Галина Чередий

Сны о волках

— Давно тебя не было, Алекс, мы много успели. Твой коттедж уже готов на 100 %. Не знаю, угадали мы с интерьером или нет, но ты не оставил четких указаний, поэтому руководствовались выбором твоей матери.

— Не заморачивайся, Макс. Ты же знаешь для меня это не слишком важно, было бы все необходимое что бы работать и было где поспать.

— Ты погоди, пока ты свою новую спальню увидишь и парочку детских комнат, а тогда уже улыбайся. — Алекса передернуло. Он знал, чего добивалась его мать, и при любой возможности совершенно недвусмысленно на это намекала. Ну если лобовую атаку носорога можно назвать прозрачным намеком.

— Ну то что дорога стала лучше я определенно заметил. — Мимо окон джипа быстро мелькали деревья. — Теперь дорога до места занимает явно меньше времени. Огораживать периметр уже закончили?

— Нет еще не полностью, но к зиме должны закончить все работы.

— Кстати, все забываю спросить — куда ведет эта дорога? — машина промчалась мимо неширокой развилки, вправо уходила узкая гравийная дорога, которой судя по начавшей расти то там, то тут траве пользовались не часто.

— О, это наша отшельница- соседка. Ее небольшой участок земли граничит непосредственно с нашими территориями. Это был старый охотничий домик, принадлежал еще ее бабке и деду. Когда появилась возможность она выкупила его и несколько акров леса вокруг у государства, насколько я знаю перестроила там все и больше пяти лет живет там одна.

— А договориться с ней о выкупе ее земли ты не смог? Ты же знаешь мы не приветствуем соседей.

— Прости, я пытался. Но она отказалась даже встречаться со мной по этому вопросу. Местный глава вообще говорит, что она очень нелюдима, когда перестраивали дом, никого из местных не привлекали, все специалисты были приезжие, на любые просьбы о встрече по телефону отвечает отказом. Единственные кто был на территории после перестройки — ребята что завозят ей дрова и сено для ее лошади. Говорят что один местный Дон Жуан пытался сунуться к ней без приглашения, так она его с дробовиком встретила. Больше желающих не оказалось. Раз-два в месяц ее видят в магазинах в райцентре. Ну, вообщем и все.

— Макс, ты сказал — лошадь? Ты представляешь каким геморроем это может однажды обернуться? А что местный то сунулся к ней — она симпатичная? Старая? Молодая? Сам та ты ее видел?

— Упс, Алекс сколько вопросов! Сдалась она тебе. Сам я ее не видел. Некогда было, да и если честно все равно. Глава говорит — очень красивая баба, лет 30 максимум, на его вкус тощевата. Но только говорит, что мрачная она какая-то и в глаза ей смотреть как то жутковато.

— В каком смысле жутковато?

— Слушай, Алекс ну откуда мне знать? Дословно — «классая баба, сиськи прям супер, фигура — молодым на зависть, но как в глаза посмотрит — аж мороз по коже — такая тоска.»

— Что так и сказал «такая тоска» —?

— Ну да так и сказал. Я еще подумал, смотри какой глава района у нас чувствительный попался. Зачем тебе то все это?.

— Макс, ты мой Бета и не мне тебе объяснять что соседи для нас нежеланны. А если они уж и есть мы должны о них все знать. Мы так долго и тщательно выбирали место для новой территории стаи, это мечта всей жизни моего отца и столько сил уже в это вложено, что ошибок быть не должно. Только не сейчас, когда мы уже так близко к цели.

— Я прекрасно отдаю себе отчет, поэтому навел справки по своим каналам, собрал о ней всю доступную инфу. Досье у тебя на столе в новом кабинете. Она за те полгода что идут работы ни разу не пыталась даже приблизится к нам, мы ни разу не встречали ее на дороге, в лесу и даже не улавливали остатков запаха на своей территории. К тому же от нашей резиденции до ее домика больше 30 км. Метки на границах ее и нашей территории нашими четко установлены. Так, что я думаю она для нас совершенно безопасна.

— Вот как? А мы для нее? В стае все стабильны, срывов не было?

— Все благополучно. Ты же знаешь молодежь уже прошла первое превращение и научилась контролировать своего зверя. Остальные дети — младенцы и до подростковых проблем у них еще годы. Так что расслабься. Ты дома, пора отдохнуть, перевести дух. К тому же твоя маман ждет не дождется, что бы накинуться на тебя с просьбой определиться насчет своей пары. Ты же понимаешь, у нас в стае несколько молодых особей подросло, да и среди вновь прибывших есть интересные, так что тебе не избежать смотрин.

— Вот черт- Алекс закатил глаза- Я и забыл уже о настойчивом желании моей матери пристроить меня в добрые руки. Но все равно сначала я хочу обратиться — за эти полгода мне уже стало казаться, что я весь чешусь под этой кожей. Скоро полнолуние, ох и оторвусь же я. — голос завибрировал на грани низкого рычания. Алекс открыл окно в машине и стал с жадность вдыхать ароматы леса. Он уже почти дома.

— Ну что ж, — негромко сказал Макс — вот обратишься, побегаешь в полнолуние вместе с молодыми, может само собой что-нибудь и срастется. А то и в самом деле где это видано — Альфе уже больше 40, а пару так и не выбрал.

— Ну — ну. Сам то я смотрю ты уже женился и семеро детей по лавкам сидят? Чья бы скотина мычала?

— Мне нельзя- хитро сверкнул глазами Макс, — если я раньше тебя найду пару, с меня твоя маман шкуру спустит, что я за Бета такой, у меня Альфа не пристроенный, а я только о себе думаю. Да и молодой я еще, так сказать не нагулялся. — Макс широко улыбнулся своей «фирменной» улыбкой в 32 белоснежных зуба. Алекс прекрасно знал сколько женских сердец было разбито этим «молодым и не нагулявшимся». Они были ровесники, всю жизнь вместе, знали друг друга младенческих когтей. И вот теперь Макс «слишком молод» что бы остепениться, а ему, Алексу уже неприлично оставаться одиноким Альфой. Вот тебе, блин, нет в жизни справедливости. Алекс усмехнулся, он никогда не страдал от отсутствия внимания от женского пола. Пару раз по молодости он даже влюблялся. Но у него был пример перед глазами, что бывает если соединиться с неправильной парой. Его отец, бывший Альфа стаи, безумно влюбился в его мать, когда ей еще было пятнадцать. Решив единолично, что она будет принадлежать ему, он ждал ее первого превращения, и сразу же взял ее не давая времени на сомнения и раздумья. Будучи столь юной, Камила, была польщена и очарована опытным Альфой. Ведь каждая юная волчица мечтает стать избранницей Альфы. Вскоре после её первого цикла родился Алекс. И несколько лет все было хорошо. Но специфика волчьих отношений такова, что самец выбравший самку связывает себя с ней навсегда и только смерть выбранной пары дает мизерный шанс на поиск другой. Самка же поняв что заблуждалась, может с легкостью прервать отношения и уйти к тому кому пожелает. Это и случилось, когда Алексу было 14. Мать бросила отца, ушла к молодому волку, который и оказался ее настоящей парой. Мать была счастлива, а отец за три года так и не сумев справиться со своей тоской и одержимостью, совершил самоубийство. И не смотря на всю боль от случившегося, и так неожиданно свалившийся на его плечи груз ответственности, Алекс не мог упрекнуть свою мать. Ведь тогда, много лет назад не она сделала тот выбор, будучи почти ребенком, и не ей за него отвечать. Боль с годами притупилась, с обязанностями Альфы Алекс свыкся, стая процветала. Но с выбором пары он не спешил. Всем своим любовницам, он четно давал понять, что это просто секс. Если чувствовал, что от него хотят большего, сразу разрывал отношения, неважно кто был партнершей человеческая женщина или волчица. Алекс тряхнул головой, отбрасывая от себя мрачные мысли. Он едет домой! Совсем скоро он увидит, что успел построить за время его отсутствия его Бета с остальными. И самое прекрасное — сегодня ночью он сбросит одежду и будет бегать по лесу со своей стаей. В груди сладко заныло в предвкушении, кожа стала чесаться. Еще чуть — чуть, терпение волчёнок, терпение.

* * * *

— Рита лежала на их Андреем супружеской постели с вывернутыми назад руками, которые удерживал сзади здоровый мужик. Он же давил на ее поясницу коленом, не давая пошевелится. Боль во всем теле и лице от побоев была жуткая. Страх пульсировал внутри, не давая дышать. Прямо перед ней на коленях, у стены спальни стоял Андрей удерживаемый двумя бандитами в масках. Лицо его было распухшим, все в крови, один глаз практически закрылся. От шелковой рубашки остались лишь лохмотья, цвет угадать невозможно. И только Рита знала что она нежно-оливкового цвета. Ведь это она сама с любовью выбирала ее вчера в бутике. «Господи о чем она сейчас думает? Сколько это уже продолжается? Пять минут? Двадцать? Несколько часов?.Это скоро закончится, я знаю, это не может не закончится — мучительно думала Рита, пытаясь не забыть о боли в вывернутых руках — им ведь от нас деньги нужны, Андрюша им уже все отдал, сейчас они уйдут и все закончится. Господи пускай все закончится!». От боли Рита почти не могла слышать, о чем сейчас говорит тот мужик, что удерживал ее. В себя ее привел крик Андрея.

— Нет! Не делай этого! Пожалуйста! Не трогай ее, я ведь отдал тебе все, что ты хотел, я согласился на все твои условия, подписал всё что тебе нужно. Не нужно причинять ей боль, она тут не причем!

— Ну почему же не причем? Ведь все что ты так долго не хотел отдавать и ее тоже. — Он потянул Риту за волосы, намотанные на его руку. — Ради нее ты так долго не соглашался на мои условия, изображал героя. Вот теперь герой смотри, смотри как я ее поимею, и в следующий раз будь посговорчивей. — и впился в ее разбитые губы. Услышав сказанное, Рита стала дико вырываться, причиняя себе еще большую боль. Но ужас предал ей сил забыть о боли. Мужик над ней только засмеялся и усилил давление на поясницу. От боли Рита взвыла как раненое животное. «Нет! Пожалуйста, не надо» кричала она в внутри. Вслух вырывался только хрип, голос предал ее. А мучитель продолжал:

— Насколько я припоминаю вы вместе с самой школы, а Снежная Королева? Идеальный брак? — он наклонился к Ритиному лицу и она почувствовала обжигающее дыхание с перегаром у своего уха, давление на поясницу пропало, но она почувствовала чужую руку, задирающую ее вечернее шелковое платье и дернулась вперед — Тише, сучка. Не дергайся, а то твоему муженьку, мои ребята по ошибке что — нибудь отстрелят. Что ты так боишься? Ведь ты никогда не пробовала другого мужика, кроме твоего Андрюшеньки? Ты же не знаешь, вдруг тебе понравится? — тяжелое тело навалилось на Риту всем весом и уже две руки жадно и беспардонно шарили по ее бедрам, отодвигая тонкую ткань трусиков. Другую руку мучитель подсунул под ее тело, прижатое к матрасу и больно сжал одну грудь. Слезы боли и унижение полились из ее глаз. Она смотрела огромными от ужаса глазами на мужа, бессильно бившегося в руках здоровенных амбалов. Сорвав голос он беззвучно кричал: «Нет! Нет! Не надо!». Неожиданно насильник рванул ее трусики, они порвались больно прорезав кожу на правом бедре. Не в силах больше смотреть на мучения на лице любимого человека Рита крепко зажмурила глаза. От этого не стало лучше, она отчетливо стала слышать хриплое дыхание насильника, острее чувствуя каждое ненавистное прикосновение. — Жаль маловато времени, я бы такую как ты оттрахал бы по полной, что бы ты почувствовала как это быть с настоящим мужиком- хрипел он Рите на ухо. Он надавил коленом, раздвигая судорожно сжатые бедра. От сильной боли Рита опять рванулась вперед, силясь вырваться из под его туши. Услышав свой отчаянный вопль, не узнала голоса, хриплого и отчаянного.

— Ну хорош, сучка, предварительные ласки окончены. — С этими словами он перевалился на один бок. Рита услышала звук расстегиваемой молнии, повозившись немного он придвинулся обратно. «Я все выдержу, плевать, это быстро закончиться, они уйдут, а мы будем жить дальше, мы забудем, мы забудем…»- зажмурив до боли глаза повторяла Рита.

— Черт, что ж ты сухая то такая, а?. Ритино тело конвульсивно дернулось. Не обращая внимания больше на ее реакцию, приподнявшись и намотав ее роскошные волосы на руку, потянул за них на себя и резко вошел в ее тело. В который раз зайдясь криком Рита ощутила жуткую боль. Насильник замер на несколько секунд.

— Блин, тугая какая. — У Риты действительно никогда не было других мужчин кроме мужа, и так как размер у ее мужа был гораздо меньше, ей показалось что ее чудовищно разрывают изнутри. Ей казалось что если сейчас он начнет в ней двигаться, то разорвет ее. Рита распахнула глаза и увидела лицо Андрея перекошенное отчаяньем и ненавистью. Неожиданно пришла мысль: «Хорошо что у этих двоих на лицах маски, невыносимо было бы смотреть на их выражение, когда ее как шлюху трахают перед ними. Господи да какая разница! Ее муж смотрит не закрывая глаз на то как чужой здоровенный мужик глумится над её телом.» Она хотела закрыть глаза и представить себя в другом месте. Но неожиданно тело начало предавать ее, в ужасе она стала ощущать что по телу несмотря на боль, бегут разряды жесткого, совершенно незнакомого ей удовольствия. Из горла вместо криков боли вырываются стоны наслаждения. «Нет! Нет! Не смей! Этого не может быть!» — кричала и билась в конвульсиях стыда и отвращения разумная часть Риты. Но к сожалению видимо власть над телом захватила какая то другая, незнакомая ей прежде часть, которая с легкостью загнала эту обычную Рита далеко а угол, дрожать и плакать в бессилии, далеко в уголке сознания.

— Ах ты сладкая, — хрипел над ухом насильник, — тугая, сладкая, мокрая. Ты слышишь, а Андрей, она мокрая для меня — и он приподнявшись потянул Риту за волосы заставляя подняться и посмотреть в лицо мужу. Второй рукой он сжал Ритино бедро до синяков и стал резкими рывками дергать на себя, увеличивая темп. В этом момент тело окончательно предало Риту, из горла стали рваться хриплые крики, а тело отчаянно биться в попытке приблизить невыносимое наслаждение.

— Да, сучка, давай, кончи для меня, я хочу что бы ты навсегда запомнила меня, давай, кончай… И Рита взорвалась, хрипя и дергаясь как в конвульсиях… Вскочив в который раз в постели, потная, с трясущимся телом, задыхаясь, она судорожно пыталась понять где находится. Вокруг была темнота и тишина. Рассудок медленно возвращался к ней как всегда после этого кошмара. Всегда одного и того же кошмара. Господи ну неужели она заслужила это? За что? Но ощутив между ног предательски хлюпающюю влагу поняла — Заслужила! Со стоном спустив ноги с кровати поплелась в ванную. Колени тряслись и подгибались. Встав под тугие струи теплого душа, стала смывать пот со своего тела. Добравшись до бедер, ощутив скользкую влагу и жар содрогнулась от отвращения. Ну сколько еще она будет переживать свой позор, раз за разом. Уже много лет как они не видятся с Андреем, у него новая семья и даже родился ребенок. Он счастлив, и давно забыл о ней. Тогда после этого всего она пыталась попросить у него прощения за бесстыдное предательство своего тела, объяснить что ничего не могла с собой поделать. Он не захотел ее слушать ни сразу, ни потом.

— Столько лет я относился к тебе как ангелу, я был счастлив, что сумел заполучить тебя, самую прекрасную и чистую женщину. Год за годом я старался быть нежным и бережным с тобой, что бы не оскорбить тебя, не дай Бог, своими порочными фантазиями в постели. Но ты такая же как все. — Он не кричал, его голос был тихим и ледяным, губы презрительно скривились. — Грязная шлюха, которой просто нужно было что бы ее жестоко и без прелюдий оттрахали. Что то я не припомню что бы ты так подо мной извивалась и кричала. Такой ты мне не нужна. Такую я найду в любом публичном доме, кстати туда я и ходил все эти годы, что бы реализовать те фантазии которые считал недостойными своей «чистой» жены.

Не сказав ей больше ни слова, поднялся с окровавленного ковра в их спальне, не взглянув больше в ее сторону ушел из их дома… Рита резко выключила воду в душе и вышла из ванной, накинув халат. Она знала, что ей уже не уснуть сегодня, ну что же оставалось проверенное средство — ночная прогулка верхом. Одевшись и обув сапоги для верховой езды Рита направилась к конюшне. Едва открыв дверь услышала приветственное ржание Трепета. Он был рад. Ему за эти пять лет ночные поездки по лесу стали привычными и были в радость. Быстро, но без суеты почистив и поседлав Трепета, Рита вывела его из конюшни. Собак она предварительно пристегнула к цепям. Пусть остаются на хозяйстве. По ночам она их на конные прогулки не брала. Есть у них дурацкое свойство неожиданно из-за кустов на дорогу выскакивать. Трепет умный и не пугливый, но лошадь это большой заяц, так мало ли что. Сюда скорая не приедет, да и сотовый остался в доме. Выключенный. Сев в седло Рита направила мерина на залитую ярким лунным светом лесную дорогу. Сегодня полная луна, и лес просто прекрасен в этом призрачном серебристом сиянии. Рита глубоко и с упоением вдыхала густой запах ночного леса, всеми порами впитывала его звуки, вытесняя этим блаженным покоем реальной жизни отвратительные кошмары ночи. Пустив Трепета в рысь Рита неслась на ночному лесу стараясь забыть все на свете. Пара лет хождений по психотерапевтам не принесли ей облегчения. Да они ей все объяснили и о защитной реакции психики и про многое другое, но это ничего не изменило. И только здесь в лесу боль немного отступала. Стараясь не слишком утомлять верного друга Рита ему самому позволяла выбирать темп и продолжительность прогулки. Обычно они около получаса быстро ехали от дома, затем потихоньку шагом возвращались назад. Но видимо на Трепета ночной лес в полнолуние тоже произвел неизгладимое впечатление и он все несся по лесной дороге без остановок. Поняв, что так далеко они еще не заезжали Рита стала уговаривать Трепета вернуться. Неохотно конь согласился повернуть домой. Двинувшись потихоньку в обратную сторону они неожиданно услышали где то вдали какой то звук напоминающий вой волка. Мерин напрягся.

— Успокойся, большой парень. Мы с тобой здесь уже пять лет. И не одного волка даже издали не видели. А почему? Да потому что их тут нет. Шагай спокойно, скоро дома будем- Рита легла на шею Трепета что бы погладить и ободрить его. Конь привыкший доверять хозяйке заметно расслабился. Но когда спустя минут пять тот же звук раздался уже гораздо ближе и отчетливей, Трепет испугался не на шутку. Он стал прядать ушами во все стороны, вертеть головой и шумно втягивать воздух большими ноздрями. У Риты у самой внутри поднялась смутная волна беспокойства, но не желая показывать свой страх коню она продолжала уговаривать его успокоиться и нахваливать. Позволив ему перейти в рысь, продолжала напряженно прислушиваться. Спустя десять минут, уже почти расслабившись она ясно услышала громкий волчий вой с правой стороны. И было похоже, что воют уже совсем близко. Терпение Трепета лопнуло и он сорвался в галоп. Успокаивать лошадь в таком состоянии было бессмысленно, тем более что от холодящего душу воя саму не слабо потряхивало. Рита сочла за благо приникнуть в лошадиной шее и вцепиться в седло. Опять завыли, прямо за спиной, Трепет понесся бешеным галопом, вращая обезумевшими глазами по сторонам. Дом был уже совсем близко. Неожиданно Рита увидела огромную, черную тень выпрыгнувшую справа на дорогу, почти наперерез коню. В ужасе Трепет прыгнул с узкой лесной дороги в сторону, в лес. И первая же попавшаяся ветка естественно выбила Риту из седла. Не успев даже сгруппироваться, она упала на спину на землю. Удар выбил из легких весь воздух и в потухающем сознании промелькнула мысль «Все сожрут.»

* * * *

Алекс стоял в одних черных джинсах перед своей стаей. Его гладкая кожа блестела от лунного света. Только слепой бы не залюбовался его мужественной красотой. Широкие плечи, мощные, мускулистые руки, торс, под загорелой кожей которого видны рельефные мышцы. Мощная грудь вздымается от возбужденного дыхания. Многие их смотревших на него самок испытывали сильное возбуждение. И он сам и другие самцы стаи отчетливо слышали в воздухе это сладкий запах. Луна, запаха леса и запахи возбужденных волков готовых к превращению кружили Алексу голову. Как же он по этому скучал! Грудь наливалась почти болезненной радостью и предвкушением. Оглядев стоящих перед ним волков он отметил, что нескольких молодых самок и самцов он не знает. Это видимо та молодежь, что обратилась в его отсутствие. Чувствуя что терпению стаи приходит конец он расстегнул джинсы и быстро сбросил их с себя. Оставшись совершенно обнаженным упал на колени ощущая болезненное и сладостное приближение трансформации. Следуя примеру Альфы остальные члены стаи стали срывать с себя остатки одежды и падать на колени, трансформируясь. Через несколько минут на поляне была огромная стая разномастных волков. Огромный серебристо-серый волк поднял вверх морду и завыл призывая ее силу в свою кровь. Ему вторила вся стая. Повернувшись в сторону леса, волк помчался гиганскими скачками в чащу. Следом сорвалась вся стая. Альфа бежал сначала сдерживаясь, позволяя более слабым членам стали бежать вместе со своим Альфой, ведь его так давно не было, а для некоторых молодых волков это вообще был первый раз. Но вскоре он больше не смог сдерживать бешено рвущееся вперед тело, изголодавшееся за пол года в каменных джунглях по свободе.

Алекс наращивал темп бега, в его теле ревела энергия, так долго сдерживаемая во время его пребывания в Нью — Йорке. Через некоторое время он стал замедляться, уловив нужный запах дичи и давая возможность остальным догнать его. Опустив нос к земле он распутывал следы, радостное предвкушение скорой охоты будоражило кровь. Найдя четкий след, он стал продвигаться по лесу неслышно, сливаясь с лунными тенями. И вот оно — на небольшой лесной поляне ночует стадо оленей. Несколько самок с детенышами и огромный матерый самец с огромными, ветвистыми рогами. Олени уже почуяли приближение стаи и нервно озирались, готовые в любую секунду исчезнуть в лесу. Алекс почувствовав кожей, что Макс и остальные самцы приблизились, рыкнул подав сигнал к нападению. В ту же секунду выбросил свое тело в длинном прыжке, врезаясь в стадо, отсекая самца от остальных. Самки с детенышами метнулись в лес и несколько молодых волков попытались их преследовать. Но угрожающий рык Алекса вернул их назад. Волки окружили самца. В его прекрасных, влажных глазах Алекс видел понимание, что ему не спастись, но он грозно опустил свои огромные рога собираясь дорого продать свою жизнь. Человеческая сущность Алекса жалела прекрасное животное, но волчья часть требовала выхода энергии, грозясь разорвать в противном случае его мозг безумием. Они не были созданы людьми и нет смысла отрицать свою сущность. Один из молодых волков не сумев удержать азарта, прыгнул вперед и тут же получил мощный удар по ребрам, отбросивший его далеко в сторону. Оттуда донесся его отчаянный вопль. «То ли еще будет щенок, — подумал Алекс. — Подожди ты очухаешся вот тогда и получишь от меня по полной программе». Молодой совершил неслыханную дерзость, нарушив права Альфы. Стараясь не отвлекаться Алекс кружил вокруг оленя то приближаясь, то отскакивая назад концентрируя все внимание жертвы на себе. Дикое предвкушение кипело в его крови, делая его движения настолько быстрыми, что они буквально казались смазанными для обычного взора. Чувствуя готовность своего Беты, Алекс отпустил своего волка на свободу, глухим рыком давая разрешение на атаку. Макс резко выпрыгнул вперед, на секунду переключая внимание оленя на себя. Самец опустил рога и атаковал Макса, и в тоже мгновенье Алекс послал свое тело в огромном прыжке и сомкнул мощнейшие челюсти на незащищенном затылке жертвы. Через минуту все было кончено, избавляя жертву от излишних страданий. Подтянулись остальные члены стаи и стали бурно выражать свой восторг удачной охотой. Алекс присел и наслаждался общим ликующим настроением, ловя на себе игривые взгляды самок, которые вертелись перед ним, старательно демонстрируя свой блестящий мех и прекрасную физическую форму. Но умиротворения, которое наступало после охоты почему то не возникло. Полному ощущению счастья мешало странное возбуждение продолжающее будоражить его кровь. Втянув воздух Алекс понял — это какой то запах, очень далекий, едва ощутимый, но от него шерсть на его загривке поднималась дыбом и по коже бежали колючие импульсы. Вскочив, Алекс закрутился на месте пытаясь уловить, какой воздушный поток донес до него этот чудный аромат. Уловив направление, он со всех ног понесся туда. Макс и несколько волков ничего не понимая, все же преданно последовали за Альфой. Запах становился отчетливей, хотя он смешивался с запахом лошадиного пота, но нос Алекса четко отличал нужный ему восхитительный оттенок. Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями он громко завыл и еще прибавил скорость. Сзади ему ответили несколько голосов и в их отклике он услышал удивление. Через какое то время он проносясь, почувствовал еще один запах — на этот раз знакомый — это были территориальные метки. Но возбуждение было слишком сильное, что бы это его остановило. Острейшее желание увидеть ту, что являлась обладательницей этого волшебного запаха было непреодолимо. Сзади он услышал опять голоса членов своей стаи, в них был вопрос и растерянность. Они видимо достигли меток и не знали как им поступить. Алекс громко зарычал, приказывая им вернуться и не следовать за ним. Услышав в отдалении дробный стук копыт и ощутив в запахе примесь страха женщины и паники лошади он еще ускорился. Казалось, от исхода этой погони зависит его жизнь. Погоня настолько захватила его что он, не сумев вовремя снизить скорость, вылетел на лесную тропу прямо перед бешено несущейся лошадью. Безумно сверкнув на него глазами, конь резко прыгнул в сторону и всадница не удержавшись, вылетела из седла и с глухим ударом упала на землю прямо перед ним. И в этот момент на Алекса нахлынуло осознание и его буквально бросило в озноб. Женщина лежала на земле не двигаясь, не издавая никаких звуков и казалось не дышала. Волна ужаса от произошедшего буквально выбросила его из волчьей шкуры и через пару секунд Алекс уже склонился над незнакомкой в поисках пульса. Прикоснувшись к ее шее он ощутил четкое биение сердца и с облегчением глубоко вздохнул. О, это была бо-о-льшая ошибка! Насколько она была большой он ощутил мгновенно как ее восхитительный запах, притащивший его сюда как на аркане, заполнил его ноздри и казалось все его тело. Мгновенно тело отреагировало на него твердокаменной эрекцией. Алекс согнулся, зашипев от остроты ощущений. Его волк дернулся под кожей от прикосновения к ее нежной коже на шее, отчаянно требуя больше прикосновений. «Заткнись — зарычал на него Алекс — долбанный ты мудак, это по твоей вине я сейчас черте где, голый и с каменным стояком. Ты хоть представляешь как она обрадуется очнувшись и увидев меня в таком виде?». Волк жалобно заскулил извиняясь, но все равно ощущая острую нужду прикоснуться к незнакомке. Но внутренний диалог ни к чему конструктивному не привел и Алекс убрал от женщины руку и поднявшись стал шагать туда сюда пытаясь взять эмоции под контроль и обдумать сложившуюся ситуацию спокойно. Но успокоится почему то не получалось, взгляд все время возвращался к лежащей на земле незнакомке и ее необыкновенно волнующему его запаху. И каждый раз по телу прокатывалась волна возбуждающей дрожи. «Блин, да я таким озабоченным даже подростком не был, прям крышеснос какой-то. Так, надо осмотреть нет ли у нее повреждений, а то эти люди такие хрупкие как фарфор, чуть что сразу вдребезги». — Шагнув в сторону незнакомки он опять почувствовал жуткий зуд в пальцах, желая ощутить под ними ее кожу и волк нетерпеливо заерзал, жалобно поскуливая. — «Плохая идея, блин, плохая идея. Да что со мной такое? Неужели полгода без превращений привели его на грань безумия?» — Раньше из за работы у него были перерывы в обращениях, были и отношения с человеческими женщинами но никогда реакция его тела не была такой бурной. Обычно в эти моменты его волк вообще оставался равнодушным. А тут он ёрзал и скулил как восторженный щенок. — «Ладно самоанализом займусь позже. Надо устранять последствия своего дебильного поведения. И что мы имеем? Осмотреть ее не вариант, контролировать себя я не могу, да и доктор из меня тот еще. Но бросить ее тут тоже нельзя, вдруг у нее сотрясение, или что нибудь сломано. Случайных прохожих тут нет и быть не может, скорую вызвать тоже без вариантов. Ну и что же делать? Так и стоять тут как оловянный солдатик, абсолютно голым и с неуемной эрекцией? Вот, блин сюрприз будет когда она глаза то откроет. Вот тогда и познакомимся!» Алекс в отчаяньи вцепился себе в волосы с силой дернул и смачно и красочно выругался, поминая себя всеми знакомыми ему «милыми прозвищами». Неожиданно в лесу послышались чьи то тихие шаги. Алекс напрягся и потянул воздух, быстро отступая в тень. Но сразу расслабился почувствовав, что это Макс. Верный друг и Бета не смог его бросить и ощутив издалека его замешательство сразу пришел. Выйдя на тропу и быстро осмотревшись, Макс сразу понял, что случилось и стал расплываться в похабной улыбочке.

— Только ляпни что — нибудь и я тебя убью — рявкнул на него Алекс- ну или хотя бы покалечу! — Макс захлопнул рот, открыл опять, но снова предусмотрительно закрыл поймав яростный взгляд Алекса. Он подошел поближе и тут его взгляд невольно уперся Алексу в область паха, его глаза полезли из орбит и он все же не выдержал:

— Блин Алекс у тебя там в Штатах что совсем крыша поехала? Да перед тобой сколько самок сейчас задом вертели? Ты мог бы уже час как трахаться до потери пульса и без проблем! Вместо этого ты несешься сломя голову черте куда, калечишь человеческую женщину и стоишь тут обалдевший в полной готовности и в ожидании тех проблем которые за этим последуют? Ты что псих?

— Макс наклонился над незнакомкой и осторожно повернул в лунному свету ее лицо одновременно втягивая ее запах.

— Хотя может и не псих… Не успев закончить мысль он почувствовал сильнейший толчок в плечо отбросивший его от нее на пару метров и услышал угрожающее рычание Алекса. От удивления, потеряв на секунду дар речи и равновесие, он приземлился на задницу.

— Нет, ты точно псих. Ты что только что угрожал мне? Из за нее? — но увидев в глазах друга раскаянье и даже удивление от собственно такой реакции, выдохнул — Да она мне вовсе не интересна, посмотреть просто хотел. Очень нужны мне эти трудности!

— Прежде чем говорить об этом, вспомни что ты такой же голый как и я и поэтому дважды подумай прежде чем сказать.

— И тут Макс действительно почувствовал что в паху что то происходит и отскочил от женщины подальше, как о ядовитой змеи. «Ну да мне сейчас еще проблем с ревностью от съехавшего с катушек Альфы не хватало». Подумав пару минут над ситуацией Макс предложил:

— Как самый здравомыслящий в этой компании, у кого большинство крови все же осталось в мозгу — начал он игнорируя раздраженное рычание Алекса — я предлагаю тебе, раз уж ты в это вляпался нести ее на руках пару сотен метров в том направлении, там ты попадешь на лесную дорогу. Я в это время помчусь мухой домой возьму одежду и на внедорожнике приеду за вами. Отвезти ее в больницу в райцентре не вариант, нам не нужны ее истерики по поводу волков. Поэтому мы отвезем ее в клинику в поселении, где Сэм ее быстренько обследует и подлатает в случае чего. Мы скажем, что случайно наткнулись на нее без сознания на лесной дороге. Постараемся убедить что волки — это плод фантазии ее ушибленной головки. Головой она наверное не слабо приложилась, вряд ли вспомнит все до мелочей, если вообще вспомнит. Персонал клиники предупредим, что бы ничего не сболтнули. Ну как план?

— План просто супер! А что если она прейдет в себя до того как я ее донесу до дороги? Или до того как ты за нами приедешь?

— Ну не знаю! Ты это устроил, ты и выкручивайся! Скажи ей что ты волшебный фей или леший, блин, а голый и со стояком потому что это особенность твоего вида, да вообще в лесу со шмотками напряжёнка! Или стукни опять по голове и пусть еще поотдыхает! Откуда я знаю? Это же ты за каким то хреном понесся сюда как бешеный стрекозёл, я чуть легкие не выплюнул тебя догоняя. Выкручивайся сам, я помчался. — и Макс мгновенно скрылся в кустах. Алекс склонился над женщиной и сжав до хруста челюсти поднял ее на руки. «Плохая, просто хреновая идея! — ее теплое тело прижалось к его груди и мягкая щека приникла к обнаженной коже. — Это просто мега хреновая идея!» — он почувствовал как ее теплое дыхание касается обнаженной груди и опять просто окаменел. Она была легкой и держать ее на руках было безумно хорошо. Но согласитесь идти в данном состоянии организма весьма неприятно, ощущение что яйца окаменели и просто взорвутся не способствует удовольствию от ночной прогулки пусть и в романтичной обстановке. «Так тебе и надо, гребанный мудак.» Не в силах долго выносить эту пытку Алекс буквально домчался до места где тропа выходила на дорогу и положил незнакомку на землю на обочине. И вдруг почувствовал себя осиротевшим без ощущения ее теплого тела в своих руках. «Да что же это блин такое! Точно надо будет Сэму показаться, может я там в Нью- Йорке питался неправильно, или вообще в мозгу опухоль». Но подумав пришёл к выводу что проблема у него из- за опухоли как раз в месте далеком от головы он со вздохом уселся дожидаться Макса. Так как делать больше было нечего, взгляд его все время возвращался к причине его злоключений. Из за облака вышла, наконец, луна и он смог внимательно рассмотреть свою «катастрофу». Она была очень хрупкой, ростом около 170 см, насколько можно судить пока она лежала. Бриджи для верховой езды совершенно не скрывали длинные красивые бедра переходящие в восхитительную попку. Воображение тут же услужливо освободило эту часть ее тела от одежды и живинько нарисовало картинки как восхитительно будет мять эти сладкие полушария прижимая ее тело покрепче к себе. И тело тут же отозвалось тупой болью в том месте куда больше всего прижать и хотелось. «Да что ж это такое! Может и правда мозгом слегка повредился на американских харчах? Пойти что ли головой об дерево приложиться, может на место встанут? — ну да встанут — гадко хихикнуло его сознание — что могло встать в твоем организме уже стоит давно- прекрасно, беседы с самим собой начались, дожил. Интересно а на нас человеческие успокоительные препараты действуют? Надо у Сэма спросить. Хотя скорее всего мне нужен успокоительный секс до потери сознания. Может прав Макс, что трахает все что движется, вот с ним бы точно такого не случилось». Алекс обреченно вздохнул и смирившись с неизбежной своей реакцией своего тела стал дальше разглядывать свою недавнюю ношу. Причем от воспоминаний о том, как приятно было держать ее тело в своих руках его организм опять отозвался сладкой болью. Разглядыванию верхней части ее тела немного мешал стеганый жилет наглухо застегнутый впереди на молнию. Но нижняя его часть задралась почти до талии и Алексу прекрасно был виден мягкий, плоский животик, с мерцающем в лунном свете кусочком голой кожи. Алекс с стоном сжал кулаки, чувствуя приближение зуда в кончиках пальцев от желания потрогать этот гладкий кусочек… и не только этот. Подняв глаза он отметил для себя что хоть грудь и невозможно рассмотреть под этим стеганым «скафандром», по его натяжению понятно что она не плоская. «Ну да меня уже ее одежда начинает раздражать, просто потому что она на ней есть». Наконец взгляд достиг ее лица. «Я прям уже как настоящий кобель, успел рассмотреть все части тела и даже кое что потрогать, а лица то толком и не видел. Прогресс налицо, ну или на другие выдающиеся части организма». Лицо было очень миловидным, с высокими скулами, с восхитительной ровной кожей без изьянов. Правда щеки были немного запавшими и под глазами залегли тени как от недосыпа. Цвета ее глаз он конечно же узнать пока не мог. Отметил для себя лишь что они должны быть большими и что окружены они длинными, густыми ресницами. Больше всего заинтересовал его цвет ее коротко стриженных волос. В лунном свете они просто сияли серебром. Причем это серебро ничем не напоминало ни седину, ни искусственную «платину» которой добивались новомодными красками. Это было живое серебро и Алекс задался вопросом зачем она так коротко стрижется? Ведь будь эти волшебные волосы длиннее они могли бы стать настоящей драгоценностью, если даже сейчас к этом короткому «ежику» так тянулись руки. Алекс ловил себя на мысли что никогда не видел такого цвета волос, к тому же так гармонирующего с нежной кожей отливающей перламутром. И тут он буквально зацепился глазами за ее губы. Немного бледные, не слишком пухлые. Они притягивали его взгляд мягкими изгибами, вызывая опять острое желание прикоснуться и причем не только пальцами. Захотелось попробовать их на вкус, увидеть их опухшими от поцелуев. Его поцелуев. Совсем не желающая входить в его и без того бедственное положение фантазия пустилась вскачь красочно рисуя сцены как эти губы скользят по его шее, блуждают вместе с руками по его груди и неуклонно спускаются все ниже, терзая его, доводя до безумия… Эффект от этой фантазии был сродни удару по и без того многострадальным яйцам. Зарычав, Алекс согнулся пополам, матеря всеми известными ему словами свое услужливое воображение. Чуть успокоившись, он решительно отвернулся от лежащей на обочине мучительницы. Иначе к моменту приезда Макса он или умом правда тронется или совершит первое в своей жизни «насильственное действие сексуального характера, воспользовавшись беспомощным положением..», наплевав на все моральные принципы. Причем неоднократно воспользовавшись. Наконец вдалеке он услышал знакомое урчание внедорожника Макса и побежал ему навстречу. Вскоре он уже натягивал джинсы под насмешливо — сочувственным взглядом друга. Благо он хоть молчал, понимая что едкие комментарии сейчас излишни и могут привести к незапланированным посещениям травматолога. Но Алекс знал, что забыть о своем косяке «добрый» друг не даст ему до скончания века. Быстро доехав до места, где Алекс оставил незнакомку они вышли из машины.

— Как грузить будем? — спросил Макс благоразумно держась в отдалении от «опасного» груза. Алекс без долгих раздумий просто взял ее на руки и так с ней на руках и забрался на заднее сидение. Усевшись за руль Макс уже хотел высказаться по поводу данного факта, но наткнувшись на взгляд Алекса в зеркале заднего вида он резко заткнул фонтан своих откровений. Макс же, почувствовав на своих руках легенькое, теплое тело своей незнакомки неожиданно расслабился. Ощущение какой то правильности происходящего наполнило его. Бережно обнимать ее, оберегать от тряски на ухабистой дороге было настолько приятно, что дорога до поселения пронеслась за мгновенье. И когда Макс остановил машину перед дверью клиники и открыл дверцу, волк Алекса тихонько заворчал недовольный скорой потерей близкого контакта. В дверях их уже встречал Сэм с тревожным выражением лица. Видимо Макс в общих чертах объяснил суть происшествия. И хотя Сэм и бросал на Алекса с человеческой женщиной на руках недовольные взгляды, возразить что нибудь или как то прокомментировать действия Альфы своей стаи он не рискнул. Алекс уложил свою ношу на подготовленную каталку весьма бережно. Неохотно убрал от нее руки, испытав острое чувство потери тепла. Это конечно не ускользнуло от внимательных взглядов Макса и Сэма. Но Алекс вдруг понял что ему все равно. Сэм покатил каталку в недра клиники.

— Ну все — потер руки Макс — теперь мы скинули ее на Сэма, он профи, я объяснил ему суть проблемы, не упоминая интимные подробности. А мы я думаю со спокойной душой можем пойти и попить пива. В поселении вообще то вечеринка в честь твоего возвращения и удачной охоты. Молодняк просто в восхищении. Пойдем, сделай мне одолжение. Напейся, подцепи какую нибудь готовую на все самку и закройся с ней на пару суток в своем новом доме. Блин, от твоего спермотоксикоза начинают страдать окружающие. Я тебе всегда говорил, что моральные принципы ничего кроме проблем не приносят. Смотри на меня. Все вокруг знают что я законченный кобель, но зато никакой беготни, никаких томлений и метаний. И никакого одиночества в постели, если только я сам не хочу от души выспаться. — Макс лучезарно заулыбался в предвкушении.

— А ты никогда не задумывался о том что когда найдешь свою истинную пару и женишься ей будет неприятно на каждом шагу встречать твоих бывших и ваша жизнь может стать кошмаром?. — Во первых- и это самое главное — я искренне надеюсь что меня минует чаша сия — неожиданно серьезное выражение лица Беты дало понять Алексу что он не шутит. — знаешь прожить остаток жизни боясь не угодить одной единственной женщине — нет это не для меня. Я лучше буду ублажать многих и не заморачиваться если вдруг что не так. Во- вторых, ты видимо стал много времени проводить среди людей и забыл — мы не люди! Их фальшивая мораль нам не подходит. Мы волки, мы любим охоту, свободу и секс. Он течет в нашей крови вместе со способностью обращаться и так же жизненно нам необходим. И я не собираюсь становится психом отказываясь от секса ради возможных моральных затруднений с моей пока несуществующей парой. И в третьих — если уж меня угораздит встретить эту самую пару то я думаю нет ни одной волчицы не знающей что я собой представляю. Так что пусть берет что есть или пусть отваливает. К тому же что бы были «бывшие» они должны хотя бы нынешними. Я не захожу в своих приключениях даже до этой черты. Только физиология. А теперь пошли напьемся и потрахаемся, а то от всех этих разговоров прям засвербило. Думаю сегодня мне одной будет явно мало, а то правда вдруг завтра встречу свою единственную, блин, не дай Бог. Не-е, надо каждый день как последний.

— Макс, когда человеческие женщины обзывают своих мужей кобелями, они возводят на них незаслуженный поклеп. Они все ангелы по сравнению с тобой. Ты просто настоящая шлюха в штанах.

— Ага, причем убежденная шлюха и штаны совсем не обязательны. Неимоверно этим наслаждаюсь. И собираюсь это делать как можно дольше.

Сознание к Рите возвращалось медленно, принося с собой боль во всем теле. Сквозь ресницы пробивался яркий, похоже электрический свет доставляя еще больше неприятных ощущений. Стоп. Яркий свет! Откуда? Рита открыла глаза, резко попытавшись сесть. Тело взорвалось таким всплеском боли, что не сдержавшись Рита громко застонала. Тут же накатил приступ тошноты

* * * *

— Тише, пожалуйста, не так резко — услышала она совсем рядом низкий мужской голос и теплые, сильные руки подхватили ее обнаженную спину, давая желанную опору. Постойте-ка, обнаженную? Рита снова дернулась прочь, изо всех сил разлепляя непослушные веки — Пожалуйста, успокойтесь, вы в безопасности, в клинике. Я доктор Семен Николаевич Петрашев. С вами произошел несчастный случай. Вы были без сознания, мы переодели и осмотрели вас. Особых повреждений нет, но я подозреваю сотрясение мозга и советую вам двигаться как можно меньше.

— Доктор — голос не слушался Риту и был хриплым. Немного успокоившись она опять опустилась на заботливые руки, которые стали медленно опускать ее голову обратно на подушку.

— Как же я сюда попала? — глаза стали привыкать к свету и Рита уже смогла разглядеть крупную фигуру в светло — голубом халате — Я же вроде в лесу была- силясь припомнить все подробности Рита почувствовала резкое усиление головной боли и снова застонала.

— Пожалуйста, еще раз вас настоятельно прошу не делать никаких усилий, это касается и попыток все вспомнить. Вас случайно нашел… м- м… руководитель нашего поселения, возвращаясь с… м-.м поздней прогулки- в голосе доктора было некоторое замешательство, как будто он должен был правильно подбирать нужные слова.

— Ехать в ближайший населенный пункт в больницу было далеко, да и бессмысленно. Вы же понимаете что такое сельская больница глубокой ночью, к тому же в выходной день. И он принял решения привезти вас сюда, в наше поселение. Но прошу вас не сомневаться, хоть у нас и небольшая частная клиника, у нас есть все ультрасовременные средства диагностики и моя квалификация достаточна высока. — в голосе доктора было волнение, как будто он переживал, что Рита усомнится в его профессионализме.

— Передайте мою благодарность вашему руководителю, пожалуйста. Я очень рада что все так сложилось, и не переживайте доктор, я не нищая и смогу оплатить ваши услуги, наверное. — Зрение вернулось полностью и Рита увидела как молодой и весьма привлекательный доктор замахал в возмущении руками.

— Ни о какой оплате речь не идет! Моя работа в клинике поселения более чем щедро оплачивается, а работы не так уж и много, так что я даже рад любой практике. К тому же это не по соседски брать деньги за помощь в беде. Я ведь не ошибаюсь и ваш участок граничит с землями поселения?

