Юрий Георгиевич Веремеев

Солдаты и конвенции. Как воевать по правилам

И что ты смотришь на соломинку в глазе брата своего, а бревна в глазе твоем не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «Дай я выну соломинку из глаза твоего»; а вот в твоем глазе бревно? Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь как вынуть соломинку из глаза брата твоего.

Евангелие от Матфея. 7:3-5

Предисловие

В нашем историческом обороте как-то вообще мало публикуются, а соответственно и мало используются документы, носящие характер первоисточников. Особенно, в изданиях для широкого круга читателей. И это при том, что все пишущие очень любят ссылаться то на Женевские, то на Гаагские конвенции, не публикуя при этом ни сами тексты, ни даже выдержки из них. Особенно историки демократического толка, которым не дают покоя лавры министра пропаганды Третьего рейха Геббельса и которые руководствуются в своих писаниях его постулатом «Чем чудовищнее ложь, тем охотнее толпа в нее верит».

И все же, по их мнению, сей гений пропаганды как-то вяло и неубедительно раскрывал «антинародность сталинского режима, который задался целью погубить как можно больше лучших представителей нашего народа и проиграть войну».

Тезис Гитлера о том, что Германия свободна от гуманного отношения к советским военнопленным якобы потому, что СССР не подписал Женевскую конвенцию о пленных, они муссируют очень широко и вовсю обвиняют Сталина в том, что в уничтожении советских военнопленных немецкой стороной виноваты вовсе не гитлеровцы, а советское правительство и лично Сталин. И раскрашивают этот тезис всеми цветами и эмоциями, полагая, что за их трескучими фразами люди не разберутся в сути вопроса.

Хотя уже простое человеческое размышление говорит о том, что даже если СССР и не подписал эту Женевскую конвенцию, то никто не запрещал немцам при желании соблюдать в отношении советских военнопленных ее принципы.

При всем этом, «демократические» историки, в числе которых и некая преподавательница (Уральский государственный университет в г. Екатеринбурге) очень ловко умалчивают (а может, в силу своей некомпетентности просто не знают?), что правила Женевской конвенции о военнопленных 1929 года распространялись на всех военнопленных, вне зависимости оттого, подписала их страна конвенцию или нет. Достаточно того, что страна, подписавшая, обязана соблюдать ее требования в отношении абсолютно всех пленных, оказавшихся в ее власти, вне зависимости от страны их происхождения. Об этом однозначно и прямо говорит ст. 82 Женевской конвенции о пленных 1929 года.

Цитирую: «Статья 82. Положения настоящей конвенции должны уважаться высокими договаривающимися сторонами во всех обстоятельствах. Во время войны, если одна из воюющих сторон – не участник конвенции, ее положения должны, однако, оставаться обязательными как и между воюющими сторонами, которые присоединились к ней».

Германия эту конвенцию подписала, свою подпись не отзывала, но Гитлер своим росчерком пера лишил советских военнопленных права на защиту Женевской конвенцией.

Гитлер, а не Сталин!

Иногда ссылаются на то, что немцы плохо кормили наших пленных потому, что-де Сталин не подписал конвенцию, а значит, мол, не гарантировал оплату расходов Германии на содержание пленных.

Таких людей хочется спросить– на основании каких документов немецкой стороны или хотя бы высказываний немецких должностных лиц вы обосновываете эти утверждения? Ведь о причинах неприменения к советским военнопленным положений Женевской конвенции до предела определенно и однозначно сказано в немецком же Распоряжении об обращении с советскими военнопленными от 8 сентября 1941 г (см. Приложение 6): «…перед немецким солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом привита ему в плоть и кровь. Он ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами.

Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением».

Определеннее не скажешь. Германское правительство по своему произволу присвоило себе право решать – применять или не применять конвенцию. И причины неприменения более чем смехотворны. Кто-то разве придумал способ воевать, не убивая, не сжигая, и не ведя разлагающую пропаганду? Стоит напомнить, что германский Генеральный штаб еще в Первую мировую войну как раз активно применял разлагающую пропаганду против своих противников.

Кстати, наши сегодняшние «демократические» историки утверждают, что проводником такой разлагающей пропаганды против Российской империи был Ленин со своими сторонниками. И делал он это, пользуясь деньгами германского Генерального штаба.

И что любопытно, советскую сторону немцы упрекают в применении диверсий так, как будто диверсии не применялись всеми армиями во всех предшествующих войнах. И кто упрекает? Германия, которая забросила через границу множество диверсионных групп знаменитого полка Бранденбург-800 в канун войны и которые очень здорово помогли вермахту своими диверсиями и убийствам советских военнослужащих еще до того, как раздался первый выстрел войны.

Впрочем, и с пленными английскими и американскими летчиками и коммандос Гитлер тоже особо не церемонился. Достаточно напомнить приказ Гитлера о том, чтобы расстреливать захваченных в плен коммандос. Стоит напомнить и о факте расстрела пятидесяти британских летчиков, бежавших из плена, а также настоятельные рекомендации Берлина местным организациям НСДАП подстрекать местных жителей к линчеванию спасшихся на парашютах летчиков сбитых бомбардировщиков союзников.

От автора. Кстати, отыскать сегодня полный официальный текст Женевской конвенции о пленных 1929 года и у российских «демократических» историков, и даже у западных крайне затруднительно.

С чего бы это?

Может, потому, что любой почитавший ее наглядно убедится, что и кичащиеся своей приверженностью правам человека европейские державы не слишком обременяли себя ее соблюдением?

Например, Великобритания, Франция, Голландия заставляли пленных немцев в конце войны и вплоть до 1948 года очищать от мин поля былых сражений, что грубо нарушало и Гаагу и Женеву В одной только Франции на разминировании в период 1945–1948 годов было задействовано свыше 90 тыс. немецких военнопленных. Это не мои выдумки. Об этом четко и однозначно пишет английский военный историк Майк Кролл. И не только пишет, а и иллюстрирует документальными фотографиями!

Отыскать текст конвенции в советских источниках и вообще невозможно. Его там просто нет. Смею предположить, что делалось это намеренно, с тем, чтобы и солдаты и командиры ничего о ней не знали. Во время войны знание нашими бойцами текста конвенции могло быть использовано немецкой пропагандой в целях побуждения красноармейцев к сдаче в плен. Мол, Германия подписант конвенции и строго придерживается ее положений в отношении пленных. А условия пребывания в плену, согласно Женеве, очень даже удовлетворительные. И главное – практически гарантия того, что человек доживет до конца войны. А один этот факт мог сильно влиять на умонастроения очень многих.

Смею предположить, что громадное число сдавшихся в плен красноармейцев в первые месяцы войны исходили как раз из соображений выжить в этой войне. Наши солдаты тогда еще не знали, что для них по немецким правилам плен это почти верная смерть. Причем смерть не почетная, как гибель в бою, а тяжкая, растянутая по времени и в значительной мере позорная. Но тогда не знали.

В послевоенное время умолчание существовало отчасти по привычке, отчасти вследствие того, что некоторые наши армейские уставы (в частности устав внутренней службы) не совпадали с требованиями конвенции. В частности, они требовали от попавшего в плен стремиться к совершению побега и присоединения к своим войскам, тогда как конвенция требовала от пленного безусловного подчинения правилам пленившей стороны.

Кстати, ст. 20 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации 1993 г. и сегодня требует от военнослужащего бежать из плена и присоединения к своим войскам.

Однако Женевская конвенция 1929 года на момент начала Второй мировой войны была лишь последней из целой серии международных соглашений, касающихся обычаев и законов войны. В должной мере рассмотреть ее и оценить, не принимая во внимание предшествующих документов, невозможно. Особенно с учетом того, что Женевская конвенция 1929 года так или иначе вытекала из принятой в Гааге еще в 1907 году конвенции о законах и обычаях войны, которая была действительна и к моменту начала Второй мировой.

Гаагская конвенция 1907 года. Россия была в числе инициаторов этой конвенции, и, естественно, подписала и ратифицировала ее.

Так что, господа «демократические» историки, самое большее, в чем вы может обвинять СССР, это в том, что после революции большевистское правительство одним махом отказалось от русских подписей под всеми конвенциями, заключенными до 1918 года, в том числе и под 4-й Гаагской.

Но что вы можете сказать против того, что имеются свидетельства– 31 марта 1918 года Совет Народных Комиссаров Российской Республики сообщил Международному Красному Кресту следующее:

«…эта конвенция, как в ее первоначальной, так и в позднейших редакциях, а также и все другие международные конвенции и соглашения, касающиеся Красного Креста, признанные Россией до октября 1917 года, признаются и будут соблюдаться Российским Советским Правительством, которое сохраняет все права и прерогативы, основанные на этих конвенциях и соглашениях» (газета «Известия» № 112(376) от 4 июля 1918 г.).

Имеются в виду Женевская конвенция о пленных 1906 года, 4-я Гаагская конвенция о законах и обычаях войны 1907 г. и все другие конвенции этого плана.

Быть может, в Германии, занятой в тот момент своими проблемами, никто не обратил внимания на заявление никем в тот момент в мире не признанного правительства и не счел это официальным государственным актом?

Но в 1921 году Международный Красный Крест (на активное сотрудничество с которым постоянно ссылалась гитлеровская Германия) объявляет, что РСФСР получает право на покровительство Женевских конвенций.

Это уже заявление признанной во всем цивилизованном мире организации. (Независимое военное обозрение № 49 (458) от 23 декабря 2005 г.). Отмахнуться от этого заявления невозможно.

Думается, настало время опубликовать все конвенции, начиная с 1864 года и заканчивая последней – Женевской конвенцией 1949 года с Протоколом 1977 года. Конвенцией, подписанной и ратифицированной едва ли не всеми странами мира, но которой сегодня, в начале века XXI совершенно не придерживаются и полностью игнорируют ряд ведущих стран мира. Я имею в виду прежде всего США и страны NATO.

Если кто-то не согласен, то я напомню об агрессии США и NATO против Югославии, где крылатыми ракетами разрушались как раз объекты гражданской инфраструктуры, что запрещено конвенциями.

И уж вовсе вопиющий, длящийся уже много лет факт – насильственное удержание в концентрационном лагере Гуантанамо взятых в плен в Афганистане талибов и лиц, подозреваемых в поддержке талибов. Здесь США презрели не только конвенции о пленных, но и собственные законы, и встали в этом плане в один ряд (сегодня!) с гитлеровцами. Они не признают за узниками Гуантанамо статуса военнопленных. Но и не судят их как преступников. Налицо типичное превентивное заключение, столь характерное для Германии времен Гитлера. Только потому что, по мнению американской стороны, эти люди потенциально могут быть террористами.

Хотелось бы заметить, что двойные стандарты – это характерный принцип мышления и действий демократических стран, а также некоторых наших «демократических» историков и деятелей. Стандарт примитивно прост: что выгодно, того и придерживаются в своих суждениях. Если выгодно для себя руководствоваться конвенций – будут придерживаться, если нет, ее можно просто игнорировать и замалчивать. А в отношении другой стороны, которая действительно или мнимо отклоняется от выполнения условий международного документа – сразу же раздаются дружные возмущенные вопли о правах человека и т. п.

Конвенции в их историческом развитии

Гаагские конвенции 1899 и 1907 года о законах и обычаях войны на земле ссылаются на Женевские конвенции об улучшении участи раненных и больных во время боевых действий. Но конвенции о военнопленных и о защите раненых и больных невозможно отделить друг от друга. Женевские конвенции о пленных и 1929, и 1949 года тесно связаны с ними. Поэтому автор счел необходимым рассказать о них и опубликовать и те и другие, дабы каждый читатель смог сам разобраться и в сути вопроса и в содержании конвенций.

Предупреждение. Сама книга предназначена для тех, кому скучно продираться сквозь сухие слова текстов конвенций, да еще и сопоставлять их. Читателям же, полагающим, что я навязываю свое собственное мнение, можно ниже не читать, а обратиться сразу к приложениям в конце данной книги.

Не исключаю, что отдельные статьи или строки поняты мной и переведены не всегда до конца верно. В случае сомнений рекомендую обратиться в Интернет по адресу www.icrc.org/ihl.nsf, где читатель может ознакомиться с текстами на английском языке.

Впрочем, аутентичным (т. е. официальным исходным) в большинстве конвенций считается французский язык. Так что и английский вариант может быть неточным. Однако, в моем распоряжении нет французских текстов. Эти обстоятельства читателю следует иметь в виду.

Всего, насчитывается четыре Женевские конвенции об улучшении участи раненых и больных во время боевых действий и две о военнопленных. Плюс Гаагская конвенция о законах и обычаях войны. Причем, и в конвенциях о раненых и больных основное внимание уделено солдатам противника, оказавшимся во власти другой стороны, будучи ранеными или больными.

Первая из них была принята в 1864 году и называлась «Convention for the Amelioration of the Condition of the Wounded in Armies in the Field. Geneva, 22 August 1864» (конвенция по улучшению участи раненных в армиях в поле. Женева, 22 августа 1864).

Вторая была принята в 1906 году. Она называлась аналогично и была датирована 6 июля 1906 года.

Между второй и третьей вклинивается Гаагская (IV) конвенция о законах и обычаях войны от 18 октября 1907 года.

Третья по счету Женевская конвенция под тем же названием, что и вторая, датируется 27 июля 1929 года. В этот же день была принята и конвенция о военнопленных.

Последняя – четвертая под названием «Convention (I) for the Amelioration of the Condition of the Wounded and Sick in Armed Forces in the Field. Geneva, 12 August 1949.»(конвенция (I) по улучшению участи раненных в Вооруженных Силах в поле. Женева, 12 августа 1949 года).

Последняя Женевская конвенция о военнопленных от 12 августа 1949 с протоколом 1977 года.

Расскажем о них по порядку.

Конвенция по улучшению участи раненных в армиях в поле

Женева, 22 августа 1864

Суть Женевской конвенции 1864 года состоит в том, что раненые и больные, находящиеся в медицинских учреждениях, а также весь персонал этих учреждений, включая немедицинский обслуживающий и административный персонал, считаются нейтральными лицами, вне зависимости от того, какой из воюющих сторон занята эта местность. Т. е. они в плен не берутся и пленными не считаются.

Эти медицинские учреждения продолжают свое нормальное функционирование, даже если местность занята противником. Весь персонал медицинских учреждений после окончания своей работы (например, все раненые и больные выздоровели) может свободно покинуть оккупированную территорию и вернуться к своим войскам. При этом оккупационные войска обязаны обеспечить безопасный переход персоналом линии фронта.

Излечившиеся раненые и больные могут быть возвращены своей стране. При этом, признанные негодными к дальнейшей военной службе, возвращаются своей стране обязательно, а вот те, кто может вновь взять в руки оружие, возвращаются лишь под их личное письменное обязательство не служить более в своей армии до конца этой войны.

Интересным моментом является участие местных жителей в уходе за больными и ранеными. Дом, в котором раненому или больному военнослужащему, вне зависимости от того, к какой из воюющих сторон он принадлежит, дан приют и уход, считается также нейтральным. Он освобождается от постоя, а жители этого дома освобождаются от налогов и повинностей. Более того, командир оккупационных сил должен призвать к такому поведению всех местных жителей и разъяснить им преимущества, которые они получают, если ухаживают за любыми больными и ранеными.

Эта конвенция впервые определила отличительный знак медицинских учреждений и персонала, занимающихся уходом за больными и ранеными. Это красный крест на белом фоне. Сооружения медицинского характера обозначаются белыми флагами к красным крестом, а их персонал белыми повязками с изображением красного креста. Эти же знаки могут иметь персонал и группы, занимающиеся эвакуацией и перевозкой больных и раненых. Т. е. Красный крест на белом фоне указывает на нейтралитет персонала или учреждения, защищаемый данной конвенцией.

От автора. К сожалению, нередко можно встретить утверждения, что красный крест на белом фоне означает исключительно принадлежность к организации Красный Крест, и его могут использовать только персонал и учреждения этой организации. Что, мол, использование этого знака кем бы то ни было, кроме Красного Креста, неправомерно. Однако ст. 7 Женевской конвенции 1864 года однозначно объясняет, что могут пользоваться этим знаком все, кто занят уходом за больными и ранеными. Более поздняя, а именно конвенция 1929 года уточнит – если эта помощь оказывается бесплатно, а не за деньги. Она же определит, что эмблема «Красный крест (полумесяц, лев и солнце) на белом фоне» является эмблемой конвенции, но отнюдь не организации «Красный Крест».

Так что до падения СССР эта эмблема на советских медицинских учреждениях имелась вполне законно, поскольку вся советская медицина была бесплатной. Нынче же право на нее в России имеют только военно-медицинские формирования и медицинские учреждения благотворительного характера, т. е. не берущие за свои услуги денег.

Текст Женевской конвенции об улучшении участи раненых и больных 1864 года см. в Приложении 1.

Конвенция по улучшению участи раненых и больных в армиях в поле

Женева, 6 июля 1906

В 1906 году заключается новая, радикально переработанная конвенция, которая оказалась значительно более подробной (33 статьи против 10). Она уточнила ряд положений и обговорила то, что было ранее упущено.

Так, в частности, новая конвенция потребовала в случае оставления своих раненых противнику оставлять с ними необходимый персонал и материальные средства. Этот вопрос в старой конвенции никак не рассматривался, вследствие чего возникали проблемы с питанием, медицинским и немедицинским обслуживанием раненых.

Новая конвенция уже не считала вражеских раненых и больных нейтральными лицами. Теперь они получали статус военнопленных. А вот за персоналом медицинских учреждений, священниками, подразделениями охраны медучреждений по-прежнему сохраняется статус нейтральных лиц, и их в плен брать было нельзя. Это относится и к членам неправительственных благотворительных организаций, занимающихся уходом за ранеными и больными.

Впервые от стороны, занявшей область сражения, потребовали осматривать поле боя в поисках раненых и больных, защищать последних от мародерства и от неправильного лечения, возложили обязанность хоронить или сжигать тела всех умерших.

Участие местных жителей в заботе о раненых и больных становится менее привлекательным. Теперь местным жителям, принимающим участие в этой гуманитарной деятельности, только могут быть обещаны некие особые меры защиты и иммунитета. Т. е. этот вопрос отдается в область решений оккупантов.

Вместе с тем, от воюющих сторон теперь требуют взаимного информирования о судьбах убитых, раненных и больных противной стороны и заботы об их личных вещах и ценностях.

Одновременно с сохранением статуса нейтралитета медицинских учреждений и персонала этих учреждений им теперь разрешается иметь оружие и применять его для защиты раненых и больных, охранять медицинские учреждения с помощью вооруженных армейских подразделений и хранить оружие и боеприпасы, принадлежащие раненым и больным.

Если медицинские учреждения с больными и ранеными оказались на территории, оккупированной противником, то последний обязан в должной мере снабжать эти учреждения материальными средствами.

Конвенция 1906 года однозначно и конкретно определила красный крест на белом фоне отличительным знаком медицинской службы всех армий. Там же (ст. 18) пояснено, что такой знак принят из уважения к Швейцарии с конверсией цветов ее национального флага (флаг Швейцарии – белый крест на красном фоне). Этот же знак наносится на все имущество и транспортные средства, принадлежащие медицинской службе армии, а также благотворительных организаций, занимающихся попечением раненых и больных военнослужащих.

От автора. Таким образом, по конвенции получается, что если гражданские медицинские учреждения могут обозначать себя как им вздумается, иметь любые эмблемы, а вот военные медицинские учреждения, транспорт армейских медицинских служб просто обязаны обозначать себя красным крестом на белом фоне.

Персонал, относящийся к медицинской службе, включая и весь вспомогательный и обслуживающий персонал, также должен носить на левом рукаве повязку с изображением красного креста на белом фоне. Если при этом персонал не носит военную униформу, то он должен иметь соответствующее удостоверение, выдаваемое военными властями своего государства.

Конвенция 1906 года устанавливала, кто обязан руководствоваться ее положениями. К ним относились только государства участники конвенции. Причем, если хоть одна из стран, участвующих в войне, не являлась участником конвенции, то ее положения переставали быть обязательными для всех остальных, включая и подписантов.

Конвенция обязала участников следить за тем, чтобы знаки красного креста не использовались бы теми, кто не имеет на это права. В частности, как логотип любых частных фирм и организаций, не имеющих отношения к бесплатному уходу за ранеными и больными. Также она обязала преследовать в уголовном порядке тех, кто занимается грабежом раненых или плохо с ними обращается.

Очень существенный момент– новая конвенция делала недействующей конвенцию 1864 года для тех государств, которые ратифицировали конвенцию 1906 года, но оставляла действительной старую для тех государств, которые не присоединились к новой.

С текстом Женевской конвенции 1906 года можно ознакомится в Приложении 2.

Конвенция о законах и обычаях войны на земле

Гаага, 18 октября 1907 г.

Между конвенциями об улучшении участи раненых и больных 1906 и 1929 года вклинивается Гаагская конвенция об обычаях и законах войны на земле, рассматривающая вообще весь порядок действий и поведения воюющих сторон. В этой конвенции, точнее в Инструкции к ней, пожалуй впервые в мире последовательно излагаются нормы, которых должны придерживаться воюющие стороны.

Следует заметить, что в отличие от более поздних Женевских конвенций Гаагская, как и предшествующие ей Женевские конвенции, охватывала только страны-подписанты.

Напомню, что Российская империя официально присоединилась к Гаагской конвенции в 1909 году, а 31 марта 1918 года Совет Народных Комиссаров Российской Республики подтвердил Международному Красному Кресту подпись России в конвенции. В 1921 году Международный Красный Крест объявил, что РСФСР получает право на покровительство Женевских конвенций. Прошу обратить на этот момент внимание. Он камня на камне не оставляет от доводов наших демократов в пользу права Германии относится к нашим военнопленным бесчеловечно.

Заметим также, что Гаагу никто не отменял и по сей день, хотя про нее все благополучно забыли.

При чтении текста этой конвенции и инструкции к ней прошу обратить внимание на некоторые статьи инструкции.

В частности, статьи 1 и 2 указывает на то, что партизаны, при соблюдении ими трех условий должны приравниваться к армии. Так что утверждения немецкой стороны о том, что они вправе были рассматривать партизан просто как бандитов, с которыми можно поступать как с уголовными преступниками, лишены серьезных оснований.

А вот статья 4 прямо указывает, что с военнопленными следует обращаться гуманно. Заметим, что и Германия и Россия были подписантами Гааги. Советская Россия свое участие в этой конвенции подтвердила в 1918 году. И гитлеровская Германия от своей подписи тоже не отказалась. И Женевская конвенция о пленных 1929 года не отменяла Гаагскую 1907.

Целая глава Гааги посвящена военнопленным, их правам и обязанностям.

Любопытна, но, к сожалению, реально невыполнима статья 7, требующая, чтобы военнопленные пользовались такими же бытовыми условиями (одежда, питание, жилище), что и солдаты пленившей армии.

Гаага четко разделила всех людей, оказавшихся в сфере войны, на воюющих (комбатантов) и невоюющих (нонкомбатантов). Причем, все, кто так или иначе прямо или косвенно участвует в действиях армии (корреспонденты газет, священники, торговцы, строители и т. п.), при захвате также считаются военнопленными, т. е. отнесены к комбатантам. А вот к нонкомбатантам отнесены все те, кто никак не участвует в боевых действиях.

От автора. Отчего-то с легкого пера множества журналистов к категории нонкомбатантов автоматически причисляются люди, исходя из их пола и возраста. Характерная фраза «Стариков, женщин и детей…». Если исходить из газетной логики, то к воюющим нельзя относить наших женщин, воевавших в Великой Отечественной войне наравне с мужчинами. Зенитчиц, связисток, снайперов, летчиц.

А примеры не столь далекой афганской войны и еще более близких двух чеченских войн, когда и женщины стреляли в наших солдат, и старики вели разведку, и дети подсовывали мины в наши машины. Да, вспомним пионеров-героев Отечественной, о которых с гордостью писала советская пресса.

Нет уж, коли ты взял в руки оружие и взялся помогать своей армии, то ты солдат, будь ты ребенком, стариком или женщиной, и противная сторона вправе обращаться с тобой как с вражеским солдатом.

Кстати, ряд немецких документов времен войны требует уничтожения советских военнослужащих-женщин наравне с политработниками.

Весьма примечательна статья 14, описывающая порядок информирования о находящихся в плену. Нередко Советский Союз обвиняют в том, что он отказался сотрудничать с международным Красным Крестом в этом деле. Но все дело в том, что как раз немцы отнеслись к этой статье Гааги пренебрежительно. А действия Советского Союза стали лишь ответной реакцией на поведение противника. Наше руководство сразу же после начала войны предупредило соответствующие организации Запада, что в отношении Германии будет исполнять требования международных соглашений лишь в той мере, в какой их исполняет Германия.

Осенью 1941 года советский руководитель Красного Креста сообщил в Международный Красный Крест, что СССР получил через Турцию список только на 297 человек (на данный момент в плену находилось несколько сот тысяч красноармейцев), причем в списке указаны только фамилии, и нет ни имен, ни полковых номеров, ни званий, ни каких-либо других идентификационных данных, что позволяло бы установить однозначно личность человека. Т. е. фактически, формальная отписка. Советский Союз придерживался мнения, что сотрудничество с Красным Крестом может осуществляться в той мере, в какой мере это делает Германия. Т. е. фактически, выполнение ст. 14 было свернуто обеими сторонами. Так что СССР можно обвинять не более, чем Германию.

Статья 23 пункт «с» запрещала убивать или ранить тех, кто прекратил действие оружием и заявляет о сдаче. Проще говоря, расстреливать сдавшихся в плен нельзя ни под каким видом.

Хочу также просто привести ст. 25 Гааги:

Статья 25. Атака или бомбардировка, любыми средствами, городов, деревень, жилья, или зданий, которые являются незащищенными, запрещены.

И спросить: как это соотнести с американо-натовскими бомбардировками Югославии весной-летом 1999 года? Бомбили только военные объекты? А телецентр в Белграде? А городские мосты? А китайское посольство? А пассажирский поезд 12 апреля?

Статья 28. Грабеж города или места, даже когда захвачен атакой, запрещен.

Янки грабили захваченный Багдад в апреле 2003 года, не стесняясь телекамер. Грабили и просто солдаты с офицерами и американское командование. И с большим удовольствием рассказывали газетчикам, что именно и сколько кто сумел отправить награбленного домой в США.

С текстом этой основополагающей конвенции можно ознакомиться в Приложении 3

Конвенция по улучшению участи раненых и больных в армиях в поле

Женева, 24 июля 1929 г.

Опыт Первой мировой войны и практика применения конвенции 1906 года потребовали внести определенные уточнения и изменения, более соответствующие изменившимся условиям войны. Поэтому летом 1929 года была заключена новая конвенция по улучшению участи раненых и больных во время боевых действий. Конвенция 1929 года имела аналогичное название, что и 1906 года и во вступительной части ссылалась и на 1864 и на 1906 годы.

Конвенция 1929 года увеличилась до 39 статей.

В ней впервые появилось положение о том, что после каждого боестолкновения, если обстоятельства позволяют, следует объявлять локальное перемирие или, по меньшей мере, временное прекращение огня для того, чтобы стало возможным вынести раненых.

От автора. Практика локальных перемирий для выноса раненых имела повсеместный характер в годы Первой мировой войны, хотя это не было предусмотрено никакими соглашениями. А вот Вторая мировая настолько ожесточила воюющие стороны, что об этом положении конвенции все аккуратненько забыли. Даже наоборот, места, где обнаруживались раненые противной стороны, брались под особое наблюдение снайперами, пулеметчиками, минометчиками и артиллеристами в надежде подстрелить тех, кто попытается вынести своего раненого. Чего греха таить, эта методика была характерна и для немцев, и для красноармейцев, и для союзников. Война имела настолько критичный характер, так много было поставлено на карту, что использовались любые приемы и методы, чтобы уничтожить как можно больше солдат противника.

Приходится отмечать, что по мере развития цивилизации войны становятся все более кровопролитными и ожесточенными, хотя диванствующие пацифисты не устают повторять: «Мы же цивилизованные люди и все международные разногласия можно и должно решать мирным путем за столом переговоров».

Должно, это верно, а вот с возможностью как-то все не получается. Увы, с развитием цивилизации люди не становятся сговорчивее и мудрее. Скорее всего, они становятся расчетливее и безжалостнее. А в таком случае мир и переговоры между странами могут быть обеспечены лишь равновесием вооруженных сил. Но опять-таки, каждая сторона стремится склонить чашу весов в свою сторону.

Впервые в этой конвенции упоминаются идентификационные жетоны, которые должны состоять из двух половин. При обнаружении мертвого военнослужащего одна половинка оставляется на трупе, а вторая должна быть передана в соответствующие органы, ведающие учетом личного состава. Причем, в отношении мертвых солдат противника эти половинки должны передаваться военным властям той стороны, которой принадлежал умерший.

От автора. Увы, у нас таких знаков, которые обычно называют «смертными жетонами», нет и по сей день (осень 2011 года). Не было их и во время Второй мировой войны, и во время Афганской войны, и в обе Чеченские войны. Обвинять в пренебрежении к солдатским жизням и полном равнодушии к их судьбам одного лишь Сталина, по меньшей мере, несправедливо. Ведь в этом плане ровным счетом ничего не изменилось и в демократической России.

Это уже, наверное, такой менталитет всех российских правителей – считать своих солдат и офицеров малоценным расходным материалом («пушечным мясом»). Сегодняшние российские «демократические» власти в этом плане ничуть не лучше социалистических. Да, у офицеров Советской Армии с начала пятидесятых годов имелись металлические жетоны с выбитыми на них личными номерами, но этот жетон на две части не делился, и его предназначение никакими руководящими документами не было определено. Вообще никак. Даже где этот жетон офицер должен носить, и должен ли он иметь с собой вообще. Кстати, как это ни покажется читателю странным, но опознавательные жетоны имелись у каждого русского солдата в период Первой мировой войны. Я могу предъявить образцы таких жетонов по меньшей мере десятка полков Русской Армии. Выходит, для самодержавия простой солдат не был «просто серой скотинкой», как это стало потом.

Конвенция уделила особое внимание погибшим и умершим военнослужащим. Военные власти обязаны организовать учет павших солдат не только своих, но и противника, достойно их захоронить и вести точный учет захоронений. А после окончания войны обменяться информацией по захоронениям.

В отличие от конвенции 1906 года новая ограничивает присутствие в медицинских учреждениях вооруженных лиц лишь часовыми или пикетами. Иметь вооруженные подразделения теперь не разрешается. Хранить оружие и боеприпасы раненых и больных можно только временно до появления возможности сдать их соответствующим службам. Зато под защиту конвенции теперь попадает ветеринарный персонал, находящийся в медучреждении, даже если он не входит в состав последнего.

Вновь возвращены некоторые меры защиты и покровительства местным жителям, которые по собственному почину или по призыву военных властей принимают участие в сборе и лечении раненых. Оккупационные власти также могут выдавать им для этой цели некоторые материальные средства.

От автора. Почему-то никто из немецких мемуаристов и историков, а также российских демократов-историков ни единым словом не касается этого момента, хотя известно много документов, в которых немецкие оккупационные власти угрожали местным жителям смертной казнью (и не только грозили, а и активно выполняли эти угрозы) за укрывательство и оказание помощи раненым и больным красноармейцам. Не от того ли, что тут уж никак не удается обвинить Сталина? Ни с какого боку.

В конвенции 1929 года уточняется– кто относится к персоналу, защищаемому конвенцией, и кого при попадании в руки противника не относят к военнопленным, а возвращают в свои войска. Кроме тех, кто занят сбором, транспортировкой, лечением раненых, священники, административный персонал медучреждений, под защиту конвенции теперь попали и солдаты боевых войск, специально обученные оказывать первую медицинскую помощь, солдаты, используемые для переноски, транспортировки раненых. По-нашему, это ротные и батальонные санинструкторы, санитары, санитары-водители и носильщики. Теперь, если они попали в руки противника в момент, когда они занимались этим делом и имели на руках соответствующие удостоверения личности, то их также не берут в плен, а обращаются с ними, как и с персоналом медучреждений.

Конвенция позволяет их задержать в руках противника лишь для исполнения обязанностей по уходу за своими ранеными, и на время, которое требуется для этого. Затем этот персонал вместе с оружием, средствами транспорта, оборудованием безопасным способом переправляется к своим войскам.

От автора. Об этом требовании конвенции (ст. 12) в годы Второй мировой войны дружненько забыли все воюющие стороны. И, пожалуй, только в СССР немецкие пленные медики привлекались для лечения других пленных, священникам позволялось переезжать из лагеря в лагерь для религиозного утешения. Это, конечно, было гуманно, но требованиям конвенции не отвечало. Тот факт, что немцы презрели и эту конвенцию, нашей стране все же не давал права держать в плену священников, врачей, младший медперсонал. Да, не было никакой возможности переправить их через линию фронта, но через туже нейтральную Турцию это было вполне выполнимо. Правда, об этом отступлении Советского Союза от конвенции никто не вспоминает. Может, оттого, что никто из пишущей братии эту конвенцию толком и не читал?

В конвенции 1929 года прежнее значение эмблемы «красный крест на белом фоне» было сохранено. Т. е. этот знак является отличительным знаком медицинской службы всех армий. Однако, учитывая то, что в нехристианских странах крест воспринимается не как медицинский знак, а как символ христианств (т. е. символ враждебной религии), новая конвенция определила, что взамен красного креста могут использоваться (также на белом фоне) красный полумесяц, красный лев и солнце.

Конвенция также уточнила, что для признания лиц как относящихся к персоналу, защищенному конвенцией, недостаточно, чтобы человек имел на рукаве повязку с опознавательным знаком. Он также должен быть снабжен военными властями своей армии соответствующим удостоверением личности с фотографией, или, в крайнем случае, в его солдатской книжке должна быть соответствующая запись. Удостоверения личности персонала, защищаемого конвенцией, должны быть одинаковыми во всех воюющих армиях.

К сожалению, сама конвенция не предложила образца такого удостоверения, оставив этот вопрос на договоренность воюющих сторон. Вторая мировая война покажет, что в современных условиях договариваться противники во время войны не могут ни о чем. Такие удостоверения так и не появились ни в одной из стран, затронутых войной. Это давало формальный повод брать медицинский персонал в плен наравне со всеми остальными солдатами и офицерами.

Статья 24 конвенции определила право применения знака «Красный крест на белом фоне» в мирное время. Этот знак может располагаться на всех медицинских учреждениях, которые занимаются оказанием помощи раненым, травмированным и больным, но исключительно на бесплатной основе.

Самым существенным условием, я бы сказал условием, радикально меняющим область применения положений конвенции, является статья 25, которая в отличие от положений конвенций 1864 и 1906 года требует, чтобы ее подписанты придерживались ее во всех случаях, вне зависимости от того, подписал ли их противник конвенцию или нет, выполняет он ее или нет.

От автора. Обращаю еще раз (в который уже!) внимание читателей на то, что обе конвенции 1929 года требуют от своих подписантов соблюдения независимо от того, подписала ли противная сторона конвенцию или нет. Только в одной конвенции это статья 25, в другой 82.

Причем статья 26 лишает военных командиров возможности обходить требования конвенции по формальным основаниям. Она однозначно предписывает в затруднительных случаях и в случаях, точно не описанных в конвенции, руководствоваться ее общим смыслом и духом. Т. е. трактовать ее положения в пользу раненых, больных и обслуживающего их персонала.

Конвенция требует, чтобы ее положения были известны не только командирам, а и всем войскам, и в особенности тем, кого она защищает. В общем, ее положения должны быть доведены и до населения.

От автора. За 26 лет моей армейской службы меня ни разу никто не ознакомил ни с текстом конвенции о раненых и больных, ни конвенции о пленных, ни Гаагской конвенции о законах и обычаях войны. Если я что-то и слышал о существовании таких конвенций, то лишь исключительно из мемуарных книг немецких генералов (их издано было в пятидесятые-шестидесятые годы довольно много) или из лекций по марксистско-ленинской подготовке (да и то лишь в плане описания зверств немецко-фашистских оккупантов). О знании текстов, хотя бы и выборочно, никакой речи не шло. А я все же был офицером, и не слишком маленького чина.

Ничего не изменилось и к настоящему времени. Книг или брошюр с текстами этих важных международных соглашений не найти в наших магазинах и сегодня. Впрочем, имея довольно хорошие связи среди военных Германии, США, Франции, я так и не смог получить от своих знакомых текстов конвенций на немецком, английском и французском языках. Т. е. военнослужащие и граждане этих стран пребывают в таком же неведении, что и российские.

Это яркое свидетельство действительного отношения правительств к соглашениям, затрагивающим судьбы и жизни их граждан. Всех правительств. И демократических, и социалистических и нацистских.

Статья 34 новой конвенции полностью отменяла действие таких же конвенций 1864 и 1906 годов. Это существенный момент, поскольку многие конвенции, относящиеся к военным действиям, так или иначе, в той или иной мере сохраняли действие предыдущих конвенций, хотя бы для тех, кто не присоединился к более поздним вариантам.

Заметим, что подпись России под конвенциями о раненых 1864 и 1906 годов теперь утрачивала силу. Еще отметим, что последующее присоединение к конвенции стран, не подписавших ее до 1 февраля 1930 года, должно быть оформлено надлежащим образом, оговоренным в заключительных положениях конвенции. Если заявление о присоединении сделано ненадлежащим образом, то это дает формальное право всем остальным считать эту страну неприсоединившейся. Впрочем, сие не освобождает страны-подписанты от обязанности выполнять требования конвенции и в отношении страны, чье участие в ней не признается (статья 25).

От автора. Если все же счесть, что раз СССР не подтвердил свое участие в конвенциях 1929 года надлежащим образом, оговоренным в заключительных положениях сего документа, то выходит, что как раз Советский Союз мог бы плохо обращаться с немецкими пленными. Мол, мы не брали на себя никаких обязательств. Советский Союз, а не Германия! Она-то обязана была.

Германия конвенцию о пленных подписала, и ратифицировала обе конвенции уже при гитлеровском режиме (21 февраля 1934 года). А эти конвенции (я повторяюсь уже в который раз!) распространялись на подзащитных вне зависимости оттого, признала ли их страна конвенции или нет. Германия же не исполняла ни первую, ни вторую, хотя и была участницей обеих.

И достаточно почитать несколько руководящих документов вермахта, чтобы узнать, почему Германия не применяла конвенций по отношению к советским военнослужащим. Там достаточно откровенно говорится, что это война идеологий, борьба с большевизмом и поэтому по отношению к Советам никакие международные соглашения не применяются. Т. е. Гитлер по своему произволу отодвинул их в сторону. И подписи Сталина под чем бы то ни было ничего не меняли.

Итак, пришло время ознакомить читателя с конвенцией об улучшении участи раненых и больных 1929 года. Читайте Приложение 4.

Конвенция об обращении с военнопленными

Женева, 24 июля 1929 г.

В тот же самый день 1929 года (29 июля) была подписана еще одна конвенция. А именно конвенция об обращении с военнопленными.

Конвенция по раненым и больным в основном посвящена вопросам обращения с ранеными и больными солдатами противника и его медицинским персоналом, а вот вторая охватывает вообще всех солдат и офицеров, оказавшихся во власти противника.

Должен сразу предупредить, что сегодня эта конвенция уже не действует. Ей на смену в 1949 году пришла другая Женевская конвенция о пленных. Так что конвенция 1929 года теперь представляет лишь исторический интерес. Ее нужно принимать во внимание, лишь рассматривая события двадцатых-сороковых годов XX века.

Впрочем, и конвенцию 1949 года ныне тоже стоит рассматривать л ишь как исторический документ, хотя юридически ее никто не отменял и ни одна страна свою подпись под ней не отзывала.

Сегодня США и их натовские союзники на эту конвенцию, как, впрочем, и на любые другие акты международного права смотрят с презрением, и ни в коей мере не считают их для себя обязательными. Америка считает себя превыше всех юридических норм международного права (если это не касается юридических прав ее граждан), полагая при этом, что нормы американского законодательства обязательны для всего мира.

На смену древнему германскому лозунгу «Deutschland über alles» нынче пришло правило для всего мира – «USA über alles». Янки полагают, что в плен теперь будут попадать лишь те, кто не согласился считать американцев своими господами, поэтому любые конвенции ни к чему. Как Америка скажет, так и будет.

Но история это единственный инструмент, позволяющий заглянуть в будущее, вглядевшись в прошлое. А поэтому стоит ворошить пыль веков. Только исходя из этого, я и предлагаю заняться изучением и анализом конвенции 1929 года, не надеясь, впрочем, вразумить апологетов новой империи напоминанием о том, чем закончил Третий рейх, а до него Наполеон, а еще раньше Римская империя, а еще раньше… Та же история свидетельствует, что печальные финалы тех, кто в прошлом рвался к мировому господству, ничему не учили владык новых империй. Всякий раз они полагали, что учтут ошибки своих предшественников и не повторят их. Ну что ж, посмотрим.

Рамки настоящей книги не позволяют полно и развернуто комментировать конвенцию. Для этого пришлось бы написать отдельную книгу.

Поэтому, остановимся лишь на отдельных моментах, наиболее упоминаемых в историческом обороте, и вокруг которых больше всего накручено лжи и передергиваний, которые начал еще приснопамятный доктор Й. Геббельс, и которые сегодня активно муссируют современные российские «демократические» историки в своем неуемном стремлении выполнить социальный заказ власть предержащих. А именно – «разоблачить преступления сталинского режима», а, по сути дела, просто опорочить весь советский период истории России, а заодно и всю историю России.

Говорят, что деньги не пахнут. Неправда. Для торгующих российским национальным достоинством аромат долларовых купюр слаще французских духов. Он им настолько туманит голову, что превращает их в мелких визгливых собачонок, всегда готовых лаять на свою страну и лизать руки у заокеанских господ.

Впрочем, ниже этого места можно не читать, дабы не считать, что я навязываю свое мнение. Достаточно открыть Приложение 5.

Читатель может составить свое собственное мнение, даже и отличное от мнения автора книги. Текст Женевской конвенции о пленных 1929 года взят из сайта Международного Красного Креста «ICRC–Intrenationsl Humanitarian Low – Treaties&Documents».

Самым лживым, и самым распространенным утверждением, связанным в Женевской конвенцией, является утверждение о том, что из-за того, что Советский Союз не признал и не подписал конвенцию о пленных, наши бойцы и командиры, оказавшиеся в плену, оказались брошенными на произвол судьбы, и с ними гитлеровцы обращались не так, как того требует конвенция. Мол, этим непризнанием конвенции Сталин развязал Гитлеру руки и дал тому возможность уничтожать их сотнями тысяч.

Допустим, что Гитлер и вся верхушка тогдашней Германии, например, просто об этом не знали и искренне полагали, что Сталин не признал конвенцию, и ее положений не придерживается. Но ведь Германия-то конвенцию подписала и ратифицировала! И от своей подписи в конвенции не отказывалась! И гитлеровское правительство и армия об этом четко знали!

Не так ли, господа демократы? Полагаю, что уж этого-то вы отрицать не станете.

А теперь раскроем конвенцию и еще раз прочтем статью 82:

«Статья 82. Положения настоящей конвенции должны уважаться высокими договаривающимися сторонами во всех обстоятельствах. Во время войны, если одна из воюющих сторон – не участник конвенции, ее положения должны, однако, оставаться обязательными как и между воюющими сторонами, которые присоединились к ней».

Быть может, я исказил текст при переводе? Ну вот вам ее текст на исходном английском:

Art. 82. The provisions of the present Convention shall be respected by the High Contracting Parties in all circumstances. In time of war if one of the belligerents is not a party to the Convention, its provisions shall, nevertheless, remain binding as between the belligerents who are parties thereto.

Я не знаю, как еще возможно трактовать текст этой статьи иначе, нежели требование, чтобы участники конвенции выполняли ее положения в отношении всех военнопленных, вне зависимости, подписала ли их страна конвенцию или нет. Немцы были обязаны выполнять конвенцию на все 100 процентов и в отношении советских военнопленных. Это Сталин мог бы плевать на нее, раз СССР не присоединился к ней. Но не Гитлер.

От автора. А вообще любопытно. Мировое сообщество возмутилось бы, начни немцы по-человечески кормить и содержать советских пленных? Морально осудило бы Германию? Подняло бы крик, что Гитлер не имеет никакого права нормально кормить русских пленных и лечить их, что он просто обязан морить их голодом? И Гитлер испугался бы мирового общественного мнения? Кто мешал немцам содержать наших пленных достойно? Сталин? Рузвельт? Черчилль?

Довольно широкую дискуссию в прессе в свое время вызвала практика европейских стран в 1944–1948 годах использовать немецких военнопленных для очистки местностей бывших военных действий от взрывоопасных предметов (авиабомб, снарядов, гранат и мин), совершенно неграмотно называемой «разминированием». Об этом откровенно пишет английский историк Майк Кроля в своей книге «The History of Landmines» изданной в Лондоне в 1998 г.

Некоторые европейские политики и юристы уже тогда указывали, что участие военнопленных в этих работах нарушает статьи 31 и 32 конвенции, которые гласят:

Статья 31. Работа, выполняемая военнопленными, не должна иметь никакой прямой связи с военными действиями. В частности, запрещается использовать пленных в изготовлении или транспортировке оружия или боеприпасов любого вида, или на транспортировке материалов, предназначенных для частей воюющей стороны…

Статья 32. Запрещается использовать военнопленных на нездоровой или опасной работе.

Однако, как это обычно происходит, если дело касается не Советского Союза (в нашей стране пленных и близко не подпускали к таким работам из-за опасения совершения пленными диверсий), а очень даже демократических стран, их правительства не замечали столь явного и недвусмысленного отхода от провозглашенной ими же конвенции. На вялых дебатах в английском парламенте все внимание было сосредоточено на статье 32. При этом британские военные постоянно утверждали, что по английским военным правилам разминирование не считается опасной работой (?). И все парламентарии дружно не хотели замечать статью 31. А ведь в ней черным по белому было указано, что работа военнопленных не должна быть связана с военными действиями. Должно быть исключено их участие в транспортировке оружия и боеприпасов любого вида. А ведь очистка местности от взрывоопасных предметов это обязательно извлечение и переноска особо опасных неразорвавшихся бомб и снарядов.

В общем, пока тори и виги лениво препирались по этому поводу, а английское, французское, голландское, датское, норвежское и другие европейские правительства просто отмалчивались, очистка полей отгремевших сражений была закончена и вопрос отпал сам собой.

Зато уже в девяностые годы вдруг, как чертик из табакерки, выскочили на страницы прессы совершенно голословные утверждения, что, мол, как раз СССР злостно нарушал конвенцию и заставлял пленных ликвидировать минные поля. Классический пример поведения преступника – отвлечь внимание людей от своих прегрешений обвинением в них других.

Нет, господа европейские демократы и их российские подпевалы – не отмажетесь! То, что немецкие пленные очищали ваши поля и города от бомб и снарядов, – это документально и юридически установленная и зафиксированная европейская практика. Это ваши правительства нарушали конвенцию, а не Сталин, который, по вашим же утверждениям, ее не подписывал, а значит, и выполнять не был обязан. А вот ведь выполнял.

Широко распространено заблуждение, что согласно Женевской конвенции военнопленные за побег не наказываются, а при поимке просто возвращаются в лагерь. Мол, даже есть термин «право на побег».

Это не так. Глава III раздела V (ст. 45) требует, чтобы пленные подчинялись законам, предписаниям и распоряжениям властей страны, в которой они содержатся в плену, а за нарушения их могут подвергать наказаниям как дисциплинарного, так и судебного характера. Статья 47 конвенции прямо трактует побег из плена как нарушение дисциплины плена.

Не думаю, чтобы законы военного времени любой воюющей страны считали бы побег допустимым. Однако, статья 50 позволяет применять к беглецам лишь наказание дисциплинарного характера. Не думаю, что расстрел в какой-либо армии являлся бы просто дисциплинарной мерой даже и в военное время. Следовательно, по конвенции казнить пленных за побег недопустимо.

Согласно ст. 51 лица, которые помогали бежать, могут быть также наказаны, но только дисциплинарно, т. е. к ним применяются те меры наказания, которые применяются к собственным военнослужащим за дисциплинарные проступки.

А вот вторичное попадание в плен беглеца, совершившего удачный побег, т. е. добравшегося до своих войск или покинувшего вражескую территорию, конвенцией рассматривается равнозначно первичному пленению, и к нему нельзя применять меры наказания (ст. 50).

Если в ходе побега пленный совершил уголовные преступления (убийства местных жителей, полицейских, военных, хищение продовольствия, одежды, угон транспортных средств, причинение ущерба имуществу и т. п.), то за них его судят, как и своих граждан (ст. 51).

Статья 47 конвенции предполагает, что к военнопленным могут применяться за одинаковые нарушения те же самые наказания, что и для своих военнослужащих. Т. е. удерживающие власти используют для наказания пленных систему наказаний, предусмотренную для своих военнослужащих. При этом не допускаются телесные наказания и темный карцер.

Также широко распространено утверждение, что СССР нарушал положения Женевской конвенции, удерживая тысячи немецких военнопленных в сороковые – пятидесятые годы. Мол, согласно конвенции после окончания войны военнопленные в кратчайшие сроки должны быть возвращены на родину (ст. 75). Причем, интересно, что это обвинение в адрес СССР мирно соседствует с утверждением, что СССР так и не подписал эту конвенцию.

Так ведь, если не подписал, то и выполнять не обязан! Это во-первых.

А во-вторых, статья 53 конвенции прямо указывает, что военнопленные, осужденные за уголовные преступления, и даже те, кто только находится под судом, могут быть задержаны на время суда и на время отбытия наказания. Это положение подтверждает и статья 75. А именно только такие и находились в советских лагерях после 1949 года. И не вина Советского Союза, что немецкие солдаты и офицеры на оккупированной территории СССР в массовом порядке совершали уголовные преступления. Заметим, что далеко не все преступления гитлеровских солдат были выявлены, и еще меньше их было наказано по советским законам.

Так что тут нарушал СССР?

Да и выражение«…репатриация пленных должна быть произведена как можно скорее после заключения мира…» весьма расплывчато. Если СССР и держал пленных до 1949 года, то и демократическая Европа едва ли далеко ушла от СССР, отпустив пленных в 1947–1948 годах. Интересно получается: 1948 год – это кратчайший срок, а 1949-й – уже нет?

Опять практика двойных стандартов.

Нередко можно встретить различные мнения относительно вопроса о том, кого следует считать пленными, и к кому применимы положения конвенции помимо самих военнослужащих, принадлежащих к войскам противника. С одной стороны, можно встретить утверждения о том, что немцы на основании конвенции имели право не причислять партизан и членов движений Сопротивления к военнопленным, а относиться к ним как к уголовным преступникам (бандитам). С другой же стороны можно встретить упреки и обвинения в адрес СССР в том, что кроме военнослужащих вермахта он захватывал и удерживал на положении военнопленных гражданских лиц Германии и некоторых других стран. Мол, это противоречит положениям конвенции.

Однако статья 81 конвенции позволяет это делать в отношении лиц, следующих за войсками, но не состоящих в них. Точнее сказать, таким лицам задержавшая сторона обязана предоставить статус военнопленных, естественно, со всеми вытекающими из этого последствиями.

В отношении же партизан конвенция в своей статье 1, ссылаясь на статьи 1,2 и 3 Приложения к IV Гаагской конвенции от 18 октября 1907, относительно законов и обычаев наземной войны, указывает, что при определенных условиях к ним должна применяться конвенция о пленных.

Напомним эти статьи Приложения к IV Гаагской конвенции 1907 года:

Ст. 1. Законы, права, и обязанности войны применяются не только к армиям, но также и к милиции и корпусу добровольцев, выполняющих следующие условия:

1. Находятся под командованием человека, ответственного за своих подчиненных;

2. Имеют установленную отличительную эмблему, распознаваемую на расстоянии;

3. Носят открыто оружие; и

4. Проводят свои операции в соответствии с законами и обычаями войны.

В странах, где милиция или корпус добровольцев составляют армию или часть ее формирований, они включаются в понятие «армия».

Ст. 2. Жители территории, которая не была занята, которые, при приближении врага спонтанно поднимают оружие, чтобы сопротивляться вторгшимся войскам не имея время, чтобы организовать себя в соответствии со Статьей 1, должны быть расценены как воюющая сторона, если они оружие носят открыто и если они соблюдают законы и обычаи войны.

Ст. 3. Вооруженные силы воюющих сторон могут состоять из комбатантов и некомбатантов. В случае захвата врагом, оба имеют право считаться военнопленными.

Таким образом, все лица, так или иначе охваченные войной, имеют право на статус военнопленных, если они задержаны противной стороной. Думается, что отсюда также следует и право противной стороны задерживать тех, кто, как она полагает, так или иначе, помогает своей армии. Пленить, но не наказывать за участие в войне. Можно полагать, что скрытый смысл этих положений заключается в защите от несудебных расправ тех, кто не является военнослужащим.

Есть, конечно, в конвенции требования, которые у меня, как у военного человека, мягко говоря, вызывают недоумение. Если воюющие государства будут выполнять их в полной мере, то нет никакого смысла сражаться и подвергать себя риску быть убитым или искалеченным. Лучше всего сразу же сдаться в плен и ожидать окончания войны в комфортных условиях.

Судите сами.

Статья 10 требует, чтобы военнопленные имели жилищные условия, одинаковые с военнослужащими армии, которая взяла их в плен. Т. е. пленным должны быть предоставлены теплые, сухие, хорошо освещенные и оборудованные помещения, обеспеченные всеми средствами гигиены.

Статья 11 требует, чтобы рацион питания военнопленных был равен пайку военнослужащих армии, которая взяла их в плен.

Статья 12 требует обеспечивать пленных одеждой за счет удерживающей страны. Она же обязана за свой счет ремонтировать ее. В местах пленения должны иметься магазины, где пленные могут покупать себе, все, что им требуется, от предметов гигиены и быта, до продовольствия.

И это при том, что население своей страны во время войны обычно обеспечивается всем этим по жестким минимальным нормам.

Статья 13 требует особой заботы о здоровье и гигиене пленных. У них должны иметься постоянно в распоряжении ванны и душевые (постоянное наличие для этих целей воды оговаривается особо), спортивные снаряды и сооружения.

Статья 11 требует, чтобы пленный имел возможность обращаться за лечением не только к лагерным врачам, а вообще к любым врачам страны.

Статья 23 требует, чтобы пленные офицеры получали от удерживающей их в плену державы денежное жалование, которое равно жалованью соответствующих категорий своих офицеров.

От автора. Статья 23 конвенции косвенно доказывает то, что господин Солженицын в своем знаменитом «Архипелаге ГУЛАГ» просто-напросто лжет, заявляя, что западные страны своим пленным начисляли жалованье за все время плена. Это что же получается по Солженицыну – одно жалованье офицер получает в плену от пленивших властей, и второе в своей стране от своего правительства? Выходит, если верить нашему патриарху демократии, находиться в плену финансово вдвое выгоднее, нежели сражаться за свою страну. Риска для жизни никакого, а зарплата двойная. Так ведь вдобавок пленного офицера нельзя принуждать к труду. Чудненько!

Есть в конвенции и пункт, выполнять который Советский Союз отказался категорически, хотя и делал исключения для пленных немецких высших генералов. В частности, для фельдмаршала Паулюса. Я имею в виду статью 22, которая предусматривала, что обслуживанием пленных офицеров в лагерях будут заниматься пленные солдаты. У нас это называлось «денщичество» и оно в СССР было запрещено.

Кричите «ура», господа демократы! Есть таки статья конвенции, которую Сталин выполнять не хотел.

