Алексей Геннадиевич Чернышов

Цена будущего. Тем, кто хочет (вы)жить…

О, сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель.

А.С. Пушкин

Будущего. net — есть настоящее (Вместо введения)

В век высоких скоростей, продвинутых интернет-технологий, гламурно-телевизионных и 3D-киношных страстей особого дефицита информации и красивой видеокартинки не наблюдается. Словно горячие и свеженькие, с пылу с жару пирожки и гамбургеры, потоки детективно-криминальных, скандально-разоблачительных сюжетов влетают в наши головы. Политики каждодневно сулят манны небесные, коммерсанты клянутся, что для них интересы покупателей и вообще потребителей превыше полученной выгоды, чиновники — что все-таки начнут служить народу. А еще глобальные темы всем время одолевают сознание и теребят душу, повергая порой в уныние и страх: изменение климата, нехватка природных ресурсов, мировой экономический кризис, эпидемии, локальные войны, мигранты, терроризм, ГМО, ВТО.

Во всем этом информационном потоке, который нарастает с неимоверной быстротой, нужно еще и критически разобраться, осмыслить, применить к своей бренной жизни. Как говорится, отделить зерна от плевел. Помимо этого решать свои проблемы и проблемки, возникающие при обустройстве личной жизни. Тут уж порой и не до размышлений о судьбах России и мира.

Словно кто-то специально придумал для человека в качестве «развлечения» бег по замкнутому кругу. Чтобы не оставалось времени даже на осмысление своего текущего состояния и маломальских перспектив. Не было сил и желания покопаться в поисках истины и ответить самому себе на интересующие вопросы. Почему все труднее найти качественное питание для своего ребенка, чтобы оно было натуральным, не вызывало аллергии и помогало расти здоровым? Как обезопасить себя и детей от некомпетентных медиков и ненасытных фармацевтических компаний, которые часто лишь наживаются на проблеме, но изначально вылечить не могут? Почему все больше сфера образования становится похожа на станок, где выдают диплом, взамен лишь требуя повышения оплаты за неоказанные услуги? Где найти управу на монополистов, поднимающих цены на жилье и коммунальные услуги без особых на то причин и объяснений? Почему суды применяют законы в интересах богатых, а не рядового человека? Море вопросов…

Но, кажется, как ни парадоксально прозвучит, нас всех все больше начинает обуревать необходимость разобраться в этом хаосе текущих будней. Хотя бы каким-то образом сформулировать для себя основной смысл или бессмыслицу своего жития-бытия, тем самым «увидеть свет в конце тоннеля» и заглянуть в будущее. Ауууууууууууууууууу!!! Есть ли оно вообще, это прекрасное далеко?

…Встаю утром. Выпил кофе и составил план на день. Лекарство заказал в Канаде, отдых — в Хорватии, статью для публикации в Италии. Встречи и лекции — в Великобритании. А сам пошел работать с обычной лопатой в огород. Самый что ни на есть настоящий такой огородик. Посадить морковку и цветочки. А потом на гравилет и перенесся через континенты. А через месяц старт с космопорта к ближайшей к Солнцу звезде Альфа Центавра… И там, вдали от земли, будет, как в детстве, звучать музыка из кинофильма «Москва — Кассиопея»:

…Я возьму щебет земных птиц,

Я возьму добрых ручьев плеск,

Я возьму свет грозовых зарниц,

Шепот ветров, зимний, пустой лес.

Я возьму этот большой мир,

Каждый день, каждый его час,

Если что-то я забуду,

Вряд ли звезды примут нас…

Многие из нас этого будущего, о котором мы сегодня рассуждаем и мечтаем, не увидят. Каким оно будет? Таким ли, каким его рисуют себе современники, ученые или фантасты? С верой в завтрашний день, в высшее предназначение человека мы и живем. Будущего нет. Есть настоящее. И в этом реальном настоящем, наполненном потерями и обретениями кусочке времени, нам суждено жить и творить историю. Да-да, именно историю, потому что завтрашний день только на миг станет настоящим, а потом уже безвозвратно окажется в прошлом. И поэтому надо мечтать о будущем, помнить о прошлом, но жить в настоящем. И создавать это настоящее в настоящем, ради будущего и прошлого.

Оценить без «розовых» очков мир, который у нас под ногами. Мир стяжательства и неприкрытой лести. Мир коррупционеров и спекулянтов. Это для нас истинное? Или значительно ценнее для нас достоинство и правда? Это настоящее, в котором мы все живем. Мы, которые должны задуматься о будущем. Ведь именно выбранный нами образец будет эталоном для строительства общества-сада или города-мусорки.

Эта книга о нашей реальной жизни и придуманной для нас и за нас политики.

Эта книга — не свод истин в последней инстанции на все времена, а возможность задуматься о сущностном. Учебник жизни, который нам еще только предстоит написать вместе. А не инструкция по выживанию, которую нам все время пытаются подсунуть в качестве «дохлой кошки».

Эта книга — мое отношение к миру, в который я пришел однажды и в котором хотел немного разобраться для себя и теперь хочу поделиться с вами.

Эта книга — мой взгляд на Россию, где я родился, вырос и продолжаю жить. На страну изнутри. На страну, какая она есть, без слащавых прикрас и очернения. В чем-то субъективный, но вобравший в себя пристальное наблюдение за людьми, их поступками и устремлениями.

Эта книга — взгляд человека, живущего в России, на весь мир, на ту самую «глобальную деревню», где нам отмерено судьбой было встретиться.

Так что если будет желание понять настоящее, заходите на сайт Будущего. net или пишите на электронную почту soldfuture@ gmail.com.

Глава 1. Глобальный мир

Увидеть рассвет, чтобы не опоздать на всю жизнь

Однажды я задал своему отцу вопрос о том, что он помнит о Великой отечественной войне, которую встретил четырехлетним ребенком и жил с этими ощущениями до своего восьмилетнего возраста? Какие воспоминания остались у него от этого трагического события в истории нашей страны?

Он жил тогда в городе Саратове на Волге. Чем ближе приближались военные действия к Сталинграду, чем чаще были слышны звуки от налетов вражеской авиации и город становился прифронтовым, тем больше дети начинали вместе со взрослыми готовиться к войне. отец со своими сверстниками стал в соседнем саду, откуда все взрослые ушли на фронт, рыть землянку и готовиться к партизанской деятельности. Вот такие отрывки воспоминаний детства, которые память сохраняет на всю жизнь. Память о твоем ореоле детства, ограниченном небольшим пространством. Память о производных глобального мира, которые входят в тебя и застревают навсегда. Меняют судьбы конкретных людей, влияют на целые страны и континенты. Память о деде, которого я никогда не видел. Разве что на сохранившемся фото. И скупые строки биографии: пришел с Финской, поработал на фронт в тылу, а потом «снял» бронь и ушел воевать. В октябре 1941 года пришло известие о том, что пропал без вести.

Скупые строки в «Книге памяти». Из ответа Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации. По документам учета безвозвратных потерь сержантов и солдат Советской армии установлено, что мой дед — Алексей Иванович, «1909 года рождения… пропал без вести… В какой воинской части проходил службу, где и при каких обстоятельствах пропал без вести, сведений нет». И оправдательные мотивы: «Сложная обстановка на фронтах Великой отечественной войны 1941–1945 гг. не позволяла точно установить судьбу некоторых военнослужащих, поэтому они были учтены пропавшими без вести». Вот так и затерялся след предка в этой глобальной мясорубке. до сих пор неизвестно место его гибели. «Стерли» человека, и нет никаких следов. Памятник неизвестному солдату — это его могила. И память. Вот так, в 32 года, побывав на двух войнах, ушел в вечность.

Можно, конечно, сомневаться в том, что может вообще помнить ребенок в таком малом возрасте. я тоже, возможно, присоединился бы к этим скептикам. если бы не обстоятельства моей личной жизни. Моего собственного жизненного опыта. Это мое детсадовское восприятие, возможно, в корне поменяло мое отношение к жизни. И теперь я могу с полной уверенностью сказать, что детские яркие и глубокие впечатления откладываются в сознании. А затем сопровождают всю жизнь. я бы даже сказал больше — они меняют нас на всю жизнь.

До сих пор отчетливо помню, как однажды нашу размеренную детсадовскую жизнь нарушило событие, которое я потом только годы спустя смог осознать сполна. А тогда, в один из дней 1967 года (это я потом, конечно, вспомнил, сопоставив события), в тихой детсадовской жизни началось необычное возбуждение. Мне тогда было четыре года всего-то. Воспитатели вместе с заведующей прильнули к радиоприемникам и что-то жадно слушали. Какое-то незнакомое слово «космонавт» неслось из репродукторов и грустная мелодия.

…1957 год — запуск первого искусственного спутника Земли, выведенного на околоземную орбиту советскими учеными и конструкторами; 1959 год — первый космический аппарат, достигший поверхности Луны — «Луна-2»; 1961 год — первый в мире пилотируемый космический полет, совершенный на корабле «Восток» советским космонавтом Юрием гагариным…

Я, по понятным причинам, эти все события пропустил. Меня еще не было на свете. но вот 1967 год врезался мне в память на всю жизнь. оказалось, что тогда произошло то, о чем сожалела вся страна. 24 апреля, при выполнении космического полета, погибает космонавт Владимир Комаров.

Потом это событие «заставит» меня полюбить в школе астрономию, читать с упоением книги советских, российских и зарубежных авторов научной фантастики, мечтать о космосе и профессии космонавта. Все это в итоге заложило потребность смотреть на себя и окружающий мир в соотнесении с космосом, критически оценивать себя и других. Может быть, нам всем нужно посмотреть на планету Земля и то, как мы тут живем, со стороны, из космического пространства?

На нашу планету как на космический корабль, несущийся в безбрежном пространстве вселенной. Ведь мы всего лишь пассажиры на нем, окруженные безжизненным пространством на миллионы километров или даже на миллионы световых лет! никакими парсеками не измерить.

Это наша Колыбель во вселенной, в которой мы живем. Это глобальный мир, который окружает нас. Мир, который нам еще только предстоит понять. готовы ли мы к этому познанию мира и себя?

Человек как Вселенная

Найдите час свободного времени, остановитесь, присядьте, поднимите глаза к звездному небу. В этом величии бесконечной Вселенной можно почувствовать, как раним и прекрасен наш мир на планете Земля. И мы, мечтающие достичь других планет и даже галактик, уже сейчас, словно на космическом корабле, несемся по бескрайним космическим просторам. Или посмотрите днем на необычные по характеру и рисунку облака, проплывающие мимо вас вдаль. Ведь как говорил главный персонаж из советского мультфильма «Паровозик из Ромашково», которого зачастую обвиняли в нарушении расписания и неприбытии вовремя на станцию назначения, «если мы не увидим рассвет, то можем опоздать на всю жизнь!..» Сегодня это не просто поэтические аллегории. Наши бездумные действия могут привести к гибели собственного дома. И песочные часы бытия на планете могут остановиться. Оторвитесь от телевизора или интернета, мобильного телефона или иного новомодного технологического устройства, просто внимательно и вдумчиво посмотрите на этот очаровательный мир, куда-то стремительно несущийся. Вынырните хотя бы на время из этого безумного потока скоростей, информаций, идей и мнений. Вы реально ощутите, как уходит почва из-под ног, как исчезает в дымке настоящий, живой мир, и на его месте оказывается виртуальность. Это даже не виртуальная реальность интернета, а виртуальность самой реальности, некий всеобъемлющий гламур. Красивая пустая картинка. Но чем красивее эта картинка — тем сильнее ощущение того, что из нашего мира что-то безвозвратно уходит, что-то важное ускользает от нашего внимания. А уходит подлинность. В потоке скоростей и страстей уходит и теряется мудрость. Жизнь все больше оказывается подчинена техническому прогрессу. Мы слишком заняты всевозможными делами, кажущимися нам очень важными и неотложными, чтобы отличить подлинник от фальшивки и заурядной копии. Мы не успеваем подумать. Понять, что же в этих изменениях имеет сущностные моменты для людей, а что наносное и вредное. Приобретая материальное, человек не замечает, как постепенно утрачивает духовные и нравственные начала. Что же остается? Слащавые суррогаты, дешевые подделки, миражи…

Подлинность мира

Почему же подлинность уходит из мира? И что сделать, чтобы она не исчезла совсем?

Уверен, что с каждым человеком, входящим в этот мир, что-то привносится, и с каждым уходящим — что-то уходит. И если мы что-то бесследно утрачиваем с покидающим этот мир, то, значит, вновь приходящие или начинают все заново, или возникает неуемное желание у некоторых этот мир сломать или простыми способами перестроить его под себя. Они просто не понимают его, не видят его первозданной красоты, не могут представить, что можно жить иначе, со смыслом и высокими помыслами, вместе, а не в глубоком одиночестве и тоске по утраченному и непонятому.

Как справедливо заметил американский экономист Джеффри Сакс, будущие поколения, еще не рожденные, лишены возможности защитить себя и свое будущее. По сути, они могут вообще не родиться. Если мы развяжем катастрофическую войну или истощим все ресурсы — будущие поколения не появятся на свет. А если мы переделаем мир так, что он будет им не понятен — они не смогут в нем жить полноценно, ощущать себя людьми, а не прозябающими и прожигающими свою жизнь существами. Вот почему мы, ныне живущие, должны не только сохранить этот мир для наших потомков, но и спроецировать для них модель, контуры желанного будущего.

На нас — колоссальный груз ответственности. И мы обязаны принять мудрые решения что-то изменить, несмотря на многие провалы в культуре, в образовании, в желании власти приучить граждан к тому, чтобы они меньше думали. Хотя сознание людей пытаются заполонить мишурой, все равно все больше людей интуитивно начинают чувствовать: что-то происходит не так. Должны быть какие-то становые ценностные вещи, и кто-то должен дать миру эти сущностные вещи, чтобы люди начали думать нетрафаретно: без очернения прошлого, демонизации настоящего и иллюзий по поводу будущего. Открыть глаза на очевидные вещи, сняв пелену с глаз. Десять, двадцать, сто, тысяча, миллион человек должны, переосмыслив, вбросить это в широкую аудиторию. Благо дело, такие технологии, которые могут рассказать всему миру сразу о самом важном, сегодня есть. Наступает момент пробуждения. Словно заря на востоке растворяет сумерки. Срывает с нас одеяло. И маски. Оголяет реальность. Готовы ли мы к ней? Может быть, стоило проснуться чуть раньше и вместе с восходом солнца встретить рассвет? Чтобы наши «сумерки сознания» не уводили нас порой в состояние анабиоза.

Через нашу голову проходят разнородные информационные потоки. Ежеминутно, ежесекундно. Такого никогда не было. У людей просто-напросто «срывает крышу», происходит сдвиг по фазе, начинает штормить. Важно добиться, чтобы в сухом остатке осталась суть явлений, истина, которая для каждого своя, и эту истину нужно осознать, сделать общим достоянием так, чтобы моя истина, мои нравственные критерии не вступали в жесткое противоречие с чужими традициями, обычаями, нравами, ценностями. Новому поколению особенно сложно понять — а какие, собственно, ценности поддерживать, как жить, на кого равняться, с кого брать пример. Да, мы знаем — «не сотвори себе кумира», но кумира-то лепят для нас и за нас. А нам нужен учитель.

Безумный, прекрасный и неуютный современный мир

В современном мире неуютно жить очень многим. Возникает вопрос: что нужно сделать для того, чтобы переломить этот сегодняшний тренд? Вроде стало меньше войн, меньше болезней, меньше катастроф. Но разве стали мы счастливее, добрее и разумнее?

Если задуматься, то с момента своего рождения общество потребления фактически только потребляет. Мы потребляем, потребляем и потребляем. Красуемся, завоевываем власть, захватываем бизнес, строим карьеру, удовлетворяем свое тщеславие… и мало кому удается задуматься: а что в этом смысле мы делаем для планеты? Мы пришли сюда, нагадили и ушли. А как быть тем, кто придет после нас на это загаженное, не пригодное для жизни место? «Пусть этот мир прогнется под нас!» А зачем? Может быть, все-таки оставим после себя значимые «следы на песке», а не просто где-то наследим, чтобы потом исчезнуть в бесконечной вечности, откуда, собственно, и вынырнули на время.

Изобретатель ракетных двигателей, русский ученый Константин Циолковский называл нашу планету колыбелью человечества, подразумевая, что нельзя вечно жить в колыбели — когда-то нужно ее оставить, но при этом и сохранить в первозданном виде родной дом. И не просто сохранить, а что-то вернуть планете, раз она — наша колыбель. Но сейчас многие даже обеспеченные люди, которые, казалось бы, добились уже в жизни всего, чего хотели, ведут себя, как туристы-однодневки в лесу. Приезжают в лес и сидят, сорят, оставляют бутылки битые, осколки, бумажки… Такое ощущение, что это не их лес, что он им совершенно не нужен, не дорог и не интересен. А ведь они сами же придут туда отдыхать — может быть, на это же самое место. И вот это совершенно поражает: люди получают сиюминутное удовольствие, абсолютно не думая хоть на пять минут вперед. Даже для себя — не говоря уже о ком-то другом. А происходит это потому, что они себя не идентифицируют с планетой, с природой. Люди, вышедшие из природы, на самом деле ее предали. Продали. Рушат настоящее и тем самым воруют будущее!

Возвращаясь к социальному аспекту мира, мы задаемся вопросом: что это за мир, чей он, этот мир? Мир банкиров и ростовщиков, мир политиков и чиновников, мир гомосексуалистов и лесбиянок, мир педофилов и некрофилов, или же в этом мире есть место простым нормальным людям, без комплексов, без каких-то психических расстройств? Потому что если посмотреть на масс-медиа, то на телевизионных экранах нормальных людей не очень часто и увидишь! Калеки, какие-то немощные или с психическими расстройствами люди, лживые политики, что-то вещающие, лоснящиеся от жира чиновники, рассказывающие с патетикой про то, как они борются с людской нищетой и нуждой. Но есть же люди, и их большинство, кому не хочется власти, кому не нужно суперденег, которые не хотят строить карьеру, которые хотят просто жить. И они хотят оставить после себя не выжженную пустыню, а плодородный сад. «Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть…», как писал поэт Владимир Маяковский. Но где эти люди, которые расчистят образовавшиеся завалы и мусорные кучи, посадят, вырастят и сохранят цветущий сад?

Это люди, которым близок герой Сент-Экзюпери, говорящий: вот я проснулся, пойду и подмету планету, немного почищу. Ведь если мне захочется прилечь на траву — я ее примну. Значит, мне надо полить ее, посадить деревце, сделать что-то еще для моего мира. То есть я несу ответственность даже за примятую травку, за сорванный цветочек и сломанную ненароком веточку.

Ученые убеждены, что в течение ближайшего столетия человек разумный должен перейти на новую ступень развития — у него должны, попросту говоря, подрасти мозги, потому что поток информации нарастает, и ее надо успевать обработать.

Но зададимся вопросом: если мы подрастем, то успеем ли мы цивилизоваться так, чтобы все это понять? И не погрязнуть в мусоре — не накроет ли он нас с головой? И эта помятая трава — подрастет ли она, не исчезнет ли она под асфальтом? Ведь человек слишком много уже закатал в асфальт, а сколько он еще закатает? Уже в 2007 году, по данным ООН, впервые в истории городских жителей стало больше, чем сельских. Мы перешли своеобразный Рубикон. Границу между властью Земли и властью асфальта, бетона, компьютерных технологий и металла…

Нам пытаются доказать, что мир двигается по каким-то клише, однажды одобренным в тиши кабинетов. Неважно, мировое ли это правительство или какой-то конкретный политик — им так удобнее двигаться. Таким образом они пытаются подстроить мир под себя. Но мы-то должны такому образу жизни не просто сопротивляться, мы должны заставить этих людей очнуться от своих иллюзий и болезненных фобий, попытаться найти для них вариант излечения. И самим найти противоядие от этих коварных болезней. Нужно показать им, что как мир в целом, так и человек не могут жить по установленным стандартам и клише. Необходимо определить главные ценности, главные духовные скрепы. И если эти люди не поймут, если мы не сможем им доказать очевидные истины, то мы должны взрастить и помочь подняться наверх другим. Тем, кто будет вместе с нами встречаться рассвет и подметать планету по утрам…

Принято думать, что мы извлекаем из истории какие-то уроки. Но, как ни парадоксально, на самом деле история нас не учит ничему. И не может научить, потому что мы слишком быстро забываем ее уроки! Еще Платон писал, что государством должны править мудрецы и философы. Сегодня, через сотни лет, мы вернулись к пониманию его правоты: общество знаний должны выстроить самые умные. Но разве они правят миром, или есть хотя бы тенденция к этому? Ничуть ни бывало. На протяжении всей своей истории люди убивали друг друга, воевали за ресурсы. Тут на память приходит эпизод из американского фильма Люка Бессона «Пятый элемент» с Милой Йовович в главной роли. Когда герой (в исполнении Брюса Уиллиса) говорит ей: «Надо спасти эту планету, ты «Пятый элемент», ты — само совершенство, и поэтому только ты можешь остановить этих пришельцев». Она отвечает: «Хорошо, но прежде я хочу познакомиться с вашей цивилизацией». Поскольку она — суперсовершенный элемент, она моментально просматривает, пробегает глазами всю историю человечества за тысячи лет и видит только нескончаемые войны. Тогда она задает сакраментальный вопрос: «А зачем вас спасать? Вы же все время друг друга уничтожаете, а сейчас просите о спасении от пришельцев?»

Современная мировая цивилизация находится под сильным влиянием ценностей и установок западного мира, в котором доминирует Америка. А американскую цивилизацию выстроили люди совершенно особого типа: очень динамичные и очень жесткие, которые переплыли через океан. Они завоевали американский континент, уничтожив большинство коренного населения — индейцев, и создали новую цивилизацию: молодую, энергичную, горячую, которая сегодня доминирует в мире. Но не будем забывать: это были во многом те, кто не прижился в Старом Свете, нарушил закон и бежал от меча правосудия и вообще существующих порядков. Люди авантюрного склада. Это они принесли на новые земли свои законы и порядки, в частности — принцип конкуренции, основанный на взаимном подавлении, вплоть до уничтожения.

Сегодня роль вершителей судеб планеты пытаются взять на себя конкретные личности. Вне принадлежности к государству. Мировая олигархия вновь пытается прибрать мир к своим рукам, распространить ручной вариант управления планетой на все глобальное пространство. Им есть что терять. На кону, по расчетам российского историка и политолога Андрея Фурсова, более 4 трлн. долларов Ротшильдов, Рокфеллеров и иже с ними находящимися персонами. Есть что терять. Да, к тому же, желание сохранить аристократически-династический принцип собственного существования. Это когда предки отставили тебе триллионы, а тебе завещали их сохранить и приумножить. Ну, никак такой типаж не подходит на роль спасителя человечества.

Созидатель новой цивилизации будущего — творец, человек исследующий, человек путешествующий. Путешественник — как человек ценящий и любящий пространство, открывающий и обустраивающий новые земли. А не первопроходец-варвар, безжалостно разрушающий мир в целом или по частям. Этот момент, кстати, очень тонко показан в американском фильме Джеймса Кэмерона «Аватар»: прилетим на другую планету, там все разбабахаем и захватим ресурсы. Нет — мы должны быть готовы вылететь с планеты-колыбели, по Циолковскому, только тогда, когда мы будем достаточно ответственны, чтобы лететь к другим мирам, и когда сможем ценить нашу собственную планету Земля. А для этого нужно идти в ногу со временем. Измерить скорость движения человечества и свою собственную, чтобы не захлебнуться от бега и не отстать навсегда.

Мир изменился кардинально

Мир стал другим, изменился и усложнился кардинально. Он изменился настолько, что прежним набором параметров его не измерить, как бы мы ни хотели. Характерен рубеж XX–XXI веков как символ перехода на новое тысячелетие. В двадцатом веке случилось много того, на что в двадцать первом веке мы просто обязаны отреагировать. Мы прошли самые глобальные войны, а человек так и не смог ответить на ряд важнейших вопросов — от атомной энергетики до природных катастроф. Мы слабо представляем себе свое общественное устройство. Вот какое-то постиндустриальное общество, вот информационное общество. А вот сетевое — сетевое не потому, что там все организовано, как в «Матрице», а потому, что мы действительно вошли в пространство, где начинаем сцепляться самым парадоксальным образом. В старой схеме есть вертикаль — власть, управление, а есть горизонталь — межличностное общение, когда мы просто едем в гости к кому-то, из региона в регион или идем в соседнюю квартиру. Сегодня же произошло перемешивание, и общество теперь больше напоминает улей. А как нам вести себя в улье? Мы же не пчелы. Кто наша матка и за кем надо лететь? По какому сценарию мы должны жить? Особенно если принимать во внимание, что человек фактически непредсказуем. Атомы двигаются по определенным законам, пчелы и муравьи — сообразуясь с инстинктами, а человек в этом смысле оказывается в затруднительном положении. Многие инстинкты у него порой отключены, а разум не всегда действует адекватно, нередко дает ложные советы и импульсы. И само человеческое общежитие парадоксально. Мы можем броситься сломя голову в революцию и все разрушить. Вместо того чтобы попытаться построить реальную систему долгосрочного, устойчивого и поступательного развития. В сегодняшнем варианте реализации это так называемое устойчивое развитие — один из мифов, которые проповедуют ребята из «отделов по убаюкиванию сознания» мирового правительства. Все это условно, об устойчивом развитии могут говорить только те, кто сидит на островах и в своих центрах, и им пока хорошо. Гораздо более близка к реальной действительности теория американского ученого Джина Шарпа об управляемом хаосе, которую на практике постоянно применяют «сильные мира сего», не боясь возмездия за свои поступки.

Мир стал супервзаимозависимым. В этом смысле глобальное и локальное соединились в одном флаконе, как в сообщающихся сосудах. Вспомните школьный курс физики и опыт с сообщающимися сосудами: в один вливается жидкость, а уровень ее поднимается в обоих до одинаковой отметки. Вот пример: человек, сидящий в своем маленьком домике, вроде решающий локальные свои проблемки — он все равно, вольно или невольно, знает он об этом или нет, хочет он этого или нет — втянут в глобальное пространство. И оно на него незримо давит всей своей мощью. И не только тем, что ему, к примеру, придется получить банковскую карточку или залезть в Интернет и посмотреть там нужные рецепты. Завтра может оказаться так, что его поле перережет какая-то дорога, или же выпадут осадки, которые придут за тысячи километров и разом уничтожат все его посевы, тем самым сделают тщетными все его многолетние труды. Наивные рассуждения, типа, что «если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции». Лучше у моря. Хотя можно и у реки, в тайге или тундре, где вроде бы ничего особенно и не меняется. Тишина и покой. Бурлит столица, меняются империи, императоры. А вот «в деревне, в глуши, в Саратове», например, правила остаются неизменными… В том то и дело, что таких беззаботных и безмятежных мест, куда не доберется влияние глобализации, остается все меньше и меньше. К тому же и простое прозябание «в глуши» радостей жизни-то не прибавит. Разве что какое-то время понаслаждаться жизнью отшельника или Робинзона Крузо на необитаемом острове.

Мир стал развиваться еще более парадоксальным образом. Мы стараемся уловить прежние «мелодии» и ритмы мирового развития, подстроить их под современный камертон. А на деле оказывается, что нужен другой набор инструментов. Глобальный Мир, живущий на разных скоростях, как определил его американский экономист Майкл Спенс, лауреат Нобелевской премии по экономике. И тут оказывается, что гордыня западного общества не вписывается в то, что развивающий мир по ускоряющемуся развитию начинает опережать продвинутый западный мир и развитые страны. В том числе и за счет того, что просто начинает поглощать их. Без войн и конфликтов.

Словно возврат моды на одежду наших предков, возвращается потребность измерить мир за счет геополитических реалий: кто с кем соседствует, есть ли возможность в совместном освоении нового пространства и т. д. А многие уже так уверовались, что смогут спрятаться в мегаполисе. Закрыться трендом на урбанизацию, словно пуховым одеялом. И вылезать из-под него только тогда, когда нужно сгонять за продуктами в соседний супермаркет. Не получилось. «Волна прогресса», изменение климата и т. д. достала и здесь. И оказывается, что пора если не возвращаться, то обращаться «к корням», к природе, к поиску самого себя, новых смыслов существования и стимулов для полноценной жизни. Подъем Азии — это возвращение к суверенным национальным государствам. А уж многие фактически «простились» с государством как главным «решальщиком» в мировых спорах. Тут вам и «мировое» правительство, и транснациональные корпорации наперебой предлагают свои «услуги». И пока мы дружно «хоронили» государства, маятник качнулся в обратную сторону. Значит, прежние конструкции и идеологические модели оказались для мира, мягко скажем, не совсем оптимальными.

Мир сопротивляется монопольному формату развития. И не важно, о чем идет речь: о долларе, программе Майкрософт или Голливуде (его фильмах и улыбке) в качестве единственно и незаменимого атрибута для всех. Тут как раз национальные государства могут противостоять мировым правительствам, транснациональным корпорациям, авторитарным проявлениям конкретных политиков. Встать на защиту профессиональных союзов, общественных организаций, артелей, кооперативов и отдельного человека. Эту миссию может выполнить высокообразованное и сплоченное национальное государство. Но если опираться на такую логику событий, то нужно всячески развивать национальную экономику с приоритетом домашних, семейных хозяйств, а не олигархических структур. Если мы искренне верим в тренд на укрепление и спасительную роль национального государства, то его политика должна быть сконцентрирована на процессах внутреннего обустройства. А раз так, то необходима и новая идеология — идеология просвещенного национализма. И само национальное государство должно стать другим. В нынешнем состоянии ни о каком объединительном процессе в мировом масштабе речи вести не стоит. Мы к этому оказались не готовы. Не достигли еще нужного уровня развития и ответственности.

На новом витке спирали (если доберемся и не скурвимся) попробуем построить то общество, о котором знаем и передаем о нем информацию из поколения в поколение со времен Платона. В качестве цели для достижения поставить Общество знаний. И решительно двигаться к нему. Добраться до той вершины, когда фактически философы и мыслители, наимудрейшие и наидостойнейшие, получат право управлять человеческим сообществом. Этих людей еще предстоит родить конкретной матери и вырастить всем обществом. Найти для себя вожаков, понявших истину и принявших на себя тяжелую миссию открыть глаза и рассказать правду всем остальным. Тогда в России, да и в других странах, не будут до хрипоты спорить о том, какая форма правления для государства более предпочтительна. И вспоминая, например, про монархию, будут проецировать в своем сознании не конкретного царя-батюшку, а соотносить это понимание с тем, что писали Иван Ильин и Иван Солоневич. О народной монархии. Не династически-наследственная парадигма. В современном звучании это формула национального государства, в которой правит лидер, которому реально доверяют граждане.

Важно то, что нет четкого и ранжированного мирового процесса в пространстве и во времени. Глобальный мир, равно как и его локальные проявления, ежесекундно движется и перемешивается. Поэтому нам надо анализировать не линейно, а синергетически, исходя из многофакторности устроений современного мироздания. Тут тебе и «мировое» правительство, и транснациональные корпорации, и политические партии, и церковь, и само государство. И в этом процессе главное понять, куда направлен основной вектор развития и перспективные тенденции. Кто первым это осознает, тот будет доминировать в текущем мире. Сможет полновесно представить и отстаивать свои ценности и модели будущего.

Глобальный тренд — «восточная» модель — это не подтаскивание мира к агрессивной «азиатчине» или исламскому фундаментализму, а движение к коллективизму и солидарности (без ее крайних и архаичных форм). Заметим, не к парандже и хиджабам. Не к многоженству и клановости. Не к чинопочитанию и местечковой провинциальности. А к коллективу, где больше играют роль не деньги и статусы, а традиции и уважение. И это мировой глобальный тренд на будущее. И к этому тренду значительно ближе Россия. А ее «толкают» на Запад. Но какой Запад и что он сегодня из себя представляет? «Вестернизация» России. В стиле «вестерн». Хотя само западное сообщество (с точки зрения самих людей), все больше начинает думать, как бы закрыться от «нашествия» других культур. Но легализацией однополых браков этого не достичь. Несколько лет назад на выборах в Швейцарии на одном из плакатов были изображены три белых барашка, которые лягали двух черных барашков. Суть плаката ясна и далека от европейской политкорректности. Мы должны понимать не только то, что местное население тем самым выражает свой протест по поводу приезжих и каким-то образом старается отгородиться от процесса массовой миграции «чужеродного» элемента. Но это еще раз говорит о возрастании роли национального государства, о роли просвещенного национализма и необходимости защиты своей идентичности.

Конечно, можно допустить и другой сценарий развития событий, при котором, как пишет российский журналист Дмитрий Стешин, «состоится разгон неприлично богатых нефтяных шейхов по барханам и ликвидация их квазигосударств с приватизацией активов в пользу морально оскорбленного цивилизованного мирового сообщества». А вслед за этим вообще уничтожение исламских государств на Ближнем Востоке, проводящих самостоятельную политику и имеющих личные национальные интересы.

Возможно, только это еще больше добавляет очков к тому, что суверенные национальные государства могут и должны сегодня сыграть свою важнейшую роль балансира и выработки программы действия на будущее. При этом не будем забывать, что миграционные волны, особенно в условиях тотальной экспансии, могут накрыть и саму метрополию.

Британский историк Найл Фергюссон, в том числе и в своей последней книге, вышедшей в России, — «Империя. Чем современный мир обязан Британии», — без ложной скромности сообщает читателю о том, что де при существовании Британской империи в прошлом в мире был покой и порядок. Все было окей! А вот сейчас в мире неспокойно из-за отсутствия главного регулятора мирового процесса. Зря Фергюссон так уж печалится, потому что априори дело англосаксов пока живет и в общем-то побеждает. Равно и империя со своей колониальной политикой никуда не делась. Она просто мимикрировала. На острове остались мозги, руки и ноги «утекли» в Америку, с помощью которой и происходит захват нужных высоток. Не случайно самый высокий в мире военный бюджет. Тут вам любую демократию можно поправить и урезонить, коли что не так. И навязать на штыках свой принцип веры и поклонения своим идолам и золотым тельцам. А под туловище пока успешно используется Европа и иже с нею нужные «запчасти» от других государств развивающегося мира.

Важно пересмотреть, в том числе в своей собственной голове, прежние стереотипы и скорректировать сознание на новые истинные конструкции мира. И тогда Америка и Россия станут в разряд наиболее ответственных держав за то, что происходит не только вокруг границ, а далеко за их пределами. При более внимательном рассмотрении окажется, что США и Россия — два заклятых идеологических конкурента, на деле — две стороны одной (!) медали. Крайности сходятся. И именно они, равно как и другие ядерные державы, могут одним махом уничтожить другие, альтернативные модели мироустройства: по-шведски, по-сингапурски или еще какие-то. Потому что власти патологически стараются доказать, кто мощнее. Кулачные бои. А мир ушел вперед и требует новых политиков. Без рингов и мордобоя. С желанием и умениями выстраивать экогорода и ноосферу.

Снова борьба за новый мировой порядок, или же мы сможем более рачительно потратить свои силы, чтобы оценить и построить новый мир? Всевышний, видя наши метания и потерю столбовой дороги к храму, как будто пытается взять за руку и отвести от беды. Всем нам, верующим и атеистам, дать шанс на спасение и развитие.

Ноева ковчега ни для кого не будет

Ноева ковчега сегодня ни для кого нет. В том числе и для элиты. Но это далеко не все понимают. Что делать? Этот вопрос, как и сотни лет назад, словно оружие возмездия, висит над нами как дамоклов меч. Не будем искать виновных и пытаться уничтожить «неверных». Будем искать возможности пробудиться новым росткам. Для этого нужно научиться мыслить глобально. Но действовать локально. Глобальные изменения к лучшему наступят тем скорее, чем больше каждый из нас привнесет в свою жизнь реальность: построит свой дом, облагородит свой двор, посадит лишнее дерево, перестанет тратить время даром. Будет защищать этот свой мир в реальном времени. Здесь есть очень сложный момент. Сподвижники Платона говорили об идеальном обществе, где бы человек занимался любимым занятием. Но любимое — это не значит, что я лежу, пузо кверху, почесываю затылок и размышляю о мире. Нет, я буду делать то, что миру нужно, а мне интересно. Я буду знать, что делаю важное дело, в том числе и для планеты. А не сижу-просиживаю штаны потому, что это нужно моему начальнику, боссу в корпорации и так далее.

В этом же супервзаимозависимом мире присутствует другой водораздел, касающийся не конкретных людей, а наций и государств. Сегодня идет спор: нужно ли, чтобы сохранились национальные государства, или же пришло время, когда границы должны быть размыты, поскольку мы движемся к определенному общему началу, будет мировое правительство, а старые государства уже не нужны. Убежден, что при всех глобальных тенденциях, которые есть, мы сегодня не то что к этому не готовы — мы, наоборот, должны в некотором роде загородиться от безудержной глобализации. Российский ученый Вадим Цымбурский в книге «Остров Россия» описал неоизоляционизм. То есть России надо призакрыться, чтобы окультуриться изнутри, собрать силы, укрепить свое ядро нации, а потом заново открыться миру. А не так: открыться, чтобы нас поглотил кто-то, чтобы в нашу плоть, словно «пятая колонна», вошли все кому не лень. Важно сохранить ценностное начало, защитить свои традиции и обычаи — а потом, если мы чувствуем, что мы сильны, — можем эти ценности культивировать, делиться своими возможностями с другими. А так — свариться в геополитическом бульоне. Наверное, не такую судьбу не завещали нам предки.

Россию волоком втянули в ВТО, тянут к полному раскрытию границ перед мировым ширпотребом, но мы к этому не готовы. Зачем рвать на себе последнюю рубаху, самому оставаясь в неглиже? Нам, более того, надо сохранить свои традиции и обычаи. Только тогда, когда мы дорастем до высокого уровня самосознания, высочайшего уровня ответственности — тогда мы без призывов, по собственной воле будем перемешиваться с миром: языками, культурами, но сохраняя самые главные цепочки, свою сердцевину, ядро. Иначе варварство, пещерное состояние размоет главное. Цивилизация не может себя защитить от варваров именно в момент внутреннего разлада и распада. Так было с Константинополем. Так было с Римом. А нам к тому же еще и предстоит пройти очень нелегкий период напряжения сил на поиск новой парадигмы развития и выработки новой повестки дня для страны и мира.

Мир стал развиваться еще более непредсказуемо, нестандартно. Мы достигли определенного уровня — и неожиданно начинаем двигаться в обратном направлении. Сейчас пришла новая эпоха, мы ее внутренне, интуитивно чувствуем, но продолжаем по инерции двигаться по-старому. Понятно, что кто-то хочет сохранить свои власть и капиталы, свои стереотипы в голове, а в результате — создать кавардак и в наших головах.

Представим скорый поезд, скажем, «Москва — Саратов». Он двигается в среднем со скоростью 60 км/ч. Но ведь понятно, что он должен идти со скоростью 500 км/ч, ну минимум, по сегодняшним временам — 300 км/ч. Как же так — в новых условиях, в сверхскоростном информационном обществе мы двигаемся черепашьим шагом? Если мы вовремя не набрали необходимую, адекватную времени скорость, значит — мы уже изначально отстали. А мы все носимся с лозунгом «догнать и перегнать».

Когда говорят сегодня, что у нас общество потребления, то забывают, что в мире уже все настойчивее и яснее проявляется тренд на общество знаний. А мы что же, опять «пойдем другим путем»? Доколе мы это будем делать? Видимо, до тех пор, пока и в нашей стране, по очень точному выражению российского ученого Натальи Зубаревич, будут в одно и то же время существовать сразу несколько Россий, соприкасающихся между собой лишь иллюзорно, прежде всего, через новостную ленту СМИ. Это когда одни будут летать на сверхсовременных частных лайнерах, а другие — на паровозе и телеге ползти по земле. При этом слушая умные речи о прогрессе и инновациях. Точно так же и во всем мире, когда во многих районах мира еще пашут землю на буйволах и убирают урожай вручную, когда в других — на сверхскоростных тракторах и комбайнах.

Увеличение скорости движения, равно как и пользование все более расширяющимся объемом информации в интернете — это веление времени, это наша дань прогрессу, который не остановить. Но это одновременно не отменяет, а, наоборот, увеличивает нашу необходимость, как живых разумных существ, иметь возможность вовремя остановиться. Чтобы увидеть и насладиться красотой заката или восхода, или же, посмотрев в телескоп на звезды, убедиться, как хрупок и мал наш мир.

Мир стал настолько динамичным, что мы даже не можем себе представить, что будет в XXII веке. Возможно, мы действительно станем киборгами, можно будет жить, вставив свои мозги в чужое тело, в свой двойник-аватар. Но нужно ли это нам? Хочется все же надеяться, что останется главное — человеческое, духовное начало. С человеческим лицом в прямом и переносном смысле этого слова.

Только в этом случае мы от конкуренции перейдем к солидарности, такие модели есть в природе — солидарны же муравьи, пчелы и другие общественные животные. Надо формировать чувство общечеловеческой ответственности. Его сегодня практически нет ни у власть имущих, ни у простых людей. Или оно очень слабо развито. Посмотрите на принцип работы клеток в организме. Они не конкурируют — они развиваются солидарно. Конкуренция возникает, только когда появляются инородные клетки, например, раковые. Формируется агрессивная среда. А если брать клетки живые — они не мешают друг другу, не выдавливают друг друга. Более того: они помогают ослабленным — так идут процессы восстановления. Это сотворенная природой и отлаженная за сотни лет эволюции система взаимодействия между десятками тысяч миллиардов клеток! А это значит, что в человеческом организме на уровне «микрокосма» происходит взаимное общение клеток человеческого организма между собой, и это несет в себе заряд развития и рождения новой жизни.

Если брать за основу матрицу организма — может быть, и у человеческого социального сообщества есть шанс развиваться солидарно? А это значит, главное, что мы должны сегодня сделать — отказаться от траектории конкурентного развития. От иллюзий, что удастся из определенных центров вначале сотворить «организованный» рукотворный хаос, а потом им умело управлять с одного пульта. От всепоглощающего культа денег. Стать ближе к природе. К духовности. К солидарному творчеству собственного мира, в котором было бы уютно и комфортно жить. И не только нынешним, но и будущим поколениям.

Глава 2. Политика

Два шага вперед и ни шагу назад

В 2007 году посетил Великобританию по частному приглашению ряда профессоров оксфордского университета. Были лекции, семинары, частные встречи, в том числе и с теми молодыми ребятами, которые учились на туманном Альбионе из России и других стран. Перед этим я с моим коллегой заехал в гости к профессору доминику Ливену. В то время профессору Лондонской школы экономики, а сейчас — профессору Кембриджского университета. он автор книг, посвященных отечественной войне 1812 года, изданных в том числе и в России. Эта встреча мне очень запомнилась. Сам профессор встретил нас очень гостеприимно в своем доме около гайд-парка. Показал большую коллекцию фигурок солдат русской и французской армии времен наполеона, рассказал о своей родословной, имеющей в том числе русские корни. несмотря на то, что мы в основном говорили об истории, я пытался задать ему вопросы и о современной политической ситуации в Великобритании и мире. Профессор Ливен очень неохотно говорил о дне сегодняшнем. на прощание он еще раз подвел нас к шкафу со своими бутафорными статуэтками и сказал то, что его, видимо, особенно волновало. он отметил, что чувствует себя в максимально степени уверенно и комфортно только тогда, когда мысленно перемещается на 200 лет назад, в описываемую им историческую эпоху. Садится писать о временах наполеона и Кутузова. о человеческих подвигах и человеческой же подлости. о поступках с большой буквы и предательстве. При этом особо подчеркнул, что очень неуютно чувствует себя в дне нынешнем, в котором современная власть непонятно как себя ведет. Словно не было ничего того поучительного в истории, из которой давно уже можно и нужно было бы извлечь уроки и сделать надлежащие выводы. например, понять реальные потребности и устремления собственных граждан, живущих в конкретной стране, общающихся со своими соседями, желающими сделать свои государства более прогнозируемыми и направленными на людей.

Жупел государства

Не только у взрослого, но и у ребенка с определенного возраста возникает вопрос: в какой, собственно, стране я живу? И понятно, что человек хочет гордиться местом, где родился, своей Родиной, к судьбе которой ощущает духовную сопричастность, с которой неразрывно хочет чувствовать свою общность судьбы. А с чего начинается страна? С ощущения общей территории, имеющей определенные национальные, исторические, культурные, политические границы. С единства народа, природы и культуры — как говорил о стране российский филолог, академик Дмитрий Лихачев. А с чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре. С той песни, что пела нам мать, с того, что в любых испытаниях у нас никому не отнять! — как написал советский поэт-песенник Михаил Матусовский. И тут важно все: и точка на географической карте, то есть конкретное место, где мы родились, будь то деревня, поселок, город — и страна в целом со своими традициями, обычаями, и государство с установившимися законами и ценностными ориентациями.

Задавшись этим вопросом, человек со временем, с каких-то детских ощущений этой страны, начинает задаваться и другим вопросом: почему очень часто государство, построенное на территории и в границах данной страны, созданное самими людьми для их вроде бы блага, для помощи и защиты, — точнее, система власти оказывается доминирующей, подавляющей силой? А может быть, государство сами граждане-то и не создавали, и испокон веков это лишь атрибут дворцовых переворотов и передачи власти по наследству, принципу силы или денежного эквивалента, предложенного за должность?

В итоге мы и приходим к определению государства, власти и политики, которое в большей степени выражается словами «насилие, подавление», а не «помощь, поддержка, чувство защищенности». Отношения между государствами оказываются важнее, чем судьбы конкретных живых людей. Почему так происходит? Да потому, что правитель думает о своем личном благополучии и реноме прежде всего и только после этого соотносится с тем, как живут-поживают его соплеменники. И основной вопрос, который его занимает: не хотят ли его верноподданные покуситься на его личную власть?

Человечество занимается государственным строительством, политикой, общественными отношениями много тысяч лет. Само слово «политика» образовано, как принято теперь считать, от древнегреческого πόλις — государство. Фактически столько же лет и науке об управлении государством, о принципах его построения. И сегодня мы опять вынуждены обращаться к этим вопросам, чтобы понять: почему чаще всего получается, что не «государство для людей», а «люди для государства», почему «родное» государство оказывается во многом отчимом или мачехой, а то и вовсе враждебной гражданам силой? Государство, живущее по своим внутренним законам и установкам, которое подчас на простых смертных выходит исключительно в виде кнута или дубинки. Государство, которое руками конкретных политиков и приданных им чиновников может в одночасье предать интересы собственных граждан ради личного благополучия.

С одной стороны, политика, государственные, общественные дела — вся эта сфера деятельности связана с отношениями между классами, нациями, другими социальными группами и в конечном счете сводится к проблеме завоевания и удержания государственной власти. Это априори.

С другой стороны, политика — это не искусство управления государством, а искусство управления самими людьми. То есть люди сегодня должны быть фактически теми, кто управляет государством, кто участвует в его непосредственной жизни, а не послушными и лишь густо смазанными машинным маслом «винтиками» государственного механизма.

Политика — общее руководство для действий, принятия решений, которое облегчает достижение общих же целей. То есть, я должен проснуться утром, выпить чашечку кофе или чая и понимать, что я сегодня пойду и сделаю что-то, что в итоге поможет нашим общим устремлениям, общим целям. А не буду обивать чиновничьи кабинеты или тратить огромное количество бумаги на своем рабочем месте. Единственным результатом бессмысленного бумагомарательства является уничтожение лесов. И даже если использовать электронный документооборот, все равно огромное количество ресурсов будет тратиться впустую, непродуктивно.

Получается так, что в современную эпоху политика стала больше похожа не на управление, а на манипуляцию, с участием сложной системы иерархии элит и псевдоэлит. В итоге оказывается, что политика сегодня ориентирована не на достижение определенных общих целей, а нацелена своим острием на обеспечение интересов единиц, цели которых банальны — некоторое время пожить всласть. Все остальные вынуждены содействовать этому меньшинству в реализации их целей. Это тоже, возможно, политика, но политика уже не отражающая чаяния большинства, а значит, во многом ущербная, которая сегодня объективно и позитивно уже действовать не может, а потому требует глобального переосмысления.

Равно как требует иного прочтения и термин «классическая политика». По многим канонам реальной политики как соревновательности между собой разных лидеров, сменяемости, профессионализма, обсуждения в обществе разных программ и моделей развития, а также нравственной основы целей движения и путей достижения поставленных рубежей — все это сегодня в целом в мире подвергается серьезной ревизии. А значит, живой и реальной политике все меньше остается места. А вместо этого мы наблюдаем замещение политики отношениями управления, но управления рефлексивного, тайного, когда истинные замыслы управляющего для большинства скрыты за пеленой так называемых политтехнологий. Не более того.

Цель настоящей политики — самоорганизация гражданского общества. Не цирковое представление, главными действующими лицами которого являются исключительно восходящие и падающие политики. Иначе человек просто-напросто убегает от политики, прячется от нее. Не хочет участвовать в этом «балагане».

В итоге современное государство окончательно перерождается и исправно служит лишь верхушке правящего класса. А раз так, что нужно иначе подойти к анализу власти как таковой и того слоя элиты, который ее отражает, служит ее эквивалентом.

Очарованные властью

Сегодня для значительного числа правящей элиты милее всего подход итальянского мыслителя и политического деятеля Никколо Макиавелли, который в своем известном произведении «Государь», опубликованном в 1532 году, разделил мораль и политику на противоположные составляющие. Мораль — это дело гражданского общества, личной ответственности, политика же — область противоборства групповых интересов, свободная от нравственности. Может, именно поэтому такое число граждан во всех странах мира считают политику грязным делом, недостойным порядочного гражданина? А зачем тогда современное государство, если оно будет защищать интересы не большинства, а меньшинства? Если считать, как это принято из истории, государство — это государь, господин, и у него обязательно должны быть холопы-подданные, хотя и называющиеся по современному гражданами, то согласны ли сами граждане иметь такое государство сегодня? И ведь считая государство особой организацией политической власти общества, можно видеть только его аппарат принуждения, который защищает волю господствующей группы, а ведь нужно и понять иную, главную роль государства как системы защиты интересов большинства. Более того, мы должны помнить, пытаясь постигнуть сегодняшнее состояние общества, что ни в науке, ни в международном праве не существует единого и общепризнанного определения понятия «государство». Государство как атрибут власти и подавления в современных условиях, равно как и односложного администрирования из одного центра, уже не может рассматриваться в качестве священной коровы, на которую можно и нужно только безмолвно молиться. Граждане сами могут и должны, нет — просто обязаны осознать новые реалии. И люди в принципе все больше готовы сегодня сами выработать для себя принципы жизнедеятельности, по которым они хотели бы жить в конкретной стране и мире в целом. Такому осмыслению современных реалий могла бы помочь элита. Но правящий класс в такую трактовку развития событий явно не вписывается и всеми способами пытается повернуть вектор развития вспять. Правящий в данный временной отрезок времени управляющий класс, идентифицирующей себя с элитой.

«Царствуй лежа на боку!»

Как это ни покажется странным, но для начала мы должны еще разок определиться с самим понятием «элита». Под элитой мы традиционно подразумеваем часть общества, тех, кто ведет за собой всех остальных, предлагает обществу стратегические цели, и общество, соглашаясь с этими направлениями движения, методами его осуществления, двигается в выбранном направлении. Таково классическое понимание термина «элита», которым мы и пользуемся. Элиты — лучшие, самые достойные, ведущие общество вперед.

Но получается, что сегодня возник удивительный феномен: элита сама отстала от общества и не может предложить ему разумной перспективы. Плетется у общества в хвосте, да еще и всеми способами старается остановить или помешать этому движению к обретению новых смыслов. Это как в работе Ленина «Шаг вперед, два шага — назад». Современный правящий класс является не на словах, а на деле дословным (то есть буквальным) последователем данного названия работы «великого кормчего» начала ХХ века.

Пришла пора сделать переоценку сегодняшней ситуации. Провести ревизию ценностей. Почему такое происходит, почему сама элита отстала от общества, которое она, собственно, и должна вести за собой? Надо два шага вперед, и если надо подумать, включить мозги и выработать новые стратегические подходы движения вперед, то притормозить чуток, сбросить скорость. Но потом снова два шага вперед. Наше же топтание на месте в условиях бурно меняющейся реальности месте означает не два, а двадцать два шага назад относительно того, как меняется мир. Причем если порой и не в смысле материальном, но на чувственном, вербальном, интуитивном уровне уже точно. Как предвестие идущих глобальных перемен. Но каких? Да к тому же ясно, по-моему, сегодня уже даже школьнику, что Россия может быть только первой, в авангарде стран мира, или ее не будет совсем.

Сложилась парадоксальная ситуация: общество тянет элиту силком, на аркане куда-то, пытается сдвинуть ее с места. Элита же упирается правдами и неправдами и не хочет этого делать. Она что, надеется, как барон Мюнхгаузен, вытащить себя за волосы из болота или эта беспечность построена на строгом расчете, что народ в тяжелую годину свою родную элиту опять спасет и никуда не денется? Или же основная ее часть уже давно свила гнездышко за пределами родного Отечества и ей все нипочем. Последний борт самолета иностранного производства быстро перенесет ее через границы.

Что случилось с элитой? Она заболела неведомой болезнью? Она зазналась? Переродилась? «Ослепла»? Ее разум сковала жажда больших и скорых денег и иллюзия «вечного» благополучия? Почему она так часто и легко предает интересы того народа, из которого сама же вышла?

Фактически сложилась ситуация, что сегодняшняя элита не правит и не управляет, а царствует. Напоминает знаменитое присловье из сказки Пушкина о золотом петушке — «Царствуй лежа на боку!», пока петушок не свистнет. И пока гром не грянет — мужик не перекрестится. В данном случае получается, что «мужик не перекрестится» — это относится уже к элите, которая не крестится или, может быть, искусственно крестится, но не задумывается о том, что придет беда, или сама своими действиями или бездействиями фактически эту беду кличет.

Более того, даже когда случается кризис, а тем более какая-то чрезвычайная ситуация — даже тогда элита не находит в себе силы, чтобы сдвинуться с места. Она не готова ни к какому действию и не готова к каким-то ситуациям, которые выпадают из реалий сегодняшнего дня. Вот есть черно-белая конструкция, в которой понятно, кто где находится, по каким местам рассажен — и вдруг эта конструкция начинает ломаться! Она начинает изгибаться, как в кривом зеркале! Общество усложняется настолько, что элита должна тоже понимать это и этому процессу соответствовать! А она — не понимает. Не может понять! А значит, не может ему соответствовать и выражать.

Такой, с позволения сказать, элите нужно что бы «попроще» и попонятнее: кабинет, стол, стул, сейф, секретарь, для более «продвинутых» — охрана и свита. Все просто и понятно: куда текут потоки, над кем я должен властвовать. Вот зрители: без зрителей такая элита существовать не может. Но зрители должны сидеть тихо, не свистеть, а по команде суфлера-режиссера кричать только «браво!» и хлопать в ладоши, а не возмущенно восклицать «долой!»; должны сидеть по квартирам, а не выходить на улицы и что-то требовать…

А если не так? А что делать тогда? А не знаю! Так у этих людей — так называемой политической или бизнес-элиты — появляется стремление куда-то спрятаться, скрыться. За большим забором, за 10 миллионов долларов, в бункере с запасом еды на несколько месяцев вперед или в золотохранилище, где они складируют свои «сбережения» в золоте на «черный день», на яхте в триста миллионов долларов, или на своем частном самолете. Слетать, например, в Швейцарию или Соединенные Штаты, чтобы проверить свои многочисленные финансовые заначки. Цифра в 500 млрд. долларов российских денег, якобы лежащая на американских счетах, озвученная Збигневом Бжезинским, никем из российских политиков и экономистов не опровергнута. В реальности только непонятно, куда все-таки летит этот самолет? Куда идет эта яхта? Что будет с этим забором, когда к нему подойдут люди и скажут, что нам этот забор мешает, потому что тот человек, который раньше назывался, а точнее называл себя элитой, а теперь за ним спрятался — он нам не нужен, как и этот забор. А простым людям в этом месте нужен парк для всех, а не элитный закрытый городок для избранных отшельников, которые, хотя и богатые, но тоже плачут. Над своей странной непутевой жизнью и потерянными капиталами. «Сказка о потерянном времени» для них является былью, потому что это как раз тот случай, что в каждой сказке, как и в шутке, есть только доля сказки и шутки, а все остальное правда. И что, они будут «жрать» свои слитки и купюры или отмахиваться ими как оружием, когда голодные потребуют свои доли пайка? И ведь не спасают и большие заборы с охраной и даже бункеры. В одном из таких убежищ, которое могло выдержать даже бомбежку, в 1999 году загадочным образом сгорел миллиардер Эдмонд Сафра. Видимо, кому-то понадобились его миллиарды.

В этом смысле еще один важный момент, что сегодня граждане разных стран значительно ближе друг к другу по горизонтали — несмотря на языковые, религиозные, национальные и прочие различия, — нежели к своей собственной правящей элите.

Это еще один из парадоксов и феноменов сегодняшнего дня. Почему так происходит? А потому, что элиты разных стран в меньшей степени надеются и рассчитывают на то, что их поддержат собственные граждане. Они ищут защиту и покровительство у более сильных, как им кажется, элит, у каких-то финансовых и политических кругов за пределами родной страны, в офшорах, у откровенных бандитов. У своего придворного, рассаженного по ранжиру, рафинированного, но не менее продажного окружения, которое хоть и смотрит в рот начальнику, но сдаст своего патрона при первом удобном случае, чтобы забраться самому на его царствующее ложе.

Поэтому элита объединяется где-то там, над облаками, между собой, но не ступает на грешную землю и не стыкуется уже с гражданами. Разве только посредством масс-медиа в виртуальном пространстве. Заоблачная демократия получается.

Но так долго продолжаться не может. Значит, те граждане, которые остались на грешной земле, вынуждены будут искать новых лидеров. Они вынуждены будут генерировать в себе тех людей, которые будут делить с ними кусок горя и радости, горбушки хлеба и пуда соли, жить вместе с ними на земле, а не на небесах. Элита должна понять: если случится так, что наступит жесточайший и одномоментный кризис, то те, кто находится на земле, — они просто их снесут. И история вновь повторится со всей своей неизбежностью и предсказуемостью. Революция, как это и записано в канонах современных учебников, в свою очередь, неизбежно поднимает вверх муть и пыль. Вроде как логично бы правящему классу самому не допустить такого развития событий. Не силой, а мудростью, поиском и предложениями нового курса. Но если элита не поймет серьезности момента, то все кончится банально и плачевно. В лучшем случае произойдет постепенное выдавливание элиты новыми лидерами, которые родились уже, которым лет двадцать, или которые подрастают. Которым сейчас два года, или которые еще не родились. Передавать свои большие и малые «престолонаследия» просто так не удастся. Элита должна чувствовать этот сложный процесс. Если она не чувствует — то грош цена такой элите.

Важно понять: нет у элиты отдельного от граждан Ноева ковчега. Нет. Она не спасется. И более того: законы, которые действуют сегодня, на которые элита опирается и которыми так умело манипулирует, которые, вывернувшись наизнанку, фактически защищают только права самой элиты, очень маленького верхнего слоя — при наступлении часа «х» перестанут действовать одномоментно!

Что произойдет дальше? Возможно, наступит анархия и хаос. Или же граждане будут управлять жизнью вне закона, на основе традиции. На основе веры в конкретное ответственное, наполненное содержанием слово реальных лидеров. Что в итоге реализуется на практике во вполне осязаемой, а не гротескной форме, нам знать неведомо. Но мы можем некоторые вещи предвидеть, просчитать заранее и реализовать. Пока еще есть шанс нарисовать собственный сценарий для страны и мира.

Потерянная элита

Получается так, что сегодня к большой категории элит нельзя применить классическое определение, которое существует, которое мы используем в учебниках. Это не элита, а исполняющие обязанности элиты! Формальная элита — формальная потому, что она сегодня у власти, а не потому, что она действительно самая лучшая, самая достойная. Элита без рода и племени. Холопы у власти, готовые пасть навзничь пред очами очередного сюзерена. Значит, изначально с рабским сознанием. И такая рабская элита ждет от своего народа свободы? Конечно же, нет. Без культурного стержня, а значит — бессовестная и во многом бессловесная, она находит себя в тиши кабинетов и ритуальных собраниях. А граждане ждут выработки и озвучивания не простого шумного суррогата, а полноценных системных и вполне конкретных программ и действий для общества. О сущности, об и. о. элиты точно написал российский ученый-политолог Геннадий Ашин. А может быть это и не элита вовсе, а красиво упакованный суррогат? Используя понятие элиты, тем не менее, будем понимать, что на самом деле это временный правящий класс.

Возьмем, для примера, определенный промежуток времени. Современники: Королев Сергей Павлович, который Россию в космос отправил, и Никита Сергеевич Хрущев, который в ООН ботинком по трибуне стучал. По многим позициям именно Королева нужно поставить на роль элиты, а не Хрущева. Хрущев до последнего не верил в космос. Он говорил, что России это не надо, зачем нам какой-то космос — нам здесь нужно выращивать кукурузу, опираясь на Трофима Лысенко — полузабытого ныне псевдоакадемика, который пытался из кукурузы сделать арбузы и вырастить кукурузину пятиметровую… «Усилиями» Лысенко и его сподвижников, кстати, мы впоследствии окончательно погубили отечественную генетику, а заодно и генетиков. В первую очередь — Николая Вавилова, который и умер в тюрьме.

То же можно сказать и про другие времена. Например, в Великой Отечественной войне победил не генералиссимус Сталин — победило умение Жукова и других военачальников, и конечно, самопожертвование рядовых, которые шли защищать Родину и умирали на поле брани. Если взять соотношение и. о. элиты и подлинной элиты в более ранние времена — в Европе ставят памятники Суворову, а не царю, который его туда отправил. Чтобы сказали эти герои, лежащие в могилах и на чужих землях, если бы смогли перенестись в наше время? Захотели ли бы они повторить свой подвиг и отдать свои жизни ради ненасытной прорвы, приписавшей самым вероломным образом себе те качества и статусы, которые нести не в состоянии? Многих истинных героев войны в условиях мирного времени оттеснили от процессов управления и реального послевоенного обустройства. На арену вынырнули те, кто был в глубоком тылу, «на хозяйстве».

Политическое руководство во многих странах мира сейчас правильнее назвать псевдоэлитой. Что касается творческой, научной элиты, к сожалению, особого влияния на власть она не оказывает. Хотя и тут надо признать: многие носят звание интеллигенции незаслуженно. Они обладают степенями, званиями, но не стали прослойкой, сцепкой между гражданами и властью, которая должна уметь при необходимости открыто и бесстрашно сказать что-то нелицеприятное для сильных мира сего и сделать шаг навстречу обществу. Во многих случаях это та прокладка, которую при необходимости используют по случаю, а потом выкидывают в отходное место за ненадобностью. И многие с таким своим положением согласны.

Современных политиков можно охарактеризовать так: они замышляют одно, говорят, в силу разных обстоятельств, другое, а делают третье. И раз так, то получается, что мы видим некую элиту гламурную, самопровозглашенную, самоназванную, нелегитимную во многом, а значит, неумную и мало кому полезную. Оглашенную, то есть бестолковую, но шумную. Отсюда и как бы демократия как бы построенная — тоже шумная. Имитационная демократия. Смешная и суетливая элита. Вся спешка — как при ловле блох — не столько от уверенности в своих силах, сколько от необыкновенной легкости в уме. От отсутствия направления, целей и ориентиров. Можно призывать и лично голосовать за что угодно, если не думать об общественных перспективах, а ставить «на кон» лишь свое в общем-то по большому счету призрачное и временное благополучие. Они как «с бодуна», после глубокого похмелья плохо помнят про день вчерашний и не беспокоятся о завтрашнем дне. Они «наслаждаются» настоящим. Находятся в нирване. Примитивная, мелкая в прямом и переносном смысле слова элита. Интеллектуальным и нравственным карликам в стране явно неуютно. Масштабы России им явно невозможно прочувствовать и понять.

Такой элите совершенно не приходит в голову банальная мысль, что можно вместе с гражданами управлять страной. По их мнению, граждане должны участвовать в политическом процессе в качестве исключительно восторженных зрителей, исполнителей воли и прихотей «вершителей», не более того. Вот некий скол, обыденный и такой банальный образ современных политиков. Как вернуть элиту своему народу? Пригласить чужеземцев или, может быть, найти ее среди представителей «пятой колонны»? Как мы понимаем, вырастить ее можно только из своих, преданных стране и ее традициям, людей. И так слишком уж долго Россией управляли иноземцы, инородцы и иноверцы. И до сих пор история государства Российского написана во многом по лекалам зарубежных ученых, а не таких ученых мужей Отечества, как Михаил Ломоносов.

Фарисеи у власти

В 1994 году в городе Саратове в региональном приволжском издательстве вышла книга «Империя фарисеев» под редакцией профессора, социолога Сергея Барзилова. В предисловии к книге ученый отмечал, что фарисеями, или отлученными, в Древней Иудее назывались члены религиозной секты, которая возникла после вавилонского пленения евреев. В ХХIII главе Евангелия от Матфея речь Христа содержит филиппики в адрес книжников, которые, по оценкам Мессии, «связывают времена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их». В выражениях, нам уже малопонятных, и на примерах, весьма далеких от современных проблем, Спаситель бичует коварство, алчность и лицемерие членов той секты. Ее дела и учения вроде бы бесследно затерялись в пыльных пластах тысячелетий, не оставив последователей.

Но так ли это на самом деле? Ведь и сегодня фарисейство — это характеристика людей политически нечистоплотных, идейно и нравственно продажных.

Политическая и государственная проституция сродни той самой древнейшей профессии, которая так отвергается всем обществом, но которая расцветает порой пышным цветом во властно-административных коридорах и кабинетах. «Деньги — общая шлюха человечества», написал в свое время английский драматург и поэт Уильям Шекспир. Карл Маркс добавил к этому определению еще одно: «Деньги — мать всех извращений, разрушитель всех социальных отношений». И что из этого следует? А то, что очень часто в политику идут именно те, кто никаким образом больше не может обеспечить себе безбедное существование, кроме как используя властные полномочия.

Люди без принципов и особой жизненной позиции, без культурного и ценностного кода. Имеющие недюжинные способности проявлять лояльность к начальству и тем живущие. За свое верноподданство ждущие в виде компенсации высокой и хорошо оплачиваемой должности плюс почетного звания. Желающий же высказать собственное мнение, отличное от того, что генерируют власти предержащие, и далеко не поддерживаемое самим обществом, должен понимать, что последствия могут быть самыми печальными. Неудобный человек — это тот, кто много понимает.

Вот из истории Отечества лишь несколько характерных примеров. Судьба людей известных, работающих на государство. Александр Чаянов, российский экономист, признанный международным сообществом как основатель междисциплинарного крестьяноведения. Автор термина «моральная экономика». Арестован в 1930 году по делу так называемой «Трудовой крестьянской партии» и через семь лет в 1937 году расстрелян. Реабилитирован в 1987 году. Алексей Рыков, советский политический и государственный деятель, председатель правительства СССР. Арестован в феврале 1937 года за неправильные политические взгляды и в марте 1938 года расстрелян. Реабилитирован в 1988 году. Николай Бухарин, советский государственный, политический и партийный деятель. В феврале 1937 года он был арестован по обвинению в заговорщической деятельности и в марте 1938 года расстрелян. Реабилитирован в 1988 году. Александр Богданов, советский экономист, философ, политический деятель. Если бы не погиб в 1928 году в ходе проводимых на себе опытов с кровью, наверняка тоже был бы репрессирован за свои социально-философские труды и наличие собственного мнения. В советском фильме «Холодное лето пятьдесят третьего», вышедшего на экраны в 1987 году, очень точно показано, что происходило в те годы с простыми честными людьми. Как ломалась человеческая жизнь более принципиального гражданина по одному навету соседа или коллеги по работе. Более трусливого и боящегося своего собственного мнения, произнесенного вслух, подленького, лицемерного, привыкшего пресмыкаться перед вышестоящим повелением.

А ведь среди нас живут сегодня потомки тех, кто клеветал на своего соседа и участвовал в «тройках», выносивших приговоры без суда и следствия. Да еще проявлявших особое рвение перед вышестоящим начальством, чтобы перевыполнить план по поимке и обезвреживанию «врагов народа». Сегодня их родственники, возможно воспитанные по таким же лекалам, формируют те же ценности. И число их измеряется миллионами. Писатель Наталия Соколовская пишет: «Если говорить о времени террора, когда одна часть народа уничтожала другую, то нам следует признать, что в жилах современных людей течет кровь одновременно и палачей, и жертв. Мы должны знать это за собой. Понимать, что многое из того, что происходит с нашим обществом сейчас, — результат беспамятства, результат “отложенного осознания” самих себя». Ей вторит писатель Леонид Млечин: «…Мало кто из палачей был наказан. Общество не ужаснулось. Очищения не произошло. Вчерашние палачи жили между нами, уверенные, что занимались нужным государственным делом. Когда в это дело вовлечены сотни тысяч людей, возникает желание стереть различие между жертвой и преступником и покрыть все завесой молчания. Наверное, должны прозвучать слова о банальности зла, о том, что компания серых и бездарных чиновников способна уничтожить миллионы людей. Но эти слова только кажутся объяснением… Страх перед арестом, лагерем, смертью выявил все дурное, что есть в человеке. Стало казаться, что удельный вес негодяев выше обычного. Большинство предпочитало ничего не замечать и лишнего не говорить. Такая жизнь формировала лицемерие и полнейшее равнодушие ко всему, что тебя лично не касается». И далее: «Соучастие же вознаграждалось. Речь не только о материальных благах. Партийные и иные функционеры, нашедшие себя в системе, были довольны жизнью, положением, не испытывали никакого разлада с совестью. В подобной системе хотели бы жить и многие сегодняшние чиновники. Они славно устроились, обрели материальное благополучие, которого и внукам хватит».

Выходит, что прошлое не преодолено, не прочувствовано, не понято. А это все формирует рецидивы болезни, возможность повторения, даже несмотря на ужасы той поры. Потому что не состоялось покаяния, не удалось нравственные ценности сделать главным мерилом, высшим праведным судом в обществе.

Может быть, «двойная» жизнь современной российской элиты — вне закона, вне страны, вне традиций, вне совести — как раз из этого гремучего генетического замеса, генетического мусора происходит?

Кипят и бурлят мозговые клетки, отдельные головы чиновников и политиков. Но основной их порыв — как бы и где побольше «срубить» деньжат, настрогать «капустки». А потом в укромном местечке часть сворованного схоронить на «черный» день, а часть — тут же «схавать». Ничего вам из прошлой, первобытной истории человечества не напоминает по повадкам?

Дабы скрыть свои истинные мотивы и показать активность, имитацию бурной деятельности в острой, возможно, уже патологической форме. И поэтому следует написание всевозможных стратегических судьбоносных программ переустройства действительности на многие годы вперед. Проводятся бесчисленные и красивые по названию совещания, заседания многочисленных комиссий, слушаний и комитетов. Вроде бы для того, чтобы услышать палитру мнений граждан. И на этом основании выработать грамотные, системные решения для всего общества. Но на самом деле множество таких посиделок пусты, как тот самый пустоцвет. Никто реально особо-то и не хочет никого слушать и слышать. Не надо это жирующей и так всезнающей элите.

Делают туфту (и не скрывают этого), воруют (почти открыто) и этим живут (существуют). Все, кто хочет жить иначе, не могут сегодня протиснуться через созданные частоколы.

Слышим распространенное мнение, выдаваемое с постоянной периодичностью в эфир. Якобы чтобы что-то изменилось, должно пройти несколько поколений. Но возникает резонный вопрос: «А что, через пять поколений автоматически перестанут брать взятки или торговать своим местом во власти?» Да останутся ли к тому времени вообще те, кто сможет не брать? При сегодняшнем-то развитии событий.

Российская элита клянет публично Америку, но при любой возможности стремится попасть туда, бросить свой «якорь» и накопленные капиталы, пожить более сытой, в отличие от всего остального мира, жизнью. Вот высшая степень цинизма и отношения к стране, которая дала кров и кусок хлеба насущного. Променять свою Родину на далекий континент, где многие ныне живущие даже и не знают, где находится эта самая Россия. Армия коррупционеров, пуповиной связанная с Западом, — это почище КПСС с ее уставом и монополией на истину.

Сделать жизнь с кого? Может быть, действительно с Америки взять пример? В США, по заверению самых продвинутых жителей этого государства, весь принцип основан на том, что я должен обязательно стремиться к тому, чтобы у меня было лучше, чем у соседа. А вот какой ценой и зачем, тут вопросы не задаются. О них как-то не принято задумываться. Точнее, учат не задумываться. А оказывается, значительно продуктивнее порой вместе с соседом двигаться вперед. Но это уже другая философия, которая большинству американцев непонятна. И выходит, что нужна умеренность, срединность, отказ от крайностей, сопереживание. Американцы же не знают меры. Сделай соседа любой ценой. Ты — лучше. Мера вещей и смыслов пропадает, нарушается логичный ход жизни. Он заменяется на постоянный забег в догонялки. Гонки с преследованиями с неочевидным результатом.

Подстраивание России под западный, и прежде всего — американский, трафарет. Лыжник, бегущий сзади по той же лыжне. Но он не собирается обгонять. А в своем рюкзаке за спиной несет горячий кофе и гамбургеры, чтобы при необходимости подкормить двигающегося впереди. А зрители, глядя на то, как упирается второй лыжник, особенно когда приходится подниматься в гору, искренне сочувствуют ему. Они верят, что он пытается достать первого спортсмена и обогнать его. На самом деле это игра в поддавки, не более того.

Сдают страну. Больное «мировое правительство» и его представители в филиале «Россия» пытаются построить весь мир под свои цели.

И вот такие ценности предлагаются нам в качестве аксиоматической истины. А если граждане начинают сомневаться, то уже как-то требуется поспособствовать напусканию тумана и отвлечь сознание очередным каскадом из ток-шоу и сериалов.

Призывают прикоснуться к более сильному государству, «сильной» руке, облобызать ее, вместо того, чтобы опереться на силу своих граждан. А нужен всего лишь ответственный политик во главе державы, нравственные принципы которого позволили бы предотвратить этот беспредел. Кто-то должен взять на себя ответственность за результат. Некоторые упорно желают вызвать дух Сталина с того света, чтобы он опять висел черной тенью над всеми «врагами народа»: реальными и мнимыми. «Вождь всех времен и народов», оказавшийся в силу воспаленного воображения и фобий, сформированных тяжелым детством и тюремными «посиделками», тем, кто уничтожал собственный народ. Подозрительность, злопамятность и коварство — сегодняшние очень распространенные качества для правящего бомонда.

Желание повернуть историю вспять и научить молодое поколение также фарисействовать, и вычеркнуть из памяти 1917-й, 1937-й, 1991-й только за ощущение причастности к великим победам, которых в настоящее время не наблюдается?

Привыкли еще с СССР апеллировать усредненными параметрами. Сегодня, тем более, основная тенденция — не ставить правильный диагноз и лечить конкретного больного, а мерить среднюю температуру по больнице. Именно поэтому огромное число лиц, занявших в последние годы руководящие должности во власти да в «государственном» бизнесе, не дотягивают по своим интеллектуальным значениям и нравственным категориям даже до среднего по стране уровня. Население, как было его ни «дичали» всевозможными способами, выглядит значительно презентабельнее и честнее, чем эти отпрыски. Подобные выдвиженцы пришли во власть на одном главном качестве — лояльности к действующему режиму. Ни профессиональные, ни нравственные качества особо-то и не учитывают. Да они просто и не нужны. Потому что страна, как летучий голландец, мчится по случайной траектории.

Вот и обречено население огромной страны вместе со своей так называемой элитой фарисействовать потихоньку, не видя для себя особого смысла в том, чтобы проявить свои лучшие качества и достоинства.

Средняя зарплата официально, скажем, у учителей в Москве 40 тысяч рублей. Правда, если реально, то меньше. А про регионы и села вообще говорить не приходится. Сравним с зарплатой не самых высоких должностей в банковской сфере, начинающейся со 100 тысяч. А топов — уходящей за миллион. Сложить все и найти среднее значение, так окажется, что в среднем учителя могут «получать» и более 200 тысяч. Но кого мы обманываем? Фарисейство в квадрате.

Многие политики и чиновники, выращенные в таких условиях, хотят жить полновесной и сытной жизнью сейчас, в настоящем и живут в нем, а всех остальных отправляют в далекое будущее, которого нет и быть не может при такой постановке проблемы. Утилитарно в настоящем, так как проектная часть формирования будущего отсутствует. Если точнее, есть лишь на словах. Элиты думают не о том, что будет через пять-десять лет. Разве что прикрываясь стратегическими программами, в которых описываются очередные «воздушные замки». Правящий класс озабочен тем, чтобы «рыбку съесть» и еще кое-что сделать. При всем при этом, словно невинные овечки, рассуждающие о том, как бы сейчас не очутиться в тюрьме. При этом деньги и власть (влияние) сохранить. Да еще и прихватить по ходу что-нибудь. Али построить очередной дом в 3–4 тысячи кв. м. Да, вы не ошиблись. Именно такие параметры закладываются многими нуворишами из властной вертикали. А как же иначе. Новые «хозяева жизни» и жить должны как царствующие персоны.

Многие их последователи хотят прийти к власти. Забраться на самый-самый верх в созданной иерархии. Зачем? Чтобы сделать жизнь лучше или использовать статус исключительно для себя любимого? И можно ли вообще сегодня уже ставить вопрос о том, что во власть могут прийти донкихоты?

Очередной по счету правитель заступает на «вахту». Как же приятно открыть окно в одном из своих кабинетов дворца и почувствовать мощь свою — управлять такой державой. А все остальное — сомнения в том, а достоин ли, а смогу ли — лишние сантименты. Свобода совести. Свобода без совести. Свобода от совести, возведенная в абсолют добродетели. Одно слово — фарисеи в кубе.

«Коза ностра» отдыхает

На протяжении многих лет слышим о тотальном казнокрадстве в стране, продаже депутатских мандатов, губернаторских и министерских должностей, краже миллиардов из бюджета, сдаче национальных приоритетов в угоду зарубежным контрактам и прочее, прочее, прочее. А ведь есть страны, типа Сингапура, где воровать не-вы-год-но! Возможно ли представить такое в современной России? Вы, наверное, покрутите пальцем у виска и грустно усмехнетесь. А вот возможно ли в принципе? Или мы какие-то прокаженные? При наличии политической воли, как сейчас модно говорить. И желания к покаянию, очищению и реальным переменам на благо страны. Вот этого нужного набора факторов, необходимого для изменения ситуации, видимо, пока не существует.

Это раньше у мушкетеров был лозунг «Один за всех, и все — за одного». А у современной династии «мушкетеров» лозунг более прозаичный: «Ты — мне, я — тебе». Круговая порука, которая служила моделью выживания для наших предков в общине, превратилась в круговую вседозволенность, когда все прикрывают грехи каждого. А этот каждый держит обет молчания, чтобы не сдать подельников. «Семьи» и «кланы» типа «Коза Ностры» стали обычным и обыденным атрибутом нашей общественной и управленческой жизни. Но по размаху деятельности и использования государственной махины управления в корыстных целях сицилийская «Коза Ностра» просто отдыхает. И именно поэтому мафия оказывается бессмертной.

Россия уже давно напоминает изъеденный мышами сыр. Но ведь понятно, что если мышей не ловить — от сыра ничего не останется. А власть мышей сегодня не ловит, потому что в ее питательной среде выросли матерые крысы. Может, и попадется в мышеловку какая дичь, но только для отвода глаз, так, «мелкая рыбешка», мышка-норушка.

По сути дела у нас сегодня деньги заменили духовные ценности. Раньше в ходу был лозунг «Кадры решают все», сегодня он негласно видоизменился на «Деньги решают все». По экспертным данным сегодня коррупция в финансовом выражении составляет 7 % ВВП. При 10 % наступает застой, а дальше — уже паралич власти. Но если говорить о том, что приведенные цифры, как и инфляция, расходятся с официальными данными в полтора-два раза, то фактически мы сегодня находимся не в регрессном состоянии, а в предынфарктном состоянии. В реанимации.

Двое-трое-четверо из ларца, одинаковых с лица. Забавный советский мультик «Вовка в тридевятом царстве». «Одинаковые с лица», как прожорливые головы Змея Горыныча, съевшие Будущее. Все это описано у Корнея Чуковского в детском стихотворении «Краденое солнце». Помните? «Горе, горе, крокодил солнце в небе проглотил! Наступила темнота, не ходи за ворота: кто на улицу попал — заблудился и пропал».

Пропадает общество без света. Размыты, словно в дождливую погоду проселочные дороги, нравственные основы общества. В политической или государственной сфере мы строим по сути своей не вертикаль власти, а «вертикаль откатов», не вертикаль управления, а вертикаль чиновников, которые с одного уровня на другой передают те средства, которые идут вниз, а потом в виде взяток возвращаются обратно. Вертикаль взятки становится прочнее вертикали власти. Главное достоинство — умение откусывать от бюджетного пирога, налаживать движение денежных потоков в нужном направлении. Чтобы постоянно капал себе и патрону. За это его будут двигать по карьерной лестнице. «Свои» по «распилу» занимают вакантные места в системе государственного управления вместо тех, кто мог бы сделать так, чтобы не было за Державу обидно.

Получается, что для российской власти коррупция — необходимое условие сохранения стабильности?! И в первую очередь стабильности собственного безбедного существования. А страна без «коррупционной смазки» вообще уже не может двигаться вперед.

Как может потом честный чиновник, каждый день слышащий и читающий одно и то же: «У нас берут все!», не начать воспринимать себя белой вороной, неудачником, которому даже взяток никто не предлагает. Такому остается только дождаться «удачного случая».

Если возвращаться к понятию коррупции как продажности и подкупаемости государственных чиновников, должностных лиц, политических и общественных деятелей и сравнивать ее в этом смысле слова с проституцией, то можно понять, что проституция — это торговля собственным телом. А коррупция, по сути дела, приводит к тому, что продаются зачастую национальные интересы. Торговля своим статусом и местом в политической и государственной иерархии. Явление это было и в советские времена. Но такие вселенские масштабы приобрело в последние двадцать лет. Фактически сегодня очень удачно реализуется план в свою бытность директора ЦРУ США Аллена Даллеса 1948 года, в котором были поставлены задачи по моральному разложению населения. Из его книги «Размышления о реализации американской послевоенной доктрины против СССР». Он писал: «Мы бросим все, что имеем — все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей. Человеческий мозг, сознание способны к изменению. Посеяв хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим в них поверить.

Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная трагедия гибели самого непокорного на земле народа и окончательное угасание его самосознания. Литература, театры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем незаметно, но активно способствовать самодурству чиновников, взяточников и беспринципности. Честность и порядочность будут осмеиваться и станут никому не нужны. Хамство, ложь, обман, пьянство, наркоманию, животный страх друг перед другом, национализм и вражду народов, прежде всего ненависть к русскому народу — все это мы будем ловко и незаметно культивировать. И лишь немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских лет, главную ставку будем делать на молодежь, будем разлагать и растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов. Вот так мы это сделаем».

Поняв, что СССР победить в открытом бою невозможно, его нужно разложить. И мы, к сожалению, не научились жить в мирное время, не выработали иммунитет к таким смертельно опасным болезням.

Если задаться вопросом «Чему нас учит история?», не погружаясь в исторический экскурс, то можно вспомнить несколько характерных примеров, которые характеризуют и нашу современную действительность. Елизаветинский канцлер Бестужев-Рюмин получал за службу Российской Империи 7 тысяч рублей в год, а за услуги британской короне (в качестве «агента влияния») — двенадцать тысяч в той же валюте. Сюжет узнаваем и сегодня, только масштабы уже значительно глубже.

Практически неприкосновенны были высшие советские и партийные сановники. С коррупцией среди государственного аппарата боролись исключительно представители этого аппарата, и борьба против коррупционеров нередко перерастала в борьбу против конкурентов на рынке коррупционных услуг, что мы можем наблюдать и сегодня.

Некоторые пытаются сегодня пройти «очистительные ванны». Но высшее покаяние — это не построить церковь на ворованные деньги, а потом замаливать грехи. Это не благотворительность от случая к случаю или как остаточные явления после использования бюджетного пирога. Высший суд — это значит смыть с себя позор прошлых лет и осуществить честный процесс покаяния.

Да и само общество должно понимать, что пора самим задуматься о том, как живем. Кричим «Держи вора!» И ждем, что кто-то другой схватит разбойника за руку. Но теперь пришло время самим его изобличить.

Нужна расчистка «авгиевых конюшен». Разложившаяся «вертикаль», которая пестовалась не один год. Очередная демонстрация того, что борьба с коррупцией и воровством имеет свои пределы, так как остаются неприкасаемые. Потому что сам с собой Дракон бороться не может. Простота (то есть пустота интеллектуальная, раскрепощенная и «очищенная» от угрызений совести личность) — хуже воровства. Предательство с оправданием, что я-де не знал, что творю, и бес попутал, не проходит. Государевы слуги, допустившие посрамление Державы своими действиями, должны ответить не перед мощью мифического государства, а перед людьми. Перед Богом, прахом и совестью наших предков. Перед реальным и праведным Судом!

Что делать?

…Почему такое происходит, что с этим делать? Извечный для России вопрос «Что делать?» И чтобы при ответе на него не пытаться еще и восклицать «Кто виноват?», мы должны сами, без чьей-то подсказки, найти пути выхода из сложившегося положения. Для того чтобы аккумулировать основные идеи граждан, в элите сегодня должны быть люди-интеграторы, генераторы, а не калькуляторы. То есть люди, умеющие в гиперусложненном сегодняшнем мире объединять совершенно разные начала: разных людей, разные мнения, разные информационные потоки. Люди, понимающие, что сейчас меняется климат. И на планете, и в системе человеческих отношений происходят тектонические сдвиги. И в земной коре, и в обществе. Люди, которые хотят разобраться в происходящем. В отличие от тех, кто втупую насчитывает себе бонусы за «нелегкую» жизнь, ненормированный рабочий день и пересчитывает свое растущее «бабло». Разумеется, это должны быть люди, имеющие определенные нравственные коды, нравственное начало, культуру.

