Михаил Петрович Погодин

Марфа, Посадница Новгородская. Трагедия в пяти действиях в стихах

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

Сочинитель этой трагедии, трудясь и имея цель на другом поприще, не драматическом, не может судить с вероятностию о произведении в новом для себя роде, — не верит своим друзьям, которые, разумеется, смотрят на него с пристрастием, — а с другой стороны стыдится представить публике сочинение, совершенно недостойное ее внимания. Вот причина, почему он хочет теперь остаться неизвестным. — Если из голоса критики он узнает, что недостатки его трагедии выкупаются сколько-нибудь ее достоинствами и он уделил время для нее от занятий, составляющих сущность его жизни, не напрасно, то объявит свое имя; в противном же случае отложит ее спокойно к числу неудавшихся опытов.

«Историк русский, любя и человеческие, и государственные добродетели, может сказать: Иоанн был достоин сокрушить утлую вольность Новгородскую, ибо хотел твердого блага всей России». Сии слова Карамзина положены в основание трагедии. В изображении буйных вечей сочинитель следовал также ему и летописям: и едва ль найдется несколько выражений, которых бы он не указал в памятниках того времени. — Говорить о вымышленных чертах (битве, лице Борецкого, заговоре князей удельных и проч.) было бы излишне: знающие историю легко увидят сами, где от нее уклоняется трагедия.

М. Погодин

1830 года

Августа 17

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Театр представляет Софийскую площадь в Новгороде. Звонят в вечевой колокол. По улицам слышны трещотки. Народ сбегается.

Один из граждан

О чем тревогу бьют?

Второй

Зачем сзывают

Народ на вече?

Третий

Нет ли из Москвы

Вестей?

Четвертый

Худые есть: сам князь Московский

Идет незваный в гости к новгородцам.

Первый

Так что ж? Мы угостим его, пожалуй,

Вином заморским, брагой, медом хмельным;

На путь гостинцами наделим вволю,

Коль на Москве ему поживы мало, —

Ведь он затем лишь жалует сюда.

Третий

Нет, слышно, он теперь гостинцы хочет

Делить другие с нами, посытнее; —

Давно на нас он точит, жадный, зубы,

Давно уж зарится на наше счастье —

Заходит туча над Святой Софией[1].

Четвертый

Не в первый раз заходит, да пройдет:

У матушки откуда ни возьмется

И ветр, и вихрь — развеет мигом все.

Пятый, прибегая

Московский князь уж Волок миновал.

Сейчас ко мне приехал сват из Твери

И сказывал: несметная с ним сила.

Третий

Вот видите ль? Я правду вам пророчил.

Зачем вести б такие рати князю,

Коли б без злого умысла он шел?

Второй

Он хочет лишь повеличаться силой

Пред нами и задать побольше страху.

Да нет, Иван Васильевич, Новграда

Тебе не провести: далеко видим. —

Судите сами — ну за что войною

Идти ему на нас: условья свято

Мы соблюдаем все, исправно платим

Дань черную[2]. Чего еще?

Третий

Чего?

Он хочет все прибрать к своим рукам;

Он хочет, чтобы мы лишь тем владели,

Что он из милости для нас оставит;

Чтоб под одну с Москвой плясали дудку.

Второй

Не может быть! Он крест нам целовал

Держать по старине.

Третий

Крест не удержит

Его. Была б лишь мочь и сила:

В нем разве новгородская душа?

Он присягал, как был успех неверен.

Теперь он, видно, оперился…

Первый

Правда!

Присяги нечего бояться крестной.

С поклонами все разрешит владыка.

Грешить ведь нашей братье мелкой страшно,

Князьям с рук сходит и не это.

Четвертый

Эй, положи свой язычок на сойку,

Не сдобровать тебе уж, греховодник…

К пятому.

А сколько рати слышно, с Иоанном?

Пятый

Сват сказывал, что девяносто тысяч.

Второй

Нет, с лишком сто.

Третий

Ого!

Первый

Хоть двести будь!

Иль грудь новогородская ослабла,

И руки опустилися у нас?

Слыхали ль вы, что порасскажет Марфа

О старых временах: как мы, бывало,

С врагами управлялись в чистом поле,

По белу свету за добычей, славой

На все четыре стороны гуляли…

Как и князьям указывали двери,

Чуть заикнется кто не по закону.

Четвертый

Вот если б слушались ее побольше,

Пошло б не так, не смел бы князь Московский…

Несколько голосов прерывают

Постой, мы разочтемся с ним по-свойски!

Напомним мы ему, как наши деды

Рать Боголюбского посекли[3].

Третий

Легче!

Иван и Боголюбского плечьми

Пошире будет: с ним бороться трудно.

Ведь он не то, что прежние князья:

Ворочает всей русскою землею.

Рязань и Тверь, Владимир и Казань,

Ростов — ему все кланяются в пояс,

Людей, запасы, деньги присылают.

Ох, чудится, беды не миновать.

Конец приходит Новгородской воле!

Недаром крест с Софии нашей сшибло,

Недаром колокол Хутынский[4] ночью воет.

Второй

И кровь вчера там на гробах являлась.

Первый

По типуну б вам на язык зловещий!

Не слушайте, честные люди, бредней!

Вы были ль ныне у Святой Софии?

Глядели ль в верхний купол? — Наш Спаситель

Не разнимал своей десницы сжатой,

А Новгород до тех пор будет счастлив,

Пока рука его не разожмется.

Да что посадники нейдут на вече!

Быть может, это все — пустые страхи.

Молва людская ведь, давно я слышал, —

Волна морская: ей нельзя поверить.

Четвертый

Вот все они выходят из собора.

Первый

И Марфа здесь. — Родимая! как любо

Смотреть нам на нее!

Пятый

Идет как город,

Пригожая, дородная, — мать наша!

Первый

Вот-вот она всю правду нам расскажет.

Второй

Научит нас.

Третий

Ай-ай! она угрюма;

Лицо ее добра не предвещает.

Те же и Марфа, с дочерью и малым внуком, в сопровождении многих женщин и сановников, которых беспрестанно набирается более и более.

Первый

Посадница! тебя мы ожидаем.

Скажи — зачем созвали нас на вече?

Четвертый

Но что — ты плачешь! Неужли и вправду

Невзгодье угрожает новгородцам?

Пятый

Реши сомненья наши, мать, скорее!

Марфа

Друзья! палач московский с топорами[5]

Стоит у наших врат, занес уж руку

Над нашей волею. Готовьтесь к казням![6]

Первый

Нет, прежде мы варяжской сладкой крови

Отведаем его.

Все кричат

Варяжской крови!

Второй

Но под какой причиной он поднялся

На нас средь мира и покоя, Марфа?

Чем провинились мы? чего он хочет?

Перед ответом Марфы входит Степенный посадник, Тысячской, Князь Шуйский, предводитель Новг. войска, Алексей Борецкий, Дьяк Новг. архиепископа Феофила. Старые посадники и Тысячские, Бояре, Житые.

Марфа

Ужасные, неслыханные козни,

Друзья, вот вам посадник перескажет.

Вы содрогнетесь, волос дыбом станет,

Застынет кровь, замрет честное сердце…

Граждане изъявляют нетерпение; шум; все толпятся около посадника; слышны восклицания некоторых:

О господи! переложи на милость

Твой гнев!

Посадник

Поклон боярам, людям житым,

Купцам, гражданам младшим, черным[10],

Всей вольной братии Новогородской!

Нет времени нам по концам[11] сбираться:

Я звал вас здесь судить о важном деле.

Великого Новгорода судьба,

Судьба детей, отцов, потомков дальних,

Души и тела нашего зависит

От этого часа.

Внимайте, братья!

Чиновник наш Назарий с дьяком веча

Захарией…

Крик в народе с разных сторон

Изменники! злодеи!

Мы знаем их…

Они давно сбирались

От нас Москве враждебной передаться!

Держали переветы к князю.

Что

Затеяли они?

Посадник

О Госпожинках[12]

В Москву они явились к Иоанну

И именем всех новгородских граждан

Его назвали государем нашим…

Сильнейший крик и волнение в народе

Как государем?

Это ложь.

Будь проклят,

Кому вспадет на ум такая мысль!

Нам Новград государь!

Другого знать

Мы не хотим.

Казнить изменников!

Их нету здесь. Но вот Назарьев брат

Вот зять Захарии.

Мечите в Волхов

Предателей отчизны, лиходеев!

Многие бросаются с ужасным шумом на двух граждан. Посадники тщетно хотят восстановить спокойствие. Их речей не слышно.

Один из схваченных граждан

О братия мои! Пустите душу

На покаянье грешную. Божуся

Софиею, душой новогородской, —

Невинен я, не знал о кознях брата.

Народ в остервенении

Не слушайте его, мечите в Волхов!

В нем кровь одна течет.

Из поля вон

Негодную траву!

Жена с воплем бросается на шею к другому схваченному гражданину, который, рыдая, с ней прощается:

Прощай, жена!

Взглядывает на Софийский собор и крестится.

Спаси бог Новгород на многи лета!

Обоих тащат со сцены к Волхову. Множество народа убегает за ними. Шум.

Все кричат

Да здравствует наш Новгород великий!

Да расточатся все враги его![13]

Другие

Пойдем… дома их на ветер поднимем…

Хоть поживимся около злодеев!..

Несколько человек из задних рядов убегает.

Посадник

Князь, разговевшись, к нам прислал посла —

Спросить, что значит имя государь,

Которым будто мы его назвали,

В противность прежним всем уставам

Князей лишь господами величать.

Хотим ли мы ему поддаться вовсе…

Граждане, прерывая

Ему поддаться! Нет! Скорее Волхов

В Ильмень назад польется.

Другие вдали

Эй, смотрите:

Они опять из проруби полезли!

Да стукните долбнею их покрепче

По голове… вот так… прощайте, братцы!

Скорей зовите Иоанна в гости

К себе, уху хлебать…

Посадник

Но я с совета

Всех вами избранных властей решился

Тогда народ пустою вестью не тревожить,

И отвечал с послом, что дьяк Захарий

От нас ни с чем в Москву посылан не был.

Что он, в опале у своих сограждан,

Сам с злости выдумал такие речи,

Хотев раздор посеять в православье.

Назарий также провинялся часто

Перед судом и был наказан пеней[14].

Мы все просили князя, чтоб в Новгород

Он возвратил их для примерной казни.

Граждане

Что ж — не прислал он их! Не видно ль, братья,

Что с ними заодно Московский князь!

Другие

Позор и срам! Потомок Ярослава[15]

С бесчестными рабами заодно![16]

Шум. Посадник не может говорить.

Марфа, которая до сих пор то слушала посадника, то разговаривала с разными гражданами, попеременно к ней подходившими

Умерьте, братья, гнев ваш справедливый!

Еще не все — конца вы не слыхали.

Последняя, увы, весть горше первой.

Дослушайте, какой злохитрый умысл

На этом лживом, зыбком основанье

Построил Иоанн…

Посадник

Он принимает

Ответ наш оскорблением смертельным

Мы, говорит, явить дерзаем князя

Великого всей Руси пред лицом

Всех подданных его лжецом презренным.

Граждане, прерывая

Он лжец и есть.

Другие

Вот какова зацепа!

Дьяк арх. Феофила

Нелепая глаголет.

Посадник

В гневе яром…

Граждане, прерывая

Притворный гнев!

Другие

Чтобы за милость после

Еще взять что-нибудь у нас.

Посадник

Он хочет

Смыть кровью беспримерную обиду;

Огонь и меч пустить грозит свободно

По нашим всем землям. С сим словом он,

Прислав нам ныне грамоту складную[17],

Идет на камне не оставить камня

В великом Новграде.

Многие граждане крестятся.

Судите, братья,

Что делать в страшное такое время?

Внезапная тишина. Народ, изумленный угрозою, несколько минут соблюдает глубокое молчание и вслушивается в речи сановников.

Один из людей житых

А в грамоте на мир нет слова?

Посадник

Нет.

Второй

Где ж он стоит теперь с своею ратью?

Посадник

Верстах уж в сорока — и никогда

В Руси быстрей похода не бывало.

В семь дней был Иоанн на полдороге.

Некоторые граждане к сановникам

Зачем же вы не доносили прежде

О важных сих событиях народу?

Теперь беда почти над головой…

Посадник

Кто мог подумать, что пустое дело,

Двух низких беглецов нелепый вымысл,

Внезапно явится в столь грозном виде?

Кто ожидал зимою нападенье?

Однако втайне мы приняли меры:

Послали в Псков гонцов и к Казимиру[18],

В Ганзу[19], за помощью на случай нужды.

Оружие, запас копили для осады.

Граждане многие о наших мерах знали:

Борецкие, Панфильевы, Гулдовы,

Репеховы, Ланкины, Муравьевы[20].

А всем пустить в огласку мы не смели,

По старому обычью наших предков,

Чтоб враг не обратил чего на пользу

Себе.

Тысячской

Мы думали, что лишь начнутся

Теперь переговоры с Иоанном,

А к нам нежданная приходит весть:

Московский князь велел всем русским силам

Собраться в Тверь, не говоря ни слова

О цели поголовного похода, —

И вдруг, явившись сам на месте сбора,

Им указал на Новград.

Купец

Сколько рати

Имеем мы?

Князь Шуйский

Осьмнадцать тысяч кроме

Владычняго полка.

Боярин

Но где владыка,

Достойный Феофил? Как в страшный час,

Когда его любезной, верной пастве

Свирепый волк погибелью грозит,

Мы кроткого чела его не видим,

Не слышим тихого, святого наказанья!

Дьяк арх. Феофила

Чрез силу он служил обедню ныне,

Чтоб вынуть часть за здравье новгородцев[21],

Об их спасенье богу помолиться.

Теперь, усталый и больной, не может

Присутствовать на вече, но со мною

Прислал вам свой совет.

Несколько голосов

Скорей, скорей

Скажи его святое поученье!

Дьяк арх. Феофила

Он думает согласно с божьим словом:

Против рожна нам прати невозможно.

Ропот в народе.

Московский князь напал на нас врасплох.

У нас нет сил, союзников, запасов.

Ганза и Псков и Казимир не могут

Нам помощь дать к такому спеху. Правда, —

Готовы мы погибнуть за Софию,

Но в пользу ли кровопролитье будет?

Пусть судит бог неправого в сем деле,

Мы можем лишь просить его пощады.

Итак, пошлем посольство в стан Московский

Челом ударить в землю Иоанну.

Хоть он не хочет слушать перговоров,

Но это ведь не в первый раз: сон грозен.

Бог милостив — и попытаться должно.

Сберем даров ему и денег…

Старосты концов новгородских прерывают его.

Первый

Господин

Конец Неровский тысячу рублей

Серебряных дает.

Второй

Гончарский две.

Третий

Словенский три.

Четвертый

Плотенский три и десять

Поставов ипрского сукна[22].

Пятый

Наш Людин

Сто корабельников[23], да золотой посуды

На тысячу рублей, вина пять бочек.

Первый из житых

Пожалуй — окуп[24] мы дадим, какой угодно.

Дьяк арх. Феофила

Владыка мнит, что кой-каким и правом

Податься можно.

Второй из житых

Лишь бы остальные

Соблюсть.

Младший гражданин

Каким же правом-то податься?

Дьяк арх. Феофила

Принять к себе княжих тиунов?[25]

Граждане

Нет!

Нет — Новград судится своим судом.

Допустим ли, чтоб подлый раб Московский[26],

Велению чужому повинуясь,

Решал и жизнь и смерть новогородца!

Наемник ли радеть о стаде будет?

Дьяк арх. Феофила

Не предложить ли князю наше войско

В услугу для его походов разных?

Граждане

Нет — наша кровь должна лишь проливаться

За родину!

Честному ль новгородцу

Служить орудьем для московских ковов?

Мы будем Русь хранить от Польши, шведов,

От Крыжаков[27] — ему чего же больше?

Дьяк арх. Феофила

Иль дать ему из волостей боярских

В Новгороде?

Младший гражданин

И монастырских можно.

Боярин

Совет нелепый! Вы хотите руку,

Отсекши у себя, врагу приставить.

Как можно Иоанну в нашем сердце

Давать владения — себе на гибель?

Коль уступать, так мы уступим легче

Из городов или земель граничных:

Торжок иль Вятку, или Двинску область.

Умножим пошлину с двух сох по гривне[28].

Народ

За что? — Эк вы! и так мы платим слишком.

Посадник

Друзья! нам дорог каждый миг. Мы здесь

Беседуем, а грозный враг не дремлет,

Спешит без устали, палит и жжет,

И рушит города и села наши,

И жителей невинных умерщвляет.

Не лучше ли, избрав друзей народа

В посланники, — вручить им полномочье.

Пускай, узнав расположенье князя,

Употребив все средства, в крайней нужде

Уступят то, что бог на ум положит.

Бояре и люди житые

Так — выбирать посланников скорее!

Крик в народе

Нет, прежде мы хотим услышать Марфу,

Что думает она о вашем слове.

Марфа

Я вот что думаю: вы положили

Унизиться перед Московским князем,

Ему своими кровными правами

Пожертвовать — но что уступкой робкой

Вы приобресть от властолюбца льститесь?

Спасенье? — Нет! — Отсрочку только казни

Получите: он даст покой вам на год,

Вы будете мереть лишь долгой смертью,

Страдать перед последним часом дольше.

Чрез год опять он под предлогом новым

Придет сюда, — с ножом пристанет к горлу,

Кровь вытянет еще из свежей жилы[29],

Потом опять — пока лишь в трупе вашем

Останется хоть капля древней жизни.

Так действовал сначала князь Московский.

Так неприметно, шаг за шагом

Ступая, очутился пред вратами,

Пробрался к нам на площадь вечевую.

Смотрите — здесь уж он меж нами.

Народ с ужасом оглядывается.

В лице своих клевретов боготступных.

Многие меряют друг друга глазами. Слышен шепот на разных сторонах.

Которые они?.. Кто?.. Укажи.

Марфа, продолжая

Он сеет рабский дух[30], смущенье, робость.

Смотрите — крадется как тать полночный,

Язык из колокола вырвать хочет,

Язык святой свободы новгородской,

Заветное наследство предков.

И вы решилися молиться татю?

Стыдитесь, братья! Не молитвой слезной

Должна спастись Святая наша Софья!

Не так ее отцы спасали, деды

На Липецких полях, при Альте, от Андрея[31].

Не так ее и вы спасете сами.

Движение.

Воспрянем от чужого наважденья,

Решимся все принять на жертву чести,

Наденем саван, обречемся смерти,

Зажжем наш город!

Иоанн сробеет

Перед решеньем твердым новгородским,

Пожарища себе взять не захочет,

Откажется от притязаний лишних,

Оставит нам и суд и наше вече.

Поверьте: сила не в числе, а в воле.

