Арсёнов Илья Александрович

Сен. Возврат

Пролог

Будет больно?

«А как сам думаешь?»

Будет ужасно больно?

«Абсолютно верно!»

Глава 1. Переход

Гоблин Чахалок уже превысил все разумные возрастные рамки для своей расы. Сказать, что он был стар, это не сказать ничего. Шутка ли, он недавно разменял третью сотню лет, и останавливаться на достигнутом не собирался. Но справедливости ради надо сказать, он держался в этом мире из последних сил — только из-за собственного упрямства, чувства ответственности и веры в свою прекрасную богиню. Ведь именно он шаман племени, без его поддержки племя не протянет и года. Конечно, у него были усердные, хорошо обученные ученики, которым он передал все свои знания. Но всегда есть но. Каждый раз, когда гоблин считал, что наконец-то они и без него справятся, как кто-нибудь из его учеников допускал ошибку в одном из ритуалов. А любая оплошность в условиях противостояния с соседним племенем демонопоклонников фатальна.

Враги жили на соседнем острове, а остров миролюбивого племени Чахалока окружен неприступными рифами. И только в одном месте разрыв позволял причалить лодкам. Правда, не это спасало племя от их враждебных соседей. Расстояние между островами чуть меньше тридцати километров — можно при небольшой толике удаче и ясной погоде переплыть на обычном плоту. Но океан, в буквальном смысле, бурлил различными тварями, которые считали гоблинов изысканным деликатесом. И это истинная причина того, почему племя Чахалока до сих пор жило и даже местами процветало.

Но раз в год земля тряслась, небо застилали черные тучи, а по океану начинали ходить сильные волны. И что самое плохое, все твари исчезали, а враги садились в лодки и плоты и плыли на остров племени Чахалока. Причем, с самыми гнусными намерениями — принести мирных гоблинов в жертву своим проклятым демонам.

Доплывала только треть — остальных поглощала пучина океана, хлипкие плоты не могли выдержать столь сильные волны. Но и оставшихся хватало за глаза, каждый год племя едва выдерживало натиск демонопоклонников. В последнее время наметилась опасная тенденция — раньше, для поддержки натиска, прибывал только один колдун, а в предыдущие шесть лет целых три. Атака в прошлом году унесла жизнь старшего ученика Чахалока, на которого он возлагал огромные надежды. Один из колдунов призвал демона, а ученик замешкался, что привело к закономерному, но печальному итогу. К тому моменту, как Чахалок изгнал тварь обратно в ад, младшему шаману уже было ничем не помочь. Кроме как помолиться Прекраснейшей, дабы та милостиво приняла его душу.

К острову примыкала гора, или наоборот, остров примыкал к горе, но с давних времен существовала тропинка, ведущая к обзорной площадке на вершине. Чьих рук это творение — никто из гоблинов не знал, но это не мешало ею пользоваться. Именно с этой площадки один из шустрых молодых гоблинов разглядел, что враги строят что-то большое из дерева. После этого Чахалок не на шутку разволновался. В старинных преданиях гоблинов жили упоминания об огромных деревянных сооружениях, с легкостью преодолевающих огромные расстояния, если это они, то в этом году демонопоклонников будет в три раза больше и племя не выстоит.

Поэтому старший шаман решился на ритуал воззвания о помощи к своей богине. Его сухие, слегка трясущиеся руки с трудом расставляли подношения на алтаре. Свежие фрукты, только что собранные овощи, кувшинчики с росой, еще пышущий жаром хлеб, испеченный из пшеницы, выращенной на небольшом поле специально для ритуалов. Гоблин отошел от алтаря и внимательно посмотрел на результат, поправил корзиночку с яблоками и удовлетворенно хмыкнул. Затем начал воскурение трав и чтение молитв.

Ученики гоблина, они же младшие шаманы, заинтересовано придвинулись к алтарю — старший крайне редко обращался к богине с просьбами, поэтому они ловили крупицы этого бесценного опыта.

— О, Прекраснейшая, молю тебя о милости, не оставить детей своих в беде, ибо проклятые демонопоклонники скопили слишком много сил и я не знаю, что делать со своими скудными возможностями. Помоги нам.

За свою долгую жизнь Чахалок уже не раз обращался к своей богине с просьбами, и всегда в ответ приходила волна любви и нежности. А с небес спускался её божественный аватар и чудом или советом помогал разрешить сложившиеся проблемы. Но сегодня всё пошло не так. Воззвание к богине кануло в пустоту.

Гоблин хорошо обучил своих учеников, они знали, что должно произойти, и сейчас Чахалок спиной буквально чувствовал недоумение и их растерянные переглядывания. Прошла долгая минута ожидания, но ничего не изменилось.

— Прекраснейшая? — гоблин надеялся, что его возглас был не слишком растерянным и испуганным.

Но ответа так и не пришло!

— Богиня оставила нас! — донеся до гоблина панический возглас младшего ученика.

— Нет! — в ярости вскочил Чахалок, — Прекраснейшая не могла так поступить! Надо верить! Только вера способна нам помочь!

Ученики испуганно сделали шаг назад, они никогда не видели своего учителя в таком бешенстве.

Чахалок постарался смирить ярость, не зная, что сказать после такого приступа гнева, младшие шаманы тоже не могли подобрать слов. Прошла пара длительных минут и гоблин решил, что пора успокоить учеников и остановить зарождающуюся панику, как, вдруг, раздался звук, скрежет, словно тяжеленные валуны столкнулись друг с другом и сцепились в схватке. Чахалок обернулся к алтарю и успел увидеть, как из ниоткуда появился человек. Об этой расе также сохранились воспоминания в старинных преданиях.

Выглядел он просто отвратительно: с него была содрана почти вся кожа, отсутствовала правая рука, мясо с левой стороны тела было тщательно срезано и ребра пугающе белели на фоне едва работающих внутренних органов, вместо лица каша из осколков костей и обрывков мышц.

Гоблин сделал несколько аккуратных шагов по направлению к незнакомцу. Тот с трудом повернул голову в сторону Чахалока.

— Чичалок? Ты что ли? — прошептал человек, — хотя… ты не Чичалок, тот явно бодрее выглядит. Где я?

— У алтаря Прекраснейшей.

— Ахуенно Очень информативно, — каша на лице незнакомца пришла в движение, похоже он попробовал улыбнуться, — но с этим потом разберемся. Сейчас к насущному: ты меня хочешь добить?

— Нет! — гоблин, несмотря на свой возраст, находился в шоке, он никак не мог понять, почему человек еще жив с такими ранами.

— Значит, тебе придется мне помогать, — констатировал прибывший.

Чахалок не нашелся с ответом на это наглое заявление.

— Как тебя зовут?

— Чахалок, — растерянно буркнул гоблин.

— Вождь, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал человек, после чего немного повернул голову и увидел учеников, — твои помощники?

— Да.

— Пусть метнутся за чистой водой и как можно больше!

— Но…

— Что но? — спросил человек.

— Всё выглядит слишком необычно. Я даже не знаю, кто вы, — с трудом подобрал слова гоблин.

— Ах, да. Где же мои манеры. Меня зовут Сен. Теперь ты доволен и можешь помочь мне?

— Я не знаю…

— Слушай сюда, гоблин! — от человека откровенно повеяло яростью и злобой, — я могу попросить по-хорошему, либо взять нужное мне силой! В первом случае я буду вам крайне благодарен, во втором же я стану очень злым, а значит, появятся ненужные жертвы!

Гоблин хотел уже резко ответить, но в его ушах зазвучали слова священного писания, что добрый гоблин должен излечить раненого и помочь страждущему. Поэтому Чахалок развернулся и отдал своим ученикам распоряжение принести много пресной воды, перевязочный материал и нарвать целебные листья.

Пока он раздавал приказы, незнакомец умудрился встать на ноги. Но вертикальное положение человек сохранял недолго — правая нога со страшным звуком подломилась в колене и Сен снова упал. Гоблин дернулся на помощь, но незнакомец его остановил.

— Не надо, поползаю пока на карачках! — человек принял более-менее ровное положение в пространстве, огляделся и увидел алтарь с приношениями, — Еда! Вода!

Сен на удивление быстро перебрался к алтарю и начал спешно есть и пить. Гоблин с ужасом наблюдал за святотатством, в бездонной глотке пришельца исчезала роса из кувшинов, которую, в буквальном смысле, по капле собирало все племя в рассветных сумерках.

— Божественно! — прочавкал человек.

— Это же наш дар Прекраснейшей! — с болью вскрикнул шаман.

— Ваша богиня? — уточнил человек, отвлекаясь от еды.

— Да!

— Добрая? — продолжил расспросы Сен.

— Конечно.

— Значит, простит, — вынес вердикт пришелец и набросился на еду с еще большей жадностью.

Гоблин стоял перед сложнейшей теологической дилеммой: если он попробует отобрать еду, то нарушит священные сказания, а если оставит все как есть, то станет соучастником осквернения алтаря.

— Вас не кормили там, откуда вы прибыли? — гоблин попробовал разговором отвлечь пришельца.

— Знаешь ли, в аду ни хуячерта не санаторий. Со жратвой там откровенно плохо, вечно то младенцами пытаются накормить, то кровью вместо воды напоить!

— Вы демон? — испуганно уточнил шаман.

Реакция незнакомца была предельно быстрой и жесткой — он мгновенно развернулся к Чахалоку, вокруг него разлилась аура ярости, гоблина вздернула в воздух неизвестная сила и стала неумолимо его трясти.

— Никогда не называй меня демоном! — слова незнакомца с болью впивались в мозг шамана, — я не демон! Я НЕ ДЕМОН! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?

— Да, да, простите, не хотел вас обидеть! — в эту секунду гоблин каким-то чувством осознал, что к нему на остров прибыл чудовищно сильный гость. Который в любой момент может убить их всех. И что самое плохое, где-то в глубине себя пришелец этого страстно хочет.

— Ладно, — незнакомец медленно успокаивался, — я что-то несколько погорячился. Меня зовут Сен, я обычный человек.

Неизвестная сила аккуратно опустила гоблина обратно на землю. После чего пришелец вернулся к трапезе, только теперь он ел медленно и вдумчиво.

Прошло несколько минут тишины, которую нарушал только размеренных хруст, которые издавали поглощаемые фрукты. В это время начали возвращаться младшие шаманы, которые тащили затребованные Чахалоком предметы.

— Воду принесли? — спросил гость, — отлично! Несите сюда!

Ученики испуганно посмотрели на своего учителя, но тот в ответ просто кивнул, поэтому они подошли и застыли в нерешительности.

— Где же оно? — незнакомец начал искать что-то в траве, около места своего падения, — вот оно!

Его левая рука достала комок черной слизи из высокой травы, которая окружала алтарь. Гость понюхал этот предмет и удовлетворенно произнес:

— Еще не испортилось! А то я боялся.

А старший шаман боялся, что пришелец начнет сейчас есть эту слизь!

— Лей на него воду, — приказал Сен одному из учеников.

Ученик вначале плеснул слишком много воды и от слизи поднялся вонючий серый пар.

— Да тонкой струйкой лей! Не испорть мне заготовку!

Слизь начала шипеть и медленно истлевать, гоблин почувствовал, что пришелец делает нечто с этим предметом.

Вода в кувшине первого ученика закончилась, его сменил второй, потом третий, а за ним четвертый. Но пятый ученик не успел опорожнить свой кувшин, незнакомец сказал «хватит» и подбросил в руке черный камень в виде неправильной формы многогранника.

Старший шаман против воли заинтересовался предметом — от того исходила некая сила, злая, но могущественная.

— Что это? — рискнул спросить Чахалок.

— Это? — кивнул гость на камень, — душа и сердце высшего демона. Хранитель сокровищницы одной могущественной суки и моей тюрьмы по совместительству. А теперь он сам займет достойное место в моей сокровищнице. Между прочим, когда я вырывал левой рукой ему сердце, эта тварь умудрилась откусить мне другую руку.

Гость сжал камень в руке, а потом показал голую ладонь. Гоблины как зачарованные смотрели на этот простенький фокус с пространственным карманом.

— А куда он делся? — осмелев, спросил один из младших шаманов, за что получил незаметный подзатыльник от Чахалока.

— Убрал. Он теперь мне не нужен. А нужна мне она! — в руке человека появилась извивающая трехметровая змея, или что-то на неё сильно похожее.

— Ползи, погуляй, — Сен отпустил её на землю, — засиделась, наверно. Только никого не убивай — здесь вроде как все свои.

Змея тихо скользнула в траву и мгновенно скрылась в неизвестном направлении.

— Ты предупреди своих соплеменников, — обратился Сен к старшему гоблину, — зла она не причинит. Бояться не стоит. А вот лапать её не надо — она этого не любит.

Гоблин на секунду представил панику, которая наступит в селениях, если там увидят что-то подобное без подготовки и раздал освободившемся ученикам наказ предупредить всех членов племени.

— А теперь мне надо подлечиться, — произнес гость, убедившись, что гоблин освободился.

— Мы принесли целебные травы, — произнес старший шаман.

— Не надо. Мне этим не поможешь. У вас есть какой-нибудь ручей или другая проточная вода, откуда вы не пьете и не берете воду?

Гоблин задумался прежде чем ответить — племя жило на острове и все источники чистой проточной пресной воды были наперечет.

— Есть, но там вода не пресная.

— Откуда она течет?

— Падает из трещины в горе. Её отсюда не видно — деревья загораживают.

— Интересно! Веди!

— Но как вы пойдете? — гоблин задумался, как быстро сделать носилки для такого здоровяка.

— За меня не беспокойся. Главное сам не тормози!

Чахалок решил не задаваться лишними вопросами и пошел в сторону соленого родника, человек немного приподнялся над землей и полетел следом. Дорога была недлинной, и через полчаса ходьбы гоблин с учениками представил гостю «испорченный» родник.

С высоты в сто метров с высокого пика изливался водопад и падал в каменную чашу, которую за много веков выточила вода. Из чащи вода тонким ручейком уходила куда-то в лес, который окружал водопад довольно плотным кольцом.

Пришелец переместился к чаше, зачерпнул воду пригоршней и попробовал на вкус.

— Минералка! — довольно произнес гость, и выпил еще одну пригоршню, — на вкус как Ессентуки. Здесь и останусь!

После этих слов он плюхнулся в воду и аккуратно улегся у края чаши.

— Чахалок, попроси своих учеников принести, как можно больше еды. Всякой разной, а сам приходи через два дня. Пообщаемся.

Прозвучало это как приказ, а гоблин не привык к тому, чтобы ему кто-то приказывал, кроме его обожаемой богини, естественно. Но шаман смог подавить возмущение и никак не выказал своего раздражения.

— Чахалок, не волнуйся ты так. Ничего страшного не произошло! И не пробуй ничего сделать нехорошего. Это закончится крайне плохо и весьма болезненно. Причем не для меня.

Два дня спустя

Старший шаман пришел ровно через два дня, как ему было велено. За это время произошли некоторые явные изменения: во-первых, вода из кристально чистой превратилась в темно-красную, почти черную, во-вторых деревья, прилегавшие вплотную к чаше, как будто потускнели и поникли, в-третьих, легкую атмосферу уголка девственной природы сменило нечто тревожное и страшное. Гостя с повадками захватчика нигде не было видно.

— Сен? Где вы? — шамана оплел яд страха, причем даже не за себя, а за своих соплеменников, о которых он столько лет заботился.

— Я здесь, — донеслось откуда-то сбоку.

Гоблин развернулся и с трудом разглядел зеленую фигуру, сидящую возле одного из деревьев. Что для детей природы, которыми являлись раса гоблинов, было довольно странным и неожиданным.

Гость встал и отошел от дерева, на ходу меняя цвет с зеленого на обычный для расы людей. Посмотрел на гоблина и произнес:

— Чего-то не хватает.

После чего щелкнул пальцами, и рядом с ним из ниоткуда появилась одежда, состоящая из обычной накидки и совсем простеньких тапочек. Человек облачился и сказал:

— Как я вижу, вы тут не голые бегаете. Сшейте мне одежду, подобного плана. А то псевдоматериальная одежда на ощупь не очень.

Чахалок с удивлением смотрел на Сена, просто пышущего жизнью в данный момент. Широкоплечего, с довольно развитой мускулатурой молодого человека было не узнать — он совсем не напоминал тот искалеченный кусок мяса, который предстал гоблину два дня назад. И от этого ему стало еще страшнее…

— Ты зря меня боишься. По крайней мере, настолько сильно, — грустно произнес мужчина.

— Я не боюсь, — ответил гоблин.

— Не стоит, — покачал головой Сен, — я вернулся оттуда, откуда не возвращаются. Самое забавное, что у меня никогда не было способностей к телепатии и эмпатии, а сейчас я вижу твой страх настолько явственно, что хочется закрыться.

Гоблин сглотнул слюну, непроизвольно сделал шаг назад и судорожно оглянулся.

— Неприятное местечко получилось, — данные действия не остались незамеченными Сеном, — пошли отсюда.

— Как скажете, — гоблин засеменил по едва заметной тропинке, пытаясь быстрее покинуть это место.

Буквально через минуту его быстрым шагом догнал Сен.

— Вы не будете летать? — уточнил гоблин

— Нет, — хмуро ответил человек.

— Странно, — после того, как они отошли от кровавого пруда, гоблин немного осмелел и решил навести хоть какие-нибудь мосты с гостем, — когда я был совсем молодым, я мечтал летать как птица.

— Летать это хорошо, — поморщился Сен, — но иногда…

Перед глазами гоблина возникла женщина ослепительной красоты, которая легонько толкнула его пальчикам в грудь. И он от, казалось бы, незаметного прикосновения отлетел назад и упал в пропасть. Летя вниз, он спиной чувствовал адский жар, исходящий от огромного котла с душами грешников. Он знал, что нельзя упасть туда, никак нельзя. Иначе это конец. Конец всего. Огромным усилием воли он остановил падение в каких-то метрах от поверхности котла, горящие грешники, не получив новую жертву, безумно завывая начали выпрыгивать из лавы, пытаясь схватить его за ноги. Силы держаться почти не было, не говоря уж о том, чтобы подняться назад и вырвать этой суке глотку! А она стояла где-то далеко наверху и нежно улыбалась. Кровь начала вскипать от огромной температуры, глаза лопнули от дикого напряжения. Но в памяти осталась эта нежно улыбающаяся женщина, которую надо убить любой ценой. Любой!

— Эй, старик, что с тобой? — Чахалок очнулся от наваждения из-за того, что Сен держал его в руке за шкирку и требовательно тряс.

— Всё-всё, — устало сказал гоблин, — просто какое-то странное наваждение. Какая-то ослепительно красивая женщина…

— Брюнетка, с длинными острыми ноготками? — поморщившись, спросил Сен.

— Да, — ответил шаман, — а откуда ты знаешь.

— Судя по всему, я слишком ярко вспомнил эпизоды своих полетов. Еще хочешь летать?

— Нет, — отрицательно помотал головой гоблин, — ни в коем случае!

— Вот и еще одним романтиком меньше, — усмехнулся человек, — а вспоминать надо как можно реже. Вероятно, я теперь самопроизвольно проецирую свои яркие воспоминания на других людей.

Гоблин пропустил слова Сена мимо ушей, пытаясь спрятать это адское видение в глубинах своей памяти.

— Пришел в себя? — уточнил гость, гоблин в ответ судорожно кивнул, — тогда пора приступать к рассказам.

Гоблин с любопытством уставился на человека.

— Чахалок, ты подумал, что я тебе что-то рассказывать буду? Вот уж поверь, тебе мои рассказы совершенно не понравятся! Так что начинай!

— А что рассказывать? — растерянно спросил шаман.

— С самого начала.

Гоблин на секунду задумался, освежая предания старины в памяти, прокашлялся и хорошо поставленным голосом начал речитатив:

— Жили были два брата Вал и Рал, и была у них прекрасная сестра Гала… — договорить первое предложения гоблин не успел, так как его бесцеремонно перебили.

— Вот местные предания можешь пропустить. Я не филолог — мне на местный фольклор откровенно похуйнаплевать. Так что давай ближе к эпизоду, где появился я, весь такой красивый в белом.

— В белом? — недоуменно переспросил гоблин.

— Не обращай внимания. Я иногда говорю странные вещи. Но ты продолжай.

— Наш остров издавна был осенен благодатью Прекраснейшей.

— Мы на острове? — удивился человек, — ты говори дальше.

— Да, конечно, — сбился с ритма повествования гоблин, но быстро восстановился, — однажды в давние времена на соседнем острове появились гоблины-еретики, поклоняющиеся богомерзким демонам.

— Это точно имеет отношение ко мне?

— Мне кажется, что да.

— Тогда продолжай.

— Но они не могли переплыть океан, так как в нем водятся огромные твари, которые убивают любого, кто заплывет в воду хотя бы на двадцать метров.

— Вообще отлично. Получается, что вы в разных мирах живете.

— Так-то он так. Но раз в году, Дух Земли гневается и наступает неделя Черного Неба.

— Слушай, у меня был очень плохой год, или два, а может и все пять! Не знаю! Не важно! А важно то, что я только что вернулся из ада. И мой, итак неидеальный, характер стал еще хуже. А ты решил со мной поиграть в загадки! — гоблин почувствовал, как в глубинах души человека зарождается ярость.

— Но это действительно так, — испугался гоблин.

— Спокойствие, Сен, спокойствие, — гость остановился и приложил руку к ближайшему дереву. На глазах испуганного шамана ствол начал белеть, само древо высыхать, а листья желтеть и скукоживаться. Человек одним своим прикосновением высасывал жизнь из дерева.

— Именно поэтому ко мне лучше близко не подходить и ни в коем случае меня не злить, — совершенно спокойно произнес мужчина, — но ты не закончил. Продолжай.

— Наступает неделя Черного неба, это когда вместо дождя облака плачут кровавыми слезами. А гора Духа Земли трясется и алеет в ночи, как вход в преисподнюю.

— Что-что? Гора трясется? И алеет? — уточнил человек и указал на гору за спиной, — надеюсь не эта?

— Нет. Гора Духа Земли находится далеко в океане. Её видно с одной из скал на побережье.

— Хвала всем богам, только извергающегося вулкана под самым боком мне и не хватало, — пробормотал Сен и приказал, — отведи меня на ту скалу. Очень хочу посмотреть на эту гору Духа Земли.

— Тогда нам сюда, — гоблин пошел направо.

— Но я все равно хочу услышать, причем тут я.

— Когда наступает Черное Небо, океан очищается от тварей, и демонопоклонники с колдунами плывут к нам, чтобы убить. Каждый год, мы с трудом отбиваемся от них, но в последние шесть лет нападения стали изощреннее и значительно сильнее. И я опасался, что в этом году мы не сможем отбиться от проклятых колдунов. Поэтому воскурил священных трав, и вознес святую молитву, но не ответила мне богиня. Оставила в беде, — под конец голос гоблина самопроизвольно стих.

— Кризис веры? — усмехнулся человек, — сейчас я это исправлю.

— Как?

— Может ваша богиня послала меня, чтобы я вас всех спас? Тебе такая мысль в голову не приходила?

— Ты посланник Прекраснейшей? — с надеждой спросил Чахалок. Привычная картина мира начала складываться в сознании гоблина обратно.

— В душе не ебу кто этоПервый раз слышу! — усмехнулся гость. Обычное мироустройство вновь разлетелось вдребезги, — кстати, а как её зовут?

— Прекраснейшая! — с привычным придыханием произнес шаман.

— Ты надо мной издеваешься? Этих «прекраснейших» богинь знаешь сколько! Каждая вторая требует к себе такого обращения. Имя какое-нибудь есть?

— Милосердная! — попробовал ответить

— Без обид, Чахалок, но, кажется, что я тебя сейчас убью.

— Богиня любви Илоразила.

— Богиня любви, говоришь? — лицо Сена окаменело, — мне кажется, что я с ней знаком.

— Да? — удивился гоблин.

— Очень уж имя похожее, — Чахалок почувствовал, что человек волнуется. Если не сказать больше, — но ты продолжай рассказывать.

— Я всё рассказал, — гоблин растерялся, в который раз за последнее время. Соседство с этим человеком лишало его возможности нормально мыслить.

— Тогда просто помолчим, — после того, как человек услышал имя богини, он погрузился в размышления и совершенно не обращал внимания на окружающий мир. Поэтому гоблину ничего не оставалось, как довести его до скалы, с которой можно было увидеть гору Духа Земли.

Идти пришлось несколько часов, так как дорога пересекала почти весь остров. По пути им, естественно, никто не попался — все гоблины на острове знали о страшном пришельце, поэтому попрятались по пещерам и скрытым землянкам.

— Мы пришли, — сказал гоблин, когда они вдвоем поднялись на совершенно отвесную со стороны океана, скалу. Далеко внизу огромные волны в бессильной ярости пытались разбить эту твердыню.

Низкое заходящее солнце косыми лучами золотило бескрайний океан.

Гоблин хотел нарушить тишину вопросом, что они будут делать дальше, но осекся, увидев, что человек неподвижно смотрит на закат и по его щекам текут крупные слезы.

Прошло полчаса — за это время мужчина ни разу не шелохнулся, и, Чахалок был готов поклясться, не сделал ни единого вдоха.

— Как же красиво, — наконец проронил Сен, — я так давно не видел солнца и чистого неба, — он помолчал и чуть тише добавил. — И не чувствовал вкуса свежего воздуха.

Чахалок не знал, что сказать — ведь по рассказам человека, тот вернулся из ада. Из самого настоящего ада.

— Ты завтра призовешь свою богиню снова, — голос Сен был едва слышен.

— Но я не уверен…

— Я не спрашиваю тебя: уверен ты или нет, — жестко прервал гоблина человек, — это приказ. Завтра в полдень ты призовешь свою богиню. И мы… поговорим…

— Но к ритуалу надо готовиться.

— У тебя вся ночь впереди, — отрезал Сен, — а теперь оставь меня. Когда ты мне понадобишься — я сам тебя найду.

Гоблин счел за лучшее не спорить с этим странным и опасным пришельцем и ушел вниз. Он не видел, как тот лег на ровное каменное основание, свернулся в клубочек и словно мантру начал бесконечно повторять:

— Я сильный. Я справлюсь. Я сильный…

Солнце уже скрылось за горизонтом, по небу рассыпался ворох ярких звезд. Наконец человек встал, специальным заклинанием создал магический ковш, которым зачерпнул несколько кубометров океанской воды и начал поднимать его наверх Внезапно внизу проскользнула тень, выпрыгнула из океана и вцепилась в ковш с водой. Заклинание не выдержало такого варварского обращения, вода обрушилась вниз, однако Сен успел разглядеть нападающего. Длинное вытянутое тело с продолговатой головой, усыпанной шипами, и четырьмя короткими лапами. Тварь была очень похоже на классического китайского дракона, а в терминологии мира Кахор — это был малый морской дракон.

— Остров-тюрьма… — произнес человек глядя на то место в воде, где исчез дракон. После чего сплюнул вниз, — меня это не остановит!

В руке Сена появилась сигарилла, а о вкусе этих маленьких убийц он за прошедшее время успел подзабыть. Неспешно скурив её, он выбросил окурок в океан и громко произнес:

— Илоразила, Елизароли… Почти одно и тоже имя, только наоборот… Даже для тебя, верховная сука, это слишком подло. Даже для тебя… Еще одно блядское мерзкое наваждение…

Рекер, тоже время

Джула стояла в одиночестве на улице и разглядывала вывески близлежащих магазинов. В это время подошел Первый и прохладно спросил:

— Где охрана?

— Я отправила их в магазин забрать покупки, — легкомысленно ответила девушка.

Ученик Боя, не произнеся ни слова, прислонился к ближайшей стене и прикрыл глаза. Наемники, отряженные в охранение Джулы, пришли через пять минут, оба тащили по пару свертков.

— Вам что было приказано? — не открывая глаз, спросил Первый.

— Охранять юную деву, — после небольшой заминки пробасил один из наемников.

— Еще раз такое увижу, — равнодушно произнес Первый, открывая глаза, — лично перережу вам глотки.

Два дюжих орка-наемника, возвышающихся над юношей почти на полметра, синхронно вздрогнули. У Первого слова с делом никогда не расходились — однажды его ослушался один из десятников, через десять секунд от него осталось груда непознаваемых кусков мяса.

— Первый, почему ты такой бука, — Джула рассмеялась, чтобы разрядить обстановку, и легонько стукнула юношу в плечо.

— Потому что я отвечаю за тебя, — безразлично обронил юноша.

— А если я не хочу ходить с няньками? — взвилась девушка.

Первый пристально посмотрел на орков и произнес:

— Они не няньки, а телохранители.

— Я не маленькая!

— Я знаю.

— Ты мне не отец! И не муж! — судя по всему, Джула настроилась на хороший скандал.

— Я знаю. Но ты сестра моего господина. Он приказал охранять тебя.

— А если он не вернется?

— На всё воля Боя, — бесстрастно произнес юноша.

— Фаталист, — фыркнула Джула.

— Возможно, — пожал плечами Первый, — но телохранители будут рядом с тобой всегда!

— Тогда я убегу!

— Это вряд ли, — спокойно оглядывая улицу, ответил юноша.

— Думаешь, у меня не хватит духу? — разъярилась Джула.

— Хватит. Только не получится. Я тебе не дам этого сделать.

— Я не пленница!

— Ни в коем разе.

— Чурбан бесчувственный!

— Пора в гостиницу, — Первого слегка утомила ссора, на которую оборачивались редкие вечерние прохожие.

— Я не пойду!

— Хорошо, — равнодушно обронил юноша, и резким движением забросив девушку на плечо, пошел по улице. Орки-наемники двинулись следом.

— Он умер! Его убили! И он никогда не вернется! — недавняя потеря Сена на всех отразилась не лучшим образом. Но Джула в силу своей эмоциональности реагировала на это особенно резко.

Первый, не обращая внимания на выкрики, шел по улице в сторону гостиницы Преса.

— Вон магазин гадалки! — зацепилась взглядом за надпись на одной из дверей девушка, — давай зайдем и спросим! Жив ли Сен и если да, то где он сейчас?

— В этом нет смысла.

— Боишься услышать ответ?

— Нет. Просто хорошие гадалки редки. Большинство это обычные шарлатанки с малой толикой знаний и умений.

— Всё равно! Давай зайдем! Много времени это не займет!

Первый задумался — извивающаяся девушка на плече лишала его большей части боеспособности, поэтому он решил пойти на сделку:

— А потом ты пойдешь с нами в гостиницу?

— Договорились, — легко пообещала Джула.

Первый аккуратно опустил ее на землю, и они всей гурьбой прошли в заведение гадалки.

— Рада приветствовать поздних гостей, — из-за какой-то ширмы выскользнула черноволосая женщина, статная и весьма фигуристая. Один из орков не удержался и восхищенно цокнул. На что женщина погрозила ему пальчиком и произнесла:

— Не заглядывайся, здоровяк.

— Приступим к делу, — холодно обронил Первый, — вы можете провести гадание? Или что вы там делаете? И узнать, жив ли человек, и где он находится?

— Конечно, могу, — с улыбкой ответила хозяйка заведения, — меня зовут мадам Жозефина и в моем доме предлагается полный спектр гадательных услуг.

— Какой самый эффективный?

— Гадание по поиску нити жизни. Но оно весьма дорогое, так как я не смогу после него работать несколько дней.

— Сколько?

— Два золотых.

Первый вытащил две желтых монеты и положил на стол для гадания.

— Приступайте.

— Для этого нужен какой-нибудь предмет принадлежащий человеку, которого вы разыскиваете.

— У нас нет такого предмета, — покачал головой Первый, — приносим прощения за беспокойство.

— А подарок от этого человека не подойдет? — влезла Джула.

— Конечно, подойдет, — лицо женщины расплылось в улыбке, нечасто к ней заходят богатые клиенты, — но должна предупредить, что если человека закрывают плотной завесой от поиска, то гадание выдаст ответ, что он мертв.

— Стандартная отговорка обычной шарлатанки, — произнес юноша, — Джула пойдем. Не стоит тратить время.

— Первый, ты обещал! — рассердилась девушка.

— Хорошо. Пусть будет, как ты хочешь.

— Тогда я жду предмета, — произнесла гадалка.

Джула посмотрела на сопровождающих её мужчин и сердито произнесла:

— Отвернитесь.

Первый сделал знак оркам, и представители сильного пола дружно отвернулись к стене.

— Можно смотреть, — донеслось до них через пару минут.

На столе перед Джулой лежал небольшой стилет гномьей работы.

— Он подарил его перед самым отъездом, — грустно произнесла Джула, — сказал, что хороший клинок никогда не лишний.

— Какой мудрый человек, — произнесла гадалка и взяла стилет, — прошу садиться.

Орки, естественно, проигнорировали приглашение, а вот Джула и Первый сели рядом — напротив гадалки.

Гадалка покрутила оружие в руках и медленно уставилась перед собой, через пару мгновений её глаза подернулись белой дымкой:

— Вижу его. И воду. Много воды. Океан. Или море. Он один. Сидит.

— Он жив? — дернулась Джула. Первый только поморщился, глядя на это представление.

— Да, жив. Цел и невредим.

— Вот видишь! А ты не верил! — заявила Джула юноше. Столь наглая ложь даже пробила броню бесстрастия Первого и он удивленно посмотрел на девушку.

— Но он очень далеко…

Внезапно гадалка схватилась руками за свое лицо и упала на пол.

— О, Триединый, мои глаза! Как же больно!

Женщина начала кататься по полу, оглушительно крича. Первый оперативно сорвал Джулу из-за стола и откинул в угол к наемникам, а сам прикрыл её своей спиной.

Агония была недолгой. Через полминуты женщина затихла, и из-под её ладоней потекла черная кровь.

— Похоже, она была не шарлатанкой, — как обычно равнодушно обронил Первый, — для представления это слишком.

Джула выглянула из-за спины юноши, и увидев страшную картину, спрятала лицо на плече Первого и разревелась. От этого простого и беззащитного жеста, привычная невозмутимая маска, которую многие годы носил ученик Боя треснула, и рука парня самопроизвольно погладила Джулу по голове, а губы произнесли какую-то утешительную чушь.

Не особо понимая, что же с ним происходит, Первый с помощью жестов, свободной рукой, отдал наемникам распоряжения вызвать подкрепление из гостиницы и пригласить городскую стражу.

— Мама? — из подсобного помещения выскользнула девушка и бросилась к бездыханному телу, — мама?

Джула, услышав это, побелела, отпрянув от юноши, она кинулась к незнакомке и обняла её.

— Прости, прости нас дорогая. Мы не хотели.

— Что… что произошло… почему…

— Не знаю…

— Зачем…

— Не хотели… честно… мы просто…

— За что…

Две девушки всхлипывали и что-то пытались сказать. Но Джула не первый раз видела смерть, поэтому пришла в себя быстрее, она решительно повернулась к парню и жестко произнесла:

— Первый это мы виновны в её смерти! Мы должны позаботиться об этой девочке!

Первый под действием неизвестных ему ранее эмоций согласно кивнул:

— Хорошо.

Глава 2. Илоразила

Сен

Я сидел на краю обрыва и смотрел на бескрайнее море. Солнце взошло и мягким светом ласкало спину. На небе не было ни облачка и ни что не нарушало идеальный синий цвет. Внизу волны бились о скалы, в бесплодных попытках сокрушить препятствие на своем пути. Умиротворяющая картина. Особенно после красного неба, черных стен и… этой мрази, встреча с которой предстояла через пару часов.

Но кое-что никак не давало мне покоя. Я не мог вспомнить что-то важное, чего-то недостающего… Как будто не хватала куска моей личности. С другой стороны это и не удивительно, странно, что я вообще не сошел с ума в «гостеприимной» обители Елизароли. А может на самом деле я сошел с ума? Может я не выдержал пыток и мой разум погас, спрятался в пучину этого пасторального безумия в тщетных попытках скрыться от боли?

Возможно или нет?

Очень похоже, что да. Или нет?

Не могу понять.

Стой Сен, попробуй думать логически. Ты жив? Как там Сократ говорил: «я мыслю, значит существую». Или это Платон? А кто они вообще такие? Надо проверить по… Что? Чего-то не хватает. Я как-то могу проверить, чье это утверждение и кто он такой. Вроде бы.

Или не могу? Как это вообще можно проверить?

Пропустим пока этот момент. Примем утверждение «я мыслю, значит существую» за аксиому. Итого — я существую. И что мне это дает? Если подумать, то ровным счетом ничего. Существование не является достаточным условием для жизни.

Чего? Это я откуда взял? Философия трансцендентности искусственного интеллекта тринадцатого поколения. Что это за набор слов? Откуда это у меня в голове?

Похоже, верховная сука серьезно препарировала мои мозги! Ничего не могу вспомнить.

Опять тупик.

Надо попробовать с другой стороны. Например, с семьи. Я родился… довольно логично, что я когда-то родился, но все-таки когда? И где?

Вспомнил! Я сын советника императора! Ура! Только какого императора? Солнечной Империи? Или Северной? Или Южной? Может эльфийской?

Я, на всякий случай, потрогал уши на предмет ненормальных заостренностей.

Хотя у эльфов вроде не империя, а что-то вроде федерации. А откуда я это знаю?

А могла ли эта тварь вложить мне ложную память? Если подумать, то, конечно, могла! Значит, верить тому, что нельзя проверить, не стоит.

А что можно проверить? Только практические навыки!

А я умею колдовать! Стоп! Колдовать это плохое слово — я не колдун. Я маг. Значит, я могу магичить, то есть плести чары. Причем в основном в области демонологии. Следовательно, я сам являюсь демонологом, отсюда вытекает, что есть и другие специализации магов.

И что мне это дает? Похоже, что ничего.

Хотя странно, что у меня такие обширные знания в демонологии и почти полная пустота в остальных дисциплинах. Неужели до ада я был таким однобоким? Мне кажется, вряд ли… Или Елизароли меня так сильно изменила? Но, возможно, она просто вырезала все мои познания вне области демонологии. Но какой смысл в этом? Стоило сделать строго наоборот, ведь без своих знаний по убиению демонов я бы никогда не выбрался. Стой, Сен, стой! Ведь я же никуда не выбрался — это просто очередное наваждение.

Перед глазами промелькнули сотни образов тех мест, в которых я якобы побывал: огромный парусник, идущий по ветру в сторону земли; рушащееся подземелье и лавина камней, которая погребла меня заживо; роскошная спальня с гигантской кроватью; пыточная камера какой-то тюрьмы; величественный обеденный зал, в котором впору принимать императора; и прочие сцены, который смешались в непрерывный калейдоскоп событий. Но все их объединяло одно — везде была Елизароли. Именно она держала меня за руку на корабле, она жгла моё тело в пыточной, она сидела напротив меня во время обеда. Везде была она и только она. И нечеловеческий ужас, сопутствующей ей — я до сих пор помню, как сжималось моё нутро от страха. Даже в невинных наваждениях вроде корабля. И это чертово желание — я безумно хотел её. Боялся больше смерти и желал её жестко выебатьтрахнуть. Но что-то не давало мне пойти на поводу своей похоти — почему-то категорически нельзя было этого делать…

А вот и первое отличие этого наваждения от остальных — здесь есть другие актеры, а не только демонесса и нет того ощущения безмерного безумия. Похоже, Елизароли решила успокоить меня и взломать мой разум другим способом. Хотя ввергнуть меня в пучину безумия, ей не должно было составить труда. Мой разум буквально рассыпался, когда она находилась рядом хотя бы полчаса. А через час от моей личности не осталось бы ни грамма меня.

Но зачем-то она это делала?

На мой вопрос самому себе, что-то попыталось вырваться в сознание, но некий страх и внутренний блокиратор не дал этому произойти. Я чудовищно боялся вспомнить нечто. Что-то очень важное. Я попробовал усилием воли заставить себя вспомнить, но мой разум захлестнул такой ужас, что я упал на колени, и меня вырвало кровью на камни под ногами.

Пытаясь обуздать взбесившийся организм я смотрел как моя черная, словно тьма, кровь разъедает камни.

ЧТО? У меня же красная кровь и она никогда не отличалась особой кислотностью! Ебанутое Долбанное наваждение! Перед глазами возникло прекрасное место с прудом из минеральной воды, в котором я провел пару дней, и во что оно превратилось за это время. Я вспомнил, как высасывал жизнь из деревьев, чтобы утолить голод…

Вспомнил? Что с моим разумом? Это же было буквально вчера? Как я мог забыть?

Не могу! Мысли путаются! Не получается логично мыслить!

Усилием воли подавив панику попробовал обуздать разум, который пошел в разнос: какие-то воспоминания уходили, какие-то снова появлялись. И это независимо от меня — никак не получалось взять сознание под контроль. Опять появилось ощущение ненормальности всего происходящего.

Я распят на стене и меня жрут мелкие черви, они ползают внутри меня и выжирают внутренности. Это больно! Это дьявольски больно! Мой разум плавится под действием этой нечеловеческой пытки. Еще немного, совсем чуть-чуть и боль уйдет навсегда. И я стану свободен от всего этого. Я не видел верховную суку уже давно — целых полчаса, а может неделю или месяц, возможно даже год! Наверно, мучает других жертв! Как же больно, адская боль! Ненависть, я ненавижу это место и всех его обитателей! Однажды я сбегу! Я обязательно сбегу! Не знаю как, но сбегу и вернусь! Вернусь? Зачем? Да… я знаю зачем я вернусь, чтобы выжечь всех этих тварей! Боги… как же я хочу их всех убить… всех до единого! Медленно и мучительно!

Передо мной появилась свинообразная тварь — это мой тюремщик в отсутствие верховной мрази. Этого высшего я убью первым, или нет? Возможно, стоит сначала вырвать сердце Елизароли и сожрать его? А зачем мне его есть? Деликатес? Нет! Или да?

Проблема выбора отвлекла от мук боли, и это не понравилось тюремщику, поэтому он вырвал мне руку! Мою правую руку!

— Сука! Ты знаешь, как долго она растет? Я убью тебя! — я прокричал всё это в его мерзкое рыло!

Успокойся Сен! Однажды ты его убьешь, и это будет прекрасно!

Свинья исчезла, чтобы появиться через минуту держа одним копытом кричащего младенца! Время ужина! Каждый день, или чаще, эта тварь старается накормить меня младенцами. Но нельзя! Хоть я и не ел уже… даже не знаю… давно не ел… Голод снедает меня изнутри, но нельзя есть младенцев. Лучше умереть. Тварь требовательно ткнула младенца к моим устам. Какой же он пухленький, может откусить разок — ничего не случится… Нельзя! Муки Триединого! Нельзя!

Пытка продлилась недолго, впрочем, как всегда — тюремщик не отличался терпением. Поэтому тварь перешла к следующему шагу: разорвала младенца пополам и, оттянув мою нижнюю челюсть, капнула кровью невинно убиенного мне на язык и губы. Я смог вырвать голову из его захвата, и прежде чем он успел что-нибудь сделать, откусил язык и выплюнул ему в рыло.

Прокричал ему «я тебя убью падаль! Клянусь всеми богами, убью!», но без языка это было просто эмоциональное мычание.

Свинья в ответ только ухмыльнулась, что взбесило меня еще сильнее!

Я убью его и всех! Убью! Чего бы это ни стоило!

Тварь исчезла на несколько мгновений и вернулась с инструментами для сдирания кожи. Опять. Честно говоря, по сравнению с остальными пытками — эта просто отдых. Всего лишь сдирание кожи, вот когда Елизароли сдирала с меня ауру — это была настоящая боль, а кожа — пустяк, новая вырастет.

Свинья приступила к процессу, по неизвестным мне причинам черви переставали меня жрать в это время. Поэтому я абстрагировался от боли, и в очередной безуспешной попытке попыталась найти хоть толику маны в окружающем мире. Я регулярно пытался пробиться к астралу или еще куда-нибудь, чтобы получить энергию, но каждый раз тщетно. Хотя бы чуть-чуть и я бы всем этим тварями показал настоящую боль.

Магический план встретил меня обычной пустотой, хотя стоп… есть небольшой ручеек маны. Откуда? Неважно! Я прильнул к нему, как умирающий в пустыне от жажды к фляге с водой, упавшей с неба!

Еще немного, совсем чуть-чуть… Есть.

Я забился в судорогах от боли, экзорцизм выжег червей во мне вместе с остатками внутренностей!

Свинья опешила от резкого изменения обстановки. И мне хватило этой короткой паузы, чтобы вырвать себя силой? из скоб, которыми я был прибит к стене. В стороны брызнули скудные капли моей крови, на стене остались куски моего мяса, но я был свободен!

Я кинулся на тварь и вцепился зубами в её плечо, кровь демона потекла внутрь меня и это дало мне еще больше сил. Левая рука сама сложилась в «иглу боли», подходящее заклинание построилось мгновенно, моя длань ударила свинью в грузное тело и стала проникать все глубже и глубже.

Раздалась музыка небесных сфер, точнее оглушающее верещание твари, но это было невообразимо прекрасно! Я столько времени мечтал об этом!

Свинья попробовала меня отбросить! Вот уж вряд ли! Моя ладонь наконец-то достигла главного сердца твари и резким рывком выдрала его из тела. Практически мгновенно кровь демона потеряла насыщенность маной, я отстранился от неё и на трясущихся коленях опустился на пол. Бегло оглядевшись, убедился, что больше противников не наблюдается. По крайней мере, пока.

Надо валить! Сейчас я не способен принять бой!

Стена, на которой я был распят, подернулась легкой дымкой — портал! Сейчас хлынет орда тварей! Хрена! Я не сдамся! Два конструкта самого жуткого экзорцизма «Вечное очищение» построились за доли секунды. Ими можно очистить не только демонов, но вообще всё. Чудовищная вещь — в радиусе ста метров сотрет ауру даже у камней!

Идите сюда твари! Пусть я развоплощусь! И мою душу разорвет до самой Искры, но вы составите мне компанию.

Заклинание подрагивало в нетерпении массового убийства. В этот момент, я был готов поклясться, что конструкт разумен. Я просто чувствовал, как оно хочет сработать и наконец-то выжечь хотя бы кусок этой клоаки. Или это было отражение моих эмоций?

Минуло тридцать секунд, но никто не вышел…

Дымка стала тлеть, и я решился: два коротких шажка, который мне дались с невероятным трудом, и я вошел в портал…

Я вырвался из плена очередного воспоминания.

Что-то с головой надо делать! Если так продолжится и дальше, то я вряд ли смогу что-то противопоставить демонессе.

Вроде бы безумие отступило, хотя нет, оно просто притаилось в ближайшей тени и ждет, когда я буду расслаблен, чтобы сожрать меня. Поглотить и растворить. А может перестать сопротивляться? Нет! Нельзя! Надо сопротивляться! Ведь я еще должен убить всех демонов!

Я сплюнул сгусток крови и задумался.

Очередной виток сознания явно был нелишним. Я только что осознал, что про цепь ненависти я вспомнил только после того, как прошел портал.

Интересно почему? И кстати, откуда она взялась? Думай Сен, думай!

Прошло пять минут, пока не пришло понимание того, что у меня есть пространственный карман. Но вот что это такое я так и не вспомнил! Елизароли, что же ты сделала с моим разумом?!

Я отошел от места, где моя кровь уже проела приличную яму в скале, и присел на камень. Хитрое движение рукой, слабый щелчок и в моей руке оказалась зажженная сигарилла.

Как? Как я это делаю?

Я напрягся и попробовал представить что-нибудь смертоносное настолько, чтобы убить верховную демонессу. Но ничто в голову так и не пришло. Пара тщетных попыток вытащить что-нибудь еще из кармана ни к чему не привели.

Асириз, с этим карманом! Наверняка, там ничего полезного нет — иначе бы я не попал в преисподнюю!

Кстати, а как я туда попал? Откуда?

Мучительные попытки вспомнить что-нибудь полезное ни к чему не привели, разве что к головной боли!

Попробуем с другой стороны: я нахожусь в наваждении, которое кардинально отличается от старых. У меня есть цепь ненависти и множество разрозненных знаний по демонологии. Очень странно — это абсолютно нелогично с точки зрения высшей демонессы дать мне передышку и усилить меня доступом к мане и к цепи ненависти.

Что-то пазл не складывается. Стоп, а что такое пазл? Неважно!

Важно лишь одно — у меня есть шанс выбраться отсюда! А чтобы убраться отсюда, как минимум надо убить демонессу. Но как это сделать?

Я уселся поудобнее и сконцентрировался лишь на одной мысли — как убить существо, которое почти безгранично сильно в своем мире. Минуты текли одна за другой, но решения так и не находилось.

Стоп! А почему я решил, что до сих пор в демоническом доминионе? Вдруг Елизароли была настолько тупа, что переместила меня в другой мир? Но ведь это нелогично? Хотя все её шаги нелогичны! Она же демон, у них с транзитивным мышлением крайне плохо. Если допустить, что я все-таки в обычном мире…

Я сконцентрировался на этой мысли, что было крайне непросто, так как разум опять пошел в разнос — перед глазами постоянно возникали воспоминания, а сознание пыталось периодически уйти в безумные дали.

Минул час, а может два, бешеной борьбы с самим собой, как вдруг перед глазами промелькнуло описание подходящего ритуала: сложная звезда вся испещренная скрытыми рунами. Но и она не давала никаких гарантий, что получится убить Елизароли, но, по крайней мере, отрежет её от силы на несколько минут. И что делать дальше?

Перед глазами встала картина, изображающая прекрасных женщин совокупляющихся с демонами… Я почувствовал, что очередная волна безумия подступает всё ближе и ближе.

Окружающий мир поблек и какой-то сумасшедший старик:

— Я разорвал свою Искру на семь частей и заключил их в камни…

Он продолжал говорить какую-то белиберду, но мой разум отказывался принять ту полоумную ересь, что истекала из его рта.

А это идея! Вдруг это ключ? Может он прав, а я просто не могу его понять, потому что слишком разумен? Надо просто позволить волне безумия захлестнуть мой разум и всё…

Нет! Это слишком опасно! Вдруг Она от меня этого и ждёт? Может всё и сделано только ради этого! Но ты уже безумен! Что? Ты говоришь сам с собой! Твоя личность разваливается на куски! Ты не переживешь еще одну встречу с Ней! Может ты, я, прав? Или нет! Да…

Очнулся через некоторое время, скрючившись на самом краю обрыва я пытался прогрызть в скале дыру. Причем небезуспешно! Куски разлетались в разные стороны, а весь рот был забит каменной крошкой и пылью. Отплевавшись от этой гадости, я отполз от края и закурил.

Произошедший приступ был непостижимо болезненным, но самое главное — теперь я знал ответ. Неизвестный старик был прав — нет ничего невозможного. Можно расщепить даже Искру… Всего лишь надо сделать неизвестное количество непонятных несвязных действий. И всё!

И я знал, как это сделать! Осталось поставить только ловушку на Неё! И тварь получит по заслугам! Я разорву Её Искру и соберу обратно, что приведет её к полному и окончательному уничтожению! Достойная кара за то, что она сделала со мной!

Поймал себя на мысли, что я безумно смеюсь уже минут двадцать. Пришлось усилием воли прекратить преждевременные празднования, заставить себя встать и идти искать главного гоблина. Ему в предстоящем сценарии уделяется роль почти первого плана!

Чахалок, около полудня

Чахалок боялся так, как никогда в жизни. По сравнению с сегодняшним днем, все атаки демонопоклонников казались ему детскими шалостями. Шаман уже сотню раз проклял тот день, когда ему пришла в голову идея обратиться за помощью к Богине. Очень похоже, что она разгневалась и прислала своего сумасшедшего посланника, чтобы наказать святотатцев, которые посмели беспокоить её из-за мелочей. Ведь справлялось племя раньше, так нет же, побоялся, что не выстоят в этот раз. А это значит дрогнула вера, засомневался он в правильности пути Богини. И это он, верховный жрец племени, что же говорить о других соплеменниках, если он сам слаб.

Руки дрожали и гоблин с трудом раскладывал дары в правильном порядке на алтаре. Его нервозность не укрылась от глаз помощников, поэтому их тоже обуял страх. То один, то другой без причины спотыкался и падал, рассыпая дары предназначенные Богине. Чахалок морщился каждый раз, но ничего не говорил, возможно, потому что ему отказала речь, когда он увидел пришедшего Сена.

Как за два дня он превратился из едва живого калеки в здорового мужчину, так за эту короткую ночь он превратился в настоящего безумца. Столь разительная перемена между просто страшным человеком, которым пришелец был вчера, и настоящим безумным чудовищем сегодня, не прошла даром: как только гоблин увидел его сумасшедшие глаза, так сразу лишился речи.

Сейчас мужчина, представившийся Сеном, сидел в центре священной поляны, периодически беспричинно смеясь, его ручная змея шныряла вокруг иногда взрыхляя землю в некоторых местах.

Один из помощников в очередной раз упал, корзина которую он нес ударилась о землю, и все фрукты рассыпались. Одна из груш подкатилась к Сену, тот ловко подхватил её и откусил кусок, пристально глядя на неуклюжего гоблина.

Чахалок испуганно вздохнул, будь его воля, он бы вообще обошелся без помощников, но тогда бы подготовка ритуала заняла целую неделю. А чудовище не было предрасположено к столь долгому ожиданию, о чем периодически о возвещало, как например сейчас:

— Чахалок, почему вы так медленно все делаете? Я смотрю, твой помощник прилег отдохнуть! Если он сейчас не встанет, то я ему устрою вечный отдых, — главный гоблин кинулся к своему подопечному и внимательно вгляделся в его лицо, судя по всему, он от страха лишился чувств. Махнув рукой другим помощникам и жестом показав, чтобы убрали бессознательное тело, Чахалок попробовал объяснить посланнику, что все идет по плану, но из его парализованного страхом горла донесся только хрип.

— Чего ты крякаешь? Говори чётко и по делу! — Сен беспричинно рассмеялся, затем смех резко оборвался и пристальный взгляд пронзил гоблина насквозь, — если у вас не получится призвать вашу богиню, хе-хе, богиню, шутники вы. Так вот, если у вас не получится призвать вашу богиню, то ваша участь будет незавидной! Ты меня понял?

Гоблин судорожно кивнул в ответ и бросился назад к алтарю. Вся его сущность восставала против призыва Богини, он знал, что это неправильно и этого делать нельзя, но безмерный ужас сломил его волю. И всё о чем он мечтал — это закончить начатое, чтобы чудовище забыло о нем… хотя бы на минуту.

Время текло ужасно медленно, еще один из помощников потерял сознание, но в этот раз никто не стал его оттаскивать в сторону — все старались как можно быстрее закончить подготовку к ритуалу. Чахалок почувствовал, что его левая рука уже почти не слушается, но хвала Богине она была больше не нужна: алтарь был полностью готов — осталось только вознести молитву. Внутри гоблина всё похолодело, он осознал, что не может говорить и, следовательно, не получится вознести молитву.

Потекли долгие мгновения тяжких раздумий… Наконец гоблин решился на святотатство — дрожащей рукой он взял один из сосудов с родниковой водой, предназначенной в дар Богине, и осушил его. Чахалок почувствовал, как к нему возвращается контроль над речью и, подождав еще немного для верности, начал читать молитву.

Еще никогда эти привычные слова не казались ему настолько тяжелыми, каждый слог буквально вырывал из него душу. В конце концов, ритуал закончился, и гоблин устало опустился на землю, напоследок произнеся обращаясь к Сену:

— Всё…

— Отлично, — на лице человека появилась жуткая ухмылка. Правая сторона превратилась в веселую улыбку, а левую исказила гримаса ненависти. Но гоблин не успел подивиться очередной метаморфозе, так как его с помощниками вздернуло в воздух и отбросило в ближайшие кусты. Чахалок с трудом выкарабкался из зарослей и развернулся к священной поляне, чтобы увидеть дальнейшее своими глазами. Хоть это чудовищно ранило его, но остаться в стороне было выше его сил.

Сен встал и пошел к алтарю, медленно приговаривая:

— Давай сладкая моя… появись … а то я тебя уже заждался. У меня есть для тебя подарочек…

Прошла минута-другая, но Богиня так и не снизошла.

— Давай, мразь! Иди сюда, — Сен рассвирепел, — посмотри мне в глаза, тварь!

В обычное время, Чахалок бы уже бросился на нечестивца, но сил совершенно не оставалось!

Алтарь занялся черным огнём!

— Приди ко мне! — орал Сен, с его губ срывались огромные хлопья слюны.

Но его тщетные крики оставались без ответа.

Человек упал на землю и захохотал!

Внезапно, раздался высокий тонкий звук, который с трепетом узнал гоблин. Именно, так Богиня возвещала о своем приходе. Поляну озарил яркий, но в тоже время мягкий свет. Огонь на алтаре погас и над ним засветился портал, откуда снизошла Она, аккуратно ступая своими босыми ступнями на шипящие камни алтаря. Спустившись на землю, Богиня недоуменно осмотрелась и вопросила своим мелодичным гласом:

— Что здесь происходит?

Сен внимательно наблюдал за её приходом, и в какой-то момент маска безумия вроде бы покинуло его лицо. Но продлилось это буквально несколько секунд — его облик снова облачился в броню ненависти и ярости.

— Здесь происхожу я! — человек каким-то быстрым движением оказался на ногах и сделал шаг в сторону Богини.

— Но… — начала говорить небожительница, отступая за алтарь, так как и до неё дошла волна нечеловеческого безумия.

— Куда же ты? — спросил Сен, — нам надо с тобой плотно пообщаться, Елизароли.

— Я не Елизароли, — ответила Богиня.

— Ну-ну! — мрачно усмехнулся человек, после чего по поляне пронесся стон.

— Что ты сделал? — гоблин увидел тень страха на лице божества.

— Обессилил тебя. Было бы крайне неприятно, если бы ты сейчас покинула меня. Ведь самое интересное только начинается.

Сен придвинулся вплотную и нежно погладил Елизароли по идеальному лицу.

— Ты как всегда прекрасна, Елизароли…

— Я не Елизароли, — жалобно пискнула Богиня.

— Хорошо! — сочувственно произнес Сен, — а как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

— Меня зовут Илоразила, я богиня любви…

— Не хочешь выходить из образа перед своей паствой? — понимающе покивал Сен, — одобряю! Надо стоять на своем до самого конца. Но ты же знаешь, что как только демоны обретают собственных верующих, то они становятся ужасно уязвимы?

— Но я действительно богиня, — незнакомка, по имени Илоразила, теперь была действительно напугана, этот безумец умудрился запереть её в этом мире и полностью обездвижить.

— Знаешь, а тебе идут светлые волосы и голубые глаза, — человек внимательно рассматривал женщину стоявшую перед ним, — с такой внешностью неудивительно задурманить разум местных дикарей. Но твой лик Елизароли, или как ты сама себя называешь, Илоразила я ни с чьим другим не спутаю.

— Повторяю еще раз! Я не Елизароли! — незнакомку охватила легкая злость от сложившейся ситуации, — она моя сестра.

— Конечно, конечно, — улыбнулся Сен, — тогда я тоже не Сен, а его безумный брат-близнец. Но хватит разговоров, пора приступать.

Илоразиле совершенно не понравился тон, которым были произнесены последние слова, и она со страхом спросила:

— К чему?

— Как это к чему? — удивился человек, — конечно, к твоему полному и необратимому изничтожению!

— Но я…

— Ты? — переспросил Сен.

— Я клянусь, что я не Елизароли, — женщину охватила панику. В то, что этот безумец, способен её уничтожить, она поверила сразу.

— У меня небольшая просьба, — не обратил внимания на слова Сен, — постарайся не шевелиться, я хотел бы, чтобы все прошло гладко и строго по плану.

— Нет! — закричала Илоразила, почувствовав как нечто коснулось её внутренней сущности.

— Да… — мягко произнес Сен, — наконец-то.

— Я не Елизароли! — женщина забилась в невидимых путах, — я богиня! Елизароли моя сестра близнец! Я могу открыть свою сущность, чтобы ты убедился!

— Сущность говоришь? — Сен задумался, — очень рискованная операция для богов. Ведь только так можно захватить их душу! Хм? Интересно откуда я это знаю?

— Я согласна открыться! — Илоразила ощущала, что если безумец сделает еще хоть чуть-чуть из запланированного, то назад дороги не будет!

— Давай попробуем, — зашелся в очередном безумном смехе человек.

Илоразила дернулась напоследок, но путы держали, как бы ей не хотелось совершать это противоестественное для богов действия, но она раскрыла сущность. Весь остров залился светом, казалось, что даже солнце поблекло от зависти.

Глаза Сена широко открылись,

— Ты действительно богиня!

— Рада, что ты заметил! — богиня была в бешенстве от того, что ей пришлось оголиться перед смертным! Ведь боги открывают свои сущности только для того, чтобы слиться воедино и родить новых богов! А здесь такая унизительная процедура перед каким-то сумасшедшим!

Озарение светом не прошло для человека даром — его лицо приняло вменяемое выражение.

— А где тогда Елизароли? — задумчиво спросил Сен.

— Там где ей и положено! В своей бездне! А ты мог бы и мягче обращаться со своей спасительницей! — Илоразила почувствовала слабину в обороне собеседника, и как любая женщина, не преминула этим воспользоваться!

— Объяснись! — отрывисто произнес человек.

— Ты же не думаешь, что сам вырвался из лап моей сестрицы?

Богиня подразумевала, что человек ответит на этот вопрос, но он просто уставился на неё тяжелым взглядом. Представив, что случится, если у него произойдет рецидив безумия, Илоразила зачастила:

— У Елизароли случилась очередная война с её возлюбленным Асиризом. И защита её доминиона ослабла. Поэтому пользуясь родственной кровью, я построила для тебя слабый портал из её доминиона сюда.

— Зачем? — подозрительно спросил Сен.

— Я же все-таки добрая богиня и должна совершать хорошие поступки. А что может быть лучше, чем спасти душу от столь ужасной участи, как твоя, — человека это объяснение не удовлетворило, и он продолжил сверлить богиню суровым взглядом. — Еще у моей паствы возникла небольшая проблема с соседним племенем и я посчитала, что ты в благодарность поможешь её решить.

— Вот это уже выглядит хоть сколько-то разумно. Хотя ты не только добрая богиня, но и очень тупая.

— Да как ты смеешь! — вскричала Илоразила.

— Выдергивать из глубин ада неизвестного человека, который пробыл там не один год, в обычный мир это верх глупости. Но как бы то ни было, не вижу причин больше насильно тебя держать.

Илоразила почувствовала как силки, которые удерживали ее, опали, и она уже собралась хорошенько проучить наглеца, но тот посмотрел ей в глаза и произнес:

— Не рекомендую. Во-первых, пока ты тут, я могу уничтожить тебя в любой момент. Во-вторых, даже если ты попробуешь причинить мне вред, то это вряд ли у тебя получится.

Богиня поколебалась несколько мгновений и решила не пороть горячку.

— Спасибо, что прислушалась к доводам разума, — сказал Сен. — Я приношу свои глубочайшие извинения за сложившиеся обстоятельства. И за то, что ответил черной неблагодарностью за твою почти бескорыстную помощь.

Илоразила уже пришла в себя и милостиво кивнула, принимая извинения.

Прошла пара минут — человек о чем-то усиленно думал, богиня не отвлекала его, решив оказать божественную помощь своим последователям, которые пострадали от бесчинств Сена. Заодно прибралась на поляне и восстановила алтарь, который был почти полностью разрушен каким-то мощным заклинанием.

Но Илоразиле не терпелось продолжить диалог, она уже собралась обратиться к человеку, как неожиданно его глаза остекленели и через пару мгновений он упал неподвижной куклой на землю.

Богиня думала недолго — если у него снова припадок безумия, то лучше быть отсюда как можно дальше. Короткая мысль и её сущность унесло из этого бренного мира на Небеса.

Рекер, гостиница "Рогатый карлик", тоже время

С момента инцидента, в ходе которого при подозрительных обстоятельствах погибла гадалка, прошло два дня. И нельзя сказать, что это были самые приятные дни в жизни Первого. С его точки зрения проблема сложилась довольно простая и решение у неё соответственно должно быть простым. Гадалку похоронить; дочь приютить в поместье, по возможности обеспечить ей будущее; стражников подмазать, чтобы лишний раз языком не мололи; город покинуть. Всё просто, понятно и прозрачно.

Но Джула имела совершенно противоположное мнение. Весь день она пилила Первого, прерываясь только на то, чтобы успокоить дочь гадалки.

Во-первых, несмотря на то, что штатный маг-целитель стражников диагностировал смерть женщины, Джула надавила на Первого, заставив пригласить более квалифицированного врача из столицы королевства Эльран. А порталы стоят негуманно дорого.

Во-вторых, заставила погрузить тело гадалки в стазис нетленности, чтобы разложение ни тронуло её.

В-третьих, отказалась переезжать в загородное поместье до тех пор пока ситуация не разрешится.

Всё это Первому обошлось в приличную сумму полновесного золота. К тому же, целитель достаточно высокого ранга, чтобы устроить Джулу, смог прибыть только спустя два дня. Так как в Эльране вспыхнула эпидемия, и все целители были брошены на эту проблему. Конечно, можно было выписать целителя из Северной Империи, но в последнее время между графством и западным соседом пробежала черная кошка. А точнее очередное согласование импортных пошлин и, как следствие, отношение между государствами были слегка натянутыми. Что, естественно, сказалось на бюрократическом аппарате и согласование приезда мага такого уровня могло растянуться на недели!

Первый вздохнул, эти два дня он бы предпочел провести в поместье. После ухода господина, они со Вторым остались разгребать последствия.

Гномий клан Больших Молотов не простил нанесенного унижения и, в нарушение соглашений между Сеном и народом гномов, подсылал убийц с завидной регулярностью. Если бы господин был здесь, он бы быстро разобрался с этой проблемой, попутно обогатив себя и свой род на многие тысячи золота.

Гильдия Воров пронюхала о большом барыше, полученным господином. Не проходило недели, как очередной неудачливый воришка пытался попробовать пробраться в поместье на предмет поживиться.

Конечно, всё было не так уж и плохо. Вассальное племя гоблинов предупреждало о чужаках заранее. Пока никто не смог пройти их территорию незамеченным. К тому же, Первый, прекрасно учился, вспомнив напор и наглость с которыми господин достигал своих целей, он еще месяц назад смог убедить мастера Рогана переехать вместе со всеми учениками во внешнее кольцо поместья. За это пришлось выложить приличную сумму денег и расширить поместье тренировочными залами, но наличие под рукой Мастера Боя со своими учениками того стоило. Первый и Второй могли продолжать обучение фактически на дому, а они были уверены, что когда вернется господин, то он с них спросит и за это!

Как бы смешно это не звучало, но самой большой проблемой являлся тот факт, что тюремные камеры уже почти закончились. Если количество непрошенных гостей сохранится на прежнем уровне еще хотя бы пару месяцев, то самых первых постояльцев придется пустить в расход. А Первый не был уверен в этом решении, возможно, господин придумал бы более рациональное использование пленников.

Но как бы то ни было, с учетом всех сложившихся обстоятельств, находиться долго в гостинице не стоило. Убийцы могли переключиться на более удобные мишени, воры могли похитить ту же Джулу ради выкупа. В общем, много чего нехорошего могло произойти.

Хвала Бою, заказанный целитель прибыл три часа назад и почти всё это время проводил диагностику. Первый уже отдал все необходимые распоряжения, чтобы при первой же возможности покинуть город.

Магистр целительства наконец вышел из комнаты, где осматривал тело и двинулся к Первому, но его перехватила Джула.

— Магистр Элизор, каков ваш вердикт? — взволнованно спросила девушка.

Маг был выходцем из восточной части королевства, где в женщинах прежде всего ценилась скромность, поэтому он лишь сумрачно взглянул на Джулу и подошел к Первому.

— Я так понимаю, что вы здесь главный, — магистр обладал большим ростом и возвышался над молодым человеком почти на две головы, — но нас так и не представили.

— Обращайтесь ко мне Первый, магистр, — равнодушно произнес юноша.

— Просто Первый? Без приставок? — удивился маг.

— Именно так.

— Что с ней? — влезла в разговор Джула.

— Господин… эээ… Первый, — неловко начал магистр, — ваша жена слишком много себе позволяет!

— Он мне не муж! — вспыхнула девушка, у которой предательски заалели щеки.

— Джула. Прояви уважение к магистру, — холодно осадил девушку ученик Боя.

Маг только удовлетворенно кивнул, увидев, как несносную девчонку поставили на место.

— Магистр, прошу вас пройти в отдельный кабинет.

Маг воспользовался приглашением и скрылся в ближайшем помещении.

— Я с вами! — попробовала настоять на своем Джула.

— Нет, — отрезал Первый, после чего коротким кивком головы отдал приказ двум дюжим оркам-охранникам проконтролировать выполнение его распоряжения.

— Ты не посмеешь! — вскинулась девушка, но Первый за последние дни так устал от её напора, что молча скрылся в кабинете.

Магистр уже удобно устроился в одном из кресел, юноша умостился в соседнем и вопросительно посмотрел на мага.

— Хм, — магистр хмыкнул, немного подумал, а затем достал амулет от прослушивания и положил его на журнальный столик.

— Всё так серьезно? — с непроницаемым лицом поинтересовался Первый, — тогда позвольте я сам.

Юноша достал свой амулет, и маг с завистью отметил, что у этого молокососа амулет на порядок дороже и качественнее. Но он прожил долгую жизнь, чтобы позволить такой мелочи проявиться на лице.

— Ситуация своеобразная, — произнес магистр, после того, как парень активировал амулет, — согласно официальному осмотру женщина мертва, окончательно и бесповоротно. Но…

Маг ожидал, что его собеседник задаст наводящий вопрос, но Первый лишь смотрел на него своими холодными непроницаемыми глазами. И тут магистр понял, что юноша сидящий перед ним с легкостью убьет его, если что-то пойдет не так. Возьмет и мгновенно воткнет в сердце свой короткий меч из безумно дорогой синей гномьей стали. И никакие защиты тут не помогут, атакующие руны покрывали даже рукоятку оружия. И наверняка это был не единственный сюрприз у этого молодого человека. Можно, конечно, соврать, что ничего не случилось, но маг уже сам создал обстановку секретности и Первый просто не поверит в это. Поэтому магистр решился открыть правду.

— Формально женщина мертва, но фактически это демоническая кома. Крайне редкое явление, распознать которое может только целитель с очень хорошим и широкопрофильным образованием, — магистр не удержался от похвалы самому себе. — Просто так впасть в демоническую кому почти невозможно. Для этого надо свершить что-нибудь безумное.

— Подробнее, — холодно обронил собеседник.

— Попробовать проследить за кем-то могущественным, например, высшим демоном попытаться прорваться сквозь закрывающую его завесу. Некоторые архимаги любят такие типы защиты, так как они прикрывают не только настоящее, но и прошлое, есть еще ряд магических созданий, которые пользуются подобным скрытом. Если бы я знал подробности, то …

— То мне пришлось бы вас убить, — равнодушно закончил за магистра Первый, — то есть она жива?

— Неправильно так говорить, скорее не совсем мертва, — маг уже был не рад, что подрядился на эту работу.

— Её можно оживить?

— Да.

— Вы сможете?

— К сожалению, нет, — покачал головой магистр, — такое могут провернуть только высшие целители или архимагистры демонологии. Поэтому я и сказал, что она формально мертва, думаю, вы не станете тратить тысячи золотых для того, чтобы вернуть жизнь этой женщине.

— Не стоит думать за меня, — одернул мага Первый, — вы еще что-то можете добавить?

— Понимаете, согласно кодексу королевства Эльран, регулирующего работу целителей, мы обязаны сообщать о всех неординарных случаях…

— Сколько?

Когда маг заходил в комнату, он хотел озвучить сумму в двести, а то и триста золотых, но посмотрев еще раз в холодные глаза собеседника, резко сбросил цену и произнес:

— Пятьдесят.

Первый снял с пояса мешочек и положил на стол.

— Здесь семьдесят. Вы должны подделать бумаги и подобрать наиболее подходящую причину для смерти гадалки. Также это плата за ваше молчание.

Маг поежился под цепким взглядом юноши и не стал задавать вопрос о том, что случится, если он не выполнит свои обязательства. Так как ответ на него он уже знал.

Глава 3. Долг

Сен

Это я хорошо со своей спасительницей обошелся, надо бы сгладить ситуацию…

— Спасибо, что прислушалась к доводам разума, — проронил я. — Приношу свои глубочайшие извинения за сложившиеся обстоятельства. И за то, что ответил черной неблагодарностью за твою почти бескорыстную помощь.

Как-то суховато, конечно, но в сложившихся обстоятельствах я бы лучше все равно не сказал.

Я посмотрел на лик богини, идеален, но она все же слишком похожа на сестричку. Внутри меня начала подниматься волна бешенства… еще немного и ярость полностью овладеет мною. А там и притаившееся безумие нагрянет. Отвел глаза в сторону, чтобы избавиться от фактора раздражения и задумался.

Обстоятельства нашей встречи сложились не лучшим образом, а мне позарез нужен могущественный союзник для того, чтобы свалить с этого острова. Сидя на нём я вряд ли смогу разработать и осуществить план по вырезанию всех демонов в доминионе Елизароли.

Не вспоминать!

Внутри опять заклокотал гнев.

Не думать!

Я отрешился от мыслей и силой воли подавил в себе воспоминания. Пара глубоких вздохов и я снова в норме. Насколько, конечно, можно назвать нормой моё текущее состояние.

А может она все-таки не богиня, а Елизароли? Возможно же такое? Асириз знает, что же ей от меня надо было! Хотя как раз Асириз и не знает, недаром между их доминионами идет война уже сколько веков. А ведь раньше они в браке состояли. А откуда я это знаю? Просто какие-то загадки во сне!

Надо бы взять паузу и денек другой хорошо всё обдумать!

Едва я открыл рот, чтобы еще раз извиниться перед богиней и попросить пару дней для размышлений, как в моей голове промелькнула яркая мысль «Ключ активации — Веселые путаны гуляют по затопленной Венеции и курят гашиш».

Что? Что это за бред в моей голове? Похоже, эта верховная сука подсадила мне какую-то тварь. И нет бы хоть сколь-нибудь вменяемую. Судя по всему, она вообще не от мира сего — чистый брак на стадии рождения.

И что такое Венеция? Вероятно, это какое-то место. Наверно, родина твари, а затоплена она, естественно лавой.

Хм, там еще что-то про проституток было. Интересно у демонов есть шлюхи? Это же доминион похоти и разврата — теоретически там и близко такого понятия быть не должно.

Но все-таки может в этой фразе есть смысл? Как она звучала? «Веселые шлюхи гуляют по затопленной Венеции и курят гашиш»? Хотя нет… как-то не так! А вспомнил! «Веселые путаны гуляют по затопленной Венеции и курят гашиш»

«Подтвердите активацию»

Чего? Какую активацию? Что за гадость в моей голове? У меня вроде нет шизофрении… Или есть?

Подтвердите активацию!

Да что ж ты такой приставучий? Я даже не понимаю, что ты от меня хочешь. Но ладно подтверждаю.

«Активация подтверждена! Подтвердите безопасность окружающей реальности!»

Ты издеваешься? Я в её реальности не уверен!

«Подтвердите безопасность окружающей реальности!»

Да ты смеешься надо мной. Демоны с тобой, подтверждаю.

«Подтверждено. Запуск протоколов безопасности активации полного сознания»

Запуск чего?

«Протоколы запущены! Изоляция текущего сознания»

Я почувствовал, как все мои органы чувств погасли.

Твою мать! Что происходит?

«Запуск механизма проверки целостности окружающей действительности! Отключение текущего сознания»

Чт…

Российская Империя, Святоград, Императорский дворец, один из личных кабинетов Императора

— Итак, — Император отставил кофейную чашку на столик и окинул взглядом собеседников. Компания собралась привычная — виконт Михаил Герц и барон Виталий Андреев. Точнее уже не виконт и барон, а два графа без права наследования, три месяца назад за заслуги перед Империей они оба получили новые титулы, а к ним, естественно, земельные наделы из Имперского Земельного Реестра. Какой же вой поднялся в высшем свете — вот уже двести лет никто из неаристократических выходцев не поднимался так высоко. По губам Императора проскользнула беглая улыбка — его эта ситуация тогда неплохо позабавила. Кстати, Андреев еще раз подтвердил, что не зря ему отдали должность главы Имперской Службы Безопасности, буквально через пару дней весь высший свет резко забыл о произошедшем и с тех пор ни разу эта тема не поднималась.

Император не вдавался в подробности, он не знал, кого безопасники припугнули, какой компромат показали и что при этом говорили. Но с учетом того, что статус-кво был сохранен и проблема купирована в кратчайшие сроки, он еще раз порадовался за ценное приобретение в виде Андреева для своей свиты.