Раз таких людей не находится в среде правящей верхушки или их там в настоящее время чрезвычайно мало, их должно найти и вырастить само общество.

В ответе на вопрос «Что делать?» нужно искать истину. Значит, достоянием практики важно сделать каждодневный «контроль» со стороны экспертов и ученых, думающей части общества. Коль уж так рьяно, по крайнее мере, говорим об обществе знаний как возможной альтернативе сегодняшнему развитию, как основном тренде развития цивилизации в целом. Ведь раньше обществоведы и мыслители — будь то Карл Маркс или Аристотель, Платон или Кант — отвечали на вопрос «Что делать?», как и в какую сторону миру двигаться дальше. И затем уже политики, иногда, правда, в извращенной форме, иногда совсем в противоположном направлении от того, какое указали ученые — но, тем не менее, двигали мироздание. Сейчас же политики самостийно пытаются формировать и настоящее, и будущее. А обществоведы молчат, ученым вообще закрыты рты. Понятно, что кто-то и сам себе закрыл рот и поет в унисон власти. В итоге получается, что политики сегодня действуют по наитию, по своим каким-то совершенно субъективным личным желаниям, в силу непонятных, спонтанных процессов, которые происходят в их головах. Мало отражают реальную действительность. А порой отражают ее просто неадекватно. А раз так, то таких неадекватных, а по сути больных людей, со сломанной психикой, становится все больше, потому что политик ли, бизнесмен ли тянет вольно или невольно на определенные должности себе подобных. И все, круг, как говорится, замкнулся. И каким образом теперь вырваться из такого круговорота событий? Как обезопасить общество от психопатов и людей с комплексами? Как побудить само общество отвечать за свою судьбу?

Проблема в том, что современная наука — особенно обществоведческая, политологическая, то есть близкая к вопросам власти — зачастую сама отображает старые подходы и желания правящей верхушки, а не сегодняшний и завтрашний день с точки зрения системного, реального развития. Такие имитаторы, по словам российского ученого-политолога Александра Соловьева, «создают образы отечественных исследований политики, которые демонстрируют не теоретическую разноголосицу (полемику школ, точек зрения, подходов и проч.), а в принципе размывают научное пространство как таковое».

Многие работы ученых-обществоведов нужно оценивать не количественно, а исходя из наличия в них новых, продуктивных и прорывных идей. Иначе наука так и будет идти исключительно в фарватере власти, в хвосте, будет ее идеологическим придатком. Да, в Советском Союзе бытовала точка зрения, что физика, химия, биология — науки идеологические. В СССР была не только коммунистическая философия, но и пролетарская селекция. Это приводило к тому, что пытались из кукурузы растить арбузы. Доминанта определенной идеологии явно не шла на пользу обществу и в итоге его сгубила. Равно как многие представители западной науки в качестве неоспоримой ценности выдвигают пресловутый рынок. Это тоже идеология. Поклонение, культ денег и искренняя вера в то, что финансы вертят шар земной. Такая фетишизация нашей жизни уводит нас далеко от реальных нужд людей.

Многие ученые продались и поддались посулам «сверху». Это установки следовать якобы неизбежным законам рынка и общества потребления. А раз так, то марксова формула «товар — деньги — товар» тут как нельзя оказывается кстати. Спрос рождается предложение. Все ведь логично. Если за реальные мысли не платят и они особо-то и никому не нужны, то вполне резонно подвязаться на халтурку. Писать дисеры «навынос» и дипломы на заказ за деньги. Это самый массовый, но невидимый внешне исход ученого люда из науки. В 90-е годы ХХ века многие ученые и преподаватели, не желающие принимать новые установки «рыночного фундаментализма» и такие же шоковые либеральные реформы, честно ушли в открытое поле. Стали торговцами, управленцами, открыли свой маленький бизнес. Сейчас же наблюдается попытка продать свои мозги, находясь на своем основном месте работы. То есть никуда не уходить. А куда, собственно, можно пойти, когда все места, в том числе в торговле, заняты приезжими гастарбайтерами. А спрос на продукцию такого рода есть. Многие чиновники и политики не прочь остепениться, получить научные знаки отличия, стать академиками всяческих наук.

Другая часть ученого люда подалась поближе к власти. Там, где тоже «плавают» деньги. Целая тусовка ученых кормится с рук властных штабов только ради того, чтобы поддакнуть в ответ или написать очередной опус «Как нам реорганизовать Рабкрин» до 2020 или 2030 года и далее. Создать величавый и бравый образ правителя. На деле же выходит, что фактически граждане видят не мозги и лицо правителя, а суфлеров. Как подключенная к определенному организму флэшка, вместо собственного мозга руководителя работает армия экспертов, предлагая на время погонять свое «серое вещество». Для всех остальных «вольных стрелков» власть пытается установить жесткие схемы дозволенного. Но наука — это истина в первой инстанции. И установить границы для истины невозможно, ибо она находится в постоянном развитии. А значит, мы все должны находиться в постоянном ее поиске. Втащить ее в прокрустово ложе субъективных клише нельзя. Или можно? Но тогда это уже не истина, а нечто купленное за деньги. И цена такого знания равна цене презренного металла, которым было оплачено ученому право не творить и не искать истину, а подчинить свой интерес истине конкретной персоны и обстоятельств.

Герой одного из популярных российских сериалов восклицает, глядя на существующую действительность: «Послушаешь новости, и такое ощущение, что полстраны живет, не приходя в сознание». Естественно, это защитная реакция организма, потому что слушать все, что порой несется из «ящика», просто невозможно, иначе можно тронуться мозгами. Об этом же сказал в своем выступлении весной 2013 года на Московском экономическом форуме успешный фермер Василий Мельниченко: «В России уровень бреда превысил уровень жизни».

Чтобы избежать ложных посылов, наука должна формировать власть, задавать направление ее движения, создавать интеллектуальный фундамент, обогащать знаниями и опытом. Сейчас же власть задает параметры науке — как себя вести, что делать, что не делать и т. д. И также, как и раньше, считает, что наука — это идеология в руках конкретной власти и должна быть у нее на посылках, получив сдобный пряник, лишнего не вякать. А раз так, то общество само должно выработать для себя критический подход к действительности и построить стройную систему мира на долгие годы вперед.

В стране невыученных уроков

Общество знаний — это все-таки общество, во главе которого стоят ученые, как бы кто ни оценивал современный мир. Не обязательно в качестве самостоятельного управленца, но в качестве сообщества «старейшин», которые могут выработать наиболее грамотные принципы руководства и жизнедеятельности. Как смысл нравственного и истинного атрибута веры.

Современная тенденция обществоведческой науки и «услуговых дисциплин» такова: ничего нового фактически не пишется. Переписываются под копирку некие старые решения. Вроде бы актуальные по названиям работы поражают своей вторичностью и откровенной архаикой.

Такое состояние современной общественной мысли ведет фактически к тому, что ни сама наука, а значит, ни власть, ни общество в целом — не развиваются. А раз не развиваются — значит, не могут отразить объективно реальность, которая там, где-то за окном, уже наступила. Там уже другой мир, а мы все пишем о той реальности, которая была вчера и позавчера. И тем самым мы сами же, своими руками, фактически благодаря власти, пытаемся остановить бурное течение жизни или переиначить на искусственный лад. Опять появляется рыбка и рыбак на берегу с просьбой, что некоторые хотят быть владычицей морской! Но как же так? Это ведь невозможно! А так хочется. Да еще бы на веки вечные.

Невостребованность обществоведческой науки входит в еще большее противоречие с науками техническими и естественными, где изобретения случаются. Более того, уже невооруженным взглядом видно, что разрыв все больше увеличивается: появляются новые компьютеры, новые системы связи, в естественной науке изучают геном человека, делаются открытия в микробиологии, недавно физики «поймали» новую элементарную частицу — бозон Хиггса, и это открытие может в корне перевернуть науку о веществе… А общественные науки дают ответ — а зачем это все нужно человеку? Зачем это все нужно обществу? Разрыв нарастает. Ученые вместе с гражданами должны ответить на ряд сущностных вопросов дня. И перекладывать ответственность для принятия решений на плечи власти уже бессмысленно. Коли пока ученые по большей части лишь ворчат на кухнях да жалуются друг другу, что власть их не слышит, она действительно их в упор не видит. А раз так, то и управляют страной не люди будущего и даже не люди настоящего, а люди прошлого со своими стойкими иллюзиями, стереотипами и комплексами, которые пытаются настойчиво навязать всему обществу. Страна же в это время стоит на месте и даже движется вспять! А как мечтал много столетий назад древнегреческий философ Платон — ученик Сократа и учитель Аристотеля, — что править обществом будут настоящие ученые.

Вот уже более двух тысяч лет прошло, и нет такого общества и в помине. Как бы расстроился, наверное, Платон, если бы ему удалось перенестись в день сегодняшний и увидеть, как сегодня люди живут, в том числе и в его родной современной Греции.

Основная цель нынешней власти — вне зависимости от конкретной страны — создать закрытую наследственную аристократию, передать собственность и власть своим детям и ближнему окружению — и все, точка! Больше ничего и не надо! При этом еще желательно быть в обществе не потерянными, иметь разные приятные знаки отличия — от орденов и медалей, чтобы украсить лацкан своего пиджака, до докторских, кандидатских, магистерских званий, титулов лордов, пэров и т. п. То есть показать, что мы не просто забрались на верхушку пальмы: мы — просвещенные правители, достойные уважения и почитания. Мы тут прикид будем постоянно совершенствовать, а вы уж уважайте нас! И не помышляйте, что вам разрешат иное поведение.

Тут возникает парадокс: если власть считает себя выше всех — то зачем какие-то дополнительные знаки отличия? Мы выше всех, мы фактически бога за бороду держим. Нет — власть хочет получить признание от общества и индульгенцию, как прощение прошлых, нынешних и будущих грехов. Власти нужны восторженные зрители. А зрителям нужны зримые — вот такой каламбур! — свидетельства высокого ранга. Одно дело — ты обладаешь неким званием, другое — если ты просто властитель, не имеющий титула, — как бы тебе завтра не сказали: слезай, придурок, мы поняли, что ты никчемное существо!

А ведь, по большому счету, мы должны прийти к тому, чтобы конкретного человека знали прежде всего как личность. Знали по фамилии, по делам, может, по родословной. И чтобы ценилась не просто старая аристократическая родословная — например, ты вышел из семьи Рокфеллеров, Ротшильдов, Каролингов, Рюриковичей, — а происхождение из рода, который много сделал для человечества, для конкретной страны, региона, города. Вернадские, Ломоносовы, Лобачевские, Мичурины… Именно тогда мы не будем оказываться в «Стране невыученных уроков».

Сейчас же, коль скоро наше общество замешано на деньгах, на денежной цивилизации, власть становится фактически синонимом денег. «Власть» = «денежный эквивалент» + «атрибуты, которые должны окультурить власть». Поэтому получается, что власть действует по логике денежных мешков.

Логика денежных мешков

Логика современных политических лидеров — это не защита национальных интересов, а защита мешков, кошельков, счетов в банках. Соответственно, и логика поступков у них другая, не имеющая отношения к служению принципам добра и справедливости.

Мы иногда задаемся вопросом: почему они действуют так? Они действуют совершенно логично, только исходя из неких реперных точек, которые важны им, а не обществу. Даже сохранение себя, собственного достоинства уходит на второй план, а на первый план выходит сохранение, условно говоря, мешков, сундуков с сокровищами, кошельков, хранилищ с антикварными картинами или раритетными авто. Хотя как эти мешки сохранить? Надо сначала сохранить себя, чувство собственного достоинства, а потом мешки. Нельзя сохранить мешки без первого и второго. Раз так, то правящая элита вольно или невольно стремится растворить государство и общество. Растворить, атомизировать, рассыпать, чтобы общество нигде, ни в каких кучках не собиралось — на кухнях, на улицах, в каких-то кооперативах, артелях, профсоюзах, общественных организациях и даже в официальных партиях — нигде не собиралось! И не мешало наслаждаться своим богатством. Как говорится, спокойно и умиротворенно над златом чахнуть. Отточить до филигранного совершенства искусство тырить и воровать с особым цинизмом.

Потому что в противном случае возникает угроза: свободно собравшиеся люди могут аккумулировать идеи лидеров, выдвинутых ими самими, без навязанных и «подаренных» «сверху». Лидеры будут тем опаснее, чем больше они прорастут из самой сердцевины общества, безо всяких предварительных званий, орденов и почестей, и они будут знаменем. И это не революция — это нормальное движение конкретных нормальных людей. В противном случае мы строим какую-то бумажную демократию, которая на бумаге есть, пестуем разговорную демократию, о которой пишут в газетах и Интернете, говорят по радио и по телевидению, но в реальности она не существует. Получается демократия-пустышка. Демократия — дымовая завеса для власть предержащих. А мы носим с ней как со списанной торбой, надеясь разглядеть за искусственным глянцем животворные ростки.

Правящий класс тратит основное время на то, чтобы сберечь и приумножить свои сокровища. В российском сериале «Синдром дракона» очень точно показано грань между сказочными персонажами и их реальными прототипами. Устами маленькой девочки глаголет истина, что дракон не принцесс ворует. Это все сказки. Главные силы дракон тратит на поиски и овладение сокровищами. Дракон не может долго жить без своего сокровища. Помните, в экранизации книги английского писателя Дж. Толкиена «Властелин колец», какую притягательную силу имело кольцо главного героя Фродо. Следовавший за ним по пятам Голлум никак не мог отделаться от притягательной силы «очарования» кольца. «Ты моя прелесть» — все время повторяет Голлум. И в этом кольце вся его жизнь. Это как у Кощея Бессмертного вроде бы, но на кончике иглы жизнь и смерть одновременно. Кольцо обладает собственной волей и способно продлевать жизнь владельца, одновременно порабощая его, искажать его помыслы, вызывая у него неотвратимое желание во что бы то ни стало обладать Кольцом. Прелесть как духовная болезнь человека, которая сопровождается высшей формой лести самому себе, самообманом, гордыней. «Без своего сокровища дракон болеет и умирает. Если найдешь сокровище, можешь сам превратиться в дракона», — предостерегает девочка путника. И продолжает: «если убить дракона, то в тебя может вселиться его душа. И тогда ты всю жизнь будешь охранять пещеру сокровищ, и всю жизнь будешь искать ее». Стоит ли того, чтобы тратить свою жизнь на это?

На примере коллекции редчайших предметов искусства и драгоценностей, обнаруженной в Кировограде в 1993 году в эпоху СССР в доме обычного электрика Ильина после его смерти. Стоимость коллекции, по мнению экспертов, превышала миллиард долларов! Эти реальные события со всей остротой еще раз обнажили перед нами пагубность страсти к «собирательству» и укрывательству. И сегодня синдром Дракона — это стойкий и реальный диагноз для многих, попавших во власть и маленьких «человечков», заразившихся бациллами стяжательства и гордыни. И это глобальный вирус. Именно он заставляет огромное пространство человеческого мира существовать в зазеркалье. И мы с этим темным царством живем бок о бок. Нам приходится с этим мириться. Ложный мир, ложные установки, ложная жизнь. Теневая часть рядом со светлой. Видимая часть вроде больше той, которая невидима для зрения. Но не окажется ли однажды вдруг, что теневая сторона нашей жизни овладеет нашей повседневностью? Этот вирус — не чета атипичной пневмонии, короновируса или чему-то подобному, чем нас пытаются пугать в ежедневных новостях. Этот вирус затрагивает саму сущность человека, его мозг и душу. Разъедает его нутро и делает навеки рабом. Все его помыслы и чувства оказываются направлены на то, чтобы схватить и сделать личным обладанием все, что плохо лежит, утащить в себе в пещерку и наслаждаться в одиночестве. Не человек мира, как у русского писателя Даниила Андреева в его «Розе мира», а именно человек пещеры становится героем дня. Глобальной пещерки, что в основе своей сути первобытной пещерки с ее нравами не меняет.

Покажется невероятным, но часть политиков вообще ничего не читает и живет в режиме вялой реакции на внешние раздражители. По сути, как амебы, а не разумные существа. Весь период правления они посвящают тому, чтобы сделать свою власть несменяемой, а режим несвергаемым — несмотря на неэффективную модель управления. Банальный сюжет простых решений с надеждой на то, что будут править вечно.

Сегодня элиты живут своей жизнью, и на них практически никакие законы не распространяются. Получается, что демократические нормы выстраиваются не для всей системы вообще, а для ее отдельной части. Элита, которая не подвергается реальным элементам конкуренции и сменяемости, загнивает. Современный режим в мировом масштабе можно определить как плутократию, варварократию, монократию. А ведь демократия предполагает множественность и разнообразие, в отличие от того вектора, который так активно нам предлагается и проталкивается. «Я сам по себе, а власть сама по себе. Лишь бы она не вмешивались в мое пространство». Вот характерное высказывание одного из пользователей интернета.

Современные политические элиты отличаются избирательным и периферийным зрением. Они не видят или не хотят видеть то, что реально происходит вокруг. Они хотят видеть и слышать только то, что им приятно. И пропускают, не успевают, не замечают главное. А раз так — соответственно, они подгоняют все информационные потоки под себя. Потом они смотрят телевизор, интернет и очень негодуют, когда кто-то говорит что-то иное, чем им хотелось бы услышать. Не вступая в дискуссию с оппонентами на открытых дебатах, посылают указание телеканалам и другим СМИ, кого больше не пущать в эфир или на газетные полосы, и, наоборот, какие говорящие головы, удобные и подобранные визави, срочно должны появиться перед публикой с «железными» аргументами «от имени и по поручению», подхватить на лету, досконально разжевать, словно мятную жвачку, слова сюзерена и вложить «приятные» на слух образы в головы своих подданных. Да и вообще, что спорить, тратить на это время. К тому же личная обида, что могут не понять и тревога за то, что могут крикнуть, что король-то голый! Этого разоблачения и публичного раздевания боится и сама свита, тусующаяся всегда при теле, рядом. Но свой денежный мешок, даже оказавшись на публике в неглиже, отпускать не собирается.

Лица и душа оппозиции

Роль оппозиции — не формальной политической оппозиции, а оппозиции, которая оппонирует нынешним идеям — искать иные подходы, предложить обществу свежий взгляд на вещи. Отметим, что важно не допускать монополии на истину — есть только одно мнение, и все должны подчиниться, а кто не подчиняется, тех нужно убедить, прокачав мозги, или заставить согласиться. Но в таком виде, в каком сейчас существует оппозиция, она не нужна. Это касается и западных обществ с их развитой демократией. Вроде бы там все более справедливо, вроде бы там есть несколько партий, которые сменяют друг друга, там республиканцы и демократы, тут консерваторы и либералы. И даже по названию социалисты и «левые». Но на самом деле оказывается, что все они — элитные партии, которые сменяют друг друга, фактически не меняя ничего кардинально. А раз так — то они фактически оппозицией и не являются. Побеждают, разыгрывая пасьянс между собой, только элитные партии, представляющие интересы богатых. Они не меняют вектор развития общества, а лишь канализируются оппозиционные настроения граждан. То есть идеи отправляются в канализацию и смываются водой из смывного бачка. Получается как в сказке, когда воин дракона убил, но и сам превратился в дракона. В итоге дракон оказывается действительно фактически бессмертным. Вот это сказано как будто о сегодняшней политической элите и политической оппозиции. Общество само должно быть конструктивной оппозицией к власти. И ждать, что кто-то обеспечит нам защиту гражданских прав и принесет их на чашечке с голубой каемочкой бессмысленно. Общество должно себе это право завоевать само. И по «закону невидимых изменений» такие процессы в российском обществе, равно как и в других, идут с нарастающей силой. Другое дело, что в закрытой политической системе эти изменения могут копиться годами, а потом вдруг вулкан неожиданно просыпается и начинается извержение. При этом эти тектонические сдвиги в социальной сфере уже зачастую не имеют существенного отношения к экономической ситуации. Они фиксируют новый этап во взаимоотношениях власти и общества. Граждане выступают уже даже не столько против экономических реформ, сколько за свои поруганные достоинство и честь. И тут, как говорится, бедный и богатый могут при определенных условиях объединиться.

Когда настроение подобного рода сгенерирует лидера, и этот лидер придет к власти — только тогда он будет легитимным. И это произойдет не за счет «игрушечных» выборов по сути, хотя и прописанных юридически в Конституции. Ибо только доверие людей — высшая степень легитимности, а значит, и законности. Власть, не дарованная обстоятельствами и манипуляционными обманками, а полученная из рук ответственного гражданина, осознающего весь этот театр абсурда, лжи и лицемерия и понимающего, что так, как сегодня, жить дальше нельзя. Понявший и принявший ответственность за свою страну и мир на свои плечи.

Со стороны власти налицо попытка остановить время, стать, как у Пушкина, владычицей морскою, а время между тем становится все стремительнее. Поэтому во многих странах правящий класс стремится не допустить формирования реальной оппозиции, зачистить поле, где могли бы вырасти и пустить свои корни новые, независимые, критически мыслящие люди. Таким образом, как бы попытаться обезопасить себя от любых сюрпризов. Получается вполне себе такое понятное для нынешней власти плоскостное видение политики. Это как, например, нашу планету Земля представить сегодня стоящей на трех слонах, как это было в прошлых представлениях людей. Но мир то изменился! К объемному видению изображений в форматах 3d, 4d, 5d общество уже пришло технически, а от объемного видения процессов социальных и политических мы пока еще далеки. Потому что сама власть действует нарочито искусственно, шаблонно, а значит, плоскостно. И нас пытаются «сплющить», поверить во второстепенные вещи.

Здесь возникает важный момент. Среднее и старшее поколение уже махнули рукой, не то что согласились, но порой не видят перспективы бороться в силу разных причин, в том числе и выработанной боязни перед властью как машиной. Молодежь же, новое поколение, внутренне не может согласиться с таким положением вещей, когда ее заставляют поверить в то, чего нет. Не могут согласиться уже по двум принципам. Во-первых, молодежь — наиболее активная, даже радикальная часть общества, она хочет перемен. Во-вторых — сегодня молодежь, пусть даже имея зауженное мировоззрение, часто невысокую образовательную базу, втягивается в информационные потоки и активно взаимодействует на горизонтальном уровне. Если власть не услышит эту молодежь, то молодежь будет двигаться пиратскими, партизанскими методами, и она все равно отомстит власти. Более того, молодежь — новое поколение, лишенное каких-то идеологических, культурных, мировоззренческих ценностей, культурного кода. Она же не просто стащит эту власть, своих, фактически, отцов, с пьедестала. Она их проклянет.

С другой стороны, нельзя допускать, что ты сидишь у власти, своего сынка пригреваешь рядом, но тот же сын потом уходит в наркоту, в ничегонеделание, разлагается на глазах родителей, физически или духовно погибает. Жизнью часто подтверждается, что богатство и власть не являются эквивалентом успешности, как на это рассчитывают некоторые родители и как зачастую нам внушает пропаганда.

Сегодня срединная прослойка еще, как атланты небо, удерживает общество от потрясений и распада. Но если ничего не изменится в сегодняшнем дуэте власти и общества, то рано или поздно придет люмпен и снесет всех. И в этом смысле, возвращаясь к молодежи. Или сейчас действительно дадут дорогу думающей и творческой молодежи, которая сгенерируют вполне осязаемое будущее. Или придет молодежь радикальная и бездумная, которая возьмет дубинку или ружье и таким образом будет отстаивать свои приоритеты, начнет прокладывать себе дорогу к власти.

Поэтому, возвращаясь к элитности: элитность сегодня — это часто не качество, а закрытость и понты. Водораздел «трущобы-дворцы» все увеличивается, причем это видно и в обыкновенной жизни. Одни ездят в метро и в общественном транспорте, другие — только в авто, одни живут в коммуналке, другие — в закрытых жилых комплексах. Мир дворцам, а хижинам война? Такова сегодня подоплека современной политики, которая уже полностью запуталась в своих собственных парадоксах: заявлениях политической стабильности с одновременными суперлиберальными действиями в экономике. И везде прокладки между бизнесом и властью, между обществом и элитой. Нет солидарного и естественного взаимодействия между различными слоями.

Вот она — царствующая элита. Вот оно — закрытое общество. Но на самом деле грядет смена вех. Пока что существует ручная элита, которая управляется из другой страны; продажная элита, которая настроена на подкрепление себя деньгами и взращивает вокруг себя от бандитов до ручных олигархов; вечная элита, которая хочет быть вечной, а на самом деле — по сути — временщики… Заметим, что «царствующая» элита далека от того, как это слово раскрывается в толковых словарях у Ефремова и Ожегова: править — значит управлять. Но в трактовке современного правящего класса все управление сведено к пониманию манипуляции сознанием. А править для них — значит, по-простому, подавлять инакомыслие и господствовать над всеми. Небожители не спускаются на грешную землю. Они вещают свои тронные речи с небес. Разве что иногда, по великим праздникам, организуют себе культпоход в массы.

В культовом советском двухсерийном фантастическом фильме — «Москва — Кассиопея» и «Отроки во Вселенной» — звучат очень правильные слова. Жителей планеты, которых прилетели спасать земляне, подвела беспечность. Они хотели отдать все роботам и жить беспечально. Но эта мечта обернулась катастрофой. Роботы вышли из повиновения людей. Более того, они создали «Зов роботов» подобно сегодняшнему «зову власти», который угнетал звуками в человеке волю, превращал его фактически в безвольное и в итоге — бездушное существо, не способное сопротивляться обстоятельствам. Эти «переделанные» люди добровольно соглашались провести остаток дней в формате наслаждений и поэтому не имели возможности родить, воспитать и оставить после себя потомство. И один из аборигенов, жителей планеты, спасшихся на космическом корабле от рабства, в фильме произносит такую фразу: мы не будем беспечны, как были наши предки. Сравнивая этот фильм с более современным американским «Аватаром», мы видим, что прослеживается та же логика. А это уже тенденция.

Вообще очень часто грамотные, талантливые режиссеры в своих фильмах рисуют предметную и вполне реалистичную картинку будущего. Они предлагают варианты: или Земля погибнет — она погибнет вот так-то, и человечество погибнет в разврате. Да, может случиться, наверное, вторжение злых инопланетян, но по большей части мы сами себя уничтожаем жестче и быстрее. В «Аватаре» земляне пытаются уничтожить чужую цивилизацию, потому что свою уже довели до кондиции. И, возвращаясь к мысли Циолковского, что человечество должно покинуть «колыбель», подчеркнем еще и еще раз: покинуть не из-за того, что Земля окажется мусорной ямой, непригодной для жилья, и надо будет срочно убегать куда-то искать другую планету. Земля должна остаться колыбелью, музеем, зеленым, девственным островом, а человечество двинется дальше. И именно настоящая элита вместе с обществом должна сгенерировать этот процесс. А не рассказывать нам очередные сказки про полеты на Луну и Марс. Зачем? Чтобы и там организовать битву за ресурсы? Чтобы и там организовать мусорную свалку?

Что нас может спасти, как нам двигаться дальше? Должны быть действительно созданы самоуправляющиеся начала. Не государство, которое подавляет, а самоуправление, самоорганизация граждан. Самое главное — самоуправление граждан снизу, а не навязывание сверху. Самоуправление на основе знаний и опыта.

Должны быть созданы различные кооперативы, сообщества людей, которые будут генерировать своих лидеров. Эти сообщества должны соединиться с системой продвижения самых достойных на самый верх. Об этом писали, в совершенно разных условиях, создатель ракетных двигателей и космических кораблей Константин Циолковский и философ Иван Ильин: для России, или для такой большой страны, как Америка, прямые выборы вредны. Зато может быть задействована и быть эффективной только сложная система, как бы к ней ни относились и как бы ее ни критиковали. Например, в самом маленьком поселке, где все друг друга знают, выбирают самых достойных, потом эти достойные проходят отбор на уровне района, потом идут на уровне города региона, и из этих избранных от регионов, 20–30 — 50 человек выбирается один самый достойный. Вторая схема — когда помимо этого есть профессиональные группы, когда люди объединяются по интересам (товарищества, артели, союзы, группы в социальных сетях). И эти группы по интересам, имея вертикаль снизу вверх, а не наоборот, начинают влиять на конкретных людей, исходя из своих интересов: экологических, пенсионных, молодежных, врачебных, адвокатских и так далее.

Третий путь — это формирование сообществ другого порядка. Это будут не партии в современном, уже, как выяснилось, архаичном смысле. Возможно, это будут профсоюзы или кооперативы, какие-то межпрофессиональные сообщества. Только тогда будет выстраиваться система общего самоуправления.

Партии существуют, мы на них возлагаем надежды, это вроде бы один из элементов демократического общества. Равно как и парламент, будь он партийным, или непартийным, или смешанным, когда есть куча депутатов, поднявшихся с мест, из глубинки — на самом деле это все сегодня уже не действует. Эксперты, аналитики, ученые не случайно говорят об «умирании» партий во всем мире. В России и в ряде других стран разрабатываются мощнейшие теории, изучается партология, принцип выстраивания партий — а на самом деле партии во многом уже фантом. А раз так, то и нужны они сегодня исключительно «для поддержки штанов» правящих элит и придания видимости демократических процессов. Охотники за сердцами и мозгами молодых — это не что иное, как показное рисование собственных перспектив. Современные партии хотят обратить в свою веру молодых на самом деле лишь для того, чтобы решить свои проблемы. Чтобы иметь пушечное мясо, интеллектуальный ресурс для подпитки, для отправки в бой. Охота же за голосами своих сторонников-избирателей — попытка заставить еще раз поверить в чудодейственный механизм партийной номенклатуры, которая мало чем отличается от государственный машины подавления и соткана по тем же канонам чинопочитания и бюрократии.

Иван Ильин справедливо писал по этому поводу: «Люди вообще живут на свете не для того, чтобы убивать свое время и силы на политическую организацию, а чтобы творить культуру». Это явно не относится к тому, чтобы культивировать партийную культуру, ограничивающуюся «культурой партийных доктрин» и интересов их лидеров. Сегодня действовать нужно значительно шире, синергетичнее, что ли, привлекая к участию в процессе выработки социально значимых решений как можно больше граждан. Все здоровые и по-настоящему просвещенные, но в чем-то и оппозиционные силы общества. Всех неравнодушных граждан, кто предлагает для обсуждения обществу и власти альтернативные нынешнему состоянию пути развития.

Бумеранговая политика

В существующей системе координат возможностей для продвижения настоящих лидеров, в особенности молодых, с собственным мнением и видением завтрашнего дня иначе, в отличие от общепризнанных шаблонов, фактически сегодня нет. Социальные лифты практически не действуют. Их сломали, остановили на длительный ремонт. Чинить и запускать вновь в эксплуатацию как бы и нет нужды. Работает бесперебойно только vip-лифт, поднимающий снизу на самый верх только определенных, «проверенных», «в доску» своих и «нужных» людей. Для всех остальных предлагается иной вариант: тот, кто чувствует в себе силы, должен понимать, что идти вверх придется пешком, шаг за шагом преодолевая ступеньки на своем пути. Это как у Маркса. Чтобы достичь вершины, нужно пройти тернистым путем к своим звездам. Никто не хочет давать сегодня молодым зеленый свет на самовыдвижение, так как умудренные опытом политические лидеры давно забыли те мечты, которыми были обуреваемы в юности. Сейчас основной вектор направлен на сохранение статус-кво любой ценой. Плюс боязнь, что «не наша» молодежь может пойти совсем другим путем, нежели их «родители» и покровители. Что призыв молодежи в политику, на управленческие должности, в партию, что сама партия как институт — это и у Муаммара Каддафи, бывшего лидера и руководителя Ливийской Джамахирии, жестко написано в его завещании — «Зеленой книге» — это клановые, групповые интересы. Можно лишь в идеале представить, что сейчас соберется и объединится в партию определенная группа людей, и партия, типа, сильнее, чем один. На самом деле, интересы партии, партийного лидера, как правило, доминируют над всеми остальными. А значит, здесь все должно строиться по-другому. А по-другому — это чтобы действительно существовал конкретный элемент самоуправления, самоорганизации.

Насколько для властей были опасны такие мысли, говорит опыт не такой далекой истории. Теоретика ракетостроения Константина Циолковского не тронули потому, что фактически его работа «Миражи будущего общественного устройства» дошла до широкого круга читателей только в начале ХХI века; философа Ивана Ильина за его социальные и политические теоретические труды сослали на чужбину, на «философском» пароходе отправили от греха подальше. И это еще повезло мыслителю, что он не простился с жизнью за свои мысли и высказывания о власти на Родине. А вот реального политика — Муаммара Каддафи, — который хотел реализовать часть своих идей на практике и распространить на другие страны, просто зверски убили. Слишком уж был опасен как проповедник определенных идей, убеждений и конкретного опыта. Да еще и на нефти сидел.

Поэтому ждать милостивого снисхождения от власти и их желания опуститься до проблем простых людей — это сродни тому, что ждать у моря безоблачной погоды. А раз так, то «тучи» надо разводить своими руками. Иначе наступит полная варваризация элиты, и получим еще один парадокс: мы пытаемся от варварства уйти, говорим, что древний, хотя уже и без прежнего лоска и силы Великий Рим разрушили «варвары», пришедшие с севера, германские племена. Но на самом деле, здесь более правильнее было бы вспомнить слова известного американского историка Уильяма Дюранта, написавшего в свое время о том, что «великая цивилизация не завоевывается извне, пока не съест себя изнутри». Иными словами, пока не разрушится внутри. Именно это и произошло в Риме в V веке нашей эры. Римская империя не была разрушена каким-то одномоментным вихрем диких орд. Она была самостийно демонтирована и деградировала изнутри. Рим пал, поскольку утратил веру в превосходство своей цивилизации. Он утратил волю к борьбе за жизнь, за будущее. Рим пришел в упадок постепенно и не был разрушен в одночасье. Это важнейшие уроки истории. Вот Русь смогла противостоять татаро-монгольской Орде, равно как и фашистским захватчикам, потому что имела волю нации к победе. Сегодня же правящая элита пытается уничтожить русский дух и сломить сопротивление изнутри. Сегодняшняя элита сама варваризируется и ведет нас к одичанию. И Великий Рим пал прежде всего от того состояния элиты, которая к моменту нашествия погрязла в разврате и роскоши. Политические элиты, лидеры стран все время на грани войны, им все время нужно кого-то задолбить, у кого-то украсть нефть или еще что-то, вольно или невольно заставить подняться с насиженных мест огромные массы людей и тем самым создать потоки беженцев и вынужденных переселенцев. Подчеркнем слово «вынужденных», то есть не по своей воле, а по нужде отправляющихся в поисках лучшей доли и тем самым формирующих мощнейшие миграционные потоки. Никакими объективными глобальными изменениями в мире их просто так не объяснить. А мы потом не знаем, что с этим делать: миграционные потоки, проходя через границы, сжимают культурное поле той или иной нации, «разрыхляют» ее ядро, создают на ровном месте «гремучую смесь». От этого страдают буквально все: и Россия, и Европа, и Соединенные Штаты. Америка, которая уже не знает, что она собой представляет, кто ее захлестнет — мексиканцы или африканцы. Это — результат безумия самой элиты, которая не продумывает ничего на шаг вперед. Вот она, туземская по сути «бумеранговая демократия»: бумеранг, который запустил очередной «творец» реформ, возвращается и бьет своего же создателя очень больно по темечку. Да ладно бы его одного! Этот бумеранг, который запущен теми, кто призван руководить, а значит, и оберегать своих соотечественников от всяких напастей, наоборот, бьет по всему обществу наотмашь, со всей силой. «Лидер»-то, оказывается, успел пригнуться и тем временем пытается спастись от посеянных им же потрясений в каком-нибудь бункере или за высоким забором с охраной. А общество получает удар под дых! Поэтому граждане объективно не желают такого лидера, который такой бумеранг запускает! Они хотят сами сесть в лодку, которая не будет раскачиваться, и самостоятельно, без подсказок, плетей и кандалов, грести вперед. Надеясь мысленно на семь футов под килем и на попутный ветер, но способное самостоятельно противостоять и стихии океана.

«Бумеранговая» политика — это и наша «бумеранговая» жизнь. Поэтому, как говорится, спасение утопающих — дел рук самих утопающих. Вот так, вплавь, сами, возможно, и сумеем пристать к тому берегу, что наше общество и политика перестанут быть примитивными и варварскими по существу. И мы сможем перейти на другой, более высокий этап эволюции, а не скатиться в пещеру, к односложному и примитивному состоянию первобытного человека.

Дарованная демократия

Демократию даровать или купить нельзя. Ее можно выстрадать и построить совместными усилиями. Без обязательного варианта подавления и подчинения. В противном случае — это что-то иное, что назвать полноценной властью народа нельзя. Муляж. Но нам хотят подарить демократию, даровать с барского плеча свободу. Это примерно так, когда к очередному празднику или дню рождения приходят непрошеные гости и дарят подарки. Дареному коню в зубы не смотрят? Смотрят! И подарочки нужно открыть в присутствии гостей, чтобы все видели содержимое. Не нужно ложной скромности. Хватит уже получать «дохлую кошку» в подарок. Бойтесь данайцев, дары приносящих! Синоним бдительности и недоверия к подаркам и делам, преподносимых врагами. В том числе и скрытыми под личиной лести и дружбы. Из истории ХIII — ХII веков до н. э. мы знаем, что данайцы после долгой и безуспешной, более чем десятилетней осады Трои решили пойти на хитрость: соорудили огромного деревянного коня, внутри которого спрятались лучшие воины, оставили его у стен города, внутри которого скрывался Одиссей с вооруженными воинами. Несмотря на предупреждения троянского жреца Лаокоона: «Боюсь данайцев, даже приносящих дары», — троянцы втянули коня в город. Ночью данайцы вышли из коня, открыли своим воинам ворота и взяли Трою. С тех пор выражение «дары данайцев» означает коварство и хитрость. Нужно крайне опасаться посредственности и холуйства, дары приносящих.

Принципиальная позиция общества, которое можно назвать ответственным, свободным, а значит, и демократическим — это когда общество само формирует для власти установки для движения, участвует в его реализации и контролирует этот процесс. А не как сейчас, когда власть Указом задает обществу вектор развития и пинком толкает его вперед. А общество сопротивляется всеми фибрами своей души. И не потому, что не хочет идти дальше, а потому что не приемлет установок, которые ему навязываются, которые спускаются указанием «сверху» для бездумного исполнения и преклонения.

Власть панически боится своих же граждан. И поэтому муляж демократии пытается облечь в якобы подлинные формы реализации. А ведь есть примеры, которые четко показывают, как можно было бы действовать в таких случаях, если бы правящий класс был бы действительно заинтересован в позитивных общенациональных реформах.

Вот извлечение из одного аналитического материала начала 2013 года, который распространялся во властных структурах среди ограниченного круга пользователей. По поводу событий 23 октября 2012 года в Исландии. В эти дни «произошла революция абсолютно мирная, но от этого не менее «революционная», чем другие — прошел референдум, на котором была принята новая Конституция. Этот референдум — завершающий аккорд в борьбе, которую вел народ Исландии с 2008 г., когда исландцы неожиданно узнали, что в результате финансового кризиса их страна — член Евросоюза, между прочим, — в буквальном смысле слова обанкротилась, и каждый житель Исландии в течение пятнадцати лет должен был бы ежемесячно платить 100 евро чтобы погасить долги одних частных лиц (владельцев банков) перед другими частными лицами.

Исландцы решили не возвращать средства иностранным кредиторам Великобритании и Нидерландам, 93 % участвовавших проголосовали против выплаты банковских долгов. МВФ немедленно заморозил кредитование. Но исландцев уже было не остановить. При поддержке граждан правительство инициировало гражданские и уголовные расследования в отношении лиц, ответственных за финансовый кризис. Интерпол выдал международный ордер на арест бывшего президента банка «Kaupthing» Сигурдура Эйнарссона, а другие банкиры, также причастные к краху, бежали из страны. Исландцы не остановились на достигнутом: было принято решение принять новую Конституцию, которая освободила бы страну от власти международных финансов и виртуальных денег. При этом исландцы захотели написать новую Конституцию сами, все вместе. И это удалось! Проект Основного закона писали 950 простых граждан, избранных произвольно (по лотерейной системе) членами Национальной Ассамблеи в 2010 г. В результате и в самом Совете, и в тексте новой Конституции влияние правых и консерваторов оказалось минимально.

И результат настолько «превзошел ожидания», что ведущие мировые СМИ красноречиво молчат об итогах исландского всенародного референдума 23 октября, на котором проект Конституции одобрили более 80 % исландцев при явке в 66 %. Стоило допустить большинство к разработке и принятию Конституции и конституционных законов, как вместо приватизации как панацеи от всех бед экономики «получилась» национализация ресурсов, вместо гостайны открытость, вместо строго представительной демократии — элементы прямой демократии». Вот проект Конституции страны, являющийся разработкой самих граждан. Можно ли представить такое в современной России? Чуть пошумели СМИ по поводу идеи Конституционного Собрания и притихли. До следующего раза.

Вполне логичным звучит заявление Джеффри Сакса о том, что во многих случаях глобальной и локальной политики «деньги вытеснили голос избирателя». Добавим: напрямую или косвенно влияют на выбор избирателя и поведение самого правящего класса.

Власть, находясь на корабле вместе со своей командой, тем не менее, самонадеянно уверена, что, взяв в руки штурвал, сможет самостийно управлять судном в бушующем море. Наивная и безответственная вера в «великорусский авось».

Ручное управление

Забюрокрачивание общества — это когда болото берет живой родник в свои «тиски» и пить становится невозможно. Но и болота выполняют свою очень важную роль в природе, поэтому и без бюрократа вообще не обойтись. Правда, по прошествии времени можно заметить, что оно (озеро) оказалось тотально поглощено новой сорной травой (плеядой бюрократии и номенклатуры). И получается какой-то бессмысленный бег за постоянно убегающим за горизонт миражом по возможной очистке озера от заболачивания и гибели.

Говоря словами Уинстона Черчилля, «демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных». Тогда, может быть, нам вообще пора посмотреть на проблему демократического устройства в современной ее интерпретации с других точек зрения и даже, более того, заменить эту «наихудшую форму правления» чем-то более совершенным? Не играть в слова и не тратить значительные финансовые средства на изображение демократии, чем современная власть во всех без исключения странах мира порой очень умело занимается. Не пудрить нам мозги сладкими до оскомины байками о красивой жизни, ибо сколько ни говори «халва», от этого во рту слаще не станет.

Если мы следуем старым канонам и клише, отвергаем или не хотим видеть новых реалий, — значит, мы практически живем в условиях незнания и непонимания нашего общества. Но как, скажите, можно строить и пестовать «наихудшую форму правления» столько веков подряд, чтобы прийти в итоге к такому бездарному финалу и не задумываться над тем, чтобы исправить данную систему, предложить новую, более совершенную, которая была бы адекватна современным реалиям и новым вызовам времени!? Будет и есть, как у английского философа и писателя Оскара Уайльда: «Демократия есть одурачивание народа при помощи народа ради блага народа»? Или же современным мировым политикам ближе к сердцу мысль известного в прошлом российского генерала Александр Лебедя, который суть подлинной демократии определял по-армейски предельно просто: подогнал авианосцы, нанес ракетный удар, после чего собрал корреспондентов и поставил им задачу аплодировать. А затем непринужденно и весело поведать, за деньги или под дулом пистолета-автомата, всему миру вот эту самую «правду-матку».

Мы, как малые дети в песочнице, заигрались со словом «демократия» и отчасти уже заиграли, замылили это понятие как таковое. Но давайте задумаемся. В классическом определении демократия — власть народа. Было ли это когда-нибудь в полновесном виде в истории и могло ли быть при существующих подходах? Нет. В той или иной степени да, в тех или иных формах, вероятно, но с точки зрения всеохватного процесса — никогда. Тогда что есть и к чему мы должны сегодня стремиться?

Вроде бы аксиоматичными звучат слова У. Черчилля и его последователей о том, что демократия — не лучшее, что создано человечеством, но ничего более совершенного пока не придумано. Мне кажется, что сегодня, перенося эти мысли из XX в XXI век, мы загоняем себя в тупик. Это примерно то же, что в сто первый раз сказать о том, что вселенная бесконечна. Не имеет границ — как так? Не поддается нашему разуму! Конечно, но что тогда находится за ее условными рубежами? Если есть что-то труднообъяснимое для современного понимания, может, вообще бросить изучать тайны Вселенной? И довериться гадалкам и астрологам. Примерно так же, видимо, сегодня обстоит дело и с демократией, которую мы все время хотим создать и которая, словно фантом, исчезает при первых же испытаниях бюрократического влияния. Ведь логично было, наверное, согласится с утверждением, что «бюрократия есть порождение не только общественного разделения труда, но и другого объективного фактора — несовершенства общественного устройства». Так давайте ее искать — эту новую систему координат, конструировать, двигаться все вместе к более конструктивным формам. А не «гонять порожняк» по кругу. И при этом понимая, что духовно коллапсирующее общество не способно жить настолько нравственно, поэтому оно выбирает то, что соответствует его уровню и запросам. В чем же здесь дело? Почему мы не хотим двигаться с открытыми глазами, а все время живем на подачки чужого, привнесенного опыта? Да потому, что политик — он по манерам демократ, а по сути бюрократ, ибо, дорвавшись до власти, очень часто все силы бросает не на благо народа, а на удержание собственного могущества и продления времени властвования для своего окружения. И менять сложившуюся систему и делиться реальной властью с народом после обретения им своего нового статуса уже не входит в его планы. Это как с драконом из известной сказки. Пришел добрый молодец и победил дракона. Но когда попал в хранилище сокровищ, то они его пленили и застлали разум. И он стал новым драконом! И ведь как тонко в мультфильме показан этот самый ключевой сюжет. Народ ждет своего героя-избавителя в надежде на новую, более справедливую жизнь, а тут выходит визирь и объявляет, что воин пал и дракон его победил. А на самом деле победил дракон, который до этого уже находился внутри воина. И значит нужно найти противоядие и против самого внутреннего дракона, и против раба, который также сидит внутри.

Только в реальной жизни далеко не сказочными и не такими уж безобидными оказываются эти чудо-животные — Змеи-Горынычи, Драконы аж о трех головах! И внутри, и снаружи, и никуда они не деваются, они просто прячутся в тот момент, когда думаешь, что победил, а потом снова выпрыгивают… Драконы — это далеко не сказочные чудо-животные, а реальные всепожирающие существа, которые разрушают нашу жизнь или делают ее порой просто невыносимой. И у них часто явно не три головы, как в русских народных сказках, а все десять. Или же они вырастают после каждого удара молодца… Тут рецептов борьбы с таким зверьем много.

Нужны веские регуляторы, побуждающие бюрократа действовать демократически, а не для прикрытия своих личных или узкогрупповых интересов. Что нам в этом смысле мешает?

Может, «выпадение» многих политиков и правящего класса в целом из временной и пространственной системы координат. Когда пропагандируется демократия в виде условного рефлекса, не нуждающаяся в публичном обсуждении, типа «парламент — не место для дискуссий»!? Демократия, при которой предвыборную кампанию выигрывают навязанные мнения, когда предлагающаяся «демонстрация» партийной программы уступает место «предуказывающей» и зрелищной разработке индивидуального поведения, параметры которого давно определены рекламой. Или PR — по модному и современному звучанию. В итоге под маской пропаганды прямой (live) демократии, направленной на обновление репрезентативной демократии политических партий, внедряется, как справедливо пишет французский ученый П. Вирилио, идеология автоматической демократии, когда невозможность обсудить что-либо «компенсируется» социальным автоматизмом, по типу опроса мнений или оценки телевизионной аудитории.

Главное в этом процессе — патологическая способность власти перетаскивать из прошлого отжившие стереотипы и мифы, при этом усиливая иллюзии о происходящих демократических преобразованиях. В итоге все эти так называемые демократические построения не ведут нас порой к искомой теоретической цели, а приводят к окончательному и бесповоротному забюрокрачиванию и заболачиванию общественного пространства. Тем самым превратно понятые демократические основы ведут к усилению бюрократии и оставляют для самой демократии лишь внешний камуфляж. Как говорится, интересы государства постоянно уменьшаются на сумму интересов чиновников. Ибо государство в таком случае оказывается местом прибежища чиновников и их прав, а не граждан. Пиршеством «калифов на час». Можно добавить тут — и политиков, многие из которых давно уже не генерируют стратегические начала и превратились в тех же чиновников-бюрократов по сути, только места в иерархической лестнице занимают другие да называют себя по-другому. Примеров этого в современной политической и общественной практике предостаточно.

Современное управление государством все настоятельнее требует использования коллективного разума в выработке и принятии решений, позитивных аспектов коллективного сознательного. А не играть на коллективном бессознательном и низменных инстинктах, пытаясь подстроить «под себя» всех и вся.

Однако все в реальной практике говорит об обратном. А именно то, что делается очередная попытка «взнуздать историю». При этом найти в ее запылившихся хранилищах ключик к построению нужных и простеньких моделей субъективного управления текущими процессами.

Режим имитационной модели ежечасно приходилось наблюдать и испытывать лично на себе и в Советском Союзе. Тогда, когда публиковались программы пятилеток развития страны, а потом все граждане, под диктовку единой и неделимой коммунистической партии, в унисон обсуждали и единогласно принимали на веру. Но при этом планы пятилеток выполнялись. И за их реализацию конкретные руководители производств несли личную ответственность.

Сегодня такая модель является не просто устаревшей и бессмысленной. Такое фактически «ручное управление» уже не может справиться со всем многообразием возникающих в социальном пространстве процессов. Раздачу «нефтяных» и иных должностей, конечно, можно производить еще какое-то время. До тех пор, пока не закончится само «черное золото». Но уже не хватает «своим», так как аппетит, как известно, появляется и растет во время еды. Окружение требует все больших, более жирных и сладких подношений в клювик. Можно и дальше формировать многопартийность. Но уже невооруженным взглядом видна искусственность и сервильность, то есть холуйство, лакейство, холопство многих выборных органов власти, включая самые высшие. Можно и дальше развивать выборный избирательный процесс. Но в реальной жизни будет фиксироваться нижайший уровень доверия граждан к результатам всех выборов вообще. А если есть неверие в результат и многие уверены, что выборы сфальсифицированы, то это уже ставит под вопрос как законность самой демократической процедуры, так и легитимность власти в целом. Граждане не хотят идти голосовать уже даже не потому, что не верят в честный результат, а потому что не хотят мараться в «грязи». Подковерные процедуры и прежнее назначенчество «сверху» начинает казаться многим эталоном демократизма и уважения к воле народа. По крайнее мере, назначили, нас не спросив, сами и отвечайте. А тут подсунули «кота в мешке», заставили сказать «да», а потом, как черт из табакерки, из мешка выныривает непонятный субъект. Да еще за его действия или бездействие заставляют как бы нести ответственность. Вы же сами проголосовали. Такие «шутки» с избирательный системой до добра не доведут.

Но для многих из стана властей предержащих это лишь обрамление демократии, камуфляж для выстраивания совсем другой системы — а именно подчинения всех процессов экономической и социальной жизни одному, скрытому от глаз, центру принятия решений, «крестному отцу» в прямом и переносном смысле этого слова. Представляете, весь наш многомерный и многогранный социум затолкнуть «под одного». Под чьи-то субъективные посылы. Огромный мир сузить до уровня одной головы. Именно поэтому оказывается, что система управления, сформированная в «нулевые годы», как бы вообще не предусматривает личной ответственности ключевых фигур федерального правительства, региональных руководителей перед парламентами и гражданами. А лишь перед «верховным главнокомандующим». Таким образом, «вертикаль власти» — фактически прикрытая красивым слоганом система ручного управления страной переносится и тиражируется в вертикали власти в школах, вузах, корпорациях и производствах. «Горизонтали», творческие демократические мастерские, которые как раз и призваны давать людям навыки общения с соседом по квартире и соседом по стране, объявляются анахронизмами и вытравливаются при каждом удобном случае из жизни.

Совершенствование и обихаживание системы ручного управления приобретает системный и долгосрочный характер. Изобретаются дополнительные рычаги контроля над гражданами и своим собственным окружением. Все планы развития страны привязываются в той или иной степени к модели, которая бы гарантировала незыблемость власти первого лица. И все. И неважно, что это идет вразрез с тенденциями жизни. В обыденной жизни это равносильно тому, чтобы мочиться против ветра.

Но всегда существует надежда перехитрить законы природы, по возможности их обойти или даже попытаться изменить.

Правитель, балансирующий между гражданами и собственным окружением, теряющий ориентацию во времени и пространстве, дряхлеющий умственно и морально, попадает в цепкие объятия собственных прогрессирующих комплексов. Потому что не пожелал признавать очевидного. Начинается последний этап — вера в собственную миссию на планете. Рисуется и широко освещается образ «пожизненной вечности».

Правда, это порой достаточно быстро заканчивается. С точки зрения исторического времени, конечно. Для многих же попавших под обаяние властного «престолодержателя» — собственная потерянная жизнь. И вот в этом случае самым бурным потоком растет номенклатурный бурьян вокруг «основного растения».

Система (расплодившиеся «сорняки») постепенно берет в «ежовые рукавицы» своего ставленника. Якобы избранного и поддержанного гражданами, но на самом деле являющегося воплощением чаяний правящей верхушки. А раз нет опоры на людей, само окружение своего лидера и пожирает. Круг избранных и посвященных имеет на это полное право, так как собственными руками возводил его на царство. Почему оказывается такой неблагодарной? Ведь именно из рук «первого» кормился, получал всяческие индульгенции, в том числе целые отрасли на кормление, оприходование и присвоение в личное пользование. А все просто. В стае действует закон стаи: ослабевшего со временем без сожаления меняют. Закон джунглей. А не закон людей. Или понятия людей, «родившихся» и впитавших в себя законы джунглей. Правитель из небожителя превращается просто во влиятельного члена команды. Власть над окружением из неограниченной монархии переходит в разряд ограниченной монархии. А после еще некоторых шагов возможна и смена всей команды с ее декорациями и шутовскими посылами.

Это классическая схема, описанная в учебниках и монографиях. Но пока такое окончательно произойдет, бурным цветом будет разрастаться и укреплять свою корневую систему номенклатурное поле.

В свое время ученый Сергей Барзилов написал: «Методология рынка — это прежде всего методология переходных состояний общества, постоянного социального движения и приспособления к новым условиям. Российскому же политическому мышлению не свойственно понимание механизма постепенности социального процесса и переходности общественных состояний. Оно склонно санкционировать и представлять этот процесс как прыжок в безвоздушном пространстве от одного общества-монолита к другому обществу-монолиту, которое якобы формируется путем механического подбора соответствующих фигур». Вытащить самого себя за волосы из номенклатурного болота по чудесной методике барона Мюнхгаузена еще никому не удавалось. Зачем же пытаться ломиться в открытые двери и в очередной раз пробовать реализовать сказочные варианты?

Матрица бюрократии

Возьмем в качестве подопытного для нашего научного эксперимента самого главного бюрократа — чиновника. Теперь попробуем нарисовать наиболее точный портрет его самого, той системы ценностей, в которой он пребывает, иными словами, определим «матрицу бюрократии». Нам же ведь нужно разобраться в причинах избыточного характера методов централизованного бюрократического руководства, малоэффективной работы госпредприятий и корпораций, чрезмерного вмешательства государственной бюрократии в дела местного самоуправления и частных предприятий. За всем этим стоит определенная политико-идеологическая и экономическая модель управления государством и «Его величество» Бюрократ. Почему же он оказывается таким живучим в условиях провозглашенной и отраженной в конституциях многих стран «власти народа»? Потому, что реальные демократические процедуры фактически не действуют. Более того, именно такая, с позволения сказать, «демократия» становится питательной средой для бюрократических проявлений, и махровым цветом начинают расцветать «бюрократические» сорняки.

Фундамент для разрастания бюрократических элементов — это разрушение собственного самобытного национально-культурного каркаса страны, включая и политико-управленческую нишу. Проще «пареной редьки» оказалось, к примеру, России вроде бы напрямую позаимствовать «демократические подходы» с Запада, нежели внедрить и адаптировать их на национальную почву, оценить полученные результаты, а параллельно с этим разобраться во внутренних своеобразиях и достижениях. Привнесение многих чуждых конкретному социуму «демократических» моделей управления не замедлило сыграть злую шутку как с ее авторами, так и с подопечными. Нельзя использовать демократию в качестве жупела. Надо очень осторожно вести речь и о демократичности и недемократичности того или иного политического режима. Политическое и социальное устройство может быть построено по-разному, но это далеко не значит, что оно недемократично, так как не отвечает каким-то шаблонам. Другое дело, мы должны четко и недвусмысленно говорить, во-первых, об эффективности функционирования определенной модели государственного устройства, а во-вторых, насколько оно отвечает запросам собственных граждан. И в этом смысле чиновник, который призван быть исполнителем и проводником воли граждан, должен иметь в обществе подобающее место, но никак не занимать доминантное, всеохватное, привилегированное положение. Заметим при этом, как быстро и стойко исказились представления большинства вообще о содержании деятельности и пребывании в обществе самого чиновника. Профессиональный, высокообразованный чиновник, без которого вообще фактически невозможно провести ни одного мало-мальски весомого преобразования, стал уступать место чиновнику-карьеристу и чиновнику-казнокраду. Длительность нахождения бюрократа-чиновника и политика на своей должности стала определяться не его способностями и умением руководить вверенным участком работы, не исходя из полученных показателей. Мы в настоящее время практически вообще забыли, что означают и зачем нужны такие понятия, как производительность труда, эффективность производства и управления, ответственность за порученное дело и достижение конкретного результата, влияние процессов человеческой деятельности на экологию и так далее. В цене возможность платить отступные и откупные со своего плацдарма — занятого им служебного места. Чиновник — это полупроводник, обладающий неограниченной проводимостью сверху вниз и высоким сопротивлением в обратном направлении — вот меткое определение одного из авторов. То есть, прежде всего, покладистый, безынициативный, чутко прислушивающийся к командам начальства, с другой стороны, кожей чувствующий, где можно заработать лично для себя и прогнуться, не засветившись, для своего «патрона». Раз так, то государева служба и политическая должность рассматриваются в качестве надежного способа обогащения. Более того, в обыденной речи существует уже и такое достаточно стойкое новообразование, как «чиновник-бизнесмен». Это тот, кто, одновременно находясь на определенной должности в реестре государственной или муниципальной службы, еще и претендует на получение процентов от финансовых средств, пролоббированных им для использования государственного бюджета на те или иные нужды, или же за какие-то другие «услуги». Даже если в этом смысле взять открытых или скрытых лоббистов интересов конкретных бизнес-структур, то даже здесь можно видеть вполне понятные градации по выплате вознаграждения. Данная категория людей, применительно к бизнесу, получает что-то одно в качестве материального поощрения своей работы: либо неплохую зарплату, либо вознаграждение от сделки, которую удалось провернуть благодаря его усилиям. Российский же чиновник в современных условиях вполне комфортно может восседать одновременно на двух стульях. Да не просто восседать, а именно царствовать. Иными словами, бизнес управляет страной в своих интересах, а число богачей во власти растет. А обслуживает все это чиновник, который и сам бы рад пристраститься к данным деньгам.

Таким образом, вместо того, чтобы наполнить конституционный, политический и управленческий ресурс бюрократическим сопровождением и бюрократической поддержкой (что, безусловно, важно и просто необходимо, ибо кто-то должен выполнить рутинную работу по приданию формальных моментов разнообразным инициативам и взглядам и помочь всему обществу сориентироваться, в том числе в нужных бумагах и подходах к делу), на практике все превращается в железобетонное, непробиваемое бюрократическое сооружение. Административный ресурс, так необходимый для быстрых и эффективных решений, превращается в искусственный частокол, в систему «огораживания» одних категорий граждан от других. В итоге используется для выдавливания неугодных и «рисования» определенного результата, будь то итоги выборов или же объем сбора зерна с одного гектара посевных площадей. В этом случае и административный фактор становится самодовлеющим и избыточным моментом, как и сама роль бюрократической прослойки. Более того, отсутствие разных публичных политических мнений и непрозрачность для общества многих принятых решений приводят к формированию гремучей смеси в одном флаконе: фальсификаций с тотальным административным ресурсом, перед которым пасуют хилые ростки во многом искусственных демократических построений. «Административный фактор» становится самодовлеющим и всеохватным, а фальсификации прикрывают цель, поставленную заранее директивным путем к исполнению во что бы то ни стало. Фактически, мнения как научного сообщества, так и граждан никто и не ждет, не слышит и не нуждается. Есть «повеление» центра и «первого» лица (лиц), а также желание местных властей и отдельных чиновников выслужиться перед вышестоящим начальством. Реальное содержание уходит, уступая место суррогатам.

Так действует всепоглощающий административный ресурс. Зачастую он используется для обозначения средств, которые могут быть мобилизованы органами исполнительно-распорядительной власти в целях воздействия на ход и результаты избирательных кампаний. Либо как те средства и возможности, которые позволяют создавать искусственные преференции в пользу тех или иных экономических субъектов, становясь при этом базой для извлечения так называемой административной ренты.

Иными словами, должности чиновника, депутата-лоббиста, министра с портфелем или без превращаются в товар. Причем подобные явления приобрели уже не эпизодический, а всеохватный характер. При этом политико-административная власть с соответствующим ресурсом начинает выступать в качестве товара для обмена на иные ресурсы и возможности, предметно и функционально никак не связанные с задачами государственного управления и развитием реальных демократических норм поведения. Речь идет о политико-административной ренте и коррупции в ее наиболее ярких формах. Коррупция как продажа своего властного места и управленческих полномочий в обмен на личные барыши.

Не спасает и сменяемость чиновного люда, так как созданная система работает без сбоев, и на место одного постаревшего и пополневшего дракона приходит более худой и молодой, но с еще большей прытью и рвением готовый исполнить миссию своего визави и «учителя» — вырывать куски «мяса» пожирнее.

Самый главный итог этих метаморфоз и превращений состоит в том, что весь этот ареал начинает определять поведение, мотивацию и ориентацию чиновного люда. Они как бы становятся слепы и глухи к тому, что происходит вокруг. Подлость становится нормой жизни, составной частью бюрократизма, его моральной основой: бюрократы считают моральным закрыть глаза на суть дела, считают моральным губить его при наличии указаний. Команды «сверху», власть и жажда наживы закрывает дверь перед всеми остальными ценностями человеческого бытия. Административно-бюрократическая система становится окончательно и бесповоротно превалирующим фактором над всем остальным. В таком виде выстраиваемая модель поведения в чиновничьей сфере ведет к дальнейшему обюрокрачиванию политического и экономического пространства. Случайность, трудоустройство «по звонку» или же исключительно денежный вариант попадания чиновника или политика в сферу принятия определенных управленческих решений заставляет соискателя конкретной должности пытаться укорениться и хоть как-то показать свою значимость.

Формируется желание не быть, а казаться мудрым руководителем. И если у самого не хватает знаний и опыта, то вновь все происходит по проверенной схеме: на каждый мало-мальски ответственный участок работ берется еще по одному дополнительному чиновнику, дабы подстраховать нерадивого, случайно или «по звонку» попавшего. Тем самым, депутат ли определенного уровня, губернатор ли или мэр подстраховываются по поводу своей же некомпетентности или же не особо высокого профессионализма своих подчиненных вот таким банальным способом. Руководитель постепенно перестает понимать, что является его Делом, и в итоге приходится работать не умением, а числом. Срабатывает закон Паркинсона: число чиновников растет независимо от объема работы. Но видимость работы еще надо умело создать и запаковать в красивую обертку. Именно поэтому в настоящее время, к примеру, в России чиновников больше, чем их было во всем СССР. А в Греции — на родине демократии, в которой фактически случился дефолт, государственная служба является главным хлебным местом, как, впрочем, во многих других странах. Получается, что вольготно себя чувствует не тот, кто своими руками или мозгами производит какой-то общественно значимый продукт, а чиновник, который его лишь как посредник перераспределяет в угоду собственным устремлениям. При этом куча аппаратных работников, вновь прибывающих в расположение несения государственной или муниципальной службы, пытаются всеми правдами и неправдами осуществить надлежащую поддержку не конкретному делу и реализации определенных актуальных задач, а политику, либо себе любимому. Кушатьто хочется. И много, да сытно. От пуза. Да не просто с маслом, а все больше не с икрой заморской, а со своей, с черной икоркой. Правда, запрещенной законодательно для промысла. Но это уже детали. Ведь если нельзя, но очень хочется, то все можно и приемлемо. Значит, по-чиновничьи законно и оправдано! Мажет утром бутерброд такой политик и думает, а как там народ? «Расползание» государства вширь и вглубь под предлогом выстраивания «вертикали власти», словно спрут, поглощает все мало-мальски живые элементы. Государственный монстр объективно стремится контролировать все и вся. И это одна из главных причин тотального роста коррупции в стране. Фактически сама система управления построена на коррупционной основе «сверху вниз». И без этих «подпорок» существовать не может. И мы такое государство должны холить и лелеять? Нас что же, власть совсем уже за пациентов психиатрической лечебницы держит? А может быть, это именно многие представители правящего класса нуждаются в услугах доктора для выявления расстройства в психике и постановке точного диагноза?

На уровне государственного управления, в том числе и на его самом высшем этаже, начинает формироваться сборище карьеристов из тех, кто может проплатить «входной билет», но кому необходима недюжинная армия обслуживающего его чиновничьего персонала. Главная же задача чиновника при таком политике и администраторе — угодить и удержаться любой ценой. В бюрократической системе подчиненному в принципе не обязателен профессионализм или знание дела. Нужно лишь изучить начальство и знать, что делать, чтобы ему понравиться. При этом каждый конкретный небольшой чиновник творит зла в сотни раз меньше, чем один большой. Однако в массе своей небольшие чиновники — это страшная сила, которая творит гораздо больше зла, чем весь Кремль, «Белый Дом» и их окрестности. Не случайно еще в ХIХ веке многие известные русские писатели и публицисты особое внимание уделяли проблеме засилья чиновничьего влияния. При этом и русский писатель Антон Чехов, например, в своем рассказе «Смерть чиновника» обличает не сильных мира сего, а именно «маленького» человека, сверх меры усердствующего в своем раболепии. В центре повествования борьба человека с самим собой, со своими холопскими страхами перед Господином или Чиновником. И что тогда можно считать нашими достижениями на пути ограничения бюрократического влияния за более чем вековую историю, в том числе включая внедрение в общественную практику демократических оснований? На поверку их оказывается чрезвычайно мало. Более того, доминирование решений «сверху», из одного центра выработки и принятия решений порой делает ненужными не только нижестоящие элементы с точки зрения проявления собственной активности и творчества, но и сводит на нет все гражданские инициативы. При формировании демократических условий важно именно деловое начало, нацеленность на результат и ответственность за его качественное выполнение. Важно, чтобы в обществе утвердилась делократия.

Безусловно, пересекающиеся между собой сферы политики и государственной деятельности фактически смыкаются и начинают представлять собой единое плоское пространство. Но причислить к субъективному миру политики практически всю государственную бюрократию, нивелировав тем самым различия между областями политического и административного — это противоречие со здравым смыслом. Может быть, это как раз сегодня мы и наблюдаем? Невозможно отнести к политическим субъектам милиционера, пожарного, налогового инспектора или представителя санитарно-эпидемиологической службы, хотя их принадлежность к государственным структурам очевидна. Но в том-то и дело, что подобное отождествление произошло. Причем происходит это даже не на основе формальных различий, а на чувственно-эмоциональном уровне. Не нужно проводить социологических опросов, чтобы понять, что отношение подавляющей части населения к чиновнику (без разбора его моральных качеств и профессиональных навыков) будет плевым. Вера в справедливого чиновника, который является реальным и полноправным участником демократического процесса, выглядит както наивно с точки зрения даже поверхностных наблюдений и информации, получаемой из СМИ и личного опыта. Равно как трудно поверить и в то, что конкретный чиновник вписан в реальный процесс управления, а не занимается просиживанием штанов на своем месте в ожидании подношений. Чиновник, не берущий взяток, вызывает непонимание и подозрения уже даже не только среди дающего, но и в глазах общественности в целом. Продажный чиновник против честного и инициативного выигрывает с большим перевесом. Скоро придется учреждать новую медаль: «Честному чиновнику», равно как и «Честному политику». За то, что чиновник или политик не берут взяток, не замешаны ни в каких махинациях с недвижимостью и земельными наделами, не участвуют в незаконных схемах увода и дележа финансовых средств. Скажете, такого просто не может быть? Может, если формировать иную систему ценностей и модель устройства государства. Причем, возможно, не уменьшая, а уж тем более не умаляя роль государственного управления как такового.

Порнократия

Россия сегодня — это «разгул» демократии, но демократии фальшивой, демократии чиновников органов управления и чиновников партийных, а не реально функционирующих партий и политических институтов, общественных организаций и гражданских инициатив. Фиговая демократия, даже не прикрытая от стыда листком, продажная, проституированная. Это «сверху». С другой стороны, «фиговая демократия» — это когда большинство населения держит фигу в кармане, то есть сложенные в определенную позицию три пальца в сторону власти. Фиговая, то есть пофигистская. И этим безразличием и усталостью пытается тоже воспользоваться власть во свое спасение. Сформировалась идеология и стратегия воровства, и для многих становится насущной задачей — какую тактику избрать для себя, чтобы влиться в общий процесс дележки общего пирога. Эта вертикаль власти — на самом деле, по меткому замечанию российского экономиста Михаила Делягина, вертикаль коррупции, без которой государство уже не может существовать, представляя собой колосс на глиняных ногах. А раз так, раз нет мастера, который исправит глину и обожжет горшки внутри страны, сразу находится куча вариантов, когда такие кормчие обнаруживаются вовне и начинают управлять податливыми, как пластилин, политиками и чиновниками по своему разумению и подобию. Под себя лепят глину и подставляют ему свои подпорки. Грозятся закрыть счета в офшорах или применить нормы «закона Магнитского», по которому прикрыть возможность пересечения границы ряду лиц, а значит, и доступ к своим банковским ячейкам. А что может быть страшнее для коррупционера, нежели лишение его своих богатств? За это не то что Родину, но и мать родную могут продать. Это как в рязановском художественном фильме советских времен «Гараж», в котором показана ситуация распределения мест в гаражном кооперативе. Один из актеров восклицает: «Я за гараж Родину продал!» Симптоматичная фраза.

Отсутствие подлинных политических институтов приводит к доминированию в социальном пространстве не законов, принципов и профессиональных качеств, а установок «телефонного права» и привычек типа того, что «у нас за все уплочено». В итоге на поверхность выходит не активное и всенародное обсуждение магистральных путей развития общества, а клановые дрязги. Клановый, закрытый характер власти, который приходится наблюдать сегодня, ведет к еще большему разрастанию бюрократических проявлений и поедания хилых ростков демократии. «Бюрократическая корпорация» оказывается обеспокоенной лишь тем, как ей продлить свое существование, сохраняя еще на определенное, желательно как можно более длительное время свой статус-кво. Чиновничество и власть при этом становятся выше закона и определенных ценностных ориентаций, проповедуемых всем обществом. Это ведь правящая группа, правительственные чиновники, как справедливо отмечает известный российский писатель Юрий Поляков в своей книге «Порнократия», в свое время на смену номенклатурному чиновнику привели номенклатурного миллиардера, назначаемого по тем же дружеским, семейным и клановым соображениям. И этот парадокс, когда мы, говоря об избранных, об элите, начинаем доказывать их несостоятельность и низменность устремлений, важно разобрать отдельно и глубоко.

Нарастание бюрократических факторов приводит к тому, что роль подковерных, неформальных процедур при принятии политических решений за последнее время усилилась вполне осязаемо. Это, в свою очередь, вновь выносит на повестку дня вопрос о степени бюрократического в целом и чиновничьего в частности влияния на весь ход общественного развития.

Противовесы в лице политических партий, различных общественных организаций, бизнеса нивелируются, ибо они сами зачастую оказываются созданными по «бюрократической кальке» и не входят в состав полноценных участников реального демократического процесса.

Что мы сегодня имеем, к примеру, в сфере партийного строительства как элемента политической системы, а значит, и одного из сегментов демократических построений? Одни партии продолжают «достройку капитализма», другие — сотый год подряд, в качестве «дохлой кошки», предлагают нам в упрощенном виде коммунистически-уравнительную теорию, третьи — носятся с социалистическими теориями, абстрактными идеями справедливости как с писаной торбой. И мало кто при этом задумывается о том, о чем, собственно, думают сами граждане и поддерживают ли они эти партийные изыски. Вот картина истинной партийной демократии, которая создана и функционирует. Таким образом, можно констатировать отсутствие в России реальных партийно-политических институтов как таковых. И это в стране, где отношение к партиям и парламенту в целом всегда было, мягко говоря, прохладным. Что же мы тогда насаждаем? Опять «играем в демократию». Иными словами: мы пытаемся вроде бы выстроить демократические устои, а на деле запускаем совершенно противоположные процессы. Известный русский философ Иван Ильин в 1951 году в своей работе «Предпосылки творческой демократии» отмечал опасность политического течения, которое назвал «фанатизмом формальной демократии». Он писал о фанатизме демократии, которая сводит все государственное устройство к форме всеобщего и равного голосования, отвлекаясь от качества человека и от внутреннего достоинства его намерений и целей, примиряясь со свободою злоумышления и предательства, сводя все дело к видимости «бюллетеня» и к арифметике голосов (количество). Да еще в нашем современном звучании можно акцентировать внимание и на том, как идет выявление количественного уровня голосов и соответствует ли он реальному волеизъявлению граждан. Масштабность нарушений на уровне подсчета голосов на выборах разного уровня бывает поистине фантастической. Ну и о какой тогда демократии можно вообще вести речь, если можно запросто своровать даже голос избирателя, а с ним и самое главное право гражданина — делать осознанный выбор и самостоятельно и ответственно выбирать свою судьбу?

Номенклатурный реванш

Демократия предполагает рост самостоятельности самих граждан. Если мы действительно говорим о демократии как власти народа. Не о той демократии понарошку, когда на самом деле правит монополия от имени народа. Монополия корпорации, тайной масонской ложи или конкретного политика. Монополия чиновника, чей номенклатурный принцип попадания на соответствующую должность вовсе не означает подтверждения его профессиональных и нравственных качеств. Такая, с позволения сказать, демократия, которая при легком дуновении ветерка начинает превращаться в свою прямую противоположность. Как сказал однажды Збигнев Бжезинский, «тоталитаризм — это, по существу, всего лишь доведенная до логического завершения демократия». Или, иными словами, доведенная до абсурда. Демократия, попавшая в монополистические сети и задушенная в объятиях этого «дракона».

Рост чиновников и номенклатурного принципа «ротации» кадров не такой уж и безобидный, как может показаться на первый взгляд. Разрастание этого сорняка способно убить даже самое жизнестойкое растение.

Как, скажите, может сегодня развиваться Россия, если на ее ногах путы чиновничьих гирь. Задумаемся над цифрами. Каждый второй россиянин сегодня так или иначе работает на государство. А более 33 млн. человек так или иначе зависят от казны. По данным Росстата все вроде бы и не так страшно. «Всего-то» чуть более 1 млн. 100 тысяч чиновников. Но мы ведь понимаем, что каждому чиновнику положен не один кабинет, а как минимум два — для секретаря. Плюс еще помощники, замы, помы и т. д. А также охранники, уборщики, водители и другие категории работающих, которые официально чиновниками не являются, но которым «капает» бюджетная зарплата. К тому же содержание зданий, медицинское обслуживание, выделение квартир «особо отличившимся» и прочее, прочее. Все это вылетает в «круглую копеечку», измеряемую не одним миллиардом рублей. И выходит, что отряд чиновного и околочиновного люда можно уже оценивать в целую армию непроизводственного сектора. Вот чудеса размножения. Если бы также росла демография и производительность труда.

Как говаривал великий русский полководец Александр Васильевич Суворов, надо действовать не числом, а умением. Этого вот как раз и не получается. К общему бюджетному пирогу припадают все больше едоков, а тех, кто его выпекает, равно как и производит муку, становится все меньше. Еще раз сравним две цифры. 33 млн. человек — это те, кто в той или иной степени зависит от бюджета. Более 40 миллионов пенсионеров. Итого получается 73 миллиона человек, то есть половина населения России. Прибавим сюда детей в возрасте до 14 лет — примерно 26 миллионов человек, и получаем цифру, близкую к 100 миллионам. И как вы думаете, могут ли прокормить страну и обеспечить ее инновационный прорыв оставшиеся 40 миллионов человек? То есть, когда на одного с сошкой приходится как минимум двое с ложкой. А у некоторых не работающих в производственной сфере не ложка, а целый половник в руках, которым они пытаются зачерпнуть из общего котла. И вот тут появляется на сцене всеми нами ругаемый мигрант, который «спасает» Россию от полного обездвиживания. Более 10–12 миллионов, а может быть, и поболее этого числа постоянно находятся на территории страны. Из этого числа, по мнению экспертов, треть — нелегально. То есть непонятно, где, на кого работают и куда платят налоги или нет.

Может быть, мы зря так резко оцениваем ситуацию, и количество переходит в качество. Но что-то цифры упрямо говорят об обратном. К примеру, в СССР было чуть более 600 тысяч милиционеров. Сейчас в полиции трудится почти 1,1 миллиона. То есть рост в два раза. Но вот в процессе роста численности сотрудников правопорядка и число убийств не уменьшилось, а возросло в два раза. А на одно только переименование милиции в полицию (то есть смену вывесок) было потрачено более 1,5 миллиардов рублей. Все это данные открытой печати.

Государство всеми своими институтами и ведомственными структурами действует явно неэффективно и не в направлении поддержки и создания благоприятных условий жизни для конкретного гражданина. Старение населения и рост числа мигрантов ведет к тому, что страна в скором времени может окончательно превратиться в страну чиновников, стариков и мигрантов.

Разрастание чиновничьего спрута происходит за счет того, что выполнение общегосударственных или региональных задач перекладывается на плечи чиновного люда. А если не справляется один чиновник, ему в помощь призывают подкрепление. На любое мало-мальски значимое дело создают комиссию или комитет — из тех же чиновников. Рост числа абитуриентов, желающих поступить на специальность «государственное и муниципальное управление» и стать чиновниками, означает, что родители хотят видеть своих детей в роли чиновников. Тем самым обеспечить им стабильную и размеренную жизнь. Защищенную бюджетом. Но мы то понимаем, что на одного-двух-трех и более протиснутых вначале в вуз на учебу, а потом — на определенную чиновничью должность, в итоге нужно брать еще хотя бы по одной «рабочей лошадке». Того, кто будет трудиться за всех тех, кто пришел на эти места лишь пересидеть.

Главное — отсидеться. Не высовываться. Ублажить начальство и быть всегда при теле патрона, отвечая его самым сокровенным чаяниям и прихотям. А чтобы не попасть в немилость — лучше не принимать самому никаких решений, не выступать с инициативой. Тихо, как мышка сидеть, в норке. И ждать нового урожая, чтобы сытно покушать. Кто-то, правда, еще его должен вырастить. Тогда и пост сохранить удастся, и зарплата, глядишь, проиндексируется быстрее инфляции, и повышение случится. Вот такая стабилизация. Поэтому нет фактически никакого стремления самих чиновников к получению знаний и навыков. Не наблюдается такого потому, что нет мотивации и спроса. Масса лояльных, «пластилиновых» чиновников, двинутых сейчас на хлебные места. Но, как мы знаем, на основе личной лояльности и личной преданности никаких принципов не создашь. Беспринципная власть развращает само общество своим отношением к традициям и морали. Начальствующее ворье или воровское начальство ну никак не может стать по определению и по образу жизни позитивным примером, спутником, а уж тем более ведущим общество за собой.

За время, проведенное на госслужбе, многие учатся, может, всего одному, но самому важному для чиновника свойству: манипуляциям от лукавого. В нужное время шепнуть верхнему начальству, сходить на «нужное» совещание, вовремя предстать перед прессой и «глубокомысленно» промолчать, при этом красноречиво сдвинув брови в порыве раздумий о Родине, вовремя сказать про то, что он лично поддерживает, сверяясь с курсом руководства, но делать совсем другое. Брать мзду только из одних проверенных рук, дабы не попасться в этой компанейщине по борьбе с коррупцией. Вот практически идеальный образ современного чиновника.

Именно поэтому и наблюдается такой лавинообразный процесс коррупционных преступлений, потому что всем хочется кушать. Кушать, сидя в кабинете, ничего не производя самому. И порой ни за что реально ни отвечая, кроме вороха ненужных бумаг. Иметь за чужой счет. Отобрать или «отпилить» готовенькое. А ведь чиновник, как бы это патетически ни звучало, является не просто номенклатурным работником, то есть входящим в определенную иерархию и назначаемым зачастую отдельными законодательными актами. Чиновник, входящий в перечень именно номенклатурных должностей и относящийся к списку руководящих специалистов, фактически олицетворяет и представляет интересы государства. Оплачивать эту безудержную алчность, бездарность, коррупционные изъятия из «фондов развития» настоящих и будущих поколений приходится не крупным компаниям, а рядовым гражданам-потребителям.

Компрадорский капитализм, который сложился в современной России именно от привилегированного положения номенклатуры, и здесь имеет свои удивительные свойства. Коммерческие компании Запада попадают в разряд компрадорских потому, что в век глобализации работают зачастую уже не на интересы конкретной страны, а на собственные. Транснациональные корпорации тут — самый живой и характерный пример, потому что их деятельности выходит за рамки одной страны, а порой охватывает и целые континенты. В России компрадорскую политику проводят сами чиновники высшего и низшего ранга. То есть фактически само государство можно назвать компрадорским. Вот этот парадокс, компрадорского, то есть предательского отношения к своей собственной стране, которая дала им работу, должность и финансовое благополучие, объяснить очень непросто. Хотя, конечно, открывая еще раз Ивана Ильина, можно глубоко задуматься над его размышлениями о том, что никак не лучше государство-корпорация, нежели государство-учреждение, если в ее основе находятся такие номенклатурные образчики.

Кладбище для демократии

Очень важно понимание, что необходимо отказаться от формальной демократии, которая в итоге приводит к росту бюрократических наростов и ведет к потере эффективных методов управления и к деградации элиты и общества. Это как в сказках. Есть живая вода, которая позволяет возродить и поставить на ноги любого. И есть мертвая вода, которая не имеет такой живительной силы. Вот наша сегодняшняя демократия сродни мертвой воде.

Нужно строить и пестовать творческую, живую демократию. А для этого необходимо выполнение следующих условий, которые по мановению волшебной палочки не произойдут, а требуют длительного времени на их реализацию и упорство со стороны их продвигающих управленцев.

Все государственное управление нужно перестроить на рельсы исконно национальных ценностей и традиций. Доминировать в обществе должны ценности свободы, «искусства свободы» (Иван Ильин), а не свободы воровства, не свободы анархии, не свободы пресловутого рынка. Только сильная гражданская солидарность может быть подспорьем и противовесом пустопорожней «вертикали власти», но никак не наоборот. Также как и превратно понятый принцип «денежной культуры» и уровень потребления не могут определять свободу человека и быть его мерилом. Это должна быть концепция интеллектуального государства, основанного на самоорганизации, адаптации и моральных ценностях.

Важно прийти к пониманию того, что традиционная мораль, — и это касается российской действительности, — должна быть в абсолюте выше модернового, теоретического закона, особливо того, который написан впопыхах либо в угоду определенным лоббистским устремлениям. Надо глубоко задуматься над тем, что демократия (особенно западного образца) как форма власти и государственного устройства, существующая на писаных законах, не имеет будущего в России только потому, что по своей природе лицемерна. Заявляя свободу личности, на самом деле объективно подавляет ее, поскольку всякий писаный закон непременно ущемляет чьи-то права и интересы.

Ежечасно и целеустремленно заниматься уровнем реально нравственного правосознания граждан. При этом законы должны быть прямого действия, написаны доступным языком и без разночтения в применении (без лазеек для судей, которые могут дать 9 лет условно). Законодательство должно быть также стратегическим, то есть надолго, а не ситуационным, иначе законы все время меняются и граждане вначале не успевают за их изменениями, а затем и вовсе перестают следить. Тем самым не формируется привычка к законопочитанию и выработке определенных устоев.

Привести в соответствие чиновничью должность, которая должна восприниматься не как «товар» и даже не как функциональное назначение, а как ценностная категория. И чтобы для самого чиновника не было горькой участью, что «денег много (проплывает мимо. — авт. ), а дела мало».

Развивать хозяйственную самостоятельность гражданина, ибо, говоря словами Ивана Ильина, «только тот, кто чувствует себя самокормильцем, …имеет основу для независимого суждения в политике». И в этом смысле нужен реальный ценностный, а не иллюзорный средний, срединный класс. И нужна реальная концепция преодоления монополии в политике, управлении, экономике и всей социальной жизни. Иначе уже общепризнано, что «власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно». Равно как и деньги, которые, при определенных обстоятельствах и объемах, из средства платежа и эквивалента труда превращаются в самое страшное оружие, разрушающее человеческую сущность.

Слишком долгое время людей отучали и продолжают отучать от самостоятельного мышления, предлагая взамен ложные и чужие схемы бытия. Система образования должна вернуть себе утраченные первоосновы. И понимание, что это не место, где оказываются какие-то платные образовательные услуги, а культурный пласт нации и ее код развития.

Все управление поставить на профессиональные рельсы, где основным достижением будет компетентность, а не «затачивание» под одного и одно единственное мнение. В этом смысле, чтобы победить бюрократические поползновения, нам надо стремиться к установлению власти реального Дела и ответственного управления.

