Марат Марсилович Буланов

Гримасы подсознания, или Проклятие ведьмы

В действительности все совершенно иначе, чем на самом деле!..

А. де Сент-Экзюпери

Содержание воздушных замков обходится очень дорого…

Э. Бульвер-Литтон

Часть 1

ЗАГАДКА ПОТЕРЯННОЙ СУДЬБЫ

Самоубийство

Он стоял на самом краю скалы, обрывающейся отвесно в ущелье, по дну которого прорывался бешено Прут… Что побудило приехать именно сюда — в Карпаты, в глухие, дикие места, Евгений не совсем отдавал себе отчет. Нет, в местах этих он бывал и не раз, путешествуя с друзьями по горам, ища неизведанных, острых ощущений. Но в данный судьбоносный момент парень находился здесь, вдали от людей, совершенно один — без снаряжения, туристической одежды и даже продуктов. А получилось все неожиданно спонтанно. После бессонной ночи, жутких переживаний, связанных с предательством Нины, Евгений совсем потерял контроль над собой. Плохо понимая, что делает, со словами «Тогда все кончено!» — завел машинально родительский «Ауди» и выехал утром от дома в Дуянах.

Потом гнал авто три часа по Черновицким дорогам, приближаясь к отрогам Восточных Карпат. Слезы отчаяния и тоски текли, не переставая, из воспаленных глаз, а сердце билось часто и металось так, что, казалось, выскочит из самой груди!.. По серпантину поднялся достаточно высоко на лесистые склоны. А затем, в некоем горном селе бросил ненужный автомобиль и в костюме, в котором обычно ходил на работу в офис, отправился дальше, углубляясь в скалистую, заросшую елью, буком и орешником глушь.

Довольно узкая дорога вскоре уступила место каменистой тропинке. Евгений быстро шел, не замечая, как лапы елей зло хлестали по возбужденному лицу. «Что?! Что заставило ее так поступить?!.. Нет! Пережить этот кошмар нормальный человек никогда, никогда не сможет!».

Тропинка поднималась вверх на небольшую горную седловину. Причудливые скалы высились над широким субальпийским лугом. Уже было два часа дня, но солнце, ярко светившее с утра, днем затянули свинцовые дождевые тучи. Надвигающаяся гроза заявляла о себе молниевыми вспышками совсем-совсем рядом. Мятущееся состояние несчастного еще более усугубилось. Страха перед неминуемой бурей он не чувствовал, но резко подступившие сумерки довели муки одиночества до страшного накала.

И хлынул ливень, сквозь который не было видно впереди практически ничего! Однако парень не замечал его холодных струй, не замечал промокшей насквозь одежды, раскатов грома, грохотавшего так, что закладывало уши и сотрясало все округ. Ужасные молнии крестили черное небо, и яркий свет от них открывал пугающие, фантасмагорические пейзажи!

Но Евгений шел и шел, несмотря ни на что, вперед. Трижды падал, подскальзываясь, когда поднимался на седловину; измазался мокрой глиной, ударялся о каменные глыбы, расцарапал в кровь колени и ладони. Перевалив это, как казалось, главное препятствие в жизни, отчаявшийся человек стал спускаться постепенно к низу, где, он знал, в ущелье бурлила вздувшаяся от дождя река.

Зачем он шел туда, какую цель преследовал, что так притягивало к месту, где когда-то с Ниной вместе любовались со скалы открывающимся видом? Может потому, что здесь и было сделано их взаимное, «вечное» признание в Любви? Страдалец ничего при всем желании понять не мог.

Спуск через дикий, залитый дождем лес занял целый час. Наконец, сквозь ели завиднелось вдруг открытое пространство. Противоположная сторона ущелья была едва различима, но впереди ясно ощущались пустота и ужас пропасти. Парень вышел на площадку утеса, покрытую скользким мхом. Сильный ветер и ливень обрушились на маленькую фигурку с новой силой. Внизу под скалой рвал и метал взбесившийся горный Прут, выходящий из берегов. Пенистый поток отсюда со скалы, казался злобным вепрем, хотя рева воды практически и не было слышно. Однако, в свете молний и аккомпанемента громовых раскатов, мрачный вид ущелья довел Евгения до какого-то лютого исступления!

«Как она могла так подло со мной поступить?! И это — после стольких лет, как я думал, взаимного чувства!.. Все кончено! Да, все кончено! Пропади ты пропадом, уродливый мир, в котором нет места честным и порядочным людям!»

Влюбленный разорвал на себе мокрую сорочку, чтобы легче было дышать. От переизбытка эмоций он действительно задыхался! Далее жить для него не имело смысла. Душевное состояние человека сейчас граничило с полным безумством. Фактически, бедняга уже ничего не понимал. Нервное возбуждение достигло немыслимого апогея! Господи! Почему все так получилось?! Господи! Скажи, почему?!

И Евгений в невыразимой тоске бросился вниз со скалы…

…Он падал долго, мучительно и отстраненно, словно смотрел на свое падение в пропасть со стороны. Вся его жизнь в помутненном сознании вместе с тем проносилась с молниеносною быстротой, как метеор. Полет в никуда олицетворял собой своего рода переход в другую реальность, иное измерение, и Евгений смутно понимал это, но ничего уже сделать не мог.

Наконец он достиг, казалось бы, самого дна черной пропасти. Последовал мощный удар головой о выступающий камень, а затем безвольное тело погрузилось в бушующий водный поток. Упавшего понесло вниз по течению с неодолимою силой и несло, и несло до тех пор, пока не ухватился инстинктивно рукою, за плывущее спасительное бревно. Впрочем, страдалец понимал, что в живых его давно уже нет, но разворачивается некий фантастический сценарий посмертного бытия. Бытия, в котором не обресть спокойного существования, а только неизвестность будущего там — за гранью бывшей, увы, несостоявшейся жизни конченного, преданного человека…

…Через пару дней Евгения нашли на площадке скалы с разбитою головой. Очевидно, на фоне сильного нервного стресса, он пытался свести счеты с жизнью, но потерял внезапно сознание и упал навзничь, ударившись о валун. Несостоявшегося самоубийцу вскоре оттранспортировали в больницу с черепно-мозговою травмой, однако, впав в полукоматозное состояние, бедняга практически, уже не приходил в себя.

Человек за бортом!

Вот уже несколько дней гукор «Оморно» шел по неприветливо-суровому Китайскому морю. Темно-свинцовые волны вокруг, словно живое неведомое существо, подымали и опускали водную грудь, как при тяжелом, усталом дыхании. Поскрипывали мачты корабля, дрожали снасти, а ярко-желтые паруса на фоне мрачного неба были натянуты туго напористым северным ветром, рвущимся с горных хребтов.

Торговое судно «Оморно» шло из Кайнаса в Аргонию, перевозя, как обычно, приличествующий ходкий товар. В трюмах стояли бочки с оливковым маслом, лежали штабели сандалового дерева, сложены мешки с бесценными пряностями. Это был прекрасный корабль, украшенный изысканной резьбой, которая тянулась от носа до кормы, придавая вооруженному пушками гукору необычный вид. В свете ярких солнечных лучей, (особенно в закатные часы), паруса его светились набионским золотом. И именно тогда, вкупе с деревянной инкрустацией бортов, парусник приобретал фантастические очертания чего-то неземного и бессмертного.

Вел судно старый морской волк капитан Нолт, немало повидавший на своем веку. Человек честный и благородный, рассудительный и совестливый, получивший прозвище Справедливый Нолт. Команда уважала старика и беспрекословно выполняла любые его взвешенные и верные приказы. Особо это было важно в смертельно опасных ситуациях, когда «Оморно» приходилось сталкиваться с беспощадными пиратами.

…Внезапно, перекрывая гул парусов, раздался крик впередсмотрящего гукора:

— Капитан! Черт меня раздери! Точно! Живая душа за бортом!

Команда бросилась тут же, к правому фальшборту, то есть туда, куда показывал мачтовой Галезия. В четырех-пяти кабельтовых на волнах раскачивалось небольшое бревно, за которое мертвою хваткой держался измученный человек!.. Но откуда он здесь появился? Пожилой Нолт срочно отдал приказ приблизить судно как можно ближе к несчастному. И через время спущенная шлюпка подобрала терпящего бедствие незнакомца.

Не без труда подняли матросы обессиленное тело на палубу. Воцарился настоящий переполох среди членов команды корабля. Помощник капитана — человек со шрамом на щеке, оснеец Стейт, распорядился постелить шкуры бизонов. А именно — тех черных бизонов, на которых матросы охотились в прошлом году на одном из близлежащих крупных островов.

— Срочно позвать Карла! Вечно он там возится, чудак! — скомандовал командор, торопясь, набивая трубку.

Старший матрос Карл был, одновременно еще и корабельным лекарем, врачом. Серьезный и ответственный, средних лет, док когда-то занимался и алхимией, и знахарством. Однако странные исследования ученого посчитали страшным колдовством, и мужчина вынужден был тогда бежать укрыться на «Оморно», уходящем в плавание с ценным грузом.

Между тем, спасенный незнакомец находился в тяжелейшем состоянии. Сознание не прояснялось и, скорей, надолго покинуло напрочь обессиленного человека. Он был бледен, как полотно и чрезвычайно худ, дыхание прерывисто, надрывно и с хрипами. Изможденное лицо заросло щетиной, а некогда богатая одежда превратилась в лохмотья…

Взволнованная команда с состраданием смотрела на распростертое тело.

— Надо полагать, сердяга крепко претерпел! Сколько же времени он находился в открытом океане? — спросил капитан.

— Возможно, неделю… — ответил озабоченно Карл. — Организм обезвожен, потеряно много энергии. На затылке, видите — открытая рана!.. К тому же, парень, видать, глотнул, невольно, соленой воды. А морская вода, как известно, в большом количестве действует, как яд.

— Неужели где-то кораблекрушение произошло? Все погибли, вероятно, и лишь один из потерпевших остался невредим!

— Трудно сказать, командор. Не нравится мне его рана… Может, кто-то ударил сзади по голове, да и выбросил злосчастного за борт!

— Все может быть. Времена сейчас не самые лучшие. Я бы сказал — смутные, страшные времена!

Осмотрев незнакомца, лекарь обратился к взволнованному Нолту.

— Думаю, что этот человек поправится. Организм молодой, силы восстановятся. Необходимые снадобья у меня имеются. Беспокоит только рана на затылке… Последствия удара могут быть непредсказуемыми! Кстати, что это у горемыки тут, во внутреннем кармане? Сразу и не заметил как-то! Смотрите, капитан!

И Карл выпростал наружу некий ограненный синий камень со странными символами, а также медальон с портретом молодой особы необычайной красоты!

Команда вытянула шеи, однако мореход, принявший из рук реликвии, немедленно спрятал их в карман камзола. Иначе говоря — подальше от слишком любопытных глаз.

Корабельный лекарь, между тем, поднялся на ноги.

— А теперь парня нужно положить к кому-нибудь в каюту. Стейт! Как вы смотрите на это? Моя каморка слишком мала, а простые матросы ночуют в тесноте, в душном трюме.

Капитан Нолт предупредил ответ главного помощника.

— Молодого человека определим в лучшую каюту. В его жилах, судя по всему, течет благородная кровь!

Помощник невозмутимо возразил:

— Благородство крови еще не есть благородство самой души!

— Как это ни странно, Стейт, но лицо незнакомца напоминает мне очень дорогого человека. Поэтому он будет находиться в каюте командора! Карл, следите за состоянием больного и если что — немедленно докладывайте! А сейчас все расходятся по своим местам! — приказал Нолт ватаге. — Ветер крепчает. Похоже, что надвигается приличный шторм!

…Видение, что только что переживал в бессознательном состоянии Евгений, подошло к некоему завершению. Нет, парень, естественно, не приходил в себя и все это грезилось ему в воспаленном мозгу, в ярких галлюцинациях. Однако содержанию видений были вполне разумные объяснение и причина. Чрезвычайное увлечение горемыки, когда еще не болел, виртуальными и фэнтэзийными мирами. Чел, вместе с тем, в иллюзиях словно балансировал на грани реальной своей жизни и фантастического осмысления ее. И этот самобытный опыт мы раскроем для читателя, каким бы ни был он банально-романтичным, но именно сугубо личным, индивидуальным опытом героя, что и представляет ценность.

Черновицкий романтик

Страсть к компьютерным играм охватила Евгения еще с юности, когда отец приобрел ему первый ноутбук. Примитивные «стрелялки» и «убивалки» в скором времени пресытили молодой пытливый ум, чувствительную душу. Хотелось более серьезного погружения в виртуальную реальность, более глубокого интеллектуального напряжения. Чтобы раскрывались творческие способности, развивалась личность, ну, а интерес к свободной, фантазийно-ролевой игре не угасал.

И такие «развивающие» игры, разумеется, нашлись. Более всего любителю пришлись по душе так называемые квесты. Приключенческие сказки с поиском «ключей» и других необходимых предметов, беседами с персонажами, вопросами к ним. Причем наиболее острый интерес вызывали квесты со средневековым сюжетом, типа «Обливиона» или «Готики», где фантастические перипетии захватывали душу чудака целиком.

Вместе с тем, этот геймер с головой зачастую погружался в мир книжного фэнтэзи, жадно просматривал фильмы с подобною тематикой, а трилогия о «Властелине колец» или сногсшибательный опус о «Девятом Королевстве» неизменно просматривались романтичным мечтателем аж по нескольку раз.

Парень не мог себе объяснить, почему его так тянуло ко всему таинственному, мистическому и необычному. Взрослеющего Евгения заинтриговывали малообъяснимые факты истории (особенно средневековой), спиритизм, гадания, магия, парапсихология — вообще все оккультные науки. Много он читал и о различных древних религиях, в частности экзотических, типа Дзэн-буддизма или Зороастризма, или вогульского язычества. Не обошел вниманием странный человек и уфологию, и дианетику, и психотерапию, и массу других, самых различных учений и направлений человеческого духовного наследия…

Родился и жил Евгений Малену в городе Черновцы, что в Юго-Западной Украине. В городе, являющемся историческим центром Буковины, расположенном в сорока километрах от румынской границы. Богатая история и старинная архитектура сего места, естественно, серьезно повлияли на мировоззрение молодого умняги. Здесь издавна переплетались украинские, румынские (валашские), еврейские, а также австрийские и польские культурные традиции. (Черновцы даже называли «маленькою Веной» с архитектурными комплексами, а также и нравами, чрезвычайно схожими со столицей огромной империи Габсбургов). Буковина в разные времена находилась под молдавским, османским, австрийским, румынским и российским господством. Что наложило отпечаток на менталитет и души современных обитателей этой многострадальной земли.

Сам же мечтатель принадлежал к румынской черновицкой диаспоре. О далеких предках своих он мало что знал, но традиции народа, так или иначе, чтились в семействе Малену. Так, дома разговаривали, зачастую, на родном языке, в социальных связях (к примеру, женитьбы), отдавали предпочтение одноплеменникам. Кстати, в школе, где учился парень, все предметы преподавали на румынском. Русский же язык товарищ осваивал самостоятельно, с помощью телевизора.

«Демократические» перемены в стране сделали Малену зажиточными. Родители романтика стали первыми скупщиками и торговцами золотом на крупнейшем в Украине оптовом рынке, что образовался в городе в середине 90-х годов. Отец на вырученные деньги выстроил большущий двухэтажный дом в предместье Черновцо — поселке Дуяны. А мать уехала в 2008 году, как и многие горожане, на заработки в Италию, потому как в Буковине до сих пор острые проблемы, как с трудоустройством, так и с достойным вознаграждением за труд…

Развитие интересов Евгения совпало с поступлением в Черновицкий национальный университет. Этот храм естествознания и социогуманитарных наук имел давние историю и традиции. Образован он был на основе духовной семинарии в 1875 году на базе трех факультетов: богословского, юридического и философского. Поскольку Буковина находилась тогда в составе Австро-Венгерской империи, обучение велось исключительно на немецком языке. Сами здания, в которых помещалось учебное заведение, представляли собой сложный архитектурный ансамбль 19-го века, немного вычурный, с австрийской имперской претензией на превосходство. В зависимости от того, кто был у власти в оном крае, предметы преподавались также и на румынском, и русском, и на украинском языках. Ныне бывшая резиденция митрополитов Буковины и Далмации — одно из ведущих высших учебных заведений Украины.

Малену поступил на престижный факультет истории, политологии и международных отношений. Учился с увлечением, получил массу интересных и глубоких знаний в области различных гуманитарных наук, их направлений, исследовательских методов. Завязал отношения со многими студентами, хотя друзьями настоящими из всех стали пятеро человек. Здесь, в универе, начались серьезные отношения с неглупою, приятной девушкой, продолжавшиеся все годы учебы и даже после окончания ВУЗа. Любовь подвигла впечатлительного парня на написание стихов, что посвящались юной пассии с завидной регулярностью.

Окончание университета поставило пред молодым специалистом проблему дальнейшего трудоустройства. Евгений, естественно, мечтал о дипломатической карьере, начиная с атташе в румынской дипмиссии Черновцов. Но Генеральное Консульство страны отвергло предложение неопытного, еще «неоперившегося» кандидата. А может быть, и вправду, все имеющиеся, подходящие вакансии были, видимо, кем-то и заняты.

Несолоно хлебавши, человек с дипломом тогда устроился в одну еврейскую контору по недвижимости. Однако, проработал там недолго, так как иудейское риэлторство отпетых жуликов уж больно пришлось ему не по душе. Ибо Малену был воспитан честным и отзывчивым, открытым, совестливым индивидом, которому претили жадность вкупе с низкими стяжательскими хитростями.

Кстати, за всю сознательную жизнь он ни разу не прикоснулся к рюмке и относился резко отрицательно к курению. Не сквернословил, не прелюбодействовал, шел навстречу ближнему. Короче, был праведником современным, непогрешимым альтруистом, что, несомненно, заслуживало всяческого уважения и похвалы…

Наконец, перебрав кучу предприятий и фирм, Евгений устроился работать компьютерным менеджером по рекламе. Однако, вместе с тем «чудак» не оставляет своих давних интересов, а точнее — становится разработчиком излюбленных компьютерных игр. И, между прочим, начал создавать весьма неординарные находки на этом современном поприще искусства. Искусства, у которого на нынешнее время масса почитателей. (Несомненно, что сценарии игр владели подсознанием автора, так или иначе, постоянно, и легли, само собой, в основу полукоматозных, будущих его галлюцинаций).

Как неисправимый фантазер и мечтатель, Малену просто обожал Природу, а также и мини-путешествия. Не раз с друзьями он бывал в горах, в Карпатах, плюс в здешних исторических местах, что изобилуют таинственными крепостями-замками. Очарованный сей странник, вооруженный фотокамерой, делал изумительные снимки Каменец Подольска, Червонограда, Хотина и других близлежащих городов. Униатские церкви, костелы, хасидские синагоги, живописные берега Прута и Днестра также не оставляли равнодушным человека не от мира сего.

Товарищ мечтал о путешествии в Трансильванские Карпаты, на «родину» ужасного Дракулы. И, что греха скрывать, с лучшим другом готовил экспедицию аж… в Антарктиду. Но почему ж туда?! — резонно удивитесь вы. А потому, что ледовый континент малоизучен, и, по мнению сердяги, таит в себе, вообще невероятнейшие новые открытия!

К тому времени туристу нашему исполнилось почти что 25 лет…

Ну, а что же Любовь — прекрасное чувство, без которой жизнь, Евгения-романтика не имела б никакого смысла?.. Романтические увлечения были частыми, спонтанными и относительно короткими. Однако, вскоре появилась Нина и жизнь бедняги сумасшедшим образом перевернулась. То есть, из ликующего счастья, поначалу, превратилась в форменный кошмар, окончившийся, как мы знаем, жестоко и плачевно.

Да, речь сейчас идет о той холодной девушке, доведшей путешественника до жуткого «самоубийства». И даже после этого былые отношения спасти ему никак не удалось! И хоть печальная история, увы, окончилась не самым лучшим образом, Малену вынес из нее бесценный опыт жертвенного и большого чувства. А именно — глубокой, подлинной Любви мужчины, на которую способен далеко не всякий и не каждый…

Потеря памяти

…Утром следующего дня капитан находился рядом с рулевым матросом. Шторм изрядно потрепал «Оморно», к тому же, сильный ветер далеко отклонил гукор от курса. Нолт отдавал необходимые распоряжения, как вдруг, внезапно, раздался крик старшего помощника Стейта:

— Командор! Скорее!.. Лекарь передал, что незнакомец пришел в себя!

Старый морской волк тут же поспешил в свою каюту — выяснить ситуацию с гостем.

Каюта кэпа была довольно велика и разделена на две половины. В первой, обитой красной материей, располагался большой, крепкий стол, привинченный к полу. На столе — старинная карта Китайского моря и разбросанных по поверхности его островов древней Арседеи. Причем, каждый из крупных островов представлял собой разную страну, с конкретным населением, имеющим свои традиции и законы, историю, язык и прочие особенности.

Здесь же стояли серебряные подсвечники, а также кружки для грога. Работая над картою, старина Нолт немного любил побаловать себя. Стояла и массивная онитовая пепельница, в которую капитан выбивал содержимое выкуренных бесчисленных трубок. К столу приставлены были, само собой, высокие тяжелые стулья. На стенах висели несколько гравюр, а также перекрещенные острые кинжалы.

Привлекали внимание искусной работы вещевой шкаф, вместительный кожаный диван для гостей. Плюс письменное бюро сандалового дерева, за которым хозяин, зачастую, работал, ведя учет и контроль проданного и купленного товара…

Старик, в сопровождении Стейта, быстро прошел на вторую половину каюты, за перегородку. Навстречу помощнику и капитану корабля поднялся взволнованный Карл. На кровати красного дерева лежал пришедший в сознание загадочный незнакомец. (Нолт любезно предоставил, больному, собственное «лежбище»). Глаза горемыки лихорадочно горели: он обрел способность говорить, хотя и был невероятно слаб. Голову молодого человека врач перебинтовал белою повязкой.

Док, подойдя к постели пациента, озабоченно заметил:

— Командор, пожалуйста-пожалуйста, спрашивайте, только о главном. Гость наш, еще не оправился; короче, — нуждается в покое.

— Кто вы? С какого парусника? Как вышло, что оказались одни, в открытом океане? — спросил мореход.

Бедолага, помотав головой, едва слышно, ответил:

— Извините, но, абсолютно, ничего не помню. Скажите, лучше, как я очутился здесь?

— Вы на торговом корабле «Оморно», разговариваете с его хозяином Нолтом. Вчера, судно подобрало вас, как терпящего бедствие, тонущего среди волн.

— Увы, но даже этого не вспомню. Единственное, что осталось в памяти, — жуткая боль в затылке и холод, изнуряющий холод…

— Однако, как хоть зовут-то? Имя, надеюсь, свое можете назвать?

— И имя вылетело из головы. Как и все остальное.

— Поразительно! Вы долго находились без сознания, но, благодаря нашему врачу, очнулись, наконец. Думаю, что память неизбежно со временем вернется. До встречи, молодой человек!

— Спасибо огромное команде, что спасли от неминуемой смерти!..

Трое мужчин перешли в другой отсек каюты, оставив незнакомца одного.

— Карл! — повернулся Нолт к корабельному лекарю. — Если гость, быстро пришел в себя, прогноз должен быть, наверняка, положительным?

— Несомненно. Еще несколько дней, и парень должен встать уже на ноги. Рана на затылке не очень серьезная, но память может восстанавливаться долго.

— Посмотрим, конечно. Время покажет. Но как он похож на погибшего сына! — вдруг тихо молвил растерянный командор.

— Что-что вы сказали? — не расслышали верные спутники.

— Нет, ничего. Все нормально. Пойду-ка на палубу, подышу свежим ветром.

И Нолт, держа руку на сердце, вышел, взволнованно, из каюты на воздух.

…Он стоял у фальшборта, подставив страдающее лицо налетающему ветру. Палубу сильно качало, пришлось крепко держаться за поручни. Смотрел на бушующие волны, уходящие далеко за горизонт. За тот манящий, мрачный горизонт, где кэп когда-то потерял единственного сына Эдгара. Давно это было, но память ярко хранит ужасную бурю, что поглотила несчастного юношу, смыв его за борт.

Сердце больно сжималось, а горькие слезы затуманили тоскующий взгляд. «О, боги великой Арседеи! Ну почему, почему вы лишили меня самого дорогого и главного, что было в жизни! Неужели не заслужил я молитвой, жертвами, доблестью, честью вашей снисходительности?! Для каких своих целей вырвали у отца, прекрасного мальчика, отчего и жизнь потеряла, фактически, собственный смысл?! О, лучше бы умереть, чтоб не ведать длящегося вечность, непоправимого, лютого горя!!..»

«Но погоди раньше времени загонять себя в могилу… — вдруг подумал безутешный капитан корабля. — Возможно, боги дают мне сейчас непостижимый шанс изменить злосчастную Судьбу! Да! Боги даруют мне нового сына, так похожего на погибшего Эдгара! Ну конечно же! Точно! Несомненно!! Я теперь не одинок, и потерявший память горемыка заменит то, что когда-то было безвозвратно утрачено! О, Нолт все сделает для этого, пока чужого, но и близкого, тем не менее, человека! Жизнь старого морского волка опять войдет в колею и чудесное счастье вновь согреет, как солнце, измученное сердце!..»

…Вот такие странные галлюцинации порождало полукоматозное состояние психики Малену. Он лежал в реанимационной палате, окруженный врачами, сделавшими тяжкие последствия черепно-мозговой травмы минимальными. Причем пациент полубессознательно слышал, о чем говорят медики, слышал инструкции данные испуганному отцу лечащим «Карлом» (мать мечтателя еще не примчалась из Италии). Но все эти разговоры переплавлялись в сумрачные видения, типа «потери памяти спасенного незнакомца», а по сути — утраты сознания реального бытия, в котором находился сейчас несостоявшийся самоубийца-влюбленный.

Знакомство с Ниной

Как ни странно, первая встреча не оказала на героя какого-то особого впечатления. Да, та самая первая встреча, которая перейдет в сильнейшее, нежное чувство чуть позже. Малену, иначе говоря, предположить даже не мог, чем может обернуться невинное, на первый взгляд, свидание с девушкой. Ведь девушек было так много, но почему-то именно одна из них, вдруг властно покорила сердце беспечного парня.

Нет, слишком беспечным, Евгения вряд ли можно было б назвать. К тому времени он окончил уже универ и работал в «солидной» фирме по недвижимости. Имелся за плечами и длительный опыт отношений с сокурсницей, к сожалению, так и не приведший ни к чему позитивному. Роман, длившийся несколько лет, однажды исчерпал себя, хоть чувства еще долго оставались актуальными для обоих влюбленных.

Поразительно, но мечтателю удавалось встречаться со многими дамами. Отношения как бы получались на разных стадиях развития. И в этом не было ничего предосудительного. Молодой чел находился в постоянном поиске настоящей любви. До судьбоносной связи, о которой сказано выше, он познакомился с еще одной барышней. Причем, барышня оказалась довольно экзотической. Познакомился на последнем курсе альма-матер. Однако ничего, кроме дружбы, «повеса» более, увы, не испытывал. Впрочем, Джессика сыграла в жизни его весьма неоднозначную роль. Роль, о которой будет сказано позже, и о путешествиях, в которых парочка, волей Провидения, участвовала…

…Был у Малену один хороший друг-не друг, но товарищ — некто Николае Петру. В свое время учились разными потоками в одном и том же универе. Как и Евгений, тот принадлежал к румынской диаспоре, но это обстоятельство, в принципе, не играло в приятельстве особой роли. Так вот. Петру как-то кто-то сообщил, что одна знакомая дивчина просит о небольшом одолжении. Учится Нина на первом курсе математического факультета. А преподаватель с исторической кафедры попросил первый курс написать реферат на 30 страниц.

Реферат, короче, несложный. Об основании Киевской Руси и первых деятелях государства. Нина выполнила работу, но доцентишка оказался зловредным. Вернул самочке написанное, мотивируя тем, что-де тема не раскрыта, как следует. Студентка исправила реферат, однако зануда заставил, вновь переделывать. Как поступить несчастной «жертве произвола»?.. Вот поэтому она и просит помочь специалиста-историка. Ведь Малену окончил факультет истории, политологии и международных отношений…

— А девчонке-то сколько сейчас? — поинтересовался романтик.

— Семнадцать. Кстати, тоже румынка. Год с ней дружил, но ничего из этого не вышло.

— И что, даже в постель ни разу не ложились?!

— Куда там! Скромница с апломбом. Уж чересчур блюдет свою женскую честь.

— Ну и ну-у! Тогда зачем вообще нужны такие отношения!

— Ждал, ждал, да и плюнул скоро! Пусть ищет дальше принца на белом «Мерседесе»!..

Но, так или иначе, Евгений в помощи отказать не мог. Дал номер телефона, чтобы Николае передал его подружке. И через некоторое время дама вечером, естественно, позвонила Малену.

Скромный, мелодичный голосок, честно говоря, тронул историка. Он сообщил, что на дискете есть подобный же реферат на 40 страниц. Работу нужно сократить, и парень, как истый джентльмен, возьмет на себя эту сущую пустячность. Через день можно уже встретиться, чтобы отдать дискету с правкой и объяснить красавице, что к чему.

Где им встретиться? Да, к примеру, в вестибюле кинотеатра «Черновцы», что на Жовтне, в самом центре города. Конечно, можно передать, что надо и на улице (допустим, на скамейке в парке), однако лучше быть под крышей — вдруг погода неожиданно испортится…

…Стоял майский, ярко-солнечный день. В Черновцах в это время расцветают яблони, абрикосы, сливы, черешня. Старый город с исторической архитектурой был на удивление светел и красив. Мечтатель шел на встречу по местному «Арбату» — пешеходной улице Ольги Кобылянской. Все здесь было знакомо: чуть в стороне — Кафедральный собор Святого Духа, здания необарокко, позднего классицизма, памятники и другие шедевры, почти нетронутого, архитектурного ансамбля 19-го, начала 20-го века… Малену, не спеша, добрался до Центральной площади, а потом свернул на большую Университетскую улицу. В конце ее и находился кинотеатр «Черновцы», а иначе — бывшая городская синагога. По этой улице из универгородка должна была прийти новая знакомая Евгения Нина Илиеску.

Романтик встал у входа в кинотеатр и стал ждать, когда появится девушка. Конечно, он не знал, как выглядит «леди», но та сказала, что будет одета в голубое, короткое платье. У нее длинные, светлые волосы, глаза цвета волны, рост 165 сантиметров. Соответственно, партнер сообщил, что опознать его можно по черному классическому костюму, белой сорочке, однако без галстука. Товарищ — кареглазый, с темною шевелюрой, чисто выбрит, рост выше среднего.

Ждать, в принципе, оставалось недолго. В назначенное время, без опоздания, появилась стройная барышня. Парень сразу узнал в незнакомке по описанию «птичку». Мадемуазель скромно опустила глаза, когда подошла. Повесе было 23 года, и юная студентка невольно застеснялась при виде взрослого, яркого мужчины.

— Значит, вы и есть та самая Нина? — чуть волнуясь, осведомился Малену.

— Да. А вы — Евгений? Мне очень приятно, — ответила, краснея, девчонка.

— Дискету с рефератом принес. Может быть, пройдем сейчас в вестибюль?

Дама, поправив неосознанно волосы, только кивнула. И двое молодых людей вошли под своды бывшей синагоги.

Конечно, внутри «молельного дома» все было давно изменено. Впрочем, как и снаружи, соответственно. Заведение по новому образцу называлось даже не «кинотеатр», а стильно: «кинопалац». В большом зале холла по стенам висели броские афиши современных фильмов, имелись небольшой бар для посетителей, удобные кушетки. Располагалась тут и сцена для игры джаз-музыкантов, выступления местных литераторов, актеров. Светился, также, небольшой экран для экспозиции рекламных роликов, кинолент. Короче, от былого иудейского святилища, которое прикрыли еще фашисты, практически ничего уже, увы, не осталось.

Евгений с пассией подошли к кушетке, чтобы устроится рядом. Джентльмен, естественно, примостился после мадемуазели. Выпростал из кармана дискету с рефератом и популярно изложил основные идеи «труда». Нина с упоением слушала красноречивые пояснения «мудрого наставника».

— Вот именно так и происходило становление Киевского государства, — закончил, наконец, словоохотливое изложение «основ» специалист. — Вам нужно внимательно прочесть текст, а затем просто распечатать и все.

— Но у меня пока нет принтера, нет возможности распечатать. И вообще… — робко, глянули глаза «цвета морской волны».

— Ну что ж, это дело поправимое, — добродушно рассмеялся историк-дипломат. — Для вас, Ниночка, постараюсь сделать все необходимое!

— Я заплачу, не беспокойтесь! Даже не знаю, как благодарить за такое… как сказать? Великодушие! Просто… В общем…

— Разве деньги определяют отношения между людьми? Никогда не возьму это зло из рук столь замечательной девушки!

— Спасибо огромное! Честно говоря, так неудобно. Спасибо, Евгений!

— Да не за что! Если что — обращайтесь завсегда, без стеснений!

Собеседница парня неожиданно поменяла тему.

— Извините, а можно спросить? Вы ведь где-то работаете?

— В агентстве по недвижимости, именуемом «Ваш Ковчег». Название, конечно, чересчур амбициозное! Евреи, дескать, «спасители» во время Потопа нынешнего времени!

— Ничего не поняла. Но, в принципе, неплохо зарабатываете?

— Да, две тысячи гривен. 350 с лишним долларов.

— Ого! Это хорошо! Но не подумайте, что деньги меня интересуют!

— Согласен с вами. Деньги — не главное в жизни! Но что же волнует по-настоящему Нину?

— Я очень люблю театр и кино! Мечтала когда-то стать знаменитой актрисой!

— А музыку любите? Какую?.. Классическую или эстрадную больше?

— И ту, и другую! Ведь музыка — самый прекрасный из видов искусства!

— Ну, а науки и философия представляют какой-то интерес?

— Нравится математика! Там столько любопытных вещей! Многие считают ее сухой дисциплиной, но это абсолютно не так!

— Возможно, не спорю. Впрочем, мне по душе нечто иное. Знаете ли, милая…

…Но оставим на некоторое время разговоры новоявленных друзей. Евгений после предложил чудесной девушке сходить на фильм, но та отказалась. Тогда, осведомился, не хочет ли дама, побывать в «Пиццерии». «А это не далеко?» — поинтересовалась она. «Да нет же! На Жовтне, то есть, в здешнем районе!». Мадемуазель от стыдливости краснела и бледнела, но, в конце концов, дала согласие пойти. Короче говоря, посидели и в «Пиццерии», разговаривая о том и о сем. Романтично, красиво получалось… Процесс узнавания друг друга начался. Малену все больше нравилась «скромная, чистая и нежная» студенточка. Да и Нине пришелся по душе умный, непьющий и не курящий, интересный, добропорядочный парень. Стендалевская «кристаллизация», как зерно, стала незаметно оживать, однако молодые люди вряд ли еще подозревали, что будущая Любовь уже не за горами…

Обретение себя

Прошло три дня с того времени, как судно «Оморно» подобрало, в море таинственного незнакомца. Подступал сумрачный вечер, когда к мореходу, стоящему на оверлопе, подошел взволнованный Карл.

— Боюсь, капитан, что у меня плохие новости. Незнакомец, хотя и сносно чувствует себя, так и не может вспомнить ничего из прошлой своей жизни!.. Ни имени, ни дома, ни родителей, ни юности, ни детства, ни обстоятельств, как оказался на корабле «Оморно»!

— Иначе, хотите сказать, что память к парню не возвращается?

— Увы. Могут пройти месяцы, возможно годы, чтобы память, наконец, восстановилась. Однако беда в том, что даже этого момента несчастный, вероятно, не дождется!

— Жизнь — непредсказуемая штука, уважаемый Карл. Наверное, не стоит загадывать слишком далеко вперед. Мне представляется, что проблема постепенно разрешится. Ведь потеря памяти у бедолаги лишь частичная. Он ориентируется в обстановке, прекрасно понимает, что ему говорят. Не утеряны хорошие манеры в разговоре, не утеряны и, значит, нравственные принципы. Наверняка сохранились и многие полезные навыки, а также приобретенные, необходимые знания.

— Все это, конечно, так, командор, но как предугадать события?.. Однако, возможно вы и правы относительно реабилитации. Всегда следует, надеяться на лучшее, иначе бытие становится бессмысленным, неинтересным, беспросветным.

— Вот именно! И тут не может быть абсолютно сомнений! На собственном горьком опыте убедился в таком раскладе вещей. Все со временем наладится и не сомневайтесь, в этом ни минуты! А я, пожалуй, навещу немедленно нашего загадочного гостя, которого не видел уже несколько дней.

И Нолт в сопровождении корабельного лекаря отправился в каюту к обретающему силы «Эдгару».

К удивлению кэпа, когда он оказался в «отсеке больного», молодой человек уже не лежал, а сидел. Взгляд стал более осмысленным, живым, выражающим заинтересованность и любопытство. Незнакомец даже попытался встать, но заботливый док вовремя остановил попытку.

— Вставать пока нельзя! Подкопите силы и уже завтра, сможете постепенно начать ходить!

Нолт выразил немалое восхищение способностями врача.

— Вы просто делаете чудеса! Еще позавчера наш горемыка был едва живой, а уже сегодня выглядит прекрасно!

— Ну что вы, командор… — смутился Карл. — Все дело в нужных снадобьях, их консистенции и дозах.

— Но врач и подбирает именно то, что надо. Определяет, сколько нужно выпить и само собою — как!

— Здесь играют роль знания алхимии и практика знахарства. Но главное, что организм больного оказался крепким и выносливым.

— Как бы то ни было, молодой человек быстрыми темпами идет на поправку! И в скором времени, думаю, сможет даже оказывать посильную помощь на корабле!

Бедолага с готовностью, сильно волнуясь, ответил:

— Конечно же, капитан! Ведь вы лично и команда спасли мою жизнь! Я буду делать любую работу, какой бы тяжелой и грязной она ни была!

— Ну-ну… Сверхъестественного ничего не требуется! Восстанавливайте силы, набирайтесь здоровья, а потом, как говорится, и видно будет.

Спасенный, услышав это, улыбнулся, но затем внезапно помрачнел.

— За физическое самочувствие не беспокоюсь. Однако угнетает то, что абсолютно ничего не помню о себе. Не помню даже собственного имени! Обстоятельство весьма тревожное: у меня нет прошлого, да, в общем-то, и настоящего!

— Зато есть будущее! И мы, дружище, обязательно поможем в этом! Даю гарантию, что все, что позабыто, постепенно вспомнится! А имя новое, не беспокойтесь, я нашел для дорогого гостя! Эдгар — так звали, некогда, отпрыска морехода. Сына, что безвременно погиб, к несчастью, в океанских волнах…

— Чрезвычайно сожалею, капитан! Но как случилась столь жуткая трагедия?

Опечаленный отец невольно смахнул набежавшую слезу.

— Не будем говорить пока о трагическом прошлом… Бедный мой мальчик! Его имя, кстати, означает «счастливый». Да, море отняло самое главное в жизни, однако, надеюсь, море и подарило нового сына! Вы так похожи на прекрасного юношу! Посему и мечтаю достойного человека наречь отеческим, богоданным именем чада!

— Но ведь ничего неизвестно о, дескать, «достойном человеке»!

— Не волнуйтесь, Нолт много видел на своем веку. И знает очень хорошо людей… Короче: никогда, ни в чем, да и нигде не ошибается.

— Спасибо, капитан! Получается, с сегодняшнего дня я стану называться Эдгар!

— Возможно, это имя принесет вам больше счастья, чем моему потерянному сыну.

— Благодарю, что обретаю заново себя. Сердцем чувствую, что становлюсь, как прежде, личностью! И более того — полноценным человеком, которому откроются все горизонты будущего…

…В тот же вечер старый морской волк сидел с помощником за бутылкою рома.

— Что вы думаете, дорогой Стейт, о нашем молодом госте? Сдается мне, парень он неглупый и из него вполне может выйти толк.

— К чему вы клоните, командор?

— Я уже довольно стар, слабею, зрение не то. Короче, нужен вскорости преемник… Мы свое пожили, а вьюнош полон сил и жажды впечатлений. Во всяком случае, поправится и будет именно таким. Из него бы вышел неплохой мореход, хозяин. А то, что гость был офицером корабля — в этом нет абсолютно никаких сомнений.

Вспоминаю, знаете ли, молодость. Хотелось авантюр и приключений — с каким азартом вел войны с пиратами. Наслаждался чудесными восходами, а на закатах наблюдал игры морских ужасных чудовищ!

Шрам на щеке оснейца слегка покраснел. Верный признак того, что помощник испытывал удовольствие.

— Да! Прекрасные были времена! Вот уже 20 лет хожу с вами по морям и ни разу Нолт не пожалел об этом!.. А что до Эдгара — задумка, вроде, неплохая. Новичок действительно очень похож на погибшего юношу. Однако поначалу нужно одобрение команды, нужно, чтобы люди приняли его, чтобы парень показал себя с лучшей стороны. А заслужить доверие и уважение ватаги, ой как непросто, капитан! Если этого не будет, то пиши, как говорят, пропало… Хозяин на «Оморно» должен обладать не только знаниями в морском ремесле, но и человеческими качествами, типа честности, целеустремленности, отваги, рассудительности.

— В ваших словах, Стейт, как всегда трезвая мысль. Причем, несмотря на то, что в доску пьяны! Оснейцы, кстати, почти поголовно такие…

— Но, командор. Добрый ром не мешает думать, а только обостряет мысль!

— Ах, верный мой товарищ! Пускай мы уже вечность знакомы, но друг нисколько не меняется!

— Как, впрочем, не меняется и Нолт! Единственная перемена — это то, что старый морской волк уже два дня, как… улыбается! С того времени, как буря поглотила сына, хмурый кэп напоминал команде мрачное Китайское море!

— Что правда, то правда. Судьба дарит хороший знак. Жизнь, снова обретает настоящий смысл! И, думается, этот смысл и состоит в дальнейшем продолжении семейного дела. И продолжить его должен обязательно не кто иной, не кто иной, как Эдгар. То есть, долгожданный человек, которого вернули милостивые наши боги Арседеи!

Шевченковский парк

Вернувшись после встречи домой, Евгений довольно скоро успокоился. «Хорошенькая девушка, но в принципе-то, ничего особенного. Нет, конечно, в этой Ниночке есть своя, очень необычная изюминка. Хотя, сие — еще не повод, чтоб на ровном месте вдруг потерять голову и безоглядно влюбиться! К тому же, дамочка весьма неопытна, юна и рано или поздно все равно отдаст предпочтение желторотому ровеснику. То есть, несомненно, мне необходима женщина постарше, определившаяся в жизни. Ибо нужно создавать семью, растить детей, а не крутить романы с малолетними студентками!..».

Но доводы рассудка оказались для Малену, к сожалению, излишними. Прелесть Нины в том и состояла, что девчонка, как казалось, представляла нечто светлое, нетронутое, непорочное и чистое. Ее трогательная скромность и стыдливость, появление румянца на щеках, нежный лепет и наивность не могли оставить равнодушным черновицкого романтика. То есть человека, которому претило все постыдное и грубое, развратное и низкое, что обычно он лицезрел у «жалких профурсеток» в своем родном «мегаполисе».

Странноватый наш герой являл собою категорию людей, называемую в психологии (психиатрии) гиперэстетическими личностями. Парня привлекало все прекрасное, изящное и утонченное: в музыке ли, отношениях людей, женской привлекательности, природе либо там архитектуре. И, наоборот, «эстет» болезненно воспринимал все то, что абсолютно и никак не вписывалось в рамки идеала. Некоторая меланхолия и грусть очень часто посещали этого «светло страдающего» человека. И вместе с тем, сверхпунктуальность, щепетильность и придирчивость не позволяли Жене (да и окружающим его), спокойно и счастливо жить…

Так вот. Долго, нашему мечтателю, уговаривать себя не пришлось. В тот же вечер набрал по мобильному телефону номер понравившейся барышни. И проговорил с нею ни много, ни мало, но добрых 25 минут. В течение же следующих дней из экономии отправлял уже SMS-ки со стихами, небольшими комплиментами и прочей словесной чепухой. Польщенная «леди», разумеется, скромно отвечала на эти знаки внимания и, вероятно, ждала продолжения начавшихся отношений.

И нетерпеливый Малену, увы, не заставил себя долго ждать. Через несколько дней он приглашает мадемуазель посетить свой излюбленный Шевченковский парк. Благо, что погоды стояли ну просто изумительные, посему и юному созданию неплохо было бы проветриться после душных лекций в университете имени Федьковича…

Но не стоит, наверное, иронизировать по поводу интеллигентской сущности уже влюбленного Евгения. Вполне понятно, что отношение его к «прекрасной даме» было, в общем-то, вполне серьезным. Встретились друзья уже под вечер, как всегда — у входа в заведение. По тенистому парку за чугунною решеткой бродили праздно отдыхающие. Парк располагался в старом городе, в обрамлении немноголюдных, живописных улиц. Кстати, Нина приоделась в розовое выходное платье с «крыльями». Ну, а кавалер был сызнова в классическом костюме с белоснежною сорочкой.

Что и говорить, оба «контактера» ждали этой встречи с радостной тревогой. Да, радость и восторг, иначе не назвать, охватили разом «молодого Вертера»! Пассия его, однако, была вынуждена проявлять, что понятно, сдержанность. (То бишь, неиспорченная девушка, конечно, и… «загадочная» девушка). Хотя улыбка на курносом личике все же выдавала скромно искренность переживаемого чувства.

— Здравствуйте, Нина! Вы сегодня почему-то немного опоздали! — чуть неловко пожурил счастливый кавалер подружку.

— Времени все не хватает. Вы уж извините, ладно? — густо покраснела барышня.

— Ну-с, давайте погуляем по парку. Признаться честно, очень рад, что мы снова вместе!

— Взаимно. И куда же поведете, если не большой секрет?

— Да куда очи покажут! Пока прямо по курсу! — сострил несколько взволнованный Евгений.

И молодые люди, зайдя за решетку, двинулись по главной аллее.

Майским тихим вечером отдыхающих в сквере было предостаточно. Играли родители с детьми; на скамейках сидели пожилые люди, а также влюбленные парочки. Под сенью каштанов, буков и берез по аллеям дефилировала культурно одетая публика. Повсюду располагались небольшие киоски и прилавки, где продавали мороженое, сладкую вату и попкорн.

Тут и там радовала глаз зеленая травка на огороженных газонах. Щебетали птицы, и закатное солнце золотило листву дерев, бросающих длинные тени. В парке, само собой, функционировали разные аттракционы, и Малену, как джентльмен, не преминул предложить дамочке поразвлечься на них.

— Может, Нина, покатаемся на колесе обозрения? Или вы предпочитаете качели?.. А может быть, хотите шоколадное мороженое?

— Давайте сначала попробуем мороженое! — рассмеялась сраженная дивчина. — А потом уж и решим, что будем делать в дальнейшем!

— Значит, любите мороженое? — умилился Евгений. — А что еще из вкусненького предпочитаете?

— Ха-ха-ха! Обожаю фрукты разные, например, авокадо и манго. Любимый салат, конечно же, «Оливье». Торт с черносливом люблю и шоколадно-ореховый торт, обязательно!

— А я вот всеядный! — хохотнул и черновицкий романтик. — Хотя мясо и рыбу готов лопать по три раза на дню! — Ого-о! Да вы хищник, однако!.. Но что мы все о еде-то говорим! Есть вещи более важные для человека. Имею в виду духовное, интеллектуальное, что ли, начало!

— Да уж, не хлебом единым… Человек не животное, которому лишь размножаться, да кушать вечно подавай!

Подошли, вскоре, к киоску с мороженым. Нина выбрала дорогущий «Магнат» за шесть, с половиною, гривен. Интересно, как отреагирует на «жуткое расточительство» ухажер?

Малену покашлял, покашлял, но затем гордо перестал.

…Колесо обозрения поднимало влюбленных все выше и выше. Вокруг раскинулись Черновцы: старый город, с изумительной архитектурною сказкой, и новый, со спальными районами, прилегающей инфраструктурой. А за ними — изумрудные поля, перелески, возвышенности, петляющий синий Прут, а где-то за лесами — и чарующий Днестр…

Боже! Как же прекрасна Молодость, Солнце и чудесная Весна!.. Евгений не мог насмотреться на даму: настолько пленила она его сердце! Да, вероятно, девушка эта — ТА САМАЯ, которую парень искал долгие-долгие годы! Немыслимый восторг охватил целиком черновицкого мечтателя! Неужели ИДЕАЛ, высокий ИДЕАЛ, к великому счастью, достижим!..

О Господи! Малену, во что бы то ни стало, завоюет благосклонность этой девственной студенточки! И не отступит никогда, и будет вечно верен единственной и настоящей, жертвенной ЛЮБВИ!

Впрочем, романтик, честно говоря, был еще не совсем готов к описанному апогею чувств. Чувства эти, так сказать, лишь просыпались, набирали силу. Но, набрав ее, они и охватили впечатлительную душу, превратившись, своего рода, в сверхценную идею. А именно, в «высокую» идею, от которой, фактически, зависеть стало все существование влюбленного.

Новая семья

Утром 23-го числа, месяца Брачной Луны, море было на редкость спокойно. Желтые паруса «Оморно» обвисли на мачтах — стоял полный, штиль. Голубое небо без единого облачка напоминало цвет драгоценного арлеандского камня с Леркона. Новоявленный Эдгар настолько оправился, что мог уже выйти в сопровождении дока на палубу…

Человек прикрыл ладонью глаза от яркого солнечного света. Более недели находился он на капитанской койке, восстанавливая утраченные силы. Нужно было еще залечить рану на затылке, отрегулировать и режим питания. И во всем этом бережно помог заботливый лекарь корабля — благородный и безотказный Карл.

…Не прошло и минуты, как почти вся команда радостно окружила незнакомца. Тут и там слышались крики одобрения и удивления, ибо никто толком не знал, какова была судьба спасенного бедолаги. Ведь его подобрали в бушующем море изможденного, потерявшего, практически, сознание. А тут — на тебе! Незнакомец выглядел просто молодцом: чисто выбрит, свеж, а взгляд ясный и открытый!

— А парень-то лыком не шит! Быстренько поднялся на ноги! — похлопал по плечу мачтовой Галезия.

Его поддержал вышедший аж из дальнего камбуза кок:

— Настоящий герой! Сразу видно — закаленный морем и ветрами, «волк»! С такими хватами, ребятушки, проблем обычно не бывает!

— Ха! Если бы попался в лапы бабы — легко б не отвертелся! — ржал, нахально, вечно пьяный корабельный плотник Джон.

— Да не вводите же зря в краску парня-то! — заступился здоровущий боцман по прозвищу «Комод». — Он и без девчонок этих неплохо время скоротает! Верно ведь подмечаю соль, а, сукины вы дети?!

Разношерстная команда разразилась дружным гоготом.

На шум и крики подошли капитан Нолт и главный помощник Стейт. Шутники сразу утихомирились, подтянулись, слегка пристыженные взглядами начальства.

— Что здесь за кавардак?! — для проформы, строго обратился босс к матросам. Хотя и не смог, честно говоря, скрыть отеческой улыбки. — Да человек, можно сказать, едва вырвался из пасти смерти! Но безносая осталась на этот раз, к прискорбию, сама же «с носом»!

— Ха-ха-ха-ха! — всем, кто был, чрезвычайно понравилась шутка капитана.

Однако Справедливый Нолт, тут же призвал к молчанию жестом.

— Добрые мои товарищи! Вот что хочу вам сказать. Этого молодого героя зовут просто — Эдгар. К сожалению, парень все ж таки немного пострадал. От травмы головы он потерял на время частично память. Поэтому, прошу: шутки в сторону, если вдруг не совсем верно себя поведет.

Гул искреннего сожаления прошелся по толпе.

— Так вот. До Аргонии, куда направляется «Оморно», осталось, при хорошем ветре, десять дней хода. И за это время наш спасенный гость должен влиться в команду и показать, на что, в общем-то, способен. Каждый из вас честно отрабатывает свою порцию похлебки и жалование в золотых гиронах. Парня нужно как бы заново обучить морскому делу, хотя и оный, насколько понимаю, в морских вопросах отнюдь не новичок. Ему достаточно припомнить старые навыки и знания, и в этом плане прошу членов состава человеку, по возможности, оказать посильную помощь.

— Какая проблема, командор! — прокатилось тотчас же в толпе. — Мы для гостя станем не только помощниками, но и, разумеется, настоящими друзьями, семьей!.. Сразу ж видно, что вьюнош не из трусов и, вероятно, благородный и порядочный!

— Да, так оно и есть, верные сподвижники. Эдгар! Скажи что-нибудь для этих работящих, честных и отважных людей!

Бывший незнакомец чуть вышел вперед и, отчаянно волнуясь, проговорил:

— Я очень многим обязан команде и, в частности, капитану «Оморно» — Нолту! Фактически, вы спасли мне не только саму жизнь, но и даете возможность сызнова стать гражданином и моряком. То есть, по сути дела, тем, кем сравнительно недавно конечно и был, но потерял по воле обстоятельств многое. Со своей стороны клянусь, что буду исполнять любую работу и учиться морскому делу изо всех своих сил и оправдаю оказанную честь, потому как в неоплатном долгу перед членами ватаги и лично — командором, дорогим, э… э…

— Вы забыли упомянуть нашего замечательного лекаря, — напомнил растроганный приемный отец.

— О, незабвенно-заботливый и добрый Карл! — жарко обнял своего исцелителя бывший тяжко больной гость корабля. — Только такому человеку подвластны необычайные медицинские тайны и только такой человек способен оказать неоценимую помощь пациенту, который находится на грани жизни и смерти!.. Огромное спасибо, и мы еще, как говорится, сочтемся за спасенную душу и восстановленный организм, и за многое, многое другое и, конечно же…

— Но я не помог, пожалуй, в самом наиважнейшем: реабилитации потерянной памяти! — смутился не менее взволнованный док. — Впрочем, есть у меня одна неплохая задумка, еще неопробованное средство, которое, возможно, как раз и разрешит данную, очень больную вашу проблему. Нужно провести ряд алхимических опытов, дабы получить необходимое вещество. И, честно говоря, Карл уже весьма близок к тому, чтобы вещество это было, наконец-таки, образовано!

— Вы дарите самую драгоценную надежду, о которой можно только мечтать! С нетерпением буду ждать позитивных результатов опытов, потому что они и помогут, вероятно, обрести несчастному горемыке подлинного себя! А это значит и раскрыть, как думается, загадочную тайну того, что в действительности с ним произошло волею злосчастной Судьбы, неизвестно в каком пределе древней земли Арседеи!

— Но достаточно на сегодня слишком ярких переживаний! — вмешался обеспокоенный капитан, видя сильную тревогу, что охватила приемного сына. — Достаточно, милый мой Эдгар. Сейчас отправляйтесь пока обратно в каюту, отдохните, а уж потом можно постепенно, включаться в какую-либо работу, как и порешили только что с командою «Оморно».

— Все по своим местам! — скомандовал Нолт, повернувшись к бравым морякам. — Нужно отдраить палубу, чтоб сверкала, как прекрасный, драгоценнейший диамант. И горе тому, кто осмелится не выполнить этот великолепный и достойный приказ! — пошутил напоследок старый морской волк, утирая, между тем, невольную слезу тихой радости.

Маленькое чудо

…А потом друзья, еще бродили по уютным аллеям Шевченковского парка. Обоих друг к другу словно, притягивало каким-то мощным магнитом. Такое было впечатление, что не могли наговориться, наобщаться вдоволь. Евгений даже признался, что будто бы знает Ниночку уже давным-давно… Он рассказывал девчонке о древних цивилизациях: Египте и Месопотамии. О шумерах, их клинописи и зиккуратах — храмах, похожих на египетские пирамиды, но более позднего происхождения. Кстати, зиккураты были не только у шумеров, но и у вавилонян и ассирийцев. Эти многоступенчатые, храмовые башни свойственны и эламской древней архитектуре.

Дама с удовольствием слушала красноречивые «обзоры» кавалера. Какой же он увлеченный, знающий, интересный, необычный человек!.. Но шумерские клинописи, жречество или божества, почему-то не слишком трогали ее воображение. Ведь гораздо любопытнее современные страны! Например, США, Эквадор, Аргентина, либо Испания, Великобритания или Франция! Вот бы там побывать и окунуться в яркую атмосферу американского либо европейского образа жизни! Живут же где-то счастливые люди, наслаждаясь несравненными красотами, богатством, возможностями и просто замечательной свободой, которыми в Западной Украине, к сожалению, и не пахнет!

— Но поймите, милая, все это «великолепие земного рая» только кажущееся! Везде есть место нищете, эксплуатации, неравенству и несправедливости! — пытался опустить на землю Малену мечтательницу.

— Да боже мой, будто я не в курсе всех перечисленных ужасов! Но, согласитесь, хочется, порою, действительно помечтать, унестись в далекие земли вечного Счастья!

— Как это ни печально, счастья никогда много не бывает. Однако не будешь ведь грезить о каких-нибудь жутких страданиях!.. Я, например, очень ценю культуру древней и средневековой Японии. Весьма утонченная, экзотическая, необычайно интересная страна. Достаточно вспомнить кодексы чести самураев, либо ниндзя; буддизм и синтоизм; икебану или хокку и танка!

— Вы такой начитанный! А я обожаю испанские танцы, особенно пасадобль и фламенко. В них столько драматизма, пламени, экспрессии!

— А Париж, франкскую изысканность вкуса, как понимаю, тоже не обходите вниманием?

— Какая девушка не мечтает о Париже, — городе влюбленных! Но, к великому несчастью, вынуждена пока жить в наших Черновцах!

— Черновцы, кстати, Нина, называют еще «маленьким Парижем»…

— Уж больно маловат он и невзрачен по сравнению с оригиналом!

Задетый Малену тут же начал защищать родной город.

— Да у нас такая богатейшая история! Уникальный, чудом сохранившийся ансамбль архитектуры центра! Непостижимые шедевры разнообразия архитектурных стилей!

Барышня парировала:

— Об этом знают все, кому не лень! Расскажите еще, что гитлеровцы, дескать, не бомбили Черновцы!

— Да, не бомбили! Говорят, что на город упало всего несколько бомб. Я подозреваю, что фашисты это сделали умышленно. Чтоб не разрушать красоту оригинальных зданий XIX — начала XX века. Потому что здесь царила фактически, австро-немецкая культура. Иначе — неоценимое наследие династии величайших Габсбургов.

— Ну хорошо, хорошо. Спорить не буду. Ой, смотрите, какие любопытные качели! — вдруг остановилась пораженная мадемуазель.

— Не знали, что в Шевченковском парке есть такой аттракцион? — Евгений удивился.

— Представьте себе — даже понятия не имела! Пиратский корабль с «Веселым Роджером» на флагштоке, на мачте!

— Так давайте покатаемся! — товарищ, недолго думая, подошел к окошечку кассы. «Пожалуйста, нам два билета!», — и вскоре хохочущая парочка раскачивалась на пиратском «фрегате», по «бушующим волнам» несуществующего моря…

А потом галантный «кавалер де Грие» пригласил сияющую от счастья «Манон Леско» в близлежащее кафе. То есть, находилось оно тут же, в парке, и называлось, как по заказу, «Рандеву». Местечко оказалось весьма уютным и превосходно обставленным. Стояли немногочисленные столики, звучала спокойная, приятная музыка, цвет окружающих стен был пастельных, приглушенных тонов.

Романтик заказал любимый салат юной спутницы — «Оливье». А также куриные ножки под соусом и на десерт — воздушные пирожные с шоколадом и кофе. Весь этот «джентльменский набор» поднесла опрятная, услужливая официантка в кружевном белом переднике. Евгений расплатился и в тревожном состоянии постепенно стал готовить даму к сокровенному и очень важному для него разговору…

От нерешительности своей, пока прелестница скромно кушала, парень долго ходил вокруг да около, но так и не мог взять быка за рога. Наконец, когда десерт подходил уже к концу, влюбленный задал сакраментальный, весьма неоднозначный вопрос.

— В общем, Ниночка… Извините, конечно. Как вы смотрите на то, чтобы, как сказать?., стать моей постоянной… девушкой?

Красавица от неожиданности чуть не поперхнулась пирожным. Лицо пошло пятнами, потом побледнело, а затем стало пунцовым, вроде спелой помидорки.

— Вы предлагаете, что ли, дружить? Или же… более того?

— Именно так! Пока что дружить… Ниночка, вы очень мне нравитесь! Давайте встречаться, говорить! Может быть спорить, но не расставаться! Никогда!

Момент был критическим. Романтик больше всего боялся, что такая привлекательная барышня вдруг возьмет и… откажет! Бедняга напрягся, руки его вибрировали, лицо сильно раскраснелось, а во рту пересохло.

Затяжная пауза, казалось, длилась целую вечность… Но внезапно личико принцессы… стыдливо улыбнулось! Мадемуазель ничего не ответила, однако чуть заметно кивнула! Боже мой! Да это же настоящее чудо! — едва не вскричал Евгений Онегин, тьфу, извините! Малену. От нахлынувших чувств наш герой поначалу потерял дар членораздельной речи, но потом разразился потоком ничего не значащих, но таких прекрасных, чарующих слов! Дама с упоением слушала этот бесконечный «лингвопоток» и, вероятно, была на седьмом небе от счастья!

Кофе влюбленные пить не стали, но отправились еще гулять по судьбоносному парку. На этот раз мечтатель слегка обнял юную спутницу и вещал, и вещал самозабвенно все что приходило в одурманенную чувствами голову. В конечном итоге, когда стало уже заметно темнеть, парочка вышла из Шевченковского парка, и отправилась на остановку троллейбуса. Проехав несколько остановок, затем пересела в маршрутное такси и помчалась с ветерком в свои родимые Дуяны. Леди, как оказалось, жила совсем недалеко от дома Малену, тоже в этом небольшом, местечковом поселке…

— Не надо меня провожать, — попросила тихо, когда прибыли на место расставания.

— Понимаю. Тебе неловко перед родителями…

— Ну тогда пойду уже? Не обижайся только, ладно?

— Можно поцеловать ну хотя бы в щечку? — Евгений обнял девушку.

— Нет. Не стоит… Люди могут увидеть.

Но он поцеловал персиковый румянец и отпустил, Нину, как птичку, улетающую в родные края… Начало новым, уже любовным, отношениям, фактически, было положено.

…Таковы были полукоматозные воспоминания больного, что отличались, резко, от его галлюцинаций. И, тем не менее, связь фантастических видений с прожитым опытом тут явно прослеживалась. Имелось трудноуловимое, но — сходство, которое присуще раздвоению психики и личности. Хотя и возникала иллюзия, казалось бы, разительно непохожих начал в человеке. Однако в сущности, человек этот оставался ведь одним и тем же индивидуумом. А точнее, паранойяльно запрограммированным мечтателем, так сказать, не от мира сего.

Бедный Сэм

Час спустя, успокоившись и отдохнув, Эдгар вновь вышел на освещенную солнцем палубу корабля. Причем вышел самостоятельно, уже без сопровождения лекаря. Работа команды под ярким полуденным светилом в буквальном смысле кипела. Матросы отчаянно драили грубые палубные доски и вообще наводили порядок на любимом гукоре «Оморно».

Молодой человек тут же хотел включиться в общее дело, попросив у боцмана швабру. Однако Комод лишь отечески похлопал его по плечу и сказал, что «работа, дескать, не волк».

— Еще успеешь, парень, повкалывать на своем веку, да и на этой утлой лохани. Ну, а сейчас посмотри лучше, как вламывают другие «невольники»!.. Короче, опыта набирайся пока — горбатиться станешь, когда толком поправишься!.

Эдгар, смутившись, отправился ближе к корме, где народа было поменьше. Смотрел, долго на умиротворенное море, но чувство беспомощности оставляло очень неприятный осадок. В стороне от всех кое-как драил палубу матрос, который почему-то, привлек внимание печальным выражением лица. На «Оморно», царил дух веселья и энтузиазма, а этот человек не вписывался как-то в общую атмосферу делового подъема.

«Видимо, здесь тоже какие-то серьезные проблемы… — догадался парень. — Может, стоит подбодрить горемыку, нуждающегося в теплом участии? Чувствуется, что товарищ, никого особо не волнует, а ему одиноко, очень одиноко быть наедине со своей нелегкою болью! Люди, к несчастью, зациклены сами на себе, и до остальных, как правило, им обычно нет вроде и дела…».

— Извините, что помешал, но хочу спросить, — подошел новичок к унылому бедняге.

Тот, будто не слыша, продолжал орудовать шваброй.

— Вероятно, у вас не совсем благополучно на душе. Я это чувствую, потому как у самого большие неприятности.

Но трудяга ничего на вопрос не ответил. Лишь глянул мельком в глаза и снова уткнулся в монотонную работу.

— Ну, извините за беспокойство… — смешался невольно новичок и уже было отправился идти восвояси. Однако молодой матрос, тронутый участием, вдруг тихо кашлянул и сдавленно проговорил:

— Подождите. На меня и впрямь обрушилась страшная беда…

И в его грустных глазах блеснули навернувшиеся слезы.

— Ну-ну… — взял за плечо сердягу растрогавшийся Эдгар. — Может, не все так уж плохо, как порою нам кажется!

— Прошлого не изменить, настоящего нет, а будущее неизвестно. Что предназначено Судьбой, то, видно, и случится неизбежно…

— Но что же все-таки у вас приключилось, если не секрет?

— Что приключилось? Вам это важно так знать?.. Ну что ж, тогда слушайте, коли есть на то необходимость.

И матрос поведал трагически-щемящую, удивительную историю.

— Зовут меня Сэм-неудачник. А родом я из города Кайнаса. Там и провел свое детство и юность. Позднее стал рыбаком: выходил, на суденышке в Китайское море. Уловы были небольшими, в отличие от других товарищей. Сводил концы с концами, потому и назвали неудачником.

Но однажды, как считаю, недотепе крупно повезло. Встретил он юную танцовщицу необыкновенной красоты. И не только, Ария была красивою и стройной. Отличалась также и приятным нравом, добротой и честностью.

Я влюбился в девушку буквально с первого же взгляда. Да и милая, со временем, крепко полюбила молодого парня. А потом уж чувство наше расцвело, подобно белоснежному цветку эрикои. Минуты даже не могли мы обходиться друг без друга! Сэм смотрел в волоокие глаза своей возлюбленной и невольно утопал в их темно-синей глубине! Ну а волосы ее были черными-черными, что лишь оттеняло белизну крутобедрого, гибкого и манящего тела!..

Я наивно полагал, что наконец поймал птицу счастья и удачи. Тем более, уловы рыбы стали вдруг на редкость обильными и частыми. Теперь уж в золотых гиронах неудачник Сэм почти не нуждался. Влюбленные, имея состояние, подумывали о совместной, постоянной жизни.

Короче, дело подвигалось к свадьбе. Родители сторон нарадоваться не могли, что скоро будут нянчить внуков. Плюс мечтал, преподнести любимой, необычный свадебный подарок. И Судьба как будто вновь пошла ко мне навстречу. Однако думать так, как оказалось, было полным заблуждением…

Как-то ранним утром Сэм отправился на шхуне в открытое море за рыбой. Забросил, как обычно, мелкоячеистую сеть и с первого улова вытащил на борт необыкновенного тунца-альбакора. Цвет чешуи его был, увы, не серебристым, а, к удивлению, ярко-алым с золотистыми крапинками! На фоне других пойманных рыб, тунец будто бы горел, напоминая, вместе с тем, человеческую алую кровь.

Здравый рассудок говорил мне, что нужно выбросить находку обратно в море. Уж слишком странной она казалась и даже чуть зловещей. Однако любопытство, как обычно, взяло верх, и Сэм внимательно стал рассматривать необычное это создание, (автор путает 1-е и 3-е лица грамматических категорий: Сэм сделал, я подумал).

Когда дело дошло до пасти тунца, (кто?) едва не вскричал от удивления! В горле прощупывался какой-то небольшой твердый предмет. Достав его наружу, честно говоря (кто?!) не поверил своим глазам! Это было изумительное золотое кольцо с обсидиановым стеклом сиреневого цвета. Но цвет на солнце поразительным образом менялся. Из сиреневого он становился вдруг кроваво-черным, и наоборот! «Что за наваждение такое?! Не иначе, дело тут не чисто!» — подумал незадачливый рыбак. И, тем не менее, трудяга, несмотря на мрачные сомнения, упорно для себя решил, что обязательно преподнесет чудесное кольцо возлюбленной…

Взволнованный рассказом, Сэм прерывисто вздохнул.

— И что же было дальше? Вы сделали любимой Арии подарок? — дрожа от напряжения, спросил заинтриговано Эдгар.

— В том-то и дело, что в самый канун свадьбы (кто?) торжественно преподнес сию страшную находку!

Впечатлительный парень, услышав такое, чуть было не лишился чувств.

— Боже праведный! Что вы наделали! Вероятно, это было заколдованное кем-нибудь, кольцо!

— Да уж, так оно и оказалось! Проклятие свершил не кто иной, как черный маг — злобный Гарсиэль!

— Рассказывайте дальше… — скорбно молвил подавленный слушатель.

— Дальше и случилось самое жуткое, что даже трудно представить человеческой душе!

Реальная любовь

Прошло три недели с того времени, как Евгений и Нина познакомились. После Шевченковского парка молодые люди не видались несколько дней. Потом были незначительные короткие встречи, потому что у обоих появилась серьезная загруженность. Малену, как каторжник, пропадал на работе, а девчонка с головой окунулась в сессионную кутерьму. Однако влюбленные регулярно перезванивались. Взаимное томление и желание увидеться развивали нешуточные обороты…

Когда же появились свободные вечера, товарищ немедленно набрал номер барышни. А было это утром — он хотел заранее договориться о прогулке по городу. Но пассия почему-то не торопилась брать трубку — слышались лишь долгие монотонные гудки. «В чем, собственно, проблема? — Евгений забеспокоился. — Такого еще не было, чтобы птичка — да не ответила по телефону!».

Черновицкий романтик звонил целый день, однако милая как в воду канула. «Неужели все кончено?.. Неужели солнышко решило разорвать отношения? — в смятении недоумевал несчастный повеса. — Нет! Такого просто не может быть! Вероятно, что-то случилось неприятное; а может необходимо срочно готовиться к экзамену. Поэтому и получается, что студенточка, пока что, не выходит со мною на связь!».

Наконец поздно вечером пропажа внезапно объявилась.

— Что случилось у тебя? — поинтересовался встревоженный Малену.

— Серьезная проблема… — подавленно ответила испуганная Нина. — Одним словом, у нас дома произошел… пожар!

А приключилось-то вот что.

Отец девчонки уехал в Герцаевский район к своим родственникам. Дома, по сути дела, остались матушка и 17-ти летняя дочь. Коттедж двухэтажный, с семью комнатами и другими помещениями. Дочь готовилась к экзаменам, когда вдруг почувствовала запах гари. Запах шел, как выяснилось, из комнат на первом этаже. Барышня крикнула мать, и они вдвоем, в смятении, сбежали по лестнице. Весь первый этаж заволокло едким, удушливым дымом… Женщины были вне себя от страшного потрясения! Тут же набрали по телефону «01» и, перепуганные насмерть, выскочили вон из жилища!

Пожарную бригаду долго ждать не пришлось. Вой сирены заслышался уже через десять минут. В Дуянах находилась своя пожарная часть и это, собственно, не дало пламени охватить весь коттедж. Сгорело три комнаты, но были уничтожены ценные вещи и документы. В частности, паспорт «солнышка», который потом пришлось восстанавливать.

Приехавший в тот же день отец, естественно, был в шоке. Причиной пожара оказалась неисправная электропроводка. Потрясенная девушка, понятно, не могла ответить на страстные звонки Евгения. Когда же все постепенно успокоилось, пассия, наконец, подняла трубку…

— Вот этого я никак не ожидал! — признался поражение, Малену. — Если требуется какая-нибудь помощь — только скажи!

— Нет, спасибо. Чем ты можешь, в общем, помочь? Главное, что переживаешь за меня, и это радует! — ответила Ниночка.

— Удивительно, но почему я не слышал ничего о пожаре? Ведь Дуяны хоть и велики, новости распространяются тут быстро!

— Если бы сгорел весь коттедж, тогда бы и узнал весь поселок. А так — три комнаты — вроде бы и несущественная мелочь. Словом, понимаешь ситуацию? Прости уже, что еще сказать…

Несмотря на случившуюся беду, дивчина дала согласие встретиться. Но только на следующий день, часов этак в пять или шесть. Потому что утром хотела сходить в храм Всех Святых — поставить свечи и помолиться. Нина — религиозный человек и это, в принципе, нормально. Днем она будет штудировать билеты, ну, а потом можно и погулять по городу.

…Влюбленные рука об руку шагали по улице Ольги Кобылянской. Затем свернули на Украинскую, к армянскому католическому собору. Он находился немного правее, в стороне. Евгений поставил целью осмотреть несколько близлежащих церквей. Практически один за другим тут возвышались шедевры полиэтнического религиозного зодчества. Только располагались они на разных улицах: в частности, Кафедральной Украинской, Армянской и Русской.

О кафедральном соборе Святого Духа мы упоминали немного ранее. Его считают главным православным храмом всей Буковины. Под величественными сводами чудом сохранились великолепные росписи. Во времена советского богоборчества их смывали — вы не поверите! — брандспойтами. На территории Свято-Духовского храма расположен памятник вдохновителю его строительства в 1844 году. А конкретно — памятник черновицкому епископу Евгению (Гакману), внесшему неоценимый вклад в культурное наследие города.

Армяно-католическая церковь (кемалие) спроектирована чешским архитектором Йозефом Главкой. Предназначалась для религиозных отправлений армянской общины Черновцов. В архитектуре храма соединены черты романского византийского и готического стилей. Здесь невообразимая восхитительная акустика. Поэтому главный зал используется для концертов классической и камерной музыки. В церкви в 90-х был установлен внушительный орган чешского производства. И с этого времени в старой кемалие проходят органные музыкальные концерты.

Осмотрели греко-католическую (униатскую) церковь Успения Пресвятой Богородицы. Однако, как и в другие соборы, внутрь сей обители заходить уж не стали. А затем на улице Русской любовались необычными куполами храма Святого Николая. Его называют еще «новой» русской (русинской (или украинской)) церковью. И плюс за причудливо крученые башенки куполов, как ни странно, и «пьяной». Строил храм румынский архитектор И. Нанеску в тридцатых годах, по образцу средневекового валашского зодчества, в городке Куртя-де-Арджеш.

В планах влюбленных на будущее было — посетить, также, иезуитский костел на улице Бахрушина. Глянуть на широко известную, турецкую криницу, посетить художественный музей и музей народной архитектуры. Несмотря на то, что все эти достопримечательности, Малену и Ниночка видели по нескольку раз, сейчас они как бы, заново открывали для себя Черновцы. Глаза девушки буквально сияли от счастья и любви. Она была благодарна Евгению только за то, что родной человек просто существует на свете!

Далее, друзья вошли в небольшой сквер, где уселись немного отдохнуть на скамейке. Кавалер обнял даму и, не сдержав сильных чувств, поцеловал милую ну прямо в алые губки. И барышня на этот раз сопротивления практически не оказывала. Взаимные поцелуи следовали один за другим, и хотелось думать, что неземному блаженству, конца не предвидится! Оба, буквально ошалели от счастья и не могли насмотреться, друг другу в глаза. Тем более, что подобного ни один из них, еще не изведывал в жизни…

Позднее, мечтатель повел подругу чрез Центральную площадь и ратушу в кинопалац. Фильм, что молодые люди там посмотрели, был будто бы на заказ. «Реальная любовь»: романтическая комедия, действие которой происходит в канун Рождества. Двое находят вторую половинку, когда, казалось бы, потеряны все надежды на лучшее. И неважно, сколько им лет, важно то, насколько прекрасны взаимные чувства! Ниночка, крепко держалась за руку избранника, а кавалер ее жарко шептал, что пожертвует всем ради Вечной Любви! И это были, заметьте, далеко не праздные, лестные слова, а небывалое, набирающее безудержную мощь Безумие черновицкого, неисправимого романтика…

Проклятие черного мага

— Словом, несмотря на доводы рассудка, я подарил это необычное кольцо! — взволнованно продолжил Сэм-неудачник.

— Как отреагировала Ария? Ведь ни она, ни вы тогда не знали об истинной его, зловещей природе!

— В том-то и дело… Милая как ребенок радовалась, когда увидела золотое искушение. Тут же надела на безымянный пальчик, без конца рассматривая переливы чудного обсидиана. Девушка буквально таяла от удовольствия и, казалось, что над головой ее лучится солнце, а в глазах мерцают синие звезды.

— Ах, боже ты мой! — в отчаянии воскликнул растревоженный Эдгар.

