Крэйн Виктория

Фаворитка

Виктория Крэйн

Фаворитка

Когда вы играете с Фишером, вопрос не в том, выиграете вы или нет;

вопрос в том, выживете вы или нет.

Борис Спасский

В том-то и состоят шахматы.

Сегодня ты даешь сопернику урок, а завтра он тебе.

Роберт Джеймс Фишер

1. Ритуал

Один простой уикенд на свежем воздухе, легкий флирт с незнакомцем — и бац! — меня взяли за шкирку и умыкнули в Преисподнюю. И теперь я лежала в постели и ждала Белета, а его все не было и не было. Вот куда он ушел? Если у него какие-то дела, то почему бы ему не отправить меня домой, а самому спокойно заниматься решением своих проблем? Но он предпочел немного подействовать мне на нервы. И было бы за что! Подумаешь. Я фыркнула и отвернулась к стене.

Потому и не сразу заметила, когда вернулся Белет. Но в какой-то момент что-то заставило меня открыть глаза и повернуть голову. И долго он так стоял?

— С возвращением, — пробурчала я. — И что дальше?

Он не ответил. Просто стоял и пожирал меня своими невозможными немигающими янтарными глазами. Я вздохнула и села, подтянув к себе колени и обняв их руками.

— Я хочу, чтобы вернулся мой Лучик, — прервала я затянувшееся молчание. — Мой солнечный мальчик. Тот самый, который катался со мной на коньках и выбирал мне на барахолке вязаную шапочку. Тот, кто сидел рядом со мной бесконечными зимними вечерами, тот, кто вернул меня обратно из пучины одиночества.

— Продолжаешь жить в фантазиях? — осведомился Белет и наконец моргнул.

— Это не фантазия. Это будущее, которое уже никогда не случится, — пожала плечами я. — Но это к лучшему. Я его изменила.

— Интересно.

— Наверное… — Я помолчала, потом подняла на него глаза и прошептала: — В том будущем я могла бы быть с тобой. Только с тобой одним. Но это невозможно.

— Невозможно, — согласился Белет, а потом отрывисто приказал: — Раздевайся. И побыстрей.

Я спустила ноги с кровати, встала босыми ногами на ковер и начала быстро раздеваться. Белет на меня не смотрел, он отвернулся к своему любимому камину.

— Я готова, — сообщила я и легла обратно. — В какой позе ты меня хочешь, Белет?

Демон повернулся и оглядел меня с головы до пят.

— Раздвинь ноги.

Я послушно раздвинула ноги. В глазах моих стояли слезы, и я зажмурилась.

Почувствовав, как под весом тяжелого мужского тела прогнулся матрас, я дернулась, а потом рука Белета легла мне на лобок и сжалась. И я сама сжалась изнутри, стиснув зубы.

— Открой глаза и посмотри на меня.

— Не хочу.

Что-то прокатилось сквозь меня, что-то жуткое, чуждое самой моей природе, и я испуганно уставилась на демона.

— Ты это делаешь специально? — спокойно спросил Белет, убедившись, что я смотрю ему в глаза.

— Что я делаю?

— Пытаешься меня довести?

— Я? Тебя довести? — Я скривилась в попытке изобразить недоверчивый смешок, не получилось, потому что указательный палец демона довольно грубо проник в меня. — Что ты делаешь? Зачем? Я не хочу так.

— А как ты хочешь?

Белет склонился надо мной. Когда он успел раздеться? Я не заметила. Тыльной стороной ладони он провел по моему животу вверх, к грудям, обвел по очереди их снизу, правую — сбоку, задел затвердевший сосок, потом двинулся дальше. Рука его остановилась на моем горле. Большой палец нажал на впадинку, и я нервно сглотнула. Вторая его рука осталась между моих ног. Палец начал медленно двигаться внутрь-наружу. Я вздрогнула.

— Лежи тихо и не шевелись, — предупредил меня Белет, и я согласно моргнула.

Я боялась шевельнуть головой, ведь руке демона было достаточно сжаться чуть сильнее и…

— А знаешь, мне нравится, когда ты лежишь вот так, покорная и испуганная…

— Да, страх тебя возбуждает, — сказала я хрипло, в горле моем пересохло. — Я помню, ты мне об этом говорил буквально позавчера… Но… Белет… ты, конечно, можешь сейчас сделать все что угодно, только вот… Разве тебе нужно именно это?

— Да.

— Хорошо, тогда бери. А когда закончишь, перенеси меня домой. Сразу же. Будь так добр. У меня останется некоторое время, чтобы прийти в себя… И как раз истекут мои двенадцать часов.

И я заставила свое тело расслабиться. Полностью. Пусть делает, что хочет.

Я не понимала, что происходит. Расстались мы вполне мирно, даже хорошо, но что-то произошло еще. Что же? Неужели мой невинный флирт с тем парнем так подействовал на демона? Это же смешно! Но ситуация, в которой я оказалась, смешной отнюдь не выглядела.

Белет вытащил из меня палец и без лишних церемоний заменил его своим членом. Я охнула от неожиданности и машинально подалась назад. Но сильная рука демона скользнула мне под шею, он потянул меня к себе и прижал так, что я с трудом могла дышать.

— Смирно, моя дорогая. Лежи смирно, скоро все закончится, — шепнул он мне на ухо, продолжая входить в меня словно поршень.

Я откинулась на его руку и смирилась. Было жутко обидно слышать его ласковый голос и наслаждаться тем, что он со мной делал, хотя разум мой этому противился изо всех сил. Разум, но не тело. Телу нравилась каждая секунда, каждый мощный толчок внутри меня. Слеза стекла по моей щеке. Было щекотно, но я не могла даже потереться о покрывало.

Белет замер на секунду надо мной, прищурился и нанес еще один удар, глубокий и сильный, и вдруг начал менять облик.

— Лучик, — простонала я. — Лучик, не надо, не сейчас, пожалуйста. Я этого не выдержу.

— Неужели?

— За что ты меня наказываешь, Белет? Это же меня не Лучик наказывает, а демон Белет, ведь так? Лучик не стал бы. Не стал бы! — Я уже почти кричала на него, и мне было плевать на последствия.

Я уперлась кулаками в широкую мускулистую грудь и попыталась оттолкнуть от себя демона. Ничего не вышло. Белет насмешливо смотрел на меня. А потом отвел от себя мои руки, крепко сжал в своих огромных когтистых ручищах, вытянул вдоль моего тела и прижал к покрывалу. Крылья его развернулись, закрывая от меня неровный свет, исходящий от камина, погружая все вокруг в кромешную тьму.

Движение во мне возобновилось. Резкое, в самую глубину, почти доставляя боль. Белет сдерживал себя, но я знала, что он может передумать в любой момент, и это меня пугало. Сила, магическая сила, которой он обладал, рвалась наружу, и тут он себя не сдерживал. Мгновение — и она обрушилась на меня, заставляя корчиться мою душу от безысходности и отчаяния.

— За что? — одними губами проговорила я.

— Чтобы ты знала, кому ты принадлежишь.

— Я принадлежу своему мужу. Только ему.

— Нет, и тебе это известно.

— Нельзя принадлежать сразу двоим! — Я не сразу сообразила, что мы разговариваем беззвучно. Голос Белета звучал в моей голове. — Черт! Так может только Смерть.

— Но его здесь нет.

— Ты знаешь почему. Его нет, потому что он занят, он вообще в другой реальности. Он вернется и…

— Он знает, что ты моя. Он знал это с того самого мгновения, когда я взял тебя в первый раз.

— Я не могу.

— Можешь. И назад пути нет.

— Как такое может быть?

Я вздрогнула от очередного удара, заставившего сотрястись все мое нутро, раздвоенный язык кружил у меня во рту, горящие расплавленным золотом глаза ослепляли, словно солнце в зените.

— Тебе плохо без меня, звезда моя. У тебя депрессия. Ты чувствуешь себя потерянной. Но пусть тебя успокоит то, что Смерть знает: ты сопротивлялась. Ты сопротивлялась до последнего. Но ты проиграла. В этой игре ты не смогла бы победить. Никогда. Я сказал тебе еще в нашу первую встречу, что ты будешь моей. Я сдерживаю свои обещания.

— Не называй меня «звездой», — прошипела я вслух.

— Почему? — удивился Белет, делая круговое движение бедрами, исторгнув из меня очередной хриплый стон. — Я знаю, тебе нравится, когда я так тебя называю.

— Так меня называл мой Лучик. Мой солнечный Лучик. Он любил меня. Он был нежен со мной. Ты — не он, ты — демон Белет. Ты другой. Не называй меня «звездой», никогда.

Я запрокинула голову и кончила. Белет тут же присоединился ко мне. Когда мы успокоились, я выскользнула из-под него, буквально скатилась на лежащий на полу ковер и подхватила свою одежду.

— Перенеси меня домой, Белет. Перенеси. Не хочу здесь оставаться.

— Два года назад ты здесь бывала с удовольствием.

Я отвернулась и сунула правую ногу в брючину.

— Я хотел, чтобы ты знала, — я бываю и такой. Но ты меня принимаешь любого. Да, ты сопротивляешься, и мне это нравится. Сопротивляешься и споришь, даже зная, что я могу одним движением сломать твою милую шейку. Но ты меня не боишься. Ты опасаешься моей магии, но только потому, что ты человек. Стань моей Фавориткой, звезда моя. Ты к этому готова. Давно готова и в глубине души ты сама этого хочешь.

Я замерла. Сердце мое бешено колотилось. Слезы снова потекли по моим щекам. Это говорил не Белет. Это говорил мой Лучик.

Я медленно повернулась, джинсы сползли мне на колени, но я про них уже забыла. Белет стоял передо мной — прекрасный, величественный, могущественный демон. На золотистой коже играли блики пламени от камина. Огромные крылья были свернуты за спиной. Два ряда рогов блестели словно отполированные. Густая грива каштановых волос обрамляла его лицо и опускалась на широкие плечи. Я подняла руку и коснулась своего ошейника, будто ища последней защиты, что у меня осталась. Как завороженная, я сделала шаг к демону, но, забыв, что джинсы на мне полуспущены, споткнулась и начала падать. Тогда Белет подхватил меня, приподнял и, стянув с меня джинсы, отбросил их в сторону.

Я смотрела ему в глаза, его магия накатывала на меня словно морской прибой, подчиняя, искушая, не давая думать. Я сопротивлялась, но понимала, что это бесполезно. Я помнила, как мне было плохо, когда Белет ушел далеко, как мне было страшно и одиноко, я не хотела снова такое пережить. Я любила его. Пусть сейчас он держал меня под заклятьем, но я все равно его любила… И тогда я обняла его руками за шею, а ногами за талию.

— Лучик? Я… я… но я же…

— Ты останешься женой своему мужу. Как бы я ни хотел, чтобы ты была моей Спутницей, но этому не бывать. Но Фавориткой ты можешь стать.

— Так сделай это, солнечный. Сделай! — вырвалось у меня, и я уткнулась лицом в шею своего демона.

Белет на мгновение замер, словно не веря своим ушам, а затем стиснул меня в объятиях.

— И ты ничего не спросишь?

— Спрошу. Наверное… Когда-нибудь.

— Назад пути не будет.

— Представляю.

— Ты сможешь видеться с Зо, звезда моя. Ты сможешь обнять ее, сможешь проводить с ней время не только, когда рядом ее брат.

— Как это возможно? — всхлипнула я, потрясенная.

— Ранг Фаворитки дает защиту и неприкосновенность. Никто не посмеет тронуть тебя, напасть на тебя, обидеть тебя. Это Закон в Нижнем мире. Нарушение карается смертью. Знак Фаворитки будет защищать тебя от любого нападения в любом из миров. Это самая сильная из известных во всех мирах магий.

— А если Смерть решит меня наказать? — вдруг испугалась я.

— А вот Всаднику ничего не будет. Он — твой супруг, ваш брак благословлен Верхним миром.

— Лучик, но… — Я подняла голову и посмотрела Белету в глаза. — Но что же скажет Смерть? Он…

— Смерть знает все, радость моя. Он знал, что этим кончится. Вопрос был во времени. А ты сопротивлялась очень долго. Никто и никогда мне так долго не сопротивлялся.

— Ну да, конечно, — буркнула я.

— Я слышу нотки ревности в твоем голосе, моя радость? — улыбнулся Белет той самой улыбкой, которую я уже не чаяла вновь увидеть. — Ты единственная такая. Другой такой нет.

— И что же получается? У меня будет… у меня будут фактически два мужа? — Я расхохоталась. — Гарем? Это бред, это…

— Человеческие предрассудки. Забудь про эту дурацкую мораль.

— Забыла. Предположим… Но…

— Ты торгуешься?

— Нет! Нет, просто… Смерть, он… Наша связь…

— Никуда не денется. Мы решили этот вопрос. — Я открыла рот, чтобы высказаться по этому поводу, но Белет усмехнулся и покачал головой. — Мы решили этот вопрос между собой. И если ты думаешь, что Смерть делится тобой просто так, то это неправда, поверь мне, моя дорогая. Он говорил тебе, что ты для него значишь, а теперь, когда ты станешь моей Фавориткой, ему больше никогда не будет нужно сдерживаться с тобой. Ты для него просто неиссякаемый источник, а станешь еще более сильной. Если говорить о выгоде, мы трое получаем от этого союза выгоду. Но разве дело в выгоде?

От пронзительного взгляда демона у меня закружилась голова.

— Нет, Лучик. Нет. Выгода здесь ни при чем.

Я запустила пальцы в волосы демона и почувствовала, как он когтями расчесывает мои спутавшиеся пряди.

— Ты не передумала? — Я покачала головой. — Это будет больно. Очень.

— Очень? Но ты же меня… ты снимешь боль?

— Не в этот раз. Таков ритуал. Но ты выдержишь, а я постараюсь облегчить тебе это, насколько возможно. Ты веришь мне?

— Да.

— Хорошо. Тогда не будем откладывать.

— Чтобы я не передумала?

— Ты не передумаешь. — Золотые глаза буквально прожигали меня. — Ведь правда, звезда моя?

— Не передумаю.

— Отлично. Готова?

— Да.