Тогда демократия и станет тем, чем и должна быть. «Демократия есть организованная и обнаружившаяся вовне потенция человеческой природы народа, его достигнутая способностью к сопротивлению…» (Николай Бердяев); «демократия — это правительство народа, избранное народом и для народа» (Авраам Линкольн); но при этом «демократия — не столько способ правления, сколько способ ограничить правительство, чтоб оно не мешало развитию в человеке главных ценностей, которые дают семья и вера» (Рональд Рейган).

В этом случае бюрократические элементы вернутся в свое прежнее важное, но обслуживающее общество состояние и не будут доминировать над главным и определяющим всю сущность жизнедеятельности граждан. Не пестование бюрократического и якобы саморегулируемого (на словах) общества, как сейчас (в российском законодательстве есть саморегулируемые организации — СРО), а рассмотрение общества как саморегулируемого и самообновляемого организма, единого и цельного. Роль власти, элиты, интеллигенции и человека труда, понимание новой сути взаимоотношений и своего места. Способность нации к самоорганизации даже в условиях инфантильности, нравственной дряблости и откровенного предательства национальных элит.

Возрождение вначале должно воспрянуть в умах и думах, а затем — в коллективной воле. И только потом — в воле лидера, а точнее — лидеров, управляющих обществом коллегиально, ради общества и вместе энергией и идеями самих его членов. И никак не наоборот. Такова современная ситуация, когда само общество должно понудить свой правящий класс к активным созидательным действиям и, если надо, заменить его. Становится очевидным, что, конечно, харизма и воля конкретного человека, являющегося руководителем страны (и не только), играет свою роль. Но только в том случае, если сам политик ведет позитивный, открытый и честный диалог со всем обществом, действует реально ради этого общества, не щадя живота своего. Не имитирует бурную деятельность, в то же время поступая с точностью до наоборот, играя в подлянку и пытаясь заставить поверить общество в очередное надувательство.

Чем пахнут законы?

Часто можно фиксировать для себя одну повторяющуюся мысль: все, что не соответствует критериям западного общества — ложно и не подпадает под критерии правового государства. Но, во-первых, нужно с особым пристрастием сегодня разобраться с современной ролью государства и не уподобляться прежним стереотипам. А во-вторых, сделать переоценку понятия «правового государства», которое порой предлагается обществу в качестве чудодейственного средства решения всех нынешних проблем путем лишь законодательных механизмов.

Могут ли правовые нормы, писаные правила общежития стать панацеей от всех бед? Думаю, что нет. Помимо писаных законов, не менее, а может, и еще более важны неписаные «законы», традиции. На основе их, собственно, законы и должны произрастать.

Русские люди привыкли умело обходить любые законы и ограничения, потому что порой правовые нормы служат не для ограничения преступных элементов, а для того, чтобы заставить подчиниться законопослушных граждан идиотским правилам поведения. Пользуясь этими нормами в реальной жизни, часто не найти ни справедливости для нормальных граждан, ни возмездия для преступников. И получается как в известном советском мультфильме, когда битый волк, пострадавший от советов лисы половить своим хвостом рыбку в проруби, ее же и тащит на своей шее. А она при этом еще приговаривает, что «битый не битую везет».

Законы сами порой «заставляют» парадоксальным образом граждан вести себя цинично. Одних — прятаться от законов и опасаться законов, которые должны их защищать, а других (к примеру, политиков и чиновников) — хитрить и лицемерить, ибо изъяны в законах — питательная среда для преступлений.

Люди объективно и со знанием дела считают, что несправедливость многих приговоров суда бьет по всем гражданам, по их самолюбию. Это нарушает не только правовую оболочку. Это еще в большей степени разжижает и умиротворяет нравственные основы человеческого общежития. Тем самым оказывается, что перед законом все равны только на бумаге, а в реальной жизни есть те, кто «равнее». Богатые и влиятельные зачастую выходят «сухими из воды». Все это отравляет моральный климат в стране. Делает сам факт активного действия конкретного законодательного акта ничтожным. То есть им можно взять и подтереть одно место. Затаптывает в грязь честь и достоинство конкретного гражданина и общества в целом. От такой ситуации становится все труднее куда-то спрятаться. Разве что в непроходимые леса или горы, где пока еще нет такого «демократического» правосудия и можно постараться оставаться наедине со своей совестью и природой.

В ХIХ веке известный немецкий правовед Рудольф фон Йеринг писал, что «уголовное право есть сам народ, история человеческого права, есть часть психологии человечества». Отбросим слово «уголовное» и сосредоточимся на законе как таковом, без ухода в специфические отрасли. Мы должны признать без ложной скромности, что традиция, а за ней сложившаяся мораль в обществе выше закона! Но никак не наоборот. Закон, выросший на морально-нравственном императиве, а не искусственно просунутый в общественную жизнь какими-то лоббистскими группами. В противном случае закон будут пинать и топтать ногами все кому не лень. А от самого действия норм права, то есть вполне конкретных зафиксированных и обозначенных для всех публично ограничений, страдать будут в основном сами же законопослушные граждане.

Только тогда, когда в обществе будут действовать нравственные императивы, можно ждать и исполнения закона. Но никак не наоборот. Суд скорый и справедливый — это не суд Линча, когда подозреваемого в преступлении или нарушении общественных обычаев без суда и следствия лишали жизни. И при этом разъяренной уличной толпой, требующей возмездия. Но и не судебные заседания, которые над педофилами и коррупционерами длятся годами и приводят к обелению нравственных преступлений. Моральных уродов, сумевших избежать наказания в силу изъянов в законодательстве, непрофессионализма или продажности конкретного судьи. Мы слишком увлеклись красивыми правовыми сказками о том, что только суд может признать, виновен человек или нет. А кто такой судья? Бог? А что такое суд? Божественное судилище? Есть ли у нас в достаточном количестве такие безгрешные и неподкупные судьи, которые с высоких профессиональных и нравственных качеств могли бы принять решение, которое общество бы приняло и признало законным. Именно так и не иначе. Именно общество, трезво и со знанием дела, не на бурлящей площади приняло бы судебные решения как в высшей мере справедливые. Высший суд общества, а не казенных норм законов, если не работают или применяются избирательно. Если нет, то, значит, это не суд, а лишь пародия на него. Если чиновник получает 50 тысяч рублей, а имеет коттедж на несколько миллионов долларов, то никакой суд не нужен. Такой чиновник должен изгоняться навеки из общества. У него должно быть конфисковано имущество. Он должен получить пожизненную «черную метку». Равно как и политик, министр или кто-то еще, предавший свою страну, растоптавший армию или образование. В этом случае обществу уже не так и важно, воровал или нет конкретный человек. Он низвел до уровня унитаза наши честь и достоинство. Надругался над нашими традициями, ценностями и памятью предков. И поэтому справедливое возмездие должно настигнуть его, несмотря на чины и звания. И только это будет единственно верный, высший суд. А не тот, который вершится в мантиях, в тиши кабинетов, с многочисленными адвокатами и прокурорами. Но очень часто не в пользу законопослушных граждан, а против них. С закрытыми глазами, когда Фемида — богиня правосудия — видеть это безобразие не может и сгорает от стыда и позора. Чековые и залоговые аукционы в 90-е годы ХХ века тоже были законны с точки зрения существовавшего тогда законодательства, или почти законны, так как ушлые политики и бизнесмены находили изъяны в законах и их применении. И что? Так же законно были распроданы, часто за бесценок, лучшие работающие предприятия страны. И после этого мы тоже будем бить себя в грудь и кричать, что это было законно? Эти, как и другие такие же действия, нарушили нравственную составляющую закона, а значит, по сути своей были незаконны.

В современных законах есть статьи за измену Родине и предательство ее интересов. Но они применяются, как правило, когда кто-то кому-то передал какие-то секретные сведения или технологии. А если конкретный политик или чиновник в угоду иностранным государствам протежировал покупку их оборудования или совершил какие-то иные действия в ущерб отечественному производству? Тем самым, нанес урон собственной промышленности и стране в целом. Даже если такие действия были совершены не по злому умыслу, а по глупости. А в данном случае глупость должно быть отягчающим обстоятельством. Ведь незнание закона не освобождает гражданина от ответственности. Так и в подобных случаях измена национальным интересам в расширительной трактовке должна быть справедливо оценена в правоприменительной практике. И прежде всего с точки зрения нарушения традиций и норм живущих на данной территории людей.

Может быть, тогда только и «воров в законе» поубавится. Кто и зачем возвел конкретного человека в ранг закона? Сами же «легальные» политики, которые имеют необходимость держать при себе «решальщиков» из преступного мира. Фактически сами его создают и пестуют. А потом заставляют всех нас жить не по закону, а по понятиям, ими же и насаждаемыми для всех нас. Пытаются Конституцию — Основной закон страны — превратить в документ, где прописываются Основные понятия.

Для продвижения правовых и нравственных норм в жизнь, для сохранения традиций необходимо во главу угла поставить развитие реальной демократии на местном локальном уровне. Личное участие в обсуждении бюджета и других вопросов местной жизни. Научимся жить и решать сообща, по закону и справедливости проблемы локальные — значит, сумеем ответить и на глобальные вызовы. Не сумеем научиться в малом побеждать — и на более высоких порядках вряд ли чего-то путного сможем добиться.

Не надо «нюхать» закон, так как он ничем не пахнет, а надо четко и недвусмысленно исполнять его положения? Но дух закона важнее буквы закона, кто бы что ни говорил. Традиция вместе с моралью в сущностном, человеческом звучании важнее закона, выше права. И в этом смысле законы должны пахнуть не деньгами, не потом нервничающего судьи-коррупционера или лоском циничного адвоката. Законы должны пахнуть чистотой намерений тех, кто в мантии отстаивает высшие идеалы конкретного гражданина — справедливость и честь.

«Рабы — не мы» или все-таки «рабы немы»!?

«…Никто не даст нам избавленья… Ни Бог, ни царь, и не герой, добьемся мы освобожденья своею собственной рукой…» Слова из «Интернационала» — гимна международного социалистического движения, уже порядком подзабытого с момента своего написания в 1871 году, сегодня вновь оказываются как нельзя актуальными. Он был написан сразу после разгрома Парижской коммуны и свидетельствовал о мощнейшем напряжении между трудом и капиталом. И предвещал тягу общества к демократическим и справедливым основам жизни.

Прошло почти полтора столетия. Модели современных демократий, построенные самостийно, равно как и по воле или указке советников из-за океана во многих странах мира, не выдерживают порой никакой критики. Такие, с позволения сказать, демократии лишь камуфлируют современные глобальные процессы, заставляют поверить в то, что мир может развиваться по современным лекалам несправедливого общества.

У рабов прежних практически не было законных и легальных возможностей защитить свои права и свободы, кроме как с помощью восстания или мощных стачек протеста и даже революции. Им нечего было терять, кроме своих цепей! А что современный гражданин? Ведь по многим позициям современное рабство не так уж и далеко ушло от тех форм угнетения, что существовали ранее. Наш современник во многих странах мира — более респектабельный тип. Пользуется благами цивилизации, растит детей, имеет сносную работу. И в состоянии страха за будущее боится потерять даже то, что имеет. Но в основе своей так же, как и раньше, является лишь винтиком этого большого механизма, где роли давно и жестко распределены. Так чем же мы дорожим сегодня? Может быть, пора понять, что оковы современного мира, вступившего в свой глобальный период развития, могут оказаться еще более неподъемными, чем даже были раньше? И за свою реальную свободу, а не за достигнутую демократию по свистку, за свое настоящее и будущее надо активно бороться! Другое дело, готовы ли мы, как наши отцы и деды, отстаивать свою свободу и независимость ценой, в том числе, своей жизни!

Рабская психология выползла опять наверх в самом махровом виде. Откуда она взялась, где дремала? Где противоядие от этой беды? Куда делась солидарность русских, чувство локтя и прозрения? Нет цеховой сплоченности, потому что вместе с крахом промышленности ушли практически окончательно в историю и профсоюзы как реальный механизм объединения людей труда. Каждый пытается сегодня выжить в одиночку. При этом укрыться где-нибудь за ширмой и наблюдать сквозь щелку. В надежде пересидеть, что авось пронесет, и именно его (или его коллектив) негативные изменения не затронут. Тысячи дел оказываются важнее спасения собственного дома, собственной свободы. Как же так? Ведь когда враг был близок, мы могли объединиться перед смертельной опасностью. Сейчас не так, или враг не виден? Он стал более искусным стратегом и оказался, как Иуда, среди нас. Но мы должны выйти из этой осажденной крепости, которая у нас есть в мозгах. Из той осажденной со всех сторон врагами крепости, откуда вышел наш прародитель.

Для русского человека, обладателя огромных пространств земли, вступал в силу на первый взгляд такой парадоксальный, но объективный и естественный по своей сути феномен осажденной крепости. Именно за этими четырьмя каменными или деревянными стенами он должен был проводить большую часть своей жизни. Формировалась совокупность крепостных отношений, основанных на крепости, закреплялось на долгие годы режимное устройство. И эта мобилизация сопровождает все наше общественное устройство.

Нам надо изменить и стратегию и тактику в борьбе с современными драконами, которые замыслили подчинить себе людей труда и на новом витке развития подмять под себя большинство с помощью новых форм «изменения сознания» и применения «демократизаторов».

«Политическая кухня», то есть невозможность высказаться открыто, без последствий за свое мнение, была одной из причин, которая привела к развалу СССР и сегодня ведет по пути деградации Европу, США и весь остальной мир. На российских «кухнях» открыто и без панибратства, а порой даже с мордобоем по отстаиванию собственного взгляда на современное мироустройство обсуждают глобальные проблемы: где качественное питание, где дать хорошее образование ребенку, что будет с нами, когда закончится нефть и т. д. И это серьезный шанс для России не просто сбросить оковы навязываемого современного рабства, не просто выжить и уцелеть в сегодняшней мясорубке, а отстоять и сохранить свое достоинство человека и гражданина. Как говорится, иного-то и не дано! Хватит ли нам сил и времени на прозрение и критическое понимание современной ситуации в стране и мире?

Какой вариант своих ценностных и гражданских ориентаций современный человек сможет для себя выбрать, на что отважится, а что преодолеть в себе не сможет? С волками жить — по-волчьи выть. Это первый вариант. Причем надо проанализировать, почему с волками или нет другого варианта, нежели как только по-волчьи, а значит, по-звериному. Неужели действительно у страха так глаза велики? Или современное общество все больше погружается в циничный беспредел. Что, значит, смириться? Другой вариант: волков бояться — в лес не ходить. Так когда же пойдем и пойдем ли в лес? Когда закончатся дрова, читай — нефть и газ? Тогда и отправимся за пропитанием и источниками тепла? Вот и социологи, проводя свои очередные опросы, пытаются доказать нам, опираясь на мнение самих людей, что ждать реальных реформ в России лет 10–15 не стоит. Будем ждать?

Променяем свободу на мифический мир, спокойствие и стабильность за забором? Но в сегодняшних условиях, когда мир вступил в мощное единое и всеохватное броуновское движение, этого достичь невозможно! Битва за ценности современного мира вступает в свое решающее русло! Свобода в обмен на порядок и безопасность. А неужели нельзя совместить свободу, порядок и выстраивание системы безопасности?

Единое поле безопасности. Подлинная безопасность, а не пугалки. Просто жить без опаски. За свою жизнь, за жизнь своих детей. В трактовке же властей усиление безопасности обязательно должно сопровождаться сужением поля свободы и прав личности. А в итоге мы получаем, что расширение сфер безопасности ведет в итоге к ужесточению жизни именно для законопослушных граждан. Усилия власти направлены, вольно или невольно, именно на это. Но сразу сократить права граждан нельзя. Это будет заметно, и люди будут пытаться консолидироваться против таких подходов. Поэтому делается все постепенно, путем давления на психику и формирование целой системы мифов, боязней и фобий. Граждан толкают своими же руками поддержать непопулярные меры по ограничению личной свободы, права на реальный выбор.

Эти скрипящие и тем не менее двигающиеся шестеренки смазать безумным скользким страхом, чтобы они крутились в нужном направлении и с нужной равномерной скоростью. Так было при Сталине, так действуют последователи, которые пытаются использовать трагические события типа 11 сентября 2001 года в США в качестве повода подзакрутить общественный механизм, гаечки гражданской активности и свободомыслия.

Да, в ГУЛАГ попадали люди, порой ни в чем не повинные и уже загодя не просто привыкшие, а свыкшиеся, обреченные в мысли, что подобная жизнь — норма и практически нет исключения из правил. И поэтому гнилая рыба или пропавшее мясо в баланде — это счастье, потому что не дает, по крайнее мере, умереть с голоду. Но чем, скажите, кроме внешнего антуража и некоторых послаблений режима, отличается нынешнее высокоразвитое общество, в котором жизнь современного «раба», трудящегося на поле или в научной лаборатории, порой ничего не стоит? Не только тоталитарный строй прошлого, но и «гуманистический» вариант такого тоталитарного настоящего требует порой от раба не только труда и его результатов, но и души. Готовы ли мы смириться с таким развитием событий? Рабы оказываются немы. Или же все-таки перед лицом глобального тюремного заключения найдут в себе силы сбросить раз и навсегда накидываемое с таким постоянством новыми хозяевами ярмо на шею и твердо сказать себе и окружающим, что мы не рабы?

Выборы настоящего и выбор будущего

Шанс оценить власть, понять общество и попытаться соединить их порой очень разнопорядковые интересы — это работа именно на низовом уровне. Различные локальные сообщества, общественные организации, семья. Именно тут все начинается, как река из своего маленького ручейка-родничка. Тут все еще более чисто и не изгажено. Именно тут начинается Родина, начинается формирование человека, определенной личности и гражданина. А в период глобализации местные сообщества должны иметь еще большее значение и влияние. Иначе нас накроет волна монопольного глобального цунами. Островки цивилизации, не успевшие соединиться в большой единый материк, не смогут уцелеть.

Вертикаль власти управления должна соединяться с горизонталью инициатив, исходящих от людей. «Горизонтальные сообщества» граждан, которые держат на себе всю «вертикаль власти», которая, в свою очередь, помогает обществу жить в нормальном, естественном ритме. А не так, когда вертикаль пытается дотянуться до поселкового совета в маленьком селе и все самоуправление остается лишь на бумаге. Должна быть создана единая система взаимовлияния и функционирования вертикали и горизонтали. Состоящая из одного лишь сегмента система недолговечна, а значит, в масштабном плане нежизнеспособна. Наличие в государстве так называемой вертикали, где все кучкуются вокруг нее, словно около шеста для исполнения горячих танцев в приват-клубе, закрывает возможность создать независимые СМИ, независимые суды, независимых от власти и чиновников граждан.

Нужно скоординировать интеллектуальное давление граждан разных стран на свои правительства. В США — на свое, в России — на свое. И не ждать от них манны небесной. Пользоваться глобально подходом, говорящим о том, что свободу не купишь ни за какие деньги. Можно лишь при случае откупиться на время до часа «х». Глобальный мир, в который мы вступили, предполагает не только объединения в режиме транснациональных корпораций. Глобальный мир требует и ждет глобального объединения граждан, развития глобального самоуправления, гражданской и чисто человеческой солидарности. В противовес глобальному «управляемому» или стихийному хаосу, равно как и отказать в праве на существование пожирающей своих творцов мировой революции. Не на улицу вывести людей, а заставить поверить в то, что утром надо начать день с того, чтобы взять метлу или лопату и убрать от нечистот, в том числе и политического мусора, свою страну и планету. Не ждать очередного спасителя или доброго «царя-батюшку», а засучить рукава и все дерьмо убрать самим.

Оставшаяся в хвосте общества так называемая элита отпадет, как прилипшая грязь, сама собой по пути следования. А возможно, случится чудо, и она, словно Феникс, воспрянет из пепла. Но при любом условии общество должно семимильными шагами двигаться вперед. В поисках нового смысла, новых людей, которые были бы достойны того, чтобы, как Прометей, принести огонь с небес на землю и сопровождать общество в нелегкой дороге из настоящего в будущее. Чтобы люди понимали, что это будущее у них есть. И оно не закончится традиционной заставкой «The End» в настоящем, как в только что просмотренном фильме.

И самое главное, что граждане захотят защищать свое государство, даже несмотря на риск собственной жизни. Как уроженец Саратовской области политрук Василий Клочков, который вместе с другими красноармейцами погиб 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково Волоколамского района Московской области, отражая многочисленные атаки фашистов, рвавшихся к Москве. Слова «Велика Россия, а отступать некуда: позади — Москва!», приписываемые ему, стали известны на всю страну, также как и «Ни шагу назад!» То есть люди защищали и государство, в котором они жили. Захотели ли бы наши предки-герои защищать современную Россию и приносить себя в жертву?

Глава 3. Экономика

Мир денег и страстей

Со студенческой поры, когда речь заходила о необходимости анализа социально-экономических систем, процессов и в особенности — роли капитала в нашей жизни, — мне всегда хотелось это сделать на примере Соединенных Штатов Америки. но для этого нужен был не книжный, а личный опыт. И вот появилась возможность побывать в этой далекой стране. точнее, самое первое путешествие за океан не было связано с погружением в стихию постижения социальных процессов. В 1994 году мы со старшей дочерью выиграли конкурс знатоков и как победители были делегированы на чемпионат мира по футболу. Мировой спортивный форум в этом году как раз проходил в Америке. на матче «Россия — Бразилия» мы, естественно, болели на нашу команду. но бразильцы, которые на чемпионате в США завоевали первое место и стали чемпионами, выиграли этот матч.

В конце 90-х годов я дважды в составе делегаций находился в США по программе американского Конгресса «открытый мир». И вот тут у меня появилась возможность пожить в американских семьях и посмотреть на американскую жизнь изнутри. Многих приезжих в Америку из других стран, в том числе и из России, покоряли своим величием и монументальностью небоскребы крупных компаний. Мне же и моим коллегам многое удалось увидеть нечто иное, нежели стоя перед входом и задрав голову вверх. Это было то самое ощущение, которое сегодня не покидает меня. деньги делали и делают человека. Куют, как говорится, его судьбу. Крепнущее в своем могуществе и становящееся на ноги корпоративное государство в Америке было так же далеко от нужд простых граждан этой свободной страны, как сегодня многие российские олигархические структуры. денежная цивилизация формировала характер и смысл жизни. Примерно с опозданием на два десятка лет Россия с подачи правящего класса старается скопировать образ жизни своего «учителя». Это сегодня, открывая работы известного американского ученого джеффри Сакса, я читаю его проникновенные строки о необходимости создать сплоченное общество на основе общих ценностей, справедливости и уважения к будущему. тогда я его воспринимал как одного из разработчиков политики «шоковой терапии». Будучи с 1991 по 1994 год руководителем группы экономических советников президента России Бориса ельцина, сегодня он во многом скорректировал свои прежние доктрины. Видимо, настала пора и нам разобраться воочию, что же представляет собой современная экономика, чьи интересы вбирает в себя в своем существе и нужно ли нам слепо копировать чужой опыт.

Чопиковая экономика

Что такое экономика? Если спросить об этом «в лоб» — большинство людей наверняка сразу воспримут данный термин как сложное и всеохватное понятие и долго будут чесать затылок, чтобы сказать что-то более-менее вразумительное и конкретное. Часть скажет, что понятие «экономика» подразумевает некие научные трактаты, цифры, перспективные планы. Как раньше в СССР были пятилетние планы, как у Америки — страны «внепланово-рыночной» — есть свои долгосрочные параметры, как сейчас Китай строит планы на 50 лет вперед и даже поболее того.

У России современной тоже всевозможные программы типа «Стратегия-2020» и далее. Мир жаждет заглянуть в далекое будущее и, как поется в песне про прекрасное далеко, надеется, что оно не будет к потомкам уж сильно жестоко. Но ведь надо осознавать, что надежды и чаяния на позитивное будущее должны быть подкреплены настоящим. И экономика будущего мира тоже формируется сегодня. Это глобальная, вездесущая современная экономика денег, интересов, страстей.

Однако отвлечемся немного от столь пафосного и грандиозного контекста и вернемся к тому, что изначально слово «экономика» означает не что иное, как искусство управления домашним хозяйством. Во всяком случае, так это слово переводится с древнегреческого языка. В современных условиях экономика для многих людей отождествляется с чем-то всеохватным, труднопонимаемым и неподдающимся точечному прогнозу. Мы все живем в каких-то шорах, в дремучих трафаретах. Кто же, когда их навязал нам?

Мы воспринимаем экономику как науку, трудную для понимания «простого» человека. И нам доходчиво задвигают такое сложное восприятие экономики, чтобы простой обыватель не смог разобраться сам в хитросплетениях экономических доктрин. Чтобы у человека сложилось стойкое мнение в неспособности самостоятельно постичь и применять этот мудреный калейдоскоп цифр и фактов. И чтобы он естественным образом просил помощи у специалистов расшифровать этот язык формул.

Зачастую и сама экономическая наука сегодня превратилась в интерпретацию тех или иных цифр, «жонглирование» числами, усредненными величинами и всевозможными формулами в угоду политической конъюнктуре. И эти расчеты, взятые «с потолка» и определенным образом перемешанные и «удобренные» красивым словом, мало что имеют общего с настоящей реальностью. А ведь на них строятся глобальные проекты, обращенные в будущее. А современный мир требует других подходов, при котором учитывается реально существующий человек, а не его «средняя» величина. Когда порой важнее оказывается оценить «философию экономики» и возможности устойчивого развития той или иной системы, нежели посчитать и решить конкретные математические и экономические задачки с двумя неизвестными. Без этического содержания их решение все равно не даст нужного результата. Именно поэтому кейсовый подход, особо так любимый в Америке, и прежде всего в Гарварде, не отвечает на потребу сегодняшнего дня, ведет к упрощению и отсутствию системности.

Как правило, экономика тесно связана с определенной политикой властей. Как явствует: «Политика — это концентрированное выражение экономики». А собственно сегодня, и наоборот. Каждый гражданин наблюдает, как растут цены на товары и услуги, и при этом ругает власть. Вот при Сталине все радовались понижению цен на некоторые товары. Это подавалось как великое благо, но никто особенно не разбирался, почему так происходило. Почему в свободном западном обществе огромное количество богатых, которые часто ничего особого не производят, а имеют огромные состояния, и, что важно, в условиях кризиса еще больше богатеют?

Нас все время пугают инфляцией, но что для обычного гражданина означает информация о повышении общего уровня цен на товары и услуги? В виде официальной экономической статистики она не значит для него практически ничего, хотя он ощущает ее на своем кошельке. До конца не понятно: официальная инфляция 7 %, неофициальная — 15 %. Одновременно с этим банки дают кредит под 20 %! Типичная рассылка смс-сообщений на мобильный телефон, пришедшая от одного из банков России: «Возьмите кредит наличными до 1,5 миллиона рублей под 24 % годовых без дополнительных комиссий и переплат». Думаю, сами угадаете с трех раз название этого финансового учреждения.

Или как гражданин должен относиться к такому факту, что фактически в России осуществляется массированное и практически неприкрытое кредитование потребления? В условиях тотального заполнения национального рынка импортным товаром мы, выходит, кредитуем чужие экономики. Внутренний рынок и отечественный производитель в таких условиях не получают должного внимания и развития. Пользуются лишь эпизодическими подачками с барского стола. К тому же надо понимать, что и внутри страны, если кредиты на покупку ширпотреба или, скажем, автомобилей, значительно ниже, чем кредиты на жилье, значит, государству выгодно поддерживать именно такой тренд. Рост числа автомобилей бьет все рекорды, а доступность жилья становится все более видимой проблемой. И кто, как не государство, своей экономической политикой создает такие дикие диспропорции? К тому же триллионы рублей выведены за последние годы из экономики и размещены в иностранных государственных облигациях, имеющих отрицательную доходность. Плюс «офшорные норы и схроны».

Вот одно из типичных мнений в интернете: «Это «правительство» душит мелкий бизнес во благо транснациональных компаний. А кому же оно тогда принадлежит?»

В западной экономике, в западном обществе большую — в сравнении с Россией — роль играет финансовая биржа. Это своего рода казино. Человек, может быть, сидит дома и через интернет наблюдает, как растут его акции, куда он вложил свои деньги. Получается некая «американская» или «русская горка». Рулетка раскручена, ждем с упоением, когда она остановится и нам повезет с Zero! Курс моих акций идет вверх — у игрока радостное настроение: сколько у него потенциально приросло! И наоборот: когда вниз — игрок впадает в депрессию. Но опять: что здесь реального, овеществленного, того, что возможно пощупать? И что мы реально имеем с этой игры учеников Уолл-стрит, которые разбросаны по всему миру и которые, как в казино, играют сами в эту игру, манипулируют нашими деньгами? Вот еще одна грань экономики.

Отталкиваясь от этих образов, мы должны задать себе вопрос: что же такое экономика в реальности, чтобы ее можно было пощупать конкретному человеку? Получается, что экономика буквально — в самом деле искусство ведения домашнего хозяйства. Понятно, что дословное прочтение в таком ключе сегодня не то что невозможно — оно возможно, но не буквально. Мир стал глобальным. Он вроде бы ушел от хозяйства, ограниченного какими-то ресурсами, ограниченного в территориальном перемещении товара. Чтобы разобраться в дне сегодняшнем, нам придется не раз обратиться к истории, к древней Греции, древнему Риму. Именно там были заложены основы многих экономических, демократических и философских понятий современности, пусть даже они дошли до нас в сильно искаженном виде. И поэтому мы, как непутевые ученики-первоклашки, должны попытаться освоить арифметику заново. Чтобы не оказалось, как у ученика Виктора Перестукина в советском мультфильме «В стране невыученных уроков», полтора землекопа и коровы, которая питается булочками… Чтобы экономика была широкой полноводной рекой, а не прообразом «чопиковой экономики». Это когда в качестве действенного средства от прорвавшейся трубы или неожиданно нагрянувшего экономического кризиса используется заглушка в виде пробки из дерева. Заткнули дырку, и все. Не течет. Пока. До следующего прорыва трубы. До следующего экономического кризиса. «От кризиса до кризиса живет планета весело».

Искусство ведения домашнего хозяйства

Фактически экономика — это искусство. С одной стороны, сегодня можно пойти учиться на экономический факультет и получить какую-то специальность. Или без нее — пойти на фондовый рынок, закончить двухмесячные курсы, получить корочку MBA, который быстро поможет стать тебе продвинутым экономистом, финансистом или маркетологом. А на самом деле зачастую фактически научит тебя, как обманывать других. Кроме того, порой удивительно легко стать достаточно известным и поэтому успешным человеком, быстро и ловко сколотив капитал. Но много ли тут от искусства? Скорее случай, напор, цинизм, хватка.

Итак, экономика — это искусство. Но, что принципиально важно для понимания сути, это искусство ведения именно домашнего хозяйства. Сегодня под натиском глобализма трещат национальные государства. И можно ли вообще современную экономику мерить домашним хозяйством? Да, можно и нужно. Потому что в основе-то все равно лежат домашние хозяйства! На что опирается экономика? На семейный бюджет, который формируется за счет конкретного труда и налогов американского фермера, индийского чаевода, китайского рисовода, японского инженера, европейского технолога, русского изобретателя. Но никак не на транснациональные корпорации, которые вроде и вершат судьбы планеты, но манипулируют лишь виртуальными деньгами. Банально, но это так. Бюджет отдельной семьи, бюджет района, бюджет города, бюджет страны, — весь огромный мировой бюджет складывается из отдельных семейных бюджетов. Именно здесь происходит определенное движение средств, которое направлено на покупку еды, на лечение, на образование, на воспитание детей. С семейных бюджетов платятся налоги. Фактически, сегодня мы можем говорить о том, что мировая экономика и экономика в целом, если говорить о реальных вещах, — это отражение домашнего хозяйства, отражение семейного бюджета на локальном уровне, но уже в глобальном масштабе. Почему же тогда оказывается, что в нашем восприятии экономика — нечто такое, что вообще с конкретным человеком, с конкретной семьей не связано?

Если брать домашнее хозяйство, то рачительный хозяин строит свое хозяйство так, чтобы не разориться, чтобы отложить средства на посев, на будущий урожай, на покупку новой техники, на образование детей и т. д. Словом, все делает для того, чтобы его хозяйство существовало постоянно, из поколения в поколение. Более того, имело прочные и ощутимые материальные «следы» для детей.

Конечно, засуха или другие природные катаклизмы могут привести к тому, что хозяйство получит кучу проблем, может даже разориться и обанкротиться. Но от катаклизмов можно застраховаться, если вести хозяйство солидарно с другими владельцами.

Мы знаем большое количество примеров коммун, кооперативов и других коллективных хозяйств, где люди трудятся солидарно, помогая друг другу. Можно вспомнить общины русских старообрядцев и различные религиозные общины в Новом Свете. Это механизм добротного ведения хозяйства, не позволяющий привести хозяйство к кризису и обнищанию.

Тогда почему в режиме нашей экономики сто добротных хозяйств, которые не допускают кризиса, в итоге все равно могут не миновать разорения и погружаются в такой глобальный мировой порядок, где периодически случаются внешние финансовые катаклизмы? Почему на каком-то ином уровне происходит давление режима «купи-продай», режима пустопорожнего перетекания денег туда-сюда, обесценивание самих денег и превращение их фактически в труху, в пыль? Выходит — деньги, официальный эквивалент, средство поклонения, тайной и явной страсти, на самом деле мало что значат для выстраивания экономических позиций? Если ведение хозяйства — стремление к экономическому благополучию, то почему получается так, что большинство сегодня никакого материального благополучия не имеют? Людей, работающих на земле или на конкретном производстве, вырабатывающих и выращивающих собственными руками вполне конкретную продукцию, заменяют в итоге те, кто гоняет порожняк, пустышку.

Если вспоминать Маркса и его формулу «товар — деньги — товар», все кажется банальным: спрос рождает предложение, предложение должно идти за спросом, удовлетворять спрос.

Но не получается ли так, что и здесь кто-то невидимый держит финансовый штурвал в своих цепких руках и дурит нас? То, что происходит в мировой экономике, временами напоминает известный всем эпизод из книги «Приключения Буратино», когда лиса Алиса и кот Базилио уговорили Буратино посадить четыре сольдо, пообещав, что наутро из них вырастет дерево, на котором вместо листьев будет куча монеток. Создается впечатление, что спрос и предложение — всего лишь игра. С одной стороны — это некие механизмы-регуляторы, с другой — подпорки колосса, который стоит на глиняных ногах. Если мы рассматриваем экономику исключительно как спрос-предложение, то мы обрекаем себя смотреть на весь мир через эти два понятия. Тогда у нас из экономики выпадают блага, уходит сам человек, уходит домашнее хозяйство, и остается только то, о чем с пеной у рта рассказывают многие экономисты, финансисты и иже с ними повторяют как заученную мантру политики. И от чего сейчас бегут все рядовые люди. Они не понимают этих цифр. Им от них ни холодно, ни жарко. В итоге такая экономика не действует. Она существует где-то виртуально, на бумаге, в учебниках, но она зачастую не определяет глубины процесса применительно к конкретному человеку. Или — неожиданно, словно тайфун, от которого можно уберечься только бегом, накрывает экономическим кризисом, и человек оказывается в опасной стихии экономического хаоса, экономического цунами. Но и в этом случае человеку до конца не объясняют, почему это произошло, какие причины привели к кризису и что нужно было ему лично сделать, чтобы этого избежать. Манипуляции с деньгами напоминают при этом хитрые отвлекающие маневры циркового представления, когда иллюзионист предлагает нам отвернуться, а через секунду показывает прежде наполненную доверху корзину, где ничего уже нет. Все куда-то исчезло. Но закон сохранения материи пока еще никто не отменял. Равно как и шулерство, которое сопровождает нас всю жизнь во многих проявлениям, самым тесным и непосредственным образом влияет на нас и наше течение жизни.

Относительно недавно — в историческом масштабе — в России звучали призывы распустить колхозы и совхозы. Они имели в разные исторические периоды существенные ущербные моменты — например, то, что крестьянин работал за трудодни, а не за зарплату, был несправедливый уравнительный принцип, который вынуждал человека идти воровать колоски, а затем получать конкретный тюремный срок. Но сам принцип кооперации производителей — безусловное благо. Как работал кооперативный принцип, например, в сельском хозяйстве? Допустим, живут люди в селе или на дачах, и когда они собирают урожай — им не надо самим ехать и каждому по отдельности продавать. Потребкооперация присылает к ним машину, закупает у них, например, яблоки. У потребкооперации есть свои заготконторы и свои пункты продаж. Сейчас потребкооперации нет, а есть огромные корпорации, которым не нужны российские яблоки, они им не нравятся по цвету или по форме. Они лучше закупят яблоки или мандарины в Польше, Турции или еще где-то. Эти яблоки большие, красивые, намазанные воском, но употреблять их в пищу почему-то не хочется. При всей своей внешней красоте, они порой безвкусные и даже опасные для здоровья. Выгодны эти поставки лишь для конкретной большой сети торговцев и чиновников, подписывающих документы для закупки той или иной продукции за рубежом. Затем эта цепочка работает дальше. И вот уже мы можем увидеть конкретного политика, который будет с экранов телевизоров кичиться своей значимостью и ролью в наполнении фруктами и овощами наших рынков. Но создающееся изобилие и рябь в глазах покупателей от количества ввезенного товара очень часто мало что нам говорит о его реальном качестве и пользе для здоровья. Прибыль в такой модели экономики превыше всего. А человек — лишь участник товарно-денежных отношений. Пешка в игре монополий и политиков, жертва своего естественного физиологического чувства голода. Правда, в шахматах пешка может при определенных обстоятельствах стать и ферзем. В наших условиях жизнедеятельности только объединение людей и их солидарная позиция относительно деятельности разросшихся как грибы экономических монополий-корпораций может позволить достичь победы потребителю.

Как ни крути, в основе любой экономики — человек и домашнее хозяйство. В итоге получается, что на первый план выходит не реальный производственный, интеллектуальный, творческий продукт, то есть сам человек, а его финансовая оболочка, пузырь, и рядом с ней стоящий финансовый шулер. И, как и в политике, снова рядом оказывается призрак государства, который попросту оказывается бандитом с большой дороги. Формируются семейные хозяйства, люди что-то производят, и вдруг появляется этот призрак государства, который накладывает свою лапу и говорит: «Нет, стоп, ребята, вы молодцы, а теперь вы должны отдать налоги туда-то, мы должны перераспределить деньги вот так-то». То есть по сути дела по своему разумению использовать результаты их труда. Но ведь это попахивает мошенничеством в особо крупных размерах, глобальных по своим современным масштабам и проявлениям.

Есть потребность в продвижении определенных отраслей экономики. И человек, пусть даже иногда и вынужденно, соглашается с этим подходом. Потому что нужно развивать, например, космос, что по определению не сможет отдельное домашнее хозяйство, нужно строить скоростные железные дороги, развивать науку, образование и многое другое. Но это — если осознанно! Если налоги у человека не отняли, как дань за 300 лет в известные времена, а убедили его: твои деньги, твои налоги, производные твоих каких-то продуктов, товаров, производные твоих научных изысканий действительно идут в общую копилку — и вот смотри, как они реализуются. А если человек видит, что собранные у него налоги реализуются не так, — у него, естественно, возникает вопрос: почему опять действует элемент государственной машины подавления? И каким образом тогда, собственно, создать такое государство, которое будет не подавлять, а умело и рачительно управлять домашними хозяйствами, во благо общему интересу и устремлениям труженика?

Сегодня же государство может трубить в фанфары об очередном «трехгрошовом» повышении пенсий, считая этот шаг высшим проявлением справедливости. Прибавка к пенсии — полкило колбасы. И тут же — «золотые парашюты» на сотни миллионов рублей и даже долларов (например, «отступные» в 100 млн. долларов, как вам?) для тех топ-менеджеров, кто покидает одни свои насиженные места и перетекает насиживать другие, словно «наседки» для куриных яиц! Не обижать «героев капиталистического труда». Общество никогда не слышит о той «дикой» работоспособности и эффективности на общее благо, ради чего были выплачены такие фантастические премии. А вот в капиталистической Швейцарии «золотые парашюты» топ-менеджерам посчитали необъективным и нескромным вознаграждением и на референдуме (!!!) отменили.

В основе сегодняшней модели мировой экономики лежат не бюджеты домашних хозяйств, а расточительные сметы расходов транснациональных компаний, различных политических и чиновничьих структур, «аристократических» бизнесов, высасывающих из семейных кошельков и домашних бюджетов последнюю копеечку или цент.

Мир банкиров, ростовщиков, спекулянтов и авантюристов

Какой же мир мы получили по итогам противоборства капитализма и социализма и их экономических моделей хозяйствования? Привела ли эта конкуренция к появлению более справедливых экономических отношений? Все доказывает — нет. Сильные мира сего, как и ранее, действуют якобы от имени гражданина, трудового сообщества, а на самом деле речь идет об обслуживании интересов паразитического меньшинства.

Сегодняшний мир — это мир банкиров, ростовщиков, спекулянтов и авантюристов разных мастей и категорий. Что, собственно, не меняет общей сути и общих родовых основ. Здесь все достаточно понятно и банально. Начиная со своего зарождения и пестуя либеральную модель рынка в XIX–XX вв., капитализм фактически оказался круто и бесповоротно замешан на ростовщичестве. Суть ростовщичества — дать, ссудить кому-то деньги взаймы под проценты и на этом кредите, на марже, заработать. Не на производстве, а на прокручивании денег. Банкиру безразлично, кому он даст кредит, — ему важно, чтобы вернули вовремя и у него был навар. Капиталист будет сидеть на своем финансовом олимпе и свято верить в то, что он каждый день делает нужную работу и облагодетельствует просящих.

И общество, увы, практически не контролирует в мире ту маржу, на которую живут банкиры. Куда они ее тратят? А тратят они ее в основном на то, что повышают себе зарплаты и придумывают новые бонусы на «поддержание штанов» — что и происходит, как доказал кризис, и в Америке, и в России. И богатеют особо именно на кризисе и в период кризиса, выписывая себе дополнительные выплаты, вероятно, в качестве компенсации за психологический стресс! Вот экспертная статистика. В России (по данным на начало 2013 года) уже 131 долларовый миллиардер (в 2008 году был 101, а в 2009 году — всего 49). 100 богатейших семей России владеют более 30 % активов страны.

Непомерные траты идут преимущественно на то, что увеличивается количество столов, стульев, персонала, корпусов огромных небоскребов в Нью-Йорке ли, в Москве ли или еще в каком-то мегаполисе мира. Но при этом не наблюдается никакой особой активности банковского сектора. Банкиры, получившие финансовые ресурсы, не спешат инвестировать их в новую «водородную» экономику, в космос или другие перспективные разработки. Существует огромное количество банкиров, которые сидят на высоких зарплатах и выдумывают сами себе задания — чем бы им заняться завтра. Они, по сути, сами продают душу дьяволу, потому что изнывают целыми днями от ничегонеделания. Как те самые жирные коты, которые, как Васька, слушают (шуршание купюр) и едят. А что еще надо?

Основное место — банк, но на работе большая категория среднего звена и выше занимаются своими делами. Кто-то раскручивает параллельно свою турфирму, кто-то занимается недвижимостью. Банк оказывается и в качестве инструмента инвестирования по льготной ставке. И местом отсидки. Сегодня банки превратились в механизм реализации групповых и корпоративных интересов. Вот денежки в офшор переправить, «своим» фирмам подкинуть деньжат и т. д. А общество обслуживают в последнюю очередь. Точнее сказать, это общество инвестирует в банки свои кровные и позволяет им управлять ими «как бог на душу положит». Главное развлечение: дать кредит под как можно больший процент, а потом выбивать его обратно самыми «гуманными» и законными способами, чтобы отчетность не пострадала.

Грань в поступках между нравственностью и безнравственностью стирается и оказывается почти не видна. Таким образом, государство само провоцирует разрастание вширь и вглубь острейшего социального конфликта. Создается вновь (с удесятеренной силой) непреодолимое антагонистическое противоречие между богатыми (зачастую не по праву и не по способностям) и бедными (не по своей воле становящимися изгоями в собственной стране).

Высказывание «красиво жить не запретишь» приобрело негативный оттенок, потому это странная красота за деньги в полумафиозном варианте, как на многочисленных «конкурсах красоты». Явно это не та красота, которая способна спасти мир. И это вообще не красота. Это характеристика того, что называется емким русским словом «жлобство». Это распространенный вид быдла. Повзрослевший гопник. А уж в какие одежки оно рядится — это другой вопрос.

А потом оказывается, что реально действует уже вполне на физиологическом уровне принцип, что «с жиру бесятся». И действительно, жир съедает мозги и перестраивает их на праздный образ жизни. Все и сейчас.

Возникает парадоксальный вопрос: а зачем вообще нужны банки в нашей жизни? Чьи интересы они обслуживают? Ответ: банки в том виде, в каком они существуют сейчас, фактически не нужны. Вообще. Понятно, что это звучит анархически. Но между двумя полюсами — идеалом Бакунина, ниспровергателя государств, и идеалом вседовлеющего государства — давайте попробуем отыскать золотую середину.

Если банк нужен для получения кредита — то зачем огромное здание и огромное количество людей, сидящих там? Не станем забывать о технических возможностях нашего века. Банк для нас в его практическом значении — прежде всего электронный терминал, куда мы приходим, закачиваем все сведения о себе, максимально возможные, завтра происходит проверка, послезавтра мы получаем деньги, инвестируем в производство, покупаем жилье, в общем, и тратим на образовательные, медицинские или иные повседневные нужды и потребности. Затем должны отчитаться и вернуть полученные на определенное время средства. Все! Для обслуживания таких операций вовсе не нужны огромные офисы, в которых кто-то сидит и что-то делает! Достаточно создать банки персональных данных: все равно они, формально «засекреченные», плавают везде. И пусть электронная система проверит мою подноготную. Потому что часто получается, что служба безопасности отфильтровывает добропорядочных людей и дает зеленый свет на получение финансов именно криминалу или увеличивает долю невозвратных кредитов. А это уже отложенная мина замедленного действия не только под финансовую систему, но всю социальную сферу человеческих отношений.

Конечно, вы скажете, что старуха-процентщица существовала по сути дела с самого первого появления денег или их эквивалентов-заменителей, и как же теперь без нее. Мир-то развалится! Но в том то и суть изменяющегося за нашими окнами порядка, что требуется иная модель экономического развития. А не та, которая существовала ранее и уже отжила свой век.

Об этом нам все время говорят сами предприниматели и даже политики. Вот приведем пример. Причем американцев, чья жизнь «взаймы» как ни у кого с молодости замешана на банковском кредите и проценте, на игре на бирже и частном интересе. «Банковские учреждения более опасны, чем армия, остановившаяся в городе на постой» — президент США Томас Джефферсон. Один из авторов Декларации независимости, третий президент США в 1801–1809 гг., по праву является одним из отцов-основателей американского государства. Вот еще мнение. «Сегодня у людей создается все более сильное ощущение, что рынки капитала становятся собственностью инсайдеров и спекулянтов» — Феликс Рохатин, американский менеджер, административный директор инвестиционной компании, 1985 г. Или вот еще. «Я пришел к убеждению, что основной бизнес банков — вовсе не банковские услуги. Главное для них — сбор платежей» — Патрик Келли, американский менеджер, руководитель службы продаж, 1995 год. Впору вспомнить первоосновы. Например, высказывание Аристотеля: «Самое ненавидимое дело, и вполне обоснованно, — ростовщичество, потому что деньги были придуманы для совершения обменов, а не роста за счет процента». Заметим, рост прибыли за счет процента, то есть в итоге фактически «из ниоткуда». А это уже, повторимся, выходит узаконенное мошенничество.

В 2010 году на прилавках книжных магазинов появились две необычные и очень симптоматичные по содержанию книги. Во многом как ответ и производная экономического кризиса 2008 года. Первая книга под названием «Я — аферист. Признания банкира». Под псевдонимом «Крез» автор написал разоблачительный труд о секретных механизмах обогащения финансовой элиты. Как отмечено в аннотации: «Автор — представитель высших кругов французского делового мира и свидетель событий, предшествовавших краху крупнейшего американского банка «Леман Бразерс»». Даже если имя придумано и создан собирательный образ, то все равно вскрыты внутренние пружины того самого механизма, за которым скрывает изнанка нашего пуританского и добропорядочного мира и отдельных его представителей. Автор книги повествует о том, как он сам, воспользовавшись закрытой информацией о грядущих катаклизмах, безнаказанно похитил колоссальную сумму.

«Я намерен рассказать…чтобы разоблачить самодовольство этого мирка, в котором так долго вращался. И если бы только самодовольство! А как умолчать о некомпетентности всех этих представителей советов директоров и генеральных менеджеров, об их коррумпированности — в определенном смысле слова. Даже если это такая коррумпированность, которая не подпадает под действие закона. Ведь все, что делалось, нельзя не признать, как раз балансировало на грани законности». Заметим особо, что автор фактически намекает на моральную основу любых законов, а не только на их формальное звучание и применение. А это крайне важно, особенно в среде, где вращаются огромные деньги. На деле же оказывается, что они лишь «фантики», на которые заработали совсем другие люди. Практически он анализирует незаконность таких, с позволения сказать, законов, принятых в силу лоббистских притязаний тех или иных групп.

«Я — развращенный банкир. Развращенный духом наживы, бонусами, безнаказанностью, блаженным оптимизмом, чувством полной безответственности. Избалованный и развращенный. И к тому же я аферист».

Квинтэссенция роскоши, за которой для многих следует разврат и распад личности. Куда-то надо же девать «пустые» деньги. И автор отвечает: «Вот надо себя поощрить за провернутые операции на фондовом рынке. Купил себе давно вожделенные часы «Reverso» за 335 тысяч евро».

Что сопровождало всю его трудовую, а в итоге и личную жизнь? Атмосфера всеобщего равнодушия. Кризис доверия. Технологии обмана. «Не пойман — не вор», — заключает автор, — вот основной девиз трейдеров. Тех биржевых торговцев-спекулянтов, которые зачастую действуют по собственной инициативе, на свой страх и риск, ради главного дела всех их жизни — извлечения максимальной прибыли из самого процесса торговли.

В реальной жизни мы видим, что не банк как финансовая структура работает на общество, а общество — на банк. На суперзарплаты их многочисленного персонала, особенно — топменеджеров и их прожорливых семейств. При этом еще банки, в том числе и с участием государства, не гнушаются тем, что под предлогом открытия филиалов за рубежом, например, на Кипре, гоняют финансовые средства фактически своих клиентов и налогоплательщиков по офшорам. Играют в рискованные операции на биржах нашими с вами заработанными средствами, размещенными в банках. Являются марионеточными структурами, аффилированными с тем или иным олигархом-капиталистом, который прокручивает через свои счета бюджетные деньги — наши с вами налоги. Слышал ли кто-то из вас, чтобы какой-то банк сам (без банальной выдачи кому-то под большой процент финансовых средств) профинансировал бы строительство детского сада или нового самолета, новое высокотехнологическое производство или поддержку русского языка в странах мира? Не положены по закону некоторые виды деятельности? Кем не положены и кому выгодны тогда такие законы? А эта ставшая модной тема о благотворительности уже у многих «в печенках». Это вдруг некоторые бизнесмены заговорили о том, что отдадут большую часть своих капиталов на благотворительные цели. Не будем, конечно, огульно обо всех говорить, но и проверить, как были заработаны первоначально некоторые капиталы широкодушными бизнесменами, не помешало бы.

Вторая книга с символическим названием: «Менеджер мафии. Руководство для корпоративного Макиавелли». Перевод с английского. В аннотации к книге сказано: «Множество людей, пытаясь обрести личное благополучие, власть и авторитет, ищут знаний у тех, кто уже вкусил успеха. “Менеджер мафии” даст вам эти знания, усвоив которые, вы найдете свое место в системе, возможно, даже пройдя по головам других. Потому что, чтобы найти это место, не имея наследства, связей или больших денег, вы должны быть умнее, амбициознее и энергичнее, чем конкуренты». Учит быть безжалостным. То есть, иными словами, сформулирован четкий призыв учиться тому, как отойти от добра (по советам Макиавелли), думать и действовать только для собственного блага. Вот откровенные наставления современным западным, а теперь уже и российским, как, впрочем, и всем остальным бизнесменам, на все времена. Не случайно же взяты аналогии с культовым произведением Никколо Макиавелли «Государь», в котором известный итальянский мыслитель и политический деятель прославлял тезис о том, что политика и мораль могут вполне существовать автономно друг от друга. Главными вечными ценностями, которые провозглашаются в книге в качестве символа веры, были и остаются жадность и страх. И приведены аксиомы для начинающих и забывших азы такой жизни, типа: «Сентиментальность — удел молокососов». А также, что «Основа основ бизнеса — делать деньги. Любым путем, не раздумывая». И итоговые наставления и выводы, которым надо как отче наш следовать в реальной жизни: «Для того, чтобы задрать цену на свою продукцию, ты должен сначала уничтожить своих конкурентов. Всех до единого. Так поступают и преступные синдикаты, и транснациональные корпорации. Один мир, один рынок, один закон». Заметим, что законные с точки зрения законодательства транснациональные корпорации по принципам своей непосредственной деятельности поставлены в один ряд с преступными сообществами. Ни на какие аналогии вас это сравнение не наталкивает? И последнее, что в этом любопытном издании сказано про способ общественного устройства, который наиболее подходит для таких продвинутых, которые выполняют рецепты и советы данного издания. «Капитализм — это дальнейшее обогащение богачей. Самым прибыльным бизнесом является тот, который стрижет бедных, а не олигархов. Почему? Да потому, что бедняков куда больше, а значит, и состричь с них можно гораздо больше». При этом без стеснений говорится о том, что «деньги вторичны, они — производная власти». Тем самым, сказано, как и где искать и делать свои капиталы. Хотя, конечно, тут можно было и поспорить, по принципу, что первично: курица или яйцо. Потому что по сути дела и сами капиталы формируют современную власть, а потом «доят» предприятия, которые попали под «колпак» к таким политикам, положившим на них свой взгляд и с вожделением желающим прибрать их к рукам. А потом, получив свою маржу, опять вбросить ее в топку политической борьбы, чтобы опять победить и управлять еще большими деньгами.

Сегодня многочисленные бизнес-школы учат молодое поколение, как использовать «энергию денег» для быстрого обогащения. Вот учат «управлению повседневным хаосом», предлагая при этом чудодейственные средства перехода «от нерациональной суеты к эффективному бездействию». Чувствуете, куда зовут молодежь корифеи бизнес-тренингов? Хаос-менеджмент! Или как вам такой семинар: «Вы или Вас», где речь будет вестись об основах профессиональной эксплуатации подчиненных. И ни слова о сотрудничестве.

В России была реализована отличная от капиталистической, социалистическая модель развития, которая просуществовала более 70 лет. А это немало. Ни одна страна мира такого опыта не имеет. Советский опыт тем и ценен, что это был реальный опыт реальной страны. Предательство элиты заставило остановить эксперимент, а вовсе не то, что этот опыт оказался неудачным.

О чем идет речь? О том, что и этот опыт, и опыт других стран (как передовых, так и менее развитых в технологическом плане), где существует кооперация, четко показывает: кредиты как таковые не нужны и даже опасны. Потому что сегодня множество российских и американских граждан живут в режиме неотдачи кредитов вовремя, или же всю свою сознательную жизнь фактически работают на ту кредитную организацию, которая выдала им финансовые средства под процент. Тем самым лишая себя, своих близких, включая детей, возможности на полноценное питание, достойное образование, укрепление здоровья и т. д.

В советском государстве был реализован очень важный социальный принцип, позволяющий уйти от давления банкиров и финансовых институтов. Государство строит дома, выделяет жилые площади людям под заселение и дает возможность гражданину в течение 25–30 лет выплатить определенный финансовый эквивалент без процента. То есть фактически человек получал беспроцентную ссуду в банке от имени государства, которое как защищало права самого человека, так и следило за общими интересами, влияя на демографию, здоровье нации и многое другое. А если человек берет кредит в банке — он фактически обречен на пожизненную кабалу, рабство. И сегодня в таком современном банковском рабстве находится огромное количество людей во многих странах мира.

Более того, даже те, кто может отдать кредит, фактически отдают стоимость второй квартиры, если не третьей. А бывает и так, что человек, взяв ипотечный кредит, через некоторое время оказывается не в состоянии его аккуратно выплачивать, потому что в силу разных причин теряет работу. Но ему все равно приходится отдавать проценты за квартиру, которую у него уже отобрал банк!

Радужная картина только в сводках. Активы российских банков в 2012 году выросли почти на 20 %. Это примерно 50 трлн. рублей. Ставится задача еще в два-три раза нарастить финансовые показатели. И что это даст экономике страны? В 2012 году банки выдали почти на 40 % больше кредитов населению, чем в 2011 году. Кредиты по-прежнему слишком дороги. Многим заемщикам не по силам их выплачивать. И вот в СМИ уже появляются цифры, что россияне задолжали банкам почти 8 трлн. рублей! А банки тем временем пухнут от денег. Как в присказке: Васька слушает, смотрит, что происходит в обществе, и ест неторопливо, намазывая толстым слоем себе бутерброд с икрой. А общество тем временем ищет себе сухарик хлеба, чтобы перебиться с хлеба на квас.

Когда-то человечество ушло от рабовладения, но сегодня, по сути, снова к нему вернулось. Чем современная кредитная зависимость по сути отличается от рабовладельческого общества, которое вроде бы человечество официально оставило далеко в истории?

Если мы соглашаемся с существованием банковской системы, то важно оценить ее место в обществе. Обслуживающее. Но не как сегодня, когда главной задачей банкиров являются не инвестиции в человека, а минимизация налогов и сокрытие денег «нужных» людей. То есть обслуживание горстки людей. Это такая игра взрослых дядей в детские забавы: «Угадай, где я припрятал?» Нужно введение такого налога на спекуляции и ограничение бонусов банкиров, чтобы никто уже и не вспоминал бы о необходимости «оптимизации» финансовых пустышек. Четкое определение наказания для банкиров-подельников. И наоборот, всяческое поощрение тех финансовых институтов, которые вкладывают в жилье, дороги, социальные программы и, в конечном итоге, в человека.

Альтернатива — солидарное общество. Но в солидарном обществе мы должны думать прежде всего о гражданине. Реальное солидарное государство. Да, гражданину будет тяжело 25–30 лет выплачивать взятые финансовые средства у государства. Но он будет сподвигнут на то, чтобы серьезно трудиться, будет искать вторую или третью работу, придумывать какие-то инновации. И при этом видеть, как день ото дня его сумма банку неимоверно уменьшается. При этом он должен будет отдать определенную, конечную сумму и не будет сидеть на пожизненном кукане.

Мир наперсточников, шулеров, менял и «решальщиков»

Сегодняшний мир — это мир наперсточников, менял и шулеров. Всевозможных многочисленных «решальщиков» в получении определенных должностей и званий за мзду, являющихся толстой, неизбежной и надежной прокладкой между властью, бизнесом и криминалом. Каждый из нас так или иначе попадал под их влияние. И не только тех, кто играл наперстками на ящике в прямом смысле этого слова. Можно вспомнить «МММ» и подобные пирамиды, казино, недобросовестных строителей, риэлторов, фондовые биржи — все это «ученики» и прямые последователи тех, кто сидит и играет деньгами на Уолл-стрит. Перед нами — глобальная наперсточная мировая модель экономики. Еще один скол мира, который мы сегодня построили. Главным элементом экономики оказывается не производственник, не труженик, а тот, кто занимается перепродажей их продукции. Превращает, словно фокусник, овеществленный труд в воздух. А затем — деньги. Называется все это сферой финансовых услуг. А ведь сфера услуг — совсем другое. Если мы пришли в парикмахерскую или в ресторан, то да, это действительно место, где нас обслуживают. Но когда «сферой услуг» называются все области, где кто-то что-то меняет или перепродает, то, согласитесь, речь явно идет о чем-то другом. Человеку предназначена роль прокладки, а те, кто занимаются посредническими вещами, фактически деградируют и вынуждены порой идти на откровенный бандитизм. Именно из этой среды и вырастает теневая экономика, где не действует творческое начало, а уж тем более — нравственные ориентиры. Тут вынужденно бегают «волки», цель которых — вовремя урвать свой кусок мяса и утащить к себе в стаю.

Эта теневая часть нашей жизни постоянно и активно подпитывается новыми воинами. Как часы действует сообщество, которое построено на корыстных интересах и коррупционных схемах. Теневая модель жизнедеятельности оказывается эффективнее, чем законная «белая» сфера, потому что делает человека рабом страстей, играет на низменных чувствах, ставит человека на колени и делает из него жалкое податливое существо, продавшее свою душу за презренный металл. Чем ответим мы, кто стоит за иные, нравственные принципы жизнедеятельности? Есть ли у нас на это силы и возможности? Ведь мы так добродушны, по сути дела разобщены, не любим всяческих иерархий, а значит, чураемся несвободы властных олимпов и давления авторитетов, бежим от всего куда глаза глядят.

В таком мире мы живем. Но в таком ли хотим жить? Комуто, безусловно, выгодно это хищное лицо мира. А если это выгодно меньшинству — значит, большинство должно задуматься. Не над тем — «ну, что я могу, этот мир не изменить», — а над тем, как сделать так, чтобы большинству этот мир был не выгоден, а интересен. Чтобы мир изменил свое лицо: сменил оскал на дружелюбное выражение. Может, мысль российских фантастов Стругацких из их произведения «Град обреченный» нам поможет. Они говорят о том, что каждый должен сделать то, что в его силах. Один — революцию, другой — свистульку. Но мы делать ни то, ни другое не будем. Лучше посадим деревья, вырастим детей, будем бдительны и дадим реальный отпор криминальному миру с их желанием жить по понятиям превосходства одного над другим, принципам паханов и шестерок, киллеров и заказух. Поменяем лозунг дня «Время — деньги» на другой — «Время жить».

Попробуем от современного мира перекинуть мостки к новому миру. Что важно на данном этапе? Понимание, что путь этот непростой, ухабистый, сопряжен с потерями. И желание его пройти. Иначе мы придем к реальному концу истории, о чем даже не мог и помыслить Фукуяма в своем произведении с таким же названием, но другим по смыслу.

Итак, сегодня миром правят финансы, и все замешано, как тесто, на деньгах. А завтра? Может ли это так вот чудодейственно измениться и изменить человеческую суть, так привыкшую за долгие годы исторического времени к надувательству друг друга и возможности для себя продвинуться вперед, идя фактически по трупам своих друзей и близких? Может, стоит еще раз поискать, где прячутся капиталы, на какого и как они работают и почему?

Где деньги, Зин?

В 1973 году появилась песня «Диалог у телевизора», которую исполнял Владимир Высоцкий. В одной из строчек он восклицал: «Где деньги, Зин?» Это яркая иллюстрация обсуждения самых разных семейных и бытовых проблем, в том числе и связанных с денежным вопросом.

А как проследить движение «мировых» глобальных денег, чтобы понять, кому они служат и на какие интересы тратятся? В ситуации, когда ведущие экономики мира тонут в долгах, а за международной финансовой помощью выстроилась очередь, вопрос «где деньги?» приобрел особую остроту.

Согласно исследованию известного экономиста Джеймса Генри, супербогатая мировая элита спрятала в офшорах от 20 до 30 триллионов долларов. Цифры немыслимые, фантастические, не укладывающиеся в голове! От налогов уведены суммы, на которые, например, такая большая страна, как Россия, могла бы целиком беззаботно жить более 60 лет.

Каймановы острова, Люксембург, Швейцария, Маршалловы острова — незаконные и законные деньги текут рекой в эти и другие «тихие гавани». Прежде всего, из стран с сырьевыми экономиками: из России, по данным исследования, за 20 лет утекло 800 миллиардов долларов. Суммы посерьезнее приходят только из Китая — более триллиона долларов, однако столько накопилось за 30 лет. Немалые потери понесли и Соединенные Штаты — 300 миллиардов.

Самый любопытный пункт исследования касается того, кому принадлежат все эти деньги. От количества нулей рябит в глазах: минимум 10 триллионов долларов сосредоточены в руках всего 100 000 человек, то есть в среднем на каждого члена всемирного элитного общества приходится не меньше 100 миллионов долларов.

Что же это за члены всемирного элитарного общества? Это бизнесмены, крупные транснациональные корпорации. Кроме того, это криминальный бизнес, который тоже предпочитает такие зоны. Офшоры свято чтут конфиденциальность бенефициаров, а реестры компаний, зарегистрированных там, закрыты. К тому же сама по себе работа с офшором — это вовсе не преступление, и доказать преступный замысел очень непросто.

Чтобы прекратить офшорный «беспредел», можно было бы банально запретить компаниям, находящимся в офшорах, владеть российскими активами. И не бояться побочного эффекта — сокращения инвестиций в страну. Потому что если и так основные средства оседают в чужом месте, заманить их просто так не получится. Если сегодня более 70 % российских активов принадлежат офшорным компаниям, то о чем вообще можно вести речь с точки зрения управления и выстраивания промышленной политики.

По заявлению ответственного чиновника Центрального банка России, в 2012 году из России на зарубежные счета было фактически незаконно отправлено почти 50 млрд. долларов. Это примерно 2,5 % ВВП. В итоге из «чистого» оттока капитала в 60 млрд. долларов «сомнительные операции» составляют более 35 млрд. долларов. Иными словами, около 60 % «убежавших» из страны денег вывезены незаконно.

Схемы вывода средств очень тривиальны. Других, собственно, и сложно придумать: ООО, киприотка, Би-Ви-Ай (Британских Виргинских Островах), она же — BVI-ка. Половина всех контор по такому принципу построено. Фирмы, которые зарегистрированы на Кипре или на BVI-ке, не ведут реестра акционеров и, соответственно, как бы и не имеют реальных собственников. Отсюда и бенефициара не видно. Зато существует налоговая экономия — такое ООО может спокойно выплачивать какой-нибудь «киприотке» дивиденды как своему акционеру.

А может быть, все проще. Добиваться закрытия вообще всех офшоров, запретить без видимых причин переводить денежные средства за рубеж и вкладывать только внутри страны. И не будем ходить вокруг да около, изображая из себя страуса, пытающегося спрятать голову в песок при первом появлении опасности. Ведь это по сути дела узаконенное воровство денежных средств, которое легализовано за счет определенных правовых норм в угоду узким группам предпринимателей и политиков для обеспечения их безбедной жизни. Вот и выходит, что капиталы разных стран и людей, пользуясь вот такими изъянами в принципах действия международного права, чувствуют себя на законном основании. В то время как в рамках конкретной страны такие операции вероятнее всего были бы признаны незаконными. С моральной точки зрения уж точно!

И не копировать бездумно чужие варианты развития экономики. Если, скажем, в России введено доверительное управление, то не нужно примерять к нему «слепой траст», созданный по англосаксонскому праву. И так многим уже становится ясно, что англосаксонский вариант существует больше не как правовая норма, а как возможность богатым и состоятельным гражданам находиться в режиме «по понятиям». Богатым англичанам, особенно сейчас, такое развитие событий на руку. Это раньше власти Туманного Альбиона сами запрещали вывоз финансов из страны. Теперь, когда стало нужно ублажить богатых, потворствуют. Потому что богатые и респектабельные жители Туманного Альбиона хранят свои денежки в подконтрольных им офшорах. А Великобритания сохраняет статус международного финансового регулятора.

В России, где бизнес перестал заглядывать вперед более чем на три-четыре месяца, капитал и дальше будет чувствовать себя как на пороховой бочке. А значит, нужно не просто искать, где запрятаны капиталы, а формулировать новые справедливые принципы управления финансами. Тут важно понять, какие вообще основания для «генерирования» денежного потока у нас есть, на какие ресурсные, инновационные, технологические и человеческие возможности мы опираемся. Какие нравственные показатели учитываем. Или наоборот, игнорируем очевидные истины, делая, что ничего такого не происходит.

Нефти больше НЕТ!

По экспертным оценкам, при уровне современной добычи нефти на весь мир хватит максимум на 50 лет (!). Конечно, есть страны, которые при условии лишь собственного потребления и некоторой доли поставок на внешний рынок могут себе позволить пользоваться «черным золотом» и почти сто лет. К ним относятся Венесуэла, Ирак, Кувейт, ОАЭ. Чуть меньше — Саудовская Аравия и Иран. Но вы верите, что им спокойно позволят торговать нефтью другие страны, если наступит коллапс вокруг? Кто из руководителей «золотого миллиарда» сможет позволить себе такую роскошь? Ирак пал под натиском американской «демократии» тогда, когда еще даже и не велись разговоры про мировой кризис. Американцы уже тогда решили подстраховаться. Теперь пытаются расширить зону своего влияния в Северной Африке и Азии. То есть практически во всех самых нефтеносных районах мира. Это и понятно. Ведь сами Соединенные Штаты имеют 3 % всех мировых нефтяных резервов, но ежедневно используют 25 % от всего мирового объема производства. А более 60 % от всего объема нефтяных запасов находятся на территории Ближнего Востока. Понятно теперь, что после событий в Египте, Ливии, Сирии маховик «принуждения к демократии» стал работать еще интенсивнее. А по сути-то все мы понимаем, что речь идет об изъятии нефти из других стран для своих все возрастающих нужд так активно культивируемого и пестуемого Общества потребления.

Теперь о России. На чем держится ее экономика? Да что там экономика, берите выше — государство, страна! Правильно, нефть и газ — наше все. Нефть пронизывает все наше общество, косметика в ванной — и то «бензойная». Нужно понимать, что может случиться, если нефти станет мало или она вообще исчезнет.

Сейчас активно муссируется тема, в каком обществе мы живем? В постиндустриальном, информационном или еще каком-то с красивым названием. Все гораздо проще — мы живем в обществе нефтяном. На излете нефтяной эпохи. Что для России, сидящей на нефтяной игле, особенно актуально. А почему на игле? Да потому что привыкли к большим и легким деньгам! Продаются ресурсы легко, но — увы — они и называются невосполнимыми, потому что имеют свойство заканчиваться.

Ученые прогнозируют, что при таких темпах добычи нефти на бензине России осталось ездить всего каких-то двадцать лет, с точки зрения доказанных запасов в стране. Газа — подольше хватит. Лет на 70–80. А что потом? Опять к плугу и лошади? Кто виноват и что делать, спрашивается?

Нужно переходить на невосполнимые источники энергии! Например, в Португалии половина электроэнергии получается таким образом: солнечная энергия, приливы — отливы, ветер и проч. При этом сам частник, получивший «кусочек» энергии от своей солнечной батареи, установленной на крыше, и имеющий излишки энергомощностей, может их продавать другим. Чем не пример для подражания. А в более северной Германии уже вообще полностью жилище проектируют и строят как сплошную солнечную батарею. Конечно, понятно, что в одночасье такую систему создать невозможно. Да и солнечных дней в России значительно меньше, чем на западе и юге европейского континента. Но дело-то в принципе, в подходах, в желании. И дорогу, как известно, может осилить только идущий, а не сидящий, как собака на сене, на газовом или нефтяном вентиле. Даже если предположить, что случится чудо и сразу найдется универсальный источник, общество так или иначе будет вынуждено использовать природные энергоресурсы.

Нефтяников нужно стимулировать вкладывать деньги в новую экономику. Вот сейчас как было бы кстати помочь ученым создать водородное топливо, о чем так много говорится в последние десятилетия. Сделаем, и мы на планете Первые! И тогда не только экономика, но и политика получит мощные дивиденды и стимул для развития! Нефтяники говорят, что им это не выгодно, но на что тогда государство и общество? Деньги от проданных ресурсов должны работать не на прибыль олигархов, а идти на развитие страны, населения. Пока есть нефтедоллары, они должны работать на новую экономику. Опять же — именно государством должно быть принято и проконтролировано к исполнению решение о перевооружении всех нефтеперерабатывающих заводов. Большинство из них морально устарели и вырабатывают некачественный бензин-керосин. Вы только представьте — на каждый миллион долларов экономики в России работают пятьдесят семь человек, в Германии тринадцать. То есть сорок четыре человека работают неэффективно и вообще заняты не своим делом. Их бы усилия — да в правильное русло, нужное стране!

Нужно менять психологию «сырьевиков» и потребителей. Вот вполне себе креативный и яркий лозунг на сайте компании «Транснефть»: «Мы приводим в движение нефть, чтобы она приводила в движение все остальное». Подход четкий — нефть есть, мы ее качаем, в другие страны посылаем, колесики крутятся — все окей. Друзья, а что будет приводить в движение общество, когда нефти не станет?

Сколько разговоров о сланцевом газе и сланцевой нефти. Что мы можем на это ответить? Специалисты говорят и о необходимости разработки метангидратов — спрессованного льда, находящегося на дне морей и океанов. По мнению ученых, он содержит огромное количество метана. Запасы его на порядок больше, чем сланцевые. Разработками в этой области уже очень активно занимаются США, Япония и ряд других стран. А где Россия?

Удручает, что нет в высших сферах «нефтегазоэлит» понимания критичности ситуации. Качаем по принципу «после нас хоть потоп». Однако ж борьба за ресурсы обостряется, и Иран, и Ирак от нас не так уж и далеко.

Как тут было бы кстати привлечь на помощь и именитых русских ученых прошлого. Например, опыт и направленность мыслей Дмитрия Менделеева, который составу природного «черного» сырья и способам перегонки нефти посвятил более 150 работ. Это до сих пор авторитет первой величины. Важно знать для потомков, что Менделеева за его изыскания трижды выдвигали на Нобелевскую премию — в 1905, 1906 и 1907 годах. При этом — всегда иностранные ученые и никогда соотечественники. В 1906 году, так как ученый не получил премии в предыдущий год, его выдвинуло еще больше иностранных ученых на премию. Нобелевский комитет принят решение о присуждении премии Менделееву, Шведская королевская академия наук фактически без объяснения причин отказалась ее утвердить. В 1907 году вновь номинированный на премию Менделеев не смог ее получить, так как еще до момента оглашения решения ушел из жизни. А после смерти премии не вручаются. Есть еще один очень показательный момент, который тоже, возможно, влиял на отрицательное решение Нобелевского комитета по поводу Менделеева. Это конфликт Менделеева с братьями Нобелями. Русский ученый-химик разработал способ дробной перегонки нефти, что позволяло добиться разделения смесей летучих веществ. Это все делалось для того, чтобы доказать иностранным нефтяникам-добытчикам, как нужно добывать и транспортировать сырье. В этом смысле Менделеев боролся против монополизма и хищнического потребления углеводородов с Каспия, где занимался своей предпринимательской деятельностью Людвиг Нобель и его сподвижники. Кстати, и деньги на свою премию, получившую название «Нобелевская», Альфред Нобель — младший брат Людвига — дал с российской нефти, куда тогда входили каспийские нефтепромыслы.

Может, стоило показать миру пример в том, чтобы распространить премию имени М. В. Ломоносова, которая сегодня есть в МГУ, на весь мир. Сделать ее призовой фонд на порядок больше, чем Нобелевский. Тем более что Нобель на продаже российской нефти сколотил капитал и учредил премию. Нашли же мы на Зимнюю Олимпиаду 2014 года в Сочи и окрестностях более 1,5 трлн. рублей. И вообще финансируем порой множество «потемкинских деревень» и «городов-призраков». А тут — на благое дело и бизнес бы, глядишь, подтянулся вложить свои с таким трудом нажитые капиталы. Появляются же мысли у некоторых самых богатых людей России инвестировать свои средства в благотворительные и общественно значимые проекты. И сделать сам факт присвоения этой международной премии максимально объективным и открытым.

В общем, далеко и ходить за примерами не надо. В 2012 году российский предприниматель и инвестор Юрий Мильнер стал учредителем самой крупной научной награды, которая по номиналу вдвое превзошла Нобелевскую премию. Каждый из победителей получает три миллиона долларов. В 2012 году лауреатами стали 9 человек, трое из которых родились в России, а сейчас работают за рубежом. В частности, поощряться будут фундаментальные исследования в области происхождения и строения Вселенной. То есть, явно, на таких вложениях быстрых денег не заработать, и бизнесмен вкладывает в поддержку науки, которой сам ранее занимался.

Давайте признаем — мы получаем высокие доходы от нефти не потому, что нефть у нас такая качественная и бензин «отборный». Просто мировые котировки на нефть высокие. Попали, так сказать, в струю. А если эти самые котировки упадут — что тогда делать будем? Печально, но пока мы — заложники собственных богатств, узники трубы, в силу неспособности элит оторваться от своего личного, как им кажется, корыта и краника. А на самом деле представляет основу национальных богатств и должно принадлежать всему обществу, в том числе и тем, кто еще и не родился.

Потребление «съело» знания

Многие современники очень хорошо разбираются во всевозможных компьютерах, айпадах и марках авто. Знают, при необходимости, где и что найти и как выбрать понравившийся аксессуар или скачать программу с понравившимся фильмом. А вот порой насчет своего питания или здоровья далеко не так щепетильны и доверяются практически первому встречному. Почему? Потому что развлечение, на которое настроено Общество потребления, все меньше оставляет современному человеку шансов критически посмотреть на себя, на свои поступки со стороны и выбрать для себя оптимальный порядок жизни. Вот развлечение я себе выберу с удовольствием. А питание — можно и гамбургером перебиться, да и врачу поверить на слово. И не задумывается человек, что специалист в белом халате не глядя посоветовал ему вырвать заболевший коренной зуб, а затем так же оперативно — поставить имплант на месте здорового зуба. Ради денег.

Общество потребления заточено в сторону развлечений и удовольствий и все больших удовольствий. А этим пользуется индустрия развлечений. Человек попадает в зависимость и не может уже вырваться «из адова круга». Все это сродни наркотической зависимости. Без очередной дозы все труднее. Иначе начинается ломка.

Нам предлагается дальше действовать в режиме развитого общества потребления, которое будет углубляться, расширяться, но которое в своей сути банально. Мы просто должны как можно больше покупать товаров, неважно, хлам это или что-то необходимое. Мы должны превратить свои мозги в мусор и не задумываться над тем, что мы покупаем. Потому что для определенных стратегов, в том числе экономических и политических, это главная производная потребительского спроса: мы покупаем — значит, инициируем спрос. А раз так, то общество якобы получает мощный стимул для развития.

Надо заметить, постепенно качество товаров во всех сферах ухудшается. И ухудшается объективно — ради того, чтобы товары быстрее выходили из строя и мы, потребители, покупали, покупали и покупали, начиная от штанов и кончая автомобилями. Если в советские годы граждане гордились, что купленный холодильник работал без сбоев тридцать лет, то сейчас гарантию дают на один-два года, а уж лет через пять, как правило, технику можно вообще смело и с закрытыми глазами тащить на свалку. И это в лучшем случае — чаще всего приходится выбрасывать уже через год-два. Особенно это касается «тонко организованной» электроники: компьютеров, мобильных телефонов и их производных. Такое впечатление, что в них внедряется определенный чип, который ровно через год отключается. Или неси в починку, или меняй. Притом чинить сейчас невыгодно, на ремонт уходит почти половина стоимости.

Все общество потребления настроено так: быстрее купи и меняй, меняй, меняй. Но зачем мне новая машина, если у меня и эта хорошо ходит? Человека подталкивают к тому, что он должен, обязан под давлением сложившейся моды и традиций потребления поменять. Зачем мне новый холодильник или стиральная машина, если те, что у меня есть, отлично работают, а порой новая модель ничуть не лучше старой? Там могут быть какие-то новые функции, но ведь часто бывает так: в нашем мобильном телефоне сто функций, а пользуемся мы десятью. Остальные девяносто «приколов» в сегодняшней жизни редко используются. Это просто красивая нахлобучка, которую инициировал и продавил маркетинговыми методами производитель. Они «вынесли» нам мозги с помощью извращенной рекламы, «убедили» купить ради получения собственной прибыли. Но ведь ресурсы мира не безграничны. А вот об этом, получается, никто особо и не задумывается. Общество потребления оказывается «однодневкой» навынос, общественным секонд-хендом.

Общество потребления диктует нам бесконечный потребительский спрос. А вот работает ли он на будущий инновационный и тем более нравственный спрос, который реально продвигает общество вперед, — большой-большой вопрос. Гражданин рассматривается в качестве получателя услуг, потребителя, клиента, но никак не соработника и партнера. В итоге такой» монетаристский» подход к личности приводит в итоге к замене понятий, когда конкретной власти и бизнесу нужен безголовый шопоголик. И к такому сценарию нас усердно готовят всеми способами.

Именно поэтому очень важно поддержать тренд на Общество знаний. Почему сейчас активно долбят Россию, почему стараются понизить уровень образования, сравнять его с неким «общемировым», при этом рассказывая байки, что где-то там уровень образования значительно выше? Да, может, у нас вузы и школы подсели, но даже в этом случае мы прирастаем знаниями и опытом через семью. Мы действуем через традиционные люфты, которых нет в западном обществе, атомизированном и индивидуализированном до предела. Почему нас усиленно и целенаправленно прессуют? Все потому, что на кону личная выгода и частный случай вырваться вперед, чтобы обогнать и оставить далеко позади конкурента. России опасаются именно потому, что в ней сохраняется и оберегается внутри самого общества тренд на общество знания. Вопреки властным устремлениям современного правящего класса на потребительскую модель поведения. Тренд на общество знаний оправдан: это сетевое общество, информационное общество — иначе нельзя двигаться дальше. Но при этом в нарастающем и спрессованном от новых знаний мире возрастает роль человека творческого и критически разбирающегося в действительности. Общество потребления нам не показывает дорогу вперед. Оно лишь демонстрирует, как сегодня играют, словно качелями, спросом-предложением. Как гибнут бездарно и одинаково слабые и сильные за горстку денег.

Для выживания в обществе потребления необходимо уметь включить режим самоограничения. Когда человек говорит себе: не буду я покупать это барахло, этот хлам, потому что это все — ресурсы земли. Американское общество охватывает шопинг-истерия, когда люди скупают в дни распродаж огромное количество совершенно ненужных вещей. Шопинг-истерия выгодна какому-то финансисту, производителю, но совершенно не нужна самому потребителю, а главное — не нужна планете, на которой мы живем.

Вроде бы мы же все время покупаем, мы будем покупать, мы живем в обществе потребления — значит, это нормально. А что мы покупаем, зачем мы покупаем, почему мы с каждым разом покупаем товар все хуже и вынуждены это делать, потому что нет фактически никакого выбора? Да, мы покупаем тот же хлеб или молоко — но какого качества? Молоко все того же белого цвета — но какой оно насыщенности? Есть ли там питательные вещества, которые нужны? Чтобы получить те природные вещества, которые раньше вмещали в себя триста граммов молока, теперь нужно выпить три литра. Но мы не можем этого позволить себе ни финансово, ни физиологически.

Экономисты общества потребления оценивают граждан в зависимости от их потребительского настроения. А в итоге подобное настроение перерастает в потребительское отношение к миру. Мы попадаем в мир материальных ценностей, где есть лишь призрачное ощущение благополучия. На самом деле все испытывают пресыщение обманками, миражами, ложными ценностями, некачественными вещами. И все это не дает истинного удовлетворения человеку, не приносит радости и счастья.

Опыт развитого общества показывает, что рост доходов сам по себе счастья не приносит. Потому что нет прямой корреляции между доходом и счастьем. Тогда параллельно с доходом должно идти приращение других параметров. Но чаще всего получается обратная ситуация.

Вспомним старый советский фильм «Доживем до понедельника» и сочинение, составленное из одного предложения: «Счастье — это когда тебя понимают». Это относится к солидарному обществу: ты счастлив, когда тебя понимают, когда ты понимаешь, ради кого ты что-то делаешь. И когда ты получаешь за свой труд в том числе материальные блага и используешь их тоже во благо — это процесс солидарного развития.

Еще один нарост в обществе потребления — корпоративная культура. Очень модная сейчас специальность в вузах, пришедший к нам с Запада тренд. Понятно, зачем он нужен: есть огромные корпорации, в которых занято огромное количество людей. Нужно вовлекать этих людей в одну оболочку, формировать некий социум. Но сегодня корпоративная культура порой становится выше национальной, государственной и личностной, человеческой. Корпорация, решая свои задачи, фактически ведет себя как тоталитарная секта. Мы по привычке ругаем секты — «Свидетелей Иеговы», адвентистов седьмого дня или каких-нибудь мормонов. А ведь корпорация — еще более мощная секта, потому что она вовлекает молодые умы, стремящиеся получить больший доход, построить свою карьеру. Они не понимают, что становятся рабами этой корпорации и корпоративной культуры, которая запихивает их в очень жесткие рамки. Фактически ставит их на колени перед боссом и желанием собственника корпорации стать еще более мощной акулой бизнеса и проглотить как можно больше рядом плавающих рыбешек поменьше. Если культура, помимо всего прочего, — это набор кодов, предписывающих человеку определенное поведение, то можно представить себе, что может прописать своим работникам конкретная корпорация.

Под зависимость потребительского общества попадают не только потребители, но сами производители. Точнее — «производители» финансового потока. Ибо виртуальная экономика побеждает реальную. Миллионы людей торгуют зерном или мясом, которого в глаза не видели. Перепродают его энное количество раз, а потом зачастую оказывается, что торговля-то давно ведется воздухом. Так что это не из страшилок завтрашнего дня, что будут торговать уже даже воздухом. Им торгуют уже сегодня по полной программе. Просто воздух пока ассоциируется с другими вещами. Но может наступить время, когда и по-настоящему свежим воздухом, за возможность подышать полной грудью придется заплатить.

Если корпорации, особенно транснациональные, хотят управлять миром и часто подменяют «официальные» политические правительства, то человека, которого они принимают на работу и вроде бы обещают различные блага — карьеру, статус, деньги, — они делают рабом. Рабом в первую очередь идеологическим — идеологии денег. А в итоге рабом корпорации и его порядков. А после этого саму корпорацию «съест» более удачливая. Потому что глобальная финансовая система «трещит по швам». Массовая конфискация активов у более слабых — это фактически отмашка на то, что «священная корова» в смысле права частной собственности перестает быть божеством и отдается на откуп низменным страстям. Кто кого. Выживает сильнейший?