Михаил Герц тоже радовал — «Крыло Исследований и Инноваций» в корпорации «Ардер» полностью восстановило свою работу. Конечно, тут помогла предусмотрительность Уральского, создавшего резервную базу, но все же даже имея помещения и оборудование, восстановить работу столь огромного научного подразделения — дорогого стоит.

— Все-таки Уральский, при всех своих минусах умеет находиться правильных и толковых людей. И что важно — верных, — подумал Император. — Правда, возможны проблемы после того как он очнется. Все-таки эти двое находились в его сфере влияния, и он может воспринять их переход под мое крыло в не совсем правильном ключе. Но… когда это еще будет.

— Итак, — повторил Император, — что вы хотите опечалить меня сегодня?

— Нам начать рассказ с государственных дел или, скажем так, личных? — уточнил Герц, он же Ботан. Хотя в последнее время они перестали пользоваться своими никами, все-таки они теперь входили в малую свиту Императора, а это накладывает определенные обязательства.

— Не хочу о государственных делах, — ответил Император, беря чашку, — я еще не допил свой кофе. А он сегодня на диво чудесен. Не хотелось бы портить момент.

— Тогда расскажу про графа Уральского, — немного подумав, ответил Герц.

Император и Андреев одновременно заинтересовано посмотрели на собеседника. Герц давно не рассказывал ничего об Алексее и их интерес был вполне обоснован.

— Долгое время, — начал Герц, поняв что слушатели готовы, — ситуация была стабильной. Уральский в коме, все показатели ровные и все в пределах нормы. Но вот последние несколько недель, начались скачки в его состоянии. Несколько раз регенератор едва вытягивал его с того света…

— Мне неприятно это говорить, — Император прервал речь графа, — Уральский для всех нас очень близок и каждый из нас многим ему обязан. Но может он уже умер, и мы просто пытаемся воскресить труп?

На несколько секунд повисла пауза, которую нарушил Герц:

— Специалисты по разуму склоняются к мысли, что он все-таки жив. Его обычное состояние близко к так называемой фазе глубокого сна. Просто он не может проснуться. Да и все эти аномалии говорят в пользу этой теории. Смерть она более последовательна и непрерывна, если, конечно, можно высказаться метафизически.

— Тогда что происходит? — впервые подал голос Андреев.

— Не знаю. Все это похоже на некоторое внешнее воздействие, но регенератор находится на одном из самых закрытых уровней, и доступ к нему имеют ограниченное число людей. Всё протоколируется и записывается. Ты же это знаешь — ведь лично разрабатывал протоколы безопасности.

— Хорошо, — Император допил кофе и отставил чашку в сторону, — примем за основную теорию то, что Уральский жив. Но в данный момент все твои, — легкий кивок на Герца, — ученные ничего не могут толком сказать и тем более сделать. Я правильно изложил ситуацию?

— В общих чертах, да, — согласно склонил голову Герц.

— Тогда у нас нет другого выхода, как подключить ваших, как их, — Император пощелкал пальцами, вспоминая слово, — ах, да, жнецов. Подключайте жнецов.

Графы переглянулись, но не смогли найти возражений — ситуация с Алексеем действительно слишком затянулась.

— Я немедленно отдам распоряжения, — проронил Герц и его глаза остекленели — верный признак работы с коммуникатором на мыслеинтерфейсе.

— Что ж, — негромко произнес Император, с грустью смотря на чашку из-под кофе, — теперь пора приступать к работе. Граф, — обратился он к Андрееву, — расскажите мне о ситуации в северных провинциях. У меня сложилось впечатление, что местные бюрократы совсем зарвались.

Российская Империя, базовый комплекс "Крыла Исследований и Инноваций" корпорации "Ардер", закрытые уровни для особо перспективных направлений

Тяжелое шестнадцати колесное шасси, с погруженной на неё капсулой регенератора, медленно выезжало из грузового лифта.

— Хм, новая задачка, — усмехнулся высокий худощавый мужчина, который сидел около дверей. — Надеюсь, в этот раз она будет интересней, чем в прошлый.

Выглядел мужчина, по меньшей мере, странно — абсолютно лысый череп. Вместо глаз черные имплантаты расширенного восприятия реальности, все лицо покрыто множеством шрамов самого разного вида, из одежды — синяя роба, очень похожая на те, которые любят носить техники, только вся увешенная различными приборами и инструментами, в том числе довольно угрожающего вида. И венчала все это великолепие мастерски исполненная татуировка ромашки на затылке.

В общем, если бы кто-нибудь мог увидеть этого мужчину, то он бы сильно удивился его внешнему виду. Вот только никого живого в сектор жнецов не допускали. Во-первых, людям было очень тяжело находиться с ними поблизости, а во-вторых, небезопасно. Жнецы с трудом переваривали общение с кем-то не подобным себе и обычно минуты через три-четыре пытались препарировать собеседника.

Поэтому все общение с ними происходило через удаленные коммуникации, закрытые мощными межсетевыми экранами, которые в обязательном порядке искажали поток информации от жнецов к внешним секторам. Изначально таких драконовых мер безопасности не было, но после того, как один из жнецов ради смеха заставил оператора с другой стороны размозжить себе череп об угол стола, протокола безопасности изменили. Сначала жнеца хотели казнить, автономные роботы зачистки уже даже выехали в направлении сектора, но тогдашний руководитель крыла успел отозвать излишне ретивых безопасников. Подбор звуков, которыми жнец свел оператора с ума, стал настоящим прорывом в области нейролингвистического программирования.

— Ромашка, — у жнецов не было имен, по всем архивам они проходили под маркировками вида: объект Ромашка, объект Роза, объект Тюльпан. Имя того, кому пришло в голову давать жнецами в качестве позывных названия цветов затерялось в веках, но традиция прижилась и даже стала официальным стандартом.

— Я тебя слушаю, Незабудка, — ответил Ромашка мужчине, вошедшему в зал приемки груза.

— Что-нибудь интересное?

— Я еще не читал, — Ромашка подошел к остановившемуся шасси и взял сопроводительный куб информации. Пару легких касаний на разных гранях куба, активировали его, и перед мужчиной промелькнуло множество голограмм с информацией.

— Хм… — буркнул под нос Ромашка.

— Что там? — заинтересовался Незабудка, подходя ближе.

— Похоже, нам подкинули интересную задачу. В кои-то веки. Этот, — небрежный взмах в сторону регенератора, — никак из комы выйти не может. Причины неизвестны. Никакие методы не помогли.

— Прекрасно, прекрасно, — Незабудка потер руки и его глаза подозрительно заблестели, — пошел готовить операционную. Еще ни одна тайна не ускользнула от моего скальпеля.

— Не спеши! — осадил его Ромашка, — во-первых, тут сказано, что объект должен остаться жив…

— Я тебя умоляю, — отмахнулся второй, — наука без жертв невозможна.

— Во-вторых, для начала стоит опробовать другие способы! Конечно, если они не дадут результата, то у нас не будет другого выхода, как опробовать вивисекцию. К сожалению, это кто-то из высших управленцев и у него стоит психоблокада высшей категории. Посмотреть, что у него в голове напрямую не получится. Но ничего — мы подберем ключик и к этой тайне.

Сен

Я открыл глаза. Передо мной раскинулось прекрасное ночное небо, все усыпанное яркими звездами. Настолько яркими, насколько они могут быть только на юге.

Подобное я видел очень давно, когда еще был маленьким, и меня отправили отдохнуть на побережье индийского океана.

Не так я себе представлял рай, совсем не так. К тому же я самоубийца…

«Какой рай? Какое самоубийство? Что за хуйню бред ты несешь?»

Мои неспешные раздумья прервал ворчливый голос Шизы.

Шиза и ты тут? Мы и после смерти вместе остались?

«Ох, Триединый, как же тяжело жить с идиотом!»

И не говори! Но я пока справляюсь!

«Повторю еще раз — я это ты! Это, во-первых, а во-вторых, с чего ты решил, что ты умер?»

Но… я же запустил механизм самоуничтожения! Помню отчет, а потом… потом я очнулся здесь.

«Понимаешь, какое дело. Очень сложно будет объяснить…»

А ты постарайся!

«Я остановил приказ на самоуничтожение в последнюю секунду. Умереть в сердце демонического доминиона не самая лучшая идея».

Хм… некие резоны в твоих словах есть. Но остается открытым вопрос, как я оказался здесь.

Я поднялся с земли и огляделся: небольшая поляна, алтарь из белого камня, могучие деревья вокруг.

Я категорически не помню этого места! И это явно не доминион Елизароли, аура у мира совершенно обычная.

«Постараюсь объяснить…»

Ты уж постарайся!

«Когда система самоуничтожения погасила твоё сознание, мне пришла в голову мысль о том, что смерть в мире Елизароли недопустима. Что всё это станет большой ошибкой! Поэтому я отменил приказ на самоуничтожение, а затем кое-что сделал…»

Что ты мнешься, как перед первым поцелуем! Говори быстрее! Я парень крепкий выдюжу!

«Тебе это вряд ли понравится…»

Мне много что в жизни не нравится! Я до сих пор жду ответа!

«Я снял копию твоей психоматрицы, переместил большую часть твоих воспоминаний в архив. Полученную информацию с помощью наноботов записал на клеточный уровень по всему телу. Естественно, с десятикратной надежностью, используя самые прогрессивные методы алгоритмов избыточного шифрования и восстановления!»

Так… А что ты положил на место моих воспоминаний?

«Что смог, то и положил!»

То есть?

«Взял стандартную сюжетную ветку за человека-мага из Игры и подложил её».

Из какой еще Игры?

«Из той, в которую ты вместе со своим домашним Сигмаром играл!»

Попробуем зайти с другой стороны: что вообще ты мне оставил в знаниях? Из реальных знаний, а не того виртуального бреда, что используется создателями Игры.

«Знания о демонологии оставил, имя, ну и еще по мелочи. Правда осталась куча неувязок в твоей голове…»

Я уж догадался. Странно, что демонесса этого не почувствовала!

«Думаю, что она списала это всё на твой страх и стресс!»

А теперь как выглядит ситуация с моей стороны: ты фактически взял тупой тесак и препарировал мне мозги? Причем буквально за несколько секунд? Молодец, блятьтвою мать, просто молодец!

«А что мне, блядьАсириз меня раздери, еще оставалось делать? Ждать пока эта тварь выпотрошит твою тупую башку и выяснит всё о нас?»

Попрошу без оскорблений!

«Это констатация фактов! Ты в последнее время охуенно чересчур расслабился! Кто тебя просил соваться на запад? И вот получился закономерный результат! Попал в загребущие лапы верховной демонессы! И еще неизвестно, что она с тобой сделала!»

То есть? У тебя нет информации о том, что происходило в этот промежуток времени?

«Ты меня вообще слушаешь? Я забился в нычку и не отсвечивал! Если бы эта тварь меня почувствовала, то уж поверь моей интуиции, она бы смогла до меня добраться! А дальше до всего остального!»

В правой руке возникла сигарилла, легкое касание указательным пальцем её кончика, глубокая затяжка и ароматный дым проник в мои легкие, помогая сконцентрироваться на мыслях.

Что-то потерлось о мою ногу, я опустил глаза вниз и ожидаемо увидел цепь ненависти, которая крутилась вокруг меня.

Остался невыясненным вопрос, как ты вернул моё сознание назад.

«Все довольно просто. Я построил несколько автономных самоподдерживающихся контуров из наноботов. Их единственная цель была отслеживать обстановку вокруг тебя, естественно, по косвенным признакам: эмоциональный фон и всё такое. Если были бы достигнуты определенные показатели в эмоциях, то контуры должны были спровоцировать проекцию ключа активации в твой мозг. Затем ты инициировал им запуск протоколов восстановления старой личности».

А куда делась старая личность? Со всеми своими воспоминаниями? Надеюсь, ты не стер её?

«Естественно, заархивирована…»

Надо просмотреть произошедшие события.

«Надеюсь, ты понимаешь, что это не голофильм, который можно посмотреть? В архив снята вся личность со всеми воспоминаниями! Вырвать кусочек информации невозможно, либо всё, либо ничего!»

Естественно, придется переживать всё заново…

«Ты уверен, что хочешь через это пройти вновь? Есть мнение, что это не самый лучший отрезок твоей жизни!»

Насколько моя аура соответствует показателям до посещения демонов?

«Хм… дай посмотрю… Триединый нам в помощь, она кардинально другая!»

Вот-вот! Со мной что-то сделали в преисподней! И я должен знать что! Какие сюрпризы хранятся внутри меня? Как я здесь оказался? Слишком много вопросов!

«Ты же понимаешь, что после того, как активируется слияние матриц сознаний, я не смогу оказать тебе поддержку? Слияние — это слишком сложный процесс, который надо тщательно контролировать! Иначе вместо тебя получится идиот, пускающий слюни!»

Да, я всё понимаю! Дай мне пару минут на подготовку!

Короткого приказа для цепи ненависти о защите моего тела, пока я буду валяться в бессознательном состоянии и активации автономных магических щитов хватило, чтобы я почувствовал себя готовым к слиянию.

Приступай!

«Выходи в ускоренный виртуал!»

Привычный мыслеобраз, ротация основного сознания со вспомогательным и я в виртуале.

«Поехали!»

И наступила тьма.

Сен, некоторое время спустя

Прошлое пробуждение было приятней! Сознание выбило из виртуала, как пробку из бутылки с шампанским.

Я попробовал встать, но мышцы не слушались — всё тело сотрясала дрожь от пережитого ужаса! Почему я снова не сошел с ума — для меня осталось загадкой, возможно, из-за того, что где-то на заднем фоне крутилась мысль, что это только воспоминания и я выжил!

Вот только тело об этом не догадывалось!

Шиза, твою мать, приведи меня в порядок!

«Что орешь! Я тоже устал! Почти сутки на пределе сил и возможностей! У тебя, кстати, истощение организма. Опять. Пришлось все запасы пустить на поддержку работоспособности мозга!»

Мысли путались, и я снова почувствовал, как ко мне подбирается безумие!

— Елизароли, — против воли прошептали мои губы, а затем из меня вырвался рык.

Поляну огласил крик ярости извергаемый из моих уст! Я бился на земле и вырывал куски дерна. В разные стороны от меня пошли волны боевых конструктов…

«Сен! Сен! Твою мать! Очнись! Забудь! Ты можешь!»

Сквозь пелену бешенства доносились крики Шизы.

Шизы?

Кто это такой?

Это ты! Я это он? Нет, я это я!

«Очнись, блядь, сука припадочная! Очнись тварь припадочная!»

Безумие схлынуло также резко, как и пришло!

Сколько времени прошло?

«Чуть больше часа! Ну и натворил же ты!»

Что?

«А ты встань и посмотри!»

В этот раз попытка встать была успешной — не сказать, что самой простой, но все-таки успешной.

Я огляделся — поляны больше не существовало, да и леса собственно тоже. На полкилометра вокруг был выжженный круг земли, местами оплавленный до твердой корки.

«Что случилось?»

Лучше бы ты дал мне сдохнуть… не стоило отменять самоуничтожение…

«Все так плохо?»

Хуже, чем ты можешь себе представить…

«Что?»

Сейчас покажу!

«Не надо. Мне кажется, что я не хочу этого знать!!!»

Поздно.

Прошли долгие пять минут!

«Ох, Триединый… Ты…»

Да. Не произноси! И не думай! И не намекай!

Чахалок, несколько часов спустя

Луна уже почти ушла с небосклона, когда змея Сена нашла Чахалока в тайной землянке на другом конце острова. Страх парализовал старика, он понял, что за ним пришла смерть, причем болезненная и мучительная.

После того, как богиня ушла от Сена, шаманы догадались, что это не её посланник. А то, что уход Прекраснейшей больше напоминал бегство, только усугубило страх гоблинов перед пришельцем. Всё племя расползлось подальше от места, где упал Сен, и забилось в различные щели и землянки. В надежде, что всё образуется само собой. Не получилось.

Этой ночью весь остров не спал, так как место, где находился алтарь озарило пламя ужасного пожара. Огонь поднялся выше самых высоких деревьев и осветил все вокруг неровным желтым светом. Чахалоку казалось, что это буйное пламя сожжет весь остров и утащит их души на пир демонов!

Но затем адская домна погасла и только Чахалок смог успокоиться, как шорох у порога в землянку разбудил все страхи вновь. Младшие шаманы оцепенели от вида змеи и ничего не сделали, когда она схватила их учителя и утащила куда-то с собой. В их защиту можно сказать, что они все равно не смогли бы ничего противопоставить цепи ненависти.

Змея притащила Чахалока на обзорную скалу, которую облюбовал Сен еще два дня назад. Пришелец сидел в одних штанах на самом краю обрыва и смотрел куда-то вдаль. Восходящее солнце своими лучами освещало его голую спину, и гоблин против воли заворожено уставился на тонкую вязь красно-черных татуировок.

— Не бойся! — глухо произнес Сен, не оборачиваясь к гоблину, — я не причиню вам вреда. По крайней мере, пока… я еще себя контролирую.

Не сказать, что это сильно успокоило шамана, но он хотя бы понял, что именно сейчас его убивать не станут.

— Мне надо убраться с вашего острова! — произнес пришелец после небольшой паузы.

— Но куда? — непослушные губы едва шевелились.

— Туда! — Сен махнул правой рукой немного в сторону, — мне надо туда! Примерно двенадцать тысяч километров… Из них пятьсот по океану, кишащему злобными тварями.

— А что там?

— Там мой дом! Твоя богиня выбросила меня в мире, который я считаю своим настоящим домом. За что ей большое спасибо.

Гоблин не нашелся, что сказать. Сен вставил в губы какую-то палочку и через несколько секунды выдохнул из себя дым.

— Я бы хотел лично высказать ей свою благодарность, — тихо произнес пришелец через несколько минут.

— Я… — голос гоблина задрожал, — я не уверен… алтаря больше нет…

— Не волнуйся, — жестко произнес Сен, — сделайте новый алтарь. Я помогу напитать его силой.

— Но…

— Не стоит пререкаться со мной, — холодные слова разъедали разум гоблина, — без её помощи, я не смогу уйти отсюда. А значит, скоро вы все умрете. Причем плохо.

— Сколько у меня есть времени? — на грани слышимости прошептал Чахалок.

— День, максимум два.

Сен, следующий день

Гоблин справился, вероятно, это был мировой рекорд по освящению нового алтаря. Но все-таки он справился и провел краткую церемонию призыва богини.

Я лично испытывал большие сомнения, что она снизойдет вновь. Но другого выхода не было. Затерянный остров в юго-восточной области океана Бурь — настоящая тюрьма! И что самое поганое сам я выбраться отсюда не смогу! Пересечь полтысячи километров по океану Бурь не под силу целому совету Архимагов! Можно, конечно, попробовать пробить портал на такое расстояние. Но… всегда есть это долбанное НО. Я чувствовал внутри себя пульсацию метки Елизароли… И что-то мне подсказывало, что стоит мне только попробовать воспользоваться порталом, любого вида, как я окажусь снова в демоническом доминионе. А я туда больше не хотел… совсем не хотел.

Пока я размышлял над сложившимся тупиком, гоблин успел закончить обряд малого призыва и отошел в сторону.

«Не придет! Не полная идиотка же она, в конце концов».

Надежда умирает последней…

Песок времени тонкой струйкой утекал в реку времени, а вместе с ним исчезала моя надежда.

«Пора переходить к запасному плану…»

У нас нет запасного плана!

«Пока нет, только пока. Сейчас посидим, обмозгуем ситуацию и что-нибудь придумаем. Пока ты жив — нет ничего необратимого!»

Да неужели? И как мне обратить…

«Не вспоминай! Опять потеряешь контроль!»

Я закрыл глаза и потряс головой, пытаясь столь нехитрым способом избавиться от неподходящих мыслей.

Не открывая глаз, я достал сигариллу и закурил.

— Я бы попросила не курить в моем присутствии! — до меня донеся знакомый мелодичный голосок богини.

Еще не успев открыть глаза, моя рука машинально смяла сигариллу и спалила её остатки малым огненным шаром.

— Я рад вас увидеть вновь, — в этот раз богиня снизошла до мира смертных в самой слабой проекции.

— Надеюсь, — высокомерно ответила Илоразила, чувствуя себя в безопасности.

«Может, стоит ей сказать, что теоретически можно достать её и через такой канал?»

Заткнись!

— Прекраснейшая, прошу извинить меня за нашу прошлую встречу, — мягко начал я, покаянно склонив голову, — я был неоправданно груб. К сожалению, последние месяцы жизни в аду сказались на моем самочувствии не лучшим образом.

— И теперь ты искренне раскраиваешься?

— Ваша проницательность не уступает вашей красоте, — согласился я.

— А зачем мой алтарь уничтожил?

— Я… я не специально.

— Неужели?

Далее пошло аморальное насилие над мои мозгом, на добрых полчаса. Богиня тонкими издевками пыталась вывести меня из себя, видимо мстя мне за пережитый страх. Я же терпеливо отвечал и гасил в себе ростки гнева, понимая, что сейчас не время показывать норов.

Наконец, богиня утомилась и без обиняков спросила:

— Чего же ты хочешь?

— На материк, — также открыто ответил я.

— А чем тебе здесь не нравится? Или тут хуже, чем в гостях у моей любимой сестры Елизароли?

— Есть причины… — процедил я сквозь зубы, упоминание имени верховной демонессы привело меня в бешенство.

Богиня пристально посмотрела на меня, потом погладила свой очаровательной лобик и произнесла:

— Я смогу тебе помочь.

— Спасибо.

— Но…

— Я внимательно вас слушаю, Прекраснейшая.

— Как ты знаешь, существует проблема соседнего острова. Там живут демонопоклонники, которые беспокоят мою паству.

— Кому они поклоняются?

— Как кому? — деланно удивилась богиня, — конечно же моей сестре.

Я стиснул зубы, но все-таки смог произнести более-менее ровным тоном:

— Я решу эту проблему в течение получаса. Немного времени, и я открою на том острове демонический портал в доминион Асириза. Конечно, это высосет из меня все запасы маны. Но буквально пять минут и проблема будет решена!

— НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! — вскрикнула Прекраснейшая и, после небольшой паузы добавила, — Ты должен привести их к свету.

— Чего сделать? — я опешил. — Привести к свету? Я могу их только в преисподнюю отправить! Экспресс рейсом! Быстро, качественно, с гарантией!

— Ты должен!

— Во-первых, кому я должен — всем прощаю. Во-вторых, каким образом я могу обратить демонопоклонников?

— Словом и Верой! — наставительно произнесла богиня.

— Из нас двоих только ты имеешь божественную природу. Я, знаешь ли, ограничен законами физики и магии, и на чудеса категорически не способен, — возразил я.

— Словом и Верой! — еще раз повторила Илоразила.

Я поднял руку в останавливающем жесте и попробовал выразить словами, что вся её речь полный бред:

— Надеюсь, ваша божественность понимает, что… — и тут меня озарило, что Илоразила никогда не поймет моих аргументов, — хотя… ничего. Я попробую словом и верой обратить их к свету, и заставить понять пагубность их пути.

Прекрасный лик богини осветила божественная, в буквальном смысле этого слова, улыбка, но время проведенное в аду не прошло даром — у меня появился стойкий иммунитет к любым внушениям, обольщениям и соблазнениям. Поэтому я попрощался легким кивком и ушел на побережье, подготовиться к процедуре приведения демонопоклонников к свету.

Сен, две недели спустя

— Зачем ты это сделал? — даже в гневе лик Прекраснейшей оставался идеальным.

— Сделал что? — я притворился идиотом.

— Зачем ты зажег магический огонь над их головами!

— Я просто хотел подсчитать, сколько плывет членов из еще необращенной паствы.

— Ты врешь!

— В каком месте, Прекраснейшая? Ты попросила меня, их не убивать! Я их и не убивал! Их убили морские драконы!

— Это ты их спровоцировал!

— Каким образом? — удивился я.

— Когда зажег магические фонари!

— Не вижу связи, — я расстроено покачал головой.

«Может тебе в актеры стоило пойти, какой талант пропадает!»

Неделя Черного неба, как её называли местные аборигены, наступила через три дня от нашего последнего разговора с богиней. И в первую же ночь пожаловали гости.

Для начала к берегу пристало деревянное убожество, которое напомнило мне средневековые японские корабли. Пока я гадал, как эта рухлядь смогла проплыть целых тридцать километров, изнутри высыпалась почти сотня незваных гостей с кучей слабеньких колдунов. Но какими бы слабыми они не были, магические щиты держали вполне уверенно, да и каждый воин имел при себе рабочий демонический амулет, щедро напитанный кровью свежих жертв. Конечно, уничтожить их всех было делом одной минуты, но осознание того, что богиня от этого точно взбесится, меня остановило.

Пришлось точечно вскрывать каждый амулет и продавливать каждый щит, чтобы парализовать незваных гостей. Это оказалось делом не простым, точечное воздействие отнимало кучу сил и времени.

Глянув вдаль, я увидел, что в сторону острова плывет еще несколько деревянных чудовищ. Причем за ними тянулся шлейф из множества плотов с воинами. Они сюда всем племенем собираются переселиться?

Еще несколько кораблей ткнулись в берег, но воинов оттуда почти не появилось — легкое сканирование показало, что на этих кораблях в основном женщины и дети.

«Странная логика пустить самых слабых вперед!»

У колдунов логика не в почете!

Веерный паралич прошел по незащищенным самкам гоблинов и детенышам, успешно умиротворив их на десять часов.

Сканирование еще не приставших кораблей показало, что там сконцентрировались остальные воины и скоро они будут здесь.

— Что-то я уже устал, — пожаловался я сам себе, так как не берегу кроме меня никого не было. Племя Прекраснейшей только бы путалось под ногами, поэтому им было приказано скрыться с моих глаз и приходить утром.

— А их еще такая тьма!

«Ты бы перестал говорить вслух! А то выглядишь безумным!»

Я вообще-то и есть безумец!

«Иногда да, но не сейчас же».

Как бы избавиться от оставшихся гоблинов? Так, чтобы богиня не смогла меня обвинить!

«Может усилить шторм?»

Я на гидроманта похож? Плюс колдуны хорошо зачаровали путь для своих кораблей. И действительно прямая линия между островами была практически свободна от шторма, который бушевал в океане. Причем сделано это было очень тонко, с минимумом магии, правда, использовали магию на крови жертв, но все равно качество наложенного заклинания водного пути вызывало уважение. Если бы колдунов здесь ожидали гоблины Прекраснейшей, а не я, то доброму племени пришел бы конец.

«А это идея!»

Какая?

«В водном пути почти нет магии, линии заклинаний едва видны!»

И?

«Поэтому морские драконы их не чувствуют!»

Предлагаешь полыхнуть магией у гоблинов над головой, чтобы драконы поспешили на пир?

«Если, конечно, они не смылись на другой конец океана!»

Попробовать стоит!

От меня отлетели огромные осветительные магические шары, фонящие магией, и полетели в сторону плывущих кораблей.

Результат превзошел все ожидания — буквально через минуту объявились четыре малых морских дракона, которые без лишних слов и моральных терзаний приступили к ночной трапезе. И я к этому формально не был причастен!

— Сен, ты меня слушаешь? — концовка гневной тирады богини отвлекла меня от воспоминаний.

— Очень внимательно, — с самым серьезным видом сообщил я.

— Что ты сделал с захваченными несчастными?

«Это она про тех, кого мы успели парализовать?»

Наверно…

«А что с ними не так?»

Женщина, к тому же блондинка — как её понять?

— Обратил их в правильную веру!

— Пытками!

— Словом и Верой! — пафосно парировал я, — ибо моя вера в пытки крепка, а угроза моими словами реальна!

— Ты их пытал!

— Отрицать не стану, но зато большая часть теперь готова к новой вере.

— А меньшая часть просто умерла!

— Их жажда жизни была слишком слаба, — грустно произнес я.

— Да ты издеваешься надо мной, — взвилась Илоразила и… как-то резко поникла, — все-таки ты слишком много времени провел в аду. Слишком много…

Глава 4. Дорога по тонкому льду

Богиня ушла, сказав, что вернется через пару дней. Я все эти дни просидел на краю своей уже почти родной скалы созерцая. Смотрел на бьющиеся волны, на загорающиеся звезды и на зарождающуюся бурю на горизонте. Океан Бурь полностью оправдывал своё название — непогода возникала внезапно и даже со скалы было видно, как огромные водные пласты вздымались вверх и обрушивались с чудовищной высоты.

Ловушка! Я в ловушке!

Шансов прорваться через хотя бы одну такую бурю нет даже у архимагистра школы Воды. Что уж тут говорить о демонологе-недоучке! И амулеты связи через океан не работают, так бы связался с личем — может он что-нибудь подсказал бы.

Летать я не умею — да и не поможет это! Хорошо, что возле островов бури стихают, словно они разумны. Но даже их остаточной силы достаточно, чтобы швырять поднимать в воздух настоящий каменную пелену. В самом же океане даже мастерам аэромантии ловить нечего. Сомнет, как кутенка.

Проплыть или пройти по воде? Возможно, я бы смог подобрать комбинацию щитов, которые сдерживали бы ярость водной стихии. Теоретически возможно, но что делать с морскими драконами? А эти твари славятся своей сопротивляемостью к магии.

Проплыть в водных глубинах? Морские драконы не опускаются ниже глубины в сто метров… Если верить старым описаниям. Но авторитетные источники из библиотеки Бератрона предупреждали о том, что там водятся такие твари, что драконы покажутся котятами по сравнению с ними.

Портал? Классический портал я построить не смогу, а вот демонологический вполне. Даже рассчитал координаты выхода для него. Но… всегда есть особенности. После того, как мы с Шизой подумали и покопались в литературе из мира демонологов, мы пришли к мнению, что порталы это не для меня. Никакие. Даже межмировыми пользоваться не стоит. Есть высокая вероятность, что Елизароли сможет выдернуть меня из него прямо к себе в объятия. А я туда больше не хочу. Совсем не хочу…

Нет, конечно, я наведаюсь к ней в гости. Обязательно наведаюсь. Но только за моей спиной должна быть пара сотен боевых демонологов! А еще инквизиторов тысяч пять! И…

Погрузившись в приятные мечты, я прикрыл глаза и расплылся в улыбке.

— Для своего положения ты слишком радостный, — донеслось до меня сзади.

— Побыть в бешенстве я еще успею, — я вынырнул из мира грёз, — рад тебя слышать Илоразила.

Едва ощутимые шаги и воплощение богини село рядом со мной. Сегодня она оделась в подобие охотничьего костюма серо-голубого цвета.

— Ты как всегда прекрасна, — легкой улыбкой я показал, что обратил внимание на её старания.

— Спасибо, — она посмотрела вдаль, — а здесь красиво.

— Ага, наслаждаюсь напоследок, — я грустно усмехнулся.

— Ты уже опустил руки, — обвинительно проронила богиня.

— Это вопрос или утверждение?

— И то, и другое!

— Тогда да, — тихо произнес я, — Считай, что я сдался. Опустил руки. Моя жизнь подходит к концу, и, Асириз меня раздери, это была отличная игра. А я всегда старался хорошо играть, излишне рискованно, возможно, но хорошо. Сейчас я проиграл, а иногда нужно иметь силы признать поражение, похоже, наступила именно та ситуация, когда стоит это сделать.

— У тебя еще есть время!

— Сколько? Месяц? Два? Может полгода, если я сожму всю свою волю в кулак. А что потом? Ты сама прекрасно знаешь, что произойдет. А я не хочу уходить так! — последние слова я проорал богине в лицо.

— Тише, — её тонкая ладонь опустилась мне на плечо, — даже из твоей ситуации можно выбраться без потерь!

— И как? — видно где-то в глубине души, или что там у меня, теплился огонек надежды, из которого было готово разгореться пламя. Огонек только ожидал тонкого намека, небольшого лучика уверенности, что все можно изменить.

— Довольно опрометчиво думать, что за всю историю множества миров ни разу не случалось подобного.

«Опа! А она права!»

Звезды и прочие красоты мгновенно забыты.

— Ты знаешь способ? — я с трудом подавил желание схватить её за плечо.

— Да.

— Ты скажешь мне его? — боюсь, что в моих последних словах проскользнуло то безумие, подкрепленное яростью, которое в последнее время терзало меня. Иначе как объяснить тот факт, что в глазах богини проскользнул испуг, и она от меня отодвинулась.

— Спокойно, Сен, — её идеальные кисти взметнулись в останавливающем жесте. — Я все скажу. Прямо сейчас.

Уже солнце начало золотить воды океана, а Илоразила все продолжала говорить и говорить. Её слова перемежевались изображениями со схемами аур и тел, на некоторых моментах она останавливалась очень подробно.

Солнце уже почти подошло к зениту, когда богиня перестала говорить. — Ты все запомнил?

— Да. Не сказать, что понял, но запомнил точно! — на моем лице непроизвольно засияла улыбка — капкан, в который я угодил, ослабил свои тиски.

— Сможешь выполнить?

— Куда же я денусь. В принципе всё выглядит вполне реально. Думаю, я смогу заинтересовать необходимых мне людей. На крайний случай, просто заставлю силой…

— Этого я и боюсь.

— Надо только провести дополнительные исследования, — я проигнорировал её слова, — оценить соответствие божественных энергий, подготовить или найти необходимые артефакты. Но на Кахоре это реально. Главное добраться до континента…

— У тебя есть план?

— Как добраться до дома? К сожалению, нет. И, вероятно, не предвидится. Всех моих знаний и умений не хватит для этого. Хотя… нет… это слишком плохое решение…

— Поделись.

— В доминионе Яхорантара…

— Я знаю! Огромные водные пространства и большинство демонов живут в воде. Но причем тут он?

— В темных глубинах его мира живут некие создания.

— Надеюсь, ты не о диплораплесках говоришь? — вскинулась богиня.

— О них самых.

— Я вообще не понимаю, откуда ты знаешь об этих тварях!

— Прочитал в одном местечке.

— Я уже содрогаюсь от омерзения, но хочу дослушать твой план до конца.

— Почему от омерзения? — удивился я.

— Потом расскажу! Ты продолжай!

— Хорошо, — пожал плечами, — я практически уверен, что смогу призвать одного такого и даже удержать его день-другой в подчинении. Все-таки моё нынешнее положение дает определенные плюсы. А на нем можно перебраться через океан.

— А в той литературе, в которой ты вычитал об этой мерзости, сказано как изгнать его обратно?

— Нет. Я думаю, его вытолкнет мир назад. Правда, там была приписка — не призывать не при каких обстоятельствах. И вот она меня смущает…

— Диплораплеск это не просто демон и даже не высший. Точнее он вообще демоном не является. Оно… оскверненное семя Яхорантара, которое он низвергает в океан каждое тысячелетие.

— То есть это огромный сперматозоид? Я, конечно, брезглив, но, — я передернул плечами, — у меня ситуация очень сложная. Так что переживу.

— Ты в принципе не понимаешь, что это такое. Это семя предназначено не для рождения новой жизни, даже такой извращенной как демоническая. Оно оскверняет миры.

— И что это значит?

— Это значит, что притащив эту мерзость — изгнать её невозможно. После этого она намертво прорастает в мир и открывает постоянный канал в доминион Яхорантара. Дальше орды демонов выплескиваются в реальность А эта гадость постепенно меняет всё вокруг себя и через несколько веков мир исчезает, а доминион Яхорантара становится еще больше, — под конец богиня шептала на грани слышимости.

— Хм… я же сразу сказал, план плохой. А откуда ты всё это знаешь?

— Есть опыт, — взгляд Илоразилы стал отсутствующим, как будто она погрузилась в воспоминания.

Я решил промолчать и не развивать тему дальше.

— Да и прикосновение к диплораплеску сводит с ума даже богов, — после паузы произнесла богиня.

— Были прецеденты? — поинтересовался я.

— Да. Когда-то мой возлюбленный попробовал в личном воплощении уничтожить эту мерзость…

— И?

— И его не стало…

«Мда… что-то она не на шутку сегодня разговорилась».

— Как его звали?

— Его имя давно кануло в лету. Не зачем ворошить прошлое. А сейчас его знают под именем Асириз.

— Эээ… Тот самый Асириз?

«Вот это поворот! Хотя надо сказать, что у Асириза, или как там его от рождения, есть вкус. Что Илоразила, что Елизароли выглядят отменно!»

— Да, — на глазах Илоразилы блеснула влага.

— Прости, я не хотел растревожить твои воспоминания.

— Это давно прошло. Но вернемся к делам.

— Я только рад! — и это действительно так, как успокаивать женщину, а тем более богиню меня никогда не учили.

— Вот, — она передала мне плоский брелок, выполненный в форме неправильного пятиугольника, — это твое спасение.

— Вот эта фенечка?

— Не стоит так скептично относиться к божественным артефактам.

— Что-то я ничего не чувствую…

— Еще бы. Вы маги мните себя повелителями вселенной, в то время как истина постоянно ускользает от вас.

— И она действительно поможет? — я проигнорировал колкость от богини.

— Теоретически да.

— Теоретически? — разозлился я, — на кону моя жизнь! И она вполне себе практическая! Какое изначальное предназначение этого… эм… прибора?

— В этом языке нет правильного слова. Наиболее близко по смыслу — умиротворение.

Я посмотрел на брелок, потом бросил взгляд на океан — буря за прошедшее время значительно приблизилась. Интересно, что сильнее? Кусок металла в десять грамм весом? Или слепая стихия, которая вот уже на протяжении семи часов метает столбы воды в сотни тысяч тонн?

«Других вариантов у нас всё равно нет…»

Да ты издеваешься? Это все равно, что от раскаленной лавы укрываться шерстяным одеялом!

«Всё равно ведь рискнешь… Зачем терзаться лишними сомнениями…»

Ты… ты прав.

— Спасибо за помощь, — я поблагодарил богиню.

— Удивительно, — изумилась Илоразила, — я планировала тебя долго убеждать воспользоваться этим шансом, а ты взял и сразу согласился.

— Не думаю, что ты хочешь меня убить. Последствия столь опрометчивого поступка тебе известны не хуже, чем мне.

Богиня улыбнулась и произнесла:

— Ты все излишне рационализируешь.

«Что-то она уже утомила своими лекциями»

— Как пользоваться этим артефактом?

— Взять за концы, сломать пополам и он сразу же начнет действовать.

— Он такой хрупкий?

— Ты так говоришь, словно первый раз встречаешь артефакты, активируемые одновременным физическим и эмоциональным воздействием.

— Как ни странно, до сей поры ни разу с такими предметами не сталкивался. Предпочитаю многоразовые артефакты, а не одноразовые поделки. Но слышать, конечно, слышал.

— Могу забрать назад, если тебе не подходит, — богиня протянула руку за брелоком.

— Вполне подходит, — я перекинул артефакт в другую ладонь, — насколько его хватит?

— Должно хватить на неделю, но он очень долго валялся в моей сокровищнице, так что сил в нём могло и поубавиться.

— То есть это артефакт не твоего изготовления?

— Конечно, нет. Я же Богиня Любви и Красоты, — рассмеялась Илоразила, — вряд ли тебе требуется амулет красоты. По крайней мере, сейчас, хотя…

— Мою внешность трогать не надо. Я себе нравлюсь таким, каким есть. А что он все-таки делает?

— Я же уже сказала. Умиротворяет.

— Но что?

— Мир вокруг.

— Действительно стало понятней, — саркастично произнес я.

— Лучше я вряд ли смогу объяснить.

— Тогда замнем для ясности. Осталось понять, каким образом преодолеть полтысячи километров.

— Возьми лодку, на которой приплыли гоблины с враждебного острова.

— Лучше вплавь. Я вообще не верю в то, что она может плавать. По моему мнению, эти странные конструкции добрались до острова только по причине того, что гоблины верили в то, что ЭТО может плавать! Магией пользоваться можно?

— Я бы не рассчитывала. Насколько я знаю, обитатели океана очень неприязненно относятся к магии. И боюсь, что силы артефакта на их недовольство не хватит.

— Резюмируя… Мне надо проплыть полтысячи километров меньше чем за семь дней. То есть сто километров в сутки. И магией пользоваться нельзя.

— Какие-то проблемы?

— Справлюсь, — отмахнулся я, — это уже техническая задача.

— Я рада, что уверенность к тебе вернулась. Главное, чтобы она не развилась в излишнюю самоуверенность!

— А почему ты мне вообще помогаешь? — теперь, когда ко мне пришло обычное расположение духа, вместе с ним явилась моя старая добрая паранойя.

— Я все-таки добрая богиня и люблю делать добрые дела.

— Есть немало разумных во множестве миров, которые заслуживают помощи больше, чем я.

— Я все время забываю, что у тебя для всего должно быть рациональное объяснение, — прозвенел смех богини, — тогда считай, что я не хочу, чтобы ты разрушил этот прекрасный остров с моей паствой. И не хочу, чтобы ты достался моей сестренке. Такого обоснования тебе достаточно?

— Вполне.

— Тогда до встречи через три дня. Мне пора на Небеса.

— До встречи и спасибо за помощь.

Воплощение истаяло легкой дымкой, оставив после себя приятный запах луговых трав.

«И что теперь?»

Что за идиотский вопрос? Работать! Запускай вторичные сознания и виртуал на максимум. Надо найти в библиотеке из Ардер чертежи, какого-нибудь подходящего плавсредства. И чтобы его можно сделать из подходящих материалов! Фабрики нанокомпозитов тут нет!

Сен, Илоразила, побережье, три дня спустя

— Ты уверен, что это может плавать? — удивленно спросила богиня, оглядывая мою водную «колесницу».

— Уверен! Передовые технологии в области гидромеханики, гидродинамики, катамараностроении и еще доброго десятка дисциплин.

— Чего?

— Забудь, — отмахнулся я, огладывая свой катамаран на трех поплавках, — от большего знания у девушек появляются морщины!

— Где? — испугалась Илоразила, и перед ней появилось зеркало в полный рост, в котором она сразу же стала себя пристально разглядывать.

Этот процесс занял долгие пять минут, после чего богиня облегченно произнесла:

— Все в порядке, я как всегда идеальна.

— Я же не сказал, что морщины появились, — я попробовал пояснить свои слова. — Но могут же…

— Хватит говорить мне гадости! — разгневалась богиня.

«Ты мастер общения с женщинами! Нет честно! Предлагаю ей сказать, что за прошедшие три дня её попа потолстела. Это будет по-настоящему весело!»

Да она тут Армагеддон устроит!

«А ты разве не этого добиваешься?»

— Илоразила я не хотел сказать ничего плохого, — я примирительно поднял руки, отступая от разъяренной фурии назад. — Ты как всегда прекрасна. Готов поклясться, что с каждой новой встречей ты становишься всё красивее и красивее. И если бы моё сердце не занимала бы одна очаровательная эльфа, то я бы уже валялся у твоих ног, сраженный неземной красотой.

— У тебя есть возлюбленная? — удивилась богиня, переключившись на другую тему.

— Да, но почему я вижу столь сильное изумление на твоем лике?

— Удивительно, ты действительно способен на любовь?

— Смею надеяться, что так, — осторожно ответил я, — если честно, то я не уверен, что смог бы пережить преисподнюю без любви. Тогда бы я сломался намного быстрее.

— Это же прекрасно! — улыбнулась богиня. — Может для тебя не всё потеряно.

Даже не знаю, что ответить на такое утверждение. Чую сейчас начнется еще одна моральная лекция.

«Скажи ей, что она неудачно подобрала платье. Таким незамысловатым способом ты легко переведешь беседу в другое русло!»

У тебя сегодня слишком хорошее настроение.

«Дом уже близко!»

Двенадцать тысяч километров до дома!

«Но он ближе, чем вчера. И сильно ближе, чем неделю назад!»

Я не стал отвечать Шизе, да и задумавшуюся богиню решил также проигнорировать. Вместо этого я подошел к катамарану и стал проверять короба с припасами. Богиня посмотрела на мокрый песок, затем на свои легкие туфельки, и перелетела на один из поплавков. Решив эту сложную моральную дилемму, она стала с интересом наблюдать за моими действиями.

— А почему ты сказал эльфу? — через несколько секунд богиня, как любая женщина, на которую не обращают внимание, заскучала.

— Потому что она вроде как эльфа. Это очевидно, — я не стал отвлекаться и полез под одну из крепежных балок.

— То есть фее, сына ты сделал без любви?

— Что? — от неожиданности я распрямился и со всей дури вмазался затылком в балку. Отправив наноботов на лечение повреждений, я установил блокировку на болевые импульсы и полез на поплавок поближе к богине. — Повтори, что ты сказала? Какая фея? Какой сын?

— Имя Эльдора тебе о чем-нибудь говорит?

— Ты хочешь сказать, что… — меня озарила догадка о том, что моё давнишнее мимолетное приключение имеет продолжение.

— А ты не знал? — изумилась Илоразила, — да уж мужчины… Только об удовлетворении своих низменных инстинктов и думаете. А нам, между прочим, рожать, причем в муках!

— Я не думал… не знал… — еще ни разу в жизни я не чувствовал себя таким растерянным.

— Не знал он. Все богини любви в близлежащих мирах знают. А он не думал! У феи… феи! Родился мальчик! Их создательница до сих пор в шоке. Это в принципе невозможно!

— Почему невозможно? У мальчиков Х и У хромосомы, поэтому от их семени может родиться ребенок любого пола, — меня понесло куда-то в сторону. — Стоп! К черту невозможность! То, что я до сих пор жив — уже невозможно! У меня родился сын, и Эльдора мне не сказала?

— А должна? — не удержалась от подначки богиня.

— Да! — рявкнул в ответ я.

— Неужели? И каким образом? — Илоразила явно наслаждалась моей растерянностью. — Феи не покидают своего волшебного леса.

— Но… — я сел, где стоял, и закурил сигариллу. Потом еще одну. Затем третью.

Мысли путались… Я отец? У меня есть сын? Как? Но…

— Сильно же тебя пробрало. Что же с тобой случится, когда ты узнаешь…

— Узнаю что? — подозрительно спросил я, вставая на ноги.

— Всему своё время, — задумчиво ответила богиня, глядя в сторону.

— Ответь! — рявкнул я.

— Не забывайся, смертный! — над нами сгустились тучи. — Ты и так уже перешел за грань дозволенного!

Мы стали давить друг друга взглядами, я почувствовал, как внутри меня поднимается ярость. Еще маленький шажок и я погружусь в пучину настоящего безумия. И тогда сила, почти такая же древняя как сам Творец, потечет в моих венах и эта жалкая богиня познает настоящий гнев! Хочешь со мной повоевать женщина?

— Ка! Та! Ла! Ке! Ло! — с моих губ стали срываться начальные буквы древнего алфавита, который я осознал в ходе своих путешествий по бездне сумасшествия.

«Сен! Сен! Отступи!»

Не в этот раз! Сейчас кто-то познает мою истинную силу! И плевать на то, что будет!

«Она того не стоит! Подумай о сыне!»

Воспоминания об этой новости холодным ушатом окатили меня изнутри, и я отвел взгляд в сторону океана.

— Прошу прощения, Прекраснейшая, — извинился я, продолжая смотреть на накатывающиеся на берег волны, — вы и так сделали для меня слишком много.

— Извинения приняты, — мягко ответила богиня и положила мне руку на плечо, — поверь то, о чем я умолчала… Ты еще не готов узнать такую правду.

— Вам виднее, — ровно произнес я.

— И давай вернемся к старой схеме общения — на ты.

— Как скажешь, — слишком много потрясений в последнее время. Так и сойти с ума можно.

«Тебе это не грозит! Ты уже сошел с ума. Причем раза три или четыре!»

— Если тебе интересно, то Феария, верховная богиня всех фей, лично спустилась в мир, чтобы благословить твоего сына.

— А ты откуда знаешь об этом? — не удержался от вопроса я, — Наводила обо мне справки?

— Что? Не поняла, что ты сказал, но я действительно узнавала, кто же соизволил посетить мой остров.

— Что ж. Прекрасный остров, под стать богине, — сделал неловкий комплимент, — но мне уже пора.

— Легкого пути. Я уверена, что мы еще встретимся.

— Я тоже, — импульсом телекинеза я столкнул катамаран на воду, — напоследок я хотел бы задать один вопрос.

— Всего один? — рассмеялась богиня, — ты уже задал столько вопросов, так что еще один я переживу.

— Илоразила, а какова плата за твою помощь?

— Это мой дар тебе, — мягко прошелестел голос богини.

— Прости. Я не верю в альтруизм. Тем более в альтруизм богов.

— Это печально. Тебе стоит чуть больше верить другим, — красавица грустно улыбнулась и посмотрела в сторону. Пауза затянулась. От её слов моё мировоззрение не перевернулось, и альтруизм так и остался в сказках. Богиня чувствовала мой требовательный взгляд, поэтому вздохнула и произнесла. — Я не попрошу с тебя платы ни сейчас, ни потом. Моё слово. Но у меня есть несколько просьб…

«Пришло время расплаты!»

Заткнись!

— Я хотел бы их выслушать, — насторожено произнес я.

— Во-первых, попробуй стать… добрее. Ты слишком злой, вся твоя аура покрыта тонким налетом убийств и слоем насилия, причиненного тобой. К сожалению, я не могу прочитать твои мысли, но я чувствую, что убиваешь ты не ради удовольствия!

— Не я такой, жизнь такая, — я равнодушно пожал плечами, не испытывая даже малейших мук совести.

— Но ведь можно просто не убивать.

— Оставлять врагов за спиной? Я, конечно, полубезумен, но не настолько же, — из меня против воли вырвался саркастичный смешок.

— Иногда даже из врага можно сделать друга, — мягко произнесла богиня.

— Не припомню такого!

— Ты зря воспринял мои слова в штыки, — покачала головой богиня. — Это же не приказ и не обязательство, а всего лишь маленькая просьба. Просто каждый раз, когда ты встанешь перед выбором, постарайся выбрать светлую дорогу, — требовательный взгляд богини поймал мои глаза в тиски.

«А ведь она тебя уже просчитала!»

Что?

«Она поняла, что если она потребует плату, то ты взбесишься! И заплатишь так, что лучше бы и не платил! А вот если взять обещание постараться что-то сделать, без всякого насилия над тобой, то ты действительно попробуешь все сделать правильно!»

— Обещаю, — после небольшой паузы ответил я, — что постараюсь стать добрее. И если я смогу выбрать приемлемый светлый путь, то выберу его. Могу еще пообещать спасти мир, если подвернется такая возможность по дороге и это не потребует много сил от меня. И остановлю геноцид, если такая возможность подвернется.

— Не ерничай! Кто знает, как повернется судьба!

— Хорошо. Прости. Нервишки пошаливают, — я понял, что перегнул палку.

— Вторая просьба — личная. — Богиня закусила нижнюю губу.

— Очень интересно… — я действительно заинтересовался её словами. Боги существа довольно обеспеченные и им редко что-то нужно для себя от смертных.

— Когда ты доберешься до моей сестры, постарайся не убивать её…

Моё лицо закаменело. Внутри взорвался вулкан чувств и эмоций!

— С чего ты решила, что я вообще смогу до неё добраться? Я всего лишь смертный… А она верховная демонесса, причем не из последних.

— Ты упорный. И злопамятный. К тому же твое неуемное стремление к темным знаниям, рано или поздно покажет дорогу к твоей цели.

— Спасибо. Я польщен.

— Это не комплимент! — холодно обронила Илоразила, — просто постарайся её не убивать.

— Это невозможно! — мой голос задрожал от выплеснувшихся ярости и гнева, — не хватит слов, чтобы описать мою ненависть к ней. Я готов еще раз пройти ад, только ради того, чтобы увидеть, как она корчится в агонии!

— Ненависть плохой советчик…

— Ненависть сделала меня таким, какой я есть! Не рви она мне душу с самого детства, то я бы сейчас сидел в какой-нибудь дыре мелким клерком.

— А где ты сейчас? И что с тобой? Тебе не кажется, что твой путь привел тебя к плохой вехе в жизни. И… Елизароли тоже ненавидела. И кем она стала?

— Я… — вскинулся, чтобы ответить, но готовые фразы встали в горле комом.

— Нечего сказать?

— Любые мои слова прозвучать жалко, — я покачал головой.

— Я рада, что ты это понимаешь.

— Рано или поздно мы с ней встретимся вновь. И уж я расстараюсь выйти из этой встречи победителем. Но зачем тебе её жизнь? Ведь она зло, чистое незамутненное зло. Её смерть сделает множество миров чище.

— Я верю, что где-то внутри неё осталась та маленькая девочка — моя сестра. С которой мы вместе росли… мечтали… влюблялись… — голос Илоразилы прорезала боль и я дрогнул.

— Хорошо. Я тебе слишком многим обязан. Я постараюсь обуздать свою ненависть и сохранить ей жизнь.

— Тогда до встречи, — Илоразила исчезла, а я опустил парус и стал отплывать.

Как только катамаран отошел от берега на достаточное расстояние, я мысленно прочел молитву Творцу и сломал брелок. Ничего не изменилось.

«Бури сейчас нет, так что совершенно непонятно работает фенечка или нет».

Я бросил взгляд назад на берег. Точка невозвращения уже пройдена.

Спустив парус, оставил катамаран качаться на волнах и сел к педальному механизму, с помощью которого можно крутить гребной винт. Конечно, ворочать педалями я не собирался, вся эта механика сделана на всякий случай, как и парус. Вдруг сломается основная система движения, над которой мы долго размышляли.

Безусловно, хотелось бы что-нибудь простое и экологичное — например, двигатель на холодном термоядерном синтезе. Но в сложившихся условиях, я вряд ли смог бы его собрать за какое-нибудь вменяемое время. Да и как поведет себя реакция синтеза ядер дейтерия и трития в условиях мира Кахор — большой вопрос. Возможно, ничего, а возможно синтез перейдет в горячую стадию. В общем, не то место и время для подобных экспериментов.

Двигатели, построенные на принципах химического взаимодействия, для мира Кахор не годились категорически. Предсказать, что произойдет при смешении сложных органических реагентов в условиях нестабильного магического поля не сможет даже алхимик высшей категории.

Когда-то давно у меня произошел разговор с личем по поводу паровых котлов, в ходе которого учитель высказал предположение, что они просто не станут работать. Я ради любопытства проверил его высказывание — и пришел к мнению, что все-таки энергию пара вполне можно использовать. В обычных условиях, пар ведет себе довольно предсказуемо. Но вот если провести резкое изменение магического плана, например, насытить маной, то пар под давлением самопроизвольно концентрируется в шар, а затем следует взрыв. Несильный, но достаточный, чтобы повредить паровой котел. Да и кому нужен пар, когда есть прекрасные магические движители, работающие напрямую от накопителей маны. В общем, паровые машины и прочие устройства, сжигающие топливо, также не подходили. Нужны месяцы исследований, чтобы создать более-менее стабильно работающий прототип.

Супермаховики, пружинные накопители требовали очень специфических материалов, которые мне не откуда достать. А также вакуумную комнату для сборки, но с этим я еще мог что-нибудь поделать. А вот обеспечить приемлемые допуски внутри механизмов у меня точно не получится.

Методом исключения остался только один путь — использовать энергию сжатого воздуха. Субстанция эта стабильная — поведение при изменениях магического поля прогнозируемое. Создать баллоны для его хранения не составило особого труда: вырвать из земли кусок руды, подтянуть земного элементаля и с помощью него создать сферы из спрессованного под высоким давлением железа. Пришлось поковыряться с пневматическим приводом, но обматерив всех демонов вселенной и применив ряд бытовых заклинаний, я смог добиться работающего образца. Конечно, без слез на эту конструкцию смотреть невозможно, но в сложившихся обстоятельствах приходилось быть менее привередливым, чем обычно.

Короткая молитва Творцу, поворот вентиля и…

И лопасти гребного винта закрутились.

Выдохнув, я залез в карман хламиды, куда заранее отложил сигариллы на дорогу, так как пространственным карманом пользоваться нельзя. Ощупав коробку, я еще раз порадовался своей предусмотрительности, затем вытащил одну и осознал, что у меня нет огня.

Блядь! Твою мать!

Я настолько привык к магии, что у меня нет даже зажигалки!

«Самое время бросить курить! Курить вредно!»

Заткнись, а? Шататься по темным мирам еще вреднее, а я до сей поры жив и почти цел!

Катамаран уже набрал скорость и резво бежал на северо-запад. Прикинув направление, я немного скорректировал курс руля и откинулся на спинку сидушки.

Поплавки бодро рассекали волны океана, солнце приятно грело спину, а ветер ласково обдувал моё лицо. А движитель тихо постукивал, разогнав катамаран до приличной скорости — на глаз, километров пятнадцать в час я сейчас делал.

Жить хорошо, а хорошо жить еще лучше. Главное — добраться без приключений!

«Кстати, я тебя так и не поздравил с рождением сына…»

Не меня, а нас. Если ты думаешь, что отмажешься от его воспитания по причине своей нематериальности, то вот хуйбоюсь тебя расстроить!

«Да ладно, я же не против. Вот только, как его найти?»

Главное решить существующие затруднения. А найти волшебный лес… не самая большая проблема. Демонов много — уверен, что кто-нибудь на подобном специализируется.

«Да и Эльдора может не отдать тебе сына…»

Я не думаю, что его стоит забирать сейчас. Да и она мне показалась разумной девочкой. Уверен, что мы договоримся. В крайнем случае, сожжем пару десятков акров леса для установления доверительного отношения при переговорах.

Разговор с Шизой завял, и я просто сидел и смотрел вдаль. Таким образом, прошло часов семь, солнце оказалось по левую руку и стало приближаться к горизонту. А вот вдалеке прямо по курсу назревала очередная буря.

«Может, попробуем её обойти?»

Да ты посмотри на длину фронта! Там же километров сто! И непонятно, куда она пойдет! Придется идти напрямик!

«Смотри сам!»

Минуло полчаса, я приблизился к непогоде достаточно для того, чтобы оценить масштаб ярости стихии. Бури, которые я наблюдал вблизи острова гоблинов, по сравнению с этим безумием, казались легким послеобеденным дождиком.

Огромные столбы воды вздымались до самых небес, откуда обратно били толстые жгуты молний чудовищной мощи. Я посмотрел на осколки брелока в кулаке, потом на приближающуюся бурю…

Сперма Азриля! Я же здесь сдохну!

«БлядьРазорви меня Асириз!!! Это не просто буря!!!»

Что?

«Посмотри на эманации магического фона!»

Я поспешил последовать совету Шизы.

Это…это…

«Да… Это битва между элементалями воды и воздуха!»

Какого хуя дьявола они не спят? Элементали таких размеров должны спать — так во всех книгах по элементалогии сказано!

«Ничего… Скоро у нас появится возможность задать этот вопрос лично!»

Вот теперь нам точно пиздецконец! От такой мощи никакие щиты не спасут.

Окрестности Рекера, дом Бератрона

— И зачем вы принесли этот труп сюда? — брезгливо поинтересовался лич.

— Мы должны…, — начала Джула, но её резко оборвал Первый:

— Тихо! Эта гадалка смогла увидеть господина. И она, по заверению целителя, не мертва, а впала в демоническую кому.

— Хм… — задумался Бератрон, — для шарлатанки демоническая кома не характерна… И мой старший ученик получается жив…

Лич испытывал смешанные чувства, с одной стороны он, конечно, рад тому, что его старший ученик жив и даже попал в мир Кахор. Но с другой стороны… Из преисподних люди не возвращаются. Никогда. Это догмат. Даже сильный демонолог в центре доминиона обречен на проклятую участь…

— И что вы хотите? — на лице Бератрона не промелькнуло ни следа душевных терзаний.

— Вывести её из комы, — быстро, пока её не заткнул Первый, проговорила Джула.

— И провести ритуал повторно, — равнодушно добавил юноша. Девушка удивленно на него уставилась и яро возразила:

— Так нельзя.

— Можно, — холодно отрезал Первый. — Господину, возможно, нужна наша помощь.

— Но… это… бедная женщина может умереть.

— Я уверен, что учитель господина что-нибудь придумает. К тому же она до сих пор не отработала уплаченного золота.

— Ты! Ты! Бесчувственный чурбан! — вспыхнула Джула.

— Возможно, — не стал отрицать очевидного юноша.

— Вы закончили? — вклинился в разговор парочки лич.

— Нет!

— Да, — спокойно проронил Первый.

— Вывести человека из демонической комы крайне сложно, — медленно произнес Бератрон.

— Дедушка, но ты же справишься, — подластилась Джула.

— Конечно, я справлюсь, — раздраженно ответил лич, который до сих пор не решил для себя животрепещущий вопрос: хочет ли он знать, что происходит с его старшим учеником или нет?

— Мы должны знать, что происходит с господином, — твердо произнес Первый.

— Хорошо, — согласился лич, — я все сделаю. Но она останется в моем доме навсегда.

— Не имею никаких возражений, — пожал плечами юноша.

— Но так нельзя! — возмутилась Джула, — ведь можно взять с неё клятву на сфере Хроноса. Подчистить мысли, в конце концов.

— К сожалению, все эти способы не дают гарантированного результата на разумных переживших демоническую кому.

— Я категорически…

— Джула успокойся, — оборвал девушку Первый, — лучше быть живой пленницей, чем вольным трупом.

Глава 5. Кровавая благодарность

Сен, шесть часов спустя

Шиза! Мы живы!

«Да…»

Ты в это веришь?

«С трудом!»

Божественный артефакт помог. Пока мы двигались сквозь битву стихий, в радиусе метров ста всё было спокойно. Относительно, конечно, то есть волны выше пятнадцати метров не поднимались, да и молнии били весьма слабо. А вот вне нашего островка спокойствия развернулся настоящий ад. Готов поклясться, но я видел волну, гребень которой взвился на высоту больше километра! И молнии толщиной в добрый десяток метров! И дождевые капли размером в кубометр!

«Знаешь… Хорошо, что мы не рискнули с дирижаблем…»

Да уж… у меня от той молнии до сих пор волосы на яйцах шевелятся. Повторили бы судьбу Гинденбурга, как пить дать, повторили бы!

«А фенечка все-таки работает! Хотелось бы еще знать, где мы сейчас?»

Я глянул на небо, хвала всем богам — оно чистое, поэтому по карте звезд можно определить текущее местоположение. Оказалось, что буря снесла нас на запад, примерно на триста километров. Значит, катамарану надо идти на север. Внеся коррективы в курс, я полез осматривать свое плавсредство на предмет повреждений.

Хвала всем богам, но катамаран остался цел, ничего нужного не отвалилось, да и ненужное всё на месте. Может мне стоило заняться кораблестроением, а не демонологией? Профессия уважаемая, денежная. Да и безопасная…

'У тебя с головой в последнее время совсем плохо стало! Ложись спать, я со вторичными пригляжу за обстановкой.'

Я решил не спорить с Шизой, поэтому залез на сидушку и отключился.

«Просыпайся!»

Что случилось? Солнце только взошло! Мог бы спать и спать!

«Остров, прямо по курсу!»

Я бросил взгляд вдаль, действительно впереди находился остров, а точнее вздымалась высокая скала, поросшая кустарником.

И ради этого ты меня разбудил? Или предлагаешь мне остановиться на пикник? Шашлычок и все такое?

«Прости Триединый, но с каким идиотом мне приходится жить! Там дом на вершине!»

Где? Опа! И правда — дом! Заглянем?

«Времени нет, брелок не вечный!»

Да ладно, еще тьма времени. Меньше суток прошло, а половина дороги уже пройдена!

«А ты уверен, что расход божественной энергии равномерен вне зависимости от окружающих обстоятельств?»

Я не счел нужным отвечать, а пристально разглядывал приближающуюся скалу. Постепенно стали видны детали, и на скале отчетливо проступил контур какого-то символа выполненного белым цветом! Что-то вроде трех змей извивающихся вокруг подобия шприца!

Что это за руна?

«Сканирую библиотеку! Дай минутку!»

«Опа! Есть совпадение! Это личный знак алхимика!»

Какого к Асиризу алхимика?

«Темного!»

Подожди того самого Темного Алхимика? Который пишется с заглавных букв?

«Именно!»

Какая насыщенная у меня неделя! Правим к острову!

«Ты уверен? Твоя алчность и жадность к знаниям уже довела тебя до темного мира! Давай пройдем мимо!»

Ты совсем ебнулсяс головой не дружишь? За личный дневник Темного Алхимика предлагают десять миллионов полновесным золотом! А уж что там можно найти! Это же гений! По легендам он создатель множества высших алхимических заклинаний! Которые утеряны в ходе Войн Магов! Я не могу проплыть мимо! Половина магов этого мира душу продадут за его библиотеку, а вторая половина продаст еще и души всех своих родных!

«Это ты ебнулсярехнулся окончательно! Плыви мимо! Если он хотя бы в половину такой злобный, как по преданиям, то к его острову нельзя приближаться! С него станется наставить вокруг своей собственности таких ловушек, чтобы уничтожить даже бога!»

От затянувшегося спора меня отвлек всплеск слева.

Блядь! Семя Асириза! Это что было?

«Акула?»

Какая к хуям демонам акула? У неё плавник размером с дом!

«Очень большая акула?»

Мне кажется, но на неё не действует брелок.

«Конечно, не действует! Акулы же тупые как бревна!»

Так… спор за нас уже решили. Правим к острову!

Вентиль на максимум, вода за кормой взбурлила, и катамаран резво устремился к острову.

Через десять минут панической смены курса, поплавки ударились о галечный пляж и я сошел на землю. И, естественно, первым делом закурил. А вторым огляделся: по правую руку от меня вверх по скале уходили вырубленные в камне ступеньки, а рядом находилась мраморная плита с золотыми буквами. Подойдя поближе, я смог прочитать текст:

«Если ты читаешь эту надпись, то знай — тебе тут не рады. Честно! Уплывай с моего острова!

А если ты читаешь эту надпись, то тебе не рады вдвойне! Уебывай на хуй! Быстро свали с моего острова!»

И знак Темного Алхимика.

«Судя по тому, что второе предложение выполнено на русском, то Темный Алхимик не очень-то жалует соотечественников».

Это какая-то шутка? Или я до сих пор в иллюзиях Елизароли?

«Или мы действительно нашли загородную фазенду Темного Алхимика!»

Ты сам веришь в то, что ты сказал? Случайно наткнуться на личный остров Темного Алхимика? Такое просто невозможно! Ересь какая-то… Все-таки версия того, что это все игра верховной твари, выглядит более реалистично.

«Мы проводили диагностику! Вероятность иллюзорности окружающего мира минимальна!»

Но есть!

«Зачем ей это делать? Она и так уже победила!»

НЕТ! Не произноси это! Никогда!

«Сен! Спокойно! К тому же мы решили пользоваться принципом реальности окружающего мира до тех пор, пока не доказано обратного! Причем этот принцип действует с момента прибытия на Кахор! А ведь ты сейчас, возможно, лежишь в реаниматоре и пускаешь пузыри, как идиот!»

Меня бы уже откачали.

«А вдруг не получилось. Телепорт — штука экспериментальная. Кто знает, что тебе в голове перемкнуло? А вокруг тебя прыгают ученые, которые не знают что делать! А еще лучше если тебя к жнецам отправили. И они уже вовсю потрошат твою тушку! Вот такая ситуация будет по-настоящему смешная!»

Сплюнь! Прекрати! Даже думать не хочу о подобном!

«Вот и не думай! Смирись с тем, что мы нашли мифический остров Темного Алхимика!»

Хорошо… убедил… прогуляюсь пока до этого милого домика наверху.

Стоп!

Хорошо, что окинул магическим зрением обстановку. Весь остров за исключением пляжа был накрыт вязью тонкий заклинаний. И я уверен, что эти конструкты предназначены не для освещения острова в темное время суток.

Внушает уважение. Настоящий параноик! У учителя дом хуже защищен! Мародерство откладывается…

«Даже не попробуешь взломать?»

Я слышу сарказм в твоей речи. Но нет, я не стану пробовать взломать такую защиту. Здесь нужен мастер по криптомагии и два-три месяца работы. Ни того, ни другого у меня нет! Но есть отличная идея!

«Эй! Ты чего творишь?»

Не видишь что ли? Ставлю универсальную зашифрованную метку для порталов.

«То есть ты серьезно собираешься вернуться сюда?»

Естественно.

«А как же блокирование Океаном Бурь всех порталов?»

Проскочу сквозным демонологическим порталом через какой-нибудь темный мир!

«Да ты рехнулся от алчности?! Тебе одного посещения преисподних недостаточно?»

За сокровища Темного Алхимика можно и рискнуть! И хватит меня отвлекать — работа тонкая. Надо поставить метку на века!

«Я умываю руки! С этого момента я официально считаю, что моя основная личность безумна!»

Пока я возился с меткой, солнце минуло зенит и медленно поплыло к горизонту.

Акулы не видно?

«Эта тварь свалила часа три назад!»

Отлично, тогда пора двигать домой. Тут я закончил.

Катамаран бодро рванул вперед, как будто заждавшись движения.

Прошло двенадцать часов хода. За это время мы успели пересечь несколько штормов. Ужасающих по своей силе, если судить с обычной точки зрения, но совершенно безобидных, если вспомнить битву гигантских элементалей!

По моим прикидкам — до земли осталось рукой подать! Уже дома! Почти!

Поэтому я расслабленно развалился на сидушке, лениво смотрел вдаль и думал о том, что в последнее время моя жизнь излишне насыщена событиями! А большое число инцидентов может привести к потере контроля над своей жизнью.

«А ты сейчас все контролируешь?»

Да что ты сегодня какой пессимист? Вон уже линия земли появилась! Еще час и я смогу ощутить под собой землю материка!

«Зато справа идет очередной шторм!»

Подумаешь еще один!

«Ни чему тебя жизнь не учит! Ты стал слишком самоуверен! И я не уверен, что это не последствия…»

НЕ СМЕЙ ЭТОГО ГОВОРИТЬ!

«Ладно-ладно. Успокойся…»

Резко налетел шторм, и я привычно сжал брелок в кулаке, ожидая, что он убережет меня и от этой напасти. Внезапно, почувствовал, что осколков брелока больше нет в моей руке. Раскрыв ладонь, я обнаружил только серый металлический песок, который снесло рваным ветром.

Оу…

Огромная волна вздыбилась около моего катамарана и резким ударом смяла его в мелкие щепки. Я автоматически поставил щиты защиты, в противном случае меня бы превратило в тонкий блинчик.

«Вот и расплата за твою самоуверенность! А я предупреждал, что артефакт не вечный! Если бы ты не засиделся на острове Алхимика, то мы уже давно были бы на берегу!»

Бред! Я прекрасно доберусь вплавь!

Резким гребком я рванул вперед и…

Что случилось? Куда делся свет?

«Нас только что проглотил морской дракон!»

Опять? Меня уже один раз съели и мне это не понравилось!

«В прошлый раз нас съела тварь без абсолютного магического сопротивления! Щит падет через семь секунд!»

БлядьТемный боги… Шиза, напомни мне, что если я когда-нибудь встречу создателя драконов, я должен его убить!

«Да ты оптимист!»

Ага!

Умирать надо красиво — в руке материализовалась цепь ненависти, вырванная из пространственного кармана.

Российская Империя, базовый комплекс "Крыла Исследований и Инноваций" корпорации "Ардер", закрытые уровни для особо перспективных направлений

Ромашка прошел в зал с СПРиГМ (Система Полной Реанимации и Генетических Модификаций). По сравнению с этой колоссальной установкой, обычные реаниматоры казались наборами «Юный врач» для детей от трех до семи.

— Здравствуй, Ромашка, — произнес один из жнецов, копошившихся у стойки управления. Остальные члены команды не обратили на вошедшего ни малейшего внимания, буквально прикипев к голографическим проекторам.

— Василек, что происходит? — поинтересовался Ромашка, — объект уже переместили в основную колбу?

— Еще несколько часов назад, — ответил тот, — но у нас проблема. Объект умирает.

— То есть как?

— Как это происходит совершенно непонятно. Но СПРиГМ утверждает, что его переваривают…

— Что? — опешил Ромашка. А удивление для жнеца являлось крайне нетипичной эмоцией, в принципе, как и остальные чувства, кроме абсолютного, сжигающего заживо любопытства.

— Посмотри сам, — Василёк отодвинулся в сторону и освободил пространство для Ромашки.

— Он же сейчас умрёт, — задумчиво произнес жнец, после того как вкратце ознакомился с показателями.

— Видимо так, — согласно кивнул один из рядом стоящих жнецов с позывным Ландыш.

— Этого нельзя допустить, — категорично заявил Ромашка.

— У нас нет никаких идей.

— Введите генетический патч для синтеза яда в клетки эпидермиса. Поставьте патч противоядия на все остальные клетки. Ускорьте перестроение клеток по схеме Лоренца-Петрова.

— Какой использовать яд? Их же сотни типов.

— Что-нибудь из нервнопаралитического… Например, ЕКХ-90534. Эта дрянь убьет любого! И она быстро распадается на нейтральные компоненты, поэтому организм объекта должен с этим справиться.

Кахор, Юго-Восточное побережье южного Кахора

Старый орк-шаман с тремя учениками и десятью воинами из племени двигался вдоль береговой линии. Недавно прошел шторм, а великий океан редко оставлял племя без щедрых даров, которые слепая стихия выбрасывала на берег. Иногда он выбрасывал откровенный мусор, какие-то деревяшки или полусгнившие плоды, но даже за этот хлам люди из Солнечной Империи щедро платили. Но чаще он выбрасывал огромных рыб, некоторые из которых попадались таких громадных размеров, что одной такой рыбины хватало племени на пару недель беспечной жизни.

Орк медленно шагал, опираясь на клюку, и подслеповато щурил глаза, смотря против солнца. Сопровождающие почтительно следовали за шаманом, не делая ни малейших попыток обогнать старика.

— Сегодня Великая Вода дала нам щедрый дар, — произнес орк, когда подошел к тридцатиметровой серо-серебристой туше, лежащей на боку. — Это морской дракон.

— Это морской дракон? — переспросила одна из учениц, с испугом глядя на исполина. Даже на суше чудовище внушало страх своей длинной хищной формой тела и изящными штырями-плавниками.

— Да. Насладитесь этим зрелищем. Владыки Воды редко приходят умирать на суше.

— Учитель, а вы его уже видели? — почтительно склонив голову, задал вопрос другой ученик.

— Когда был совсем молодым. Да-да и я тоже, когда-то был молодым, — орк рассмеялся кашляющим смехом. — Полюбовались и хватит. Надо вскрыть ему брюхо, иначе яд отравит мясо. А ты, — узловатый палец ткнул в одного из учеников, — беги в племя, пусть все идут сюда. Работы много, хватит на всех.

— Где рубить? — спросил десятник воинов.

— Вот тут, тут и тут. Сделать разрез отсюда и досюда, — шаман указал места на подбрюшье дракона.

Воины споро выдернули длинные тесаки из ножен и приступили к процедуре потрошения дракона.

Через пять минут внутренности дракона под собственным весом вывались на берег через разрез. Один из воинов ловким движением вскрыл желудок дракона.

— Говорящий с предками, — позвал шамана воин, — здесь человек.

— Что? — опешил старик, — какой такой человек?

— Обычный и он вроде еще жив.

— Быть такого не может, — шаман быстро проковылял к желудку дракона и заглянул внутрь. Действительно внутри лежал человек, уже наполовину переваренный, но… живой. Ни единого клочка кожи, почти все мышцы изъедены желудочным соком, вместо ног — голый скелет, но человек определенно до сих пор дышал и пробовал шевелиться!

— Добить, чтобы не мучился? — по-деловому спросил воин.

Внезапно на правой руке полутрупа зашевелился комок, который оказался длинной змеей, покрытой шипами. Приподнявшись, она покрутила головой и злобно зашипела.

Орки синхронно отступили назад.

— Нет, — покачал головой шаман. — Если он смог пережить Владыку Воды, то кто мы такие, чтобы пытаться обрывать его жизнь.

Кахор, Юго-Восточное побережье южного Кахора, орочье селенье

— Только защита духов спасла тебя от смерти! — зло выплюнул слова шаман.

Сен сидел с безучастным видом на валуне на побережье. Волны океана накатывали одна за одной и брызги попадали на обнаженные ноги человека.

— Ты меня слышишь?

— Страх.

— Что? — взъярился шаман.

— Это страх. Твои духи просто боятся, — Сен закрыл глаза.

— Наши предки ничего не боятся!

— Твои предки умнее тебя, старик. Они знают многое.

— Знают что? — шаман находился в растерянности. То что произошло никак не укладывалось в его голове. А еще духи, которые шептали ему о недопустимости убийства человека…

— Что случится, если меня убить.

— Я проклинаю тот день, когда я дал тебе приют!

— Не кричи старик. — В голосе Сена промелькнуло раздражение. — Твой голос выводит меня из равновесия. А мне тяжело себя сдерживать.

— Ты! — шаман схватился за посох, намериваясь сбить человека с камня, но почувствовал, как в его разум вторглись голоса духов, кричащие и умоляющие не делать этого. Орк сжал со всей силы древко и почти спокойно спросил. — За что? Во имя всего для тебя святого, за что?