Белет опустил меня на пол, и в следующее мгновение стены спальни демона исчезли, и мы очутились в огромном зале. Я огляделась. Его своды были столь высоки, что я видела лишь клубящуюся тьму в вышине. Я узнала это место. Когда-то Белет поднимался здесь со мной на руках ввысь, чтобы подарить мне бессмертие, от которого я отказалась. Теперь он сделает меня своей. Окончательно и бесповоротно.

Перед нами вдруг появился каменный помост с тремя ступенями, на котором стоял высокий темный трон. «Ведь Белет — Король», — мелькнуло у меня в голове, когда я потрясенно разглядывала место, откуда мой милый, нежный Лучик правит судьбами мироздания. Я напряглась. Как-то раз я спросила Мирославу, как она стала Фавориткой. Она долго молчала, по-видимому, не любила об этом вспоминать, но потом ответила, что оно того стоило.

Белет взял меня за плечи и повел к своему трону.

— Это какой-то ритуал? Должны быть соблюдены какие-то условия? — Голос мой дрожал, и я ничего не могла с этим поделать.

— Да — на оба твоих вопроса, но я немного изменю правила, но не сам процесс, — ответил демон, поднимаясь по ступенькам.

Мы подошли вплотную к трону.

— Становись на колени и хватайся за подлокотники, — приказал Белет, — и упрись в спинку лбом.

— Зачем на колени? — спросила я. — Тут камни, больно будет стоять.

— Это поза подчинения и смирения, моя дорогая, и, поверь, ты очень быстро забудешь про свои колени.

Прозвучало это зловеще, но назад пути не было, и я опустилась на холодный каменный пол, вцепившись руками в подлокотники трона. Камень под моими ладонями был теплый, внутри что-то пульсировало. Трон казался живым, и это напугало меня до чертиков. Я хотела было спросить об этом Белета, но мои руки вдруг оказались прикручены к подлокотникам широкими ремнями.

Пространство вокруг меня ожило. Какие-то тени шныряли в клубящемся серо-багровом тумане, шепот звучал у меня в голове… Или это мне только казалось? Мы не одни?

— Белет? — Я в панике повернула голову и замерла с открытым ртом.

Белет стоял позади меня, не скрывая больше свою силу. От него исходило багровое сияние — вот какой оказалась причина всполохов в окружающей нас тьме. Мощь демона подавляла, напоминая, что я всего лишь жалкий человечишка…

— Повелитель… — пробормотала я. — Пощади.

— Пощады не жди. — Голос его был чистым громом в жаркий летний полдень.

— Господи, — прошептала я. — Господь всемогущий, помоги.

— Поздно взывать к Богу, звезда моя. Слишком поздно.

Вокруг нас кружили тени. Подданные Властителя Ада, они пришли, чтобы стать свидетелями моей сдачи? Нет! Я не могу. Не при них. Никогда.

— Они сейчас уйдут. Я знаю, что для тебя это слишком, — успокоил меня демон, но животный страх и ужас от предстоящего, охватившие всю меня, так и не проходили.

И тут вдруг нас окружила звенящая тишина.

— Держись крепко, звездочка моя, и упрись головой, а я постараюсь побыстрее с этим закончить, — проговорил Белет мне в затылок, собрал мои волосы, перекинул их мне на грудь и прижался сзади.

Одна его рука легла мне на основание шеи, прямо между лопатками, а вторая, раздвинув мои ноги, коснулась внутренней поверхности левого бедра. Я глубоко вдохнула, и тут же резкая, проникающая внутрь боль, ударила в меня сверху и снизу — там, где были руки демона — и заставила захлебнуться собственным криком. В следующее мгновение пальцы Белета задели колечко в моем клиторе, и боль столкнулась с равным ей по силе наслаждением, разрывая меня на части. Мозг уже не знал, на что реагировать: на боль или наслаждение, и я начала проваливаться в темноту. «Болевой шок», — подумала я и скользнула в спасительную мглу небытия.

— Вернись! — Голос Белета ворвался в мое сознание, заставляя содрогнуться душу.

И я вернулась, и снова встретилась с непереносимой болью и наслаждением. Сколько же это длилось? Позже я узнала, что несколько секунд, но мне они показались часами. И вдруг все прекратилось. Я дрожала, крепко привязанная к трону, сзади меня обнимал Белет. Что-то мокрое стекало по моей спине и бедру.

Белет убрал руки, отвязал меня, и я тут же сползла на холодный пол, к ногам Короля Ада. Я лежала там, и в голове моей было абсолютно пусто. А перед глазами — кровавая мгла.

Сильные руки демона подняли меня с пола. Он уселся на свой трон, посадил меня к себе на колени и обнял, тихонько укачивая и что-то приговаривая.

Я постепенно приходила в себя.

— Это… все? — спросила я, все еще задыхаясь.

— Нет, звезда моя. Нам еще нужно завершить ритуал.

— Я больше не выдержу. — Я закрыла глаза и положила голову ему на плечо.

— Самое страшное позади. Осталось самое приятное. — Рука Белета медленно поглаживала мои груди.

— И что это?

— Мы займемся с тобой любовью.

— Я не смогу. У меня нет сил. Я так устала.

— Это необходимо, иначе вся эта боль, что ты вынесла, не имеет смысла.

И, не слушая мои слабые возражения, Белет встал, усадил меня на трон, потом нагнулся, подхватил за ноги и потянул на себя, заставив уцепиться за подлокотники. Ноги мои взмыли вверх, оказавшись у Белета на плечах. Я почти висела вниз головой, упираясь только саднящей спиной о сидение и держась за теплый камень, и Белет очень медленно и осторожно вошел в меня во всю свою ужасающую длину.

Я вскрикнула. Такого я еще никогда не испытывала. Мне казалось, что Белет коснулся моего сердца, лаская его и нежно поглаживая. Он двигался во мне, и каждая моя клеточка реагировала на эти движения, стремясь навстречу, приветствуя внутренние касания чужого тела. Мне казалось, что мы созданы друг для друга, что я всегда искала это и вот наконец нашла. Меня охватило странное спокойствие и умиротворение. Я была там, куда хотела попасть. Я была дома, а рядом со мной был тот, кому я принадлежу и кому буду принадлежать вечно…

— Лучик, — все повторяла и повторяла я. — Лучик мой.

— Люблю тебя, моя звездочка, — отозвался демон, нанося последний удар.

Мы кончили, не отрывая взглядов друг от друга. Белет медленно вышел из меня, дав моим ногам самим соскользнуть со своего тела, нагнулся и, оторвав мои руки от подлокотников, поднял и прижал к себе. Я повисла на Белете, обессиленная, опустошенная, но ужасно счастливая.

— А теперь, радость моя, — шепнул он, накидывая мне на плечи темное покрывало, — я должен показать тебя своим подданным.

Он что-то сказал в темноту, зал внезапно осветился, и я увидела сотни уставившихся на меня нечеловеческих глаз.

Белет повернул меня спиной к себе, запахнув у меня на груди накидку. Было неприятно стоять вот так, растрепанной, потной, усталой, на виду у жителей Ада, но меня обнимала сильная рука моего демона, и мне было совсем не страшно.

Белет закончил свою речь, из которой я только разобрала свое имя, затем развернул меня и спустил с плеч покрывало. Длинные пальцы демона по-хозяйски провели по знаку, что он выжег у меня на теле. Ответом ему был короткий согласный возглас. Через мгновение мы остались в зале совсем одни.

— Ну вот и все, — произнес, улыбаясь, Белет. — Теперь ты моя официальная Фаворитка. Ты — сильная девочка, звезда моя, не каждая вынесла бы такое. Но я в тебе не сомневался.

— И что изменилось? — спросила я, зевая.

Белет рассмеялся.

— Многое, радость моя, и в то же время ровным счетом ничего. Тебе только нужно знать, что первое — ты теперь бессмертна, а второе… Ты знаешь, что такое Фаворитка?

— Подозреваю, что не просто любовница.

— Именно. Не просто. Я — твой Хозяин, звезда моя, а ты… ты должна мне повиноваться. И ты просто не сможешь не повиноваться мне, если я тебе прикажу.

— Зашибись. — Я снова зевнула, у меня просто закрывались глаза, но что-то я упустила. И тут до меня дошел смысл первой части того, что сообщил мне Белет. — Постой. Я бессмертна?

— Полностью и абсолютно. Никакие двенадцать часов над тобой более не властны. И заклятье Всадника уже никогда не вернуть.

Я застыла. Как же так? А наша связь со Смертью, наша жизненно важная связь?

— Нет, — прошептала я. — Нет! Смерть…

— Смерть был за то, чтобы я подарил тебе бессмертие. Он тебе это сам говорил, я знаю. Он не мог тебе его дать. Зато теперь ты навеки связана с ним — безо всяких заклятий. Или ты не веришь в любовь своего Всадника?

— Верю.

— Связь безо всяких условий разве не более ценна?

— Да. Это самое ценное, что может быть.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Ты связана с ним. Ты носишь его ошейник. И ты связана со мной. На тебе мое клеймо. Ты — мать наших детей. Ты — часть нас и нашей жизни.

В голове моей все еще звучали последние слова Белета, когда мы снова оказались в его спальне.

— Тебе нужно поспать, звезда моя, — произнес Белет и снял с моих плеч накидку.

Я взглянула на разобранную постель, потом повернулась к демону.

— Я хочу увидеть то, что на моей спине.

Белет ничего не сказал, лишь повернулся лицом к стене, в которой вдруг появилось огромное зеркало. Я подошла поближе и взглянула через плечо на свое отражение. На моей спине, прямо посередине, чуть ниже шеи, верхним краем на ней, а нижним между лопаток красовалась круглая печать демона Белета. Она выглядела как старый шрам, аккуратный, цвета моей кожи. Я думала, она будет вплавлена внутрь, но она была выпуклой и, казалось, будто находилась там всегда.

Белет встал сзади, снова в человеческом облике, наклонился и нежно провел губами по своему знаку.

— А теперь ложись спать.

И с этими словами он взял меня на руки и отнес на кровать. Уложив, демон провел рукой по внутренней стороне моего левого бедра.

— Что там? — спросила я, закрывая глаза.

— Моя печать. Наверху для других, а внизу — лично для меня.

Уже засыпая, я почувствовала легкие прикосновения теплых губ моего нежного Лучика на левом бедре.

Я проснулась, услышав тихий голос Смерти.

— Почему она так долго спит?

— В ее организме идет перестройка, Всадник. Сразу два удара — бессмертие и новый статус, а она всего лишь человек, и останется им навеки. Ты хочешь ее забрать? Я бы не советовал. Ей нужно выспаться и набраться сил.

— Нет. Я бы хотел, но у меня дела. Теперь, когда мне не нужно возвращаться к ней каждые двенадцать часов, я сделаю то, что должен был сделать уже давно.

— Ты надолго уходишь?

— На пару дней.

— Я ее разбужу. Если ты уйдешь не попрощавшись, проснувшись, она станет переживать. В ее нынешнем состоянии ей это противопоказано.

— Ей не повредит, если я ее разбужу?

— Нет, она…

— Смерть? — окликнула я мужа. — Смерть, я не сплю. Ты где? Я ничего не вижу, тут так темно.

Воцарилась тишина. Я услышала шаги, и прохладная рука моего супруга коснулась моей щеки. Я повернула голову и прижалась к его ладони губами.

— Включите свет, пожалуйста, — попросила снова я. — Белет? Ты тут?

— Белет, что у нее с глазами? — очень тихо и подчеркнуто спокойно спросил Темный принц.

— Побочный эффект. Это скоро пройдет, не беспокойся. Я клянусь, что все под контролем и повторяю: организм себя перенастраивает. Она снова будет видеть через пару часов.

Смерть коснулся губами моих губ, провел вверх по щеке, поцеловал мои веки.

— Ничего не бойся, родная, — прошептал он. — Ты теперь защищена так, что никто до тебя не доберется, никто не причинит тебе вреда. Даже в шутку. Это будет его последняя шутка.

— Ты говорил, что уходишь? — Я нашла руку мужа и вцепилась в нее мертвой хваткой. — На пару дней? А сколько это будет там, где будешь ты?

— Это единый с нами временной поток. Та же пара дней.

— Возьми меня с собой!

— Не могу, девочка моя. Только не туда. Ты — человек, а тот мир заселен очень странной расой. Ты не вынесешь там и часа. Ты бессмертна, но разум твой — человеческий разум — все еще уязвим. Но я обещаю взять тебя с собой в следующее путешествие.

— Когда ты вернешься, ты придешь за мной? Сюда? Заберешь меня домой?

— А ты этого хочешь? Или погостишь немного, пообщаешься с дочерью?

Спокойный голос Смерти мог обмануть кого угодно, но только не меня.

— Я хочу домой. Я хочу к тебе. Я хочу быть с тобой. Хочу… — Я замолчала. Черт, как бы я много отдала, чтобы видеть выражение глаз моего Всадника.

— Белет прав, милая. Тебе нужно отдохнуть.

Смерть поцеловал меня в лоб.

— Скажи, а правда, что тебе приходилось сдерживаться со мной?

— Правда.

— А теперь? Теперь тебе больше не нужно будет этого делать?

— Нет.

— Тогда я хочу, чтобы ты… — Я запнулась на мгновение, а потом продолжила: — Чтобы ты любил меня, не сдерживаясь. Я хочу познать любовь Темного принца — такую, какая она есть на самом деле. Я люблю тебя, Смерть.

— Я скоро вернусь, Элви, — сказал Смерть. — Вот тогда ты и узнаешь, каков я на самом деле.

И с этими словами Смерть исчез.

— Белет? — окликнула я демона. — Ведь он вернется за мной, правда?

— Вернется, — ответил Белет. — Ему нужно побыть одному какое-то время. Но он обязательно вернется. Он любит тебя, ты ему нужна.

— Если он не вернется, я пойду за ним, я найду его… где бы он ни был, и мне все равно, сколько понадобится времени.

— Перестань, звезда моя. Никуда не денется твой Всадник, — горько усмехнулся Белет. — Но такова цена за то, чтобы любить тебя.

— Боже, — хмыкнула я. — Да что вы все во мне такое нашли? Я же обычная, совершенно обычная.

— А вот Иеремиил с тобой бы сейчас поспорил. — Рука Белета опустилась на мой лоб. — Спи, звезда моя. Спи. Утро вечера мудренее.