— Вы действительно не ошиблись. Но все же мне не удобно оставаться в долгу — Рита вдруг поймала себя на мысли, что пристально рассматривает красивого доктора и вспыхнула от смущения, сразу отвернувшись. Пульс пустился вскачь и это опять отозвалось болью в голове.

— Могу я узнать ваше имя? Мне ведь как то нужно обращаться к своей прекрасной подопечной? — Он что с ней флиртует? Да нет, это просто вежливость и попытка наладить контакт.

— Вашу подопечную зовут Маргарита, доктор. И спасибо за вежливость, прекрасной меня не называли уже много лет. Хоть давно уже не правда, но все равно приятно.

— Доктор сверкнул на нее карими глазами, видимо желая что то возразить, но в последний момент сдержался. Хотя взгляд был горячим, если конечно это не последствия удара головой и ей это просто померещилось. Конечно померещилось.

— Мне нужно узнать ваш возраст, есть ли аллергия на какие — нибудь препараты, продукты. Так же чуть позже я возьму у вас кровь на анализ и проведу обследование с помощью аппарата УЗИ и сделаю рентген, что бы быть уверенными в отсутствии переломов и внутренних повреждений. У вас нет возражений? Может что то из этого вас пугает?

— О доктор, мне 37 лет — удивленный взгляд — Никаких аллергий до сих пор не было, меня давно не пугают иголки и вид крови. И конечно же я не боюсь аппарата УЗИ и знакома с работой рентгена. Так что, милый Семен Николаевич, мое пострадавшее тело в вашем полном распоряжении — опять удивленный и несомненно горячий взгляд, сопровождавшийся резким вздохом и легкими пятнами румянца на скулах. Кажется удар по голове дурно подействовал на ее язык.

— Я имею ввиду что… вообщем… о господи… Я хотела сказать что не боюсь обследоваться — попыталась исправить положение Рита, но стало только хуже, она смутилась и решила уже замолчать, что бы не сделать еще хуже. Да сотрясение мозга страшная штука. Записав что то в блокноте доктор, взял у нее кровь из вены и из пальца и на какое то время покинул ее. Потом появился, толкая перед собой аппарат УЗИ. Рите в своей жизни пришлось пройди бесчисленное количество обследований и обнажаться перед докторами, но сейчас она чувствовала себя смущенной. Доктор Семен, как он попросил себя называть, тоже кажется был смущен, его руки прикасались к ней как то особенно бережно, почти с лаской. Хотя к ней уже более семи лет не прикасался мужчина, да и вообще кто либо и реакция ее тела могла быть этим объяснима. Скорее всего это реакция на вторжение в ее личное пространство. А смущение доктора могло ей и почудится. Вскоре все обследования были закончены и доктор Семен ушел, посоветовав ей хорошенько выспаться. Как ни странно в сон она провалилась едва за доктором закрылась дверь. Проснулась Рита от почти осязаемого ощущения чьего то взгляда. Медленно открыв глаза, она увидела незнакомого мужчину в кресле рядом с ее кроватью. И если ей доктор Семен показался крупным мужчиной, то этот был просто огромен. И он был… он был красив. И красота эта ничего не имела общего со слащавостью модельных мальчиков и расфуфыренных мажоров. Эта грубоватая красота настоящего самца, от которой у каждой способной чувствовать женщины буквально начинала земля из под ног уходить, а инстинкты вопеть об острой в нем нужде. Потому что это настоящий мужчина, опасный, интригующий, как дикое хищное животное. И именно такой мужчина прямо сейчас буквально пожирал ее глазами. От этого взгляда вся кровь в теле пустилась вскачь и прилила к лицу. Неожиданно натолкнувшись на ее взгляд он как то судорожно вздохнул и глаза его в восхищении распахнулись. Несколько секунд он не отпускал ее взгляд, словно впившись в нее своими золотисто-карими, яростными глазами. Потом, как будто опомнившись резко опустил их в пол.

— Познакомьтесь, Маргарита — раздался откуда то из за спины незнакомца голос доктора Семена- это и есть ваш спаситель, наш руководитель, Александр Маркович Половцев. — Имя прозвучало как то знакомо. А при слове «спаситель» новый знакомый как то странно сверкнул на нее глазами. Как будто испытывал чувство вины за что то.

— Большое спасибо вам Александр Маркович. И прошу прощения за доставленные неудобства — Рита поднялась на постели и спустила было уже ноги что бы встать ему навстречу. — Я постараюсь как нибудь компенсировать… — острый приступ головокружения застал ее врасплох и пол почему то быстро понесся навстречу. В ту же секунду она ощутила на своем теле горячие руки удерживающие ее от падения лицом вперед и нежно возвращающие в лежачее положение. И почему то она точно знала, что это не доктор Семен. Запах окутавший ее казался смутно знакомым заставлял сердце ускорять свои удары. Там где ее касались эти сильные, горячие руки кожа кажется начинала плавится от удовольствия, посылая по всему телу волны так давно забытого наслаждения от мужского прикосновения. Голова закружилась еще сильнее.

— Маргарита, с вами все в порядке? — голос такой низкий, коснулся ее слуха как изысканная ласка и он был совсем рядом, прямо за ее спиной и горячее взволнованное дыхание коснулось ее волос и обнаженной шеи.

— Что с ней, Сэм? — уже более жестче, с повелительными нотками.

— Ты же сказал что с ней все в порядке — в голосе вибрация, похожая на зарождающийся рык.

— Маргарита, пожалуйста ответьте мне. — голос опять похож на чувственное касание.

— Я говорил, что у нее нет переломов и внутренних повреждений, но явно на лицо небольшое сотрясение и нужен покой и постельный режим на какое то время — в голосе доктора Семена целый коктейль эмоций.

— Со мной все в порядке. Просто небольшое головокружение. Еще раз прошу прощения за беспокойство Александр Маркович. — сказала Марго, стараясь придать голосу уверенность.

— Алекс, пожалуйста, называйте меня Алекс. Как льва в «Мадагаскаре».- и Рита почувствовала его большое тело у себя за спиной, большое и горячее и неожиданно расслабилась опираясь спиной на его широкую грудь. Чувство покоя и безопасности, так давно забытое вдруг наполнило ее тело. Как же она нуждалась в этом ощущении безопасности, защищенности, когда с тобою рядом кто то, кто согреет и закроет собой от всех бед. Видимо боль во всем теле и усталость на секунду позволили ей поддастся этой иллюзии. На секунду… Большая рука обхватила ее талию придвигая плотнее в восхитительному, мускулистому телу. Обжигающее дыхание коснулось ее уха и шеи. Там в районе поясницы Рита вдруг абсолютно четко ощутила эрекцию мужчины. И вдруг ее мозг взорвался непрошенными воспоминаниями. Тело будто окаменело, от нахлынувшего ужаса, выступил холодный пот и тело заколотила дикая дрожь. Рита рванулась прочь от мужского тела позади нее, от дыхания касающегося ее затылка.

— Отпусти! — отчаянно закричала Рита, продолжая рваться из мужских рук. Рука с ее талии мгновенно исчезла и Рита слетела с кровати, упав на колени посреди палаты. Резко обернувшись она увидела Алекса и доктора Семена потрясенно смотрящих на нее на четвереньках на полу палаты в одной тонкой, короткой больничной рубахе. Судорожно натягивая на обнаженные колени короткую рубашку она отползла от них в угол, спиной вперед, как будто боялась повернуться к ним задом. Тело продолжала бить дрожь. А ведь ей за эти годы стало казаться что она научилась контролировать свой страх. Взгляд Риты упал на потрясенное лицо Алекса. Целая буря эмоций отразилась на его лице: вина, страх, злость и даже отчаянье.

— Прости меня — произнес он почти не слышно, губы его дрожали. — я не хотел напугать тебя Почувствовав за спиной твердую стену и увидев что никто ее не преследует, Рита стала успокаиваться. Красная дымка паники стала поясняться. И Риту неожиданно скрутило чувство вины под испуганными взглядами этих двух мужчин. Слезы брызнули из глаз.

— Простите меня пожалуйста — всхлипывая выдавила она — я не хотела, это сильнее меня, я не хотела обижать вас. — поднявшись и привалившись спиной к стене, она взглянула в лица мужчин.

— Я должна уйти домой, пожалуйста! — боль пульсировала в голове — мне обязательно нужно домой. — она шагнула в сторону двери и пошатнулась. Доктор Семен тут же оказался около нее осторожно поддерживая и памятуя ее реакцию, стараясь не оказаться за спиной и не блокировать ее движения. Он аккуратно подталкивал ее к кровати. Алекс не сдвинулся со своего места у противоположной стены и только почему то гневно сверлил взглядом доктора.

— Это совершенно не возможно. Маргарита, вам нужно лежать, по меньшей мере хотя бы несколько дней. Вы же взрослый человек и не можете не понимать что такое сотрясение мозга. Ради чего вам рисковать жизнью? — доктор Семен всем своим поведением давая понять как будто только что ничего не произошло.

— Ложитесь в постель, отдыхайте. А как только вам станет лучше я сам отвезу… — со стороны Алекса раздался какой то звук, отдаленно напоминающий глухое рычание — ну или Алекс сразу отвезет вас домой. Я клянусь, что не стану держать вас ни минутой больше чем нужно для вашего здоровья.

— Нет, вы не понимаете, я должна вернуться. У меня же собаки на цепях остались без еды и воды, я же всего на часик, покататься уезжала. И Трепет неизвестно где бродит, один, испуганный, не расседланный. Он же заболеет.

— Трепет у нас кто? — спросил доктор Семен почему то глядя на Алекса.

— Трепет это у нас мой мерин с которого я вчера упала, перед тем как вы меня нашли. За нами погнались какие то животные. Похоже что волки, Трепет сильно испугался, и я упала. Потом вы. Ну теперь вы понимаете, что я должна уехать.?.

— Нет, не понимаю — решительно подал голос отошедший от шока Алекс — мы поступим по-другому. Мы поедем с ребятами и отыщем твоего Трепета, позаботимся обо всех его нуждах так как ты нам расскажешь, потому что у нас нет опыта по уходу за… хм… копытными.

— А как же мои девчонки? — настаивала Рита.

— Какие такие девочки — напрягся Алекс — у тебя есть дети?

— Да нет же. Мои собаки, азиаты Мира и Кира. — она взглянула на Алекса как на умственно отсталого. — Они никого кроме меня не признают.

— Ну с собаками я общий язык как- нибудь найду. Кормить собак мне часто приходится — Алекс неожиданно искренне улыбнулся и от этой улыбки у Риты буквально «в зобу дыханье сперло».

— Собаки, а тем более девочки самое меньшее что тебя должно беспокоить. Есть у меня тут один кобель на подхвате, нет такой суки с которой он не договорился бы. — теперь Алекс уже откровенно смеялся, причем доктор Семен тоже расплылся в улыбке хоть и делал над собой усилие, пытаясь сохранить профессиональное выражение лица. Рита переводила взгляд с одного мужчины на другого пытаясь понять, что их так рассмешило. Алекс заметил ее замешательство, осторожно приблизился и нежно коснулся ее руки. В этот момент Рита точно видела что улыбка исчезла с лица доктора и в глазах промелькнул… гнев? раздражение? ревность?

— Прости нас, просто один мой друг прекрасно ладит с любыми особями женского пола, настолько хорошо что это уже стало поводом для шуток. Но если серьезно, мы постараемся все сделать как ты мне скажешь, а если возникнут вопросы, то мы позвоним Сэму, он даст трубочку тебе и ты нам подскажешь. Вечером я вернусь и подробно тебе отчитаюсь. А ты в это время будешь соблюдать постельный режим и быстро идти на поправку. Так пойдет?

— Может и пойдет. Если ты мне скажешь зачем тебе все эти заморочки?

— Ну во первых я в отпуске и у меня масса свободного времени, во вторых ты когда будешь здорова не сможешь отказать мне в просьбе поужинать со мной… ну я на это надеюсь. И в третьих — мы в ответе за тех кого приручили… — увидев как брови Риты поползли вверх — ну или спасли. Так что не могу же я бросить процесс спасения тебя на полдороги. Вообще жди вечером с отчетом. Или лучше не жди а спи. Как вернусь сразу все расскажу.

— Хорошо — вздохнув согласилась Рита. — и спасибо тебе — и Рита потянувшись прикоснулась губами к щеке Алекса. Совершенно неожиданно вместо щеки под ее губами оказались его губы. Алекс тут же перехватил инициативу, жадно атаковав ее губы как в жутком голоде. Опешив от натиска Рита просто открыла губы для его жадного языка. Возбуждение как цунами прокатилось по телу вниз. Между ног мгновенно все намокло и запульсировало в острой потребности. Алекс оторвался от ее губ так же быстро как и атаковал их. Его глаза из золотисто-карих стали почти полностью золотистыми и просто источали сильнейшее вожделение. Его грудь бурно вздымалась в попытке успокоить дыхание. Горящий взгляд опустился вниз по ее телу, крылья носа затрепетали и Рита буквально могла поклясться что он почуял запах ее возбуждения через тонкую ткань. В ту же секунду он повернулся и буквально бегом покинул ее палату. И только после его ухода Рита вдруг вспомнила о докторе Семене все еще стоявшем у нее за спиной. Густо покраснев и боясь даже повернуться, она улеглась на кровать и натянула одеяло до самого носа. Доктор Семен, глубоко вздохнув покинул ее палату вслед за Алексом. А Рита еще какое то время лежала и прикасалась к своим пылающим губам и думала о том, что Алекс просто потрясающий. Он заставил ее пережить столько эмоций за короткий промежуток времени. От паники до крайнего возбуждения. Но успокаиваясь, она пришла к выводу что просто не может заинтересовать такого мужчину как Алекс надолго. Ей 37 и за спиной у нее целый багаж психологических проблем. После жуткой сцены в палате ему просто любопытно. Что за зверь она такой?.При воспоминании о том как она потеряла контроль над эмоциями ее затопила волна жаркого стыда. Они смотрели на нее как на чокнутую, еще бы. Вот тебе и годы посещений психотерапевтов, все разлетелось за секунду, едва она почувствовала мужское тело за спиной. Вокруг таких мужчин как он всегда вьются куча молодых, красивых и здоровых женщин. А кто она? Стареющая тетка, спрятавшаяся от мира и реальной жизни в попытке забыть боль пустившую под откос ее жизнь. У нее никогда не было романов. У нее вообще никого не было кроме ее бывшего мужа и того случая… Рита с силой зажмурила глаза, не давая памяти вернуть ее в тот кошмар. Нет, не нужно… Ничего не было и не нужно что бы что случилось сейчас, когда ее внутренний мир пришел в хотя бы какое то подобие хрупкого покоя. Нет, такой мужчина как Алекс одним поцелуем способен взорвать те защитные плотины что она с таким трудом возводила все эти годы. И когда он пройдется ураганом, сожжет ее до тла и покинет ее жизнь от нее ничего не останется. Нет. Нет, нет и еще раз нет. Больше она не подпустит его так близко. Он смертельно опасен для нее. Она вернется домой, к своим картинам, собакам и к Трепепу, к своему одиночеству которое дает ей хотя бы иллюзию покоя и передышку от постоянно грызущей боли. Ведь не смотря на всю боль ей все еще хотелось жить, пусть без страстей и надежд, но все же жить. А в золотистых глазах она ясно увидела настоящую угрозу взрыва для ее сознания, обещание безумной страсти. Нет, нет и еще раз нет. Последствием этого будет совершенно точно ослепляющая боль и в этот раз навсегда. А она ведь не мазохистка, что бы к ней стремится. Хватит с нее боли. Покой, только покой. С этими мыслями Рита незаметно для себя и уснула.

* * * *

Влетев в свой кабинет Сэм буквально напоролся на тяжелый взгляд Альфы по — хозяйски расположившегося в его кресле, за его же рабочим столом. Внутри у Сэма все кипело после того как он стал свидетелем поцелуя между Альфой и Маргаритой. И сейчас Альфа был последним человеком в мире кого бы он хотел видеть. Ведь объяснить свою реакцию на эту женщину и тем более на собственническое поведение Альфы он не мог даже самому себе. Это было не профессионально, да и просто глупо. Опустив глаза, что бы не выдать своих эмоций Сэм остановился, не решаясь заговорить первым. Он всерьез опасался что в его голосе прозвучит раздражение.

— Сэм я хочу знать что это было, там в палате?. «Что ты имеешь в виду — захотелось спросить Сэму — то как ты напугал ее или как ты чуть не поимел ее прямо у меня на глазах?». Но он сдержался.

— По моему опыту подобная реакция присуща людям пережившим насилие, скорее всего сексуального характера.

— Тяжелая вибрация от рыка Альфы буквально ударила его в грудь. Вскинув глаза он увидел на лице Алекса выражение такой ярости, что в какой то момент испугался что тот потеряет над собой контроль и набросится на него. Лицо Альфы буквально стало терять человеческий облик. Этот момент от него исходило такое давление его силы, что Сэма помимо его воли стало гнуть к полу в извечной позе волчьего подчинения. Разум капитулировал перед древними инстинктами. Чудовищным усилием Алекс возвращал себе самообладание и борьба за него отразилась на его лице. В кабинете сразу стало легче дышать.

— Я хочу знать как и когда это случилось — тон Алекса не допускал и мысли о возражении- Ты ведь доктор, Сэм. Узнай у нее кто этот ублюдок. Узнай о ней все! Я хочу знать. Кто. — ярость опять накрывала Алекса с головой.

— Если понадобится, сиди в ее палате сутки на пролет, но я хочу его имя.

— Я постараюсь, Альфа. Но психотерапия не моя специальность. — попытался объяснить Сэм, но натолкнувшись на взгляд Алекса почитал за благо не вступать в препирательства. Не сейчас. — Я хотел сказать, что Маргарита вообще очень загадочная женщина. С точки зрения медицины. — Альфа удивленно вскинул брови и гнев стал отступать перед любопытством.

— Дело в том, что она сказала ей 37 лет. Да я тоже был удивлен, даже после первого визуального осмотра. Но гораздо больше меня поразило более детальное обследование ее организма. Рентген не выявил никаких возрастных изменений в суставах. Вообще никаких. У нее скелет я бы сказал весьма юной женщины, у которой кстати вообще не было травм. Даже детских. Но это все ладно. Всякое бывает. Но все ее внутренние органы насколько я могу судить тоже в прекрасной форме, как у 18 — летней. Все кроме половой системы. Тут я вообще в тупике. Матка и яичники выглядят так как у юных девушек перед наступлением первого в их жизни менструального цикла.

— Что ты хочешь этим сказать? Я совершенно запутан.

— Я тоже в тупике. Просто тот возраст который она мне назвала никак не соответствует биологическому возрасту организма который я установил путем обследования. А задержка в развитии половой сферы вообще мало объяснима. Развитее наших самок заканчивается в 18–20 лет с наступлением первого цикла. Тогда же они сразу становятся способны к зачатию вынашиванию здорового потомства. У человеческих женщин менструальный цикл появляется гораздо раньше но назвать с его наступлением взрослыми было бы ошибочно. Человеческая природы в этом непрактична. Девочкам нужно еще несколько лет что бы окрепнуть для вынашивания потомства. Случай же с Маргаритой ставит меня в тупик. Она выглядит на 25, реальный возраст -37, а по состоянию внутренних органов вообще подросток. Анализ крови тоже странный. Я думаю если она позволит- то возьму кровь еще раз. Но даже первичный анализ показал, что Маргарита не совсем человек, по всей видимости.

— А кто же она по- твоему? Волчица?

— Скорее да, но что то не так с ней. По крайней мере мне неизвестны случаи подобной задержки развития у наших женщин. Да и анализ крови очень разнится, хотя какие то общие черты несомненно есть. Как впрочем и человеческие. Да ее запах ставит меня в тупик. — при этих словах Альфа вскинул на него горящие глаза и в них Сэм увидел ревность.

— Вообщем вопросов пока у меня больше чем ответов.

— Тогда ты не откажешься от моей просьбы придумать любой предлог для того что бы она как можно дольше здесь оставалась. Узнай о ней все что можно. — Альфа поднялся и направился к двери. Сэм кивнул. — и еще, Сэм. Она моя. Так что даже и не фантазируй. — Альфа ушел.

— Лев из мультика. — тихо произнес Сэм вслед Альфе, с содроганием вспоминая взрыв его ярости.

— Даже не фантазируй! Как будто я могу.

Сэм устало опустился в кресло, где только что сидел Альфа, и закрыл глаза. Дверь тихонько скрипнула, но ему не надо было открывать глаза что бы узнать кто это.

— Привет сестренка!

— Здравствуй, Семочка! Тебя дома прямо не застать. Семен открыл глаза и встретил взгляд сестры в котором кипела злость. «О, господи неужели это опять начинается — в отчаяньи подумал он. — теперь намного быстрее чем раньше» Его младшая сестра Алина была необыкновенно красива. Из за гибели родителей они остались одни когда она была еще совсем малышкой. Сэм сам растил ее, безумно любил и баловал это единственное оставшееся у него родное существо. Она много лет была его гордостью, пока не стала самой главной болью. Подрастая и осознав свою привлекательность Алина вбила себе в голову, что жизнь простой волчицы ей не подходит. Она непременно хотела стать парой Альфы, что бы все ей подчинялись и выполняли ее прихоти. Сэм много работал и не успел заметить когда эта идея из девичьих грез переросла в навязчивую манию молодой женщины, не испытывающей никаких угрызений совести при выборе средств. Но проблема для Алины была в том, что не смотря на ее красоту внутренний хищник каждого из выбранных ею в качестве жертв Альф в последний момент опознавал в ней нечто не нормальное и ее планы рушились. Проигрывать достойно Алина не умела и приходила каждый раз в дикую ярость. Естественно находится после этого в стае было невозможно и им приходилось переезжать. Конечно професионализм Сэма позволял ему быть желанным гостем в любой стае. Но ситуация повторялась каждый раз. Последний раз Алина даже напала на девушку которую Альфа ей предпочел. И только уважение к Сэму позволило им замять скандал. Конечно выручало их то что подобные скандалы старались не афишировать, так как они касались личной жизни Альф. Но продолжаться так вечно не могло. Сэм с болью понимал, что ему прийдется принять решение о судьбе его сестры. Он любил ее и мысль о ее будущем причиняла жуткие страдания, но будучи врачем он прекрасно понимал что дальше ее одержимость будут только прогрессировать. И однажды она кого нибудь убьет. Допустить этого он тоже не мог. Но момент принятия решения хотелось оттянуть как можно дольше. Его разум доктора знал правильное решение, но сердце любящего брата отказывалось принять окончательное решение. Когда год назал Алекс сделал ему предложение жить и работать в его стае Сэм очень обрадовался. Алекс много работал ради благосостояния стаи, и финансовые проблемы давно не волновали никого из ее членов. Они нашли замечательные уединенные территории и владения их были уже огромны и продолжали расширяться. Это естественно привлекало все больше новых волков, желающих покинуть города и поселится в лесах вернувшись к образу жизни предков. Ведь в поселении, среди себе подобных им не надо было опасаться обращения, оглядываться в страхе не выдать свою истинную сущность. Поселение быстро росло. К тому же Алекс абсолютно не экономил на обустройстве клиники поселения и приехав на место Сэм был просто в восторге от ультрасовременного оснащения как самой клиники, так и лаборатории. Именно возможность продолжать начатые исследования и подкупила Сэма и повлияло на решение о переезде. Алекс очень радушно встретил Сэма и красавицу Алину. Радушно и не более. Он замечал Алину ровно настолько насколько требовала вежливость со стороны Альфы. Потом по делам бизнеса Алекс уехал в Штаты на полгода и в жизни Сэма наконец наступил блаженный покой. Любые ухаживания во стороны других волков Алина просто не замечала и вела себя очень тихо. Но вчера Альфа вернулся и похоже его кошмар начал бешено набирать обороты.

— Алиночка, я очень рад твоему визиту, но знаю что просто так бы ты не пришла. У меня много работы и на игры разума нет времени и сил, поэтому просто скажи что тебе нужно. — Милая улыбка тут же исчезла с лица Алины.

— Я хочу знать что за шлюху притащил сюда Альфа вчера вечером. Кто она и почему когда он вылетел из твоего кабинета от него несло похотью за пару километров. Кто она такая?.

— Алина ты не слышала о врачебной тайне? Я не обязан ничего тебе рассказывать.

— Уверен? Я ведь могу пойти и спросить ее саму и боюсь ей это не понравиться. — лицо сестры мгновенно превратилось в жуткую маску ярости.

— Алина успокойся. Эта женщина просто жертва несчастного случая. Альфа нашел ее без сознания на дороге и привез ко мне в клинику. Он добрый и заботливый человек, которому свойственно беспокойство о других.

— Да? А возбужден он от чрезмерного беспокойства? Я же чувствую что от запаха похоти в этом кабинете воздух ножом резать можно!

— Сэм не видел никакого другова способа погасить агрессию сестры, кроме как переключить ее внимание на себя.

— Ну, разве Альфа единственный присутствующий здесь самец? — Брови Алины поползли вверх и лицо исказило похабное выражение.

— Ну неужели мой архи спокойный братик, Мистер Монах, решил все же поиметь человеческую сучку. — Сэма передернуло, боже где же его любимая, нежная сестра?. Он не узнавал в этом злобном создании знакомых черт. — а ты не боишся братец что Альфа тебе яйца оторвет если ты ему дорогу перейдешь? Вы ведь все кобели такие — что ваше то ваше, не делитесь.

— Альфе эта женщина совершенно безразлична. А то что я собираюсь сделать или не делать с ней тебя точно не касается.

— Ладно не злись, большой волк. Если ты завалишь эту сучку это только в моих интересах. Только трахни ее так что бы об Альфе она уже и не думала. Только не порви ее на части после стольких лет воздержания. Хотя ты ведь доктор, подлатаешь потом.

— Внутри у Сэма всё содрогнулось от отвращения вызванного её словами. Алина шагнула ему навстречу и втянула запах глубоко в легкие. — Да ты на самом деле ее хочешь, впервые от тебя так разит желанием. — Она улыбнулась на секунду став той прежней Алиной. Но в следующий момент ее лицо опять исказил гнев — Но если ты играешь со мной и лжешь мне, ты пожалеешь! А эта человеческая дрянь этого просто не переживет! — выплюнула она ему в лицо и стремительно пошла к двери. Сэм бросился за ней. Проходя мимо палаты Маргариты Алина остановилась. Сэм стал в дверях ясно давая понять что не впустит ее внутрь.

— Ты поимеешь ее братец и Альфа потеряет к ней интерес или никто ее от меня не спрячет. — Алины с беспечным выражением лица пошла к выходу. Открыв дверь она на секунду обернулась, улыбаясь. Яркий солнечный свет обхватил ее в свои объятья, сверкая в прекрасных золотисто-каштановых волосах и скользя по безупречной, загорелой коже. Сердце Сэма опять сжалось болью. Но еще большей болью отозвалась мысль о смерти Маргариты от рук родного человека. Надо принять решение и оградить от ее безумия других людей. «Ну где мне взять на это сил? «- устало подумал Сэм.

* * * *

Шагая вслед за разглагольствующим о превратностях жизни Максом в сторону дома, где явственно были слышны звуки веселья, Алекс чувствовал что его словно на невидимой пружине тянет обратно к клинике. Причем с каждым шагом идти было все тяжелее, словно натяжение пружины все росло. Но войдя во двор собственного дома он оказался в центре всеобщего ликования от его появления. Его обнимали, хлопали по спине и плечам, целовали в щеку. Все говорили на перебой, улыбались. Алекс в этот момент остро ощутил как же он по всем ним скучал. Они его стая, его семья. Ради них он живет и работает. Ради того что бы защитить их он готов умереть. Его усадили за длинный стол на скамью и тут же сунули в руку ледяную бутылку пива. Еще через секунду перед ним появилась тарелка с жареным на огне мясом оленя. В этот момент Алекс почувствовал как голоден. Улыбаясь всем вокруг и жуя горячее, сочное мясо подумал: «Голоден и совершенно счастлив. Я дома». Набив полный рот и не слишком волнуясь о манерах он слушал со всех сторон гам голосов, пытающихся ему рассказать обо всем и сразу и улыбался знакомым и новым лицам. Напротив сидел Макс и конечно был в своем амплуа — на обоих коленях сидело по девушке, раскрасневшиеся и громко смеющиеся. Одна поила Макса пивом, другая кормила мясом. Обе руки Макса находились в неизвестном месте, но судя по закатывающимся глазам Макса и довольному смеху девушек всех это устраивало. Неожиданно две теплые руки легли на плечи Алекса. Вдохнув родной запах Алекс почувствовал как руки обвивают шею, а щеки касаются любимые губы.

— Мамочка! Я так скучал! — и тут же с тревогой — Зачем ты беспокоилась, я бы сам утром к тебе пришел. Сейчас очень поздно и ты должна отдыхать!

— Александр! — в притворном гневе зазвенел голос матери — я не смертельно больна — я беременна! Меня до безумия достал своей опекой Егор. Не мог бы хоть ты дать мне отдохнуть от вашего мачизма.

— Алекс развернулся на скамье желая получше рассмотреть мать. Она стояла перед ним, такая же красивая, со светящимся от счастья лицом. Руки были сложены на огромном животе в интуитивном, оберегающем жесте.

— Моя сестра решила вырасти в тебе до размера пятилетней? — Смеясь спросил он нежно прикасаясь к маминому животу. Как всегда за спиной мамы и с обеспокоенно — счастливой улыбкой маячил Егор. Алекс кивнул ему. Он был очень рад за маму и Егора и с нетерпением ждал рождения сестры, но все равно каждый раз холодный обруч сжимал сердце. Почему у родителей не сложилось? Каждый раз где то внутри вспыхивала обида мальчишки, эгоистично не желающего понять почему родители не могут быть и дальше вместе. Почему глаза матери загораются такой страстью при взгляде на Егора и никогда не выражали ничего кроме теплого внимания когда она смотрела на отца?.И даже не желая вспоминать, все равно увидел в памяти полный тоски взгляд отца, когда он смотрел на мать с Егором. Ведь он был Альфой и мог просто разорвать этого молодого волка. Но он действительно любил мать и не причинил бы ей боль уничтожив ее возлюбленного. Но и сам с этой болью жить не смог… Алекс тряхнул головой прогоняя незваные воспоминания, он ни за что не хотел бы причинить боль матери, даже случайно. В ее состоянии это был непростительный риск. И даже если бы она не была матерью Альфы все равно ее беременность была величайшей ценностью для стаи. Потому что рождение любого малыша в паре или нет было радостью. Заботится о беременных женщинах без пары считали своим долгом все мужчины стаи. Хотя при гормональных взрывах и бешеной смене настроений это было нелегко. Во время беременности они становились часто агрессивными и злобными, но им прощалось абсолютно все. Но женщины стаи беременели все реже и реже. И даже у самых сильных часто случались выкидыши. И так по всему миру. Именно поэтому Алекс не жалел никаких средств на лабораторию для Сэма и оплачивал все его исследования в этой области. Количество их вида сильно сократили войны прошлого и нынешнего столетия, а в России еще и беспредельная охота в девяностые. Ведь молодые волки в первое время плохо контролировали способность обращаться и частенько попадали под выстрелы в волчьем обличии. Поэтому отец Алекса и задумал создать поселение, где они могли бы жить никого не опасаясь. Бегать по своей земле.

Волкам лучше подальше от людей. Да и людям в случае случайных срывов волков лучше быть подальше. Мама вняв наконец тихим уговорам Егора села на скамью рядом с Алексом, Егор как всегда стал у нее за спиной.

— Саша, сынок как тебе мои усилия по обустройству твоего дома? — честно сказать Алекс не успел осмотреть дом дольше гостиной и кабинета, но говорить об этом матери он не стал.

— Мне очень нравиться. Ты же знаешь что я не взыскателен. Но все равно очень уютно и спасибо тебе за заботу.

— Я рада что тебе понравилось. Но вообще то знаешь Альфа такой большой стаи должен жить в достойном окружении. Но только создавать это окружение должна не твоя мать, а твоя пара…

— «воооот, а я все думал когда же ты к этому перейдешь».

— Ты посмотри вокруг — «шепотом» продолжала мать, который учитывая нечеловеческий слух окружающих слышали все — Вон у тебя Макс кобель- кобелем, а ты у меня что.

— Макс недолго думая решил ретироваться вместе со спутницами, поймав гневный взгляд Камилы — а и у него уже дочь растет. А у тебя что? Ни пары, ни детей! Я умоляю посмотри ты вокруг — какие у нас красавицы в стае подросли, да и из вновь прибывших тоже есть достойные твоего внимания. — И дальше мама стала называть имена претенденток перечисляя достоинства каждой. Естественно ее «тихий шепот» слышали все те о ком шла речь. И в зависимости от характера либо заливались краской, либо начинали бросать на Алекса страстные взгляды от которых кусок перестал лезть в горло. Алексу сразу взгрустнулось и настроение стремительно стало падать. Неожиданно на помощь Алексу пришел Егор. Он наклонился и стал что шептать на ухо Камиле, перемежая слова нежными поцелуями в шею, ушки и плечи. Алекс увидел как подернулись влажной дымкой глаза мамы.

— Ладно уговорил — как бы нехотя сдалась она.

— Сашенька, похоже что Егор все же прав. Мне довольно тяжело уже сидеть тут так поздно. Давай увидимся завтра. Но ты все равно подумай о том что я тебе сказала. — Мама поднялась — Боже моя поясница. Ну когда же это уже закончится — гневно она сказала в сторону Егора — в следующий раз вынашивать нашего ребенка будешь ты.

— Егор бережно обнял Камилу.

— Если бы я мог, любимая, тебе бы никогда не пришлось это делать. — ответил Егор и его взгляд был просто больным от беспомощности помочь своей паре.

— Ладно — усмехнулась Камила- теперь у нас есть Сэм и его лаборатория. Он просто волшебник, так что может и придумает как заставить вас самих вынашивать ваших детей.

— На лицах Егора и Алекса синхронно появилось выражение страха. Камила расхохоталась увидев их лица.

— Видели бы вы себя, мальчики! Ладно спокойной ночи сынок. Я люблю тебя.

— Спокойной ночи мама. Я навещу тебя завтра. После ухода мамы Алекс посидел еще немного беседуя с мужчинами. Но краем глаза стал замечать что некоторые «представленные» его матерью дамы подсаживаются поближе. Тогда он улизнул из за стола и пошел в дом. Из спальни на первом этаже которую пока занимал его Бета доносились совершенно недвусмысленные стоны и рычание. «Ну хоть кому то в этом доме хорошо». Поднявшись в свою спальню на втором этаже Алекс сразу наткнулся взглядом в исполинских размеров кровать с шелковым бельем и роскошным балдахином. Алекс вздохнул «Мама… интересно если я все же приведу сюда женщину, в этой кровати найти ее смогу?». И тут же представил свою незнакомку на этих шелковых простынях цвета меди. Ее обнаженное тело с перламутровой кожей. Ее широко раскинутые длинные ноги…Закрытые от наслаждения глаза. И свое тело вбивающиеся в нее между ее бедер…Бурная реакция и без того измученного организма не заставила себя ждать. «Вот ведь срань!». Расстегнув ставшие вдруг ужасно тесными джинсы стал быстро раздеваться. Войдя в душ встал под тугие струи. Неожиданно кожей почувствовал чужое присутствие в ванной комнате. Втянув воздух понял что это Алина, сестра Сэма и она возбужденна. Послышался шорох одежды и через минуту Алина скользнула к нему под душ. Алекс молча смотрел на девушку. Его эрекция была весьма очевидна. «Почему и нет — посетила мысль мозг уставший от сегодняшнего возбуждения без разрядки- Алина красивая и давно меня хочет». Девушка ободренная его молчанием и очевидным возбуждением прижалась к нему грудью и стала ласкать его. Алекс закрыл глаза решив, что пусть все идет само собой. Девушка обхватила его и в предвкушении желаемого, застонала. В тот же момент запах ее усилившегося желания ударил в его ноздри. И тут волк Алекса взбесился. Он буквально ударился изнутри в грудь Алекса, пытаясь убить посмевшую коснуться тела девушку. От возбуждения Алекса не осталось и следа. Алекс резко отшатнулся от Алины. На лице девушки вспыхнула ярость, мгновенно уродуя красивое лицо. Алина выскочила из душа и подхватив с пола свою одежду выбежала из ванной. Алекс со смешанным чувством стыда и облегчения вышел из по душа. Ему было стыдно перед Алиной, но почему то хорошо от того что ничего не произошло. Ведь это все равно было бы неправильно — испытывать желание к одной женщине а удовлетворятся с другой. Войдя в спальню растянулся обнаженным на шелковых простынях. Нагреваясь теплом его тела эти простыни все больше наводили на мысли о гладкой женской коже. Ее коже. Какая она на вкус, если целовать каждый сантиметр? Будет ли она пылать под его губами и пальцами? Не желая больше запрещать себе думать о своей личной катастрофе, он позволил воображению пустится вразнос. Позволил видеть себе ее покрытой потом после изнурительного секса. Видеть как его руки и губы снова скользят по ее коже, не давая пощады. Видеть свою голову между ее ног и как тело выгнется дугой в экстазе. Рот наполнился слюной и в паху опять невыносимо заныло. Алекс перевернулся лицом вниз, прижавшись пахом к матрасу сквозь шелк простыней. Ничего уже не соображая от возбуждения, как безумный терся пытаясь хоть как то унять боль в пульсирующем паху. Картины одна безумней другой пылали в его разгоряченном мозгу. — Я хочу тебя всю, поглотить, сожрать без остатка — Простонал он, не узнавая собственного голоса. Не в силах больше выносить это самоистязание он вскочил и помчался в ванную. Обхватив бешено пульсирующий член буквально двумя движениями довел себя до разрядки. Мозг взорвался так, что ноги не удержали и Алекс упал на четвереньки посреди ванной комнаты. Стоял так содрогаясь пока не вернулось зрение и картинки из головы уступили место реальному, холодному кафелю. Поднявшись на ватных ногах подошел к зеркалу и смотрел в собственные глаза возвращающиеся к карему цвету.» Макс наверное прав. Я слишком долго был в человеческой шкуре и у меня съехала крыша. Всего полчаса назад в моем душе была реальная девушка, желающая заняться со мной сексом. И что же я делаю? Драчу в ванной как чертов подросток на незнакомку?.Даже голой ее не видел. Даже имени ее не знаю. Даже цвета глаз не знаю. Ну не мудак ли? Он и есть. Плевать. Надо признавать факты, я не ребенок».

— Я хочу ее до безумия. — произнес Алекс вслух, глядя в глаза собственному отражению. — И судя по всему пока не поимею ее это безумие не пройдет. Значит я пойду и добьюсь что бы она переспала со мной. Надо избавится от этого наваждения любой ценой. — «а если то что ты испытаешь заставит хотеть ее еще больше?» — влезло опять без спросу гадкое второе я.

— Тебя не спрашивали — разъярился Алекс. — если так случится, то буду как щенок ползать на пузе и просить остаться со мной. А какие у меня варианты? Стать вечно улыбающимся идиотом с перманентным стояком? Плевать на все. Я в отпуске и у меня будет курортный роман, блин. А там уж будь что будет.

Приняв для себя решение Алекс вдруг почувствовал что груз свалился с плеч. Много лет он работал для стаи все вокруг контролируя как и положено Альфе. Много лет контролировал свои отношения с женщинами, что бы не уйти в них с головой, не допустить выхода своих эмоций в разнос. И вот появляется незнакомая женщина которая ничего не делая, просто валяясь без памяти, сносит все его запреты и барьеры одним своим запахом. Так какой смысл ссать против ветра? Тем более что потакание своим инстинктам обещало быть очень приятным. Да кстати о имени и цвете глаз. Если он правильно все понял, то инцендент произошел на земле соседки о которой они говорили с Максом. Стало быть это она и есть, наверное. Так значит надо пойти в кабинет и прочитать досье. Оставалась одна маленькая проблема. Алексу никогда не случалось обольщать женщину. Как то само собой выходило что его статус и деньги притягивали женщин как магнит и обольщали его, а не он. Ну что же он ведь не мальчишка, сумел поднять бизнес, возглавить стаю, создать поселение, неужели он не сможет понять как соблазнить одну единственную женщину.?Хотя добиваться всего этого было легко опираясь на инстинкты Альфы. А чем могут помочь его инсктинты когда дело касалось женщины? Её нужно обольщать а не добиваться силой. Можно было бы спросить совета у Макса, но эта мысль ужасно коробила его. Алекс замотал бедра полотенцем и решительно направился в кабинет. В спальне Макса все еще проходили активные боевые действия. «Вот же блин кобель ненасытный — Алекс поймал себя на раздражении — Блин, дожил начинаю Максу завидовать». Сжав крепко зубы быстро вошел в кабинет и плотно закрыл дверь. Порывшись в куче накопившихся на столе документов он быстро нашел ее досье. «Так. Острова Маргарита Ивановна. Фамилия очень знакомая. Девичья фалимия — Торсен. Возраст 37 лет. Да ладно? Это не может быть она. Женщине которую он сегодня принес в клинику Сэма не может быть больше 25. Может дочь? Нет по документам детей у них с мужем за 14 лет брака так и не случилось. Интересно почему? Была замужем за Островым Андреем Михаловичем. Стоп! Остров Андрей! В лихие 90-е он круто поднялся на перепродажах и посредничестве, тогда все чем то торговали. Быстро сколотил состояние, потом вложился в строительный бизнес, потом какая то темная история была, все активы оказались у третьих лиц. Да сейчас живет за границей. Где же фото? А вот. Алекс впился глазами в лицо женщины. Это было фото из какого то глянцевого журнала. И с фото на него определенно смотрела именно она, с длинными до талии волосами волшебного цвета, улыбающаяся счастливой улыбкой, но это определенно была она. Глаза и впрямь были просто огромные, только цвет невозможно было понять то ли голубые, то ли светло-зеленые. Сзади ее обнимал за талию Андрей и даже на фото было видно с каким обожанием он на нее смотрел, не обращая внимания на камеру. — Что же значит я не единственный кто при взгляде на тебя сошел с ума. Алекс стал просматривать остальные фото в досье. Почти на всех они были вместе, часто держась за руки, или в обнимку, не стесняясь своих чувств и фотокамер. Молодые, счастливые. Идеальная пара. Язык их тел четко говорил Алексу что это не притворство. Так прикасаются к друг другу только любящие люди. Алекс стал внимательно читать, игнорируя угнездившуюся внутри ревность при виде их чувств. — Учились вместе с первого класса, поженились сразу после школы. Никогда не были замешаны ни в каких скандалах, во всех интервью говорили всегда только о любви к друг другу. Детей не было, но судя по всему им вполне хватало чувств. Комментировать отсутствие детей отказывались. Андрей осыпал Маргариту подарками по любому поводу и без. Все просто идеально. И вдруг семь лет назад — неожиданный развод. Стремительный, опять же без любых комментариев со стороны обоих. Журналюги просто в кровавую пену разбивались, пытаясь нарыть хоть какой нибудь инфы для скандала. Ничего. Мертвое молчание. Тогда же и произошла эта история с активами. Но Остров быстро опять встал на ноги. Через два года после развода женился и уехал на пмж в Испанию. На данный момент воспитывает двоих маленьких детей. А Маргарита сразу после женитьбы мужа и переехала сюда. Старый охотничий домик принадлежал ее деду с бабкой. Маргарита продала загородный дом, оставленный ее мужем и выкупила несколько акров прилегающего к домику леса, построила небольшой коттедж и отгородилась от всех заборами. Вот уже пять лет живет одна, с прессой не общается, на свою территорию почти никого не пускает. Выезжает пару раз в месяц в город в магазины. Гостей и посетителей замечено не было. — Алекс потер переносицу.

— Так понятно…Что ничего не понятно. вернувшись к фото всмотрелся в сияющее счастьем лицо Маргариты. Провел пальцами по необыкновенными волосам, по мерцающей коже. Кончики пальцев опять отчаянно зачесались, напоминая как это было — прикасаться к ее коже. Перевел глаза на лицо Андрея- Что же у вас случилось? Как ты так облажался? Она ведь любила тебя. Как упустил ее, из за чего? Из за возможности иметь детей? Ну тогда ты полный мудак. Или вы просто как говорится остыли? Как это происходит у людей? Как можно любить друг друга много лет, а потом вдруг перестать?». Алекс вздохнул. Эти аспекты человеческих отношений были не постижимы для волков. Если уж они находили свою истинную пару не о каком остывании не могло быть и речи. Каждое полнолуние подпитывало страсть истинных супругов, раздувая огонь, позволяя раскрывать новые грани чувственности друг друга, не давая насытится. С годами они срастались, становились одним целым, кровью и дыханием друг друга. Супруги становились одним организмом зная все чувства, эмоции, укрепляя и поддерживая. Это было благословение и проклятье его вида. Потому что если с одним супругом что нибудь случалось, то второму было не выжить. Ведь нельзя выжить если тебя разорвали пополам. Алекс встряхнулся. — Наплевать из за чего вы разошлись. Главное у меня теперь зеленый свет. Ты потерял, я найду. — сказал вслух, ловя себя на том что улыбается как мальчишка во все 32- Как только Сэм тебя подлечит ты никуда от меня не денешься, королева Марго — обратился к ее фото — Никуда, я упертый. — и тут его пронзила мысль — «Сэм сейчас в клинике. Ночью. Один. С ней. Что бы осмотреть он должен ее раздеть… Раздеть! Своими чертовыми руками он будет лапать ее тело, и смотреть на ее обнаженное тело?» Перед глазами поплыли красные пятна, бешеный рев вырвался из груди. Отбросив кресло Алекс вскочил и ринулся из кабинета, намериваясь мчаться в клинику. Едва не вырвав дверь, вылетел в коридор. Метнулся по лестнице вниз и налетел на Макса стоявшего в дверях абсолютно голым.