— Просто так. — Шаман еле сдержался, а Сен продолжил, — неправильный вопрос. Неправильный ответ. Потому что я не смог совладать с собой. С Тьмой внутри меня. Если тебе станет легче, то мне правда жаль. Слабое утешение, конечно, но большего я сделать не могу.

— Ты чудовище… — прошептал шаман.

— Я знаю. Спасибо.

Старый орк против воли погрузился в воспоминания.

Человека перенесли в одну из хижин на краю селения. Он не приходил в сознание три дня, а его раны затягивались с поразительной скоростью. Но с каждой затянувшейся раной, человек стремительно старел. Когда его чудовищные раны закрылись, и он открыл глаза, то попросил попить воды уже старик. Шаман никогда не слышал о таких случаях, но он также не верил, что кто-то может выжить в желудке морского дракона. Змея, которая выползла вместе с человеком из чрева Владыки Воды, лежала рядом с ним и все эти дни не шевелилась. Про фамильяров у некоторых человеческих магов шаман слышал, поэтому просто приказал её не трогать.

Еще несколько дней незнакомец испытывал слабость, и его кормили с ложки. В основном за ним ухаживала младшая, самая любимая, внучка шамана. Она приходила к человеку два раза в день и терпеливо давала перетертое рыбье мясо, разбавленное бульоном. И ни что не предвещало беды, пока однажды не раздался крик, переполошивший всё селение.

Шаман первым ворвался в хижину, и его глазам предстала страшная картина: его любимая внучка лежала окровавленной куклой в углу, её сорванная одежда валялась по всему полу. Каким образом болезный человек смог сорвать одежду со статной и крепкой орчанки, которая выше его на две головы? А в это время, незнакомец извивался у стены, спеленатый как дите собственной змеёй. Пасть фамильяра впилась в окровавленную левую руку человека и терзала её, вырывая куски кровоточащего мяса.

Почти сразу же за шаманом ворвался Грыхор, молодой орк и жених внучки шамана. Увидев случившееся, он рванул ятаган из ножен и бросился к человеку, но в этот момент хвост змеи страшным ударом сбил орка с ног.

Человек что-то зарычал, а потом из его глотки вырвался страшный крик, который взбаламутил всё селение. От ужаса, сквозившего в нем, шаман упал на колени и обхватил ладонями уши, пытаясь заглушить боль. Сквозь пальцы орка потекла кровь — барабанные перепонки старика не смогли выдержать безумие крика человека.

Орк не знал, сколько времени продолжался этот ужас, очнулся он от небрежного толчка ногой.

— Старик, я знаю — ты в сознании. Окажи своим соплеменникам помощь. Пока они не умерли.

Шаман поднял глаза, над ним стоял почти обнаженный человек, только чресла прикрывала повязка, а левую руку он тщательно замотал в одеяло. Орк перевел глаза на лицо незнакомца и вздрогнул: вместо уже привычного старческого лица на него смотрел идеальный лик — узкое лицо, обрамленное аккуратной бородкой, широкая улыбка, через которую просвечивались тонкие серые клыки. Как будто фарфоровая маска, которую так любят жители Солнечной Империи. А вместо обычных человеческих глаз — два темных провала, внутри которых пугающе шевелились красные черви.

Еще несколько секунд улыбающийся лик наблюдал за стариком, после чего человек перешагнул через орка и вышел из хижины.

Орк с трудом встал и бросился спасать внучку, которая еще дышала. Хвала духам предков, что Грыхор такой здоровый орк, почти как бык. Удар только выбил из него дух и лишил сознания — спасти двоих старый шаман сейчас не смог бы.

Шаман вырвался из плена ужасных воспоминаний последних часов: как он с трудом вытянул внучку на этот свет, каких страшных духов ему пришлось привлекать, чтобы достичь этого. И он заранее содрогался от страха перед платой, которую они возьмут.

— Скажи за что? — тихо спросил орк, — за что ты ответил злом на наше добро? Зачем ты изнасиловал мою внучку?

— Тебе не понять, старик, — покачал головой Сен, — тебе не понять. Но я очень сожалею о содеянном. — Человек повернул голову и орк увидел, что от того идеального лика уже ничего не осталось, вернулось привычное старческое лицо, — я почувствовал, что ты призывал глубинных духов, чтобы спасти свою внучку.

— Да, — ответил шаман.

— Не беспокойся о плате. Я уже уплатил за их труды сполна.

— Мудрейший, позволь мне взять его кровь! — яростно прокричал спутник шамана, выхватывая свой ятаган. В его исполнении это выглядело очень внушительно, так как, несмотря на молодость, он обладал дюжими размерами, настоящий гигант — даже для орка!

— Хорошо, что ты достал оружие, орк. Мне понадобится твоя помощь.

— Если только снести твою проклятую башку.

— Почти. Отруби мне левую руку

— Ты обесчестил мою невесту! Сдохни, ублюдок! — взъярился молодой орк, занося ятаган.

— Согласен, нехорошо вышло, — спокойно произнес Сен, спускаясь с валуна и ложась на ближайший плоский камень. — Руби.

Шаман ткнул посохом в руку молодого орка и ятаган с силой ударил над самой головой человека.

— Грыхор, не смей! — яростно прокричал старик. — Отруби ему руку как он сказал! И не промахнись!

— Но мудрейший…

— Делай! Как! Я! Сказал! — заорал шаман.

Грыхор вскинул ятаган вновь и резким движением опустил его на плечо человека. Раздался мерзкий хруст, на камень с медленно, словно преодолевая невидимое препятствие, потекла черная вязкая кровь, которая сразу же проела проплешину в камне, а клинок осыпался ржавчиной. Орк испуганно откинул пустую рукоять ятагана, тем временем Сен встал, провел рукой по культе, поднял обрубок своей левой руки плотно замотанный в одеяло, и похвалил Грыхора:

— Хороший удар. И ятаган хороший. Был.

Орки уставились на тело человека, которое быстро покрывалось кровоточащими струпьями и против воли отступили на пару шагов назад.

— Хм, — произнес человек, оглядев себя, — времени почти не осталось. Старик, тебе задание: найди мне одежду и посох в дорогу, — шаман судорожно стиснул древко своего инструмента, — твой мне ни к чему. Найди мне простой посох в дорогу. Грыхор, тебе тоже задание. Возьми мою отрубленную руку, погрузи в лодку и отправь вглубь океана. И не разворачивай сверток! Если хочешь жить! — от былого спокойствия человека не осталось и следа. — И давайте шевелитесь! Оно уже рядом!

— Кто рядом? — орков обуял страх, аура незнакомца давила даже на камни вокруг.

— Мое безумие! Так что пошевеливайтесь!

Окрестности Рекера, дом Бератрона

— Я боюсь, — произнесла гадалка, которую в данный момент била крупная дрожь.

— Первый! Дедушка! Мы не имеем права так поступать с ней! — закричала Джула, — вы только что вытащили её из-за грани!

— Джула, — произнес юноша, равнодушно разглядывая гадалку, — у нас заключен устный договор. Мадам Жозефина взяла деньги, но свои услуги не выполнила.

— Я верну деньги! — заорала женщина.

— Мне они не нужны, — покачал головой Первый, — к тому же уважаемый учитель моего господина лично обеспечит вам безопасность.

— Ты не сделаешь это! Я не позволю! — произнесла девушка и закрыла гадалку спиной.

Первый и Бератрон переглянулись. Лич всем своим видом показывал, что он вмешиваться в происходящее не станет — пусть телохранитель Сена разбирается сам. Все-таки это его идея…

Юноша долго смотрел в глаза Джулы, потом сделал короткий шажок к ней и нежно привлек к себе:

— Когда ты в гневе, то безумно прекрасна.

Девушка опешила и смущенно пролепетала:

— Что?

— Ты очень красивая, — рука юноши скользнула вверх по спине Джулы до самой шеи и ласково перебрала её волосы, — я никогда не видел никого красивее…

Девушка обмякла в руках Первого и он подхватил её на руки. Несколько секунд ласково, с легкой улыбкой полюбовавшись на Джулу, юноша вернул на лицо привычную маску равнодушия и бережно уложил красавицу на ближайшую софу, прикрыв пледом.

— Неожиданный талант, — произнес лич, удивленно наблюдая за манипуляциями Первого со стороны, — неужели ты умеешь голосом выводить людей из сознания? Очень редкий дар!

— Не умею.

— Тогда как? Ты же просто говорил комплименты и магией не пользовался.

— Есть несколько точек на шее человека, и его можно погрузить в сон, нажав на них с определенной силой.

— Поразительно, — уважительно кивнул Бератрон, — не зря Сен вложил в ваше обучение столько денег.

— Господин очень умен, — согласно кивнул Первый, — но пора приступать. Вы готовы? — обратился юноша к гадалке.

Та в ответ только испуганно помотала головой.

— Жаль, — холодно произнес ученик Боя, — придется…

— Подожди, — прервал его лич, — ты её слишком пугаешь!

Юноша равнодушно передернул плечами, психологическое состояние женщины сейчас его волновало меньше всего.

— Любезная, — мягким голосом обратился Бератрон к гадалке, — я понимаю ваши чувства. Вы сейчас сильно напуганы и ошарашены произошедшими событиями. Но выбора у вас действительно нет. Вот этот молодой человек фанатично предан своему господину и пойдем на всё, чтобы добиться собственной цели. Да и мне мой старший ученик небезразличен. Поэтому я предлагаю вам сейчас выпить чашку травяного чая и успокоиться. Я лично стану контролировать ритуал и гарантирую вам безопасность. А я, смею на это надеяться, один из лучших магов в мире. И моя основная специализации — это демонологии. Даже если здесь и сейчас внезапно окажется высший демон, то я его уничтожу за несколько минут. А уж защитить ваш разум от удаленной атаки для меня не составит никакого труда.

— Я никогда о вас не слышала, — пролепетала гадалка.

— Еще бы, — усмехнулся лич, — меня убили задолго до вашего рождения.

— Что значит, убили? — робко спросила женщина.

— Вы производите впечатление образованной женщины. Я думаю, вам известен смысл слова убить. Кстати, где вы учились?

— Естественно, в академии Волшебства. У меня нет титула.

— Титул не главное, — тихо произнес лич, — главное усердие и желание. Ну и толика таланта. Начнем через десять минут. Я подготовлю зал для ритуалов, а вы пока выпейте чаю.

Лич всегда отличался пунктуальностью, поэтому ровно через положенный промежуток времени, все собрались в ритуальном зале. Бератрон долго закреплял артефакты на голове и теле гадалки, параллельно объясняя их смысл:

— Это преобразователь ментального поля, необходим для проецирования ваших мыслей на шар иллюзий. Он нужен для того, чтобы мы своими глазами смогли увидеть видение. Это стабилизатор астрального поля. Это обманки для нематериальных сущностей, если на вас начнется атака, то они перенаправят внимание тварей на ловушки для душ. Эта короткая веревка — браслет, который долгое время носил святой из ордена Вселенской Чаши. Они помешаны на равновесии и стабильности, поэтому в случае резкого изменения обстановки вокруг — браслет откатит окружающую реальность обратно.

Лич произносил свой монолог теплым, но уверенным, голосом, поэтому к концу речи женщина успокоилась.

— Всё готово? — гадалка вздрогнула от равнодушия в голосе Первого и испуганно на него взглянуло.

— Да! — раздраженно бросил лич, который так долго успокаивал женщину, а этот молокосос одной своей фразой все испортил. Несколько секунд подумав, Бератрон мстительно произнес. — Ты бы лучше подумал о том, что говорить Джуле, когда она проснется.

— А она будет в бешенстве, — то ли вопросительно, то ли утвердительно проронил юноша.

— Можешь не сомневаться, — согласно кивнул лич и обратился к женщине, — Жозефина, пора начинать. И не сомневайтесь, ваша безопасность в надежных руках.

Гадалка окинула быстрым взглядом подтянутую фигуру лича, слегка покраснела и быстро кивнула.

Некоторое время Жозефина настраивалась на ритуал, затем она смогла ухватиться за нить жизни, и её разум легким перышком скользнул вдаль. Артефакты иллюзий замерцали и выдали объемную картинку на свободной половине зала. Первый подобрался и уставился на неё, тщательно запоминая мельчайшие детали.

Невысокий старик шел по едва различимой тропинке между высоких скал. С трудом опираясь на грубо исполненный посох правой рукой, он переступал камни и смотрел под ноги. Одежду старику составлял свободная рубаха без рукавов серого цвета, и под стать ей шаровары такого же цвета. Ступни защищали грубые сандалии из рыбьей кожи. Через все тело в несколько слоев намотана цепь странного, пугающего темно красного, почти кровавого окраса. Из-под рубахи вместо левой руки торчала уродливая культя. А правая рука поражала своим отвратительным видом: дряблая кожа, вся покрытая кровоточащими струпьями. Капли крови иногда падали на камни, которые сразу же начинали шипеть и плавать, но старик не обращал на это внимания и медленно брел дальше.

— Где мой господин? — медленно спросил Первый.

Гадалка глубоко вдохнула, и изображение приблизилось почти в упор к лицу старика. Издалека он казался полностью лысым, но вблизи стало видно, что в некоторых местах пробиваются короткие грязно-серые пучки волос. А весь его лик испещрен ужасными уродливыми шрамами, под которыми угадывалась сложная красно-черная татуировка. Первый взглянул в глаза старика: вместо радужной оболочки — огромные омуты извечной тьмы. А в красном зрачке плещется боль, безумие и что-то по-настоящему страшное.

— Господин? — удивленно вопросил воздух юноша, неосознанно делая шаг назад.

В этот момент внутри ритуального зала поднялся настоящий ураган, ловушки для душ взорвались мелкими осколками, а незакрепленные предметы сорвались со своих мест и начали метаться по всему помещению. Первый уклонился от нескольких гранитных ступок и отбил рукой тяжелый светильник, который летел прямо в голову гадалки. Раздался хруст и правая рука юноши переломилась как сухое дерево, но Первый не обращая на это внимания сдернул гадалку с ложа, на котором она лежала во время ритуала и заставил забиться в угол. Сам же подхватил светильник здоровой рукой и принялся отбивать летающие предметы. Хорошо хоть упавшие вещи более не поднимались в воздух и напор яростного создания, прорвавшегося в зал, постепенно слабел.

Лич тоже времени зря не терял — его фигура подернулась синеватой дымкой, а в разных углах зала взметнулись темные костры. С уст срывались какие-то команды на незнакомом языке, перед мужчиной мерцали странные символы и фигуры.

Безумие продолжалось меньше минуты, но за это время ритуальный зал превратился в развалину.

— Убежал, — пробормотал лич, доставая регенерирующие зелья из пространственного кармана.

— Что произошло? — привычная маска холодного равнодушия вернулась на лицо Первого.

— Это Сен. Точнее кто-то из его спутников…

— Спутников?

— Сначала успокоим Жозефину, — лич кивнул на плачущую женщину в углу, — да и тебя стоит подлатать. А потом уже все обсудим.

Через полчаса, когда гадалка забылась целебным сном, а на руку Первого лич наложил магический лубок, мужчины уселись в одной из верхних гостиных.

— Итак, что произошло? — поинтересовался юноша, — что это за спутники?

— Предварительно стоит дать немного теории. Наш мир многообразен и нас окружают мириады духов. Это некие нематериальные сущности, и они существуют на своем нематериальном плане, его часто называют изнанкой мира. Но на наш мир они сами по себе не способны повлиять. Природа изнанки не ясна, каких-то понятных законов взаимодействия до сих пор уловить не удалось, поэтому классические школы магии практически с ней не работают. Этот план обычно даже не упоминают в учебниках. А вот шаманы, кстати, прекрасно ориентируются в нем.

— Какое отношение это имеет к господину?

— Еще во времена древнего Кахора доказали, что вокруг магов и жрецов постепенно формируется собственное окружение духов. Они клубятся рядом и питаются остаточной энергией сброшенной аурой. И чем сильнее разумный, тем более сильные сущности окружают его. И, слушай внимательно, духи в отличие от тех же элементалей могут быть злыми или добрыми. Это очень важно! Духи имеют моральные принципы и стремятся к соответствующему носителю. Именно поэтому даже обычный человек может понять добрый перед ним жрец или злой. Так как эти сущности усиливают моральное давление ауры носителя вокруг.

— Почему от них не избавляются?

— Во-первых, это не так просто. Я лично знаю несколько способов из орочьего шаманизма. Во-вторых, не надо этого делать. Между духами и носителем симбиоз, сущности питаются только остаточной энергией, которая в любом случае уходит в окружающее пространство. Разума у них в привычном понимании нет, но вот инстинкты развиты отлично. Без носителя дух умрет или переродится во что-то другое. Тут ничего толком не известно, так как каждый шаман трактует это по-своему. Но все сходятся в одном, духи помогают своему носителю в полную меру своих сил. Чем дольше они друг с другом и чем больше они привыкают к этой связи, тем лучше сущности помогают носителю. Примеров, много, но я не стану вдаваться в подробности. В библиотеке есть несколько хороших книг по этой теме. Отмечу, что часто духи берут на себя функции охранников от нематериального воздействия. И вот тогда они могут прорываться на наши планы и устраивать то, что ты видел.

— И насколько силен дух от господина?

— Весьма силен, — сказал лич, — давно я такого не встречал. Но что самое плохое — он не просто силен, а зол. Чудовищно зол, ты сам наверняка почувствовал дуновение Зла, которое проникло в зал.

— Почувствовал, — согласно кивнул Первый, передернув от воспоминаний плечами, — но что это значит?

— Я не смог разглядеть ауру Сена, — лич осторожно ронял слова, как будто опасался их сам, — слишком далеко. Но такого духа-спутника я почувствовал только однажды. У… — Бератрон помолчал несколько мгновений, и буквально выдохнул продолжение, — у Асириза.

— У верховного демона? — пораженно спросил Первый.

— Да.

— То есть господин теперь демон?

— Не знаю, — покачал головой лич, — не думаю. Тут что-то другое, к тому же цепь ненависти не потерпит демона рядом с собой. Хотя она слишком странно выглядит. Да и для демона Сен слишком жалок! Так что нет — он не демон.

— Хорошо, — выдохнул Первый, — место получилось засечь? Господину точно требуется помощь!

— Нет. Гор на Кахоре достаточно — он мог идти где угодно!

— Я заметил, что одет он в одежду оседлых орков.

— Да их тоже на материке, как грязи, — отмахнулся лич, — что на юге, что на севере. Да и на рубахе вышивки нет, так бы по рисунку можно определить племя. А тут явно одежда без украшений, её часто дают изгнанникам из племен.

Первый согласно покивал, соглашаясь с Бератроном, и задал вопрос:

— Что говорить Джуле, когда она проснется?

— Не уверен, что ей стоит говорить о произошедшем, — задумчиво проронил лич.

— С одной стороны да, но как заставить молчать гадалку?

— Никак, — раздался девичий голосок от дверного проема, — я всё слышала.

— Видишь как устал, — пожаловался лич Первому, — ко мне какая-то соплячка втихаря умудрилась подобраться.

— Гадалка останется у вас? — Первый проигнорировал жалобу Бератрона.

— Есть другой вариант?

— Конечно, — равнодушно произнес ученик Боя, поглаживая меч.

— Не смей! Лучше она останется пленницей у дедушки! — зашипела подскочившая Джула, — и пусть она еще письмо дочери напишет, чтобы та не волновалась!

Первый несколько растерянно посмотрел на лича, но тот раздраженно махнул рукой, соглашаясь с девушкой.

Российская Империя, базовый комплекс "Крыла Исследований и Инноваций" корпорации "Ардер", закрытые уровни для особо перспективных направлений

Зал со СПРиГМ с трудом вмещал посетителей. Абсолютно все жнецы собрались вместе и что-то с шумом обсуждали между собой.

— Ромашка, все компьютеры сходят с ума. Программное обеспечение вылетает с ошибками! — с ярко горящими глазами прокричал Василёк, — Мы не можем даже снять копию генома. Набор хромосом меняется каждые сто тридцать семь наносекунд. Просто поразительно! Восхитительно!

— Это, конечно, так, — согласно ответил Ромашка, который выполнял функции неформального лидера у этой своры безумцев, — но объект умирает. А если он умрет, то мы лишимся этой очаровательной тайны.

— Но реаниматор пасует, — слова Ромашки охладили Василька, — восстановленные клетки мгновенно отмирают!

— Придумайте что-нибудь! Пробуйте другие методики восстановления и стабилизации объекта!

Глава 6. Луч надежды

Память. Для кого-то дар, для кого-то проклятье. Некоторые трепетно хранят светлые воспоминания — первый поцелуй, рождение ребенка, исполнение давней мечты. Именно они помогают человеку в темную минуту, когда весь мир против него, когда друзья отводят глаза в сторону, когда мрак застилает взор. И тогда пламя приятных воспоминаний разгоняет тьму одиночества и заставляет бороться. Именно с такой памятью нужно уходить по дороге смерти.

Других же всю жизнь преследуют воспоминания о свершенных поступках. И хорошо если они просто постыдные, а не мерзкие и отвратительные. Такая память способна отравить всю последующую жизнь человека — болью от осознания тяжести содеянного, ядом совести, невозможности что-то изменить…

Сену повезло.

Он практически ничего не помнил о событиях, произошедших после ухода из орочьего селения. Сколько разумных не пережили встречи с ним? Сколько судеб искорежило его мимолетное присутствие?

Только одно событие можно описать как условно положительное. Едва Сен покинул предгорья, как повстречал шайку Гергера, личности довольно примечательной: сын высокого аристократа, имевшего право на две встречи с Императором в год, и юной дроу. Такой мезальянс в Солнечной Империи не поощрялся. И палачи из канцелярии Покоя Императора вызвались устранить источник беспокойства. О произошедшем можно написать отдельное произведение в многих томах, но если кратко, то подчиненные Императора достигли своей цели через долгих восемь лет — убили чету на глазах маленького Гергера, спрятанного в тайной нише. Дроу, особенно полукровки, никогда не отличались устойчивой психикой … Через двенадцать лет он вернулся в Империю и устроил террор южных областей. Ропот поданных достиг ушей Императора и глава канцелярии Покоя получил последний дар: богатое поместье в окрестностях столицы и ритуальную шелковую удавку.

Тайная канцелярия, армия, маги, наемники никто не мог ничего поделать с шайкой Гергера. А вот короткую встречу с Сеном банда не пережила — за его спиной остались только трупы с лицами искаженными гримасами ужаса.

На этом удача Солнечной Империи закончилась. Весь юг гудел, как растревоженный улей.

Восстание мертвецов на множестве кладбищ.

Кровавая бойня на тракте Цисинь.

Появление одержимых в куче деревень.

И как финал оргия на центральной площади в городе Цихинь, что значит отдохновение Императора на древнем диалекте династии Хинь, южной столицы Империи. Прямо напротив имперской резиденции, с которой Великий Император любил взирать на спины своих коленопреклоненных подданных. Закончилась эта оргия чудовищной, омерзительной бойней. Мужчины ломали своим партнершам шеи и продолжали совокупляться с трупами, женщины вырывали зубами куски плоти из тел своих любовников, разрывали голыми руками их грудины… рисовали кровью на себе странные, пугающие символы. А затем… затем ткань вселенной истончилась, и в мир хлынули орды демонов.

Мобилизованные гарнизоны трех приграничных крепостей едва-едва успели блокировать расползающуюся заразу. Наместник области, объезжающий вместе с гвардией удаленные уголки вверенной территории, срочно вернулся в Цихинь. Но все что он увидел — темные тучи, сгустившиеся над его родным городом. Стены, когда-то белоснежные, как снег на вершинах самых высоких гор, окрашенные кровью. Вырывающиеся из врат орды нечисти, с трудом сдерживаемые магами. Крики выживших людей, убиваемых демонами прямо сейчас.

От увиденного он пал на колени и заплакал, его душа разрывалась на части — в этот час он потерял всё, абсолютно всё… его три жены, каждую из которых он любил больше себя, находились в том аду. Как и семь его детей… включая недавно родившегося Кахиса.

Прошло десять самых страшных минут в жизни наместника. Затем он встал и немного рваной походкой, отправился в палатку старших офицеров, где запросил связь с Императором. В связи с чудовищными событиями, её организовали мгновенно, и сам Великий Император общался с наместником. Никто не знал подробностей разговора, но когда наместник вышел и произнес приказ, то все опешили.

— Но там еще остались люди. Маги провели разведку, большая часть жителей еще жива. Мы можем… — попробовал возразить один из генералов.

Наместник взглянул на говорившего, и тот поперхнулся словами, увидев абсолютную пустоту в глазах.

— Возможно, ваши жены еще… — проговорил начальник личной охраны, нарушая все мыслимые правила этикета Солнечной Империи.

— Эта язва на лике мира. Стереть её немедленно.

Солнечная Империя всегда славилась дисциплиной во всех проявлениях жизни, что уж тут говорить про регулярную армию. Не прошло и десяти минут, как город, лишенный магической защиты, заполыхал. Боевые пироманты из гарнизонов не очень хорошо разбирались в магических теориях, но прекрасно умели сжигать огромные пространства силой мысли. Пламя магического огня полыхало настолько ярко, что многие из обычных солдат на несколько дней лишились зрения, лишь взглянув ярость стихии.

Минуло пять минут и вместо прекрасного белоснежного города остались стеклянные руины. Маленькие уютные парки, разбитые в разнообразных укромных уголках, красивейшие статуи, сотворенные местными мастерами, роскошные храмы и множество других поразительных и прекрасных вещей, всё это сгорело в беспощадном магическом пламени.

Наместник окинул взглядом мертвую пустошь перед ним и приказал адъютанту связаться с администрацией Императора, чтобы сообщить весть об успешном исполнении приказа. Затем медленно всмотрелся в глаза каждому офицеру, стоящему рядом, опустил руку в карман и достал пузырек с ритуальной краской. Несколько синих капель на указательный и безыменный пальцы правой руки, легкое движение кистью на уровне глаз. Синяя полоса разделила лицо наместника на две части. Окружающие сразу осознали, что делает наместник, в религии Ширах — самом популярном пантеоне богов на территории Солнечной Империи, так начинался ритуал скорбного прощания. Наместник еще раз оглядел свое окружение и, быстро выхватив кинжал из ножен, перерезал себе горло. Генералы из гарнизонов долго не думая ушли вслед за наместником.

Великий Император Хинь, благословленный всеми светлыми богами, полновластный владыка Солнечной Империи потерял священный покой. Через его прекрасный лик пролегли морщины глубокой задумчивости. И никто не решался потревожить тяжелые думы императора, ни возлюбленные наложницы, ни мудрые советники, ни даже слуги, обязанные по регламенту пригласить императора вкусить еды. Ведь порядок в Солнечной Империи — это святое, можно осквернить храм и надеяться, что тебя не подвергнут мучительной казни, но нарушить распорядок дня Императора… на такое способен только самоубийца-мазохист.

Первым не выдержал Великий Сын Императора, тихой тенью скользнувший к отцу и упавший на колени перед троном. Юноша, будущий владыка империи, говорил быстро и сбивчиво, но горячо и страстно. О том, как его сердце скорбит, видя, как родина плачет от боли, о том, что он не может видеть своего любимого отца в таком расстройстве. Заканчивалась речь нижайшей просьбой разрешить ему взять войска и отыскать причину последних ужасных событий. Великий Император размышлял над словами сына недолго, после чего кивнул головой, наследник вскочил на ноги и, отвесив ритуальный поклон отцу, покинул тронный зал.

Военная машина Первой Армии, как идеально отлаженный механизм, заработала: армейские части споро покидали места постоянной дислокации и выдвигались в сторону южных регионов. Передовые отряды, отправленные порталами, прибыли на место буквально через пару часов и сразу же блокировали все равнинные тракты и горные тропинки.

Бесчисленное множество летучих отрядов при поддержке магов рассеялись по всем югу в надежде найти причину проблем. Сам Великий Сын Император по главе своей гвардии метался по местам инцидентов, будто мелкий клерк. Лично допрашивал смердов, как рядовой следователь. И это на фоне движения огромных масс беженцев, спешивших покинуть негостеприимные земли. Паника среди мирного населения не достигала такого уровня со времен сборного карательного десанта из Северной и Южной империй[1].

Квалифицированных магов не хватало — Солнечная Империя пожинала плоды своей недальновидной политики. Из-за официальной поддержки жречества пантеона Ширах, которые постепенно выдавливали магов из государства[2], магов в империи практически не осталось. А выходцы из Академии Волшебства не обладали должной квалификацией, чтобы разобраться в тонких магических течениях.

Допросы мирных жителей ничего не дали, сознание тех, кто хоть что-нибудь видел скрывала пелена ужаса. Самые лучшие мастера Ментала из тайной канцелярии только и могли, что разводить руками.

Солнечная Империя всегда косо смотрела на темных магов — их практика никогда не поощрялась на территории династии Хинь. Пришла пора платить за очередной промах в управлении. По дипломатическим каналам династия Хинь запросила помощи у Северной и Южной империй. Лучшие демонологи и некроманты прибыли через стационарные порталы и сразу же приступили к работе. Подгорное царство темных эльфов также не осталось в стороне, и прислало своих мастеров в Магии Крови. Естественно, за всё это Великий Император заплатит полновесным золотом.

И… как и следовало ожидать, все меры не дали результата. Магам крови не хватило зацепок, а мастера темных дисциплин прибыли слишком поздно — все магические следы уже стерлись.

Сен не знал о творящемся вокруг бардаке. Он вообще ничего не знал. Разум Сена постепенно растворялся под цунами безумия. Даже полная изоляция психоматрицы сознания не спасала — темная ярость, жажда разрушения и похоти, сумасшедшие видения — всё это прорывало монолитную оборону и корежило то малое, что сохранилось от личности Сена. Шиза давно уже замолк в своем углу.

Он умирал. Душевно и телесно. Абсолютная сопротивляемость дракона к магии выжгла ауру Сена. От произошедшего татуировки асала сошли с ума и накачивали астральное тело огромным потоком энергии, которая самопроизвольно выплескивалась в окружающее пространство. Мыслеинтерфейс перешел в аварийный режим и тщетно пытался с помощью наноботов восстановить тело. Бессмысленно, так как искалеченные духовные тела постоянно проецировали раны на материальное, а в аварийном режиме мыслеинтерфейс становился полностью автономным, и, как следствие, ни Шизы, ни библиотеки, ни виртуальности, ни тонкого управления телом.

И нельзя забыть о Елизароли. Он слышал её манящий голос. Она звала его в свои сладкие объятия. Сквозь эту связь, Сен ощущал недоумение и легкую, немного детскую, обиду. Почему он не хочет вернуться? Она молила и вопрошала: где же ты? Зачем ты ушел? Ведь нам так хорошо вместе.

В общем, Сен просто шел. Вместо орочьих одеяний на нем теперь болталась свободная черная хламида паломника. Где и как он её получил — Сен не помнил. Также как не помнил, как он прошел армейские кордоны на трактах. Возможно, его вынесла толпа перепуганных крестьян, а может он просто прошел сквозь леса и болота на западе Империи.

Куда и зачем он идет, Сен уже не понимал. Единственная ясная мысль, оставшаяся в голове — иди на северо-запад. Его совершенно не смущало то, что на горизонте замаячили Килянские Горы, отгородившие Солнечную Империю от пустыни Сурим, места страшного и мистического, окутанного множеством древних легенд и пристанища многих мелких рас и народов.

Как Сен собирался перебраться через незнакомые горы, а затем пройти через пустыню, которую многие обитатели Кахор называли пустыней Смерти — подлинная загадка. Но еще большим секретом оказалось то, что он в сумрачном сознании умудрился выйти к единственной приемлемой тропе, ведущей через горы.

Монастырь Третьего Пророка уютно расположился между двух горных пиков. Небольшой, пара стен, церковь да пяток приземистых зданий, он уверенно перекрывал проход сквозь Килянские Горы.

По старой традиции, настоятелями монастыря становились почетные иерархи церкви Триединого, так или иначе хотевшие уйти от суетности мира и приготовиться к встрече с Богом. Текущий настоятель не являлся исключением из правил: простой монах Таранос, как он сам любил себя называть, когда-то зорко следил за проявлениями ереси в мире в лице великого инквизитора ордена Надзирающих. В те времена, он еще возглавлял огромную епархию в Южной Империи и имел сан архиепископа. Но в какой-то момент, груз ответственности стал для священнослужителя слишком тяжким, да и предчувствие скорой смерти внесло немалую лепту, поэтому он подал прошение в канцелярию Патриарха о переводе в более спокойное местечко.

Пока администраторы неспешно рассматривали прошение, предыдущий настоятель монастыря Третьего Пророка ушел на встречу с Триединым. Таранос добровольно снял с себя все титулы и получил новое назначение. Чему он настолько искренне обрадовался, что каждый день начинал с благодарственной молитвы Триединому. Кто бы знал, как его достали интриги в священном Синоде, где каждый лучше другого знает, как правильно нести свет истинной веры! Некоторые братья слегка переходили за грань, поэтому высший орган церкви Триединого постоянно пронизывали закулисные и подковерные игры.

Сейчас же он каждое утро начинал с длинной молитвы в церкви, скромного завтрака и решения организационных вопросов. А затем поднимался на высокий выступ, бросал плед на огромный булыжник и садился размышлять. В холодную погоду служки приносили ему магическую жаровню, а в дождливую или снежную ставили небольшой навес. И бывший инквизитор радовался каждому мгновению тишины и чувствовал, как умиротворение все больше и больше проникало в его душу. Иногда он брал в руки перо и писал письма своим ученикам и воспитанникам. Но чаще он просто смотрел, либо на запад — на огромную желтую, местами красную, пустыню, либо на восток, где раскинулись леса и болота, плодородные земли и каменистые плато Солнечной Империи.

По древним легендам, именно на этом выступе три года три месяца и три для неподвижно просидел Третий Пророк Триединого, размышляя о людской природе и истинной вере. Окружающие скалы до сих пор хранили абсолютную святость этого великого человека. Многие из паломников церкви Триединого мечтали совершить путешествие к этому месту, чтобы хоть на мгновение прикоснуться к святыне. Но мало кто из них достигал такой цели, стационарного портала в монастыре не имелось, а мобильный портал по карману далеко не каждому. Поэтому достичь монастыря можно только с помощью долгой дороги из ближайших городов Солнечной Империи. Либо пройдя всю пустыню Сурим с запада на восток, что само по себе непосильный подвиг.

Сегодня настоятель избрал целью наблюдения Солнечную Империю, благо последние дни погода стояла на редкость безоблачной. Некоторое время назад с востока прибыл гонец, принесший вести о происходящем в Империи и сердце монаха скорбело за души невинно убиенных. Не сказать, что случившееся стало неожиданностью — настоятель давно чувствовал, как далеко на юго-востоке произошло нечто ужасное, и как над империей раскинул свои крылья мрак.

Ближе к вечеру настоятель увидел вдалеке темную фигурку, поднимающуюся по тропе. Монах встал и направился вниз, чтобы подготовить монастырь к встрече — паломник, осиливший такой путь, достоин радушного приёма.

Пока монахи и послушники готовились, настоятель вышел за ворота, дабы лично встретить гостя. Ожидание продлилось недолго.

— Приветствую, путник. С добром иль злом пришел ты?

— Ы? — издал звук незнакомец, продолжая двигаться вперед.

— Куда ты идешь? — изумленно вопросил настоятель, глядя на незнакомца против солнца и пытаясь его рассмотреть.

Паломник остановился от этого вопроса и задумался на целую минуту. После чего махнул рукой куда-то за спину настоятеля:

— Туда.

Бывший инквизитор видел не один десяток паломников в монастыре, но блаженные сюда еще ни разу не добирались. Пока Таранос размышлял над обстоятельствами, пришелец двинулся дальше и вошел в тень ближайшего пика. И тут монах увидел, кто пожаловал в гости — крылья мрака раскинулись не над империей! Они распахнулись над незнакомцем! Как он мог не увидеть этого раньше? Этот тягостный шлейф смерти не может не увидеть даже послушник!

Рефлексы бывшего инквизитора сработали быстрее мысли: правая рука автоматически сдернула с шеи тригух и вознесла его над головой, а из губ потекли слова молитвы против демонов.

— Да укрепятся руки мои, да не оскудеет вера моя, да развеет свет тьму…

Привычные слова мягко исходили из настоятеля, и легкий толчок божественной силы где-то внутри стал ответом. Пришелец натолкнулся на невидимую стену и недоуменно огляделся вокруг подобием глаз.

— …демону не место в мире! Ду будет так вовеки веков! — закончил молитву монах, чувствую, как из него мощным рывком ударила божественная сила.

Лжепаломника отбросило назад как перышко, и он ударился о ближайшую скалу.

Настоятель, расправившись с угрозой, выдохнул и попытался привести мысли в порядок — откуда здесь взялся демон? Причем такой странный?

Монах подошел к телу, чтобы рассмотреть пришельца подробнее. Только вместо ожидаемого трупа уродливого, омерзительного старика он увидел покалеченного мужчину, к тому же вполне живого. Мертвые не могут так пристально наблюдать — на смену темных провалов пришли обычные карие глаза. Но Таранос долго нес тригух инквизитора и знал, что зло многолико, поэтому его длань поднялась вновь, и он уже собрался произнести очередную молитву против демонов, как пришелец прокашлялся и произнес:

— Простите. А как пройти в библиотеку?

— Что? — остолбенел настоятель. Конечно, орден Надзирающих не охотится специально на демонов, но плох тот инквизитор, не изгнавший сотню-другую тварей из мира. Некоторые демоны имели человеческий облик, прекрасно умели говорить и вещали они обычно о неисчислимых дарах, которые можно обрести от сделки с ними.

— Хе, где же мои манеры… — прохрипел незнакомец, — прошу прощения, как вас зовут?

— Таранос, настоятель монастыря Третьего Пророка.

— Монастырь Третьего Пророка? Никогда не слышал… Где хоть это?

— Между Солнечной Империей и пустыней Сурим, — ответил монах, удобнее перехватывая тригух.

— Далеко меня занесло… — произнес демон или человек, — просьба, не стукать меня этой железякой. Она выглядит довольно тяжелой!

— Прими свою смерть достойно, — раздраженно буркнул монах, — даже отродье бездны должно иметь честь!

— Подождите, прошу не делать ничего необдуманного…

— Я уже всё обдумал!

— …иначе это кончится плохо. Это монастырь Триединого? Нельзя ли связаться с великим инквизитором Турусом?

— Какое тебе дело до главы ордена Изгоняющих? — Сену повезло, что настоятель когда-то служил инквизитором именно в ордене Надзирающих, а не в рядах коллег Туруса. Те бы не стали разговаривать с демоном: пара подходящих молитв и полметра доброй стали в брюхо, на крайний случай тригух из тяжелой черной бронзы прекрасно раскроит череп даже самому злобному выходцу из бездны.

Сен, монастырь Третьего Пророка, два дня спустя

— Плохо выглядишь, — весело произнес Турус, заходя в келью.

— Есть причины, — с усмешкой ответил я, поворачиваясь к инквизитору, — зато ты остался таким же. Кстати, поздравляю с повышением.

— Много власти — много ответственности, — туманно произнес инквизитор.

— Самый большой груз везет не самый сильный верблюд, а самый тупой, — не удержался я.

— Рад, что тебя не покинуло прежнее самообладание, — не обратил внимания на подколку Турус, — я видел, как ты стоял перед тригухом. Неужели уверовал?

— Там где есть знание, там нет веры, — помотал головой я.

— Слишком… пафосно.

— Зато правдиво, — парировал я, — если серьезно, то молельная поза перед тригухом облегчает боль.

— Да и урок смирения тебе не повредит, — с каким-то удовлетворением проронил Турус, — У меня не так много времени, поэтому предлагаю перейти к делам.

Я кивнул, соглашаясь, и добавил:

— У меня времени осталось еще меньше.

— Рассказывай! — приказал Турус, присаживаясь на свободную скамью.

Я поморщился от его тона, но текущая ситуация не располагала к проявлению гонора.

— Постараюсь кратко ввести в курс дела.

— Важные подробности главное не забудь!

— Постараюсь. Это в моих интересах. Некоторое время назад, мне понадобилось посетить один из сопряженных миров… в учебных целях, — я кратко рассказал свою историю посещения мира демонологов, естественно, тонко избегая упоминания скользких моментов, вроде шантажа, террор акций против вольных городов и захвата души ангела. А вот на защите монастыря Триединого остановился как можно подробнее. Закончив рассказ о своем проживание в мире демонологов, я остановился перевести дух.

— Странно, что у тебя нимб до сих пор не появился, — саркастично проговорил Турус, — неужели все, что ты рассказал, правда?

— Чистая правда.

— Представляю о скольком же ты умолчал. Ну да Триединый тебе судья, — инквизитор покачал головой, — но ты ничего не рассказал о своем положении.

— Это так сказать преамбула.

— Самое время переходить к сути. Что с тобой произошло и кто ты такой? Ты не человек, но и не демон. У меня вечером встреча с Патриархом, поэтому давай как можно короче.

— В ходе своих путешествий, я, скажем так, слегка потерял осторожность…

«Да ты охуел озверел от жадности сверх всякой меры!»

Не заставляй меня сожалеть о том, что ты снова со мной.

— … и меня обложили словно оленя на имперской охоте. В итоге, я оказался в плену у Елизароли.

— Верховная демонесса доминиона похоти? — уточнил инквизитор.

— Так точно. Подробно рассказывать о её гостеприимстве не стану — ничего интересного: пытки, пытки и снова пытки. Физические, психологические, моральные. У этой дамочки очень богатая фантазия.

— То есть ты все выдержал? И сбежал? — скептично поинтересовался Турус.

Я сделал неопределенное движение рукой и произнес:

— Почти.

— То есть?

— Я однажды не удержался и мы с ней занялись всяким… разным…

— То есть ты переспал с верховной демонессой? — в лоб спросил инквизитор.

— Глагол переспать не отражает ни грамма реальности. В человеческом языке для описания этого процесса вообще нет слов!

— Мы не на курсе лингвистики! — взъярился Турус, ударив кулаком по скамье — что она с тобой сделала?

— Запустила процесс обращения в высшего демона, — тихо произнес я, — я сейчас где-то на середине пути.

— То есть тебя все-таки обратили? — недобро спросил инквизитор.

— Турус… это не просто обращение. Обычно превращение в демона происходит через грехопадение и занимает очень мало времени. Максимум неделю. Я в теории демонических наук силен.

— Рад за тебя! И жду подробностей!

— Эта верховная тварь провела очень специфический ритуал обращения. Обычное преобразование в демона — это фактически перерождение, то есть обращенный в демона потеряет все свои знания, умения и большую часть силы. В моем же случае — это медленное преобразование человеческой души в демоническую.

— И что это значит?

— Если я обращусь в демона, то на меня не подействует защита мира от демонов. Я смогу ходить по обычным мирам, как и когда мне вздумается — мир не выдавит меня вовне со временем. Да и все мои накопленные знания останутся со мной. Изменится только моя мотивация, да увеличится моя магическая сила. После обращения я стану сильнее любого архимага Кахора! Естественно, с точки зрения голой магической мощи.

— Звучит очень скверно!

— В реальности всё сильно хуже. С каждым днем, боль терзающая меня изнутри сильнее. Мне очень сложно сохранять самообладание. Для меня недоступна магия и, как следствие, я не могу ничего противопоставить обращению.

— А магии-то как ты умудрился лишиться?

— Точно хочешь знать?

— Удиви меня! — похоже, инквизитор окончательно лишился привычного самообладания.

— Меня съел морской дракон.

— Для куска дерьма ты неплохо выглядишь!

— Он не успел меня переварить…

— Лучше бы успел!

«Что он так нервничает?»

Может, не хочет, чтобы в его любимом мире образовался злобный, сильный, высший демон?

— Ох, Триединый дай мне смирения! — Турус вскочил на ноги и ударил в стену, от камня отлетели крошки, — как ты умудрился поддаться на её соблазны?

— Раскаяться никогда не поздно, а согрешить можно и опоздать, — ввернул я.

«Очень остроумно! Особенно в текущем положении дел!»

— Сейчас не время для шуток! — Турус тоже не оценил мою жизнерадостность! — Как ты умудрился выбраться из преисподних?

— Мне помогла одна светлая богиня любви.

— Проклятья на её голову! — выругался изгоняющий.

— Она сделала хорошее дело. Мое обращение можно откатить назад. Только для этого надо очень постараться.

— Рассказывай! — Турус вновь опустился на лавку.

Я вкратце пересказал ритуал, предложенный Илоразилой.

— Сделать такое непросто… собрать команду из пяти светлых жрецов разных конфессий. Причем с такими требованиями к религии. К тому же они должны провести непонятный ритуал и напитать тебя божественной силой.

— Я понимаю, что это сложно, — согласился я, — какой жрец в здравом уме отдаст божественную силу в ритуал, предложенный почти демоном. Но другой выход еще хуже…

— У тебя есть запасной план?

— Конечно, есть. Но он мне не нравится.

— Рассказывай!

— Турус, прости. Но есть вещи, о которых лучше не знать.

— Сен! Сейчас не время для секретов!

— Я не расскажу. Это знание слишком опасно! Даже представление о том, что такое теоретически возможно — способно разорвать в клочья.

Турус пристально посмотрел на меня и нехотя кивнул.

«Ты про расщепление Искры говоришь?»

Да. Ритуал уничтожит меня.

«И что в этом такого опасного?»

Когда я бродил в потемках безумия, то я увидел много скрытого за гранью… И я никогда не расскажу об этом. Даже тебе.

«Ты серьезно?»

Абсолютно. С Искрой лучше не играться. Только в крайнем случай. В самом крайнем… Последствия… вероятность ужасающих последствий высока.

«Действительно ужасающих?»

Доминион Елизароли покажется раем! И хватит об этом!

Турус молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию, а я решил наконец-то его поблагодарить:

— Спасибо.

— За что? — деланно удивился Турус.

— Хотя бы за то, что сразу же не потащил меня на костер.

— А помогло бы?

— Нет. Положение бы только ухудшилось. Обращение нельзя остановить смертью.

— Я так и думал.

Турус встал и начал ходить по келье. Этот процесс занял у него минут двадцать, после чего он резко остановился и сказал:

— Я знаю, как тебе помочь. Но для этого требуется получить санкции Патриарха. Поэтому ты отправишься со мной порталом в Патриарший Собор. Затем…

— Порталами пользоваться нельзя, — оборвал его речь я.

— Что?

— Елизароли меня учует и выдернет обратно в ад. Мне и так сложно скрываться от её зова.

— Но даже если Патриарх даст добро, то ритуал можно провести только на Святой Земле. И как ты собираешься идти туда пешком? Тебя первый попавшийся монах учует за километр! От тебя пахнет адом. Уже весь монастырь провонял!

— Я не понял, ты сказал святая земля с больших букв?

— Да!

— Это совершенно не важно. Можно провести ритуал около обычной святыни.

— Она не согласится, — покачал головой инквизитор.

— Кто она? — удивился я.

— Пока не важно, — Турус устало вздохнул, — ты ходячая проблема, Сен.

— Спасибо, мне говорили.

— Заканчивай со своими шутками. Тогда поступаем так. Я отправляюсь к Патриарху, подключаю лучших аналитиков и архивариусов церкви, и мы попробуем найти выход из положения. Но на это потребуется время…

— А его не так уж и много.

— Тогда выдвигайся пешком в сторону Хинькость-Шиса.

— Это же город в Солнечной Империи? — удивился я.

— Это ближайший портовый город к монастырю. Поспешишь, успеешь за пару недель.

— Мне нельзя в Солнечную Империю.

— Совсем вылетело из головы! — Турус громко выдохнул, — ты же там хорошенько порезвился. И теперь шпиона Великого Императора роют землю в поисках тебя! А истинная вера в Солнечной Империи слаба и нашей власти не хватит, чтобы укрыть тебя от глаз соглядатаев.

— Турус, — тихо попросил я, — не напоминай мне об этом. Никогда. Пожалуйста.

— Хорошо, — после паузы произнес Турус, внимательно наблюдая за мной: видимо боль о воспоминаниях проскользнула по моему лицу. — Я оставлю двух паладинов из личного сопровождения. Пойдете через Суримскую пустыню.

— Через пустыню Смерти?

— Отсюда две дороги: одна в Солнечную Империю, другая в пустыню! Выбор за тобой!

— В принципе пустыня — это просто много песка, — я обозначил своё решение.

— В монастыре вам окажут максимальное содействие. Я мне пора к Патриарху.

— Хорошо, — произнес я, — у меня есть небольшая просьба. Ты не смог бы отправить гонца с небольшим посланием моим близким?

Графство Корнел, поместье де Мориан

— Господин Первый, — орк-охранник внешнего периметра отвлек юношу от тренировочной разминки.

— Что случилось?

— На внешней границе задержали двоих. По виду послушники Триединого. Требуют вас, говорят у них письмо. Ведут себя смирно. Требованиям подчиняются беспрекословно, — короткими фразами отрапортовал орк.

— Принял. Я с ними встречусь, — ответил Первый орку и крикнул дежурному офицеру, — подготовить третий и четвертый десятки к выдвижению.

Через пару часов разведывательная пятерка прибыла на блокпост, где задержали послушников, после того, как они убедились в том, что всё в порядке — подтянулся остальной отряд.

— У вас ко мне письмо? — обратился Первый к послушникам Триединого, внимательно их рассматривая. Судя по их рясам, усиленным вставками из толстой кожи с защитными рунами, принадлежали они к ордену Паладинов.

Будущие служители в ответ удивленно рассматривали молодого человека: сухощавый Первый выглядел лет на семнадцать, а его окружали матерые громилы-наемники, при этом они его слушали как родную мамку.

— Во славу Триединого, — поприветствовал один из послушников юношу, — вы так называемый господин Первый?

— Именно, — бесстрастно ответил ученик Боя.

— У меня для вас послание, — послушник опустил руку под рясу. Увидев этот жест, Первый сделал шаг назад и оказался за спиной у одного из орков, который мгновенно выставил перед собой тяжелый пехотный щит, усиленный магической защитой. Остальные наемники ощетинились оружием.

— Медленно и без резких движений, — посоветовал Первый из-за спины наемника. Послушники почли за лучшее последовать данному совету: никто в здравом уме не станет дергаться, когда на него наставлено дюжина армейских скорострельных арбалетов с магическими болтами.

Будущий жрец Триединого неспешно достал письмо и протянул вперед.

— Проверить! — хлестко скомандовал Первый. Один из охранников сорвался вперед, выхватил письмо, отбежал на двадцать метров в сторону, бросил послание на землю и провел над ним каким-то амулетом.

— Чисто. Явной и скрытой магической активности не обнаружено.

— Неси сюда, — приказал Первый и, после того как письмо оказалось в его руке, аккуратно вскрыл его ножом и бросил взгляд на заголовок:

«Первому от Сена. Пакет приказов».

— Прошу прощения за причинные неудобства. По ряду причин приходится принимать усиленные меры по подержанию безопасности, — произнес ученик Боя, выходя из-за спины наемника, — вы сможете принять ответное письмо?

— Мы всё понимаем, — ответил послушник, который, по-видимому, играл главенствующую роль в паре, — к сожалению, нет. Нас проинструктировали, что отправитель письма не сможет принять ответ.

— Спасибо за помощь. Третий десяток сейчас разобьет для вас лагерь, чтобы вы смогли передохнуть и поесть перед обратной дорогой. Просьба не пытаться общаться с охранниками, это запрещено.

Что такое дисциплина послушники ордена Паладинов Триединого знали не хуже, чем имперские легионеры, поэтому просто кивнули и отошли в сторону.

— Третий исполнять. Четвертый за мной, — приказал Первый, запрыгивая на коня.

Дорога к особняку заняла приличное время — ученик Боя тщательно перечитывал послание от господина.

«Первому от Сена. Пакет приказов.

Я передал это письмо через каналы церкви Триединого, так как амулетами связи я в данный момент воспользоваться не могу.

Для подтверждения подлинности письма передаю ключевые слова нашей первой встречи: яма, земля, стилет, позвоночник, смерть. Надеюсь, этого хватит для того, чтобы поверить в то, что письмо вышло из-под моей руки.

Святые отцы церкви Триединого всегда славились своей любознательностью, и я испытываю твердую уверенность, что копия письма уже лежит в архивах святош, поэтому в письме я не приведу никакой секретной информации и постараюсь быть кратким.

Небольшая преамбула: Я оказался в крайне затруднительном положении, и мне пришлось просить помощи у церкви Триединого. Без божественного вмешательства мне конец.

Когда ты читаешь это письмо, я нахожусь где-то на окраине Суримской пустыни, двигаясь в сторону городка Дариим, что в вольном княжестве Макарро. Понимаю, что тебе любопытно, как я оказался в такой дыре, но всему своё время.

Дариим по слухам небольшой городок, но благодаря тому, что в нем окопались полудурки, точнее искатели приключений в Суримской пустыни, весьма богатый и развитый. Главное, что там есть стационарный портал. Я прибуду в город примерно через три дня после летнего солнцестояния.

Приказ первый: встретить меня. Если по каким-либо причинам ты не сможешь выполнить этого, то пришли Второго.

Приказ второй: конечной целью моего путешествия является Святая Земля. Подбери мне команду сопровождения из неболтливых наемников.

Приказ третий: мне нужны магические амулеты. Амулеты связи и различные защитные артефакты. Подбор оставляю на твоё усмотрение.

Приказ четвертый: понадобятся деньги. Для начала полутысячи золотом хватит.

Приказ пятый: я лишился магии, в ходе неприятного инцидента с морским драконом. Эта тварь меня в буквальном смысле сожрала и по неизвестным причинам сдохла, не успев переварить. Из-за этого у меня полностью выжжена магическая и астральная ауры. Как следствие, в данным момент я беззащитен аки младенец. Ну, почти беззащитен. Попроси сам знаешь кого о помощи в этом вопросе. Возможно, есть какие-нибудь техники или артефакты, чтобы выйти из столь затруднительного положения.

Приказ шестой: я вложил еще одно письмо. Оно для Раберы. Не открывай его. Просто отправь гонца передать его. А то она, наверно, волнуется…»

В этом месте Первый позволил себе хмыкнуть — когда он передал весть о своем господине его возлюбленной несколько месяцев назад, та упала в обморок. Так что да, вероятно, она слегка обеспокоенна судьбой господина.

«…В общем, это письмо должно её успокоить. Только постарайся, чтобы она не узнала о моем местоположении. Я сейчас выгляжу довольно скверно и не хочу, чтобы она увидела меня таким. Приписка для святош: если информация из письма для моей возлюбленной хоть куда-нибудь уйдет, то мой гнев станет настоящим ужасом для церкви Триединого.

Приказ седьмой: подготовь отчет о произошедших за время моего отсутствия событиях.

На этом всё.

P.S. Очень надеюсь, что у вас всё в порядке!»

Не доехав до поместья несколько сот метров, Первый еще раз перечитал письмо, убрал его во внутренний кошель и задумался. Воспоминания о страшном старике, в которого обратился его господин, тревожили, но с другой стороны Сен оставался его сюзереном. Да и привычная четкость приказов, давала надежду на то, что господин вменяем и готов ко всему! И еще Первый боялся… его терзал страх того, что он плохо управлял поместьем и имуществом господина, и Сен проявит недовольство.

От тягостных раздумий отвлек амулет связи — на контакт вышел Торрен, в данный момент, находящийся в замке отца Ратиры и готовящийся к собственной свадьбе. С той поры, как до всей родни Сена дошла весть о его возвращении в мир живых, Тор связывался с ним ежедневно, чтобы узнать новости. Ученик Боя испытывал уверенность, что брат господина делает это не по собственной воле, на него давила Ратира, а на неё в свою очередь Рабера. Бессмысленное дерганье каждый день — слишком женский поступок, а вампир не давал повода усомниться в своей мужественности.

Но сегодня он вышел на связь как раз вовремя.

— Ты один у амулета? — вместо приветствия произнес Первый.

— Да, что-то случилось? — поинтересовался вампир.

Ученик Боя кратко пересказал последние события Торрену, логично решив, что скрывать от брата господина такую информацию не стоит.

— Дела… — задумчиво протянул вампир, внимательно выслушав ученика Боя, — эльфийкам об этом говорить не станем. Письмо передадим и всё.

— Разумеется, — согласился Первый. После того, как стала известна информация о том, что Сен вернулся на Кахор, сестрам решили сообщить только то, что он жив, но пока неизвестно где. Самое большое опасение вызывала Джула, за последнее время подружившаяся с Раберой и имевшая собственный амулет связи с эльфой, но даже ей хватило понимания, что не стоит сообщать всю информации.

Глава 7. Кровавая неделя

Графство Корнел, поместье де Мориан, апартаменты Джулы, вечер того же дня

Джула привычно активировала амулет связи и практически мгновенно получила ответ от Раберы. После ухода Сена девушки сильно сдружились: Джуле в принципе не с кем было общаться в поместье, а для эльфы, прожившей всю свою жизнь среди соплеменников — человеческая жизнь казалась загадочной и притягательной.

В последние пару месяцев, девушки условились на строго определенное время общения — сразу перед сном. И иногда эти беседы затягивались до самого утра.

Сегодняшний разговор грозил подругам очередной бессонной ночью. Так как касался отношений между Первым и Джулой.

— Неужели он с тех пор ни разу не намекнул на что-то большее? — недоверчиво, с легким негодованием в голосе, произнесла эльфа.

— Именно! — естественно, речь шла о том моменте, когда юноша назвал Джулу прекрасной в гневе. Эльфа имела подкорректированное представление о произошедших событиях, поэтому ее негодование имело под собой железобетонную женскую логику.

— Каков наглец! Обнадежил, а теперь молчит!

Не сказать, что Первый не испытывал влечения к Джуле. Но она приходилась сестрой господину, а с точки зрения молодого человека это являлось непреодолимой преградой. Даже его комплимент уже сам по себе являлся нарушением вассального протокола. Ему доверили охранять прекрасную леди, а он вместо этого с ней заигрывает!

Но девушки, конечно, не догадывались о моральных терзаниях обсуждаемого объекта и продолжали перемывать косточки ученику Боя.

— Как мне кажется, он с тех пор меня избегает, — жаловалась Джула.

— Вот сволочь! — эмоционально поддержала подругу эльфа.

— Ага, — грустно согласилась Джула, — я, когда к нему сегодня слегка прижалась, так он сразу отпрыгнул! Ну… почти сразу…

— Ах, он! — начала подыгрывать Рабера подруге, но быстро сменила тон. — Джула! Мы с тобой, о чем говорили? Приличным девушкам не подобает самим приставать к мужчинам! Пусть сам приползет! Зачем ты так?

— Да я не для этого, — постаралась оправдаться Джула, — я вытащила письмо от Сена, которое сегодня пришло…

— Вытащила что? — леденящим, как могут только северные эльфийки, шепотом спросила Рабера.

— Ой, — испуганно произнесла Джула, поняв, что сболтнула лишнего.

— Джула…

— Понимаешь… мы не хотели тебя беспокоить…

— Рассказывай, — приказала эльфийка.

— Что?

— Всё, и не смей ничего от меня утаивать!

Джула разревелась и выложила всё на духу: и где сейчас Сен, и как он плохо выглядит, и то, что он лишился магического дара, в общем, всё.

— А еще… он, наверно, стал демоном.

— Джула!!! — вскричала эльфа, — мы ведь с тобой подруги! А ты… такое…

— Рабера, прости меня, — всхлипывала Джула, — мы хотели как лучше. Прости меня…

— Как ты могла?!

— Прости… новости очень плохие…

— Я сама убью его, пусть только попадется мне в руки! — со слезами в голосе пробормотала Рабера, рисуя в мозгу картинку умирающего искалеченного любимого.

— За что? — шмыгнула носом Джула.

— За то, что позволил такое с собой сотворить! За то, что он забыл обо мне! За то, что мне ничего не сообщил! За то, что умирает один, без меня! — закричала девушка, глотая слезы. Но тотчас злость сменилась жалостью, а жалость паникой. Эльфа с силой сжала кулаки, загоняя ногти в ладони. Нет, она не поддастся панике, не время!

Рабера вскочила с кровати и заметалась по комнате, прикусив губу, чтобы не разрыдаться от страха за Сена. Нет, только не сейчас! Сейчас нужна светлая голова, а истерики можно будет закатить и попозже. Первым делом она свяжется с Первым и вытрясет из него всю правду! А если понадобится то и отправится к нему лично! И пусть только попробует юлить, когда она будет смотреть в его лживые глаза! Затем, нужно организовать поездку к Сену. Вдвоем они, что-нибудь придумают! А если нет, то она будет рядом с ним. Рядом до конца, каким бы он ни был! Но чтобы ехать, нужно знать, куда, а это опять возвращает ее к Первому. Стоп! А Торрен? Не может быть, чтобы он ничего не знал о своем брате. Она прислушалась, по коридору кто-то торопливо шел. Легок на помине!

Дверь в комнату Раберы резко распахнулась, и внутрь влетел обеспокоенный Торрен, а за ним неспешно продефилировала сонная Ратира в ночном халате, она окинула взглядом просторную спальню сестры и, не заметив опасности, зевая, поинтересовалась:

— Ты чего разоралась? Спать мешаешь, — но увидев мокрые от слез щеки сестры, бросилась к ней, — Рабера? Милая, что случилось?

— Я пойду, тут вроде всё в порядке. Не стану вам мешать, — пробормотал Торрен. Вампира, вдруг, охватило дурное предчувствие, что дело принимает неприятный для него оборот, поэтому он попытался незаметно удалиться.

— Оказывается, Сен прислал письмо Первому, — эмоционально воскликнула Рабера, — и они об этом умолчали! А он почти мертв!

— Что? — изумилась Ратира, гладя сестру по голове, — вот это новость. Как они могли так с нами поступить?

Она задумчиво посмотрела на застывшего у двери Торена. «Хм. А ведь Торрен сегодня общался с Первым и потом сказал мне, что новостей нет. Не могли же от него утаить такую новость. А значит…»

Обе сестры мрачно уставились на вампира. Короткая пауза, а затем мир вздрогнул.

— Торрен! — буквально прорычала Ратира, — ах, ты мерзкий лжец! Мы еще не вступили в брак, а ты уже скрываешь от меня правду! Что еще ты утаил от меня? Любовниц? Или может, ты уже женат?!

— Дорогая, я не понимаю о чем ты… — залепетал вампир, хватаясь за спасительную ручку двери. — Мы можем обсудить это наедине.

— Сейчас ты у меня всё поймешь… всё поймешь… — в недобром голосе эльфы появились первые отзвуки северной бури, и она инстинктивно схватила серебряную вазу для цветов.

— Прекрати, сестра, — Рабера, положила узкую ладонь на плечо Ратиры, а другой рукой забрала вазу из её рук. — Нам сейчас потребуется помощь твоего возлюбленного. И он её окажет. Причем добровольно.

Рабера уже взяла себя в руки и её отточенный разум начал выстраивать дальнейшие планы. Как полагается княжне дома северных эльфов, она умела отделять разум от эмоций.

Ваза покрылась толстой изморозью, эльфа перевела на неё недоуменный взгляд и разжала ладонь. Произведение искусства, на которое потратили многие часы лучшие ювелиры их дома, ударилось об пол и разлетелось множеством серебряных кусочков. Вампир заворожено наблюдал за произошедшим, но вздрогнул ото льда в голосе Раберы:

— Торрен, я не услышала твой ответ…

— Да, да, — быстро ответил вампир, напуганный переменой в эльфе, — я окажу любую помощь.

Сен, где-то в пустыни Сурим

Путешествие вначале как-то не задалось. Помимо двух паладинов, мне в попутчики навязали трех старших послушников. Против них я не имел ничего против — надо же кому-то проводить ритуалы экзорцизма надо мной. А это оказалось единственным действенным способом отгонять моё безумие, которое в последнее время почему-то зачастило. Да и присутствие будущих священников Триединого приглушало зов Елизароли. Паладины тоже не подкачали — парни суровые и неразговорчивые, идеальные попутчики для моего текущего состояния. В общем, компания для дороги подобралась годная.

А вот уровень оснащения экспедиции тянул на первенство конкурса самоубийц. Естественно, в монастыре не оказалось ни подходящей одежды, ни специальных ездовых животных, да там вообще ничего не имелось для путешествий по пустыни! Из длинных отрезов белого льна нам удалось пошить балахоны наподобие бедуинский, а идти пришлось пешком. По счастливому совпадению, в пяти дневных пеших переходах находился оазис, в котором обитало мирное, насколько, конечно, можно быть мирным в этом аду, племя. Вот там то мы и планировали закупиться всем необходимым, заодно попробовать нанять проводника.

Реальность разбила наш нездоровый оптимизм в дребезги, но утраченные иллюзии — это тоже ценное приобретение. Во-первых, в пустыне оказалось жарко, через пару часов пути, я даже на мгновение задумался, что и у Елизароли жилось неплохо. Во-вторых, вода исчезала на глазах, все, даже закаленные паладины, оказались не готовы к местному климату. Поэтому то один, то другой прикладывался к флаге. В-третьих, магический амулет — уловитель воды сломался к концу второго дня. У нас имелся в наличии запасной, но что делать, если и он накроется…

В общем, Суримская пустыня нас встретила неласково, будто мачеха падчерицу. И впереди забрезжила ненулевая вероятность узнать, почему эти пески называют пустыней Смерти на личном опыте.

Но вначале третьего дня, удача улыбнулась нам, даже не просто улыбнулась, а прямо-таки прыгнула в постель, как похотливая девка.

Из-за барханов появился десяток всадников и, улюлюкая, ринулся к нам. Паладины пробормотали короткую молитву, что-то вроде «Триединый над нами! Прости грешников! Прими их души!», выдернули мечи из ножен и гостеприимно встретили незнакомцев.

Хорошо хоть их радушие сохранило одного из всадников в живых. Конечно, он вначале отказывался с нами общаться, но стоило показать ему мой прекрасный лик, покрытый тонкой чешуей цвета крови, как с криком «Шайтан!» он резко изменил мнение и начал бодро отвечать на наши вопросы.

Ребята оказались обычной шайкой, промышлявшей грабежами и не брезгующими наниматься силовым сопровождением в рабские караваны. Да и понижать социальный статус незнакомым малочисленным группам они не стеснялись. Вот только сегодня им не повезло — откуда им было знать, что к ним занесло такого «красивого» меня, при поддержке элитных бойцов церкви Триединого.

Зато теперь с повестки дня у нас исчезла куча проблем: десять животин под названием ящблюд, что-то вроде огромной волосатой шестилапой ящерицы, куча припасов, включая амулеты воды, адаптированные под местные климатические условия. И не стоит забывать о проводнике, который просто жаждал отвести нас к Дарииму. Особенно, когда бросал взгляд на моё лицо или на цепь ненависти, которая периодически подползала к нам.

А вот что делать со своим фамильяром я не знал, в последнее время стал ловить себя на мысли, что очень уж часто змея смотрит в мою сторону, причем как-то пристально, с нездоровым гастрономическим интересом. Пока она меня слушалась, но уже не столь охотно, как прежде. А на что способна моя ручная тварь — я прекрасно знал.

«Ты можешь с этим что-нибудь сделать?»

Без магии и с едва живым телом? Конечно, нет.

«Тогда не думай! А то еще морщины появятся!»

Ты моё лицо видел? Какие на хуй к Адизесу морщины? У меня сейчас не кожа, а подобие многослойной композитной брони тяжелого штурмовика космодесанта!

«Да ладно тебя! Доберемся до цивилизации — сделаем тебе и пилинг, и подтяжку! Ботексом подколем! Лучше прежнего станешь!»

Тебе бы все шутить! Ты разобрался, почему мыслеинтерфейс сбоит?

«Ага».

И?

«Тут надо подумать…»

Не нервируй меня!

Сен, несколько часов спустя

«Всё не так уж плохо…»

Ты так думаешь? Серьезно?

«Все не так уж плохо! Ты, по крайней мере, жив».

Я пока еще жив! Ключевое слово: пока! Давай-ка я напомню тебе текущую ситуацию.

Во-первых, весь мой багаж, прихваченный из Российской Империи, накрылся! Мыслеинтерфейс почти не работает, так как генетическая подпись моего тела неузнаваема. Следовательно, от меня отрезаны все несортированные архивы! А именно в них, вероятно, хранится информация о моем текущем состоянии!

Во-вторых, пространственный карман не доступен! А в нем столько всего вкусного!

В-третьих, я уже не человек! У меня чешуя даже на яйцах!

В-четвертых, совсем скоро, через месяца два-три я растворюсь в своем безумии.

В-пятых, вокруг меня ошивается ручной питомец, подумывающий меня убить.

Но если опустить вышеперечисленные пункты, то да, действительно, все не так уж плохо.

«Что я могу сказать…»

О! Вспомнил! В-шестых, эта тварь подо мной жуткой воняет и трясется. На демонах и то приятнее ездить!

«Может просто лечь и умереть?»

Ты рехнулся? Я доберусь до Святой Земли, потом исцелюсь и начну работать над планом воздаяния одной твари!

Шиза не ответил, я решил полюбоваться прекрасными и интересными пейзажами вокруг: песок, песок, песок, песок и еще раз песок. Адизес меня раздери, как же скучно!

Не найдя развлечений в пустыне вокруг, я переключился на своих попутчиков. Паладина восседали на ящблюдах, и как мне кажется, медитировали, хотя может просто витали в собственном сознании в поисках возможной скверны. Никогда не понимал фанатиков, ну да ладно — главное чтобы выполняли свои функции.

Я перекинул взор на проводника, бывшего бандита, он, увидев мой интерес, весь как-то съежился. Да что ты меня боишься, болезный? Я же совсем не страшный, а наоборот очень даже добрый, почти как детский врач. Кстати, насчет медицины… может поиграть в доктора? Например, в хирурга! Отрезать этому неудачнику ногу! Довести нас до города он сможет и с одной ногой…

Какая хорошая мысль, и главное своевременная: ведь мне как раз скучно! Только надо решить левую или правую? Левую или правую? Хотя… он же может нас довести до города и без ног! Можно отрезать сразу обе!

Но всё равно надо выбрать с какой начать! С левой или правой? Хотя если взять у паладина длинный меч, то можно отрубить обе ноги! Тяп и всё! Но тогда это уже игра не в доктора, а в палача… А я хочу играть в палача? Скорее да, чем нет. Или все-таки нет? Или да?

«Сен!!!»

Чего? Я тут о важном думаю!

«Еле докричался. Позови послушников, пусть проведут ритуал экзорцизма!»

Со мной всё в порядке!

«Экзорцизм твой порядок не осквернит!»

А вдруг?

«Давай проверим!»

Не хочу!

«Зато перестанешь скучать!»

О! А вот это уже интересно!

— Парни, — я остановил ящблюда и прохрипел пересохшим ртом, обращаясь к послушникам, — протестируйте на мне свои молитвы.

Будущие борцы со злом дисциплинированно остановились рядом, спрыгнули со своих ездовых тварей, обошли вокруг меня и начали синхронно читать молитву.

Точно! Можно отрезать ногу не только бандиту, но и этим щенкам! Петь свои песенки они могут же и без ног?

Рука потянулась к ножу на поясе, но послушники уже закончили своё чтение.

— Изыди! — и мое сознание привычно померкло.

Когда я пришел в себя, то воспоминания меня ужаснули. Безумие стало подбираться все тоньше и аккуратней. Теперь его воздействие стало точечным и очень опосредованным.

«Парни молодцы! Успели!»

— Кто у вас старший? — я наконец-то решил познакомиться с послушниками.

— Мы все равны перед Триединым! — ответил слегка полноватый паренек.

— Раз ты дернулся, то ты и станешь старшим, — прокомментировал я, — вы успели со своей молитвой очень вовремя. Значит, вы достойны награды.

— Служение Триединому — уже награда.

— Это не значит, что надо отказываться от других, — отрезал я, — приедем в город, я расплачусь. Хотя пока не знаю как, но я придумаю.

Послушники не стали спорить с безумцем, каковым они меня считали, а сели на своих ящблюдов. Я поднялся с песка, отряхнулся, забрался на свою «коняшку», ткнул её кулаком куда-то в бок и наш маленький караван отправился в дальнейший путь.

Прошло шесть долгих дней, когда из-за очередного бархана внезапно открылся вид на обветренную крепостную стену из песчаника. Наконец-то благословленный Дариим, нормальная еда, унитаз и прочая цивилизация…

«Знаешь, а у меня какие-то недобрые предчувствия…»

Город устоит?

«Не уверен, ох, как не уверен…»

Сен, Дариим, гостиница "Искатель Пустыни", ночь того же дня

Когда-то на Земле давно жил один ученый, которого звали или Мерки, или Мирли[3], как-то так — не важно. Он сформулировал один любопытный шуточный закон: «Предоставленные сами себе события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему».

И он оказался прав!

Началось всё ожидаемо плохо: нас не хотели пускать. Если быть совсем точным, то меня. Почему-то дежурному магу показалась подозрительной моя внешность. Гребанный Ебаный расист. Но согласие на полное магическое сканирование, показавшее, что я не демон, а также душещипательная история о том, что это проклятье злобных орочьих шаманов, разлучивших меня с любимой, и о долгой дороге к великому целителю, растопило лед в суровом сердце и нас пропустили внутрь. Хотя может на него так подействовал небольшой хлопковый мешочек с пятнадцатью золотыми, незаметно от обычных стражников перекочевавший в карман? Кто знает, кто знает. Людская природа загадочна по своей сути.

Хорошо хоть цепь ненависти, я отправил по канализации, перед самыми вратами вспомнив, что одушевленные артефакты такой силы оборванцы типа меня иметь не должны. Потребовались бы документы на мага-демонолога, как минимум уровня магистра. А я ими похвастать не мог.

Попав наконец в город, я осерчал еще больше. Как-то привык я к тихим провинциальным городкам типа Рекера, но Дариим оказался другим, совсем другим. Основными жителями этого славного поселения являлись: искатели приключений, охотники за головами, контрабандисты и наемники.

Искатели, как полагается, шатались по Суримской пустыне в поисках всякого разного полезного. Как ни странно в этих, всеми богами проклятых, песках вызревали ценные растения и стихийно образовывались природные артефакты. За все эти приятные мелочи маги со всего континента платили полновесным золотом.

Охотники за головами рыскали по территории Суримской пустыни, принадлежавшей княжеству Макарро, в поисках караванов, не оплативших проход. Судьба пойманных караванов оказывалась печальна: выжившие продавались на местном рабском рынке, а имущество охотники делили между собой. Естественно, не забыв занести в казну княжества дань в размере трети дохода. Оставшейся части карателям хватало на яркую и увлекательную жизнь, а некоторым даже на безбедную старость, но последнее редкость: профессия охотника не предрасполагала к долгой жизни. А караваны, пытающиеся проскочить через территорию княжества, все не кончались.

Контрабандисты тоже не бедствовали: наркотрафик во всех мирах дело чрезвычайно выгодное, да и провоз запрещенных артефактов не давал скромным экспертам по тайным нычкам голодать. Эти парни в свою очередь не пренебрегали обязанностью засылать отстегивать долю своей крыше — Гильдии Воров[4], решающей проблемы на самом верху.

Наемники, ну куда уж без них. Кахор мир довольно суетливый, раздираемый амбициями разных личностей, поэтому специалисты по решению проблем без лишних вопросов ценились практически во всех уголках материка.

Естественно, столь славное общество имело соответствующее окружение: проституток всех мастей, возрастов и степеней потертости; скупщиков краденного; легальных и нелегальных работорговцев; бандитов; мощную теневую диаспору из гильдий воров и убийц. Также в наличии имелось пять полноценных казино, несчетное множество притонов для удовлетворения любых низменных желаний, куча лавок, которые держали не слишком отягощенные моралью купцы. И, естественно, маги, которых из-за совсем низкой нравственности, не любили в других местах. А здесь они прописались как родные.

Дариим мне не понравился с первого взгляда — город разврата и порока, удачи и легких денег, боли и страха, приправленный мощными афродизиаками в виде авантюризма и жажды наживы.

Но стоит отметить, что правящая династия в княжестве Макарро идиотизмом не страдала никогда, а представители этой славной фамилии славились своими способностями к арифметики. Когда-то давно они подсчитали, какой процент казны обеспечивает Дариим, цифры получились колоссальные. А с учетом специфики проживающего на территории контингента, город напоминал кипящий котел, могущий взорваться в любой момент. Поэтому Дариим держался в ежовых рукавицах: отряд стражи насчитывал полтысячи клинков, двадцать профессиональных магов, пятнадцать опытных следователей и парочку очень хороших палачей-дроу. Этого отряда хватало, чтобы не допускать сильных волнений, а на маленькие шалости типа наемники поставили на нож контрабандистов или наоборот, обычно прикрывали глаза, и давали разобраться авторитетным людям самостоятельно — так из котла спускался пар. Я, конечно, воздал по заслугам мудрость местных политиков, но совершенно не оценил сложность поиска приличной гостиницы в этом вертепе.