И я провалилась в сон.

2. Побег

Проснувшись на следующее утро (или день, или вечер — я понятия не имела, какое сейчас время суток), я долго моргала. Слава богу, зрение ко мне вернулось. Но только вот стало оно… отличным. Очки и линзы мне были уже не нужны, и я даже немного расстроилась. Ну привыкла я к своей слепоте и вроде должна была радоваться, но ощущение было престранным. Хотелось все время тереть глаза.

Белета не было в комнате, только на прикроватном столике лежала записка. Я ее развернула и пробежала глазами. В записке говорилось, что вернется он попозже и что я должна отдыхать.

Я швырнула листок бумаги обратно на стол и застонала. Лежать весь день? Да я с ума сойду от тоски!

Но мне пришлось лежать, потому что как только я попыталась встать, у меня закружилась голова, я заползла обратно в постель и укрылась одеялом. Вот черт!

Так я лежала довольно долго и тупо разглядывала высокий потолок. Спать не хотелось, есть тоже, книжек мне оставить не додумались, и я начала тихонько звереть. А потом на меня навалилась тоска. Мне страшно захотелось домой. Вскоре я не могла думать ни о чем другом. Мне было жизненно необходимо добраться до дома, до своих комнат, чтобы там дожидаться мужа. Как же мне попасть домой? Туфли! — осенило меня, мои волшебные туфли, которые Белет вручил мне, чтобы я могла свободно перемещаться к нему и обратно. Да только где они, эти туфли?

Очень осторожно я встала. Словно хрустальную чашу я держала свою голову. Ведь одно резкое движение — и мне снова станет плохо. Держась за стены, я кружила по спальне, заглядывая во все уголки, пока не вспомнила, что в последний раз я собственноручно затолкала туфли под кровать.

Мне не стоило даже пробовать, но я об этом не думала. Через пару минут я с победным видом вылезла из-под кровати, кряхтя поднялась и сунула ноги в туфли.

Через мгновение я отказалась посреди своей гостиной.

— Уф, — громко сказала я. — Хоум, свит хоум!

Теперь мне нужно было только дождаться мужа. Но что-то случилось с моей головой. Мысли хаотично метались, перепрыгивали одна через другую, пока я вдруг не подумала о том, как на мой новый статус отреагирует… Я совсем о нем забыла… О нем, о Иеремииле. Что же скажет Иеремиил? Вряд ли он будет доволен, но он был моим ангелом-хранителем, он всегда ко мне хорошо относился, и я в глубине души надеялась, что даже больше, чем хорошо. И он мог знать, где сейчас мой муж. И он мог сказать, будет ли он сам и дальше моим наставником. А если я теперь не просто любовница демона, а его Фаворитка? Иеремиил… Он был мне нужен.

Я сжала пальцами виски. Мне становилось все хуже и хуже с каждой минутой, но я должна была знать. Должна была спросить. Когда-то давно архангел подарил мне амулет, при помощи которого я могла его вызвать, но это была своего рода экстренная связь, на самый крайний случай, и я сильно сомневалась, что время такого вызова пришло.

Однако имелся еще один способ связи. Моя подруга, жена соратника моего супруга, Всадника Апокалипсиса Войны была нашей связной, как между нами и демонами, так и наставниками. Так сложилось, что дом ее был напичкан всякого рода техникой, камерами, мониторами (у Войны была такая работа, а жена в этих вопросах не уступала мужу), поэтому вся основная корреспонденция проходила через нее. И я решила позвонить Русте и попросить ее связаться с архангелом.

Она пыталась меня отговорить, но я была не в том состоянии, чтобы кого-то слушать. В голове шумело. Перед глазами вспыхивали звездочки и молнии, и мне просто хотелось, чтобы рядом оказался хоть кто-то и меня подбодрил. Мне был нужен Иеремиил. Его свет, его поддержка. Надежда. Мне было нужно, чтобы кто-то меня обнял. Прямо сейчас. Сию секунду. Белет был занят. Мой муж, мой любимый муж впервые ушел без меня больше чем на полсуток, и я не знала, вернется ли он, а если вернется, то когда. А главное, что он при этом скажет.

Я начинала сходить с ума от этих мыслей. От того, что я совсем одна. Подруга вздохнула и отправила вызов…

Не прошло и пяти минут, как я, обернувшись, встретилась глазами с Иеремиилом.

— Здравствуй, Эл, — сказал он и, шагнув ко мне, встал сзади, оттянул кофточку вниз и долго разглядывал клеймо.

— Давно не виделись, — отметила я и почему-то немного оробела.

Поведя плечами, я натянула кофту обратно. Иеремиил отошел от меня и вздохнул.

— Если бы ты приняла бессмертие от меня, этого бы не случилось.

— Я вообще не хотела никакого бессмертия, если Смерть не мог мне его дать…

Я встала и, слегка пошатнувшись, оперлась рукой о спинку кресла.

— Тебе нужен свежий воздух, — нахмурился Иеремиил. — Зачем ты вернулась домой? Ты рискуешь здоровьем.

— Чем я рискую? Я же теперь бессмертная.

— Бессмертная. Но пока твой организм приноравливается к новым обстоятельствам, тебе следует себя беречь. Ты же не хочешь провести вечность, страдая от болячек?

— Ну я об этом как-то не думала, — пожала плечами я. — Пойдем на террасу.

Я взяла архангела за руку и повела его на балкон.

Там я села в кресло и откинулась на спинку…

Внизу плескалась вода огромного бассейна, к нему спускались ступени широкой лестницы — прямо с моего балкона, и над всем этим великолепием светило яркое летнее солнце.

— Красиво тут, — огляделся Иеремиил и уселся напротив, положив ногу на ногу.

— Это Смерть устроил для меня несколько лет назад, когда мы вернулись из летнего мира. Тут вечная зима, но иногда мне хочется выглянуть из окна и полюбоваться теплым летним днем.

Я смотрела на архангела. Ничто не напоминало сейчас мужчину, который, абсолютно не сдерживаясь, любил меня в беседке… и за десять лет до того — почти в таком же бассейне. Сейчас Иеремиил был серьезен, сосредоточен. Темные глаза внимательно следили за мной. Он был таким же Наставником, как в тот день, когда я получила от него свое первое задание. С тех пор многое изменилось, но… я так часто вспоминала те два раза, что я провела с ним. Сейчас он был, что называется, при исполнении, и даже если я…

Шальная мысль залетела мне в голову, и я начала медленно расстегивать блузку.

— И что это ты, интересно, делаешь? — спросил Иеремиил.

— Я… Извини. — Оставив в покое пуговицы, я потрясла головой. — Даже не знаю, что со мной.

На ходу приводя свою одежду в порядок я пересела к Иеремиилу.

— Еремушка, — прошептала я, — ты же все знаешь. Где сейчас Смерть?

Иеремиил медленно перевел взгляд с последней застегнутой пуговицы на мое лицо.

— Как же у тебя скачут мысли, Эл. Мне это очень не нравится.

Он поднял руку и коснулся моей щеки. Я прикрыла глаза, тут же вспомнив, как эта рука когда-то меня ласкала.

— Эл! Прекрати! — Голос Иеремиила вернул меня обратно из неожиданно нахлынувших воспоминаний. — Если ты не прекратишь, я немедленно уйду.

Я бросилась ему на шею и расплакалась.

Он осторожно обнял меня и начал гладить по спине.

— Мне плохо, Ерема. Я не знаю, что мне теперь делать. Может, я совершила ошибку. Может, Смерть ушел, чтобы не видеть меня. Может, я… Я запуталась. Мне нужно было принять дар от тебя.

— Так было суждено, — проговорил Иеремиил. — Иначе ты бы потеряла демона. Навсегда. Нам нужен твой союз с ним. Теперь же его не разорвать. И это хорошо. Иногда мы можем предпринимать какие-то совместные действия, и ты этому поспособствуешь.

— То есть, ты хочешь сказать, что мной снова довольны? А ты можешь говорить не о политике? — с грустью спросила я.

— А о чем ты хочешь поговорить, Эл?

— О любви.

— Смерть тебя любит, не сомневайся. Он вернется. У него на самом деле дела в том мире. Раньше он не мог оставить тебя надолго, теперь может. И это правильно. У Всадника свои задачи в этом мире.

— Я ему мешала? — встрепенулась я и подняла глаза на архангела.

— Нет, но он часто менял свои планы из-за тебя. Разве это не показатель того, что ты ему дорога? Он чувствует за тебя ответственность. Он вернется к тебе, не переживай.

— Но я хотела поговорить о другой любви. О нас.

— Разве есть «мы», Эл?

Я отвела руки Иеремиила и резко подскочила.

— А разве «нас» нет?

У меня вдруг сильно закружилась голова, и я упала прямо на руки архангелу.

— Эл? Взгляни на меня!

— Мне плохо, — прошептала я. — Мне нужно лечь.

— Господи, Эл. Я же говорил, что тебе было рано возвращаться домой. Ты не просто бледная. Ты белая. И я не могу вмешаться в магию демона. Не могу. Ты этого не переживешь.

Он держал меня на руках, внимательно вглядываясь в мое лицо, а потом громко произнес одно слово:

— Белет!

— Привет, Хозяйка! — Это было первое, что я услышала, когда открыла глаза и обнаружила себя снова в постели Белета.

— Привет тебе, вредная машина, — буркнула я, силясь приподняться.

Но не тут-то было!

— Даже не пытайся, — раздался откуда-то сбоку голос Белета. — Я и представить не мог, что тебе приспичит куда-то ломануться в таком состоянии. Я же тебе ясно дал понять: тебе нужно отдыхать и набираться сил.

— Мне было скучно.

— Я так и понял. Поэтому принес тебе ноутбук. Зо все равно нет, она опять гуляет где-то со своим братом, и компьютер ей не нужен.

— Вот спасибо. Еще бы встать, а лучше сесть.

— А об этом и не мечтай. — Белет склонился надо мной. — Будешь лежать, пока я не разрешу тебе встать. Ноутбук тебе зачитает все что нужно из Интернета, раз уж он такой разговорчивый, а ты ему продиктуешь.

— Почему я не могу встать? Я не вижу веревок! Ты меня заколдовал? — искренне возмутилась я.

— Нет. Отдал прямой приказ своей Фаворитке. Правда, здорово?

И, рассмеявшись, Белет поцеловал меня в губы, погрозил пальцем ноутбуку и исчез.

— Твою налево! — в сердцах заорала я. — Выпусти меня!

— Да ладно тебе, хозяйка, отдыхай и наслаждайся. А я тебе уже все твои закладки загрузил. Хочешь послушать, что там написали?

— Нет! — буркнула я.

— Хочешь, и не спорь! — заявила наглая тачка и бросилась зачитывать то, что я пропустила.

Мне не оставалась ничего иного, как дослушав все, начать диктовать ответы…

3. Возвращение Смерти

Не помню, когда я еще так много спала. Я просыпалась, ела, вылезала в Сеть, выслушивала замечания Белета, что мне нужно набираться сил, и снова засыпала. Почти что санаторий. И я даже не успевала подумать, что мне это все начинает надоедать, как Белет говорил мне: «Спи», и я снова засыпала.

Открыв глаза в очередной раз, я закинула руки за голову и с наслаждением потянулась. Встать с постели я не могла, но вот менять позу мне разрешили. И на том спасибо.

Я прислушалась к себе. Во мне бурлила энергия. Послужил ли этому причиной мой новый статус, или я просто-напросто как следует выспалась, но в теле ощущалась невиданная легкость, а мышцы гудели от жажды действия.

От стены отделилась тень, и я изумленно уставилась на мужа.

— Смерть? — нерешительно улыбнулась я. — Когда ты вернулся? Я не почувствовала, как ты пришел.

Принц оглядел меня всю, потом резким движением сдернул с меня одеяло.

— Вставай, — сказал он.

— Не могу. — Я качнула головой из стороны в сторону. — Смерть, почему я не ощутила твое присутствие? Я раньше всегда знала, когда ты рядом…

— Встань с постели, — повторил он уже совсем другим тоном.

Я вздрогнула. Он вложил в слова магию, и мое тело выгнулось дугой.

— Черт побери! — прохрипела я сквозь сжатые от боли зубы — Мне больно!

Смерть взял меня за руку и рывком вытащил из постели. Я пошатнулась, меня тянуло обратно, но муж меня держал крепко.

Мгновение спустя мы оказались в нашем замке. Смерть быстрым шагом направился к креслу, буквально волоча меня за собой.

— Погоди, — взмолилась я. — Остановись на секунду! Что ты собираешься делать?

Смерть ничего не ответил. Он уселся в кресло и поставил меня между своих ног.

— Смотри мне в глаза, — коротко приказал он.

И я посмотрела. Мои глаза широко распахнулись. Я перестала дышать. Господи! У моего мужа были постоянно меняющиеся двуцветные глаза. Серебристый, ртутный плавно перетекал в угольно-черный, но сейчас я увидела новый оттенок: зловеще-фиолетовый, мерцающий, он сменил серебро, чтобы затем дать путь непроглядному мраку. У эльфов трехцветные глаза, вспомнила я, но всегда считала, что у Смерти глаза двух оттенков.

Я перевела взгляд на его лицо, на плечи, ниже… Он был обнажен по пояс. На шее висел серебристый амулет на черненой цепи. Черные широкие штаны из очень тонкой ткани были заправлены в высокие сапоги с острыми металлическими носами.

Мой взгляд вернулся назад. Мой принц всегда был смугл, кожу его покрывали татуировки, которые постоянно двигались, но теперь… Это обман зрения? Это происходит, потому что я ослепла на несколько часов после проведенного Белетом ритуала?

Я видела почти трехмерную картинку. Будто я нацепила 3D очки. Татуировки на теле моего мужа приобрели объем. Я видела, как с его правого плеча скалился невиданный зверь, как его хвост причудливой вязью обхватывал бицепс, как из него вырисовывалось новое чудовище… изрыгающее пламя? И от пламени шел жар. Зверь на плече мне подмигнул и клыкасто улыбнулся. Я издала звук, похожий на всхлип.

— Господи, — прошептала я. — Смерть? Что со мной? Я схожу с ума?