Немало по историческим страницам бродит ошибочных утверждений относительно использования военнопленных в качестве рабочей силы. Конвенция однозначно определяет (ст. 27) – военнопленных заставлять работать можно. Но только солдат. Унтер-офицеров можно заставлять выполнять работу контролеров, руководителей и т. п.

Офицеров принуждать к работе нельзя, но ежели они пожелали делать какую-то работу, то им следует подобрать такую, которую они хотели бы выполнять. При этом удерживающие их в плену власти обязаны в максимально возможной мере удовлетворить пожелания пленных офицеров.

Довольно-таки странное положение. Своего офицера можно посылать в бой, или заставлять выполнять какие-то обязанности, не спрашивая его ни о чем. А вот плен ному дай такую работу, которую он пожелает, да еще ежели пожелает работать. Похоже, что создателям конвенции тут просто изменило чувство меры. Неудивительно, что эта статья во Второй мировой войне не выполнялась ни одной из воюющих сторон.

Согласно конвенции (ст. 27–30) работа пленных должна оплачиваться на тех же условиях, что и работа своих рабочих и служащих, и на пленных распространяются все положения трудового законодательства. Рабочее время по продолжительности должно быть таким же, что и своих рабочих. Еженедельно работающие пленные должны иметь выходной день. Причем, четко оговорено – 24-часовой ничем не прерываемый отдых.

На каких работах запрещено использовать военнопленных? Тут мы просто еще раз процитируем Главу 3 Раздела III.

ГЛАВА 3. Запрещенная работа.

Статья 31. Работа, выполняемая военнопленными не должна иметь никакой прямой связи с военными действиями. В частности, запрещается использовать пленных в изготовлении или транспортировке оружия или боеприпасов любого вида, или на транспортировке материалов, предназначенных для частей воюющей стороны.

В случае нарушения положений предыдущего параграфа, пленные имеют право после выполнения или начала выполнения распоряжения подать жалобы через посредника представителей пленных, функции которых описаны в Статьях 43,44, или, в отсутствии представителя пленных, через посредника представителей защищающей державы.

Статья 32. Запрещается использовать военнопленных на нездоровой или опасной работе. Условия работы не должны являться более трудными дисциплинарными мерами.

Все, больше ничего. Никак не оговорены предприятия, отрасли народного хозяйства. Т. е. пленных, например, можно заставить строить военный завод, но нельзя заставить изготавливать снаряды. Можно заставить грузить цемент в вагоны, но если эти вагоны не пойдут на фронт.

На том и завершим краткий комментарий к конвенции.

С самой конвенцией можно ознакомиться в Приложении 5.

Конвенции и реалии Второй мировой Войны

Конвенции во всей их полноте едва ли применимы в суровых реалиях войны. Прежде всего, потому, что их строгое, точное и полное исполнение просто выхолащивает саму суть войны, превращает ее в некое подобие великосветской дуэли со всеми ее условностями, где совершенно неважно, кто вышел победителем. Главное, чтобы дворянское общество не осудило бы дуэлянтов за то, что они не соблюли правил этикета.

Нет, в войне главное – это победа. Все решает победа. Победителей никто и никогда и ни за что не судил. Зато проигравшим припоминали всегда все прегрешения. Вот тут-то конвенции оказываются очень кстати. Поэтому, любой полководец в первую очередь озабочен тем, как бы выиграть сражение и войну, а не тем, как его подчиненные соблюдают те или иные правила войны.

Я хочу сказать, что все гуманитарные конвенции никогда не играли никакой реальной и существенной роли по ограничению жестокостей войны. Зато всегда были мощным оружием войны пропагандистской или, как ее нынче чаще называют, войны информационной.

Сами по себе факты жестокостей со стороны врага солдат особо не возмущают, поскольку они ведут себя по отношению к противнику точно так же. А вот ссылки своей пропаганды на то, что враг при этом нарушает международные соглашения, уже воздействует на всех. Солдат начинает полагать, что его действия всегда законны и позволительны, особенно, если пропагандисты поддерживают его в этом мнении. А вот противник, мол, всегда поступает незаконно. Ату его! Ведь солдат, как правило, толком никогда не знает этих конвенций.

Для гражданского же населения своей страны, ссылки на статьи конвенций, нарушаемых противником, еще более убедительны. Ведь пресса все это преподносит в таком разрезе, что якобы неукоснительное выполнение конвенций с нашей стороны само собой разумеется.

Предложения солдатам противника сдаваться в плен всегда звучат более весомо, если предлагающие уверяют, что с ними в плену будут обращаться в строгом соответствии с международной конвенцией. Ну как же можно в это не поверить, это же – ого-го! Международная конвенция!

Вот в чем истинные цели всех гуманитарных конвенций – иметь возможность судить и наказывать проигравших!

Как же обстояло дело с соблюдением Женевских и Гаагской конвенций во Второй мировой войне. Прежде всего в войне между СССР и Германией? Начнем с директив Гитлера на сей счет.

Распоряжение о том, как обращаться с советскими пленными

Есть прелюбопытный германский документ под названием «Приложение к журналу № 39058/41 от 8.IX.41 г. «Распоряжения об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях военнопленных».

С его полным текстом можно ознакомиться в Приложении 6.

Здесь мы рассмотрим его вкратце. Прежде всего, гитлеровское руководство по-своему трактует применимость конвенции о пленных. И объясняет, почему в отношении советских солдат и офицеров положения Женевской конвенции 1929 года Германией применяться не будут.

Цитируем: «Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии. Впервые перед немецким солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом привита ему в плоть и кровь. Он ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами.

Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением».

Вот, собственно, где собака зарыта. Немцы не намерены придерживаться конвенции потому, что это не просто война между двумя государствами, а война двух идеологий. А вовсе не потому, что СССР не подписал конвенцию 1929 года, как в этом нас пытаются уверить наши сегодняшние «демократические» историки, перепевая геббельсовские пропагандистские изыски. Этот журнал служебный документ. Для внутреннего, так сказать, употребления, где все называется своими именами. Жестокое обращение с советскими военнопленными предписывается потому, что красноармеец защищает большевизм.

Вообще, всё это Распоряжение можно назвать Антиженевской конвенцией. Все буквально пункты этого немецкого документа требуют от солдат поступать не так, как требует конвенция, а точно наоборот.

Малейшие признаки неповиновения должны пресекаться оружием. Причем, Гитлер требует строго наказывать солдат, которые недостаточно энергично применяют оружие против пленных. Обратите внимание на такую фразу «Применение оружия по отношению к советским военнопленным, как правило, считается правомерным». Т. е. только потому, что ты русский пленный, в тебя уже можно стрелять.

Распоряжение делит всех пленных на политически нежелательных, политически безопасных и заслуживающих политического доверия. Последних предлагается использовать для нужд управления оккупированными территориями. А вот первых следует передавать оперативным группам БЭ для последующего уничтожения.

А как же Женевская конвенция, спросите вы. А никак. Гитлер росчерком пера лишил советских пленных права на защиту конвенции. Лишил потому, что они защищают социализм.

Ну как обращались с теми пленными, которые не были расстреляны в первый же день или не были привлечены к использованию для нужд Германии, ответ дает «Отчет о лагере для военнопленных в Минске» от 10 июля 1941. Я его поместил следом за Распоряжением в Приложении 6.

Но, быть может, несколько позднее под воздействием возмущенной мировой общественности (что-то я немного встречал в иностранной прессе тех лет газетных статей с осуждением поведения немцев в СССР, хотя наш МИД регулярно рассылал во все страны мира вопиющие сообщения) немцы смягчили свое отношение к пленным? Отнюдь. Вот перед нами Директива ОКВ № 389/42. Датирована мартом 42. Требования те же. Правда, деление тут не на три, а на четыре категории. Все офицеры выделены в категорию, стоящую между политически неблагонадежными и политически неопасными.

Приказ о комиссарах

Прежде чем познакомить читателя с двумя директивными документами вермахта относительно правил обращения с советскими политработниками, захваченными в плен, хотелось бы сказать несколько слов.

Прежде всего, речь здесь будет идти о двух документах (оба документа см. в Приложении 7), которые в историческом обороте часто, к сожалению, смешивают между собой, в результате чего возникает некоторая путаница. Читатели, встречая цитаты из пресловутого приказа о комиссарах и имея на руках русский перевод того или иного документа, часто не находят в нем соответствующих мест, не зная, что цитата взята из другого документа. В результате появляется недоверие к тому, что пишется в российских (советских) исторических источниках.

Стоит отметить, что и немецкие мемуаристы не слишком много придают значения тому, что сказано в одном и что сказано в другом документе, тем более, что второй был издан в развитие и на основании первого.

Однако, следует быть точным в таких вещах. К сожалению, автор не располагает этими документами на немецком языке и вынужден пользоваться вторичными источниками в их переводе на русский язык, исправляя при этом неточности перевода (не затрагивая сам смысл текста).

Итак, два документа. Заметим, что оба изданы еще до начала войны.

1. Заметки для доклада Главной Ставки фюрера от 12 мая 1941 года «Обращение с захваченными в плен политическими и военными русскими руководящими работниками».

2. Директива OKW № 44822/41 от 6 июня 1941 года «Указания об обращении с политическими комиссарами».

Эти два документа стоит рассматривать в увязке с еще одним документом, а именно Распоряжением Ставки Верховного Главнокомандующего от 13 мая 1941 года «О военной подсудности в районе «Барбаросса». Но этот документ мы рассмотрим ниже.

Эти документы настолько одиозны и показывают Германию и вермахт в настолько неприглядном виде, что некоторые очень известные гитлеровские полководцы в своих мемуарах не смогли обойти их молчанием и вынуждены оправдываться, выкручиваться, и открещиваться от своего участия в этих преступлениях.

Вот что пишет генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн в своих мемуарах:

За несколько дней до начала наступления мы получили приказ ОКВ, который позже стал известен под названием «приказа о комиссарах». Суть его заключалась в том, что в нем предписывался немедленный расстрел всех попавших в плен политических комиссаров Красной Армии – носителей большевистской идеологии.

С точки зрения международного права политические комиссары вряд ли могли пользоваться привилегиями, распространяющимися на военнослужащих. Они, конечно, не были солдатами. Я вряд ли стал бы рассматривать как солдата, например, гауляйтера, приставленного ко мне в качестве политического надзирателя. Но равным образом нельзя было причислить этих комиссаров к не участвующим в бою, как, например, медицинский персонал, военных священников или корреспондентов. Напротив, не будучи солдатами, они были фанатическими борцами, а именно, борцами, деятельность которых по традиционным военным понятиям могла лишь считаться нелегальной. В их задачу входило не только осуществлять политический контроль над командирами, но и придать войне самый жестокий характер, который полностью противоречил прежнему пониманию ведения войны. Комиссары были как раз теми людьми, которые в первую очередь ввели те методы ведения войны и обращения с пленными, которые находились в явном противоречии с положениями Гаагской конвенции о ведении сухопутной войны.

Но какого бы мнения мы ни придерживались относительно статуса комиссаров с точки зрения международного права; их расстрел после взятия в плен в бою противоречил всяким представлениям о солдатской морали. Такой приказ, как приказ о комиссарах, по своему существу противоречил ей. Выполнение этого приказа угрожало не только чести войск, но и их моральному духу.

Я был поэтому вынужден доложить моему начальнику, что в моих войсках этот приказ не будет выполняться. Я действовал при этом с согласия командиров частей и в своем корпусе так и поступал. Впрочем, естественно, мои начальники были полностью согласны с моим мнением….

… Когда я принял командование 11 – й армией, выяснилось, что мое мнение разделялось почти во всех соединениях сухопутных сил. Ив 11-й армии приказ о комиссарах не выполнялся. Небольшое число комиссаров, которые, несмотря на это, были расстреляны, не были взяты в плен в бою, а схвачены в тылу как руководители или организаторы партизан. С ними обращались поэтому согласно военному праву…

Любопытны оправдания Манштейна. Война еще не началась (приказ датирован 6 июня), но уже имеется приказ расстреливать. Комиссары Красной Армии еще никак не проявили себя «теми людьми, которые в первую очередь ввели те методы ведения войны и обращения с пленными, которые находились в явном противоречии с положениями Гаагской конвенции о ведении сухопутной войны», а Манштейн задним числом оправдывает расстрелы политработников. Т. е. инкриминируемое комиссарам преступление еще не совершено, а смертный приговор им уже подписан.

Совершенно неясно, на что ссылается Манштейн в своих неуклюжих оправданиях, не признавая права политработников считаться военнослужащими. Ведь они носили военную форму, оружие и военные знаки различия, которые были им присвоены военным ведомством. Они занимали штатные должности в частях и подразделениях, и их служебные (а не политические) обязанности были оговорены в соответствующих воинских уставах (Устав внутренней службы РККА (УВС-37)).

С одним можно согласиться. С тем, что расстрелы пленных подрывают моральный дух своих солдат. А вот относительно того, что Манштейн отказался выполнять этот приказ… Мало того, что трудно поверить в подобное игнорирование немецким генералом воли и прямого требования Гитлера и военного приказа, но вот и прямые свидетельства того, что фельдмаршал просто элементарно и похабно лжет.

Напомним номера дивизий LVI-ro механизированного корпуса, которым в 1941 году командовал Манштейн. Это 290-я пехотная дивизия, 8-я танковая дивизия, 3-я мотопехотная дивизия. Напомним и номера дивизий 11-й армии, которой Манштейн командовал с сентября 1941 года. Это 72-я пех. дивизия, 239-я пех. дивизия, 76-я пех. дивизия, 198-я пех. дивизия, 170-я пех. дивизия, 50-я пех. дивизия, 22-я пех. дивизия. Оставим в стороне румынские дивизии и бригады, входившие в состав этой армии.

А теперь обратимся к речи заместителя Главного обвинителя от СССР Ю.В.Покровского на заседании Нюрнбергского трибунала 13–14 февраля 1946 г.

Цитирую: «О наличии предварительного инструктажа показал и солдат штабной роты 8-й танковой дивизии Гарри Марек родом из Бреслау: «21 июня за день до начала войны мы от наших офицеров получили следующий приказ: комиссаров Красной армии необходимо расстреливать на месте, ибо нечего с ними церемониться…».

А ведь 8-я танковая дивизия входила в состав корпуса Манштейна. Как, впрочем, и 3-й отряд истребителей танков 11-й армии.

Обратимся к речи Ю.В.Покровского еще раз: «О наличии директивы – истреблять политработников Красной Армии показал солдат 2-й роты 3-го отряда истребителей танков Вольфганг Шарте из Гердгардсхагена близ Брауншвейга: «Если вы по пути встретите русских комиссаров, которых можно узнать по советской звезде на рукаве, и русских женщин в форме, то их немедленно нужно расстреливать. Кто этого не сделает и не выполнит приказа, тот будет привлечен к ответственности и наказан».

Не лучше в своих мемуарах выглядит и другой известный немецкий военачальник генерал Г. Гудериан:

.. .Другой приказ, также получивший печальную известность, так называемый «приказ о комиссарах», вообще никогда не доводился до моей танковой группы. По всей вероятности, он был задержан в штабе группы армий «Центр».

Таким образом, «приказ о комиссарах» тоже не применялся в моих войсках. Обозревая прошлое, можно только с болью в сердце сожалеть, что оба эти приказа не были задержаны уже в главном командовании сухопутных войск. Тогда многим храбрым и безупречным солдатам не пришлось бы испытать горечь величайшего позора, легшего на немцев.

Независимо от того, присоединились ли русские к Гаагскому соглашению о ведении войны на суше или нет, признали ли они Женевскую конвенцию или нет, немцы должны были сообразовывать образ своих действий с этими международными договорами и с законами своей христианской веры…

И тоже лжет наравне с Манштейном. В речи Ю.В. Покровского на заседании Нюрнбергского трибунала 13–14 февраля 1946 г. приводятся показания солдата 4-й роты, 6-го танкового полка 3-й танковой дивизии Ганса Древса о том, что он лично знал приказы командиров 3-й танковой дивизии и 18-й танковой дивизии о расстрелах комиссаров. Обе эти дивизии находились в составе 4-й танковой группы, которой командовал Гудериан.

Что-то никто и никогда так и не обнаружил в архивах ни сведений о том, что «…по всей вероятности, он был задержан в штабе группы армий «Центр», ни доклада Манштейна «…в моих войсках этот приказ не будет выполняться».

И если кто-то из руководящего немецкого состава выступил против этого приказа, то сие зафиксировано документами. Таких людей во всей Германии нашлось только двое.

Это руководитель немецкой разведки адмирал Канарис с его «Заметками относительно распоряжения об обращении с советскими военнопленными» (Абвер ОКВ № 9731/41 от 1.9.41 г.). Этот документ зафиксирован Нюрнбергским трибуналом как документ ПС-338, СССР-456.

И имперский министр по делам оккупированных территорий Розенберг с его меморандумом в адрес Кейтеля (В-35 от 28-2-42). И этот документ зафиксирован Нюрнбергским Трибуналом как документ ПС-81, СССР-353.

Только их отрицательное отношение к расстрелам комиссаров зафиксировано документально. Я не думаю, что они симпатизировали коммунистам, но только они обратились с письменными документами к руководству Вермахта, доказывая нецелесообразность и опасность отступления от норм международного права для самих немцев.

Так что есть все основания утверждать, что и Манштейн, и Гудериан просто выгораживают себя, стараются себя обелить перед потомками. Вполне можно говорить, что весь генералитет Вермахта добросовестно исполнял требования Гитлера об уничтожении политработников Красной Армии. А то, что внутренне некоторые из них осознавали нецелесообразность приказа и не очень хотели его исполнять, так это не оправдание. Приказ все же исполнялся.

Кое-кто из немецких мемуаристов говорит, что со временем, годах в 1942–1943, об этом приказе все забыли и его уже не выполняли. Верится в это с большим трудом. Вероятнее всего задача истребления к этому времени все больше ложилась на эйнзатцкоманды СС, а армейские фронтовые командиры уже осознавали, что не только русские попадают к ним в плен, но и наоборот. Отвечать за зверства им как-то не очень хотелось, тем более, что к этому времени уже было известно о судебных процессах в СССР против некоторых, попавших в плен немецких офицеров. Лучше сдать комиссара пленного эсэсовцам и остаться чистеньким. Да и политработники РККА к этому времени формой одежды и знаками различия никак не отличались от остальных офицеров, а при пленении старались избавиться от документов, свидетельствующих об их принадлежности к политсоставу.

Я хочу еще раз вернуться к строкам из мемуаров Манштейна: «С точки зрения международного права политические комиссары вряд ли могли пользоваться привилегиями, распространяющимися на военнослужащих. Они, конечно, не были солдатами. Я вряд ли стал бы рассматривать как солдата, например, гауляйтера, приставленного ко мне в качестве политического надзирателя. Но равным образом нельзя было причислить этих комиссаров к не участвующим в бою, как, например, медицинский персонал, военных священников или корреспондентов. Напротив, не будучи солдатами, они были фанатическими борцами, а именно, борцами, деятельность которых по традиционным военным понятиям могла лишь считаться нелегальной. В их задачу входило не только осуществлять политический контроль над командирами, но и придать войне самый жестокий характер, который полностью противоречил прежнему пониманию ведения войны».

И чтобы еще раз показать, что германский фельдмаршал просто лжет, пользуясь тем, что мало кто может заглянуть в Устав внутренней службы РККА 1937 года, действовавший к моменту начала войны, я даю здесь выдержку из него.

ВЫДЕРЖКИ

Устав внутренней службы РККА (УВС-37)

Глава I. Обязанности военнослужащих и взаимоотношения между ними.

5. Должностные обязанности командного и начальствующего состава отдельной воинской части (полка), ее подразделений и служб.

Военный комиссар полка

47. Наравне с командиром является прямым начальником всего личного состава части и несет полную ответственность за политико-моральное состояние части, за выполнение воинского долга и проведение воинской дисциплины всем личным составом части снизу доверху, за боевую и мобилизационную готовность, за состояние вооружения и войскового хозяйства полка.

48. Военный комиссар полка обязан:

1) оградить полк от проникновения и появления в нем шпионов, диверсантов, вредителей и иных врагов народа, немедленно и решительно пресекая всякие действия, могущие нанести вред РККА;

2) строжайше следить за сохранением военной тайны всем личным составом;

3) организовать и проводить политическую работу, воспитывая весь личный состав полка в беззаветной преданности партии Ленина-Сталина, социалистической родине и советской власти, в духе пролетарского интернационализма, в постоянной революционной бдительности и к беспощадной борьбе с врагами народа;

4) повседневно и всесторонне изучать и знать личный состав, его настроения, нужды и запросы; аттестовать вместе с командиром командный и начальствующий состав;

5) проводить необходимые политические мероприятия обеспечивающие выполнение планов и задач боевой и политической подготовки, образцовое состояние хозяйства;

6) проводить необходимые политические мероприятия по развертыванию и руководству социалистическим соревнованием;

7) систематически и своевременно информировать командира полка, вышестоящего военного комиссара и политотдел о политико-моральном состоянии полка;

8) руководить всей культурно-просветительной работой;

9) иметь тесное общение со всем личным составом;

10) непрерывно совершенствовать свои политические и военные знания. Военный комиссар руководствуется в своей работе Положением о военных комиссарах РККА.

Политический руководитель роты (эскадрона, батареи)

59. Наравне с командиром роты является прямым начальником всего личного состава роты и несет ответственность за политико-моральное состояние и боевую подготовку роты, воинскую дисциплину, за хозяйство, боевую готовность роты и за сохранение военной тайны.

60. Политический руководитель роты обязан:

1) воспитывать личный состав роты в беззаветной преданности партии Ленина-Сталина и социалистической родине, в духе пролетарского интернационализма, лично разъяснять красноармейцам и командирам решения партии и советского правительства и постоянно информировать их о международных политических событиях;

2) персонально знать весь личный состав и быть крепко с ним связанным, проявлять заботу об удовлетворении его культурных и бытовых нужд, быть близким товарищем красноармейцев и командиров и помогать им в боевой и политической учебе;

3) укреплять воинскую дисциплину и боевую подготовку роты, лично быть образцом большевистской бдительности и оберегать роту от проникновения шпионов, диверсантов, вредителей и иных врагов народа;

4) организовать и лично проводить политические занятия с красноармейцами, младшим командным и начальствующим составом, направлять и контролировать работу групповых руководителей политических занятий;

5) организовать систематическое чтение газет и книг всем личным составом, обеспечивая своевременную доставку газет и литературы;

6) организовать разумный отдых и развлечения красноармейцев;

7) организовать работу и порядок в Ленинской комнате;

8) организовать и лично вести справочную работу для личного состава роты;

9) систематически и своевременно информировать командира роты и военного комиссара полка о запросах, политических настроениях, боевой и политической подготовке роты;

10) аттестовать вместе с командиром роты весь командный и начальствующий состав роты;

11) непрерывно совершенствовать свои политические и военные знания.

Любой юрист скажет, что коли комиссары и политруки армейским уставом считаются военнослужащими, и их конкретные обязанности прописаны в нем, то утверждения Манштейна безосновательны. Это власти нашей страны определяют, кого считать военнослужащим, а кого нет, а противник обязан принимать это как данность. Добавим к этому и то, что конвенции требуют предоставлять статус военнопленного всем, кто находится при войсках противника и захвачен. И нет там ни слова о том, что статус военнопленного не должен предоставляться по политическим мотивам.

А любопытно, что бы ответил Манштейна на вопрос кем считать «офицеров по национал-социалистскому воспитанию», введенных в вермахте в 1943 году. Тоже не считал солдатами?

А теперь рассмотрим другой немецкий директивный документ.

О военной подсудности в районе «Барбаросса»

Этот документ как-то уж очень тщательно замалчивается многими современными историками. Раньше о нем еще встречались упоминания, но как-то все без его цитирования. Современные же российские «демократические» историки его просто игнорируют. А между тем он полностью расставляет точки над i, относительно поведения немецких военнослужащих в отношении гражданского населения на оккупированной территории Советского Союза.

В двух словах– во-первых, этот документ передавал всю судебную и карательную власть в отношении всего местного населения в руки любого немецкого офицера, который единолично решал, помиловать человека, заподозренного (только заподозренного!) во враждебности или расстрелять. Более того, командир батальона и выше мог применять массовые репрессии в отношении всего населения целого населенного пункта.

Во-вторых, немецкий военнослужащий любого звания, да в вообще любой немец, входящий в состав войск, не нес никакой дисциплинарной или уголовной ответственности за преступления против местного населения.

Почитайте Приложение 8. Его оригинал на немецком языке вы сможете найти в ЦГАОР РФ. Фонд 7445, опись 2, ед. хранения 166. И обратите внимание на дату этого документа. Война еще не началась, а беспощадность к советским гражданам уже предписана.

Последние лет десять-пятнадцать российской прессой очень навязчиво, а телевидением особенно, в головы читателей и зрителей вдалбливается тезис о том, что не столь уж и особенно виноват Гитлер в нападении на нашу страну. В этом, мол, больше Сталин виноват своей политикой. И что все же основной идеей нацистов было освободить народы СССР, в том числе и русских, от «преступного сталинского коммунистического режима», от ужасов коллективизации и массовых большевистских репрессий», и в целом дать возможность России двигаться по пути к демократии, приобщиться к западному миру». И что у Германии вроде как и не было стремления уничтожить Россию как государство, а русских как нацию.

А коли так, то и генерал Власов уже не предатель, а борец против сталинского режима, и его хлопцы из РОА все как один стояли «за освобождение России от коммунистических угнетателей». Значит, они не пособники фашизма, а борцы за демократию и свободу русского народа. Вроде как бы герои и страдальцы. Как и все прочие различные полицаи, каратели.

Ну а если немцы и их пособники, мол, где-то кого-то немного и постреляли, да что-то сожгли, так это лишь эксцессы. Перегибы, так сказать, на местах, проявления злости отдельных невыдержанных немецких солдат. Да и то, вызванные «преступными действиями коммунистических партизан и иных большевистских фанатиков». А к мирному населению немецкие власти относились как строгая мать к неразумным чадам. Если где и высекут или повесят кого-то, так это для их же пользы и, так сказать, вразумления.

То есть, немецкие войска воевали не против российского народа, как такового, а за него, за его освобождение от большевиков, не за уничтожение российского государства, а за то, чтобы оно перестало быть «империей зла».

Однако все это ложь самого гнусного и низкого пошиба. Из самой книги Гитлера «Майн кампф» следует, что целью войны Германии против СССР был именно захват нашей страны, уничтожение российской государственности, истребление российского народа как этноса и превращение его остатков в рабов.

У современных российских ревизоров истории уже заготовлено довольно простое возражение, что мол это лишь личные политические взгляды и мнения Гитлера, а отнюдь не руководство к действию, что никто в Германии эту книгу толком и не читал (как и в СССР никто не читал «Капитал» К.Маркса) и никто ею не руководствовался.

Ну что ж, возможно, это и так. Действительно, мало кто внимательно читает скучные книги на политические темы. Однако аккуратные и педантичные немцы, у которых каждый шаг регламентируется какой-либо бумагой, оставили нам достаточно директивных государственных и военных документов, имевших для немцев юридическую силу и подлежавших обязательному исполнению. Документы эти неопровержимо и юридически однозначно доказывают, что вне зависимости от политического и государственного строя России цели войны были однозначны– уничтожить российское государство, присоединить ее земли к Германии, сделать хозяевами земель и господами над русскими людьми исключительно немцев.

Одним из таких документов является ранее довольно известная и фигурировавшая на Нюрнбергском процессе в качестве улики, а ныне старательно задвигаемая в тень директива А. Гитлера «О военной подсудности в районе «Барбаросса».

Напомню, что к району «Барбаросса» немцы относили все территории нашей страны, на которых осуществляется выполнение плана войны против СССР под кодовым названием «Барбаросса», т. е. практически всю территорию СССР. Во всяком случае, ее европейскую часть.

Уже первый пункт первого раздела директивы изымает из юрисдикции немецких военных и военно-полевых судов все проступки, совершаемые гражданами нашей страны, которых эта директива с ходу обозначает как «враждебные гражданские лица». Заметим, что здесь не идет речи ни о «коммунистических элементах», ни о «сотрудниках НКВД» или ком-то подобном. Все, абсолютно все граждане СССР отнесены к враждебным гражданским лицам.

Так что же, может быть, немецкие оккупационные власти не считают возможным судить граждан чужой страны за их преступления и отдают их судить советским судам по советским законам? Что ж, подобное в мировой практике бывало.

Однако третий пункт директивы предписывает войскам уничтожать немедленно с применением крайних мер всех, кто совершает нападения на них. Возразить на это особенно нечего. Война есть война и всякого, кто стреляет в тебя, ты вправе уничтожить.

Но вот четвертый пункт отчетливо и однозначно определяет, кому предоставляется полное право вершить суд и расправу над гражданами СССР. Это любой немецкий офицер. Причем для этого не требуется разбирательство, расследование, составление каких либо документов, и даже достаточно четкое определение – совершал ли этот человек преступление или нет. Достаточно того, что имярек заподозрен в том, что он совершал деяние. Причем выбор мер воздействия невелик– расстрелять или не расстрелять. Никаких прокуроров, адвокатов, презумпции невиновности, права на обжалование. Немецкий офицер здесь единственная и высшая судебная инстанция. Его приговор окончательный. Любое его решение автоматически считается правомерным и законным. Любопытно, что пункт пятый директивы запрещает сохранять жизнь подозреваемому до момента, пока в данной местности будет установлена судебная власть. Т. е. если офицер сомневается, виновен ли человек или нет, то он все равно имеет законное право его расстрелять.

Перефразируя правило известного в Одессе в двадцатые годы бандита Сашки Червня, можно этот пункт обозначить так «Никогда не сомневайся, стоит ли расстреливать, сомнение уже повод для расстрела». Директива Гитлера уже одним этим пунктом превращает немецкого офицера в бандита, не опасающегося наказания. Государственного бандита.

Более того, пункт третий позволяет немецкому офицеру в должности командира батальона и выше осуществлять массовые репрессии в отношении целых населенных пунктов.

И только когда командующий группой армий решит, что та или иная местность достаточно усмирена, то с согласия командующих военно-воздушными и военно-морскими силами, действующими на данной территории, он может ввести систему военных судов для местного населения, а может и не вводить.

Итак, вся юстиция для местного населения на оккупированных территориях, весь закон, все право по гитлеровской директиве зиждутся на настроении немецкого офицера.

Еще более примечателен раздел второй, где указывается, как относиться к преступлениям немецких военнослужащих в отношении местного населения. Этот раздел обнажает всю суть отношения немецкого государства к преступлениям своих военнослужащих на оккупированной территории. Сказано однозначно, четко и ясно – судить солдата за преступления можно только в том случае, если он своими действиями принес вред своим войскам. Т. е. если он убил русского ребенка, сжег русский дом, ограбил местного жителя, изнасиловал его жену– он не подлежит ни суду, ни даже наказанию. Его можно судить, например, если он сжег дом, который нужен для размещения немецких солдат, или разграбил склад, из которого снабжаются немецкие подразделения. При этом особо подчеркивается, что следует крайне критически относиться к показаниям местного населения. Фактически это означает, что виновный солдат может переложить вину за сожженную хату на ее хозяина, пропавшее имущество из склада на местных жителей. Директива предписывает верить немецкому солдату, а не «враждебным гражданским лицам».

Этот раздел директивы полностью отдает население во власть немецких солдат. Они могут творить с людьми все, что им заблагорассудится. В отношении местного населения для немцев нет никаких сдерживающих произвол правил.

Что тут доказывать и спорить? Бандитизм под защитой закона. Вещи без всякого стеснения или иносказания названы своими именами, и предписано за преступления против местного населения немецких военнослужащих не наказывать. Одна эта фраза директивы дает нам полное основание называть всех солдат Вермахта бандитами и разбойниками, а все уверения выживших немецких генералов в том, что Вермахт воевал благородно, и что называется в белых перчатках, называть обычной ложью.

Что стоят в свете этой директивы их воспоминания, когда немецкий же руководящий документ освобождает солдат от какой либо даже номинальной ответственности за уголовные преступления, и чего стоит подпись Германии под Гаагской конвенции о правилах сухопутной войны? Если в правилах обращения с военнопленными, с политкомиссарами гитлеровское руководство еще ссылается на то, что СССР якобы не признает Женевскую конвенцию о пленных, то здесь оно не делает даже этого, а просто отдает всех жителей оккупированных местностей во власть немецких солдат.

Вот так-то.

А что же по другую сторону линии фронта? Может быть, и там издавались столь же жестокие и безжалостные документы в отношении солдат и офицеров противника? Документы, предписывающие беспощадно уничтожать пленных, морить их голодом и расстреливать за малейшие проступки. Ведь и у нас никогда не скрывалось, что идеологически фашизм (или, как его более скромно и изящно именуют на Западе, национал-социализм) злейший враг коммунизма, крайнее проявление неприязни западного мира к политическому режиму, установившемуся в СССР. А коли так, то и появление подобных директив было бы неудивительно. Тем более, что, по мнению очень многих, Советский Союз не присоединился к Женевской конвенции, а значит, у Сталина в этом плане руки были развязаны полностью.

Правила обращения с военнопленными в СССР

В Приложении 9 публикуется основополагающий законодательный акт советского правительства, определяющий статус военнослужащих армий противника, попавших в советский плен, а также обязанности советских должностных лиц, работающих с пленными.

В какой мере исполнялись эти требования, нам теперь судить трудно, т. к. многочисленные рассказы о плене людей, принадлежавших в то время к той или иной из противоборствующих сторон, всегда несут на себе отпечаток личного отношения к противнику, субъективность взглядов. Эти воспоминания в одинаковой мере могут быть как истинными, так и лживыми. Отклонения должностных лиц от предписанных правил в ту или иную сторону также носили локальный, местный характер и не могут осветить общее положение дел. Остается судить о положении дел с военнопленными по официальным документам, и в частности, по этому документу.

Хотелось бы обратить здесь внимание читателя на то, что в 1941–1945 годах Сталин и его окружение не очень заботились о том, какое впечатление на мировое сообщество произведет хорошее или дурное обращение советского руководства с пленными немцами, а следовательно, положения этого документа не диктовались стремлением представить советское государство в наилучшем свете.

Во-вторых, законодательные документы во времена Сталина резко отличались от современных. Это теперь любой российский закон можно расценивать как просто благие намерения, декларацию, пожелания, но которые вовсе не обязательно исполнять. Сталин неисполнения своих решений не терпел и наказывал мгновенно и жестоко. Так что, вполне возможно, что и этот закон, если и нарушался, то нарушители делали это скрытно, находясь под угрозой тяжкого наказания. А значит, в целом закон исполнялся.

В-третьих, Гитлер рассматривал каждого красноармейца, как непосредственного врага Германии, о чем недвусмысленно говорится в ответствующем документе (см. Приложение 6):

«Приложение к журналу № 39058/41 от 8.IX.41 г.

Распоряжения об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях военнопленных

I. Общие вопросы обращения с советскими военнопленными

Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии. Впервые перед немецким солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом привита ему в плоть и кровь. Он ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами.

Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением. Поэтому вполне соответствует точке зрения и достоинству германских вооруженных сил, чтобы каждый немецкий солдат проводил бы резкую грань между собою и советскими военнопленными…»

А вот советское политическое руководство рассматривало немецких солдат как братьев по классу, обманутых немецким империализмом и обманом брошенных в бой против таких же пролетариев. Отсюда следовало, что с пленными следует обращаться гуманно, разъясняя им суть их ошибки.

Помните, у Стаднюка в его знаменитом романе «Война» младший политрук Иванюта рассуждает в первый день войны:

«….начало разбирать любопытство: грянула настоящая война!.. Чего же тем фашистам надо?.. Ну, пусть попробуют… Узнают силу и Красной Армии и своего пролетариата… Наверняка немецкий рабочий класс уже выходит на баррикады… Сокрушающие удары с фронта и революционный пожар в тылу…»

Конечно, это художественная книга, но ветераны войны признают, что в первые дни у них было именно такое представление о немецких солдатах, о классовой солидарности и т. п.

Вот что пишет в своих мемуарах советский разведчик Евгений Березняк, отчет которого о выполнении задания по спасению Кракова писатель Юлиан Семенов, не мудрствуя лукаво и чуть-чуть обработав, выпустил под названием «Майор Вихрь». Перед началом войны Березняк работал заведующим отделом народного образования во Львове (о карьере разведчика он тогда еще не помышлял). Будучи членом ВКП(б) и руководящим работником, он являлся носителем тогдашней идеологии, проповедовавшей классовую солидарность.

Итак. 22 июня утром немцы высадили в районе населенного пункта Винники, что в 10 км от Львова, парашютный десант. Однако десант был разгромлен и несколько немцев попали в плен:

«Странно вели себя первые пленные. Словно не они, а мы у них в плену. Держались самоуверенно, шутили, похлопывали конвоиров по плечу…

Я обратил внимание на его руки: мозолистые, натруженные, руки мастерового, рабочего человека. Я так верил в немецких пролетариев, в «Рот фронт». Сколько раз говорил своим ученикам, если начнется война, верные интернациональному долгу немецкие рабочие схватят Гитлера за глотку.

– Арбайтер? – спросил я, неожиданно вспомнив нужное слово.

– Дойче! – презрительно процедил в ответ ефрейтор…»

Хотелось бы обратить внимание на статью 7 Правил. Пленными в СССР занимались органы НКВД, в частности, созданное в структуре НКВД Главное Управление по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ). Все лагеря пленных находились в ведении этого Управления. Наркомат обороны, армия имели отношение к пленным лишь до момента передачи их в лагерь военнопленных или конвою НКВД.

А вот в Германии пленные оставались в распоряжении Вермахта и в частности, в распоряжении OKW на все время плена. Так что все уверения немецких мемуаристов о том, что они не знали ничего об участи пленных, что все гнусности это дело рук СС, безосновательны. Вермахт несет всю полноту ответственности за жестокое обращение с пленными, и от этой липкой грязи германским Вооруженным Силам не отмыться никогда. И эта грязь даже сегодня пятнает светло-серые мундиры сегодняшнего Бундесвера.

По прочтении советских Правил легко можно сделать вывод, что основой для их разработки, безусловно, явилась Женевская конвенция о пленных 1929 года. Я нашел лишь одно положение, расходящееся с конвенцией – запрещение использовать пленных солдат в качестве денщиков для пленных офицеров.

Любопытно, не правда ли:

А. Советский Союз конвенцию не подписал, но его внутренние правила полностью с ней совпадают.

Б. Германия конвенцию подписала, но ее внутренние документы полностью ей противоречат.

Что вы на это скажете, господа «демократические» историки? Что более достойно осуждения – подписать и не выполнять, или наоборот?

Хотелось бы обратить внимание читателей на главу IV этого документа, пункты 18 и 29 главы III. Из них следует, что СССР вовсе не отказывался от сотрудничества с организациями международного Красного Креста. Следовательно, все утверждения о том, что Сталин не желал иметь ничего общего с Красным Крестом, и по этой причине советские военнопленные в Германии, и немецкие военнопленные в СССР были лишены элементарных возможностей улучшать свое положение, лишены всяких оснований, и повторяются из публикации в публикацию лишь вследствие некомпетентности авторов или злонамеренного желания исказить в определенных интересах истину.

Я дал почитать рукопись книги одному из небезызвестных в стране демократов и правозащитников (не будем называть его имя), то он заявил, что Совнарком, это и есть Совнарком, а для бериевского НКВД это не указ.

Ну что ж, вот вам сов. секретная инструкция НКВД (см. Приложение 10) о порядке содержания военнопленных, введенная в действие приказом НКВД № 001076 от 7 августа 1941 г.

Кто не верит, что это подлинная инструкция, то пусть обратится в Государственный архив Российской Федерации и попросит там том 12 дела 205 из фонда № 9401 опись 12. А чтобы долго не искать, то сразу пусть откроет лист 313.

Уверяю вас, что сегодня попасть в архивы гораздо проще, чем нам пытаются внушить разных калибров правозащитники и гуманисты. Стоит это, конечно, не очень малых денег, но ради поиска истины…

Конечно, читать эту инструкцию довольно скучно. Куда ей до звонких и сенсационных разоблачений злодейств НКВД В. Резуном (В. Суворовым) или нобелевским лауреатом Солженицыным. Но в ней изложено то, что требовал от своих «подручных изверг Лаврентий Берия». Вот только как-то тускнеет адское пламя, горящее вокруг этого имени, да и дьявольские рога на его голове все больше становятся похожими на картонные.

Особенно, когда прочитаешь приказ НКВД № 0371 от 15.8.41, подписанный самим Берией, где он обрушивается на своих подчиненных за безобразия в темниковском лагере, объявляет выговор начальнику лагеря Кадышеву, а его заместителя Кузьмина отдает под военный трибунал. А в конце приказа требует размещать пленных офицеров на койках с постельными принадлежностями. Может быть, с подачи таких вот кадышевых и Кузьминых и родился зловещий облик Берии. Тем более, что в архиве не так уж мало его приказов, где он жестко карает подчиненных за некачественное исполнение вот этой самой инструкции.

И как-то не очень вяжется со злодейским образом НКВД и Берии вот такой пункт Инструкции по правилам содержания пленных:

«19. Категорически запрещается проживание военнопленных за зоной лагеря и на частных квартирах».

Не знаю, как кому, а мне довольно дико читать про это запрещение. Значит, и такая вольность была возможна, раз Берия счел нужным включить в правила такое запрещение.

Рекомендую повнимательнее ознакомиться с разделом IV, регламентирующим права и обязанности пленных. Что-то я не припомню, чтобы в немецких правилах что-либо говорилось о правах пленных.

И с разделом относительно наказаний пленных. Ни о каком принуждении пленных к повиновению силой оружия, как это предписывали немецкие правила, и речи не идет. Сугубо в соответствии с Дисциплинарным Уставом РККА. Т. е. за одни и те же проступки одинаково наказывается и красноармеец, и немецкий военнопленный.

Немецкие пленные (1941–1942 годы)

Кто-то скажет, что, мол, инструкции и правила это одно, а реальная практика – нечто иное. Мол, в жизни часто случается, что директивные документы так и остаются лишь на бумаге. Ну что ж, это верно. Но если следом за директивами появляются документы, так или иначе анализирующие правоприменительную практику и требующие неукоснительного исполнения, то это уже о чем-то говорит.

Я отыскал документ, советский документ, раскрывающий картину советского плена в период 1941–1942 годов.

Да, в положении немецких пленных у нас не все обстояло гладко, были многочисленные нарушения. Но, во всяком случае, нарком обороны И. Сталин не считает дурное обращение с пленными допустимым явлением, дает этим нарушениям нелицеприятную оценку и требует их устранения, предписывает конкретные мероприятия по улучшению условий жизни пленных.

Кто-то скажет, что и этот приказ Сталина не выполнялся должным образом и в полной мере, что пленные как страдали от голода и холода, так и продолжали страдать и вымирать. Но я не думаю, что Сталин издавал этот приказ для пропагандистский целей (на нем стоит гриф «Сов. секретно») и не для того, чтобы оправдаться перед историей или дать сегодняшним сталинистам документ в свое оправдание. Ему не требовалось издавать законы или приказы, чтобы обмануть население страны, как это делается у нас сегодня. Он приказывал для того, чтобы они исполнялись.

Хотя этот приказ подписан заместителем наркома обороны генерал-полковником интендантской службы А.Хрулевым, вряд ли он решился бы на издание приказа от имени наркома обороны без санкции Сталина.

Сов. секретно

Экз.№ 1

Приказ НКО СССР № 001 г. Москва, 2 января 1943 г.

ОБ УПОРЯДОЧЕНИИ РАБОТЫ ПО ЭВАКУАЦИИ ВОЕННОПЛЕННЫХ С ФРОНТА

Практика организации направления и обеспечения военнопленных на фронте и в пути в тыловые лагеря устанавливает ряд серьезных недочетов:

1. Военнопленные подолгу задерживаются в частях Красной Армии. С момента пленения до поступления в пункты погрузки военнопленные проходят пешком по 200–300 километров и почти не получают никакой пищи, вследствие чего прибывают резко истощенными и больными.

2. Значительная часть военнопленных, не имея собственной теплой одежды, несмотря на мои указания, не обеспечивается из трофейного имущества.

3. Военнопленные, идущие с места пленения к пунктам погрузки, часто охраняются мелкими группами бойцов или вовсе не охраняются, вследствие чего расходятся по населенным пунктам.

4. Пункты сосредоточения военнопленных, а также приемные пункты НКВД, которые в соответствии с указаниями Штаба тыла Красной Армии и Главного управления продовольственного снабжения Красной Армии должны обеспечиваться фронтами продовольствием, вещдовольствием и транспортом, получают их в крайне ограниченных количествах, совершенно не удовлетворяющих минимальные нужды. Это не позволяет обеспечивать военнопленных по установленным нормам довольствия.

5. ВОСО фронтов несвоевременно и в недостаточном количестве выделяют подвижной состав для отправки военнопленных в тыловые лагеря; кроме того, предоставляют вагоны, совершенно необорудованные для людских перевозок: без нар, печей, унитазов, дров и хозинвентаря.

6. Вопреки положению о военнопленных, утвержденному СНК СССР, и распоряжению Главвоенсанупра, раненые и больные военнопленные не принимаются во фронтовые госпитали и направляются в приемные пункты и лагеря НКВД с общими этапами. По этим причинам значительная часть военнопленных истощается и умирает еще до отправки в тыл, а также в пути следования.

В целях решительного устранения недочетов в обеспечении военнопленных и сохранения их как рабочей силы

ПРИКАЗЫВАЮ:

Командующим фронтов:

1. Обеспечивать немедленную отправку военнопленных войсковыми частями в пункты сосредоточения. Для ускорения отправки использовать все виды транспорта, идущие порожняком с фронта.

2. Обязать командиров частей питать военнопленных в пути до передачи их в приемные пункты НКВД по нормам, утвержденным Постановлением СНКСССР № 18747874с. Колоннам военнопленных придавать походные кухни из трофейного имущества и необходимый транспорт для перевозки продуктов.

3. В соответствии с положением о военнопленных, утвержденным Постановлением СНК СССР № 17987800с от 1 июля 1941 г., своевременно оказывать все виды медицинской помощи раненым и больным военнопленным. Категорически запретить направление в общем порядке раненых, больных, обмороженных и резко истощенных военнопленных и передачу их в приемные пункты НКВД. Эти группы военнопленных госпитализировать с последующей эвакуацией в тыловые спецгоспитали, довольствуя их по нормам, установленным для больных военнопленных.

4. Выделять достаточное количество войсковой охраны для сопровождения военнопленных с места пленения до приемных пунктов НКВД.

5. Во избежание длительных пеших переходов максимально приблизить пункты погрузки военнопленных к местам их концентрации.

6. Командирам частей при отправлении военнопленных сдавать их конвою по акту с указанием количества конвоируемых, запаса продовольствия, выданного для военнопленных и приданного колонне-эшелону имущества и транспорта. Акт о приеме военнопленных предъявить при сдаче их в приемные пункты. Начальникам конвоев передавать по акту все документы, изымаемые у военнопленных, для доставки их в приемные пункты НКВД.

7. Суточный пеший переход военнопленных ограничить 25–30 километров. Через каждые 25–30 километров пешего перехода устраивать привалы-ночевки, организовывать выдачу военнопленным горячей пищи, кипятка и предоставлять возможность обогрева.

От автора. Для сравнения, норма суточного перехода пехоты Красной Армии составляла 50 километров.

8. Оставлять у военнопленных одежду, обувь, белье, постельные принадлежности и посуду. В случае отсутствия у военнопленных теплой одежды, обуви и индивидуальной посуды обязательно выдавать недостающее из трофейного имущества, а также из вещей убитых и умерших солдат и офицеров противника.

9. Командующим фронтов и военных округов:

а) в соответствии с распоряжениями штаба Главного управления тыла Красной Армии за № 24/103892 от 30.11.42 г. и Главного управления продовольственного снабжения Красной Армии за № 3911/ш от 10.12.42 г. немедленно проверить обеспеченность приемных пунктов НКВД и лагерей-распределителей продуктами питания, создать необходимые запасы на пунктах и в лагерях-распределителях для бесперебойного питания военнопленных;

б) полностью обеспечить приемные пункты и лагеря-распределители НКВД транспортом и хозинвентарем. В случае массового поступления военнопленных, немедленно выделять пунктам и лагерям дополнительно необходимый транспорт и инвентарь.

10. Начальнику ВОСО Красной Армии:

а) обеспечивать подачу необходимого количества вагонов для немедленной отправки военнопленных в лагеря; оборудовать вагоны нарами, печами, унитазами и бесперебойно снабжать топливом в пути следования; использовать для эвакуации военнопленных в тыл эшелоны, освобождающиеся из-под боесостава;

б) обеспечить быстрое продвижение эшелонов в пути наравне с воинскими перевозками;

в) организовать в Управлении ВОСО Красной Армии диспетчерский контроль за продвижением эшелонов с военнопленными;

г) установить нормы погрузки военнопленных: в двухосные вагоны– 44–50 человек, четырехосные– 80–90 человек. Эшелоны военнопленных формировать не более 1500 человек в каждом;

д) обеспечить бесперебойное горячее питание военнопленным и пополнение путевого запаса продовольствия на всех военно-продовольственных и питательных пунктах по продаттестатам, выдаваемым воинскими частями, приемными пунктами и лагерями НКВД;

е) организовать безотказное снабжение военнопленных питьевой водой, обеспечить каждый двухосный вагон тремя и четырехосный – пятью ведрами.

11. Начальнику Главсанупра Красной Армии:

а) обеспечить госпитализацию раненых, больных, обмороженных и резко истощенных военнопленных в лечебных учреждениях Красной Армии на фронте и в прифронтовой полосе;

б) организовать их немедленную эвакуацию в тыловые спецгоспитали;

в) для медико-санитарного обслуживания военнопленных в пути выделять необходимый медицинский персонал с запасом медикаментов. Для этих целей также использовать медицинский персонал из военнопленных;

г) организовать на эвакопунктах просмотр и проверку проходящих эшелонов с военнопленными и оказание медицинской помощи заболевшим. Не могущих следовать по состоянию здоровья немедленно снимать с эшелонов и госпитализировать в ближайшие госпитали с последующей переотправкой в тыловые спецгоспитали;

д) проводить санитарные обработки военнопленных с дезинфекцией их личных вещей в пути следования эшелонов;

е) организовать комплекс противоэпидемических мероприятий среди военнопленных (до передачи их в лагеря НКВД).

12. Запретить отправление военнопленных в необорудованных под людские перевозки и неутепленных вагонах, без необходимых запасов топлива, путевого запаса продовольствия и хозинвентаря, а также неодетых или необутых по сезону.

Заместитель Народного комиссара обороны

генерал-полковник интендантской службы А.Хрулев

Сравните эти требования с требованиями немецкого высшего командования в отношении советских военнопленных и увидите, что всякие обвинения в адрес СССР в невыполнении Женевской конвенции о пленных меркнут в сравнении с тем, что позволяло себе высшее командование Вермахта даже официально по документам (!).

Разумеется, случалось, что немецкие солдаты в нашем плену голодали, мерзли, умирали от болезней. И умерло их не так уж мало. По разным данным, от 300 до 400 тыс. (с 1941 по 1949). Но едва ли существенно больше, нежели наши бойцы на фронте. Я бы мог привести массу документов, в которых зафиксированы факты того, что красноармейцы на фронте страдают дистрофией, что по несколько дней не получают горячей пищи. Да и какая конвенция может потребовать кормить пленных лучше, нежели своих солдат. Статья 11 Женевской конвенции о пленных 1929 года требует, чтобы суточный рацион военнопленных был эквивалентен в количестве и качестве войскам, размещаемым в лагерях. Замечу, что рацион питания (паек, как это принято у нас называть) красноармейцев на фронте и в тылу разнился весьма существенно. Во многих мемуарах наших солдат пишется о том, что они мечтали попасть скорее на фронт не потому, что хотели поскорее сразиться с врагом, а чтобы избавиться от постоянного чувства голода. Зачастую в тыловой зоне они элементарно голодали. И не потому, что «этот зверь Сталин задался целью извести по сговору с Гитлером как можно больше советских граждан и облегчить тому завоевание Советского Союза» (и ведь такой бред несут со своих страниц некоторые российские ненавистники своей же страны типа Алексеевой, Гинзбург, Новодворской). В стране остро не хватало продовольствия. Ведь едва ли не все развитые в сельскохозяйственном отношении местности страны были захвачены противником.

Но чтобы не быть голословным, ниже я публикую нормы снабжения пленных той и другой стороны, предваряя их нормами снабжения своих солдат. Это с тем, чтобы читатель мог сравнить сам – как кормили и кого.

Начнем с питания своих солдат той и другой стороны. Это, так сказать, будут отправные точки. Ведь Женева требует, чтобы питание пленных было эквивалентно питанию солдат пленившей стороны. Просто публикация норм питания пленных не дает возможности сравнивать. Все познается в сравнении.

Питание солдат Вермахта

К сожалению, автору не удалось отыскать нормативных немецких документов относительно питания немецких солдат. Приводимые данные взяты из вторичных источников, поэтому они не могут претендовать на абсолютную точность и полноту. Насколько это оказалось возможным, путем перекрестных сравнений на взгляд автора удалось довольно верно вскрыть картину питания военнослужащих Вермахта как до начала войны, так и в ходе ее.

Все описанные ниже нормы относятся только к Сухопутным Силам Вермахта (Das Heeres) и не затрагивают ни войск СС, ни Люфтваффе, ни военно-морской флот Германии. Кроме того, приводятся только те нормы, которые тыловые службы были обязаны выдать солдатам по линии, так сказать, централизованного снабжения.

Известно, что на оккупированных территориях (прежде всего, на территории СССР) Вермахт имел право (по немецким законодательным актам) изымать у местного населения продукты питания для улучшения обеспечения своих солдат сверх установленных норм. Однако остается неясным, какая доля изымаемого продовольствия подлежала учету и отправке в Германию, какая должна была передаваться на централизованное обеспечение войск, находящихся на данной территории, и какую часть продуктов войсковые части могли изымать безучетно.

В том, что грабеж продуктов питания у местного населения был официально разрешен, сомневаться не приходится. Это четко прописано в соответствующей директиве («О военной подсудности в районе «Барбаросса») и целым рядом архивных документов (ЦА ФСБ РФ. Фонд 40, опись 10, дело 83, лист 90; ЦА ФСБ РФ. Фонд 14, опись 4, дело 262, листы 67–69; ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 83, листы 76–77; ЦА ФСБ РФ. Фонд 14, опись 4, дело 589, листы 194–198; ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 4, листы 20–22; ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 11, листы 14–16; ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 11, листы 81–83; ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 18, листы 51–56).

Во всяком случае, немецкий солдат, отнявший у белорусского крестьянина корову или кабанчика, никакому наказанию не подлежал.

Схема питания в Вермахте имела ряд отличий от той, что применялась в Красной Армии. Прежде всего стоит отметить, что в Вермахте никакой разницы в нормах питания для солдат, офицеров и генералов не существовало. Это косвенно подтверждает в своих мемуарах генерал-фельдмаршал Манштейн, бывший в тот момент начальником штаба группы армий «Юг» (сентябрь 1939 г.):

«Естественно, что мы, как все солдаты, получали армейское снабжение. По поводу солдатского супа из полевой кухни ничего плохого нельзя было сказать. Но то, что мы изо дня в день на ужин получали только солдатский хлеб и жесткую копченую колбасу, жевать которую старшим из нас было довольно трудно, вероятно, не было абсолютно необходимо»

Вторым отличным моментом было то, что завтрак немецкого военнослужащего (мы сейчас говорим о питании в мирное время и в военное время, но не на позициях) состоял всего лишь из куска хлеба (примерно 350–400 грамм) и кружки кофе без сахара.