— Ария крепко обняла любимого парня и покрыла лицо его страстными поцелуями. Эта сцена до сих пор живет в беспокойных, горестных воспоминаниях! В знак благодарности душечка подарила родному человеку серебряную цепочку с амулетом из малайской кости, на котором было выгравировано имя юной танцовщицы. Она всегда носила этот старый оберег на шее, и, когда тот оказался у будущего мужа, возвестила Сэму буквально следующее. «Береги, как зеницу ока, реликвию! Потому что в ней заложена частичка твоей единственной возлюбленной!..». После чего неудачник более никогда уже не видел улыбки на лице обреченной на лютую, ужасную смерть…

— Вы произнесли… слово «смерть»?!.. Так что же, все-таки, произошло?!

— На следующее утро моя красавица внезапно почувствовала себя плохо. Беспричинно вдруг разболелась голова, тело покрылось испариной, появился и хриплый кашель. Сначала солнышко крепилась, пытаясь делать необходимые работы по дому, но потом, к несчастию, слегла. Родители вызвали лекаря, однако тот лишь разводил руками, заявив, что, дескать, ничего пока понять не может. Тем не менее, он сделал кровопускание, прописал какие-то белые порошки и строго-настрого приказал не вставать с постели.

К вечеру Арию охватила жуткая лихорадка; больная временами теряла сознание, начинала бредить. Я неусыпно находился у ложа: менял компрессы, постоянно утешал. Давал глотать те горькие белые порошки, подносил обильное питье. Однако тщетно — юному созданию ничего, увы, не помогало!

— Представляю, какая катастрофа обрушилась на вас! — Эдгар сочувственно взял за руки готового зарыдать матроса.

— О, вы не можете представить тогдашнего моего душевного состояния!

— Может быть. Но Сэму необходимо во что бы то ни стало выговориться! Уверяю — после этого наступит хоть какое-то, но облегчение!

— Спасибо за добрые слова. Дальше происходило следующее… Наутро моя невеста стала практически уже неузнаваема! Страшно похудела, лицо было изможденным, бледным, губы пересохли, а глаза ввалились. Однако Сэм не терял надежды, что любимая все равно поправится. Помимо лекаря, обратился еще к старой, многоопытной и мудрой знахарке. И вот, эта древняя старуха и поведала о жестоком, бешеном проклятии, что наслал на несчастную Арию черный, одержимый маг Гарсиэль!

— Но почему именно на юную, ласковую, честную бедняжку?!

— Потому что маг всем сердцем ненавидит Юность, Красоту и Честность! Потому что он терпеть не может, когда кто-то бесконечно счастлив, добр, по-настоящему любим!

Пораженный до глубины души, Эдгар лишь покачал головой.

— Так вот. Знахарка мне сообщила, что причина недуга Арии заключена в этом самом кольце! А таких колец Гарсиэль изготовил четыре, и распространил их по всей Арседее. То есть, наверняка существуют или возникнут другие жертвы рокового проклятия! Причем, проклятие это может проявляться самыми разными способами. Все дело в кольце, которое кто-либо по незнанию вдруг наденет на палец! А значит, и умрет рано или поздно, в непередаваемых, ужасающих муках.

— Вы избавились от этого мрачного «украшения»?

— Естественно!.. Пошел к кузнецу и расплавил адскую, хитроумную приманку!

— Ну, а потом что стали делать?

— Потом закопал бесформенное золото в землю!

— Надеюсь, глубоко?

— Глубже не бывает! И никто не сможет догадаться, где это укромное место.

Эдгар поинтересовался:

— Старуха хоть сказала, что нужно предпринять для спасения Арии?

— Она заявила, что проклятие снимется лишь горьким настоем мирны, растущей высоко в горах. Но этот цветок чрезвычайно редко встречается, если вообще можно его отыскать. Тем же вечером я отправился в горы, оставив больную пока на попечении родителей. Бродил несколько дней и, все-таки, на Говежской скале вдруг обнаружил искомое растение! Однако, обнаружил-то, увы, слишком поздно. Когда Сэм вернулся домой, ему сообщили, что милая, к несчастью… скончалась!.. Муки ее были неописуемые: тело сводило судорогами, изо рта шла пена и кровь, кожа почернела и пошла волдырями! И родственники срочно, похоронили невесту, потому что запах разложения стоял невыносимый…

— Ну, а что великие боги Арседеи?! Почему они не помогли?! — вскричал в страшном смятении парень.

— Этого я не знаю… — ответил обессиленный «муж». — В общем, такая трагическая, мрачная история. Смерть Арии теперь тяжким грузом лежит на совести неудачника. Если бы не то проклятое кольцо, солнышко до сих пор была бы жива. И мы обязательно стали бы с нею необыкновенно счастливыми людьми!

— Но вы же хотели лишь преподнести радостный подарок! Намерения были чистыми и абсолютно благородными! Не следует зря обвинять себя, потому как вины Сэма здесь нет никакой!

— Все равно, любимая мертва, и ее уже никогда не вернуть. Но потери, как всегда, преследуют измученного человека! То единственное, что осталось от невесты — серебряная цепочка с амулетом — буквально вчера неожиданно пропала! Очевидно, когда поднимал мешки в трюме, цепочка почему-то порвалась. Я искал ее, как мог, опросил бывших там матросов, однако это не привело тогда ни к каким результатам!

— А может, кто-то прикарманил украшение?

— Не думаю. Хотя, когда работал в трюме, рядом шастал вечно пьяный, корабельный плотник Джон. Капитан не гонит его из жалости и благодарности. Когда-то плотник спас хозяину жизнь, и это обстоятельство удерживает пока на плаву запойного забулдыгу.

— Постараюсь помочь вам… — призадумался Эдгар. — Нужно найти подход к этому Джону, и, возможно, драгоценная реликвия вскоре отыщется.

— Очень бы хотелось. Хочу сказать искреннее спасибо, что выслушали исповедь Сэма и принимаете участие в его трагической судьбе!

— Быть может, и мое положение не менее трагично. Мы — родственные души, и тут уж ничего, как думается, не попишешь. В общем, до встречи, и не падайте духом! Рад был познакомиться. Все будет, со временем, у нас хорошо!

И молодые люди пожали друг другу горячие руки.

Перед разлукой

У Ниночки подходила к концу нелегкая сессионная пора. Девушка постоянно жаловалась — как непросто сдавать экзамены на первом курсе. Евгений, разумеется, как мог утешал и поддерживал ее, ибо сам недавно был неопытным, юным студиозусом.

Романтические отношения влюбленных оформились уже настолько, что оба не могли и дня обойтись друг без друга. А когда кратковременно разлучались — непередаваемо скучали и только и ожидали встречи. Парочка обошла с прогулками почти все Черновцы и взахлеб делилась необыкновенными впечатлениями. Ведь когда сильно любишь, окружающий мир и люди видятся совсем иначе — в розовом цвете. Кажется, что мир создан для собственного «я» с милою принцессой; причем, гордишься красотою пассии и чудесными душевными качествами…

Западно-украинское лето было практически в самом разгаре. Все округ благоухало; стояла жара, город днем раскаливался до предела. Малену находился в офисе, но работа совсем не клеилась у парня. Включив кондиционер, товарищ предался обычным своим, мечтаниям и грезам. Он вспоминал юную барышню и ее робкие, неумелые поцелуи. Ах, как это до самозабвения приятно — чувствовать прикосновение таких мягких и нежных девичьих губ!.. А каково ее признание, причем, на родном румынском: «Ту мие таре ымь ешть драг. Еу, кред, кэ ничиодатэ ну м-ой деспэрци ку тине…»! То есть: «Ты мне нравишься очень. Никогда, наверное, не расстанусь с тобой…». До чего же сладко внимать столь прекрасные слова от любимого, никем не заменимого человека!

«Слава богу, что отношения наши складываются замечательно… — рассуждал романтик. — Еще немного, ну, пусть через полгода — и можно поднимать вопрос о женитьбе. Иными словами, сделать предложение, и, как думается, милая вряд ли ответит отрицательно! Единственное, что может воспрепятствовать браку — это то, что дивчина окончила всего один курс универа. Но ведь многие студенточки выходят замуж еще во время учебы! Так что лапочка, (если любит), скоро станет носить фамилию Малену! Однако до свадьбы, как (она) призналась, физический контакт в любом случае недопустим. Впрочем, я и не настаиваю в оном деликатном отношении. Ибо платоническое чувство только делает, обоим благородство и честь…»

Но каковы бы ни были захватывающими (какими бы ни были) мечты Евгения, в реальности вышло, увы, по-другому. Причем, судьба распорядилась настолько мрачным образом, что бедняга даже и ожидать такого не мог. Впрочем, не будем пока забегать вперед — дама и кавалер этим летом были по-настоящему счастливы. Единственное, что отравляло в июньской идиллии жизнь — почти месячная разлука, в виду отъезда Ниночки в Одессу, на море. А уезжала она вместе с матерью к тамошним родственникам погостить. Парень же оставался в Черновцах, хотя и тоже хотел отправиться в путешествие. А путешествовать неисправимый мечтатель обожал всегда, поскольку лишь на природе душа его находила несказанное отдохновение…

В преддверии столь длительного расставания, Малену повел «солнышко», не куда-нибудь, а в китайский ресторан. Но предварительно они посетили еще одно любопытное место: туристический комплекс «Аква-плюс» в Сторожинце.

Комплекс расположен всего в 11-ти километрах от Черновцов. На живописном берегу озера, в селе Камяна Сторожинецкого района. Отдых здесь весьма отменный и изысканный, потому товарищ и выбрал это место. Великолепный пляж, беседки, водные аттракционы; несколько мотелей, бильярд, рыбалка, охота на косуль и кабанов. Хотя влюбленные, естественно, не бродили с ружьями наперевес по местным лесным угодьям. Друзья купались и загорали, катались на водном велосипеде, любовались почти ручными лебедями, заходили в ресторан. Кавалер фотографировал Ниночку на фоне восхитительных пейзажей, и девушка хранила эти снимки позже, как «святую» хронику их романтических, нежных отношений.

Ах, какие же чувства переполняли молодых людей! Яркое солнце, голубая водная гладь, малахитовые леса и поляны!.. Наконец — общение не только друг с другом, но и массой праздно отдыхающих туристов. Несомненно, это было самое счастливое время, которое испытывали влюбленные сердца. Во всяком случае, для Малену жизнь тогда преисполнилась подлинного, глубочайшего смысла. Ведь парень был старше по годам, и юная леди как казалось, отвечала искренней взаимностью, открытостью. А такого с повидавшим жизнь мечтателем, по большому счету, никогда еще и не бывало, если прямо говорить…

А потом, перед самым отъездом пассии, Евгений повел красавицу в китайский ресторан. Но еще до этого, к своему удовлетворению, познакомился с ее родителями. Иными словами, милая пригласила бойфренда аж к себе домой, можно сказать — в самый тыл! Знакомство состоялось, «жених» пришелся по душе обоим «предкам», и данное обстоятельство только укрепило и без того безоблачные отношения.

…Экзотическая кухня китайской ресторации и вправду поражала воображение. Вменю были представлены… акульи хвосты, бычьи «гордости», а также лягушачьи лапки в соусе. Подавали здесь, и утку по-пекински, рис с овощами по-сычуански, различные морепродукты, жаренные в чугуне. Соответственно, официантки, стены, освещение, музыка — все было стилизовано в лучших китайских традициях. Романтик бросил на алтарь любви 108 гривен, однако «невиданная жертва» вполне, оправдывала себя. Ибо очи дивчины, в буквальным смысле светились обожанием, а это для влюбленного представлялось наивысшей наградою и ценностью.

— И все-таки, очень жаль, что ты уезжаешь на целый месяц! — под занавес вечера признался «повеса».

— Экзамены сдала на все пятерки! Выходит, заслужила отдых… — попыталась пошутить враз погрустневшая душечка.

— А я отправлюсь, видимо, в Карпаты, чтоб не так было скучно. Или по замкам-крепостям, или же… В общем, пока не знаю, если честно признаться.

— Но ведь месяц, — это, в принципе, не слишком и долго. Переживем, как-нибудь, дай-то Бог.

— Просто, не представляешь, как мне будет не хватать наших встреч!

— Взаимно… — зарделась весьма польщенная барышня. — Но можно и позвонить иногда?

— Безусловно, что буду звонить каждый день!

— Ну уж, каждый-то день совсем и не нужно!

— Короче, Ниночка, я люблю тебя! Еу те юбеск! И этим, все сказано!

— Мулцумеск. Спасибо… — едва слышно, ответила девушка и отвела стыдливо глаза, полные слез.

…На следующий день любимая уехала с матерью из Черновцов в Одессу.

Благородный пьянчуга

В скором времени, «Оморно» должен был подойти к берегам древней Аргонии. Эта земля — один из больших островов Арседеи, разбросанных по Китайскому морю. А всего таких островов на карте капитана Нолта, насчитывалось семь. Каждый представлял собой определенную страну, со своими обычаями и традициями, законами и языком. Назывались таинственные земли соответственно: Аргония, Кайнас, Криптус, Лаврия, Варгозия, Гарден плюс Нозерленд…

Две недели прошло с той поры, как спасенный незнакомец находился на корабле. Эдгар практически поправился, но память к нему так и не вернулась. Парню приходилось заново обучаться премудростям ремесла. И конечно, поначалу новичок был лишь на подхвате. Закрепить ли стаксель, подраить, где надо, палубу, помочь коку перетаскать мешки и прочее. Затем, шло обучение фехтованию и канонирскому делу, военной морской тактике, а также рулевому искусству.

Позже, командор Нолт с помощником преподали и азы кораблевождения: навигацию, ориентирование по звездам, простейшую лоцию, управление парусами. И везде ученик проявлял недюжинные способности— схватывал все налету, докапывался до самых тонкостей, понимал сущность поставленных вопросов. К примеру, как надежно и безопасно пройти рифовые отмели; как пользоваться картой и секстантом; насколько приспустить, либо приподнять паруса; когда идти по курсу, собственно, на всех ветрилах.

Кстати, Эдгар практически самостоятельно освоил и плотницкое дело. Но конечно, не самые его вершины, а основные, что ли, навыки. Он не забыл обещания, данного новому товарищу — матросу Сэму. Тот подозревал в краже амулета корабельного плотника Джона, запойного пьяницу. И вот, подошло то время, когда «юнга» решил, что нужно разобраться насчет потерянного оберега. Потому как вещь эта была очень дорога человеку обиженному незаслуженно судьбой.

…Неисправимого пьянчугу он нашел в дальнем трюме спавшим без задних ног. В трюме находился провиант и товары для торговли в портах Аргонии. Мешки с солью и зерном, шкуры животных, бочки с маслом и смолою. А также сухари, солонина, конечно, пресная вода, лук, сухие овощи и фрукты.

Плотник был уже преклонного возраста, шестидесяти с гаком лет. Валялся он прямо на полу, в помятых штанах и грязной рубахе. Рядом, перекатывалась бутылка рома, опустошенная горьким забулдыгой.

Парень попытался растолкать спящего мертвым сном старика. С большим трудом, но все же удалось это сделать. Джон раскрыл слипшиеся глаза, вытер слюну с бороды и смачно выругался в воздух:

— Лопни моя селезенка! Какого черта?!.. Да дайте поспать, выродки маракайбуса!

И снова, уткнулся носом в пол, истоптанный сапогами матросов.

— Сейчас я тебе устрою! — взорвался от негодования, Эдгар. — Такого бесполезно будить, но есть же проверенное средство!

Новичок поднялся на палубу и нашел деревянное ведро с привязанной веревкой. Бросил его за борт, зачерпнув аж до краев холодящей морской воды. А затем, с ведром этим, сызнова спустился в трюм, дабы привести пьяницу, наконец, в нормальное чувство.

— А ну, как нам искупаться после выпитого рома! — и облил спящего алкоголика с ног до головы!

— Проклятье!!! Оу-у!!! — заорал, вскочивший, как ошпаренный, старик. — Да ты кто такой, чтобы этак со мной поступать?!

— Я Эдгар, новичок, над которым Джон смеялся в свое время!

Плотник, было, выхватил из-за пояса острый кинжал. Но вовремя, остановился. Черты грозного лица, постепенно, разгладились.

— A-а, это незнакомец, которого спасли две недели назад? Приемный сынуля, выходит, нашего Справедливого Нолта?

— Так оно и есть. Дело неотложное имеется, поэтому и разбудил.

— Какое еще дело? Говори, болтай, да не заговаривайся слишком!

— Сэм в этом трюме потерял амулет, которым очень дорожил. Потому что перед смертью оберег подарила трагически погибшая невеста. Он говорит, что рядом околачивался не кто иной, как ты, хитрый лис!

— Амулет? Из малайской кости?.. А цепочка серебряная? Да?

— Именно! Значит, все же прикарманил, несчастный забулдыга?!

Плотник возмутился:

— Не прикарманил, а нашел! Посему, цепочка эта теперь уж мне принадлежит! Продам в Аргонии, и выпивки у Джона будет сколько нужно!

Поняв, что скандал и склока неминуемы, новичок слукавил:

— А сейчас глотнуть найдется или нет? Сдается — головушка трещит, что запросто готова лопнуть!

— А что, можешь мне помочь? Надо-то совсем чуть-чуть! — с надеждой вопросил бедняга.

— Да завалялась тут бутылка. Только чем расплачиваться будешь?

— Черт возьми! Знаешь, парень, а ведь я не прав насчет сэмовской вещички! — вдруг нашелся весьма смущенный старикан.

— Но амулет теперь-то — личная собственность, как понимаю!

— Никогда!! — ударил себя в грудь оскорбленный алкоголик. — Джон пока еще — честный человек! И совесть его завсегда была чиста!

— Слышал, вы спасли когда-то капитану Нолту жизнь…

— А вот об этом, брат, не стоит говорить, — дед внезапно помрачнел. — Ну и что. Человек и вправду был у смерти в пасти.

— Скромность делает честь. Да вы просто герой! Я преклоняюсь. Более того…

— Тащи бутылку, и получишь, что надо! — проворчал плотник, и ушел в угол трюма, сгорбленный, как казалось, непосильной душевною ношей.

…Бутылку рома «юнга» попросил у помощника капитана — Стейта. Вкратце объяснил ситуацию и оснеец, разумеется, вошел в положение. А затем отнес этот ром благородному пьянице. Плюс еще — помог Джону заделать трещину в трюмовом отсеке. После шторма она представляла реальную угрозу кораблю. После же, с возвращенным амулетом, отправился к Сэму. И от всей души вручил ему драгоценную реликвию. Радости молодого матроса не было границ! Ведь бедный и не надеялся, что подарок Арии когда-то отыщется. А тут — на тебе! Оберег вновь, оказался в руках!.. «Я пред тобою в неоплатном долгу!» — признался парень верному товарищу. И как выяснится позже, матрос сдержит свое слово. И не раз выручит Эдгара из неминуемой беды. Ибо человеком слыл, действительно очень благодарным.

…Видения впавшего в полукоматозное состояние Малену набирали все более яркие краски. Очевидно, объяснялось это как внутренней логикой развития состояния, так и действием сильных препаратов, что вводили, больному обеспокоенные врачи. Вместе с тем, видения чередовались с «нормальными» воспоминаниями, потому что такова была особенность полубессознательного возбуждения психики Евгения. Но так или иначе, лучше пациенту, отнюдь, не становилось, и врачи только разводили руками, когда родственники спрашивали — долго ли продлится случившийся кошмар…

Часть 2

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ТОЛЬКО НАЧИНАЮТСЯ…

Хотинская крепость

После отъезда Нины несчастный влюбленный долго не мог найти душевное равновесие. Казалось, что потерял самое трепетное, чем только по-настоящему дорожил в своей жизни. Дивчина, постепенно, заняла в ней практически центральное место. И когда действие «наркотика» резко прекратилось, начался «синдром отмены», ужасные «абстинентные ломки». После стольких дней безоблачного, яркого счастья наступило тяжелейшее «похмелье». А иначе говоря — депрессия одиночества, депрессия нехватки главного человека.

Малену понимал, что выйти из этого состояния можно лишь по возвращении любимой. А пока необходимо как-то отвлечься от унылых мыслей, чем-то занять истосковавшееся сердце. Нет-нет, товарищ даже близко не допускал возможности погулять с другими девчонками! Ниночка теперь была для однолюба фактически единственной, неповторимой, никем незаменимой дамою сердца. Но, однако, что же делать, чтобы не сойти с ума, не надорвать измученную душу?! Работа у черновицкого романтика не спорилась — на дворе, стоял жаркий, разомлевший от солнца, одуряющий июль.

«Нужно срочно тоже отправляться в путешествие, отдохнуть! — решил для себя, выстраданно, „погибающий Вертер“. — Позову лучшего друга Олега, и рванем с ним на пару по ближайшим замкам-крепостям!.. Сначала, посетим Хотинскую крепость, а потом можно обследовать замок в Каменец Подольске! Поедем на машине, но возьмем палатку на всякий случай, кое-какие продукты да необходимые вещи. На работе попрошу отгулы на несколько дней, и более, вроде бы, ничего и не требуется…».

Олег Бецик с огромным энтузиазмом воспринял предложение Малену. Познакомились они еще в то время, когда учились в универе города Черновцы. Как и Евгений, парень этот был отчасти историком, а посему также обожал путешествия по историческим местам, но не только по ним. Обоим ужасно нравилось исследовать старинные постройки типа замков, монастырей, осматривать древние руины, катакомбы, арки и башни. Оба слыли идеалистами и мечтателями, и это, собственно, и сплачивало родственные души, горячие сердца.

Бецик по происхождению был наполовину кавказцем, армянином. (Причем, тут примешивалась еще и персидская кровь). Поточнее: мать Олега родилась в Армении, а отец в тогдашней УССР. Как и многие украинцы, при выборе профессии отец предпочел службу в Вооруженных Силах. Окончил военное училище и стал классным специалистом-топографом. Семья, в виду его военной специальности, где только, понятно, не жила. Родился парень в Азербайджане, потом перебрались в Таджикистан, затем в Узбекистан и прочее. Пять лет родитель находился в командировке в США, в Нью-Йорке, а семья оставалась в Украине. Естественно, капитан хотел получить вид на жительство, но в конце 80-х вынужден был вернуться назад. А побоялся того, что КГБ будет преследовать родных. В настоящее время он — офицер украинской армии, полковник, а мать — терапевт, уехавшая из города на заработки в Италию.

Товарищ Евгения много рассказывал о своей бабушке-армянке. Имя женщина носила Айда Геворкян, и проживала в Ростове-на-Дону. Так вот. Эта бабушка — известная в тех краях гадалка и, более того, ее слава добралась почти до самой Москвы. А гадала женщина очень хорошо — все предсказания удивительным образом сбывались! Среди клиентов посему оказались известные российские политики, бизнесмены, а также и люди искусства, сцены. Взять, к примеру, Диану Гурцкую, не видящую, но чрезвычайно талантливую певицу. Романтик, кстати, через пару лет тоже обратится к старушке за советом, и то, что вещунья обещала, то, в принципе, и случилось позднее. А просил-то совета, касаемо любви конечно же с Ниночкой, когда отношения уже дали, к несчастью, непоправимую трещину…

…Настроение у обоих путешественников было архиприподнятым. Еще бы! Долгожданный тур по древним историческим местам, наконец, начался! Друзья, погрузив в «Ауди» Малену поклажу, тронулись, торопясь из Дуян (Черновцов) в славный город Хотин. И это восхождение к необычному и интересному обещало изумительные впечатления, которые чужды, увы, «здравомыслящим» обывателям.

А добираться до Хотина нужно было всего-то 65 километров. Евгений и Олег без конца восхищались живописными пейзажами окрест. Нехитрыми буковинскими селами, зелеными холмами и долинами… Солнце ярко освещало неутомимым туристам дорогу среди дивного этого раздолья. Теплый ветерок обдувал возбужденные лица молодых чудаков, посвятивших себя приключениям. Одним словом, после часа езды завиднелись строения древнего городка. А чуть в отдалении — башни суровой крепости-замка, расположенной по склонам быстрого, голубеющего под небом Днестра.

Хотинская крепость в начале 11 века была одним из первых сооружений в цепи оборонных укреплений киевского князя Владимира Великого. Деревянная цитадель неоднократно перестраивалась и увеличивалась, и к 13 веку стала важным форпостом Галицко-Волынского княжества. С приходом монголо-татар, князь Даниил Галицкий заменил деревянные стены каменными. А в 14 веке воевода Стефан когда крепость вошла в состав Молдавского княжества, достроил новые стены, поднял уровень двора и расширил территорию замка. Были вырыты также глубокие подвалы для размещения провианта и казарм воинского гарнизона.

Благодаря своему расположению, Хотин быстро стал центром развития промыслов и торговли. Здесь регулярно проводились шумные ярмарки, собиравшие европейских купцов, пока, принадлежавшие в то время полякам, эти земли не захватили турки-османы. На дымящемся, сожженном Подолье, украинские казаки объединились с польскими войсками. И в 1631 году разразилась грандиознейшая битва позднего средневековья — Хотинская война. Крепость была осаждена многотысячной турецко-татарскою ордою, «сама земля тряслася и горела…», но защитники твердыни выстояли, турки потеряли 80 тысяч человек. Сокрушительное поражение могучей армии стало переломным моментом в истории Западной Европы, ознаменовав начало распада колоссальной Османской империи…

В последующие века цитадель осаждалась еще не менее пяти раз вплоть до начала 19-го века. Осады эти происходили, главным образом, в периоды русско-турецких войн, однако, не только. В настоящее время на территории форта организован Национальный историко-культурный заповедник. Здесь в разное время снимались популярные художественные фильмы «Захар Беркут», «Д\'Артаньян и три мушкетера» и многие другие.

В 2008 году на территории крепости производились съемки «Тараса Бульбы» с Богданом Ступкой в главной роли. В мае, в древних замковых стенах, проводится ежегодный фестиваль исторической реконструкции средневековья «Битва наций». Хотинскую твердыню посещают массы туристов, унося с собой незабываемые впечатления от стародавней ее мощи, красот приснопамятной, славной истории удивительных, а порой и призрачных мест.

Ночной кошмар

С каждым часом «Оморно» приближался к берегам долгожданной Аргонии. Стране с теплым климатом, буйными лесами, страшными вулканами. По расчетам капитана, до нее оставалось менее полусуток пути. Стоял поздний вечер; мрачное небо окрасилось по краю кроваво-черной, пугающей зарей. И этот нехороший знак немного беспокоил опытного старика, заставлял внутренне сомневаться относительно успеха перехода к крупному острову.

И действительно, опасения Нолта оказались небезосновательными. Буквально через час взволнованный Стейт, ворвавшись в каюту, сообщил потрясающее известие:

— Мачтовой в 45 кабельтовых только что заметил приближающийся корабль! По всем признакам — это пиратское судно кровожадных, безжалостных нордов!

— Да вы что!.. О, черт, как некстати! Не хватало схлестнуться с этими мерзкими ублюдками морей!

— Что будем делать, командор?! Принимать бой или пытаться, оторваться от них? «Оморно» перегружен товарами, и от погони далеко, скорее всего, не уйдет!

— Надо быть готовыми к любому повороту событий! Надвигается ночь. Возможно и удастся избежать нежелательного столкновения! Но, тем не менее, необходимо известить команду о подготовке к нападению пиратов! Главное здесь — спокойствие и хладнокровие! Еще никогда «Оморно» не сдавался на милость каким-то жалким бандитам-оборванцам с проклятого Севера!..

Следует сказать о том, что норды — это народ, что проживает на севере Арседеи, в так называемом Нозерленде: группе островов с беспощадным, суровым климатом, где практически вечно царит зима, и лишь поздней весною и летом климат немного смягчается и холод сходит на нет. Это край жестоких, выносливых воинов, которые вынуждены заниматься пиратством и грабежом, чтобы выжить в подобных нечеловеческих условиях, где растут одни мхи и лишайники, да карликовые деревья средь обнаженных, неприветливых скал.

Одним словом, сама лютая Природа сделала нордов прирожденными воинами, бороздящими моря в поисках вожделенной добычи, женщин и рабов. И горе было тому, кто попадал на острые клыки безжалостной «волчьей стаи», не знающей ни пощады, ни сострадания к бесчисленным жертвам, решившимся на опасное плавание по водам, не сулившим ничего, увы, благоприятного!..

…Капитан Нолт с помощником спешно вышли на палубу. Вся команда была уже на ногах: люди находились в сильном возбуждении. Тут и там раздавались воинственные, а то и неуверенные голоса. Небо над «Оморно» было черным, фактически подступила тревожная, жуткая ночь. Освещение на корабле оставалось пока незначительным, горели лишь сигнальные, слабые фонари. В то время как на горизонте парусник безумцев освещали многочисленные факелы, и он стремительно приближался к объекту своей неуемной, разбойничьей алчности!

— Матросы! — обратился взволнованно Нолт к жадно внимающим слова его людям. — Мы прошли сообща через массу тяжелых, опаснейших испытаний! Чрез смертельные бури и штормы, нехватку еды и ужасную жажду! Неужели грубые, неумытые головорезы нас одолеют?! Неужели путь славного гукора «Оморно» бесславно закончится?!

— Нет, командор! Такого никогда не случится! Экипаж будет драться до последнего, подобно аргонским леопардам!! — прокричали в толпе. И все, кто находился на верхней палубе корабля, одобрительно зашумели:

— Мы разорвем их на части! Угостим пушечным залпом!

— Пусть только сунутся! Возьмем на абордаж и всех перережем!

— Они еще пожалеют, что связались с беспощадными мстителями!!!

— Да будет так, верные сподвижники! — выхватил саблю капитан. — Зажечь факелы! Выкатить пушки и ядра! Покажем этой банде насильников, на что способны аргонские леопарды!!!

Яркий свет пылающих факелов осветил готовую к смертельному бою команду торгового судна. Помощник капитана Стейт приказал дать предупредительный залп по неприятельскому паруснику. Раздался оглушительный гром десятка орудий и дым окутал бесстрашный «Оморно»!..

Но что это? Когда дым рассеялся, гарб злобных нордов, внезапно остановил погоню и завертелся на месте. Очевидно, несколько ядер достигли-таки своей цели, слегка повредив такелаж. Пираты смешались, снизив в нерешительности нужную скорость. Чего-чего, но они никак не ожидали, что атакуемое судно будет вооружено артиллерией. По их первоначальному мнению, торговый корабль представлял собой безобидную и легкую добычу. А тут вдруг «слабая посудина» показала нешуточный оскал!.. Но растерянность северных грабителей, к несчастью, оказалась лишь временной, недолгой. Несмотря ни на что, их врожденная воинственность вылилась тотчас же в непомерную агрессию, и погоня за перегруженным гукором вскоре возобновилась с новою силой.

Однако драгоценное время было безвозвратно упущено. Мудрый «босс» правильно рассудил, что не стоит ни под каким предлогом вступать в бой, рисковать дорогим товаром судна и жизнями матросов. Он приказал потушить факелы и поднять запасные паруса, надеясь оторваться от погони под покровом ночи. И это ему почти удалось — вынужденная задержка в стане бандитов дала возможность значительно проскочить вперед. Норды остались далеко позади, но все равно представляли реальную угрозу торговому паруснику.

Нолт решил доверить штурвал приемному сыну Эдгару. Чтобы посмотреть, как он себя покажет в неординарной, трудной ситуации. К середине ночи огни пиратского корабля практически исчезли из вида, однако это вовсе не значило, что следовало расслабиться и пустить дело на самотек. От коварных злодеев можно было ожидать что угодно, поэтому на «Оморно» экипаж находился в полной боевой готовности.

И действительно, ближе к утру мачтовой внезапно… вновь увидел очертания неприятельского судна! Но на этот раз оно оказалось почему-то правее — буквально в 35-ти кабельтовых! Упрямые твари ни за что не хотели упустить лакомую добычу и погоня, которая, было, закончилась неожиданно, вновь стала угрожать, казалось бы, неминуемым столкновением сил!

Напряжение членов команды гукора достигло критической точки. Возбужденные люди готовились к неизбежному, кровавому побоищу. Нолт отдавал последние распоряжения обнажившим кинжалы и сабли матросам. Все говорило о том, что лишь очень немногим удастся дожить до восхода аргонского солнца.

Но именно на рассвете на море начал сгущаться… сильный туман! Молочные облака его быстро обволакивали поверхность прогретой воды. И это, собственно, и предрешило исход ночного преследования страшных пиратов. Видимость стала настолько ограниченной, что невозможно было разглядеть человека в двух шагах от себя. Командор посему резко изменил курс корабля, пытаясь запутать растерявшихся, но отнюдь не отступающих нордов.

Враги не имели, теперь представления, куда и за кем править судно. А кэп лавировал средь тумана, уходя все дальше и дальше от погони. Между тем, он прекрасно понимал, что берега Аргонии совсем недалеко. Однако существует опасность столкновения в тумане с прибрежными рифами.

«Только бы появилась достаточная видимость! А там смогу провести наш „Оморно“ по безопасному, верному пути! Уроды наверняка побоятся приблизиться к острову! Поэтому их можно уже списать со счетов!» — рассуждал, сильно нервничая, старый бывалый мореход.

— Держись, сынок! Скоро Аргония! Мы идем на всех парусах! Но рифы героям не страшны! Поверни-ка немного правей! Вот так! — направлял действия рулевого измученный Нолт. И Эдгар, понимая, что в любое мгновенье может погубить бесценный корабль, покрывался каплями холодного пота, но крепко держал доверенный командором штурвал.

К счастью, когда начало вставать солнце, осветившее золотом отважные паруса, — клубы тумана постепенно стали рассеиваться! И мачтовой Галезия, увидев береговую кромку вдалеке, не помня себя закричал во всю глотку: «Земля!!!.. Земля, братцы!! Мы спасены!!! Это Аргония!!! Это прекрасная наша Аргония!!! О боги Арседеи! Мы наконец СПАСЕНЫ!!!».

В подземелье и над пропастью

Евгений и Олег оставили машину на стоянке, невдалеке от крепости. А потом, с другими туристами, направились по тропинке к средневековому форту. Нужно было по деревянному мосту пройти через замковый ров к воротам так называемой Въездной башни, и через арку ее, прошествовать уже, собственно, на территорию заповедника.

Заплатив двадцать гривен за вход, друзья, наконец, очутились в непередаваемой атмосфере незабвенной старины. Впрочем, соответствующее настроение охватило их еще на подходах к твердыне. А именно, когда башни и высокие стены как бы приоткрыли давно ушедший, богатый яркими событиями, мир. И это суровое великолепие давнишних веков заставило биться сердца двух исследователей частыми, восхищенными толчками.

Организовав группу из двух десятков человек, гид повел толпу на экскурсию по достопримечательностям замка. Товарищи сразу откололись от туристических зевак, предпочитая разбираться самостоятельно в особенностях цитадели. Тем не менее, время от времени они примыкали к группе, потому как было интересно побывать в запланированных экскурсией местах. Однако главные любопытнейшие находки, по их мнению, располагались совсем в других, что ли, «плоскостях истории».

А считали-то так по следующей причине. История не терпит обывательского отношения. И подход к предмету должен быть серьезным, с полною отдачей. Общая картина исчерпывающего знания никогда и никому не даст. Поэтому необходимо изучать хоть незначительные, но очень важные детали. Ибо через них мы, собственно, и познаем закономерное и объективное, и только через них разгадываем тайны давно минувших, дерзновенных дней…

Древняя крепость покоится на крутых склонах правого берега Днестра. Окружают ее также и рукотворные рвы, в настоящее время не заполненные водой. Каменные стены, украшенные узорами из красного кирпича, высотой до сорока метров, а шириной до пяти. Стены неоднократно разрушали осаждавшие, а затем их вновь восстанавливали и отстраивали те, кто становился полноправным хозяином Хотинского бастиона.

Сначала путешественники осмотрели замковый двор, поделенный на две неравные части. Первая часть — так называемый двор Воинов — больше по площади, с глубоким колодцем по центру (глубина аж 70 метров). Княжий двор (или Комендантский) расположен между Комендантским дворцом и Северной башней. В этом месте когда-то была красивая аркада-галерея, носившая архитектурные черты Ренессанса.

Друзья долго любовались необычным дворцом, украшенным шахматным орнаментом из красных и белых кирпичей. Естественно, романтик фотографировал все, что заслуживало внимания. Входы «чертога» и очертания окон исполнены давними строителями в готическом стиле. В подвалах же здания расположены помещения где хранилось оружие, доспехи и разное продовольствие. В свое время там размещался также и гарем, турецкие бани, включая миниатюрный, изумительный, как поговаривают, бассейн.

Евгений и Олег поднялись на боевую площадку стены и обошли весь форт по периметру. Естественно, восхищению двух искателей приключений не было границ!

— Смотри, смотри! — кричал Малену, обводя рукой панораму, что открывалась с высоты оборонительных стен. — Какая красота! Какие просторы!.. А Днестр насколько широк и приволен в этих старинных местах!

— Представляю, как штурмовали замок турки-османы! — возбужденно отвечал ему Бецик. — Как на головы врагов защитники бросали камни, лили кипящую смолу, кипяток; какая тут вершилась кровавая бойня!

Потом друзья осматривали оборонительные укрепления замка. Привлекала внимание, естественно, самая крупная из башен — Северная. Она имеет прямоугольную форму и располагает тремя ярусами бойниц для артиллерии. Рассчитывалась башня на самостоятельную оборону, как последний оплот, в том случае, если неприятель захватил бы мощную твердыню целиком.

Кроме Северной, имеются еще четыре башни: Въездная — над воротами цитадели, Восточная, Юго-западная и Комендантская. Боевая площадка, тянущаяся по периметру стен, защищена каменными зубцами, высотою в три метра…

Спустившись с площадки, товарищи примкнули к группе экскурсантов.

Кроме дворца на территории форта сохранилось здание двухэтажного жилого дома. Когда-то в подвалах его располагалась тюрьма, как для пленников, так и провинившихся воинов крепости. На первом этаже — диорама Хотинской битвы с музыкальным оформлением. Здесь же туристы приобретали сувениры с гербами города и местными видами. А на втором этаже любовались фресками небольшой замковой церкви 15-го века. Знаменательно, что окна этой церкви в неспокойные времена служили также и бойницами.

Поздней, экскурсанты заглянули в подвалы и подземелья Хотинского бастиона. Через арку мрачного входа спустились по довольно узкому туннелю вниз. Под Комендантским дворцом находилась запутанная сеть помещений, предназначенная, как говорилось, для нужд гарнизона и начальства. Посему, народу не терпелось улицезреть любопытные «объекты», о которых ему предварительно уже объявили.

Гид включил освещение и туристы направились по заданному маршруту. Низкие каменные потолки, мощные стены, небольшие оконца на уровне земли, что снаружи… Холод страшных подвалов, придавливающая жуть оказывают тяжелое впечатление на непривычных людей. Однако Евгений и Олег чувствовали себя здесь, как рыбы в воде! Их завораживала таинственность подземелий и яркие представления — что тут могло происходить в те стародавние времена.

Толпа осмотрела бывшие оружейные палаты, склады продовольствия и турецкие бани. А наши историки вновь откололись от всех, торопясь исследовать подвал, конечно, собственными силами!

Вскоре голос экскурсовода затих где-то за очередным поворотом. Парни с интересом заходили то в одно суровое помещение, то в другое. Двигались по какому-то длинному коридору с толстенными колоннами. Судя по всему, они далеко ушли от места, где оставили группу. Но это обстоятельство, как, ни странно, чудаков вовсе не волновало.

И тут-то неожиданно… и погасло освещение! Друзья вдруг оказались в абсолютной темноте! То есть, историки настолько увлеклись своими поисками, что и не подумали, что люди могут выйти наверх. И, следовательно, гид выключит свет, не заметив двух отсутствующих «профи»!

Сначала товарищей охватил, естественно, неподдельный страх. Но до паники дело не дошло, хотя и знали, что дверь в подземелье теперь, закрыта. Евгений и Олег, как слепые котята, двигались, натыкаясь то и дело на стены. И постепенно тревога охватывала их с нарастающей силой.

Так прошло почти тридцать с лишним минут…

— Что будем делать-то, Олег, а?! — спросил испуганный Малену.

— Видимо придется ждать, когда включат освещение!

— А может его включат только завтра?!

Бецик, однако, не терял самообладания.

— Ну, завтра — так завтра! Не помрем же здесь за одни сутки!

— А туристов утром может и не быть!

— Да куда они денутся! Еще сегодня, наверное, группа соберется!

Но так или иначе, попавшие в ловушку не стали ждать у моря погоды. Друзья решили, что все равно необходимо искать выход. А он, по их мнению, просто должен был отыскаться! Ведь видели же полукруглые окошки на уровне земли, что снаружи. Следовательно, необходимо такое спасительное окно во что бы то ни стало найти!

И парням действительно повезло! Неожиданно заметили слабый свет, проникающий откуда-то справа! А когда зашли в очередное помещение, свет, как оказалось, лился как раз из наземного небольшого окна! Бецик и Малену чуть с ума не сошли от привалившей удачи! Однако, присмотревшись, поняли, что спасительное отверстие не такое и большое, чтоб можно было через него пробраться наверх. К тому же, от земляного пола оно находилось на уровне двух с половиною метров. А значит, нужно приложить немалые усилия, дабы оказаться на желанной свободе.

Олег сбоку от окна подставил сложенные ладони. И романтик, придерживаясь за стену, оттолкнулся от них, затем, одною ногой. К счастью, физически он был довольно крепким и, ухватившись за выступ, сумел подтянуться и вылезти наружу. Конечно, пришлось протискиваться через узкое отверстие, но все обошлось как нельзя благополучно.

Евгений выбрался на небольшую площадку у высокой стены. И понял, что оказался совсем в другой части крепости-замка. Впереди простирался Днестр средь долины, уходящей вдаль куда и хватало-то глаз. Тогда как площадка, где парень находился, практически сразу обрывалась… в пропасть глубиною в 100 с лишним метров!..

Долгожданная Аргония

По мере приближения к берегам острова, туман окончательно рассеялся. Солнце заливало лучами лазурные воды Большого Аргонского залива. Капитан Нолт провел судно безопасным путем, минуя гряду подводных коварнейших рифов. И это стоило немалых усилий, потому как команда совершенно вымоталась после событий кошмарной, напряженной ночи. «Оморно» находился на волоске от гибели, и люди выложились на всю катушку. А тут еще чертовы рифы!.. Пройдя же мимо них, матросы, наконец, вздохнули с облегчением, оставив позади все треволнения и страхи.

Эдгар передал штурвал другому рулевому и, пошатываясь от усталости, отправился на нос корабля. Он набрал полной грудью свежего морского воздуха, наслаждаясь обретенным душевным покоем. Закрыл, утомленно, глаза и долго стоял в неподвижности, слушая тишину да редкие крики гастид, что кружили над волнами и в небе. А когда приподнял тяжесть век, изумленному взору открылась… такая восхитительная картина, какой парень за всю свою недолгую жизнь никогда и нигде не видал!..

«Оморно» достаточно близко подошел к аргонскому берегу. И двигался на приспущенных парусах вдоль него. Ослепительные лучи жаркого солнца освещали сказочно-живописные пейзажи земли. Средь причудливых, великолепных утесов зеленела буйная тропическая растительность. Тут и там звенели голоса райских птиц с непередаваемоярким цветным оперением. Скалы перемежались с полукруглыми холмами, где сквозь девственные леса протекала прозрачно-хрустальная река. Река на местном наречии называлась почему-то Ластидоника, что означало «волосы юной красавицы». Может потому, что обрывалась прекрасным водопадом (волос), низвергающим потоки воды в цвете радуги в Аргонский залив.

«Ужели что-либо подобное может встретиться на всем белом свете?! — прошептал восхищенно путешественник. — Какая неземная красота! Какое бесконечное блаженство ощущаешь при виде этакого райского, счастливо-безмятежного уголка!..».

Вскоре «Оморно» вошел в небольшую бухту, в глубине которой располагался порт столицы Аргонии — города Зайнакана. Около десятка торговых парусников стояло на приколе в уютной гавани у причала. Все они были из разных земель: Лаврии, Кайнаса, Криптуса, Варгозии и Гардена. Масса людей в экзотических одеждах сновала по территории порта. Тут находились и купцы, и горожане, и грузчики, и полуобнаженные невольники. Неподалеку от причала теснились старинные склады для различных товаров и нужд. Здесь же, на площади, шел нескончаемый, оживленный торг: как море шумел разноязычный говор возбужденной толпы. А далее начинался, собственно, город, поднимающийся террасами по огромному рыжему холму.

— Наконец-то дома! Добрались все-таки! Зайнакан — это не Кайнас! — перекрикивая друг друга, радовались утомленные матросы. — Теперь можно и погулять, посидеть на славу в таверне «Гарпия», поесть жареного кабана, выпить по бутылке аргонского крепкого рома!

Эдгар тоже радовался прибытию гукора в столицу самого крупного острова Арседеи. Но еще до отдачи швартовов на деревянном причале к молодому человеку подошел немного озабоченный Нолт.

— Да, нелегкий путь мы прошли. Но ты держался молодцом, сынок!

— Вся ватага справилась с трудностями. Каждый как мог старался…

Командор тихо кашлянул.

— Так оно и есть. Перед тем, как ступить на сушу, должен сказать нечто важное для тебя.

Парень заинтересованно глянул.

— А что именно, капитан? Вы никогда не хранили от меня секретов.

— Когда команда подобрала в море незнакомца, он был без сознания, в оборванной одежде. Однако, в карманах врач нашел загадочный синий камень со странными символами, а также медальон с портретом красивой молодой особы знатного рода.

— Да вы что?! Что-то не припомню таких вещей у себя!

Мореход смутился несколько, но все-таки решился сказать.

— Честно говоря, долго думал — показать реликвии эти или нет. Вещи наверняка связаны с той прошлой жизнью, о которой ничего не помнишь. Так что, стоит ли тревожить ушедшее, когда есть очевидное будущее? Команда привыкла к Эдгару, да и он к людям; кроме того, у сына имеется прекрасный талант в морском деле. Нолт уже стар, и здоровье не то, а сын бы унаследовал дело; Стейт бы помогал новому кэпу во всем. Однако я склоняюсь к тому, что ты должен, просто обязан узнать всю правду о прошлом и сам вынести решение, как дальше сейчас поступить!

Парень рассмотрел портрет и невольно смешался. Трудный выбор встал перед челом. Тем не менее, выяснение истины о себе было, как оказалось, превыше всего.

— Уважаемый капитан! Отец… Вы так много сделали для меня! Спасли от неминуемой смерти, заботились, помогали и поддерживали во всем! Более того, научили премудростям морского дела! И я безмерно благодарен за такую честь, и глубоко ценю вас как человека и командора!.. Но чувствую существом, что должен во что бы то ни стало раскрыть тайну потерянной судьбы, потому что здесь не все так просто как можно представить! Эта прекрасная девушка на портрете — ее изумительные глаза кажутся такими знакомыми и близкими! Однако ничего не могу вспомнить, абсолютно ничего! Поэтому любой ценой и нужно выяснить, что же случилось, как оказался в бушующих волнах Китайского моря и, наконец, кем же, несчастный незнакомец, является на самом-то деле, вообще!

Взволнованный мореход положил дрожащую ладонь на плечо приемного сына.

— Прекрасно понимаю тебя, милый Эдгар! И одобряю правильный выбор! Надеюсь, что мы еще увидимся в этой жизни, что не забудешь возможно старика. Еще выпьем по кружечке грога, а то и найдем снова приключения на свои отчаянные головы!

— Конечно же не раз увидимся! Я ведь и не прощаюсь, командор!

— Правда?! — прослезился Нолт. — А сейчас куда намерен отправиться? Чем будешь заниматься, где остановишься?

— Пока осмотрюсь, изучу город. Буду спрашивать людей: может, что и узнаю. А вот остановиться где — это конечно большая проблема!

Старый морской волк вдруг радостно заулыбался.

— У меня же в Зайнакане есть небольшой домик, который давно уже пуст! Потому что «босс» практически всегда в море, а жилье так и стоит без ухода и хозяина!

Эдгар немало смутился, покраснел.

— Как-то неудобно. И вообще… Вы ведь столько помогли капитан! Даже и не знаю, как отблагодарить за услугу!

— Всему свое время, сынок, успеешь еще! А вот то, что дал старику заново почувствовать вкус жизни, вывел из затяжного горя — за это спасибо! У Нолта после гибели юного сына даже не было желания далее влачить-то судьбу! А ты заменил его, возродил любовь и заботу, иначе — подарил смысл существования!.. Но не стоит наверное вдаваться в подробности. Ведь теперь ситуация не так уж и плоха. Сейчас «Оморно» пришвартуется, и чуть позднее я покажу тебе домик…

Смертельная опасность

…Склоны обрыва были известняковыми, кое-где поросшими мхом и травою. Внизу виднелись макушки деревьев и буйные заросли кустов. Евгений невольно содрогнулся, представив, как можно свалиться с этакой приличной высоты. Между тем, нужно было как-то помочь товарищу выбраться наконец из подземелья. Два с лишним метра от пола до полукруглого окна — это все ж таки не баран чихал! Бецик оставался на дне абсолютно один и, понятно, не мог дотянуться до «сокровенной мечты».

«Что же делать?! — прикидывал Малену. — Протянуть руку Олегу — совершенно ничего не даст. Эх, если бы там были какие-то кирпичи либо подставка! Но мы тогда все осмотрели: помещение оказалось практически пустым. Идея! — романтик вдруг заметил на площадке небольшие тесаные блоки. — Вот эти ровные камни я и сброшу попросту напарнику вниз!..»

— Как ты там, Олег? — парень наклонился к мрачному окну.

— Да нормально, — глухо тот ответил из подвала. — Ума не приложу, как отсюда выбираться. Кстати, фотокамера-то цела и невредима?.. Попробуй, опусти руку — может, удастся подтянуть меня!

— Бесполезно! Похоже, есть другое решение. Тут рядом старые каменные блоки лежат! Будто нарочно приготовлены! Сброшу тебе их и, возможно, тогда и сможешь подняться наверх!

— Каменные блоки? Откуда они там? Наверное, остались от давнишнего строительства!

— Так оно и есть! Мхом очень сильно поросли. Им, скорей всего, лет двести или триста! Короче, спускаю, — поберегись внизу!

Не без труда Евгений расшевелил древние тесаные «кирпичи». А затем, по одному стал осторожно сбрасывать их в подземелье. Камни, естественно, оказались чрезвычайно тяжеловесными. Но четырех штук хватило, чтобы Бецик, встав на «возвышение», смог наконец выбраться из холодного подвала. Одним словом, вот она — долгожданная свобода и вот оно — лучезарное, долгожданное солнце!..

Когда друзья увидели друг друга, невольно покатились со смеху. Оба выглядели, как чумазые черти из преисподней! Все в пыли, глине и земле, незадачливые исследователи не походили на себя. Впрочем, вскоре здраво оценили положение, в котором по воле случая вдруг оказались. И это понимание заставило серьезно призадуматься, как дальше поступить в неоднозначной ситуации, казалось бы, безвыходности.

— Э-э, да тут серьезная проблема! — протянул Олег, заметив, что спуск с обрыва представляет реальную опасность для жизни.

— Если двигаться по тропинке держась за стену, можно как-нибудь пройти… — поежился Малену.

И действительно, оборонительная высокая стена постепенно понижалась соответственно снижению склона. А по самой кромке обрыва вдоль монолита тянулась узкая, каменистая тропинка. Спуск по ней, сразу стало ясно, окажется не из легких, потому как можно было запросто сорваться вниз и не собрать костей.

Однако иного выхода у невезучих тура-туристов, увы, не оставалось. И, приведя себя в порядок, парни, придерживаясь за каменную кладку, осторожно начали движение по коварнейшему «переходу через Альпы»…

Романтик старался не смотреть вниз; ноги и руки его, предательски, дрожали. Мешала очень фотокамера, но ведь не выбросишь ее только из-за этого неудобства!.. Продвигались они с Бециком поначалу спиной к обрыву, и Малену представил на миг, как снизу фигурки их на фоне высокой стены кажутся ничтожными, крошечными паучками.

«Альпинисты», прерывисто дыша, испытывали не просто страх, а состояние, близкое к панике. Потому что в любой момент можно было, оступиться и загреметь в пропасть на острые камни, либо верхушки деревьев. К тому же, как назло, налетал порывами ветер из долины Днестра, и смертельно опасное нисхождение посему становилось еще более жутким и крайне непредсказуемым.

Прошло уже двадцать минут, а друзья продвинулись всего на 6–8 метров. И чем дальше удалялись от спасительной площадки, тем сильнее охватывала непомерная тревога. А вдруг силы оставят от перенапряжения и вернуться назад тогда не удастся?! А впереди столько еще переходов тяжелейшего спуска!.. Выходит, остается лишь страшное падение на дно этой сумрачной пропасти?! И молодость, ее надежды и мечты превратятся неизбежно в два изувеченных, безжизненных тела! О, боже ты мой!!

И действительно, в самой середине пути Евгений стал терять равновесие! Голова закружилась, ноги не слушались, и парень в ужасе, весь в холодном поту прокричал:

— Оле-ег!!.. Я падаю, падаю! Что делать мне?! Помоги-и!!!

У Бецика, что был впереди, в перевозбуждении вырвалось:

— Держись во что бы, то ни стало! Тропинка расширяется! Сейчас будет легче! Только держись!!!

Невероятным усилием воли Малену удалось взять себя в руки. И он-таки достиг относительно безопасного места. Надрывно дыша, романтик благодарил Провидение, что выдержал испытание. А Бецику сказал лишь одно: «Спасибо, что поддержал в трудную минуту, дружище…»

Высота обрыва понизилась уже к сорока пяти метрам. Можно было расслабиться: тропинка расширилась. Более того, можно было и повернуться, и двигаться вперед, как при обычном спуске. Но за стену все равно приходилось придерживаться, потому как опасность падения сохранялась…

Через час от начала нисхождения друзья наконец достигли «предела». «Предела» в том смысле, что стена-монолит как бы резко обрывалась, впрочем, не совсем. Дело в том, что крепость окружала еще одна оборонительная линия, высотою около двенадцати метров. Во многих местах она была разрушена временем. Линия опоясывала замок в радиусе в половину километра, не считая, правда, обрыва к Днестру. В сущности, то была длинная, узкая стена шириною в три локтя, без защитных укреплений. Тропинка плавно переходила прямиком на нее, делая с нею же округлый поворот на северо-запад.

Одним словом, злоключения путешественников отнюдь не закончились. Нужно было пробираться теперь по узкому верху коварной «судьбы». Коварной — потому что придерживаться здесь оказалось практически не за что. Да и древние камни прохода могли обвалиться от непосильной нагрузки.

Оборонительную линию окаймляли, естественно, глубокие рвы. Более того, она то круто подымалась в гору, то круто опускалась. Короче, ничего хорошего от этого «аттракциона» ждать не приходилось. Но выбора иного у измученных туристов, к сожалению, тогда просто не было.

Так друзья и продвигались, балансируя надо рвами с обеих сторон. Делали вынужденные и частые остановки на отдых. Но в конце концов, испытания подошли к логическому завершению. Парни добрались до места, где стена оказалась разрушенной. И к своему несказанному счастью оказались, в итоге, на твердой земле.

Между тем, уже вечерело. Нужно было дойти до машины и сделать какой-никакой, но привал, бивуак.

Столица — город Зайнакан

После небольшого таможенного осмотра Эдгар попрощался с командою «Оморно». И, в частности, со Стейтом, Сэмом, лекарем Карлом и даже пьяницей Джоном. Что и говорить, прощание это далось всем очень нелегко. Люди привыкли к «незнакомцу», стали считать фактически своим, а посему и расставание с друзьями получилось, в общем-то, тяжелым.

— Спасибо за все, верные товарищи! Но думаю, мы неизбежно еще встретимся! — крепко пожал руки парень и вместе с капитаном ступил, наконец, на аргонскую сушу. Ватага же гукора, оставалась на острове не менее полумесяца, дабы после продажи товаров и закупа новых отправиться в дальнейшее плавание по странам земли Арседеи…

По дороге Эдгар не мог отвести глаз от увиденного округ и прежде всего — от диковинок порта. Что само по себе уже заявляло о величии города и его несметных богатствах. У входа в гавань возвышались завидной каменной резьбы огромные аркообразные ворота. А по сторонам их, на постаментах, оскалив пасти, распахнули крылья два бронзовых дракона. Злобные монстры немного напугали молодого человека — казалось, что чудища готовы взлететь и напасть на любого, кто покусился бы на гордую столицу.

Вообще, дракон был главным символом Аргонии. В давние времена сии существа водились здесь в изобилии. О символе напоминали также вытесненные на металле изображения, что отмечали доспехи воинов. И стражников, шагавших тут повсюду и охранявших порт от нежеланных и не прошеных гостей.

Кроме портовой рыночной площади, где шумел торг разноязычной толпы, привлекала внимание громадная Зайнаканская Верфь. На ней строились большие корабли, а потом спускались со стапелей в воды Аргонского залива. Само гранитное здание верфи было украшено по фасаду барельефами жутких морских чудовищ, а также броских, элегантных парусников, плывущих по бушующе-вспененному океану.

У подножия холма располагался квартал административных зданий и служб, выполненных из серого обтесанного камня, имеющего странное название «барник». Крыши их покрывала серебристая черепица, а глаз завораживали необыкновенной формы сумрачные, заостренные к верху купола, по краям которых мастера вмонтировали металлические якоря и, соответственно, тяжелейшие якорные цепи…

Чтобы покинуть порт, Эдгар и кэп вынуждены были пройти чрез большие арочные ворота оборонительной стены, ведущими к так называемому первому ярусу города, поднимающегося террасами по величественному холму. Всего же этих уровней насчитывалось три, не считая территории собственно порта, а именно: нижний, средний и верхний. Каждый из них отделялся один от другого защитными мощными стенами с довольно угрюмыми сторожевыми каменными башнями с бойницами. И каждый имел пропускные ворота, охраняемые бдительными стражниками с алебардами, одетыми в характерные аргонские доспехи…

Нижний ярус представлял собой множество кварталов, растянувшихся по четырем террасам. Застроены кварталы были небольшими глинобитными, а местами и деревянными домишками, в которых обитали рыбаки, охотники, рудокопы, матросы и масса полунищих ремесленников.

В центре уровня располагалась довольно грязная рыночная площадь для обмена товарами, покупки их и продажи, а также и для собрания простолюдинов в праздники и тяжелые времена. Тут же, на краю площади, находилась местная достопримечательность — захудалая таверна «Гарпия», что привлекала неизменно пьяниц от низшего сословия, а также здешних попрошаек, жуликов, воров и проституток. Над дверьми этого рассадника нравственных уродств хозяин напоказ повесил ссохшуюся тушу когда-то убитой им в Джурских горах несчастной гарпии (полуженщины-полуптицы), что вызывало у разношерстной публики в минуты буйного веселья непомерный гомерический хохот и скабрезно-неприличные шутки.

Но не все на первом ярусе было так беспросветно запущенно и уныло. Тут имелись и небольшие островки («оазисы») своеобразной массовой культуры. Верховный правитель Аргонии — кананг распорядился хоть как-то облагородить нищенское существование подданных. Меж кварталов были разбиты уголки с вечнозелеными ормангами и даже примитивными цветами: густами аргонскими.

Более того, средь этого «великолепья» кое-где даже затесались дешевые статуи арседейских богов и мифических героев. Имелся и допотопный храм бога Гартилока (внука демиурга пантеона Даргара, хранителя Аргонии), где жалкие горемыки ревностно замаливали свои обычные и смертные грехи. Но так или иначе, в нижнем уровне так и царили пьянство, грабежи, промискуитет и редкостная антисанитария, что приводило хозяина самой большой страны Арседеи в неописуемое отчаяние, а порою и гнев.

С нижних террас через средние и далее, до высшего яруса, серпантином вилась старая мощеная дорога. Это была главная дорога Зайнакана, по которой двигались конные повозки, всадники, а также и пешие жители столицы. Кроме нее, естественно, имелись и другие пути чрез ворота к самой вершине холма, но данная магистраль служила горожанам исправно уже много-много веков.

Эдгар и Нолт как раз и вышли на мощеное покрытие, чтобы продолжить восхождение к среднему уровню, где находился домик командора. Само собою, они двигались пешком, поскольку лошади в столице Зайнакане считались в общем-то непозволительной роскошью для большинства не слишком богатых его обитателей. Впрочем, мореход имел достаточно средств и мог позволить заказать себе повозку с дорогим возницею. Но в том-то и дело, что хотелось пройти именно пешком, дабы отдохнуть от длительного пребывания в открытом море, в каюте и на палубе корабля.

— А ты знаешь, что этот подъем местные называют еще «дорогою слез»? — заметил, походя, старик. — Есть легенда, что во время кладки ее мастера в смесь раствора бросали хитрый порошок, который специально изготовил лаврийский алхимик Армоний. Красный порошок нужен был для того, чтоб дорога прослужила как можно дольше и не требовала частого ремонта. Но вот беда: вещества, что использовал Армоний, оказались очень едкими, и у мастеров поэтому постоянно, слезились глаза. Отсюда-то, строители и прозвали сооружение свое не иначе, как «дорогою слез»…

— Весьма любопытно, капитан. Но я-то думал, что по ней везли преступников на казнь!

— Что ж, и это тоже было. И невольников с судов отправляли на работы в верхний ярус богатеев и храмовников. Аргония, к несчастью, далеко не справедливая страна. Потому здесь зачастую вспыхивают бунты и кровопролитные побоища с воинами-стражниками честолюбивых властолюбцев.

Каменец Подольский

Отъехав немного от Хотинского замка, усталые парни разбили бивуак на ночлег. Конечно, можно было остановиться и в гостинице, но друзья предпочли отдыхать на природе. До Каменца Подольского было рукою подать (20 километров); лагерь соорудили на живописном берегу синего Днестра. Поставили палатку, развели костер, разогрели консервы: кашу с тушенкой — и ели сей незатейливый ужин прямо из банок. Имелись еще яйца вкрутую, копченая колбаса, а также свежие помидоры и лук. Запивали все это минеральной водой, что предусмотрительно привезли из самих Черновцов.

На вечерней зорьке путешественники, естественно, искупались и помылись. Вода оказалась теплою, как парное молоко. А потом, когда уж стемнело, сидели у трескучего костра, вспоминая, в какой жуткой ситуации невольно оказались в цитадели.

— А помнишь, Олег, когда свет вырубили, ты запнулся о выступ на полу?

— Чуть ногу не сломал! До сих пор болит!.. Это что! Вот когда ты падать начал, я едва с ума не сошел!

Евгений закатил глаза от нахлынувшего разом чувства.

— Врагу не пожелаю! Такая охватила паника, что только держись! Думал, что все уже — жизнь кончена, причем бессилен как-то изменить ситуацию! Если б не поддержал тогда меня сейчас бы у костра вместе не сидели!

— Да ладно, дружище. Хорошо то, что хорошо кончается!.. Мы еще по Карпатам не раз проберемся! И в Антарктиду экспедицию рано или поздно вдвоем снарядим!

— Ну, не вдвоем, конечно, а со сподвижниками! Вдвоем-то запросто в таком суровом крае можно затеряться к черту и погибнуть!

Бецик рассмеялся от души.

— Естественно, не одни! Но организаторами ведь будем мы с тобой! Отыскать бы ту летающую тарелку, что вмерзла напрочь в сплошном леднике!

— Перво-наперво раздобыть надо деньги! А там уж и раскроем тайны самого неисследованного континента!

— Главное внимание нужно уделить изучению так называемой Земли Королевы Мод. И Новую Швабию нам необходимо досконально обследовать! Но все, кто туда отправлялся, сам знаешь, обратно не возвращались! Или же умирали по возвращении по неизвестным, загадочным причинам!

— Да потому что подводные базы, смонтированные еще нацистами, функционируют до сих пор! И это не выдумка, а самая настоящая правда, которую тщательно скрывают от широкой общественности!

— А на поверхности две пирамиды наподобие египетских или ацтекских! Есть и подводные храмы, возведенные из странного, неизвестного науке металла. Жак Кусто с экспедицией в те места потерял вначале аж троих человек, а от второй экспедиции, ясное дело, уже отказался!

— Короче, в Антарктиде очень много таинственного и непостижимого! Правда скрывается потому, что неким Силам или государствам это крайне не выгодно! Запретная История, словом; запретные факты, законы, о которых никто, по военным соображениям, видно, не должен узнать никогда!..

Евгений и Олег еще долго обсуждали волнующую тему Антарктиды. Пока, наконец, оба не начали отчаянно, зевать. Между тем, противоположный берег Днестра полностью утонул в теплой, украинской ночи. Повсюду слышалось стрекотание цикад; затухающий костер бросал отсвет в чуть розовеющее по краю черное небо. Друзья забрались в прохладную палатку и, накрывшись одеялом, вновь обговорили план на завтрашний день. По плану этому было посещение Каменец Подольского замка, являющегося наряду с Хотинской твердыней одним из семи чудес «незалэжней».

…Утром, спешно позавтракав, путешественники на машине уже мчались по дороге к очередной цели своего исторического «вояжа».

Минут через тридцать завиднелись конусообразные башни красивейшей крепости на реке Смотрич. От Хотинского форта Каменец Подольский бастион отличала прежде всего некая изящность мощных оборонительных укреплений. Хотя, тут были те же крепостные валы и рвы, высокие стены и башни, расположение цитадели на возвышенном берегу реки. Однако разница «двух чудес Украины» ощущалась практически сразу, потому что строили их, в сущности, совершенно разные по духу культуры.

Замок, как крупнейшее сооружение города, был полностью защищен и имел важное стратегическое значение в регионе. Благодаря этому, город Каменец стал его столицей и, соответственно, как пишут хроники, «крайним бастионом христианства». Сначала им владела Литва (в чье правление и построили крепость), затем Польша, Османская империя, Россия, Советский Союз и наконец Украина.

Хотя основание форта относится к глубокой древности, название «Каменец Подольский» упоминается лишь в 12 веке в исторических записях. За последнюю тысячу лет сооружение претерпело, понятно, бесчисленные изменения. В середине 16-го века деревянные строения заменили каменными и они приобрели современный вид, дошедший до наших дней. Кстати, тщательно укрепленную твердыню взяли штурмом всего-то лишь дважды: в 1393 году литовским князем Витовтом и в 1672 — турками-османами.

В 19 веке замок утратил свое военное значение и был использован в качестве тюрьмы для преступников, политических пленных и должников. В настоящее время он преобразован в культурно-исторический памятник-музей, который посещают огромные массы туристов и путешественников…

Евгений и Олег как и в прошлый раз, самостоятельно принялись обследовать оборонительные укрепления. Не поленились осмотреть все десять башен так называемого Старого форта: Лянцкоронскую, Комендантскую, Рожанку, Водяную, Денную, Ляскую, Тенчинскую и прочие. Осмотрели и пороховые склады, руины мечети и минаретов, оставленных еще турками; военные казармы и страшные подвалы, где в заточении, в кандалах мучились заключенные этого украинского «замка Ив».

Но во всяком случае на сей раз любопытные историки не попали ни в какую неприятную передрягу. Все обошлось как нельзя лучше без каких-либо непредвиденных потерь и злоключений. Оставив крепостные сооружения позади, друзья побывали также и в самом городе, познакомившись с необычными достопримечательностями. В частности, с башнею Стефана Батория, Доминиканским монастырем, Польскими воротами, Кафедральным Петропавловским костелом и другими «раритетами» Каменца Подольского.

Напоследок Евгений и Олег позволили себе небольшую-таки роскошь— поужинать в местном ресторане «Старое Подолье». А затем погрузились на железного «коня»-машину и отправились обратно в Черновцы, увозя с собою массу свежих впечатлений от знакомства с древней стариной…

Средний ярус

Второй ярус представлял собой значительную часть города, где находилось множество публичных, торговых и жилых зданий среднего сословия Зайнакана. Соответственно, уровень жизни здесь был неизмеримо выше, нежели на самом дне общества столицы Аргонии. Среди населения преобладали такие группы, как богатые купцы и торговцы, благородные воины, мастера искусных ремесел, знатные иноземцы, стряпчие, алхимики, астрологи, звездочеты и прочие.

Улицы оказались широкими и мощеными; здания возвышались на два, а то и на три этажа. Все эти архитектурные шедевры были построены, в основном, из голубого и белого мрамора, но встречались и просто каменные дома из обтесанных блоков-кирпичей.

Украшали их несколько аляповатые балконы и множество весьма затейливых окон. Крыши особняков отличались большим разнообразием форм. Были и островерхие покрытия, и треугольные, и даже круглые притом, что с небольшими башенками и вычурными флюгерами по краям.

Вокруг домов росли величественные бастиманги и зорги, разбиты многочисленные цветники. Среди цветов восхищали глаз изумительными оттенками варда, астазия, бинренария, денгродиум, алазания и другие экзотические виды.

Эдгар и командор вскоре очутились на Большой Торговой площади. Глаза парня буквально разбегались от увиденного здесь. Толпы народа осаждали богатейшие лавки иноземных и местных купцов. Чего тут только не было! Настоящее изобилие!.. Великолепные ткани и ковры, хрустальная посуда и вазы, чудесные статуэтки и шкатулки, дорогущие пряности из Кайнаса, гарденские яства и сладости, лаврийские фрукты и овощи, жареные туши оленей и кабанов, разнообразная птица, огромный ассортимент вин из Варгозии и конечно аргонского рома!

Капитан Нолт приобрел так называемый «криптусский набор»: экзотические овощи для рагу и мясо косули. Купил и варгозийского вина, а также свежеиспеченного хлеба у местного булочника.

— Надо подкрепиться!.. Тем более, давно не вкушали свежей и приятной еды!

Но особенно Эдгара поразили расположенные у края площади клетки с аргонскими леопардами. Эти быстрые и страшные кошки, предназначались для серьезной охоты. Отлавливали их в долинах Джурских Высоких гор, а затем приручали к облаве на разнообразную дичь. Обычно владельцами леопардов оказывались местные богатеи, однако сам процесс погони за добычей осуществляли нанятые охотники из низшего сословия, с помощью хозяйских кровожадных «убийц»…

Террасой выше располагались огромные каменные склады, тщательно охраняемые стражниками кананга. Что в них находилось — толком никто не знал, тем не менее таинственность, окружавшая строения, лишь подогревала интерес любопытных горожан. Возможно, там хранились какие-нибудь ценные металлы, а может даже… золотые слитки или необычное оружие. Но впрочем, домыслы неискушенного народа так и оставались домыслами, не подкрепленные, никакими неопровержимыми фактами.

На следующей террасе находилась самая красивая часть среднего яруса. Капитан Нолт и Эдгар ступили на мощеную Фонтанную площадь — гордость зайнаканцев. В самой середине ее бил величественный фонтан из пасти все того же бронзового дракона, символа могучей Аргонии. Окаймляли же статую чудовища округ резные мраморные стены, как бы перевитые позолоченными морскими змеями-ламитами. Вода в резервуаре фонтана была питьевой и каждый желающий мог здесь освежиться ее неописуемой прохладой. Для этого на специальном постаменте лежали медные, весьма глубокие кубки, и горожане, когда стояла сильная аргонская жара, зачерпывали ими воду и утоляли мучащую жажду.

На Фонтанной площади располагался и массивный храм бога Бортимаса, бога ночных сновидений и ужасов, но и удачи, а также моряков и охотников. Бортимас был сыном верховного демиурга Аргонии — грозного Даргара, чье великолепное святилище покоилось на высшем иерархическом уровне.

Описываемый храм представлял собой огромное здание из серого гранита, украшенное арками и колоннами по фасаду. А система веерного свода, образованная нервюрами, которые шли от одного угла и имели одинаковую кривизну, позволяла включить извне многочисленные контрфорсы и аркбутаны. Островерхие шпили двух башен довершали гармоничное строение и вносили известную изысканность необычному таинственному стилю. Сумрачное господство Бортимаса отражалось на всем архитектурном ансамбле, увенчанном пугающими химерами, что придавало ему хоть и изящный, но довольно-таки мистический вид…

Вообще, для Аргонии было характерно сочетание яркого, жизнерадостного начала с началом весьма мрачноватым и неприветливо-строгим. Объяснялось это, по-видимому, самим менталитетом населявших ее жителей, но также и особенностями здешней природы, удивлявшей разительными контрастами.

Аргонцы, да и жители других островов Арседеи, свято верили, будто их земли были созданы четырьмя высшими богами, обладавшими силами четырех главных стихий. Даргар, соответственно, слыл верховным демиургом Великого Пламени; Воракус — богом морских глубин, рек и озер; Фрубий — богом эфира и ветра; Мабрак же — верховным божеством здешних гор и земли. По поверьям островитян, эти Существа, объединив данные стихии, грубо говоря, и образовали то, что называется сейчас Арседеей. Однако у нордов и обитателей Гарденапо неизвестным причинам нашлись собственные идолы мрачному культу которых они страстно и поклонялись…

По периметру Фонтанной площади находились и другие, не менее интересные здания. Прежде всего, привлекала внимание Аргонийская библиотека, архитектурный утонченный шедевр с множеством изящных витражей и огромной куполообразною крышей. Здесь хранились сотни манускриптов по различным отраслям науки, медицины, искусства, религии, включая философию. И образованные люди не без основания считали библиотеку неповторимым «кладезем знаний», без которой никогда бы не осуществилось процветания страны.

На третьей террасе возвышались строения гостиничного двора — удивительно красивого здания из белого и черного мрамора. Здесь останавливались знатные иноземцы, послы разных стран Арседеи, а также и толстосумы — богатые негоцианты. Назывался этот двор «Настиглок», что буквально означало «комфорт, удовольствие, наслаждение».

А чуть дальше располагалась гигантская овальная боевая арена с массивным куполом, что покрывали тяжелые железные листы. Высоченные стены арены украшали необычные рельефные орнаменты, изображавшие сцены битв вооруженных людей с хищными зверями и, естественно, друг с другом. Кстати, на манеже тренировались и бились не только сильные воины, но и каждый желающий, кто хотел испробовать свои силы в кровавой и ожесточенной борьбе. На манеже также происходили различные театрализованные представления, собиравшие не меньше зрителей и слушателей, чем чудовищные схватки и столкновения.

Возле сооружения находились казармы легионеров армии кананга с соответствующими службами, тренировочными площадками, банями и т. п. Пройдя мимо них, Эдгар и командор спустились, по лестнице вновь на первую террасу, где в живописном уголке бастисмангов и зоргов и стоял небольшой двухэтажный домик старого, бывалого морехода.

Возвращение Нины

…И настал тот светлый, торжественный день, когда после месячной разлуки сердца двух влюбленных, наконец, воссоединились!.. Честно говоря, Малену буквально считал дни до момента, когда его лапушка должна была вернуться из «небытия жуткой тоски». А до этого он каждый день звонил девушке, не считая, правда, периода, ушедшего на «странствия» по замкам-крепостям. Молодые люди по часу-полтора, без умолку разговаривали по мобильникам, благо, что Евгений использовал льготный тариф: две гривны за 100 минут счастья. Пассия же никогда первой не начинала разговор, очевидно из стыдливости, но также экономии. Когда же возникала острая необходимость, дама давала «сигнальный» гудок, и кавалер немедленно реагировал на этот желанный призыв.

Но о чем же можно мило болтать столько времени? Более того — перекидываться постоянно еще и SMS-ками?.. Жаркие признания во взаимной любви, признания, что оба безумно скучают и ждут только встречи и встречи друг с другом! Несчастный посылал короткие, страстные вирши с тирадами нежного, бесценного ободрения. А мадемуазель в подробностях пересказывала очередной «изматывающий» день. А точнее: что кушала на завтрак и обед, как загорала и купалась в море, куда вечером ходила с мамою. В Одесский ли оперный театр, в кино ли, хорошее ли вечернее кафе, на эстрадный ли недорогой концерт.

Как осматривали местные достопримечательности, как гуляли по Дерибасовской и Ришельевской, как ездили в «какой-то старый-престарый замок далеко-далеко», и проч., и т. п. Эти «архиважные» сведения были для романтика своего рода целебным бальзамом, но и в то же время — мучительной ревностью к объектам распроклятого города, который, хоть и не надолго, а лишил его возможности быть всецело с любимой, и который разлучил, подобно сопернику, измученные тоскою сердца!

Кстати перед расставанием ухажер подарил красавице очаровательную мягкую игрушку — пушистую кошечку. И дивчина признавалась, что подарок этот при любых обстоятельствах всегда был при ней как оберег, талисман их любви. С «милым котенком» барышня южными ночами даже спала, а веер от жары (тоже подарок Малену) ей «очень пригодился, когда солнышко слишком припекало». Столь трогательные признания, понятно, чрезвычайно пришлись мечтателю по душе и только еще более подогревали его нежное, платонически обворожительное чувство к предмету неописуемого, ласкового и возвышенного дюже обожания…

…Поезд из Одессы прибывал на Черновицкий вокзал рано утром. Однако Евгений не мог встретить пассию по обыкновеннейшей причине. Леди была не одна, а с матушкой, с которою страдалец еще не навел надлежащие мосты. А посему бедняге приходилось считать лишь часы, когда незабвенная прелестница, освободившись, даст долгожданный «сигнальный» гудок. И только тогда можно будет наконец договориться о встрече — той ликующей встрече, что обоим в течение долгого месяца отчаянно грезилась в будоражащих душу мечтах!