Однако, все когда-то заканчивается и через час поисков мы нашли приличное заведение под названием «Искатель Пустыни», в этой гостинице, по крайней мере, не были видны затертые следы от крови на стенах.

Правда, сволочь трактирщика смутил мой вид, поэтому он кликнул вышибал и тут мое терпение кончилось. Передо мной заполыхал огненный шар, но прежде чем я успел им воспользоваться — трактирщик живо извинился, что, дескать, не распознал уважаемых людей из-за пыльной одежды и распорядился подготовить для нас номера.

Осознав, что ко мне вернулся кусочек прежней магической силы, я возликовал. Жаль, моя радость продлилась недолго, так как в уравновешенном состоянии я не смог сделать ничего магического.

Решив пока не забивать этим голову, я собрал попутчиков в своем номере и заказал обильный стол. Едва мы приступили к трапезе, как снаружи раздался вой магических сирен. И даже с сожженной аурой я почувствовал, как над городом встает мощный магический купол.

— Интересно, что произошло? — спросил я вслух, сгрызая нежное мясо с кости.

— На всё воля Триединого, — синхронно ответили паладины.

— Верно, — я не стал спорить, решив разобраться в обстановке потом, так как в данный момент меня интересовало блюдо с отбивными.

Но… предоставленные сами себе события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему…

И вот теперь вместо того, чтобы взять шлифовальной бумаги разной зернистости, и хорошенько оттереть чешую от песка, да принять травяную ванну, я сидел перед худощавым пидарасомуродом, по совместительству главой стражи Дариима.

— Чем обязан? — поинтересовался я, глядя на то, как эта сволочь пьет вино с моего стола.

— Не шути со мной, ублюдок, — с ходу начал глава стражи.

— Слушай, мразь. Ты это мне сейчас сказал? — поинтересовался я, чувствуя, как внутри меня закипает ярость.

«Сен!!! Сбавь обороты! Не время и не место!»

— Я тебе устрою кровавую баню! — проигнорировал я панические крики Шизы.

Лицо главы стражи налилось кровью, он начал подниматься из-за стола, активируя магические амулеты. В ответ мои руки самопроизвольно заполыхали темным пламенем.

Вот кто-то сейчас огребет по полной. Я устрою Содом здешней Гоморре! Все сдохнут без прощения!

«Сен!!!»

Дверь в номер распахнулась, внутрь ворвались два мага из свиты главы стражников и паладины из моего сопровождения.

Внутри меня что-то радостно завизжало — игра только что пополнилась новыми участниками. Новые игрушки, с которыми я сейчас поразвлекаюсь! От переполнившей меня радости я задорно рассмеялся…

Цепь ненависти, чувствуя мою жажду крови и желание, как можно скорее показать новичкам пучину боли и ужаса, прильнула к ноге. Один из магов резко остановился, будто ударился о невидимую стенку и слегка испугано спросил:

— Архимагистр?

Чего? Это он мне? Архимагистр?

«Он хотел сказать архимудакархитупой! Ты хули чего творишь? Тебе сейчас не надо привлекать внимания! Действительно не надо! А ты тут собрался бойню посреди города учинить!»

Безумие отступило так же быстро, как и пришло, я мгновенно просчитал ситуацию и отмахнулся от Шизы.

Свистни в хуй, там тоже дырка! Отстань! Не до тебя! Он перепутал меня с архимагистром демонологии!

«Потому что у тебя цепь ненависти просто лучится силой! Еще бы он тебя не перепутал"»

А это значит…

«А это значит, надо всем успокоиться и сесть обратно за стол!»

Что ты такой трусливый стал?

«Пиздец! Это край! Ты реально не понимаешь почему? Потому что ты уже охуел обезумел до окончательной потери реальности! Ты посмотри на себя!»

Потом посмотрю, а сейчас у меня запланирован показ мастер-класса по разводу местных аборигенов!

Припомнив воспоминания Бератрона о своих коллегах, я надел маску высокомерного раздражения и сварливо буркнул:

— Что надо?

Маги растерянно переглянулись, а глава стражи плюхнулся обратно на стул.

— Тебе кто-нибудь разрешал садиться, червь? — прошипел я, входя в образ.

Тот резко вскочил и виновато произнес:

— Простите Ваше Магичество. Нас никто не поставил в известность о вашем прибытии. Поэтому мы приняли вас за другого.

— Я тут проездом и инкогнито. Инкогнито это значит, что не надо трепать своим языком о моем присутствии. Я не хочу привлекать внимания.

«Ты его уже привлек!»

Заткнись.

«Надеюсь, ты понимаешь, что если твой блеф раскусят, то…»

То я их всех тут и зарою! Стоит только ослабить узду и в центре этого города порока вознесется высший демон! Триединый знает, как мне этого хочется! Все эти низменные желания, пропитавшие даже камни… они сводят меня с ума! Похоть и вожделение, блуд и разврат, сладострастие и безнравственность — сила Елизароли здесь велика…

— Конечно, Ваше Магичество, — согласился глава стражи.

— Как твое имя?

— Милграф Аурелио ри Костели.

— Милграф? — переспросил я.

— В нашем княжестве этот титул стоит выше графа. Даруется лично Высоким Князем за заслуги в ратном деле.

— Наплодили титулов, варвары, — пренебрежительно процедил я сквозь зубы, старательно поддерживая образ, — раз уж ты отвлек меня от ужина, то развлеки меня рассказом.

Аурелио обладал хорошим самообладанием — у него дернулось только правое веко.

— Произошло массовое убийство в восточных рабских бараках. С применением демонической магии высшего порядка. При этом погиб уважаемый Юсуф Араки из Суримского Халифата.

— И поэтому город находится в магической блокаде?

— При использовании магии высшего порядка город автоматически накрывает мощный магический купол. Блокируются все порталы, входы и выходы. Отключить блокаду можно только из столицы.

— Странный какой-то приказ. Но с чего вы пришли ко мне?

— Магический сканер показал здесь след схожий, с тем, что остался на месте преступления.

— Надеюсь, сейчас обвинения с меня сняты? — с льдинками в голосе процедил я, — если бы его убил я, то никаких следов бы не осталось.

— Да, конечно.

— Хорошо, — я сел и продолжил трапезу, — когда вы снимете блокаду?

— Её нельзя снять пока мы не доложим, что поймали преступника и не предоставим убедительных доказательств. Если мы не справимся в течение недели, то в город введут войска и перевернут тут всё вверх дном.

— Неприятная перспектива, — я задумчиво покачал головой, — у вас есть слепки с места преступления?

— Да, — ответил глава стражи.

— Покажите, — я требовательно протянул руку.

— Нам запрещено передавать амулеты с магическими уликами, — робко произнес один из магов.

— Я разве сказал передать? — резко поинтересовался я, — я приказал показать.

— Но зачем? — спросил милграф.

— Затем, что меня не радует перспектива застрять в этой дыре до конца своей жизни, — зло бросил я.

Аурелио некоторое время подумав, сделал разрешающий жест, после чего маги достали амулеты для снятия магических и иллюзорных слепков, и приступили к показу.

Процесс занял около получаса, после чего у меня осталось крайне неприятное ощущение, что нечто в магических картинках неправильно. И я с этим где-то сталкивался. Хотя бы теоретически. Где же? Шиза?

«Да я откуда знаю?»

Думай!

— У вас есть идеи? — осторожно спросил маг, отвлекая меня от мыслей.

«Нет у нас идей! Без мыслеинтерфейса ничего не обнаружить! Вероятно, в какой-нибудь книге увидели нечто подобное!»

Значит, почини мыслеинтерфейс! Если сюда прибудут боевые архимаги из столицы, то они меня сразу раскусят в отличие от этих дилетантов!

— Пока нет, — ровно ответил я, несмотря на бурю внутри, — надо всё хорошо обдумать. Пришлите завтра с утра курьера, если что-нибудь припомню, я сообщу через него.

— Мы можем идти? — мрачно спросил милграф.

— Да, конечно, — рассеянно ответил я.

Глава стражи в сопровождении магов покинули гостиницу, и вышли на одну из боковых улиц.

— Самодовольный ублюдок, — сквозь зубы пробормотал Аурелио, — откуда он взялся на мою голову?

— Я немного обучался темным искусствам, по характерным магическим завихрениям вокруг его фамильяра — это североимперская школа демонологии, — ответил начальнику маг, выделяющийся среди окружающих своим ростом.

— Только этих уродов здесь не хватало. Далеко же его занесло.

— Ходят слухи, что тайная канцелярия часто посылает сильных магов во все концы Кахора. С разными целями, — медленно произнес второй маг — полноватый мужчина с небольшими залысинами.

— Архимагистр демонологии при поддержке паладинов Триединого, — многозначительно добавил его коллега.

— И? — поинтересовался глава стражи.

— Что-то где-то намечается, — туманно ответил маг, — обычно они друг друга терпеть не могут.

Аурелио только поморщился — оказаться в паутине политических игр тайной канцелярии Северной Империи и Церкви Триединого ему не улыбалось. Конечно, Макарро суверенное княжество, но карательный поход по землям Солнечной Империи показал насколько Северная и Южная Империи клали на всякие суверенитеты и независимости. Да и Патриархи Триединого часто принимали очень суровые решения.

— Не стоит его злить, — наконец решил Аурелио.

— И я бы не стал сообщать об этом демонологе в администрацию князя. Князь, конечно, мудр, но не все в его окружении столь же разумны и дальновидны. Могут придти приказы, расходящиеся со здравым смыслом, — добавил полный маг.

— Это попахивает военным трибуналом…

— А этот демонолог попахивает смертью, — парировал высокий, — боевые демонологи Северной Империи страшные противники. Немногие рискнут с таким схлестнуться. Можно его попробовать убить внезапно, но демонологи часто на свою смерть вешают триггер прорыва высших демонов. Совершенно несознательные личности.

— Так и сделаем, — Аурелио хотел еще что-то добавить, но его прервало появление выбежавшего из-за угла стражника.

— Милграф, хвала богам, что я вас нашел!

Пережитое унижение вырвалось наружу и глава стражи рявкнул, теряя самообладание:

— Что за обращение? Почему не по уставу? В карцер захотел?

— Никак нет, мой лорд, — вытянулся в струнку стражник. — Разрешите доложить, мой лорд?

— Докладывай!

— Совершенно еще одно убийство. В районе складов караванщиков.

— Опять демонический след?

— Никак нет, мой лорд. Амулеты опознали магию жизни!

Аурелио недоуменно переглянулся с магами и нехорошее предчувствие обдало его холодом. Возможно, в его роду были предсказатели, так как интуиция воина не обманула: следующие пять дней слились в серию бессмысленных кровавых убийств.

Рекер, пост стационарных порталов

Рабера в очередной раз перечитала письмо Сена и внутри растеклось приятное тепло.

— Госпожа, — из-за спины раздался голос Первого.

— Да? — холодно отозвалась эльфа, пряча письмо в тонкий кошелек.

После того, как сестры вытрясли из Торрена всю доступную информацию, Рабера отправилась к отцу и категорическим тоном потребовала отряд сопровождения для путешествия. Когда старый эльф выудил из своей дочери примерные обстоятельства дела, он попробовал возмутиться и запретить столь опасное путешествие. Свихнувшиеся маги чудовищно опасны! В ответ получил угрозы побега из дома и отказа от рода. Правда, пока опешивший от такой гневной отповеди глава рода пытался справиться с возмущением, он успел обдумать ситуацию и понять дочь, а поняв, скрепя сердцем, согласился с ее требованиями. Отец слишком хорошо знал своих чад. После ухода Раберы, старый эльф досадуя на себя, решил, что слишком мало времени уделял дисциплине при обучении своих любимых детей. Одна спуталась с вампиром, вторая с безумным человеком. Некоторые дома северных эльфов уже начали нехорошо коситься!

Рабера, получив полусотню охраны, отправилась в Рекер, откуда двинулась в поместье. Первому не повезло. Разгневанная женщина это страшно, особенно при условии, что ей нельзя не то, что навредить, а даже слово поперек сказать. Ибо господин потом снимет за такое голову. Хорошо хоть вмешалась, чувствовавшая свою вину, Джула в качестве миротворца и смогла примирить стороны и привести их за стол переговоров.

Хотя компромисса не получилось: Рабера озвучила список требований, а Первому ничего не осталось, как согласиться.

В итоге, они небольшой компанией, всего сотня разумных, отбыли в Рекер, откуда планировали отправиться в Дариим через промежуточную портальную площадку в Халифате Сурим. Первый ушел договариваться с управляющим о переброске, что могло стать немалой проблемой: все-таки гражданские телепорты не предназначены для таких нагрузок, да и в Халифате вряд ли горели желанием принять у себя такую ораву вооруженных людей с мощными магическими амулетами.

— У меня плохие новости, госпожа, — бесцветным голосом произнес Первый.

— Что случилось?

— Вчера Дариим закрыли от портальных площадок. Там творится что-то странное. Город в полной магической блокаде.

Сердце Раберы испуганно стукнуло, и из её прекрасных уст вырвался смятенный вдох:

— Сен!!!

Глава 8. Сладостный миг встречи

Российская Империя, базовый комплекс "Крыла Исследований и Инноваций" корпорации "Ардер", закрытые уровни для особо перспективных направлений

Ромашка закончил обдумывание сложившейся ситуации и вышел из медитативного транса. Новый объект нарушил стройную систему распорядка сектора Жнецов. Сработанные команды распались и собрались уже в другом составе, и всё для того, чтобы изучать его! Остальные проекты просто встали! Всё это приведет к нехорошим осложнениям. Ромашка являлся самым старым жнецом, к тому же тащил на себе неформальное лидерство над всеми остальными: именно к нему приходили за советами другие безумцы, именно он выступал в роли третейского судьи в спорах, и именно к нему обращалась администрация из Крыла Исследований. Всё это, конечно, приятно, но он был не дурак и прекрасно понимал, что на жнецов выделяют существенные ресурсы и так будет продолжаться до тех пор пока они приносят пользу. А если отдача от их сектора снизится, то его просто закроют, а жильцов… мало ли что с ними может случиться. Например, сбой системы охраны…

Значит, он больше не сможет познавать новое! Мертвые к этому не способны! Такие мысли наполнили разум Ромашки непривычным смятением. Настолько сильным, что он отключился от внешнего мира, подключил своё сознание к внутреннему суперкомпьютеру и приступил к анализу ситуации.

Сплошные вопросы. Почему объект умирал? Помогло ли внедрение кода яда или просто совпадение? А после того, как его вытащили из-за порога смерти и стабилизировали состояние — неясностей стало еще больше. Он покрылся странной чешуей, анализ которой ничего не дал. Само существование такого покрытия на человеке нарушало несколько фундаментальных столбов современной генетики.

Жнецы раскололись на два лагеря. Первые считали, что у объекта очень сильно поврежден мозг, что вкупе с мощной психоблокадой, нанороботами и нейронными имплантатами дало столь поразительный эффект. Выдвигалась одна крайне любопытная гипотеза, что объект находится в неком подобии глубокого сна и его разум зациклился сам в себе. Второй лагерь склонял к идее, что, возможно, это некое вмешательство извне. И на объект воздействуют неизвестным способом. Был еще третий лагерь из трех жнецов, которые ратовали за какую-то мистическую ересь, типа одержимости. Но их, естественно, никто не слушал. Одержимость… ну и бред…

Ромашка вылез из реанимационной камеры, в которой находился последние двадцать часов и включил мыслеинтерфейс. Сразу же появился целый ворох сообщений от Василька с пометками «Срочно» и «Важно». Жнец удивился, так как его младший коллега никогда не обладал склонностью к панике.

Ромашка не стал смотреть сообщения, а послал образ о том, что он свободен и готов пообщаться голосом. Не успел он оттереть реанимационную слизь, как в зал влетел Василек и с ходу затараторил:

— Ромашка! У нас… непонятное…

— У нас всегда непонятное, — парировал тот, — сколько себя помню. Мы же открываем новое.

— Лютик сошел с ума!

— Чего? — Ромашка заинтересовался: поведение жнецов, несмотря на всё их безумие, довольно статично и прогнозируемо, — веди к нему!

Василек побледнел и с трудом выдавил:

— Я…я…я туда не пойду. Я… боюсь…

— Ты что? — изумился Ромашка.

— Я не пойду! — тихо, но твердо проговорил жнец, — и тебе не советую!

— Да я вас оставил меньше, чем на сутки! — возмутился старший, — а вы тут все окончательно рехнулись!

Василек активировал голографический проектор и перед Ромашкой возник экран с изображением зала СПРиГМ.

— Смотри сам…

— Что с ним? — ошарашено спросил старший, смотря на Лютика стоящего на коленях перед капсулой с объектом. Жнец покачивался из стороны в сторону и без перерыва повторял:

— Великий уже рядом! Великий уже рядом!

— Он так уже десять часов стоит! — добавил Василёк.

Сен, блокадный Дариим

Мой невольный жилец додумался до, без всяких сомнений, гениальной мысли. Генетический код мог сохраниться в семенниках или яичках! И Шиза оказался прав, эти важнейшие органы еще не тронула трансформация. Точнее они не изменились до полного несовпадения.

Наконец-то нам удалось частично реанимировать мыслеинтерфейс, и Шиза смог получить полный доступ к платформе Сигмара. А дальше дело техники — задействовав открывшиеся мощности, мы смогли подделать генетический код нейронных сетей в мозгу. И пока система безопасности мыслеинтерфейса не обнаружила взлом внутренних модулей, внесли изменения в механизм идентификации пользователя, поменяв генетический код на старые словесные пароли. Конечно, с такой дырой в модуле безопасности находиться в Российской Империи я не рискну, но сейчас не время для излишней паранойи. Сомневаюсь, что поблизости ошивается специалист по удаленному взлому шифрованных нейронных сетей.

Теперь я снова на коне. Правда фабрика наноботов работала на последнем издыхании, так как наноботы не успевали перестроиться под мой постоянно меняющийся организм. Зато я снова получил доступ к виртуальности, огромным массивам информации и быстрому индексированному поиску.

Естественно, первым делом начал рыскать по библиотеке, судорожно ища ту ниточку, которая приведет меня к пониманию происходящего в Дарииме. Я уверен, что нечто подобное я встречал в библиотеках мира демонологов, но никак не мог ухватить ускользающую мысль.

«Мы не то делаем…»

Давай без прелюдий. Сразу мысли излагай!

«Это событие отложилось в твоей памяти, хоть и незначительно. Следовательно, ты лично читал те книги!»

И?

«А их не так много! На рядовые книги ты не обращал внимания, отправив их на сортировку вторичным! А читал внимательно…»

… я только Живые Книги. То есть…

«Начинаем вдумчиво их перечитывать!»

Прошло огромное количество времени по виртуальным часам, но зацепка нашлась.

«Ты думаешь, что это именно оно?»

Уверен! Слишком всё плохо складывается!

«Надо подтвердить гипотезу!»

От ответа меня отвлек стук в дверь, на разрешение войти в комнату проскользнул страж-курьер от Аурелио.

— Милорд, милграф ри Костели отправил меня в ваше полное распоряжение.

— Это хорошо, — оказывается, пока я ковырялся внутри себя, размышляя над убийствами в городе, уже наступил следующий день, — он велел что-нибудь передать?

— Нет, милорд.

— Найди милграфа и попроси его дать мне копии амулетов магических слепков.

— Разрешите выполнять, милорд?

— Ага, разрешаю, — равнодушно ответил, погружаясь в собственные мрачные мысли.

А я думал, что хуже ситуация стать не может…

«Твоя гипотеза пока еще слишком шаткая. Доказательств никаких нет!»

Если что-то может пойти не так, то так и произойдет.

Буквально через полчаса в дверь вновь постучали, я разрешил войти, резонно ожидая возвращения курьера, но внутрь проскользнул ри Костели собственной персоной. Сегодня он выглядел более растрепанно, чем вчера: мятая белая рубашка, с расстегнутым воротом, да слегка запыленные черные кожаные штаны. Но самое неприятное, что налет небрежности отлично шел к его смазливой внешности. И это испортило мне настроение еще сильнее.

— Ты принес амулеты лично? — холодно поинтересовался я.

— Да, Ваше Магичество.

— Сам активируешь, чтобы не нарушать инструкции?

— Да.

— Приступай, — приказал я.

Милграф выполнил распоряжение и в комнате замелькали образы слепков с мест преступлений. Оказалось, что за ночь произошло еще три бойни. С привлечением простейшей некромантии, Высшей Магии Жизни и Магии Синей Крови. Уверен, что последнее ставило милграфа в тупик — данная школа является крайне редким ответвлением от обычной школы Магии Крови. Я о ней знаю только из курса обучения Бератрона, да и то вскользь. Но применение столь экзотичных заклинаний окончательно подтвердило мою гипотезу.

— Вы знаете, что происходит? — закончив трансляцию, спросил ри Корнели.

— Да.

— Вы мне расскажете? — после паузы спросил страж.

— Нет.

— И ничего предпринимать вы не собираетесь?

— Нет, — Аурелио сжал кулаки и его взгляд начал наполняться бешенством. Я поднял руку и прервал его нарастающее раздражение. — Я бы с радостью помог, но не могу. Мне нельзя даже намекать на то, что происходит. Если такая фигура, как я войдет в эту игру, то всё закончится очень плохо.

— Понятно, — процедил милграф.

— Аурелио, ты совершенно зря злишься на меня. Я точно такой же заложник обстоятельств, как и ты. Мне уже стоило покинуть этот город, а я до сих пор заперт в крепостных стенах!

— И вы будете сидеть в стороне, и наблюдать? — резко спросил ри Костели.

— Да. Мне ничего другого не остается. Я буду сидеть и наблюдать. Но, — я вскинул руку, — есть вероятность, что я смогу помочь.

— И каковы шансы на столь неоценимую помощь? — в голосе милграфа проскользнул сарказм.

— Не знаю, — я пожал плечами и холодно добавил, — больше не смею вас задерживать.

Страж зло посмотрел на меня, наклонился вперед, облокотившись на стол, и собрался что-то произнести. Но в этот момент из-за ворота его рубашки вывалился серебряный медальон в виде весов.

— Аурелио, ты поклоняешься богу Равновесия? — мой вопрос его сбил с толку, поэтому он просто ответил:

— Да.

— Ситуация становится на диво любопытной и интересной, — пробормотал я, — хотя кто еще может поддерживать порядок в этом городе-вертепе. И какой сан, если не секрет?

— Пятый ранг, — на автомате ответил милграф и настороженно поинтересовался. — В каком смысле, ситуация становится любопытной?

«Я глянул в библиотеке. Следующий ранг — это уже паладин Равновесия! Этот персонаж очень непростой парень!»

Я уже догадался! Последователей Равновесия не так уж много в мире, но их бог могущественен и щедро наделяет своих подопечных силой.

— Аурелио, — со льдом в голосе произнес я, — повторюсь. Я не смею тебя больше задерживать. Делай то, что должен и будь, что будет.

Милграф пару мгновений посмотрел на меня и резко развернувшись, вышел из номера. В открытую дверь, заглянул один из послушников. Я махнул ему рукой, призывая войти.

— Отлично, что ты проходил мимо. Позови всех остальных!

Через десять минут, когда все спутники собрались в номере, я прошелся по комнате и остановившись у стола, обвел всех тяжелым взглядом:

— Мы тут застряли надолго. Может на день, а может и на год.

— Что произошло? — спросил старший паладин.

— Не могу ответить, — я покачал головой, — но, как вы говорите, всё в руках Триединого.

Паладин сузил глаза, тщательно анализируя мои слова на предмет ереси.

«Мне интересно, когда ты научишься не бесить людей вокруг себя?»

Я ничего такого не сказал.

«Ты себя в зеркало видел? В твоем виде, не лучшая идея упоминать Триединого при его фанатичном последователе!»

Хм…

— Поэтому, — резко заявил я, прерывая размышления воина Триединого, — займемся обучением. Научить доблестных паладинов я ничему не смогу, но их помощь на практических занятиях будет неоценима. А с вами, — перевел взгляд на послушников, — я проведу цикл лекций и практических занятий по демонам и азам демонологии.

— Зачем? — поинтересовался один из парней.

— Во-первых, мне скучно и я хочу заняться делом. Во-вторых, Церковь Триединого протянула мне руку помощи, и, по меньшей мере, невежливо не ответить взаимностью. И в-третьих, я задолжал вам лично.

Послушники переглянулись и склонили свои головы в знаке одобрения.

— А сейчас сходите и укрепитесь в вере, — приказал я, — обучение начнется через два часа. И оно вряд ли покажется вам приятным.

Номер Сена, пять дней спустя

История одного из послушников была довольно непритязательной. Имя Левентор. Родился в провинциальной деревушке, название которой ничего не скажет, даже бывалому путешественнику, интересной только тем, что в ней уже почти триста лет вербовщики церкви Триединого набирали неофитов. Потом обучение в одном из монастырей Северной Империи и ученичество у монаха, который поддерживал тесные отношения с бывшим инквизитором Тараносом, а затем перевод под начало главы монастыря Третьего Пророка.

У Тараноса уже имелось два ученика: Гонсало и Эрнест, выходцев из королевства Кахор. Их инквизитор взял по личной просьбе одного из бывших воспитанников и намеревался подготовить из них священников для ордена Надзирающих. Но с приходом Левентора ситуация изменилась, новенький быстро стал неформальным лидером в тройке, а его способности и ярость веры больше подходили для ордена Изгоняющих. И как следствие, Гонсало и Эрнест неосознанно стали меняться под своего ведущего. Пока Таранос размышлял стоит ли принять меры и вернуть троицу в рамки обучения ордена Надзирающих или пустить всё на самотек, произошла стычка со странным человеком, который находился под личной протекцией великого инквизитора Туруса. И настоятель монастыря понял, что это знак Триединого — когда глава ордена Изгоняющих прибыл в обитель, то Таранос смог урвать двадцать минут драгоценного времени Туруса и показать ему троицу. Великий инквизитор рассматривал юношей долгим и тяжелым взглядом, Левентор до сих пор с дрожью вспоминал те события, и никто не знал, какие мысли роились в его голове, но потом иерарх церкви вынес вердикт: троица должна сопроводить Сена к месту назначения. И если справятся, то станут его личными учениками.

Сказать, что послушники обрадовались — откровенно солгать. Нет таких слов, чтобы описать их чувства восхищения и бесконечной радости от осознания того, что такая легендарная личность, как великий инквизитор Турус, хочет взять их под своё крыло. После объявления вердикта, троица отправилась собираться, но если бы Левентор остался, то очень удивился бы разговору между инквизиторами:

— Мне не нравится эта идея, — прямо произнес Таранос, — у ребят большой потенциал.

— Больше, чем ты можешь представить, — вначале туманно ответил Турус, но после небольшой паузы внес ясность, — это почти готовое ядро для боевой звезды инквизиторов. Пламя веры твоих учеников поражает: оно ровное и насыщенное, характерное для взрослых монахов. И мы обязаны разжечь его сильнее.

— Но отправлять его с этим… — Таранос помахал рукой в воздухе, подбирая слово.

— Чудовищем, — закончил за него Турус.

— Именно. Тьма с каждым мигом заполняет его душу всё больше и больше!

— Поэтому я и хочу, чтобы они сопровождали Сена. Их вера сильно укрепится за время путешествия.

— Это опасно!

— Грядут тяжелые времена, брат мой, — ответил великий инквизитор, — да поможет нам Триединый!

Но послушник не слышал этого разговора и не знал, что ему грозит. А в данный момент он просто хотел спать. После того, как они застряли в Дарииме, и Сен принялся за их обучение, троица узнала о демонах больше, чем за всю свою жизнь. Основные виды, сильные и слабые стороны, разные классификации и множество других увлекательных вещей. Целыми днями они записывали слова этого странного человека, а ночами сводили их в единый конспект.

Сегодня пришла пора практических занятий. В гостиной номера Сена были установлены два стола, и на каждом распята прекрасная обнаженная девушка, дрожащая от страха.

Паладины неодобрительно взирали на происходящее, но пока молчали. Сен насладился реакцией послушников и сказал:

— Похоть один из самых сильных пороков. Она может заставить человека даже на смертном одре перечеркнуть всю его праведную жизнь. И вы как будущие инквизиторы должны об этом помнить. В первую очередь, вы должны искоренять пороки в самих себе. Но думаю, вам об этом говорили и не раз.

— Да, учитель, — пересохшим от возбуждения горлом произнес Левентор, — мы знаем это… и что женское тело соблазнительно и прекрасно тоже знаем. Зачем вгонять нас в искус столь прекрасными женщинами?

— Вся ваша жизнь будет наполнена испытанием воли и веры, — произнес Сен, — но я собрал вас не поэтому. Перед вами два прекрасных создания, формы которых могут свести с ума обычного мужчину. Так?

— Так…

— Кто из них красивее?

Послушники растерянно переглянулись.

— Хватит думать! — оборвал их переживания Сен, — кто из них соблазнительней?

Левентор, подчиняюсь приказному тону, показал на левую девушку.

— Отлично. А теперь я расскажу про наших гостий: по правую руку от меня лежит проститутка из ближайшего борделя. Очень дорогая и умелая, и, как мы видим, природа одарила её практически идеальной внешностью. Но она всё равно проигрывает другой девушке! Потому что слева лежит суккуба…

Мечи паладинов синхронно взметнулись вверх.

— Не сметь! — резким окриком остановил их Сен, — не мешать проводить мне урок!

Паладины поколебались пару мгновений, но все-таки признали за человеком право проводить занятие по его методу.

— И сегодня я расскажу вам как по внешности определить обыкновенную суккубу от человека. Посмотрите на талии девушек. У разумных двенадцать пар ребер, а демоны соблазнения обычно имеют девять-десять пар. За счет этого талия кажется зрительно тоньше. Теперь обратите внимания на ключицы…

Голос Сена ровно повествовал об особенностях анатомии суккуб, да и сам он не стеснялся касаться и мять плоть девушек, чтобы подтвердить свои слова. И даже заставил послушников провести замеры объема лодыжек и запястий. Ведь именно из таких мелочей складывалась женская красота. Для юношей это оказалось тяжелым испытанием воли, но они справились.

Внезапно раздался скрип двери в спальню. Один из паладинов выхватил меч и двинулся проверить, но Сен поднял руку и произнес:

— Это ко мне. На сегодня практические занятия окончены, — после чего сделал движение рукой, и суккуба растворилась в воздухе, — выведите девушку отсюда и дайте ей денег.

После того, как паладины закутали всхлипывающую и испуганную девушку в одеяло, подхватили её одежду и вышли за дверь, вслед за ними устремились послушники. Последним выходил Левентор, прикрывая дверь, он услышал голос Сена:

— Я уже думал, что ты не придешь.

— Что… вы сказали, господин? — после небольшой паузы донесся до послушника дрожащий детский голос.

Сен

Я развернулся и удивленно посмотрел на неизвестного. Моему взору предстал ребенок, весь чумазый и закутанный в какие-то тряпки, заменявшие ему одежду. Сквозь прорехи можно было увидеть, что сытая жизнь это не про него.

— Я ожидал увидеть кого-нибудь взрослее, — с некоторым изумлением проронил я, — не ожидал, что описание столь буквально.

— Я не понимаю вас господин, — испуганно пролепетал ребенок.

— Еще бы. Ладно, начну с вопросов. Ты мальчик или девочка?

— Мальчик… — ответил малыш, кутаясь в тряпки.

— Уже лучше. Голоден?

Мальчик не ответил, но голодные глаза и судорожное проглатывание слюны, ответили за него.

— Пошли, — я двинулся в столовую, — у меня остались остатки обеда.

Увидев остатки моего скромного обеда: копченые перепела, телячий стейк, монастырские колбаски, куриный бульон, три гарнира, пять видов хлеба и куча соусов, мальчик остолбенел, и мне пришлось его подогнать:

— Ешь. Не стесняйся. Время еще есть.

— Но как я расплачусь за это? — в парне боролось чувство голода и осторожность.

— Говорить, что это подарок не стану. Никогда не бери подарков от незнакомцев. А за обед ты заплатишь мне откровенным разговором и всё.

Мальчик задумался, пытаясь просчитать ситуацию.

«Сколько ему лет? Восемь, девять?»

Какая разница?

«Он мне уже нравится. Пытается думать»

И главное не делает резких движений.

— То, что ты беглый раб, я итак вижу. Не бойся, я тебя не выдам. Да и особых откровений от тебя не нужно. Я о тебе знаю больше, чем ты сам. Так что в основном говорить буду я.

После первых слов, парень напрягся, но к концу моей речи несколько расслабился и заинтересовался.

— Ешь! — еще раз приказал я и мальчик спешно приступил к еде, — не спеши! Не хватало только тебя от заворота кишок лечить. Начни с бульона.

Мальчик остановился и подтянул к себе тарелку с остывшим куриным бульоном.

«Послушный! Пойдет!»

Для чего?

«Для ученичества!»

У кого?!

«А ты его разве не в ученики собираешься звать?»

У тебя в Сигмаре ничего не замкнуло? Я на грани падения в Бездну! Какой еще ученик!

— Ты, наверно, не понимаешь, что с тобой? И почему умерли те люди?

Мальчик поднял на меня испуганные глаза, медленно наполнявшиеся багрянцем.

— Не стоит меня бояться, — постарался успокоить ребенка, — от меня ты не увидишь зла. Просто ответь на мой вопрос.

Повисла напряженная тишина.

— Да, — наконец произнес мальчик, его глаза постепенно вернулись к своему первозданному, серому с голубым отливом, цвету.

— Ты Дитя Хаоса, живой носитель искры Хаоса, хотя тебе это ни о чем не говорит. Возможно, когда-нибудь ты всё поймешь. Но сейчас тебе стоит понять одну простую вещь — твоя жизнь безвозвратно изменилась, поэтому тебя должен волновать один вопрос: что делать дальше?

Я налил себе сока из кувшина и сделал глоток — ребенок напряженно следил за мною.

— Вариантов у тебя не много. Первый это умереть. Такого развития событий я не хочу. Смерть Дитя Хаоса приведет к катаклизму по всему Кахору. Второй — это сдаться какой-нибудь влиятельной силе, например, Северной или Южной Империи, либо церкви Триединого, многие захотят завладеть тобой. Но тогда ты так и останешься рабом, просто в золотой клетке, да и проживешь недолго — Хаос возьмет своё. И последний вариант — довериться мне. А я постараюсь, чтобы ты остался свободным и научился контролировать свой дар.

— Зачем вам это, господин? — спросил мальчик, машинально потирая след от кожаного ошейника раба.

— Почему мне стоит верить? — усмехнулся я, — посмотри на меня. Я видел Бездну. Я видел мир, в котором использовали искру Хаоса. И я люблю Кахор. Нельзя использовать твой дар другим. Только ты можешь жить с ним и контролировать его. В противном случае… Хаос абсолютен, а Абсолют хаотичен.

— Я не понял последнюю фразу… — недоуменно произнес мальчик.

— Поймешь, если пойдешь за мной, — я допил сок, положил кошель с деньгами на стол, — я тебя покину. У тебя есть пара часов подумать. Надумаешь уйти, держать не стану. Одежда в том шкафу. Деньги на столе. Но помни, что ты сам пришел к единственному человеку, который знает о тебе.

Рекер, пост стационарных порталов, день спустя

Рабера стояла около портала, нетерпеливо постукивая перчатками о ладонь. Два часа назад прибыл курьер от портального поста, сообщив, что связность с Дариимом восстановилась и их готовы незамедлительно переправить в Макарро. Вероятно, такая готовность к действию местных магов была обусловлена нервозностью властей Рекера, которые хотели избавиться от сотни вооруженных бойцов в черте города.

Первый, только что закончивший решать организационные вопросы, подошел к эльфе и тихо кашлянул.

— Когда начнется переход? — спросила Рабера.

— Через полчаса, госпожа. В халифате дополнительно стабилизируют порталы для такой нагрузки.

— Хорошо. Ты выяснил, что произошло в Дарииме?

— Да, госпожа, — без эмоций произнес Первый.

— Не томи! Говори! — Рабера, обернулась к юноше и едва удержалась от того, чтобы не ударить вассала Сена по лицу перчатками. За прошедшие дни, его подчеркнутая холодность довела её до белого каленья! Даже её соотечественники более живые что ли! Эльфа постоянно задавалась вопросом, что же такого нашла в нём Джула?

— В Дарииме некто принял в себя сущность Кандарека, верховного демона шуток Бездны. Аватар устроил кровавый вертеп в городе. Глава стражи, проявив чудеса героизма, уничтожил порождение зла.

Сердце Раберы учащенно забилось, услышав эту весть. Первый, увидев волнение эльфы, предвосхитил её вопрос:

— Это не господин. Сен находится в гостинице «Искатель Пустыни». Он жив и здоров, если мой информатор не ошибся.

— Спасибо, — ответила Рабера и отвернулась от человека.

Для эльфы секунда тянулась за секундой, хотя в действительности всё прошло быстро: скачок до халифата, получасовая подготовка порталов и следующий скачок, теперь уже в Дариим. «Искатель Пустыни» находился в пяти минутах неспешной ходьбы от портального поста.

Рабера влетела в гостиницу и резко, будто щелчок кнутом, спросила у Первого:

— Номер?

— Третий этаж. Зеленая дверь, — коротко ответил парень.

— Позвольте, — попробовал вмешаться администратор, но узкий клинок одного из эльфов-телохранителей холодом обжегший горло, ответил на все незаданные вопросы.

Эльфа молнией взлетела на третий этаж и без стука ворвалась в номер Сена. Следом за ней проскользнула тройка телохранителей. Рабера оглянулась — гостиная оказалась пуста, но из-за одной из дверей доносился звук льющейся воды. Девушка глубоко вдохнула и вошла внутрь.

Под огромным душем-дождем на низкой табуретке сидел нагой человек, спиной к двери, склонив голову к коленям и сомкнув руки на макушке. Вся его поза выражала усталость и некую обреченность.

— Трактирщик! Клянусь всеми богами! Если ты притащил шлюху в очередной попытке подложить её под меня, то я тебя убью, — произнес он, не пытаясь даже оглянуться.

Рабера безмолвно взирала на покрытого тонкой кровавой чешуей человека, на костяные выступы позвоночника и блестящие черные когти, которыми заканчивались пальцы.

— Убирайтесь! — зло произнес человек, после десяти секунд молчания Раберы.

— Сен, — неверяще произнесла эльфа.

— Рабера? — резко вскочил Сен и неуверенно вышел из-под душа.

— Уйдите! — жестко приказала эльфийка телохранителям и кинулась в объятья Сена.

Сен

Рабера сидела на кровати, облокотившись на подушки, я лежал на её коленках, она нежно гладила меня, а я смотрел в потолок и млел. Когда её увидел, то понял — насколько же я боялся этой встречи, боялся того, что она меня оттолкнет, казалось — липкий страх потери опутал всю мою сущность. Но… но она не обратила внимания на мой вид и приняла меня даже таким. Готов поклясться, что по моим щекам скользнуло несколько слезинок, а такого со мной не происходило с самого глубокого детства. Сейчас я ощущал, что мне просто хорошо, её присутствие умиротворило кипевшие во мне безумие и ярость лучше, чем всякие экзорцизмы послушников.

Радость, счастье и еще какие-то неописуемо сильные чувства настолько меня охватили, что подобие разума ко мне вернулось, только когда вся её одежда разорванными клочьями рассыпалась по полу. Её прекрасное обнаженное тело прижалось к моему, и теплые капли воды из душа стекали по нашим слившимся воедино фигурам. Вся похоть Елизароли не могла сравниться с той нежностью, которую я испытал!

Чудовищным усилием воли я не допустил нашего слияния и слегка отстранился:

— Не надо, — мой голос хрипел от возбуждения.

— Но почему? — в глазах самой прекрасной девушки мира застыли слёзы. И я позволил себе маленькую ложь:

— Только не в этом обличии. Только не так. Пожалуйста, — в это время перед моим взором стояло лицо той самой орчанки с побережья, имя которой я так и не узнал.

Тонкие пальцы эльфы впились мне в спину, она притянула меня в страстном поцелуе, и я вновь почти сошел с ума. Её присутствие лишало остатков разума, но наконец, она немного отодвинулась и требовательно произнесла:

— Хорошо. Я подожду. Но поклянись, что ты станешь нормальным как можно скорее! Я устала тебя ждать!

В этот момент я был готов поклясться в чем угодно, хоть в том, что прямо сейчас отправлюсь в доминион Асириза и закую его в рабский ошейник.

— Клянусь! Конечно, я клянусь, моя снежная! Ради тебя я готов на всё! — я взял её руку и поцеловал в ладонь.

— Тогда хватит меня соблазнять своим видом, — Рабера ловко вывернулась из моих объятий, — будь добр накинь халат.

— В первую очередь, я надену его на тебя, — я сорвал со стены чистый халат и укутал в него эльфу.

— Какой же ты наглец, — рассмеялась Рабера, — а мне значит мучайся от нереализованных желаний? — она сделала пару шагов назад и оценивающе меня осмотрела, — знаешь… возможно, я покажусь слишком извращенной… но твой новый вид мне нравится. И татуировки тебе тоже чрезвычайно подходят. А ты можешь стать человеком и остаться в этом виде?

— Я же уже говорил, — я накинул на себя халат и запахнулся, — ради тебя я готов на всё!

— Не бросайся такими словами! — резко посерьезнела Рабера.

— Хорошо, — ответил я, увлекая её новым поцелуем.

— Почему ты так улыбаешься? — с легкой подозрительностью спросила эльфа и я вынырнул из воспоминаний.

— Я вспомнил, как ты ворвалась ко мне в душевую и наши первые поцелуи.

— Это было только что!

— И уже стало моим самым главным и самым ярким воспоминанием в жизни, — абсолютно правдиво сказал я.

Эльфийка задумчиво перебирала пряди моих волос, затем внезапно спросила:

— А что ты говорил про трактирщика и падших женщин?

«Сен! Я слышу ревность в голосе! Ты сейчас пошел по охуенно очень тонкому льду!»

Я отмахнулся от Шизы и спокойно ответил:

— Тут приключилась забавная история, — я рассказал про практическое занятие с послушниками, — а трактирщик, Асириз знает, что подумал, и теперь пытается подложить под меня разных девок.

«Не умеешь ты еще с девушками работать… ох, и не умеешь…»

Хм…

Судя по лицу Раберы — она не посчитала данную историю ни забавной, ни даже сколько-то веселой. Её глаза угрожающе сузились и кончики пальцев резко заледенели.

— Я ни в чем невиноват, — мне кажется или мой возглас прозвучал жалко?

«Ты даже не представляешь насколько!»

— Я тебе поверю, — с легкой угрозой произнесла эльфа, а её пальцы продолжили нежно меня гладить, — но ты сейчас мне расскажешь всё, что с тобой произошло!

Говорить правду?

«И только правду!»

Всю?

«Да ты рехнулся что ли? Конечно, надо подкорректировать рассказ. Несильно. Убрать всякие неважные детали…»

Например?

«Например, секс с верховной демонессой упоминать не стоит…»

Что-то мне подсказывает, что ты прав.

Глава 9. Дела-заботы

Сен

Ох… сладкие объятия Раберы… вы держите меня сильнее, чем цепи Прометея. Глубокий вдох, сбор силы воли в кулак и готовность к действиям.

Я аккуратно вытащил руку из-под эльфы и выпутался из её объятий. Рабера что-то недовольно пробурчала во сне, её рука автоматически пробежалась по кровати в поисках меня, пришлось поймать изящные пальчики и поцеловать. Самая прекрасная девушка мира успокоилась, и я смог встать.

«Время еще есть!»

Ты прав.

Я оглянулся и залюбовался Раберой: её прекрасные белоснежные волосы рассыпались по подушкам, идеальные контуры фигуры вызывали двойственные мысли: подлинное вожделение и желание взять кисть, чтобы запечатлеть прекрасное тело на полотне. Её обычно строгие черты лица разгладились и стали немного детскими.

Я наклонился, поцеловал Раберу в лоб, накинул на себя халат и вышел из спальни. Впереди меня ждала встреча с Первым. Вчера так и не получилось с ним поговорить, перекинулись буквально парой слов. А дел накопилось немало…

Через десять минут мы встретились с Первым в обеденном зале. Он вежливо поклонился, как младший старшему, а я усмехнулся и обнял его.

— Господин…

— Рад тебя видеть во здравии!

— Я вас тоже, господин! — на лице юноши появилось подобие улыбки.

— Да что со мной случится? — пошутил я, — я даже из ада с прибытком вернусь!

— Не смею ставить это под сомнение, господин, — поклонился Первый соглашаясь.

— Садись! — я показал на широкое кожаное кресло и сам умастился в точно такое же, — амулеты при тебе?

— Так точно, господин, — Первый вытащил крупную шкатулку, специально спроектированную для хранение магических артефактов, и передал её мне. Я открыл, полюбовался на комплект амулетов, собранных Первым и личем, и остался доволен. Практически идеальная подборка: грамотно подобранная связка амулетов защиты, несколько независимых автономных накопителей-сборщиков для дополнительного питания магической энергией других артефактов, два браслета регенерации, стабилизатор астрального плана, негатор Ментала, полный набор вспомогательного инструментария для мага, а также различные бытовые мелочи, например, мощный артефакт от прослушки. Я сразу же активировал, после чего надел на себя амулеты, провел сопряжение между ними в единую сеть и… почувствовал, как вокруг меня возводятся легкие защитные конструкты-активаторы.

«Хорошо!»

Отлично! Но надо бы его немного ошарашить.

— Вы Малыша не притащили?

— Нет, господин, — удивленно ответил Первый, — он бы не прошел в портал.

Я рассмеялся, наблюдая изумление на лице вассала. И тут понял, насколько же соскучился по своей семье и своему окружению. Понаслаждавшись этим чувством минуту я посерьезнел.

— А теперь рассказывай! — приказал Первому и закурил сигариллу, хорошо что их можно беспроблемно купить в Дарииме.

Юноша вздохнул и приступил к повествованию. Я молча слушал, как он излагал прошедшие события: о том, как в моё поместье повадились всякие гости из теневых гильдий, как он уговорил мастера Боя Рогана перебраться к нам, о финансовых делах, о том, как живут лич, мои братья и сестра. Последние меня не порадовали! Каждый занимается чем хочет, на учебу забили, Джуле, если верить рассказам моего вассала, вообще пора прописать хорошего солдатского ремня. Да и братья хороши! Непонятно чем занимаются! Куда смотрит лич? Старик хватку за несколько месяцев потерял? Ладно! Решим этот вопрос позже! Я вернулся к повествованию Первого. Его рассказ продлился два часа, по его изложению я понял, что он практически ничего не утаил, за исключением каких-то мелочей. Но до них мы позже докопаемся.

«А парень хорош!»

Согласен. Прекрасно справился со всем хозяйством!

— Я доволен тобой, Первый! — похвалил юношу.

— Рад служить, мой господин! — он вскочил и поклонился.

— Сядь! — пряник я уже дал, теперь пришла пора кнута, — расскажи мне, каким образом с тобой прибыла Рабера?

— Господин, это моя вина…

— Знаю, — жестко сказал я, — а теперь хочу услышать подробности!

— В силу моей невнимательности ваша сестра Джула смогла завладеть письмом. И случайно проговорилась о нём в ходе вечернего разговора с вашей женщиной.

— Что? — изумился я, — от твоих слов, вопросов стало только больше. Рабера и Джула общаются? Каким образом семнадцатилетняя соплячка смогла заполучить письмо от такого обученного профессионала, как ты? Или ты его небрежно бросил в общем зале? Не верю!

— Ваша сестра и госпожа в последние месяцы очень сблизились. Я не видел причин мешать этому.

— И правильно. Я просто удивился. Продолжай.

— Джула вытащила письмо из моего внутреннего кармана…

— Каким образом она могла это сделать? Ты же обученный телохранитель, ученик Боя, да ты намерения других должен чувствовать наперед на часы! И почему ты не отобрал письмо обратно?

— Ваша сестра активировала магический щит. Я не мог до неё добраться не нанеся вреда.

— Это ответ на второй вопрос. Где ответ на первый?

— Моя невнимательность, господин.

— Ты пил? Употреблял наркотики? — недоуменно спросил я.

— Нет, господин.

Я задумался — что могло так сильно повлиять на моего верного вассала, который иногда напоминал мне бездушный магический автомат. И тут меня осенило…

— Какие чувства ты испытываешь к Джуле? Не думать! Отвечать!

— Я… люблю её… — от привычной отстраненности Первого не осталось и следа.

«Асириз…»

…меня раздери!

— Выберите кару, господин, ибо я виновен! — Первый опустился на колени и склонил голову.

— Кару говоришь? — моё лицо закаменело, — будет тебе кара! — я встал, достал узкий изогнутый кинжал, вышедший из-под рук кузнецов дроу и прикупленный на местном базаре, а затем неспешно обнажил клинок.

Я присел рядом с коленопреклоненным юношей. Не дрогнув, Первый посмотрел на меня. Не дрогнул он, когда клинок резким ударом пробил его левое предплечье насквозь. Звук хруста костей и рвущихся мышц взорвал тишину.

«Не жестоковато?»

Ты сам знаешь, что нет. Не мы такие — жизнь такая. Он позволил себе слабость! Он позволил себе полюбить сестру своего господина! Он позволил себе ослушаться моего приказа! Это практически мятеж! За это казнить надо — итак проявил излишнее милосердие!

Маска равнодушия застыла на лице Первого, кровь из пробитой лучевой артерии толчками вырывалась наружу и уже залила пол под юношей.

— Останови кровь, — приказал я.

Первый мгновенно активировал лечебный амулет и споро выполнил распоряжение.

— Теперь найди лекаря пусть тебя подлечат. Даю час!

Первый поднялся, придерживая левую руку, поклонился и вышел из комнаты. Я проследил за ним взглядом, потом сел за стол, закурил и взял письменные принадлежности. Подумав пару минут, начал писать:

«Дорогой мой учитель, в первых строках своего письма хочу выразить своё недоумение по поводу…»

Минул час, за это время я успел написать длинное письмо Бератрону, запаковать его в плотный конверт и поставить при помощи амулета магическую печать. Первый уже выполнил приказ и теперь стоял около стены, за моей спиной. Когда он заходил в комнату, я краем глаза убедился, что лекарь собрал ему руку заново и наложил магические повязки.

«Все-таки не стоило снижать боеспособность Первого…»

Я должен был взять кровь!

«Поцарапал бы его…»

Что за бабские мысли? Это жизнь, а не дешевая мелодрама. Первый должен почувствовать боль и видеть, как его жизнь по капле покидает тело. Пробитая артерия — не шутка.

«Как знаешь! Но я считаю…»

Знаю! Потому так и сделал! Разговор окончен!

— Первый!

— Да, господин? — юноша оторвался от стены и бесшумно остановился за моей спиной.

— Ты знаешь, за что я тебе наказал?

— Да, господин.

— Хорошо. Это письмо передашь учителю! — В моем голосе зарокотала угроза, я почувствовал, что Первый вздрогнул от демонических тембров, вырывающихся из моего горла. Я развернулся, отдал ему бумаги и продолжил, глядя в глаза вассала. — Лично в руки. Конверт защищен печатью разрушения и подписью лича. Открыть сможет только он! Но храни его, как зеницу ока. Информация в нем слишком важна! Не подведи меня еще раз!

— Слушаюсь, господин!

— Что лич сказал по поводу моей ауры?

— Он велел передать вам сундук. Позволите принести, господин?

— Да.

Через несколько минут на обеденный стол водрузили небольшой сундук из черной стали, покрытый белыми защитными рунами и окутанный мощным магическим пологом. Я хмыкнул и активировал замок своей личной ученической подписью. Крышка медленно отворилась — внутри лежала пачка исписанных листков бумаги и куча флаконов с разноцветными жидкостями. Я захлопнул сундук и обернулся к Первому.

— Во второй спальне спит мальчик. Пойдешь к нему и заберешь в поместье. Загримируй его, переодень, делай что хочешь, но никто не должен знать о его существовании! В доме отведи ему покои во внутреннем секторе. Не разрешать с ним никому общаться, только тебе и то ограниченно.

— А если Джула или ваши братья…

— Джулу сразу через колено и всыпать ремня, чтобы сидеть неделю не смогла. Феришу и Родигесу сразу в морду, — я задумался, — хотя… отправь всю троицу к Бератрону. И если к тому моменту, когда вернусь в поместье, они не смогут продержаться против меня хотя бы пять минут, то пусть пеняют на себя.

— Я понял, господин, — кивнул Первый.

— Повторю еще раз, этот мальчик очень важен. Никто не должен знать о его существовании. Никто не должен с ним общаться. Если у него возникнут вопросы, то попроси его дождаться меня, объясни это безопасностью. Разумные желания выполняй.

Очередной кивок с каменным лицом.

— Есть идеи как его вывезти порталом?

— В отряде присутствуют два карлика. Одного оставим с вами, а под его личиной проведем мальчика.

— Одобряю, — я вновь закурил, — Рабера отправится с тобой.

— А госпожа согласится?

— Я смогу её убедить. Когда она рядом, я слишком уязвим. Сейчас не время для слабости!

— Да, господин.

— Иди, готовься к обратному переходу. Я хочу, чтобы вы покинули Дариим как можно быстрее. И представь мне главу наемников сопровождения.

Первый поклонился и двинулся в сторону двери, я отвернулся к окну, потушил недокуренную сигариллу и негромко произнес.

— Первый.

— Да, господин? — я даже спиной почувствовал, как он резко обернулся.

— Насчет Джулы. Ты можешь попробовать её завоевать. Даю тебе своё разрешение.

— Спасибо, господин! — в его бесстрастном голосе что-то дрогнуло.

«Зачем? Он же чуть ли не мятежник… с твоих слов…»

С другой стороны, он неплохо поработал и достоин награды. Кнут и пряник. Кнут и пряник. И не стоит забывать об обещании Илоразиле, думаю, она бы оценила мой широкий жест…

Разговор с Раберой вышел тяжелым — доводы разума, выверенная логика, идеальные умозаключения, всё разбивалась о её твердое «я останусь с тобой!», словно волны океана о неприступные скалы.

Но я же герой! Вырвался из загребущей вагины Елизароли! Так что через каких-то два часа моя снежинка согласилась и покинула Дариим вместе с Первым. Проводив их, я закурил и в сопровождении отряда наемников отправился в гостиницу. В которой смог предаться грусти в более комфортной обстановке.

Едва я решил перекусить десятком перепелиных яиц, как и полагается медленно и печально, как один из бойцов сообщил, что милграф Дариима просит разрешения войти. Я, естественно, разрешил — за прошедшие дни он неоднократно ко мне заходил и постепенно наши отношения исправились. Не сказать, что мы стали друзьями, но первой вражды уже не стало. Он иногда просил проконсультировать в области магии, видимо, желая перепроверить своих штатных магов, я же по мере сил делал вид, что действительно дипломированный маг-демонолог.

Аурелио прошел внутрь, я молча указал ему на кресло и он не преминул им воспользоваться.

— Чем обязан? — доброжелательно полюбопытствовал я. Турус должен прибыть только через четыре часа, так что время еще в наличии имелось. — Хотя где мои манеры? Заказать что-нибудь в номер?

— Да, будьте любезны! — гроза всех женских сердец Дариима, от почтенных купеческих матрон, до самой прожженной шлюхи, согласно кивнул. Я вызвал в номер официанта и Аурелио сделал заказ.

Милграф пил кофе, заваренный по суримскому рецепту. Довольно занимательная вещь, между прочим, помимо того, что рецептура содержала несколько десятков всяких специй, сами зерна проходили долгую обработку. Вначале их заливали кровью местной гадюки и добавляли её же яда, затем полученную смесь прикапывали в песке в пустыне на самом пекле. Весь этот адский коктейль длительное время бродил, пока зерна не размягчались. Потом всё это фильтровали, сушили и измельчали в муку. А на основе полученного порошка варился суримский кофе.

Пока Аурелио наслаждался моим гостеприимством, я успел закончить трапезу, налил сока и вновь полюбопытствовал:

— Чем обязан?

— Хотел бы поблагодарить за помощь в поимке аватара Кандарека, — сказал страж хитро ухмыляясь.

Мне его ухмылочка откровенно не понравилась, поэтому я довольно резко ответил:

— Стоило просто послать корзину фруктов. Личное присутствие излишне!

— Неужели? Я просто хотел засвидетельствовать своё почтение.

— Отлично. Я оценил этот акт уважения! — цепь ненависти незаметно скользнула за креслом, в котором сидел милграф, — теперь можешь быть свободным!

— Да, конечно, — Аурелио залпом допил кофе, встал и двинулся к выходу, но на полпути остановился и в задумчивости обернулся. — Интересно откуда мелкий скупщик краденного мог узнать ритуал призыва аватара Кандарека?

— В мире много загадок, — пожал плечами я, — все их не разгадать. Может кто-нибудь из его клиентов продал какой-нибудь свиток или книгу. Не знаю и знать не хочу.

— А где сейчас этот свиток? — тон Аурелио мне не нравился, короткий мысленный приказ и артефакты перешли в предбоевой режим.

— Ты еще долго собираешься задавать риторические вопросы? — мой голос стал угрожающе низким, — обыск вы провели? Провели. Он действительно оказался демонопоклонником? В пользу этой версии говорит куча улик. Или ты не веришь собственным следователям?

— Конечно, я им верю. Они всё тщательно проверили, ошибки быть не может. Скупщик действительно был демонопоклонником из ветви Кандарека. Вот только его уровень не позволял ему призвать столь мощные силы. Аватар это какой уровень осквернения? Первый или второй? А этот неудачник едва тянул на шестой, — милграф задумчиво поднял глаза к потолку, словно желая найти там ответы на свои вопросы.

«Мне кажется, что он о чем-то догадывается…»

Да неужели?

«В расход?»

Подожди. Убить его мы всегда успеем.

— Ты на что-то намекаешь?

— Скажу прямо, — Аурелио посмотрел мне в глаза, — Ты не тот за кого себя выдаешь! У меня есть связи в Гильдии Посредников. По старой дружбе они навели для меня справки о прибывших к тебе в гости людях. После этого определить твою личность не составило труда: ты — Сен де Мориан, проживающий в королевстве Эльран. К демонологам Северной Империи не имеешь никакого отношения.

— И? — я равнодушно пожал плечами и налил себе еще стакан сока.

— Я хочу знать, кто ты такой Сен де Мориан! И с какой целью посетил мой город!

— Ко мне уже на ты? — я отхлебнул сока и медленно процедил, — быстро. Вот только с чего ты решил, что я собираюсь с тобой говорить?

— Ты в моем городе!

— И? Есть, что предъявить? Предъявляй! Иначе проваливай из моего номера.

Крылья носа Аурелио гневно затрепетали, однако он смог взять себя в руки и неожиданно произнес:

— Никаких претензий. Формально я даже должен объявить благодарность, без твоей наводки мы бы не смогли выйти на это порождение Бездны. Твои советы по подготовке к его ликвидации поистине неоценимы. А мое мнение о том, что это ты призвал аватара Кандарека в наш мир и сам же его сдал, можно проигнорировать. Доказательств же нет…

«Въедливый мудакублюдок! Докопался до истины!»

Не факт!

«Да неужели? Мелкий наследил изрядно».

Он в этом не виноват. Молоденький беглый раб, а они стоят дорого. Вот всякие и пытались его поймать. Он защищался, как мог.

«Вот только хаотичные проявления магии по всему городу… в том числе, заклинания из высших дисциплин. Такое не просто скрыть!»

Да всё нормально получилось. Цепь ненависти нашла подходящего демонопоклонника и подкинула ему свиток с ритуалом. Верховный демон шуток Бездны — идеальный кандидат для прикрытия. К тому же, ритуал предназначен для колдунов высших рангов, поэтому аватар получился беспомощней котенка! Всё сложилось идеально. С учетом того, что это чистая импровизация!

«Как бы ни было, но я предупреждал, что идея перевести стрелки с дитя Хаоса на аватара по умолчанию провальная!»

Всё равно. Доказательств у него нет, он сам сказал. А что он там надумал — никого не ебетволнует.

«А если он и до дитя додумался…»

Сплюнь!

— Очень логичная и разумная мысль. Но не стоит утруждать себя благодарностью. Я нисколько не обижусь, если ты возьмешь всю славу этой доблестной победы себе. Скажу больше, я настаиваю, чтобы ты это сделал! Моё участие минимально и строго в рамках долга каждого порядочного гражданина.

— Я уже так и сделал. Но меня всё равно гложет вопрос: что если мои подозрения всё-таки правда? Что стало настоящей причиной бедствий в Дарииме?

— Ключевое слово если. Люди имеют свойство ошибаться, — ходьба вокруг да около уже порядком надоела, но спрашивать в лоб не хотелось.

— Возможно, — Аурелио сделал очередную попытку уйти, но в своей раздражающей манере остановился и продолжил идиотскую речь, — Я приказал своим людям пересчитать прибывших и убывших, понаблюдать за твоими спутниками, тщательно записать приметы: рост, расу, возраст и прочее интересное. Оказалось, что в город прибыло два карлика и убыло два карлика. Но один остался в твоей свите. Откуда же взялся этот неизвестный коротышка?

«Какой предусмотрительный пидарасидиот… В расход?»

Пока рано.

— Может быть кто-то из моих, как ты выразился, гостей нанял кого-нибудь в городе?

— Всё может быть, — согласно кивнул милграф, — но мне кажется, что ты приказал своим людям вывезти из города Дитя Хаоса.

В мгновение ока я оказался на ногах, артефакты перешли в боевой режим, а цепь ненависти взвилась над головой милграфа.

Эта сволочь смеет мне угрожать!

«Сен! Успокойся! Не время! Не надо!»

— Не стоит совершать необдуманных поступков. Как ты знаешь, я представляю орден Равновесия в этом городе. И если со мной что-нибудь случится, то мои братья докопаются до истины, — спокойно заявил Аурелио.

«Он наверняка отправил свои догадки в цитадель Равновесия!»

Шах, но пока не мат!

— Аурелио, сейчас ты выслушаешь меня очень внимательно, — с угрозой произнес я, — после чего тщательно обдумаешь мои слова. И только затем позволишь себе говорить. Клянусь всеми богами, если ты меня не выслушаешь, то я устрою бойню и сотру этот мерзкий город с лика Кахора! Чего бы мне это ни стоило! И твоим братьям не придется искать истину, истина сама придет в их дом!

Милграф подумал пару минут, но, судя по всему, проникся моей речью, так как умостился в кресло и изобразил внимание.

— Дитя Хаоса есть живой носитель Искры Хаоса, — я сделал короткий глоток сока и закурил сигариллу, — обращаться с ним надо очень аккуратно. Его сила безгранична и заперта в весьма хрупком человеческом теле. Само его существование — огромный искус для власть предержащих. Ведь это какая мощь! По сравнению с ним даже архимаги дети!

— А ты его приютил сугубо из гуманистических идей? — саркастично спросил Аурелио.

— В принципе, да, — я глубоко затянулся и выдохнул огромное облако дыма. — Мне известно, что всю эту мощь нельзя контролировать. Её можно только усмирить и сделать это по силам только самому носителю!

— Ты считаешь, что сможешь обучить мальчика самоконтролю? — скептично поинтересовался милграф, видимо, намекая на моё текущее состояние.

— Нет! Но однозначно ему лучше быть со мной, чем в этом городе разврата! — жестко отрезал я.

— Орден хочет получить мальчика! — наконец озвучил цель своего визита Аурелио.

— Бывает, — я равнодушно пожал плечами, — надеюсь, вам не пришло в голову напасть на моих людей?

— Нет! Пока нет! — в голосе милграфа зазвучали нехорошие нотки.

— Не надо мне угрожать! — прорычал в ответ. — Последний раз дитя Хаоса объявлялся во времена Древнего Кахора? И именно ваш орден занимался этим вопросом! Остались легенды, что раньше к востоку от Кахора находился еще один материк! Там ваш орден пытался урегулировать вопрос с Искрой Хаоса!

— Это просто легенды, не отражающие реальность!

— Всё равно вам больше веры нет. Я своими глазами видел, на что способна Искра Хаоса! И не отдам вам мальчика. Мне нравится этот мир, и я не хочу, чтобы с ним случилось нечто подобное!

— И что же там произошло?

— Филиал демонического доминиона! Или ты думаешь, что я свою милую внешность в Суримской пустыне получил? — я несколько слукавил для пущего эффекта.

— То есть ты не отдашь мальчика?

— Нет.

— Ты отдаешь себе отчет, что он опасен для мира?

— Опаснее попытаться его убить!

«Кстати, у меня вопрос. Позволь задать».

С каких пор тебе понадобилось разрешение? Задавай…

«Почему ты не отправил его просто в бездну?»

Кого? Аурелио? Я пока надеюсь решить проблему полюбовно…

«Я имел в виду мальчика… Вся его сила, мощь и скрытый потенциал не помогли бы, если бы ты внезапно низвергнул его в Бездну. В какой-нибудь демонический доминион…»

Я задумался над ответом…

«Ты долго думаешь… Неужели ты решил начать лгать и мне?»

Нет. Просто пытаюсь понять какая из причин важнее. С одной стороны он просто ребенок, ничем не провинился, за что его обрекать на такие муки? С другой, моё обещание данное богине до сих пор в силе. Ну и последнее, это Хаос, именно с большой буквы, а значит прикинуть шансы и возможности нереально. А зачем нам такой риск?»

— Почему он пришел к тебе? — неожиданно сменил тему Аурелио.

— Он сам пришел.

— То есть просто так взял и зашел в дверь? Не верю!

— Мне плевать во что ты веришь, — этот разговор меня уже утомил, — Он залез в окно, если тебе интересно. Вероятно, пытался спрятаться от дружелюбных жителей этой дыры.

— Я милграф этой, как ты выразился, дыры! Аккуратнее со словами!

— Даже если бы тут властвовал сам Триединый, то дыра не перестала бы быть дырой!

Аурелио не нашелся, что ответить и в комнате повисла напряженная тишина.

«Кстати, он задал хороший вопрос!»

Почему мальчик сам пришел ко мне?

«Да».

На этот вопрос ответ как раз ясен. Я притягиваю Бездну. Моё тело тут, а душа уже там. Зло идет через меня… мой поход по Солнечной Империи… Кровавая жатва… Я практически уверен, что моё появление есть первопричина рождения Искры Хаоса в этом маленьком рабе.

«Не слишком ли завышена твоя самооценка?»

Раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность.

«Даже если это и так, что ты намерен делать?»

Ничего. Надо как можно скорее обратиться в человека. И всё пройдет.

«Не пройдет. Рано или поздно ищейки Солнечной Империи выйдут на наш след…»

Когда выйдут, тогда и будем думать. Сейчас и так проблем — целый воз. Еще и эта воплощенная Искра Хаоса некстати… и противостояние с орденом Равновесия до добра не доведет…

Пока я вел неспешный диалог с Шизой, наш смазливый друг на что-то решился и медленно произнес:

— Я вынужден настоять…

«В расход?»

Да ты уже надоел со своим расходом! Хотя сейчас ты прав.

— Боюсь, мы вряд ли придем к разумному решению, — прервал я милграфа, — поэтому прости Аурелио, ты вроде бы неплохой человек, но мне придется тебя убить! — после этих слов за спиной мужчины взвилась цепь ненависти.

Я по привычке слегка прикрыл веки, чтобы не оттирать потом глаза от разлетающихся кишок. Очень уж цепь ненависти грязно работает. Никак не могу её приучить к гигиене.

Но вот привычной кровавой феерии не получилось — милграф окутался легкой сиреневой дымкой, а мой злобный фамильяр просто замер в воздухе.

Виртуал, ускорение, мыслеинтерфейс, ускоренный поиск.

Раз, два, три, четыре… есть совпадение.

Печать Незыблемости.

Получить описание.

Перед глазами открылось полотно на добрую сотню страниц. Так дело не пойдет. Провести лингвистический анализ, подготовить краткую справку.

«Название: Печать Незыблемости.

Дисциплина: ритуал для божественного вмешательства.

Божественная школа: орден Равновесия.

Применение: мгновенно.

Сфера применения: на самого себя.

Описание: один из самых эффективных боевых ритуалов ордена Равновесия. Ускоряет разум жреца в двадцать семь раз. Ускоряет тело жреца в пять раз. Возводит вокруг жреца защитный кокон, который полностью стабилизирует все планы вокруг в радиусе одного метра. Уровень защиты сравним со стационарным магическим осадным щитом. Жрец может выскользнуть из получившегося кокона в любой момент, при этом защита продолжит своё действие.

Время действия: до трех часов.

Требования: ранг в ордене Равновесия не ниже третьего.»

«А нам он сказал, что он пятого ранга…»

Лживая сволочь! Говорила мне мама — нельзя верить людям, нельзя…

«Это когда она тебе такое говорила?»

Хватит отвлекаться! Что делать?

Пока я размышлял над резко изменившимися обстоятельствами, милграф выскочил из защиты и сделал следующий ход. А точнее даже два… Мыслеинтерфейс, повинуясь легкому намеку, выдал:

«Применены две мощных печати школы Равновесия. Печать Равновесия перевела схватку в режим один на один. Стороннее вмешательство практически невозможно. Печать Стазиса полностью блокирует объект в магическом и физическом планах, на который применено.

«Мне кажется или мы проиграли? Даже не начав битву…»

Вот это вряд ли.

Улыбка на смазливом лице Аурелио бросила меня в горнило адского бешенства.

«Сен! Не надо!»

Моя одежда треснула по швам, божественный стазис заискрился, а мерзкая ухмылка медленно сползла с лица Аурелио.

— Может договоримся? — дрогнувшим голосом спросил милграф.

«…Сен!»

До меня через пелену безумия донеслись истошные крики Шизы.

Что?

«Притормози! Не надо с ним делать то, что ты собираешься. Чтобы бы ты ни хотел с ним делать!»

Да я спокоен! Вот только сейчас выпотрошу одного ублюдка.

«Договорись! Пусть обещает, что они не тронут мальчика!»

А может их просто всех убить?

«Тогда они не смогут принести пользу! Мертвые бесполезны!»

Не понимаю к чему вещал Шиза, но его суматошное воззвание к моему рационализму возымело действие. Безумие окончательно отступило под натиском любви к использованию ближнего своего!

— Договоримся! — по комнате пронесся рык, наполненный такой неистовой яростью, что я сам испугался. Стоит отдать должное выдержке милграфа, он даже не обмочил штаны.

— Я слушаю…

— Вы оставите мальчика и меня в покое.

— Это непри…

— Или я выйду отсюда и начну убивать, — твою матьблядь! Надо что-то сделать с голосом! Он меня самого пугает, — а потом устрою настоящий хаос в этом мире. Веришь?

— Верю, — обреченно ответил Аурелио, — орден согласен. Мы отступимся!

— Это не всё, — я вроде бы улыбнулся.

«Что еще?» — удивился Шиза.

— Что еще? — недовольно спросил милграф.

— Ты станешь наставником мальчика! Ха! Ха! Ха! — мое тело скрючило от приступа неконтролируемого смеха. В порыве чувств я ударил кулаком по полу — доски паркета разлетелись в разные стороны. Это показалось мне безумно веселым, и я повторил!

«Что?»

— Что? — изумился жрец Равновесия.

— Подожди! — простонал от смеха я, — это так весело! Заставить тебя стать наставником того, кого ты хотел уничтожить!

— Но…

— Это ха ха ха… тоже не обсуждается! Ой, не могу! Какая отличная шутка!

— Хорошо, — упавшим голосом добавил Аурелио.

— А теперь, — очередной припадок веселья, — клятву.

Милграф поколебался пару мгновений и дал обет, призвав своего бога в свидетели. На несколько минут повисла тишина, и тут моё тело скрутило адской болью. Я катался по полу, визжа как недорезанный поросенок.

Этот кара длилась вечность, но даже бесконечность конечна… и я встал на ноги уже в своем почти человеческом лике.

— Мне надо привести свои дела в порядок перед тем, как начать выполнять свои новые обязательства.

— Хорошо, — устало ответил я, проведя по лицу рукой. На пальцах осталась черная кровь, отдающая серой…

Милграф медленно попятился спиной к выходу и произнес, уже исчезая за дверью:

— И вы бы убрали это зеркало… — о! Он снова на вы…

«Какое зеркало?»

И правда, про какое зеркало он говорит?

Аурелио, некоторое время спустя

Милграф вернулся в свой дом, небрежным жестом отмахнулся от дворецкого и поднялся в кабинет. Прошел к столу, глубоко вздохнул, взял гипсовую фигуру со столешницы и мощным броском метнул её в стену. Мелкие осколки брызнули в разные стороны, а на месте изящного деревянного панно осталась вмятина.

Аурелио выдохнул — немного полегчало, затем налил вина и сел в кресло. Пришло время связаться с Весами Равновесия[5]. Милграф открыл сейф, достал амулет связи и активировал. Спустя пару минут ожидания, пришел обратный ответ, и из магического устройства донеся ровный женский голос:

— Весы приветствуют верного хранителя Равновесия.

— Важно только Равновесие, — ответил милграф ритуальной фразой.

— И нет ничего важнее! — невидимая собеседница закончила обмен приветствиями, принятыми в церкви Равновесия.

— У меня плохие вести, — покаянно произнес Аурелио.

— Весы внемлют, — голос главы церкви не изменился ни на йоту.

Милграф внутренне подобрался и четко, по-военному, изложил произошедшие события.

— Я подвел Равновесие, — закончил Аурелио.

— Ты всё сделал правильно. Тебе не хватило бы сил противостоять высшему демону, особенно такому, — Аурелио вскинулся, чтобы возразить, но Весы несмотря на то, что не видели его лично, прервали этот порыв, — не смей возражать. Исходя из твоего описания — это перерожденный высший. Крайне опасный противник, с легкостью разрывающий ткань мира. Прорыв Бездны навредит Равновесию сильнее юного Дитя Хаоса. Мы считаем, что именно он виноват в последних бедах Солнечной Империи.

— Я не знаю подробностей.

— Множественный прорыв Бездны, — лаконично ответили Весы, — тебя ознакомят с подробностями.

— Спасибо. Можем ли мы воспользоваться этим знанием?

— Равновесие в твоем лице дало ему гарантии неприкосновенности. Поэтому мы не используем знание ему во вред. К тому же, ищейки Императора-Солнца уже идут по его следу.

— Хорошо, — согласился Аурелио и решил обратить внимание на важный факт, — паладины, которые его сопровождают, из личной гвардии великого инквизитора Туруса, главы ордена Изгоняющих.

— Равновесие благодарит тебя за это замечание. Мы свяжемся с нашими коллегами в церкви Триединого и потребуем объяснений.

— Как угодно Равновесию, — согласился Аурелио.

— Ситуация выглядит не худшим образом. Сен не поделился знаниями о Дите Хаоса со своими партнерами. Это хорошо. Некоторые излишне горячие иерархи Синода Триединого могли бы попробовать использовать столь грозную силу. Последствия такого вызовут катастрофу и нарушат Равновесие. И у нас появилась возможность изучить феномен Дитя Хаоса.

— Не думаю, что Бездна откроет перед нами свои тайны, — позволил не согласиться милграф.

— Это не имеет значение. Важно только Равновесие. Мы хотим, чтобы ты воспитал мальчика и наблюдал. Отмечай все мельчайшие детали, особенности, в общем, всё! Наши видящие сами сделают выводы.

— Как угодно Равновесию.

— Мы хотим, чтобы ты внимательно следил за этим Сеном. Зачем он спас мальчика? Каковы его мотивы? Где он хочет его использовать? Следи внимательно.

— Я стану его тенью.

Глава 10. Развязка

Сен

Турус застал меня сидящим в кресле посреди комнаты в халате на голое тело, и неотрывно наблюдающим за зеркалом.

— Триединый с тобой, — поприветствовал меня инквизитор, затем проследив за моим взглядом, всмотрелся в зеркало, — Асириз меня подери! Прости Триединый! Что это?

Коротким отработанным движением Турус выхватил боевой тригух с пояса.

— Вероятно это я, — мой голос звучал задумчиво, — точнее каким стану. Уже несколько часов смотрю, всё не могу налюбоваться.