Зверь тем временем отпустил плечо моего мужа и исчез у него за спиной. На его месте появились трое других. У меня не было слов, чтобы их описать. Между ними сверкали молнии. Где-то ударил гром, потянуло озоном…

Кожа Смерти светилась недобрым бледным светом. Я подумала о том, что вот так наверно сияют огоньки на кладбищах, те самые, о которых рассказывают детские страшилки.

Смерть смотрел на меня и чего-то ждал. Чего? Ах да, он приказал мне смотреть ему в глаза…

— Извини, — прошептала я потрясенно, — но… я просто не знаю… не понимаю…

— Ты видишь мой истинный облик, девочка. Теперь ты меня видишь таким, каков я есть на самом деле.

Я перевела взгляд на чувственные губы, которые меня целовали и ласкали, на легкую щетину, которая меня так часто щекотала и всегда мне нравилась — мне казалось, она придает моему принцу еще более мужественный и таинственный облик. Теперь же… нет, она никуда не делась, все вроде было так же, но щетина и кудри моего мужа, прекрасные черные кудри… В них словно запутался лунный свет… и туман из низин. И это не было похоже на седину. Будто лунная дорожка в море… Двигающаяся… меняющаяся… Одна прядь, другая. Оттенки жемчужного и туманно-серого перемешивались, оставляя в своей основе черный. Как это описать, как объяснить? Я подумала про темные бархатные августовские ночи, про россыпь звезд на небе, про Млечный путь — вот что мне это напоминало. Глубокая темная южная ночь и лунный свет были в его волосах.

Я протянула руку и коснулась гладкой смуглой кожи. Мышцы перекатывались под моими пальцами. По венам текла не кровь — чистая энергия. Яркая, жемчужная, именно она придавала Всаднику Апокалипсиса нездешнее пугающее сияние. Я провела кончиками пальцев по груди Темного принца, ища гулкую пульсацию, но не находила. У него не было сердца…

Темный принц был прекрасен, великолепен, непередаваемо красив чуждой человеческому разуму нездешней красотой. И он был жесток. Беспощаден. Пугающ. У меня мурашки пошли по коже и волоски на ней встали дыбом, когда мое сознание оценило истинный облик того, кому я дала клятву верности в своей человеческой церкви.

Я сделала шаг назад.

Принц гибким движением хищника поднялся из кресла.

Все расплывалось перед моими глазами. Слезы? Или мне снова изменило зрение?

Тяжелая рука Смерти легла мне на плечо. Вторая рука медленно поднялась. Длинный палец провел по моей щеке и поймал слезинку. Я смотрела, как Принц поднес ее к губам и слизнул. Это была кровь, не слезы.

Муж резко развернул меня спиной к себе. Через секунду его сильное тело припечатало меня к стене.

— Стой спокойно и не шевелись, — приказал он. — На тебе слишком много магии демона. Ты до сих пор под его заклятьем.

Я повернула голову и прижалась щекой к стене.

— Раздвинь ноги, — последовала очередная команда, и я послушно расставила ноги на ширину плеч.

Слезы все еще текли из моих глаз. Я стала так часто плакать… Никогда я не плакала так много в своей прежней жизни.

Рука Смерти коснулась клейма Фаворитки и начала медленно опускаться вниз. Муж гладил мое тело, не пропуская ни единого сантиметра моей кожи, словно смывал с меня что-то. И я знала, что именно. Мне уже не хотелось вернуться в постель, из которой меня так бесцеремонно выхватил принц, мне стало легче дышать, но ровно до того мгновения, как я подумала о том, что теперь я вижу Смерть иначе.

Я всхлипнула, когда пальцы мужа нырнули мне между ног.

— Что это? — спросил он, нащупав второе клеймо.

Он развернул меня, наклонился, обхватил мою ногу сзади под коленом и приподнял. Я инстинктивно ухватилась за его плечи, чтобы удержать равновесие.

— Это? Белет сказал, что та, наверху, для всех, а внизу — лично для него.

— Вот как? Ясно, — проговорил Принц и прищурился.

Меня опрокинуло на диван. Голова моя дернулась, но я даже не охнула, не стала сопротивляться или возмущаться.

Смерть, усевшись рядом, раздвинул мои ноги, разглядывая печать на внутренней стороне бедра.

— Ты хочешь ее убрать? — осторожно спросила я.

— Нет. Я ее не уберу, только если лишить тебя ноги, — усмехнулся муж, а я замерла от испуга. — Но зачем ты мне безногая? Я просто кое-что изменю.

И он сжал мое бедро. Я не знала, чего ожидать. Снова боли?

Но боли не было. Только тепло, исходящее от руки моего мужа, проникающее в меня, входящее в мою кожу, в мои вены, в мою кровь.

— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо…

— Ты хотела от нее избавиться?

— Я не хотела боли, больше никакой боли…

— Демон сделал тебе очень больно, моя девочка? — Смерть отпустил мое бедро и откинулся на спинку дивана.

Я села рядом, вывернула ногу и посмотрела на клеймо. Оно сменило узор, стало черным, словно татуировка. Внизу прослеживались контуры печати Белета, но в рисунок вплеталась вязь, странная, непонятная, будто кто-то тонким пером сделал по кругу надпись. И она была похожа на узор моего ошейника.

— Это было больно, — вздохнула я. — Но я уже почти ничего не помню. Белет сказал, что вы договорились между собой.

— Это правда, но пусть демон не думает, что ему будет очень легко. И управлять тобой я ему не позволю. Это только мое право.

Я не нашлась, что сказать. Просто сидела, опустив голову, стараясь не смотреть на мужа. Его облик меня пугал и вызывал благоговение. Даже его голос изменился. Тембр вибрировал, в нем была куча разных оттенков, и это не было многоголосьем. Просто глубокий, низкий, подавляющий, подчиняющий, искушающий, переливающийся различными оттенками голос… Я вспомнила, как меня пугали разговоры с ним в самые первые дни нашей совместной жизни, поэтому мы общались в основном телепатически. Позже — теперь я понимаю, он просто стал сдерживать свою силу — он снова начал разговаривать со мной вслух, и для меня его голос не отличался от голоса обычного человека. Как же он себя сдерживал? Как сильно? И все ради моего комфорта?

Я взглянула на мужа. Он сидел — такой спокойный, уверенный в себе, могущественный эльф — и взгляд его был устремлен в неведомую даль. Во мне вдруг проснулось яростное, напугавшее меня своей силой желание. Потребность принадлежать Ему. Она была такой сильной, что я тихонько застонала.

Почувствовав, что я на него смотрю, муж перехватил мой взгляд и уже не отпускал.

Я переползла к нему поближе, руки мои взялись за застежку его брюк. Раздевая, я продолжала смотреть ему в глаза. И его ответный взгляд проникал в меня, проходя сквозь преграды моего сознания, будто нож в масло, и я это чувствовала — каждый шаг, каждое новое продвижение…

Мои пальцы нащупали его член, я сжала его, потом погладила, и только тогда Смерть отпустил мой взгляд. Я опустила глаза.

— Боже! — воскликнула я.

Татуировки были и на его члене. Я не видела их раньше, и они тоже двигались!

Смерть протянул ко мне руку, его пальцы ухватили прядь моих волос, и он потянул мою голову вниз.

Я обхватила губами головку его члена и втянула в себя, услышав, как Смерть вздохнул, и почувствовала, как он расслабляется.

У него изменился вкус. Его кожа стала сладковатой и терпкой на вкус, с примесью полыни и чего-то еще. Я водила языком по стволу, верх и вниз, прикасалась губами, брала в рот и медленно втягивала его в себя. Я не могла от него оторваться. Закрыв глаза, я застонала.

Мои руки не желали отпускать тело моего принца. Я хотела его касаться и гладить, хотела лизать его, хотела покрывать поцелуями его тело — везде.

Кажется, я зарычала. В меня словно зверь вселился. Я выпустила член изо рта, приподнялась и толкнула Смерть на диван. Тот улегся, закинув за голову руки, и довольно рассмеялся.

Я расположилась сверху и терлась об кожу мужа щекой. Спускаясь вниз, я покрывала его тело короткими поцелуями, а потом выпускала язык, лизала и поднималась обратно вверх. Я водила подушечками пальцев по его груди, гладила плоские темные соски и пыталась угнаться поцелуями за дразнящими меня татуировками. Я вдыхала его запах. Я сходила с ума. Я ничего не видела, не слышала. Только извивалась, рычала и лепетала нечто бессвязное. Ни один смертный не должен видеть истинный облик эльфа. Иначе человек сойдет с ума, и не будет пути назад… Но мне было плевать, плевать, плевать!!!

Милая, — раздалось у меня в голове, — остановись!

— Нет, — прорычала я. — Ни за что! Никогда!

Но Смерть уже держал меня мертвой хваткой. Я билась у него в руках, силясь вернуться к его телу, чтобы снова целовать, вылизывать, благоговеть, служить, восхищаться… Мне хотелось пасть к его ногам и покрывать их поцелуями. Мне хотелось делать это вечно, мне хотелось умереть за этим занятием.

Темный принц вывернул мои руки, держа меня на расстоянии от себя. Трехцветные глаза изучали мое лицо, и их свет преломлялся в моих зрачках, словно в калейдоскопе. У меня кружилась голова. Меня била дрожь.

Мы перенеслись в постель. Смерть поднял мои руки над головой, связал запястья, закрепил у изголовья кровати. Он поднял мою правую ногу, а потом вытащил колечко из моего клитора и бросил куда-то на прикроватный столик; я услышала, как оно зазвенело, покатившись, а потом все посторонние звуки исчезли. Принц потянул меня на себя и одним движением погрузился до упора.

Я заскулила, словно щенок, выгибая спину и запрокидывая голову. Принц врывался в меня бешеными толчками, и я двигалась ему навстречу, обвив его поясницу ногами. Скользкая от пота и желания, я извивалась, словно уж…

— Отвяжи меня, — закричала я.

Нет. Замолчи, — ответил он, погружаясь в самую мою суть, — и не только телом, но всей своей магией, поглощая меня, пожирая меня…

Я хотела вцепиться в его волосы, чтобы прижать его губы к своим губам. Мне хотелось расцарапать ему спину. Погрузиться в него, вплавиться внутрь. Отдать ему всю себя. Заполнить его пустоту, что сейчас кромешной тьмой глядела на меня из его абсолютно черных, без зрачков, без белков, без радужки, глаз.

Но эта живая тьма вдруг двинулась на меня. Она была холодная. Она успокаивала мое разгоряченное тело, мою кипящую в венах кровь. Тьма хотела моего тепла, хотела взять мою сущность, наполнить себя ею.

— Бери, — шепнула я. — Бери.

Смерть навис надо мной. Наши тела были прижаты друг к другу. Живые татуировки ласкали меня своими языками, слизывая пот и кровь, выступавшую сквозь мои поры. Губы Смерти прижались к моим губам, и он вдохнул меня. И я вздохнула вместе с ним.

Я чувствовала, как моя человеческая суть покидает меня, вытекает капля за каплей. Тело мужа пило меня — через кровь, через поры. Он смотрел мне в глаза, и я не могла отвести взгляда. Я тонула во тьме.

И тут во мне что-то дрогнуло, я испугалась и начала сопротивляться. Но магия эльфийского принца сжала меня словно тисками. Я задохнулась.

Это бессмысленно. Просто покорись, — произнес Смерть. Его ладони сжали мои груди. Он склонился надо мной и с силой прикусил правый сосок.

И я узрела небо, то самое, черное и бархатное. Оно распахнуло мне объятия, звезды засияли из глубин космоса, и меня накрыло оргазмом.

Я думала, что порвала ремни, которыми была привязана к кровати. Я решила, что Смерть проткнул меня насквозь — таким глубоким был его удар.

А в следующее мгновение муж вышел из меня, отвязал мои руки, перевернул, ставя на четвереньки, заставляя выгнуть поясницу, раздвинул ягодицы и вонзился в меня сзади, резко потянув на себя.

Я охрипла от крика. Моя голова болталась как у тряпичной куклы. Я была слабая, бескостная… Наслаждение накатывало девятым валом. Разум отключился. Я больше не чувствовала собственного «я». Я стала частью эльфийской магии. Я не хотела быть ничем другим.

Открыв глаза, я почувствовала, как мне хорошо, спокойно и уютно. Из открытых окон дул легкий ветерок и тянуло морем. Я лежала на груди своего мужа. Его рука нежно гладила мои волосы.

— Очнулась? — спросил он тихо и за подбородок приподнял мое лицо.

Я посмотрела в трехцветные глаза, а потом кивнула.

— Долго же ты спала. — Губы его дрогнули, изгибаясь в едва заметной улыбке.

Я снова уронила голову на грудь своего принца. Какое-то существо глядело на меня с его татуированной кожи, потом улыбнулось улыбкой чеширского кота и кивнуло жуткой головой, выказывая явную симпатию.

Господи! Это происходит со мной? Я не могла поверить. Кто он, и кто я? Да я же… я…

Я не смогла сдержаться и расплакалась.

— Что такое? — спросил принц. — Почему слезы?

— Смерть, я… Смерть! — Я подскочила и отползла от него в дальний угол кровати. — Я не понимала, Смерть. Я только сейчас начала понимать… Почему все-таки я? Кто я такая? Просто девчонка из обычного мира, одна из миллиардов во всех мирах… А ты, ты…

— Ты — моя жена. Я тебя избрал, — сказал Смерть тоном, каким отдавал приказы своим подданным, потом его голос немного смягчился. — Я тебе уже говорил, Элви. Только ты можешь утолить мой вечный голод. Только ты можешь пережить секс со мной. Ты — моя избранница, моя супруга. Моя принцесса. И чтобы я больше от тебя такого не слышал, поняла меня?

— Да, — кивнула я.

— Иди ко мне.

Смерть протянул мне руку. Я взглянула на нее, потом снова в трехцветные глаза и медленно передвинулась в объятия принца.

Он взял в ладони мое лицо, долго меня разглядывал, а потом коснулся легким поцелуем моего лба и отпустил.

— Ты свободна от магии Белета, милая, но, разумеется, остаешься его Фавориткой, — сообщил Смерть, глаза его сощурились, и он кивком указал на амулет демона. — Сними это.