Мир корпораций, богатеев, топ-менеджеров и их семей

В 1956 году в Париже вышла книга русского философа Ивана Ильина «Наши задачи». Высланный в 1922 году на так называемом «философском пароходе» из России в числе 160 таких же философов, историков и экономистов, он вынужден был жить и работать в эмиграции. В данной работе были опубликованы его статьи за 1948–1954 годы. Одна из них называется «Государство — корпорация или учреждение». В ней — мировоззренческая основа того, как преодолеть две крайности — тоталитарную диктатуру, к которой склонно учреждение (читай — государство — авт. ), и формальную демократию, в которой обнаруживается неспособность корпорации к истинной демократии.

За эти годы много воды утекло, мир изменился неузнаваемо. Сегодня от маленьких кооперативов и корпораций, которые строились действительно снизу вверх на свободно-демократических принципах и составляли «основу мира», не осталось и следа. На смену им пришли транснациональные корпорации, в которых свободное волеизъявление ее членов сменилось диктатом учредителя-инвестора или топ-менеджера, от имени обладателя контрольного пакета акций имеющего фактически безоговорочное право казнить или миловать любого сотрудника. Иными словами, мы мало приблизились к тому состоянию, чтобы сам производитель, труженик управлял как своим производством и результатами своего труда, так и с точки зрения социального интереса — полноправно участвовал бы в общественной жизни страны своим голосом и идеями.

Группа швейцарских ученых пришла к выводу, что миром сегодня управляет очень небольшое количество суперкорпораций. Почему? Подход банальный: в мире — огромное количество предприятий. Эти предприятия подчиняются определенным корпорациям, десять маленьких корпораций — одной корпорации. А крупные корпорации подчиняются еще более крупным суперкорпорациям. И в итоге оказывается, что миром управляют 50 корпораций. Вот цена той модели, которая сегодня построена. Начавшись с японской модели на американской земле, она фактически стала прообразом для многих современных транснациональных монополий, в которых есть единоличное управление, но нет практически демократического духа и возможности реально продвинуть свои идеи и свой талант.

Парадоксально, но США, считающиеся оплотом либерализма, свободы, рыночной экономики и капитализма, — сами, как оказывается, давно уже потеряли государственный суверенитет. Потому что Федеральная резервная система США, которая управляет печатным станком, принадлежит частным лицам. Мы можем говорить, что Россия сегодня в определенном смысле подчинена западным интересам. Но и Америка, лидер западного мира, как государство фактически не существует, потому что ее суверенитет подчинен печатному станку ФРС. Значит, нами управляет кто-то, находящийся вне национальных границ и международного права. Со всем этим нужно разобраться без всяких конспирологических и мистических проявлений. Когда в прежние времена человек получал право на чеканку монеты — он, по сути, получал право и на определенный суверенитет, и на власть, и на свободу. И сегодня не случайно археологи, находя монету какого-то века, определяют и статус общества, и статус человека. Если сегодня ФРС печатает доллары для всего мира, если они имеют хождение и в США, но не принадлежат самой государственной системе — значит, стоит задуматься о том, какой мир в результате создан и кому он принадлежит.

Добросовестный труд становится разменной монетой и во многом начинает терять смысл. А как тогда вести речь о производительности труда и оценивать вклад каждого члена в общества в его позитивное развитие? Как пишет Джон Кеннет Гэлбрейт — американский экономист и государственный деятель, бывший советник президента Кеннеди, кстати, поборник либерализма, в своей книге «Экономика невинного обмана» недвусмысленно пишет о том, что в основе корпоративной системы лежит «необузданная тяга к самообогащению». Нужно ли еще что-то добавлять к этому?

Важно еще раз четко зафиксировать ставшую для многих пиар-наживкой вещь. Капитализм сегодня оценивается обществом вполне отрицательно, и его первоначальное наименование стало для большинства неприемлемым и ругательным. Но что тогда отражает понятие «свободная рыночная система», если в ней доминирует монополия корпораций?

Граждан пытаются приучить к мысли, что капитализм пал, как тот дракон. Только никто не хочет объяснить, что на месте прежнего дракона вырос и поднялся еще более опасный и скрытый образец. Он спрятался за лоском и величием корпораций, которые начинаются с монументальных небоскребов и кончаются сетевым маркетингом, 25-м кадром и применением нейролингвистического программирования(НЛП), которые, словно спрут, опутывают не только страны и континенты, но и мозги людей. А общество очень снисходительно наблюдает за современными менеджерами, часто восхищается их положением, умением построить карьеру и формировать нужные политические связи. Стать успешными предпринимателями и известными личностями в обществе. Только вот не поддаться бы вновь на ненужные иллюзии, чтобы они не увели нас от истины.

Да, многие прежние буржуа-капиталисты передали свои капиталы в управление наемных менеджеров. Как бы поделились властью и на первый взгляд сделали процесс рекрутирования новых людей в бизнес более открытым и демократичным. Но произошло это не в силу доброты самих собственников-инвесторов, вдруг решивших внедрить на первые роли наемных управляющих — топ-менеджеров. А потому, что первые решили отдохнуть от дел и предаться земным утехам. Ярко и вполне убедительно это описано у американского экономиста и социолога Торстейна Веблена в его «Теории праздного класса», которая появилась еще в 1899 году, на срезе ХIХ и ХХ веков. Он подчеркивал то важнейший факт, что именно избавление американских богачей (как, собственно, российских и иных, за редким исключением. — авт. ), а также их жен и семей от необходимости работать стало закономерным процессом их деградации. Таким образом, безделье праздного класса в США и во всех развитых странах провозглашается благом, а вот безделье бедняков — осуждается и, более того, законодательно наказывается. И что самое невообразимое, общественное мнение зачастую идет навстречу личному удовольствию. Это что, надежда протиснуться в этот мир богатеев, надеяться на счастливый случай, сорвать джек-пот, сыграть в игру типа «кто хочет стать миллионером»? Тем самым все свое сознательное направление мысли нацелить на желание обогатиться любой ценой.

Корпоративная культура пожирает своих членов. Да и не культура это вовсе. Если следовать классическому определению культуры, то с латинского это «возделывание». Позже стало более расширенно трактоваться как сущностное и целостное воспитание, образование, развитие личности на основе моральных, нравственных, духовных традиций, обычаев и ценностей. В том числе это и сфера духовной жизни людей. И самое важное, что это «уровень развития общества, творческих сил и способностей человека». И что, скажите, и кто «возделывается» в корпорациях? А создается типаж, полностью подчиненный порядкам замкнутого, полусектового сообщества, основной целью которого является извлечение большей прибыли и собственное продвижение любой ценой по карьерной лестнице. Что остается «в сухом остатке»? Разве что корпоративный гимн. Это когда ради построения команды все с утра выстраиваются в одну линейку и запевают заздравную во благо своего руководства и компании. Вот так с первого корпоративного гимна, появившегося в 1931 году в IBM, и поют «Аллилуйя!» своему начальству. Чем не узаконенное божество, которое рождается на материальном интересе? И это не досужие «шалости» учредителей и собственников, а строгий расчет сделать из своих работников послушные «винтики» закрытой корпоративной системы. Во многом бессмысленный креатив превращается в итоге в «беспощадный» тренд, когда приходится с утра до глубокой ночи «ломать мозги» на родную корпорацию.

А в это самое время, по данным на начало 2013 года, в России 300 тысяч предпринимателей, а это более 7 % от числа мелких бизнесменов, свернули свой бизнес и ушли «в тень». Как мы понимаем, не от хорошей жизни. А от монополий, которые вместе с политиками, как спрут, сожрали их пространство жизнедеятельности. Одновременно с этим десяток самых богатых людей страны получили дополнительно почти 50 млрд. долларов прибыли.

Можно и нужно говорить о рабочих династиях и формировании традиций на производствах. Но тут важна мера и понимание оснований, на которых эти «культы» вырастают. Если в основе только деньги и амбиции топ-менеджеров — жди беды.

Еще один маленький кусочек прочитаем из книги Джона Гэлбрейта. Он пишет о сущности «невинного узаконенного обмана». Заметим — узаконенного! Те, кто исповедует невинный обман и те, кто управляет им, открыто не признают его существования. «У них, — подчеркивает он, — не возникает ни чувства вины, ни чувства ответственности за обман». И семьи Рокфеллеров и Ротшильдов «крышуют» не только целые отрасли экономики — и отдельные страны, и континенты. Сами при этом являясь недосягаемыми для общественного мнения, неподсудными перед законом и традициями. Как сказал банкир Ротшильд (этому семейству принадлежит часть акций ФРС): «Дайте мне печатный станок, и мне нет дела до того, кто пишет законы». Иными словами, кому принадлежит печатный станок, тому покоряется весь мир. Деньги вертят шар земной. А мы все о нравственных императивах неспешно рассуждаем. Плюс механизмы информационного оболванивания. А при них море менеджеров-управленцев из кожи вылезают, чтобы сделать карьеру, выслужиться и получить как можно больше барышей и бонусов. И все для того, чтобы попасть в компанию праздного класса, кутить направо и налево и тем самым, как бы наслаждаться жизнью. Остальные должны быть «на посылках», чтобы обеспечить вот такое безбедное, и главное — бездумное существование праздного меньшинства. Вот такой сценарий написан для человечества. Причем в век мировой информационной революции, за счет усиления влияния на жизнь людей этих новейших технологий, продолжается дальнейший процесс дифференциации определенных конкурентных возможностей. Всемирный экономический форум в своем докладе «Глобальные риски 2013» в качестве основных угроз стабильности финансовых институтов указывает на рост экономического неравенства. А значит, банкротство системообразующих финансовых институтов тоже будет нарастать в геометрической прогрессии. Если, конечно, ничего кардинально не менять. Это теперь как сиамские близнецы. Тела вместе. И как сделать операцию по живому-то?

При этом эксперты подчеркивают важность влияния на стабильность нашего существования усиления неравенства как между отдельными, богатыми и бедными странами, народами, так и на бытовом уровне — между людьми разного достатка.

Готовы мы его с чувством благодарности за предложенные рецепты реализовать? Или у нас есть вопросы по существу?

Нам надо наконец определиться. Или мы движемся так красиво прорисованным, образно оформленным путем к обществу конкурентному, соответствующему обществу потребления — или же пытаемся построить общество солидарное, общество знаний. Если миром управляют финансы, если в основе всех процессов лежат деньги — значит, мы живем в денежной цивилизации, в бездушных и жестких условиях конкуренции. А, как в известном советском мультфильме «Дракон» 1961-го года выпуска, победить дракона — чужие богатство, власть, непомерные амбиции, тщеславие — означает самому стать тем же драконом. Вот он — принцип конкуренции. А если ты побеждаешь дракона, но сам не становишься драконом, конкуренция уходит. Как в том мультфильме, который мы уже упоминали, где мальчик, победитель дракона, отказался от золота, сказав, что бился с драконом не ради драгоценного металла, а ради людей. Вот так и начинается развитие солидарного общества. Мы должны перейти на принципиально новый принцип осознания мира. А люди — на новый уровень сознания. Как оно должно меняться? Только через образование, через систему самоуправления, самоорганизации граждан, участия их в делах государства, бизнеса, культуры.

Или мы сегодня идем к закату цивилизации, или же мы прочертим новый путь, каким бы он ни казался сложным.

Если же мы будем бездействовать, то образ того, к чему мы приближаемся в этом случае, отлично показан в американском фантастическом фильме «Вспомнить все», где дельцы от власти вместе со своими компаньонами от бизнеса уже торгуют даже воздухом.

Общество потребления логично закончило свое развитие тотальным с точки зрения своего глобального развития обществом монополии и тоталитаризма, которого еще не ведала человеческая цивилизация. Но надо ли нам в этот вертеп, куда нас сегодня пытаются затянуть жаждущие личного возвеличивания на ярмарке тщеславия политики и олигархи?

Русская артель и глобальная монополия

Мы живем в России, и нам пора уже в своем развитии ориентироваться на формы бытия, которые были выработаны нашими предками на протяжении тысячелетней истории. Мы обязаны отрешиться от состояния отсталости, которое нам все время пытаются навязать, как комплекс неполноценности. Это позволит иначе оценить самих себя, возможности нашего социального мироустройства. Понять, какие экономические модели для нас являются наиболее приемлемыми, в высшей степени справедливыми и эффективными.

В этом смысле русская артель — это не какое-то исторически забытое и сданное в утиль понятие. Это самая что ни на есть современность. Актуальная форма экономического развития. Естественно, с учетом нынешних реалий.

В чем нам может помочь сегодня опыт предков, выпестовавших такую форму экономической и общественной жизни, как артель? В бытовых и частных вопросах нашей жизнедеятельности. В глобальном понимании, как можно выстраивать экономические и социальные порядки, противодействуя давлению монополистических и частнособственнических интересов.

Артель очень недвусмысленно разрушает миф о русском человеке как коллективном существе, не мыслящем себя в индивидуальных качествах. Именно русская артель всем ходом своего развития, как подчеркивает русский писатель Олег Платонов, «позволила сочетать склонность русского человека к самостоятельному и даже обособленному труду». Подчеркнем это еще раз для закрепления прочитанного и понимания сути вещей. Именно так. «Самостоятельному и даже обособленному труду»! Вы скажете, что это как-то не вяжется с тем, что нам констатировали в советский период? Никак не вписывается в те доктрины, которые предлагаются сегодня? Вот и пора вернуться к первоосновам и еще раз оценить пройденный исторический путь.

«Самостоятельный и даже обособленный труд» наших предков. Но в условиях северной страны, «с коллективными усилиями», в общине, в общем деле. Жили порой обособленно. Потому что и территория большая, и дух свободолюбия «в парусах». Жили своим семейным, родовым хозяйством, но собирались вместе трудиться и на отпор врагу сливались в единое войско. Бились мужественно сами по себе, проявляя чудеса смекалки и героизма. Но в едином коллективе. Вот чего современному русскому человеку не хватает — возможности проявить реальный индивидуальный героизм, равно как и удаль молодецкую для общественного блага. Поэтому нация хиреет в пустопорожних местечковых проектах и развращающей потребительской доктрине типа «кто раньше встал, того и тапки».

Особенность русской артели состояла в том, что члены артели связывались круговой порукой. Иными словами, каждый из работающих как бы ручался за всех остальных, а все вместе они отвечали за каждого в отдельности. Тем самым достигался баланс общественных и частных интересов.

Артель прошлого — это добровольный союз равноправных рабочих. «Артель — своя семья». Это помощь по кругу, но не кланы и не жизнь по понятиям. Это глубинный пласт жизни по выработанным традициям и выкристаллизовавшимся за долгие годы ценностным основаниям. По мысли русского исследователя артели М. Слобожанина (псевдоним Евгения Максимова), «Артельная система есть не классовая, а общечеловеческая система, форма же ее проявления — артель — есть союз личностей». Например, «Морозов и сотоварищи». «Елисеев и компаньоны». Как говорится, почувствуйте разницу со многими современными формами экономических союзов, в основе которых, кроме расчета и прибыли, ничего нет. Иными словами, нет главного — социальной жизни, которая делает сам труд осмысленным фактом существования. При этом формируется тот самый социум, в котором отдельному человеку жить комфортно.

Русская артель имела принципиальные отличия от западноевропейских промышленных и ремесленных объединений, круто «замешанных» на индивидуалистических началах и материальных стимулах. Русская артель, помимо материальных оснований, очень большое внимание уделяла духовно-нравственным принципам жизнедеятельности, общему уровню доверия и действия на принципах веры. Именно поэтому основные вешки артельной жизни скреплялись не договорами, а клятвой по христианскому обычаю на иконе. Это была своего рода присяга, которую никто не мог нарушить. В этом смысле была видна и глубинная роль самой христианской веры: не поклонение культам и учениям, а святость и преданность традиции.

В конце ХIХ века немецкий экономист, профессор политической экономии Фрейбургского университета Герхард Шульце-Геверниц много внимания уделил именно анализу русской общины. В своих трудах «Крупное производство в России», «Очерки общественного хозяйства и экономическая политика России» и других он подчеркивал отличия от форм хозяйствования, которые в это же самое время развивались в Германии и на Западе в целом.

Еще раз зафиксируем для себя наиболее важное качество, связанное с функционированием именно русской артели. Вот как ее смысл определяет Олег Платонов в книге «Русская артель»: «Древняя артель — добровольный союз нескольких лиц, согласных, то есть солидарных между собой, доверяющих друг другу и скрепивших свои договорные отношения обетом или клятвой содружественных людей, преследующих общую цель свободного правления каждым своей индивидуальностью».

Не менее важно и то, что артели сами по себе были не только деловыми объединениями, но и общественными организациями. Фактически в них произрастали и зачатки профессиональных союзов. Но и самоценность артели в самом своем принципе существования на основах товарищества и взаимопомощи. С другой стороны, в артели существовали и нормы соподчиненности. Скажем, для выполнения руководящих функций выбирались артельщиками старосты. Правда, столь почетные обязанности по руководству коллективом не освобождали их от общей части работ. Очень актуально для нашей сегодняшней жизни, когда не избранный, а назначенный «сверху» руководитель порой понятия не имеет, что творится у него на предприятии, в конкретном цехе или у мартеновской печи. А уж тем более мало информирован, чем живут его рабочие и инженеры вне производственной сферы. Такой менеджер озабочен лишь финансовыми сводками, которые приносят ему в кабинет главный бухгалтер или финансовый директор.

Русский экономист Андрей Исаев, изучавший русские артели в конце ХIХ века в сравнении с промышленными товариществами Германии и Франции, писал в своей работе «Артели России» вполне определенно. Он отмечал, что «лучшие артели — это те, в которых не применяется наемный труд — развивают общественные чувства членов… Наш народ…избирает ту форму труда, в которой всего лучше охраняются самые ценные права человека… Частный капитал надвигает на нашу исконную форму владения; он ищет сторонников в печати… Частный капитал надвигается на артель и стремится поработить ее»… Вот видите, уже тогда продвинутый и более прожженный в пиар-средствах Запад пытался недвусмысленно навязать свою модель бытования.

Начало ХIХ века и век ХХI. Что вроде бы может быть общего по прошествии более 200 лет? Неужели еще есть то, что почти в прямой аналогии можно взять из отечественной истории и применять сегодня? Думается, что да. Для этого давайте сравним два состояния. В начале ХIХ века Россия начинает сильно отставать экономически от западных стран. Одна из главных причин отставания — крепостное право, не позволяющее крестьянам свободно и целеустремленно трудиться на своей земле в рамках семейной общины. Не менее важный сдерживающий фактор в развитии экономической и социальной жизни страны — это механическое копирование западноевропейских форм организации труда, отказ от артельного принципа хозяйствования, ставка на несвойственный русскому народу индивидуализм, превращение работника в «винтик» производства. Теперь сравним это состояние с днем сегодняшним. Все то же фактически крепостное право в плане ущемления деловой и гражданской активности граждан. Все те же прямые заимствования с Запада, которые выдаются за чудодейственные средства решения всех стоящих проблем.

К началу ХIХ века артельные формы труда, самостоятельного и совместного хозяйствования фактически подвели основу для постепенной передачи предприятий в руки рабочего самоуправления. И это был реальный факт и возможность для дальнейшего движения в развитии данных форм истинного народовластия. Рабочие не боялись брать в аренду целые заводы, солеваренные или маслобойные. Они коллегиально принимали план, как сделать завод из убыточного прибыльным. Заметим, без всяких многочисленных и дорогостоящих зарубежных консультантов. Своим умом старались дойти до сути, а не пользоваться готовенькими рецептами. Тем более, которые и не очень нам подходили и подходят. Выбирали на своих собраниях самых достойных, заслуживших доверие коллектива людей. Как правило, это были те, кто выбился из низов и своей деятельностью заслужил право быть руководителем, обладал смекалкой и ясным природным умом.

Государство же Российское, в лице самодержавия, вместо активной поддержки товариществ и артелей пыталось всячески поставить их в одинаковые условия с крупными частными предприятиями. Эти монополистические объединения, действовавшие зачастую путем сговора и закулисных махинаций, обрушивали как экономическую, так и социальную основу государства. Все это неминуемо вело к революции.

После же падения Советской власти в начале 90-х годов ХХ века, то есть фактически через 80 лет после описываемых событий, заявления тогдашних представителей власти федерального и регионального уровней о возможности создания на базе бывших государственных промышленных производств народных предприятий являли собой лишь факт циничных рассуждений. Под прикрытием разглагольствования о необходимости развития народных форм хозяйствования, закамуфлированных под «демократический» вариант, скрывались вполне дикие сценарии отъема общенародной собственности и перевода ее под контроль отдельных частных лиц. Реальным порядком изымалось то, что было построено руками многих поколений. Акции «народных» предприятий скупались по дешевке на проходной.

Российский экономист Михаил Делягин в одной из своих статей пишет о том, что «революционная новизна, как правило, стыдливо прикрывается лохмотьями традиции». Анализирует парадокс, когда призывы «построить новый мир на пустом месте», какими бы искренними они ни были, «обычно волшебным образом приводят к воссозданию архаичных форм общественного устройства (как, например, колхозы воссоздали общину, а система оплаты труда в сталинском оборонном комплексе — принципы организации артели». Но община и артель даже в олицетворении колхозов и совхозов отражала, как представляется, именно ментальное основание российского социума. И вне зависимости от политического строя и людей, его представляющих, ложилось вполне логично на то, что было уже опробовано ранее. Можно продолжить логику переформатирования артели и при Советской власти — в 20-е — 30-е годы, которую предлагали лучшие умы экономистов и социологов того времени. Александр Чаянов. Российский экономист. В названиях его работ уже заложен основной смысл необходимых преобразований. Назовем лишь две работы. «Очерки по теории трудового хозяйства» (1912–1913 гг.) и «Основные идеи и формы организации крестьянской кооперации» (1919 г.). Прочитайте их более внимательно. Или мысли Алексея Рыкова, советского государственного и политического деятеля, выступившего в 1918 году против Красного террора, а в конце 1920-х годов — против свертывания «новой экономической политики». Николай Бухарин, советский политический, государственный и партийный деятель с его «Азбукой коммунизма», «Экономикой переходного периода» и многочисленными другими трудами, оставшихся нам в наследство. Александр Богданов, политический деятель, экономист, философ, врач. Один трехтомник «Тектология», изданный в двадцатые годы прошлого века, оставил для нас важнейшие понимания развития природы и общества на основе принципа равновесия. Что особо важно сказать — его работа сегодня, в век глобальных трансформаций, становится еще более актуальной. Ее вполне закономерно относят в качестве теоретической основы ныне широко обсуждаемой в мире концепции устойчивого развития и условия самоорганизации сложных систем. Это лишь небольшой скол теоретического и интеллектуального наследства, которым мы, как современники, можем продуктивно воспользоваться.

Вместо этого сейчас делается попытка вырвать с корнем исторические основания, перекопать поле, засеять его привезенными из-за рубежа в прямом и переносном смысле «ГМО-семенами» и вырастить иноземные культуры. Разве не так? Нет российского яйца у фермеров, все пользуются завезенным голландским. Оно, видите ли, более продуктивно. И никто не задумывается, как это все сказывается на здоровье. Разве в русской общине такое бы допустили? Или артель. Именно ее принципы жизнедеятельности, нравственный и производственный принцип существования могут стать препятствием к разрастанию транснациональных корпораций и подхватить мир, подставить свое плечо в минуты, когда глобальный управляющий класс, сродни «Титанику», начнет уходить под воду.

Приведем здесь еще раз слова М. Слобожанина. Его мысли, как нельзя кстати, красноречиво подчеркивают важнейшую сущность артелей и товариществ, которые ментально были связаны с русской жизнью, ее корнями и традициями. За право использования той или иной модели сейчас развертывается нешуточная борьба. «…Стремление к лучшему не только в экономическом, но и в нравственном отношении — неистребимо в человечестве, и Русский народ, издавна создавший себе идеал этого лучшего, несомненно, никогда не изменит ему». Вот так.

Модернизация против традиции?

Мы привыкли как-то уж примитивно понимать, что нововведения, которые происходят в нашей жизни, обязательно должны все и вся поставить с ног на голову. Обязательно разрушить старое, при этом еще не осязая будущего. Спору нет, мир вокруг нас меняется. Причем сейчас с убыстренной скоростью, с еще большей неизвестностью и непредсказуемостью. Но в том-то и дело, что только тогда, когда модернизация учитывает в своей практике традиционные ценности, то есть выработанные столетиями, она обречена на успех. Традицию нельзя разом отбросить и выкинуть за ненадобностью, как что-то вдруг устаревшее, в одночасье забыть. Предать забвению то, чем ты жил вчера? Нонсенс. Это как в моде — отказаться от того, что неожиданно возвращаются в современную практику костюмы и форматы наших бабушек и дедушек? Зачем, ведь это модно, а значит, современно! Модерново!

Вот так и в социально-экономической сфере нужно понимать, как увязать в единый клубок традицию и модернизацию. Не делать из них антиподов, не формировать врагов с той и иной стороны. А то получится, что как бы одни, консерваторы, сидят на одном берегу, а модернизаторы — на другом. Смотрят друг на друга в подзорную трубу, не желая сближаться. Сторонники перемен должны понимать и неразрывную связь с прошлым, и то, что все имеет свойство повторяться, но на каком-то новом витке спирали. Вот это и важно оценить. Или это волна, принесшая с собой элементы варварства и уже давно отмерших социальных тканей из прошлого. Или это нечто новое, наложившееся логичным образом на прежний фундамент.

Стремление к модернизации, то есть к каким-то вполне объективно назревшим изменениям, — это не разрушение старого. Даже если что-то ломается в силу каких-то причин достаточно кардинально, надо понимать, а что дальше? Что нового создается на месте старого, и как кажется порой, давно отжившего свой век? Что нового и более совершенного? Ведь разговор к пиджаку не пришьешь. Как и новую пуговицу к старому костюму. Но нужны материальные памятники, нужен посыл на созидание будущего, вырастающего в настоящем.

Модернизация, после которой родители начинают ненавидеть школу и конкретных учителей; в вузах, где за деньги оказываются и учатся бездари; хорошего врача и юриста порой днем с огнем не найдешь ни за какие деньги; бухгалтер не может вспомнить таблицу умножения, а финансист готов лишь отслеживать «потоки» и «откаты». Это не модернизация, когда идет бездумный процесс по перекройке действительности. Модернизация — системные действия, которые приводят к тому, что общество становится более динамичным и современным. А главное — созидательным в своей основе. Сейчас, под предлогом порой назревших изменений, выбрасываются лозунги по преобразованию действительности. На самом деле происходит активная варваризация всей общественной жизни, уничтожение всего того лучшего, что было создано предыдущими поколениями. И тут еще многочисленные эксперты и политики рассуждают о том, как важно не допустить революции, все сделать плавно и естественно. А на самом деле идет еще более масштабная «смена вех», только ползучим, скрытно-непубличным от общества вариантом. Как бы для общества, но без его мнения. И даже без участия. Безучастное, но постоянно взнуздываемое плетью. А как говорят про загнанных лошадей? Тут порой и печатных слов не хватает, чтобы образно и емко выразить суть происходящих трансформаций. Дернули стоп-кран, сорвали «резьбу», а потом начинают нарезать болванку заново. Это примерно так, если представить, как волна за волной находит на берег. Неприступная крепость падает в воду, подточенная снизу водяными потоками. Это что, произошли перемены? На Россию пытаются силком надеть западные одежки. Но мы не Запад!

В экономике существуют «волны» Николая Кондратьева. Русский ученый, предложивший определенную периодизацию и зависимость: «Во время повышательной фазы Кондратьевской волны быстрое расширение экономики приводит общество к необходимости изменения. Но возможности изменения общества отстают от требований экономики, поэтому развитие переходит определенную фазу, в течение которой кризисно-депрессивные явления и трудности заставляют перестраивать экономические и иные отношения». Пусть и не принятые окончательно и бесповоротно фундаментальной наукой, они характеризуют многие важные процессы, происходящие на нашем пути движения. Не случайно, что многие исследователи обосновывают связь смены волн с базисными технологическими укладами. По Кондратьеву, если его правильно расшифровали современные ученые, мы находимся в 5-м большом цикле, который начался предположительно с начала 80-х годов ХХ века и закончится по прогнозу примерно к 2018 году. Может быть, пора и более внимательно присмотреться к тому, что говорил Кондратьев и ряд его последователей. Академик Сергей Капица, вслед за Кондратьевым и другими учеными, говорил об «уплотнении» современного времени. Сегодня уже очень важно иметь под рукой прогноз, который давал бы объяснения более или менее быстрым переходам социума. К тому же еще и учитывающий тот факт, что мир неизбежно двигается к периоду перманентных изменений. То есть тех, которые происходят непрерывно. А значит, не нужно выдумывать очередных модернизаций, так как мы теперь находимся в ней ежечасно и так. Мир так изменился и увлек нас за собой. Это уже постоянно продолжающееся состояние, не имеющее четких границ и параметров. Для человека, привыкшего жить некоторыми клише, — «черное» или «белое», «старое» или «новое», «капитализм» или «социализм», — еще труднее становится определиться в своем отношении к происходящему. А ведь еще нужно понять себя самого и суметь встроиться в этот всеохватный процесс. А мир спешит дальше. Его поступь все слышнее. И двери или окна, если даже плотно закрыть на ставни и сейфовые запоры, все равно не спасут от его дыхания. Вспомним еще раз один из основополагающих трудов Николая Кондратьева «Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения». В нем ведь о нашем дне, который своей пуповиной уже находится в глобальном замесе. Вот его цитата: «Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых экономических сил… Войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических условий… на почве повышения темпа и напряжения конъюнктуры экономической жизни, обострения экономической конкуренции за рынки и сырье». И что, будем так же наблюдать рост этого напряжения в глобальном мире, который должен разразиться с неизбежностью, или же включим разум, заставим правящие элиты определиться со своим выбором? Чтобы потом сделать выбор самим. В пользу мира без войн, а не просто жить иллюзией и надеждой, «чтобы не было войны». И вообще, никого и ничего не ждать, а самим формировать цели для будущего и планы в настоящем. С учетом традиций и духа времени.

Глава 4. Ценности

Битва за ценности современного мира

Будучи депутатом Госдумы 4-го созыва и являясь членом комитета по образованию и науке, я познакомился с ученым-физиком Жоресом Алферовым, нобелевским лауреатом. Он, так же как и я, входил в состав означенного комитета. На заседаниях он очень активно отстаивал интересы научной и образовательной сферы. Мне всегда были интересны те мысли, с которыми он выступал в парламенте и вне стен законодательного органа власти.

Позже я прочитал его книгу «Власть без мозгов», где известный ученый анализирует ситуацию отделения науки и конкретных ученых от государства. Парадоксальным образом, мы говорим о необходимости двигаться в сторону общества знаний, а на самом деле пытаемся сформировать путь в прямо противоположном направлении.

Ученые, которые пытаются разобраться в истинности или ложности тех или иных построений, в том числе и касающихся социально-политической жизни государства, оказываются изгоями для властей предержащих.

Политика «матрешек» — «матрешечная» политика. Это когда самых активных и умных власть пытается спрятать под более крупную матрешку, накрыть сверху «коконом», выдавить из созидательного поля на обочину, заткнуть рот, или же вообще избавиться от влияния, «выселив» за пределы страны. Чтобы они не бузотерили, не требовали справедливости, не «раскачивали» своими мыслями власть («лодку»), которой так безмятежно живется («плывется»). Из Таджикистана убегают в Россию, из России — в Европу, из Европы — в США. А там, в крепких объятиях дракона по кличке «ФРС», довершается процесс по обезличиванию свободного и критически мыслящего гражданина. доверять, например, политическим партиям, что они смогут сегодня стать генераторами новых идей и новых людей с собственной гражданской позицией, очень затруднительно. науку от партий и политики в целом нужно все-таки отделять. но с учетом реального влияния науки на политику и власть.

Вспоминая слова профессора Сергея Барзилова, «главное сейчас — отделить культуру от политики, лодыря — от государственной дотации, пенсионера и ребенка — от нищеты, государственного чиновника — от бесконтрольного дележа общенародного достояния, политические партии — от принятия судьбоносных для общества решений в угоду своим идеологическим пристрастиям».

Другие времена, другие лидеры, другие нравы. А концепция не меняется. нас ведут. Мы идем. Завораживающие идеи влетают в головы людей, но сегодня красивой оболочкой, яркими юпитерами, сладкой конфеткой с красочной оберткой уже все труднее оказывается удивить. Разве что рассмешить. но фарс, как комедия легкого содержания с чисто внешними комическими приемами, мы знаем, чем и как заканчивается. Вспомним в этом смысле проницательные слова немецкого философа Георга Гегеля, который сказал о том, что «история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса». И добавим. если рассматривать некоторую цикличность происходящих процессов, нам что же, опять сегодня ждать повторения трагедии? Какие же идеи тогда должны возобладать в мире, чтобы вектор развития развернулся бы в созидательное русло?

Идеи правят миром

На сегодняшний день, если посмотреть на мир, то мы можем наблюдать: идет активная борьба за финансовые потоки, за ресурсы, за власть. Но все-таки главная битва, которая сегодня разворачивается по всем фронтам, порой видимая, а порой и незримая, — это битва за нынешние и будущие ценности.

Важно, чтобы само слово «ценности» не превратилось в жупел, как слово «демократия». Нужно разобраться, за что борется сегодня конкретный человек, отдельные человеческие сообщества, государства, страны, народы и человечество в целом. Какие идеи правят миром и почему? Это тоже мы должны каждый для себя четко понять.

Наверное, почти каждый с легкостью вспомнит названия учений и теорий, из-за которых человечество ломает копья последние полтора столетия. Социализм и капитализм, фашизм и сионизм, либерализм и анархизм, троцкизм и маоизм, «либертарианство» и много еще. Экономические, политические и религиозные идеи.

Но что именно так будоражит умы и сердца людей, заставляя их срываться с насиженных мест и пытаться зажечь своими идеями население, проживающее в других частях планеты, «запалить» костер локальной и даже мировой революции. Почему-то для продвижения определенных идей или образа жизни нужно обязательно разжечь войну или использовать террор. Значит, мирными средствами люди не хотят принимать те или иные ценности? Если насильственные методы не проходят, то сплошь и рядом мы видим различные способы манипуляции сознанием. И все для одного — заставить человека поверить и впитать в себя некоторые тиражируемые ценностные установки и с фанатической верой следовать им.

Идеи правят миром. Но какие? И почему они потом также быстро забываются потомками и проклинаются бывшими поклонниками? Идеи — это мода? Обычная такая мода, которую мы наблюдаем в смене нарядов? Перманентно меняем «прикид» вместе с изменением нашего сознания? Но почему же так легко происходит появление новых идей, а затем отказ от них, вплоть до полного отрицания? Они появляются с конкретным человеком — двигателем тех или иных идей, а потом уходят вместе с ним в могилу? Как уж больно просто такой вариант развития событий.

Александр Македонский и Юлий Цезарь, Владимир Ленин и Адольф Гитлер, Мао Цзэдун и Наполеон Бонапарт, — да много кто еще пытался доказать своим «личным примером», что он сможет предложить миру новую модель развития. И внедрить ее в массы, при этом создав новые параметры жизни. Огромные потоки людей «поднимались по тревоге» и отправлялись в это «страшно увлекательное», но чреватое потерей собственной жизни путешествие за счастьем. Вот надо только выяснить: «добровольно» ли каждый реализовывал свою трактовку «счастья» или по рецепту своего ведущего? Итог подобных «походов» нам известен.

Высшей ценностью и поклонением в мире являются другие фигуры — Иисус Христос, Магомет, Конфуций, Будда. Равно как мы помним имена Платона, Коперника, Эйнштейна… Но оказывается, что очень часто не политики и не военные, и даже не мудрецы, пророки и ученые становились кумирами миллионов, входили на долгие годы в сердца людей. Ими становились писатели, артисты, спортсмены, музыканты: Коко Шанель и Алла Пугачева, Джон Леннон и «Битлз», Пеле и Лев Яшин, Владислав Третьяк и Валерий Харламов, Вячеслав Тихонов и «Машина времени», Марадона, Месси, Рональдо… В советский период был в ходу анекдот: «В энциклопедии о Брежневе написано: политический деятель во времена Аллы Пугачевой». Личности с большой энергетикой вели массы за собой. Политики подхватывали и использовали этот порыв, но зачастую не представляя и не оценивая последствий. Ни для себя, ни для людей. Как будто сами находились в некотором анабиозе или бурном помешательстве.

Почти весь XX век прошел под знаком противоборства, состязания капитализма и социализма. Своего рода «границы» проходили между СССР и США. Этот своеобразный водораздел разъединял, в свою очередь, всех тех союзников, которые подтягивались обеими сверхдержавами к их ценностям, к их идеологии. Но сейчас вроде бы уже нет того острого антагонизма двух формаций. Уже и западные экономисты, социологи и политологи признают, что капитализм не существует в «классическом» виде, где частная собственность превалирует над всем. Джон Кеннет Гэлбрейт подчеркивает, что ругательное слово «капитализм» попытались заменить более благозвучным «свободная рыночная экономика». И при этом обосновать и отстоять «миф о независимости потребителя». Что из этого вышло? Поменяли название. Как сейчас говорится, провели ребрендинг. Но суть не изменилась. Реальность осталась «в плену у социальных и устоявшихся предпочтений, либо у личной и материальной выгоды».

С другой стороны, социализм тоже в классическом неидеальном своем варианте вроде бы исчез в прошлом вместе с СССР. Но при всем при этом и капиталистические идеологи хотят понять, куда двинулся капитализм, а социалистические идеологи — куда и почему растворился социализм. И здесь — даже здесь — уже происходит какая-то конвергенция, перемешивание. Все как-то перемешалось и утратило для многих в восприятии четкие идеологические и ценностные контуры. «Геополитический суп» кипит. Но что в сухом остатке? Западные теоретики говорят о том, что мы движемся к социализму — непонятно только, к какому, к «шведскому» в кавычках или какому-то иному. А последователи социализма, точнее, его первопроходцы, родоначальники, поскольку в СССР он все-таки 70 лет существовал как форма правления, наоборот, пытаются идти в сторону капитализма? Кроме того, все еще осталась — может быть, уже не столь ярко выраженная, как раньше, — идея мировой революции, точнее, покорения мира одной универсальной идеологией. Только сегодня это происходит не за счет разжигания костра революции, а через транснациональные корпорации, через идеологические информационные потоки, назначение которых — надавить на мозги человека и все равно заставить его поверить, что именно эта модель единственно верная.

Вроде бы ничего плохого нет в том, что мы постоянно конкурируем. Но дело в том, что противоборствуем мы друг другу подчас чрезмерно жестко и жестоко. И не по делу. А так, по принципу: «Ах, ты меня не уважаешь?!» Фактически нужно ведь доказать свою правоту. Но в чем? Где аргументы? Где опыт, «сын ошибок трудных»? Эти легкие с виду информационные «тычки», связанные с теоретической битвой идей, очень часто заканчиваются реальной войной. Когда не находится аргументов словесных и вместе с тем чувствуется избыток силы, возникает соблазн: а ну ка, мы сейчас отстоим с оружием в руках свою идеологию! И все, в мясорубке уже и не до того, чтобы узнать досконально, за какие ценности кто воюет. Включается или выключается в голове программа, под стать компьютерной игре, «свой-чужой». Или ты убьешь, или тебя. Другого сценария как бы и не предусматривается. Тут уж, конечно, идеология заканчивается и начинается нечто совсем другое. Под эгидой идеологии на самом деле ведется борьба за ресурсы и власть. А борьба за идеи оказывается всего лишь поводом к развязыванию полномасштабных военных действий. Как, собственно, в истории и случалось не раз.

Вот отсчет Первой мировой войны мы ведем с убийства 28 июня 1914 года в Сараево австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда. Правда, предтеча вооруженного конфликта, захватившего десятки стран и народов, уже была «подготовлена» задолго противоречиями между ведущими державами, предыдущими Балканскими войнами 1912–1913 гг., в частности, и теми, кто всячески препятствовал объединению и независимости южных славян.

Как сегодня ответить на банальный вопрос школьной программы: «Какой путь развития кажется более перспективным — капиталистический или социалистический?» Парадоксально — ни тот, ни другой, потому что они являют собой две крайности. Но можно сказать — и тот, и другой являются важными составляющими для осмысления. На сегодняшний день есть то, что можно взять от капитализма — некоторые либеральные ценности, элементы демократии, экономическая предприимчивость, и то, что есть в социализме — коллективное начало, солидарность. Как в природе: по одному муравьи тонут, а вместе они сцепляются, образуя плот, и вот так на волнах плывут до ближайшей земли и выживают.

Тут нужно учитывать вот какой парадокс: ни при капитализме, ни при социализме власть не хочет отдать свои рычаги под самоуправление. Вот ведь самое главное! Получается, даже не в идеологии дело, а в том, что и капиталистическое развитие, и социалистическое приводит фактически к одной точке, к одной меже. Это как две стороны одной медали. А мы все ребро медали изучаем в поисках сути явлений. И в этой точке власть должна осознать, что завтрашний день возможен только через режим самоуправления. Но кто и когда, скажите, сам и добровольно отказывался от власти? От такой сладкой иллюзии, что власть может осуществляться, но при наличии народа-раба, но при этом быть приятной и вечной.

В книге российского журналиста Юрия Сигова «Сингапур. Восьмое чудо света» наглядно показано, что государство может развиваться как управленческая и политическая структура, а страна — как копилка традиций вне идеологий. Главное — моральные и профессиональные качества руководителя, который стоит у руля. И все! Остальное — мифы, пытающиеся подвести теоретический базис, обосновать собственную немощь и прикрыть неблаговидные дела.

В 1989 году в своей книге «Конец истории» Фрэнсис Фукуяма обосновал будущее мировой системы как либеральный капитализм западного образца. Либеральные институты, такие как верховенство закона, представительская демократия, свободные СМИ и рыночная экономика, приобретают универсальное значение. По словам Фукуямы, то, свидетелями чего мы, вероятно, являемся, есть не просто конец холодной войны или окончание какого-либо периода послевоенной истории, но конец истории как таковой: то есть конец идеологической эволюции человечества и универсализация западной либеральной демократии как окончательной формы человеческого правления. Некоторые американские «реалисты» провозглашали однополярность и американскую гегемонию в мире как наилучшую форму мирового порядка. По их мнению, государства со значительным экономическим и силовым потенциалом должны стремиться максимизировать власть, а не стабильность и безопасность. Международная дипломатия переходит на уровень технического оформления реального экономического и политического передела мира.

После выхода книги Фукуямы многие — в том числе и в России, сподвижники и последователи Ельцина — восприняли ее как «Отче наш». Они двинулись не просто в сторону американского образа жизни, а приняли без критики американскую установку: все, либеральные ценности побеждают, потому что СССР пал, социалистическая идея окончательно доказала свою несостоятельность и т. д. Лапки кверху, и покорно ползти на «фабрику по исправлению». Что же в итоге? Две самоценные половинки (капитализм и социализм) в принципе могли бы развиваться, соревноваться, показывать те или иные преимущества. Где-то и в чем-то, возможно, сливаться. Соприкасаться не потому, что образуют единую, целостную, монументальную формацию, а контактировать отдельными своими точками. Взаимодействие двух систем могло сформировать стимулы роста как для одной модели, так и для другой. Но выбран был другой вариант. Оказалось, что нужно банально уничтожить конкурента и построить монополию. Игра в монополию с заведомо известным результатом.

Однако то, что Фукуяма и его последователи ошибочно приняли за «конец истории», на самом деле было началом новой. Постмодерновое общество, взращенное западной цивилизацией, привело к тому, что техника и деньги начали полностью вытеснять культуру и вообще человека как ценность. Оправдывать прежнее победоносное шествие западной модели истинностью в последней инстанции и незыблемостью догматов становится все труднее. Равно как и казарменному социализму. Давно просится к реализации третий вариант. Но его пока так и нет с точки зрения реальной практики. И мы вновь на перепутье. Современное развитие России — гремучая смесь между остатками советского наследия (в понимании, что прежнего социализма уже нет) и построением некоего капитализма по классической модели, которой тоже уже нет. Тогда что строим? Риторика советская и попытка вернуться к достижениям СССР во всех действиях власти, так как ничего нового сами предложить не могут. А на самом деле страна движется по худшему из американских сценариев, взятых на вооружение еще в 90-е годы ХХ века. Так и мир сегодня не имеет своего голоса. Кляп, вставленный всем в рот, позволяет говорить только одному главному солисту.

Чтобы огласить свежую повестку дня, надо разобраться в сегодняшних бедах и радостях, проблемах и обретениях. Понять, что сделал с прежними, такими мощными и стабильными идеологиями наш сегодняшний глобализирующийся мир, который взял да и взболтал в одной колбе все субстанции, находившиеся в разных пробирках. Что за мутная жидкость получилась? Нужно со всем этим внимательно разобраться. Надо показать, что жить со смыслом гораздо приятнее, чем прозябать в бессмысленных моделях накопительства и стяжательства, или же, напротив, в мире уравниловки. А жить со смыслом — значит выработать определенный, достаточно цельный мировоззренческий ориентир, сохранив ценностный гумус, которым мы пользуемся.

Ни в одной стране мира правители с властью расстаться не могут. Борьба идей, защита определенной национальной идеологии для них очень часто является лишь прикрытием собственной борьбы за власть и финансовое обогащение любой ценой и при любой идеологической модели, какой бы схоластической она ни была. В итоге, оказывается, пока строили «светлое будущее», в том числе и на капиталистический лад, получили «в подарок» наводнение и засилие мира корпорациями.

Многие граждане, запиханные в приготовленные для них «ценностные ячейки», оказались словно вещи, сданные в камеры хранения. Но такой судьбы для себя многие не хотят. И начинают внутренне сопротивляться. Поэтому наблюдается и возрастающий день ото дня уровень протеста в ряде стран мира. Это напряжение связано не столько с необузданностью каких-то религиозных фанатиков, а ответ рядовых граждан на неадекватные действия власти. В этот прогал устремляются те, кто хочет воспользоваться ситуацией и лишить мир возможности решать все вопросы мирным путем. Ценностные основания пытаются опустить «ниже плинтуса». На приоритетные позиции выходят групповые, клановые интересы. Их лидеры не церемонятся, когда понимают, что система страха и запугивания действует на законопослушных граждан почти безотказно. Это попытка навязать свои ценности, показать всем: смотрите, ребята, если не будете воспринимать все так, как нам надо, — мы все равно заставим, постоянным террором, партизанскими, пиратскими, бандитскими методами. Это борьба «всех против всех», безжалостная и бескомпромиссная. И против власти, и против населения. Это вызов тем, кто привык править регионами и странами, минуя мнения людей. Кто с легкостью сам может не только допустить, но и использовать террористические методы для разрешения той или иной конфликтной ситуации. А как мы понимаем, достаточно только раз использовать «террористическую карту», насилие по принципу «нет человека — нет проблемы», как потом эти легкие решения просятся сами собой для разрешения других возникающих ситуаций. Бандитские методы вошли в реальную практику и превращают нашу жизнь по законам в жизнь по понятиям. Ценности и определенные идеологии в этом случае уходят на задний план.

Политики, продвигая свою идеологию, активно пользуются такими имиджевыми сюжетами. Вспомним историю принцессы Дианы. С одной стороны — пуританское общество Великобритании было за нее тотально и в большинстве. С другой стороны — королевская семья сделала все, чтобы ее убрать, как нарушительницу сложившихся устоев закрытости, как человека, который решил открыться обществу, солидаризироваться с ним, быть ему полезным. Чтобы защитить свою «вотчину», принципы толерантности перестали действовать. На них наложили «табу». Если даже исходить из того, что авария была чистой случайностью, — все двигалось к тому, чтобы Диану сделать изгоем. Авария же привела к тому, что она стала символом и мучеником веры. Как те ученые эпохи Возрождения, которые, идя на костер, доказывали, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца.

Современные идеологии, если они хотят реально работать на будущее, должны отражать в себе уровень счастья, удовлетворенности жизнью и творческой реализации человека, а не мифический рост ВВП, уровень средней зарплаты или какие-то другие банальности.

Деньги — наше все

Сколько бы мы ни говорили о прекрасном и возвышенном, в основе ценностей современного человека, вне зависимости от страны и народа, лежат деньги. Это и философия, и символ поклонения, и мера власти и возможностей. Безудержное стремление к «презренному металлу» затмевает у многих сознание и разъедает душу. Вот цена выстроенной модели мироустройства. Есть ли у нас шанс вырваться из этих оков? И хотим ли мы этого сами?

Отношение к деньгам, обменным средствам, — довольно-таки странное и парадоксальное. Если задать вопрос любому человеку, что для него самое ценное, — он, как правило, ответит, что это, конечно, жизнь — собственная и близких ему людей. Выходит, однозначно не деньги. Немногие захотят публично признаться в своей истинной любви к богатству. А если исследовать вопрос объективно, то пирамида потребностей Маслоу в качестве приоритетных ценностей указывает самосохранение, насыщение, и потом уже — материальные блага. Однако в современном мире насыщение неотделимо от элементарного уровня материальных благ. Без питания человек ничем не может заниматься. Ни сексом, ни политикой — вообще ничем. А питание человек может добыть при условии, что у него есть деньги. Без денег сегодня невозможно ни жить, ни любить. Вот говорят, «с милым и в шалаше рай». Да, рай: один день, два, три, неделя. Потом начнутся разборки между двумя влюбленными. Потом появятся дети, которых нечем будет кормить. Да дети-то и не родятся.

Так что же получается? Мы с упоением эксплуатируем материальные ресурсы Земли, разрушаем фактически свою собственную среду обитания, получая за это монеты, деньги: доллары, рубли, юани и т. д. И тут снова нам придется вернуться к двум системам: капитализму и социализму. Классический капитализм означает, что все замешано на деньгах. Социализм — наоборот, являет уравнительно-распределительный принцип. Однако нельзя разводить мир по полюсам, полярностям, воспринимать его в черно-белой гамме — он гораздо более многообразен. Несомненно одно: в основу общества должны быть положены нравственные критерии, принципы доверия и ответственности. А как соединить деньги и мораль?

В древней Руси деньгами служил (при обмене) скот и шкуры животных. В русском языке слово «деньги» происходит от слова «тенге», имеющего тюркские корни. А корень этот имеет несколько значений, в том числе «баланс», «выравнивание» и «весы». Таким образом, вырабатывался инструмент, устанавливающий истинную меру вещей и вносящий справедливость в их отношения друг с другом. Именно поэтому до революции 1917 года у купцов, то есть у тех людей, которые взаимодействовали на экономических принципах, на денежных, — был активно развит принцип: договор на вере. Он был значительно выше, чем договор писаный. Слово купца! А договор на вере подразумевает, во-первых, ответственность обеих сторон, во-вторых — свидетельствует о том, что законы в итоге все-таки ниже, чем мораль, нравственность и традиции. Законы вытекают из традиций, а не наоборот. Еще раз зафиксируем в сознании эту чрезвычайно важную мысль: законы проистекают из традиции, из верований народов. Но законы не могут заменить традиции. Иначе они формализуют и создают какую-то ирреальность бытия. Да, мы говорим о правовом государстве, закон — это правила поведения в обществе, все должны следовать определенным нормам, выработанным всем обществом и закрепленным в законодательном порядке. Есть много нюансов, как эти законы формируются, ради кого и под кого. Но если в них не заложены традиции всего общества, не заложено доверие общества к закону — фактически это закон не общества и не для общества. Скажем об этом со всей определенностью.

Вернемся к деньгам, которые являются в современном мире эквивалентом материальных благ. До конца 1970 гг. основной мерой в мире был доллар, но доллар, обеспеченный золотом. А сами дензнаки как «кусочки» определенного всеобщего договора людей между собой. Но в таком случае, чтобы верить им, нам нужно убедиться в том, что эти «кусочки», а значит, и сам договор — подлинные.

С другой стороны, как пишет журналист Андрей Остальский, «везде и всюду люди настолько верят в эти дензнаки, что, не задумываясь, готовы отдать за них все, что имеют, — будь то еда, одежда или земля. Даже талант литератора или художника. Весь вопрос только в цене — сколько чего и за сколько. Даже самые последние циники и скептики верят, что все остальные люди примут от них деньги. Знают, потому что весь их жизненный опыт говорит об этом».

Важно понять, что ценность денег, социальная вера в них может быть достигнута лишь тогда, когда само государство обеспечивает и гарантирует их своим авторитетом и властью. А если не гарантирует? Если отменяет «золотой» стандарт и вообще не задумывается над тем, как и что происходит с их финансами? Ведь и судьба доллара сегодня в руках не столько самого американского правительства. И даже не узкого круга лиц из Федеральной резервной системы Америки, которая контролирует печатание дензнаков. Где решается судьба доллара? В глобальном мире финансовые потоки, бумажные и электронные деньги оказываются как единый мировой спрут. Множество жил и капилляров соединяют эту бурлящую систему между собой. И где может возникнуть тромб, уже сказать не может никто.

Сегодня доллар тоже остается во многом главной валютой мира, но уже шатается как пьяный. Хотя им и не стали меньше пользоваться. Но это уже сродни запою, желанию побежать и отовариться новой бутылкой. Даже несмотря на то, что китайцы грозятся перейти на юань в расчетах с некоторыми странами, или Россия, которая якобы собирается перейти на рубли при расчетах по определенному спектру товаров и услуг. Несмотря на то, что в Европе используют активно евро, — тем не менее, доллар остается мировой валютой номер один. Но доллар на сегодняшний день не обеспечен золотом. То есть доллар сегодня не может быть для экономистов — а значит, для всего мира, и для банкиров, и для финансистов, и для политиков — не просто надежной валютой, а мерилом ценности товара. То есть если я покупаю чай, кофе и что-то еще — доллар сегодня не отражает реальную стоимость товара. Потому что доллар не обеспечен золотом. Так что же получается? Что сам капитализм в этом смысле, в ценностном, устроен как мыльный пузырь, как яркое казино? Идеологи капитализма рассуждают о таких абстракциях, как частная собственность, права человека и т. д. Но основа, базис, на котором возводится надстройка, все-таки экономическая, материальная. Какую идеологическую надстройку можно строить, если базис уже подгнил, непрочен и не соответствует современному времени?

А что с золотом — этим обольстительным металлом всех времен и народов? Хорошо, доллар содрогнулся, доллар печатается на станке, доллар фактически уже фантик. Потому что если сегодня и «американца» некоторые страны захотят сдать, золотой эквивалент они не получат. Допустим, скажут: «Ладно, золота не надо, дайте нам продуктами». Как в прошлые времена — натурой. Ведь продовольствие, особенно по-настоящему экологически чистое, без искусственных примесей и добавок, начинает активно дорожать во всем мире. Продуктами тоже не получат, потому что эквивалент «один доллар — одна кукуруза», или «два доллара — мешок пшеницы» не существует. Нет столько кукурузы, нет столько пшеницы. Деньгами просто можно будет обклеить стены или топить костер, если холодно. Гораздо более надежным эквивалентом остается золото. Оно начинает расти при неожиданных прыжках фондового рынка. Идет понимание того, что золото действительно ценнее, чем доллар. Доллар является универсальной валютой в обыденном хождении, в размеренном стабильном состоянии. Но если что-то в экономике начинает колебаться — от доллара стараются тоже избавиться. И если не бежать в евро, в рубль или еще куда-то — бежать некуда. Остается золото. Да, вроде бы золото — не просто красивый слиток, его можно взять, положить в банковскую ячейку, спрятать под подушку. Но парадокс заключается в том, что золото сегодня становится критерием гламура, некоего искусственного общества. Потому что золото при сегодняшнем развитии мира, когда человеку нужно что-то есть — не откусишь. Разве что возьмешь золотой слиток, как тяжесть, и пойдешь от кого-то отмахиваться, словно дубинкой. Используешь как орудие отъема у кого-то куска хлеба или сала. Долларом не убьешь, а из золота можно сделать какое-нибудь копье, стрелы. Или пушки золотые, в конце концов, или снаряды.

Золото еще можно сдать в ломбард. Но что в ломбарде вам дадут? Деньги? А зачем вам деньги, если вам есть надо? Куда вы их понесете? Кому? Тому, у кого на руках те же доллары, то же золото? И что они вам дадут взамен?

Деньги всех нас берут в общий оборот. Они по сути своей имеют вполне «социалистический» принцип объединения. Триады, крестные отцы, власть, бизнес, труженик — все воедино. Все стараются повысить свое благосостояние через возможности, которые дают деньги. Но пришел момент, когда нам нужно посмотреть на суть происходящего, в том числе и с человеком и его главным платежным средством, иначе.

Неостановимо идут процессы, которые мы должны понять и скорректировать, а может быть, даже кардинально изменить. Или — точка невозврата будет пройдена. Надо понять, что, если сидеть сложа руки, рано или поздно начнется война! Доллары, золото перетекут в оружие. Конечно, это аллегория, что из золота сделают копья со стрелами. На самом деле — золото будет использовано для того, чтобы сделать химическое, ядерное, бактериологическое, информационное оружие, организовать локальный конфликт, нанять наемников для свержения существующей власти. Что, собственно, сегодня с «успехом» и реализуется в разных точках планеты.

Сегодня в России мы больше говорим о проблемах политических свобод, нежели углубляющегося экономического кризиса, нереализованности, но все равно у нас есть вода, еда и все необходимое. У нас нет тотального ощущения голода и страха перед ним. Но существует ведь большое количество людей, целые страны, которые постоянно недоедают. Сегодня им нечем питаться и нечего пить. Значит — они будут как-то пробиваться через границы и переселяться на более благополучные территории, пытаться выжить любыми путями. Закрыться от этого великого переселения народов современной «Великой китайской стеной» не получится. Ну никак. И в этом случае деньги будут использоваться не только как экономический эквивалент и финансовый механизм прославления королей и президентов. А главным своим напором деньги будут кидаться в топку войн, насилия и захвата чужих территорий.

Мигранты делают мир

Европа переживает последствия политики совсем недавно модной мультикультурности. Жители прежних колоний ринулись в бывшие и нынешние метрополии, так как границы оказались фактически открытыми. Происходит так называемый «эффект бумеранга». «Бумеранговая политика» приводит к формированию «бумеранговой жизни» общества уже в глобальном измерении.

Если раньше белые колонизаторы подчиняли себе менее развитые народы и страны, то теперь их потомки на своей собственной земле становятся изгоями. В СМИ, как вести с полей сражений, постоянно пестрят новости и сообщения похожего содержания. В них — незримая борьба за клочок земли, за ценности. Мусульманская община Воллсмосе (район города Оденсе на острове Фюн) насильственно выживает (без войны) коренных датчан. По сути дела это этнические чистки против коренных жителей. Грабежи, убийства, изнасилования — все это больше напоминает «справедливую» месть. Но за что? Возмездие за поруганные честь и достоинство в прошлом, за то, что когда-то были колонией? Только вот мир-то изменился с тех времен, и «новое» варварство может уже означать не просто локальную войну, а положить конец всей цивилизации.

Мир делают мигранты. Задумаемся над этим. Спусковой курок нажат. Происходит невиданное ранее перемешивание народов и культур. Мигранты, покидающиеся добровольно или вынужденно свои исконно освоенные места обитания, становятся маргиналами. «Неокочевники». То есть мир формируется руками тех, кто покинул отчий дом, утратил не только связь с родным очагом, но и прежним образом жизни, традициями, землей предков и правовыми нормами. Люди без корней в родной культуре. Такой тип личности, не привязан к определенным правилам поведения. Он пытается вписаться, легализоваться на новой для себя территории и в чужом социуме. Зачастую же теряет прежнее состояние, но не обретает нового качества. Такой «переходный» тип очень опасен. Как одинокий, злой и голодный волк, он будет пытаться естественным путем сбиться в стаи и отвоевывать место под солнцем уже на новом месте. И любой ценой, в том числе и террором против местных жителей!

Когда-то европейские колонизаторы, переселившиеся через океан, вырезали большинство коренного населения Америки, индейцев. Оставшихся согнали в резервации под обещания безмятежной жизни. И те сейчас живут изгоями на земле предков. И вот уже племена Дакоты, ссылаясь на положения Конституции США, ставят периодически вопрос о своем суверенитете. «Чайна-тауны» так и не стали американскими. Мексиканцы вполне успешно штурмуют американский «бастион». По официальным данным, в США из 315 миллионов общего населения страны около 11 миллионов рабочих рук без паспортов, в основном из Центральной и Южной Америки. Если считать, что Америка — вообще страна мигрантов, то 3,5 % населения — это очень даже и немного. В России, по разным сведениям, от 10 до 15 миллионов нелегальных иммигрантов, в основном из Средней Азии. И это от 7 до 10 % населения. То есть в разы больше. Но это официальные данные, не забывайте. А по неофициальным данным, только латиноамериканцев, обитающих и работающих в США «на птичьих правах», около 20 миллионов. А всего латиноамериканцев сейчас 17 % населения. И это только латиноамериканцы. А еще афроамериканцы — по официальным данным 13 %. Итого — 30 %. Это уже серьезно. Плюс 5 % азиатов и т. д. По данным одних экспертов, «цветное» население через 50 лет вырастет в Америке с 37 % до 57 %. Из них 31 % будут выходцы из Латинской Америке. То есть каждый третий будет иметь латиноамериканские корни. Другие эксперты говорят о том, что все это произойдет не через полвека, а в два раза быстрее. При этом 90 % афроамериканцев и 60 % индейцев проживают в городах. То есть бесповоротно оторваны от прежних корней и традиций.

Расовые и этнические изменения среди населения США видны уже сегодня невооруженным взглядом. В 2011 году дети мигрантов впервые в истории Америки стали большинством в возрастной группе до одного года. К 2020 году подобная ситуация может сложиться и среди подростков.

США — страна мигрантов. Это ее великое завоевание. Но все равно существует определенное ядро нации, которое цементирует все общество. Если оно начинает распадаться, то и общество постепенно превращается в совершенно иную «субстанцию». Это примерно так же, как если при подготовке бетона не соблюсти пропорций между цементом и песком. Много песка — и все, конструкция становится непрочной. Сегодняшняя фактическая легализация незаконной миграции в стране ведут к окончательному размыванию «белого», теперь уже коренного населения, и установления власти мигрантов. Из кого и сам нынешний президент США. То есть нынешние «коренные» американцы, приехавшие на континент века назад, уходят постепенно в историю, и им на смену, как и несколько лет назад, приходят пришлые и заселяют эти плодородные земли. Вот она, «бумеранговая» политика. Бумеранг вернулся через несколько сотен лет. А старается современная власть Америки уже ради мигрантов, которые становятся в ряды голосующих на выборах. А значит, начинают влиять на власть и определять нынешнюю и будущую политику.

С распростертыми объятиями в Америку принимают «инвестиционных мигрантов». То есть тех, кто привезет с собой «в чемодане» и вложит в экономику страны не менее 500 тысяч долларов. Остальным мало что светит. Только полуподпольный «переход» границ, чем и пользуются особенно активно жители соседних с юга от США государств. Правда, есть один способ наиболее быстрого получения американского гражданства — пойти служить в армию и отправиться с оружием в руках защищать интересы Америки в чужие страны. Но, сами понимаете, нахождение в контингенте сил боевого базирования где-нибудь в Афганистане, Ираке или Ливии лишь гипотетически приближает к исходной цели. Можно ведь и не успеть получить гражданство. Да и какие, собственно, интересы будет защищать бывший мигрант, действующий от имени и по поручению американского государства на чужих территориях? Американских или вообще международных толстосумов?

Выходит, что единство американской нации, этот всем известный «американский плавильный котел» — пока лишь бурлящий, брызгающий горячей водой, обжигающий паром, но не прошедший нужного обжига горшок. Нация, замешанная на деньгах. Страна, по меткому наблюдению российского журналиста Юрия Сигова, «во всех своих проявлениях бесподобно и бескрайне циничная». А значит, такая конструкция вряд ли многими может быть воспринята как будущая модель мира.

Аналогичные процессы поиска своей «идентичности» перманентно происходят и в испанской Каталонии, где не желают подчас быть испанцами, и в Турции, где курды хотят жить в «отдельной квартире», и в других частях света. Их всех что, тоже испортил «квартирный вопрос»? Мы видим, какой мощный запал сохраняется внутри разных народов. Их не покидает неуемное желание выйти из-под покровительства сильного государства даже путем снижения уровня материального благосостояния и безопасности.

С Россией несколько иная ситуация. Мы никого не истребляли и не понуждали объединяться с нами. В основном все происходило на добровольных началах. Многие страны и народы сами обращались к России за помощью, просили защитить от агрессивных соседей, соглашались войти в состав Империи. Однако сегодня мы сталкиваемся с теми же процессами, что происходят в других странах. Это вал мигрантов, этнические ОПГ, возрастающее влияние диаспор, неуважение и враждебность по отношению к коренным народам, к русским. Власть своими действиями и бездействием только потворствует этим процессам. А ведь по данным, имеющимся в открытой печати, мигранты совершают каждое второе изнасилование в Москве и каждое третье в Петербурге. А по всей России?

Такое уже в истории было, когда внутренние и внешние процессы разрушили Византию. Мы, те, кто по сути дела является духовными продолжателями византийских идей, обязаны помнить уроки истории. Только нужно понять, кого, как и для чего мы должны объединить под своими знаменами.

Россия — современная уникальная страна, в основу которой заложены принципы общинности и солидарности. Именно поэтому страна восприняла и приняла социальные теории, устремленные в сторону более справедливого общества. Попытка внедрить в нее элементы иной цивилизации в формате дикой конкуренции, замешанной на денежном эквиваленте, бессмысленна с точки развития нынешнего формата страны. Значит, предполагается осуществить слом прежней парадигмы и перевода страны на новые рельсы. Молодое поколение России подвергают массированной обработке, чтобы склонить поверить в непреходящие прелести «западного» образа жизни. Впитавшее определенные установки технологической революции, юноши и девушки, тем не менее, все настойчивее ищут свои исконные корни. А они в том, что современная российская молодежь, в том числе в и центральной России, в отличие от досужих домыслов этнографов и социологов от власти, готова рожать много и в раннем возрасте. На Западе это уже невозможно в силу устоявшихся традиций и установок. И еще более станет нереальным после тотальной легализации однополых браков. Что ни говори, но против матушки-природы не попрешь. А в России пока еще возможно. Так где же власть? Опять безмолвствует или «тянет волынку»? Многое уже настолько очевидно неспециалисту, что диву даешься, как можно чего-то не замечать. Как говаривал Шерлок Холмс в известном фильме про великого сыщика: «Элементарно, Ватсон!»

Корова не может без травы и сена дать молока. И без доступного жилья не будет демографии, так как «слезы» материнского капитала не могут замешать бетон или позволить купить даже кусочек квартиры в крупном городе. Вот когда кредит на жилье будет доступным, тогда будет для семьи один из стимулов иметь детей. Скажем, официальная инфляция 7 %, а кредит — 8 %. Или правильнее — беспроцентные ссуды для покупки и строительства жилья для тех, кто хочет родить и воспитать 2 и более детей. Как это было в Советском Союзе, когда наши родители строили жилье посредством жилищно-строительных кооперативов. Почему власть не идет на такие очевидные меры? Ведь если бы они были введены, скажем в 2000 году, то новорожденные тогда дети сегодня было бы уже в подростковом возрасте! Но они так и не родились! Власть боится «обидеть» свои банки, где топ-менеджеры без стеснений могут получить, даже в структурах с госучастием, от 10 и более млн. долларов ежегодного дохода. Или признать публично, что реальная инфляция у нас раза в два больше официальной? А пока такое происходит, то мы получаем лишь ложные посылы, что русский мир растет и крепнет. И якобы по последним статистическим данным рождаемость в стране растет. Но где и как, если по той же статистике, русских, белорусов и украинцев, после последней переписи населения, стало в два раза меньше! Равно как меньше стало татар, башкир и многих других народов. Возникает резонный вопрос: за счет кого же растет русская цивилизация? Или нынешний правящий класс вознамерился склеить другое государство, с иным этническим составом населения и иными ценностными основаниями?

Россию хотят сделать страной мигрантов по американскому образу и подобию, объясняя современными тенденциями. Правящий класс пытается переформатировать все общество под эти лекала. Многим представителям власти кажется, что легче управлять «чужим» народом. Власть панически боится своих слишком умных и критически настроенных граждан. Но ведь надо же включать мозги и понимать, что приезжие со временем получат большинство и сменят власть на «свою» буквально через одно-два поколения. Одновременно произойдут захват территории, ресурсов, смена законов, обычаев. Этого хотим? Уроки истории красноречивее всяких слов говорят о том, что только опора на свой собственный народ может позволить лидеру остаться самим собой. Не только сохранить лицо и реноме для будущих потомков, но личное благополучие, честь и жизнь. Надежда сюзерена на свою придворную элиту и некого «дядю Сэма» извне, тщетна. Только слепцы и глупцы этого могут не видеть. Суд истории неизбежен. Судный день все равно настанет.

Еще раз о национальной гордости великороссов

Национальный вопрос в России — это не только вопрос русских и нерусских, и даже не столько. Потому что как только мы выходим на позицию «свой-чужой», процесс сразу приобретает очень узкий, а потому — непрогнозируемый и бессмысленный характер. Зачастую сейчас люди определяют свою идентичность, свое «я» через отрицание другого. А потом формируется коллективное «мы» и коллективное «они». И именно в этом ключе формируется поле для спекуляций, «отвлекалок» для власти и возможности осуществить провокации. Национальный вопрос в России, тем более, считая и понимая, как много произошло естественных кровосмешений, — это вопрос жизни нации. То есть национальный — значит связанный с каждым из нас, живущих в России. Равно как и тех, кто вне страны считает ее своей Родиной и поэтому опирается на материнскую плату. И вопрос этот стоит именно так: как сделать, чтобы мы ощутили общность судьбы, несмотря на разницу в традициях, языках, статусах и возможностях?

Русские, по официальной статистике, составляют 3/4 населения современной России. Однако в нашей Конституции не сказано ни одного слова о русском народе. Государствообразующем народе, между прочим. Зато говорится о «многонациональном народе Российской Федерации». Что это за фантом? Россия — это многонациональная русская цивилизация. Уникальное образование народов и судеб, где говорят на одном, русском языке практически без диалектов. Это система ценностей космизма, при которой сохраняется возможность культивировать свою национальную культуру фактически без ограничения. После войны 1812 года почти 150 тысяч пленных французов остались жить в России по доброй воле. Мы сейчас испытываем колоссальное миграционное давление, страна не успевает перерабатывать поток инокультурных граждан, которые пытаются выбрать себе новую Родину и идут в наш монастырь со своими уставами. А когда-то, более 200 лет назад, Россия без проблем переварила бывших врагов, превратив их из чужаков в родных. Все очень просто. Это были люди близкие нам по духу, вере, мировоззрению, европейцы. Не было игр в диаспоры и «неприкосновенные особенности национального менталитета». Решил жить в России — будь как все, но то доброе и ценное, что ты вынес со своей истинной родины, примут с благодарностью. Простая формула миграционной политики XIX века. Однако сейчас к нам едут люди из Средней Азии, Кавказа, которые настроены на то, чтобы жить здесь по своим законам и даже нам навязывать свои законы. Но они должны жить либо как мы, либо оставаться у себя дома. В городах по законам сел, а уж тем более по законам гор жить нельзя. В противном случае города превратятся в прообраз определенных гетто, где один квартал живет по своим законам, а соседи — по-другому. Мы это хорошо видим периодически по сожженным дорогим авто в Париже или других частях света. Точно также и в стране в целом, которая претендует на то, чтобы олицетворять определенную единую общность. И коренное население России обязано ощутить себя по-другому в условиях глобального мира. Злость на «понаехавших» ровным счетом ни к чему хорошему и системному не приводит. Наоборот, это препятствует нам понять реальные процессы, происходящие внутри нас самих, в нашем ядре. Если будет нарастать поколение «патрициев», которые видят только в приезжих источник своих бед, то они никогда не смогут увидеть реальных причин сегодняшних проблем. Да, к мигрантам можно относиться и с пренебрежением, как рабовладелец к рабу, но это быстро развращает и самих «господ». И делает их сознание рабским. Этого мы не должны допустить. Вопрос о национальной гордости великороссов приобретает особую остроту.

Должен существовать визовый режим, и одним из условий выдачи визы должно быть приличное знание языка. Это будет способствовать открытию или восстановлению в других странах, которые «посылают» своих граждан на заработки в Россию, если не русских школ поначалу, то по крайнее мере курсов по изучению русского языка. А это уже и расширение влияния русской культуры и России в целом на других территориях и странах.

Важно понимать сущностные факторы миграционных процессов. Ведь низкоквалифицированная миграция только кажется и безобидной, и для державы выгодной, и не имеющей альтернативы. На самом деле она деградирует и разваливает профессиональный рынок труда. Это же, в свою очередь, ведет к деградации экономики страны. И в особенности ее инновационной составляющей. А это все приводит фактически к полной примитивизации и варваризации экономических отношений. Когда выясняется вдруг (!), что, оказывается, не хватает сотни командиров воздушных судов и надо срочно менять российское законодательство, чтобы разрешить работать иностранцам. Как будто эта проблема возникла только вчера и о ней никто не знал. А на самом деле все просто: в свое время не сформировали нужный госзаказ и не нашлось ответственного руководителя, который бы взял на себя лично подобные заботы страны. И за опытом «за семь морей» ходить не надо. Вон в соседней Японии законодательство четко регламентирует процесс оплаты для коренного населения и приезжих. Прибывающий в страну по официальному приглашению должен получать зарплату больше, чем местный житель. Не патриотично, скажете? Еще как патриотично, потому что бизнес, да и власть в целом, понимая, что за приезжающего нужно будет нести излишнюю нагрузку, стараются сэкономить и растить собственные кадры.

А представляете, какая гремучая смесь получается, когда внешняя миграция смешивается с внутренней. Ведь речь должна идти не только о «понаехавших». Нужно в открытую говорить и о том, что происходит внутренняя отбраковка лучших, итогом чего является выезд части граждан из страны и закатывание части остающихся, достойных и грамотных кадров «под асфальт». Таким образом, потоки сходятся. Внешние — «чужие», низкоквалифицированные отряды плюс метод отрицательной селекции внутри самой страны. Что имеем на выходе — мы сегодня видим воочию.

Российское общество пытается сопротивляться такому алгоритму развития. Россия — нация, не похожая на многие другие. С уникальной судьбой, чтобы кто ни говорил. Но надо разобраться от наслоений, которые исказили и продолжают доводить до причудливых «гримас» ее культурно-исторический смысл и сегодня пытаются уничтожить базовый генетический код нации. В советской нации социально-экономические, культурно-политические и духовные общности старались сплести с этнической общностью, построенной на основе единого языка и самосознания. В международном праве это является синонимом национального государства. Но Советский Союз сохранить не удалось. И «советский народ» не стал олицетворением нации, так как имел наднациональную по природе своей сущность. История Византии, олицетворение Москвы как Третьего Рима и современные изменения в мире требуют осмысления и понимания роли современной России. Для этого надо разобрать по-новому понятия «государство», «страна», «Родина». А Родину, страну, как родителей, не выбирают, а значит, предательство вскормившей тебя матери, безучастное и пренебрежительное отношение к ее будущему — тяжкий грех и расплата за собственное легкомыслие, глубокое похмелье от которого обязательно наступит. Значит, мы — за страну. Сбережем Родину. Но государство по форме и сути должно иметь право такое, какое хочет большинство, а не то, какое сегодня нам пытается навязать меньшинство с властного олимпа. Великую страну не сумел понять Ленин, разделив на национальные республики. Территорию, которая действительно принадлежала всем подданным Российской империи. А вот казачий атаман Ермак Тимофеевич и другие первопроходцы смогли убедить другие народы жить на одном большом пространстве в мире и согласии. Общей судьбой. Именно поэтому нас так долбают из-за океана, потому что так называемая американская нация такого единства никогда не имела, не имеет и не будет иметь по определению, потому что была создана на захвате и вырезании коренного населения и сегодня базируется фактически на властных и денежных инстинктах. Делается попытка предоставить возможности и свободу для «понаехавших» американцев за счет подавления других народов мира, собирать по всему земному шару «сливки общества». Это, конечно, усиливает мощь нации в качестве индивидуального и интеллектуального начала, но никак не может быть использовано на то, чтобы создать дом с общей судьбой для всех его обитателей. Каждый, даже под одной большой крышей, продолжает жить своими частными устремлениями, в своей тесной комнатке большой коммунальной квартиры. Не имея возможности соткать единое полотно внутри государства, власть переносит внимание на то, чтобы доказать имеющуюся силу нации путем насаждения подобных схем и рецептов по всему миру. Собственно, действуя по заветам детей лейтенанта Шмидта. Вот именно по этому образцу западное сообщество и африканский континент нарезало самостийно по параллелям и меридианам, а не по фактическому проживанию на той или иной территории народов. До сих пор такая политика аукается всему «прогрессивному» человечеству в виде перманентных войн на «черном» континенте, вылазок сомалийских и иных пиратов. Разбойники с большой дороги не гнушаются нападать на любое проходящее мимо их берегов судно и брать на абордаж добычу в качестве выкупа.

Россия в этом смысле, со своим видением нации, им как кость в горле, потому что является и немым укором, и местом для подражания. Такое терпеть невозможно. В СССР пытались построить наднациональное общество и, при всем искусственном подходе к национальному вопросу как таковому, сообщество собрали. И развал Советского Союза произошел не потому, что народам вдруг разонравилось жить вместе под одной крышей, а потому, что правящий класс предал страну ни за понюх табака. Американское вненациональное государство так и осталось лоскутным одеялом, скроенным по лекалам своих творцов-основателей, так и не проросло ростками, сцепляющими общую землю и судьбу. Именно поэтому именно из-за океана и в интерпретации их вассалов и проповедников в самой России мы постоянно слышим о необходимости мирового правительства. Призывают всех нас воспарить над землей в безвоздушное пространство «людьми мира». На щит поднимаются те, кто забыл или предал свое родство, не имеет своего Отечества и своих исконных корней. Многие из «оторвавшихся от Земли» становятся рабами внушаемых им устремлений на унификацию и монополизацию современной жизни под сладкую сказку о свободе и демократии. А теперь на минуточку вспомним о мигрантах, которые уже идут. Двигаются, как немецкие «Тигры» в 1941 и последующие годы войны, чтобы попытаться застолбить себе новую поляну. Им эти безродные «люди мира» лишь в помощь.

Смерть национального государства

Границы между государствами когда-нибудь исчезнут. Но естественным путем это может произойти очень нескоро. Только тогда, когда мы будет все к этому готовы. Современные призывы некоторых политиков, что нужно проститься с национальным государством, — это не что иное, как призыв отдаться в объятия транснациональных корпораций и их недюжинного желания получать ежечасно сверхприбыли, не будучи стесненными национальными законодательствами, традициями проживающих на данных территориях людей. Им нужен лишь безмолвный потребитель и рынок сбыта своих товаров и услуг. И все.

Национальные государства испытывают сегодня колоссальное давление со стороны масонских лож, транснациональных корпораций и подпитываемых ими политиков. Но все же многое с точки зрения сохранения нации зависит от граждан и элиты, ее олицетворяющей. Если ядро страны будет разрушено, государство можно сдавать практически без боя.

Именно поэтому сегодня нужно уже различать государства с суверенитетом экономическим и политическим настоящим или ненастоящим, символическим. Это когда фактически введено внешнее управление. Когда от узаконенного рабства вроде бы спасает только бегство.

Многие люди уезжают в другие страны, ищут лучшей доли. Только надо помнить русскую пословицу, что «хорошо там, где нас нет». И лучше пытаться обустроить то место, где мы живем. Однако некоторые не выдерживают и перемещаются жить на другие территории в надежде на лучшую долю. Оценивать односложно этот процесс миграции крайне трудно. В нем есть и большой процесс самоочищения нации, и большие энергетические и интеллектуальные потери из-за уезжающих. Но те, кто сегодня заявляет, что уже не так важно Отечество, так как я Человек Мира, конечно, обманывают и себя, и всех остальных. Лицемерят. Или убегают от нужды, нереализованности и преследований. Уезжают такие «люди мира» легко. Однако на чужих квартирах их особо никто и не ждет. Они сами стремятся лишь к тому, чтобы найти землю обетованную, сытую и благополучную жизнь. Ничего предосудительного в таких поступках нет. Каждому свое. Но сам мир от этого лучше не делается. Скорее — наоборот.

Активные, пассионарные передвигаются по планете. Из России уезжают в США, с Ближнего Востока — в Европу, из Средней Азии — в Россию. А если бы все эти люди остались на месте, то тут уже можно с высокой долей вероятности предполагать смену режимов и курсов. Сегодня многое надо оценивать по-другому.

США, собравшие и «купившие» мозги планеты, уже не могут в полной мере объяснить и доказать, что являются наиболее продвинутой демократией и эффективно развивающимся обществом. Европа захватила себе старцев, которые хотели бы на ее территории дожить свой век спокойно (имея сбережения от «непосильного» труда в прошлом). Стареющие политики, стареющие бизнесмены и их не особо предприимчивые дети. Но мир ждет перемен и нуждается в переменах. Эти изменения уже происходят, причем с неимоверной и непостижимой ранее быстротой. Пока в основном вне нашего сознания и осмысления.

Сегодня борьба за Россию — это борьба за определенные ценности мира. И те, кто уехал, должны понимать, что только до тех пор, пока будет существовать Россия, они будут мысленно и ментально связаны со своей Матерью, со своим генным кодом. И только в этом случае они могут рассчитывать и надеяться на сохранение определенной ценностной доминанты. Даже живя вне Родины, они смогут учить родной язык, воспитывать детей на определенных традициях, выстроенных и выстраданных за период тысячелетней истории своего народа. Это многого стоит! И сегодня это особо важно, потому что весь мир пришел в броуновское движение и ищет новые перспективы для своего развития, дабы не оказаться у черты конца света. К великому сожалению, среди уехавших совсем или же оставшихся физически, но мысленно живущих уже за пределами Отечества, немало и тех, кто привык рассматривать Россию лишь как место, где можно зарабатывать капиталы, не думая о последствиях и будущем страны.

Вот и внешние силы, борясь на словах с коммунизмом и тоталитаризмом, на самом деле боролись с Советским Союзом как со страной, равно как сегодня борются с Россией. Борются за рынки сбыта вне зависимости от того, какой уровень демократии имеется на данной территории.

СССР сплотил многие народы в общий дом, и граждане не давали законного права политикам на расчленение страны и разбегание по национальным квартирам. Разъединили, разрезав по живому ткань страны, сами политики в угоду своим непомерным амбициям и патологической тяге к власти. Граждане устали от уравнительной идеологии, бюрократии и вранья о светлом будущем и очередных сроках его достижения. У людей была досада и обида на государство. Но не на страну. На государство с его аморфными политическими институтами и конкретными политиками, которые не создавали нужных возможностей для реализации потенциала каждого. Правящий класс поступил же по-своему: отдал на заклание всю страну и ценности.

Вот в Европе идет уже не первое десятилетие мощное столкновение разных культур, не скрепленных никаким единым стержнем. И сейчас попытка соединить в рамках Евросоюза хотя бы те страны, которые находятся в Европе, — не более чем политическая задача. А внутренняя подоплека — сильным европейским державам — Франции, Германии, Великобритании — нужно обеспечить себе новые рынки сбыта и влияния любой ценой, даже среди своих «новых родственников» по европейскому континенту и за счет них. СССР, даже несмотря на его представление в качестве «красной» империи, всегда развивал окраины. В отличие от Европы и Америки, где в угоду «золотому центру» шло разорение всех остальных. И сегодня сама единая Европа развивается по классическому варианту «колония-метрополия» уже внутри себя. Потому что это проверенная годами матрица, а другого варианта и не апробировано. Точно такую же модель «золотого миллиарда» пытаются все время нам втюхать для распространения в качестве эталонного образца для всего мира.

Общество должно видеть тайные интересы собственных элит и уметь защищаться от их предательских и коррупционных замыслов. Иначе логика диктует следующий сценарий. Национальные государства не умрут своей естественной смертью, будут заменены на суррогаты. Мы, жители ХХI века, будем лишь наблюдать переход от власти корпораций к власти мирового правительства. А кем и как будут управлять? С помощью теории управляемого хаоса по принципу «Разделяй и властвуй!»

Основная цель — гармония, а не попытки стирания и «спрямления» перманентно накапливающихся противоречий и различий. Гармония в разности, а не в одинаковости и в желании заставить всех жить по одному лекалу. Что-то до боли знакомое мы в своей истории уже проходили. Неужели снова будем наступать на старые «грабли», только на более глобальном уровне?

«Мировое правительство» не выходит на связь!

В последнее время все чаще звучит тема мирового правительства. Если так дело пойдет и дальше, то люди будут считать его реально существующим и начнут более настойчиво искать его следы. «Алло, алло! Это приемная мирового правительства?» Пока на другом конце трубки не отвечают. Мировое правительство не выходит на связь. Законно не существующее, фантом, о котором, тем не менее, говорят как о свершившемся факте. Почему так? А потому что сильные мира сего решили, что могут управлять миром по своему образцу и подобию, даже вне существующих норм международного права. Фактически как наместники Бога на земле. В древней истории существовали жрецы, которые Бога практически держали за бороду. А все остальные должны были лишь подчиняться. Сегодняшний мир вроде бы не похож на тот, который существовал тысячи лет назад. Но что-то еле уловимое и такое знакомое, если внимательно приглядываться к историческому прошлому, проглядывает сквозь завесу и пелену современного глобального общества. Мировое правительство — как вполне осязаемые люди, выступающие в роли коллективного Бога и нового символа поклонения. Грозного и всемогущего.