Когда в ходе нашего спора с Аурелио я непроизвольно принял форму демона, зеркало навеки запечатлело мой образ. На его гладкой поверхности осталось изображение чудовища: коренастая человекоподобная фигура, покрытая темно-красной чешуей и острыми длинными шипами, мускулистые руки, оканчивающиеся саблями-когтями. Особенно пугало треугольное лицо, на котором не осталось ничего человеческого: вместо носа две дырки, а на месте глаз — темные провалы. И в качестве последнего штриха небольшие рудиментарные крылья сложенные за спиной, по какой-то странной причине покрытые перьями, и совершенно не похожие на типовые демонические крылья: кожистые и перепончатые. Обрамлял всё это великолепие темный ореол вокруг фигуры, даже смотреть на который было мучительно больно — такая мощь ужаса и страха концентрировалось в нем.

— Чудовищно, — выразил своё мнение инквизитор.

— Полностью с тобой согласен. Ужасное зрелище!

«Ну… все не так уж и плохо. Что ты переживаешь?»

Могло быть хуже?

«Конечно, если бы демон напоминал трансвестита-извращенца. Тебя все-таки Елизароли обратила!»

Еще не обратила!

«Да неужели? А мы сейчас на плод работы безумного художника смотрим! Довольно симпатично: концентрированная жестокость, ярость и жажда власти!»

В словах Шизы существовала некая логика, да и подмеченные три порока явно бросались в глаза.

«Видимо это твоя внутренняя сущность! Пишут, что при грехопадении люди принимают ту форму, которая им подсознательно близка!»

Я не такой!

«Правда?»

Слова внутреннего голоса меня зацепили — кто я? Неужто я и правда, внутри такой? Когда я стал таким? Да и к чему всё это? Можно покончить со всем этим быстро и легко. Вот только лучше отъехать в пустыню подальше. А надо ли? Ведь выход такой простой — самоубийство, и моя свободная душа отправиться прямиком в доминион Елизароли. Пару лет на возрождение и могущество уже рядом! Я же хотел силы! Вот она — чистый концентрат! Сила, власть, всё и сразу! Не нужны долгие изнуряющие занятия! Раскачивание резервов, тренировки ауры, всё это забудется как страшный сон… Надо только отдать приказ мыслеинтерфейсу на самоубийство. Хоп и в дамках. И я перестану быть учеником-недоучкой, нахватавшимся неизвестно где обрывков знаний! Вот это сила! Все архимаги опустятся передо мной на колени! Вся власть Кахора, да какого к там Кахора! Всех! Всех миров станет моей! Никто меня не остановит!

— О чем задумался? — суровый голос Туруса резко вырвал меня из сладких грёз.

— Ты не хочешь об этом знать! — излишне резко бросил я, и взяв со стола платок, вытер кровь с нижней губы, вероятно, прокушенную в мечтаниях, — Турус, сделай доброе дело, кинь на меня экзорцизм.

Хорошо, когда у тебя есть дружественный великий инквизитор: небрежный ритуальный жест кистью с зажатым в ней тригухом и меня окутало болезненное белое сияние.

— Больно. Спасибо, — привычно и равнодушно поблагодарил я. За последние недели я привык к боли от экзорцизмов: к всепроникающим мукам, которые терзали саму мою сущность, к выламывающим кости судорогам.

— Обращайся, — Турус подхватил одной рукой кресло, стоявшее в углу комнаты, а другой захватил бутылку вина и бокал со стола, затем сел рядом со мной, — рассказывай!

— Что?

— Например, кто и почему довел тебя до такого плачевного состояния? — легкий кивок головой в направлении зеркала.

— Местный граф стражи узнал, что я не демонолог. Хотя он сам это придумал. В итоге пришел высказывать свои претензии, — не стал упоминать о Дите Хаоса, не хочется мне искушать церковь Триединого такими подробностями.

— Подожди, в Дарииме этот пост занимает Аурелио ри Костели?

— Да, — ответил я, неотрывно смотря в зеркало, — вы его знаете?

— Ох, Триединый, — выдохнул инквизитор, — конечно, я его знаю! Ты хочешь сказать, что умудрился показаться в таком виде перед бывшим иерархом церкви Равновесия? Ты не мог просто выйти на главную площадь и прокричать, что ты практически обращенный высший демон?

— Мне кажется это излишне!

— Привлекать внимание равновесных тоже излишне!

— Почему бывший иерарх? — я проявил любопытство.

— Темная история. Раньше он владел вторым рангом в церкви Равновесия и занимал пост высшего паладина. Но что-то произошло, подробности мне не известны: его разжаловали до пятого ранга, отобрали все титулы и сослали в эту дыру.

— Сочувствую.

— Кому? — удивился Турус, — мне лично всё равно.

— Ему. Он мне даже почти понравился.

— Ты с ним аккуратней. Равновесные все немного чокнутые. Особенно старших рангов.

— Неужели? — и это говорит мне высший инквизитор — фанатик из фанатиков!

— Ради Триединого, почему ты здесь сидишь и пялишься в это зеркало? — сменил тему Турус.

— Это уже не зеркало! — ответил я.

— А что?

— Портал в Бездну. И оттуда, что-то рвется сюда! А я его не пускаю!

— Ты уверен? — напрягся Турус.

— Да, — коротко ответствовал я, — я теперь большой специалист по демоническому. Интуитивно чувствую всё связанное с этими тварями.

— Это хорошо, — рассеянно произнес Турус, пристально уставившись в зеркало, — у меня к тебе просьба. Но сначала надо разобраться с этим порталом.

— Если бы ты не являлся высшим инквизиторов, то я бы не рекомендовал тебе столь явно проявлять внимание к зеркалу. Может увлечь…

— Что? — помотал головой Турус, видимо стряхивая наваждение.

— Не смотри в зеркало, — отрезал я.

— Удивительно, как ты с этим справляешься?

— Молча. Я привык. Но уже слегка устал! Ты не мог бы изгнать погань из этого зеркала?

— С этого и стоило начинать! — инквизитор поставил бокал с вином на подлокотник кресла, встал, расправил плечи и начал заунывную молитву. Я не особо вслушивался — всё моё внимание поглотило зеркало. То, что пряталось за моим изображением, почувствовало, что скоро портал схлопнется и начало усиленно рваться в наш мир.

Прошла вечность.

— … да будет так во веки веков! — иступлено закончил Турус и метнул тригух в зеркальное полотно. Как только он коснулся стеклянной поверхности, зеркало просто осело черной пылью прямо на пол.

— Это включат мне в счет, — произнес я, утирая пот, — не знаю, что там засело, но на редкость злобная и сильная тварь.

— Сам виноват, — парировал Турус, — в следующий раз не станешь доводить до такого. И заклинаю тебя Триединым: веди себя осторожней. Если о тебе узнают темные маги Северной Империи, то никакого влияния церкви не хватит тебя защитить. Архимагистры-демонологи с радостью тебя приютят в своем бестиарии. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Да.

— Вот и хорошо.

— Только это не имеет никакого значения.

— Что?

— Я уверен, что ищейки Солнечной Империи уже идут по моему следу. Это просто вопрос времени, когда меня найдут.

— Тогда стоит поспешить. Твое пленение ничем хорошим не закончится.

— Зачем? Это называется воздаяние. Я заслужил свою участь. Надо принять кары, как подобает!

— Что-то не вовремя ты озаботился своим моральным обликом, — удивленно проронил инквизитор.

«Полностью с ним согласен! Ты окончательно рехнулся? Что с тобой?»

— Мои руки в крови невинных! — ответил я обоим.

— Что-то я при прошлых наших встречах не заметил над тобой нимба. Да и святостью от тебя не пахло, — Турус пригубил вино.

«Я тоже! И руки у тебя с шестнадцати лет в крови!»

— Стар я стал, — достал сигариллу, прикурил и выпустил в потолок струю дыма.

— Ты сломался! — обвиняющее высказывание инквизитора меня несколько покоробило.

— И что? — взвился на ноги я, — я устал! Знаешь, как больно удерживаться от окончательного падения? Меня постоянно терзают адские муки! И я заслужил их в полной мере. Солнечную Империю…

— Солнечную Империю постигла бы та же самая участь. Только позже…

— Ну, конечно, — сатирично бросил я.

— Дай клятву, что сказанное здесь не уйдет дальше.

«Становится интересно!»

Инквизитор, похоже, неплохо меня изучил, если у меня и есть слабости, то только одна — моё любопытство. Моя аура так и оставалась в весьма плачевном состоянии, но для принесения стандартной клятвы мага хватит и огрызка. Конечно, такая клятва ничто по сравнению с обетом на сфере Хроноса, её можно обойти, но сомневаюсь, что у Туруса под сутаной найдется этот редкий артефакт.

— Через тридцать лет, максимум через пятьдесят весь мир заполыхает, как Солнечная Империя. Это предопределенно Эльранским Пророком. Не ты причина бед Солнечной Империи, вера её жителей ослабла, а жрецы официального пантеона расслабились. За кажущейся красотой иногда скрывается ужасная сущность. Тот город имел прекрасный фасад, но за ним скрывалось множество скрытых пороков. Это официальный ответ аналитиков церкви, побывавших в Солнечной Империи. Как ты сказал? Это просто воздаяние! — слова инквизитора вылетали резко, словно лезвия гильотин.

— Ты жесток, Турус. Я тебе не узнаю.

— С чего ты решил, что я не добрый? Служение Триединому это не только прощение и сочувствие! Я великий инквизитор, вся моя жизнь это борьба — я пролил реки крови и пролью еще больше! Грядёт великая война и сейчас не время для жалости!

— Но я всё равно…

— Что ты? — загремел голос Туруса, — не слишком ли много ты берешь на себя, мальчишка? Максимум ты сработал как катализатор. Даже произошедшие события здесь — это следствия разгульного образа жизни местных! Один храм на полсотни борделей! Да сгорят они все в геенне огненной — это их выбор! Они виновны!

Таким Туруса я еще не видел, против воли в моем сознании возникли ровные ряды костров, на которых горели люди, не слишком крепкие в вере: даже запах горелого мяса защекотал ноздри!

«Он инквизитор. И уже готов начать превентивный очистительный поход!»

А ведь и правда готов. Если хотя бы половина их Синода мыслит как он, то скоро Кахор заполыхает без всяких демонов!

«Соберись уже, тряпка! Тебе какое дело? У тебя своих проблем выше крыши!»

— Ты размяк, — жестко произнес Турус, — из-за твоей слабости, ты ставишь под угрозу всех. Стоит тебе сломаться и Бездна придет на Кахор уже сейчас! Ты это понимаешь?

— Да, — глухо ответил я.

— На какой стороне баррикад ты хочешь оказаться? С нами или с тварями?

— Турус это глупый вопрос. Я сам по себе, но с Бездной мне не по пути.

— Это твой ответ глуп, — с далекой от смирения усмешкой ответил инквизитор, — Грядет Великая Война! Никто не останется в стороне!

Он посмел мне угрожать?

«Сен! Успокойся! Не смей!»

От былого припадка слабости не осталось и следа, изнутри поднимался гнев, щедро сдобренный яростью.

«Не надо! Сен!»

Хорошо, Шиза, хорошо. Я справлюсь.

— Я чувствую в твоих словах очистительный огонь, Турус, — в моем голосе клокотала ярость, — Ты алчешь великой войны, инквизитор, а в её горниле сгорят многие невинные!

Боги, что я несу? Я защищаю жизни смердов в разговоре со служителем светлого бога? Какой-то сюрреализм.

— Слишком давно Кахор жил непозволительно расслабившись.

— Уж не гордыня говорит в тебе? — возможно, не стоило бросаться такими обвинениями, но сказанного не воротишь.

— Ты обвиняешь меня? Великого инквизитора? В гордыне? — синие глаза Туруса потемнели от ярости, как море во время шторма.

— Да, — твердо ответил я, — а сейчас еще и в гневе!

— Я… — Турус сжал тригух, а потом резко выдохнул, — прости Триединый. Слаба плоть и дух мой расшатался в метаниях, — инквизитор встал на колени, закрыл глаза и начал молитву.

«Молодец какой! Переспорил инквизитора!»

Я не стал отвечать Шизе, а просто вышел в спальню, где за полчаса привел себя в порядок и переоделся в походную одежду. После чего вернулся к Турусу, инквизитор уже закончил молитву, и сейчас сидел в кресле и в глубокой задумчивости пил вино. Я присел рядом и нацедил себе сока.

— Спасибо, — после долгого молчания поблагодарил Турус.

— Не за что, — отмахнулся я, — это зеркало виновато. Там что-то сильное сидело.

— Вероятно, ты прав. Но это лишь говорит о том, что мой дух недостаточно силен!

— Тебе тоже спасибо, — проявил я ответную любезность, — на меня эта тварь зазеркалья тоже подействовала. Какие-то сомнения появились. Метания всякие.

— Бывает, — отрешенно проронил инквизитор.

— Расскажи мне о пророчестве, — попросил я.

Турус повернул голову, внимательно меня осмотрел, вздохнул и из его уст полился заученный текст. На пересказ всего пророчества понадобился почти час, Эльранский Пророк не поскупился на информацию, изложил всё четко и предельно понятно.

— Печальная перспектива, — прокомментировал я конец речи Туруса.

«Печальная? Да это просто конец Кахору! Полномасштабное вторжение одиннадцати ближайших темных миров! Да они сотрут этот мир в порошок и не заметят! Посмотри на Дшехеронж, один доминион Елизароли, отмечу не самый сильный доминион, уничтожил тот мир!»

— Предотвратить? — я проигнорировал Шизу.

— Не получится. Эльранский Пророк никогда не ошибался. Аналитики церкви считают, что и в этом пророчестве он прав.

— А почему ты всё это мне рассказал? — я сменил разговор на нейтральную тему.

— Потому что волею Триединого ты во всем этом участвуешь. Ты первый вестник вторжения. И вряд ли это веселье минует тебя. А ты парень настойчивый и удачливый, вдруг что-нибудь придумаешь.

— Империи в курсе?

— Еще нет. Патриарх наложил вето на распространение этого знания. Аналитики церкви считают, что это приведет к панике. А некоторые не слишком устойчивые в морали маги могут совершить излишне резкие поступки.

— Например, попробовать продаться демонам…

— Например, — согласно кивнул Турус, и мы снова замолчали, каждый погруженный в собственные мысли.

«Знаешь…»

Я все знаю. Чего хочешь?

«Возможно, все не так и плохо…»

Правда? Хорошо, что ты сказал, а то я слегка взгрустнул уже. То есть не надо паковать чемоданы и валить в другой мир?

«Твой сарказм ни капельки не помогает».

Говори, что хотел сказать.

«Дитя Хаоса!»

Отправилось в поместье под присмотром Первого.

«Я имел в виду, что он носитель искры Хаоса. Следовательно, пророчество уже недействительно, потому что…»

Потому что пророчество есть тонко упорядоченное, а такие конструкции уничтожаются Хаосом. Даже любым его конечным отражением. А это шанс. Хотя… есть маленькая проблема: уверен, что для вторжения есть объективные предпосылки, например, изъеденная магическими экспериментами ткань мира. Так что всё становится еще хуже, теперь нет никакой достоверной информации о вторжении.

«Если смотреть с этой стороны, то ты, конечно, прав. Но если взглянуть на ситуацию под другим углом…»

Подробнее!

«Можно, попробовать зарастить ткань мира, как это делали демонологи Дшехеронжа».

Я к этому ритуалу и близко не подойду, даже если бы я имел силы на него. Особенно с учетом того, что в мире бродит живая Искра Хаоса. Пример Дшехеронжа тебя ничему не научил?

«Тогда можно попробовать сделать локальные прорывы и впускать демонов небольшими порциями. Постепенно ткань мира зарастет и…»

И первый аватар верховного демона прорвет истрепанную мембрану мира, и вместо небольшой порции мы получим полноценного вторжение!

«Это голословное утверждение!»

Твои слова тоже не подтверждены кучей доказательств и авторитетными исследованиями.

«Тогда думай сам!»

Уже придумал. Сколько там доминионов по пророчеству должно участвовать? Одиннадцать? Они друг друга ненавидят. Мы должны сделать глобальный прорыв их всех разом в одной точке. При этом их как-то надо заблокировать в этой области. И если всё получится, то они перебьют друг друга сами.

«Нет таких ритуалов…»

Придумаем.

«То есть ты хочешь создать новый чудовищно сложный ритуал, который, вероятнее всего, будет крайне кровавым и для его успешного разрешения понадобится не одна сотня тысяч разумных жертв. А в качестве побочного эффекта, весь этот мир может просто рухнуть… Я всё правильно уловил?»

В общих чертах, да.

«Грандиозно, нагло и аморально. Старый добрый Сен вернулся!»

Но пока это всего лишь планы на перспективу.

— Сен, — оторвался от собственных размышлений Турус, — чуть не забыл о просьбе, — я сделал приглашающий кивок, инквизитор жестом попросил подождать и вышел из моего номера. Вернулся он через пять минут в сопровождении трех паладинов, которые несли что-то длинное в большом холщевом мешке.

— Турус, вы мне ведьму притащили? — я рассмеялся над собственной шуткой, но мой смех резко умолк, когда сыны Триединого меня не поддержали, — вы серьезно, что ли?

Паладины быстро выдернули объект из мешка, и моему взору предстала девушка с хорошенькой фигурой, вроде бы юная, но мешок на её голове несколько мешал точной оценке. Саму пленницу плотно удерживали противодемонические освященные цепи.

— Есть подозрение, что это ведьма, — произнес Турус, — сможешь подтвердить или опровергнуть?

— Надо снять цепи, они начисто глушат все эманации демонического плана.

— Нет! — покачал головой инквизитор, — ни в коем случае. Если она ведьма, то может попробовать вырваться. И тогда придется её убить. А нам надо провести её допрос.

— И как ты предлагаешь мне определить ведьма она или нет? По внешности что ли?

«Глаза…»

— Хотя, — я прислушался к Шизе, — снимите с её головы мешок.

Один из паладинов послушно выполнил мой приказ, и ясные чистые зеленые глаза девушки посмотрели на меня. Тыльной стороной левой руки я разбил ей лицо, а правую, сжимающую нож-кастет, едва успел заблокировать Турус.

— Я в порядке, — мне пришлось сделать пару шагов назад, — просто слишком эмоционально воспринял эту встречу, — я с легким недоумением посмотрел на кастет, который как-то слишком резко оказался в руке, и убрал его в потайные ножны.

— Объяснись, — потребовал инквизитор.

— Это не просто ведьма. А одержимая ведьма. Доминион Елизароли.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Этого мы и боялись, — Турус резко помрачнел.

— И кто она?

— Фрейлина старшей жены халифа Сурима.

— Тогда надо допрашивать, — жестко произнес я, — как вы такое проморгали?

— Мы не входим в ближний круг общения правителя Халифата.

— Понял, — у суримской знати существовало забавное разделение на несколько кругов общения и их замки и поместья строились по аналогичному принципу. Мой дом на Кахоре изначально был построен для посла Халифата, поэтому этот принцип разделения я знал и считал его удобным.

— Сможешь чем-нибудь помочь при допросе? — спросил инквизитор.

— Я, конечно, не в лучшей форме, но думаю, что смогу блокировать демона в девушке на некоторое время.

— Позвать мастера дознавателя, — приказал Турус паладинам.

— А ты подготовился.

— На том и стоим. Надейся на милость Триединого, готовься к каверзам Асириза.

Я приказал цепи ненависти обвить лицо девушки, а сам сжав её горло начал читать заклинание подчинения. В обычном состоянии мне вряд ли бы удалось подчинить нематериального демона таким простеньким приемом, но я все-таки почти высший демон из их доминиона… Так что нематериальная тварь усмирилась, а я вытер пот со лба.

— Что-то тебе плохо дается магия, — сказал Турус.

— А то ты не знаешь, что у меня выжжена магическая аура. Я еще только начал восстанавливаться. У вас есть примерно час, максимум два. Потом чары подчинения спадут и я не смогу их снова использовать.

— Нам хватит, — жестко произнес Турус и приказал вошедшему мужчине, очень высокому и костлявому, как сама смерть, — приступайте мастер Дориан.

Не защищенная демоном, ведьма сломалась быстро и дознаватель из-за этого очень расстроился. Но церковь Триединого проповедовала отказ от излишеств, на пытки это, видимо, тоже распространялось, потому Турус остановил мастера и начал задавать вопросы. И чем дольше длился допрос, тем мрачнее становился инквизитор. Я тоже как-то не обрадовался, когда узнал, что практически всё окружение халифа окутано чарами Елизароли, а сам владыка Халифата подчинен любовными заклинаниями. А Сурим сильное государство, конечно, не чета Южной и Северной империям, но халифат обладает существенной сферой влияния, приличной армией и большим штатом боевых магов. И, как оказалось, теперь он полностью подчинен демонопоклонникам.

— Что собираешься делать? — поинтересовался я у Туруса.

— А как ты думаешь? Выжжем скверну! Доказательств у нас нет, поэтому обвинить и сместить халифа не получится. Но влияния церкви хватит, чтобы запросить боевых магов у Империй, а денег, чтобы скупить всех наемников на континенте.

— Это долгая, кровопролитная война с непредсказуемым результатом, — скептично произнес я, — если бы вы смогли подтянуть регулярные легионы Северной и Южной Империй…

— Каким образом? — зло спросил Турус, — Повторяю, доказательств нет! А халиф не допустит проверки своего окружения даже под угрозой войны.

— А как вы её поймали? — кивок на ведьму.

— Она умудрилась покинуть замок халифа, и на неё случайно наткнулся один из священников. Он и сообщил о своих подозрениях наверх. Дальше в столицу экстренно порталом прибыл летучий отряд ордена.

— На кой черт она покинула замок?

— Я не знаю. Детали выяснят в цитадели ордена, — отмахнулся Турус.

— У меня есть предложение.

— Излагай, — равнодушно произнес Турус, откидываясь в кресле.

— Надо убить халифа. Тогда в столицу войдут войска, чтобы уничтожить всё старое окружение и вся власть перейдет наследнику. Я правильно помню тонкости престолонаследия в халифате?

— Правильно, — кивнул Турус, — вот только никакой убийца не сможет преодолеть девять стен окружения замка Халифа, тысячи стражников и телохранителей и множество разнообразных сигнализаций, — мне понравилось, что инквизитор не стал бить себя в грудь, убеждая меня, что церковь не пойдет на соглашения с совестью и моралью.

— Не всегда хорош стилет, иногда лучше подойдет двуручный меч.

— Не говори загадками, — раздраженно бросил Турус, — и без твоих ребусов голова болит!

— У вас огромное влияние в Северной Империи. Пусть их темные архимагистры изготовят для вас несколько печатей призыва высших демонов, желательно, из доминиона Асириза. У них с Елизароли давняя любовь. К печатям мощную магическую подпитку и скрыть их эманации какой-нибудь святой реликвией. А дальше всё просто. Хотя бы в пятое кольцо посланников Триединого пустят, а там надо активировать печати и дождаться пока высшие разнесут замок. А если они учуют слуг Елизароли, то сожрут их всех!

— Это подло и беспринципно.

— Я предпочитаю слова: рационально и рентабельно, — холодно парировал я, — идеальный план. Зло уничтожает Зло

— Я не сказал, что план плох. Мы обдумаем твоё предложение. Спасибо. И хорошо, что мы с тобой на одной стороне. Не хотелось бы получить в противники демона с такими мозгами.

— Спасибо за лестную оценку моего интеллекта.

— Ага. Времени осталось мало. Тебе следуют немедленно собрать своих людей и отправиться на север, в небольшой городок Грасу. Там вас будет ожидать скоростной корабль, который в самые сжатые сроки прибудет на остров Аунуу.

— Первый раз слышу об этом острове.

— Еще бы, — хмыкнул Турус, — это крохотный остров в двух сотнях километрах на восток от Святой Земли.

Святая Земля, кстати, очень забавное образование, которое не имело аналогов в земной истории. Еще в те далекие времена, когда существовала огромная Империя Кахор, было принято следующее любопытное решение: головные резиденции всех официальных религий Империи должны находиться в одном месте. Под эти цели Империя выделила полуостров Аклетика, находящийся в Средиземном Море и занимающий территорию чуть больше ста тысяч километров. С той поры, все новые религии, включая малые пантеоны, становились официально признанными только тогда, когда получали собственный надел на полуострове. Подозреваю, что тогдашние правители сделали это специально для того, чтобы заставить религии мирно сосуществовать рядом. Вероятно, это сработало, так как история Кахора не знала религиозных войн, точнее религиозных всесокрушающих войн, конечно, локальные конфликты были, есть и будут. Народная молва прозвала этот полуостров Святой Землей, думаю, по понятным причинам.

Сейчас всё, конечно, не совсем так: на Святой Земле находятся главные резиденции далеко не всех религий мира: во-первых, появились слишком маленькие пантеоны, во-вторых, есть децентрализованные религии, например, учение Боя, которое не имеет центра как такового. И формально полуостров входит в королевство Кахор на правах широкой автономии, имеет собственную административную структуру, смысла которой я не уловил — настолько она нелогична. Но раз Святая Земля до сих пор существует и там находятся центры главных церквей этого мира, то значит, всё прекрасно работает и не стоит забивать свою голову всякой ересью.

— И что мне там делать? — полюбопытствовал я.

— Там тебя ждут. Она согласилась на проведение ритуала.

— Кто она? Турус, я тебя уже спрашивал, но ты так и не ответил.

— Она — это жрица семи богов.

— Хм, — недоумение так и сквозило из меня, — что значит жрица семи богов? Разве так можно? Или эта фигура речи?

— Можно. Но получилось это только у неё. Она получила сан у семи разных богов и, что странно, каждый бог откликается на её молитвы.

— И кто она такая? — я скептично отнесся к существованию такого персонажа, боги те еще единоличники. Даже в рамках одного пантеона не получится служить двум разным богам. А тут…

— Святая. Целительница. И самая красивая женщина мира, — в голосе Туруса промелькнул намек на нежность? Или мне показалось. — Она является жрицей семи богов: вольной богини Любви Илоразилы, богини Света Алексы из пантеона Ширах, бога Здоровья и Леса Амадеуса из пантеона Альшара, вольной богини Девственниц и Рожениц Диматры, богини Любви Торсеи из пантеона Кирисы, богини Здравия Хороки из пантеона Кицео и имеет сан странствующей монахини-лекаря церкви Триединого.

— Асириз меня раздери, — выругался я, но увидел складку раздражения на лице инквизитора, — прости Триединый! Как ты на одном духу выпалил всю эту тираду. Я восхищен! Правда!

— Когда прибудешь — обойдись без своих шуточек. Она не я, слишком чиста, — сурово произнес инквизитор.

— Хорошо, — согласно кивнул я, — понимаю. А почему я о ней ничего не слышал?

— Совет Святой Земли решил оградить святую от мира. Люди слишком часто ведут себя, как неблагодарные скоты.

— То есть великолепная целительница сидит одна на острове и никого не лечит?

— Лечит!

— Наверно, только избранных, — с сарказмом произнес я, — все животные равны, но некоторые равнее.

— Нет! — с нажимом произнес Турус, — людей отбирают специальные комиссии и отправляют на остров. Лея не может вылечить всех.

— Лея? — очень уж мягко говорит инквизитор.

— Леария! — Турусу явно не понравилось, что я обратил внимание на оговорку, — и тебе уже пора.

— Спасибо, Турус, — я протянул ему руку.

— Тебе тоже. Я не пожалел о нашей встрече. Милостью Триединого всё пройдет хорошо, — его огромная ладонь обхватило моё предплечье, и на прощание инквизитор произнес, — Когда ты излечишься, с тобой хочет переговорить Патриарх.

— Хорошо. Я принимаю его приглашение, — еще бы я отказался. Патриарх входит в топ тридцать самых влиятельных людей этого мира. Желание таких людей не стоит игнорировать, по крайней мере, пока.

Путешествие заняло десять дней ускоренной скачки. Хорошо иметь деньги! На каждом постоялом дворе я менял загнанных скакунов на свежих, после чего отряд продолжал путь без потери времени. Наконец, мы достигли Грасу, когда Турус назвал эту дыру городком, он сильно ей польстил: максимум поселок с крохотным причалом, к которому пристал всего один небольшой корабль с огромными парусами и хищными, острыми обводами.

«Ну и название… «Резвая Лили». Капитан в честь любимой шлюхи его назвал?»

Наплевать, главное, чтобы она действительно быстро доставила меня. Мне уже сложно сдерживаться! Экзорцизмы едва помогают!

Встречать нас высыпала вся команда во главе с капитаном, эдаким морским волком. Вначале по мосткам поднялись паладины со мной, своих наемников я оставил на берегу — на палубе и так слишком тесно. Один из моих сопровождающих передал капитану какие-то документы, а я скептично осматривал палубу.

«Не имперский класс, и даже не люкс…»

На что только не пойдешь, лишь бы не сдохнуть.

Пока я знакомился с «Резвой Лили», члены корабля рассматривали меня.

— Мы не подписывались на перевозку ручного зверька святош, — рассмеялся капитан, — да парни?

Команда дружно загоготала. Я на мгновение даже опешил. Мне не хамили уже… да я даже вспомнить не могу! Но я быстро восстановил наше реноме — вырвал сердце хаму и выкинул его кровавый труп за борт. После чего обвел своим фирменным безумным взглядом притихшую толпу и ткнул в какого-то офицера, у которого морда выглядела поинтеллигентней и не слишком пропитой.

— Ты теперь капитан. Если через два часа я еще буду видеть берег, то начну убивать.

— Но ведь уже темнеет, а тут рифы…

— Выполнять!

Я махнул рукой и по сходням начали подниматься наемники сопровождения, я подозвал их капитана и громко отдал распоряжение:

— У меня тут недопонимание возникло с командой. Если кто-то из этого сброда начнет возмущаться, то отправьте его вслед за капитаном.

— Будет сделано.

Мой путь на этой деревянной скорлупке прошел как скоротечный кошмар, две недели позора и вот остров святой уже стремительно приближается. «Резвая Лили» полностью оправдала своё название и, кстати, Шиза верно угадал откуда оно взялось. Это мне рассказал бывший шкипер, которого я поставил управлять судном: старый капитан заказал этот корабль на верфях «Джор и Сыновья» в городе Юводия, крупнейшем порту королевства Эльран. Получив свой клипер, он никак не мог дать ему имя, но судьба занесла морского волка в портовый бордель Мамаши Лю, места среди всех моряков Средиземного моря крайне известного, можно даже сказать мифического. И обслужила его новенькая девочка по прозвищу Лили, да так хорошо, что он решил в её честь назвать свой новый корабль. С тех пор клипер с именем девочки резво бегал по всему внутреннему морю, возя пассажиров и мелкие грузы. Проще говоря, в основном они, занимались контрабандой и перевозкой всяких темных личностей вроде меня, так как обычно состоятельные парни предпочитали пользоваться сетью стационарных порталов.

Сама дорога прошла без приключений: ветер дул строго куда надо, штатному волшебнику даже напрягаться не пришлось, он вообще всё время от меня прятался, что на маленьком корабле типа клипера сделать проблематично. Нам на хвост даже не упало ни одного пирата. Коих в Средиземном море просто тьма, один Архипелаг Ящериц чего стоит — непризнанное государство, которое занимается всего тремя вещами: пиратство, контрабанда, работорговля. Но совет старших капитанов островов вот уже две тысячи лет умело лавирует в политических противоречиях королевства Эльран и халифата Сурим. Поэтому каждый раз, когда у очередного правителя лопается терпение и он отправляет карательный флот к берегам архипелага, пираты бегут к его антагонисту и начинают плакаться о том, что их обижают. А тот, естественно, не может позволить захватить архипелаг, так как это усилит извечного врага. И каждый раз карательный флот встречает не меньший флот их противников, усиленный эскадрами пиратов. Так что это наглое пиратское образование живет и здравствует, и, судя по всему, продолжит это делать еще долго. Если, конечно, не рискнут поработать с демонопоклонниками, тогда святоши быстро искоренят скверну.

Я даже жалел, что мы не встретили пиратов, то ли техники Бератрона так подействовали, то ли моя регенерация, а может моё подвешенное состояние между человеком и демоном, но как бы то ни было — моя аура уже почти полностью восстановилась. И душа требовала, а руки чесались опробовать свой магический талант. Хотя гидроманты-ренегаты, служащие пиратам, могли бы стать проблемой на море.

Ничего успею еще кого-нибудь сжечь заживо. Вон тот матрос на меня косо посмотрел, надо познакомить его со своим другом — огнешаром…

«Сен! Мы уже прибыли!»

Пока я предавался гуманистическим мыслям, клипер пристал к каменному причалу. Я, не дожидаясь мостков, перемахнул через борт и приземлился перед встречающей делегацией: пятеркой женщин в длинных белых плащах с капюшоном.

— Сен? — наполовину утвердительно и наполовину вопросительно возвестила самая пожилая дама.

— Он самый! Прошу любить и жаловать! — наконец-то путешествие подошло к концу, и я вновь стану человеком! Пришлось сбросить гормоны, чтобы убрать свой ненормальный оптимизм.

— Это вряд ли, — хмыкнули мне в ответ, — следуйте за мной. О ваших спутниках позаботятся.

— Хорошо, — моего ответа не требовалось, так как сказал я это уже спине пожилой женщины!

Она это специально? Может, стоит объяснить ей как вести себя в моем присутствии? Как там заклинание тонкого лезвия строится?

«Сен! Хватит!»

Да я просто шучу…

«Знаю я твои шутки! Не все после них выживают!»

Путь вглубь острова растянулся почти на час, это пожилая мегера никак не хотела шевелить своими ножками и мне пришлось подстраиваться под её манеру ходьбы! Но наконец, она остановилось посреди леса, и показала на дорожку из желтого кирпича:

— Вам туда. Святая Леария ждет вас.

— Спасибо! — Ох, Триединый. Дорожка из желтого кирпича… хорошо, что ждет меня святая Леария, а не волшебник Гудвин…

Я быстрым шагом двинулся по указанной тропе и через десять минут вышел на очаровательную зеленую полянку. Мне на встречу вышла девушка в белом и столь прекрасная ликом, что захватывало дух, и произнесла:

— Здравствуй, Сен.

— Ага, привет, Илоразила. Тебе кстати не идет горб, лучше убери, — я пробежался взглядом по поляне, — и где эта святая? Как её там? Леария?

Глава 11. Лечение

«Знаешь, чего я не понимаю?»

Не время для загадок… Говори быстрее!

«Как ты умудрился дожить до своих лет с такой внимательностью? Если ты вдруг не понял, то это был сарказм!»

Это ты к чему?

«Ты теперь каждую симпатичную девушку будешь называть Илоразила? Не вздумай так с Раберой ошибиться, иначе у тебя появится шанс лишиться чего-нибудь важного!»

«Я присмотрелся к девушке на поляне… Блядь! Темные боги! Это не Илоразила…

— Светлейшая, конечно, предупреждала меня о том, что скоро меня посетит на редкость наглый и невежливый хам, — прозвенел голос красавицы по поляне, — но я и не смела ожидать, что вместо приветствия меня назовут уродиной…

Внимательно присмотревшись к девушке, я удивился: «как я мог спутать её с богиней?» Вокруг глаз разбегалась тонкая сеть почти незаметных морщин, под нижней губой находилась маленькая, но не очень красивая складка, а полностью обнаженные руки открыли слегка провисший трицепс. Нет, незнакомка, хотя какая к Асиризу незнакомка, Леария, одна из самых прекрасных женщин, которых я когда-либо видел, но она всего лишь человек, и как умудрился спутать ее с богиней, с идеалом? Похоже, демоничество влияет на меня сильнее, чем я думал.

«Намного сильнее!»

Ты это о чем?

«О том, что ты деградировал к демонам, да и что скрывать, я с тобой! Пока мы плыли на этой скорлупке, я успел хорошо подумать и многое обдумать…»

Например? Что я сделал не так?

«Да легче, сказать, что ты сделал так! Вообще-то, факт того, что ты добрался сюда — настоящее чудо. Ты двинулся через пустыню фактически без подготовки! Зачем? Жить надоело?»

А что мне оставалось делать?

«Отправить амулет связи Первому! Связаться с ним! Вызвать динамическим порталом в монастырь, вместе с подготовленной командой!»

Но время…

«Начало похода отодвинулось бы на три-четыре дня! Упущенное время ты спокойно наверстал бы за счет более быстрого перехода сквозь Суримский Ад! Пара опытных местных караванщиков, табун специальных животных для пустыни и молнией бы пронесся сквозь пески! Как тебя Турус отпустил в эту авантюру? Наверно, тупость все-таки заразна!»

Ты представляешь, во сколько бы всё это встало? Перетащить зверинец через мобильный портал?

«Ты даже сейчас мыслишь, как идиот! Зачем демону деньги? Это, во-первых! Во-вторых, старый Сен заставил бы оплатить весь этот банкет кого-нибудь другого. Например, церковь Триединого!»

Некрасиво…

«Чего??? Некрасиво, когда соседские дети на тебя похожи! Вот это действительно некрасиво! А потрясти святош за мошну — Триединый мне свидетель, это богоугодное дело!»

Ты бы все-таки аккуратнее использовал слова… Мы на священной земле, около служительницы Триединого… И еще есть шанс, что она нам поможет…

«Тут ты прав! Говорю, что твоя тупость заразна! А если серьезно: ты вернулся из преисподней, в своей памяти и почти трезвом разуме! Да за твой рассказ о доминионе, Турус должен хорошо заплатить!»

На тебя пребывание в демоническом мире плохо сказалось. Я, конечно, не ангел, но не стоит своих кидать на деньги. Это нерентабельно. А Турус свой и входит в элиту мира Кахор… Зачем портить с ним отношения из-за золота? Расположение такого человека не купишь за деньги!

«Наконец-то в тебе начал просыпаться разум!»

Как бы это не агония… Но спасибо за то, что ты мне всё высказал. Теперь у меня есть повод серьезно задуматься. И ставлю задачу тебе и вторичным: проанализировать наш путь сюда и предложить оптимальный план как я смог бы добраться до жрицы семи богов!

«Приказ принят! Наконец-то ты вспомнил, что ты ходячий компьютер! Какие граничные условия задачи и критерии оптимальности?»

На своё усмотрение! Выполнять! А мне надо серьезно подумать…

Я лег на зеленую, практически изумрудную, траву и уставился в бирюзовое небо. Где-то высоко летела птица: может чайка, а может морской орлан, не силён я в этих зоологиях. Но летел мощно, красиво так, с душой! Кстати, надо бы научиться левитации, да перестать уже топтать землю!

Рядом раздалось аккуратное покашливание…

«Ты все-таки идиот! Напоминаю! Леария! Жрица семи богов! Та единственная, которая может вытащить нас из этого ада!»

— Простите. Задумался, — я вскочил на ноги, а в голове уже проносились мысли: неужели я настолько отупел? Как я умудрился о ней забыть? О чем я только думал? Проклятое демоничество! Не хочу остаться таким кретином! Надо стать нормальным! Неужели все демоны так думают? Странно, что они еще не передохли? Или там играет роль также другая эмоциональная матрица? Или у них иные максимы?

«ЛЕАРИЯ!»

Хватит думать!

Усилием воли я остановил поток мыслей и уставился на девушку.

— Хотите что-то сказать? — слова Леарии лились словно божественная музыка.

— Что я могу сказать? Я хам, наглец и невежда! — я слегка склонил голову, — но в свою защиту замечу, что ваша красота ослепила меня и я был вынужден, именно вынужден, спутать вас со Светлейшей!

— Не все еще потеряно, — Леария улыбнулась одними глазами, — возможно, из тебя когда-нибудь и получится мужчина, достойный приличного общества.

Это она мне такое сказала? Да я вообще парень хоть куда! Она меня оскорбила! Такую обиду можно смыть только кровью!

Сен

Сумерки и серое поле. Я огляделся: вокруг пусто, лишь странные пугающие тени спрятались в темной дымки.

Попробовал построить простейшее заклинание светильника, но магия не откликнулась. Словно я никогда и не был магом. Пустота. Даже выжженная аура откликалась на мои действия, а сейчас чистый вакуум.

Где магия? К Асиризу всё! Меня так просто не возьмешь!

Рука метнулась к поясу за клинком! Но ухватила лишь пустоту…

Где я? Что это за место? Где мое оружие?

По спине пробежали мурашки. Я растерянно оглянулся по сторонам и до меня донесся тихий смешок. Казалось он идёт со всех сторон. Или он мне просто почудился?

Шиза? Ты тут? Пустота.

Вызов мыслеинтерфейса! Где? Где мои имплантаты?

Внутри начал появляться какой-то животный страх…

Внезапно, откуда-то слева раздался детский плач. Вот уж нет! Я туда не пойду! Развернулся спиной к источнику звука и двинулся подальше от него. Не успел я сделать и пятидесяти шагов, как плач раздался прямо передо мной. От неожиданности я моргнул, и, открыв глаза, увидел перед собой маленькую белокурую девочку в ярком ситцевом платье, сидящую на низком табурете. Она плакала, опустив голову на худенькие ручки, а её светлые кудряшки полностью скрывали лицо.

— Девочка с тобой все в порядке? — против воли вырвалось у меня, хотя все инстинкты кричали бежать!

— Зачем ты это делаешь? — едва я расслышал сквозь рыдания.

— Что? — в моем голосе сквозило недоумение.

— Зачем ты это делаешь? — повторила девочка и подняла на меня взгляд.

Непроизвольная дрожь пробежала по всему телу, и я почувствовал, как на моей голове зашевелись волосы. Страх проник липким туманом в самые дальние уголки моего разума, а все мои попытки оторвать взгляд от открывшегося зрелища провалились.

— Зачем ты это делаешь? — в третий раз вопросило существо, а мою гортань охватили спазмы и даже хрип не вырывался из горла. Я продолжал смотреть на личико белокурой девочки: какой-то маньяк-художник с насквозь больной фантазией вырезал ей глаза и изуродовал лицо девочки грубыми шрамами. Меня передернуло от ужаса и отвращения. Уродство образовывало нечто цельное… Но зачем создавать такое? Что-то логичное прослеживалась в этом рисунке боли, еще немного и я пойму… Нельзя! Назад дороги не будет.

— Не узнал? — шрамы пришли в движение, девочка улыбнулась — изображение боли и страдания начало меня поглощать внутрь себя, а мой страх перерос в панику. Если бы я мог, то убежал, но меня охватил паралич — а ведь когда ты меня брал, то обещал любить вечно?

Что бормочет эта сумасшедшая? Ей и десяти нет, какой секс? И тем более любить вечно! Никому такого не говорил! Если, конечно… Елизароли… Она настигла меня…

— А теперь узнал. Неужели я такой тебе не нравлюсь? Ты думаешь сбежать от меня? — она рассмеялась детским радостным голоском, — глупенький мальчик! От меня нельзя сбежать.

Я так и не мог ответить, но мысли несмотря на панический страх текли ровно: я проиграл, проиграл всё, даже душу. Жаль.

Я смотрел в её черные пустые глазницы и вдруг страх исчез. Совсем исчез. А потом начали исчезать другие чувства и эмоции. Я почувствовал что умираю, нет… даже не так… я не умираю, а просто деградирую до состояния ничто. Еще пара мгновений и меня, как личности не станет. А Она сидела, молчала, смотрела, и, конечно, улыбалась. Как я не узнал эту улыбку сразу? Как я не понял, что это она? Теперь я больше не видел изуродованное личико девочки, ибо я узрел проклятый лик Елизароли. И эта тварь смела надо мной насмехаться! Ярость и гнев поднялись из глубин меня, но даже эти темные эмоции развеялись, как пепел по ветру.

И вместо меня осталась пустота.

На лбу лежало нечто холодное и распространяло приятную прохладу. Я попробовал открыть глаза, но веки не слушались, по всему телу разливалась ужасная слабость.

— Он скоро придет в себя, — как через плотную пелену донеслись чьи-то слова.

— Сейчас же позову святую, — ответил другой голос.

Я попробовал спросить, где я, но из горла донеслось лишь тихое бульканье. Но даже такие усилия откинули меня обратно в плен беспамятства.

Сознание вернулось рывком, памятуя о том, как прошло предыдущее пробуждение, я не стал делать поспешных движений и попыток что-то сказать.

— Уже можно говорить, с тобой всё в порядке, — донеслось до меня мелодичное журчание голоса святой.

— Точно? — пересохшие губы с трудом слушались приказов, — пить.

— Конечно, — в рот потекла тонкая струйка какого-то ягодного сока.

— Спасибо, — я наконец-то рискнул открыть глаза и увидел Леарию, сидящую на пуфике рядом. Приподнявшись на локтях, я смог бегло оглянуться: меня положили на тахту, стоявшую прямо на траве посреди обширной поляны. От солнца её прикрывал легкий навес, а вот ветер спокойно дул со всех сторон. Немного полюбовавшись идиллией вокруг, я обратил внимание на себя: вроде бы ничего страшного не произошло, кроме того, что я обнажен, хорошо хоть самое интимное прикрыто легким покрывалом. Я усмехнулся и пошутил:

— Конечно, мои нравы далеки от идеалов. Но обычно я успеваю сделать хотя бы несколько комплиментов, перед тем, как предстать перед девушкой голым.

— Надеюсь, что так, — ответила жрица, — и постарайся больше при незнакомках так не делать.

— Не делать как? И кстати, что произошло? — воспоминания накатили словно цунами. Разговор, ярость, сон и Елизароли…

— Ты стал обращаться в демона. Никогда не слышала о том, что это может происходить так быстро.

— И? Я каждый день по пять раз туда-сюда обращаюсь, — буркнул я, — уже даже свыкаться стал.

— Возможно, я немного испугалась, вот и не рассчитала с силами.

«Сильна девка!»

Шиза?! Живая сволочь! Чего молчал?

«Да хули что тут говорить? Эта пизданутая долбанутая нас так приголубила, что чуть всю ауру к хуям демонам не выжгла».

Аккуратней в выражениях, девчушка просто испугалась… я и до обращения мог любого до недержания напугать, а теперь и подавно!

«Нашим телам на это как-то похуйнаплевать! Восстанавливаться теперь придется долго! Хотя ты прав… Надо лучше себя контролировать!»

— Бывает, — равнодушно произнес я, не показывая свои внутренние дрязги, — ничего непоправимого не случилось?

— Всё, конечно, восстановится, — произнесла Леария, вот только в её голосе чувствовалось некое но.

— Но?

— Окончательное обращение произойдет к закату!

— Что? — всё моё расслабленное состояние сдуло как рукой, я вскочил на ноги, — как к закату?

— Вот так, — пожала плечами Леария, — и если не сложно, прикройся. Ты меня смущаешь.

Я на автомате схватил покрывало и накинул его на себя на манер тоги! Что делать?

— Ты сможешь что-нибудь сделать?

— Ритуал очень сложный… — слова жрицы звучали как приговор палача.

Не хочу обращаться в высшего демона!

Леария продолжала говорить:

— К нему надо подготовиться. А если спешить, то и так невысокие шансы снижаются почти до нуля.

«Это конец!»

Всегда есть выход…

«Что?»

Что слышал… Нет Искры — нет души…

«Да ты ебнулсярехнулся!»

А что мне остается делать? В ад? Нет! Не хочу! Лучше уйти в никуда, чем так!

«Но…»

Разговор окончен!

— Шансов нет? — мой голос звучал ровно, несмотря на волну страха и ярости, поднимавшуюся изнутри.

— Есть, — после короткой заминки проронила Леария, — но их немного…

— Насколько немного?

— Не знаю. Я ничего подобного никогда не совершала. Малейшая ошибка и…

— И?

— Может произойти всё что угодно.

— Неприятная перспектива, — я сплюнул на нереально яркую практически изумрудную траву и вытащил сигариллу из пространственного кармана. Обращение к магии отдалось жесткой болью по всему телу.

Пара глубоких затяжек меня немного успокоили. Говорить стало не о чем, всё и так понятно: либо проведение ритуала с неизвестным результатом, либо развоплощение Искры. Перспективы на редкость неприятные, никогда не думал, что закончу свой путь так.

Докурив сигариллу, я небрежно отбросил окурок в сторону, на что Леария поморщилась, но ничего не сказала. Я не стал извиняться за своё свинское отношение к её дому и просто спросил:

— Тебе очень дорог этот остров?

— Что это значит? — напряглась Леария, плавным движениям поднимаясь на ноги, — ты мне угрожаешь?

— Нет, — я посмотрел на солнце, которое успешно прошло точку зенита и стало клониться к горизонту, — ты можешь эвакуировать всех жителей отсюда?

— Конечно, есть аварийный портал на всякий случай, — жрица сделала ко мне шаг и посмотрела на меня сверху вниз.

«Хм, она даже без каблуков выше тебя на голову…»

Не до этого сейчас!

— Что ты задумал?

— Не важно, — отрезал я, — в преисподнюю я не вернусь.

— Ты не ответил на вопрос.

— И не отвечу, — я раздраженно отступил от девушки, то, что она возвышалась надо мной, меня сейчас жутко бесило, — есть способы.

— Какие?

— Женщина! — зло прикрикнул на неё я, — ты зачем такая любопытная? Меньше знаешь, дольше живешь. И счастливей!

— Мне кажется, что ты собираешься сделать что-то ужасное!

— Тебе какое дело? — не стоило срывать на ней свою злость, но я не мог сдержаться, от чего бесился еще сильнее, — Ты меня первый раз видишь!

— Ни одна моя вера не позволит мне пройти мимо страждущего.

— Зато моя позволит. Уводи людей!

— Нет!

— У меня нет времени на разговоры! Мне надо подготовиться!

— Да послушай же меня! — рявкнула Леария, — теперь я понимаю, почему Светлейшая сказала, что ты можешь вывести кого угодно из себя. Я не повышала голос уже пятнадцать лет!

— Рад за тебя!

— Чего ты боишься? — жрица не обратила внимания на мой сарказм.

— Я? Ничего! Мужчины ничего не боятся.

— Не хочешь обратиться в демона? — Леария все-таки действительно святая, так как сумела проигнорировать и моё бахвальство.

— Допустим.

— Я гарантирую, что этого не произойдет. Внесем в ритуал изменения, увеличим напор божественных сил. Я искореню тьму в тебе!

— Если ты можешь это сделать, то на кой ты сношала мне мозг? — резко спросил я.

— Я могу случайно выжечь всю тьму в тебе…

— Хватит загадок, что это, Асириз меня раздери, за метафизика? Это же хорошо.

— А сколько светлого в тебе настоящем? Что от тебя останется, если убрать всю? Личности даже на муравья не наберется!

— И что со мной произойдет в таком случае?

— Не знаю! Ничего хорошего! Но демоном ты не станешь!

— Отлично! Я согласен. Давай приступим прямо сейчас.

На подготовку ушло два часа, и теперь меня буквально распяли на цепях меж двух древних дубов. Всё моё обнаженное тело помощницы жрицы покрыли какие-то странными символами, смысл которых ускользал от моего понимания, все-таки божественные чудеса не моя область знаний. Солнце неумолимо клонилось к горизонту, всё быстрее и быстрее. От этой картины в моей душе поднимался страх, я чувствовал кожей, что с каждой секундой оно греет всё меньше.

Наконец передо мной предстала Леария, сейчас она облачилась в длинную сутану, настолько белоснежную, что даже больно смотреть.

— Ты готов?

— Да, — хрипло процедил я.

— Тогда приступим, — жрица скинула сутану, оставшись в простой длинной тунике и распрямила спину.

«ОхуетьВсе демоны преисподних, у неё оказывается не горб, а крылья!»

За спиной Леарии распростерлись огромные белые крылья, которые нестерпимо больно светились под лучами уходящего солнца.

— Красиво, — прокомментировал я произошедшее.

— Я знаю, спасибо, — отмахнулась Леария и подошла ко мне вплотную, — пора начинать.

Будет больно?

«А как сам думаешь?»

Будет ужасно больно?

«Абсолютно верно!»

Сен, четыре дня спустя

Я сидел на песчаном берегу в одних штанах, смотрел вдаль и курил. Сигарилла медленно тлела под моим дыханием, а море ласкало ступни неспешными волнами.

— О чем думаешь? — Леария вроде бы беззвучно подошла, но после ритуала я чувствовал её даже с другого конца острова.

— Не знаю.

— Почему?

— Я вряд ли смогу сейчас сформулировать свои мысли, — я в последний раз затянулся, испепелил окурок и развеял пепел по ветру.

Жрица помолчала, а потом гибким движением присела рядом.

— Испачкаешься, — равнодушно прокомментировал я её поступок.

— Ты же не боишься, — парировала она.

— Я не святой, — усмехнулся я, — с чего мне бояться грязи?

Леария посмотрела на меня своими огромными глазами, но ничего не сказала.

— Извини, — я искренне попросил прощения и постарался перевести тему, — ты разобралась, что произошло?

— Нет, — она покачала головой, — я же почти ничего не помню. Помню, в какой-то момент весь ритуал скомкало как лист бумаги и потоки энергии просто сошли с ума. И чтобы их удержать я стала вливать еще больше силы. Затем вокруг тебя появился огромный шар концентрированной божественной энергии, который бесследно исчез в тебе.

— То есть никаких идей так и не появилось?

— Когда играешь с такими силами…

Я согласно кивнул и вытащил еще одну сигариллу.

— Я до сих пор не могу понять, куда же делась все-таки сила, — произнесла Леария, — и почему тебя не развеяло?

«Скажешь?»

Что скажу?

«Правду».

Меньше знает — крепче спит.

«Как знаешь! Все-таки ты ей обязан даже не жизнью!»

И что я скажу? Во мне живет кусок ангела, умудрившийся всосать в себя все излишки божественных сил? Кстати, как тебе это удалось? Куда делать эта прорва энергии?

«Я не знаю. Такое ощущение, что она проскользнула сквозь нас куда-то в другое место. Конечно, немало осталось и при нас… Но не уходи от основной темы! Почему бы и не сказать ей правду?»

Потому что теперь я не нахожусь на пороге обращения, и сильным мира сего не надо более нянчиться со мной. А во мне и так много странностей… Не стоит испытывать их терпения.

«Вроде бы Турус к тебе расположен».

Тебе от избытка силы голову переклинило? Ты же понимаешь, что этот факт его даже на секунду не заставит задуматься, если он примет решение о прерывании моего бренного существования.

— Не знаю, — разговор с Шизой оставил меня при своем мнении, — никаких идей у меня нет.

— Что собираешься делать?

— Что и всегда делал. Жить.

— Твоя прошлая жизнь уже привела к Бездне, — в голосе Леарии сквозило осуждение.

— Мы те, кто мы есть…

— Я слышу печаль в твоем голосе.

— Не печаль. Нет. Немного грусти. Возможно.

— Ты можешь измениться… — святая уже три дня меня аккуратно пыталась подбить к более праведной жизни.

— Ага, конечно, — мой голос буквально истекал сарказмом, — пойду причинять добро направо и налево. Никого не пропущу.

— Зря ты так…

— Как? — усмехнулся я, — я уже взрослый мальчик. Личность у меня сформирована, принципы заложены.

— Ты прошел тяжелый путь! Неужели этого недостаточно, чтобы попытаться переосмыслить свою жизнь?

— Для того чтобы меня изменить недостаточно одной похотливой твари. Максимум, что я могу сделать — это провести работу над ошибками. Больше думать, осторожней действовать и так далее.

— Мне грустно видеть, но ты после смерти попадешь в ад.

— Постараюсь жить вечно! — отрезал я.

Леария ударила кулачком по песку и взвилась на ноги. Собственно, все наши разговоры обычно так и заканчивались.

— Неблагодарный!

— Опять пошли обвинения, — равнодушно проронил я, — не стоит испытывать гнев, святой это не к лицу!

— Да ты даже камень выведешь из себя!

— Не пробовал…

«Слушай, может хватить её бесить?»

Хм. Ты прав! Иногда лучше промолчать.

Леария разродилась гневной тирадой, смысл которой я даже не пытался уловить. За три дня их столько наслушался, что сейчас просто пропустил её слова мимо ушей. Через несколько минут она растерянно замолкла, не встретив от меня привычных возражений. Я продолжал курить, любуясь пенными гребнями волн.

— Ты ничего не хочешь сказать?

— Море сегодня красивое.

— И это всё? — я в ответ пожал плечами. Леария еще некоторое время помолчала и произнесла, — хорошо. Я оставляю свои попытки исправить тебя. Останешься на острове еще месяц, я каждый день буду проверять твое самочувствие. Надо убедиться, что ты вернулся в «нормальное» состояние, перед тем как выпускать тебя в мир.

— Можно пригласить гостей?

— Нет! — отрезала Леария, — мне хватит одного кровожадного убийцы на острове!

— Вообще-то я хотел пригласить свою женщину!

— Тем более! Вдруг ты причинишь ей вред!

— Ей? Никогда!

— С чего ты так уверен? Неужели не причинял боль женщине?

Перед глазами появилась изнасилованная орчанка, и я вынужденно согласился:

— Леария, ты права.

— С моими девочками тебе тоже запрещено общаться. Не хватало, чтобы ты в них посеял зерна зла.

— Магией можно заниматься?

— Нет! — отрезала святая, — не хочу проснуться посреди ночи от того, что ты призвал легион демонов.

— Послушай, Леария. Я не стану использовать темную магию. Да и вообще хоть сколь-нибудь серьезные заклинания. Только низкоуровневые плетения из общей магии. Только чтобы восстановить магическое тело. Посмотри, — я показал на свою грудь, всю покрытую сетью маленьких гноящихся язвочек, — до тех пор, пока я не приведу свои нематериальные тела в порядок, я так и буду выглядеть словно прокаженный!

— Даешь слово? — с сомнением спросила жрица.

— Даю.

— Хорошо. До завтра, — после этих слов святая развернулась, чтобы уйти, но я поднялся на ноги и попросил:

— Леария, обожди.

— Что?

— Не надо меня демонизировать! Я в сущности неплохой! Ради удовольствия никого не убиваю, храмы не граблю, младенцев не ем.

— Убийство это грех! Даже если ты совершаешь его без удовольствия!

— Я не хочу вдаваться в морально-этические проблемы, — я выставил ладони в останавливающем жесте, — просто хочу спросить, как ты перенесла ритуал? С тобой всё в порядке?

— Я оценила твою попытку сострадания.

— Мне действительно интересно.

— Я полностью опустошена. Теперь придется восстанавливаться около трех месяцев. Значит, множество людей умрут без моей помощи!

— Ты обвиняешь в этом меня?

— Возможно! — губы Леарии сложились в жесткую улыбку, — не знаю. Хотя винить стоит только себя.

— А разве нельзя восстановить силы с помощью какого-нибудь божественного артефакта или источника схожей энергии?

— У меня таких артефактов нет, — отрезала Леария, — к тому же он от подобного ритуала разрушится!

— Понимаю, — я помолчал пару мгновений, — и я умею быть благодарным. За всё надо платить.

«Сен! Может не стоит светить такими вещами? А как же «я стану осторожней и всё такое?» Ты же…»

Умокни. За всё надо платить. Иногда плата включает в себя риск.

— Что ты хочешь сказать?

— Держи, — я протянул вперед сжатые кулаки Леария инстинктивно подставила ладошки и я сбросил ей «плату»

— Что это? — жрица пораженно смотрела на тонкие нестерпимо белые иглы, умостившиеся в её ладонях.

— А то ты не знаешь? — усмехнулся я, — это две Иглы Света. Их хватит, чтобы полностью восстановить силы, а также стать еще сильнее!

— Я не могу их принять! –

— Ты их уже приняла! Обратно я их не возьму! Это плата за мою душу!

— Ты представляешь, сколько это стоит?

— Нет, — я усмехнулся, — кто в здравом уме продаст такие вещи?

Леария заворожено смотрела на мою плату и ничего не говорила.

— Ты знаешь, как ими воспользоваться?

— Естественно. Это чистые светлые эмоции, просто сильно сконцентрированные и сведенные в хранилище-артефакт. Ритуал перекачки силы я знаю!

— Отлично. Тогда желаю тебе восстановиться как можно скорее.

— Я не могу их принять! — снова начала волынку Леария, — я даже не хочу думать о том, где ты их взял. Сколько храмов и святых мест ты разрушил, чтобы получить такое!

— Леария, — я аккуратно прикоснулся к её плечу, но она вздрогнула и отодвинулась, — клянусь, я ничего не разрушал! Я отобрал их у поклонников одного мерзкого темного кровавого бога.

— Откуда у них такое сокровище?

— Я как-то забыл об этом спросить. Прими их и забудь, — я, конечно, представлял, как темные жрецы получают подобные вещи, что фактически это отсеянные светлые части сущностей тех разумных, что темные принесли в жертву на алтаре. Но говорить об этом Леарии — не стал.

— Это слишком щедро! — Леария боролась сама с собой, — забери одну иглу!

— Зачем мне она? — я не стал её извещать о том, что у меня еще тринадцать игл лежали в загашнике, — я не жрец и не ангел, и не смогу ими воспользоваться!

«Спорное утверждение! Я знаю с десяток ритуалов, в которых их можно использовать. И это не считая возможности их продать за безумные деньги!»

За всё надо платить!

— Если так…

— Так! — я прервал её терзания, — я хочу, чтобы ты восстановилась как можно скорее!

— Хорошо…

— У меня есть только одна просьба…

— Какая? — напряглась Леария.

— Не говори никому об этом. Люди алчны, если кто-нибудь узнает о том, что я владел таким сокровищем, у меня возникнут проблемы. Начнут задавать вопросы, охотиться за мной. А мне придется защищаться… и кто знает к чему всё это приведет.

Леария пристально посмотрела на меня и неуверенно кивнула.

— Спасибо, — я слегка склонил голову в знак уважения, — больше не смею задерживать. Думаю, тебе не терпится вернуться к привычной жизни.

— Да, в этом ты прав. Спасибо, — поблагодарила она, развернулась и ушла. А я достал очередную сигариллу и закурил.

Российская Империя, Святоград, Императорский дворец, один из личных кабинетов Императора

— Надеюсь, новости стоят того, чтобы поднять меня посреди ночи! — в голосе Императора сквозило едва сдерживаемое раздражение.

Герц и Андреев переглянулись и, Кабан, он же текущий глава ИСБ, прокашлявшись, произнес:

— Да. У нас чрезвычайное происшествие с нашим другом.

— Другом? — поморщился Дмитрий, — граф, оставьте ваши ребусы! Сейчас полпятого утра, всю эту неделю я принимал отчеты от министров Императорского Портфеля.

— Граф Уральский… — начал говорить Герц.

— Что с ним? Вы же отправили его к своим палачам от науки? Как их? Забавное такое слово? Вспомнил! Жнецам!

— Всё верно Ваше Величество, — кивнул глава «Крыла Исследований и Инноваций», — у вас прекрасная память.

— И что с ним? — нетерпеливо спросил Дмитрий, — что там за происшествие?

— Мы еще точно не знаем, — произнес глава ИСБ, — датчики зафиксировали мощнейший выброс разнородных энергий в секторе Жнецов. Автоматизированные системы безопасности отработали безукоризненно, и сектор изолировало от остальных.

— Причем тут Уральский?

— Витя, дай я расскажу! — прервал Герц Андреева, уже готовившегося ответить на вопрос. — Ваше Величество, жнецы один из самых ценных наших ресурсов, но у них напрочь отсутствует инстинкт самосохранения и они постоянно играются с такими силами, что страшно представить. Поэтому их сектор изолирован от остальных и представляет собой множество автономных модулей, также изолированных друг от друга. Система построена на комплексе самых мощных силовых полей, в случае малейшей нештатной ситуации, вводится режим полной изоляции. Затем в каждый модуль входят роботы, проводится расследование на предмет того, что привело к нештатной ситуации.

Герц отпил воды из стакана и продолжил:

— Для этого всё происходящее внутри сектора протоколируется в режиме реального времени на внешних серверах. Это сильно помогает при разборе ситуации.

— Выглядит разумно, — согласно кивнул Император, — но что все-таки произошло?

— Жнецы перевели Уральского в модуль с Системой Полной Реанимации и Генетических Модификаций. Всплеск, хотя уместнее сказать взрыв, энергий произошел там. Щиты едва выдержали удар, и то несколько ближайших к эпицентру модулей необратимо повреждены.

— Что с Уральским? Что с его модулем?

— Вот тут начинаются странности. Его модуль полностью разрушен, словно там подорвали термоядерный заряд. Но сам Уральский обнаружен без единого повреждения, он лежал на силовом поле. Естественно, без сознания. Такого просто быть не может! Если судить по всплеску энергий, то там температура скакнула до нескольких миллионов градусов, но когда роботы вошли туда, стояла нормальная комнатная температура, а вся материя бесследно испарилась. Только контурные силовые поля и голый Уральский.

— Бред какой-то, — растерянно произнес Дмитрий.

— Это еще не всё, — вмешался Андреев, — жнецы сильно напуганы. Их главный — Ромашка, сказал, что они и близко не останутся рядом с Уральским.

— Это вполне понятно, — отмахнулся Император.

— Позвольте не согласиться Ваше Величество. До сих пор считалось, что они не способны испытывать страх. У них даже физиология отличается, гормоны страха практически не вырабатываются!

— И чего они так бояться?

— Они не знают. Или не хотят отвечать, — глава ИСБ с трудом произнес такие слова своему государю. — Но мы провели анализ произошедших событий за несколько недель. Вскрылись интересные детали: Уральский несколько раз умирал, у него кардинально менялась структура ДНК, а еще трое жнецов в его присутствии сошли с ума. Они, конечно, по определению безумны, но это… они стояли вокруг его капсулы и молились.

— Чего они делали? — Император пораженно уставился на своих вассалов, — если вы меня разыгрываете, то ваша шутка не удалась!

— Ни в коем разе Ваше Величество! — синхронно вскрикнули графы.

— Вы понимаете, что ваш рассказ звучит как абсолютный нереальный пугающий бред?

— Да Ваше Величество. Поэтому мы и рискнули поднять вас посреди ночи.

— Отлично, теперь я тоже не понимаю, что произошло, но что вы от меня хотите?

— Дальнейших указаний.

— А где сейчас Уральский?

— Мы его не трогали. В его модуль поместили семь плазменных зарядов для планетарной бомбардировки, — произнес глава ИСБ.

— Что? — удивился Дмитрий, — для чего?

— На всякий случай.

Император задумался, его пальцы пробежались по идеально отполированной столешнице из черного дерева, в комнате повисло напряженное молчание. Через пять минут Дмитрий закончил размышлять и отдал приказы:

— Не стоит совершать скоропалительных действий. Уральского поместить в реаниматор, в полностью автономный модуль, который должен находиться где-нибудь в пустынной местности. В общем, уберите его от жнецов и тем более из крыла Исследований. В этот раз нам повезло, а если бы система безопасности не справилась? Сектор Жнецов восстановить, пусть работают. К расследованию подключить все доступные силы. Приказ ясен?

— Да Ваше Величество.

— Исполнять!

Сен, месяц спустя

Мы с Леарией стояли на пристани и молча взирали на «Резвую Лили».

— Пора прощаться, — наконец прервал я тишину, — спасибо тебе за всё.

— Обращайся, — улыбнулась жрица, — когда-то я была маленькой и жила в небольшом городке на востоке Южной Империи. Магазин пряностей там держал старый ишид, и его любимая фраза звучала «богатым гостям мы всегда рады».

— Сомневаюсь, что Турус еще хоть раз меня к тебе подпустит. Но за приглашение спасибо.

— Может все-таки порталом? — святая кивнула на корабль, — тебе долго придется добираться.

— Последний мой портал завел меня в гости к одной излишне гостеприимной особе. Я пока не готов пользоваться ими. К тому же меня уже ждут.

— Кто?

— Мои люди встретят меня в одном небольшом порту на юге Вольных Баронств, оттуда я уже двинусь в Эльран, затем домой.

— Хорошего пути!

Я кивнул в ответ, поднялся по трапу, и приказал капитану отплывать. За прошедший месяц меня тут не забыли, поэтому корабль быстро отчалил, ветер раздул паруса, и деревянная скорлупка рванула в сторону северо-востока, полностью оправдывая своё название.

Солнце уже почти взошло из-за горизонта, и его лучи золотили путь перед кораблем.

«Хороший знак!»

Я жив, здоров, и полностью восстановился! Вот это действительно хороший знак! А солнце это пустяк.

Как же приятно, когда по твоим венам бежит концентрированная мана! Тьма и Свет, как же я соскучился по этому ощущению власти над миром! С моих кистей, почти против воли, слетел веер крупных огнешаров и взорвался фонтаном искр в полукилометре от корабля. Ближайшие матросы с испугом посмотрели на меня, я им махнул в ответ рукой, дескать, всё в порядке и закурил.

Шиза! К моменту прибытия на континент, я хочу, чтобы ты закончил все наши проекты. Приведи наконец-то библиотеку в порядок, проверь работу нанофабрики, в общем, займись делом. Внеплановый отпуск закончился!

«Собираешься поиграть с темными силами? Урок недостаточно усвоил?»

Ты забыл? Я кое-кому серьезно задолжал… за гостеприимство… А меня в детстве учили всегда платить по счетам! И я усвоил этот урок!

«Ты что собираешься вот так сразу взять и…»

Конечно, нет. Мои дела с Елизароли спокойно подождут. Год, два, а может быть и все десять. Только готовится пора уже сейчас!

Глава 12. Месть

Сен

Корабль мягко причалил к пристани, сложенной из крупных валунов, матросы споро перекинули трап, и моё морское путешествие наконец-то закончилось. Я насмешливо оглядел команду — не сказать, что за время пребывания на корабле я их как-то терроризировал, но они почему-то меня всё равно боялись до панического ужаса.

«Почему-то… Смешно…»

Чего?

«Ты прилюдно вырвал сердце их прошлому капитану! Сомневаюсь, что они смогли забыть такое!»

Да ладно! Кто старое помянет, тому глаз вон! Я вот уже и забыл о том маленьком инциденте!

«У некоторых память лучше!»

— Ты, — я отвлекся от пререканий с Шизой и ткнул пальцем в нового капитана.

— Да, господин!

— Лови, — я кинул ему кошель с золотом, — тут небольшой бонус для тебя и команды. Претензий к вам у меня нет.

— Спасибо, господин, — поклонился тот, ловко поймав деньги и незаметным движением, спрятав их за пазухой. Я спрыгнул на пристань, игнорируя трап и, повернувшись к кораблю, озвучил очевидное:

— И не надо трепаться о том кого вы перевозили. Иначе я могу расстроиться… немного… но вам хватит.

Капитан судорожно сглотнул и дрожащим голосом произнес:

— Конечно, господин. Мы будем немы, как могила!

«Может, стоит им укоротить язык на всякий случай? Вместе с головами…»

Нет. Они работают на Туруса, а зачем нам портить отношения с церковью Триединого? К тому же стоит реалистично смотреть на мир: информация обо мне уже лежит в гильдии Посредников, я в этом категорически уверен. А я не сторонник бессмысленных убийств.

Усмехнувшись своим мыслям я пошел по пристани к берегу.

Хм, когда Первый говорил о небольшом порту, то я ожидал увидеть хоть какое-то подобие города! А тут просто деревня, которая максимум что может, так это претендовать на звание поселка! Хотя, наверно, у него имелись причины выбрать эту дыру.

Долбаные дрязги между Эльраном и Халифатом Сурим! Из-за внеочередного обострения отношений между ними, соваться в западную часть Средиземного Моря опасно. И из-за этого придется сделать крюк в полмира: сначала отправиться в Вольные Баронства, затем пройти через королевство Кахор и только потом я прибуду в Эльран. А мог бы сразу туда приплыть! Как же не вовремя!

В легком раздражении, двинулся в деревню — Первый должен ожидать меня в местной таверне, но зайдя внутрь халупы с гордым названием «Сивый Боров», не обнаружил своего заместителя. Я сел за столик в центре зала и махнул трактирщику, подзывая.

— Меня должен ждать вассал. Молодой, худощавый парень. Был такой?

— Так точно. Он со своими людьми встал лагерем за деревней. Послать за ним?

— Да.

Трактирщик что-то крикнул и из подсобки выскочил чумазый парень, на вид лет семи.

— Сын, беги в лагерь за деревней и передай, что их господин прибыл!

Тот молча кивнул и уже рванул, но я его остановил:

— Малой! — пацан остановился и уставился на меня. Я кинул ему серебряный, — давай быстро. Одна нога тут, другая там.

Парнишка схватил монету, засунул за щеку и выбежал из таверны.

— Шустрый паренек, — похвалил я сына трактирщика, — а я пока поем. Что у тебя есть?

— Вот только курочку из печи достал, еще есть мясо…

— Курица подойдет. Неси! И закусок каких-нибудь организуй, — прервал я трактирщика, — и сока подтащи. Что-то в горле пересохло.

— Что принести?

«Ты бы еще лягушачьих лапок попросил! Откуда в этой деревне про сок знают?»

— Воды неси.

Стоит отдать должное расторопности трактирщика, через тройку минут я уже смог приступить к трапезе. На удивление приготовлено всё оказалось весьма добротно, поэтому настроение улучшилось. Ненадолго. На мой стол упала тень, подняв глаза, я смог ознакомиться с источником — здоровенным мужиком в форме. Сзади маячили еще трое персонажей в такой же одежде и толстячок с массивной цепью на шее.

— Свали, — мрачно приказал я, — мешаешь.

— Пошли! — рявкнул бугай, — ты арестован!

Хм? Я вроде бы даже никого не успел убить…

— И по какому обвинению? — небрежно поинтересовался я, отрывая крылышко от курицы. Бугай покраснел, но пока он собирался разродиться речью, вперед выкатился колобок с цепью и начал обвиняющую речь, при этом невежливо тыкая в меня пальцем. Попутно назвав меня негодяем и еще как-то. Как я понял, я не зарегистрировался, не уплатил какую-то пошлину и не задекларировал груз. Последнее было самым забавным, так как кроме кошелька с деньгами и короткого меча, больше вещей при мне не имелось.

Как это не странно, но ситуация меня развеселила: толстячок очень забавно ругался, ему бы не пошлины собирать, а в трактире по вечерам народ веселить. Я отпил немного воды и с удовольствием посмеялся над кривляньями колобка. Глава местной стражи от этого взбесился и додумался схватить меня за плечо, рывком поднимая из-за стола и приговаривая, что всыплет мне плетей.

Вот тут моё веселье кончилось! Но пока я размышлял убить наглеца сейчас или просто парализовать, чтобы потом примерно наказать, ситуация разрешилась. В плечо стражника воткнулся метательный нож, а он сам отлетел в сторону — Первый встретил своего господина. Внутри трактира резко стало тесно, мой зам прибыл не в одиночества, а с двумя дюжинами наемников!

— Мой господин, — склонил голову юноша, — вы прибыли раньше, чем я ожидал. Моя вина!

— Пустое, — небрежно махнул рукой, — как ты успел заметить, меня тут неплохо повеселили.

— Что произошло?

— Нахамили. Обзывали, — я усмехнулся, — вот уже к физической расправе собирались приступать.

— Убить их? — по-деловому поинтересовался Первый.

— Не стоит, — после некоторых размышлений произнес я, — прикажи им всыпать плетей. И жирную бочку не забудь. Пусть станет им уроком на будущее, что не стоит хамить незнакомым людям.

Толстяк кинулся в ноги и визгливо закричал:

— Простите господин, мы приняли вас за бродягу!

— Первый, я не ослышался? Он меня сейчас бродягой назвал?

— Да, мой господин!

— Ему тройную дозу плетей!

«Но ты бы все-таки сменил бы свою простую одежду на что-нибудь более подходящее твоему статусу!»

Зачем?

«Чтобы не огребать проблем на ровном месте! И ты уверен, что всыпать плетей законным представителям власти — это хорошее начало для новой жизни? А как же осторожность?»

Ага. Плетей они получат за оскорбление аристократа, а все положенные пошлины я, естественно, уплачу. Поэтому у местного барона ко мне претензий быть не может!

«Как знаешь!»

— Первый, где Малыш?

— Я оставил его в лагере, он отъедается после длинного перехода.

— Хорошо. Оплати пошлины и проведи все необходимые бюрократические процедуры. А я пойду, поздороваюсь со своей зверюшкой!

Мой ручной мамонт меня признал и даже что-то обрадовано протрубил, я похлопал его по мохнатому хоботу и проронил:

— Ты бы знал, волосатый, как мне тебя не хватало! Как же я заколебался ездить на всяких демонах, лошадях и прочих неприспособленных животных!

Пока я телекинезом одевал сбрую на хорохонта, вернулся Первый с наемниками. Бойцы быстро собрали лагерь и мы выдвинулись в ближайший город. Там меня ожидали Джула с братьями, а через три дня должна была прибыть Рабера…

Я развалился на диванчике, закурил сигариллу, полюбовался небом и глубокомысленно сказал своему телохранителю:

— Первый! Жизнь хороша!

— Так точно, мой господин, — как обычно равнодушно согласился тот.