И вот, сладостный призыв достиг-таки уха совсем было истерзанного морально кавалера. Малену, потеряв контроль над собой, буквально бросился к дому, где пребывала истосковавшаяся козочка. И, не доходя 350-ти метров до коттеджа, он вдруг увидел ЕЕ, направляющуюся в маркет, что находился почти неподалеку! Чувства, охватившие влюбленного, никто при всем желании, никогда бы не смог описать! И Ниночка увидела бегущего мечтателя, и выронила сумку от переизбытка бушующих эмоций! И их объятия сомкнулись, и поцелуи, словно шквал, обрушились на молодых людей, и нежные слова любви, лились подобно низвергающему струи водопаду древней Ниагары!

— Наконец-то мы снова вместе! Желанный!.. — едва не плакала девушка.

— А я чуть с ума не сошел, думал, что уже ни за что не приедешь!

— Да как не приеду! Глупенький! Только и знала, что думала о тебе и о встрече, которую ждала ежедневно!

Парень благодарно вручил белые благоухающие розы ошеломленной подруге.

— Да что мы стоим-то? — оправилась наконец от радости Нина. — Пойдем в дом — мамы нету, а отец уехал куда-то по срочным делам!

— А магазин? Ты же в магазин вроде пошла. Купи то, что нужно!

— То, что нужно, давно уже купила! Милый, славный!.. Возьми меня под руку!

И влюбленная пара, потерявшись от счастья, направилась прямиком к дому ласковой барышни.

А там, в гостиной, будто бы по заказу, накрыт был торжественный стол. В хрустальном графине золотился прохладный апельсиновый сок. Огромный торт со сливками и шоколадом, как символ незатухающей любви, нетерпеливо поджидал Малену, источая сахар вкупе с ароматом. Лапушка поставила цветы в вазу и водрузила последнюю в самый центр стола. Был еще вишневый пирог, еще какие-то сладости, но вот коварного алкоголя юная хозяюшка, понятно, не планировала. А для чего, собственно, он? Ведь ухажер ни капли не употреблял, тем более, что платонические чувства не терпят бескультурья, поползновения на секс. Так что, все вышло безупречно чисто, благочинно, нравственно и романтик только млел от этакого целомудрия чудесных, окрыленных и невинных отношений душ.

В промежутках между поцелуями и ласками дама показывала фотографии с видами моря и, конечно, себя, прижимающей к груди белого котеночка. А потом подарила возлюбленному огромную морскую раковину, в которой будто слышались переливы волн, а также сувенир — прекрасный парусник, сооруженный из ракушек, тонкой сетки и деревянных палочек.

Отлично зная, между прочим, что кавалер обожает море и парусные старинные корабли, дивчина безошибочно угадала, что подарки окажутся для Евгения, самым дорогим что только может существовать на свете. Потому что вручила их Малену именно ОНА, без преданной любви которой тот не представлял уже и жизни на Земле, включая Буковину с прилегающими украинскими регионами.

Словом, посидели молодые люди славно, но насытиться общением, увы, так и не смогли. Друзья договорились вечером отправиться на выступление английской поп-группы, что приехала специально на открытие большого супермаркета по приглашению. Концерт для публики выдался бесплатным и проходил на смонтированной сцене под открытым небом Черновцов. А потому желающих послушать London Beat Boys набралось тогда аж неисчислимые восторженные толпы.

Домик капитана

— Ну, как тебе наши достопримечательности? — спросил утомленный прогулкою командор.

— Поразительно! Какая великолепная красота! — восхищенно воскликнул ликующий Эдгар.

— Но о первом ужасающем ярусе вряд ли, можно сказать «красота»…

— Простолюдины, как понимаю, везде испытывают лишения в жизни. Отсюда и низкая культура, и преступления, вообще — духовная нищета!

— Духовная нищета проистекает от отсутствия денег и образования, хотя немалую роль здесь играют и врожденные скромные способности. Но не стоит об этом, пожалуй, много рассуждать. Давай-ка лучше пройдем в пристанище старого морехода!..

Жилище капитана, представляло собой уютный небольшой особняк с окружающим садиком. Дом выложен был из желтого камня с крышею, покрытой красной глиняной черепицей. На овальной деревянной двери его изумляла прекрасной работы кованая чеканка с изображением парусника. Пройдя через малую прихожую, Нолт провел сына в запыленную гостиную, а также показал не менее запыленные и прочие помещения.

Первым делом, внимание гостя привлекли развешенные по стенам чудесные картины с удивительными видами морей, островов, разновидностей парусников, водопадов и скал, экзотических деревьев. Но изображения эти отчасти покрыла серая, неприятная паутина, отчего впечатление от увиденного немного смутило восприимчивого Эдгара.

Слева от центра гостиной располагался уютный камин, над которым скрестились смоленые факелы. Рядом с камином стояло кресло-качалка для отдыха командора, курившего в кресле свои неизменные трубки. Вероятно, старик после долгого плавания усаживался, конечно, сюда наблюдая магические отсветы пламени, предавался воспоминаниям о богатой событиями прожитой жизни, к несчастию, давно одинокой.

С двух сторон от противоположной стены подымались лестницы красного дерева, ведущие на верхний этаж. Там оказались три спальни, как для усталого морехода, так и для разных гостей. На первом же этаже, помимо гостиной, имелась скромная столовая, кухня, а также и небольшой кабинет хозяина дома. (И, разумеется, «негоцианта» торгового судна, что проявлял соответствующую активность, понятно, не ради огромного барыша.)

Нолт предложил Эдгару пройти в кабинет, дабы немного пообщаться за крепким дубовым столом. На поверхности его, в беспорядке лежали морские и лоцманские карты, а посредине несколько бутылок, в которые были встроены миниатюрные корабли. Один из этих шедевров кэп не закончил: рядом остались специальные инструменты, с чьей помощью он и предавался страстному своему увлечению. Увлечению, занимавшему человека, очевидно лишь до определенного периода очень нелегкой и жесткой судьбы…

Хозяин особняка не спеша набил трубку, прикурил и выпустил клуб ароматного дыма.

— В этом доме с супругою Мэри мы и прожили 25 лет. Она была потрясающая женщина, но после смерти несчастной я редко бывал здесь. Ну а после безвозвратной гибели сына и вовсе перестал сюда появляться. Иными словами, коротал тяжелейшие дни, в основном, в дальних плаваниях на славном нашем гукоре «Оморно».

— Понимаю ваши чувства, командор! Старый дом разбудил воспоминания о прошедших годах.

— Н-да… Старые добрые времена. И, в то же время, мрачные, горькие переживания!

— А от чего умерла ваша жена?

На глазах горемыки навернулись слезы отчаяния.

— Мэри сильно болела. Мучилась страшно и долго. Лекари так и не выяснили, что стало с нею. Вероятней всего — сердечная тоска… Боли в этом любящем сердце оказались просто ужасными!

— Расскажите о сыне, каким он был — юный Эдгар? — попросил скромно парень.

— Замечательным мальчиком — красивым, с массою талантов. А когда вырос в юношу, стал целеустремленным и сильным, а порою даже упрямым.

— Упрямства и мне порою не занимать, уважаемый капитан!

— У Эдгара всегда было свое мнение касаемо вещей и людей. Всегда поступал так, как считал!.. О, боже, как иногда не хватает бедняги!

— Грустно все это… Жизнь тем и коварна, что преподносит болезненные сюрпризы, тяжкие испытания!

— Не будем о печальном, давно уже ушедшем — Нолт вытер ладонью влажные глаза. Постарался улыбнуться — Теперь я не один: у старика есть сынок. Кстати, можешь оставаться в этом доме сколько душа пожелает.

Гость тоже улыбнулся и горячо поблагодарил моряка:

— Огромное спасибо! Что бы я делал без вашей помощи, отец!

— Так, что намерен предпринять? Где искать правду о себе?

— Ума не приложу! Расспрашивать у людей?

Командор призадумался.

— Есть одна идея. Может что-то и получится выяснить. Здесь, в среднем ярусе, живет гений, влиятельный маг Гермидан. Но проблема в том, что не с каждым попавшимся будет общаться. Ходят слухи, что чародей занимается какими-то темными делами и опытами. И пока не закончит изыскания, вообще ни с кем разговаривать не станет!

— Да, но попытаться можно ведь наладить с ним связи!

— Наш лекарь Карл хорошо знает алхимика и знахаря. Когда-то парни вместе проводили странные, наводящие ужас исследования!

— Скромный, добрый и отзывчивый док?! Что-то не похоже. Какое отношение он может иметь к Гермидану?

— Эх, сынок, ты еще мало знаешь про Карла и жизнь! Врач на такое способен, что Эдгару никогда и не снилось! Впрочем, лучше выведать сокровенные тайны у него самого. И этот умный человек, думаю, вряд ли откажет другу, у которого на душе, кошки скребут!

— Да, хорошо бы, командор! Помощь лекаря необходима, как воздух!

Между тем, хозяин внезапно, оживился.

— Знаешь, давай-ка немного отдохнем, пополним желудки! Сейчас я приготовлю рагу по старому рецепту. Выпьем бутылку варгозийского вина, да тут еще завалялась бутылочка брэя из Синей долины! А потом старый хрыч отправится в порт, где его ждут дела, и заодно поговорит с эскулапом о проблемах, что нас интересуют. А ты, тем временем, осмотри главную часть Зайнакана — верхний ярус, а на закате встретимся в порту у причала, где пришвартован «Оморно»!..

…После полутора часов приятного отдыха, душевного разговора, капитан и Эдгар собрались, наконец, выйти из гостеприимного дома.

— Вот ключи от входа, кабинета, а также и подвала на всякий случай. А теперь пора двигаться! — сказал слегка нетрезвый старый морской волк. И оба, чуток пошатываясь и смеясь, отправились каждый своею дорогой.

Лондонские негры

На концерт поп-группы, Евгений и Нина поехали немногим раньше, чтобы осмотреть новую «диковинку» города — гипермаркет «Караван». Располагался этот торговый центр на ул. Хотинская и занимал площадь аж более трех га. Кроме того, ТЦ, помимо гипермаркета, объединял торгово-развлекательный комплекс «Панорама» и торгово-выставочный комплекс «Бояновский». Сеть огромных магазинов «Караван» опутывала крупные города государства, жертвами которой стали Киев и Харьков, Днепропетровск, Житомир и наконец Черновцы.

Любопытные молодые люди с интересом прошли в «недра» колоссального одноэтажного здания с заманчивой вывеской «Ласкаво просимо!» Масса разнообразных отделов под одною громадною крышей, их элегантность и красота оформления в буквальном смысле ошеломили пару свидетелей торжества «гнусного» капитализма в многострадальной матэри-Украйны. По случаю открытия этого «торгово-завлекательного» монстра были осуществлены значительные скидки шопинг-бедолагам, попавшим, как мыши в мышеловку, в алкающую пасть лукаво-хитроумного чудовища, высасывающего из всяк сюда входящего кровно заработанные гривны.

Боже праведный, чего тут только не было! Ассортимент товаров — от спичек, каравая жита, до свадебных нарядов и компьютеров, шиздец зашкаливал по полной!.. Малену, впрочем, в силу врожденной осторожности и бережливости скромненько увел открывшую было рот подружку в отдел, где продавались, относительно недорогие мороженое и пирожные. Да и до выступления английских негров оставалось не слишком много времени, а посему, напичкав Ниночку разнообразной сладкою вкуснятиной, галантный кавалер вернул красавицу скорей на выход — ближе к сцене. И кстати, поступил довольно мудро: народа на халяву (то бишь, на концерт) все прибывало, прибывало, подобно бурному приливу на знойный остров наслаждения.

Толпа — и взрослые, и молодежь — насчитывала по «объему» не меньше 10-ти, а возможно и 13-ти тысяч любопытных зрителей. Киевское руководство сети гиперов «Караван» сделало все, чтобы привлечь к очередному «щупальцу» как можно больше наивно-жадноватых клиентов. И ведь не поскупилось на приглашение всемирно известной поп-группы аж из самого туманного Альбиона! Чернокожая троица с кодлой инструментальной поддержки, естественно, подкормилась и в других городах гарной житницы-Украины. Однако гонорар за выступление в небольших Черновцах, очевидно, пришелся ее продюсерам вполне и вполне по душе…

Площадка-сцена смонтирована была, само собой, на возвышении, а также огорожена металлическим забором в форме полукруга. Тут и там пестрели рекламные щиты и баннеры, дабы донести «ценнейшую» информацию до неосведомленных странных горожан. Евгению с подружкой удалось пробраться почти к самому краю сцены, где уже вовсю шли последние приготовления. А точнее — устанавливались колонки, проверялись микрофоны, подключались источники электропитания, готовились места для музыкантов и прочая, прочая.

Взволнованная публика за всем этим жадно наблюдала, отпускала острые замечания и шуточки, а также расходовала пиво экономными, легкими глотками. Особо пьяных в общем-то замечено не было (если только несколько человек), но буковинская полиция ревностно следила за общественным порядком на столь непредсказуемом, потенциально взрывоопасном мероприятии-концерте.

Наконец, вышли инструменталисты, а затем на украинском языке красивые ведущие объявили о начале «Гала-выступления», которое длилось к всеобщему недовольству всего-то ничего — час с копейками. Впрочем, худощавые негритосы двигались и пели очень хорошо и разжигали этим надлежащие эмоции у беспокойных, горячих черновчан. Музыка была, довольно легкой и доступной, ритмика приятной и чарующей, а посему и женский контингент внимающей толпы буквально млел от сладкозвучных голосов солиста и напарников.

«Как здорово! — с горящими глазами поделилась впечатлением с Малену Нина. — London Beat Boys ведь классные, ты согласись?». «Разумеется, — сдержанно ответствовал Евгений. — Недаром же с гастролями весь мир объехали и все их знают, и продажи альбомов огромные!».

Между тем, толпа заводилась все больше и больше, задние ряды напирали на ближние. Люди стояли буквально, впритирку но никто особо не жаловался — внимание слушателей было поглощено зажигательным выступлением. Публика выказывала уже признаки экстаза, музыкантам жарко аплодировали; тут и там, слышались крики и подвывание масс. Однако концерт, к сожалению, скоро подошел к неожиданному концу, и народ, оставшись недовольным короткою программой, нехотя стал расходиться, рассасываться от шибко «гостеприимного» Торгового центра.

Молодые люди тоже двинулись вслед за остальными, хотя их праздничное настроение осталось, в принципе, каким и было.

— Мне например очень понравилось! — призналась барышня, беря кавалера под руку.

— Неплохо негры выступали — особенно, солист. Не помню, правда, как зовут, — поддержал подружку чуть утомленный романтик.

— А смотри, как вечером хорошо! Уже пол-одиннадцатого, а почти не темнеет!

— Главное, не жарко! Сейчас на троллейбус, потом на маршрутку — и дома!

— Я тебе надоела? — сделала обиженную гримаску улыбнувшаяся дама.

— Да как могла такое подумать?! Нет, конечно! — парень обнял и поцеловал возлюбленную.

— А деньги на троллейбус у принца найдутся? — пошутила, посмеиваясь, девчонка.

— Да у меня куча денег! — вторил шуткою кавалер. — Кстати, надо бы, приготовить мелочишку!

Евгений был в синей сорочке и выглаженных брюках. Гривны и мелочь он еще раньше рассовал по карманам. Проверил передние из них — меди не нашлось, лежали крупные бумажные купюры. Отстегнул пуговицу заднего кармана брюк, но там… абсолютно ничего не оказалось! Куда же делись деньги?! 500 с лишним гривен?! А в долларовом эквиваленте — целая сотенная баксов?!

— Нина, меня обокрали! — упавшим голосом прошептал ухажер.

Лицо дивчины вытянулось от изумления.

— Как обокрали?! Ты, милый, не шутишь?!

— Да какие могут быть шутки! Карманники, щипачи поработали!.. Черт, где их только нет, долбаных воров!

— Но ведь карман на пуговицу был застегнут! Как они умудрились так ловко залезть?!

— Ловкость рук и никакого мошенничества. Как назло, деньги-то у меня кончаются! А я работу в «Вашем Ковчеге» оставил!

Барышня опешила. Но тут же взяла себя в руки.

— А почему бросил, скажи? В Черновцах найти хорошую работу трудно, сам знаешь!

— Были на то веские причины. Но давай сейчас не будем об этом. Уже поздно, надо ехать домой.

И огорченная, расстроенная пара пошла, опустив головы, на троллейбусную остановку. Праздник любви получился испорченным…

Верховный храм и замок кананга

Ворота, что вели в главный иерархический ярус, оказались наиболее массивными и хорошо охраняемыми. Стражники долго выясняли — что Эдгар за человек, откуда прибыл и кем по занятию является. Наконец парня все-таки пропустили, потому как сюда, в верхний ярус, мог зайти в сущности каждый желающий, кроме нищих, убогих оборванцев. Высший уровень, хотя и был небольшим по размеру, зато самым восхитительным, ошеломляющим воображение толпы.

В центре его располагалось гигантское сооружение: замок кананга. Титул кананга носил верховный правитель Аргонии — Номиэль гоя Рингстон. Это был сурово-холодный, но достаточно справедливый человек, который пользовался уважением у большинства своих подданных.

Резиденция правителя имела темный богатый фасад, украшенный каменными резными деталями. А точнее: вимпергами, тимпанами, архивольтами и прочими затейливыми узорами. Украшали фасад и замковые стены, также стрельчатые арки и окна, и необычные по форме многоцветные витражи. Все сооружение, кстати, было выстроено из багрантового камня, добытого в каменоломнях Джурских Высоких гор, и представляло собою мрачное, строгое, довольно жуткое зрелище, от которого многим становилось порою не по себе.

Крепость стояла на массивном возвышении и окружалась оборонительными, мощными стенами. Тут и там поднимались узкие, угрюмые башни, являющиеся продолжением замка. Чтобы добраться до твердыни нужно было пройти каменный мост пугающих размеров. Крепился он на гигантских арках-опорах, соединенных с дном пропасти, где бурлила мутная, перекатывающая глыбы река.

Над тяжелыми воротами зияли бойницы въездного укрепленного бастиона. С обеих сторон огромного длинного моста вставали металлические руки с факелами в рост человека. Сразу после заката эти факелы зажигались, что сообщало форту мистически суровое великолепие, смотрящееся со стороны каким-то нереальным, иррационально-страшным торжеством огня…

Вход, тщательно, охранялся личной охраной кананга, одетой в темные доспехи с изображением золотого дракона на них.

Войдя в громоздкие ворота, Эдгар оказался на широком замковом дворе, в самом центре которого поднималось 35-ти гантовое каменное изваяние, того же дракона, символа Аргонии. Рогатая голова его задралась вверх к небесам и, казалось, что чудовище вот-вот расправит перепончатые крылья и полетит неведомо куда, за Китайское море, в неизведанные земли, за пределы видимого мира!..

Далее от площади располагался сад с декоративными древесными, кустарниковыми и травянистыми растениями. Здесь же находились мраморные бассейны округленной формы, причем с фонтанами, от которых расходились удивительные по красоте посыпанные золотистым песком изумрудные аллеи. Украшали эту сказочную территорию и многочисленные статуи богов, мифических героев Арседеи, а также мраморные и гранитные скамьи, служившие для отдыха высокородной знати да и всех желающих зевак.

Само местонахождение кананга оставалось для большинства горожан неразгаданной тайной. Во всяком случае, вход в гигантское здание правителя не на шутку охранялся и в него не допускали никого, кроме, естественно, сугубо доверенных лиц, либо преданных хозяину слуг и сатрапов…

Справа от крепости Номиэля Рингстона поднималась на самую вершину холма широкая дорога. Именно там возвышался колоссальный ансамбль верховного храма Аргонии, названного еще и Храмом Вечного Пламени в честь демиурга пантеона Даргара, хранителя огромной страны. Величественный архитектурный комплекс будоражил чувства и воображение сумраком заоблачных линий и мистерией их невероятной духовно-божественной мощи. Он притягивал к себе подобно мощному магниту и в то же время отчаянно страшил, хотя и был не по-человечески и не поземному даже прекрасен!

Храмовый ансамбль построили из серого, обтесанного камня с оттенками синего и орехового цветов. Главный фасад святилища имел три больших аркообразных двери, причем сложной стрельчатой формы, над которыми возвышались скульптурные барельефы различных эпизодов из бытия Даргара. Девять изумительных статуй в овальных своих нишах украшали величественные арки входов; а на средней перемычке пугали изображения мертвецов, выходящих из огнедышащей лавы вулкана Брамор. А именно — места скопления душ умерших, а также погибших, которые могут воскреснуть, что в манускриптах описывается так: «У каждого имеется шанс вернуться „оттуда“, если при жизни соблюдать все обеты и ритуалы и честно относиться к людскому роду и милостивым богам Арседеи!».

Вдоль всего нефа, тянулись колонны и галереи, а стены с обеих сторон поддерживались массивными контрфорсами и аркбутанами. Внутреннее убранство представлялось более чем скромным по сравнению с изысканным внешним фасадом. Крыша обители, которая, казалось, подымается до самых небес, была покрыта гранитными плитами, уложенными внахлестку, и вес ее составлял две тысячи гарт. Верхнюю часть храма увенчивали каменные изваяния горгулий и химер, а на выпирающих балках скалились мерзкие морды неведомых в Аргонии существ. Главный шпиль, окруженный статуями второстепенных богов, достигал немыслимой высоты — 150-ти гантов, а может и выше!

Вход в обитель Даргара, охранялся храмовыми стражниками — крадангами, одетыми в черные сутаны с капюшонами, скрывающими глаза. В глубине святилища никогда не затухал Вечно Горящий Огонь, который со времени строительства был зажжен на алтаре и уже веками оставался вечно пылающим факелом. Служители культа, несмотря ни на какие обстоятельства, день и ночь следили за священным, тревожащим пламенем, потому что существует поверье: если Огонь вдруг когда-нибудь погаснет, страшные волны Китайского моря сомкнутся над прекрасной Аргонией раз и навсегда!

Верховный настоятель храма Салдаг делал на это главную ставку, призывая жителей острова повиноваться беспрекословно, мол, Высшему Пламени. Фактически же, повиновение необходимо было лишь собственной его эгоистической воле, а также воле правителя страны Номиэля Рингстона, обладавшего абсолютной самодержавной светскою властью.

В подземелье обители располагался очень глубокий колодец, который, говорят, достигал восьмисот с лишним гантов и более чем на половину был заполнен огненною лавой. В этот страшный колодец аргонцы бросали свои жертвоприношения и молились о том, чтоб Даргар принял их и смилостивился, наконец, над душами несчастных, дабы люди оказались в светлом царстве демиурга, а не горели в ужасающем пекле вулкана до скончания веков величайшей, неподражаемой земли Арседеи!..

…С левой стороны от замка правителя возвышалось самое загадочное, непонятное сооружение города. Зайнаканцы сгорали от любопытства: что в нем может быть и кому оно принадлежит. На деле же, там находилась резиденция Ордена Вирго или, как его еще называют, Ордена Истинного Познания, основанного легендарным Виргом Авсентиусом. Тайная деятельность общества проявлялась даже собственно в самом здании, которое поднималось над землею в виде гигантского каменного дерева без окон и дверей и каких-либо проемов. То есть, неразрешимою проблемой оставался простой, элементарный вопрос: как попасть туда, не говоря о том, кто в странном «дереве» хоронится и чем там занимается столетиями.

Но проходя мимо этого необычного «объекта», Эдгар особо не задумывался о его предназначении. Конечно, чела поразило невероятной формы здание или, в общем-то, неизвестно собственно и что. И тем не менее, путешественника совсем не волновало, КТО или ЧТО за этим странным «деревом» стоит. Двигаясь по направлению к главным воротам яруса, между небольших вечнозеленых ормангов, парень думал все ж таки о другой тайне, а именно — тайне собственной потерянной судьбы.

В кармане у него лежали медальон с портретом неизвестной красавицы, а также синий сверкающий камень с особыми символами. Откуда эти реликвии попали к незнакомцу, когда команда «Оморно» вытащила тело на палубу? Вот в чем вопрос!.. И этот вопрос мучил, выворачивал мозг «наизнанку», но ответа отнюдь не получалось!

Может, капитан, отец, как обещал, вдруг прольет свет на загадочное прошлое своего приемного сына? Может, лекарь Карл с помощью алхимика и знахаря Гермидана приоткроет завесу давнишней жизни злосчастного человека без имени и без подлинного опыта?! Словом, Эдгар молил Провидение, чтобы командор устроил дело как нельзя лучше, и с горящим нетерпением ожидал теперь вечера и заката, дабы наконец вернуться в порт на палубу гукора, где в настоящее время находился, обожаемый им добродушный врач!..

Часть 3

ТРЕВОЖНЫЕ СОБЫТИЯ. НОВЫЙ ПОВОРОТ

Банченский монастырь

Через пару дней после выступления поп-группы Евгений повез подружку в село Банчены, где располагался знаменитый румынский монастырь. Находится он в 30-ти километрах от Черновцов, в лесу, между упомянутым селом и городом Герца в Герцаевском районе. Принадлежит Свято-Вознесенская обитель Украинской Православной церкви, но поскольку большинство из братии составляют румыны, богослужения в храмах проводятся на валашском языке.

Однако Малену с пассией отправился сюда исключительно как исследователь, турист. В Бога парень не верил и интересовала его в первую очередь здешняя церковная архитектура. Нина же, в противоположность кавалеру, была глубоко религиозным человеком и посещение столь священного места считала обязанностью христолюбивой «сестры».

На территории монастыря отдают дань Всевышнему шесть соборов, а также и монашеский скит. Необычное место это известно не только в Буковине но и далеко за пределами Украины. Православные люди, туристы, паломники приезжают сюда со всех концов света. В обители «даже стены дышат благодатью, каждый уголок наполнен верой, любовью, покоем и силою».

Первый камень в основание комплекса был заложен в 1994 году. И буквально через пару лет Банченская Пустынь радушно уже открывает двери. В комплекс входят изумительные по красоте церкви Вознесения Господня, Покрова Пресвятой Богородицы и подземный храм преподобного Сергия Радонежского. Расположены здесь также два братских корпуса, дом настоятеля, две гостиницы для богомольцев, упомянутый Свято-Преображенский скит с церковью Преображения Господня. В 2011 году было завершено строительство жемчужины ансамбля — Свято-Троицкого собора, одного из крупнейших православных храмов всей Украины. Его огромные золоченые купола с крестами видны далеко окрест за много километров, потому как монастырь находится на возвышении.

Внутреннее убранство храмов поражает воображение своим богатством и изысканностью. Нина и Евгений вошли в одну из церквей, дабы посмотреть, как идет богослужение — дневная литургия. Девушка, как и положено — в платке, поставила свечи во здравие родителей. Все округ сияло позолотой, строгие лики святых взирали на народ с расписных чудесных икон. Из алтарных ворот вышли священнослужители в блистающих одеждах и культовое действо во славу Господа нашего Иисуса Христа началось…

Дамочка, понятное дело, слушала скучноватые псалмы с глубочайшим вниманием. Кто знает, что происходило в ее непорочной, пока незамутненной «низким» грехом, просветленной душе?.. Возможно, барышня представляла себе, что когда-то некто любимый поведет за прелестную ручку к нависающему иконостасу и сверкающему алтарю, где и свершится дивное таинство, о котором она в последнее время стала скромно, тихо мечтать.

Романтик же, однако, простояв 15 минут с гаком, начал жутко тяготиться однообразием храмовой службы. Креститься и делать поклоны он категорически не хотел и потянул легонько одухотворенную пассию за рукав — дескать, пошли! «Хватит заниматься глупой ерундой!». И мадемуазель вынуждена была покориться мужскому нетерпению, да и, честно сказать, видимо и ей самой поднадоело стоять, аки столб, без движения и милой болтовни с возлюбленным, который уже вел «младую богомолицу» на выход из прокуренного ладаном «дешевого театра».

А то, что вся эта красочная церковная мишура есть театр, Евгений, как материалист, был на девяносто процентов убежден. Привлечение огромной массы паломников и туристов в «святые места» приносило «фабрике-комплексу» небывалые прибыли. И все здесь, в принципе, подчинено было (исключая прочее, конечно) сей приземленной, весьма далекой от святости цели. Да и сама обитель строилась на довольно сомнительные гривны плюс, во многом — за счет бесплатной рабсилы братии и трудников, мол, «во славу Божию», а фактически во славу мошны.

— Тебе нравится здесь, как понимаю? — презрительно спросил Малену на выходе из храма.

— Зря ерничаешь, все это предназначается людям и Богу! — восторженно промолвила Ниночка.

— Что до Бога, так он выдуман самими людьми, воображением. Пиплы хотят верить, что у них имеется защитник и покровитель, который всегда спасет их в трудную минуту.

— Имеешь в виду психологическую защиту, конечно? Если б так было просто, все человечество не занималось бы веками «ерундой»!

— Ладно, не будем спорить впустую, — заключил слегка раздраженно Евгений. — Пойдем лучше посмотрим зоопарк, который тут, как мне думается, абсолютно не к месту!

— Это почему вдруг абсолютно-то? — удивилась смеющаяся дивчина.

— Потому что духовное не следует совмещать с вонючим обезьянником. Зоопарк же здесь, очевидно, неспроста: выполняет функцию привлечения туристов! Попы бы еще пару ресторанов на территории богоданного места открыли! В Киево-Печерской Лавре, кстати, ресторация вовсю обслуживает vip-клиентов с элитой!..

Идея зоопарка была поддержана настоятелем «комплекса» Михаилом Жаром, вероятно все-таки в связи с тем, что Не на площадях его функционирует сиротский приют в селе Молница Герцаевского района. В доме-приюте проживает более сотни детей, где за ними присматривают сестры из монастыря Боянской иконы Божией Матери. Братия обители «духовно окормляет насельниц (монахинь-женщин), помогает в нравственной работе и воспитании несчастных сирот». Кстати, у Банченской «фабрики» имеется, кроме прочего, довольно прибыльное хозяйство, что не мешает послушникам и монахам заниматься до кучи скромной благотворительностью.

Ну, а что касается зоопарка для многочисленных туристов и сирой ребятни, то обезьян, к великому сожалению Малену, здесь не оказалось. Были довольно неухоженные пони и павлины, захудалый олень и, вроде, бурые медведи и буковинские кабаны. А в самом «ансамбле» трепетно сохраняются частицы(?!) Животворящего Древа Христа, святых мощей преподобного Серафима Саровского, великомученицы Варвары и многих(!) других(!), весьма почитаемых святых. Вопрос только: где ж эти несметные сокровища удалось Жару раздобыть?!.. Неоднократно тут гостит и чудотворная икона Божией Матери из одноименной Боянской «колонии» христовых невест. Немудрено посему, что огромные массы туристов, верующих и паломников стремятся во что бы то ни стало посетить этот дюже удивительный Банченский монастырь, в котором вы найдете для бессмертныя души буквально все, ну, аки в лучшем гипер-супер-маркете.

Но отнюдь не всегда в сих краях бывает спокойно и благочинно и, само собой, благодатно. В 2006 году свалилась на Банченскую обитель самая настоящая что ни на есть беда. А точнее — совершено было вооруженное нападение на Свято-Вознесенскую твердыню Духа неким неизвестным чудовищем-богоборцем! С огнестрельным оружием и ножом, он пытался сотворить расправу над братией «пустыни» и находившимися на ее территории сиротами! Среди белого дня, когда служители занимались кроткими трудами, коварный незнакомец напал на них схватил монаха и, приставив ружье к безобидной спине, вдруг злобно прокричал: «Я всех вас убью — патронов хватит на всех!!!»

По словам бедолаг, нападавший пытался согнать своих жертв в одно здание на расправу. Впрочем, Божьею милостью на проклятого ирода набросилась… местная собака. Преступник начал угрожать, что застрелит и самого себя, ежели не усмирят животное, однако братии удалось вырвать оружие у озверевшего злоумышленника. Но угрозы, естественно, на этом, увы, не закончились. Нападавший запальчиво заявил, что во время вечерней молитвы взорвет динамитом весь монастырь!.. Любопытно же то, что лиходея из Герцаевского райотдела полиции практически сразу же…. отпустили! И лишь только за тем, по жаркому обращению настоятеля Жара, задержали повторно.

…Проведя на территории Банченского комплекса несколько часов, Евгений и Нина вскоре покинули это восхитительное место.

Проблемы с Карлом

Наступил уже вечер, когда Эдгар, наконец, спустился с огромного холма и достиг гавани, где пришвартован был парусник «Оморно». На причале его в нетерпении поджидал капитан Нолт в сопровождении своего верного помощника оснейца. Тут же, невдалеке от морехода и Стейта, шла разгрузка привезенного товара из трюмов корабля. Некий местный торговец взял у хозяина гукора несколько штабелей сандалового дерева, а также пряностей, вина и 10 бочек кайнасского оливкового масла. Разгрузкой занимались не только невольники богатого купца, но и матросы самого торгового парусного судна.

Запыхавшийся парень, подойдя к приемному отцу, взволнованно спросил:

— А где же наш Карл?.. Вы с ним говорили, командор?

Нолт, не менее взволнованно, поспешно ответил:

— Лекарь заперся у себя в каюте. Когда сказал ему про Гермидана, док буквально онемел на месте. Дело в том, что бывшие друзья расстались при тяжелых, странных обстоятельствах. И как я понял, он не горит желанием встретиться с «соратником»!

От этих слов Эдгар помрачнел.

— Придется подняться на корабль! Может, удастся убедить врача в обратном!

И молодой герой решительно отправился на палубу.

По пути матросы крепко жали ему руку, весело приветствовали. Команда была в курсе, что парень вечером вернется на судно. Однако с какой целью вернется, никто, естественно, не догадывался. А цель эта представляла очень многое для вьюноша. Сейчас от врача зависело, как сложится будущее сына капитана — откроется ли непонятная тайна забытого прошлого.

Пройдя к нужной каюте, бывший пациент настойчиво постучал.

— Что от меня требуется? — послышался раздраженный голос.

— Это я, Карл!.. Необходимо поговорить с вами.

— Разговор с Нолтом уже был. Повторяю: нет и нет!

— Но хотя бы впустите! Не будем же выяснять вопрос через дверь!

В каюте послышались шаги, дверь открылась. На пороге стоял озабоченный док.

— Даже не пытайтесь умолять! Все равно, с вами никуда не пойду!

— Но друг, поймите! Мне просто необходим Гермидан! Это единственная зацепка, что может приоткрыть мучащую тайну!

— Вы понятия не имеете, о чем даже просите! Чародей — страшный человек! Если вообще можно назвать черта человеком!

— Ну, хорошо, хорошо… — слукавил Эдгар. — К алхимику не пойдем. Но можете хотя бы рассказать что-то о нем? Отправимся с капитаном и Стейтом в старую таверну «Гарпия», выпьем хорошего вина. Ведь все так устали после долгого плавания! Плюс к тому же, едва спаслись от пиратов!.. Посидим-отдохнем, поболтаем по душам. А потом вернемся на корабль. По рукам?

— Н-да. Выпить бы не мешало, снять напряжение, — прикидывал лекарь. — Но вы точно оставите в покое относительно Гермидана?

— Какой может быть вопрос! — засмеялся «пациент». — Честно говоря, и без этого чудака постепенно все выяснится! Ведь тайное рано или поздно становится явным!

— Надо снять тяжелые мысли… — бормотал понервничавший Карл. — Ах, как тяжело было вспомнить о жутком и мерзком!

— Вы это о чем? — «удивился» собеседник. — Пойдемте же! Командор и Стейт давно уже поджидают нас!

И Эдгар буквально потащил за собой пребывающего в нерешительности друга…

Нолт был поражен, когда увидел эту парочку, спускающуюся по трапу. Но парень вовремя подмигнул ему, давая понять, что хитростью выманил врача из убежища.

— Карл пойдет с нами в «Гарпию», капитан. Пропустить немного аргонского рома. Чародей откладывается: думаю, что и так можно разрешить все вопросы!

«Босс» неловко расхохотался.

— Ну, что ж, отдохнуть действительно не мешает! Надо бы взять с собой одного из матросов. Мало ли — место неспокойное! Лишние кулаки и кинжал могут запросто пригодиться!

Эдгар сразу понял старика. Ведь идти к Гермидану так же весьма не безопасно!

— Давайте возьмем Сэма! Насколько узнал его — парень он надежный!

— Сэма, говоришь?.. Хорошо. Стейт, пожалуйста, позовите матроса!

Оснеец спешно отправился выполнять приказание.

— Но ведь экипаж тоже скоро отправится в «Гарпию»! — засомневался вдруг лекарь. — Насколько понимаю, люди желают повеселиться от души!

Капитан поспешил отвести эти «лишние» сомнения.

— Команда освободится только часа через два. Еще один торговец берет партию груза.

Но подозрительный Карл не унимался.

— А кто будет контролировать груз, коли все покинут корабль?

— На это есть боцман!.. А вот и герой! Сэм, вы отправитесь с нами!

Подбежавший матрос пока еще не понимал, что к чему. Но догадывался, что помощь его почему-то необходима «боссу» и Эдгару.

— Всегда к вашим услугам, командор. Очень рад за оказанное доверие!..

Одним словом, группа из пяти человек, возглавляемая Нолтом, направилась к выходу из гавани через главные ворота. Солнце садилось за морской горизонт, отражаясь причудливым светом на изваяниях страшных драконов. Оставив порт позади ватага не спеша подошла к оборонительной высокой стене. Здесь тоже нужно было пройти, уже городские ворота, охраняемые неусыпно стражниками кананга. Миновав две террасы нижнего яруса, капитан, Стейт, а также Эдгар, лекарь и Сэм подошли наконец к его неухожено-грязной, изрытой канавами площади.

Таверна «Гарпия», со ссохшейся тушей полуженщины-полуптицы, вовсю принимала кодлу сомнительных клиентов. Слышались громкие крики и гогот напившейся публики, что немало смутило интеллигентного Карла.

— Командор! Однако ж… Может не стоило сюда приходить?

— Все, что ни делается — делается к лучшему! Итак, други мои, на абордаж?!

Группа моряков один за другим прошествовала внутрь злачного притона.

Румынское консульство

Вот уже две с половиной недели Малену находился без официальной работы. Но в принципе, человеку отнюдь не приходилось скучать. В огромном доме, в котором проживала семья его, дел как всегда было невпроворот. Представьте себе коттедж с 16 комнатами плюс два участка с 30 и 15 акрами земли. Огород, огромный сад и масса разнообразных хозяйственных построек: от бани и погреба до загонов для животных.

Отец Евгения индивидом слыл хозяйственным, зажиточным и, благодаря неустанному труду и торговле, добился-таки выдающихся успехов, материального достатка и процветания. Да и мать с младшим братом помогали трудолюбивому Антону во всем, не говоря о старшем сыне-наследнике, на плечи которого взгромоздилось бремя забот в огромной усадьбе.

Романтик овладел, помимо высшего образования, кучей специальностей. Он от фундамента до крыши уже мог построить собственный дом. У отца научился и кладке кирпичей, и замесу раствора, обладал столярными навыками и навыками коваля. К этому добавить следует сельскохозяйственные способности молодого парня. Причем, как в выращивании урожая, так и в содержании птицы и скота.

Малену проводил и сварочные работы, и овладел тонкостями даже художественной ковки! Они с отцом делали на заказ, помимо прочего, чудесные ворота с чугунными узорами, что очень существенно укрепляло семейный, и без того солидный бюджет. Кроме того, «на все руки мастер» для души выполнял самые разнообразные любопытные поделки из различных материалов. Ну а после украшал шкатулками, искусственными цветами, коваными фигурками, парусниками комнаты родительского колоссального дома. Когда же появилась Нина, фантазер постоянно одаривал подружку сделанными своими руками красивыми сувенирами-подарками, что приводило поначалу лимпомпосика в неописуемый девичий восторг.

Между тем, батя все равно настаивал, чтобы старший сын подыскивал новую работу. Да и Ниночка, как и любая женщина, естественно хотела, чтобы кавалер ее занимал какую-нибудь уважаемую должность. Между ними как-то состоялся разговор, в котором пассия решила выяснить, почему Евгений-таки бросил вполне престижное в скромных Черновцах занятие. А конкретно — покинул риэлтерскую фирму «Ваш Ковчег», где зарабатывал на жизнь агентом по недвижимости.

— Потому что надоело обманывать доверчивых дурашек! Но и клиентуры, постепенно, у фирмы становилось меньше и меньше.

— Что значит обманывать? — удивился лимпомпосик. — Получается, что ты обманывал людей?! Н-да, не ожидала!.. Ну а, кстати, как это делал?

Парень и объяснил сей хитроумный «фокус» неискушенной мадаме.

— Очень просто… Схема была, в принципе, такая. Например, клиент звонит: квартиру хочет по объявлению купить. А агентство в газетах размещает информацию о несуществующих виртуальных объектах. И берет за риэлтерские услуги 5 процентов от общей стоимости жилья. Допустим, квартира стоит сотню тысяч долларов, следовательно, фирме достается 5 кусков заработанных нечестно баксов.

— Что-то не пойму тебя. А в чем обман-то здесь, собственно, скажи?

— Слушай дальше. Я клиенту говорю: «Извините, дескать, но этот объект уже продан. Однако у нас есть почти такая же квартира в другом районе Черновцов». Человек, естественно, и как правило, соглашается с нашим предложением. И в конечном итоге покупает реальную квартиру. Следовательно, 5 процентов достается агентству по недвижимости. Ну, а мне уже с этой суммы, соответственно, также 5 процентов.

— Опять я ничего не понимаю! — занервничал, было, лимпомпосик.

— Дело в том, что в журналах и газетах, проходит информация, в основном, о несуществующих объектах. Причем на все предусмотрены различные «номера телефонов». Человек звонит, а телефон-то все равно ему не отвечает! Поэтому, он и обращается к нам. Реальных квартир имелось, всего 30 процентов, тогда как виртуальных «муляжей» аж целых 70 процентов. Делалось это с целью привлечения наибольшего количества бедняг. Кроме того, агентство ставило завышенные цены на жилье — в порядке двух тысяч долларов. Но главное, евреи (плюс другие фирмы) захватили практически рынок недвижимости в Черновцах. Люди могли решить проблемы абсолютно без наших «посреднических услуг». А мы их вынуждали платить лишние деньги и, можно сказать, цивилизованно грабили.

— Короче, жулики вы бессовестные, по которым тюряга плачет!

— Фактически, весь бизнес, — это обман и натуральный грабеж! — стал оправдываться Малену. — Вот поэтому я и решил уйти из еврейского, проклятого вертепа!

— Клиентов стало мало, зарплата снизилась, потому и ушел?

— Да нет же! Совесть замучила! Людям в глаза просто не мог уж смотреть!

— Да ладно, Жень… — смягчилась девушка. — Не ты первый, не ты последний. А что дальше-то намереваешься делать?

Романтик, приободренный, тут же выдал свою сокровенную мечту.

— Хочу вот отправиться в румынское Дипломатическое представительство. Ведь окончил-то я факультет истории, политологии и международных отношений! А специальности две: краинознавец (страновед) и переводчик. Так что запросто могу устроиться в дипмиссии атташе! Работа дипломата — чрезвычайно престижное и выгодное дело. Почище даже квалифицированного юриста или же врача. Деньги этим «сливкам» платят преотличные, да и особо упираться-то атташе не нужно! Уважение и почет, поездки в Румынию, другие страны, прекрасные условия труда, и много-много чего разного другого!

— Классно! А кем-то повыше можешь там устроиться? Кто в Консульстве еще дурака себе валяет?

— Атташе — самая низкая должность. Выше этого никто меня не оформит. Есть еще Секретари 1-го, 2-го и 3-го классов. Другие разные чины. И, наконец, во главе всего сам Генеральный Консул Румынии.

— А почему в наших Черновцах дипломаты вовсю работают? Ведь Посольство вроде бы должно быть в Киеве, столице?

Евгений рассмеялся наивности подружки.

— Потому что в области и вокруг нее большая диаспора румын. Консульство защищает их — наши — интересы. И представляет так же интересы самой страны. Посольство отличается от Консульства, расположено оно в столице. Неужели этого не знаешь? А во Львове, функционирует польское диппредставительство. Потому что в регионе (и не только) проживает множество поляков…

…Через несколько дней парень уже стоял у дверей румынской Ддипломатической Сслужбы. Занимало Консульство большой старинный особняк строительства конца XIX — начала XX века. Стиль необарокко сообщал гранитному зданию несколько вычурную элегантность. На входе был вмонтирован металлический покрашенный герб страны; слабый ветер лениво полоскал государственный румынский флаг. Понятное дело, что Малену приоделся самым что ни на есть подобающим образом. Строгий костюм, белоснежная сорочка, легкий запах престижного немецкого одеколона. Постарался успокоить, выровнять дыхание и придал выражению лица приличествующий посещению вид.

Романтик, отчаянно волнуясь, по-румынски переговорил с охраной, предъявив, начальнику паспорт гражданина Украины. Бравый офицер позвонил секретарю генконсульства и тот выдал вскоре разрешение на встречу. Будущий атташе направился по коридору, устеленному красной ковровою дорожкой. Вдоль него высились старинные двери с латунными табличками, извещающими о каких-то должностях и лицах дипломатического корпуса. В середине коридора свернул влево на большую лестничную площадку. И по внушительной, мраморной лестнице поднялся на второй этаж австро-венгерского дивного особняка.

Здесь, как и внизу, работников дипмиссии практически видно не было. Стояла особая, этакая чинная тишина и во всем чувствовалась некая государственная солидность и гордая возвышенность. Высокие лепные потолки, большие австриякские окна, строгий интерьер апартаментов усугубляли трепетное состояние Малену. А вот и искомый кабинет самого 3-го секретаря румынского генерального консульства!.. Проситель скромно постучал и, не помня себя от страха, вошел в массивную, малообещающую тяжелоупирающуюся дверь…

В таверне «Гарпия»

Едва команда под началом Нолта вошла в притон, рядом с моряками разбилась о стену… пролетевшая бутылка! Разбилась вдребезги, чудом не поранив опешивших посетителей. В таверне шла ожесточенная драка между двумя пьянущими в дымину «клиентами». Оба были измазаны в крови, потому как разбили друг другу премерзкие рожи. А сейчас барахтались на полу, сцепившись, как кошки, вытирая спинами заплеванный пол.

Кто бросил в них пустую бутылку оставалось только догадываться. Публика в «Гарпию» набилась разношерстная: от попрошаек и воров, до бомбил и девиц легкого поведения. Были, конечно, и простые труженики, составляющие население первого яруса. Однако, заправляла тут всем криминальная «малина»: отребье, с которым тщетно боролись стражи порядка великого кананга.

Между тем, драка в насквозь прокуренном притоне, шум и гвалт вокруг нее не утихали. Жирный хозяин таверны, он же воровской «авторитет» Зилан, стоял за стойкой и с ухмылкой наблюдал за потасовкой. Наконец, отдал скупое распоряжение здоровому, волосатому вышибале Крабу. И тот, схватив обоих драчунов за шкварник, буквально выкинул обоих с грохотом за двери.

А поспорили два камнетеса — кто кого перепьет. Недавно они получили жалование и фактически пропили его подчистую. Зилану же, хитрецу, это было, конечно, лишь на руку. Когда золотые гироны оказались в руках, он специально поссорил пьянчуг, чтобы те заплатили втридорога еще и за поломанную мебель. А потом вышвырнул обчищенных несчастных вон из провонявшего злачного притона.

Между тем, сомнительная публика с подозрением рассматривала Нолта и его спутников. Матросы и сам капитан торгового судна были в новинку в этом рассаднике бессовестных душ. Впрочем, матросы с других кораблей время от времени тоже посещали пресловутую забегаловку «Гарпию». Ибо здесь расценки на выпивку и жратву, по сравнению со вторым «гордым» ярусом, кусались не так чтоб и сильно. То бишь, не били сильно по карману. Кроме того, можно было за два золотых приобрести на ночь и смазливую проститутку. Командор же с друзьями отправился сюда исключительно из-за Карла, ибо знал кое-что о его «слишком памятном» прошлом. Да и лекарь согласился на грязную таверну так же неспроста. А конкретно, как ни парадоксально, из соображений вящей безопасности.

Вооруженная саблями и кинжалами ватага, тем не менее, вызвала неприятное уважение у публики и хозяина Зилана. Толпа расступилась, пропустив моряков за свободный, сколоченный из грубого дерева, стол. Стол находился в глубине сего мрачного, тесного помещения, и освещался, как и всюду, тусклыми фонарями на жире кабанов. Естественно, что смрад, перемешанный с перегаром забулдыг, едва не вызвал у Эдгара сильную тошноту. Но парень пересилил себя, зная, что именно сейчас, возможно, будет решаться его судьба.

Команда не спеша расселась за столом, оглядывая между тем «клиентов» специфичного заведения. Девицы, к недовольству кавалеров, жеманно улыбались интересным мужчинам. Невдалеке от стойки играл на дилгоне, перебирая струны, местный алкоголик-музыкант, и распевал популярную песню «Красотка». Время от времени ему подносили порцию рома от пьяных благодарнейших слушателей. В результате чего, «исполнитель» без тени смущения рыганул пару раз прямо на них.

Нолт кивнул Стейту и тот громогласно крикнул хозяину за стойкой. «Рома, да побольше! И кабаньих ребер с куриными потрохами!».

Вскоре на столе стояли пять увесистых бутылок и медные кубки. А затем подручные Зилана приволокли ароматное жаркое с овощами и хлебом.

И начался знатный пир в лучших аргонийских традициях. Тост следовал за тостом, бутылки вскрывались одна за другой, жаркое таяло на глазах. Пили и за успешное возвращение на землю (на сушу?), и за нерушимую дружбу, и за здравие, и за «победу» над пиратами. Тем временем Эдгар и капитан не забывали об истинной цели сей грандиозной попойки. Эскулап, к удивлению их, очень скоро прилично окосел и настойчиво требовал наполнить «златые кубки доверху». Оснеец от него практически не отставал, один лишь Сэм пытался соблюдать какую-то необходимую меру.

Но по странной причине бурное веселье Карла сменилось вдруг неизъяснимою тоскою. Лекарь помрачнел и, обхватив голову ладонями, уставился в стол, полностью отстранившись от ватаги.

— Что с вами, дружище? — сочувственно спросил командор. — «Старые раны» покоя не дают?

— Ах, если б вы знали, уважаемый Нолт! Я такое пережил, что, честно говоря, врагу не пожелаешь!

— Расскажите нам, облегчите душу! Ведь вас окружают настоящие друзья!

— К сожалению, настоящих людей по пальцам можно, увы, пересчитать. И док в этом убедился, когда столкнулся с чудовищем-чародеем, который тоже, кстати, называл себя «другом»!

— Так что же между вами произошло, если не секрет? Я наслышан о связи двух гениев врачевания, но слухи, как понимаете, ведь ни о чем не говорят…

— Хорошо, — выдавил Карл. — Слушайте все ужасную историю некроманта и предателя, кем оказался в действительности проклятый маг Гермидан!

Команда как можно теснее придвинулась к лекарю, чтоб никто из посторонних не узнал о чем страстно рассказывал несчастный человек…

Тем временем, хозяин «Гарпии» Зилан шептал на ухо волосатому громиле Крабу: «Ребятки скоро дойдут до полной кондиции… Денег у них прорва. Несмотря на то, что вооружены, их можно взять голыми руками. Подготовь еще троих человек и по дороге вскройте всем горло!».

Громила оценивающе посмотрел на компанию и чуть заметно кивнул «авторитету». Коварный план ограбления чрезвычайно пришелся ему по душе. Хозяин между тем попросил подручных принести кэпу еще три бутылки, якобы за счет заведения. «Скажите, что это подарок от старого Зилана, который, мол, очень уважает моряков!».

Командор кивком поблагодарил лыбящегося хозяина за стойкой и потряс перед ним мешочком с золотыми. Однако сейчас Нолту было не до выпивки: он, как и вся ватага, затаив дыхание слушал историю обманутого Карла…

Несостоявшийся атташе

…Войдя в просторный кабинет, парень, несмотря на тревогу, успел засечь все его «достопримечательности». Прямо напротив, у окон, стоял старинный стол из мореного дуба, а на нем — бумаги и столешница с канцелярскими «причиндалами». За столом восседал чисто выбритый, опрятный кареглазый мужчина лет эдак пятидесяти с гаком. Одет он был в черный, строгий костюм с белою сорочкою и темным галстуком. Вдоль стен стояли шкафы с толстыми папками, набитыми, очевидно, личными делами и разными документами. Над столом секретаря, в простенке — небольшой государственный флаг и портрет президента Румынии. Высокие шторы на окнах, так же оказались под стать остальному: некрикливых, строгих тонов. Лишь на потолке с лепниной поражала изяществом хрустальная богемская люстра.

«Как и полагается… — пронеслось в голове у Малену. — Солидный мужчина! — и почему-то вспомнились знания, почерпнутые в универе. — Да, такими и должны быть представители государства! Не имеют права нарушать дипломатический этикет: одеваться обязаны не вызывающе, скромно и в то же время хранить профессиональное достоинство. Например недопустимо ношение желтых или ярких браслетов для часов, не говоря уже о золотых перстнях с печаткою и, тем более, цепочках!..».

— Бунэ зиуа, Аурел Ивановичь! Кхе-кхе… — пролепетал, закашлявшись, перепуганный мечтатель.

— Бунэ зиуа, ашезацивэ, вэ рог. (Добрый день, присаживайтесь, пожалуйста.) — поприветствовал секретарь 3-го класса.

Возникла небольшая, немного тягостная для бедняги пауза. Дипломат оценивающе, но незаметно приглядывался к кандидату. Наконец, он нарушил неприятную, «страшную» тишину.

— Ынсеамнэ, кэ вой аць венит фацэ де ынгажареа ла лукрул? (Значит, по поводу трудоустройства?)

— Да, ашь вреа… (Да, хотелось бы…) — ответствовал скромно проситель.

— Атунчь бун, вом ворби, (Ну, хорошо, поговорим.) — приготовился к беседе доброжелательный дипломат. И начал задавать вопросы.

Беседа так и шла на румынском языке, но, для удобства понимания, переведем ее целиком на русский.

Секретарь полюбопытствовал, какое учебное заведение парень окончил и какой факультет. Из вежливости поинтересовался, кто родители и чем занимаются. Не женат ли Евгений, имеет ли потомство; почему решил выбрать именно дипломатическую карьеру, а не какую-то другую и т. д. Наконец, получив необходимую информацию, Аурел Иванович вынес неутешительное для несчастного резюме.

Да, действительно, Малену по национальности румын, более того — окончил подходящий факультет истории, политологии и международных отношений. Молодой, перспективный, с дипломатическими задатками и, возможно, талантами. Однако вот в чем беда. Несмотря на все эти положительные стороны, он является… гражданином Украины. Потому-то Консульство не имеет права принимать решение о трудоустройстве в диппредставительство Румынии. Для этого нужно отправляться в Бухарест, в Министерство иностранных дел. И разговаривать, соответственно, с самим министром о серьезнейшей проблеме.

То есть, таких прецедентов, чтоб гражданин Украины, будучи даже румыном, стал дипломатом страны, еще не встречалось. А коль и бывало — в любом случае, нужно говорить о приеме в Консульство на самом высоком уровне.

— А есть какая-нибудь гарантия, что в Бухаресте вопрос решат позитивно? — естественно, вопросил романтик.

— Однозначно сказать ничего не могу. Попытайтесь… — разочаровал мягко 3-й секретарь.

— Ну, бун, скузаць. Ла реведере. Мулцумеск. (Ну, хорошо, извините. До свидания. Спасибо) — поднялся взмокший сердяга.

— Ла реведере (До свидания) — доброжелательно ответил «чуткий» Аурел Иванович.

Вот, собственно, и все… Естественно, парень никуда не поехал. Потому что поездка в Министерство, увы — дохлый вариант. Хотя, как для румына, пересечь границу не составляло особого труда. Виза для румына обходилась намного дешевле, чем для русского или украинца, или чела иной национальности. Но кто в Бухаресте будет разговаривать с безвестным гражданином абсолютно другого государства?.. И товарищ понял, что его затея стать крутым атташе, дипломатом с треском провалилась…

Вопрос о трудоустройстве так и оставался не решенным. Поиски велись три недели, пока не появилась подходящая «жирная» вакансия.

Был у Малену закадычный друг по имени Владимир Карташевич. Учились вместе четыре года в Черновицком универе на одном факультете. Сам Владимир из города Бороденка Ивано-Франковского региона. Очень мечтал сделать карьеру на дипломатическом поприще. А потому бросил учебу в Черновцах и перевелся в Киев «добирать знаний» в КИМО. А это — нужно врубаться — еще не менее трех тяжелейших лет. КИМО — самое престижное учебное заведение в Украине. Сынки и дочурки правящего класса (например, дети Януковича и Ющенко) здесь подвизались. И что-то не пошло у парня, а может кто-то и жестко подсидел. Но вожделенный институт ему пришлось вскоре неизбежно оставить.

Евгений переписывался с Карташевичем по Интернету. И вот он и предложил создать собственную небольшую фирму. По второй специальности оба были переводчиками. Так почему бы не заняться переводами на разные иностранные языки?.. Малену, кроме того, что владел родным языком, знал также английский, украинский и русский. Немного общался и на польском, и испанском, и французском наречии. Ради интереса чудак самостоятельно даже осваивал японский язык. Так что, лингвистическая база для начала виделась вполне предостаточной.

Тем более, что в компе имеются специальные программы для переводов. Их-то парни и использовали, а потом заново проверяли, корректировали текст. Работали на расстоянии, как с клиентами, так и между собою в смысле производственных связей. Переводили документы: паспорта, автобиографии, копии, удостоверения, объяснительные записки, дипломы, свидетельства, бизнес-документацию и прочее. Короче, Владимир в стольном Киеве, товарищ в Черновцах — клиенты по России, Украине, Молдавии, Румынии, Испании (по всей Европе). Прибыльную фирму обозначили весьма приметно: «VIP Traslation».

Да, ребята заколачивали, в общем-то, недурно. 2–3 дня работы на неделе и 300 долларов в кармане каждого. График ненормированный: «свободные художники», «творческие люди». Бабки получали исключительно по банковским картам. Но вот долго ли продлится такая лучезарная халява?.. Сказать честно, отцы-основатели «фирмы» этим головы себе не забивали.

Черная душа Гермидана

— Итак, — взволнованно начал Карл, — первая встреча с чародеем случилась здесь, в Зайнакане, пять лет тому назад. Я был тогда хотя и молодым, но довольно искусным и известным врачевателем. Мои лечебные покои находились в среднем ярусе города и каждый день их посещали десятки страдающих недугами людей. Со временем, практика расширялась, больных становилось больше и больше, однако, к великому сожалению, многих несчастных я был, увы, не в силах спасти.

И люди умирали от желудочных язв и сердечных ударов, от заражения крови, гниющих конечностей, от почечной недостаточности и разросшихся опухолей. Видя их страшные муки и свою неспособность помочь, док сильно переживал, не спал целыми ночами, искал новые пути излечения и новые формы спасительных снадобий.

Одним словом, я не знал что и делать и винил себя в смерти множества больных, и считал, что причина здесь в нехватке подобающих знаний, несмотря на то, что люди верили в меня, называли прекрасным врачевателем и редкостным целителем…

— Однако же… — вздохнул весьма растроганный капитан. — Ведь вы делали все возможное, а потом совершенно незаслуженно себя винили!

— Да-да, именно из-за этой ложной вины и случились позже события, перевернувшие всю последующую жизнь!

И опечаленный лекарь прерывисто вздохнув продолжил дальше свой неутешительный рассказ.

— Так вот. Как-то позднею ночью, когда бушевала лютая гроза, в дверь к «неудачнику» кто-то настойчиво постучал. Стук был настолько сильным, что вся обитель буквально затряслась от страшных ударов. Перепугавшись не на шутку, я, тем не менее, с факелом пошел открывать. Возможно, тяжело больной человек нуждался в экстренной помощи! Но вместо обычного просителя на пороге стоял одетый во все черное жуткий незнакомец! Невольно подумалось тогда — уж не сама ли Смерть пришла по душу согрешившего ни единожды Карла?!

— Что вам нужно? — дрожащим голосом осведомился я. — Вероятно, кто-то тяжело заболел?

Незнакомец скривился в злобной усмешке, что заставило всем телом содрогнуться.

— Я Гермидан — мастер-алхимик и маг!.. Знаю, что у вас серьезные проблемы с лечением больных. Уровень врачевания на настоящий момент, к сожалению, весьма несостоятелен, низок. Без глупой стыдливости утверждаю, что могу кардинально помочь не только относительно снадобий, нужных веществ, но и знаний в борьбе с массой неизлечимых недугов. Короче говоря, обещаю — если мы начнем плодотворное сотрудничество, ни один из жалких пациентов больше не умрет!

— Скромностью вы явно не страдаете. А что, собственно, нужно от меня?

— Взамен — знание человеческого организма, анатомии. Может лучше зайдем внутрь, чтобы обстоятельно все обговорить?

Несколько поколебавшись, пришлось пустить в дом этого странного человека. Ведь не стоять же магу под дождем, тем более, что говорил он о весьма заманчивых вещах!..

Когда мы оказались в покоях, Гермидан слегка напыщенно изрек:

— Ничто так не привязывает одно животное к другому, как общность интересов, потребностей!

— Но человеческие животные, тем не менее, разнятся относительно нравственных принципов!

— Ах, бросьте!.. О какой нравственности может быть речь, коли речь идет об одних и тех же животных!

— Возможно, вы и правы. Так в чем, собственно, состоит наше возможное сотрудничество?

Глаза чародея вспыхнули каким-то бесовским огнем, отчего мне опять стало явно не по себе.

— Думаю, что обойдемся без всяких телячьих сантиментов. Тем более что вы, вероятно, бесстрастный ученый и очень вдумчивый врач!

…Мы общались практически всю ночь, которая пролетела почти незаметно. Сумасшедшие, немыслимые и в то же время гениальные идеи Гермидана в буквальном смысле потрясли лекаря! Они охватывали как область врачевания, алхимии и анатомии, так и, собственно, вершины магии. Но что самое ужасное, и что стояло во главе угла — некромантии, работы с трупами, умершими! И не только в смысле прорицания, но, что омерзительно безнравственно, их… оживления и их использования в своекорыстных целях!

— Ничего себе! Вот так оглашенный «ученый»! — вскричали спутники несчастного эскулапа. — И что же было потом? Вы согласились на такое форменное безумие?!

— Как и говорил, идеи чародея произвели весьма глубокое впечатление. Словом, заинтересовали особенной необычностью. Алхимик приходил в покои еще в течение десяти дней и посвящал меня в тщеславные планы. Я тоже делился врачебными, знахарскими знаниями взамен на знания алхимии, магических сложных ритуалов.

После этого, Гермидан пригласил к себе домой. Чтобы показать место, где должны были проходить наши страшные опыты. Ночью мы спустились в подвал загадочного дома — глубокий, холодный и мрачный подвал!.. Вначале, на глубине трех гантов, оказались в небольшом помещении, заваленном ненужным хламом: вещами, бочками, досками, горшками и прочим «добром». Сбоку от лестницы стоял деревянный старинный стол на протертом, видавшем виды ковре. Отодвинув его и задрав подальше ковер, маг указал на потайной люк, открывшийся просто нажатием рычага. А под ним велась вниз еще одна, но узкая каменная лестница, уходящая в подземелье на 20, а может и более гантов. Короче говоря, с зажженными факелами мы стали медленно спускаться в «дьявольскую преисподнюю».

В скором времени оказались в довольно просторном помещении-гроте. Высокий скошенный потолок, мощные стены, могильный, пугающий холод. Все здесь было оборудовано для проведения опытов: различные колбы, мензурки, горелки, травы и корни, активные сильные вещества. Стол для оживления умерших, связки ссохшихся летучих мышей, факелы для освещения, «живая» и просто вода, штыри металлические, подъемники, веревки и многое другое. Не хватало только самого основного: трупов усопших людей для проведения омерзительных как слизь экспериментов-испытаний!

— Может нам еще по кубку опрокинуть? А то во рту что-то пересохло… — нетерпеливо спросил понервничавший Стейт.

— Сдается мне, вы близко к сердцу принимаете россказни Карла! — мрачно пошутил бывалый морской волк.

— Ничуть. Просто давно не смачивали глотку, — смешался чувствительный оснеец. — Коли надо, любому злодею перерезал бы горло, а тут ни в чем не повинные люди. Хотя и трупики, конечно…

После того, как команда вновь осушила бокалы, врач заплетающимся языком продолжил:

— Итак, теперь нам нужен был экспериментальный материал: мертвое человеческое тело. Поскольку я занимался врачебной практикой, такого материала находилось достаточно. Ведь многие пациенты жили одиноко, практически без родни. Вместе с тем, первые наши опыты, естественно, не имели успеха. Поэтому мертвецов катастрофически стало не хватать. Подручные Гермидана только успевали хоронить так называемый «брак» — изувеченные тела. Приходилось красть покойников из Мертвого леса, когда близкие оставляли их там на растерзание зверей.

Многие зайнаканцы, хотя и поклоняются Вечному Пламени, тем не менее считают, что кремация — слишком страшное «испытание» для умершего. И закапывать в землю «живьем» — тоже чрезвычайно низкое «наказание» для почившего человека. А потому пускай уж лучше труп сожрут голодные животные, ибо это самый гуманный способ похорон. И зверью будет чем утолить мучающий голод, и покойник, как говорится, даром не пропадет…

— Верно, верно… — поддержали матросы. — Ну, а что же было потом-то с вами, уважаемый Карл?! Сколько продолжались эти некромантические эксперименты?

— Что было потом, не поддается человеческому описанию! Счас еще выпью, чтоб легче стало на душе, и поведаю горькую историю до самого конца!

На черновицком кладбище

Увлечение Евгения всем таинственным, мистически-мрачноватым, в том числе и темами смерти, проистекало из его меланхолической натуры. Иными словами, парень наследственно был предрасположен к определенным ценностным установкам и определенному мировоззрению. Впрочем, нельзя сказать, что он уж настолько интересовался подобными «проблемами». Но и нельзя сказать, что черная магия и «готика» притягивали человека, мол, совершенно беспричинно.

Любопытно то, что часть знакомых за глаза называли Малену «сатанистом». И верно — одевался наш чудак, как правило, во все черное, в бога абсолютно не верил, проповедовал странные «доктрины». Более того, он с друзьями был замечен на главном Черновицком кладбище, и притом не по поводу похорон кого-то из родственников. А однажды его видели здесь и совершенно одного, фотографирующего могильные склепы и надгробные плиты…

Вот и в этот раз романтик отправился в Черновицкий некрополь вполне с определенною целью. Но не подумайте плохого: ведь товарищ слыл историком, а потому и смерть для «ученого» представлялась естественным явлением, своего рода продолжением жизни. Кладбище было для него всего лишь отражением социальной структуры и развития города, архитектурным памятником, открывающим особенности, прежде всего, Австро-Венгерской империи, ее национального состава и религий.

А посмотреть в историко-культурном заповеднике, как ныне называют погост, можно действительно многое. Некрополь располагается на окраине Черновцов, окаймленный улицами Московской Олимпиады и Зеленой. На Зеленой-то и находятся главные ворота, от которых направо и налево тянется красивая чугунная решетка-изгородь. Кладбище официально было основано в 1867 году, однако могилы здесь датируются началом позапрошлого столетия и даже ранее. Зафиксировано 12 тысяч старинных значимых надгробных памятников, не говоря о том, что «траурное предприятие» обслуживает горожан и по сегодняшний день.

«Созданные в разные времена, надмогильники воспроизводят развитие и изменение стилистических и художественных направлений архитектуры и искусства 19-го, 20-го столетий. Уникальными по своей художественной ценности являются и металлические ограждения, фонари, подсвечники, кронштейны для лампад, а также вазонов» — пишется искусствоведами.

«Город мертвых» делится на две неравные части: еврейскую и христианскую. Недалеко от входа находится ветхое здание — не функционирующая ныне синагога Бейт Кадишин. Ее реставрируют, уже в течение нескольких лет, как реставрируют некоторые мавзолеи и могильные камни. Многие евреи в свое время покинули гостеприимные Черновцы, уехали в США, Израиль, Австралию и Канаду, другие зарубежные страны. Но на кладбище покоятся их близкие и давние предки, которых иудеи почитают свято. Состоятельный народ высылает нужные средства на содержание и обновление траурных шедевров, но и местная община, временами, также не остается в стороне.

На многих монументах высечены имена мастеров, которые их изготовили. А имя одного умельца встречается раз эдак десять, может, пятнадцать. Могилы и мавзолеи богатых, само собой, очень красивые, с изысканными украшениями и причиндалами. Каменные плиты среднего класса и бедняков намного скромнее, стыдливее и низкорослее. (Подобная картина наблюдается и на христианской части старого погоста).

Бытует мнение, что Черновцы, дескать, «столица еврейского народа». Многие, очень многие знаменитости были родом из сего города Буковины. Правда, на кладбище этих иудейских знаменитостей не сказать, чтоб и много. Главным образом, они, как полагается, похоронены далеко за пределами взрастивших «пенатов»… А всего в описываемом некрополе нашли последнее пристанище около ста тысяч евреев. То бишь, простых людей, среднестатистических и, в общем-то, не очень. Здесь возлежит, к примеру, первый еврейский бургомистр города на Пруте — Эдуард Райслер. Правление его приходится на вторую половину позапрошлого века. Лежат здесь и доктора наук, профессура, архитекторы и музыканты, писатели и адвокаты, поэты и художники. Много похоронено и служителей культа, последователей хасидского мистического учения и поклонения ему.

Не случайно сама Мадонна — секс-звезда, однажды изъявила желание посетить Черновицкую мрачную святыню. Говорят, она всерьез увлекается каббалой, и желание это имеет вполне объяснимые, пускай и «трансцендентные», однако же — причины. Но вот когда эксцентричная мадам выберется из-за океана, или еще откуда, до хасидской Буковины, видимо, зависит от того, как петух клюнет в сексуальную «корму» стареющей миллиардерши Луизы Чикконе.

Черновцы всегда гремели своею богатой духовною культурой. Немудрено, что кладбище полно (вообще обе части) славными представителями и деятелями ее. Соответственно, и надгробия, и обелиски носят весьма привлекательный, хотя и скорбный характер. Впрочем, администрация заповедника «планирует вспомнить» всего-то 12 имен (имеется в виду, открывающийся сайт). Всех мы не назовем, но вот лишь некоторые из отмеченных чиновниками «счастливчиков»:

Писатели и общественные деятели Юрий Федькович, Ольга Кобылянская, Евгения Ярошинская, Михаил Ивасюк; педагог Юлиан Кобылянский, композитор Исидор Воробкевич, хирург Владимир Залозецкий и еще ряд местных ярких знаменитостей. Вопрос, однако, в том, что неясно, кто из них имеет еврейские корни, потому как черновицкий генофонд представляет жуткое месиво мультинационального скрещивания и перекрещивания…

Далее — христианская часть историко-культурного заповедника. Она представлена этнически конфессиональным и архитектурным многообразием. Здесь похоронены венгры, поляки, украинцы, румыны, немцы, австрийцы, армяне, чехи и русские. Но мало того, тут масса могил и евреев без характерного шестиконечного знака Давида. В одном и том же месте перемешаны и православные, и католические, и протестантские, и униатские и прочие надгробия, кресты, скульптуры, памятники, склепы, обелиски, мавзолеи, часовни и колонны. Многие последние пристанища усопших разрушены сатанистами, временем, а также вандалами. В некоторых не богоугодных местах кладбище заросло травой, кустарником, деревьями и пришло в запустение. Чего впрочем не скажешь об иудейской части всеобще-массового Черновицкого священного захоронения…

Естественно, что все это «богатство» не могло оставить равнодушным историка Евгения Малену. Он бродил и бродил по скорбному «полю» и восхищался архитектурными шедеврами, красотами австро-венгерской старины. Парень запечатлел на фотопленку самые понравившиеся скульптурные изображения ангелов, епископов, скорбящих дев, а также монументов и других сооружений. Он даже наткнулся на проломленную кем-то древнюю могильную плиту. Заглянул под страшные обломки, а там на глубине… желтели кости и оскалившийся череп, возможно, австрияка или венгра. Впрочем, чудака такие вещи не пугали: ведь роются же археологи в человеческих останках и получают от раскопок «познавательное» наслаждение!..

Евгений остановился у одного из изваяний Скорбящей, по-украински — «Скорботницы». Эта мрачно-белая скульптура была известна, кстати, на все Черновцы. О ней писали даже местные газеты «Молодой буковинец», «Буковинское вече» и другие. А прославилась скульптура не только тем, что бытует легенда, как женщина сия, когда умер муж Рухенштайн-Вишневетски, долго плакала и страдала и, в конце концов, помешалась от горя. Ее и похоронили с единственно любимым, соответственно на этом же месте.

Ну, так вот, появилась новая современная легенда. Короче, дело было под вечер, в сумерках, неласковой зимой. К черновчанке-журналистке приехали гости то ли из Харькова, то ли из Киева, то ли из Львова. И решили они поглядеть «достопримечательности» местного кладбища. Ясное дело, что все были немного, так сказать, подшофе. С неба легкими хлопьями падал, эдак таинственно, снег. Осмотрев несколько склепов, молодые люди добрались до бледного изваяния. К вечеру стало заметно холодней и неуютнее. Расположились подле скульптуры и выпили спиртное. А один парень решил напоследок немного пошутить. «Ей, наверное, холодно!» и надел на «женщину» куртку. А когда компания пошла, начал эту куртку стаскивать с «плеч».

И тут вдруг почувствовал, что «Скорбящая» стала… живой! Он явственно ощутил тепло ее тела, тепло человеческой плоти! Разумеется, люто перепугался и с курткою поспешил к товарищам. Те взирали на несчастного, как на сумасшедшего! Но когда услышали: «Изваяние — живое!..», тут же в ужасе оглядываясь, быстро двинули вон из пристанища мертвых! И у каждого (!) осталось чувство, что скульптура если не гонится, то с укором подняла взор и смотрит на них. Изменилось так же и положение рук — казалось, женщина взывает к справедливости, а не глупым насмешкам…

Вспомнив эту историю, романтик невольно содрогнулся всем телом. Теперь и ему показалось, что «Скорботница» мучительно хочет что-то сказать! Но почувствовал почему-то не женское тепло, а могильный, усиливающийся холод. И это в конце августа, когда температура достигает 35-ти градусов… Одним словом, романтик не стал испытывать судьбу и пошагал к выходу с территории кладбища.

Предательство некроманта

— Карл! Что опять с вами?! Не переживайте так! — капитан Нолт положил ладонь на плечо эскулапа. То бишь — нашего бедолаги-лекаря, который снова впал в состояние угнетенной прострации.

— Не могу, не могу рассказывать! В голове всплывают жуткие картины! Вот мы кладем уже слегка смердящий труп женщины на стол. Затем Гермидан впрыскивает ему мутный «эликсир жизни», как мрачно шутил и ухмылялся. В состав входили мощные активные вещества, что маг получил в результате долгих алхимических опытов. Потом я самолично вскрывал череп несчастной, предварительно закатав скальп от затылка на лицо. Таким образом обнажался головной мозг, серый с красными прожилками, и запах органа, когда делал надрез, стоял просто невыносимый. Прямо в гипоталамус производилась сильная инъекция так называемого барца, после чего конечности трупа начинали едва заметно… приходить в движение!

— О, Карл! Не описывайте больше этих ужасов, очень прошу! — взмолился дрожащий всем существом Стейт. — Еще немного — и меня вырвет съеденным от гадких подробностей прямо на стол!

— Вас вырвет от какого-то рассказа, а мне приходилось иметь дело с трупами каждую ночь! Причем, заметьте, не с одним, а с несколькими, а порой и более даже!.. Конечно, оживление мертвецов у чародея было во главе угла и первые восемь месяцев у нас с ним мало, что получалось… Он задействовал знания анатомии, полученные от напарника, и объединял последние с алхимической реакцией и магическими ритуалами. Некромант страстно мечтал обрести власть над миром усопших, мертвых, подчинить себе, использовать в неблаговидных, черных целях. Лекарь для него представлял лишь инструмент, с помощью которого цели реализовывались.