— Эй, Алекс! Что за рев и грохот? Что случилось, куда ты ломишься?

— Отвали, гребанный придурок — прорычал Алекс — мы оставили ее в клинике у Сэма. Этот козел будет лапать ее своими чертовыми руками, раздевать ее. Я сейчас пойду и оторву ему его лапы.!!

— Алекс, окстись! Послушай себя! Сэм доктор, он и должен ее трогать, что бы осмотреть… — ответный рёв.

— Так ясно, неправильный ответ.

— Он сраный кобель, заметь без пары! Пусти или я тебя покалечу.!

— Ладно чертов псих, иди мне насрать. Хочешь выглядеть полным придурком желаю удачи. Только может хоть штаны оденешь, или опять предстанешь перед ней в костюме Адама? Что бы сразу дать понять «высоту» своих чувств?

Алекс взглянул на себя. Действительно, он до сих пор был в полотенце после душа. Гнев его вдруг поутих.

— Что с тобой творится, Альфа? Почему ты так реагируешь?

— Отвали. Будто бы я сам знаю.

— Ты на нее запал? Вот так просто? Все эти женщины вокруг тебя готовы на все что бы привлечь твое внимание, а ты запал на женщину которая валялась на дороге?

— Если бы не мое дебильное поведение она бы там не валялась.

— Наплевать. Ты ведь даже не знаешь ее. Вдруг она бешеная стерва. И вообще как ты ей собираешься объяснять что как минимум раз в месяц обрастаешь шерстью?.

— Еще раз отвали Макс. Так далеко я не заглядываю. Просто хочу ее. Сильно. Просто не могу соображать здраво. Ты доволен?

— Ну хоть это радует, что далеко идущих планов у тебя нет. Ладно я думаю тебе действительно глупо бороться с собой, это для нас хорошо не заканчивается. Иди в клинику, только оденься, ради бога. И Сэма не убивай, он нашей стае очень нужен.

— А то я в твоих советах нуждаюсь, мамочка.

— Сам придурок. Я пошёл обратно. Должен ведь хоть кто то в этом доме регулярно трахаться, что бы сохранять способность думать головой, а не членом.

Алекс побежал наверх перепрыгивая ступеньки и показал Максу средний палец. Через десять минут уже входил в двери клиники. Палату Маргариты нашел по запаху. Она спала, Сэма рядом не было, что заметно продлило ему жизнь. Алекс подошел ближе и обнюхал ее тело. Сэм несомненно прикасался к ней. Злость опять стала подниматься в Алексе. Решив, что увидеться с Сэмом прямо сейчас будет не самой лучшей идеей, Алекс осмотрелся в палате и увидел стоящее в углу кресло. Перенёс его поближе и сел так что бы смотреть на спящую женщину. «Еще бы коврик на пол возле кровати постелил и лёг как преданный пёсик» — уколол вредный внутренний голос. Алеск вздохнул «Наплевать» и почувствовал что гнев отступает. Здесь рядом с ее запахом было легко и спокойно. Он вытянулся в кресле и задремал. Рабудил его звук шагов Сэма. Открыв глаза он увидел, что солнечные лучи пробиваются сквозь жалюзи.

— Альфа? Ты давно здесь? — удивился Сэм. «Давно. И твое счастье, что тебя не застал как пришел».

— Нет. Под утро пришел. Как она?

— По моим выводам все в порядке. Имеет место легкое сотрясение. Тебе не о чем беспокоится и незачем было приходить. я бы сам позвонил и все рассказал. — «Вот тебя забыл спросить.» — Подумал Алекс, но вслух сказал:

— Мне не трудно. Да и заняться нечем.

— У нее ресницы дрожат, сейчас проснётся.

Алекс подался вперед всем телом ожидая когда Маргарита откроет глаза, не обращая внимания на удивленный взгляд Сэма. Веки и правда несколько раз вздрогнули и глаза спящей распахнулись. И-и-и…четр! Алекс «завис». Его взгляд просто прилип к ее подёрнутым сонной влагой глазам. Да теперь он знал их цвет! Они все же светло-зеленые с едва заметными коричневыми крапинками. Смотрел пока не услышал голос Сэма за спиной. Опомнившись отвёл. Внутри всё клокотало. Сэм представил их друг другу, назвав его её «спасителем». В голосе Сэма что звучит раздражение? Сейчас плевать. Она смотрит не отводя глаз. Поднимается на кровати и пытается протянуть к нему руку. Спускает с кровати свои ножки и боже мой… Эта короткая больничная рубашка ничего не скрывает. С его кресла видно ее великолепные бедра и треугольник голубых трусиков. Горло перехватывает. Опять возникло острое желание убить Сэма. Он ведь стоит у него за спиной и видит тоже самое. Да и вообще он на неё эту порнографическую рубашку и одел. Однозначно задушить его надо. Маргарита что то говорит, благодарит. Голос хриплый, сексуальный. Как будто всю ночь она кричала от наслаждения. И-и-и опять. Здравствуй эрекция! Давно ты, мля, меня не посещала. Вдруг глаза Маргариты подернулись дымкой и она стала валится лицом прямо на пол. Алекс метнулся и подхватил её не давая упасть.

— Ты же говорил с ней все хорошо! — опять внутри вспыхнула ярость. Переместился на её кровать, обхватив хрупкое тело, аккуратно заставил откинуться на свою грудь. Волк просто взбесился от необходимость прижать её к себе как можно крепче. Губы сами потянулись к её шее. Плевать на Сэма, плевать на всё. Она расслабилась в его руках. Болезненно пульсирующий пах прижался к ее пояснице. Алекс не выдержав коснулся губами её ушка. И вдруг всё изменилось. Её тело вдруг окаменело и она отчаянно рванулась из его рук. Запах её страха накатил на Алекса и он резко отпустил женщину. Метнувшись она упала на пол и развернувшись к нему лицом стала отползать к стене, судорожно натягивая сорочку на свои колени. На лице ужас, глаза кажется видят не их, а что то внутри. Алекс шокированный отошел к дальней стене и там замер, боясь сказать или сделать что нибудь что бы ещё сильнее её испугало. Самого не слабо потряхивало. Через пару минут взгляд стал прояснятся, она посмотрела на них с Сэмом и разрыдалась. Сердце больно сжалось от бессилья и вины.

— Я должна уйти! «Чтооо?! Ну уж точно нет! Не отпущю!». Маргарита сбивчиво объясняла почему ей срочно надо домой. Но Алекс уже принял решение. Он не отпустит…Пока. Волк сказал «никогда!». Алекс быстро убедил ее в том, что он побеспокоиться о ее живности, а она пока останется здесь. Сэм поддержал его и она смирилась. У Алекса отлегло. Он выиграл этот день. Собрался уходить и вдруг она потянулась в нему в интуитивном желании поцеловать в щёчку в знак признательности. Как же в щёчку. Алекс не будет играть честно. Резко повернув голову атаковал в её губы. От неожиданности она даже не успела закрыться и его язык нагло ворвался в ее рот. Не касаясь ее руками он жадно поглощал ее вкус своим ртом. Алекс диким усилием отстранился, почувствовал что еще секунду и не будет иметь уже значения ничего вокруг. Он просто подомнёт её тело под себя прямо тут на полу и пусть всё катиться к черту. Надо взять себя в руки иначе она опять испугается. И тут как будто всего остального было мало в ноздри ударил пряный запах. Она была возбужденна! Это всё уже чересчур. Его глаза невольно опустились вниз, к тому месту откуда исходил этот сводящий с ума аромат. Отчаянно захотелось упасть на колени и прижаться лицом к развилке её бёдер, что бы впитать в себя этот запах, тереться там лицом что бы он проник в кожу. Самоконтроль исчезал с сумасшедшей скоростью. Алекс понял что должен бежать пока не натворил того о чем будет сожалеть. И подавляя рык метнулся к двери, надеясь что его поспешное бегство не обидит Марго. Но оставшись он рисковал обидеть ее гораздо больше…

Спустя час после стремительного ухода Алекса Сэм вошёл в палату Марго с подносом.

Маргарита, проснитесь. Вам надо подкрепиться. — тихо позвал он. Рита открыла глаза, вспомнила последние события и опять почувствовала как накатывает волна стыда.

Я ничего не хочу, спасибо. Но её желудок был с ней совершенно не согласен при запахе пищи оглушительно заворчал.

Ну вы может и не хотите, а организм хочет.

Сэм улыбался. Почему все мужчины тут так улыбаются, что у нормальной женщины прям слабость в ногах.

А что, доктор Семён в ваши обязанности входит кормить всех ваших пациентов?

— Вообще то нет. Но на данный момент у меня только один пациент. К тому же я сам ещё не ел и рассчитывал на совместный завтрак, если вы не против. А могу я перейти на ты?

— Я не против. Просто много лет у меня уже не было совместных завтраков. «как впрочем обедов и ужинов».

— Я как то отвыкла. Но так как ты доктор и мне не стоит волноваться что ты смотришь на меня как на женщину и переживать как я выгляжу, то можно и позавтракать вместе.

— Вот и замечательно — проворчал Сэм. «Волноваться по поводу того как ты выглядишь тебе и впрямь не стоит, а вот по поводу первого я не был бы так уверен. Но лучше придержу язык за зубами.»

— Раз ты меня не смущаешься больше, то не будет с моей стороны бестактностью спросить, почему все же у тебя так долго нет совместных с кем-то завтраков?

Марго замерла со стаканом сока.

— Ты спрашиваешь как доктор?

— Естественно. Хотя и простое любопытство мне не чуждо.

Поколебавшись, Марго взяла булочку и стала сосредоточенно жевать. Сэм молчал, понимая, что настаивать нельзя. Доев булочку и выпив сок, Марго вздохнув, откинулась на подушку.

— Так получилось, я в разводе. Уже 7 лет. Мы были с мужем знакомы с детства и прожили очень счастливо почти 14 лет. Потом всё разрушилось. Из-за меня… Но я очень любила своего мужа и не готова впустить в свою жизнь пока никого. Мама живет за границей, сестра в Москве. Так что завтракать и ужинать мне приходиться в одиночестве. Но я не жалуюсь мне всё нравиться. Что ещё интересует моего доктора?

— У вас с мужем не было детей?

— Но ты ведь сам обследовал меня, делал УЗИ. У меня врожденное недоразвитие матки и яичников. Так что детей у меня быть не может.

— Хм. Интересно. А когда ты последний раз обследовалась?

— Удивленно спросил Сэм.

— Я пришёл несколько к другим выводам. Но это потом.

— Последний раз я была на осмотре семь лет назад, после того как… После травмы. До этого мы с мужем много, лет пытались, завести детей, объездили массу клиник и даже к шаманам обращались. Но все без толку. Потом смирились… Я смирилась. У мужа…бывшего есть двое детей во втором браке, он счастлив.

— Почувствовав, как предает голос, и увлажнились глаза, Марго замолчала и отвернулась, сглатывая в горле мерзкий ком. Сэм долго боролся с эмоциями, прежде чем заговорить.

— Прости, но вы расстались, потому что твой муж считал тебя виноватой в отсутствии детей?.

Гримаса боли исказила лицо Марго. Зажмурив глаза, она замотала головой.

— Да нет же. Ты не понимаешь. Он любил меня, непрошенные слезы прорвались, дети тут не при чем. Я предала его…Я не хотела…Так вышло… Ничего не могла сделать. Но факт остается фактом — я предала его! И очень прошу, отвали от меня. Давай в другой раз поговорим. Голос пресекся, спазмы жестоко сдавили горло.

— Ты права. Прости. Просто мотивации людей… э… некоторых людей мне не понятны. Я ведь врач и ковыряться в чужих телах и душах нормально для меня, что бы найти причину боли.

— Если ты о той безобразной сцене паники что я тут устроила…

— Марго! Это была не безобразная сцена! Это была бессознательная реакция твоего разума и тела, на какую-то травму. Не отрицай, отрицание тебе не поможет. И каким бы я был профессионалом, если бы не хотел разобраться в причинах?

— Послушай Сэм. Я честно благодарна тебе за попытку. В этих моих травмах ковырялись с пристрастием и до тебя. И ничего мне не помогло. Так что извини, что сомневаюсь в успехе твоего мероприятия. Ты добрый и мне, почему то легко говорить с тобой. Только давай не так сразу.

— Хорошо. Сегодня вечером я принесу тебе ужин, и мы сможем поговорить. Давай ты все просто расскажешь мне без эмоций, просто факты, как другу, с которым сто лет не виделась.

— Ну знаешь, во-первых нет у меня друзей кому бы я всю душу выворачивала, а во вторых без эмоций при всем желании не получится.

— Хорошо. Тогда как своему личному доктору.

Марго резко развернулась.

— Послушай, чего ты от меня хочешь? Тебе тут так скучно, что ты решил во мне поковыряться от безделья?

— Ты не права Марго. Та реакция на прикосновения Алекса, хотя никто не давал ему право бесцеремонно вторгаться в твое личное пространство, была реакцией боли. И боли очень сильной, хоть и глубоко запрятанной. И такая боль способна разорвать человеческую душу рано или поздно. И прости на навязчивость — я доктор и не могу равнодушно смотреть на чьи бы то ни было страдания. Поэтому сегодня я принесу тебе ужин, и мы попытаемся поговорить. Но никто не отнимал у тебя право просто послать меня. Поверь, я не обижусь.

— Извини, что сорвалась Семён. По поводу разговора ничего не обещаю… Но буду стараться.

— Хорошо. Хотя бы так для начала. И знаешь, в кое-чём ты права. Мне здесь действительно скучновато…

— Сказал Сэм выходя из палаты с подносом.

— Я так и думала! Эй, доктор, а могу я принять душ?

— А ты готова к моему присутствию в душе?

— Что-о о? На что ты намекаешь?

— О господи Марго! Ни на что я не намекаю, все прямо говорю. Я имею в виду, что у тебя может случиться, приступ головокружения и нам придется опять лечить травмы головы и других частей тела. Так что если ты не готова к моему присутствию у тебя за спиной, то подожди, пожалуйста, до завтра. Завтра выйдет на работу моя помощница Виктория и поможет тебе с этой проблемой.

— Ну тогда действительно лучше до завтра.

— Ну и отлично. «А чего ты ожидал? Что она радостно сама пригласит потереть ей спинку? Это же бред, а ты ведь взрослый мужчина. Сэм вздохнул.

— Может и взрослый, но фантазия о ней обнаженной в душе так заманчива. Я ведь не мёртвый!»

* * * *

Алекс ты можешь мне внятно объяснить какого черта мы с тобой прёмся на чужую частную территорию? Что мы там забыли?

— Макс мы приехали сюда, что бы покормить собак и исправить мой вчерашний косяк. Поймать и накормить лошадь3которую я вчера напугал.

— Ага значит лошадь. Ну это конечно все объясняет. А что такого? Да какого хрена, Альфа! Ну я еще могу понять прикол с собаками3 но лошадь! Это перебор! Мы волки, мы не кормим лошадей, мы на них охотимся! Ты там, в Штатах головой нигде не ударялся, сильно?

— Я обещал Марго что мы позаботимся о ее зверюшках, что бы она осталась в клинике. Я хочу удержать ее там подольше. Не спрашивай почему.

— Ой как будто я не знаю почему! Меня другой вопрос интересует. Почему она, если вокруг полно вариантов попроще? И никаких лошадей кормить не пройдется.

— Не хочешь — можешь не помогать. Сиди в машине. Макс понял, что на вопросы Алекс отвечать не собирается. Они вылезли из джипа и вошли через ярко — зелёные ворота во двор. Рядом с домом уже разошлись яростным лаем две огромные собаки.

— Ладно, куда ты без меня, пошли уже, Ромео.

— Пошёл ты… Будь другом Макс пойди и договорись с этими двумя суками. Твоя задача их покормить и напоить. Корм вон там!

— Издеваешься? Что бы дать шавкам пожрать, я должен пройти сквозь них на веранду и взять жратву?

— Точно! Но так как обе собаки — молодые суки думаю, проблем у тебя не будет.

— Иди на хрен, извращенец. Клянусь, что буду за это подкалывать тебя еще минимум полгода, бедный влюбленный. А чем будешь заниматься ты?

— Плевать, подкалывай хоть год. Мне надо найти и расседлать коня, завести его в конюшню и дать корма.

— Точно извращенец. И как ты намерен это сделать? Ведь он не человек, он почует твою сущность и свалит в лучшем случае, а в худшем ты получишь копытом между глаз. Заживет конечно, но блин, должно быть жутко больно. И как ты в таком виде потом будешь свою принцессу окучивать? Ты не торопись, я хочу, эту картину на телефон снять, в интернете выложу.

— Я тебе выложу. Иди, дерзай. Как бы мне не нашлось, что выкладывать, ты этим дамам не понравишься.

— Как будто есть хоть одна особь женского пола, которой я могу не понравиться.

— Ты моей маме не нравишься.

— Не правда, нравлюсь. Просто она это тщательно скрывает, не хочет Егора обижать.

Макс ворча себе под нос, пошел, в сторону собак. Они с пеной у рта бросались на него. Подойдя максимально близко, он замер глядя, то одной, то другой в глаза. Псины не унимались. Макс частично высвободив сущность волка издал глубокий рык, на грани человеческого слуха, позволяя силе потечь в сторону собак. Собаки сразу замолкли, растерялись, как то сразу сникли, жалобно поскуливая. Казалось, они пытались бороться с силой Макса прокатывающейся по их телам. Но древний инстинкт был сильнее и они стали ложится на землю, переворачиваясь на живот, открывая незащищенное горло. Макс осторожно протянул руки и почесал сначала одну, потом другую. Поднялся. Обе собаки вскочили и стали рваться с цепей, но теперь чтобы урвать еще немного ласки.

— Хорошие девочки. Сейчас мы посмотрим, где тут у нас вода и еда. Я бы отпустил вас с этих дурацких цепей, но ваша мамаша таких указаний не давала.

Покормив и попоив собак он пошёл, искать своего Альфу, провожаемый жалобными песнями покинутых собак. Повернув за угол деревянного здания, очевидно конюшни, он услышал напряженный шепот:

— Стой там, не приближайся.

Тут он увидел Алекса который медленными, крадущимися шажками приближался к рыжему коню, который кажется беззаботно щипал траву. То что, по всей видимости, было седлом съехало набок и болталось, очевидно не добавляя животине удобства. Но каждый раз, как Алекс приближался, наглая скотина поднимала голову и делала несколько шагов в сторону, сохраняя между ними безопасное расстояние. Макс услышал, как Алекс тихо матерился себе под нос.

— Трепет, мать твою — нежнейшим голосом звал Альфа- иди сюда тварь ты безмозглая. Иди сюда, пожалуйста, пока я не перегрыз тебе глотку и не оттащил твой труп в конюшню, при этом голос у Алекса по прежнему был медовый. Но упрямая травоядная, зверюга, по-прежнему продолжала играть с Алексом в игры. Причем Макс мог поклясться, что каждый раз как хитрый мерин поднимал голову, его огромные карие глаза сверкали на Алекса нескрываемой насмешкой. Макс чувствовал, что Альфа уже закипает и решил вмешаться.

— Алекс, может тебе перестать подкрадываться к нему сзади. Ты ведешь себя как хищник.

— Хочу тебе напомнить, я есть и хищник. Мне легче убить эту скотину, чем договориться с ней.

— Ну так убей! Но боюсь если ты прейдешь к своей Марго с новостью, что перегрыз горло ее зверюшке, то на трах в ближайшее сто лет я бы на твоем месте не рассчитывал. А ты и так уже совсем из ума выжил от воздержания.

— Ну если ты такой умный, то что предлагаешь?

Макс, вздохнул. Наклонившись, он стал рвать молодую траву и натирать ее руки и одежду. В воздухе разлился сильный запах травяного сока. Затем обойдя коня спереди Макс расправив плечи, стал приближать к нему уверенным, спокойным шагом, глядя немного в сторону, как будто ему вообще нет дела до него. Конь поднял голову, напряженно всматриваясь в новое действующее лицо, но шарахаться, не стал. Макс уверенным, но плавным движением схватил его за болтающуюся на морде уздечку. Трепет осторожно обнюхал руки Макса, но не запаниковал.

— Куда вести скотинку?

— В конюшню, буркнул Алекс, удивленно поглядывая на Бету, как ты догадался, с травой?

— Ну это ты со своими разъездами и бизнесом от земли совсем оторвался, а мы простые селяне…

— Ой, заткнись, я тебя умоляю, животновод хренов, тоже мне блин селянин.

— А что не похож? Что бы ты без меня сейчас делал. Так и гонялся за ним по лесам, пока до смерти не загонял бы?

— Ну для чего то мне нужен, Бета? Должны же быть у тебя ещё, какие нибудь обязанности кроме как устранять сексуальную неудовлетворенность всех одиноких женских особей в стае?

— Говнюк ты, Алекс. А я тебя другом считал. Думаешь, мне легко? — обиженно забурчал Макс. Что там нам еще сделать нужно?

— Ага я знаю. Ночей не спишь, и пожрать некогда. Всё трудишься не покладая…

— Иди ты, Алекс…

— Ладно, забей. Накормить его, что бы до завтра хватило. Они задали корма и воды Трепету, следуя инструкциям Маргариты.

Справившись, Алекс вышел из конюшни и присел на пороге. Огляделся вокруг, впитывая в себя все детали. Ведь все вокруг было, её и на всем была печать ее личности. Макс делал то же самое.

— Что скажешь, знаток женской натуры?

— Ну видимо склонность к прекрасному, ей не чужда. Посмотри на двор и на домик, все красиво и никаких излишеств, видимо она, действительно любит это место, на всем видна печать этого. Только явно мужской руки тут не хватает — вот, видишь изгородь покосилась, на крыше нескольких, черепиц, не хватает, около поленницы копилась целая куча поленьев с сучками — видимо самостоятельно она с ними не справилась, да копятся, судя по виду они, уже не первый год. Осмотрись то тут-то там признаки того что бывай тут хоть изредка мужик, такого бы не было. Ну, если у мужика руки не из задницы, выросли.

— О чем это, по-твоему, говорит, гений?

— Ну, во-первых, у нее действительно нет ни мужа, ни любовника, по крайней мере, сюда он не вхож, и это для тебя хорошо. Не придется устранять соперника. А во-вторых — она видимо действительно предпочитает мириться с неудобствами и бардаком, нежели просить кого-то о помощи. И это плохо для тебя.

— И почему же это плохо?

— Потому что большинство женщин только пытаются казаться сильными и независимыми, а в душе мечтают о ком то на кого смогут опереться, мечтают о сильном мужике который защитит их от всего мира и будет носить их на руках. И тут все просто. Классный секс — марафон и немного заботы и внимания и они готовы любить тебя до гроба. Но есть процент совершенно непостижимых для меня женщин, которые воспринимают заботу как вторжение в личное пространство, комплиментам и лести они не верят и даже сексом их не проймешь. Даже после самого умопомрачительного секса они уходят утром, даже не оглянувшись. Они закрыты в своих раковинах так глубоко, что не добраться. И самое противное что мы в них увязаем по уши и даже не успеваем заметить, до того как не станет слишком поздно. По всегда беззаботному лицу Макса пробежала болезненная судорога.

— Боже избавь меня еще раз от такого.

— Ты так говоришь, как будто сам испытывал нечто подобное. Не за что не поверю, что на свете может существовать женщина, в которой бы ты «увяз».

— Да иди ты. По-твоему я что — бесчувственный чурбан?

— Вовсе нет. По-моему ты крайне отзывчивый самец, просто физически не способный отказать ни одной женщине.

— Очень смешно. Ты лучше на себя посмотри. Что за цирк мы тут устроили. У нас с детства нет секретов друг от друга. Объясни мне для чего тебе это нужно? Я понимаю, что когда стоит башка не варит, но это всегда было не про тебя. Перед тобой пол стаи хвостами крутит, а ты? Да что с тобой вообще?

Алекс уронил голову на руки, дергая себя за волосы.

— Да не знаю я, что со мной. Просто хочу ее всю для себя. Не могу не думать, горю как малолетка. Спать не могу, только закрываю глаза представляю как трахаю её до умопомрачения. Хочу слышать голос ее хриплый от криков и стонов. Хочу знать какая она на вкус. Хочу засыпать и просыпаться, не выпуская ее из рук. Хочу быть рядом, хоть под дверью как пес. Бесит меня, когда ты или Сэм даже смотрите на нее, вдыхаете ее запах. Ты же сам видел. Мой волк каждый раз, когда Сэм рядом с ней требует перегрызть ему глотку. Не могу даже подумать что через несколько дней она уйдет. Не могу не о чем думать, только хочу, хочу, хочу… Алекс откинулся на стену и впился в друга горящим, болезненным взглядом.

— Ну что, какой диагноз, доктор Фрейд? Макс долго внимательно смотрел на друга.

— Ты совсем втрескался. Если бы она не была человеком я бы сказал, что вижу все симптомы того что ты нашел свою истинную пару. Но я в этом не знаток, ты же знаешь. Я стараюсь эту тему со спариванием даже в мозг не допускать. Не подумай что я псих, может тебе с матерью об этом поговорить?

— Ну да. Мысль просто супер. Я спрошу у своей беременной матери, что она думает о том что у ее сына съехала крыша от возможно человеческой женщины, когда она уже сколько лет пытается пристроить меня какой-нибудь волчице. Интересно она мне сразу горло вырвет или родит сначала, а потом убьет?

— Да я понимаю, что её это взбесит. Но они с Егором единственная истинная пара с кем мы близко знакомы. Посвящать в эти дела других опасно. Вдруг эта блажь у тебя пройдет, мы не должны давать повод кому то думать, что можно бросить тебе вызов, пока ты в таком состоянии. Ты вожак и никто не должен в тебе сомневаться.

— Я знаю Макс. Я знаю. Просто дай мне время в себе разобраться.

— Это без проблем, ты же знаешь я всегда у тебя за спиной. Буду прикрывать сколько смогу. Просто тебе нужно было мне все объяснить мужик.

— Прости.

— Да иди ты. Еще целоваться начни. Я тебя люблю конечно, но не до такой же степени.

— Ну нет, ты не в моем вкусе.

— Ну здесь мы вроде справились, куда дальше?

— Я обещал навестить мать. Поэтому сейчас к ней, а потом сразу в клинику. Может мне и чудится черте что, но могу поклясться, что наш доктор к Марго неровно дышит.

— Ты должен его понять. Она красивая женщина, а он одинокий мужчина. Прав ты на нее не предъявлял. В любви правил нет. И если ее запах действует так на каждого свободного самца как на тебя и меня, то это не его вина.

— Да я понимаю, только моему волку на это плевать. Он требует его убить каждый раз, как он к ней приближается. Видимо мой волк в отличии, от меня решение уже принял. Поэтому пойду и буду сидеть как сторожевой пес, что бы совсем умом не тронуться. А по поводу запаха.

— Сэм намекал, что у неё, что с кровью странное. Обещал изучить.

— Ладно поехали, к твоей красной шапке, мистер психованный волк.

— Иди на хрен.

— Ну и тебя по тому же адресу.

— Подъехав через 30 минут к дому Камилы и Егора. Они услышали звон, бьющейся посуды и разъяренные вопли Камилы. Выражение лица у Макса стало такое, как будто он жевал лимон.

— Так, понятно. У твоей мамы плохое настроение. Ты знаешь я тут вспомнил, что у меня срочное дело не терпящее отлагательств в общаге молодняка, так что передавай ей привет, навещу ее в следующий раз. Возможно после родов.

— А я и не подозревал что мой Бета и начальник службы безопасности поселения настолько труслив.

— Я не труслив, я умен и предусмотрителен. И хочу сохранить все свои части тела при себе, не поверишь, но я так к ним привязался за эти годы, особенно к яйцам. Так что звони, если что.

Макс быстро исчез.

Алекс посидел еще минуту в машине, собираясь с духом. В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге показался Егор.

— Привет, Алекс. Входи мама тебя уже почуяла и зовет.

— Что трудный день? — сочувственно спросил Алекс.

— Да нет скорее трудная ночь. У Камилы были предварительные схватки, мы же думали, что все началось, даже вызвали Сэма. Но все улеглось и Сэм сказал что придётся еще не много подождать. И как ты понимаешь, Камила злится. Она устала и хочет, что бы все быстрей закончилось.

— Терпения тебе. Слушай, я хочу с тобой поговорить чуть позже. Только между нами.

Это как то связано с девушкой в клинике, которую ты ночью привез?

— О! Оперативно! Что об этом уже все знают?

— Ну, может и не все. С утра к Камиле пыталась прорваться Изабелла, наша главная сорока. Но я ее не пустил, сослался на плохое самочувствие. Сотовый пока отключил. Но ты должен понимать, что все это ненадолго. Так что разговора вам не избежать.

— Я не собираюсь его избегать. Просто мне кажется, что при данном положении дел лучше позже, чем раньше.

— Хорошо, Альфа. Тут только тебе решать. Пойду, чай поставлю. Алекс вошел в дом. Камила лежала на диване и выглядела очень усталой.

— Здраствуй, дорогой.

— Здравствуй. У тебя слабый голос. Ты в порядке?

— Да. Насколько это возможно в моем ужасном положении. Господи, эти последние дни тянутся бесконечно долго. Я чувствую себя черепахой перевернутой на спину. Это ужасно когда даже обуться самостоятельно не можешь.

— Ну тогда ты самая привлекательная черепаха, которую я видел. Тебе нужно больше отдыхать.

— Алекс! Я только и занимаюсь в последнее время тем, что отдыхаю, а потом отдыхаю от отдыха. Клянусь, как только рожу буду приходить домой только, что бы покормить. Пусть Егор сам с ребенком сидит. Хочу в лес. Хочу перекинутся. Как это тяжело не иметь возможности обратится так долго. Я представляю как ты страдал, там в Нью — Йорке.

— Не думаю что мои временные неудобства сравнимы с твоими, мама. Я так горжусь тобой и люблю тебя. Моя сестра родится, тебе сразу станет легче. И ты опять будешь баловать меня своими потрясающими воскресными обедами.

— Умеешь ты польстить… Только черта с два! Женись Александр и пусть твоя жена готовит тебе воскресные обеды! И в другие дни тоже. Но все равно спасибо. Я скучала по тебе.

— Мам, а со мной тебе тоже так же тяжело было?

— Неужели ты думаешь, я помню. Это сейчас все кажется ужасным. Потом все затмевает неописуемое ощущение счастья. И все неудобства перестают иметь значение.

— Камила протянула тонкую руку, и Алекс с наслаждением прижал ее к своей щеке.

— Мне кажется или тебя что-то беспокоит? Что-то о чем я должна знать?

— Нет, ничего, о чем тебе сейчас стоило бы волноваться, вдохновенно солгал Алекс.

— Это текущие дела стаи. В комнату вошел Егор.

— Чай готов.

— Я не хочу чай. Я хочу спать, капризно ответила Камила.

— Хорошо давай ты попытаешься заснуть, а мы с Алексом выпьем чаю на веранде и я его провожу.

Глаза у Камилы уже слипались, и она благосклонно махнула на них рукой. Мужчины вышли из дома. Алекс устремился быстрым шагом в сторону деревьев, подальше от дома.

— Я так понимаю, то о чем ты хочешь поговорить твоя мать не должна знать?

— Пока да. Хотя шила в мешке не утаишь.

— Так о чем будет разговор? Алекс остановился и опустил голову, не зная с чего начать. Потом вдохнул полной грудью как будто собираясь нырнуть в ледяную воду.

— Скажи как ты почувствовал что у тебя с мамой связь?. В смысле… Что ты чувствовал в начале, когда смотрел или чуял ее запах? Егор пытливо всмотрелся в лицо Алексу, задумался и потом вдруг смутился.

— Я правильно понимаю, что это не праздное любопытство?

— Да это важно для меня. Что чувствуют пары в момент становления связи? Как это происходит? Что творится в голове? Егор казалось, смутился еще больше.

— Знаешь мне неудобно, говорить на эти темы с тобой, её сыном. Потому что мысли и чувства которые нахлынули на меня с того момента как я почуял и увидел твою маму никто бы не назвал… скромными.

— Ну, хотя бы попытайся. Забудь что я её сын. Мне действительно очень нужно знать и спросить мне больше не у кого.

— Это было не легкое время для всех нас и для тебя в том числе. Но дело в том, что когда я впервые почувствовал запах, Камилы я пропал навсегда. Она не сразу заметила меня, и я буквально сходил с ума. Бесился от того что к ней приближались другие мужики, не мог заставить себя уйти от вашего дома, готов был спать у ее порога, не мог думать не о чем другом Я понимал что не имею прав, но бесился когда видел твоего отца, ощущая от его кожи её запах….Прости. Глаза Егора заблестели и дыханье сбилось, как будто он переживал всё заново. И самое ужасное было постоянное возбуждение, мучительное, все 24 часа в сутки. Ты же знаешь, такого в стае не утаишь. Я не мог спать, есть… Чётр не проси рассказать, чем я занимался в душе по несколько раз в день и о чем фантазировал. Те двое суток с того времени как я пришел в вашу стаю и до того момента как твоя мама заметила меня и ответила взаимностью были адом для меня. Но даже если вернуть все назад я бы не отказался ни от от одной сладко-мучительной минуты. Хотя тогда мне казалось, что я умру.

— А как мама отреагировала?

— Ну ты знаешь, мне казалось, что поначалу она меня и не замечала. Но позже Камила сказала, что заметила меня сразу и чувства взбунтовались. Но она боролась с собой из-за тебя и твоего отца. Но мы не люди, Алекс. Когда приходит осознание что этот человек твоя истинная пара, то никакое чувство долга и условности не способно нас удержать. Не нужны слова и длительные ухаживания, нет долгого обольщения, есть острая нужда вдруг друге. Становится плевать на мнение окружающих, последствия…Остается только непреодолимое желание прикасаться, быть рядом, заполнять все пространство друг друга. Просто превращаешься в один оголенный нерв, мгновенно срастающийся с таким же у любимого человека, и разделиться уже невозможно. Разделиться это как мучительная смерть. Ты должен простить нас с Камилой. Мы бы все равно не смогли бы с этим бороться. Попытки противиться привели бы нас к безумию.

— Забудь. Я давно простил, хотя боль не утихнет никогда, наверное. Но так должно было быть. Алекс надолго замолчал, всматриваясь листву деревьев так пристально, как будто мог там прочесть ответы.

— А как определить, что это твоя пара или ты может просто слишком увлекся? — Егор пожал плечами.

— Наверное, никак. Это жизнь Алекс и это чувства. Тут нет верных для всех ответов и четких решений. Я понимаю что ты боишься повторить судьбу отца, но к сожалению в этом никто тебе не помощник. Это твоя жизнь, твое серде и только ты сможешь сказать запечатлеется этот человек в твоем сердце навечно или будет там временным гостем. Алекс усмехнулся.

— Не думал что ты романтик.

— Да брось ты. Посмотрю на то, каким романтиком станешь ты, если спаришься. Как только не прогнешься и соловьем не запоешь, что бы тебя в гостиной на диване спать не оставили.

— О, это жестко! Я так никогда не облажаюсь! засмеялся Алекс.

— Не зарекайся, Альфа. Как будто для того что бы женщина выгнала тебя из постели нам действительно нужно облажаться. Это просто происходит. И ты можешь голову об стену разбить в попытке понять за что? Попомни мои слова.

— Ладно тебе уже стоит вернуться, а то опять будет посуда биться.

— Да черт с ней с посудой. Путь хоть весь дом разгромит. Лишь бы Камила была довольна. Но действительно пойду. Звони если что.

— Что-то я часто сегодня слышу эту фразу. Видно мое дело и, правда, дрянь. Проворчал себе под нос Алекс и пошел к машине. Он хотел сразу помчаться к клинике, но по дороге постоянно встречал разных членов стаи. Они давно не виделись, и у всех накопилось много вопросов и просьб, да и просто новостей. Поэтому вырвавшись, спустя два часа он решил все же заехать домой и принять душ и переодеться. Возле дома его тоже ждали. Внутри уже все закипало от нетерпения оказаться рядом с Марго, но игнорировать своих он не мог. Все они зависели от него и его решений. Поэтому он терпеливо выслушал всех и пообещал решить все проблемы и споры. Внутренне он отметил, что раньше его никогда не раздражало все это движение. Он любил заботиться об этих людях, и его обязанности никогда его не тяготили. А сейчас ему с трудом удавалось сохранять заинтирисованое выражение лица и односложно отвечать на вопросы. Нужно действительно, что то решать с его одержимостью, иначе правы и Макс и Егор — он сойдет с ума и не сможет больше быть опорой своей стае. Видимо бороться бессмысленно — эта женщина нужна ему. Алекс усмехнулся «Я-то уже знаю, что она мне нужна, только как ее в этом убедить?». Звонок Сэма застал его при выходе из душа. Голос у Сэма был страшно взволнованный. Выслушав длинный монолог Сэма, Алекс замер в шоке.

— Вот ведь срань! Как это может быть? Столько лет все искали, и не было, даже следов… Как это может быть?!!!.. И что ты предлагаешь? орал он в трубку.

— Прости я в шоке и не могу сразу переварить столько новостей…Хорошо, если ты считаешь что это единственный вариант, то так и сделаем. Только… Ты представляешь, в какой заднице, я оказываюсь? Ладно, плевать. Когда мне подъехать? Хорошо. Алекс стоял как громом пораженный посреди своей спальни. Он знал, что уже некоторое время в дверях стоит Макс и слушает разговор.

— Что ты будешь с этим делать?

— Ты весь разговор слышал?

— Большую часть.

— Тогда прямо сейчас начинайте устанавливать решетки на окна моей спальни, ванной и дальше по всему дому, врезайте замок в дверь. Надо сделать большой запас продуктов, что бы выходить по минимуму. Тебе есть куда переехать?

— Да не переживай. Мне везде рады.

— Пока для всех минимум инфы. Следи, что бы вокруг дома поменьше кто ошивался, особенно свободные самцы. Ты же знаешь сдержаться не смогу. Гостей пока не принимаем. По территории стаи патрули. Любой чужак автоматически приравнивается к агрессору, ловите и закрывайте, потом разберемся. Нужна домашняя женская одежда и белье. Размер прикинь сам. Возможно, в ближайшие дни начнем строить конюшню, и надо определиться, где будут жить собаки. Но это если все срастётся. Глаза Алекса светились тревогой и растерянностью.

— Я верю в тебя, Альфа. Она же не слепая и не тупая. Но если вдруг ничего не получится, она столько жила среди людей? Сколько ей потребуется времени на то что бы смириться?

— Я не хочу об этом думать. Но я ее никому не отдам. Если она уйдет, я уйду с ней. Не смотри так на меня. К такому обороту ты тоже должен быть готов. Не говори ничего. Иди, начинайте работу. Я хочу побыть один, подумать.

* * * *

После завтрака Марго ненадолго осталась одна. Вскоре пришла медсестра, Виктория и предложила ей принять душ. Но она как то странно смотрела на Риту и казалось принюхивалась, каждый раз как Рита отворачивалась. В итоге Рита все же настояла на том, что душ вполне может принять без посторонней помощи. Как ни удивительно чувствовала Рита себя уже действительно отлично. Раздевшись, осмотрела свое тело в зеркале. Там где вчера были синяки остались лишь желтоватые следы, так как будто им было уже не меньше недели. Выйдя из душа, Рита столкнулась с влетевшим в ее палату Сэмом. Вид у него был, какой то ошарашенно-взъерошенный и сначала Рита испугалась, что он сердит на то что она выставила медсестру.

— Я могу взять у тебя кровь на анализ еще раз?

— А что случилось? Ты не СПИД там у меня нашел?

— А? Нет что ты! Просто я ведь кроме того как врач еще и ученый. И изучаю вопросы женского бесплодия. — Вот как! Ну ради науки крови мне не жаль. Бери, пожалуйста. Когда ты меня выпишешь? Я чувствую тебя совершенно здоровой.

— Э-э? Я думаю в ближайшее время. Вечером увидимся. И Сэм вылетел из палаты. Время до вечера тянулось медленно. Рита рискнула побродить по коридору. Головокружение не возвращалось. Да и вообще самочувствие было замечательное. Клиника была очень тихой. И вообще создавалось впечатление, что кроме нее и Семена здесь никого не было. Попытавшись выйти наружу, Рита обнаружила, что двери заперты. Это обстоятельство немного смутило Риту, и она решила спросить вечером у Семёна. Вернувшись в палату, она села в кресло, в котором утром сидел Алекс. Странно, но у нее вдруг возникло желание снова ощутить его запах. Сама себе, удивляясь, она развернулась и понюхала обивку спинки. И тут же в ее ноздри проник сильный мужской запах. Пришли воспоминания о, их случайном поцелуе. Случайном? Если она не хотела его целовать, то зачем сама к нему полезла? От воспоминаний о вкусе его губ горячая волна опять покатилась по, телу замирая, тяжестью между бедер. Рита поймала себя на мысли, что сейчас вся мокрая и возбужденная ёрзает в кресле, где еще утром сидел самый сексуальный мужик из тех кого она видела. Хотя разве много она видела? Когда была замужем, то других просто не замечала. А потом… Потом ей больше хотелось больше отворачиваться от мужчин, чем смотреть на них. Неужели что-то стало все же выздоравливать в ее душе? Может Семён и прав и надо отпускать свою боль. Может, пришло уже время? Может это вовсе и не страшно и можно позволить себе заболеть таким мужчиной как Алекс? Хоть не ненадолго? Даже если ничего не выйдет, но крошечный кусочек тепла может стоить риска? К тому же если она все еще может, кем-то заболеть, то может и не так мертва, как пыталась себя убедить эти пять лет? Марго замотала головой. С чего она взяла, что вообще интересна Алексу? Тот поцелуй… Для мужчин не то что поцелуй, но и случайный секс ничего не значит. А для такого как Алекс и подавно. Но ведь фантазировать никто не запретит? И улыбаясь своим мыслям, Рита позволила своей фантазии рисовать картины поцелуев и прикосновений. Как если бы Алекс вошел сейчас и встал на колени перед ней сидящей в кресле. Втиснул свое сильное тело между ее ног, заставляя широко их развести и впился в ее губы жадным, требовательным поцелуем. Как его руки скользнули под, одежду и как вспыхнула, кожа под его пальцами… Наконец стало смеркаться. В коридоре послышался шум. Рита очнулась от своей фантазии и перебежала на постель, легла и укрылась с головой как нашкодивший ребенок, пытаясь унять грохочущее в горле сердце. В палату, толкая перед собой тележку, с едой вошел Семен.

— Маргарита ты не спишь? Можно я свет включу?

— Включай, я уже не сплю.

Семен стал расставлять тарелки на столе. Повернувшись, он отодвинул стул и жестом пригласил Риту. Вздохнув она села на предложенный стул. Семен сел напротив. Обменявшись парой фраз они, молча ели. От Риты не ускользнуло, что Семен выглядит напряженным. Доев Рита, откинулась, на спинку.

— Что то, не так Семен? У меня такое чувство, что-то изменилось, и ты не знаешь, как сказать.

— Ты очень проницательна. Я изначально собирался поговорить с тобой о событиях прошлого, но обстоятельства изменились.

— Семен тяжело вздохнул. Потом вспомнив, полез в карман и достал коробочку с таблетками. Вытряхнув две, штуки подал, Рите. Вот прими, пожалуйста.

— Что это?

— М..Витамины. Длительного действия. Они помогут тебе побороть стресс.

— Стресс? Семен замялся.

— Ну, вообще завтра ты уже не будешь моей подопечной, я решил поддержать твой организм. Рита вздохнув проглотила таблетки, поморщилась запивая соком.

— Фу, гадость, какая. Значит ты меня, выписываешь?

— Да выписываю. В моей, помощь ты больше не нуждаешься. Но у меня к тебе все, же есть пара вопросов. Как хорошо ты знаешь своих предков?

— С смысле предков? Маму, папу, бабушку и дедушку или прямо ПРЕДКОВ?

— Нет достаточно и самых близких.

— Ну, к сожалению дальше бабушек и дедушки по папиной линии не знаю. Моя бабушка познакомилась с моим дедом лет сто назад, когда работала в геологической партии, где-то в дебрях северных лесов. Они сильно влюбились, и когда бабушке пришло время возвращаться, дед поехал за ней. Он не любил город, вот и нашел работу лесничего здесь. Так и прожили с бабушкой всю жизнь в лесу. У них родился мой папа. Когда учился в городе на эколога, встретил маму. Так и я появилась. Папа погиб, когда мне было всего десять. Мама вышла замуж через несколько лет за Джонотона. Родилась моя сестра. Около шести лет назад мама с Джо уехали жить к нему на родину в Лос-Анжелес. Моя тусовщица сестра не захотела и осталась в Москве. У мамы нет родных, она детдомовская. Поэтому у меня всегда была только бабушка Люба и дедушка Хильсен. Чуть больше пяти лет назад дедушка погиб. Он был очень принципиальным и не шёл на сделки с браконьерами. Вообщем однажды он приполз из леса весь в ранах. В него стреляли из дробовика. Раны были просто страшные. Он умер на руках у бабушки. Я приехала на его похороны и осталась с бабушкой Любой. Они у меня были такие красивые и вообще не выглядели на свой возраст. Наверное, экология. Ты не поверишь, но бабуле никто никогда и сорока не давал, кто видел. А после смерти дедушки Хили она сгорела за месяц у меня на руках. Что я не делала, каких врачей не возила, она просто улыбалась, такой пронзительной, виноватой улыбкой и говорила, что не может без него жить. Блин что-то голова кружится. Неужели опять началось?