Сен, месяц спустя

Я лежал на спине и смотрел на тяжелое полотно балдахина. Вроде бы она называется парча, хотя из меня тот еще знаток тканей. Подо мной располагалась добротная кровать, в меру упругая, но в тоже время достаточно мягкая. В левой руке тлела длинная сигарилла, и ароматный дымок тонкой струйкой поднимался вверх. И я был счастлив. Естественно, не от мягкой перины и вкусного табака, и даже не по причине того, что в кои то веки мне не надо никуда бежать сломя голову и делать что-то невообразимое. А потому, что на моем правом плече лежала обнаженная Рабера, её длинные волосы разметались в разные стороны, а сама она перебирала пальчиками по моей груди.

Колоны, поддерживающие балдахин над кроватью, были сплошь покрыты изморозью, а температура в спальне приближалась к нулю. Своеобразная особенность занятий любовью с северными эльфийками, при приближении к пику наслаждения они леденеют и испускают облако холода вокруг себя. Забавно и как ни странно меня это возбуждает. Хотя обычный человек в качестве бонуса от такой ночи получил бы как минимум простуду, а то и воспаление легких.

«Интересно, а как выкручивается Торрен?»

Он же вампир, у него пониженная чувствительность к температуре. Да и с иммунитетом у его расы всё в порядке, он же ни разу не болел.

Шиза не ответил, я затянулся и выпустил дым через нос. Надо вставать и наконец-то заняться делами. В объятиях Раберы хорошо, но времени мало… рано или поздно, кто-нибудь объявится по мою душу. А «друзей» я себе в этом мире завел уже прилично: начиная от теневых гильдий, которые прознали про деньги в моем поместье, и гномьего клана Больших Молотов, который из-за меня потерял свои позиции в подгорном царстве, заканчивая убийцами канцелярии Покоя Императора Солнечной Империи. Они, наверно, еще не знают о том, кто же «повеселился» в их южных областях, но сия тайна долго не сохранится. В ищейки тайной канцелярии Солнечной Империи вряд ли набирают идиотов. А следов я оставил достаточно…

— Ратира и Торрен женятся через два месяца, — неожиданно произнесла эльфа.

— Я помню, — как полагается нормальному мужчине, я немного напрягся при упоминании свадьбы, хоть и чужой.

— Ты же будешь на ней?

— Собираюсь. Вот только пока меня никто не пригласил.

— Это потому, что когда рассылали приглашения, ты гулял по всяким темных мирах.

— Не напоминай, — скривился я, — не хочу об этом вспоминать. По крайней мере, сейчас.

— Хорошо, — покладисто произнесла эльфа, — но ты же приедешь на свадьбу?

— Приглашаешь?

— Да.

— Тогда приеду. Вот только в качестве кого? Лучшего друга Торрена или твоего… любимца?

— Любимца! — рассмеялась эльфа, — ну и слово ты подобрал. Поедешь в обоих качествах: и как друг Торрена, и как мой любимец, — Рабера снова развеселилась.

— А это не станет проблемой? Я не в курсе ваших североэльфийских веяний в высшем свете, вдруг это вызовет какие-то кривотолки.

— Ты против? — спросила эльфа, нехорошим таким тоном. В воздухе ощутимо похолодало.

— Конечно, я за! — поспешно разуверил я красавицу, — просто не хочу создавать тебе проблем.

— Ратира выходит замуж за вампира, так что нашему роду падать ниже некуда, — рассмеялась эльфа, — а если серьезно, то мы же не светлые эльфы. У нас нет их фанатизма насчет чистоты крови. Так что всё в порядке.

— А твои родители?

— Они дали своё разрешение на твоё присутствие.

— Тогда всё хорошо. С радостью составлю тебе компанию на свадьбе, — я погладил эльфу по волосам.

— Только у меня одна просьба…

— Какая?

— Веди себя прилично.

— Да я вроде культурно себя веду: в скатерть не сморкаюсь, кости под стол не кидаю, алкоголем не злоупотребляю…

— Ты меня понял!

— Нет, не понял, — я действительно не мог сообразить, что имела в виду Рабера.

— Не пугай никого…

— Что ты имеешь в виду?

— Твои глаза…

— Что с моими глазами? — я пошарил по прикроватному столику, взял зеркальце и посмотрел в него, — нормальные глаза. Я как-то не так на тебя смотрю?

— На меня ты хорошо смотришь, тепло, нежно, ласково… — эльфа помялась, подбирая слова, — но обычно у тебя холодный взгляд. Ты не замечаешь, но посторонние разумные лишний раз к тебе боятся приблизиться.

— Их проблемы. Да и дело не в глазах. У меня аура такая.

«Не мы такие, жизнь такая!»

Слушай, заткнись! Не до тебя сейчас. Делами займись.

«А ты пока будешь развлекаться?»

Именно!

— Но всё равно. У тебя глаза… убийцы.

— Великолепно! Теперь я оказывается не так на людей смотрю, — раздраженно произнес я.

— Не злись, — эльфа ласково прильнула ко мне, — я не хочу тебя обидеть. Просто пообещай быть более человечным.

— Ладно, — это стройная красотка что-то трогала внутри меня, поэтому я не смог ей отказать.

— И не убивай никого!

— Да за кого ты меня принимаешь? — разозлился я.

— Ты такой какой есть. И поэтому я с тобой. Но согласись, что на тебе много крови…

Пока я размышлял что ответить, у двери номера прозвенел колокольчик.

— Открой, а я пока в душ схожу, — эльфа поцеловала меня в шею, — и не злись. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Но я не хочу, чтобы кровопролитие испортило свадьбу моей сестры.

— Ладно. Если никто меня задирать не будет, то никто не пострадает, — я встал с кровати, накинул халат и прошел в приемный зал.

«Что-то в последнее время все встречные женщины хотят сделать из тебя святого…»

Настоящая женщина ищет настоящего мужчину, чтобы потом сделать из него тряпку.

«Ладно, не злись ты так! Она в своем праве, попросила соблюдать правила приличия в её доме!»

Ты прав. Я спокоен.

За порогом стоял курьер с массивной деревянной шкатулкой.

— Ваш заказ, господин.

— Поставь на стол, — я посторонился, пропуская подростка в форменной одежде местного ювелирного салона. Когда он выполнил распоряжение, я накинул ему пару крупных серебряных монет и жестом прогнал.

Открыв шкатулку, я убедился, что местный ювелир в точности выполнил мой заказ. Хотя бы мог справиться с работой и быстрее. Целых три дня тянул. Внутри лежал каркас будущего браслета, который я собрался подарить Рабере. Я прислушался, Рабера что-то тихонько напевала в ванной комнате, поэтому я вытащил из пространственного кармана сердце высшего демона и пять красных рубинов.

«А теперь надо собрать пазл!»

Я не стал отвечать, так как собрать подобное смог бы даже безрукий инвалид: рубины встали в специальные пазы, как влитые. Все-таки ювелир не зря столько времени снимал мерки с них. В последнюю очередь, я положил сердце в самую большую лунку. Естественно, оно туда не влезал никак: камень сердца после очистки представлял собой кривой куб со стороной в пять сантиметров, а глубина посадочного места не достигала и одного. Но не зря же я столько времени провел в библиотеках демонологов! Как известно, демоны есть бесконечное отражение Хаоса и, как следствие, изменение это их природа. Это правило распространяется и на их внутренности. Специальное заклинание из мира Дшехеронж заставило сердце буквально расплавиться и растечься в лунке. Когда студень застыл, я увидел абсолютно черную зеркальную фигуру в виде толстой кривой линии, буквально обволакивающей рубины. Вот теперь драгоценные камни точно не выпадут.

«Красиво получилось!»

Ты же его уже видел. Мы же вместе браслет проектировали.

«Одно дело виртуальность, другое дело увидеть вживую!»

Да и на браслет это не очень похоже.

«Ага, я бы использовал слово наруч!»

Действительно получившейся артефакт представлял собой слегка изогнутую платиновую пластину длинной двадцать два сантиметра, вот только из-за узости назвать его наручем тоже нельзя. Все-таки ширина пластины всего три сантиметра.

«Хватит любоваться. Доделывай его, а то Рабера сейчас уже выйдет!»

Я спохватился и активировал магические конструкты. В комнате повеяло магической силой, будущий артефакт слегка нагрелся, но практически мгновенно остыл. Я взял его в руки и посмотрел сначала на лицевую часть: сердце окончательно растаяло и заполнило всю пластинку тонким слоем, только кончики красных рубинов торчали наружу, затем проверил внутреннюю часть: на ней появились ровно те знаки, которые и должны были появиться. Всё прошло как надо, хотя я воспользовался одним из самых простых демонологических ритуалов создания неразумных артефактов из мира Дшехеронж, так что вряд ли что-то могло пойти не так.

Я убрал артефакт обратно в шкатулку. Как раз вовремя! Буквально через несколько секунд из ванной вышла Рабера в шелковом коротком халатике.

— Это ты магичил?

— Я, — не стал отпираться я, — завершил кое-что.

— Хорошо, — эльфийка сделала несколько шагов ко мне, а потом резко остановилась, — Я красивая? — она повела плечами, и халатик соскользнул по её гладкой нежной коже на пол.

— Самая красивая. Даже богини меркнут перед тобой, — я залюбовался её прекрасным стройным телом.

— Льстец, — промурлыкала Рабера, — но мне нравится.

— Я? — деланно возмутился я, — только правда и ничего кроме правды. Красивее тебя я не видел никого.

— Говори еще, — эльфийка плавно подошла ко мне.

— Обязательно скажу. Но можно сейчас я сделаю подарок?

— Подарок? — брови Раберы удивленно вскинулись вверх, — мне? Он тут? — прежде чем я успел ответить, она уже открыла шкатулку, достала пластину-артефакт и недоуменно её рассматривала:

— Что это?

— Сердце, — улыбнулся я.

— Чьё? — озадаченно вопросила Рабера.

— Ну не моё же. Я пока еще жив, — хотя в моем случае отсутствие вряд ли означает смерть.

— Я догадалась, но всё-таки…

— Это сердце высшего демона.

— Гадость какая, — немного скривилась эльфийка.

— Я, между прочим, вырвал его голыми руками, — показательно обиделся я.

— Это отвратительно, — задумчиво протянула Рабера, — но в тоже время романтично и дико!

— Я такой, — я самодовольно подтвердил её слова, — романтичный дикарь и всё такое.

— Но… Сен… Ты, конечно, не обижайся, но я предпочитаю более изысканные драгоценности. Не столь… массивные…

— Я и не думал дарить тебе украшение, — я покачал головой, — это было бы, по меньшей мере, глупо. Твоих карманных денег хватит, чтобы скупить пару ювелирных лавок. А это весьма мощный артефакт: накопитель и генератор маны, также в него можно загружать около десятка пассивных заклинаний и три активных щита средней силы.

— Хм, — Рабера задумчиво разглядывала браслет, — тогда это очень дорогой подарок.

— Я бы сказал практически бесценный, — я погладил её по лицу тыльной стороной ладони, — сердца высших демонов не продаются. Дефицит… Наверно, потому что высшие твари дорожат своими внутренностями и крайне негативно реагируют на попытку их выпотрошить. А убить хотя бы одного высшего демона — то еще приключение…

— И ты убил высшего демона ради подарка мне? — удивленно и несколько испуганно спросила Рабера.

— Хотел бы я сказать, что да, — медленно протянул я, — но, — я помахал рукой в воздухе, пытаясь подобрать слова, — но если честно, то там так сложилась ситуация, что мне пришлось вырвать сердце одному высшему демону. Я пока не настолько безрассуден, чтобы ввязываться в такие авантюры специально.

— Мне всё равно очень приятно, — Рабера толкнула меня в кресло, села ко мне на колени и поцеловала меня в губы, повертела в руке пластину и недоуменно спросила, — куда её одевать?

— Просто приложи к предплечью.

— Оно падает! И я не чувствую никаких изменений!

— Придержи пока его, — я усмехнулся, — его еще привязать к тебе надо. Дай сюда свой пальчик.

— Зачем? — подозрительно спросила эльфа, но ладонь свою протянула.

— Хочу взять пару капель твоей крови, — Рабера попыталась вырвать свою ладонь, но я не пустил, — не будь ребенком! Буквально пару капель.

— Что-то мне не хочется ввязываться в обряд темной магии… от такого стоит держаться подальше!

— Рабера, ты сидишь на коленках у демонолога, бывшего полудемоном, проведшего кучу времени в адских преисподних. Ты хочешь держаться подальше от меня? Ты думаешь, что я способен причинить тебе вред?

— Нет, — после длинной паузы сказала беловолосая красавица, — я так не думаю. Я тебе верю и доверяю.

— Поцелуй меня, — когда эльфийка доверчиво склонилась надо мной, я аккуратно уколол её указательный пальчик кинжалом.

— Ой! — испуганно вскрикнула Рабера.

— Приложи к браслету пальчик, — попросил я эльфу, и когда она это сделала, я активировал конструкт привязки артефакта к носителю, — вот и всё.

— Я всё равно ничего не чувствую, — произнесла Рабера и вдруг вскликнула, — ай! Что-то чувствую, — пластину немного хищно пошла волнами и плотно села на предплечье эльфийки.

— Артефакт настраивается на твою ауру. Через пару дней, ты с ним свыкнешься и сможешь черпать из него ману. Как вкладывать в него заклинания, я научу тебя попозже.

— А я и не знала, что ты такой хороший артефактник.

— Я? — мой смех раззадорил Раберу, она немного отстранилась и стукнула меня по груди.

— Не смейся надо мной!

— Я смеюсь не надо тобой, — я притянул её к себе и поцеловал, — а если серьезно, то я не тяну даже на плохого артефактника.

— Но как же…

— Сердце высшего демона сам по себе является сильным артефактом, драгоценные камни тоже. Я просто соединил это всё простым силовым контуром и всё. Очень топорная работа, но с другой стороны в силу своей простоты крайне надежная. Настоящий артефактник создал бы шедевр из таких материалов. Но найти мастера, который смог бы работать с сердцем высшего демона… а самое главное, чтобы он еще и имел желание это сделать, задача нетривиальная.

— Но ведь в человеческих землях сердца демонов используют часто.

— В массивных сооружениях, в стационарных артефактах, например. Ты бы вряд ли обрадовалась, если бы я подарил тебе мраморную колонну в десяток тонн, — я усмехнулся, — а вот сделать всё то же самое, но в виде маленького украшения — могут только истинные мастера.

— Я не знала об этом.

— Это логично. Артефактология в принципе сложное направление, о нем мало кто знает. К тому же эльфам не преподают демонологию. Это бессмысленно.

— Почему?

— Из-за строения ваших магических тел, все эльфийские расы практически не обладают необходимыми участками ауры. Вместо этого у вас области для симбиотического взаимодействия с вашими лесами. По этой же причине эльфы практически не способны к общению с духами. А вот из орков получаются прекрасные шаманы. Хотя демонологи из них так себе.

Рабера скривилась при упоминании превосходства орков хоть в чем-то, но уточнила:

— Почему из них плохие демонологи.

— Особенность психологии. Они слишком горячие, что ли. Ярость, ненависть для демонолога это очень хорошо, но надо держать такие чувства в узде. Иначе демонолог легко превращается в демонопоклонника.

— А ты…

— Я? Не волнуйся, я поклоняться демонам не стану. У меня к ним отношение, как к… рабам и ценным потрохам. Я их не воспринимаю… — я не успел закончить фразу, так как в дверь позвонили.

Рабера вспорхнула с моих коленок и исчезла в спальне. Я помянул Асириза и открыл телекинезом дверь.

— Не помешали? — спросил стоящий на пороге Фериш, рядом с ним стоял его брат, а также Первый.

— Даже если и помешал, то уже поздно об этом думать. Заходите, присаживайтесь. Что случилось?

Парни расселись и обеспокоенно переглянулись. Но никто так и не начал говорить.

— Хватит нагнетать обстановку, — раздраженно произнес я через минуту, — что случилось?

— Мы тут бродили по местному рынку, — начал Фериш, — мы это я с Родигесом.

— Одни?

— С охраной, конечно.

— Хорошо. И что вы такого нашли, что подтянули Первого и пришли ко мне?

— Старого знакомого, — вмешался Родигес, — ты помнишь, как мы встретились?

— С памятью у меня всё отлично.

— На рынке мы заметили бандита Вилли по кличке Кишка. Он правая рука главы гильдии убийц Тори Лютого в нашем родном городе. Это по их приказу нашего отца убили, а нас самих хотели продать в рабство.

— Хм, — я вытащил сигариллу и закурил, — мир всё-таки тесен. Но как же не вовремя…

— Мы… — начал Родигес, но я прервал его, вскинув руку.

— Он вас видел?

— Вроде бы нет.

— Вроде бы или нет?

— Нет, — после колебания ответил парень, — мы сразу же отвернулись и приказали охране закрыть нас от посторонних глаз, затем вернулись в гостиницу.

— Хорошо, — одобрительно произнес я, — Первый, ты уже навел справки? Где остановился, сколько сопровождения, долго ли тут пробудет и так далее?

— Еще нет, господин. Расспросы оставят сильный след, посредников привлекать тоже не стоит, они сдадут нас сразу же. Остается только разведка

— Хорошо. Узнай, где они остановились. Дальше я проведаю их магией.

— Мы возьмем его? — обрадовано спросил Фериш.

— Ты помнишь, что я сказал при встрече? Месть, так же, как и ненависть, одно из лучших чувств. Ради мести и ненависти человек готов развиваться. Идти вперед. Так что, конечно, мы его возьмем. Или ты не хочешь выпустить ему кишки?

— Хочу!

— Вот и отлично. Джуле и Рабере ни слова. А сейчас идите в гостевой зал с камином, а то девочки могут о чем-нибудь догадаться.

Когда за парнями закрылась дверь, я неспешно докурил сигариллу, потушил её в пепельнице и откинулся в кресле.

«Не очень разумно сталкиваться с гильдией убийц. Это организация, конечно, децентрализованная, но нападение на своих членов они не простят!»

Во-первых, в моем поместье этих членов и так пару десятков сидит. Или ты думаешь они ко мне в гости зайти хотели? Во-вторых, мы всё сделаем тихо. Комар носа не подточит.

«Хм…»

Сейчас я полностью разумен. Спланируем операцию в лучших традициях, я все-таки не один год за нос водил Имперскую Службу Безопасности в Российской Империи. Никто ведь так ничего и не нашел…

Сен

Огонь в камине весело пожирал поленья и освещал весь зал. Магические светильники мы зажигать не стали, света хватало и так. Вокруг камина расположились практически все разумные в этом мире, кого я мог бы назвать близкими мне. Братья Фериш и Родигес сидели в креслах, но, на мой взгляд, им стоило бы это делать более расслабленно, чтобы не вызывать подозрений. Джула, не в пример братьям, чувствовала себя вольготно, забравшись в кресло с ногами. Но, конечно, не столь вольготно, как я: я возлежал на диване, точнее моя голова лежала на коленках Раберы, которая сидела на краю низенького диванчика, а мои ноги удобно расположились на его подлокотнике. Конечно, прирожденная аристократка, северная эльфийка и просто красавица хотела возмутиться такому, но я довольно быстро её переубедил. И, конечно, Первый, который расположился чуть дальше от камина и практически не отсвечивал.

Конечно, жаль, что не присутствовал Бератрон и Торрен, но первый физически не мог покинуть свою обитель, а вампир завяз со своей подготовкой к свадьбе. Что-то у них подготовка к бракосочетанию, как к войне проходит. Насколько я понял со слов Раберы, там настоящая бойня между распорядителями церемоний эльфов и вампиров. С одной стороны, праздник предназначен для членов обеих рас, с другой же никто не хочет поступиться своими традициями в угоду чужаков. Я не очень понял, в чем же разница между классической североэльфийской и вампирской свадьбами, но я не очень то и старался понять.

Вечер проходил хорошо, даже братья через некоторое время расслабились и влились в общий разговор. Кажется, что за время уютного пребывания в гостях Елизароли, я стал слишком сентиментальным. Или это нормально с возрастом начинать ценить такие моменты? Но всё хорошее рано или поздно подходит к концу, вот и тихий умиротворяющий вечер окончился — Рабера грациозно поднялась и протянула мне руку:

— Ты идешь? Уверяю, что постель в нашем номере более подходящее место для сна, чем этот диван.

— Верю, дорогая, — я поймал её ладонь и поцеловал, — но мне надо решить некоторые домашние вопросы с Первым. Меня слишком долго не было и мне хочется раздать долги.

— Хорошо, — эльфийка наклонилась, поцеловала меня в губы и ушла. Хм… иногда с ней совершенно непонятно: обиделась она или нет? Если и обиделась, то виду не показала. Вслед за эльфой к себе в номер ушла Джула.

Первый переместился в кресло поблизости, я закурил, а братья молча уставились на меня.

— Ну что парни? Пора приступать?

— Каков ваш план, господин? — интересно такая холодность Первого не раздражает Джулу? Наверно, у них что-то продвинулось… очень уж ласковые взгляды сестренка бросала на моего бойца.

— Ты озаботишься поиском подходящего места для пленника. Заброшенный дом на окраине, возможно, пустые склады… не маленький, разберешься! И пути отхода предусмотри, мало ли как оно выйдет.

— Конечно, господин.

— Также стоит подготовить это место. Цепи, веревки, инструменты разные… про старую добрую жаровню не забудь. И надо кое-что по зельям купить, список дам позже.

— Да, господин.

— Фериш, Родигес, к вам отдельное задание. Сейчас я призову для каждого из вас по демону-шпиону и привяжу их на три дня к вам. Они станут регулярно докладывать о ситуации вокруг объекта: где ходил, что делал, с кем говорил, куда собирается и так далее. Запоминайте это внимательно. Нам надо взять этого, как его, Вилли, аккуратно и бесследно. К себе я демона привязать не могу, Рабера почувствует, и тогда неизбежно появятся вопросы. А мы же не хотим волновать девушек? — парни утвердительно кивнули.

Я удовлетворенно затянулся и закончил речь:

— Я потяну наше пребывание в этом городишке. Придумаю какое-нибудь обоснование. Но долго нам здесь находиться не стоит. Так что на подготовку операции у нас есть три дня. За работу!

Сен

Взяли Вилли Кишку чисто, тот возвращался с двумя своими бойцами к себе на базу. Вот только не стоило выбирать для дороги узкий темный переулок, вплотную примыкающей к городским трущобам. Фериш и Родигес одновременно выстрелили из арбалетов, и Вилли остался один, стоит отдать ему должное — клинок в его руке образовался мгновенно, буквально в ту же секунду, как раздался звук спускаемой тетивы. Но это ему не помогло: Первый хищной тенью устремился вперед и легким, почти небрежным, движением выбил оружие у убийцы, затем юноша скользнул Вилли за спину и точным ударом в затылок свалил его с ног.

«Не зря мы в Первого вбухали столько денег!»

Да уж. Парень растет в мастерстве как на дрожжах, я даже не успел толком увидеть как он двигается.

Фериш немного промахнулся и его бандит был до сих пор жив: он агонизировал на грязной мостовой бессильно скребя пальцами по камням.

— Добей, — приказал я Феришу, — прояви милосердие.

Парень кивнул в ответ и, после секундного колебания, перерезал глотку недобитку. Родигес также присел около своего жмурика и на всякий случай нанес контрольный удар.

— Господин, время! — поторопил меня Первый, успевший вколоть Вилли лошадиную дозу снотворного.

Краденая карета с плотными шторками на окнах ждала нас в небольшом тупичке. Её главным плюсом, несомненно, являлось то, что подобных карет по городу ездят сотни. В общем, простая, грубоватая, рабочая машинка. Самое оно для наших дел.

Команда оттащила тела в карету, а я в этом время тонкой огненной змейкой подчистил мостовую от следов крови. Местная стража не брезговала прибегать к помощи городских некромантов, а один из лейтенантов, дроу по отцу, по слухам, любил побаловаться магией Крови. Вот из-за такого излишнего рвения правоохранительных органов, я занялся чисткой. Магический огонь перемешает все потоки в магическом плане, не весть какая гарантия, но затруднит расследование, если такое будет.

— Чисто! — сообщил Первый.

— Уходим.

Заброшенный склад на окраине, даже не склад, а просто огромный сарай с земляным полом, заранее подготовили к нашему прибытию. Вилли приковали к стене, что характерно голого, так как одежду с него и его подельников срезали и сожгли еще в карете, мало ли какие магические жучки могли находиться при них. Конечно, у членов гильдии убийц маячки могут быть зашиты и под кожу, но времени, и что самое главное компетенции, на проверку у нас нет. Поэтому сделаем всё быстро и чисто.

— Как и следовало ожидать у него мощные блоки на ауре, — произнес я, после вдумчивого вглядывания в нематериальное тело Вилли, — так что пытать его бессмысленно, всё равно ничего не скажет.

— Ты взломать не сможешь? — поинтересовался Родигес.

— Я? Конечно, нет! Такому годами надо учиться! Да и в университетах такое не расскажут…

— Можно я перережу ему глотку?

— Подожди, горячий парень. Если не получается зайти через парадный, то мы не погнушаемся зайти через задний вход.

Первый вколол Вилли стимулятор, а пока тот очухивался, я заставил его вдохнуть щепоть фиолетового порошка. В мире Кахор с наркотиками полный порядок, разных видов дури огромное множество. Конкретно Кишка вдохнул выжимку из местного фиолетового болотного мха. Наркотик этот не очень мощный, но вкупе с небольшим алкогольным опьянениям, обладают важным свойством: вдохнувший становился предельно честным, как на исповеди.

Вот только убийца, открыв глаза, осоловело осмотрел четыре фигуры в плотных плащах и совершенно не спешил делиться какими-нибудь тайнами.

— Сен, похоже, зря ты потратился на дурь, — скептично произнес Род, через минуту гляделок.

— Покритикуй мне тут еще, — огрызнулся я, — хотя два золотых жалко. Ладно, время уходит. Тащите его в яму.

«Сен!»

Да?

«Чувствуешь?»

Да. Словно кто-то наблюдает…

— Сен, может попробовать… — начал Фериш.

— Быстро исполнять! — прорычал я, — Первый! Контроль за этими двумя оболтусами!

Я призвал демонов разведчиков и отпустил их в разные стороны. В прошлый раз ощущение чьего-то взгляда привело меня в преисподнюю. Разведчики вернулись, ничего не обнаружив, что говорило скорее о том, что наблюдает за мной кто-то серьезный, а не то, что у меня разыгралось воображение.

«Работаем по плану! Всё равно ничего не сделать!»

Мой серьезный настрой передался команде, поэтому в яму уже сбросили не только трупы, но и загнали карету, предварительно избавив лошадь от мучений. А венчал это кучу Вилли, валяющийся в глубине ямы, удобно лежа спиной на крыше кареты. Вероятно, дури ему дали слишком много, так как он совершенно не понимал, что происходит.

Я ударил струей пламени вниз, яма заполнилась жидким огнем, но из-за ощущения пристального взгляда я совершенно забыл поставить воздушный щит, и поток горячего, практически раскаленного, воздуха ударил вверх. Меня едва качнуло назад, только капюшон сорвало.

— А я тебя знаю! — пьяно рассмеялся Вилли, — Хахаха. Сколько веревочка не вьется, всё равно виселица! Хаха.

Половина тела убийцы было объято пламенем, а он смеялся и тыкал в меня пальцем, вещая что-то про мою смерть.

— О чем это он? — спросил Фериш.

— Просто предсмертный бред! — жестко ответил я, глядя на маленький Армагеддон в яме. А ведь я уже видел такое поле пламени и боли… — просто предсмертный бред, к тому же дурь…

«Эй! Приди в себя!»

Да.

Я закрыл яму сильным щитом и впустил внутрь крупный огнешар. Сильный толчок в ноги от взрыва и очистительная плазма выжгла все следы нашего пребывания на складе. Осталась только сажа. И ощущение грядущих неприятностей…

Глава 13. Первая встреча

Сен, следующий день

Рабера, естественно, была недовольна моим ночным отсутствием, но как истинная аристократка виду не подала. Поцеловал меня за завтраком, она проворковала:

— Милый, мы с Джулой хотим прогуляться по местному рынку. Ты не против?

— Конечно, нет, — я погладил её по руке, — только возьмите охрану.

— Есть причины? — будто невзначай спросила эльфа.

— Это же Вольные Баронства, — уклонился я от прямого ответа, — ни закона, ни порядка, да сброда тут всякого хватает. Мало ли что может случиться.

— Хорошо. Как скажешь.

В голосе Раберы сквозил холодок, но мне сейчас не хотелось вдаваться в женские переживания. Ощущение грядущего преследовало меня со вчерашней ночи, и интуиция говорила о том, что будущее вряд ли мне понравится. Мы с Шизой судорожно пытались понять откуда ожидать удара. Но к единому мнению так и не пришли.

Во-первых, Елизароли. Эта тварь вряд ли про меня забыла. Но с другой стороны вся её сила и мощь сконцентрирована в её доминионе. В мир Кахор у неё прямой дороги нет. Даже если она сможет засечь меня и забросить ко мне высшего демона, то после такого пробоя он мне не противник.

Во-вторых, гномы и их заказ в Гильдии Убийц. Вот тут всё серьезно. Клану Больших Молотов я сильно насолил. Думаю, после моих афер они сильно потеряли во влиянии в Подгорном Царстве. Так что убийц можно ожидать когда угодно и где угодно. Плюс недаром покойный Вилли меня опознал.

В-третьих, ассасины Солнечной Империи. Ищейки Солнцеликого Императора вполне уже могли распутать головоломку и найти виновника кровавого хаоса на юге Империи.

В-четвертых, я мог напортачить в ночной зачистке. И теперь гильдия убийц имеет ко мне личные претензии.

А еще в-пятых, в шестых и так далее…

Умею я заводить себе врагов, вот бы так друзей заводить! И это всё на фоне тотального недостатка кадров, даже на ночное убийство пришлось идти самому, так как верных людей совсем нет. Не на наемников же полагаться в таком щекотливом деле! Тоже вопрос первостепенной важности. Нужны свои люди. И как можно больше. В первую очередь, бойцы. Вот бы пару десятков таких как Первый, но «свободные» ученики Боя — слишком большая удача.

«Хм… У меня есть идея, где можно разжиться бойцами. Даже две…»

Внимательно слушаю.

«Можно кинуть клич по наемникам, некоторые, возможно, захотят уйти из гильдии и перейти в вассалитет».

Только Гильдия Наемников за это попросит огромные деньги. А не заплатив им неустойку… мне еще одна теневая гильдия во врагах не нужна.

«Это пробный шар. А вторая идея… Ты совершенно забыл о важном отличии Кахора от Земли!»

Это о каком?

«Рабство!»

Мне бойцы нужны! Хорошо обученные бойцы! С желанием и умением убивать! Сомневаюсь, что рабы на плантациях обучены столь специфическим навыкам.

«Опять ты однобоко думаешь. Не все рабы живут на плантациях… Некоторые успешно оттачивают своё мастерство на гладиаторских аренах!»

Хм… Интересная мысль… Вот только крупных арен не так много.

«Их полно в Северной Империи!»

Они же все принадлежат их Императору. За них денег запросят по их же весу!

«Что ты как маленький? Кто тебе предлагает покупать их официально?»

Ведь можно просто купить распорядителя боев! Молодец, Шиза! Не зря сидишь. Еще нужны свои маги. Хотя бы какие-нибудь…

«Перехватить толковых выпускников из Академии Волшебства, а потом отдать личу на обучение. Всё равно деду нечего делать, вот пусть поучит молодых».

Может быть ты все-таки зря место занимаешь? Рехнулся? Если информация о том, что я массово готовлю из простолюдинов магов, достигнет ушей какого-нибудь магического совета или как они там себя обзывают, то за мной придет пухленький северный зверек с мягкой шкуркой в виде боевого архимага. Ты, надеюсь, понимаешь, что я против него не продержусь и минуты? С магами связываться не стоит.

«Разумно. Это подводит нас к следующим выводам: тебе пора завершить своё обучение. Это, во-первых. Во-вторых, надо задуматься о передислокации опорной базы куда-нибудь подальше».

Хм… ты про то, что Эльран находиться в сфере влияния Северной Империи, а также Светлого Леса? И там слишком много соглядатаев?

«Да. Надо бы переместиться туда, где сильные мира не имеют особых интересов. Но это вопрос подумать в будущем!»

В общем, резюмирую: во-первых, надо уже закончить обучение. Сейчас я специализируюсь на силовом противостоянии демонам, но убивать меня придут люди. Во-вторых, нужны собственные бойцы и маги. В-третьих, для всего этого надо прорву золото. Но это тоже решаемо — можно продать несколько Игл Света.

Но такая свора народа уже требует отдельных администраторов, собственную службу безопасности, организацию иерархии власти! А для этого требуется слишком много времени! Которого нет!

К горлу подступило бешенство — отголоски того безумного состояния, в которое меня ввергла верховная демонесса.

— Господин, — донесся до меня голос Первого, — к вам гость.

Я вырвался из плена своих нелегких мыслей и огляделся: девушки уже позавтракали и ушли, захватив с собой Фериша и Родигеса. Со мной остался только Первый.

— Охрана у девушек достаточная? — в первую очередь спросил я.

— Да, господин.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул я, — у меня плохие предчувствия. Так что будь готов.

— К чему, господин?

— Ко всему! Кто пришел?

— Пожилой человек, старается выглядеть неопасным, но движения слишком мягкие. Кто-то из теневиков. Мне кажется, что он из Гильдии Воров. В сопровождении у него четверо быков.

— Хм. А им-то что от меня надо? Вроде бы пока наше с ними общение сводилось к тому, что они пытались безуспешно меня обокрасть.

— Не знаю, господин.

— Ладно, зови его. Быки пусть останутся внизу, пусть наемники за ними приглядят. И кликни служку — пусть накроет на стол.

Первый равнодушно кивнул и исчез за дверью, а я раскурил сигариллу. Возможно, это и есть те неприятности? Но все-таки воры же обычно не убивают, но сюрпризов от них ждать стоит. На фантазию вообще еще ни одна теневая гильдия не жаловалась…

Я внутренне подобрался, активировал заготовки щитов и выпустил цепь из пространственного кармана, и она вначале свернулась в клубок под гостевым креслом, а затем сделалась невидимой.

«Мы тоже умеем делать сюрпризы!»

Ждать пришлось недолго: дверь отворилась, и внутрь вошел толстый, если не сказать тучный, человек невысокого роста лет пятидесяти-шестидесяти на вид, но из-за достижений местных магов в области продлении жизни, эта метрика весьма сомнительна. Был одет он в практичный темно-серый костюм, похожий на те, что так любят мелкие приказчики в торговых лавках. Толстяк обладал седыми волосами и роскошной прямоугольной бородой, вкупе с его круглым лоснящимся лицом — он чем-то неуловимо напоминал Деда Мороза, вот только холодные расчетливые глаза выдавали жесткость и недюжинный ум. Да и мягкие, кошачьи движения выдавали в нем отменного бойца.

Я жестом пригласил незнакомца занять гостевое кресло и представился:

— Сен. Сен де Мориан. Чем могу быть полезен, господин…

— Что вы! Какой господин! Просто Гарж, старый добрый Гарж из Арконии.

— Арконии? Столицы Северной Империи? — удивился я. Другой конец материка все-таки.

— Именно! Из самого сердца Северной Империи, из прекраснейшего города тысячи шпилей.

— Не бывал, но охотно верю, старый добрый Гарж, — не удержался от иронии в конце.

— Обязательно побывайте! — горячо воскликнул толстячок, — вам там понравится!

— Постараюсь воспользоваться вашим советом. Но все-таки чем я могу быть полезен?

Милый толстячок с холодными глазами не ответил, а потянулся за бутылкой вина:

— Вы не против? — спросил он на полпути.

— Конечно, угощайтесь.

— Приятно видеть такое радушие.

— Если вы проделали такой путь ради встречи со мной, то я должен как минимум угостить вас бокалом хорошего вина.

— Вот! Именно этого не хватает современной молодежи! Уважения к собеседнику! Хамят, дерзят, — толстяк расстроено покачал головой, — а потом старому Гаржу приходиться решить их проблемы.

Я сочувственно покачал головой, а собеседник отпил немного вина и спросил:

— Как ваши дела, Сен де Мориан?

— Спасибо, не жалуюсь.

— А я слышал другое…

— Надеюсь, вы не добрая фея? — резко оборвал его словесные плетения, утомившись от его ходьбы вокруг да около, — Потому что когда судьба в прошлый раз послала фею — мне сделали лучший минет в жизни. Вот только выглядела она сногсшибательно. Без обид.

— Грубо, молодой человек, очень грубо. А вы мне показались таким приятным молодым человеком. Хотя молодости свойственна излишняя резкость.

— Возможно, молодости свойственна прямота?

— Может и так, — расплылся в улыбке толстяк, — но послушайте старого мудрого Гаржа. Гарж прожил долгую жизнь, Гарж знает о чем говорит: идущий всегда обгонит бегущего.

«БлядьАсириз! это ребус такой?»

— Думаю, вы правы. Но молодость не способна воспринять мудрость годов. На то она и молодость.

— Вы правы, Сен. Хорошо, что молодость быстро проходит.

— Не уверен, что это так уж хорошо, но молодость действительно быстро пролетает.

— Вы мне нравитесь молодой человек, несмотря на то, что вы не хотите пообщаться со старым Гаржем. Поэтому перейду сразу к делу. Но в будущем стоит внимательней слушать старших.

«Скажи ему, что ты не золотая монета, чтобы всем нравиться! И что свои советы он может запихнуть куда подальше!»

— Приму к сведенью. Но все-таки что Гильдия хочет от молодого Сена? Наши интересы нигде не пересекались.

— Не совсем верно. Существует мнение, что в застенках вашего поместья томятся невиновные люди. Которые, возможно, подчеркиваю, возможно, имеют отношение к нашей организации.

— Возможно, у меня и содержаться какие-нибудь персонажи, которые хотели обворовать меня. Или убить. Кто их них вас интересует?

— Только те, которые, как вам показалось, хотят вас обворовать. Я вас категорически уверяю, что ничего подобного они не хотели. Просто усталые путники, которые, несомненно, совершенно случайно забрели в частные владения.

— И внезапно оголодав, вышли к дому?

— Вы просто снимаете слова с моего языка, — радостно воскликнул вор, все-таки меня посетил представитель Гильдии Воров. Судя по возрасту мастер-вор, возможно, старший мастер-вор.

— К сожалению, ничем не смогу помочь. Таких гостей у меня нет.

— Боюсь доказать в суде вы этого не сможете? — намек на угрозу? Хорошо. Значит приближаемся к торгам.

— А вы представитель судебной власти королевства Эльран?

— Всякое может случиться. Например, внезапная проверка вашего поместья на предмет незаконной деятельности. А вдруг у вас зреет заговор против законного короля?

— Боюсь, что эта проверка обнаружит пустые казематы. Не будешь же она перекапывать весь лес…

— Хм… посредники не сообщили о вашей кровожадности…

— Посредники тоже люди, а люди склонны ошибаться.

— Сен, Гильдия хочет мира. Послушайте старого Гаржа, отпустите наших людей и мы забудем об этом неприятно инциденте.

— Бесплатно? — удивился я.

— В качестве жеста доброй воли…

— У меня нет доброй воли. Только злая.

— Тысяча золотых, — назвал цену вор.

— Это не смешно, мастер, — усмехнулся я, — они провианта съели на большую сумму.

— Вы их разносолами с Императорского стола кормите? — деланно удивился вор, — это хорошие деньги. Соглашайтесь! У вас слишком много врагов, зачем вам еще неприятности с нашей организацией?

— А кто сказал, что мне нужны деньги? Тем более так мало…

— Тысяча полновесных золотых это мало? — удивился вор, — я в ваши годы был менее требовательным. И радовался меньшим суммам.

— За несколько десятков отличных воров это чертовски мало.

— Я вас умоляю! Какие отличные воры? Мелкие ученики и только. Отличные воры не попадаются, — толстяк весело улыбался, вот только глаза заледенели еще сильнее, — Но что же вы хотите за их свободу?

— Я пока не знаю. Где вас можно найти? Думаю в течение ближайшего дня я сообщу вам справедливую цену.

— Хорошо, — глаза вора окончательно заледенели, он резко встал и развернулся к выходу, — я остановился в гостинице «Сияние Солнца», она недалеко.

— Мастер, — окликнул я толстяка, и когда он развернулся, продолжил, — у меня нет никакого желания ссориться с вашей Гильдией. Дайте мне время подумать. Мне не нужны деньги, а вот какая-нибудь мелкая услуга будет весьма кстати. Я уверен, что мы придем к взаимовыгодному консенсусу.

— Договорились. Я пробуду здесь до завтрашнего вечера.

— До свидания, мастер-вор.

— Старший мастер-вор, — поправил меня Гарж перед тем, как выйти за дверь.

Сен, полчаса спустя

«Стоило спросить, как Гильдия тебя нашла».

Тоже мне загадка. Теневые гильдии хоть и децентрализованные структуры, но информацией между ячейками обмениваются. Да и посредников нельзя сбрасывать со счетов. Эти вообще всё обо всех знают. Так что поиск меня — это тривиальная задача наличия денег или связей.

Мы с Первым выдвинулись в сторону рынка, после тяжелого разговора с вором, я хотел немного расслабиться в обществе Раберы. Гарж сделал достаточно намеков, чтобы усилить мои тревоги, а ведь он не высказал и половину угроз. С ворами надо что-то делать. Понятно, что никакой «доброй воли» тут быть не может, не тот контингент — дашь слабину сейчас, завтра просто сожрут заживо. Но и перегибать не стоит, если запрошенная цена окажется выше стоимости найма крупного штурмового отряда наемников, то в поместье стоит ждать гостей. Что характерно недружелюбно настроенных.

Шли пешком на главной улице, нас с учеником Боя, сопровождала дюжина наемником в полной амуниции. Местная стража недобро косилась на такое, но проблем пока не возникало, да и в Баронства никогда не славились своей безопасностью, так что я всё мог свалить на свою разыгравшуюся паранойю.

— Господин, — прервал мои размышления Первый, — впереди затор из людей. Обойдем?

— Хорошо, — согласился я, посмотрев вперед. Пара крестьянских телег не смогла разъехаться, и заблокировала всё движение в этой части рынка. Соваться в такую плотную толпу с риском получить острую заточку в почку как-то не хотелось.

Мы свернули на параллельную улицу, которая лишь немного уступала в ширине главной, и вышли на небольшую площадь. Еще четыреста метров и мы зайдем на рынок с бокового входа.

— Что-то здесь маловато людей? — произнес Первый вслух, — а сегодня базарный день.

Пять торговцев, да восемь зевак… для площади около рынка… в базарный день…

— Отходим! — тихо приказал я, — что-то здесь…

Взрывом наш отряд разметало в разные стороны. Меня впечатало в стену и на мгновение выбило дух. Хорошо, что я после встречи с вором не снял заготовки щитов, которые и приняли на себя основной удар!

Шиза! Нанороботов на максимум! Выстраивать щиты! Накопители на перекачку маны в резерв! Максимальное ускорение сознаний.

Я вскочил на ноги, параллельно уходя основным сознаниям в замедленную виртуальность.

Площадь преобразилась: вместо тринадцати мирных жителей моему взору предстал десяток высоких мечников в серебристой броне, два лучника с высокими массивными луками и фигура в темном магическом балахоне. И ни одного лица! Даже расу не понять! Мечники с лучниками одели закрытые шлемы, а вся фигура мага была поддернута темной дымкой. «Темный Скрыт» заклинание на стыке школ Иллюзии и Тьмы. Если я, конечно, правильно его определил. Мне до такого уровня еще ползти и ползти.

«Некуда тебе скоро будет ползти! Он тебя сейчас на ноль помножит!»

Отставить панику! Меня голыми руками не возьмешь.

Анализ ситуации. Магический взрыв нанес с фронтальной стороны. Заклинание я не успел почувствовать, поэтому это либо мина, либо мне противостоит очень сильный маг. И то, и другое вероятно, так как «Темный Скрыт» это уровень магистра.

Наемники: семерка бойцов, шедшая впереди, мертва. Троих просто разорвало на части, а остальных перекрутило так, что даже Высший Целитель не воскресит. Замыкающая пятерка вроде бы жива, но без сознания. Мои щиты забрали большую часть силы взрыва.

И самое главное — Первый жив. Его отбросило к противоположному дому, но он уже встает на ноги. Значит его магические амулеты выдержали удар, да и броня у него стоит как небольшой поселок!

Подведем итог: десять мечников, двое лучников и маг не ниже магистра против меня и контуженного Первого! Всё верно?

«Нет. Это толковая западня. А значит есть отряд, который шел следом. Значит еще десяток, а то и два, бойцов сейчас появятся на площади! Нам пиздецконец!»

Отставить панику! Просто бить станем очень сильно.

«Как?»

Сейчас призову высшего демона и укрою своих людей малым хаотичным щитом. Этого должно хватить, чтобы он не обратил на нас внимания.

«Звучит разумно! Давай быстрее!»

Привычный конструкт для пробоя межмирового пространства, который я натренировал до полного автоматизма, не сработал.

ПиздецПроклятая кровь Асириза… заклинание антипризыва…

«Думаешь, что убийцы знали кого идут убивать?»

Да его же активировать можно только через одноразовый амулет, да и стоит оно тысячи две-три.

«Значит за тебя дали сильно больше!»

Что делать?

«Можно паниковать?»

Вот теперь можно! Запускай вторичных, пусть строят огненные шары и другие простейшие заклинания. Не получается умением, вдарим количеством!

Так я не выкладывался еще никогда, посещение мира демонологов Дшехеронж все-таки дало прогнозируемый результат: плетения разворачивались мгновенно и устремлялись во врагов. Наверно, со стороны это выглядело безумно красиво: по идее моя фигура буквально взорвалась сотнями заклинаний. Огнешары, молнии, каменные шипы, ледяные иглы, песчаные кулаки, псевдоматериальные диски, всё это неумолимой лавиной хлынуло в сторону мага и его бойцов.

Быстрый резерв опустел меньше чем за секунду реального времени. Я вложил всё, что было в атаку, и сейчас моя аура присосалась к накопителям, жадно глотая ману!

Каждая тысячная доля секунды длилась словно вечность, огромная бурлящая структурированной маной область пространства отдалялась от меня. Твой ход, неизвестный маг!

И он его сделал! Его фигура смазалась и прыжком телепортировалась почти вплотную к моим заклинаниям. Мгновенно построенный чудовищно сложный конструкт и вся эта разрушительная магия обернулась вспять. Вся моя сила обратилась против меня!

Обычными щитами такое не остановить! Что делать?

«Нам пиздецконец!»

Я бросил всю накопленную ману в простейшие малые щиты, представляющие собой защитные экраны в пару квадратных метров. Их даже в бою не использую из-за их слабости. Зато они почти не потребляют ману. Расположив их елочкой перед собой и внахлест друг на друга, я приготовился молиться!

Удар! Щиты даже не истончались, они просто исчезали, но… заклинания чуть-чуть отклонились, и весь вал заклинаний обогнул меня, ударив в здание за спиной. Надеюсь, меня не заставят за него платить?

«Ты выживи сначала!»

Да там целый квартал, наверно, надо восстановить…

«Какой квартал? Тебя сейчас самого переведут в состояние неподлежащего восстановлению!»

Похоже, что так…

«Ты пуст!»

Спасибо, я знаю.

Вражеский маг переместился вплотную ко мне, нас разделяло всего четыре метра.

— И это всё на что ты способен? — я буквально почувствовал его презрительную ухмылку, даже сквозь скрытную завесу и по его искаженному приглушенному голосу.

Пидарас Гнусная тварь еще и издевается! Решил поизмываться напоследок! Сейчас я тебя порадую выблядокублюдок!

Я выбросил вперед руку, спуская с кончиков пальцев огнешар, на который едва наскреб маны. Тот резко рванул к лицу мага-врага, и готов поклясться, что тот усмехнулся еще презрительней!

Огненный шар истлел, натолкнувшись на фигуру мага… Как и ожидалось… Но он совершенно зря не обратил внимание на то, что я вскинул руку. За огненным шаром в полет отправилась активированная Игла Света, а такому сгустку силы большинство щитов словно бумага.

Игла соприкоснулась с «Темным Скрытом» и на мгновение рассеяло его. Буквально на миллисекунду, но этого хватило для понимания: кто же на меня напал. В следующую секунду маг схватился за лицо и страшно закричал: сейчас в его ауру вливалась мощнейшее цунами чистой силы. Сдохни мразь!

Я выдернул меч и ринулся его добить, но он выхватил тонкую палочку из недр балахона и надломил её. В следующее мгновение его фигура истлела и он исчез.

«Портал личного спасения…»

Стоит ожидать того, что мы с ним снова встретимся…

«Думаешь, выживет?»

Уверен! Очень опасная, умная тварь и предусмотрительная! Так что оклемается и вернётся! Шиза, если мне когда-нибудь захочется над кем-нибудь поизмываться, то не дай мне этого сделать. Не хочу получить такой же сюрприз!

«Хорошо! Ты видел лицо?»

Смутно. Но достаточно, чтобы понять, кто же нас посетил.

«Но у них-то какие к нам претензии?»

Не сейчас! У нас еще не все враги сдохли!

Трех секунд реального времени, пока основной отряд мага находился в прострации, мне хватило чтобы высосать энергии из накопителей и отправить двух вторичных на прямой канал к Астралу.

Веер заклинаний ударил во врагов. Без видимого результата, естественно, у такого отряда защитные амулеты на высоте. Но я и не старался уничтожить врагов, так как пока шла магическая битва на Первого снизошла Ярость Боя и он ринулся в атаку словно метеор! И я сконцентрировался на том, чтобы рассеять внимание его врагов.

Раз, два, три… каждый удар сердца и клинок Первого разит одного из врагов. Видела бы его сейчас Джула! Двенадцать…

Двенадцать тактов — двенадцать трупов. Мне определенно нужна армия таких бойцов!

«И имперский крейсер на орбите! Губу бы закатай обратно!»

Первый метнулся правее меня, я едва успел развернуться вслед за ним. Отряд замыкающий засаду! Чуть не забыл о них. Всего пять лучников. Но сейчас мой боец сделает из них фрикасе!

Мои губы расплылись в предвкушающей улыбке. Враги стреляли из своих луков, как из пулеметов, но Первый в нечеловеческом рывке избежал атаки и приблизился к ним вплотную. Раз, два, три. Но четвертый лучник, в отличном от других доспехе, выхватил меч и схлестнулся с учеником Боя. Причем в скорости он не уступал ему нисколько.

Я ударил магией по оставшимся врагам, стараясь повторить проверенную тактику. Но как только первые молнии ударили в мечника, тот выдернул синий шарик с пояса и метнул в мою сторону. Но он не пролетел и половины пути, разбившись об землю.

«Не понял? Зачем он это сделал?»

Зато я понял! Да вы издеваетесь! Да сколько у вас артефактов?

«Что случилось?»

Заклинание антимагии!

«Отвоевались!»

Я забыл про цепь! События длились настолько быстро, что даже в режиме ускорения я не успел о ней вспомнить.

Убей! Короткий мысленный приказ и невидимая змея соскользнула с пояса.

Пока я отправлял своего фамильяра в бой, баланс сил окончательно сместился в пользу врагов. Первого глубоко ранили в плечо, и сейчас он еле сдерживал натиск вражеского мечника. И последний лучник обратил внимание на меня, три стрелы сорвались с его тетивы… а я не Первый, чтобы показывать чудеса эквилибристики… но попробовать стоит…

Ускорение сознания и переработанная нервная система дали мне шанс уклониться от стрел, я рывком бросил своё тело в сторону. Вот только я не Первый, чтобы уклоняться от стрел, пущенных из магических луков — две в живот и последняя в сердце.

Шиза. Если я вдруг выживу, мало ли так случится, то ты напомни мне поработать над материальным телом… а то без магии, я полный ноль.

«Если вдруг мы выживем… то обязательно напомню… опять же фабрику нанороботов я в порядок уже привел!»

Мыслеинтерфейс разразился сообщениями:

Критические повреждения!

Предсмертное состояние!

Режим аварийного восстановления!

Темнота…

Российская Империя

Андреев активировал входящий запрос на голографическое присутствие.

— Кабан! — перед главой ИСБ возникла фигура Герца.

— Что случилось?

— Уральский снова чуть не умер!

— Опять? — Андреев помотал головой, — это уже даже не смешно. Это уже какой раз?

— Не считал.

— Может дать ему умереть?

— Ты серьезно?

— Конечно, нет, — раздраженно прорычал Кабан, — пока есть надежда, что он очнется, то надо бороться. Как его состояние сейчас?

— Стабилизировали.

— Что на этот раз с ним случилось?

— Паралич сердца, остановка работы селезенки. И фантомный яд.

— Ну он всегда любил разнообразие, — Андреев потер виски, — закончишь работать, залетай ко мне — пропустим по стаканчику.

Сен

Сознание вернулось рывком, и первое что я увидел испуганное лицо Раберы, склонившейся надо мной.

— Ты когда волнуешься, еще красивее! — неудачное время для комплимента, поток крови рванул изнутри, и я едва успел отвернуться в сторону, чтобы её сплюнуть. Темно-красная жидкость уродливой кляксой обезобразила белоснежные простыни. Хм… я в гостинице. Следовательно, я жив и не в тюрьме. Уже неплохо!

— Сейчас не время для шуток! — эльфийка разревелась и прижалась к моей груди.

— Для хорошей шутки всегда найдется минутка, — я погладил её по волосам.

— Да ты! — она отстранилась от меня в возмущении.

— Прости…

— Ты даже не понимаешь, за что просишь прощения!

— Понимаю. За то, что в очередной раз чуть не позволил себя убить и заставил тебя волноваться. Прости.

— Если ты всё понимаешь, то зачем это делаешь? — она вновь обняла меня и расплакалась

«Подожди. Она думает, что ты специально себя калечишь?»

Женская логика. Плюс стресс. Да и нехорошо получилось…

— Рабера, свет мой… — я гладил её по спине, — пожалуйста, соберись. Что произошло? Первый жив? Как я оказался в гостинице?

Эльфийка отстранилась, вытерла слезы и немного дрожащим голосом произнесла:

— Ты прав. Не время для слёз, — она пару раз глубоко вдохнула и продолжила почти нормальным голосом, — после того, как раздались взрывы, глава моей службы охраны отправил двух бойцов на проверку событий. Буквально через пару минут они вернулись и сообщили о магической схватке и что ты… — Рабера подавила комок в горле и продолжила, — мертв. Я бросилась к тебе.

— Как тебя охрана-то пустила… — я погладил эльфийку, — прости меня. Если сможешь…

— Еще бы не пустила! Хотя попробовали! — зло проронила Рабера, — но… не важно. Мы примчались на площадь. А там на ногах только Первый стоит и тот с трудом. Из тебя три стрелы торчит. Вся площадь в руинах и трупы вокруг.

Рабера взяла стакан воды с прикроватной тумбочки, отпила немного и продолжила:

— Потом Первый попросил меня отвезти тебя в гостиницу и вызвать целителя, а сам со своими наемниками остался на площади. Он вернулся в гостиницу час назад.

— Целитель вытащил стрелы и перебинтовал меня?

— Я не стала вызывать целителя. Один из моих эльфов хорошо разбирается в медицине. Поэтому он всё это и сделал. Я решила, что не стоит привлекать никого со стороны. Потому что…

— Ты всё правильно сделала! Сколько я был в отключке?

— Три часа.

— Мне срочно нужен Первый! — я попробовал приподняться, но эльфийка не дала.

— Не смей! Тебе нельзя шевелиться. Это опасно! У тебя чудовищные раны! Медик сказал, что ты несколько недель в отключке будешь!

— Рабера! Опасно оставаться здесь!

— Но раны…

— Нет уже ран, — я сорвал бинт с груди, обнажив заживающую кожу, — у меня быстрая регенерация.

— Но как? Это невозможно! Ты человек? — пораженно спросила эльфа.

— Да. Самый что ни на есть настоящий. Дорогая, нет времени. Здесь опасно!

— Хорошо! Я сделаю, как ты скажешь.

— Отлично! — Рабера все-таки идеальная женщина, когда надо тут же собралась и никаких глупых споров, — ты сейчас берешь своих эльфов и отправляешься домой!

— Что? Нет!

— Да. Рабера, тут опасно!

— Я хочу быть рядом с тобой! — воскликнула эльфа.

— Ты понимаешь, что твоё присутствие делает меня слабым? Что я могу допустить критичную ошибку?

— Мои бойцы…

— Твои бойцы тут не помогут. Сейчас надо уйти на защищенные территории. Я хочу чтобы ты отправилась домой и некоторое время не покидала дворец. Так надо! Я потом всё объясню! Сейчас каждая секунда смерти подобна.

— Хорошо, — поникла эльфа, — раз ты так желаешь.

— Я не гоню тебя! Просто так действительно надо! — я поцеловал её в губы и выскочил из спальни в поисках Первого. Он обнаружился сидящим в общем зале, а рядом с ним хлопотала Джула.

— Живой?

— Да, господин.

— Отлично! Ты молодец! Как ты справился?

— Ваша цепь порвала лучника и отвлекла мечника!

— Прекрасно! Успели подчистить всё?

— Только тела смогли забрать.

— И нападавших?

— Да. Но наследили мы знатно. Стража, конечно, не спешила, но…

— Я понимаю. Теперь надо убираться из города.

— У нас пятеро тяжелораненых, семь моих мертвых бойцов и семнадцать трупов нападающих. Мы не пройдем досмотр на воротах…

— Уходим порталами. Отправь бойца, пусть готовят экстренный переход и грузовой портал.

— Да, господин, — ученик Боя попробовал встать, но его качнуло, и он упал назад в кресло.

— Что-то ты бледный какой-то, — я склонился над ним и всмотрелся в его ауру магическим зрением, — семя Асириза! Тебя ранили!

— Царапина, господин.

— Я вижу что царапина, вот только на клинке похоже был яд.

— Справлюсь.

— Заткнись, — раздраженно рыкнул я, — запрещаю тебе двигаться.

Я обратил внимание на медицинский амулет Первого, тот практически полностью разрядился.

— Джула собери все свободные медицинские амулета и вешай на Первого. Поняла? Бегом!

Девушка сорвалась молнией.

— Первый? Сейчас я отдам тебе один приказ! Ты должен его выполнить! Ты меня слушаешь?

— Да, господин!

— Не смей, слышишь, не смей умирать! Я запрещаю тебе умирать!

Сен, полчаса спустя

Меня проводили в номер старшего мастер-вора. Внутри я обнаружил старика, сидящим в кресле и читающим книжку.

— Сен? — удивленно спросил Гарж, откладывая книгу, — вы уже определись с ценой?

— Можно и так сказать.

— Присаживайтесь. Выпьете вина?

— Нет времени, мастер Гарж, совсем нет.

— Вечно вы молодые куда-то спешите. Вы читали маэстро Розарио? — вор показал на отложенную книгу.

— Не читал.

— Совершенно зря. Прекрасный слог, наслаждение в чистом виде.

— Мастер, — я развернул меч одного из нападавших, — вам знаком яд на этом клинке?

— Мне и клинок этот знаком! — вся вальяжность вора слетела вмиг, и он подобрался как хищный зверь.

— От него есть противоядие?

— Есть.

— Сможете достать?

— Сомневаюсь, что Гильдия захочет влезать в это дело.

— Мастер Гарж. Я же не идиот. Сколько заложила Гильдия на выкуп воров из моего плена?

— Немного.

— Неужели? Поэтому старший мастер-вор отправился через весь континент, чтобы встретиться со мной? Не верю. Мне кажется, что у меня в катакомбах сидит кто-то уровня мастера. Возможно, не один…

— Это кажется. Только новики и ученики.

— Мастер Гарж, хватит игр и лжи! Этих молодых воров никто не выкупает, все каменоломни и виселицы ими забиты! Сколько заложила гильдия на выкуп?

— Двадцать пять тысяч. Максимум.

— Мне не нужны деньги, мне нужно противоядие. Срочно. В течение двух часов.

— Гильдия на такое не пойдет…

— Поэтому я и общаюсь с вами, а не с Гильдией! Представьте, что я согласился на двадцать тысяч и положите их себе в карман. Но достаньте мне противоядие! — прокричал я. Первый медленно умирал в гостинице, а я ничего не мог поделать.

— Это взятка?

— Называйте как хотите! — прорычал я, — хоть откат. Возьмите деньги и найдите мне противоядие! Вы можете!

— Для кого? — неожиданно спросил вор.

— Для юноши, который вас сопровождал ко мне.

— Ты готов выложить двадцать тысяч золотом за жизнь сопляка? — удивился Гарж.

— Этот сопляк — мой человек! А я достиг своего положения, не разбрасываясь людьми! К тому же он спас мне жизнь! И не раз! Вы согласны?

— Двадцать тысяч это слишком много.

— Мастер Гарж, это значит нет?

— Это значит да, но двадцать тысяч за такую услугу слишком много.

— Вор отказывается от денег?

— У нас есть своя богиня справедливости, и она не одобрит такого.

— Тогда найдите мне информацию о нападавших. Какие у них ко мне претензии? Почему? Зачем?

— Ты же и так знаешь, кто на тебя напал.

— Догадываюсь, — я сжал кулаки, — вот только не понимаю, что им от меня надо.

— Ты не жилец!

— Пока счет в мою пользу! Вы согласны на сделку?

— Это очень опасно! — покачал головой толстяк.

— С каких пор вор боится риска? — поднажал я.

— С тех пор, как остался жив после дрянных передряг!

— Но слишком осторожный вор никогда не стал бы мастер-вором.

Гарж задумчиво постучал по столешнице и произнес:

— Я согласен. Противоядие будет через два часа. О деталях договоримся позже.

Глава 14. Дом, милый дом

Сен, поместье де Мориан

Первый отлеживался в своих покоях, противоядие оказалось весьма мерзкой штукой, вор передал вместе с ним небольшую инструкцию, из которой следовало, что парень на пару недель прикован к кровати. Так что сейчас главным по обеспечению безопасности стал Второй.

Долгожданная дорога домой напоминало поспешное бегство, а не триумфальное возвращение. Жесткое противостояние с городскими властями, которые не могли пока предъявить, но подозревали о моей причастности к магической битве. Судорожная торговля с портальными магами, которые задрали целое состояние за экстренный портал до Рекера. И чудовищный, панический страх перед вратами портала. До сих пор содрогаюсь от ощущения того липкого ужаса, обволакивающего меня! Еще шаг и я могу вновь оказаться в цепких коготках Елизароли. Повезло. Не знаю. Или ритуал выжег все метки… или тварь не следила, но я телепортировался куда хотел!

Местная стража опешила, когда из портала выплеснулась толпа наемников в полной боеготовности. Хорошо хоть комендант Рекера помнил о моих почти приятельских отношениях с местным графом Корнелом, так что я пожертвовал в фонд психического здоровья стражников тридцать золотых и на этом проблема исчерпалась. Уверен, что охранители общественного порядка тем же вечером спустили все эти деньги в ближайшем кабаке. И финальный рывок в виде ночного перехода на пределе сил — и я наконец-то дома.

Напряжение последних дней постепенно спадало: классическая поговорка «мой дом — моя крепость» идеально подходила к моему поместью. Племя гоблинов уже вполне обжилось в окрестных лесах, поэтому пройти к поместью и остаться незамеченным практически невозможно. Наемники во внешнем периметре и боевые умертвия во внутреннем добавляли уверенности в незыблемости защиты. И мастер Боя Роган со своими учениками тоже не останется в стороне в случае нападения. Если вспомнить, что рядом находился дом лича, который зорко наблюдает за всеми близлежащими территориями, то становиться совсем спокойно.

Раздался стук и после моего разрешения дверь робко открыли. За порогом стояла гнома.

— Вы меня звали, господин?

— Да. Только не называй меня господином.

— Но Первый…

— Первый это Первый. Он слишком упрямый. Просто Сен.

— Хорошо… — после небольшой заминки девушка добавила, — Сен.

— Проходи. Что ты стоишь как неродная?

Блондинка прошла в кабинет и остановилась около меня.

— Как твои успехи в кузнечном искусстве, Фарана?

Гнома, похожая на маленькую девочку, скромно ответила:

— Я стараюсь.

— Чем ты вообще занимаешься?

— Вы мне не дали никаких указаний, когда покинули поместье. Поэтому я взяла на себя смелость делать то, что мне показалось необходимым, — тихо, почти шепотом, произнесла Фарана.

— Не бойся меня, — попытался я успокоить девочку, — я не сержусь и вообще считаю, что ты молодец, что проявила инициативу! Но все-таки что ты обычно делаешь?

— Улучшаю доспехи и кую оружие наемникам, естественно, в счет платы им.

— Молодец, — похвалил я девочку, — цену хоть не завышала? А то от них наша жизнь может зависеть.

— Нет. Делаю по минимальной ставке, поэтому им выгодно пользоваться моими услугами, а не услугами гильдейских кузнецов. Те возьмут за такую работу на треть больше.

— Еще выполняю мелкие заказы от гоблинов. Но бесплатно. Надеюсь, я ничего не нарушила?

— Нет. Всё верно. Гоблины относятся к внутреннему кругу, они своим. Ты все сделала правильно! Умничка!

Светловолосая гнома зарделась от похвалы, и стала неуловимо напоминать школьницу-отличницу у доски.

— У меня есть для тебя один заказ, — произнес я, — заказ очень сложный.

— Я слушаю, — по гноме видно, как она внутренне подобралась.

— Повторюсь заказ очень сложный. Работать придется с очень дорогими и капризными артефактами. Не каждый мастер-кузнец получает возможность сделать нечто подобное.

— Я готова! — твердо ответила гнома.

— Вот и молодец! — похвалил я её и показал бумаги на столе, — вот тут я сделал наброски будущего шедевра.

— Это магический посох? — после беглого ознакомления спросила Фарана.

— Жреческий. Боевой жреческий посох.

— Боевой?

— Именно. То есть владелец может использовать его в драке. Поэтому посох должен обладать повышенной прочностью. И оставаться легким.

— Он делается для кого-то конкретно? — Фарана достала блокнот и стала писать.

— Да. Мужчина крепкого телосложения около двух метров ростом.

— Здесь нарисован кристалл? Это какой-то камень? А вот в этом месте вставляется некая конструкция? Мне её надо выковать?

— Нет. Это божественные артефакты, — я вытащил из пространственного кармана тригух Шаршу и камень душ с заключенным ангелом, — вот. В камне содержится душа ангела Триединого. Поэтому, заклинаю всеми богами, не повреди его.

— А разве это не запрещено? Инквизиторы…

— Это уже моя проблема, — отмахнулся я, — да и ангел не против подобного времяпрепровождения. Я с ним уже имел ряд бесед и он согласен на то, чтобы вместилище с его душей использовалось для создания божественного артефакта.

— Хм. Но все-таки инквизиторы могут посчитать это ересью. Сен у тебя не будет из-за этого проблем?

— Это подарок одному инквизитору. Моему давнему другу. Я решу этот вопрос с ним. Уверен, что он поймет. И это не твоя забота.

— Хорошо.

— Можешь брать любые материалы и ингредиенты, — после этих слов глаза гномы загорелись словно звезды.

— Совсем любые?

— Да. Включая самые редкие, всё, что есть на складе, в твоем распоряжении.

— Но это очень дорого…

— Не дороже жизни. Он спас меня от кое-чего хуже смерти и не попросил никакой платы. Так что не стесняйся. И главное: ни магии, ни гномьих рун в посохе быть не должно! Максимум — ваши наговоры для духа металлов.

— Я понимаю, — кивнула гнома и показала на листки бумаги, — а что тут за надписи надо выгравировать? И ты уверен, что хват у посоха должен быть таким?

Гнома включившись в работу, перестала робеть и буквально засыпала меня кипой вопросов. Отделаться от неё я смог только через час, когда Фарана получила достаточно информации для создания главного шедевра в своей жизни.

«Хорошая девочка. Не зря мы её выкупили!»

Согласен. Энтузиазм так и прёт.

«Думаешь, что она справиться?»

Конечно. Это же божественный артефакт, а не магический. Тут главное не знания, а желание сделать шедевр, и правильные ингредиенты, конечно. Так что справится!

Я вышел из кабинета и решил прогуляться по поместью. По дороге ко мне присоединился управляющий поместьем.

— Господин де Мориан, — начал он, — я хотел бы обсудить с вами ряд насущных вопросов.

— Месье Францура, вы то мне и нужны! — после прибытия я не успел пересечься с ним, — прогуляйтесь со мной.

— С радостью, господин!

— Хочу сказать, что я доволен, как вы ведете дела. Поместье в отличном состоянии!

— Рад служить, — управляющему явно понравилась моя похвала, — вот именно об этом я и хотел поговорить.

— Какие-то проблемы? — нахмурился я.

— Нет, что вы! Всё в порядке. Но в последнее время численность жителей в поместье растёт и скоро мне может не хватить рабочих рук.

— К сожалению, нет.

— Но я еще не задал вопрос, господин.

— Вы хотели, чтобы я заказал еще несколько работников в поместье?

— Да.

— Пока это невозможно.

— Почему?

— Хм, — я остановился и тихо произнес, — я сделаю вид, что не заметил дерзость с вашей стороны.

— Простите, господин, — побледнел управляющий.

— И даже отвечу. Так как вам действительно стоит об этом знать. У меня есть много врагов и сейчас я нахожусь в состоянии войны с несколькими влиятельными группировками. Есть шанс, что вместо милой горничной нам подсунут замаскированного убийцу.

— Но есть же способы проверить…

— Глубокое ментальное зомбирование может определить только специалист экстра-класса. У нас пока таких нет. Так что постарайтесь обойтись имеющимися ресурсами!

— Мы будем стараться!

— Постарайтесь, — я двинулся дальше, — кстати, с сегодняшнего дня поместье переходит на осадное положение. Никто не входит и не выходит без моего личного разрешения!

— Но как же припасы? — растерянно спросил Францура.

— Я успел сделать в Рекере заказ на поставку продовольствия. Там припасов на год. Караван придет со дня на день.

— Но ведь его надо встретить, расплатиться, проверить товар…

— Я уже расплатился. Товар просто оставят в лесу, а гоблины перебросят его сюда.

— При всем моем уважении, господин, но что если товар окажется негодным?

— Тогда кое-кто из купцов проснется без головы, — равнодушно сказал я.

Мы поднялись на внутреннюю стену, мимо нас тенью проскользнуло боевое умертвие, несущее часовую службу. Францура вздрогнул и произнес:

— Простите, господин. Никак не могу привыкнуть к ним.

— И не надо. Это опасная немертвь. Чудовищная тварь, которая служит только из-за мощных заклинаний.

«Умеешь ты успокаивать людей!»

У меня много положительных качеств. Да я вообще идеален со всех сторон!

«Ну-ну!»

Кроме тебя, конечно!

«Шутник!»

— Францура, во внутреннем кольце живет кое-кто в закрытых покоях.

— Не волнуйтесь господин, господин Первый передал четкие указания. С пленником…

— Он не пленник! — резко оборвал я управляющего, — он гость. Особый гость!

— Да, да. Конечно! С особым гостем никто не общался.

— Хорошо. Больше вас не задерживаю, возвращайтесь к работе.

— Спасибо, господин, — управляющий поклонился и оставил меня в одиночестве на стене.

Я еще немного прошел вдоль стены и прислонился к стене защитной башни. Я закурил сигариллу и неспешно осмотрелся. С этого угла открывался прекрасный обзор на внешний сектор поместья.

За время моего отсутствия изменилось многое. Появились новые строения: две казармы, несколько домиков, часть территории заняли огромные тренировочные комплексы, в данный момент оккупированные учениками мастера Рогана. Также в глаза бросались длинные стойла конюшен и, растянувшиеся вдоль стен, прямоугольники складов.

«Это уже не поместье! А настоящий поселок!»

Когда успели то? Меня по местному времени несколько месяцев не было.

«Ага. Представь, сколько же тут всякого народа живет!»

Причем жрут все за наш счет! И наверняка в три горла!

«Это у тебя приступ жадности?»

Нет. Это приступ паранойи. По-хорошему, надо озаботиться службой безопасности. Видишь сколько народу? Снуют туда-сюда! А каждый из них потенциальный убийца, предатель и вор!

Из-за угла башни выскочила девичья фигурка, но увидев меня, ойкнула и скрылась обратно.

Понимаешь, Шиза, о чем я говорю? Шатается непонятно кто.

«С чего ты решил, что это непонятно кто?»

Горничные ходят в униформе, Джула воркует над постелью Первого, кто еще из девушек есть во внутреннем круге? Гнома с помощницей, но девчонка ни похожа ни на одну из них!

Я выскочил за угол башни и рявкнул:

— Стоять! Бояться!

Девчонка остановилась и медленно повернулась, слегка дрожа.

Почему все меня бояться?

«Мне кажется, что у тебя репутация соответствующая…»

Хм. Всегда считал себя компанейским парнем.

«Людям свойственно заблуждаться! Хотя те персонажи, которых ты лично отправил в ад, может так и думают!»

Что-то ты сегодня какой-то излишне веселый!

— Что тут делаешь? — грозно спросил я девчонку.

— Госпожа Джула разрешила мне ходить на стену, — залепетала девушка.

— Я имею в виду, кто ты такая? И что забыла в моем поместье? — я присмотрелся к девушке: миловидное лицо, густые, черные, слегка вьющиеся волосы, лет шестнадцати на вид, довольно высокая и, несмотря на возраст, уже весьма фигуристая. Хм. Когда я покидал поместье, её тут точно не было!

— Гортензия. Я дочь Жозефины.

— Что-то я ничего не понял. Кто такая Жозефина?

— Моя мама… Гадалка, которая почти умерла, когда… — на девушку накатили воспоминания, и она почти расплакалась.

«В последнее время тебя окружают плачущие женщины! Идешь к успеху!»

— Не реветь! — одернул я её, — не умерла же! Вспомнил. Джула с Первым о чем-то таком говорили. Вот только, Триединый мне помоги, зачем они тебя сюда притащили?

— Мне некуда было идти. Дом ушел арендодателю. А денег на продолжение обучение не оказалось. Поэтому госпожа Джула приютила меня.

— И чем ты тут занимаешься?

— Ничем, — растерянно произнесла девушка, — мне не дали никакого задания.

— Отлично, — сатирично произнес я, — пошли, прогуляемся до Джулы.

— Вы только не ругайте её, — попросила Гортензия, — Джула хорошая.

— В последнее время, все вокруг пытаются научить меня жизни. Не стоит! Я этого не люблю, — осадив девушку, я продолжил, — со своей сестрой я разберусь сам!

Я ворвался в покои Первого, Джула, как и ожидалось, пребывала около лежащего юноши, Гортензия семенила рядом.

— Джула, я, когда вернулся домой, не заметил табличку «Приют Благородных Девиц»? Знаешь почему? — сурово спросил я.

— Нет, — растерянно пролепетала сестра, ошарашенная моим напором.

— Наверно, потому что это не так! Ты зачем притащила эту девочку сюда?

— Мы виновны в том, что случилось с её матерью! — Джула перешла в атаку.

— Хорошо, решила поиграть в благородство — молодец. Дело, безусловно, красивое, да и для кармы с аурой положительное. Но зачем? Что ей тут делать? Бродить как призраку по коридорам?

— Я подумала…

— Что это за детский лепет! Я подумала? В следующий раз думай лучше!

— Господин, — подал голос Первый, — это моя вина.

— А ты вообще лежи! — осадил я юношу, — тоже мне паладин нашелся!

В комнате повисло молчание: я погрузился в мысли, а остальные боялись вызвать мой гнев.

— Ты сказала, что учишься? — спросил я приблудную.

— Да учусь. Ой! Точнее училась. Сейчас я здесь, — тихо прощебетала Гортензия.

— Где? — жестко спросил я.

— В Академии Волшебства. На третьем курсе.

— По контракту или за свой счет?

— За свой. Мамин точнее. Мама говорила, что контракт заключать невыгодно, что это просто другая форма рабства.

— Правильно говорила.

Шиза! Ты понимаешь?

«Еще нет, но о ходе твоих мыслей догадываюсь!»

На ловца и зверь бежит!

— Джула, — мой голос вернулся в нормальное состояние, — Гортензия общительная девушка?

— Да, — непонимающе ответила сестра, — но к чему ты это спросил?

— У тебя, наверно, осталось много друзей в Академии? — я не ответил Джуле и повернулся с вопросом к Гортензии.

— Да, конечно. Вся моя жизнь — это Академия. Я входила в студенческий совет, была старостой группы.

— Сколько талантов, — медленно протянул я.

— Сен! — Джула подскочила ко мне, — не смей!

— Не сметь чего?

— У тебя лицо кота, увидевшего крынку бесхозной сметаны! — Джула подскочила ко мне и топнула ногой, — не смей делать то, что задумал!

— Я ничего не задумал, — усмехнувшись парировал я, — это так кажется.

— Она еще ребенок!