Ужин отличался от завтрака только тем, что солдат получал кроме кофе и хлеба еще кусок колбасы (100 грамм), либо три яйца, либо кусок сыра и что-то, чтобы намазать на хлеб (масло, смальц, маргарин).

Основную часть своего дневного рациона солдат получал на обед, состоявший из мясного супа, очень большой порции картофеля, чаще просто отварного (полтора килограмма) с довольно большой мясной порцией (около 140 грамм) и небольшого количества овощей в виде различных салатов. При этом хлеб на обед солдат не получал.

Вообще, в смысле снабжения хлебом и овощами против советских 1 килограмма хлеба, полкилограмма картошки и более чем 300 грамм овощей немцы имели 750 грамм хлеба, полтора килограмма картошки и 142 грамма других овощей.

В общей сумме калорий те и другие получали примерно одинаково. Говорить о преимуществах того или другого пайка не приходится. Немецкий отличался от советского большим разнообразием продуктов (они получали колбасу, сыр, молоко, какао), но меньшим количеством каждого продукта. Если в Красной Армии давался в основном чай, то в немецкой кофе. Красноармеец не получал сливочного масла, а немецкий солдат практически не получал рыбы.

В немецких нормах не отражены приправы (соль, перец и прочее) поскольку они не нормировались, а закупались по мере необходимости. Не оговаривается в них и качество хлеба. Вермахт получал только черный хлеб.

Норма выдачи продовольствия Сухопутных Сил Вермахта на сутки по состоянию на 1939 год для частей, находящихся в казармах (следует отметить, что в немецких источниках все нормы даются из расчета на неделю, а автор привел эти нормы для удобства сравнения к суточным нормам):

Разумеется, все эти продукты выдаются не ежедневно, а так, чтобы из них можно было что-то приготовить. Например, молоко используется для приготовления один раз в неделю молочного супа. Яйца все три штуки выдают в один из ужинов.

Чтобы читателю, не слишком сведущему в тонкостях продовольственного обеспечения все это предстало в более понятном виде, ниже я привожу недельное меню одного их пехотных полков Вермахта в канун Второй мировой войны. Вес указывает на количество основного продукта, закладываемого в котел.

Например, указано «Суп рисовый – 20 г». Это означает, что в котел для варки этого супа закладывается по 20 грамм риса на одну порцию. Варится суп на мясном бульоне, мясо из которого вынимается и используется для приготовления второго блюда. На выходе вес порции супа где-то 0,5–0,7 литра.

Стоимость продуктов суточного пайка военнослужащего составляла 1,35—1,50 рейхсмарок.

Как видим, особого разнообразия в немецкой солдатской столовой не наблюдается. Один-единственный вид гарнира – отварной картофель. С утра до обеда солдат голодный, да и спать ложится на пустой желудок. Фактически горячая пища только раз в сутки – в обед. Сладкие чай или какао солдат пьет только два раза в неделю. Нет ни каш, ни киселя, ни овощных гарниров, ни рыбы. Хотя в целом рацион отвечает нормам – 3600 килокалорий в сутки.

Но это все питание, так сказать, в стационаре, т. е. в казармах в мирное время или в тылу на отдыхе.

Питание в боевых условиях строится несколько иначе. Солдат получал «Норму питания для войны» (Verpflegung im Kriege)

Она существовала в в двух вариантах:

– суточный рацион (Tagesration);

– неприкосновенный рацион (Eiserne Portion).

Первый представлял собой набор продуктов и горячей пищи, выдаваемые ежедневно солдату для питания, а второй представлял собой набор продуктов, частично носимый солдатом при себе, а частично перевозимый в полевой кухне. Он мог расходоваться только по приказу командира, если не представляется возможным выдать солдату нормальное питание.

Суточный рацион (Tagesration) делился на две части:

1. Продукты, выдаваемые в холодном виде (Kaltverp-flegung);

2. Горячее питание (Zubereitet als Warmverpflegung).

Состав суточного рациона (Tagesration):

Суточный рацион выдается солдату один раз в сутки сразу целиком, обычно вечером с наступлением темноты, когда становится возможно отправить подносчиков пищи в ближний тыл к полевой кухне. Холодные продукты выдаются солдату в руки, и он имеет возможность сложить их в сухарную сумку. Горячее питание выдается – кофе во флягу, приготовленное второе блюдо– картофель (макароны, каша) с мясом и жиром в котелок. Место приема пищи и распределение продуктов на питание в течение суток солдат определяет самостоятельно.

Полный неприкосновенный рацион (voile eiserne Portion) состоял из:

Сухари твердые 250 гр.

Мясные консервы 200 гр.

Концентрат супа или колбаса 150 гр.

консервированная 150 гр.

Кофе натуральный молотый 20 гр.

При полевой кухне перевозится два таких полных рациона (voile eiserne Portion) на каждого солдата. При невозможности обеспечить полевую кухню продуктами обычного суточного рациона (Tagesration) командир может отдать приказ либо выдать на сутки один полный неприкосновенный рацион (voile eiserne Portion) в холодном виде, либо приготовить из консервов и концентрата супа горячее блюдо и сварить кофе.

Кроме того, каждый солдат имеет в сухарной сумке один сокращенный неприкосновенный рацион (geuerzte Eiserne Portion), состоящий из 1 банки мясных консервов (200 гр) и пакета твердых сухарей (пакет). Этот рацион расходуется только по приказу командира в самом крайнем случае, когда израсходованы рационы из полевой кухни или если более чем сутки невозможна доставка питания.

Не случайно в дословном переводе с немецкого Eiserne Portion означает «железная порция».

Кроме всего прочего, не возбраняется улучшение питания солдат «за счет местных продовольственных ресурсов», но только за пределами имперской территории. На оккупированных и союзных территориях закупаемое продовольствие должно оплачиваться либо по местным ценам (для союзных территорий), либо по ценам, устанавливаемым германским командованием (для оккупированных территорий). Это не относится к району «Барбаросса» (территория СССР). Там изъятие продуктов осуществляется в рамках продовольственных реквизиций, под расписки командиров подразделений в ранге офицера. Изымаемые у местного населения для питания войск продукты в зачет натурального налога местного населения не идут.

Суточный рацион (Tagesration) на фронте по калорийности превосходил рацион мирного времени (Verpflegung im Frieden) и составлял 4500 килокалорий против 3600, но был проще по своему составу. Например, в нем полностью отсутствуют сахар, молоко, яйца, рыба, какао. Это не говорит о том, что солдат не получал этих продуктов. Просто он не мог их требовать, поскольку они не включены в рацион. Но очевидно, по мере возможности, различные не предусмотренные нормами продукты выдавались. Зато в рацион включены табачные изделия, которые в мирное время солдат был обязан приобретать за свой счет.

С нашей точки зрения, такая структура питания в боевых условиях не очень рациональна, поскольку обременяет солдата заботами о сохранении в течение ночи и дня полученных продуктов распределением их на приемы пищи. Это в полевых условиях сделать трудно, особенно зимой или в ненастную погоду. Кроме того, эти продукты привлекают к себе насекомых и мышей.

Да и поглотить в один прием большой объем горячей пищи после суточного фактически голодания едва ли полезно для желудка, особенно если учесть, что горячим питанием на фронте не предусматривались супы. Очевидно, что именно с этим связаны такие проблемы кишечно-желудочного тракта, характерные для немецких солдат, как хронические запоры, несварение желудка, гастриты и катары. Эта проблема была настолько велика, что в армии резерва существовали целые батальоны, куда направляли солдат, страдающих хроническими желудочными заболеваниями. Вплоть до того, что в октябре 1942 года их свели в 165-ю резервную дивизию, дислоцированную во Франции. Позднее, в июле 1944 года ее переименовали в 70-ю пехотную, но воевать она так и не смогла. До ноября 1944 она простояла в Голландии, где и сдалась союзникам.

От автора. Таким образом, получается, что неправильная схема питания в вермахте практически уничтожила целую пехотную дивизию. Любопытно, что, по данным немецкого историка генерала Мюллер-Гиллебрандта, пресловутые жуткие русские морозы зимой 1941/42 г. убили всего-навсего 2777 солдат и вывели из строя еще 74 121 чел.(которые потом смогли вернуться в строй).

Для сравнения упомянем, что в Красной Армии на позициях предусматривалась в боевых условиях выдача горячей пищи два раза в сутки – утром до рассвета и вечером после заката.

Причем все, кроме хлеба, выдавалось в горячем виде. Суп (щи, борщ) выдавались оба раза, второе блюдо чаще всего имело полужидкую консистенцию (каша-размазня). После очередного приема пищи у солдата при себе продуктов не оставалось, что освобождало его от лишних проблем, опасности пищевых отравлений и тяжести. Впрочем, и эта схема имела свои недостатки. В случае перебоев с доставкой в окопы горячей пищи красноармеец оставался совершенно голодным.

Несмотря на все усилия командования, заставить красноармейцев носить неприкосновенный запас продуктов никак не удавалось. Бойцы шли на всяческие ухищрения, придумывали различные отговорки, но «НЗ» съедали.

Для общего сравнения стоит привести нормы снабжения основными продуктами гражданского населения в Германии в 1939 году, калорийность их питания и калорийность питания населения оккупированных стран, за исключением территории СССР, где установить уровень питания невозможно.

Итак в Германии в 1939 году население по карточкам, которые были введены за несколько месяцев до начала войны, могло приобрести на день:

Нормы на картофель, молоко, овощи, сахар, кофе не устанавливались и по карточкам эти продукты не распределялись. Позднее, в период войны и на эти продукты были установлены нормы.

Калорийность питания немецкого населения в течение войны постоянно снижалась и составляла (в день):

К зиме 1942/43 – 2078 ккал,

К зиме 1943/44 – 1980 ккал,

К зиме 1944/45 – 1670 ккал, в 1945/46 —1412 ккал.

Для сравнения калорийность питания населения оккупированных стран к зиме 1943/44:

Бельгия – 1320 ккал,

Франция —1080 ккал,

Голландия – 1765 ккал,

Польша – 855 ккал.

От автора. Обратите внимание на калорийность питания в генерал-губернаторстве Польша – 855 ккал. Для сравнения – калорийность питания советских военнопленных, от которого они умирали тысячами, составляла 894 ккал. Разумеется, поляки как-то и что-то могли добывать из продуктов дополнительно и как-то выживать. Иначе сегодня благодаря «щедрости» немецких оккупантов поляков как нации уже не существовало бы.

Удивительно не это. Удивительно другое. Польша, как суверенная страна, а поляки как нация сегодня существуют только благодаря Советскому Союзу. Сама Польша как государство возродилось в 1918-м лишь благодаря большевикам, которые провозгласили право наций на самоопределение и охотно согласились с отделением Польши от России. И с осени 1939-го до 1945 г. Польши не существовало. Было немецкое генерал-губернаторство Польша, где полякам отводилась униженное место. И лишь благодаря Красной Армии сегодня Польша существует как суверенное государство, да еще и прихватившее по щедрости Сталина изрядные куски германских земель.

Но сегодня польский солдат стоит в одном строю с немецким, и поляки ненавидят не немцев, а русских. Напрашивается очень нехороший вывод – полякам чувство благодарности не свойственно. Они презирают русскую мягкость и щедрость, а уважают и любят только немецкую жестокость и силу. Хотя, одни ли они такие?

Похоже, нет.

Следовательно, России, чтобы обеспечить себе уважение и любовь европейских народов, стоило бы вести себя жестко и всячески добиваться только своих выгод.

Еще эмигрантский военный историк А. Керсновский сказал: «Скольких несчастий могла избежать Россия, если бы русская кровь лилась исключительно за российские интересы»

А вот инструмента, посредством которого можно вызвать у соседей любовь и уважение, то бишь, армии, у нас уже и нет.

Питание солдат Красной Армии

Нижепубликуемый приказ Народного комиссара обороны СССР о нормах продовольственного обеспечения Красной Армии взят не из архива, а из сборника документов, изданного издательством ТЕРРА. Поэтому автор не утверждает, что все приведенные в нем данные истинны, но поскольку приводимые данные в целом совпадают с данными архивного документа, а именно– Постановлением ГКО СССР № 662 от 12 сентября и более полны, чем в ранее приводимом Постановлении ГКО, то автор счел возможным ссылаться на этот текст.

Уровень питания в зависимости от близости к передовой был различным. В основном, это касается хлеба, мяса, рыбы, сахара, жиров. Если на передовой боец получает 150 г мяса, то уже в тылу бригады или дивизии только 120, а если часть находится в тыловом округе и не входит в состав действующей армии, то норма мяса вдвое меньше, чем на передовой.

Зимой хлеба выдается больше, чем летом, и разница между фронтовой и тыловой нормами довольна значительна – 150–200 г.

Махорку или табак солдаты и офицеры получают только в действующей армии, в тылу ее не положено совсем.

Обращает на себя внимание госпитальный паек. Он явно и значительно разнообразнее и выше норм даже на передовой. Примечательно, что госпитальный паек Вермахта был почти вдвое ниже обычного солдатского пайка.

В этом просматривается подход высшего руководства к раненым. Советское командование очевидно полагало, что раненого необходимо быстрее вернуть в строй, ну или, во всяком случае, поправить его здоровье лучшим питанием. Немецкое же относилось к своим раненым, как к дармоедам.

На этих цифрах и возникает вопрос – а правомерно ли расхожее утверждение, что Сталину было наплевать на потери, и солдатские жизни для него ничего не стоили? Если бы это было так, то зачем тратить дефицитные продукты на раненых, если их можно посадить на паек тыловиков, а то и вовсе ополовинить его?

А вот то, что в последние недели Сталинградского котла фельдмаршал Паулюс распорядился не выдавать продукты для своих раненных совсем – это факт, неоднократно подтвержденный немецкими источниками.

Привожу нормы питания красноармейцев (основная норма для Сухопутных Сил), которые существовали до начала войны (из приказа НКО № 208-41 г.) и по которым их кормили до сентября 1941 г.:

В сентябре, когда стало однозначно ясно, что эта война продлится долго, страна потеряла крайне важные в продовольственном отношении регионы и, чтобы не ввергнуть население и армию в голод, нормы питания были пересмотрены.

Приказ НКО СССР № 312

22 сентября 1941 г.

О ВВЕДЕНИИ НОВЫХ НОРМ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО СНАБЖЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ

Во исполнение решения Государственного Комитета Обороны от 12 сентября с. г. ввести с 20 сентября 1941 г. новые продовольственные нормы суточного довольствия личного состава Красной Армии по следующим категориям:

1. Первая категория – нормы согласно приложению № 1. По этим нормам довольствовать красноармейцев и начальствующий состав боевых частей действующей армии, за исключением военнослужащих, довольствующихся по нормам летного пайка и нормам технического состава частей ВВС Красной Армии.

Вторая категория – нормы согласно приложению № 2. По этим нормам довольствовать красноармейцев и начальствующий состав тыла действующей армии– тыл фронта, армии, дивизии и бригады.

Третья категория – нормы согласно приложению № 3. По этим нормам довольствовать красноармейцев строевых и запасных частей, не входящих в состав действующей армии.

Четвертая категория – нормы согласно приложению № 4. По этим нормам довольствовать красноармейцев караульных частей и красноармейцев тыловых учреждений, не входящих в состав действующей армии.

2. Для летно-технического состава ВВС Красной Армии:

Первая категория – нормы согласно приложению № 5.

По этим нормам довольствовать боевой расчет экипажей самолетов действующей армии.

Вторая категория – нормы согласно приложению № 6. По этим нормам довольствовать летно-технический состав ВВС действующей армии по специально объявленному перечню должностей.

Третья категория – нормы согласно приложению № 7. По этим нормам довольствовать боевой расчет экипажей самолетов, не входящих в состав действующей армии, по специально объявленному перечню должностей, и летно-технический состав, находящийся на казарменном положении.

Четвертая категория – нормы согласно приложению № 8. По этим нормам довольствовать технический состав ВВС, не входящий в состав действующей армии, по специально объявленному перечню должностей.

3. Курсантов всех военных училищ сухопутных и воздушных сил Красной Армии, рядовой и младший начсостав авиадесантных войск довольствовать по нормам согласно приложению № 9.

Курсантам летных училищ в дни учебных полетов отпускать дополнительное довольствие по нормам, указанным в приложении № 8.

4. Красноармейцев, младших командиров и начальствующий состав, находящихся на излечении и испытании в военных госпиталях и войсковых стационарах, довольствовать по нормам согласно приложению № 10.

5. Военнослужащих, находящихся на излечении в военных санаториях, в домах отдыха и в центральном военном госпитале НКО, довольствовать по нормам согласно приложению № 11.

6. Установить норму сухого пайка для войск действующей армии и для частей, не входящих в состав действующей армии, согласно приложению № 12. Сухой паек использовать как боевой запас и применять его взамен положенного пайка в тех случаях, когда питание войск горячей пищей невозможно.

7. Личный состав всех войсковых частей, не входящих в состав действующей армии, тыловых частей действующей армии и всех военных училищ довольствовать раз в неделю по нормам согласно приложениям №№ 13 и 14. На летно-технический состав ВВС эти нормы довольствия не распространять.

8. Среднему и выше начальствующему составу действующей армии, кроме летного и технического, получающего летный паек, отпускать бесплатно паек по нормам №№ 1 и 2 с добавлением в сутки на человека:

масла сливочного или сала – 40 г,

печенья – 20 г,

рыбных консервов – 50 г,

папирос – 25 штук или табака – 25 г

и спичек в месяц 10 коробок.

От автора. Это как раз тот самый знаменитый «офицерский доппаек», которым так любят корить сегодняшние «демократические» историки советское руководство. Мол, как же так, в рабоче-крестьянском государстве, где провозглашено равенство всех, такое неравенство в питании. Мол, офицерам и сало, и масло, и хорошие папиросы, и рыбные консервы, а простым красноармейцам этих вкусностей не положено.

А почему тогда никто не возражает против существеннолучшего питания летчиков, подводников, раненых?

Не от того ли разница в питании, что у разных категорий военнослужащих разные обязанности и разные нагрузки? Не секрет, что уровень питания влияет и на умственные способности. Так что важнее – кажущаяся справедливость от равенства в питании, или питание офицера чуть лучше, чтобы он имел возможность лучше соображать и активнее бегать по окопам, управляя боем?

Солдат что – пришел на место, отрыл окоп и спи, дожидаясь противника. А командиру в это время нужно все и вся проверить, организовать будущий бой, позаботиться о патронах и других средствах. Солдаты уже третий сон видят, а командир не прилег и на минутку.

Да и то сказать, велика ль эта разница в питании.

Так что, стоило бы отменить и добавочные 25 граммов сала бойцам на Севере (пункт 10), раз уж у нас все равны, а значит, и питаться должны одинаково? И в глубоком тылу и в передовых окопах тоже кормить одинаково? И разведчикам, по нескольку суток ползающим в тылу противника, тоже дополнительно ничего не давать?

9. Установить на самолетах фронта и на действующих самолетах тыла на случай аварий и вынужденных посадок пищевой запас на одного человека:

молока сгущенного – 3 банки

консервов мясных – 3 банки

галет «Крекер» – 800 граммов

шоколада – 300 гр

сахара – 400 гр

или вместо шоколада печенья – 800 гр

10. Личному составу войск первой линии Карельского фронта на декабрь– февраль месяцы выдавать дополнительно к пайку свиного сала 25 г в сутки на человека.

11. Личному составу войсковых частей, расположенных в районах, неблагополучных по цынготным заболеваниям, выдавать одну человеко-дозу витамина С в сутки на человека.

12. Утвердить таблицу замен продовольственных продуктов и зернофуража согласно приложению № 15.

13. Военнослужащим, убывающим во все виды отпусков, выдачу продовольствия натурой не производить на весь срок нахождения в отпуске. Взамен продовольственных пайков выдавать денежную компенсацию по установленной стоимости пайка. При направлении военнослужащего на время отпуска в санатории и в дома отдыха по бесплатным путевкам денежную компенсацию не выдавать.

14. Военным советам фронтов, армий и военных округов обязать командиров частей взять под свое непосредственное наблюдение организацию питания в войсках, установить такой режим в питании, чтобы красноармеец получил все положенное по нормам полностью и в хорошо приготовленном виде.

15. Отпуск хлеба по нормам для зимнего времени в

1941 г. производить с 20 сентября.

16. Приказ НКО № 208 1941 г. и приложения к нему за №№ 1–8 отменить.

17. Приказ передать фронтам, отдельным армиям и округам по телеграфу.

ПРИЛОЖЕНИЯ: № 1-15

Народный комиссар обороны СССР И. СТАЛИН

Приложение № 1

НОРМЫ СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ

И НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА БОЕВЫХ ЧАСТЕЙ

ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

Приложение № 2

НОРМЫ СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ

И НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА ТЫЛА ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

(ТЫЛА ФРОНТА, АРМИИ, ДИВИЗИИ, БРИГАДЫ)

Приложение № 3

НОРМЫ СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ

СТРОЕВЫХ И ЗАПАСНЫХ ЧАСТЕЙ,

НЕ ВХОДЯЩИХ В СОСТАВ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

Приложение № 4

НОРМЫ СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ

КАРАУЛЬНЫХ ЧАСТЕЙ И ТЫЛОВЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ,

НЕ ВХОДЯЩИХ В СОСТАВ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

Приложение № 5

НОРМЫ СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ (С ГОРЯЧИМ ЗАВТРАКОМ)

БОЕВОГО РАСЧЕТА ЭКИПАЖЕЙ

САМОЛЕТОВ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

Приложение № 6

НОРМЫ СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ ЛЕТНО-ТЕХНИЧЕСКОГО

СОСТАВА ВВС ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ ПО СПЕЦИАЛЬНО

ОБЪЯВЛЕННОМУ ПЕРЕЧНЮ ДОЛЖНОСТЕЙ

Не объявлять.

Приложение № 7

НОРМЫ СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ БОЕВОГО РАСЧЕТА

ЭКИПАЖЕЙ САМОЛЕТОВ, НЕ ВХОДЯЩИХ В СОСТАВ

ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ, И ЛЕТНО-ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТАВА,

НАХОДЯЩЕГОСЯ НА КАЗАРМЕННОМ ПОЛОЖЕНИИ

Приложение № 8

НОРМЫ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ КУРСАНТАМ

ЛЕТНЫХ УЧИЛИЩ В ДНИ УЧЕБНЫХ ПОЛЕТОВ

Не объявлять.

Приложение № 9

НОРМЫ ДОВОЛЬСТВИЯ КУРСАНТОВ ВСЕХ ВОЕННЫХ УЧИЛИЩ

СУХОПУТНЫХ И ВОЗДУШНЫХ СИЛ КРАСНОЙ АРМИИ,

РЯДОВОЙ И МЛАДШИЙ НАЧСОСТАВ АВИАДЕСАНТНЫХ ВОЙСК

Не объявлять.

Приложение № 10

НОРМЫ СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ

ПО ГОСПИТАЛЬНОМУ ПАЙКУ

Примечания:

1. Для выздоравливающих бойцов и командиров Красной Армии устанавливается суточный отпуск хлеба в 800 г на человека, из них: ржаного хлеба – 400 г и пшеничного хлеба из муки 1 сорта – 400 г.

2. Раненым и больным, поступившим на излечение в госпитали из действующей армии, выдается по 25 штук папирос 3-го сорта в сутки на человека и спичек 3 коробки в месяц или табак 15 г.

Приложения № 11–15 не объявлять.

Разумеется, эти нормы не оставались неизменными до конца войны. Они неоднократно несколько менялись, добавлялись, оставаясь в целом приближенными к вышепоказанным. Всю динамику изменения норм питания за годы войны отследить невозможно, да и не имеет смысла.

Приведем лишь еще несколько любопытных документов, касающийся норм питания.

Приказ НКО СССР № 0384

22 июня 1943 г.

ОБ УСТАНОВЛЕНИИ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ НОРМЫ

ДОВОЛЬСТВИЯ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ВОЙСКОВОЙ РАЗВЕДКИ

НА ФРОНТЕ

Учитывая ряд ходатайств военных советов фронтов и просьбу начальника Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии генерал-лейтенанта Кузнецова Ф. Ф., во изменение приказа НКО № 0072 от 19 апреля с. г.

Приказываю:

Подразделения войсковой разведки на фронте довольствовать не по норме № 9, как указано в приказе, а по норме № 1, с выдачей дополнительно к норме № 1:

Сахара —15 граммов

Сала-шпиг – 25 – »-

Хлеба – 100 – »-

Водки – 100 – »-

Водку выдавать только в дни выполнения боевых заданий.

Народный комиссар обороны

Маршал Советского Союза И. СТАЛИН

Приказ НКО СССР № 49

31 января 1943 г.

ОБ УСТАНОВЛЕНИИ НОРМЫ И ПОРЯДКА ВЫДАЧИ

БОРТОВОГО ПАЙКА ДЛЯ ЭКИПАЖЕЙ САМОЛЕТОВ

АВИАЦИИ ДАЛЬНЕГО ДЕЙСТВИЯ,

НАХОДЯЩИХСЯ В ДЛИТЕЛЬНЫХ НОЧНЫХ ПОЛЕТАХ

Установить для экипажей самолетов авиации дальнего действия, совершающих длительные ночные полеты, следующее добавочное питание на 1 человека:

и заменить в этих случаях половину черного хлеба, полагающегося по норме № 5 приказа НК01941 г. № 312, пшеничным из муки 2-го сорта.

Заместитель народного комиссара обороны

генерал-полковник интендантской службы

А. Хрулев.

Рассказ о питании красноармейцев на фронте был бы неполным, если не упомянуть, о знаменитых «наркомовских 100 граммах». Конечно, это несколько выбивается из контекста книги, но все же.

Водка присутствует в сегодняшних воспоминаниях ветеранов Великой Отечественной (особенно липовых ветеранов). Про фронтовую водку смачно пишут литераторы, подвизающиеся на ниве военной темы, любят в художественных кинофильмах командиры угощать ею отличившихся солдат. Для псевдоисториков, чернящих и нашу армию, и нашу войну, водка прекрасный повод красочно расписывать истории про пьяных красноармейцев, идущих в атаку, издевающихся над милыми немецкими женщинами.

Кое-кто обвиняет водку, а заодно и Сталина, что привыкшие к ежедневным пьянкам на фронте, солдаты, вернувшись домой, спивались, становились алкоголиками, теряли человеческий облик.

Да и истинные фронтовики про наркомовские сто грамм рассказывают самое разное. Единства в их воспоминаниях нет. Кто-то из них доказывает, что на фронте и запаха водки не слышали, другие бахвалятся выпиваемыми литрами.

А как оно было на самом деле? Дабы не спорить и не доказывать, так это все было или вовсе наоборот, я приведу несколько документов периода войны. В основном это подлинные документы 1941–1942 годов. За 1943–1945 годы документов по этому поводу немного, в основном мелкие уточнения типа выдачи водки разведчикам.

Возможно, что постановление ГКО ноября 1942 г. действовало без существенных изменений до конца войны. Может быть, были и последующие постановления. Но что бы там ни было, читайте то, что есть и делайте выводы сами.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГКО № 562 22 августа 1941 г.

О ВВЕДЕНИИ ВОДКИ НА СНАБЖЕНИЕ

В ДЕЙСТВУЮЩЕЙ КРАСНОЙ АРМИИ

Установить, начиная с 1 сентября 1941 г. выдачу водки 40 градусов в количестве 100 г. в день на человека (красноармейца) и начальствующему составу войск передовой линии действующей армии.

Председатель ГКО И. Сталин

Хочу только обратить внимание читателя на то, что нарком обороны тут ни при чем, это решение Государственного Комитета Обороны, что водку выдавали только в действующей армии и только тем, кто находится на переднем крае. В тыловых округах о водке можно было только мечтать.

А откуда же взялось знаменитое выражение «наркомовские сто грамм»? И почему именно «наркомовские»?

Возможно потому, что в армии были обычно больше знакомы с приказами Народного комиссара обороны, чем с постановлениями ГКО.

Вслед за Постановлением ГКО выходит приказ НКО, который наверняка был доведен до личного состава:

Приказ НКО СССР

25 августа 1941 г. № 0320

О ВЫДАЧЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИМ ПЕРЕДОВОЙ ЛИНИИ

ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ ВОДКИ ПО 100 ГРАММОВ В ДЕНЬ

Во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны от 22 августа 1941 г. за № 562сс приказываю:

1. С 1 сентября 1941 г. производить выдачу 40° водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцам и начальствующему составу передовой линии действующей армии. Летному составу ВВС Красной Армии, выполняющему боевые задания, и инженерно-техническому составу, обслуживающему полевые аэродромы действующей армии, водку отпускать наравне с частями передовой линии.

2. Военным советам фронтов и армий:

а) выдачу водки организовать только для тех контингентов, которые определены постановлением Государственного Комитета Обороны, и строго контролировать точное его выполнение:

б) обеспечить своевременную доставку водки на передовые линии действующих войск и организовать надежную охрану ее запасов в полевых условиях;

в) за счет хозяйственного аппарата частей и подразделений выделить специальных лиц, на которых и возложить ответственность за правильное распределение водочных порций, учет расхода водки и ведение приходно-расходной отчетности;

г) приказать фронтовым интендантам представлять раз в десятидневку в Главное интендантское управление сведения об остатках и ежемесячно к 25-му числу заявку на потребное количество водки.

В основу заявки положить точную численность действующих войск передовой линии, утвержденную военными советами фронтов и армий.

3. Потребность в водке на сентябрь месяц определить Главному интенданту Красной Армии без представления заявок фронтами. Приказ ввести в действие по телеграфу.

Зам. Народного комиссара обороны СССР

генерал-лейтенант интендантской службы

ХРУЛЕВ

Весной 1942 г. порядок выдачи водки меняется. Выходит приказ наркома обороны, объявляющий новое постановление ГКО:

Приказ НКО СССР

12 мая 1942 г. № 0373

О ПОРЯДКЕ ВЫДАЧИ ВОДКИ ВОЙСКАМ

ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

1. Объявляю для точного и неуклонного исполнения Постановления Государственного Комитета Обороны № ГОКО-1727с от 11 мая 1942 года «О порядке выдачи водки войскам действующей армии» (в приложении).

2. На военные советы фронтов и армий, командиров соединений и частей возлагаю ответственность за правильность назначения и выдачи водки на довольствие военнослужащих согласно объявляемого Постановления Государственного Комитета Обороны.

3. Приказ и Постановление ГОКО ввести в действие по телеграфу.

4. Приказ НКО № 0320 1941 года отменить.

Зам. Народного комиссара обороны СССР

генерал-лейтенант интендантской службы

ХРУЛЕВ

Приложение:

Секретно

Постановление Государственного

Комитета Обороны

№ ГОКО 1727с

11 мая 1942 г.

О ПОРЯДКЕ ВЫДАЧИ ВОДКИ ВОЙСКАМ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

1. Прекратить с 15 мая 1942 г. массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии.

2. Сохранить ежедневную выдачу водки только военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в боевых действиях, увеличив норму выдачи водки до 200 г. на человека вдень.

3. Всем остальным военнослужащим передовой линии выдачу водки по 100 г. на человека производить в следующие революционные и общенародные праздники: 7–8 ноября, 5 декабря, 1 января, 23 февраля, 1–2 мая, 19 июля (всенародный день физкультурника), 16 августа (день авиации), 6 сентября (Международный юношеский день), а также вдень полкового праздника (сформирование части).

И. Сталин

Заметим, что теперь водка только на передовой, причем только тем, кто в этот день добился успеха, т. е. атаковал и небезрезультатно. Всем остальным только по праздникам. В частях, находящихся за пределами тылов фронта, только чаёк.

Постановление ГКО № 1889

6 июня 1942 г.

Во изменение постановления ГКО от 11 мая с.г. Государственный Комитет Обороны постановляет:

1. Прекратить с 15 мая 1942 г. массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии.

2. Сохранить ежедневную выдачу водки в размере 100 г. только тем частям передовой линии, которые ведут наступательные операции.

3. Всем остальным военнослужащим передовой линии выдачу водки по 100 г. производить в революционные и общенародные праздники.

4. Постановление Государственного Комитета Обороны от 22 августа 1941 г. № 562 отменить.

И. Сталин

Вот так-то. По 200 г. в день Сталин счел многовато, да и водку-то теперь только в наступлении.

Следом выходит приказ наркома обороны по этому поводу:

Приказ НКО СССР

12 июня 1942 г. № 0470

О ПОРЯДКЕ ХРАНЕНИЯ И ВЫДАЧИ ВОДКИ ВОЙСКАМ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

Несмотря на неоднократные указания и категорические требования о выдаче водки в действующей армии строго по назначению и по установленным нормам, до сих пор не прекращаются случаи незаконной выдачи водки.

Водка выдается штабам, начсоставу и подразделениям, не имеющим права на ее получение. Некоторые командиры частей и соединений и начсостав штабов и управлений, пользуясь своим служебным положением, берут водку со складов, не считаясь с приказами и установленным порядком. Контроль за расходом водки со стороны военных советов фронтов и армий поставлен плохо. Учет водки в частях и складах находится в неудовлетворительном состоянии.

В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 6 июня с. г. № ГОКО-1889с, приказываю:

1. Выдачу водки по 100 граммов в сутки на человека производить военнослужащим только тех частей передовой линии, которые ведут наступательные операции.

2. Всем остальным военнослужащим передовой линии выдачу водки в размере 100 граммов на человека производить в следующие революционные и общественные праздники: в дни годовщины Великой Октябрьской социалистической революции – 7 и 8 ноября, в день Конституции – 5 декабря, в день Нового года – 1 января, в день Красной Армии– 23 февраля, в дни Международного праздника трудящихся – 1 и 2 мая, во Всесоюзный день физкультурника– 19 июля, во Всесоюзный день авиации – 16 августа, а также в день полкового праздника (сформирование части).

3. Отпуск водки армиям и соединениям производить только с разрешения начальника тыла Красной Армии по указаниям Генерального штаба Красной Армии, по представлениям военных советов фронтов и армий.

4. Для хранения водки организовать особые хранилища при фронтовых и армейских продовольственных складах. Назначить заведующего хранилищем и одного кладовщика из числа специально подобранных честных, проверенных лиц, могущих обеспечить полнейшую сохранность водки. Хранилища после приемно-расходных операций опечатывать, ставить караул. В состав караула выделять строго проверенных лиц.

5. Начальникам управлений продовольственного снабжения фронтов и начальникам отделов продовольственного снабжения армий все имеющееся наличие водки в войсках и на складах по состоянию на 15 июня взять на строгий учет и немедленно передать на хранение в соответствующие фронтовые и армейские склады.

6. Оформление отпуска водки производить начальнику Главного управления продовольственного снабжения Красной Армии через начальников управлений и отделов продовольственного снабжения фронтов и армий на основе указаний начальника тыла Красной Армии о сроках выдачи и численности состава соединений, которым разрешена выдача водки.

7. На военные советы фронтов и армий, командиров и военных комиссаров возлагаю ответственность за правильность хранения, расходования и учета водки, водочной посуды и тары.

8. Приказ ввести в действие по телеграфу.

9. Приказ НКО 1942 г. № 0373 отменить.

Зам. народного комиссара обороны СССР

генерал-лейтенант интендантской службы

ХРУЛЕВ

В ноябре 1942 г. порядок выдачи водки снова меняется. Выходит сначала постановление ГКО, а затем и новый приказ наркома обороны.

Постановление ГКО № 2507

12 ноября 1942 г.

О ВЫДАЧЕ ВОДКИ ВОЙСКОВЫМ ЧАСТЯМ

ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ С 25 ноября 1942 г.

1. Начать с 25 ноября 1942 г. выдачу водки войскам действующей армии в следующем порядке:

а) по 100 г. на человека в сутки: подразделениям, ведущим непосредственные боевые действия, и находящимся в окопах на передовых позициях; подразделениям, ведущим разведку; артиллерийским и минометным частям, приданным и поддерживающим пехоту и находящимся на огневых позициях; экипажам боевых самолетов по выполнении ими боевой задачи;

б) по 50 г. на человека в сутки: полковым и дивизионным резервам; подразделениям и частям боевого обеспечения, производящим работы на передовых позициях; частям, выполняющим ответственные задания в особых случаях, и раненым, находящимся в учреждениях полевой санитарной службы, по указанию врачей.

2. Всем остальным военнослужащим действующей армии выдачу водки в размере 100 г. на человека в сутки производить в дни революционных и общенародных праздников, указанных постановлением ГКО № 1889 от 6 июня 1942 г.

3. По Закавказскому фронту вместо 100 г. водки выдавать 200 г. Крепленого вина или 300 г. столового вина.

4. Военным Советам фронтов и армий установить ежемесячные лимиты выдачи водки.

И. Сталин

Приказ НКО СССР

13 ноября 1942 г. № 0883

О ВЫДАЧЕ ВОДКИ ВОЙСКОВЫМ ЧАСТЯМ

ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ С 25 ноября 1942 года

1. В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 12 ноября 1942 г. № 2507с с 25 ноября с. г. начать выдачу водки войсковым частям действующей армии в следующем порядке:

а) по 100 граммов на человека в сутки: подразделениям частей, ведущим непосредственно боевые действия и находящимися в окопах на передовых позициях; подразделениям, ведущим разведку; артиллерийским и минометным частям, приданным и поддерживающим пехоту и находящимся на огневых позициях; экипажам боевых самолетов по выполнении ими боевой задачи;

б) по 50 граммов на человека в сутки: полковым и дивизионным резервам; подразделениям и частям боевого обеспечения, производящим работы на передовых позициях; частям, выполняющим ответственные задания в особых случаях (постройка и восстановление мостов, дорог и прочее в особо трудных условиях и под огнем противника), и раненым, находящимся в учреждениях полевой санитарной службы, по указанию врачей.

2. Всем военнослужащим действующей армии выдачу водки в размере 100 граммов на человека в сутки производить в дни революционных и общественных праздников, указанные постановлением ГОКО № 1889 от 6 июня 1942 г.

3. По Закавказскому фронту вместо 100 граммов водки выдавать 200 граммов крепленого вина или 300 граммов столового вина; вместо 50 граммов водки – 100 граммов крепленого вина или 150 граммов столового вина.

4. Военным советам фронтов и армий приказами фронта, армии устанавливать ежемесячные лимиты выдачи водки армиям – частям и расход производить в пределах устанавливаемого на каждый месяц лимита.

5. В израсходовании месячного лимита водки фронтам отчитываться перед Главным управлением продовольственного снабжения Красной Армии для получения лимита на следующий месяц. В случае непредставления отчета фронтами и израсходовании водки к 10 числу за истекший месяц начальнику Главного управления продовольственного снабжения Красной Армии на следующий месяц фронтам, не представившим отчета, водку не отгружать.

6. Установить лимит расхода водки для фронтов с 25 ноября по 31 декабря 1942 г. согласно приложения.

7. Начальнику Главного управления продовольственного снабжения Красной Армии бригинженеру тов. Павлову и начальнику Военных сообщений Красной Армии генерал-майору технических войск тов. Ковалеву водку в количествах, предусмотренных лимитом, доставить:

Юго-Западному, Донскому и Сталинградскому фронтам – к 16 ноября, остальным фронтам – к 20 ноября с. г.

8. Начальнику Главного Управления продовольственного снабжения Красной Армии установить постоянный контроль за расходом водки в строгом соответствии с настоящим приказом.

9. Военным советам фронтов и армий организовать возврат освобождающейся тары из-под водки водочным заводам и разливочным пунктам Наркомпищепрома, прикрепленным к фронтам. Войсковым частям, не возвратившим тару, водку не отпускать.

10. Приказ ввести в действие по телеграфу.

Зам. народного комиссара обороны СССР

генерал-лейтенант интендантской службы

ХРУЛЕВ

ПРИЛОЖЕНИЕ

Приказ НКО СССР

13 января 1943 г. № 031

С ОБЪЯВЛЕНИЕМ НОРМ И ПОРЯДКА ВЫДАЧИ ВОДКИ

ТЕХНИЧЕСКОМУ СОСТАВУ ЧАСТЕЙ ВВС ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

В дополнение к приказу НКО 1942 г. № 0883 с объявлением норм и порядка выдачи водки личному составу частей действующей армии приказываю:

1. В частях ВВС действующей армии и в частях ВВС, базирующихся на территории военных округов, но приравненных приказами НКО к частям действующей армии, водку выдавать по 50 граммов в сутки на человека и техническому составу только в дни вылетов на боевые задания самолетов, непосредственно обслуживаемых ими на аэродромах.

2. Порядок выдачи водки установить по персональному списку, составленному командованием авиачасти, утвержденному командиром авиадивизии.

3. Приказ объявить по телеграфу.

Зам. народного комиссара обороны СССР

генерал-полковник интендантской службы

ХРУЛЕВ

Приказ НКО СССР

2 мая 1943 г. № 0323

О ПОРЯДКЕ ВЫДАЧИ ВОДКИ ВОЙСКАМ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

Во исполнение Постановления Государственного Комитета Обороны № ГОКО-3272с от 30.04.43 г.

приказываю:

1. Прекратить с 3 мая 1943 г. массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии.

2. Выдачу водки по 100 граммов в сутки на человека производить военнослужащим только тех частей передовой линии, которые ведут наступательные операции, причем определение того, каким именно армиям и соединениям выдавать водку, возлагается на военные советы фронтов и отдельных армий.

3. Всем остальным военнослужащим действующей армии выдачу водки в размере 100 граммов на человека в сутки производить в дни революционных и общественных праздников, указанных в Постановлении ГОКО № 1889, пункт 3 от 6 июня 1942 г.

Заместитель народного

комиссара обороны СССР

генерал-полковник

интендантской службы

ХРУЛЕВ

22 июня 1943 г.

Приказ НКО СССР № 0384

ОБ УСТАНОВЛЕНИИ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ НОРМЫ

ДОВОЛЬСТВИЯ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ВОЙСКОВОЙ РАЗВЕДКИ

НА ФРОНТЕ

Учитывая ряд ходатайств военных советов фронтов и просьбу начальника Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии генерал-лейтенанта Кузнецова Ф. Ф., во изменение приказа НКО № 0072 от 19 апреля с. г.

Приказываю:

Подразделения войсковой разведки на фронте довольствовать не по норме № 9, как указано в приказе, а по норме № 1, с выдачей дополнительно к норме № 1:

Сахара – 15 граммов

Сала-шпиг – 25-»-

Хлеба – 100-»-

Водки – 100 – »-

Водку выдавать только в дни выполнения боевых заданий.

Народный комиссар обороны

Маршал Советского Союза И. Сталин

Вот так-то. Не больно-то разгуляешься. Похоже, что виноватить фронтовую водку в том, что мужики после войны спивались, нет оснований. При таких-то условиях выдачи только что вкус водки за войну не забудешь. И не похоже, что бойцов перед атакой поили допьяна. А где еще водку на войне добудешь? Магазинов на фронте нет. Местному населению и есть-то нечего, а они будут продукты на самогон переводить?

Но все это питание и водка пока боец в строю и воюет. Все в его жизни, в том числе и питание, круто меняются, когда он попадает в плен. Это не тема настоящей книги, кто, как и при каких обстоятельствах попадал в плен. Слишком разными они были для разных категорий военнослужащих. Скажем, сбитый и спасающийся на парашюте летчик попадает в плен. Коли ему дан парашют и за ним оставлено право спасать таким образом свою жизнь, то и попадание в плен едва ли стоит считать позорным. Это же можно сказать и о моряках, спасающихся на шлюпках с тонущего корабля.

С сухопутными военнослужащими дело обстоит сложнее. Разумеется, нельзя ничего плохого сказать о тех, кто оказался в плену в силу своего беспомощного состояния, т. е. раненым, бессознательным больным или захваченным в госпитале. Или расстрелял все патроны и оказался беспомощным перед противником.

А вот о тех, кто просто бросил винтовку и поднял руки, сказать, что их плен не позор, трудно. Особенно трудно не считать позорным пленение офицеров и генералов. Что бы там ни было, но это результат их некомпетентности, неумения руководить боем и вести за собой солдат.

Теперь, когда картина питания солдат той и другой армии более или менее прояснена, стоит показать нормы питания военнопленных той и другой стороны. Напомним еще раз требования Женевской конвенции о пленных 1929 года, которую Германия безусловно была обязана выполнять, и которую она игнорировала не только в отношении советских пленных, но и в отношении пленных из стран, чье участие в конвенции никак и никем (в том числе и Германией) не оспаривалось:

«Статья 11. Суточный рацион военнопленных будет эквивалентен в количестве и качестве войскам, размещаемым в лагерях».

Не скажу, что пленные должны питаться абсолютно одинаково с солдатами страны (по ассортименту продуктов), держащей их в плену, но уж по количеству калорий статья однозначно ущемлять запрещает.

Разумеется, власти страны, пленившей вражеских солдат, издают соответствующие директивные документы, которые конкретизируют нормы питания и порядок питания пленных. Начнем с директивных документов германской стороны.

Питание советских военнопленных

Как говорится, пусть говорят документы:

Верховное Командование Сухопутных Сил

Берлин, Запад, 35.8 окт. 1941 г.

I

Советский Союз не присоединился к соглашению от 27.VII.1929 г. относительно обращения с военнопленными. Вследствие этого нам не угрожает предоставление соответствующего снабжения советским военнопленным, как по качеству, так и по количеству.

Учитывая общее положение со снабжением, следует установить нормы питания для военнопленных, безусловно, необходимые на основании прежнего опыта и по медицинскому заключению достаточные.

Снабжение по приказу от 8.Х.41 г.

При использовании на тяжелых работах (в лагере военнопленных и вне его) в рабочей команде, включая сельское хозяйство:

Примечание. Если снижается норма для несоветских военнопленных, то соответственно снижается норма для советских военнопленных.

Для восстановления работоспособности.

Если состояние питания в лагерях военнопленных, поступивших в лагеря в районе оперативных действий, требует, по мнению лазаретного врача, для восстановления работоспособности и предотвращения эпидемий, добавочного питания, то каждому выдается на 6 недель:

– до 50 г трески в неделю;

– до 100 г искусственного меда в неделю;

– до 3500 г картофеля в неделю.

Начальник Верховного Командования

Вооруженных Сил.

По поручению подписал Рейнеке

И это ВСЕ!!! Ни круп, ни овощей, ничего!

Давайте попробуем перевести это на более привычную для нашего понимания суточную выдачу для советских пленных.

Итак, на тяжелых работах в день хлеба – 321 г, мяса – 29 г., жиров – 9 г., сахара – 32 г.

Так это на тяжелых работах. Основная же масса пленных получает хлеба – 214 г, мяса – 0 гр., жиров – 16 г., сахара – 22 г.

Я позволю себе пересчитать это на калории:

Итак, для занятых на тяжелых работах.

Хлеб 321 г. – 642 ккал.;

Мясо 29 г – 43.5 ккал;

Жиры 9 г – 81 ккал;

Сахар 32 г – 128 ккал.

Итого 894,5 ккал. По медицинским нормам работники физического (не тяжелого) труда в возрасте 18–40 лет должны получать в сутки 3400 ккал. То, что получали советские военнопленные, занятые тяжелым физическим трудом в 3,8 раза меньше потребного. Ну, допустим, что во время войны потребности человека снижаются вдвое (хотя это фантастика, есть всегда хочется одинаково). Однако и в этом случае ясно, что такая норма питания весьма быстро приведет к дистрофии.

Но может быть, доведя пленного до истощения тяжелым трудом, немцы потом оставляли его в покое и обеспечивали прожиточным минимумом? Давайте посчитаем:

Итак, для не занятых на тяжелых работах.

Хлеб 214 г. – 428 ккал;

Жиры 16 г – 144 ккал;

Сахар 22 г – 88 ккал.

Итого 660 ккал. Мужчины не занятые физическим трудом в возрасте 18–40 лет должны получать в сутки 2800 ккал. Пленные получали в 4,2 раза меньше.

Но может быть, положение улучшалось за счет дополнительного питания?

Посчитаем: 50 г рыбы на неделю, это по 7,1 гр. в день; мед по 100 г в неделю, это 14,3 г в день; картофель по 3,5 кг в неделю, это по 500 г в день.

Пересчитаем на калории:

рыба 7,1 г – 4,97 ккал;

мед 14,3 г – 57,14 ккал;

Картофель 500 г – 450 ккал.

Итого 512 ккал. Плюс 660 ккал. основного пайка. Получаем 1172 ккал. Это уже возможно обеспечит выживаемость, но не дистрофику. На таком питании может как-то просуществовать обычный пленный, но истощенный все равно не вытянет. Да и получать это добавочное питание можно было только шесть недель.

Отсюда вывод один – даже официально советские военнопленные обрекались на вымирание от голода. И даже открыто указывается, что советские военнопленные получают практически вдвое меньше прочих пленных.

Для подсчета калорийности я пользовался московским изданием 1976 г. «Книга о вкусной и здоровой пище». Книга одобрена Институтом питания АМН СССР. Впрочем, возможно, что потребная калорийность питания в советском издании завышена? Если кто-либо из читателей может сослаться на иные авторитетные документы относительно потребной калорийности питания, то он может и сам произвести эти подсчеты. Но едва ли они будут существенно отличаться.

Или вот другой способ опровергнуть мои выводы. Попробуй читатель пожить на таком пайке пару месяцев, а потом опровергни меня.

Я преднамеренно не привожу воспоминаний наших солдат, перенесших плен и даже не привожу свидетельства самих немцев, в том числе и тех, кто так и остался нашими врагами. Пусть говорят документы. Разумеется, что в условиях войны при острой нехватке продуктов даже для своих солдат и своего населения, трудностей с подвозкой продовольствия, от всех военных неурядиц в первую очередь страдает желудок плененного врага, и разобраться по каким причинам– объективным или злонамеренным мрут от голода пленные, подчас просто невозможно. Но вот когда даже по нормам пленного обрекают на мучительную голодную смерть – это уже военное преступление должностных лиц государства.

Впрочем, выдержки записей одного из немцев я все же приведу. Эти записи делались не в послевоенное время, а ежедневно во время войны, и не предназначались для опубликования. Это рабочие, черновые служебные записи начальника Генерального штаба Сухопутных Сил Германии (ОКН) с августа 1939 по сентябрь 1942 генерал-полковника Франца Гальдера, известные у нас и во многих других странах под названием «Военный дневник».

14 ноября 1941 года. 146-й день войны

…Молодечно. Русский тифозный лагерь военнопленных. 20000 человек обречены на смерть. В других лагерях, расположенных в окрестностях, хотя там сыпного тифа и нет, большое количество пленных ежедневно умирает от голода. Лагеря производят жуткое впечатление. Однако какие либо меры помощи в настоящее время невозможны…

…Каунас… тяжелое положение пленных. В лагерях для военнопленных свирепствует сыпной тиф…

20 декабря 1941 года. 182 день войны….

5. У пленных и местных жителей безоговорочно отбирать зимнюю одежду…

Это уже не личные дневниковые записи рядового немецкого солдата или офицера, фиксирующего будни войны. Это служебные записи одного из высших военачальников Вермахта, облеченного огромной властью. К таким записям я отношусь как к документам.

Каким же образом выжили многие пленные? Не знаю. Думаю, что не все немцы были ярыми нацистами и изыскивали способы не дать пленным умереть с голода в обход гитлеровских приказов.

Немало пленных, очевидно, спасали от голодной смерти местные жители (в том числе и гражданские немцы). Способы выживания в немецком плену вряд ли отражены в нормативных документах. Я таких не нашел, если не считать нескольких приговоров немецких военных судов в отношении солдат и офицеров Вермахта (в двух случаях офицеров СС) за причинение ущерба продовольственной безопасности Рейха путем передачи продовольствия военнопленным или невыполнении заданий по изъятию зерна и скота из оккупированных местностей.

Очевидно, это тот случай, когда, действительно, сведения можно отыскать не в документах, а в рассказах очевидцев. Но это уже иная тема.

От автора. Обрати внимание, уважаемый читатель, на самое начало этого немецкого документа:

«Советский Союз не присоединился к соглашению от 27.VII.1929 г. относительно обращения с военнопленными. Вследствие этого нам не угрожает предоставление соответствующего снабжения советским военнопленным как по качеству, так и по количеству».

Так вот откуда ушки-то растут! Не стесняются пользоваться нацистскими аргументами наши «демократические» историки типа преподавателя Уральского госуниверситета Вертлицкой. Их даже не смущает тот простой факт, что гитлеровское руководство в этой директиве пошло на обман собственных военнослужащих, включая офицеров и генералов, пользуясь тем, что те не знают положений Женевы. В частности, ст. 82.

Итак, с питанием советских пленных все ясно. Других немецких документов на сей счет не нашел.

Не потому, что не искал и не хотел искать, а просто не нашел.

Думаю, что когда немцы стали острее нуждаться в рабочей силе, чем в первые месяцы войны, то сочли простое умерщвление пленных голодом делом нерациональным и неразумным.

Куда вернее сначала максимально использовать эти почти дармовые рабочие руки. А для этого все же нужно кормить пленных так, чтобы те могли хоть какое то время работать.

А как обстояло дело с питанием пленных по другую сторону линии фронта? Как бы там ни было, но в 1941–1942 годах в плен попало около 100 тыс. немецких солдат. Начиная со Сталинграда, счет пошел уже на сотни тысяч.

Начнем с вот такого любопытного документа. Это телеграмма от 23 июня 41 года, подписанная начальником Генерального Штаба Жуковым и начальником тыла генералом Хрулевым.

Цитирую:

НКС СССР

Телеграмма

военным советам фронтов север зпт

севзапад зпт запад зпт югозап

установить нормы суточного довольствия пленных военнослужащих германской армии поступающих АПП следующих размерах двтч хлеб ржаной гр 600 зпт мука 85 проц помола гр 20 зпт крупа разная гр 90 зпт макароны гр 10 зпт мясо гр 40 зпт рыба то числе сельд гр 120 зпт масло растительно гр 20 зпт сахар гр20 зпт махорка 5 пачек месяц зпт чай суррогатный гр полтора зпт картофель прочие овощи гр 600 зпт томат пюре гр 6 зпт перец красный черный 13 сотых гр зпт лист лавровый гр две десятых зпт соль гр 20 зпт мыло хозяйственное гр 200 месяц зпт спички коробок 5 месяц тчк разьяснить командирам бойцам что красная армия воюет германским империализмом зпт фашистами зпт но не немецкими пролетариями военной форме тчк издевательства над пленными зпт лишение пищи недопустимо тр политически вредно тчк нгш жуков тчк ги хрулевтчк нр 131 23 июня 41

Поясняю– АПП это армейский пункт сбора военнопленных. Читать этот текст довольно трудно, но хотелось бы обратить внимание читателей на такую фразу телеграммы:

«…Красная Армия воюет с германским империализмом, фашистами, но не с немецкими пролетариями в военной форме. Издевательства над пленными, лишение пищи недопустимо – политически вредно».

Думается, в этой фразе отразился весь подход советского руководства к проблеме пленных. Если немцы полагали всех советских солдат своими не просто противниками, а политическими противниками, которых следует поголовно и нещадно уничтожать, то советские руководители считали немецких солдат просто обманутыми пролетариями, классовые интересы которых в целом совпадают с интересами советских рабочих и крестьян.

Выше я уже писал о том, что взятые в плен немецкие солдаты находились в ведении военного командования только до момента передачи их в лагеря под управлением НКВД.

Так, может, эти «злобные сталинские энкавэдэшники» начинали морить голодом «добрых и милых солдат фюрера, пришедших освободить Россию от ужасов большевизма»?