Вот мой совет, вот средство нам спастися,

Достойное великих предков наших.

Вот средство нам возвысить дух народный,

Упавший средь уступок беспрерывных.

Шумный восторг.

Я говорила, братья, от избытка сердца,

Не следуя внушенью личной мести,

Как дочь, как дочь родная Новаграда.

Мой сын, мой муж, отец запечатлели

Своею кровию любовь к отчизне.

За ними вслед, с моим последним внуком.

Готова пасть и я за нашу волю.

Заливается слезами.

Чернь кричит

Нет, не падем, мы победим Москву!

Война! война! к мечам! свобода! Марфа!

Да здравствует наш Новгород великий!

Да здравствует наш Новгород великий!

Посадник, давши умолкнуть народному волнению

Так, братия мои, и я рад с вами

Оборонять Новгород до упаду,

Как вам сказала дорогая сватья,

И может быть, господь пособит правым.

Но отчего ж, приготовляясь к битве,

Не справить нам, по мнению владыки,

Посольства к Иоанну? Если можно

Уладить без большого с ним убытка,

То лучше мир нам сохранить и время

Побольше выгадать для снаряженья…

Боярин

Вестимо, должно так бы: от посольства

Вреда не может быть, а польза может.

Житые

Посольство отправлять, посольство к князю!

Младший гражданин

Ведь мы вольны и передумать после,

И сделать, что опять угодно будет.

Второй

Ну, на таком условии, пожалуй.

Третий к Марфе

Что скажешь ты на это?

Марфа

Не мешает

Теперь проникнуть в мысль и волю князя,

Но главное: не позабудьте, братья,

В войне надежда светит нам, не в мире.

Бояре между собою, тихо

Нет, в мире. Мы уж на своем поставим.

Посадник к народу

Так выбирайте же, кого хотите.

В народе кричат с разных сторон

Кого же, братцы?

Вы кого? мекайте!

Борецкого!

Борецкого!

Ну ладно,

Борецкого. В таком великом деле

Кому иному нам себя поверить?

Посадник

Другого?

Боярин

Дьяк пусть едет Феофилов,

Владыка воружит господним словом

Его!

Посадник

Да старост ото всех концов

Пошлем.

Все кричат

Пожалуй.

Так.

Кого же лучше:

Всё люди честные и знают дело,

Прорухи не дадут никак.

Один

С дурцой, но ведь в семье не без урода.

Избранные собираются вместе.

Посадник

Довольно ли семь человек?

Граждане

Довольно.

На что же больше!

Вместе.

Посадник

Ну, ступайте с богом!

Вы знаете, что говорить с Ианном.

Как говорить — господь сам вас научит.

Житый

Правами-то потуже поступайтесь!

Посадник

Смирите дух, старайтесь к милосердью

Склонить могучего врага слезами,

Обетами, покорными словами.

Боярин к другому, тихо

Вот как воротятся, как привезут

Они решенье князя — то ли, се ли,

Тогда и скажем мы в один все голос,

Что не хотим войны, а по-пустому,

Не знаючи конца, теперь кричать не надо.

Другой к первому, тихо

Ин быть по-твоему.

Марфа

Но не унизьтеся пред Иоанном,

Но помните всяк час: святые тайны

Отчизны на руки мы вам вверяем.

Вы грудию отстаивать должны

Их всякую заповедную каплю.

Мой сын! мне убеждать тебя не нужно!

Дьяк арх. Феофила

Мы чувствуем, сколь важно наше дело,

И рады сослужить такую службу,

Хотя и тягостна она.

Борецкий

Потщимся

Явить себя… доверенности граждан…

Достойными…

Дьяк к Борецкому и старостам

К владыке Феофилу

Схожу я за последним наставленьем;

Дождитеся вы здесь меня…

Уходит.

Старосты вслед ему

Нет, лучше

За стороной Торговою.

Уходят.

Посадник

Господь

Да просветит их и поможет

Исправить многотрудное посольство!

К народу.

Я буду рать устроивать с вождями,

А вы домой теперь ступайте с богом,

Молитеся, да идет чаша мимо.

Приготовляйтеся на всякий случай.

К вечерням же сюда: послы приедут, —

И порешим мы здесь свою судьбину.

Марфа

Мужайтеся, не унывайте духом.

Никто таков как бог с Святой Софией.

Да здравствует наш Новгород великий.

Уходит.

Вече расходится при кликах:

Да здравствует наш Новгород великий!

Да расточатся все враги его!

Борецкий, останавливая одного гражданина, Захария Овина, и отводя его в сторону, между тем как сцена постепенно пустеет

Послушай: я в сношенье с Иоанном.

Ты также друг Москве давно — я знаю.

Овин хочет говорить.

Борецкий

Без лишних слов! Я еду в стан Московский,

Условлюсь об отдаче Новаграда.

Как, почему, зачем, — теперь не время.

Ты здесь смотри, чтоб не погасло пламя,

Зажженное в народе сумасбродном

Моею пылкой матерью, — и масла

Ты подливай везде, как можно больше,

При помощи сообщников моих.

Я их предупредил уж. Иоанн

Нам дорого заплатит за восторги

Нелепые.

С улыбкою.

Друзья свободы мнимой

Хитрей врагов под нею подкопались.

Овин

Борецкий! Я тебя не понимаю:

Нам Иоанн заплатит за упорство

Граждан!

Борецкий

Ты близорук, Захарий Овин!

Поймешь ужо; теперь лишь только помни:

Назло Нефедьеву в Новграде завтра

Ты тысячской.

Овин

А… понял… но два слова:

Мой брат, защитник воли новгородской,

Как мать твоя, ведь первые падут

На плаху в городе… Давать пощаду

Не любит князь…

Борецкий

Я поторгуюсь с ним.

Вдали виден дьяк Феофилов, Борецкий идет к нему навстречу.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Стан великого князя Московского в селе Сытине, в двадцати верстах от Новагорода.

Изба.

Удельные князья: Александр Васильевич и Борис Михайлович Оболенские и Василий Михайлович Верейский; Михаил Федорович Микулинский, служилый князь, предводитель тверского вспомогательного войска.

Князь А. В. Оболенский

Московский князь здесь будет принимать

Послов? Не так чтобы нарядно слишком.

Князь Верейский

Что ж — по-дорожному; авось не взыщут.

Зачем послы приехали?

Князь Б. М. Оболенский

Ни пошто,

А повезут отсюда ничего.

Приехали просить глухого к просьбам.

Новгород в Руси золотое дно:

Богат людьми, казной, землей, водою.

Упустит ли сокровище такое

Московский князь, коль есть удобный случай?

Так хоть проси, хоть нет. А жаль новогородцев!

Как рыбы об лед бьются, горемыки.

Князь А. В. Оболенский

Забьешься, брат! они привыкли к воле[33],

Ведь сроду в черном не живали теле. —

Вот ловко подыскался Иоанн:

Вступился будто бы за честь, обиду,

А между тем себе прилапит город

Великий…

Князь Микулинский

Разве вправду он с подвоху

Пошел войной, как говорят в Новграде?

Князь А. В. Оболенский

Ты думал нет! Суди — с какой бы стати

Ни дай, ни вынеси зачем, в подданство

К нему напрашиваться новгородцам?

Князь Б. М. Оболенский

Вот дело в чем: он овладеть замыслил

Всей Русью — лишь с предлогом благовидным.

За Новградом приступит к вашей Твери, —

Рязань давно уж под его опекой, —

Потом черед до нас, мелкопоместных,

И Северских.

Чего? Он прижимает

Своих родных — умри княгиня Марья,

Заступница их мать, тотчас всех братьев

Отпустит по миру с сумой, не лучше

Шемякиных внучат[34].

Князь Верейский

Да и теперь уж

К какому он довел всех униженью:

Во двор к себе на службу принимает,

Чинами жалует. Удельные князья,

Мы все должны стоять пред ним без шапок,

Смотреть в глаза ему с подобострастьем,

Смиренно ждать его велений царских,

К руке прикладываться. Мы не смеем

Шептать в его присутстве. Хуже смердов

Его боярин помыкает нами.

Нам воли нет в своих землях наследных,

Холопа своего казнить не можем,

Мириться, ссориться между собою.

И мы же за него идем на бой,

На смерть, ему во славу и здоровье.

Князь А. В. Оболенский

Недаром говорят: неволя скачет,

Неволя пляшет, песенки поет!

Князь Микулинский

Да что ж не съединитесь вы, князья

Удельные — еще ведь много вас!

В Ростове и Можайске, Ярославле,

В Твери и Верее. Сам Псков пристанет,

Литва и Новгород. С такою силой

Неужли вы не сломите Москвы?

Князь Б. М. Оболенский

Вот то-то и беда, что съединиться

Не можем мы. Как жадный коршун смотрит

На нас, глаз не спуская, князь Московский.

Ждет подозренья… чуть-чуть показалось,

И рад ему, и вскинулся, и душит.

А порознь — он сильнее всех гораздо.

Князь А. В. Оболенский

К тому ж и счастлив он! На эту пору,

Нарочно будто, вымерли все роды

В сильнейших княжествах российских.

К Москве наследство их вот так и липнет.

Князь Верейский

Да впрочем, и живых хвалить нельзя.

Во всем почти мы виноваты сами.

Кто думает из нас, что будет завтра?

Желая про себя избегнуть смерти,

Москве мы кланяемся, угождаем,

Идем брат на родного брата с нею.

Всяк образумится тогда, дойдет

Как до него чередовая туча.

И близко локоть, да уж не укусишь.

Нет, нет, Шемяки[35], Олега[36] меж нами.

При них теперь поткнулся б князь о Новград.

Князь Б. М. Оболенский

Пождем конца — быть может и поткнется.

Отчаянье всем силы наддает.

Не мудрено, что новгородцы, вспомнив

И удальство свое, и пыл старинный,

Остервенятся пред концом последним,

Дадут зарок спастись иль лечь со славой,

Ударят дружно в нас, назад попятят…

Победу часто ведь решает счастье…

А там, что бог даст, то и будет…

Князь Верейский

Так!

Я сам надеюся на эту битву.

Теперь судьба решится всей России:

Уделы в ней или одна держава.

Удельный князь, обиженный Москвою,

Я, разумеется, чего желаю,

Об чем всей силою стараться буду.

Друзья мои и кровные собратья!

Есть замысл у меня отважный, страшный,

Таящийся во глубине души.

Пусть не удастся он, пусть не исполню

Желания, пусть он низвергнет в пропасть

Бездонную меня — паду с весельем,

Призванию послушный чести, долга,

Благословеньем братии провожденный…

Все князья

Какой же замысел… скажи… что вздумал?

Князь Верейский

Зараней я боялся вам открыться.

Теперь, мысль вашу выведав, пред битвой

(Она ведь непременно будет завтра,

Мне сказывал Борис, брат Иоаннов[37])

Я все скажу вам и поверю тайну.

Пособите ль вы, нет ли, все равно;

Доволен я и тем, что ни помехи

От вас ни в чем не будет, ни измены.

Чуть завтра усомниться должно будет

В решительной победе москвитян,

Чуть перевес потянет новгородцам,

Передаюсь я к ним с моею ратью.

За мной он

указывая на князя Микулинского поведет своих тверитян.

Князь Микулинский

Как я?.. ведь войско не мое… не смею…

Князь Верейский, вынимая печать тверского князя и показывая ее князю Микулинскому

А это что? — Князь Михаил Борисыч

Велит тебе во всем меня лишь слушать!

Продолжая.

Пример возьмут другие с нас, надеюсь:

Ростов, Можайск, Алексин, Углич, Руза.

Мы опрокинемся всей нашей силой

Против полков московских Иоанна —

И где ж в такой сумятице нежданной,

Меж нашими и новгородскими огнями,

Ему бороться будет — в уговоры

Войдет, и мы условия предпишем,

Восставим древние права княжений,

Назначим прежние Москве границы,

Как были при Калите иль Василье[38],

Чтоб Иоанн и шевельнуться дале

Не смел.

Князь А. В. Оболенский

Вестимо это хорошо бы!

Но ведь силен несметно князь Московский:

Орда…

Князь Верейский

Орде в войнах междоусобных

Теперь никак нельзя уже вступаться

За ненаглядную свою Москву,

Которую вскормила и вспоила

На голову себе и нам. —

О, если б

Нам удалось отмстить за братьев кровных,

Казнить Москву за всех князей удельных,

Наперекор ей их восстановить

И славою Олегов перевысить!

Как думаете вы об этом, братцы?

Князь Б. М. Оболенский

Дай бог, что хочется тебе, Василий

Михайлович!

Оборачивается и начинает говорить тихо с князем А. В. Оболенским.

Князь Верейский в сторону

Чтоб черт вас побрал, трусы!

Вот вызвалися на какую помощь,

А на словах как вытные[39] храбрятся!

Князь Микулинский

Вы говорили на волка, князья,

Теперь поговорите и по волку.

С удельными князьями ведь начнется

Опять кровопролитье, как и прежде.

Без них России-то гораздо лучше,

Особенно купцам, крестьянам, черни;

Спокойнее и от чужих злодеев.

Целее головы стоят на плечах…

Князь Верейский

Пожди. В Москве западают тотчас,

Бессчетные, на плахах и в темницах.

Князь Микулинский

Бессчетные, но реже.

Князь Верейский

Мне толковать теперь с тобой не время.

Скажу одно: не слушаясь меня,

Виною смертною ты провинишься

Перед своим великим князем… Слышишь!

Ко всем князьям.

А впрочем, повторю еще вам, братья:

И сам я не об двух ведь головах,

Я стану действовать, когда увижу

Успех надежный нам — не то останусь

В рядах княжих: так, видно, наверху

Написано, чтоб всех Москва нас съела,

Прожорная.

Князья Оболенские

Вот разве так… И мы

В таком случае, пере… но увидим…

Надейся уж на нас, да будь… подальше

Перед великим князем… и скромнее.

Князь Верейский

О, помогите мне, друзья и братья!

Благоприятное теперь нам время.

Быть может, не дождемся уж такого.

Не постыдимся перед всей отчизной…

Князь Микулинский

Потише… кажется… идут… так точно.

Те же и Василий Федорович Образец, боярин великого князя.

Образец

Эге! до сей поры не все собрались?

Ленивы!

Князь Верейский

Мы и здесь, да что нам делать,

Ждем, склавши руки. — Скоро ль приведут

Послов?

Образец

Их дьяк пытает Бородатый

Семен. Как вилами ужей он припер:

От Рюрика все д'Иоанна вычел.

Борецкий лишь кой-что ему ответил,

Другие же молчат. Им говорят

Обряд приема.

Послы входят в сопровождении дьяка Семена Бородатого. Князья и бояре. Шепот.

Образец

Вот вам и они.

Теперь пойду я за великим князем.

Он будет ныне говорить сам с ними.

К Бородатому.

Ты здесь уставь всех по местам, порядком.

Уходит. Бородатый уставляет.

Князь Верейский к послам

Желаю здравствовать вам, вольным людям!

Послы

Благодарим!

Князь Верейский

Беда случилась с вами?

Послы

Бог милостив!

Бояре с другой стороны вполголоса, скоро

Эй… тише, тише, тише!

Идет.

Все утихают. Иоанн входит в сопровождении своих бояр, садится на приготовленное ему место и легким наклонением головы приветствует собрание.

Дьяк арх. Феофила

Мы бьем челом от Новграда тебе,

Властей духовных, светских и всех граждан.

Помилуй отчину свою! Пожалуй

Людей перед тобою безответных

И старины ты не изруши вовсе.

Борецкий

Уйми свой меч и угаси огонь,

Дай света видети, и в милость

Великий Новгород, мужей свободных

Прими.

1-й староста

Не для ради молитвы нашей

Пренедостойной, но для милосердья

Свого, грозу утиши, мир нам даруй.

Все послы

Челобитье перед тобою наше!

Иоанн

Мятежному Новграду мира нет.

Исполнилась долготерпенья мера,

И правый наш его постигнет гнев.

Всем ведомо, что город сей издревле

Принадлежал к великому княженью.

Воспользуясь войной междоусобной,

Терзавшею столетия Россию,

Владычеством татар, насланных богом,

Дерзнул он вольности себе присвоить,

Потомками ругаться Ярослава,

Верховную князей похитить власть.

Калита и Донской его смирили,

Но, занятым судьбою всей России,

Оборонявшим от Орды, литовцев

Отечество, князьям сим многодельным

Не время было урядить Новгород,

Княжую власть, народную, означить.

Строптивые граждане не хотели

Сей милостью случайной наслаждаться.

Привыкши поощряться не на тихость.

Они уж при отце покойном[40] стали

Искать еще других, излишних прав.

Вступалися в его доходы, земли,

Его суда княжого уклонялись. —

Восшедшим нам на отческий престол

Их больше увеличилася дерзость.

На младость наших лет они надеясь,

Не слушались наместников, послов,

Княжей землей, водою овладели,

Купцов, московских подданных судили

И с городища стали брать под стражу,

Врагов к себе приняли наших кровных.

Мы все им не чинили ни обиды,

Ни тягости не налагали новой,

Как наконец к свершенью окаянства

На радость дьяволу, печаль христьянам,

Они решились изменить законным

Князьям, отчизне, православной церкви.

Послушные прелестникам злорадным,

Владеть землей от короля хотевшим,

Замыслили поддаться Казимиру

С обширной общею страною Русской,

От Вятки и Двины до моря, Оби,

До Твери и до Пскова, той страною,

Где говорят языком русским, бога

Чтут русского, дерзнули беззаконно

Утробной силой государства, третью,

Усиливать врага в такое время,

Как с помощью господней мы хотели

И прежние отнять его хищенья:

Чернигов, Галич, Львов, Смоленск и Киев.

Дерзнули от отца митрополита

Геронтья нашего, в последний век,

Пред светопреставленьем[41] отступиться,

К еретику, латинцу[42] передаться,

И душу погубить всего народа. —

Мы все озлобиться не ускоряли,

Благим терпением честную душу

Смиряли, приводили их на совесть,

Чтоб лиха не чинили нам и жили

По старине. — Напрасно! — В преступленьях

Раскаяться не думали они,

Единого покорного нам слова

Не справили в своем посольстве. — Что же

Нам оставалось делать? Божьи слуги

Должны носить с собою меч не туне. —

Мы, обнажив его, пошли войною

Казнить злодеев. Наши полководцы

Разбили их толпы в Шелонской сече[43].

Чрез день могли мы покорить строптивых.

Но сжаляся над их молитвой слезной,

Поверя их раскаянью, еще

Рабам явили милость недостойным.

И что ж? — Едва в Москву мы возвратились,

У них все прежние явились козни,

Возникли ереси, крамолы и измены,

И взмялася опять земля блажная —

Граждане многие принять их под защиту

Просили нас — и наконец Новгород

Смел от свого посольства отпереться,

Ложь положить на нас пред всем народом.