Это такое мировое правительство, сидящее на своих яхтах и самолетах, на островах и поместьях. Некое «островное правительство» с «островным сознанием» своей оторванности от всего остального мира. Выстраивающее «островную демократию» для всех нас. Чем вам не Боги, только живущие на небесах с точки зрения здравого смысла, но в реальности находящиеся на нашей грешной земле. Они надеются укрыться от всего мира на островах, своих плывущих яхтах. Отдавать стратегические решения, собираясь на общие сходки несколько раз в год. Бельведерский ли клуб, или какой-то другой тайный центр власти. Такой мировой сходняк авторитетов. По понятиям. Потому что никакими законами и предписаниями их деятельность не регламентируется. На них нельзя влиять, призвать к ответу. Они — вне закона, вне юридической юрисдикции. Не избираются населением и никому не подотчетны. Но влияют на руководства национальных государств, подкупая законную власть или заставляя принять их «правила игры» под воздействием других непреодолимых обстоятельств. И поэтому они — фактически божества. Если предположить, что главный остров-мозг этого правительства — Великобритания, то вполне возможно предположить, какие параметры колониального мира оттуда генерируются потомками тех, кто сохранил в своих генах один трафарет мира: одни угнетают других. Управляют в «белых перчатках», стравливая страны и народы между собой, а сами оставаясь над схваткой. С полным желанием сформировать бесформенный, безыдейный мир. Такой аналог «островной демократии» и «островного капитализма». А по сути — «заоблачная демократия», возвращающая мир в далекое прошлое. Какая им разница, находящимся на «острове», как живут миллионы русских, китайцев или индусов, если даже до «своих» граждан им особо-то дела нет.

При этом перевести часть мира общаться исключительно на английском языке, чтобы понимать только «своих». С кем приятно и кто тебя понимает в силу генерируемых ценностей, говоря молодежным сленгом, «мажоров». Это когда только тебе хорошо, а все вокруг должны принимать априори твой стиль жизни. А остальной мир как хочет. С ним можно вообще не разговаривать. Они, «отставшие» от прогресса и современных веяний цивилизации, как рабы, должны молчать по определению. Так и получается: часть политиков, бизнесменов и прирученных ими экспертов никого в мире, кроме себя самих, и не слышат. Непогрешимость и вседозволенность, так как нет другой силы, которая могла бы остановить и скорректировать их поведение. Предложить миру альтернативу.

И даже вне понимания того, что сами граждане, в том числе находящиеся и на территории Туманного Альбиона, не хотят жить в замках и отдельно от всего другого мира. Потому что, в отличие от политиков, уже воочию понимают, что это просто нереально.

Вместо 300 мудрецов-мыслителей, стратегов, миром правят 300 богатеев, озабоченных сохранением для себя и своих детей вечного статус-кво.

Монополия мирового правительства. Монополия тайных сообществ, тайных смыслов, непонятных ценностей и людей, которые мечтают лишь о том, чтобы быть мировыми правителями, владыками морскими и сухопутными, водными и воздушными. Управлять мыслями и душами людей. Символ «мирового правительства» как новая мировая религия.

Господа Ротшильды, Рокфеллеры и их последователи, явные и скрытые «вершители» судеб мира! Подумайте о том, что мир то может прийти к тому, что показано в американском мульфильме «Лило и Стич». Шел-шел прогресс, дошел до дядьки в красивом дорогом пиджаке (наверное, это прототип крутого руководителя одного из членов «мирового правительства»), а потом «бац» и все, нету этого мира. И все начинается опять заново, с обезьян. И это логично произойдет, если мир пойдет по современному сценарию, в котором многим путь в закрытое сообщество будет заказан. И останется лишь возможность прозябать в своем круге проблем. Касты неприкасаемых будут отгорожены от всего мира, который будет искать новые варианты развития для себя и своих детей.

Религия — опять опиум для народа?

Во всех «мировых религиях» нужно искать не моменты раздора, а, напротив, общие, объединяющие этические принципы. И это вполне логичное допущение. Но не следует переоценивать вклад религиозных постулатов в формирование современного «лица нации». Когда академика Сергея Капицу в одном из многочисленных интервью спросили, к какой религии он себя относит, он ответил: «Я бы оценил себя как «православный атеист»». И его такое заявление очень важно. Одно дело — ценностный, нравственный стержень любой религии, другое дело — обрядовость, определенное внушение верующим некоторых канонов и догм с совершенно иными, отнюдь не религиозными целями. Что осталось в религии от «обрядоверия», а что — от ценностей? Очевидно, что происходит десакрализация ценностей. Особенно данная проблема касается молодых, которые идут в церковь порой только потому, что это модно. Да и многие политики и бизнесмены этому под стать.

Русский философ Николай Лосский в свое время особо подчеркивал, что в главном «церковь — это место, где тепло». Такое определение представляется наиболее верным и ценным. Церковь нередко бывала самой настоящей крепостью, в прямом, военном смысле этого слова. В ней спасались от набегов кочевников. В церкви человека крестили и отпевали. Искали возможность побыть одному, наедине с собой, прежде всего. Отрешиться от мирской суеты. Почувствовать тепло от огня свечей, вспомнить своих предков. Остальное — красивый антураж, драгоценные украшения, старинные иконы, позолоченные предметы внутреннего убранства, церковная музыка. Это больше культурная и историческая доминанта, но зачастую не религиозная составляющая. То есть, можно сказать, от лукавого. А если попытаться проникнуть в самую сокровенную суть религий, будь то христианство, мусульманство, буддизм или конфуцианство, то обнаружим, что везде в некотором смысле одна и та же идея. Идея добра и справедливости. Не убий! Не укради! Не прелюбодействуй! Так о чем же мы тогда, собственно, спорим? О чем, как говорится, наш спич? Главная ценность — человек, и мы должны двигаться к справедливому обществу. Это неоспоримо. Так чего же нам враждовать? Чем православие отличается от ислама? А тем, что нас в своих интересах пытаются разделить политики, вот и все. Сегодня дело обстоит именно так. Религия зачастую используется правящими классами именно в манипулятивных целях. Что нужно сделать, чтобы предотвратить это? Надо вычленить ценностную составляющую и сделать культурно-образовательным рефреном для всех религиозных конфессий.

Здесь очень важно остановиться на вопросе религиозного воспитания в школах. С одной стороны, общеобразовательные знания о существующих религиях необходимы, с другой — если элементы религиозности или элементы изучения религии в обязательном порядке войдут в школьную программу — светское образование мы потеряем. После революции октября 1917 года вообще попытались уйти от религиозности в образовании и жизни. Объявили, что «религия — опиум для народа». При этом не просто богохульствовали по полной программе: оскверняли храмы и сбрасывали кресты и колокола с церквей. Это было кощунственно. Это были акты вандализма не против религии как таковой. Это, прежде всего, являлось актом надругательства над нашей страной ее многовековой историей и культурой. А потом, уже при советской власти, бабушки тайком даже от родителей-атеистов и коммунистов крестили в церквях своих внуков. Все это было. И надо помнить об этом. Но если мы совершим сегодня обратный кульбит и будем «с пеной у рта» отстаивать крайнюю нужду в возврате священнослужителей в храмы знаний и науки, последствия могут быть очень серьезными — смерть светского образования и светского государства.

В российском государстве такие перегибы — практически норма. Потому что нет четко выстроенной национальной политики, нет объединяющей идеологии. Мы вынуждены строить мечети, что вроде бы логично с точки зрения количества прибывающих верующих мусульман. Но оказывается, что со временем она может стать центром ваххабитской обработки. В условиях отсутствия внятной и понятной всем мировоззренческой и идеологической доктрины внутри страны эмиссары-проповедники из-за рубежа сразу заполняют пустоту. Круг замыкается. Государство вынужденно и лениво обороняется. Общество по большей части наблюдает. В пиковые моменты не выдерживает, срывается и начинает искать «врагов» без всякого разбора. Потому что не срабатывают естественные регуляторы. Потому что государственные институты отвлечены на другие, как оказывается, более «важные» задачи.

На самом раннем этапе именно школа может остановить или резко снизить рост религиозной нетерпимости. Школа, в зависимости от нашего отношения к «светочу знаний», либо остановит, либо, наоборот, взлелеет эти ростки. Потому что человека в юном, подростковом возрасте еще можно как-то скорректировать, еще раз объяснить, где «добро», а где «зло». Но, когда он приезжает в 20 лет к нам работать — тогда все. Если он мусульманин — ему нужна мечеть, и он пойдет туда молиться, и ему нет дела до других религий и ценностей. С полной уверенностью в правильности только своих постулатов и естественных порядков старается уже на новой территории насаждать их среди других.

Поэтому и религиоведение, нужно изучать не в школе, а в высших учебных заведениях, когда человек морально и этически подготовлен к восприятию подобных знаний. Воцерковление школы, превращение религиозного образования в обязательное только на деле ведет к благостным картинам, что школьники с отроческих пор будут знать основы разных религий и поэтому станут более толерантными к представителям других конфессий.

Школа должна оставаться светской. Вход представителей любых конфессий туда должен быть заказан. Пожалуйста — воскресные православные или какие-то иные семинары, внеурочные мероприятия. По желанию самих детей и их родителей. Не надо опять строем куда-то кого-то вести. Ведь дорога к храму у каждого своя. И это великая миссия. Нужно еще очень постараться, чтобы найти эту путеводную нить.

На самом же деле у власти более приземленная и прозаическая, но при этом не менее важная для правящего класса цель. Желание перенести центр воспитания с научного и нравственного аспекта на внушаемое и некритичное послушание путем констатации определенных догм. Что, пойдем назад, еще разочек воскурим опиума для народа? Ради обеспечения себе сакральной легитимности и лояльности населения. Но не окажется ли так, что правда жизни будет более суровой, чем житие в рамках сладострастной лояльности? Даже при условии прессингов и унижения достоинства. И тогда и для самой власти конец может быть даже более печальным. Религиозный фанатик — страшное оружие, которым нельзя играть, как мячиком. Воинствующий верующий, как и воинствующий атеист, в основе своей может оказаться воинствующим безбожником в душе.

Вообще вопросы соотношения светского и религиозного должны быть сегодня рассмотрены по-современному, иначе, чем раньше. Бесперспективно делать сегодня крен лишь в какую-то одну сторону. Имеем не очень позитивный опыт соединения религиозного государства с модернизацией, значит — резко руль в сторону светского начала. Не получилось со светским вариантом — давай искать спасение в церкви. Вот так плывем, бросая свой корабль то вправо, то влево, и поэтому у пассажиров вестибулярный аппарат все время отключается и возникает естественный рвотный эффект. Нужно сделать один принципиальный вывод: сегодня нужно отрешиться от иллюзии, что в чьем-то лице, государства или церковных институтов, мы сможем найти няньку и поводыря для всех граждан и глашатая на все времена. Нужно действовать иначе. Само общество сделать реальным творцом своей истории, настоящего и будущего. Нужно ответить на вопрос о том, что значит религия для современного человека? При этом понимать, что если рациональная модель светского развития испытывает трудности роста, не нужно сразу припадать к церковному видению ситуации. Нужно искать духовные и этические составляющие в самом обществе, в науке, в культуре, в истории. Идеологии в тупике, причем все без исключения. И что же? Это что, повод восстановить религиозный способ познания мира, что ли? Опять затеем дискуссию, как в прошлые столетия, круглая ли Земля или нет? Может, она стоит на трех слонах? Или же вопрос «Есть ли жизнь на Марсе?» сделаем в качестве откровения не научных диспутов, а молитвы? Может, не будем пытаться повернуть современный процесс вспять и просить шаманов вызвать нужный дождь или солнечную погоду? Равно как не будем подтягивать граждан насильно к храмам. И в радости, и в горести человек сам придет к храму и найдет свою дорогу к святому месту. Даже если не будет исполнять постоянно некоторые канонические атрибуты. Хуже, когда человек, особенно в состоянии подавленности и депрессии, начинает надеяться только на Бога и ходит в церковь «как заведенный», и тем самым порой теряет веру в самого себя. Бог для каждого должен оставаться внутри. Это интимная и очень личная вещь. Непознанная и бесконечная (во что поверить почти немыслимо) вселенная — это тоже наш Бог. И давайте на нее не молиться, падая вниз. Расшибленные лбы и коленки все равно нам мало в чем помогут. А вот духовная вера в высшее предназначение человека на таких бескрайних просторах Космоса стоит того, чтобы осознать этот факт. И сделать что-то позитивное на нашей грешной земле.

Для русского человека высшим божеством всегда была его земля, семья и страна, в которой он живет. И как бы его не отрывали от этих понятий, они остаются в его генном коде и все время просятся наружу. И будут прорастать в нас до самого последнего вздоха. Хотя, есть и такие, кто надеется ускорить исход русского мира.

Русский мир

Россия — это русский мир. Мы — многонациональный русский народ. Русский — это не потому, что русские по принадлежности лучше. Потому что на этом языке говорят все народы современной России от Калининграда до Петропавловска-Камчатского. Это великое наше завоевание. Это великая наша сила. Такой большой страны по территории, где люди понимали бы друг друга, нет. Но язык нужно пестовать, оберегать и хранить. Не получится выполнить программу по обучению всех мигрантов русскому языку до 2015 года, если в стране даже не знают и не хотят знать, сколько всего нелегальных мигрантов находится на территории страны в данное время. А детские сады, о которых так с разных трибун печется власть, все больше превращаются в места не воспитания, а временного содержания детей. А раз так, то все меньше коренного населения хочет отдавать туда своих детей. И работать туда идут мигранты, чтобы… воспитывать своих же детей. Тем более что и рождается их значительно больше, в том числе и в Москве, и льготы приезжим оказываются значительнее, чем для всех остальных. Кто будет обучать мигрантов Великому и Могучему русскому языку, если пединституты уничтожены «как класс», а литература изрядно «порезана» в основных школьных курсах? Кто? Пушкин?

Китай, несмотря на то, что имеет 1,5 млрд. населения (из сегодняшних 7 млрд.), тем не менее, свое присутствие в других странах наращивает не только за счет экономики, а за счет языка. Уже открыто более 400 центров Конфуция в разных странах для продвижения китайского языка. Активно действует Испания, открывая языковые центры Сервантеса. Великобритания не только давно поняла силу языка с точки зрения влияния (особенно на политиков, когда в современной России многие представители правящего класса и интеллигентского сообщества перелицевались на английский манер). Она еще и имеет с языковых программ фактически второй бюджет, то есть нещадно на этом зарабатывает по всему миру. И тут было бы как нельзя кстати привести слова русского поэта Владимира Набокова насчет русского языка, которые он написал в изгнании после выхода «Лолиты» на английском языке: «Личная моя трагедия, которая не может и не должна кого-либо касаться — это то, что мне пришлось отказаться от природной речи, от моего ничем не стесненного, богатого, бесконечно послушного русского слога ради второстепенного сорта английского языка». И, естественно, сама большая и сложная территория дала русскому языку такой колорит. На островке Туманного Альбиона такого быть просто не могло никогда!

Масштабы не те. И разнообразие природы и народов, давших русскому языку свою силу, не то. Тут, как говорится, без обид. Ничего личного. Так уж распорядилась история.

Естественно, что Россию, по меньшей мере, побаиваются за непредсказуемость и широту. Но где русские центры Пушкина и Ломоносова в других странах по разъяснению нашего образа мира, распространению языка и влияния? Чтобы быть более понятными для мира. И чтобы нас не боялись понапрасну, как медведя, который бродит неприкаянно по лесу, когда его раньше времени потревожили в берлоге и разбудили от крепкого сна. Чтобы не складывалось впечатления, что вот сейчас он со всей силы пойдет крушить все на своем пути, а потом также безмолвно будет «лежать на печи» в ожидании хороших новостей. Что мы можем удивить весь мир тем, что сумеем подковать даже блоху, но зато в самых элементарных делах будем расхлябанными и беспечными. Можем показать удаль молодецкую и героизм на полях сражений, а потом также бездарно растерять и растоптать плоды победы. Можем говорить на всех углах о величии каждой личности, но тут же попирать человеческое достоинство очередным законом или непродуманной реформой. Скажете, вот телеканал «Russia today» и работает на иностранную аудиторию на английском языке, чтобы поведать миру о России сегодня, разъяснить наш образ и ход мыслей. Но вот в чем незадача. Говорит-то телевизионный канал устами нанятых иностранцев. Что они могут рассказать о стране, которую не знают и не чувствуют, какой мессадж послать? А ведь еще огромное количество соотечественников, которые перебрались жить в другие страны и хотят сохранить культуру и язык для своих детей, жадно ловят именно русскую речь. Для них становится более очевидным факт того, что сохранить свою собственную идентичность, а значит, фактически свою духовную сущность возможно лишь при условии существования материнской основы. Читай — России. И не просто государства с названием «Российская Федерация». А именно страны с ее определенным духовным и ценностным кодом.

Мы в России говорим по-русски, мыслим по-русски, действуем по-русски. И в этом заключена наша сила. Эта «русскость» — не надуманное, пустое и искусственное «россиянство» — может и должна сплотить нацию в ходе настоящих и будущих сражений за достойное будущее. Те, кто хочет приехать извне и здесь жить, должны сделать свой осознанный и возможно непростой выбор. Либо с нами, либо не стоит сюда ехать. Уникальность российской нации определяется и уникальностью русского языка как языка межнационального общения, который, как свою судьбу, выбрали народы для совместного проживания на одной большой территории.

Как выясняется, русский мир — это не только мир людей, говорящих на русском языке. Не только определенные традиции и духовные основы, к которым тянутся другие культуры и народы. Это сложенная веками система ценностей, которая привлекает к себе значительное число сторонников. Чем меньше у граждан доверия к российскому государству как сборнику циничных политиков и коррумпированных чиновников, тем больше желания понять, как в таких условиях сохранить страну «Россия». Как оставить потомкам ценности, которые, как гумус, формировались в толще народа веками и которые так важны сегодня для всех. И для тех, кто живет в самой России, и для тех, кто находится вне ее пределов. Порой даже и не совсем понимая, чем уж так важна для него эта русская матрица.

Здесь, конечно, очень важно, что у каждого народа есть свои модели поведения, свой язык, традиции, культурная доминанта. И только в признании многообразия этих ценностей — наше движение вперед. Возьмем, например, два языка: английский и русский. Английский язык — это больше анализ. Именно поэтому он применяется в бизнесе, когда нужно четко выразить свою мысль. А раз сегодняшний наш мир — это прежде всего мир бизнеса и транснациональных корпораций, поэтому-то он сегодня так и востребован в мире. Напротив, русский язык — это больше синтез. Одно слово у нас может выражать несколько значений, причем диаметрально противоположных. То есть для нас синтез — не просто игра слов, а вполне осознанный поиск, своеобразный сканер. Мы сканируем мир в сложных разнообразных ощущениях. И хотим, чтобы он был таким же многоликим и пестрым. Но пока современному миру — миру потребления — сложные конструкции малоинтересны. Но они обязательно будут востребованы вскорости. Потому что иначе усложняющийся с каждым днем мир развиваться просто не может. В противном случае он просто остановится в своем развитии.

Но разве может быть анализ без синтеза, а синтез без анализа? Понятно, что мы не можем русский заменить английским, а английский — русским. Но мы должны где-то объединиться. Это не означает, что мы скажем политикам: все, ребята, садитесь за стол переговоров и придумывайте какой-нибудь единый язык. Был эксперимент с языком эсперанто, очень популярным в первой половине и середине XX века, но ведь ничего не получилось! Задумаемся, почему? Потому что конкретный народ — это конкретная история, конкретная идентичность. И никто не хочет терять родовые понятия. Ведь понятно, что потерять свое лицо и душу — значит раствориться в безбрежье истории.

Великий и могучий Русский язык

Как вы думаете, нужно ли защищать русский язык? Наш Великий и Могучий. «Зачем, — скажете вы. — Он же настолько велик, что не требует защиты?» Но оказывается, что наше слепое поклонение, возведенное в состояние идолопоклонничества и обожествления своего родного языка, как-то неожиданно обнажило многие вопросы насчет его современного развития, звучания и полноценного использования.

Язык, как душу народа, нужно особо охранять и чувствовать. Потому что изменения, происходящие в самом языке, — индикатор того, что происходит в нашей культурной и социальной жизни, что меняется внутри нас и в мире в целом. И сегодняшние реалии уже не те, что нам диктовались сотню лет назад. Большинство желающих выучить русский язык и говорить на нем всю жизнь выберут его явно не по принципу «я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин» (Владимир Маяковский). А потому, что это язык Пушкина и Толстого, Чехова и Тургенева, Есенина и Салтыкова-Щедрина. Равно как и современных писателей и кумиров других профессий. Это язык моих и ваших родителей, даже если кто-то из взрослых считает себя не русским по национальности, но хочет говорить на русском языке. Даже вне зависимости от того, живет он в данный момент в России или находится за ее пределами.

Несмотря на мощь и силу русского языка, его нужно защитить. Это примерно так, как в мультфильме «Маугли», когда волк — вожак стаи взывает к свободному племени волков с призывом защитить детеныша от хищного тигра Шерхана. Вот в таком положении оказался сегодня наш Великий и Могучий. Кто подаст голос в его защиту? Слышен голос литераторов, ученых, многих учителей, граждан разных профессий. Теперь слово за правящей группой. Ведь в их руках административные и финансовые возможности, которые возможно направить на благое дело. Но почему-то не очень спешат многие представители власти к такому шагу. Что, считают вопрос самим собой разумеющимся и не требующим вмешательства? Возможно. Но пускать на самотек — это значит отстраниться от реального процесса, который происходит в толще, в самой глубине общества. И порой не только позитивного свойства. Выходит, что родной язык, прежде всего, нужно защищать не от нашествия других народов — носителей других наречий, потому что это не причина, а следствие. Русский язык нужно защитить от действий собственного правящего класса, который не видит и не хочет видеть происходящих в стране и мире перемен. Отстраненно и безучастно наблюдает за событиями со стороны. С экранов ТВ и различных трибун часто слышен лишь вульгарный диалект, который вносит свою лепту в замусоривание великого и могучего. А потом мы все пеняем на интернет, как на зеркало, что там все объясняются сленгом типа «ржунемогу».

Общество потребления — это общество удовольствий и бесшабашности. Можно ржать, ни о чем особо не задумываться. А реальная жизнь требует личностей, которые будет сопереживать. Которые смогут не только хохотать до колик в боку, но и плакать. Да, искренне и естественно плакать. Сегодня вот политики вообще лишены такого естественного свойства. А как говорят физиологи, отсутствие слез говорит о том, что организм постарел и умирает. Вот так.

Даже Борис Ельцин — первый президент России — уходил со слезами на глазах, прося у своих граждан прощения за все то, что сотворил со страной по дури и в беспамятстве. Способен ли кто-то из современного правящего класса на такой поступок — хотя и запоздалого, сопряженного с самопиаром и опасением за собственную судьбу, но все-таки публичного и естественного покаяния?

Язык — необходимое условие существования конкретного человека и нации в целом. Если народ, конечно, хочет быть цельным, монолитным и устремленным в будущее. Хочет ли этого современная российская элита? Ведь мы видим и чувствуем на своем жизненном опыте, как меняется язык под «давлением обстоятельств», под влиянием миграционных волн. Из-за экономических и политических реформ. Видим и чувствуем. Языковое нашествие. Вместе с людьми, приезжающими к нам, следует не только конкретный человек с его культурой, но и конкретный язык. И отношение к русскому языку. То, которое мы хотим, чтобы было. Или не хотим, и нам все равно? Если русский язык продвигают в другие страны, значит, за ним более тщательно следят и в собственной стране. А мы его не особо-то стремимся продвинуть. Мы такие великие, что нам это не надо? А может быть, поуменьшить гордыню? Именно поэтому такое отношение «спустя рукава» к родному языку, потому что элита рассматривает его лишь в качестве языка для внутреннего пользования. А сама все норовит поговорить на аглицкий манер.

С постоянной периодичностью из разных политических штабов и даже научных центров раздаются возгласы о том, что нужно срочно очистить русский язык от иностранных слов… Да не очистить, а не замусоривать. Детям с ранних пор разумные родители говорят банальные фразы о том, что «чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят». А у нас улицы метут и скребут гастарбайтеры, а потом мы удивляемся, что уже порой в некоторых местах не слышно русской речи. Очистить ничего невозможно. Мы живем во взаимозависимом мире, и отгородиться колючей проволокой или высоким забором от влияния извне не получится. А вот если язык нации будет развиваться и иметь силу, которую будут подкреплять его носители, тогда он будет развиваться вместе с человеком. И самого человека будет развивать. Убожество языка — это ведь и показатель интеллектуальных и нравственных основ конкретного индивида. Власти и общества в целом.

Мы должны замолвить слово за свой родной русский язык. Как это делают и другие народы, защищая вместе с языком общения свои традиции и ценности. Вспомним слова русского советского писателя Константина Паустовского, который очень точно определил еще одну важную грань. «По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности». Вот тут как раз и возникает водораздел между теми, кто считает Россию своей единственной Родиной и старается трепетно относиться и к родному языку, и теми, кто пользуется услугами страны своего рождения и собственно языка утилитарно, для решения своих жизненных потребностей. Да и только. Мы обязаны сегодня во всеуслышание говорить о том, что в языке заложена генетическая память народа. Язык, как метко неизвестный автор написал в интернете на одном из форумов, это «броня генетической памяти». Разрушение ее ведет к потере смысла для самой нации в развитии. Выходит, что нас пытаются лишить смысла для жизни вообще и в рамках существующего русского сообщества? Русский язык нужен нам самим. Русский язык нужен миру, даже в противовес его противникам и обстоятельствам. И в этом качестве он несет в себе гуманистическую миссию, которая значительно важнее для всего мирового сообщества, нежели ресурсы и военная мощь. Сегодня это особенно важно — научиться общаться на «одном» языке и понимать силу, заключенную в языке, а не только в атомной бомбе. Через русский язык мы несем в мир свои ценности, свой нравственный и духовный императив. Только через родной язык мы можем остаться самими собой и сохранить свою идентичность. Иного, как говорится, не дано.

Новый вавилон

Лингвистический бум в мире. Полиглоты и желающие говорить сразу на нескольких языках. Но их все равно единицы. Ограниченность способностей человека и отсутствие явной потребности тратить уйму времени на изучение иностранных языков. Российская «знать» — подверженность моде. В ХIХ веке — желание говорить по-французски и научить всех своих детей. Потому что приверженность французской культуре и образу жизни. Сегодня — тот же процесс с английским, потому что огромное желание быть мысленно и ментально связанным с Туманным Альбионом. Но это мода, причем проходящая, капризная, к тому же присущая, как правило, лишь так называемой элите. А столбовой процесс ценностного развития, кажется, говорит о другом. Не надо всех тотально обучать английскому, несмотря на бизнес-общение, или китайскому по одному лишь принципу, что их по численности больше всех на планете. Значительно важнее другие параметры. Люди, говорящие на разных языках, хотят все больше общаться между собой по горизонтали. Это тенденция, которую никому не отменить. Пытаться можно, но тщетно. Это тоже проявление нашего современного глобального мира.

Английский язык сейчас — это еще и бизнес. Зарабатывание на программах обучения по всему миру. Огромная «производственная» отрасль в государственном и даже международном масштабах. И поэтому подоплека данного процесса очень часто — деньги и политика. А нам нужно культурное объединение, понимание друг друга. Мыслить на нескольких языках сразу, а уж тем более пропустить через себя десятки языков современному человеку не под силу, так как «крышу» снесет. Нам надо знать очень хорошо, во всех полутонах и оттенках, свой родной язык! Но при этом необходимость общаться с иными носителями языка усиливается. Этот процесс будет и дальше нарастать и углубляться. Вместе с взаимопроникновением и перемешиванием разных культурных «гнезд» между собой. Суперважно сегодня понять саму методику — как обеспечить естественное общение людей разных языковых культур. Не перетаскивать всех на немецкий, английский и французский, а добиться возможности сохранить, услышать и понять все возможные мировые диалекты. Это примерно то же самое, что сохранить тот или иной исчезающий вид флоры или фауны, потому с каждым листочком-цветочком или зверьком, если он исчезает, мы что-то очень важное теряем. Так же и с языками. Но как такого добиться, спросите вы? Ведь элементарно тут просто переводчиков столько не найдем, да еще и с «экзотических» языков. Думаю, что цивилизация уже вполне готова к тому, чтобы создать электронный переводчик, в который вложить все языки мира, включая даже вымирающие. Это позволит всем общаться без посредников, иметь возможность сохранить свой язык и передавать для всех его колорит, а значит, и языковое многообразие мира. Я его понимаю, а не буду пытаться свои мысли впихнуть в границы чужого культурного кода, к тому же используя поводыря-переводчика, без которого я как беспомощный инвалид. А там, глядишь, при развитии цивилизации, не за горами и возможность человека овладеть телепатическими способностями и тем самым еще больше расширить глубину нашего общения, в котором мы все так сегодня нуждаемся. Может, только тогда и поймем наконец, как же мы близки друг другу вне зависимости от принадлежности к той или другой национальности.

Банальная истина: все, что производится как массовый продукт, и это в первую очередь касается и языка, нивелирует колоссальное количество индивидуальных особенностей человека. А раз так, значит, упрощается и примитивизируется языковое общение. Соответственно, как итог, это все будет сказываться на развитии умственных способностей человека. А значит, и всего нашего социума, всей нашей жизни. В век нарастания скоростей, информации и новых знаний это недопустимо. Потому что вдруг можно пропустить что-то очень важное. Самое важное. Не успеть встретить рассвет и опоздать на всю жизнь.

Есть и еще один существенный аспект. Да, возрастание экономической мощи определенных государств, а за ним и определенная идеологическая составляющая, повышают престиж и статус языков, на которых в этих странах говорят. Великобритания, Франция, Испания, СССР, США, а теперь Россия, Китай и другие страны — в разные эпохи и сейчас являются для многих языковым компасом. Но сегодня следовать только этим параметрам — изначально пытаться упростить мир. Нам нужно добровольное желание народов следовать навстречу друг к другу. И именно в этом смысле мы будем двигаться лишь образно к общению на «одном языке», а в реальности — реализуя потребность понять друга и принять, несмотря на разный цвет кожи, на языковые различия, на разную культуру. И мы уже значительно больше понимаем друг друга, чем те или иные политики. Они, решая свои узкогрупповые задачи, пытаются осуществить культурный Армагеддон, запугать нас тем, что мы разные, и даже устроить провокацию типа 11 сентября…

Мы должны быть бдительны и предусмотрительны. Не поддаваться на уловки тех, кому скучно живется в мирном варианте развития событий. Нам надо видеть и новые глобальные тенденции в мире. Сегодня все больше различий возникает не между национальными языками, а между профессиональными. Различие между профессиональными и корпоративными языками углубляется. Сейчас русский экономист лучше поймет своего английского коллегу, чем русского программиста. Это тоже надо учитывать.

Вообще всегда надо помнить образ мифической Вавилонской башни. Согласно этому преданию, после Всемирного потопа человечество было представлено одним народом, говорившим на одном языке. С востока люди пришли на территорию, располагавшуюся между Тигром и Евфратом. Там решили построить город Вавилон и башню высотой до небес. Чтобы прославиться, «сделать себе имя». Человеческая гордыня одолела бескорыстие. Строительство башни было приостановлено Богами, которые создали разные языки для отдельных людей и народов. Из-за этого они перестали понимать друг друга, не могли продолжать строительство города и башни, рассеялись по всей земле. Так, когда люди решили залезть на ее вершину, отталкивая друг друга локтями, боги решили наказать человека, разделив общество на население, говорящее на разных языках. Теперь мы обязаны проделать обратный путь — формируя солидарное общество, найти оптимальный вариант общения и понимания друг друга, такого, который при всей разности, нас объединяет. И помочь нам в этом может познание мира и самого себя. Знания должны стать нравственным мерилом нового общества.

Образование как ценность и прислуга

Важны и знания сами по себе, но ценны они для современного школьника, студента и взрослого прежде всего из-за важности качеств, которые в них сформировала учеба и которые изначально были ценны. Затем они становятся необходимым продолжением теории, отражаясь в опыте на работе, в личной жизни — самостоятельность, умение учиться, доводить дело до конца, целеустремленность, поиск истины и любви.

Одно из важнейших свойств образования — формирование ценностных ориентаций и приоритетов в современном быстроменяющемся мире, целостного мировоззрения и картины мира, критического отношения к действительности. А вот этому сейчас уделяется крайне мало внимания. Сегодня очень часто образование пытаются представить для всех не наивысшей ценностью, а лишь досужей услугой, за которую, как на базаре, надо приплатить. И все. Заплатил, и спи спокойно. Диплом в кармане. Выходит, что «мухи» оказываются вместе с «котлетами». А это, как сами понимаете, большая общая отхожая куча, из которой даже нужного компоста может не получиться, так как все сгорит раньше, чем можно будет применить в дело. Ну, по крайнее мере, в ближайшем и осязаемом будущем.

Увеличивается разрыв между необходимостью современных знаний и старыми подходами и идеями. Молодому поколению становится неинтересно ходить на уроки в школы и гимназии или посещать вуз. Зачем? Где применять эти порой схоластические теории? Внутренняя мотивация молодежи диктует иной, вполне прагматичный стандарт поведения. Искать среду, где будет одновременно привычный шквал новой информации и где будет интересно. Поэтому мощнейший пласт социума, несмотря на потребность в обществе, основанном на знаниях, а значит, на развитии именно культурно-образовательных сфер, тем не менее, формируется на улице, в интернете, в корпорациях, тренингах. Это вынужденная для современного человека ситуация «убегания» от многих социальных институтов. Но такое состояние ущербно, так как у любого человека сохраняется естественная, пусть порой и до конца не осознанная, тяга к культурно-образовательной платформе, к единым действиям, к значимости собственного «я» в нашем большом обществе. Нынешняя молодежь читает меньше. Но при этом количество информации получает приблизительно такое же, как и их сверстники десять лет назад. Другое дело, что ее источники стали иными и, соответственно, изменились качественные характеристики. Знания становятся все более отрывочными и случайными в силу невозможности впитать в себя максимальное количество нужной и полезной информации в принципе. Ждут от нас, чтобы мы приняли эту Великую Ложь и чтобы служили ее притягательной силе.

Все более ценным становится человек, который не только имеет знания по узкой специальности (математика, физика, медицина), но и умеет общаться и представлять мир объемно. И это очень важно. Мир меняется на глазах, и сами взрослые не понимают перемен, а продолжают поучать молодежь и пытаться практически насильно закрепить в их голове прежние стереотипы. Молодежь слышит нас, взрослых, по-другому. Но как? Это надо понять. И это вообще большая проблема образования и нашего общего канала общения, передачи знаний, понимания мира, выработки совместно взгляда (в чем-то общего, синергетического) на его изменения. Нам нужен нравственно ответственный гражданин. Но мы никак не сформируем гармонично развитую личность, если история и литература, которые и формируют личностное самосознание и гражданскую позицию, будут изучаться в школе в режиме предметов «по выбору». Это, в свою очередь, не отменяет того, что сами гуманитарные предметы должны быть изложены в учебниках и переданы учителями своим многочисленным ученикам по-другому. В соответствии с происходящими изменениями в мире.

У нас сейчас действуют люди прошлого, толкающие нас в варварство. Способные оценить действие истории только как борьбу за деньги и власть. Ведь наша история вся соткана из подобного лоскутного одеяла. Люди настоящего, родившиеся от таких «людей прошлого», воспитаны жить по принципу «после меня хоть потоп», поэтому хотят от жизни взять все по полной программе. А нам, как воздух, нужны люди будущего, которые хотят не просто нормально, по-человечески жить в настоящем, но и имеют страстное желание создать нормальное настоящее для своих детей.

Чтобы образование отвечало бурым изменениям, происходящим в мире, оно должно меняться. С учетом тенденций развития самого общества и конкретного гражданина. Фактически вбирать в себя основные мысли, генерируемые лучшими, самыми продвинутыми, его представителями. И поэтому важно не утратить и ввести в оборот межличностного общения наиболее ценные идеи и практики. Они помогут двигаться вперед не с закрытыми глазами, а с четким осознанием последующих целей. Обеспечить объективное и конструктивное движение граждан к Обществу Знаний. Сегодняшняя же ломка прежних образовательных структур — это проявления варварства и пиратства, которое никакого отношения к построению системы не имеет. И вещи надо называть своими истинными именами. И «героев» тоже хорошо запомнить, чтобы можно было бы выработать противоядие от крушителей. И для движения к обществу Знаний не мешало бы, например, восстановить общество «Знание», существовавшее в СССР. Это ведь был целый пласт знаний, о которых писали маститые ученые, то есть профессионально, но популярно и доходчиво для граждан, плюс большой отряд пропагандистов-ученых, которые «ходили в народ» и распространяли знания среди населения. Скажете, сейчас есть интернет? Но он не отменяет личностного общения и потребности в формировании истины знания, а не информационным мусором забить уши и глаза.

Но этого очень непросто достичь, когда саму систему образования не просто испытывают на прочность, проводя очередной эксперимент. А просто пытаются угробить на корню. Вот ввели единый государственный экзамен — ЕГЭ. При этом не решили фактически ни одной из поставленных при этом проблем. Взяточничества при поступлении не стало меньше. Качество преподавания в школе тоже не улучшилось. Зачем же тогда нужно было вводить эту проамериканскую систему? А чтобы разрушить каноны классической школы: поставить на поток не знания, а натаскивание на сдачу ЕГЭ. И поэтому появляются плакаты в школе, типа «Наш девиз непобедим — мы не учим, но сдадим!» Очень четко, кстати, отражающие процессы, происходящие в системе базового школьного образования. А ведь все можно было бы сделать по уму. И срез знаний проводить. Пусть он даже и назывался бы ЕГЭ. Но учитывать учащегося по совокупности всех параметров: и среднего балла аттестата, и других достижений — участия в олимпиадах и конкурсах, обучения в музыкальной и художественной школах, занятия спортом и т. д. Тогда бы появлялось на свет дарование, так нужное сегодня стране, а не очередной маменькин-папенькин сынок, пытающийся любыми путями пролезть в вуз. Существовал бы реальный «паспорт достижений школьников» (дорожная карта). Фактически в качестве карты жизни. В этом случае можно было бы учесть индивидуальные достижения школьника, его успехи вне учебной программы, вне школы вообще. А то вот призыв ввести в школе ГТО и чиновники уже бегут исполнять. Но может быть, вначале подумать: от кого и как мы будем обороняться? Ведь «ГТО» дословно расшифровывается как «готов к труду и обороне». Что, на уроках начальной военной подготовки опять будем автомат Калашникова на время разбирать? Все опять по Виктору Черномырдину получается, сказавшему в свою бытность Председателем Правительства Российской Федерации однажды крылатую фразу «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Или его же «Какую партию ни делаем — все КПСС получается». Так и в современной власти: что ни делаем — «совок» получается.

Стране нужно, чтобы была оказана поддержка биологических, инженерных направлений, а не набивших всем оскомину пиаром модных вузов, откуда выходят дети элиты финансистами, менеджерами и юристами. Они становятся теми же «кухарками», которые хотят управлять государством, имея красивый диплом в кармане. Но не имея ни нравственного стержня, ни нужных профессиональных качеств, ни передовых знаний. А заточены лишь на подсчитывание прибыли. А у вуза одним из критериев успешности должен быть показатель: какое количество его выпускников работает по специальности.

К этим трендам, которые идут «от жизни», примешивается состояние самой власти. Политики не любят ученых и боятся, что те слишком много знают и в определенный момент возглавят движение общества на перемены. Поэтому такая патологическая тяга сделать самих ученых и учителей прислугой, практически бесплатным приложением к своей собственной дурости и тупости. Горе без ума. «Служить бы рад, прислуживаться тошно». И образование из системы воспитания и передачи культурной доминанты превратить в услугу по вызову.

А власти уже давно надо найти в себе «мужество» признать, что общество она не контролирует. Оно утекает через жесткие щупальца государства. Логично, что, если невозможно контролировать, нужно самим возглавить процесс, повести за собой остальных. И общество с трепетом и огромным ожиданием ждет таких людей…

Эти люди нового поколения должны понять, что учиться нужно всю жизнь. Что мало того, чтобы получить диплом и спрятать его в тумбочку. Нужно настроиться на то, что всю свою сознательную жизнь придется учиться и постигать чужой опыт. Получать навыки, которых не было. Выработать умение жить в коллективе и суметь занять в нем достойное, в том числе и лидерское место. Только естественным путем, за счет лучшего знания действия законов общественного и технологического развития.

Что применительно к монастырю являлось и является предпосылкой служения Богу, в границах университета превратилось в предпосылку служения истине. Именно поэтому университет с самого начала был исследовательским. И не может быть иным. И что, сейчас все университеты, которые не имеют статуса «исследовательских», уже и университетами назвать нельзя? В России университет в определенный момент перестал быть исследовательским, а оказался место передачи информации и знаний, порой заведомо устаревших. Перестал быть автономным сообществом ученых, а попал под чиновничий молох. А ведь главное предназначение университета — на базе истины и правды жизни формировать единый культурный пласт, материю эпохи, ее неповторимый духовный и нравственный климат.

Сегодня очень важна способность нации к самоорганизации, даже в условиях инфантильности и нравственной дряблости самих элит. Нужно научиться конструировать свое будущее. А для этого важно найти и вырастить настоящих инженеров, проектантов и конструкторов Будущего в настоящем. Нужны критерии нравственного образования.

Был да сплыл инженер

Состояние реанимации, в котором находится изобретательская мысль в России, уже ни у кого не вызывает удивления. Эксперты устали констатировать, что практически все, чем мы сегодня пользуемся, сделано не в России: автомобили, компьютеры, средства связи, бытовая техника, теперь — уже самолеты и пароходы. Подавляющее количество такого рода продукции — зарубежного производства. Мы даже как-то привыкли, что ли, к такому положению вещей. Надпись «Сделано в России» вызывает неподдельное удивление: «Жив еще курилка, еще можем. Знай наших!» И неописуемая гордость за то, что хоть что-то российское увидели в магазине и поняли, что оно используется в реальной практике.

Цифры красноречиво говорят о том, что мы катастрофически отстали. Если в СССР в 1960-е — 1970-е годы доля машин и оборудования в общем объеме экспортируемой продукции была примерно 20 %, то сейчас — колеблется около 5 %. Для сравнения, в США и Германии — примерно 35 %. А лидеры — Япония (62 %) и Южная Корея (56 %) — ушли так далеко вперед, что и сравнивать как-то становится неприлично. И что же там такого, например, в Южной Корее случилось, что они сумели вырваться вперед с такой головокружительной скоростью? Есть у наших кормчих от экономики и политики ответы на данную сентенцию? Конечно, был американский «план Маршалла» в Германии и поддержка Южной Кореи, Японии и политически, и финансово, и технологически. Но все равно нация сама оказалась готова к переменам и борьбе за лидерство.

Возникает с постоянной настойчивостью и еще один вопрос: это что же за модернизации-реформации мы ведем на протяжении более 20 лет, ежели становится только хуже. Реформы 90-х годов ХХ века, реформы 2000-х, реформы 2010-х. Сколько и каких нужно еще реформ провести, чтобы доказать, что они пошли не на пользу стране, а во вред? Дошли, как говорится, «до ручки». До такой степени все доизменяли, что сегодня доля российской высокотехнологической продукции в мире составляет жалких 0,2 %. И это для державы, современные политики которой с пеной у рта рассказывают нам ежечасно о нарастающем конкурентном преимуществе страны. Как будто и не было «тучных» 2000-х с обилием нефтедолларов. И сейчас ресурсных, кадровых и иных возможностей хоть отбавляй. С волей политиков туговато.

С реформами в промышленной сфере скоро, видимо, исчезнет само слово «инженер», став анахронизмом прошлого века. Что уж тут вести речь о ее высокотехнологической составляющей. Сами слова «модернизация» и «инновация» от столь частого употребления вообще стали восприниматься лишь как некий шумовой фон. Нельзя сказать, что вообще ничего не делается. Но что и зачем? Само состояние инженерного образования определяет уровень технологического развития страны. Из числа мировых патентных заявок на изобретения Россия имеет около 0,5 процентов. Сравним с другими странами: США — более 30 %, Япония — 20 % и т. д. Нужны ли еще какие-то комментарии? Или опять нам кто-то или что-то мешает творить и использовать потенциал своих граждан? Вот, например, по числу выпускаемых инженеров на 10 тысяч населения Россия почти в 1,5 раза обогнала США. Во как! А где же инженеры? Не «испарились» же они. Почему это, скажите, даже тот небольшой производственный сегмент, который еще остался «на плаву» и даже пытается развиваться, так настырно повторяет, что катастрофически не хватает квалифицированных инженерных кадров? Статистика, как явствует, упрямая вещь, и вот она констатирует со всей определенностью, что 2/3 выпускников инженерных программ не работают по специальности. Куда они уходят, мало кого интересует. Россия продолжает оставаться страной юристов и финансистов. Тех юристов, которые (никого из профессионалов не хочу обидеть) походя становятся адвокатами, чья деятельность распространяется на то, чтобы найти нужного судью и занести. Как в одной шутке: открыв дверь ногами. А почему ногами? Потому что в руках несу. Другие становятся финансистами, считающими чужое «бабло» или сидящими на «потоках», «откатах» или «обналичке». Из страны инженеров, учителей и ученых мы постепенно превращается в страну торгашей (и то не своим, а заморским товаром) и нуворишей.

Благо дело, по меткому выражению Михаила Ломоносова, и сейчас «может собственных Платонов и быстрых разумов Невтонов Российская земля рождать». Только не для того, чтобы они уезжали и работали на чужого дядю. И понимание того, что, например, побеждают российские IT-шники, потому что творят сами, начиная от компьютерных игр, где надо победить соперника, и кончая сложными программами. И никто не сдерживает их творчество. Никто не ставит им стандарты и компетенции во главу угла. Заряженные на победу, они свободны в своем пути к цели. Вот такое бы перенести на уровень государства и в головы конкретных политиков, чтобы они были нацелены на то, чтобы привести к победе граждан, а не впаривать им мозги несусветными и несуществующими баснями про счастливое завтра.

Со всей активностью бросились сегодня видоизменять образовательные и профессиональные стандарты на потребу ВТО. К тому же, пока их обкатывают и принимают, жизнь ушла вперед так далеко, что всю чиновничью кутерьму надо начинать сначала. Не хотим замечать, что, как и раньше, а уж теперь тем более, — шедевр рождается в творческом процессе, инновация — в реальной лаборатории или клинике, но никак не на бумаге в докладе чиновника или политика. Не нужны особые стандарты и жесткие установки и правила, если все и так заточены на результат. Или наоборот, не надо из правил и стандартов делать фетиш, если нет постановки итоговой цели, нет единой методологии. Если она, конечно, не туманный коммунизм или всеохватный «свободный рынок». Поясню для полного понимания: зримого, осязаемого руками продукта или изобретения, а не сказки или заклинания. Может быть, потому и большинство доморощенных олигархов, равно как и представителей малого бизнеса, не вкладывают в образование и науку. Несмотря на рынок и его сказочно-автоматическое действие, нет элементарного — заказа государства. А не потому лишь, что бизнесмены такие монстры сами по себе. Бизнес всегда идет туда, где есть интерес и деньги. А если конкретные перспективы со стороны государства не формируются, то и бизнес «отдыхает» вместе со своими капиталами в различных «куршевелях», всевозможных «лазурных берегах», офшорах и «лас-вегасах».

Более того, даже если конкретный бизнес и запрашивает инженера-эксплуатационщика для себя «крутить гайки или вентиль», то стране сегодня нужны еще в значительно большей степени инженеры-конструкторы, инженеры-проектировщики. Сегодня и базовое определение инженера как человека, способного к изобретательству, наполняется еще более глубоким содержанием. Это уже не просто специалист с техническим образованием. Нужны люди с «усложненным» мышлением. Того, что требует изменяющийся мир. Причем те, которые смогут не просто создать «машину времени», а и стать во главе социальной инженерии. Понимать, что для человека главное — сохранить его человеческое начало и только при этом варианте обеспечить технический прогресс. А то ведь вот какие метаморфозы в истории нашей страны случаются. Российская система инженерного образования в конце ХIХ — начале ХХ века считалась одной из лучших в мире. Период расцвета социо-инженерной мысли пришелся на 20-е годы прошлого века. После чего наступило забвение. Моноидеология поглотила человека с другим мнением. Благо дело, техническая мысль не была уничтожена, а даже поддержана в «закрытых городках» и спецлабораториях.

Построим «умный» дом, «умный» город, энергосберегающий поселок с солнечными батареями и телескопами на крыше. И не только с технической, но и социальной стороны дела появится потребность в предметном «умном» обучении. А там и до умной без кавычек власти недалеко будет.

Тогда сможем обустроить и «пятачок» вокруг дома, и вывезти мусор на переработку, и затушить факелы, горящие от попутного газа при добыче. Тогда и планету обустроим. Сможем?

Планетоведение

Живу на конкретной территории. Ценю ее и окультуриваю, но чувствую весь мир и являюсь его частичкой. Тогда смогу, выйдя за его пределы, дальше двигаться в режиме созидания, а не «Звездных войн» и мусорщика. И тогда, наверное, не будет появляться в СМИ характерных новостей типа «Международная космическая станция (МКС) увернулась от космического мусора, скорректировав орбиту». Так, в формате «мусорного мира», цивилизация дальше развиваться не может. А то не заметим, как загадим отходами производства и своего восхваленного Общества потребления не только свою родную планету, но и все околоземное пространство. Как плохой хозяин: свой участок земли содержит ни шатко, ни валко. А излишки мусора соседу через забор перекидывает или просто на проезжую часть все вываливает. В надежде, что кто-то другой уберет или само собой рассосется, растворится при смене времен года. Не рассосется, как еще со школы известно, что в мире все взаимосвязано и круговорот воды в природе хоть и неостановим, но возможен только при определенном балансе в ноосфере. Всасываем, как пылесос, ресурсы планеты на всякие безделушки и никчемности. Кто об этом забыл или плохо изучал школьный курс, а потом в силу определенных обстоятельств попал управлять процессом общественного, политического или экономического развития, должен сделать работу над ошибками. Срочно исправить все «неуды», чтобы не было как на картине советского художника Федора Решетникова «Опять двойка». Чтобы потом, во взрослом возрасте, чиновник ли, политик ли, бизнесмен — имели бы в себе силы оторвать свой взгляд от земли, от своих каждодневных «великих» дел и направить его за пределы земной атмосферы. Почувствовать суетность и бренность всех своих действий. И только тогда, возможно, появятся «спецкурсы» типа «Ресурсоведение» и «Вещизм», рассказывающие подрастающему поколению о бесперспективности неуемной траты времени и жизненных сил на покупку каких-то не особо нужных вещей и предметов быта. В ущерб духовным ценностям. Именно тогда, наверное, мы научимся ценить наши земные кладовые, которые имеют свойство заканчиваться. И не создавать из вывозимого из больших городов бытового мусора горы отходов, которые со временем хотя и зарастают травой и деревьями, становятся для будущих потомков памятником нашего варварства и невежества к самим себе и к собственным детям. Сегодня присказка «моя хата» с краю уже не прокатит.

Может, именно поэтому все больше представителей молодого поколения хотят купить себе телескоп помощнее и вглядеться в небо. Что они хотят там увидеть? Туманность Андромеды или хвост приближающейся кометы? Мне почему-то кажется, что хотят увидеть некую прозрачную и чистую субстанцию, прикоснуться к высотам и широтам космоса, чтобы это помогло им овладеть знанием, как сохранить свою планету.

Настоящее без прошлого — лишь имитация будущего

Мы наблюдаем огромный интерес людей, особенно среди молодого поколения, к своей родословной. Большое число сайтов в интернете и отдельные группы предлагают восстановить историю вашего рода и семьи. Чем продиктован интерес к такого рода изысканиям, уходящим вглубь веков? Людям хочется лицезреть не абстрактные картины истории и не прилизанно-героических личностей с высокопарной патетикой. Более того, люди не хотят довольствоваться тем, что историю на всем ее протяжении делали и делают только отдельные вожди и полководцы. А сейчас — еще и умелые руки режиссеров и компьютерных дизайнеров. Все более приходит осознание того, что мир движется и держится на конкретных обычных людях, которые порой забыты, имена которых утрачены. Порой оказывается, что таким истинным, настоящим героем именно для тебя и для твоей семьи, а иногда и для значительно большего числа людей, является кто-то из твоего рода-племени. А не близкий лишь по экрану телевизора или компьютера навязанный электронный образчик. Чтобы почувствовать в себе уверенность, опыт и жизнь предков подходят как нельзя лучше.

История знает примеры многих династий, которые существовали не одну сотню лет. Это имело свои «плюсы» — стабильность, обеспечивающаяся верой в монарха и сюзерена. Но и серьезные «минусы» — застой, рождение неполноценных наследников престола, обрекавших страны на прозябание и войны. Современные «династические браки» по бизнесу — Рокфеллеры, Ротшильды и т. д. — имеют свои позитивы — преемственность, наследственность, стабильность. Но в основе — роскошная жизнь для ограниченного, но большого количества «родни» и погоня за увеличением нормы прибыли. Значит, сосредоточение всех жизненных сил на захват новых ресурсных вариантов в других странах, давление финансов на политиков. Как итог — убеждение себя в том, что можно управлять миром с помощью денег и что мир должен развиваться обязательно по схеме, предложенной только ими. «Династические браки» политиков — желание построить несменяемую наследственную власть.

Мир «мыслит» давно по-другому и идет в ином направлении. В каком? Может, пора в основу развития положить не героев из учебников и передовиц СМИ, а простых рядовых граждан, которые, по большому счету, и делали историю. И тем, что мы живы, мы обязаны им. Предъявлять им строгий счет за то, что они что-то сделали не так или чего-то недоделали, бессмысленно. Корректировки своей судьбы должны сделать мы сами. И в этом смысле история — это точка отсчета для современного чистилища. Как пишет наш современник, писатель Наталия Соколовская: «Ощущение, что живешь в истории, не даруется с рождением. Его отсутствие сродни расстройству вестибулярного аппарата и не менее значимо. Печально жить в исторической невесомости, не имея возможности стать лицом к миру, в котором решается именно твоя судьба и твоя ответственность перед собой и миром. Как ни сложно сегодня совпасть с историей, есть проверенные средства укрепить чувство исторического. Одно из сильнодействующих — это личный опыт тех, на кого история обрушилась без предупреждения, безвременно, зачастую — насмерть».

Мы не можем отказаться от своей истории, от своего родового гнезда, могил своих предков. Нет корней, нет родословной, нет истории — нет и нации, исчезнет и настоящее, а значит, не будет и будущего. И опять из Наталии Соколовской: «Историческую память нам почему-то заменяет чувство нашей общей значимости. И зачастую величие свое мы видим совсем не в том, в чем оно действительно заключается. Историческая память не может быть чем-то законсервированным. Это должна быть оперативная память живущих поколений, ею надо пользоваться, потому что настоящее без прошлого лишено будущего». В силу нашего переосмысления собственной истории. С осознанием необходимости в обращении к ее настоящим живым истокам, в насущной потребности в покаянии.

Как сохранить историю, если разорвана память, разорвана смена вех и эпох? Тут особенно важно соединить все нити, связать воедино узелки исторических человеческих судеб. Погиб, пропал без вести, осужден незаконно, по навету. Но жив в нашей памяти, в реальном человеческом опыте.

Победы, обретения и потери прошлого

Выполняем ли мы то, что завещали нам предки? Если нет, то где уверенность, что потомки хоть в какой-то степени будут следовать нашим рекомендациям? Мы ведь сами зачастую не помним заветов и не используем тот опыт управления государством, что был накоплен многими поколениями до нас. Стоит задуматься, какова цена приобретений и глубинная потребность в том, что нам оставили предки. Одни поколения отстаивают определенные ценности, в том числе с оружием в руках. Отдают свои силы, здоровье, жизнь. А следующие поколения по тем или иным причинам забывают, не продолжают дело отцов, действуют по своим лекалам. Им это не интересно, не важно, не нужно!? С одной стороны, мы должны быть благодарными потомками, с другой — неожиданно оказываемся в другой временной и ценностной системе координат. Очень многое становится непонятным, а значит — чуждым. Особенно тогда, когда сами современники строят не настоящий, а во многом иллюзорный мир. А потом именно его пытаются всучить потомкам в качестве реального образца. На деле порой лишь муляжи. Как в таких условиях понять и оценить героизм старших? Его ведь надо почувствовать, пропустить через себя. Нам нужна «духовно-философская археология», чтобы можно было бы аккуратно, снимая бережно один культурный пласт за другим, изучить все, что с нами было, не растерять ничего «по дороге».

Новое поколение многое начинает воспринимать по-своему. Так какова же цена этих побед и свершений, энтузиазма многих поколений, которые строили и лелеяли надежды на светлое и более радостное будущее для своих детей. Особенно это тяжело принять, когда буквально через 1–2 поколения прежние ценности начинают подвергаться ревизии, причем кардинальной. А что остается новым поколениям? Все начинать заново, с «нуля»? Что и как нужно сделать, чтобы идеи «осели» в головах людей и остались интеллектуальным грузом на будущее? Раньше, чтобы потомки не забывали, строили пирамиды или устанавливали каменные фигуры в священной долине. Сейчас все более важным становятся памятники нерукотворные — интеллектуальное и нравственное наследие. Духовный гумус нельзя пощупать руками и физически передать другим вместе с завещанием. Духовный гумус не может формироваться, как материальные природные удобрения, миллионы лет кряду. Духовный гумус должен все время наращиваться в нашем восприятии жизни, в нашем осознании ответственности за тех, кого мы приручили. Как у Антуана де Сент-Экзюпери в «Маленьком принце».

Ныне живущие взрослые ответственны за свои поступки и мысли, которые они лелеют и вбрасывают в поколение приходящее. Часть взрослых не только не способны на подвиг. Они могут и самого героя морально или даже физически растоптать. Из ревности, из страха перед сильным духом человеком. И такие ничтожества тоже живут вместе с нами и сеют ростки своего неразумного, недоброго, циничного, но выходит, что тоже вечного. Они никого не любят, кроме себя. Поэтому слова из «Маленького принца», что мы особо ответственны за тех, кого любим, кого «приручили», повисают в воздухе и несут в себе страшную правду о беспамятстве и лживости посылов некоторых членов человеческого общества.

Великое ничто — это память в нас. По большому счету, ничего после человека не остается, кроме памяти. Как ее зафиксировать и отобразить в будущем? В том мире, где тебя уже физически не будет?

Нужно визуальное отображение определенных ценностей в голове. Пионеров хотели заменить скаутами, затем вообще отказались от названия. Похерили и тех и других. А ведь пионер — значит первый, первопроходец. Чем плохо было название? А скаут переводится как «разведчик». Что, это лучше? Проверить хотели, с кем можно было бы пойти в разведку? Проверили? А сейчас чем озадачена молодежь? Тимуровским движением? Стремится оказать помощь ближнему или занимается исключительно добыванием денег? Где-то «Наши» борются с «Не нашими». Только порой и не понять, кто наш, а кто нет. Кто против кого и почему. Ведь «красные» и «белые» в годы Гражданской войны тоже отстаивали каждый свои ценности, а потом оказалось, что брат убивал брата тогда, когда в одной стране не смог договориться и выработать единой логики поступков и принципов жизнедеятельности. Сегодня скинхеды выходят против нелегальных мигрантов, а офисные «белые воротнички» со снисхождением к тем, кто не преуспел на ниве престижного финансово-экономического образования и не закончил модную MBA. И в этом упражняются взрослые, играя в непонятные порой игры. Это те, кто играл, играл, но, видимо, не наигрался в детстве. У кого отбирали в песочнице игрушки и не пускали в свою команду. Милицию сменили на полицию. А ведь стойкая ассоциация для многих российских граждан следующая: милиционер — он свой, Дядя Степа, в общем, а сотрудник полиции — «полицай», каратель. Что имеем в результате? Для чего ломать то, что существует целую эпоху? Устарело, стало немодным? Отказаться от традиции как от вредной привычки? Но прежде чем отказываться от одного, надо четко понять, что мы, собственно, хотим достичь и какой интеллектуально-нравственный багаж оставить нашим детям?

Практически забытый в современной России первый советский нарком здравоохранения Николай Семашко создал образцовую модель здравоохранения, которую заимствовали многие страны мира. Существующие в мире системы здравоохранения можно условно подразделить на четыре типа. Три из них именные, то есть носят имена создателей базовых моделей: немецкого канцлера Отто фон Бисмарка, известного английского экономиста барона Уильяма Бевериджа и советского наркома Семашко.

Эти имена вошли во всемирную историю здравоохранения. Четвертая модель — безымянная, американская. Но если имена Бисмарка и Бевериджа не забыты хотя бы в их странах, то в России вряд ли кто-то, кроме очень узкого круга специалистов, сможет сказать, в чем заслуги Семашко. Хотя его именем в бывшем СССР было названо бесчисленное количество больниц, поликлиник и санаториев, и многие из них все еще это имя сохраняют.

В основе как обязательного медицинского страхования, так и бюджетного финансирования медицины лежат два принципа, которые должны быть основополагающими для современного социального государства: справедливость и солидарность. Справедливость в данном случае означает, что равное право на медицинское обслуживание, гарантируемое государством, имеют все его граждане вне зависимости от их доходов. Солидарность — что более богатые граждане поддерживают бедных за счет перераспределения части своих доходов через систему прогрессивного налогообложения или страховые взносы. Богатый платит за бедного, здоровый — за больного. Поэтому системы здравоохранения многих развитых стран, независимо от общественного строя, фактически отвечают социалистическому принципу «От каждого по его материальным возможностям, каждому по его медицинским потребностям».

Первой этот принцип в полной мере провозгласила и стала реализовывать советская власть, которую в этом вопросе олицетворял Семашко. Он положил в основу предложенной им системы здравоохранения несколько идей: единые принципы организации и централизация системы здравоохранения; равная доступность здравоохранения для всех граждан; первоочередное внимание детству и материнству; единство профилактики и лечения; ликвидация социальных основ болезней; привлечение общественности к делу здравоохранения. Все эти идеи разрабатывались многими ведущими врачами России и мира с конца XIX века. Однако в основу государственной политики они были впервые положены в Советской России.

Это стало достижением общецивилизационного масштаба. Сегодня система Семашко очень успешно применяется во многих странах, например, в Великобритании. А мы тем временем взяли худшую — американскую, которой в мире постепенно отказывают в доверии. В результате мы забыли и о своих достижениях. А ради чего, собственно?

Сменой названий и устоявшихся систем вырываются корни истории вместо того, чтобы плавно двигаться дальше и оставлять «памятники прошлого» в назидание потомкам.

Власть воды и земли

Мы живем на планете Земля. И научившись ходить, мы шагаем по реальной сырой матушке-земле. Порой и не задумываемся о том, какая сила у нас под ногами, какая мощь заключена в этой природной субстанции. И как порой до невозможности трудно бывает, когда ты отрываешься от своей родной земли. Конечно, этому способствует и то, что значительная часть настоящей земли скрыта от современного человека под асфальтом и бетоном. Жители городов все меньше чувствуют ее реальную притягательную силу. И потому что в глобальном мире утешаем себя мыслью, что потеряли первооснову и весь мир для нас теперь — родная обитель. Все так. И не совсем. И совсем не так. Вначале нужно оценить силу и значимость родной земли, места, где родился и вырос. Только потом можно рассуждать на более широкие и, как сейчас модно говорить, глобальные темы.

Сила земли, как бы и кто не отрывался от нее, не убегал, внутренне всегда остается с нами на всю жизнь. Другое дело, что кто-то возвращается к истокам и заряжается ее энергией, а иные пытаются отторгнуть эту основу для существования и найти себе силы в другом источнике.

В русских народных сказках и былинах это святое отношение к земле показано на ярких и конкретных примерах. Это когда горсть земли, взятая с собой на поле брани или в дальнюю чужую сторону, выручала ее обладателя в трудную минуту, сберегала от погибели. Придавала силушку богатырскую. Ярко и образно написал об этом русский писатель Глеб Успенский. В его произведении «Власть земли» показана неограниченная, могущественная власть земли. «Оторвите крестьянина от земли, от тех забот, которые она возлагает на него, от тех интересов, которыми она волнует крестьянина, добейтесь, чтоб он забыл «крестьянство», и нет этого народа, нет народного миросозерцания, нет тепла, которое идет от него». И продолжает. «У земледельца нет шага, нет поступка, нет мысли, которые бы принадлежали не земле». Работать на земле и видеть результаты своего труда — было его истинным наслаждением. «Жить землей». Не золото, не власть, а результаты труда. И когда, как пишет Успенский, крестьянин становился старым и немощным, он «сдавал землю в общество» обратно. В общину. Не продавал. Не бросал, высосав из нее все соки. Сдавал обратно в целости и сохранности. А ему она изначально на всю жизнь давалась как хранителю и сберегателю. Ответственному за ее качество. Ибо от качества земли зависели продукты питания, жизнь рода, развитие и в конечном итоге — будущее. Результат жизни — увидеть, как на землю пришел новый рачительный хозяин — сын, дочь… Вы скажете: так это история. А современность, динамика и манера жизни диктует иные подходы. Ничего подобного! Власть земли, даже отвергаемая порой частью нашего современного общества, все равно существует и постоянно дает о себе знать. Но часть граждан пытается очистить память и забить ее современными суррогатами. Поэтому возникает наслаждение не от творчества и работы на общее благо, а от обладания чем-то только ему принадлежащим: нефтяной скважинкой, слитком золота, газовой трубой, властной трибуной, чиновничьим кабинетом.

Уже сегодня эквивалентом главных ценностей для человека должен стать не доллар, не золото, а, как ни парадоксально прозвучит, вода и земля. Летом 2012 года, как сообщили СМИ, в России была создана первая водяная биржа. Правда, там не будет обращаться вода, как меновой эквивалент — это всего-навсего биржа. Там будет определяться цена различных видов бутилированной воды. Но в моем понимании вода должна стать именно меновым эквивалентом, единицей измерения, общей ценностью — кубометр воды с определенными химическими свойствами. Коль уж мы живем в мире денег.

Вода для нас сама собой разумеющаяся жидкость, без которой немыслимо существование человека. Почему же так бездарно и беспечно относимся к тому, что определяет нашу плоть и в прямом смысле кровь, что дает нам жизнь и ведет в отсутствие воды к физической смерти буквально через несколько дней? Когда же мы наконец удосужимся заменить хотя бы трубопровод, чтобы в нем живая вода не превращалась в мертвую, пока дойдет до краника и человека. Обо всем вроде бы уже знаем. Российский документальный фильм «Вода» в свое время нас еще раз просветил, рассказал и о кристалле чистой живой воды, и почему вода становится «мертвой», и какое воздействие оказывают на нашу главную жидкость человека музыка и космос. Посмотрите еще раз. И может быть, после этого нужно настоятельно попросить у власти приблизиться хотя бы на йоту к нормальной воде, которую каждый день мы все используем.

Это примерно так же, как сегодня во Франции хранится куб чернозема из России. Вот ценность этого куба плодородной земли; у кого куб земли, но более песчаной, глинистой, — она стоит меньше. У кого вообще песок — еще меньше. Вот тогда к России придет понимание, какой землей она сегодня обладает. И как много пахотных и иных земель уже загублены самим человеком и его потребительским отношением к кормилице, житнице и здравнице.

Конечно, и такие производные, как полезные ископаемые, будут учитываться. Но в основе всего будут лежать земля и вода. Их поверхностная (гладь воды и верхний слой земли) и сущностная роль (движение к центру Земли и на самую глубокую точку океана в Марианской впадине). Мы должны понять, что вода значительно важнее, нежели нефть. Земля тоже значительно важнее, чем нефть и газ. Вот один из важнейших критериев! И если мы это поймем, начнет выстраиваться наше новое мироощущение, новое общество. Экономика сдвинется в иную сферу. Потому что игнорирование этого вопроса будет означать погибель.

В ближайшем будущем народы будут бороться за землю. Да и в настоящем примеров предостаточно. Вначале борются за Ливию, а потом уже за нефть в Ливии; борются за Ирак под предлогом распространения демократии, а на самом деле — за обладание территорией, богатой нефтью. Современная власть земли — это та же геополитика, только уже в глобальном контексте. И за ее обладание борются не только конкретные люди, а целые народы и страны.

Вопрос о земле, как и много лет назад, стоит на повестке дня. В России его не смогли решить ни в 1861 году при отмене крепостного права, ни в 1917-м, ни последующие реформации. Распределить по справедливости не получилось. Социальные революции ХХ века у крепкого, работающего в поте лица хозяина землю отобрали, а бедняку фактически так и не дали. Уравняли всех в правах и сделали землю общим достоянием. Но как общее достояние она оказалась ничейной. Равно как и на Западе ее сделали объектом купли-продажи. И уже все больше эквивалент денежный не соответствует ее реальной стоимости и ценности.

Чтобы спастись от смерти, люди, как уже бывало в истории не раз, начнут мигрировать. Снова начнется великое переселение народов в поисках собственных воды и земли.

По сути, мы вернулись в некотором роде к российским первоосновам, к пониманию того, что земля — хранительница истории, кормилица и обитель жизни. И земля по идее не может продаваться. Сейчас говорят, что лучше всего земле быть в частной собственности: вот мы отдадим ее человеку в руки, он ее холит, лелеет, как рачительный хозяин. Но хозяин и собственник — это все-таки две большие разницы. Не будем поддаваться на упрощенную трактовку. И не будем создавать искушений.

В контексте будущего развития человечества разумнее передать землю не в собственность, а в бессрочное пользование. При этом земля все равно должна оставаться ценностью как бы неизмеримой и абсолютной. Пожалуйста, на 50 — 100 лет отдавайте сыну, дочери, но надо учитывать и то, что им, возможно, это будет вовсе не нужно, может быть, они вообще улетят в космос куда-нибудь. Тогда они отдадут ее обратно: вот, государство, забирай в целостности и сохранности, найди нового хозяина для этой земли, того, который будет ее благоустраивать. Или это задача не государства, а самого общества — искать рачительного хозяина. Но номенклатура очень рьяно следит за тем, чтобы у нее не отобрали это право. Чем она тогда будет заниматься, с кого требовать дань «за триста лет»?

Что значит сегодня вопрос о земле? Это значит, что, с одной стороны, чиновнику и политику, который ближе к власти, откусываются в самом богатейшем Подмосковье десятки гектаров земли, а в декларации чиновника заглянешь — вроде он и не сильно богатый. Но сметливый (от слова «смета») обладатель не лыком шит и не хлебает щи лаптями. Он понимает стоимостную ценность куска земли. Завтра он ее продаст, и никакая зарплата ему уже будет не нужна.

С другой стороны, многодетные семьи десятилетиями ждут землю, которую им вроде бы должны предоставить бесплатно или за символические деньги. Конечно, участки должны быть не хорошие, не плохие, — добротные, государство обязано сделать правильное распределение: чем больше детей — тем ближе к лесу, к речке, к коммуникациям. Это было бы справедливо. Однако принцип справедливости не действует, он заменен принципом выгоды власть имущих чиновников.

Сегодня в России на самом высоком уровне вновь обсуждается вопрос о масштабной приватизации земли. В общей сложности 1 млрд. га. Продать? Разом. Кому? Очередным спекулянтам? Фактически, значит, пойти против истины, собственной истории, а значит — против собственного народа.

В начале 90-х годов ХХ века прежние руководители России махом ликвидировали колхозы и совхозы, как тогда казалось, с архаическими и отжившими своей век формами ведения хозяйства. На самом деле вся эта «верхушечная» реформа свелась к тому, что были разрушены в основе своей крепкие и работоспособные хозяйства. Ради перестройки экономики на американские рельсы. Но поголовная фермеризация страны тоже не прошла, так как была отторгнута как иноземная и чуждая для российского труженика земли культура земледелия. В том числе и потому, что работа на ферме требует очень высокого уровня механизации. Фактически ради идеологии сельхозпредприятия, как и весь в данном случае аграрный сектор экономики, были отданы на откуп иностранным монополиям. Они стали жертвами вторжения на рынок продовольствия китайских, вьетнамских и иных предприятий, которые начали варварски уничтожать плодороднейший слой земли. А ведь в начале 90-х годов ХХ века СССР производил более 25 % от мирового производства молока. Кто-то еще может вспомнить, как воочию по полям и лугам ходили большие стада крупного рогатого скота. Это сейчас они «бродят» лишь в воспоминаниях старшего поколения да в воспаленном сознании некоторых политиков. Факты — упрямая вещь: Советский Союз в те годы значительно превосходил Соединенные Штаты и по общему объему, и по расчету на душу населения. Зачем же тогда было резать «курицу», несущую пусть и не золотые, но яйца? Как справедливо отмечает российский ученый-американист, специалист в аграрной области Борис Чертков, «ни одну из страновых систем нельзя с абсолютной точностью скопировать и полностью перенести на российскую почву. У каждой страны в этом вопросе есть своя специфика, свои исторические и экономические особенности». А США, страну с удивительно благоприятными биоклиматическими условиями, уж точно ну никак нельзя сравнить с Россией, с ее зонами рискованного земледелия и холодным временем года, превышающим теплый период. «Да и как свидетельствует американский опыт, — отмечает тот же Чертков, — частная собственность на землю не является гарантией высокой эффективности их использования. Лишь наличие крупных государственных программ консервации земель сельскохозяйственного назначения в какой-то мере является гарантией ее сохранения для потомков». И что самое удивительное в этом сравнении, так это то, что в самом начале заселения земель колонистами в Америке хозяин надела был обязан в обязательном порядке жить на земле, выстроить дом со временем. А это уже очень напоминает принцип жизнедеятельности русской общины. Так что же, от добра добра не надо искать? Или как? Причем этот принцип жизни американского фермера дошел и до наших дней. А в России некоторые, под стать великим реформаторам начала ХХ века, все никак не могут успокоиться насчет того факта, что русская община приучала человека к земле и это не способствовало мобильности населения. Выходит, что крестьянина заставлять собирать свои пожитки и отправлять №за тридевять земель» и не надо было. Нужно было действовать иначе. И современная мобильность ученого, перемещающегося между странами, не означает, что такой же мобильностью должен обладать и крестьянин.

В сухом остатке выходит, что вместе с вступлением в ВТО мы «ни за понюх табаку» фактически подарили свой аграрный рынок собственным спекулянтам и заморским купцам с их порой не совсем качественным товаром. Тем самым создали правовое поле, которое позволяет землю иметь, но при этом не обрабатывать и не нести за ее состояние практически никакой ответственности. «Великие комбинаторы», а если точнее — разбойники с большой дороги, с легкой руки некоторых чиновников и политиков правят бал на землях, которые действительно смогли бы прокормить не только Россию, но и другие страны.

В 1861 году царь Александр II подписал Манифест об отмене крепостного права, но при этом наделов земли крестьяне так и не получили. Вопрос о земле, который был одним из ключевых в период революции 1917 года, также остался без своего разрешения в пользу крестьянина. Общину, которая имела все основания стать мощнейшим фактором социальной и экономической жизни страны, разрушили. И что, сегодня опять пойдем по пути тех, кто не помнит собственной истории?

Родители и семья должны спасти мир для детей

Что же еще по-настоящему ценно для человека, кроме земли и воды? Семья. Семья и традиция. Почему получилось так, что развитое западное общество в борьбе за роскошь, статус, карьеру, высокие доходы, благосостояние, построение моделей демократии, привнесения демократии в другие страны, обоснования этих «демократических принципов жизнедеятельности» — фактически теряет на глазах эти главные вечные ценности? Откуда все это берется: «голубые» и «розовые», легализация однополых браков и употребления «легких» наркотиков? Словом, полное смешение и смещение ценностей.

Сегодня в развитых странах уже подросло поколение детей, усыновленных людьми нетрадиционной ориентации. И вот уже «первые подснежники» показали свой «бутон». Неопределенная половая самоидентификация, навязчивое желание поменять пол, неспособность стать настоящим родителем — вот итоги «демократических» процессов в сфере семейных отношений. Если дальше идти по этому пути, то нас ждет распад семьи и общества в целом. Потому что гомосеки не желают ограничивать себя узким ореолом обитания «среди своих», пытаются навязать свои ценности всем нам. И уже без всякого стеснения делают это. Многочисленные представители секс-меньшинств заполняют властные кабинеты, начинают мощное давление на традиционные ценности семьи с недюжинным желанием заменить их на однополые браки. Как известно из истории, гомосексуальные революции зачастую предшествуют распаду государств. «Гендерная свобода» и гей-лобби, по словам российской журналистки Дарьи Асламовой, — «политический инструмент для контролируемого разрушения общества».

Первооснова существования оказывается вне быстроты и глубины прогресса. Традиция не успевает за такой модернизацией и безжалостно перемалывается последней. Вот оно, «продвинутое» западное общество во всей красе. Вроде бы оно ушло вперед и должно тянуть за собой все человечество. Но мы-то понимаем: оно ушло вперед только в технологическом плане, и если не побояться заглянуть в глубину, мы поразимся процессам, которые там идут на самом деле. Кто-то не видит их, кто-то отмахивается, кто-то не хочет вообще ничего замечать. Эти процессы прорастают в тело человечества, как бактерии, как вирусы, как рак, не дай Бог. Онкозаболевания лучше остановить на первой стадии, а не на четвертой. Успеть бы остановить «раковые клетки», раз они появились. И помочь живородящим.

Неправильно понятые базовые понятия «свободы» и «ответственности». Свобода, которой не бывает без ответственности и ограничений. И ограничения, которые не должны препятствовать развитию творческих способностей человека.

Семья — это действительно должно быть «семь я». Это мужское и женское начало. Это когда родители берут на себя всю полноту ответственности за настоящее и будущее своих или приемных детей. В этом смысле они вправе предъявить государству жесткий счет, чтобы ресурсы на поддержание семейных ценностей, роли матери и отца в обществе и самих детей были наивысшей ценностью. При всех сегодняшних темах по поводу возможного перенаселения планеты, американский демограф Филип Лонгман в своей книге «Пустая колыбель» пишет об обратном. И в своем документальном фильме «Демографическая зима» он говорит о том, что на самом деле человечеству стоит задуматься о депопуляции нации. Когда эгоизм взрослых ведет к тому, что новые дети просто не появляются на свет за ненадобностью. Это ведь надо в чем-то себя ограничивать. Это надо настроить себя на то, что нужно будет обязательно получить новые знания. Это, что самое страшное для многих, — нести ответственность не за маленькую собачку или лохматую кошечку, а за маленького человечка. Скрыть свой эгоизм и потрать свои жизненные силы на подрастающее поколение. Которое будет хотеть кушать каждый день. Будет требовать к себе внимания, игрушек, книжек и т. д. Тем самым мы лишаемся на только рабочих рук, но и самой надежды на выживание. Старение населения в некоторых странах уже поставило на повестку дня вопрос о том, кто сможет обеспечить им самим достойную пенсию.

Раньше много детей в семье определялось не только стойкой традицией, пришедшей из прошлого. Это было еще и реальное понимание, что в старости нужен будет помощник, кормилец, продолжатель рода.

При сохранении темпов роста населения, которые наблюдались в Российской Империи в начале ХХ века, к 2050 году, по мнению русского ученого Дмитрия Менделеева, его численность должна была приблизиться к 800 млн. человек.

Революция, мировые войны, голод, репрессии нанесли огромный урон русской нации. На 1 января 2013 года население России составляло чуть более 143 млн. человек. Только прямые и косвенные демографические потери, по мнению демографов, составили более 150 млн. человек. А еще потеря территории, непродуманные реформы и прочие обстоятельства привели к тому, что возник дисбаланс между количеством мужчин и женщин, а также общим состоянием семьи.

В России теперь и мужчину женщине нужно искать днем с огнем. Вот цена огромного числа потерь мужского населения в ХХ веке. И продолжающаяся убыль поныне.

Теперь такое понятие, как полноценная семья, во многих продвинутых странах становится все менее актуальным. Поэтому и начинаем мы потихоньку дичать в одной части мира, где не хотят иметь детей по определению. И захлебываемся от порой переизбытка новорожденных в других частях света, которые растут, словно «сорняки в овраге», в нищете и зачастую пополняют ряды преступного мира, отдавая за кусок хлеба боссам криминалитета свои руки и мозги.

Должны задуматься о том, чем же для них являются их родившиеся и только еще планируемые дети. Обузой, развлечением, данью «моде» или первой жизненной потребностью? Пока будут появляться дети в богатых семьях, где они особо-то и не всегда нужны, или в бедных, «до кучи», ничего хорошего общество не сгенерирует. Средний класс должен получить возможности не только вкалывать на государство, но спокойно и с достоинством родить и воспитать не одного ребенка.

Для настоящих родителей наступает самая непростая пора борьбы за своего ребенка. Поэтому тут важны знания, опыт и критическое осмысление действительности. Попробуем немного вместе еще раз пройти по основным моментам.

Главное — это то, что особое внимание ребенок должен получить в первые шесть лет жизни. Из них первые три года — вообще особый, чрезвычайно важный период. Все, что получит малыш в этом возрасте, он понесет через всю жизнь! Скажете, банальные вещи говорю? А вот и нет. На самом деле у очень многих родителей наблюдается довольно легковесное отношение к развитию ребенка в первые годы жизни. Тут причин хоть отбавляй. И маме нужно выбегать на работу, и папа все время отсутствует в командировках, и питание детское нелегко организовать качественное и прочее, прочее, прочее.

Но пора отбросить излишние сантименты и начать бороться за своего ребенка в полную силу. И переосмыслить многие вещи по-новому, с учетом новых знаний и нового опыта. Слишком уж высока цена ошибок и последующих разочарований.

Итак, как бы ни было трудно сопротивляться прогрессу с его новомодными штучками и техническими новинками, уберите у ребенка до трех лет всякую возможность смотреть ТВ и интернет. Только книги и музыка. «Музыка ангелов» Моцарта, «Весенний вальс» Шопена, «Сладкая греза» Чайковского. После трех лет — очень ограниченное пользование техническими благами цивилизации. А по мере созревания личности, обсуждать с ним все то, что он смотрит. Насколько по-другому понимает этот мир, чем мы, взрослые. Это должно быть взаимно интересным процессом познания друг друга. Глаза в глаза. Загляните в бесконечную по глубине и смыслу полноту взгляда маленького человечка. И почувствуете сами, как появляются крылья у вас за спиной. Ведь перед вами ангелочек с крылышками уже появился.

В детстве ребенок любит особенно две вещи — мороженое и мультфильмы. Мы все через это проходили. Выходит, что мы, взрослые, должны обеспечить, чтобы поедаемое мороженое было из качественного молока. Любой ценой. Нет в магазине, делайте сами в домашних условиях. Негде купить нормального молока? Переезжайте в деревню из города. Или ищите своего семейного поставщика натурального продукта из деревни и поддерживайте его материально. Ради своего ребенка. Ради своего будущего. Насчет мультфильмов вроде бы все значительно проще. Включил телевидение или нашел нужный сайт в интернете. Но надо помнить, что ребенок читает книги, смотрит мультфильмы, то есть постигает определенные образы. На этих ассоциациях потом он будет строить свое отношение как к жизни, так и к взрослому миру. В том числе и к своим родителям и сверстникам. В какой мир его погрузили, что рекомендовали. Или папе с мамой было все равно, что смотрит и как губка впитывает в себя их ребенок. Ребенок погружается безгранично под воздействие определенных персонажей. Это как в инкубаторе вылупившиеся птенцы могут признать своей мамой даже лису, если она станет первым персонажем, который они увидят перед собой. Тем более такой яркий и заволакивающий наш информационно-визуальный мир. И надо понимать, что если все герои в детстве были чужестранного образца, то есть неродные для маленького человечка, то уже в школе могут возникнуть нестыковки сознания. В более взрослом возрасте, когда нужно будет реально и самостоятельно учиться и постигать значительный массив знаний, могут возникнуть трудности в восприятии и героев Толстого, Пушкина и других. Они могут оказаться для подростка чужими и непонятными, что вполне логично. Ведь он вырос на Гарри Поттере, Шреке. А затем в его неокрепшее сознание вообще безраздельно войдут компьютерные игры с набором стрелялок и страшилок. Сумеет ли он самостоятельно, без помощи взрослых, побороть весь этот мир, который обрушится на сознание малыша всей своей мощью, притягательной маркетингово-потребительской сущностью? Значит, выход один — отфильтровывать для ребенка как видеоряд, так и книги. Не случайно же мы все любим именно своего советского «Винни-Пуха», созданного Федором Хитруком. И он был признан лучшим мишкой в мире, даже на родине медвежонка в Америке. И тогда уже во взрослом возрасте ему будут понятны образы Шерлока Холмса в исполнении Василия Ливанова. Который был признан лучшим отражением этого персонажа на родине — в консервативной Великобритании. А затем — будут поняты «Семнадцать мгновений весны» и главный герой Штирлиц в исполнении Вячеслава Тихонова, который создал образ не только идеального разведчика, но главное — гражданина. А затем также будут восприняты роли Юрия Никулина, Евгения Леонова, Евгения Евстигнеева, Дмитрия Назарова и многих других талантливых актеров и режиссеров. Потому что в них заложены духовно-нравственные основы, душа, в отличие от многих современных персонажей, в которых нет настоящих эмоций и поступков. А есть лишь муляжи и сплошные комиксы. Дети, как растения, тянутся к теплу. Их надо согревать, а не тупо развлекать, «поливая» химикатами для роста. Сегодня главный дефицит — не колбаса. Хотя с качеством этого продукта тоже бы неплохо было бы разобраться. Главный дефицит — культура.