Ну что ж, вот еще один документ:

Областным, городским, районным отделам НКВД,

линейным отделам НКВД на транспорте,

начальникам лагпунктов ГУЛАГ НКВД,

командирам отдельных конвойных рот,

батальонов и полков НКВД

ОРИЕНТИРОВКА УПВИ НКВД СССР № 25/6519

29 июня 1941 г.

Объявляю для руководства и неукоснительного исполнения, установленные директивой НКО СССР №ВЭО/133 от 26 июня 41 г. суточные нормы питания немецких военнопленных, содержащихся в местах лишения свободы по линии НКВД и в пути следования.

Солдатам и офицерам немецкой армии, сдавшимся в плен добровольно норму выдачи хлеба увеличивать на 100 г и сахара на 10 г в день.

Разрешить замену мяса консервами мясными 29 г или салом-шпик40 г, рыбу консервами рыбными 90 г.

1. Лагеря военнопленных прикрепить на продснабжение к ближайшим продовольственным складам вне зависимости от ведомственной принадлежности.

2. Для доставки в лагеря военнопленных выделить потребное количество автогужтранспорта по линии местных обл-, райисполкомов.

Начальник УПВИ НКВД СССР (подпись)

Думаю, что не ленивый читатель отлистает несколько страниц назад и сравнит нормы питания пленных с нормами питания красноармейцев и сделает свои выводы.

Я лишь попытаюсь подсчитать калорийность пайка немецких пленных летом 1941 года.

Посчитаем, сколько же калорий в день получал немецкий пленный:

Итого 2533 килокалории в день. Мужчины в возрасте 18–40 лет (а это как раз возрастной диапазон немецких солдат), не занятые физическим трудом, в день должны получать около 2800 килокалорий (по нормам полного питания 76 г. советской Академии медицинских наук).

Советский паек военнопленных, конечно, не дотягивает до этой нормы, но обеспечивает сносное существование. Конечно, сыт особенно не будешь, но дистрофия не грозит. Для сравнения скажем, что мужчины в возрасте 60–70 лет вполне обходятся 2350 ккал. в день.

Однако 12 июля 1941 г. появляется приказ НКО № 232 о нормах питания военнопленных немцев, подписанный Жуковым.

Приказ НКО СССР № 232

12 июля 1941 г.

«ОБ ОБЪЯВЛЕНИИ НОРМ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ»

1. Ввести в действие объявляемые при этом нормы продовольственного пайка для военнопленных.

2. Главному интенданту Красной Армии довольствие военнопленных производить до момента передачи их в лагеря НКВД СССР.

Приложение: Нормы продовольственного пайка для военнопленных.

Заместитель народного комиссара обороны СССР

генерал армии ЖУКОВ

Приложение.

НОРМЫ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА

ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Главный интендант Красной Армии

генерал-лейтенант интендантской службы

Хрулев

Мы видим, что в июле 41-го нормы питания немецких военнопленных посуровели, но не столь уж и значительно.

Когда в плен попали первые немцы сказать трудно, но уже 24 июня 41 г. 229-й конвойный полк НКВД принял под охрану первую группу немецких военнопленных (до этого полк охранял польских пленных и интернированных поляков).

В июне 1942 г. сов. секретным приказом НКВД № 001155 от 5 июня 1942 г. определяются более жесткие нормы питания военнопленных и интернированных (в нем указано, что эти нормы утверждены Постановлениями СНК № 1782-79сс от 30.6.41 и № 4735рс от 6.8.41):

Эти нормы явно ниже норм, объявленных приказом НКО № 232 от 12 июля 1941 г. Можно по-разному трактовать это довольно существенное снижение норм питания пленных. Мол, Сталин призадумался и как бы стал мстить немцам за жестокое отношение к нашим пленным. А может, тоже пришел к выводу, что немцев нужно изводить как нацию. Это уж кто как хочет, так и может объяснять.

Я же полагаю, что снижение норм связано с тем, что продовольственные запасы, созданные в 1940–1941 годах, исчерпаны, новый хлеб еще не подоспел. Да и результаты уборочной явно будут нерадостные. Потеряны главные житницы страны, основная часть мужского населения оторвана от сельского труда.

Впрочем, этот же приказ НКВД определяет нормы питания для больных и истощенных военнопленных следующие:

Это если пленный больной или истощенный. Отсюда следует вывод, что Сталин не был намерен ни мстить, ни уничтожать пленных. Да, нормы питания пленных были резко снижены, снижены от того, что в стране остро не хватало продовольствия. Но если пленному угрожало истощение, его переводили на усиленный паек.

Норма 3 этого же приказа определяла нормы питания в оздоровительных лагерях и командах, т. е. она была для тех пленных, которых ни здоровыми назвать нельзя, ни истощенными, но которые нуждаются в оздоровлении:

Норма 4 определяла нормы питания в дороге при перевозке из распределительных лагерей в обычные или при других перевозках, поскольку ясно, что в пути организовывать питание так, как это возможно на месте, невозможно.

Норма № 4.

Если время пути 5 суток и менее, то выдается сухой паек и кипяток, а если больше 5 суток, то организуется горячее питание.

От автора: Все-таки Сталин не намеревался выморить немецких пленных голодом. Пропаганда, скажете вы? Большевики старались показать всему миру, что они якобы не звери и заботятся о немецких пленных? Вот только почему-то этот приказ совершенно секретный. Да и какое было дело Сталину в 1942 году до мирового общественного мнения, тем более; оно явно было не на стороне Гитлера. А про то, что спустя полвека найдутся плакальщики по горькой судьбе немцев, пришедших в нашу страну «с чисто туристическими и познавательными целями», он знать не мог.

Директива заместителя наркома внутренних дел № 353 от 25 августа 42 г. (тоже сов. секретная) вводит следующие нормы питания военнопленных:

Работающим пленным дополнительно выдавать по 100 г хлеба ржаного ежедневно. Эта норма единая для всех солдат, офицеров, больных, находящихся в оздоровительных лагерях и в дороге. Если время в пути до 3 суток, то вместо горячего питания выдается сухой паек:

Работающие военнопленные за плату могут приобретать махорку по следующим нормам (на месяц):

А вот тут-то Сталин «презрел Женевскую конвенцию о пленных». Она-то ни продажу, ни бесплатную выдачу табака пленным не предусматривает. Заботится, так сказать, об их здоровье. А Сталин, такой-сякой, велел травить пленных табачищем, скажут наши демократы. А он, сам человек курящий, прекрасно понимал, каково солдату без курева, особенно в плену, где нет ни особенных радостей, ни развлечений. А ведь с табаком-то и в Красной Армии дело обстояло не блестяще. Можно было бы заставить пленных обходиться без курева. Ан нет, курить давали.

А где же у пленных возьмутся деньги, спросите вы, если деньги, бывшие при них в момент пленения, положено было сдавать в кассу лагеря? Ну, во-первых, эти деньги зачислялись на лицевой счет военнопленного и могли им расходоваться безналичным способом, а во-вторых, эта же директива определяла:

Для приобретения предметов первой необходимости военнопленным выплачивается:

рядовому и младшему начсоставу по 7 руб. в месяц каждому;

среднему комначсоставу по 10 руб. в месяц каждому;

старшему комначсоставу по 15 руб. в месяц каждому;

среднему комначсоставу по 30 руб. в месяц каждому.

Военнопленным, используемым на работах, дополнительно выплачивается:

От автора. Что-то я не слышал, чтобы вермахт советским военнопленным хоть марку в месяц начислял. Впрочем, немецких архивов на сей счет я не видел и не читал. Может быть, кто-либо из ныне живущих в Германии наших соотечественников просветит меня в этом вопросе? Обещаю, опубликовать подобные данные, если, конечно> будет указана ссылка на документальный источник, дабы я или любой желающий могли бы свериться.

Конечно, эти деньги не бог весть что, но отоваривались, то пленные в лагерных ларьках не по коммерческим, а по государственным ценам, которые оставались на уровне довоенных.

Кроме всего, пленные, согласно этой же директиве получали по 100 г мыла в месяц на личные нужды, плюс по 100 г мыла в месяц на баню (по 20 г при каждом посещении бани), плюс по 100 г мыла в месяц на стирку белья и постельных принадлежностей.

Нормы питания 1942 года не оставались неизменными до конца войны. По мере того, как положение с продуктами в стране стало улучшаться, в том числе и за счет поставок по ленд-лизу от союзников, улучшалось и питание пленных.

Приказом НКВД № 00683 от 9 апреля 1943 г. (снова ведь сов. секретный приказ!) вводятся новые нормы питания немецких военнопленных. Они значительно выше прежних. Хлеба больше в полтора раза, возвращается в рацион мясо, животные жиры. Рацион теперь дифференцируется по званиям, тяжести исполняемых работ, здоровью; конкретизируется выдача овощей по их видам. Всего пять основных норм (в граммах на сутки, если не оговорено иначе):

Норма 1 предназначалась для котлового довольствия для военнопленных, содержащихся в лагерях и приемных пунктах НКВД (сюда не входят офицеры, больные, ослабленные, работающие на тяжелых работах, содержащиеся на гауптвахте без вывода на работу). Это норма для неработающих пленных. Я не буду здесь подсчитывать калории. Ясно и так, что такой паек вполне обеспечивает сносное существование. И уж явно он намного больше, чем получали советские пленные.

Норма № 1.

В отношении табака и денежных сумм все остается неизменным.

По этим же нормам с увеличением выдачи продуктов на 25 %, кроме хлеба, питаются пленные, занятые на тяжелых работах. Хлеб им выдается по следующим нормам:

По этим же нормам, кроме хлеба, питаются пленные, занятые на не тяжелых работах. Хлеб им выдается по следующим нормам:

Бригадиры и десятники получают хлеба свыше этих норм на 100 г

В дороге питание производится по этой же норме (1). Если не представляется возможным организовать горячее питание, то выдаются по этим же нормам продукты, не требующие кулинарной обработки.

Добровольно сдавшимся в плен и пленным курсантам офицерских училищ норма хлеба устанавливается в 700 г.

Ослабленные пленные получают эту же норму продуктов (1), но с увеличением на 25 %, в том числе и хлеб.

Для военнопленных, больных дистрофией, предназначалась норма 2:

Больные офицеры получают не 500 грамм хлеба, а 600, причем половина из муки 96 % помола, а половина 72 %, плюс не 30, а 40 грамм сахара. Также было определено, что если овощи не свежие, а соленые, то дополнительно выдавать витамин С.

От автора. А ведь это был апрель 43-го года, самый голодный год войны, и как раз в период, когда в лагеря хлынуло разом 92 тысячи пленных из Сталинграда. Т. е. численность пленных одномоментно выросла почти в два раза.

Чего бы это Сталину напрягать НКВД изыскивать продукты для немцев, которых за грань голодной смерти в Сталинграде поставило их собственное командование? Для того, чтобы выбить в будущем почву из-под ногу наших правдолюбцев, живописующих, как в советском плену выжило всего тысяч шесть из всех сталинградских пленных?

Даже если и вымерло их много, то кто более виноват в этом? Тот, кто заставлял 6-ю немецкую армию сидеть под Сталинградом в окружении всю осень и зиму 42/43 г., не дав права хотя бы вырваться из окружения, и зная, что Люфтваффе неспособна доставлять в котел даже мизерную норму. Или в этом виноват Сталин, установивший для несчастных истощенных солдат армии Паулюса куда как большую норму, чем для блокадных ленинградцев?

Норма 3 была предназначена для раненных и больных военнопленных, которых нельзя отнести к дистрофикам:

Это средняя норма. Конкретную диету назначает врач, но не ниже этих нормативов. Цинготным больным дополнительно выдается витамин С.

По норме 4 кормили пленных немецких генералов. Вот уж кому не стоило бы давать пищи больше, чем солдатам. Им и по возрасту уже нужно меньше, да и вины на них побольше. А ведь кормили. И не махоркой снабжали, а папиросами.

От автора. Любопытно, как фельдмаршал Манштейн в своей книге «Утерянные победы» жалуется на скудность ужинов во время войны: «Но то, что мы из дня в день на ужин получали только солдатский хлеб и жесткую копченую колбасу, жевать которую старшим из нас было довольно трудно, вероятно, не было абсолютно необходимо». Вот только пишет он здесь не о советском плене, а о питании в штабе группы армий «Юг» в сентябре 1939 г. где он был не младшим писарем. Похоже, что немецкие генералы в плену кормились не хуже, чем на свободе.

Офицеры пленные питались по норме 5:

От автора. Даже странно как-то. Офицеры Красной Армии даже на передовой сухофруктов и пшеничного хлеба не получали и обходились хозяйственным мылом вместо туалетного. Думаю, что ложь некоторых немецких офицеров, повествующих в мемуарах о своем голодном плене, роняет их офицерскую честь, о которой они так пекутся в своих писаниях.

Справедливости ради следует сказать, что не всегда эти нормы питания исполнялись в полной мере. Нормы нормами, а реальное наличие в стране продуктов не всегда вписывалось в эти нормы.

Советский плен не был для немцев раем. Например, зафиксировано, что из трех отправленных со станций Воробьевка, Ширинкино, Серебряково Юго-Вост. Ж.Д. эшелонов с пленными в январе 1943 г. до лагерей не доехало 1953 чел. (25 % от общей численности отправленных пленных). Часть из них умерли и от голода, т. к. 34 дня пленные не получали горячей пищи, а только сухой паек.

3 февраля 1943 караул 236-го конвойного полка НКВД принял для конвоирования 1980 пленных в эшелон, вагоны которого не имели нар и печей, ведер, посуды. Из продуктов на первый день следования были получены только сухари, на второй мука. Третий и четвертый день пленные не получали ничего.

С 20 по 31 марта 1943 г. караул этого же полка конвоировал эшелон из 720 пленных по маршруту ст. Хреновая – ст. Пенза-Козловка. В пути следования умерло по различным причинам 328 человек.

Караул 240-го конвойного полка НКВД, принявший 24 января 1943 г. 152 раненых пленных, не довез до лагеря 49 человек.

Хотя суточный сухой паек в пути следования должен был включать:

Сухари – 360 г

Концентрат суп-пюре гороховый – 75 г

Концентрат каша пшенная – 100 г

Сельдь – 100 г

Сахар – 10 г

Чай – 2 г

Соль – 10 г

Через день горячая пища:

Хлеб – 600 г

Мука – 10 г

Крупа или макароны – 80 г

Мясо или рыба – 80 г

Жиры – 13 гр.

Сахар – 10 г

Соль – 10 г

Овощи – 500 г

Томат– 10 г

Чай – 2 г

Перец – 0,1 г

Лавровый лист – 0,1 г

Уксус – 7 г

Замечу, что эти данные (относительно норм питания в пути) взяты не из документа, а из журнала, хотя там ссылаются на соответствующие документы. Так что за их точность не ручаюсь. Я этих норм в архивах не нашел.

Для сравнения – книга «Мир и война», изданная в Екатеринбурге в 2001 году, указывает, что советским заключенным ГУЛАГа в сороковых годах было положено хлеба 700 г, сахара 13 г, жиров 19 г, мяса 50 г, рыбы 85 г. Очевидно, что эти сведения неполные. Наверняка в пайке заключенных были и крупы и картофель. Но и эти неполные данные могут показать, что едва ли Сталин кормил своих заключенных лучше, чем пленных немцев. Там же указывается, что обычное население, в частности в Башкирии, стало потреблять вышепоказанное количество мяса, хлеба, жиров только к 1954 году. Впрочем, наверное, свободных граждан спасали огороды и иные продуктовые возможности.

Но во всех случаях однозначно ясно, что советское руководство относилось к пленным гораздо лучше, нежели противник. Даже по нормам невозможно сравнивать калорийность пищи пленных немцев (2533 ккал.) против пленных красноармейцев (894,5 ккал.). Кто не верит в это и полагает, что немецких пленных морили голодом, пусть сравнит, сколько попало в плен с той и с другой стороны и сколько их осталось в живых тоже с той и с другой стороны. Я не имею в виду количество вернувшихся на Родину, я имею в виду оставшихся в живых, т. к. немало бывших пленных домой не вернулись, хотя и выжили. Я документами по численности пленных тех и других не располагаю. Могу лишь предложить книгу «Россия и СССР в войнах XX века. Потери Вооруженных Сил», но за данные, приведенные в ней, не отвечаю, хотя лично вполне доверяю.

За период с апреля 1943 по май 1945 г. документов относительно изменения норм питания пленных я не нашел, хотя встречается упоминание о приказе НКВД № 001282 1944 г. относительно норм питания пленных.

Закончилась война, но не закончился плен. Однако нормы питания меняются в лучшую сторону.

Это было уже в рамках пересмотра политики питания пленных. Если во время войны во главу угла ставилось правило достаточного питания, т. е. выживание пленных, восстановление здоровья, утраченного в ходе войны, то теперь требовалось обеспечить хорошую трудоспособность и поощрять добросовестное отношение пленных к труду. Да и, в конце концов, оставить в сердцах пленных не самые худшие воспоминания. Ведь через какое-то время, когда они вернутся домой и займут свои места в государственной системе, нам придется строить с ними межгосударственные отношения.

От автора. Конвенции конвенциями, а то, что Сталин заставил немцев восстанавливать то, что они же и разрушили, заместить на рабочих местах тех, кого они убили, я лично считаю высшей человеческой справедливостью. Ведь мы Вермахт к себе в страну не приглашали, от большевистского режима народ освободить не просили. Во что обошлась война для СССР, общеизвестно – треть национального богатства. Кто же должен платить за войну? Естественно, проигравшие. Уже хотя бы в качестве наказания за то, что плохо воевали, что позволили своим правителям втянуть себя в эту авантюру.

Это американцы, англичане, французы и прочие европейцы могли позволить себе широкие жесты и быстро простить своих врагов. Их страны гитлеровцы не разрушали с таким размахом, как нашу, мирное население не истребляли с такой жестокостью, как наше. Во Франции немцы сожгли лишь одну деревню (Орадур сюр Глан), немногим больше в Чехословакии (Лидице, Яворжичка). А сколько они пожгли у нас? Насчитывают до полутора тысяч.

В мае 1945 года выходит приказ НКВД № 00540 от 19 мая 1945 г. о нормах питания военнопленных. Этим приказом устанавливалось пять основных норм питания:

Норма № 1 (основная)

СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ РЯДОВОГО

И УНТЕР-ОФИЦЕРСКОГО СОСТАВА, СОДЕРЖАЩЕГОСЯ В ЛАГЕРЯХ

И ПРИЕМНЫХ ПУНКТАХ НКВД

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

Для ослабленных военнопленных хлеба выдается 750 г, сахар, жиры, картофель и овощи с увеличением на 25 %.

Военнопленные, занятые на тяжелых физических работах, сахара, жиров, картофеля и овощей тоже получают на 25 % больше. Хлеба они получают при выполнении нормы до 50 % – 650 г, от 50 до 80 % – 700 г, от 80 до 100 % – 750 г, перевыполняющим норму 800 г хлеба. Бригадиры, чьи бригады перевыполняют норму, получают на 100 г хлеба больше, т. е. 900 г.

Пленные, перевыполняющие норму, получают дополнительно 50 г крупы, 25 г мяса, 25 г рыбы и 10 г жиров.

Курсантам антифашистских школ из числа пленных хлеба отпускали 700 г.

Работающие пленные получали кроме того по 5 г табака вдень.

Если овощи квашеные или сушеные, то дополнительно каждый военнопленный получал по три человеко-дозы витамина С.

Норма № 2

ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ,

БОЛЬНЫХ ДИСТРОФИЕЙ

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

По этой норме также кормили общегоспитальных больных офицерского состава, причем хлеба не 500, а 600 грамм, из которых 300 грамм серого и 300 грамм белого.

Норма № 3

ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА ДЛЯ ОБЩЕГОСПИТАЛЬНЫХ

БОЛЬНЫХ ВОЕННОПЛЕННЫХ

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

Это стандартная норма, но врач вправе назначать иные диеты, увеличивая нормы одних продуктов и уменьшая других в пределах калорийности пайка. Цынготным больным дополнительно выдается витамин С.

Норма № 4

ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ ГЕНЕРАЛОВ

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

Норма № 5

ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ ОФИЦЕРОВ

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

Хотелось бы привести один любопытный документ, весьма характеризующий отношение высшего руководства НКВД и очевидно более высокого руководства:

ТЕЛЕГРАММА

Сов. секретно

Указания НКВД СССР о принятии исчерпывающих мер к решительному снижению смертности по лагерю №_остаются невыполненными, ибо смертность продолжает оставаться недопустимо высокой.

Предлагаю:

1. Направить в лагерь комиссию для всестороннего обследования его деятельности и оказания ему практической помощи на месте.

2. Привлечь к строгой ответственности лиц, не выполнивших наши требования по оздоровлению лагеря.

3. В декадный срок донести результаты работы комиссии с указанием причин продолжающейся высокой смертности военнопленных и виновных лиц, привлеченных к ответственности.

4. Сообщить, какая требуется дополнительная помощь лагерю для прекращения смертности.

Еще раз обращаю Ваше внимание на безусловную необходимость немедленного проведения всех мероприятий, обеспечивающих оздоровление физического состояния военнопленных и прекращение смертности, подчинив этим задачам работу всех служб лагеря.

Нами лагерь №_взят под особый контроль как неблагополучный.

НКВД СССР Круглов.

НР103 23 мая 1945

От автора. Сможет ли кто-нибудь показать мне хоть какой-нибудь документ, ну хотя бы рукописную записку хотя бы немецкого лейтенанта подобного содержания в отношении советских пленных?

Эта телеграмма – пропаганда, скажете вы? Однако это сов. секретный документ, а значит, для опубликования не предназначался. И не мог тогда глава НКВД предполагать, что посмертно ему придется доказывать, что советское руководство отнюдь не стремилось выморить пленных. Это сугубо служебный документ. И подобных документов, требующих улучшить питание, содержание пленных в архивах НКВД не так уж мало. Есть документы времен войны и послевоенные.

В ноябре 1945 выходит приказ НКВД, не имеющий прямого отношения к питанию военнопленных, но имеющий отношение к их содержанию. Это приказ НКВД № 0268 от 2 ноября 1945 г. о лишении права ношения немецкими военнопленными знаков различия и наград (погоны, петлицы, эмблемы, ордена, медали, ленты наград).

Это противоречит Женевской конвенции 1929 г., но уже состоялась Потсдамская конференция союзников (17.7–2.8.1945), где были приняты решения о демилитаризации и денацификации Германии.

Вермахт объявлялся распущенным, и в этом свете ношение знаков и эмблем несуществующей уже армии являлось бы нарушением Потсдамских соглашений.

Также в свете решений о денацификации запрещалась всякая нацистская символика, а любая германская награда имела в своем внешнем виде элементы этой символики.

Все эти предметы предписывалось сдать на склады. Возврат на руки наград при репатриации не предусматривался.

От автора. Любопытно, что скажут наши «демократические» правдоискатели по поводу того, что три державы-победительницы (США, Англия и Франция) из четырех, которые однозначно причисляются к демократическим, а значит, ставящим во главу угла международные гуманитарные соглашения, не моргнув глазом летом 45-го подмахнули Потсдамское соглашение, которое явно и открыто противоречило Гааге и Женеве.

Конечно, это было очень обидно немцам, тем более, что это распоряжение касалось только их. Японские солдаты и офицеры сохраняли все свои знаки отличия. Но ведь они были просто солдатами побежденной армии. Они не вторгались в наши пределы подобно рыцарям вермахта, и не творили над нашими гражданами рыцарских гнусностей, не жгли, не вешали, не душили в газовых камерах, не угоняли сотнями тысяч в рабство, не брали заложников и не расстреливали их. Т. е. японцы не были рыцарями в истинном значении этого слова. Так что, немецким солдатам, прежде чем возмущаться этой несправедливостью, стоило бы подумать о том, что они по-рыцарски творили в Советском Союзе.

Как и требовала новая политика в отношении пленных 23 мая 1946 г. директивой МВД № 132 нормы питания для пленных, больных дистрофией, распространяются и на больных туберкулезом.

В ноябре 1946 года телеграммой зам. министра МВД № 325 от 12.11.46 г. предписывается увеличить норму выдачи хлеба пленным, занятым на подземных работах, на 300 г в день, а выполняющим нормы выработки – на 400 г в день. Т. е. пленный шахтер получал в день 900—1000 г хлеба.

Советским вольным шахтерам о таких нормах можно было только мечтать.

В ноябре этого же года определяются новые продовольственные нормы военнопленных:

ПРИКАЗ МИНИСТРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР № 450

15 ноября 1946 г. г. Москва

С объявлением норм продовольственного

снабжения для военнопленных немцев и японцев.

В связи с изменениями, внесенными в нормы продовольственного снабжения военнопленных постановлениями Совета Министров СССР, объявляются нормы довольствия для военнопленных немцев и японцев (приложения №№ 1,2, 3,4, 5,6, 7,8,9)

1. Для стимулирования повышения производительности труда военнопленных хлеб, крупы, картофель и овощи выдавать в зависимости от выполнения норм выработки в следующих количествах на одного человека в сутки в граммах:

Военнопленным, занятым на подземных работах в угольных шахтах, дополнительно к установленным основным нормам хлеба выдавать в сутки на человека.

Вырабатывающим нормы выработки на 100%____300 г

Перевыполняющим нормы выработки……400 г

Военнопленным офицерам до капитана включительно хлеб, крупы, картофель и овощи выдавать дифференцированно в зависимости от норм выработки, военнопленным офицерам от майора и выше хлеб выдавать по основным нормам.

2. Бригадирам, командирам батальонов, рот, взводов, начальникам участков, их помощникам, десятникам из военнопленных хлеб выдавать по нормам наравне с членами бригады.

3. Для ослабленных военнопленных, а также занятых на тяжелых работах норма сахара увеличивается на 25 %.

4. При этапировании военнопленные довольствуются в зависимости от физического состояния:

Здоровые……..по основной норме

Больные……..по госпитальной норме

Дистрофики…….по дистрофической норме

В исключительных случаях, при невозможности организации в пути котлового довольствия, отпускается набор продуктов (сухой паек) путем замены (по нормам замены) другими, наиболее удобными для питания в пути.

5. Военнопленным, амбулаторно-освобожденным от работы, хлеб выдается по норме: для немцев 500 граммов в сутки, для японцев 300 граммов в сутки.

6. Питание военнопленных немцев и японцев, содержащихся на гауптвахте, а также находящихся под следствием без вывода на работу, производится по норме на одного человека в сутки:

Хлеба….. ……400 г

Муки пшеничной…… 7 г

Крупы………55 г

Рыбы………… 55 г

Жиров растительных….7 г

Картофеля…………200 г

Овощей….………150 г

Соли………….7 г

Сахара……….7 г

7. Из общего количества 300 граммов мыла в месяц, выдается:

а) 100 граммов для туалетных надобностей;

б) 100 граммов для бани;

в) 100 граммов для стирки белья.

Хлеб и питание военнопленным в выходные дни и в дни простоев выдаются по основной норме: для немцев 600 граммов, для японцев 350 граммов в сутки.

8. При отсутствии свежих овощей выдаются витамины «С» – 3 человеко-дозы (профилактических).

По нормам довольствия японцев при отсутствии рис заменять крупами.

9. Военнопленных, больных туберкулезом довольствовать по норме № 2 (приложение № 2).

10. Начальникам лагерей МВД обеспечить доведение положенной нормы пайка до военнопленных, установить повседневный контроль за правильным применением норм и качественным приготовлением пищи. Настоящий приказ ввести в действие с 1 декабря 1946 года.

Приказ НКВД СССР и начальника Тыла Красной Армии № 00117/ 0013–1945 года, пункт 1 и 2 приказа МВД СССР № 099-1946 года, приказ НКВД СССР № 00540– 1945 года, приказ НКВД СССР № 0156–1945 г., директивы МВД СССР №№ 132, 142 и 244– 1946 года и распоряжение НКВД СССР № 156 – 1945 года – отменить.

Министр внутренних дел Союза ССР

генерал-полковник С. КРУГЛОВ

Приложение № 1

НОРМА № 1 СУТОЧНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ

БЫВШЕЙ НЕМЕЦКОЙ АРМИИ РЯДОВОГО И МЛАДШЕГО

ОФИЦЕРСКОГО СОСТАВА, СОДЕРЖАЩИХСЯ В ЛАГЕРЯХ,

СПЕЦГОСПИТАЛЯХ И ПРИЕМНЫХ ПУНКТАХ МВД

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Для работающих военнопленных отпускается табак низших сортов из расчета 5 грамм в сутки на одного военнопленного, спичек 3 коробки и курительной бумаги 3 книжки в месяц.

2. В соответствии с постановлением СНК СССР № 2 от 20 октября 1945 г. военнопленным немцам взамен 100 граммов рыбы выдавать 70 грамм хлеба и взамен 10 грамм масла растительного (или 6.6 гр. сала) выдавать 30 грамм соевой не обезжиренной муки.

Начальник ГУВС МВД СССР

генерал-майор интендантской службы

Горностаев.

Приложение № 2

НОРМА № 2 ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА

ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ Б. НЕМЕЦКОЙ И ЯПОНСКОЙ АРМИЙ,

БОЛЬНЫХ ДИСТРОФИЕЙ

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. По данным нормам довольствовать всех больных дистрофией и общегоспитальных больных офицерского состава.

2. Больным офицерам выдавать: а) 600 граммов хлеба, из которых 300 из муки пшеничной 96 % и 300 – 85 % помола; б) сахара 40 граммов в сутки на человека.

3. При отсутствии свежих овощей выдавать витамин «С».

Начальник ГУВС МВД СССР

генерал-майор интендантской службы

Горностаев.

Приложение № 3

НОРМА № 3 ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА

ДЛЯ ОБЩЕГОСПИТАЛЬНЫХ БОЛЬНЫХ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Б. НЕМЕЦКОЙ АРМИИ

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

ПРИМЕЧАНИЕ:

Норма средняя. Довольствие больных производится по назначенным врачом диетам, но в пределах (в среднем) указанной нормы. Для цинготных больных дополнительно отпускается витамин С.

Начальник ГУВС МВД СССР

генерал-майор интендантской службы Горностаев.

Приложение № 4

НОРМА № 4 ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА

ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ ГЕНЕРАЛОВ Б. НЕМЕЦКОЙ АРМИИ

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

Начальник ГУВС МВД СССР

генерал-майор интендантской службы Горностаев.

Приложение № 5

НОРМА № 5 ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПАЙКА

ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ ОФИЦЕРСКОГО СОСТАВА Б. НЕМЕЦКОЙ АРМИИ

(НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕНЬ В ГРАММАХ)

Начальник ГУВС МВД СССР

генерал-майор интендантской службы

Горностаев.

Но уже в январе 1947 г. для пленных, работающих в шахтах нормы питания снова увеличиваются. Согласно приказу МВД № 059 от 27.1.47 хлеба им выдается 1 кг в день, мяса и рыбы 4,5 кг в месяц, жиров 1 кг в месяц, сахара 1 кг в месяц.

В феврале 1947 г. министр МВД в своей телеграмме № 77 от 18.2.1947 г. упрекает начальников лагерей за нерадивость в деле улучшения питания пленных и предлагает там, где возможно, организовать лов рыбы. Из улова 50 % использовать на плановое обеспечение, а вторые 50 % использовать для улучшения питания пленных сверх норм.

В сентябре 1947 г. совместным указанием председателя Президиума Центросоюза и МВД № 2191 с/170 в лагерях пленных организуется торговля продуктами питания (мясо, рыба, жиры, овощи, соления, грибы, молочные продукты, яйца, мед). Кроме того, открываются буфеты с отпуском горячих блюд, закусок, чая и кофе.

Откуда у пленных деньги? Ну, во-первых, они за свой труд получали зарплату (правда, из нее удерживали стоимость содержания пленных), во-вторых, как пленные они получали небольшие суммы, в третьих, по окончании войны была налажена нормальная почтовая связь с родиной и пленные могли получать посылки и денежные переводы.

С окончанием репатриации пленных в конце декабря 1949 г. в СССР оставались только те, кто был осужден за военные преступления. Но эти осужденные содержались отдельно от советских заключенных и нормы питания для них были установлены иные. Какие именно, найти автору не удалось, но в докладной записке министра МВД и зам. министра иностранных дел предлагалось установить для осужденных генералов нормы питания, какие ранее были установлены для пленных офицеров, а для всех остальных солдатскую норму. Т. е. нормы менее щедрые.

Получали ли все эти продукты пленные или нет, не знаю. Но во времена Сталина приказы писались не для публики, а для того, чтобы их выполнять. Да и нередкие беседы за кружкой пива наших молодых офицеров с бывшими пленными в немецких пивных в семидесятые годы убеждают, что обычно эти старые вояки не держат злобы на советский плен, охотно делятся воспоминаниями, напевают русские песни, рассказывают о советских людях, с которыми бок о бок пришлось работать в Советском Союзе в те далекие сороковые.

Впрочем, наверное, те, для кого плен оказался жуток и тяжек, вряд ли подсаживались к нам со своими кружками. Кого из них больше – про то нам неведомо.

Долгий русский плен

Общепринято считать, что по окончании Второй мировой войны немецкие и японские военнослужащие и военнослужащие других стран, воевавших на стороне Германии, оказавшиеся в советском плену, удерживались Сталиным долгие годы и только после его смерти оказалось возможным добиться их освобождения. Что выдающуюся роль в деле освобождения военнопленных сыграл канцлер послевоенной Германии Конрад Аденауэр. Вроде бы только ему удалось в 1955 году разжалобить тогдашнего первого Секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева и вернуть многострадальных солдат и офицеров Вермахта домой.

Как же обстояло дело в действительности? Пусть говорят документы. Правда, я не буду приводить их полностью, т. к. они, в основном, изобилуют техническими деталями (в каком порядке, из каких местностей, каким транспортом отправлять, чем снабжать в дорогу, на каких станциях, в каких странах выгружать и т. п. и т. д.), и если давать эти документы полностью, то изобилие деталей затушует их суть. Нам важно выяснить– кого и в какие сроки отпускал домой Советский Союз. В конце книги приводится перечень источников, откуда взяты эти данные. Так что любой желающий сможет проверить их подлинность, тем более, что сейчас это стало сделать совсем не трудно и очень много документов публикуется в многотомном сборнике «Русский архив».

Не стоит пытаться по ходу чтения статьи вывести бухгалтерию по типу – было взято в плен – возвращено домой – разница, и сделать вывод о количестве умерших пленных.

Во-первых, приводимые документы далеко не все, имеющиеся по этому поводу; во-вторых, в них приводятся цифры о том, сколько подлежит отправке, но не сколько отправлено (а их могло быть и меньше и больше).

Эти документы свидетельствуют лишь о том, когда и какие контингенты подлежали освобождению из плена, и итоговые результаты репатриации (возвращения на родину). Точные данные о количестве вернувшихся и не вернувшихся из плена вывести невозможно, и уж тем более невозможно определить, какая сторона дает истинные данные, а какая искажает действительность. Дело в том, что при подсчетах нет, да и не может быть единой международной методики, кого кем считать. Кто мне сможет ответить на вопрос – как вести подсчет, если всех, кто попал в советский плен, можно разделить на такие категории:

1. Граждане Германии по национальности немцы, служившие в вермахте.

2. Граждане Германии по национальности немцы, служившие в армиях союзников Германии.

3. Граждане Германии по национальности не немцы, служившие в вермахте.

4. Граждане Германии по национальности не немцы, служившие в армиях союзников Германии.

5. Не граждане Германии по национальности немцы, служившие в вермахте.

6. Не граждане Германии по национальности немцы, служившие в армиях союзников Германии.

7. Не граждане Германии по национальности не немцы, служившие в вермахте.

8. Не граждане Германии по национальности не немцы, служившие в армиях союзников Германии.

Это еще не все. Как учесть тех, кто по освобождении из плена:

а) уехал в страну своего гражданства.

б) уехал в страну по своей национальности.

в) уехал в иную страну.

г) остался жить в стране, пленившей его.

Итого получается двадцать четыре категории лиц, освободившихся из плена. А ведь это грубое и приблизительное деление. Не забывайте, что после войны границы ряда стран были перекроены. Как, например, числить австрийцев, живших до войны в Германии, попавших в плен как немцы, а вернувшихся не в Германию, а в Австрию. Или судетских немцев (и не немцев тоже), которые до марта 1939 года были гражданами Чехословакии, потом гражданами Третьего рейха и в этом качестве попавших в плен, а после войны вернувшихся домой в Судеты, которые теперь вновь стали территорией Чехословакии?

Так что здесь хитренькая арифметика получается. Как кому выгодно, так и посчитать можно. Можно посчитать так, что получится – вернулось из плена больше, чем вообще в плен попало, а можно так, что получится – мало кто вернулся.

Я лично, больше доверяю цифрам, которые приводятся советской стороной. Хотя бы потому, что существовал учет попавших в плен, учет умерших, учет репатриированных и т. д. Существовало специальное Главное Управление по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ). Сохранились систематизированные документы.

Германская же сторона оперирует, чаще исходя из принципа – имярек был призван в вермахт или СС, уехал воевать в Россию, пропал без вести и не вернулся в Германию. Значит, он умер в плену.

Простите, но тысячи, если не десятки тысяч эсэсовцев, в конце войны бежали в Южную Америку, Южную Африку, Юго-Восточную Азию, где в стремлении избежать ответственности (а напомню, что вся организация SS Нюрнбергским трибуналом была признана преступной, а членство в ней преступлением), сменили свои имена и постарались скрыть все свои следы.

А кто может подсчитать, сколько немцев, полагающих, что их будут искать союзники или русские за действительные или мнимые прегрешения, и которые уже в самой Германии сменили документы, скрыли вообще свое военное прошлое, чтобы избежать долгого русского плена? Вот и получается – был солдат вермахта и исчез. Растворился. Никто не знает, что с ним стало. Немецкая сторона вместе с нынешними российскими «демократическими историками обычно быстра в своих выводах– русские взяли в плен и он умер в их руках.

В документах будут встречаться термины «военнопленные» и «интернированные». Если по первому термину обычно не возникает вопросов, то что входит в понятие «интернированные»?

Обычно, и это мировая практика, с началом войны любая страна задерживает и удерживает в лагерях (местах изоляции) всех граждан противной стороны, которые к моменту начала событий оказались на чужой территории. В число интернированных обычно также включают и членов экипажей торговых судов противной стороны, оказавшихся во власти другой воюющей страны. К ним также могут быть причислены задержанные гражданские сотрудники противной стороны, осуществлявшие административную или гражданскую власть на оккупированной территории, различные рабочие и т. п. Например, паровозные бригады, строители, сельхозрабочие. Словом, те, кого невозможно причислить к военнопленным, но которые не должны пользоваться свободой во время войны.

Первый документ относительно освобождения военнопленных датируется 11 сентября 1945 г.

11 сентября 1945 г.

Приказ НКВД СССР № 001035

ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ ИЗ ЛАГЕРЕЙ НКВД

40 000 ВОЕННОПЛЕННЫХ РУМЫН

Приказываю:

1. Освободить из лагерей ГУПВИ НКВД СССР 40 000 военнопленных румын рядового и унтер-офицерского состава согласно прилагаемой разверстки по областям и лагерям…

2…

д) Освобождаемых военнопленных до границы и в порт Констанца румын обеспечить продовольствием на путь следования до границы и трехдневным пайком на путь следования по территории Румынии…

3. К отправке освобождаемых военнопленных румын приступить с 15 сентября 1945 г. и закончить не позднее 10 октября 1945 г.

…

Народный комиссар внутренних дел СССР

Маршал Советского Союза Л.Берия

Уже два дня спустя появляется второй документ, по которому отправке домой подлежат солдаты и унтер-офицеры целого ряда национальностей:

13 сентября 1945 г.

Директива НКВД СССР № 157

Народным комиссарам внутренних дел

союзных и автономных республик,

начальникам УНКВД краев и областей

Во исполнение приказа НКВД СССР № 00955 от 13 августа 1945 г. и в соответствии с вашими данными, представленными по директиве № 2222 от 12 августа 1945 г., из лагерей и спецгоспиталей республики (края, области) подлежат освобождению военнопленные рядового и унтер-офицерского состава следующих категорий:

а) все военнопленные, независимо от физического состояния, следующих национальностей: поляки, французы, чехословаки, югославы, итальянцы, шведы, норвежцы, швейцарцы, люксембуржцы, американцы, англичане, бельгийцы, голландцы, датчане, болгары и греки;

б) больные военнопленные независимо от национальности, кроме острозаразных больных, кроме испанцев и турок, а также кроме участников зверств и лиц, служивших в войсках СС, СД, СА и гестапо;

в) военнопленные немцы, австрийцы, венгры и румыны– только инвалиды и ослабленные. Освобождению не подлежат лица, отнесенные по физическому состоянию к первой, второй и третей категориям, а также участники зверств и лица, служившие в войсках СС, СД, СА и гестапо, независимо от физического состояния…

4. Военнопленных, подлежащих передаче органам репатриации одеть в новое трофейное обмундирование.

5. Всем военнопленным перед отправкой провести тщательную комплексную санобработку.

6. Обеспечить освобожденных военнопленных продовольствием в полной норме и ассортименте на весь путь следования из расчета продвижения эшелона 200 километров в сутки, плюс пятидневный запас. Запретить выдавать муку взамен хлеба, выдавать только хлеб и сухари…

8. Обяжите начальника эшелона обеспечить горячим питанием военнопленных в пути следования и бесперебойное снабжение питьевой водой…

Заместитель народного комиссара

внутренних дел СССР

генерал-полковник Чернышев

Здесь необходимо пояснить, что это за категории физического состояния, поскольку о них будет неоднократно упоминаться ниже. Согласно инструкции УПВИ НКВД № 28/7309 от 17.7.41 г.:

1-я категория– все военнопленные практически здоровые или имеющие несущественные заболевания, не отражающиеся на их трудоспособности.

2-я категория – ограниченно годные к физическому труду, имеющие хронические заболевания или физические недостатки.

3-я категория – годные только к легкому к физическому труду, имеющие серьезные хронические заболевания или физические недостатки.

4-я категория – военнопленные-инвалиды, не годные ни к какому физическому труду, имеющие тяжелые хронические заболевания или физические недостатки.

Не знаю, откуда среди пленных американцы (уж точно не с подбитых американских бомбардировщиков, совершавших несколько раз вынужденные посадки на нашей территории), но существовала эсэсовская воинская часть, укомплектованная англичанами.

Также не могу точно сказать, когда англичане и американцы стали освобождать военнопленных, но инвалид (ампутирована нога) летчик Ганс-Ульрих Рудель, судя по его мемуарам, вернулся из лагеря во Франции в конце декабря

1945 г. Ну так и Советский Союз стал освобождать пленных инвалидов осенью 45-го.

Следующий, документ, который я нашел, датирован январем 1946 г. В плену, таким образом, остаются только нетранспортабельные больные, лица, по которым ведется следствие, офицеры разных национальностей, а из немцев все, кроме инвалидов.

Любопытно, что наибольшая щедрость проявляется к французам. Их отпускают всех, хотя немало французов служило и в войсках СС. В 41 г. в составе вермахта воевал Французский легион (638-й пехотный полк), который дошел почти до Москвы. Был разгромлен и после переформирования отличился в борьбе с партизанами. Этот легион затем стал ядром французской 33-й гренадерской дивизии при СС, которая принимала участие в боях на Восточном фронте в начале 1945 г.

Возможно, Сталин таким способом старался подчеркнуть союзнические отношения с Францией

8 января 1946 г.

Приказ НКВД СССР № 0015

ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ ИЗ ЛАГЕРЕЙ И СПЕЦГОСПИТАЛЕЙ

ЧАСТИ ВОЕННОПЛЕННЫХ

В развитие директивы (телеграммы) НКВД № 2943 от 16 декабря 1945 г. приказываю:

1. Всех военнопленных чехословаков, югославов, итальянцев, голландцев, бельгийцев, датчан, швейцарцев, люксембуржцев, болгар, турок, норвежцев, шведов, греков, французов, американцев и англичан, сосредоточенных в отдельных лагерях, согласно директиве НКВД № 3943, из лагерей НКВД освободить и отправить в Люстдорф (близ г. Одессы) в лагерь органов репатриации № 186.

…

3. Отправке не подлежат лица, служившие в войсках СС, СА, СД, гестапо, офицеры и участники других карательных органов.

Военнопленные французы подлежат отправке все без исключения, в том числе и офицеры…

Народный комиссар внутренних дел С. Круглов

Из вышеприведенных документов мы видим, что зимой 46 года домой должны были вернуться все французы, из немцев только инвалиды, а из остальных наций в лагерях остались только офицеры, генералы да те, за кем числились военные преступления, плюс эсэсовцы, гестаповцы, каратели.

В апреле 1946 г. освобождению подлежат все еще оставшиеся итальянцы в званиях до капитана включительно, кроме тех, кто служил в СС, СА, СД, гестапо и тяжело больные, которых нельзя перевозить:

4 апреля 1946 г.

Указание министра

внутренних дел СССР № 79

1. Всех военнопленных итальянцев, в том числе и офицеров до капитана включительно, за исключением нетранспортабельных больных, а также служивших в войсках СС, СА, СД, гестапо и других органах карательного назначения, из лагерей МВД, спецгоспиталей и отдельных рабочих батальонов МВС немедленно с их учетными данными направьте в лагерь МВД № 159 г. Одесса для последующей передачи их органам репатриации…

Министр внутренних дел СССР

генерал-полковник С. Круглов

ТЕЛЕГРАММА МИНИСТРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР № 102

Министрам внутренних дел республик,

начальникам управлений внутренних дел

краев и областей

В развитие распоряжения НКВД СССР № 21 от 22 февраля 1946 г. приказываю:

1. В течение мая 1946 г. организовать вывоз из лагерей МВД военнопленных ненемецких национальностей для последующего возвращения их на родину. Вместе с военнопленными также вывезти и интернированных, содержащихся в рабочих батальонах, которые по национальности и подданству являются гражданами этих же государств.

2. Вывозу подлежат:

а) военнопленные и интернированные, за исключением офицеров, а также лиц, служивших в войсках CC, СА, СД, гестапо и других органах карательного назначения и нетранспортабельных больных следующих национальностей: бельгийцы, голландцы, люксембуржцы, датчане, швейцарцы, американцы, англичане, греки, турки, бразильцы, чехословаки, югославы, болгары, финны, норвежцы, шведы и поляки. Французы подлежат вывозу все без исключения.

б) категорически запрещается освобождение и вывоз военнопленных и интернированных из числа других национальностей, кроме перечисленных выше.

Министр внутренних дел СССР

генерал-полковник С. Круглов

Фактически, к весне 1946 года в плену остаются только немцы, японцы, австрийцы, венгры, испанцы (?) да все те же эсэсовцы и каратели любых национальностей.

Что-то картинка долгого сталинского плена начинает потихоньку расплываться.

Прошу обратить внимание – это все сов. секретные документы. Т. е. это не те письменные источники, которые появляются на свет в пропагандистских целях. Это, так сказать, документы для внутреннего применения.

Уже осенью 1946 года начинается отправка домой пленных японцев:

11 октября 1946 г.

Приказ министра

внутренних дел СССР № 00916

О РЕПАТРИАЦИИ ИЗ СССР ЯПОНСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Во исполнение постановления Совета министров СССР № 2235-921 с от 4 октября 1946 г. о репатриации японских военнопленных и гражданских лиц

приказываю:

1. Начальнику ГУПВИ МВД СССР генерал-лейтенанту тов. Кривенко совместно с уполномоченным по репатриации при Совете министров СССР разработать и установить порядок и очередность репатриации японских военнопленных, находящихся в лагерях МВД и батальонах МВС СССР.

2. Обеспечить репатриацию японских военнопленных из лагерей МВД в 1946 г. не менее 25000 человек, главным образом за счет лагерей, не подготовленных к размещению и использованию японских военнопленных в условиях зимы 1946/47 г.

Отправку японских военнопленных из лагерей МВД в 1946 г. производить полностью в составе батальонов, организованных из японских военнопленных для работы, включая также и офицеров, находящихся в составе этих батальонов, за исключением тех офицеров, отправка которых в

1946 г. по оперативным соображениям нежелательна Больных и ослабленных в число подлежащих репатриации в 1946 г. не включать….

Министр внутренних дел СССР

генерал-полковник С. Круглов

А вроде бы, исходя из солженицынских, резуновских и иже с ними сочинений, по сталинско-бериевским привычкам следовало сбыть с рук как раз больных, как бесполезные рты, а остальные 25 тысяч заморозить в неподготовленных к зиме лагерях, и потом списать на суровый русский климат. Так нет же, больных японцев Сталин оставляет лечиться, а для кого не хватает теплых бараков, отправляет домой в Японию. Как-то нелогично получается, господа Коротич, Алексич, если верить вашим статьям.

Уже через неделю 18 октября 1946 г. зам. министра Чернышов торопит своих подчиненных и требует скорейшей репатриации военнопленных, включая офицерский состав, а также служивших в СС и т. п. карательных формированиях. Правда, это не касается немцев. Очевидно, советское руководство полагало, что все эти попутчики Гитлера были втянуты в участие в войне против СССР в известной мере насильно и их вина меньше, нежели немцев.

18 октября 1946 г.

Распоряжение заместителя министра

внутренних дел СССР и заместителя

начальника тыла ВС СССР № 246/46992

В отдельных рабочих батальонах МВС, спецгоспиталях и лагерях МВД содержится значительное число военнопленных не немецкой национальности, подлежащих освобождению и передаче органам репатриации для последующего возвращения на родину.

Предлагаем:

1. Содержащихся в отдельных рабочих батальонах МВС военнопленных австрийской, венгерской и румынской национальностей в 10-дневный срок передать в ближайшие лагеря МВД СССР для военнопленных.

2. Военнопленных поляков, чехословаков, югославов, итальянцев, французов, голландцев, бельгийцев, датчан, швейцарцев, люксембуржцев, финнов, болгар, турок, норвежцев, греков, шведов, американцев, англичан, бразильцев, канадцев, португальцев, эльзас-лотарингцев, кроатов, абиссинцев, албанцев, аргентинцев, сирийцев и других национальностей, а также молдаван, евреев, украинцев, латышей, литовцев, эстонцев, цыган, русских в 15-дневный срок направить из отдельных рабочих батальонов МВС, лагерей МВД и спецгоспиталей в лагеря МВД:

Одесский № 159 (г. Одесса),

Киевский № 62 (г. Киев) и

Темниковский № 58 (Мордовская АССР, ст. Потьма Московско-Рязанской железной дороги).

3. Отправке в указанные выше лагеря подлежат все без исключения военнопленные перечисленных национальностей, в том числе лица, служившие в специальных формированиях – СС, СД, СА, а также офицеры.

4. Отправку контингента в Одесский, Киевский и Темниковский лагеря произвести пассажирскими поездами под охраной отправителей, обеспечив отправляемых продуктами питания на путь следования.

5. Передаваемых экипировать по сезону в годные к носке обмундирование и обувь…

Заместитель министра внутренних дел СССР

генерал-полковник Чернышов

Заместитель начальника тыла Вооруженных сил СССР

генерал-полковник Белокосов

МВС – Министерство Вооруженных Сил, так тогда называлось Министерство обороны. После войны часть военнопленных использовались на работах в интересах Вооруженных Сил СССР. Это не противоречило Женевской конвенции 1929 г., т. к. она запрещала использовать военнопленных на работах в военной сфере лишь во время войны. И прошу обратить внимание на австрийцев. Их тоже отпускают домой, хотя разницы между имперскими немцами и австрийцами, по сути дела, никакой. Австрия добровольно, на основании всенародного референдума вошла в состав Германии на правах земли (Остмарк). Т. е. с этого момента не было разницы между австрийцами, баварцами, саксонцами и прочими.

От автора. И сколько же искателей приключений из скольких стран польстились на жирный русский пирог. Я полагаю, что скорее бы немцев следовало отпускать домой в первую очередь, т. к. они были гражданами своей страны и как законопослушные граждане были обязаны следовать за своим правительством. Ну я еще могу понять финнов, румын, венгров, итальянцев, словаков, испанцев. Этих солдат тоже послали в Россию их правительства.

А за коим тянуло в русские снега под русские пули французов? Обида за поражение в войне 1812 года? Допустим. Ну а где и когда русские наступили на мозоль сирийцам, аргентинцам? Ведь это все добровольцы, или точнее искатели приключений, наемники.

В ноябре 1946 года на родину отправляется еще одна партия румын.

5 ноября 1946 г.

Приказ министра

внутренних дел СССР № 0374

ОБ ОТПРАВКЕ НА РОДИНУ ВОЕННОПЛЕННЫХ РУМЫНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ

Во исполнение постановления Совета министров СССР об отправке на родину больных и нетрудоспособных военнопленных румынской национальности

приказываю:

1…освободить из лагерей МВД для военнопленных и из спецгоспиталей и отправить на родину 10 000 военнопленных румын рядового и сержантского состава. В число отправляемых включить также офицеров от младшего лейтенанта до капитана включительно…

…освобождению и отправке на родину подлежат военнопленные румыны: больные (из числа транспортабельных), длительно нетрудоспособные, содержащиеся в оздоровительных командах и отнесенные к 3-й категории…

2. Освобождению не подлежат:

а) офицеры, служившие в войсках СС, СА, СД и гестапо;

б) участники зверств независимо от звания…

Министр внутренних дел СССР

генерал-полковник С. Круглов

От автора Ага, скажет кто-нибудь, отпускали из плена по принципу– на боже; что нам не гоже! И правильно, отвечу я. Этих солдат и офицеров ни наш народ, ни советское правительство в гости не приглашали. Они ворвались в нашу страну подобно бандитам. Они жгли наши дома, грабили наше имущество, убивали наших рабочих и крестьян. Теперь пусть все восстанавливают, возмещают причиненный ущерб. Разве это несправедливо? В любой стране законы требуют от преступников возмещать потерпевшим ущерб.

А что солдат шел убивать в Россию не по своей воле, а по приказу, так пусть он потом сам и разбирается со своим руководством. Стрелял он, убивал он, жег он, грабил он? Вот он пусть и расплачивается!

И все же уже в ноябре 46-го советское правительство отпускает домой 5000 австрийцев, очевидно исходя из того, что Австрия вошла в состав Третьего рейха не вполне добровольно. Хотя это спорный вопрос, добровольно или нет.

28 ноября 1946 г.

Приказ министра

внутренних дел СССР № 001042

ОБ ОТПРАВКЕ НА РОДИНУ ВОЕННОПЛЕННЫХ АВСТРИЙСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ

В целях обеспечения отправки на родину 5000 военнопленных австрийской национальности приказываю:

1…освободить из лагерей МВД для военнопленных и из спецгоспиталей и отправить на родину 5000 военнопленных австрийцев, в том числе:

а) 300 человек офицеров от младшего лейтенанта до капитана включительно;

б) 2000 человек ослабленных и больных из лазаретов лагерей и спецгоспиталей;

в) 2700 человек здоровых, трудоспособных военнопленных австрийцев рядового и унтер-офицерского состава, за счет снятия их со второстепенных работ, в первую очередь из числа хорошо проявивших себя на производственной работе…

2. Освобождению не подлежат:

а) нетранспортабельные больные;

б) офицеры и рядовые, служившие в войсках CC, СА, СД и гестапо;

в) участники зверств, независимо от звания и физического состояния;

г) члены фашистских партий и все, на которых имеются другие компрометирующие материалы.

3. Немедленно приступить к сосредоточению подлежащих освобождению военнопленных австрийцев в пункты погрузки и отправки и начать подготовку их к отправке… К вывозу военнопленных приступить 5 декабря. Закончить вывоз и передачу военнопленных до 20 декабря 1946 г…

Министр внутренних дел СССР

генерал-полковник С. Круглов

Заканчивается первый мирный год. Начинается 1947-й. Как обстояло дело с пленными в этом году? В марте выходит приказ МВД о порядке и сроках отправки на родину 160 тыс. пленных японцев. Заметим, что юридических оснований для этого не было, а была лишь добрая воля советского правительства.