Я не посмела спорить, просто расстегнула цепочку и опустила украшение в протянутую руку. Смерть повернулся, взял со столика шкатулку и бросил туда кулон. Там же я заметила и колечко, которое муж с меня вчера снял.

Он закрыл крышку и вернул шкатулку на место, а потом сунул руку под мою подушку и достал оттуда другой амулет.

Я прикусила губу. Такого я не ожидала. Я не понимала….

— Поноси это, — сказал Смерть и собственноручно застегнул на моей шее амулет Иеремиила. — Нужен противовес магии Белета, если ты, конечно, не хочешь, чтобы он мог в любой момент отдать тебе приказ, которому ты не сможешь не подчиниться. Я не желаю лишать тебя свободной воли.

— Белет знает, что я ношу амулет, не снимая, а снимаю только… я снимала его только когда я… — Я окончательно запнулась, стушевалась и опустила голову.

— Эффект противодействия нужно закрепить, чтобы он не исчез через несколько дней. Считай, что это карт-бланш, милая. Развлекайся. — Я изумленно воззрилась на принца. — Но не забывай одного. — Палец принца коснулся моей груди, там, где стучало мое сердце. — Хоть ты теперь и бессмертна, но я могу тебя убить. Белет тоже может, и, кстати, Иеремиил.

С этими словами Его Высочество поднялся во весь свой немалый рост, загораживая от меня бьющие из окон солнечные лучи, улыбнулся и исчез.

А я так и осталась сидеть в постели, машинально теребя пальцами Небесный амулет.

4. Преступление

Проснувшись на следующее утро, я уставилась в потолок. Мысли мои были где-то далеко-далеко. Не хотелось ничего делать — ни вставать, ни вообще шевелиться.

Ночью вернулся Смерть. Он вошел в спальню, мельком взглянул на меня своими пугающими глазами, быстро, не используя никакой магии, разделся, снова привязал меня к кровати и мучительно долго занимался со мной любовью, растягивая момент наслаждения до бесконечности, подавляя мои стоны и крики поцелуями…

После того как он оставил меня в покое и отвязал, я спросила его, зачем он меня привязывает, будет ли он теперь это делать всегда? На это он мне ответил, что да, будет, потому что иначе я не смогу контролировать свои желания, он беспокоился, что я нечаянно наврежу себе. А потом он сказал, что у него дела, и ушел, поцеловав меня на прощанье.

Я подумала, что мне надо дойти до душа, причесаться и взглянуть на себя в зеркало.

Спустив с кровати ноги, я встала и пошатнулась: голова кружилась, перед глазами все плыло. Хватаясь за мебель, я добрела до ванной и остановилась перед зеркалом. Разглядывала я себя минут пять. Я даже не удивилась. Синяки под глазами, взгляд загнанной лошади и висящие сосульками волосы. Красота неземная. И как у Смерти вообще стоит на такое чудо? Ну да, конечно, он вообще трахает все, что шевелится, а то, что не шевелится, в момент пробуждается, стоит ему только заметить, кто такой перед ним. Точнее, перед ней. Я горько усмехнулась.

Взгляд мой упал на голубой амулет. Кулон едва заметно пульсировал, то угасая, то снова загораясь холодным чистым светом. Пульсации шли в такт биения моего сердца. Интересно… А вот амулет Белета так себя не вел.

Белет… Я вздрогнула. И что мне теперь делать? Как быть? Что ему говорить? Как вообще смотреть ему в глаза после всего, что случилось?

Я залезла под душ, включила воду и закрыла глаза. Мягкие струи стекали по моей спине, напоминая мне о прикосновениях Смерти, о том, как он меня гладил и ласкал.

Я сползла по кафельной стене вниз, пытаясь бороться с возбуждением, которое вызывали воспоминания об этой ночи и о том, что произошло накануне вечером. Но это было бесполезно. Перед моими глазами стояло прекрасное в своей древней неземной красоте лицо моего мужа, словно наяву я слышала его шепот, ощущала прикосновения его пальцев, его губ…

— Смерть? — позвала я. — Смерть? Где ты?

Шло время. Ответа не было. Принц был далеко, не в этом мире, слишком далеко, чтобы услышать мой зов, а связи между нами, такой, какой она была когда-то, уже не было. Он не мог меня ни слышать, ни чувствовать.

Прикусив до крови губу, я потянулась к крану, выключила воду и вывалилась из кабины, на ходу заворачиваясь в полотенце. Мне было нужно лечь…

До кровати я не дошла. Спазм желания скрутил меня посередине комнаты, и я рухнула на ковер, сначала на колени, затем на четвереньки. Завалившись на бок, я подтянула колени к груди и сжала амулет.

«Еремушка, — подумала я, — Ерема, я не знаю, какой должна быть причина, по которой я могла бы тебя позвать, но мне больше не к кому обратиться».

Но и тут я не получила ответа. Наверное, мне нужно было произнести все это вслух, но у меня не было сил.

Я с трудом доползла до стола, ухватилась за кресло, подтянулась и уселась. С меня градом сыпал пот. Я уронила руки на клавиатуру ноутбука и набрала сообщение подруге: «Вызови Иеремиила. Скажи, что он мне нужен».

На большее у меня не хватило сил. Я прикрыла глаза.

— Эл? — Раздалось сзади, и я вздрогнула от неожиданности.

Иеремиил стоял посреди комнаты, растрепанный, обнаженный по пояс, пронзительные темные глаза уставились на меня. От чего, интересно, его оторвали? Он же в отпуске, наверняка отдыхал и развлекался. Мысли мои были направлены только в одну сторону, ни о чем ином я думать не могла.

Я словно кисель стекла с кресла, развернулась и потянулась к своему наставнику. Не знаю, что уж там он увидел в моих глазах, но лицо его сделалось суровым, взгляд заледенел.

— Остановись, — произнес он таким тоном, что у меня от обиды задрожали губы.

Но мне было плевать. Я поднялась с пола, обхватила архангела за талию и прижалась щекой к его груди. Кожа его была прохладной на ощупь, пахла свежестью и морем, и я с наслаждением вдохнула этот аромат, прежде чем начать жадно целовать его тело.

Иеремиил оторвал меня от себя.

— Элви, посмотри на меня!

— Потом, Еремушка, все потом. — Я задыхалась, мне нужно было снова прижаться к нему. — Ты помнишь, как мы тогда… в беседке, прямо на столе?

Я повернулась к письменному столу, смахнула с него все, что там лежало. Иеремиил едва успел подхватить мой ноутбук у самого пола. Я запрыгнула на стол, развязала полотенце и призывно раздвинула ноги.

Архангел некоторое время молча смотрел на меня, затем шагнул ближе, ухватил меня за руки и притянул к себе.

— Ну слава Богу, — пробормотала я, обнимая его за шею.

В следующий момент мы перенеслись из замка в какое-то странное место. Там было тихо и спокойно. Под ногами у нас был ковер из травы, мягкой, ровной-ровной, будто ее специально подстригали каждый день сотни и сотни лет. Это травяное поле простиралось на все четыре стороны до самого горизонта. Сверху лился ровный золотистый свет.

Иеремиил отпустил меня. Я коснулась ногами травы, и в тот же момент пришла в себя. Исчезло дикое желание, что раздирало меня, исчезла таящаяся в глубине моего разума паника, голова прояснилась.

Я опустилась на траву, уткнулась лицом в колени и расплакалась.

Архангел уселся рядом со мной, обнял меня за плечи и притянул к себе. Я плакала у него на плече, а он просто держал меня и тихонько укачивал, пока я не успокоилась.

— Где мы? — спросила, наконец, я.

— Далеко от известных тебе миров, очень далеко. Сюда мало кто может попасть без особого приглашения. Только достойнейшие из достойных.

Я шмыгнула носом и рассмеялась.

— Я прям идеальный кандидат, Иеремиил. Грешница, каких свет не видел, прелюбодейка, клятвопреступница и до кучи та, что соблазнила Небесного воина.

— Ну да, — согласился он. — Это все ты. Но все можно изменить. Ты устала и запуталась. Ты испугана. Ты словно мячик, в который играют два эгоистичных мальчишки. Хочешь это изменить?

— Конечно! И ты еще спрашиваешь?

— Хорошенько подумай, прежде чем соглашаться.

— А о чем мне думать? Белет наложил на меня заклятье. Смерть его снял и заменил своим. Белет на меня теперь или зол, или обижен, или вообще меня бросил. Смерть, если я помирюсь с Белетом, или меня просто убьет, или бросит. Зимой ты послал мне сон. Там я оставалась одна. Я изменила будущее, но ведь его нельзя изменить, да? Так или иначе, но оно тебя догонит. Вот и меня, похоже, догнало. Каков бы ни был мой дальнейший шаг, я потеряю кого-то из них — мужа или… Ха! Смешно! Второго мужа? Любовника? Своего Владельца? А может, я уже потеряла обоих? Себя-то я уж точно потеряла. Что со мной сотворил Смерть? Он говорил мне, что у меня иммунитет на его магию, но вот я увидела его в истинном облике, и что вышло? Он что-то сделал со мной?

— Сделал. Он слишком спешил избавить тебя от магии соперника, заменяя своей, и повредил собственную защиту — от его же магии, которую он тебе поставил еще в самом начале отношений. Белет поспособствовал ослаблению твоего иммунитета, добавив к стандартному заклятью, которое накладывается на Фаворитку вместе с клеймом, свое собственное, которое ослабляло влияние на тебя твоего мужа. И оба при этом искренне верят, что действовали тебе во благо.

— Зашибись, и что дальше?

— А дальше ты или продолжаешь вести образ жизни верной жены, и со временем ваша связь восстановится, твой иммунитет вернется, и ты не будешь бросаться на Смерть, как наркоманка на дозу, или ты помиришься с Белетом.

— А вариант с обоими в твоей теории даже не рассматривается, — вздохнула я.

— Есть еще третий вариант…

— Начать все с нуля? — усмехнулась я, прерывая архангела.

— Почти. Ты можешь остаться здесь, совершенно свободной — от всего, и это будет твоя первая ступень.

— Первая ступень чего? — подозрительно осведомилась я и откинулась на мягкую траву, уставившись в странное золотистое небо.

— Познания сущего, — пояснил невозмутимо Иеремиил и улегся рядом, закинув за голову правую руку.

Я покосилась на него и рассмеялась.

— Я этого достойна?

— Да.

— Ну надо же.

Мы замолчали. Я смотрела, как золотистое сияние перемещалось по небу, словно лучи от неведомых прожекторов. Иногда они пересекались, соединялись, потом снова раздваивались, делились на сотни более мелких и разбегались дальше по небу.

— Красиво, — отметила я отстраненно. — А как же мои дети?

— Они уже взрослые, Эл. Они все поймут. И есть, кому о них позаботиться.

— А кто будет заботиться обо мне — ты?

Он не ответил, продолжая глядеть в небо. Я приподнялась на локте, окинула взглядом совершенное тело Небесного воина. Он изменился в этом месте. Кожа его светилась тем же золотистым светом, что и небо над нашими головами. Волосы были похоже на золотую пряжу. Даже лицо его изменилось. Архангел… Только крыльев не было. И нимба, если таковой у него вообще имелся.

— Я видела истинный облик Смерти. Видела и Белета в его демоническом обличье, но вот тебя не видела никогда.

— Если примешь решение остаться здесь, увидишь.

— Нет, — твердо ответила я. — Никогда.

— Я так и знал.

Иеремиил вдруг перевернулся и, схватив меня за руки, навис надо мной.

— Тебе придется страдать. Тебе придется испить эту чашу до дна, и питье будет горьким.

— Как страшно жить, — улыбнулась я, глядя в черные глаза своего наставника. — И прекрати говорить с таким пафосом.

— Не ерничай, Эл. Я говорю о серьезных вещах.

— Куда уж серьезней.

Он отпустил одну мою руку и прижал ладонь к моей щеке. Жест был исполнен такой нежности, что я часто заморгала, чтобы снова не заплакать.

Иеремиил склонился еще ниже, и его губы слегка коснулись моих, потом нажали сильнее, его язык раздвинул мои губы и проник внутрь. Я открылась навстречу поцелую, наши пальцы переплелись.

— Может, ты снимешь штаны? — спросила я, когда он закончил меня целовать.

— Снял, — ответил он, раздвигая коленом мои ноги.

— Тебе же нельзя?

И он снова промолчал, потому что губы его опять поймали мои. И в этот раз я ответила на его поцелуй и запустила руку в его золотистые волосы.

— Еремушка, — прошептала я, когда он толкнулся в меня.

— Эл, — отозвался он, медленно и осторожно погружаясь в мое тепло.

Медленно двигаясь, Иеремиил придерживал и меня, не позволяя мне ускорить темп. Он гладил мое лицо и целовал мои сомкнутые веки, лоб, проводил губами по щекам, скулам. Его шепот на неизвестном мне языке ласкал мое ухо.

Я чувствовала, как теплое золотое сияние его тела касается меня, согревая и прогоняя прочь все тревоги и страхи. Как тьма, что сидела внутри, пятится, забивается в самый дальний угол, а потом испаряется, испугавшись света.

Я услышала пение птиц и журчание водопада, когда тело мое изогнулось в умелых руках моего ангела-хранителя и мягко скользнуло в глубины оргазма…

Он долго целовал меня потом, нежно лаская руками и губами, не пропуская ни единого сантиметра.

Он лежал и улыбался мне светлой нежной улыбкой, когда я вырвалась из его рук, перевернулась вместе с ним, чтобы быть сверху, чтобы самой его целовать и ласкать.

Потом я спала, положив голову ему на грудь, а его длинные сильные пальцы перебирали мои волосы…

Когда я проснулась, Иеремиил уже был одет и протягивал мне руку.

— Пора? — спросила я его.

— Да, — ответил он. — Дома сними амулет и пусть он лежит там, где всегда лежал.

— Под подушкой? Чтобы мне снились хорошие сны? — улыбнулась я.

— Да, Эл, чтобы тебе всегда снились только хорошие сны.

— Убежище от реальности, — понимающе усмехнулась я. — Пусть будет так. Но только не говори мне, что эта наша встреча, такая встреча, будет последней. Я — великая грешница, и только ты можешь удерживать меня от более серьезных грехов. Кто же, как ни ты, помолится за меня?