— Это лекарство, Маргарита, наркотик. А теперь пока еще можешь, послушай меня. Я исследовал твою кровь и нашел то, что представители нашего вида ищут десятки лет. Дело в том, что мы — не люди. Мы оборотни, волки. Не смотри так. Я не псих, и не перебивай. Скоро ты уснешь, и я не успею тебе объяснить свои действия. А я не хочу, что бы ты считала меня и Алекса врагами. Дело в том, что ты тоже не совсем человек. Анализ крови показал что твоим предком, не далее чем дедом был Древний ликан. И не смотря на то что твоя кровь разбавлена человеческой, ты все равно уникальна. В мире известны только трое потомков Древних. И все они мужчины. Их кровь не идёт с твоей ни в какое сравнение.

— Ты дал мне наркотик? Но зачем, Семён? Рита встала и попыталась обойти сидящего Семёна. В голове шумело и путалось. На возражения не было сил. Она сосредоточилась лишь на том что ей надо уйти из этого сумащедшего дома.

— Маргарита, ты не можешь уйти. Дело в том, что из-за слияния двух видов твой организм развивался совсем по-другому, уникально. Ты вовсе не бесплодна. Просто времени на развитие тебя как женщины понадобилось гораздо больше.

Рита не хотела слушать этот бред и наконец, достигла двери. Но тут она открылась и весь проём заслонил собой Алекс.

— Рита ты не можешь уйти.

Не сейчас. Со дня на день начнется твой первый цикл. И именно кровь Древних делает твой запах не просто возбуждающим как у простой волчицы, а просто крышесносным. Уже сейчас твой запах способен свести с ума всех свободных волков на километры вокруг. А спустя несколько дней все они как безумные будут драться до смерти ради шанса обратить на себя твое внимание. У нас в поселении десятки свободных мужчин, не считая тех кто могут прийти со стороны. Это будет бойня. Не осуждай нас. У нас нет выхода. Ты останешься здесь в доме Алекса и он заявить на тебя свои права как на пару по праву сильнейшего. Это позволит избежать кровопролития. Пока не минует цикл, ты не можешь уйти. Потом если не захочешь остаться мы что-нибудь придумаем, но сейчас на это нет времени. Ноги у Риты подкосились. Алекс сразу подхватил ее. Его горячие руки держат ее тело. Зачем они так поступили, ведь она уже была готова….

— Пожалуйста Маргарита поверь, в данной ситуации это единственное что мы можем предпринять что бы сохранить жизни, прости если сможешь. Только знай что мы тебе не враги. Сейчас спи. Веки весили тонну. Рите хотелось вопить, от отчаяния и бессилия. Как мог Семён так с ней поступить? Как она сама могла быть такой дурой? Что за чушь с этими оборотнями?. Она, что в секту попала? Сил удержать сознание больше не было, и она провалилась в темноту.

— Сэм, как только мы уйдем, вынеси отсюда всё, чего она могла касаться и сожги! Немедленно! Не хочу, что бы мой дом осаждали обезумевшие юнцы, за себя не ручаюсь. Будь на телефоне. Когда она очнется, у неё будет, много вопросов, а я не ученый. Ты нам можешь понадобиться.

— Обязательно. Мои тесты еще не окончены, я еще буду работать. И еще Алекс. Мы действительно не знаем, как она может себя повести. Никто никогда не видел таких, полукровок. Если она вдруг обернется, то может быть гораздо сильнее тебя. А если не сможет управлять волком, то может и напасть. Так что может ты всё, же подумаешь, и мы запрем ее в изоляторе?

— Нет, это не обсуждается. Это я ее втянул, мне и расхлёбывать.

— Не глупи. Она была бомбой с момента рождения, счастье, что ты ее вовремя нашел. Хотя может именно присутствие мужчин-волков и запустило процесс. Видимо раньше по близости не было волков и её организм как бы «дремал». А сейчас если судить по анализу крови изменения идут с бешеной скоростью. Почему ее предок не подумал о том что бы рассказать ей и подготовить? Почему не нашел сильную стаю которая, вырастила и защитила бы ее? Я пока не знаю. Но будь осторожен. И удачи тебе!

— Может он просто думал что сам сможет защитить ее от всего?. Ведь если бы Древний был бы жив никто не посмел бы даже приблизиться к ней- пробурчал себе под нос Алекс выходя из клиники с Маргаритой на руках.

Маргарита застонала от пульсирующей головной боли. Это уже прямо в привычку входит просыпаться от того что голова раскалывается. Во рту было сухо и противно как будто он набит песком. Рита попыталась перевернуться на бок. Тело было как ватное. Пить хочешь? — Спросил мужской голос. Рита молчала пытаясь вспомнить кому он принадлежит.

— Я знаю, что хочешь. Я приподыму тебе голову, а ты глотай. Теплая рука, без усилия приподняла ее голову, к губам прислонился холодный стакан. Вода благословением полилась в горло.

— Это из-за наркотика. Скоро станет легче. — Точно наркотик! Семен и Алекс одурманили ее что бы… Зачем? В голове с болью стали всплывать безумные слова Семена «- Мы не люди… и ты тоже…» Натуральное безумие. С усилием Рита разлепила веки и встретила напряженный взгляд Алекса. Казалось он как натянутая пружина в ожидании ее реакции. Что сказать ему? Накричать? Заплакать? Требовать, что бы отпустили? Наверное, наркотик делал ее вялой и бушевать ей не хотелось. Рита просто откинулась на подушки и продолжала, молча смотреть на Алекса. Потом перевела взгляд на комнату вокруг. Это была достаточно большая, роскошно отделанная спальня. Кровать, на которой лежала Рита, была исполинских размеров, с роскошным балдахином. Все вокруг просто кричало о роскоши и удобстве владельца. Обведя всю спальню взглядом, Рита опять наткнулась, на горящие глаза Алекса.

— Это моя мама тут все отделывала.

— Тебе нравиться?

— Я еще об этом не думал. Даже не рассмотрел толком. А тебе нравиться?

— Должно быть удобно. Только кровать огромная. В одиночку спать в, такой неуютно, наверное?

— Да ты права. Я пробовал, не получилось. Пришлось спать у тебя в палате в кресле.

— Что ж компанию не нашел, что бы уснуть помогла.

— А я хотел только тебя в этой постели видеть. Голой. Ну, вот и вижу теперь.

Рита с подозрение ощупала себя под простынью. Так и если. Голая. Раньше вспыхнула бы от стыда, и язык проглотила, окажись в такой ситуации. Сейчас почему то разозлилась.

— Ну и что нравиться то, что видишь?

— Очень-уголок рта Алекса дернулся в намеке на улыбку.

— Это в вашей секте нормальная практика похищать женщин, травить их наркотой и в постели свои голыми затаскивать?

— Секте? Хм… Мы не секта. И тебе больше понравилось, если бы я тебя на полу бросил. Голой.

— Вообще то, да. Твои вещи сожгли на всякий случай. Да и сам процесс мне очень понравился.

— Какой еще процесс?

— Раздевания тебя. Очень понравился. Глаза Алекса вспыхнули золотистыми искрами, и он поерзал в кресле, устраивает очевидную эрекцию.

— Ты просто псих озабоченный!

— Не буду спорить с очевидным. В твоем присутствии я действительно становлюсь таким.

Рита отвернулась. На этот раз кровь все же прилила к ее щекам и не только щекам.

— Зачем ты говоришь со мной так? Тебе нравиться меня смущать?

— Смущать не нравится. Нравиться то, что тебя это возбуждает.

— Что ты о себе возомнил?

— Можешь даже не пытаться! Я чувствовал запах твоего возбуждения раньше в палате, когда поцеловал тебя и чувствую его сейчас.

— Да как ты… Что значит чувствую, ты что собака что бы ко мне принюхиваться.?

— Семен же тебе пытался сказать. Ты ничего не запомнила?

— Да все я помню! Вы что это всерьёз? Ну не может же взрослый человек говорить о таких вещах всерьёз? Ты известный во всем мире успешный человек, бизнесмен, я вспомнила, что видела статьи о тебе. И что же днем ты заключаешь контракты, а ночью покрываешься мехом, воешь на луну и задираешь ногу на деревья? Это же чушь.

Алекс просто зашелся в смехе.

— Задираю ногу? Это все что тебя интересует? Ты не спрашиваешь, не сожру ли я тебя, но тебе интересно поднимаю ли я ногу на деревья?

— Да меня вообще не интересуют твои интимные подробности. Я хочу выбраться из этого вашего милого дурдома, на выезде и забыть о вас навсегда.

— К сожалению это в ближайшее время невозможно. Мы с тобой вообще не покинем этот дом пока не закончится твой первый цикл. Так что прости ближайшие, дней 5–6 тебе придётся терпеть мое присутствие.

— Нет! Это совершенно не приемлемо! Я не могу застрять тут с тобой! Рита вскочила в ярости на постели. Мои животные, мой дом…! Это несправедливо!

— Она в бешенстве топнула ногой.

Алекс поднялся и шагнул к постели.

— Знаешь, когда я узнал о нашей ситуации я тоже орал что это несправедливо. И мне тоже не доставляет удовольствия быть запертым тут с тобой. Я хотел, что бы все было по-другому. Но если ты почаще будешь так злиться и забывать что на тебе ничего нет, то это как-нибудь скрасит мое неудобство — и глаза Алекса совершенно неприкрыто-плотоядно, заскользили по ее телу. Рита испуганно пискнула и упала на постель натягивая простынь до самого носа.

— Да ты просто! Пошел вон отсюда!

— Вот еще, невозмутимо пожал плечами Алекс.

— Это, между прочим, мой дом и моя спальня и лежишь ты в моей постели. И если тебе не нравиться что я на тебя пялюсь, не прыгай абсолютно голой по моей кровати. Я, между прочим, живой человек и мужчина, а ты красивая женщина. Так что не доводи до греха. Продолжал ерничать Алекс, хотя не был в состоянии скрыть что голос стал хриплым. На глазах Риты выступили слезы.

— Уйди, пожалуйста! Почему ты так ведешь себя? Что вы собираетесь со мной сделать? — сдерживаемый страх стал вырываться наружу со слезами. — Вы убъёте меня? Изнасилуете? — Рита уже давилась слезами. — Что вам нужно? Что вам всем нужно от меня? Почему это должно происходить именно со мной? Неужели я настолько виновата?

Рыдания окончательно задушили голос. Алекс в растерянности стоял около кровати, не решаясь прикоснуться, успокоить.

— Прости я, кажется, действительно перешел границы. Я не хотел…Просто я очень сильно хочу тебя и не вижу смысла притворяться, что это не так. Мы действительно не люди и у нас не принято стесняться выражать свои чувства и желания. Я не пытался тебя обидеть. Или смутить… ну разве чуть-чуть. Ты такая красивая, когда злишься. Ты теперь одна из нас и тебе стоит научиться, с этим жить. Но я никогда не возьму тебя силой, никогда. А никому другому даже не позволю дышать в твою сторону. Хотя бороться с искушением, хотя бы изредка касаться тебя мне невыносимо трудно и становиться все труднее.

— Голос Алекса треснул, и в нем зазвучала неприкрытая жажда.

— Так что прости меня, если не сдержусь. Мне сложно напоминать моему волку, что ты выросла как человек и воспринимаешь все как человек. Он ведь чувствует что в тебе чистейшей волчьей сущности больше чем в ком — либо вокруг.

— Но как это может быть? Я прожила всю свою жизнь и ничего не заметила? Но это, же просто чушь! Семён что-то напутал или же вы все сговорились и пытаетесь специально свести меня с ума! Только не пойму, зачем вам это нужно? У меня нет капиталов, что бы они достались вашей чокнутой, секте! Вам нужно, что бы я уехала? Так выпусти меня, и я уеду, и ты никогда больше меня не увидишь!

— Нет! — Рёв Алекса прокатился по комнате заставив задрожать стекла.

— Ты никуда не уедешь и точка. Никогда. Он повернулся и пошел к двери.

— Макс купил тебе одежду она в шкафу. Прими душ, одевайся и спускайся. Надо тебя накормить. Если мы все равно заперты тут, то может попробуем хотя бы изобразить подобие семьи?

И он решительно закрыл за собой дверь. Изобразить подобие семьи? С какой стати?!

* * * *

Алекс метался внизу в ожидании, когда спуститься Марго. Шли минуты она не показывалась. Еда уже остыла. Она что решила его проигнорировать? Его волк бесился, требуя подняться к ней. Он не унимался с той самой минуты, как Алекс принес ее в свою спальню и уложил обнаженной на постель. Поддавшись искушению, он растянулся рядом со спящей Маргаритой, оплетая ее своими руками и ногами, согревая пылающим от желания телом. Сжав её так что едва не треснули кости он думал как легко было бы сейчас овладеть ею спящей, такой мягкой и податливой. Боль в паху уже давно была просто невыносима, и он прижался своей пылающей эрекцией к ее бедру. Алекс приподнялся и коснулся ее губ своими. Ее дыхание было ровным, а лицо спокойным. Нет это не то что он хотел! Он хотел что бы ее дыхание прерывалось от возбуждения, а глаза были затуманена страстью. Хотел слышать горячий шепот и стоны, а не тихое дыхание спящей. Алекс со стоном откатился, укрыл ее тело покрывалом. Чувствуя что опять наказал сам себя позволив прикасаться к обнаженному телу, обреченно побрел в душ. «Ты просто жалок! Ты чертов неудачник! Не мог держать свои руки при себе? Ну что же теперь предстоит решать свои проблемы в прямом смысле «собственноручно». Добро пожаловать в сказочный мир онанизма! Жалкий неудачник». Выйдя из душа, он уселся в кресле дожидаться когда Марго проснется. Потом вспомнил, что Сэм сказал, что спать она будет несколько часов, неохотно оторвался, от ее лица и поплелся в кабинет поработать с документами.

Вернувшись через четыре часа, он застал, ее в момент пробуждения. Внутри скрутился тугой узел. Что она скажет когда проснется? Будет в ярости или испугается, расплачется? Господи только бы не слезы! Он не знал, что делать с плачущей женщиной. Но открыв, наконец, глаза она стала осматриваться.

«Да милая смотри, теперь это наш дом. Пусть тебе тут понравиться. А если нет, можешь разнести все до основания и сделать по-своему. Я позволю тебе всё что угодно, только будь рядом.» — хотелось сказать ему, а волк как восторженный щенок хотел вилять хвостом и облизывать ей руки. Но он молчал в ожидании ее реакции. Когда заговорили она, кажется, не злилась и не паниковала, и он уже почти расслабился. Но Марго наотрез отказывалась признавать и его и свою сущность. А его чертов язык как прорвало, и он стал нести какие-то сальности. Но поделать с собой ничего не мог. Как только услышал её, охрипший со сна голос, опять завелся как мальчишка, и на языке ничего кроме этого не крутилось.

Взбесившись от его слов Марго вскочила на постели забыв что совершенно голая.

О господи помоги ему… Да что же это за мучение такое! Не сдержавшись, он вскочил и шагнул к ней прежде чем осознал что собирается сделать. Глаза шарили по ее телу, жадно впитывая каждый изгиб. О, она удаляла там волосы! Как он сразу не заметил? Он видел это восхитительное место, где сходились ножки и буквально захлебнулся слюной. Сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, до крови он заставил себя отступить. С языка опять сорвалась очередная сальная колкость. Она опомнившись упала на постель прикрывая тело. И тут волк, взбесился из-за потери зрительного контакта. Не помня себя от раздражении я он, наверное, нагрубил ей. Но ведь лучше так чем опрокинуть ее на спину и подмять под себя? И тут она заплакала. От вида ее слез его как в прорубь макнуло. Да что же он мудак делает? У нее вся жизнь сейчас переворачивается с ног на голову, а он не может сдержать свой язык и не рассказывать ей каждую минуту как хочет поиметь, её? На что он рассчитывал? Что она скажет «О Алекс так здорово что ты оказался гребанным озабоченным волком. И как здорово совпало что и я тоже хоть и не подозревала об этом еще несколько часов назад. А теперь давай на радостях займемся бурным сексом?» Идиот! Нет, пожалуйста, только не слезы… С трудом подбирая слова, он стал извиняться… Слезы переросли в рыдания.

Марго стала просить отпустить её. Отпустить? Просто позволить исчезнуть из его жизни?

— Нет — заорал он на нее.

— Никогда!

На этот раз ярость заклокотала внутри. Как она вообще может думать об уходе.?Пробурчав по поводу еды и одежды он решил ретироваться пока не нагрубил ей еще больше. Спустившись и разогрев еду, он стал ждать ее. В голове он прокручивал варианты разговора с ней. Он должен объяснить ей, как она важна, для него. Должен найти слова, что бы она перестала бояться, предстоящих изменений в себе. Ведь ей предстоит принять свою сущность и времени привыкнуть, совсем не осталось. Он должен стать терпеливым и заботливым, иначе она замкнется. Но ее все не было. Несколько раз он порывался пойти наверх… Но что он скажет ей? Промаявшись несколько часов, он все же поднялся наверх и подошел к двери. Прижавшись лбом, он втянул в себя воздух, ловя ее восхитительный запах. Вдруг до него донесся слабый стон и в нос ударил металлический запах крови. Паника вспыхнула голове. Неужели она, что-то сделала с собой? Не соображая ничего от ужаса, он ворвался как ураган в спальню. На постели ее не было. Запах шел из ванной. Метнувшись туда, он рванул занавеску в душе на себя. И увидел испуганные глаза Марго. Не обращая, внимание, на её протесты, он стал шарить по ее телу руками и глазами в поисках повреждений.

Марго отчаянно отбивалась и кричала на него, обзывая последними словами. Опустив глаза, он увидел в поддоне душа красноватую воду, исчезающую в сливе. И тут он заметил кровь стекающую по её ногами вниз. Почувствовав себя полным придурком он стал поднимать глаза. Марго стояла, судорожно прикрывая одной рукой низ живота, а другой свою восхитительную грудь.

— Господи да убирайся же ты отсюда, лицо Марго пылало от стыда и злости, закрой эту чертову занавеску! Неужели у тебя смысл жизни в том чтобы унижать меня?

Алекс, чувствуя себя, как пришибленный задвинул занавеску. Повернувшись на ватных ногах, он подошел к стене и сполз на пол.

— Прости меня, пожалуйста. Я идиот. Почувствовал запах крови и испугался что ты… ну что ты сделала что то… с собой. Я вел себя с тобой как полный придурок. Я не хотел ставить тебя в такое положение. Я думал что кровь… О, Господи, Марго — кровь! Это началось!

И он уставился на занавеску душа не зная радоваться или пугаться. Марго молчала. Он не знал, испугана ли она или испытывает, какие-то другие эмоции.

— Да видимо и, правда началось. Наконец услышал он ее голос.

— Видимо Семён все же прав насчет меня. Только знаешь… Ну, вообще мне теперь кое, что нужно… И я, почему то сомневаюсь, что это найдется в твоем доме.

— Просто скажи и я найду. В моем доме должно быть что угодно.

— Может быть, только то, что мне нужно вряд ли.

— Я не понимаю!

— Черт! Мне нужны прокладки! Так понятно? — разозлилась Марго.

— Или что-нибудь чем их можно заменить.

О, он и вправду идиот. Ну, конечно же прокладки!

— Дай мне пять минут. Я все достану! И Алекс пулей вылетел из ванной.

— Ну да конечно достанет он. До ближайшей аптеки километров 35. Мелочи какие. И Марго опустилась на дно кабинки. Она была расстроена и шокирована. Алекс ураганом домчался до кухни, схватил лежащий на столе телефон. Руки, почему то тряслись.

— Макс — заорал он в трубку.

— Мне срочно нужны прокладки. Нет, дебил! Женские прокладки, те что без конца по телеку показывают! Да не знаю я с крыльями или без! Ты что издеваешься сейчас надо мной? Нет, я в порядке. Я спокоен. Да задолбал ты! Говорю тебе что спокоен. Да все уже началось. Жду у двери через пять минут. Да мне плевать где! Просто достань их.

Через пять с половиной минут он уже влетел в ванную.

— Я принес. Черт они разные и я не знаю, какие нужны. Прости.

— Ты удивишься, но я тоже пока не в курсе. Никогда, знаешь ли, не случалось.

— Марго выглянула из душа.

— Может ты все же, выйдешь?

— О! Да. Но с тобой все будет в порядке?

— Ну конечно. Я ведь не умираю! И даже не больна! Уйди, пожалуйста. Нет, совсем уйди, я не взяла белье и вещи.

— Но я могу…

— Господи! Да нет же! Просто, уходи. Я скоро спущусь. И знаешь… Вообще спасибо тебе. Алекс потащился вниз, размышляя разогреть ли опять еду. Потом взял телефон и набрал Сэма.

— Привет, Сэм. У нас началось. Да кровотечение. Ну, я не знаю. Мне кажется сильное. Но я, знаешь ли, не специалист. Кстати как надолго это? Черт, а есть что-нибудь, что ты наверняка знаешь? Ладно, извини. Просто все так…быстро. Нет не похоже, что она паникует. Кажется, она воспринимает все спокойно. Ладно, давай, когда она спустится, и я попрошу ее позвонить тебе, и ты сам все спросишь. Давай.

Алекс услышал, что наверху открылась дверь. Марго спускалась по лестнице. Она была одета в брючки для йоги и ярко-красную футболку с очень глубоким вырезом, сразу видно Макс на свой вкус выбирал. Алекс жадно всматривался в ее лицо, ища тревожные признаки. Но она, кажется, была абсолютно спокойна. Войдя на кухню, она осмотрелась.

— Здорово. Кухня мне очень нравиться. Очень современная. Алекс сглотнул, не зная что сказать.

— Ты обещал что накормишь.

— Опомнившись, он заметался по кухне.

— Вина хочешь?

— Да пожалуй, мне сейчас это нужно. Белое если можно. Разогрев и поставив перед ней тарелку, он налил вино в бокал и протянул ей.

— А ты?

— Нет, мне нужно себя контролировать, а это поверь совсем нелегко. Так что я лучше воздержусь от алкоголя. Попробуй. Марго попробовала тушеное мясо.

— Очень вкусно. Ты что сам готовил?

— О нет. В этом я совсем бесполезен. Это Макс. Мой Бета.

— Твой, Бета. А ты значит Альфа, так?

— Да — Алекс опять сглотнул, чувствуя себя подростком, боящимся накосячить, ответить что то не так. Я Альфа этой стаи.

— Семён сказал, что ты заявишь на меня права. Ну что бы избавить он притязаний других мужчин. Алекс кивнул.

— А что бы их заявить, ну эти права ты должен заниматься со мной сексом? Ну, то есть я должна буду…

— Марго! Я не собираюсь тебя ни к, чему принуждать! Я это делаю, что бы сохранить мир в своей стае. Это мой долг как Альфы… — «Боже что я несу! Долг? Да я хочу тебя до безумия!»

— Понятно. Долг. Значит, спать со мной ты вообще не обязан. — Странно Алексу показалось, что она готова заплакать. Господи, да что же это такое? Как понять этих женщин?

— Нет, я не обязан с тобой «спать» Марго.

Эх, будь что будет.

— Но я очень хотел бы заниматься с тобой любовью. Очень хотел бы. Марго не подняла на него глаз от тарелки, но казалось, что напряжение спало.

— Могу я спросить, почему ты спрашиваешь об этом. Тебе неприятна мысль о близости со мной?

— Нет! Глаза Марго блеснули а щеки вспыхнули. Алекс был готов застонать в голос. «Как же она красива!»

— Я просто хотела бы знать насколько тебе в тягость мое присутствие, раз мы уже заперты. Не хотелось бы испытывать твое терпение больше чем нужно, для выполнения твоего долга перед стаей.

— Черт! Ты слышала меня только что Марго? Мне не в тягость твое присутствие! Я ужасно рад что ты здесь со мной. Я хотел этого раньше, еще до того как Сэм выяснил все о тебе. Просто я хотел, что бы все было не так. Я хотел что бы ты была здесь по своей воле, потому что я нравлюсь тебе, а не в силу обстоятельств. Я злюсь, потому что теперь никогда не смогу узнать смогла бы ты быть со мной потому что хочешь меня, а не потому что тебя на это будут толкать инстинкты.

— Что ты хочешь сказать? Что еще будет со мной происходить?

— Вот блин. Я не хотел бы сейчас говорить об этом. Мы мало, что знаем о тебе и ни в чём нельзя говорить, наверняка.

— Ты начал, теперь уже поздно! Что еще во мне будет меняться?

— Нет пожалуйста… Может лучше Сэм? Нет? Лааадно. Ты сама попросила! В разгар цикла наши женщины хотят заниматься сексом… Очень сильно хотят…Очень много и часто. Черт. Эту потребность невозможно контролировать и отрицать. Это совершенно естественно.

— Естественно!? Для тебя кажется нормальным что я возможно буду кататься здесь как сучка в течке и просить что бы ты поимел меня? — на лице Марго отразился ужас от понимания.

— Марго! Поверь, просить меня тебе не придётся. Не поднимая глаз, тихо сказал Алекс.

— Да пошёл ты! Ты думаешь, что тебе просто нужно подождать, и я сама раздвину ноги, да еще и просить тебя буду? Только потому, что мной будут управлять какие то, инстинкты? А потом все закончится, и ты выпроводишь меня и все? Запрешься здесь со следующей, готовой ко всему? теперь ее лицо пылало гневом. Как блин удобно у вас все устроено. Только знаешь, ни черта у тебя не выйдет! Да я лучше сдохну чем стану дожидаться этого тут с тобой…

— Марго, вдруг захотелось сказать ему что-нибудь гадкое.

— Если уж мне и предстоит сойти с ума, то я стану делать это с тем кого сама выберу, а не по принуждению…

Марго не успела договорить, ощутив, что ее сдернули со стула и одним мощным движением прижали к стене. Алекс буквально впечатал ее в, стену удерживая за шею и вжимая своим мощным телом в твердую поверхность. Его лицо, которое он приблизил к ее почти потеряло человеческое выражение. Ярость мощным рыком вырывалась из его груди, тяжелой вибрацией передаваясь ее телу. Несколько минут он удерживал ее так, стараясь вернуть себе самообладание и способность говорить. Наконец рука на шее ослабила хватку, а рычание сменилось просто прерывистым дыханием. И тут Марго почувствовала, что в живот ей упирается его внушительная эрекция. И видимо что бы ей, не удалось игнорировать этот факт, он потерся об нее, прижимаясь, еще плотнее, хотя куда уж плотнее. Его губы опустились на ее шею и язык оставил горячую дорожку от уха до ключицы и медленно двинулся обратно. Тело запылало и забилось дрожью, когда он стал ласкать губами ее ухо. Неужели ей так мало нужно?

— Ты будешь со мной или ни с кем. Слышишь? Мне плевать, сколько понадобится времени, что бы ты поняла это, но ты уже принадлежишь мне. С того момента как я тебя увидел, когда почуял твой запах я принадлежу тебе. Поэтому больше не собираюсь ничего слушать о других партнерах для тебя и для меня. Это просто больше невозможно. НИКОГДА! И твое счастье, что секс для тебя сейчас недопустим. Только страх причинить тебе вред удерживает моего волка от желания утвердить свои права после твоих слов. Волки собственники до мозга костей, сладкая. И подобные высказывания приведут тебя только к том, у что ты окажешься подо мной быстрей чем договоришь свои глупости. Он проложил дорожку поцелуев от ее уха до рта. Марго хотела бы отвернуться, но губы дрожали от предвкушения. Но Алекс последний раз потершись о ее живот своим пахом резко отстранился, буквально шипя от разочарования.

— Тебе лучше доесть. Силы тебе понадобятся. И он, как ни в чем не бывало сел на свое место. Марго чувствовала что лицо пылает и ноги едва держат ее. Даже если бы она сейчас захотела бы гордо уйти ничего бы у нее не вышло бы. Ноги не смогли бы держать ее. Сгорая от стыда, на подгибающихся коленях она шагнула к столу и села на место. Взяв трясущейся рукой, бокал выпила залпом. При этом в тишине прекрасно было слышно, как стучат зубы об бокал. Стараясь скрыть свое состояние, она старательно доедала мясо. Доев она не, выдержала, и дерзко подняла на Алекса глаза.

— А если я все же решу предпочесть тебе другого мужчину, что убьёшь меня?

— Не расщитывай на это. Алекс почувствовал, как у него задергался глаз. Я убью его. А то, как ты за это поплатишься ты, я думаю уже поняла? Или мне надо повторить? Может я был недостаточно убедителен? Так в моем доме еще много стен, кроватей и диванов и вообще поверхностей, к которым я могу тебя прижать? Или ты именно этого и добиваешься, выводя меня из себя. Ну, тогда не мучай нас обоих дай нам пару дней. И поверь, я сделаю все, что ты захочешь… Алекс и понимал, что его опять заносит, и он все портит, но волк бушевал так близко под кожей от ее провокаций, что остановиться он уже не мог.

— Да пошёл ты. Почему ты вдруг решил, что можешь распоряжаться моей жизнью? Только потому, что ты мужик и сильнее меня? Ты можешь силой добиться чего угодно, но я никогда не буду сама хотеть тебя.

— Марго я говорил раньше и повторю опять, я не стану брать силой то, что ты не захочешь дать мне сама. Но можешь обманывать себя сколько угодно, но меня не обманешь, ты уже хочешь меня. И я подожду пока, ты смиришься с этим фактом.

— Ну да. Мы ведь как ты говоришь не люди, и потому можем делать, что хотим и говорить, не думая так? Только знаешь если я даже и хочу тебя, то это не значит, что пойду на поводу у своих низменных потребностей!

— Господи Марго! Ну почему же они низменные? Неужели если людей… ну пусть не совсем людей, но не важно…Если безумно тянет к друг другу, если есть потребность смотреть, прикасаться, давать и получать наслаждение, то как это можно называть низменным? Ни ты, ни я не связаны никакими узами и обязательствами. Неужели ты такая ханжа? Что если бы мы встретились при других обстоятельствах и я бы ухаживал за тобой, водил на ужины и в театр, дарил цветы и подарки, тогда наше притяжение не показалось бы тебе низменным? Что для тебя важнее внешние приличия и соблюдение глупых ритуалов или настоящие чувства?

— Я не ханжа! Но для меня, извини, не совсем нормально, когда мужчина похищает меня, дурманит наркотиками, раздевает и лапает без спросу и ставит в известность о том что у меня скоро крыша съедет от желания с кем нибудь переспать, а только потом кормит ужином и пытается типа ухаживать и говорить о том что его ко мне безумно тянет! Тебе не кажется, что обычно все немного не в таком порядке происходит?

— Прости, но не моя вина, что обстоятельства сложились именно таким образом. Я прошу просто дать мне шанс. Пожалуйста, я хочу, что бы мы узнали друг друга получше. Я не монстр. Просто не провоцируй моего волка. Твой запах особенно сейчас делает меня невменяемым от желания обладать тобой. Мне трудно.

— Знаешь, ты сам меня запер тут, а теперь жалуешься что тебе трудно. Извини, что не сочувствую. Может, выпустишь меня, и станет сразу легче? К тому же откуда такая уверенность, что я выберу именно тебя? Только потому, что не будет выбора? Что так боишься конкуренции?

— Какого черта, Марго! Я ведь просил тебя не провоцировать меня разговорами о других! — зарычал Алекс.

— Зачем ты меня превращаешь в животное?

— Знаешь ты и есть животное и моя помощь тебе для того что бы быть им не нужна! И есть я тоже не хочу! И подчиняться тебе я не собираюсь! Я все равно найду способ сбежать из этого дурдома и ты меня не удержишь, рычи сколько влезет!

— Да не будь же ты дурой! Если ты в ближайшие дни окажешься снаружи и на тебе, не будет моей метки и моего запаха, то тогда для тебя и остальных начнется ад. Ты хочешь видеть возле своего дома десятки сексуально озабоченных мужиков, которые будут следовать за тобой повсюду, как бы ты их не гнала? Которые будут грызть друг другу глотки, что бы избавится от конкурентов? Которые будут убивать друг друга, потому что лишаться разума? И рано или поздно кто-то из них не сможет совладать с собой и нападет и изнасилует тебя. Ты это можешь понять? Он заявит на тебя права, не спрашивая твоего согласия, и уже никогда тебя не отпустит. Что бы от него избавится, тебе придётся, его убить. Ты этого хочешь?

— А вдруг ничего этого не будет? Может вы все просто морочите мне голову? Марго сорвалась на крик.

— Может ты, просто чертов извращенец и просто запугиваешь меня?

— Тебе правда нужна? Твой запах заставил меня мчатся сломя голову больше двух десятков километров не соображая ничего. Я готов перегрызть глотку любому существу мужского пола кто просто посмотрит на тебя. У меня стоит с того момента как я приблизился к тебе как будто я слюнявый подросток и это сводит меня с ума. Тоже самое от твоего запаха происходило с Максом и Сэмом. И поверь, что ты столкнулась с самыми спокойными самцами и это еще не разгар. Как ты думаешь, что будет когда, твой запах почует, молодежь?

Увидев как под появившимися когтями Алекса, начала крошиться столешница Марго вскочила и помчалась наверх. Неимоверных сил стоило Алексу не рвануть за ней вслед. Посидев еще немного предаваясь мечтам о том как бы разнести в щепки весь дом, он постарался взять себя в руки. Удалось не сразу. Алекс понимал что опять напортачил, но не знал как все исправить. и сдержанным — она злилась. Он показывал как хочет ее — она смущалась. Он старался сдерживаться — она провоцировала. Он взрывался — она пугалась. Он пытался надавить — она бунтовала! Он был Альфой стаи — и его действия всегда приводили именно к такому результату, которого он и пытался достигнуть. С ней все совсем наоборот. Господи, раньше все было так просто — женщины хотели его, видя в нем успешного бизнесмена, волчицы — свободного, сильного Альфу. Они сами старались привлечь его внимание, только выбери и помани. Он знал, что это своего рода сделка и всех это устраивало. А тут выясняется, что соблазнитель из него никакой. Особенно если учесть что он не может сдержаться и каждые пять минут орет и рычит на нее. Никогда раньше он не срывался на женщин, даже если они устраивали ему сцены при расставании. Алекс потянулся к телефону.

— Макс не спишь?

— Да время то детское! А ты если мне звонишь, значит облажался.

— Почему это ты так решил?

— Потому что если бы у тебя все получилось, ты бы со мной сейчас не разговаривал.

— Ладно. Я облажался! Ты доволен?

— Черт, конечно нет! Алекс я переживаю за тебя! Что случилось? Она что паникует?

— Да в том, то и дело что нет. По крайней мере, не показывает это. Зато я сам ору на нее и даже кинулся, когда она заговорила о других мужиках. Если бы не кровотечение боюсь, что очнулся бы только когда кончил.

— О других мужиках? У нее, что кто-то есть?

— Нет. Но она думает, что я должен ей дать возможность выбора когда она будет в разгаре.

— Это жесть, мужик. Как ты сдержался?

— Поверь с трудом. Я едва сдержал обращение. И даже сейчас очень хочу разрушить весь дом.

— Твоя мать тебя убьет!

— Я знаю. Марго упорно пытается все подвести под человеческие нормы. Я мозгом понимаю, что это нормально и нужно время, но блин в мозге все меньше крови и соображает он все хуже.

— Я рад, что ты сохранил чувство юмора. Но если она еще раз скажет что-нибудь о, другом я за себя не ручаюсь.

— Где она сейчас?

— Наверху. Может опять плачет.

— А ты почему трындишь со мной? Мужик ты должен прилипнуть к ее заднице и не давать и вздохнуть без тебя. Приручи ее, пусть она привыкнет к твоему голосу и запаху. Пусть нуждается в тебе.

— Но мне кажется, что ей нужно немного пространства.

— Ты осёл. Нужно что бы она дышать без тебя не могла. Мы не люди и фигня с личным пространством не для нас. Не в твоем случае. Начихать, на личное пространство. Если ты заставишь ее уснуть в твоем присутствии, и, это уже будет первый шаг. До разгара остается совсем мало времени. Так что иди к ней.

— Ладно, давай. Надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь.

— Алекс кто главный бабник? Вспомни, сколько у меня в постели перебывало…

— Вот то-то и оно. А сколько там задержалось больше чем на неделю?

— Да на хрен мне это надо. Люблю все новое! — отключив телефон, Алекс пробормотал.

Как будто, в самом деле, были желающие остаться… — И собравшись с духом, пошел наверх.

* * * *

Рита закрыла за собой дверь, все еще опасаясь, что Алекс преследует ее. Опасаясь? Кому она врет. Да у нее ноги подогнулись, когда он прижал ее к стене. В голове ни одной мысли не осталось, кроме того, как она хочет, что бы он ее поцеловал. Внизу живота все полыхало и болело. И это, притом, что он рычал на нее как животное и на человека был похож в тот момент, очень мало. А ведь она от своего тела в первый момент ожидала взрыва привычной паники от близости мужского тела и потери контроля. Взрыв был, но это точно не паника. Рита свернулась калачиком на постели. Что же происходит в ее жизни? Почему все вокруг опять помчалось вскачь, как в калейдоскопе меняя картинки? И опять она ничем не может управлять, даже реакциями собственного тела. Рита опустила руку между своих ног. Так странно чувствовать там прокладку. Она прожила всю жизнь и ничего. Подруги в школе делились по секрету, что с ними «это» случилось. Она тоже с нетерпением ждала. Школа осталась позади и «этого» все не было. Потом Андрей сделал предложение. Она все рассказала ему, но его это не смутило. Да и кого в их возрасте волнуют такие вопросы. Он хотел ее и только ее и вопросы деторождения его на тот момент не волновали. Они были счастливы, и прошли годы, пока это не стало, волновать их на самом деле. Они с энтузиазмом стали ходить по клиникам в России и за границей. Но приговор был окончательным — детей не будет. Она привыкла к этой мысли. И сейчас вдруг «это» случилось. Боже она как ребенок. У нее первая в жизни менструация! В 37 лет! Как на это реагировать? Это должно обрадовать или напугать ее? Волнение поднималось в груди, но определить, что это она не могла. Неужели она стала настоящей женщиной, не только снаружи, но и внутри? И теперь у нее могут быть дети? Хотела она их? Когда то да, но сейчас? Муж был единственным, с кем она хотела бы их иметь, но у него давно своя семья и дети у него есть. Они давно чужие. Алекс? Но все что он говорил пугало ее. Кем будут ее дети, их дети, если он говорит правду? Животными? Да и как можно заводить ребенка от постороннего, почти незнакомого человека? Постороннего. Да он залез ей под кожу своими пальцами и губами, своим запахом. Зачем притворяться? Он волнует ее как никто прежде. С Андреем они жили вместе 14 лет, но никогда она так не была возбужденна от всех ласк своего мужа как от одного только прикосновения губ Алекса к своей коже. При воспоминании о них лицо вспыхнуло и внизу живота опять заболело. Рита застонала. Почему всё, что должно ее пугать в нём так привлекает? Почему когда он бросился на нее, его собственническое рычание прокатилось интимной лаской по ее телу? Почему когда он говорит эту чушь о своих правах, какая-то часть её замирает в восторге, как будто бы ждала этого всегда? Почему когда раньше на нее плотоядно смотрели мужчины, ей хотелось съежиться и уйти, а от его жадных, наглых глаз пульс срывается в бешеную скачку от удовольствия? Сколько она еще сможет сдерживать свое желание прикоснуться в его телу самой? Он был таким огромным. Под его одеждой явно были видны перекатывающиеся мышцы, движения были стремительными и в тоже время плавными, наполненными уверенностью и мощью. Разве ее должны преследовать мысли о вкусе его кожи под ее губами? От него исходила такая аура силы и чего-то еще… Это и есть, наверное, мужская сексуальность, от которой женщины трогаются умом и ведут себя как одуревшие от похоти кошки. Она что тоже становится такой же? Есть ли смысл бороться с собой. Ведь она на самом деле хотела его с самой первой встречи, там в клинике. Если бы не приступ паники и не присутствие Семена она бы позволила ему все что угодно уже там, если бы он захотел. А он захотел бы, теперь она точно знает. Неожиданно Рита поймала себя на том, что улыбается. Алекс хочет её. Он хочет сделать ее своей парой — так кажется, это называется. Пара. Интересно, это ведь что то постоянное? Может и не плохо, что все так поворачивается? Ведь что греха таить жизнь, которую она наладила, приехав сюда после развода, была больше похожа на заморозку. Она замораживала свои чувства, свою боль и это приносило видимое облегчение. Но она знала, что это самообман. Нельзя ничего не чувствовать и оставаться живой. Алекс ворвался в ее ледяное царство и разрушал все как тайфун. Но почему-то это приносило какое-то болезненное удовольствие. Он своими прикосновениями, словами и бешеным рыком ломал корку льда, а ей хотелось улыбаться. Только как быть со вбитыми в голову правилами и нормами? Риту коробило то, что все так молниеносно продвигалось. Алекс не давал ей времени на раздумья и сомнения и это пугало. А вдруг это, какое-то наваждение? Вдруг когда закончится этот самый цикл, он опомнится и поймет, что она не нужна ему? Что останется у нее тогда? Трусливая боль сжала сердце, утягивая её в ледяную бездну. На лбу выступила испарина, и живот скрутило узлом. Боль была настолько сильной, что Рита громко застонала.

Тут же услышала, как открылась дверь и через секунду кровать позади нее прогнулась под весом Алекса. С протяжным вздохом он прижался к ней своим огромным, горячим телом, зарывшись носом в ее короткие волосы. Боль сразу отступила. Его рука обвила ее талию, властно прижимая к себе. Она должна его оттолкнуть? Может прогнать? Ну, хотя бы попытаться! Но Рите так не хотелось возвращения этой ледяной боли внутри. Он молчал и не шевелился. Казалось он, просто впитывает её запах, отдавая ей тепло своего тела. Было так легко, спокойно и комфортно. Как давно она не испытывала комфорта и спокойствия в присутствии постороннего человека, тем более мужчины. Гнев, кипевший в ней внизу, в столовой, иссяк. От его прикосновений сомнения и холод отступили. Двигаться совсем не хотелось. Пусть все так и будет.

— Я, наверное, всё порчу, своей несдержанностью? — бархатный голос Алекса катился по коже Риты волшебной лаской. Я пытаюсь себя сдерживать, изо всех сил пытаюсь, поверь. Но я ведь Альфа и мне так трудно усмирить свою натуру. Особенно сейчас.

— Кажется, я уже начинаю понимать. Но и мне трудно. Весь мир каким я его знала, катится, к черту. И даже себя я получается, не знаю. Изменения происходят так быстро, я даже не успеваю подумать, как мне к ним относиться.

— Может тебе, не, надолго, перестать изводить себя мыслями и сомнениями? Может ты, подождешь пока, все закончится, и тогда все обдумаешь?

— А ты всегда так поступаешь? Сначала делаешь, потом думаешь?

— Вовсе нет. Макс всегда говорит, что я самый осмотрительный сукин сын из всех кого он знал. Я никогда в жизни не принимал ни одного не обдуманного решения. До встречи с тобой.

— Значит, ты даешь мне совет, которым сам бы не воспользовался?

— Выходит так. Но, то, что с нами сейчас происходит для меня тоже в новинку.

— Значит, раньше большой волк не хватал девиц и не тащил их в свое логово.

— Никогда! Они сами за мной бегали. — Поддразнил Алекс — только ты такая нерасторопная оказалась.

— Почему мне так хочется тебе двинуть? Я никогда не была агрессивной. Ты плохо на меня влияешь.

— Это не я. Это твоя волчица. Ведь не только мужчины собственники, но и женщины. Ты ревнуешь меня.

— Размечтался. Я никогда не ревновала.

— Потому не было никого, кто бы этого стоил!

— Какой ты самовлюбленный!

— Нет, я влюбленный в тебя.

— Ты опять торопишься.

— Прости.

— И много их было? Ну, тех, кто сами приходили…

— Много… мало… это уже не важно. Это не должно встать между нами. Такого, что я чувствую к тебе, не было, никогда. Это важно.

— Как у тебя все просто. А ты не думал что это просто химия. Вдруг когда все это закончится, ты поймешь, что ошибся, и я не то, что ты хочешь, насовсем? Ты уйдешь или встретишь, другую, а что делать мне?

— Я думал об этом. Много. Но, то, что чувствовали в твоем присутствии Сэм и Макс и, то-что чувствую я совсем разные вещи. И это не проходит даже, когда тебя рядом нет. Их твой запах возбуждает, но когда тебя нет рядом, они успокаиваются. Со мной все гораздо хуже. Я не могу не думать о тебе. Твой запах, кажется, въелся в мою кожу, он плавает в моей крови. Мне кажется, он всегда там был. Поэтому я сразу узнал его, как только почувствовал.