Убогие дети, «впитавшие» вместе с молоком матери грохоты и надрывные видеокартинки современного мира, не научившиеся распознавать, что есть добро и зло, понесут эти свои детские ощущения дальше. Во взрослую жизнь. Эти болезни во взрослом возрасте могут быть неизлечимы. А потом уже у взрослых дядей и тетей мы наблюдаем логичный исход такого состояния: лишение мечты для своих детей, отказ от собственной мечты о лучшем. Отказ от больших добрых целей ради прагматизма, «руки рынка», абстрактной эффективности и ответственности. А вера лишь в исключительную собственную значимость да самоценность денег.

Наверное, и об этом звучит набатом «Реквием по мечте» австрийского композитора Вольфганга Моцарта. Он как бы соотносит нас, противопоставляет и заставляет задуматься по поводу причин того китча, с которым мы постоянно стыкуемся в современной жизни. Той безвкусицей, халтурой, вульгарной подделкой, что «живет» рядом с нами. А порой и вместо настоящих эмоций и знаний. Этот подменный опыт и поддельные чувства, которые пришли от старшего поколения к младшему. Китч, по словам американского арт-критика Клемента Гринберга, «как воплощение всего несущественного в современной жизни». Несущественного, но существующего в реальности. А значит, оказывающего влияние на наших детей и взрослых.

Вот так и в семейных отношениях. Нужен правдивый и душевный разговор о сегодняшних проблемах и поиск путей их совместного преодоления.

Пора родителям взять уже всю полноту ответственности за своих детей, переосмыслить свое отношение и к миру, и к самим себе. Не верить в манну небесную, обещания «мирового» правительства и своих доморощенных правителей. Принять твердую позицию продвижения своих ценностных позиций даже тогда, когда «мир» действует иначе, власть не поддерживает такой порыв. Это пока. Завтра сторонников станет больше. В это надо верить и приближать этот миг ежедневно и ежечасно с верой в настоящее.

Помнить, что это наши, ваши дети. Пока еще беззащитные и не способные сопротивляться взрослым подходам. Именно думающие родители сегодня, в настоящем, создают, говоря современным сленгом, спрос на будущее: на качество питания, образования, медицины. На качество власти и экономики. На формирование общей среды обитания. И если будете выбирать и покупать дерьмо и не будете с этим бороться, то дети очень скоро полностью погрязнут в нечистотах, разврате и болезнях. И наоборот, любящие родители, вопреки давлению извне, умеют целенаправленно и с природным знанием дела растить радостных и самостоятельных детей. Так что лозунг дня: «Родители всех стран, объединяйтесь»!

Русская община против капитализма и коммунизма

Трудно согласиться с теми западными авторами, которые, как австрийский и американский экономист Деннис Мюллер, безапелляционно говорят о том, что бесконтрольное, хаотичное и заведомо неравное столкновение групповых интересов — подлинная суть демократии. Другие, в лице Дэвида Хоффмана, добавляют еще при этом, что олигархический капитализм — неизбежный этап на пути страны к либеральной рыночной экономике.

Но в итоге в эти рассуждения еще дальше уводят нас от демократии как таковой, лишая ее признаков цивилизованности.

В этом смысле и капитализм начинает разделять судьбу демократии, представления о которой также размываются вместе с ее продвижением по миру.

Выходит, что как «казарменный социализм» не смог привести его творцов к развертыванию в обществе реальной демократии, так и капитализм в его современной форме не способен быть гарантом демократического пути развития.

Все большее число ученых и экспертов говорят о том, что «рыночно-центрическая» экономическая теория устарела и мало адекватна для исследования позднего глобального капитализма, а нынешняя эпоха требует вновь обратиться к классическим проблемам преодоления отчуждения и активизации социально-творческого начала человека.

Таким образом, «привязка» всей демократии к капитализму как способу производства, к денежной цивилизации, равно «производных от эпох», на которые они наслаиваются, словно пирог, будь это «постиндустриальное» или информационное общество, не приводят нас к системному ответу на вопрос о сути народовластия.

В конечном счете, мы должны признать очевидный факт. Демократия характеризует лишь форму правления, а не глубинные черты социальной организации, и потому не является ни самоцелью, ни воплощением общественно-политического идеала.

Вот от этой важнейшей мысли и оттолкнемся для дальнейших своих рассуждений о русской общине и формах социальной организации прошлого и, главное, — нынешнего общества. Это принципиальнейший вопрос выбора дальнейшего пути сегодня, развилка дорог, на которой мы стоим. И чтобы нас опять не утянуло вправо или влево, нам надо предметно и рельефно оценить ту самую столбовую дорогу, которая, возможно, ждет впереди и открывает самый перспективный «коридор возможностей». Правда, по нему, как между Сциллой и Харибдой, еще предстоит пройти, возможно — протиснуться. И важно заручиться поддержкой большинства на движение именно по данному пути. А для этого надо осмыслить тот опыт, который дала нам история. Постараться убедить правящий класс в необходимости отказаться от прежних догм. И вне зависимости от обстоятельств и субъективных факторов начать формировать новую парадигму развития, опирающуюся не на сиюминутные интересы каких-то групп, а на выросшие из толщи исторического процесса ценности.

В 2013 году под редакцией Олега Платонова в издательстве «Институт русской цивилизации» вышел фундаментальный труд «Русская община», состоящий из произведений отечественных авторов, посвященных поземельной общине. Из всего множества работ симптоматичной показалась статья — всего-то на три страницы текста — с характерным названием «Община против коммунизма». Принадлежит она перу князя Александра Васильчикова — русского экономиста, одного из зачинателей кооперативного движения в России. В нем квинтэссенция того, что мы все, и не только жители России, должны знать об общине. Особенно применительно к современным реалиям. Несмотря на более известные и объемные труды князя, акцентируем ваше внимание именно на этом тексте. Община против коммунизма. «Но как же так?» — спросят многие? Ведь общинный принцип предполагает общий быт, единый социум. Выходит, что внешне значительно ближе к коммунистическим принципам жизнедеятельности. Однако такое понимание общинного принципа жизнедеятельности и в начале ХХ века увело многих политических и общественных деятелей от глубинного понимания сути и роли общины. Подвигло многих на разрушение основ ее существования. Равно как и сегодня искаженное знание не дает реальных возможностей приблизиться к этой очень совершенной и по-настоящему современной форме жизнедеятельности.

Что же такое община и в чем ее особая ценность для дня сегодняшнего? Община — это общественно-производственное объединение людей, в данном случае, если брать историю, прежде всего крестьян, на началах самоуправления, самоорганизации, взаимопомощи и совместного владения землей. Чувствуете остроту и актуальность момента!? Если ныне и из-за океана, например, устами американского экономиста Джеффри Сакса, звучит мысль о необходимости солидарного развития. Может быть, что-то кардинальное происходит не только в нашей жизни, но и в сознании известных ученых и экспертов, имевших ранее другую трактовку развития событий? Начинается переосмысление постулатов, которые еще вчера были практически незыблемыми. Ведь пассажи о солидарном развитии, особенно на уровне большой политики, это сегодня фактически обвинения в радикализме. На иные модели развития, нежели те, что существуют сегодня, наложено определенное табу. И как, скажите, объединиться, если нас так много сегодня разъединяет? А банальное соединение на принципах уравнительного хозяйства приводит к обратным последствиям.

Мы ищем демократические начала нашего мироустройства, клянем на чем свет стоит многие нынешние управленческие и политические построения. Понимаем, насколько несовершенными получились нынешние модели демократии и те формы, которые прикрылись, словно зонтиком, этим звучным термином. Но при этом никак не можем и в теории, и обществоведческой науке в том числе, найти сермяжную правду. А она вот, «валяется» у нас под ногами, а мы топчем ее каждодневно, не задумываясь.

В начале ХХ века русская община оказалась зажата между молотом и наковальней: социалистическими и коммунистическими воззрениями европейского пролетариата, стремящегося скинуть оковы деспотизма и построить новый мир. И для реализации этих планов нашли вместе с Лениным Россию в качестве «слабого звена в цепи империализма», где эти идеи можно было бы попробовать реализовать. И капитализм, который «болел» своей последней и загнивающей стадией, искал новые формы обуздания гражданской активности в своем основном векторе на частнособственнические модели. А в России общинной складывался вектор ни на коммунизм, ни на капитализм. И в этом еще одна уникальность российского опыта взращивания не на словах, как сейчас, а на деле истинно демократических принципов жизнедеятельности. Князь Александр Васильчиков писал: «Наш русский мир имеет в виду не общее владение и пользование (как в колхозах и совхозах позже. — А. Ч. ), а напротив, общее право на надел каждого домохозяина отдельного участка земли». Именно поэтому, продолжает он дальше, «коммунистический принцип общественно обязательного труда противен праву русских рабочих… Коренное понятие, из коего выросло русское мирское общество, есть равноправность всех членов общества по земельному владению… но вовсе не совместное общинное пользование… Наш мирской быт не имеет ничего общего с коммунистическими стремлениями европейских рабочих и не представляет никаких элементов для разрушения собственности и семейства. Он, напротив, вырос на двух основах: праве поземельной собственности, обусловленном семейным бытом».

Существо мирского общинного быта, таким образом, заключается «в равном праве на землю всех членов общества пропорционально их рабочим силам; но земля, однажды наделенная, возделывается, пашется, боронуется и косится отдельно каждым владельцем. И выходит, что русский мир есть, напротив, наивысшее, даже несколько преувеличенное подтверждение прав собственности и семейного быта, ибо полагает основанием всякого общества — право на землю всех его членов и ставит одно условие, один срок для получения земельного надела — вступление в брак и в семейную жизнь». И это были те самые черты, которые отличали русский мирской быт от общинных и так называемых коммунистических воззрений, имевших место на Западе. И это же коренным образом отличало право поземельной собственности от частной собственности на землю, орудия труда и присвоение капитала, которое тоже культивировалось на Западе.

Стоит согласиться с Олегом Платоновым, что курс на разрушение русской общины, принятый правительством Петра Столыпина в 1906 году, стал видимым и решительным шагом в сторону революции, так как разрушал основной оплот устойчивой крестьянской жизни. Многим тогда не суждено было понять, что возможно плавное и последовательное перерастание общинного землевладения в общинное производство. Когда накопившие излишки денег крепкие крестьяне или общины в целом вложили бы их в современное производство. Тяга «до основанья, а затем» сохраняется и в головах многих современных политиков, не знающих и не желающих понять и принять системные шаги в сторону необходимых преобразований. Дмитрий Менделеев подчеркивал очень важную мысль о том, что община — это не простецкое понимание жизни в деревне, а целый пласт общественной и деловой жизни. «Общинное крестьянское землевладение, — отмечал он, — заключает в себе начала, могущие в будущем иметь большое экономическое значение, так как общинники могут, при известных условиях, вести крупное хозяйство». И далее он же: «Скорее и легче совершать все крупные улучшения, исходя из исторически крепкого общинного начала, чем идя от развитого индивидуализма к началу общественному».

Как же был прав наш земляк, известный русский ученый-энциклопедист, химик, физик, метролог, геолог, воздухоплаватель, экономист Менделеев. Большинство из нас знает его по открытию периодической системы химических элементов, одного из фундаментальных законов мироздания. А он был еще и проницательным общественным деятелем и управленцем. Вот чьи труды на уроках истории и обществоведения нужно изучать. А не только вспоминать о его гениальном открытии на уроках химии.

В период столыпинской реформы, Первой мировой войны, революции 1917 года и последующей гражданской войны силы русской общины были подорваны как физически (многие крестьяне в этой мясорубке просто погибли или лишились земли и стали нищими), так и социально (умерщвлением жизни общины, когда, как кол в спину, в нее входила «вертикаль власти»). В агонизирующем состоянии община просуществовала до конца 20-х — начала 30-х годов, пока окончательно не прекратила свое существование в ходе развертывания колхозно-совхозного строительства.

А ведь Менделеев, равно как и другие ученые и общественные деятели, которые сумели понять и почувствовать дух и силу общины, писали о применении ее возможностей для построения в том числе и крупного производства. Заметим, на добровольных и самоуправленческих началах! Вот она настоящая, а не деланная пальцем, быстрая, шумная, но пустая в своей первооснове демократия современного пошиба.

Советская власть сумела в добровольно-принудительном порядке мобилизовать население на построение нового строя. За период своего существования ей удалось реализовать много прорывных идей в ходе построения СССР и нового социалистического государства. К слову сказать, управленческая модель с созданием крупных министерств и ведомств союзного уровня, говоря современным языком, — это было не что иное, как крупный холдинг с единоличным управлением. Сегодня таким же образом фактически управляются и функционируют крупнейшие мировые гиганты типа «Боинга», «Майкрософта» и т. д. Советский Союз, осуществив в 30-е годы крупномасштабную индустриализацию, практически перепрыгнул тот этап, которым шли конкуренты в капиталистических странах. В СССР практически не было малого бизнеса, и все гиганты индустрии вместе с конкретным отраслевым министерством были ориентированы на мегапроекты в масштабах государства. Эта же концентрация людских сил и производственных мощностей позволяла конкурировать не внутри страны, а в мировом разделении труда. На Западе тем самым шли мучительным периодом слияния и поглощения крупными и успешными компаниями более мелких. Сегодня это крупнейшие мировые транснациональные корпорации, которые сегодня управляются практически по той же схеме, которая применялась в СССР. Мы забежали слишком далеко вперед?

Монстры — союзные министерства в бытность СССР и транснациональные компании — детища современного западного мира — это уже с точки зрения продуктивного развития — все равно вчерашние модели управления. Советского Союза уже нет, как и министерств-гигантов, которые существовали в его бытность. Но и оставшиеся транснациональные компании похвастаться тем, что победили в конкурентной борьбе, не могут. Внутри них идут уже видимые глазом процессы загнивания и полураспада. Что, опять сто лет спустя на занятиях по политической экономии будут изучать паразитический и загнивающий капитализм? После его высшей стадии — империализма — теперь будут с особым вниманием штудировать особенности его новой формы — корпоративного капитализма?

Зачем я привожу здесь подобные аналогии, и какое отношение они имеют к общине как производственному и самоуправляющему варианту? Да еще в масштабах страны, в глобальном мире?

Все укладывается в совершенно четкую логику, которая была выражена Менделеевым и другими. Община к началу ХХ века была потенциально готова к переносу своих общинных принципов хозяйствования на более крупные производства. И в этом смысле она могла обеспечить рост хозяйственной активности естественным, добровольным путем. А не как это случилось потом, когда в СССР пришлось проводить принудительную и тотальную мобилизацию населения для обеспечения широкомасштабных и болезненных реформ. У общины, если брать современную действительность, был один существенный «недостаток», не вписывающийся в наш глобальный мир. Это ее оседлость. Но если исходить из того, что община развивалась и при естественном своем развитии постепенно преодолела бы это свое свойство, сомневаться не приходится. Но нервная дрожь политиков прошлого, стремящихся любой ценой водрузить свое «знамя» на властном троне, сломали этот рожденный естественным образом социум. Крестьяне, а потом рабочие поверили в чистоту намерений властных групп. Так их учила вера и традиция. И были жестоко обмануты.

Именно здесь логичным выглядит еще раз вспомнить про показатели 1913 года, которые были фактически обеспечены общинным «замесом» русской жизни. К тому времени, уже вопреки некоторым преобразованиям, они создали основы для общенационального хозяйствования и полноценного вхождения на мировой рынок.

Итак, всего лишь несколько цифр и фактов. С середины 90х годов ХIХ века и по 1913 год производительность труда в промышленности Российской империи увеличилась в четыре раза. К этому времени Россия занимала первое место в мире по сбору пшеницы, ржи, ячменя, льноволокна и второе — по выращиванию крупного рогатого скота. И это, заметим, в стране «рискованного земледелия», о чем предпочитают молчать многие современные зарубежные и российские политики и экономисты. Русские инженеры создали пассажирский паровоз, который в 1913 году установил мировой рекорд скорости — 125 км/ч. А у нас сейчас, в современной России, многие поезда даже с литером «скорый» такой динамики достигнуть не могут. С 1891 по 1916 гг. был построен исторический участок Транссиба. Его длина составила около 7 тысяч километров. Никто такого в мире не строил. Сегодня, благодаря героическому труду наших предков, мы имеем самую длинную железную дорогу в мире — более 9 тысяч километров. Транссибирская железнодорожная магистраль, Великий сибирский путь, соединяющий Москву и Санкт-Петербург с Сибирью и Дальним Востоком. А на оконечности государства на востоке и западе — с другими государствами мира. Население Российской Империи (без Польши и Финляндии) увеличилось за полтора десятка лет на 40 млн. человек. Это никак не идет в сравнение с днем сегодняшним, когда коренное население России вымирает.

А современный принцип разделения труда? Западный, в основе своей капиталистический вариант, прежде всего американской модели, — это выживание и доминирование в мире крупных транснациональных корпораций. А их суть — власть небольшой группы собственников-олигархов и высокооплачиваемых топ-менеджеров. И не будем серьезно рассуждать про акции предприятий, которыми владеют многочисленные акционеры. Потому что их игра на биржах — это лишь ожидание больших барышей, равно как и иллюзия демократического управления конкретным предприятием. То же самое по сути своей случилось и в СССР, когда партийная номенклатура сдала страну, чтобы самой стать крупными частниками-олигархами. Побежала за вкусным пряником, красивой и сытой жизнью на Запад. В 1991 году СССР пал не только от предательства правящего класса. Важной причиной стало то, что ни у кого не оказалось своего надела, который можно было бы защищать. Как это делали крестьяне с косами и вилами в начале ХХ века. К началу 90-х годов ХХ века большевики-коммунисты сделали все общим и ничьим. И «дракон» капитализма с его разноцветной витриной и шумной «мажорной» жизнью «дышал» своей привлекательностью в спину правящему классу. Как раньше «дышал» своим очарованием социализм и коммунизм. Советские политики и чиновники, с примкнувшими к ним шустрыми «завлабами» в НИИ, учеными и бизнесменами, очень резво присвоили национальную собственность, подстроив ее под свои личные нужды и преследуя исключительно корыстные интересы. Граждане же получили ваучеры-пустышки. Все же крупные предприятия, часто задарма, ушли с залоговых аукционов и через другие, но по сути такие же мошеннические схемы. Хотя во многих случаях они и были обеспечены законодательным прикрытием.

Итак, община прошлая и настоящая. Да-да, вы не ослышались и не привиделось вам во сне. Разве только сон вещий. Настоящая современная община. Конечно, с поправкой на изменения, которые произошли за эти 100 лет. Владение землею миром. Общинное владение, которое, вспоминая русского историка, правоведа и социолога Константина Кавелина, «предназначено быть великим хранилищем народных сил».

Русская община — это мир, общество, построенные не на уравнительном принципе для всех, дележе всего и вся, а на равном праве жить и трудиться сообща. А значит, в основе труд и высочайший уровень ответственности не только перед своими детьми и общиной, но и перед собственной совестью и страной. На своем семейном наделе, обеспечивая себя, свою семью и общину возможностями трудиться, развиваться и двигаться. «Мир собирался» — высшая духовно-нравственная субстанция. Этот мир, как добровольное объединение граждан, собирался на свои сходы, чтобы выбрать для себя самого достойного руководителя. Своих выборных старост крестьяне уважали и подчинялись им, и подходили к ним строго и требовательно. Высшим коллегиальным органом управления был сход. На нем не могли молчать и участвовали самые молчаливые и нелюдимые в обычной размеренной жизни граждане. Русский писатель Николай Златовратский так описывал это явление общественной жизни. В минуты общего возбуждения, «когда, по-видимому, частные интересы каждого достигают высшей степени напряжения, в свою очередь, общественные интересы и справедливость достигают высшей степени контроля». На этих собраниях подтверждалось право каждого родившегося на этот свет, гарантией чего являлась взаимопомощь и взаимная поддержка в общине. Видный исследователь русской общины Иван Миклашевский писал в свое время, что «в самом духе народа, в складе русского ума, который не любит и не понимает жизни вне общины и даже в своей кровной семье хочет видеть общину, товарищество». Община — прежде всего как эталон деловых и человеческих отношений, как самоуправляющаяся структура. А экономика русской цивилизации — это общинная модель хозяйствования. Религия, конечно, вносила свой вклад в то, чтобы крестьяне поклонялись царю-батюшке, и на этом основании способствовала не всегда критическому осмыслению дел, происходящих в стране. Именно это и помогло потом центральной власти вместе с революционерами и их зарубежными засланными эмиссарами уничтожить общину. Здесь впору еще раз вспомнить историю развития и падения Византии, ее духовного наследия и опыта для нас, современников. Но это тема отдельного большого разговора. Об этом — в фильме архимандрита Тихона (Шевкунова) «Гибель империи. Византийский урок», вышедшем на экраны в 2008 году. Византия. Величайшая цивилизация в истории человечества. Она просуществовала 1120 лет. Ни одна другая империя не прожила столь долго. Столица империи — Константинополь — в период своего расцвета потрясала европейские народы своей изысканностью и духовной силой. Тогда когда сама Европа находилась в условиях глубокого варварства. Фильм-предупреждение всем нам. Вернуться и спастись или предать веру свою и погибнуть. Многочисленные труды российских и зарубежных ученых — большой источниковедческий материал для нас, ныне думающих о том, почему на Руси так жить непросто.

В общине прошлого власть принадлежала волостным и сельским сходам, а не представителям царской администрации. Да и не добраться было самодержавной власти до всех из-за больших расстояний и бездорожья. Это формировало не какую-то вольную разбойную жизнь вдали от центра. В условиях северной страны это давало лишний повод и шанс отточить элементы самоуправления вне давления центральной власти и конкретного чиновника. И за многие столетия существования самоуправляемых волостных и простых общин навык к самоуправлению стал национальной чертой и общественной потребностью русских крестьян. С этим приходилось считаться как отдельным феодалам-дворянам, так и царской власти.

Тем не менее, центральная власть очень опасалась народного самоуправления, оставленного без бюрократического присмотра. Община, управляемая изнутри, была потенциальной опасностью для власти. И поэтому нужно было любым способом уменьшить степень независимости общины, привязать ее к себе. И, начиная с конца ХIХ века, центральная власть начала делать особо активные попытки обуздать «стихию масс». Ряд небезуспешных попыток поставить крестьянское общественное демократическое самоуправление хотя бы частично под свой контроль начали процесс подрыва общины изнутри. Со своим уставом да в чужой, по сути, монастырь. Но слишком уж центр был обеспокоен собственным «безвластием» в сельских местностях. По мысли верховной власти, нужно было срочно создать правительственный надзор на вверенных ей территориях во всех границах Российской империи. В деревнях вводится должность земского начальника, который отныне начинает контролировать жизнь общины. Заметим, не избранный самим населением на местном уровне из наиболее уважаемых жителей села или волости, а присылаемый «сверху». Тем самым фактически вводится надсмотрщик и судья в одном лице, неподотчетный населению, подчиняющийся и зависящий лишь от благоволения высочайших особ в управленческой иерархии.

В условиях разрушения прежних основ и определенного уклада народной жизни, ее традиций и идеалов, «уходил» привычный для миросозерцания набор ценностных ориентаций. Лишение самостоятельности способствовало ее разложению и потере личностью своей активной созидательной роли.

Вот и давайте теперь посмотрим, что осталось от общинного самоуправляемого начала в жизни современной России. Несмотря на досужие разговоры о необходимости развивать принципы местного самоуправления, «вертикаль власти» по сути своей «дотянута» до самого низа, до поселкового уровня. Сегодня там восседает чиновник — «смотрящий» от центральной власти. Все это поедает остатки самоуправления. Она поглотила всю самостийность сельской и деревенской жизни вместе со всей деревней, которые сотнями просто прекратили свое существование как населенные пункты, где раньше жили люди. Кто сегодня может собрать какой-то сход и выбрать самого достойного из своей среды или сам претендовать на роль руководителя, если все регламентировано жесткими правилами «сверху»? А потом чиновничий стон по всей Руси раздается, что никто работать не хочет, а значительная часть мужчин спивается. А кто виноват в том, что значительная часть крестьян утратила веру в справедливость? Отлучили от земли — отучили от труда. Взяли все полномочия насчет местной жизни на себя — отучили от ответственного состояния самим выстраивать свою судьбу. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Вот они, постоянные проявления «бумеранговой политики» в нашей повседневной жизни.

Сегодняшний уровень демократии, о которой мы так любим поговорить, о чем слышим с завидным постоянством с высоких трибун и читаем в СМИ, не сопоставим ни по каким критериям с тем, что было в российской истории 100 лет назад и на протяжении долгого времени до этого.

Аналогии общины прошлой и нашего сегодняшнего общественного самоуправления явно не в пользу современников. К примеру, возьмем общинное судопроизводство прошлого. На крестьянском сходе в каждой волости избирался суд из четырех судей. Это были крестьяне, имевшие свое домохозяйство, достигшие 35 лет, грамотные и пользующиеся уважением и доверием своих односельчан. Грамотные, а то мы все об отсталой России читаем и слышим, которая исключительно «лаптем щи хлебала», жила в нищете, прозябала в невежестве и косности, доверялась «разбойникам» типа Степана Разина или Емельяна Пугачева и ни на что больше была не способна.

На самом же деле нам предстоит переосмыслить многие вещи, взглянуть на мир настоящий и прошлый под другим углом зрения. И, возможно, прав был советский писатель Василий Шукшин, который написал о Степане Разине книгу «Я пришел дать вам волю». Он показывает его не преступником, восставшим против несправедливых порядков самодержавия, а душой казачьей воли, народным заступником. Жаль, что в связи с кончиной он не успел экранизировать свой труд. Может быть, как раз сегодня и беда главная в том, что, как пел Владимир Высоцкий, «настоящих буйных мало — вот и нету вожаков».

Да, бывали случаи, при которых сам сход людской превращался в реальный судебный процесс. Бывали и случаи, как бы мы сейчас сказали, самосуда, когда воров и конокрадов судили тут же публично и принародно и мгновенно предавали смерти. «Дикари!» — воскликнет кто-нибудь из помешанных на псевдолиберальных идеях, далекий от российской действительности человек. Но посмотрим с другой стороны. Конокрадство — это нередко лишение земледельца последнего рабочего скота, а вместе с этим и возможности обрабатывать свое поле. В условиях суровой русской зимы, короткого лета потерять лошадь означало обречь всю многодетную семью на верную гибель. И община не могла простить этого. Это был высший, открытый, публичный и справедливый суд. В защиту прав честного труженика и его потомства. Это была воля и традиция общины, устанавливающая свои нормы поведения и жизнедеятельности. А что, скажете, лучше, когда сегодня, при непосредственном действии выверенных современных законов, педофила, надругавшегося над многими детскими телами и душами, отпускают спокойно жить дальше. Равно как и серийного убийцу ловят через десятки лет. А укравшего из общего бюджета страны миллиарды оправдывают или дают 9 лет условно. Кто такой суд будет уважать и о каком правовом государстве можно при этом бесконечно разглагольствовать? Как при этом можно обеспечить честь и достоинство свое и своего рода, когда нормы права вероломно попираются на каждом шагу: на закрытых, непубличных слушаниях, с помощью применения телефонного права или даже в открытом спором процессе. Как людям после этого жить дальше и смотреть в глаза своим подрастающим детям, которые видят такое поругание их личности?

Раздел в общине носил ярко выраженный трудовой характер. Земля отдавалась в руки только тому, кто мог ее реально обрабатывать. Не как сейчас, когда земельные наделы попадают «законно» в руки аферистов, мошенников и перекупщиков или же забесплатно чиновникам, которые являются крупнейшими латифундистами в стране. В общем, явно не тем, кто хотел бы на ней работать от зари до зари. Когда зачастую действует правило «кто не работает, тот ест». И все больше — от пуза, не зная меры. Хавая ртом и загребая руками.

Русскую общину ломали более 100 лет. Нашим предкам, жившим на своей земле, было что терять. И поэтому они так неистово, пусть и не во всем умело, боролись за свой надел. Тем самым они отстаивали свой маленький клочок земли, а одновременно — защищали и «держали» в своих руках и на своих руках свою большую Родину. Это когда большая Родина в действительности вырастала из небольшого клочка земли. Общины защищали настоящую, естественную, живую демократию. Всего этого мы сегодня фактически лишились — и Родины, которая во многом осталась лишь духовным понятием, и чести, которая поругана не басурманами, а собственными предателями, и праведного творческого труда на благо страны. Нам пытаются отказать в возможности раньше думать о Родине, а потом о себе. Большинство не просит для себя права лежания на печи, а требует условий для разумной творческой производственной деятельности. Нам стараются внушить, что своя рубаха ближе к телу, а проблемы конкретных людей и страны в целом тебя не касаются. За тебя все решат другие. Пытаются всячески сделать из труженика-героя маленького затюканного человечка «в футляре», который переживал бы только за свой собственный карман и личное благополучие. Индивид, который, по образу Чехова в одноименном рассказе, нашел бы свое счастье в одиночестве, в отрешенном состоянии от всего мира, погрузив себя в оболочку-футляр. Но это не наш стиль и идеал жизни. От такого и спиться недолго.

Именно поэтому в России до сих пор так и не решен вопрос о земле. Даже кусочек земли, которые получали наши граждане еще в СССР на правах садоводческого и огороднического товарищества, не был прочно защищен. Равно как жилищно-строительные кооперативы и потребительская кооперация с их элементами самостоятельности и выпадения из управленческой «вертикали». И сегодня современная власть боится, вероятно, таких слов, как «товарищество», «артель», «кооператив». А вдруг и вспомнят историю, проведут некоторые аналогии. И захотят жить без чиновничьих оков, а своим разумением.

А вспомнить придется, чего бы этого ни стоило. Нужно вернуться к собственной истории, изучить и использовать ее глубинные и не потерянные еще идеи в настоящем. Только в этом случае можно будет построить реальное будущее. То есть основанное на складе русского ума, нравов и традиций, на глубинном, прошедшем через века смысле жизни и существования. В едином коллективном социуме, но при сохранении индивидуальных черт и достоинств каждого члена общества. Восстановить связь времен и опыта, который оставили нам наши предки.

СССР — как много в этом слове

СССР — как много в этом слове для сердца русского, и не русского тоже, слилось, «как много в нем отозвалось». И продолжается в той или иной степени отзываться во всем мире. В своем романе «Евгений Онегин» Пушкин писал эти строки о Москве, выражая восхищение столицей России, ее историческими и национальными особенностями.

Сегодня в такой же восклицательной форме говорят и спорят до хрипоты о Советском Союзе. Многие хотят сохранить не просто память о былом, а осмыслить и воспользоваться позитивными возможностями из прошлого опыта сегодня, в настоящем. Другие же с патологическим остервенением стараются стереть не только из своей памяти, но и из памяти ближайшего окружения вообще любое упоминание об СССР. Вычеркнуть, как будто не было этой страницы в истории страны. И мира тоже. Современные либеральные большевики готовы рушить под основание, зачистить все пространство «под ноль». И никакой опыт истории им для этого не указ. Хотят, и все.

Почему такое происходит? Откуда такая полярность в оценке советской империи? Потому что СССР был водоразделом не только страноведческим, «продолжив» играть свою территориально-срединную роль между Востоком и Западом. СССР являлся хранителем определенных ценностных оснований, которые уравновешивали идеологические и мировоззренческие интересы на «весах истории».

Был СССР. Было равновесие. Сейчас это равновесие нарушилось. Природа все равно будет искать варианты для восстановления баланса. Вот как человек тут сможет себя проявить.

Такая махина, глыба, как СССР, еще ждет часа для глубинного осмысления собственной роли. И не только с точки зрения истории, но и настоящего. Походя говорить о таком явлении, как СССР, могут только очень недалекие люди и провокаторы. Ведь страна рухнула не потому, что была неэффективна ее модель развития, а потому, что стране отказал в доверии правящий класс. А граждане не ожидали такой подлости и предательства от тех, кто жил фактически рядом с ними. Власть рухнула из-за внутренней деградации и постепенного разложения, из-за организованной и личной неспособности руководителей государства принимать на себя ответственность за страну и мир. Именно поэтому произошел разгром целого поколения. До этого войны и революции унесли в могилу самых лучших, честных и бесстрашных. Их места тем временем занимали другие: более пластилиновые, беспринципные, продажные.

Что создал СССР? Всего и не перечислишь. Но главное — он создал новый образ мира и человека. При всех издержках «совка» это был человек, не утративший чувства будущего. За 70 лет существования, из них — 4 года одна война, три года — другая, революция и ее последствия, годы послевоенного восстановления страны, локальные войны, «холодная война», длившаяся десятилетия. Символы эпохи. Космос. ВДНХ, высококлассные художественные фильмы, персоналии ученых, композиторов, инженеров, врачей. Что современная Россия, как правопреемница СССР, вобрала в себя и преумножила? Уничтожила «Мир» и добротное образование, многие социальные гарантии и промышленность. При этом, по сути дела, в глобальном измерении ничего не создала своего, нового, ценностного, ориентированного на будущее.

Все время наблюдается неуемная попытка клонировать некоторые вещи из СССР. Но время ушло, и пытаться сыграть на ностальгии людей по прошлому бессмысленно. Времена изменились. Ни ГТО (соревнования среди мигрантов?), ни студенческие отряды, ни возвращение звания «Герой труда» (какого, капиталистического?), ни старая добрая школьная форма, ни возврат советского «Знака качества», ни единый учебник истории не вернет СССР, а значит, и не может служить эталоном для настоящего. Не приблизит нас к пониманию прошлого. Того самого, что мы позволили так бездарно разрушить. И «притягивать за уши» то, что уже безвозвратно ушло, без учета современных реалий и нового ритма жизни, значит звать нас обратно в прошлое. Это атрибуты другого общества, другой социальной среды. И просто так доставать «скелеты» их из «шкафа истории» бесперспективно. Нормальному человеку вполне понятно, что это нереально. Дважды в одну и ту же воду войти нельзя. Это знает маленький ребенок, только начинающий постигать наш мир. Гремучая смесь советского прошлого и капиталистического (или какого?) настоящего. Загадочный общественный строй в России. И с таким багажом мы хотим попасть в будущее?

Сегодня создаются общегосударственные программы на 10–20 лет вперед. В них говорится о повышении ВВП, о том, как захватить новые рынки сбыта (новое пространство) и обеспечить получение доходов за счет продажи невосполнимых ресурсов или продажи военной техники. А что надо, чтобы было в этих программах? Нужно, чтобы все программы приводили не к мифическим повышениям ВВП, а к удовлетворенности населения жизнью. А современные программы несут копеечные социальные гарантии и неуверенность в своем будущем для большинства населения.

Россия движется по американскому сценарию. По худшему американскому сценарию. И речь не о том, что в Америке все плохо. А именно мы берем все самое худшее, да еще применяя определенные заморские подходы и методики на собственной стране. И, как нерадивые дети, не понимаем, что они могут принести только вред. Потому что для нас не подходят. Не приживаются, даже в условиях длительной селекции. А если что-то будет делаться с применением насильственного давления, то будет только отторжение, деградация и… другая страна.

Советское поколение постепенно стареет и уходит в небытие. Но при этом общественные настроения показывают стойкую динамику позитивного отношения к советскому прошлому. Причина проста: и молодое, и старшее поколения считают прежнюю модель развития страны более справедливой. А это значит, что, вне зависимости от возраста, число сторонников иной парадигмы развития будет только возрастать. А уж с сегодняшней мощнейшей «разверткой» в пользу богатых — еще более ускоряться, искать свои корни, свою общину, свое сообщество.

Период «рейганомики» в США, горбачевской «перестройки» с последователями в СССР-России, «тэтчеризации» в Великобритании фактически уничтожили профсоюзы, общечеловеческую солидарность, прорыли глубокий овраг между людьми. Богатыми и бедными. И пока существовал СССР, он сдерживал этот натиск стихии денег. Равно как и в других странах появился ров со стеной между людьми одной нации. Великобритания. Общенациональные похороны в 1997 году Дианы, свидетельствующие о наличии желания у граждан к единению и символу веры. А через полтора десятилетия похороны Маргарет Тэтчер как бы подвели итоги тех реформ, которые она активно продавливала в обществе. Итог налицо: разорванность английской нации на две половинки.

В России чувство единения и общность судьбы нации потеряно. Страна сегодня, как лоскутное одеяло, сшита наскоро «суровыми» нитками, скреплена «по временной схеме» современными управляющими. Пока новое единое покрывало не соткем, ничего путного не будет.

Просрали такую страну! Вот таким нелитературным сленгом приходится отражать реальность. В 20-й серии российского сериала «Кухня» диктор за кадром говорит такие слова: «Мы очень часто существуем в своих совершенных иллюзиях. Мы забываем, кто мы есть на самом деле, играя роли неизвестных нам людей. Наступает момент пробуждения, который срывает с нас бесконечные маски и оголяет реальность. К которой мы были совсем не готовы. Может быть, стоило проснуться раньше?» Слишком поздно проснулись. Проспали.

С таким пофигистским отношением к стране мы ее действительно потеряем. И уже теряем. Не стесняются своего дремучего невежества только те, кто сегодня, пользуясь ситуацией, «ловит рыбку в мутной водице». Это стало модным — быть необразованным и войти в круг таких же. Кичиться своей безграмотностью и выставлять свою дремучесть, словно наготу, напоказ. Нарочито. А кто оценит? Судьи кто? Вероятно, это, как и многие такие вещи в нашей жизни, и возникает от нашего невежества и существует для такой же невежественной, но «своей» публики.

Нет повести печальнее на свете, как то, что за украденными ценностями крадется у нас и жизнь. Украденные ценности — украденная жизнь.

Нынешняя система власти не приемлет диалога с людьми будущего. Она пытается всеми силами и средствами, правдами и неправдами найти для себя вдохновение в ушедшем, скопировать и перенести в настоящее какие-то конструкции. Но ведь одно дело чтить историю, извлекать из ее архивов ценный опыт, знания и делать необходимые уроки. Другое дело — размахивать «флагом забвения». И мы должны понимать, что современная власть может предложить обществу только обманку в виде иллюзии возвращения в СССР. Без этой составляющей она сама существовать не может. Иначе — все, крах. Именно поэтому мы существуем не сегодня, а как бы вчера. И в таком сценарии развития событий у нас нет будущего.

«Советская страна, — как замечает российский писатель Захар Прилепин, — при всех ее унижениях, при всем ее ханжестве, при всем ее зверстве — имела огромные, уводящие за горизонты, перспективы. Эта — перспектив не имеет». Как понимается, имеется в виду нынешняя модель существования.

Само же общество находится сегодня в глубоком разочаровании от происходящего, но старается нащупать для себя опору нового современного, справедливого и эффективного жизнеустройства.

Общество самоуправления и справедливости

Сегодня осуществить переход общества на режим самоуправления — значит не просто ослабить какие-то внутренние пружины механизма развития, которые связывают власть, общество между собой, граждан, политиков и т. д. Фактически это означает резко затормозить общество — на полном ходу остановить поезд: дернуть стоп-кран, и состав запросто может полететь вверх колесами под откос.

Почему такое произошло? Потому что вместо «горизонтали» нашей местной жизни все оказалось жестко регламентировано «вертикалью власти». Которая, в свою очередь, по меткому замечанию российского ученого-экономиста Михаила Делягина, превратилась ни много ни мало в «вертикаль коррупции». Представляете, когда все управление держится на коррупционной схеме управления всем большим национальным хозяйством. Выдерни эти глиняные подпорки, и все рухнет.

Раньше страну, вне зависимости от царя и вельмож, от общественного строя и идеологии, держала община, местное сообщество. Она была ее горизонтальной основой. Вертикаль власти, являясь столбовой осью государства, тем не менее, не подменяла и не могла заменить в системном плане горизонтальный местный уровень жизни людей. Сейчас желание всю частную и самодеятельную жизнь людей прибрать к рукам и управлять ею из единого центра. Это примерно то же самое, что попытаться поверить, что наша звезда Солнце вращается вокруг планеты Земля, а не наоборот, как есть в действительности. Или же что дважды два не четыре, а пять или шесть. Скажете, мракобесие какое-то.

Общество стремится к самоуправлению. Хотя, конечно, многие от него отвыкли. Слишком долго их от этого ответственного отношения к себе, к своим детям, к своей стране отучали. Но говорить, что общество не готово к демократии, и носиться с этим утверждением как с писаной торбой уже не стоит. Потому что так и хочется крикнуть по Станиславскому: «Не верю!» Общество готово к переменам. И оно должно быть поддержано прежде всего теми, кто понимает остроту ситуации. Например, такими непохожими друг на друга людьми, как упомянутая здесь принцесса Диана и Муаммар Каддафи. Они ушли, потому что оказались политически невыгодны нынешнему мировому истеблишменту. Мешали жить спокойно и уж слишком много притягивали к себе общественного внимания. Настолько мешали, что прах Каддафи развеяли над пустыней, чтобы не допустить паломничества его многочисленных сторонников к месту захоронения. Вот именно поэтому так редко в нашей жизни мы пользуемся заветами достойных людей своего Отечества: Ломоносова, Бердяева, Ильина, Менделеева, Вернадского и других мужей России.

Мы много знаем. У нас есть желание узнать больше. У нас много креативных и по-настоящему талантливых людей. Выходит, что у нас есть все, что надо для развития. Российский ученый-правовед Юрий Голик справедливо отмечает, что у нас есть «светлые головы (которым затыкают рты), умелые руки (по которым постоянно колотят коррумпированные чиновники), новые идеи (за которыми гоняются западные обленившиеся специалисты). Нет только одного: желания и стремления все это собрать и заставить работать на благо страны». Почему?

Нам необходимо сегодня взглянуть на себя и на свой мир как бы со стороны. В том числе и из космоса. Видеть, как страдает планета от рук человеческих. И как она оживает, когда ее начинают лелеять и холить хотя бы в какой-то части суши. Будем гордиться содеянным, а не разрушенным и утраченным. Покажем маленькому ребенку Луну за окном, а потом примерим его молодой растущий пытливый разум к бесконечной Вселенной. Научим себя и малыша сверять свою жизнь, глядя на себя со стороны. Сверять свою поступь всю свою сознательную жизнь с космосом и своим вторым «я». Что происходит, какие волнообразные течения проносятся мимо нас, в каких течениях и вихрях мы хотим поучаствовать сами, от каких хотим избавиться, чтобы они, как торнадо в Америке, не смахнули бы всех нас вместе взятых — власть, граждан, наши жилища.

Главная проблема общества сегодня — это потеря мотивации к труду. Стойкой мотивации, что твой труд будет справедливо оплачен. В связи с этим потеря ориентира, вектора движения. Ну скажите, зачем работать, если сосед, брат, сват, любовница могут получить в 100 раз больше, ничего не делая? Зачем открывать бизнес, если его либо разорят, либо отберут в любой момент те, кому он вдруг приглянулся? Зачем добротно учиться, если справедливой работы по специальности все равно не найдешь? Все места заняты родственниками и знакомыми. Зачем быть законопослушным, если большинство правовой практики решается в режиме «телефонного права». И еще много таких «зачем». Плюс дополнительное оболванивание населения через СМИ и выплата не заработанных, а отжатых зарплат. Сейчас мы живем не по результатам труда. И наши цены подтверждают это. Безумные, ничем и никем по большому счету не просчитанные цены на жилье, коммуналку, бензин. И никого уже не волнует особо производительность труда. Потому что социально-экономические категории, сопряженные с принципом справедливости, перестают работать и служить ориентирами в обществе. Они перестают быть стимулами творить и жить по средствам и своей головой.

И это мир, за который мы должны сами взять на себя ответственность, потому что никто не даст нам избавления — «ни царь, ни бог и не герой». И построить в высшей степени реально справедливое общество. О справедливости в качестве оценки высших индивидуальных свойств каждой личности. Об этом очень точно сказал Иван Ильин: «На самом деле люди неравны от природы и неодинаковы ни телом, ни душой, ни духом… Справедливость требует неравенства для неравных, но такого неравенства, которое соответствовало бы действительному неравенству людей…» Все гениальное просто. Нужно и нам попытаться хотя бы немного приблизиться к пониманию сути вещей. Ценностей современного мира, за которые разворачивается борьба. В зависимости от ее результатов и будет прочерчен новый вектор цивилизации. Или не будет. И в том, и в другом случае виноваты будем мы сами.

Глава 5. Общество

В слове «мы» семь миллиардов «я»

Еще в школьные годы тяга к истории и географии предопределили мои будущие увлечения социальными процессами и, сложившись вместе, увели в политологию, а затем — практическую политическую и научную деятельность. Позволили защитить кандидатскую и докторскую диссертации по политическим наукам. Это сейчас становится ясно, как такой вроде бы «не главный» предмет, как география, превращается сегодня в важнейшую геополитику, а история, если ее изучать вживую, учит пониманию политических и социальных процессов. И вообще, по меткому замечанию актера Вячеслава Тихонова, сыгравшего в культовом советском фильме «доживем до понедельника» историка Мельникова, «История — наука, которая делает человека гражданином». Или не делает, если учить ее по учебникам, в которых мало правды, а все выдумки и заимствования. Именно поэтому, наверное, я так активно интересовался и историей своей семьи, своей родословной, встречался с живыми участниками Великой отечественной войны. Чтобы приблизиться через историю к реальному опыту своих предков.

В студенческие годы, уже учась на истфаке классического университета и изучая историю ВУЗа, посчастливилось встретиться и с родственниками тех, кто стоял у истоков Саратовского университета, 10-го и последнего николаевского императорского университета, открытого до 1917 года в царской России, со многими краеведами.

Желание разобраться в биографиях и судьбах конкретных людей выводило объективно на судьбу всей страны. А история страны, создаваемая конкретными людьми, входила в меня своим горячим дыханием.

Искал в архивах и через государственные органы родственников, репрессированных в годы культа личности Сталина. нашел некоторые упоминания и предположительные места гибели и упокоения. И все. Размышлял, как это могли мои родственники по материнской линии проделать такой путь с территории современной Украины до Владивостока в начале 90-х годов ХIХ века, когда и сегодня туда поездом ехать почти неделю. А тогда, без транспорта, без приличных дорог? Ведь Транссиб тогда еще только строился. А регулярное сообщение между столицей империи — Санкт-Петербургом — и Владивостоком было установлено лишь в 1903 году.

В архивах советской истории изучал период репрессий 30– 40-х годов ХХ века, чтобы лучше понять и своих погибших родственников: за что же и почему они погибли и могло ли быть по-другому в нашей истории? Маленькая школьная тетрадка, куда я заносил свои немногочисленные записи (так как много писать о том времени из реальных дел о причинах вынесения приговоров не приветствовалось) тщательно проверялась на выходе из архива сотрудниками. И если что-то им не нравилось, этот кусочек текста они вырезали ножницами и выкидывали. я всегда переживал, что из всего того, что я с таким трудом нашел на пыльных папках истории, вырежут самое главное, чью-то жизнь, чьи-то слезы и потерянные надежды. И я не смогу осмыслить потом происходящее и донести эту правду до других. Ведь в понимании того, что мои родственники в 30-е годы работали на Китайской Восточной железной дороге в Манчжурии (ныне территория Китая), а потом приехали в центр страны, тоже оказались чудом не репрессированы. А то и меня не было бы на свете, как многих других людей. Хотя и так миллионы наших соотечественников из-за революций, войн, репрессий, голодных лет, каторжного труда в ХХ веке умерли, так и не познав счастья иметь детей.

Жить в обществе и быть свободным

Разговор об обществе хотелось бы начать с ключевой фразы, которую, как считается, сказал Карл Маркс, а потом, в несколько другой интерпретации, повторил Ленин: жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. С одной стороны, это становая вещь, с другой — достаточно банальная. Она еще раз подтверждает истину, что человек — существо социальное, и, соответственно, должен в общество вписаться. Другое дело — как добиться того, чтобы человек в обществе, которое сам создает, имел одновременно и элементы свободы, и элементы ответственности? Не растворился в обществе, не был отторгнут обществом, не превращал общество в стаю, где начинают действовать животные инстинкты и биологическое овладевает социальным.

Прежде чем перейти к осмыслению того общества, в котором мы сегодня живем, нам еще раз нужно вернуться к самому понятию «общество». В широком смысле общество — совокупность всех исторически сложившихся видов и форм взаимодействия и объединения людей. В узком понимании — конкретный тип, конкретная форма социальных отношений. И в третьем аспекте — группа лиц, объединенных общими морально-этическими нормами. Что это за группа лиц? Какой она может быть: большой, маленькой? А если говорить про наше глобальное общество, то как попытаться сделать так, чтобы оно было скреплено морально-этическими принципами? Когда мы такие разные по религии, по традициям, по уровню культуры, разные по системе образования, экономике, политике. «Человек существует лишь в обществе, и общество формирует его только для себя», — написал в свое время французский философ и политический деятель Луи-Габриэль-Амбруаз Бональд. Но что значит «для себя»? Для каких целей? Чтобы дать максимальное количество свободы и общей сопричастности, выстроить вектор общей судьбы, или же продолжить дорогу к новому закабалению личного начала? Вопросы, вопросы…

Если отбросить шелуху политическую, пиаровскую и так далее, то оказывается, что у нас достаточно много общих черт, которые говорят о том, что все-таки мы большое глобальное общество можно рассматривать как нечто цельное, наделенное общими чертами. Однако необходимо учитывать следующий парадокс. По сути, мы толком не знаем того общества, в котором живем. Порой мы действуем по наитию, не задумываемся, движемся по течению. Ведь человек сам по себе непредсказуем — соответственно, он и строит, даже и не замечая порой, такое же непредсказуемое, парадоксальное общество. Мы опираемся на историю, изучаем, какие общества существовали до нас, а затем легко и непринужденно пытаемся перенести старые клише на современную ситуацию. И «плюем» на уроки истории с высокой горы, не делая частенько никаких существенных выводов из прошедшего. Видимо, закономерен подход, когда мы достаем собственные «грабли» и норовим встать на них не один раз. Каждый раз получаем по лбу черенком, но с патологическим упрямством и сумасбродством вновь и вновь спешим набить шишки на ровном месте, вместо того, чтобы изучить опыт прошлого. И поэтому с целым обозом проблем пытаемся двигаться дальше. А ноша становится все неподъемнее. Что, в таком же ключе мы будем развиваться и дальше? Но время сегодня оказывается спрессованным настолько, что мы даже не успеваем это осознать.

Безликое общество

Даже если когда-нибудь будет доказано, что человек произошел не от обезьяны (ведь реально переходные виды так и не были найдены), а был внедрен на нашу планету инопланетным разумом, все равно мы можем говорить об определенной начальной точке в развитии человеческой цивилизации. Исходя из имеющихся сегодня фактов и их обобщения в определенное знание, возможно описывать первородное состояние человеческого социума как примитивно-первобытное.

Тысячи лет развития человеческой цивилизации уложились в описание нескольких периодов: первобытнообщинный, земледельческий, индустриальный… А теперь, за несколько десятков лет, человечество пытается пронестись через целую эпоху своей истории. Постиндустриальное, информационное, сетевое общество, нанотехнологическое или атомарное. Каковы критерии и в чем качественные характеристики данных бурных изменений? Что нас всех ждет дальше? Информационное — срез развития знания и использование в своей непосредственной жизни и деятельности каждым человеком значительного большего, чем сейчас, массива информации. Сетевое — характеристика организации социальности. Равно как соты у пчел и соты при построении мобильной связи, так и новые формирующиеся сетевые сообщества человеческого общежития. Постиндустриальное — исторический этап общества, достигшего определенного уровня индустриального развития в классическом его определении. Нанотехнологии — фактический переход на технологии атомарного производства. Но это в теории. А на практике? А на практике общество знаний, которое стучится давно в наши «двери». Но мы их держим закрытыми. Для новых знаний и попытки осознанного их применения с точки зрения сложившихся традиций и нравственных норм. Зато почему-то, не особо задумываясь, нараспашку открываем двери для потребительских и низменных инстинктов. И вместо того, чтобы мудреть, вместе с нарастающим потоком информации и идей, дуреем и хиреем. Парадокс.

Ученые пытаются описать определенные, наиболее важные характеристики нового общества, принципиально иного социума, которое незримо входит в мозговые клетки человека. Но успевает ли сам человек переварить в своем сознании данные преобразования? Может ли он адекватно реагировать на эти сущностные сдвиги? Очень часто физиологи, описывая состояние бурного созревания детского организма, отмечают тот факт, что его мозговая активность и развитие мышечной деятельности не поспевают за элементарным ростом позвоночника, хрящей и костей. Нужен определенный период для того, чтобы был достигнут баланс между различными частями тела. Может быть, человечество в целом сегодня тоже нуждается в такого рода коррекции?

В элементарном осознании потенциальных возможностей самого человека угнаться за технологическим прогрессом, с одной стороны. А с другой стороны, в реальном понимании — какое, собственно, общество мы хотим сегодня построить? Чтобы именно нормальному человеку жилось в нем комфортно, а не каким-то полукиборгам или психопатам. Да и каким, в общем-то, должен быть этот нормальный человек, чтобы остаться самим собой и вписаться в некое новое мироздание? Ведь, по-моему, обидно все-таки будет сознавать, что выйдя когда-то на заре цивилизации из пещеры, через много-много веков, пройдя войны и революции, кризисы и природные стихии, положив на поле брани миллионы своих соплеменников, потеряв их в пылу пожаров и эпидемий, человек вновь, собственными руками, вгоняет себя практически в ту же самую пещеру. Да, современная «пещерка» стала более удобной и просторной, но что по сути изменилось в самом человеке? Стал ли он лучше от того, что сегодня обладает большим, чем его далекие предки, знанием о себе самом и о планете, на которой живет? Стала ли сама планета от этой человеческой образованности более безопасным местом для проживания землян? Вопросы, на которые напрашиваются совершенно парадоксальные ответы.

Информационное общество

Это стало сегодня уже банальной повседневностью. Спроси любого, даже совершенно пожилого человека, в каком обществе мы живем, и он, не задумываясь, скажет — в информационном. Даже если он не пользуется интернетом, к которому старшее поколение пока не привыкло, — достаточно той информации, которой буквально закидывают нас телевидение и радио. Вспомните, раньше люди обменивались информацией при личном общении, новости обсуждали во дворе и на кухнях, а сегодня настоящий информационный бум — информация буквально повсюду, накрывает нас, словно цунами. Не дает опомниться, не оставляет времени на передышку и критическое осмысление происходящего, а потому заставляет бежать и прятаться от обилия всякой всячины. Через наши мозги ежесекундно проходит колоссальный информационный поток, мы подспудно воспринимаем его как сгусток информационной энергии, фактически формирующий наше сегодняшнее состояние, состояние общества. Не случайно оно называется информационным.

А ведь человек — не только потребитель информации. У каждого из нас есть большое желание поделиться самым важным со своим собеседником. В этом проявляется наша социальность. Наш разум стремиться зафиксировать самое ценное. Более того, люди во все времена мечтали оставить о себе какой-то след для других. Каждый, конечно, по-разному это понимал. Кто-то хотел написать книгу и тем самым воздвигнуть себе памятник нерукотворный, к которому не зарастет народная тропа, кто-то — построить здание, кто-то — основать династию, которая будет править тысячи лет. И ведь раньше так и было — династии правили тысячелетиями, это в новое время их существование сократилось до нескольких столетий, а сейчас, случается, политический режим не существует и одного года. Когда политический режим существует десятилетиями — это уже кажется чем-то неправильным, противоестественным, такого политика непременно будут обвинять в диктатуре, в узурпации власти. Будут возникать стойкие ассоциации с эпохой застоя и теми лидерами, с которыми она связана.

Представим: где-то в лесу, на просеке — береза, на которой написано «Здесь был Вася». Или — на горе лежит камень, на котором тоже что-то в таком духе вытесано. И вот этот Вася — он оставил свой след. Он хотел быть услышан кем-то, пришедшим за ним. Но придут ли, увидят ли? А если увидят, то поймут, что именно этим самым хотел сказать побывавший здесь человек? Сейчас все стало одновременно и сложнее, и легче. Люди иначе перемещаются в пространстве и во времени. Порой и березы-то не найти, да и некогда, чтобы оставлять свои наскальные рисунки таким вот первобытным способом. Но, с другой стороны, ты можешь оставить свой след в Интернете, можешь создать глобальный сайт, можешь создать свой аккаунт, микроблог в «Твиттере». Ты можешь оставить свой след, маленькую идею, мысль. А можешь кричать в это общество, чтобы тебя услышали. Хотя общество может тебя не услышать и не увидеть, как тот жест Васи в лесу. Может не обратить внимания на ник, под которым ты существуешь, или на твой лайк, которым ты кому-то выражаешь свою симпатию. Может не понять и не принять даже твоих естественных порывов, при этом походя обругав и сочтя невежей.

В огромном круговороте информационного общества ты вдруг понимаешь, что начинаешь терять свое лицо, свою индивидуальность. Да и само общество оказывается каким-то обезличенным и аморфным. Ведь даже если ты вывешиваешь свое фото и биографию в социальных сетях или собственном сайте, почувствовать твой эмоциональный мир «не вживую» очень непросто. Глобальное информационного общество тем самым все больше стирает лица и обезличивает имеющееся человеческое пространство. Одно щелчок кнопкой, отключение компьютера из сети — и все, нет ни тебя, ни того мира, который только что бушевал перед твоим взором. А как же тогда заявить о себе, да еще и оставить «следы на песке», которые не смывались бы после отливов-приливов?

Информационное общество, в которое сегодня мы оказались погружены, фактически привело к тому, что сам человек превратился в некую флэшку, когда не компьютер является дополнением человека, а сам человек себя подключает к компьютеру. Есть даже анекдот на этот счет: «я флэшка, я флэшка, где бы я ни находилась, дома или на работе, — надо быстрее прибежать к рабочему столу и себя включить». Человек постоянно переключает себя. Фактически живет с раздвоенным сознанием. И это тоже нужно учитывать.

Главная задача сегодня — разглядеть новое общество в системном и цельном варианте. Пока же социум формируется как бы из двух половинок, как это описано в книге двух американских ученых Гэри Смолла и Гиги Ворган «Мозг онлайн. Человек в эпоху интернета». Там разделяют людей на две категории. Одна — цифровые мигранты, то есть те, кто родился еще вне информационного общества и постепенно мигрирует в сторону информационного общества, вынужденно или насильно. А есть цифровые от рождения — те, кого мы, да и они сами себя, до конца еще не знаем. Они вошли в это общество уже изначально другими. И очень сложно старшему поколению, особенно пожилым людям, осознать, например, то, что, общаясь со своим ребенком, одной ногой они стоят в одном обществе, а другой — в другом; ребенок же сразу вошел в одно только общество, и ему тоже нелегко понять родителей, а тем более — дедушек и бабушек. Потому что ценности старшего поколения несколько иные, отличные от ценностей «информационного» общества. И это один из важнейших процессов, который мы должны сегодня понять. При этом понимать, что это не вечный конфликт «отцов и детей». Как говорится, конфликт поколений, притирка прежних и новых начал. Взаимоотношение поколений, рожденных вне информационно-интернетовского общества — с одной стороны и никогда не живших вне его — с другой. Последние умеют быстро адаптироваться, быстро переключаться, делать несколько дел сразу. Но тем самым формируется так называемое периферийное зрение, периферийное сознание, периферийное восприятие мира. То есть не главное. Они перестают мыслить системно. Им и книга практически не нужна: они успевают подчас лишь потреблять, а не осмысливать информацию. Они просто не успевают ее перерабатывать. Их работа с информацией напоминает питание фастфудом. Как явствует в самом интернете, о чем самокритично шутят пользователи о себе самих: «Самый вредный грызун — компьютерная мышь… Именно она сгрызает львиную долю нашего времени». Наступает «макдонализация» общества, когда значительно важнее оказывается не качественно и неспешно поесть, а быстро обеспечить перекус между другими делами и сломя голову бежать дальше. А куда и зачем — этот вопрос повисает в воздухе без ответа. И вся прелесть айпадов и фейсбуков, которая позволила общаться людям между собой на горизонтальном уровне в режиме реального времени нивелируется тем, что, как в средневековой деревне, темы общения сужаются до бытовых вопросов: кто? с кем? когда? и как? Современное средневековье, равно как и в прошлые века классический феодализм со своей монополией на грамотность, должно закончиться Новой эпохой Просвещения. Иначе даже с новомодными сегодняшними техническими штучками, которые позволяют погрузиться сполна в виртуальный мир, нас ждет настоящее классическое варварство в мире реальном.

Клиффорд Саймак в «Доме на берегу» делится с нами любопытными наблюдениями: «Мы сегодня живем в обществе, насквозь подконтрольном и регламентированном. Крутимся в тисках ограничительных правил, то и дело сверяясь со множеством номеров — на карточках социального страхования, на налоговых декларациях, на кредитных карточках, на текущих и пенсионных счетах и на всяких других бумажках. Нас сделали безликими — и в большинстве случаев с нашего собственного согласия, поскольку эта игра в номерочки на первый взгляд делает жизнь проще, но главное в том, что никто не хочет ни о чем беспокоиться. Нам внушили, что всякий, кто обеспокоен чем бы то ни было, — враг общества. В сущности, мы выводок скудоумных цыплят: мы машем крылышками и суетимся, попискиваем, а нас все равно гонят по дорожке, проложенной другими. Рекламные агентства втолковывают нам, что покупать, пропагандисты учат нас, что думать, и даже сознавая это, мы не протестуем. Иногда мы клянем правительство — если набираемся храбрости клясть что бы то ни было вообще…»

Так что же нужно сделать, чтобы человек не сошел с ума от раздвоенности? Выдержал весь этот информационный поток? К чему мы вообще идем: к созданию машинного общества, которое будет состоять из человеко-машин? Постоянно, только что не каждый день, появляются все более навороченные гаджеты, правительства заявляют, что создают боевую машину будущего. То есть человек, получается, эволюционирует к киборгу как к последней конечной станции своего развития? Осваивая новые технологии, вступая в технологическое общество, человек создает устройства, которые позволяют легче жить, меньше работать, меньше физически трудиться, но в итоге становится все более зависим от них, связан с ними. Мы пользуемся стиральной машиной, хлебопечкой. Уже настоящей практикой становится применение в быту роботов. А это значит, что у человека высвобождается все больше времени, чтобы заняться другими делами. Свободное время, чтобы заняться творчеством, и чтобы труд или полноценный отдых действительно приносили наслаждение. Но мы-то сразу льнем к компьютеру и высвободившееся время все больше тратим не на реальный, а на виртуальный мир. Пропадаем в нем сутками напролет. Ведь, как поется в известной песне «Метро» в исполнении группы «Високосный год», «мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино». А вместо этого «мы, как птицы, садимся на разные ветки и засыпаем в метро». Интернет становится и любовником или любовницей. Тут уж и дети становятся не очень-то нужны. Да и другие нужды и прелести жизни отходят на второй план. И мы начинаемся постепенно сливаться с машиной. Просиживаем штаны в офисе, не понимаем чуждое для нас голливудское кино, цепенеем от бессмысленности собственных поступков и мыслей. Вот он, шаг к человеку-машине. Или все-таки киборгизация — это иллюзия? Человек — не киборг, и создает устройства, которые будут идти параллельно, но будут не главными, а человек все-таки останется человеком природы, о чем писал Вернадский. И тогда все инновации: микромир, геном человека, микробиология — ближе к идее известного фильма «Пятый элемент», когда человека создали из живой ткани, а не из механизма. Не случайно и основатель компании «Apple» Стив Джобс говорил, что, создавая разнообразные гаджеты, мы создали себе лишь дополнительные удобства пользования миром, а не изменили сам мир.

Всемирная и вездесущая «паутина»

А в чем удобство пользования? Сидеть и, не выходя из дома, стучать по клавишам и обмениваться новостями? Пользоваться нужной информацией, которая стала такой доступной? Конечно. Однако не стоит забывать и о том, что в интернет-паутину пришли и «пауки», которые начали плести свои сети явно не для того, чтобы облагодетельствовать тех, кто хотел бы открыто общаться и создавать новые локальные сообщества.

«Надежды на интернет как на поле развития демократических процедур, лишенное коммерциализации и рекламно-денежного интереса, не оправдали себя», — пишет Джеффри Сакс. Вместо бесплатного доступа в интернет и возможности вести открыто и на новом уровне дебаты и дискуссии, интернет стал местом тотального зарабатывания. Монополия на информацию на ТВ сместилась в интернет. Глобального и по-настоящему независимого сотрудничества и обмена мнений между властью и людьми не получается. Стоит задуматься над парадоксом: вездесущий интернет освобождает или съедает свободу времени? Дарует свободу или поглощает последние свободные зоны человека?

«Интернет явно не столько объединяет, сколько фрагментирует общественное пространство — далее продолжает американский ученый. — Многие наблюдатели утверждают, что логика замкнутых групп в интернете, объединенных общими убеждениями, ведет к дальнейшей поляризации взглядов и усилению агрессивности в общественных дебатах».

Все более становится очевидным, что в интернете демократии не построишь. Ее надо строить на грешной земле. Сеть — это лишь виртуальная проекция некоторых вещей, которые происходят наяву. И если они реально случаются, то находят свое отражение и во «всемирной паутине». Если нет, то и виртуальный мир оказывается озабочен совсем другим. Так что иллюзии по поводу способности интернет-пространства и иже с ним электронной демократии тщетны. Надо бороться за свои права реально, в человеческом сообществе. И не завтра-послезавтра. И не брюзжанием интернет-пользователей, а здесь и сейчас. В этом смысле интернет выступает лишь в качестве мощного средства для продвижения своих идей и получения обратной реакции. Чтобы понять, насколько твои идеи близки миру. И насколько существующий мир, в том числе его виртуальный образ, близок тебе.

Очень точны наблюдения ученого и о том, какое влияние оказывает на интернет его тотальная коммерциализация. «Интернет предлагает специалистам по рекламе и маркетологам самый мощный из когда-либо существовавших инструментов обращения к целевым группам. Отслеживая поведение пользователей в онлайновом режиме, специалисты по рекламе получают новые инструменты распространения своих месседжей для влияния на мозги и потребительское поведение граждан. Крупным веб-сайтам вроде «Google” и “Facebook” просто не терпится сдать созданные ими виртуальные сообщества маркетинговым компаниям. И, естественно, не за понюх табаку, а за вполне реальные деньги.

Именно поэтому в 2010 году “Google” заработал на рекламе 25 млрд. долларов, “Facebook” — почти 2 млрд. долларов. Благодаря чудесам новых социальных сетей в жизнь пользователей Интернета по их “личному приглашению” вошли не слишком скрывающиеся специалисты по внушению, и она стала более уязвимой. Появились компании, создающие подробные досье на пользователей интернета. Некоторые компании в погоне за прибылью готовы переступить любые границы». То есть фактически использовать по максимуму интересы и настроение тех, кто им доверился. Главное — втюхать красивую наживку: куда тебе бежать, что покупать, что делать и как поступать в том или ином случае. И все ради того, чтобы ты принес в их копилку как можно больше барышей. При этом котировки самих коммуникационных компаний будут расти в цене на бирже и доставлять несказанную радость создателям и учредителям. Где уж тут думать о приличиях, сохранении в неприкосновенности данных о личной жизни. На кону слишком большие деньги крутятся. Тем самым уже сегодня мы получили блокаду интернета со стороны крупных корпоративных собственников, сосредоточивших в своих руках мощнейшие ресурсы управления финансами и общественным мнением. Демократию за деньги и в социальных сетях. Мы получили в открытом интернете — закрытые общества.

Именно поэтому, получив с помощью интернета средство для более «удобного пользования миром», мы приобрели головную боль, как избежать расплавки мозгов и осушения нашего душевного состояния, избыточного воздействия на поведение «подключенных».

В век мощнейших манипуляций сознанием нам еще нужно суметь найти в себе достаточный критический запал, чтобы отказаться от чарующей и заволакивающей разум очередной технической новинки.

Голый галимый пиар

В свое время появился термин «паблик рилейшнз» (или попросту «пиар»), авторство которого приписывают Эдварду Бернейсу. Ему же принадлежит высказывание, связанное с тем, что сознательное и научное манипулирование привычками и мнениями широких масс является важным элементом демократического общества. Вот так и не иначе. Манипулирование! Сегодня без этого «обязательного атрибута» демократии вообще трудно представить нашу современную жизнь. Более того, порой вся наша жизнь и состоит целиком из одного «голого» пиара. Бернейс использовал идеи своего дядюшки Зигмунда Фрейда для создания зачатков современной науки массового убеждения людей, основанной не на разуме, а на манипуляции подсознанием. Вот это принципиальная развилка: разум, нелегкая дорога к поиску истины — или манипуляция, быстрый способ напустить туману и накинуть сеточку на мозги. Тем самым оторвать человека от реального мира и заменить его сложившиеся образы на вымышленные.

Раньше в конкретном племени или селе находился шаман или лицо его заменяющее, который осуществлял функции и наставника, и «пиар-менеджера». Сегодня такими свойствами сполна обладают средства массовой информации и стоящие за ними «пастухи».

Шаман насаждал собственное мнение, но с максимальным учетом традиций и верований «вверенных» ему людей. Современный пиар-менеджер манипулирует общественным мнением по своему разумению или по указивке из определенных идеологических или политических штабов или кабинетов. Пиар позволяет управлять массами путем порой совсем незамысловатых подходов. Определенные технологические средства в умелых руках превращаются в средство создания «фальшивых реальностей». Наступила эпоха манипуляции сознанием в глобальном масштабе, или эпоха глобальных манипуляций, кому как больше нравится. А значит, всю нашу общественную систему можно охарактеризовать как «манипулятивная демократия», которую с таким рвением выстраиваем и пестуем на месте, где могла бы быть выращена демократия реальная, настоящая. Зачем и кому это надо?

Мы обманываем, извините, — «пиаримся» направо и налево. Порой без разбору смысла и фактического существа дела пытаемся навязать своему собеседнику личный и единственно правильный, как нам порой кажется, взгляд на течение современной жизни и процессы, происходящие за окном. Власть на всех уровнях пиарится, так как хочет казаться лучше, чем она есть на самом деле, ведь в определенный день и час надо все ж таки идти на ритуал выборов и избираться. Бизнес, даже зная свое реальное положение дел, старается напустить туману и быть «белым и пушистым», а иначе акции предприятия могут рухнуть в одночасье. В вузах и школах учителя и преподаватели рассказывают прописные истины, которые в настоящей жизни уже давно не действуют. Но как же ударить в грязь лицом перед учениками! Зато как тешат воображение и слух рассказы о «лакированной» истории и мнимых героях, под копирку запихивающихся в наш мозг, как ментоловая жвачка. А потом школьникам и студентам скучно, и они всяческими способами пытаются сбежать из учебной аудитории или класса от принятых трафаретов, госстандартов, вчерашних преподавателей. И вот так повсеместно. Это не говоря уже о «пиарном цехе» актеров и шоуменов. Тут уж «сам Бог велел» оторваться по полной, выдавая желаемое за действительное, превращая порой даже самые серьезные вещи в балаган. Все это в итоге ведет к тому что, реальные действия и образы подменяются пиаром и виртуализируются до неузнаваемости. Жизнь искажается, как в кривом зеркале, и начинает больше напоминать состояние в комнате смеха с искривленными не только зеркалами, но и сознанием. Только вот по выходе из нее бывает не до улыбок. Нас обманывают направо и налево. Но почему мы позволяем быть обманутыми?

С раннего детства прилежные родители учат своего ребенка развивать абстрактное мышление, ибо без него невозможно не только представить мир во всем его объеме, красках и полутонах, но и найти действенные способы для оптимальных изменений. Поэтому нет ничего удивительного в том, что важнейшим из искусств стало в свое время кино. Сейчас ему практически на смену приходит интерактивное вещание на телевидении и в интернете. И эти технологии продолжают бурно развиваться. Особенно дети предпочитают активно смотреть, но не читать. Не случайно синематограф прозвали великим иллюзионом, так как он далекую от реальности картинку мог превратить в сказочную и такую манящую, словно детская мечта. И нужно, констатировать банальный, в общем-то, факт, что человеческий мир, в отличие от животного, это мир визуальный прежде всего. Мир картинок и проекций с реальных образов. Или вымышленных, если мы хотим поменять декорации и заставить поверить человека в новую сюрреальность.

В то же самое время надо отдавать себе отчет, что в руках настоящего профессионала-режиссера-видеооператора-аниматора реальные образы получаются насыщенней, эмоциональнее, могут мысленно перенести человека на многие километры от того места, где он находится в настоящее время. Современные интерактивные технологии еще более приблизили абстрактные вариации к эффекту личного присутствия. Одно только в этом смысле является непонятным моментом: зачем нужно до невозможности либо приукрашивать реальность, либо, что еще хуже, изменять ее до неузнаваемости, создавая ложные образы? Это нужно группам лиц и их окружению, которые вознамерились управлять по своему разумению, и для этого, по их замыслам, для всех остальных должен быть создан иллюзорный виртуальный мир. Только вот сколько времени удастся продержать «на плаву» такой придуманный в головах пиар-технологов сказочный вариант мироздания? И это все, что смогло вынести человечество из свей многовековой истории развития, и от такой информационно-визуальной чумы нет спасения? Уж как-то легко все получается. Не верится пока, чтобы человек так быстро и бездарно сдался на милость «информационных ростовщиков» и растворился в безбрежной пучине информационного океана.

Сегодня информация является важным атрибутом жизни, ценностью в силу своего изобилия и многообразия. Однако необходимо выделить самое существенное. А как это сделать? «Галимый» пиар, то есть низкосортный, скверный, презираемый, приводит к тому, что у нас все общество обращается в фальшивую реальность, процветают фальшивые ценности, и уже саму демократию можно назвать фальшивой и манипулятивной. Как бесстрашный тореадор, манящий разъяренного быка красным покрывалом, так и общество, обезумевшее от всевозможных информационных знаков, попутно их заглатывая, тонет в потоке всевозможного информационного мусора.

Глубинные приемы ТВ, особенно связанные с рекламой всего и вся, настроены на то, чтобы поработить наше сознание. Особенно в этом смысле подвержены такому испытанию наши дети. Попробуйте находиться в прокуренной комнате весь день. Голова кругом пойдет, а потом пойдут круги и перед глазами. Вот так и «доброе» телевидение, приходящее к каждому из нас в дом, прямо к кровати и кухонному столу, равно как сейчас и интернет.

Объем информации нарастает, а значит, нужен объективный и естественный фильтр. Что им может быть? Опыт и знания людей. А при сегодняшнем состоянии одичания сможет ли каждый отделить зерна от плевел? Нужно как в природе: что-то не самое главное, совсем с внешними водами утекает и растворяется в земле. А ценнейшее остается. Так и при использовании и накапливании информации.

А тут вдруг начинаешь замечать, что как продукты качественные зачастую купить становится все сложнее, так и информацию ценную и важную «днем с огнем не найдешь». Все какое-то серое и однотипное. В общем — мусор.

Воспитание на информации — мудрость и опыт. А сейчас — все больше на мусоре. Информационном. Как формируются рукотворные кучи мусора, вздымающиеся на сотни метров вверх и уходящие вглубь фактически там, где живет человек. Побывайте в окрестностях больших городов, и вы увидите плоды цивилизации воочию. В Подмосковье они самые величественные. Из космоса видны, как памятники человеческого разгильдяйства и чванливости. Эти «культурные слои» будущим археологам и искать особо не надо будет. Выходи из дома, и они тут как тут, перед твоим взором.

Вот так же возрастает с геометрической прогрессией и количество неперерабатываемой и неосмысленной информации. Зачем тогда нужно сохранять такое количество информации? Ученые уже прогнозируют, что максимум через 20 лет появится ДНК-флэшка, которая заменит привычные сейчас электронные накопители. Фактически это позволит в ДНК-молекуле записать любую информацию и сохранять ее десятки тысяч лет! Но зачем? Какую именно информацию? Как разобраться в ценностной составляющей?

И опять мы возвращаемся к книге. Книге как непреходящей ценности. Сейчас многие не читают, потому что объясняют для себя просто и легко: нет времени. А значит, не чувствуют потребности и ценности. Но для части населения движение «вспять» уже началось. К старым добрым книгам, к виниловым пластинкам. Вот объявление в одном из музыкальных магазинов, вернувшихся к тому чтобы торговать добрым и проверенным «винилом»: «Для ценителей настоящего звука и живых эмоций». Вот так и не иначе — к живым эмоциям. Музыка с детства должна звучать в человеке, но не дребезжать фонограммами, «минусовками» и аранжировками. Не долбать мозги безумными и громкими аккордами. А впитываться в человеческую плоть всей своей мощью и первичным откровением автора. Как, собственно, и книга.

Но когда же сумеем прозреть? Что, доведем себя до определенного уровня одичания, а потом будем кричать: «Караул, мою личность духовно ограбили и обесчестили!» А потом будем заново «открывать Америку», «изобретать велосипед». Сидеть и ждать под деревом, когда тебе на голову упадет яблоко, чтобы вновь, как в свое время Ньютон, открыть и понять Закон всемирного тяготения. И вскрикивать, как Архимед: «Эврика!»

Информационные технологии стали одним из манипуляционных средств понимания и изменения действительности. Если прежде человек сидел на одном месте и ему было трудно оценить другое общество, живущее за тысячи километров от него, то теперь появилось телевидение, позже интернет, которые приблизили к нему весь мир буквально на расстояние вытянутой руки. Ты можешь никуда не ходить — тебе это общество не только принесут на дом на блюдечке с золотой каемочкой, но еще и обустроят и улучшат. Или нам будут рекламировать чужое общество, или, напротив, будут превозносить собственное — если власть захочет показать, что мы лучше, нежели то общество, которое существует где-то на другом континенте. А если надо, вообще заново создадут этот мир с помощью компьютерной анимации, где от живых людей останутся лишь голоса. Но и они могут уже быть синтезированы «под фанеру». И это тоже одна из причин того, что разные общества, разные народы между собой порой не дружат. По сути, людям очень часто нечего делить, а им придумывают религиозные, национальные, другие темы для разногласий, которые являются своеобразной «отвлекаловкой» или попыткой намеренно внести раздор, провести межу, через которую люди не смогут переступить. На самом же деле все эти надуманные разногласия часто бывают привнесены людьми с нездоровой психикой, разрушенными и гипертрофированными ценностными ориентациями.

В объятиях дракона

То, что влияет на нашу жизнь — в экономике, в политике, — фактически имеет корни в нашем детстве. Многие взрослые в душе, без шуток, остаются детьми. И это здорово, если удается сохранить детскую непосредственность восприятия мира. Другое дело — понимать, что эта характеристика недоразвитости, болезненности созревания, детских комплексов, перенесенных во взрослое состояние, имеет негативные последствия на всю последующую жизнь человека. А его действия отражаются на всех окружающих. И сегодня мы наблюдаем картину, когда вот такие недоразвитые — в обычном смысле слова, без кавычек, — правят нами. Формируется общество, в котором у многих мозги идут вразнос. Они «сходят с ума» оттого, что ими управляют во многом неадекватные, с диагнозом, а значит, мягко скажем, не во всем нормальные люди. Другой вопрос — почему они оказываются наверху, у власти, становятся навязчивой, самодовлеющей силой для всего общества? Наверное, потому, что нормальные не стремятся стать «царем горы»: они занимаются бытовыми, каждодневными, житейскими рутинными делами. В том числе стремятся заниматься теми вещами, которые приносят им радость. А не власть или корысть. Древнегреческий философ и математик Пифагор считал, что только две вещи делают человека богоподобным: жизнь для блага общества и правдивость. Однако в современном мире подобные идеи многими могут быть восприняты исключительно как анахронизм.

Что же является причиной подобной ненормальности? Это генетическая предопределенность. Влияние окружающей среды, экологическое состояние. Давление на сознание информационного общества. Изъяны воспитания и общения между взрослыми и ребенком, а также среди сверстников в детстве.

Если брать человеческое общежитие именно с точки зрения общего социума, оно является определяющим. Оставшиеся без любви и ласки, по сути дела часто даже при живых родителях, брошенные и позабытые дети. Не видевшие с рождения глаз матери, спешащей сделать карьеру, не слышащие голоса отца, который погряз в бизнес-проектах или политических баталиях. Брошенные в интернате или семье, такие дети мстят не только своим родителям и воспитателям, а всему обществу, невольно пытаются построить весь мир «под себя». Не найдя тепла у родных, жаждут мщения всем чужим. И вполне понятно, как это конкретно происходит. Кого-то обижали и притесняли, папа, например, был деспотом. Кто-то вырос в неполной семье, Кто-то родился и рос в семье религиозных сектантов… И вот на такую гремучую смесь — генетической предрасположенности, изменения экологии, сложностей воспитания — накладывается информационный поток.

Мы, нормальные люди, если хотим двигаться дальше, должны в этом обществе разобраться. Признаться, что это очень сложно ощутимая грань — нормальные или ненормальные. Комплексы есть у всех. Иллюзии тоже в несметном количестве не просто посещают нашу голову эпизодически, а бушуют внутри, не прекращая своего штурма мозговых клеток. И на всех нас так или иначе влияет экология. Если не брать откровенные психические патологии — в чем главное различие? Как отличать нормальных от ненормальных? Рецепт прост и в то же время сложен: ценности, отношение к ним. Синдром дракона — явление — и будет для нас индикатором, лакмусовой бумажкой, границей. Как в сказке, когда побежденный дракон говорит рыцарю — теперь ты будешь драконом, обладателем этого несметного богатства. И находится герой, который говорит: а мне этого не надо! У меня другие ценности в жизни. Я не хочу быть хранителем каких-то кладов, а хочу просто полноценно Жить. Надо найти таких людей среди нас.

Французский писатель и мыслитель Жан-Жак Руссо утверждал, что нет ничего пагубнее, чем влияние частных интересов на общественные дела. Глядя на сегодняшних политиков, можно предположить: этого обижали в детстве, этому не давали что-то сделать, сковывая его волю, этот не реализовал себя и сейчас мстит тем, кто от него зависит. А что делать нам? Смотреть, как прогрессирует эта болезнь, вызванная синдромом Дракона, пытаться излечить патологию или искать другое противоядие?

Глобально — значит тотально?

Развитие массовых коммуникаций, открытость мира, всеохватность многих политических и экономических процессов, взаимозависимость природных факторов практически прочертили новую глобальную конструкцию жизнедеятельности для всего человечества. Хочет кто-то из нас этого или нет. Причем это кажется уже практически аксиомой, не требующей доказательств. Но давайте еще раз оглянемся на «полшага» назад.

Сейчас мы позиционируем наше состояние как глобальную по сути и «постиндустриальную» по содержанию эпоху. А вот задумываемся ли над тем, сколько людей реально в ней сейчас пребывают, если и индустриальный-то период не все еще на себе прочувствовали как следует? Если во многих государствах до сих пор более 90 % земли обрабатывается вручную или, в крайнем случае, с помощью скотины, то принадлежность к какой эпохе определяют для себя эти люди, да и общество в целом? А это, извините, сегодня миллиарды людей! Глобальная наша деревушка разрастается вширь и вглубь. Только вот что-то ее будущие контуры пока трудно просматриваются. Возьмем ту же Африку или Азию. Какая же часть, например, индусов, китайцев, африканцев психологически и технологически живет в постиндустриальном мире? Та, которая уже переехала из развивающихся стран и проживает в Европе и, соответственно, обладает всеми современными благами цивилизации? А в индустриальном обществе сколько? Большую часть таких граждан к какому современному укладу жизни можно отнести? Да и даже продвинутая и находящаяся в точки зрения своего замкнутого цивилизационного развития Япония! Что тогда говорить про Африку.

В какой эпохе сегодня находится большая часть населения целого континента? Или телевизор со спутниковой антенной где-нибудь в африканской саванне или дебрях реки Амазонки априори означает вхождение в индустриальное или даже постиндустриальное общество? Другой факт. Хотя по официальным данным, сегодня число городского населения превысило число населения сельского, задумаемся о его реальном состоянии, если почти 80 % городских жителей в так называемых развивающихся странах проживают в трущобах. Именно поэтому что-то заставляет сомневаться в таком легком, радужно-оптимистическом подходе. Не получается ли так, что индустриальная, а тем более некая постиндустриальная эпоха сегодня как теоретические матрицы во многом существуют лишь в головах конкретных ученых и политиков да в сложных философских трактатах, где обосновывается то или иное понятие. Сами же граждане при этом и не догадываются, к какому уровню развития и эпохе их по умолчанию приписали. Ведь если сотни миллионов людей продолжают, как и многие века назад, возделывать вручную свой земельный надел, выходит, их жизненный уклад, а значит, и «мозговой», остался прежним, или практически таким же, каким был вчера. И заметим, даже не в индустриальной эпохе! Конечно, речь не идет, к примеру, о продвинутом американском или европейском фермере, который не просто работает на земле, а технологически и психологически уже реально вступил в «механизированную» информационную эпоху с ее новыми традициями и знаковыми моментами бытия.

Только в том случае изменения произойдут в реальном виде и повсеместно, когда отобразятся и найдут «питательную среду» в сознании каждого конкретного человека. А знаем ли мы сегодня, какими категориями и установками оперирует большинство из нас? Ведь, еще раз подчеркнем банальную мысль, получить голубой экран себе в обиход и даже войти и активно пользоваться компьютером — это еще не характеристика принадлежности к какому-то устойчивому историческому состоянию с точки зрения той или иной становой характеристики эпохи. С этими атрибутами человек не просто должен жить бок о бок. Он должен чувствовать с ними как бы одним неразделимым целым. А тут еще и сами эпохи стали приходить на смену одна другой с заданной цикличностью и ускорившимся бегом, как времена года.

Правильнее, понятнее и, может быть, в некоем роде, даже честнее было бы очертить сегодняшнюю нашу систему координат индустриальной эпохой, без излишних красивостей и новых понятий, но при этом досконально разобраться в сущностных изменениях внутри и снаружи на перспективу. А потом уже вычерчивать лекалом или линейкой новые зигзаги и вектора. Ведь если по-простому рассуждать, то, несмотря на открытие атомной энергетики и космоса, интернета и спутниковой связи, мир продолжает в основе своей использовать нефть. И жить с психологической, финансовой и социальной зависимостью именно от «черного золота». И после того, как она закончится, перестанет существовать и индустриальная эпоха. Что будет дальше? Что это будет за «постнефтяное будущее», большой-большой вопрос.