Иеремиил вздохнул и перенес нас обратно в замок Смерти.

Кивнув мне на прощание, он исчез.

Я стояла посреди комнаты, ожидая, когда головокружение и жажда секса вернутся, чтобы снова терзать меня, но они не возвращались.

Я задумчиво погладила амулет, затем расстегнула цепочку и сняла с шеи кулон.

— Ты свободна и от заклятья Белета, и от заклятья Смерти, Эл, — услышала я из ниоткуда голос Иеремиила. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Ни черта я не знаю, — пробормотала я, засовывая амулет под подушку. — И кто бы мне подсказал, что мне делать теперь.

Я села в кресло, пододвинула к себе спасенный Иеремиилом ноутбук и уставилась в пустое окно сообщений. Затем я перевела взгляд на шкатулку, где хранился амулет Белета и колечко, которое снял с меня Смерть. Решительно пододвинув к себе коробочку, я достала украшение, расстегнула застежку и, продев ее сквозь кольцо, застегнула на шее.

«Здравствуй, подруга, — начала я набивать текст, — поработай снова почтальоном, пожалуйста, и подержи за меня кулачки».

Приветствую тебя, Белет, мой Господин и Повелитель!

Как твоя Фаворитка, прошу тебя о незамедлительной встрече и с покорностью и смирением предаю себя во власть твою, дабы принять любое наказание, кое ты волен на меня наложить.

Элви.

5. Наказание

Я сидела в комнате и ждала, ждала, боясь что-то загадывать. Придет? Нет? А если придет, что сделает?

На меня налетел вихрь. Торнадо, цунами… Он подхватил меня и понес. Вперед, вверх, в закручивающуюся спиралью воронку. Я висела в руках Белета, зажмурив глаза, стараясь никуда не смотреть. Я не знала, что увижу вокруг. Только надеялась, что он не разожмет руки, и я не упаду камнем вниз, в бездну, чтобы сгинуть там навеки в безызвестности. А ведь он мог меня убить. Так мне сказал Смерть.

Демон выпустил меня где-то в своих владениях. Я каким-то чудом удержалась на ногах.

Белет разглядывал меня. Ни улыбки, ни укора — его лицо вообще ничего не выражало.

Он кивнул мне головой, мол, следуй за мной, сложил крылья и пошел вперед. Я вздохнула и сделала первый шаг. Я старалась прогнать из головы все мысли, чтобы она сделалась пустой-пустой, и мне стало все равно. Но не очень-то получалось. А чего я хотела? Что он погладит меня по головке, обнимет-поцелует и скажет, что все отлично? Конечно же, хотела. Мечты-мечты…

Куда же демон меня вел? Я повертела головой, но тут же получила предостерегающий взгляд Белета. И что это значит, мне уже нельзя смотреть по сторонам? Ну нельзя так нельзя.

Хоть бы он бесился, смотрел на меня с яростью, ругался, но он молча шел по темным коридорам, не сбавляя шаг. Я едва поспевала за ним. Я начала уставать. В конце концов я уставилась на его огромные коричневые крылья и дала себе установку не отставать.

Мы прошли через тронный зал, там стояли какие-то существа. Заметив нас, они поклонились Белету, затем присоединились к нам.

В дальнем углу зала темнела неприметная дверь. Когда я была здесь в прошлый раз, я ее не видела. Впрочем, тогда я вообще мало что замечала, мне было не до того.

Двое чертей бросились вперед перед своим господином. Звякнули ключи. Хорошо смазанные петли даже не скрипнули, и мы вошли внутрь. Мы оказались в небольшой комнате, с каменными стенами, совершенно пустой. Откуда-то сверху шло освещение, чем-то напоминающее факельное, но факелов нигде не было видно.

Белет дал знак своим подданным, и они встали у стены, в которой была входная дверь. Я замерла посреди комнаты и стала ждать дальнейших указаний.

Демон окинул взглядом стену, затем дал знак помощникам. Черти засуетились. Несколько секунд спустя в тех местах на стене, куда они показали пальцами, появились толстые металлические кольца. Я насчитала два наверху, два внизу и одно по центру под первыми двумя. Последней появилась выступающая вперед планка над нижними кольцами. Зачем все это понадобились, я подумать не успела. Белет повернулся ко мне, и я первый раз за все это время увидела, как пылают бешенством его глаза. Я невольно отшатнулась.

Демон небрежным жестом велел мне подойти к нему. Я не осмелилась перечить и подошла. Я молила его глазами, но он взял меня за плечи, развернул и одним резким движением разорвал на мне футболку. Лохмотья отлетели куда-то в сторону, и я машинально прикрылась руками. Слишком много любопытных глаз было устремлено на меня. Слишком много чужих и равнодушных глаз.

Но это было еще не все. Белет встал сзади и толкнул меня к стене с кольцами.

Я инстинктивно выставила вперед руки, чтобы не удариться о стену, но неведомая сила подняла их вверх, кольца вдруг раскрылись, а затем защелкнулись, намертво меня фиксируя. Через секунду та же участь постигла и мою шею. Кольцо легло четко поверх ошейника, и я услышала легкий щелчок, когда оно захлопнулось. Оно не давило мне на горло, позволяя поворачивать голову, если я делала это осторожно, оно только удерживало меня в определенном положении, и до меня, наконец, дошло, зачем все это было нужно.

После того как мои ноги тоже оказались зафиксированными, Белет разорвал на мне юбку и трусики, а потом выдвинул еще немного вперед планку, в которую я упиралась животом. Зачем же он испортил мою одежду, подумала я, когда рука демона с силой провела по моим ягодицам, заставляя меня ерзать и прижиматься к шершавому дереву, я могла бы все снять и сама.

Белет убрал руку с моих ягодиц и подошел ближе, чтобы я могла его видеть. Я медленно повернула голову и в ужасе уставилась на то, что было в его руке.

Когда-то давно Белет показал мне свою длинную гибкую огненную плеть, которой наказывал вверенные ему грешные души. Я не видела ее в действии, но щелчок ею меня впечатлил. Потом я даже поддразнивала Белета, называя его Барлогом[1], но больше никогда не спрашивала, почему он с такой любовью отзывался об этом орудии пыток. Для меня Белет всегда был Лучиком, моим упрямым поклонником, моим нежным любовником, я никогда не отождествляла его с Великим Королем, которым он являлся на самом деле, никогда до последнего времени.

Я судорожно выдохнула.

— Белет, послушай… — Мой голос дрожал, в горле пересохло. Я провела языком по губам, прежде чем попытаться закончить то, что пыталась сказать. — Белет, я хочу, чтобы ты знал, чтобы ты понял, чтобы услышал… Я не виновата, что Смерть вмешался в твою магию. Я не…

— Я знаю, что сделал твой муж, и знаю, что ты при этом чувствовала, — прервал меня демон. — Но ты понесешь наказание не за это.

— А за что?

Рука Белета ухватила меня за волосы, скрутила их в жгут и перекинула через мое правое плечо. Он коснулся пальцами клейма, и я почувствовала жар, исходящий от его руки. Он проник в меня и понесся вниз по моему телу, со скоростью лавины. Я невольно охнула.

— Ты будешь стоять спокойно, не шевелясь. Ты молча снесешь наказание. Ни единого стона не сорвется с твоих губ. Ты даже не моргнешь, — произнес спокойно Белет.

Я хотела сказать ему, что я не понимаю, что я хочу получить объяснение, но я не смогла. Губы мои не шевелились. Тело застыло и больше мне не подчинялось. «Как? Как это возможно?!» — вскричала я беззвучно.

— Ты думаешь, что заклятье принуждения так легко снимается? — Белет усмехнулся. — Оно в тебе навечно. Оно вошло в тебя вместе с моим клеймом. Его никто не снимет. Только небытие избавит тебя от моей власти. Смерть слишком самонадеян, если решил, что я так просто дал бы ему лишить себя этой власти. Он повелся на обманку. А ты наивна, если предположила, что звание Фаворитки — это еще одно слово, обозначающее любовницу.

Белет шагнул назад. Голова моя оставалась в том положении, в котором меня застиг приказ, повернутой налево. Невидящим взглядом я уставилась на трещинки в каменной стене в нескольких метрах от меня. Я не замечала стоящих поодаль существ, свидетелей моего наказания. Я заставила себя отключиться от реальности. Шаг за шагом я убирала свои чувства и мысли и одновременно с этим начала читать молитву. Вдруг я вспомнила о том, что мне предложил Иеремиил, но это была моя последняя мысль, прежде чем мою спину обожгло струей напалма.

Я дернулась и закричала. Но я стояла ровно и не издала ни звука. Я сжала в кулаки руки. Но я не шелохнулась. Я бессмертна, думала я. Я выживу. Раны заживут, и даже если останутся уродливые шрамы, я не буду о них думать. Просто забуду про платья с открытой спиной.

Второй удар, и сразу же за ним новый замах и третий удар, с протяжкой. Я плакала. Глаза мои оставались широко раскрытыми и были сухи.

Четвертый удар с захлестом — кончик плети задел спереди мой сосок. Я прикусила до крови губу. Губы мои пересохли и оставались крепко сжатыми.

Пятый удар. Я сползла по каменной стене вниз и сжалась в комок. Я хочу домой. Я хочу на Землю, в свой мир, к маме. Я стояла ровно, заклятье фиксировало меня, а кольца создавали видимость опоры.

Шестой удар — мне было плевать на зрителей. На то, что я ненавидела свидетелей чего бы то ни было — занятий любовью или наказаний. Я давно сорвала голос и даже не могла уже хрипеть. Какой ожог останется после бича Балрога? Третьей степени? Или уже четвертой? А если попадет инфекция? Нет, никакой инфекции сейчас — пламя тьмы стерильно. Вопрос, что же будет потом? Мне окажут первую помощь?

Седьмой — сознание начало уплывать. А я долго продержалась! Еще неделю назад мне хватило бы одного удара, чтобы я упала без чувств.

Восьмой. Ну когда же я отключусь? Боль при ритуале была цветочками по сравнению с этой болью. Милосердная тьма, я сейчас в царствии твоем, прими же меня в лоно свое.

Девятый. Я уже не вздрагивала. Я плыла вперед, качаясь на темных волнах с багровыми бликами. Я отдалась этому течению, оно обнимало меня и ласкало. Жаркое, нежное, страстное.

Что-то текло по моей спине, мне нравилось это ощущение. Немного щекотно. Я хотела бы перевернуться на спину и посмотреть, какое здесь небо. А есть ли здесь вообще небо?

Почему больше нет ударов? Я хочу еще…

Между ног было жарко и влажно. Что-то поглаживало меня там, и это было так приятно. Но мне было этого мало. Дайте мне еще боли, боли и жара.

Десятый удар, и что-то заполнило меня изнутри. Что-то огромное и мощное продвигалось вперед. Оно несло боль и радость. Оно врезалось в меня изо всех сил, снова и снова. Оно разрывало меня и вынимало душу…

Что-то шершавое касалось моей спины. Такое странное ощущение. И покалывание у основания шеи. У меня кружилась голова. Я что — все еще стою? Дайте мне лечь… Ноги не держат меня. Почему за наслаждением всегда следует такая бесконечная слабость?

— Кончи! — донеслось до моего сознания, вырывая меня из омута, в котором я тонула.

И тело мое содрогнулось, сжимая внутренними мышцами то, что продолжало входить в мое тело, выжимая из него силу и жар.

Еще один удар, кажется одинадцатый, совпал с моим последним содроганием. И то, мощное и горячее, что мучило меня непереносимым наслаждением, меня покинуло.

— Ты свободна, — услышала я.

Кольца вдруг разом разомкнулись, и я мешком свалилась на каменный пол. Глаза мои все еще были открыты. Они пересохли и болели. Моргнуть я так и не смогла.

Каким-то чудом я лежала на боку. Спину я не чувствовала вообще. Между ног саднило. Я хотела… Боже, я хотела, чтобы это огромное снова входило меня, еще и еще. Сильнее и быстрее. Я свернулась калачиком, сунула сплетенные руки между ног, сжала бедра и застонала.

Передо мной появились черные сапоги.

— Вставай, — произнес их обладатель.

Я не смогла противиться приказу и встала, низко опустив голову.

— Взгляни на меня. — Я тут же посмотрела в глаза Белету. — Что у тебя с глазами?

Я пожала плечами. Я не знала, можно ли мне говорить, и тут же испугалась, что и пожимать плечами мне не разрешали.

Белет что-то пробормотал себе под нос и, взяв мое лицо в ладони, повернул мою голову к свету.

— Взгляни наверх, — последовало следующее указание.

Я увидела в руках демона капельницу. Он закапал мне в глаза, а потом пальцами осторожно опустил мне веки.

Я стояла посреди комнаты, закрыв глаза. Белет стоял рядом. И что, я теперь должна спрашивать разрешения, чтобы с ним заговорить? За любое неповиновение я буду наказана? Вот так?

На меня нахлынуло воспоминание о боли и наслаждении. Я выругалась про себя, осторожно открыла глаза и огляделась. Мы были одни в комнате. Я повернулась и посмотрела на стену, у которой стояла. Что я там ожидала увидеть? Лужу крови? Да, именно ее. Но там было пусто и чисто, ни крови, ни колец в стене.

— Следуй за мной, — произнес Белет и вышел из комнаты.

Он привел меня в карцер. Я рассмеялась про себя. Я уже была здесь когда-то. Без еды, без воды, сразу после того, как я первый раз отдалась своему наставнику. Тогда меня из заключения забрал муж. Но это было тогда. А что теперь?

Теперь тут была кровать. Простая, но удобная. У стены стоял стол, а на столе мой старый добрый говорящий ноутбук, который я подарила дочери. Дочка где-то развлекалась с моим сыном, и ноутбук ей был не нужен…

— Ты останешься здесь, — произнес демон. — Еду будут тебе приносить.

Он шагнул к двери.

— Белет, постой, — не выдержала я. — Не уходи.

Он повернулся ко мне, прислонился к косяку и скрестил на груди руки.

Я сделала шаг к нему, но не осмелилась подойти ближе.

— Белет. Прости меня. Прости меня, пожалуйста.

— А ты понимаешь, за что была наказана?