Конца не зря делам сим боготметным,

Не могши силами располагаться

Своими на врагов природных Руси,

Пока не успокоится она внутри,

Решились мы с благословенья наших

Святителей московских и с совету

Любезной матери, бояр и братьев,

Казнить предателей, не как христьян,

А как язычников, глубокий корень

Зла новгородского пресечь навеки

Веков и Русь от их смущенья успокоить,

И от соблазнов сохранить народы.

Сам бог мятежников нам предает,

Их злодеяниями раздраженный.

Все послы кланяются.

Борецкий

Наш господин и князь великий Руси,

Мы слушали с стесненным сердцем

Правдивые твои все обвиненья,

И плачем о грехах покойных предков.

Но мы, живые, чем виновны ныне

Перед тобою, господином нашим?

Чем тяжкий гнев твой заслужили?

Какой изменою, крамолой или бунтом?

Злодеи наши тенью подозренья

Покрыли только нас перед тобою.

1-й староста

Им бог судья. Они тебя напрасно

Встревожили, державного владыку.

На отчину смиренную твою

Прогневали.

Дьяк арх. Феофила

Но мы, всех благ на свете выше

Твой упокой многоцелебный ставя,

Мы признаем Назарьево посольство,

Мы называем государем нашим

Тебя, коль ты от нас сего желаешь, —

Лишь кровь христьянская престала б литься:

И так новогородская земля

Вся вывоевана грозой твоею,

Вытравлена и выжжена, людьми

Хорошими вся выбита. — Скажи нам,

Молящимся перед тобой с слезами:

Чем можем возвратить твою мы милость,

И тяжкую опалу снять с себя?

Мы рады исполнять твои веленья.

Все послы кланяются.

Иоанн

Коль признается вами в полной силе

Назарьево посольство, коль зовете

Меня вы государем, я доволен,

И от погибели все земли ваши

Помилую.

Все послы кланяются.

Вы знаете ж, чем должно

Челом бить государю?

Дьяк арх. Феофила

Отменяем

Мы грамоты вечные, признаем

Во всех судах верховную власть князя

Московского. Пускай его наместник

С посадником дела вершает наши.

Чего же в разногласье не урядят,

Решит сам государь, через три года

В Новгород ездя суд творить и правду.

Лишь к архьепископу в суд особливый

И к тысячскому не вступайся он!

Борецкий

Мы будем ежегодно государю

Платить дань черную с всего народа,

Но без московских данщиков с писцами:

От них бывает теснота большая

Всем людям — верь душе новогородской.

1-й староста

По всем пригородам мы принимаем

Твоих наместников, пятью градами

Мы кланяемся в вечное владенье!

Иоанн молчит.

Дьяк арх. Феофила

Чего ж еще душе твоей угодно?

Иоанн

Хочу отныне властвовать в Новграде,

Как у себя я властвую в Москве.

Борецкий

Обычаев низовых мы не знаем:

Поведай нам, как властвуешь в Москве[44],

Как держится твое все государство.

Иоанн

Власть государева решает все.

Не быть у вас посаднику, ни вечу.

Мирские и духовные все власти

Князь назначать и отрешать сам будет,

Равно и подати с бояр и граждан,

И службу всякую от новгородцев.

Не знать вам с иноземцами сношенья,

Посольствами не обсылаться с ними,

Мириться, воевать за'дно с Москвою.

Дворище Ярославово[45] — мое.

Хочу иметь и волости, и села

У вас по всем владениям.

Мы будем

Вас жаловать, но и казнить мы вольны,

Коль вы не станете на нас смотреть

По старине.

Послы молчат.

Что ж замолчали вы?

Не соглашаетесь на увещанье,

Последнее пред казнью?

Дьяк арх. Феофила

Власть господня

И власть твоя, великий государь,

Да будет над виновными рабами,

Мы просим лишь…

Борецкий

Перед твоим решеньем

Как пред огнем, мечом, пред гладом, жаждой,

Наш государь, не смеем спорить. — Богу

Угодно так и мы приемлем наказанье.

Мы просим лишь оставить суд старинный,

Не звать в Москву на службу новгородцев.

Освободить бояр плененных наших.

Все послы кланяются.

Иоанн

Как смеете просить вы о злодеях,

Предателях? Не ты ль Иван Никитин,

Нам жаловался от свого конца

На них и ты, Димитрий Купреянов,

От Славной улицы за их разбои,

Неистовства, убийства, похищенья?

Я знаю переветы их с Литвою.

Пристойно ли ж вам поминать их имя?

1-й староста

Мы просим дома нас судить. Инуды[46]

Не выселять бояр, купцов, ни житых

Людей, изречь всем милость и прощенье,

К имуществу граждан не прикасаться.

Все послы кланяются.

Иоанн

Итак, вы нам указывать хотите!

Дьяк арх. Феофила

Где ж нам указывать теперь! Мы молим…

Борецкий

Король нам польский больше обещает…

Мы предлагаем ныне добровольно…

В победе ж бог волен… успех не верен.

Иоанн

Умолкни, дерзновенный! —

В этом слове

Я слышу дух строптивый, новгородский.

Дьяк арх. Феофила

Забудь речь буйную. Прости стремленью

Кипящей юности его. Новгород

Не так тебя, свого владыку, просит.

Кланяется ему в ноги.

Иоанн

По утвержденьи нашего престола

В Новгороде мы, может быть, исполним

Какие-либо из молений ваших.

Дьяк арх. Феофила

Скажи ж, какие, присягни на крепость.

Иоанн

Осмелитесь вы нам не верить?

1-й староста

Верим,

И только для успокоенья граждан

Присяги просим.

Все послы кланяются.

Иоанн

Государь державный

Не присягает.

Дьяк арх. Феофила

Хоть своим боярам

Вели поклясться за себя.

Все послы кланяются.

Иоанн

Не могут

Подданные за государя клясться.

Вот вам мое последнее решенье:

Коль вы чрез час от имени Новграда

Не покоритеся на всей нам воле,

Я обнажаю меч, и казнь вам завтра!

Идите, думайте, и свой ответ

Сюда же принесите мне не медля.

Послы, кланялся, отходят. Иоанн встает и дает знак выйти прочим, кроме боярина Василья Федоровича Образца.

Иоанн

Готовы ли полки все наши к битве?

Образец

Все положить главы свои готовы

За честь твою, великий государь,

Тебе в угоду! Москвитяне рвутся…

Иоанн

Надолго ль есть у нас запасов?

Образец

Слишком

Недели на две. Изо Пскова ныне

Пришел еще обоз к нам с хлебом,

Пшеничною мукою, медом, рыбой.

Все воины одеты, сыты вдоволь,

Великие твои щедроты славят,

О здравии твоем творят молитвы

Создателю.

Иоанн

А псковский огнестрельный

Снаряд надежен ли?

Образец

Пищали, пушки

Все медные, как жар горят на солнце.

Наемный немец Аристотий их поутру

Пытал, хватают на версту, все в цель. —

И немец наш хитер: огнем, как дьявол,

Играет он — нечистая в нем сила.

Уж подлинно, что тысячи он лучше.

Иоанн

Есть подозрительные в нашем стане.

Ты не заметил ли кого?

Образец

Князья

Удельные не так охочи к битве.

А величаются пред нашим братом,

Боярином: как волка ни корми,

Все в лес он смотрит, говорят в народе.

Иоанн

Их разделить московскими полками.

Нам осторожными всегда быть должно.

Я вот каким порядком рать устроил:

В передовом полку мой брат Андрей

Меньшой и Оболенский Стрига, Холмский,

С Владимиром, Коломной, Костромою;

Андрей большой, Микулинский во правой

Руке, где Кашин, Тверь и Дмитров; в левой,

Главнейшей, брат Борис, Верейский, Пешек.

При мне в великокняжеском полку

Сабуров, ты и Патрикеев.

Борецкий входит.

С богом!

Иди, полки распоряжай, и кликни

Чрез час ко мне всех главных воевод.

Образец уходит.

Борецкий

«Посланники без ведома сограждан

Решить судьбы отечества не смеют.

Да совершится, что угодно богу».

Спеша с твоей угрозою в Новгород,

Они к тебе прислали сей ответ,

Моими убежденные речами.

Иоанн

Я не желал другого. Этой распре

Меч должен положить конец, не слово.

Борецкий! я твоей доволен службой,

Ты понял мысль мою: все речи, меры,

Принятые тобой, хвалы достойны.

Поспешное известье об наказе

Послам новогородским очень много

Мне послужило в рассужденьях с ними.

В знак моего к тебе благоволенья

Я грамотой навеки подкрепляю,

С моим согласно первым обещаньем,

Имение Борецких, села, домы,

Луга, угодья, ловли за тобою.

Предвижу я в тебе великую надежду

Отечества. С твоим умом, усердьем

И твердостью, в совете и на брани

Ты будешь правою моей рукою,

Хранителем всех тайных мыслей, другом…

Я и теперь во всем тебе откроюсь,

Уверенный, что ты любовь оценишь,

За искренность служить усердней будешь.

Мать престарелая моя с Геронтьем

Митрополитом, чтимые в народе,

Никак не соглашаются, чтоб Новград

Я ныне покорил себе совсем.

Твердят о клятвах мне, грехах и карах.

Сейчас прислали грамоту с прошеньем,

Чтоб я помиловал новогородцев

На случай их покорности смиренной.

И братья просят у меня того же,

Боясь, чтоб не усилился я слишком.

Я не хочу без крайней, тесной нужды

Не внять докукам их, на зло им сделать —

И не хочу раз десять подниматься

На Новград, обреченный мне судьбою.

Теперь, надеюся, ты ясно видишь,

Как нужно мне сопротивленье ваше.

При нем, как победитель, в полном праве

Я буду то оставить новгородцам,

Что только мне угодно, — в уравненье

С другими подданными государства,

Любезными, родными мне детьми.

Еще ж — я сохраню вид справедливый

Пред всей Россиею, а он полезен

Для будущих моих предначертаний.

С покорством мне борьба была б труднее:

Я взял бы несколько, мне нужно все…

Мне нужно все не для своей корысти —

Свидетель бог моих всех чувствий тайных —

Мне нужно все для счастия отчизны,

Для блага жителей державы Русской,

Для совершения великих действий,

Без силы новгородской невозможных.

И прочие княжения утихнут

Совсем тогда лишь только предо мною,

Как упадет Новгород, всех сильнейший;

Тогда лишь не посмеют ослушаться…

Борецкий

Великий государь, перед пучиной

Твого разумия я поникаю.

Достоин ты владеть великим градом.

Иоанн

Мне больно самому отнять у граждан

Их древние, любезные права,

Хоть несогласные, к несчастью, с общим

Уставом нашим для пространной Руси.

Но долг велит — и я лишь в утешенье

Могу сказать, что Новград развращенный

Не мог уж их употреблять на пользу

Себе, не мог собою управляться

И должен был упасть позднее ль, раньше ль.

Кому ж спасти древнейшую столицу.

Как не великому царю всей Руси?

Скажи мне истину, в таком ли точно

Находится Новгород положенье?

Борецкий

На крае гибели. Купцы, бояре

И люди житые, разбогатевши,

Престали помышлять о общем благе.

Свои сокровища предпочитают

Старинной славе, счастью новгородцев.

Крамольствуют, враждуют меж собою.

Алкая власти, не умеют править.

Смущеньями в соблазн приводят нравы,

И наш народ несчастный издвоился.

Когда меня на прошлогоднем вече

В посадники не взяли, невзирая

На ревность, род, любовь мою к отчизне,

Когда сей сан злодеям хитрым дали,

Умевшим обольстить слепую чернь

Потворствами, щедротами и лестью, —

Я с горестью увидел наш упадок,

В Москве искать спасения решился

Отечеству…

Иоанн

Благоразумный выбор!

Скажи ж теперь мне о гражданах младших,

О вашей рати — верно, все отвыкли

Воинствовать в кровавых битвах?

Борецкий, подумав и бросив испытующий взор на Иоанна

Нет.

В гражданах младших чище сохранился

Дух древний мужества новогородский.

Иоанн

Я Новгород возьму — в том нет сомненья —

Со всей моей бесчисленною ратью. —

Ты видел ли ее устройство, силу?

Но мне желалось бы как можно меньше

Пролить христьянской, драгоценной крови

Моих детей любимых новгородцев.

Ты будешь в войске их между вождями.

Нельзя ль устроить так, чтобы мне легче

Победа непременная досталась?

Борецкий! Ты в великом, славном деле

Участвовать призван — завидный жребий!

Ты понесешь на время укоризну

От черни близорукой, безрассудной,

Но слава громкая — удел твой верный.

Потомство оценит твои заслуги…

Борецкий, прерывая его, скоро

Великий князь! Московскими речами

Уж некогда беседовать нам больше:

Меня ждут в Новграде. Позволь короче

Окончить все. Тебе сраженье страшно,

И подлинно — дурной успех в сем деле,

Зависящий от мига часто, может

Опасности тебе навлечь большие.

Итак, ты хочешь, чтоб второй изменой

Запродал я тебе победу. Правда ль?

Иоанн с улыбкою

Положим, так. Тебя опровергать

Мне также некогда. Что ж дальше?

Борецкий

За жизнь, именье, общее прощенье

Я обещал тебе готовить к битве

Новгород, и обет свой исполняю.

Цена второй услуги иль измены:

Дай слово не касаться до именья

Граждан новогородских (коим ныне

Всего на свете больше дорожат

Они), наместником меня пожалуй,

Чины раздай указанным мной людям,

В своих землях дай сел и волостей,

Сосватай дочь боярина Челядни…

Иоанн

Борецкий! слишком дорого ты просишь.

Борецкий

Дешевле взять нельзя.

Иоанн

Но отчего же

За первую, важнейшую услугу,

Ты взял с меня сходней и меньше?

Борецкий

В-первых:

Я ею исполнял свое желанье:

Мне самому хотелося сраженья,

Чтоб выпустить из нас побольше крови

Дурной, с которой не было б покоя

И под твоей державой. Во-вторых:

Она не стоила труда мне. В-третьих:

Мне не было там никакой отваги —

Меня ж хвалила мать и сограждане

За ревность, пыл, бесстрашие, любовь

К отечеству. Теперь не то ведь: если

Узнают раньше о моих затеях, —

А этому немудрено случиться, —

Мне голову сшибут без дальных справок,

А мать… без ужаса об ней подумать

Я не могу теперь… Новогородцы…

И память… ну ты видишь сам…

Иоанн

Я вижу,

Как трудно человеку без пристрастья

Судить о собственных делах. — Послушай:

Уверен ты, что Новград подо мною

Быть может только счастливым. Итак,

Победу нужную мне облегчая,

Ты выполнишь опять свое желанье,

Благое, справедливое: и кто же

Осмелится назвать его изменой?

Теперь с другой посмотрим стороны:

Ну если я без помощи желанной

Сраженье потеряю новгородцам!

Твои труды погибнут без награды,

И не достигнешь ты высокой цели,

Которую разумный никогда

Из виду своего терять не должен.

Борецкий

Но я тогда останусь в Новеграде

С своею прежней славой. Род Борецких

Усилится, и я успею, может,

Другими мерами дела исправить,

Доставить мир и счастие отчизне,

Предмет моих желаний и трудов.

Но время дорого. Решай скорее.

Скажу еще: без этих обещаний

Я не могу набрать сообщников.

Иоанн

Изволь: дам сел, сосватаю невесту,

К именьям не коснуся… Но зачем

Наместником ты хочешь быть в Новграде?

Ты ненависть возбудишь, подозренье

К себе. Уверен я в твоем раденье;

Я знаю, лучше всех ты сдержишь Новград.

Но я боюся за тебя. Ну если

Какой-нибудь завистливый злодей

Убьет тебя на этом видном месте,

Как часто и случалося у вас, —

Мне больно потерять такого друга,

Слугу…

Борецкий

Спокоен будь. Новогородцы,

Счастливее со мной, чем в старину,

Уберегут меня своей любовью.

Иоанн

А мать твоя!

Борецкий

Пред ней я оправдаюсь…

Она посетует… потом с другими…

Невольно согласится…

Иоанн

Да! поутру

Она не будет спорить уж ни с кем.

Борецкий

Нет, нет! Она останется в живых —

Условье непременное мое!

Иоанн

Я должен наказать ее примерно.

Борецкий

Опять не согласились мы с тобою.

Ты женщины боишься, князь всей Руси!

Иоанн

Я не боюся никого, но должен,

В пример для подданных, казнить злодейку.

Пятнадцать лет покоя днем и ночью

Меня лишавшую…

Борецкий

Итак, прощай!

Быть может, завтра ты и пожалеешь

О нынешнем безвременном отказе.

Отходя.

Суди — ведь я прошу ей только жизни.

Ты можешь заточить ее, коль хочешь.

Поверь: такая жизнь ей горше смерти.

Иоанн, подумав

Согласен я.

Борецкий

Клянись.

С улыбкою.

Не на престоле

Ведь ты сидишь.

Иоанн, крестясь

Клянусь царем небесным![47]

Борецкий

Теперь тобою я совсем доволен.

Условье кончено — и я тебе

Усерднейший слуга. Лишь только помни,

Я буду делать, что могу. — Не требуй

Сверх сил.

Входит Образец.

Иоанн

Увижу я. Прощай, Борецкий!

Надейся! Бойся!

Борецкий уходит.

Образец

Воеводы в сенях.

Иоанн

Пускай войдут.

Образец отворяет двери. Князья и бояре входят и становятся около Иоанна.

Иоанн

Российские бояре,

Вожди, князья! Цель наша перед нами.

Поутру, с помощью господней, можем

Достигнуть мы ее. Напоминать ли

Теперь еще вам, что судьба отчизны,

Честь предков и потомков дальных благо

От вашей воли, доблести зависят.

Нам долг велит казнить виновный город.

Притом с врагами нашими — Ордой

И Польшей — без него нельзя бороться.

Вы знаете все сами. Мы должны лишь

Вас ободрить своим великим словом,

Сказать вам: потрудитесь. — Мы десницей

Державною отрем ваш пот кровавый,

Богатой милостью исцелим раны.

Вперед, и с нами бог! Приступим к делу!

Велите петь молебны. Пусть святою

Водой священники окропят храбрых,

Благословят на подвиг велий, славный!

Боярин Образец вам перескажет

Военные мои распоряженья.

В заутреню, с военным нашим кликом

«Москва» ударим на врагов…

Все кричат

Москва!

Москва! К мечам! Казнить новогородцев!

Да здравствует надежа-государь

На многие лета! Москва!

Иоанн идет в одну сторону; прочие в другую.

Князь Верейский к князю Микулинскому, отходя

Смотри же!

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Вечевая площадь. Вечер. Граждане ходят толпами, другие стоят около колокола, одаль.