Для Карла же эти темные опыты со «специфическим материалом» имели совершенно другое назначение. Я хотел спасти как можно больше жизней пациентов, страдающих неизлечимыми недугами. Отнимал конечности у трупов и пришивал их, вместо недостающих или сгнивших, живому человеку. Вырезал внутренние органы (сердце, печень, почки и прочее) и вживлял их безнадежно больным. И без знания алхимии и черной магии, что предоставлял хмурый напарник, у врачевателя никогда бы ничего не вышло. Гермидан также был своего рода инструментом для достижения, однако, благородных целей. Мои испытания поначалу тоже не давали плодов, но совместные усилия двух талантливых ученых неизбежно вскоре произвели чудеса!

— Так все-таки, мертвые стали оживать и даже… ходить?! — не выдержал крайне потрясенный испуганный Эдгар.

— Да, именно. Стали оживать, двигать конечностями и почти говорить!

— О, боги Арседеи! Это просто невероятно! — пробормотал обычно невозмутимый старый морской волк.

— А люди с вживленными органами — они ведь наверняка проболтались о непотребных опытах?! — даже Сэм впервые обнаружил наконец неуверенный покамест голос.

Жалкий лекарь прерывисто вздохнул и тихо проговорил:

— Терпение, друзья… Я расскажу все по порядку. Дело в том, что мертвецы действительно стали подавать признаки жизни. И мы с Гермиданом уже были близки к тому, чтобы трупы начали ходить. И не только ходить, но и производить целенаправленные действия! Однако в этот-то наиглавнейший момент наша омерзительная «практика» внезапно закончилась!.. Сэм верно заметил, что спасенные больные все-таки начали болтать о своем невероятном исцелении. Карл умолял их держать язык за зубами, хотя, кто выздоровел — и понятия не имели, КАК осуществлялось чудо. Но так или иначе, о бесценном избавлении от недугов узнали заинтересованные власти. Я и предположить не мог, что за деятельностью двух экспериментаторов пристально следят!

— Но ведь в дом к некроманту никто не пробирался? — заметил между прочим рассудительный командор.

— Хоть мы и действовали под покровом ночи, ищейки кананга видели, как трупы переносятся в дом. Совершенно случайно была получена информация о слежке и стало понятно, что до облавы с поимкой совсем недалеко. Они собирали пока неопровержимые факты, чтобы потом предъявить их на Суде. И день, когда «святотатцев» решили брать с поличным, увы, не заставил себя долго ждать. Как-то осеннею ночью ворота чародея затряслись от безумного грохота! То пришли свирепые стражники правителя Рингстона во главе с начальником сего тайного подразделения! Но черный маг-некромант к удивлению был абсолютно спокоен, невозмутим. Мы с ним еще не спускались в мрачную «преисподнюю», находились в покоях жилища.

Напарник без тени беспокойства приказал:

— Отправляйся в подвал! Где черный ход — знаешь прекрасно. Пытайся уйти от погони в Джурские горы. Там тебя трудно будет найти.

— А как же ты, Гермидан?! Почему не хочешь пойти вместе, вдвоем?! — крайне изумленный, воскликнул товарищ.

— Беспокойся о себе. Скажи еще спасибо, что даю возможность бежать.

— Что значит — даешь возможность?!

Но в это время стража уже ломала ворота и вот-вот должна была ворваться в покои!

Пришлось срочно спуститься в подвал и бежать со всех ног, пока имелась какая-то, возможность!..

…Я шел по узкому подземному ходу и мысль о странном поведении алхимика не давала покоя. Карл лихорадочно пытался понять — почему чародей вдруг так поступил. Ведь его ожидает лютая расплата, изуверская казнь за содеянное! Впрочем, выхода иного, как спасать свою шкуру, в принципе не оставалось. Подземный ход вел ниже и ниже, и выводил почти к окраине гавани. Ну а там полно бдительных стражников кананга! Почему некромант отправил «друга» именно туда? Хотя, куда бежать-то было, если не в порт?!

Уходить пешком в отдаленные Джурские горы? Так конная стража мгновенно и нагонит! Нет! Здесь что-то не то, не то! Маг предлагал заведомо ложный путь, мол, ведущий к верному «спасению»! Что же делать, что делать-то?!.. Идея! А что, если пробраться на какой-нибудь, парусник?! Вдруг повезет, и меня возьмут как корабельного лекаря?!

С этой мыслью чудом проскочил до первого попавшегося корабля. Им, как вы верно догадались, было торговое судно «Оморно». И капитан принял ночью несчастного «преступника», прекрасно понимая, чем грозит тому поимка за «осквернение святынь»…

— Потому что знал вас, уважаемый Карл! — поддержал бравый морской волк. — Как-никак, слава о прекрасном врачевателе идет далеко. И кроме того, мы ведь были почти соседи по ярусу.

— Командор, вы не представляете, как я благодарен за оказанную помощь!

— Полноте, дружище. Было нетрудно догадаться, что случилось что-то серьезное. И ранним утром, понятно, Нолт распорядился отдать швартовы! Тем более, как раз в это воскресенье гукор должен был отплывать в Варгозию. А вот проклятое мерзкое чудовище и негодяй…

— Лишь много позже пришлось узнать о подлом предательстве Гермидана! — подхватил взволнованно лекарь.

— Каком таком предательстве?! — поразились все, в отличие от старого морехода.

— У некроманта имелся протеже у самого Номиэля Рингстона. Беда в том, что кананг страдает тяжелым психическим расстройством. И Гермидан, как маг, долгие годы облегчает депрессию правителя. Одним словом, дело замяли и алхимик обвинил во всем только меня!.. Что, дескать, Карл «сбил его с пути истинного», завлек обманом проводить некромантические опыты! Хотя, на деле все было-то как раз наоборот! На несчастного врача объявили охоту, впрочем, куда там! Ведь «счастливчик» давно уже отплыл на паруснике в Китайское море!

— Какой же неблагодарный подлец! — вырвалось у Эдгара. — Док просто обязан отомстить алхимику за зло, которое тот причинил!

— Чародей — злобный, страшный человек! Считаю лучше ни под каким предлогом не связываться с ним!

— Не забывайте о друзьях, что могут оказать неоценимые услуги!.. Друзья! — поднял кубок сын командора. — Давайте выпьем за то, что каждый при своем, но и каждый — для всех!

Команда с энтузиазмом продолжила пир, в результате чего лыка не вязали все, за исключением Сэма. Карл, уже не отдавая отчета, орал на всю «Гарпию», что «сейчас разберется с этим подонком!». Его дружно поддержали обрадованные Эдгар, Нолт и падающий Стейт. В конечном итоге, прокричав «Бывайте!» изумленной толпе забегаловки, матросы, пошатываясь, отправились вон. Путь бравая ватага, естественно, держала на второй ярус — к дому Гермидана. Чтобы «разобраться раз и навсегда» с этим проклятым некромантом, лицемером и предателем!..

…Между тем, авторитет Зилан скупо отдавал последние распоряжения Крабу. И четверо вооруженных громил в масках отправились, таясь, за «беспомощной» командою Нолта.

Две девушки Малену

…После того, как было найдено тело «самоубийцы» Евгения, прошло уже восемь с половиною дней. Парень лежал в полукоматозном состоянии, и улучшения пока, увы, не предвиделось. Если восстановить события — нашли беднягу на вершине утеса в Карпатах без сознания, с разбитою головой. Затем оттранспортировали в горное село, а уже позднее и в сами Черновцы. Врачами были проведены активные реанимационные процедуры еще во время самой перевозки. В больнице пациент был подключен к аппаратам жизнеобеспечения, так как самостоятельно не мог дышать, принимать пищу.

Медики считали, что развившееся состояние полукомы было следствием сильнейшего нервного потрясения. Однако и черепно-мозговая травма сыграла в этом не самую последнюю роль. У кровати больного время от времени дежурили встревоженные родственники. Ибо врачи по неясным причинам запретили круглосуточное присутствие. Из Италии приехала мать злосчастного влюбленного и можно было только представить, какие переживания испытывала женщина…

Лицо пациента имело бледно-землистые покровы. К тому же, парень значительно потерял в весе. Иногда появлялись проблески сознания: Малену даже приоткрывал глаза. Он временами слышал и понимал, о чем говорят родственники и врачи. Однако не осознавал, что за люди окружают все эти бесконечные дни и ночи.

На девятый день состояние больного без видимой причины вдруг резко ухудшилось. Дыхание стало прерывистым, появилась сильнейшая ажитация. Сердцебиение ускорилось, появились перебои, и артериальное давление резко подскочило до 200 на 140! Вероятно что-то ужасное происходило в расстроенной душе обреченного человека!.. Медики забили тревогу, провели ряд восстановительных процедур. Однако состояние не улучшилось — перерастало в крайне угрожающее.

Разумеется, что близкие горемыки находились на грани отчаяния. Совсем молодой, только начинающий жить, и вот на тебе — умирает!.. Родители умоляли врачей помочь погибающему во что бы то ни стало. Но те сделали буквально все от них зависящее! Главный реаниматолог Николай Ивахненко так и заявил: «Видимо, начался посттравматический кризис. Если парень переживет самое тяжкое, есть надежда, что жизнь его будет спасена. Но из состояния полукомы он может никогда и не выйти. Коли же кризис не удастся преодолеть, тогда готовьтесь уже к самому наихудшему…».

Вполне естественно, что устрашающий прогноз не мог долго оставаться в тайне. Родственники Малену так или иначе делились своими мрачными переживаниями. Не прошло и нескольких дней, а об угрожающем жизни состоянии больного знали практически все в поселке Дуяны. Услышала об этом и Нина, «любимая», которая не находила места, узнав о попытке самоубийства. Однако боялась дамочка не за Евгения, а за свою, теперь подмоченную репутацию. Если же преданный ею человек погибнет, люди неизбежно обвинят во всех тяжких конечно же «неверную»!

Поэтому она и решила отправиться в реанимацию, «попроведывать друга». Решение, однако, далось очень нелегко, потому что притворяться вовсе не хотелось.

…Не без тревоги бывшая подруга «суицидента» подходила к зданию больницы. Было очень неприятно и немного стыдно, но что сейчас поделаешь!.. Вошла в коричневую дверь, и характерный запах лечебного учреждения вызвал почти что тошноту. В приемном покое барышне вручили халат, после чего та брезгливо прошествовала уже в реанимационное отделение.

Подходя к палате, где лежал беспомощный Малену, Нина неожиданно увидела… свою давнюю «соперницу»! «Проклятая мулатка! — тут же закипело на душе. — Все-таки приплелась сюда, хотя никто ее здесь и не ждет!».

Между тем, Джесси как раз выходила из реанимационной палаты. Она была вся в слезах и не сразу заметила стародавнюю разлучницу. Когда же девушки поравнялись, только и произнесла тихо: «Это все из-за тебя, самовлюбленная, низкая тварь…». В то время как «леди» презрительно фыркнула и не удостоила «мартышку из Ботсваны» даже парою слов. И обе не оглядываясь прошли каждая своею дорогой: одна от Евгения, другая, якобы, к нему…

Нападение

На столицу Зайнакан всей массою навалилась глубокая, тревожная ночь. Уличных коптильных фонарей на первом ярусе практически не было. В отличие от высших уровней, где имелось освещение, здесь из-за мрака прохожие зачастую сталкивались лбами. Впрочем, прохожих темною порой проскакивали считанные единицы. Ибо в это время в нижнем городе орудовали целые шайки грабителей и убийц.

Южная ночь коротка. Близилось утро, и у подножия Зайнаканского холма стал сгущаться туман. На грязных улицах можно было уже кое-что разглядеть. Однако молочные клубы испарений одновременно усугубляли неважную видимость. Глинобитные и деревянные дома простолюдинов сливались в расплывчато-странную фантасмагорию…

Пьяная команда Нолта пошатываясь шла по второй террасе узкими улочками. Выкрики и неуместный смех пятерых мореходов резко нарушали сторожкую тишину сего места. «Алкоголикам» было, собственно, море по колено: боевое, не в меру веселое настроение хлестало через край. Ватага забыла всякую осторожность и помышляла о «прекрасном» (кроме того, что «поквитаться с ненавистным магом Гермиданом»).

— Уверен, что этот негодяй не оставил своей мерзкой мечты. Возможно у него уже есть своя армия подчиненных мертвецов! — орал запальчиво пьяненький Карл.

— Да разберемся с ним, Карлуша, не беспокойся! — Стейт из взятой с собою бутылки отхлебывал ром. — Давай лучше поговорим о местных красотках да, наконец, о напитке богов, что так обожаю!

Старый морской волк, опустив веки, часто, икал и едва волочил ноги.

— Д-др-узья… Без всяких пр-роблем… Г-гер-рмидан будет наш!!!.. Дор-рогой в-врач! А поч-чему у вас нет кр-расотки, а?

— К-какие могут быть д-девицы, когда он н-нер-рвничает? — вмешался Эдгар, мечтательно и глупо улыбаясь.

— Лопни моя селезенка! — вдруг выругался оснеец. — Рома выпили мы изрядно — как бы ни пошло все наружу! Чувствую — придется выполоскать требуху, а иначе до алхимика мне не добраться!

— Да что вы право, Стейт? Ром — отличная штука! Я уже не помню, когда в последний раз так хорошо посидел! — сменилось настроение у врача.

— Вы верно не помните сколько и выпили? Но иногда спустить пар, расслабиться действительно не мешает! Ха-ха-ха-ха-ха!

— Чудесное замечание! Знаете ли…

Но тут самый трезвый из всех Сэм неожиданно резко проговорил:

— Тише! — и приложил указательный палец к губам. — Сдается мне, за нами кто-то упорно следит!

Однако друзья лишь от души расхохотались. Стейт заметил:

— Тебе возможно почудилось, парень! Народ в таком состоянии, что любому покажется все, что угодно! Ха-ха-ха-ха-ха!

— Сейчас бы опустить ноги в горячую воду, — док размечтался. — А потом уснуть в объятиях аргонийской бля… вдовушки!

— Каждый хотел бы переспать с местной красоткой! — усмехнулся помощник капитана. — Кстати, по сравнению с нами Сэм весьма малопьющий… Здоровье бережешь что ли, матрос?

— Причем здесь здоровье! — помрачнел «весьма малопьющий». — Я прекрасно слышу, что за нами кто-то крадется!

Но внезапно Стейту стало, так плохо, что убежал рыгать за угол дальнего дома.

В это-то время на оставшихся членов команды и набросились громилы под предводительством Краба!..

Услышав топот их ног, увидев черные маски, друзья, за исключением Нолта, мгновенно протрезвели. Лекарь похолодел от мысли — что сейчас будет. Еще бы! Ведь негодяи обнажили кинжалы и сабли и надвигались на жертв плотным полукругом!

В клубах тумана сошлись две силы, готовые, как оказалось, биться не на жизнь, а на смерть! Сэм и Эдгар тоже выхватили холодное оружие. Да и эскулап обнажил острый как бритва стилет. Они закрыли собой беспомощного командора и решили дать достойный отпор наглому отродью.

Несколько мгновений обе стороны оценивающе рассматривали друг друга. И в души грабителей закралось небольшое сомнение. Ведь подручные Краба рассчитывали разделаться с пьяной командой без всякого труда. Ан нет!.. «Джентльмены удачи» увидели весьма серьезных противников. Впрочем, их всего трое, не считая пьяного капитана, а пятый «гусь» куда-то исчез. Поэтому-то нужно было действовать быстро, отчаянно, и воспользоваться численным превосходством немедля!

Разговор двух противостоящих сторон был коротким:

— Разве овцы нападают на волков?! — угрожающе проорал босс. — А ну, без лишних движений карманы вывернули наизнанку! А то овцы больше не увидят рассвета!

На что Эдгар смело ответил разбойнику:

— А что если мы леопарды в шкуре овец?! Аргонские леопарды, которые охотятся на волков!

— A-а, ну коли вы так, матросня! Впрочем, хоть и отдадите гироны, волки все равно вас всех перережут!

И грабители ринулись с криками в бешеную атаку!

В туманной ночи искры от ударов стали, скрежет и лязганье сабель были просто ужасны, дики. Бьющиеся рычали и хрипели, пытаясь поразить насмерть соперников! Никто не хотел уступать, и никто не хотел отдавать свою жизнь! Здоровенный Краб нападал на Эдгара, рубя страшными взмахами крест-накрест и почти уронил отступающего парня на землю. Но тот, падая, сделал подножку, и чел грохнулся прямо мордою в грязь, временно «выйдя из строя». Тогда сын капитана бросился на помощь отбивающемуся Карлу. И ударом клинка рассек жирному громиле незащищенный живот! Брызнула в изобилии кровь, полезли внутренности с не переваренной пищей и слизью…

Нолт пытался вступить в жестокую схватку, но настолько был пьян, что тут же упал, получив по голове рукояткою сабли. Он потерял сознание и до самого конца сражения больше не вставал. Ну а что касается Сэма, то матрос, как оказалось прекрасно владел холодным оружием. Отбиваясь сразу от двух нападавших, парень разрубил одному ляжку, а вторым ударом заколол противника в сердце!.. Таким образом бандиты оказались в меньшинстве, однако оба были настоящими гигантами. Да взять хотя бы их главаря, который уже вскочил с земли и ударом кулака выключил из боя Карла.

Сэм вдруг споткнулся и пока вставал, громилы налетели на ослабевшего Эдгара. Он получил небольшое ранение в руку, а теперь и вовсе находился на грани жизни и смерти!.. Краб занес над беднягою свою мощную саблю, а подручный его норовил нанести стилетом удар прямо в спину! Сэм стремглав бросился на помощь другу, оттолкнув босса и срубив голову другому негодяю! Фонтан крови вырвался из места ужасного отсечения «чердака»! Сейчас главарь и матрос остались фактически один на один. Однако в это время послышался топот ног подбегающего… Стейта! Оснеец, наконец-то пришел в себя, очистив желудок. И только потом услышал крики жестокого сражения. Все еще пьяный и больной, он скорее поспешил на помощь к бьющимся друзьям.

Оставшись в одиночку, Краб ретировался и бросился удирать! Его никто не догонял, потому как все были страшно вымотаны. Бойня длилась всего минут десять, но показалась всем участвовавшим в ней целою вечностью. Трупы врагов лежали в расползающихся лужах кровищи…

Товарищи подняли на ноги пришедшего в себя, Нолта, а потом и лекаря. Что и говорить, тем крупно повезло, что остались живыми. Ведь если бы громилы разделались с Эдгаром и Сэмом, поверженных на землю тут же бы и закололи. Но молодые парни практически и уничтожили бандитов, и более того — матрос спас сыну командора жизнь.

— Спасибо, друг! Если бы не ты, что было бы со всеми нами! — признался благодарно Эдгар.

— Спасибо тебе, что когда-то поддержал в трудную минуту печали! — ответил герой.

Один лишь Стейт чувствовал себя бессовестно виноватым. Но что поделать — ром, спиртное всегда оставались для человеков коварным «отдохновением»…

Путешествие в Карпаты

О путешествии в Карпаты на выходные Малену мечтал все летние месяцы. Он и раньше с друзьями посещал эти чудные места, любовался красотой и величием горных пейзажей. Но на сей раз уговорился лишь с Ниною, чтобы отправиться вдвоем, в сентябре. Когда горы и леса дышат особым спокойствием, когда дивный край накрывает Карпатская золотистая Осень.

У девушки, началась учеба в универе, а Евгений занимался переводами. Тем не менее, к концу месяца оба выкроили время, дабы перед пятницей выехать на машине в знаменитое Яремче.

Это курортное местечко, городок, находится в низкогорных Карпатах. Пользуется большой популярностью в среде многочисленных туристов. Расположен в Ивано-Франковском регионе, в долине реки Прут, берущей начало недалеко от вершины Говерлы.

В поселке, множество баз отдыха, пансионатов, санаториев, ресторанов и колыб. Имеются для проживания отели, гостиницы и частные усадьбы. Воздух здесь очень свежий, горный и целебный, богатый озоном. Не случайно в санаториях лечат в основном болезни дыхательных путей. Но много и просто отдыхающих, любителей живописных мест и горнолыжного спуска. Яремче раскинулось между леса и гор на высоте полукилометра над уровнем моря.

…Евгений и Нина оставили «Ауди» на платной стоянке. А затем отправились в одну из гостиниц. Большими средствами молодые люди естественно не располагали. Поэтому выбрали разные двухместные номера эконом-класса.

У девчонки, к счастью, соседки не оказалось. Однако Малену попался вечно поддатый украаинец-одессит. Что он тут делал, с кем отдыхал — парню было вовсе не интересно. «Повеса», само собою, пропадал в номере у подружки.

Впрочем, ночевать ему пришлось все равно отдельно от дамы. Остаться наедине — проблемы не существовало. Но остаться именно на ночь претило не только пассии, а и Жене-романтику. Конечно, он хотел близости, однако не смел об этом даже просить. Девственность до свадьбы ни за что не должна быть нарушена. Платонические отношения ни в коем случае нельзя обливать «грязью» греха…

Рано утром влюбленные, позавтракав, осмотрели достопримечательности небольшого Яремче. При населении в 9 тысяч человек здесь преобладают одно-трехэтажные частные дома. Многие из них покрыты глиняной черепицей, поэтому есть некая схожесть с Чехией или той же Словенией. От главной улицы с общественными зданиями расходятся более мелкие улицы, уходящие вглубь, в сторону горно-лесного массива.

Они посетили одноглавую церковь Чуда Св. Архистратига Михаила в селе Дора, пригороде Яремче. В помещении церкви сохранился резной иконостас и иконы 18–19 веков, имеющие высокую художественную ценность. Посетили и многоярусный храм Святого Пророка Ильи — классический образец гуцульского деревянного зодчества.

Под подвесным мостом у улицы Петраша находится живописный водопад на реке Прут, названный Пробий. Весною он очень полноводен, хотя высотою по каскаду достигает всего восьми метров. Вода, разбрызгиваясь на тысячи блесток, перекатывается через огромные валуны. Тут же неподалеку расположен весьма дорогой сувенирный рынок с местными «раритетами».

Побывали «друзья» и в здешнем мини-зоопарке с оленями, косулями и дикими свиньями. А пообедать изволили в ресторане «Гуцульщина» — тоже памятнике деревянной архитектуры, но современном. Выбор национальных блюд был, конечно, отменнейшим, но и раскошелиться Малену пришлось довольно серьезно.

Энтузиазма у молодых-задорных было не занимать. Тем паче, что подкреплялся он прекрасным чувством взаимной любви. Евгений и Нина, смеясь и дурачась, не сводили друг с друга ласкающих глаз. Казалось, ничто и никогда не помешает этому искрометному и безмятежному счастью.

Во второй половине дня с группой туристов совершили конную прогулку к водопаду. Открывающиеся пейзажи Карпат в сентябре, лиственный лес с пожелтевшими буками, дубами, лещиной только подогрели романтическое восхищение ошалевших от любви двух очарованных собой путешественников. Потом они держали путь через какие-то неприветливые заросли по довольно узкой тропинке. Лошади ступали осторожно, группу охватили незабываемые, странные эмоции. И наконец, выбрались к сверкающему на солнце водопаду, названному, «Девичьи слезы». Высота которого не сказать, чтоб и очень велика, но завораживает необычность удивительного природного «источника» гор.

…На следующий день молодежь была уже у знаменитых трех пещер Довбуша и скал так называемого Проклятого Камня. Пещеры гуцулы окрестили как Виженскую, Берегометскую и Банелевскую. Здесь целое скопище огромных, темных останцев из пещаника, в которых и расположены мрачные полости. По легенде тут находилось укрытие местного Робин Гуда, предводителя опришков (горных разбойников) Олексы Довбуша, орудовавшего долго и безнаказанно в Покутье и на Гуцульщине. Это была середина 18-го века; банда состояла из бывшего «рабочего люда» высокогорных полонии. Олексу здешние паны боялись, как огня, ибо отбирал у них награбленное добро и зачастую убивал. А затем якобы раздавал это перенаграбленное простому угнетенному населению. Существует поверье, что где-то в оных пещерах украинский Робин Гуд попрятал, конечно же, несметные сокровища. Однако попытки отыскать нечто подобное пока, увы, не увенчались успехом.

«Галиция — глухая провинция двух империй: Австро-Венгерской и Российской, с ее высокими горами, густыми, хмурыми лесами, родниками и озерами, а также и нечистой силой. Похождения опришков, по сути дела — излюбленная тема в фольклоре тутошнего населения: гуцулов».

Любопытно то, что современником Довбуша и из этих же мест оказался будущий родоначальник хасидизма, иудей Бааль-Шем-Тов. Он даже, говорят, имел определенные сношения с разбойниками, но в грабительских нападениях, о на панов, не участвовал. Но так или иначе, можно предположить, что хасидизм, полумистическое учение, имеет и гуцульские истоки и, возможно, что-то и почерпнуло из «сокровищницы знаний» местных колдунов или шаманов, так называемых мольфаров.

Между тем, охочий до приключений спутник барышни предложил ей отколоться от группы. Здешние пещеры располагались не так уж и далеко от Яремче, а хотелось самостоятельно посмотреть горы и леса. Кроме того, романтик будто чувствовал, что нужно именно сейчас сказать дивчине нечто очень важное и необъятное! Потому как восхитительные виды Карпат пробудили в нем какие-то необычайно сокровенные чувства.

И молодые люди, незаметно от всех углубились по тропинке в самую чащу меж валунами… Пещеры Довбуша находились и так на приличной высоте но Малену захотелось подняться еще выше. Они с Ниной шли, поначалу, между буками и смереками, у причудливых останцев, образующих своды и ущелья, напоминающих жилища колдунов. Здесь земля и камни укрывались мхами и лишайниками, встречались ежевика и черника, лещина и осенние грибы. Далее тропинка вела вверх по островатому гребню на вершину залесенной горы Маковиця. Лиственный лес уступал место хвойному, потом начались субальпийские луга, и наконец, обнажались острые гольцы.

С высоты Маковици открывалась великолепная панорама Карпатского раздолья: синеющих в дымке «пиков» и холмов, и осенних многоцветных лесных угодий по склонам. С высоты птичьего полета открывался и вид на местечко Яремче — видна была узкая долина, по которой по каменному ложу рвался на восток горный своенравный Прут.

Именно к нему и решили наши тура-туристы постепенно спуститься. Спуск оказался не из легких — Ниночка, как девушка, испытывала определенные трудности. Евгений, зачатую, вынужден был поддерживать ее, подавал руку, но в конечном итоге, через час «друзья» оказались на вершине живописного утеса, обрывающегося отвесно в воды быстротечной реки.

…На площадке, покрытой коричневым мхом, они долго стояли, прижавшись, тесно друг к другу. Малену, страстно, обнял желанную и шептал ей жаркие признания в любви. Он говорил о вечной верности, самоотдаче предмету своего откровенного обожания. Да и барышня призналась, что будет с романтиком навсегда, и станет со временем «самою лучшей и преданной женой»!.. Слова лились из уст влюбленных, отражая смятенное душевное состояние обоих. Сентябрьское солнце освещало маленькие фигурки над пропастью. Немыслимой голубизны небо внимало произносимую клятву Верности и Мечты. Все Буковинские Карпаты слышали этот величественный гимн! Да что там первозданная Матерь-Природа! Сам Бог стал свидетелем торжественного обещания не расставаться никогда, ни при каких условиях, чего бы в жизни не произошло!

Но спуститься к Пруту, чтобы вдоль него добраться до Яремче, у молодых не получилось. Высота была приличной, и какой-либо тропинки со скального пласта не обнаружилось. Пришлось вновь подняться, уже без всякого желания, наверх, дабы отыскать подходящую тропу и выйти, наконец, к жилью. Евгений и Нина оказались на сравнительно ровном, лесном участке и уже стали радоваться, было, что вскоре доберутся до яремченского крова. И вот тут-то и случилась самая что ни на есть коварная беда!

Неожиданно из чащобы… вдруг выскочила взбешенная самка кабана! У Малену только и промелькнуло: «Откуда бы животному здесь взяться?! Ведь кругом туристы, немало селений, а тут на тебе — дикий и, чрезвычайно, опасный зверь! Может быть у нее детеныши поблизости?! Тогда дело пахнет по-настоящему жареным! Надо во что бы то ни стало спасаться! И первым делом — спасать вставшую как вкопанную от непомерного ужаса, любимую!!».

И товарищ страшным голосом закричал, чтобы привлечь внимание потенциального убийцы. В лютой ярости зверь клыками разорвет кого угодно и затопчет! И парень побежал, увлекая за собою дикую свинью, и бежал до той поры, пока не очутился на одном из притоков горного Прута. Кабан, между тем, нагонял свою жертву и несчастному ничего не оставалось, как броситься с небольшой скалы, естественно, в ледяную воду!..

…Сколько продолжалась погоня, где сейчас Нина, что теперь с нею — Евгений абсолютно ничего не знал. Сырой с ног до головы, он отправился искать девушку, при этом крича во всю глотку родное имя. И не сразу поиски и начались, — ведь тот ужас, который пережил бедняга, вначале парализовал психику и лишь потом пришло осознание, что подруге тоже грозит верная опасность. А что слабая женщина может предпринять в неоднозначной ситуации? Более того, быстро подступал вечер и была реальная угроза, что барышня заблудится и проведет ночь в холодных горах совершенно одна!..

Таинственный старик

— Сгореть мне в пламени Даргара! Я так виноват перед вами! — помощник капитана не знал куда себя деть.

— Да бросьте, не стоит! — попытался успокоить Эдгар. — Вины особой тут не имеется. Просто в другой раз чистите желудок когда-нибудь, в иное время…

— Нет!.. Если б мы были вместе — с бандой разделались бы без всяких проблем!

Но тут слегка протрезвевший Нолт показал невесть откуда взявшуюся… бутылку!

— За поб-беду надо всем в-выпить! А вам, с-стар-рина Стейт, т-тем более н-необходимо!

— Откуда она у вас?! — поразился лекарь. — Дайте-ка промочить горло!

И крупными глотками стал пить проклятый ром практически не отрываясь.

Все поняли, что Карл сильно понервничал и, кроме того, впереди его ждала встреча со страшным Гермиданом. Он восхищался им и одновременно боялся и ненавидел; страстно мечтал отомстить и вместе с тем не мог решиться на этот шаг!.. Из-за алхимика на бедолагу начали охоту, как на зверя — врач вынужден был скитаться по разным странам вдали от родного дома и города.

— Уважаемый Стейт! Может выпьете немного тоже? — пошутил не без язвительности Сэм.

— Да никогда! Клянусь богами Арседеи, что больше ни за что не прикоснусь к сему коварному зелью!

Одним словом, бутылка оказалась в полном распоряжении дока, потому что остальные члены команды, так же пить отказались.

— Тогда вперед! — воскликнул сын капитана. И пятеро мореходов отправились дальше, приближаясь к воротам среднего яруса Зайнакана.

…Обитель чародея представляла собой мрачный величественный дом, окруженный высокою каменной стеной. Стена эта была перевита еще и металлическими скарниями с острыми шипами. Дом стоял на отшибе, вдали от других зданий уровня, как бы отстраняясь и избегая их. Похожий на суровый крепостной замок, он вместе с тем напоминал и собственного же хозяина. Иначе — в туманных сумерках казался злобным, ощетинившимся сверхъестественным существом, каким и был в сущности алхимик и некромант, занимающийся непотребными экспериментами.

Подойдя к массивным воротам, команда услышала оглушительный вой двух огромных волков. То, что это были не псы, а свирепые волки (причем, гигантских размеров), догадаться можно было по особенностям рыка обозленных чудовищ. Тем не менее, обстоятельство это отнюдь не отпугнуло прошедших огонь и воду отчаянных мореходов. Один лишь Карл, напившийся лекарь, дрожал подобно трепещущему осиновому листу…

Однако, набравшись храбрости, он-таки начал обоими кулаками, стучать в, казалось бы, неприступные железные ворота. И при этом кричать, что есть мочи, срывая воинственный голос:

— Г-гер-рмидан, открывай!!! Это Карл, пр-реданный подло тобою!!! Помнишь меня, л-лицемер Г-гер-рмидан?!..

Но никто не спешил отворять высокие ворота, лишь огромные волки еще яростнее зарычали и могильно завыли! И ватага благодарила арседейских богов, что между ней и этими монстрами есть непреодолимая преграда.

— С-странное дело, раньше у ал-лхимика не б-было таких с-свирепых зверей! — пораженно воскликнул испуганный врач. — Но где же ч-чародей?! Как доб-браться до проклятого в-выродка?!

— Алхимик не откроет, клянусь оком Даргара, — проговорил огорченно-неуверенно оснеец. — Придется, видимо, не солоно хлебавши возвращаться команде на «Оморно»…

Но тут внезапно, буквально из ниоткуда появился… древний старик! Верней, он как бы выплыл из рассеивающегося тумана, подобно призраку. Одетый в грубые лохмотья, опирающийся на палку, «фантом» был бледен, как сама смерть, руки и голова его дрожали, а беззубый рот провалился на изрытом морщинами лице. Он медленно приоткрыл бесцветные глаза и долгим пустым взглядом рассматривал всех, будто видел пред собою какие-то бездушные сущности.

Потом хриплым шамкающим голосом, наконец, не спеша заговорил:

— Одни мосты со временем рушатся, другие со временем появляются. Одни пути закрываются, другие открываются в самых неожиданных местах. Не ищите того, кого нет, а и ищите того, кто объявится. Не ищите там, где не существует, а ищите там, где пребудет!.. Где камень дерево ласкает и ветер подымает вой, там овцы на лугах застыли! В крови — без ног и без голов. Найдете в Джурианских горах того, кто вам по-настоящему нужен!

Команда была потрясена увиденным и услышанным.

— Ты это про Гермидана, старик?! Он в горах? В Джурских горах?!

Но таинственный старец, не произнеся ни слова, вдруг медленно стал уплывать, рассеиваться в клубах бледного, утреннего тумана. Матросы открыли, было, рты от изумления, однако «призрак» испарился неизвестно куда! Иными словами, видение как возникло из ниоткуда, так и бесследно исчезло в загадочном измерении! И это обстоятельство вывело из равновесия вроде бы повидавших виды друзей.

— Сначала неожиданная бойня на дороге, а сейчас и этот странный чудак! — выдохнули все.

— Спокойно, спокойно, други мои! — протрезвившийся капитан попытался привести в чувство команду.

— Старикашка упомянул Джурские горы. Неужели проныра маг где-то там?! — предположил удивленный помощник.

— Трудно ответить. Но по словам дока, от гада можно ожидать любой мерзкой подлости!

Лекарь заплетающимся голосом пробормотал следующую версию:

— Г-гермидан, кроме того что маг и нек-кромант, занимается еще и ал-лхимией. Он мог от-тправиться в горы на поиски каких-то р-редких растений. А травы, листья, кора и к-корешки необходимы для пр-риготовления с-снадобий. Но н-не думаю, что сырье для пос-следних — это основное для н-негодяя. С-старик уп-помянул про овец без голов и ног, лежащих, д-дескать, в лужах с-собственной крови! По-доз-зреваю, что сие очень п-похоже на пока н-неизвестные жуткие опыты нек-кроманта!

— Вот что, друзья, я думаю, — заговорил капитан. — Предлагаю остаток ночи провести в моем доме на этом ярусе. А там дальше и посмотрим, что и к чему. Надо отдохнуть, поспать, потому что светлый ум в такой ситуации нужен как воздух!.. Короче, чувствую, что придется отправиться на поиски чародея! Как смотрите на предложение? Или может быть Нолт в чем-то не прав?

— А как же продажа товаров, разгрузка и погрузка «Оморно»? — удивился помощник.

— Пошлю знакомого, который предупредит боцмана Комода. И не думайте, что чел какой-то, дескать, мол, боцман! Вы прекрасно знаете, что мерзавец прекрасно разбирается во всех торговых делах!

— Вы как всегда правы, командор!.. Старое дерево дает больше урожая, чем десяток молодых стволов! Нам еще учиться и учиться надо у людей, проживших жизнь. Это я к тому, что надо бы отдохнуть, а потом отправиться на поиски гнусного Гермидана!

— Конечно, мы все только «за»! — Эдгар обрадовался такому новому повороту. — Карл со спасителем Сэмом, я просто уверен, не останутся в стороне!

— Ес-стесственно! На с-следующий день отправляемся в Дж-журские г-горы! — поддержал запальчиво пьяненький лекарь. Лишь матрос почему-то не весело глянул в рассветное небо над головами товарищей…

Часть 4

СУДЬБОНОСНЫЕ ДНИ И ИСПЫТАНИЯ

Гуцульский мольфар

Оставшись одна-одинешенька в лесу, Нина поддалась еще большей панике и страху. После нападения дикой свиньи она и так страшно перепугалась, впала в состояние ступора. А тут в наступившей тишине, в чащобе и вовсе потеряла над собою контроль. Тело девушки дрожало, как от сильного озноба, руки не слушались и ноги почти не держали. И горемыка где стояла — там и села, пытаясь крикнуть о помощи. Но вместо крика только и удалось, что раскрыть как рыбе рот в беззвучном ужасе охвативших животных эмоций.

Евгения, опоры и защитника, рядом не было и дама оказалась совсем не готова к нежданному повороту событий. Нет-нет, она даже не думала о том, что могло с ним случиться, жив ли бедный парень вообще. По жизни самовлюбленная, лапочка думала только о себе, о своем незавидном, безвыходно-мрачном положении. Мысли наскакивали одна на другую, казалось, что самка кабана вот-вот покажется из-за кустов и нападет, и изувечит такое нежное, ухоженное девичье тело, которым мадемуазель в тайне не без основания гордилась…

Потом, все ж таки, здравый смысл постепенно стал возвращаться. Подступал осенний сентябрьский вечер, а вместе с тем и понижение температуры в горах. Более того, начал накрапывать дождь, который усиливался и усиливался. Смена погоды в этих местах — явление вполне обычное и закономерное. Однако душечка и представить не могла, что этакие метеоперемены вдруг обрушатся на ее прекрасную, юную головку. И именно сейчас она, в преддверии накрывающей темноты, холода и ливня, страстно желала, чтоб кто-то уверенный и сильный находился рядом, поблизости. Пусть даже не Малену, но лишь бы спас и предоставил кров, и накормил, согрел слабую и беззащитную бедняжку.

И Ниночка поднялась, и наконец-таки надрывно закричала о помощи! Причем взывала, увы, не к Евгению, потому как стыдилась выказать ему дикий ужас, а к людям, к возможным припозднившимся туристам-мужчинам, дабы те успокоили и спасли, поддержали в беде…

Но никто, к несчастью, не откликнулся на отчаянные крики. Девушка промокла и замерзла, ведь молодые люди не планировали нападение злого кабана, а потому и оделись, в общем-то, довольно легко. И несчастная тогда решила для себя во что бы то ни стало идти, чтоб хоть как-нибудь согреться и выбраться рано или поздно пусть к ничтожному, но жилью. Между тем, быстро сгущались сумерки и положение заблудившейся становилось действительно угрожающим. Помайся-ка, поброди по залесенным склонам, средь камней и валунов, когда в любое время можно сломать ногу, да и просто погибнуть от переохлаждения, от сильного стресса и паники!..

И прозрев, солнышко горько заплакала, заплакала навзрыд, потому что никто, абсолютно никто не мог выручить из смертельной, жуткой ситуации! Она рыдала и звала до той поры, пока голос не сорвался и совершенно не охрип. Дамочку уже колотила крупная дрожь, дождь усиливался и сумерки окутали почти все окрест. Жалкую бедняжку охватило такое отчаяние, какого никогда и не изведывала и даже предположить не могла, что подобные чувства можно вообще испытывать в жизни!.. И тогда сирая упала на колени и, рыдая, стала молить Бога, чтобы тот сделал что-нибудь, только бы прекратить эти нечеловеческие мучения, что выпали на долю ее — покинутой, одинокой и беспросветно обреченной…

Но все было тщетно. Слышался лишь шум дождя и гудение ветра в кронах, темневших в сумерках деревьев. Нина легла на отсыревший мох и постепенно стала впадать в какое-то сумрачное забытье. Холода она уже не чувствовала, но чувствовала накрывающее изможденный организм теплое-претеплое покрывало-сон. Видения были очень приятными, даже радостными и горемыка перестала вскоре сопротивляться им.

Барышня замерзала. Округ обступили радужные горы, удивительные леса, на солнце блестела Прут-река. С высокого утеса открывался волшебный, очаровывающий вид. Вот подходит Евгений и ласково говорит, что любит лишь самую желанную и единственную. Бережно проводит по волосам, но затем почему-то… резко трясет и кричит в самое ухо! «А ну-ка, приподнимись, милая! Негоже здесь под дождем помирать! Спасать тебя надо, дивчина! Я — здешний мольфар, пещера рядом! Пей, что даю! Вот, вот. Чувствуешь, жар пошел по груди?! Это не горилка и не спирт. Это настоянный корень горного, колдовского цветка. Цветка Главного всевидящего Беркута покутско-буковинских Карпат!».

…По-настоящему Нина пришла в себя только в пещере колдуна. Старик наклонился над ней и шептал пугающие, странные заклинания. Одет он был в простую гуцульскую одежду, без красочных вышивок, в овечьей безрукавке, шапке. Древний заговор, вызывающий добрых духов, лился из уст вкрадчиво и мягко, но и жестко, с требовательными интонациями. Что мольфар говорил, дамочка так и не смогла понять толком — чувствовала, лишь облегчение всей душою и телом.

Грот-пещера был довольно небольшим, с горящим очагом у входа. Дым выходил в естественное отверстие в скале, за пределами которого чернела ночь. Нет, колдун вовсе тут не жил, а, видимо, пришел в это место с определенною целью. Он приложил к груди солнышка серебряный талисман, темные глаза глядели отстраненно, сквозь мрачную обитель. Целитель и ведун, седовласый старик владел секретами белой магии, берущей начало с незапамятных времен от здешней традиции карпатского язычества.

Колдун мог разговаривать с животными, знал тайны трав и минералов, мог излечить многие болезни, снять порчу, даже изменить погоду. А в пещеру-то пришел, дабы подготовить место к весеннему очищению души (то есть, в марте впасть после зимнего периода в сон-анабиоз на несколько недель). В это время чудак ничего не пил и не ел, дыхание и сердечная деятельность замедлялись, шаман замуровывался от внешнего мира с целью обновления жизненных сил.

Как потом ведун сам признается, шел он в пещеру и с другой целью. Дело в том, что нечто подсказало старику, что срочно требуется его помощь. Что двое молодых людей попали в страшную беду и что один из них может и погибнуть. То, что это оказалась девушка, неискушенная в плане выживания в горах, мольфар начал понимать по приближении к месту «катастрофы». Да и место было не совсем обычным — властным, заколдованным, почему и все случившееся неизбежным образом здесь произошло. А иначе — поразительно совпало с волхованием шамана…

Пред неизвестностью

До домика капитана друзья добрались, когда уже почти рассвело. Находился он на другой террасе, выше «крепости-замка» Гермидана. Пройдя в гостиную, страшно усталые, измученные люди хотели только одного. А именно — отдохнуть после стольких переживаний и опасных испытаний.

На втором этаже располагались спальни и сотоварищи отправились наверх. Через некоторое время они крепко уснули, чтобы днем подняться по сигналу командора…

…Ослепительные лучи аргонийского солнца освещали скромную обитель. Старый морской волк, протерев глаза, резко скомандовал «Подъем!». Все вскочили, будто находились на гукоре «Оморно», потому как дисциплина там была во главе угла.

Один лишь Карл, поднявшись, долго не приходил в себя. Он все еще был полупьяным, так как одолел, увы, целую бутылку. И причем одолел-то ведь «на старые дрожжи». А посему в лекарской голове творилось черт ведает что.

Остальные слегка страдали похмельем, но для здоровых мужчин то была сущая мелочь. Нолт отправил Сэма принести из подвала легкого вина, так что несущественные проблемы быстро разрешились.

Команда расположилась в гостиной, чтобы обсудить предстоящий поход. А обсудить нужно было многое, ибо Джурские горы имели недобрую славу. Во-первых, они считались труднопроходимыми — с глубокими ущельями, крутыми склонами, бурными реками. Во-вторых, там находился действующий страшный вулкан Брамор, а из земли били кипящие фонтаны воды. В-третьих, климат суровой гряды оставлял желать только лучшего. Погода менялась по нескольку раз в течение дня. Могли пойти снег и дожди, подняться мог и ураганный порывистый ветер. В-четвертых, в горных лесах водилась масса свирепого, дикого зверья. В-пятых, там же на людей нападали звери, но уже человеческие (разбойные банды).

Однако главную опасность представлял, конечно же, сам Гермидан. Да и чего можно было ожидать от жестокого и низкого человека! Он запросто бы заманил ватагу в ловушку, разделил ее членов и поодиночке истребил. Но прежде необходимо отыскать само логово, дьявольски коварного подлеца! Но вот где его найти — пока оставалось неразрешимою загадкой.

Кроме того, нужно было нанять пятерку лошадей, закупить кучу провизии и корма, нанять, возможно, еще пару людей, запастись хорошим оружием. Ведь неизвестно, сколько времени займут поиски мага и вероятное преследование. А потому серьезная подготовка к тяжелому и опасному предприятию — чрезвычайно важная и отнюдь не легкая задача…

— Поэтому-то мы должны все предусмотреть! — закончил вступительное слово старый морской волк. — У команды есть какие-нибудь вопросы или предложения?

— Главный вопрос — где нам искать логово Гермидана? — первым отозвался Эдгар. — Помните, что старичок сказал? «Где камень дерево ласкает и ветер подымает вой…».

— Это он имел в виду, конечно, Джурские горы! — прокряхтел лекарь, которого уже мучило похмелье. — Важно другое — овцы в лужах крови, притом без голов и даже ног. Тут, вероятно, ориентиры некоего конкретного места в горах!.. Но вот где оно может находиться?!

— Маг, когда вы были вместе, не упоминал о чем-нибудь подобном?

— Раз в полгода, на неделю-две чародей куда-то исчезал из Зайнакана. Когда я спрашивал — куда, он лишь мрачно отшучивался, но планы так и не раскрыл. Однажды чел, вдохнув «веселящие пары», как-то проболтался о пещере в скале и о магических обрядах, совершаемых неизменно только в полнолуние…

— Но ведь скоро действительно будет полнолуние! — вскричал возбужденно помощник капитана.

— Верно!.. Карл, а что еще Гермидан тогда сказал?! Ну вспомни, вспомни, уважаемый друг! — Эдгар пришел в сильнейшее волнение.

— Что пещера находится, расположена… у высокого-высокого бастиманга! И что рядом протекает очень быстрый ручей с красноватой водой!

— О-о! Это уже кое-что!.. Да! Кое-что! — заметил, покуривая трубку, капитан.

— Что значит — кое-что?! Да это же точная ориентировка места некроманта! — парень буквально не находил себе места. — Док, скажите, в Джурских горах имеются хоть какие-нибудь раги и деревни?!

— Два неприметных поселения. Но, как думаю, не более…

— Вот туда-то нам и следует держать свой путь! Потому что местные горцы неизбежно знают о ручье с красной водою! И о пещере с гигантским бастимангом, разумеется, тоже!

— Гермидан говорил что-то об огнедышащем вулкане Брамор, в лаве которого, дескать, обитают души умерших! — неожиданно вспомнил, помимо прочего, врач. — И что, дескать, обряды свои маг предпочитает совершать у подножия этого «злобного монстра»!

— Выходит, так прямо и сказал?! Ну почему же раньше-то молчали?! Вот вам, друзья, и окончательная, полная разгадка! — взорвался Эдгар.

— Верно, верно!.. — зашумели собравшиеся, не исключая и обычно сдержанного Нолта.

Впрочем, нашелся человек, не разделяющий всеобщую радость.

— Однако есть одно «но»! И это самое «но» весьма, между прочим, смущает… — тихо, но достаточно твердо произнес до сих пор хранивший молчание Сэм.

— Что это еще за штучки?.. Какое может быть «но»? — Команда недовольно повернулась в сторону странного матроса.

— Дело в том, что таинственный старик не внушает особого доверия! Где гарантия, что этот «призрак», напоминающий труп, посвящал в планы Гермидана абсолютно искренне? Дескать, найдете свою «ценную пропажу» там-то и там-то! Здесь попахивает скверным, а точнее — жуткой провокацией!

— Да перестаньте! Какая может быть провокация? — возразил недоверчиво старый морской волк. — Лично я вижу в появлении чудака не что иное, как знак арседейских богов!

— Милостивых арседейских богов?! — с сарказмом подхватил усмехающийся Стейт. — Командор, вспомните, где они были, когда погибал ваш единственный сын?! Или умирала от лютых болей в сердце любимая жена?!

Нолт сразу помрачнел и ничего не сказал. Потом вновь обратился к молодому матросу:

— И что вы предлагаете, наш юный, однако маловерящий друг?

— Предлагаю полагаться лишь на собственные силы, надеяться только на самих себя! Не поддаваться на хитрые уловки и быть готовыми к самому наихудшему. Потому что будем иметь дело с весьма коварным, подлым противником!

Капитан вынужден был признать разумные доводы:

— Что ж, в этой «проповеди», вероятно, имеется здравое зерно! Да, считаю необходимым учесть все то, о чем предупреждает Сэм! Есть еще какие-то вопросы или предложения? Нет?.. Еще раз повторю: я не имею права вас просить и умолять — дорога будет небезопасной и тяжелой. Неизвестно, что ожидает впереди и вообще, сможет ли ватага кого-то отыскать…

Так все-таки, есть еще вопросы? Нет?.. Тогда сейчас небольшая трапеза, затем тщательная подготовка к нашему походу. А конкретно — наем лошадей и людей, покупка провизии и оружия, и прочего. Затем отдых, сон и завтра с рассветом, полагаясь исключительно на себя, наконец выступаем, товарищи мои!..

Малену и лягушки

Ну а что же Евгений, оставшийся, как мы помним, тоже в одиночестве, наедине с Карпатами? Прежде всего, он осознал, что Ниночке грозит нешуточная, реальная опасность. Но вот что делать — практически не имел четкого и ясного представления. Романтик уповал на то, что в принципе не так еще и поздно, что вечер только наступает. А значит, существует вероятность, что девушка отыщется, то есть, можно до нее и докричаться.

Более того, существует вероятность, что «пропажа» натолкнется на припозднившихся туристов. А возможно, выйдет на какую-нибудь близлежащую деревню, небольшое горное село. Так или иначе, место, где случилось нападение самки кабана, не такое и глухое; городок Яремче — километрах в семи или восьми. Обращаться поэтому за помощью к спасателям пока, наверное, преждевременно, нецелесообразно…

Между тем, по мере наступления сумерек и усиления дождя, парня все более охватывала тревога за пассию. Он выкрикивал имя Нины до тех пор, пока голос не осип и вовсе не сорвался. Облазив несколько залесенных склонов, перейдя вброд несколько ручьев, Малену понял наконец, что и сам банально заблудился!.. «Этого, блин, только не хватало! Но как же несчастное солнышко?! Хотя, погоди. Может быть с ней-то уже все в порядке. А вот сам я рискую серьезно простыть! Близится ночь, а дождь все идет и идет. И ночевать мне придется, видимо, здесь — среди леса и гор».

Такая мрачная перспектива, в общем-то, не испугала Евгения. В Карпатах с друзьями-туристами он бывал и не раз. Простейшие навыки выживания знал хорошо. Благо, что зажигалка у него была припасена на всякий случай. Мечтатель в жизни никогда не курил, но отправляясь в горы не преминул взять огонек. Мало ли, что может приключиться! И вот теперь был очень доволен, что не поленился купить такой, вроде и не нужный предмет.

В настоящий момент он находился в небольшой горной низине, у ручья. Место было хоть и неприветливым, но вполне годилось для ночлега. К счастью, здесь росли, пускай и промокшие, однако — ели, а значит в нижней их части можно наломать сухих, голых веток для разжигания костра. У парня, честно говоря, уже зуб на зуб не попадал, легкая курточка отсырела и прилипала к телу. Под елями Малену отыскал довольно сухой мох и вкупе с ветками сложил его невдалеке от стволов. Отыскал и пучки высохшей прошлогодней травы, а остальное было, как говорится, делом техники.

Рядом с разгорающимся костром лежало поваленное дерево. Видимо, сильный ураган выворотил его прямо с корнем. Эти разветвленные корни, собственно, и пошли в ход для поддержания пламени. Старый бук пролежал на земле долгое время и во многих местах стал трухлявым, податливым. А трухлявые головешки дают, как известно, много жара, тепла. Поначалу брошенные в огонь части дерева шипели, влага испарялась. Но затем предприимчивый романтик раскочегарил настоящее адское горнило!

В подступившей враз темноте костер путешественника раздвинул неприятный сумрак. Сухие корни и прочий материал радостно потрескивали, вселяя надежду упавшему, было, духом злосчастному влюбленному. «И все же, как там бедная Ниночка? Где она сейчас? Может быть совсем недалеко? Где-нибудь сидит с туристами так же, у костра. А может и давно уже находится в гостинице в Яремче! Вероятно, тоже очень беспокоится, места не находит. Как, мол, он там в лесу и где?! А вдруг я раненный свиньей лежу, мол, истекая кровью!.. Возможно, подняла на ноги целый спасательный отряд! А мне совсем не так, чтоб и очень плохо!» — тешил себя светлыми иллюзиями неисправимый фантазер.

О самом же плохом — разыгравшейся, к примеру, трагедии, отчего-то думать не хотелось. Турист наш наломал веток орешника, а потом высушил все промокшие вещи. Ветви с пожелтевшей листвой приспособил под импровизированную крышу над углублением от вывороченного корня бука. Эти корни служили и своего рода естественной «стеной», за которой можно было, укрыться от поднявшегося ветра…

В принципе, для ночлега Евгений сделал все необходимое. Спать, конечно же, он не намеревался. Эх, сейчас чего-нибудь бы съесть! Ведь покушали с подружкою только ранним утром!.. Орехи!.. Но орехов бедолаге удалось собрать всего-то — раз-два и обчелся. Эта жалкая беличья трапеза лишь подогрела зверский аппетит недавней жертвы кабаньего произвола! Малену мучительно думал, как разрешить вставшую неожиданно остро гастрономическую проблему. Может быть, грибы и ягоды?! Однако как в кромешной темноте их отыскать?!

Между тем, голод выворачивал внутренности и терзал почище сексуального влечения. Парень выхватил из костра горящую ветку и решительно вступил с нею во мрак…

Он бродил по лесу, низко склонившись, довольно длительное время. Но ничего, понимаете, ничего, напоминающее хоть отдаленно подосиновик или, на худой конец мухомор, не нашел! И ягод, в этом долбанном лесу, почему-то, к негодованию, тоже не водилось! А ведь место было низменное, подходящее — так отчего пришлось столкнуться с этакой несправедливостью?! Вот лягушки, притом довольно крупные, здесь прыгали в обидном изобилии! Но не будешь же есть подобную, блин, квакающую мерзость!

И тут отчаявшегося мечтателя вдруг… осенило!.. Лягушки!!! Как раныие-то не догадался о таком простом подножном корме! Ведь брали ж они с Ниной лягушачьи лапки в китайском ресторане! Да-да, в китайском ресторане, где давали бычьи «прелести», эти лапки и акульи плавники!

И тогда в сильном возбуждении Малену снял с себя курточку. И через десять минут отловил на съедение целых пять (!) обворожительных земноводных. С этим бесценным грузом счастливчик добрался до костра, лишил бедных тварей жизней и достал свой перочинный нож!..

Отвратительная «вивисекция» заняла, однако, длительное время. Трудней всего было снимать пупырчатую шкурку с невинных темно-зеленых жертв. Зато потом веселый живодер устроил настоящий пир горой. Очаровательные лапки по вкусу напоминали кальмаров, точнее, нечто среднее между курицей и рыбой. Мясо было белым, немного с вязкой слизью и временами растягивалось, как обыкновенная резина. Но это вовсе не отпугивало нашего гурмана, отыскавшего у черта на куличках самый настоящий, редкостный деликатес.

А вообще, для справки, съедобные лягушки, как правило больших размеров. Для ресторанной кухни используют обычно вид «булл-фроггс» (лягушка-бык). Земноводные не должны иметь яркой кожной раскраски с пятнами, потому что могут оказаться вполне ядовитыми. Желательно, конечно, поедать молодых лягушачьих особей — их мясо намного вкуснее. Существует еще одно международное название съедобных тварей, звучащее экзотически. А именно — «буха-буха». Как говорится, не больше и не меньше…

…Довольный Малену плотоядно облизнулся. Только что он прикончил последнюю «двойню» аппетитнейших лапок. Теперь можно и вздремнуть. Ну, а утром добраться до Яремче и, в случае чего, поднять на ноги спасателей здешнего природного заповедника. Хотя с Ниночкой, как ему думалось, вряд ли что-то серьезное могло произойти.

Долина реки Боолах

7-го числа месяца Вещей Звезды команда Нолта верхом на груженых лошадях покинула столицу, выехав через Восточные ворота. Путь группа держала в долину реки Боолах, чтобы вдоль реки постепенно приблизиться к Синему лесу. Собственно, оттуда поднимались поросшие ормангами и бастимангами отроги Джурской горной гряды, и где-то там, на небольшой высоте располагалась Авена — небольшая деревушка у подножья скалы Дэлумай.

Именно Авена была первою целью наших смельчаков, где они надеялись получить хоть какую-нибудь подсказку на вопросы о местности и о приблизительных ориентирах, о которых им поведал странный старик. И именно связь данной информации со скудными сведениями Карла могла указать на искомое местонахождение мага и некроманта Гермидана.

Вещая Звезда, по поверью аргонцев, охраняла очаг и была путеводительным компасом для путешественников и моряков. В народе ее называли Луминос, что означало «яркий, светящий» и, одновременно, «предсказывающий людям». Хранитель Верховного храма Салдаг по расположению и траектории звезды определял возможные события в стране, которые все же иногда происходили. Луминос предрекал и частные, не слишком важные пути развития, однако далеко не каждый мог их с точностью определить.

Вместе с тем, события, как известно, могут развиваться не самым лучшим образом. Поэтому команда Нолта была готова к неожиданным, весьма суровым, страшным поворотам. Тем более, что под покровом вещего Луминоса черными магами и колдунами проводились жуткие ритуалы и агрессивность их при этом резко возрастала. Это была мрачная, оборотная, что ли, сторона пророческого предназначения космического тела. И данное негативное сочетание, как совпадение с выходом в поход, заставляло надеяться, понятно, лишь на милостивых арседейских богов…

Отряд вначале двигался по более возвышенному правому берегу реки. Погода стояла довольно пасмурная и временами накрапывал мелкий, неприятный дождь. В этих местах Боолах, берущий начало в Джурских горах, оказался широким и имел равнинный характер. А вот выше по течению он представлял собой невзнузданного монстра, изобиловал порогами и перекатами. На левом берегу уходили вдаль заливные сочные луга, на которых кое-где паслись дикие овце-свинороги. Местами встречались и невысокие конусообразные холмы, поросшие можжевельником и рыжею травой. В них, вероятно, располагались захоронения древних аргонцев, по некоторым данным — не имевших даже простейших железных приспособлений.

Отряд старого морского волка состоял теперь из семи человек. Хотя двое нанятых Стейтом подручных не внушали бывалому мореходу доверия. Оснеец второпях толком не разобрал, что это за фрукты с нижнего яруса города. Один был якобы «опытным охотником», с сизым носом и пропитым лицом. А второй, дескать, участвовал «в борьбе за независимость» острова Гарден. Но так или иначе, оба владели, мало-мальски, холодным оружием и могли выполнить необходимые функции помощников-слуг.

Лошади, естественно, были не скаковыми, а рабочими, для груза. Везли они поклажу: топоры, котлы, одеяла, мелкие принадлежности, овес и провиант. Последний был рассчитан на две недели, не исключая и охоты на зверье с помощью небольших, мощных арбалетов. Все участники опасного предприятия ехали верхом; команда, соответственно, вооружилась, то есть, полностью экипировалась.

В данное время группа проезжала мимо заброшенного поселения, жители которого решили перебраться в Зайнакан. Деревня постепенно приходила в упадок: молодые сельчане стремились в столицу, а оставшиеся старики все поумирали. Вкалывать, как проклятым, на богачей из верхних ярусов никому, разумеется, не хотелось. А в столице можно было устроиться пожирнее, однако, тут уж кому как улыбнулась удача. Первые спились у Зилана в пресловутой «Гарпии»; другие же — меньшинство, смогли пристроиться более или менее сносным образом. А одному крестьянину по-настоящему повезло: он выучился военному делу и вскоре стал… и.о. начальника стражи резиденции самого кананга Номиэля Рингстона!..

Джурская горная гряда постоянно была в поле зрения команды дерзких смельчаков. До нее оставалось два или три дня пути, но залесенные склоны вершин и скальные гольцы, казалось, не приближаются — застыли в горделивом величии. Над одной из вершин курилось черное облако вырывающихся из чрева горы смрадных, отравленных серою, газов. То был знаменитый действующий вулкан, названный Брамор, который, как известно, в любую минуту мог извергнуться огнедышащей лавой и пламенем.

Между тем, путешественники время от времени разрывали свою длинную цепь. Хотелось поговорить, обменяться впечатлениями, потолковать о проблемах. Вот и сейчас, ближе к вечернему большому привалу, они съехались вместе в ровный ряд вчетвером, благо, что здешняя тропа значительно расширилась на местности. (Все еще страдающий от похмелья Карл и нанятые работнички молча «гарцевали» на лошадях себе сзади).

— Да, красивые здесь однако места! — первым нарушил молчание Сэм. — Если царство Даргара имеет ворота, то они начинаются именно тут!

— Я с вами полностью согласен, наш сумрачный друг, — ответствовал Нолт. — Но почему Сэм постоянно чем-то опечален?.. Что-то случилось или что-то не так? Откройте душу — может как-нибудь смогу и помочь?

— Неприятные воспоминания, что не дают покоя, разрывают сердце! И предчувствие чего-то очень нехорошего, дурного…

— Мой тебе совет, — вмешался грубо в разговор безбашенный оснеец, — оставь прошлое в прошлом и шагай вперед с гордо поднятой головой! На огромной скале все нам кажется незначительным, мелким по сравнению с высотою. А иначе — великим и вечным, громадным и необъятным!

— В ваших словах, Стейт, пожалуй, есть доля истины, — кашлянул недовольно капитан. — Однако что делать, если прошлое постоянно стучит в двери и не дает человеку даже и капли покоя?!

— Наверное, ни в коем случае не открывать воспоминаниям дверь!

— Как же все просто и элементарно, дорогой помощник и «философ»!

Но Сэм постарался предотвратить небольшую ссору руководства.

— Командор, можно ли задать очень личный, может, неудобный вопрос?.. Потеряв жену и сына, самых близких людей, в чем вы нашли подлинное спасение и смысл?

Нолт немного смешался, помрачнел, однако ответил:

— Да, я очень любил их и по-прежнему люблю. Они всегда останутся в памяти и сердце. Просто верю, что когда-то будет на то воля богов — обязательно встретимся! А смысл и радость жизни научился видеть в каждом дыхании, шелесте ветра, солнечном луче, ночной тишине. Научился ценить ее в каждом мгновении, потому что все имеет предназначение: будь жизнь хорошая или плохая — разницы тут нет!

Спасение нашел и в том, что вокруг глубоко преданные друзья, что поддержат в трудную минуту. Но главное то, что неудачник кэп обрел заново дорогого сына Эдгара, на которого сейчас возлагает большие, светлые надежды!

— Вы воистину сильный мужественный человек! — восхитился воспрявший было Сэм. — Хотя бы чуточку занять этого недюжинного мужества и самообладания!

— Да, отец, у тебя очень многому можно научиться! — подхватил и воодушевленный Эдгар. — Но проблемы, о которых знаешь, не перестают терзать порой, как бы ни пытался о них, пусть и на время, забыть!

— Ничего, сынок, — подбодрил командор готового упасть духом парня. — Все ведь постепенно делается, и наше предприятие организовано ради тебя, которому все готовы по-настоящему помочь! Словом, не горюй и старайся смотреть на жизнь с оптимизмом, как бы обстоятельства не сложились и как бы Судьба не пыталась воспрепятствовать главной цели!..

…Разговоры длились еще некоторое время, пока не стало заметно вечереть. Река Боолах вывела всадников, наконец, к так называемому Синему лесу. Где в глубине его Нолт планировал установить лагерь для ночевки. Люди нуждались в отдыхе, принятии пищи и других необходимых отправлениях. Чтобы на следующий день добраться до отрогов гор и далее, до деревни с необычным названием Авена.

Предсказание колдуна

…Непроглядная осенняя ночь. Потрескивание огня в очаге. Тень старого мольфара на стене грота в отсвете пламени. Здесь, в Покутских Карпатах, он и хозяин, и властелин, и вершитель человеческих судеб… Ниночку, наконец, перестал колотить сильный озноб. Отвар из кореньев, ложе овечьего пуха согрели ее. Однако душевное состояние было близким к тяжелому трансу.

— Кто ты и откуда? — заговорил властно суровый колдун.

— Мы с Женей приехали из Черновцов. Чтобы, чтобы…

— Чтобы поглазеть на Карпаты?.. Любишь его, дивчина, или все это пустое томление?

— Он очень хороший, добрый. Люблю всей душой! Потому что…

— Да что ты знаешь о душе?! Вот парень — действительно ум потерял!

— Я, я… Мы поженимся. Только учебу нужно закончить. И…

— И никогда вам вместе не бывать! Женщины — ведьмы во плоти. Не все, конечно, но очень многие.

— Ведьмы?! Но отчего вы так плохо думаете?

— Когда нечисть очарует мужчину и он войдет в нее, страсть будет небывалой, страшной. И после этого бедняге никогда не быть с другой милой. Ибо нечисть выпьет из него все жизненные силы…

— Но у нас с Женей ничего не было и вряд ли будет! Я девственница!

— Вот видишь — даже знаешь, что не станешь женой! Но это не имеет значения. Совсем необязательно, чтобы был прямой контакт. Достаточно помечтать о сексе с ведьмой. И человек навсегда потеряет интерес к другим, светлым девушкам!

Глаза Нины вдруг злобно блеснули.

— Значит я не светлая девушка, так что ли, старик?!

— Скажи-ка лучше: на шабаше ни разу не была?

— А если и была, какое твое дело?!

Мольфар прерывисто вздохнул.

— Скольким младенцам горло перерезали?

— Алтарь Сатаны требует постоянных жертв!

— Тут на Мертвом озере ведьмы тоже режут младенцев. Лягушек варят, с чертями, вампирами и ветром танцуют до упада. А потом совокупляются, всем скопом во славу Дьявола!.. Какая же ты девственница?!

— Ха-ха-ха-ха-ха! Для кого-то да, а для кого-то и нет!

Колдун невольно ужаснулся, но взял себя в руки.

— Оставь парня, не мучай! У него чистая душа, не ломай ему жизнь!

— Чистые души! Что может быть прекраснее и вожделенней!

— Значит, выпьешь кровь, как пиявка, а потом отстанешь, ведьма?!

— Именно так!.. Хочу, чтоб потерял рассудок и в конце концов покончил с собой!

— Этому не бывать! Хоть парень и не верит в богов, они на его стороне! И ты жестоко поплатишься за сотворенное зло!

— Я лучшая наложница Люцифера! Еще посмотрим, кто овладеет душою Малену!

— Посмотрим… — мольфар устало прикрыл глаза, а затем вышел из пещеры, оставив нечисть одну. Над кромкой ночного, притихшего леса едва зачинался сумрачный карпатский рассвет…

…«Неужели все это мне пригрезилось?! — в панике размышляла барышня, очнувшись от какого-то необычного сна-галлюцинаций. — Слава Богу, что жива, и старик помог вырваться из лап неминуемой смерти! Вон сидит возле пламени, напоминая то ли коршуна, то ли облезлого, дряхлого орла! И что у деревенщины на уме?.. Надо сказать ему, чтобы как-то вытащил из этой вонючей дыры, чтобы вывел наконец к человеческому жилью! Потом нужно добраться до Яремче. Однако что же случилось с Евгением? Жив ли, спасся ли от кабана? В горах он не пропадет. Наверняка давно вышел к людям! Более того, поднял на ноги спасателей, чтобы выручить „солнышко“ из беды!»

— Дедушка, а, дедушка! — ласково заговорила Нина. — Спасибо вам большое, что оказали помощь! Может быть, пойдем уже в ваше село? Оно ведь отсюда не далеко, верно или нет?

— Недалеко, дивчина… — сухо ответствовал колдун. — Хочу дать тебе мольфу, то есть заговоренную вещь. Это камень-громовица, обладающий магической силой. Носи его всегда с собой, может и обережет от неправедных поступков…

— А в чем, собственно, я неправедна вдруг?! — повысила голос мадемуазель. — Верую в Бога, соблюдаю себя, не пью, не курю, учусь на математика!

— Вот и учись, но душу нужно постоянно очищать. Чувствую — в ней копятся бесы нехорошей энергии. Нет дрымбы, а то бы постарался музыкой поправить черные инстинкты. Они слабы пока еще, однако скоро вырвутся наружу. И тогда уже, милая, будет слишком поздно!

— Да бросьте вы страх нагонять! Ничего со мной не происходит!

— Нет, происходит!.. И от этого пострадает невинный человек! Притом человек, который любит тебя всем своим сердцем!

Нина взбунтовалась.

— Перестаньте сейчас же! Выведите лучше быстрей к людям! Потому что неизвестно, что стало с напарником!

Мольфар лишь покачал головой.

— Вот именно, «напарник»… С ним все в порядке скоро будет в Яремче. Из села позвонишь в гостиницу. И парень туда доберется.

— Откуда вы это знаете?!

— Я — мольфар. А это судьба, тяжкий крест. Собирайся и пошли. Но мольфу береги!..

…Через время счастливый Малену приехал на «Ауди» в село. Встреча влюбленных была бурной, полной ликования. После стольких испытаний молодые люди наконец воссоединились, нашли друг друга. Вечер и ночь они провели в гостинице, а наутро, в понедельник, отбыли назад в Черновцы. Заговоренный камень барышня выбросила по дороге…

Меню из овце-свинорога

Синий лес, куда въехала группа капитана Нолта, действительно был «синим», потому что в нем произрастали, помимо бастимангов и зоргов, голубые дигроланты, составляющие львиную долю местной древесной флоры. Росли здесь, правда, и вечнозеленые орманги, но голубые стволы с раскидистой листвой цвета аквамарин заполоняли лесные угодья, что называется, под самую завязку. Впрочем, это обстоятельство имело и положительную сторону, поскольку дигроланты, в Аргонии считаются высококачественной древесиной и многие дома зайнаканских богатеев украшены соответствующей мебелью и резными броскими панелями. Однако что до бедняков, жалеющих последние дориаки — подобную роскошь они позволить себе не могли, ибо лес являлся собственностью самого кананга гоя Номиэля Рингстона…

Несмотря на терзающий голод и усталость, отряд упорно продвигался вперед по сужающейся заповедной тропе. Отважные смельчаки уже хотели, было, расположиться на одной гостеприимной поляне, как вдруг перед самым их носом, испугав лошадей… промчалось визжащее, странное животное! Сто процентов это проскакало некое свинообразное существо, но в надвигающихся сумерках команда толком его, увы, не различила. От неожиданности конь старого морского волка поднялся на дыбы, и Нолт, не ведая, что может выпасть из седла, очнулся… только на сырой земле!

— Чтоб меня разорвали клыки маракайбуса! — выругался мореход. — Во всей Арседее нет человека, которому так по-свински не везет!

Вся ватага тотчас же, спешилась, и на выручку руководителю бросились лекарь, Стейт и молодые парни.

— Вы не ушиблись, командор? — Карл первым делом нащупал пульс кряхтящего Нолта.

— Вроде бы все в порядке, дружище. Главное — удачно приземлиться. Зато мы знаем, что в этом голубом лесу полно лакомой дичи!

— Слава Даргару, что ничего опасного не случилось! — обрадовался Эдгар. — Сэм и я отыщем мерзкое животное, прикончим и вскоре подадим людям на стол!

— Очевидно это лесной подвид овце-свинорога! — предупредил уходящую в чащу молодежь оснеец. — Осторожно, ребята, его носовой рог бывает острым, как бритва!

— Не с такими тварями справлялся! Одолею! А рог засуну в заднепроходное отверстие! — мрачная шутка помахавшего рукой Сэма с арбалетом всем чрезвычайно понравилась.

Между тем, необходимо было разбивать лагерь, разгрузить лошадей, подготовить костер. Этим занялись помощник капитана, док и нанятые подручные Фрэнсис и Арбан, на которых легли самые трудные работы. Стейт с помощью сухого трута и кремня разжег слабенький огонек. Однако уже вскоре на поляне все было готово к возможному зажариванию дерзкого овце-свинорога. Стреноженным лошадям дали овес, а затем они сами пополнили рацион травой корпепона, произрастающей здесь в пугающем изобилии. Ну, а «постели», понятно, сделали из мягкой листвы голубых, ласкающих тело и взгляд, взращенных на ремарийском особенном грунте, красивейших дигролантов.

Наконец, невдалеке от места ночевки, затрещали ветви высоких кустарников. На поляне показались наши охотники на свино-единорога Эдгар и Сэм. На плечах они несли жердь с тушею застреленного из арбалета зловредного животного. Рог его, который мог пронзить, возможно, даже лошадь, торчал напоминанием о тех несчастных, что становились жертвами визжаще-беспощадного чудовища-монстра.

Команда встретила охотников радостными воодушевленными возгласами. Еще бы, ведь отважные искатели приключений не хавали аж с самого начала похода!.. Нолт тут же приказал освежевать тушу и насадить на вертел над горячими языками костра. Мясо свинорога оказалось ярко-красным, а потом и сочным, пахнущим обворожительными запахами. Пир горой был подкреплен скромными порциями рома, ибо строгий капитан ввел на время предприятия «сухой закон».

После трапезы старый мореход приказал укладываться спать, чтоб набраться сил для нового броска к Джурским горам. Впереди путешественников ожидал лес Мертвецов, являющийся как бы продолжением и антиподом Синего леса. Место это было страшным и крайне неприветливым, известным очень недоброй, зловещею славой. Именно здесь безутешные аргонцы иногда хоронили покойников, оставляя трупы на земле на съедение зверей (зверям).

Естественно, что ночью были поставлены сменные дежурные. Тысячи звезд покрыли черное Арседейское небо. А полная жутковатая луна смотрела вниз на лагерь смельчаков то ли с состраданием, то ли с презрением.

Сумерки утра не заставили себя долго ждать. Небо порозовело, набирала силу заря. Только яркий Луминос блистал, подобно крупному драгоценному диаманту. Предвещая лишения, а возможно и самую смерть, притаившуюся где-то за крутым поворотом…

…Быстро свернув лагерь, путешественники были готовы уже, двинуться в путь. Как вдруг услыхали чей-то удивительно смешной и в то же время удручающий голос. Голос, напевающий странную песенку, от которой мурашки бежали по коже, а может действительно хотелось с отчаяния, хохотать и смеяться.

Тени света, тени тьмы,

Разорвите вы забор,

Чтоб помчался я туда,

Где не ловишь звездопад.

Духи ночи, духи дня,

Отпустите вы алтарь.

Чтоб проделали дыру,

Где никто не ждет горы.

Капли крови и дождя,

Что вы мучите гвоздей?

Убирайтесь ото сна —

Все придумал Свинорог!..

Джессика Гордон

Полукоматозные видения и «воспоминания» продуцировал мозг одного и того же человека — Евгения Малену. Архивы его памяти, помноженные на бессознательную фантазию, эмоции и чувства, выдавали новую значимую информацию. Пациент временами слышал находящихся подле постели людей, и посещение Джесси, а позже и Нины, вызвало, понятное дело, ответную реакцию. Память внезапно всколыхнулась, открывая старые пласты, что сообщило абсолютно свежее направление общему процессу.

И романтик снова окунулся в то прошедшее, хотя, быть может, «мулатка из Ботсваны» и не была для парня чем-то слишком важным. Но именно она сыграла в личной судьбе весьма неоднозначную и яркую роль. Внеся при этом в любовные отношения с пассией непоправимую, зияющую трещину. Причем, такую трещину, которая, вероятно, и привела к измене и предательству, толкнувшему беднягу к решающему шагу — глупому самоубийству.

Между тем, состояние больного едва заметно пошло на улучшение. Кризисные явления с резким повышением АД и ажитацией несколько ослабли. Однако жизни все равно угрожала нешуточная, в общем-то, опасность. Организм в любое время мог надорваться от внутренних переживаний и погибнуть. В принципе, к этому развитие заболевания неизбежно и подходило. Психологический конфликт набирал обороты, касаемо не только фантастических видений, но и сферы личных отношений человека не от мира сего…

Так кто ж была таинственная черная незнакомка приходившая к ложу умирающего?..