— За то, что встретилась с Иеремиилом, — едва слышно ответила я.

— Не слышу тебя. Говори громче.

— Я была наказана за то, что встретилась с Иеремиилом, — громко повторила я, быстро взглянула на Белета и снова опустила глаза.

— Именно. А ведь ты могла позвать меня. Сразу же. Думаешь, я бы тебе не помог?

— Я плохо соображала, Белет. Я вообще не соображала. Смерть что-то сделал с моими мозгами и… Лучик, неужели ты не понимаешь… — вскричала я, отметив, какими колючими сразу же сделались глаза Белета. — Неужели ты не способен понять, что Смерть фактически приказал мне встретиться с наставником, чтобы тот своей магией закрепил то, что начал он сам? Вы оба поставили меня перед выбором. Черт побери!!! Да, я позвала Иеремиила, потому что он — лицо незаинтересованное. И нечего на меня так смотреть. Знаю я все про вашу гребаную политику. Знаю. Плевать я на нее хотела. Я сегодня вообще могла к тебе не приходить! Смерть вернулся бы и похвалил за то, что я сделала. А что будет теперь? Иеремиил всего лишь сделал так, чтобы я могла трезво мыслить, чтобы меня не рвала на части ваша магия. А я пошла к тебе. Чтобы поговорить, чтобы рассказать. А ты… на глазах у всех… Теперь Смерть. Он убьет меня… Он просто меня убьет. А я не хочу умирать. Я хочу жить с ним. Я его люблю. И я хочу встречаться с тобой, потому что я тебя тоже люблю. Почему я вечно влюбляюсь в собственников? Или мне нужно было принять предложение Иеремиила и пойти служить Свету?

Голос мой сорвался на крик. Я топнула ногой, задела бедром кресло и рухнула на кровать, со всей силы ударившись спиной о стену. Боль тут же винтом ворвалась в мой мозг, и я, вскрикнув, перевернулась лицом на подушку и разрыдалась в голос.

— Почему я должна страдать лишь от того, что я не хочу выбирать между вами? — кричала я в подушку. — Почему вы, мать вашу, не можете договориться? Даже ради вашей разлюбезной политики. Мне плохо без тебя, Белет. Но я не вижу своей жизни без своего принца, хотя он и жестокая сволочь. Но я пришла именно к тебе сегодня, чтобы найти способ вернуть то, что, как мне казалось, отнял у тебя Смерть. И хотя мне ясно дали понять, что я не должна этого делать, я рискнула… — Я немного помолчала, потом уже тише добавила: — Что там говорится в этом Кодексе Фаворитки? Прощение возможно только после наказания? Что дальше, Белет, или ты еще со мной не закончил?

— Иеремиил предложил тебе службу Верхнему миру? — только и спросил демон после моей тирады.

— Ну если ты услышал только это, то да. Предложил. А я отказалась.

— Почему?

— Потому что тогда мне уже больше никогда не трахнуться с Архангелом, Белет, — зло ответила я.

Белет оказался прямо передо мной. Я выставила вперед руки, закрываясь.

— Нет, нет, Лучик, пожалуйста, я пошутила… я сказала, не подумав, ты же понимаешь! — пробормотала я испуганно.

От моих щек отхлынул жар, тело заледенело. Второе наказание я не перенесу, каким бы сексом оно ни закончилось. Точнее, лучше бы секса вообще не было. Он меня напугал больше самой порки.

Белет взял меня за руки и стащил с постели.

Я не сопротивлялась. Просто покорно обвисла в его руках. Во мне вдруг что-то словно сломалось, и мне стало все равно. Когда Белет отпустил мои локти, я упала перед ним на колени и обняла его ноги.

— Повелитель, — прошептала я. — Пощади. Я сделаю все, что скажешь, что угодно сделаю, только не наказывай меня больше.

Белет замер. Несколько мгновений он стоял без движения, затем наклонился, взял меня осторожно за плечи и поднял, заглядывая мне в глаза. Я смотрела на своего Хозяина со всевозможным смирением и лишь надеялась, что больше меня не накажут.

— Звезда моя? — сказал обеспокоенно Белет.

Я лишь опустила голову.

— Слушаю и повинуюсь, господин, — прошептала я и замерла.

Белет выругался, затем встряхнул меня.

Я не отреагировала. Просто стояла и ждала.

Белет подвел меня к стене, в которой появилось зеркало, и повернул меня к нему спиной.

— Посмотри на себя, звездочка моя. Нет следов. Ничего нет. Я не наказал тебя по-настоящему, это была лишь иллюзия, чтобы ты поняла… И никто нас не видел. Там не было никого, кроме нас двоих. Я лишь шлепнул тебя несколько раз, а потом любил тебя.

Я смотрела в зеркало. На спине моей не было ни единого следа. Только клеймо…

— Спасибо, господин, — прошептала я.

Белет взял меня на руки. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Спасибо, господин. Но, если позволите, не стоит, господин. Я сама вернусь туда, где должна находиться.

Мы вдруг оказались в покоях Белета. Он уложил меня в свою постель, укрыл одеялом и сел рядом. Я смотрела на него и молчала. В голове моей было пусто и серо.

— Звездочка, — прошептал Белет.

Я моргнула.

— Звезда моя… Вернись.

— Я не понимаю, господин.

Белет лег рядом и прижал меня к себе.

— Ты говорила, что тебе нравится лежать, когда тебя просто обнимают, и слушать истории. А еще ты любишь Чайковского и Свиридова. Ты любишь Рождество и «Щелкунчика». Тебе нравится вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь».

Я вздрогнула, но ничего не ответила, глядя в пустоту.

— Взгляни, что у меня есть, — тихо сказал демон и протянул мне вязаную шапочку.

Она была белая, с огромным помпоном и ушками с кисточками. Я завороженно уставилась на нее. Я не замечала, что по моим щекам текут слезы. Я просто смотрела на шапочку, а перед глазами моими возник каток и кружащий меня под звуки вальса Белет.

— Откуда у тебя это? — прошептала я. — Этого не было никогда. Я изменила будущее! Лучик? Скажи мне, откуда это?!

Я подскочила в постели.

Белет тут же обнял меня и крепко прижал к себе.

— Радость моя, ты все изменила, изменила, успокойся. Этого никогда не случится.

— Откуда у тебя эта шапочка, Белет? — не отставала я.

— Я ее забрал. Оттуда. На память.

Меня затрясло. Так это было? БЫЛО?

— Ш-ш-ш, — укачивал меня на руках демон. — Это все сон. Сон, звезда моя. Ты сейчас уснешь, а завтра ничего не вспомнишь.

Глаза слипались. Я обеими руками обняла руку своего солнечного мальчика и прижала ее к груди.

— Ты не уйдешь на ночь? Не уходи, прошу тебя. Не оставляй меня сегодня одну. Я не хочу спать одна. Я не хочу видеть сны.

— Не оставлю. Ни за что тебя не оставлю. Спи. Спи.

Это был приказ, и мой организм немедленно подчинился. Уже сквозь сон я услышала:

— А когда вернется Всадник, я с ним поговорю.

6. Прощение

Пара дней в Аду — и я снова не находила себе места. Нет, все было хорошо, просто замечательно: Белет был нежен, смеялся, что-то рассказывал, но мне было плохо здесь. Хотелось вернуться домой, в свой замок, в свои комнаты, на свою уютную террасу. Я скучала по ледяным ветрам и вечным метелям. Я хотела увидеть мужа и сказать ему… Я не знала, что ему сказать, но я должна была с ним поговорить, покаяться, попросить прощения. Я соскучилась. До слез и до боли в сердце. За все годы, что я прожила с ним, я впервые так долго его не видела. Я знала, что он меня накажет, но я хотела, чтобы он это сделал, а потом простил… Смерть — не Белет. Он не назовет меня Звездочкой и накажет не иллюзией. Но мне было все равно. Мне нужна была определенность, а неизвестность — худшее наказание.

Как же мне попасть домой? Туфли остались в замке. Белет сам забрал меня к себе после моего побега, но не просить же демона перенести меня домой? Я утром намекнула на это, а получила в ответ: «Подожди. Я сам с ним поговорю». Как Белет не понимал? Я же не могла вечно прятаться в Аду! От своего мужа? Исключено! И я должна была вернуться сама, прежде чем Смерть поймет, что я прячусь. Я не хотела, чтобы все стало еще хуже, чем сейчас. Хотя как может быть еще хуже?

Нужно найти Белета и еще раз попросить его перенести меня в замок Смерти. Он поймет, я постараюсь ему все объяснить.

Я быстро оделась и вышла в коридор. Не успела я сделать и пару шагов, как передо мной вдруг появились мои дети. Несколько секунд я оторопело смотрела в трехцветные глаза Влада: серый, зеленый и карий переливались, меняя друг друга, завораживали, заставляли голову кружиться. Я моргнула, наваждение прошло. Боже! Смертным девчонкам надо держаться подальше от моего сына, магия юного эльфийского принца была сильна, даже на меня, его мать, у который априори был иммунитет, она производила впечатление, так что же будет с обычной девушкой?

— Мам? — Влад изумленно уставился на меня. — Ты куда собралась? Я хотел тебе сказать…

— Как хорошо, что вы появились! — прервала я сына. — Перенеси меня домой.

— Отец вернулся! — покачал головой сын. — Не думаю, что это хорошая идея.

Я повернулась к Зоэ.

— Привет, дочка, ты меня извини, но мне нужно идти, я потом с тобой поговорю.

— Мам, послушай, — гнул свое Влад. — Мы сидели у нас, но когда появился отец, мы решили отправиться сюда, чтобы сказать тебе, чтобы ты еще немного погостила у Белета.

— Он в ярости?

— Кто? Отец? — Бровь сына поползла вверх, точно как у Смерти, и я поежилась. — Ты его ни с кем не перепутала? Он спокоен. Абсолютно спокоен, но как только он понял, где ты, он замолчал, а потом отправился к себе заниматься делами. На всякий случай мы решили не попадаться ему на глаза.

— Плохой признак, — вздохнула я. — Но деваться некуда. Перенеси меня.

— Тогда я с тобой.

— Не вздумай! Это наше с отцом дело. Я сама разберусь.

— Я за отцом, — подала голос Зо и исчезла.

— Вот только Белета там не хватало! — в сердцах воскликнула я. — Времени мало, сын, давай.

Влад взял меня за руку, и через секунду мы оказались в Приемном зале Смерти.

— Мам, я пойду с тобой, — твердо сказал мой мальчик.

— Возвращайся к сестре и не переживай. Все будет хорошо.

Влад покачал головой, но спорить не стал. Я была уверена, что он меня не послушает, но все это было уже неважно. Я кивнула сыну, вышла в коридор, затем поднялась по лестнице в жилую часть замка. Свернув налево, я тут же налетела на кого-то. Ну не на кого-то, конечно, в коридоре меня уже поджидал супруг.

— Явилась? — Он бросил на меня быстрый взгляд, повернулся ко мне спиной и пошел по коридору.

Я бросилась следом за ним.

— Погоди, сбавь немного шаг, — попросила я, догоняя мужа.

Он ничего не ответил. Мрачная высокая фигура маячила передо мной, и мне ничего не оставалось, как не отставать. Где-то я это уже видела. Прям дежа-вю какое-то. Сцена та же. Только вместо демона — Всадник Апокалипсиса.

Интересно, куда мы идем? И почему не перенеслись?

Смерть шагнул сквозь стену. А я встала перед каменной кладкой как вкопанная.

— У тебя секунда, — раздался голос мужа, и я, набрав побольше воздуха в легкие, вошла в стену.

Иллюзия или портал? Долго размышлять на эту тему мне не пришлось. Муж совсем не нежно схватил меня за плечи и подтолкнул вперед.

Я замерла у края пропасти. Воздух в провале слегка рябил и чем-то напоминал воду, но воды там не было. Просто черный провал с легкой рябью, а впереди за ним блестящая гладкая стена.

Там, где я стояла, была каменная насыпь. Под ногами хрустели камешки, один скатился вниз и, зависнув на секунду — будто застряв — в рябящем воздухе, медленно рассыпался в прах. Песчинки какое-то время померцали передо мной, а затем исчезли.

Я перестала дышать.

— Это Бездна. Ей нет ни конца, ни края. Бесконечный провал в никуда. Он пронзает бесчисленное множество миров. Неживая материя в нем расщепляется на атомы, а живая летит, летит вниз, пока не погибает. Бессмертная же будет падать вечно, — произнес надо мной спокойный голос Всадника Апокалипсиса Смерть.

— Властелин Бездны — Аббадон, — прошептала я.

— Это не та Бездна, — недобро усмехнулся Смерть. — Если из Адовой есть надежда выйти, то из этой — нет.

— Но как это… Что это делает в Замке? — пробормотала я.

— Ты забываешь, кто я такой, жена. И я не просто эльф и не просто эльфийский принц.

Мне было нечего сказать, и я промолчала, лишь попятившись подальше от края.

Руки Смерти легли мне на талию и вытянули заправленную в джинсы футболку. Я опустила голову и смотрела, как длинные смуглые пальцы дернули застежку моих джинсов. Через мгновение штаны болтались где-то в районе моих колен.

Секунду спустя Смерть перебросил меня через выставленное вперед правое колено. Голова моя зависла прямо над Бездной. Муж придерживал одной рукой мои скрещенные за спиной запястья. Вторая его рука с силой провела по моему бедру — там, где сливались метки: его и демона.

Я смотрела перед собой широко раскрытыми глазами. Заплетенные в косу волосы почти касались блеклой поверхности провала в ничто. Если я покачнусь, кончик косы окунется прямо туда.

Пальцы Смерти поднялись выше и коснулись волос между моими ногами. Он слегка погладил меня, а затем резко ввел внутрь два пальца.

Я дернулась. Кончик косы задел поверхность Бездны. Волосы словно срезало ножом. Я взвизгнула.

Смерть вынул пальцы, чтобы ввинтить обратно уже три. Он остановился на мгновение, вернулся назад, снова вперед, а потом ввел в меня четыре пальца. Давление внутри меня нарастало, движение ускорилось. Я закусила губу, чтобы не закричать. Если муж меня отпустит, я вряд ли смогу удержаться на его колене. А то, что он сейчас вытворял с моим телом, не способствовало сохранению равновесия. Он не применил ни капли магии. Он просто двигал во мне руку, иногда чуть разводя пальцы, иногда сжимая их. Он затормозил только, чтобы за руки вздернуть меня повыше и ввести в меня… Я утробно застонала, когда почувствовала, как он вводит в меня всю кисть. Я непроизвольно сжалась.