Глухой шум. Захарий Овин, Упадыш.

Овин

Уж на дворе смеркается, а слуху

О наших нет послах. Я здесь продрог,

Борецкого с вечерен ожидая.

Упадыш

Небось: послов не рубят, не секут,

Ведь Иоанн хоть князь, а знает это.

Борецкий наш целей других приедет.

Овин

Да без него становится, брат, жутко.

Во всех концах народ наш закипает,

Расходится, что Волхов в непогоду,

И сердце рад сорвать на всяком встречном.

Того смотри — с плеч голова скатится

До тысячской собольей шапки жданной.

Уж на меня косятся, подзревая,

Что не спроста я скоро изменился,

И прежний друг, теперь Москве противлюсь.

Кузмин поутру побранился…

Упадыш

Брань

На вороту не виснет, дядя! стерпим!

Пускай бранят, мы после поколотим,

На улице у нас свой будет праздник,

Мы отольем волкам овечьи слезы.

Уж вот натешусь, напируюсь вволю,

Как в Вятке вольница во время оно.

Гуляй, бери, хватай, пали, — все наше.

Овин

Тебе бы все буянить, сорванец.

Упадыш

По-вашему — исподтишка бы лучше,

Не плошь Борецкого. Куда как правда,

Что в тихом омуте ведутся черти.

Овин

Ты врешь. Спасти Новград Борецкий хочет;

Он не похож на мать свою злодейку, —

(Намедни опозорила на вече

Меня), — порасспроси Ивана Тучу,

Как вел он дело с князем, что для граждан

Он выговорил.

Упадыш

Да — расставь карман:

Перехитрит он Иоанна, как же.

Коль обещания всему народу

Он не сдержал, так неужели сдержит,

Что обещает меж четырех глаз.

Борецкий рот вам мажет этим медом,

А сам лишь из воды сух вылезть хочет,

Подвыситься перед своею братьей. —

Уж эти волки мне в овечьих шкурах! —

Вот я, пожалуй, напрямки признаюсь.

Зачем на вашу сторону отдался.

Овин

Зачем?

Упадыш

Затем, что руки расчесались,

Наскучило сидеть мне, хвост поджавши,

Смотреть, как величаются другие,

Заграбив все, как нам в глаза смеются.

Чем лучше нас они? Чем мы их хуже?

Поклонитесь и мне, друзья. Вот я вас!

Овин

Ну полно, перестань! скажи-ка лучше:

Готово ль все на стороне Софийской?

Упадыш

Готово все: я промаху не дам.

Развел огонь во всяком переулке,

Где до ушей рот волчий разевая,

А где хвостом виляя тихо лисьим.

Граждане черные и рвут и мечут…

Овин

А на Торговой стороне ты был ли?

Там богачам война с Москвой не люба,

Не плошь бояр скупых и разжирелых.

Я к ним послал Клементьева Андрея

С десятком молодцов лихих на выбор —

Заваривать везде покруче кашу,

Да нет вестей, а уж давно пора бы,

Боюся я…

Упадыш

Чего! сейчас лишь только

Я протолкал их с улицы Буяной;

Ганзейцы там перебесились с страху,

Таскают вон товар из лавок в церковь,

Кладут воза, считают, пишут в книгах,

Кричат, шумят, толкаются, бранятся —

Версты, чай за три слышно прокаженных —

А наши у ворот остановились,

Глядят, поддражнивают да смеются,

Как будто бы без дела ротозеи.

На счастье, я там проходил и в шею

Прогнал всех прочь…

Овин

Вот бестолочь какая!

А я ведь как надеялся на них!

Ну если ониполовцам[48] удастся

Народ смирить — с наградой мы прощайся!

Упадыш

Тс, потише… видишь ли, толпой оттуда

Валят они — пришел ответ знать князев…

Овин

Борецкий мой приехал! — что-то будет?

Множество бояр и людей житых приходят на площадь одни за другими.

Боярин

Звоните в колокол: послы уж едут.

Посадник приказал сзывать на вече.

Звонят в колокол. Движение в народе. Кричат:

Послы! послы! скорей на вече! вече!

Народ разделяется на две толпы, в одной бояре и люди житые, в другой младшие граждане. Те и другие говорят между собою.

Житый

Ох, что-то к нам везут они, к бессчастным!

Добра не чует сердце, не минует

Беды.

Второй

Вестимо, нет: или в огонь,

Иль в полымя, а полезать нам надо.

Младший гражданин

Да разве через полымя не скачут?

Не все сгорим, а опалиться можно.

Боярин

Востер, брат, ты — иной так опалится,

Что образ потеряет человечий.

Обращаясь к первому.

А что, Семен Козмич, как ты гадаешь?

Первый

Не знаю сам — что скажет сват Герасим.

Третий

Герасим — а! — ну как же ты мекаешь,

Сорокоум?

Четвертый

А мне какое дело

Мекать до времени; послы что скажут.

Второй

Что Иоанн, примерно, воли хочет

В Новгороде, всегда решить, вязать,

В свою лишь только голову. Тогда

Что делать?

Четвертый

Ну что набольшие скажут,

Послушаем.

Третий

Да как по-твоему?

Не перминайся же!

Четвертый

По-моему?

Третий

Ну да.

Четвертый

По-моему, вот как Терентий:

Пожмемся мы, покланяемся князю,

А если не проймем ничем — уступим;

Посадники ведь, чай, гадают так же.

Младший гражданин

Нет, видно, не бывать, как вы хотите.

Боярин

А вам как любо, братцы? на нож, что ли?

Младший гражданин

Так что ж? Аль испугаемся? Не бойся!

Второй

Мы не таковские! На нож, в огонь

И в воду. — Только не одни: потащим

С собой и вас.

Третий

Куда их! Тяжелы!

Друг друга толще, не поднимешь, братцы!

Надсядемся.

Все смеются.

Первый

Так растрясем их прежде.

Поспустим жиру.

Слышьте вы, ребята,

Я затяну, а вы не отставайте,

Кричите все за мной: давай нам драться.

Все кричат, размахивая руками

Давай нам драться!

Драться!

Первый

Вот увидим.

Чия возьмет, коли на то пошло уж.

Мы слышали, что Марфа говорила…

Второй

Вот мать новогородцам, вот кто знает.

Что хорошо для нас.

Многие кричат

Ну драться! драться!

Упадыш

Да, Марфа то ж велит. Она не в этих

Предателей, хотя их всех богаче.

Житый

Уймитесь, сорванцы! что в самом деле

Вздурилися ни свет и ни заря.

Младший гражданин из задних рядов

Да что смотреть им в зубы. Поднимайте

На Новгород.

Несколько голосов

Шарап, шарап, ребята!

Издали кричат:

Послы! Послы! Посадник! Марфа! Марфа!

Нападавшие останавливаются. Народ оборачивается в ту сторону, откуда слышен крик, и, раздвигаясь, дает дорогу.

Многие из народной толпы кричат, замахиваясь

Вот мы вас, погодите!

Из боярской:

Суньтесь! суньтесь!

Посадник, Марфа, Тысячские, послы и прочие.

Посадник

Московский князь на Новград наступает

Без отдыха. Уж в Сытине он станом

На эту ночь расположился.

Многие прерывают криком

Ай! ай!

Пропали мы совсем!

Боярин

А по дороге

Как помелом подметено.

Посадник

Услышьте

Последнее его решенье, братья!

Дьяк арх. Феофила

Он жалует нам мир, коль мы признаем

Его своим владыкой самовластным.

Без всякого условья, повинуясь

Всегда во всем его державной воле.

Житый

Но что ж, по крайней мере, в оправданье

Приводит он клятвопреступной брани?

Нам не было с ним никакой обиды.

1-й староста

Дьяк сочинил и наизусть нам вычел

Тьму-тьмущую злодейств новогородских,

Потом сам князь все доказал уж гуртом,

И ясно так…

Вместе.

Первый из народа

Хоть выколи глаза —

1-й староста

С мечом, что Новград ввеки

Веков ему поддаться должен.

Первый из народа, прерывая

Дело!

Тут нечего и спорить по-пустому:

Не выспоришь ни шлягу.

Третий

Кто советен

С мечом!

Шестой из народа к седьмому. Во время следующего разговора

Да растолкуй мне, брат, в чем дело.

Поддаться вовсе — что такое?

Седьмой

Глупый!

Чтоб веча не было у нас.

Шестой

Вот на!

Да разве города живут без вечей?

Где ж говорить-то нам? Как можно?

Седьмой

Можно.

Князь будет говорить, а мы лишь слушать.

Шестой

Так вот что! Губа у него не дура[49].

Дьяк арх. Феофила

Просили мы уж только главных

Новогородских прав, чем наши предки

Владели на Руси испокон веку.

2-й боярин

Ну что ж — ломается?

Дьяк арх. Феофила

Лишь обещает…

2-й староста

А клятвы дать ни сам ведь он не хочет,

Ни приказать боярам.

Второй из народа, прерывая

Верь на слово

Честному человеку!

Боярин

Вот дожили

Мы до чего!

Первый

Бывало и клянутся,

И кланяются в пояс нам. Пугнешь,

Так и язык куда уйдет, не сыщут.

Четвертый

На время время не придет. То мы

В князьях, то в нас князья.

Староста

Окончив увещанье,

Спросил у нас немедленно подданства

От имени Новгорода, с угрозой

Принудить нас к тому на всей уж воле

Поутру после боя.

Вместе.

Первый из народа

Либо да,

А либо нет, старухи говорят

Всегда ведь надвое.

Староста

Если ныне

Ответ ему не принесем желанный.

Дьяк арх. Феофила

Не смели мы в таком великом деле,

Где вся судьба отечества решалась,

На совесть взять себе тяжелый выбор,

В пасть львиную дражайший ввергнуть Новград.

Борецкого послав…

Борецкий входит стремительно

Все кончено!

Московский князь прервал переговоры.

Ответ послов сомнительный услышав,

Велел тотчас полки готовить к битве.

Надежды не осталося на мир.

Нам должно иль сразиться, иль погибнуть.

Вместе.

Марфа с восторгом

Сразимся мы! Ведет нас перст господень.

Сам Иоанн — да примет благодарность —

Сомнения решил, отнявши выбор.

К мечам! к мечам! Смелей, новогородцы!

Овин к Борецкому

Насилу я тебя дождался, здравствуй.

Борецкий

Ну, как же здесь?

Овин

И холодно, и жарко. Что князь?

В народе крик

К мечам! умрем за Новгород, Софию!

Борецкий

Сулит нам золотые горы,

Лишь было б жарче.

Овин

Будет.

Борецкий

Тише ж.

Марфа к боярам и людям житым

Ведите же на бой спасать отчизну,

Вы, старшие сыны, меньшую братью!

Бояре и люди житые перешептываются между собою.

Марфа

О чем задумалися? не хотите?

Крик в народе

Изменники они!

Нам их не надо!

Управиться б скорее с ними!

Марфа

Дети!

Не оскорбляйте их обидным подозреньем;

О благе родины они пекутся

Не меньше нашего. — Расспросим прежде,

Какое средство нам еще спастися

Придумали они. Быть может лучше.

Начни, достойный правнук Патрикея,

Степан Лукич!

Боярин

Я кровь свою пролить

За Новград рад.

Марфа

Андрей Коснятин,

Спасителей потомок Ярослава!

Второй

Там голова моя, где слово Марфы.

Марфа

Брат узников коломенских Панфильев!

Житый

Я повинуюсь приговору веча.

Марфа

Итак, согласны все. Вершай, посадник,

Сужденье общее.

Бояре и житые между собою.

Боярин к другому

Ну, говори же!

Второй

А ты что?

Третий

Лишь начните — не отстанем.

Да не упрямься, Федор Львович.

Первый к народу

Братья!

Послушайте меня, бороться с князем

Нейдет теперь, как вы себе хотите:

Не совладать с десятком одному.

Второй

Ведь иоанновым полкам нет сметы.

Марфа

Стыдись считать врагов, внук Твердислава!

Без счету бил твой незабвенный предок

Черниговцев, Литву и Чудь, и немцев,

Как дело шло о счастии отчизны;

Не думал он о жизни, как полмертвый

Велел привезть себя на место бунта,

И, став меж злобными стенами граждан,

Смирил их гнев своею кровной жертвой.

Неужли посрамить свой род преславный

Захочешь ты? Рабом московским первый

Захочешь быть?

Боярин

Как захотеть? лишь к слову

Я молвил так; а если наши встанут,

Так я не прочь, и мы себя покажем,

Как дед при князь-Васильи в Двинской рати[50].

Вместе.

2-й боярин

Тогда совсем другое время было:

Василию Витовт[51] грозил войною

И Тохтамыш[52]. Где ж было с нами спорить?

Житый ко 2-му тихо

И спятился!

Второй к 1-му

Ведь знает, где щекотно,

Проклятая.

Чуть-чуть сидел сам на престоле шатком.

Теперь не то. Москве врагов нет страшных,

И с силами почти что всей России

Забота князю лишь одна — Новгород.

А мы без помощи, как персты, все тут.

Чернь

Да бог-то с кем? неужто с Иоанном?

Марфа

Но разве при Андрее Боголюбском

Надежды мы имели больше? Разве

Не десять шло на одного? — но бог

Вступился за невинных, и злодеи

Бежали со стыдом, никем гонимы.

Нет, братия, признаемся, не время

Другое, нет, — другие люди были,

Согласные, любящие отчизну,

Готовые на раны за нее.

Не дорожил тогда никто собою,

Не думал о себе, лишь о Святой

Нас защитил от злого обстоянья[53].

Он защитит достойных также ныне.

Софии, Новграде — и Милосердый

Коль пасть судил господь, падем на поле

Сраженья, отдадим живот свой честно.

Не посрамим отцов, Москве докажем,

Что кровь новогородская не стынет[54].

Житый к Марфе

Положим так — теперь мы защитимся,

А после что? Неужли князь уступит?

Таковского нашла? Он в десять крат

Придет сильней с татарами из Крыма,

С волохами — да мало ли наймитов! —

И, злобствуя за кровную обиду,

Наш Новгород с лица земли сметет

Полгодом лишь по-твоему позднее.

Вместе.

Младший гражданин

За нашу хлеб и соль.

Марфа

Напрасный страх! Лишь только б эту бурю

Нам удалось отвесть, — мы примем меры,

Устроим связь тесней и ближе с Польшей

И с Ригой — сердце русское скрепивши,

Под их покров надежный предадимся,

Взволнуем все российские уделы

Против Москвы, всем равно ненавистной,

И оградим, средь общего смятенья,

Свои права, как были в старину.

Хвалю твое предвиденье, Дементий

Григорьич, но, любя отчизну слишком,

Ты слишком уж боишься за нее.

Вместе.

Теперь темно для нас, я соглашаюсь

С тобой, но впереди нам светит солнце.

Житый

Так. Сулишь нам ты журавля на небе,

Не лучше ль взять синицу в руки?

4-й житый

Да! за нее! скажи-ка за себя.

Он под кустом лежал уж на Шелони.

Второй

Нет, врется вам! Мы впереди всегда.

Не ты бы говорил, не я бы слушал,

Литовец!

Четвертый

Я литовец! Ах ты, немец

Поганый!

Дерутся.

Марфа

Угорь

Тебе даст князь Московский.

Сам ты видишь,

Что должно нам сразиться с Иоанном,

И лишь родным из угожденья, знаю,

Советуешь мириться. В прежних сечах

В охотниках ты бился первый,

Откажешься ль от главной и последней?

Житый

Кто говорит! что скажут вот другие!

По мне пойдем, пожалуй.

Третий

На убой.

Ну что обманывать себя мечтаньем!

Московский князь нас передушит прежде.

Чем все мы здесь опомниться успеем, —

Не только что твои устроим меры

Премудрые. Ему сбираться долго ль?

Нет, нет! Поддаться лучше.

Купец

Лучше,

Так сохраним хоть наши достоянья!

Младший гражданин

Мздоимщик! жаль расстаться! накопил!

Марфа

Ты думаешь о достоянье, Прохор

Фомич; но знаешь ли, что Иоанн

О животах твоих давно все знает.

Давно уж смерил, счел, сложил и взвесил,

Что в кладовых твоих, моих хранится.

Он выгребет до синей порошинки

Оттуда все подарками и данью.

Купец

И то ведь правда!

Второй

С каждого двора

Сошло ему немало на поминки,

Пиры, — а все ни в честь, ни в славу, даром.

Марфа

Вот то-то же!

Третий к четвертому, тихо

Нет, видно, с ней путем

Не сговорить; начать по-своему!

Четвертый

Хоть ты нас выручай. Всех загоняла!

Друзьям-то уж не даст промолвить слова.

Ну петля, нечего!

Третий

Да что вы, братцы,

Толкуете? Она всех вас морочит!

И так своим змеиным улещаньем

Нас привела на край глубокой бездны,

Теперь столкнуть туда еще вас хочет.

А вы, слепцы, и сами гнете спину.

Опомнитесь! Вестимо, ей от князя

Ждать нечего: и так, и сяк, в войне

И мире, головы она не сносит,

Так лучше попытаться на авось,

А нам за что в чужом пиру похмелье?

Поверьте, и она сказала б вам поддаться,

С надеждою на милость Иоанна.

Вместе.

Марфа

А чем же я лишилась сей надежды,

Скажи, мой враг, скажи пред всем народом,

Чем царскую я возбудила злобу,

Чем на главу с Москвы созвала тучи?

Купец

Так, так! пора давно сказать ей правду.

Боярин

Ей хочется повластвовать над нами.

Нет, лучше уж поклонимся Москве!

Младший гражданин

Нет, никому! мы вольны люди, вольны!

Молчание.

Овин к Борецкому, тихо

Ну-ну! Как ощетинились бояре! —

А ежели сражения не будет,

Прощаться с тысячми?

Борецкий

Отстань и слушай.

Марфа

Что ж ты молчишь, строптивый обвинитель!

Крик в черни

Так, так! Ее любовь к нам всем известна.

Марфа

Да, братья, за любовь к Святой Софии,

За преданность к великому Новграду,

За верность ко святым заветам предков,

Радение о ваших льготах, вашей воле,

За гордость честную пред Иоанном,

Презрение к коварным предложеньям,

Улику в притязаньях беззаконных,

Обречена я смерти.

Но поверьте:

Не страх, не мысль преступная спастися

Опасною отвагой всей отчизны

Внушает речь мою. Готова Марфа

Приять и казнь, и стыд, и муки ада,

Лишь Новгород остался б с прежней волей, —

Но нет. Москве нельзя ужиться с нами,

Как льду с огнем. Вот что твердила прежде,

Что буду я твердить всегда, с сумою

Под оконьем и на княжом престоле.

Не что-нибудь, а все иль ничего —

Вот выбор наш перед Московским князем!