Освобождению пленных по общепринятому международному праву должен предшествовать мирный договор. Он не заключен с Японией даже к началу XXI века. Так что с юридической точки зрения СССР, а теперь и Россия, как правопреемница СССР вправе удерживать пленных японцев и по сей день

19 марта 1947 г.

Приказ министра

внутренних дел СССР № 00134

О РЕПАТРИАЦИИ ИЗ СССР ЯПОНСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ В 1947 году

Во исполнение постановления Совета министров СССР от 8 марта 1947 г. № 481-186с «О возобновлении репатриации из СССР японских пленных и интернированных гражданских лиц»

приказываю:

1. Освободить в 1947 г. из лагерей МВД, спецгоспиталей и батальонов МВС и передать органам Управления по делам репатриации при Совете Министров СССР 160 ООО человек военнопленных японцев…

2. Освобождение и отправку военнопленных японцев в пункты передачи начать в апреле и закончить в ноябре 1947 г…

5. Репатриации в 1947 г. не подлежат:

а) военнопленные офицеры;

б) военнопленные, независимо от звания и физического состояния, на которых имеются компрометирующие материалы…

Министр внутренних дел СССР

генерал-полковник С. Круглов

МС СССР

ТЕЛЕГРАММА № 258

министрам внутренних дел республик зпт

начальникам управлений мвд краев и областей тчк

согласно постановлению совета министров ссср нр1521 тр 402с от 13 мая 1947 период мая тр сентября 1947 будет репатриирована часть военнопленных зпт интернированных венгров тчк репатриации подлежат двт 1 все интернированные тчк 2 все транспортабельные нетрудоспособные зпт больные военнопленные из лагерей спецгоспиталей тчк… 6 все военнопленные офицеры от младшего лейтенанта до капитана включительно тчк из этих категорий не подлежат освобождению военнопленные тр участвник зверств зпт служившие частях сс зпт са зпт сд запт другие зпт на которых имеются соответствующие коспрометриующие материалы зпт также нетранспортабельные больные тчк…

министр внутренних дел ссср

генерал полковник круглов

Следом появляется приказ МВД № 00516 от 15 мая 47 г. где указано, что освобождению подлежит с мая по октябрь

1947 г. 100 тыс. пленных венгров. В число освобождаемых не включены старшие офицеры и генералы, венгры военнослужащие частей СС, службы СД и те, кто считается участником карательных действий.

Вообще, 1947 год становится знаменательным в деле репатриации. Идет массовое освобождение пленных. В мае появляется приказ МВД об освобождении 100 000 пленных немцев и 13 000 интернированных немцев. Правда, речь опять идет лишь о нетрудоспособных немцах.

20 мая 1947 г.

Приказ министра

внутренних дел СССР № 00535

ОБ ОТПРАВКЕ В ГЕРМАНИЮ НЕТРУДОСПОСОБНЫХ ВОЕННОПЛЕННЫХ И ИНТЕРНИРОВАННЫХ НЕМЦЕВ

Во исполнение постановления Совета Министров СССР от 16 мая 1947 г. № 1571 -414сс «Об отправке в Германию нетрудоспособных военнопленных бывшей германской армии и интернированных немцев»

приказываю:

1. Освободить в 1947 г. из лагерей МВД, спецгоспиталей, рабочих батальонов Министерства Вооруженных Сил и батальонов для интернированных и отправить в Германию 100 ООО нетрудоспособных военнопленных бывшей германской армии (немцев) и 13 000 нетрудоспособных интернированных немцев…

3. Освобождению и передаче подлежат:

а) больные и нетрудоспособные военнопленные бывшей германской армии (немцы), содержащиеся в лагерях МВД, спецгоспиталях, рабочих батальонах МВС СССР, включая офицеров от младшего лейтенанта до капитана;

б) больные и нетрудоспособные интернированные немцы из рабочих батальонов министерств.

4. Освобождению не подлежат:

а) военнопленные – участники зверств, служившие в частях CC, СА, СД и гестапо, и другие, на которых имеются соответствующие компрометирующие материалы, независимо от физического состояния;

б) интернированные и арестованные группы «Б»;

в) нетранспортабельные больные.

Министр внутренних дел СССР

генерал-полковник С. Круглов

Несколько раньше от пленных немцев потребовали снять погоны, награды, кокарды и эмблемы, а пленных младших офицеров приравняли к солдатам (хотя и оставили офицерский паек) и заставили работать наравне с последними. Это было следствием Потсдамских соглашений стран-союз-ников, которыми, в частности, Вермахт объявлялся распущенным. Вероятно, советское руководство решило, что поскольку Вермахта больше не существует, то и требования Женевской конвенции в отношении формы, знаков различия, наград, статуса пленных офицеров к немцам не относятся. Не вполне логично. За генералами и старшими офицерами почему-то офицерский статус сохранили.

Насколько смог выяснить автор, к группе «Б» относились немцы, арестованные советскими властями на территории Германии во время и после войны, в отношении которых имелись основания полагать, что они причастны к преступлениям против СССР или советских граждан на оккупированных территориях.

Спустя 9 дней выходит сов. секретная директива МВД № 102 от 29 мая 1947 г., предписывающая в мае-сентябре 47 г. отправить на родину 1000 немцев антифашистских настроений и зарекомендовавших себя отличными производственниками. Эта отправка, конечно, носит пропагандистский характер, т. к. в директиве также предписывается широко оповестить пленных всех лагерей об этой отправке, особо подчеркивая трудовые достижения освобождаемых. Очевидно, предполагалось этой мерой поднять трудовое рвение и развить антифашистские настроения всех остальных.

Думается, что в этом стимуле не было необходимости. Как работники, немцы и так отличались добросовестностью, а вот липовых антифашистов в лагерях очевидно прибавилось.

В июне 1947 г. новая директива МВД об отправке в Германию порядка 500 пленных немцев антифашистских настроений по персональным спискам (№ 119 от 13.06.17). Конечно, здесь явно просматривается определенная политика советского руководства – закреплять движение восточной Германии в сторону социалистических преобразований за счет вбрасывания в общественную жизнь страны определенным образом настроенных вчерашних пленных. Но кто скажет, что эта политика глупая. Любое государство стремится иметь в соседней стране лояльные по отношению к себе общество и правительство.

Приказом МВД № 00857 от 11 августа 1947 г. предписывается освободить в период с августа по декабрь пленных австрийцев, за исключением генералов, старших офицеров и все тех же эсэсовцев, сотрудников СА и СД, гестаповцев, лиц, по которым ведется уголовное расследование.

От автора. Не вполне понятно, в чем провинилась организация CA (Sturmabteilung (SA)), т. е. штурмовые отряды нацистской партии, которые никогда не входили в состав Вермахта, никогда фактически не имели оружия. Воевала, правда, механизированная дивизия «Фельдфернхалле» (Panzergrenadier Divizion «Feldherhalle») в составе Вермахта, набранная из членов СА, но это была просто обычная дивизия, зверствами и карательными операциями особо себя не запятнавшая. Да и то, из-за неумения воевать быстро понесла тяжелые потери и была расформирована в 1944 г. Может быть, это все из-за того, что сов. правительство считало членов СА особо ярыми нацистами?

Не подлежали также отправке нетранспортабельные больные. Казалось бы, что таким надо дать возможность хотя бы умереть на родине. Но, по мнению автора, здесь с одной стороны политика, с другой элементарное понимание того, что такие больные могут просто не вынести дороги. Тогда немцы в Германии увидят привозимые трупы или умирающих людей, и это будет свидетельствовать не в пользу СССР. Атак, пленный или умрет и будет похоронен вдали от глаз, или выздоровеет и вернется в более или менее приличном виде.

В сентябре 1947 г. приказом МВД № 001004 от 30.9.47 репатриируется 12 500 пленных японцев. Это не распространяется на генералов, старших офицеров и лиц, в отношении которых расследуются дела по военным преступлениям.

А приказом МВД № 001078 от 15.10.47 г. репатриируется 100 000 пленных немцев. В основном это транспортабельные больные, нетрудоспособные военнослужащие от рядового до капитана включительно. Приказ примечателен тем, что в нем для бывших эсэсовцев и прочих дается отдушина. Там сказано, что не подлежат освобождению участники зверств, служившие в СС, СА, СД, гестапо. Т. е. военнослужащие войск СС и т. п., которые просто воевали, но не запятнали себя военными преступлениями, имеют шанс на освобождение. Остаются в плену старшие офицеры и генералы, нетранспортабельные больные и по кому ведется уголовное дело.

Таким образом к концу 1947 года можно с достаточной ясностью определить политику СССР в деле освобождения пленных– возвращать на родину пленных постепенно, и таких категорий, которые в наименьшей степени могут повлиять на развитие политической жизни в Германии и других, воевавших против СССР странах в нежелательном для Советского Союза направлении. Больные будут больше заняты своим здоровьем, чем политикой; солдаты, унтер-офицеры, младшие офицеры в силу своего меньшего авторитета, знаний и умений влиять на события у себя дома могут значительно меньше, чем генералы и старшие офицеры. По мере становления и укрепления в восточной части Германии правительства просоветской направленности ручеек возвращаемых пленных увеличивался.

Кто скажет, что такая политика СССР была неразумна? Каждое государство вправе вести дело в своих собственных интересах, а не в интересах кого-либо иного. Так делали все государства и во все времена. За что же здесь упрекать Советский Союз? Или он не такое государство, как все прочие?

Приказ МВД № 00211 от 27.2.1948 г. определял порядок и срок отправки на родину 300 ООО пленных немцев. В первую очередь подлежали освобождению все ослабленные солдаты, унтер-офицеры и младшие офицеры, больные и инвалиды старшего офицерского состава. Также освобождались пленные солдаты, унтер-офицеры и младшие офицеры старше 50 лет и старшие офицеры старше 60 лет.

Удерживаются только здоровые, годные к тяжелому и среднему физическому труду, нетранспортабельные больные и те, по которым ведется уголовное следствие. Уже нет речи о членстве в CC, СА, СД, гестапо.

Можно сказать, что уже в 1948 году Советский Союз удерживал по большей части только военных преступников, да возложил обязанность возмещать причиненный стране ущерб на здоровых и сильных немцев.

Приказ МВД № 00372 от 9.4.1948 г. предписал освободить последних 93 802 венгерских пленных и 46 946 румынских пленных, включая старших офицеров и генералов. Из этих стран в плену оставались лишь военные преступники, нетранспортабельные больные и почему-то граждане этих стран, но по национальности немцы. Тут уж получается – в чужом пиру похмелье. Это нелогично. Немцы, граждане Венгрии и Румынии, в принципе, виноваты за действия своих государств и не должны отвечать за действия Германии. Вина по этническому принципу неосновательна. Здесь явная ошибка советского руководства.

Приказом МВД № 00712 от 22.6.48 г. из плена освобождаются 5 генералов и 252 старших офицера Вермахта австрийцы по национальности. В этом приказе любопытнейший момент– министр требует от лагерного начальства предупредить освобождаемых о том, что вывоз из СССР крупных сумм советской валюты не разрешается и требует обеспечить лагерные магазины нужным ассортиментом прод– и промтоваров с тем, чтобы освобождаемые могли истратить свои деньги. Министр также предписывает одеть репатриируемых в новое трофейное генеральское и офицерское обмундирование, обеспечить бельем, сапогами и продовольствием по генеральским и офицерским нормам. Вагоны подать купейные.

Откуда у пленных генералов крупные суммы советских денег? Подкуп от советского правительства? Едва ли.

Вот другой приказ МВД (№ 001064 от 3.9.1948). Эти куда как больше заслужили освобождение, чем австрийцы, а освобождаются позднее. Это члены национального комитета «Свободная Германия» и «Союз немецких офицеров». Освобождаются из плена 6 генералов, 13 старших офицеров, 4 младших офицера, 2 унтер-офицера и один обергефрайтер. Примечательно, что председатель союза немецких офицеров генерал фон Зейдлиц в это число не входит. Почему? Об этом ниже.

В сентябре 1948 г. приказом МВД № 001151 от 25.9.48 из плена отпускают корейцев, воевавших на стороне Японии, а в декабре отпускают 14 японских генералов (приказ МВД № 0758 от 16.12.48 г.).

Итак, к началу 1949 года в СССР еще остается только часть немецких военнопленных. Все остальные вернулись домой. Конечно, остаются военные преступники, нетранспортабельные больные и те, кто находится в бегах. А таких, оказывается, было несколько десятков или даже сотен человек. Это доставляло немало хлопот органам милиции.

В феврале 1949 года выходит знаменательный приказ МВД № 00176 от 23.2.1949 г. Он определял сроки и порядок отправки на родину всех немецких пленных в течение 1949 года. Из этого списка исключались военные преступники, генералы и нетранспортабельные больные. Заметим, что приговор Нюрнбергского трибунала определил СД и СС как преступные организации, а членство в них военным преступлением. К моменту вынесения приговора в октябре 1946 г. основная часть пленных эсэсовцев (собственно, нет никакой необходимости выделять СД,т. к. она составная часть СС) освобождена еще не была. Советское правительство было вправе удерживать эсэсовцев и далее.

Но приказом МВД № 00179 от 24.2.1949 г. из плена освобождаются пленные австрийцы члены СС, которые относятся к инвалидам и больным, если они не являются лично военными преступниками.

Примечание. В рамках настоящей статьи нет возможности подробно разъяснить, что членство в СС, как общественно-политической организации и служба в войсках СС довольно разные вещи. В войсках СС служили и не члены этой организации, а вот в других органах СС, как правило, только члены СС. И когда в советских документах мы встречаем кажущиеся противоречия в этих вопросах (то эсэсовцев отпускать, то не отпускать), то здесь просто неясность формулировок. По сути, смыслу и выполнению этих приказов видно, что отпускать имелось в виду военнослужащих войск СС, не являющихся членами организации СС, а членов удерживать. А в последнем приказе предписывается отпустить австрийцев даже членов организации СС.

Приказом МВД № 00585 от 15.6.1949 г. освобождается 91 449 пленных японцев, включая офицеров. В плену остаются из японцев только часть генералов, военные преступники, члены организаций фашистского толка и нетранспортабельные больные.

Летом 1949 г. с лагерей военнопленных снимается вооруженная охрана и организуется самоохрана из пленных (без оружия, только свистки и флажки).

В августе министр внутренних дел требует ускорить расследование дел по военным преступлениям с тем, чтобы исключить необоснованное удержание пленных в стране.

Очень любопытный документ появляется в ноябре 1949 года. Это распоряжение МВД № 744 от 28.11.49 г. Министр требует навести порядок в деле учета военнопленных, т. к. выявлено, что должного учета и розыска бежавших нет, много военнопленных одиночным порядком лечится в гражданских больницах, самостоятельно устраиваются и работают на различных предприятиях, в учреждениях, в том числе и режимных, совхозах и колхозах, вступают в брак с советскими гражданками, различными способами уклоняются от учета как военнопленные. А между тем в декабре 1949 г. должна закончиться репатриация всех военнопленных.

Здесь мы наглядно видим положение пленных в СССР. Се документ! Причем, для внутреннего употребления, а не для газет. Видимо плен, во всяком случае, в послевоенное время, не был столь тяжким и жутким, как нам пытаются сегодня внушить.

Что же это за плен, если пленный может уклониться от регистрации, устроиться работать на режимный объект, да еще и жениться на советской гражданке?

В январе 1950 года министр иностранных дел Вышинский и министр внутренних дел Круглов подают докладную записку в ЦК, где указывают, что в 1945 г. в плен было взято 167 японских генералов, из которых репатриировано 15, осуждено 10, умерло от старости и болезней 21. Осталось 121 генерал. На 80 генералов компромата нет и они могут быть освобождены. 31 генерал подлежит суду.

12 января в ЦК поступает докладная относительно немецких генералов, где сказано, что в 49-м году репатриировано 44 генерала. В настоящее время в плену находятся 204 немецких генерала. Из них 57 осуждены на 25 лет за военные преступления, в отношении 51 генерала следствие ведется; на 59 генералов имеются агентурные сведения об их антисоветских реваншистских настроениях, включая генерала артиллерии фон Зайдлица (бывшего председателя Союза немецких офицеров); на 9 генералов имеются документы относительно их службы в карательных органах; на 3 генералов есть документы об их преступлениях в Чехословакии, в связи с чем предлагается передать их чешским властям. В целом нет компромата только на 23 генералов, включая фон Паулюса. Их предлагается репатриировать.

Из этой записки видно, что советское руководство опасалось, что вернувшись в Германию, генералы сыграют отрицательную для СССР роль в западной зоне Германии (что впоследствии и подтвердилось). Поэтому и предлагалось отпустить только тех, кого МВД считало уже не опасными для нас.

24 мая 1950 года появляется докладная записка министра внутренних дел СССР генерал-полковника Круглова, которая подвела итоги пребывания пленных в Советском Союзе, итоги возвращения их домой. Это довольно обширный документ, представляющий значительный интерес. Поэтому мы приводим его полностью в Приложении

В целом, можно считать, что процесс освобождения военнопленных и интернированных был завершен к концу декабря 1949 года, а не к концу 1956 года, как считают российские демократы и правозащитники. Тоже, конечно, срок не маленький, особенно для тех, кто сидел в плену с 1941 или 1942 года.

Кто же оставался в СССР в 1950–1956 годах? За кого просил Аденауэр?

В статистическом исследовании Г.Ф.Кривошеева и руководимого им авторского коллектива под названием «Россия и СССР в войнах XX века. Потери Вооруженных Сил», изданном в 2001 г. (а значит, особенно упрекать эту книгу в коммунистических подтасовках не приходится) указывается, что в период с 22.06.1941 по 9.06.1945 на советско-германском фронте было взято в плен 3 млн. 777 тыс. 290 военнослужащих вермахта и союзных Германии армий.

По состоянию на 22 апреля 1956 г. из плена не вернулось 518 тыс. 520 человек. Из них военнослужащих вермахта 381 067 чел. При этом авторы ссылаются на источник (ЦХИДК Фонд 1 оп, опись 32-6, дело 2, листы 8–9).

Из плена было всего по 1956 г. возвращено 85.1 % (3 млн. 214 тыс. 474), не вернулось из плена 14,9 %.

Министр же МВД Круглов в своем итоговом докладе в мае 1950 г. приводит цифру репатриированных военнослужащих по состоянию не на 56-й, а на май 50-го года 3 млн. 344 тыс. 696 чел.

Если принять за отправную точку число плененных 3 млн. 777 тыс. 290, то количество не вернувшихся домой после декабря 1949 г. Колеблется между 518 тыс. 520 и 432 тыс. 594 человек.

Не так уж мало, но говорить, что Советский Союз держал всех пленных аж до 1956 года, неосновательно. При любых подсчетах получается, что не вернулось на родину после декабря 1949 г. в пределах 11,5 %– 13,7 % всех попавших в плен.

Явно в это число входят как умершие в плену, так и те, кто был осужден за воинские преступления. Сколько же было тех и других?

В докладной записке министра внутренних дел Круглова и зам. министра иностранных дел Громыко от 24 декабря 1950 г. приводятся такие данные относительно количества осужденных– 19 тыс. 457 чел., из них 6266 офицеров и 253 генерала.

Вот за них-то и просил немецкий канцлер у Хрущева. И то не за всех. Часть этих людей в период 1950–1955 годов была репатриирована по выздоровлении, часть по отбытии наказания, кто-то умер.

Так что Аденауэру пришлось выступать в роли не борца за свободу немецких узников Гулага, а в роли просителя о снисхождении к военным преступникам. Насколько справедливо эти люди были осуждены – не тема настоящей статьи.

Заявлять громогласно, что СССР держал ВСЕХ ПЛЕННЫХ до 1955–1956 годов, как это мы читаем во многих произведениях публицистики, нет никаких оснований.

Умерло в плену немало, это верно, но вопрос– кто больше виноват в этих смертях, еще требует своего исследователя. Однозначно сваливать всю вину на Сталина и его режим некорректно.

Возьмем Сталинград. Достаточно вспомнить показания генерал-фельдмаршала Паулюса, что в окружении солдаты его армии получали в среднем около 1800 ккал. в день, что составляет половину нормы питания, а суровая зима, отсутствие теплого обмундирования, условий для обогрева, приемлемых бытовых условий (баня, стирка белья) усугубляли положение и приводили к резкому истощению, дистрофии, массовым заболеваниям тифом, дизентерией, туберкулезом.

В этом состоянии 92 тыс. немцев попали в плен. Из них, согласно данным, приведенным в Военно-историческом журнале (№ 5, 2003 г.), только в немецких лазаретах на момент капитуляции находилось 14 тыс. раненых, а количество раненых, больных и обмороженных, сосредоточенных в случайных местах, так никому и не удалось подсчитать. Напомним, что Паулюс в последние недели обороны приказал вообще не выдавать лазаретам продукты.

Вот свидетельство немецкого полковника Г.Р. Динглера из 3-й моторизованной дивизии (на его записи ссылается немецкий генерал-майор Ф. Мелентин в своих мемуарах «Бронированный кулак Вермахта» (не у нас, не у нас в плену сидел сей генерал, да и писал он мемуары в Йоханнесбурге в Южной Африке, и никто его за перо не тянул)):

«…До Рождества 1942 г. войскам выдавалось по 100 граммов в день хлеба на человека, а после Рождества этот паек был сокращен до 50 граммов. Позднее по 50 граммов хлеба получали лишь те части, которые непосредственно вели боевые действия; в штабах, начиная от полка и выше, хлеба совсем не выдавали. Остальные питались только жидким супом…»

Да. Соответствующие тыловые органы Красной Армии и органы НКВД оказались не готовы к такому массовому наплыву пленных, этот вопрос при планировании битвы был упущен. Но насколько вообще было возможно это спланировать, если наш Генштаб предполагал осенью 42 года, что в окружение попало от 40 до 60 тыс. и, похоже, у нас не очень то верили, что удастся нанести столь жестокое поражение немцам.

Я повторюсь, но разбираться, кто виноват в таком количестве умерших в Советском Союзе пленных, еще предстоит.

В вышеупомянутой докладной записке поднимается вопрос о том, что этих людей (военных преступников) уже нельзя относить к категории военнопленных, но предлагается содержать отдельно от остальных заключенных, кормить не по обычной лагерной проднорме, а по норме, ранее установленной для пленных солдат (эта норма значительно выше нормы питания советских заключенных), одевать в трофейное обмундирование. Генералов же кормить по норме питания для пленных офицеров

Приведем еще несколько документов периода после 1950 года.

Приказ МВД № 00128 от 12.3.51 г. предписывал освободить из лагерей и отправить в ссылку 71 человека из числа взятых в плен на территории Польши. Что это за люди, почему их держали в лагерях, из документа неясно. Видно только, что их вина в том, что на них имеются компрометирующие материалы. Этим же приказом передаются властям Польши 260 человек. Можно предположить, что это бойцы Армии Крайовой (польские партизаны, которые после освобождения страны от немцев стали вести борьбу против Красной Армии).

Приказом МВД № 00387 от 7.4.52 г. властям Германской Демократической Республики передаются 653 немца. Из них 109 отбыли сроки наказания и 544 бывших больных и лиц, гражданство которых вызывало сомнения. Польше передаются 10 бывших пленных немцев, семьи которых проживают в Польше. Также отпускаются 36 военных преступников, сроки наказания которых заканчиваются в 1952 году.

В августе 1952 г. передаются властям Польши 24 военных преступника, Венгрии 9 человек, Румынии 7 человек (приказ МВД № 00572 от 4.8.52 г.)

В октябре 1953 г. в Японию репатриируются 484 гражданских лица, отбывших сроки наказания и проживающие свободно на территории СССР, 847 отбывающих сроки наказания (Приказ МВД № 0229 от 2.10.1953 г.).

Собственно, нет необходимости отслеживать процесс репатриации после декабря 1949 года. Там уже речь шла о военных преступниках, о немногих конкретных лицах, чье возвращение в Германию или вообще нахождение на свободе было для советского руководства нежелательно. Но повторюсь, это не тема настоящей статьи.

В целом можно однозначно сказать, что военнопленные вернулись домой к концу 1949 года. У меня нет возможности отследить процесс репатриации пленных из лагерей союзников (Англии, США, Франции) и утверждать ничего не берусь. По литературным источникам можно сделать вывод, что и союзники отпускали примерно в эти же сроки. Ну, может быть, чуть раньше. Так и то сказать– немцы не причинили такого огромного ущерба союзникам и вели себя в странах Европы куда как корректнее, нежели в Советском Союзе. Так что у тех было куда меньше гнева по отношению к оккупантам.

Приложения

Приложение 1

КОНВЕНЦИЯ ПО УЛУЧШЕНИЮ УЧАСТИ РАНЕННЫХ В АРМИЯХ В ПОЛЕ

Женева, 22 августа 1864 г.

Статья 1. Медицинские пункты и военные госпиталя должны быть признаны как нейтральными, и также, защищены и должны уважаться воюющими сторонами, пока в них размещаются раненные и больные.

Нейтралитет должен закончиться, если упомянутые медицинские пункты или госпиталя занимаются военными силами.

Статья 2. Персонал госпиталей и медицинских пунктов, включая штаб квартирмейстеров, медицинские, административные и транспортные службы, и священники, должны пользоваться тем же самым нейтралитетом при исполнении служебных обязанностей, и пока там остаются любые раненные, нуждающиеся в доставке или помощи.

Статья 3. Лица, перечисленные в предыдущей Статье, могут даже после вражеской оккупации продолжать выполнение своих обязанностей в госпитале или медицинском пункте, в котором они служат, или могут отойти, чтобы воссоединиться с частями, к которым они принадлежат. Когда в этих обстоятельствах они заканчивают исполнение обязанностей, таких лиц будут доставлять к вражеским заставам оккупационными войсками.

Статья 4. Из имущества военных госпиталей, подчиняющихся законам войны, лица, относящиеся к таким госпиталям, могут забрать с собой при оставлении госпиталя, только предметы, которые являются их собственным движимым имуществом.

Медицинские пункты, напротив, при подобных обстоятельствах, должны сохранить свое оборудование.

Статья 5. Жители страны, которые приносят помощь раненным, должны уважаться и должны оставаться свободными. Генералы воюющих держав должны сделать своей обязанностью уведомлять жителей воззванием, призывая их к гуманности, и объявлять нейтралитет, который гуманное поведение дает. Присутствие любого раненого воюющей стороны, получающего убежище и заботу в доме, должно гарантировать его защиту. Житель, который дал убежище раненому, должен быть освобожден от постоя, и от части таких военных повинностей, какие могут быть наложены.

Статья 6. Раненные или больные воюющих сторон, независимо от любой нации к которой они могут принадлежать, должны быть собраны и должны получить заботу.

Главные командиры могут передать немедленно на вражеские заставы воюющих сторон, раненных во время боя, когда обстоятельства позволяют есть соглашение обеих сторон.

Те, кто, после выздоровления, признан непригодным к дальнейшей службе, должны быть репатриированы. Других можно аналогично отправить обратно, при условии, что они не должны снова в течение военных действий поднимать оружие. Эвакуируемые группы и персонал выполняющий эвакуацию будут рассматриваться как являющийся абсолютно нейтральным.

Статья 7. Отличительный и форменный флаг должен быть принят для госпиталей, медицинских пунктов и групп эвакуации. Он должен во всех обстоятельствах сопровождаться национальным флагом. Повязка может также носится персоналом, пользующимся нейтралитетом, но ее тип будет определяться военными властями

И флаг, и повязка должны иметь Красный Крест на белом фоне.

Статья 8. Исполнение настоящей конвенции должно быть организовано главными командирами воюющих армий, следующих инструкции их соответствующих правительств и в соответствии с общими принципами, сформулированными в этой конвенции.

Статья 9. Высокие договаривающиеся стороны согласились сообщить настоящую конвенцию с приглашением присоединиться к ней правительствам, которые не могут, назначить Полномочных представителей на международную Конференцию в Женеве. Протокол соответственно оставляется открытым.

Статья 10. Настоящая конвенция должна быть ратифицирована, и ратификации обменены в Берне, в течение следующих четырех месяцев, или скорее если возможно.

В удостоверение чего, соответствующие Полномочные представители подписали конвенцию и к тому прикрепили их печати.

Свершено в Женеве в двадцать второй день августа, в году одна тысяча восемьсот шестьдесят четыре.

(Ниже следуют подписи).

Приложение 2

КОНВЕНЦИЯ ПО УЛУЧШЕНИЮ УЧАСТИ РАНЕНЫХ И БОЛЬНЫХ В АРМИЯХ В ПОЛЕ

Женева, 6 июля 1906 г.

(Перечень Договаривающихся сторон. В источнике этого перечня не имеется.)

Одинаково движимые желанием уменьшать зло, свойственное войне, насколько в пределах их власти, и желая для этой цели улучшить и добавлять положения, согласованные в Женеве 22 августа 1864, по улучшению участи раненых или больных в армиях в поле, решили заключить новую конвенцию в этих целях, и назначить как своих Полномочных представителей:

(Здесь следуют имена полномочных представителей. В источнике этого перечня не имеется)

Которые, представив друг другу свои полные полномочия, нашли их хорошими и по форме, договорились о следующем:

ГЛАВА I. РАНЕНЫЕ И БОЛЬНЫЕ

Статья 1. Офицеры, солдаты, и другие лица, официально относящиеся к армиям, которые являются больными или ранеными, должны уважаться и о них нужно заботиться без различия национальности воюющей стороной, в чьей власти они оказались.

Воюющая сторона, однако, когда вынуждена оставлять своих раненый в руках противника, должна оставлять с ними, насколько военные условия позволяют, часть персонала и средства медицинского обеспечения, чтобы помочь в заботе для них.

Статья 2. Субъекты, о которых указывает предыдущая Статья, больные и раненые из армии, которые попадают под власть другой воюющей стороны, становятся военнопленными, и общие правила международного права относительно пленных, становятся применимыми к ним. Воюющие стороны остаются свободными, однако, взаимно согласовать такие случаи, посредством исключения или покровительства относительно раненых или больных, которые они могут считать желательным.

Они должны особенно иметь власть, чтобы согласиться:

1. Взаимно возвращать больных и раненых, оставляя поле сражения по договоренности.

2. Возвращать сих собственной стране больных и раненых, кто вылечился, или кто находится в состоянии позволяющем перевозить и кого они не желают удерживать как пленных.

Отправлять вражеских больных и раненых в нейтральное государство с согласия последнего и при условии, что оно должно обязать себя интернировать их до завершения военных действий.

Статья 3. После каждого столкновения воюющая сторона, которая осталась во владении полем сражения, должна предпринять меры поиска раненых и защищать раненых и мертвых от грабежа и неправильного лечения. Она будет обязана тщательно осматривать тела мертвых до их погребения или сжигания.

Статья 4. Как можно скорее каждая воюющая сторона должна отправить властям их страны или армии жетоны или военные удостоверения личности, найденной на телах мертвых, вместе со списком имен плененных ею больных и раненых.

Воюющие стороны будут взаимно информировать друг друга относительно интернирований и перемещений, вместе с поступлениями в госпитали, и случаях смерти, которые происходят среди больных и раненых, находящихся в их руках. Они собирают все предметы личного пользования, ценности, письма, и т. п., которые найдены на поле сражения, или оставлены больными или ранеными, кто умер в санитарных формированиях войск или других учреждениях для передачи заинтересованным через власти их собственной страны.

Статья 5. Военные власти могут обращаться к благотворительному рвению жителей, чтобы получить и под их наблюдением заботиться о больных и раненых армий, предоставляя людям, отвечающим на такие обращения, специальную защиту и некоторый иммунитет.

ГЛАВА II. САНИТАРНЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ И УЧРЕЖДЕНИЯ

Статья 6. Подвижные санитарные формирования (то есть, те, которые предназначены сопровождать армии в поле) и стационарные учреждения, принадлежащих санитарной службе, должны быть защищены и должны уважаться воюющими сторонами.

Статья 7. Защита санитарных формирований и учреждений прекращается, если они используются, чтобы совершать действия, вредные для врага.

Статья 8. Санитарное формирование или учреждение не могут быть лишены защиты, предоставленной Статьей 6 по фактам:

1. То, что персонал формирования или учреждения вооружен и использует свое оружие для самообороны или в защиту своих больных и раненых.

2. То, что при отсутствии вооруженных госпитальных дежурных, формирование охраняется вооруженным подразделением или охраной, действующими согласно компетентным распоряжениям.

3. То, что оружие или патроны, взятые у раненых и еще не возвращенные надлежащим властям, найдены в формировании или учреждении..

ГЛАВА III. ПЕРСОНАЛ

Статья 9. Персонал, занятый исключительно в эвакуации, транспортировании и лечении больных и раненых, так же, как и администрация санитарных формирований и учреждений, и священники, приписанные к армиям, должны уважаться и должны защищаться при всех обстоятельствах. Если они падают в руки врага, их не будут рассматривать как военнопленные. Эти положения касаются охраны санитарных формирований и учреждений в случаях, предусмотренных в Разделе 2 Статья 8.

Статья 10. Персонал добровольческих благотворительных организаций, должным образом признанных и разрешенных их собственными правительствами, которые используются в санитарных формированиях и учреждениях армий, приравниваются к персоналу, рассмотренному в предыдущей статье, на условиях, что упомянутый персонал будет подчинен военным правилам и инструкциям.

Каждое государство должно сообщить другому, или во время мира, или при открытии, или в течение военных действий, и в любом случае перед фактическим использованием, названия обществ, которые оно уполномочило оказывать содействие, под его ответственностью, в официальном санитарном обслуживании его армий.

Статья 11. Признанное общество нейтрального государства может предоставить только услуги своего санитарного персонала и формирований воюющей стороне с предшествующим согласием своего собственного правительства и властей такой воюющей стороны. Воюющая сторона, кто принял такую помощь, обязана уведомлять врага перед тем, как начнет любое использование их.

Статья 12. Лица, перечисленные в Статьях 9,10, и 11 продолжает выполнять свои функций под руководством противника после того, как они попали в его власть. Когда их помощь больше не требуется, их будут посылать назад к их армии или стране, в пределах такого периода и таким маршрутом который может согласоваться с военной необходимостью. Они могут забирать с собой свои материалы, инструменты, оружие, и лошадей как свою частную собственность.

Статья 13. В то время как они остаются в его власти, противник обеспечивает персоналу, упомянутому в Статье 9, ту же самую плату и льготы, на которые лица того же самого сорта в своей собственной армии имеют право.

ГЛАВА IV. МАТЕРИАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Статья 14. Если подвижные санитарные формирования падают во власть противника, они должны сохранить свои материальные средства, включая экипажи, независимо от того, что могут иметься средства транспортирования и управляющий персонал. Компетентные военные власти, однако, могут иметь право использовать это для заботы о больных и раненых. Восстановление материальных средств должно иметь место в соответствии с условиями, предписанными для санитарного персонала, и, в максимально возможной степени, в то же самое время.

Статья 15. Здания и материальные средства, имеющие отношение к установленным учреждениям, должны оставаться подчиненными законам войны, но не могут быть освобождены от их использования, пока они необходимы для больных и раненых. Командиры отрядов занятые в действиях, однако, могут использовать их в случае важной военной потребности, если, перед таким использованием больные и раненые, кто находится в них, были обеспечены.

Статья 16. Материальные средства благотворительных организаций признаются этой конвенции, в соответствии с условиями в ней установленными, расцениваются как частная собственность и также будут уважаться при всех обстоятельствах, сохраняться, но оно подчинено признанному праву реквизиции воюющими сторонами в соответствии законам и обычаями войны.

ГЛАВА V. ЭВАКУАЦИОННЫЕ КОНВОИ

Статья 17. Эвакуационные конвои, рассматриваемые как подвижные санитарные формирования, подчиняются следующим специальным условиям:

1. Воюющая сторона, перехватывающая конвой, если требуется военной потребностью, может остановить такой конвой, возложив на себя с заботу о больных и раненых, находящихся в этом конвое.

2. В этом случае обязательство возвращать санитарный персонал, как предусмотрено для в Статье 12, должно быть продлено, включая использование всего военного персонала согласно компетентным распоряжениям в транспортировании и защите конвоя.

Обязательство возвращать санитарные материальные средства, как предусмотрено в Статье 14, должно относиться к железнодорожным поездам и судам, предназначенным для внутренней навигации, которые были специально оборудованы для целей эвакуации, так же как к обычным машинам, поездам, и судам, которые принадлежат санитарной службе.

Военные машины с их экипажами, отличающиеся от тех, которые принадлежат санитарной службе, могут быть захвачены.

Гражданский персонал и различные средства транспортирования, полученного от реквизиции, включая железную дорогу и суда, используемые для конвоев, являются подчиненными общим правилам международного права.

ГЛАВА VI. ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЗНАКИ

Статья 18. Из уважения к Швейцарии геральдическая эмблема Красного Креста на белой земле, сформированной конверсией федеральных цветов, продолжена как эмблема и отличительный признак санитарной службы армий.

Статья 19. Эта эмблема наносится на флагах и нарукавных повязках, так же как всех материальных средств и принадлежностей санитарной службы с разрешением компетентных военных властей.

Статья 20. Персонал, защищенный согласно первого параграфа Статьи 9, и статей 10 и 11, будет носить на левой руке нарукавную повязку, имеющую красный крест на белом фоне, которая будет изготавливаться компетентными военными властями, и будет сопровождаться соответствующим удостоверением личности в случае, если лица, относящиеся к санитарной службе армий, не имеют военной униформы.

Статья 21. Отличительный флаг конвенции может подниматься только над санитарными формированиями и учреждениями, которые конвенция определяет, он будет уважаться и признаваться военными властями. Он должен сопровождаться национальным флагом воюющей стороны, к службе которой формирование или учреждение относятся.

Санитарные формирования, которые попали во власть противника, однако, не должны поднимать другой флаг кроме флага Красного Креста, пока они находятся в этой ситуации.

Статья 22. Санитарные формирования нейтральных стран, которые, при условиях, сформулированных в Статье 21, были уполномочены оказывать свои услуги, должны с флагом конвенции поднимать национальный флаг воюющей стороны, к которой они присоединились. Условия второго параграфа предыдущей статьи применимы к ним.

Статья 23. Знак красного креста на белом фоне и надпись «Красный Крест» или «Женевский Крест» могут использоваться в мирное время и во время войны, защищать или обозначать санитарные формирования и учреждения, персонал и материальные средства, защищенные в соответствии с конвенцией.

ГЛАВА VII. ПРИМЕНЕНИЕ И ВЫПОЛНЕНИЕ КОНВЕНЦИИ

Статья 24. Положения настоящей конвенции обязательны только для держав участников конвенции, в случае войны между двумя или большем количестве из них. Упомянутые положения должны прекратить быть обязательными, если одна из воюющих держав не присоединилась к конвенции.

Статья 25. Это должно быть обязанностью главнокомандующих воюющих армий, предусмотреть детали выполнения вышеупомянутой системы правил, так же как для непредвиденных случаев, в соответствии с инструкциями их соответствующих правительств, и соответственно к общим принципам этой конвенции.

Статья 26. Подписавшиеся правительства должны предпринять необходимые шаги, чтобы ознакомить свои войска, и особенно защищенный персонал, с условиями этой конвенции и сделать их известными людям на свободе.

ГЛАВА VIII. РЕПРЕССИИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ И НАРУШЕНИЙ

Статья 27. Подписавшиеся страны, законодательство которых не может в настоящее время быть адекватным, обязуются предпринять или рекомендовать своим законодательным органам такие меры, какие могут быть необходимы для предотвращения использование частными лицами или другими обществами кроме тех, которым эта конвенция присуждает право, знаки или названия Красного Креста или Женевского Креста, особенно для коммерческих целей посредством фабричных марок или коммерческих ярлыков. Запрещение использования знака или рассматриваемого названия должно вступить в силу от начала времени действия каждого акта законодательства, и в последующие пять лет после того, как эта конвенция вступит в силу. После такого вступления в силу будет считаться незаконным использовать фабричную марку или коммерческий ярлык вопреки такому запрещению.

Статья 28. В случае их военных уголовных прав, являющихся недостаточным, подписавшиеся правительства также предпринимают меры или рекомендуют своим законодательным органам необходимые меры подавления во время войны отдельных действий грабежа и плохого лечения больных и раненых армий, так же как наказывать, как узурпацию военных знаков отличия, неправомерное использование флага и нарукавной повязки Красного Креста военными или частными лицами, не защищенными настоящей конвенцией. Они сообщат друг к другу через швейцарский Федеральный Совет меры, предпринятые с целью таких репрессий, не позже чем пять лет от ратификации настоящей конвенции.

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 29. Настоящая конвенция должна быть ратифицирована как можно скорее. Ратификации будут депонированы в Берне. Отчет депозита каждого акта ратификации должен готов, из которого должным образом заверенную копию будут посылать, через дипломатические каналы каждой державе участнику конвенции.

Статья 30. Настоящая конвенция должна вступить силу, относительно каждой державы, спустя шесть месяцев после даты депозита ее ратификации.

Статья 31. Настоящая конвенция, когда должным образом ратифицирована, должна заменить конвенцию от 22 августа 1864, в отношениях между договаривающимися государствами.

Конвенция 1864 остается действующей в отношениях между сторонами, которые подписали ее, но кто не может также ратифицировать настоящую конвенцию.

Статья 32. Настоящая конвенция может до 31 декабря быть подписана державами, представленными на конференции, которая открылась в Женеве 11 июня 1906, так же как и державами, не представленными на конференции, которые подписали конвенцию 1864. Такие из этих держав, которые не подписали сразу настоящую конвенцию или до 31 декабря 1906, останутся свободны принять ее после той даты. Они должны показать их приверженность письменным уведомлением, которое адресуют швейцарскому Федеральному Совету, и будут сообщены всем участникам конвенции упомянутым Советом.

Другие державы могут просить присоединиться тем же самым способом, но их запрос только в том случае будет действительным, если, в пределах одного года от его уведомления Федеральному Совету ему не сообщили никаких возражений со стороны ни одной державы участника конвенции.

Статья 33. Каждая из договаривающихся сторон должна иметь право денонсировать настоящую конвенцию. Это заявление должно приобрести силу только спустя один год после того, как уведомление в письменной форме было сделано швейцарскому Федеральному Совету, который должен немедленно сообщить такое уведомление всем другим договаривающимся сторонам.

Это заявление должно приобрести силу только относительно державы, которая сделала это.

В удостоверение чего полномочные представители подписали настоящую конвенцию и прикрепили их печати к ней.

Свершено в Женеве, в шестой день июля, одна тысяча девятьсот шестого, в единственной копии, которая должна остаться в архиве швейцарской Конфедерации и заверенных копиях, которые доставлены Договаривающимся сторонам через дипломатические каналы.

(Здесь следуют подписи. В источнике их не имеется)

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ

(Перечень договаривающихся сторон. В источнике его не имеется)

Конференция, созванная Швейцарским Федеральным Советом, с целью пересмотра международной конвенции от 22 августа 1864 по улучшению участи солдат, раненых в армиях в поле, началась в Женеве 11 июня 1906. Державы здесь ниже перечисленные приняли участие в Конференции, в которой они назвали делегатов здесь ниже перечисленными:

(Здесь перечислены имена полномочных представителей. В источнике его не имеется)

В ряде встреч, проведенных с 11 июня по 5 июля 1906, Конференция обсудила и представила для подписей Полномочными представителями текст конвенции, которая будет иметь дату 6 июля 1906.

Кроме того, и соответственно Статье 16 конвенции по мирному урегулированию международных споров от 29 июля 1899, которая признала арбитраж как самый эффективный и в то же самое время, наиболее равноправным средством урегулирования различий, которые не были решены через дипломатический канал, Конференция выразила следующее пожелание:

Конференция выражает желание, состоящее в том, чтобы для достижения настолько точных, насколько возможно интерпретации и применения Женевской конвенции, державы участники конвенции будут обращаться к Постоянному Суду в Гааге, если позволяют случаи и обстоятельства, относительно таких различий, какие могут возникнуть среди них в мирное время относительно интерпретации упомянутой конвенции.

Это пожелание было принято следующими Государствами: Аргентинская республика, Австро-Венгрия, Бельгия, Бразилия, Болгария, Чили, Китай, Конго, Дания, Франция, Германия, Греция, Гватемала, Гондурас, Италия, Люксембург, Мексика, Черногория, Никарагуа, Нидерланды, Норвегия, Персия, Перу, Португалия, Румыния, Россия, Сербия, Сиам, Испания (референдум объявления), Швеция, Швейцария, Соединенные Штаты Америки, Уругвай.

Пожелание было отклонено следующими государствами: Великобритания, Япония и Корея.

В удостоверение чего, Делегаты подписали существующий Протокол.

Свершено в Женеве, шестой день июля, одна тысяча девятьсот шестого, в единственной копии, которая должна быть депонирована в архиве швейцарской Конфедерации и удостоверенных копиях, которые будет разосланы всем державам, представленным на Конференции.

(Здесь следуют подписи. В источнике их не имеется.)

Приложение 3

КОНВЕНЦИЯ (IV) О ЗАКОНАХ И ОБЫЧАЯХ ВОЙНЫ НА ЗЕМЛЕ И ПРИЛОЖЕНИЕ К НЕЙ: ИНСТРУКЦИИ ОТНОСИТЕЛЬНО ЗАКОНОВ И ОБЫЧАЕВ ВОЙНЫ НА ЗЕМЛЕ

Гаага, 18 октября 1907 г.

Аргентина, Болгария, Чили, Колумбия, Эквадор, Греция, Иран, Италия, Черногория, Парагвай, Перу, Сербия, Турция, Уругвай, Венесуэла

Видя, что при поиске средств сохранять мир и предотвращать вооруженные конфликты между нациями, также необходимо иметь в виду обстоятельства, когда обращение к оружию было вызвано событиями которые оказалось невозможным предотвратить;

Движимые желанием служить, даже в этих чрезвычайных обстоятельствах интересам гуманности и постоянным прогрессивным потребностям цивилизации;

Считая это важным, с целью пересмотреть общие законы и обычаи войны, или с целью определения их с большей точностью или к ограничению их в таких пределах, которые смягчили бы их тяжесть в максимально возможной степени;

Сочли необходимым закончить и объяснить подробно работу Первой мирной Конференции, которая, сопровождала Брюссельскую Конференцию 1874, и вдохновленная идеями, продиктованными в соответствии с мудрыми и щедрыми заранее обдуманными, принятыми условиями намеревалась определить и управлять обычаями войны на земле.

Согласно представлениям Высоких Договаривающихся Сторон, это условия, формулировка которых была вдохновлена желанием уменьшить зло войны, насколько военные требования позволяют, предназначены, чтобы служить общим правилом поведения для воюющих сторон в их взаимоотношении и в их отношениях с жителями.

Не было, однако, найдено возможным в настоящее время создать инструкции, охватывающие все обстоятельства, которые возникают практически; С другой стороны, Высокие Договаривающиеся Стороны определенно не полагают, чтобы непредвиденные случаи в отсутствии письменных обязательств, возможно было бы оставлять произвольному суждению военных командиров.

Пока более полный кодекс законов войны не будет выпущен, Высокие Договаривающиеся Стороны считают целесообразным объявить, что, в случаях, не включенных в Инструкции, принятые ими, жители и воюющие стороны остаются под защитой и правилами принципов международного права, поскольку они следуют из применения, установленных среди цивилизованных народов, из законов гуманности, и диктата общественной совести.

Они объявляют, что именно в этом смысле особенно статьи 1 и 2 из принятой Инструкции должны быть поняты.

Высокие Договаривающиеся Стороны, желая заключить новую конвенцию с этой целью, назначили следующих как их Полномочных Представителей:

(В подлинном тексте следует перечень уполномоченных представителей стран, в использованном источнике этого перечня не имеется.)

Которые, представив свои полные полномочия держав, найденные в хорошей и должной форме, согласились о следующем:

Статья 1. Договаривающиеся державы должны издать инструкции своим наземным вооруженным силам, которые должны соответствовать законам и обычаям войны на земле в соответствии с Инструкцией, приложенной к настоящей конвенции.

Статья 2. Положения, содержащиеся в инструкциях, упомянутых в Статье 1, так же как в настоящей конвенции, не применяются кроме Договорившихся держав, и только если все воюющие стороны – стороны конвенции.

Статья 3. Воюющая сторона, которая нарушает условия упомянутых инструкций, если обстоятельства заставили, будут обязаны заплатить компенсацию. Она будет ответственна за все действия, совершенные людьми, составляющими часть его вооруженных сил.

Статья 4. Настоящая конвенция, должным образом ратифицированная державами участниками конвенции, заменит конвенцию от 29 июля 1899 о соблюдении законов и обычаев войны на земле. Конвенция 1899 остается в силе как между державами, которые подписали ее, так и которые не ратифицируют настоящую конвенцию.

Статья 5. Настоящая конвенция должна быть ратифицирована как можно скорее. Ратификации должны быть депонированы в Гааге.

Первый депозит ратификаций должен быть зарегистрирован в proces-verbal, подписанном представителями держав, которые принимают участие, и министром иностранных дел Нидерландов.

Последующие депозиты ратификаций должны быть сделаны посредством письменного уведомления, посланного правительству Нидерландов и препровожденного в соответствии с ратификационной грамотой.

Должным образом заверенные копии proces-verbal относительно первого депозита ратификаций, уведомления, упомянутые в предыдущем параграфе, так же как ратификационные грамоты, будут немедленно посылаться правительством Нидерландов, через дипломатический канал, державам, приглашенным на Вторую мирную Конференцию, так же как другим державам, которые присоединились к конвенции. В случаях, рассмотренных в предыдущем параграфе, упомянутое правительство должно в то же самое время сообщить им о дате, в которую оно получило уведомление.

Статья 6. Неподписавшие державы могут придерживаться настоящей конвенции.

Держава, которая желает придерживаться, уведомляет в письменной форме о ее намерении правительству Нидерландов, отправляя ему акт присоединения, который должен быть депонирован в архиве упомянутого правительства. Это правительство должно сразу передать всем другим державам должным образом заверенную копию уведомления так же как акт присоединения, упоминая дату, в которую оно получило уведомление.

Статья 7. Настоящая конвенция должна вступить в силу, в случае держав, которые были членами первого депозита ратификаций, спустя шестьдесят дней после даты proces-verbal этого депозита, а в случае держав, которые ратифицируют впоследствии или которые присоединятся, спустя шестьдесят дней после того, как уведомление об их ратификации или об их присоединении было получено правительством Нидерландов.

Статья 8. В случае одной из держав участника конвенции, желающей денонсировать настоящую конвенцию, денонсация должна быть объявлена в письменной форме правительству Нидерландов, которое должно сразу сообщить должным образом заверенную копию объявления всем другим державам, сообщая им даты, в которую оно было получено.

Денонсация должна действовать только в отношении объявившей державы, и спустя один год после того, как объявление достигло правительства Нидерландов.

Статья 9. Регистр, сохраненный министерством иностранных дел Нидерландов, должен дать дату депозита ратификаций, сделанных в соответствии со Статьей 5, абзацы 3 и 4, так же как даты, в которую уведомления о присоединении (Статья 6, абзац 2), или о денонсации (Статья 8, абзац 1) были получены.

Каждая держава участник конвенции имеет право иметь доступ к этому регистру и быть снабжена должным образом заверенными извлечениями.

В надежде полномочные представители добавили в конец свои подписи в настоящую конвенцию.

Совершено в Гааге 18 октября 1907, в единственном экземпляре, который должен остаться депонированным в архиве правительства Нидерландов, и должным образом заверенных копиях ее, которые будут посланы, через дипломатический канал державам, которые были приглашены на Вторую Мирную Конференцию.

(В подлинном тексте следуют подписи полномочных представителей, в использованном источнике этого перечня не имеется.)

ПРИЛОЖЕНИЕ К КОНВЕНЦИИ

ИНСТРУКЦИИ УВАЖЕНИЯ ЗАКОНОВ И ОБЫЧАЕВ ВОЙНЫ НА ЗЕМЛЕ

РАЗДЕЛ I. О ВОЮЮЩИХ СТОРОНАХ

ГЛАВА I. Определение воюющих сторон

Статья 1. Военные законы, права и обязанности применяются не только к армиям, но также и к милиции и добровольческому корпусу, выполняющим следующие условия:

1. Находятся под командованием человека, ответственного за своих подчиненных;

2. Имеют определенную отличительную эмблему, распознаваемую на расстоянии;

3. Носят оружие открыто; и

4. Производят свои действия в соответствии с законами и обычаями войны.

В странах, где милиция или добровольческий корпус составляют армию, или часть ее формирований, они включаются под наименованием «армия».

Статья 2. Жители местностей, которые не были оккупированы, которые при приближении врага спонтанно поднимают оружие, чтобы сопротивляться вторгшимся войскам, не имея время, чтобы организовать себя в соответствии с Статьей 1, должны оцениваться как воюющая сторона, если они носят оружие открыто и если они соблюдают законы и обычаи войны.

Статья 3. Вооруженные силы воюющих сторон могут состоять из воюющих и невоюющих. В случае захвата врагом, оба имеют право рассматриваться как военнопленные.

ГЛАВА II. Военнопленные

Статья 4. Военнопленные находятся под властью правительства, но не лиц или корпуса, которые их пленили.

С ними нужно обращаться гуманно.

Все их вещи, кроме оружия, лошадей и военных бумаг, остаются их собственностью.

Статья 5. Военнопленные могут быть изолированы в городе, крепости, лагере или другом месте и обязаны не покидать некоторых установленных границ; но они не могут быть ограничены, кроме как в необходимой мере безопасности и только в то время, пока обстоятельства, которые требуют меры, продолжают существовать.

Статья 6. Государство может использовать труд военнопленных согласно их званию и пригодности, исключая офицерский состав. Задания не будут чрезмерны и не должны иметь никакой связи с военными действиями.

Пленным может быть разрешено работать на государственной службе, для частных лиц, или для своей собственной выгоды.

За работу, сделанную для государства, платят по нормам работы в вооруженных силах подобного вида, выполняемой солдатами национальной армии, или, если нет такой в вооруженных силах, по нормам согласно выполненной работе.

Если работа – для других видов государственной службы или для частных лиц, то условия определяются в согласии с военными властями.

Заработная плата заключенных должна идти на улучшение их положения, а остаток будут платить при их освобождении после вычитания стоимости их обслуживания.

Статья 7. Правительство, в руки которого военнопленные попали, обязано их обслуживать.

В отсутствии специального соглашения между воюющими сторонами, военнопленные будут пользоваться питанием, жильем и одеждой как войска правительства, которое пленило их.

Статья 8. Военнопленные будут подчиняться имеющим силу законам, инструкциям и распоряжениям армии государства, в чьей власти они находятся. Любой акт неповиновения оправдывает принятие к ним таких мер суровости, какие можно счесть необходимым.

Бежавшие заключенные, которые задержаны прежде, чем смогли воссоединиться со своей собственной армией или до покидания местности, занятой армией, которая пленила их, подвергаются дисциплинарным мерам.

Пленные, которые после преуспевания в возможности бежать, снова взяты в плен, не подвергаются никакому наказанию из-за предыдущего побега.

Статья 9. Каждый военнопленный должен, если он расспрошен, сообщить его истинное имя и звание, и если он нарушает это правило, он теряет преимущества, даваемые пленным его уровня.

Статья 10. Военнопленные могут быть освобождены, если дают обязательство не участвовать в военных действиях, если законы их страны это позволяют, и в таких случаях, они обязаны своей личной честью тщательно выполнять, и перед собственным правительством и перед правительством, которое их пленило, обязательства, которые они приняли.

