Игорь Алексеевич Ушаков

Исповедь женщины

(сексуальная новелла)

Моя жизнь потеряла всякий смысл…

Еще совсем недавно мы оба — и я, и Андрюша — считали себя самой счастливой парой на свете. А теперь…

* * *

Началось все с того, что однажды, уже, наверное, месяцев десять назад, когда мы легли, как всегда, чуть раньше, чтобы успеть насладиться друг другом перед завтрашним рабочим днем, у него долго ничего не получалось. С моей титанической помощью он, наконец, смог.

То же повторилось и на следующий раз… Но вот настал день, вернее, настала ночь, когда и я оказалась бессильна…

Я ласкала его, как всегда, но вскоре он сказал мне:

— Женечка, прекрати мучить себя и меня…

После этого мы ложились спать, просто бурча друг другу «спокойной ночи».

Андрей впал в какое-то беспросветное уныние и жил буквально с чувством вины. Я, как могла, смягчала ситуацию, понимая, что чему суждено быть, тому не миновать. Однажды вечером, когда мы, как всегда, сидели с «рюмкой вечернего чая», он сказал, опустив глаза:

— Для меня секс значит очень много… Еще в юности я решил, что, как только мои сексуальные силы иссякнут, я уйду из жизни… Но теперь я понял, что, действительно, если секс без любви — это нечто чисто животное, то любовь без секса есть! И в ней даже есть сексуальный оттенок: мне так же приятно смотреть на тебя, целовать тебя…

Я все это понимала головой, но во мне бессознательно возникало чувство досады, которое подкреплялось той внутренней жаждой, которое испытывает любое здоровое женское тело…

Все привело к тому, что я стала чаще замыкаться по пустякам, в моем тоне стали появляться раздраженные нотки. Андрей это болезненно переживал. Я сама понимала, что меня несет куда-то не туда, но сделать с собой ничего не могла…

Чтобы было понятнее, скажу, что Андрей, мой муж, на восемнадцать лет старше меня…

* * *

Вот настало время рассказать и о нас с Андреем.

История нашего знакомства сама по себе увлекательна и интересна, хотя одновременно и банальна, как сотни и тысячи других подобных историй. По сути, все началось как «командировочный роман»: Андрей приехал в Новосибирск на международную конференцию, а я была отряжена местными руководителями на ту же конференцию в качестве переводчицы. Дело в том, что я в то время преподавала английский в старших классах да еще халтурила с переводами зарубежных статей для «будущих ученых». Словом, в научных и околонаучных кругах меня считали «профи».

Мы встретились с Андреем на банкете в день открытия конференции, судьба распорядилась так, что нас посадили за столом рядом. Я сразу «положила на него глаз», да и он тоже оказывал мне совершенно нестандартные знаки внимания.

Мы встречались потом случайно и неслучайно каждый день. Кончилось тем, что в один из последних дней конференции я оказалась в его номере…

Потом меня как-то направили в командировку в Питер, где жил Андрей. Я позвонила ему заранее, и он меня встретил меня в аэропорту. Я прилетела в воскресенье, и мы провели вместе совершенно безумный день в пустовавшей квартире его друга, буквально не выходя из спальни сутки…

И начались «челночные рейсы» Новосибирск-Ленинград по всякому подходящему поводу, а также заранее подстроенные встречи на различных конференциях в Союзе и даже за рубежом… Мы даже начали строить какие-то несбыточные романтические планы совместной жизни… Но я была замужем… Он тоже не был разведен, хотя и жил отдельно.

И вот однажды Андрей начал разговор, который перевернул мою жизнь.

— Женечка, ты далеко не девочка, а я и вообще скоро полтинник разменяю…

— Андрюша, но что же делать?..

— Ты вот все время говоришь: «Подождем-подождем. Вот дети вырастут». Ну, а тогда мы с тобой, что делать будем? Две старые перечницы будут ходить да песочек везде сыпать, чтобы прохожие на улицах не поскальзывались?

— А наши дети? Твои и мои?..

— А при чем здесь дети? С детьми не разводятся…

— Но если мы оба уйдем из наших семей, им будет плохо…

— Детям плохо, когда их родители не любят друг друга, но живут вместе. Детей нельзя растить во лжи и лицемерии.