— А откуда ты знаешь, что они чувствуют? Вы это обсуждали?

— Мне это не нужно. Поверь, свое возбуждение утаить невозможно. Только не с нашим нюхом.

— Так ты действительно можешь почувствовать возбуждение?

— О да! И запах твоего делает меня совершенно безумным и больным. Это самое восхитительное и мучительное одновременно, что мне приходилось обонять в моей жизни. Тогда в палате я чуть не одурел. Поверь, я едва не потерял самоконтроль от желания ощутить это на своем языке, лице, да по всему телу.

— А как же Семён? Он тебя не смущал?

— Ты думаешь, я в тот момент помнил о его присутствии? Ты льстишь мне, милая.

— Кстати о Семёне. Мне нужно с ним поговорить. Рита почувствовала, как тело Алекса напряглось, и температура резко подскочила.

— Зачем? — в голосе пробивалось уже знакомое рычание. Странно это почему то было приятно.

— Просто разговор, Алекс. Это когда люди открывают рот и общаются. Мне что это теперь запрещено?

— Нет… наверное. Я постараюсь с этим справляться.

— Мне нужно расспросить его обо мне. Хотелось бы больше знать о том, что происходит с моим организмом. Я ведь имею на это право?

— Конечно. Тело Алекса расслабилось.

— Мы позвоним ему, как только ты будешь готова поговорить. Рите так понравился эффект ее слов что она решила попробовать еще раз.

— И еще Макс…

— Что Макс?! — рык завибрировал в его груди, и руки железной хваткой притиснули к его телу, и сразу стала очевидна растущая эрекция. Ох! Это было здорово.

— Я хочу задушить его. Ты видел, какую одежду он выбрал? Это спецодежда для борделя! А белье, да я со стыда сгораю, когда его одеваю.

Алекс рассмеялся, расслабляясь.

— Прости его, он для меня так старается, в силу своего убогого ума. Хотя мне все на тебе нравится, ведь ходить без одежды ты я думаю, пока не согласишься? Алекс заставил свой голос звучать почти невинно.

— Алекс ты наглеешь!

— Да прости… А на бельё, которое тебе так не понравилось взглянуть можно?

— Алекс!

— Все я понял. Но могу я хотя бы спать сегодня здесь?

— Боже! Ты совсем обнаглел?

— Вовсе нет. Кровать такая огромная, ты меня даже не заметишь! Рита сдалась.

— Наплевать. Оставайся. Ты ведь все равно не отстанешь, ведь так?

— Верно. Это выше моих сил.

— Мне надо в душ и переодеться в ночнушку которую, приготовил твой Бета. Боюсь, её, внешний вид, станет для тебя, испытанием.

— Ерунда, я ко всему готов. Так что иди я буду здесь. Обещаю не подглядывать.

— Ну, смотри ты сам, так решил. Пеняй на себя. Через пятнадцать минут Рита вышла из ванной в самой развратной красной коротенькой ночнушке которую, только когда-нибудь видела в жизни. К тому же она была почти прозрачной, и для воображения пространства не оставалось.

— О, боже мой — застонал Алекс, сгибаясь как будто, его двинули в живот. Я сам убью Макса. Если выживу, конечно. Его дыхание было рваным и шумным. Рита скользнула под покрывало, провожаемая его голодным взглядом.

— Я ведь тебя предупреждала. Почти злорадно сказала она.

— Но ты ведь ко всему готов, не так ли?

— Угу.

Алекс уставился в потолок. Его внушительная эрекция была отлично видна Рите, притягивая взгляд. Казалось, она видела, её пульсацию сквозь ткань тренировочных брюк. Интересно он так велик как ей кажется? Она невольно сглотнула, представляя его без этих брюк. Вдруг раздался рык, перешедший в мучительный стон, и его член под штанами дернулся. Рита резко подняла глаза и встретилась с абсолютно желтыми блестящими глазами Алекса, которые горели бешеным огнем и невыносимой потребностью в ней. Он видел, что она на него так смотрела и это почти перебросило его за грань разумности.

— Мне тоже стоит срочно принять душ. Его голос был совсем на него не похож, казалось речь ему давалась с трудом. Он вскочил и вихрем вылетел в ванную. Когда он вышел оттуда в одном полотенце вокруг бедер, настала очередь Риты потеть. Его мощное тело было совершенно. Под гладкой кожей перекатывались просто скульптурные мышцы, когда он вытирал свои волосы резкими движениями поднятых рук. Он что специально это делает? Ей никогда не приходилось видеть такое мужское тело. Вблизи. Во плоти.

— Ты это специально? — Теперь ее голос охрип. Алекс удивленно приподнял бровь, но затем поймав ее голодный взгляд, повернулся к ней давая рассмотреть себя во всей красе. Ей хотелось отвернуться, но справиться с пребывающим в шоке организмом она не смогла и продолжала, пялиться. Мозг устранился от работы, а гормоны в это время решили по-быстрому, спалить все к чертовой матери.

— Вспоминая твой вопрос, хочу повторить — а тебе нравиться то, что видишь? С самодовольной, ухмылочкой спросил он.

— Ты такой говнюк — прохрипела Рита, соскальзывая взглядом по мускулистой груди, вниз по восхитительному прессу, следуя взглядом за дорожкой черных волосков исчезающих под низко висящем, на узких бедрах полотенцем. И стоило ему понять, куда она смотрит, полотенце стало, совершенно, однозначно, приподыматься, причем быстро. Лицо вспыхнуло, и в живот опять прикатилась тяжелая горячая волна.

— О господи! — прошептала Рита, откидываясь на подушки что бы прервать этот мучительный просмотр достопримечательностей.

— Ты отомстил мне. Радуйся. Ей казалось, что запах ее возбуждения даже она может почуять.

— Я не хотел. Честно. И если тебя это порадует, себе я больше отомстил. От твоего запаха я готов опять вернуться в душ. Я блин не знаю, как я это все переживу! Он лег рядом с Ритой, сохраняя дистанцию. Напряженное молчание продлилось минут десять.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— На какой, прости, забыла?

— Тебе понравилось то, что ты увидела?

— Как будто тебе раньше женщины об этом не говорили. Или они просто язык от счастья проглатывали?

— Я хочу знать нравлюсь ли я тебе? Рита мучительно вздохнула, вспоминая его почти обнаженное тело.

— Ты и правда самовлюбленный говнюк! Ну конечно нравишься. Я никогда не видела такого совершенного тела как у тебя. Ты доволен?

— Доволен.

Рита готова была поклясться, что повернувшись, увидела бы на его лице улыбку от уха до уха. Он буквально мурлыкал. Ну, нет, она это просто, так ему не оставит. Рита выскользнула из кровати и пошла в сторону ванной, провожаемая его жадным взглядом.

— Скажи Алекс ты один такой или у всех мужчин оборотней такие восхитительные тела? — сказала она и бросилась бежать в ванную. Захлопнув дверь, почувствовала мощный удар, от которого не в чем, не повинная дверь затрещала.

— Марго- орал с той стороны Алекс. — я ведь просил тебя!

— Прости, пожалуйста! Но ты сам виноват. Не будь таким самодовольным засранцем.!

— Я не самодовольный! Мне на самом деле нужно знать нравлюсь ли я тебе!

— А расхаживать передо мной голым при этом обязательно?

— Я не подумал. Для нас нагота не является ничем примечательным.

— Почему тогда так реагируешь на мою?

— Потому что хочу до одури. Марго выходи оттуда, пожалуйста. Я уже успокоился.

— Тогда оденься.

— Но зачем?

— Говорю, оденься. И мы сможем, наконец, лечь спать. Через минуту.

— Я оделась. Выходи. Рита выскользнула за дверь и в ту же секунду была схвачена мощными руками и прижата к горячему твердому телу. Алекс донёс ее до кровати и лёг прижимая к себе спиной. Укрыв их обоих, он вытянулся вдоль её тела, обнимая за талию. Рита попыталась вывернуться, но была только ещё крепче притиснута к нему, явно ощущая пятой точкой твердость сквозь трикотаж его брюк.

— Мы так не договаривались! — Дразнить меня мы тоже не договаривались. Так что терпи. Спокойной ночи, сладкая.

— Не называй меня так. Рита поерзала устраиваясь.

— Марго будь человеком! Еще пара движений твоей попки и я обложаюсь самым постыдным образом. Спи, пожалуйста.

Рита вздохнула.

— Как будто это так просто, пробурчала она и опять невольно пошевелилась. В ответ раздался страдальческий вздох Алекса. Рита притихла и незаметно для себя уснула.

* * * *

Алексу снилась жара. Он лежал на пляже под палящим солнцем. Тело просто раскалилось, кажется, пора окунуться в море остыть. Он повернулся, ища взглядом её. Он точно знал, что Марго должна быть рядом, его окружал ее запах. Но её нигде не было видно. Пляж был абсолютно пуст. Паника нарастала и он вскочил… Проснувшись, Алекс резко сел. Взгляд скользнул по неподвижной фигурке рядом. Нет, все в порядке, она по-прежнему спит с ним рядом. Тело наполнилось восхитительным покоем от сознания того что она рядом, в его постели. Потянувшись к ней, он опять прижался к её горячему телу. Горячему? Господи да она вся пылает! Алекс перевернул ее на спину и прижался губами к мокрому от испарины лбу. Да так и есть она просто кипяток. Алекс осторожно потряс её.

— Марго, ты меня слышишь? Ответь, что у тебя болит? Марго проснись! — Её веки дрогнули, она застонала, но глаза так и не открылись.

— Отстань Алекс! Я хочу спать. — Пробормотала она.

— Скажи хотя бы, что у тебя болит?

— Всё! — И она опять уснула. Алекс вылез из постели и помчался вниз за телефоном.

— Сэм привет. У нас кажется проблемы. У Марго жар. И она никак не просыпается.

— Привет Альфа. Какая температура?

— Ну, я не знаю.

— Как давно?

— Я только что проснулся и увидел.

— Мы с твоей матерью собирали аптечку, она в ванной в шкафчике. Там есть электронный термометр. Достань и приложи к ее лбу. Я подожду. Через время.

— 39 и 5. Это нормально?

— М-м-м…

— Сэм!!

— Не ори, я думаю.

— Делай это быстрее иначе я приду и ускорю этот процесс вручную.

— Алекс успокойся! Твои вопли и угрозы ничего тут не решат. Я думаю, дело в том, что ее организм начал радикальную перестройку. ДНК Древнего, берет верх над человеческой составляющей. И видимо этот процесс протекает тяжелее, чем обычное превращение у нас.

— Сэм — ВИДИМО? А если это не так и она умирает? А если она заболела? Может это вирус?

— Она была здорова еще вчера. Я исследовал ее кровь ты забыл?. Никаких вирусов! Это перестройка!

— А что если она ее не переживет? Она такая хрупкая! Может нужно, что-то сделать? Какое-то лекарство?

— Опомнись Алекс. Ну, какое лекарство тут поможет? Её организм или перестроится или нет. Мы ничего не можем сделать. Мне очень жаль. Даже температуру опасно сбивать. Так что молись и жди. Будем созваниваться каждый час. Попробуй напоить её. Может мне зайти?

— Нет, не думаю что это хорошая идея. Я не могу ручаться за твою безопасность, если ты прикоснешься к ней.

— Ладно, я все понимаю. Тогда крепись.

Алексу захотелось швырнуть телефон об стену. Или перестроится или нет? Да что это вообще такое? Он посмотрел на Марго. Она по-прежнему спала, но глазные яблоки под веками быстро двигались и она иногда тихо стонала. Явно у нее были, какие-то неприятные видения. Алекс вытянулся, рядом прижимая ее к себе и нашептывая нежные слова. Тело Марго расслабилось, видимо кошмары отступили. Алекс тихонько выскользнул из постели и пошел вниз за водой. Есть не хотелось, и он быстро вернулся в спальню. Он попытался разбудить Марго, что бы напоить, но совершенно безуспешно. Решив, попробовать позже он опять растянулся рядом. Шли часы, ничего не менялось. Марго не просыпалась, периодически у неё опять начинались кошмары и он шепча и лаская ее тело прогонял их. Несколько раз мерил температуру, обтирал потное тело влажным полотенцем и звонил Сэму. Ближе к вечеру позвонил Макс, но говорить Алекс не хотел. Отделавшись несколькими фразами, положил трубку. Ему, почему то казалось важным не отвлекаться от Марго, как будто от этого зависела её жизнь. С наступлением сумерек стало хуже. Температура еще подскочила, и начались судороги. Алекс прижимал к себе пылающее, бьющееся тело и молился. Впервые в жизни он был в настоящем отчаянии, умирая от бессилия, облегчит ее боль. Ее конвульсии прокатывались по его телу острой болью. Это рвало его на части.

— Марго, любимая, что мне сделать? Это невыносимо чувствовать твою боль и не уметь тебе помочь! Я такой никчёмный! Наверное, я правда тебя недостоин, раз не могу оградить тебя от этой боли.

— Алекс чувствовал, как судорожно сжимается горло лишая его голоса.

— Ну, прости что я такой эгоист. С того момента как почувствовал запах, как прикоснулся не могу дышать без тебя. Знаю, что ты не веришь в то, что можно мгновенно узнать друг друга, я и сам в это не верил…Но сейчас понимаю что ты действительно моя пара. И это не химия, родная, совсем нет.

— Алекс сел на постели, прижав Марго к себе как ребенка, укачивая, успокаивая.

— Я знаю, что это судьба, как бы тупо это не звучало. Мы должны были встретиться, только жаль, что это не случилось раньше. Я знаю, что с тобой произошло, что-то ужасное и теперь, когда знаю что ты моя, виню себя, что не был рядом что бы защитить. Мир такой маленький и мы все время ходили рядом, по одной земле, а я придурок не смог найти тебя, увидеть.

— Тело Марго стало расслабляться в руках Алекса. Казалось его слова все же доходили до ее затуманенного сознания и облегчали боль.

— Я во всем виноват. Но я хочу исправиться, дай мне еще один шанс. Не уходи от меня, пожалуйста. Дай нам обоим шанс! Всего одну чертову попытку для такого неудачника как я. Я постараюсь все исправить. Я засуну своего Альфу глубоко себе в зад и стану пресмыкаться перед тобой. Я сделаю все, что скажешь, только останься. Можешь сколько угодно смотреть на других и говорить о них, я стерплю. Если ты не захочешь жить в стае я передам права Максу, и уйду за тобой куда скажешь. Мне плевать, что скажут или подумают. Не могу тебя отпустить! Я не могу тебя отпустить! Я знаю, что жалок. Мне плевать, можешь смотреть на меня с жалостью, можешь с презрением, но не уходи. Позволяй хоть иногда касаться тебя.

— Марго опять напряглась в его руках и начала биться сильнее прежнего. Из горла рвались уже не стоны — сдавленные хрипы. Тело стало настолько мокрым и скользким от пота, что Алексу с трудом удавалось ее удержать. Алекс почувствовал, как горячая влага катится по щекам.

— Марго, я тебя умоляю, не бросай меня! Холодные обручи опять сжимали его сердце, лишая его способности биться. Он вдруг осознал причину болезни Марго — она не хотела принимать свою волчью сущность! Она боролась против изменений, предпочитая лучше умереть, чем измениться, и силы ее были на исходе. Он терял её. Её жизнь покидала ее тело, он чувствовал это. Нет только не это! Алекс прижал ее мокрый лоб к своему и направил всю свою силу внутрь ее тела. Он знал, что это могло убить их обоих. Если он все же ошибся, и они не были одним целым, то эта попытка объединить их энергии должна была просто испепелить мозг Марго и уничтожить его жизненную силу. Но в этот момент ему было всё равно. Марго покидала его, ее сердцебиение затухало, и он не мог этого допустить. Отчаянье толкало его за грань. Времени на раздумья больше не осталось. Мысленно он попросил прощения у матери и погрузился в сознание Марго. Пройдя обжигающий жар и тьму, он двигался дальше, туда, где был виден свет похожий на исскуственное освещение в комнате. Ворвавшись, туда он увидел, незнакомую спальню и понял что это комната Марго и Андрея из прошлого. Марго стояла на коленях, на кровати и ее вывернутые назад руки удерживал огромный незнакомый мужик. То, что раньше было ее вечерним платьем, было разорвано, обнажая одну из ее прекрасных грудей. Все тело было прокрыто ссадинами и кровью. Алекс, обезумев, бросился вперед и ударился о стену, похожую на стекло. Он с ужасом осознал, что не может войти и помочь и вынужден только наблюдать за ужасом творящимся внутри. Тут Алекс заметил, что напротив Марго на полу так же на коленях стоит Андрей, удерживаемый двумя громилами в масках. Его лицо было разбито и искажено болью и гневом. «-Нет не трогай её — хрипел он- я же отдал тебе все что ты просил. Я сделаю все что ты захочешь, только не трогай ее!» — умолял Андрей. Но мужчина позади Марго не слушал. Он шарил похотливыми руками, по телу Марго заставляя ее биться от страха и отвращения. Он вывернул ее руки еще сильнее заставляя выгнуться от невыносимой боли. Алекс не мог смотреть на это. Он бился о прозрачную стену, разбиваясь в кровь, ломая свои кости, но стена не исчезала. Мужик навалился на тело Марго, прижимая к постели и вторгаясь в ее тело. Безумная ярость ослепительной вспышкой накрыла Алекса. Марго не могла больше кричать, только хрипела. Отчаянье и ужас отразились на ее лице. Она поняла, что спасения не будет. И тут Алекс собрал все свои сил и, закрыв глаза, потянулся к ней.

— Впусти меня Марго! Впусти любимая, дай спасти нас обоих.

— И тут же почувствовал отклик. Открыв глаза он увидел, что Марго прижатая, огромным телом к матрасу смотрит прямо на него, умоляя. Она увидела его! И в этот момент стена исчезла. Алекс ворвался, внутрь обращаясь прямо в прыжке. Он врезался в тело мучителя Марго, с огромной силой сбрасывая его с ее тела. На лету он добрался до горла мужчины и вырвал его. Пола достигло уже агонизирующее тело. Алекс развернулся на лапах собираясь, напасть на остальных. Но в комнате больше никого не было. Все исчезли. Только на кровати сидела великолепная ослепительно серебристая волчица. Её мех, напоминая снег под яркой луной, точно такой же волшебный как волосы Марго. Алекс задохнулся в восхищении. Волчица озиралась вокруг, дрожала и скалила зубы на Алекса. Он осторожно стал подползать к ней, страшась напугать ее хоть одним резким движением. Приблизившись к кровати, он осторожно положил свою огромную голову около ее передних лап и зажмурил глаза.

«— Марго, любимая это я Алекс. Тихонько позвал он её. Я знаю, что тебе больно, и ты напугана. Все это нереально, это твоя память, твои страхи. Ничего этого больше никогда не случится ни во сне, ни наяву. Теперь я всегда буду рядом, родная моя. Не покидай меня больше. Не отгораживайся от меня. Я люблю тебя. Ты в безопасности, я никому больше не дам тебя обидеть. Ты не должна бояться изменений, это по-прежнему ты, только выглядишь по-другому. Когда мы испуганы или в опасности наши звери выходят на передний план что бы защитить нас. Они думают и чувствуют по-другому. Это нормально для нас. Ты успокоишься и вернешься в прежний облик. Посмотри, какая ты красавица. Никогда не видел никого прекрасней тебя. Прими волчицу в себе, перестань бороться. Твоя волчица это не твой кошмар, даже если в прошлом она и сделала что-то, чего ты боишься или стыдишься, она часть твоей сущности. Такая же прекрасная и необходимая часть, как и любая другая. Моя красивая сильная волчица». Волчица не отвечала, но дрожь в ее теле постепенно затухала. Не выдержав больше напряжения, она опустила голову на передние лапы, уткнувшись в его нос. Светло зеленые глаза с рыжими крапинками закрылись и из-под век стали вытекать слезы. Алекс осторожно взобрался на постель и вытянулся своим огромным телом рядом с ее маленьким, прижимаясь боком и согревая её, продолжая щедро вливать в ее тело свою исцеляющую энергию. Его розовый язык аккуратно и нежно слизывал слезинки с ее мордочки. Время исчезло для Алекса. Просто, в какой-то момент волчица затихла, перестав вздрагивать. Алекс понял что она уснула. Они теперь вместе и справиться совсем. И он теперь видел лицо ублюдка причинившего боль Марго и найдет его. Боясь выпустить свою ярость из-под, контроля пока их разумы едины, что бы ни, напугать Марго, Алекс заставил себя успокоится. Для этого еще будет время. Этот ублюдок сдох во сне Марго, но и в реальности ему недолго отравлять, воздух осталось. Терпение, совсем немного терпения. Алекс расслабился и тоже соскользнул вслед за ней в забытье. Очнувшись через некоторое время, он по прежнему сжимал Марго в объятьях. Ее тело было расслабленно. Температура спала. Их тела были мокрыми от пота. Алекс ощущал жуткую слабость. Подумав о душе для них, он решил отказаться от этой мысли, так как не был уверен в собственных силах. Осторожно уложив Марго рядом с собой, решил, что отдых сейчас важнее всего. Душ никуда не убежит. Алекс понимал, что сумел сохранить жизнь Марго сейчас, отдав на борьбу большую часть своих сил. Но это не окончательная победа. Очнувшись, она, скорее всего ничего не вспомнит. У них впереди долгий и тяжелый путь. Ему нужно не только заставить Марго поверить ему, но и научить ее доверять собственной волчице. То — что он увидел в её сознании, было лишь частью картинки. И даже это она отгораживала от всех преградой. И от этой преграды веяло, почему то чувством невыносимого стыда и вины. Что или кто в произошедшем насилии может вызывать у Марго такую вину? За что она так наказывала себя? Вряд ли она так легко ему это расскажет. Но Алекс твердо решил быть терпеливым. Им бы только пережить без потерь разгар цикла, дальше у них будет уйма времени во всем разобраться. А сейчас нужно спать.

* * * *

Рита проснулась, оттого что длинные солнечные лучи упорно пробивались сквозь веки. Опять безумно болела голова, и все тело раскалывалось на части. Это что уже нормой становиться просыпаться как после побоев. Рита села на кровати и тут же пришлось схватиться за голову, такой невыносимой была боль. Что же опять случилось? Кажется, вчера они пришли к кое, какому взаимопониманию с Алексом и мирно улеглись спать. Он оказывается очень даже милый, когда не травит ее наркотой и не запирает. А эта его ревность и бешеное рычание даже немного льстят ей. Почему то была уверенность, что он никогда не навредит ей. Так почему же она сейчас чувствует себя как после тяжелой болезни? С трудом поднявшись, она поплелась по стеночке в душ. Глянув в зеркало вдруг поняла — во первых видок у нее страшный — краше в гроб кладут и на ней нет той развратной ночнушки. Что она сделала вчера? Опустив глаза, поняла, что трусики на ней тоже уже другие. Она хоть убей, не могла вспомнить, когда переодела их. Или не сама? Неужели Алекс? Щеки вспыхнули жаркой волной злости и стыда. Да как он посмел? Почему она ничего не помнит? Опять наркотики? Первым желанием Риты было метнуться вниз и устроить ему скандал. Но оценив свои силы, она решила, что не готова сейчас к военным действиям. Ладно, это подождет. Сейчас в душ и одеться. Снимая белье, она обратила, внимание на полное отсутствие крови. Неужели все закончилось так быстро? Так и должно быть? Или может это, потому что в первый раз? Когда она отсюда выберется обязательно сходит обследоваться к своему гинекологу, а то больно много вопросов без ответов. Приняв душ и поковырявшись в вещах, она оделась в облегающие черные джинсы и топ созданный, наверное, что бы больше открывать, чем прятать. Но все остальные вещи были и того хуже, прозрачнее и меньше. А учитывая то — что чертов Макс «забыл» о таких мелочах как лифчик, то Марго гораздо приличнее выглядела бы абсолютно голой, чем в этих явно провокационных вещах. Надо точно убить этого Макса. Собравшись с силами, она босиком вышла из комнаты и стала спускаться. С кухни доносились умопомрачительные запахи, и неожиданно голод поразил Марго как удар в живот. Её так скрутило, как будто она неделю не ела. Войдя на кухню, встретилась с удивленным взглядом Алекса.

— Ты зачем уже встала? Тебе еще лежать надо! — возмутился он с порога. Рита не могла не заметить что он, почему то страшно бледный.

— Доброе утро! Я очень кушать хочу. Просто ужасно. И пить.

— Ну еще бы. Ты же почти двое суток без сознания провалялась. Сейчас накормлю. Садись.

— Двое суток? Не может быть!

— Может. Сегодня четверг, пятое.

— А что со мной было?

— Жар. Сильный.

— То-то я себя так отвратно чувствую. Алекс поставил перед Ритой тарелку с аппетитно пахнущим вареным мясом и чашку с бульоном.

— Что вы всегда мясо едите?

— Вовсе нет. Но Сэм сказал, что для тебя это сейчас самая нужная пища. Приступай, потом поговорим.

Упрашивать Риту не пришлось и так уже руки от голода дрожали. Ела она жадно, не смущаясь пристального взгляда Алекса. Съев, и выпил, всё без остатка она все равно чувствовала себя голодной. Смущаясь, она попросила.

— Я еще хочу.

— Прости родная, но не стоит так сразу. Давай убедимся, что твой желудок готов это принять. Потерпишь? Рита чуть смутилась от его обращения. Алекс как будто то изменился. Он все время всматривался в её лицо и смущал ее этим.

— Ладно, потерплю. А ты уже ел? У тебя вид очень бледный. И лицо осунулось. Я, наверное, очень напрягла, тебя своей болезнью? Алекс протяжно вздохнул.

— Нет, не напрягла. Меня напрягала собственная неспособность помочь тебе. Я очень испугался за тебя. Ты могла умереть. Но мне кажется, удалось найти решение и теперь все должно наладится. И если ты хоть немного поможешь мне то мы быстрее справимся.

— Справимся с чем?

— Давай ты полностью восстановишься, и мы спокойно обо всем поговорим.

— Опять приказываешь, Альфа?

— Нет, прошу. Рита задумалась.

— Ладно. Ты в этом больше меня смыслишь, поверю тебе на слово. На лице Алекса засияла улыбка. Не смотря на, его бледность, она была просто прекрасна. Рита не могла отвести глаз от его сияющего лица. Почему ей так хочется прикоснуться к его губам, потрогать его волосы? Почему мысли об этом больше не пугают, а наполняют грудь странным томлением, предвкушением чего то. Оглушительная тишина поразила Риту. Неожиданно она поняла, что все это время она пялиться, не отрываясь на губы Алекса, и видимо это так на него подействовало, что он забыл дышать. Кровь прилила к ее лицу, и она отвернулась.

— Хочешь чаю? — сказал Алекс треснувшим голосом. Рита, молча, кивнула. Молча, и стараясь не смотреть, больше на Алекса она выпила свой чай. Хотела вымыть посуду, но он остановил ее жестом руки и сделал это сам.

— Мы пока не можем выйти, но в пределах дома можем делать все что угодно. Внизу есть спортзал и бассейн. Но сейчас мы для этого не готовы. Поэтому предлагаю посмотреть фильм. Ты как?

— Я не против. А что у тебя есть?

— Ну, много чего. Есть много новинок, я много работал в последнее время и пропустил премьеры. Но Макс скупает их для меня, что бы я мог посмотреть, когда буду свободен.

— Он заботится о тебе?

— Да. И все остальные. Как и я о них. У нас так принято.

— Так у вас, что вроде комунны?

— Комунны? Ну не знаю. Мы называем это стаей. Это как большая семья.

— И тебя не напрягает необходимость все время о ком заботиться и то, что кто, то все время вмешивается в твою жизнь. Тебя не раздражают все эти люди?

— Как они могут меня раздражать? Мы живем друг для друга. В этом смысл существования в стае. Ценен каждый и для каждого важно выживание стаи.

— Коммунизм, какой то. Неужели ты не хочешь что-то только для себя?

— Только для себя я хочу тебя. Просто ответил Алекс. Алекс обернулся от ДВД и внимательно посмотрел в глаза Рите. В его глазах сверкнула смешинка.

— Я никак не могу понять, когда ты говоришь всерьез, Алекс, а когда смеешься надо мной.

— Когда я говорю о том, что хочу быть с тобой это всегда совершенно серьезно. Привыкай. Ложись на диван, я включаю. Рита растянулась мягком диване, в гостиной. Алекс вместо того что бы сесть в кресло устроился на полу у нее в ногах. Они смотрели, какую-то комедию и смеялись вместе как дети. Было, как то так комфортно и спокойно вот так в гостиной сидеть и смотреть кино. Как будто, так и должно быть. Глаза Риты все чаще задерживались на профиле Алекса, и она ловила себя на том, что любуется им. А он как будто всегда чувствовал ее взгляд и поворачивал голову, ловя, ее смущение и его ответный взгляд казался лаской. Один фильм сменял другой, Алекс приносил перекусить и чай. Незаметно наступил вечер, и гостиная освещалась лишь светом от большой плазменной панели. Рита давно перебралась на пол, к Алексу стащив с дивана подушки и покрывало. Незаметно для себя она оказалась лежащей на полу, на пушистом ковре рядом с Алексом. Очередной фильм закончился.

— Хочешь ещё, что-нибудь посмотреть или уже устала? Её глаза опять натолкнулись на его ласкающий взгляд.

— Можно мне потрогать твои волосы Алекс? — Господи что я несу?.Глаза Алекса полыхнули голодом, и он опустил веки, что бы не спугнуть свою удачу.

— Ты можешь делать все что захочешь, родная. Рита осторожно протянула руку к его волосам и потрогала их. Потрясающе. Его короткие волосы были мягкими, как роскошный мех. Разве у людей должны быть такие волосы? Алекс, наблюдал за её, лицом из под полуопущенных, век. Его дыхание стало тяжелее и чаще, но он не шевелился. Рита, осмелев, зарылась рукой в его волосы. Трогать его так приятно. И так необходимо. Она потянулась ближе, вдохнула его запах. За это время он стал уже знакомым и каким-то родным. От его запаха, такого мужского, такого реального все заполыхало в голове, и это жидкое пламя медленно стекало вниз, заполняя грудь и опускаясь вниз живота. Рита касалась губами, его волос, продолжая с наслаждением вдыхать его запах. Ей вдруг до безумия захотелось, что бы он поднял голову и поцеловал ее. Захотелось его жадных рук по всему ее телу. Казалось вся кожа, вспыхнула, в ожидании. Но Алекс не двигался. Его бурное дыхание со свистом вырывалось из крепко сжатых челюстей, но он не поднимал на нее глаз и не двигался. Почувствовав острый укол смущения, Рита отстранилась. Вот дура то! Стыдобища, никогда сама к мужикам не приставала и не фиг, начинать было!

— Прости, я не хотела. Это случайно вышло…

— Ты не можешь извиняться, за то — что касалась меня — хрипло произнес Алекс.

— Конечно же, могу. Я же вижу что тебе неприятно. Марго поднялась, не зная, куда деть глаза — поэтому прошу…

— Алекс резко дернул ее за руку, заставляя упасть на его тело.

— Ты не можешь извиняться за то, чего я хочу больше всего на свете, за свои прикосновения! — зашептал он ей в ухо, обдавая ее горячим дыханием.

— Я просто боюсь, что если позволю себе коснуться тебя, то остановиться уже не смогу. На самом деле я уже сейчас не готов остановиться. Поэтому если ты хочешь меня оттолкнуть сделай это прямо сейчас или будет поздно.

— Я не хочу тебя отталкивать. Рита не узнавала свой голос, и не хочу что бы ты останавливался.

Казалось, воздух раскалился, и обжигал кожу и легкие. Алекс со стоном впился в ее губы. Одной рукой он ласкал ее затылок, а другая жадно шарила по спине под топом. Рита несколько секунд позволила ему себя целовать, а потом сорвалась сама в безумный поцелуй, лаская его язык и кусая губы как в невыносимом голоде. Алекс стонал и выгибался под ее телом в попытке стать еще ближе. Рите отчаянно хотелось добраться до его кожи. Прервав поцелуй, она услышала недовольный стон Алекса. Она нетерпеливо схватилась за его футболку и попыталась снять с него. Но неожиданно раздался треск, и она лопнула в ее руках, почти до горловины. Рита в удивлении распахнула глаза. Алекс рассмеялся.

— Не пугайся, ты привыкнешь. Разорвал её до конца и, воспользовавшись замешательством, резко сдернул ее топик через голову. Из его горла вырвался не то рык, не то стон.

— Черт возьми, я самый везучий сукин сын на свете. Он обхватил оба полушария её груди, слегка касаясь большими пальцами сосков. В Риту как молния ударила, заставляя выгнуться от этого легкого касания и простонать его имя.

— Оох! я могу кончить только от того как ты произносишь мое имя. Пожалей меня, пожалуйста, убогого. И приник к ее соску губами. Как только его пылающий рот сомкнулся на её груди, Рита совершенно потеряла себя. Ни одной связной мысли не осталось. Она не поняла, когда Алекс перевернул её на спину и стал ласкать все тело требовательными поцелуями и нежными покусываниями, за которыми следовали опять жадные движения губ и языка. Она могла лишь цепляться за его плечи, как будто бы боялась, что он исчезнет. Алекс, блуждая по её коже, спустился губами и руками к застежке ее джинсов и замер.

— Скажи, что я могу это сделать. Прошептал он, целуя ее живот, продолжая пытку губами.

— Скажи, что хочешь этого сама.

— Алекс — простонала Рита, выгибаясь навстречу его губам. Пожалуйста.

— Скажи, что хочешь этого!

— О господи Алекс я хочу, что бы ты раздел меня. Я хочу тебя! В ту же секунду издав победный рёв, Алекс стянул с нее джинсы. Следом полетели и его штаны. Белья под ними не было и он так, и застыл перед ней, стоя на коленях, между её ног, с каменной эрекцией. В этот момент Риту пронзил страх. Он был очень одарен. Заметив её замешательство, Алекс наклонился к ней.

— Что не так, родная?

— Я просто боюсь… — щеки опять запылали стыдом — Понимаешь у меня уже семь лет, не было, этого… А ты такой… Алекс сел на пятки и рассмеялся.

— Ты заставляешь меня жалеть о том, что всю жизнь было моей мужской гордостью. Рита вспыхнула.

— Нет… Я не… Просто мне немного страшно. Алекс поднял ее с пола и прижал к своему телу.

— Родная мы будем двигаться настолько медленно, насколько ты посчитаешь, нужным. Я хочу обладать тобой, а не причинять боль. Если хочешь я стану, облизывать тебя пока ты не сойдешь с ума. Я так давно представлял это себе. Хочу почувствовать, как ты будешь биться в наслаждении в моих руках.

От его слов все страхи Риты растаяли под напором желания. Внизу живота опять стало горячо и влажно. Алекс прижал ее к себе и уперся в ее живот своей тяжелой эрекцией, целуя без остановки шею и ключицу. Рита потеряла себя в его неистовых ласках. Его руки и губы были повсюду. Думать она больше не могла, превратившись в глину в его руках. Глину способную только чувствовать наслаждение. Сколько раз она достигала до этого, незнакомой ей грани она не знала, но Алекс каждый раз доводя её почти, до края отступал. Никогда раньше ей не случалось терять контроль над своим телом и разумом. Голос охрип от крика, и тело жило своей жизнью. Жизнью прежде ей не знакомой и так страшившей ее раньше полной потерей контроля. Наслаждение сорвало все внутренние запреты, это тело больше не принадлежало Рите. Она принадлежало Алексу, его рукам и губам, его скользящей по ней коже, и сладостным пыткам, которые он на неё обрушивал снова и снова. Тянущая, восхитительная боль от пустоты внизу живота окончательно сводила ее с ума. Алекс что шептал ей, о чем-то спрашивал. Рита не могла ничего понять, на все соглашаясь. Даже если бы он сейчас попросил её жизнь, она бы согласилась, только бы он не останавливался. Ощущение проникновения плоти Алекса в её, было потрясающим. Его медленное погружение внутрь ее умоляющего тела заставило ее содрогаться так сильно, что она едва не сбросила его с себя. Войдя до конца, Алекс замер давая ей время привыкнуть к этому ощущению. Его мощное тело замерло над ней, мышцы были напряжены, так что казалось, лопнут, по коже ручьями лился пот. Смесь безумного наслаждения и тяжкой муки отразились на его лице. Контроль давался ему безумно тяжело, прокатываясь по телу крупной дрожью. Алекс неотрывно смотрел в лицо Рите, боясь увидеть там отражение боли. Но разум покинул Риту окончательно, ей казалось, что если он сейчас, же не станет двигаться, она взорвется. Не в силах ждать, когда он решиться Рита сама подалась бедрами ему навстречу, вцепившись ногтями в его ягодицы.

— Двигайся, сейчас же — буквально прорычала она, не узнавая собственного голоса. И тут самоконтроль Алекса рухнул. С ревом он стал врезаться в ее тело раз за разом. Тело Риты само знало что делать, встречая его мощные толчки на полпути. Потом все слилось в одно — ее выгибающееся тело, его тело, бьющееся в её как в отчаянье, её стоны и его рычание… Все вспыхнуло сверхновой, прокатываясь взрывом по каждой клетке тела. И прежней Риты не осталось, она сгорела в этой сокрушительной вспышке. Торжествующий, полный наслаждения рёв Алекса прокатился по всему дому. Его тяжелое тело накрыло её, отдавая и принимая последние волны пережитого удовольствия. Боясь раздавить её, Алекс перекатился на спину, притягивая ее к себе, как будто боялся потерять контакт их тел хоть на секунду. Целовал ее макушку, пытаясь унять тяжелое дыхание. Рита вытянулась рядом с его сильным телом.

— Как ты, родная? Все еще задыхаясь, спросил Алекс.

— Я такое животное, не смог сдержать себя.

— Я сделал тебе больно?

Рита молчала, пытаясь заставить работать свой мозг хоть как то и оценить свое физическое состояние на предмет повреждений. Рита ответь мне! — паника в голосе Алекса нарастала.

— О блин, опять я гребаный мудак все испортил!

— Заткнись, пожалуйста, Алекс. Мне не больно. Я просто в шоке.

— В шоке? В каком смысле? Алекс перевернул ее на спину, впившись в лицо наряженным взглядом.

— Я, что был настолько плох?

Рита со стоном закрыла лицо руками.

— О господи! Ты как ребенок. Ты был просто фантастическим. Просто дело во мне! У меня это впервые… так.

Глаза Алекса округлились.

— В каком смысле?… Но ты ведь… с мужем вы ведь занимались…? Рита опять застонала, чувствуя, как лицо опять заливается краской.

— Да мы занимались! Но никогда не было так… такого. Я никогда не теряла контроль над своим телом… от удовольствия… Вот сказала.

— Это значит что ты никогда не испытывала оргазм? — шепотом уточнил Алекс, и увидев как она кивнула, заорал.

— Да лаадно?! Честно?!

— Алекс ты просто меня убиваешь своими расспросами. Я сейчас сгорю от стыда, прекрати. Но Алекса уже было не остановить, он вскочил, подхватив ее на руки, и закружил по комнате.

— Я заставил тебя кончить, и я просто фантастичен!

— Алекс ты все, таки, засранец!

— Что? Ты сама сказала! И я безумно счастлив!

— Я больше ничего тебе не скажу. И мне нужно в душ.

— Мне тоже. Я отнесу тебя и вымою.

— У меня есть ноги и в твоем доме это не единственная ванная комната!

— Наплевать! Они все сломались! Ну, разреши мне искупать тебя, ну пожалуйста. При этом он уже шел вверх по лестнице с ней на руках. Я просто с ума схожу от перспектив. Мы с тобой столько всего должны попробовать!

— Алекс, ты просто извращенец!

— Ты даже не представляешь насколько, когда это касается тебя. И еще ты расскажешь что из того что я делал тебе понравилось.

— Как будто я могла в этот момент могла что-нибудь понять!

— Тогда мы помоемся и повторим все еще раз, еще много раз медленно и со вкусом. Пока я не пойму как сводить тебя с ума и тогда ты точно уже никуда не уйдешь.

— Если мы повторим все много раз я точно ходить уже не смогу.

— Ну и прекрасно. В ванную и поесть я тебя сам носить буду. Вот я и нашел способ удержать тебя.

Следующие сутки превратились в сплошное откровение. Сон урывками, от которого ее каждый раз будил Алекс, лаская ее тело руками и губами, изучая её реакцию, запоминая каждую мелочь и черточку. Совместные купания, завтрак, обед и ужин в постель. Рита ловила себя на том что ее собственные желания иногда пугают её, ведь раньше она бы сгорела от стыда от того чего ей сейчас хотелось больше всего. Они упивались друг другом и никак не могли остановиться или ослабить эту жажду. И еще были бесконечные вопросы Алекса.

— Как так вышло, что ты никогда не кончала с мужем?

— Алекс! Ну, пожалуйста!

— Ну, родная, моя, для меня же это важно пойми. Я хочу знать всё о тебе, знать всё в тебе.

— Просто мы стали встречаться… — Заниматься сексом…

— Алекс! Ты наглец!

— Прости, обещаю молчать!

— Мы стали… заниматься… сексом когда нам было по 16 лет…

— Я убью твоего бывшего мужа. И после этого я извращенец? Я никогда не трахался с детьми!

— Ну, все! Я больше слова тебе не скажу! Рита отвернулась, сердито засопев.

— Марго, ну пожалуйста! Я честное слово больше так не буду! Алекс стал, целовать ее спину спускаясь все ниже. Рита держалась стойко до последнего, пока его все более настойчивые поцелуи не спустились на ее попку и он слегка прикусил ее.

— Если я тебя так еще пару минут поуговариваю, то мне уже будет не до разговоров родная. Проворчал Алекс.

— Ладно, спрашивай, изверг! Рита перевернулась на спину, при этом губы Алекса скользнули по ее бедру и остановились внизу живота. Чем он тут же и воспользоваться, начав жадно целовать.

— Ой, ну нет! взмолилась Рита, пытаясь оттянуть его голову за волосы. Так у нас разговора не получится! Недовольно заворчав, он пополз по ее телу вверх, остановившись в ложбинке между грудей.

— Ладно. Рассказывай.

— Ты же понимаешь, что в таком возрасте занимаются этим больше из любопытства, чем из великой страсти. Вот мы и попробовали… Мне не понравилось. Потом мы с Андреем поженились, когда было по восемнадцать, ну и после свадьбы занимались этим на официальных так сказать правах. Опыта ни у меня, ни у Андрея не было. Но это не значит, что мне было неприятно или плохо. Андрюша старался быть нежным и аккуратным со мной. Он очень боялся причинить мне боль или оскорбить чем-нибудь. Кто ж знал, что мне вместо этого другое нужно…

— Мрр. Другое, родная или другой? — облизывая ее грудь как самую лучшую сладость в мире.

— Другое, огромное, дикое, ненасытное чудовище. Аах! Алекс! Ты опять!

— Мы опять, родная. Ответил он, втискивая свое тело между ее бедрами. От разговоров о твоих сексуальных подвигах с другим мужчиной нам с волком ужасно хочется убедиться, в своих правах обладания. Ты такая мокрая и горячая — и он проскользнул в ее тело одним мощным, тягучим движением, вырывая из горла Риты хриплый вскрик.

— Ты такая тугая… Мне так много хочется сказать тебе и ни одного слова пристойного не находится.

— Так скажи непристойные.

— Боюсь тогда, ты убежишь, от меня, буду приручать тебя постепенно.

* * * *

Следующим утром Алекс проснулся от ощущения потери тепла. Марго не было рядом. Он отчетливо чувствовал ее запах из ванной. Войдя туда, он обнаружил, её стоящей перед зеркалом обнаженной и внимательно себя рассматривающую. И посмотреть было на что, о чем ему сразу сообщило мгновенно затвердевшее тело.

— Если ты и дальше будешь так внимательно рассматривать мою любимую женщину я стану ревновать. Привет, родная.

— Привет. Алекс со мной опять, что не то. Кажется, я опять заболела. Алекс мгновенно оказался рядом.

— Что случилось?

— Посмотри на мои глаза — у меня же зрачки в пол глаза и грудь болит, и распухла, кажется и все тело будто горит и лихорадит… И еще мне очень хочется опять… тебя. Я точно опять больна! И еще этот запах, неужели я так пахну?

Алекс с наслаждением втянул любимый запах, в котором отчетливо проявились новые нотки. Наконец — то!

— Кажется, я знаю, что с тобой. Ты не больна, Марго. Просто ты достигла своего разгара. Кажется, следующие пару суток будут, для нас горячими. На лице Алекса расплылась самодовольная улыбочка, по настоящему горячими.

— Горячими, Алекс? А до этого мы купанием в проруби занимались? О господи, как болит все тело!

— Алекс шагнул навстречу и прижал ее к себе.

— Так лучше?

— Гораздо. Когда ты прикасаешься, боль отступает. Почему?

— Просто во время разгара женщины ощущают боль без контакта. Именно поэтому не могут оставаться без партнера. Наша природа побеспокоилась о том, что бы мы размножались, видишь ли. Наши женщины очень независимы и своевольны и разгар единственное время, когда она готовы подчиняться, мужчине и в такие моменты чаще всего и создаются пары. А пахнешь ты просто умопомрачительно. Если я раньше сильно хотел тебя, то сейчас я просто зверею. Но пока я окончательно не потерял, разум хочу, обсудить с тобой две вещи.