В таких случаях их собственное правительство обязано ни требовать, ни принимать от них любую службу, несовместимую с данным честным словом.

Статья 11. Военнопленный не должен вынуждаться принять свободу под честное слово; аналогично и вражеское правительство не обязано принять просьбу пленного об освобождении под честное слово не участвовать в военных действиях.

Статья 12. Военнопленные, освобожденные под честное слово и возвратившиеся на службу в армии против правительства, которое заверило их честь, или против союзников этого правительства, теряют свое право рассматриваться пленным, и могут предстать перед судом.

Статья 13. Лица, которые следуют за армией, непосредственно не принадлежа к ней, типа газетных корреспондентов и репортеров, маркитантов и подрядчиков, которые попадают в руки врага и кого последний считает целесообразными задерживать, имеют право рассматриваться как военнопленные, если они имеют свидетельство от военных властей армии, которую они сопровождали.

Статья 14. Справочное бюро для военнопленных создается в начале военных действий в каждом из воюющих государств, и, когда необходимо, в нейтральных странах, которые признают воюющие стороны на их территории. Функция этого офиса состоит в том, чтобы отвечать на все запросы о пленных. Он получает от различных служб сведения, касающиеся всей информации относительно интернирования, перемещения, освобождения под честное слово, обменов, спасении, помещения в больницу, случаях смерти, так же как другую информацию, необходимую позволить ему собирать и иметь индивидуальные карточки относительно каждого лица в плену. Офис должен записать в этой карточке полковой номер, имя и фамилию, возраст, место происхождения, звание, часть, болезни, даты и места пленения, интернирования, ранения и смерти, так же как любые сведения специального характера. Индивидуальные карточки будут посылаться правительству другой воюющей стороны после заключения мира.

Аналогично функция справочного бюро получать и собирать все предметы личного пользования, ценности, письма, и т. д., найденные на поле сражения или принадлежащие пленным, которые были отпущены под честное слово, или обменены, или кто бежал, или умер в больницах или санитарных машинах, и отправлять их заинтересованным сторонам.

Статья 15. Общества помощи военнопленным, которые должным образом образованы в соответствии с законами их страны и с целью служить каналом для благотворительной помощи, должны получать от воюющих сторон, для себя и их должным образом аккредитованных агентов любые средства для эффективного выполнения своей гуманной задачи в пределах ограничений, наложенных военными потребностями и административными инструкциями. Агентов этих обществ можно допускать к местам интернирования для распределения помощи, также как в места размещения репатриированных пленных, если этот персонал имеет разрешение от военных властей, и при предоставлении заявления в письменной форме исполнять все меры порядка и безопасности, которую последние могут потребовать.

Статья 16. Справочные бюро пользуются привилегией бесплатной пересылки. Письма, денежные переводы и ценности, так же как посылки, предназначенные для военнопленных или посланные ими, будут освобождены от всех почтовых пошлин в странах отправления и назначения, так же как в странах, чрез которые они проходят.

Подарки и помощь натурой для военнопленных будут признавать свободным от всех импортных или других пошлин, так же как от платежей за перевозку государственными железными дорогами

Статья 17. Офицеры, взятые в плен, должны получить то же самое жалованье, как офицеры звания в стране, где они содержатся, которое будет, в конечном счете, возмещено их собственным правительством.

Статья 18. Военнопленные должны пользоваться полной свободой в исповедании их религии, включая пользование услугами любой церкви, они могут этим пользоваться при единственном условии, что они не нарушают правил порядка и полицейских требований, изданных военными властями.

Статья 19. Завещания военнопленных признаются или составляются тем же самым способом, что касается солдат национальной армии. Те же самые правила должны быть соблюдены относительно завещаний так же как для похорон военнопленных, должно быть оказано уважение, согласно их звания ранга.

Статья 20. После заключения мира, репатриация военнопленных должна быть выполнена настолько быстро насколько возможно.

ГЛАВА III. Больные и раненые

Статья 21. Обязательства воюющих сторон по отношению к больным и раненым регулируются в соответствии с Женевской конвенцией.

РАЗДЕЛ II. ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ

ГЛАВА I. Средства поражения врага, осад и бомбардировок

Статья 22. Право воюющих сторон использовать средства повреждения врага не неограниченно.

Статья 23. В дополнение к запрещениям, определенным в соответствии с специальными конвенциями, эта особенно запрещает

(a) Использовать яд или отравленное оружие;

(b) Убивать или ранить предательски лиц, относящихся к враждебной нации или армии;

(c) Убивать или ранить врага, который, сложив свое оружие, или не имея больше средств защиты, сдался благоразумно;

(d) Объявлять, что никакой пощады не будет дано;

(e) Использовать оружие, снаряды, или материалы, рассчитанные, чтобы причинить ненужное страдание;

(f) Неправильно использовать белый флаг, национальный флаг или военные знаки и униформу врага, так же как отличительные знаки Женевской конвенции; (д) Уничтожать или захватывать собственность врага, если такое разрушение или конфискация не требовались потребностями войны;

(h) Объявлять отмененным, приостановленными, или недействительными в суде законов, прав и действий подданных противной стороны. Воюющей стороне аналогично запрещается заставлять подданных противной стороны принимать участие в военных действиях, направленных против их собственной страны, даже если они были на службе воюющей стороны перед началом войны.

Статья 24. Военные уловки и использование мер, необходимых для того, чтобы получать информацию о враге и стране, считаются допустимыми.

Статья 25. Атака или бомбардировка, любыми средствами, городов, деревень, жилья, или зданий, которые являются незащищенными, запрещены.

Статья 26. Офицер, командующий наступающими войсками, должен, перед открытием бомбардировки, кроме случаев атаки, делать все, что от него зависит, чтобы предупредить власти.

Статья 27. При осадах и бомбардировках все необходимые шаги должны быть предприняты, чтобы сберегать в максимально возможной степени, здания, посвященные религии, искусству, науке, или благотворительным целям, исторические памятники, больницы и места, где собраны больные и раненные, если они не используются в это время для военных целей.

Это обязанность осажденных, чтобы указать присутствие таких зданий или мест отличительными и видимыми знаками, которые должны быть сообщены врагу заранее.

Статья 28. Грабеж города или места, даже когда захвачен атакой, запрещен.

ГЛАВА II. Шпионы

Статья 29. Человека можно считать шпионом, только когда действуя тайно или подложными предлогами он получает или прилагает усилия получать информацию в зоне действий воюющей стороны, с намерением сообщить это к вражеской стороне.

Таким образом, не переодевшийся солдат, кто проник в зону действий вражеской армии, ради получения информации, не рассматривается шпионом. Точно так же не рассматриваются шпионами солдаты и гражданские жители, выполняющие открыто поручения по доставке сообщений для их собственной армии или для армии врага. К этому классу принадлежат аналогично люди, посланные в воздушных шарах ради передачи сообщений и, вообще, поддержания коммуникаций между различными частями армии или местности.

Статья 30. Схваченный в момент действия шпион не должен быть наказан без предварительного суда.

Статья 31. Шпион, кто после воссоединения с армией, к которой он принадлежит, впоследствии захвачен врагом, рассматривается как военнопленный, и не несет никакой ответственности за его предыдущие действия шпионажа.

ГЛАВА III. Белые флаги

Статья 32. Человек, который движется с белым флагом, рассматривается как парламентер, который был уполномочен одной из воюющих сторон, чтобы вступить в связь с другой. Он имеет право на неприкосновенность, так же как горнист, сигналист или барабанщик, флагоносец и переводчик, которые могут сопровождать его.

Статья 33. Командир, которому посылают парламентера, не является обязанным во всех случаях принять его.

Он может предпринять все необходимые шаги, чтобы остановить парламентера, использующего в своих интересах свою миссию, чтобы получить информацию.

В случае злоупотребления, он имеет право временно задержать парламентера.

Статья 34. Парламентер теряет право неприкосновенности, если доказано ясно и бесспорно, что он использовал в своих интересах свое привилегированное положение, чтобы побудить или совершить акт измены.

ГЛАВА IV. Капитуляция

Статья 35. Капитуляция, согласованная между договаривающимися сторонами, должна принять во внимание правила военной чести.

После того, как заключена, она должна быть тщательно соблюдена обеими сторонами.

ГЛАВА V. Перемирие

Статья 36. Перемирие приостанавливает военные действия в соответствии с взаимным соглашением между воюющими сторонами. Если ее продолжительность не определена, воюющие стороны могут возобновить операции в любое время, при обязательном условии, что враг предупрежден в пределах согласованного времени, в соответствии с условиями перемирия.

Статья 37. Перемирие может быть общим или местным. Первое приостанавливает военные действия воюющих государств всюду; второе только между некоторыми частями воюющих армий и в пределах установленной дальности.

Статья 38. Перемирие должно быть объявлено официально и вовремя компетентным властям и войскам. Военные действия приостанавливаются немедленно после объявления, или в день заключения.

Статья 39. На договаривающихся сторонах лежит обязанность в условиях перемирия определить, какие связи могут быть восстановлены на театре военных действий между жителями и между жителями одного воюющего государства и другого.

Статья 40. Любое серьезное нарушение перемирия одной из сторон дает другой стороне право денонсирования его, и даже, в случаях безотлагательности, возобновления военных действий немедленно.

Статья 41. Нарушение условий перемирия частными людьми, действующими по своей собственной инициативе, дает право потерпевшей стороне только требовать наказания обидчиков или, если необходимо, компенсации за понесенные потери.

РАЗДЕЛ III. ВОЕННАЯ ВЛАСТЬ НАД ТЕРРИТОРИЕЙ ВРАЖЕСКОГО ГОСУДАРСТВА

Статья 42. Местность считают занятой, когда она фактически попала под власть вражеской армии.

Занятие простирается только на территорию, где такая власть была установлена и может осуществляться.

Статья 43. По факту передачи полномочий от законных властей в руки оккупантов, последние должны предпринять все меры своей власти восстановить и гарантировать в максимально возможной степени, общественный порядок и безопасность при уважении, если абсолютно не отменены, законы властей страны.

Статья 44. Воюющей стороне запрещается вынуждать жителей занятой местности сообщать информацию об армии другой воюющей стороны или о средствах обороны.

Статья 45. Запрещается заставлять жителей оккупированной территории клясться в преданности вражеской державе.

Статья 46. Честь семейства и права, жизни людей, и частной собственности, так же как религиозные убеждения и обряды, должны уважаться.

Частная собственность не может быть конфискована.

Статья 47. Грабеж официально запрещается.

Статья 48. Если на занятой территории оккупанты собирают налоги, сборы и пошлины, наложенные для выгоды государства, они должны делать это в максимально возможной степени в соответствии с правилами обложения и сферы охвата, и будут обязанными оплачивать расходы по администрированию оккупированной территории в той же самой степени, в какой законное правительство было обязано.

Статья 49. Если, в дополнение к налогам, упомянутым в вышеупомянутой статье, оккупант налагает другие контрибуции в оккупированной местности, это должно производиться только для удовлетворения потребностей армии или администрации рассматриваемой территории.

Статья 50. Никакие общие наказания, денежные или иные, не должны налагаться на население из-за действий лиц, которые не могут быть расценены как совместно и индивидуально ответственные.

Статья 51. Никакая контрибуция не должна собираться кроме как по предписанию и на ответственности главнокомандующего.

Сбор упомянутой контрибуции должен производиться только в максимально возможной степени в соответствии с действующими правилами обложения налогами и сферы охвата. По каждому случаю контрибуции должна выдаваться квитанция.

Статья 52. Реквизиции в натуральном виде и в виде повинностей не должны требоваться от муниципалитетов или жителей кроме потребностей оккупационной армии. Они должны быть в пропорции к ресурсам страны, и такого характера, чтобы не вовлечь жителей в обязательство принятия участия в военных действиях против их собственной страны.

Такие реквизиции и услуги должны только требоваться властью командира местных оккупантов.

Натуральные контрибуции будут, как только станет возможным, оплачиваться наличными деньгами; в противном случае должна выдаваться квитанция, и оплата суммы должна быть сделана как можно скорее.

Статья 53. Оккупационная армия может овладеть только наличными деньгами, фондами, и ценными бумагами, которые являются строго собственностью государства, складами оружия, средствами транспорта, складами и запасами материальных средств, и, вообще, всей движимой собственностью, принадлежавшей государству, которые могут использоваться для военных действий.

Все устройства, расположенные на земле, в море, или в воздухе, приспособленные к передаче новостей, или для транспортировки людей или вещей, за исключением регулируемых согласно военно-морскому праву, склады оружия, и, вообще, все виды захваченного военного имущества, даже если они принадлежат частным лицам, должны быть возвращены и выплачивается компенсация после восстановления мира.

Статья 54. Подводные кабели, соединяющие оккупированную территорию с нейтральной территорией, не должны быть захвачены или разрушены кроме как в случае абсолютной необходимости. Они должны аналогично быть восстановлены, и компенсация выплачена по восстановлении мира.

Статья 55. Оккупировавшее государство может расцениваться только как администратор и пользователь общественных зданий, недвижимого имущества, лесов и сельскохозяйственных угодий, принадлежащих вражескому государству, и расположенных в занятой стране. Оно должно охранять главные из этих ценностей и управлять ими в соответствии с правилами пользования.

Статья 56. Собственность муниципалитетов, учреждений религии, милосердия и образования, искусства и науки, даже когда это государственная собственность, будет рассматриваться как частная собственность. Всякая конфискация, разрушение или преднамеренное повреждение учреждений этого характера, исторических памятников, произведений искусства и науки, запрещается, и должна быть сделана предметом юридических преследований.

Конвенцию в различное время подписали и ратифицировали страны (по состоянию на 2008 г.):

* Германия отказалась признать статью 44 Инструкций к конвенции.

** Япония отказалась признать статью 44 Инструкций к конвенции.

*** Россия считается присоединившейся к конвенции с 27.11.1909 года. Заявлений о выходе из конвенции Россия не делала.

Приложение 4

КОНВЕНЦИЯ ПО УЛУЧШЕНИЮ УЧАСТИ РАНЕНЫХ И БОЛЬНЫХ В АРМИЯХ В ПОЛЕ

Женева, 27 июля 1929 г.

Колумбия, Куба, Доминиканская республика, Иран, Ирландия, Люксембург, Никарагуа, Уругвай

Будучи одинаково движимые желанием уменьшать, насколько возможно в их власти, зло, неотделимое от войны и желая для этой цели завершить и усовершенствовать положения, согласованные в Женеве 22 августа 1864 и 6 июля 1906, для улучшения участи раненых и больных в армиях в поле,

Решили заключать новую конвенцию для той цели и назначить как своих Полномочные представителей:

(Здесь следует перечень Полномочных представителей. В источнике их имена не указаны.)

Которые, связавшись друг с другом, представили свои полномочия, найденные удовлетворительными и составленными по форме, согласились о следующем.

ГЛАВА I. РАНЕНЫЕ И БОЛЬНЫЕ

Статья 1. Офицеры и солдаты и другие лица, официально принадлежащие к вооруженным силам, кто ранен или больной, будут уважаться и будут защищаться во всех обстоятельствах; их будут рассматривать с гуманностью и беспокоиться с медицинской точки зрения, без различия национальности воюющей стороной, в чьей власти они могут оказаться.

Однако воюющая сторона, вынужденная оставить раненных или больных противнику, насколько военные условия позволяют, должна оставить с ними часть своего медицинского персонала и материалов, чтобы помочь с их лечением.

Статья 2. Кроме, что касается лечения, которое будет обеспечено для них согласно предыдущей Статье, раненые и больные армии, которые попадают в руки врага, должны получить статус военнопленных, и общие условия международного права относительно военнопленных будут применимы к ним.

Воюющие стороны, однако, будут свободны предписать в интересах раненых или больных пленных такие меры, какие они могут счесть целесообразным вне пределов существующих обязательств.

Статья 3. После каждого столкновения захвативший поле сражения должен предпринять меры по поиску раненых и мертвых и защищать их от грабежа и плохого обращения. Всякий раз, когда обстоятельства позволяют, должны быть сделаны местное перемирие или прекращение огня, чтобы позволить разрешить вынос раненых, оказавшихся между линиями.

Статья 4. Воюющие стороны должны сообщить друг другу взаимно, как можно скорее, имена раненых, больных и мертвых, собранных или обнаруженных, вместе с любыми признаками, которые могут помочь в их идентификации.

Они должны установить и передать друг другу удостоверения о смерти.

Они должны аналогично собрать и передать друг к другу все предметы личного характера, найденные на поле сражения или на мертвых, особенно одну половину их идентификационных жетонов, другая остается на теле.

Они должны гарантировать, что похоронам или кремации мертвых предшествуют осторожная, и если возможно, медицинская экспертиза тел с целью подтверждения факта смерти, установление идентичности и предоставления возможности составить отчет.

Они должны далее гарантировать, что мертвые благородно захоронены, что их могилы уважаются и отмечены так, чтобы они могли всегда быть найдены.

С этой целью в начале военных действий они должны организовать официально службу регистрации могил, обеспечить возможность эксгумации и гарантировать, что идентификация тел вообще может быть в дальнейшем выполнена в месте захоронения. После прекращения военных действий они должны обменяться списками захоронений в могилах на кладбищах и в других местах.

Статья 5. Военные власти могут обратиться к благотворительному стремлению жителей собирать и оказывать медицинскую помощь под их руководством раненым или больным армий, и могут предоставлять лицам, которые ответили на это воззвание, специальную защиту и некоторые средства обслуживания.

ГЛАВА II. МЕДИЦИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ И УЧРЕЖДЕНИЯ

Статья 6. Подвижные медицинские формирования, то есть те, которые предназначены, чтобы сопровождать армии в поле, и стационарные учреждениях медицинской службы должны уважаться и должны быть защищены воюющими сторонами.

Статья 7. Защита, на которую медицинские формирования и учреждения имеют право, должна прекратиться, если они используются, чтобы совершать действия, вредные для противника.

Статья 8. Следующие условия не рассматриваются основанием для лишения медицинского формирования или учреждения защиты, гарантируемой Статьей 6:

1. То, что персонал формирования или учреждения вооружен, и что они используют оружие для самозащиты или больных и раненых;

2. То, что в отсутствие вооруженных санитаров формирование или учреждение защищено пикетами или часовыми;

3. То, что стрелковое оружие и боеприпасы, принятые от раненых и больных, которые еще не были переданы соответствующей службе, найдены в формировании или учреждении;

4. То, что персонал и материал ветеринарной службы обнаружены в формировании или учреждении, не составляя неотъемлемой части его.

ГЛАВА III. ПЕРСОНАЛ

Статья 9. Персонал занятый исключительно в собирании, транспортировке и лечении раненых и больных, и в администрации медицинских формирований и учреждений, и священники, причисленные к армиям, должны уважаться и должны защищаться при всех обстоятельствах. Если они попадают в руки врага, их не будут рассматривать как военнопленных.

Солдаты, специально обученные, чтобы использоваться, в случае потребности, как вспомогательные медсестры или носильщики для собирания, транспортировки и лечения раненых и больных, и снабженные удостоверением личности, должны пользоваться тем же самым статусом как постоянный медицинский персонал, если они задержаны при выполнении этих функций.

Статья 10. Персонал добровольческих благотворительных организаций, должным образом признанных и уполномоченных их правительством, который может использоваться для исполнения тех же самых обязанностях как таковые из персонала, упомянутого в соответствующем параграфе Статьи 9, рассматривается, как персонал, рассмотренный в том параграфе, при условии, что персонал таких обществ подчинен военному праву и инструкциям.

Каждая Высокая Договаривающаяся сторона должна уведомить другую, или в мирное время или в начале или в течение военных действий, но в каждом случае прежде, чем фактически использовать их, названия обществ, которые она уполномочила под ее ответственность оказывать помощь регулярной медицинской службе ее вооруженных сил.

Статья 11. Признанное общество нейтральной страны может позволить себе помощь ее медицинского персонала и формирований воюющей стороне только с предварительного согласия ее собственного правительства и разрешения заинтересованной воюющей стороны.

Воюющая сторона, кто принимает такую помощь, должна уведомить противника об этом перед началом любого использования его.

Статья 12. Лица, указанные в Статьях 9,10 и 11, не должны удерживаться после того, как они попали в руки врага.

В отсутствии соглашения о возвращении, их следует отсылать назад к воюющей стороне, к которой они принадлежат, как только маршрут для их возвращения может быть открыт и военные обстоятельства разрешают.

Ожидая своего возвращения, они должны продолжать выполнять свои обязанности под руководством противника; они должны предпочтительно быть заняты на попечении раненых и больных воюющей стороны, которой они принадлежат.

При отъезде они могут взять с собой материалы, инструменты, оружие и средства транспорта, принадлежащего им.

Статья 13. Воюющие стороны должны обеспечить персоналу, упомянутому в Статьях 9,10 и 11, находящемуся в их руках, то же питание, то же самое жилье, те же самые пособия и туже самую плату, какие предоставляют соответствующему персоналу их собственных вооруженных сил.

При начале военных действий воюющие стороны уведомят друг друга относительно званий их соответствующего медицинского персонала.

ГЛАВА IV. ЗДАНИЯ И МАТЕРИАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА

Статья 14. Подвижные медицинские формирования, любого вида, должны сохраняться, если они падают в руки врага, их оборудование и склады, их средства транспортировки, и водители использоваться.

Однако компетентная военная власть будет свободна использовать оборудование и склады для заботы о раненых и больных; это все должно быть возвращено на условиях, установленных для медицинского персонала, и в максимально возможной степени в то же самое время.

Статья 15. Здания и материальные средства стационарных медицинских учреждений армии будут подчинены законам войны, но не могут быть использованы для иных целей, пока они необходимы для раненых и больных.

Однако, командиры войск в данной области могут использовать их, в случае срочной военной потребности, при условии, что они предпримут предварительно меры для благосостояния раненых и больных, кто находится там.

Статья 16. Здания благотворительных организаций, которые признаются конвенцией, должны быть расценены как частная собственность.

Материальные средства этих обществ, везде, где это может быть, будут подобно рассматриваться как частная собственность

Право реквизиции, признанной за воюющими сторонами согласно законам и обычаям войны, должно только быть осуществлено в случае срочной потребности и только после того, как благосостояние раненых и больных было обеспечено.

ГЛАВА V. МЕДИЦИНСКИЙ ТРАНСПОРТ

Статья 17. Машины, оборудованные для эвакуации раненых и больных, движущиеся самостоятельно или в конвое, будут рассматриваться как мобильные медицинские формирования, подчиняемые специальным условиям:

Воюющая сторона, перехватывающая машины медицинского транспорта, отдельные или в конвое, если военные условия требуют, может остановить их и разгрузить, при условии, что позаботится о раненных и больных, которые находятся в нем. Она может использовать машины только в секторе, где они были перехвачены, и исключительно для медицинских целей. Эти машины, как только они больше не требуются для местного использования, должны быть возвращены в соответствии с условиями, изложенными в Статье 14.

Военный персонал, отвечающий за транспортировку и снабженный для этой цели полномочиями в должной форме, будут возвращать назад в соответствии с условиями, предписанными в Статье 12 для медицинского персонала, согласно условию последнего параграфа Статьи 18.

Все транспортные средства специально оборудованные для эвакуации и материальных средств, используемых в оборудовании этих средств транспортировки, принадлежащего медицинской службе, должны быть восстановлены в соответствии с условиями Главы IV.

Другие военные транспортные средства кроме таковых медицинской службы могут захватываться с их экипажами.

Гражданский персонал и все средства транспортировки, полученного реквизицией, подчиняются общим правилам международного права.

Статья 18. Самолеты, используемые как средства медицинской транспортировки, будут использоваться защитой конвенции в течение периода, в который они используются исключительно для эвакуации раненых и больных и транспортировки медицинского персонала и материальных средств.

Они должны быть окрашены в белый цвет и должны иметь ясно отмеченные отличительные знаки, предписанные в Статье 19, рядом с их национальными опознавательными знаками, на их нижних и верхних поверхностях.

В отсутствии особого и специального разрешения, пролет над линей фронта и над зоной, расположенной перед разгрузочными или перегрузочными станциями, и вообще над всей вражеской территорией или территорией, занятой противником, запрещается.

Медицинский самолет должен повиноваться любому требованию приземлиться.

В случае такого преднамеренного или непреднамеренного приземления на вражеской территории и территории, занятой врагом, раненые и больные, так же как медицинский персонал и материальные средства, включая самолет, будут пользоваться привилегиями настоящей конвенции.

Пилоты, механики и радисты захваченных самолетов, будут возвращены назад, при условии, что в дальнейшем до конца войны они должны использоваться только в медицинской службе.

ГЛАВА VI. ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЙ ЗНАК

Статья 19. Из уважения к Швейцарии геральдическая эмблема красного креста на белом фоне, образованная полной заменой цветов Федерации, используется как эмблема и отличительный знак медицинской службы вооруженных сил.

Однако, в случае стран, которые уже используют, вместо красного креста, красного полумесяца или красного льва и солнца на белом фоне как отличительный знак, эти эмблемы также признаны в соответствии с условиями настоящей конвенции.

Статья 20. Эмблема должна фигурировать на флагах, повязках, и на всех материальных средствах, принадлежащих медицинской службе с разрешения компетентных военных властей.

Статья 21. Персонал, защищенный согласно Статье 9 (абзац 1), 10 и 11, должен носить на левом рукаве повязку, имеющую отличительный знак, предписанный и выданный военными властями.

Персонал, упомянутый в Статье 9, абзацах 1 и 2, должен иметь удостоверение личности, запись в солдатской книжке или специальный документ.

Люди, упоминаемые в Статье 10 и 11, кто не имеет никакой военной униформы, будут снабжаться компетентной военной властью удостоверением личности с фотографией, удостоверяя их статус как медицинский персонал.

Удостоверения об идентичности будут однородны и того же самого образца во всех армиях.

Ни в каком случае не может медицинский персонал быть лишенным их повязок или удостоверений идентичности, принадлежащих им. В случае утери они имеют право получить дубликаты.

Статья 22. Отличительный флаг конвенции должен подниматься только такими медицинскими формированиями и учреждениями, которые должны уважаться согласно конвенции и с согласия военных властей. На стационарных учреждениях он должен, а на мобильных формированиях он может сопровождаться национальным флагом воюющей стороны, кому формирование или учреждение принадлежит.

Однако медицинские формирования, которые попали в руки врага, пока они находятся в этой ситуации, не должны нести никакого другого флага кроме флага конвенции.

Воюющие стороны должны предпринять необходимые шаги, насколько законы войны позволяют, делать ясно видимым вражеским силам с земли, воздуха или моря, отличительные эмблемы, указывающие на медицинские формирования и учреждения, чтобы избежать возможности любого военного воздействия.

Статья 23. Медицинские части, принадлежащие нейтральным странам, которые могут быть уполномочены оказывать свои услуги при условиях, изложенных в Статье 21, должны поднимать, наряду с флагом конвенции, национальный флаг воюющей стороны, к чьей армии они присоединились.

Они должны также иметь право, пока они должны предоставить их услуги воюющей стороне, поднимать свой и национальный флаг.

Условия второго абзаца предыдущей статьи применимы к ним.

Статья 24. Эмблема красного креста на белом фоне и надпись «Красный Крест» или «Женевский Крест» не должна использоваться в мирное или военное время иначе, чем для защиты и указания на медицинские формирования и учреждения, персонал и материальные средства, защищенные в соответствии с конвенцией.

То же самое должно применяться, что касается эмблем, упомянутых в Статье 19, абзац 2, относительно стран, которые используют их.

Добровольные благотворительные организации, упомянутые в Статье 10, в соответствии с их национальным законодательством, могут использовать отличительную эмблему в связи с их гуманитарными действиями в мирное время.

Как исключительная мера, и со специальным полномочием одного из национальных обществ Красного Креста (Красный Полумесяц, Красный Лев и Солнце), эмблема конвенции в мирное время может использоваться, чтобы отмечать расположение станций помощи, сохраняемых исключительно ради предоставления бесплатного лечения раненых или больных.

ГЛАВА VII. ПРИМЕНЕНИЕ И ВЫПОЛНЕНИЕ КОНВЕНЦИИ

Статья 25. Условия настоящей конвенции должны уважаться Высокими Договаривающимися сторонами во всех обстоятельствах.

Если во время войны воюющая сторона – не участник конвенции, ее условия должны, однако, действовать как между всеми воюющими сторонами, кто – участники ее.

Статья 26. Главные командиры воюющих армий должны уточнить детали, чтобы выполнить вышеперечисленные статьи так же как для случаев, не предусмотренных в соответствии с инструкциями их соответствующих правительств и в соответствии с общими принципами настоящей конвенции.

Статья 27. Высокие договаривающиеся стороны должны предпринять необходимые шаги, чтобы инструктировать свои войска, и в особенности защищенный персонал, об условиях настоящей конвенции, и уведомить о них гражданское население.

ГЛАВА VIII. ПОДАВЛЕНИЕ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ И НАРУШЕНИЙ

Статья 28. Правительства Высоких Договаривающихся сторон, законодательство которых в настоящее время не адекватно целям, должны принять или предложить своим законодательным органам меры, необходимые предотвращать всегда:

(a) Использование эмблемы или обозначения «Красный Крест» или «Женевский Крест» частными лицами или ассоциациями, фирмами или компаниями, иными, чем те, которые имеют право на это настоящей конвенцией, так же как использование любого признака или обозначения, составляющего имитацию для коммерческих или любых других целей;

(b) Из уважения к Швейцарии принятием полностью конверсированных Федеральных цветов, использование частными лицами или ассоциациями, фирмами или компаниями знаков швейцарской Конфедерации или марок, составляющих имитацию, или как торговые марки или как части таких марок, для целей вопреки коммерческой честности, или в обстоятельствах, способных к унижению швейцарского национального достоинства.

Запрещение в (а) использовании марок или обозначений, составляющих имитацию эмблемы или обозначения «Красного Креста» или «Женевский Крест», так же как запрещение в (Ь) использовании символов швейцарской Конфедерации или марок, составляющих имитацию, должно вступить в силу с даты, установленной каждым законодательным органом, и не позже чем через пять лет после вступления в силу настоящей конвенции. От даты такого вступления в силу, больше не будет законно принимать торговую марку в нарушение этих правил.

Статья 29. Правительства Высоких Договаривающихся сторон должны также предложить своим законодательным органам сделать уголовные права адекватными, введя необходимые меры для репрессии во время войны любого акта, противоречащего условиям настоящей конвенции.

Они должны связаться друг с другом через швейцарский Федеральный Совет, указав условия относительно такой репрессии не позже чем через пять лет от ратификации настоящей конвенции.

Статья 30. По запросу воюющей стороны, запрос должен быть рассмотрен способом, который будет решен между заинтересованными сторонам относительно любого предполагаемого нарушения конвенции; когда такое нарушение было установлено, воюющие стороны должны положить конец и подавить его настолько быстро, насколько возможно.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 31. Настоящая конвенция, которая должна иметь дату этого дня, может быть подписана до 1 февраля 1930 от имени всех стран, представленных на Конференции, которая открылась в Женеве 1 июля 1929, так же как странами, не представленными на той Конференции, но которая была сторонами Женевских конвенций 1864 и 1906 гг.

Статья 32. Настоящая конвенция должна быть ратифицирована как можно скорее. Ратификации должны быть депонированы в Берне «proces-verbal», из депозита каждой ратификационной грамоты будет составлена одна удостоверенная копия, которая будет передана швейцарским Федеральным Советом правительствам всех стран, которыми конвенция была подписана, или чье присоединение было уведомлено.

Статья 33. Настоящая конвенция должна вступить в силу спустя шесть месяцев после того, как не меньше чем два документа о ратификации были депонированы.

После этого она должна вступить в силу для каждой Высокой Договаривающейся стороны спустя шесть месяцев после депозита ее ратификационной грамоты.

Статья 34. Настоящая конвенция должна заменить конвенции от 22 августа 1864, и 6 июля 1906, в отношениях между Высокими Договаривающимися сторонами.

Открыта для присоединения, должным образом уведомленного от имени любой страны, которой эта конвенция не была подписана.

Статья 36. Присоединения должны быть сделаны в письменной форме швейцарскому Федеральному Совету, и должны вступить в силу спустя шесть месяцев после даты, в которую они признаны.

Швейцарский Федеральный Совет должен сообщить присоединения Правительствам всех стран, которыми конвенция была подписана или чье присоединение было сообщено.

Статья 37. Состояние войны должно дать немедленный эффект депонированным ратификациям и присоединениям, уведомленным воюющими державами перед или после начала военных действий. Связь ратификаций или присоединений, признанных властями в состоянии войны, должна быть сделана швейцарским федеральным Советом самым быстрым методом.

Статья 38. Каждая из Высоких Договаривающихся сторон должна быть свободна денонсировать настоящую конвенцию. Денонсирование не должно вступать в силу, до истечения одного года после того, как уведомление об этом в письменной форме было сделано швейцарскому Федеральному Совету. Последний должен сообщить такое уведомление правительствам всех Высоких Договаривающихся сторон.

Денонсирование должно только иметь эффект относительно Высокой Договаривающейся стороны, которая сделала уведомление относительно этого.

Кроме того, это денонсирование не должно вступать в силу в течение войны, в которую денонсировавшая держава вовлечена. В этом случае настоящая конвенция должна продолжать связывать до истечения одного года, до заключения мира.

Статья 39. Заверенная копия настоящей конвенции должна быть депонирована в архиве Лиги Наций швейцарским Федеральным Советом. Точно так же ратификации, присоединения и денонсирования, которые должны быть уведомлены швейцарскому Федеральному Совету, должны быть сообщены ими Лиге Наций.

В удостоверение чего, вышеназванные Полномочные представители подписали настоящую конвенцию.

Свершено в Женеве двадцать седьмого июля, одна тысяча девятьсот двадцать девять, в единственной копии, которая должна храниться в архиве швейцарской Конфедерации, и копии, заверенные, чтобы быть правильным, должны быть переданы правительствам всех стран, приглашенных на Конференцию.

(Здесь следуют подписи)/

В различное время к этой конвенции присоединились следующие страны:

Приложение 5

КОНВЕНЦИЯ ОБ ОБРАЩЕНИИ С ВОЕННОПЛЕННЫМИ

Женева, 27 июля 1929 г.

Куба, Доминиканская Республика, Финляндия, Иран, Япония, Люксембург, Никарагуа, Уругвай

Признавая, что, в чрезвычайном случае войны, это будет обязанность каждой Державы, смягчать в максимально возможной степени, неизбежную суровость ее и облегчать состояние военнопленных;

будучи настроенными развивать принципы, которые вдохновили международные Гаагские конвенции, в особенности конвенцию относительно законов и обычаев войны и прилагаемых к ней инструкций,

решили заключить конвенцию для этой цели и назначили как своих полномочных представителей:

(В оригинале ниже следует перечисление имен уполномоченных. В сайте Международного Красного Креста, откуда взят текст конвенции, этого перечисления не имеется.)

Которые, представив их полные полномочия, найденные в хорошей и должной форме, согласились в следующем.

ЧАСТЬ I. ОБЩИЕ УСЛОВИЯ

Статья 1. Настоящая конвенция должна применяться без ущерба соглашениям Части VII:

(1) Ко всем людям, упомянутым в Статьях 1, 2 и 3 Приложения к IV Гаагской конвенции от 18 октября 1907, относительно законов и обычаев наземной войны, кто захвачен врагом.

(2) Ко всем людям, принадлежащим к вооруженным силам воюющих сторон, кто захвачен врагом в ходе операций морской или воздушной войны, подвергшимся таким исключениям, какие условия такого захвата делают неизбежным. Однако эти исключения не должны нарушать фундаментальные принципы настоящей конвенции; они должны прекратиться в момент, когда захваченные лица должны достигнуть лагеря военнопленных.

Статья.2. Военнопленные находятся во власти вражеского Правительства, но не индивидуумов или формирований, которые захватили их. С ними будут во все время обращаться гуманно и будут защищать, особенно против действий насилия, от оскорблений и от общественного любопытства. Репрессивные меры против них запрещаются.

Статья 3. Военнопленные имеют право на уважение к их личности и чести. Женщин будут рассматривать со всем уважением из-за их пола. Пленные сохраняют все свои гражданские права.

Статья 4. Пленившие власти обязаны обеспечивать обслуживание военнопленных согласно их статуса.

Различия в обращении с пленными допустимы только если такие различия базируются на воинском звании, физическом состоянии ил и умственном здоровье, профессиональных способностях, или пола тех, кто извлекает выгоду из них.

ЧАСТЬ II. ПЛЕНЕНИЕ

Статья 5. Каждый военнопленный обязан сообщить, если он допрошен, свои истинные имя и звание, или свой полковой номер.

Если он нарушает это правило, он подвергает себя ограничению привилегий, предоставляемых военнопленным его категории.

Никакое давление не должно быть осуществлено на пленных, чтобы получить информацию относительно ситуации в их вооруженных силах или их стране. Пленным, которые отказываются отвечать, нельзя угрожать, оскорблять, или подвергать неприятностям или неудобствам любого вида вообще.

Если, из-за своего физического или умственного состояния, военнопленный неспособен к сообщению сведений о своей идентичности, он будет передан медицинской службе.

Статья 6. Вся личная собственность и предметы личного пользования – кроме оружия, лошадей, военного снаряжения и военных бумаг – должны остаться во владении военнопленными, так же как их металлические шлемы и противогазы.

Суммы денег, которые имеют пленные, могут быть изъяты у них только по распоряжению офицера, и после того, как их количество будет зарегистрировано. На них должна быть выдана квитанция. Суммы, конфискованные таким образом, должны быть помещены на лицевой счет каждого военнопленного. Их знаки отличия, знаки различия, награды и ценные предметы не могут быть отняты у пленных.

ЧАСТЬ III. НЕВОЛЯ

РАЗДЕЛ I. ЭВАКУАЦИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Статья 7. Как можно скорее после их пленения, военнопленные должны быть эвакуированы в лагеря, достаточно удаленные от зоны войны, чтобы быть вне опасности.

Только пленные, которых, из-за их ранений или болезней рискованно эвакуировать, могут быть временно оставлены в опасной зоне.

Пленные не должны излишне подвергаться опасности при ожидании эвакуации из зоны войны.

Эвакуация пленных пешком в нормальных обстоятельствах может производиться переходами не больше чем 20 километров в день, если потребность достигать пунктов снабжения водой и продовольствия не требует более длинных переходов.

Статья 8. Воюющие стороны обязаны уведомлять друг друга относительно всех захваченных пленных как можно скорее через посредническое Бюро информации, организованное в соответствии с Статьей 77. Они аналогично обязаны сообщать друг другу официальные адреса, по которым семейства пленных могут отправлять письма военнопленным.

Как можно скорее, каждому военнопленному будет позволено переписываться лично с его семейством, в соответствии с условиями, предписанными в Статье 36 и следующих Статьях.

Что касается пленных, захваченных в море, положения настоящей статьи должны быть соблюдены как можно скорее после прибытия в порт.

РАЗДЕЛ II. ЛАГЕРЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Статья 9. Военнопленные могут быть интернированы в городе, крепости или другом месте, и им может быть запрещено покидать некоторые установленные пределы. Они могут также быть интернированы в огороженных лагерях; они не должны быть ограничены или заключены в тюрьму, кроме как в качестве меры, обязательной для безопасности или здоровья, и только пока существуют обстоятельства, которые требуют такой меры.

Пленные, захваченные в районах, которые являются нездоровыми или климат которых вреден людям, прибывшим из умеренного климата, будут удаляться как можно скорее к более благоприятному климату.

Воюющие стороны должны в максимально возможной степени избежать содержать в тех же самых лагерях пленных различных рас или наций.

Никакого военнопленного нельзя в любое время посылать в области, где он был бы подвергнут огню зоны боевых действий, или использоваться, чтобы некоторые пункты его присутствием получили бы иммунитет от бомбардировок.

ГЛАВА 1. Организация лагерей

Статья 10. Военнопленные должны быть расквартированы в зданиях или хижинах, которые предоставляют все возможные гарантии, что касается гигиены и крепкого здоровья.

Помещение должно быть полностью свободно от влажности, и соответственно теплым и освещенным. Все предосторожности должны быть предприняты против опасности пожаров.

Что касается спальных помещений, их общая площадь, минимальная кубатура, спальные принадлежности и материалы должны быть те же самые что касается лагерей войск захватившей державы.

ГЛАВА 2. Продовольствие и одежда военнопленных

Статья 11. Суточный рацион военнопленных будет эквивалентен в количестве и качестве войскам, размещаемым в лагерях.

Заключенным должны также быть предоставлены средства приготовления себе таких дополнительных изделий продовольствия, которыми они могут обладать. Им должно доставляться достаточное количество питьевой воды. Использование табака должно быть разрешено. Заключенные могут использоваться на кухнях.

Все коллективные дисциплинарные меры, затрагивающие питание, запрещены.

Статья 12. Одежда, нижнее белье и обувь должны поставляться военнопленным удерживающей державой. Регулярная замена и ремонт таких изделий должны быть обеспечены. Рабочие должны также получать рабочий комплект одежды везде, где характер работы требует этого. Во всех лагерях должны иметься магазины, в которых заключенные будут способны обеспечивать себя по местной рыночной цене предметами потребления, продовольствием и обычными изделиями. Прибыль, накапливающаяся у администраций лагерей от магазинов, должна использоваться для выгоды пленных.

ГЛАВА 3. Гигиена в лагерях

Статья 13. Воюющие стороны должны быть обязаны предпринимать все необходимые гигиенические меры, чтобы гарантировать чистоту и крепкое здоровье лагерей и предотвращать эпидемии. Военнопленные должны иметь для использования днем и ночью удобства, которые соответствуют правилам гигиены и поддерживаются в постоянной чистоте. Кроме того, и без ущерба условиям содержания, помимо наличия в максимально возможной степени ванн и душей в лагерях, пленные должны быть обеспечены достаточным количеством воды для их физической чистоты. Они должны иметь инвентарь для того, чтобы участвовать в физических упражнениях, и иметь возможность находиться вне помещений.

Статья 14. Каждый лагерь должен обладать больницей, где военнопленные должны получать уход любого вида, в котором они нуждаются. Если необходимо, изоляционные учреждения должны быть сохранены для пациентов, страдающих от инфекционных и заразных болезней. Расходы на лечение, включая временные протезы, несет удерживающая держава.

Воюющие стороны должны быть обязаны выдавать по требованию любому военнопленному справки и официальные свидетельства, указывающие характер и продолжительность его болезни и полученное лечение.

Допустимо для воюющих сторон взаимно разрешать друг другу посредством специальных соглашений иметь в лагерях докторов и медицинских санитаров для заботы о своих соотечественниках военнопленных.

Пленных, которые получили тяжелую болезнь, или чье состояние требует серьезного хирургического лечения, будут допускаться за счет удерживающей державы к любому военному или гражданскому учреждению, способному вылечить их.

Статья 15. Медицинские осмотры военнопленных должны проводиться по крайней мере один раз в месяц. Их целью должно быть общее наблюдение за состоянием здоровья и чистоты и обнаружения инфекционных и заразных болезней, особенно туберкулеза и венерических заболеваний.

ГЛАВА 4. Интеллектуальные и моральные потребности военнопленных

Статья 16. Военнопленным будут разрешать полную свободу в выполнении их религиозных обычаев, включая посещение религиозных служб, при единственном условии, что они выполняют обычные и полицейские инструкции, предписанные военными властями.

Служителям религии, которые являются военнопленными, безотносительно их вероисповедания, должно разрешаться свободно служение их единоверцам.

Статья 17. Воюющие стороны должны поощрять в максимально возможной степени организацию интеллектуальных и спортивных занятий военнопленных.

ГЛАВА 5. Внутренняя дисциплина лагерей

Статья 18. Каждый лагерь военнопленных должен находиться под властью ответственного офицера.

В дополнение к правилам субординации, требуемым в соответствии с действующими инструкциями в их собственных вооруженных силах в отношении их подчиненных, военнопленные должны быть обязаны приветствовать весь офицерский состав удерживающей державы.

Военнопленные офицеры должны быть обязаны приветствовать только офицерский состав удерживающей державы, кто их старше или равен в звании.

Статья 19. Ношение знаков различия и наград должно разрешаться.

Статья 20. Инструкции, распоряжения, объявления и публикации любого вида должны быть сообщены военнопленным на языке, который они понимают. Тот же самый принцип должен быть применен к вопросам.

ГЛАВА 6. Специальные положения относительно офицерского состава и лиц эквивалентного статуса

Статья 21. В начале военных действий воюющие стороны должны потребовать взаимно сообщить друг другу сведения относительно установленных титулов и званий в соответствующих вооруженных силах, с тем, чтобы обеспечить равенство обращения между соответствующими группами офицерского состава и лиц эквивалентного статуса.

Офицерский состав и лица эквивалентного статуса, которые являются военнопленными, будут рассматриваться с должным уважением к их званию и возрасту.

Статья 22. Чтобы гарантировать обслуживание лагерей офицерского состава, военнопленные солдаты тех же самых вооруженных сил, и в максимально возможной степени говорящих на том же самом языке будут выделяться для обслуживания там в достаточном количества, имея уважение к категории офицерского состава и людей эквивалентного статуса.

Офицерский состав и лица эквивалентного статуса должны оплачивать их продовольствие и одежду из платы, которая будет выплачиваться им удерживающей державой. Управление питанием офицерского состава должно обеспечиваться самими офицерским составом.

ГЛАВА 7. Денежные средства военнопленных

Статья 23. Лица, подвергнутые любым специальным мерам, совершаемым между воюющими державами, и особенно рассмотренные в Статье 24, офицерский состав и лица эквивалентного статуса, которые являются военнопленными, получают от удерживающей державы ту же самую плату, что и офицерский состав соответствующего звания в вооруженных силах удерживающей державы, при условии, что такая плата не превышает ту, на которую они имеют право в вооруженных силах той страны, в которой они были на службе. Эта плата должна выдаваться им полностью один раз в месяц, если возможно, и никакое вычитание из нее не должно делаться для оплаты издержек удерживающей державы, даже если такие издержки связаны с их защитой.

Соглашение между воюющими сторонами должно предписывать норму обмена, применимого к этой оплате; при отсутствии такого соглашения, норма принятого обмена должна быть та, которая была в силе к моменту начала военных действий.

Все компенсации, выплаченные военнопленным посредством платы, будут возмещаться в конце военных действий державой, на чьей службе они находились.

Статья 24. В начале военных действий, воюющие стороны должны определить в соответствии с обычным соглашением максимальную сумму наличными, которую военнопленным различных званий и категорий будет разрешено иметь на руках. Любой изымаемый избыток или отказ в выдаче военнопленному и любой депозит денег, произведенный им, должны быть зачислены на его лицевой счет и не могут быть конвертированы в другую валюту без его согласия.

Отчетность по балансу счета должна выдаваться военнопленным в конце их плена.

В течение продолжительности последнего, они должны получать возможность для передачи этих сумм, полностью или частично, в банки или частным лицам в их стране.

ГЛАВА 8. Перемещение военнопленных

Статья 25. Если ход военных действий не требует этого, больные и раненые военнопленные не должны перемещаться, если их эвакуация может принести им ущерб.

Статья 26. В случае перемещения военнопленные должны быть официально информированы о новом месте назначения; им должно быть разрешено взять с собой их личное имущество, корреспонденцию и посылки, которые прибыли для них. Все необходимые меры должны быть предприняты, чтобы корреспонденция и посылки, адресованные в их прежний лагерь были пересланы к ним без задержки.

Суммы, имеющиеся на счете перемещенных пленных, должны быть переданы компетентным властям их нового постоянного местожительства.

Расходы, понесенные вследствие перемещения, должна нести удерживающая держава.

РАЗДЕЛ III. РАБОТА ВОЕННОПЛЕННЫХ

ГЛАВА 1. Общее

Статья 27. Воюющие стороны могут использовать военнопленных в качестве рабочих, которые являются физически пригодными, кроме офицерского состава и лиц эквивалентного статуса, согласно их специальности и работоспособности.

Однако, если офицерский состав или лица эквивалентного статуса просят о подходящей работе, она должно быть найдена для них в максимально возможной степени.

Унтер-офицерский состав из военнопленных обязан принять только контролирующую работу, если они явно не просят оплачиваемой работы.

В течение всего периода плена воюющие стороны обязаны признавать военнопленных, которые являются жертвами несчастных случаев на производстве, имеющими право на компенсацию, применяемую к рабочим той же самой категории согласно законодательству удерживающей державы. Что касается военнопленных, к которым эти юридические нормы не могли быть применены из-за законодательства удерживающей державы, последняя предпринимает меры, чтобы рекомендовать своим законодательным органам все надлежащие меры для равноправной компенсации жертвам.

ГЛАВА 2. Организация работы

Статья 28. Удерживающая держава нести полную ответственность за защиту, заботу, обращение и выплату заработной платы военнопленным, работающим для частных лиц.

Статья 29. Никакой военнопленный не может быть использован на работе, для которой он физически негоден.

Статья 30. Продолжительность ежедневной работы военнопленных, включая время поездки к месту работы и от места работы, не должна быть чрезмерна и не будет ни в какой форме превышать разрешенную для местных гражданских рабочих, используемых на той же самой работе. Каждому пленному будет разрешаться отдых продолжительностью двадцать четыре часа непрерывно каждую неделю, предпочтительно в воскресенье.

ГЛАВА 3. Запрещенная работа

Статья 31. Работа, выполняемая военнопленными, не должна иметь никакой прямой связи с военными действиями. В частности, запрещается использовать пленных в изготовлении или транспортировке оружия или боеприпасов любого вида, или на транспортировке материалов, предназначенных для частей воюющей стороны. В случае нарушения положений предыдущего параграфа, пленные имеют право после выполнения или начала выполнения распоряжения подать жалобы через посредника представителей пленных, функции которых описаны в Статьях 43 44, или, в отсутствие представителя пленных, через посредника представителей защищающей державы.

Статья 32. Запрещается использовать военнопленных на нездоровой или опасной работе. Условия работы не должны являться более трудными дисциплинарными мерами.

ГЛАВА 4. Отделения труда

Статья 33. Условия основных трудовых отделений должны быть одинаковыми с таковым в лагерях военнопленных, особенно что касается гигиенических условий, продовольствия, заботы в случае несчастных случаев или болезни, получения корреспонденции и посылок.

Каждое трудовое отделение должно быть причислено к лагерю заключенных. Начальник этого лагеря будет ответственен за соблюдение в трудовом отделении положений настоящей конвенции.

ГЛАВА 5. Оплата

Статья 34. Военнопленные не должны получать плату за работу, связанную с внутренним администрированием, систематизацией и обслуживанием лагерей.

Заключенные, используемые на другой работе, будут иметь право на нормальную оплату, установленную в соответствии с соглашениями между воюющими сторонами.

Эти соглашения должны также определить часть оплаты, которая может храниться администрацией лагеря, количество, которое должно быть выдано военнопленному на руки, и способ, которым это количество должно быть помещено на его счет в течение периода его плена.

В ожидании заключения упомянутых соглашений, вознаграждение работы пленных должно быть установлено согласно следующим стандартам:

(a) За работу, сделанную для государства, будут платить согласно ставкам, действующим для солдат национальных войск, делающих ту же самую работу, или, если такие ставки не существуют, согласно тарифу, соответствующему выполненной работе.

(b) Если работа выполняется для других фирм или для частных лиц, условия должны быть улажены в согласии с военными властями.

Плата, которая остается на лицевом счете пленного, должна быть переведена ему после завершения его плена.

В случае смерти, эта сумма должно быть переведена через дипломатический канал наследникам покойного.

РАЗДЕЛ IV. СНОШЕНИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ С ВНЕШНИМ МИРОМ

Статья 35. В начале военных действий воюющие стороны должны издать предписания по мерам выполнения положений настоящего раздела.

Статья 36. Каждая из воюющих сторон должна установить периодичность и число писем и открыток, которые военнопленным различных категорий будет разрешаться послать в месяц, и должна сообщить это число другой воюющей стороне. Эти письма и карточки должны посылаться самым коротким маршрутом. Не может быть отсрочено или отказано в отправке по дисциплинарным поводам. Не позже, чем через неделю после прибытия в лагерь, и аналогично в случае болезни, каждому пленному будет позволено послать открытку своему семейству для извещения о пленении и состоянии здоровья. Упомянутые открытки должны быть отправлены настолько быстро, насколько возможно, и не должны быть отсрочены никаким способом.

Как правило, корреспонденция пленных должна быть написана на их родном языке. Воюющие стороны могут разрешить корреспонденцию на других языках.

Статья 37. Военнопленным должно быть разрешено получать индивидуально почтовые посылки, содержащие пищевые продукты и другие предметы, предназначенные для потребления или одевания. Посылки будут доставляться адресатам и выдаваться квитанция.

Статья 38. Письма и денежные переводы или ценности, так же, как почтовые посылки, адресованные военнопленным, или посланные ими, или непосредственно или через посредничество информационного бюро упомянутого в Статье 77, будут освобождены от всех почтовых расходов в странах отправления и назначения и в странах, через которые они проходят.

Подарки и натуральная помощь, предназначенные для военнопленных также будут освобождены от всех ввозных или других пошлин, так же как любых расходов по транспортировке по железных дорогам, используемых государством.

Пленным, в случаях признаваемой безотлагательности, может быть разрешено посылать телеграммы с обычной оплатой расходов.

Статья 39. Военнопленным разрешается получать индивидуально партии книг, которые могут быть подвергнуты цензуре.

Представители защищающей державы и должным образом признаваемых и разрешенных обществ помощи могут посылать рабочие книги и коллекции книг в лагерные библиотеки пленных. Передача таких коллекций в библиотеки не может быть отсрочена под предлогом трудностей цензуры.

Статья 40. Цензурирование корреспонденции должно выполняться настолько быстро, насколько возможно. Проверка почтовых посылок должна, кроме того, быть произведена при таких условиях, при которых будет гарантировано сохранение любых пищевых продуктов, которые они могут содержать, и, если возможно, должна делаться в присутствии адресата или представителя, должным образом признаваемого им.

Любое запрещение корреспонденции, объявленное воюющими сторонами, по военным или политическим причинам, должно иметь только временный характер и должно также быть столь коротким, сколько возможно.

Статья 41. Воюющие стороны должны предоставить все средства для передачи документов, предназначенных для военнопленных или подписанных ими в специфических полномочиях поверенного и завещаний. Они должны предпринять необходимые меры, чтобы гарантировать, в случае потребности, заверку подписей заключенных.

РАЗДЕЛ V. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ВОЕННОПЛЕННЫМИ И ВЛАСТЯМИ

ГЛАВА 1. Жалобы военнопленных на условия плена

Статья 42. Военнопленные должны иметь право подавать военным властям, в руках которых они находятся, жалобы относительно условий плена, в которых они находятся.

Они должны также иметь право сообщать представителям защищающей державы, чтобы привлечь их внимание к пунктам, относительно которых они имеют жалобы, чтобы улучшить условия плена.

Такие ходатайства и жалобы должны быть переданы немедленно. Даже при том, что они найдены необоснованными, они не должны служить поводом ни к какому наказанию.

ГЛАВА 2. Представители военнопленных

Статья 43. В любом месте, где могут быть военнопленные, им должно быть разрешено назначать представителей, чтобы представлять их интересы перед военными властями и защищающей державой.

Такие назначения будут подчинены одобрению военных властей.