…Парень оканчивал пятый курс альма-матер и готовил уже дипломную работу. Куратором его был бывший посол Афганистана и Индии, представлявший интересы Украины в этих странах в 90-х годах. Родился он в Черновцах, поэтому по окончании дел, под старость, вернулся во взрастившие пенаты. Помимо дипломатической карьеры, Александр Бойкевич подвизался и на научно-терапевтическом поприще. Имел два кандидатских диплома: медицинских и исторических наук. Соответственно, преподавал сразу в двух высших учебных заведениях: ЧНУ плюс БГМУ. В медицинском универе работал на кафедре нормальной физиологии. А в национальном универе города обучал студентов «Основам дипломатии».

Евгений, словом, приходил к нему для решения вопросов выпускного труда. Но не всегда доцента Бойкевича можно было застать на рабочем месте. Иногда договаривались встретиться и на кафедре физиологии. Студент ехал в другой вуз для того, чтобы пообщаться с куратором.

На дворе стоял апрель, но в душе у нашего мечтателя кошки скребли. Накануне он поссорился с девушкой, которую, как казалось, любил. С Алисой, тоже студенткою ЧНУ, молодой человек был знаком еще с первого курса. Дама посещала лекции на историческом факультете и роман их длился все годы учебы. Поначалу отношения складывались очень хорошо — парень души не чаял в голубоглазой брюнетке. Но позднее ее вспыльчивый характер и ревность довели, честно говоря, до ручки. Алиса требовала беспрекословного подчинения, хотя и была дурашливым, милым «ребенком».

«Что, разве я обязан ублажать эту своенравную тигрицу?! — злился, задетый за живое, бедняга. — Фиг тебе, а не семейная „идиллия“, где придется пахать, вроде сельского трактора! Заявила, что порвет отношения, коли не смирюсь с положением безгласного подчиненного! Ну и рви себе на здоровье, плакать ни за что теперь, да и вряд ли, буду! Поговаривают же, что нашла какого-то гораздо старше меня, с классной зарплатой! Вот, блин, и качает права, так как есть сейчас из кого выбирать!..»

Товарищ подошел к зданию БГМУ, открыл массивную дверь, поднялся на второй этаж. Только что окончилась пара и студенты-медики с шумом выходили из аудиторий. «А тут симпатичные девчонки! — отвлекся от удручающих мыслей Евгений. — А сколько темнокожих, странных „представителей“! Вон негр, будто сажею измазан, толстогубый с белыми ладонями! Интересно, из какой парень страны?.. Вероятно, африканец. Но говорят, тут учатся и из Индии и даже из самого Китая!».

Подойдя к кафедре физиологии, Малену вошел туда, надеясь увидеть Бойкевича. И столкнулся нос к носу с молоденькой мулаткой, которая как раз выходила из двери. «Извините, пожалуйста!» — бросил он и прошел дальше, не обращая более никакого внимания. Тогда как барышня быстро отвела глаза, смутившись при этом ну просто до невозможности!

— Александра Ивановича можно увидеть? — спросил у лаборантки. Но неожиданно вместо нее ответила темнокожая дивчина.

— Она путет черэз десят минута… Я тоше пришел к нэй, нато ждат чут-чут.

«Ага! Тебя не спросили! — удивился „повеса“, но ничего не сказал. — Красивая, экзотичная мулатка, правда немного худая, н-да…».

Молодые люди вместе вышли из кабинета и уселись рядом на кушетку. Кушетку с зеленым дерматином, что стояла у входа на кафедру.

Помолчали, ожидая прихода непоседливого доцента. А тот почему-то все не шел и не шел. Словоохотливый Евгений, ради интереса и от скуки, неожиданно для себя, тоже заговорил:

— А вы, собственно, по какому делу к Александру Ивановичу?

Мадама сильно застыдилась, и «краснея» ответила:

— Плоко ошен понимай русский ясык… Что твоя спрашивает моей сэчас кой-чего?

— Спрашиваю, что нужно-то от Бойкевича? Какой-то учебный вопрос?

— A-а! Понимай! Принес к ней курсовая, фисиолокия! Кур-со-вая! Да-да!

— А по-английски вы говорите или нет? Do you speak English?

— Oh, yes, yes!.. — обрадовалась собеседница. — My native language is almost English! (Родной мой язык почти что английский!).

— How you come from, if I may ask? (А откуда приехали, если не секрет?).

— Botswana, Africa, Gaborone city. (Из Ботсваны, Африки, из города Габороне.).

Конечно, Малену владел английским не в совершенстве, но изъяснятьс, более или менее сносно мог. Далее, для удобства понимания, приведем разговор двух молодых людей на русском языке.

— Да, очень любопытно! — поразился романтик. — А почему приехали именно сюда, в Черновцы?

— У меня здесь дальняя родня. Кроме того, в ВУЗы Габороне или Претории трудно поступить. Иначе говоря, там конкурс большой.

— Но Претория — это же столица Южно-Африканской республики?

— Да, но от нашей столицы она совсем недалеко. Каких-то 400 километров.

— А как же граница? A-а, понимаю, там граница вроде Украины с Румынией. То есть, проблем особых, собственно, не возникает.

— Совершенно верно. Поэтому я пробовала поступать и в Габоронский университет, и медицинский колледж Претории в ЮАР.

— И не поступили, значится. Это не беда. У нас образование ничуть не хуже чем в Южной Африке, как полагаю.

Девушка смутилась, однако ничего в ответ не сказала.

— А как вас зовут, прекрасная незнакомка?

— Джессика Гордон. А вас?

— А меня Евгений Малену. Очень приятно. Знаете…

Но тут подошел Александр Бойкевич, которого ждали оба. Доцент улыбнулся, услышав разговор юной пары. Парень покраснел, а дивчина — так вообще хотела провалиться под землю. Но пожилой мужчина, не подавая виду, пригласил барышню пройти с ним на кафедру.

— А ты немного подожди. Разберусь с дамой, затем о дипломной работе погуторим.

Весельчак по имени Тилл

…Услыхав странную песенку, группа капитана Нолта невольно пришла в изумление и тревогу. Кто бы это мог быть?.. Уж не сам ли бог леса Рималанк прогневался на дерзнувших потревожить его мореходов?! Послал одного из своих слуг, чтобы напугать и дезориентировать команду?! Стейт даже прочитал молитву Даргару, дабы образумил разошедшегося подчиненного. Ясное дело, что молодежь ведь «ни за что» прикончила проклятого овце-свинорога! Вот Рималанк и бесится, пытаясь доказать, якобы, свою правоту… А может, главные боги Арседеи — Мабрак, Фрубий и Воракус, объединили усилия во что бы то ни стало воспрепятствовать вторжению отряда в их владения? Ибо горные вершины, ветер, реки и земля сполна принадлежат сварливой, горделивой троице!

И тем не менее, набравшись храбрости, сподвижники решили взглянуть — что это за нечисть так безобразно запутывающая ни в чем не повинные души? Песенка звучала гантах, наверное, в сорока от их местонахождения и даже не думала, в общем-то, прекращаться. Крадучись, герои стали пробираться сквозь кусты и, наконец, средь подлеска… увидели объект своего суеверного ужаса. Местный житель, лет от силы тридцати пяти, весело пританцовывал, напевая себе при этом полную галиматью!

Однако как бедолага, или как его назвать, был неряшливо одет! Вместо штанов на нем висели гнусные подштанники; грязная рубаха, измазанная сажей, разорвалась в нескольких местах. Длинные спутанные волосы достигали аж до самых плеч, а безумный взгляд смешил и одновременно пугал, как, собственно, и вся печально залихватская песня…

— Однозначно, это не прислужник грозного Рималанка! — прошептал пораженный оснеец.

— По-моему, у него серьезные проблемы с головой. — Устало заключил разочарованный кэп. — Давайте подойдем и спросим, откуда этот парень, да и что здесь делает на утренней зорьке. Может что-то и дельное выдаст, но думаю добиться вразумительного ответа все равно не удастся.

Команда отважных храбрецов с достоинством вышла из скрывающих кустов. Впрочем, вызывающий вид вооруженных мореходов не испугал развеселого песенника.

— О-у-у-у! О-у-у-у! Мальчишки отняли дориакушку! — вдруг запричитал весьма неординарный молодец. И тут же расцвел в очаровательной, лучезарной улыбке — А-а-а-а! А у нас гости дорогие!.. Вы тоже пожаловали к торжественному празднику?!

— О чем это он? Ничего не понимаю. Сдается мне, что несколько странноватый тип! — до сих пор не врубился неопытный Эдгар.

— Потеря памяти сильно повлияла на тебя, сынок! — немного с досадой проворчал рассерженный капитан.

— А вы принесли подарки? Без подношений на нашем празднике, думаю, не обойтись!

— Подарки?.. Что этот весельчак несет? — Стейт, как и парень, не понял насущного вопроса.

— Да-да, богатые подарки! Неужели забыли, что они нужны в честь господина и повелителя, Великого Свинорога?! Представляете — Джун и Крилк начисто съели осьминогов в Досифее, а это грубо и неслыханно, более того — преступно!!!

— Какая-то несусветная чушь! — Не на шутку взбунтовался оснеец, шрам на щеке которого побагровел. — Ты того, дядя, говори, да не заговаривайся слишком, а то ненароком отхватишь кой-чего. Понял, да?!

Командор жестом остановил рассвирепевшего помощника.

— Молодой человек, кто ты и откуда будешь? Из Авены?

Сумасшедший надулся, подобно индюку, и важно эдак изрек:

— Я — Тилл, наследник и советник повелителя здешних мест! Его величества прекрасного и могучего Великого Свинорога! А пришел оттуда, откуда никто не приходит! — и показал рукой по направлению к Джурским горам.

— Ну-ну, успокойтесь уважаемый наследник… — Нолт слегка поклонился дуралею. — Сподвижники! — обратился к команде. — Чел, очевидно, в свое время занимал серьезную должность. А пришел в Синий лес из самого сердца гор. Очень непредсказуемый, живет в собственном выдуманном мире. Возьмем этого чудака с собой. А иначе станет легкою добычей волков. Или своего «повелителя» — овце-свинорога.

— Так он с приветом? — наконец дошло до Эдгара и Стейта. — А мы-то думаем, что это хвастунишка так выделывается?.. Конечно же, возьмем! Сэм, кстати, тоже не просек, что и его водят за нос!

— С такими интеллектуалами сам станешь Тиллом! — ловко отшутился чертыхающийся про себя уличенный матрос.

Поначалу сумасшедший ни в какую не хотел идти с усыновившими моряками. Он желал остаться со своими вымышленными друзьями, со Свинорогом. Но после того, как лукавые путешественники пообещали взять «персонажей» за компанию, довольный псих, прыгая, бормоча и дурачась, побежал впереди, ровно глупая веселая собачонка.

Долго ли, коротко ли группа продвигалась по Синему лесу, однако времени прошло довольно порядочно. Дигроланты и бастиманги уступили место сухим и полусгнившим мрачным деревьям. Пение птиц и стрекот лабграников начисто прекратились, округ подступила пугающая, вызывающая нехорошие предчувствия тишина. Начинался лес Мертвецов и запах разлагающихся трупов аргонцев, увы, появился страшным предвестником. Небосвод был уж пасмурным, и последние лучи умирающего солнца скрылись от команды за траурно-темными облаками.

Ухали сикабарги, и впечатлительный Стейт проклинал все на свете, увидев кости и гниющую плоть растерзанных зайнаканцев. Да, плотоядное зверье и беспощадное время поработали здесь, что называется, на славу! Запах мертвечины стоял просто отвратительный, что выворачивало внутренности и хотелось долго и самозабвенно рыгать. Естественно, всем было очень нелегко, только Карл оживился, почувствовав себя вроде как дома, за чашечкой чая, в кругу верных друзей. Однако превзошел его обнюхивающий месиво с червями и личинками любознательный Тилл. Сумасшедший внезапно радостно зарычал и аки некормленый пес, с жадностью, вцепился зубами в вонючие кости!..

— О, милостивые боги Арседеи! — вскричал потрясенный до основания души капитан. — Тилл, прекрати сейчас же, фу! Нельзя ведь, нельзя!

— Очень вкусно, попробуйте тоже, гости дорогие! — пригласил к «трапезе» обгладывающий копчик, счастливый весельчак.

Оснеец и Эдгар спрыгнули с коней, и только после суровой экзекуции удалось оторвать горемыку от лакомства…

Вообще, по поверью, души умерших в Аргонии улетают к Джурским горам, а точнее — к вершине вулкана Брамор. Затем, они находят временное пристанище в расплавленной лаве злобного огнедышащего монстра. Здесь души ожидают Главного Панического Суда. Суда, в течение которого Даргар решает, кому попасть в царство волшебных грез, а кому и остаться в лаве, и гореть в ней до скончания веков. Некоторые праведники получают шансы прожить еще одну земную жизнь. Средних лиц, как понимаете, тут отнюдь не предусматривается, хотя и известно, что люди обычно — в «полосочку».

Но кроме этого, имеется особенный подвид душ, которые склонны «блуждать» не ясно по какой причине. Говорят, впрочем, что они, дескать, не завершили какие-то важные дела. Причем блуждают не где-нибудь, а в лесу Мертвецов, то есть, в сущности — «где родился, там и пригодился». Делятся они на две противоположных категории: «найтморов» и «дейморов». Первые — это души людей, умерших ночью, вторые — души людей, давших, увы, дуба днем.

Так вот. Найтморы намного страшнее чем дейморы. Они способны сильно напугать и вообще принести колоссальный вред. Дейморы же гораздо миролюбивей и мягче, поэтому аргонцы предпочитают больше умирать в светлое время суток. Ведь бытие найтморов очень и очень не сладко и местные жители их смачно ненавидят!.. Иное дело, что преставиться днем не всем и не всегда удается. И здесь уж бог Смерти Эстурбан не спрашивает разрешения у предприимчивой публики.

И хорошо, что группа капитана Нолта продвигалась по Мертвому лесу не ночью! Впрочем, назойливые дейморы, как комары, положительно не давали людям покоя. Они блуждали повсюду, тогда как темные собратья мирно себе почивали, а не лезли за шиворот и в карманы, да и попросту в души друзей!.. Бледные лица смотрели в глаза испуганных храбрецов, словно пытаясь сообщить нечто ужасающе важное и крайне неприятное. Действительно, поживи-ка в этом дурацком лесу, где лишь пахучие трупы и волки, плюс дикие баскарды, бессовестно и алчно пожирающие плоть сынов и дочерей прекрасной, благодатной на веки Аргонии!..

Но к счастью, омерзительное место к вечеру команда Нолта успешно преодолела. Тропинка поднималась в гору средь можжевельника и редких ормангов. Потом были заросли каких-то низкогорных кустарников и наконец, когда они расступились, появилась Авена — деревня у подножья скалы Дэлумай.

Экскурс в генеалогию

Разрешив с Бойкевичем неотложные вопросы выпускного труда, Евгений, торопясь, оставил кабинет кафедры физиологии. И, пройдя небольшой коридор, стал спускаться по лестнице к выходу из медунивера. Однако, не достигнув и первого пролета, парень вновь столкнулся… с той же самой мулаткой!.. Джессика была одета в сиреневый весенний плащ и, очевидно, выходя из здания, что-то забыла, решив вернуться на минутку по насущному делу.

От неожиданности темнокожая дивчина едва не выронила сумку. Да и Малену, честно сказать, удивился такому приятному совпадению. «Не иначе, судьба, блин!» — только и успел подумать герой, тогда как дама, растерявшись, не знала, куда деть себя от беспокойного стыда и смущения.

— Опять, что ли, это вы? Я, я… — по-английски проговорила красавица.

— Разговор наш остался неоконченным, — нашел, что сказать покрасневший «повеса».

— В общем-то, да. Но нужно в деканат — спросить кое-что очень важное.

— Так спросите, подождать ведь не трудно! Буду у входа, если уложитесь в 10 минут!

— Конечно! — обрадовалась барышня и чуть ли не бегом бросилась вверх на третий этаж.

«Примчится, уверен, как пожарная машина…» — подумал удовлетворенный Евгений, когда вышел из здания и присел на одну из скамей, что расположились в ряд неподалеку от входа в заведение. Апрельское солнце припекал, и ослепительные его лучи отражались в лужицах на прогретом, почти горячем асфальте. На газонах зеленела травка, почки дерев распускались; повсюду бродили веселые студенты и жизнь, казалось, обретала новые, ни с чем несравнимые краски!

А вот и Джессика Гордон! Запыхавшаяся, но счастливая девчонка, белоснежная улыбка которой так пленяет и вызывает удивительно дружеские чувства! Малену тоже улыбнулся, но поразило его то, что вот же познакомился не с кем-нибудь, а представительницей аж африканской республики. Республики, что находится где-то очень далеко, за тысячи километров, в бассейне реки Лимпопо, с крокодилами и бегемотами, львами и слонами, страусами и экзотическими баобабами! Да, Ботсвана, вероятно, чудесная страна, а об Африке с ее необычайными красотами, культурой, флорою и фауной черновицкий романтик мечтал еще в юные годы и, естественно, чрезвычайно хотел там со временем обязательно побывать!..

— Я думала, что вы уж не дождетесь и уйдете! У меня мало здесь друзей и по-английски никто не говорит…

— Так давайте дружить! Очень приятно пообщаться с такой прекрасною леди. Наверняка можно узнать что-то новое, интересное, увлекательное!

— Только и всего? — растерялась, было, удивленная дамочка. — Впрочем, Украина для ботсванки — тоже абсолютно неизведанный край. Терра инкогнито — ну, в своем роде.

Молодые люди не спеша двинулись по улице Ольги Кобылянской.

— Вы говорили, что в Черновцах живете у родственников? Да? А кто они, если не секрет?

— Они полуевреи с венгерскими и, отчасти, английскими корнями. Прадед моей бабушки приехал из Англии в Будапешт и женился на тамошней дворянке. А сын его по долгу службы оказался в Черновцах и сошелся с богатою еврейкой местной общины Сарой Блюменфельд.

— Да, давненько это было! Сейчас евреев тут осталось, собственно, маловато. Однако по окончании войны их не только не убавилось, а значительно прибавилось. Одних молельных домов и синагог насчитывалось в городе больше семидесяти! А потом диаспора стала постепенно рассеиваться. Многие уехали за рубеж — в США, Австралию, Канаду, Израиль и другие государства.

— Во всяком случае, мои родственники никуда не уезжали. Ваш полис весьма удивительный, даже странный. Буковинскую родословную действительно можно повстречать где угодно! И дело здесь не только в евреях: ведь народов Австро-Венгерской империи насчитывалось много. Посему неудивительно, что осев однажды в Черновцах, они со временем распространились по всем уголкам планеты Земля!

— Выходит, что и в Африке, в Ботсване оказались потомки черновчан?!

— Нет, не совсем так. Дело в том, что отец моей бабушки Елизаветы Гордон волею судеб оказался в Ботсване. Тогда она была протекторатом Британии. До этого, в середине 19 века, в стране нашли золото, а позднее — и огромные мировые залежи алмазов. На земли небольших государств тсвана претендовали германские колонизаторы. Поэтому вожди, бывшие союзниками британцев, попросили Корону о защите, и таким образом возник протекторат, получивший название Бечауналенд.

— Если не ошибаюсь, в тех краях происходила и англобурская война?

— Война произошла немного позже, на рубеже 19-го — 20-го веков. Дело в том, что на территории нынешней ЮАР существовали враждебные Альбиону бурские республики. А именно: Трансвааль и, так называемая, Оранжевая. Потомки буров были выходцами из Нидерландов, первыми колонистами крайнего юга Африки. Они с колонистами других стран покорили местные племена, устроили рабство на собственных фермах. Британия же рабство отменила, претендовала на власть в, дескать, суверенных державах. Словом, началось противостояние и Англия, как известно, в нем победила.

Малену чертыхнулся и с презрением выдал накипевшее:

— Ох уж эта Англия! Такое маленькое государство, а везде протянуло свои мерзкие щупальца! Это ж сколько надо амбиций, чтобы захватить половину всего мира и устроить империю, которая по площади уступала лишь империи Чингисхана!

Джессика вздохнула.

— Согласна. А что делать? Историю ведь не сделаешь другой.

— Ну, а кто ваши родители?

— Отец работает врачом в Габороне. Он англичанин… с бурскою кровью. А мама — коренная уроженка, местная, что ли, жительница.

— Поразительно! И конечно же, она — дочь вождя племени аборигенов!

— Да, мама действительно из племени каланга. Но у вас очень предвзятое мнение о коренных жителях нынешней республики. Думаете, наверное, что в Ботсване родовой строй, полудикие туземцы, охотящиеся с копьями на антилоп и зебр!

— Да почему же? Совсем даже и нет. Но ведь черное население наверняка перебивается в нищете и голоде, страдает СПИДом и туберкулезом, другими болезнями!

— Да, со СПИДом большие проблемы. Ботсвана занимает второе место в мире по заболеваемости после Свазиленда. 30 процентов взрослого населения заражено, и ежегодно от болезни умирает 30 тысяч человек. Мой отец, кстати, ведет неустанную борьбу с этим монстром 21-го века. Много людей погибает и от малярии, а также от туберкулеза.

— Вот поэтому вы и решили стать врачом, как отец?

— Конечно! Хочется помочь тяжело больным, страдающим людям. Также выезжать иногда в небольшие города и сельскую местность. Но, заметьте, Ботсвана, при всех равных условиях — одна из самых экономически развитых африканских стран!

— С чего это вдруг?.. Никогда бы такого не подумал! Обоснуйте.

— Сейчас обосную. Но куда, кстати, мы с вами идем? — обвела взглядом старинные дома и улицу Джессика Гордон.

— Да честно говоря, я и сам не знаю! Видимо, куда глаза глядят! — рассмеялся Евгений. — Удивительно, как время незаметно протекло! Кстати, совсем и забыл. Надо на следующую пару бежать! Было «окно», вот и использовал его, чтобы сходить в медунивер к доценту Бойкевичу. И неожиданно повстречал там вас, познакомился… Может встретимся где-нибудь через несколько дней? Я тут с парашютом решил попробовать спрыгнуть. А потом можно продолжить нашу весьма познавательную беседу!

— С парашютом?! — испугалась чернокожая барышня. — Это же очень опасно! Смотрите осторожней, а то не смогу рассказать об успехах современной Ботсваны!

— Хорошая шутка! Но мне, Джессика, и вправду нужно торопиться. Давайте в понедельник, там же — у входа в альма-матер?

— В четыре вечера вас устроит или как?

— Вполне. Значит, в четыре. Я обязательно приду! До встречи!

— Я тоже там буду… — едва слышно промолвила девушка, глядя, как «кавалер» быстро удаляется в противоположную сторону. Будто и забыв об ее существовании в таких холодных и чужих Черновцах…

Гостеприимная деревня

Убогие домишки селения предстали на закате, когда солнце цеплялось за кромки темно-лиловых гурбастов. Именно эти представители семейства шестиглотов произрастали в сих суровых, печальных местах. Взрослых жителей практически видно не было, зато на единственной улице играли чумазые, невеселые ребятишки. Унылые дворы с деревянными постройками подивили группу капитана неласково-хмуроватым запустением.

Неподалеку от домов за огородами протекал шустрый каменистый ручей. Из него местные обитатели брали воду а, возможно, полоскали тут постиранное, но дырявое белье. Несколько худощавых коров бесцельно бродили между хибар, взирая на дорогу, поднимающуюся к Джурским горам. И более никакими диковинками, помимо гордой скалы Дэлумай, бедняцкая деревня Авена похвастать была, увы, не в состоянии.

Однако ее жители славились гостеприимством, мягким характером и желанием помочь в трудную минуту нелегких испытаний. В одном из дворов команда увидела женщину, вскрывающую горло ни в чем не повинной курице, дабы накормить пятерых своих голодных детей. Они, в предвкушении пиршества, радостно улыбались, болтая без умолку, что вот, мол, какая их мамочка добрая и ласковая, и сейчас сделает аппетитное жаркое, но сначала укокошит животное и обдерет ненужное, несъедобное оперение.

Стейт с ужасом смотрел на ловкие и умелые действия «мамочки», которая резким движением порвала шею курицы, а затем повесила за лапы на небольшую ветку гурбаста головою вниз и острым ножом еще расширила кровяное русло, подставив глиняную тарелку под затейливо стекающую струйку. Тело жертвы продолжало в агонии трепыхаться, но детишки заворожено глядели на этот увлекательный спектакль, подставляя ручки и пальчики под кроваво-красный фонтанчик. То есть, пытаясь словно бы понять человеческое совершенство в убиении братьев наших дворовых, которых, оказывается, кормили только для того, чтобы потом безжалостно съесть и довольно расположиться на кровати, выковыривая мясо, застрявшее между зубами…

Но тут внимание счастливой детворы отвлек веселый, беспокойный Тилл.

— Р-р-ребята! Познакомьтесь с моими друзьями Джуном и Крилком! У меня есть косточка, которую отыскал в лесу. Давайте все вместе ею полакомимся, потому что курица улетит сейчас в лаву плавающего вулкана! Ур-ра!

Эдгар быстро сообразил, что за «косточка» оказалась в руках сумасшедшего. Дурак дураком, а ведь сумел облапошить его и оснейца, когда оторвали хитрюгу от ужасающей «трапезы»!

— Слышишь ты, весельчак!.. Великий Свинорог будет очень ругаться, если косточку разделите по-братски, а ему не оставите!

— А вы, собственно, кто такой? Идите в репу! — высокомерно удивился «наследник престола». — Р-р-ребята! Побежали на острова Жоперхон ловить летучих мышей и быстроногих акул!

— Оставь бедолагу, Эдгар, — устало проворчал бывалый морской волк. — Пусть детишки порадуются, а то ведь и впрямь курицы на всех не хватит, включая и команду!..

Между тем, с бедной вдовушкой уже любезничал давно не знавший женского тепла лукавый Карл. В частности, он выяснил, что зовут ее Силера, что муж несчастной погиб при невыясненных обстоятельствах в горах. Прозрачно намекнул простодушной крестьянке, что неплохо бы устроиться где-нибудь на ночлег, а то уже становится, дескать, темновато и холодно. Что желудки путешественников с самого утра пусты, а хотелось бы «заморить червячка», хотя и у них есть деликатесы в виде копченых ребрышек овце-свинорога, но главное — имеется неплохой даже ром, и что, мол, ночку эту можно провести очень и очень недурно…

В свою очередь, мадама, хохотнув, узнала про отчаянную операцию смельчаков и, естественно, предложила переночевать команде у себя. А она приготовит отменное жаркое из мяса курочки, включая собранную кровь и потроха, приправленные чесночком, помидорками и сладким галдейетским луком, что растет на субальпийских лугах Джурианского высокогорья.

Лекарь тут же выдал комплимент, что она — очень милая, незаменимая женщина, несмотря, казалось бы, на нищету да еще пять очаровательных детишек, которых поднимает одна-одинешенька без надежного мужского плеча. На что Силера стыдливо отвечала, что в деревне все перебиваются с хлеба на воду, все испытывают лишения и никакая она не особенная и милая, а обычная баба, но при крайней необходимости и «коня на скаку остановит, и в горящую лаву войдет».

Ну, а жители в Авене поголовно позитивны и доброжелательны. А посему стреноживайте, дескать, коней — почивать будете на душистом сеновале. Что же касается интеллигентного предложения Карла, то Силера не забыла еще ласк своего погибшего мужа, да и вообще у нее трудные дни — малыши требуют внимания, впрочем, там будет, дескать, видно, в зависимости от меняющихся, непредсказуемых обстоятельств и условий.

…Трапеза мореходов-землепроходцев получилась на удивление насыщенной и познавательной. Гостеприимная женщина поведала храбрецам о несчастном случае, произошедшим с благоверным супругом, о нелегкой деревенской доле в Авене, но главное — что жители поселения с нетерпением ждут четверых охотников, отправившихся промышлять восьмирогого горного оленя зюгеранда. Для поимки животного они взяли с собой двух приученных леопардов, которые еще котятами были отловлены в долине реки Боолах, а затем подготовлены для охоты на разнообразную дичь.

Так вот. Минуло уже трое суток, как охотники покинули деревню, и о них ничего не слышно, и все очень переживают, как бы не случилось чего экстраординарного. Ведь в горах может произойти все что угодно, а сельчане шибко надеются, что четверка спасет их от голода, замочив пару-тройку лакомых зюгерандов. Будут пополнены запасы мяса, а изобилие целебных рогов позволит обитателям Авены успешно торговать с Зайнаканом и, следовательно, надолго разрешить продовольственную проблему, не опасаясь неприятного урчания в животе.

— Что могло с ними произойти, ума не приложу! — смахнула невольную слезу огорченная крестьянка.

— Не переживайте раньше времени! — подбодрил ее слегка подвыпивший Нолт.

И начал рассказывать о насущной проблеме команды: о странных ориентирах местонахождения Гермидана, что упомянул при встрече таинственный жутковатый старикашка. Не знает ли она чего?.. Поведал капитан и о примерных ориентирах, что не без труда припомнил страдающий от горького похмелья эскулап на все руки.

Но Силера, к всеобщему неудовлетворению, вообще об этом понятия не имела. Однако в местных легендах слышала запавшие в душу, весьма самобытные, жгучие слова. «Где камень дерево ласкает…» — ведь это что-то про любовь, а сладкая любовь для бабы всегда была путеводительной звездой — мечтою, на которой строится и миропонимание, и весь каскад чудовищных желаний самки!..

— Вам бы переболтать с Орениусом, старцем из Авены. Знатоком и хранителем древних легенд, — посоветовала доброжелательная женщина. — Он, вероятно, чем-то и сможет помочь, ибо знает Джурские горы и даже то, что в прошлом в наших суровых местах происходило.

— А может, и не в курсе… — засомневался недоверчивый оснеец. — Но утром группа обязательно нагрянет к челу, ибо выхода другого у нас пока что не прослеживается.

Крестьянка поменяла тему.

— А ваш товарищ Тилл, если не секрет, откуда? Ведь сразу видно, что парень этот не такой, как все…

— Тилла мы нашли по дороге в Синем лесу, — ответил за капитана Эдгар. — Сами не знаем, кто он и откуда. Словом, пожалели беднягу и взяли с собою.

— Но горемыка точно не из нашей деревни. А то бы сразу узнала. Хотя, подождите! У него какие-то странные ладони! Юноша, дайте-ка руку, я посмотрю!

Сумасшедший доверчиво показал свои грязные, вонючие ладошки.

Женщина с ужасом вскричала:

— О боги! Сия татуировка — знак или клеймо Зуртуса! Порочный круг в центре и двухголовый человек в красном круге! Это закрытая община, которая поклоняется обоюдоголовому существу. Они живут обособленно высоко в горах, не любят чужаков, очень скрытны и к тому же жестоки!

— А где именно находится община, где искать? — поинтересовался любознательный командор.

— Точную дорогу никто не знает, известно только, что их деревня называется Лайгонор. Находится, как говорила уже, в высоких горах. Наши люди временами пересекаются с ними на хребтах, но лайгонорцы не общительны, злобны, с какими-то странностями…

— Выходит, что сумасшедший Тилл как раз оттуда? — дошло до поразившегося Сэма.

— Вот именно! Оттуда!

Лекарь на правах «жениха» тоже азартно вопросил:

— А как думаешь, Силера, они могут знать про место, которое группа разыскивает?

— Если это место существует, то чудилы точно знают, где располагается!.. Впрочем, там, в общине, ничего не скажут. Все равно будут информацию скрывать…

Разговор о загадочном поселении Лайгонор перевалил за полночь. Пока команда, за исключением предприимчивого Карла, не уснула. Люди в темноте пробрались на старый сеновал и отключились. Лекарь же преследовал вполне определенную цель. И достигнув ее в закутке за камином, когда дети мирно посапывали, он, окрыленный, вышел на волнующий воздух. Дабы набрать горных цветов в свете Луминоса горячо обожаемой крестьянке Силере из романтической деревушки с будоражащим названием Авена.

Прыжок с парашютом

В конце апреля в Черновцах вовсю уже тепло, распускаются цветы на деревьях, зеленеет трава, припекает солнышко. Красота изумительная, яркая палитра красок, весеннее приподнятое настроение. Украинская пышная Природа поражает своим богатым великолепием, хочется подобно пернатым взмыть в высокие синие небеса и петь на все лады во славу торжества обновляющейся, более того — внушающей чудесные перспективы Жизни!..

Черновицкий романтик, в силу своей мечтательной души, просто обожал различного рода приключения. А в весенние деньки после зимнего, унылого затишья эта страсть набирала необыкновенную мощь. А тут друг его, Ваня Примачук, предложил именно то, чего ждало все существо неисправимого «туриста». Товарищ побывал в Хотине, в знаменитой крепости, а прямо там, рекламируют прыжки с парашютом за умеренную, даже смехотворную цену!

— Поехали на выходные, спрыгнем! Я год назад рискнул и ни капельки не жалею! Впечатления незабываемые! Паришь себе, словно птица, а какие красоты открываются с огромной высоты!

Малену давно вынашивал мечту о свободном полете. Но более всего привлекал почему-то отнюдь не парашют, а воздушный шар. Причудливо раскрашенный шар, неспешно проплывающий по небесным просторам! Наверное, ощущения такие, что просто дух по самое не хочу захватывает! Недаром люди прогрессивные и с деньгами давно эксплуатируют этот вид отдыха и спорта. Но к сожалению, по финансам Евгению подобное удовольствие пока не доступно. В Каменец Подольском корзина на два пассажира с пилотом стоит, представьте, 400 долларов в час. А в Киеве корзина на 5–6 человек, обходится в 12 аж тысяч гривен! А это — 300 долларов с одного доверчивого «трудяги»! Тогда как средняя зарплата в Черновцах составляет менее двух сотенных баксов. Словом, почувствуйте разницу, как талдычат в рекламе, и более не стройте несбыточных иллюзий…

Не по карману романтику были и модные для богатеев горные лыжи. Точнее все, что так или иначе связано с отдыхом на горнолыжных курортах. Что же касается вообще экстрима, то друг его, Слава, отправился в Карпаты зимою не на курорт, а в одиночку, с палаткою на выходные. Дневал и ночевал на склонах среди елей и снега, фотографировал пейзажи и понятно, собственную персону. А до этого полтора года назад на горном велосипеде рискнул спуститься с величавой вершины. И печальный результат не заставил себя долго ждать. Парень перевернулся через голову, сломал правую ключицу и ногу. То есть, получился такой вот сногсшибательный «экстрим», которому можно с жалостью лишь «позавидовать».

До рафинга — молодежного лазанья по крышам и сигания с балкона на балкон (это паркур или трейсинг), Малену, в силу интеллигентности как-то не дошел. И на дельтаплане, честно сказать, попарить довольно серьезно побаивался. Однако вынашивал безумные планы испытать свои силы в роуп-джампинге, когда к ногам привязывают резину или веревку и бросаются вниз головой с моста либо какой-нибудь вышки, либо горы. Выброс адреналина аховый, риск помереть от страха, разрыва внутренностей, огромный но и веселые впечатления от удивительного полета, вероятно, во многом оправданы.

Впрочем, сейчас его друг предлагал прыжок с парашютом за приемлемую плату. А почему бы не попробовать? Где наша не пропадала! И товарищ, решившись, в воскресенье днем уже был на поле с командой смельчаков неподалеку от древнего Хотинского бастиона.

…Группу из 25 набранных человек, то бишь, желающих, поджидала уже винтокрылая машина. Полуспортивный, частный вертолет, вмещающий восемь и более парашютистов. Принадлежал он, вероятно, какому-нибудь клубу, а может и депутату, но занимался и приватным извозом, подъемом и сбросом мечтающих шибко преодолеть себя. Впрочем, многие из «экстремалов» прыгали с высоты не в первый и не последний раз, потому как норадреналиновая натура требовала все нового «беспрецедентного» риска.

Вот и Ваня, в отличие от Малену, не был, как говорится, новичком. До приезда в Хотин, он много рассказывал дружбану о полете. Евгений поначалу думал, что скидывать их будут с самолетного борта. Но оказывается, для дилетантов организаторы все предусмотрели. С «вертушки» прыгать практически безопасно. Вертикальный взлет и тут же — сброс желающей острых ощущений публики. Клиентов, естественно, сначала инструктируют. Как надевать комбинезон, очки и шлем, специальную обувь. Как не паниковать, когда дергать спасительное кольцо. Инструктируют и относительно приземления. Колени, дескать, надо поднимать и одновременно перебирать ногами, как при беге. В противном случае, результат здесь — сломанная нога. Или, как понимаете, сразу обе конечности.

Новички прыгают в паре с неновичками. Бывалые сигают в пропасть, само собою, отдельно. Парашюты подготавливает исключительно специалист. Ибо неправильно сложенный «агрегат» может иногда и не раскрыться. Риск несчастного случая, короче, маловероятен. Конечно, сии встречались, но «бизнесмены» о том не рассказывают. Зачем отпугивать потенциальную клиентуру? Народ и так в беспокойстве. Вдруг купол не выскочит из камеры?! Сколько друзей придет на панихиду?!..

Конечно, прыгать в бездну люди идут сознательно. Невротики и сердечники рисковать не станут. Впрочем, «кони двинуть» можно любому. Короче, от сильного страха и паники. Но организаторам такой коленкор до лампочки. Дело в том, что заработок с группы — 1000 баксов. А с одного любителя — сорок пять. Три раза поднял, три раза скинул — красота… Естественно, с чудаков берется расписка. В случае чего — ответственности у «фирмы» нет. (Автор не знает, о чем рассуждает. Извините.)

Клиентский контингент — люди разного возраста. От 18 до 50 лет. Женщин маловато, да оно и понятно. А между прочим, зря. Говорят, при прыжке иногда сбрасывают 8 килограмм. Пощекотать нервишки, однако, мечтают многие…

Малену прыгал в паре, во второй партии. Ваня Примачук — в первой. Когда первая отстрелялась, их «амуницию» передали второй. Напарником Евгения был дядька из Хмельницкого. Сорок с лишним лет. Основной парашют был у него. Романтика прикрепили к дядьке ремнями. Храбрецов погрузили в вертушку и она поднялась. Поднялась вертикально на полтора километра. (Это, ясно, не максимальные 7 тысяч метров). И тут же отчаянный «десант» начал прыжки.

Когда бедняга оказался у люка, нервы его окончательно сдали. Он и раньше трясся как заяц, представляя, что парашют не раскроется. Напарник внезапно потеряет сознание и оба камнем полетят к земле! А там… Но лучше об этом не думать. Короче говоря, будь, что будет. Последнее, что запомнил парень — яркое, сияющее солнце. Солнце, ослепившее буквально на миг. А потом — шаг в потрясающую пропасть! Да, главное — сделать сей решающий, судьбоносный шаг! Далее Малену ничего не чувствовал. Он пребывал в каком-то ужасающем шоке. Не чувствовал холодных струй воздуха. Не чуял, как «дед» прилип в гравитации к спине.

Лишь затем появилось осознание полета. Точнее, не полета, а чудесного падения. И не падения, а, скорее, парения, словно ты птица в бескрайней вышине! Мечтатель не думал ни о чем. Ни о других парашютистах, ни о вертолете, ни о небе. Он был, как бы сам по себе. Обособленный «предмет». Ни чем не связанный и ни кем. Абсолютная Свобода. Бесплотный человек! Он как бы заново родился, ощутил иную сущность. Ощущение великолепное, непередаваемый кайф!

Свободное падение длилось 30, может, 40 секунд. Страха не было, но подспудно грызла тревога. Инстинкт самосохранения. А вдруг… А вдруг купол не раскроется?!.. Но тотчас же последовал легкий хлопок. Ну, ровно хлопушка содержимое вскрыла! И движение вниз вдруг резко замедлилось. Разноцветный шелк плыл в тишине. Снижая, постепенно, человеческий «груз». И только сейчас парень все рассмотрел. Рассмотрел приближающуюся землю. Квадраты зеленеющих полей, петляющий синий Днестр. Цветущие деревья, лес вдалеке. Игрушечную Хотинскую крепость. Маленькие точки людей…

А потом уже было приземление. Евгений поднял колени, засучив быстро ногами. Пятнадцать метров, десять, восемь… Они с напарником упали в поле. Вдвоем завалились на бок. Ощутили накрывшие стропы. И мягкий, ласкающий шелк.

Как приятно пахнет трава! Какой духмяный воздух земли! Задрали головы к небу. Палящее солнце в вышине!.. Быстро собрали парашют. С другими романтиками пошли к вертолету.

— Ну, и как тебе прыжок? Понравилось? — спросил Ваня Примачук.

— Не то слово! Открыл заново себя! — ответствовал впечатленный Малену. — Еще б попробовать воздушный шар и роуп-джампинг! И тогда уж жизнь будет прожита не зря!..

Насаженные на копья…

…Едва первые лучи солнца проникли в щели сеновала, бравые храбрецы, позевывая, вскочили, опорожнив сверху мочевые пузыри. Вершины гурбастов схватило позолотой, а скала Дэлумай вышла из полумрака, поглядывая высокомерно на прилепившуюся домами убогую деревню.

Команда рассыпалась в комплиментах пред стыдливою хозяйкой и в благодарность за приют решила починить прогнивший скворечник отхожего говлера. Ведь именно туда семеро отважных выложили сокровенное, окончательно расшатав сооружение, заваленное и без того под самую завязку. Естественно, первую скрипку при починке (ассенизации) играли подручные Фрэнсис и Арбан, потому что капитану и другим членам отряда казалось нецелесообразным вмешиваться в столь противоречивый и весьма неоднозначный процесс. После чего, вместе с Силерою все они отправились к старому Орениусу выведать, не сможет ли хранитель легендарного оказать содействие в поисках места, о котором заикнулся у дома Гермидана полутруп-полупризрак.

Хибара Орениуса находилась в другой части деревни Авена. Не успев войти в захудалый двор, мореходы, к изумлению… услыхали отборную ненормативную лексику, свойственную только этим колоритным краям.

— Да ебьть мою через Бортимаса! Чтоб ты горела, мля, в лаве вулкана Брамор!

Команда, испугавшись, в нерешительности встала за калиткой. Кто это так грозно изъясняется? Не лучше ли ретироваться от греха подальше? Не связываться вообще с брутальной личностью селения?

— Да не шугайтесь, ребята! — подтолкнула упирающегося Нолта Силера. — Дед завсегда любит шибко козырнуть искрометным словцом!

Ватага сделала несколько осторожных шагов, заметив, наконец, активного старикашку, пытающегося починить древнюю, видавшую виды повозку. Мат при этом стоял просто невообразимый: хранитель легенд посылал в лаву практически весь пантеон арседейских богов!

— A-а, а мы-то думали. Да уж, не каждый день такое увидишь!

— А что, думали — в сказку попали?! — живо переспросил дед. — Не слышали никогда, как старый Орениус ругается с повозкой?

— Признаться честно, очканули немного! — смутился, краснея, бывалый мореход.

— Так чем обязан столь многочисленному визиту?

— Да есть одно дельце! — оснеец хлопнул деда по плечу, который для своих ста лет, выглядел, как говорилось, шустрым.

И группа начала рассказывать причину раннего прихода. Ту самую, что объяснили любвеобильной Силере. И еще спросили об удивительном селении, расположенном высоко в горах. А точнее — деревне с названием Лайгонор.

К счастью, Орениус оказался действительно знатоком истории здешних мест. Реальные былины передавались по наследству еще от его прапрадеда. И чел заявил, что страшащие слова: «Где камень дерево ласкает и ветер подымает вой!» — из тютельки в тютельку совпадают с одним лейтмотивом седой древней легенды. Где говорилось об особом священном месте у подножия вулкана Брамор каком-то важном завещании предков. Хотя, точных координат оного места в легенде, к сожалению, увы, не указано.

— О, это уже кое-что! Значит, это не выдумка сумасшедшего призрака! — Нолт с облегчением вздохнул.

— А Лайгонор — закрытая община в высокогорье. Но будьте осторожны! Сие весьма необычное место! Возможно, там и найдете более точный ответ. Я стар, чтобы лазать по суровым вершинам. Вот Гнарисса, племянница, сегодня отправляется в горы. Разыскивать брата Дегозлата. Именно он с тремя охотниками ушел промышлять восьмирогого оленя. Однако уже пятый день, а о людях ни слуху, ни духу. Будто провалились под землю!.. Гнарисса единственная в Авене, не считая меня, кто знает горную местность. И потерянные люди, правда, еще знали. Так что, поторопитесь. Выходите прямо с девчонкой, которая покажет дорогу в селение чудаков!

Команда поблагодарила старика и тут-то увидела племянницу-амазонку. Дамочка была не сказать, чтоб и очень красивая. Скорее, мужественная. Но что-то сильно привлекало в ее броской внешности. Смуглянка оделась по-охотничьи: кожаные куртка и штаны, вещевой мешок, за поясом — мощный тесак. Всем было, в общем-то, по барабану относительно прикида, но вот Стейту амазонка почему-то пришлась по душе. Дядька застеснялся, как начинающий, прятал взгляд, исподтишка любуясь ненаглядным предметом припозднившегося чувства…

Между тем, капитан обговорил совместное предприятие с горянкой. Далее ехать на лошадях было, как оказалось, не целесообразно. Потому что путь будет пролегать по узкой тропинке, уходящей от дороги. Иными словами, непосредственно к Джурской гряде. Тропинка подымается, довольно круто вверх от этой трассы, вьющейся серпантином к вершине одинокого пика. А отряду надо добираться совсем в другую сторону, выше и выше, где замшелые валуны, где парнокопытным пройти не представляется возможным. Посему, необходимо взять с собой лишь самую существенную поклажу, взгрузить на себя и чапать, невзирая на тяготы такого конского, увы, перехода.

Короче, лошадей оставили у Орениуса, строго наказав, чтобы селяне не съели их в минуты голодного возбуждения. И пополудни группа в сопровождении проводника, пройдя пару лабигрантов по дороге, начала крутой подъем к заоблачным вершинам Джурского высокогорья…

Карл, оборачиваясь, еще долго бросал печальные взгляды на деревню. Ведь его провожала, с кучей ребятишек, рвущая на себе волосы влюбленная Силера. Но вскоре, бедолага пропала из поля зрения «альпинистов», ибо те уже свернули за гранитную, причудливую скалу. А вот Стейт, напротив, исходил самыми позитивными чувствами, потому как впереди маячила приятными конечностями дивная племянница Орениуса. Оснеец, даже несмотря на грузную поклажу, приступил к сочинению возвышенных стихов. Благо, что пейзажи здесь весьма располагали к этому, поскольку изобиловали именно возвышенностями. И помощник командора раскрывал в себе недюжинные таланты, сопоставляя прелести девахи с бесподобными горными красотами.

Подъем на один из Джурских хребтов под названием Хустигруг оказался не из легких. Ватага капитана Нолта отчаянно карабкалась между каменных глыб, ручьями проливая пот и чертыхаясь почем зря. Узкая тропа уходила то вправо, то влево и концу этому тяжелому пути, казалось, никогда не наступить. Матросы перепрыгивали с валуна на валун, иногда падая и съезжая по покатому щебню. Молодым — Эдгару и Сэму, преодолевать препятствия было в силу возраста, конечно, намного легче. Карл и Стейт в принципе тоже особо не жаловались. Гнарисса, как горная козочка, грациозно вышагивала себе ловко впереди всех мужчин, и можно было лишь любоваться ее прекрасной физической подготовкой и статью.

Но сложнее всего оказалось командору, Фрэнсису и Арбану. Нолт, хотя и был довольно крепким стариком, однако подобная «прогулка», окончательно исчерпала его силы. Он вынужденно часто останавливался, чтобы чуть передохнуть, и группа, понимая ситуацию, поджидала «стоптанного башмака». Что же касается подручных, то на этих горемык вообще было жалко смотреть. Ибо львиная доля всего груза отряда безжалостно оттягивала натруженные плечи. Впрочем, несмотря на худобу зайнаканских «невольников», нанятые дядьки оказались, позже, выносливыми мулами. Поначалу, понятно, организм приспосабливается, но затем появляется постепенно второе дыхание.

Ближе к вечеру после небольшого привала погода вдруг резко изменилась. До этого сияло солнце, в голубом небе кружили нурбатники. С высоты хребта Хустигруг открывалась великолепная панорама высокогорной Джурской страны, а внизу можно было лицезреть долину реки Боолах со сказочным дигролантовым лесом. Авены, естественно, видно уж не было, но за много лабигрантов едва различимо просматривался Зайнаканский холм с игрушечными башнями и шпилями Верховных храма и замка столицы.

А вот сейчас небо заволокло черными, жутковатыми тучами, которые с невероятной скоростью гнал поднявшийся бешеный ветер. Однако, к счастью, ожидаемой грозы не состоялось, но стало заметно пасмурнее и холодней. Отряд оказался на небольшой седловине, поросшей можжевельником и невысокими травами с ягодниками. Потом начинался спуск в мрачное ущелье Эмейраго, после чего вновь нужно было подыматься на очередной горный хребет.

Развеселый Тилл придуриваясь скакал впереди, обгоняя то и дело упругую Гнариссу. А вообще амазонка оказалась на удивление храброй и терпеливой, заботливой и дружески настроенной. Она все время подбадривала мореходов, чтоб не отставали и не падали духом. Благодаря этим качествам, дама быстро заслужила уважение команды. Оснеец, которому обычно было трудно угодить, забыв все лишения похода, души теперь не чаял в смуглолицей горянке.

Первым, заметил «странности» в помощнике проницательный капитан. «А ведь даже Стейт наш похоже влюбился!». Но в открытую подшучивать над незадачливым сердягою не стал. «Не хватало группе лекарского б-ва! Дак еще один горе-воздыхатель выискался!.. Если и дальше так пойдет, начинания потерпят полное фиаско! Ну не время не время разводить в походе шуры-муры!» — с тайной завистью констатировал суровый Нолт.

Между тем, влюбленный еле-еле нагнал быстроногую Гнариссу. Но из скромности та старалась не замечать задыхающегося дядьку. Амазонка не очень-то любила ухаживающих мужчин. Тем не менее, давясь от скорого шага и волнения, Стейт завел себе «непринужденный разговор».

— Как случилось, что такая милая леди прекрасно знает горную местность? — прозвучал «насущный» вопрос.

— Ой, да какая там леди!.. Брат Дегозлат, хороший охотник, брал сестренку в походы. Часто бродили в поисках зюгерандов несколько дней. Иногда казалось, что вся эта красота была создана богами лишь для меня. И мечталось быть единой с Природой, слиться, короче, с ее очарованьем! — нехотя ответствовала раздраженная Гнарисса.

Кавалер хотел, было, задать сакраментальный вопрос «Свободна ли ты?!», как вдруг у обоих… кровь похолодела в жилах! К этому времени они, как авангард, уже начали спускаться в жуткое ущелье Эмейраго. И сейчас, на небольшой каменной площадке, увидали то, чего никому и никогда не пожелаешь! «Люди! Во имя бога! Сюда, скорее же, сюда!!!» — взвыла, в отчаянии, амазонка. Возле темных ормангов, под зловещею их сенью, подбежавшей команде предстало невообразимое зрелище! Такое зрелище, от которого сердце останавливалось, и рты перекосило в крике немого отвращения и ужаса! Уж на что лекарь, повидавший виды в своих омерзительных опытах, но и он окаменел от представшей картины кровожадного, дикого убийства!

На четырех высоких копьях вниз головою стояли окровавленные трупы… Именно стояли, потому что были пронзены насквозь «иглами», через ротовое отверстие и вплоть до сфинктера анала. Ну, а затем их подняли в вертикальное положение. Но самое отвратительное, что с несчастных убиенных кто-то начисто содрал кожные покровы, обнажив ярко-красную, начинающую уже гнить исковерканную плоть! Какое-то невероятное существо или чудовище, или же люди изглодали, растерзали человеческое мясо. Более того — вспороли, жадно разорвали всем четырем страшным жертвам животы! И кишки с не переваренной, вонючей пищей валялись в лужах крови у голов зверски замученных, бедных охотников. И были обмотаны вокруг шеи каждого из них, а проткнутые сердца венчали самые верхушки остроконечных, ужасающих копий…

Руки и губы, все существо потрясенной Гнариссы начали дрожать. И вскоре женщину колотило так, что ее обхватили руками несколько мужчин! Да, амазонка сразу поняла, что все убитые — охотники из селения Авена! Это доказывало наличие талисмана из рога овце-свинорога, что принадлежал когда-то брату Дегозлату. Амулет предводитель промысловиков с гордостью носил на шее, а сейчас тот был брошен супротив омерзительного копья. То есть, последнего пристанища изувеченного родственника, которому старинный оберег, к сожалению, абсолютно не помог!

Часть 5

НЕВЕРОЯТНОЕ И ОЧЕВИДНОЕ

Кофе по-венски

…Состояние впавшего в полукому Малену оставалось стабильно тяжелым. Появившееся на девятый день резкое ухудшение, к счастью, немного ослабло. Однако, чуть позже вновь началось обострение, приближаясь к крайне опасному. Очевидно, посттравматический кризис развивался волнами, и еще неясно было, что от него в конце концов ждать.

Ночью, 16 июля, планка, угрожающая смертью, неожиданно снова резко повысилась. Пациент метался в жару, холодный пот при этом лился ручьем. Давление и сердцебиение зашкаливали, и можно было лишь предполагать что творится в душе, по сути, умирающего парня.

Но потом «костлявая» отпустила, вероятно, на некоторое время и родственники несчастного задышали спокойней. Честно говоря, они устали от постоянного напряжения и поневоле смирились с неожиданными «авралами». Но, впрочем, наступит ли значительное улучшение — эскулапы предвидеть не могли. Оставалось только надеяться на Господа Бога, Иисуса Христа. Который, возможно, и справится с происками охватившего душу проклятого дьявола. Что пока одерживал верх в извечном противоборстве добрых и злонамеренных Сил…

В понедельник, как и договаривались, Евгений, уже поджидал Джессику Гордон у входа в медунивер. Накануне он оттрубил четыре пары и сейчас хотелось немного расслабиться, посидеть где-нибудь в камерной обстановке. «Поведу-ка ее в „Виденьску кавярню“ — неплохое местечко, пользующееся в Черновцах заслуженной популярностью!» — решил наш герой, заранее предвкушая прелести ароматного, нежного и бодрящего кофе.

Очаровательная мулатка не заставила себя долго ждать. Ровно в четыре, счастливая дивчина, как птичка, выпорхнула из дверей учебной своей «клетки». Вероятно, барышня ждала этого часа всем естеством, ибо белоснежная улыбка не сходила с вдохновенного, юного лица.

— Привет! Я как солдат, ни на минуту не опоздала!.. И куда теперь отправимся, что мне покажешь?

— Замечательно выглядишь. А какие красивые туфли и платье! Думаю, отправимся сюда неподалеку, в «Венскую кофейню».

— Очень любопытно! Ни разу там не бывала. А кстати, как твой парашютный прыжок?

Романтик с гордостью расправил «мощные» плечи.

— Как видишь — жив и невредим, целехонек. Более того, получил несравнимые ни с чем впечатления!

— Сказать честно, очень за тебя волновалась…

— Волновалась? Но это, Джессика, абсолютно зря! Ведь никакого риска практически не было! Все оказалось на удивление сногсшибательно и просто!

Молодые люди вышли на черновицкий «Арбат» — пешеходную часть улицы Ольги Кобылянской. Старинные вычурные здания, множество публики: горожан, туристов, молодежи. Евгений в подробностях рассказал о своих «парашютных» достижениях. Девушка только ахала, с восхищением смотря на отчаянного смельчака.

— А вообще, — поделился мечтою Малену, — когда-нибудь полетим на воздушном шарике вместе! Ведь в Ботсване, Африке, наверняка ничего подобного нет?

— Да как же нет? И у нас и в ЮАР, и в Намибии для туристов организуют уникальные сафари именно с воздуха. Организуют полеты к древнему племени химба в Калахари, да и в другие интересные места!

— Поразительно! Никогда бы не подумал!.. Кстати, у меня отец был в Испании, в Барселоне. Так у них в Каталонии небольшой шар с горелкой и корзиной стоил в 2004 году всего полторы тысячи евро! И там в небе зависают целые сотни, сотни разноцветных шаров! Представляешь?!

— Представляю, конечно! Это, наверное, очень красиво! Будто в небесах огромная поляна цветов! Ах, если бы и вправду полетать свободною птицей, забыв об учебе и разных проблемах!

Евгений рассмеялся.

— Выходит, что туризм в Ботсване действительно развит?

— Разумеется!.. Экономика страны одна из самых успешных в Африке. Занимаем ведущее место в мире по добыче алмазов. Совместно с компанией Dee Beers. А денежная единица, кстати, у нас называется пула. Столица Габороне — молодой, развивающийся город. Современные торговые центры, роскошные отели, ночные и спортивные клубы, шикарные рестораны. Весь город фактически выстроен из стекла и бетона! Небоскребы растут, ну словно грибы!.. В ювелирных магазинах можно приобрести изумительные брильянты. Именно нашего производства! И естественно, богатых туристов со всего света это и привлекает.

— А экзотическая африканская природа разве не привлекает?

Барышня еще больше воодушевилась.

— В Ботсване — знаменитая пустыня Калахари. На территории страны берет начало великая река Лимпопо. Есть национальные природные парки со львами, крокодилами, жирафами и прочими зверями. Можно поохотиться (разумеется, с лицензией) либо просто наблюдать удивительную местную фауну.

— А легендарные копи царя Соломона? По преданию они же в ваших местах?

— Так считают лишь некоторые. По версии романиста Хаггарда, брильянтовые копи действительно нашли в Южной Африке. Некоторые думают, что они расположены в Эфиопии, Саудовской Аравии, Индии и даже в Америке. Один немецкий ученый в 19 веке искал нечто подобное на территории нынешнего государства Зимбабве. Там он делал раскопки в одноименном же городе, полагая, что строения его не могли быть выполнены африканскими племенами. Но сейчас доказано, что город основали именно туземцы и именно поэтому соседнюю с нами республику и назвали Зимбабве. И само собой, никаких артефактов относительно местонахождения копей в данных местах обнаружено не было.

— Да, сие крайне любопытно! — зажегся будущий историк. — Впрочем, мы уже подошли к пункту назначения — «Венской кофейне»…

Заведение располагалось на первом этаже старинного австрийского особняка. Малену провел Джесси в небольшие стилизованные двери. И взору молодых людей открылась уютная обстановка необычного мини-ресторана. Звучала приглушенная музыка, малое пространство освещали настольные лампы и свечи. Устроители заведения постарались «бережно воссоздать аристократическую атмосферу Габсбургской эпохи». Стояли антикварные диваны и стулья, на стенах висели изображения Франса Иосифа с супругой. Императорская чета взирала на незадачливых посетителей скорее снисходительно, чем высокомерно. Небольшие стародавние вещицы, шторы, фонари лишь дополняли общую картину буржуазного, занятного «великолепия».

Ресторанчик оказался двухуровневым. На второй этаж вела резная полувинтовая лестница. Привлекало внимание старинное пианино, на котором иногда, как говорят, поигрывал тапер. Словом, интерьер вполне приличествовал славным временам Австро-Венгерской монархии. И сонм клиентов, вечерами осаждающих приятное местечко, оставался им, как правило, премного очарован.

В меню присутствовал, конечно, венский кулинарный дух. Можно было заказать аппетитные штрудели, свинину в рислинге, разумеется, кофе. Имелась тут и масса шоколадных десертов и коктейлей. Но «интеллектуальное» кафе с его дизайном не чуждалось и итальянской кухни. Спагетти, приправленные соусом и обильно майонезом, приводили публику в «неистовый восторг».

Малену заказал заваренный в кофеварке ароматнейший напиток. Заказал горячий шоколад, что так ассоциировалось с внешностью подруги. «Brown girl» буквально расцвела от этакого символического сочетания. А товарищ подарил еще и чайную розу, что продавали здесь же заботливые устроители.

Кофе по-венски… Великолепное, блистательное, романтическое времяпровождение! А вкус напитка завораживающий, просто восхитительный!..

— Спасибо, что привел меня сюда… — зарделась девушка. И не зная, что более сказать, спросила — расскажи что-нибудь про Черновцы?

«Повеса» наш немало удивился. Однако виду не подал.

— Ну, что тебе сказать про Сахалин? На острове нормальная погода.

На грани жизни и смерти

…Накрапывал, усиливаясь, холодный, неприятный дождь. Капли его лились на окровавленные трупы охотников. Смешиваясь одновременно с каплями сочащейся крови. Образуя багровые ручьи, стекающие по телам к безжизненным лицам убиенных.

Прошло уже 10 ленарт, как группа капитана наткнулась на ужасное зрелище. И до сих пор матросы так и не могли прийти в себя. Одна Гнарисса, обезумевши, лежала, обнимая голову истерзанного брата. Дико подвывая, она шептала слова молитвы, дабы боги милостиво обошлись с душою загубленного невинно.

Что здесь могло произойти?! Какие неведомые существа иль люди, свершили это зверское насилие?! Команда находилась в шоке и, покамест, вразумительного ответа на вопрос, увы, не находила…

Внезапно, мореходы почувствовали за спинами… движение промозглого воздуха. А затем и невыносимую вонь, от которой людям стало попросту дурно. В то же время, послышалось хлопанье перепончатых крыл, отвратительные гортанные крики! Не успели друзья в ужасе оглянуться, как голова подручного Фрэнсиса… была сорвана с плеч и упала на мокрую землю! Глаза были открыты, в них застыло странное удивление! Все это происходило молниеносно. Удар мощного, острого как бритва когтя — и обезглавленное тело еще мгновение стояло, и рухнуло, подобно древу!

Группа командора Нолта буквально опешила. Только что Фрэнсис был невредимый и живой и вот сейчас его не стало! Люди быстро обернулись и увидели… двух омерзительных гарпий! Загадочных существ, противоречиво сложенных природою и богами. Это были полуженщины-полуптицы, губительно прекрасные дочери здешних таинственных гор! Клыки их злобно оскалились, прелестные лица были измазаны в крови. Растопыренные когти приготовились уж впиться в человеческую плоть. И сила дев, как оказалось, настолько велика, что лишь удар — и человек лишался жизни!

Понятное дело, что сподвижники запаниковали всерьез. Да и как не испугаться, коль мертвая голова валяется в крови и грязи у самых ног! Но к счастью, бывалые парни разом пришли в себя и изготовились к нелегкому, жестокому бою. Ибо многие из них бывали, и не раз, в подобных передрягах.

— Остерегайтесь когтей! — обнажив лезвие сабли, закричал оснеец — самый опытный в таких делах. Эдгар и Сэм тут же выхватили арбалеты, целясь в кружащих на низкой высоте чудовищных тварей.

Но, так или иначе, превосходство было на стороне команды. Капли крови и дождя плыли в воздухе над мрачными копьями. Одну гарпию Сэм подстрелил мощною стрелою в грудь навылет! Полуженщина-полуптица страшно заверещала и, путаясь в крыльях, рухнула на землю. Вторая же тварь, видя гибель подруги, решила тогда подло отомстить. Поняв, что с сильными мужчинами не совладать, она набросилась на потерянную, несчастную Гнариссу. Та, от удара когтя по беззащитной спине, резко вскрикнув, забилась в конвульсиях. Коготь разорвал плоть огромною кровоточащей раной. Упав рядом с изуродованным телом брата-охотника, женщина потеряла сознание. Травма оказалась практически смертельной.

Увидев эту жуткую картину, помощник Стейт буквально окаменел! Ведь горянка для него была, более чем дорога, а гарпия сотворила такое! Весь мир кружился вокруг бедняги в каком-то замедленном танце. И выйти из этого черного круговорота, казалось, возможным уже не предвидится!

— Стейт! Осторожно! Сзади! Берегись! — как во сне прозвучал голос командора. Кричали Карл и Эдгар, и матрос, но влюбленный ничего не понимал и не слышал.

Внимание его было приковано к амазонке, изо рта которой хлестала рубиновая кровь. Гарпия, вероятно, повредила внутренние органы, почки и оснеец чувствовал, что ситуация похоже безнадежная.

Очнулся лишь от невыносимой боли в плече. По нему полоснуло лезвие когтя уродливого, злобного создания. Полуженщина-полуптица с криками готовилась налететь для смертельного удара. Помощник капитана свалился на землю, зажимая, ладонью глубокую рану.

Лицо гарпии исказила дикая гримаса, тварь уже оскалила острые клыки. Когти готовы были разорвать открытую грудь поверженного наземь. Однако, в последний момент тот высвободил «молнию», как называл свою саблю. Поднялся на колено и в отчаянном рывке… срубил отвратительную, вонючую голову!..

Команда победила, но никто не радовался и не торжествовал. Ибо победа эта далась очень нелегко. Самое обидное, что пострадала чудовищно Гнарисса. И люди поняли, кто обезобразил пронзенные тела охотников. Если не содрал с них абсолютно кожу, то вырвал целые ошметки мяса.

Однако оставался вопрос: что же за изверги насадили на копья невинные жертвы?! Пока что вопрос данный оставался без внятного ответа…

Лекарь осмотрел амазонку, у которой было внешнее и внутреннее кровотечение. С каждою минутой женщина теряла все больше и больше крови. Но ему удалось все-таки привести ее в чувство, в основном благодаря сильным порошкам и чудодейственным эликсирам. Впрочем, состояние оставалось критическим и молодой организм стремительно терял жизненные силы.

К счастью, рана оснейца оказалась не слишком опасной. Хоть гарпия глубоко полоснула когтем по крепкому мужскому плечу. Тем не менее, Карл накрепко перевязал раны обоих пострадавших. Женщину нужно было срочно оттранспортировать в селение Лайгонор. Чтобы обеспечить покой и постоянный уход, переливание крови. Ибо в противном случае ее ожидала неминуемая смерть. Здесь, под проливным дождем в суровых горах, нормальное лечение было, само собой, попросту невозможно.

Короче, раненую понесет на себе оставшийся подручный Арбан. Прежде чем выступить в путь, Нолт приказал членам отряда сделать небольшой отдых. Люди испытали зверские потрясения, поэтому нужно прийти хоть немного в себя.

Пока группа с трудом набиралась энергии, Тилл затеял игру с мертвыми гарпиями. Псих пронзал их тела то и дело кинжалом, считая, что твари, возможно, вдруг станут живыми. Наконец, хмурому Сэму надоело измывательство над хладными трупами. Вырвав и разрубив обоим сердца, он сказал сумасшедшему, что «полностью убил, мол, мерзостных баб». И что «оживлению полуженщины-полуптицы более не подлежат».

Но едва «воспитатель» поднял голову, его взору открылось… невообразимое. Матрос не поверил собственным глазам! Отряд находился у спуска в ущелье Эмейраго. А выше на хребте возникла целая ватага вооруженных людей! Кто эти люди?! Кто двигался за группой по пятам?! Чел, к немалому удивлению, вдруг различил средь них огромную фигуру.

Да это же Краб, громила из таверны собственной персоной! Неужель все время, пока длилось путешествие, бандит следил за капитаном Нолтом?! Этого попросту не может быть! Но почему не может быть?! На протяжении всего пути Сэм будто чувствовал неладное. И подозрения его не оставляли… Бомбила, видно, хочет взять реванш, ведь «негодяи» уничтожили подельников!

Оказывается, он, вернувшись к Зилану, вызвал у того припадок бешенства. «Любой ценой, но отомстим!» — вынес резко приговор авторитет. За героями установили слежку и выяснилось поразительное. Кэп буквально через день на лошадях отправился с припасом в Джурские горы! Куда, и главное — для чего?!.. Вероятно, здесь попахивает жирным! И быть может, даже золотишком! Поэтому-то нужно отследить маршрут моряков, однако сделать это весьма осторожно.

Краб тайком двинулся за «золотоискателями». Естественно, у него был ездовой, хороший конь. Чел ухитрился остаться незамеченным. У Зилана имелась связь с горными разбойниками. Они, как и прочие преступники Аргонии, подчинялись ему. И громила должен выйти на ватагу, а потом, разделаться с «тварями». Отобрав при этом, понятно, драгоценный металл, что людям удалось найти.

В Синем лесу подручный воссоединился с шайкой. Но в Авене выяснилось, что планы Нолта абсолютно другие. Короче, золото его не интересовало. Интересовал какой-то шарлатан по имени Гермидан. Поэтому и было вынесено решение покончить с отрядом. Отомстить за убитых подельников. И причем, чем быстрее, тем лучше!.. Жертвы о задуманном коварстве ничего, разумеется, не знали.

…От бандитов группу командора отделяло полтора лабигранта. Тех насчитывалось около пятнадцати человек. Необходимо было срочно бежать! Но куда?! Внизу разверзлось ущелье с бешеным потоком. На руках — раненная амазонка, которую нужно нести. По ее словам, до Лайгонора оставалось несколько часов пути. Но точного его местонахождения Гнарисса не знала.

А деревня обнесена, к счастью, высоким частоколом. Так что, можно там укрыться от «шакалов». И дать достойный и умелый отпор. Жители, возможно, и помогут. Есть путь, который минует ущелье. Это естественный туннель в горной породе. Он довольно узкий, но, в принципе, проходимый. Разбойники вряд ли знают про него. Тем более, надвигается ночь. Под покровом темноты легче будет остаться незамеченными.

— Да, еще один бой мы не выдержим! Тем более, нас меньшинство!

Раненая сзади ухватилась за плечи Арбана. Ослабевшая женщина указывала направление. Группа скорым шагом углубилась в сторону, в орманговый лес. В сумерках тропинку практически стало не видно. Начались заросли каких-то буйных кустарников. Порой приходилось буквально продираться сквозь них. Наконец, товарищи уперлись в отвесно вздымающуюся скалу. И далее из тупика выхода, казалось, и не было.

— Проход где-то здесь! — прошептала теряющая силы несчастная.

Команда разрывала заросли, но ничего похожего найти не могла. Между тем, вдалеке слышались злобные крики бандитов, погони! Ведь и они вошли в орманговый лес, стараясь настичь беглецов по тропинке! Спасти хоть на время могли лишь сплошные кустарники. Нужен туннель! Головорезы вот-вот бросятся скопом на жертвы. А это — неминуемая смерть от рук безжалостно-грозной ватаги. Яростной шайки, мечтающей поквитаться за все и за вся!

Впрочем, друзья просто так не сдадутся! И дорого, очень дорого отдадут свои жизни!

А прохода все не было и не было!.. И тут, не более чем в пятнадцати гантах раздался ужасающий рык. «Уроды в ловушке! Капитан, скотина, выходи же! Я лично вскрою тебе старую глотку!» Это в лютом неистовстве орал торжествующий Краб! Команда уже было изготовилась к схватке, смертельному бою. Но полудурошный Тилл вдруг… что-то нашел! Псих засмеялся, подзывая «лучших друзей» Крилка и Джуна.

— Смотрите — какая-то дыра! Давайте залезем, чтоб заново родиться!

Хочу в гости к Дракуле

— Ну, что тебе сказать про Сахалин?.. — пошутил слегка романтик. — Черновцы имеют очень давнюю историю. Образованы были как древнеримская крепость еще во времена завоевания Дакии. Буковина в общем-то — румынская земля, а Дакия находилась на территории нынешней Румынии. Название эта страна получила от слова «романский» и язык ее, соответственно, наполовину латинский. Кстати, цыгане, которые зовут себя «ромалэ», тоже в основу слова включили римский лингвистический корень. В сих местах цыган предостаточно, однако их язык существенно другой.

— А при чем здесь Сахалин? Где Черновцы — никаких островов нету!

— Есть песня такая. Старая-престарая. А исполнял ее бард Юрий Визбор.

— Хм. Говорят, фашисты уничтожали не только евреев, но и цыган.

— И гомиков, и психически неполноценных уничтожали. Кстати о евреях. Черновцы считаются самым еврейским городом. Местные корни имеет такое количество звезд, что невольно думаешь: не заговор ли это?.. Впрочем, далеко не каждая звезда иудейского происхождения. Например, София Ротару или же Ани Лорак, или Арсений Яценюк и, конечно, многие, многие другие. Первым секретарем Черновицкого горкома КПСС работал небезызвестный всем Никита Сергеевич Хрущев. Что же до евреев, то можно назвать супер-аккордеониста Яна Табачника, поэтессу Розу Ауслендер, уникального тенора Йозефа Шмидта.

Но более всего, иудеи почитают вовсе не эти родственные знаменитости. Во время войны в сороковых годах в Черновцах был мэром румын по национальности некто Траян Попович. Будучи высоким чиновником режима Антонеску, Попович отказался выполнить приказ о депортации евреев в лагеря Транснистрии. Там, между Южным Бугом и Днестром, этих вековечных бедолаг ожидала неминуемая гибель. Траян убедил румынские власти изменить свое роковое решение. И 20 тысяч обреченных иудеев остались на его попечении в городе.

Джессика Гордон, понятно, удивилась:

— И что же, немцы этому совсем не воспрепятствовали?

— Буковину оккупировала Румыния. В центре города тогда создали гетто. В него согнали 50 тысяч евреев — половину населения Черновцов. Всех их хотели депортировать в лагеря. Но Траяну удалось убедить власти сжалиться над нужными специалистами. А также и детьми, пенсионерами и инвалидами. Почти половину людей ему удалось отстоять. Немало узников гетто сгинули в лапах фашистских палачей. Однако остальные, к счастью, получили охранные грамоты. Черновцы оказались чуть ли не единственным городом в Европе, где в течение войны проживало почти 20 тысяч евреев.

— Это действительно невероятно! В голове не укладывается!

— Если бы Спилберг знал о славном герое-адвокате, то, возможно, снял бы фильм именно о нем. Шиндлер, ставший всемирно известным благодаря творению режиссера спас всего-то полторы тысячи жизней.

— Да, холокост — это страшная трагедия еврейского народа! А причина здесь — всепоглощающий, уродливый национализм!

— Кстати, румынский «Шиндлер» признан в Тель-Авиве, в Израиле, Праведником мира. Тем не менее, широкой известности он так и не получил… Что же касается национализма, то в данном случае далеко не надо ходить. У нас в Буковине свои западно-украинские «борцы за счастье самостийной державы». Возвеличивают Степана Бандеру, якобы особую гуцульскую избранность. Хотят вернуть «исконные», принадлежащие Польше территории. Между тем, по некоторым данным, «славянин» Штефан Бандера — крещеный еврей, униат. Фамилия Бандера от слова «бандерша», то есть еврейка, содержательница борделя. Отец — греко-католик из мещанской семьи Мойше и Розалии; мать — Мирослава Глодзинская, польская галахическая жидовка (то бишь, по матери).

— Но это уж слишком! — Джессике Гордон явно стало не по себе.

— Эрих Ремарк так сказал: «Часто евреем оказывается тот, которого в оном никогда не заподозришь».

— Меня уж точно не заподозришь… — смешалась отчего-то чернокожая дивчина.

— Национализм хорош, однако надо знать ему меру. У евреев тоже свой тщательно скрываемый, но яркий национализм. Считают себя выше и талантливее других народов, называемых еще в Торе гоями. Вероятно, за эту непровозглашенную «избранность» племя сионистов ненавидят и смачно презирают.

— А я считаю, что все люди должны жить в мире! Любить и уважать друг друга, пытаться опередить в добрых, честных делах! И национальность тут по большому счету не должна иметь подавляющего значения!

Малену поддержал разволновавшуюся барышню.

— Конечно, должен быть повсюду интернационализм! Глобализация к этому, кстати, и идет. Однако, кто заправляет в эдакой «глобализации» — сие и есть самое первостепенное. Ведущая держава навязывает свою волю, стремится к абсолютной власти! Потому-то здесь неоднозначный и противоречивый процесс.

— Обратила внимание, что в Черновцах разговаривают больше на русском языке.

— Влияние могущественного соседа. И я, хоть и румын, но стараюсь изъясняться по-русски. По моему глубокому убеждению, за Россией великое будущее. Хотя, многие могут и не согласиться с данной категорической установкой…

Мулатка, впрочем, решила наконец поменять тему разговора.

— Возможно, и не поймешь сего, но как ты относишься… к вампирам?!

Евгений от неожиданности немного удивился.

— А почему вдруг такой резкий поворот? От реальной политики и сразу к мистике?

Джессика сделала таинственные глаза. В сумраке венского ресторанчика при свете свечей белки чернокожего «дьявола» излучали мрачную энергию!

— Иногда ловлю себя на мысли, что отчаянно фантазирую! Представляешь, иногда кажется, что треть жителей Черновцов — скрытые кровососатели!

— Так может быть, и я — самый что ни на есть настоящий вампир?

— Возможно. Трансильвания же отсюда совсем недалеко! А там в замке жил-поживал величественный Дракула!!!.. Что, страшно?! Или не очень?

— Не удивлюсь, если ты окажешься поклонницей фильмов о вампирах.

— Дак так оно и есть! Обожаю щекочущие нервы фильмы с леденящими ужасами!

— О Дракуле приходилось много читать. Признаюсь честно — тоже был от Стокера без ума! Досконально ознакомился с «колосажателем» князем Цепешем Владом. И давно уже мечтаю побывать, конечно, в жутких Дракуловских местах. Кстати, подобная поездка в Трансильванские Карпаты, в Румынию не такая уж сложная, неосуществимая проблема. При желании, можно запросто туда отправиться в летние каникулы. Для меня, как румына, оказаться в стране, в общем-то, не составляет особого труда. Визовый режим намного облегчен, нежели для других, «не наших» иностранцев.