Это, как мне кажется, принципиальный момент, который должен обязательно учитываться как с точки зрения описания конкретной эпохи, так и для того, чтобы выстроить вектор общего движения вперед. Если в одной упряжке у вас должны двигаться сразу «Феррари», «Мерседесы» и «Запорожцы», то надо реально представлять, с какой скоростью они поедут, все ли они доберутся до конечной финишной черты, да и вообще смогут ли передвигаться в одной колонне так, как вам хотелось бы. При этом, может быть, уже на начальной, стартовой точке, вместо того, чтобы начинать забег на разных по уровню и классу машинах, сделать одну, но достойную для всех. И речь не идет о какой-то уравниловке и унификации. Речь о солидарности и ответственности друг за друга: стартовать и финишировать вместе, не обгонять и не «подрезать» друг друга ради того, чтобы первым пересечь финишную прямую и получить приз, а поддерживать, идти, бежать или ехать бок о бок.

Сегодня же наш цивилизационный «обоз» слишком разновелик: часть человечества так и пребывает в земледельческом укладе, часть зримо вошла и пользуется «благами» индустриальной эпохи, сидя на трубах с нефтью и газом. А часть уже рвется в некий новый этап своего существования. В целом все это представляет собой «единый» человеческий социум. Так что, если действительно желать получить полноценный слепок современного общества, надо все-таки разделить людей на отдельные части, чтобы понимать, как, кого и зачем потом соединять в условиях глобальных преобразований. Иначе при определенных обстоятельствах все эти конструкции могут развалиться на множество отдельных частей, которые будут существовать каждая в своей системе координат, но никогда не смогут «жить» вместе. Более того, будут отвергать и ниспровергать друг друга постоянно или время от времени.

Как многие полагают, бытие определяет сознание. Но сознание может и должно определенным образом влиять на бытие и изменять его. И тут важны конкретные прорывные идеи и поступки, которые могли бы показать всему обществу какие-то новые знания и прикладные пути для их использования. Вот, к примеру, Григорий Перельман. Российский ученый, доказавший теорему Пуанкаре, ставший мировой знаменитостью и давно уже в своем сознании перешагнувший все названные эпохи. Он оказался где-то дальше планеты всей, то есть нас с вами, потому что именно за счет своих особых умственных способностей сумел опередить время. Его же скромный и даже аскетичный быт, без авто и иных наворотов современного «нефтяного» общества, тем не менее, не означает, что он застрял где-то в доисторической эпохе. Наоборот, его мысли, судя по его работам и высказываниям, пребывают далеко за пределами большинства живущих в настоящее время землян. Вы скажете, что так на то и ученые, их гениальные способности, чтобы предвосхищать многие вещи раньше других и показывать всем нам дальнейшие пути движения. Все так!

Но, во-первых, захочет ли большая часть населения идти именно по этому пути или выберет какой-то другой? И, во-вторых, любой ученый, как правило, делая свои открытия, предлагает всему обществу разумное их использование. Если тот же Перельман считает, что есть схема, по которой можно рассчитать формулу Вселенной, так давайте поймем, а зачем нам всем это надо. Тем более, если он сам заявляет о том, что, вычисляя пустоты Вселенной и применяя похожий алгоритм, можно познать заполнение социальных и экономических пустот. А это уже вполне прикладные земные задачи. А что стоит за экспериментами ученых, которые зафиксировали, что нейтрино распространяется со скоростью, которая превышает скорость света? Ведь если это действительно подтвердится при проведении дополнительных испытаний, то будет означать революцию в физике, а значит, и в нашем с вами понимании законов мироздания. При этом станут реальными возможности исследовать на научной основе события, которые еще не произошли, предсказывать и предвидеть будущее, анализируя его физическими методами. И такая далекая для многих теоретическая наука, скрытая плотными стенами лабораторий и научных полигонов, вдруг становится реально близкой для конкретного землянина своим прикладным значением.

Вот тут-то мы и сталкиваемся с трудноразрешимой дилеммой. Оказывается, что зачастую находки и изобретения ученых не просто опережают время и не укладываются в головах современников. Это еще полбеды. Здесь можно и подождать, объяснить суть происходящих изменений. Всему, как говорят, свое время. Но вот длительные ожидания эти могут оказаться тщетными, потому что уж слишком разнопорядково наше общество, слишком разными проблемами оно озабочено. И связать воедино интересы крестьянина, сгибающего спину на клочке земли в 5 кв. м, бизнесмена, ворочающего миллиардами, и политика, спешащего переизбраться на прежнюю должность и любой ценою заполучить кресло с путевкой в сытую и беззаботную обитель, чрезвычайно сложно. До поры до времени, «пока петушок не клюнет», как говорят, все живут в своих мирах, трудно соприкасающихся друг с другом. Несколько Россий, несколько Германий, множество Америк внутри единых пятидесяти Штатов, несколько Китаев, Турций, Испаний и Великобританий.

«Ну и что?» — скажете вы. Тут вот как раз и глобализация через процесс унификации и интеграции должна помочь процессу консолидации отдельных людей, предприятий, стран, народов между собой. Так опять же оказывается, что общих-то интересов у них всех даже в условиях глобальных превращений порой не так и много. Слишком уж все специализировалось и индивидуализировалось. А все страхи по поводу изменения климата на планете, заканчивающихся ресурсов, новых разновидностей болезней остаются лишь на уровне личных переживаний, не приводящих к решительным, точечным и консолидированным действиям по кардинальной корректировке ситуации в сторону отдельного человека.

Мы вроде бы вступили в век глобального информационного обмена. Миллионы людей стали не просто активными, но и глубинными пользователями. Но оказалось, что потреблять без разбору информацию — это сродни тому, чтобы каждый день лопать по несколько «Биг-Маков» и выпивать литрами «Колу» или «Пепси». А потом страдать от болей в желудке и общего ожирения со временем, так же как от передозировки ненужной информацией, шелухи, мусора. А ведь наши пределы памяти не беспредельны. Разве что найдем способ и «подключим» свой мозг к бескрайним просторам вселенского разума.

Элита, ученое сословие, новые лидеры должны сделать доступным не сам факт распространения любой мало-мальски нужной и полезной информации, но и «уложить» ее в голову своих граждан надлежащим образом, помогая действовать в созидательном поле. И как здесь оказывается велик соблазн, зная технологии манипуляции, закрепить в сознании людей совсем не те образы и вешки, нежели которые нужны сегодня человечеству для своего поступательного развития. А поэтому-то, как итог, и оказывается, что один продолжает, как и раньше, корчиться с мотыгой на своем небольшом клочке земли, дабы прокормить семью и просто выжить. И для него нет более насущной задачи. Никакие разговоры о космосе и скорости света ему не нужны, потому что ему не до них. Другой же в это же самое время «сидит» на нефтяной трубе, бездумно и безмятежно качая из недр «черное золото» исключительно ради личного обогащения. Объективно не может быть в таком обществе общечеловеческой солидарности, а значит, и развития человеческого сообщества в качестве единого целого организма, как сулят глобалисты. Поэтому-то глобализация всего политического, экономического и социального пространства при таком развитии событий бесперспективна. Нужно найти «точки соприкосновения» мировоззренческих установок разных людей со своими традициями и обычаями, а для этого они должны задаваться вопросами будущего, осмыслять происходящее и понимать прошлое.

Эти размышления, кстати, совсем не отменяют актуальный тренд на объединение, которое идет и под знаком глобализации. Человечество ищет способы решения общих проблем. Однако есть другая сторона той же медали. Отдельные группы людей, компаний, государств, используя опасения граждан по поводу их незащищенности перед глобальными вызовами, предпринимают перманентные попытки усилить свое доминирующее, монопольное положение и подчинить себе большинство. Под предлогом решения глобальных проблем «втюхиваются», как это принято в просторечии, «мертвые кошки». А проблемы так и остаются нерешенными. Более того, начинают обостряться. Кому тогда остается их решать? Если элита не найдет в себе силы сделать это, выходит, что все надежды на спасение можно искать только «снизу».

Движение к определенной общности присутствует на повестке дня, так как все больше людей в мире, порой даже вынужденно, начинают осознавать непростые реалии сегодняшнего человеческого мироустройства и того, что только совместными действиями возможно предотвратить глобальную катастрофу. И все же объединяться, особенно при малом доверии к наднациональным структурам управления, непросто. Необходимо, чтобы данный процесс приобрел естественный порядок. Чтобы он осуществлялся не в угоду и под диктовку определенной политической или экономической группировки и не из-за сиюминутной конъюнктуры, а имел более зримые и глубинные причины. Объединяются же корпорации в транснациональные, и что? Много ли позитивного от их деятельности получил конкретный житель Земли? Объединение государств в определенные союзы тоже показывает их большую узость, недолговечность и «мелочность», когда, словно в общежитии или коммунальной квартире, начинают делить минимальное количество метров или каких-то вещей. Требуется качественный и осознанный уровень объединительных задач с учетом акцента на конкретного гражданина и оценки масштабности проблем, с которыми сталкивается человечество сегодня и с которыми ей предстоит еще столкнуться завтра. Требуется понимание сути модернизационного перехода.

Общество в стиле модерн

Правильно ли мы все сегодня понимаем слово «модернизация?» Складывается такое впечатление, что многие воспринимают это так часто произносимое понятие как очередную безжалостную реформу всех и вся, что куда-то надо бегом двигаться и эта заданность движения не требует обсуждения и сомнений. А ведь на самом деле модернизация с французского «modernisation» или иначе «moderne» — значит новейший, современный. То есть назрело время провести обновление, изменения, и прежде всего в самом человеческом социуме, в соответствии с новейшими, современными требованиями и нормами. А вот тут-то как раз и возникают самые главные сложности.

Кто и когда определял эти требования и нормы? И, даже если это так, то обязательно ли все остальные должны следовать в фарватере именно данных инициатив, а не предлагать свою повестку дня для других? Как вообще определить, что пришло время для внесения каких-то кардинальных изменений, ломающих прежние устои, формировавшиеся столетиями? Или же та сама эволюция наших знаний об обществе, наконец-то получившая свой выход к реальной созидательной практике? Интуитивно почувствовать необходимость и неизбежность важных перемен? И раз хотим провести модернизацию, значит, хотим стать современными. А что это значит? Мы в чем-то старомодны, в чем-то отстали? От кого? На кого хотим равняться? Или сами вырабатываем самостоятельный тренд? До конца сегодня мы так и не определились в этом вопросе. Но в том-то и заключается возможность людей с помощью своей элиты понять и почувствовать необходимость данных изменений. Возьмем Россию. Каков вектор трансформаций нужен? Хотим быть похожи на Европу, на Америку — один уклон, на Запад. Другие, наоборот, говорят о том, что нам ближе Восток. А может быть, нам все-таки поискать собственную парадигму развития? И модерновый — не значит похожий на западный или восточный образец, и это не значит, что надо копировать чей-то чужой опыт. Вопрос в другом — мы сегодня отстали от жизни! Мир изменился, а мы как-то вот подзадержались в своем старом коммунальном мирке… Новые тенденции, новые вызовы, а у нас все клише вчерашнего дня в голове. Модернизация — это не значит на что-то дать больше денег. И, наоборот, значит, что большие деньги отношения к модернизации не имеют, как бы мы это красиво не обставляли.

Прежде чем начать модернизацию, надо понять точку в общей системе координат, где мы сейчас находимся, что и как хотим модернизировать, и хотя бы промежуточную цель в этом процессе, чтобы подвести итоги, выяснить, что получилось, а что нет и почему, сделать нужные коррективы и пойти дальше. Нужна новая повестка дня для страны и мира. Соответственно, нужно провести полную ревизию страны, а затем, возможно, и ревизию наших взглядов на современный мир. Что есть реально из жизнеспособных отраслей промышленности, какие высокотехнологические разработки имеются, которые можно было бы внедрить в серийное производство, какие вообще новые нестандартные идеи есть в обществе, требующие осмысления и использования. Особо подчеркну: ревизия ценностей и основных стратегий развития. При этом должно прийти осознание того факта, что технологическая модернизация вторична. Первична — социальная, культурная и управленческая, то есть все то, что направлено на самого человека и формирование наиболее оптимальных механизмов управления в обществе. Модернизация вначале должна завладеть умами и душами граждан, превратиться в коллективную волю, а уж затем — реализоваться за счет воли конкретного лидера, который сумеет возглавить данный процесс. Пропаганда курса на модернизацию должна сопровождаться конкретными делами, от которых большинство почувствовали бы пользу лично для себя, а не набили оскомину после очередных модернизационных пируэтов и встрясок.

Мы должны суметь противостоять каждодневной информационной шелухе, при которой подчас формируются ложные понятия, традиции и смыслы. Стать современным — еще не означает слушать новую музыку, носить модную в данное время одежду или использовать самые навороченные технические средства на работе и быту. Стать современным — это фактически заглянуть в завтрашний день и начать выстраивать его в своем сознании таким, каким ты хотел бы его видеть в настоящем для себя и других. Чем рельефнее будем именно сегодня рисовать в своих мозгах контуры реального будущего, а затем его осмысливать между собой и претворять в жизнь, тем быстрее будущее сложится в настоящем, а не останется лишь в нашем подсознании или во сне, в строках красиво и складно написанных, но так и не реализованных программ политических лидеров. Конечно, на мировосприятие современности или прошлого влияют многие факты, конкретные люди и обстоятельства. И Мэрилин Монро, и Джон Кеннеди, и «Битлз», и многие другие публичные фигуры по-своему влияли на наше сознание, а значит, пытались его как бы осовременить. Но это осовремененная картинка перед глазами и в поступках — лишь часть нашего постижения мира и его основ.

Вот и основателя «Apple» Стива Джобса многие его поклонники после смерти начали причислять к людям, которые изменили наш мир. А значит, сделали его более современным. Но надо понимать принципиальную разницу. Джобс все же не изменил, не перевернул мир. Он перевернул представления об удобстве обращения с миром и людей друг с другом. Всего лишь! Он сделал хорошую технологию, дал новые коммуникации. А вот кто переворачивал наше отношение к миру и формировал его новые, современные черты? Дмитрий Менделеев, химик со своей периодической таблицей. Владимир Вернадский, который обосновал идею, что мы должны жить в ноосфере. Альберт Эйнштейн со своей теорией относительности. Чарльз Дарвин с теорией естественного отбора. Сегодня это могут стать другие прежде всего ученые, если докажут, что скорость света — не предельная величина и есть в природе частицы, которые движутся быстрее.

Почему сегодня дают Нобелевскую премию за темную энергию? Давайте задумаемся. Люди, может, не знают, что темная энергия во Вселенной составляет 94 процента. Планет типа нашей и звезд всего лишь 4 процента. Может, там энергию искать надо? Может, действительно, правильно Нобелевские премии дают за расширение Вселенной, за эту темную энергию. Давайте поищем! Пока у нас есть нефть и газ, другие природные ресурсы, попытаемся не ждать конца света, а создадим водородную экономику. И станем первыми! Вот тогда мы современные! Современны не в досужих и пустопорожних разговорах об инновациях, а в реальном контексте для своей нации и для мира.

На Луне огромные залежи изотопного гелия, но у нас нет таких кораблей, чтобы вывозить его оттуда в промышленных масштабах. Значит, надо искать способы качать энергию Вселенной, а не долбать Землю ГРЭСами, АЭСами и т. д., как это делается сейчас. Но вначале надо научиться жить по-человечески на самой Земле.

В этом смысле первую роль в обновлении нашего представления о мире должны сыграть не звезды шоу-бизнеса и не всевозможные кудесники-аниматоры, а конкретные ученые с их изобретениями и предвидениями. С их новым видением будущего мира. Важно только, чтобы достижения науки были востребованы политиками не для того, чтобы заработать на этом очередные капиталы и не для того, чтобы выстроить новые современные «укрепления» от потенциального противника, а во благо людей и их потребностей для формирования разнообразной, насыщенной и творческой жизни. Вот тогда, наверное, не надо будет думать о запуске обновленной версии «ЕвроПРО», программы Стратегической оборонной инициативы (СОИ) или чего-то подобного, или модификации атомной бомбы как элемента угрозы для других стран. И вообще уже понимать, что само по себе лишь наличие у державы современного оружия проблемы не решает, а лишь приближает нашу цивилизацию к исполнению предначертания общества будущего в качестве элемента разворачивающихся и нескончаемых «Звездных войн». Такого ли продолжения в развитии общества на локальном и глобальном уровне мы все ожидаем?

Сегодня все человечество должно по-настоящему стать другим, стать современным и с пониманием того, что мир стал не просто взаимозависимым, но и чрезвычайно хрупким. Вот как это сделать — задача не из легких, так как несет в себе потребность в изменении мировоззрения прежде всего у тех, кто управляет миром и отдельными государствами. Но мы можем помочь им и себе посмотреть на мир иначе. Посредством мировой «паутины», например, и тех, кто строит, возможно, какой-то новый мир, новое общество.

День без интернета и гаджета!

Мир буквально пронизан, начинен технологиями, и мы определенным образом зависим от них. Мы от них бежим — кто-то подспудно, кто-то сознательно — но убежать уже не можем. Мы не представляем без них своей жизни. Они становятся для нас необходимостью, как воздух. Именно в этом обществе нам приходится жить, мы погрузились в него, как в воду. Но в воде ведь можно плыть. Мы же не растворяемся в воде! Мы в значительной степени состоим из воды, мы ее пьем, мы сутки не можем прожить без нее. Хотя и не плаваем так хорошо, как рыба в воде. Тем более важно оценить человека с точки зрения развития технологий. Да, они пронизывают все наше современное существование, тело, мозги, сознание — но мы все равно должны остаться выше самой нужной и «умной» железяки, не отдать на заклание свои мозги и душу. Это теперь уже очень непросто. От телеграфа и лампочки накаливания мы в исторически краткие сроки перенеслись в мир, где электронные технологии тотальны. И как бы ни боготворили гаджеты некоторые ученые и политики, особенно те, кто в детстве не доиграл в какие-то электронные игрушки (не будем называть фамилии), технологии призваны лишь сопутствовать нашей жизни. Не должен быть идеалом существования «умный дом», где сотни датчиков и индикаторов пищат из каждого угла. Да, пусть они работают в своем технологическом машинном режиме, а я пойду в это время, скажем, порыбачу, или с детьми поеду цветы сажать. И совершенно меня не волнуют эти машины, которые гудят, жужжат и что-то делают. Человек ни в коем случае не должен становиться элементом «умного дома». А сейчас уже настало время, когда впору хоть «День без интернета и гаджета» объявляй, в том числе и на законодательном уровне. И социальные сети закрывать на два-три дня в месяц, чтобы люди могли почувствовать разницу. Выйти в реальный мир. Потрогать друг друга за руку и посмотреть в глаза. А то ведь с очередным обновлением ПК крякнется программа, и кирдык всем иллюзиям и надеждам на нерушимый виртуальный мир.

Но есть и другая тенденция. Это те, кто уже вдоволь «хлебнул» офисно-интернетовской жизни и подзаработал себе уже всяких «геморроев» от сидячего и бесцельного образа жизни. Как бы это ни показалось фантастическим, но все больше представителей «офисного планктона» начинают реально задумываться о том, чтобы променять свое «счастливое» офисное рабство на работу «у станка». Служба исследований «HeadHunter» в ходе проведенного опроса выяснила, что более 30 % опрошенных «твердо уверены в такой возможности» для себя. И эта категория респондентов подчеркнула потребность не просто в смене места работы в силу каких-то обстоятельств. Речь идет именно о кардинальной смене своей рабочей парадигмы. При этом самыми привлекательными рабочими профессиями для офисных работников стали повара, автослесари и кондитеры. Большое количество айтишников ушло бы в электрики, а HR-менеджеры переквалифицировались в швеи. Ведущим мотивом отказа от высококвалифицированного труда в пользу ручного, как показали данные исследования, оказалось понимание того, что вторая специальность с практическими и прикладными навыками не только перспективна, но и всегда востребована.

Это и осознание бесперспективности своей бездумной работы «на дядю». Это и желание сбежать из большого города вместе с детьми ближе к природе. Это и сузить объем, а может быть, и вообще убрать для себя иерархию подчинения, в которой конкретный работник сейчас находится. Это и осознание ошибочного выбора профессии в свое время, когда родители и старшие друзья советовали выбирать образовательное учреждение не из любви к профессии и исходя из своих личных способностей и предпочтений, но больше из-за престижа и модности. И вот что, ценности начинают меняться и обретать более осмысленный вариант?

Пройдем еще раз путь от начала компьютерной революции и вхождения в информационное общество и интернет-пространство до наших дней. Вторая половина XX века — появление первой ЭВМ и первой компьютерной сети. Фактически за два поколения мы прошли путь от создания машины до развертывания глобальной компьютерной сети, в которую сами и погрузились. Нужно попытаться понять этих людей, которые родились в ту эпоху, и что с ними происходило позже. Это были первые виртуальные сообщества, созданные, в данном случае, вокруг университетских комплексов. Это было поколение создателей. Человек разумный решил создать для себя не просто некое удобство, а пришел к пониманию того, что информации, во-первых, накоплено очень много, во-вторых, почтовый поезд или голубиная почта — это слишком долго, и мы не можем позволить себе такое сибаритство: обмен информацией должен происходить значительно быстрее.

Поколение создателей и пользователей

ХХ век вошел в анналы истории в России поколениями строителей «Магнитки» и Комсомольска-на-Амуре, ДнепроГЭСа и БАМа, космодрома Байконур и освоения целины. Правда, век ХХI, оставив на этих самых местах некоторое количество рабочих и служащих, создал целую плеяду частных пользователей того, что строили всем миром.

Всю вторую половину XX века люди создавали и «обустраивали» неизведанное ранее для себя новое пространство. Деятельно и с чувством собственника обихаживали свои новые информационные «квартирки». В девяностые годы в окультуренную сеть вошло «поколение Web 2.0». В эти годы был не только мировой разлом, отразившийся главным образом в падении СССР и всей мировой социалистической системы. Мир искал свежие технологии и нашел их, а заодно и себя, в новых средствах обмена информацией. «Поколение Web 2.0», в отличие от поколения создателей, было поколением пользователей. Поколение создателей построило и для себя, и для других технологии, которые предопределили появление поколения массовых пользователей. Конечно, пользователи были поначалу в основном молодыми, но потом в «поколение Web 2.0» вошли люди и среднего, и старшего возраста. Объединились два общества — общество потребителей в целом и общество пользователей компьютерных технологий. Происходила визуализация, свобода доступа, свобода распределения информации, свобода поведения, свобода самопредставления — то есть человек получил возможность представить себя относительно анонимно. Об этом очень подробно можно найти, например, в работах российского ученого Анны Царевой.

С начала III тысячелетия фактически появилось «поколение Web 3.0». Сегодня осуществляется попытка артикуляции социального смысла. Из мусорной информационной ямы, чем поначалу представлялся Интернет, собираются информационные блоки. Один из ярких примеров — аккумуляция в социальных сетях по интересам. В различные сообщества, где не просто ведутся дискуссии, а уже делаются выводы, принимаются определенные решения: поддержать тот или иной проект, в том числе своими личными деньгами, или собраться на мероприятие.

Несмотря на «идеологию постоянного подк л ючения», когда человек сам живет в режиме флэшки, налицо попытка вырваться из информационной паутины, отказаться от положения винтика в сети. Но приводной ремень для винтиков и шестеренок все сильнее стягивает свою удавку. В истории уже есть примеры такого бегства. В капиталистической монополии — бегство от давления денег, в социалистическом обществе — бегство от казарменного принципа. Разницы практически нет: уравнительная модель социализма в этом смысле мало чем отличается от ростовщического капитализма, который также ставит человека в зависимое положение.

«Поколение Next», которое пришло на смену «поколению Pepsi», пытается себя идентифицировать в новом, свободном состоянии. И многие молодые люди пытаются — пусть порой неумело — рассмотреть себя в будущем как самоорганизующееся сообщество. То, о чем мы говорили применительно к политике, ссылаясь при этом на Циолковского, Ильина, Вернадского и других мыслителей — это подтверждается сегодня при рассмотрении будущего информационных технологий.

Другое дело, что взрослые пытаются и молодое поколение привести к какому-то своему знаменателю. Возьмем знаменитый на весь мир «Facebook». Это же, по сути, тот же «Макдоналдс». Те же политики, те же бизнесмены, которые делают деньги и пытаются создать из социальной сети банальное «общество потребления», то есть попросту зарабатывать на информации. Политики же стремятся взять социальную сеть под свои «крыши» и никакой самоорганизации не допустить, а сделать так, что даже в виртуальности ты будешь управляем. Построен по ранжиру и причесан под одну гребенку. И для того, чтобы сохранить контроль над информационным обществом, склонным к самоорганизации, применяют самые разные ухищрения.

К тому же играя на потребности граждан в общении, усиливается зависимость людей от информационных потоков, которые во многом становятся постоянным жизненным допингом. Тут уж порой у многих и не доходит до реализации реальных жизненных ценностей: создания полноценной семьи, рождения и воспитания детей. Но, как говорится, было бы время задуматься, да кто бы немного подтолкнул к этому…

А вот другие, как их сейчас называют, традиционные или более патриархальные общества, еще по-другому относятся к продолжению своего рода-племени.

Маргинальный мир

Почему же нам так трудно оценить общество как целостный организм? Потому, что оно действительно очень сложно устроено, и для его познания надо вводить сразу несколько параметров в мозги человеку, суперкомпьютер. А это невозможно. Получится великое смешение, как в теории академика Сергея Капицы, который рассматривал демографию как глобальную матрицу: если где-то убыло, то где-то прибыло. Мы говорили о том, что городских жителей стало больше, сельских меньше, но эти селяне или мигранты, которые приезжают в город, — они порой растворяются, а порой совершенно не растворяются, создавая свои анклавы, маргинализируя себя и конкретный город. Если бы нам удалось на примере конкретного города, полузакрытой системы изучить, как влияют на него потоки, которые на этот город обрушиваются, то мы могли бы увидеть, как за счет миграционных, то есть содержащих чуждый национально-религиозный элемент потоков меняется сам город, его ядро. И тогда мы сделали бы необходимые выводы, предприняли бы какие-то шаги, чтобы ядро не распалось. Раз мы не оцениваем такие модели, то в масштабах большого города это сделать еще труднее, а тем более — в масштабах нескольких стран и мира в целом. Тут вообще все перемешивается, и мы просто констатируем определенные факты. Особенно когда власть живет вчерашними устремлениями, вчерашними понятиями.

Конечно, взаимоотношения города и деревни, коренных жителей и мигрантов — это разные аспекты. И сейчас они соединяются в гремучую смесь. Крупный город сначала накрыла волна из провинции, когда деревенский житель ринулся на штурм, и эти люди во многом разложили и маргинализировали город, точнее, его культурное ядро. А тут, пока город боролся с первым «нашествием» и пытался переварить «пришельцев» в своем чреве и остаться самим собой, возникла и наложилась вторая, еще более разрушительная миграционная волна. Нужно понимать объективность экономических «волн», которые описал в свое время известный российский ученый Кондратьев, и демографических (Сергей Капица), и миграционных, а уж теперь, в век глобализации, и подавно. А раз так, то и влиять на процесс определенным образом. Если, конечно, есть такое желание.

Сейчас говорят, что лицо человека будущего будет более темным, с азиатскими или даже с африканскими чертами. Но оставив им традицию массового деторождения, привлечения этого полурабского ручного и дешевого труда в свои высокотехнологические страны, подумали ли мы, сделали ли мы хоть что-то, чтобы как-то поддержать белую расу? Плодиться такими же темпами европейцы не хотят. И что? В чем суть разговора, что «нам надо сохранить русский язык и русскую культуру»? В ком их сохранять? В человеке, приезжающим с юга? А захочет ли он этого? Он пропитан не только своей традицией: он объективно и естественно для себя несет другую генную информацию, другую систему ценностей, которая заключена в другую культурную оболочку.

Остается признать: есть люди, живущие рядом с нами, которые не хотят и не могут воспринять наши нормы. Зачем же мы убеждаем себя, что сейчас выучим их русскому языку и привьем наш культурный код? Если мы ставим подобные цели, то мы должны, во-первых, очень жестко дозировать количество приезжих. Чтобы не было того, о чем мы читаем сейчас: миграционные службы не знают, сколько на данный момент в стране в целом и в конкретном городе или поселке незаконных мигрантов. А надо бы задуматься и с точностью до того, «сколько вешать в граммах», знать, сколько мы можем принять иностранцев, чтобы они смогли гармонично адаптироваться в нашем обществе, принять наши ценности как свои и реально быть востребованы, а значит не быть изгоями и преступниками.

Примечательную миграционную концепцию демонстрируют Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и Катар. Да, над ними довлеет очень серьезная религиозная идеология. Но там гражданскими правами обладают всего 15 % населения! Именно они участвуют в выборах, формируют власть. Остальные — до 85 % — это приезжие. И никогда гражданства они не получат. Они приезжают и уезжают. Мы — другие. Мы же свою нацию формировали за счет того, что в ядро вливались другие народы и ассимилировались. Нам такой опыт не подходит. Но важно понять, как другие защищают свои нации от неминуемого вторжения извне, а мы все с открытым забралом стоим и всех впускаем, создавая зачастую «проходной двор». Можем ли мы с уверенностью сказать, что приезжающие в какой-то момент не подменят нас полностью и не изменят нас, искоренив наш язык и культуру?

Особо показателен для России, втянутой сегодня в глобальный процесс иммиграционных потоков, опыт «стран иммигрантов», и прежде всего США и Австралии. Очень важно не допустить тех же ошибок и асимметрий, которые уже были допущены ранее. Возьмем Австралию. Это было место ссылки воров и убийц, территория, на которой нашли спасение сотни тысяч людей со всего мира. Гонимые нуждой, последствиями революций и войн, случившимися в ХХ веке, убегая от всего остального «большого» мира, иммигранты создали современное и высокоразвитое государство. Но сегодня все больше становятся заметны парадоксы таких вот «телепортаций». У австралийских аборигенов был и остается смысл жизни и четкие традиции. Пришедшие чужестранцы пришли сюда со своими порядками. Но в чужой монастырь со своим уставом, оторванные от земли и родины предков, они потеряли не только прежние корни, но и прежние традиции. Возникли новые контуры жизни. Стали формироваться и традиции, привнесенные с прежних мест обитания на новую землю. Но и через несколько поколений оказывается: ни принять новых, «аборигенских» обычаев, что естественно, ни сложить стойких своих, они до конца не могут. Возникает новый социум, новые связи и субкультуры. Но единства нации нет. Оно осталось только в ареале аборигенов.

Сол Шульман, в прошлом российский кинорежиссер, много проживший на этом континенте, а затем оставшийся там жить навсегда, в своей книге «Австралия — Terra Incognita» очень емко оценивает последствия иммигрантских волн и для самого человека, пускающегося в такое «плавание», и для страны, принимающей эти «цунами».

Для иммигранта является типичной проблема «раздвоения личности»: мое тело живет в одной стране, а душа — в другой. Сыто, размеренно, но скучно и несчастливо. Важно для психологического комфорта: если человек приезжает не завоевывать мир, а просто жить и радоваться жизни. Но такого, как правило, невозможно себе представить для человека, решившего покинуть Родину и найти себя в другой стране. Каждодневно и ежечасно ему придется цепляться за жизнь и доказывать свою состоятельность.

«Все эти люди, — пишет Сол Шульман, — из разных стран, разных интеллектов, культур и жизненных позиций — жалуются примерно на одно и то же. Они жалуются не на внешние факторы, в которых могли бы быть повинны страна, режим, система, климат, экономическое положение, а на факторы психологические, заложенные внутри нас.

В более или менее резкой форме эта “пересадочная болезнь” затрагивает почти всех иммигрантов первого поколения. Одни переживают быстрее, становясь полноценными гражданами, другие медленнее, а третьи вообще не приживаются, оставаясь на всю жизнь иммигрантами, или покидают страну».

При этом многие лелеют мечту, что с переездом сами, может быть, и не приобретут ничего, но зато дети станут гражданами другой страны, впишутся в ее культуру и будут жить лучше. Не будут. Будут просто жить, как повезет.

Вот еще из книги Шульмана: «Естественно, что первыми к новой культуре, языку и вообще окружающему миру приспосабливаются дети. И тут начинается извечный конфликт “отцов и детей”, но в удесятеренном накале, так как в нем проявляется не только конфликт поколений, но и конфликт культур, зачастую совершенно противоположных, что нередко приводит к тяжелейшему отчуждению между близкими людьми».

Сол Шульман выводит и свою формулу иммигрантского успеха: «Если человек приезжает не завоевывать мир, а просто жить и радоваться жизни, понимая ее высшую самоценность, если у него хватит сил перешагнуть через свои амбиции и начать все с нуля, понимая, что жизнь дала ему еще одну попытку, где шансы успеха и неуспеха равны, если он научиться воспринимать неудачи без трагедии и, перешагнув через них, идти дальше — его почти наверняка ждет успех. Если же человек нацелен только на победу и в зависимости от нее оценивает свою жизнь, если он не может освободиться от груза прежних заслуг и каждую неудачу воспринимает как катастрофу, если у него нет трезвого взгляда на самого себя — его, скорее всего, ждет разочарование».

А как, скажите, не быть нацеленным на завоевание нового пространства, нового для себя мира, если приезжающему нужно сразу закрепиться на новой территории. Чтобы выжить. Иначе сожмут и растопчут чужака. Встроиться в новый порядок вещей. Для этого надо «рыть землю» в прямом и переносном смысле. Не будем же мы наивно думать о том, что все переезжающие на новое место жительства перетекают туда с огромной суммой денег и могут позволить себе ничего не делать и наслаждаться жизнью.

К тому же надо учитывать не только языковые проблемы как таковые, но и фактор общения на определенном уровне и в условиях определенного социума. Или же сразу понимать, что ты будешь общаться с основной массой «местных» исключительно «на пальцах». Не каждый на такое согласится. Шульман приводит в своей книге пример, ярко характеризующий данный процесс. Профессор из Афин, переехавший в Австралию, так и не смог выучить английский язык, говоря о том, «насколько примитивен и нелогичен английский язык, насколько он далек от высокой философии». И уехал обратно в Грецию. А вот житель Узбекистана, приехавший на заработки в Австралию, выучив пару сотен английских слов, стал таксистом и был счастлив. Никуда потом обратно не уехал.

Мы должны понимать и другое: кто-то ведь едет и с искренним желанием мир посмотреть, заработать, от нужды. И чем лучше приезжие будут знать правила, по которым им предстоит жить на новой территории, тем будет лучше для всех.

Перенесемся в другое полушарие, на другой, американский континент Сегодняшние США оказываются тоже вне традиционного общества. Настоящий взрыв иммиграции произошел там, как мы знаем, на волне «золотой лихорадки». То есть это когда тебя трясет от вида золота и ты стремглав несешься на освоение новых земель с одной лишь целью — обогатиться. А сегодня многих гонит на освоение новых земель нужда. Соответственно этому и категории населения едут такие: по темпераменту, образу жизни, культуре.

Именно поэтому на одном из своих заседаний ученые и эксперты авторитетного Римского клуба констатировали, что «главной проблемой века будет “кризис идентичности” — поиск человеком самого себя». Иными словами, как не раствориться в маргинальном мире и не утерять в собственной уникальности и обычаев предков.

Посмотрим на проблему мигрантов с другой стороны. Если мы говорим, что России мигранты нужны, нужна рабочая сила, в некотором роде это процесс неизбежный — значит, должны подумать и о том, как усилить ядро, то есть коренное население. Построить дома, дать возможность запустить механизм не только с банальным материнским капиталом, предоставить беспроцентные кредиты, предоставить бесплатно, но на определенных условиях, земельные участки. Это позволит естественным образом преодолеть демографический кризис, который во многом искусственный. У азиатских мигрантов традиции многодетности, норма — от пяти детей в семье. Да в традиционной русской семье рождалось не меньше! Давайте запустим этот генный код, который благополучно работал еще 70 — 100 лет назад! Давайте приложим к этому усилия. И он запустится! Будем работать над этим вопросом гораздо продуктивнее и внимательнее, нежели сегодня в цивилизованной Европе и Америке.

Но этим мало кто серьезно и системно озадачен во властных коридорах. Как общее место, как долгоиграющая, обволакивающая сознание мантра, звучит одно и то же — нам нужны мигранты, нам без этого не быть, не жить. Это, конечно, абсолютно ложное, навязанное представление. Между тем, если на улице провести опрос, 90 % будут против такого количества мигрантов в стране. Власть действует вопреки обществу и здравому смыслу, подкладывая сама, своими же руками бомбу замедленного действия. Ведь можно в любой момент выдернуть чеку…

Появляются очередные концепции национальной стратегии. Решают в высоких кабинетах: давайте, наконец, поговорим о русских, что ли. Но ведь и двадцать лет назад говорили, что русских надо как-то сохранить, но ничего же не изменилось! Давайте поговорим о русских еще через 50 лет, когда не о ком будет говорить! Сейчас мы находимся «на последней миле», когда механизм национального восстановления можно и нужно запустить. Не просто внести еще одно положение в Конституцию, а запустить мощнейший механизм русской жизни, русского социума. Вот тогда все получится. Половина женщин сбегут со своих безумных работ, где они ничего не делают разумного ни для общества, ни для себя, и через 15–20 лет мы сможем получить совершенно другой уровень деторождения. И тогда мы скажем: стоп, больше 3 % приезжих нам не нужно. Тогда мы сможем реально влиять на миграционные волны. Не закроем границы, но будем четко понимать, сколько мигрантов законных, незаконных и т. д., а главное — сколько их нам на самом деле необходимо. Сейчас мы этими процессами не занимаемся. И этому, к сожалению, потворствует власть.

Еще лет 20, а это период всего ОДНОГО поколения! — и мы пройдем точку невозврата. Населять Россию будут уже другие люди, которые будут избирать другую власть. Времени остается мало. Нужно решать. И не власти, а обществу. Самому делать свой осознанный и ответственный выбор.

Демографический парадокс

В свое время в споре с Бернштейном Ленин говорил: «Цель — все, движение — ничто!» Бернштейн, напротив, утверждал, что «движение — все, цель — ничто». Если раньше мысль Ленина казалась почти бесспорной, то сейчас все больше возникает сомнений. Если мы движемся, то так или иначе находим определенные цели. А абстрактная глобальная Цель, как это уже не раз и доказывала история, становится лишь фетишем, недостижимой мечтой. По сути, вовсе не целью. Это отчасти подтверждает советский эксперимент, когда «разрушили до основания, а затем…», и до восьмидесятых годов строили коммунизм. Равно как и на Западе, где строили капитализм определенного свойства, мир равных возможностей — но пришли к тому, что власть, в том числе политическую, получает тот, кто обладает определенной суммой денег. Богатство же передается по наследству. Тогда какой смысл такой цели? И для кого она действительно цель, а кто при этом является попутчиком, попавшим явно не на свой поезд?

И Бернштейн, и Ленин спорили также и с Мальтусом, который заявлял, что нужно население Земли ограничить. И, в частности, данной цели служат войны. Более того, войны и возникают из-за перенаселенности. По этому поводу была мощнейшая дискуссия, и наши советские теоретики критиковали мальтузианство в пух и прах. Одно безусловно: количество населения должно регулироваться точно не войнами. Идеи Мальтуса подхватил в XX веке Медоуз и «Римский клуб». В своем известном миру докладе «Пределы роста» они тоже утверждали, что демография влияет не только на политику и экономику, но и на само сущностное состояние того или иного общества. И тут возникают цели, к которым мы должны стремиться, но и факт движения и какой дорогой, собственно, двигаться.

Если брать один из основополагающих трудов академика Сергея Капицы, то он говорил, что современное глобальное общество нужно измерять через демографию. Если 4–5 млн. лет назад, по данным археологов, людей на Земле было порядка 100 тыс. человек, то 1,5 млн. лет назад начался квадратический рост населения. Этим серьезно озадачилось наше общество в конце XX — начале XXI века: если так будет продолжаться — цивилизация исчезнет. Потому что не найдется достаточно ресурсов, которые необходимы, чтобы прокормить всех.

Проследим еще раз за хронологией демографических событий. Для лучшего понимания ситуации. В 2011 году мир отметил рождение семимиллиардного жителя Земли. Шестимиллиардный житель появился на планете 12 годами раньше, в 1999 году. Выходит, чтобы населению Земли достичь отметки в миллиард жителей (примерно в 1800 году) потребовалось 250 тысяч лет. Более 100 лет, чтобы оно увеличилось в 1927 году до 2 млрд., а через 33 года на планете стало 3 млрд. жителей. Для того чтобы оно выросло с 6 млрд. до 7 млрд., понадобилось немногим более десятилетия. К 2050 году численность населения предполагается в районе 9 млрд. человек. И к этой же дате африканское население может увеличиться почти в три раза по сравнению с европейским. Вообще, примерно половина всех родившихся на Земле в период с 2010 по 2050 г., а точнее 2,3 млрд. человек, будут уроженцами Черного континента. Вот такая картина, из которой нужно делать далеко идущие выводы.

Сегодня можно говорить о том, что тот прирост населения в мире, который был в середине 1990-х гг. (10 тыс. человек в час) — резко сокращается. Многие ученые считают, что, возможно, к середине XXI века эта пропорция станет явно заметна, а к концу века человечество замрет на позициях 9 — 11 млрд. и больше прирастать не будет. Это обосновывается глобальным состоянием мира. Если, например, в России низкая рождаемость, а в Китае или в Африке рождаемость высокая, то в мире в целом устанавливается определенный баланс. Поэтому неизбежно возникают миграционные потоки, которые, в свою очередь, накладывают культурологический отпечаток на современную цивилизацию.

Говоря о современной концепции национальной политики, мы должны четко понимать: если у нас убывает, а где-то прибывает, то та волна, которая прибывает, потом накроет нас. И бороться с этой волной трудно, как с тайфуном, который все равно придет. Но от тайфуна можно спастись на высокой горе — значит, эту гору надо поднимать. Или еще построить дамбу. Тем самым, живя на равнине, понять влияние внешних волн и предотвратить разрушения во время очередных «приливов» и «наводнений». Если это визуализировать — мы должны поднять свою нацию, свою численность. Именно это имел в виду Капица, говоря о количественном состоянии определенной демографической ситуации в мире. Нас не может не тревожить вопрос: какая же культура будет у тех, кто унаследует от нас мир? Какое качество будет у этого общества?..

Оружие сильнее ядерного

Китай сегодня, может быть, мощнее любого другого государства, но даже не столько по конкретным экономическим показателям, а именно из-за численности населения. Так как границы национальных государств сейчас, несмотря на приграничные столбы, фактически открыты для перехода на чужую территорию, то и влияние одного людского сообщества на другое возрастает. И в этом смысле человек доминирует не как индивид, а как множество, идущее на завоевание иных миров. Фактически безоружные «армии» пребывают на «оккупированных» ими территориях, насаждая там свои ценности. А глобальная экономика лишь усиливает эффект «разорвавшейся бомбы». Не случайно же мы с таким запалом говорим о том, что китайские товары наводнили весь российский рынок. И производная этого не только коррумпированность наших чиновников и недальновидность политиков, подписывающих конкретные документы на провоз дерьмовых товаров через границу. Это еще и следствие дешевизны китайского труда из-за значительного числа жителей Поднебесной. Возможно, через какое-то время эту пальму первенства перехватит Индия. Может быть, кто-то еще.

Сложившиеся в ХХ веке крупные системы капитализма и социализма вместе со своими сторонниками достаточно просто было отличить по конкретной идеологии и территории, на которых они распространялись. Тогда и форма защиты своих суверенных границ, а значит, и своего социального и идеологического вектора развития, с помощью самых современных военных систем, в том числе и обладания ядерным оружием, была понятна. Сегодня уже такого «легкого» варианта развития событий практически не существует, ибо враг стоит не у ворот твоей крепости или у государственных границ, и даже не за семью морями, куда может добраться высокоточная ракета с отделяющимися боеголовками. Этот «враг», словно «пятая колонна», уже вошел внутрь «организма», а значит, так легко от него не избавиться. Больной организм, испытывающий недомогание и даже серьезную ломку от вирусной атаки, проникшей внутрь всех тканей и кровь, лечат антивирусными препаратами, чтобы изгнать болезнь, убрать инородный вирус. Или же активный иммунитет перемалывает «чужестранцев» внутри тела и его фактически «ассимилирует».

Именно поэтому глобальный демографический переход нужно оценивать как внутреннюю работу, требующую многих волевых усилий над собой. А не акт отражения внешней агрессии всем арсеналом имеющихся в наличии у армии средств подавления противника. Конечно, было бы неплохо уже на подступах перед идущими иностранцами, выставить заградительные редуты. И это обязательно нужно делать. Проверить на «вшивость», честность намерений и знание русского языка. Но, понимая, что в глобальный век нам просто так от демографических и миграционных волн не спастись, как от цунами, нужно попытаться все сделать для того, чтобы суметь максимально снизить разрушения от проникновения этих волн внутрь. А мы все безуспешно пытаемся просчитать «понаехавших», проводя рейды по подвалам и стройкам, так до сих пор и не зная точно, сколько в стране незаконных мигрантов. Меняем миграционное законодательство туда-сюда, как перчатки, открываем и закрываем перманентно границы для людей. Не знаем, во благо или во вред такой поток товаров, которые следуют из-за рубежа, и финансовых потоков, утекающих из России в качестве переводов, которые делают приехавшие гастарбайтеры на прежние места пребывания.

Не проспать бы смену эпох

Подмечено, что человеческое общество развивается нелинейно, а по гиперболе, или, как предполагал Ленин, по спирали. Но, как бы то ни было, по сложной дуге, формула которой содержит многочисленные премудрые коэффициенты и допущения, парадоксальные метаморфозы. В этой нелинейности очень важно учитывать математические и физические законы. Но если оценивать общество только количественно, не задаваясь вопросом, какое лицо будет у человечества в дальнейшем, можно спокойно сесть, курить бамбук и видеть, как эти миграционные волны, со своими специфическими культурными и образовательными свойствами, проносятся мимо нас. Поглощая плоть и кровь существующих народов и наций. Становится совершенно ясно, что и политика должна выстраиваться соответствующим образом. А если не выстраивается, то люди должны сами, без политиков, решить: нет, мы такого не хотим — мы не сядем вместе с вами курить бамбук. Мы не хотим сидеть на пороховой бочке, как почтенные аксакалы в культовом советском фильме «Белое солнце пустыни», ждать и молиться о том, чтобы «конец света» прошел для нас стороной. Что-то в этом есть дикое и примитивное — уповать, как много столетий назад, на небеса, падая навзничь. Мы будем действовать со знанием дела!

Надо только учитывать тот факт, что произошло мощнейшее уплотнение исторического времени. Период Древнего мира составил около трех тысяч лет, средних веков — тысячу лет, Нового времени — триста лет, Новейшей истории — чуть больше ста лет. А сколько продлится сегодняшнее Суперновейшее время? Даже не сто лет, а в пределах двух поколений, лет 30–40! А если так стремительна динамика исторического времени — значит, мы можем пережить три общества одновременно. Это накладывает на нас еще большую ответственность. Мы должны обладать, если так можно выразиться, спрессованными, синергетическими знаниями, чтобы успеть все осмыслить и вовремя среагировать на происходящие изменения.

Ленин как-то сказал: «Способность забывать, весьма сильная у отдельных людей, еще сильнее у человеческих обществ». И насколько тяжело тем, кто только родился, ведь через них проносятся стремительные перемены, которые они не в состоянии даже осознать. Мы должны донести до них: не следует слишком буквально воспринимать исторические аналогии. Не будет тысячелетних династий, как в истории Древнего Египта и Китая! Уже Римская история исчислялась полутора тысячами лет, Австро-Венгерская и Османская империи — это уже сотни лет, Советская «империя» — 70 лет. А вашему миру отпущено 20–30 лет, а может, и меньше. Нам, современникам, возможно, посчастливилось пережить и почувствовать действительный драйв от возможности прикоснуться за одну свою жизнь сразу к нескольким сменяющим друг друга эпохам. А не пользоваться древней китайской мудростью, в которой говорится: «никому бы не пожелал жить в эпоху перемен». Но мы должны быть к изменениям готовы морально, физически и культурологически. Я говорю «должны быть», потому что сегодня мы к этому не готовы. Существует еще и внутреннее время развития человечества — собственное время. Мое собственное время — «здесь и сейчас». Прямо на наших глазах формируется новая эпоха, происходит смена вех. Кто мы — ее творцы, соучастники, невольные свидетели или безучастные путники? Не проспать бы смену эпох: сегодня уснули — завтра проснулись, протираем глаза, а мы уже в новом обществе. Только мы к нему не готовы. И вот — очередная ломка, кризис. И это не «кризис среднего возраста» и не кризис цивилизации как таковой. Нам вполне по плечу не допустить его разрастания и каких-то катастрофических последствий. Но это кризис быстро изменяющегося общества. И не видеть этого может только слепец.

Здесь только в одном очень важном можно поспорить с Капицей. Хорошо, допустим, что к середине XXI столетия рост численности населения Земли замедлится, а к концу века население мира стабилизируется. Но кто ответит на вопрос: не будет ли, в силу развития медицинских технологий, это общество более старым? Не станет ли слишком много недееспособных пожилых людей? Вопрос не только в том, кто будет работать — наверное, за нас будут больше трудиться машины. Дело в балансе. Известно, что молодежь всегда вносит элемент новизны, старики — больше склонны к консерватизму. Но если сдвинется баланс — к чему это приведет? Это первое.

Второе: каково будет качество тех, кто составит человеческую цивилизацию? Не будет ли расти количество за счет качества? Сегодня само общество должно выплеснуть наверх по-настоящему здоровых и душой и телом нормальных людей, иначе — все бесполезно, иначе любые здравые начинания подавит сопротивление псевдоэлиты, правящего класса. О лице будущей цивилизации мы вообще боимся говорить, считая, что это едва ли не нацистский, фашистский предрассудок. Я не посягаю на конкретный цвет кожи. Но с определенным лицом передаются определенные гены, определенные культурные ценности! И каждый будет за это бороться! Возможно, завтра мне будут противостоять носители других ценностей — неважно, какой у них будет цвет лица, потому что нередко люди с другим цветом кожи оказываются ближе по культуре, чем белые. Но нам никуда не деться от того, что мы различаемся и по цвету кожи. Это различает нас погранично, жестко и как бы пока навсегда. О единстве человечества могут искренне и со знанием дела говорить только биологи и медики. Они говорят, что за всю историю человека разумного наш геном остался неизменным. Ну и слава Богу! Значит, у нас есть шанс когда-нибудь стать и единым человечеством. Но с качественными характеристиками, достойными этого права и впитавшими все лучшее от своих предков.

Важно осознать — все решается именно сегодня! Битва за ценности происходит здесь и сейчас. Поэтому каждый должен сказать свое слово.

В Советском Союзе была очень популярна песня «Родина моя» композитора Давида Тухманова на слова Роберта Рождественского. Жаль, что сегодня не поют о самом важном — о единстве общества, без которого двигаться дальше практически нельзя. Вспомним хотя бы несколько строк из песни в назидание современникам. «Я, ты, он она. Вместе — целая страна. Вместе — дружная семья. В слове “мы” 100 тысяч “я”»… А теперь нужно еще осмыслить и другой феномен, когда в слове «мы» семь миллиардов «я». И научиться жить в таком Большом обществе и при этом чувствовать себя Человеком.

Глава 6. Человек

Человек — это звучит круто?

В августе 2012 года ушел из жизни советский и российский ученый-физик Сергей Капица. К сожалению, я тогда был за пределами России и не смог лично поучаствовать в проводах этого замечательного человека. До сих пор переживаю эту утрату как родного мне человека, хотя виделись мы с ним лично только однажды в жизни.

Было это лет за пять до его смерти. Встреча оказалась спонтанной. Меня пригласили поучаствовать в какой-то передаче на телевидении. Я приехал пораньше и ждал эфира в комнатке, недалеко от студии. Из глубины мыслей меня вывел приглушенный разговор за дверью, и через несколько секунд в комнату вошел Капица.

Передо мною стоял человек, на передачах которого я фактически вырос и которые формировали с детства мой потенциал познания мира. Помогли сделать выбор в жизни и принять на себя непростое и ответственное ремесло ученого. Мы познакомились и минут сорок, оставшиеся до эфира, проговорили, как говорится, «за жизнь». Я слушал и смотрел на человека-легенду. Сергей Капица, который почти 40 лет (с 1973 по 2012 г.) являлся бессменным ведущим научно-популярной передачи «очевидное-невероятное». Я не помню содержания конкретной темы, которую раскрывал ученый, выходя в очередной эфир к своему пытливому зрителю, но очень хорошо помню, как начиналась передача. На темном фоне гусиным пером начинали восстанавливаться пушкинские строки: «О, сколько нам открытий чудных готовят просвещенья дух, и опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг…»

Ученый говорил о вещах вполне земных и не уходил в недра сухой науки. Он говорил многое из того, что потом напишет в своих книгах: о демографии, миграции населения, духовном здоровье нации. даже в расслабленном состоянии, сидя в кресле и попивая чай, он горячо и твердо вел активный диалог о том, что его особенно волновало и тревожило. Капица говорил о необходимости активного управления будущим. И в этом смысле необходимости понять эпоху глобальной демографической революции, поиска новой парадигмы развития, качества образа жизни и сознания человека. В своем фундаментальном исследовании «общая теория роста человечества» он оставил многие идеи для своих продолжателей, для нас с вами. Воспользуемся ли мы этими идеями по-настоящему?

Главная битва — за человека Будущего

Сегодня главные баталии развертываются на поле сражений за человека будущего. Но коли он может и не родиться или после рождения попасть в совершенно невыносимые условия существования, то, значит, наша зримая и незримая борьба — за человека настоящего. Из-за действий самих современников уже сегодня проедаем свое будущее. Пилим сук, на котором сами сидим. Если делаем сами, по своей воле, то зачем? Как-то уж совсем нелогично. Если кто-то пилит наш сук, не спрашивая нашего мнения, то почему не предпринимаем ничего, чтобы предотвратить падение?

Борьба за неродившегося человека, который не может себя защитить, так как его еще нет. И он может вообще не родиться. А может родиться уродом или с патологиями психики, которые передались от родителей-алкоголиков или наркоманов. Или его напичкали продуктами питания с ГМО, по поводу влияния которых на организм человека так и нет единого мнения. Или же сделали чрезмерную вакцинацию организма и тем самым свели иммунитет к нулю. Может родиться в такой социальной, экономической или экологической обстановке, что будет проклинать своих родителей за то, что зачали его и тем самым обрекли на мучения…

Нам нужно защитить и память наших предков. Их нет уже с нами. Но они жили и творили для своих потомков, тем самым отстояв свое право на жизнь, на свое будущее. Которое стало нашим настоящим. С которым мы так порой бездарно и бесцеремонно обходимся. С поля сражений, где они не раз проявили чудеса мужества и защитили страну от разграбления и завоевания. Полководцы и рядовые, кого мы знаем по учебникам истории, кинофильмам и книгам, и те, кто остался для нас неизвестным героем и лежит в общей братской могиле. Которые честно трудились всю свою сознательную жизнь и оставили нам бесценный опыт ведения дел в своем родном хозяйстве, научной лаборатории, производстве. Даже несмотря на то, что какие-то творения и не дожили до наших дней и были уничтожены своими же внутренними варварами. Память-то осталась о хорошем. И ее можно восстановить и на этом основании вновь заняться созидательной деятельностью.

Сегодняшняя попытка заглянуть в будущее — это реальная возможность не только увидеть жизнь своих детей и внуков, но посмотреть и на самого себя более пристально и критично. Скорректировать уже сегодня в более позитивном русле свою и их судьбу. Для этого нужно перестать верить в сказки о том, что неведомо откуда наступит эра благоденствия и, как из рога изобилия, потомки получат для себя все мыслимые и немыслимые блага. А выстраивать реальное настоящее, прокладывающее мостики в будущее, по которым пойдут молодые. Конструировать будущее вместе. Но интересно ли старшему поколению, пребывающему в дрязгах о прошлом и настоящем, в распутывании клубков своих противоречий и комплексов, знать, что станет с их потомством? Ведь человек вообще, как оказывается, натура достаточно ленивая и эгоистичная…

Как сделать так, чтобы жертвенность родительская не привела к полной апатии детей трудиться и двигаться вперед. Равно как и равнодушие отцов и матерей, вкупе с государственными институтами решать проблему будущего поколения спустя рукава, отделываясь обещаниями, подачками и откупаясь материальными стимулами.

Контуры завтрашнего общества — это прежде всего понимание, каким будет человек будущего. И тут мы можем много о чем мечтать и фантазировать, можем придумывать разные типажи и образы, но остается единственный основной посыл, о котором мы должны все время помнить. А именно — то, что человек будущего рождается сегодня. И в этой цепочке человеческих судеб, характеров и лиц с разной кожей и разрезом глаз неизменно мы должны видеть и чувствовать человека настоящего. Готов ли он быть предвестником настоящего, реального и созидательного мира, который сам выстроит, сам успеет увидеть воочию плоды своего творчества и передать их потомкам. И не окажется ли так, что человек предаст свое будущее. Ибо предательство будущего начинается в настоящем. С того, что мы становимся Иванами, не помнящими своего родства. С того самого момента, как начинаем жить мифами, приукрашиванием или очернительством своего же прошлого, а порой и вообще не реальной, а выдуманной кем-то историей. С того, что мы даже и не хотим познать и понять свое настоящее, очевидные и невероятные порой вещи, происходящие с нами здесь и сейчас…

Жизнь и прозябание человека в современном мире

Что для человека означает его собственная жизнь? Все ли мы задумываемся на протяжении своего развития об этом фундаментальном вопросе или стараемся отогнать его подальше от себя ввиду сложности с ответом. А для этого пытаемся скрыться в круговерти повседневности и конкретных дел и забот. Но в таком случае оказывается, что вся наша жизнь порой не стоит и ломаного гроша. Потому что мы соглашаемся жить в таком сюрреальном мире.

Жизнь «подшофе». Именно в таком состоянии мир приобретает для значительной части общества хотя бы какой-то «смысл». Алкоголик оказывается в условиях постоянного тотального стресса и давления обстоятельств существом угнетаемым, а значит, жалеемым. «Безобидной» шалостью, милым, забавным, немного грустным и философским существом, вписанным в реальный контекст современного состояния миропорядка, а не каким-то изгоем и больным. Американец впадает в ступор и бежит к своему личному психиатру или адвокату, а россиянин — к коллективному бессознательному и бутылке.

Современная жизнь. Цель управленческого бомонда, в автоматическом режиме ставшего «элитой» по определению, — оторвать людей от земли, затащить в интернет, а потом, при потере реальных сцепок с основаниями жизни и внутренних ориентиров, продавать им воздух и пищу. Чтобы они могли насладиться красивыми виртуальными картинками.

Так что же такое — наша жизнь? Жизнь как наказание. Жизнь как подарок судьбы Жизнь как случайность. Жизнь как рабство. Зачем рождаются сотни миллионов людей, которые всю жизнь проводят в тяжелом труде? Современное рабство. Жизнь в разводках. Миром и жизнью руководит не фактор познания и совершенствования, а страх и подчинение. Жизнь как миф.

Люди не меняются

Люди не меняются. Все, что закладывается в маленького человечка до трех лет, затем лишь отражается через всю его жизнь. Конечно, влияет экология, питание, уровень медицины и образования. Но пока они только «ухудшают» человека. Равно как и социальная среда. Люди практически не меняются в процессе своей жизни. И поэтому порой требовать от какого-то политика чего-то более позитивного, ждать, что они изменит свой взгляд на мир, бессмысленно. Люди не меняются с раннего возраста до глубокой старости. И если человека с детства приучили играть в подлянку и довольствовать мошенническими схемами, то ждать от него в более взрослом возрасте иного не приходится. На что-то чистое и великое, на служение другим в большом и малом он не способен. Такого, как говорят, только могила исправит. И лишь с помощью современного пиара, грима, применения ботокса или каких-то иных новомодных и дорогих лекарственных средств омоложения можно предпринять попытку выглядеть лучше. Люди не меняются по прошествии своей жизни. Но меняются поколения! То есть люди разного поколения. Как? С кого берем пример, на кого равняемся?

Герои и «герои» нашего времени

Герои нашего времени и антигерои из нашего же, живущие рядом с нами, бок о бок. С чьим присутствием нам приходится мириться.

Другой век. Другая мораль. Другие, как говорится, нравы. Другие действующие лица. Почти что из комиксов.

Мы умели разговаривать друг с другом, а значит, формулировать свои мысли и отстаивать их, порой до хрипоты. Теперь тотальный интернет, компьютерные игры и примитивный (потому что ответ надо отстучать быстро) язык форумов и sms. Примитивный язык безграмотных ведущих ток-шоу и «героев» этих шоу, бесхребетных политиков и шакалящих по жизни, но лоснящихся на экранах олигархов. Что имеем? Будем глупеть с каждым поколением, или это издержки роста?…

Где же нормальный человек, нормальный герой, живой, естественный положительный герой? Это когда в обычной жизни есть место подвигу, а на самом деле человек просто поступает по совести. И чести. И это является естественным состоянием, а не исключением из правил, как сейчас. И это не былинные герои, не раскрученные агитпропом, а вполне себе земные и реальные.

Великий русский полководец Суворов Александр Васильевич говорил об этом по-военному кратко: «Люби истинную славу!» Но что-то нет явных лидеров и героев в современной жизни. Измельчал человек или не осталось места подвигу? Нет глобальных проектов? Но ведь в жизни всегда есть место подвигу! Обстановка для взращивания героев не та? Или время все настоятельнее диктует не поиск авторитарной харизматической личности, которая, словно Жанна д’Арк или Данко, вырвет из себя сердце и зажжет людей, сподвигнув на новые подвиги. Время зовет к объединению людей, к формированию множества самых разных лидеров. К выдвижению героев не из кричащей и сметающей все на своем пути толпы, а из коллективных и разумных действий на позитивные преобразования. Да и предводитель, легендарная личность должна быть не сродни образу Кощея Бессмертного или Соловья-разбойника, равно как Гитлера, Наполеона. Ну чем, скажите, интересен персонаж, запомнившийся своими безрассудствами и злодеяниям и оставшийся в нашей теперь уже общей истории темным пятном. Герой не должен быть выращен и из пустопорожнего пиара. Иначе со временем за красивой оберткой оказывается пустышка. И брать с такого «героя» пример для подражания противно, особенно когда со временем вскрывается его истинное лицо.

Современное телевидение, формирующее визуальное и монологовое отображение действительности в виде заранее заготовленных видеоматериалов, в очередной раз выкатило перед зрителем галерею моральных уродов, расплодившихся в последние годы, особенно в системе власти и управления. Богатая коллекция сериальных и серийных негодяев заменили для нас настоящих кумиров, их мысли и идеи. Госфильмофонд, равно как и другие киновидеоархивы, с трудом пробивает себе место на «голубом экране», потому что там доминируют ковбои и мафия. А мафия, как мы знаем, бессмертна. До тех пор, конечно, пока мы допускаем такое развитие событий и не сопротивляемся подобному ходу вещей. Именно поэтому реальные настоящие герои тонут в мутных водах отрицательных персонажей. Антигерой пока побеждает! Экранный его образец! Правда, потом таких горе-герое «мажорного» типа становится все больше и в реальной жизни.

Синтетическое питание — синтетическая жизнь

Мы, вступив в третье тысячелетие, должны четко понять все взаимозависимости мира. Локальная моя проблема, где достать питание и как купить арбуз местный, и как купить качественное питание, соединилась с тем, что я порой это качественное питание купить не могу в глобальном понимании этого слова вообще. Потому что пальмовое масло везут из одной части земного шара в другую, не разбирая границ и народов, добавляют в разные продукты исключительно из-за его низкой стоимости относительно других компонентов. Прежде всего, не из-за качественных характеристик, а в силу дешевизны. Или еще есть, к примеру, трансжиры. Это жидкие масла, превращенные в твердые жиры в процессе так называемой гидрогенизации. Молекулы жиров в этом случае перекручиваются и превращаются в молекулы-уроды. В природе же эти жиры практически не встречаются. Наш же организм их не синтезирует. А если к этому ко всему добавить всевозможные пищевые добавки, красители, консерванты, эмульгаторы? Вот какое количество всевозможных компонентов воздействует на человеческий организм! И даже тогда, производитель пишет, что в его продукции, скажем, нет каких-то компонентов, которые не должны быть использованы по санитарным нормам, до конца быть уверенным в правоте надписи на продукте мы уже сегодня не можем. И даже не потому, что нас кто-то хочет обмануть. А потому, что сам производитель порой не может до конца проконтролировать приходящую к нему продукцию. Он использует, например, яблоки, полученные из какой-то далекой страны. Сам же при этом не использует никаких добавок и примесей. Но где гарантия того, что эти самые яблоки уже изначально не были выращены с использованием генно-модифицированных организмов? Вот, к примеру, В России запрещено выращивание генно-модифицированных культур, но не запрещен их ввоз! Абсурд! Парадокс! Наше тело — все-таки не мусорная яма, чтобы засорять его всяким хламом ради одной банальной мысли о том, чтобы чем-то набить желудок.

Опыты на хомячках с применением ГМО показали, что в третьем поколении они становятся бесплодными. Может быть, этот вариант кто-то из сильных мира сего запустил как возможность бороться с перенаселением на нашей планете? Сделать большинство населения бесплодным, и дело с концом. Вот вероятные последствия одних лишь использований ГМО. Итак, вначале за счет некачественного питания и экологии у человека нарушаются детородные функции, а потом придумывают ЭКО как механизм неестественного оплодотворения. А в будущем — все стерильно, и только избранным за большие деньги разрешается сделать экстракорпоральное, то есть искусственное, оплодотворение, потому что сами не смогут. А сколько уже таких среди нас сегодня? Есть статистика, сколько прибавляется каждый год?

А человек-то всеяден, поглощает горстями еще и различные антибиотики и гормоны. Все это в прямом смысле слова ведет к перерождению человека и изменению прежней его сущности. Над человеком ставится эксперимент без всякой лаборатории, без разрешений, особо-то и не скрываясь. Каждодневно и ежечасно, незримо и тотально. Теми, кто привык извлекать из темы здорового образа жизни и качественного питания баснословные прибыли. Пока человек чудом, за счет внутренних ресурсов, заложенных самой природой, каким-то образом сдерживает натиск химической атаки. Но надолго ли хватит сил сопротивляться в неравной борьбе против самого себя!

Сегодня уже никого не удивишь тем, что фрукты, овощи, цветы, мясо, рыба из одного полушария планеты доставляются транспортом за тысячи километров к своему потребителю. Вы вряд ли теперь узнаете правду, откуда тот или иной кусок мяса прибыл на данный прилавок, где вы в данный момент делаете покупки. Вот она, глобализация в самом явном своем варианте. Сегодня я могу пойти в магазин и купить совершенно экзотический продукт, привезенный из Африки или Латинской Америки. Но при этом может случиться так, что более полезный по своим свойствам местный продукт я уже купить смогу с большим трудом, а то и вовсе не найду на прилавках. А может ведь случиться и так, что станет невозможно купить качественный продукт ни за какие деньги! Живой, натуральной еды нет уже совсем или ее становится все меньше! Почему? Потому что производство продуктов питания поставлено на поток ради получения как можно большей прибыли. Растет население Земли, люди хотят есть каждый день. Производитель готов удовлетворить все эти естественные человеческие потребности. Но не ценой качества продукта, а путем его массовости. И не случайно поэтому пытаются сделать модными продукты с так называемыми ГМО. При отсутствии достаточных оснований утверждать о том, что данные генно-модифицированные продукты не оказывают негативного влияния на здоровье человека, производители все настойчивее предлагают их для питания людей. Более того, при всеохватности распространения продуктов по всему миру становится практически невозможно проследить всю цепочку того или иного продукта с момента его выращивания до отправки в магазин. Человек сегодня все больше теряет право свободного выбора того продукта, который он бы хотел использовать в пищу. Даже если на этикетке продукта написано, что в нем не использовались ГМО-составляющие, мало кто может проверить в это, потому что сами производители конкретного товара сегодня обречены на умолчание некоторых вещей и даже на обман априори. «Как же так?» — скажете вы. Ведь принимаются достаточно жесткие законы, которые призваны быть на защите прав потребителя и контролировать качество продуктов. Все так. Только пчелам, например, не скажешь о том, чтобы они с полей, где выращивается сельскохозяйственная продукция без применения ГМО, не летели на соседние поля, где такие вещества используются. В конечном же счете, после опыления и сбора урожая становится все более трудно отделить чистый и качественный продукт от того, в который уже на уровне семенного фонда попали какие-то искусственные «примеси». А потом фермер закупает семена и надеется, что у него вырастет экологически чистая и натуральная продукция. Но может оказаться, что на самом деле уже на уровне семенного фонда все перемешивается в какой-то неведомой пропорции. Сельхозпроизводитель старается произвести на свет как можно более качественный товар, а на самом деле его ядро уже изменено на генном уровне изначально. Вот это все последствия глобализации. Мы спокойно рассуждаем по поводу того, что, минуя разные границы, перемещаются люди, деньги, товары, но мы не задумываемся о последствиях таких смешений с точки зрения генных мутаций, болезней, влияния «чужеродных» продуктов. И это только одна сторона проблемы. Есть еще и другая. Чем на более дальние расстояния мы отправляем продукцию, тем серьезнее становится вопрос о ее сохранности и товарном виде. Продавцу нужно предпринять комплекс мер, чтобы обезопасить человека от отравлений, но и увеличить срок сохранности самой продукции. И делается все это достаточно прозаично: уже на первых этапах выращивания животных для питания или овощей и фруктов производитель пытается применять различные химические и лекарственные средства. Тем самым достигается эффект стерилизации продукции и возможности хранения многие месяцы и даже годы. Но в то же самое время убиваются полезные свойства продуктов питания. Более того, часть лекарственных средств, которые используются в процессе получения питания, попадает в организм самого человека. Как они на него влияют? Адекватного ответа на этот вопрос нет. Может быть, и резко возросший уровень новых «модных» болезней типа аллергии и тому подобного как раз и свидетельствует о том, что что-то не совсем в порядке с нашим питанием и нашей экологией.

Сейчас едим порой даже не ясно что по качеству. Если провести ревизию продуктов питания на наших прилавках, то окажется, что большое количество пищи в идеале вообще не должно было появиться в продаже. Почему же появляется? Предпринимателям стали доступны дешевые интенсивные технологии, в том числе ускорение роста с использованием гормональных препаратов. Остаточное же их содержание в выращенной продукции мало кто контролирует. А если разом все запретить, то огромное число производителей и перекупщиков одномоментно потеряет работу. А потребитель — съестное для питания. И выходит, что мы обречены делать выбор порой в ситуации его почти полного отсутствия. Для одних — лишь бы выжить, для других — «в ритме танца» проглотить хотя бы что-то съестное, потому что оценить свойства продукции становится все труднее. А ведь вкус к еде — это вкус к жизни. И если нет вкуса к еде, если первая жизненная потребность превращается в банальное поедание, то не такой ли серой, однообразно банальной и примитивной становится вся наша социальная жизнь?

Надо натурально питаться. Но многие машут рукой, потому что типа все равно нереально отыскать совершенно чистую продукцию и зачем-де мучиться. Выход — заняться самим сельским хозяйством или искать добротное семейное подворье и его поддерживать финансово.

Парадоксально ведет себя человек. Он может пестовать дорогую иномарку и требовать для ее эксплуатации от властей качественного топлива, чтобы она не чадила и не ломалась. Но при этом может вливать в свой собственный организм всевозможные «колы» и «пепси», порошковое молоко и печенье с пальмовым маслом, даже зная их пагубное воздействие на организм, не задумываясь о последствиях для здоровья. И не борясь за иное состояние жизни.

Очень модные темы — раздельное питание, вегетарианство, диеты и похудения. Пищевые привычки и предпочтения. Сахар и соль — своего рода наркотики. Да, кузнец в кузнице, крестьянин с плугом в поле или офисный работник — это, как говорится, две большие разницы с точки зрения необходимых калорий для работы. Но, во-первых, пора немного и в поле выезжать. Во-вторых, напряженная умственная работа (а не пустое пребывание на кресле каждодневно) тоже отнимает много энергии. Но есть ли она сегодня на большинстве мест?

Очень важное значение имеет тот факт, что организм человека оптимально приспособлен есть те продукты, которые выращены в той местности, где ты родился, вырос и живешь. Данный набор продуктов известен тебе с детства. Привозные продукты могут в том числе и негативно влиять на человека, так как выращены в иных условиях и в них иные компоненты, «не знакомые» конкретному человеку. Но глобализация и здесь все перемешала. Однажды «купившись» на экзотические плоды, сейчас реально страдаем от этого, так как затронуто наше здоровье. Конечно, человек сегодня стал значительно более интенсивно перемещаться по миру, и порой ему трудно иметь для себя базовые пищевые компоненты, выращенные в какой-то определенной местности. Все вроде бы так. Но не случайно ряд ученых говорят о том, что по крайнее мере продукты по своему химическому и микробиологическому составу должны соответствовать той местности, в которой человек в настоящее время живет, даже если он и покинул место своего рождения. Переехав на новое место жительства, человек постепенно привыкает к новому для себя рациону, к новой пище. Его организм перестраивается согласно «новой» химической формуле. А давайте теперь представим, что вы не меняли своего привычного ареала обитания, а пользоваться традиционными местными продуктами, которые были вам знакомы с детства, не можете по причине их отсутствия. Зато в изобилии можете воспользоваться продуктами, привезенными с разных частей света. Это тоже очень неприятный момент, связанный с тем обстоятельством, что несет в себе глобализация нашей жизни. И нужно очень внимательно подходить к тому, чтобы локальный социум человека, как бы не ускорялась и не изменялась жизнь, не ломался через коленку обстоятельствами или другими людьми. В угоду политикам и их сиюминутным потребностям, устроившим себе личные фазенды с экопитанием и пытающимся отделиться высоким забором от остального мира. Или транснациональным компаниям, которые ради каждодневных барышей готовы на все. Все это вместе не должно приводить социум к одномоментной и кардинальной ломке прежних устоев, привычек и вкусов. Значит, при всей унификации нашей жизни важно, чтобы сохранялись местные сорта, проходила селекция новых видов растений и животных. Иной путь чреват тем, что в мире останется пара видов крупного рогатого скота (а зачем больше), несколько видов домашней птицы (по тем же причинам), и то же самое произойдет с овощами и фруктами. И мы будем тыкать пальцем в монитор компьютера, заказывая продукты на дом, лишь видя знакомое слово «яблоко», но не имея возможности выбрать тот или иной сорт. Такая опасность обезличивания человеческого питания стоит на повестке дня со всей остротой. Не зря ведь говорят, и это еще раз повторим, что кто понимает вкус еды, знает вкус жизни. А если с детства ребенок питается гамбургерами, сосисками и запивает все это «Колой», то какой вкус к такому питанию, и соответственно, к жизни у него сформируется?

Во взрослом возрасте он будет вспоминать вкус не натурального яблока или мяса, а различных подсластителей, улучшителей вкуса, «сохранителей» качества продукта и т. д. Потом таким же образом будет пытаться «подсластить» и приукрасить свою реальную жизнь. И за всеми этими вроде бы мало-мальскими фактами и примерами на самом деле важнейшие варианты того, как будет развиваться человек и общество в дальнейшем…

Правильное питание — залог естественной, здоровой, умной жизни. Мозг первым ощущает влияние неправильного питания, а нехватка определенных питательных веществ может вызвать изменения в работе наших извилин. Ведь известно и неспециалисту, что дефицит любого из веществ приводит к утомляемости, к плохой работе памяти и, как следствие, к понижению познавательных способностей человека. А если добавить сюда еще и нехватку кислорода, который все больше в дефиците, особенно в крупных городах, находящихся под бензиновым смогом, и территорий, где «пылят» во все стороны гиганты химии или металлургии, то человек оказывается фактически обречен на болезни изначально. Без вариантов. И для чего тогда большие знания о новых изобретениях и открытиях в медицине и здравоохранении, если немощь следует, как злой рок, от поколения к поколению? Ухудшает природу человека, закладывает основу для болезней фактически в утробе матери.

Мы радуемся достижениями медицины и микробиологии, которые помогают выявлять новые вирусы и их штаммы, предлагают своим потребителям новые лекарственные средства. Но не кажется ли вам, что это бег по замкнутому кругу, совершенно бессмысленный с точки зрения здравого смысла. Конечно, если рассуждать с высоты рядового обывателя, который, проглотив пилюлю, почувствовал облегчение, все может выглядеть и вполне логично. Ученые синтезируют новые лекарственные препараты, производители вместе с аптеками и больницами доносят их до своих больных. Но в то же самое время в области ветеринарии или растениеводства создаются новые средства против болезней растений или животных, производные которых попадают в организм человека и негативно сказываются на его здоровье. Теперь уже химики, медики и фармацевты бьются над проблемой поддержания здоровья нации. И так до бесконечности… К тому же надо понимать и не забывать еще и о том, что для того, чтобы синтезировать новый лекарственный препарат, в той или иной степени должен быть в наличии его натуральный эквивалент. А если по прошествии некоторого времени его не удастся найти в силу генетической трансформации? Да, и еще один факт важен в этой связи — наличие той же самой нефти, из которой синтезируют определенные лекарства.

Чего вроде бы проще было — отказаться от «химии» и выращивать натуральные продукты. Но значительная численность землян, нарушение экобаланса во многих районах планеты, страстное стремление извлечь из своей деятельности максимальную прибыль все меньше оставляют нам шанс на то, что мы сможем питаться качественной продукцией. Причем еще раз подчеркну особо: за любые деньги! Это я к тому, что супербогатые (с точки зрения наличия на их счетах наличных средств или же акций определенных компаний) люди планеты все ближе подходят к тому же рубежу, что им придется питаться с общего стола. Какое-то время еще можно, конечно, будет поддерживать свой «закрытый» огородик в целости и сохранности. Но только на время… Можно урвать себе клочок земли в элитном районе мира, можно купить островок в океане и уединиться на нем и даже выращивать себе любимому определенную продукцию животноводства и земледелия. Однако атмосферу над островом невозможно оградить стеклянной стеной и сохранить в стерильности, так как воздушные потоки смешиваются и могут принести на огороженную и особо охраняемую по земле территорию и «химические» дожди, и ветер с ростками «сорной» травы. Пока еще можно жить в иллюзии сохранить для себя лично вот эту самую экологически чистую лужайку, а вот на других заработать, поставляя ту или иную продукцию для питания граждан. Так, например, известный во всем мире компьютерный магнат Билл Гейтс вкладывает средства в создание мирового семенного фонда. «Зачем?» — спросите вы. Так ведь компьютер и программы к нему купил раз в год и жди, когда потребитель придет к тебе снова. А вот кушать все хотят каждый день. Значит, можно попытаться прибрать к своим руках важнейший инструмент влияния и извлечения прибыли. Каждый фермер и сельхозпроизводитель будет зависим от этого семенного фонда, так как ему придется обращаться к нему перед каждой посевной. Более того, ученые уже все больше склоняются к мысли о том, что генно-модифицированные семена имеют одно чрезвычайно «полезное» для монополистического бизнеса свойство: они плодоносят всего один раз. Тем самым, однажды придя за семенами и вырастив продукцию, на следующий год придется вновь идти на поклонение к тому, кто является держателем данного семенного фонда. А о том, какие это могут быть фантастические прибыли, и самому Биллу Гейтсу еще до конца, по-моему, не ясно. Вот и будем с грустью вспоминать русского ученого Николая Вавилова, который в свое время ездил по всему миру и собирал в первозданном виде семена в свой генетический фонд. Он очень хотел его сделать общим достоянием, а не извлекать банально прибыль в свой личный карман. Но представители так называемой «политической элиты» практически уничтожили результаты его многолетнего и кропотливого труда, а сам всемирно известный ученый-генетик умер в саратовской тюрьме.

Значат ли эти факты, что, изменяя свою жизнь, не надо, как раньше, все сокрушать до основания, а затем пытаться на обломках построить некий новый мир. Равно как не надо нас принуждать поверить в то, что при тотальной глобализации с супермонополиями во главе наступит эра благоденствия и справедливости. Важно определиться с тем, как сделать так, чтобы ближайшая к нам эпоха не превратилась в стерильное, искусственное общество с синтетическими продуктами питания, лекарствами, которые помогают условно, и имитацией реальности в СМИ. Чтобы мы, наоборот, сделали шаг в сторону нового, более естественного и по-настоящему современного, обращенного к нуждам конкретного человека, мира.

Человек — царь природы?

Человек — царь природы, как сам человек привык себя ощущать и, соответственно, позиционировать относительно дикой природы и своих сородичей. Но в то же самое время человек очень раним и беспомощен. Мир изменить в позитивном русле не может, родному или близкому человеку помочь зачастую нет возможности. Надежда на случай, провидение, на Бога. Против властной машины государства не может найти действенных средств, чтобы противостоять диктату и давлению на личность, равно как против всевозможных олигархов и преступников. Но все это происходит именно так, если человек действует в одиночку и его обуревает лишь дикая злость от ревности или ярость до скрежета в зубах от бессилия что-то изменить. И на бога надеяться во всем, а уж тем более просить его о чем-то конкретном, по-моему, не стоит. Как говорят, на бога надейся, а сам не плошай. Важнее задуматься над тем, что нужно сделать, чтобы мы могли полноценно и со знанием дела участвовать в общественной жизни, влиять на принятие решений и рассчитывать на свой интеллект и солидарную поддержку других граждан.

Беспомощность перед стихией. Неопределенность, неизвестность, томительное чувство того, что же может произойти, вплоть до ожидания очередного «конца света». Роды, рождение — радость. Чтобы маленький человечек — новый член общества — интуитивно чувствовал, что все его здесь ждут, что он желанный ребенок и на него вскорости будут опираться как на уникальную личность. Смерть — естественная. Достойно проводить и оставить память — кирпичик бесценного опыта, новых знаний о мире, частичку души и генного материала.

Сейчас же только досужие разговоры о ценности каждой человеческой жизни, а на самом деле «пушечное мясо», за которое не дают и ломаного гроша.

Как маленький ребенок неумело, но очень настойчиво учится ходить, пытаясь освободиться от подпорки родительских рук, так же и каждый член общества должен расстаться с иллюзией, что где-то там, «наверху», нам помогут решить наши земные дела. Надежда, что власть все решит за нас, сродни сюжету из известного советского мультфильма «Вовка в тридевятом царстве», где главный герой надеялся, что двое из ларца решат все его проблемы. Ан не получилось. И в конечном итоге ему самому пришлось преодолевать препятствия.

Человек, конечно, не может и не должен возвращаться в пещеру. Несмотря на призывы бросить эту «мерзкую» и развратную цивилизацию с ее техническим прогрессом и уйти «в леса». Разве что если собственными руками бездарно и беззаботно уничтожит этот мир и тем самым запустит для нового мира механизм «с нуля». А чтобы сегодня сохраниться и развиваться человек вынужден не просто чувствовать свое единение с экосистемой, а находиться в лоне природы. Иного, как говорится, не дано. Пока не очень-то получается. И гордыня непомерна, и разум во многих случаях «отключен». Жажда денег и удовольствий застилает глаза. «Царь природы», словно медведь, пробирающийся через бурелом и сминающий все на своем пути. И факты, как известно, упрямая вещь. Например, в мире ежегодно вылавливают около пяти миллионов тропических рыбок для продажи любителям аквариума. Из этого улова в пути или вскоре после покупки умирают четыре миллиона. Вот что значит неисправимое желание «быть владычицей морской», и чтобы все остальные были у человека «на посылках». Только мы ведь даже из сказок знаем, чем заканчиваются такие амбиции — разбитым корытом. И ведь в этом смысле даже прогресс не спасает. На примере Китая вот видно, что распространение электромобилей не обязательно приводит к уменьшению загрязнения воздуха. Потому что электроэнергию для зарядки получают в КНР от сильно дымящих угольных станций.

Вымирают пчелы. Медоносы стали пропадать сначала в США, а далее везде — в Европе, Латинской Америке, России. Причем по зонам распространения этого явления именно в США прогремел этот «взрыв», от которого начали, словно цунами, распространяться губительные волны. Это тоже цена прогресса и проявления самой технологически развитой и продвинутой цивилизации, поглощающей огромное количество земных ресурсов и дающее взамен суррогаты?

А ведь не будет пчел — не будет опыления растений. Что в первую очередь влияет на данный процесс? Как отмечают ученые, это инсектициды нового поколения. Химические препараты нового поколения для уничтожения вредных насекомых. При применении их гибнут не только вредители, но и трудяги-пчелы. Эксперты вполне категорично заявляют, что если не отказаться от такой суперхимии, то пчелы полностью могут исчезнуть уже к середине тридцатых годов ХХI века. Альберт Эйнштейн по этому поводу писал в свое время, что после исчезновения с планеты пчел людям останется только четыре года жизни. Опять будем надеяться на то, что пчелы не исчезнут или что великий ученый ошибся, и человечество чудесным образом найдет для себя путь к спасению? Ох уж этот великорусский авось в мировом масштабе! Чем и как его измерить, как не полной беспечностью и пренебрежением элементарных знаний о природе, в среде которой мы сегодня все находимся и плодами которой так интенсивно пользуемся. Бездумно! А ведь на тех же самых пчел, как отмечают люди науки, самым активным образом влияет еще и электромагнитное излучение. А изменение климата и общее загрязнение окружающей среды следами человеческой жизнедеятельности?

Вот тогда имя человека будет звучать гордо, а сам человек будет отождествляться не с царем природы, а с ее главным хранителем.

Знахарство и шаманство — современные средства от болезней?