Представители заключенных должны быть обязаны принимать и распределять коллективные посылки. Точно так же, в случае решения пленных организовывать среди себя систему взаимопомощи, такая организация должна быть одна из обязанностей представителей пленных. С другой стороны, последний может предложить свои услуги пленным, чтобы облегчить их отношения с обществами помощи, упомянутыми в Статье 78. В лагерях пленных офицерского состава и лиц эквивалентного статуса высокопоставленный офицер самого высокого звания должен признаваться, как посредник между властями лагеря и офицерским составом и подобными лицами, которые являются пленными; для этой цели он должен иметь власть, чтобы назначать пленного офицера, который может помочь ему как переводчик в ходе переговоров с властями лагеря.

Статья 44. Если представители заключенных используются как рабочие, их работа как представителей военнопленных будет считаться как рабочее время.

Все средства должны быть предоставлены представителям пленных для их переписки с военными властями и защищающей державой. Такая корреспонденция не будет подчинена никакому ограничению.

Представитель никаких заключенных не может быть перемещен без предоставления времени, необходимого, чтобы ознакомить своего преемника с текущими делами.

ГЛАВА 3. Наказания военнопленных

I. Общие положения

Статья 45. Военнопленные должны подчиняться законам, инструкциям и распоряжениям, действующим в вооруженных силах удерживающей державы.

Любой акт неповиновения может приводить к мерам наказания, предписанным согласно таким законам, инструкциям и распоряжениям, если иначе не оговорено в этой Главе.

Статья 46. Военнопленные не должны быть подвергнуты военными властями или трибуналами удерживающей державы другим наказаниям, кроме тех, которые предписаны для подобных нарушений членами национальных войск.

Офицерский состав, унтер-офицеры или рядовые, военнопленные, подвергаемые дисциплинарным мерам, не должны быть подвергнуты обращению менее благоприятному, чем предписанное, что касается того же самого наказания для подобных званий в вооруженных силах удерживающей державы.

Все формы телесного наказания, заключение в темные днем помещения и, вообще, все формы жестокости вообще запрещены.

Коллективные наказания за индивидуальные нарушения также запрещены.

Статья 47. Констатация фактов в случаях действий, составляющих нарушение дисциплины, и особенно попытка побега, должна быть зафиксирована в письменной форме без задержки. Период, в течение которого военнопленные любого звания содержится под арестом (в ожидании расследования таких проступков), должен быть уменьшен до предельного минимума.

Судебные слушания против военнопленного должны проводиться так быстро, как обстоятельства позволят. Период, в течение которого пленные должны находиться под арестом, будет минимален как возможно.

Во всех случаях период, в течение которого пленный находится под арестом (в ожидании наказания или суда) должен быть вычтен из срока наказания дисциплинарного или судебного, если такое вычитание разрешается для служащих своих войск.

Статья 48. После отбытия судебных или дисциплинарных мер наказания, которые были приняты по отношению к нему, военнопленный не будет рассматриваться по-другому от других пленных.

Однако пленные, которые были наказаны за попытку побега, могут быть подвергнуты специальному режиму наблюдения, но это не должно повлечь за собой подавление любой из гарантий, предоставленных пленным в соответствии с настоящей конвенцией.

Статья 49. Никакой военнопленный не может быть лишен своего звания удерживающей державой.

Пленные, на которых были наложены дисциплинарные меры, не должны быть лишены привилегий, свойственных их званию. В частности, офицерский состав и лица эквивалентного статуса, которые подвергнуты наказаниям в виде лишения свободы, не должны быть помещены в то же самое помещение, где содержатся унтер-офицеры или рядовые, отбывающие наказание.

Статья 50. Бежавшие военнопленные, которые были вновь задержаны прежде, чем они были способны воссоединиться с их собственными вооруженными силами или оставлять территорию, занятую вооруженными силами, которые пленили, будут наказываться только дисциплинарно.

Пленные, кто, после преуспевания в воссоединении с их вооруженными силами или в оставлении территории, занятой вооруженными силами, которые пленили их, вновь попали в плен не будут наказываться любым наказанием за их предыдущее спасение.

Статья 51. Предпринятое спасение, даже если это не первый проступок, не будет рассматриваться как отягчающее обстоятельство проступка в отношении военнопленного, представшего перед судом по обвинению в преступлениях или проступках против людей или собственности, совершенных входе такой попытки. После предпринятого или успешного спасения, товарищи сбежавшего человека, которые помогли спасению, должны нести только дисциплинарную ответственность.

Статья 52. Воюющие стороны должны гарантировать, что компетентные власти осуществят самую большую мягкость в рассмотрении вопроса, должен ли проступок, совершенный военнопленным, быть наказан дисциплинарным или судебными мерами.

Это условие должно быть соблюдено в особенности в оценке фактов в связи со спасением или попыткой спасения. Пленный не должен быть наказан несколько раз за тот же самый акт или за ту же вину.

Статья 53. Никакой пленный, подвергнутый любым дисциплинарным мерам наказания за проступок и кто отвечает условиям, установленным для репатриации, не должен быть задержан на том основании, что он не подвергся своему наказанию.

Пленные, получившие право на репатриацию, против которых осуществляется любое судебное преследование за преступный проступок, может быть исключен из репатриации до завершения слушаний и до выполнения их приговоров, если любые пленные, уже отбывающие срок заключения, могут быть задержаны до истечения срока приговора.

Воюющие стороны должны сообщить друг к другу списки тех, кто не может быть репатриирован по причинам, обозначенным в предыдущем параграфе.

II. Дисциплинарные меры

Статья 54. Арест– самая серьезная дисциплинарная мера, которая может быть применена к военнопленным.

Продолжительность любого отдельного наказания не должна превышать тридцать дней.

Этот максимум тридцати дней не должен, кроме того, быть превышен в случае, если имели место несколько действий, за которые пленный является ответственным во время их совершения, независимо, связаны между собой эти действия или нет.

Если в период отбывания ареста или после завершения периода ареста, пленный приговорен к новому дисциплинарному наказанию, по крайней мере, три дня должны пройти между каждым из периодов ареста, если один из таких периодов имеет десять дней или закончен.

Статья 55. Предмет положений последнего параграфа Статьи 11, ограничения в отношении продовольствия, разрешенного в вооруженных силах удерживающей державы, могут быть применены как дополнительный штраф военнопленным, подвергнутым дисциплинарным наказаниям.

Такие ограничения должны, однако, применяться только, если состояние здоровья пленного это позволяет.

Статья 56. Ни в каком случае не будут военнопленные передаваться учреждениям пенитенциарной системы (тюрьмы, лагеря заключения, и т. д.), чтобы подвергнуться дисциплинарному наказанию там.

Учреждения, в которых подвергаются дисциплинарным наказаниям, должны соответствовать требованиям гигиены.

Средства должны быть предоставлены арестованным, подвергнутым дисциплинарным мерам наказания, чтобы содержать себя в состоянии чистоты. Каждый день такие арестованные должны иметь средства для того, чтобы заниматься физическими упражнениями или для того, чтобы не находиться в помещении в течение, по крайней мере, двух часов.

Статья 57. Военнопленным, подвергнутым дисциплинарным мерам наказания, будет разрешаться читать и писать, посылать и получать письма.

С другой стороны, будет допустимо не вручать посылки и денежные переводы адресатам до истечения срока наказания. Если не врученные посылки содержат скоропортящиеся пищевые продукты, они должны быть переданы больнице или кухне лагеря.

Статья 58. Военнопленным, подвергнутым дисциплинарным мерам наказания, будут разрешать по их просьбе представляться для ежедневного медицинского осмотра.

Они должны получить такое внимание, какое медицинские работники могут считать необходимым, и, в случае необходимости, должны быть эвакуированы в больницу лагеря или в больницу.

Статья 59. Без ущерба компетенции судов и старших военных властей, права на применение дисциплинарных наказаний можно предоставлять только офицерам, наделенным дисциплинарными правами как начальника лагеря или отделения, или ответственным офицерам, действующим как его заместитель.

III. Юридические процедуры

Статья 60. В начале судебного слушания против военнопленного удерживающая держава должна уведомить представителя защищающей державы как можно скорее, и в любом случае перед датой, установленной для открытия слушания.

Упомянутое уведомление должно содержать следующие подробные сведения:

(a) Гражданство и звание пленного.

(b) Место жительства или место отбывания плена.

(c) Обвинительное заключение или обвинения, и применяемые законодательные акты.

Если это невозможно, в этом уведомлении указать подробные сведения суда, который будет проводить процесс, дата открытия слушания и место, где это будет происходить; эти подробные сведения должны быть доставлены представителю защищающей державы позднее, но как можно скорее и в любом случае по крайней мере за три недели до открытия слушания.

Статья 61. Никакой военнопленный не должен быть приговорен, не получив возможности защититься. Никакой пленный не должен быть принуждаем признать, что он виновен в проступке, в котором он обвинен.

Статья 62. Военнопленный должен иметь право на квалифицированного защитника по его собственному выбору

и, если необходимо, иметь возможность обратиться за помощью к услугам компетентного переводчика. Он должен быть информирован относительно его прав удерживающей державой вовремя перед слушанием.

За неимением выбора со стороны пленного, защищающая держава может обеспечить ему защитника. Удерживающая держава по запросу защищающей державы должна предоставить последней список лиц, квалифицированных, чтобы провести защиту.

Представители защищающей державы должны иметь право посещать слушание дела.

Единственное исключение к этому правилу – если слушание должно быть сохранено в тайне в интересах безопасности государства. Удерживающая держава тогда уведомляет защищающую державу соответственно.

Статья 63. Приговор должен выноситься только в отношении самого военнопленного теми же самыми трибуналами и в соответствии с той же самой процедурой как в случае лиц, принадлежащих к вооруженным силам удерживающей державы.

Статья 64. Каждый военнопленный должен иметь право обжалования любого приговора против него тем же самым способом как лица, принадлежащие к вооруженным силам удерживающей державы.

Статья 65. Приговоры, вынесенные против военнопленных, должны быть сообщены немедленно защищающей державе.

Статья 66. Если военнопленному вынесен смертный приговор, мотивировка, излагающая подробно характер и обстоятельства проступка, будут переданы как можно скорее представителю защищающей державы для передачи державе, в вооруженных силах которой пленный служил.

Приговор не должен быть исполнен до истечения периода, по крайней мере, трех месяцев от даты получения этой мотивировки защищающей державой.

Статья 67. Никакой военнопленный не может быть лишен преимуществ, вытекающих из условий Статьи 42 настоящей конвенции как результата суждения или иначе.

ЧАСТЬ IV. КОНЕЦ ПЛЕНА

РАЗДЕЛ I. ПРЯМАЯ РЕПАТРИАЦИЯ И РАЗМЕЩЕНИЕ В НЕЙТРАЛЬНОЙ СТРАНЕ

Статья 68. Воюющие стороны должны быть обязаны возвращать назад их собственной стране, без различия званий или числа, после приведения их в пригодное состояние для перевозки, военнопленных, которые тяжело больны или тяжело ранены. Соглашения между воюющими сторонами должны, поэтому определить как можно скорее формы выведения из строя или болезни, требующих прямой репатриации, и случаев, которые могут потребовать размещения в нейтральной стране. В ожидании заключения таких соглашений воюющие стороны могут руководствоваться образцом проекта соглашения, прилагаемым к настоящей конвенции.

Статья 69. По открытии военных действий, воюющие стороны должны прийти к согласию относительно назначения смешанных медицинских комиссий. Эти комиссии должны состоять из трех членов, два из которых должны принадлежать к нейтральной стране и один назначенный удерживающей державой; один из медицинских работников нейтральной страны должен председательствовать. Эти смешанные медицинские комиссии должны производить экспертизу больных или раненных пленных и должны принимать все соответствующие решения в их отношении.

Решения этих комиссий должны приниматься большинством и должны быть приведены в исполнение как можно скорее.

Статья 70. В дополнение к военнопленным, отобранным медицинским работником лагеря, следующие должны быть осмотрены смешанной медицинской Комиссией, упомянутой в Статье 69, с целью их прямой репатриации или размещения в нейтральной стране:

(a) Пленные, которые обращаются к медицинскому работнику лагеря с заявлением о своем тяжелом положении;

(b) Пленные, представленные представителями заключенных, упомянутыми в Статье 43, действующими по их собственной инициативе или запросу пленных непосредственно;

(с) Пленные, выдвинутые державой, в вооруженных силах которой они служили, или обществом помощи, должным образом признанным и уполномоченным этой державой.

Статья 71. Военнопленные, которые обращаются с производственными травмами, если рана не причинена себе преднамеренно, должны иметь выгоду тех же самых условий, что касается репатриации или размещения в нейтральной стране.

Статья 72. В течение продолжительности военных действий, и по гуманитарным причинам, воюющие стороны могут заключить соглашения с целью прямой репатриации или размещения в нейтральной стране военнопленных, имеющих хорошее здоровье, которые были в плену в течение долгого времени.

Статья 73. Расходы репатриации военнопленных или транспортировки их в нейтральную страну будет нести от границы удерживающей державы держава, в чьих вооруженных силах эти пленные служили.

Статья 74. Никакой репатриированный человек не должен использоваться в активной военной службе.

РАЗДЕЛ II. ОСВОБОЖДЕНИЕ И РЕПАТРИАЦИЯ В КОНЦЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Статья 75. Когда воюющие стороны заключают соглашение перемирия, они должны обычно включить в него условия относительно репатриации военнопленных. Если не было возможно вставить в это соглашение такие договоренности, воюющие стороны должны, однако, вступить в связь друг с другом относительно этого вопроса как можно скорее. В любом случае, репатриация заключенных должна быть произведена как можно скорее после заключения мира.

Военнопленные, которые подвергаются уголовным преследованиям по преступлениям или проступкам общего права, могут, однако, быть задержаны до конца слушаний, и, в случае необходимости, до истечения срока наказания. То же самое относится к пленным, осужденным за преступление или проступок общего права.

В соответствии с соглашением между воюющими сторонами, комиссии могут быть назначены ради поиска рассеянных пленных и обеспечения их репатриации.

ЧАСТЬ V. СЛУЧАИ СМЕРТИ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Статья 76. Завещания военнопленных должны быть получены и составлены при тех же самых условиях, что касается солдат национальных вооруженных сил.

Те же самые правила должны сопровождаться что касается документов относительно свидетельства о смерти.

Воюющие стороны должны гарантировать, что военнопленные, которые умерли в плену, благородно захоронены, и что могилы имеют необходимые признаки и рассматриваются с уважением и соответственно поддерживаются.

ЧАСТЬ VI. БЮРО ПОМОЩИ И ИНФОРМАЦИИ О ВОЕННОПЛЕННЫХ

Статья 77. В начале военных действий каждая из воюющих держав и нейтральных держав, что озабочены воюющими сторонами, должна создать официальное бюро, чтобы давать информацию о военнопленных на их территории.

Каждая из воюющих держав должна сообщить своему Информационному Бюро как можно скорее о всех пленениях, произведенных ее вооруженными силами, снабдив его всеми подробными сведениями идентичности в положении, чтобы позволить обеспокоенным семействам быть быстро уведомленными, и указать официальные адреса, по которым семейства могут написать пленным.

Информационное Бюро должно передать всю такую информацию немедленно к заинтересованным державам, с одной стороны через посредника защищающих держав, и с другой – через Центральное Агентство, рассматриваемое в Статье 79.

Информационное Бюро, обязанное отвечать на все запросы относительно военнопленных, должно получить от различных служб все подробные сведения относительно интернирования и перемещения, отказа в освобождении, репатриации, спасении, пребывании в больницах, и смертных случаях, вместе со всеми другими подробными сведениями, необходимыми для того, чтобы установить и иметь своевременный индивидуальный отчет о каждом военнопленном.

Бюро будет отмечать в этом отчете в максимально возможной степени, и иметь согласно положениям Статьи 5, полковой номер, имя и фамилию, дату и место рождения, звание и часть пленного, фамилию отца и имя матери, адрес человека, которого следует уведомлять в случае несчастного случая, ранения, дату и место пленения, интернирования, заболевания, смерти, вместе со всеми другими важными подробными сведениями.

Еженедельно списки, содержащие все подробные дополнительные сведения, позволяющие облегчить идентификацию каждого пленного, должны быть переданы заинтересованным державам.

Индивидуальный отчет о военнопленном будет посылаться после заключения мира державе, на службе которой он был.

Информационное Бюро должно также быть обязано собирать все личные вещи, ценности, корреспонденцию, расчетные книжки, знаки идентификации и т. д., которые оставили военнопленные, которые были репатриированы или выпущены на свободу, или кто бежал или умер, и передать их к заинтересованным странам.

Статья 78. Общества помощи военнопленным, существующие в соответствии с законами их страны и имеющие своей целью служить посредниками для благотворительных целей, должны получать от воюющих сторон для себя и их должным образом аккредитованных агентов все средства обслуживания для эффективного выполнения их гуманной задачи в пределах ограничений, наложенных военными предписаниями. Представителям этих обществ будет разрешено распределять помощь в лагерях и в местах размещения репатриированных пленных, подчиняясь персоналу, назначенному военными властями, и при предоставлении обязательств в письменной форме выполнять все обычные и полицейские распоряжения, которые упомянутая власть должна предписать.

Статья 79. Центральное Агентство информации о военнопленных должно быть размещено в нейтральной стране. Международный Комитет Красного Креста, если он считает необходимым, должен предложить державам участие в организации такого агентства.

Это агентство должно быть занято сбором всей информации относительно пленных, которую они способны получить через официальные или частные каналы, и агентство должно передавать информацию настолько быстро, насколько возможно, собственной стране пленных или державе, на службе которой они были. Эти условия не должны интерпретироваться как ограничение гуманитарной работы международного Комитета Красного Креста.

Статья 80. Информационное бюро должно пользоваться освобождением от плат по почтовому вопросу также как всеми иными освобождениями, указанным в Статье 38.

ЧАСТЬ VII. ПРИМЕНЕНИЕ КОНВЕНЦИИ К НЕКОТОРЫМ КАТЕГОРИЯМ ГРАЖДАНСКИХ ЛИЦ

Статья 81 .Люди, которые следуют за вооруженными силами, непосредственно не принадлежа к ним, типа корреспондентов, газетных репортеров, маркитантов или подрядчиков, которые попадают в руки врага и кого последний, считает целесообразным задерживать, должны иметь право рассматриваться как военнопленные, если они находятся в расположении разрешением от военных властей вооруженных сил, за которыми они следовали.

ЧАСТЬ VIII. ВЫПОЛНЕНИЕ КОНВЕНЦИИ

РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 82. Положения настоящей конвенции должны уважаться Высокими Договаривающимися сторонами во всех обстоятельствах. Во время войны, если одна из воюющих сторон – не участник конвенции, ее положения должны, однако, оставаться обязательными как между воюющими сторонами, которые присоединились к ней.

Статья 83. Высокие Договаривающиеся стороны оставляют за собой право заключать специальные соглашения по всем вопросам, касающимся военнопленных, относительно которых они могут счесть желательным, чтобы создать особые условия.

Военнопленные должны продолжать получать выгоду от этих соглашений, пока их репатриация не будет произведена, без всяких поводов к ухудшению условий, содержавшемуся в вышеупомянутых соглашениях или в последующих соглашениях, и поводов к более благоприятным мерам одной или другой из воюющих держав относительно пленных, задержанных той державой.

Чтобы гарантировать применение с обеих сторон условий существующей конвенции и облегчать заключение специальных соглашений, упомянутых выше, воюющие стороны в начале военных действий могут разрешить встречи представителей соответствующих властей, относящихся к администрации военнопленных.

Статья 84. Текст настоящей конвенции и специальных соглашений, упомянутых в предыдущей Статье, должен объявляться, всякий раз, когда возможно, на родном языке военнопленных, в местах, где с ним могут ознакомиться все заключенные.

Текст этих соглашений должен быть сообщен по их запросу пленным, которым оказалось невозможным объявить текст.

Статья 85. Высокие договаривающиеся стороны должны передать друг другу, через посредника – Швейцарский Федеральный Совет официальные переводы настоящей конвенции вместе с такими законами и инструкциями, которые они могут принять, чтобы гарантировать применение настоящей конвенции.

РАЗДЕЛ II. ОРГАНИЗАЦИЯ КОНТРОЛЯ

Статья 86. Высокие Договаривающиеся стороны признают, что гарантия регулярного применения настоящей конвенции будет найдена в возможности сотрудничества между защищающими державами, принимающими участие в защите интересов воюющих сторон; в этой связи, защищающие державы, кроме их дипломатического персонала, могут назначать делегатов из числа их собственных подданных или подданных других нейтральных держав. Назначение этих делегатов будет подчинено одобрению воюющей стороны, с кем они должны выполнить их миссию.

Представители защищающей державы или их признанные делегаты должны иметь право посещать любые места без исключения, где содержатся военнопленные. Они должны иметь доступ ко всем помещениям, занятым пленными, и могут беседовать, как правило, без свидетелей лично или посредством переводчиков.

Воюющие стороны должны облегчать в максимально возможной степени задачу представителей или признанных делегатов защищающей державы. Военные власти должны быть информированы относительно их посещений.

Воюющие стороны могут взаимно согласиться разрешать лицам той же национальности, что и пленные, участвовать в этих смотровых поездках.

Статья 87. В случае разногласий между воюющими сторонами относительно применения условий настоящей конвенции, защищающие державы должны, в максимально возможной степени, предоставить свои добрые услуги с целью урегулирования разногласий.

В этом случае каждая из защищающих держав может, например, предложить воюющим сторонам провести конференцию относительно этого, которая должна быть проведена на соответственно выбранной нейтральной территории. Воюющие стороны должны быть обязаны согласиться с предложениями, сделанными им с этой целью. Защищающая держава, если необходимо, может представить для одобрения державами имя представителя международного Комитета Красного Креста, который должен быть приглашен принять участие на этой конференции.

Статья 88. Предшествующие условия не составляют никакого препятствия гуманитарной работе, которую международный Комитет Красного Креста может исполнять для защиты военнопленных с согласия заинтересованных воюющих сторон.

РАЗДЕЛ III. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 89. В отношениях между державами, кто связан также обязательствами или в соответствии с Гаагской конвенцией относительно законов и обычаев наземной войны от 29 июля 1899, или от 18 октября 1907, и являются участниками настоящей конвенции, последняя является дополнением к Главе 2 Инструкции, приложенной к вышеупомянутой Гаагской конвенции.

Статья 90. Настоящая конвенция, которая должно иметь дату этого дня, может быть подписана до 1 февраля 1930 от имени любой из стран, представленных на Конференции, которая открылась в Женеве 1 июля 1929.

Статья 91. Настоящая конвенция должна быть ратифицирована как можно скорее.

Ратификации должны быть депонированы в Берне.

Относительно депозита каждой ратификационной грамоты, «proces-verbal» будет составлен, и копии его, правильно заверенные, будут разосланы швейцарским Федеральным Советом Правительствам всех стран, от имени которых конвенция была подписана или чье присоединение было объявлено.

Статья 92. Настоящая конвенция должна вступить в силу спустя шесть месяцев после того, как, по крайней мере, два документа о ратификации были депонированы.

Статья 93. После даты вступления в силу, настоящая конвенция будет открыта для присоединения любой страны, от имени которой эта конвенция не была подписано.

Статья 94. Присоединение должно быть сделано в письменной форме швейцарскому Федеральному Совету и должно вступить в силу спустя шесть месяцев после даты, в которую они были приняты.

Швейцарский Федеральный Совет должен уведомить о присоединения правительства всех стран, от имени которых конвенция была подписана или чье присоединение было сделано.

Статья 95. Состояние войны немедленно вводит в действие депонированные ратификации и присоединения воюющих держав прежде или после начала военных действий. Связь ратификаций или присоединений, полученных от держав в состоянии войны должна быть произведена швейцарским Федеральным Советом самым быстрым методом.

Статья 96. Каждая из Высоких Договаривающихся сторон должна иметь право денонсировать настоящую конвенцию. Денонсация может вступить в силу только спустя один год после того, как уведомление было сделано в письменной форме швейцарскому Федеральному Совету. Последний должен сообщить это уведомление правительствам Высоких Договаривающихся сторон.

Денонсация только будет действительна относительно Высокой Договаривающейся стороны, которая сделала уведомление об этом.

Такая денонсация не должна, кроме того, вступать в силу в течение войны, в которую денонсировавшая держава вовлечена. В этом случае настоящая конвенция должна продолжить обязывать, вне периода одного года, до заключения мира и, в любом случае, пока операции репатриации не должны закончиться.

Статья 97. Копия настоящей конвенции надлежаще заверенная, чтобы быть верной, должна быть депонирована швейцарским Федеральным Советом в архиве Лиги Наций. Точно так же ратификации, присоединения и денонсации, уведомленные швейцарскому Федеральному Совету, должны быть сообщены ими к Лиге Наций.

В удостоверение этого вышеупомянутыми полномочными представителями подписана настоящая конвенция.

Совершено в Женеве двадцать седьмого июля, одна тысяча девятьсот двадцать девятого, в единственном экземпляре, который должен храниться в архиве швейцарской Конфедерации, и копии которой, надлежаще заверенные, должны быть переданы правительствам всех стран, приглашенных на Конференцию.

(В оригинале в этом месте подписи. На сайте Международного Красного Креста, откуда взят текст конвенции, этого перечисления не имеется.)

ПРИЛОЖЕНИЕ

К КОНВЕНЦИИ ОТ 27 июля 1929 года

ОБ ОБРАЩЕНИИ С ВОЕННОПЛЕННЫМИ

Образец проекта соглашения относительно прямой репатриации или размещения в нейтральной стране военнопленных по причинам здоровья

I. РУКОВОДЯЩИЕ ПРИНЦИПЫ ДЛЯ ПРЯМОЙ РЕПАТРИАЦИИ ИЛИ РАЗМЕЩЕНИЯ В НЕЙТРАЛЬНОЙ СТРАНЕ

А. Руководящие принципы для прямой репатриации.

Следующие должны быть репатриированы непосредственно:

1. Больные и раненные, чье выздоровление в течение одного года невероятно согласно медицинскому прогнозу, состояние которого требует лечения и чьи интеллектуальные или телесные возможности, кажется, подвергаются значительному уменьшению.

2. Неизлечимые больные и раненые, чьи интеллектуальные или телесные возможности, кажется, подвергаются значительному уменьшению.

3. Выздоравливающие больные и раненные, чьи интеллектуальные или телесные возможности, кажется, подвергаются значительному уменьшению.

B. Руководящие принципы для размещения в нейтральной стране.

Следующие должны быть размещены в нейтральной стране:

1. Больные и раненые, чье выздоровление возможно в пределах периода одного года, если кажется что такое выздоровление было бы более уверено и более быстро, если бы больные и раненые пользовались ресурсами, предлагаемыми нейтральной страной, чем если бы их плен, должным образом вызванный, был продлен.

2. Военнопленные, интеллектуальное или физическое здоровье которых, согласно медицинскому мнению, серьезно подвергается угрозе продолжающимся пленом, в то время как размещение в нейтральной стране вероятно уменьшило бы этот риск.

C. Руководящие принципы для репатриации пленных из нейтральной страны

Военнопленные, которые были размещены в нейтральной стране, и относятся к следующим категориям, должны быть репатриированы:

1. Те, чье состояние здоровья, кажется или вероятно, стало таким, что они попадают в категории тех, кто должен быть репатриированным по причинам здоровья.

2. Те, кто является выздоравливающим, чьи интеллектуальные или физические возможности, кажется, подвергаются значительному уменьшению.

II. ОСОБЫЕ ПРИНЦИПЫ ДЛЯ ПРЯМОЙ РЕПАТРИАЦИИ ИЛИ РАЗМЕЩЕНИЯ В НЕЙТРАЛЬНОЙ СТРАНЕ

А. Особые принципы для репатриации

Следующие должны быть репатриированы:

1. Все военнопленные, имеющие следующие фактические или функциональные инвалидности как результат органических повреждений: потеря члена, паралич, суставные или другие ограничения, когда дефект– по крайней мере потеря ноги или руки, или эквивалент потери ноги или руки.

2. Все раненые или искалеченные военнопленные, состояние которых– близко к инвалидности, лечение которых в течение года не может быть с медицинской точки зрения предсказано.

3. Все больные пленные, состояние которых– близко к инвалидности, лечение которых в течение года не может быть с медицинской точки зрения предсказано.

Следующие в особенности относятся к этой категории:

(a) Прогрессирующий туберкулез любого органа, который, согласно медицинскому прогнозу, не может быть вылечен или по крайней мере значительно улучшен лечением в нейтральной стране;

(b) Нетуберкулезные заболевания дыхательных органов, которые, как предполагается, являются неизлечимыми (в частности очень развитая легочная эмфизема, с или без бронхита, расширения бронхов, серьезной астмы, отравления газом, и т. д.);

(c) Тяжелые хронические заболевания кровеносной системы (например: заболевания клапанов с тенденцией к компенсационным осложнениям, относительно сильные поражения миокарда, околосердечной сумки или сосудов, в частности аневризм больших сосудов, которые нельзя оперировать, и т. д.);

(d) Тяжелые хронические болезни пищеварительных органов;

(e) Тяжелые хронические заболевания мочевых и половых органов, в частности, например: любая форма хронического нефрита, подтвержденного признаками, и особенно когда сердечное и сосудистое ухудшение уже существует; то же самое относится к хроническому пиелиту и циститу, и т. д.;

(f) тяжелые хронические болезни центральной и периферической нервной системы; в специфической тяжелой неврастении и истерии, любая бесспорная форма эпилепсии, гравируют диффузный токсический зоб, и т. д.;

(g) Слепота обоих глаз или одного глаза, когда видение другого – меньше чем 1 несмотря на использование исправительных стекол. Уменьшение визуальной остроты в случаях, где невозможно восстановить это исправлением к остроте 1/2 по крайней мере в одном глазе. Другие глазные заболевания в пределах существующей категории (глаукома, ирит, хориоидит, и т. д.);

(h) Полная двусторонняя глухота, и полная односторонняя глухота в случаях, где ухо, которое – не полностью глухое, не может слышать обычный голос разговора на расстоянии одного метра;

(i) Любая бесспорная форма умственного заболевания; (к) Тяжелые случаи хронического отравления металлами или другими источниками (отравление свинцом, отравление ртутью, морфинизм, кокаинизм, хронический алкоголизм, отравление газом, и т. д.);

(I) Хронические заболевания органов движения (деформирующий артрит, подагра, или ревматизм с ухудшением, которое может быть установлено клинически), при условии, что они серьезны;

(т) Злокачественные опухоли, если они не поддаются на относительно умеренные операции без опасности для жизни человека, которого оперируют;

(п) Все формы малярии со значительным органическим ухудшением (серьезное хроническое расширение печени или селезенки, истощения, и т. д.);

(о) Тяжелые хронические кожные заболевания, когда их характер не составляет медицинскую причину для лечения в нейтральной стране;

(р) Серьезный авитаминоз (бери-бери, пеллагра, хроническая цинга).

В. Особые принципы для размещения в нейтральной стране.

Военнопленные должны быть размещены в нейтральной стране, если они страдают от последствий заболевания:

1. Все формы туберкулеза любого органа, если, согласно существующему медицинскому знанию, они могут быть вылечены или их состояние, значительно улучшенное методами, применимыми в нейтральной стране (высота, лечение в санаториях, и т. д.).

2. Все формы, требующие лечения заболеваний дыхательных, сердечно-сосудистых, пищеварительных, мочеполовых, или нервных органов, органов чувств, или движения или кожных функций, при условии, что такие формы заболевания не относятся к категориям, требующим прямой репатриации, или если они– не острые болезни (должным образом так называемые), поддающиеся полному излечению. Заболевания, упомянутые в этом параграфе – такие, которые допускают госпитальное применением методов лечения, доступных в нейтральной стране, действительно лучших возможностей восстановления пациента, чем если бы его лечили в плену.

Особое внимание нужно уделять нервным болезням, действительным или определяющие причины которых – влияние войны или плена, таких, как психостения военнопленных или других аналогичных случаев.

Все должным образом установленные случаи этого характера должны лечиться в нейтральных странах, когда их серьезность или их конституционный характер не подпадают под случаи прямой репатриации.

Случаи психостении военнопленных, которые не вылечены после пребывания трех месяцев в нейтральной стране или которые после того, как этот период не привел к явному улучшению, должны быть репатриированы.

3. Все заболевания или травмы или их последствия, которые предполагают лучшие перспективы лечения в нейтральной стране, чем в плену, при условии, что такие случаи не оправдывают прямую репатриацию, ни незначащие случаи.

4. Все должным образом установленные формы малярии, которые не показывают органического ухудшения, клинически определенные (хроническое расширение печени или селезенки, истощения, и т. д.), если пребывание в нейтральной стране предполагает особенно благоприятные перспективы финала.

5. Все случаи отравления (в особенности газом, металлами или алкалоидами), для которого перспективы вылечивания в нейтральной стране особенно благоприятны.

Следующее исключается из размещаемости в нейтральной стране:

1. Все случаи должным образом установленных умственных заболеваний.

2. Все органические или функциональные нервные заболевания, которые, как предполагается, являются инкурабельными.

(Эти две категории к тем, которые дают право прямой репатриации.)

3. Тяжелый хронический алкоголизм.

4. Все инфекционные заболевания в течение периода, когда они являются передающимися (острые инфекционные болезни, первичные и вторичные (сифилис, трахома, лепра, и т. д.).

III. ОБЩИЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Условия, описанные выше, общим способом должны интерпретироваться и применяться так широко, насколько возможно.

Эта широта интерпретации должна особенно быть применена в нервнопатических или невропатических вызванных случаях или отягченных условиями войны или пленения (психостения военнопленных), и в случаях туберкулеза всех степеней

Очевидно, что лагерные доктора и смешанные медицинские комиссии могут столкнуться со многими случаями, не упомянутыми среди примеров, данных в разделе выше, или со случаями, которые не могут ассимилироваться к этим примерам. Вышеупомянутые примеры даются только как типичные примеры; подобный список хирургических препятствий не был составлен, потому что, кроме случаев, которые бесспорны из-за их самого характера (ампутации), трудно составить список указанных типов; опыт показал, что список таких указанных случаев невозможно составить полно.

Случаи, не совпадающие точно с примерами, должны определяться в духе руководящих принципов, данных выше.

Конвенцию в различное время подписали и ратифицировали страны (по состоянию на 2008 г.):

Приложение 6

ПРИЛОЖЕНИЕ К ЖУРНАЛУ № 39058/41 OT8.IX.41 Г.

РАСПОРЯЖЕНИЯ ОБ ОБРАЩЕНИИ С СОВЕТСКИМИ ВОЕННОПЛЕННЫМИ ВО ВСЕХ ЛАГЕРЯХ ВОЕННОПЛЕННЫХ

I. Общие вопросы обращения с советскими военнопленными

Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии. Впервые перед немецким солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом привита ему в плоть и кровь. Он ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами.

Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением. Поэтому вполне соответствует точке зрения и достоинству германских вооруженных сил, чтобы каждый немецкий солдат проводил бы резкую грань между собою и советскими военнопленными. Обращение должно быть холодным, хотя и корректным. Самым строгим образом следует избегать всякого сочувствия, а тем более поддержки. Чувство гордости и превосходства немецкого солдата, назначенного для окарауливания советских военнопленных, должно во всякое время быть заметным для окружающих.

Поэтому предлагается безоговорочное и энергичное вмешательство при малейших признаках неповиновения, а особенно в отношении большевистских подстрекателей. Неповиновение, активное или пассивное сопротивление должны быть немедленно и полностью устранены с помощью оружия (штык, приклад и огнестрельное оружие). Правила об ограничении вооруженными силами оружия применимы лишь частично, т. к. эти правила исходят из предпосылок общей мирной обстановки. В отношении советских военнопленных даже из дисциплинарных соображений следует весьма резко прибегать к оружию.

Подлежит наказанию всякий, кто для понуждения к выполнению своего приказа не применяет или недостаточно энергично применяет оружие.

По совершающим побег военнопленным следует стрелять немедленно, без предупредительного оклика. Не следует производить предупредительных выстрелов. Существовавшие до сих пор правила, и в особенности HDF 38/11 стр. 13 и т. д., в связи с этим отменяются. С другой стороны, запрещается всякий произвол. С военнопленным, желающим работать и проявляющим послушание, следует обращаться корректно. Вместе с тем никогда не следует упускать из виду необходимости осторожности и недоверия к военнопленному.

Применение оружия по отношению к советским военнопленным, как правило, считается правомерным.

Следует воспрепятствовать всякому общению военнопленных с гражданским населением. Это относится в особенности к оккупированным областям. И в военных округах в империи следует самым строгим образом отделять от военнопленных командный состав (офицеров и сержантов), что уже проделано в действующей армии. Следует сделать невозможным всякое общение между командным и рядовым составом, даже при помощи знаков.

Командирам следует организовать из подходящих для этой цели советских военнопленных лагерную полицию как в лагерях военнопленных, так и в больших рабочих командах, с задачей поддержания порядка и дисциплины. Для успешного выполнения своих задач лагерная полиция внутри проволочной ограды должна быть вооружена палками, кнутами и т. п.

Применять эти орудия избиения немецким солдатам безоговорочно запрещается.

Следует создать в лагере исполнительный орган из самих военнопленных, члены которого снабжаются лучшим питанием, с которыми лучше обращаются и предоставляют лучшее размещение, чем будет значительно облегчена деятельность немецких караульных команд.

II. Обращение с лицами отдельных национальностей

В соответствии с ранее изданными приказами в тылу (в генерал-губернаторстве и в 1-м военном округе) точно так же, как в лагерях империи, уже произошло разделение военнопленных по признаку их национальной принадлежности. При этом имеются в виду следующие национальности: немцы (фольксдойче), украинцы, белорусы, поляки, литовцы, латыши, эстонцы, румыны, финны, грузины.

В тех случаях, когда это разделение из особых соображений еще не было произведено, нужно его при первой возможности произвести. Это особенно относится к новым военнопленным, попадающим в военные округа.

Лица следующих национальностей должны быть отпущены на родину; немцы (фольксдойче), украинцы, белорусы, латыши, эстонцы, литовцы, румыны, финны. О порядке роспуска этих военнопленных доследуют особые приказы.

В тех случаях, когда есть основания предполагать, что отдельные лица этих национальностей в соответствии с их убеждениями могут оказаться опасными для Германии и для национал-социализма, их следует исключить из ряда отпускаемых военнопленных и с ними следует поступить в соответствии с изложенным в разделе III.

III. Выделение гражданских лиц и политически нежелательных военнопленных, взятых в плен во время похода на Восток

1. Цель.

Вооруженные силы должны при первой возможности освободиться от всех элементов среди военнопленных, в которых можно усматривать большевистские движущие силы. Особые условия похода на Восток требуют и особых мероприятий, которые должны быть проведены с готовностью принять на себя полную ответственность без бюрократических и административных влияний.

2. Пути к достижению цели

А. Помимо разделения в лагерях военнопленных по национальному признаку (см. раздел II) военнопленные (в том числе и националы), а также находящиеся в лагерях гражданские лица должны быть разделены следующим образом:

а) политически нежелательные,

б) политически безопасные,

в) заслуживающие особого политического доверия (которых можно использовать для восстановления оккупированных областей).

Б. Разделение военнопленных по национальным признакам, отделение командного состава и т. д., производятся силами лагерных органов. Для разделения военнопленных по их политическим убеждениям рейхсфюрер СС предоставляет оперативные команды полиции безопасности и СД. Они непосредственно подчинены начальнику полиции безопасности и СД, проходят специальную подготовку для выполнения своих особых задач и проводят свои мероприятия в рамках лагерного внутреннего распорядка в соответствии с инструкциями, получаемыми от начальника полиции безопасности и СД.

Коменданты лагерей и в особенности их офицеры контрразведки обязаны теснейшим образом сотрудничать с оперативными командами.

IV. Дальнейшее обращение с разделенными в соответствии с п. 2 группами

А. Военнослужащие

О судьбе выделенных в качестве политически нежелательных элементов решение принимает оперативная группа полиции безопасности и СД. В тех случаях, когда отдельные лица, считавшиеся подозрительными, в дальнейшем окажутся неподозрительными, их следует возвращать в лагеря к остальным военнопленным. Следует удовлетворять просьбы оперативных команд о выдаче дальнейших лиц.

Офицеры будут подлежать многократному отбору в качестве политически нежелательных.

К военнослужащим следует относить и тех солдат, которые были взяты а плен в гражданском платье.

Б. Гражданские лица

В тех случаях, когда они не являются подозрительными, следует стремиться к их скорейшему возвращению в оккупированные области.

Срок для этого указывает соответствующий командующий войсками (или начальниктыла армии) по согласованию с соответствующим начальником полиции безопасности и СД.

Решающей для их возвращения является гарантированная работа на родине или в специально создаваемых рабочих организациях. За охрану во время возвращения на родину несет ответственность командующий войсками (или начальник тыла армии). По возможности лагерь выделяет команды для сопровождения. С политически нежелательными гражданскими лицами следует поступагь в соответствии с п. А.

В. Заслуживающие политического доверия лица

Должны быть привлечены к работе по отбору политически нежелательных элементов и к прочим работам по управлению лагерями (особенно следует обращать внимание на немцев (фольксдойче), но при этом следует считаться с тем, что и среди этих имеются элементы, которые должны расцениваться как политически нежелательные).

Если заслуживающие доверия лица окажутся особенно подходящими для использования на работах по восстановлению оккупированных областей, то возражать против просьбы оперативной команды полиции безопасности и СД об их освобождении из лагеря допустимо только в тех случаях, когда в данном лице заинтересована контрразведка.

V. Использование советских военнопленных на работе

1. Общие вопросы

Советские военнопленные могут быть поставлены на работу только в составе закрытых колонн, строжайшим образом изолированно от гражданских лиц и от военнопленных других национальностей (использование колоннами). Речь может идти только о таких предприятиях, где военнопленные могли бы работать под постоянной охраной караульных команд.

Изоляция от гражданских лиц и военнопленных других национальностей должна иметь место не только в общежитиях, но и на местах работы. Следует при этом считаться с тем, что присутствие третьих лиц не должно помешать караульным командам в немедленном применении оружия.

2. Особые правила для использования рабочей силы на территории империи

Наивысшим основным условием для использования советских военнопленных на территории империи является обязательная гарантия безопасности жизни и имущества немцев. За порядок использования на работе советских военнопленных здесь несут ответственность исключительно военные учреждения, ведающие предоставлением рабочей силы. Поэтому в первую очередь военнопленные должны быть использованы на работах, подведомственных вооруженным силам.

Местные органы по использованию рабочей силы могут входить с предложениями об использовании военнопленных в гражданском секторе, но решение о порядке использования излишествующих военнопленных принимают военные органы.

На тех гражданских предприятиях, где отсутствуют все необходимые предпосылки для обеспечения постоянной охраны и обязательной изоляции от гражданского населения, использование военнопленных разрешено быть не может. Если одна из предпосылок отпадает позднее, рабочая команда должна быть немедленно отозвана. В остальном должна самым точным образом выполняться директива № 74 ОКВ (отдел военнопленных) за № 5015/41 от 2 августа 1941 г. Всякие нарушения этой директивы должны пресекаться.

3. Охрана

Для охраны советских военнопленных должны назначаться по возможности хорошо обученные энергичные и предусмотрительные караульные команды, обучение которых должно систематически проводиться через штаб основного лагеря «М».

На каждых 10 военнопленных должен назначаться по меньшей мере один караульный. Никогда не следует посылать одного караульного: если в рабочей команде состоит менее 10 человек, то для ее охраны должны назначаться двое караульных.

Желательно, чтобы караульные команды были вооружены также ручными гранатами. Охрана более значительных колонн должна быть вооружена пулеметами или автоматами. Рабочие места должны часто проверяться соответствующими офицерами или опытными унтер-офицерами. Они должны следить за тем, чтобы точно соблюдались изданные приказы. Прилагаемая памятка должна стать предметом частого и систематического обучения.

Общежития советских военнопленных, состоящих в рабочих командах, должны постоянно охраняться и ночью и время от времени проверяться надзирающими органами.

VI. Заключительные замечания

Начальники по делам военнопленных лично ответственны за то, чтобы подчиненные им подразделения в точности соблюдали вышеизложенные Распоряжения. Выполнение этой задачи ни в коем случае не может прерываться или ослабляться под предлогом смены учреждений. Поэтому все новоприбывшие учреждения и подразделения должны быть на ходу обучены содержанию настоящих Распоряжений.

Берлин, 10 июля 1941 г.

Канцелярия Розенберга.

Постановление от 14 июля 1941 г. № 170.

ОТЧЕТ О ЛАГЕРЕ ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ В МИНСКЕ

В лагере военнопленных в Минске, расположенном на территории размером с Вильгельмплац, находится приблизительно 100 тысяч военнопленных и 40 тысяч гражданских заключенных.

Заключенные ютятся на такой ограниченной территории, что едва могут шевелиться и вынуждены отправлять естественные потребности там, где стоят.

Этот лагерь охраняется командой кадровых солдат, по количеству составляющих роту. Такая недостаточная охрана лагеря возможна только при условии применения самой жестокой силы.

Военнопленным, проблема питания которых с трудом разрешена, живущим по 6–7 дней без пищи, известно только одно стремление, вызванное зверским голодом, – достать что-либо съедобное.

Гражданские заключенные в возрасте от 15 до 50 лет происходят из Минска и его окрестностей. Эти заключенные питаются, поскольку они из Минска, благодаря своим родственникам. Питанием обеспечены, конечно, только те, у которых есть родственники, тянущиеся длинными рядами с утра до вечера к лагерю пленных. Ночью голодные пленные нападают на тех, кому приносят передачу, чтобы силой добыть себе кусок хлеба.

Единственным доступным средством недостаточной охраны, день и ночь стоящей на посту, является огнестрельное оружие, которое она беспощадно применяет.

(подпись)

(подпись)

(подпись)

ОКВ номенкл. № 2473

Управл. общих дел

Гл. штаба воор. сил

(общий отдел по делам

военнопленных) – 1-а

Берлин, Шенберг 24.3.42 Баденштрассе, 51.

№ 389/42

Необходимость усиленного использования советских военнопленных в работах требует нового урегулирования вопроса об обращении с ними.

В связи с отменой распоряжения об обращении с советскими военнопленными в дальнейшем действует следующее:

а) обращение с военнопленными вообще.

Большевизм – смертельный враг национал-социалистской Германии. Советского солдата следует рассматривать как носителя большевизма. Поэтому в соответствии с политической необходимостью, значимостью и достоинством германской армии каждый немецкий солдат должен держаться на большом расстоянии от советских военнопленных. Чувство гордости и превосходства германского солдата, который призван патрулировать советских военнопленных, должно быть очевидным в любое время также и для общества. Рекомендуется беспощадное и энергичное вмешательство при непослушании, уклонении от работ и небрежности в работе, а особенно по отношению к подстрекателям-большевикам. Отказ или активное сопротивление следует устранять немедленно с применением оружия (штыком, прикладом, огнестрельным оружием, но не палкой).

Кто при выполнении этого приказа не пользуется оружием или пользуется им недостаточно, тот должен быть наказан.

Использование на работах и производительность труда советских военнопленных должны находиться под строжайшим контролем.

Всякое уклонение от работы следует строго наказывать.

Низкая или средняя производительность труда, не вызванная слабостью конституции, переутомлением и т. п., должны немедленно повлечь за собой соответствующие карательные меры.

Запрещается привлечение священников, не военнопленных.

Запрещается распространение религиозной литературы.

В лагерях военнопленных в отношении изоляции советских военнопленных и гражданских лиц, за исключением разделения по национальным признакам, действуют по п. IV нижеприведенные правила.

Изолировать надлежит:

а) политически неблагонадежных,

б) офицеров,

в) политически неопасных,

г) политически особо благонадежных, которые могут быть использованы на восстановлении оккупированных областей.

В то время, как и поскольку возможно, согласно п. 9, первое разделение проводится самими органами лагеря, рейхсфюрер СС предоставляет в распоряжение оперативные команды полиции и службы безопасности для изоляции советских военнопленных в зависимости от их политических установок.

Они непосредственно подчиняются начальнику полиции безопасности СД, также специально обучаются согласно своим особым задачам.

Они проводят свои мероприятия до использования советских военнопленных на работах в рамках лагерного порядка по установкам, полученным от начальника полиции безопасности и СД.

Оперативные команды нуждаются и теснейшим образом связаны в своей совместной работе с комендантами, в особенности с офицерами контрразведки.

Если советские военнопленные используются на работах для скорейшего их выполнения в виде исключения без предварительной проверки, то оперативные команды полиции безопасности и СД применяют изоляцию на месте расположения рабочих команд.

Руководитель рабочей команды, а в иных случаях и предприниматель, привлекаются также для проведения изоляции. Ходатайство о выдаче советских военнопленных возбуждает оперативная команда в стационарном лагере.

Офицеры подлежат изоляции не всегда, но часто как политически нежелательные.

Если советский военнопленный совершает в лагере убийство другого военнопленного, наносит смертельный удар или совершает какое-либо другое преступление, не предусмотренное германским уголовным кодексом, которое, однако, требует более строгого наказания (например, людоедство, отсутствие работоспособности, как следствие членовредительства), то преступника отдают в распоряжение тайной государственной полиции (гестапо).

При других наказуемых действиях советских военнопленных, например, при бегстве, комендант лагеря должен передать преступника тайной государственной полиции, если он не уверен в воспитательных мерах или законном наказании после переговоров судом соответствующего военного округа с целью сохранения дисциплины в лагере.

При выдаче военнопленных тайной государственной полиции, их следует отчислить из числа военнопленных и доложить о выдаче в справочный стол вооруженных сил, поскольку последует соответствующая регистрация.

6) Мероприятия в случаях бегства и при наказуемых действиях

По убегающим советским военнопленным следует стрелять немедленно без предварительного предупреждения. Об этом следует вывесить объявление и поставить их в известность при перекличке. Предупредительных выстрелов не давать. Если патруль убивает советского военнопленного, то для соблюдения дисциплины и предотвращения неоправданной стрельбы в каждом отдельном случае следует коротко доложить командиру военнопленных об обстоятельствах дела и указать: а) что явилось поводом, б) оказалось ли необходимым вмешательство, в) будет ли представлен письменный отчет о происшедшем.

Гражданские лица, а также военнопленные других наций награждаются за привод бежавших советских военнопленных.

Начальник Верховного Командования Вооруженных Сил.

По поручению подписал Рейнеке.

Приложение 7

ОБРАЩЕНИЕ С ЗАХВАЧЕННЫМИ В ПЛЕН ПОЛИТИЧЕСКИМИ И ВОЕННЫМИ РУССКИМИ РУКОВОДЯЩИМИ РАБОТНИКАМИ

Совершенно секретно

Главная Ставка Фюрера 12.5.41 г.

(Для высш. команд.)

Передавать только через офицера.

Должно быть возвращено фюреру.

13 мая, Иодль /подпись/

ОБРАЩЕНИЕ С ЗАХВАЧЕННЫМИ В ПЛЕН ПОЛИТИЧЕСКИМИ И ВОЕННЫМИ РУССКИМИ РУКОВОДЯЩИМИ РАБОТНИКАМИ

I. ОКХ предложило проект (см. прилож. № 1): «Директива относительно обращения с ответственными политическими работниками и т. п. лицами во исполнение задания, данного 31.3.1941».

Этот проект предусматривает следующие моменты:

1. Ответственные политические работники и политические руководители (комиссары) должны устраняться.

2. Поскольку они будут захватываться войсками, решение о том, должны ли они устраняться, принимается офицером, имеющим право накладывать дисциплинарные взыскания. Для решения достаточно установления того, что данное лицо является руководящим политическим работником.

3. Политические руководители в войсках не считаются пленными и должны уничтожаться самое позднее в пересыльных лагерях. В тыл не эвакуируются.

4. Технических руководителей хозяйственных учреждений и на производстве следует задерживать только в том случае, если они оказывают сопротивление германским вооруженным силам.

5. Эти мероприятия не должны мешать проведению военных операций. Планомерные операции по розыску и прочесыванию проводятся позднее.

6. В тылу войск руководящих политических работников и комиссаров (за исключением политических руководителей в воинских частях) передавать специальным командам (эйнзатцкомандам) полиции безопасности.

II. В отличие от этого, памятка № 3 рейхсляйтера Розенберга предусматривает, что следует уничтожать только крупных и высших руководящих работников, так как государственные, коммунальные, хозяйственные руководители нужны для управления оккупированными областями.

III. Поэтому требуется решение фюрера, какие принципы должны быть взяты за основу.

Предложение для раздела II

1) Руководящие работники, которые будут выступать против наших войск, чего следует ожидать от радикальной части их, попадают под «Распоряжение военной подсудности в районе «Барбаросса». Их следует уничтожать, рассматривая как партизан.

Подобное же обращение предусматривает «Директива

о поведении войск в России» (приложение № 2).

2) Руководящие работники, не проявившие себя враждебно, могут быть пока оставлены. Трудно предполагать, чтобы войска были в состоянии различать служебные звания по отдельным секторам. Только при дальнейшем продвижении по стране можно будет принять решение о том, могут ли оставшиеся руководящие работники быть оставлены на месте или их следует передавать особым командам, поскольку войсковые части сами не в состоянии произвести расследование.

3) С политическими работниками в войсках следует обращаться в соответствии с предложением ОКХ. Они не считаются пленными и должны уничтожаться самое позднее в пересыльных лагерях и ни в коем случае не должны отправляться в тыл.

Варлимонт.

Следует считаться с возможностью репрессий против германских летчиков. Лучше всего поэтому представить это мероприятие как расплату.

Иодль.

Ниже этот самый документ, который фигурирует в большинстве источников как «Приказ о комиссарах»:

Верховное

Главнокомандование вермахта

Штаб оперативного руководства,

отдел обороны страны

L IV/Qu

№ 44822/41

Совершенно секретно

Главная Ставка Фюрера

6.6.41 г.

(Только для командования)

Передавать только через офицера.

В приложение к указу фюрера от 14.5 о применении военной подсудности в районе «Барбаросса» направляются «Указания об обращении с политическими комиссарами».

В борьбе с большевизмом на соблюдение врагом принципов гуманности или международного права рассчитывать нельзя!

Особенно жестокого и диктуемого ненавистью бесчеловечного обращения с нашими военнопленными следует ожидать от всякого рода комиссаров, этих подлинных носителей сопротивления.

Войска должны осознавать следующее:

1. В нынешней войне пощада этим элементам и соблюдение в отношении их международных правил неуместны. Они представляют собой угрозу нашей безопасности и быстрому освобождению нами населения захваченных областей.

2. Политические комиссары инициаторы варварских азиатских методов ведения войны. Поэтому против них следует немедленно и без всяких задержек действовать со всей беспощадностью. Если же они оказывают вооруженное сопротивление, следует немедленно устранять их силой оружия.

В остальном действуют следующие положения.

I. Во фронтовых областях.

1. Обращаться с действующими против наших войск политическими комиссарами согласно «Указу о военной подсудности в районе «Барбаросса». То же самое относится к комиссарам всех видов и должностей, даже только подозреваемых в сопротивлении, саботаже или подстрекательстве к ним.

2. Опознать политических комиссаров в качестве органов можно по особому знаку различия красной звезде с вытканными на ней серпом и молотом на рукаве.

Их надлежит немедленно, то есть прямо на поле боя, отделять от всех остальных военнопленных. Это необходимо, чтобы лишить их всякой возможности оказывать влияние на взятых в плен солдат. Комиссары в качестве солдат не признаются; никакая международно-правовая защита к ним не применяется.

После произведенной сортировки их надлежит уничтожить.

3. Политических комиссаров, которые не виновны ни в каких вражеских действиях или только подозреваются в них, первоначально не уничтожать. Только в ходе дальнейшего продвижения в глубь страны может быть решен вопрос о том, следует ли их оставить на месте или же передать в руки зондеркоманд. Следует стремиться, чтобы те производили следствие сами.