— Но маленькие дети…

— Все это — нравственный онанизм: ты получаешь моральное удовольствие от несвершения поступка!

— Андрей… Я забеременела…

— Зачем?!

— Я не причем… Муж почувствовал что-то и умышленно не предохранился, чтобы удержать меня маленьким ребенком…

— Идиот!.. И он об этом знает?

— Пока нет…

— И пусть не узнает никогда! Срочно разводись. Найди повод. Ведь дочка у тебя от первого брака, насколько я понимаю. И мы тут же поженимся…

— Но это же для тебя будет чужой ребенок…

— Глупенькая ты моя! Родная! Это же твой ребенок! А ты будешь моей женой. А кровь для меня никакой рояли не играет!

* * *

Работаю я сейчас в Минпросвете в Отделе методических разработок. Моим профилем так и остался английский, важность которого возросла в связи с переходом России к «базарной» экономике. Конечно же, без английского ново-русскому «манагеру» ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Работа мне нравится: получаю задание и сижу дома — готовлю какую-нибудь методичку, постукивая на компьютере. Словом, работа по мне — я всегда была домоседкой. Вот еще бы стервозу начальницу поменяли, вообще была бы не жизнь, а лафа.

И вдруг — катастрофа! Однажды мой компьютер зависает, файл, над которым я работала, пропадает. А вместе с ним пропадает и вся программа. Я в отчаянии, даже в панике.

Когда Андрей пришел с работы, я, вся в соплях и слезах, рассказываю ему, что потеряла результат своей почти двухнедельной работы.

Андрей успокоил меня, как мог, и записал мне телефон:

— Это одна из лучших наших фирм по ремонту компьютеров. Позвони с утра. Они кого-нибудь пришлют. Я верю, что не все потеряно. Ну, а если комп полетел — купим новый, в конце концов. Но твою пропавшую работу жалко.

* * *

Утром я звоню по оставленному Андреем телефону. Отвечает мне весьма недружелюбно женский голос, будто я не заказчик, а проситель из благотворительной организации:

— Будет у вас техник. С девяти до трех. Адрес!

— А нельзя ли поопределеннее?..

— Девушка, у нас не такси и не скорая помощь!

Пришлось согласиться. Я, не спеша, пошла, приняла ванную «с пузырьками», потом, надев свой пушистый-препушистый махровый халат, включила фен и стала сушить волосы, стоя напротив огромного во всю стену зеркала около ванной. Халатик мой сам собой шаловливо распахнулся, и я неожиданно увидела себя как бы со стороны.

Передо мной стояла не первой свежести женщина, но вполне еще хороша собой. При моих-то сорока пяти годочках я дала бы сама себе лет тридцать пять отсилы. Груди совсем не обвислые, бедра тугие, ноги, как мужики говорят, «растут от самой шеи».

И тут мне опять до слез стало жалко себя. Такая баба пропадает!

На меня нахлынули воспоминания о нашей удивительно счастливой жизни с Андрюшей…

* * *

Вот мы спускаемся на горных лыжах с не самого высокого склона на Чегете… Вот он несет меня на руках из здания аэропорта в Париже на стоянку такси… Вот мы стоим на смотровой площадке около Ниагары…

А потом в голову полезли самые интимные моменты нашей жизни.

Вот первая наша «любовь» в его номере в новосибирской гостинице… Вот первая наша ночь в Ленинграде на квартире его друга Яши Гольдмана, который в тот день специально уехал в Петергоф на дачу к родителям… Вот наши безумные два выходных дня на литовской мельнице…

У меня было достаточно много мужчин в моей «личной» жизни до встречи с Андреем. Да и замужем я побывала до того, как-никак, два раза. Да, бывало хорошо, бывало приятно… Но Андрей — это было нечто! По сравнению с ним остальные мужчины были, как общепитовские котлеты по сравнению с хорошим грузинским шашлыком!

Секс — это как танец. Танцевать умеют все, но танцуют лишь очень и очень немногие! А Андрюшка был непревзойденным танцором!