Я думала сама б, как вы, бояре,

Не знав, к несчастию, короче Иоанна.

Вы опускались ли на дно глубокой

Его души? Что там таится, зрели ль?

Искоренить он Новгород решился.

Он разошлет вас по острогам дальним,

Как Афанасьева, Ананьина,

Лошинского[55] иль исподволь расселит

По городам Московским — те ж темницы;

Все земли он холопям во владенье

Раздаст своим, а граждан младших в крепость,

Могилы он отцов размечет наших,

Младенцев в колыбелях передушит…

Крик в народе

Не приведи господь нас милосердый

Дожить до этого! Война! Война!

Посадник хочет говорить, но не может среди кликов.

Война! Да здравствует Новград великий!

Бояре кричат

Эй, тише! Говорить посадник хочет!

Посадник

За долг святой я, братья, поставляю

Совет и свой вам дать в годину злую.

Послушайте усердного вам сына,

Начальника, раба. Я рад с весельем

Свою главу за Новгород сложить.

Вы помните несчастный день Шелонский —

Кто прежде всех ударил на врагов?

Кто после всех оставил поле битвы,

Израненный, полмертвый?

Бояре, житые и некоторые из черни

Ты!

Ты! Ты!

Кто спорит — ты!

Посадник

Когда не внял я гласу

Призывному иль отпирался службы

В судах, боях, посольствах и разъездах?

Или когда велений веча ослушался,

Доживши до седых волос и внуков!

Все

Нет — никогда! что говорить пустое?

Посадник к черни

Кому не уломил меж вами хлеба,

Кого из вас обидел словом, делом?

Народ

Нет — никого. Мы все тобой довольны,

Ты добрый человек.

Посадник

Итак, поверьте,

Что говорить я буду по внушенью

Рассудка здравого, любви к отчизне,

Не с робости, не думая Москве

Угодничать. — И ты не сетуй, Марфа,

Противное себе услышать мненье.

Я ревность чту твою по общем благе,

Но никому в ней сам не уступаю.

Овин про себя

Проклятый — без ножа он нас зарежет.

Многие кричат

Да ну, скорее, истомил нам душу,

Скажи свой толк, тебе мы верим.

Что должно делать Новуграду?

Посадник

Настежь

Московские ворота растворить;

Пойти к полкам навстречу с хлебом-солью,

С подарками, крестами, образами,

Принять со звоном колокольным князя

И в полную его предаться волю,

И Новградом великим поклониться.

Что будет, то и будет; так и быть —

Повинную главу меч не сечет,

Не рубит!

Граждане, прерывая

Бог с тобой!

Что ты!

Что ты!

Посадник

Московский князь хоть вовсе обездолить

Смиренство наше видя, постыдится,

Хоть что-нибудь из наших прав оставит,

Наложит хоть на нас полегче руку;

Авось проймет его глухая совесть.

Противностью ж его без всякой пользы

Мы раздразним, дадим предлог хороший

К кровавому отмщенью, докананью.

Боярин

Так бранью мы накличем горе сами.

Купец

Вот честный, истый друг Святой Софии!

Шум. Все кричат так, что не слышно ничьих речей.

Овин к Борецкому, тихо

Но ведь его послушают. Не будет

По-нашему!

Борецкий

Небось: вишь покраснела

Как матушка! Она им наподдаст.

А чернь как озирается сердито!

Засучивает рукава…

Овин

Дай бог бы!

К Упадышу.

Упадыш, не зевай! Вперед! Задор!

Посадник, продолжая

Как быть: перед Святой Софией нашей

Не виноваты мы, не доброй волей

Заступницу свою в чужие руки

Мы предаем. Угодно богу так!

Дьяк арх. Феофила

Настал той час, его же не преходят.

Посадник

Без божьего святого изволенья

Москва ведь не могла бы так высоко

Возвыситься. Все города, уделы,

Ей пригородами лишь только стали;

Махает ими словно как руками,

Что хочет, делает. Быть, видно, всем языкам

Славянским во едином мочном теле

С Москвою в головах. Где уцелеть одним нам?

Дьяк арх. Феофила

Терпением стяжите души ваши!

Посадник

Поратуем под знаменем московским

За славу, честь и благо всей России.

Боярин

Так бог велел!

Крик в народе

Не так!

Не так!

Не так!

Мы не хотим к Москве за князя!

Лучше

К Литве за Казимира!

Не хотим

За Иоанна!

Сдаться!

Драться!

Сдаться!

Шум.

Овин к Борецкому

Сдадутся… ах… сдадутся… да скажи,

Что рать княжая не надежна…

Борецкий

Полно,

Не трусь до времени. Я это слово

Поберегу к концу…

Из черни

А что, ребята,

Посадник нас обманывать не станет.

И в самом деле уж не лучше ль сдаться?

Купец

И чем же худо жить под Иоанном?

Москва катается, что сыр твой, в масле.

Все через край.

Четвертый <купец>

Давали-то в обрез.

Посадник Овину

Захар Лукич! ты прежде думал так же,

Я поперечил; ныне, соглашаюсь,

Ты видел вдаль получше моего.

Скажи, хорош ли мой совет?

Овин

Хорош.

Оно и так… сдаваться лучше… впрочем…

И попытать бы должно счастья.

Купец

Какого счастья! полноте морочить!

Прочней всего нам сдаться.

Упадыш

Драться!

Бояре и житые кричат

Сдаться!

Марфа к боярам и житым

Чтоб не было вам худа перед сдачей!

Народ на вас остервенится.

Житый

Ребята! вот вам тысяча рублей

На всех!

Другой

Моих четыре.

Боярин

Посулите

Им из казны Софийской что-нибудь.

К черни.

Мы наградим вас всех за послушанье,

Довольны будете.

Упадыш

Не верьте, братцы.

Они всегда нас так-то улещают,

А отдохнут, так и опять налягут.

Чернь

Так, так! Мы сами знаем это.

Несколько житых

Врет он!

Не слушайте Упадыша; ему бы

Ловить себе лишь только рыбу в мутной

Воде. Чего хотите, в самом деле?

Где нам тягаться с князем? Хуже будет.

Обуха плеть коли перешибает?

А с ним без мала двести тысяч.

Борецкий

Меньше!

Упадыш

Мы шапками всех закидаем.

Житый

Как же!

А голову сронить не хочешь? Братцы!

Послушайте старших. Они подальше видят.

Не мы одни! Посадник и владыка

Советуют нам то же. Из чего бы

Им хлопотать, когда бы так не лучше.

Посадник

Да, лучше; я клянуся вам Святой

Софиею.

Дьяк арх. Феофила

От имени владыки

Целую крест христов и я на том же.

Один из черни

А что ж ребята! Впрямь, не их ли правда?

Житый

Поверьте ж: истину вам говорят.

И где оружье взять? ну чем вам драться?

Овин к Борецкому, тихо

Пропали мы с руками и ногами!

Борецкий

Да перестанешь ли ты, бестолковый!

Тысячской

Ступайте ж по дворам теперь спокойно,

Ложитесь спать — ведь утро мудренее,

Чем вечер. Что бог даст нам, то и будет,

А мы пойдем и встретим Иоанна!

Становится тише.

Боярин

Казну с палатей. Оделяйте граждан.

Чем доставаться ей в чужие руки!

Народ умолкает совершенно. Старосты хотят идти в собор за казною. Бояре и житые собираются около посадника, который хочет распустить вече.

Посадник

Итак…

Марфа, прерывая стремительно

Итак, мы на последнем вече.

Сыны Новгорода, целуя как Иуды,

Идут предать отца свого пиладам[56].

Движение. К боярам и житым.

Ну что ж остановились вы? Снимайте,

Снимайте колокол!

К черни.

Друзья и братья!

Невинны мы от праведной сей крови.

Приложимся к его святыне чистой,

Простимся с ним, кормильцем нашим!

Бросается с плачем и рыданием на колокол. Глухой шум.

Некоторые между боярами

Кто колокол отдать Иоанну хочет!

Нет — лучше мы костьми здесь ляжем.

Марфа в слезах, обнимая колокол

…Уж благовест твой громкий не раздастся.

Новогородское не вздрогнет сердце.

Послышав звук родимый, животворный

Не будет слова нам о нашем деле, —

Покорные рабы Москвы, мы станем

Ждать от нее велений, приговоров,

И умирать, и жить по царской воле.

Заглохнет след на площадь вечевую.

София мать осиротеет наша.

Ее сыны, грустя по ней, зачахнут

В неволе по темницам на чужбине.

Погаснет вечная ее лампада.

Спаситель разожмет свою десницу.

Скончается наш Новгород великий.

Родные дети поднимают руку.

Житый к прочим

Снесем ли, братья, мы попрек такой!

Умрем за Новгород, Софию нашу,

Хоть гибелью спасти ее не чаем.

Отцы всегда так поступали наши.

Другой

Ведь князь немного больше нам оставит

Покорным! Все равно! Один конец!

Друзья! Авось!

Чернь кричит

Авось!

Авось!

К мечам!

Житый, переходя к черни

Кто прочь идет, тому да будет стыдно!

Многие бояре и житые

Пожалуй — мы не прочь. Пойдем.

Смертей двух не бывать, одной же не минуешь.

Умрем за Новгород, Софию нашу!

Все кричат

Умрем за Новгород, умрем, умрем!

Марфа

Так — не ошиблась я! Новогородцы

Не посрамят своих великих предков.

В них кровь одна течет. — На битву! с богом!

Да здравствует наш Новгород великий!

Все

Да здравствует наш Новгород великий!

Да здравствует наш Новгород великий!

Война! Посадник! изрекай решенье!

Посадник

Коль нашему так государю любо,

Великому Новграду, мы не смеем

Ослушаться. Война с Московским князем!

На начинающего бог!

Все кричат

Война!

На начинающего бог! Накажем

Предателя!

Война! Война злодею

Московскому!

Борецкий к Овину

Вот видишь,

Все дело обошлось и без меня.

Овин

Благодарю создателя! Теперь,

Семен Фомич! снимай-ка шапку;

Недолго в ней нащеголялся, брат, ты!

Шумное движение в народе. Все разделяются на толпы и рассуждают между собою. Больше всего собирается граждан около посадника, Марфы, Борецкого, Овина, Упадыша.

Борецкий к Упадышу, тихо

Ступай, куда послал. Мне надо

Остаться здесь; узнать распоряженья

И действовать.

Посадник

Князь Шуйский! Выводи

Свои полки. — Охотен ли ты к битве?

Князь Шуйский

Полки все на Торгу[57], готовы в поле.

Я двадцать лет служил вам верой-правдой

В дни красные и был доволен вами;

Сгрублю ль теперь, как вам грозит невзгодье?

Я сослужу последнюю вам службу,

Пролью свой пот и кровь за вас — извольте!

Мою жену, ребят не покидайте!

Марфа

Князь доблестный! тебя мы знаем, наша

Признательность не оскудеет ввеки

Веков. — Детям твоим отец — Новгород,

София — мать. —

Велите же скорее

Всем воинам идти в собор. Владыка

Их приобщит христовых страшных тайн[58],

Им передаст дары Святой Софии:

Любовь, надежду, веру, крепость, силу,

Укажет им небесные венцы,

Готовые для падших за отчизну,

Благословит на бой кровавый, славный.

Князь Шуйский уходит.

Толпа, после некоторого совещания

Пойдемте же в собор!

Другие

Без вас там тесно —

Зачем в собор?

Первые

Чтоб нас отпел владыка

Всех заживо: мы обреклися смерти

И не хотим в мир больше возвращаться.

Умрем за Новгород, Софию нашу!

Друзья и сродники! простите! Лихом

Не помнить, чур!

Целуются, бегут в церковь. Многие пристают к ним с криком:

Возьмите нас с собою.

В народе

Голубчики! Бегут на смерть, как на пир!

Вот молодцы! Лихие! Исполать!

Марфа

С такими ль чувствами погибнут грады!

К сыну.

Мой сын! иди с отпетыми на битву,

Будь впереди, где льется кровь быстрее.

Где падают удары вражьи чаще,

Где бой кипит страшней и смерти больше.

Умри за родину, честь предков наших —

Чтоб ни один новогородец ныне

Нас больше не терпел!

Борецкий

Завет священный

Исполню я… пожертвую для блага

Отчизны всем… драгим… не сомневайся!

Гражданин подходит к нему и говорит на ухо

Пятнадцать пушек уж Упадыш

Заколотил. Еще осталось сорок. Как их?

Борецкий

Заколотить еще пятнадцать.

Посадник, разговаривавший доселе с разными гражданами и отдававший приказания

А между тем не должно нам в опасность

Тех вовлекать, кто сам ее не хочет:

Пусть едут все отсель, кому угодно.

Борецкий к своим

Мешать им у заставы. Их именье

Годится для друзей, вина для князя.

Посадник

Ганзейские купцы свои товары,

Не тронь, везут по Ладожской дороге.

Охранный лист им дайте.

Вместе.

Борецкий к гражданину

Вот пожива,

Что обещал тебе, ступай в засаду;

Теперь с тобой мы просты!

Житый к другому

Эй, поедем

С ганзейцами. Отсюда до добра —

Ума убраться лучше.

Другой

В самом деле.

Уходят.

Посадник

Здесь мы будем

Готовиться к осаде, братья!

Начальники собираются около посадника и по получении приказаний уходят.

Стены

По Волхову на берегах обоих

Прочнее укрепить.

Борецкий к своим

А вы смотрите,

Где послабей места, и мне пришлите

Сказать в полки.

Посадник

Пригороды зажечь,

Чтоб Иоанн пожару испугался:

Как будто город весь горит.

Борецкий к своим

Ступай

К нему и обнадежь — все цело будет:

Напрасная тревога…

Посадник

У ворот

У всех держать неусыпную стражу.

Борецкий к своим

Везде расставлены чтоб были наши!

Посадник

Захар Козьмич! Ты здесь останься с ними!

И соблюдай порядок.

Овин

Рад стараться.

Воины, предводительствуемые князем Шуйским, показываются из собора.

Борецкий к Овину

Смотри ж: держи вострее оба уха,

Чтоб граждане побольше провинялись,

А легче бы унять их было князю…

Овин

Признаться ли мне, Алексей Исакыч!

Ведь я теперь боюся и сраженья.

Ну, если одолеют наши! Видишь,

Как пышут все. Один десятка больше.

Не передаться ль к ним?

Борецкий, удерживаясь

Тебе… нельзя уж…

Коли не хочешь… чтоб свернули шею.

Овин, испугавшись

Как так!

Борецкий

Да так. Я это все устроил. —

Но что ты в самом деле… образумься.

Мне все сподручно в войске. Ты упустишь

Награду верную.

Овин

Вот разве так-то!

Между тем полки, пришедшие из собора, выстроились на площади.

Марфа, которая ходила доселе в народе и говорила со всеми попеременно, к воинам

Святые воины Ийсус-Христовы!

Возлюбленные чада Новаграда!

Мужайтеся как предки при Андрее[59] —

И бог благословит святое дело.

Отчизна вам судьбу свою вручает:

Идете вы теперь с врагом сразиться

За жен, отцов, детей и плод зачатый,

За жизнь и душу всех сограждан,

Свободу, честь, права. Не постыдите

Себя пред целым миром православным!

Воины

Нет, нет! всю кровь за дом Святой Софии

Прольем мы до последней капли,

Клянемся все стоять мы до упаду!

Марфа

Покаемся друг другу в прегрешеньях.

Простимся все!

Народ и воины прощаются между собою. Плач и рыдания. Слышны восклицания:

Простите Христа ради.

Вас бог простит.

Простите нас.

Марфа

Ступайте же теперь на битву, с богом!

Вот и владыка сам несет икону

Заступницы пред вами милосердой,

Под древнею хоругвию отчизны.

Вперед, и с нами бог! Врагам погибель!

Да здравствует наш Новгород великий!

Воины отправляются с кликами

Вперед! война! свобода! Марфа! Марфа!

Да здравствует наш Новгород великий!

Да здравствует наш Новгород…

Народ и начальники провожают их.

Борецкий к Овину

Прощай!

Не позабудь: без головы иль в шапке[60].

Овин, прощаяся

Вестимо, в шапке.

Про себя.

Кур попался во щи!

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

У ворот Московских. Старики, женщины, дети, больные, священники, монахи.

Женщина к другой

Простилась ты с сынком, с любезным Яшей?

Другая

Голубчик! с паперти, из-под венца,

Угнали в поле.

Первая

А! так он и век

Заел чужой!

К третьей, плачущей.

Не твой ли, ласточка?

Первая

Ее.

Вторая

Ах, мать небесная! Вдова ты с мужем!

Третья

Затеяли войну! Куда, вишь, больно!

А все мудрит посадница: все боры

Сырые загораются от Марфы!

Ей хорошо, как замужем досыта

Уж нажилась! — Нам каково-то горьким

Терпеть!

Четвертая

И я ведь без году неделю

Жила с хозяином. Ей бог отплатит.

Плачут.

Монах

А вы зачем в толь лютую годину

О плоти помышляете, слепии?

Старик

Молчите, глупые! Вишь, разревелись,

Как будто б только их мужья в сраженье.

Весь город там.

Женщины

А нам какое дело

До города? Лишь наши были б целы!

Священник

Молитесь — уцелеем все.

Старик

И вы

Успеете нацеловаться.

Молодые

Ой ли?

Спасибо, дедушка, на добром слове!

Да сбудется ль оно? Коли б скорее!

Пошли господь победу нашим воям!

Старик

Глядите — солнышко уж на Миколе

Хутынском заиграло. — Скоро

Начнется сеча. Господи! как бьется

Сердечушко мое! Ах, старость, старость,

Постылая! Когда б десяток-места

С костей долой, и я теперь в сраженье

Потешился б, и я там помахал бы

Копьем, мечом, и вражью кровь увидел.

Меня, бывало, старшие не сдержут,

Вперед вот так и рвусь! — А нынче что —

И рученьки, и ноженьки не служат,

Стал дряхл и хром, и слеп — куда гожуся?

Сиди с бабьем! —

Женщины

Завидуешь ты смерти —

Ах, старый, да ее, пожалуй, сыщешь

Всегда, везде — и дома.

Старик

Дуры, дуры!

Молчите, коль не смыслите чего.

Недаром говорят, что волос долог,

А ум ваш короток. Такая ль дома,

Как в поле смерть. Там все, там все другое:

Там видит глаз, там ухо слышит вдвое;

Там руки так и бегают вот сами;

И кровь в тебе кипит, и сердце пышет;

И трезв и пьян; и весело и страшно;

Весь сам не свой, нись на земле, нись где-то;

Без памяти, а знаешь все и можешь.

Бежишь на смерть, как будто бы за жизнью…

Ох-ма! хоть бы взглянул на них поближе.