Мулатка, вдруг, сильно разволновалась.

— А интересно, я, как гражданка Ботсваны, смогу поехать в Румынию?!

— То есть, сможем ли мы вместе отправиться в Трансильванию?

— Ну да!.. Хочу в гости к Дракуле! Ты меня повезешь туда, если с визою все обойдется?!

Евгений чуть было не поперхнулся. Однако взял себя в руки.

— Идея очень даже неплохая! Ботсванка в Трансильвании! Короче, надо подумать. И узнать необходимую информацию. И тогда…Тогда уж…

Вскоре молодые люди вышли из «Виденьской кавярни».

Смерть амазонки

…Туннель в горной породе оказался довольно узким, но люди Нолта смогли протиснуться в этот проход. Главное, чтобы бандиты не обнаружили его! А шайка находилась в каких-нибудь пятнадцати гантах. И беглецы молили Даргара о помощи, дабы преследователи потеряли их всех. Благо, что в высоких, густых кустарниках сгущались непроглядные сумерки.

По мере движения в темноте, туннель постепенно стал расширяться. Злобные крики головорезов остались, где-то далеко позади. Краб, по-видимому, так и не мог понять, куда вдруг подевались голимые жертвы. В бешенстве он выкрикивал страшные проклятия, но и последние вскорости совершенно затихли. Слышалось лишь надрывное дыхание и звук шагов, уходящих вглубь горного массива, спасающих жизни шести мореходов.

Сверху падали капли воды, под ногами чавкала грязь, потому как снаружи шел ливень. Группа продвигалась все дальше и дальше, не представляя, куда, собственно, держит путь. Все полагались на раненую Гнариссу, которая обещала выход к Лайгонору. Но прошло уже 40 ленарт, а конца переходу сквозь толщу пока не предвиделось. И даже если бы команда вышла к поверхности, еще было неясно, где расположено столь долгожданное спасительное селение.

Наконец, впереди забрезжил едва уловимый таинственный свет. Оказалось, что это полная луна, выбравшись из туч, проникала в щель узкого туннеля. Ливень прекратился, людям оставалось пройти 10 гантов, дабы подняться наверх — на свободу. И они, преодолев невысокий уступ, вскоре очутились у скалы, освещенной Луминосом вкупе с луною.

Внизу расстилалось горное плато, окаймленное высокими вершинами. Видимость была хорошей. Фантасмагорический пейзаж не оставил равнодушными усталых человеков. Однако на плечах Арбана погибала раненая амазонка, которая, держась за шею, не могла произнести и двух сколько-нибудь связных слов.

— Тилл, дорогой наш дурачок! — взмолился поневоле капитан. — Где деревня? Покажи! Иначе тетя Гнарисса умрет. И никто тебе не поймает восьмирогого оленя!

Казалось, сумасшедший напряг скудеющий ум, морщины на лбу его превратились в гармошку. Вероятно, он все же узнал родные места и тоска по дому взяла, наконец, верх над сердягой. Псих вдруг на огромной скорости припустил по плато в направлении к одной из громадных вершин! Группа, не ожидая этого, встала как вкопанная, но затем изо всех своих сил бросилась за идиотом, стараясь во что бы то ни стало не упустить «надежду» из вида!

Началась изнурительная погоня, получается, за членом команды. Моряки задыхались, крича полудурошному, чтобы остановился и «не делал глупостей». Труднее же всего приходилось Арбану, несущему на плечах едва живую горянку. Он безнадежно отстал, но люди не сбавляли скорости, пересекая каменистое, ровное плато. Вершина приближалась, и Тилл вскоре начал взбираться по тропинке на мощный базальтовый выступ. И, о боги, там, за этой преградой, по-видимому, среди леса располагалась достаточно широкая площадка. А на ней виднелся… высокий частокол из заостренных бревен, до которого отряду оставалось примерно три лабигранта!

Так это же и есть долгожданное, искомое селение Лайгонор! Если бы не яркий свет Луминоса и луны, преследователи ни за что бы не нашли того, чего все долгие дни ожидали. Недаром Вещая звезда является путеводительной и покровительствует мореходам и путешественникам! Да, люди капитана Нолта достигли своей цели и теперь оставалось лишь проникнуть в эту странную деревню! Однако главное, что они спасут, в конце концов, страдалицу Гнариссу, амазонку, и осознание счастливого исхода придало бесконечно силы обескровленной команде.

Тилл, между тем взобравшись на скалу, вдруг неожиданно остановился. К радости догоняющих, он не двигался с места, очевидно, дожидаясь выбивающихся из сил новых друзей. Прошло еще немалое время но все участники похода в конечном счете были сызнова вместе! Арбан дотащил драгоценную «поклажу» и сейчас оставалось всего лишь сделать последний, завершающий рывок.

— Мы добрались! Сквозь все препятствия — мы добрались! — вскричали, торжествуя, Эдгар и Сэм.

— Карл, взгляните, как наша спутница? — обеспокоенно и первым делом спросил обессиленный полностью командор.

С огромным трудом Стейт расцепил похолодевшие руки, обхваченные вокруг шеи Арбана. И уложил бездыханное тело на каменистую тропинку.

Врач склонился над Гнариссой, пощупал пульс и к ужасу оснейца поднял затуманенный взор.

— Она мертва… Если бы помощь пришла хоть немногим ранее, возможно и были бы какие-то шансы.

Команда Нолта молча обнажила головы и склонила их низко долу. Один лишь оснеец бросился к телу и долго оставался рядом, гладя распущенные волосы погибшей. Он не чувствовал никого и ничего, он как будто тоже безвременно умер. Неизбывная скорбь омрачила мужественное лицо морехода. Бедная, несчастная женщина! Такая молодая, и теперь ее уже не вернуть! Не вернуть!.. Стейт внезапно поднялся и, выхватив «молнию», что было сил вонзил свою саблю глубоко в каменистую землю!

— Мы все-таки пришли! И пришли во многом благодаря пламенной Гнариссе! Эдгар, капитан, не подведите! Чтобы смерть героини не оказалась напрасной! Короче, вы понимаете меня. Смерть вообще не должна быть напрасной. Никогда, понимаете, друзья? — НИ-КОГ-ДА…

Подарок судьбы

Учебный год и у романтика Евгения, и у Джессики подходил к концу. Разница была только в том, что мулатка оканчивала первый курс медунивера, а парень защищал уже выпускную работу. Начиналась сессия и об обоюдной мечте побывать на родине Дракулы молодым людям пришлось на время забыть. Но тут неожиданно пришло известие от друга Малену, Артура Кадаша из Германии, точней, из Берлина. И содержание электронного письма буквально потрясло единомышленников и еще более утвердило в решении во что бы то ни стало отправиться нынешним летом в румынскую Трансильванию.

Этому немцу венгерского происхождения было тридцать восемь, а может более лет. Несмотря на существенные различия в возрасте, с фантазером связывало в общем-то одно увлечение. А именно, драконы — древние, мифологические якобы существа, которые, по мнению энтузиастов, являлись одной из разновидностей когда-то вымерших динозавров.

Однако историки-«новаторы» придерживались точки зрения, что эти странные ящеры по необъяснимой причине как раз и не вымерли. Иначе как объяснить, что в совершенно разных культурах на разных континентах легенды повествуют (и одинаково!) о, дескать, сказочных Змеях-Горынычах?! Более того, палеонтологи и криптозоологи находят убедительные свидетельства недавнего пребывания животного вида на планете Земля. И даже бытует мнение, что последнего «ящера» убили в 15 веке не где-нибудь… а в Румынии, Трансильвании! И найден настоящий его, прекрасно сохранившийся скелет! К этому можно добавить вполне достоверную информацию о племени мочика в доколумбовой Америке, которые знали о существовании «драконов» от прежних старожилов. Сие подтверждает, отчасти, информация о так называемых таинственных камнях Ики размером с арбуз и изображенных на них (белым на черном фоне) доисторических диплодоков, динозавров…

Ну так вот Артур, в свое время, окончил Берлинский университет. Как палеонтолог, занимался археологическими раскопками. А с Малену они познакомились, когда венгр приезжал в Черновцы читать небольшой курс лекций по древней эволюции. Пригласил же его профессор биологического факультета национального универа, с которым у ученого были давние научные и дружеские связи. Евгений, как будущий историк, посетил эти увлекательные лекции, поскольку слыхал о легендарном Кадаше, как о блестящем специалисте-драконоведе. После одной из них, чел подошел, стесняясь, к знаменитости и долго-долго расспрашивал об интересующей проблеме. Вероятно, эрудированный парень пришелся по душе посланцу из Германии и между энтузиастами завязались настоящие товарищеские отношения.

Время от времени, молодой профессор информировал романтика о любопытных новинках в области научной драконологии. А тут вдруг написал длиннющее, бесспорно привлекательное письмо. Оказывается, этим летом с группою верных своих сподвижников он отправляется… в Румынию на раскопки! И причем, не куда-нибудь, а именно в Трансильванию, в то самое место, где обнаружили скелет последнего Змея Горыныча сей удивительнейшей земли! Спонсирует экспедицию некий богатый бизнесмен по имени Гуго Швайценриббенгоп, который аж с самых младых ногтей помешан на дилемме огнедышащего чудища.

Короче, материальное обеспечение группы археологов будет организовано по полной. Дорога туда и обратно, хавчик, медицинская помощь, палаточный комфортабельный лагерь, снаряжение и даже частный небольшой вертолет! Более того, вероятны экскурсии в старинные замки не только Дракулы, кровососателя-профи, но также и в замок «Дракулы в юбке», печально известного безумного монстрища Элизабет Батори! Дело в том, что венгерская графиня, иначе называемая, Эржебет, тоже «промышляла» кровушкой, в общем-то, здесь недалеко. А Кадаш, одержимый ученый, является ее дальним-предальним родственником. Ему самому, дескать, интересно побывать на земле стародавних, мол, «пращуров» и с головою окунуться в загадочную атмосферу не только драконистики, но и ужасного Средневековья.

«А, кстати говоря, ты же в курсе, — писал профессор, — что колосажатель князь Цепеш был командором ордена Дракона. И отсюда он и получил соответствующее имечко. По-румынски, дракул — это еще дьявол или черт, но, как понимаешь, параллели между ипостасями почти тождественные. Несомненно, что в Румынии „динозавры“ сохранялись весьма долгое время, и народ в преданиях религии связывает факты с сатаною. Ведь чудовища и агрессивная нечисть разительно похожи! Крылатые ящеры, летучие мыши, Люцифер в подлинном обличье, огненно-кровавое начало, латентный и открытый вампиризм…».

Одним словом, палеонтолог приглашает Евгения принять участие в трехнедельной экспедиции. Потому что парню небезразлично, как полагает ученый, состояние молодой, набирающей немыслимые обороты науки. Тем паче, сотоварищ обладает, в принципе, историческим образованием. Более того, Малену по национальности румын. А ведь с местным населением неизбежно придется перекрещиваться! За время пребывания в Карпатах группа произведет раскопки в двух запланированных пещерах. И как надеется руководитель археологического действа, результаты будут просто ошеломляющими!

С визою и прочими формальностями Артур Кадаш проблем, в общем-то, не видит. Главное, чтобы у сподвижника было трепетное желание и стремление во что бы то ни стало получить искомый результат. «Я уверен, на сто процентов, что мы найдем интересующие косточки а, возможно и замороженную тушу дракона, ибо одна из наших карпатских пещер — ледяная!» — со свойственной страстностью писал одержимый специалист.

Романтик, прочитав это драгоценное предложение, буквально взвыл от переполняющего душу восторга! О, боже! Наконец, наконец-то сияющие мечты его сбудутся! Безвестный выпускник станет участвовать в международной экспедиции! Да — международной, потому что будут немцы, руководитель венгр и Малену, украинский румын! Ведь совсем недавно с Джессикой лишь обсуждали план возможного путешествия в Трансильванию! А тут все на блюдечке с золотою каемочкой, с полным обеспечением и решением визовой проблемы!

Евгений, естественно, поучаствует не только в значимой и нужной экспедиции, но и вместе с тем побывает в заманчивых Дракуловских местах. Более того, об Эржебет Батори историк прочитал массу любопытных острых материалов. А здесь реальная возможность ощутить всем существом средневековую таинственную обстановку! И это — без особого напряга, без самостоятельного вояжа по сути в неизвестную страну, причем с серьезными финансовыми трудностями личного порядка.

Следовательно, вопрос лишь в том, захочет ли Артур взять на довольствие еще и женщину? Мулатка умоляла товарища упросить, уговорить, чего бы ни стоило, убедить профессора палеонтологии, принять ее в состав. И чудо свершилось! Предводитель археологов через некоторое время дал полное согласие на участие чернокожей дивчины в исторических исследованиях! А вероятно потому, что привлекла не только экзотическая внешность, но и то, что барышня имеет медицинское образование. И значит, может, если встанет острая необходимость, оказать неоценимую помощь возможным пострадавшим в опасном предприятии.

Короче говоря, все складывалось ну самым наипрекрасным образом! Проблема заключалась в том, что молодежь должна была сдать сессию. Джессика — окончить первый курс мед. альма-матер, а Малену — «прикончить» полный университетский курс. Зато потом, в июле, пару ожидало несравнимое ни с чем чудеснейшее времяпровождение! Трансильванские Карпаты и исполнение заветнейших желаний! Лучшего отдыха после завершения учебы пламенный мечтатель и ожидать не мог! Тогда как дамочка отправится в «счастливую страну» с единственно любимым Главным человеком жизни…

Странности обители Лайгонор

В скором времени люди капитана Нолта уже стояли у ворот высокогорного селения. Деревня была огорожена зубастым частоколом из остроконечных бревен. Причем, частокол этот представлял собою два кольца: внешнее и внутреннее. Поэтому существовало и двое укрепленных ворот, которые так же составляли непреодолимую преграду.

Подобные «городища» еще не встречались в жизни путешественников. Лайгонор уникальностью не походил на обычные населенные пункты Арседеи. А между тем, мореплаватели где только не бывали. И в Кайнасе, и Гардене, и в Варгозии, и Лаврии, но ничего похожего, как понимаете, там не лицезрели. Глухая защита здесь говорила лишь об одном — жители, чего-то боялись, опасались либо вместе с тем пытались что-либо скрыть подальше от любопытных человеческих глаз.

Разумеется, мертвую амазонку донесли до этой странной деревни. Труп ее необходимо было кремировать согласно древним авенским обычаям. Если бы Гнарисса умерла собственной смертью, тело бы переправили в лес Мертвецов. Но женщина погибла смертью героини, да и погребальное место находилось очень далеко…

Одним словом, измученные люди стояли у сурового частокола. Невдалеке от дряхлого пня, из которого торчала ржавая, видавшая виды секира. Помощник капитана что есть мочи принялся стучать и кричать, однако никто на призывы впустить команду не отзывался.

Тогда включились Эдгар и Сэм и подняли такой несусветный шум, что без реакции на отчаянные просьбы остаться мог только покойник. Впрочем, наконец, послышалось, как открыли внутренние крепкие ворота. А затем уже кто-то подошел непосредственно к внешнему ограждению веси.

— Что вам нужно среди ночи? — прозвучал строгий мужской голос. — Проходите своею дорогой и не тревожьте зря благонравных людей!

— У нас большие проблемы! — заговорил взволнованно командор. — Если есть возможность, пустите на ночлег, мы заплатим золотыми гиронами!

— Деньги лайгонорцев не интересуют особо. Короче говоря, шагайте туда, откуда появились!

Но тут радостно заверещал пришедший к родному селению Тилл.

— Мы с Крилком и Джуном много веселились почему! Дома хорошо кушать и играть; на острове Жоперхон делают большое ненастье!

— Так с вами находится сын нашего великого вождя?! — поразились за преградою. — Сколько человек сейчас за частоколом?

— Шестеро мужчин, не считая умершей женщины.

— Надо посоветоваться с вождем. Впрочем, мы не боимся никого.

— Так за чем же тогда дело?

— Надо посоветоваться…

…Через время загремели засовы и группа капитана Нолта вошла в Лайгонор.

Миновав тяжелые ворота, команда увидела освещенные луною домишки. Каменно-деревянные жилища были «украшены» шкурами и черепами животных. Тут и там на земле лежали обглоданные кости, а также рога и копыта съеденного скота. Посредине колонии поднималась высокая статуя из черного гарбезового дерева. К удивлению моряков, ею оказался двухголовый идол-человек с оскаленной усмешкой! Именно он был изображен на ладони сумасшедшего в виде татуировки. Внутренний и внешний круг, а в центре — злобное, обоюдоголовое существо, названное Зуртус!

Языческий идол напугал путешественников, как и царившая повсюду напряженная атмосфера. Повсюду им мерещились глаза, следящие за каждым твоим шагом, и угнетенно, угрюмо вопрошающие: «Что вы здесь потеряли, зачем пожаловали, незваные гости?!».

— Тилл дома, мы все уже дома!.. А для чего люди дома? — обращался радостно, но и страшась будто бы, к своим вымышленным друзьям дурачок. Прыгая по грязным деревенским лужам, парень побежал к одному из жилищ, которое резко отличалось от других строений и размерами, и какой-то мрачною властностью.

Ватага с проводниками опасливо последовала за полудурошным.

Внезапно скрипучая дверь странной обители широко распахнулась. И на пороге, с зажженными факелами появилась огромная фигура с ближайшими, видно, соратниками.

— Где все это время шлялся, грязная глупая свинья?! Я же предупреждал, чтоб ни в коем случае не покидал, мерзавец, общину!

И ударил Тилла наотмашь по лицу. Это был Валдар — вождь лайгонорцев, жуткий человек. Являющийся вместе с тем и отцом несчастного сумасшедшего.

Упавший в грязь, дурачок быстро поднялся, И, ни слова не говоря, спрятался за одним из домов. В глазах его люди командора увидели ужас. Причем такой непомерный ужас, которого никогда не замечали!

— Как вы здесь оказались? Что, собственно, нужно?! — грозный голос Валдара был подобен раскатистому грому.

Вперед вышел сам предводитель мореходов.

— Я Нолт, капитан торгового судна «Оморно». А это — все мои сподвижники. Как понимаю, вождь очень любит бедного сына. Мы нашли парня в Синем лесу. Три дня назад. И с большим трудом, добрались до общины. Отразили нападение гарпий, ушли от погони бандитов. Потеряли пару людей, одна из которых недавно скончалась. Короче, нам нужен кров, поскольку команда на грани бессилия.

— Так вот оно что! Понятно. Но чужакам лайгонорцы не рады. За спасение Тилла, впрочем, останетесь до утра. Тело покойной сожжете с восходом. Потом же должны покинуть селение. Навсегда!

— И на малом спасибо. Есть, правда, еще один важный вопрос. Не знает ли, уважаемый вожд про такого…

— Никаких больше вопросов! — резко перебил Валдар собеседника. — Горный шаман Арахон ответит вам завтра. И решит относительно дальнейших действий ватаги.

— Что еще за решение?! Что подразумеваете под оным?! — встрял в разговор возмущенный оснеец. — Мы же сына в деревню, вернули!

— Вот поэтому проходимцев не выгнали! И хватит пререканий! Ролезия! Дочерь! Где опять эта дура?! — разозлился главарь. — Ах, вот она, дрянь! Отведи иноверцев в кард для свинорогов. Пусть переночуют там и отдохнут. Чужаков в дома мы не впускаем. И еще приказ: по деревне ночью не ходить! Последствия иначе будут ужасающими!

— Да, к сожалению тут не Авена… — проворчал недовольный приемом капитан. — Но выхода другого, как понимаю, в данном случае нет!

— Ах, следуйте за моими детками. Какая зеленая крыша на солнце! — угнетенно промолвила женщина, поразительно похожая на Тилла.

Команда выразила сему немалое удивление. Но двинулась за странною «дамою» в одежде из лопухов.

— Карл, подобное поведение вам ничего не напоминает? — спросил с недоумением хмуроватый Эдгар.

— Помешательство и более, вероятно, ничего… — усталый лекарь лишь покачал головою.

— Да что здесь творится-то?! Во имя Даргара, что происходит? Совершенно очевидно, что в Лайгоноре что-то не то!

— Спокойствие, Эдгар. Думаю, что выяснится еще более неприглядная правда. А вот и заброшенный сарай. Мы мокрые, обессиленные, должны немного отдохнуть. Завтра, предчувствую, будет весьма занимательное действо. Так что, не падайте духом, смотрите на вещи оптимистичней. Ситуация, короче, должна быть под контролем. И в этом наше неизбежное спасение…

Трансильвания близко!

У черновицкого романтика начались вскоре выпускные экзамены. Было три дисциплины: английский язык, дипломатический протокол и еще одна, с длинным названием. «Глобальные проблемы современной мировой цивилизации» — во как! Ну, английский — сие понятно, и с глобалистикой не так, чтоб и сложно, но «протокол» требует небольших объяснений. Это совокупность общепринятых правил, традиций и условностей, соблюдаемых правительствами, дипведомствами и представительствами относительно подобных же. Включая так же и определенный церемониал, и приличествующий этикет.

Конечно, пришлось основательно попотеть над билетами, однако испытания были выдержаны с достоинством. Две четверки и пятерка, в принципе, не такой уж и плохой показатель. Защитил Малену ранее и дипломную работу проф. направления, называемую: «Немецко-российские отношения перед первой мировою войной». Степень магистра парню, к сожалению, не светила по той простой причине, что за нее нужно выкладывать энную сумму. А специальность, которую молодой выпускник приобрел, именовалась: «Страновед, спец. по международным связям. Переводчик».

Джессика Гордон тоже сдавала экзамены на предмет окончания первого курса. Девушкой она была очень умной и с дисциплинами справилась, в основном, на «отлично». Теперь же преодолев без проблемы преграду, друзьям оставалось дождаться только сигнала. Кадаш взял на себя оформление необходимых за рубежом документов. Для миссии археологов все подготовлено, надо решить лишь небольшие формальности. Товарищам нужно добраться до Сибиу, куда и прибудет вскорости экспедиция.

До трансильванского города Сибиу по автомобильным дорогам 492 километра. Есть самолет, но сначала до Бухареста, а затем до этого средневекового городка. Через столицу Румынии можно также домчаться на поезде. Разумеется, речь идет об исходном пункте отправки — Черновцах. Группу составят восемь или девять человек. Включая Евгения с подругой. Это будут не только германцы, но и англичанин, француз, а также румын. Команда вылетит из Берлина в Бухарест частным вертолетом. А потом доберется до места общего сбора всех участников партии.

Археологи на вертолете отправятся на запад Трансильванских Альп. (Это название здешние Карпаты получили в виду схожести с альпийским горным рельефом). Пункт назначения — район, где расположены несколько карстовых пещер. Расстояние около 35-ти или 40-ка километров. Пещеры называются Кейле-Турзий, Нандру и Федериу. В одной из них и были найдены останки — скелет последнего дракона. Группа же ставит целью обнаружение новых доказательств. Новых костных артефактов других румынских «динозавров». Потому что существует большая вероятность, что дракон был вовсе не один.

Кроме того, можно обнаружить и более поздние скелетные «раритеты». Огнедышащий ящер мог существовать семейною парой и иметь, кстати, потомство. В одной из полостей, которая ледяная, Артур Кадаш надеялся сыскать фрагменты замороженной плоти. Вместе с тем, ранее в пещерах были найдены следы древней Мустьерской культуры. Она относится к среднему палеолиту, когда дакийские племена только-только начали зарождаться. Поэтому интерес ученых к этим загадочным природным памятникам был оправданным и, естественно, объяснимым.

Короче говоря, Джессика и Малену с нетерпением ждали известия от предводителя. (Мулатка, само собою, на родину в Ботсвану пока не поехала). И известие это романтик получил по Интернету 15-го июля. Сборы, в принципе, были недолгими. Венгр указал точные инструкции, что необходимо взять в дорогу и для нужд экспедиции. Имеется в виду, конечно, для нужд молодых людей, как участников археологических раскопок. И еще он написал, что экспедиция будет носить скорее частный характер, нежели официальный. Хотя Берлинский университет и Историко-географическое общество имеют так же к предприятию определенное отношение.

Найденные артефакты, тем не менее, заполучит для коллекции миллионер Шварценриббенгоп. Однако возможно, что некоторую часть из них Гуго подарит государственным учреждениям. Ибо последние помогли в организации сей археологической партии. А потому имеют полное право в удовлетворении научных интересов.

Функции же Евгения и чернокожей девушки весьма непритязательные. Они будут на подхвате, будут вгрызаться в землю и лед, но особо загружать «любителей природы и древностей» «босс» не намеревается. Джессика обеспечит бесперебойное питание специалистов, возможное медицинское обслуживание. Тогда как Малену станет переводчиком и, естественно, окажет, если нужно, физическую помощь…

17-го июля, долгожданный день для «туристов», наконец наступил. Романтик принял решение отправиться на автобусе до румынской Сучавы. Это три с половиной часа, минуя государственную границу и таможню. От Сучавы на поезде можно добраться уже собственно до Сибиу. Ехать до Бухареста из Черновцов, делая большую петлю, историк не захотел. Впрочем, и «быстроходный» путь на самолете он почему-то отверг. Хотелось посмотреть немного окрестности, но и слишком не растягивать сие путешествие. Потому что впереди ожидали весьма неординарные и незабываемые впечатления.

Не терпелось скорее оказаться в Трансильванских Карпатах, почувствовать красоту и таинственность гор. А места здесь действительно заслуживают самого пристального, яркого внимания! Великолепные пейзажи, интересные достопримечательности. Средневековые замки, руины дакийских крепостей. Сумрачная, загадочная провинция, горно-лесная дикая страна! Где обитают кровожадные вампиры и ведьмы, волки-оборотни и прочая нечисть! Добавить сюда живописные озера, водопады, карстовые провалы и соляные копи. Чарующие древние обряды и обычаи, обворожительную кухню и валашское вино. И тогда любому человеку станет понятно, что за чувства испытывали путешественники, когда садились в автобус, увозящий их к восхищенной мечте светлой молодости. И чудесно-многообещающей, хотя и не взаимной, но все же настоящей жертвенной Любви…

Неясные предчувствия

— Наконец-то какая-никакая, но крыша над головой… — пробормотал лекарь, валясь на ворох листьев гусфарского бастарника. Растения, которое нередко встретишь в каменистых разломах Джурского высокогорья. Его мясистыми листьями скорее всего кормили свинообразных одомашненных монстров. Дабы потом безжалостно съесть их, а носовые дивные рога вмонтировать в своих жилищах напоказ либо горделиво водрузить над самым входом в обиталище.

Команда расположилась в старом сарае, где, да и собственно, как получится. Было довольно холодно, если не сказать, что зуб на зуб не попадал. Попахивало славно отходами жизнедеятельности «узников» копытного братства. Более того, фактически не оставалось не загаженного свинорогами места. Капитан укрылся какой-то дряхлой, вонючей рогожей, чтоб согреть свои ноющие косточки. Да уж, «сервис» лайгонорского гостеприимства оставлял желать, однако, наилучшего!

Эдгар и Сэм, размотав портянки в сухом уголке, решили перед сном немного пообщаться.

— Странное, очень странное, забытое богами и людьми, селение! Сначала насаженные на копья охотники, затем гарпии, Краб с головорезами. Наконец, эта мрачная деревня, Эстурбан ее раздери! Что будет дальше-то, мой сумрачный друг и товарищ?

Матрос лишь покачал вихрастою головою.

— Кстати, про Краба. Сдается, что дело совсем не в том, что громила следил за нами все это время. И даже не в том, что хотел отомстить за позор неудачной стычки в Зайнакане. Мне почему-то кажется, что дело намного серьезнее и важнее, но вот истинную причину появления подручного Зилана, к сожалению, понять не могу! Как, впрочем, не постигаю и обители необычной общины двухголового идола, в которой волею судьбы мы все оказались!

— Да уж, загадка из загадок. А помнишь, как команда думала, что Лайгонор поможет отбиться от бандитов? Какое там! Сейчас бы хладные трупы мореходов лежали у частокола, и никто — понимаешь, никто бы не открыл ворота, если бы умоляли открыть!.. Ну да ладно. Нужно скорее отдыхать, набираться энергии. Потому что завтра, вероятно, будет очень нелегкий день…

Вскоре группа командора Нолта уже спала сном безумно усталых людей. Один лишь оснеец не мог ночью сомкнуть воспаленных, страдающих глаз. Болело плечо, но что эта боль по сравнению с раной огромной потери! Он ни на секунду не переставал думать об образе несчастной Гнариссы. Как могло получиться, что не усмотрел, не спас дорогого человека, не предупредил коварного нападения гарпии! Тягучие мысли и чувства целиком завладели душою помощника капитана. И ему становилось все тяжелее и тяжелей, и выхода из гнетущего состояния, увы, не предвиделось.

Стейт покрылся весь потом — настолько сильны были муки совести, горе. И тогда страдалец решил, несмотря на строгий запрет, выйти за пределы сарая на воздух. «Нужно подышать горным ветром, взглянуть на останки безвременно погибшей. Поразмышлять философски и, глядишь, настроение немного улучшится, станет спокойнее…».

Бедняга осторожно выскользнул из убежища и направился к месту, где лежала Гнарисса. Стояла глубокая ночь, магический свет полнолунья окутал деревню. Чел прокрался к небольшому возвышению в углу у самого частокола. Там, накрытое шкурами животных, покоилось тело неживой амазонки. Он открыл бледное, с печатью смерти страшное лицо. Казалось, будто женщина скривилась в гримасе боли, но и облегчения. Стейт представил на мгновенье что лицо это когда-то улыбалось, обрамленное длинными, светлыми волосами. И ему стало так невыразимо нежно и печально, что слезы умиления градом потекли по загрубелым щекам…

Так наедине с телом возлюбленной мореход простоял около часа. Но затем, изрядно замерзнув, наконец, направился обратно. В окнах жилищ теплился, кое-где отсвет жировых допотопных коптилок. Любопытство взяло верх и оснеец заглянул в одно из окошек.

И то, что там увидел, повергло в еще большее недоумение. Мать с малолетними детьми до сих пор не спала. Они что-то ели за грубым деревенским столом. Приглядевшись к отпрыскам, помощник командора осознал их… ненормальность. Бессмысленные взгляды, хаотичные, беспорядочные движения. Отчего в Лайгоноре столько «душевно обиженных» людей? Тилл, его сестра Ролезия, теперь вот эти детишки-горемыки, боже… Он был уже уверен: помешательство — массовое явление в общинном поселении. Но почему?

На краю площади с двухголовым Зуртусом возвышалась обитель Валдара. Искушение посмотреть, что творится внутри нее оказалось сильней человека. А когда узрел происходящее в одной из комнат, потрясенный едва не потерял собственный рассудок! Вождь занимался кровосмесительной любовью… с полоумной дочерью, и извращенно! Став свидетелем отвратительного инцеста, Стейт бросился бежать от места безобразного греха. Несколько раз споткнувшись, а потом и упав сердяга задыхался от нахлынувшего омерзения. Наконец, он добрался до сарая, где мирно почивали сотоварищи и обессиленный упал на листья гусфарского бастарника!

Придя в себя, злосчастный человек растолкал спящую без задних ног команду. И сообщил всю информацию, которой люди капитана Нолта не поверили. Однако факты оставались фактами и с ними, как известно, не поспоришь. И путешественники, ужаснувшись, до утра уж глаз сомкнуть в виду «открытия» так и не смогли.

…На рассвете в двери пристанища мореходов резко застучали.

— Арахон, шаман и духовный лидер общины ожидает вас возле статуи Зуртуса!

Ватага была готова к этому и решительно направилась в сторону идола.

На площади сумасбродной деревни собралось все ее население. Приглядевшись к лайгонорцам, группа действительно заметила неладное. Многие жители общины, включая детей, оказались душевно больными. Это было видно практически невооруженным глазом. Но неприятный предводитель секты, именуемый Валдар, очевидно думал, что команда сего не обнаружит. Вместе с тем и люди Нолта не подозревали, что, оказывается, ночью за оснейцем… пристально следили! Короче, и вождю, и горному шаману стал известен каждый его шаг и каждое телодвижение.

Предчувствуя нехорошее, сотоварищи подошли к статуе языческого божества. Рядом с нею волхвовал высоченный старик, облаченный в подобие мантии до пят. Длинные седые волосы спадали на согбенные плечи, нос напоминал клюв властного коршуна, в глазах светилась злоба и хитрость. В руке колдун воздержал древний посох из таинственного дерева. Из такого же дерева, что и изваяние оскалившегося монстра.

Старикан заканчивал какой-то непонятный обряд. Взгляд его внушал невольный трепет и страх. Он за спину горстями забрасывал мелкие камушки с землею. И опрыскивал кровью убитого козла кости леопарда. Их, лежащих у подножия черного идола, было достаточно. Арахон, кружась в диком танце, выкрикивал заклинания. Темная мантия развевалась сумрачно на ветру. Знак двухголового человека, что у жителей был на ладони, у шамана почему-то оказался на лбу.

Наконец, танец прекратился и «маг» тяжело взглянул на моряков.

— Вы можете задавать свои вопросы! Зуртус дал на то позволение!

Ватага ожидала какого-то лютого приговора. А тут «руководство» секты само идет навстречу!

Командор в общих чертах изложил, что интересует группу. То есть, объяснил причину появления в Лайгоноре. И главное — ориентиры места, что они так усердно разыскивают.

— Предайте огню скорей мертвую спутницу! После чего вам укажут нужное место! На то воля Зуртуса! Ха-ха-ха! Да только потом не жалейте о чем попросили!

И вся деревня, возглавляемая Валдаром, начала мерзко хохотать! От чего людям капитана Нолта стало по-настоящему не по себе! Неясные предчувствия закрались в души мореходов. И эти тревожащие мысли не оставляли команду вплоть до самого выхода из общины.

Потом за частоколом шестеро человек кремировали амазонку. Тело уложили на валун, обложенный ветвями ссохшегося дерева. Стейт поднес пылающий факел и через полтора часа все было уже кончено. Над затухающим костром высились Галдейские вершины так называемого, Гордого хребта. В синей дымке на огромной высоте парили белые нурбатники.

Омраченные лица путешественников не выдавали чуткого горя. Соратники держались стойко, не пролив ни слезинки. Но конечно все они очень сожалели о мужественной Гнариссе. Только времени-то на оплакивание, по сути говоря, у бедолаг не оставалось.

Внезапно за оградой зазвучала песня — та самая, что услышали из уст сумасшедшего Тилла. Правда, слова ее оказались в принципе совсем другими, измененными. Исполняла песню лайгонорка, язычница о своей нелегкой доле в деревне. Однако смысл странного текста оказался весьма философским. В нем отражалась судьба каждого человека, не исключая и так рано ушедшую Гнари. Более того, исполнительница будто знала обстоятельства, в которых и произошла горькая трагедия женщины.

И тогда в мужских сердцах, надорвалось резко что-то. То, чего люди объяснить себе, увы, не могли…

Тени света, тени тьмы,

Разорвите вы цепи.

Разорвите вы цепи

Моей бедной души!

Духи ночи, духи дня,

Отпустите на волю.

Отпустите на волю,

Где свободная жизнь.

Капли крови и дождя —

Не могу забыть их.

Не смогу забыть их,

Даже в лаве огня…

Прибытие в Сибиу

Итак, Евгений и Джессика ехали на автобусе, направляясь к границе с Румынией. Настроение молодых людей было более чем приподнятым. Через полчаса выбрались из Черновцов. До рубежа с соседнею страной оставалось 40 километров.

День выдался солнечным и жарким. Путешественники бейсболки и ветровки отложили в сторону. Оба были в джинсах и красных, очень легких, батниках. Своеобразная «униформа» личила и девушке, и парню. Баулы с разными вещами разместили в багажный отсек «Икаруса».

За окнами пробегали типичные буковинские пейзажи и села. Но это лишь подогревало интерес, восхищенные реплики о том и о сем. Дух неизведанных приключений захватывал, радовал сердца. Жизнь казалась обновленной, исполненной самыми яркими красками!

Нетерпение увидеть Румынию разгоралось с каждым километром. Для Малену она была второю родиной, а для мулатки — загадочной землей. Романтик прекрасно ориентировался в стране, хотя ни разу здесь и не гостил. У него тут проживали в Констанце дальние-предальние родственники. Джессика же поверить не могла, что скоро будет в таинственной «державе вампиров».

Подъезжая к границе, публика в автобусе слегка заволновалась. Люди приготовили паспорта и прочую нужную документацию. Автомобильный КПП Порубное-Сирет представлял собой незатейливые зданьица. Украинские пограничники на фоне румынских смотрелись более цивилизованно. Таможенный осмотр занял около двух с половиной часов. Говорят, что транспорт простаивает и до пяти часов. Если погранцы банально напьются, либо отправятся смотреть телевизор…

В Сучаву путешественники прибыли лишь к середине дня. Это небольшой административный центр жудеца с одноименным названием. Сучава — бывшая столица молдавского княжества (XIV–XV веков). Здесь расположена так называемая Тронная крепость — место коронации молдавских господарей. Большое количество средневековых построек, башен и православных церквей. Сюда были вывезены останки великомученика Святого Иоанна Трапезундского (Нового). Греческого купца, истерзанного татарами в Крыму в конце 14-го столетия, а может, ранее. В окрестностях города привлекает внимание удивительный монастырь Сучевица. С иконописными изображениями, находящимися под охраной ЮНЕСКО.

Выйдя из «омнибуса», тура-туристы отправились в небольшую столовую автовокзала. Возжелалось съесть что-нибудь горячее да и пить, честно говоря, хотелось. Попробовали чобру, национальное блюдо. Это очень сытное варево (суп) стоимостью 35.000 лей. В украинских гривнах — 6 единиц (порядка 18-ти рублей). А жажду утолили черешневым соком. Пригляделись к местным обитателям. От жителей СНГ они, в общем-то, мало чем отличались. Первое впечатление о городе было удручающим. Черные цыгане на бричках, грязные улицы, кучи мусора… Народ говорил в основном по-румынски.

Кадаш предупреждал, что Румыния довольно бедная страна. Много настойчивых попрошаек и воров. Много пьяных и мочащихся в стену. В населенных пунктах — стаи бродячих собак. Борьба с животными ведется, но безуспешно. В районе ж/д. вокзала столицы псы насмерть загрызли японца. Что он делал в Бухаресте — не ясно, однако факт остается фактом.

…Поезд до Сибиу отправлялся через полтора часа. В среднем это 400 километров. Цены серьезно кусаются. Дороги устаревшие, подвижной состав тоже. В отличие от СНГ, в поездах 1-й и 2-й классы, кондукторы. Всю страну от Ораля до Мангалии можно проехать за ночь. Особенность — большая градация поездов. От медленных до скоростных.

Пока «археологи» ожидали, пристали цыганята. Хуже сего, естественно, не бывает. Их интересовали не только леи, но и мулатка. Потому что чернокожие в диковинку здесь. Еле отвязались, уйдя в ресторан. Туда попрошаек не впускали. А когда объявили о прибытии, срочно вышли на убогий перрон.

В вагоне подивились, впрочем, чистоте и аккуратности. Приятный санузел, опрятное купе. Первый класс все ж давал о себе знать. Мягко тронулись, довольно быстро поехали. Джессика не переставала восхищаться страною. Хотя для Евгения особой разницы в «красотах» вроде и не было. Ну деревни ну, дома, леса, речки и жители. То же самое, что и в Украине, резкого отличия не наблюдается!

Но по мере приближения к Трансильвании, характер местности стал меняться. Лучше гор могут быть только горы! Честно! Появились туннели, мосты на приличной высоте, темнохвойные породы. И характер рек изменился. Каменистые русла, перекаты. А над ними — скальные отроги. Вот это действительно красота!.. Закатное солнце освещало временами старинные замки. Горные селения не сравнишь с обычными весями…

К 11-ти вечера прибыли наконец в средневековый Сибиу. Древнюю столицу трансильванских саксонцев. Основное население ее ранее, составляли немцы, то бишь. Соответственно, и город так и назывался: Германштадт. В 90-х годах немцы стали уезжать на историческую родину. Сейчас в Сибиу живет небольшая их часть. А также румыны и венгры, включая цыганскую диаспору.

Это важнейший культурный и религиозный центр Румынии. Но создает впечатление именно саксонского града. Здесь узкие, мощеные улочки с островерхими зданиями. Крыши которых покрыты черепицей. Выступающие фронтоны домов выходят на широкие площади.

Евгений и Джессика вскоре оказались в отеле. Днем на геликоптере прибудет экспедиция. А пока нужно как следует отдохнуть. Чтобы завтра осмотреть достопримечательности. Встретиться с Кадашем и командой. А к вечеру добраться до пещер.

На озере Шириклай

После кремации Гнариссы Нолта и его людей вызвал Валдар.

— Вы получите проводника Кургиса. Который и приведет в нужное место. Группу, как понимаю, интересует ручей с красной водою. И высокий бастиманг. «Где камень дерево ласкает. И ветер подымает вой…». Там, у подножья Брамора, есть и глубокая пещера. Не беспокойтесь, Кургис человек надежный, на него можно положиться! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Этот злобный, идиотский смех эхом отозвался в душах бедняг. Что-то здесь неладное, нехорошее! Но выбора у команды иного не было, как следовать за молчаливым лайгонорцем — неприятным волосатым типом, от которого пахло свинарником.

Оставив частокол позади, взглянули на действующий вулкан. Он и раньше был виден с разных ракурсов и на разных участках пути. Но то скрывался из вида, заслоненный скалою, то пропадал из поля зрения, когда спускались в ущелья. Мореходы будто забыли о его существовании. Честно говоря, не до этого было. Убиенные охотники, гарпии, головорезы. А потом, странная община. Между тем, Брамор зримо и незримо был свидетелем злоключений. И вместе с тем — действительной целью путешественников. Проблема состояла в том, что они не знали места, где находится Гермидан. Знали, что у подножья огнедышащего монстра. А вот где примерные ориентиры расположены, люди капитана Нолта не ведали.

Сейчас вулкан проявлял лишь слабую активность. Иногда выбрасывал горы пепла и огонь. Но это и в сравнение не шло, когда рассвирепеет. Грохот поднимается такой, что отголоски слышны в Зайнакане. Между тем, монстр становился ближе и ближе. И можно сказать надвигался, наваливался мощью. До высокого «пика» Брамора оставалось 40 лабигрантов. И это расстояние путники рассчитывали одолеть в течение двух дней.

Группа, ведомая Кургисом, поднималась на очередной перевал. По его словам, преодоление сего перевала было важной вехой пути. За ним следует спуск к горному озеру Шириклай, из которого вытекает ручей под названием Ластидоника. Да-да, та самая Ластидоника, река, что лицезрели мореходы, когда на «Оморно» шли вдоль берега острова Аргония. Райские птицы напевали среди буйной тропической растительности. А река ниспадала водопадом в голубые воды Аргонийского залива.

Проводник заявил, что нужно спуститься вниз по ручью. С тем, чтобы потом, мол, подойти к вулкану с северной стороны. Там будут низменные, даже болотистые места, что в Джурианских горах совсем и не редкость. Капитана насторожило подобное заявление, ибо надо бы двигаться вроде вверх, а не вниз. Тем не менее, команда местности не знала и оставалось только слепо подчиняться указаниям «Сусанина».

После нескольких часов подъема с высоты открылась панорама озера. Бирюзовый водоем был тесно зажат между скальными породами. Красота, конечно, оказалась неподражаемой. Ничего подобного путешественники еще не видели за всю свою жизнь. Спустившись постепенно к воде, они расположились на небольшой привал на камнях. Вкусили скромной еды, которую «заботливо» дал Лайгонор ничего не подозревающим людям. Нет, еда эта не была отравлена, и не вызвала изнурительной диареи. Но то, что заготовили коварные Валдар с Арахоном, увы, не поддавалось в общем-то описанию…

А пока мореходы купались, нежась в прохладе Шириклайского чуда. Эдгар, сырой с ног до головы, присел на валун рядом с предводителем группы.

— Жаль, что вы, капитан, избегаете бальнеологических ванн. Как, впрочем, и подозрительно-молчаливый наш проводник.

— Знаешь, сынок, а ведь я давненько уже боюсь воды, как огня. С тех пор, как однажды едва не погиб в холодных волнах Китайского моря!

— Ого! А что собственно случилось-то, отец? Ты никогда мне не рассказывал о форс-мажорных обстоятельствах жизни! Единственное, что знаю, так это гибель сына, безвременно ушедшего в мир неземной.

— Сие было намного позднее. Здесь, видимо, рок несчастливой нашей семьи. Сначала «хлебнул» ваш покорный слуга, затем утонул несгибаемый Эдгар. И, что удивительно, спустя временной промежуток, в волнах оказалось приемное чадо!

— Вероятно, спасли-помогли никто иные, как матросы «Оморно»?

— Короче, приключения выдались штормовою ночью. Я вышел к рулевому и дал необходимые инструкции. А потом по качающейся палубе стал возвращать в каюту. Вот тогда-то меня и накрыла внезапно огромная и крутая волна. Не успел подумать о недокуренной трубке, как барахтался подобно щенку, брошенному в реку! И никто, понимаешь, никто не имел представления, что командора на судне уж более нет!

— Это просто поразительно! — вскричал ошарашенный парень.

— И лишь один человек оказался в то время на палубе. Совершенно случайно! А был им корабельный плотник собственной персоной! Пьяный, как всегда, в стельку. Что там его принесло из трюма наверх, остается загадкой. Однако он услышал вопли-крики и незамедлительно поспешил на помощь страждущему! Бросил спасительную бочку (чем едва не зашиб), а затем и сам кинулся в ледяные воды Китайского моря!

— Так вот как горький забулдыга спас хозяину жизнь!

— Да, сынок, так оно и было. Теперь во всю глотку мы орали уже громогласным дуэтом. И, о боги, рулевой на корме услыхал сие воззвание обреченных! Хвала Даргару! Из трюма выскочили матросы, ну, а дальше, как говорится, все встало на свои места. С тех пор я благодарен алкоголику за спасенную шкуру. И если бы не он сейчас бы не сидели здесь с тобою у озера Шириклай!

…Как следует отдохнув команда двинулась вдоль скалистого берега водоема. Причудливые утесы перемежались с нависшими группами вечнозеленых ормангов. И уже было стала подходить к хрустально-прозрачному истоку реки Ластидоники. Как вдруг… Как вдруг почувствовала… тошнотворный запах мертвечины!

«Что опять за наваждение?!» — занервничали моряки. Но взглянуть на чью-то очередную жестокость все же решили. Запах усиливался и усиливался по мере приближения к месту. Пройдя двадцать гантов, они наткнулись на неглубокую естественную яму. И там обнаружили, к ужасу, облепленное мухами тело. Но, к счастью, не тело человека, а окровавленный труп леопарда.

Да, леопард был растерзан людскими животными. Об этом свидетельствовали многочисленные раны. Сразу вспомнились насаженные на копья охотники. Ведь они отправились на восьмирогого оленя с двумя прирученными кошками.

И если это одна из них, то где же вторая? Вместе с тем возникла ассоциация с кошачьими костями. С теми костями, что возлежали у двухголового идола в деревне Лайгонор. Почему шаман использовал леопардовые останки? Ясно — для обрядов, но какая здесь может быть связь?.. Сказать честно, искатели приключений затруднялись ответить на данный вопрос.

Лагерь археологов

…Наутро вдохновленные друзья уже были готовы к подвигам. Вертолет из Бухареста должен был прилететь к 12-ти часам дня. А до этого времени они решили осмотреть так называемый Германштадт. Первым делом, вооружившись справочником, направились в исторический центр города. Здесь расположена Большая площадь с фонтаном и Ратушей, которая плавно перетекает в площадь Хуэт. На ней расположен впечатляющий Евангелистский собор, памятник архитектуры с пятью острыми башнями, построенный в 1520 году.

Далее путешественники перешли на площадь Ювелиров, окруженную очаровательными старыми домами со средневековыми окнами, порталами и шпилями. Затем оказались у ошеломляющего дворца Брукенталя, возведенного в 18 столетии венецианским архитектором в изящном стиле позднего барокко.

Сибиу окаймлен живописными скалистыми горами, и вместе с тем на протяжении веков его защищали мощные крепостные сооружения. Этот город в сердце Трансильвании был одной из самых влиятельных и цветущих цитаделей в Европе. Укрепления состояли из 39 защитных башен, пяти бастионов, четырех ворот и пяти артиллерийских батарей. То была одна из крепостей великолепнейшего саксонского Семиградья. За внушительными стенами развивалась активная городская торговля, происходили собрания ремесленников и купцов, вершились публичные, иногда и весьма жестокие казни.

В Германштадте открылась первая в Румынии школа и первая больница. Первая в мире гомеопатическая лаборатория, и напечатана первая книжка на государственном языке.

Но особенно Джессике и Малену понравился знаменитый, тонкой работы мост Лжецов или Лжи. Считается, что если стоя на нем соврать что-либо, то мост тот час же и обрушится полностью. Учитывая, что он построен в 1860-том году и до сих пор цел и невредим, можно заключить, что горожане либо слишком искренни, либо с лихвою осторожны…

Вертолетную посадку власти Сибиу разрешили осуществить в окрестностях полиса в двух километрах от центра. До этого экспедиция уже побывала в Бухаресте, прошла таможенную проверку и прочие формальности. Взяла на борт геликоптера румынского ученого, специалиста по зоологии Константина Ионика. Он оказался вместе с тем и известным дракулологом. С мэрией Сибиу Кадаш должен разрешить ряд вопросов организационного порядка. Потому как в ее подначальном жудеце, собственно, и будут проводиться раскопки.

Евгений и мулатка влились в толпу встречающих вертолет. Приземлился он на берегу здешней речонки Чибин. Машина представляла собой модель франко-немецкой компании Eurokopter на десяток пассажиров с достаточным грузом.

Романтик радостно обнялся с руководителем. Познакомил его с Джессикой. Пожал руки членам экспедиции Полю Мюрану, Руперту Слейни, а также Ионике и немца Герхарду Шодлю, Эрвину Лански и Фрицу Эльгруберу. Все они владели разными специальностями, начиная от геодезиста, антрополога, кончая фотографом и палеоозоологом.

После возвращения Кадаша с помощником из мэрии, вскоре загрузились в винтокрылый «кабриолет». Помимо пилота, места в вертолете заняли таким образом еще девять участников партии. Пожитки археологической миссии группа расположила в заднем багажном отсеке. Это были палатки, котелки, провизия, спальники, фонари, приборы, рация, спецодежда, щеточки. А также лопаты, скребки, ломы, ящики для артефактов, разные сита, ледорубы и прочая, прочая.

В 15.00 по местному времени ученые отправились в Карпатские Альпы. Впрочем, они и находились на данной территории. Оставалось лишь преодолеть 45 километров над горно-лесными угодьями. А затем и высадиться у ручья с красноватою водой, названным почему-то Пырыул Афинелор.

В переводе с румынского, это «Афинская река», но есть и еще название «Клюквенный ручей». А имеет он розоватый оттенок по двум причинам — произрастающие здесь красные лишайники и оксид железа, содержащийся в воде. Тем не менее, в мини-речке длиною 25 километров водится горная форель, оттого, что ареал обитания чистоты необычайной. Тут очень развита карстовая активность, что и стало причиной образования многочисленных пещер.

Самые крупные из них как раз и есть Кейле-Турзий, Нандру и Федериу. От места стоянки экспедиции они расположены в трехстах-пятистах метрах и более. Полости возникли миллионы лет назад в известняках, благодаря именно воздействию на мягкие породы здешнего ручья. В весеннее время он разливается и становится бурным, и тысячелетиями, как скульптор, вымывал «излишние материалы».

Кстати, Пырыул Афинелор в километре от стоянки ниспадает живописным водопадом. В лучах солнца розовые брызги разлетаются в стороны от принимающих струи валунов. Великолепнейшая картина!.. А ниже по течению река внезапно исчезает в одной из карстовых воронок. Проваливается под землю, чтобы потом через некоторое время вновь вырваться наружу. А затем уж впасть притоком в своенравную Стерпу, находящуюся в бассейне полноводной реки Олт.

Горных поселений в этих заповедных местах практически нет. В десяти километрах есть правда деревушка под названием Броешти. В любом случае, связь по рации археологическая группа будет поддерживать как с Сибиу, так и с Берлином. То есть, в случае форс-мажорных обстоятельств помощь придет почти незамедлительно. Вертолет будет находиться в международном аэропорту центра жудеца, и в любое время его можно вызвать несмотря даже на нелетную погоду.

Ближайшая «альпийская» вершина здесь называется Балрин, высотою 1876 метров. Горные массивы, в том числе и в виде хребтов — Фэгэраш Ретезат, Бихар. Есть глубокие ущелья, каменистые ручьи, крутые склоны поросли темнохвойными породами, дубом и орешником. Из зверья — медведи, олени, кабаны, волки, орланы, куропатки, тетерева и прочие. Южные Карпаты изобилуют субальпийскими чудесными лугами…

Через 40 минут вертолет приземлился на небольшую поляну. Разгрузка материалов и вещей заняла около часа. Потом на берегу «красного» ручья начали разбивать лагерь. Поставили палатки, приготовили место для костра, заготовили дров, сколотили удобные сиденья и даже стол.

Поздней лагерь еще будет многократно совершенствоваться, обживаться. Как-никак, а археологи проведут в пещерном крае аж три недели и больше. Место оказалось очень живописным: над Пырыул Афинелор возвышался любопытный, странноватый утес. Сложенный из плит серого песчаника, он напоминал сгорбленного, но отнюдь не низкого старика. Казалось, будто тот склонился над ручьем, разглядывая в нем пугливую форель. И «посох» у дедули в виде тонкого останца вот-вот, казалось, зашевелится.

Склоны узкой речной долины, поросшие елью, поднимались круто над людьми. Красота вокруг, конечно, оказалась просто восхитительной. Подступал таинственный, охваченный огненным закатом синий вечер. После ужина Евгений и Джессика, надев свитера, оставили костер и поднялись, немного вверх по ручью.

— Какие замечательные, интересные люди нас окружают! — проговорила девушка.

— Да, бородатые немцы весьма неплохие ребята. Веселые, эрудированные! А француз с англичанином все больше почему-то молчат. Но это, думаю, временное явление, потому что неизбежно все мы обязательно подружимся!

— Конечно, подружимся! Тут и вопросов нет!.. Быстрее бы начать копать! Мне просто не терпится обнаружить хоть какие-то следы древнего дракона!

Малену рассмеялся.

— Ты же вроде мечтала о вампирах и Дракуле вкупе с чудовищем Батори!

— И до них доберемся! Кадаш ведь обещал слетать в замок Бран, а может и еще куда придется!.. А все-таки неплохо посидели, отметили начало предприятия! И выпили совсем чуть-чуть… Женя, ты бы не мог меня… ну, поцеловать?

Романтику вдруг стало очень неловко.

— Знаешь, я это сделаю, обязательно сделаю, но…потом. Давай лучше посидим, полюбуемся на скалу-старика. Чудится, дед не слишком-то рад приезду экспедиции!

Мулатка смешалась и ничего не ответила. Что у нее происходило в душе, Малену не понимал, да и не хотел понять. Ведь по мнению мечтателя, Джессика была всего лишь другом. Хорошим чернокожим «парнем», чья белоснежная улыбка нравилась и так бодрила. Но, увы, не больше и не меньше, к сожалению. И для чела это было непреложным фактом.

Змеиное логово

…Группа капитана Нолта спускалась ниже и ниже по ручью Ластидоника. И казалось не приближается, а наоборот, удаляется от цели — вулкана Брамор. Тем не менее, молчаливый проводник Кургис вел недоумевающих мореходов уверенно и невозмутимо. Так, будто все происходит в соответствии с неким планом, хотя и план этот представляется нецелесообразным.

Ближе к вечеру путешественники увидали прекрасный водопад, именуемый Зайгар-Кордо-Чумахе. На аргонском языке это звучное название переводится как Радуга Ледяного Дождя. И действительно, приток Ластидоники низвергался с высоты более 15-ти гантов. Низвергался со скалы холодным ливнем в переливах разноцветной радуги-дуги. Шум водопада был слышен еще издалека, и когда команда оказалась непосредственно перед чудом природы, возгласы невольного восхищения вырвались из глоток пораженных людей.

Капитан предлагал «следопыту» в дивном месте сделать привал на ночлег. Однако молчун лишь показывал, что надобно, мол, двигать далее. Между тем подступали сумерки, и тревожное предчувствие вдруг сильнее охватило души моряков. Подсознательно они чувствовали, что в действиях проводника скрыт зловещий, очень неприятный смысл. Но никто даже и предположить не мог, что на деле уготовано сим волосатым «Сусаниным».

«Такое ощущение, что словно овцы идем на заклание… — поймал себя на мысли чувствительный Карл. — Да и местность здесь становится какою-то низменной, полуболотистой!». Мятущееся напряжение усилилось, когда группа поднялась к невысокому обрыву, внизу которого уж ничего нельзя было различить. На другую сторону, небольшого каньона-котлована кем-то был перекинут подвесной, качающийся мост. Противоположный «берег» не очень хорошо просматривался, ибо сумерки сгустились довольно прилично.

Ватага с пожитками сгрудилась у моста, что поддерживали лианы — канаты орсейны. Командор, не доверяя Куртису, показал тому жестом, чтобы шел впереди и проверил состояние, сего шаткого сооружения. И расчет коварного лайгонорца оказался безошибочным. Держась за поручни, очень скоро он оказался на другой стороне внушающего опасения котлована. И оттуда прокричал, что, дескать, все в порядке и что люди могут беспрепятственно двигаться к нему.

Первым, с самым тяжелым грузом, тронулся подручный Арбан. Затем по качающемуся пути направились и все остальные. Замыкал этот переход сильно нервничающий помощник Стейт. Поджилки его предательски тряслись и оснеец благодарил Даргара, что никто не видит «постыдного» малодушия.

Внезапно на середине моста мореходы услышали… злобный хохот! Это издевательски потешался над несчастными торжествующий Куртис! У путешественников похолодело в груди, затрепетало все существо. Какое низкое, подлое и безобразное предательство!.. Ударом горного тесака чел резко обрубил канаты-орсейны. И сотоварищи, хватаясь за поручни, вдруг полетели… на дно котлована!

Крики горести и отчаяния отдались эхом в горах. Арбан, обремененный тяжелой поклажей, ударился головой о валун. Череп его раскололся подобно ореху. Остальным же бедолагам, можно сказать, повезло. Котлован был неглубоким, люди упали в болотистое месиво.

Но, о боги! Тут цвела не просто болотистая слизь! Дно котлована буквально кишело… тысячами змей! Они свились в омерзительно-подвижные клубки. И елозили друг о друга, и шипели угрожающе жутко! Да, такого «комфорта» видавшие виды моряки еще не встречали. Это были смарканды, горные твари, каждая из которых чудовищно ядовита!

— Необходимо что-то предпринять! — кричали в панике Стейт и капитан. Эдгар же и Сэм в ужасе просто застыли на месте. И лишь находчивый лекарь знал, что нужно делать в данной ситуации. Карл оставался практически уверен и спокоен, как удав.

— У смарканд сейчас брачный период. Поэтому им пока не до нас. Есть одно средство — чудодейственная мазь. Я специально ее приготовил к походу. Запах отпугивает не только змеюк, но и другое зверье. Вот она. К делу! — и врач достал из кармана небольшой стеклянный сосуд.

И горемыки срочно обработали одежду и руки средством.

Кстати, этот эликсир состоит из листьев и коры хребетника. Многолетнего растения с лугов варгозийского дага. Мазь не только отпугивает комаров и прочую нечисть, но и действует, как противоядие.

Между тем на обрыве коварный «Сусанин» потирал волосатые руки. Еще бы — теперь за подвиги Валдар с Арахоном, возможно, сделают — приближенным! Ну и конечно, вождь отдаст свою красавицу-дочь достойному кавалеру. Ведь у них с Родезией так много общего, в смысле интеллекта!.. Естественно, будет и кард со свинорогами. И Зуртус возблагодарит надежной и такой желанною милостью!

Словом, впереди прекрасные, завораживающие перспективы. Кургис прерывисто радостно вздохнул. А этим чужакам так, в общем-то, и надо! С ними на сто процентов он разделался. Вон как кричат от укусов ядовитых смарканд! Уродам собачья смерть, короче говоря! Ха-ха-ха-ха-ха!..

Но что это?! Проводник вдруг услышал заунывный вой проклятых баскардов. Гиенообразные почуяли, что рано или поздно можно поживиться мертвечатиной. Необходимо срочно мотать отсюда в безопасную пещеру, разжечь огонь! Иначе острозубые твари разорвут страшными клыками и его будущего жениха!

И испуганный Кургис бросился бежать от места сотворенной им трагедии. Путь козла лежал к подножию одной из вершин, где находился грот.

…Тем временем, команда, поскальзываясь на змеях, выбиралась к верху. Стейт изловил одну смарканду, «ласково» меж тем приговаривая:

— Положу ее в мешок. А этого дикобраза из деревни дураков вычислю. Рано или поздно. Сниму штаны, науськаю «пиявку», чтоб вцепилась в яйца. Да, зуб за зуб, кровь за кровь! Горе предателю! Он еще вспомнит наши страдания! Оснейцы — народ справедливый, но мстительный! Вот!..

Часть 6

БЕЗУМИЕ ОБРЕЧЕННЫХ… ВЫХОД

Драконье ребро

Утро следующего дня выдалось ликующе-солнечным. Кадаш поднял участников экспедиции ровно в семь. Евгений и Джессика хохоча плескались в ручье. Остальные после крепкого сна на природе приводили тоже организмы в порядок.

Ах, как это чудесно — оказаться в Трансильванской глуши, в заповедных местах! Честно говоря, молодые люди не верили своему искрометному счастью. Спешно позавтракав, команда взяв инвентарь, отправилась в одну из пещер — Федериу. Дабы сделать предварительную разметку исследуемой площади. А также начать раскопки на предмет нахождения артефактов.

Скелет ископаемого дракона был найден два года назад в полости Нандру. В горы залетел метеорит, тем самым при взрыве открыв неизведанную «кладовую» карстового объекта. Если бы не это небесное явление, трещины бы в потайную часть Нандру никогда б не бывало. А так, ученому миру открылась потрясающая находка, доказывающая существование животных в недалеком аж прошлом!

Следовательно, по гипотезе Кадаша в данной местности могут быть найдены и другие останки огнедышащих ящеров. Короче, нужны неопровержимые и ясные доказательства. Возможно, здесь процветала немалая колония подобного «зверья». В этой горной низине есть все необходимое для поддержания жизни необычных существ. Во-первых, вода, богатая железом, тучная живность: олени, кабаны и прочие млекопитающие. Во-вторых, тут находятся большие пещеры, пригодные для обитания и взращивания потомства. Но главное, в-третьих, в Драконовой долине, помимо железа, имеются и другие минералы и, в частности, платина, благодаря которым возникает химическая реакция. А именно — химическая реакция, дающая эффект изрыгания пламени огненных струй!

Причем, неизвестно, сколько времени (веков, тысяч лет) существовала колония. Вероятно, животные с детенышами встречались и в доледниковые периоды. Лишь представьте: такого удачного сочетания факторов, пригодных для размножения уникальнейших ящеров, не так уж и много на Земле! Похожих ареалов на планете, в принципе, считанные сотни, а может и жалкие десятки! Любопытно то, что оным ареалом, оказались Трансильванские Альпы у Сибиу, и в этом смысле группе археологов несказанно повезло. Повезло в том смысле, что, оказывается, таинственно-заповедная территория под самым боком, недалеко от Германии. А точнее, в дивном крае Восточной Европы, в бесподобной Румынии.

…Федериу находилась в полукилометре от лагеря археологов. Прошло немало времени, прежде чем ученые обнаружили искомый объект. Надо было двигаться по небольшому притоку «красного» ручья и где-то у подножия лесистого склона найти интересующую полость.

Вход в пещеру оказался замаскированным плотно кустарниками. Пришлось раздвигать и еловые лапы, что тоже препятствовали продвижению к скальным породам. Наконец, группа энтузиастов разглядела брешь в замшелых мрачных известняках. Она оказалась сравнительно большой (дракон заберется), однако сразу расширилась, когда сотоварищи вошли под каменные своды. Всех охватило трепетное волнение, помноженное на ощущение таинственности и неизвестности. Ведь возможно в глубокой древности, за сотни и, вероятно, и тысячи лет тут могли обитать огнедышащие динозавры, откладывать яйца, выращивать детенышей! А в среднем палеолите в пещерах проживали неандертальцы и пращуры современных людей. Где гарантия, что эти троглодиты не имели сношений с драконьими семьями, не охотились на них, либо наоборот, дружили и даже приручали?! Удивительнейшая картина: древний человек летает на оседланном гиганте! Либо в брачном танце, вернее, полете, — перепончатокрылые кружат над весенними Карпатами!

Все или очень многое допустимо: никто ж не ведает, что происходило за завесой многослойного, давно ушедшего времени! И если бы удалось хоть что-то из этого доказать, научный мир наверно бы взорвался от невероятнейших открытий, которые только и ждут своих безумных и находчивых исследователей!..

Итак, группа оказалась на пороге возможного обиталища ископаемого чуда. Повеяло подземным, неприятным холодом, впрочем, взмокшие на солнце археологи лишь обрадовались подобной смене «климата». Груз у них за плечами был довольно громоздким: необходимых «приспособлений» для проведения раскопок, требовалось приличное количество. Экспедиция, соответственно, экипировалась к экстремальной работе в подземелье. Люди Кадаша были одеты в утепленные комбинезоны, на головах — каски с вмонтированными фонарями.

Обычно температура в карстовых объектах колеблется от нуля до двух градусов Цельсия. Что ни говори, но это достаточно прохладно, хотя при тяжелых нагрузках пот льется ручьями. Команда, пройдя в высокий известняковый грот, включила освещение, питающееся от мощных батарей. Рюкзаки с поклажею естественно были еще ранее сняты. Кирки и лопаты, и прочий необходимый инструментарий сложен аккуратно у каменной стены, в стороне. Место земляных работ Артур распорядился огородить специальными лентами, как хирурги «огораживают» участок оперативного вмешательства в организм человека.

Естественно, земляное покрытие грота было весьма каменистым, труднопроходимым. Прежде чем приступить к «вскрытию», Артур еще раз инструктировал рвущуюся в бой бригаду. Семь археологов (Джессика с одним германцем остались в лагере): словом, каждый должен выполнять свою работу. Впрочем, поначалу нужно снять поверхностный «ненужный» слой. Площадь раскопок, разделенная на квадраты, составляла шесть на три метра. Это довольно-таки много и требует неимоверно напряженного труда. Причем, необходимо не просто безоглядно раздербанивать пласты, а работать щепетильно, вдумчиво, спокойно. Ибо артефакты, при том — не только динозавров, могут появиться в любой момент, любую минуту. Кости иных древних животных, человеческие останки, предметы культуры, да все что угодно! Вплоть до раритетов потерянных цивилизаций и деталей межзвездных кораблей…

Малену был на подхвате, выполняя, в основном, тяжелые, неквалифицированные функции. Бок о бок с ним трудились классные специалисты: немцы, француз, англичанин и румын. Вкалывали до обеда: с грехом пополам сняли верхние слои «почвы» с каменистыми «россыпями». Но, увы, никаких находок, к сожалению, пока не обнаружили, если не считать костей какого-то несчастного мелкого грызуна.

Затем отправились обедать в лагерь, вкусить первого и второго, приготовленного заботливой мулаткой. Отдохнули с часик и опять вернулись в Федериу делать то, о чем мечтали долгие месяцы до экспедиции. К вечеру, усталые настолько, что едва передвигали ноги, возвернулись на стоянку дабы на следующий день взяться, черт, за то же самое, но еще с большим рвением, настойчивостью. Ибо трудности раскопок не отталкивали, а лишь разжигали неослабевающий, огромный интерес.

…Не будем описывать в подробностях трудовые будни наших энтузиастов-землекопов. Скажем только, что к третьему дню чумазые их лица осветила бешеная радость «эпохального открытия»! Находок было не одна, а целых две, да и каких! Черепки древнегреческих амфор, как понимаете, — это же настоящее сокровище! Самое главное: откуда они появились в Трансильванских Карпатах?! Неужели выходцы из славной, гордой Эллады побывали на родине будущего Дракулы?

Да, это вполне вероятно, если учесть, что греческие колонии существуют даже в отдаленном Причерноморье, в России. А Румыния, вотчина дакийского народа (фракийцев), в принципе ведь от юга Балкан совсем недалеко. Теперь становится понятно, почему и «красный» ручей назван не иначе, как Пырыул Афинелор. Вероятно где-то поблизости находилось очень древнее античное поселение. Либо пролегал доселе неисследованный, пешеходный путь к нему через горы.

Но вторая находка вообще не поддавалась здравомыслящему описанию! Да! Археологическая партия отыскала доказательство того, что драконы все-таки водились в замечательной долине! То есть огнедышащий гигант, скелет которого был обнаружен в Нандру, по-видимому летал здесь не один! Нет, сие еще не говорит о том, что особи существовали одновременно. Вполне возможно, что животных разделял огромный промежуток времени. Вот оное-то и необходимо во что бы то ни стоило узнать.

Хотя еще не факт, к тому же, что найденное ископаемое РЕБРО принадлежит к искомому биологическому виду. Необходимо провести серьезнейшую экспертизу (в Бухаресте), прежде чем на сто процентов утверждать, что зверь действительно тот самый. Но у группы в данном отношении сомнений, собственно, не возникало. Ибо по их мнению — это самый настоящий, восхитительный животный вид Draconius carpathicus…

Омерзительная правда

…Исцарапав в кровь колени и ладони, поредевшая команда выбралась наконец из котлована, кишевшего змеями. Наступила тревожная черная ночь, освещенная полной луною и ярко мерцающими звездами. Люди были ужасно измученными, голодными, потерявшими веру в человека. Состояние их граничило с безумием, но желание докопаться до правды и жажда мщения оказались сильнее всего. Особенно у Стейта, возненавидевшего Лайгонор и несшего у пояса с кинжалом мешок с ядовитой чудовищной смаркандой. Отвратительным созданием, предназначенным для предателя Кургиса, которому как дети доверились беспечные мореходы.

Группа капитана Нолта двигалась неизвестно куда, в неизвестном направлении, ориентируясь исключительно лишь на интуицию. Спотыкаясь о валуны, то и дело проваливаясь в небольшие расселины, горемыки с огромным трудом преодолели несколько лабигрантов. Но рельеф местности несколько изменился: из неглубокого ущелья они понемногу подымались выше и выше. Небо, однако, заволокли непроглядные тучи, «светило» исчезло и затем в скором времени не различить стало и пяти своих пальцев.

И хаотичное движение отчаявшихся людей тотчас прекратилось. Друзья оказались в холодных горах без ночлега, надежды ясного понятия, что делать им дальше. Постояв в нерешительности несколько минут, сотоварищи в бессилии попадали на землю. Ибо худшего развития сценария, если откровенно признаться, предвидеть не могли.

Один лишь помощник командора, чертыхаясь, отнюдь не успокаивался. Он оглядывал орлиным своим взором окрестную темноту. И вдруг заметил едва уловимые… красноватые отсветы! Не иначе, кто-то вдалеке развел приятно согревающее пламя, замечательно-ласковый костер! Свет лился в пяти-семи добрых лабигрантах выше места, где остановились моряки. Да, несомненно, огонек принадлежал какому-то путнику, дерзнувшему одолеть Джурскую опаснейшую гряду. И, вероятно, находился у подножия одной из тутошних вершин, что лицезрела группа в тот миг, пока не закатилась за тучи путеводная яркая луна. Вполне естественно, данное обстоятельство привело оснейца, в неистовое возбуждение и ажитацию.

«Вставайте! Костер!» — Стейт срочно растолкал начавших было засыпать изнуренных переходом сподвижников. И команда, у которой шансов вроде и не оставалось, теперь уж вдохновленная, зашагала к ориентиру, внушающему благодатную надежду!

К счастью, и небо постепенно освободилось из пелены мрачных облаков. Люди практически бежали к слабому, мерцающему огоньку. Однако на преодоление расстояния между ними и ориентиром ушло, ни много ни мало, но пару часов. Ибо местность была весьма пересеченной, изобиловала препятствиями и труднопроходимыми зарослями.

Наконец, утомительная «дорога к свету» подошла к завершению. Мореходы поднялись довольно высоко от первоначальной «стоянки». У высокой скалы, напоминающей голову пещерного гломба, зияло отверстие. Видимо, здесь располагался глубокий, естественно образованный таинственный грот. И именно оттуда и лились завораживающие отблески уже затухающего кострища. Одним словом, путешественники заглянули под каменные своды этого обиталища.

Но то, что они увидали… не поддавалось нормальному описанию! На куче высохшего бастарника, свернувшись калачиком спал безмятежно их проводник! Какая невероятнейшая наглость, какой беспардонный, низкий негодяй! Команда не находила слов, чтобы адекватно выразить свое негодование!

…Кургис очнулся лишь тогда, когда в его небритую глотку уперся кинжал.

— Вот мы и встретились, мерзкий баскард (басТард?)! — прошипел, торжествующе, оснеец.

— Я не виноват, орсейны сорвались под тяжестью людей! — затарахтел перепуганный до смерти лайгонорец.

— Эдгар, Сэм, придерживайте-ка подлюку! Перед тем, как гореть в вечной лаве Брамора, он все расскажет и все объяснит!

Капитан Нолт, бессовестно зевнув, устало посоветовал:

— Надо его четвертовать и выбросить на лакомство волчарам. Либо перерезать вены, а кровь скормить летучим вампирчикам…

— А не слишком ли легко отделается пизгодрант?! (ругательство)

— Я вам ничего не скажу! — внезапно произнес «Сусанин» и гордо замолчал.

Это ввело в замешательство сподвижников. Посыпались угрозы одна страшнее другой. Кургиса хотели повесить, завалить камнями, сжечь, сбросить с горы, отравить. Но свободолюбивый мерзавец более не произнес не единого слова.

Тогда Стейт, сняв мешающий камзол, закатал рукава. И как заправский палач приступил обстоятельно к пытке.

Эдгар и Сэм держали «следопыта», что было сил. Чувствительный кэп отвернулся, дабы не видеть жестокой расправы.

Оснеец меж тем острым, как бритва, стилетом сделал надрез. На ладони. На той самой ладони, где изображен был двухголовый чудила общины.

— Да здравствует Зуртус! — прокричал запальчиво испытуемый. — Вы ничего не добьетесь, проклятые чужаки!

— А вот это мы посмотрим… — спокойно отреагировал помощник командора. И стал аккуратно вырезать одну из голов уродливого божества.

Кургис заскрипел зубищами, однако не издал ни стона. Впрочем, по мере истязательства воинственное настроение стало меняться. Стейт добрался уже до сухожилий, а затем и до кости кистевого скелета. Да чтоб сгнила эта рука, обрубившая орсейны-канаты!.. Мясо он нарезал маленькими ломтиками и хладнокровно откидывал в сторону. Все лицо палача поневоле забрызгано было кровушкой жертвы. Образовалась отвратительная лужа, от вида которой молодежь едва не наложила в штаны. Причем, когда дело дошло до извлечения костной муки, Эдгар проблевался. Что же до Кургиса, то предатель орал так, что сотрясались своды пещеры.

Да, чел положительно созрел и расположен стал к переговорам. Боль была невыносимой и дядя рассказал гораздо даже больше нужного. Короче, всхлипывая, как мальчишка, «языческое отродье» дал признательные показания «суду».

Оказывается, он не вел команду ни к какому бастимангу и ни к какой пещере. А по воле Валдара и Арахона, завлек доверчивых морячков на верную смерть.

— Но за что, за что?! Мы же им ничего плохого не сделали!

— А за то, что оказались совсем не в том месте, где нужно. За то, что увидели, чего не должны были увидеть. Разве Стейт не стал свидетелем кровосмешения вождя с родной дочерью? Разве не заметил странностей в поведении детей, да и взрослых членов общины? Ведь большинство из нас действительно не в своем уме, сумасшедшие. Но это жизнь Лайгонора и чужие не должны в нее вмешиваться! Мы идем по дороге, предначертанной величайшим Зуртусом. Мы слуги обоюдоголового божества. А шаман Арахон — уста и воля верховного демиурга!

Инцест и жертвоприношение — необходимые условия существования секты. Цель заключается в том, чтобы в отличие от неверных сохранить истинную чистоту крови и плоти. Иными словами, обитель заинтересована, не осквернить свои души. Однако иноверцам никогда этого не понять! Им неведом путь и светлая воля о Зуртуса! А он не прощает свидетелей и ненавидит пришлых чужаков.

Оснеец в отвращении невольно вскричал:

— Будьте же прокляты со своим двухголовым уродом! Не община, а нелюди — бляздги какие-то! (ругательство)

Потрясенный Нолт между тем задал главный вопрос:

— Но о месте у подножия Брамора, бастиманге и пещере, ведь знали?