— Тише, милая, — произнес Смерть до ужаса спокойным голосом. — Расслабь мышцы, лежи спокойно, глубоко дыши и не дергайся.

«Спокойно, — хотела прокричать я, — спокойно?!» Как я могла лежать спокойно, когда он делал такое! Но я заставила себя успокоиться, выровнять дыхание и расслабиться. Я смотрела перед собой, на белесую рябь, стараясь не думать, что она скрывает. Я сосредоточилась только на своих ощущениях.

Рука медленно входила в меня, задевая нервные окончания, заставляя рычать от сдерживаемого из последних сил крика. Смерть держал меня на грани того, когда может стать по-настоящему больно, и непередаваемым, с трудом переносимым наслаждением…

Он сжал пальцы, а потом начал медленно разводить и поворачивать руку. Я задохнулась и подалась вперед, чтобы не дать, не дать ему скользнуть еще глубже. Но вторая рука дернула меня за запястья назад. Рука внутри сжалась в кулак, повернулась и двинулась глубже…. Потом еще.

— Даже несмотря на то, что ты спишь с демоном в истинном облике, ты такая узкая. Узкая и очень… — Смерть на секунду замолчал, снова поворачивая кисть. — Очень влажная.

Я захрипела. Он был внутри меня так глубоко, словно вошел по локоть. Тело сжимало его руку, обхватывало ее, обнимало…

Камушки покатились из-под моих колен и сгинули в Бездне. Я смотрела, как они тают… исчезают…

— Отпусти ее, Всадник! — раздалось вдруг откуда-то справа.

При звуках голоса Белета я дернулась, камни впились мне в колени, но мне было все равно. Я повернула голову и увидела стоящего поодаль разъяренного Белета. Крылья его были развернуты во всю ширь, глаза пылали яростным золотистым светом, от кожи шли блики. И… он не мог войти. Между ним и нами была прозрачная преграда. Я видела, как Белет ощупывает ее руками.

Смерть сзади меня усмехнулся.

— Ты не войдешь, Белет. Сюда — не войдешь, пока я не разрешу тебе войти.

— Зачем ты держишь Элви у Бездны? — прорычал Белет. — Отпусти ее, и мы поговорим.

Принц ничего не ответил. Но я увидела, как стена между нами и Белетом вдруг потемнела, скрывая от моих глаз взбешенного демона.

Смерть снова двинул рукой, и разум мой затуманился. Я снова была во власти изощренных ласк моего жестокого супруга. Я корчилась, насаженная на его руку и плакала от раздирающих меня изнутри движений…

— Скажи мне, жена, — донеслось до меня откуда-то издалека, — зачем ты пошла к Белету?

— Я… я… — Я не могла говорить, я не была уверена, что мне удалось произнести это вслух.

Смерть очень медленно начал вынимать руку.

— Говори громче, я не слышу, что ты там бормочешь. — Рука вышла, оставляя после себя горящую пустоту. Пальцы коснулись клитора, потерли, слегка сжали, затем снова начали входить внутрь меня, в этот раз гораздо быстрее, чем в первый раз. — Повтори, дорогая, зачем ты меня ослушалась и пошла к Белету?

— Я хотела… — Голос меня не слушался, я была вынуждена делать долгие паузы, чтобы набраться сил для следующего слова. — Я… всего лишь… хотела… знать… хотела… чтобы… он меня простил…

— За что, жена, тебя должен был простить любовник?

— За то, что ты отнял… его власть… надо мной… а я… пошла… к… Ереме… к Иеремиилу… чтобы… он… чтобы он… сделал так… чтобы… заклятье… Белета… не вернулось…

— И что же Белет?

Смерть сдвинулся вместе со мной назад, осторожно опустил, не вынимая из меня руки, с колена, встал надо мной и, надавив ладонью на поясницу, заставил меня изогнуться и низко опустить голову. Затем он начал быстро и резко вводить в меня руку, проворачивая ее и погружаясь все глубже и глубже, касаясь меня так, как никто и никогда не касался.

— Белет… — вскрикнула я, — Белет меня наказал!

Я ничего не видела. Пред глазами были свет и тьма. Я забыла про Бездну, я забыла про все. Мое сознание сжалось до одной единственной точки, точки внутри меня, куда ударяла рука моего мужа. Я была на грани самого безумного оргазма в своей жизни, но оргазма не было. Я не могла кончить! Смерть держал меня на краю, не позволяя дойти до конца. Всякий раз, когда я думала, что еще вот-вот и произойдет эта безумная, бесконечная развязка, муж резко замедлял движение, останавливался, и когда я начинала приходить в себя, он продолжал снова иметь меня своей рукой.

Я не знаю, сколько все это длилось. Я уже не знала, где я, кто я, я хотела только одного: кончить!

— Как он тебя наказал, милая? — снова услышала я голос мужа.

— Он… он выпорол меня своим огненным бичом, — всхлипнула я.

Смерть замер.

— Где следы? — спросил он тихо. — Он тебя излечил?

— Это была иллюзия, — сквозь слезы ответила я. — Просто иллюзия, но я до сих пор помню каждый удар.

Смерть резко вынул из меня руку, затем поднял меня на колени и повернул к себе лицом. Я смотрела, как он расстегивает брюки, как освобождает свой член.

— А что потом? — снова спросил принц.

— Ничего, — прошептала я, глядя на покрытый вязью узоров член мужа. — Он наказал меня, а потом отвел к себе. И все. Все! Он не хотел, чтобы я на самом деле страдала.

— Он тебя отпустил домой?

— Я сама ушла. Белет хотел сначала поговорить с тобой, но я ушла. Меня перенес домой Влад. Белет не стал меня принуждать. Но он мог. Он сказал, что заклятье принуждения вошло в меня вместе с клеймом. Он не стал этого делать. Смерть, он не будет злоупотреблять этой властью. Он меня знает, он знает, что мне это не нравится!

Я дрожала, стоя на коленях перед Смертью. Тело мое, так и не получившее разрядки, пылало изнутри. Это сводило меня с ума.

— Смерть? Позволь мне кончить! — взмолилась я.

— Ты защищаешь демона, — отметил Смерть.

— Он отец моей дочери, я его Фаворитка. Я не хочу с ним ругаться. Я хочу покоя, тишины и покоя. Я так устала, Смерть, от ваших игр. Я устала…

Я опустила голову, но принц схватил меня за косу и вздернул мою голову вверх.

— Раскрой рот, — приказал он коротко.

Я покорно впустила в рот его член и ласкала его, и облизывала, и сосала, пока принц не кончил, а я не проглотила его семя.

Беспомощная, стоя на коленях на острых камнях у ног мужа, я ждала его дальнейших приказаний.

Всадник Апокалипсиса неспешно застегнул брюки, а затем громко сказал.

— Белет, можешь входить.

Стена исчезла, Белет разъяренным вихрем ворвался в Зал Бездны, но остановился, увидев, что я продолжаю стоять у самого ее края, привалившись к ногам мужа.

Смерть с усмешкой смотрел на соперника. Белет ответил ему ледяным взглядом.

Я ухватилась за руку принца, ища опоры, и с трудом поднялась. Колени мои дрожали. Я с трудом держалась на ногах. С опаской покосившись на провал в небытие, я отпустила руку мужа, подтянула джинсы и поправила задранную футболку.

— Что вы собираетесь… — начала было я, но Смерть схватил меня за талию и оттолкнул себе за спину.

— Ступай в спальню, жена, и жди. Я еще с тобой не закончил.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем оказалась прямо посреди комнаты.

Я без сил опустилась на пол, не в состоянии ни думать, ни плакать. Я просто уставилась перед собой.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем ко мне вернулся разум. И тогда я разозлилась. На себя, на обоих мужчин. На все. Я ругалась и пинала мебель. Я костерила Ад, Рай, политику, баланс мироздания. Я возненавидела все это так, как ничто в своей жизни! Мне вдруг захотелось никогда не знать ни о Смерти, ни о Белете, ни о природе этих сил. Я взяла со стола кольцо, которое переносило меня в мое измерение, и пожелала оказаться там…

Родной мир встретил меня зноем и раскаленным пыльным асфальтом. Казалось, на меня дохнуло адом, когда я шла к метро, чтобы доехать до дома. Маршрутка обернулась раскаленным чудовищным зверем, который распахнул пасть, чтобы поглотить потных, изнуренных жарой пассажиров. Это был форменный Апокалипсис.

Квартира была пропитана затхлым воздухом и покрыта толстым слоем пыли. Бросив на полку ключи, я долго стояла в коридоре, привалившись плечом к стене.

Я часто бывала в своем мире: мне было скучно, и я продолжала работать на старой работе, встречалась с подругами, ездила к родителям в гости. Только вот в квартире я почти не бывала. В моем мире прошло чуть больше года с того момента, как Смерть забрал меня к себе. Родные и друзья знали, что я вышла замуж, что муж мой не простой человек, и познакомилась я с ним случайно, когда вышла из бара подышать воздухом. Эта история разрослась легендами и домыслами. Кто-то считал, что я вышла замуж за принца (и был прав!), кто-то — что за олигарха, другие были уверены в том, что он был агентом разведки (смешно!). Всадника не видел никто из моих близких, и они не знали, где конкретно я живу. Я обещала родителям, что когда-нибудь я познакомлю их с мужем и привезу своего сына. Но я не представляла, как мне объяснить, что ребенку моему не несколько месяцев, а семнадцатый год? Поэтому я просто отшучивалась и обещала, обещала, обещала…

Я прошла в свою комнату и смахнула пыль со старенького компа. Но первый раз за много-много лет у меня не было желания включать его и вылезать в Интернет. Да, в этом доме все еще была рабочая выделенка[2], все счета я регулярно оплачивала… на всякий случай. Я думала, что сын, когда вырастет, возможно, захочет здесь пожить или продать квартиру. Но, похоже, она пригодится мне самой.

Я вздохнула и подошла к окну. Ничего не изменилось. Те же деревья под окнами, та же лавочка у подъезда. Подросшие за год соседские дети, те, кто не разъехались по лагерям и дачам, играли на сквере.

Ничего не изменилось, но все было чужое. Эта квартира, это место совершенно неожиданно перестали быть моим домом. При слове «дом» перед моими глазами вздымались в холодное голубое небо высокие каменные башни Замка Смерти. Сердце мое болезненно сжалось.

Я опустилась на свою кровать, посидела так немного, затем легла и закрыла глаза. Самое удивительное, что я тут же крепко уснула.

— И это ты называешь своей уютной квартиркой? — спросил Смерть.

Я открыла глаза и села, глядя, как Смерть распахивает настежь окно.

— Хоть бы проветрила, задохнуться же можно, — проворчал он.

— Что ты здесь делаешь? — Я настороженно смотрела на мужа, не зная, чего от него ожидать.

— Хороший вопрос, жена. Видимо следует переадресовать его тебе. Я приказал тебе ждать меня в спальне, а ты сбежала.

От его взгляда внутри меня все захолодело и одновременно запылало.

— Прости меня, — пролепетала я. — Я ослушалась тебя.

— Ты прощена. Но не забудь, Бездна рядом. — Я вздрогнула. — Впрочем, есть множество иных способов наказать тебя, моя непослушная девочка.

Я смотрела на него и не могла отвести глаз. Он так странно смотрелся — эльфийский принц во всем пугающем великолепии истинного облика — в моей маленькой человеческой квартирке.

— Ты… — начала я, замолчала, но потом продолжила: — Вы с Белетом…

— Ничего с твоим демоном не случилось, — прервал меня принц, глядя мне в глаза. — Мы заключили в некотором роде перемирие. Временное.

— Нет, ты не понял, я хотела спросить…

— Со мной всегда все в порядке, Элви, иначе быть не может, — опять прервал меня он, и его взгляд слегка смягчился.

Клубок внутри меня размотался, я расслабилась и робко протянула своему Всаднику руку.

— Прости меня, Смерть. Прости, что сбежала. Я была зла. Я была в растерянности. Я не знала, что мне делать. Я…

Смерть шагнул ко мне уже обнаженный, через мгновение на мне тоже не осталось одежды. Муж взял меня под колени, опрокинул на спину и устроился между моих ног.

Я провела ладонями по его груди, по двигающимся татуировкам, и там, где смуглого тела касались мои руки, татуировки теряли трехмерность, становясь просто двигающимися тенями.

Смерть приподнял бровь. Я испуганно отдернула руки.

— И какие же еще секреты скрывает моя маленькая женушка? — пробормотал себе под нос принц, вернул мои руки на прежнее место и наполнил меня собой.

— Я… я не знаю, — зажмурилась от наслаждения я.

— Узнаем, — пообещал принц, погружая меня в бездну, не имеющую никакого отношения к той, другой.

Еще одно движение — и я задохнулась от сотрясающих меня конвульсий оргазма.

Мы сидели на кухне. Я прихлебывала кофе, а Смерть сидел напротив меня. Этакая семейная идиллия. У меня возникло ощущение, что я все еще сплю. Вот проснусь — и все исчезнет.

— Придется мне притвориться на время человеком, — вздохнул Смерть. — Не люблю я это дело, но иногда мне приходится бывать среди людей не по службе.

Я отставила чашку в сторону.

— И зачем это?

— Надо же познакомиться с твоими родителями, — пожал плечами Всадник Апокалипсиса, взял мою чашку и сделал большой глоток.

Примечания

1

Балроги — майар, демоны страха у Дж. Р.Р. Толкина. Их также называли огненными бичами, валараукарами, потому что их излюбленным оружием был огненный бич.

2

Выделенная линия Интернет. Специально подведенная напрямую от провайдера к компьютеру линия проводов, используемая для высокоскоростного подключения к сети Интернет.

Content

Крэйн Виктория Фаворитка

Виктория Крэйн Фаворитка

1. Ритуал

2. Побег

3. Возвращение Смерти

4. Преступление

5. Наказание

6. Прощение

Примечания