Женщина

Зато услышишь с нами все скорее.

Посадница здесь будет дожидаться

Своих гонцов — мне сказывала сватья.

Другая

Вот и она.

Те же, Марфа, Ксения, их прислужницы, Овин, к которому в продолжение следующей сцены прибегают часто разные люди.

Марфа

Вы здесь, друзья, собрались

Узнать решение судьбины нашей

Скажите мне, что чует ваше сердце?

Вторая женщина

Не разберешь, родная! У меня ведь

Там сын-кормилец.

Третья

Муж мой молодой.

Пятая

И мой жених.

Ребенок

А тятя там же?

Четвертая

Там.

Марфа

И я свою надежду, Алексея,

Последнего, который мне остался

От четверых, туда же отпустила.

Пусть он умрет за дом Святой Софии,

Иль отомстит хоть смерть отца и братьев.

К старику.

Здорово, Федорыч! Ты, чай, не думал

Дожить такой истомы?

Старик

Кто же думал! —

О, матушка, меня еще ты помнишь.

Марфа к предстоящим

Потерпим! Бог терпенье любит

Ведь это он напасти насылает

На всяк язык земной — болезни, голод,

Иноплеменников, раздоры, язву;

Кого любя, кому же в наказанье.

Когда князья дрались между собою,

Мы пили, ели, спали вдоволь,

Как душеньке угодно было нашей.

Когда татаре кровью поливали

Всю Русь — мы торговали, богатели,

На воле господами жили. — Ныне ж

И нам черед поплакать, побояться:

Бог посетил своею нас десницей.

Как быть! нельзя прожить век без причины.

Роптанье грех, друзья!

Женщина

Ведь горе ропщет.

Не мы, родная!

Марфа

Буди воля с нами

Его святая. Может быть, и мимо

Пройдет сия злокозненная чаша,

Как проходили прежние.

Овин

Быть может,

Мы заживем еще просторней, лучше,

Назад в Москву прогнавши Иоанна.

Вот то-то будет радость, пир горою.

Марфа

Не унывайте лишь; беду страх кличет.

На белом свете в миг единый может

Перемениться все. Надейтесь!..

Выстрел.

Все невольно вскрикивают: «Ай, ай!» и падают на колени. Выстрелы чаще и не прерываются во все продолжение действия.

Марфа на коленях

Помилуй, господи, помилуй грешных!

Не до конца прогневайся на нас!

Молитесь, братья, все. Молитва чья-

Нибудь дойдет до неба…

Одни читают «Отче наш», другие «Свят-свят-свят» и пр.

Общее смятение.

Священник

Матерь божья.

Заступница! потщися! погибаем!

Монах

О, сохрани нас под святым покровом

Твоим!

Женщины

Не отдавай врагам в неволю!

Овин

Оставь по старине.

Старик

Не дай Москве

Над нами посмеяться злобной!

Священники и монахи

Велий

Никола Чудотворец, Стратилаты

Димитрий, Феодор, Иоанн-воин!

Другие

Его не кличьте — это князев ангел!

Первые

Не тот. Он Златоуст.

Отцы святые!

Врагов и сопостатов отжените

От Новагорода.

Женщины

Лишь нам спастись бы,

Я в Соловецкий монастырь пешком

Пойду.

Я мяса есть всю жизнь не стану.

Я постригусь совсем.

Марфа

Молитесь, дети:

Молитвы чистые сильны у бога.

Ребенок

О чем же нам молиться?

Марфа

Говорите:

Помилуй, господи, великий Новград.

Ребенок

Помилуй тятю, маму…

Мать

Новград.

Ребенок

Новград.

Встают.

Женщина

Услышана ль молитва наша что-то?

Марфа

Сейчас, сейчас узнаем мы, что бог дал!

Скорей, гонец, скорее — или нет…

Пожди… услышать страшно… сердце сжалось…

Народ

Бежит.

Вот он!

Ах, ах!

Скажи нам…

Марфа

Жить ли?

Гонец, запыхавшись

Сраженье началось… наш князь Василий…

Приплыл по Волхову… с пехотой… к рели…[61]

Ударил на врагов… они замялись…

А между тем и конница поспела наша,

Что берегом пошла.

Марфа

Ну слава богу!

Гора свалилась с сердца. Ведь начало

Всего страшней. — Не выдавайте, други!

Монах

О, укрепи их, боже!

Священник

Даждь им силу!

Старик

А как стоят полки? Заняли ль наши

Чудиновскую гору? Вот бы славно

Махать с нее и по бокам, и с тылу.

Посадник где?

Вместе.

Гонец

Посадник посредине

Стоит пред Волховцем, и через реку

Он не пускает Стригу пербродиться.

Борецкий за Ожиговым. Направо

Пред ним отряд Верейского с Борисом.

Меж них овраг и частый перелесок.

Женщина

Ты не видал ли Яшу Семенова?

Старик

Эхма! не длинно ль растянулись наши?

А их как? — В рати ль, слышно, Щеня?

Где Холмский. Образец? Вот кто нам страшен!

Они ведь это нас в Шелонской битве

Качнули так, что небо показалось с овчинку.

Марфа

Послал бы крепость бог — никто не страшен.

Гонец

Я не знаю. Все полки

Московские еще не развернулись.

Да вот никак гонец другой к нам скачет.

Овин про себя

Пождите, развернутся.

Марфа

А ты опять… к Алеше и назад.

К прискакавшему 2-му гонцу.

Ну что?

2-й гонец

Князь Шуйский припер к Воскресенью

Врагов… они остановились… помощь

Приспела к ним… Теперь там бой кровавый

Кипит.

Марфа

Что наши, как?

2-й гонец

Остервенились,

Вот так и лезут на мечи… Народу

Досыта падает на сторонах

Обеих… то беда, что мало наших.

Скрепить бы их…

Марфа

Бегите, жены, в город!

И дочь моя… по улицам рассыпьтесь,

Скликайте всех, и молодых, и старых,

Молитесь…

Овин

Где им; лучше я пойду…

Женщины

Нет-нет, мы сами!

Разбегаются во все стороны с криком:

Братья! братья! братья!

Сюда! сюда! ради Софии! ради

Христа! на помощь, помощь! поспешайте!

Молодой дьякон к священникам и монахам

А мы, отцы святые, со крестами

Пойдем-ка, воинов ободрим наших.

Все лучше будет.

Марфа

Батюшки, идите!

Отец Иван! два озера по Ваге

Дам в Юрьев монастырь. Отец Паисий!

Владыко Феофил вас наградит.

Монахи и священники

Пожалуй — мы не прочь, да там ведь много

Уж наших есть.

Марфа

Нет нужды, поспешайте!

3-й гонец вбегает

Верейский князь убит! отряд рассеян.

Марфа в восторге

Верейский князь убит! отряд рассеян!

Да здравствует наш Новгород великий!

Все кричат

Да здравствует наш Новгород великий!

Марфа

Ну — что? я говорила вам, что наша

Возьмет. Рабам московским ли пришлось

Тягаться со свободными мужами?

Овин про себя

Кой черт! и у меня забилось сердце;

Ей-богу, хочется победы нашим,

Хоть и не хочется.

Марфа к гонцу

Скажи порядком,

Как это все господь для нас устроил.

Гонец

Лишь на середке заварилась каша,

Князь Шуйский двинуться вперед велел

Борецкому, — а он не так, чтоб шибко

Стал напирать, боясь засады тайной,

Не знаючи, сколь велика их сила.

Они ж, от робости, с нечаю, что ли,

Оторопев, нас приняли не дружно.

Вот тут, откуда ни возьмись, у нас

Берденев Михаил — как закричит

Нам: «Эй, чего зеваете, ребята!

Живей за мной!» — как пустится стрелою

На них, а наши-то как гикнут:

«Вперед!» — как дернут вдруг из пушек.

Так вот пошла жарня, и в нос, и в рыло,

Поднялся крик, и гам, и гром страшенный.

Борецкий уж кричал-кричал — куда!

Не слышно ничего. Берденев Миша

Вперед, вперед, бьет и направо и налево;

Верейцы, как трава ссеченная, валятся.

Добрался он до самого их князя,

Да так, не говоря худого слова,

Вавакнул по затылку, что и дух вон.

А он твердил, услышали мы после,

О примиренье что-то и о сдаче.

Полки его тотчас выдали плеча[62].

Овин про себя

Чтобы язык прильпнул к твоей гортани!

Старик

Да как никто помоги им не подал?

Гонец

Не знаем сами мы. Они стояли

На стороне вишь, вовсе врозь от прочих.

Направо лес — московцам и не слышно.

Налево за оврагом, правда, были

Полки тверские, да пришли не в пору. —

И нашим молодцам двум-трем досталось

С Разважи улицы.

Женщина

За что?

Гонец

Вперед

Идти мешали ратникам

Старик

С чего же?

Гонец

Ты говори. Черт знает. Блажь нашла.

Берденев с Коробом их зарубили.

Вместе.

Старик

И ништо им. Какие проявились!

Овин

Мать божья! я того же не миную!

Гонец

Князь Шуйский приказал налево

Борецкому зачем-то пробираться.

С тверичами ж управиться Берденев

Взялся. — Ну, если, говорят, удастся

Затея эта — благодать господня,

Надежды нам прибавится…

Марфа

Удастся, говорит мое мне сердце.

К прочим.

Что, други, каково?

Овин про себя

Так нет!

Прибавится не вам, а нашим,

Коль от Борецкого зависит дело.

Все

Ну — исполать!

Старик

Ты наша мать. За все, про все спасибо

Тебе. Ты больше всех об нас радеешь.

Марфа

После грозы нам красные денечки

Опять покажутся…

Овин

Мы запируем…

По-прежнему…

Женщина к Марфе

О дай-то бог!

Опрометью пробегает раненый с криком

Пропало,

Пропало все!

Марфа, останавливая его

Как, полоумный, что ты?

Народ

Ай, ай!

Овин про себя

Ну, слава богу, отдохнул я!

Раненый

Всей силой Образец на нас натиснул,

Прошиб передние ряды и ломит

Вперед. Он скоро будет здесь. Спасайтесь!

Посадник наш чуть держится, и Шуйский.

Женщины

Родимые, отцы! что будет с нами?

Марфа

Он держится. Вы слышите… так где же

Пропало все? Сейчас сберется помощь

Еще. Быть может, весть несправедлива.

Смятение.

Овин, всмотревшись между тем в раненого, тихо

Ба-ба! Да это ты, Андрюха, что, брат —

И вправду князь одолевает?

Воин

Нету;

Ему пришлося плохо.

Овин

Батюшка,

Андрюшенька, не добивай.

Воин

Упадыш

Послал нарочно к вам, чтобы подмогу

Остановить здесь как-нибудь у вас.

Марфа, уговаривавшая попеременно то тех, то других часто подходившая к воротам

Ах, боже мой, гонцов моих все нету!

Оборачиваясь к раненому.

Ты от кого, кем послан?

Воин, оторопев

Я… кем послан!

Я видел сам… Пропало все… Спасайтесь.

Убегает.

Прибегает еще несколько раненых.

Женщина, бросаясь к одному

Ах, Яша! ты ли? Что с тобой — весь бледный!

Воин

Проколот бок… перевяжите… кровью

Я весь истек… Надеженька… ты здесь…

Друг… поцелуй…

Марфа

Скажи… идет… как битва?

Воин

Секутся сступным боем… страсти!

Вскакивает от боли.

Ой!

Ой, мочи нет!

Женщина

Мой Федор ведь с тобой

Пошел… что он?

Воин

Велел тебе жить долго.

Женщина

Убит?

Воин

Убит.

Старуха

Ах! ах! Мать пресвятая!

Другие около раненых, к Марфе

Ну что, злодейка, победили? Чья

Взяла? — Ну что? упейся нашей кровью!

Сладка ль она?

Марфа, перевязывая раны

Утешьтесь! что вы! в битве

Ведь раненые завсегда бывают.

Нельзя без этого. Они, бог даст,

И выздоровеют. — Ведите всех

В мою больницу.

Женщина, плача

Поздно!.. мой скончался!..

Чтоб не было тебе и в аде места!

Крик.

Овин

Да полноте… поправится все, бог даст.

Женщина

А знаете ль, что сделать нам, соседки?

Пойдемте на сражение и князю

Повалимся все в ноги меж полками,

Чтоб принял нас он под свою державу, —

Чай, и мужья теперь согласней сдаться.

Быть может, так уймем кровопролитье!

Другая

А что — и в самом деле так. Пойдемте!

Марфа

Куда вы, глупые… убьют вас… полно…

Что выдумали.

Овин

Не пускайте, стражи!

Крик. Некоторые убегают в город.

Марфа

Держите их… бегите вслед за ними:

Они весь город растревожат. Верить

Им не велите.

Сердце все изныло…

Да скоро ли гонцы мои приедут,

И мы узнаем правду о сраженье?

Несколько воинов прибегают в беспамятстве с криком.

Первый

Князь Холмский здесь?

Второй

Уж режут наших жен,

Детей?

Марфа

Как здесь! Мы духу не слыхали

Его.

Третий

Что вы? уж город взят.

Первый

Ведь с тыла

Зашли враги?

Второй

Стенами овладели.

Марфа

О господи! неужели погибнет

Новгород наш обманами? Постойте,

Постойте, робкие! Вы испугались

Пустой молвы: смотрите — все мы целы.

Воин

Помилуй — как пустой? Вот зарево —

Ты видишь ли…

Марфа

Пригороды посадник

Велел зажечь.

Второй

Ведь сам князь Шуйский ранен!

Третий

Посадник наш убит!

Первый

Нет — он лишь ранен,

А Шуйский так убит давно.

Марфа

Вы сами

Не знаете. При вас ли это было?

Воины

Нет, не при нас. Но нам ведь самовидцы

Сказали все…

Воин, скачущий в ворота, кричит

Посадник поголовно

Велит скорее всем вооружаться.

Марфа, удерживая его

Останься здесь.

К своим служителям.

Ардалион! скачи

С приказом к тысячскому в город.

К воину.

А ты все расскажи нам о сраженье…

Что делают посадник и князь Шуйский?

Воин

Сраженье прервалось. Все отдыхают,

Враги и мы.

Марфа к воинам, прибежавшим прежде

Ну что? вы слышите?

Все ложь! — Вас обманули. Образумьтесь…

Постыдную вину свою загладьте…

Ступайте все назад, кто может. С богом!

Там братия усталая вас ждет…

За Новгород и дом Святой Софии!

Вместе.

Старик

Да бейте, замечайте всех, кто станет

Вперед пугать. Ох, видно, завелось

Не доброе промежду вас.

Овин про себя

Проклятая! откуда что берется…

Ей нет труда… Все по воде разводит.

Но погоди… упреешь, матушка!

Марфа

Храни,

Спаситель, нас от сей последней кары!

Да будет проклят тот, кто зло замыслит

В сей час! Да будет проклята утроба,

Что родила изменника!

Овин в сторону

Себя

Клянет. Туда ей и дорога.

Марфа к служителям

Федор!

Беги к Алеше. Дмитрий — к князь-Василью:

Велите осторожней быть обоим.

Служители с поспешностию уходят.

К воину.

Теперь скажи, что было и что будет?

Воин

Полки московские всей силой биться

Не могут вдруг: для них так место вышло

Не выгодно. Теперь лишь удалось бы

Борецкому их слева обойти…

Вместе.

Старик

А где обход — далек ли?

Овин

Он обойдет их — как же; дожидайтесь.

Ну, слава богу, все у нас в руках.

Воин

Далеконек —

От речки Вишеры, Великим полем.

За Жадову деревню и к Хутыню.

Великокняжий полк расположился

Промежду Волховом и Волховцом.

От Водопьяна озера к Лисицкой

Слободке.

Марфа

А посадник с Шуйским где?

Воин

Они соединились уж давно

Между монастырем Деревеницким

И озером Немецким. — Лишь придет

К ним весть, что обошел Борецкий с тылу,

Они, отдохши, вместе вдруг ударят,

И верная победа над врагами.

Все прочие московские полки

Стоят по сторонам, и с ними порознь

Управиться легко. Лишь одолеть бы

Нам полк большой, где князь, а там, бог даст,

И поголовщина поспеет наша.

Марфа

Я побегу сама за нею в город…

Как долго медлят там!

К Овину.

Захар Кузьмич![63]

Ворочай, если явится кто беглый;

Не пропускай вестей неверных дальше…

Овин

Ступай, ступай! надейся! все исполню.

Марфа, уходя

О, господи! да помоги же сирым!

Вдали слышны клики.

В народе

Постой. — Идут. Слышь, раздаются клики:

Да здравствует Новгород.

Марфа, останавливаясь

Слава богу!

Подмога свежая решает часто

Сражения.

Оборачивается в ту сторону, откуда слышны клики.

Друзья мои! смотрите,

С каким усердием они на битву

Спешат. Как бодры, веселы их клики!

Как грозно копьями, мечами машут. —

Утешьтесь! Стыд и смерть врагам несется

На этих остриях.

Полки в сопровождении женщин показываются с кликами:

Вперед! вперед!

Да здравствует наш Новгород великий!

Марфа, встречая их

Да здравствует наш Новгород великий!

Друзья, щиты-спасители отчизны!

Да будет имя ваше славно в роды

Родов! на вас последняя надежда.

Вперед! София! Новград! воля! с богом!

К народу.

Пойдемте все, и старики, и жены!

Иль победим, или погибнем вместе.

Да здравствует наш Новгород великий!

Все идут с поспешностию, как вдруг в воротах навстречу им многочисленная толпа воинов в беспорядке, которые кричат:

Измена!

Мы погибли;

Все пропало!

Борецкий!

Нас водили на погибель!

Овин про себя

Конец, и богу слава, и мне шапка.

Все, столпясь, останавливаются: ни тем, ни другим пройти нельзя.

Марфа

Что сделалось? Не может быть. Какая

Еще измена? Слух неверный. Братья!

Пойдемте все назад на битву, с богом!

Воины

Куда идти хотите вы? Сраженья нет.

Разбито войско все, истреблено.

Народ и Марфа

Царю небесный. Что вы — расскажите…

Как? Как?

Воины кричат все вдруг

Нет пушек назади.

Отряд

Подосланный приказу не исполнил

За Волховцом.

На тыле.

Обманул

Посадника неверной вестью…

Марфа

Ради

Христа — по одиначке. Не слыхать…

Воины опять по-прежнему

Борецкий не сражался.

Шуйский ранен!

От первого удара обробел!

Он передался.

Марфа

Кто же передался?

Воины

Запасные ряды все разбежались

До битвы.

Не смотрел никто за ними.

Все пушки заколочены.

Встречайте князя.

Тревоги ложные. Упадыш. Туча.

Марфа, тщетно старавшаяся восстановить какой-нибудь порядок, в исступлении падает на колена посредине

Ради Христа, умолкните, друг друга

Не прерывайте… по порядку… Ланкин.