— Ха-ха-ха! Какое место, капитан? Арахон наговорил то, что дурачки хотели услышать! А наврал с три короба, чтоб заманить в смертельную ловушку! А то, что существует пещера, колдуну по барабану. Жаль нам только одного. Что не порезали группу, как тех охотников. Как они пытались скрыться, глупыши! Однако всех изловили и прикончили!

— Ах ты, свинороговая гадина! — взорвался Стейт. — Так значит, вот кто насадил на копья убиенных?!

— Их насадили живыми, ха-ха-ха!.. Бедняжки со своей охотой подошли вплотную к деревне! Зуртус подобное не одобряет, да и новые жертвы требовались очень!

— Но с несчастных была содрана кожа! Плюс еще гарпии на команду напали!

— Двухголовый бог очень капризный. В коже собирается грязь и вонь всего мира. Так считает вдохновитель племени Арахон. Поэтому мы всегда сдираем с жертв мерзкие одежды! Запах крови и очищенной плоти привлекает гарпий-полуптиц. Это крылатые «руки» и «мысли» демиурга общины. Им необходимо насытиться: повелитель будет доволен. Не беспокойтесь, быть жертвою Зуртуса — достойная смерть и огромная честь!

— Ты еще смеешь говорить о достоинстве и чести?! — Стейта трясло от жуткого омерзения.

— А леопардовые кости у подножия идола? — поинтересовался любознательный Карл.

— Это кости скелета сваренной кошки. Дело в том, что леопарды защищали охотников. Впрочем, лайгонорцев было тридцать человек! Одного зверя, как и хозяев, замочили, а второй, раненный, скрылся. Именно его группа увидала в яме у озера Шириклай. А костные останки очень хороши для проведения ритуалов.

— Тебе одной-то смерти будет мало! — разнервничался оснеец. — Как, впрочем, и для всего поганого племени, долбанной деревни! Сколько из-за вас невинных человеков погибло! Мне лично достаточно красавицы Гнариссы! Да, несомненно, Боги хульбанцев покарают! Хульбанцы, зло банные пидорзлаки, говломоры!! (ругательства)

— Короче, месть моряков «Оморно» будет чудовищной! — и помощник стал стаскивать с недоумевающего Кургиса штаны.

Когда же обнаженное «хозяйство» оказалось готовым к укусу смарканды, мститель, выпростав мешок, нацелил гада прямо туда!

Гордый «Сусанин» заверещал от охватившего ужаса, попятился, прикрывая ладонью прелести, что лелеял для дочери Валдара. Эдгар и Сэм зажмурились, однако остановил безумного руководитель экспедиции, увы.

Капитан Нолт сплюнув, как всегда здраво рассудил:

— Стейт, дружище. Смерть этого лиходея нам сейчас абсолютно не поможет. Надо использовать его в своих целях, как использовали сумасшедшие жертв.

Сподвижник нехотя убрал «орудие» возмездия в мешок.

— Да, командор, вы совершенно правы! И я даже знаю, как нужно поступить!.. Карл, действие яда, как понимаю, практически мгновенно?

— Если намазывать мазь, можно оттянуть наступление смерти на определенное время! — смекнул догадливый лекарь.

Обозленный оснеец с угрозою посмотрел на предателя.

— Так значит, не знаешь места, которое интересует команду?!

— Я, я… Это место считается проклятым! Ни за что не поведу туда, хоть закусайте смаркандою!

— Мы не закусаем. И, все же, змея сделает свое нужное дело! — помощник надрезал кожу чуть выше «хозяйства» на животе. И поднес двуязыкую к кровоточащей ране. Лайгонорец вновь заверещал, однако хладнокровный Стейт дал гадюке насладиться триумфом…

— Теперь у тебя 8 часов, чтобы доставить нас куда следует! Счас получишь противоядие, которое оттянет смерть, но ненадолго. Метод его использования знает только Карл. Не отведешь как можно быстрее — умрешь. Попытаешься сбежать — сдохнешь. Поведешь по ложному пути — околеешь. Понимаешь или нет, подлая собака?!

— Как не понять. Но вы еще пожалеете о содеянном! Да!

— Короче, скоро рассвет. Надо чуть отдохнуть. Дабы с восходом солнца двинуться к вулкану!

Путешествие в Брашов

Итак, было обнаружено драконье ребро! Большое, симпатичное, необычное! Энтузиасты горели желанием выяснить следующее. Принадлежит ли оно действительно зверю и к какому периоду относится.

Из Сибиу срочно вызвали, по рации вертолет. Чтобы отправить бесценный раритет в Бухарест, в лабораторию. На определение возраста костища потребуется время. Еще больше времени уйдет на «дешифровку»: чье ж это все-таки ребро.

Между тем, Малену давно докучал руководителю. Ведь Кадаш обещал поездку в замок Дракулы на экскурсию. Но ему, в связи с многообещающей находкой, стало не до этого. Надо проводить дальнейшие раскопы. Вдруг будут найдены прочие, мол, части Змея Горыныча?

А тут открывается возможность реализации плана. До Брашова, где в жудеце находится крепость, совсем недалеко. От стоянки до города километров 300, но не более. До замка же «колосожателя» там почти рукою подать.

Вертолет заберет Евгения с Джессикой и подбросит до нужного места. А затем, совершив этот крюк, полетит в столицу Румынии. На обратной дороге, вечером или утром, захватит экскурсантов и доберется до лагеря. Кадаш говорил, что машина должна доставить еще аккумуляторы и ледобуры. Что же касается ископаемого ребра, то оно, понятно, останется в Бухаресте. О результатах лабораторных исследований группе сообщат по рации немного позднее…

Венгр поначалу счел предложение парня ребячеством. Но потом, пораскинув умом, решил, что в принципе сие осуществимо. Тем более Малену и мулатка в экспедиции на правах гостей, «вольных художников». И если уж дал обещание, то его необходимо во что бы то ни стало выполнить.

Короче, была достигнута договоренность с пилотом. И на шестой день экспедиции молодые люди на геликоптере летели по нужному маршруту.

…Какие изумительные горные пейзажи! Петляющие потоки в ущельях, залесенные склоны Карпат! Румынские деревушки, развалины крепостей, гордые вершины и многое, чего в других местах отнюдь не увидишь. Трансильванские Альпы пленяли таинственностью, странною сумрачностью, и с высоты чудесного полета казались сказочною, волшебно-неизведанной страной.

Миновав игрушечный Сибиу, некоторое время летели вдоль железной дороги. Она вьется, подобно змеюке, средь горного рельефа, уходя на запад дальше и дальше. Сколько впечатлений — время шло незаметно. Через полчаса завиднелись укрепления средневекового Брашова — одной из цитаделей славного Семиградья.

Но, кстати, откуда взялось такое необычное название? Оказывается в 10 веке, король Венгрии Геза Второй пригласил на эти земли саксонских колонистов. А они были главным образом ремесленниками и торговцами. Начали организовывать свои сельскохозяйственные общины. В основном, общины располагались вблизи городов. Которые вскоре становились «столицами» небольших районов («земель»). На Трансильванском плато подобных укрепленных крепостей насчитывается семь. А именно: Бистрица, Сибиу, Клуж, Медиаш, Брашов, Сигишоара и Себеш.

Но это все — румынские названия бывших цитаделей. Каждая имеет, разумеется, и немецкое обозначение, а также венгерское. Семиградье играло огромную политико-экономическую роль в регионе и за пределами. В переводе с немецкого, Трансильвания — Siebenburgen, что и есть не что иное, как «Семь городов»…

Вертолет сделал посадку в окрестностях Брашова и Евгений с Джесси распрощались с пилотом.

Разумеется, первым делом туристы отправились в исторический центр. «Старый город» зажат горами в узкой долине. В нем сохранились все атрибуты средневекового уклада. Как и в Сибиу, тут дома с черепичными крышами, узкие улочки, мощеные площади. Говорят, на Брашов открываются потрясающие виды с местных Карпат. В свое время он прозывался Кронштадтом, Брассо, и даже Сталиным — при чудаке из Кремля.

Полис гордо величают «воротами в Трансильванию». Другие определяют, что это «сердце», мол, столица ее. Само собою, в крае невероятно развита туриндустрия. Благодаря близости к «жемчужине» гор — замку Бран, что расположен сравнительно недалеко в 30-ти километрах.

Но не только Дракула привлекает многочисленных гостей. Брашов — второй по величине город в державе после Бухареста. Два въезда в него охраняют Черная и Белая башни, архитектурные памятники. Любопытно, что здесь возвышаются Белая и Черная церкви, причем «темная» датируется 12 веком. «Это крупнейшей готическая постройка Румынии и Юго-западной Европы. Посвященная деве Марии, была католической, а после реформации стала лютеранской».

Привлекают внимание так же Екатерининские ворота, Дворец Правосудия, 60-ти метровая башня Дома Советов. В этом Доме в 1600 году находился Парламент, учредивший Союз трех румынских правителей (ни дать ни взять — Советы, Советский Союз…). «Историческая часть города соединила в себе стили архитектуры: готический, барокко, а также ренессанс, что порождает совершенно особый, романтический стиль». В румынском Зальцбурге проводятся фестивали и концерты: конкурс поп-музыки «Золотой олень», либо, например, народное празднество «Жуний». До кучи, в 13 километрах имеется горнолыжный курорт «Пояна Брашов», весьма элитный, пользующийся в Европе огромной популярностью.

Вполне понятно, что Евгений с Джессикой не смогли в полной мере охватить все богатство достопримечательностей. Они и в Сибиу, в принципе-то, осмотрели лишь малую толику того, что будит интерес. Пошатавшись около часа по старым городским кварталам, путешественники вскоре очутились в автобусе. Точнее, экскурсионном автобусе, направляющемся к месту всемирного паломничества — замку Бран.

На самом деле, легендарный кровососатель в оном месте ни разу не бывал. Во всяком случае, документальных свидетельств сему не обнаружено. Но согласно легенде, он тут ночевал во время походов в борьбе с турецкою Портой. По одной из версий, господаря Влада Цепеша пытали в подземельях форта оттоманские нахалы. И наверное поэтому цитадель называют замком Дракулы, которая на самом деле не имеет связи с кровавыми похождениями.

Да, форт действительно такой, каким описан в знаменитом романе писателя Брема Стокера. Возвышается на самом краю пропасти в бесноватых Карпатах. Узкие башенки, ломаные линии, укрепленные стены бастиона на фоне зловещей, полной луны. Все напоминает о романтических средневековых временах, о леденящих ужасах треклятого вампиризма.

Строительство крепости началось в 14 веке под руководством короля Людовика Первого де Анжу. Строился «объект» местными жителями, собственными силами и на собственные средства. Сначала он принадлежал господарю Мирче Старому, а затем жителям Брашова и Габсбургской империи. Возведенный на вершине скалы, замок Бран долгое время имел важнейшее стратегическое и оборонное значение. С того времени у твердыни сменилось много хозяев, но в конечном итоге ее подарили королеве Марии, провозгласив «Свободную Румынию» в 1918 году.

В настоящее время здесь расположился Музей истории и средневекового искусства. В нем представлена румынская и иностранная мебель, коллекции оружия и доспехов, а также другие интересные предметы 16–19 веков. «Форт разбит на четыре уровня соединенных скрипучей, деревянною лестницей. Узкие головокружительные коридорчики, таинственные темные комнаты, пугающие закрученные лабиринты. Все это не оставит равнодушными ни одного посетителя, ни одного почитателя чеснока, летучих мышей, осиновых колов, гробов, кровососания и, естественно, Дракулы!».

Экскурсанты, в числе которых были и наши друзья, как раз двигались по одному из многочисленных мрачных лабиринтов.

— Женя, мне так и кажется, что за нами кто-то пристально следит! — прошептала мулатка, взяв за рукав романтика. — Да, кто-то незримо присутствует рядом, замышляя коварное, очень низкое зло! Невольно представляешь, что некто вцепится в шею, вскроет вены и высосет их содержимое!

— Да перестань, глупышка! Это действительно только кажется, здесь же такая атмосфера, понимаешь? — постарался успокоить ступающий осторожно спутник.

— Нет, не думаю. Чувствую, что надвигается какая-то жуткая беда, и предчувствие это у меня давно возникло, еще до начала экспедиции! — неожиданно призналась перепуганная девушка.

Но напарник не придал «признанию» особого значения. Обычная женская тревожность, включая суеверность! Хотя и у самого нечто схожее закралось в душу, едва лишь прибыли в Румынию. Однако Евгений старался не замечать нехорошего ощущения, беспокоившего все чаще и чаще…

Конечно, молодых людей посещали необычные мысли при виде великолепного замка. И особенно Джессику, мечта которой побывать в «исторической Мекке», где зачинался вампиризм, наконец-то сбылась. Теперь оставалось еще разобраться с «чахтинской пани», серийной убийцей всех времен и народов безумною Батори. Венгерской графиней, рожденной, как и румынский ее вдохновитель, что удивительно, как раз в Трансильвании! Они и жили-то с Владом-колосожателем практически в одну и ту же эпоху, оказавшись близки не только сродственными узами, а и предметом немыслимых злодеяний — кровушкой невинных страдальцев-людей.

Но вот беда, «резиденция» Эржебет Батори, где были замучены неисчислимые жертвы, находилась в совсем другом месте — в Словакии, рядом с Братиславой. Руины Чахтинского замка до сих пор хранят печать происходивших в нем ужасающих «опытов». По ночам там слышны надрывающие душу стоны то ли аристократки-садиста, то ли девушек, у которых дамочка вскрывала вены и выкачивала кровь якобы для пущего омоложения. И не увидеть те злополучные развалины нашим исследователям было, понятно, весьма и весьма огорчительно.

Иначе говоря, побывать в «клоаке» истязаний Малену и мулатке, к большому сожалению, заказано. Ведь не полетит же специально вертолет «за тридевять земель» куда-то в Словакию. Нет, конечно, республика сия совсем недалеко, однако требуется время и виза, что расходится с целями, проблемами экспедиции. Кадаш, хоть и обещал экскурсию, но, вероятно торопясь, не разобрался, где собственно расположен замок графини. И сейчас что-либо изменить в создавшейся ситуации, в общем-то, поздно.

Но молодые сподвижники, будто чувствовали что эпопея с трансильванскими монстрами еще отнюдь не закончена. Да, что-то неизбежно должно было произойти, только что конкретно — сотоварищи терялись в догадках. Таинственный край так просто, по их мнению, не мог, да и не волен отпустить-де на все четыре стороны. Надвигается какая-то катастрофа, ужасная фантасмагория, что на подсознательном уровне ощущалось сильнее и сильней с каждой ночью и днем!..

…Вертолет, как и договаривались, прибыл к одиннадцати вечера. К этому времени Евгений и Джессика уж вернулись с экскурсии в Брашов. Поужинали в стилизованном ресторанчике «Кости Дракулы», испив сладкое вино под маркой «Вампир». Естественно, что оно было темно-красным и довольно хмельным.

Затем на троллейбусе добрались до окрестностей города. И в месте, где утром их высадил летчик, с нетерпением ждали винтокрылую машину. Чтобы отправиться в лагерь археологической экспедиции. Чтоб при свете костра рассказать о своих впечатлениях.

«Где камень дерево ласкает…»

Конечно, Стейт и Карл порядочно слукавили относительно противоядия. На самом деле, получив его, лайгонорец совершенно выздоровел. Но темный человек понятия ведь не имел, что яд смарканды более уж не опасен. Поэтому-то ужас «неминуемой смерти» преследовал Кургиса на протяжении всего пути к вулкану Брамор.

До момента зачинания рассвета оставалось около 40 ленарт. Команда решила воспользоваться этим небольшим промежутком времени. Чтобы немного отдохнуть, восстановить утраченные силы. Лишь проводник не находил себе места, трясясь за свою ничтожную жизнь. Все время задавая вслух один и тот же «насущный» вопрос: «А что, если не успеем?!». Чем достал похуже горькой редьки, а может круче. Однако выбора у бедняги другого не было, как только ждать первых лучей солнца. И вместе с ними отправиться в нелегкий, полный опасностей, путь.

…Двигаясь от «пещеры гломба» к востоку, друзья вскоре резко сменили направление. Место, к которому они шли, было не похоже на те, что уже повидали. Впереди возвышался охрового цвета склон внушительной горной преграды. На него и необходимо вскарабкаться, чтоб продолжить восхождение к цели путешествия.

Кургис в ажитации летел в авангарде, прыгая по валунам, как восьмирогий олень. Группа значительно отстала от него, но остановить «Сусанина» было невозможно. Мало того, чел постоянно подгонял задыхавшихся путников, крича при этом назойливый лейтмотив. «Быстрее пошевеливайтесь, полусонные черепахи! Сколько можно повторять, что время не ждет. Торопитесь, скорее!»

Между тем, в команде перебрасывались плоскими шутками. Оснеец веселился от всей, как говорится, широкой души.

— А все-таки нехило мы напугали волосатого друга! Да ведь, капитан?

— Н-да уж. Вот что страх перед смертью творит с человеком! — ухмылялся довольно старый весельчак.

А сердяга, то и дело осматривая место, укушенное смаркандой, не успокаивался.

— Главное, успеть только! Яд горной гадюки не будет ждать у моря погоды!

Склон, который считали легким для восхождения, оказался довольно коварным. Стоило немалых трудов подниматься по его красноватому, крутому горбу. Каменистая земля между тем постепенно меняла окраску, становясь буквально багровой, как кровь. Очевидно, что в тутошних краях находились избыточные залежи железной руды. Кривые карликовые долбайкрузы уступили место кустарникам. Назывались они вейбрикасами, и имели плоды в форме желтеньких ягод. Причем ягод смертельно ядовитых, однако весьма аппетитных на вид. Эдгар и Сэм по неведению хотели захавать продукт, но остановил их всезнающий лекарь.

— Ни в коем случае не вкушайте, друзья! Но! Сухая кожица плодов незаменима для антисептической обработки. Например, загноившихся ран или порезов разнообразной этиологии и сурового патогенеза!

Наконец, тяжелейший подъем на высокую седловину был преодолен. Впереди открывалась изумительная панорама горной страны, в центре которой курился Брамор. До него оставалось 15 лабигрантов — не больше, и так близко к внушительной «туше» вулкана путешественники еще никогда не подходили. Величественная вершина поражала своими гигантскими размерами, а ее великолепное, дымящееся жерло касалось кудряво-белоснежных облаков!

— Слава Зуртусу, осталось совсем немного! — вскричал неиствующий Кургис.

— О да. Кажется, достигли того, о чем долго мечтали! — удовлетворенно стал набивать трубку Нолт.

После короткого отдыха, двинули дальше. Колючие вейбрикасы исцарапали моряков, чрезвычайно замедлив их ход. Потом шел непростой малый спуск порядка одного лабигранта. А затем вновь подъем к скалистым, невысоким гольцам. Появился запах серы, который усиливался по мере приближения к вулкану. Вместе с тем, откуда не возьмись вдруг разыгрался ветерок, довольно-таки мощный. Причем, дал о себе знать на большом камнепаде, спускающемся в горное ущелье. Но никто не просек, что в действительности можно от него ожидать.

В этом-то самом ущелье люди кэпа и увидали первый ориентир. Ориентир, что упоминал в рассказе врач, когда лишь намеревались отправиться в Джурье. В «низине» протекал очень быстрый ручей… с красноватой водой! А невдалеке расположилась группа бастимангов, в центре которой возвышалось огромное дерево — Царь остролистных!

Тем временем, ветер стал вытворять непредставимые чудеса. Поднялся такой заунывный его свист, что только держись! Оный вой был похуже «песни» стаи голодных баскардов. Здесь, в узком «проеме», словно в трубе, звуки вихря естественно усиливались. И достигали на прогоне неслыханной, безумной высоты. Путники поначалу, даже затыкали уши с непривычки, но потом приспособились к необычайному явлению природы.

— Смотрите! — прокричал как можно громче оснеец. — Деревья-то все окаменелые! Интересно, сколько им лет? Наверняка стоят с самого сотворения мира!

И действительно, бастиманги были одеты в каменные «одежды» понизу. А самый высокий из них вообще не имел совершенно листвы, представляя собой жутковатое зрелище. Длиннющие корявые ветви застыли, подобно мрачному изваянию, напоминая ужасного паука, растопырившего страшные лапы, чтоб схватить свою жертву! Фантастическая картина усугублялась еще тем, что солнце застилали черные тучи. И этот свист, и безобразные деревья, и ущелье, и кроваво-красный ручей заставили видавших виды путешественников невольно содрогнуться всем сердцем!..

Так вот «где камень дерево ласкает, и ветер подымает вой»! Люди Нолта были рады ориентиру и, вместе с тем, порядком напуганы. Карл утверждал: недалеко от бастиманга расположена пещера Гермидана. Однако до подножия вулкана оставалось около семи лабигрантов. Пещера-то находится в самой горе, следовательно, лекарь, по-видимому, ошибся. Призрак-старик еще упоминал об овцах в лужах крови, без ног и голов. Может, все они свалены у подножия Брамора?

Так или иначе, бессонная ночь и тяжкие впечатления утомили команду. Путники, обессилев, упали рядом с Царь-Деревом, хватая жадными глотками воздух. Но пролежав некоторое время, почувствовали не облегчение, а некоторое недомогание. Появилась слабость, мысли немного путались, хотя матросы поначалу и не придавали этому значения.

Между тем, Кургис проявлял яркие признаки нарастающего беспокойства. Глаза его были квадратными, тело дрожало, лицо покрылось испариной. Проводник побледнел, а затем волосатое лицо пошло красными пятнами. Да, с лайгонорцем творилось что-то невообразимое, дикое!

— Это место проклятое! Мы все здесь умрем! О Зуртус, спаси меня, спаси во что бы то ни стало! Умоляю!

— Еще немного — и выберемся из мрака. И ты будешь свободным, получишь свое противоядие! — успокаивал себе командор.

— Противоядие?! Где оно?! Не хочу погибать от яда смарканды! — вскричал чел, с невероятной скоростью забегав вокруг бастиманга. Потом свалился, забившись в истерике, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Глаза дядьки выкатились, изо рта шла пена, от нехватки воздуха Кургис задыхался!

— Карл, дайте несчастному то, что он просит! — пожалел бедолагу понервничавший Стейт.

— Вот последнее, что осталось от богатства! — лекарь для вида вручил лайгонорцу неприметный флакон. На самом же деле там было не противоядие, а успокаивающие капли настойки бильбибаны.

Но в панике, торопясь, «отравленный» уронил пузырек! И тот, разбившись о камень, выплеснул «драгоценное» содержимое! После чего, поведение предателя стало и вовсе неадекватным. Он бросался то влево, то вправо, рвал на себе одежду, выкрикивал несвязные ругательства. Команда смотрела на неуправляемого широко раскрытыми глазами. Все произошло молниеносно: Кургис, с быстротою бомса стал вскарабкиваться по стволу! Его пытались удержать, но псих оттолкнул ногою Эдгара и Сэма. И через несколько ленарт был уже на самой верхушке исполинского бастиманга!

— Нет, не делай этого, стой! Яд смарканды тебе не опасен! — прокричали в ужасе моряки. Однако самоубийца вряд ли что-то из оного понимал.

— Зуртус, прими своего слугу! — прошептал в безумии человек и с чудовищной высоты бросился в «пропасть» суеверия, подлости, страха и коварства!..

Разговор у костра

Вертолет прибыл в лагерь, когда уставшие люди устраивались на покой. К сожалению, поговорить в этот раз у мерцающего пламени не получилось. Кострище уже исходило дымом, отсветы затухающего огня отражались в темноте. Кадаш только и спросил: «Как съездили?» и, услыхав короткий ответ, отправился спать.

Друзья, утомившись экскурсией, решили забраться в палатку. В ней ночевали два немца, и разговоры отставили на потом. Причем сны, что сотоварищи увидели, оказались, очень близки по содержанию. Обоих почему-то преследовали кошмары, главными лицами которых выступали Дракула и «кровавая графиня».

В общем, с нехорошими предчувствиями молодые люди и встретили утро. Проснувшись в душных спальниках, долго еще лежали, приходя в нормальное состояние. Ощущения были такими, словно накануне жестко перепили красного крепленого вина. «Глубокое похмелье» мучило на протяжении дня но об этом путешественники, разумеется, ни словом не обмолвились команде.

За завтраком Евгений и Джессика взахлеб рассказывали о своих впечатлениях. Англичанин, немцы и француз слушали не отрываясь, однако относились к Дракуле скептически. Ученые до мозга костей, они, понятное дело, не верили в сказки о кровососущем вампире. Легенды с занятной атрибутикой, типа осиновых колов, вызывали у исследователей усмешку.

Один лишь Константин Ионика, румын, всерьез воспринимал информацию. Будучи специалистом-зоологом, чел интересовался и мрачными проблемами. Ибо «по совместительству» был дракуловедом. В частности, изучая валашский фольклор в связи с данной тематикой. Здесь, на родине, очень многие придавали большое значение историческим корням. Ионика кое-что записывал в блокнот, хотя и все прекрасно знал о Брашове и Бране.

Кадаш удивлялся средневековым фактам, но его больше «раздраконивали» драконы. Вот и сейчас он прекратил дискуссию, заявив, что нужно продолжать раскопки. Ведь пока ребята летали на экскурсию, было обнаружено два странных когтя! И маловероятно, что окаменелые останки принадлежат пещерному медведю. Весьма похоже, что «скелетные» диковины — от огнедышащего ящера. Дилемма лишь в том, что когти оказались невелики по размеру. Однако и динозавры могут быть различного возраста! К примеру, подростки или «юноши» и «девушки», и совсем необязательно — взрослая особь!

— Вечером поговорим о Цепеше Владе и о Трансильвании. Меня интересует также и далекая родственница, Эржебет Батори. А теперь надо потрудиться, потому как чувствую: мы найдем скелет Змея Горыныча! Ну, естественно, не целиком, а по разрозненным, малым частям. Допустим, там позвонок, там ребрышко, там лопатка, там коготь. Все, конечно, обо всем этом знают, так что за работу, друзья, и нам повезет!

Одним словом, раскопки в пещере Федериу продолжились. Археологи упорно добивались намеченной цели. К вечеру были обнаружены по-видимому останки неандертальцев. Заслуживала внимания характерная берцовая кость. И само собой, челюсть доисторического вида человека. Но без экспертизы что-либо утверждать не имело смысла. Венгр отдал приказ закругляться и команда вышла на поверхность, к свету.

…Пламя пылающего костра переливалось зелеными, рубиновыми и синими цветами. После праведных трудов, «кладоискатели», поужинав, чувствовали приятную тяжесть в мышцах. Сухие дрова потихоньку потрескивали; слышался шум быстрого переката на Красном ручье.

На лагерь навалилась черная июльская ночь с едва заметными звездами. Яркий полумесяц заслонили понемногу туманные облака. Возвышающаяся над палатками мощная скала призрачно была освещена. Тень ее падала на узкую долину ручья, что придавало некий ореол таинственности месту.

В давние-давние времена тут, тоже у костра, наверняка сидели древние неандертальцы, почесывая волосатые спины друг другу. После удачной охоты на медведя, они, сытно поев, мычали только им понятную песню на неведомом языке. Возможно, над человеческими животными пролетал припозднившийся дракон, шелестя перепончатыми крыльями. И где-то у далекой пещеры, изрыгнув пламя, приземлялся у елей. Чтобы в каменном логове накормить принесенным козлом голодного детеныша. А затем порычать о том и о сем с заждавшейся кормильца подругою-самкой…

— Да, Трансильвания — загадочный край, который еще лишь предстоит изучить! — заговорил босс, имея в виду, понятно, предмет личного интереса.

— Любопытна не только древнейшая его история, но и история сравнительно недавняя… — сел на любимого конька румын Константин Ионика. — Следует начать наверное с того, что перевод сего слова — «Залесье», а Карпаты так именуются потому, что давным-давно в горах обитало племя карпатов.

— Ничего, однако, себе! А я и не знал подобной топонимики, честно! — признался Малену.

— По-немецки, край назывался «Семиградье», по-мадьярски — «Эрдел». Это была юго-восточная часть Венгрии, примыкающая к Румынии и Буковине. После разгрома венгерских рыцарей турецкой армией под Мохачем, Трансильвания превратилась в вассальное княжество. С 14-го века находилась, то бишь, под сюзеренитетом османского султана. Потом уже, через полтора столетия, владельцами ее оказались Габсбурги. Вероисповедание здесь православное, униатское, протестантское, католическое и еврейское. Область делилась на 15 комитатов, а главным городом оказался, естественно, Германштадт (Сибиу).

— А что происходило до венгерских королей, турок и Габсбургов?

— До нашей эры с первого тысячелетия тут жили фракийские племена гето-даков. В третьем столетии на территорию Трансильвании проникли кельты. А так, существовало рабовладельческое государство дакийских племен. Его во 2-ом столетии завоевали римляне, основав одну из провинций. В 3–6 веках нашей эры во время Великого переселения народов в крае кто только не был. И гунны, и готы, и гепиды, и авары, и прочие этносы. В шестом веке поселились славяне, а в девятом локализовались романизированные влохи. В 10-том столетии осели, частично, и кочевые мадьяры. А потом начался процесс феодализации этой земли.

В 1241 году территория подверглась нашествию монголо-татар. Позднее отмечаются антифеодальные выступления крестьян. В частности, восстания гуситов-таборитов, Дожи Дьердя и других. Далее идут австро-турецкие войны, снова восстания и снова войны. Вплоть до распада Габсбургской империи в 1918 году. В октябре 1944 года советские войска освободили Трансильванию от фашистских захватчиков. Ныне этот «свободный» регион является частью республики Румынии.

— А интересно, — поинтересовалась мулатка, — где находится родина Дракулы?

— В Сигишоаре — там сохранился дом легендарного кровопийцы. Сейчас в нем посредственный ресторан, где можно отведать специфической кухни. Невдалеке установлен памятник валашскому господарю. Город идеально сохранил средневековую архитектуру. Но эмблемой его считается не Цепеш, жестокий властитель и даже герой. Эмблема Сигишоары — часовая башня с двигающимися фигурками у входа в крепость. Безусловно, город самый красивый в нашей стране, и не случайно находится под патронатом ЮНЕСКО.

Масштабы злодеяний румынского садиста огромны. К примеру в одном месте он насадил на кол 11 тысяч человек, а в другом 30 тысяч. Причем устраивал показательные казни без особого разбора. Жертвами становились и простые люди, и именитые бояре, и враги — предатели и, разумеется, османы. В конце 13-го века борец с мусульманской экспансией и сам был обезглавлен; голову, законсервированную в меду, доставили турецкому султану.

— В Брашове, да и везде, многие зарабатывают на дракуломании, — заметил археолог Фриц Эльгрубер.

— Румыны еще со времени Чаушеску не уверены — правильно ли это. И патриотически, и политически. Всесильного диктатора-коммуниста шепотом называли «Дракулеску». И он, чувствуя связь с кровососом, официально запретил роман Брема Стокера. И само собой, главного его персонажа. Наоборот, превозносились заслуги Влада Третьего, как национального героя. А граф-чернокнижник и вампир — это, мол, выдумка империалистического Голливуда.

«Новый» экономический строй внес свои серьезные изменения. И не только в развитии гигантской туриндустрии. В 1994 году было образовано даже Общество дракулологов. Членом которого я, кстати, являюсь и сегодня.

Весельчак-француз Поль Мюран тоже вставил «веское» слово.

— Реально существует такая болезнь под названием «порфирия». Симптомы ее чрезвычайно схожи с «симптомами», что описывает ирландский романист.

— Да, действительно, это весьма редкое заболевание. Считается, что было распространено в небольших деревнях Трансильвании. Где практиковались кровнородственные браки. Если бы не проявлялось оного недуга, не было бы и мифов о великом и ужасном чудовище. А также и о прочих кровожадных, клыкастых существах.

Порфирию научно описали лишь в середине 20-го столетия. А до этого шла многовековая беспощадная война с вурдалаками. В одной только Франции с 14-го по 15-й века казнили 25 тысяч «вервольфов». И многие из них, наверняка, страдали неизлечимой формой сей генной патологии.

Болезни Гюнтера характерен острый дефицит гемоглобина — красных телец. Посему в Средние века ее лечили принятием пациентами свежей крови животных. Мало того, беднягам противопоказан солнечный свет, который вызывает невыносимые страдания. Кожа вокруг десен и губ высыхает, резцы обнажаются, что приводит к эффекту оскала.

Кожные покровы вообще очень сильно бледнеют, что невероятно портит внешность людей. В дневное время они безвольны, вялы, испытывают слабость, хотя ночами, активны и подвижны. Не могут есть чеснок, поскольку сульфоновая кислота усиливает повреждения, вызванные болезнью. Запущенный недуг скрючивает пальцы и более того — обезображивает тело и лицо.

Так чем вам не готовые вампиры, вурдалаки и упыри? Вполне понятно, что по незнанию народ и окрестил несчастных эдак. И приписал воображаемые страшные грехи, творимые во славу, мол, треклятого Дьявола.

Впрочем, достаточно о Дракуле и мерзостных сосальцах. Давайте поговорим о не менее жутком убийце и притом в женском обличье. Трансильвания породила немало злодеев. Однако всех перекрыла здешняя «Салтычиха» Эржебет Батори…

Вот так попали!

Внезапный, душераздирающий, хотя и справедливый конец Кургиса поверг путешественников в шок. Никто не хотел ему смерти, но судьба человека не зависит от каких-либо обстоятельств. Что уж уготовано и написано на роду, увы, то и произойдет… Обезображенный труп самоубийцы отнесли немного в сторону и положили у бастимангов. Далее о нем позаботятся вечно голодные, кровожадные баскарды.

Всем было не по себе — едкий осадок заставлял испытывать муки совести. От пережитых событий друзья ничего уже не хотели, чувствовали разбитость. В бессилии они прислонились к стволу исполинского дерева. И так и сидели, желая лишь молчаливого, грустного покоя.

Но чем дольше находились у окаменелого чудовища, тем их состояние становилось тяжелее и тяжелее. Дело в том, что недомогание, спутанность сознания бедолаги почувствовали еще ранее. Каждый вдох горьковатого на привкус воздуха усугублял и без того нехорошие ощущения. Было чувство, будто бы бастиманг опутывает своими похожими на щупальца ветвями. И эти отвратительные щупальца сжимали тело все теснее и теснее, отчего и дыхание перехватывало, и появлялись мысли о лютом, неприкаянном конце.

Мореходы полностью ослабели и только один Эдгар нашел в себе силы подняться. Если бы не закаленный молодой организм, ситуация окончилась бы вероятно плачевно. Затуманенным взором парень обратил внимание на зеленоватые пятна, покрывающие подножие дерева. Очевидно это была разновидность древесного грибка, который под воздействием сильного ветра распылял желтовато-серую пыльцу. Так вот в чем причина изменения состояния! Необходимо пока не поздно уходить из жуткого места, спасаться во что бы то ни стало! «Вставайте, вставайте скорее! — прокричал осознавший опасность человек. — Здесь отравленный воздух, пойдемте отсюда, а иначе всех ожидает неминуемая, тихая смерть!».

Но команда находилась под воздействием странного вещества. Люди чувствовали не только неприятные ощущения, а и легкую эйфорию, парализовавшие, фактически, тело. С огромным трудом Эдгар растолкал оснейца и Сэма, которые в конечном итоге подняли и капитана, и лекаря.

Пошатываясь, потерпевшие двинулись от коварного бастиманга. И чем дальше отходили от группы окаменелых деревьев, тем яснее становились их мысли. Сильная слабость уступила место некоторому подобию бодрости. Однозначно, путь нужно было держать из этого мрачного ущелья. И слава Даргару, что оно оказалось не слишком глубоким. Одурманенная пятерка через час уже выбралась на поверхность.

Впереди открывался высокий подъем на очередной перевал. В голове кружилось, однако группа словно бы обрела какие-то новые силы. Люди не подозревали, что действие «наркотика» имело отнюдь не затухающий эффект. Они достаточно надышались пыльцой, ингредиенты которой только еще набирали мощность.

Полтора часа ушло на довольно крутое восхождение. Тяжелее всего приходилось, конечно, старому Нолту. Преодоление препятствий — расселин, валунов, не обошлось без кровоподтеков и ссадин. Но это было ерундою по сравнению с тем, что стало происходить в душах путешественников.

Вскоре их состояние начало напоминать поведение Кургиса перед смертью. Оно уже граничило с безумием, хотя матросы вроде и давали отчет собственным действиям. Сотоварищи выбрались на ровное, без единого валуна или останца плато. Странное, непонятное беспокойство охватывало ватагу больше и больше.

И тут, в пяти лабигрантах, люди увидели колоссальное сооружение — замок! Древние его бастионы возвышались на сотни и даже более гантов! Гигантские пурпурные стены и башни поражали воображение сверхмощью, фантастическим величием и статью. Выстроенная из многотонных каменных блоков, крепость воцарялась над плато, задевая длинными шпилями золотые облака.

Вершину каждой из шести башен «украшали» исполинские головы драконов. На площадках, где они были расположены, могло уместиться более ста человек. Пасти чудовищных существ периодически изрыгали пламя поднимающееся к верху. И ошарашенной пятерке чудилось, что пламя в какое-то мгновение способно поджечь аж сам небосвод!

Огненный замок переливался цветами радуги и словно плыл на фоне горного пейзажа. Казалось, что это некое волшебное видение, которое рано или поздно закончится и все встанет вновь на свои обычные места. Но реальность сего величавого «призрака» была вполне очевидна, в чем изумленные искатели приключений ни капли, не сомневались! И это обстоятельство заставляло суеверно трепетать при виде иррационального явления «божественной природы», отнюдь не имеющего иного объяснения…

Тем временем, гигантские железные ворота форта неожиданно стали открываться. Показались стройные ряды огромных воинов, одетых в золоченые кольчуги. Каждый имел не менее трех с половиною гантов роста. Вооружены великаны были массивными топорами и мечами. За авангардом следовали лучники, чей рост оказался несколько ниже. А далее ехали всадники на конях величиною с трехэтажный каменный дом.

Грохот шагов и оружия слышался на многие лабигранты. Выйдя за замковые ворота, воины выстраивались в боевые порядки. Грозные взгляды были обращены далеко вперед, за плато. Команда думала со страхом, что взоры отыскивают их несчастные души. Нолт и остальные, не понимая, что же происходит, медленно начали задом отступать.

Моряки затем несколько ускорили шаг, не отрывая глаз от ужасающего войска. И уже хотели развернуться и бежать, но тут… Повернувши головы, они увидели нечто невообразимое! Навстречу двигалось пугающее полчище уже других великанов! Они тоже были вооружены, как и противоположная вражеская сторона. Гул от топота ног, лязг секир и мечей становился громче и громче! Гиганты оделись в серебряные доспехи, что сверкали на солнце не менее золоченых. Так вот в какую передрягу попали «любители приключений»! Врагу не пожелаешь!

С обеих сторон громогласно зазвучали звонкие боевые рога. А затем армии издали разрывающие воздух воинственные кличи. Два полчища бросились на столкновение, и земля затряслась, как в агонии! Пятерка заметалась между двух несущихся лавин, начисто потеряв способность осознания происходящего!..

Невероятное открытие

— Так кто же такая кровавая пани? О которой слагались легенды, одна зловещей другой? — Ионика приготовился рассказывать историю безумной.

— Мы, в общем-то, наслышаны об этом. Но разобраться еще раз не помешает, — заметил «главный», наливая в кружку чай из котелка.

— В 16 веке после битвы при Мохаче клан Батори, венгерских магнатов, разделился. Образовалось две ветви: Эчед и Шомльо. Венгрия теперь была под владычеством турок. Первая ветвь укрылась в горной Словакии, вторая же — в горах Трансильвании. Сумрачной стране, где свет едва пробивается сквозь кроны бескрайних лесов. Где волки-оборотни и пакостные вампиры. Где до сих пор поклонялись Солнцу и Луне, священным деревьям, верили духам и феям.

В 1576 году небезызвестный Стефан Баторий из ветви Шомльо стал королем Польши. Со своей армией спас Вену от турок, заслужив признательность Габсбургов, объявивших себя «боссами» Венгрии. Задолго до этого сестра Стефана Анна вышла замуж за Дьердя Батори из ветви Эчед. Кровосмесительные браки были характерны для этой семьи, что вело к вырождению. Сумасшествие, безудержное пьянство, эпилепсия, дикая агрессия — далеко не полный перечень «болячек» беспокойного клана. Рожденная в 1560 году, Эржебет (Елизавета) естественно в полном объеме, переняла сей патологический генофонд. С детства ее охватывали приступы неуправляемой ярости, да и времячко-то было собственно ведь такое. Турки, венгры и австрийцы без устали резали друг друга, варили в котлах, садили на кол, четвертовали. Посему и страсть к кровавому времяпровождению поселилась в юном сердечке, как говорится, всерьез и надолго.

— Закономерная причина. Агрессивные человеческие животные. Конституциональный тип… — задумчиво произнес биолог-немец Эрвин Лански.

— Еще в детстве Эржебет обручили с графским отпрыском Ференцом Надажди. Это, впрочем, не помешало ей в 14 лет разродиться детенышем от некого лакея. Встал остро вопрос о выдаче странного создания как можно быстрее в замужество. Короче, супруги поселились в Чейте (Чахтице) — одном из 17-ти замков вздорного семейства. Графиня родила несколько детей, но воспитанием малюток практически не занималась. Муж ее вечно пропадал в воинственных походах против турок. Так что молодая и красивая мадама зачастую отчаянно скучала.

В ту пору чахтинское чудовище еще никого, на счастие, не убивало. Но садистские наклонности постепенно начинали просыпаться в дьявольской душе. Наказывала в жестокой форме собственных служанок, при виде крови становилась просто одержимой.

Но не стоит, наверное, слишком вдаваться в подробности. Историки знают, что причиной злодеяний стала увядающая внешность графини. Муж ее к тому времени уже отдал концы. Еще при нем появился молодой любовник, которому хотелось нравиться.

— И она использовала кровь молодых девственниц, да? — в ужасе прошептала Джесси, представляя себя на месте замученных безумной красавиц.

— Батори долго искала средство омоложения кожи. Рылась в старых гримуарах, обращалась и к знахаркам. Однажды к ней привели ведьму Дарвулю, и та посоветовала купаться в крови девушек, не знавших мужчин. С того времени все и началось. Лапушки, работающие в замке, начали пропадать. А на опушке леса стали появляться свежие могилы. Хоронили и по трое, и по двенадцать сразу, объясняя смерть внезапным мором. На смену отошедшим в мир иной привозили крестьянок издалека, однако через неделю-две они куда-то бесследно исчезали.

Эржебет творила дьявольское зло не одна. Естественно, что ей помогали подручные. Они зазывали бедняжек красивыми посулами. А потом помогали выцеживать кровушку. После чего бесполезные тела предавали земле.

Батори, увы, отбирала самых красивых, а затем их отправляли в подвал. Сразу начинали бить, колоть иглами, рвать кожу щипцами. Дамочка наслаждалась криками жертв и лично пытала. Случалось, кусками вырывала из тела мясо зубами. А позже «материалу» перерезали артерии, содержимое сливали в тазы. Наполняли ванну, в которую погружалась графиня.

В Пресбурге пани заказала чудо пыточной техники — «Железную деву». Это была полая фигура, утыканная острыми шипами. Жертву запирали в «деву» и подымали вверх. Чтобы кровь потоками стекала в ванну.

Дальше— больше. Дура поливала крестьянок кипящим маслом, ломала им кости. Отрезала уши и груди и заставляла есть это. Зимой обливала девиц на морозе, пока те не превращались в ледяные сосульки!

— Боже, я не вынесу больше… — прошептала в панике мулатка. — Не рассказывайте, пожалуйста, иначе в обморок упаду!

— Да наверное хватит, дружище! — поддержал Джессику Руперт Слейни. — Давайте поговорим о чем-нибудь прекрасном, ведь в жизни так много чудесного!

Но распалившегося Ионику уже было не остановить.

— Баба дошла до того, что и дня не могла прожить без убийств! Юную служанку Дорицу поймали за воровство сахара. Госпожа до изнеможения била ее плетью. А потом, не помня себя, схватила раскаленный утюг и затолкала его девушке в рот до самого горла! Бедняжка была мертва, кровь залила пол, а злоба хозяйки Чейта лишь разгоралась!

— Все! Мне плохо, плохо! Я ухожу! — подружка Малену вскочила и убежала в палатку. Но остальные участники экспедиции хотели выслушать все до конца! Остался и Евгений, большой любитель всего брутального, несмотря на «утонченную» интеллигентность.

— Убийства совершались не только в Чейте, но и в других замках Батори. А также на водах в Пиштяне, где аристократка тоже пыталась вернуть красоту. Даже в Вене, на улице Блютенштрассе («Кровавая улица») она умудрялась заманивать уличных нищенок. И, понятно, подвергать их звериному насилию, а затем и чудовищному лишению жизни.

В стенах крепости видели мрачного господина с капюшоном, скрывающим лицо. Слуги считали, что это воскресший граф Дракула, когда-то творивший злодеяния в соседней Валахии. Не укрылось от глаз и засилье черных котов, а также начертанные буквально повсюду каббалистические знаки. Начались толки о связи полудорошной с дьяволом, что считалось похуже убийства злосчастных крестьянок.

— Да уж, не очень-то приятная дальняя родственница, — закашлялся Кадаш. — Однако же, пришло разоблачение, и Эржебет живьем замуровали в собственном замке!

— Разумеется, дамочку давно подозревали в изуверских грехах. Именитая родня ее защищала, когда дело коснулось «кончины» аж нежных дворянок. Причина раскрытия преступлений довольно банальна. Нуждаясь в деньгах для «фантазий», мымра заложила одну из резиденций. Опекун отпрыска обвинил мадаму в разбазаривании имущества семьи. Батори вызвали в Пресбург, где на сейме присутствовали видные вельможи, включая кузена и покровителя Дьердя Турзо. А последнему пожаловался священник, которому пришлось отпевать очередные восемь девиц. Графиня задумала отравить всезнающего магната. Отправила «праздничный пирог». Однако тот скормил пирог ничего не подозревающей собаке. В ярости Турзо направляет группу захвата в Чахтице, увы. И там отыскиваются неопровержимые доказательства лютых, нечеловеческих безобразий.

— Всего кровавый «экспериментатор» замучил и убил не менее 650 жизней. Таких высоких показателей не было ни у одного «серийщика» за всю историю-матушку. Эржебет Батори поэтому вполне заслуженно оказалась в Книге рекордов Гиннесса. Но она до конца дней считала, что совесть ее кристально чиста. Вот так…

Люди неловко помолчали, отдавая дань памяти жертвам геноцида. Один лишь Малену высказал сожаление, что не увидит чахтинского замка. «Он ведь в Словакии, а экспедиция далеко от заповедного места! А очень бы хотелось побывать на развалинах, где ночами слышатся стоны замученных красоток!» — с горечью признался неисправимый романтик.

На что опытный румын отечески похлопал вьюноша по плечу. И выдал такое, чего не ожидали ни члены отряда археологов, ни Евгений, потерявший, казалось бы, последнюю надежду! Оказывается, в десяти километрах от стоянки недалеко от деревушки Броешти, имеются руины. Руины самого настоящего замка, принадлежащего… Батори! Дело в том, что безумная графиня в поисках нужного «материала» забиралась и в эту глухомань. Раньше здесь располагались небольшие населенные пункты, жили крестьяне. Из их числа чудовище и выбирало краснощеких, приятненьких девственниц. И устраивало из содержимого артерий и вен юных организмов омолаживающие ванны!

Понятно — место, где творились немыслимые изуверства, в Броешти считается проклятым. Местные обитатели всячески избегают даже близко туда подходить, и не советуют никому. Там, говорят, предостаточно призраков, оборотней в волчьем обличье, которые завывают при полной луне, леденя неиспорченные души. Ведьмы устраивают шабаши, а иногда появляется и сама Графиня собственной персоной. Чтобы заново произвести обряд кровавого омовения в ванной, доставленной подручными «вдохновителя» Дракулы!..

— Ах ты, боже мой! — не смог сдержать чувств шокированный мечтатель. — Да это же настоящее открытие, прекрасная возможность, которую грех не использовать! Константин, давайте выберемся туда, тем более что развалины сии совсем недалеко!

— В принципе, можно… — ответствовал задумчиво Ионика. — Только отпустит ли руководитель экспедиции, а то работы на объекте многовато.

Артур лишь покачал головой, удивляясь молодому азарту своего черновицкого гостя.

— Там видно будет. И дались же бабушкины сказки!.. Но я понимаю ваш исторический задор. Возможно и отпущу, только конечно отправитесь пешком.

— Какой вопрос! Еще бы с Джессикой краткую экскурсию в небольшую пещеру!

— Да ради бога! Вы же не вкалывать сюда приехали, поэтому — пожалуйста.

— Спасибо огромное, Артур! — радости Малену не было границ. Одна лишь мулатка сильнее зарыдала в палаточном домике. Девушка, не отрываясь, слышала все и о Батори, и о руинах, и о намерении парня. Предчувствие чего-то жуткого, обретало вполне реальные черты! Нет, конечно она не откажется от похода к развалинам. Будет рядом с любимым, однако стоит ли туда отправляться? Впрочем, судьбу, как говорится, не обманешь. Провидение на то и есть Провидение. И несчастная смирилась с неизбежным. Потому что выхода другого просто не было у нее…

Битва гигантов

…Итак, маленькие фигурки людей метались из стороны в сторону. Тогда как две колоссальные силы неслись навстречу друг другу! Команда очутилась в ловушке посреди поля боя, пытаясь во что бы то ни стало ускользнуть от смертельной опасности.

Два войска, подобно бешеным горным таурам, должны были столкнуться, ударившись авангардами, как мощными рогами. Стоял оглушающий вой, сумасшедшие гики; вот-вот яростная атака изорвет в клочья ненавистного, источающего злобу врага!

— О боги, в таком безвыходном положении мы еще никогда не бывали! — вскричал в дикой панике капитан, задыхаясь от охвативших эмоций. Сподвижников трясла крупная дрожь, они, вытаращив глаза, сбились в кучку, прощаясь с жизнями на этот раз навсегда.

Массивные тени великанов закрыли солнечное освещение. Все происходило молниеносно, хотя и людям показалось на мгновение, что время словно бы внезапно остановилось перед чудовищным скачком. Вот поднимаются гигантские топоры, изготавливаются мечи и копья, лица исполинов исказились в крике и… И наконец, противоборствующие стороны ударились друг о друга так, что искры полетели, и сокрушительный грохот эхом отозвался в гоpax! Битва началась!!! И горе тому, кто помедлит и не выложится полностью в этом столпотворении убийства: разрубания тел, животов и голов неприятельского полчища!

Люди капитана Нолта вновь рассыпались, кто куда, спасая свои жизни. А грозные воители рубились, словно одержимые; лязг оружия, доспехов и щитов напоминал раскатистый гром. Крики нападающих и умирающих слились в какофоническое фортиссимо. И от шума и рокота битвы казалось, что взрывается и изрыгает пламя сам великий Брамор!

Крохотные фигурки моряков затерялись средь огромных ножищ и поверженных жертв. Всюду лилась кровь, брызги ее разлетались от места удара мечами, секирами. Однако цвет оной пламенной жидкости, к изумлению товарищей, был голубого, небесного цвета, причем, жидкость оказалась совершенно бесплотной, неощущаемой! Если б не это обстоятельство, друзья давно бы захлебнулись в багровых реках, извергнутых из повалившихся ратников. А так — приходилось лавировать между препятствиями в клубах синеватого, легкого тумана.

Преимуществом ватаги, да и почему та не была раздавлена, оказалась маневренность. Люди, по сравнению с гигантами, прыгали, карабкались, бежали, изгибались юркими муравьями, насекомыми. Тогда как силачи наносили удары, скрещивали оружие, падали в несколько раз медленнее, нежели они. Могучие великаны, естественно, и не замечали абсолютно того, что творилось под тяжелыми ступами, какая миниатюрная драма разворачивалась внизу и какие чувства испытывали ничтожные человеки-букашки!..

Тем временем, воители пурпурного замка начали теснить ослабевших завоевателей-противников. Небольшая часть из них бросилась в паническое бегство и вслед убегающим понеслись быстрокрылые стрелы размером с копье. Тут же конные всадники-рыцари устремились в ошеломляющую погоню, а затем, рубя направо и налево, разбрызгивая синеватую кровь, раздавили начисто сломленного неприятеля.

Впрочем, магистр войска выдвинул огромные резервы — вновь зазвучали боевые, страшные рога. Исполинская кавалерия, несмотря на грады стрел, опрокинула защитников замка, внеся сумятицу и разлад в доселе стройные порядки. «Любители приключений», оказавшись под копытами бешеной конницы, в безумии рванули кто куда, собственно, мог. Их положение сейчас оказалось воочию смертельно угрожающим. И только жажда жизни, инстинкт самосохранения не давали окончательно потерять душевные силы, прекратить сопротивление, сдавшись на волю бушующим обстоятельствам!

Крики ужаса и боли — ибо падая, команда разбивала в кровь и лица, и конечности — потонули в общей сутолоке боя. Мореходы раскрывали рты, но это были безобразно немые и безгласные душераздирающие вопли. Люди рефлекторно стремились вырваться из замкнутого круга отвратительных убийств, покинуть местоположение, где перспектива быть растоптанным была жестокою реальностью.

И тут они вдруг содрогнулись от потрясающего рева, что разразился сверху над головами бьющихся, взаимоборствующих отрядов. На немыслимой высоте кружили, приближаясь, оседланные всадниками чудовища-драконы! Это армия, одетая в золоченые кольчуги и доспехи, выдвинула грозное, практически непобедимое оружие! Крылатая стая коршуном налетела на серебряную кавалерию и, изрыгая пламя, испепелила напрочь более половины рыцарей и ржущих в панике коней!

Исход битвы, по сути дела, был предрешен окончательно и бесповоротно. Но армия завоевателей продолжала отчаянно сопротивляться. Что же касается затерявшихся в этом хаосе наших бедняг, то лекарь, спасаясь, подвернул себе ногу, и далее не мог передвигаться уже самостоятельно.

— На помощь! Срочно! Помогите! — изо всех сил прокричал он, падая на бок. Но никто из сотоварищей, увы, не мог его услышать. И только Эдгар, истекая кровью из пораненного предплечья, увидал горькую трагедию врача. Забыв о собственной безопасности, парень бросился на выручку к лучшему другу. Каким-то чудом рядом оказались и другие члены отважной пятерки. Неожиданно здесь же на колено припал раненый богатырь в серебристой кольчуге. Сами того не желая, потерпевшие задели упавшую безвольно огромную, твердую ладонь. Поразительно, однако, но колосс почувствовал, что кто-то пробежал по его холодеющим пальцам. Испугавшись, что это, возможно, крупная смарканда, воитель задержал взгляд на «никчемных» людишках.

И тут же, получил сокрушающий удар по незащищенной спине. В ярости он, изловчившись, вскочил и рассек топором грудную клетку противника. А затем всю безумную злобу обратил на застывшую в ужасе команду «червей». И занес над несчастными измазанное голубою кровью, острое лезвие! Жертвы начали пятиться, за исключением лежащего Карла. Но споткнувшись о валун, попадали навзничь, зажмурив перед лицом неминуемой смерти глаза. «Вот и все! Вот и наступил мой конец!» — лихорадочно думал каждый из них. Оружие, рассекая воздух, вот-вот должно было обрушиться на безобидные, хрупкие тела!..

Но прошло несколько мгновений, потом еще полленарта, а топор не спешил разрубать на куски мореходов. Удивительно, но подступила нежданно оглушающая тишина. Грохот битвы вдруг куда-то исчез и пятерка решила, что это смерть вступает в мрачные права. Сейчас их души воспарят и полетят к вулкану Брамор, чтобы в лаве ожидать Главного Панического Суда.

Первым открыл глаза ничего не понимающий Эдгар. И увидел над собою закатное, предвечернее небо. Никакого гиганта, никакой битвы двух полчищ более не было не существовало! Парень сел и оглянулся вокруг: люди находились в центре пустующего каменистого плато. Вокруг поднимались вершины, курился вулкан, а в межгорье… лежали руины огромного, разрушенного древними воителями замка.

Галлюцинации «в кубе»

После относительного «затишья» состояние Малену неожиданно вновь резко ухудшилось, и смертельно. Если до этого оно оставалось стабильно тяжелым, временами взрываясь острыми пароксизмами, то сейчас началось нечто ужасное, страшное, дикое. Пациент метался в постели, рвал простыни, хохотал и его приходилось удерживать перепуганным медикам. Физиологические показатели невообразимо подскочили и лечащий врач вынужден был констатировать приближающийся конец.

Родственники находились в абсолютном шоке, казалось, их последняя надежда на благополучный исход таяла на глазах. Срочно были оповещены друзья и знакомые Евгения, потому как парню, вероятно, оставалось жить считанные дни. Кризис достиг серьезнейшего апогея и, похоже, выхода из сложившейся ситуации не предвиделось. Вероятно, болезненные галлюцинации так раскочегарили суицидента, что бедняга вряд ли психологически смог бы их вынести, попросту — пережить.

Поразительная особенность видений заключалась в том, что галлюцинируя, пациент наделял подобной же «символикой» персонажей фантастической истории. Команда капитана Нолта, нанюхавшись грибковой ядовитой пыльцы, ведь тоже в конечном итоге оказалась в плену собственных аномальных иллюзий. Что же касается воспоминаний относительно экспедиции археологов, то черная девушка и ее возлюбленный еще столкнутся с аналогичной, практически, ситуацией. Подсознательно Малену понимал, что его психическое состояние продуцирует «не совсем обычные» мыслеобразы и реализацию их в том же подсознании. Повторим, что описанные выше неспокойные события происходили, по сути дела, в душе самоубийцы. Одним словом, получается картина, что в рекламе называется самобытно и компактно — «три в одном»…

Разумеется, Джессика и Нина также были поставлены в известность, что Евгений находится в смертельной опасности. Однако чувства девушек, сыгравших, весьма значительную роль в судьбе героя, и значительно разнились. Мулатка, любившая родного человека больше жизни, переживала так, что словно что-то обрывается, ломается, переворачивается навеки. Что же касается разлучницы, которую романтик, несомненно, безумно обожал, то та расценивала посещение больного, как неприятную необходимость.

А если парень все-таки погибнет — ну, что ж, как говорится, нашим только легче. Ведь дамочка считала, что преданный партнер, к несчастию — не что иное, как препятствие для достижения довольно меркантильных целей. Да, у Ниночки теперь имеется серьезный, респектабельный мужчина. Для чего ей нужен непрактичный и дюже любознательный мечтатель-фантазер?

…Короче, ситуация принимала угрожающие перспективы. Дни злосчастной жертвы женского коварства были сочтены. Медики делали все необходимое, чтобы спасти одержимого дьяволом парня. Они и не подозревали, что на сердяге лежит зловещее, мерзкое проклятие. Врачи считали, что истинная причина — посттравматический кризис, вызванный сильным стрессом и травмою головы. На самом же деле, все обстояло гораздо сложнее и имело мистические, точнее, магические, жутковатые корни…

Пещера Гермидана

…Измученные взгляды членов команды с недоумением и испугом блуждали по опустелому плато. Только что здесь гремело побоище настолько ужасающее, что люди прощались уже с жизнями, затерявшись в хаосе гигантской мясорубки. В межгорье возвышался величественный пурпурный замок, летали исполинские оседланные драконы. Воины-колоссы сражались не на жизнь, а на смерть, и моряки вот-вот должны были быть изрублены мощным топором впавшего в неистовство великана!

Однако теперь ничего подобного более не происходило. Все исчезло, оставалась только оглушающая, полная тишина! Внушающая трепет, циклопическая крепость «превратилась» в руины. И люди, переглядываясь, безмолвно как бы спрашивали друг друга: не сон ли удивительное колдовство, несказанный морок с ними приключились?!

И тут лежащего Карла в буквальном смысле осенило, подкинуло!

— Друзья! То, что с нами произошло — были обыкновенные галлюцинации, вызванные пыльцою грибка! Мы долгое время находились у огромного бастиманга, подножие которого покрывала ядовитая плесень. Надышавшись отравой, ватага едва не погибла, и если бы не Эдгар, остались бы у коварного, мрачного дерева. И трупы бы растерзали кровожадные, отвратительные баскарды.

— Но ведь всем стало легче, как только покинули проклятое место! — резонно заметил капитан, приходя постепенно в себя.

— Действие вещества зеленоватой пыльцы отнюдь не закончилось. Оно только набирало мощность и резко заявило о себе, когда группа оказалась на плато. Вот тогда-то и началось изумительное светопреставление, иллюзорные картины, которые происходили не во вне, а в одурманенных круто головах! Мореходы видели как бы воочию необыкновенное сражение, пурпурный замок, необъятную конницу, занесенный топор. В панике спасались, убегали, лавировали, делали прыжки, извивались, ползли. На самом же деле — совершали немыслимые телодвижения на пустующем, абсолютно равнодушном к этому месте в горах! Короче, понимаете или нет, в каком дурацком положении мы поневоле, увы, оказались?!

— Видения не просто так возникли именно на данном любопытном участке, — вставил рассудительно Сэм. — Руины древней цитадели, чувствуется, источают некую необыкновенную энергию! Кому принадлежал огромный, давно разрушенный замок?.. Вероятно то, что было нами увидено, имело в свое время вполне реальную, хотя и жестокую подоплеку!

— Да уж, — покачал головою весьма обескураженный оснеец. — Поразительно! Но теперь-то действие «продуманной» отравы, полагаю, полностью закончилось?

Лекарь улыбнулся, потирая подвернутую стопу. Даже рассмеялся.

— Думаю, что да. Сейчас всем надо обработать раны, помазать ушибленные конечности и отправляться далее! Довольно скоро стемнеет, а до подножия вулкана остаются считанные лабигранты. Переночуем там, а утром начнем отыскивать пещеру ненавистного мага-некроманта. Впрочем, сознаюсь честно, от одной мысли о встрече с ним меня охватывает дрожь…

…В лучах закатного солнца двигались сначала по каменистому плато. Настроение, в принципе, было приподнятым, но близость к цели путешествия заставляла однозначно волноваться и нервничать. Что же там ожидает команду впереди? Какой «сюрприз» может приготовить их заклятый враг Гермидан?.. Впрочем, отступать было некуда, и группа упорно приближалась к Брамору. Чтобы разрешить раз и навсегда насущный вопрос, а также проучить алхимика за гнусное предательство, за непотребные опыты с внушающими отвращение трупами.

Чудовищная масса вулкана заслонила панораму Джурской гряды. Запах серы в воздухе затруднял дыхание моряков. Вблизи от курящейся вершины открывалась долина источников-гейзеров. Из конусообразных ям периодически вырывались струи горячей воды. Кое-где пузырилась кипящая и вполне целебная грязь. Люди с огромной осторожностью преодолевали естественное препятствие. Само собой, температура в этом неласковом месте была довольно завышенной. Путешественники обливались потоками пота и вынужденно сняли поголовно верхнюю одежду.

После часа следования среди жаркого пара оказались, наконец, у подножья вулкана. Да, наконец-то свершилось, свершилось! Просто удивительно, просто невообразимо! Цель, к которой так напряженно, с огромными потерями шли, практически была пятеркой достигнута! Друзья обнимались, радостно пожимали руки друг другу. Эдгар, несмотря на раненое плечо, аж приподнял до сего времени едва ковыляющего лекаря!

Но вскоре радостный запал начал постепенно улетучиваться. Необходимо было позаботиться о ночлеге и товарищи принялись искать топливо для костра. У подножия находились высохшие деревья и кустарник. В поисках дров предприимчивый оснеец оказался за выступающей скалой. И то, что он там улицезрел, повергло в настоящий шок и, вместе с тем, несказанное ликование победы!

— Скорее сюда! Я кажется обнаружил пещеру Гермидана! — закричал Стейт начисто забыв об осторожности. А ведь некромант запросто коварно мог устроить какую-нибудь ловушку ничего не подозревающей доверчивой команде дилетантов!

Соратники бросились на этот страстный призыв и в мгновение ока очутились рядом с помощником капитана. А он стоял отнюдь не у самого входа, а чуть в отдалении, гантах в пятидесяти. Взору пораженной ватаги открылась весьма нелицеприятная картина. У высохшего дерева, в сумеречном освещении люди увидали трупы овец. Их было много в лужах крови и причем животные оказались… обезглавленными! К тому же, у несчастных бедняжек кто-то, безжалостно отрубил и конечности! Для чего, с какой целью сотворили это изуверство, сподвижники терялись в догадках. Тела уже начинали разлагаться, что поневоле вызвало у неподготовленной молодежи обильную рвоту.

«Там овцы на лугах застыли. В крови — без ног и без голов!» — свидетели сразу припомнили того странного, загадочного старика. Конечно, полутруп-полупризрак выражался лишь образно, но кому понадобились черепа и конечности горных бродяжек?..

Командор срочно распорядился принять меры безопасности. От Гермидана можно было ожидать всего, что угодно. Путешественники приготовили оружие, и скрытно таясь, подошли к входу в пещеру. Он был достаточно широким и оттуда лился призрачный свет пылающих факелов.

Могильный холод открывшегося подземелья заставил пятерку слегка содрогнуться. Вначале двигались по склизкому туннелю, который мало-помалу стал расширяться. Гулкий звук осторожных шагов эхом отдавался от стен растущего, мрачного прохода. Впереди слышались какие-то непонятные, внушающие опасения вздохи и шорохи. Туннель становился попросту огромным и факелы, вмонтированные по бокам его, увеличивали тени моряков до безобразно-бешеных размеров.

На стенах различались полустертые таинственные надписи и знаки. В воздухе стоял какой-то затхловатый, весьма неприятный запах чего-то. Потом над несчастными с обеих сторон вдруг возникли гигантские статуи двоерогих существ. Казалось, что они оживают, протягивают руки и это леденило кровь, заставляло вжимать голову в плечи.

Словом, «искателям приключений» было порядком не по себе. Но особенно Карлу, с ужасом ожидающему судьбоносную встречу. Он начал беспомощно оглядываться по сторонам, руки дока мелко тряслись. Человек оказался на грани душевного срыва и только близость верных товарищей не давала броситься из подземелья, что было сил.

Наконец, туннель подошел к завершению. И группа внезапно очутилась в пещерном колоссальнейшем зале. Перед взорами людей предстал величественный, возносящийся на сотни гантов древний языческий храм! Размеры сего нечеловеческого сооружения и вправду представлялись просто феноменальными! И не случайно возникала пугающая мысль, что место это предназначалось не для обычных людишек, а вполне для огромных, мифологических великанов.

Перед входом в святилище обнаружилось гигантское каменное кольцо. Кольцо похожее на колодец, чем в принципе оно и явилось, когда рассмотрели. Из бездонного «царства Аида» доносились протяжные, душераздирающие стоны. И можно было только догадываться, что за страшные жертвы находились там, на невероятной дьявольской глубине!

Ярко освещенное факелами, помещение-зал «украшали» брутальные изваяния. Это были те же человекообразные существа с головами животных, как и в туннеле. Они располагались по периметру стен, изображенные с завидным «сюрреализмом». С таким реализмом, от которого люди капитана решили для себя навсегда — в пещере Гермидана они находятся в первый и последний, разумеется, раз…

Храм был возведен из обтесанного серого гранита. С синими прожилками. Фасад обременяли довольно тяжеловесные арки и колоннады. Само титаническое здание упиралось в пещерный потолок. И чтоб увидеть безумно высокую вершину, мореходам приходилось задирать головы назад.

Интерьер изобиловал гигантскими колоннами, статуями богов. На мраморных стенах пестрели непонятные надписи на неизвестном языке. Здесь же некто начертал довольно зловещие символы, очевидно, погребального характера. Да оно и понятно. В тишине храма на высоком постаменте покоился исполинский саркофаг из горного хрусталя. В нем любители приключений узрели чудовищный скелет высшего дракона. А рядом возлежал и всадник — владелец супер-животного. Вероятно, богатейший правитель, кананг, и тоже вызывающего роста атлант.

Так кто же построил сей фантасмагорический дворец? Кому он принадлежал? Что за существа поклонялись неизвестным богам?.. Ничего вразумительного на эти вопросы команда ответить не могла.

Некроманта, между тем, поблизости нигде видно не было…

Выйдя из святилища, сподвижники решили обойти его кругом. И невдалеке у торца заметили небольшое углубление в стене. Кровь загорелась в жилах измученных «поисковиков». Срочно зайдя внутрь, улицезрели ложе из шкуры пещерного гломба. Посредине помещения стоял деревянный стол, а на нем лежали нехитрые остатки еды. Вяленое мясо, засохшие рисовые лепешки, вода. В отдалении располагался очаг, связка сухих дров, бронзовый котелок. Кострище еще сохраняло тепло, даже слабые угольки просвечивали слегка.

В двух шагах от ложа заметили сундук, в котором оказались вещи некроманта. Там же торчали разные мензурки, колбы и свитки, древние рукописи. А также снадобья, странные вещества и другие алхимические принадлежности ученого. Короче, здесь находилось жилище Гермидана со всеми необходимыми «причиндалами». А возможно, лишь только их небольшой и не самой существенной частью.

— Да, это один из сундуков проклятого предателя! — разнервничался Карл.

— Костер еще не потух. Значит чел, что так долго искали, рядом! — вскричал в возбуждении Эдгар.

И то была подлинная, долгожданная, обнадеживающая правда. Правда, ради которой было перенесено столько невзгод, невосполнимых потерь и несчастий!

Передислокация в Нандру

Завершалась вторая неделя пребывания экспедиции в районе ручья Пырыул Афинелор. Раскопки проводились в одной из двух запланированных пещер — Федерту. Но после нескольких удачных находок, типа драконьего ребра, наступил период абсолютного отсутствия каких-либо важных артефактов.

Естественно, команда начала падать духом, потому как была вложена масса усилий. Специалисты перелопатили «тонны» каменистого грунта, а искомого результата, увы, не предвиделось. В конечном счете, руководитель миссии пришел к неутешительному выводу о необходимости свертывания работ в неперспективном «подвале». Скелета огнедышащего динозавра там, вероятно, никогда и не бывало, поэтому нужно перебираться на другой внушающий надежды археологический объект.

Пещера под названием Нандру находилась в двух километрах от места стоянки. В отличие от Федериу, она была с ледяными образованиями. Ибо располагалась в более глубоких скальных пластах. Причиной оледенения, вероятно, служило не только местонахождение полости, но также и более поздний ее геологический возраст. А точнее, возраст, связанный с наступлением криогенного периода в европейской части планеты Земля.

Ясно, что для специфических особенностей требовалось и соответствующее оборудование. В частности, помимо всего прочего, археологи будут использовать бурильные принадлежности, крутые ледорубы. Впрочем, нельзя сказать, что твердоватая толща была настолько уж труднопроходимой, тяжелой. При умелом использовании инструментов и упорном желании, как выразился Кадаш, для экспедиции, в общем-то, нет непреодолимых преград. Возможно, какие-то артефакты будут обнаружены в самих застывших образованиях, так сказать, «в глубине»; другие же, как и в случае с первым объектом — в каменистой земле, покрывающей дно многочисленных гротов.

Так или иначе, всю огромную Нандру перебурить, а также перерыть не удастся. Это можно сделать лишь в ограниченных участках, да и время экспедиции через неделю-две подходит к завершению. По сути дела, надо бы немного поторапливаться и, конечно бы, хотелось возвернуться домой отнюдь не с пустыми руками. Все будто чувствовали, что «нечеловеческие» работы неизбежно должны окупиться и дать неожиданный, превосходящий любые смелые ожидания результат.

Поэтому просьбу Евгения побывать в одной из близлежащих малых пещер Кадаш, поначалу, категорически отклонил. Однако потом вспомнил что совсем неподалеку от Нандру находятся так называемые цирковые гроты. Особенность этого природного памятника в том, что «помещения» его, оказывается, имеют геометрически необычайные формы. Да — они совершенно круглые, напоминающие цирковые арены, и заглянуть туда молодым искателям приключений было бы весьма познавательно.

Вместе с тем, романтик не отставал от руководителя с безумным желанием посетить замковые руины венгерской графини. Мулатка отговаривала любимого, но он, словно завороженный, настаивал на своем. Артур, впрочем, сразу заявил, что не отпустит Константина Ионику, ибо тот был необходим на важнейших раскопках. «Да и вам не советую отправляться за десять километров к черту на кулички. Мало ли чего может в путешествии таком произойти!»

«Но ведь там деревня Броешти недалеко! Если нагрянет форс-мажор, можно обратиться за помощью! — парировал Малену. — На самый худой конец, возьмем спутниковый телефон, если что — позвоню в лагерь!». «Этого только не хватало! Надеюсь, что с вами ничего не случится. И, тем не менее, лучше не рисковать, ограничиться одними лишь гротами, и достаточно!». «Артур, ну пожалуйста! Другой возможности окунуться в атмосферу руин более не окажется! Доберемся, посмотрим, переночуем и к вечеру вернемся обратно!» — настаивал мечтатель.

И, несмотря на ответственность за молодых людей, Кадаш согласился. Что, в принципе, с ними может произойти? Развалины совсем недалеко. Девушка — медик, группа, если что, поможет незамедлительно. Пусть ребята «окунутся в атмосферу», другой возможности действительно может и не быть…

…Раскопки в пещере Нандру начали с самого утра. А в предыдущий день перетаскали туда оборудование и инвентарь. Работа оказалась, конечно, не из самых легких, утомительной. Организовали и временную стоянку на берегу ручья, для приготовления пищи. Объект располагался от основного лагеря в двух километрах ниже по течению. От реки до него было около семисот метров, не более. Ночевать, конечно же, уходили обратно. Ибо в обжитом лагере находилось все необходимое для нормального отдыха.

Система карстовых переходов и гротов скрывалась в горном массиве. Вел в таинственную полость довольно узковатый туннель. Ширина его составляла, где два, а где и три с половиною метра. Высота достигала примерно столько же, может чуть меньше. Туннель довольно круто опускался все ниже и ниже в толщу скалы.

Общая длина объекта — несколько километров. Имеются в виду все лабиринты и подземная сеть углублений. Красота природного памятника неописуемо-удивительная. Причудливые сталактиты и сталагмиты, ажурные «потолки», прозрачные ледяные озера.

Группа археологов работала с утра до позднего вечера. Возвращались на базу, когда уже темнело, в сумерках. В первые дни удача, казалось, отвернулась от энтузиастов-исследователей. Но позднее кое-какие находки все-таки начали появляться.

Вскоре обнаружили вмерзшие части туши медведя. Они прекрасно сохранились, животное было явно разделано кем-то. Очевидно, древние люди использовали гроты, как естественный холодильник. Значит, могли сохраниться и другие биологические виды. Находка вселила надежду в сердца поникшей было команды. Ведь можно отыскать и тушу дракона! Больше того — а если отыщутся аж неандертальцы?! А вдруг в здешних краях обитал реликтовый йети?!

На радостях руководитель дал «вольную» Евгению и Джессике. «Завтра же отправляйтесь в Гроты Летучих Мышей! Ну там, где карстовые цирки расположены!» «А с ночевкой у костра отпустите? — спросила не без умысла мулатка. — Мы еще хотели порыбачить, форель в речке половить!».

Малену поразился. На ночевку чел и не рассчитывал. Зачем она нужна? A-а, влюбленной дамочке нужна! Вон, как Кадаш хитро улыбается. Палатку брать не будем. Посидим у костра, и предостаточно. А то вон чего захотела. Нет уж, милая, дудки!

…На следующее утро, молодые люди откололись от группы. Захватив припасы, острогу, ушли от временной стоянки вниз по течению. Остальные продолжили работы на раскопках в Нандру. Артур объяснил местонахождение пещеры.

«Доберетесь до Оленьей скалы (полтора километра). И практически в ней и найдете необычные гроты. Разумеется, без фонарей ничего не увидите. Соблюдайте меры безопасности. В подземелье нельзя громко разговаривать, тем более кричать. Колония летучих мышей не опасна. Однако могут и укусить. Поэтому не вздумайте ловить, гоняться за ними. Можно запросто подхватить инфекцию от укуса. В случае обвала, что маловероятно, выйдем на помощь. Звоните по мобильнику. Через каждые пару часов. Так команда будет знать о вашем состоянии».

Оживление трупов

За стенами пещеры Гермидана стояла глубокая ночь. Люди капитана решили подождать мага в его собственном логове. Если до утра он не вернется, то отправятся разыскивать снова. Чел должен быть где-то недалеко, и по мнению группы, встреча абсолютно неизбежна. Каждый незримо чувствовал присутствие личности злобного гения. И каждый дрожал от мысли, что может тот уготовить дурного…

После часа бездеятельного ожидания услыхали чьи-то голоса. Причем раздавались звуки не вовне, а в душах встревоженных моряков. Однако голоса были сладкими, как мед, и лились подобно призывам сирен. Нежные девичьи посулы действовали вроде ласковых чар. Обреченная команда не имела сил справиться с их колдовской, притягивающей властью! И тогда ватага Нолта, вооружившись факелами, двинулась решительно к выходу.