— Первый со Вторым младше её были!

— И он сейчас лежит прикованный к кровати.

— Оклемается через пару недель. Как новенький бегать станет!

— Что бы ты не задумал, это опасно!

— Джула, а ты спроси Первого: доволен ли он своей жизнью? Счастлив ли он?

— Счастлив, господин! — донеслось от кровати.

— Помолчи! — сурово осадила Джула раненого.

— Ну, и женщину ты себе выбрал, — я подколол парочку. Джула вспыхнула, как маков цвет.

— Мы не вместе!

— Джула, мне кажется, что Первый побледнел! Ему плохо?

Джула метнулась обратно к кровати, чтобы убедиться, что с её ненаглядным Первым всё в порядке, а я приобнял Гортензию и вывел её в коридор.

— Не стоит им мешать. Гортензия, а что ты хочешь от жизни?

— То есть? — непонимающе спросила девушка.

— Хочешь увлекательную жизнь, насыщенную опасными событиями и приключениями?

— Я не понимаю.

— Сейчас я всё объясню.

Сен, час спустя

Я, весело насвистывая легкую мелодию, шел по внешнему периметру в сторону комплекса, где мастер Роган гонял своих падаванов. Настроение было на высоте: Гортензия не устояла перед моим красноречием и согласилась на новую жизнь. Она возвращается в Академию и становится моими глазами, руками и устами там. Естественно, дав мне клятву верности на сфере Хроноса и никак не афишируя свою работу на меня. Её задачей станет вербовка будущих волшебников в мои ряды, банально, и, возможно, Гортензия подходит для этого не лучшим образом, но у меня в этом мире слишком мало людей. А тут такая оказия! Поэтому мы с девушкой разработали легенду, что мама умерла, а сама Гортензия какое-то время провела в приюте скорбных при монастыре Триединого, тяжело переживая смерть близкого человека. Но Гортензии досталось наследство, достаточное для оплаты обучения и жизни. Так что завтра гоблины проведут девушку быстрым лесным путем до Бденска, и она приступит к своей новой жизни.

Мастер Роган сидел на бревне и занимался сразу тремя делами: покрикивал на учеников, которые проходили полосу препятствий, контролировал учебным бой между парой подмастерьев Боя и расчесывал свою роскошную белоснежную бороду.

— Мастер, — поприветствовал я старика, — моё почтение!

— Сен, — улыбнулся Роган, — доброго денька. Присядете?

— С удовольствием, — согласился я, присоединившись к старику, — давно не виделись.

— Давно. Ты постоянно в разъездах, вот даже в твоё поместье без тебя перебирался.

— Надеюсь, вам здесь удобно?

— О! Не беспокойся, — отмахнулся старик, — прекрасное место. Свежий воздух, нет этой городской суеты, много свободного пространства, лес, гоблины опять же помогают в тренировках. Я рад, что перебрался из своего городского особняка сюда.

— Ваши слова просто бальзам на моё сердце.

— Сен, ты заканчивай развешивать свою словесную лапшу, — неожиданно резко сказал старик, — а то я тебя первый день знаю. Самого не бесит так говорить? Я все-таки воин, так что давай просто и по делу.

— Бесит, — усмехнулся я, — но что поделать? Вежливость!

— Сен ты жестокий, циничный, лицемерный ублюдок, который неизвестно милостью каких богов еще жив. Какая тут к демонам вежливость?

— Уже никакая! — с усмешкой ответил я, — умеете же вы, мастер, находить слова к людям.

— Давай уже к делу.

— Хорошо. На горизонте объявились новые враги.

— Кто?

— Это не важно. Важно лишь то, что они достаточно влиятельны и сильны, чтобы уничтожить меня и всех кто вокруг.

— И? — с интересом сощурился старик.

— Я должен вас предупредить об этом. Что рядом со мной вам может угрожать опасность.

— Умеешь же ты подобрать слова. Завуалировано обвинить жреца Боя в трусости — это сильный ход!

— Я не это имел в виду, — запротестовал я.

— А мне кажется, что именно это ты и имел в виду, — отмахнулся старик, — будем считать, что ты просто хотел попросить нас остаться. Ведь так?

«Что-то старик о себе много думает!»

Сам знаешь, в каком мы положении!

«Да… сейчас не время разбрасываться союзниками!»

— Так, мастер. Именно так.

— Судя по тому, как ты спешно вчера прибыл, хвост тебе подпалили знатно! — старик не удержался от колкости.

— Зато мои люди живы!

— А вчера наемники кого-то поминали.

— Наемники не мои. Они сегодня здесь, а завтра уже работают на врагов. А мои люди все живы.

— Ладно, верю, — примирительно сказал Роган, — но моего ученика все-таки порезали.

— Царапина, — отмахнулся я.

— Только почему-то его пронесли во внутреннее кольцо и больше он не появляется.

— Яд, — лаконично объяснил я.

— Подло, — прокомментировал старик, — и скольких противников он убил?

— Семнадцать, при моей скромной помощи.

— Стоящие бойцы хоть были?

— Не сомневайтесь!

— У Первого большой потенциал. Думаю, пора ему делать татуировку подмастерья.

— Давно пора, — согласился я и закурил сигариллу, — но я пришел к вам с другим вопросом, а точнее предложением.

— Излагай, не томи старика, — пробурчал Роган.

— Мне нужны бойцы…

— Двери Гильдии Наемников всегда открыты для тех, у кого есть золото. А у тебя вроде с этим полный порядок, — прервал меня старик.

— Мне нужны настоящие бойцы! Как Первый и Второй!

— Рабы! — презрительно скривился Роган.

— Вассалы!

— Пусть так. Суть не меняется.

— Даже если и так, то это никак не противоречит догматам Боя!

— Не стану делать для тебя личную армию из жрецов Боя, — старик отвернулся, показывая, что разговор окончен.

— Я это и не прошу. Я предлагаю расширить вашу школу и готов профинансировать её деятельность. В качестве, ответной услуги я прошу совсем малость.

Роган не отвечал, но я не отступал, так как знал, что он внимательно меня слушает.

— Я буду иметь первоочередной приоритет в найме выпускников школы. Если кто-то откажется идти под мою руку, то пусть уходит. Я не стану никого неволить.

— У меня уже есть школа! — буркнул мастер.

«Вздорный старик!»

— С такими масштабами вы никогда не станете высшим мастером Боя. Сколько ваших учеников достигли уровня мастера? А? Один? Или ни одного? А надо как минимум пять! А ведь подавляющее большинство жрецов так и остаются на уровне подмастерья!

— Мастерство не терпит суеты! — Роган развернулся ко мне и гневно прорычал, — мастера Боя не подковы, чтобы их ковать десятками!

— Я и не предлагаю суетиться, — спокойно ответил я, внутренне ликуя. Я задел старика! Он еще не знает, но он уже согласен. Тщеславие! Он хочет стать высшим мастером, но вот только сам понимает, что с его текущими темпами он никогда такого не достигнет, — ничего не измениться! Просто учеников станет больше.

— Откуда они появятся? Не каждый может принять ценности Боя. Поиск каждого ученика занимает месяцы!

— А как вы их находите? — на всякий случай уточнил я.

— Вижу по ауре!

— Я так и думал. Значит надо просто создать амулет, который будет проверять подходит ли ребенок под заданные показатели или нет.

— Допустим, ты его сделаешь, — согласился старик, — сам с ним по деревням бегать станешь?

— А это уже моя забота, мастер. Вы согласны?

— Да! — рыкнул старик, — ты даже демона уговоришь! А теперь убирайся, мне надо успокоиться после общения с тобой.

— Хорошего дня, мастер, — я встал с бревна, — и на будущее: в дальнейшем этот вопрос будет курировать Второй.

— Почему? — нахмурился старик.

— Он с сегодняшнего дня займет пост главы моей гвардии.

— И сколько бойцов в твоей гвардии?

— Пока только Второй. Но ведь это только начало. И он тоже заслужил татуировку подмастерья!

— Будет и ему, и Первому татуировки, только заклинаю Боем, исчезни с моих глаз.

«Надеюсь, ты пошутил насчет того, что никого неволить не станешь?»

Почему? Никого держать не станем, если он, конечно, захочет уйти! Как он меня назвал? Циничный, лицемерный ублюдок? И знаешь он ведь прав. Есть много способов сделать так, чтобы человек сделал, что тебе нужно.

Я двигался через некое подобие плаца, когда солнце затмила огромная, как скала, наемница. Роста в ней набегало метра три, никак не меньше!

«Какая же она огромная!»

— Нам надо поговорить! — прогрохотала она.

«Великанша?»

— Ты кто? — поинтересовался я у преграды.

«Или полукровка?»

— Я Рурла!

«Наверно, полукровка. Человеческая женщина плюс горный великан».

— Я вижу, что Рурла. Всем Рурлам Рурла! — невежливо, конечно, но разговор с вздорным стариком, несмотря на выполненный план максимум, испортил мне настроение.

— Моим людям запретили выходить наружу! Почему ты отдал такой приказ?

— Еще раз! — грубо проигнорировал её вопрос, — ты кто такая?

— Я Рурла. Капитан наемников и полномочный представитель Гильдии Наемников!

— Это вас в гильдии научили тыкать своим заказчикам? — с этим сбродом надо пожестче, — я барон де Мориан и не припомню, чтобы разрешал обращаться ко мне таким образом. На будущее, либо господин, либо господин барон, либо ваше благородие, — к великанше подтянулись заинтересованные наемники, — уяснили?

— Да, — ответила Рурла, несколько раз сжав кулаки, и после паузы добавив, — ваше благородие.

— Отлично. Мы с тобой поладим, — усмехнулся я, — что у тебя за вопросы?

— Ваше благородие, почему моим людям нельзя покидать поместье? — вроде субординацию восстановили.

— Поместье переведено на осадное положение. В контракте наемника сказано, что заказчик может ввести осадное положение, исходя из собственных соображений.

— Но врага нет, ваше благородие.

— Это ты его просто не видишь.

— И осадное положение оплачивается по двойной ставке, ваше благородие.

— Я знаю. Вам хоть раз задерживали жалование?

— Нет, но…

— Плохое питание?

— Нет.

— Содержание? Еще как-то ущемляли? Нарушали ваши контракты?

— Нет…

— Тогда почему вы решили, что в этот раз что-то по-другому? — добил я Рурлу, — оплата с сегодняшнего дня идет по двойному тарифу, — от наемников раздался одобрительный гул.

— Но за наших погибших собратьев компенсация так и не выплачена, ваше благородие.

— Вам кто деньги выплачивает? Управляющий?

— Да.

— Вы к нему подходили?

— Нет, но…

— Он в той стороне. Уверен: он выплатит всё до последнего медяка! — я обошел капитана и пошел в сторону домика, где остановился мой старый «друг» Аурелио.

— Господин барон, но у меня еще остались вопросы, — не унималась великанша.

— Капитан, все вопросы к вашему непосредственному нанимателю — Первому. Он встанет с постели через две недели. Вот тогда их ему и зададите. Главные, то есть денежные вопросы, которых в действительности нет, мы уже решили. Поэтому будьте так добры, приступите к выполнению своих непосредственных обязанностей! Я вам плачу сколько золота не за организацию митингов! — я обвел рукой сборище наемников, — а за несение охранной службы. Напомню, поместье находится в осаде. Никто не входит и не выходит без моего разрешения или разрешения Первого или Второго. Приступить к выполнению своих обязанностей!

— Слушаюсь, господин барон.

Нам нужны свои бойцы и не сброд, вроде этих, а полноценные регулярные части с дисциплиной и отлаженной иерархией!

«Полностью солидарен!»

Хотя надо отдать должное, во время походов и боев, они ведут себя прилично.

Я толкнул дверь и вошел внутрь. В основном зале никого не обнаружилось, но прежде, чем я успел кликнуть Аурелио, тот сам вышел из спальни. Судя по его заспанному виду и небрежно накинутому халату, он только встал. И, все грехи Кандарека, он даже в таком виде выглядел отлично.

— Наше соглашение в силе? — поинтересовался я вместо приветствия.

— И тебе здравствуй. Ты про тот договор, к которому ты принудил угрозой разрушения города? — последователь Равновесия, не дождавшись от меня ответа, продолжил, — да. Всё в силе. Я здесь уже почти месяц торчу!

— Сочувствую. Ты сейчас покинешь поместье.

— Зачем? — удивился Аурелио, — мы про такое не договаривались!

— Жить вы будете вне поместья. Гоблины покажут вам отличное место, заодно помогут обустроиться. Мальчика я приведу сегодня ночью. Лично.

— Хм. Не улавливаю сути предложения.

— Ты либо живешь внутри поместья…

— Я за, — усмехнулся брюнет.

— Фактически как пленник, шататься по своей территории я не дам, — Аурелио хмыкнул, — либо в лесу.

— Просто в лесу?

— Дом вам построят. Если что-то понадобится, вам это дадут.

— А ты не боишься, что я просто умыкну мальчика в нарушение договора.

— Попробуй, — усмехнулся я, — только не пожалей потом. Ты можешь приходить и уходить, когда вздумается. Но мальчик всегда должен оставаться в том лесу.

— Это всё?

— Да, — я не имел желания продолжать разговор дальше, поэтому развернулся и потянул на себя дверь. Оклик Аурелио остановил меня на полпути.

— Чтобы ты знал, Сен. Я слежу за тобой.

— Это угроза? — холодно спросил я.

— Нет. Просто предупреждение. Просто помни — ты никогда не сможешь воспользоваться силой Дитя.

— В отличие от тебя, Аурелио, я на практике видел мощь Хаоса. И знаю, что это такое. Поэтому мне никогда в голову не придет ничего подобного!

— Рад если так.

— И чтоб ты знал, Аурелио. Я тоже слежу за тобой. И очень надеюсь, что мне не придется пожалеть о том, что я заключил сделку с орденом Равновесия.

Ненавижу политику! Роган, Аурелио, наемники! Как они меня всё бесят! И что самое поганое: вместо того, чтобы пустить им кровь, я обязан убеждать их, договариваться!

В плохом расположении духа я отправился во внутренний периметр: вечерело, следовательно, наступала пора ужина. Ужинать собрались в комнате Первого, помимо Джулы, не отходящей от раненого ни на шаг, там присутствовали: Второй, Фериш с Родигесом, Фарана и новый член Гортензия. В принципе весь костяк моего будущего клана. После того, как все перекусили, я решил подвести черту.

— Итак. Буду краток. Сегодня ночью я покину поместье.

— Надолго? — поинтересовалась Джула.

— Не знаю. Да и неважно это. Амулеты связи у меня с собой, так что со мной всегда можно связаться, — я закурил и продолжил, — расскажу о перестановках с сегодняшнего дня. Второй, ты назначаешься капитаном моей личной гвардии. Можешь начинать набирать себе бойцов.

— Где их взять? — удивился юноша. Он был более эмоциональным, чем Первый, и не напоминал гипсовую статую, — поместье же закрыто.

— Не глупи. У мастера Рогана тут дюжина учеников, так что поработай с ними. Жизнь у моих бойцов как минимум увлекательна! Поэтому кто-нибудь да согласиться, а нам на первых порах этого хватит.

— Понял, господин.

— Первый, — обратился я к другому ученику Боя, — в твоем ведомстве остается контроль над наемниками, а также добавляется роль главы службы безопасности.

— Я постараюсь, господин. Но где мне взять людей?

— В подвале сидит уйма воров и убийц. Поработай над ними, может там найдутся подходящие кандидатуры. Вся обслуга дома тоже в твоем распоряжении. И я уверен, что некоторые из наемников, за дополнительную плату, могут пойти на нарушение кодекса. Твоя задача — обеспечить внутреннюю безопасность поместья.

Дождавшись кивка юноши, я перевел взгляд на девушек:

— С вами всё просто. Фарана ты теперь не только кузнец, но и главная по ремеслам, так что отвечаешь за всех мастеровых. Это пока только скорняк, но всё лучше, чем ничего. Дальше их станет больше.

Гнома не стала спорить и тихо ответила: — Да, Сен.

— Гортензия, как и условились, ты занимаешь пост главного вербовщика нашего маленького клана в Академии Волшебства. Но помни — эта работа очень деликатная. Никого шума, никакой суеты.

— Я понимаю, господин Сен.

— Джула, — наконец я перешел к сестре, — в последнее время ты что-то расслабилась и занимаешься ерундой. Поэтому займись коммерцией. Мои новые проекты потребуют золота. И ты его обеспечишь.

— Но как? — удивилась девушка, — мы ничего не производим, не оказываем никаких услуг! Нам нечего продавать!

— Как минимум можно продавать ценные ингредиенты из леса, пусть гоблины собирают.

— Этого ничтожно мало!

— Рад, что в целом возражений нет, — я потрепал девушку по волосам, — не волнуйся, товар я тебе обеспечу. В своих дальних странствиях, я собирал все, что не приколочено, а что приколочено, то отрывал и тоже забирал! Так что денег должно хватить, но я хочу, чтобы ты обдумала, куда их вложить. В общем, этот момент еще обсудим.

— Но…

— Не сейчас, — отмахнулся я и переключился на братьев, — парни. Вы остаетесь в резерве. Ваша задача усиленно тренироваться у мастеров. Можете понадобиться в любой момент, в качестве представителей клана в любой точке мира.

— Например? — непонимающе переглянулись братья.

— Не знаю. Вдруг завтра у нас возникнут общие дела с владыкой Суримского Халифата. В общем, жизнь покажет. Так что готовьтесь… ко всему.

Я затушил сигариллу и оглядел своих людей: все находились где-то глубоко в своих мыслях.

— Теперь о плохом, — мрачно произнес я. Краткое изложение ситуации о взаимоотношениях с разными группировками заняло остаток вечера.

Сен

Лунный свет почти не пробивался сквозь густые кроны деревьев. Разглядеть что-то не представлялось возможным, хотя гоблин-провожатый прекрасно ориентировался. Но я решил не насиловать глаза мальчика, поэтому зажег магический светильник.

— Доволен, что наконец-то вышел из комнаты? — спросил я Дитя Хаоса.

— Да, господин, — мальчик испуганно оглядывал мрачных лесных великанов. Все-таки он никогда толком не был в лесу.

— Не бойся. Это моя земля и тут безопасно. При нашей первой встрече, я так и не спросил твоё имя.

— Меня зовут…

— Я сделал это специально, малыш, — я прервал мальчика, — у тебя началась новая жизнь. Поэтому и имя тебе потребуется новое. Есть что-то на примете?

— Я могу его выбрать? — обрадовался мальчик.

— Конечно. Ты теперь свободный человек.

— Я хочу взять имя Аран! — всё еще неверяще сказал ребенок.

— Любопытный выбор. Оно что-то для тебя значит.

— Да, — мрачно произнес мальчик, — так звали раба… который заменил мне отца…

— Достойный выбор, — я положил руку на голову малыша и серьезно произнес, — я нарекаю тебя Араном. Вот и всё, Аран. Готов к новой жизни?

— Да, господин.

— Называй меня просто Сен. Сейчас я отведу тебя в одно место, которое станет твоим домом на ближайшие годы. Там тебя ждет будущий наставник, жрец из Ордена Равновесия. Он поможет тебе обрести душевное спокойствие и обуздать собственную силу, — тени от светильника окружали нас пугающими фигурами и мальчик нервничал, глядя на них, — не бойся их. Это всего лишь тени. А вот своего наставника стоит бояться.

— Почему?

— Он хотел тебя убить, и вряд ли эта мысль покинула его голову.

— Но зачем мы идем к нему? — испуганно спросил Аран.

— Как бы он меня не бесил, но он действительно может тебя многому научить.

— А я могу не идти? — остановился мальчик.

— Можешь не идти. Хочешь уйти?

— Я могу просто взять и уйти? — удивление и неверие.

— Да. Только вернемся к поместью, я вынесу тебе одежду и деньги.

— Я не понимаю… — растерянно пробормотал Аран.

— Я понимаю, малыш, — я потрепал его по голове, — но лучше не уходить. Если Орден Равновесия узнает о том, что ты ушел, то он пустит убийц по твоему следу. А если ты окажешься под присмотром их жреца, то они ничего не предпримут. Это специфика их мировоззрения. Не спеши, подумай.

Через десять минут, мальчик взял меня за руку и сказал:

— Пошли к жрецу.

— Правильный выбор, — похвалил я ребенка, — вот тебе амулет связи. С помощью него можно связаться с одним старым мудрым человеком, мастером Бератроном. Обращаться к нему можно либо мастер, либо учитель, можешь еще дедушкой назвать, старику это понравится. Связывайся с ним каждый вечер, он тебе поможет!

— Ладно. А с тобой можно связываться?

— Не стоит на меня рассчитывать. У меня слишком суетливая жизнь. Есть высокая вероятность, что меня убьют в ближайшее время.

— Кто?

— Не важно, — усмехнулся я, — многие хотят моей смерти. Так что мастер Бератрон именно тот, кто тебе нужен. И помни малыш, что я тебе не враг, кто бы что ни говорил.

— Я запомню, — серьезно сказал мальчик и после небольшой паузы спросил, — ты не боишься?

— Смерти? Наверно, боюсь. Вот только я слишком часто целовался с Костлявой, так что привык, — я подумал и предложил, — Прогуляемся? Твой будущий наставник может и подождать несколько часов!

Глава 15. Лик нового врага

«Что-то ты с пацаном много возишься. Не заболел случаем?»

Я промолчал, не став отвечать — настроение находилось где-то между благодушием и ленью. Сидеть на Малыше было чертовски удобно, легкое покачивание убаюкивало. Хорохонт медленно брел по дороге в сторону дома лича. Конечно, местные мамонты не подходили для путешествий по лесным массивам, но благодаря собственному племени гоблинов и хорошим отношениям с местным лешим, меня всегда ждал добротный лесной путь.

Изумрудный мох стелился мягким ковров перед лапами-колоннами хорохонта, а саму «дорогу» от леса ограждали бегающие зеленные огоньки. Кстати, это одно из тех немногих направлений магии, в котором чистокровным людям результата никогда не достичь: слишком тонкое взаимодействие с аурой леса. Даже те же светлые эльфы работают грубее, чем лесные гоблины. Хотя надо отдать должное остроухим — в своих лесах они практически боги, там эльфы смогут проложить лесной имперский тракт. По слухам, конечно. Сам я у них не бывал, и, надеюсь, никогда не побываю.

«Чего не отвечаешь?»

Отстань. Не до тебя. Захотел пообщаться с пареньком, вот и всё. К тому же, хорошие отношения с ним необходимы. Не забывай, что он просто ходячий термоядерный заряд с плазменным снарядом для орбитальной бомбардировки.

«Не слышу уверенности в твоей рациональной речи…»

Да что ты привязался? Да. Возможно, парень чем-то напомнил мне меня в детстве! Доволен?

«Хм…»

Он один, и я был один. Хотя нет, у меня в детстве хотя бы ты был. А у него никого.

«Ты в последнее время сентиментальней стал…»

БлядьВсе грехи Асириза! Мне пойти убить кого-нибудь? Чтобы ты успокоился и убедился, что я еще тот самый старый граф Уральский?

Шиза не успел ответить, так как лесной путь кончился, и хорохонт вышел на поляну с домом лича. Когда я в первый раз случайно забрел сюда, то не смог рассмотреть дом из-за двухметрового забора, но сейчас с пятиметровой высоты поместье Бератрона предстало как на ладони. А ведь когда-то именно отсюда я начинал свой путь по «покорению» Кахора. И если вдуматься не так уж и давно это было: даже двух лет не минуло с той поры, по времени Кахора, конечно. По моему биологическому времени я покинул землю около восьми лет назад. Правда, большая часть этого отрезка моей жизни прошла в доминионе Елизароли, и когда-нибудь я посещу её вновь… с «дружеским» визитом!

Хорохонт, преодолел путь до забора, я телекинезом открыл двери и он прошел во внутренний двор. Соскользнув со спины мамонта, я пошлепал его по лапе и велел где-нибудь пока погулять, а сам двинулся к крыльцу, на котором меня уже поджидал Бератрон.

— Здравствуй, учитель, — произнес я, остановившись в паре метров от лича.

— Обнимешь старика? — спросил Бератрон.

— Конечно, — я обнял своего наставника, немного удивившись: раньше он не отличался излишней чувствительностью. Во всех смыслах.

— Выкарабкался, — удовлетворенно проронил лич, похлопав меня по спине, — проходи в дом.

— Что ж со мной случится-то, — самодовольно хмыкнул я, заходя в дом, — не родилась еще пока та тварь, что сможет меня убить.

— Ну-ну, — скептично проговорил учитель, входя за мной.

Я собрался уже пройти в сторону кухни, чтобы перекусить с дороги, но в этот момент произошла вещь, поразившая меня до глубины души.

— Дорогой, — донеслось сверху лестницы, — я услышала шум.

— Тут такое дело… — ответил лич на мой изумленный взгляд, — понимаешь… — Просто день сюрпризов! Бератрон смущается.

— Прекрасно понимаю! — усмехнулся я, — дело молодое и всё такое. Хотя удивлен, не скрою! Меня всего-то пять месяцев не было. А разве личи могут этим заниматься? Я думал, что нет.

— Оболтус! — незлобно пожурил меня лич, — ты как курс некромантии учил? Быстро рассказал мне об особенностях высшего обращения немертви!

— Всё-всё! Вспомнил! — перспектива нарваться на незапланированный экзамен по некромантии меня не прельщала, — нарушается только репродуктивная функция, в то время как сам процесс остаётся доступным. При правильном обращении даже не теряется чувствительность.

Бератрон не успел ответить, сверху по лестнице спустилась сонная брюнетка в длинном черном халате.

— Ты! — то ли обвинительно, то ли испугано вскрикнула женщина и осела на ступеньках.

Лич мгновенно пролеветировал к ней и подхватил на руки.

— Что-то в последнее время женщины на меня реагируют странным образом, — пробормотал я, — то плачут, то в обмороки падают.

— Жозефина, — лич нежно погладил женщину по щеке, — всё в порядке. Это просто мой старший ученик.

— Но… ведь я именно его видела, — пробормотала брюнетка.

— Рад встрече, сударыня, — я совершил легкий поклон, — меня зовут Сен, барон де Мориан, старший ученик этого уважаемого господина.

— Жозефина, — ответила женщина в ответ. И через секунду покраснела, поняв, как она выглядит на руках лича. Она соскользнула с рук Бератрона и спустилась с лестницы.

— Приятно познакомиться. Сожалею об том инциденте с моим участием, я тогда был сам не свой.

— Нет, нет! Это я просто слишком близко всё приняла к сердцу, — вежливо ответила Жозефина и вдруг резко сменила тему, перейдя на ты, — да что это я! Ты, наверно, проголодался с дороги?

— Не откажусь от плотного завтрака, — ответил я, — солнце как раз начало всходить.

— Сейчас, ты пока посиди с Бератроном. Уверена, что вам есть о чем поговорить, — и, не дожидаясь ответа, исчезла где-то в недрах второго этажа.

— Красивая, — одобрительно произнес я.

— Всегда любил фигуристых женщин, — рассеяно ответил лич, глядя ей в след, — да и характер золотой. И всё! Хватит о моей личной жизни!

— Да я же не против, учитель, — я поднял руки в примирительном жесте, — я радуюсь вашему счастью.

— Ты не спешил навестить своего старого учителя

— Дела, заботы, — я пожал плечами, — в последнее время, события происходят как безумные. Ничего не успеваю.

— Пошли в зал, — проронил лич, — там всё расскажешь по порядку. Вместе подумаем, что делать. Как-никак ты мой старший ученик и я несу за тебя ответственность.

— А поесть?

— Ты сюда есть приехал? Или выслушать совет своего учителя?

— Одно другому не мешает.

— Жозефина принесет, — отмахнулся лич, — и двигайся быстрее. Или напомнить тебе слова ученической клятвы? Особенно раздел о покорности и беспрекословности выполнения приказов.

«Что-то я отвык в путешествиях от того, что нам могут приказывать!»

Мысленно согласившись с Шизой, я двинулся вслед за Бератроном.

— Итак, — произнес лич, после того, как я сел за обеденный стол, а он расположился в массивном кресле, — можешь начинать.

— Если рассказывать по порядку. То перемещение прошло успешно, вот только запланированного места там не оказалось. Встретила меня толпа низших демонов…

И я начал рассказывать о своем пребывании в мире Дшехеронж: о том как столкнулся с астральным магом и как путешествовал по миру в компании его внучки, затем плавно перешел к встрече с монахами Триединого, не забыв акцентировать внимание на магическом резонансе. Посветил немало времени рассказу о договоре со служителями Триединого и о том, как сцепился с высшим демоном в районе монастыря.

— А где твоя цепь? — поинтересовался лич, в очередной раз, услышав о моем фамильяре.

— Ах, да! — произнес я. Цепь в последнее время обосновалась у меня на поясе, свернувшись во множество колец и постоянно пребывая в невидимом состоянии. Я отдал приказ покинуть насиженное место и проявиться. Змея последнее время обленилась, поэтому выполнила приказ неохотно.

— Чем ты её кормил? — лич встал с кресла и обошел цепь по кругу, пристально разглядывая, — совершенно непостижимый результат.

— Всех и не упомнишь, — пожал плечами я, — там только высших демонов пару штук затесалось. Или больше? — без подсказки мыслеинтерфейса я не рискнул говорить точно.

— Поразительно. Её надо обязательно исследовать! — в глазах лича разгорелся огонек научного безумства.

— Конечно, — поспешил согласиться я, — но только как-нибудь потом. Мне сейчас как-то не до исследовательской работы.

«Желательно никогда. Что-то я испытываю сомнения в том, что цепь захочет, чтобы её исследовали!»

— Да, верно, — расстроено произнес лич, — продолжай.

Сразу продолжить не получилось: в зал пришла Жозефина и принесла тарелку с огромным омлетом, а также холодную ветчину, сыр и грубый хлеб.

— Спасибо, — поблагодарил я женщину.

— Не за что. Если этого будет мало, то ты говори, не стесняйся! — она присела рядом с личем.

«Хм… она собралась посидеть тут?»

— Учитель, — ненавязчиво произнес я, показам глазами на брюнетку.

— Понял, — произнес лич в ответ и повернулся к Жозефине, — дорогая, у нас с учеником очень личным разговор. Поэтому оставь нас наедине, пожалуйста.

Женщина поколебалась несколько мгновений, словно хотела что-то сказать, но потом встала и вышла.

— Ей тут скучновато, — извинился лич.

— Догадываюсь. А зачем её вообще тут держать?

— Демоническая кома очень опасная вещь, — пояснил Бератрон, — поэтому я за ней постоянно приглядываю.

— Я заметил. Интересным таким способом… — не удержался я от подколки.

— Иногда я жалею, что не практикую метод плетей, — осадил меня лич, — что-то в это все-таки есть. Ученик непочтительно обратился к учителю и получил десяток-другой плетей!

— Извините, учитель, — я слегка перегнул палку.

— Продолжай рассказ.

Я подцепил ломтик ветчины и вернулся к повествованию. Когда я рассказал о том, что получил неограниченный доступ к целой неповрежденной библиотеке в университете, Бератрон только завистливо цокнул языком. Но когда я начал рассказывать об архиве библиотеки с Живыми Книгами, учитель меня прервал.

— Как некоторые мысли существуют только для того, чтобы никогда не возникать в голове, так и некоторые слова созданы для того, чтобы их никогда не произносить, — туманно произнес лич.

«Хм…»

— Я вроде бы понял, — сказал я в ответ через минуту и обошел эту тему стороной. Когда повествование приблизилось к моменту получения Игл Света, лич оживился и потребовал, почти как ребенок:

— Покажи!

Я достал один из артефактов и протянул учителю. Пока он заворожено разглядывал бесценный артефакт, я смог наконец-то приступить к завтраку.

— В бытность моей жизни в Северной Империи, знавал я одного ишида, главу торгового дома Кошир. У него была любимая поговорка: «дай мне два золотых, и я сделаю из них четыре», и что самое характерное это чистейшая правда. Он каким-то внутренним нюхом чувствовал золото. Но даже он бы не отказался от пару уроков у тебя: там, где остальные находят смерть, ты находишь бесценные вещи и богатства!

— Учитель, вы мне льстите! — похвала и кошке приятна.

— Если бы, — усмехнулся старик и вернул мне Иглу, — я с нетерпением жду продолжения рассказа.

Через час я наконец-то дошел до самой неприятной части моей жизни: заключению в доминионе Елизароли.

— Не стоит вдаваться в подробности, — скорректировал мою речь лич, — интересного там нет. А вспоминать такое, — Бератрон передернул плечами, — у меня богатая фантазия.

Я пожал плечами и рассказал о своей встрече с Илоразилой и её гоблинами-почитателями. Лич слушал это молча, местами одобрительно кивая: судя по всему, в вопросе обращения с демонопоклонниками он всецело разделял мою позицию.

Еще пару часов я потратил на то, чтобы рассказать о своем путешествии с острова до монастыря Триединого.

— Стыдно? — жестко спросил лич, подразумевая события на Южном Кахоре.

— За орчанку да, — ответил я, отведя взгляд в сторону, — а за Солнечную Империю нет. Да я причина произошедшего ада, именно я притянул силы Бездны, но если бы их жрецы следили бы за своей паствой, то такого бы не произошло. Многие вообще не думают о демонах и предаются порокам, прикрываясь лживыми словами о вере, отделываясь формальным посещением храмов и щедрыми подачками жрецам. Вот только это не так! Мир от Бездны отделяет лишь только тонкая пелена, легкое дуновение и она падет! И всё безумие ярости и крови хлынет сюда полновесной рекой! Я видел мир двумя глазами! Я плохо помню то время, но в том городе хватало грехов: похоть, чревоугодие, алчность, злоба, гордыня, зависть и многие другие! И этого хватило для того, чтобы Бездна пришла в наш мир. Так что не надо всю вину складывать на меня!

— Я и не думал тебя обвинять. Триединый тебе судья, — проронил лич, после моей горячей речи.

— Не скажу насчет самого Триединого, но у его церкви ко мне претензий нет.

— Больше похоже на то, что ты оправдываешься перед самим собой.

— Возможно, геноцид не моё любимой занятие! — огрызнулся я.

— Ладно! — лич поднял ладони в примирительном жесте, — закончили обсуждение этической стороны этих событий. Ты понимаешь, что ищейки императора Хинь найдут тебя?

— Естественно. Следов слишком много. Вот только предъявить им нечего. Доказательств нет, свидетелей тоже. Если, конечно, церковь Триединого не даст показания, в чем я сильно сомневаюсь.

— А они и не нужны. Гильдию убийц интересуют только деньги.

— Постараюсь как-нибудь пережить, — ответил я, — к тому же сейчас я в первую очередь опасаюсь ассасинов с другой организации.

— Подробнее! — потребовал Бератрон.

— Может, я закончу свой рассказ? — я не хотел нарушать ровную нить повествования, — у меня семнадцать трупов нападавших нагружены на хорохонте. И их надо внимательно осмотреть.

— Хорошо, — согласился лич, — я справлюсь со своим любопытством.

— Учитель, — рассмеялся я, — только не говорите, что не провели удаленное магическое сканирование.

— Не скажу, — усмехнулся в ответ лич, — вот только не получается просканировать твой груз. Что-то мешает.

Бератрон нахмурился, когда услышал о Дите Хаоса и задумчиво покачал головой.

— Плохие времена грядут.

— Да, учитель. Ничего хорошего его появление не несет.

— Дай угадаю, что ты сделал, — проговорил Бератрон, — ты додумался притащить его в местные леса? А я ломал голову, почему в окрестностях есть область, абсолютно защищенная от сканирования. Даже на секунду подумал, что это мои старые друзья по магическому искусству прислали за мной убийц.

— Да, учитель. Я даже дал ему амулет связи с вами.

Лич недовольно хмыкнул, и мне пришлось потратить полчаса на объяснение своих поступков. Наконец, Бератрон признал мою правоту: бесхозное Дитя Хаоса, шатающееся по материку слишком большой риск, для всех живущих. Поэтому стоит заранее озаботиться его правильным воспитанием. Подозреваю, что больше всего ему не понравилась не сама идея с Дитем Хаоса, а наличие паладина ордена Равновесия под боком и, как следствие, нарушение тайны о том, что архимагистр демонологии Бератрон до сих пор жив. Но с учетом того, что все окрестные леса находятся под перекрестным контролем своих гоблинов, прикормленных леших и тонких магических сетей, то это не должно стать такой большой проблемой.

Мы вышли во внутренний дворик, где Бератрон телекинезом снял тюки с телами со спины Хорохонта. После чего мы двинулись в подземные лаборатории, но по пути нас перехватила Жозефина, завалившая меня вопросами о своей дочери.

— Сударыня, уверяю вас, с ней всё в полном порядке! — как можно убедительней произнес я, — как раз сегодня она отправится в Академию Волшебства, чтобы продолжить своё дальнейшее обучение.

— Но это очень дорого! — удивилась женщина, — откуда у неё такие деньги?

— Не волнуйтесь, — успокоил я Жозефину, — род де Мориан оплатит её обучение. И если вы хотите передать ей письмо, то я с радостью захвачу его, когда стану собираться в дорогу.

— Спасибо, — произнесла женщина, пристально глядя на меня, словно не веря в мои слова, — а что это за тюки?

— Дорогая, это магические ингредиенты, которые привез мой ученик по моему заказу, — ловко солгал лич, прежде чем я сам успел придумать толковую легенду, — и нам уже пора в лабораторию!

Мы прошли в зал для некромантии, так как в поместье Бератрона он имел самую большую площадь. Затем лич аккуратно распаковал тюки и извлек «груз» наружу.

— Стазис?

— Именно. Не хотел, чтобы их тушки начали вонять.

— А это что? — лич присмотрелся к моим плетениям на трупах, — магическая глушилка? Интересная схема. Из мира Дшехеронж?

— Да. Для этого плетения используется пара эфирных демонов, которые буквально выедают магическую сферу вокруг объекта. И еще один эфирный демон стабилизирует демонологический план. Астральную глушилку ставить не стал: очень муторно, да и я не готов я пока к такому! Астральное тело до сих пор перекорежено. Но надеюсь, что нападавшие использовали маячки только на божественном и магическом плане.

— Потом покажешь подробную схему, — рассеяно произнес лич и телекинезом освободил тела от доспехов, одежды и амулетов. Я завистливо посмотрел на работу Бератрона: вот оно абсолютное единение с силой! Лич даже не задумывался когда воздействовал на окружающий мир в десятках точек одновременно!

Наконец, семнадцать обнаженных тел заняли своё место на столах для некромантии, и Бератрон медленно прошелся от одного к другому, внимательно осматривая трупы.

— И когда ты умудрился перейти дорогу Светлому Лесу? — наконец спросил он, напоследок окинув взглядом тела шестнадцати эльфов и одной эльфийки.

— Я не знаю, — пожал плечами я, — в этом то и проблема. Я тут состыковался с одним мастер-вором, возможно, он сможет пролить свет на эту ситуацию.

— Мастерски же ты заводишь себе врагов! — зло произнес лич, — за тобой послали малый лист[6]. И, похоже, группу собрали из лучших бойцов.

— Я заметил.

— Заметил он, — лич раздраженно прошелся по залу, — как ты умудрился отбиться от мага? Он же тебя должен был порвать на части! Или ты воспользовался тем способом, которым напугал богиню?

— Нет, — я не вдавался в подробности моего конфликта с Илоразилой, памятуя о словах лича, что не всё надо произносить вслух, — я бы не смог повторить подобное. Для этого надо сойти с ума. Снова.

— Тогда как?

— Я воткнул ему в лицо Иглу Света.

— Что? Это ужасно! — возмутился лич.

— Я тоже так считаю! Семьсот тысяч полновесных золотых выкинуто в никуда! И это по самым скромным подсчетам!

— Причем тут деньги! Ужасно, что ты так бессмысленно воспользовался столь бесценным артефактом!

— А какой у меня выбор? — возмутился я, — я против него, как котенок против дракона! Засаду подготовили качественную! Если бы было бы время, то я б призвал пару высших демонов. Но как говорится: если бы у бабушки был бы член, то это была бы не бабушка, а дедушка!

— Тогда бы от города вообще ничего не осталось бы! — недовольно оборвал меня лич, — боевая демонология это не игрушки! Ты совсем обезумел играть с такими силами?

— Но, учитель…

— Никаких но! — отрезал лич, — учился бы ты в каком-нибудь имперском магическом университете, тебя бы за такое предложение просто бы удавили там, где ты стоишь! Всыпать бы тебе плетей, да боюсь уже поздно.

Я помолчал пару минут, давая личу остыть, после чего проронил:

— Я же никого не призвал. К тому же, в Империях, что Северной, что Южной, маг может пользоваться любыми заклинаниями для защиты собственной жизни.

— Ага, — произнес лич, — это на бумаге так. А в действительно, архимаги из специальной имперской стражи тебя просто тихо удавят, пока ты будешь ждать суда.

— Возможно, — не стал спорить я, — но не я агрессор. К тому же, мне пришлось уходить из города с помощью портала. А после того, как один такой портал завял меня в сердце демонического доминиона, у меня панический страх перед ними. К тому же, Елизароли всегда может попробовать выдернуть меня из него снова.

— Вряд ли, — парировал лич, — если я правильно понял описание того ритуала, что проверили над тобой, то все метки на тебе выжгло. Не удивлюсь, если часть силы через эту метку ушла к Елизароли.

— Хорошо бы. Надеюсь, ей хорошо досталось!

— Подведу итог! — прервал мои мечты лич, — я больше не хочу слышать подобных предположений! Это неприемлемо с точки зрения нормального мага! Даже темного! Ты меня понял?

— Да, учитель, — ответил я, скрипя зубами.

— Если такое произойдет, то я тебя уничтожу лично, чтобы ты не позорил мою школу!

— Хорошо, учитель, — в душе поднялась волна гнева, как в старые добрые времена…

— Не стоит злиться, — произнес лич, — сравни себя два года назад и сейчас. Ты бы раньше стал устраивать массовую бойню среди невинных, чтобы спасти свою жизнь? Или ты нашел другой путь? Хитрее, изящнее, изощреннее… Сколько ты провел в аду? Год? Два?

— Пять, — глухо произнес я.

— Пять лет! Неужели, ты думаешь, что это прошло бесследно для тебя? Нет! Никакой божественный ритуал не вернет всё назад. Только ты сам можешь всё исправить!

— Учитель, мне надо обдумать ваши слова.

— Обдумай на досуге, — лич подошел к эльфийке, — не люблю эльфиек. Тощие они какие-то.

Я глубоко вздохнул, успокаиваясь. Возможно, учитель прав… Шиза, тебе задача. Бери вторичных, придумай какие-нибудь этические тесты и прогони их по моделям меня сейчас и пару лет назад.

«Думаешь, лич прав? Мне кажется, что ты и раньше мог бы легким движением руки отправить сотню тысяч людей на смерть!»

Но для этого должна быть какая-то глобальная цель и если иначе действительно никак.

«Хорошо…»

Я подошел к Бератрону и осмотрел эльфийку тоже:

— Какой бы тощей она не была, но Первому кровь пустила именно она.

— Как он?

— Выкарабкается! — отмахнулся я, — в поместье безопасно, так что пока отсидимся.

— И что ты собираешься делать? Вечно прятаться в поместье у тебя не получится.

— Не знаю. Думал, вы сможете поделиться своей мудростью.

— У меня пока нет никаких идей, — покачал головой лич, — этот эльф, кто бы он ни был, силён. У него тысячелетия магических тренировок, огромные резервы силы и прокачанная аура.

— Учитель, ваши слова не добавляют оптимизма, — произнес я, — мне нужны какие-то козыри! Нечто способное нивелировать всё его преимущества.

— Я подумаю, но если честно, то я не уверен, что смог бы справиться с подобным противником лицом к лицу. Боюсь, что ты повстречал эльфийского архимага, судя по той легкости, с которой он использовал заклинание «Зеркало Хороса».

— Хорошо, учитель, — я и не ожидал быстрого ответа от Бератрона, ситуация сложилась мерзопакостная. Светлый Лес уже много тысяч лет существует рядом с Северной и Южной Империями, не имеющих выхода к Средиземному морю. В то время, как эльфам принадлежит почти полтысячи километров побережья. Следовательно, раз империи еще не раздавили эльфов, то значит у последних много тузов в рукаве.

— Кстати, — отвлек меня голос лича от размышлений, — не говори, что отправка Гортензии в Академию это просто забота о молодой девушке.

— Не скажу. С чего такая забота о ней? — «Жозефина», — Точно, совсем забыл о последних изменениях.

— И? — лич намекнул на продолжение разговора.

— Я с ней пообщался несколько часов. Девочка себе на уме, но лгать мне не посмела. Общительная, мозгами не обделена, в меру честолюбивая. Если кратко, то я принял её во внутренний круг и отправил заниматься вербовкой в Академии Волшебства.

— Зачем? — подозрительно спросил лич.

— Чтобы иметь собственных магов.

— Волшебник магу не ровня. Слишком разный уровень образования. Маги имеют более обширные и глубокие познания. А волшебники — это просто ремесленники.

— Но ведь можно доучить волшебника до мага…

— О, боги! — лич устало потёр виски, — тебе мало эльфийского архимага, который на тебя охотиться? Хочешь, чтобы еще человеческие архимаги тобой заинтересовались?

— Я постараюсь провернуть всё аккуратно!

— Ты уже что-то провернул аккуратно, что Светлый Лес на тебя охотиться! — скептично произнес лич.

— В любом случае, пока ничего непоправимого не произошло, — парировал я, — собственная школа магии это дела далекого будущего. Сейчас мне нужны сообразительные кандидаты.

— А если девчонка не справится с заданием? Проговорится, например.

— Я хорошо спеленал её разум клятвами на сфере Хроноса.

— Их можно обойти, взломать на худой конец!

— И кто пригонит мастер-менталиста на проверку ученицы Академии? — скептично спросил я, — хотя я и тут подстраховался. К ней привязан, паразитный демон, который контролирует её поведение и события вокруг неё.

— Если его обнаружат, то вопросов не избежать!

— Никто его не найдет. Это магия высших порядком из Дшехеронжа. Учитель, без обид, но даже ваших познаний в области демонологии не хватит, чтобы найти следы заклинания.

— Возможно. Но с чего ты решил, что она справится с задачей?

— Я ничего не теряю, — равнодушно повел плечами, — если справится, то хорошо. А если не справится, то она хотя бы даст мне другие контакты в Академии. А уж я подберу нужные ключики.

— Вот послали боги ученика! Вместо того, чтобы прилежно заниматься магией, ты лезешь в политику!

— Это не я лезу в политику, это политика лезет ко мне!

— А зачем ты девчонку в клан то принял?

— Авансом. Чем мне её еще подкупать? Деньги ненадежно, а других путей, чтобы быстро захомутать её, у меня нет. К тому же Жозефине это должно понравиться.

— Ладно, — Бератрон не обратил внимания на мои слова, — это по крайней мере, будет весело. А ведь пару лет назад я сетовал на скуку.

— Рад, что я смог оказаться хоть чем-то полезным!

— Не паясничай! — усмехнулся лич, — я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Да, учитель. Хочу учиться!

— Похвально. И чему же?

— Всему подряд. Но если серьезно, то в данный момент я обладаю существенным багажом знаний в области демонологии, и совершенный профан в остальных магических школах. Надо подтянуть их до приемлемого уровня!

— Это процесс не быстрый, — покачал головой лич, — каждую дисциплину надо изучать годами. Объем знаний просто огромен.

— Учитель, я уже умею обрабатывать такие массивы информации, отработал этот механизм на библиотеках демонологов.

— Ну что ж, — задумчиво произнес лич, — причин для недоверия у меня нет. Особенно зная об особенностях твоего разума. Так что начнем прямо сегодня.

— И еще, учитель, а вам знакомо заклинание трансмутации металлов?

— Я, конечно, не алхимик, но да. И их довольно много разных видов. К чему ты это спросил? Практически бессмысленная область магии, на преобразование материи требуется слишком большой объем маны, так что легче добыть этот металл обычным способом.

— Хочу проверить одну из своих гипотез.

— Хорошо, я покажу тебе заклинания, — согласился лич, — что собираешься делать с трупами?

— Завернуть обратно в стазис. Авось пригодятся.

Сен, месяц спустя

Обучение прошло как по маслу: учитель дал доступ к библиотеке и провел консультации по основным направлениям магии. Конечно, ничего серьезного за такое время передать невозможно, но по уровню знаний в большинстве дисциплин я приблизился к уровню слабенького мага, хотя некоторые высокоуровневые заклинания в загашнике имелись. Абсолютная память, множественность сознания, виртуал и ускорение творят настоящие чудеса. Жаль, что всё это никак не поможет мне развить собственную ауру. Хотя мне грех жаловаться, к моим результатам люди идут десятилетиями, а ведь я, формально, начал заниматься магией чуть больше года назад. Довольно большой быстрый резерв, жесткая аура, способная «проламывать» магические планы с высокой сопротивляемостью, прямой канал с Астралом для практически бесконечного высасывания маны, множественность сознания, которая позволяла медленно выстраивать конструкты, которые объективно мне не по плечу. Вот только всё это никак не закрывала дыры в моей магической силе: на ауре развиты лишь несколько участков, в то время как архимаг может взаимодействовать с миром любым кусочком себя. Да и в целом моя аура по сравнению с настоящими магами слаба: большинство высокоуровневых боевых заклинаний содержат в себе нити, которые я физически не могу построить. И не стоит забывать о такой вещи, как окружение духов-симбионтов, способных колоссально усилить своего носителя. А моё окружение полностью стер божественный ритуал: резкий моральный переход и всё такое.

В общем, поводов для расстройства хватало. И что самое плохое, что никакие ухищрения тут не помогут, только активные тренировки. Хотя высший маг-целитель, наверно, мог бы ускорить процесс. Но где его найти?

Хорошо, что моя специализация — демонология. Демонология и некромантия — одни из немногих магических дисциплин, которые не содержат в себе слишком «тяжелых» в магическом плане конструкций. Сложные, местами безумные — да, но их теоретически может построить даже ученик. Если, конечно, его разум сможет запомнить все хитросплетения.

Но темные дисциплины не подходят для прямого боевого контакта: стихийный магистр победит темного архимага в схватке. А я не архимаг, а вот тот эльф — да, причем, если лич не ошибается, весьма сильный архимаг. Который потратил на тренировку своей ауры сотни лет, если не тысячи. И больше он на ловушку с Иглой Света не попадется…

Следовательно, наша предстоящая встреча должна пройти там, где все его сильные стороны не будут играть роли. Осталось: во-первых, найти такое место, и, во-вторых, заманить туда эльфа.

Прорывов сознания в этом направлении не намечалось, поэтому последние две недели я по большей части провел в лесу. Игры с трансмутацией металлов оказались чересчур опасными для лабораторий Бератрона. И лич практически выгнал меня в лес, местный леший тоже не обрадовался перспективе превращения своей вотчины в аналог полигона, но пара простеньких накопителей, доверху заполненных маной, заставила его прикрыть глаза на мои непотребства.

В последнее время я загорелся идеей создания сверхмощной бомбы на основе заклинания трансмутации. Старая добрая формула гласит, что энергия равна произведению массы на квадрат скорости света. И ряд заклинаний трансмутации действительно перегоняли материю в ману, а затем обратно в материю. Вот только для преобразования сантиграмма вещества требовался весь мой магический запас.

Но мощные источники маны и энергии у меня имелись, поэтому две недели я потратил на эксперименты по изменению подходящего конструкта трансмутации. Это только в сказках магия простая штука и что любой маг может придумать собственное заклинание. Реальность же более прозаична: большинство магом просто заучивают готовые конструкты, в то время как теоретики бьются над каждым новым заклинанием годами. Именно поэтому так цена моя добыча в библиотеках демонологов — фактически это десятки тысяч человек-лет теоретиков!

Я поставил перед собой цель создать новое чудовищное оружие за две недели. Я, Шиза-Сигмар и вторичные погрузились в максимальное ускорение сознания и построили модель, для обсчета которой и понадобился собственный квантовый модуль. Вся его мощь была кинута только на эту задачу!

Маленький опыт, корректировка модели, пересчет модели и подготовка нового конструкта. И так бесчисленное количество раз. В реальности прошло всего две недели, а в виртуальности почти сорок лет.

Наконец чудовищно сложный магический конструкт и схема будущей бомбы были готовы. Всё опыты на малых массах успешно проходили без отклонений, но вот что произойдет, когда я попробую построить полномасштабную модель… Надеюсь то, что я запланировал…

В проекте бомба должна представлять собой цилиндр с тонким глубоким отверстием посередине основания. Цилиндр должен быть сделан из стали, но внутри него должны находятся тонкие прожилки из платины, которые обеспечивают быструю передачу энергии от накопителя ко всем частям заряда. Со стороны цилиндра, обратной выемке для Иглы Света, находится посадочное место под небольшой рубин, который и будет содержать в себе конструкт бомбы.

После активации, большая часть силы Иглы Света растекается в течение десяти секунд по цилиндру и происходит массовая трансмутация стали в свободную ману. А дальше остатки сил Иглы Света бросаются на формирование мощного жесткого магического фильтра, задача которого обеспечить преобразование свободной маны во взрыв на всех планах, как материальном, так и нематериальном. Этот взрыв продлится всего лишь тысячные доли, но этого должно хватить для цепной реакции.

По расчетам, заряд в материальном плане имеет тротиловый эквивалент в десять мегатонн. Остальная энергия уйдет в магический и астральный планы. А вот произвести взрыв на божественном плане у меня так и не получилось, поэтому там разрушительного удара не предвиделось.

Надеюсь, мне никогда не придется проверить свои расчеты на практике. Даже на «бумаге» будущая бомба меня пугала, пугала не своей мощностью — на Земле есть оружие сильнее, а именно непредсказуемостью последствий для астрального и магического плана. Но как говорится, глаза бояться, а руки делают. Поэтому я собрал вещи и выдвинулся в сторону своего поместья: моя гнома-кузнец получит новое высокоприоритетное задание. К тому же, через два дня в поместье прибудет мастер-вор Гарж, на которого у меня имелись большие планы.

Глава 16. Вторая встреча

Сен

Мастер-вор с нашей последней встречи не изменился: всё тот же веселый добродушный колобок с холодными жесткими глазами.

Вечерело. Мы сидели на аккуратной полянке неподалеку от поместья, но так чтобы со стен нас нельзя было увидеть. Вор мои предосторожности понял и одобрил: ему тоже не хотелось засветиться в слишком избыточном общении со мной. Так что сидели по-простому, без изысков: пара бутылок вина, несколько кувшинов с соком и водой да легкие закуски.

— Сен, как поживает тот молодой человек, о судьбе которого вы так проявляете заботу? — наконец-то после десяти минут разговоров о погоде вор аккуратно подошел к делам.

— Вашими стараниями, мастер Гарж, — я вежливо склонил голову, — юноша прекрасно себя чувствует и вернулся к своим обязанностям.

— Отрадно слышать, — вор полюбовался цветом вина и сделал небольшой глоток, — значит, у вас нет претензий к старому Гаржу?

— Конечно, — подтвердил я, — ммм… гостей… из вашей организации сегодня под покровом ночи выведут из поместья.

— Отрадно слышать! — эмоционально воскликнул колобок и расплылся в улыбке, — приятно, что в наше тревожное время, существуют люди, которые неукоснительно соблюдают устные договоренности!

— Да, в мире слишком много предательства, — согласно качнул головой я, — и я надеюсь, что вы выполните вторую часть сделки.

— Ах, вы об этом пустячке? — удивился вор. Я не стал отвечать и Гарж после паузы продолжил, — боюсь, информация довольно скудна.

— Хоть что-нибудь. Я не имел никаких дел со Светлым Лесом и не понимаю, почему меня посетили их убийцы.

— Информацию пришлось добывать очень аккуратно, не привлекая к этому щекотливому делу посредников. Хорошо, что у старого Гаржа много друзей во всех гильдиях, — вор набивал себе цену, но я только вежливо кивал на его слова. Наконец он закончил нахваливать себя и перешел к делу, — тебе известен гномий клан Больших Молотов?

— Их рук дело? — зло спросил я, — ублюдки!

— Не знаю почему, но они очень сильно недовольны тобой.

— Я знаю, но вы продолжайте мастер.

— Старый Гарж связался со своими друзьями из гильдии Убийц, и те рассказали, что примерно за месяц до известных событий, гномы забрали заказ на твою голову из организации. Параллельно выказав недовольство тем, что ты до сих пор жив. Гильдия аннулировала заказ, но залог не вернула, — после этих слов вор хихикнул, — говорят, что скандал получился жутким. Недаром есть присказка: «жадный как гном».

— То есть сейчас заказа на меня в Гильдии нет? — ухватил я основную мысль.

— Клясться богами не стану! — ответил вор, — но старый Гарж думает, что вы можете не беспокоиться об угрозах с этой стороны. По крайней мере, какое-то время. И за последующие заказы гильдия попросит совершенно другие деньги.

— А сколько стоил тот заказ? Если не секрет?

— Семьсот золотых, — на удивление лаконично ответил вор.

— Это оскорбительно! — я удивился, — столь малая сумма за мою голову это просто плевок в лицо!

— Разделяю ваше недовольство, — поддержал меня вор, — но если вас это успокоит, то эльфам гномы предложили сильно больше.

— Мастер Гарж, пожалуйста, осветите этот момент более обширно, — попросил я вора.

— Почему бы и не осветить? — спросил сам себя вор, — уважу просьбу, гостеприимного хозяина. У гномьего клана Больших Молотов давние торговые отношения со светлоэльфийской ветвью Сумрачной Росы. В последние десятилетия, товарооборот между ними значительно увеличился: вероятно, гномы выполняют какой-то длительный подряд для эльфов. Что гномы делают для эльфов, Гильдии неизвестно, и те, и другие не любят когда в их дела суют нос. Последняя поставка товара произошла ровно два месяца назад и эльфы не заплатили за неё ни единого медяка. В среднем каждая такая поставка выходила для эльфов в сто-сто двадцать тысяч полновесным золотом.

— А откуда информация о том, что эльфы не заплатили? И откуда информация о стоимости груза?

Укоризненный взгляд мастер стал мне ответом:

— С виду такой умный молодой человек, а задаете такие некорректные, даже скажу бестактные, вопросы.

— Простите, мастер. Я немного забылся.

— Пустяки, — отмахнулся вор, — старый Гарж пожил на этом свете и научился пропускать такие мелочи. — Вор помолчал и подвел итог, — это всё, что я смог обнаружить, не привлекая внимания.

«Не густо!»

Нормально. С учетом того, что у светлых эльфов уши длинные не только в буквальном смысле.

— Спасибо, мастер. Ваша информация разогнала туман моего невежества, — с этим вором я сам заговорил как-то слишком пафосно.

— Если бы я смог увидеть лица нападавших эльфов… — начал вор, но я его прервал.

— Не стоит мастер. Вы и так слишком сильно залезли в это дело. Я бы не хотел, чтобы с вами произошло что-нибудь… неожиданно плохое.

Я закурил сигариллу, размышляя над ситуацией, в это время мастер отпил вина и, помолчав пару минут, произнес:

— Плата за мои услуги слишком большая… Мои люди оставят половину золота после того, как члены гильдии окажутся на свободе, — даже человек, который совершенно не разбирается в людях, увидел бы, с каким титаническим трудом вору дались эти слова.

— Ваша честность достойна высшей похвалы, — вежливо ответил я, — но зачем вы так спешите расстаться с деньгами?

— Старый Гарж с удовольствием выслушает предложения от столь умного и интересного собеседника.

— Почему бы этим деньгам не стать залогом нашей будущей дружбы? Несомненно, очень плодотворной и выгодной к удовольствию обеих сторон.

— Это похоже на подкуп члена гильдии…

— Но чтобы это не выглядело вульгарной взяткой, — прервал я мастера, — я бы мог попросить о небольшой услуге.

— Вы смогли завладеть всем вниманием старого Гаржа, — проронил вор.

— Власти того милого городка, где произошел инцидент с участием эльфа, могут посчитать меня частично виновным в произошедших событиях. А мне не хотелось бы, чтобы моё имя начало мелькать в розыскных листах. И если бы глубокоуважаемый мастер смог тихо и незаметно урегулировать этот вопрос, то я был бы крайне благодарен!

— Старый Гарж сможет помочь барону с его затруднениями, — старый вор расплылся в улыбке.

— Приятно, что в мире еще остались люди, готовые придти другим на помощь в трудную минуту.

«Особенно за такие деньги!»

Дальше разговор перешел на отвлеченные темы, и беседа плавно потекла в русле взаимных комплиментов и обсуждении вечных вещей вроде распущенности современной молодежи.

— Барон, — мягко произнес вор, когда наступила очередная пауза, — меня никак не покидают ваши слова насчет плодотворной дружбы. У вас уже есть интересные предложения?

Я хмыкнул и ответил вроде бы отвлеченно:

— Мастер, где вы находите свежее пополнение для Гильдии?

— Трущобы всегда готовы дать свежую кровь… любой гильдии, — грустно усмехнулся вор, — многодетные крестьяне тоже с готовностью избавляются от лишних ртов за небольшую плату.

— Любопытно, — проронил я, — никогда не задумывался об этой стороне теневых гильдий.

— Старый Гарж с удовольствием расскажет, — произнес вор и потратил полчаса на то, чтобы обрисовать ситуацию с вербовкой щенков в гильдии.

— Очень интересный рассказ, мастер, — я поблагодарил вора, — как бы вы отнеслись к тому, чтобы гильдия иногда помогала мне находить подходящих детей?

— Гильдия вряд ли воспримет эту идею с восторгом, но старый Гарж может попробовать помочь своему другу.

— Хорошо, когда есть друзья.

— Барон, старый Гарж жаждет услышать детали, — намек на недостаточность информации.

— Сейчас всё объясню, мастер. Изложу кратко: я дам с десяток амулетов. Вербовщик должен прикладывать амулет к ребенку. На некоторых детях этот амулет засветиться, что будет означать, что он именно тот, кто мне нужен. Вместе с этим артефактом ребенка надо доставить к моему поместью. Желательно вместе с его родителями, если таковые имеются. Отмечу, что амулет одноразовый, то есть после срабатывания он станет реагировать только на того же самого человека. Поэтому в поместье вашим людям выдадут новый амулет и плату.

— Позвольте поинтересоваться, а зачем вам такие… определенные дети?

— Мастер, теперь вы задаете бестактные вопросы, — я недовольно скривился.

— Ох… Простите старика, — извинился мастер, — и какова плата?

— Я пока оцениваю разумность данного вложения средств, но можно ориентироваться на две-три сотни золотых.

— Любопытное предложение, — протянул вор, — и сколько вам нужно детей?

— Поначалу немного, — правдиво ответил я, — примерно сотню в первый год. Если план покажет свою состоятельность, то дальше я увеличу набор.

— Двадцать-тридцать тысяч золотом в первый год, — вслух задумался вор, — выглядит перспективно. Я могу увидеть этот амулет?

— К сожалению, пока нет. Они будут готовы через два-три месяца, — я успел обсудить вопрос насчет амулета поиска с Бератроном и тот подтвердил, что мой план выглядит вполне реальным. Осталось только поработать с мастером Боя и разработать амулет. И проработать механизм привязки детей к моему клану.

— Жаль, — старик помолчал и намекнул на текущие обстоятельства, — не хочу показаться невежливым, но вы строите такие далеко идущие планы.

— Я постараюсь урегулировать свои дела с эльфами как можно быстрее, — заверил я вора, — к тому же, вы ничего не теряете.

— Тогда старый Гарж не видит причин отказываться от столь интересного предложения!

Сен

Прошла пара дней: сделка с вором успешно завершилась, и теневики покинули пределы поместья. Конечно, в казематах оставались еще пятнадцать членов Гильдии Убийц, но их организация пока не выказала желания заслать мне пачку денег, так что пусть пока посидят. К тому же, кто знает, может мне завтра понадобится провести парочку ритуалов со смертельным исходом, вот тогда они и понадобятся.

Я сидел в кабинете и разбирался в бумагах, которые подготовила Джула, вступившая в должность торгового управляющего. Стоило признать, что она на эту должность никак не подходила, при всей своей старательности. А вот где добыть толкового поверенного в торговых делах, идей не было.

В дверь постучали, я разрешил войти, и внутрь проскользнула миниатюрная гнома. В руках она держала что-то, завернутое в темную ткань.

— Вот, — произнесла гнома и протянула сверток мне.

Я развернул ткань и увидел заготовку для бомбы.

— Так скоро? — удивился я.

— Ты же сказал, как можно скорее, — пробормотала гнома.

— Ты молодец, — я аккуратно осмотрел заготовку с помощью магических конструктов: блондинка поработала отлично, всё сделано так как надо. Я вышел из-за стола и похлопал девушку по плечу, — Фарана ты просто умничка.

— Спасибо, — смущенно произнесла гнома.

— Ты хоть спала? — я обратил внимание на мешки под глазами гномы.

— Немного.

— Хм. Слушай новый приказ. Сейчас ты идешь и отсыпаешься пару дней!

— А как же посох?

— Посох подождет. С ним спешить не следует! Он должен стать твоим шедевром! Я хочу, чтобы ты вложила в него не только всё своё мастерство, но душу! Ясно?

— Да.

— А потом собирайся в дорогу.

— А мы куда-то едем? — удивилась гнома.

— На свадьбу Торрена и Ратиры. Я кинул весточку твоему отцу, так что он тоже там будет.

— Спасибо! — взвизгнула Фарана и повисла у меня на шее, — извини.

— Беги уже!

Я вышел вслед за гномой и прошел в собственную ванну. Закрыв за собой дверь, я поставил защиту от сканирования и доставал заготовку. Игла Света вошла в паз как литая, еще почти час понадобился, чтобы создать конструкт и привязать его к камню.

Затем я лег в ванну, достал кинжал и разрезал себе грудную клетку. Кровь почти не текла, заранее отданный приказ мыслеинтерфейсу успешно блокировал кровеносные сосуды. Расположив цилиндр около сердца, я отдал приказ на ускоренную регенерацию.

Шиза!

«Да?»

Проконтролируй процесс заживления.

«Хорошо, но я всё равно считаю, что это излишне! Зачем всаживать бомбу внутрь себя?»

На поясе она слишком фонит магией, а внутри меня конструкт смазывается моей аурой. Именно поэтому я и расположил бомбу около сердца. Там максимальная плотность нематериальных тел, поэтому никто ничего не увидит. К тому же так я могу её активировать даже если всю мою магию блокируют!

«Стоило сделать мину!»

И куда я её положу? Мины надо закладывать ровно в те места, где пройдет жертва. Так что эта стальная малышка это мой прощальный сюрприз. Надеюсь, что я никогда им не воспользуюсь.

Я вылез из ванны, смыл кровь с белоснежных стенок купальни и ушел собираться в дорогу.

Сен, Дворец владыки Дома Снежных Рысей, праздничный зал

Церемония бракосочетания Торрена и Ратиры прошла на высшем уровне. Красочно и масштабно, настоящая феерия! Даже меня пробрало, хотя никогда не отличался любовью к подобным зрелищам. Распорядители свадьбы недаром едят свой хлеб.

К молодоженам выстроилась длинная очередь из желающих поздравить, поэтому поздравив пару, мы с Раберой ушли в общий зал. Эльфа представила мне несколько своих друзей и подруг, к нашей компании прибилось несколько членов из вампирской делегации. Я говорил как можно меньше: моя фигура в черном камзоле и татуированное лицо и так привлекали слишком много внимания.

До церемонии Рабера представила меня своим родителям: владыке Силоуис и владычице Ралере. По лицу эльфа ничего сказать не получилось, а вот по лику эльфийки пробежала тень, вероятно, мой вид её не впечатлил. Но это я как-нибудь переживу, хотя теперь стало понятно в кого своей красотой пошли дочери.

Пока компания болтала ни о чем, я рассматривал величественный зал, в котором проходила церемония. Никогда не думал, что нечто может быть монументальным и изящным одновременно. Говорят, что на строительство дворца подрядили подгорных жителей за серьезные деньги. По внешнему виду, коротышки отработали на все деньги.

«Смотри! Светлорожденные ублюдки объявились!»

Я перевел взгляд и обнаружил, что в ворота в дальнем конце зала вошла делегация эльфов.

Только контроль над телом через мыслеинтерфейс не дал мне вздрогнуть. К сожалению, перед церемонией гостей попросили сдать все особо опасные игрушки. Так что сейчас я практически безоружен, если не считать мощной бомбы около сердца. А также двух тонких нитей для призыва высших демонов. Их эльфы обнаружить не смогли, я бы безмерно удивился, если бы смогли: сомневаюсь, что демонологи Кахора вообще знают о подобном способе призыва. Конечно, у всего есть обратная сторона, например, что демон может попробовать дернуть нить с другой стороны и призвать меня к себе, но совсем голым я чувствовать себя не хотел.

Не думаю, что светлые попробуют напасть на меня здесь. В замке много охраны, и подобный акт агрессии может вызвать военный конфликт между светлыми и северными эльфами. Я подсознательно ожидал нападения во время путешествия во дворец Раберы, но видимо вражеский маг еще не восстановился окончательно, либо они ждут более подходящего момента. Второе нежелательно, хоть и наиболее вероятно — эльфы как-никак, у них практически вечность впереди: привыкли не спешить.

Стоит взглянуть на делегацию вплотную, но чуть позже. А в это время в другом конце проходил любопытный диалог между хозяевами дворца.

— Красивая церемония, — произнес владыка дома Снежных Рысей.

Красивая стройная женщина, державшая правителя под руку, только кивнула в ответ и произнесла:

— Но что-то мы упустили в воспитании наших дочерей. Вот и Ратира вышла за вампира.

— Он хороший мальчик, — произнес владыка, — я умею разбираться в разумных.

— Я не про вампира, — владычица дома Снежных Рысей слегка нахмурила брови, — меня беспокоит Рабера и её… выбор.

Эльф никак не прокомментировал слова своей жены.

— Посмотри на них, — пара перевела взгляд на Раберу и Сена, — ладно бы просто человек, но со своими татуировками он выглядит как циркач! Весь свет станет над нами смеяться! Хотя и это переживем! Но Рабера! Это несмываемый позор на её чести! Ладно бы он был архимагом или имперским генералом, но он же просто мелкий барончик! У него, наверно, даже собственных владений нет!

— В твоих словах сквозит очень опасное заблуждение, — медленно проговорил владыка, — не стоит его недооценивать.

— Что ты имеешь в виду? Ты наводил о нем справки?

— Естественно, — тихо ответил эльф, — он, как это принято говорить у людей, темная лошадка.

— Говори яснее! — материнское сердце сжала тревога за дочь.

— Никакой конкретики, — произнес эльф, — неизвестно кто он и откуда. Живет на широкую ногу, денег не жалеет, источники доходов неизвестны. В магической иерархии: обычный ученик одного вольного мага, вот только я сомневаюсь, что этот человек сможет опознать своего учителя. Кто его настоящий учитель мои ищейки не нашли, но абсолютно точно, что его уровень силы выше той, которую он показывает. Есть мнение, что тяготеет к темным дисциплинам, таким как демонология и некромантия. Его личное поместье охраняется высокоуровневой нежитью. Следовательно, он имеет доступ к закрытому оборудованию Северной или Южной Империи, в домашних условиях столь сильную нежить не поднять. Ведет какие-то темные дела с гномами, но это ты и так заметила.

— То есть?

— Та светленькая гнома, бывшая в свите Сена, это дочь Гимфура.

— Какого Гимфура? — удивилась эльфийка, — того самого Гимфура? — она кивнула широченного светловолосого гнома в дорогих доспехах.

— Именно. Ярла Гимфура, второго советника царя гномов.

— Как девочка оказалась в свите человека?

— Не знаю. Прикормленные гномы отмалчиваются, либо не знают. Какая-то внутренняя политика. Думаю, девочка является залогом какой-то сделки между гномами и человеком. Еще он активно взаимодействует с церковью Триединого, ходят слухи, что они с главой ордена Изгоняющих чуть ли не лучшие друзья.

— А по виду и не скажешь, — задумчиво произнесла эльфа.

— И есть еще множество нестыковок. Очень опасный молодой человек, если его путь не прервут, то в скором времени он может вырасти в нечто большее.

— Что значит прервут?

— Убьют. Когда они с Раберой отдыхали в Вольных Баронствах, на него совершили покушение.

— Рабера! Она не говорила!

— Стоит отдать мальчику должное, первым делом он отправил нашу девочку домой с наказом не высовываться.

— Кто напал?

— Неизвестно. Трупы и следы схватки его люди подчистили, не оставив никаких улик о личности нападавших. Но противник серьезный, потому что Сен экстренно вернулся в поместье и наглухо закрылся от остального мира.

— Мы должны запретить Рабере общаться с ним! — твердо сказала мать.

— Как? — усмехнулся отец, — его она слушается! Он сказал ей сидеть дома под охраной, и она не покидала дворец дальше парка! Ты думаешь, что она тебя также станет слушать?

— Но мы должны что-то сделать!

— Лучшее сейчас это не делить ничего. Наша дочь в безопасности дома. А он… либо он разберется со своими врагами и защитит Раберу, либо они убьют его, и тогда нам ничего делать не придется.

Сен

Я перехватил ярла Гимфура в кулуарах и высказал ему своё мнение о сложившейся ситуации с кланом Больших Молотов. Довольно жестко, напирая на то, что между мной и гномами есть договор о вечной дружбе. А данный акт немотивированной агрессии является вопиющим нарушением.

Не думаю, что гном не знал о происходящем, все-таки умный мужчина и второй советник царя, но сделал вид, что слышит об этом впервые.

— Возмутительно, — пробасил ярл, — я обязательно доложу об этом царю.

— Этого недостаточно.

— Доказательств то нет, — усмехнулся в бороду гном.

— У меня есть пленные члены гильдии.

— Их слово против слова уважаемых членов подгорного царства ничего не стоит, словно прутик против боевого молота.

— То есть никаких санкций против клана, нарушавшего волю царя?

— Мы проведем расследование.

— Ярл, — гном на контакт не шел, — это одно и то же. Я вас услышал.

— Но я могу помочь, если…

— Если?

— Фарана вернется домой! — твердо пробасил гном.

— Ярл, вы допускаете одну и ту же ошибку! Спросите свою дочь, хочет ли она домой? — Я знал ответ: гнома не согласится вернуться домой. С учетом того, что они с Феришем уже практически живут вместе в одной спальне, у неё незаконченный шедевр в поместье, да и вообще там она свободная и делает почти всё что хочет.

— Она моя дочь и должна слушаться приказов!

— Опять… — гномы отвратительно упрямы в своих решениях, — она мой вассал и не может вернуться домой без моего разрешения. А я такого разрешения не дам, если только она сама не захочет.

— Тогда…

— И не надо делать этого силой, она просто умрёт. Клятвы там серьезные!

— Верни мою дочь, и я гарантирую, что клан Больших Молотов тебя больше не побеспокоит!

— Уже поздно, как оказалось слова гномов ничего не стоят, — жестко ответил я, — а с вашими ренегатами я разберусь сам.

— Что это значит? — напрягся гном.

— Не волнуйтесь, ярл! — «успокоил» я гнома, — доказательств не будет. До свидания, ярл. Завтра вечером мы отбываем домой, я приглашаю вас присоединиться к нам. Дорога займет пару дней, вдруг у вас получится уговорить свою дочь. Заодно можете захватить следующую поставку металлов, я бы не хотел, чтобы Фарана внезапно оказалась без материалов.

Гном побагровел и сжал кулаки, потом со свистом выпустил воздух и, резко кивнув, развернулся и ушел.

«Зачем ты потащил гномов с собой?»

Пока ярл с охраной с нами, эльфы не нападут. Это приведет к войне.

«Вдруг он уговорит девчонку?»

Значит, она недостаточно хорошо привязана к нашему клану. И, видя дипломатические таланты гнома, я сильно сомневаюсь, что он добьется успеха.

Я вернулся к Рабере, за время моего отсутствия, компания существенно увеличилась: сейчас около Раберы находилось с полсотни разумных. Эльфа взяла меня под руку и уже собралась представить незнакомцев, как к нам подошел худощавый светлый эльф. Длинные, черные, как смоль, волосы, свободно ниспадающие почти до середины спины, и правильный овал лица с идеальными чертами лиц заставляли поверить в миф о внеземной красоте эльфов. Для церемонии светлый облачился в свободное белое одеяние, с изящным темно-серым орнаментом, Шиза немедленно окрестило это платьем. Но шутку я не поддержал…

— Очень хорошо, что он приехал, — прошептала Рабера мне на ухо, — большая честь для нашего дома.

— Кто?

— Ты на него смотришь.

— И кто он?