Двое бояр, окровавленные, бегут через ворота и увидя Марфу

Ну что, довольна ли? Ты Иоанна

Встречаешь здесь! Что взяли вы за Новград?

Чем будешь ты? Царицею? Отродье

Проклятое!

Марфа к предстоящим

Без памяти он, что ли?

Что говорит?

Овин

А верностью хвалились —

Поверь-ка им!

Стражи у ворот

Несут кого-то. Шуйский!

Князя Шуйского, раненого, приносят на носилках.

Князь Шуйский

Постойте, братцы. Дух перевести…

Немного дайте…

Марфа

Князь! я умираю…

Скажи, пропало все? Скажи… Борецкий…

Князь Шуйский

Надежда нам осталася на князя.

Посадница! прогневала ты бога!

Вместе.

Марфа

Как?..

Овин

Пойти же припасать даров на встречу.

Князь Шуйский

Хорошо, сначала все…

Марфа

Сначала

Мы знаем все.

Князь Шуйский

Из заднего отряда,

Что был подослан в тыл врагам…

Вы знаете…

Все кричат

Ну, знаем.

Марфа

С кем подослан?

Князь Шуйский

Мы получили весть, что он ударит…

Как солнышко на полдне станет… в полдень

Ударили и сами… ломим — ломим…

И слуху нет напереди… послали

Гонцов… и что ж?.. отряд…

Марфа

Ну, что отряд?

Князь Шуйский

Давно рассыпан с первого удара…

Начальников нигде нет…

Марфа

Кто ж там был

Начальником? ведь не Борецкий? Где он?

Князь Шуйский

Мы очутились сами в трех огнях…

Назад… под ядрами… еще надеясь

Запасными полками рать устроить,

Остановить врагов… не тут-то… пушки

Испорчены… полков нет половины.

Враги же по пятам неслись за нами,

Рубили наших без пощады. Тут

Открылась очевидная измена…

Я ранен в грудь… Посадник там остался

С отпетыми.

К своим воинам.

Я отдохнул… несите.

Марфа

Да кто ж там был начальником? Василий

Васильич: сжалься надо мной… молюся.

Скажи… кто изменил… кто виноват.

Князь Шуйский, уносимый воинами

Не знают виноватых… успокойся…

Лишь подозрения… Им бог судья.

Упадыш… кажется.

Множество воинов, с криком и воплем таща Упадыша за ноги, в бешенстве

Вот, вот изменник!

Упадыш, волочимый по земле

Добейте… пришибите… мучусь… ради

Христа.

Народ в остервенении

Нет, вору поделом и мука.

Другая толпа также тащит несколько граждан

Вот, вот еще предатели отчизны,

Рабы Борецкого! Он Новград продал!

Общий крик

Борецкий продал Новград Иоанну!

Боярин, пробегая из ворот чрез сцену и увидя Марфу

Изменница!

Марфа, которая доселе, изумленная, все слушала и смотрела молча, в беспамятстве

Борецкий продал Новград!

Злодеи! клевета! — Он сын мой! братья!

Не верьте им. — Никто так вас не любит.

Мы кровь новогородская. Пойдемте,

Умрем с посадником все вместе!

Погибнем за Софию и Новгород!

Падает без чувств на руки Ксении.

Еще несколько воинов, несущих посадника

Москва! Москва! Спасайтеся! Москва!

Слышатся вдали трубы. Марфу уносят на руках.

Все граждане разбегаются с криком

Москва! Москва! идут! конец, конец!

Старик, оставшийся один на сцене

Скончался наш отец великий Новгород! Память, тебе вечная! Господи! Приими дух наш с миром!

Упадает без чувств.

С другой стороны выходят несколько нарядных граждан с хлебом и солью на блюдах. Задние новгородские воины, увидя их, возвращаются и вышибают из рук хлеб-соль, ругаясь.

Куда, негодные! Успеете

Накланяться еще!

Граждане

Разбой! разбой!

Трубы приближаются, и воины оставляют их в покое. Их набирается больше и больше. Овин.

Первый гражданин

Где встретить князя нам: за воротами

Иль здесь?

Второй

Нет, лучше у ворот уж самых:

Виднее, ближе там; князь нас заметит.

Войска вступают торжественно в город. Овин и прочие беспрестанно кланяются. Показывается Иоанн на коне. Граждане падают пред ним на колени.

Овин

Отец наш, православный государь!

Прими рабов в свою державу верных

С великим Новградом!

Другие

Спаси, помилуй!

Насилу дождалися мы тебя!

Насилу бог прислал спасителя!

Иоанн, не говоря ни слова, проезжает мимо их. Его воины бросаются на граждан и отнимают их приношения.

Вот мы вас, гущееды, погодите!

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Ночь. Покои Марфы. Пред образною теплится лампада. Марфа, закрыв руками лицо, плачет. Ксения стоит над нею.

Ксения

Родительница! успокойся. Ночь

Без памяти всю провела ты.

Марфа

Скоро

Я успокоюся в сырой земле.

Ты знаешь ли видение Зосимы,

Игумена в пустыне Соловецкой?[64]

Ксения

Об нем мне сказывала что-то мама[65]

Неясное. Она сама не знает

Всего порядочно.

Марфа

За Белым морем,

На острову, в стране глухой и дикой,

Где нет людей и чуть ведутся звери, —

Где хлад такой, что птицы замерзают

На всем лету, — где длится ночь полгода,

А небо освещается зарями,

Блестящими, прекрасными, цветными, —

Где чудеса на всякий день творятся

Неимоверные, о коих страшно

И слышать здесь, — на крае будто мира,

Есть строгая, пустынная обитель.

И слух туда далеко не доходит

О суетах мирских. Отцы святые,

В трудах, посте, молитве подвизаясь,

По целым дням без пития и пищи,

Забывши мир, беседуют лишь с богом,

И внемлет он их глас, и отвечает

Святым…

Ксения

Ах, если б там мне помолиться!

Поедем, матушка. Там к людям ближе

Господь: услышит он…

Марфа

Быть может, скоро

Желание твое свершится — слушай:

Насельники[66] и слуги новгородски,

На Белом море промышляя ловлей,

В грозу на остров занеслися ветром.

Пристали за запасами к монахам.

И, получив лишь несколько просфир,

Голодные, с сердцов, избили старцев,

Переломали утвари, одежды

Все изорвали и грозились в буйстве

В другой раз кельи разорить и церковь.

Отшельники, трепещущи от страха,

Свого игумена послали в Новград

Просить у нас уйму и заступленья.

Зосима, быв у всех бояр и житых,

Пришел ко мне… поверя злобным смердам,

Оклеветавшим мне святого мужа,

Велела я прогнать его с бесчестьем.

Ксения

Ах, что ты, что ты сделала?

Марфа

Но после,

Узнавши от бояр новогородских

О святости и подвигах его,

О правой жалобе, я пригласила

Его к себе обедать со властями,

Посадниками, тысячским, желая

Просить его пред всеми о прощенье.

Пришел он. Многолюдною беседой

За трапезу мы сели — все, что Новград

И области его представить могут,

Все было на моем столе. Сыны

С слугами наравне кругом ходили,

Прося и потчуя гостей довольных

Сластями, яствами, вином заморским.

Насытилися, напилися гости.

Поднялся пир и шум, и смех веселый,

Раздался крик в честь Новграду, хозяйке,

Сердечное, живое ликованье.

Один мой дальний гость сидел смиренно,

Потупив взор, от брашен[67] не вкушая,

Средь бархатов, парчей в раздранной рясе,

Меж светлых, шумных бледный и безмолвный.

И долго на него я с наслажденьем

Смотрела, думала о суете,

О наших тщетных замыслах, желаньях,

О том пристанище, что безмятежный

Достигнул он победою над плотью.

Как вдруг он будто бы очнулся, взором

Окинул все собранье, прослезился

И опустил главу. Его движенья

Внезапного в пирующей беседе

Никто, кроме меня, не мог заметить.

Я, удивленная, глаз не спускаю

С отшельника, — гляжу, — опять он поднял

Поникшую главу, опять взглянул

На всех, опять заплакал и склонился.

И также в третий раз; я испугалась, —

Как будто канули на сердце слезы

Зловещие, и робкое заныло.

Лишь кончился обед, я в образную

Святого повела и с ужасом спросила

О горести безвременной его.

Молчал он долго; наконец уж, сжалясь

Над лютыми терзаньями моими,

Сказал: блюдися, чадо, от напасти.

Грядут дни злобные на новгородцев.

Я видел за столом гостей безглавых…

Ксения

Тебя… как… увидал угодник божий?

Марфа

Мою несчастную судьбу в неясных

Он предсказал словах —

но тем утешил,

Что Иоанна ждет конец страшнее,

И я должна ему поведать гибель

В последний день свободы новгородской.

Я пала в ноги божьему пророку,

Просила заступиться перед небом —

Молитва праведника много может.

Он, осенив меня своей десницей,

Изрек: молися богу днем и нощью,

Спасение и милость у него. —

Я обнадеялась, богатый вклад

Поместьями и деньгами в обитель

Святую подала и, занятая

Гражданскими делами, позабыла

Пророчество отшельника, а ныне

Оно свершается. — Я ожидаю Веленья

Князева к нему явиться:

Святое слово да не идет мимо.

Ксения

О мать моя! тебе сказал угодник:

У господа спасение и милость.

Он вступится за нас. Ты не погибнешь.

Марфа

А Новград, — род Борецких пресеченный, —

Мои сыны, погибшие во цвете, —

Мой Алексей, последняя надежда,

У стен отечества истекший кровью…

Ксения

Он жив; в беспамятстве ты позабыла!

Марфа

Он жив! Несчастная! что ты сказала?

Зачем напомнила… — Да! да! он жив…

Он изменил. Я родила Новграду

Предателя. Меня, меня назвали

Изменницею. — Боже! Боже! Боже!

За что такою лютой, горькой казнью

Казнить меня. — Неужли я на свете

Грешнее всех людей?

Боярин Федоров с несколькими новгородцами входят поспешно.

Боярин

Посадница!

Ганзейские купцы провезть берутся

Тебя с товаром безопасно в Любек.

Беги!

С твоим имением, богатством

Ты можешь там во всяком удовольстве

Скончать свой век — забыть Москву и князя,

Забыть неблагодарных сограждан.

Спасайся!

Марфа молчит.

Боярин

Что ж не отвечаешь ты?

Часы бегут. Скорей. Мы опоздаем.

Того смотри — наш новый государь

Начнет московское правленье, спросит

Бояр, всех нас, тебя на суд свой…

Марфа

Это

Не страшный суд.

Боярин

Но, Марфа, ты умрешь.

Марфа

Я умерла вчера.

Боярин

О, перестань!

Твои друзья тебя об этом молят.

Марфа

Спасибо вам! Моя судьба давно

Написана вверху. —

Как вы, на что

Решились?

Боярин

Нам куда бежать с семьями!

Мы остаемся здесь на божью волю.

Марфа

Так расскажите же теперь мне лучше:

Что делается в городе?

Боярин

Безмолвье

Ужасное, как будто б вымер город:

Не чуть и слова человечья. Окна,

Ворота заперты, огня не видно

Нигде. — И Волхов буйный наш утихнул. —

Собаки по концам лишь только воют,

Да звон доносится из дальних церквей.

Все улицы пустые. От собора

Вплоть до тебя души мы не видали,

И ангел смерти на просторе ходит

По городу, из дому в дом, и двери

Казнимых отмечает кровью. С страхом

Граждане ждут, чем их судьба решится.

Марфа

Где он?

Боярин

На Ярославовом дворище;

Полки по всем стенам двойною цепью.

Марфа

А наши где посадники?

Боярин

В соборе

Софийском, ждут веления княжого.

Марфа

Как судят обо мне?

Боярин

Как — осуждают

Твое упорство, обвиняют в тщетном

Кровопролитье, раздраженье князя.

Марфа

Подозревают?

Боярин

Нет — согласны все:

Слепая ты сама, вела на гибель

И нас, слепых, с собой. Твой сын…

Марфа

Молчите,

Не говорите мне об нем.

Боярин

Утешить

Хочу тебя. Он виноват не столько,

Как думаешь; он может быть оправдан…

Марфа

Оправдан! он!

Ксения

Ах, оправдай его,

Ради Христа!

Боярин

Послушай хладнокровно.

Быв два раза посланником в Москве,

Узнал он твердую решимость князя

Взять Новгород, во что бы то ни стало,

Число полков его, союзы, деньги

И силы все, что на пять войн достанет.

С другой же стороны он ясно видел

Раздоры наши, беспомощье, слабость

И гибельное буйство сильной черни,

Ожесточавшей Иоанна всуе,

Не слушавшей посадника и многих

Бояр, которые хотели сдаться,

Спасения иного не предвидя.

Он вздумал выполнить, один и тайно,

Желанье явное друзей отчизны.

Вошел в сношение с Московским князем

И, осторожностью его известной

Воспользуясь лукаво, обещался

Доставить обладанье Новымградом, —

Лишь на условиях для нас полезных,

И невозможных без его посредства.

Он, впрочем, сделал то, что без него

Должно б случиться было непременно.

Марфа, взяв с образной Евангелие, читает

Сын убо человеческий идет, яко же есть писано о нем; горе же человеку тому, им же Сын человеческий предается; добро бы было ему, аще не бы родился человек той[68].

Вестник вбегает

Боярин Образец к тебе идет,

Прислал сказать посадник, — изготовься!

Боярин

Что делается с ними?

Вестник

К Иоанну

Позвали всех. Борецкий…

Марфа, вслушавшись

Что — скажи мне…

Вестник

Не знаю… говорят…

Марфа

Открой мне все!

Вестник

Убит. Лишь только вышел он с дворища,

У Троицы из-за угла в него

Хватили камнем наповал. Чуть-чуть

Дыша, просил он свидеться с тобою…

И понесли его, но сил не стало,

Он умер близ Преображенской церкви —

Перекрестяся…

Марфа

Славу богу! он не будет

Питаться кровью преданной отчизны.

Наш род корить его не станут счастьем!

Служитель вбегает

Боярин уж в ворота к нам стучится.

Марфа

Впусти его.

Обращаясь к Федорову и прочим новгородцам.

Теперь расстаться должно

Мне с вами, истые мои друзья!

Целуется.

Свидетель бог, — в последний страшный час, —

Я счастия отечеству желала

И вам, сердечно, искренно. Простите,

Простите, если привела к вам гибель,

И провинилася… перед… Софией.

Скажите мой поклон посаднику,

Боярам, житым, вольным… иль невольным

Мужам всем новгородским, пожелайте…

Рыдая.

Им счастия… без веча, с Иоанном.

Поблагодарствуйте за их хлеб-соль,

Любовь и дружбу в счастье и несчастье.

Друзья! не поминайте лихом Марфы.

Скажите Феофилу, чтоб на память

Векам он описал кончину нашу,

Великого Новграда…

Боярин и прочие новгородцы, с воплем падал на колени пред Марфою

Марфа! Марфа!

Что будет с нами без тебя, мать наша?

Ты на кого нас, сирых, покидаешь?

Слышен стук.

Марфа

На бога милосердого… Прощайте!

С рыданиями и воплями все уходят в боковую дверь.

Образец

Марфа

Борецкая! Твоим винам нет счета.

Новгород ты предать Литве хотела

Враждебной, иноверной, инородной,

Чтоб властвовать в супружестве с литовцем[69];

Мешала гражданам поддаться князю;

Друзей его казнила срамной смертью;

Обеспокоила его на зимний,

Опасный путь, заставила пролить

Кровь неповинную своих и наших

Воителей в напрасной, грешной битве.

Прогневала отца на чад любимых…

Подвигнула на казни…

Марфа, прерывая

Начались уж?

Василий Федорович! не трудися,

Не вычисляй моих злодейств. За все

Есть у меня чем расплатиться с вами…

Вот голова моя! чего ж еще?

Образец

Московский князь великодушен: хочет

Помиловать тебя, — а ты пред ним

Должна за то открыть свою всю душу.

Марфа

Но разве духовник он мой?

Образец

Послушай.

Владеет он и Новградом и Русью.

Ничто ему противиться не может.

Итак, нет пользы для тебя таиться.

Скажи ж: кто мыслит заодно с тобою?

Твои сообщники?

Марфа

Легли на битве.

Образец

Не все. Вот список граждан. Я прочту,

Ты отмечай.

Марфа

А если я из злобы

Врагами вашими друзей отмечу?

Как разберете вы? Нет-нет, боярин,

Не верьте вы чужим изветам, верьте

Лишь действиям, не то средь виноватых

Погибнут правые.

Образец

Какие связи

С Литвою есть у вас?

Марфа

Нет никаких.

Образец

Вот грамоты.

Марфа

Я думала поддаться

Давно еще, надеясь оборону

Найти в Литве для наших прав и волей,

Увидела ошибку и гражданам

Дала совет оставить бесполезный

Союз.

Образец

По крайней мере Казимир

Не подкупал ли вас к войне с Москвою?

Марфа

Кровь в Новомгороде не продавалась.

Образец

Не было ли переговоров с Псковом?

Марфа

Псков изменил в день нужды Новуграду,

Оставил нас…

Образец

Но тайно под рукою

Не говорил ли, не писал ли он,

Чего другого? Нет ли подозренья?

Марфа

Желаете вы, видно, подозренья,

Чтоб ныне взять и Псков уж в благодарность

За помощь, хлеб его, снаряды, войско.

Образец

Толкуешь дурно ты. Московский князь

И нехотя быть должен осторожным,

Среди измен и козней. — Князь Верейский

Хотел к вам передаться на сраженье.

Марфа

Верейский — что убит?

Образец

Да, он.

Марфа

Слепые,

Мы праздновали смерть его.

Образец

Итак,

Не знали вы о замысле князей

Удельных?

Марфа молчит.

Слушай. Без твоих советов,

Без твоего согласия в Новграде

Не делалось ничто. Ты знать должна

Все тайны. Не упорствуй. Если

Не скажешь мне, мучительная пытка…[70]

Марфа

О, выдумай, молюся, Христа ради,

Больнее тех, что я вчера терпела,

Услышавши, как взят Новгород вами,

Как сын… О, выдумай, чтоб я забыла

Прошедшее мучительное время…

Образец

Итак, ты не имеешь ничего

Открыть нам.

Марфа

Ничего, но я имею

Заветное препорученье к князю

От одного в землях новогородских

Великого святителя.

Образец

Наш князь

Благочестив. Он будет рад услышать

Его. — По крайней мере, кто богаче

У вас в Новгороде из граждан?

Марфа

Я.

Образец

Пойдем же к князю!

Марфа

Я… готова… Ксенья!

Ксения входит. Марфа целует ее.