Оставив гигантский храм позади, вошли в огромный туннель. И через 30 ленарт уже стояли у подножия вулкана. Звездная, пугающая ночь была и, вместе с тем, непостижимой по красоте. Тысячи «светлячков» на черном небе освещали путь зачарованным подвижникам. Полная луна отбрасывала тень могучего Брамора и горела так, что становилось явно не по себе. Но ничего из этого не могло сравниться с магическим светом Луминоса. Безумной звезды, которая в данный момент предстала активной и ослепительной! Небесного тела, покровительствующего разного рода колдунам и эзотерическим магам.

Путешественники будто бы не ведали, что и творят. Разум их был напрочь утерян, ноги сами вели неизвестно куда. А сладкие голоса зазывали и зазывали. И вскоре бедолаги очутились на другой стороне великой горы. Они обошли половину ее и даже не почувствовали, сколько времени это заняло.

И то, что узрели там, не поддавалось разумному объяснению! Огнедышащий лавовый поток брал начало из жерла Вечного вулкана. И далее с высокого выступа медленно ниспадал подобно водопаду, разбрызгивая искры. Проваливаясь затем в глубокую трещину разверзнутой земной коры на сотни лабигрантов!

Возле оного места был очерчен большой огненный круг. А в центре него воздвигнут ужасающий каменный алтарь. Вернее, то была скала. Здесь высекли жертвенник, а выше — дикие знаки и письмена. Внутри пламенного круга горели конечности и головы горных овец. Тех самых, что возлежали в лужах крови недалеко от входа в подземелье, у сухостоя.

Тут же стояли три длинноволосые девы неземной красоты. Одеты они были в белые одеяния, спускающиеся до самых пят. Именно эти «сирены» так маняще вызывали искателей приключений из пещеры. Продолжая напевать слова щемяще нежного причитания, которому не предвиделось, казалось, конца.

Над огнепадом парили тысячи и тысячи бесплотных призраков-душ. А точнее, душ умерших людей, что ожидали в лаве Главного Панического Суда. Это и было то чудовищное, священное место, где Даргар творит мрачный свой выбор. Выбор относительно дальнейшей Судьбы неправедников, и наоборот — аргонцев, проживших честно, в соответствии с волей Всебога.

Возле алтаря на жертвеннике лежал изуродованный человеческий труп. А рядом в черной мантии с капюшоном стояла зловещая, высокая фигура. Едва команда разглядела ее, лица путешественников потемнели и страх холодной змеею вполз в отважные, благородные сердца. Лекарь задрожал, подобно осиновому листу, обильный пот выступил на лбу и на теле. Все с ужасом осознали, что дьявольская фигура — не кто иной, как Гермидан собственной персоной! И ждать от этакого монстрища какого-то снисхождения отнюдь не приходится.

А некромант тем временем продолжал вершить непотребное действо. С помощью ритуального кинжала вырезал сердце мертвеца из груди. Затем разрубил его на две ровные части и засунул обратно, откуда достал. После чего выцарапал на теле покойного какой-то странный магический знак. И далее загробным голосом прочел жуткое заклинание. «Angusis rovgon del maranton, cradas ses varian asurus elho der eshubiton, Morsulum!!!» — возвысив при этом голос до лютого крика!

Как только заклинание было произнесено, одна из душ поплыла к алтарю. Отделилась от парящих собратьев над лавою-огнепадом. Задержавшись на секунду у трупа, издала протяжный, жалобный стон. И спустя несколько мгновений… вселилась в мертвую, изуродованную плоть!

Не прошло и ленарта, как косная сома, тело слегка задрожало. Труп зашевелил пальцами, рваные раны на нем начали исчезать! Затем стали открываться глаза, покойник приподнялся и сел, а потом и встал полностью на ноги! Движения были правильными и точными, словно у нормального человека. Да и внешне он выглядел, как живое творение демиурга всея Арседеи, которое не отличишь совершенно от обычных людей!

И тогда некромант произнес лишь одно только слово: «Granogron!» В результате чего, существо вдруг стало менять свою внешность, обличье. Куски тканей и плоти дождем повалились с ожившего мертвеца. Превращаясь тут же, за сущие мгновения в грунт, землю, почву. А само «произведение» Гермидана вновь становилось призраком, нефизическим духом. То есть таким, каким и было до вселения в тесную телесную оболочку.

Вседержитель, однако, на этом еще не закончил эксперимента. Прозвучало слово: «Granotrum!», и земляные куски, подпрыгивая, принялись облеплять бесплотную сущность, формируя сызнова «одушевленного человека»!.. Ватага мореплавателей едва не лишилась рассудка, когда улицезрела то, каких выдающихся «успехов» достиг маг-чародей. Что начинал с элементарного впрыскивания барца в гипоталамус, заставляя трупы лишь примитивно шевелить пальцами передних и задних конечностей!

Ритуал подошел к завершению. Короче говоря, был изготовлен очередной «морсулум». Именно так «кудесник» называл полулюдей-полутрупов. Причем, омерзительных созданий у супостата, насчитывалось несколько дюжин. Сие представляло нечто абсолютно новое, супер-сверхъестественное. Данные существа нельзя было объяснить законами природы. Они подчинялись только законам некромантии и оккультизма. А именно — могли иметь две ипостаси: физическое тело и подобие призрака, духа. Разумеется, сома оживляется «душою». В этом случае, есть целенаправленные действия, способность мыслить, чувствовать, говорить. Однако речь nekrohomo обычно полна странных тайн и лукавых загадок.

Уничтожить морсулумов нелегко — «убийство» производит один лишь жарчайший огонь. И еще: полулюди-призраки тесным образом повязаны с землею. Впрочем, не имея с почвою связи (к примеру, средь моря), последние теряют возможность к изменению сущности…

Несмотря на то, что команда дрожала, как кролики, пути назад у нее уже не было. Оставалось двигаться только вперед, тем более что «цель» находилась всего-то в пятидесяти гантах! Сколько друзья стремились найти и увидеть Гермидана, с каким трудом и лишениями наконец достигли страстно желаемого!

Первым, кто ринулся сломя голову и перепрыгнул через огненный круг, был Эдгар! А за ним последовали и все остальные: оснеец, лекарь, матрос Сэм и капитан. И едва сподвижники достигли алтаря, пение прекрасных дев внезапно прекратилось. Куски плоти и тканей стали отваливаться, превращаясь в землю, грунт, как и в случае с первым покойником! В конечном итоге, это оказались не три роскошные девы, а призраки. Бесплотные, белесые призраки, парившие над ритуальным кольцом…

— Слава Эстурбану! Думал, что отнюдь не дождусь! — резко вдруг прозвучал голос некроманта. И он тут же повернулся в сторону ватаги, и снял свой черный, «погребальный» капюшон. И было тупое чувство, что алхимик знал, что моряки неизбежно придут и, главное, ожидал их визита! В темнеющих глазах горел огонь, глаза метали молнии, однако не агрессию. Агрессии и ярости, к удивлению, почему-то не было, не проявлялось. Маг поднял руку вверх и чрез мгновение из ярко-звездного небосвода спустился сокол. Гордая птица Джурского волшебного высокогорья… Сокол, махая крыльями, присел на вытянутую руку, а затем примостился на плечо властного Господина.

Команда от увиденного на время потеряла дар речи. Ибо не ожидала, что именно таким будет прием, необычайно могущественного человека.

Укус летучей мыши

…Вершина Оленьей скалы напоминала задравшего голову, трубившего благородного зверя. Высота известнякового утеса достигала семидесяти метров. Евгений и Джессика с восхищением рассматривали изумительное чудо природы. Восходящее солнце застряло в бахроме дерев, обрамляющих чело вековечного камня.

Под утесом ручей образовал небольшой, но глубокий темнеющий омут. Пещера располагалась практически у самого подножия — вход было видно. Чтобы перебраться на другую сторону реки, пришлось спуститься ниже по течению. В трехстах, не более, метрах от скалы находился каменистый мелкий перекат.

А до этого устроили «бивуак» напротив возвышающейся громады. За спинами поднимался елово-буковый лес, галечный пляж спускалс от лагеря к красноватой воде. Малену сразу отправился, собирать плавник для костра; девушка выложила припасы, котелок, рыбацкие снасти из двух рюкзаков. Для поимки горной форели приготовили спиннинг, трезубец-острогу, вкусную наживку и даже подсак. А для обследования подземелья — фонари, веревку, спецодежду, а также прорезиненную обувь.

В половине двенадцатого отправились к броду через Клюквенный ручей. И через полчаса стояли уже у входа-колодца в так называемые цирковые гроты.

Из трехметрового колодца повеяло могильным холодом. Холодом подземелья. Честно говоря, вдвоем спускаться в «Тартар» было жутковато, страшно. С группой археологов «исследователи» чувствовали себя намного увереннее. А тут, предоставленные сами себе, ребята ощутили беспомощность, вроде. Но коли вызвались осмотреть подземные «чертоги», отступать, как говорится, было поздновато. Мулатка тряслась, как зайчиха и, вероятно, «побледнела» от нахлынувших эмоций. Романтик держался молодцом, однако и он переживал, увы, не самые лучшие минуты.

Не без труда оказавшись на дне, друзья заглянули под массивную нишу. И то, что они с помощью фонарей увидали, поразило, заставило сердца застучать! Впереди открывался колоссальнейший зал, а посредине его возвышалась толстенная, мощная колонна! Это был реликтовый ледяной сталагнат, который смогли бы обхватить лишь три человека.

Подобные колонны образуются, когда сталактиты и сталагмиты «воссоединяются» от пола и с потолка подземелья. С сосулек капает вода, что образует ледяные сосульки однако уже снизу. Они тянутся друг к другу и, потом сливаются в целое, и возникает удивительный столб. Высота сего «жезла» природы, естественно, зависит от высоты пещерного помещения. В данном же случае, грот оказался гигантских размеров. Поэтому-то Малену и Джесси поневоле разинули рты от изумления.

Голубой сталагнат искатели приключений трогали руками, прикидывая массу. Да, десяток метров прозрачного «баобаба» — это вам, все-таки, не баранец чихал!.. Наконец, насладившись карстовым творением, отправились дальше. Нужно было найти переход в другое углубление. С тем, чтобы оказаться у цели посещения объекта — в цирковых гротах.

Пройдя до конца залы, уперлись в непроходимый тупик. Неужели не имелось никакого туннеля? Впрочем, приглянувшись внимательней, заметили крысиный лаз. Он был настолько узок и мал, что спелеологи вновь поразились. Как вода, выточившая огромную полость, просачивалась через такую «скромную» дырку?

Но нужно двигаться вперед, и романтик первым полез сквозь «шкуродер». К счастью, мини-проход постепенно, расширялся. Вскоре, можно было из звериного положения встать уже на ноги. Да, блин, ползать на карачках — не самое приятное занятие! А еще коль застрянешь — ситуация вообще стала бы критически-занимательной!

Следующее помещение значительно уступало в размерах. Однако по красоте затмевало предыдущее. Ибо в известняковых стенах засверкали, покрытые инеем, доломитовые краски. Красно-коричневые, желтые, зеленоватые, бежевые кристаллы… Они были вкраплены в основную породу по неизвестной причине. Но более всего привлекали внимание черные доломиты.

Необычные, мрачноватые пласты подавляли команду. Цирковой грот, что возник весьма неожиданно, напоминал южную ночь. Евгений даже предложил называть его именем Джессики. Абсолютно круглая зала будто бы была очерчена циркулем. Каким образом вдруг появилась подобная «арена», спелео-туристы затруднялись сказать.

— Первый круг ада! — неловко пошутил сотоварищ. — Данте бы был в полном восторге! А кстати, где летучие мыши? Ведь пещеру окрестили в честь «ужасных вампиров».

Мулатка посветила фонарем в потолок.

— Да вон же они, висят вниз головами!.. Черт, что-то капнуло на самое лицо! Смотри-ка — мы их вспугнули! Залетали перепончатокрылые! Паника настоящая началась!

И вправду, потревоженные мыши активизировались! В свете яркого электричества беспорядочно заметались. На головы и лица западали испражнения. Кстати, они называются гуано и имеют прекрасные целебные свойства. На рынке это чрезвычайно ценный товар, и гуано даже специально собирают. Существует целая «индустрия» сбора дорогого, редкого сырья. Например, в крупных пещерах Латинской Америки. Разложившиеся экскременты используют в качестве удобрения. И причем, самого наилучшего, редкого.

Малену захотелось поймать одного из зверьков. И девчонка делала попытки изловить необычную мышку. Задрав голову кверху, курточкой старалась зацепить. Азарт охватил недалеких «приятелей». Охотники смеялись собственной затее. И вроде почти удалось сбить летучего «вампа». Но тут-то и произошло, увы, непредвиденное!

Неожиданно вожак стаи… укусил Джессику! Да причем не куда-нибудь, а в шею. Потому что это место как раз и было незащищенным. Та вскрикнула от боли, и глупую охоту пришлось прекратить. Романтик осмотрел небольшую ранку и постарался успокоить спутницу. «Ерунда! До свадьбы заживет! Не обращай внимания! Это ведь не гадюка ужалила!».

Но мулатка по-настоящему испугалась. «До свадьбы? — переспросила робко она. — Нет, хватит с меня подземелий. Нужно возвращаться, обработать ранку! Мало ли чего? Вдруг поганые твари переносят болезнь? Ну, клещевой энцефалит там, к примеру!». На что Евгений рассмеялся и поспешил заверить, что опасаться нету причин.

Тем не менее, друзья поспешили выбраться из «Тартара». После его холода солнце показалось ярче, добрее. Такое чувство, словно из могилы поднялись. В лагерь возвернулись тем же путем. Пересекли ручей и снова оказались у скалы. Правда, уже на другом берегу.

Девушка срочно обработала место укуса. Перекисью водорода и вдобавок йодом. После чего бедняжка почти успокоилась. Улыбнулась. «Надо позвонить Кадашу! Сказать, что из пещеры вернулись. И все благополучно. Но не вздумай говорить о происшествии! Все нормально. Микроорганизмы полностью уничтожены!».

Затем молодые люди искупались. Смыли налипшую глину. Развели костер и сварили нехитрый обед. После чего немного отдохнули. А под вечер вышли на рыбалку к ручью.

Ширина реки составляла около пятнадцати метров. Но в других местах она была и поменьше. Недалеко от утеса парень забросил спиннинг. Надеялся поймать карпатского хариуса. С ромбовидными глазами. Да-да, глаза у этой рыбы не круглые. А именно ромбовидные. Вкусноты она необычайной! Жареный хариус — самое отменное блюдо. Мечта рыбака. Тут, в Красном ручье, водится и горная форель. А также, что удивительно — дунайский лосось!

Мулатка в одном купальнике была с острогой. Стройное, коричневое тело. И трезубец, как у гладиатора. Ушла ниже по течению, к валунам. Камни образуют там красивый порог. Стоя на них, «дикарка» пронзала зазевавшуюся рыбу. Этому научилась у себя в Африке. В верховьях реки Лимпопо. Где живут крокодилы.

За увлекательной охотой провели пару часов. Солнце начало садиться. И вскоре скрылось за скалой. Вечерняя прохлада плыла над ручьем. Улов рыболовов оказался «завидным». Пара хариусов, четыре форели. Однако лосося поймать не пришлось.

…Сгущающиеся синие сумерки. Яркое, согревающее пламя. Костер потрескивал, немного искрясь. Поджарили добычу и аппетитно поели. Говорили и говорили. О том и о сем.

Поразительная вещь! Трансильванские Карпаты. Вот вдвоем сидят у огня. Рядом возвышается таинственный камень. Да, не зря его назвали Оленьим! Очень похож. Может, загоняемый волком, тот бросился со скалы. Заповедные места, исторический край… Темнеющий лес околдован. Девушка в свитере прижалась к Малену. Друг еще поведет к развалинам замка! И не нужно бояться. Все хорошо. Но ведь Женя не друг, а любимый, лю-би-мый! Что мешает крепко обнять, поласкать? Ну, поцелуй — это просто! И бесценный целует, только не нежно, не нежно… Джессика готова отдать себя всю. Только родному, и более никому. Родить от него ребенка, дитя. Ах, если бы мечта стала реальной! Слиться в единое целое. Раствориться друг в друге. Полностью и бесповоротно. И это скоро произойдет. Произойдет неизбежно. Любовь преодолеет преграду!..

Короткая летняя ночь прошла незаметно. Да, они сблизились, хотя не настолько. Страстные поцелуи, но до главного не дошло. Романтик большего не хотел. На рассвете туман поплыл над ручьем. Костер затухал. Молодые люди вышли к воде. Призрачное журчание, сказочное утро. Ни Евгений, ни девушка не забудут этого никогда.

С первыми солнечными лучами вернулись обратно. На временную стоянку. Кадаш с командою прибыл туда через час.

Откровение некроманта

Отбросив капюшон, маг, наконец, открыл свое лицо. Волевые, уверенные черты его поразили пятерку. Глаза горели каким-то дьявольским огнем и вместе с тем излучали редчайшую ясность ума. Рот был накрепко сжат, горбатый нос напоминал клюв сокола. Алхимик смотрел на людей несколько свысока, и высокомерность эта, в принципе, была оправдана.

Он заговорил:

— И снова пересеклись наши пути, Карл. Вижу твои друзья тоже поклонники гор!

Лекарь взорвался:

— Гнусный предатель! Я блуждал тенью, не зная, куда деться! Пока не оказался на судне Нолта! Твои нечеловеческие опыты не входили ни в какие рамки! И маг не прекратил их, доведя оживление трупов до совершенства!

Некромант смерил врача гордым, уничтожающим взглядом.

— Хотя бы не трясись, как заложник! Отдаю дань «мужеству» и восхищению мной… Предатель? Как смеешь обвинять в таком смертном грехе?! Разве напарник гнил в кандалах в глубокой, вонючей яме?! Разве был пойман и казнен, или считал дни в южной Варгозии, на Побережье Изгоев?! Нет! Дока не схватили — вышел сухим из воды, а поиски давно прекратились. И свободный человек ходит по Зайнакану, путешествует по всей Арседее!

А что касается опытов — сам прекрасно знал цену риска! Сам был не против, и риски стоили того, согласись?! Сколько «любимых» людишек вылечил, спас от неминуемой смерти?! Сколько бесценных знаний получил, благодаря гнусному, мол, предателю-подлецу?!

Эскулап смешался, густо покраснел.

— Да, но… В этих словах есть, наверное, немалая доля истины!

— Я всего-навсего исследователь, — Гермидан показал на морсулума. — Приблизился к тому, что обычный разум не способен понять и воспринять. Изучаю поведение людей и других подобных человеку животных. Наблюдаю их страдания и боль, страхи и агрессию, мысли и никчемную сущность. Относительно жизни занимаю позицию наблюдателя, словом. Однако же, после смерти использую материал в собственных целях и интересах. Провожу серьезные эксперименты и более не вижу прока от этих биологически ничтожных существ!

— Что вы имеете в виду? — неловко вмешался Эдгар. — Люди вовсе не животные! Да, не согласен. Абсолютно!

— Ах, молодой максималист! Животные, и причем, самые развитые и опасные! Иное дело, мнение приматов о себе. Что, дескать, они ЛЮДИ и возвышаются над зоологическим миром! На деле же, голые обезьяны недалеко ушли от якобы глупого скота. Разница лишь в том, что способны много и красиво болтать. Тогда как инстинкты человеческих особей, в принципе, те же самые, чуть видоизмененные!

Человеку, обладающему истинным разумом, становится больно при одном только взгляде на умничающих дураков. Которыми правят страх, жажда поклонения и власти, секс (семья) и стремление обогнать другого в стяжательском рефлексе! Да и так называемые «творцы» мало чем отличаются от тщеславных обывателей зажравшегося начальства. Считая себя «полубогами», рвутся к тем же славе и деньгам. А иначе — высокому общественному положению, сходному с положением баскарда в стае себе подобных собратьев!

— Вы нарисовали довольно мрачную картину, — поразился личности Гермидана капитан. — А вот страх… Он же действительно в сущности и правит всем миром!

— Нельзя сказать однозначно, но это в принципе так. Что касается наших отношений, могу сказать лишь одно. Все вы, как огня боитесь «злобного» некроманта!

И подняв руку к звездному небу, маг произнес единственное слово. Слово на непонятном, древнейшем языке. Прозвучавшее, как гром. После чего десятки, а может и сотни призраков-душ, паривших над огнепадом, приблизились. К «Богу». Встав у него за спиной! И принялись менять обличие-сущность, превращаясь в физическую оболочку людей!

Команда затрепетала от суеверного ужаса, узрев целую армию морсулумов.

А Гермидан прогремел:

— Разве я не прав?! И разве вы не в панике подобно мышам, схваченным кошкой?! Не знаете, куда бежать, и что, собственно, предпринять?!

Командор, немного пришел в себя.

— Да, страх порой невозможно контролировать. Но можно ли как-то его преодолеть?

— Эмоцию отменить нельзя. Она либо ослабляется, либо наоборот, усиливается. Лишь немногие обладают мужеством, чтобы ослабить страх. Иного и не получится. Ваша ватага — особенная. Несмотря на жестокие испытания и лишения, все ж таки добралась до меня! То есть, несмотря ни на что!.. А сейчас надо подойти к границе меж жизнью и смертью. Тогда сумеете заглянуть за полог собственного «я», за стену ужаса. Приготовьтесь к моменту, когда приблизитесь к темной, глубинной и сокровенной бездне. Там таятся несметные сокровища, которые и привлекают каждого. Там придется вправду преодолеть себя, впрочем, не только, не только это!..

— Ты говоришь загадками, маг! Про какую бездну идет речь, где она находится?! — разнервничался Стейт.

— Так или иначе, все придем к Эстурбану. Никто не избежит одра смерти!

— Кажется, что-то понимаю… — проговорил заинтригованно Карл. — А, кстати… «Вы, несмотря ни на что, добрались до меня!» То есть, ведал, что мы неизбежно появимся? Но откуда, как, каким образом?! Объясни!

— Оказывается, люди глупей, чем я думал! Да, знал на сто процентов, что примчитесь. Потому что все это время вел группу! Команда следовала воле, была постоянно в подчинении. Это был фатум, непоколебимая Судьба! Лишения стали испытанием, своеобразной ценой, которую заплатили. Чтобы получить то, что необходимо, узнать, чего страстно хотели!

— Да это же безумие, чародей! О чем ты говоришь?! — вскричал в отчаяньи оснеец.

— Сие правда недалекий, хотя и верный товарищ! — хмуро усмехнулся Гермидан. — А ключ ко всему — Эдгар, сыграющий важнейшую роль в истории и судьбе Арседеи!

— Что-что?! Какую еще роль?! — лицо парня вытянулось, что стало больно смотреть. — Единственное, что я хотел узнать: кем же, на самом деле, являюсь?

— Память вернется. Найдешь себя, выпытаешь истину. Но до этого… Хотя, рано говорить о грядущем — то время, еще должно прийти. А фатум отряда был в том, дабы помочь человеку возможными способами. И, Карл, неужели считаешь, что эликсир от забвения излечил бы больного?.. Тут все намного сложней, чем можешь себе даже представить. И ни знахарство, ни алхимия в данном вопросе, отнюдь, не помогут.

— Но откуда тебе известно про эликсир?! — пораженно спросил врачеватель.

— Я знал про каждый ваш шаг, про каждое движение. Во многом помогал Фалкон — сокол, гордая птица гор. Видите, какой проницательный взгляд? — маг посмотрел на помощника. — С небесной высоты Фал следил за всем, что происходит внизу. Был моими глазами на расстоянии. Но есть и методы ясновидения, которые для большинства непонятны. С того момента, как пьяная ватага подошла к дому гения, она оказалась в полной его власти!

Хотя, не только власти. Имелась и защита, и дельные подсказки. Помните того старика-полупризрака, что так испугались? Это был не кто иной, как Риганас, первый морсулум, смотритель усадьбы. И разве не дед указал ориентиры местонахождения алхимика? Разве не я разрешил сомнения и страх, прежде чем «единогласно» решили отправиться в опасное путешествие? Разве не маг помутил разум Тилла, заставив бросить Лайгонор и добраться до Синего леса? А затем неявно вести мореходов до Авены, а потом и до безумной общины?.. А кто защитил от головорезов, найдя тайный туннель, в результате чего бандиты бесследно вас потеряли? Подобные случаи можно перечислять бесконечно. Причем, люди Нолта, и не ведали духом кто за оным в действительности стоит.

Сподвижники слушали эти откровения, раскрыв рты, не шевелясь…

— Но самое главное, о чем не решались поведать друг другу — сны. Сны каждого, которые посещали на протяжении всего путешествия. Они, как не странно, были полностью одинаковыми. Тот голос, что постоянно звал подобно голосам сирен — указывал на цель. И что бы ни случилось на пути, — трудное, непоправимое — поддерживал, вселял надежду и команда жаждала и бредила желаемым призывом. И хотела вновь и вновь услышать, потому что он принадлежал, конечно же, мне — вашей «цели», Гермидану. То бишь, некроманту, что и привел к высокой Истине и Правде черного круга Бытия. Я дарую людям Жизнь после смерти и, возможно также, и Смерть после жизни. Оспаривая волю великого демиурга всея Арседеи, могущественного Даргара!..

Капкан захлопнулся…

На 17-й день экспедиции наконец пришло время осуществления идеи-фикс неисправимого романтика. А до этого было порядком совместной работы на раскопках, в ледяных «залежах» Нандру. Исследователи продвинулись далеко вперед в поисках неопровержимых доказательств обитания в здешних местах популяции драконов. Мало того, что лаборатория в Бухаресте подтвердила, что ископаемое ребро и когти принадлежат, на сто процентов Змеям Горынычам, — во второй пещере обнаружили еще и лопатку, судя по всему, ДЕТЕНЫША огнедышащего ящера!

Подобного редкостного костного артефакта мировое научное сообщество еще не знавало. Посыпались поздравления со всех концов света от ошеломленных, а порою, жутко завидующих искрометной удаче специалистов-коллег. Кадаш летал, как на крыльях, считая, что экспедиция в принципе, уже удалась, однако ему, нечто подсказывает, что-де совсем не за горами изумительное открытие, которое перевернет все старые представления в биологическом сознании! Произведет немыслимую революцию относительно морфологии и функционирования единственного зверя, изрыгающего пламя и, вероятно, использующего последнее для приготовления, зажаривания и запаривания пищи, ну, аки человеческое существо!

Само собой, на радостях, руководитель грандиозного проекта отпускал «на все четыре стороны» замучившего бесконечно просьбами дотошного Евгения. В шутку он того назвал «кровососущим, клопообразным постельным вампиром», что, дескать, покамест не напорется вкусного и сытного гемоглобина, все равно ни за что не оставит в покое. Ни за что!

— Поэтому отправляйтесь с самого утра со своей Джессикой, однако умоляю лишь об одном — будьте осторожны и внимательны! Ведь я несу за членов экспедиции огромную ответственность, о «содержании» которой вы не имеете абсолютно никакого представления и понятия!..

…Получив от Константина Ионики подробные инструкции куда держать путь, молодые люди, экипированные по-походному, спозаранку отправились к интересующим развалинам. Нужно было 4 километра сначала подниматься вверх по ручью Пырыул Афинелор, минуя водопад и небольшие, но довольно опасные, пороги. Причем, из-за мешающихся скал то на правом, то левом берегу, реку приходилось, трижды переходить вброд, пока не оказались на противоположной стороне, откуда зачинался подъем на один из лесистых склонов долины.

Подъем оказался довольно крутым, тем более что никаких тропинок поблизости и в помине не бывало. Малену ориентировался по компасу, да по ряду естественных «координат» в виде отдельных крупных валунов, деревьев и каменистых, невысоких утесов.

Вскарабкавшись метров на двести средь елей, команда из двух человек начала восхождение на перевал Флуераш. А получил он название от завывающего «свирелью» там суровейшего ветра. Преодолев через час эту дерзкую преграду, немного отдохнули, а затем стали спускаться в горную низину с хрустальным ручьем Семиора.

На «улице» было пасмурно, но настроение у путешественников оставалось пока что приподнятым. Далее друзья двигались вверх по ручью, дабы сызнова подняться на лесистую возвышенность. За спиной оставались шесть или больше километров, а на них ушло два с половиною часа. Если бы группа топала по обыкновенной дороге, путь бы закончили за это же время. По пересеченной же местности расстояние удваивалось, плюс усложнялось. Здесь надо быть особенно осторожным: сломанная, к примеру, лодыжка, и — привет, как говорится, всем начинаниям!

С горы хорошо просматривалась долина Пырыул Афинелор. Впрочем, лагеря археологов разглядеть не удалось. Вершина, на которой находились искатели приключений, достигала 850-ти метров. А напротив нее поднимался еще один «пик», именуемый Черным Рогатым Козлом. Нужно было как раз туда и добраться, а уже потом на спуске лицезреть развалины замка графини.

Спуск и очередной подъем дались «туристам» очень нелегко. Что и говорить, молодые люди порядочно устали, выдохлись. Но последние четыре с половиной километра, хоть и высунув языки, но все-таки преодолели. Черный Козел подобно сатане постоянно ставил разные препятствия. Там валун, там поваленное дерево, там непроходимые заросли кустарников. В конечном счете, открылась долина речки Броешти, где на скалистом берегу и возвышались искомые руины. Деревня от развалин крепости легла в трех километрах вниз по течению, словно страшась приблизиться к сему проклятому, нехорошему месту.

Края, короче, были явно неприветливыми, сумрачными. Хмурая картина еще усугублялась отсутствием солнечного освещения. Спустившись с Черного Козла, товарищи вступили в некий, как показалось, заколдованный лес. Деревья низко опустили поросшие мхом корявые ветви. От заслоняющей листвы вдруг стало темновато, будто бы в сумерках. Ухали потревоженные филины; чудилось, что дракул пристально следит за беззащитными душами друзей.

Спустя полчаса наткнулись на заброшенные, древние могилы. Кресты оказались покосившимися, полусгнившими. Кто здесь был в стародавние времена похоронен? У деревни Броешти наверняка имеется собственное кладбище-погост. А тут последние пристанища усопших, вероятно, не знавали никаких хозяев или родственников. А может быть и вовсе не усопших, а замученных и зверски убиенных девушек-крестьянок! Жутковатый замок Батори отсюда совсем недалеко: где гарантия, что погребенные не подвергались пыткам и не были насильно обескровлены?!

Евгений и Джессика невольно содрогнулись и поспешили покинуть зловещее место. Вскоре среди чудищ-деревьев появился просвет. Двое неприкаянных вышли к берегу холодной реки. На другой стороне высились развалины средневекового форта. Располагались они на горбатой скале в двухстах метрах от противоположного берега. Зрелище, конечно, оказалось не из самых привлекательных. Очевидно, что замок бросили на произвол судьбы. Ибо злодеяния вершившиеся в нем, вызывали отвращение и страх у сменившихся владельцев после садистки.

Вполне возможно, что была и иная причина. Привидения и духи, населявшие форт, не давали ни спокойно жить, ни выращивать детей. Или доводили праведных хозяев до самоубийства и гибели. Вскоре, соответственно, и ближайшие деревни жители покинули. Считая это место проклятым навсегда. Сооружение пришло в запустение. Время постепенно развалило стены и башни, и прочие помещения. И вот теперь пред молодежью еще держался полутруп былого некогда богатства, спеси и величия. Гигантский полутруп, в стенах которого когда-то Батори пытала и лишала жизни невинных, лишенных крови, обезображенных донельзя жертв!

— Зря мы сюда пришли, Женя, надо было остаться в лагере! — занервничала мулатка.

— Да как не можешь понять, что другой возможности у нас больше не будет! — «подбодрил» Малену, стараясь через силу улыбнуться. — Чего бояться-то?.. Веришь, понимаешь ли, в какие-то дурацкие легенды, а на деле-то никаких призраков и никаких вампиров, вурдалаков нет! Вервольфы, ведьмы, сатана и прочая нечисть — всего лишь плод больного воображения суеверно и мистически настроенных полоумков!

— Возможно, милый и прав. Но я все равно очень боюсь! Как будем ночь-то ночевничать в этом проклятом месте?!

— Да перестань уже, хватит! Все будет чудесно и весело! — рассердился романтик. — Сама же, когда вернемся обратно, будешь смеяться над своими причудами!.. Давай лучше звякнем Кадашу, что прибыли туда, куда давно собирались! Набери его, а потом разобьем бивуак ну, скажем, под этой скалой, почти у реки.

Джессика набрала нужный номер, послышались короткие гудки.

— Странно. С кем бы он мог разговаривать? Сейчас как раз обед, в пещере археологов нету. Хотя, можно созвониться с лагерем-базой, с нашим дежурным Эрвином Лански.

Но и на этот призыв почему-то никто не ответил. Что за чудеса?! Мулатка заподозрила неладное…

— Короче, потом перезвонишь! — Евгений нацепил сброшенный рюкзак. — Ионика говорил, что через речку есть небольшой мосток. A-а, да вон его видно! Пошли, давай, хватит трястись, как на Северном полюсе! Надо лагерь ставить, палатку, дров заготовить, поесть, наконец! А затем отправимся экскурсией к руинам!.. Так ты слышишь меня или нет?!

Но у Джессики, зуб на зуб не попадал. Огромным усилием воли подняла рюкзак и отправилась за романтиком к мосту.

А представлял тот собой два полусгнивших еловых ствола. Видать, давненько здесь никто не ходил! Словом, с грехом пополам переправились на противоположную сторону. И невдалеке от скалы, напоминающей мерзкого горбуна, начали обустраивать лагерь.

И все бы ничего. Однако девчонке не терпелось все же дозвониться до членов экспедиции. Самые мрачные предчувствия охватывали сердце, сильней и сильней. В конце концов, она не выдержала и сославшись на то, что нужно в туалет, отошла в кусты от стоянки. Дрожащими пальцами набрала номер, но мобильник вообще… отказал! Бедняга снова и снова нажимала на цифры, а гудков не было и в помине!

Иными словами, связь с командою Кадаша оказалась утерянной. Молодые люди оказались отрезанными от «внешнего мира». Очутились в изоляции посреди Трансильванской глуши. Тем более в таком ужасающе-проклятом месте. Капканище захлопнулся, и кто за этим стоял — было ясно. Если не для Малену, то во всяком случае для верной подруги-мулатки…

Они растоптали судьбу!

…Услыхав столь неожиданные откровения мага, моряки едва не потеряли способность говорить. Чего-чего, но такого люди капитана Нолта и представить не могли! Гермидан отслеживал их путь, вел как каких-нибудь зомби! И даже управлял событиями, фигурами, что участвовали в них! Это не поддавалось разумному объяснению, казалось невероятным, представлялось кошмарным колдовством. Одним словом, путешественники чуть не лишились чувств и думали, что сходят с ума!

А алхимик и дальше продолжал поражать осведомленностью. Порою ставя в тупик эксцентричными высказываниями.

— Кстати, деревни Авена, что вы знали, более не существует!

— Это как еще понять?! Мы же недавно там были! — выкатил глаза врачеватель. Ведь в селении оставалась его Силера с кучею сопливых ребятишек!

— Время — удивительная вещь! Сие мелодия жизни и смерти. Сейчас она радостная, а чрез минуту хочется плакать навзрыд… — философски изрек некромант. — Краб, благодаря мне, не нашел вас и даже упустил след. Злоба разбойника не знала границ. И, простившись с горными бандитами, он с подручными прибыл в Авену. Ни в чем неповинные люди превратились из жителей в объект звериного насилия. Благородства, справедливости средь человеческих животных никогда не было и не будет. Головорезы мучили и издевались, не щадили ни женщин, ни малолетних детей, ни стариков! Вокруг царила паника, дикие крики, расплесканы лужи кровищи! Уничтоженными оказались все, после чего селение подожгли.

— О, боги! Этого не может быть! — вскричал лекарь. — Откуда тебе знать про такое?! Полный и безумный бред, которому невозможно поверить!

— Я был в деревне и видел там все! Наблюдал проявления паники. Любопытное сочетание дезориентации, ужаса и страдания! Не находите?.. Подобрал парочку мертвых, чтоб пополнить армию морсулумов. Они, чуточку обгорели, но в принципе стали неплохим материалом. Придет еще время и возможно, что скоро. Скажете спасибо за действия трупов-помощников!.. Дезориентация, ужас и страдания, н-да…

— Любопытное сочетание?! Да оно просто безумное! — Карл не находил себе места. — Ты хоть в своем уме-то сейчас?! Неужели совсем не сочувствуешь жалким беднягам?!

Все были поражены холодностью и бездушием Гермидана. Лекаря поддержали и Эдгар, и капитан, и взбешенный оснеец, и взволнованный Сэм. Вспомнили тех усталых, милых людей, что, несмотря на нищету, оказали теплый прием, предложили ночлег, помогли и в выборе пути.

— Я никогда и никому не сочувствую! — заявил бесстрастным голосом маг. — Как подлинный ученый, всегда сохраняю спокойствие, объективность. Чувства лишь помешали бы наблюдению и могли б привести к дурным результатам!.. А вот вы отомстите подлецам, что устроили лютую резню, принеся тем несчастным страдание и смерть! Встреча с Крабом уже не за горами, но берегитесь, как бы он сам не проучил моряков.

— Опять загадки, сколько же можно?! Ответь хотя бы, как доставил трупы сюда?

— Любая тайна рано или поздно будет раскрыта. Вижу слезы в глазах, жалость к безвременно погибшим авенцам. Но пока команде знать все, увы, не положено. Поэтому остается лишь верить мне, пусть многое и кажется абсурдным.

А сейчас предлагаю пообщаться в ином месте. Более уединенном и камерном. Отправляйтесь обратно в пещеру, туда, где находится ложе алхимика. До того, как дойдете до грота, Гермидан будет ждать уже там. Причем с кубком восхитительно-темного вина!..

И сподвижники покинули огненную окружность. И быстрым шагом двинулись в сторону пещеры. А до нее нужно было топать довольно-таки долго. Огибая мощный вулкан. Ночь подходила к концу, звезды, одна за другой гасли на небосводе. Люди Нолта шли в глубоком молчании: никто за время перехода не обмолвился словом. Все были под впечатлением мрачных картин, откровений мага у страшного алтаря.

В глубине подземелья заметили, что туннель заполнен трупами-призраками. Они парили то в воздухе, то опускались на землю, трансформируя сущность. Однако на гостей странного гения не обращали никакого внимания. Добравшись до храма и далее, уже до внутреннего грота, соратники при входе… услышали треск огня в очаге!

— Неужели ученый опередил нас?! И главное, каким образом?! — невольно подумалось сотоварищам.

И каково было обещание, ведь так оно и свершилось!.. Маг сидел возле пламени, наблюдая за языками костра. Лицо стало просветленным, ясным, чего путешественники еще не замечали. Казалось, алхимик с кем-то общался, с кем-то далеким и мудрым. Губы его шевелились, уста трогала улыбка. Глаза в трансе излучали то легкую грусть, то едва заметное оживление. В руке мыслитель держал медный кубок красного варгозийского вина.

Что за секреты и тайны скрывались в великой душе, знал, вероятно, только Всевышний…

— A-а, наконец-то пришли! Долго же суровые друзья добирались!

— Но как ты так быстро здесь оказался?! — спросил обескуражено Карл.

— Скажу лишь одно: всему свое время. А пока — вот кубки с вином, располагайтесь у огня, отдохните…

Они говорили о самых различных вещах, затронув и тему оружия. Неожиданно Гермидан помрачнел, бросив единственное слово «Война!». Вначале гости не осознали столь резкой перемены с провидцем. Недоуменные взоры сомкнулись на потемневших глазах некроманта. И вот что человек медленным, но твердым голосом произнес:

— Приближается страшная и большая война! Чудовищная битва, что раз и навсегда изменит жизнь Арседеи! И вам суждено сыграть в ней решающую роль! И причем особенно — не кому-нибудь, а Эдгару!

— Мне?! — испуганно вскричал молодой человек. — Ведь я даже не представляю, кем и являюсь-то!

— Ты тот, кто и есть! Тот, кем и будешь! Тот, кого сам в себе и создашь!

— Ничего не понимаю! Да хоть что-то объясните, ради Всебога, пожалуйста!

— В кармане хранишь синий камень со странными символами. И медальон с портретом женщины неземной красоты. Достань и покажи их прямо сейчас, покажи все это, во что бы то ни стало!

— Но откуда вам известно про реликвии?! — изумленно спросил командор.

Между тем, алхимик внимательно рассмотрел синий камень и вернул его Эдгару. И сказал при этом вещие, очень важные слова:

— Береги сию вещь, как жизнь собственную, как зеницу ока! Синий барх и есть твое прошлое, твоя память, твои ответы! Талисман! — и далее, взглянув на амулет с женским портретом, прошептал, лишь два имени: «Лилит! Гарсиэль!». Потом, вдруг схватив изображение в оправе, с криком: «ОНИ ОТОБРАЛИ СУДЬБУ!!» — бросил его в ярко-пылающий жаркий огонь!!!..

Руины замка Батори

…Приготовив обед на костре, молодые люди подкрепили силы кашей с тушенкой. Разговор как-то не клеился, тем более, что накрапывал мелкий, неприятный дождь. Малену был, впрочем, полон решимости осмотреть интересовавшие руины. Хотя что, собственно, можно увидеть на древних, потемневших от времени и дождя камнях? Как ни крути, но это вопрос довольно сакраментальный. Требующий, разумеется, неоднозначного решения.

После того, как вымыли миски и котелки в реке, «туристы», вооруженные фотокамерой, поднялись на скалу-горбуна. Высота ее составляла около 30-ти метров, твердые породы не дали времени разрушить чудовище. Подобные скалы распространены в данных краях повсеместно, не являясь диковинкой. Утес простоял сотни тысячелетий, пугая темными выступами еще доисторических собирателей.

С вершины открывалась размытая панорама долины Броешти. Напоминала она узковатый каньон среди высящихся Карпатских холмов. Однако назвать их холмами было бы наверное немного неправильно. Это были залесеные склоны отрогов хребта Росмилана, который наряду с другими горными «драконьими спинами» и составлял неповторимый здешний рельеф, колорит.

Именно в этой Трансильванской глуши и процветал некогда один из 17 замков венгерских магнатов. Несомненно, крепостные стены имели в XVI веке оборонное и стратегическое значение в борьбе против турок. Впрочем, треклятая графиня наведывалась сюда исключительно с «творческими целями». Использовать свежий, человеческий материал для удовлетворения неуемных своих, садистских фантазий.

Развалины представляли собой скопище каменных блоков, составлявших, временами, жалкие останки разрушенных стен. А также поднимавшихся когда-то башен, цитадели, колодца и дворовых построек. От оборонительных зубчатых «прибамбасов», естественно, мало что сохранилось. Каменистая земля была завалена щебнем, кое-где торчали проржавевшие решетки.

О былой мощи крепости заявлял полузасыпанный ров по периметру. С северной стороны форт обрывался у скалы-горбуна. Ничего примечательного в старинных развалинах, Евгений, к разочарованию, увы, не обнаружил. Парочка бродила по исторической помойке, забиралась на кирпичные серые уродцы, промокла под дождем — только и всего. Никаких напоминаний о зверских злодеяниях, пыточных машин, орудий смерти, тем паче — кровавых бассейнов тут и в помине не бывало.

Друзья не услышали ни единого стона, не узрели ни единого привидения иль призрака, которые бы жаловались на свою «незавидную», горькую судьбу. Все будто вымерло, мистическая жизнь не била ключом, и Малену поспешил это объяснить долбанным дождем, когда даже вредный хозяин и собаку не выгонит, пожалеет, короче. Какая неудача! И стоило переться сюда за тридевять земель, чтобы так безбашенно, круто обломаться! Да уж… А мулатка подливала еще масла в огонь своими едкими приколами и желанием быстрее скрыться в палатке!

В фотокамеру проникла вода, «бесценные» снимки были к черту загублены. Спустившись с замковой возвышенности со скалы, злющий товарищ и повеселевшая подружка спрятались от дождя в брезентовом домике. Романтик не разговаривал с пассией около часа, выдерживая характер и проклиная тот день, когда вознамерился «окунуться в атмосферу» седой, мать ее растак, старины.

Время подходило уже к вечеру, делать, кстати, было нечего, а дождь не переставая лил и лил. Затеяли игру в «города», а затем опустились и до карт, щелкая друг друга по носу в случае выигрыша. Джессика периодически пыталась выйти на связь с экспедицией, но мобильник упорно молчал, не издавая, ни звука. Впрочем, девушку это теперь мало волновало, хотя перспектива провести ночь в «проклятом месте», если честно сказать, не очень-то нравилась.

Вскоре начало смеркаться, и к 10-ти вечера вокруг стало практически темно. Дождь наконец исчерпал себя, на небо выплыла яркая, полная луна, а затем и высыпали мириады звезд-светлячков. «Туристы» выходили из палатки любоваться призрачно освещенными руинами замка, и вот тут-то в души и закралась неясно-ощутимая тревога. Дело в том, что развалины преображались на глазах чувствовалось, что там не какие-то бездушные камни, а просыпается и шевелится… некое живое существо!

Ровно в 12 часов ночи на скале с разрушенными башнями внезапно завыло аж несколько волков! «Вот оно, начинается!» — мигом пронеслось в голове у мулатки, да и Малену вздрогнул невольно от неожиданного «подарка судьбы». Джесси истово перекрестилась и выпростала наружу восьмисантиметровый крест с изображением Спасителя Христа! «Откуда он взялся у нее?!» — товарищ в страхе абсолютно ничего не понимал и не врубался, догадался только, что распятие подружка привезла, конечно же, из Черновицкого храма!

Сразу после заунывного воя вервольфов, наступила гробовая тишина. Но то была лишь прелюдия к сверхъестественному, ужасающе дьявольскому действу. Буквально через 10 минут послышались душераздирающие стоны то ли жертв чахтинской ведьмы, то ли самой ее, мучимой раскаянием в смертных грехах перед Господом Богом! Стоны меняли «амплитуду» становясь почти неслышимыми, либо набирали невероятную силу, что содрогались стены закачавшейся было палатки!

Евгений и девушка, тесно прижались друг другу, закрывшись крестом, боясь шевельнуться, вымолвить слово! Молодые люди остро чувствовали собственную незащищенность, оторванность от цивилизованного мира, жуткое одиночество средь начинающейся вакханалии потусторонних зловещих, агрессивнейших сил!.. Фонарь, ярко освещающий палатку, внезапно погас, и наступила внушающая дикую панику темнотища, «мрак преисподней». Луна скрылась за пеленою черных, подавляющих косматых облаков, поднялся ветер, настоящий ураган, а потом вдруг раздался… громоподобный, раскатистый хохот, вероятно, безумствующей графини, а быть может, и самого Сатаны!!!

Внутри доверчиво-чистых душ все похолодело, кровь заледенела в жилах. Сердца стучали так, что едва не разрывали грудные клетки яростным боем! Бедные и представить себе не могли, что творится там, на руинах проклятого замка! «Женя, ты любишь меня?!» — пролепетала несчастная, движимая некою силой, первородным инстинктом. Дьявол властно заставил сбросить одежды девственницы, оставив в конечном счете в костюме Евы, приготовив к греху. И Малену, полностью потерявший дар речи, лихорадочно стал раздеваться и раздвинул… колени темнокожей мулатки! Торжество Извечного Греха вот-вот должно было разрешиться разрывом девичьей невинности и извержением горячего, звериного семени! Но!..

Дама неожиданно стала оказывать довольно свирепое сопротивление! «Прочь, мерзкий Дракула! Тебе не удастся насытиться кровью очередной своей жертвы!» — выкрикивала, отбиваясь бешено, она. «Что с тобой?! — проорал обескуражено перетрусивший любовник. — Что происходит?! Какой еще, к черту, Дракула?!». Однако ненормальная исцарапала лицо пытавшегося приступить к мужским обязанностям неловкого самца. И он отпрял, поняв, что с девчонкой происходит нечто безотчетно-страшное, сумеречное состояние, а иначе мать ее растак неожиданно развившийся, острый отвратительный психоз!

И тогда чернокожая «дикарка» выскочила в чем мать родила из палатки. И с невероятной скоростью помчалась к горбатой скале, а точнее, к руинам крепости Батори! И Евгению ничего не оставалось, как последовать за нею тоже абсолютно голым, подобно папуасу с острова Гвинея-Бисау! Парень мчался, разбивая о камни незащищенные ступни, и кричал благим матом, чтобы «глупая» остановилась! Ужас перед тем, что творилось на сатанинском месте, отступил: человек напрочь потерял способность адекватно и логически мыслить.

Сейчас в суженном сознании билась единственная идея: спасти барышню, чего бы сие не стоило! Но как это сделать, когда безумная бегала по развалинам, дико вопя: «Нет! Никогда!! Ни за что!!!». Бесспорно, ей что-то мерещилось экстраординарное, жуткое, не вписывающееся в обычное представление о действительности. Напарник между тем, начал все ж таки, постепенно осознавать кое-что. В голове Малену промелькнуло: «Черт! А ведь тут, собственно, никогошеньки и нет! Ни графини, ни призраков, ни оборотней, ни дьявола! Значит, все, что с нами происходит, вероятно — плод воображения, галлюцинации, вызванной неизвестной причиной! Однако, что это за причина?! Ведь с подругою творится нечто непредставимое!»

Тем временем, челу, наконец, удалось ухватить несчастную за руку. И повалить на щебень земляного пола у одной из полуразвалившихся башен. Оказывая отчаянное сопротивление, дикарка кричала так, как будто ее режут. Вначале, очевидно, она чуяла в видениях сосущего кровь из шейной артерии безобразного Дракулы. Теперь же содержание иллюзий резко изменилось: на смену вампиру приволоклась чудовищная Батори! Мулатка разглядела огромный белесоватый призрак графини, поднявшийся над развалинами крепости! Кровавая пани растопырила руки, чтобы схватить очередную свою девственницу-жертву! Вид гигантского призрака был просто омерзительным: звериный оскал, бледное гримасничающее лицо, корявые, готовые разорвать в клочья, когти!

И внезапно конвульсии Джессики совершенно прекратились. Сто процентов — садистка-аристократка, как и Дракула, достигла вожделенного! А именно, перерезала артерии бившейся в истерике бедняжки, и кровь хлынула потоком в исполинскую, специально подготовленную ванну! Тело обескровленной жертвы полностью обмякло, кожные покровы стали неприятно бурого, землистого цвета. В то время как венгерская графиня, сбросив одеяния, погрузилась в омолаживающее «лоно», приговаривая по-немецки: «Зер гут! Щейн, о! Зер щейн!».

Впрочем, перепуганный Евгений всего этого не видел, а мог только представить, вообразить. Ибо потерпевшая едва слышным голосом бормотала что-то о пережитом в галлюцинациях. Далее же события развивались по наихудшему из возможных сценариев. Темнокожая девушка потеряла сознание и не реагировала более ни на какие раздражители. И тогда-то романтик ужаснулся уже по-настоящему люто! Но набрался мужества признаться себе, что подруга его… погибала! Ион поднял безвольное, увядшее тело, и понес его прочь из смертельно-опасного места! Успокаивая душу исковерканную за одну-единственную «вальпургиеву» ночь!..

…В палатке Малену прикрыл обнаженную мулатку теплым одеялом. Однако надо было что-то срочно предпринимать! Бежать в деревню за помощью? Да, это самое верное решение! Наверняка в Броешти имеется связь с «Большою землей»! И парень начал как можно быстрее одеваться. И совершенно случайно выпал… засветившийся мобильник! Значится, тот, вероятно, работает! Близится утро, вся нечисть укрывается в логовах! Тем более что свое она уже сполна получила!

Человек дрожащими пальцами набрал нужный номер. И внезапно послышались… длинные гудки! Трубку взял сам руководитель экспедиции Кадаш. Встревоженным голосом только и спросил: «Это вы?! А мы тут чуть с ума не сошли!» Бедолага сбивчиво объяснил ситуацию и буквально прокричал, что Джессика находится на грани гибели! «Срочно вылетайте! Нужен вертолет! Артур, это я во всем виноват! Надо спасать девчонку, да, во что бы то ни стало!» «Будем через час. Может, немного и позднее. Продержитесь — ситуация под контролем теперь!» — как можно спокойнее, ответил переволновавшийся ученый.

На пороге открытия тайны

…Пламя жадно пожирало амулет с портретом молодой особы. Эдгар бросился к огню спасать его, будто бы одержимый.

— Эта вещь, возможно, связана с моим прошлым! Зачем вы пытаетесь сжечь ее, Гермидан?! Тем паче, образ такой прекрасной, респектабельной дамы?!

Но было уже поздно. Костер полностью поглотил столь важную для парня реликвию! Некромант, видя это жалкое огорчение, произнес лишь следующую просьбу:

— Возьми в правую руку камень, и накрой его левой! Так…

После чего маг застил длани Эдгара своими ладонями. И начал сжимать их сильнее и сильнее. «Теперь крепко зажмурь глаза!» — и приступил к чтению непонятного заклинания. Команда мало что понимала, наблюдая за странноватым магическим действием. А чародей продолжал вкрадчиво-прерывистую речь на древнем языке. Глаза его тоже были накрепко закрыты, лицо приобрело необычно-нервные черты.

Внезапно камень засветился ярко-голубым светом сквозь ладони. И с такой энергией, словно волшебное пламя разгоралось больше и больше. Руки Гермидана и «испытуемого» стали краснеть, как, впрочем, и лица. Со лба и щек медленно западали капли горячего, удивительно пахучего пота.

— Эдгар, ты слышишь меня?! Что происходит?! — взволнованный Нолт испугался за сына. Однако тот никого уже не слышал и не видел. Находясь в ином измерении, иной ипостаси магического сжатия рук. Он будто бы спал, уносясь в давнишнее прошлое — и картины, что узрел за временною границей, были его «Я», его подлинной сущностью, его перевоплощением в самого же себя.

«Эй, милый мальчик!» — прозвучал сладкий девичий голос на утреннем весеннем лугу. Лугу, покрытым густым, как молоко, туманом, кристаллически чистыми гроздьями росы. Гроздья падали с духмяных трав, обжигая босые, загорелые ноги. Парень пытался добраться до голоса сквозь клубы белого, колдовского наития. «Ага, вон где ты прячешься!» — вдруг раздался за спиною вскрик невидимой, ласковой спутницы. И повернувшись, Эдгар увидел ту, чье лицо украшало сердцевину сгоревшего в костре медальона!

Дева кинулась в объятья, и они кружились до того, пока не упали в мокрую траву. В головокружении лежали и смеялись, словно ожидая какого-то чуда. И чудо свершилось! Ослепительные солнечные лучи рассеяли туманные клубы, и волосы любимой засияли далгариинским золотом! В голубых, сапфировых глазах можно было утонуть — а нежные, алые губки имели вкус меда и весенних цветов! В тот момент прелестница и попросила милого закрыть глаза, после чего надела на шею амулет. Реликвию, украшенную незабываемым женственным образом — портретом, несравнимым ни с чем по красоте!..

Но как только молодые люди поднялись… небосвод затянули мрачные тучи! Налетела стая черного каркающего воронья, а с земли начали подниматься странные испарения. И то были испарения словно бы из гадкого подземелья, олицетворяющего смерть, конец чудесного некогда бытия. Неужели все дело было в надетом медальоне, ставшим вдруг тяжелым, как литой свинец?!

Девушка с золотыми волосами (а это была Лилит) стала отталкивать человека. В глазах сверкало презрение, а злобное высокомерие, казалось, не знало границ! От любящей, ласковой и нежной «спутницы жизни» не осталось, к ужасу, никакого следа! А может, она и была таковой, а изумительный образ оказался притворством. Притворством для достижения цели существа, с обезумевшими глазами отвратительной… ведьмы!

Один из кружащих воронов, самый крупный, опустился на землю, присев подле чудовища. И внезапно стал превращаться в ипостась черного мага, дикого Гарсиэля. Да-да, того самого, о котором рассказывал, друг Эдгара, Сэм. Маг изготовил четыре страшных кольца, наложив на них вечное проклятие. Каждый, кто наденет подобное кольцо умирал в неописуемых муках. И одной из жертв уродливого старца стала бедная Ария, которую Сэм любил больше собственной жизни!..

Вонючие испарения набирали и набирали плотность и силу. Темный туман, поднимаясь, застилал все округ. И парень смутно начал понимать, что именно за ним скрывается потерянная Судьба, его прошлое. Однако рассмотреть что-либо в этой смрадной круговерти ничего уже при всем желании не мог…

…Гермидан отпустил руки потерпевшего, на лице проступили следы колоссальной усталости. Потеря жизненной энергии не далась некроманту даром и легко. Опустившись на стул, могущественный человек хрипло дышал. Впрочем, состояние сие длилось 15 ленарт и потом изменилось постепенно в лучшую сторону.

Испытуемый тоже начал просыпаться, словно от глубокого сна. Впрочем, увиденное представлялось реальным, возникавшим давно уже в жизни. Мореход пребывал в замешательстве, но привел его в чувство отвердевший глас чародея. И то, что тот произнес, едва не сломило впечатлительного члена команды.

— Вот это и была малая толика правды. Небольшой фрагмент твоей утерянной памяти. Чего страстно хотел узнать — узрел в магическом сне. Впрочем, полную истину откроешь много позднее. В своем грядущем, героическом будущем!

Лилит — та самая, что сыграла фатальную роль в жизни Эдгара. Изменив ее раз и навсегда. Когда-то невинная дева со светлой душой поддалась искушению и соблазну. Испробовав вкус власти и лукавства, превратилась с помощью Гарсиэля, злобного мага, в самовлюбленную мегеру, а точнее — ВЕДЬМУ! (Хотя, изначально, ею и была). Ведьму, о которой, еще услышишь и поймешь, кто она была в действительности и что сотворила. Одно могу сказать — что чудовище наложило порчу, жуткое ПРОКЛЯТЬЕ! И твоя задача — избавиться от наваждения во что бы то ни стало и любой возможною ценой!

Изумленный парень стоял подобно оглушенному. Какая низкая подлость, какое дерзкое коварство! За что?! За что же?!.. Более разбитый человек не произнес ни слова. Капитан Нолт, приемный отец, схватился за сердце…

— Просто немыслимо, Гермидан! Чем больше рассказываешь, тем больше вопросов появляется! — покачал головою врачеватель.

— А вы думали, что придя ко мне, получите решение всех проблем? И что путь команды на оном, как говорится, и закончится? Нет, это еще, отнюдь, не конец, это только начало! Все только открывается, и будьте готовы к кардинальным, важным переменам!..

Эпилог

СУМРАЧНАЯ КНИГА ОЛГНЕИ

Вертолет из Сибиу прибыл в лагерь археологов в четыре с половиной утра. В нем находились врачи и спасатели, и прочие специалисты. Захватив Кадаша, Ионику и еще нескольких членов экспедиции, машина полетела к развалинам замка Батори. Вместе с тем, были информированы члены Совета Броешти, деревни и когда геликоптер появился над палаткой, там уже ожидали помощь из центра жудеца — семь или восемь человек.

На месте медики провели первичные реанимационные процедуры. Джессика долго не приходила в себя и все-таки врачам удалось привести ее в чувство. Главное, что бросилось в глаза, так это то, что девушка оказалась… сильно обескровлена! Тут же было сделано переливание крови и больной действительно стало намного лучше. Позже пациентку погрузили в вертолет, предварительно взяв необходимые анализы. Малену тоже оказали необходимую медицинскую помощь, в частности — ввели успокаивающие психику седативные препараты.

В Сибиу пострадавшую определили в палату интенсивной терапии. Через время анализы показали острое заражение организма лихорадкою Марнугора (лихорадка Марбург?). Заболевание сие бесспорно серьезное. Может, после инкубационного периода выдать, кроме прочего, и душевное расстройство. Вероятно, этим и объясняется неожиданно развившийся, экстраординарный психоз. Однако возник он не только на базе инфицирования тела, а и на основе стрессогенной ситуации. А конкретно — «ужасов» руин замка Батори, которые владели мулаткой задолго до прибытия на место катастрофы.

Укус летучей мыши в цирковом гроте и послужил отправной точкой дальнейших событий. Но как тогда объяснить «глюки» Евгения, который слышал вой оборотней, хохот сатаны, трясся в палатке под влиянием бесовской вакханалии? И причем, свидетелем дьявольской свистопляски парень ведь был отнюдь не один! Чернокожая барышня в то время еще оставалась во вполне здравом сознании! Да, недаром жители Броешти считали древние руины проклятым местом! Очевидно все же, там негативные, в смысле потусторонних явлений, обстановка и условия. (Хотя, быть может, произошло незначительное землетрясение, что в Трансильванских Альпах происходит довольно-таки часто).

Между тем, Малену в Сибиу тоже проходил, хотя и краткий реабилитационный курс лечения. К сему моменту экспедиция палеонтологов уже заканчивалась и ученые потеряли было последнюю надежду отыскать что-либо существенное. Ан нет! Вгрызаясь в пласты девственного льда высокоразрешающим буром, Герхард Шодль вдруг наткнулся на некую биологическую плоть! Каковы же были изумление и радость, когда после осторожных операций, удалось извлечь замороженное тело… драконенка! То бишь, двухлетнего детеныша огнедышащего ящера который сохранился, благодаря низким температурам ну просто самым наилучшим образом!

Да, это было великое, эпохальное открытие команды Кадаша, не имеющее прецедентов во всей истории археологических раскопок! Да, чудо, о котором грезил энтузиаст-драконовед, в конце концов свершилось, ознаменовав, тем самым революцию в биологических науках и даже далеко за их пределами! Теперь, вероятно, можно понять и механизм образования пламени в горле необычайного существа, проследить созревание и рост крылатого организма; изучить особенности мозга, пищеварения, дыхания и прочих отправлений, и так далее в том же духе, вплоть до проверки летательного аппарата супер-динозавра!

Короче, Артур, и без того знаменитый, стал светилом научной драконологии и не только. Впрочем, остро стоял вопрос о передаче замороженного тела коллекционеру, а также финансисту экспедиции Гуго Шварценриббенгопу. Возник нешуточный спор между государственными научными учреждениями и, фактически, владельцем бесценного историко-зоологического раритета. Одни считали, что это национальное, мировое достояние, другие придерживались иной, противоположной точки зрения. И данный спор ведется и поныне: так все-таки, кому должен принадлежать детеныш румынского Змея Горыныча?! Государству или частному лицу?! Академической науке или человеку, мало смыслящему в специализированных вопросах?!..

Но так или иначе, пока международная археологическая миссия подошла к завершению. Малену и Джессику вскоре выписали из больницы и члены группы разъехались из Берлина по своим родным государствам. Молодые люди тоже возвернулись в Украину, в Черновцы, увозя с собой незабываемые впечатления о загадочной, полной тайн и страшилок неподражаемой Трансильвании. Мулатка позже отбыла на родину, в солнечную Африку, в Ботсвану, предварительно расцеловав перед взлетной площадкой застыдившегося, покрасневшего Евгения. Расставались храбрые сердца ненадолго — всего лишь до осени, впрочем, дивчина, наконец-то, призналась в любви единственно суженому. И причем, сие признание глубоко запало в душу неисправимого, пламенного романтика, считавшего, правда, что спасенная от неминуемой смерти подруга — не более чем хороший и преданный, ласковый друг…

…Ну а что же неуемная ватага капитана Нолта и их «добрый» гений некромант Гермидан?

После того, как тот сообщил Эдгару об ужасном проклятии, и что гости находятся лишь в «начале пути», пораженные моряки смирились с обстоятельствами и решили загасить поднявшееся волнение вином. Варгозийское красное вино хоть и сильно «не ударяет по голове», но имеет коварное свойство со временем пьянить человека и достаточно мощно. Команда не спала практически пару ночей и уставшие путешественники вскоре абсолютно лыка не вязали. Они и повалились на ложе, покрытое шкурою гломба и совершенно отключились на несколько часов.

Любопытно то, что ни один из них не видел одинаковых снов. Сны у каждого были абсолютно разными, непохожими друг на друга.

Алхимик разбудил несчастных людей, заявив, что… расскажет немного о храме. Покажет кое-какие достопримечательности. На потом, дескать, у него еще масса неотложнейших дел и гостям пора бы возвращаться домой, в сторону Зайнакана.

— Но, о боги, как сейчас туда добираться?! Дорога слишком дальняя, провизия на исходе, все вымотаны переходами. К тому же, сколько пережито лишений и горя, сколько диких препятствий преодолено! — невольно возопил обескураженный командор.

— На этот случай у меня имеются… летающие леопарды! — безумно обрадовал находчивый чародей. — Кошки просто замечательные, послушные и достаточно преданные. Каждый усядется на спину предназначенного для него «скакуна» и вперед — только ветер засвищет в ушах!

— Так они и вправду летают подобно нурбатникам?! Или орланам?!

— Они делают длинные затяжные прыжки, оставляя горные препятствия позади! Один прыжок в среднем равен трем лабигрантам. Отрываются от земли, преодолевая энное расстояние, затем вновь приземляются и снова полет!

Люди Нолта не поверили собственным ушам, хотя от гения, поняли, можно ожидать еще чего и похлеще. Где алхимик раздобыл таких кошек и, главное — как приучил покрывать огромные площади?!.. Мореходы, если честно, не могли даже представить столь «быстрокрылых» животных!

Тем временем, некромант повел из жилого грота в гигантский свой храм.

— Когда-то Арседея была другой, не той, что видим ее ныне. Все было совершенно иначе. Здесь правила могучая цивилизация гигантов, называемых «гиброабантами». Они достигли небывалых успехов в развитии материальной культуры, а также искусств и науки. Гиброабанты находились на пике развития, обладали телепатией и телекинезом. Смогли усмирить, приручив, огромнейших тварей — драконов. Изменяли эти люди также и законы Природы.

Одним словом, уподоблялись богам. Но со временем вспыхнула междоусобица. И все пошло прахом. Началась Страшная Война за верховный трон и за власть. Что и погубило высокую цивилизацию. А следом за этим, как рок, происходит природный катаклизм. Неподражаемой силы и мощности. Началось землетрясение, почва разверзлась. И некогда процветающая Арседея распалась на кучку остров. Островов, разбросанных по Китайскому море-океану. А те замковые руины, что вы видели, и данный колоссальнейший храм — отголоски былого величия гиброабантов.

— Значит, галлюцинации, фактически, не были таковыми?! — взволнованно спросил врачеватель.

— Группа лицезрела битву тех самых исполинов. Одна из противостоящих сил позднее и разрушила замок!.. Кстати, в хрустальном саркофаге хранятся останки Верховного правителя Брозганда. Здесь же, покоится и его грозный дракон Стелокропт. Тайные надписи и символы, что на стенах, помогают мне обрести новые знания, силы. Многие развалины дворцов и храмовых зданий можно обнаружить на разных островах Арседеи.

Мы, жители этой земли, являемся лишь жалкими тенями, великих своих предков!.. Ну, а сейчас пора расставаться! — заключил Гермидан, выйдя из святилища с моряками. — Надеюсь, что судьба еще сведет наши дороги-пути!

Внезапно мановением его руки группа очутилась у подножия вулкана. Встав лицом к Брамору, маг опустился на колени. Поднял руки вверх, взывая к самому курящемуся жерлу. «Bramos arhontios fagion, leoran!» — что есть мочи вскричал. И из темного дыма кратера выплыли пять гигантских красных леопардов.

Со скоростью ветра ловкие звери бросились к подножию. И в мгновение ока уже стояли пред командой сподвижников.

— Итак, время подошло к концу! Брангеры отвезут вас к Зайнакану!

Люди молча оседлали исполинских кошек. И взглянули напоследок в мудрые глаза некроманта. Странная печаль охватила их души, хотелось многое сказать. Но…

Под вой горного ветра группа устремилась вперед! За спинами оставались плато и хребты, глубокие ущелья и мрачные камнепады. Леопарды делали огромные прыжки, а где-то у подножия вулкана им смотрел вслед непонятный и могущественный человек по имени Гермидан. Что не различал ни Зла, ни Добра, а только лишь Истину — чистую Истину, Правду и более, увы, ничего…

* * *

…Евгению Малену, бывшему в полукоме, стало значительно лучше. Буквально 6 часов назад парень был, что называется, при смерти. Врачи прогнозировали, что ему остаются считанные сутки. Пациент находился в горячке, метался, хохотал, рвал простыни. Сейчас же состояние вдруг выправилось, стабилизировалось, и причем выправилось за какую-то ночь.

Что происходило в душе в подсознании злосчастного человека? Очевидно, мощные негативные переживания попросту зашкаливали. Все во внутреннем мире перемешалось, одно наскакивало на другое, видения реальных воспоминаний сталкивались с фантастическими «глюками». И вот после кульминационного душевного кризиса наступила некая развязка, снижение, разрешение жутко напряженного, острого конфликта. Больной, соответственно, успокоился и физиологические показатели практически пришли в норму к относительному равновесию. Однако полукома, разумеется, никуда не ушла и в этом смысле состояние оставалось по-прежнему близким к тяжелому и опасному.

Врачи же, расценили сие резкое улучшение, как победу организма «над самим, мол, собой». Посттравматический кризис, мол, преодолен, и теперь можно ожидать каких-то положительных сдвигов в течении заболевания. Этиология его, а тем более, патогенез, им оставались абсолютно не непонятными. Хотя и эскулапы, естественно, считали, что распрекрасно разбираются в архисложном предмете. А между тем, сатана ощутимо сдал свои позиции перед Богом, отступил, ослаб, прекратил дерзкие атаки. Но битва светлого и темного начал лишь ненадолго поугасла, чтобы с новой силой разразиться в недалеком будущем.

Выше говорилось, что подлинной причиной «психопатологии» Малену являлось нечто иррациональное, имеющее магические основания. На него было наложено проклятие, порча, и неосознанно горемыка это чувствовал. Проклятие совершила ни кто иная, как ведьма, что изначально гнездилась в подсознании Ниночки. Гуцульский мольфар определил сразу сие чудовище, что программировало дивчину на вполне определенные поступки. Точнее, Нина и была той самой ведьмой, чьи низкие инстинкты прорывались сквозь чистую, непорочную сторону психики.

Дело в том, что врожденные рефлексы постепенно созревают в постнатальном развитии и далее разворачиваются, подобно рулону бумаги, в онтогенезе. Проще говоря — в жизненном периоде, отрезке жизни человеческого зверя. Дамочка невинным младенцем пошла по стезе, стала юной красавицей, однако инстинктивная природа властно брала свое — дьявольское, животное нутро проявлялось все ярче и ярче.

Да, она поначалу любила беднягу, очень сильно любила, хотя и вместе с тем, страстно желала, чтобы парень принадлежал только ей. Немудрено, поэтому, что когда тот по искренности своей рассказал о дружбе с темнокожей мулаткой, самовлюбленная и эгоистичная мадемуазель едва с ума не сошла от распираемой ревности. Обожаемый друг зажигал с «мартышкою из Ботсваны» аж в Румынии, в «загадочной» Трансильвании! Это же уму непостижимо! Кому рассказать!.. Ревность постепенно трансформировалась в ненависть, а позднее стервочка поняла, что мечтатель и романтик совсем ей не пара, короче, абсолютно не то!

«Настоящий мужик» должен деньги хорошие зарабатывать, иметь социальное положение, то есть быть, что называется, успешным! А что же Евгений, со своими юношескими фантазиями и мягким характером? Не-ет, от такого фрукта красивой и обеспеченной жизни, увы, ждать не приходится! Следовательно, нужен более подходящий, надежный партнер. И такой, как ни странно скоро и объявился на горизонте предприимчивой мымры. Тем самым подтолкнув активную проныру к вполне определенным мыслям и действиям…

* * *

Девушка долго не осознавала звериного, дьявольского начала в себе. Но ведьма, что изначально наложила порчу на жертву, направляла нужное поведение. Смысл проклятия выведал уже упомянутый гуцульский мольфар. Влюбить в себя несчастного вьюноша, выпить все жизненные соки, завладеть душою, а затем довести до самоубиения неважно каким способом. Ниночка не ведала сего коварного, низкого плана, но подсознательно стремилась его реализовать. И действительно влюбленный Малену вскоре стал своего рода обузой, преградой, не подозревая, что за спиною творится гнусное притворство, предательство и измена!..

Как-то целеустремленная барышня рылась на чердаке своей бабки. И неожиданно обнаружила, под слоем пыли удивительную книгу, старый фолиант. Вероятно, он принадлежал еще ее румынской древней родственнице Олгнее, о которой мать рассказывала, как о злобной ведьме, занимавшейся очень темными делами. Раскрыв фолиант, Нина обнаружила там своды заклинаний на валашском языке, а поскольку в нем немного разбиралась, то смогла не только прочесть, но и понять смыслы черного колдовства. Краля будто чувствовала, что в душе зашевелился некий огненный червяк, бешеный инстинкт, и что внутри просыпается, никто иная, как молодая, дерзкая ведьма. События эти происходили через год после первой встречи неисправимого романтика и юной студенточки. Мадемуазель уже знала к тому времени о дружбе Джессики и Евгения, и нашла подходящее заклинание о полном привороте парня лишь к собственной персоне.

И результат превзошел самые смелые ожидания юной мегеры! «Партнер», как обычно выражалась, буквально глаз не сводил с обожаемой дамы сердца, стал совершенно ручным и готов был выполнить любое пожелание самолюбивой красавицы. Хотя, в принципе, кавалер и раньше проявлял немалое рвение ради «богини», только теперь это рвение напоминало даже не страсть, а какую-то одержимость влюбленного сумасшедшего!

Уже много позднее, когда сердяга превратился в заигранную игрушку и, по сути дела, чрезвычайно мешал меркантильной цели чудовища, барышня и прибегла к более действенным способам, почерпнутым из ставшей «настольной», сумрачной книги Олгнеи. То есть, довела некогда желанного друга до несостоявшегося, к счастью, страшного своею откровенностью, самоубийства. Как единственного ответа на предательство самого дорогого человека, которому Малену безгранично, верил всегда и во всем…

2013 г.

Content

Марат Марсилович Буланов
Гримасы подсознания, или Проклятие ведьмы

Часть 1 ЗАГАДКА ПОТЕРЯННОЙ СУДЬБЫ

Самоубийство

Человек за бортом!

Черновицкий романтик

Потеря памяти

Знакомство с Ниной

Обретение себя

Шевченковский парк

Новая семья

Маленькое чудо

Бедный Сэм

Реальная любовь

Проклятие черного мага

Перед разлукой

Благородный пьянчуга

Часть 2 ПРИКЛЮЧЕНИЯ ТОЛЬКО НАЧИНАЮТСЯ…

Хотинская крепость

Ночной кошмар

В подземелье и над пропастью

Долгожданная Аргония

Смертельная опасность

Столица — город Зайнакан

Каменец Подольский

Средний ярус

Возвращение Нины

Домик капитана

Лондонские негры

Верховный храм и замок кананга

Часть 3 ТРЕВОЖНЫЕ СОБЫТИЯ. НОВЫЙ ПОВОРОТ

Банченский монастырь

Проблемы с Карлом

Румынское консульство

В таверне «Гарпия»

Несостоявшийся атташе

Черная душа Гермидана

На черновицком кладбище

Предательство некроманта

Две девушки Малену

Нападение

Путешествие в Карпаты

Таинственный старик

Часть 4 СУДЬБОНОСНЫЕ ДНИ И ИСПЫТАНИЯ

Гуцульский мольфар

Пред неизвестностью

Малену и лягушки

Долина реки Боолах

Предсказание колдуна

Меню из овце-свинорога

Джессика Гордон

Весельчак по имени Тилл

Экскурс в генеалогию

Гостеприимная деревня

Прыжок с парашютом

Насаженные на копья…

Часть 5 НЕВЕРОЯТНОЕ И ОЧЕВИДНОЕ

Кофе по-венски

На грани жизни и смерти

Хочу в гости к Дракуле

Смерть амазонки

Подарок судьбы

Странности обители Лайгонор

Трансильвания близко!

Неясные предчувствия

Прибытие в Сибиу

На озере Шириклай

Лагерь археологов

Змеиное логово

Часть 6 БЕЗУМИЕ ОБРЕЧЕННЫХ… ВЫХОД

Драконье ребро

Омерзительная правда

Путешествие в Брашов

«Где камень дерево ласкает…»

Разговор у костра

Вот так попали!

Невероятное открытие

Битва гигантов

Галлюцинации «в кубе»

Пещера Гермидана

Передислокация в Нандру

Оживление трупов

Укус летучей мыши

Откровение некроманта

Капкан захлопнулся…

Они растоптали судьбу!

Руины замка Батори

На пороге открытия тайны

Эпилог СУМРАЧНАЯ КНИГА ОЛГНЕИ