— Один из величайших эльфов, — восхищенно пропела Рабера, — сейчас занимает пост проректор по боевой магии Изящного Университета Высоких Искусств Светлого Леса. Светлоликий[7] Тиаларикаел, когда был Светлым князем ветви Сумрачной Росы и даже мог претендовать на трон Светлейшего Князя[8]. Но решил отдать весь свой талант магическому искусству, посему отказался от такой чести.

«Пафосно!»

Когда эльф подошел ближе, то все смогли рассмотреть, что на его щеке поселился паук из шрамов: жирная черная точка, от которой разбегались тонкие красные линии в разные стороны. Невооруженным взглядом я увидел, что все удивились такому украшению, но никто не поспел потревожить эльфа столь бестактным вопросом.

Эльф небрежно мазнул взглядом по моему лицу и обратился к Рабере:

— Рад лично поблагодарить столь прекрасную хозяйку за великодушный приём.

— Что вы Светлоликий, — я ревниво заметил, как моя эльфа покраснела, — это не мой дом, но дом моей матери! Но я безмерно рада, что вы посетили нашу скромную обитель.

Прежде чем эльф успел ответить, несомненно, галантно и красиво, я вмешался в разговор:

— У вас случайно нет сестры? — эльфы, что светлые, что северные, возмущенно посмотрели на меня. Но сейчас мне тотально наплевать на их недовольство: наконец-то я увидел его в лицо. Ту мразь, которая посмела напасть на меня! А не увидеть сходства между этим эльфом и трупом эльфийки сможет только абсолютный слепец.

Светлый медленно перевел взгляд на меня, его губы тронула легкая печальная улыбка:

— Не имею чести быть представленным.

— Сен, барон де Мориан… Светлоликий, — в последнем слове сквозила легкая насмешка, но уловить её смог только маг. Но надо отдать должное его искусству владения мимикой, только легкая, едва уловимая тень проскользнула в его глазах после моих слов.

— Тиаларикаел. Архимаг. Высший, — не по эльфийски коротко ответил маг. Угрозу в его словах услышал лишь я.

«Умеем мы находить врагов…»

— Она погибла, — печально продолжил эльф, обращаясь уже к аудитории вокруг.

— Ужасно! — выдохнула Рабера, и её возглас дополнил вопрос от незнакомой северной эльфийки, — как произошла эта чудовищная трагедия?

— Неудачный магический эксперимент, — медленно произнес эльф

— Но ведь она была воительницей? — удивился кто-то.

— Каждый эльф в первую очередь маг, — проронил Тиаларикаел, — и катастрофичные просчеты в подготовке к эксперименту привели к её гибели.

— А шрамы вы случаем получили не в ходе того же эксперимента? — невежливо спросил я, словил еще пару десятков возмущенных взглядом.

Эльф вновь переключил своё внимание на меня и холодно произнес:

— Именно.

— Странно, что вы не свели это уродство! Я слышал, светлые эльфы весьма искусны в области управления собственным телом.

— Некоторые специально уродуют свой лик, — намекнул эльф на мои татуировки, щедро покрывающие мой лицо. Я проигнорировал колкость и продолжил неотрывно смотреть на эльфа, — к тому же не все ошибки можно убрать.

— Вы постарайтесь, — боюсь, что в моем голосе проскользнули старые добрые демонические нотки. Атмосфера вокруг нас с эльфом ощутимо накалилась, и окружающие начали подозрительно оглядывать нас.

— Пожалуй, я оставлю это украшение… как память о собственной недальновидности.

— Похвально, — произнес я, Рабера ущипнула меня за руку, — к сожалению, не могу сейчас продолжить столь увлекательный разговор.

— Надеюсь, мы еще сможем продолжить наш… диспут, — пауза перед последним словом предназначалась лишь для меня, — берегите себя.

— Взаимно, Светлоликий. Магические эксперименты иногда слишком опасны, даже для опытных архимагов.

— Иногда процесс познания, — эльф сделал акцент на последнем слове, — становится личным делом.

— Похвальная настойчивость.

Я коротко поклонился и, получив едва заметный поклон в ответ, развернулся и покинул сборище, держа Раберу под руку.

— Что на тебя нашло? — прошипела мне в ухо эльфийка, когда мы отошли подальше.

— Ничего, — я сделал невинные глаза, — мы просто вежливо пообщались с этим очаровательным молодым человеком.

— Он не молодой человек! Ему четыре тысячи лет! Он подлинное светило эльфийской магической науки!

— Ох! — расстроено произнес я. Эльфийка приняла мою игру за чистую монету, — я обязательно принесу ему свои извинения. К сожалению, я не умею определять возраст эльфа по внешнему виду.

— Обязательно! Ваша пикировка уже вызвала пересуды.

— Не волнуйся. Я обязательно улажу этот вопрос.

Несколькими часами позже к нам присоединился Торрен, у которого «украли» Ратиру подружки невесты. По соображениям безопасности, с собой я взял только Второго и Фарану, поэтому вампир хотел узнать как живут остальные члены нашей старой команды. Мы неспешно вели беседу, вспоминая былое, когда около нас расположилась пятерка молодых светлых эльфов из свиты Тиаларикаела.

— Люди это тлен. То ли дело мы! Перворожденные!

— Милый, не обращай внимания! — испуганно прошептала Рабера, ожидая от меня самой непредсказуемой реакции.

— На кого? — деланно удивленно и громко спросил я, — на этих молодых эльфов?

— Да! — эльфийка легонько дернула меня за руку.

— И не думал! — также громко произнес я, — они правы. Светлые эльфы, с высокой степенью вероятности, действительно перворожденные.

— Я как ты это узнал? — Торрен поддержал мою игру.

— Мой друг, ты же знаешь мою любовь к старым знаниям? Романтика пыльных архивов всегда влекла меня к себе. Вот в ходе одного исследования, я обнаружил любопытные труды одного… безумца. Который и доказал перворожденность эльфов. Правда… — я сделал паузу, предлагая аудитории разбавить мой монолог своими вопросами.

— Правда? — спросил один из светлых эльфов.

— Он для этого убил пятьдесят тысяч светлых эльфов. Или около того.

Все эльфы вокруг вздрогнули, услышав такое кощунство, но прежде чем кто-то возмутился, я их успокоил.

— Не беспокойтесь, людей он убил под миллион. Но смог доказать, что люди первосозданные и есть второй шедевр Творца, сразу после сотворения всех миров!

— Какая интересная гипотеза, — донесся у меня из-за спины голос эльфийского архимага. Не сказать, что это стало неожиданностью для меня, после нашей встречи я постоянно контролировал зал, — никогда не встречал ничего подобного.

— У каждого свои источники знаний.

— Но не из всех стоит пить.

— Как не все поступки стоит совершать.

— Не хотите продолжить нашу беседу на столь увлекательные темы наедине?

«Опасность?»

Вряд ли. Сейчас он хочет поговорить со мной с глазу на глаз. Поэтому и подослал своих щенков. Слишком много разумных вокруг. Поэтому не здесь и не сейчас.

— На свежем воздухе? — я указал на открытый балкон.

— Не откажусь, — согласился эльф.

Мы прошли на балкон, и тут эльф отпустил маску равнодушия с лица. На меня полыхнула такая ярость и боль утраты из его глаз, что я окончательно понял: миру между нами не бывать. Никогда! В конце останется кто-то один! Как бы пафосно это ни звучало.

Я лишь презрительно усмехнулся. Меня! Прошедшего ад! Такими взглядами не напугать. Своё уже отбоялся!

Отойдя в сторону парапета, я закурил сигариллу. Эльф унял свою ярость и встал рядом. Пару минут мы неспешно осматривали заснеженные леса, не проронив ни слова. Наконец маг произнес.

— У тебя есть то, что принадлежит моему роду.

— Миллион.

— Что? — повернулся эльф ко мне.

— Один миллион золотом. Тот приснопамятный магический эксперимент стоил мне бесценного артефакта.

— Ты забываешься, человек!

— Разговор окончен? — я проигнорировал высказывание эльфа и собрался уходить.

— Он будет закончен, когда я скажу! — холодно обронил маг.

— Вряд ли, эльф. Не тебе меня пугать. Через неделю в моих лесах должен оказаться миллион в золотых слитках. Ровно через сутки на том же месте твои эльфы смогут забрать тела всех соплеменников.

— Ты совсем меня не боишься, человек? — он скорее констатировал факт, чем задал вопрос.

— Повторюсь. Не тебе меня пугать, эльф. Есть и более могущественные враги.

— Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу?

— Не обломай зубы. Хорошего вечера, — я резко развернулся и вышел.

Тем же вечером владыка Силоуис пригласил своего новоиспеченного зятя распить бутылочку доброго вина. Разговор вначале вился вокруг церемонии и гостей, пока эльф не спросил:

— Ты не знаешь, кто напал на Сена в Вольных Баронствах?

— Не имею понятия. Никто не знает, разве что его цепные псы Первый и Второй, но они никогда не пойдут против воли своего господина.

— Сегодня он имел пикировку с высшим архимагом Тиаларикаел, которая выходит за рамки внезапной личной пикировки.

— Уж не думаете ли вы, Ваша Светлость, что…

— Мы уже одна семья, — прервал эльф вампира, — так что можешь ко мне обращаться просто папа. Да, к сожалению, я так думаю. Жаль. Рабера его любит, а эльфы тяжело переживают потерю своих половинок…

— Я бы не рекомендовал его хоронить… папа, — произнес Торрен.

— Даже так? — удивился эльф.

— Даже так, — подтвердил вампир, — если это действительно так, то Сен живой и здоровый, а вот на лице эльфа остались шрамы.

— Хм, — владыка задумчиво отпил вина.

— Если пользоваться низкопробными терминами имперских гладиаторов, то победа по очкам пока на стороне Сена.

Дворец владыки Дома Снежных Рысей, личные покои Раберы, Сен и Рабера

— Сен? — произнесла Рабера, лежа на моем плече.

— Да? — я почти погрузился в сон.

— Ты меня любишь?

— Да, — коротко ответил я и уснул.

Глава 17. Кто ищет, тот найдет

Ярл со своими бойцами отбыл домой, как и ожидалось, без своей дочурки. Та наотрез отказалась возвращаться в подгорное царство, заявив, что её дом тут. Деланно посочувствовав гному, я еще раз намекнул, что в интересах клана Больших Молотов, да и всех гномов в целом, перестать нарушать договор о вечной дружбе между нами. Ярл лишь зло хмыкнул и не прощаясь отчалил домой.

Сделка с эльфами тоже прошла без эксцессов: семнадцать остроухих тушек и миллион в кармане. Оказывается, отстрел эльфов — прибыльное занятие, хоть и опасное. Вот только обмен завершил шаткое перемирие между нами…

Так что сейчас вокруг моих земель постоянно сновали эльфийские рейнджеры, а гоблины постоянно сообщали о попытках магического вторжения в наши леса. А я сидел как загнанная крыса внутри своего поместья. Не в силах ничего поделать! От осознания этой простой мысли внутри поднимались отголоски знакомой ярости, все-таки почти полное обращение в высшего демона не проходит бесследно.

Я сидел на бревне рядом с мастером Роганом, контролирующего своих подопечных. С недавних пор братья стали проводить здесь всё своё время. В принудительном порядке. Нечего прохлаждаться!

Я находился в виртуале, чтобы обеспечить Шизе с вторичными возможность ускорения и чтобы они наконец-то занялись делом, а сам размышлял о заднице, в которой оказался. Жалел ли я о своих совершенных поступках? Нет. Разве что сожалел о том, что превентивно не озаботился о ликвидации угрозы со стороны клана Больших Молотов. Но все мы сильны задним умом, а жить приходится с настоящим. А в настоящем у нас полный пиздецвсё очень плохо.

Эльфийский архимаг. Полный эльфийский архимаг против меня. Для начала подобьем наши личные возможности.

Мощность ауры, отвечающая за способность создавать сверх «толстые» плетения для высокоуровневых заклинаний. Один — ноль в пользу эльфа.

Сила ауры, проламывающая сопротивление магического поля. Возможно, ничья. «Стажировка» в мире Дшехеронж не прошла. Два — один. Остроухий ведет.

Гибкость ауры. Она же способность создавать сверх «тонкие» плетения. Без шансов! Высокоуровневые изящные смертоносные плетения это в принципе конек светлых эльфов. Человеку никогда не достичь такой чувствительности. А в нашем конкретном случае это всё равно, что сравнивать чувствительность пальцев шахтера, махающего всю жизнь киркой в шахте, и руки нейрохирурга. Три — один.

Развитость ауры. Даже самый захудалый архимаг, если такое сравнение уместно, развивает всю ауру. Тиаларикаел не исключение. Четыре — один.

Запас маны. Даже не смешно. Пять — один.

Скорость пополнения маны. Хм. Тут я, вероятно, смогу потягаться с ним. У меня прямой канал в Астрал, плюс навыки перекачки энергии в астральном плане. Зря я, что ли столько времени учился у старика Кхешерона? К тому же светлые эльфы практически не могут взаимодействовать с Астралом, спасибо за эти знания безумцу Щерекоржу. Но Тиаларикаел умеет медитировать прямо во время боя, светлые славятся также своей способностью к медитациям. Значит, шесть — два.

Хм. Что у нас еще? Концентрация сознания? Он все-таки архимаг, так что у него с этим всё в порядке! А у меня виртуал и ускорение. Считаем, что ничья. Семь-три.

Реакция сознания? Он боевой архимаг с тысячами дуэлями и битвами за плечами. А у меня опять же виртуал и ускорение сознания. А также собственный Сигмар, квантовый компьютер. Так что с натяжкой посчитаем паритет в этой области. Восемь — четыре.

Знания? Эльф за свои четыре тысячи лет смог изучить все доступные ему школы. А это значит практически все, кроме разве что демонологии и еще некоторых дисциплин недоступных светлым. Девять — четыре.

Опыт? Тут эльфу надо записать сразу сотню очков. Даже если представить, что мне бы загрузили схемы всех плетений, которые знает эльф, то я всё равно останусь котёнком против волкодава. Никакие книги и наставники не заменят практический опыт! Одних только конструктов базового огнешара больше сотни, и в разных обстоятельствах эффективней использовать разные плетения. А это достигается только практикой, таким опытом, когда ты перестаешь думать о том, что делаешь! Чистые рефлексы! Единение со стихией! Никогда не стоит обманывать самого себя: я даже близко не приблизился к подобному. Магия для меня это инструмент, а никак не родственная стихия. Печально.

Итого в магическом плане: десять — четыре. Конечно, в пользу Тиаларикаела.

Что можно записать мне в плюсы?

Невосприимчивость к Менталу и прочей эмпатии. В схватке со светлым эльфом это можно смело записывать в плюсы. Врожденная способность к эмпатии это одна из основных причин, почему остроухих еще не помножили на ноль.

Цепь ненависти? Хм… её вообще не стоит тащить на схватку. Эльф не демон, от фамильяра толку не будет, а вот риск потерять змею есть. У Тиаларикаела с его многотысячелетним опытом найдется, чем ответить. Хорошо хоть светлые эльфы не способны иметь фамильяров, это связано с их «интеграцией» с собственным лесом. А то за столько веков любимца можно откормить до уровня младшего бога.

Я погладил свою любимицу по звеньям… надеюсь по звеньям, её причудливая привычка оставаться невидимой иногда раздражала.

Что еще? Владение оружием? Эльф — маг, но за столько лет научился держать меч с правильной стороны. Хотя эту возможность со счетов скидывать не стоит. Фабрика наноботов и кардинальная модификация организма… Потом! К этому вопросу я уже приступил, можно ожидать результат в течение ближайшего месяца. Если эльф мне даст этот месяц…

«Даст!»

Откуда такая уверенность?

«Психология расы. Ты же видел труды Щерекоржа! Он не станет спешить».

Во-первых, труды Щерекоржа посвящены светлым эльфам мира демонологов.

«Бессмертные мыслят схоже. Тем более одна раса!»

Во-вторых, кто ему помешает просто лично вторгнуться в мои владения. Объективно противопоставить ему мне нечего.

«Не скидывай Бератрона со счетов! Дед еще тот! Да и не любят светлые показывать свою жизнь напоказ…»

И?

«Мы в королевстве Эльран. И в сфере влияния Северной Империи. Это не какие-то захудалые Вольные Баронства. И если тут произойдет подобная стычка, то она активизирует добрый десяток разведслужб. Кто-то свяжет события воедино. А что не свяжут, то умные дяди додумают. Эльфы вряд ли хотят раскрывать информацию о том, что кто-то отбил неожиданное нападение их полного архимага! А если вскроется, что эльфы мало отличаются от наемных убийц… В общем, не в их интересах привлекать внимание».

Логично, но слишком много если и вряд ли.

«В одном ты прав. Вечно тут не отсидишься. Даже у бессмертного эльфа может кончиться терпение!»

Что я еще могу?

Хм… Демонология. Непостижимые и запретные знания мира Дшехеронж! Но демонология не подходит для столкновений лицом к лицу. Боевой демонолог стоит во второй, а то и в третьей линии.

Значит, для схватки лицом к лицу надо найти такое время и место, где бы мои возможности перевесили всею плюсы эльфы. Но где и когда? В голове крутилась только безумная идея встретиться с остроухим в схватке где-нибудь на окраине какого-нибудь демонического доминиона.

Ересь! Чистейшая незамутненная ересь! Эльф не идиот, и не полезет в межмировой портал за мной, к тому же подобная магия мне не по силам. А даже если бы мы там оказались. Эльф всё равно найдет способ меня прибить. Но даже если нет, то в доминионе меня обратят в вечное рабство минуты через две. На окраине может через пять.

Никаких толковых идей! Одна ересь в голове!

Попробуем зайти с другой стороны.

Что отнести к моим ресурсам? Защищенное поместье, хорошие отношения с церковью Триединого, пару бойцов экстра-класса, чуть больше миллиона золотых, скрывающегося полумертвого архимага, да десяток другой артефактов. Да в принципе и всё. Остальное — мелочи: несколько единиц высокоуровневой нежити, малолетняя гнома кузнец, троица Фериш, Родигес и Джула, да забитые склады всякой дребеденью. В общем, в расчет брать не стоит.

А что у эльфа? С учетом его положения… А у него вся мощь Светлого Леса: практически бесконечные деньги, доступ к уникальным артефактам и зельям, возможность обратиться к лучшим мастерам мира Кахор, огромная шпионская сеть, плотно оплетающая весь Кахор, тысячи магов и десятки тысяч бойцов, и некоторые из них сильнее моих подмастерьев Боя. Первый смог убить сестренку Тиаларикаела только при помощи цепи ненависти.

Мда… Союзники? Никто не впишется против эльфов ради меня. Да будь я наследником Северной Империи и то не факт, что меня бы не списали в расход!

Выхода нет. По крайней мере, я его не вижу! Неужели придется бежать?

«Куда?»

Миров много. Уйти можно в любой.

«И ты кинешь своих людей здесь?»

Заберу с собой!

«И Бератрона? Эльф не успокоится, пока не найдет тебя!»

БлядьАсириз! Сейчас не время для ехидства! Тебе дано задание! Смоделировать бой на оружии и просчитать необходимые изменения в организме! Вот и выполняй! Время идёт! Получить еще одну стрелу в сердце, я не хочу!

«Я понял. Хорошо, не надо так нервничать».

Нервы не к Асиризу. Вся моя фантазия пасовала. Бегство? Я, конечно, не идеал, но трусость… Нет! К тому же Шиза прав, я не могу так подставить лича!

«Ограниченность мышления! Думаешь, как солдат!»

Тебе что сказано? Работать!

«Даже подсказка не нужна?»

Я сейчас подсказку даже от Елизароли выслушаю! Говори!

«Террор. Исчез работать!»

Террор? И что это значит? Хм… а в этом что-то есть…

Не обязательно схлестываться со Светлым Лесом лицом к лицу. Можно бить исподтишка! Переместиться в Северную или Южную Империю, а оттуда устраивать акции по устрашению среди светлых эльфов. Остроухим понравится призыв высшего демона на окраине их владений! Для перемещений можно использовать демонологические порталы, а лучше призвать архитектора путей. Желательно из серых демонов. И «договориться» с ним.

Вот только после такого можно забыть о дружбе со служителями Триединого. Бесконтрольный призыв высших демонов отвернет Туруса от меня. На меня начнут охотиться не только светлые эльфы, а еще все маги и жрецы! А демонологический портал рано или поздно перехватят. Даже если учесть, что местные с подобной техникой не знакомы, но рано или поздно меня прижмут. А если нет, то я всё равно не достигну цели: светлоликая мразь останется жить!

И… Рабера такого не поймет… сердце заныло от одной только мысли о том, что моя снежная принцесса перестанет быть моей…

Мысли остановились — в дело вошли чувства. Внезапно, я осознал, как дорога мне Рабера. Даже не хочу представлять свою жизнь без неё!

Усилие воли и чувства заняли положенное место: где-то далеко за разумом! Террор не подходит, но идея в целом хороша: не для данных обстоятельств, конечно, но и ей найдется применение. И призвать архитектора путей идея просто отличная, вот только что ему предложить? Захватить такого силой — фактически объявить войну какому-нибудь верховному серому демону, а мне врагов и без него хватает. И на серых демонов почти не действуют ограничения обычных миров. Можно призвать и уже попробовать договориться, серые не настолько безумны и безрассудны, как темные. Так что шанс есть.

«Ты вообще слышишь, что несешь? Договориться с демоном!»

А у меня есть выбор?

«Может, сразу душу продашь? Иди добровольно обратишься в высшего демона?»

Я просто с ним пообщаюсь!

«Все так говорят, а потом оказываются в Бездне!»

Я не успел ответить, так как перед нами буквально упал Родигес, и с трудом сплевывая слюну на пыльную землю, прохрипел:

— Я больше не могу!

— Надо! — жестко произнес мастер Роган, — выпил стимулятор! Обратно на полосу!

— Но, мастер! Больно!

Прежде, чем старик успел ответить юноше, я прикрикнул:

— Ты это убийцам станешь говорить? Больно? Встал и пошел заниматься!

Родигес встал на ноги и зло посмотрел на меня:

— Ты нас в это втравил.

Я соскочил с бревна и поднял парня за шкирку:

— Щенок! Я вам шкуру спас! Забыл? Не будь меня, ты бы сейчас гнил где-нибудь на аренах! — швырнув его к полосе препятствий, я рыкнул, — заниматься!

Успешно подавив бунт в зародыше, я вернулся на бревно и закурил.

— В следующий раз я сам разберусь со своими учениками! — холодно произнес мастер.

— Ага, — равнодушно произнес я, затягиваясь и пытаясь успокоить нервы. Как бы я не бахвалился перед эльфом, но полный архимаг… Это как с рогаткой на имперский крейсер бросаться!

— Разнервничался? — усмехнулся мастер, — выпей водички, говорят, помогает.

Раздражение на старика захлестнуло меня:

— Мастер, я не какая-та шпана! Рекомендую тщательней выбирать слова. А в данный момент помолчать!

— А то что? — с усмешкой спросил Роган.

— Всякое может случиться.

— Угрожаешь? — глаза старика нехорошо сузились.

— Предупреждаю, — устало ответил я, эмоции сошли на нет, — сейчас не самое удачное время для ваших подколок.

Как и полагается воину с таким стажем, мастер всегда знал, когда отступить. Видно что-то в моих глазах указало ему на то, что я не шучу. А при всей моей нелюбви к нему, стоило отдать должное — свои эмоции он мог держать в узде.

— Как? — через пару минут спокойно спросил старик.

— Что как? — я не понял вопроса.

— Как ты собирался меня заставить замолчать?

Я приказал проявиться цепи и молча показал глазами на неё.

— И ты думаешь, она бы меня остановила? — полюбопытствовал мастер Боя через несколько мгновений разглядывания.

— Она даже высшего демона один на один порвет. При небольшой толике удачи, — спокойно ответил я.

— Маги, — несколько презрительно произнес старик, — не любите вы работать руками.

— Иногда и мне приходится резать глотки, — ответил я, равнодушно глядя в сторону. После знакомства со своим противником лицом к лицу, я стал слишком часто срываться.

— Связанным и безоружным? — старик опять принялся за старое.

— Даже если и так? Каждый выбирает свой путь развития!

Мастер помолчал несколько минут, приглядывая за своими учениками, затем отдал несколько распоряжений и уже без ехидства спросил:

— А почему ты сам не учишься владеть оружием?

— А чем я сейчас занят? — спросил я.

— Сидишь? — кажется, я смог удивить старика.

— И учусь.

— Чему?

— Всему, что вы даете ученикам.

— Даже если ты всё запомнишь, надо тренировать тело! — видать старик заскучал, раз снизошел до беседы со мной, — для этого и создана полоса препятствий.

— Мне не надо, — отрезал я.

Старик задумался на несколько мгновений и спросил:

— Метаморф?

— Еще оборотнем назовите! — большая часть населения Кахора относилась к метаморфам и оборотням весьма предосудительно. Причины не любви к оборотням я понимал — звериная сущность давала о себе знать не только в полнолуние. Но чем провинились люди с редким талантом медленно менять свою внешность?

— А кто?

Вопрос повис в воздухе, сегодня мне не хотелось проявлять излишнюю вежливость со стариком. Да это может привести к последствиям. План по созданию собственной гвардии из жрецов Боя полностью зависит от этого лысого старика, но сегодня пусть катится к Асиризу!

— Понимаю, — усмехнулся старик, — свои тайны бережешь. Я же не твой раб, чтобы мне доверять.

— Правильно говорить: я не твой вассал.

— Смысл не меняется.

— Еще как меняется! — раздраженно возразил я. Уже привычное неприятие мастером Боя человеческой иерархии сегодня вызывало бешенство, — вассал и раб это разные вещи!

— Я считаю, что нет.

— Пусть так. Лично я считаю, что можно купить любого.

— Меня не купишь!

— Еще как купишь, — усмехнулся я, — просто у меня нет того, чем вас можно купить. Вот и всё. Пока нет.

— Молодой ты еще, глупый, — покачал бородой Роган.

Хм… а разговор становится интересным. Старик все-таки боец, а не дипломат, зря он полез с разговорами ко мне…

— Возможно, но я хотя бы знаю, как заставить вас прислушиваться к моим словам очень внимательно, — я с легкой насмешкой посмотрел на мастера Боя.

— О? — старик удивленно выдохнул, — и как же?

— Достаточно хоть раз победить вас в схватке. Без магии. Кто сильнее, тот и прав! Вторая догма религии Боя.

— Ты серьезно считаешь, что сможешь меня победить в рукопашной схватке? Без магии? — рассмеялся мастер.

— Да. Только зачем? — я равнодушно отвернулся в сторону.

— То есть зачем? — удивился мастер.

— Зачем тратить столько сил на бессмысленное бахвальство? Приходить сюда каждый день и тратить кучу времени на спарринги? Чтобы доказать, что я могу стать более сильным бойцом, чем вы? Мне не десять лет, мне это не интересно, — больше спокойствия и равнодушия, наживка не должна стать слишком заметной.

— Победишь меня в схватке, — произнес мастер после паузы, видимо думая, что я пошутил, — и я стану твоим вассалом.

Да! Тщеславие и гордость старика второй раз завели его в мои сети.

— При условии, что вы станете лично меня тренировать хоть каждый день?

— Конечно! — распалился старик.

— И смогу пользоваться каким-нибудь магическим ускорением, если на вас снизойдет Ярость Боя?

— Это будет честно, — согласился мастер, — но больше никакой магии!

— По рукам, мастер, — старик крепко сжал мою ладонь, проверяя на прочность, — и помните, что я вас за язык не тянул.

Маленькая победа на несколько секунд развеяла моё подавленное настроение. Откуда старику знать о том, что Шиза уже занимается моделированием идеального бойца? Или о том, что я могу изменить своё тело абсолютно любым образом. А навыки… самообучающаяся вторичная нейросеть, раскинутая по всему телу, позволит их привить очень быстро. Нечто подобное в Российской Империи использовалось в боевых имплантатах. В урезанном виде, конечно, все-таки есть побочные эффекты — например, износ организма. Но мне с собственной нанофабрикой бояться нечего!

Ужин прошел в неловком молчании, сказывалось напряжение минувших дней.

— Прости, Родигес, — извинился я перед парнем, заканчивая есть, — сорвался.

Брат посмотрел на меня, кивнул в ответ и произнес:

— Да, я понимаю. Ты тоже извини. Я не это имел в виду.

— Всё так плохо? — спросила Джула.

— Никаких блядских гребанных идей! Ни одного пути, который бы мне хоть на секунду понравился!

— И что делать?

— Что-нибудь придумаю! — я встал из-за стола и пошел на выход из столового зала, — занимайтесь своими делами!

«Может, стоило их как-то подбодрить?»

Потом.

Сен

Когда я дошел до поляны в лесу, где предполагал провести ритуал, уже стемнело. Мрачные исполины окружали меня, казалось, что они осуждающе смотрят на меня. Даже луна стыдливо скрылась за облаками.

Наплевав на мрачные предчувствия, я приступил к черчению вспомогательных фигур для ритуала призыва. Звезды призыва получались чудовищно сложными, настоящий шедевр неизвестных демонологов из мира Дшехеронж. Несмотря на то, что я планировал пообщаться с серым демоном, но он в первую очередь демон, а только во вторую серый. Поэтому осторожность, осторожность и еще раз осторожность.

Когда я закончил работу только на пятую часть, на поляну вышел шаман и глава племени моих гоблинов Чичалок.

— Господин, извините что отвлекаю.

— Что случилось, шаман? — я в очередной раз похвалил себя за идею приютить гоблинов.

— В последние дни в лес пытается пробиться некая сила.

— Эльфы?

— Нет, господин. Эльфы пытаются это сделать регулярно и очень грубо. Здесь же мягкая сила, аккуратная, с той стороны словно просят разрешение.

— Любопытно, — я отвлекся от рисунка и встал, — ты можешь дать им канал сюда? И если окажется, что эта некая сила агрессивна, то разорвать канал?

— Конечно, господин. Я могу сделать и то, и другое. Прямо сейчас.

— Прямо сейчас? Хм, — я почесал подбородок, — делай!

Насчет прямо сейчас, гоблин немного приврал: шаманизм — процесс не быстрый, но через полчаса деревья на дальней стороне поляны изменились. Вместо мрачных елок, я увидел какие-то лиственные деревья, дышащие чем-то светлым и спокойным.

— Чичалок, отбой тревоги, — произнес я, — я узнал кто это!

— Да, господин? — в усталом голосе шамана сквозило легкое любопытство.

— Это феи. И кажется, что я знаю причину их появления. Подожди меня здесь.

— Хорошо, — гоблин присел около одного из деревьев и, кажется, сразу же задремал.

Я прошел сквозь поляну и вошел в лес.

— До тебя не пробиться, — несколько обижено произнесла фея.

— А ты как всегда прекрасна, Эльдора, — улыбнулся я, — и, конечно, здравствуй.

Невысокая, стройная как тростиночка, фея напоминала скорее школьницу, но никак не королеву одной из рас Кахора. Она сделала шаг ко мне, я в ответ обхватил её, притянул к себе и поцеловал в нежную щечку.

— Покажешь? — спросил я фею, поставив обратно на землю.

— Конечно, — с мягкой улыбкой ответила Эльдора.

Мы сидели в покоях феи. В этот раз кроме Эльдоры никто меня не встречал — из-за этого лес прелестниц казался пустынным. Младенец аккуратно расположился на моих руках, но через несколько мгновений словно почувствовав неладное, открыл глаза и пристально посмотрел на меня. Не по-детски серьезные глаза внимательно изучали моё татуированное лицо, тщательно отмечая мельчайшие детали.

— Какой серьезный… — пораженно произнес я, пытаясь разобраться в ворохе своих чувств к этому маленькому комочку на руках.

— Да, — согласилась фея и продолжила невпопад, — наша Богиня уже объявила его рождение великим чудом.

— Биотехнологии и генная коррекция и не на такое способны, — рассеяно ответил я.

Хотелось курить, но не с годовалым же сыном на руках. Фея пристально посмотрела на меня и сказала:

— Спасибо.

— За что?

— За чудо.

— Это тебе спасибо, — по инерции ответил я, чувствуя себя довольно глупо: не знаю, что говорить сейчас. Всё мои слова прозвучат натянуто и неестественно.

Повисла неловкая пауза, видимо Эльдора тоже не знала, что сказать.

— Ты встречаешься с принцессой из дома Снежных Рысей? — неожиданно спросила фея.

— Да. Надеюсь тебя это не задевает?

— Конечно, нет! — ответила вроде искренне, — мы не можем привязываться к мужчинам. Это наше благословление.

— Не знал, — я действительно не имел понятия об этом факте, — а как же… — я погладил младенца по голове.

— Это другое, — мягко улыбнулась фея.

— Понимаю. Ох! Прости. Что-то меня ситуация немного выбила из колеи, — я покачал головой, — как ты назвала нашего сына?

— Никак, — легкое движение плечами, — у нас имя дают только на пятую весну. Или ты хочешь дать сейчас?

— Нет, — я еще не собрал мысли в кучу, чтобы делать столь резкие движения, — не вижу смысла менять устоявшиеся традиции. Хотя это нас подводит к следующему непростому вопросу.

— Ты хочешь его забрать? — я не смог полностью разобрать эмоции в этом вопросе: страх, почти паника, отчаяние и что-то еще. Фея потянулась за ребенком.

— Нет! — успокоил я женщину, — я не собираюсь забирать нашего сына от тебя. Но ты понимаешь, что воспитать парня в вашем лесу это невозможная задача?

Эльдора промолчала почти минуту, напряжение постепенно нарастало, но наконец она кивнула и я продолжил:

— И нам надо подумать, как решить эту проблему. Но времени у нас много, так что предлагаю отложить этот вопрос на потом. Ты просто подумай об этой ситуации, хорошо?

— Хорошо, — облегченно произнесла фея. Все разумные любят откладывать решение тяжелых дилемм на потом — феи не исключение.

— Вот и хорошо. К тому же тебе стоит знать, что есть высокая вероятность моей смерти в ближайшее время.

— Что? — поразилась Эльдора, — ты болен?

— Это долгий разговор, но если вкратце, то…

Мы проговорили почти всю ночь, так что обратно в «свой» лес я вернулся почти к рассвету. Я задумался. Провести ритуал сейчас или отложить на потом, но меня отвлек шаман:

— Господин!

— Что?

— Вторжение в пределы леса!

«Началось?»

— Эльфы? — слишком рано! Неужели они решились привлечь внимание Северной Империи и организовать полноценную атаку? А плана так и нет!

— Нет. Духи засекли порождения Мертвых Болот! — после слов гоблина я успокоился.

— Веди! — стыдно признаться, но я так и не озаботился ознакомиться с тем, что собой представляет образование Мертвые Болота. И не имел никакого представления: как же выглядят порождения Мертвых Болот.

Шаман что-то нашептал земле под ногами, и мы двинулись через лес. Удивительная эта магия шаманизм. Даже немного жаль, что я вряд ли когда-нибудь смогу повторить нечто подобное.

«Постарайся это пережить! И да мы пришли!»

Быстрый путь нас вывел в практически такой же участок леса, где мы только что были.

— И где? — поинтересовался я у Чичалока.

— Движутся сюда, — рассеяно ответил гоблин, закатив глаза. Видимо общался со своими духами. Краем глаза я заметил движение сбоку — члены племени подтягивались для встречи гостей.

— Уже близко, — едва слышно проронил шаман.

Я напрягся, вот в такие моменты лес мне и не нравился: видимость из-за стволов деревьев чуть больше десяти метров. До пояса вообще ничего не разглядеть: папоротник и кусты позволяли приблизиться к нам незамеченными вплотную.

Внезапно вблизи раздался рык, больше похожий на звук ножа по стеклу, шаман взмахнул руками, и трава как-то незаметно разошлась в сторону. А на освободившееся место из-за деревьев выскочили огромные двухметровые твари-кабаны в количестве пяти штук.

Шаман сделал очередной пасс и незваных гостей опутали хищные корни близстоящих деревьев. Твари забились в бешенстве, пытаясь вырваться из ловушки, но лесная магия держала их крепко.

Исчадия Гнили? А они, что тут делают?

Действительно, сейчас магия гоблина надежно спеленала злобных исчадий из одного неприятного местечка мира демонологов. Но положа руку на сердце, в мире Дшехеронж других мест я не наблюдал. Но что они тут делают?

«Тебе же уже сказали, что это порождения Мертвых Болот!»

И?

Пока мы рассуждали, рядовые гоблины принялись за дело. Команда из дюжины коротышек подлетела к одному из кабанов и воткнула в него копья. Судя по слаженности, дело они своё знали туго и наносили удары ровно туда, куда нужно. Да и зеленоватый налет с красными вкраплениями на остриях говорил о том, что мои вассалы не гнушались пользоваться ядом.

— Быстрее! — поторопил их шаман, — духи долго их не удержат.

На мой неприхотливый взгляд, торопить команду не стоило: они и так работали как слаженный механизм. Уже третий кабан не подавал признаков жизни, а они уже подбирались к предпоследнему порождению.

Всё равно не понимаю: откуда они взялись? Ведь Гниль это бывшая обитель светлых эльфов в мире Дшехеронж, которую уничтожили демонологи в ходе военного конфликта.

«Дополню, что они уничтожили их после того, как эльфы взбунтовались, что их сородичей отлавливают и отправляют либо на опыты, либо используют в качестве товара на сделках с серыми демонами!»

Туда им и дорога. Но ты ничего не прояснил. Где эльфы, а где Мертвые Болота?

«А куда по-твоему прилегают Мертвые Болота?»

К Эльрану и Северной Империи… и Светлому Лесу… Я идиот!

«Согласен. Ты идиот! Но причем тут это?»

— Не трогать! — рявкнул я на гоблинов, которые собирались упокоить последнего кабанчика, — отошли!

Мои мелкие вассалы послушно отскочили от последнего живого порождения Мертвых Болот.

— Господин, — произнес шаман, — путы сейчас падут!

— Ничего страшного.

— Но магия на них не действует.

— Почти не действует, — поправил я гоблина, — есть способы. Любое заклинание антимагии имеет в своей сути магию, и как следствие в нём всегда есть уязвимые места. Просто их нужно найти.

— Позволите возразить, господин? — спросил шаман.

— Чичалок, давай без этого. Ты входишь в моё ближайшее окружение и тебе позволено больше, чем остальным. Задавай свой вопрос смело.

— Насколько мне известно: маги Северной Империи и Светлого Леса так и не смогли преодолеть антимагический барьер порождений.

— Естественно, — согласился я, — кабаны обладают практически идеальной антимагической защитой.

— Но как же?

— А вот так! — я закончил строить астральную ловушку, которую сразу же бросил в кабана. Тварь захрипела и замолкла.

— Оно мертво? — спросил шаман, подходя ближе к кабану и заинтересовано его рассматривая.

— Живо. Что-то вроде сна или комы.

— Но зачем?

— Затем, что я, кажется, нашел то место, где эльф слабее меня!

Я насвистывал веселенькую мелодию, кажется услышанную у Родигеса, и вычерчивал пентаграмму ритуала призыва. Звезда получалась на диво хорошо и быстро. В голове закрутился подходящий план, как мне выпутаться из существующего положения. И это как нельзя лучше сказывалось на моей работоспособности.

Встав, я осмотрел плоды своего труда, затем прочитал заклинание, и звезда засветилась красным светом. Я отошел на несколько шагов назад и прикрыл ладонью глаза, в описании этого ритуала на это обращалось особое внимание, через пару секунд я понял почему: яркая вспышка от пентаграммы по мощности не уступала световой гранате.

Итак… Где наш собеседник? Никогда не призывал архитектора путей — а в описании ритуала внешности демона не посвятили даже пару абзацев.

Передо мной стояла девочка, на вид лет двенадцати, худенькая с несформировавшейся детской фигурой, загорелая в легком ситцевом сарафане яркой расцветки и несерьезных шлепках. Когда-то на Земле существовало направление изобразительного искусства под названием аниме, с лучшими трудами сего творчества я смог ознакомиться в Новом Эрмитаже. Как сейчас помню, в глаза бросилось изображение девочек, я тогда обратил внимание на неестественность их вида, но вот сейчас передо мной стоял живой экземпляр из аниме.

«Хм… я ожидал кого-то более серьезного вида… и опасного…»

Девочка моргнула… как ящерица и тут я обратил внимание на то, что у неё вертикальные зрачки.

«Всё в порядке! Действительно потусторонняя тварь!»

— Доброе утро! — вежливо поприветствовал я архитектора, точнее архитекторшу путей.

— А здесь утро? — мило прощебетала девочка, задрав голову и разглядывая густые кроны деревьев.

— Солнце взошло пару часов назад.

— А меня в этот мир никогда не призывали, — неожиданно произнесла девочка.

— Всё бывает в первый раз, — равнодушно произнес я, пытаясь придумать, как бы провести переговоры. Передо мной стояли две проблемы. Первая — демоны, в том числе и серые, не очень дружат с логикой и порядком и могут менять внезапно русло разговора. И призванный демон уже продемонстрировал мне свое «умение». Во-вторых, демоны не очень хорошо себя контролируют и их внешний облик и внутреннее состояние обычно биективно. А значит, мне придется говорить с могучим демоном и разумом четырнадцатилетней девочки!

— А ты симпатичный. На Великого похож, у того тоже такие забавные рисунки на лице, — я не понял кого она имела в виду под Великим, думаю, что своего нынешнего повелителя, да и не важно это.

— Хочешь поиграть в игру?

— С призами? — поинтересовалась девочка.

— Конечно. Десяток душ, — у меня как раз в застенках томились ненужные члены Гильдии Убийц.

— Нет, — отмахнулась девочка, — у меня отпуск. Покатай меня на спине!

«Да лучше себе расплавляющийся ядерный реактор на спину закинуть!»

— Нет. У меня сейчас работа. Отправляю тебя назад.

— Стой! — воскликнула девочка, — я не хочу.

— Жаль, — ответил я, начиная формировать заклинание возврата.

— Подожди! — последнее восклицание, уже принадлежало взрослой высокой женщине лет сорока, одетой в какой-то формальное закрытое платье.

— Жду! — судя по всему, демон все-таки решил обсудить условия. Хорошо…

Вечерело. Я усталой походкой подходил к воротам поместья. Переговоры с демоницей вытянули из меня все силы, в психологическом плане. Она постоянно меняла свой образ то на девочку-нимфетку, то на взрослую циничную матрону, сбивая весь ритм переговоров. Мы постоянно обсуждали одно и то же, так как эта тварь за пятнадцать минут умудрялась забыть всё, до чего мы уже договорились.

Но сейчас в моем пространственном кармане находился подписанный договор. Демонесса согласилась оказать мне ряд услуг за оговоренную плату.

Глава 18. Третья встреча

— Господин, я не очень понял задачу, — с непониманием произнес Первый

— Найти предателя или предателей среди наемников. Для этого я передаю тебе несколько демонов-разведчиков.

— И после этого их надо ликвидировать? — мой новоиспеченный безопасник даже не поставил мои слова под сомнения — раз я сказал, что есть предатели, то они есть.

«А почему ты так уверен, что они есть?»

Почти две сотни наемников, кто-то из них стучит в гильдию, а с любой теневой гильдией можно договориться. Вопрос денег… не более, а эльфы не идиоты, подход к нужным людям уже нашли.

— Господин? — произнес Первый, отрывая меня от размышлений.

— Да. Ни в коем случае. Задача выявить предателей, но ни в коем случае их не трогай. Жду доклада.

— Да, господин.

Первый вышел из моего кабинета.

«Все-таки слишком рискованный план…»

Другого нет.

«Полагаться на демона? А вдруг она решит не исполнять договор?»

Договор составлен настоящими мастерами своего дела, лучшие демонологи мира Дшехеронж…

«Эти мастера своего дела умудрились проебать потерять свой мир! Это чтобы ты не забывал!»

В любом случае, другого варианта нет. А если она нарушит договор, то я заберу её душу в вечное рабство. По условиям договора…

«Смотри сам, только в сказках хитрожопые хитроумные пареньки обводят дьявола вокруг пальца…»

Плана Б в наличии нет. Работаем по плану А. А он не отличался изяществом: надо вытащить архимага в Мертвые Болота и прикончить его. Уверен, что смерть эльфийского архимага даст мне передышку: Светлый Лес осторожен и в таком случае не рискнет лезть на рожон… какое-то время. Почему Мертвые Болота? Это место, где у меня преимущество перед эльфом и оно единственное, куда его теоретически можно вытащить. Вот только для этого надо заставить его погнаться за мной, сделать так, чтобы искореженные земли не прикончили меня, а для этого надо, чтобы демоница выполнила свою часть сделки. А ведь каждый раз, когда ты имеешь дело с этими порождениями Бездны, ты никогда не можешь предсказать результат. Но другого выхода я не видел…

Минула неделя. Я всё это время посветил тренировкам, проработке плана, подготовке к операции, и, естественно, взлому защиты кабана из Мертвых Болот.

— Я нашел его, господин! — произнес Первый.

— Молодец! — похвалил я соратника, — докладывай.

Первый своим ровным голосом рассказал о полуорке, слишком жадном для того, чтобы честно блюсти кодекс наемника и слишком глупом для того, чтобы понять, что обычно предателей пускают в расход сразу после операции. Хороший кандидат…

Через несколько дней мы шли с Первым по внешнему периметру, неподалеку Рурла тренировала своих подопечных. Стоит отметить, что после того, как я её осадил, больше с ней проблем не возникало. Но это не отменяло тот факт, что использование наемников это вынужденная мера и, при первой же возможности, я их заменю на регулярных бойцов.

Я остановился на плацу, чтобы завязать некстати развязавшийся шнурок, после чего разогнулся и мы неспешно двинулись в сторону внутреннего кольца поместья.

— Я уйду через неделю. Присмотри за всем, пока я отсутствую, — не очень громко, но и не шепотом произнес я.

— Да, господин. Но вы уверены в своем решении?

— Да. Мне надо в Рекер… решить некоторые вопросы.

— Почему пешком? Порталом безопаснее.

— Враги могут перехватить портал или засечь точку выхода.

После того, как мы вошли во внутренний периметр, и умертвие захлопнуло за нами врата, я спросил:

— Первый. Он услышал?

— Да. У полуорка дрогнуло лицо в этот момент.

— Отлично. Значит, скоро эльф узнает, — я усмехнулся, — пока всё идет как надо.

Вечер перед выходом. Волнение достигло максимума, не в последнюю очередь из-за того, что сейчас мне предстоял разговор с Раберой. Со своей возлюбленной эльфийкой, я общался каждый день и не по одному разу, но всё время откладывал тяжелый разговор на крайний момент. Наконец я решился и воспользовался амулетом связи.

— Как прошел день у моей красавицы? — вместо приветствия спросил я.

Нежный мелодичный голосок эльфы начал рассказывать мне о событиях во дворце, потом она рассказала о том, что Ратира с Торреном уже успели поругаться с утра, но сейчас они уже помирились. Я усмехнулся: сестра Раберы показалась мне немного стервозной дамой, а Торрен никогда не отличался избытком дипломатичности. Вслух я, естественно, озвучивать этого не стал, ограничившись нейтральной фразой «милые бранятся, только тешатся».

Полчаса пролетело как миг, недаром говорят, что «если положить руки на стол школьной парты, то минуты кажутся часами, а если положить руки на бедра красивой девушки, то часы кажутся секундами», но всё хорошее подходит к концу.

— Ой! — воскликнула Рабера, — мне пора бежать! У нас ужин всей семьей!

— Приятного аппетита! — говорить или не говорить?

— К тому же завтра рано вставать. Отец посчитал, что мы с сестрой недостаточно хорошо владеем боевой магией. Поэтому нам пригласили наставника.

— Ты об этом не говорила…

— Я сама только вчера узнала, — я представил, как Рабера в своей манере изящно отмахивается своими тонкими пальчиками, — так что надо лечь пораньше. К тому же в последнее время я так плохо сплю…

— Что случилось?

— Предчувствия какие-то… плохие, — Рабера вздохнула, но потом продолжила более веселым тоном, — да глупости всё это. Не обращай внимания. Завтра вечером свяжемся! Да?

— Кстати, об этом, — надо сказать. Иначе просто свинство.

— Что? — голос эльфийки мгновенно затвердел и в нем появился рокот северного ветра.

— Понимаешь, тут такая ситуация…

— Ты решил меня бросить?

— Что? — удивился я, — да причем тут это! Конечно, нет!

— Тогда что случилось или случится? — я помолчал, собираясь с мыслями, логично, что эльфе пауза не понравилась, — не молчи!

— Сегодня ночью всё решится.

— Что решится?

— Проблема с тем нападением… в Вольных Баронствах…

— Что значит «решится»? — я промолчал, не став отвечать на риторический вопрос, что распалило Раберу еще сильнее, — и когда ТЫ об этом узнал?

— Пару недель назад…

— Что? — мне показалось или из амулета связи дыхнуло холодом, — и ты решил сказать об этом только сейчас?

— Да. Не хотел тебя волновать.

— Не хотел меня волновать? — не те я слова сказал, ох не те…

После получасовой ссоры, заполненной обвинениями и слезами, эльфа немного успокоилась и спросила:

— Почему ты раньше не сказал?

— Боялся утечки информации.

— Что? Ты мне не доверяешь? — возмущению эльфы не было предела.

— Не говори глупости! — резко осадил я, время уходило, а еще получасовая ссора в мои планы никак не входила, — не доверял бы, не сказал бы.

— Тогда почему?

— Шпионы во дворце могли бы заметить изменения в твоем поведении.

— Шпионы? Во дворце? — не поняла Рабера, — что ты имеешь в виду?

— Мой враг очень могущественен, — произнес я, — я практически уверен, что во дворце твоего отца присутствует не один разумный, который с радостью расскажет о твоем поведении. Или о твоих оговорках.

— Всё настолько серьезно? Кто он?

— Более чем. Я не стану отвечать на второй вопрос. Не обижайся. Я понимаю, что виноват и заставляю тебя волноваться. Но прости и пойми. Пожалуйста! Я всё расскажу… когда закончу…

— Ты справишься? — дрогнувшим голосом спросила Рабера.

— Конечно!

«Мне бы такую уверенность!»

— Честно?

— Да. Я же вырвался из ада, а это невозможно. Так что, конечно, я справлюсь! Только, пожалуйста, очень прошу, никому не слова. И ни единого жеста, по которому могут что-нибудь понять.

— Я понимаю, любимый! — ответила моя эльфийка, — я справлюсь!

— Когда я закончу с этим делом, то сразу же тебе позвоню на амулет! А сейчас мне пора бежать.

— Я люблю тебя, Сен! Я буду молиться всем богам!

— Спасибо. Я тоже тебя люблю, моя снежинка.

Поворковав пять минут, мы разорвали связь, и я погулял по собственному кабинету, успокаивая нервы. Конечно, можно было сбросить гормоны и выровнять сознание биохимическим способом, но почему-то сейчас мне это показалось вульгарным и бесстыдным.

Сен не видел, как в это время Рабера сидела у своего зеркала и пыталась унять нервную дрожь своих пальцев. Наконец ей это удалось, и она примерила на себя вежливую полуулыбку, после чего покинула свои покои. И никто, даже самый внимательный эльф не смог бы заметить страх за любимого, спрятанного глубоко в глазах цвета морского шторма.

Несмотря на свой уверенный тон в разговоре с Раберой, сам я не испытывал не малейшей уверенности в успешном исходе дела. Слишком много тонких моментов, так что сегодня ночью придется импровизировать, а это риск. И если я погибну, то все моё имущество в пространственном кармане канет в лету. А мне не хотелось бы оставить свою семью и свой клан без средств к существованию.

«Тут миллион золотом лежит в сокровищнице!»

Я успокоил нервы и приступил к разбору вещей. Для начала цепь ненависти получила приказ забраться в специальный стальной ящик, та видимо что-то почувствовав, отказывалась, пришлось повторить приказ и шугануть это безумное порождение демонологии. Наконец, она оказалась внутри, и я захлопнул ящик, после чего активировал заклинание стазиса. Область вокруг ящика на несколько секунд замерцала, потом резко погасла, и я почувствовал, что потерял контакт с цепью — сейчас она, скажем так, уснула. Тащить её с собой на схватку с эльфом — вверх глупости, помощи от неё в схватке с архимагом не предвидится, а вот потерять можно. Чего мне, как рачительному хозяину, совсем не хотелось.

Разобравшись с фамильяром, пришла пора пространственного кармана. Я выгреб всё из него: Иглы Света, накопители маны, золото, драгоценные камни и драгметаллы, семь камней с Искрой безумца Щерекоржа, а также кучу всякой мелочи, которую я по привычке нахватал в ходе своих путешествий: какие-то артефакты, суть действия которых я без мыслеинтерфейса даже не вспомню, ценные ингредиенты, которые давно пора отправить на склад. Мой рабочий стол просто скрылся под всей этой кучей, так и хочется сказать барахла, вот только некоторые вещички тут стоят, как годовой бюджет небольшого королевства!

В дверь, постучали. Я знал, кто меня побеспокоил в столь поздний час — Первый. Во-первых, он как раз должен подойти, а во-вторых, вокруг меня роилась целая армада мельчайших демонов-разведчиков, насколько ловких, что, не обладая глубочайшими познаниями в демонологии, их просто невозможно заметить. На их призыв и координацию работы я потратил почти три дня, но результат того стоил, сомневаюсь, что эльфийскому архимагу хватит способностей и знаний, чтобы увидеть их. Даже мне — обладателю тайных знаний их мира Дшехеронж — приходилось строить сложные конструкты, чтобы засечь хотя бы след этих разведчиков. Был, конечно, и минус: чудовищный расход маны, но вот в чем я не испытывал сложностей, так это в количестве накопителей маны. Постоянно такую разведку держать не получится, но как говорится «нам бы ночь простоять да день продержаться».

— Входи.

Первый проскользнул внутрь хищной тенью, и я в очередной раз восхитился собственной прозорливостью и умением делать долгосрочные инвестиции.

«Потом себя похвалишь! Ближе к делу!»

И то верно!

— Когда я уйду. Разбери тут всё. Иглы света и вот эти семь камней передай моему учителю на хранение. Все остальное в сокровищницу или на склад.

— Господин, вы ничего с собой не возьмете? — мне показалось или голос моего невозмутимого помощника слегка дрогнул.

— Возьму. Шесть накопителей, больше одеть не получится, начнут конфликтовать и немного золота.

— Господин, вы не верите в исход битвы?! — я даже не понял, что это утверждение или вопрос.

— Верю, — я отошел к окну, — но я реалист. Многое может пойти не так, а фортуна ветреная дама. Не может же мне всегда везти!

— Это плохой настрой, господин!

— Нормальный у меня настрой, — я отошел от окна и похлопал юношу по плечу, — справлюсь. Не первый же раз. Пошли!

Я, с помощью разведчиков, убедился, что дорога наружу чиста от членов семейства, особенно от Джулы, которая не всегда могла удержать язык за зубами, и мы быстрым шагом прошли к воротам внешнего периметра.

— Открывай, — мрачно приказал я полуорку.

— Господин… — произнес Первый, — вы уверены, что стоит идти одному?

— Да. Меньше внимания, легче проскользнуть.

Предатель уже приоткрыл створку, и я выскользнул наружу. Ворота почти сразу захлопнулись за моей спиной.

Ну что же. Игра началась. Я прикурил сигариллу и бодро пошел в сторону Рекера.

Дорога на Рекер, несколькими часами позже

На уютной полянке в глубине леса, выросшие прямо из земли корни деревьев образовывали предметы обихода: широкое кресло, в котором сидел Светлоликий Тиаларикаел, что-то напоминающее софу, на которой в позе правителя Суримского Халифата возлежал мужчина с волевым лицом и в дорогом камзоле, а между ними примостился стол, заставленный блюдами с фруктами.

— И зачем я тебе понадобился? — спросил человек, отрывая от грозди виноградинки и закидывая их в рот.

— На всякий случай, — ответил эльф, — или тебе в тягость?

— Нас слишком многое связывает, — равнодушно произнес человек, — поэтому мне не составит труда помочь своему давнему партнеру в его затруднениях.

— У меня нет затруднений, — немного резко ответил архимаг.

— Тогда зачем тебе я? — иронично спросил мужчина.

— Этот человек уже доказал право на то, чтобы к нему относится серьезно. Доказал кровью… кровью моей сестры!

— Извини, — без всякого сожаления в голосе произнес человек, — случайность?

— Не думаю.

— Кто он? Мои слуги так и не смогли найти про него достоверной информации.

— Мои тоже, — произнес эльф, — следовательно, за ним кто-то стоит.

— Откуда такая уверенность?

— Ты забыл сколько мне лет? — ответил вопросом эльф, но потом разъяснил, — весь мой опыт говорит о том, что за всеми темными лошадками кто-то стоит. Если ты не видишь кукловода, это значит, что он хорошо скрывается.

— И кого ты подозреваешь?

— Не знаю, вариантов много. Вначале я подозревал враждебные нам силы в Северной или Южной Империи. Но сейчас после тщательного анализа информации о нём, я больше склоняюсь к тому, что это внешний игрок.

— То есть? — заинтересовался человек.

— Либо ставленник какого-нибудь серого верховного демона, либо пешка кого-нибудь из людских богов. В последнюю версию говорит то, что у этого человека плотный контакт с церковью Триединого, а также он провел длительное время на острове жрицы семи богов.

— Может это ставленник Триединого?

— Нет, — губы эльфа тронула холодная улыбка, — не его почерк. Слишком грубо, слишком резко. Это кто-то из других Светлых богов.

— А смысл?

— Вот для этого ты и нужен. Надо взять этого человека живым.

— Зачем?

— Чтобы выяснить, кто же за ним стоит! — немного раздраженно ответил архимаг, — на Кахоре и так не протолкнуться от этих богов, еще один игрок явно лишний.

— Одним больше, одним меньше? — равнодушно произнес мужчина, — но тебе виднее. Помогу всем, чем смогу.

— Он демонолог, как и ты.

— Я знаю. Новичок!

— Не будь столь беспечен! — эльф потер шрам на лице.

Человек не успел ответить, так как Тиаларикаел встрепенулся и вскочил с кресла:

— Его засекли и связали боем. Перемещаемся! — после чего архимаг растворился в зеленом мареве портала. Человек небрежно откинул почти опустошенную гроздь и, что-то прошептав, ступил в темное зеркало портала.

После перемещения архимаг смог убедиться, что передовой отряд эльфов не смог задержать врага надолго. На дороге валялось десять трупов, еще пятнадцать эльфов с трудом сдерживали напор каких-то демонических тварей, вырванных чужой воли из глубин Бездны. А глава заградительного отряда находился около ног человека, весь опутанный какой-то черной нитью. Расстояние до человека составляло почти тридцать метров, но архимаг никогда не жаловался на зрение, поэтому он видел, что его враг стоит, сложив руки на груди и спокойно, с отвратительной ухмылкой, наблюдает за всем этим.

Архимаг почувствовал, как в нем просыпается прекрасное почти забытое чувство ярости.

— Сдавайся! Я обещаю тебе быструю смерть, — произнес эльф, активируя заклинания блокирования призыва и запрет вызова порталов.

Человек вздрогнул от его голоса, что доставило архимагу удовольствие, и перевел взгляд на него.

— Помечтай! — дерзко ответил человек, а затем сделал какой-то жест. Вероятно, оскорбительный, так как архимаг не видел ничего подобного.

— Тебе не уйти! — архимаг махнул рукой и демоны, нападающие на отряд, рассыпались пылью.

— Ага, — человек схватил рукой главу отряда под ногами и растворился в воздухе.

Эльф магическим рывком переместился к месту, где стоял человек. Его враг ушел! Но как?

— Что тут происходит? — с усмешкой поинтересовался человек в черном камзоле, — я всё пропустил? Обидно.

— Он ушел! — произнес архимаг.

— Я вижу! — человек резко стал серьезным и подошел к эльфу, — портал.

— Я блокировал порталы! — архимаг удивился, все-таки не каждый день обходят его заклинания, но немного, так как магия непостижимая штука, каждую секунду может выкинуть что-то новое.

— Исходящие, а этот входящий, к тому же демонологический или демонический. И очень странный след. Никогда такого не видел.

— Я тоже! — архимаг уже сам смог разобраться в окружающем магическом пространстве. Изящная алогичная воронка портального следа медленно истлевала на магическом плане.

— Куда-то на север ушел. Недалеко. Километров триста, — произнес мужчина, — пойдешь за ним?

— Да. Долго прыгать он не сможет, — равнодушно произнес эльф.

— Это может быть ловушкой, — покачал головой мужчина.

Эльф тихо посвистел, и с ближайшего дерева сорвалась маленькая птичка и села ему на руку.

— Поэтому она пойдет первой, — эльф прижал тельце птички к своему лбу, устанавливая связь.

— Как скажешь, — произнес человек и приступил к магическому захвату следа.

Через пятнадцать минут, когда эльф присоединился к работе человека, они наконец-то смогли обойти системы защиты портала и взяли след.

— Лети, — эльф построил портал, вбросил птичку внутрь и стал смотреть её глазами, — Людское село. Вероятно, он ушел внутрь. Надо идти за ним.

— Ловушки? Подозрительные магические конструкции?

— Ничего нет, — покачал головой эльф, — ты со мной?

— Скорее за тобой, — усмехнулся человек, — ухвачусь за твой портал.

— Хорошо, — эльф построил специальный портал, за который можно легко зацепить наводку для другого портала, и привязал точку выхода к следу сбежавшего человека. Рывок и эльфа увлекло зеленое марево, через минуту за ним отправился человек в черном камзоле.

Сен

Вокруг возвышались серые остовы деревьев, словно искореженные в чудовищных муках. Под ногами хлюпала бурая то ли слизь, то ли грязь. Даже ясное небо и то скрылось за низкими тучами.

Мрачно. Но привычно. В Гниле я провел достаточно времени, чтобы привыкнуть. Если к этому, конечно, можно привыкнуть. Как бы я не недолюбливал светлых эльфов, но их лес олицетворяет жизнь, казалось бы, что Мертвые Земли должны олицетворять смерть, но в реальности ничего подобного не происходило. Мертвые Земли это просто извращенная жизнь, подлинная насмешка, которая могла придти в голову только полубезумного темного демонолога.

Аура леса вокруг меня враждебно всколыхнулась, почувствовав чужака. Я почти физически почувствовал, как меня заливает концентрация ненависти. Я подошел к ближайшему дереву и приложил ладонь к его стволу. Из-под коры потекла черная жидкость, между прочим, довольно токсичная штука, разъедающая не хуже серной кислоты. Но для предстоящего заклинания нужен прямой телесный контакт.

Конструкт активировался, я вложил в него подобранные коды доступа и напряжено стал ждать результата. Если я ошибся, то стоило срочно валить отсюда, иначе жить мне осталось считанные минуты. Кабаны-переростки с антимагией не самые опасные твари в этом милом лесу.

Секунда тянулась за секундой и, наконец, пришел ответ: я получил «доступ». Активация маркера своего! Отмена тревоги! Начать стягивать защитников!

Дождавшись положительного ответа от сети, я удовлетворенно выдохнул и отошел в сторону от деревьев. Несмотря на то, что местный «лес» теперь считал меня своим, а подобных ответных чувств не испытывал.

Спасибо Щерекоржу, безумцу расщепившего свою Искру на семь частей, а также магу фундаменталисту, который в своих странных извращенных исследованиях изучил все доступные расы, в том числе и светлых эльфов. Когда я рассказывал светлым об их перворожденности, я опирался на труды Щерекоржа. А после его смерти эта область его исследований нашла логическое продолжение в виде дополнительных изысканий о природе взаимодействия светлых эльфов со своим лесом.

Помню, я еле продрался через косноязычные объяснения взаимодействия эльфов с лесом и леса внутри себя. Чудовищные конструкции, определяющие простые вещи из области самоуправляемых децентрализованных сетей, буквально вырывали глаза из глазниц. Если бы мне не вздумалось исследовать Гниль, то я бы никогда не стал заниматься подобным насилием над собой. Но как бы то ни было, бог или боги, сотворившие светлых эльфов, дали им много положительных качеств, например, практически вечную жизнь, но богам показалось этого мало. Дополнительно они решили дать им идеальное место для жизни — Светлый Лес.

Как я уже сказал, Светлый Лес представлял собой децентрализованную самоуправляемую систему, со сложной системой доступа для светлых эльфов. Настоящее произведение искусства, регулируемая замкнутая биосистема, уверен, что за описание подобной системы некоторые ученые из крыла исследований убили бы не задумываясь.

Но, как и в любой подобной системе, Лес можно взломать. Что собственно успешно продемонстрировали демонологи мира Дшехеронж, вмешавшись в систему и исказив установки. По описаниям, атаку провели с нескольких точек, так как взлом только одного сектора Леса вызовет его восстановление с помощью других участков.

А вот кто взломал Светлый Лес на Кахоре и почему он взломал только кусок территорий, а не весь? Вопрос. Но в данный момент, ответ мне не интересен. Главное, что есть такая территория. И я знаю, как получать к ней доступ: достаточно выловить местную тварь и с помощью специальный заклинаний попробовать дешифровать ключ. Демонологи Дшехеронжа для этого воспользовались методом тупого перебора, вызвав множество мелких демонов и заставив их батрачить на себя. Я же обошелся квантовым компьютером в голове, для которого взлом ключа занял всего шесть часов. Но стоило помнить, что рано или поздно остальные подсекторы Мертвых Болот обнаружат отклонения в работе окружающего сектора и произойдет тотальная смена кодов доступа и самовосстановление базовых установок. И вот в это время мне здесь находиться не стоит, ой, как не стоит. Но по прикидкам у меня есть около часа, может немного больше. Еще минут двадцать понадобится на синхронизацию сети.

Так что час, на крайний случай полтора, у меня есть. Надеюсь, архимаг не заставит меня ждать. Прихваченного эльфа пришлось отдать демонице, в качестве небольшого бонуса. Мне он ни к чему, а эта безумная тварь должна оценить подобный жест. Теоретически. То, что я вырвал собрата у архимага из-под носа должно его дополнительно разозлить, если, конечно, существо с таким сроком жизни способно на эмоции. В чем я сомневаюсь.

Но надеюсь, что он клюнет на мой портал и последует за мной, вообще след портала ведет к богами забытому поселку на окраине Северной Империи, но там присутствует ловушка специально для эльфа и его портал выйдет напрямую ко мне в Мертвые Земли. На подобное талантов архитектора путей более чем достаточно.

Ну, демоница не подведи!

Секунда за секундой.

Ну, давай остроухий! Последуй за мной! Ведь я достоверно изобразил испуг! Тебе нечего бояться, какого-то человека!

Я активировал механизм этих проклятых земель для блокирования исходящих порталов. Не сказать, что он сверхнадежный и его нельзя пробить, но хоть что-то. Особенно с учетом того, что в Мертвых Болотах нельзя пополнить запас маны, даже через Астрал. Кстати, надо проверить накопители и перегнать ману в быстрый резерв. А то схватка отъела приличный запас сил. Пока я приводил себя в порядок, появился архимаг. Как сказать появился, вышел из зеленого портала и почти сразу упал на колени.

— Тяжело тебе тут эльф? Мёртвые Болота как-никак, — риторически спросил я.

— Не сомневайся, на тебя моих сил хватит!

— Интересно, а почему они называются болотами? Лес, как лес.

Эльф оправился от тяжелой ауры проклятых деревьев и двинулся ко мне.

— А ведь когда-то тут стояли прекрасные зелёные эльфийские рощи! — с ухмылкой произнес я.

— Ты и это знаешь? — усмехнулся в ответ эльф, — но твоё знание истории тебе не поможет!

— Конечно. А вот контроль над аурой Мертвых Болот поможет! — я вновь подключился к биосистеме искореженного леса вокруг и сконцентрировал проклятую ауру на эльфе, — тяжело?

Эльф застонал от боли и упал на колени, схватившись за голову.

— Не стони. Умри молча. Минут через пять лес выпьет из тебя всю твою мерзкую жизнь. Радуйся! Ты скоро воссоединишься с лесом. Теперь ты понимаешь, почему я заманил тебя сюда? В этом лесу я могу обезвредить и уничтожить любого эльфа. И ничего ты не сделаешь…

Внезапно сбоку раздался хруст ветки, я резко развернулся и увидел, как из-за дерева вышел высокий, худощавый блондин.

— Я не эльф, — с вежливой улыбкой произнес незнакомец.

— Я заметил. Не имею чести быть представленным…

— Герцог Арис. К вашим услугам.

— Барон де Мориан. Вынужден, попросить вас удалиться. У нас с этим господином, — я легким кивков обозначил направление на эльфа, — возникли разногласия на личной почве. И мы хотели бы разрешить их наедине.

— Со всем моим уважением, — герцог виновато развел руки, — но я не могу так поступить. Видите ли, данный господин является моим давним партнером, и я настаиваю на том, чтобы присоединиться к вашему диспуту.

— Жаль.

«Действительно жаль, на человека аура леса действует не так сильно!»

Уход в виртуальность, замедление реальности.

Первый удар. Пробный. Кумулятивный огнешар бессильно расплылся по защите человека. В ответ в меня полетел комок какой-то черной слизи, мой магический щит содрогнулся под ударом, но выдержал.

Заготовки быстрых призывов я потратил на заградительный отряд эльфов, и когда я начал строить новый призыв, герцог вмешался в конструкцию и легко уничтожил её.

Потянем время, в человека полетело множество простейших заклинаний, тот не отвечал, приняв удары на щиты.

«Что он делает?»

Пока мы гадали о причинах такого бездействия, герцог наконец-то ответил. И не атакующим заклинанием, а темным магическим покрывалом, сорвавшимся с его рук и укутавшим эльфом. «Темное отрицание»! Нет! В принципе это атакующее заклинание, одно из самых известных в темных дисциплинах, и оно отрезает разумного от ауры окружающего пространства, таким образом, жертва не может медитировать и подсасывать ману из окружающего пространства, а также у ауры жертвы сильно снижается чувствительность. Вот только в данной ситуации, темное отрицание отрезало эльфа от убийственной для него ауры Мертвых Болот. И сейчас измазанный в грязи архимаг вставал, и это не сулило мне ничего хорошего, медитировать он не сможет, но его запасов с лихвой хватит на несколько часов полноценной магической битвы. Их теперь двое! А мне и одного хватит!

Я попробовал подключиться к ауре леса, но что-то меня отсекло! Щиты лопнули как мыльные пузыри. В руку воткнулось диск магической пилы, а в грудь ударил таран. Меня швырнуло назад, я ударился спиной об искореженный ствол и сполз вниз. Черная жидкость из-под коры капнула на спину, и я зашипел от боли.

Отключение болевых ощущений.

Я упал на колени и попробовал встать, но некий пресс придавил меня и не позволил мне разогнуться.

«Поизмываться решили!»

Ублюдки!

«Ага. И тебе пора валить!»

Легкое возмущение в ауре и я отправил призыв к демонессе. И она не подвела, через несколько секунд около меня открылся портал, и оттуда выскользнула девочка. Сегодня это порождение Бездны деградировавшее до уровня двенадцатилетней девочки облачилось в короткие шортики с бахромой и длинную белую футболку без какого-либо рисунка. Она протянула ко мне руку и почти коснулась меня.

— Малышка! — резко позвал девочку герцог и, сорвав кошель с пояса, бросил ей, — лови!

Демоница отвернулась от меня, ловко поймала кожаный мешок и высыпала содержимое на ладонь.

— Это мне? — на её очаровательном личике засияла по-детски радостная улыбка.

— Тебе, тебе, — сказал герцог демонице, — но ему ты не помогаешь!

— Хорошо, — легко согласилась та.

Вот и всё! Откуда у герцога проклятые камни душ? Камни в которых заключены души смертельно замученных людей. Даже намек на обладание подобным «сокровищем» это приглашение боевого отряда инквизиторов!

— Он дал больше! — с милой улыбкой прощебетала девочка и послала мне воздушный поцелуй, — прости, сладкий!

СукаТварь! Нельзя полагаться на демонов!

«Это в учебнике «Демонология для чайников» написано! На первой странице!»

Но, нарушив договор, она отдала себя в мою власть! Там же неустойка — вечное рабство!

«Это если ты сможешь потребовать неустойку… в чем я сильно сомневаюсь…»

— А он еще дергается! — удивленно произнес герцог.

Эльф только хмыкнул, и на меня обрушился удар сверху. Мыслеинтерфейс зажегся сообщениями о критических повреждениях.

«Вот и всё! Теперь точно пиздецконец!»

Эльф с герцогом неспешно подходили, уверенные в том, что они полностью блокировали мою магию.

Какая-то неправильность в человеке. Что-то не так, по технике похож на демонолога, но что-то не то… Озарение…

— Как? — спросил я герцога, выплевывая кровь.

— Что как? — не понял тот.

— Как ты умудряешься скрываться от жрецов и магов?

— Я тебя не понимаю, — нахмурился герцог Арис.

— Вопрос простой, — я сплюнул кровь, — ты же демонопоклонник! Как ты скрыл свою мерзкую сущность? — короткий взгляд эльфа на человека, в котором промелькнуло удивление, — ты и остроухого провел? Силён!

— Ты несешь бред, — но легкая нервозность человека показала правдивость моих слов, –

— Светлоликий Тиаларикаел не слушайте его.

— Даже в мыслях не имел, — равнодушно отозвался эльф, — к тому же мне всё равно.

— Хорошо, — выдохнул герцог, — и что ты собрался с ним делать?

— Он отправится со мной в лес! — эльф улыбнулся своим мыслям, — ему предстоит долгая, но весьма болезненная жизнь. К тому же он слишком много знает, того чего не должен.

— Например? — поинтересовался герцог.

Эльф смерил своего напарника холодным взглядом и тот счел за лучшее не продолжать любопытствовать.

Судя по всему, они списали меня в утиль. Совершенно зря.

— Что ты там бормочешь, человек? — эльф подошел ближе, и я не без удовольствия отметил капли пота на лбу и усталость в глазах. Все-таки я, недоучка-демонолог, смог его зацепить, его — высшего архимага с четырьмя тысячелетиями опыта за спиной!

— Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять!

— Какой зайчик? — удивился герцог-демонопоклонник.

— Девять. Ноль!

Со временем древних войн на Кахоре не применялось ничего подобного. В самом центре Мертвых Болот раздулся огромный огненный шар диаметром почти в четыре километра. А через восемь секунд нестерпимо яркого света, ввысь поднялся чудовищных размеров гриб, шапка от которого легко бы укутала крупное герцогство. В магическом плане творился еще больший хаос, в приграничных областях Северной Империи и королевстве Эльран из строя вышли все «тонкие» магические амулеты.

Экстренно созванные советы архимагов всего Кахора ничего не понимали, и даже заброшенные на место лучшие маги-теоретики не разъяснили ситуацию. Ведь на месте схватки эльфийского архимага, герцога-демонопоклонника и демонолога-недоучки осталась лишь колоссальная стеклянная воронка глубиной больше сотни метров.

Примечания

1

Эти события вскользь описаны в Сене-2 в финальной редактуре.

2

Эти события также вскользь описаны в Сене-2 в финальной редактуре

3

Мерфи. Примечание автора.

4

О теневых гильдиях смотри первую книгу про Сена.

5

Весы Равновесия — титул верховного духовного лица в церкви Равновесия. Иногда этот пост занимает один разумный, а иногда целая группа. Вне зависимости от этого, Весы выражаются о себе только во множественном лице. Если титул Весов носит целая группа, то из её состава избирает один член, который становится голосом и ликом Весов, все остальные остаются в тени.

6

Малый лист — обозначение боевого отряда у светлых эльфов, специализирующего на выполнении задач широкого спектра. Состав колеблется от десяти до двадцати членов, и обязательно содержит мастер-мага и мастер-мечника, кто-то из них выступает главой листа. Специальности и роли остальных членов группы могут варьироваться в широких пределах

7

Светлоликий — высший титул у светлых эльфов. Не наследуется. Даруется лучшим из лучших лично Светлейшим Князем.

8

Светлейший Князь — владыка всех светлых эльфов. Выборная должность. Выдвигается из совета Светлых Князей и им же утверждается.

Content

Арсёнов Илья Александрович
Сен. Возврат

Пролог

Глава 1. Переход

Глава 2. Илоразила

Глава 3. Долг

Глава 4. Дорога по тонкому льду

Глава 5. Кровавая благодарность

Глава 6. Луч надежды

Глава 7. Кровавая неделя

Глава 8. Сладостный миг встречи

Глава 9. Дела-заботы

Глава 10. Развязка

Глава 11. Лечение

Глава 12. Месть

Глава 13. Первая встреча

Глава 14. Дом, милый дом

Глава 15. Лик нового врага

Глава 16. Вторая встреча

Глава 17. Кто ищет, тот найдет

Глава 18. Третья встреча

Примечания