Как есть астрологи, которые на кофейной гуще порой предлагают попытаться нам оценить будущее, да, собственно, также с налету, с развороту и настоящее, так и современная медицина напоминает зачастую подобие знахарства, когда мы стараемся, ткнув пальцем в небо, понять человека и причины его болезней и хворей.

Чего, вроде бы, проще, как посмотреть на человека без всяких новомодных технологических устройств, и понять, что сегодня, как и сотни лет назад, качество воды, определенный состав крови плюс биоритмы и положительные эмоции являются определяющими субстанциями для развития человеческой особи. На самом деле мы действуем как-то странно. Для нас человек оказывается каким-то неодушевленным существом, лишенным рассудка, эмоций и физиологии. Биологи свидетельствуют, что человек кардинально меняется. Даже такое привычное понимание групп крови и то поддается трансформациям. Ученые заявляют, что уже сегодня существует не четыре, а гораздо больше групп крови. Возможно это один из признаков нового витка эволюции. При этом считается, что появление той или иной группы крови в том числе связано и с изменением в рационе и качестве питания. Есть вполне обоснованное предположение, что начался новый этап эволюции человечества, как бы невидимый внешне, но, тем не менее, происходящий бурно и затрагивающий глубинные части человеческой физиологии. А представьте, когда гастрономические причины усиливаются повышенным радиационным фоном и электромагнитным излучением. Растет количество больных слабоумием. Эта цифра увеличивается в том числе и за счет старения населения. Тоже цена прогресса и обратная сторона медали, на которую мы, как на обратную стороны Луны, не удосужились даже посмотреть, не то что изучить. А власть тем временем через всевозможные информационные каналы усиливает натиск на мозги граждан: «Ешьте что хотите, хоть с ГМО, хоть без, все полезно, или по крайнее мере не вредно». Посыл понятен: только бы на голодные бунты не вышли.

Задаются высокие стандарты медицины. Но сколько людей реально имеют возможность полноценно воспользоваться этими благами цивилизации?

Ценность конкретного человека только декларируется на каждом шагу, на самом деле только в теории является высшей мерой сохранения и сбережения. А в реальной жизни порой не стоит и ломаного гроша. Утрата веры в человека как уникального индивида стала свершившимся фактом. И такое «скотское» отношение к своим собратьям даже дикую природу не может отобразить с ее вполне допустимой логикой, когда побеждает сильнейший. А не как в человеческом обществе, когда побеждает, и порой уже изначально, имея «крапленые карты», наиподлейший. «Мировое правительство» и другие представители «золотого миллиарда» вполне могут рассуждать по принципу: чем больше умрет от болезней или вообще не появится на свет, тем легче станет жить оставшимся. Сохранение человеческого рода на планете является сегодня не только демографической задачей, а в большей степени этической. Что значит сохранить человечество как систему? Сколько при этом нас должно быть? Некая численная категория, отражающая цифру. Если сохранилась популяция разумных существ в количестве 1–2 млрд. и даже меньше, это как? А если будет 10 млрд. человек? Как мы уже говорили ранее, в современных условиях нужно понимать качественные характеристики мирового человеческого социума. Но тогда нам нужно очень четко разобраться в своем предназначении, дальнейшем движении и понимании нормальных, добротных условий жизни на Земле для всех, а не для избранного или самопровозглашенного «золотого миллиарда», «мирового правительства» или кого-то еще.

Не нужно особо вдаваться в теории заговора, чтобы понять реальность существования определенных схем влияния на здоровье людей. Те же самые ГМО и тотальная вакцинация, начинающаяся с первых дней появления нового человека на свет, — это возможная попытка резко замедлить процесс деторождения. Подрывается иммунитет. С самого момента рождения. Раньше не было тотальной вакцинации. Ребенок заболевал естественным образом. Наши предки своего ребенка даже специально водили к больному, чтобы он заразился и переболел в детстве определенными вирусами. И до момента своего полового созревания «расквитался» с опасностями стать бесплодным, заболев «детскими» болезнями в более взрослом возрасте. При этом и болел ребенок более естественно. Вирус заходил постепенно через лимфатические ткани, иммунитет начинал включаться, вырабатывая защитные механизмы. Сейчас же вкалывают вакцину в здоровый организм! Ослабленный и дестабилизированный от такой встряски организм начинает нуждаться в постоянной медикаментозной поддержке. А вирус никуда не девается. Он начинает мутировать. И чтобы не вызвать к жизни вирусного монстра, нам предлагают на протяжении жизни постоянно сдабривать свой организм все новыми и новыми вакцинами. Непонятным образом начинают работать функции мозга. Он не понимает, как себя вести, какие команды давать клеткам. Внутри тела человека, начинают развиваться, по словам молекулярного биолога Андрея Гудкова, «альтернативные формы жизни». Это не поломка какого-то органа, который нужно заменить. Это действительно возникновение «альтернативной формы жизни», которая начинает приспосабливаться к новой для себя среде, при этом любым способом хочет выжить. Никакого оружия не нужно. Человека превращают в растение. НЛП, всякие «кока-колы» довершают этот процесс.

Нас периодически пугают возможными глобальными эпидемиями. А как насчет того, чтобы посмотреть внимательнее, что, собственно, было в истории человечества такого, когда наступал повальный мор? Где фундаментальные труды на тему истории и причин эпидемий? Много пугалок и тайн. Вспомните, те, кто особенно внимательно изучал исторические факты, когда и по какой причине люди массово умирали? Что-то не припоминается? Хотя, конечно, страшное слово «чума» слышалось с детства.

История Европы, да и мира тоже, говорит о том, что как только люди элементарно стали соблюдать личную гигиену, болезни резко уменьшились. Просто стали мыть руки перед едой и периодичностью купаться, а не опрыскивать себя всякими духами и снадобьями, чтобы дурно не пахнуть по причине долгого отсутствия гигиенических процедур. Тут впору вспомнить Мойдодыра Корнея Чуковского с его фундаментальной и банальной фразой на все времена, что «надо, надо, умываться, по утрам и вечерам, а нечистым трубочистам стыд и срам».

Конечно, объяснить все напасти, влияющие на здоровье человека, одними грязными руками нельзя. Но разбираться надо кардинально и с гигиеной, и с профилактикой тех или иных заболеваний в том числе. И искать первичные причины болезней, а не воевать с «ветряными мельницами». Может быть, тогда только мы начнем приближаться к истине. Ответить на очень неудобные вопросы, типа «Почему привитые дети становятся носителями инфекции для непривитых?» Или же «Если привитый вакциной ребенок заболевает той же болезнью, от которой он был привит, врач зачастую не фиксирует сей факт под страхом увольнения?» Чтобы для кого-то не портить статистику или обелить некоторые фармацевтические компании, выпускающие это чудо-зелье? Фактически нет открытой и проверенной статистики больных после прививок. И глобальные выводы должны быть сделаны. Не является ли результатом прививок, которые были сделаны ребенку в первые дни после рождения, то, что его иммунитет потом не может восстановиться несколько лет, а порой и всю жизнь, от нанесенного ему стресса? Многие специалисты вполне резонно говорят о том, что применение без разбора, всем и каждому, вакцин, по сути дела приводит к тому, что болезнь вначале искусственно провоцируется (при вакцинации здорового ребенка резким падением иммунитета у ребенка), а затем также искусственно поддерживается. А многие гадают, откуда появляется впоследствии иммунодефицит у человека, онкологические и иные заболевания. Выходит, что сами прививки — бомбы замедленного действия. Мы даже предположить не можем точно, когда рванет. В связи с этим, и возникают банальные вопросы, типа: «А делают ли прививки детям «рокфеллеров» и «ротшильдов», или они как-то и без этого спокойно обходятся?» Есть и другие вопросы. Скажем, отложенный через поколения эффект применения лекарств, питания определенного качества и экологии кто оценит?

А есть ведь еще и банальная продажность политиков и медиков, которые ради собственного обогащения пойдут на сделку с самим дьяволом. Скажем, весь зимний период 2013 года среди врачей ходила информация о том, что в стране зарегистрировано сразу несколько штаммов гриппа. А делали прививку только от одной разновидности. И привитые люди, получившие вакцину от одного вируса, затем еще тяжелее болели от другого. И выходило, что непривитые, у которых с иммунитетом никто не экспериментировал, значительно легче преодолели все напасти. Но от власти молчок. Что было, как было, какие последствия и уроки на будущее?

Общество очень нуждается в обосновании применения прививок к отдельным своим членам не от вирусов, а от стяжательства и подлости. Социальные инъекции нужны, потому что атрофия мозга у некоторых людей, особенно попавших во власть, уже заметна невооруженным глазом.

На наших глазах происходит революция в биомедицине. Появляются потенциальные возможности в индивидуальной диагностике пациента, составление определенного образа жизни для каждого, а в итоге — и подбор индивидуальных лекарств, если таковые потребуются. Но фармация развивается как массовое производство, находящееся в руках отдельных транснациональных корпораций. Для них важно вылечить не отдельного человека, а как бы всех, при этом продав как можно больше своих чудодейственных лекарств. Таким образом, индивидуальный подход вместе с необходимостью наличия в обществе как можно большего количества высококвалифицированных семейных врачей не действует. Что остается делать человеку в таких условиях? Стать самому себе доктором. Благо, информации по тем или иным симптомам болезней предостаточно. А сами доктора, порой врачуя и советуя к применению те или иные лекарства, действуют относительно больного как экспериментаторы в лаборатории. Выпей микстурку и жди, когда полегчает, без особой ответственности за быстрый и качественный результат. Как в анекдоте, который уже приблизился к жизни. Врач разламывает таблетку и предлагает выпить одну половинку от болей в голове, а вторую — от тяжести в желудке. Короче, лечат, по большей части, психиатрически, словами и заклинаниями. А потом сам человек еще долго не может разобраться сам в себе, где сработал естественным образом его иммунитет, его правильный образ жизни, а где микстура от врача. И чем больше становится таких неуверенных в себе и в своем излечении граждан, тем выгоднее определенным политикам и аффилированным с ними фармацевтическим компаниям делать свой «благородный» бизнес на людях. В этом смысле зачастую никто не задумывается ни над глубинными причинами болезни, ни над их последствиями.

И уж почти совсем никто не оценивает всерьез влияние биологических часов, биоритмов человека. Световое загрязнение, как отмечают ученые, то есть длительное нахождение под искусственным светом, пагубно влияет на человека. Происходит сбой всего гормонального фона. А из-за этого клетки получают неверные сигналы.

А сколько еще иллюзий. В красивых упаковках, что выбрасывают на рынок ежедневно фармацевтические компании. Новомодные препараты, которые якобы лечат практически все. А оказывается, что простой физраствор не хуже раскрученных и уложенных в красивые упаковки спреев для промывания горла и носа с морской водой и ромашкой. А лекарства, которые рекламируются и которые в лучшем случае не помогают. Они имеют уже свою мощную артель и многочисленную армию «помощников-продвиженцев» в лице конкретных врачей. А потом мы ждем от всяких новомодных направлений в медицине, типа гомеопатии, чудес излечения. А в это же самое время шарлатаны от медицины давно уже заменили классическую гомеопатию с ее монопрепаратами на чудодейственные «эликсиры молодости», оставив при этом лишь раскрученный бренд. Лечат людей «дыркой от бублика», вообще не задумываясь о последствиях. Человеки, как подопытные кролики, вспоминая популярный советский анекдот, думали, что они любят друг друга, на самом деле их просто разводили. И в богатом русском языке верны оба значения — как для людей, которых обманывают, так и для кроликов, которых разводят для продажи и питания.

Сколько написано про вредное воздействие всяких освежителей воздуха и кондиционеров. Химия в одном случае и болезнетворные микробы в другом, когда «стерильный» воздух действует только вначале на нас всех освежающе при жаркой погоде, но потом имеет обратный эффект и негативные последствия для здоровья. Вот микробы, в отличие от человека, выживут всегда, даже после ядерной войны и вселенского потопа. А что человек? Как он может защитить себя от болезней, от неразумных, но таких приятных и нужных плодов цивилизации? Почему многие сегодня живут одним днем, допуская мысль, что после меня хоть потоп?

Интенсивность открытий, которые совершают ученые, нарастает, как снежный ком. Вот уже вновь отличились в медицинских областях — геномике и протеомике. Вот уже сообщают в СМИ о том, что обнаружены гены, ответственные за развитие раковых, сердечно-сосудистых, иммунных, неврологических заболеваний, открыты принципиально новые молекулы белков, играющие роль мишеней тех или иных недугов. Это все может помочь самим медикам быстрее и точнее ставить диагноз, а фармацевтическим компаниям — создавать новые препараты. Но в том-то и дело, что сегодняшняя ситуация, когда медицина поставлена в зависимость от прибыли, основная задача получения новых эффективных препаратов и излечения человека от недугов отходит на второй и даже на третий план. Нет полновесного системного сканирования человека. Не для того, чтобы банально посмотреть на его скелет и мышцы, а с точки зрения развития физиологии и целостного состояния личности.

Болезни цивилизации ХХI века — аутизм, аутоподобное, неадекватное поведение. Аутизм — это слабость жизненного тонуса, когда у человека не хватает сил на людей, на общение, и он интересуется тем, что мертво. Причины возникновения аутизма — от возраста родителей до негативного воздействия прививок. А в США, по статистике, этот фактор складывается от того и другого одновременно, плюс питание, экология, генетические факторы, условия жизни, климат. Эти «провокаторы» срабатывают в семьях, где есть предрасположенность к аутизму (когда оба родителя работают по профессии, где нужна систематизация: лингвист, программист…). А такие специальности, как мы понимаем, растут в информационном обществе, в котором мы сейчас находимся, как грибы после дождя. Как же уберечь своих детей от таких проявлений цивилизации, если мы как бы запрограммированы болеть вместе с развитием технологий. Это что, плата человечества за бездумный прогресс, когда теряется культурная и духовная основа?

Аутизм — одна из самых распространенных детских болезней. В России им страдает один ребенок из тысячи (по статистике советского времени один аутист приходился на 150 тысяч детей). В других странах цифры растут с огромной скоростью. В США в 1970-е гг. один аутист приходился на 10 тысяч детей. Сейчас, по данным Центра по контролю и профилактике заболеваний (подструктура Минздрава), один аутист приходится уже на 88 детей! При этом два года назад аутистов в США насчитывалось на 23 % меньше, чем сейчас. В Израиле за последние 7 лет их стало в два раза больше, и сейчас аутизмом в этой стране страдает каждый 200-й ребенок. В Польше — один из тысячи, в Швеции — один из пятисот. А сколько, интересно, в самых густонаселенных странах — Китае и Индии, а также в высокоразвитой в технологическом плане Японии? А сколько всего в мире?

Вторая болезнь века — лейкоцитоз. Избыток белых кровяных телец в крови. Соответственно, нарушение в самой главной жизненной субстанции в человеке — крови, которое может наступить, по мнению ученых, и от неправильного питания, и от стрессов, и от применения медицинских препаратов, и как иммунная реакция организма на сильные внешние воздействия, приводящая к общему сбою в системе жизнедеятельности человека.

Непреднамеренные вроде бы убийства (аборты) или крест растить «особого» (больного) ребенка — вот следствие отложенного материнства. Людей с синдромом Дауна на Западе ощутимо больше, чем в России, потому что вначале делают карьеру, а только после 35 лет решаются завести ребенка. Но негативные тенденции нарастают, как снежный ком, и в России с одновременным желанием следовать европейским традициям деторождения. Но может быть, причины не только и даже не столько в возрасте роженицы? Тогда в чем? Где ответы? Все новые болезни цивилизации списываем на издержки технологического развития. Но тогда значит, что уже сейчас, а не в далеком фантастическом будущем, машины, в фигуральном смысле этого слова, по сути дела нас побеждают. А ведь с больными людьми нормального общества не построишь, потому что человек будет постоянно думать о своем явном или скрытом недуге, пытаться найти причины болезни. И поэтому ему особо некогда будет заниматься социальными или экономическими вопросами.

Именно поэтому нужна кардинальная перестройка всей системы здравоохранения. От «медицины катастроф и апокалипсисов» перейти к медицине здорового образа жизни. «Рассматривать здоровье, — как пишет российский врач Наталья Толоконская, — не как сумму физических параметров, а как творческое, гармоническое, самостоятельное и радостное развитие». И тем самым вывести человека из эпохи обмана и шарлатанства.

Мода на детей

Дети — наше будущее или наше настоящее? Дети — наше все или ничего? «Что же будет на земле через сто ближайших лет, — как пела в шутливой песенке российская эстрадная певица Алла Пугачева, — если мода на детей совсем пройдет?» А сейчас, в общем-то, уже не до смеха, если анализировать определенные тенденции! И не через сто, а через несколько десятков лет может наступить трагическая развязка. Взрослые рожают детей все больше по принуждению, по необходимости, потому что вроде как надо. После того, как сделали карьеру и «насладились» вдоволь жизнью. И что, собственно, тогда хотят от своих детей такие родители? Кого они бы хотели видеть в продолжателях рода? Ведь основная мысль, и это из той же песни, «я у бабушки живу, я у дедушки живу. Папа с мамой ходят в гости к нам. Стало модным одного малыша иметь всего, да и то подкинуть старикам». Прослушайте слова этой песни до конца и, возможно, задумаетесь. Ведь потерянное детство — это потерянное поколение, о чем мы, взрослые, так любим порассуждать, предъявляя претензии к молодому поколению в беспечности, рациональности, инфантильности. А ведь если задуматься, то все беды, равно как и приобретения нового поколения — это производная от того, как вели себя взрослые и что, собственно, пытались оставить и оставили своим детям в наследство.

Дети рождаются и, как сенсором, начинают адаптироваться в новом для себя состоянии, изучать мир. Но на самом деле ребенок еще на стадии зачатия получает первый и основной программный код своего будущего статуса, зависит не только от генетики. И цвет кожи, здоровье, способности — это еще и все внешние факторы: влияние среды обитания и социума, в которых мы живем. Экология, питание, социальная среда (стрессы мамы и ее психологическое состояние, наличие или отсутствие папы) и т. д. Таким образом, получается, что еще задолго до момента рождения мы должны просчитывать все варианты, которые затем будут самым непосредственным образом влиять на малыша. А затем нужно сверхособое внимание уделить первым трем годам жизни младенца, ибо именно в этот период закладывается главный человеческий, жизненный код маленького человечка, уже входящего в неизведанный для него мир. Код жизни, который потом уже не изменить. Разве только попытаться сломать или насильственно «перепрограммировать»…

Все проблемы взрослого общества и конкретных людей проистекают из детства. Все из детства. И детские обиды, и побои от взрослых, и жестокое обращение — все это потом возвращается бумерангом во взрослую жизнь и порой делает ее невыносимой для себя и окружающих с точки зрения здравого смысла.

Взрослые и их поведение влияют на сценарий будущей жизни их детей. Никак не иначе. И если папа, находясь на госслужбе, ворует или использует свое властное место в качестве высокодоходного товара, ребенок обязательно будет знать об этом, в той или иной мере соотноситься с родительской «участью». Ведь не случайно говорят, что «яблоко от яблони недалеко падает». И не обязательно, что он тоже захочет «хлебного места», хотя который год конкурс на специальность «государственное и муниципальное управление» бьет все рекорды и сравним разве что с ажиотажем при поступлении в театральные вузы. Он просто будет заточен на то, чтобы получать от жизни все блага быстро и без особых усилий. А если ему и это надоест — уйдет «во все тяжкие», что, собственно, и происходит со значительным количеством «золотой» молодежи. Потом конкретный родитель будет рассуждать, что совершенно и не хотел такой судьбы для своего ребенка. Именно поэтому важен посыл — зачем вообще иметь детей?

«Мода» на детей должна смениться стойким желанием иметь востребованного ребенка. Ведь надо не просто родить его в промежутках между съемками в кино, записью очередной передачи на ТВ, соревнованиями по теннису или построением своей карьеры в корпорации или на госслужбе. При этом еще и гордиться, что родила и быстро выскочила на работу. А на самом деле — вошла в новый модный тренд в гламурной тусовке — иметь много детей (даже приемных). Но потом оставить ребенка на воспитание чужому человеку, который сделает его «под себя». Речь не только о матери, но и об отце, который любит скрыть себя от домочадцев разговорами о тяжести и сложности собственного труда. При этом, вероятно, вполне допуская мысль о том, что воспитание — дело сугубо женское и совершенно не требующее особого напряжения.

С таким отношением к собственным детям со временем оказывается, что мы замечаем, что живем как бы в чужое время, и дети нас не понимают. А на самом деле все оказывается банально: воспитанные не родителями, взращенные на интернете и западных мультиках и фильмах «про это», дети оказываются в иной системе координат. И наоборот, даже в новые времена, в которых мы живем, как бывают благодарны дети, выращенные на добрых советских мультфильмах. Получается, что они вполне осознанно, если к этому приучены с раннего детства, выбирают истинные и вечные ценности добра и сострадания.

Если бы большинство детей были хотя бы до трех лет с матерью, не было бы столько закомплексованных людей, которые уже во взрослом возрасте решают свои детские проблемы за счет других взрослых. Умственные и моральные сироты начинают управлять всеми остальными. Нам нужно обеспечить равнение на нормальных людей.

Образовательные маяки

Даже в слабо освещенном районе города или далеком от скоростных магистралей поселке ярким огнем должны гореть детские сады и школы. Как центры микрорайона, как ростки социальной и культурной жизни определенного человеческого социума, как поля жизни, где взращиваются и проращиваются в настоящем семена нашего осязаемого будущего. Как лучи света порой в темном царстве. Не церкви шаговой доступности и не увеселительные заведения, а школы. Нам нужна питательная среда, которая позволяла бы недалеко от дома, в определенном сложившемся социуме, получать высококачественное и доступное образование всем желающим. Места, не подверженные постоянным и лихорадочным реформациям. Школы и колледжи, которые давали бы реальные, отвечающие современным требованиям, знания. Воспитывающие граждан, а не повес. Места активного скопления Учителей с большой буквы, а не людей, рассматривающих образовательное учреждение в качестве последнего прибежища.

Уже слышен крик отчаяния: «Верните в школу адекватного учителя». Вот до какой степени одичания дошли. Не профессионала и нравственный образчик, а хотя бы чтобы он не был «того», со сдвинутой «крышей». А где его взять-то? Похерили образование, а теперь «Америку открываем». Вместо школ и ПТУ, в прежних помещениях, где раньше бегали пытливые ученики и работали в халатах пэтэушники, теперь сидят важные тети и дяди и строчат бумаги. Сразу и деньги на ремонт крыши и отопления нашлись. Разрушение классического базового образования уже на самом низовом уровне.

Нужно образование, которое даст новое знание и возможность применить его в реальной жизни. А не компетенции, одобренные кем-то в чиновничьем кабинете, которые якобы позволят обучающемуся эти знания добыть. Но погибнуть от общей некомпетентности и некритичности «ни за понюх табаку». Лучшие образовательные опыты и практики станут островками, которыми будут пользоваться и другие. Смешивать же сильных и слабых в один «пирог» — это значит не получить вообще съедобного продукта. Это значит собственными руками разрушить ориентационные, передовые точки-маячки для всех остальных. Позволить, чтобы дракон серости проглотил творца. Вот красноречивые слова заслуженного учителя России Сергея Рукшина. Кстати, взрастившего двух филдсовских лауреатов (больше никому в мире это сделать пока не удалось) и воспитавшего учеников, которые завоевали более 80 медалей международных олимпиад, причем более 40 — золотых (недостижимый доселе рекорд в мире). Учитель с тридцатилетним стажем в педагогическом вузе и двадцатилетним — в знаменитом лицее «Два-Три-Девять» (физико-математический лицей № 239 города Санкт-Петербурга) говорил о том, что с нашего молчаливого согласия правящий класс, уничтожая этот слой (систему лицеев, гимназий, спецшкол. — А. Ч. ), не просто режет курицу, которая несет золотые яйца, но и сжигает сами курятники. Почувствуйте остроту момента! Тем самым уничтожается один из важнейших социальных лифтов — образование. И в этом смысле Ломоносовых не будет не только потому, что они не смогут оплатить дорогостоящие дополнительные и даже основные образовательные услуги. Просто некуда будет идти потенциальным ломоносовым, менделеевым, пушкиным. Родители должны разобраться с таким положением вещей и возвысить голос в защиту своего ребенка.

Мы, говоря словами Простакова из фонвизинского «Недоросля», уже практически стали вынужденными пассажирами «извозчиков» нашей современной жизни, когда он один только и может довести неразумное великовозрастное дитя до пункта назначения. Ибо сам человек не знает географии, и, соответственно, не может образно представить, в какой конец света отправляется. Конечно, можно положиться на навигатор в автомобиле, который вас автоматически привезет к нужному месту. Ломоносов, в 1730 году отправившийся в свои 19 лет в путь из деревни Мишанинская (близ Холмогор) Архангелогородской губернии в Москву, знал, куда и зачем идти. И за свои 54 года жизни сумел осветить талантом не только Россию, которой служил верой и правдой. А сколько таких ломоносовых не могут пробиться через толщу бюрократизма и идиотизма.

И именно потому, что в России при всех реформах пока еще не сумели окончательно сломать классическую школу, которая и сегодня продолжает генерировать определенные сущностные и ценностные начала, у нас есть надежда на будущее. Школы, как капитаны дальнего плавания, при великом шторме должны находиться на мостике и двигать плавсредство с людьми вперед, несмотря на разгул стихии. А при кораблекрушении, если уж его не удалось избежать и предстоит покинуть корабль на шлюпках и отправиться на поиски ближайшего кусочка суши, должны уходить последними, оставаясь для всех уплывающих мощным маяком к спасению. А не так, как при реформах системы образования в России, когда объявили тысячи деревень неперспективными и позакрывали сельские школы. А это в свою очередь привело к тому, что за последние 20 лет с географической карты страны исчезло более 20000 населенных пунктов! Только вдумаемся в эту цифру.

Все больше появляется родителей, которые начинают ненавидеть школу, отдельных случайно попавших в храмы знаний «учителей», методики и услуги. Появляется и крепнет убеждение в родительской среде, что не стоит отдавать своего ребенка в школу, которая превращается в место для тусовок, показа своей внешности, финансовых достоинств, а не знаний и хороших манер. Даже к ЕГЭ уже порой не учат, потому что постоянное реформирование подтачивает фундамент комплексного и системного образования. А от воспитания даже официальные доктрины начинают отказываться как от лишней обузы для школ. При этом образовательная система удерживается не на таланте учителя-подвижника, а на тотальном репетиторстве вне школы. А теперь уже и вместо школы. Тем самым родители пытаются отгородить своих детей от общества, в котором начинают теряться ценностные основания роста и воспитания гармонично развитой личности. То же самое происходит и с детскими садами, которые скоро окончательно станут пунктами временного содержания детей дошкольного возраста. А присматривать в них будут приехавшие мигранты за своими же детьми. И очередь желающих попасть в детсадовские учреждения рассосется сама собой на радость властям.

Образование человека важно в качестве его главного смыслового кода и главной потребности, которая будет цементировать здоровые ростки общества. И тогда мы получим других людей, других героев для подражания. Тогда править бал будут творцы, для которых священной обязанностью является оставить после себя готовые к плодоношению деревья. Будет продолжать развиваться маленькая частная газета «Первое сентября», которая была создана Симоном Соловейчиком и его единомышленниками, а сейчас это издательский дом, выпускающий умные педагогические журналы. Они же проводят фестивали творческих и исследовательских работ учащихся и педагогических идей. Или журнал «Лампада», который в одиночку вот уже много лет, как Прометей, освещает для людей Павел Демидов. А еще вот доброе издание Лидии Кудрявцевой «Художник и писатель в детской книге». Или вот петербуржец Андрей Русаков, который сочетает в одном лице педагога, философа и издателя для одной лишь цели — обеспечить выпуск газеты с феноменальным названием «Детский сад со всех сторон». И этот список можно продолжать… Посмотрите их. Бросьте пустопорожние, хоть и глянцевые издания.

И как итог — обеспечить себе лидирующие позиции в мире сейчас и в дальнейшем смогут только те страны и народы, которые предоставляют учителям самый высокий, порой недостижимый ни для каких других профессий, статус в обществе. В свое время первый «железный» канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк сказал очень поучительные и для нашего времени слова о том, что франко-прусскую войну выиграл не прусский солдат, а именно прусский учитель, который сумел воспитать прусского офицера, инженера, солдата.

Лишь настоящее образование может позволить человеку не тратить бездарно жизненное время на просмотр крикливого и такого липкого телевидения. Не «шелестеть» страницами бесконечного интернета, а выбирать по крупицам из этого безумно большого, но такого незащищенного мира островки смыслов и новых знаний. Может быть, поступить хоть и парадоксально, но ради подрастающего поколения. Выключить телевизор, отключить интернет и дать возможность ребенку насладиться реальными образами из книг. Без перебивок на рекламу. Тем самым защитить своих собственных и чужих детей от тлетворного влияния некоторых сторон человеческого социума. Безграмотность правописания появляется от безграмотности мысли, всуе сформированной из бессвязных информационных кусков, попавших в голову неокрепшему человечку. Чем меньше будет информационного мусора, тем больше потребности общаться вживую и решать проблемы здесь, на грешной земле, а не в безмолвном виртуальном пространстве.

Человек — производитель достойных благ, а не потребитель ширпотреба. Человек, желающий генерировать новые качественные основания, а не бездумно поглощать гамбургеры и чипсы. Для этого образование должно не подстраиваться под низменные качества человека, а будить в нем «разумное, доброе и вечное». И мы должны понимать, что если сегодня приоритет получают вузы, которые продолжают активно тиражировать лишь «престижные» специальности, типа «финансов» и «менеджмента», то завтра в экономику придут явно не производственники и инженеры. Не те, кто будет нацелен на то, чтобы создавать что-то поистине новое и полезное для общества, а лишь исполнители для подсчета денег и управления финансовыми потоками. Стратегический заказ на образование и специалиста типа «купи-продай» никак не приблизит нас к выращиванию творца, обращенного в будущее, в Общество знания. Заказ на образование «Общества потребителей», этаких «мажорных» митрофанушек — это заказ на деградацию России, равно как и других стран, которые активно отстаивают данный тренд в своем развитии.

Важнейшие и мощнейшие комбинации происходят в мозгах. И если с детства тренируется «серое вещество», то к определенному возрасту появляется соединение сложных конструкций в голове, мысли «на перекрестьях» приводят к открытиям и озарениям. И в этот момент важно успеть поймать то, что хочет «сказать» мозг после долгих перемешиваний знаний и опыта. Лови озарение. А если мозги с детства не тренировались, да к тому же не были заложены нравственные критерии поступков, что оказывается с человеком?

Глубина болезни современных политиков — их, по словам российского ученого-медика Натальи Толоконской, «измененное сознание». Становясь взрослыми, многие из них теряют навыки самоорганизации и самоопределения. Исчезает желание мыслить и творить. Их перековывают и делают винтиками в чужом сценарии. И все это начинается с детских лет. Это когда сама система образования нацеливается не на развитие ребенка и его природных способностей, а на формирование утилитарного и бездумного потребления готовых знаний. Вбитые в голову трафареты очень трудно потом изменить.

Только настоящее образование и воспитание делает всех нас гражданами России, умеющими критически и со знанием дела разобраться в непростых хитросплетениях жизни. И уж точно купленные услуги не помогут этому процессу обретения человеком себя, потому что, как говорят, заплатил и спи спокойно. А новое образование должно будоражить воображение, тянуть человека к поиску истины, к новым открытиям и обретениям. Без этого всего оно мертво. Как и сам человек из живого саморазвивающегося индивида превращается в тряпку, которой вытирают полы и топчут ногами.

Ценность новых людей — в масштабе мышления и способности действовать по внутреннему побуждению. Желающих создать общее смысловое поле и самим не раствориться в нем, сподвигнутых на подвижничество.

Между предками и потомками. наши и не наши

Мы привыкли себя идентифицировать как несуществующий субъект. Или мы абсолютизируем прошлое и своих предков, причем как героическое, с нашей точки зрения, так и негативное и неприятное для воспоминаний. Равно также устремляем свой взгляд в будущее, рисуя его себе в фантастических сюжетах, ярко и сюрреалистично. А каков он, настоящий человек? Наш современник, по возрасту и ценностным ориентациям, по моделям поведения и личностным характеристикам, кто он? Молодым надоедает бурчание «предков». Предкам — шалости и недалекость молодых… А на самом деле что выходит? Каков портрет явления?

Модели поведения взрослых — это затем и модели поведения молодежи, их детей, которые копируют своих предков. И пенять на свое отражение в зеркале не стоит. Неблагодарное это занятие. Измениться должно современное взрослое население, чтобы можно было бы «через себя» и свои поступки увидеть и предсказать своих детей. А взрослые пока пытаются решить свои проблемы за счет своих детей. Более того, заложить им определенные модели поведения, которые они воспримут как родные, как свои, несмотря на то, что время и мир меняется с удивительной быстротой. Успеют ли они почувствовать и не отпустить от себя самое ценное в этот стремительный век? И наоборот, быстро и без излишней жалости расстаться с иллюзиями прошлого и всякой нанесенной со временем шелухой. Ведь как это банально порой выглядит, когда молодой Крошка-енот из одноименного советского мультфильма идет с палкой к реке, чтобы набрать воды, а потом сам же убегает прочь, испугавшись своего же зеркального дикарского изображения. А позже, после подсказки родителя, идет с улыбкой. И тогда, наверняка вдруг начинают плясать облака, и кузнечик начинает играть на скрипке. С голубого ручейка, начинается река, ну а дружба начинается с улыбки… И главная мысль, подаренная нам всем советским поэтом-песенником Михаилом Пляцковским: «Поделись улыбкою своей. И она к тебе не раз еще вернется!» Искренней улыбкой и добрыми делами. А не как многие наши сегодняшние политики дышат злобой к собственным гражданам, и они отвечают им тем же.

Поколения «Beatles», «Pepsi», «Next», «Generation»… Кто дальше?

Все предыдущие поколения без исключения хотели оставить своим потомкам некоторые частицы себя. Очень хотели видеть в своих последователях, приходящих на смену, то, что сами не смогли в силу каких-то причин реализовать. Но вот приходили новые времена, и молодые, вместо того, чтобы воспринимать опыт отцов, начинали «бузить». Вместо того, чтобы читать серьезные классические книги, вдруг отправлялись на поиски Питера Пэна, жаждали дорваться до «Макдональдса» и проглотить гамбургер, запивая «Колой» или «Пепси». Значит ли это, что они хотели бы сделать что-то назло, или это означает лишь то, что приходили новые времена, а с ними и новые нравы? Вероятно, и то, и другое. Но много в этих новых поколениях того, что они хотели бы сделать не так, как этого взрослые. А порой и назло им. Потому что очень часто менторство уходящего поколения приобретало такой размах, что хотелось куда-то убежать. Да и понять новое общество старыми клише оказывалось просто невозможно. Но уходящее поколение стоически держалось и держится за свои стереотипы. Лишь немногим удается понять настоящее и вместе с молодыми стать мостиком в будущее. Итак, что же пытались и пытаются оставить взрослые молодым в наследство?

Симулятивная модель. Симуляция бурной деятельности. Так поступают взрослые. Даже термин такой придумали: ИБД — имитация бурной деятельности. Но это же главная характеристика некоторой части нашего «взрослого сословия», особенно касающаяся определенных политических и чиновничьих сфер деятельности. А точнее — бездеятельности. Изображение активного трудового усердия. Если после такой передачи «бесценного опыта» в виде ИБД неразумное дитя начинает поступать так же — отказываясь что-то вообще понимать и делать, чего же тогда возмущаться. Тем самым родитель напрямую толкает своего или чужого ребенка на скользкий путь разврата и ничегонеделания.

Эклектическая модель — иными словами, далекая от реальной жизни. При которой происходит смешение стилей, идей и разнообразных взглядов. Порой и полный винегрет. И это порой все вместе: и гротеск, и протест, и поиск себя и чего-то нового. Вот только зачастую это реально новое и перспективное ищется с большим трудом, и порой безуспешно.

Идеологическая модель — она же во многом эклектическая и симулятивная. Это когда в мозги юношей и девушек умудренные опытом «добрые» взрослые «впаривают» одну или несколько безумных идей и на этой струне стараются сыграть завораживающую мелодию будущего безоблачного счастья. Правда, почему-то порой возникает серьезное непонимание со стороны молодежи, и слушать эти мелодии они не хотят. А наоборот, создают свои — громкие и непонятные большой части прежней аудитории. Видимо, интуитивно понимая, что, зачарованно двигаясь под аккомпанемент дудочки, можно оказаться в роли мышей, безвольно распрощавшихся со своей жизнью. Утонуть бесславно в воде, куда их повел за собой Нильс из советского мультфильма «Заколдованный мальчик», снятый по повести шведской писательницы Сельмы Лагерлеф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями».

Регрессивная модель — это когда понятно, что «за них», то есть за подрастающее поколение, уже все изначально решили взрослые, не оставив никакого иного выбора и маневра, в том числе и на реальных выборах, куда молодежь не видит особого смысла ходить. Основная причина — за них их же судьбу решили взрослые дяди и тети в избирательных комиссиях. В свою очередь тоже чьи-то папы и мамы, чьи дети, видимо, остались дома, чтобы не видеть родителей, сгорающих от стыда, но любой ценой делающих нужный результат. И бабушки и дедушки, которые в очередной раз дружно пришли, отдали свои голоса и тем самым обеспечили явку и легитимность выборного процесса. Не спрашивая мнения молодых. Правда, картинку пытаются смонтировать все ярче, придать динамизма и даже драйва, под стать новому времени. Но игрушечные кандидаты и кукольные постановочные сцены в качестве репортажей с предвыборной кампании и избирательных участков выдают реальные замыслы актеров и режиссеров, которые в данном спектакле пытаются выступить сказочными героями-добродетелями.

Надо понимать, что молодежь более остро чувствует время и не хочет попусту тратить его. Возможно, даже зачастую рассуждая в максимальной степени рационально и предметно. Чересчур конкретно. Но к такому ощущению действительности, когда можно опустить душевные переживания или спрятать их подальше внутрь, приводят действия взрослых. Возможно, порой лишь рисуя иллюзию, что занимаются чем-то важным. А на самом деле находятся в мышеловке, расставленной взрослыми. «Наивные» взрослые должны понимать, хотя бы ради собственного самосохранения, что как только правда жизни откроется молодому поколению, оно проклянет старшее поколение, которое заложило для них ложные посылы и мифические образы мира.

Скоростные преобразования в мире повлияли на психику и взрослых, и молодых. Особенно — молодых. Но взрослые, даже испытывая на себе воздействие новой среды, остаются, тем не менее, в прежних одежках, в старых форматах жизни и пытаются построить настоящее и даже будущее по старым, хорошо им известным, и поэтому таким близким лекалам. А мир-то давно ушел вперед и все продолжает набирать обороты…

И надо что-то делать с иллюзиями. Установка, преследующая всех нас со времен Советского Союза и отражающая определенные жизненные устремления многих народов от имени старшего поколения в обращении к своим детям: мы испытали на себе всяческие невзгоды и разочарования и очень хотим, чтобы хотя бы вам жилось лучше и беззаботнее, чем нам. Чтобы не было войны. Не получится так. Чтобы жилось лучше в будущем, за это право всем, и пожилым и молодым, нужно бороться сегодня, в настоящем. В противном случае закладываются основания для проявления молодыми людьми массового инфантилизма. О нем очень точно еще в начале 80-х годов прошлого века сказал психолог Дэн Кайли, назвав это явление «синдромом Питера Пэна» и выпустившего книгу с подобным названием. Дети вырастают, становятся взрослыми, и на их плечи ложится все больше обязанностей — нужно работать, заводить семью, платить налоги и принимать участие в общественной жизни. По достижении определенного возрастного порога было совершенно естественным брать на себя новые социальные роли и принимать определенные обязательства. Такая схема действовала на протяжении долгого времени. Но в конце XX — начале XXI века многое изменилось. Теперь можно наблюдать, как многие на первый взгляд зрелые люди фактически живут жизнью детей, разве что на более широкую ногу — ходят в кино смотреть мультики, покупают дорогие игрушки, собирают коллекцию смартфонов и играют на компьютере, заводят дорогущих собачек и кошечек. Но при этом не хотят иметь детей и нести хотя бы какой-то ответственности ни за близких людей, ни за то, что происходит вокруг. Они как бы погружены в свой мир грез и культивируют ту самую установку на потребление и получение от жизни максимального количества наслаждений, что им в качестве дохлой кошки, не задумываясь о последствиях, подкинули взрослые. Исходя из лучших побуждений, конечно. Эти идеи — брать от жизни все по максимуму, не отдавая ничего взамен — попали на плодородную почву. И вот уже эксперты констатируют появление нового типа личности — кидалта (от англ. kid — ребенок и adult — взрослый). В частности, это очень наглядно показано в работах российского исследователя Софии Докука. Взрослый ребенок, разве что с соской во рту не ходит, так как уж совсем неприлично. Но во всем остальном — полный социальный, а возможно, и не только, импотент. Моральная незрелость проявляется и в том, чтобы брать на себя ответственность за судьбу своих детей, родителей, страны, мира. А как же тогда строить настоящее и будущее, в отсутствии реальных прорабов и рабочих, которым будет по силам возвести это новое современное здание?

Трудно быть человеком

Произнеси сегодня фразу «Трудно быть богом», и многие вспомнят одноименное произведение братьев Аркадия и Бориса Стругацких — научно-фантастическую повесть, написанную в 1963 году. Если не отталкиваться от смысла и даже названия, а сформулировать вопрос так: «А трудно ли быть Человеком?» И окажется, что ответ до боли банален и парадоксален. Да, трудно. Почему так получается, что сам человек ведет себя порой как-то уж непривычно бесчеловечно. В чем тут дело? Когда и почему начинается одичание?

Вот некоторые ученые на полном серьезе пытаются понять, почему, к примеру, неандертальцы как отдельный вид человека вымерли 30 тысяч лет назад. А вот «homo sapiens» выжил. В ходе исследований выясняется, что во всем «виновато» быстрое созревание неандертальцев. То есть истоки будущих социальных болезней и вымирания ученые предлагают искать в детстве. Нарушенный дисбаланс, когда маленький человек не успел не просто «поиграть», но и накопить нужные социальные связи и опыт общения со сверстниками, в конечном итоге сыграл злую шутку и поставил крест на выживании данного человеческого вида.

Не грозит ли современному человеку нечто подобное, когда он перестанет развиваться в нужном качестве в детстве и не сможет овладеть способностью творить в более взрослом состоянии. Неандертальцы, как явствует, не особо занимались художественным творчеством. И сегодня современный «homo sapiens» во многих случаях отказывается от художественного восприятия действительности. Заменяет ремесла, народные промыслы совсем другим, более понятным и банальным занятием — промыслом денег. Вот так, и никак иначе. Не развитие промыслов, артелей, ремесел, и как итог — получение денежного вознаграждения. А сразу — промышлять ради поиска денег. Как мы понимаем, речь тут идет о диаметрально противоположных процессах, когда во втором случае сам человек, затянутый в пучину «денежных страстей», не развивается ни интеллектуально, ни культурно, ни социально.

А теперь, в нашем огромном глобальном мире, влияние «мелочей» на мир и самого человека становится порой определяющим. И накопительство ну уж никак не служит той средой и основой, которая бы смогла удержать культурное ядро человека в достойном состоянии. Человек меняет историю или история человека? Каково это взаимовлияние, особенно сейчас, в век глобального перемешивания и утраты первоначальной идентичности?

Есть две вещи, которые интересуют человека — то, что происходит у него за окном, и то, что позволяет ему расслабиться, повеселиться, посмеяться. Это два базовых устремления. А что делать человеку, когда, как ни отмывай свое окно, оно от копоти внешней будет всегда грязным и не пропускающим солнечный свет? Когда нет новых форматов практик, нет новых трендов. Точнее, большинство из них лишь на бумаге да в устах тех или иных говорящих голов. Когда страна думает одно, а телевизор говорит другое, прямо противоположное, заставляя всеми правдами и неправдами поверить и присягнуть иной реальности. И звучит призыв ко всем нам из детского советского мультфильма 1963 года и одноименной книги Валерия Медведева «Баранкин, будь человеком!» Сегодня это словосочетание обычно используется как обращение родителей к детям в качестве призыва исправиться и вести себя по-человечески. А что на самом деле?

Утрачиваем чувство истинной, то бишь настоящей реальности. Все труднее становится отличить правду от вымысла и откровенной лжи. Тут тебе одни ученые рассказывают сладкие сказки, как будет хорошо. Другие — пугают граждан новой разновидностью эпидемий и изменением климата. А где правда, где ложь, проплаченная и препарированная умелыми мастерами-шарлатанами? Кто сумеет остановить этот научно-словесный понос и поговорить по существу, а не для пиара и очередного заработка под камеру? Малый и большой ледниковый период, глобальное потепление, «птичий» грипп. Мозги «сносит» даже у видавших многое ученых. Что уж говорить про простой люд. Еще немного, если так и дальше пойдет, завтра объявят, что в небе появились летающие крокодилы (драконы), и люди поверят.

Подумай, завтра ты уже чего-то сделать не сможешь. Потому что обстоятельства не позволят, потому что изменится что-то кардинально. Потому что тебя уже не станет. Представь, что тебя уже нет, и ты смотришь сверху и понимаешь, что вот это надо было бы доделать, а вот это сделать иначе. Сейчас, в настоящем, еще есть возможность все это исправить и доделать. И вообще задуматься, а что хочешь оставить после себя. Ты же человек. И слышишь тяжелый вздох: «Как же трудно быть и остаться Человеком!»

Куда уходят «сильные духом»?

Почему так получается, что добро легко побеждает зло только в сказке? По мановению волшебной палочки, какому-то заклинанию доброй феи или «по щучьему велению» зло отступает и даже исчезает совсем. Правда, как явствует, только на время, чтобы перегруппироваться и начать новое наступление. Выходит, что со злом нужно вести непримиримую и постоянную битву. Ведь даже в сказочном мире зло уходит, как правило только тогда, когда былинный герой вытаскивает свой меч-кладенец или булаву и крушит врага. Значит, только реальная и адекватная сила может оставить агрессора, кем бы он ни был. И таких примеров ратного мужества в истории предостаточно. Но как же так получается, что сегодня само добро нужно охранять от злого умысла? Выходит, что одно зло может уничтожить другое зло? Или же добро должно быть с кулаками, уметь себя защитить? А где и в чем сила добра? В правде, справедливости, духовности! Но как-то особо ранимыми, незащищенными и не сильно привлекательными выглядят такие понятия для современного человека. И порой кажется, что добро само себя защитить не в состоянии, так как уж очень воздушное и хрупкое создание. И защитить его может лишь кто-то извне. Из научного исследования 6-летнего детсадовца Никиты Халикова, сделанного в 2012 году. Его вывод, опубликованный на страницах газеты «Комсомольская правда»: «Колобок должен быть колючим или перченым, и тогда лиса его не съест». Логично и как-то уж прямо по-взрослому рассуждает ребенок. Ведь сдобный и сладкий колобок — легкая добыча хищников. То есть само добро должно быть с шипами, как морской еж или дикобраз? Не иначе. В противном случае, один в поле воин может победить дракона о трех головах лишь силой воображения и сказочных превращений. Или иметь хороший современный огнетушитель. Идти с открытым забралом и мечом против потоков огня и хитрости — значит выходить на неравную схватку, на бой, чтобы умереть на поле брани. Выходит, что добро должно быть вселенским, всеобщим, когда большинство людей движет вперед жажда победить как дьявола во плоти, так и своего внутреннего дракона, который постоянно пытается сделать из доброго героя предателя и циника. Но как нам воспитать такого человека и найти его под «завалами» человеческой трусости и подлости? Вот как, например, пользование властными полномочиями, по идее, должно ставить цель победить зло. А на деле, как сейчас, власть сама по себе зачастую рассматривается как зло, как грязное, бесовское дело. «Сильные духом» постоянно появляются на горизонте и будоражат воображение современников своим примером честности, благородства, и «робингудства». Но противоядие находится против таких людей очень быстро у тех, кто хочет с ними расправиться. С помощью наветов, обмана, предательства и даже физического уничтожения. Может быть, эти «сильные цинизмом» непобедимы, и нужно смириться? Ведь «сильные духом» погибают от варваров физической смертью, потому что у варваров за пазухой один непререкаемый аргумент — сила. Поиск истины, выстраивание более совершенного мира варварам не грозит. Потому что их направление мыслей и действий всегда, в отличие от многомерного мира, носит однопорядковый и односложный характер. Сделать что-то здесь и сейчас: захватить власть, своровать, не думая о последствиях, убить, в конце концов. «Сильные духом» могут противопоставить «сильным цинизмом» то, что здесь и сейчас они будут действовать с пониманием, умело и целеустремленно. С пониманием, что защищают свое настоящее. И оберегать его от посягательств извне нужно очень жестко. Чтобы состоялось будущее. И здесь солидарная, коллективная самоуправленческая сила куда сильнее, нежели навязываемые клише по поводу необходимости доминирования индивидуалистических и частных интересов. А утверждение «в здоровом теле — здоровый дух» должно помочь «сильным духом» еще раз утвердиться в необходимости пестовать не только свои интеллектуальные и духовные способности, но и физическую силу для борьбы. Совершенство тела должно помочь «сильным духом» отстоять право на сохранение своего «вида» в целости и сохранности. А значит, нужно быть воином, а не поддаваться искушению залить свое горе горячительными напитками и уйти от борьбы и проблем таким способом. «Сильные духом» порой оказываются до неприличия слабы перед напором их более циничных «коллег», которых не может вывести из себя никакое количество алкоголя и вранья. У них, по всей видимости, другой метаболизм, говоря хотя и медицинским, но не во всем корректным языком.

Чувство мира — чувство вкуса

Чувство радости от постижения и ощущения мира или чувство брезгливости и отвращения от протухшего до рвотности воздуха и саднящего в горле привкуса нечистот. Чем живет сегодня человек? Как прекрасен этот мир, посмотри. Это слова из известной культовой советской песни как нельзя кстати отражают наши чувства благодарности и восхищения к миру, в котором живем. Правда, потом, чуть позже, когда проходит этот первичный накал страстей, многие забывают о первозданности его существования и начинают воспринимать свой социум не иначе как безумный и безучастный.

А может быть, все же мы сумеем как-то иначе относится к миру. Естественно, что ли. И, соответственно, действовать так же. С пониманием того, что только здесь, на планете Земля, мы можем вырастить и попробовать калач из первосортного зерна, которого не найти больше нигде на наших бескрайних просторах Вселенной. Мы можем выпить чашечку действительно натурального кофе или высокогорного чая с плантаций. Равно как и игристого чистого вина с приятным послевкусием. И все это, как и многое другое, дает нам чувственное восприятие действительности. Наша энергетика, если мы не ограничиваем искусственно свой естественный поток эмоций, помогает нам оставаться людьми. Иметь возможность сливаться в прекрасном физическом, духовном и энергетическом единении. В американском фильме «Аватар», как мне кажется, это очень умело показано. Энергетика, пронизывающая разумных существ, держащихся за руки. Увеличивающаяся многократно от такого единства мыслей, она помогает своим соплеменникам избавиться от недуга, понять друг друга. У человека очень важен эмоциональный фактор. Человек может «горы свернуть», в позитивном ключе двигаясь вперед. А может объединиться со злости в толпу и отправиться мстить и крушить все на своем пути. Со звериным оскалом. Поэтому эмоциональный настрой в общественной, политической и личной жизни нужно обязательно учитывать. «Завинтить настроения», прикрыть плотной крышкой бурлящий бульон — дело бесперспективное. Читайте работу Владимира Ленина «Последний клапан». Только не надо с такой же наивной уверенностью, как стратег Ульянов (Ленин), верить в том, что человека можно будет долго обманывать. А говоря современным языком, манипулировать его сознанием и чувствами. Настанет время, наступит прозрение, и с пьедестала полетят те, кто однажды «отважился» провести рискованный эксперимент по приручению человека к стойлу. Все равно выплеснутся, но в самый критический момент эмоции могут затмить сознание. Играют на наших чувствах и эмоциях! А потом «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Зачем испытывать терпение? Художник, живущий в каждом из нас, я в этом глубоко убежден, должен искать прежде всего правду, а уж затем совершенство. Стремление к совершенству содержит суждение со стороны, а правда идет изнутри, от тела, от ощущений и отношений между твоим телом и душой с одной стороны и окружающим миром с другой. Связь человека с его памятью, с чувственным миром, со временем, в котором он живет, так же важна, как и его, актера, воображение. Все это нужно соединить. Физический, умственный и духовный аспекты жизни должны быть связаны вместе, иначе это не настоящая жизнь. Таким образом, вначале мы должны найти и понять реальную правду, какой бы горькой и неприятной она ни была, а только потом наметить путь к совершенствованию себя. Иначе не получится. И желание некоторых наш мир залакировать и показать, какой он супер, но при этом замолчать многие его пороки, к реальному миру нас не приблизит… Ибо ложь работает не покладая рук даже тогда, когда нам кажется, что мы уже сумели избавиться от ненужных иллюзий и мифов, сбросили их со своего загривка, расправили крылья и летим свободно. В этом смысле ложь — крайне эффективный менеджер. Правду надо знать. Но за нее, как и за справедливость, надо бороться. А раз так, то нужно ежечасно и ежедневно копать тоннель к истине, выстраивать и охранять свою личную дорогу к Храму. И хотя отмечают, что правда у всех своя, но все же поиск истины — коллективный и очень эмоциональный труд. И даже тогда, когда мы на выборах или в других жизненных ситуациях, когда приходится голосовать, как говорят при этом, сердцем, мы должны суметь соединить в себе необходимые знания, опыт и чувства воедино. Только тогда можно будет почувствовать реальный пульс жизни, главные изменения в мире и человеке, а не принять их за обманку. Это как в природе — картофель, лук или любой другой клубень, лежащий даже в темноте и в помещении, причем и глубоко под землей, чувствует приближение весны и начинает расти. И человек, если совсем не «заморозили» его мозги, обязан почувствовать весну мира и кардинальные изменения, которые уже произрастают через его плоть…

Но для того, чтобы почувствовать мир, его дыхание и пульс, нужно видеть процесс своими собственными глазами. Сегодня 90 % (!) населения планеты никогда не ездили не то что в другие страны и континенты, а даже толком и по своей стране, к ближайших и дальним родственникам, друзьям, старым и новым знакомым. Нет возможности. Естественно, что многие процессы, происходящие в мире, им приходится видеть и оценивать через призму телевидения, интернета и других информационных посредников. Чужими глазами. А раз так, то и многие события преломляются в головах очень субъективно, с заранее навязанным абстрактным трафаретом «при входе». Искажают мир до неузнаваемости. Рисуют приторно-притворную картинку мироздания. И человек должен обладать недюжинными способностями критического мышления, чтобы суметь отделить зерна от плевел и пропустить через себя лично реальность мира, а не его суррогат. Это вынужденная мера — верить чужому человеку на слово — побуждает нас еще и еще раз сказать о том, что мы находимся сейчас в уникальной ситуации, которая требует выстроить мир без обмана и фальши, таким, какой он есть. Чтобы разобраться с болезнями общества, поставить правильный диагноз и найти оптимальный путь к излечению. К сожалению, очень многие, особенно представители политического и бизнес-бомонда, ведут нечестный и неоткровенный диалог. Они врут себе и окружающим. И это не ложь во спасение, а обман как смертельный вирус. Одурманивание людей с помощью «чернухи» и формирования чувства страха или же красивой, но несбыточной сказки. От всего этого уже тошнит. И от всего этого еще предстоит найти противоядие. Одной таблеточкой, проглоченной и запитой стаканчиком воды по ходу, излечиться не получится. Равно как и уходом в глубокое похмелье. Ибо протрезвление будет еще более мучительным.

В прошлые века старцев, путешествующих по миру, многие хотели заполучить к себе в дом, предлагали накормить и обогреть, ради того, чтобы услышать от них правду жизни, жадно вбирали в себя информацию о далеких землях, странах и народах. Вот и сегодня нам надо отыскать среди себя тех самых мудрецов, которые сумели приблизиться к правде жизни и напутствуют нас на поиск себя и своего будущего.

Колодец памяти

«Не плюй в тот колодец, из которого воду пьешь». Многократно по жизни мы встречаемся в тот или иной интерпретации с этой народной мудростью. И речь идет не только о том, что, возможно, тебе самому придется еще не раз вернуться к источнику с ключевой водой. Но и следующие за тобой путники будут нуждаться в такой же прохладной и живительной влаге. Без которой жизни нет. Потребность в надежном источнике чистой воды — это как потребность в чистой, незапятнанной и неперевернутой истории. Жизненная необходимость для человека помнить о том, что было в прошлом. Вспомним всех поименно… Пророческие слова советского поэта Роберта Рождественского, написавшего в 60-е годы ХХ века: «Это нужно не мертвым, это нужно живым…» И его же, из «Реквиема»: «Но о тех, кто уже не придет никогда, помните!» Память.

Говорят, что найдено вещество, благодаря которому мы помним. Паспорт генов. По капельке слюны можно определить у себя наличие тех или иных генов, предрасположенность к различным заболеваниям или каким-то навыкам, способностям. Выяснить, где жили твои предки и понять, что сегодняшняя Родина — Россия — на самом деле твое последнее пристанище после предков, которые пропахали множество других территорий сотнями лет ранее. Это дает мощный импульс нового понимания истории и, самое главное, настоящего. Осознания нашей общей судьбы и нашей взаимозависимости. Нашей общей матрицы. «Молекула памяти». Ученые научились стирать память. А когда смогут добавлять в мозг новые знания, станем ли мы от этого более памятливыми? И надо ли допускать в святая святых кого-то даже с лазерным скальпелем? Этические моменты должны стоять на страже перед любыми попытками вскрыть наш черепок, перед безумным ражем некоторых ученых стать первыми в сфере первооткрывательства. Как правило, за учеными мужами, которые знают, что творят исключительно в сфере научного поиска, идут нечистоплотные на руку политики и бизнесмены, которые хотят сразу примерить эту шапку Мономаха на себя, стать знаменитыми не по принципу творца, а по принципу обладателя мощного орудия управления людьми. Может быть, попробовать запустить в человеческом мозгу программу на саморазвитие, которая пойдет вместе с совершенствованием человеческого общежития на путях самоуправления и ответственности за общую нашу судьбу! А возможно, правильнее всего не мешать человеку развиваться самому, не загружая мусором сознание.

Человек исследующий

Нынешняя система поощрения творческой деятельности опирается на копирайт — право ограничить копирование результатов творчества. Она существует менее двух веков, но уже устарела. И не только потому, что сейчас поощряет в основном не самих творцов, а перекупщиков этого права. Куда важнее то, что она противоречит основному отличию человека от остальных животных — способности учиться не только на собственном опыте и наблюдениях за другими, но и на рассказах о чужой деятельности. Ограничивая доступ к таким рассказам и новациям, мы отбрасываем человека обратно в животное состояние.

Нужны интеграторы, генераторы, а не калькуляторы, подсчитывающие, сколько попадет в их карман от того или иного телодвижения. Считать и систематизировать не денежные потоки, а ценности.

Сейчас многие вынуждены жить без особого смысла. И заниматься всю свою сознательную жизнь нелюбимым делом. Перебирать бумажки на столе в офисе или писать ненужные отчеты-справки шефу или боссу.

Многомерный, непредсказуемый, нестандартный человек

Оттолкнувшись от базового определения человека как «человека разумного», от того классического понимания, к которому мы все привыкаем со школы, какими эпитетами ученые только его не награждали. Выходит, сказать «разумный», а тем более видя, что этот разумный субъект творит, недостаточно. Требуется понимание внутренних, сущностных характеристик homo sapiens. И вот уже в обиходе «одномерный человек» по мнению немецкого и американского философа и социолога Герберта Маркузе и «бунтующий человек» по версии французского писателя и философа Альбера Камю, «одинокий человек» по еврейскому немецкоязычному писателю Францу Кафке и «маргинальный человек» американских социологов Роберта Парка и Эверетта Стоунквиста, «замкнутый человек» по немецкому социологу Норберту Элиасу и «человек-зверь» по французскому социологу Жану Бодрийяру. А еще «парадоксальный человек» — по мысли российского социолога Жана Тощенко. Другой российский социолог Юрий Левада определил постсоветского человека как «человека лукавого», который думает одно, ориентируется на другое, а поступает так, как ему выгодно.

Итак, каков он, современный человек? Давая разные характеристики самим себе, мы все равно фактически привыкли мерить себя по определенным стандартным качествам. К этому, соответственно, нас призывают многие идеологические доктрины и политические построения. Но, скажите, как можно задать стандарты в нестандартном и парадоксальном мире людей, которые двигаются с только им присущей индивидуальной логикой и собственной траекторией. Профессиональные стандарты в бизнесе или образовательные стандарты в образовании и вообще стандартизация жизни — под кого и подо что, на кого равняться? Практически, это невозможно. Мы убежали от этого из СССР — от унификации жизни под усредненные показатели. Мы сегодня бежим от монополии и «универсальности» рыночных стандартов. А уж тем более на пути к глобальному и всеохватному миру мы как никогда ранее должны постараться сохранить человеческую индивидуальность.

В сегодняшнем парадоксальном мире и человек современный действует парадоксальным способом. А как иначе он может отображать действительность? Иным человек быть и не может. Потому что у каждого из нас, несмотря на некоторые общности и коллективные творчества, свой уникальный жизненный опыт, своя информация, собираемая в течение жизни по разным сусекам, свой генный код. Это как на уроке математики в школе, когда учитель ставит перед учениками задание найти ответ на некоторые парадоксы, типа: что первично — курица или яйцо? Или спрашивает: «Может ли Бог создать камень, который сам не сможет поднять?» С одной стороны, может создать, он же Бог! Но, с другой стороны, как же он его не поднимет, если он Бог? С этими парадоксами мы живем. Они помогают нам понять нелинейность существующего мира.

При этом фонтанирующем «хаосе сознания» мы должны научиться искусству устанавливать связи в информации. Как написал один из российских экспертов Филипп Мурашов, «искусство создавать из хаоса систему». Заметим, не систему «управляемого хаоса», которую нам толкают некоторые западные коллеги. Чувствуете принципиальную разницу — какой алгоритм предлагают нам взамен. Хаотическое сознание как неопределенность и непредсказуемость поставить под контроль внешних сил и обстоятельств. «Закатать» сознание под крышку консервной банки. Чтобы не выплескивалось наружу новыми непонятными идеями и было подконтрольно. Но человека невозможно засунуть в прокрустово ложе. Иначе придется оттяпывать не умещающиеся части тела. Нам нужно научиться жить в стихии творчества, порыва фантазии и безумных творческих идей, а не мордобоя и пиф-паф.

Современный человек — это человек многомерный, непредсказуемый, нестандартный. Именно поэтому бесперспективно пытаться уложить всех «под одну гребенку». Равно как не стоит и народы и страны приводить к одному единому знаменателю. «Единого мерила, единого образцового строя для всех народов и государств нет и быть не может». Это из Ивана Ильина. Человека, как и страну, «аршином общим не измерить». И поэтому когда политики пытаются уверить нас в свои прекрасные программы, рассчитанные на 50 лет вперед, не стоит понимать их дословно. Коммунизма и не могло случиться к 80-м годам ХХ века в СССР, равно как ждать благоденствия от классического капитализма, который вдруг сменил свою денежную сущность на благодетель. «Завтра» в экономическом сознании людей не существует никогда. Не знаем, что будет. Это должны быть наши взгляды в будущее, наши желания построить мир определенным образом. Но не должно быть фетиша, что мир будет именно таким. Глобальный мир ставит вполне банальные вопросы: о совести и чести. Что «невидимая рука рынка» — это часто конкретная мохнатая рука конкретного чиновника или политика. Парадоксы нашей жизни связаны с человеческим сознанием, но не с подлостью и лицемерием. Вот Китай или Индия — густонаселенные страны, имеющие не так уж и много плодородных земель, — тем не менее, могут прокормить миллиард населения и еще отправляют на экспорт. Почему Россия, имеющая много пахотных земель, прокормить себя в настоящее время не может, а по большей части завозит продовольствие из-за границы? Парадокс? Нет, это называется другим словом и должно исследоваться другими категориями.

В России привыкли все мерить опытным путем. Не слушать никогда никого, наступать все время на свои грабли. И вдруг решили, что легче будет скопировать чужой опыт. Не получится. Себя не изменишь, зачем пытаться. Русский человек самостиен и индивидуален. Дух бунтарский парадоксальным образом опять же пытались и продолжают пытаться загнать в кувшин и закрыть пробочку лет на 300. Живущий в России привык верить в царя как в высшую силу. Но вот оказывается, что мир меняется, и все больше вначале нужно собрать коллективный разум воедино, а потом выдвинуть «из себя» тех, кто будет управлять всем обществом. Надежда на современного царя не срабатывает и не спасает от разбаланса. Русские привыкли удивлять мир своим креативом и смекалкой, с легкостью способные «подковать блоху». И потом забросить «это дело», потому что стало неинтересно, и, как крестьянин в период ненастья, забраться на печь.

Молодое поколение, чувствуя кожей приход нового мира и, возможно, еще до конца не понимая, что может произойти завтра, лихорадочно пытается накопить основу для общения и выуживания смыслов из проносящегося мимо, словно метеориты, потока новых знаний. Именно поэтому люди объединяются в коворкинги. Это когда участники труда объединяются на общем пространстве, обмениваются идеями, являясь специалистами совершенно разных профессий. Но при этом остаются свободными и независимыми. Или все более популярным становится каучсерфинг. Члены движения предоставляют друг другу помощь в организации обменов и бесплатного приглашения в гости во время путешествий между странами. Как отмечает интернет-энциклопедия «Википедия», основной «миссией каучсерфинга является “создание вдохновляющего опыта”. Идея состоит в том, чтобы активизировать межкультурный обмен и общение людей в дружеской неформальной обстановке. Это дает возможность реализовать естественное желание узнавать что-то новое, обмениваться опытом в различных сферах жизни. В том числе, благодаря такому общению людей из разных стран, представителей разных культур и национальностей, они имеют возможность взглянуть на многие международные проблемы с разных сторон, научиться толерантности». А увеличивающая потребность людей в консультационных услугах, получения навыков через всю жизнь вызвало к жизни появление нового метода обучения «коучинг», который отличается от классического тренинга и консультирования тем, что коуч не дает советов и жестких рекомендаций, а ищет решения вместе с клиентом. И как же в такой ситуации пытаться внедрять устаревшие схемы по построению всех граждан в колонну, заставив рассчитаться на «первый-второй»? Политики цепляются за вчерашние рецепты, потому что незавидна судьба реформаторов. Но мы-то должны понимать, что нелинейный мир ждет наших нестандартных решений, и ждать, что кто-то предложит единые для всех решения, не стоит. Это бесперспективно. Равно как бояться развития катастрофического сознания, когда у многих политиков любимая «забава» — заставить человека пригнуться через кризис, потери, войны и конфликты. И выработать тем самым стойкую привычку к подчинению. Бесполезно все это. Потому что тягу к свободе человека невозможно отменить. Творческий труд и ответственная Свобода — атрибуты осмысленной и полноценной человеческой жизни. Немецкий ученый-энциклопедист Александр фон Гумбольдт писал по этому поводу: «… Скорее простой садовник истинный хозяин сада, чем праздный бездельник, который наслаждается его плодами… Крестьян и ремесленников можно было бы возвести в ранг художников, а это значит, что люди, которые любят труд ради него самого, совершенствуют его». Механический труд, когда он происходит по требованию и указанию, — это отчужденный труд (Карл Маркс). Мой творческий труд отняли и заменили суррогатом. Парадокс? Будет ли при таких условиях человек трудиться нормально? Жизненная потребность работать превращается в обязанность. Часто политики пытаются человеческую потребность трудиться облечь в рамки рабского труда на конкретную персону.

Человек непредсказуем. И, возможно, именно в этом качестве, в осмыслении этого свойства человеческой личности у нас и есть шанс вырваться из линейного мира, который порой пытаются построить за нас, но как бы для нас, еще и облагодетельствовать при этом. Непредсказуемость, как возможность открыть в себе еще неизведанные возможности и силы, которые можно было бы направить на созидательные преобразования и противостоять как соблазнам, так и человеческим порокам и слабостям. Суметь проявить себя вне «коробки» и «крепости». Почувствовать желание творить, отказавшись от стереотипов. Найти силы познать суть происходящего и раскопать, возможно, прикопанное кем-то от общих глаз пространство для развития. Своего и своих близких людей по крови и духу. Чтобы все-таки у него был реальный шанс остаться нормальным человеком, сохранить естественное лицо и в, возможно, приближающуюся к нам эпоху постчеловека, а не проделать банальный путь в несколько тысяч лет от неандертальца к киборгу… И для этого в эпоху глобальных трансформаций и вынужденных конфликтов, в эпоху разрыва, отречения от традиций и вновь обретения истины время все более настоятельно требует строить мосты, а не разрушать. Время собирать камни и строить из них жилища и мосты, а не кидаться ими друг в друга.

От человека разумного к человеку влюбленному

Раз природа создала, «инициировала» появление разумных существ, а потом вынянчила человека в своей природной «колыбели», значит, это кому-то и для чего-то было нужно! Но вот на протяжении и своей человеческой истории разумное существо вело себя как неразумное дитя. Может быть, пора взрослеть?

Сегодня, когда ученые пытаются предугадать появление нового типа личности, проанализировать и моделировать, каким будет человек будущего, наверное, уже сегодня нужно понять, что пришла пора рассмотреть современного человека разумного через призму любви и добра. Иначе ничего не получится. Если человек в состоянии полюбить по-настоящему, значит, есть шанс на спасение. Вот несколько строк из письма Ивана Ильина своему сыну. Он, как мне кажется, написал всем нам, нашим сыновьям и дочерям, внукам и правнукам: «Нельзя человеку прожить без любви, потому что самое главное и драгоценное в его жизни открывается именно сердцу… Да, в людях мало любви. Они исключили ее из своего культурного акта: из науки, из веры, из искусства, из этики, из политики и из воспитания. И вследствие этого современное человечество вступило в духовный кризис, невиданный по своей глубине и по своему размаху… Нельзя нам без любви. Без нее мы обречены со всей нашей культурой. В ней наша надежда и наше спасение».

Человек есть мера всех вещей. Человек измеряет все вещи, говорит, большие они или маленькие, красивые или некрасивые, новые или старые, нужные и не очень. Нет человека — некому измерять. Но человек, чтобы что-то совершить и отрезать, должен семь раз отмерить. Семена разрушения поменять на семена созидания. На семена любви.

Будущее еще не написано, и окончательных сценариев нет ни у кого. Мы можем написать историю нового тысячелетия так, чтобы потомкам не было стыдно. Мы как-то привыкли к трем сценариям развития событий. Это и логично, так как мир мы меряем в трех измерениях: длины, ширины и высоты (или глубины). Как молодец на коне, остановившийся на развилке дорог у камня в раздумьях, куда же поехать дальше. Направо пойдешь, налево, прямо? А может быть, задумаемся о том, что приехали-то мы с четвертой стороны. Откуда и с чем? С какими помыслами и совершенными делами? Оглянуться назад. После себя оставляешь разрушения или цветущий сад? Вот что нужно сделать прежде, чем отправляться в будущее. Понять прошлое и настоящее. И понять, почему в этот временной период нам всем не хватило любви. И что сделать, чтобы ее стало больше и досталось всем. В настоящем. Ради будущего.

Цена Будущего, или Как закрыть ящик Пандоры. Вместо заключения

В декабре 2012 года оказался на встрече с Федором Бурлацким — известным политологом. Его считают одним из родоначальников российской политологии. В свое время он работал в различных идеологических структурах, советником у Михаила Горбачева, был народным депутатом СССР с 1989 по 1991 гг., то есть в самые ответственные для России дни выбора нового курса реформ.

Передо мной и еще несколькими профессорами, сидящими в ресторанчике в центре Москвы, предстал человек на инвалидной коляске, с исхудалым после многочисленных перенесенных операций лицом. несмотря на сносное самочувствие и свои 85 лет, глаза его блестели, и он жаждал общаться. На любые темы — бытовые и политические. Размышляя о десятках написанных им книг и отвечая на аллилуйя от собеседников по поводу значимости его трудов, он глубоко вздохнул и произнес фразу, которая мне очень запомнилась. Он сказал, что, возможно, зря потратил часть жизни на написание некоторых своих трудов. Надо было лучше посвятить время другим, более значимым делам.

Умудренный опытом человек, находившийся в свое время на острие событий конца 80-х и начала 90-х годов ХХ века, когда рушился СССР и происходили другие мощнейшие изменения в мире, с горечью для себя отмечал, что мир двинулся с такой быстротой вперед, что его книги уже не во всем отражают уходящую вместе с ним эпоху. Он переживал за то, что его книги покрываются пылью на полках и не очень востребованы молодыми людьми. Понимающий и принимающий то печальное обстоятельство, что изменить уже ничего нельзя, он наставлял нас на путь истинный. Пытался донести до собеседников банальные мысли о том, как долго каждый из нас порой живет в собственном или навязанном извне мире иллюзий и предрассудков и как поздно происходит то самое озарение и глоток правды, позволяющий посмотреть человеку на этот мир совсем другими глазами. А ведь есть и те, кто до конца своих дней так и проживают жизнь в самообмане, не успевая оценить, что делали что-то зря, что-то не то, не так…

Сделаем некоторые выводы прямо сейчас, не будем ждать завтрашнего дня. Времена, как и родителей, не выбирают, но и ждать «манны небесной», того, что что-то может измениться само собой или кто-то за нас сделает, не стоит. Что задумал, надо делать здесь и сейчас. Завтра ведь не наступит никогда. Потому что завтра в реальном своем состоянии может состояться только в настоящем. На основе коллективного опыта и поиска истины всем обществом строить справедливое настоящее. Но коллективный разум кто-то должен услышать, аккумулировать и синтезировать.

Нам, как воздух, нужна правда. Самая горькая и обнаженная. Голая правда. Не просто крикнуть, «что король-то оказался голым!» И не для того, чтобы показать каких-то людей в неприглядном виде. Нет, это нужно для того, чтобы в том числе и конкретный правитель, вставая утром и жуя бутерброд, не только походя думал, как там мой народ. А реально знал, что о нем думают простые люди. Чтобы это критическое осознание себя было основой для продуктивной и позитивной деятельности на благо всех. Мы слишком заврались перед другими и самим собой.

В русских народных сказках добрый молодец борется, как правило, с одним Змеем Горынычем, хотя и о трех головах. Сегодня нужно современному герою сразиться с целой армией Драконов (да еще и победить своего внутреннего). И понять, что порой схватка будет не в открытом и честном бою. Удар могут нанести из-за угла, подло, исподтишка. Поэтому кто-то должен помочь — видеть врага за спиной и вовремя отвести смертельный удар. Значит, сила — в солидарном развитии. Несмотря на различия в языке, культуре, вероисповедании, экономических моделях. Солидарное, сплоченное общество, но самостоятельных, ответственных людей.

Есть ли что-то общее у коммуниста, монархиста или радикал-демократа? И в теории, а особенно в политической практике — их четко ранжируют. И вроде все так: какие между ними общности? Но зададим парадоксальный в своем основании вопрос: «А что между ними кардинально различного?» Важно сегодня найти обобщающие характеристики сознания, общее в поведении современного человека, так как мы вступили в сетевое общество. И не только на уровне инстинктов и рационального поведения. объединение на уровне ценностей будущего. Целостного образа будущего. На самом высоком уровне культуры, образования, права и морали.

Нужно осознать тот факт, что в глобальном мире, в котором мы сегодня находимся, в этой самой «глобальной деревне», граждане разных стран и культур оказываются значительно ближе друг к другу, нежели к своей собственной власти. И говоря о противоречиях между государствами, нужно понимать, что прежде всего это противоречия не между конкретными народами, а между правящими группами, которые делят власть и богатства. И поэтому гражданам разных стран нужно будет научиться объединять свои усилия на горизонтальном уровне, противодействуя монополизму и несменяемости конкретного режима, транснациональным корпорациям и «мировому правительству», которые хотят выстроить этот мир «для себя», по своему образцу и подобию. мир изводится от отсутствия глобальных объединяющих идей и проектов.

Человек современный — это человек непредсказуемый, многомерный, нестандартный. Как, собственно, и окружающий его мир. Мы зачастую действуем самым парадоксальным образом, отбрасывая все каноны логики и даже здравого смысла. Нужно попытаться осмыслить данный феномен. Как говорится, заглянуть в самого себя, понять свое внутреннее «я». Может помочь и обычное зеркало. Но лучше все-таки было бы, чтобы мы могли взглянуть каждый друг на друга и попытаться вместе докопаться до истины.

Элита сейчас отстала от самого общества. И общество в недоумении: «А что же делать?» Важно понять, что ждать бессмысленно. Уж слишком стремительно развивается современный мир, чтобы позволить себе такую роскошь, как ждать «у моря погоды». Общество само должно генерировать свое будущее. Не шумной толпой врываться в приоткрываемые временем двери. Не ждать второго пришествия Минина и Пожарского, которые спасут от позора саму элиту и страну от поругания. Не ждать того момента, когда представители правящего класса вдруг одумаются и станут в одночасье другими. А заняться реальным поиском достойного лидера для себя, в понимании, что без руководителя невозможно идти дальше.

Нам нужно будет суметь преодолеть липкое обаяние общества потребления . И все-таки найти столбовую дорогу к обществу знания. к нравственному состоянию общества. Жизнь человека началась в пещере, продолжилась в современной городской пещерке… Что в итоге приобрели за столько лет, как спустились с ветки дерева, пожили в первобытном состоянии и вроде бы встали на ноги, поразумнели и цивилизовались. И что, обратно, в варварство, в пещеру? Не зная, в какую сторону двигаться, невозможно никуда попасть.

В нашей современной жизни зачастую реализуется принцип «что имеем — не храним, потерявши, плачем». Нужно преодолеть это наследственную болезнь и найти новые модели и ценностные основания для развития. А для этого важно соотнести настоящее с прошлым. Найти в прошлом рецепты для лечения рецидива всяческих социальных болезней. В понимании того, что настоящее без прошлого — лишь имитация будущего .

Наш мир стал другим, изменился и усложнился кардинально . И продолжает с огромной скоростью меняться. Он изменился настолько, что прежним набором параметров его не измерить, как бы мы ни хотели. Мир стал супервзаимозависимым. В этом смысле глобальное и локальное соединились в одном флаконе, как в сообщающихся сосудах. Ноева ковчега сегодня ни для кого нет. Нужно понять мир по-новому, почувствовать мир сегодняшний и проложить мостики к завтрашнему — от сетевого, информационного, нанотехнологического, атомарного с одной стороны, патриархального и традиционного с другой — к «лучистому человечеству», о чем писал Константин Циолковский, или иному образу. Мы живем в эпоху тектонического смещения прежней мировой системы, а значит — в эпоху выбора нового русла эволюции.

Ящик Пандоры надо закрыть . В буквальном смысле этого слова. Пандора — это имя мифической обладательницы волшебного ларца со всеми бедами и надеждами. Согласно верованиям древних, из-за любопытства из ящика было выпущено зло, принесшее с собой невыносимые страдания и беды человечеству. Но за ним по пятам всегда идет надежда. Именно она помогает страждущим и желающим разобраться в себе и покаяться. Именно поэтому Надежда умирает последней. Не дадим же ей это сделать и с собой и с нами. Сделаем это в настоящем, потому что будущего нет, если мы его именно сегодня не создадим таким, каким хотим оставить нашим детям и внукам.

Вообще, пора родителям взять уже всю полноту ответственности за своих детей, а значит, и страну, на себя. Переосмыслить свое отношение и к миру, и к самим себе. Не верить в манну небесную, мировое правительство и обещания своих доморощенных правителей. Принять твердую позицию на продвижение своих ценностных позиций даже тогда, когда «мир» действует иначе, власть не поддерживает такой порыв. Это пока. Завтра сторонников станет больше. В это надо верить и приближать этот миг ежедневно и ежечасно с верой в настоящее. Чтобы будущее все-таки наступило. Чтобы вместе написать свой учебник жизни, а не довольствоваться инструкциями по выживанию, так активно тиражирующимися для нас.

В начале ХХ века автор «Саги о Форсайтах», лауреат Нобелевской премии по литературе Джон Голсуорси писал: «Если вы не думаете о будущем — у вас его не будет».

Выбор каждый делает сам между главными ценности для себя — дети, природа, здоровье, семья, любовь или деньги, слава, власть.

Разговор по понятиям.

Вместо приложения

Правящий класс = и. о. элиты

Царствующая элита

Гламурная элита

Корпоративная элита

Самопровозглашенная элита

Нелегитимная элита

Нахрапистая элита

Оглашенная элита

Смешная элита

Суетливая элита

Шумная элита

Бестолковая элита

Вероломная элита

Примитивная элита

Потерянная элита

Ручная элита

«Вечная» элита

Продажная элита

Сумасбродная элита

Распиловочная элита

Настоящая элита

Просвещенная элита

Демократия

Бумеранговая

Маятниковая

Манипуляционная

Бумажная Разговорная

Арифметическая

Спекулятивная

Булыжная

Заоблачная

Островная

Умерщвленная

Фиговая

Продажная

«Голливудская»

Туманная

Воровская

Зонтичная

Подковерная

Фальшивая

Спонтанная

Односложная

Виртуальная

«Матрешечная»

Живая

Реальная

Настоящая

Подлинная

Творческая

Общество

Нефтяное

Постиндустриальное

Информационное

Сетевое

Общество знаний

Общество потребления

Конкурентное

Долговое (кредитного рабства)

Парадоксальное

Общество-маска

Безликое

Мобилизационное

Маргинальное

Эффективное

Справедливое

Солидарное

Экономика

Чопиковая

Наперсточная

Ростовщическая

Спекулятивная

Человекоориентированная

Человек

Разумный

Безумный

Парадоксальный

Постчеловек

Преодолевающий

Исследующий

Денежный Конъюнктурный

Ангажированный

Непредсказуемый

Нестандартный

Многомерный Влюбленный

Мир

Банкиров, ростовщиков и спекулянтов

Менял и «наперсточников»

Маргинальный

Парадоксальный

Корпораций и богатеев

Учреждений и чиновников

Мир нормальных здоровых людей

Жизнь

Как подарок судьбы

Как наказание

Как случайность

Как рабство

Как миф

Как радость

Будущее

Проданное

Украденное

Разворованное

Созидательное

Счастливое

Content

Алексей Геннадиевич Чернышов
Цена будущего. Тем, кто хочет (вы)жить…

Будущего. net — есть настоящее (Вместо введения)

Глава 1. Глобальный мир

Увидеть рассвет, чтобы не опоздать на всю жизнь

Человек как Вселенная

Подлинность мира

Безумный, прекрасный и неуютный современный мир

Мир изменился кардинально

Ноева ковчега ни для кого не будет

Глава 2. Политика

Два шага вперед и ни шагу назад

Жупел государства

Очарованные властью

«Царствуй лежа на боку!»

Потерянная элита

Фарисеи у власти

«Коза ностра» отдыхает

Что делать?

В стране невыученных уроков

Логика денежных мешков

Лица и душа оппозиции

Бумеранговая политика

Дарованная демократия

Ручное управление

Матрица бюрократии

Порнократия

Номенклатурный реванш

Кладбище для демократии

Чем пахнут законы?

«Рабы — не мы» или все-таки «рабы немы»!?

Выборы настоящего и выбор будущего

Глава 3. Экономика

Мир денег и страстей

Чопиковая экономика

Искусство ведения домашнего хозяйства

Мир банкиров, ростовщиков, спекулянтов и авантюристов

Мир наперсточников, шулеров, менял и «решальщиков»

Где деньги, Зин?

Нефти больше НЕТ!

Потребление «съело» знания

Мир корпораций, богатеев, топ-менеджеров и их семей

Русская артель и глобальная монополия

Модернизация против традиции?

Глава 4. Ценности

Битва за ценности современного мира

Идеи правят миром

Деньги — наше все

Мигранты делают мир

Еще раз о национальной гордости великороссов

Смерть национального государства

«Мировое правительство» не выходит на связь!

Религия — опять опиум для народа?

Русский мир

Великий и могучий Русский язык

Новый вавилон

Образование как ценность и прислуга

Был да сплыл инженер

Планетоведение

Настоящее без прошлого — лишь имитация будущего

Победы, обретения и потери прошлого

Власть воды и земли

Родители и семья должны спасти мир для детей

Русская община против капитализма и коммунизма

СССР — как много в этом слове

Общество самоуправления и справедливости

Глава 5. Общество

В слове «мы» семь миллиардов «я»

Жить в обществе и быть свободным

Безликое общество

Информационное общество

Всемирная и вездесущая «паутина»

Голый галимый пиар

В объятиях дракона

Глобально — значит тотально?

Общество в стиле модерн

День без интернета и гаджета!

Поколение создателей и пользователей

Маргинальный мир

Демографический парадокс

Оружие сильнее ядерного

Не проспать бы смену эпох

Глава 6. Человек

Человек — это звучит круто?

Главная битва — за человека Будущего

Жизнь и прозябание человека в современном мире

Люди не меняются

Герои и «герои» нашего времени

Синтетическое питание — синтетическая жизнь

Человек — царь природы?

Знахарство и шаманство — современные средства от болезней?

Мода на детей

Образовательные маяки

Между предками и потомками. наши и не наши

Поколения «Beatles», «Pepsi», «Next», «Generation»… Кто дальше?

Трудно быть человеком

Куда уходят «сильные духом»?

Чувство мира — чувство вкуса

Колодец памяти

Человек исследующий

Многомерный, непредсказуемый, нестандартный человек

От человека разумного к человеку влюбленному

Цена Будущего, или Как закрыть ящик Пандоры. Вместо заключения

Разговор по понятиям. Вместо приложения