Не унывай и уповай на бога!

Ксения

О, мать моя! о, мать моя! с тобою

На смерть! на смерть! возьми меня…

Образец, отталкивая ее

Останься!

Ксения упадает в беспамятстве. Образец уводит Марфу.

Дворец Ярославов. В середине на престоле сидит Иоанн в великокняжеском венце, со скипетром в правой и державою в левой руке, окруженный рындами. Близ него братья и полководцы. В отдалении (на авансцене) почетные новгородцы. По сторонам воины.

Иоанн

И наконец, благодаренье богу,

На всей я воле покорил Новгород,

После крамол, измен, предательств, бунтов,

Дерзнувший на природных государей

Поднять свою предательскую руку. —

Последуя движенью правой мести,

Должны б мы были разорить немедля

Сие гнездо злодейств до основанья,

На память грозную родам грядущим,

Да, видя казнь такую, все страшатся

Подобных беззаконных дел и мыслей.

Но, внемля гласу милосердья, помня,

Что здесь могущая держава наша

Впервые основалася, что древле

Великие услуги оказали

Новогородцы нашим славным предкам,

Владимиру Святому, Ярославу,

Мстиславам, Александру и Донскому.

В это время входит боярин Образец с Марфою и, оставя ее подле прочих новгородцев, подходит к Иоанну, а по окончании его речи говорит ему на ухо несколько слов.

Мы оставляем виноватый Новград

На прежнем месте целым, невредимым,

Но без похищенных им лишних прав,

Которых граждане себе на пользу,

Нам без вреда употреблять не знали.

Отныне Новград управляться будет

С российскими со всеми городами

Одним обрядом, без властей избранных,

Без тысячских, посадника, без веча

Указами московских государей.

Князь Ярослав, Китай, Зиновьев, Стрига!

Наместниками здесь я назначаю

Вас полномочными.

Снимите с веча

Мятежный колокол и отошлите

За мной в Москву.

Зиновьев выходит.

Всех граждан приведите

К присяге, без помину о Новграде,

На имя наше, князя всей Руси.

Смените прежних и назначьте новых

Начальников. Налоги собирайте,

Судите и рядите, и казните,

И милуйте, и словом в наше место

Новгород, отчину мою, вы знайте.

А прежним действиям новогородских

Граждан я сам теперь дарую правый

Мой суд…

Князь Шуйский, поддерживаемый двумя воинами

Великий государь! я крест

Новграду целовал служить до гроба

За милости его, приют, защиту

И жалованье. — Не клади ж опалы

Моей преданности к нему и службе.

Прими во двор к себе. Я положу

Свою главу теперь тебе в угоду.

Иоанн

Я жалую тебя своим ростовским

Наместником, надеяся на честность,

Искусство ратное твое и верность;

Даю пять сел по Волге для замены

Твоих имений в здешних областях.

Князь Шуйский

Да сохранит тебя на многи лета

Отец небесный с чады и супругой!

Посадник и прочие новгородцы

И мы в своих винах все признаемся

Перед тобою, самодержцем нашим,

Как перед богом на суде последнем.

Клянемся все служить душой и телом,

Прямить, радеть — лишь не попомни нашей

Прошедшей грубости к тебе.

Мы только

Ведь слушалися государя веча.

Слышен звук упавшего колокола и вопль.

Молчание.

Иоанн

Прощаем всех граждан, что провинились

По принужденью иль незнанью,

Без злобных умыслов и заговоров.

И жаловать отныне и до века

Своею царской милостию станем.

Владыке Феофилу оставляем

Его архиепископский престол.

Из волостей его себе лишь десять

Берем. Из монастырских половину.

Но те изменники, что возбуждали

Народ против законных государей

И имя их великое срамили,

И родину на гибель приводили,

Должны приять достойное возмездье,

И кийждо по делам своим поганым,

Как скажет им наместник Ярослав.

Василью Селезневу, Сухощеку,

Ананьину, Василью Казимеру,

Арбузьеву — отсечь главы. Акинфа

Репехова с Романом сыном, Юрья,

Григорья, Купреянова, Михайлу

Берденева, Ивана Кузмина,

В железа заковав, отправить в ссылку,

Имение все описать в казну.

Барановых, Тыртовых, Муравьевых,

Клементьевых, Быковых, Хомутовых,

Назимовых, Щербининых, Редровых,

Зелениных, Нелединских, Редровых[72],

И прочих, как означено в сем списке,

Всех расселить по низовым землям

И оделить из княжеских владений

За здешние, кому причтется сколько.

Жену посадника Исака, Марфу

Борецкую, повинную лютейшей

Мучительнейшей смерти — мы за службу

Ее меньшого сына Алексея,

Усердную, полезную, благую…

Марфа про себя

Злодей! еще нашел чем уязвить!

Иоанн, продолжая

Мы не казним и только в заточенье

Под крепкой стражей и присмотром строгим

По смерть в Новгород Нижний отсылаем.

Марфа

Приемлю казнь сию; я заслужила

Перед судом твоим ее сторицей.

Я не ропщу и плачу — о Новграде.

И ты не радуйся своей победе.

Угодник из пустыни Соловецкой

Велел мне предсказать твою судьбину

В последний час…

Иоанн

Скажи. Я не боюсь

Услышать от тебя святое слово.

Марфа

Но будешь ли так рад ему, услышав?

Вот что святитель о тебе поведал, —

Внимай в господнем трепете и страхе:

Успеешь ты в своих всех предприятьях,

Противников своих ты одолеешь,

Ты победишь восток и юг, и север,

Богат и знаменит, и силен будешь

Между владыками на этом свете.

Но бог тебя накажет за измены,

Которыми сбираешь ты стяжанье,

И счастия не чувствовать тебе.

В семействе у тебя раздор возникнет,

Супругу ты свою, детей и внуков

Одних возненавидишь за другими.

Любовь к себе, отчаянный, смятенный,

Не различишь со злобою, ложь с правдой.

Друзья далеко от тебя все станут,

Потомки все твои в кровях погибнут,

Которыми польется вся Россия,

Уничиженная, полуживая.

И не удастся вам ее поставить

На твердом основании, чему

Работаешь ты правдой и неправдой,

И род несчастный ваш весь изведется

Среди терзаний, мук, измен и козней.

И се другой[73], блистая горней славой,

От западных далеких стран идет,

Он примет власть над вашею державой,

К величию Россию поведет.

С твоих трудов, забот и попечений

Обильную он жатву соберет.

И счастие созиждет поколений,

И имя он свое пред вашим вознесет.

И все сии мучительные язвы

Себе на плоть ты принимая, станешь

В грядущей жизни и на этом свете

Стенать в раскаянье о Новеграде,

Как горько мы об нем стенаем ныне.

Иоанн

Что господу угодно — да свершится!

Спокоен я, исполнив подвиг свой.

Литвы, Орды отсель не устрашится

Отечество, стяжавшее покой.

Пускай мой род любезный прекратится,

Но Русь моя восстанет над землей.

Забудьте ж все грозы и все напасти

В сени моей самодержавной власти!

Все невольно падают ниц перед Иоанном, кроме Марфы Посадницы. Занавес опускается.

ПРИМЕЧАНИЯ

Отрывки из трагедии впервые появились в «Московском вестнике», 1830, ч. V, № XVII–XX, с. 3–14, за подписью N. и в «Телескопе», 1831, ч. I, с. 77–83, за подписью N. N. Целиком впервые опубликовано отдельным изданием: «Марфа, Посадница Новгородская. Трагедия в пяти действиях в стихах». М., 1830, без подписи. Погодиным подписано предисловие «От издателя». Печатается по этому изданию с восстановлением цензурных купюр по цензурной рукописи (ЦГАЛИ, ф. 10 (Аксаковых), оп. 4, ед. хр. 163).

Цензурное разрешение книги подписано 26 августа 1830 г. Однако цензор, С. Т. Аксаков, из осторожности посоветовавшись с Бенкендорфом, приостановил выпуск отпечатанной уже книги в продажу до перемены политической атмосферы, осложнившейся в 1830 г. в связи с Июльской революцией во Франции и восстанием в Польше. Летом 1831 г. о выпуске книги хлопотал Пушкин. Трагедия поступила в продажу лишь в конце 1831 г.

Исторический эпизод, положенный в основу трагедии, подробно описан в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, к которой восходит множество исторически достоверных деталей, использованных Погодиным. Опирался Погодин и на летописи. Основные вымышленные события и лица указаны им самим в предисловии. Кроме того, участие в вымышленной фабуле приписано некоторым историческим фигурам (Упадышу, Овину и др.); события, происходившие в разное время на протяжении 1470-х годов, изображены как одновременные.

Сам Погодин так характеризовал свою трагедию в письме к Шевыреву: «У меня нет ни любви, ни насильственной смерти, ни трех единств. Главное действующее лицо народ» (II, 189).

Примечания

1

Святая София — Софийский собор в Новгороде.

2

Дань черная — народная.

3

…как наши деды Рать Боголюбского посекли — в 1170 г. новгородцы разбили осаждавшее Новгород войско Андрея Боголюбского.

4

Колокол Хутынский — колокол в монастыре на Хутыне.

5

Друзья! Палач московский с топорами — в печатном тексте, по требованию цензуры, было заменено: «Друзья! Московский ворог с топорами…»

6

Готовьтесь к казням — после этих слов в печатном тексте было следующее цензурное изменение: «Все кричат: „Нет, разве к обороне! К битвам смертным!“»

7

Посадник и тысячской — два высших выборных сановника, обладавшие исполнительной властью.

8

Князь Шуйский — князь Василий Васильевич Шуйский-Гребенка (ум. после 1478), в 1455–1478 гг. был предводителем новгородского войска.

9

Дьяк архиепископа — его письмоводитель, секретарь.

10

Житые — люди среднего состояния, землевладельцы, домовладельцы, воины. Черные — свободные, но беднейшие люди. Младшие стояли между купцами и черными людьми.

11

Концы — Новгород делился на пять частей, или концов: Плотнинский, Славенский, Неровский, Загородский и Гончарский или Людин (у Погодина это два разных конца).

12

О Госпожинках — госпожинками называли двухнедельный пост перед праздником Успения и самый день праздника (15 августа). Между тем, по летописному свидетельству, приводимому Карамзиным, событие, о котором здесь идет речь, происходило в марте 1477 г.

13

Да расточатся все враги его — слова из XVII псалма, ст. 2.

14

Пеня — денежное взыскание, штраф.

15

Потомок Ярослава — Иоанн III был потомком Ярослава Мудрого (ок. 978–1054), правившего в Ростове и Новгороде, а с 1016 г. занявшего киевский стол. Ярослав не раз прибегал к военной помощи новгородцев и даровал им льготы, обеспечивавшие определенную независимость.

16

С бесчестными рабами заодно — в печатном тексте, по требованию цензуры, заменено: «С бесчестными лжецами заодно».

17

Грамота складная — объявление войны.

18

Казимир Ягеллович (1427–1492) — король польский и великий князь Литовский.

19

Ганза (XIV–XVI вв.) — торговый союз северонемецких городов во главе с Любеком, имевший торговые отношения с Новгородом.

20

Репеховы, Панкины, Муравьевы — в печатном тексте по требованию цензуры заменено: «Репеховы, Ленкины, Берюлевы».

21

…вынуть часть за здравье новгородцев — приготовляя просфору для причастия, священник вынимает из нее частички, произнося при этом заздравную или заупокойную молитву.

22

…десять Поставов ипрского сукна. — Постав — 37 аршин (около 26 м). Постав ипрского сукна стоил 6 фунтов (около 2,5 кг) серебра.

23

Корабельник — древняя английская и французская монета со знаком розы и корабля.

24

Окуп — выкуп.

25

Тиун — судья низшей степени.

26

Допустим ли, чтоб подлый раб московский — в печатном тексте по требованию цензуры было заменено: «Допустим ли, чтобы слуга московский».

27

Крыжаки — крестоносцы.

28

Гривна — серебряная монета.

29

Кровь вытянет еще из свежей жилы — в печатном тексте по требованию цензуры было заменено: «Еще кусок из вашей плоти вырвет».

30

Он сеет рабский дух — в печатном тексте по цензурному требованию заменено: «Он сеет низкий дух».

31

Не так ее отцы спасали, деды На Липецких полях, при Альте, от Андрея — ср. у Карамзина: новгородцы с гордостью указывали «на свои стены, под коими легло многочисленное войско Андрея Боголюбского; на Альту, где Ярослав Великий с верными новгородцами победил злочестивого Святополка; на Липицу, где Мстислав Храбрый с их дружиною сокрушил ополчение князей Суздальских» (История государства Российского, т. VI. Спб., 1844, с. 84).

32

Служилый князь — ратный воевода, нанятый в чужое войско.

33

Забьешься, брат! они привыкли к воле — в печатном тексте по требованию цензуры было заменено: «Забьешься, брат! они избаловались».

34

Шемякины внучата — сын князя Дмитрия Шемяки бежал от великого князя Московского Василия Темного (1425–1462) из Новгорода в Литву. Там же, при Иоанне III, оставались долгое время и внуки Шемяки.

35

Шемяка Дмитрий (1420–1453) — князь галицкий, всю жизнь боролся против централизаторской политики великого князя Московского.

36

Олег Иванович, князь рязанский (1350–1402), неоднократно вступал во враждебные отношения с Москвой.

37

Борис, брат Иоаннов — князь Борис Васильевич Волоцкий или Волоколамский (1449–1494) участвовал в походе на Новгород. Князь Михаил Борисыч — князь Тверской с 1461 г. Помогал Иоанну в новгородских походах. Его войсками предводительствовал князь Микулинский.

38

Василий — имеется в виду Василий Темный.

39

Вытный — дельный, путный, истый.

40

…уж при отце покойном — при Василии Темном.

41

…в последний век, Пред светопреставленьем — по тогдашнему летосчислению, которое велось от сотворения мира, данные события происходили в конце VII тысячелетия. Бытовало широко распространенное представление, что мир должен просуществовать 7000 лет.

42

К еретику, латинцу — к католику.

43

Шелонская сеча — битва при реке Шелонь в июле 1471 г., когда войско Иоанна III разбило новгородские войска.

44

Обычаев Низовых мы не знаем; Поведай нам, как властвуешь в Москве… — Низовым краем новгородцы называли Ростово-Суздальскую землю. Ср. у Карамзина слова новгородских послов: «…желаем ведать, как государь намерен властвовать в своей Новгородской отчине: ибо московских обыкновений не знаем» (указ соч., с. 77).

45

Дворище Ярославово — площадь в Новгороде (на Торговой стороне), на которой собиралось вече.

46

Инуды — в иное место.

47

Клянусь царем небесным — в печатном тексте в связи с исключением по цензурному требованию предыдущих слов /«(с улыбкою) не на престоле Ведь ты сидишь»/ ради сохранения стихотворного размера было заменено: «Клянуся богом».

48

Ониполовцы — жители противоположного берега.

49

Князь будет говорить, а мы лишь слушать. (Шестой). Так вот что! Губа у него не дура. — В связи с цензурным требованием исключения последней из этих двух строк, в печатном тексте обе они были заменены следующим текстом:

Другие будут говорить за нас,

Мы станем слушать.

Шестой

А, так вот что! Понял.

50

…при князь-Васильи в Двинской рати. — В 1398 г. при великом князе Московском Василии Дмитриевиче новгородцы напали на Двинские земли, отошедшие тогда к Москве, и одержали победу.

51

Витовт — великий князь Литовский (1350–1430).

52

Тохтамыш (ум. 1406) — хан Золотой Орды.

53

Обстоянье — осада.

54

Что кровь новогородская не стынет — после этой строки в рукописи следовала сцена, исключенная Погодиным, вероятно, по совету С. Т. Аксакова:

Вбегают множество немцев с ужасным шумом и криком.

Толмач.

Разбой! Разбой! Четыре кипы шелку

Из рук у нас отняли… помогите!

1 из народа.

Да пропадайте вы и с шелком, шмерцы;

До вас ли нам?

2.

Гоните их по шее!

1 немец.

Саплатит нам, нито пошалься пудим

В Люпек на фас.

3 из народа.

Иль заплатить им, братцы:

Ты по затылку, я в скулы да в рыло.

2 немец к посаднику.

Ай, патушки, кашись он хошит траться!

4 из народа среди ужасного шума.

За них пришла на нас напасть такая.

Вы помните: отец Закхей пророчил.

Не быть добру, коль выстроим ропату

Немецкую у нас.

2-й.

Так, так!

Душите их.

Посадник и начальники едва удерживают нападающих.

Перестаньте, полно, братцы.

К немцам.

Вот провожатые, ступайте с богом.

За все заплатим вам.

3 немец.

С миня ишо

Сташила шапка.

4.

А миня по роше

Утарили.

Посадник.

За все! За все!

1 боярин вскрикивает вдруг.

Олав

Горит!

Все немцы с криком вдруг убегают.

Ай, ай! Тофары наши! поже!

1 боярин.

Вот и прогнал! а то бы их не выжить!

55

Афанасьев, Ананьин, Лошинский — новгородские бояре, приговоренные к суровым наказаниям в 1475 г. личным судом Иоанна.

56

Пилады — искаженное от «Пилат».

57

На Торгу — на Торговой стороне.

58

…их приобщит христовых страшных тайн — причастит.

59

При Андрее — при Боголюбском.

60

В шапке — в шапке тысячского.

61

Рель — наносная гряда в воде вдоль берега, на некотором расстоянии от него.

62

Выдали плеча — побежали.

63

Захар Кузьмич — так в тексте. Выше (в 3-м действии), обращаясь к Овину, посадник называет его: «Захар Лукич».

64

В пустыне Соловецкой — в Соловецком монастыре.

65

Мама — здесь: кормилица или няня.

66

Насельники — жители.

67

От брашен — от еды.

68

Сын убо человеческий и далее — цитата из Евангелия от Матфея (XXVI. 24).

69

Чтоб властвовать в супружестве с литовцем. — У Карамзина читаем, что Марфа хотела, «по уверению летописцев, выйти замуж за какого-нибудь вельможу литовского, чтобы вместе с ним господствовать, именем Казимировым, над своим отечеством» (указ. соч., с. 19).

70

Не скажешь мне, мучительная пытка — в печатном тексте по требованию цензуры заменено: «Не скажешь мне, жестокие мученья…»

71

Рынды — телохранители.

72

Назимовых, Щербининых, Редровых, Зелениных, Нелединских, Редровых — так в рукописи. Вероятно, фамилия Редровых повторяется дважды по ошибке переписчика.

73

И се другой и далее — имеется в виду воцарение Михаила Романова (1613) и утверждение новой династии.

Content

Михаил Петрович Погодин
Марфа, Посадница Новгородская. Трагедия в пяти действиях в стихах

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

ПРИМЕЧАНИЯ

Примечания