Марго не в силах держать себя в руках стала целовать мощную грудь Алекса, поднимаясь к шее, заставляя его тело дрожать и вырывая из груди хриплые стоны — Остановись на секунду, родная. У меня и так уже вся кровь мозг покинула. О блин! Маааарго дай мне секунду, пожалуйста. Это важно для меня… для нас обоих. Дело в том, что теперь с наступлением разгара ты можешь забеременеть и встает вопрос, хочешь ли ты этого или мы будем предохраняться?

— Ты говоришь, так как будто к тебе это не имеет отношения…

— Ты опять все неверно поняла. Для меня этот вопрос абсолютно ясен — я хочу наших общих детей, но решать только тебе.

— Алекс, я не могу сейчас думать адекватно. Черт у нас самый замечательный секс, который я даже представить себе не могла, но дети это слишком серьезно… Мы едва знакомы! Мы не знаем, что будет когда все это сумашедствие схлынет… Может мы, не захотим, больше видеть друг друга.

Алекс почувствовал, как в груди растет ледяной ком боли.

С трудом себя, сдерживая он отвернулся от Марго, сжимая кулаки, пытаясь скрыть гримасу боли.

— Говори только за себя родная. Для меня все давно решено. Марго со стоном прижалась к его спине. Алекса разрывали противоречивые чувства. От прикосновений Марго его тело буквально парило, но от ее слов тяжесть давила на плечи, сгибая в земле.

— Ну, я думаю, что задавать вопрос о парной метке тем более не стоит.

— Если ты мне все объяснишь, обещаю подумать. промурлыкала Марго продолжая атаковать руками и губами его тело.

— Объяснять в принципе нечего. О, Марго, ты убиваешь меня, я разум теряю не смотря на раздражение кожа Алекса плавилась под ее прикосновениями. Мы — в смысле я и мой волк — хотим видеть тебя в качестве постоянной пары, по-другому можно сказать жены. Навсегда.

— Алекс я прошу тебя, давай все не усложнять…

— Не усложнять!? — неожиданно для самого себя рявкнул, Алекс. Рита отшатнулась от его тела. Обернувшись, он с болью увидел страх в ее глазах, но опять не смог остановится.

— Значит для постели я достаточно хорош, а для того что бы создать семью и родить детей не слишком подхожу? Так получается?

Рита отступила от него, ещё дальше и ему показалось, что её глаза подёрнулись льдом. Но остановиться уже не мог — Альфа волк внутри бесился от отказа.

— Ты не понимаешь, Алекс… Я не могу пройти через это. Все ведь так хорошо было.

Она отвернулась и Алексу показалось, что между ними пролегла холодная пропасть. Ему хотелось шагнуть к ней и при жать к себе, он чувствовал что она не позволит, да и гнев, кипевший внутри мешал соображать нормально.

— О каких детях ты говоришь? Кем они будут? Людьми или…

— Монстрами? Договаривай Марго раз начала!

— Не надо так Алекс! Я хотела сказать, что они ведь будут как ты и…как я! И им однажды тоже придется, проходит через это. — Через превращение? Да. Но если они будут расти в стае, среди, себе подобных, то это не будет для них так тяжело как для тебя!

— Послушай себя Алекс! Я не хочу, что бы мои дети росли в стае, в глуши, не зная мира вокруг. Я хочу, что бы мои дети были… нормальными! Понимаешь? Просто нормальными детьми! Я хочу, что бы все в моей жизни было нормальным — муж, семья, дети…

— Марго осеклась, увидев выражение такой жуткой боли, на лице Алекса как будто она всадила нож ему в сердце.

— Я все понял! Спасибо что все четко мне объяснила! Теперь между нами больше нет недопонимания! Такой монстр как я достаточно хорош для нескольких горячих дней в постели, но совершенно не подходит для той идеальной картины «нормальной» семьи которую ты для себя придумала. — Алекс горько усмехнулся, потирая грудь, в которой что-то невыносимо болело. Не в силах больше на нее смотреть Алекс ринулся из ванной. Внутри все выжигала кислота. Он почти бегом спустился вниз к крытому бассейну и прыгнул в ледяную воду. Ярость и отчаянье клокотали внутри. Вот как значит? А он то, раскатал уже губы! Думал что она уже его, а она его просто использует! Волк жалобно скулил внутри, пораженный в самое сердце. Алекс гонял свое тело, вдоль бассейна туда-сюда пытаясь болью в мышцах победить боль внутри. Через час в изнеможении он выбрался из ледяной воды и упал на холодный пол. Но как, же ему быть теперь? А если она действительно решит уйти из его жизни, и навсегда, не оглядываясь? Она ведь это может? Если она так и не решится признать другую сторону собственной природы, то так она и сделает. Ведь он станет постоянным нежеланным напоминанием о той части себя, которую она отрицала. Алекс лежал мокрым на полу, не ощущая холода, не помня, сколько прошло времени. Неожиданно его волк, в тревоге ударился в его груди, отвечая, на отчаянный призыв волчицы Марго. И тут Алекса пронзила ужасная мысль. Он бросил ее в доме одну! И это сейчас, в разгаре, когда каждая минута без контакта причиняет ей мучительную боль! Вот ублюдок! Разве после этого он её заслуживает? Да самый последний поддонок не поступит так со своей женщиной в такой момент! Он рванулся обратно, но по дороге метнулся в комнату Макса. Вывернув его прикроватную тумбочку, он схватил, коробку презервативов и побежал наверх. Войдя в спальню, она обнаружил Марго свернувшуюся калачиком на постели. Она обхватила себя руками в попытке унять боль и дрожь, пронзающие, ее тело. Еще раз, обозвав себя самыми последними словами, он обнял ее хрупкое тельце, и она не в силах сдержаться выгнулась, прижимаясь к нему всем телом в поиске облегчения.

— Боже Алекс! Мне так больно! Пожалуйста, сделай что-нибудь. Она повернула к нему зарёванное лицо. Алекс с ужасом подумал, что она уже почти не осознает, что с ней происходит. Волна горячего стыда затопила сознание Алекса. Это он бросил ее, зная, что с ней сейчас творится. Опять не справился со своей натурой!

— Сделай хоть что то, я умоляю тебя.

— Прости меня родная! Помнишь, я говорил, что тебе не придется меня просить? Я опять подвел тебя.

Руки быстро разрывали фольгу.

— Но я исправлюсь. Я обо всем позабочусь. Если ты не хочешь детей их, не будет. Если ты не хочешь быть моей, парой я не буду заставлять.

— Алекс перевернул дрожащее тело Марго на спину и вошел без прелюдий. Он знал, что это сейчас лишнее.

— Я буду брать только то что, ты готова мне дать. О, черт возьми, Марго! Как же это хорошо! Даже это уже слишком. Просто я жадный ублюдок и мне всегда тебя будет мало.

* * * *

Рита с трудом выбиралась из влажно, сладкой истомы. Последние две ночи и два дня слились для нее в сплошную мучительно-сладостную картину. Ее тело и сознание сошли с ума, жадно требуя все больше Алекса. Все время больше. И он все время был рядом, занимался с ней любовью бесчисленное количество раз, помогая унять неистовый голод тела, упрашивал поесть когда она отказывалась, не в силах думать ни о чем кроме желаний пылающего тела. Купал, не давая разбить себе голову, так как болезненно чувствительное тело выгибалось в судорогах от каждого касания. А теперь когда это сумасшествие схлынуло, он обессиленный спал рядом. Рита смотрела на его осунувшееся лицо ставшее таким родным за эти дни. На его обнаженное прекрасное тело, самое совершенное мужское тело которое ей случалось видеть. Даже сейчас, когда он спал полностью расслабленным, от него исходило ощущение силы и дикой сексуальности. Марго захотелось коснуться его рельефного пресса и мощной груди, но она остановила себя. Он так устал за эти дни с ней. Это должно быть дико тяжело справляться с тем, кто сам себя не помнит от нагрянувшего наваждения, все равно, что ухаживать за душевнобольным. Рита вздохнула. Теперь-то он точно больше не захочет ее видеть. Смутные картины вспыхивали в ее памяти. Она вела себя как обезумевшая самка, требуя близости снова и снова. Она бы должна сейчас пылать от стыда вспоминая что творила, но на стыд не было не физических, но моральных сил. Тело было совершенно пустым, невесомым, безвольным и совершенно удовлетворенным. Абсолютно удовлетворенным. На тумбочке снова завибрировал телефон Алекса. Осторожно встав с постели она взяла его. Звонил Семен. Рита вышла в ванную и закрыла дверь.

— Привет Семен! Это я Рита.

— О привет! Я так рад слышать твой голос. У вас все в порядке? Вы уже трое суток не отвечаете на звонки. Макс уже тихо паникует и готов уже взломать дверь.

— Трое? Значит, мы проспали почти сутки! Скажи ему не стоит ломать дверь. У нас все нормально. Просто мы были… заняты.

— О! Я понимаю!..Ну и как все прошло? Прости дурацкий вопрос. Ну с медицинской точки зрения. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

— Нет, ничего не болит, сейчас, по крайней мере. И наверное стоит сказать что такой спокойной я себя уже сто лет не чувствовала.

— Ну это как раз нормально. Твой организм взял тайм-аут после такого нервного напряжения. Я думаю, что мне надо будет осмотреть тебя через несколько недель, если ты позволишь.

— Если это по поводу беременности, то можешь не волноваться. Этого нет.

— О Марго, Алекс не захотел…

— Нет, он хотел. Очень хотел. Это я не готова… — Повисло тяжелое молчание.

— И как он отреагировал?

— Мне кажется, ему было больно.

— Ты должна понимать, что это естественная реакция на твой отказ. Тем более он Альфа…И вы… теперь пара?

— Нет. Я думаю, что не стоит с этим торопиться.

— Вот блин! Прости Марго, не сдержался. И что Алекс смог сдержаться и не пометить тебя как свою пару? Даже в самый разгар?

— Видимо смог. Скажи Семен, а как часто будет это повторяться?

— Обычно у женщин это случается каждый год-полтора. Но если наступает беременность, то цикл может не возвращаться 3–4 года.

— О хотя бы утешает, что это не происходит каждый месяц. Так ведь и умереть не долго. Особенно бедным мужикам.

— Ты знаешь, что-то я ни разу не слышал, ни одного слова жалобы ни от одного мужчины прошедшего со своей женщиной разгар. Наоборот они ждут нового шанса пережить такое.

— А ты проходил с кем нибудь через это?

— Нет такой чести мне не было оказано. Пока надеюсь. Я же вроде не совсем безнадежен.

— А если не секрет, то сколько таких циклов было у Алекса?

— Ну тут нет секретов. Ни одного. Он сознательно отказывался. Кстати с тобой у него тоже был шанс не делать этого. Мы могли бы изолировать тебя в боксе и колоть наркотики, что бы ты спала. Правда, это стало бы проблемой, если бы другие почуяли твой запах.

— Почему он решил по-другому?

— Ну, наверное, потому что не смотря на лекарства это было бы для тебя все равно очень мучительно, а это твой первый раз. Ну и у него были, и другие причины и я думаю, он тебе их озвучил. Ты важна для него.

— Давай не будем, Семен. Тебе ли не знать, что люди могут говорить и чувствовать, поддавшись своим гормонам? Расскажи лучше, что делают другие женщины в это время, ну во время цикла?

— Ну обычно они знают об этом заранее и те, у кого нет пары и кто не хотел бы создавать постоянные отношения выбирают себе мужчину и уединяются с ним. Все просто. Если они не хотят от этого мужчины детей то предохраняются. Все как у людей, только гораздо насыщеннее в какой то определенный момент времени.

— А в другое время забеременеть нельзя?

— Нет это исключено нашей природой.

— Ну хоть какие то плюсы. Скажи раз все закончилось я уже могу вернуться домой?

— Но разве ты не останешься с нами…с Алексом? — оценив затянувшееся молчание Семен со вздохом ответил- Я думаю ты сможешь уехать уже, только смойте с себя хорошенько все запахи, мало кто в поселенье вам попадётся. Но ты должна знать, что Алексу будет очень больно. До безумия. Рита отключилась. Зачем Семен говорит все это? Разве он не понимает как ей больно. Она ведь не наивная девчонка. Такой мужчина как Алекс не может влюбиться, в такую как она. Все это были просто голые инстинкты, стечение обстоятельств. Просто так сложилось, это наваждение пронеслось по ним как тайфун, ломая все привычное. Но страсти схлынули, и Алекс сейчас начнет тяготиться ее присутствием. И это неожиданно…больно! Выйдя через время в спальню, Рита увидела Алекса стоящего спиной к ней у окна обнаженным. Не поворачиваясь, он спросил:

— Как скоро Сэм разрешил тебе уехать?

— Ты все слышал? Алекс все так же, не поворачиваясь, указал на свои уши.

— Я же оборотень, помнишь? Звериный слух. В голосе явно был слышен сарказм.

— Так, когда ты хочешь уехать?

— Завтра ночью. Если ты согласишься меня отвезти. Думаю такси сюда не приедет. Что же, она знала, что ему захочется закончить это побыстрее.

— Марго я сделаю как ты скажешь. Не хочешь задержаться? — голос холодный и безразличный.

— Я познакомлю тебя с Максом и ты сможешь сама высказать ему все по поводу одежды. Ну или еще раз увидится с Сэмом.

— Нет. — спина Алекса окаменела. — Думаю это лишнее. Я и так слишком злоупотребила твоим гостеприимством.

Алекс обернулся и быстро подошел к Рите. Порывисто прижал ее к себе. В этом объятье не было даже намека на чувственность, только отчаянье и боль или это ей только кажется?.Скрипнул зубами, и сделал глубокий вдох желая что то сказать. Промолчал. Она и сама все понимает, большая девочка. Гормоны успокоились, чувства ушли, пора прощаться. Это как похмелье — больно, муторно, но неизбежно после того безумия в которое она окунулась.

— Ты хочешь есть? — осипшим голосом спросил он, меняя тему.

— Ужасно. Просто зверски. Тебе еще не надоело кормить такую прожору как я?.С облегчением Рита приняла предложенный спасительный плот. Алекс отстранился, улыбнулся глядя ей в глаза. Странная улыбка, не затрагивающая глаз.

— Шутишь?.Я обожаю смотреть как ешь, сидя напротив, на моей кухне. Жаль, что ты уезжаешь. Рита опять почувствовала укол боли. Когда это с ней случилось? Когда она окончательно стала такой жалкой, что готова сейчас упасть ему в ноги, обнять и не отпускать, умолять опять хотя бы раз посмотреть на нее с той нежностью и страстью как раньше? Злость на саму себя захлестнула её. Казалось, Алекс прочел это в ее глазах, и улыбка исчезла, лицо стало жестким. Теперь Рита точно знала что на нее смотрит опасный хищник, Альфа стаи.

— Пойдем накормлю тебя, это моя обязанность. Голос был ледяным. Ну да такая же обязанность как уберечь стаю от драки за бесхозную женщину в разгаре. Рите вдруг показалось, что между ними возникла глубокая ледяная пропасть. Глядя в спину уходящего Алекса ей хотелось броситься к нему обнять и сказать. Что? Она не знала. Неожиданно прошлое накрыло ее болезненной волной. Вот так же много лет назад с прямой, каменной спиной уходил ее муж, не желая ее больше видеть. Она опять все сделала не правильно! Мужчины, которые дороги ей уходят от неё, даже не оглядываясь, как будто им противно даже взглянуть на неё. Но ты ведь знала, что так будет с самого начала?.Все что случилось опять твоя вина. Твоя и твоего тела, которым ты не можешь управлять. Алекс тоже понял это, как и Андрей и просто вежлив. Не будет больше никаких встреч, все закончилось. Просто ему стыдно прямо сказать об этом. Пусть так и пусть лучше сейчас, пока еще не поздно. Господи для чего не поздно? Не лги себе! Он уже внутри тебя, под твоей кожей. Плевать. Она вынесла это однажды, справиться и сейчас.

* * * *

— Ну что там Сэм? — Макс опять заглянул в кабинет.

— Ты дозвонился, наконец?

— Да, расслабься боевик. Силовая акция отменяется. У них все нормально. В каком-то смысле.

— Ты не пугай меня так. Что ты имеешь в виду?

— Вообще разгар они пережили и, судя по тому что спали последние сутки беспробудно весьма успешно.

— О, я так и знал что Алекс секс-машина. Наш, Альфа на высоте.

— Но они предохранялись, так что детей у Альфы ближайшее время не будет. И они не пара.

— Ну, наконец, то у Алекса прояснилось в голове! Наваждение рассеялось! Аллилуя!

— Ты не понял. Это Марго отказалась от предложения Алекса. И детей не будет тоже по той же причине. Она не остается с Альфой.

— Вот хрень! Алекс наверное в ярости. Вот стерва! Да что она о себе возомнила? Подумаешь внучка Древнего! Он же Альфа!

— Макс ты не прав. Это её жизнь и её право ею распоряжаться.

— Да насрать. Ты хоть представляешь, что с Альфой сейчас твориться? Да он с ума сойдет если она уйдет. Она соображает, что с ним творит?

— Я думаю не до конца. Она ведь морально все еще человек. А людям вечно нужно подтверждение своих чувств. Они не могут чувствовать, так как мы и принимать эти чувства на веру. Я думаю, что она просто должна все спокойно обдумать.

— Обдумать говоришь? А что во время ее раздумий Алекс будет делать? Если он точно почувствовал в ней свою пару, то уже не сможет держаться в стороне. А если ее великие раздумья приведут чертову бабу к выводу что Альфа ей не нужен? Ты знаешь что он сказал мне что готов уйти из стаи ради нее! Ради неё!

— Это очень плохо.

— Это охренненно плохо. Стая держится на Альфе. Почему ты не сказал этой дуре, что она подвергает опасности разрушить жизни стольких людей? Ради чего? Ради эгоизма?

— Что ты хочешь? Что бы он посадил её на цепь как собаку ради спокойствия стаи?

— Мне насрать какими средствами. Я хочу что бы мой друг и мой Альфа был счастлив.

— Он никогда не будет счастлив если будет держать любимую женщину в неволе и она его за это возненавидит. Алекс никогда на это не пойдет.

— Ладно ты прав. Но что-то нужно сделать. Если она уйдет он будет просто раздавлен.

— Это только между ними Макс. Мы ничего не можем сделать. Она боится доверится, ему и на это тоже есть свои причины.

— Ладно. Посмотрим. Я все равно буду пытаться. Ну ладно пока. Я убежал.

Сэм опустился в кресло. В голове все закипало от тяжелых мыслей. Макс прав. Если у Марго и Алекса не срастется, то их ждут тяжелые времена. Алекс всегда был очень рациональный и спокойный, умело и твердой рукой столько лет управлял стаей, хотя вынужден был взять на себя ответственность еще почти подростком. Все эти годы он четко двигался к выбранной цели, создавая одну из самых процветающих стай в Восточной Европе, с самыми большими территориями и самыми свободными взглядами на устои волков. Он отказался от многих закостенелых правил унижающих свободу воли и выбора молодых волков и волчиц, предоставляя им защиту и возможность самореализоваться. Требовал только беспрекословного уважения к его решениям и желания трудится на благо стаи. Поэтому в стаю отовсюду стекались молодые волки, создавая большую и сильную стаю с молодой свежей кровью. А последние исследования Сэма показали, что именно обособленность ликан вызвала то снижение рождаемости которое привело к катастрофическому снижению численности их вида. Стаи по минимуму общались друг с другом и тем более с огромной неохотой отпускали из стай молодых способных рожать женщин. Они были главной ценностью стаи. Их судьбу всегда старались устроить внутри стаи, что и вело к вырождению. Да и создание истинных пар практически вошло в легенду из за ограниченности выбора партнеров. И закостенелость большинства Альф, которые были во много раз старше Алекса, не позволяла им понять, что эта политика ведет к вымиранию. Старые Альфы буквально зубами держались за ветхие устои, не желая менять привычное. Алекс с Сэмом пытались пробиться, к их застывшим мозгам объясняя необходимость менять старые законы. Они уже строили отдельный комплекс, по типу молодежного лагеря где по их задумке молодые особи со всего мира могли приезжать и общаться и знакомиться с друг другом. Они надеялись, что именно браки созданные волками с разных концов света станут спасением их расы. Алекс всегда был спокоен пока, не появилась Марго и его поступки перестали поддаваться логике. И теперь если Алекс сорвется и пошлет все к черту, погибнет все к чему они так тяжело продвигались последние годы. Эти мысли угнетали Сэма, но он признавал право Алекса и Марго самим создавать свои отношения. Просто Алекс слишком долго работал на благо других и теперь имел право получить хоть что-то для себя. И именно накопившаяся усталость могла стать причиной катастрофического срыва. Бесшумно открылась дверь в кабинет. Сэм поднял взгляд и столкнулся с напряженным взглядом сестры. Черт, за всей этой суетой он совсем забыл о ней. С тревогой он стал выискивать признаки гнева на ее лице.

— Привет братец. Совсем заработался. Она улыбнулась, казалось совершенно спокойно.

— Привет, Алиночка. Прости, я действительно закрутился. Как ты?

— Я то нормально. Что мой гениальный план по соблазнению очередного, Альфы опять провалился? — усмехнулась она. Сэм опустил глаза.

— Да ладно не парься, братишка. Я поняла, что от тебя тут ничего не зависело. Он сам не захотел меня. Оказался самым морально устойчивым, блин. Я пришла к нему в душ, предложила себя. А он отказался. Видно зацепила его не на шутку эта сучка. Что ж ты не сказал что она у нас такая звезда? Внучка Древнего.

— Откуда ты.

— Знаю? Я приходила к тебе вчера, тебя на месте не было. Любопытство замучило, а ты так и не научился прятать свои файлы за паролем. Так что влезла от скуки. Да ладно расслабься. Я понимаю что с внучкой Древнего мне не тягаться. Судьба. Выпьешь со мной? — Сэм только сейчас заметил начатую бутылку коньяка в руках сестры.

— Ты уверенна?

— Да ладно тебе, большой брат. Я давно уже не ребенок. Ты ведь говорил, что мне надо стать взрослой и научится достойно проигрывать. Вот буду учиться. Поможешь? Сэм не найдя в ее выражении лица ничего тревожного кивнул и пошел к шкафу и достал спрятанные коньячные бокалы.

— Давай сама налью. Налили. Сэм вдохнул аромат хорошего коньяка и пригубил. Жидкость теплой волной покатилась к желудку, разбегаясь волнами по венам. Сестра пристально смотрела ему в глаза. Неожиданно так захотелось расслабиться, и забыть ненадолго все проблемы. Сэм залпом проглотил остальной коньяк и протянул сестре бокал. Она плеснула добавки. Откинувшись в кресле, стал пить маленькими глотками.

— Что ты планируешь делать дальше? Может тебе подумать об учебе?

— Ну вообще-то у меня уже есть план на ближайшее время. — Взгляд Алины оставался по-прежнему, сосредоточенным. Только сейчас Сэм понял, что она так и не выпила свой коньяк. Тревога шевельнулась внутри. Но почему то расслабленному телу было так хорошо, что мозг отмахнулся от этого звоночка.

— Я подумала, что Алекса мне уже не получить. Что же я признаю свое поражение. Но знаешь если я признаю проигрыш, то это не значит что я не могу отомстить. Всем. Альфе, тебе и этой суке тоже. Сэм хотел дернуться вперед и возразить сестре, но неожиданно понял, что тело его не слушается.

— Сиди, Семочка. Успокойся. Меня, знаешь ли, уже совершенно достало, что ты постоянно мешаешь мне, поучаешь. Ты что действительно думаешь, что вправе делать это раз ты мой старший брат и заботился обо мне? Так вот. Я тебя не просила это делать. Я вообще думаю, что если бы не ты, то все бы у меня получилось. Во всех моих провалах виноват ты со своей дурацкой моралью и честностью. Мы не люди и не надо притворяться ими. Для нас нет правил. Если чего-то хочется это нужно брать и растоптать всех кто стоит на твоем пути. Так что теперь Семочка ты больше не помешаешь мне. Сейчас ты заснешь и больше не проснешься. Признай я очень гуманна по отношению к тебе, все будет безболезненно. Не то, что я придумала для этой суки. Так что засыпай. Прощай братишка. Последние слова Сэм слушал как через плотный туман, больше похожий на вату который облеплял его тело, не давая говорить и думать, отнимая воздух. Последним усилием воли он распахнул глаза и увидел, как сестра вставила флешку в его компьютер и скачивает данные.

— Зачем? — из последних сил проскрежетал он. Алина рассмеялась.

— О я бы сказала что это мой билет в другую жизнь. Дальше Сэм провалился во тьму.

* * * *

Последние часы в доме Алекса были, кажется мучительными для них обоих. Разговаривать не хотелось, так как любой из разговоров неизбежно приводил их к теме ее скорого отъезда. Рита видела что Алекс старательно избегает смотреть ей в глаза, разговаривает односложными фразами. До нее вдруг дошло, что он просто тяготиться ее присутствием и не может дождаться, когда она покинет его дом. Тянущая боль внутри нарастала с каждой минутой. Они опять сидели в гостиной, там где все началось и смотрели фильм, только теперь Рите казалось что они на разных планетах. Алекс больше не поворачивал голову в ее сторону и сидел напряженным, не прикасаясь к ней и просто казалось, ждал когда она исчезнет из его жизни. Сердце отзывалось мучительной болью на эти мысли. Находится рядом дальше было всё мучительней, оттягивать момент ухода было бессмысленно. Их вместе свели обстоятельства, взрыв инстинктов и кажется Алекс, как она и предполагала, начал понимать это. Он устал от неё и даже не пытался притворяться. За окном давно наступила ночь. Не в силах больше продолжать эту пытку Рита встала.

— Если ты не против, то мы могли бы уже выехать? Я думаю, что все уже спят и нас никто не увидит.

— Почему я должен думать о том, что нас кто-то увидит? У меня нет причин прятать тебя. — последнюю фразу он произнёс с нажимом. «Конечно нет. Я еще один твой трофей. Еще одна из многих до меня»-От этой мысли боль скрутила внутренности и Рита в трудом сдержала желание согнуться и обхватить себя руками. Нет, не сейчас, не перед ним.

— Да я понимаю, что у тебя нет причин. Просто так будет лучше для меня.

— Что пребывание в моем доме повредит репутацию Снежной королевы? — В голосе Алекса отчетливо звучала горькая насмешка. Рита не желая спорить упрямо мотнула головой.

— Так ты готов или мне найти другой способ добраться?.-голос прозвучал резко и раздраженно. Алекс яростно сверкнул на нее глазами.

— Ну раз уж тебе так не терпеться покинуть мой дом, то поехали прямо сейчас. — Практически прорычал он. Они вышли на улицу, и Рита с наслаждением вдохнула ночной воздух. От сладкого запаха ночного леса стало сразу легче на душе и захотелось улыбнуться.

— Видимо тебе действительно было тяжко со мной если ты так счастлива вырваться наружу! — слова Алекса прозвучали насмешливо, а цепкие глаза ловили каждое движение. Рита оглянулась вглядываясь в его жесткое лицо. Куда исчез тот мужчина, что ласкал ее и шептал безумные слова? Сейчас перед ней стоял такой же красивый, но совершенно незнакомый мужчина, смертельно опасный хищник. Не найдя что ответить, она просто пошла к машине и взялась за ручку двери. Над самым ухом раздалось угрожающее рычание. Вскинув испуганные глаза, она увидела Алекса. Он отвел ее руку, сам открыл дверцу предлагая усаживаться в машину. Когда она села он наклонился и пристегнул ее ремнем. От его близости и до боли знакомого запаха судорожно сжалось в груди, ослабли ноги и мгновенно появилась влага между бедер. Хорошо, что она уже сидит. Рита плотно сжала колени. Алекс судорожно втянул воздух, ноздри его затрепетали и он резко выпрямился, сильно ударившись при этом головой. Отскочив от машины, он выругался, и стоял пару минут сжимая и разжимая кулаки. Потом захлопнул дверцу и быстро обошел машину. С территории поселения они вылетели, так как будто за ними черти гнались. Рита горько усмехнулась про себя. Как же мужику избавиться от нее не терпится. Вот уж правда горькое похмелье! Уже через полчаса Алекс остановил машину перед ее зелеными воротами. За всю дорогу они так и не сказали друг другу ни одного слова.

— Ты дома. — сухо прокомментировал Алекс не глядя на Риту. Оба замерли не решаясь ничего сказать. Пауза становилась тягостной. Рита подняла глаза и решилась.

— Спасибо что подвёз и вообще за все. Не знаю что бы со мною было если бы ты не нашёл меня. Ничего хорошего точно.

— Ты не должна меня благодарить — голос Алекса звучал глухо от сдерживаемых эмоций.

— То что случилось было для меня как…чудо. Я благодарен тебе, что ты позволила разделить с тобой этот момент твоей жизни. Я хотел бы…черт. Ладно все это ерунда. — казалось каждое слово давалось Алексу мучительно, как насилие над собственной властной сущностью.

«Да ты прав для тебя это ерунда».

— Я хотела тебя кое о чем попросить.

— Говори.

— Я бы хотела, что бы ты разрешил мне иногда приезжать на территорию поселения.

Алекс повернулся к Рите всем телом, в темноте его глаза блестели.

— Ведь этот цикл у меня первый, но не последний. Так что мне понадобится Семён… Воздух в салоне заледенел.

— Семён! Ты издеваешься надо мной!!! — Алекс взревел так что, стекла в машине едва не лопнули. Он подался вперед прижимая её к двери — Вот значит в чём дело!.Тебе нужен был Сэм! С самого начала тебе был нужен он?! — орал он в бешенстве.

Рита опешила от его дикого напора, лишившись дара речи. Под его побелевшими от напряжения пальцами застонал, ломаясь, руль машины. Лицо Алекса изменилось, почти теряя человеческие черты.

— Будет тебе твой Семён. Будет всё, что захочешь.

— Алекс отвернулся и смотрел прямо перед собой. Голос упал и стал глухим и хриплым, хотя Рита видела, как его тело сотрясает крупная дрожь.

— Завтра пришлю Макса, он компенсирует тебе стоимость всех вещей которые мы уничтожили. Если выяснишь какой ущерб еще тебе нанесли — сообщи Максу, мы всё компенсируем. Желаю тебе удачи, Марго. Вот так просто он показал ей что общение закончено. Просто и доходчиво. Рита выскочила из джипа и решительно, не оглядываясь пошла к воротам. Из последних сил старалась держать спину прямо и не споткнуться на негнущихся ногах. Сзади взревел двигатель, и с бешеной пробуксовкой машина сорвалась с места. Только закрыв за своей спиной калитку она сползла на землю, сгибаясь под непосильной тяжестью боли. Вскинув голову к небу, закричала:

— Господи да, что- же так больно то!

И не получив ответа опустилась на землю. Свернувшись калачиком лежала пока прохлада от земли не стала пробираться под кожу заставляя стучать зубы. Только тогда услышала умоляюще-радостный визг своих собак. Поднявшись, быстро подошла к ним, обнимая за огромные лохматые головы и отцепляя цепи. В приступе безудержной радости они прыгали рядом, толкая ее своими мощными телами и головами, наполняя душу теплом и чистой радостью. Вместе пошли в сторону конюшни. Уже на подходе услышала приветственное ржание Трепета. Внутри радостный Трепет положил свою тяжелую голову ей на плечо и взволнованно вздыхал, терся бархатными губами и ноздрями о шею и щеки. Боль отступила, разжимая жестокие тиски вокруг сердца. Она вернулась домой. Здесь было всё, что она любила и чем жила последние годы. Ведь раньше этого было достаточно. Может она опять соберет свое крошечное ледяное королевство по кусочкам и этого будет достаточно?.Пока достаточно. Так ей показалось. И только войдя в свой, уютный и такой любимый домик она поняла, что совсем одна. Тишина в доме давила. Поднявшись в спальню, она лежала на своей постели до утра, глядя в потолок, на простынях которые не пахли Алексом.

* * * *

Алекс не разбирая дороги, несся по лесу. Бросив машину прямо на дороге, он обратился даже не раздевшись и отряхнул клочья одежды. Ярость клокотала внутри. Чертов придурок! Чего ты ждал? Ты ведь силой притащил её в свой дом и заставил остаться во время разгара. Знал что инстинкты толкнут её к тебе, не оставил выбора, упивался её телом, думая что уже победил. А она всё это время хотела быть с Сэмом. Сраный везучий доктор! Она хотела его, всё время его! Ярость захлестывала волка и требовала убить соперника. Все последние сутки в его доме, после того как услышал ее разговор в ванной он всё ждал что она обнимет его как раньше, запутает свои нежные пальцы в его волосах, доверчиво прижмется своим телом. Как же он хотел ее прикосновений! Как хотел прикасаться сам! Как хотел опять чувствовать ее горячее тело под своим. Как только схлынула усталость после разгара, желание опять стало нестерпимым. Но Марго будто подменили. Глядя в глаза он натыкался на льдинки вместо прежнего огня. Это резало душу и причиняло невыносимую боль, приводя волка в ярость. Каждый раз когда он ловил на себе ее взгляд он читал в нем недоумение «Как же я оказалась здесь, с ним?». Но почему? Что вдруг стало не так? Ведь еще сутки назад они горели от наслаждения друг другом! Он не помнил себя от счастья и сладкого изнеможения в эти моменты. Он не мальчишка, но точно знал что такого еще не было в его жизни и скорее всего уже не будет. Неужели эту связь чувствовал только он?.Ведь не могло быть что все это время, срывая голос в его руках от безумных оргазмов, она думала о Сэме? Или может? Тогда почему была такой холодной после того как схлынул разгар, почему так торопилась покинуть его дом, как будто ей была противна сама мысль о еще одной ночи в постели с ним. Волк издал отчаянный вой полный боли и тоски. Разве ты забыл, что она отказалась стать твой парой? Забыл, как её испугала перспектива забеременеть от тебя? А может он сам, во всем виноват? Что то не сказал, чего то не сделал? Ведь мог не ждать и дуться как обиженный мальчишка. Не захотела парную метку и сейчас детей? Да плевать! У них впереди ещё уйма времени. Мог ведь сам обнять ее, целовать губы пока не распухнут, ласкать тело пока оно не начнет плавится, под губами как воск. Сорвать одежду, отнести обратно в постель и никуда не отпустить, заставить забыть о том что существует мир вокруг и дать понять что в ней теперь весь твой мир. От этих мыслей волк замер и готов был повернуть назад к той, без которой не мог. Но тут он вспомнил, что она просила разрешения навещать в поселении Сэма и опять взбесился. Сэма, не его Алекса! Сэм ты труп! Плевать что друг, плевать как в тебе нуждается поселение, плевать на все последствия! Больше нет цивилизованного, рассудительного Алекса. Есть только сгусток дикой ярости, желающий смерти сопернику. И волк еще быстрее понесся к поселению. Сегодня ты умрешь Сэм! Влетев в двери клиники, он обратился и заорал на всю клинику:

— Сэм! Выходи сейчас же засранец! Сэм я оторву твои чертовы яйца! С-Э-ЭМ!! — Клиника ответила тишиной и темнотой. Ворвавшись в кабинет он увидел Сэма спящим в кресле. Красная пелена перед глазами стала еще ярче. — Сэм я убью тебя- взревел Алекс.

— Вставай скотина! — Сэм даже не шевельнулся. Алекс подскочил к нему и поднял безжизненное тело за шиворот над полом и встряхнул.

— Хватит дрыхнуть, пьянь! — зарычал Алекс прямо в ухо Сэма заметив пустую бутылку от коньяка на полу. Сэм не реагировал. Алекс смел все со стола и уложил Сэма туда. Наклонился, прислушиваясь к дыханию. Дыхание было едва слышным и поверхностным и пахло странно. Прижав пальцы, к сонной артерии нащупал едва различимый пульс.

— Да, что за хрень тут происходит! Быстро найдя в кармане халата телефон Сэма он набрал Макса.

— Сэм, ну какого черта! Ты же знал чем я…

— Это Алекс. Быстро беги в клинику, Сэм без сознания. Я не знаю что случилось, но судя по запаху это отравление. Да, по дороге прихвати дока Алису и медсестру. Нам нужен кто-нибудь кто сможет проффесионально оказать ему помощь. Быстро Макс!! — проорал Алекс.

— Держись Сэм. Мы спасем тебя. А потом я тебя убью, за то что ты увёл у меня мою женщину! Так что умирать тебе никак нельзя. Если бы она выбрала меня, я бы не за что не умер! Держись, не смей умирать. Если из за тебя Марго станет плакать я воскрешу тебя и убью опять. Слышишь! Алекс говорил с Сэмом до тех пор пока не примчался Макс с Алисой, вторым доктором клиники, которая сейчас была в декрете и медсестрой Викторией. Алиса сразу принялась реанимировать Сэма, не обращая внимания на наготу Алекса. Она давно была в паре, и на голых мужиков ей было наплевать. А вот молоденькая Виктория всё время пялилась, на обнажённого Альфу. Когда еще будет возможность рассмотреть Альфу стаи не в слабом лунном свете, во время обращения перед охотой, а в ярком свете ламп дневного света. Она постоянно зависала, наблюдая как перекатываются, его мощные мускулы под загорелой кожей, когда он помогал раздевать и переворачивать Сэма. Черт, теперь он понимал, как чувствуют себя женщины когда их бесцеремонно рассматривают мужики. А ведь когда на него смотрела Марго, он был просто, плавился, от наслаждения! Алекс, раздраженный таким разглядыванием натянул на себя снятый с Сэма халат. Он был узковат в плечах и коротковат, но спасал от наглых взглядов Виктории и тогда она, наконец смогла полноценно работать. К утру им совместными усилиями удалось стабилизировать состояние Сэма. Умирать он уже не собирался, но и в сознание не приходил. Отправив Алису отдыхать когда за ней пришел встревоженный муж, Алекс остался спать на соседней кровати в палате Сэма.

— Мне уже эта клиника как родная, блин. Я здесь чаще чем дома ночую. ворчал он перед сном. Алексу казалось что он не сможет и глаз сомкнуть, но усталость последних дней навалилась на него и он не заметил как уснул.

* * * *

Поздним утром пришел Макс с одеждой и отчетом. Он обнюхал каждый сантиметр клиники и окрестностей, но ни одного чужого запаха не нашёл. Алину найти на территории поселения тоже не смогли. Хотя охрана утверждала, что через ворота она тоже не выезжала. Опрос жителей так же ничего не дал. Алина почти ни с кем не общалась, партнера у нее не было, подруг тоже. Осмотр дома тоже не порадовал. Алекс практически жил в клинике, а все вещи Алины на первый взгляд были на местах.

— Да и еще одна странность. На компе Сэма уничтожена вся информация. — сказал в конце Макс.

— И что ты об этом думаешь? что там могло такого быть?

— Да не знаю! Что такого ценного могло быть в файлах у простого доктора поселения? Сведенья о беременных? Но у нас и так все всё знают. Даже не могу представить, что там было такого, за что стоило отравить Сэма.

— Однако, он сейчас лежит тут под аппаратом искусственного дыхания и если бы я не пришел сюда ночью уже был бы мёртв.

— Да кстати. Что ты делал тут посреди ночи, голым?

— Я бегал по лесу и зашёл поговорить. — Алекс отвернулся что бы скрыть эмоции.

— Алекс, блин мы же договаривались! Объясни какого хрена тут происходит или пошли меня, но не ври мне! Ты отвёз Марго домой?

— Да отвёз.

— И..?Я что клещами из тебя тянуть каждое слово должен?

— Так не тяни! И-и-ничего! Я отвёз ее домой. Она попросила разрешения посещать поселение…

— И ты, конечно же его дал с большим удовольствием? Не молчи. Я прав Алекс?

— Нет, не дал! Ты доволен?

— Ты что совсем дебил? Почему?

— Потому что не сдержался и наорал на нее и практически выгнал из машины! Я думаю после этого, она никогда больше не станет со мной говорить. И отвали от меня уже Макс. Мне и так хреново.

— Тебе хреново? Не ну конечно именно ты тут главный пострадавший, к то ж спорит! А ты подумал как ей может быть хреново?! — Алекс был шокирован. Кажется впервые в жизни его Бета орал на него.

— Ты черт возьми сначала набрасываешься на неё, тащишь сюда, потом выясняется что она совсем не то кем считала себя всю жизнь, потом ты трахаешь её в разгар, а потом вывозишь как мусор с территории поселения и напоследок орёшь и выбрасываешь её из машины как шлюху когда она попросила разрешения приезжать сюда ещё? Я ничего не упустил? Ты ей денег случайно не предложил на прощанье? За услуги так сказать. О чёрт!

В следующую секунду в челюсть Макса прилетел кулак.

— Не смей так о ней говорить, ублюдок!

— А ты перестань думать членом! Ты ведь хотел её в пару, или я что-то напутал? Как по твоему это все выглядит?

Макс тер ушибленную челюсть.

— Можешь мне хоть всю морду разбить по фиг завтра заживет, но как ублюдок повел себя ты! Ублюдок и дебил.

— Ты ничего не знаешь! Её словно подменили после разгара. Она шарахалась от меня и только и думала как бы побыстрей уехать.

— А что в этом удивительного? У неё всё с ног на голову в жизни перевернулось! Она ведь думает как человек. Наверняка после того что между вами было ей нужно было от тебя, ну не знаю какие то слова, действия объясняющие что все хорошо, что она нужна тебе. Черт это ведь был ее первый цикл. Это все равно как в первый раз вообще! Неужели ты решил что переспав с тобой она сразу прониклась новой сущностью и поняла всю серьезность твоих намерений? Ты решил, что предложение стать твоей парой должно осчастливить её? Она не росла как волчица и не в состоянии понять как изменился твой запах. Ей все это не понятно. А ты просто дал ей уехать. Нет погоди — ты сам ее отвёз и наорал на прощанье. Ты король дебилов! И эгоист. Если она не нужна тебе, то я думаю у нас нашлось бы много свободных, достойных мужчин которые захотели бы её в пару. Но ты запретил ей, появятся! Ни себе- ни людям! Думаю она теперь навсегда останется в диком восторге от мужчин волков!

— Если ты не заткнешься, я тебя опять приложу, Макс! Она хотела приезжать в поселение к Сэму! К Сэму — не ко мне! Ты это понимаешь?

— А чего ты хотел? Что бы она умоляла тебя о возможности видеть тебя? После того как ты избавился от неё, переспав с ней? А ты подумал что она зная теперь кем является, побоится пойти в человеческую клинику и Сэм ей, нужен просто как доктор? Разве она знает кого-то ещё на всём белом свете? Нет, вместо этого ты включил Отелло, обидел её и примчался сюда что бы убить Сэма! Теперь я все правильно понимаю? Алекс молчал, чувствуя как волны удушливого стыда накатывают на него. Боже, да это он себе должен дать в морду. Вот уж, правда, король дебилов! Титул заслужен и подтверждён!

— Но она от меня так отдалилась…Я подумал. решил что она жалеет обо всем и что хотела быть не со мной, а с Сэмом. И она так хотела уехать!

— Алекс, неужели ты не понимаешь? Женщины странные создания и часто сами не понимают, чего хотят. Они всё время о чём, то жалеют и в чём, то сомневаются. А ещё у них бурная фантазия. То, что слетает с их языка и что твориться в голове это абсолютно разные вещи. Если бы я останавливался каждый раз, когда мне говорили «нет» я бы не поимел и половины тех женщин что у меня были, и они же потом меня за это и возненавидели.

— Причём тут твои героические похождения Макс? У нас с Марго все совсем другое.

— Да ни черта не другое! Ты не должен был вестись на ее желание уйти. Это все фигня! Если тебе нужна была эта женщина то ты должен был ее удержать. Ведь после таких вещей как разгар она как без кожы! Наверняка напридумывала себе черте чего, а ты своим поведением подтвердил ее сомнения. Черт, не знаю мужик как ты теперь все это разгребёшь! Вы пережили вместе разгар и если после такого женщина говорит что хочет уйти то либо ты полный ноль в постели, либо хочет что бы ее остановили. Хорошо тебя, зная, первый вариант я отбрасываю. Удержать ты ее пытался?

— Пытался…кажется.

— Могу представить себе эти попытки. Молчал и смотрел печально и загадочно? Или рычал голосом Альфы?

— Я должен к ней поехать и все исправить!

— Не, притормози мужик. Дай ей и себе хотя бы сутки. Она немного выдохнет, да и ты подумай что сказать. К сожалению слова очень важны для женщин. По крайней мере, в начале отношений.

— Как будто бы ты хоть когда то был в отношениях.

— Зато я точно знаю, как их избежать. Иди домой, выспись как следует. Когда Сэм очнется, я сразу тебе позвоню.

— Да кстати, я там на дороге бросил джип. Пошли кого нибудь. И у него помойму сломан руль и оторвана водительская дверь. Но это не точно, я плохо помню.

— О как всегда мне за тобой дерьмо разгребать!

— И еще, Макс. Еще раз скажешь что-нибудь о Марго и других мужиках для нее я тебя точно убью! — На это Макс только вдохнул и потрогал челюсть.

— Как будто я в этом сомневался. — Тихо сказал он закрывшейся двери.