При решении вопроса «о виновности или невиновности» в принципе личное впечатление имеет значение большее, чем, по всей вероятности, недоказуемый состав преступления.

4. Все вышеназванные меры не должны задерживать проведение операций. Поэтому планомерные поиски и «чистку» полевым войскам запретить.

II. Во фронтовом тылу. Комиссаров, схваченных во фронтовом тылу при вызывающем сомнение поведении, следует передавать айнзацгруппам или айнзацкомандам Службы Безопасности.

Просьба разослать только командующим армиями и воздушными флотами, остальных командующих соединениями и командиров частей ознакомить устно.

За начальника штаба

Верховного Главнокомандования вермахта

Варлимонт.

Спустя два дня Главнокомандующий Сухопутными силами вермахта (ОКН) генерал-фельдмаршал В. фон Браухич рассылает в группы армий уточнение. Вот оно:

8 июня 1941 г.

Содержание:

ОБРАЩЕНИЕ С ПОЛИТИЧЕСКИМИ КОМИССАРАМИ.

Дополнения:

К разделу I, пункт 1: Предпосылкой к принятию мер в отношении каждого политического комиссара являются открыто проявляемые или замышляемые действия или отношение со стороны подвергаемого этим мерам, направленные против немецких вооруженных сил.

К разделу I, пункт 2: Казнь политических комиссаров после их отбора из общей массы военнопленных в войсках вне зоны боевых действий, незаметно, по приказу офицера.

Подписал: Браухич

Приложение 8

Ставка Верховного Главнокомандующего

Совершенно секретно

13 мая 1941 г.

Подсудность военным судам служит в первую очередь сохранению воинской дисциплины.

Расширение района военных действий на Востоке, формы, которые вследствие этого примут боевые действия, а также особенности противника делают необходимым, чтобы военные суды ставили перед собой только те задачи, которые при их незначительном штате для них посильны во время хода боевых действий и до замирения покоренных областей, то есть ограничили бы свою подсудность рамками, необходимыми для выполнения своей основной задачи.

Это, однако, будет возможно лишь в том случае, если войска сами беспощадно будут себя ограждать от всякого рода угроз со стороны гражданского населения. Соответственно этому для района «Барбаросса» (район военных действий, тыл армии и район политического управления) устанавливаются следующие правила:

I

1. Преступления враждебных гражданских лиц впредь до дальнейших распоряжений изымаются из подсудности военных и военно-полевых судов.

2. Партизаны должны беспощадно уничтожаться войсками в бою и при преследовании.

3. Всякие иные нападения враждебных гражданских лиц на вооруженные силы, входящих в их состав лиц и обслуживающий войска персонал также должны подавляться войсками на месте с применением самых крайних мер для уничтожения нападающего.

4. Там, где будет пропущено время для подобных мероприятий или они сразу были невозможны, заподозренные элементы должны быть немедленно доставлены к офицеру.

Последний решает, должны ли они быть расстреляны.

В отношении населенных пунктов, в которых вооруженные силы подверглись коварному или предательскому нападению, должны быть немедленно применены распоряжением офицера, занимающего должность не ниже командира батальона, массовые насильственные меры, если обстоятельства не позволяют быстро установить конкретных виновников.

5. Категорически воспрещается сохранять заподозренных для предания их суду после введения этих судов для местного населения.

6. В местностях, достаточно усмиренных, командующие группами армий вправе по согласованию с соответствующими командующими военно-морскими и военно-воздушными силами устанавливать подсудность гражданских лиц военным судам. Для районов политического управления распоряжение об этом отдается начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил.

II

Отношение к преступлениям, совершенным военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к местному населению.

1. Возбуждение преследования за действия, совершенные военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление или проступок.

2. При обсуждении подобных действий необходимо в каждой стадии процесса учитывать, что поражение Германии в 1918 г., последовавший за ним период страданий германского народа, а также борьба против национал-социализма, потребовавшая бесчисленных кровавых жертв, являлись результатом большевистского влияния, чего ни один немец не забыл.

3. Поэтому судебный начальник должен тщательно разобраться, необходимо ли в подобных случаях возбуждение дисциплинарного или судебного преследования. Судебный начальник предписывает судебное рассмотрение дела лишь в том случае, если это требуется по соображениям поддержания воинской дисциплины и обеспечения безопасности войск. Это относится к тяжелым проступкам, связанным с половой распущенностью, с проявлением преступных наклонностей, или к проступкам, могущим привести к разложению войск. Не подлежат, как правило, смягчению приговоры за бессмысленное уничтожение помещений и запасов или других трофеев во вред собственным войскам.

Предложение о привлечении к уголовной ответственности в каждом случае должно исходить за подписью судебного начальника.

4. При осуждении предлагается чрезвычайно критически относиться к показаниям враждебных гражданских лиц.

III

Ответственность войсковых начальников

Войсковые начальники в пределах своей компетенции ответственны за то:

1. Чтобы все офицеры подчиненных им частей своевременно и тщательно были проинструктированы об основах настоящего распоряжения;

2. Чтобы их советники по правовым вопросам своевременно были бы оставлены в известность как о настоящем распоряжении, так и об устных указаниях, с помощью которых войсковым начальникам были разъяснены политические намерения руководства;

3. Чтобы утверждать только такие приговоры, которые соответствуют политическим намерениям руководства.

СТЕПЕНЬ СЕКРЕТНОСТИ

С окончанием периода маскировки настоящее распоряжение сохраняет гриф «совершенно секретно».

По поручению Начальник штаба

Верховного Командования

Вооруженных Сил Кейтель

Приложение 9

Секретно Экз. № 171

Положение о военнопленных

Приложение к Постановлению

Совета Народных Комиссаров СССР

№ 1798-800с от 1 июля 1941 г.

I. ОБЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ

1. Военнопленными признаются:

а) лица, принадлежащие к составу вооруженных сил государств, находящихся в состоянии войны с СССР, захваченные при военных действиях, а также граждане этих государств, интернированные на территории СССР;

б) лица, входящие в состав вооруженных отрядов, не принадлежащие к вооруженным силам противника, если они открыто носят оружие;

в) гражданские лица, сопровождающие с соответствующего разрешения армию и флот неприятеля, как-то: корреспонденты, поставщики и другие лица, захваченные при военных действиях.

2. Воспрещается:

а) оскорблять военнопленных и жестоко обращаться с ними;

б) применять к военнопленным меры принуждения и угрозы с целью получения от них сведений о положении их страны в военном и иных отношениях;

в) отбирать находящиеся при военнопленных обмундирование, белье, обувь и другие предметы личного обихода, а также личные документы и знаки отличия. Ценные вещи и деньги могут быть изъяты у военнопленных на хранение под официальные квитанции уполномоченных на то лиц.

3. Инструкции и правила, издаваемые НКВД СССР в развитие настоящего положения, вывешиваются в местах, где они могут быть прочитаны всеми военнопленными. Эти инструкции и правила, а также приказы и распоряжения, относящиеся к военнопленным, объявляются им на русском и на знакомых им языках.

II. ЭВАКУАЦИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ

4. Военнопленные после взятия их в плен должны быть немедленно направлены в лагеря для военнопленных.

5. При взятии в плен производится по поручению командования части или соединения регистрация военнопленных. При регистрации каждый военнопленный обязан назвать свою действительную фамилию, имя и отчество, возраст, место происхождения и матрикулярный номер. Данные сведения передаются одновременно с военнопленными в пунктах их дальнейшего следования.

6. Раненые или больные военнопленные, нуждающиеся в медицинской помощи или госпитализации, должны быть немедленно направлены командованием части в ближайший госпиталь. Военнопленные после выздоровления передаются администрацией госпиталя в лагеря для военнопленных.

7. Содержание военнопленных (питание, санитарное, медицинское и другое обслуживание) производится:

а) до момента поступления военнопленных в приемные пункты лагерей для военнопленных– распоряжением командования армии;

б) в дальнейшем – распоряжением органов НКВД СССР.

III. УСЛОВИЯ СОДЕРЖАНИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ И ИХ ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ.

8. Приемные пункты лагерей для военнопленных, развертываются в армейском тылу по указанию командования армии, а лагеря организуются вне зоны военных действий распоряжением НКВД СССР по согласованию с наркомом обороны.

9. Военнопленные обеспечиваются жилыми помещениями, бельем, одеждой, обувью, продовольствием и другими предметами первой необходимости, а также денежным довольствием по нормам, установленным Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

Список предметов и продуктов снабжения военнопленных с указанием норм и выдачи их вывешивается на видном месте в бараках, госпиталях и других помещениях, где размещены военнопленные. Получение военнопленными продовольственной и иной помощи со стороны не должно вызывать уменьшение видов довольствия, получаемого ими за счет государства.

10. Военнопленные офицеры и другие приравненные к ним лица размещаются отдельно от других военнопленных и обеспечиваются жилыми помещениями, одеждой, бельем, обувью, продовольственными и другими предметами первой необходимости, а также денежным довольствием по установленным нормам.

11. Военнопленным разрешается носить их форменную одежду и знаки различия и отличия. Ношение и хранение военнопленными оружия воспрещается.

12. Военнопленные в медико-санитарном отношении обслуживаются на одинаковых условиях с военнослужащими Красной Армии. Для медико-санитарного обслуживания военнопленных помимо штатного состава лагерей возможно привлечение лиц медицинского состава неприятельской армии из числа военнопленных.

13. Военнопленным предоставляется право:

а) при первой возможности сообщить на родину о своем нахождении в плену;

б) приобретать за свой счет продукты, одежду, белье, обувь и другие предметы личного обихода и первой необходимости;

в) беспошлинно, безлицензионно и без уплаты акцизов получать с родины и из нейтральных стран посылки с продовольствием и продуктами, одеждой и прочими предметами первой необходимости;

г) получать с родины и из нейтральных стран денежные переводы.

14. Для поддержания внутреннего порядка и связи с военнопленными администрация назначает из состава военнопленных уполномоченных или старших комнат, групп, бараков и т. л. (в зависимости от условий размещения военнопленных), через которых военнопленные и сносятся с администрацией лагерей по всем вопросам.

15. Почтовая корреспонденция (закрытые и открытые письма, денежные переводы и письма с объявленной ценностью), отправляемая и получаемая военнопленными, пересылается бесплатно в порядке, определенном Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

16. Деньги в иностранной валюте, присылаемые военнопленным, обмениваются на советскую валюту по существующему курсу. Военнопленным разрешается иметь на руках деньги в пределах норм, устанавливаемых Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

Излишки денег сверх норм сдаются администрацией лагерей в государственные трудовые сберегательные кассы.

Выдача денег сверх установленных норм производится разрешением администрации лагерей.

17. Военнопленные могут составлять завещание. Порядок удостоверения факта смерти военнопленных и места погребения их должны быть надлежащим образом оформлены.

18. Деньги и документы умерших военнопленных для направления наследникам передаются Центральному справочному бюро при Исполкоме Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца. Продовольственные посылки, прибывшие на имя умерших военнопленных, передаются через уполномоченных или старших для распределения между военнопленными.

19. Военнопленные обязаны подчиняться администрации и выполнять как все правила, указанные в настоящем Положении, так и правила внутреннего распорядка, издаваемые Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

IV. ТРУДОВОЕ УСТРОЙСТВО ВОЕННОПЛЕННЫХ

20. Военнопленные рядового и унтер-офицерского состава могут привлекаться к работе как в лагере, так и вне лагеря в промышленности и сельском хозяйстве Союза ССР на основании особых правил, разрабатываемых Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

Офицеры и приравненные к ним военнопленные могут привлекаться к работам лишь с их согласия.

21. На военнопленных, привлекаемых к работе, распространяется постановление об охране труда и рабочем времени, применяющееся в данной местности к гражданам Союза ССР, работающим в той же отрасли труда.

22. Военнопленные, привлекаемые к работе в различных отраслях народного хозяйства, получают зарплату в размере, установленном Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных. Из заработной платы военнопленных производится удержание на возмещение расходов по содержанию (оплата жилой площади, коммунальных услуг, питание, если организовано общее котловое довольствие).

23. Обеспечение военнопленных жилой площадью и коммунальными услугами производится за счет предприятий и организаций, в которых военнопленные заняты на работе.

24. Военнопленные с момента поступления их на работу снимаются со всех видов довольствия, получаемого ими за счет государства.

25. Использование труда военнопленных воспрещается:

а) на работе в районах боевых действий;

б) для обслуживания личных нужд администрации, учреждений, а также для обслуживания личных нужд других военнопленных (денщичество).

V. УГОЛОВНАЯ И ДИСЦИПЛИНАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЕННОПЛЕННЫХ

26. Дела о преступлениях, совершаемых военнопленными, рассматриваются Военными трибуналами по законам Союза ССР и Союзных Республик. Неисполнение военнопленным приказания лиц, которым он подчинен, сопротивление этим лицам или оскорбление их действием при исполнении ими служебных обязанностей приравнивается к соответствующему воинскому преступлению.

27. За поступки, не влекущие за собой уголовной ответственности в судебном порядке, военнопленные подвергаются дисциплинарным взысканиям. Виды этих взысканий определяются правилами, издаваемыми Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных применительно к Дисциплинарному уставу Красной Армии.

28. Военнопленные, находящиеся под следствием или приговоренные судом к какой-либо мере наказания, а также подвергнутые дисциплинарному взысканию, не могут дополнительно подвергаться за те же проступки каким-либо ограничениям сверх тех, которые связаны с их состоянием под следствием или судом, а также с отбытием наложенных на них дисциплинарных взысканий по приговору суда.

29. О каждом вынесении обвинительного приговора надлежащий суд сообщает Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца не позднее 20 дней со дня вынесения приговора.

Приговор, осуждающий военнопленного к высшей мере наказания, немедленно по его вынесении сообщается Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца и может быть приведен в исполнение не ранее указанного сообщения.

VI. ОБ ОРГАНИЗАЦИИ СПРАВОК И ПОМОЩИ ВОЕННОПЛЕННЫМ

30. Обмен списками военнопленных и сношение по делам о военнопленных с иностранными и международными краснокрестными организациями или Справочными бюро осуществляется Исполнительным Комитетом Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца. Для этой цели при Исполкоме Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца учреждается Центральное бюро о военнопленных, действующее на основе особого положения, утверждаемого указанным Комитетом по соглашению с Народным комиссариатом иностранных дел.

31. Представители иностранных и международных краснокрестных организаций допускаются на территорию Союза ССР для оказания помощи военнопленным с особого разрешения Народного комиссариата иностранных дел.

Приложение 10

Сов. секретно

Экз. № 1

«Утверждаю»

Заместитель народного комиссара

внутренних дел СССР

комиссар государственной

безопасности 3-го ранга Серов

13 августа 1941 г.

ИНСТРУКЦИЯ

О ПОРЯДКЕ СОДЕРЖАНИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ В ЛАГЕРЯХ НКВД

Общие положения

1. Для содержания военнопленных организуются специальные лагеря.

2. Порядок содержания военнопленных в лагерях НКВД определяется настоящей инструкцией и должен обеспечить:

а) содержание военнопленных в условиях изоляции от окружающего населения;

б) создание режима, исключающего всякую возможность побега военнопленных из лагерей.

3. Лагерь для содержания военнопленных изолируется ограждением из колючей проволоки, деревянным или каменным забором достаточной прочности и высоты (не менее 2/2 метра) и обеспечивается необходимым количеством световых точек для освещения зоны лагеря в ночное время.

4. Ограждение лагеря строится по форме правильного прямоугольника или квадрата, что обеспечивает лучший просмотр зоны. С внутренней стороны лагеря, на расстоянии 5 метров от основной зоны, устанавливается предупредительная зона в три проволоки.

5. Для наблюдения и охраны территории лагеря устанавливаются вышки для часовых.

6. Для пропуска в зону лагеря военнопленных легкового и грузового транспорта и отдельно для прохода сотрудников лагеря и посещающих лагерь лиц устанавливается вахта. Пропуск через вахту сотрудников лагеря и инспектирующих лагерь работников НКВД производится по служебным удостоверениям, всех остальных посещающих лагерь лиц – только по пропускам установленной формы, выдаваемым по распоряжению начальника лагеря, его заместителя или помощника.

7. Помещения для военнопленных оборудуются 2-ярусными нарами вагонной системы, достаточным количеством печей, обеспечивающих нормальную температуру внутри помещения, а также необходимым бытовым инвентарем: столами, скамьями, умывальниками, ящиками для мусора, баками для питьевой воды, тумбочками или полками для хранения личных вещей.

8. Мед. обслуживание военнопленных производится на основании специального положения.

9. Военнопленные обеспечиваются питанием и довольствием в соответствии с установленными нормами.

II. Прием военнопленных

10. Военнопленные принимаются в лагерь от конвоя по спискам за подписью начальника приемного пункта и начальника конвоя. В списке должны быть записаны фамилия, имя, отчество, год рождения и матрикулярный номер военнопленного.

11. Все поступившие в лагерь военнопленные регистрируются и учитываются в соответствии с инструкцией об учете военнопленных.

12. Принятые лагерем военнопленные (перед размещением по баракам) и их личные вещи подвергаются осмотру на предмет обнаружения оружия и других запрещенных к хранению в лагере предметов.

13. Обнаруженное оружие, военные документы и другие запрещенные к хранению предметы изымаются. Имеющиеся у военнопленных ценности сдаются ими на хранение администрации лагеря под официальные квитанции.

14. После регистрации военнопленные проходят полную санитарную обработку и размещаются в отдельных от ранее поступивших военнопленных помещениях (карантине). Порядок прохождения карантина определяется Положением по медико-санитарному обслуживанию военнопленных.

III. Порядок содержания военнопленных

15. Военнопленные рядового и младшего начсостава размещаются отдельно от офицерского состава и приравненных к нему лиц.

16. Помещения для содержания военнопленных не запираются круглые сутки.

17. В зоне лагеря допускается свободное передвижение военнопленных от подъема до сигнала отхода ко сну. После сигнала и до подъема всякое передвижение по лагерю прекращается, за исключением военнопленных, имеющих на это разрешение администрации лагеря.

Примечание: время подъема и отхода ко сну, как и остальной распорядок дня для военнопленных, определяется правилами внутреннего распорядка.

18. Хождение военнопленных из помещения в помещение запрещается.

19. Категорически запрещается проживание военнопленных за зоной лагеря и на частных квартирах.

20. Проживание в зоне лагеря сотрудникам лагеря и охраны категорически запрещается.

21. Под руководством дежурного коменданта по лагерю ежедневно проводятся утренняя и вечерняя поверки военнопленных.

22. Администрация лагеря периодически, но не реже одного раза в месяц, производит внезапные осмотры помещений военнопленных на предмет изъятия запрещенных к хранению предметов. Результаты осмотра фиксируются актом. Виновные наказываются.

23. Для поддержания внутреннего распорядка и связи с военнопленными администрация лагеря назначает из состава военнопленных уполномоченных (старших) комнат, корпусов, бараков, через которых военнопленные сносятся с администрацией лагеря по всем вопросам. Режим и порядок дня лагеря определяется правилами внутреннего распорядка, которые объявляются приказом начальника лагеря и вывешиваются на видных местах на русском и родном для военнопленных языках.

IV. Обязанности и права военнопленных

24. Военнопленные обязаны строго соблюдать установленные в лагере правила внутреннего распорядка и беспрекословно выполнять все распоряжения администрации и охраны.

25. Военнопленные рядового и младшего начсостава обязаны работать по указанию начальника лагеря. Офицеры и приравненные к ним лица, с их согласия, могут также привлекаться к работе. Использовать военнопленных на работе по обслуживанию личных нужд сотрудников лагеря, а также для обслуживания личных нужд других военнопленных (денщичество) запрещается.

26. На военнопленных, привлекаемых к работам, распространяются постановления об охране труда и рабочем времени, применяемые в данной местности к гражданам СССР, работающим в той же отрасли труда.

27. Военнопленные обязаны содержать в чистоте помещения, в которых они находятся, бережно относиться к инвентарю, оборудованию и вещам личного пользования, выданным лагерем, и не допускать их порчи.

28. Все вещи, выданные военнопленному в личное пользование (верхняя одежда, белье, обувь, постельные принадлежности), обязательно заносятся на его личный счет и в арматурную книжку, с указанием количества, состояния, срока носки и стоимости. В получении вещей личного пользования военнопленный расписывается в арматурной книжке.

29. При сдаче военнопленным вещей, выданных ему в личное пользование, производится соответствующая отметка в арматурной книжке, которая также скрепляется подписью военнопленного. При направлении военнопленного из одного лагеря в другой арматурная книжка пересылается вместе с его учетным делом.

30. При переводе военнопленных из одного помещения в другое им разрешается брать с собой лишь лично принадлежащее имущество, а также имущество, выданное лагерем и значащееся в их арматурных книжках.

31. Мелкую починку белья и одежды производят сами военнопленные. Администрация лагеря обязана следить за опрятностью военнопленных и сохранением ими вещевого довольствия.

32. За порчу инвентаря и оборудования и за причиненный материальный ущерб военнопленные несут материальную или уголовную ответственность.

33. Каждый случай причиненного материального ущерба подлежит расследованию, с обязательным допросом военнопленного и, в зависимости от результатов расследования, выносится соответствующее заключение и определяется мера взыскания. В заключении, помимо меры взыскания, должна быть определена и сумма, подлежащая удержанию на погашение причиненного материального ущерба.

34. Для взыскания причиненного материального ущерба начальнику управления лагеря разрешается снятие и удержание денег с текущего счета военнопленного.

35. При обращении к администрации лагеря военнопленные обязаны держать себя вежливо и не вступать в пререкания.

36. При посещении бараков начальствующим составом, имеющим право посещения лагеря и его проверки, военнопленные по команде «внимание» обязаны встать.

37. Военнопленным запрещается:

а) выход без разрешения за пределы лагеря;

б) картежные и другие азартные игры;

в) распитие спиртных напитков и употребление наркотиков;

г) хранение запрещенных предметов;

д) продажа вещей и имущества, принадлежащих лагерю.

38. Военнопленным предоставляется право:

а) по разрешению администрации сообщить на родину

о своем нахождении в плену;

б) беспошлинно, безлицензионно и без уплаты акциза получать с родины и из нейтральных стран посылки с продовольственными продуктами, одеждой и прочими предметами первой необходимости;

в) получать с родины и из нейтральных стран денежные переводы;

г) ношение их форменной одежды, знаков различия;

д) пользование книгами, журналами, газетами, шахматами, шашками, домино и другими неазартными играми, а также починочными материалами (иголки, нитки) и принадлежностями для туалета.

Примечание: все разрешенные к пользованию вещи и предметы должны храниться в специально отведенных для этой цели местах (шкафы, тумбочки, полки, вешалки);

е) беспрепятственное передвижение в зоне лагеря и посещение культурно– воспитательных и медико-санитарных учреждений в часы их работы;

ж) занятие гимнастикой и другими видами спорта;

з) приобретение за свой счет через имеющиеся в лагере ларьки продуктов, одежды, белья, обуви и других предметов личного обихода и первой необходимости;

и) пользование личными деньгами в размере до 50 рублей в месяц, которые они могут иметь на руках. Выдача денег сверх установленной суммы производится с разрешения начальника лагеря;

К) составлять завещания.

V. Переписка, посылки, денежные переводы, свидания

39. Военнопленным разрешается вести переписку.

40. Каждый военнопленный может отправить одно письмо в месяц и получать неограниченное число писем.

41. Почтовая корреспонденция (закрытые и открытые письма, денежные переводы и письма с объявленной ценностью), отправляемая и получаемая военнопленными, пересылается бесплатно.

42. Вся входящая и исходящая от военнопленных корреспонденция в обязательном порядке просматривается политконтролем особого отделения лагеря.

43. Письма должны просматриваться и вручаться военнопленным, а также отправляться адресатам в пятидневный срок с момента поступления их на просмотр.

44. Сдаваемые для отправки письма военнопленных должны быть в незапечатанных конвертах.

45. В письмах запрещается помещать сведения, могущие нанести ущерб или вред СССР. Такие письма подлежат конфискации, о чем составляется акт, который приобщается к учетному делу военнопленного.

46. Письма военнопленных должны отправляться адресатам только через канцелярию лагеря. Отправка писем иным путем военнопленным категорически запрещается.

47. При обнаружении нелегальной отправки писем военнопленный лишается права переписки на срок до двух месяцев, при повторных случаях помимо лишения права переписки водворяется на гауптвахту.

48. Военнопленным, лишенным права переписки в порядке административного взыскания, полученные письма не выдаются в течение установленного срока взыскания, после чего все письма, поступившие на имя военнопленного, должны быть вручены адресату.

49. В случае выбытия военнопленного в другой лагерь письма, а также денежные переводы и посылки, не позднее пяти суток с момента получения, направляются по месту отправки военнопленного. В случае смерти военнопленного письма приобщаются к его учетному делу.

50. Работники лагеря, на которых возложена отправка и доставка корреспонденции, а также посылок военнопленных, несут строжайшую ответственность за каждое недоставленное письмо или посылку и тем более за утерю или хищение, вплоть до предания суду.

51. Полученная посылка вскрывается администрацией лагеря, а затем вручается получателю.

52. Обнаруженные в посылках запрещенные предметы изымаются, о чем составляется акт, в котором указывается дальнейшее направление изъятых предметов в зависимости от их характера. Акт объявляется военнопленному.

53. Поступившие на имя умерших военнопленных продовольственные посылки после анализа передаются через уполномоченных или старших корпусов (бараков) для распределения среди военнопленных. Вещевые посылки и денежные переводы возвращаются отправителю.

54. Посылки, поступившие на имя военнопленных, отбывающих арест на гауптвахтах, выдаются им после отбытия наложенного взыскания. Деньги в иностранной валюте, пересылаемые военнопленным, обмениваются на советскую валюту по существующему курсу.

55. Принадлежащие военнопленным деньги (свыше разрешенной к пользованию суммы) находятся на их личных счетах.

56. При роспуске из лагерей военнопленным выдаются все принадлежащие им деньги и ценности.

57. Свидания с военнопленными допускаются в каждом отдельном случае только по письменному разрешению Управления НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

VI. Меры взыскания

58. За нарушение правил внутреннего распорядка и проступки, не влекущие за собой уголовной ответственности, военнопленные подвергаются дисциплинарным взысканиям.

59. Виды этих взысканий, порядок наложения их, а также порядок отбывания дисциплинарных взысканий определяются правилами применительно к Дисциплинарному уставу Красной Армии.

60. Начальник лагеря может налагать на военнопленных взыскания в пределах § 22 Дисциплинарного устава, именно:

а) объявлять выговор перед строем на поверке;

б) объявлять выговор в приказе;

в) подвергать простому аресту с содержанием на гауптвахте до 20 суток и строгому аресту до 10 суток.

Кроме того, лишать военнопленного, совершившего проступок:

а) права переписки на срок до двух месяцев;

б) права пользования деньгами на срок до двух месяцев.

61. Простой и строгий аресты, с отбыванием срока наказания на гауптвахте, применяются к военнопленным, наиболее злостно нарушающим правила внутреннего распорядка и не исполняющим распоряжений администрации лагеря.

62. Неисполнение военнопленным приказания лиц, которым он подчинен, сопротивление этим лицам или оскорбление их действием при исполнении ими служебных обязанностей приравниваются к соответствующему воинскому преступлению. Дела о преступлениях, совершенных военнопленными, рассматриваются военными трибуналами по законам СССР и союзных республик.

63. При простом аресте военнопленный выводится на работу, ежедневно ему выдается горячая пища.

64. При строгом аресте военнопленный помещается на гауптвахту в отдельной камере, без вывода на работу, с выдачей горячей пищи через день. В дни неполучения горячей пищи выдается хлеб по обычной норме, кипяток и вода. Постельные принадлежности при строгом аресте военнопленному не выдаются.

65. Продолжительность прогулок для военнопленных, отбывающих простой арест, – 50 минут в дни невыхода на работу, при строгом аресте – 30 минут ежедневно.

66. Продолжительность сна на гауптвахте устанавливается 6 часов в сутки.

67. Военнопленным, отбывающим арест на гауптвахте, запрещается: переписка, пользование играми (шахматами, шашками, домино), а также курить, петь и пользоваться радио.

68. Перед приемом на гауптвахту у военнопленного отбираются все острорежущие предметы, а также ремень, подтяжки, табак, спички.

69. Военнопленные принимаются на гауптвахту только при наличии выписки из приказа начальника лагеря об аресте совершившего проступок.

70. Принятого на гауптвахту военнопленного дежурный регистрирует в специальном журнале, с указанием в нем даты, времени, на основании чего военнопленный принят на гауптвахту, и строго следит за сроком ареста.

71. Гауптвахта оборудуется в отдельном помещении и изолируется от остальных построек лагеря сплошным деревянным забором. Окна гауптвахты с внешней стороны заделываются решетками.

VII. Жалобы и заявления военнопленных

72. Каждый военнопленный имеет право подавать жалобы и заявления, как в письменной, так и в устной форме.

73. Жалобы и заявления могут быть поданы непосредственно в канцелярию лагеря или опущены в специально вывешенные ящики для жалоб и заявлений. Ящики опечатываются печатью управления лагеря и должны вскрываться только начальником лагеря.

74. Жалобы и заявления военнопленными могут подаваться:

а) начальнику лагеря – на неправильные действия работников лагеря;

б) в Управление НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных– на неправильные действия администрации лагеря.

75. При направлении заявлений и жалоб военнопленных на незаконное действие администрации лагеря, содержание которых известно начальнику лагеря, к ним обязательно прикладывается исчерпывающее объяснение по существу жалобы или заявления. Одновременно, не задерживая отправление такой жалобы или заявления, начальник лагеря обязан принять немедленно все зависящие от него меры к устранению указанных в жалобе или заявлении нарушений.

76. Жалобы и заявления, поданные на имя начальника лагеря, подлежат расследованию не позднее чем в пятидневный срок.

77. Принятые от военнопленных заявления и жалобы берутся на учет и регистрируются в специальной книге, в которой должно быть указано время подачи жалобы, краткое ее содержание, куда направлена жалоба или какие по ней приняты меры.

Результаты жалобы объявляются военнопленному. В эту же книгу и таким же порядком заносятся жалобы, изъятые из ящиков.

VIII. Порядок извещения о смерти военнопленных, их погребении и выдаче вещей умерших их родственникам

78. Смерть военнопленного и ее причины должны обязательно удостоверяться актом медицинского осмотра умершего.

79. Место погребения умерших военнопленных должно быть оформлено опознавательным знаком, с указанием матрикулярного номера и номера учетного дела.

80. Извещение родственников военнопленного о его смерти производится через Центральное справочное бюро при Исполкоме Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца.

81. Деньги и личные документы умерших военнопленных направляются наследникам через ЦСБ при Исполкоме СОКК и КП.

Начальник Управления НКВД СССР

по делам военнопленных и интернированных

капитан государственной безопасности

СОПРУНЕНКО

Приложение 11

Сов. секретно. Экз.№ 2.

24 мая 1950

Тов. Сталину И.В.

Тов. Молотову В.М., Берия Л.П., Маленкову Г.М,

Микояну А.И., Кагановичу Л.М., Булганину Н.А

Министерство внутренних дел СССР докладывает об итогах работы с военнопленными и интернированными по их содержанию, трудовому использованию, политической и оперативной работе среди них и о репатриации.

Вся работа с военнопленными и интернированными Министерством внутренних дел СССР проводилась в соответствии с решениями ЦК ВКП(б) и правительства СССР.

Министерством внутренних дел и его органами была проведена большая работа по эвакуации военнопленных с фронтов, по организации лагерей и размещению военнопленных в тылу страны.

Для содержания военнопленных и интернированных было организовано 267 лагерей с 2112 лагерными отделениями, 392 рабочих батальона и 178 специальных госпиталей.

К работе по содержанию, охране, трудовому использованию военнопленных и интернированных, обеспечению их питанием, вещевым довольствием, а также для оперативного обслуживания военнопленных и интернированных и политической работы среди них было привлечено большое количество личного состава органов и войск МВД.

Трудовое использование военнопленных в народном хозяйстве СССР.

Среди поступивших с фронтов Отечественной войны военнопленных оказалось значительное число истощенных и больных. Поэтому МВД СССР в течение всего периода пребывания военнопленных в Советском Союзе уделяло особое внимание восстановлению и поддержанию их физического состояния путем создания соответствующих бытовых и санитарных условий.

Проведенные в этом направлении мероприятия позволил и с 1 945 г. начать массовое использование труда военнопленных в народном хозяйстве СССР. К 1946 г. на работы в важнейшие отрасли народного хозяйства было направлено свыше 1800 тыс. военнопленных, из них:

на строительство (включая автодорожное и железнодорожное) – 645 532 человека, или 35,2 %;

в топливно-энергетическую промышленность – 410 793 человека, или 22,4 %;

в оборонную промышленность и для Министерства вооруженных сил СССР – 319 098 человек, или 17,4 %;

на производство строительных материалов (включая и лесную промышленность) – 247 576 человек, или 13,5 %;

в металлургическую и машиностроительную промышленность – 143 044 человека, или 7,8 %;

в другие отрасли промышленности и сельское хозяйство – 67 822 человека, или 3,7 %.

За период с 1943 г. по 1 января 1950 г. военнопленные отработали 1 077 564 200 человеко-дней, выполнив работ и произведя продукции на сумму около 50 млрд. руб.

За это время военнопленными заработано 16 723 528 тыс. руб., которые были обращены на покрытие расходов на их содержание.

Значительной частью военнопленных, не имевших производственных навыков, за время пребывания в лагерях МВД приобретены различные производственные и строительные специальности. На основе ознакомления с передовыми методами социалистического труда военнопленные из года в год улучшали производственные показатели своей работы и повышали производительность труда.

В 1949 г. до 90 % всех сдельно работавших военнопленных выполняли и перевыполняли установленные нормы выработки, при этом средний процент выполнения нормы составлял 131 %, а средний заработок на один отработанный человеко-день – 21 руб. 78 коп.

Военнопленные использовались преимущественно по решениям Совета Министров СССР на крупнейших промышленных объектах и стройках. В том числе значительное количество их было занято на работах в угольной промышленности СССР– на добыче угля, строительстве и восстановлении шахт, а также на строительстве новых предприятий тяжелой индустрии– Владимирского тракторного завода, Челябинского и Закавказского металлургических комбинатов, завода «Амурсталь», Джезказганского медеплавильного завода, Богословского алюминиевого завода и трубопрокатных заводов в Азербайджанской ССР и Свердловской области, на работах по расширению Тагильского, Магнитогорского и Орского металлургических комбинатов, на восстановлении пострадавших во время войны Енакиевского и Горловского заводов, заводов «Запорожсталь», «Азовсталь» имени Дзержинского, имени Петровского, имени Карла Либкнехта и др.

Военнопленные принимали участие в строительстве Байкало-Амурской железнодорожной магистрали и в работах по реконструкции и восстановлению асфальтобетонных дорог в разных районах СССР.

На строительстве ряда гидростанций, в том числе Севанской, Мингечаурской, Дзауджикауской, Фархадской, Сочинской, Кураховской и других, военнопленные составляли от 40 до 90 % общего количества рабочих, занятых на этих стройках.

На восстановление и новое строительство жилого фонда и культурно-бытовых учреждений министерствам жилищно-гражданского строительства и коммунального хозяйства в 1946 г. выделялось свыше 45 тыс. военнопленных, в том числе на работы по восстановлению городов Севастополя, Сталинграда, Орла, Великих Лук, Воронежа, Новгорода, Смоленска, Курска, Брянска, Ростова, Калинина, Краснодара и Пскова.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ И АНТИФАШИСТСКАЯ РАБОТА СРЕДИ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Выполняя указания ЦК ВКП(б), органы МВД проводили работу по политическому воспитанию военнопленных и подготовке из них антифашистского актива.

На организованных антифашистских курсах и в школах обучалось 73 756 военнопленных, в том числе 48 090 немцев, 21 137 японцев и 4529 румын, венгров, австрийцев, итальянцев и военнопленных других национальностей.

Из числа антифашистов немецкой национальности готовились для работы в советской зоне оккупации Германии газетные работники, работники профсоюзов, культурных и молодежных организаций, пропагандисты для народных предприятий, машинопрокатных станций и работники для Общества по изучению культуры СССР.

Непосредственно в лагерных подразделениях из наиболее подготовленных и проверенных военнопленных, состоявших в антифашистском активе, были выделены функционеры по антифашистской работе.

При политических отделах лагерей были созданы из числа военнопленных пропагандистские (лекторские) группы, а впоследствии – антифашистские комитеты. Всего в лагерях работало 5000 функционеров и лекторов пропагандистских групп и до 85 ООО человек антифашистского актива.

В целях обеспечения развертывания политической работы среди военнопленных в лагерях было создано 575 клубов, 985 библиотек с наличием 500 000 экземпляров книг политической и художественной литературы на различных иностранных языках, 1640 антифашистских комнат, 226 радиоузлов. Для военнопленных издавались пять газет на немецком, японском, румынском и итальянском языках общим тиражом 137 500 экземпляров, а также бюллетень для военнопленных австрийцев тиражом 6000 экземпляров. Кроме того, для военнопленных немцев выписывалось из советской зоны оккупации Германии 15 000 экземпляров семи различных газет и журналов.

Специально для военнопленных издавалась на иностранных языках политическая литература: И.В. Сталин – «Вопросы ленинизма», «Краткая биография товарища Сталина», «Ленин и Сталин о комсомоле», а также отдельные произведения советской художественной литературы; всего было издано политической и художественной литературы 30 000 экземпляров.

Наличие антифашистского актива и издание газет для военнопленных на их родном языке содействовали широкому развертыванию политической работы среди всей массы военнопленных, привлечению большого числа военнопленных к участию в политической и культурной жизни в лагерях. Только в 1947–1949 гг. было проведено 161 915 собраний и митингов военнопленных, 73 667 семинаров антифашистского актива, прочитано 252 160 лекций; в лагерях регулярно работало 10 326 политических кружков, в которых занималось свыше 600 000 военнопленных, 3315 кружков художественной самодеятельности, которыми поставлено 179 973 спектакля; для военнопленных проведено 65 717 сеансов советских кинофильмов.

В целях ознакомления военнопленных с жизнью Советского Союза для некоторых военнопленных организовывались экскурсии в совхозы и колхозы, в музеи и театры. Агитационно-пропагандистская работа среди военнопленных была направлена главным образом на разъяснение преимуществ советского строя перед капиталистическим, на показ политических, хозяйственных и культурных успехов СССР и роли Советского Союза в борьбе за мир, за интересы трудящихся всех стран.

Проведение среди военнопленных агитационно-пропагандистской работы способствовало правильному уяснению военнопленными происходящих в их странах политических событий и определению ими своего отношения к этим событиям. В своих письмах на родину военнопленные в подавляющем большинстве случаев правильно оценивали положение в своих странах, высказывалась за расширение и укрепление демократических преобразований в них и положительно отзывались об условиях содержания их в плену в Советском Союзе.

Всего через пункты военной цензуры МВД СССР за период с 1945 по 1950 гг. от военнопленных было отправлено на родину 59 447 284 письма и 131 771 062 письма получено военнопленными с родины.

Военнопленными написано более 300 брошюр о своей жизни в Советском Союзе. На основе материалов брошюр, написанных немецкими военнопленными, в Германии была издана книга «Военнопленные в Советском Союзе», сыгравшая положительную роль в разоблачении клеветнических измышлений об СССР.

Военнопленными написано 650 пьес демократического направления, свыше 100 000 индивидуальных откликов об СССР, 2000 воспоминаний о второй мировой войне, разоблачающих немецкий фашизм и японский милитаризм.

По возвращении на родину многие военнопленные принимают активное участие в демократическом преобразовании своих стран, способствуют разоблачению клеветы буржуазной реакции против Советского Союза, разъясняют населению своих стран о необходимости укрепления дружбы с Советским Союзом.

По сообщению тов. Чуйкова, прибывшие в советскую зону бывшие военнопленные немцы, особенно окончившие антифашистские школы, активно вступают в Социалистическую единую партию Германии, около 80 % военнопленных, окончивших антифашистские школы, являются членами СЕПГ; многие из них выдвинуты и хорошо работают на руководящей, партийной, профсоюзной, пропагандистской и хозяйственной работе, в политшколах, в органах народного образования, в массовых организациях, полиции – главным образом на культурно-массовой работе.

Многие бывшие военнопленные, окончившие антифашистские школы и курсы, являются членами Общества германо-советской дружбы и принимают активное участие в его работе, выступают с докладами о Советском Союзе, ведут пропаганду за дружбу с СССР.

Многие из бывших военнопленных принимают активное участие в работе кружков по изучению Краткого курса истории ВКП(б), распространяют среди рабочих и внедряют в производство новые формы и методы труда, пропагандируют соревнование, ударничество и сами являются передовиками производства.

В политической работе среди военнопленных японцев отмечается, что интерес основной массы военнопленных японцев к Советскому Союзу, к жизни советских людей был значительно выше, чем со стороны военнопленных других национальностей.

ЦК Коммунистической партии Японии в 1949 г. в письме, обращенном к репатриированным из СССР военнопленным, отмечает, что большинство военнопленных примкнуло к демократическому лагерю и ведет в этом направлении ценную работу.

В процессе политической работы, и особенно в период репатриации, от немецких, японских, венгерских, румынских и австрийских военнопленных поступило более 4000 благодарственных писем и положительных отзывов о Советском Союзе и о жизни в лагерях, подписанных 834 562 военнопленными. В этих письмах военнопленные выражают свои дружественные взгляды к Советскому Союзу и благодарность товарищу Сталину и Советскому Правительству за гуманное к ним отношение.

ОПЕРАТИВНАЯ РАБОТА

Проводившаяся органами МВД среди военнопленных и интернированных оперативная работа была направлена на предотвращение враждебных выступлений в лагерях военнопленных со стороны фашистских элементов, на пресечение попыток совершения ими диверсионных и вредительских актов на предприятиях, разоблачение участников зверств и злодеяний на территории Советского Союза и стран народной демократии, а также на выявление лиц, располагавших по своей прошлой работе важными военными, политическими и экономическими сведениями, в целях использования их в интересах СССР.

В результате агентурно-следственных мероприятий, проводившихся среди военнопленных и интернированных, выявлено 6136 агентов и информаторов противника из числа граждан СССР, из которых 1554 человека были установлены, и материалы на них переданы органам Министерства государственной безопасности СССР.

Среди военнопленных выявлено и осуждено 983 человека советских граждан – изменников родины, служивших в гитлеровской армии и при пленении выдававших себя за граждан Германии.

Допросами военнопленных– бывших сотрудников разведывательных органов Германии выявлено 819 агентов из числа граждан стран народной демократии.

Об этой агентуре через Министерство иностранных дел СССР информировались власти заинтересованных стран народной демократии.

На территории Латвийской ССР по материалам, полученным от разоблаченных работников немецкой военной разведки «Абвер», обнаружено 38 тайных складов с оружием и боеприпасами, предназначавшимися для использования бандитско-террористическими группами в борьбе против Советской власти. Из этих складов изъято пулеметов – 38, автоматов – 101, минометов – 6, мин – 357, гранат – 2750, а также большое количество винтовок, пистолетов и боеприпасов.

Получены также данные о 553 крупных немецких закордонных агентах, в том числе в США 18, Англии 20, Франции

27, Югославии 21, Турции 41, Испании 27, Бельгии 10, в других капиталистических странах 84, в странах народной демократии 186, в русских, армянских и грузинских белоэмигрантских кругах 78, среди религиозных деятелей разных стран 41. Материалы об этой агентуре переданы Комитету информации и Министерству государственной безопасности СССР.

Органами МВД отобрано из числа завербованной среди военнопленных и интернированных агентуры 986 человек, перспективных по своим связям и возможностям в Германии и других странах. Эта агентура передана Комитету информации, Главному разведывательному управлению Генерального штаба Советской Армии, Морскому генеральному штабу и Министерству государственной безопасности.

В соответствии с решением ЦК ВКП(б) в конце 1945 г. и начале 1946 г. в городах Брянске, Смоленске, Ленинграде, Великих Луках, Минске, Риге, Киеве и Николаеве были проведены открытые судебные процессы над военными преступниками. На этих процессах военными трибуналами по материалам МВД осуждено к смертной казни через повешение 84 военных преступника, из них 18 генералов.

На открытых судебных процессах, организованных в соответствии с постановлением Совета Министров СССР № 3209-1046сс от 10 сентября 1947 г. в городах Витебске, Новгороде, Бобруйске, Гомеле, Чернигове, Полтаве, Сталино, Севастополе и Кишиневе, военными трибуналами осуждено к 25 годам каторжных работ 137 военных преступников, из них 23 генерала.

В связи с Нюрнбергским процессом над главными немецкими военными преступниками были допрошены: генерал-фельдмаршал Паулюс, генерал пехоты Бушенгаген, генерал-лейтенант Мюллер, генерал-майор медицинской службы Шрайбер и другие генералы и офицеры бывшей немецкой армии, давшие ценные показания, которые были использованы советским обвинением на указанном процессе, причем Паулюс, Бушенгаген и Шрайбер непосредственно выступали на Нюрнбергском процессе в качестве свидетелей от советского обвинения.

Показания Бушенгагена о подготовке Финляндией войны против СССР использованы советским обвинением на процессе главных финских военных преступников в Хельсинки.

В связи с Токийским процессом над главными японскими военными преступниками был допрошен бывший помощник германского военного атташе в Токио подполковник фон Петерсдорф, который выступил на процессе в качестве свидетеля от советского обвинения.

Также были подготовлены для выступления в качестве свидетели по разоблачению преступлений японской военной клики и выступали на Международном процессе в Токио генерал Муцумура, полковник Семидзима и бывший император Маньчжоу-Го Пу И.

Были получены также представляющие интерес показания бывшего начальника разведывательного отдела венгерского генерального штаба генерал-майора Уйсаси, разоблачившего сотрудничество Михайловича с венгерским генеральным штабом и Цалдариса как агента разведывательных органов Германии, Италии и Венгрии.

От военнопленных генерал-лейтенанта Краппе, полковника Ремера, генерал-лейтенанта Бампера, генерал-лейтенанта Беме, генерал-полковника Енеке были получены материалы, изобличающие Франко как агента немецкой разведки, и данные о мероприятиях, проведенных Испанией по подготовке к войне на стороне Германии.

Перечисленные материалы были опубликованы в советской печати. Проведено следствие, и в конце декабря 1949 г. был организован открытый судебный процесс в Хабаровске над бывшим командующим японской Квантунской армией генералом Ямада, бывшими начальниками санитарного и ветеринарного управлений указанной армии генералами Кадзицука и Кавасима и группой руководящих работников так называемого противоэпидемического отряда № 731, подготовлявших бактериологическую войну против Советского Союза. По этому делу 12 обвиняемых осуждены на разные сроки наказания.

РЕПАТРИАЦИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ И ИНТЕРНИРОВАННЫХ

Репатриация военнопленных и интернированных закончена.

Всего с 1945 г. по настоящее время репатриировано 3 344 696 военнопленных бывших вражеских армий, из них 2 247 368 военнопленных германской армии (в том числе 1 939 063 человека немцев), 581 289 – японской, 329 093 – венгерской, 106769– румынской, 21097– итальянской, 1969– финской и 57 111 освобожденных военнопленных румын, венгров, поляков, чехословаков и югославов были направлены на формирование добровольческих национальных войсковых соединений и партизанских отрядов, сражавшихся против гитлеровской армии.

Интернированных репатриировано 214 924 человека.

С оставшимися в СССР военнопленными Министерство внутренних дел СССР продолжает вести работу по их содержанию и трудовому использованию.

Наряду с этим Главное управление по делам военнопленных и интернированных МВД СССР систематизирует все документы и материалы по работе с военнопленными и интернированными за период с 1941 по 1949 гг. с целью обобщения опыта работы с военнопленными.

Разработка указанных материалов будет охватывать вопросы организации работы с военнопленными на фронтах, их эвакуации в тыл страны, организации лагерей и трудового использования военнопленных в народном хозяйстве.

Докладывая о завершении работы с военнопленными и интернированными, Министерство внутренних дел СССР просит разрешить представить наиболее отличившихся в работе с военнопленными и интернированными работников МВД к награждению орденами и медалями СССР.

Министр внутренних дел СССР С. Круглов.

Источники и литература

1. R/Croe/ier. «Frontochsen» und «Etappenbullen».Zurldeologisierung militärischer Organisationsstrukturen im Zweiten Weltkrieg. MGFA (Hrsg.): Die Wehrmacht – Mythos und Realitat. München 1999.

2. F. Buchner. Das Handbuch der Deutschen Infanterie 1939–1945, Friedberg 1987.

3. H. Dv. 86/1 – Vorschrift für die Verpflegung der Wehrmacht bei besonderem Einsatz.

4. H. Dv. 130/19 – Versorgung im Grenadier – Regiment (Entwurf 1945).

5. R.D. Muller. Die Mobilisierung der Deutschen Wirtschaft für Hitlers Kriegführung. MGFA (Hrsg.). Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Band 5: Organisation und Mobilisierung des deutschen Machtbereichs. Teilband 1: Kriegsverwaltung, Wirtschaft und personelle Ressourcen 1939–1941. Stuttgart 1988.

6. R.D. Muller. Die Versorgung der deutschen Bevölkerung. In: MGFA (Hrsg.). Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Band 5: Organisation und Mobilisierung des deutschen Machtbereichs. Teilband 2: Kriegsverwaltung, Wirtschaft und personelle Ressourcen 1942–1945. Stuttgart 1999.

7. А.Я. Сухарев и др. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8-ми томах. Том 4 и том 5. Юридическая литература. Москва. 1989 г.

8. Б. Мюллер-Гиллебрандт. Сухопутная армия Германии 1933–1945. Справочник. Изографус. ЭКСМО. Москва. 2002 г.

9. B.C. Христофоров и др. Лубянка в дни битвы за Москву. Издательский дом «Звонница». М., 2002.

10. Военно-исторический журнал № 11,1991.

11. Военно-исторический журнал № 2,1993; № 4,2000.

12. Военно-исторический журнал № 4,1991.

13. Г. Гудериан. Воспоминания солдата. Смоленск, 2003.

14. Г.Ф.Кривошеев и др. Россия и СССР в войнах XX века. Потери Вооруженных Сил. Статистическое исследование. М., 2001.

15. ГАРФ. Фонд 9401, опись 12, дело 205, том 1, листы 103-111

16. ГАРФ. Фонд 9401, опись 12, дело 205, том 12, листы 313–320.

17. ГАРФ. Фонд 9401, опись 12, дело 205, том 12, листы 8-11.

18. ГАРФ. Фонд 9401. Опись 2, дело 269, листы 309-319

19. ГАРФ. Фонд 9401.Опись 12, дело 205, том 12, листы 190–193.

20. Документы. 1941 г. Международный фонд «Демократия». М.,1998.

21. Е. Березняк. Пароль «Dum spiro…» Киев, 1979.

22. Журнал «Сержант», № 2,97.

23. И. Стаднюк. Война. М., 1974.

24. К. Залесский. Вермахт. Сухопутные войска и Верховное командование. М., 2005.

25. Книга о вкусной и здоровой пище. Издание шестое, переработанное и дополненное. М., 1976.

26. Л.Е. Решин и др. 1941 год. Кн. 2, Том 93. М.: Международный фонд «Демократия», 1998

27. Мир и война: 41 год. Доклады научной конференции (9 декабря 2001 г.). Екатеринбург, 2001.

28. Мир и война: 41 год. Доклады научной конференции (9 декабря 2001 г.). Изд. гуманитарного университета. Екатеринбург. 2001 г.

29. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг. М., 2002.

30. Нюрнбергский процесс. Стенографический отчет в 30 томах. М., 1958.

31. Приказы Народного комиссара обороны СССР 1943—45 гг. М., 1996.

32. Приказы Народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. – 1942 г. М., 1996.

33. РГВА, фонд 4, опись 11, дело 74, листы. 1–6.

34. Русский архив. Сборник «Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. – 1942 г.». М., 1997.

35. Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй мировой войны в СССР. Т. 24 (13). М., 1996.

36. С.Ф. Петровский. Допризывная военная подготовка. Учебник для учащихся 8,9,10 классов средних школ, техникумов и равных им учебных заведений. М., 1941.

37. Сайт «deutschewaffe.narod.ru»

38. Сайт lexikon-der-wehrmacht (www.lexikon-der Wehrmacht. de/Soldat/Verpflegung.shtm)

39. Устав внутренней службы РККА (УВС-37). М., 1938.

40. ЦА ФСБ РФ. Фонд 14, опись 4, дело 262, листы 67–69.

41. ЦА ФСБ РФ. Фонд 14, опись 4, дело 589, листы 194–198.

42. ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 11, листы 14–16.

43. ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 11, листы 81–83.

44. ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 18, листы 51–56.

45. ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 4, листы 20–22.

46. ЦА ФСБ РФ. Фонд 3, опись 8, дело 83, листы 76–77.

47. ЦА ФСБ РФ. Фонд 40, опись 10, дело 83, лист 90.

48. ЦГАфонд 1 п., опись Зп., дело 6

49. ЦГА фонд 4п., опись 4п., дело 4

50. ЦГАфонд 1 п. опись5а., дело 2

51. ГАРФ, фонд 9401, опись 12, дело 205, том 13. листы 77-81

52. ГАРФ, фонд 9401, опись 12, дело 205, том 2. лист 172

53. ГАРФ, фонд 9401, опись 12, дело 205, том 13. лист 458

54. Военный энциклопедический словарь. Том I. М., 2001.

55. ГАРФ, фонд 9401, опись 12, дело 205, том 13. лист 164

56. ЦГА, Фонд 4п, опись1 а, дело 1.

57. ЦГАОР СССР фонд 7021, опись 148, дело 256, лист 229–233.

58. ЦГАОР СССР фонд 7021, опись 148, дело 256, лист 299.

59. ЦГАОР СССР фонд 7021, опись 148, дело 256, листы 204–209.

60. ЦХИДК СССР. Фонд 1 п, опись 5а, дело 2, листы 294–295.

61. ЦХИДК. Фонд 1 п, опись 5е, дело 1, листы 73-75

62. Э. фон Манштейн. Утерянные победы. ACT. Феникс. Ростов-на-Дону. Москва. 1999 г.

62. М. Croll. The History of Landmines. LEO KOOPER. 1998.

63. AA Керсновский. История Русской Армии. Смоленск, 2004 г.

64. Общевоинские уставы Вооруженных Сил Российской Федерации. Устав внутренней службы. Дисциплинарный устав. Ростов-на-Дону, 2001.

65. Независимое военное обозрение № 49 (458) от 23 декабря 2005.

Content

Юрий Георгиевич Веремеев
Солдаты и конвенции. Как воевать по правилам

Предисловие

Конвенции в их историческом развитии

Конвенция по улучшению участи раненных в армиях в поле

Конвенция по улучшению участи раненых и больных в армиях в поле

Конвенция о законах и обычаях войны на земле

Конвенция по улучшению участи раненых и больных в армиях в поле

Конвенция об обращении с военнопленными

Конвенции и реалии Второй мировой Войны

Распоряжение о том, как обращаться с советскими пленными

Приказ о комиссарах

О военной подсудности в районе «Барбаросса»

Правила обращения с военнопленными в СССР

Немецкие пленные (1941–1942 годы)

Питание солдат Вермахта

Питание солдат Красной Армии

Питание советских военнопленных

Долгий русский плен

Приложения

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

Приложение 4

Приложение 5

Приложение 6

Приложение 7

Приложение 8

Приложение 9

Приложение 10

Приложение 11

Источники и литература