* * * *

Уснуть Рите так и не удалось. Поэтому, как только рассвело, она прекратила, бесплодные попытки и спустилась, сварила кофе. Усевшись на своей кухне, на своем любимом стуле, вдыхала аромат своего любимого кофе. Вокруг были свои привычные, любимые вещи, посуда, игрушки сделанные своими руками. столе было любимое печенье, кофе она налила в свою любимую кружку. Она была дома. Дома. Выпив кофе, помыла чашку. Странно как простые привычные действия могут причинять боль. Ведь эти дни в доме Алекса кормил ее и мыл посуду только он сам. Странно как мелочи могут ранить. Рита прислушалась к своим ощущениям. Хотя физической боли нигде ни ощущалось, все равно казалось что все тело, каждая клетка заполнена болью, которая расползалась из груди. Рита даже подошла к зеркалу, вдруг там образовалась мини черная дыра и вытягивает все силы и эмоции. Дыры не было. Рита усмехнулась. Это ведь уже случалось в её жизни, и она знает, как с этим быть. Нужно начать двигаться, заставить себя делать привычные вещи. Рита вытолкала свое тело во двор и тут же прибежали собаки. Да она будет двигаться, здесь много работы накопилось. Надо конюшню почистить, наверняка там полно навоза за это время. Она будет работать и не будет думать…о нем. Но в конюшне было практически чисто, видно те кто кормил ее животных заботились и о чистоте. Мысли опять невольно возвращались к тому, что Алекс сумел обо всем позаботиться как и обещал ей. НЕ ДУМАЙ! Господи чем бы заняться? В студии с таким настроением делать нечего. Надо починить сломанную изгородь! Но дойдя, она увидела, что все в порядке, изгородь кто-то тоже починил. Подняв глаза на крышу, она уже знала что увидит. Крышу над студией тоже починили. На глаза навернулись слезы.

— Иди ты к черту, Алекс! — закричала она в сторону поселения.

— Кто дал тебе право! Зачем ты влез мне в душу! Что это за чертова игра в которую ты сыграл моим сердцем? Ненавижу тебя! Ненавижу-у! Стало будто легче. Злиться почему то легче, чем просто терпеть боль. Действительно что о себе думает этот Алекс? Он запретил ей ведется с Семеном! С какой стати? Как по его мнению она должна жить дальше, узнав о себе всё? У кого ей спросит совета? Кто ее будет лечить в случае чего?.Кого спросить почему все запахи вокруг стали настолько отчетливыми, что просто голова раскалывается?.Неужели у оборотней так все время? И всё эти громкие звуки, и тихие шорохи наполняющие мир вокруг? Неужели можно жить в этой звуковой и запаховой какофонии и не сойти с ума? Как сосредоточиться на чем то важном? Почему она не спросила об этом у…Алекса пока было время? Да потому что занималась…черте чём! И воспоминание об этом «черте чём» вдруг заполонили разум, заставляя тело отзываться и при этом вызывая приступ паники. О господи как же она забудет теперь запах Алекса, вкус его губ и кожи, его сильное горячее тело окутывающее ее снаружи и проникающее внутри? Кожа буквально заболела, желая его прикосновений, и пробил озноб от отсутствия его тепла. Может ей и правда стоило умолять Алекса о том что бы он побыл с ней еще хоть чуть- чуть. Нужно было обнимать и касаться его пока была возможность, а не ждать от него каких то слов. Ну почему она, какая-то ошибка природы? Почему ее тело и душа никак не могут поладить? Что за качели вверх-вниз? Почему сейчас ей кажется что она чего не расслышала в словах Алекса? Может потому что зажавшись, просто перестала слушать? Ведь он сказал «То что случилось было для меня как чудо. Спасибо что позволила разделить этот момент с тобой»-это было для него важно, как что то особенное, как для нее? Или может это просто какая то ритуальная фраза типа «Спасибо за неплохой секс, было мило, но пора прощаться?». Если бы она росла зная их обычаи то наверное знала бы наверняка. Может надо просто не думать о том что может быть случиться впереди и просто жить одним моментом, не мучая себя вопросами о будущем? Вздохнув Рита решила заняться своими клумбами, вот где всегда полно работы. Позволив мыслям течь своим путем, дала работу своему телу. День пролетел незаметно, ведь во дворе только возьмись и конца не будет. Только в сумерках громким урчанием напомнил о своих правах желудок. На кухне она заглянула в морозилку. Ужасно захотелось чего-нибудь мясного. Откопав в морозилке кусок мяса, с тоской подумала, что размораживаться он будет, целую вечность. Надо будет выбросить все из холодильника и поехать в город за продуктами. Рита приняла душ, с неудовольствием отметив как раздражает запах когда то любимых шампуня и геля для душа. Вот в доме у Алекса они были почти без отдушек. О пять! Ну сколько каждая мелочь будет напоминать ей о нем! Выпив чаю с печеньем она решила посидеть в кресле — качалке на веранде. Звуки ночного летнего леса завораживали. Сначала их было так много, но потом Рита стала различать отдельные. Пение каждой птицы, жужжание насекомых. Если сосредоточиться, то получалось отделить каждый звук от других и даже определить насколько далеко его источник. Закрыв глаза Рита и занималась этим пока сон не сморил её. Во сне она видела большого волка. Он говорил с ней, звал ее. И какая то часть ее наполнялась восторгом от его зова, от его запаха. Часть которая была ею, но в то же время имела собственную волю и чувства. Её волчица? Видимо она то, безоговорочно признала волка Алекса и прекрасно понимала его. Судя по сиянию глаз волка и чувству безграничного счастья, испытываемому волчицей у них то было все прекрасно. Ну хоть кто-то счастлив. Волк приблизился и знакомый, такой желанный запах Алекса заполнил легкие Риты. Он был настолько родным, сильным, отчетливым, что вытолкнул ее из сна. Запах стал еще ощутимей. Рита открыла глаза и наткнулась на взгляд Алекса сидящего напротив прямо на деревянном полу веранды в паре метров от неё. Спиной он опирался на деревянную ограду веранды, длинные мускулистые ноги в джинсах вытянул перед собой. Так они и сидели какое то время не отводя взгляда. Рита не знала, слышал ли он как ее сердце сбилось, пустилось бешеным карьером. Потому что как ускоряет удары его, сердце она слышала отчетливо и от этого звука кружилась голова. В его же глазах было столько боли и нежности что от них было трудно дышать. Не позволяя себе думать ни о чём, Рита сползла с кресла и на четвереньках преодолела расстояние между ними, желая почувствовать его сердце под своей рукой. Села лицом к нему на его колени. Запустила изголодавшиеся пальцы в его волосы, глядя в глаза темнеющие от желания. Из груди Алекса вырвался рваный вздох, как будто, с его плеч сваливать огромная тяжесть. Он обхватил Риту за талию и прижал к себе так сильно, как будто бы хотел растворить в собственном теле, навсегда сделать частью себя.

— Я пришел поговорить…Голос хриплый, как болезненный. Рита приблизила свои губы к его горячему рту.

— Не сейчас. Потом скажешь что хочешь. Обругаешь, бросишь, уйдёшь навсегда, если хочешь. Только не сейчас — сказала она касаясь его губ своими.

— Сейчас хочу тебя. Потом всё что угодно. Алекс буквально задохнулся. Яростно набросился на её рот, сминая, буквально пожирая ее губы, отбирая весь ее воздух и отдавая без остатка свой. Одной рукой он властно обхватил её голову, не давая шанса отступить, вторая продолжала вжимать Риту в его тело. Под собой Рита мгновенно почувствовала, как затвердело его тело. Ответ ее собственного тела ошеломил Риту. Она была мокрой и готовой. Мгновенно. Для него.

— Глупая, глупая, моя девочка. Как я могу уйти от тебя? Говорил ведь, что дышать без тебя не могу — шептал он в её губы.

— Как в аду без тебя эти сутки, часы. Прости за всё. Прости. Хочу тебя. Сейчас.

— Повторил за ней как эхо. Алекс отстранился и снял с нее домашнюю футболку. Набросился на открывшуюся кожу жадными поцелуями, ищущими руками. В его ласке почти не было нежности, только невыносимая потребность. Рита задыхалась, сгорая под его голодным ртом. Попыталась дрожащими пальцами расстегнуть его рубашку. Чертовы пуговицы не поддавалась, выпрыгивая из рук. Зарычав Алекс, рванул рубашку, и пуговицы оглушительно запрыгали по деревянному полу веранды. Отшвырнул ненужную тряпку прочь, одним движением опрокинул Риту на пол, вцепляясь в пояс ее штанов. Сорвал их вместе с её трусиками и так же отшвырнул, как будто злится на всю одежду разделяющую их. Рита потянулась к поясу его джин-с, но он оттолкнул ее руку и резко расстегнул, сдернул их освобождая свою пульсирующую эрекцию. Алекс схватил ее за бедра, рванул на себя, разводя в стороны, освобождая себе путь. Впившись в Ритины губы ворвался в ее тело, не в состоянии больше ждать ни секунды. Шок от проникновения заставил закричать их обоих. Рита прогнулась ему навстречу, желая быть еще ближе. Алекс исступленно вбивался в ее тело, рыча и заставляя ее кричать и задыхаться. Яркий, белый свет полыхнул в сознании выбрасывая из собственного тела, бьющегося где то внизу в судорогах наслаждения. И как будто из далека, Рита слышала, хриплый крик наслаждения Алекса, подбросивший её ещё выше. Возвращаться не хотелось, дышать тоже. И только шёпот Алекса притягивал обратно как магнит.

— Родная ты в порядке? Не мог ждать. Я не причинил тебе боли? Возвращаясь, Рита почувствовала насколько твердые доски на ее полу на веранде.

— Ты нет, это доски.

— Что доски?

— Они очень твердые, теперь у меня вся задница, и спина один большой синяк. Рита рассмеялась, не могла остановиться и услышала звук смеха Алекса.

— Прости, я такое животное! Когда прикасаюсь к тебе, совсем дурак становлюсь, и не соображаю что творю. Я исправлюсь, обещаю!

— Только попробуй! — задыхаясь от смеха сказала Рита.

— Перестанешь быть таким животным, я найду себе другого такого же безумного…

— Только попробуй! — прорычал Алекс повторяя её слова. — Убью не задумываясь. Его!

— Пойдем в дом, а то тут прохладно. Алекс поднял Риту на руки и вошёл в дом. В нос тут же ударил запах мяса, которое она оставила размораживать в мойке. Живот тут же заворчал.

— Ты голодная? Давай я тебя накормлю, у меня в машине контейнеры с едой, Макс позаботился.

— Интересно зачем? Ты же мой гость и это мне положено тебя угощать. Ты что ехал сюда специально что бы покормить меня, я что о себе позаботиться не могу?

— Ну вот опять ты все себе придумываешь. Я просто ехал сюда с намереньем исправить своё идиотское поведение, чего бы это не стоило. Даже если мне придется жить под твоей дверью хоть до конца жизни. Вот мой сердобольный Бета и позаботился, что бы я от голода не умер.

— А готовил тоже Макс? Алекс кивнул.

— Тогда неси. Готовить у него получается. Алекс заворчал.

— Ну подожди, я тоже научусь…когда нибудь. А что касается того кто кого должен кормить…Я ведь не гость твой, а муж…почти.

— Алекс зыркнул на Риту почти щенячим взглядом.

— И моя обязанность сделать так, что бы у тебя было всё, что ты захочешь, заботиться о тебе.

— О! А какая же моя обязанность перед моим «почти мужём»? Алекс прижал Риту к себе, целуя за ухом и спускаясь к шее, подался вперед бедрами, давая ей ощутить свою твердость.

— Ну пока было бы неплохо если бы ты удовлетворяла мой сексуальный аппетит…А я страшно голодный! Рита почувствовала как Алекс приподнял её, устраивая на кухонном столе и что связные мысли опять дружно покидают голову, упёрлась в мощную грудь Алекса.

— Если ты продолжишь, мы умрём с голоду раньше, чем ты сходишь в машину. Кстати ты как так вошёл, что тебя собаки не облаяли?

— Если честно я их нигде не встретил. Наверное загулялись где то в лесу. Но даже если и встретил бы, то неужели ты думаешь, что они бы остановили влюбленного Альфа волка? — самодовольно улыбнулся Алекс, натягивая джинсы и накидывая на плечи несчастную белую рубашку.

— Не влюбленного, а самовлюбленного. Иди уже.

— Ты совершенно не права. Я безумно влюблен в тебя.

— Безумно сексуально озабочен. Лев ты мой из мультика.

— Ты не забыла? — удивился он.

— Нет зверь мой ненасытный, не забыла. Алек, с смеясь вышел за дверь. Рита одела, свою футболку вышла следом. Вдруг сжалось сердце от вида его, удаляющегося в сторону ворот, как будто невыносимо было вынести даже такое расстояние между ними. Алекс вышел за ворота, и в этот момент Рита увидела в темноте несколько вспышек и следом хлопков с той стороны забора. Адская боль пронзила грудь и не соображая ничего Рита рванулась к Алексу, по дороге слыша яростный рык. Вылетев за ворота, она увидела Алекса стоящего к ней спиной и рычащего на кого-то в темноту. На его рубашке расползались пятна, казавшиеся в темноте чёрными. В нос ударил запах крови его и ещё чей то. Рита с ужасом заметила две тёмные фигуры, распростертые у ног Алекса. Он вдруг обернулся, почувствовав, её присутствие и проревел.

— Беги отсюда! — ринулся в темноту.

Рита боясь потерять его из виду метнулась за ним. Вдруг в горло что то больно впилось. Рита схватившись выдернула из себя что то похожее на дротик для усыпления животных. Тут же еще два попали ей в плечо. Земля стала быстро приближаться и попытавшись инстинктивно выставить руки что бы не удариться она не смогла их поднять. Упав на землю она увидела как к ней бежит Алекс с перекошенным от ужаса и ярости лицом. Потом опять вспышки и хлопки и не добежав пару шагов Алекс дернулся как от сильного удара в спину и стал валиться на землю отчаянно протягивая к ней руки. Его боль вспыхнула в мозгу Риты. Вспыхнула и исчезла, оставляя её во тьме.

* * * *

Сознание возвращалось короткими вспышками. Была сильная жажда. Была боль в онемевших связанных запястьях и ступнях. Была вибрация и шум. Её куда то везли. На ухабах в тело больно впивались, какие-то выступающие железки. Рита не выдержав, застонала. Из- за сухого горла, вышел какой — то скрип. Грубые мужские голоса на незнакомом языке. Потом кто в камуфляже и с маской на лице приблизился и бесцеремонно дернул за связанные ноги притягивая к себе. В бедро опять, что то впилось и через минуту опять все померкло. Следующий раз она пришла в себя судя по шуму двигателей в самолёте. Как можно дольше старалась не двигаться, как будто еще спала. Сквозь ресницы осмотрела всё, что попало в зону видимости. Судя по тому что увидела и почувствовала, лежала в металлической клетке в самолёте. Руки и ноги освободили, хотя они все равно жутко болели. Из темноты опять появилась огромная фигура в камуфляже. Рита опять сжалась и в ожидании очередной инъекции. Когда незнакомец подошел ближе, Рита увидела что маски на нем уже нет. Пить хотелось просто невыносимо, и жутко болела голова. Подойдя вплотную к решетке, мужчина сказал.

— Я знаю что ты уже не спишь. — говорил с акцентом, голос жесткий, пугающий до жути. Рита открыла глаза и прямо посмотрела на мужчину. Огромный, под одеждой бугрятся мускулы. Короткий ежик светлых волос, мощная квадратная челюсть, рот который можно было бы назвать чувственным если бы не презрительная усмешка. Очень светлые глаза, видимо голубые. Светлые и очень, очень холодные. Настолько что от их пристального взгляда казалось замерзает кровь. Риту передернуло. Собравшись с духом попросила:

— Можно мне воды?

— С чего ты взяла что я должен тебя поить, сучка?

— Потому что если я не попью, то пожалуй умру.

— Какое мне дело до того что такая как ты может сдохнуть?

— Думаю, что если бы хотели просто меня убить то не заморачивались куда-то везти. Незнакомец опять презрительно усмехнулся.

— Зверюшка умеет думать? Или думает что умеет. А вот твой кобель видимо не умел. Вышел прямо под пули Хотя быстрый, тварь. Убил двух моих лучших людей прежде чем сдох. Еще даже не осознав что делает Рита бросилась на решетку желая достать горло этого ублюдка. Вцепится, разорвать! Прутья слишком частые. Рита в ярости билась о них, а он стоял с другой стороны и смеялся.

— Что не нравится, дрянь? Он сдох, сука. Я сам его убил, своими руками.

Рита упала на колени и кричала, кричала. Кричала пока, не иссякли силы. Упала на пол клетки. Слёз не было, хотя глаза невыносимо жгло. Почему нет слёз? Она ведь должна плакать? По полу клетки покатилась пластиковая бутылка с водой.

— Пей. — Приказ, не просьба.

Нет ей, больше не нужна вода.

— За что? Что мы вам сделали?

Подняла горящие от боли глаза и встретилась с бледно-голубыми ледышками.

— Почему я, человек, должен объяснять свои мотивы такому животному как ты? Только потому что ты умеешь говорить? Этот мир для людей и таким как ты и твой кобель тут не место. Так что пей пока, можешь.

— Зачем вам я? Почему не убили вместе с Алексом?

— Ты любопытная, да? Потому что кобелей у нас уже достаточно перебывало, а вот суку удалось поймать впервые. Очень вас оберегают. Док сказал, что ты, как-то особенная. Типа почти чистопородная. А твой кобель простая дворняга. Так что он нам был без надобности. Рита понимала, что он говорит это специально что бы причинить боль. Алекса больше нет, больше нет. Жизнь едва начавшись превратилась в пепел и её впереди ждут какие то испытания. Ей было страшно, но прямо сейчас она не собиралась показывать свою боль убийце любимого человека. Нет этого удовольствия она ему не доставит. Рита оттолкнула от себя бутылку с водой и перевернулась на другой бок что бы не видеть этого жесткого лица.

— Что сдохнуть решила, сука? Ну-ну. Только ничего у тебя не выйдет. Через час мы уже на месте, там найдут способ заставить тебя пить и есть. Так что наслаждайся пока. Спустя где то час самолет стал садиться, трясясь и подпрыгивая. Риту швырнуло о прутья клетки, больно приложив ребрами. Сразу после посадки к клетке опять подошел голубоглазый мучитель и, глядя прямо в глаза, выстрелил ей в плечо дротиком со снотворным. Рита лишь слегка вздрогнула, не отводя взгляда от его жестких глаз. Следующий раз, она пришла в себя, от холода, лежа нам твердом полу. Все тело и волосы были мокрыми и от них несло, какой — то химией. Видимо ее вымыли и продезинфицировали. С трудом поднявшись, она обнаружила себя обнаженной в совершенно прозрачном боксе размером где-то метра четыре не четыре. В углу прямо на прозрачном полу был брошен матрас без белья, только колючее на вид одеяло. Рита содрогаясь от холода подтащила свое тело к матрасу и легла закутавшись с головой в попытке согреться. Почувствовала на шее жесткий ошейник. Ощупав не нашла у него застежки. Дёрнула и тут же почувствовала не слишком сильный, но достаточно ощутимый удар током. Вскрикнув, услышала голос.

— Еще раз попробуешь его снять будет еще больнее. — выглянув из под одеяла увидела перед прозрачной стеной впереди бокса, которая видимо была дверью, голубоглазого. Он говорил, в какое-то маленькое приспособление и его голос лился из динамика под потолком.

— Каждый раз когда ты будешь пытаться снять его или не будешь подчиняться командам будет больно. И с каждым разом все сильнее. Убить он тебя не убьет, но причинять боль сможет очень долго.

Рита убрала пальцы от ошейника, глядя ему ублюдку за стеклом в глаза.

— Вот, какая послушная сучка. Он наклонился и внизу в районе пола открылась маленькая дверка. Через неё он зашвырнул внутрь пластиковую глубокую миску и пластиковую бутылку с водой.

— Ешь, пей. Завтра у тебя свидание с профессором.

— Мне нужна одежда. — Он похабно усмехнулся.

— Лабораторным животным одежда не полагается. — Значит он её слышит.

— Мне холодно. — Опять усмешка.

— Привыкай. — не отводя взгляд. Что же впервые он сказал, что то и не оскорбил её. Ушёл. Рита некоторое время лежала и осматривала все вокруг. К ее боксу с обоих сторон примыкали еще два таких же. Они были пусты. И только в третьем по счету от её, у прозрачной стены стоял мужчина. Рита испытала шок и приподнялась прикрывшись одеялом. На Риту пристально смотрели светло-зеленые глаза, такие же как у неё, такие же как были у её деда. Мужчина за слоями стекла вообще был очень сильно похож на ей, деда и серебристо-снежный цвет его длинных волос был точно таким же. Таким какой унаследовала она. Мужчина там за стеклом казалось тоже был в шоке и не отрывал от нее изумленных глаз. Из одежды на нем были только штаны, и Рита хорошо видела взволнованно вздымающуюся мускулистую грудь мужчины. Разглядывая его, она не заметила, как опять вернулся голубоглазый. В руках у него был сверток, который он запихнул в дверку для еды.

— На оденься. — поймав взгляд мужчины из бокса, мерзко усмехнулся.

— Гляди-ка наш себерянный волк сделал на тебя стойку. Впервые за все три года вижу его заинтересованным. Ну вы ведь одной масти? Или знакомы?

Рита не желая ему потакать отвернулась. Три года? Её пронзил ужас. Что здесь с ним делали все эти три года? Что будут делать с ней? Не желая давать возможность своему мучителю увидеть её страх спросила.

— Как мне к тебе обращаться?

— Как насчет «ЧЕЛОВЕК», а сучка?.Хотя ты никак не будешь ко мне обращаться Будешь говорить когда спросят. Понятно?

— Понятно.

Лабораторное животное, говоришь? Чувствуя как ярость заполняет сознание Рита поднялас, не прикрываясь одеялом и гордо выпрямившись подошла к самому стеклу и наклонившись подняла сверток с одеждой. С яростным удовольствием наблюдала за изменившимися глазами мучителя, за его ускоряющимся дыханием. Его усмехающееся лицо вдруг стало серьёзным. Он не отрываясь следил за ее движениями и смотрел он ей уже не в глаза. Рита не торопясь одевалась под его жадным взглядом, огромным усилием воли заставляя свои руки не дрожать. Натянув штаны и майку явно большого размера она с насмешкой смотрела в лицо голубоглазому. Словно очнувшись, он встретился с ней глазами в которых бушевала похоть. Удерживая его горящий взгляд Рита намеренно опустила глаза на его вздыбленный под камуфлированными штанами пах.

— А Ч-Е-Л-О-В-Е-К у нас немного зоофил? — с усмешкой спросила она возвращаясь к его глазам. И тут его глаза полыхнули такой яростной ненавистью, что Рита пришлось собрать все силы что бы в ужасе не отшатнуться.

— Тварь!! — заорал он, ударив обоими кулаками по стеклу. На какой то момент ей показалось что он ворвется внутрь и убьет её. И ей даже этого хотелось. Но потом взбешенный мучитель резко развернулся и быстро ушёл. Решимость моментально покинула Риту, и она опустилась на пол, так как ноги отказались ей повиноваться и плечи согнулись как под огромной тяжестью. Невольно повернула голову в сторону «серебрянного волка» и натолкнулась на встревоженный взгляд. Он покачал головой как будто говоря, что она зря провоцировала своего мучителя. Рита нашла силы только горько усмехнуться. Сама знала что зря, но справиться с собой не могла. Ненависть к убийце Алекса сжигала изнутри. Посмотрев перед собой, стала рассматривать все снаружи своего бокса. Там был огромный зал с высоким сводчатым потолком. Окон нигде не было видно. В центре были видны, какие-то устрашающего вида приборы и приспособления. Там же стоял и стол с креплениями, явно предназначенными для удерживания человека без движения. Вдоль противоположной стены так же были виден ряд таких же прозрачных боксов. В трех она увидела еще мужчин. Все они напряженно смотрели в ее сторону. Видимо её представление подействовало не только на голубоглазого. Да плевать. Рита посмотрела в миску оставленную еще раньше. В ней было сырое мясо, нарезанное небольшими кусочками. Они думают, она должна это есть? Ну нет! Но желудок, почему — то взбунтовался, требуя хоть какой-нибудь еды. Рита схватила бутылку с водой и стала пить не отводя взгляда от мяса в миске. Господи как же оказывается хотелось пить. С трудом остановив себя когда полуторалитровая бутылка опустела на половину, Рита решительно положила в рот кусочек мяса и зажмурившись стала жевать ожидая приступа тошноты. Но он не приходил. Тогда она продолжила, стараясь смотреть куда угодно только не на то что ест. Но повсюду натыкалась на взгляды своих «братьев по несчастью». Смирившись с тем что сидит как на витрине доела свое мясо и легла на матрас, укрылась колючим одеялом и стала ждать реакции своего желудка. Незаметно пригревшись, уснула.

* * * *

Ей так хотелось увидеть во сне Алекса. Но она увидела себя стоящей в освещенном Луной лесу. Запахи и звуки, все было совершенно натуральным. Но при этом Рита точно понимала что она спит. И в ее сне кто то был. Этот кто то медленно приближался, ненавязчиво прося впустить его. Страха в ней он не вызывал и Рита согласилась на его настойчивое желание пообщаться. Из-за кустов медленно и бесшумно вышел серебрянный волк. Не желая её пугать, он сел чуть поодаль.

— Здравствуй, дитя. Меня зовут Ульсен. Я тот самый волк что заперт через две клетки от тебя. Как твое имя? — голос был мягким и приятным и в тоже время волны огромной мощи прокатывались по телу от него.

— Я Рита.

— Из какой ты стаи и как зовут твоих родителей?. Как они допустили, что ты попала сюда? — У меня нет стаи. Мой отец давно погиб. Наша фамилия по дедушке была Торсен. Он был очень похож на Вас. Глаза волка вспыхнули и он вскочил и подался к ней.

— Где твой дед? — глаза волка светились надеждой. Рите было тяжело говорить ему.

— Он погиб пять лет назад. Его убили браконьеры. Волк отшатнулся, и боль его осязаемо прокатилась по телу Риты заставляя застыть все внутри от её силы. Волк поднял голову и к Луне понесся вой полный отчаянья и нестерпимой боли. Рита съёжилась переживая потерю вместе с волком опять, как будто это случилось только вчера. Некоторое время никто из них ничего не мог сказать. Наконец волк поднял на нее полные слез глаза.

— Дитя, Торсен был моим братом. Он покинул нас много лет назад, полюбив человеческую женщину. Стая не приняла его выбор и он ушел. Значит ты и моя внучка тоже Расскажи мне пожалуйста всё.

Рита опустилась на землю и серебрянный волк подошел и положил ей голову на колени. Так они и сидели пока она рассказывала ему все что знала о себе и близких с самого детства. Волк внимательно слушал, не задавая вопросов и не перебивая. Рита сама не зная почему вдруг рассказала ему всю правду о изнасиловании и разрыве с мужем. Сейчас во сне это почему то было уже не стыдно, да и не важно. Ульсен молчал только весь напрягся когда она говорила о насилии. Когда она рассказывала об Алексе он тихо зарычал. Когда она закончила он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Ну что нужна вам такая внучка? — с вызовом спросила Рита.

— Дитя мне так жаль. что тебе на пути попадались недостойные мужчины не способные защитить такое сокровище как ты. Скажи только почему Торсен не убил того ублюдка за то что он так поступил с тобой? И твоего никчемного мужа за то, что не защитил? Рита опустила глаза.

— Я ничего никому не рассказывала. Никогда. Я любила мужа…еще долго и надеялась что когда — нибудь… Рассказала только сейчас Вам. Не знаю почему. Мы не были слишком близки с дедом. Для него всегда только бабушка была центром вселенной.

— К сожалению это так. Когда волк встречает свою истинную пару то только она имеет для него значение. Даже дети хоть и любимы, но всё же пара важнее всего в жизни. Знаю волков которые даже отказываются от возможности иметь детей, считая их рождение угрозой для жизни любимой. Но, все же почему он не рассказал тебе кем ты являешься и что с тобой будет происходить?

— Может потому что до последнего времени я была человеком и никаких признаков не было? Может он считал, что волк во мне никогда не проснется и не хотел обременять своими тайнами?

— Может и так. Сейчас мы этого уже не узнаем. Но вот как твой, Альфа дал застать вас врасплох? Как он не почувствовал опасность? Это просто недопустимо для Альфы. Я думаю он просто недостоин тебя раз допустил такое. Рита взвилась.

— Прошу прощения, но дед вы мне или нет, но я не позволю так говорить о моей погибшем…любимом.

— Рита сама поразилась своим словам.

— Ну в том что он погиб я сомневаюсь…

— Я видела своими глазами — голос дрожал — и этот ублюдок тоже сказал, что он убил Алекса своими руками.

— Шварц? Я бы не стал доверять его словам. Убить нас не так просто, так что ты не должна отчаиваться. Всё это время они пытали нас желая узнать побольше о нашем виде. Но все что смогли узнать то только то что выяснили в результате опытов. Нескольких они замучили до смерти. Никто им ничего не сказал. Но с твоим появлением все осложняется.

— Почему?

— Встать и раздеться!! — рев из динамика вырвал Риту из сна. Открыв глаза Рита не могла сообразить что происходит и где она находиться.

— Встать! Раздеться!

И тут же болезненный разряд подбросил Риту с матраса. Перед боксом стоял голубоглазый монстр. Как его назвал Ульсен? Шварц. Ну да истинный ариец.

— Ты меня не слышала, сучка? Раздевайся! Рита встала и покорно сняла одежду, не отводя глаз от злобного взгляда Шварца. Странно она во сне говорила со своим дедом? Это реально или просто ее усталый мозг с ней шутит? Дверь бокса отъехала в сторону.

— Если хоть рыпнешься получишь удар током в полную мощность и добавлю этим. — он поднял руку с плетью.

— Выходи. Иди вперед. Рита шагнула из бокса, и прохладный воздух вцепился в ее обнаженную кожу. Подведя её к столу он скомандовал — Ложись. Рита невольно попятилась и замотала головой. В ту же секунду на спину обрушился удар сопровождавшийся ударом тока. Ноги подогнулись и Рита упала ударившись о стол, разбивая губы. Когда тьма от боли рассеялась, Рита подняла глаза и столкнулась с яростными взглядами мужчин в боксах. И смотрели они на Шварца.

— Глянь как им представление понравилось. Возбудились волчата. А серебрянный прям взбесился. Рита оглянулась через плечо. Ульсен метался по боксу не сводя с неё глаз.

— Насмотрелась? А теперь залезай на стол и ложись. Профессор ждать не любит. Опасаясь нового удара Рита забралась на стол и легла на холодную гладкую поверхность. Спина жгла в месте куда попала плеть Шварца. Потом появилась достаточно миловидная женщина средних лет, невысокого роста.

— Добрый день. Меня зовут Альма Родригес. Я доктор биологических наук и работаю на одну частную компанию. Сейчас мы возьмем у вас образцы ваших тканей и крови. Потом мы поговорим и если найдем общий язык то боли вам никто не причинит. Если нет то говорить вы будете с господином Шварцем. У него свои методы.

Глаза женщины перестали быть теплыми и подернулись льдом. Дальше были несколько часов каких то анализов и тестов. В Риту втыкали иголки, скребли кожу, брали пробы отовсюду, обследовали разнообразными приборами. Затем доктор Родригес освободила её ноги и велела согнуть. Надела перчатку и устроила гинекологический осмотр. Рита не могла расслабится, и ей было больно. Зажмурившись она сжала зубы стараясь перетерпеть это вторжение. Невольно из глаз полились слёзы. Как только боль прекратилась и она распахнула глаза и наткнулась на мерзкий взгляд Шварца. Он кажется наслаждался её болью.

— Док вы посмотрите эти кобели просто покой потеряли наблюдая за тем как вы работаете с ней. Не правда ли интересная реакция?

— Вы правы Шварц, над этим стоит подумать. Возможно, это можно использовать в наших целях.

А потом для Риты начался настоящий ад. Спокойным, бесстрастным голосом доктор Родригес стала задавать ей вопросы.

— Сколько оборотней вообще? Как их узнать и отличить от обычных людей? Как часто оборотни рожают? Какими болезнями болеют? Естественно Рита не знала ответа ни на один вопрос. Решив, что она просто упряма докторша кивнула Шварцу и он стал полосовать её тело плеткой. Бил по ногам, рукам, груди. Боль была адская. В передышках доктор Родригес прежним спокойным голосом повторяла свои вопросы.

— Как легче всего убить оборотня? Сколько живут оборотни? Рита не знала ответов и удары возвращались. Сквозь крик и слезы Рита видела как бьются об прозрачные стены мужчины в боксах. Каждый раз как Шварц наносил её удары они приходили в неистовство, разбиваясь в кровь об стены. Сколько длилось мучение она не знала. Просто в какой-то момент доктор Родригес ушла сказав на прощанье.

— Как раз посмотрим скорость её регенерации. Шварц отцепил её от креплений стола. Ходить она не могла, и он потащил её в бокс почти волоком. Сквозь боль и отчаянье Рита вдруг почувствовала что Шварц прижал к себе её тело прежде чем бросить в бокс. И четко ощутила его эрекцию. Его возбуждало то что он с ней делал. И тогда Рита поняла, что выберется отсюда. Только нужно время. Полежав какое то время на холодном полу, она все же нашла силы доползти до матраса. Тело пульсировало болью, не давая забыться. Так она и лежала. Потом пришли мысли об Алексе. Ульсен сказал что возможно он выжил или ей показалось?.Надо спросить у него еще раз. Если Алекс жив она не позволит себе сломаться и умереть здесь. Если он жив и ищет ее то она должна выбраться отсюда или хотя бы продержаться достаточно долго и не сойти с ума. Но ведь Ульсен здесь уже три года и пока в своем уме. И другие тоже вроде выглядят вменяемыми, по крайней мере пока её не стали бить. Почему они вели себя так, когда Шварц бил её? Пошевелившис, ь она потревожила больное тело и слезы брызнули из глаз. Неожиданно накатили сомнения. А что если Алекс все же умер? И если выжил, то нужна ли она ему? Может он решил, что она не стоит таких усилий и жертв? И если так то разве ей его судить.?Они едва знакомы и может как говориться с глаз долой из сердца вон. Тем более после того как Шварц располосовал её тело захочет ли он к ней еще прикоснуться. Воспоминание о его прикосновениях заставило вспыхнуть кожу и вернулось в мозг волной боли. Черное отчаянье стало распускаться внутри. Грудь казалось, разрывало изнутри. Не в силах больше сдерживаться она заплакала. Беззвучные рыдания сотрясали тело, и слезы все лились, затекая в уши и дальше на матрас. Когда они иссякли, Рита уснула. Едва заснув, она услышала жалобные стенания своей волчицы. Ей тоже было безумно больно. Неожиданно Рита поняла, зачем мучители используют ток. Это из за волков. Удары электричеством причиняли волкам безумную боль. Рита как могла, потянулась к своей волчице и жалела её, успокаивала. Интересно как она выглядит? Покажется ли она красивой окружающим? Какая же ерунда её волнует. Рита сосредоточилась и решила сама позвать Ульсена. Он отозвался мгновенно, как будто и стоял за спиной все время.

— Моё бедное дитя! — серебрянный волк метнулся к ней и прижался к её телу, даря тепло и утешая.

— Я многое хочу спросить. — спустя время сказала Рита.

— Спрашивай, я расскажу все что знаю.

— Ну во первых почему вы все себя так вели когда Шварц бил меня. — Ничего удивительного. Это защитный инстинкт. Ты женщина, а защищать женщин и детей основной инстинкт волков. К тому же ты очень красивая женщина, не отмеченная ничьей парной меткой. Каждый мужчина, увидев тебя, видит в тебе потенциальную пару. И видеть, как тебе причиняют боль просто невыносимо. И это может стать проблемой. Кстати, почему твой, Альфа не отметил тебя? Разве он не хотел тебя в пару?

— Отметил? Да он о чем то таком заговаривал, но ведь это что то вроде замужества и я решила что мы слишком мало знаем друг друга.

— Вроде замужества — Ульсен недовольно заворчал — молодежь. Как можно сравнивать человеческие непрочные узы с узами пары? Истинная Пара священна и на всю жизнь!

— Вот именно я и решила не торопиться с таким решением. И кстати человеческие браки тоже на всю жизнь бывают. Ульсен презрительно фыркнул.

— Скажи почему ты считаешь моё появление проблемой?

— Кроме того что мне невыносимо видеть как страдает моя родная кровь? Главная проблема в том, что ни один мужчина нашего вида не сможет игнорировать, страдания женщины или ребенка. Всё это время они ничего не добились пытая нас. Никто из нас не предаст свой вид. Волки умеют терпеть боль, быстро регенерируют и медленно стареют. Именно наше здоровье и долголетие и является главной целью этих исследований, а вовсе не крестовый поход против «нечисти» как вбили в голову таким боевикам как Шварц. До сих пор они ничего не смогли добиться, допрашивая нас. Но если они догадаются, издеваться над тобой требуя ответов от нас, кто-нибудь может сломаться. Не выдержит твоих страданий.

— Скажи, а ты можешь общаться с другими так же как со мной?

— Да могу.

— Тогда ты должен убедить их держаться. Они не должны поддаваться. Когда они везли меня сюда, я поняла что убивать им меня не выгодно. У них нет других женщин нашего вида. Поэтому если они и будут мучить меня, то так, что бы не, повредить всерьез. Если совсем будет невмоготу, придумайте что им солгать. И еще я точно знаю, что этот ублюдок Шварц хочет меня и ненавидит за это, так как ему это кажется противоестественным. И значит, он для меня уязвим. Долго он не продержаться. Чем больше он будет сопротивляться себе тем быстрей сломается.

— Но ты должна понимать что, сорвавшись он постарается растоптать тебя за свою же слабость. Или даже убить.

— Я выдержу. И мы должны использовать этот шанс что бы выбраться отсюда. Ты здесь уже давно и я думаю что многое заметил. Мне надо знать как отключить этот чертов ошейник и как открыть эти боксы, как выйти отсюда.

— Как выйти я не знаю. Все эти три года я не покидал этого зала. Ошейники можно отключить только с центрального пульта и только после этого снять при, помощь специального ключа. Открыть боксы можно только при помощи пульта, ты может, заметила его у Шварца. Если ты сумеешь каким то образом выпустить нас наружу, то с остальным мы разберёмся. И еще ты должна знать, что ошейник ориентирован именно на сдерживание и запугивание наших волков. Они боятся что мы сможем обернуться и напасть, вот и подстраховались.

— Я поняла. Моей волчице очень больно.

— Скажи а почему ты не показываешь мне её? Разве ты не обернулась во время своего первого цикла?

Рита смутилась.

— Я не могу. Не знаю как. Моя волчица общалась только с волком Алекса. — Ульсен хмыкнул.

— Видимо этот юнец все же смог забраться глубже чем ты даже думаешь. — Почему ты все время говоришь что он молод. Насколько я знаю из газет Алексу не меньше 40 лет. Да и я уже не девочка.

— Дитя для волка это не возраст. Нам с твоим дедом по 800 лет. И мы считаемся молодежью у тех кого называют Древними.

— О! Это что значит — я буду жить дольше обычного человека? — .Ульсен рассмеялся.

— Если мы выберемся из этой передряги, то ты будешь жить намного дольше. Ты ведь еще даже ни разу не обращалась. У тебя только миновал первый цикл. И хотя в тебе много и человеческой крови но все же кровь Древнего намного сильнее и она постепенно изменит твой организм.

— Изменит? И в кого я превращусь?

— Ты останешься собой. Просто станешь почти неуязвимой. тоже не страшны. Ты станешь намного сильнее, быстрее Слух, обоняние, зрение тоже будут изменяться, станут намного острее. Ну и некоторые аспекты… личного характера.

— Ты имеешь в виду сексуальный аппетит? — Волк кивнул.

— Я это уже заметила. Ты сказал что мне не страшны вирусы этого мира. Что это значит?

— Это долгий разговор, дитя. Скоро нас будут будить. Я должен еще сходить во сны других и поговорить с ними. Давай поговорим об этом завтра.

— Хорошо.

— Будь сильной. Не позволь этом, ублюдкам сломать тебя.

— Я, буду стараться.

* * * *

Дни сливались в одну сплошную пытку для Риты. Сначала издевались над ней. Потом догадавшись стали привязывать к столу кого — нибудь из мужчин и били её у них на глазах. Вопросы, вопросы бесконечные вопросы. Побои и опять вопросы задаваемые вежливым, безразличным голосом. Видимо Ульсен сумел их убедить и они держались. Но смотреть на страдания сильных мужчин, так сопереживающих ей и сходящих с ума от бессилия помочь ей было даже тяжелее чем терпеть свою боль. Бальзамом для души были ночные беседы с Ульсеном, с дедом. Как ни странно постепенно Рита привыкла воспринимать его как родного человека. По ночам он рассказывал ей о Древних. О том, что много веков назад они приходили сюда из своего мира через Врата открытые Богами. Тогда Земля была местом паломничества многих рас из многих миров. Земля была чудесным местом, где все расы сотрудничали и торговали друг другом. Так было на протяжении веков. История не донесла, почему однажды Врата в другие миры вдруг перестали работать. Может это, какие- то игры богов или просто случилась, какая — то катастрофа. Но факт остается фактом — все представители других рас, что находились в этот, момент на Земле оказались заперты в этом мире. Когда прошел шок, все стали приспосабливаться жить без связи с домом. Шли годы, и надежда что соплеменники с той стороны сумеют открыть. Врата таяла. Многие, потеряв надежду стали покидать территорию неподалеку от Врат и расселялись по миру и смешивались с людьми, растворяясь в новом мире. Новые поколения постепенно теряли память о родном мире. Лишь небольшая часть осталась жить вблизи Врат охраняя их и ожидая чуда. Они отказывались смешивать свою кровь с кровью.

— Мы с твоим дедом были уже вторым поколение, родились уже здесь. К сожалению наша мать умерла в родах, а так как с отцом они были Истинной парой он вскоре последовал за ней. Родного мира мы никогда не видели. Когда мой брат — твой дед встретил твою бабушку он хотел привести её к нам и жить с ней в нашей стае. Но все были против человеческой женщины. К своему стыду я тоже был на стороне стаи и не поддержал своего влюбленного брата. Я как и другие не верил, что человеческая женщина может быть истинной парой Древнему. Я надеялся, что он прислушается к нам и блажь пройдет. Но мы ошиблись и он ушел из стаи вслед за любимой. Так что в том что ты родилась и выросла в изоляции от своего вида есть и моя вина. Спустя много лет осознав свою ошибку и поняв что мой брат не вернется, я отправился его искать. Попал сюда, встретил тебя Рита. Ты моя родная кровь и теперь я не оставлю тебя.

— Скажи ты злишься на Алекса за то, что я попала сюда, но как получилось что вы все оказались здесь? Ведь как я понимаю наши захватчики не умеют отличать людей от оборотней. Как они сумели захватить вас?

— Ну у каждого своя история. Именно то, что мы мужчины и является главным. Как ты заметила свободные волки весьма… любвеобильны и не сдержаны в связях. Свободных женщин нашего вида не так много. Вот молодые мужчины и подаются во все тяжкие с человеческими женщинами. А отвергнутые возлюбленные на многое способны. Кто то проболтался в постели, кого то застали в момент обращения. Сплетни, слухи. Несколько раз сюда привозили обычных людей. Когда понимали что ошиблись, люди исчезали. Что с ними было дальше, не знаю.

— А ты тоже проболтался любовнице? Серебрянный волк отвернулся, скрывая смущение.

— Знаешь это очень личное. Но должен признаться когда я отправился искать твоего деда, то был поражен тем как изменились нравы человеческих женщин и их манера одеваться. Вообще я не устоял перед таким обилием искушений. Пойми меня — я одинокий волк, свободных женщин в нашей стае давно уже не осталось. Вообщем я давно был один. Показалось, что влюбился и развязался язык. Я решил что это всё по — настоящему, хотел остаться с ней навсегда, не хотел никаких тайн между нами…Влюбленный дурак вообщем. Она не поверила и в шутку поделилась с подругами. Подруги оказались завистливыми.

— А та женщина тоже полюбила тебя?

— Я не знаю. Прошло три года. Вряд ли она помнит меня.

— Вот выйдешь отсюда, найдешь её и спросишь.

— Нет. Не стану я её искать. Мне надо о тебе заботиться.

— Да ладно. Если мы выйдем обо мне Алекс позаботиться.

— Да вижу я как этот щенок, о тебе позаботился. Он еще должен будут заслужить право заботиться о тебе. А может ты выберешь другого. В моей стае есть свободные мужчины, сильнее и старше твоего Алекса. Они будут считать тебя благословением и ничему не дадут с тобой случится.

— Ну спасибо, дедуля. Пытаешься меня пристроить какому то своему Древнему дружку из которого уже песок сыпется.

— Почему песок? Разве я выгляжу старым?

— Не знаю, я тебя вблизи не видала.

Так шли недели. Иногда доктор Родригес куда то уезжала и выдавались спокойные дни и даже недели. Только Шварц не успокаивался. Иногда Рита просыпалась от его тяжелого взгляда. Он стоял перед её боксом и смотрел на неё спящую. Он буквально поселился в лаборатории и мог прийти в любое время. Осыпал Риту оскорблениями и всячески старался унизить и задеть её. Но с каждым днем она видела, что огонь похоти все сильнее разгорается в его глазах. Всё чаще по ночам она видела как он покачиваясь от выпитого ходит мимо её бокса. Рита понимала, что стала для него наваждением. Ульсен и другие сходили с ума от беспокойства за неё. Нарастающее напряжение накаляло воздух.

По тому, что в какой то момент на рабочем месте доктора Родригес появилась миленькая украшенная елочка стало понятно, что близится Рождество. И спустя несколько дней видимо ночью Шварц покачиваясь пришел к её боксу. Дверь с тихим звуком отъехала в сторону. В ноздри Рите ударил запах алкоголя. Он решился.

— Выходи. — прорычал он.

Глаза Шварца налились кровью, дыхание было рваным. Рита встала и вся внутренне подобралась. Ей нельзя сейчас боятся, они ждали этого дня несколько месяцев.

— Что тебе нужно? Сейчас ночь и никаких опытов сейчас не проводят.

— Кто позволял тебе говорить? Выходи или я изобью тебя и вытащу отсюда.

Рита подчинилась. Выйдя она пошла по привычке в центр зала, чувствуя затылком тяжелое горячее дыхание Шварца.

— Не туда. Иди прямо. Под напряженными взглядами мужчин волков они дошли до двери в дальнем конце зала. Шварц вцепившись ей в плечо провел картой и дверь открылась.

Молча он толкнул её в полутемный коридор. Пройдя несколько метров, втолкнул в серую дверь. Они оказались в небольшой комнате. Видимо личные покои мучителя. У стены стояла кровать. Шварц опять пихнул её.

— Раздевайся. — забыл добавить «сучка» подумала Рита. Видя её замешательство добавил — Сделаешь это сама или я сорву твои тряпки и других у тебя уже не будет.

Рита сняла майку слыша как его сердце ускоряет удары, а дыхание становиться все громче. От его взгляда по коже бегали мерзкие мурашки. Стянув штаны Рита переступила их и замерла.

— Руки перед собой.

Рита подчинилась и на запястьях защелкнулись наручники. Сильный толчок в спину отправил её на постель, лицом вниз.

— А если я буду кричать? Не боишься, что твои ребята изменят о тебе мнение?

— Кричи! Так даже лучше. Тебя здесь никто не услышит. Все уехали домой на праздники. Охранник у входа снаружи, слишком далеко и не услышит тебя. Так что все останется между нами.

— Зачем ты это делаешь?

— Зачем? Ты дразнила меня и изводила все это время. Он стал шарить по её телу руками, больно сжал ягодицы и зарычав раздвинул ноги.

— Ты стала как наваждение для меня. Я ведь видел тебя и твоего кобеля в тот день когда мы захватили тебя. Видел, как ты извиваешься под ним. Ещё тогда захотел узнать, что же он чувствовал, когда трахал тебя. Ведь ты это специально сделала тогда в боксе? Вот теперь я узнаю. Хочу узнать, чем же ты отличаешься от обычной бабы. Рита огромным усилием воли заставила свой голос звучать спокойно.

— Может тогда, ты освободишь меня, и мы нормально этим займемся. Или человеческих женщин ты тоже привык насиловать?

— Не пытайся манипулировать мною. Все будет на моих условиях. Рита собравшись с духом перевернулась на спину и с улыбкой посмотрела на Шварца. Лежа перед ним обнаженной, со скованными и поднятыми вверх рукам, вызывающе подчеркнутой грудью она старательно изображала возбужденное дыхание.

— Послушай, мы можем делать это как ты хочешь. Но у меня давно не было секса и ты заводишь меня. Я давно чувствую твоё желание и не знаю почему ты так долго ждал. Я хочу прикасаться к тебе. Ты хочешь узнать как это заниматься сексом с волчицей? Хочешь узнать что он чувствовал? Я покажу тебе. На мне.

Жадный потемневший взгляд метался по её телу. Шварц наклонился, к самым её губам и Рита едва не закричала от отчаянья. Но вдруг наручники щелкнули, сваливаясь с рук. Тут же она впилась в его губы не давая опомниться. Крупная дрожь мощного тела была ей ответом. Целуя его шею и ключицы, она чувствовала, как его руки беспорядочно шарят по её телу. Движения его бедер и бессвязный шёпот на незнакомом языке показывали, что алкоголь и возбуждение уже толкнули его за грань, после которой, мужчина уже не может остановиться. Не переставая целовать и облизывать его кожу Рита опустила правую руку вниз. За эти месяцы она уже заметила что Шварц никогда не ходит без ножа. Даже сейчас он висел у него на поясе. Шварц коленом раздвинул её ноги устраиваясь у нее между бедер, кусая её грудь и шею. Рита не позволяла боли и отвращению затмить себе разум. Он уже потянулся, что бы расстегнуть ширинку и тут Рите все же удалось вытащить нож из ножен. Левой рукой она притянула голову Шварца к себе, снова впившись в его губы. Обхватив его изо всех сил ногами вокруг талии она, размахнувшись, насколько это возможно воткнула нож сбоку в его горло. Шварц взревел и рванулся, буквально расплющивая её ребра Нечеловеческим усилием удерживая его голову продолжала наносить беспорядочные удары в шею и затылок. После первого же удара кровь хлынула заливая ей глаза и попадая в нос и в рот. В какой то момент Шварц затих, навалившись на неё всем весом, лишая возможности дышать. Ей показалось что она так и умрёт, не сумев выбраться из под его окровавленного тела. Собрав последние силы, столкнула труп Шварца в сторону и скатилась с кровати. Упав на пол долго лежала, восстанавливая дыхание. Потом пришла тошнота. Стоя на коленях и ладонях, обнаженная и вся в крови, долго не могла унять взбесившийся желудок, выталкивающий из себя всё, в том числе и кровь её жертвы. Рита знала, что нужно торопиться ведь Шварц мог обмануть её и в любой момент мог кто-нибудь войти. Сдерживая рвотные спазмы и стараясь не смотреть на лицо, Рита обшарила тело. Нашла карточку, которой Шварц открывал двери и пульт, открывающий двери. Ничего похожего на ключ от ошейника не было. Собравшись с духом, Рита двинулась к двери. Потом вспомнив что все лицо и тело в крови, которая подсыхая стягивала кожу, пошарила взглядом. Увидела дверь в душевую. Желание смыть с себя кровь было просто нестерпимым. Быстро подошла к двери и заперла её изнутри. Мылась судорожными движениями, стараясь смыть кровь как можно быстрее. Только смыв чужую кровь заметила глубокие порезы на руках и на правой щеке. Выскочив из душа быстро натянула одежду прямо на мокрое, дрожащее тело. Забрав все что нашла у Шварца и прихватив его нож вышла в коридор, он был по-прежнему пустым. Подойдя к двери в большой, зал открыла его картой. Осторожно проскользнув, осмотрелась. Никого. Быстро подбежала к боксу, где держали Ульсена. Он стоял у двери и с тревогой всматривался ей в лицо. Найдя на пульте нужную кнопку, открыла дверь его бокса. Ульсен метнулся навстречу, обнял, крепко прижимая к теплому телу.

— Как ты, дитя? — голос был таким же как во сне. Запах тоже казался родным, дарящим чувство безопасности.

— Я в порядке.

— Шварц?

— Мёртв. Я не смогла найти ключ от ошейников.

— Найдем. Главное знать, как их отключить.

Ульсен увлек её к рабочему месту профессора Родригес в центре зала. Сам, забрав у неё пульт освободил остальных волков. Коротко обнявшись мужчины, затем склонили перед Ульсеном головы.

— Некогда. Надо искать ключ. Мы должны убраться отсюда как можно быстрее.

— Да, Древний. — ответил самый высокий темноволосый мужчина. В сторону Риты они только бросили короткие признательные взгляды и прижав руки к сердцу кивнули. Рита машинально кивнула в ответ. Дальше мужчины стали обыскивать все вокруг, переворачивая и громя аппаратуру. Быстро нашли, как выключить ошейники. Наконец самый молодой, почти мальчишка рыжий волк нашел ключ в одном из запертых ящиков стола доктора Монстр как называли Родригес волки. Первой была освобождена Рита. Затем Древний и остальные. Став вокруг Риты устроили небольшой военный совет.

— Нужно знать какое время суток снаружи и сколько там снаружи охранников. — сказал высокий брюнет, как уже услышала Рита звали его Джейком.

— Шварц сказал что все разъехались на праздники домой и снаружи только один охранник. Они считали нас надежно запертыми и не беспокоились особо об охране. И думаю что он вряд ли пришёл за мной днём или если нас могли бы застать.

— Рита почувствовала, как щеки загораются под взглядами мужчин. Разозлившись, подняла глаза обвела, вызывающим взглядом волков. И натолкнулась в ответ только на боль и вину. Они считали себя виноватыми? Мужчины отвели глаза.

— Мы должны провести разведку. Если всё так, то уйти нам никто не помешает. — сказал Ульрик.

— Рита и Джейк идёте со мной. Роман и Харли все тут уничтожьте. Не оставляйте им ничего. Мы будем ждать вас у входа. Молодой рыжий и светловолосый волк мощного телосложения кивнули подчиняясь Древнему.

— Нам возможно нужно зайти в комнату к Шварцу и взять какое-нибудь оружие.

Мужчины удивленно посмотрели на неё. Ульрих увлек её вперед.

— Нам не нужно оружие, дитя.

Дальше все уже не зависело от Риты. Снаружи действительно не оказалось никого кроме молоденького вооруженного охранника. Оказать сопротивления двум волкам он конечно не смог. Двигаясь как размытое пятно Древний сломал ему шею прежде чем тот успел его увидеть. Рита содрогнулась, но Ульрих пожал плечами.

— Это война, дитя. И не мы её начали. Вскоре появились Роман и Харли. Запахло дымом. Воздух снаружи был влажным и тяжелым. За оградой, похоже был густой лес, даже джунгли.

— Куда же они нас притащили то? — спросил Джейк. — похоже на джунгли то ли в Южной Америке или тропической Африки.

Рита направилась к джипу стоящему неподалеку. Все кроме Древнего удивленно на неё посмотрели. Рита растерялась под взглядами волков. В этот момент Ульрих повернулся к мужчинам.

— Господа, мы с вами многое пережили вместе. Нам наконец удалось вырваться из плена и я понимаю ваше желание изменить облик и убраться отсюда незаметно как можно быстрее и не секунды вас не задерживаю. Но моя внучка не способна изменять ПОКА свой облик. Поэтому мы будем выбираться по дороге, используя человеческие средства передвижения. Но в любом случае был рад с вами познакомиться, все вы проявили стойкость в вопросах сохранения тайн нашего вида.

Рита замерла в ожидании реакции мужчин. Конечно же, они сейчас уберутся отсюда как можно быстрее. Неожиданно Джейк приблизился к Рите и опустился на колени. За ним последовали и Роман с Харли.

— Мы не можем выразить словами, как признательны за спасение наших задниц, такой хрупкой женщиной как вы Рита. Прошу простить что все это время были только бессильными наблюдателями твоих страданий, не в силах ничем помочь. Но теперь наши жизни принадлежат вам до тех пор, пока вы не посчитаете, что мы вернули свой долг. Со своей стороны хочу сказать, что буду считать себя обязанным вам вечно. Мы последуем за вами, куда посчитаете нужными, и будем драться до смерти. Рита стояла шокированная. Сзади хитро ухмылялся Древний.

— Вот ты и приобрела четырех верных псов.

— Четырёх?

— Мне тоже опуститься перед тобой на колени, внучка?

— Ох! Нет не надо!

— Правильно кто то же должен следить за обстановкой пока эти щенки перед тобой расшаркиваются. А теперь если вы закончили распускать хвосты перед моей внучкой, то давайте двигать отсюда. Хотелось бы поскорей узнать, в какой уголок мира нас занесло.

Мужчины быстро поднялись и пошли к джипу. Харли завел его без ключей и они тронулись в путь по разбитой, ухабистой дороге. Ближе к утру приехали в деревушку и определились, что находятся все же в Африке. На компанию одетых только в штаны босых мужчин и девушку в одежде с чужого плеча сначала косились. Но после того как Древний поговорил наедине с вождем их накормили и даже нашли бензин в канистрах, что бы дозаправить джип. Узнав дорогу и тепло попрощавшись путники поехали дальше. Харли за рулем сменил Роман. Джейк сел в этот раз сзади вместе с Ритой и Древним. Периодически Рите казалось, что он осторожно к ней принюхивается. Но усталость взяла своё и вскоре она задремала, не смотря на тряску, привалившись к плечу Джейка. Боясь вспугнуть свою удачу Джейк обнял её за плечи, оберегая от падений.

— У моей внучки уже есть возлюбленный, Джейк. — усмехаясь сказал Древний.

— При всем уважении, Древний, но я не видел на ней парной метки. Так что надежда для меня остается.

— Только сильно не надейся. Я конечно буду сопротивляться её соединению с мужчиной который не сумел её уберечь. Но последнее слово всё равно за ней.

Джейк только кивнув осторожно втягивая запах Ритиных отросших за это время волос, как бы стараясь его навсегда запомнить. С передних сидений на него бросали завистливые взгляды Роман и Харли. Рыжий мальчишка вообще смотрел все время на Риту влюбленными глазами и ловил каждое её слово и движение. Рита проспала до самого вечера отрывая глаза только на самых больших ухабах, сонно обводя все взглядом и опять закрывая глаза. Уже в сумерках они выехали к городу. Выяснилось что у Романа здесь жили знакомые, бывшие члены его стаи. Их встретили очень радушно. Романа буквально умыли слезами. Он пропал два года назад и его уже похоронили. Вскоре у Риты была горячая ванна, вкусная еда и мягкая постель. В доме друзей Романа они провели еще сутки пока Джейк организовывал, им перелёт. Ведь документов у всех с собой не было, а у Древнего, их не было вообще. Через сутки они вылетели частным рейсом в Ирландию на родину Джейка и Харли. Родители Харли встречали его прямо у трапа и долго плакали и благодарили, благоговейно кланяясь Древнему. Джейк был сыном Альфы и пригласил их хоть день погостить, пока договаривались по своим каналам о перелете в Россию. Харли выскочил из машины куда его затолкали родители и подбежав к Рите упал на колени и схватив её ладони целовал их говоря:

— Я люблю тебя Рита. И буду вечно тебе благодарен и всегда буду любить. Если хоть когда-нибудь тебе понадобится помощь, любая, я сделаю все что угодно.

У себя за спиной Рита услышала тихое предупреждающее рычание. Обернувшись, увидела Джейка не сводящего глаз с Харли. Молодой волк поднялся и бросив дерзкий взгляд на Джейка ушел к машине. Рита вопросительно посмотрела в глаза Джейку. На секунду в них полыхнуло неприкрытое желание, и он опустил глаза.

— Может нам стоит все же остановиться в отеле, Джейк? — тихо спросил Древний, когда Рита пошла к машине.

— Ты уверен что можешь себя контролировать? Джейк хмуро кивнул.

— Мне тяжело, но я справлюсь, Древний. Я не за что не оскорбил бы её принуждением. Просто когда она так близко мой мозг взрывается.

— Я даю тебе добро на то что бы ты честно с ней объяснился. Но ты не можешь удержать её против воли. Следующий день они провели в стае Джейка. Была устроена грандиозная гулянка по поводу возвращения сына Альфы, да не одного а еще и с Древним и его внучкой. Надо сказать что на Ульсена мужская половина стаи реагировала с благоговением, как на чудо, а женская с неприкрытым восхищением и вожделением. Естественно, вскоре Ульсен исчез из-за стола, и появился только утром. Ещё бы три года взаперти. Джейк весь вечер не отходил от Риты ни на шаг, ухаживал за столом и наполнял её бокал.

— Ты пытаешься напоить меня? — смеясь спросила Рита.

— Нет просто я хочу поговорить с тобой и мне бы хотелось, что бы ты была расслабленна и хотя бы выслушала меня. Может пройдёмся? Рита понимая, что разговора не избежать, встала из за стола и пошла рядом с Джейком. Какое то время они шли удаляясь от шума праздника. Джейк привел Риту к озеру и снял свою куртку, постелил её на землю предлагая Рите присесть. Когда она села, несколько минут ходил туда-сюда собираясь с мыслями.

— У меня есть любимый человек, Джейк. И я возвращаюсь к нему. Джейк резко опустился перед ней на землю и взял её лицо в свои большие ладони.

— Прошло почти полгода Рита! Ты даже не знаешь, жив ли он! Он не нашёл тебя! На тебе нет его метки! Может он забыл тебя и у него другая! — не сдержавшись он стал покрывать её лицо поцелуями.

— Я люблю тебя, хочу, что бы ты была вечность рядом. — и он накрыл её губы своими, нежно лаская языком, умоляя впустить.

Рита отстранилась.

— Ты совсем меня не знаешь и ты не знаешь Алекса…

— Я знаю тебя больше чем твой Алекс. Я видел тебя на протяжении многих недель, чувствовал твою боль, ловил каждое твоё движение, я знаю, какая ты сильная, знаю все твои слезы. Когда этот ублюдок на моих глазах бил тебя я едва не лишился рассудка, сутки напролет мечтая убить его. Рита я не надеюсь на то что ты сразу полюбишь меня, но я с ума схожу от желания к тебе. Может ты дашь, мне шанс? Если ты не позволила поставить на своё тело парную метку, то значит не сделала окончательный выбор. Дай мне одну ночь и может ты не захочешь вернуться к своему Алексу.

— Джейк, остановись пожалуйста. На моём теле нет метки только потому, что я росла как человек и не знала волчьих законов. Это не казалось мне чем- то важным. Я люблю Алекса и поеду домой, потому что лишь желание увидеть его снова позволяло мне выжить. И даже если он забыл меня я должна увидеть это своим глазами. Но обещаю если Алекс забыл меня, то ты будешь первым волком, о ком я вспомню и приеду зализывать раны. Ну потом может еще о Харли. — улыбнулась Рита.

— Давай ты покажешь мне где я могу поспать.

— Джейк опустил голову и покорно кивнул.

— Только знай что я буду звонить тебе каждую неделю. И если мне покажется что ты хоть немного не счастлива я приеду и брошу вызов твоему Альфе. Слышишь? Я не отступлюсь если не буду уверен, что ты совершенно счастлива!

* * * *

На следующий день когда они покидали стаю Джейка их провожало почти все население. Женщины смотрели на Ульсена с печалью, мужчина казалось с облегчением. Уже поднявшись на борт Рита видела, что перед трапом собрались Ульсен, Джейк, его отец и несколько крупных мужчин с жесткими взглядами в которых безошибочно угадывались Альфы. Они о чем то переговорили и согласно кивая пожали друг другу руки с мрачной решимостью в глазах. Ульсен пошёл на борт. Джейк хотел последовать за ним, но его отец властно положил руку ему на плечо. Джейк руку сбросил, но на борт не поднялся, только смотрел на иллюминаторы самолёта с тоской. Рита отвернулась. Так будет лучше. Хотя ей казалось что она проспит весь полёт, почему то глаз сомкнуть не удалось. То что Алекс жив она уже знала, это выяснил отец Джейка и сообщил ей сегодня утром. Но связаться с ним почему то не получилось. И в офисе и в стае отвечали что в данный момент он не доступен для общения. Поэтому весь перелёт Рита сидела как на иголках. В Москву они долетели уже ночью. Пришлось ночевать в гостинице. Рита позвонила маме и сестре и сообщила что жива-здорова. Хотя с горечью узнала, что её отсутствия никто и не заметил. Ну что же одной проблемой меньше — не придется выдумывать объяснений своему исчезновению. Ульсен с удовольствием отсыпался после своих ирландских подвигов. Утром они вернулись в аэропорт и через три часа уже выходили из самолета в ближайшем к её усадьбе городе. Потом пара часов на такси. Казалось время тянутся бесконечно и этой заснеженной лесной дороге не будет конца. И вот уже знакомый поворот и вдалеке зеленый забор. Странно но поворот к её дому с основной дороге тоже был расчищен от снега. Выскочив из такси Рита бегом вбежала во двор. Её встретила тишина. Задыхаясь она бежала по двору. Нигде ни следа собак. Метнувшись к конюшне увидела распахнутые двери и гуляющий в пустоте сквозняк. Боль сжала сердце. А чего она ждала? Прошло полгода. Хорошо если животных просто украли и о них кто- нибудь заботиться. А если они умерли медленной голодной смертью. Сзади подошел Ульсен и обнял за плечи ничего не говоря. В доме было холодно и покрыто слоем пыли.

— Да я думаю, что нужно это сделать сегодня. Что бы меня там не ждало, лучше я узнаю все и сразу. Все равно уснуть не смогу. Немного повозившись им, все же удалась реанимировать пикап. Рита крепко держалась за руль всю дорогу, боясь выдать как трясутся руки. На въезде в поселение их встретили целых трое охранников и были они вооружены. Когда пол года назад Рита и Алекс покидали территорию она не помнила таких мер безопасности. Когда из пикапа вылез Ульсен охранники просто онемели и бытро ретировались.

— Ты прям супер стар, дедуля, хоть и ветхий очень. Приятно с тобой путешествовать.

— Надеюсь ты сейчас меня не обругала? И кстати я Древний а не ветхий.

— Ладно буду завидовать молча. Буквально через пару минут появился высокий, весьма привлекательный шатен с властным взглядом, не смотря на мороз в футболке и в джинсах.

— Для нас огромная честь видеть вас — сказал он.

— Позвольте пригласить вас на территорию нашей стаи. Меня зовут Макс. В данный момент нашего Альфы нет на месте иначе он бы приветствовал вас лично.

Рита выбралась из машины и тут глаза у Макса стали как блюдца.

— Я знаю, Маргорита-потрясенно сказал Макс и не найдя что сказать.

— Да я. И если ты не против хотела бы видеть Алекса. Я его надолго не задержу.

В глазах Макса что то мелькнуло и он сделал приглашающий жест. Ворота открылись и Рита въехала на территорию поселения. Подъехав к дому Алекса она нерешительно вышла из машины с тревогой глядя на окна. Что ждет её? Макс тут.

— Вы не откажетесь пообедать со мной? — Нет конечно, мы страшно голодны, — бодро отозвался Ульсен, подталкивая Риту в дом.

Войдя она сразу почувствовала что то не то. Прошли в знакомую гостиную от вида которой её охватило смешанное чувство радости, смущения и печали. Макс.

— Макс прости, но ты сказал, что Алекса нет сейчас на месте. Может, ты скажешь, когда он вернется, и мы приедем позже. br> — Присядьте, пожалуйста. Разговор на на пять минут. К тому же я думаю что мне стоит позвонить Сэму.

— Просто скажи мне что он жив, Макс. Если для меня нет места в его жизни я пойму. — голос предавал Риту. — Мне просто надо знать что с ним в порядке и мы…

— Маргорита о чём ты — Макс выкатил на неё ошарашенные глаза. — О господи, прости меня. Я забыл, что вы женщины вечно придумываете себе всякую чушь! Как это у вас только получается, блин! Ещё ничего и сказать то не успел — а у вас уже бац! и готовая картинка! Такую бы фантазию в другом месте проявляли…

— Прошу прощения! Но ведь я еще на самом деле еще ничего не сказал а она… — очередной рык Древнего сотряс стекла. — Ладно, ладно. Я сказал что Алекса нет на территории стаи и это чистая правда. И я не знаю когда, он появится. И не знаю где он, Маргорита. Дело в том что Алекс ушёл. Ушёл искать.

— Марго! Ты жива! Господи, Марго как мы за тебя боялись! — и он стиснул её в объятиях.

— Семен, пожалуйста — взмолилась Рита — Мне больно! — Где болит- моментально включил режим доктора Сэм.

— Да Семен. И на руках тоже. И ребра болят. Но это все потом. Я хочу Теперь глаза прятали уже двое мужчин.

— Так мне этот цирк уже надоел — раздраженно сказал Ульсен. — Или моя внучка получает ответы или вы щенки получаете по шее!

— Внучка?! — вскинулись оба. Затем Сэм собрался с духом и начал рассказ.

— Дело в том что в том что случилось с тобой и Алексом есть моя вина. У меня была сестра, младшая, любимая. Я растил её сам, баловал, восхищался и не заметил что вырастил монстра. Алине безумно хотелось власти, это стало её болезнью, наваждением. Я видел что она больна, но принять решение о её изоляции всё не мог. Просто не мог. Можете осуждать меня, я сам себя казню. Вообщем с Алексом у неё это была очередная попытка соединиться с Альфой, которая конечно не удалась, потому что Алекс нашёл тебя и все другие женщины перестали для него существовать. Алина пришла ко мне и сказала, что признает своё поражение и предложила выпить. Я не мог ожидать от неё такого и согласился. Вообщем она отравила меня. Если бы в ту ночь, после того как отвез тебя Алекс в ярости не явился в клинику, что бы в припадке ревности убить меня, то я был бы мертв. Алекс спас мне жизнь. А Алина выкрала из моего компютера все данные о тебе Марго и сбежала. Не знаю уж как она связалась с ублюдками похитившими тебя и как ей это вообще в голову пришло, но факт остается фактом.

— Ну и где эта дрянь? — прорычал Древний — никогда даже в голову не приш9ло бы.

— Она тварь! Если бы ты знал на какую судьбу она обрекла Риту ты бы не стал её защищать.

Сэм сник, не смея возражать Древнему и только гладя в глаза Риты.

— В ту ночь когда на вас напали мне в истерике позвонила мать Алекса и кричала, что с ним несчастье и я должен немедленно найти его. Я приехал к твоему дому, опасаясь что Алекс оторвет мне голову если застану вас в… интересном положении, едва тебя увезли. В воздухе еще пахло порохом и выхлопными газами. У меня был выбор — спасать Алекса или преследовать твоих.

— Ты сделал правильный выбор. Я бы не простила тебе если бы ты бросил.

— Тебе легко говорить. Знаешь, как меня Алекс проклинал, когда говорить смог! Вообщем когда через сутки очнулся, наконец Сэм, ему сразу пришлось включаться в спасение Алекса. Алиса хороший доктор, но опыта у нее маловато.

Совместными усилиями мы смогли стабилизировать его. хорошо что оружие у них было мощным. Все ранения были сквозными. Если бы пули остались в теле Алекс врядли бы смог регенерировать. Старшее было бы если бы они стреляли из дробовиков. Но если честно мне казалось что он выжил только потому, что хотел спасти тебя. Не мог умереть, не будучи уверенным, что с тобой все в порядке. Вообщем как только я понял что он будет жить я стал искать следы. Искал, вынюхивал, угрожал, умолял, подкупал. Но смог отследить только до федеральной трассы. Дальше — ничего. Когда Алекс очнулся через неделю и вообще ад начался. Он бушевал, порываясь идти за тобой, грозил нам всем смертью и поверь не шутил. Пытался сбежать, хитрил. Пока он встал на ноги мы все чуть не поседели. Когда он смог двигаться, уехал в тот же день. Но перевернул небо и землю, но найти тебя не мог. Возвращался домой все реже. Ко всему потерял интерес, не ел, не спал. На любую попытку поговорить реагировал агрессией. Потом просто исчез. Вот уже почти два месяца никто не может с ним связаться, никто его не видел. Так всё и обстоит. Он помешался на чувстве вины перед тобой и боюсь он ушёл насовсем.

— Что значит «ушёл насовсем»?Куда ушёл? Он жив? — Рядом вздохнул Ульсен.

— Дитя.

уйти у волков значит перестать обращаться…в человека. Когда боль слишком сильна и он не в силах жить с ней в человеческом облике, они отказываются обращаться и остаются в обличьи волка надолго. Если это затягивается, то…

— Но ведь я здесь, я вернулась! Я здесь что бы остаться с ним потому что люблю его! Должен быть способ найти его, связаться с ним! Ведь вы его близкие, его друзья, позовите его через сны как это делал со мной Ульсен!

— Он закрылся от всех нас. Мы даже почувствовать его не можем. Либо слишком далеко отсюда. Вот если бы вы были парой, то ваши волки смогли бы общаться на любом расстоянии.

Плечи Рита поникли. Она отказалась стать его парой и поэтому Алекс где то там и может умирает, а она не может сказать ему что с ней всё в порядке! Говорить не хотелось ни с кем. Сколько она так сидела она не знала. Мужчины ушли на кухню. Через некоторое время за ней пришел Ульсен и забрал её как ребенка за стол. Древний усадил её рядом и стал уговаривать поесть. Видя что реакции нет, просто стал кормить её с ложки. Рита жевала автоматически.

— Макс мы можем где-нибудь переночевать — спросила она — мой дом…

— Маргорита — не важно есть, ли на тебе метка моего Альфы или нет для меня ты его пара. Это твой дом и твоя стая, пока не вернётся Альфа и не скажет что это не так. Но что, то мне подсказывает, что он никогда так не скажет. Ты можешь оставаться здесь и делать все что хочешь и моя задача обеспечивать тебя всем необходимым, пока нет моего Альфы. Кстати ты не хочешь навестить свою.

— Жуёт сено в теплой конюшне в ста метрах отсюда. И если честно достал.

— Ну если честно, то строить конюшню Алекс приказал еще когда вы в доме были заперты во время твоего цикла. Он надеялся, что ты согласишься переехать и хотел быть ко всему готовым. Слёзы продолжали потоком литься из её глаз Её ласковые девчонки мертвы. Макс кивнул, и Рите даже показалось, что он повеселел, поняв, что она решила остаться. Рита поднялась в спальню Алекса. Нет это была их спальня, её и Алекса. Не снимая одежду, она легла поверх покрывала и понюхала его. Но оно пахло только чистотой. Алекс здесь не спал. Не мог без неё? Как он тогда сказал? «Не мог уснуть без тебя и пришлось спать в кресле у тебя в палате». Рита вспоминала как злилась на него вначале. Как он ворвался к ней в душ с ошалелыми, от страха за неё глазами. Вспоминала его стоящим в одном полотенце посреди спальни, после душа. Как он ловил её взгляд, направленный на него и его глаза начинали светиться радостью и желанием от её реакции. Вспоминала вспышки сознания во время разгара, когда он кормил и купал её. Как потом спал рядом бледный, и вымотанный. Его руки и дыхание, прикосновение и взгляд. Неужели этого больше не будет в её жизни? Не может этого быть! Мысли метались по кругу и постепенно сон сморил Риту. Впервые ей ничего не снилось, совсем.

— Я поговорю с ней и никто меня не остановит! — кричала женщина.

— Только попробуйте встать у меня пути и я не посмотрю что ты Древний! — Ульсен что то тихо ответил.

— Я только хочу поговорить с ней! Она должна попытаться спасти моего мальчика!

Рита вскочила и распахнула двери спальни, уперлась в широкую спину Ульсена, защищавшего её покой. Выглянув из-за его плеча она увидела невысокую черноволосую женщину. Черты её красивого лица были искажены гневом. Рита вышла из за спины Ульсена.

— Здравствуйте. Я Рита. — тихо сказала она. Женщина вперила в неё раздраженный взгляд и осмотрела с ног до головы. Рита почувствовала, как за спиной напрягся Древний. Неожиданно выражение лица женщины изменилось, губы задрожали и из глаз брызнули слезы. Она шагнула к Рите, протягивая руки в отчаянье. Рита обняла её содрогающееся от рыданий тело и отодвинув Ульсена завела её в спальню. Древний нерешительно замер в дверях, но Рита махнула на него рукой и он закрыл дверь с обратной стороны. Женщина плакала еще долго.

— Ты должна спасти его. Должна позвать моего мальчика. Пожалуйста.

— А он безумно любит тебя. Значит вы можете говорить с друг другом. Ты должна попытаться!

— О господи, да не слушай ты этих мужиков! Метка- это они придумали что бы застолбить нас, утвердить свои права, отпугнуть других мужиков. Настоящая связь это совсем другое! У вас есть эта связь, я это чувствую. И ещёя чувствую, что у моего мальчика мало времени. Твоя волчица должна позвать его!

— Тогда ради него ты должна научиться, должна принять себя, поладить с собой. Если ты не сможешь этого сделать мой сын обречен. Мои дочери никогда не…

— Этому нельзя научить. Можно только подсказать. Я могу попытаться помочь тебе.

— Да потому что твой Древний — мужик. Волки мужчин и волчицы женщин совсем разные. Мужикам с тестостероном это дается проще. Для нас это более интимно, требует больше сосредоточения и в тоже время больше расслабленности, внутренней свободы. Вот почему у нас так берегут женщин и девочек. Наше обращение связанно с нашей сексуальностью и если волчица получает какую то психологическую травму, или подвергается насилию особенно до первого обращения, то связь между женщиной и волчицей прерывается. И наладить её потом очень трудно.

— Ты не должна так говорить. Возможность есть всегда. Готовься. Я соберу женщин стаи и приду за тобой. Мы поможем тебе услышать твою волчицу, а ты позовёшь моего сына.

Женщина решительно поднялась, вытерла слезы и пошла к двери. И она ушла. Рита еще долго сидела, не зная что и думать. Потом пошла в душ и долго стояла под тугими, горячими струями. Когда вышла и оделась, в дверь постучал Макс.

Рита спустилась. В холле стояла мать Алекса и еще две незнакомые женщина. Ульсен попытался пойти с ними, но его резко отшили. Рита некоторое время шла за женщинами, удаляясь в занесенный снегом зимний лес. Впереди стал виден костер. Выйдя на поляну Рита увидела десятки женщин разного возраста.

— Сестры, — громко начала Камила.

— Представляю вам избранницу вашего Альфы. Её зовут Маргорита. Я считаю её своей ещё одной дочерью. И у моей дочери есть проблема. Из-за жестокого насилия в прошлом она не может призвать свою волчицу и общаться с ней. И поэтому позвать моего сына и сообщить о своём возвращении она тоже не может. Я собрала вас здесь, что бы мы провели обряд воссоединения моей дочери и её волчицы. Пусть те из вас кто готов мне помочь остаются. Остальных я не держу и не буду осуждать — знаю прошу многого. Женщины, одетые в одинаковые белые длинные рубашки стали собираться в круг около Риты и Камилы. Уйти никто не пожелал. Камила с благодарностью кивнула.

Рита обратила внимание что не смотря на холод они босиком и рубашки на них совсем тоненькие. Камила тоже сбросила верхнюю одежду. — Марая и Валентина — вы беременны и не можете остаться. — сказала Камила — но я благодарна за ваше желание помочь. — потом обернулась к Рите, протягивая маленькую инкрустированную фляжку. — выпей это дочка. Рита послушно выпила горькую, обжигающую жидкость. — теперь сними всю одежду. Не смотря на холод, Рита послушалась, полностью доверяя матери Алекса. В первый момент морозный воздух обжигал её обнаженную кожу. Но постепенно, что, то стало происходить внутри, и холод ушел из её тела. Казалось что тепло постепенно не только согревает её тело, но и заполняет её душу, вытесняя темноту и страхи. Рита огляделась вокруг. Женщины сбросили одежду, и стали плотным кольцом вокруг неё. От их тел исходило странное сияние. У каждой оно было совершенно не похожим на других. Сияние становилось всё ярче и сливалось в одно яркое кольцо радужного света. Потом Рита с удивлением увидела, как женщины вокруг стали обращаться в волчиц. И вскоре она стояла в кольце из прекрасных животных. Чувство радости вдруг охватило Риту. Она видела, как легко прошли через обращение женщину. Их сияющий свет не замутился болью во время перехода. Значит боли не будет? Свет от волчиц стал приближаться к ней, постепенно окутывая её тело и проходя внутрь. И когда он достиг, казалось она вся засветилась там, внутри.

— Позови её. — услышала она тихий многоголосый шёпот у себя в голове. — позови её.

И Рита отчаянно потянулась к своей волчице. Закрыв глаза она погрузилась в своё сознание. И увидела там как в туманной дымке размытую фигуру серебрянной волчицы. Она стояла в отдалении и смотрела на Риту.

— Иди ко мне, девочка. Иди я хочу взглянуть на тебя.

— Волчица сделала несколько робких шагов. — Иди ко мне. Прости что так долго держала тебя взаперти. Я не знала, не видела тебя. Прости меня. — волчица еще приблизилась с надеждой глядя Рите в глаза. — иди ко мне и я постараюсь.

Рита опустилась на колени и протянула к серебрянной красавице руки. Волчица замерла всего в шаге от неё, боясь поверить. Рита распахнула объятья, улыбаясь и принимая её. И волчица решилась. Быстро сделав последний шаг, прижалась к Рите всем своим дрожащим телом. На короткий миг Рита почувствовала вспышку ослепляющей боли, такой короткой что даже не успела осознать. Сознание замутилось на мгновенье, а потом Рита ощутила ликование своей волчицы и увидела свет струящийся теперь уже из её тела, а его другими глазами.

— Приветствуем тебя, сестра. — опять многоголосяй шёпот вошёл в её сознание. — Ты теперь в мире с собой и одна из нас. Ты сердце и душа нашего Альфы. Будь ему достойной опорой. Мы любим тебя. И свет стал отступать, возвращаясь в тела волчиц.

— Рита быстрее позови его — прошептала ослабевшим голосом Камила. — Быстрее пока сила что мы отдали тебе не иссякла. Рита не знала как, но изо всех сил стала представлять себе Алекса, потянулась к нему мысленно.

— Любимый хочу снова ощутить тебя рядом — кричала она внутри — Ты мне нужен как воздух. Я пришла в наш дом и жду тебя, я вернулась навсегда и ты нужен мне. Возвращайся, любимый! Возвращайся ко мне! Силы действительно стали покидать Риту. Лапы подкосились и сознание стало покидать её. Но из последних сил, остатками сознания она продолжала звать Алекса. И уже соскальзывая во тьму, ей послышался слабый вскрик. Возвращение из тьмы было тяжелым и болезненным. Не было сил даже поднять веки.

— Довели ребенка — услышала она гневный шёпот Ульсена — чуть не досуха опустошила себя призывая вашего непутёвого Альфу. Вот ведь дура — девчонка.

— Ульсен — надтрестнутым шепотом сказала Рита — ну что ты ворчишь опять.

— Прости меня, дочка. Не объяснила я тебе как вовремя остановиться.

— Да ты обернулась, дитя. И твоя волчица такая красавица. Если решишь бросить, своего юного Альфу и уйти со мной к Древним у твоих прекрасных лапок будут все свободные волки нашей стаи. Так что выбор у тебя будет более чем обширный.

— Эй, Древний! — возмутилась Камила, — нечего зариться на мою невестку! Пусть твои ветхие дружки ищут себе подруг в другом месте. Марго пара моего сына. А будешь сбивать её с панталыку я не посмотрю что ты Древний и глазенки твои блудливые повыцарапываю. Иди лучше отсюда. Вон у Ксаны через пару дней цикл очередной, а она без партнёра пока. Так что шёл бы улучшением генофонда заниматься.

— Престаньте цапаться, пожалуйста. У меня и так голова раскалывается.

— Дозвалась или нет, узнаем через какое то время. Всё зависит от того как далеко он ушёл. Знаю только, что умирать мой сын больше не намерен. Я это чувствую. Будем ждать. Скрипнула дверь и послышался далёкий детский плачь.

— Камила, родная моя, девочки кушать хотят. Милая ты нам нужна.

— Всё иду, любимый. Ладно, отдыхай, Риточка. Я зайду к тебе завтра. И конечно вся стая хочет увидеть пару нашего Альфы на пробежке в следующее полнолуние. До свиданья, дочка.

Следующие дни Рита набиралась сил то сидя перед окнами, то прогуливаясь вокруг дома, вглядываясь вдаль в глубину леса. Ходила на конюшню, до клиники и дальше до края поселения. Всё время напряжено оглядывала окрестности. Но Алекса всё не было. Через несколько дней позвонил Джейк. Солгать Рита ему ни о чём не смогла. Он собрался вылетать к ней на следующий же день. Уговоры не делать этого ни к чему не привели. Рита совсем пала духом. Вечером она сидела в гостиной на своем любимом диване. В креслах расположились Семен и Макс. Ульсен развалился на полу. Они смотрели новых «людей Х». Макс иногда восхищено комментировал, словно ребенок, жалея что не обладает сверх способностями. Слышать это от оборотня было больше чем забавно. Вдруг острая боль пронзила её грудь. Сама не осознавая что творит Рита вскочила и как была в джинсах и водолазке, в носках побежала к двери. Мужчины что-то кричали ей вслед, но она их не слышала. Выскочив на улицу Рита помчалась из всех сил в сторону ручья. Спотыкаясь и падая, увязая в снегу она упорно бежала вглубь леса. о пятам бежали такие же раздетые мужчины. Добежав до ручья Рита не удержалась на крутом, скользком берегу и упала на лед. слегка припорошенный снегом, больно ударившись коленями. Сев на лед и подняв взгляд на противоположный берег Рита увидела смутную темную фигуру волка.

— Алекс!!! — отчаянный крик Риты разнесся по лесу и она исступленно стала карабкаться на крутой берег, срывая ногти и разбивая руки и ноги. Волк на секунду замер, как будто не веря увиденному. Потом собрав последние силы метнулся ей навстречу. Но не дойдя пары метров, вдруг замер и угрожающе зарычал.

— Ульсен и Семён — немедленно уходите. Макс стой там и не приближайся.

— Я неоставлю тебя с этим полоумным. Вдруг у него уже совсем крыша съехала.

Рита видела как дрожат от слабости лапы Алекса и как тяжело он дышит.

— Ульсен я тебя люблю, только уйди сейчас на хрен отсюда, или я тебя сама убью, не посмотрю что родня! — в голосе у неё прорвались рычащие нотки.

Ульсен недовольно ворча пошёл вслед за Сэмом. Успокоившись волк соскользнул к ней на лед. Встав на колени, трясущимися руками обхватила его.

— Алекс, родненький мой, любимый мой. Ты услышал меня, ты вернулся. Я так ждала тебя, так ждала. Я люблю тебя, люблю. Буду жить только ради тебя.

Волк обмяк в её руках и опустился на лед. Усталые запавшие глаза его закрылись. Он издал долгий мучительный вздох и затих. Через минуту на коленях у Риты уже лежала голова Алекса с всклокоченными отросшими волосами. Глаза его были закрыты, и казалось он был, без сознания. Но стоило только подбежавшему Максу подхватить его исхудавшее тело на руки, Алекс мгновенно открыл глаза ища мутным взглядом Риту.

— Марго — прохрипел он — где ты Марго?.Рита тут же схватила его за руку и стала так что бы он мог её видеть. Так они и шли до клиники — Макс нёс Алекса на руках, а Рита шла рядом так что — что бы он мог видеть её и держала его за руку. Всё время пока Сэм устанавливал капельницы, Рита стояла в изголовье его кровати, гладила и целовала заросшее щетиной, изможденное лицо. Алекс то проваливался в забытьё, то снова открывал глаза в которых стояли слёзы и все повторял её имя, так как будто это было последнее что он помнил в жизни. Макс и Сэм притащили из соседней палаты кровать и проставили рядом с кроватью Алекса. Так Рита и заснула лежа рядом с Алексом и положив руку на его сердце. Периодически приходил Сэм и менял бутылки на штативе капельницы. Потом примчалась Камила и тихо плакала от радости. Но ни Алекс, ни Марго ничего даже не слышали. Разбудило Риту нежное прикосновение к её губам. Открыв глаза она увидела, что Алекс смотрит на неё своими золотисто-карими глазами и они сияют.

— Я думал что потерял тебя навсегда. — прошептал он. — Я не хотел жить без тебя. Когда я услышал твой зов, во мне уже почти не было ничего от человека. Ты вернула меня назад. Ты спасла меня. Я так люблю тебя, что даже страшно. Не покидай меня никогда. Меня нет без тебя, родная. Просто нет. Спазм сжал горло Рита и она стала целовать его глаза, щеки, губы чувствуя, как охватывает её страсть.

ЭПИЛОГ

— Алекс ну дай мне поспать еще хоть немножечко. Мы же заснули только И Рита перевернулась на живот пряча лицо между подушками.

— Ну это ты совершенно зря, любимая. — сказал Алекс и целуя её спину постепенно опускаясь вниз. — Так я собирался просто тебя разбудить. Но если ты так поворачивается к этому вопросу, то придется будить тебя с пристрастием.

— Алекс! Зверюга ты ненасытная! Отстань хоть ненадолго. Будешь доставать я себе другого оборотня найду, из Древних. Они постарше.

— Ну да поспокойнее, после пары сотен лет воздержания. И только попробуй. Мне плевать что Древние — убью без скидки на вымирающий вид. Я тебя накажу. Буду ооооочень долго наказывать. Ладно, хватить капризничать, вставай.

— Марго, любимая я серьезно. Пойдем вниз, я тебе, что-то покажу. Бурча и стеная, Рита нехотя выпуталась из простыней и вылезла из кровати.

— Родная если ты не поторопишься одеть халат, то наш выход может несколько задержаться — хриплым голосом сказал он. Рита, оценив перспективы, быстренько накинула халатик. Алекс взял её за руку и повел вниз. У порога стояла большая коробка. Алекс молча подвел Риту к ней и замер в ожидании её реакции. На дне коробки спали два щенка алабая. Серый и рыжий.

— Я так люблю тебя, так люблю мой лев из мультика. Пошептала она обнимая его.

Content

Галина Чередий
Сны о волках

ЭПИЛОГ