В сексе он был неутомим и вечно ненасытен. Он был одновременно и удивительно нежен и импульсивно-неистов. Я любила называть его «мой ласковый и нежный зверь». Он сделал из меня настоящую женщину. Он был хорошим учителем… Ведь сколько женщин и не понимают, и даже не знают, что такое оргазм! А он всегда уверенно вел меня на вершину блаженства и всегда пропускал меня вперед…

Помню, он как-то сказал, когда мы говорили об одном из его друзей: «Трахать нужно не тело женщины, а ее душу. Нужно раствориться в ней полностью, и чтобы она растворилась в тебе без остатка. Иначе будут не взаимоотношения, а просто сношения».

Он любил повторять, что мужчина создан для женщины и только для нее. Более того, он имел при этом в виду, в первую очередь, именно сексуальные отношения, хотя и основанные непременно на чувствах. Он совершенно не принимал и не понимал бабников, которые, как тогда говорили, «трахали все, что движется». Помню, он говорил как-то в дружеской компании: «Не понимаю, как можно лечь в койку с незнакомой женщиной, с которой у тебя нет ничего общего. Освободиться от спермы, которая стучится в мозжечок, можно и иным способом, воспользовавшись подсказкой из «Интернационала»: «Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой!».

* * *

И вдруг все пропало… Ну, я понимаю, что диабет, что простатит… Но ведь ему едва перевалило за шестьдесят. А как же я? Как же мне жить? Андрюша всю нашу совместную жизнь учил меня, что секс — это главное в нашей жизни… И убедил меня!

И опять, и опять на меня набегали волнами воспоминания тех часов, когда мы с Андрюшей растворялись друг в друге. Я давно уже перешла на кухню, сварила себе кофе и предавалась своим сладким грезам, совершенно забыв про время…

Эти эротические воспоминания возбудили меня донельзя.

Вдруг раздался звонок в дверь!

Я взглянула на часы. Боже мой! Уже час дня, а я все еще в полном неглиже!

Я подошла к двери.

— Кто там?

— Почтальон Печкин. — С юморком пробурчал приятный мужской голос. — Компьютерного техника вызывали?

Не зажигая света в прихожей, я открыла дверь. На фоне лестничного окна я увидела силуэт молодого мужчины лет тридцати. Что-то показалось мне в нем знакомым.

— Проходите, пожалуйста!

— Спасибо.

— Не хотите ли кофейку? — спросила я, стараясь выиграть время, чтобы успеть одеться.

— Нет, спасибо. У меня еще полно вызовов. Давайте сразу к делу.

Я провела его по полутемной прихожей, открыла дверь в свой домашний офис, и на нас хлынул поток яркого солнечного света. И тут я буквально остолбенела, даже раскрыв рот от удивления: передо мной стоял… Андрей! Нет, конечно, не Андрей, а его удивительно точное подобие: именно таким я запомнила его в тот незабываемый момент, когда впервые его увидела. И сейчас, как и тогда, в те уже теперь давние времена, меня будто пронзила какая-то чувственная молния, буквально заставившая содрогнуться мою душу… Молодой человек с понятным удивлением отнесся к моей неожиданной реакции, а потом оценивающим мужским взглядом, не спеша, осмотрел меня с ног до головы. Я буквально физически почувствовала, как он своим взглядом раздевает меня догола. Я хорошо помню эти циничные, но в то же время вызывающие какое-то волнение взгляды…

Я поспешно поплотнее запахнула халат, спрятав свою нагло вылезшую наружу ногу, и поправила сильно распахнутый ворот, который уж чересчур обнажал ложбинку между грудями.

— Ну, что, хозяйка, начнем? Что у вас за проблемы с вашей вычислительной техникой? Расскажите все по порядку.

Рассказав ему всю печальную историю с зависшим компьютером, я хотела было уже уйти, чтобы все же одеться, наконец.

— Нет-нет, мэм! Проблема простая. Как говорим мы, программисты, решить ее — что два байта отослать, но ваше присутствие просто необходимо, поскольку я буду задавать вам вопросы шаг за шагом. О'кей? — Сказал он, несколько бравируя английскими словечками.

— Ну, конечно, окей. Бизнес фёрст. — Подыграла я ему.

— О, вы прекрасно говорите по-английски! — Благосклонно сделал он мне комплимент.

— Сенк ю. Йес, ай спик инглиш э литл бит…

Компьютерщик сел за мое рабочее кресло, я встала за его спиной, чтобы видеть экран монитора.

— Итак, начнем. С какой последней программой вы работали? — Начал он допрос.

Ощущение какой-то нереальности не покидало меня. Это было какое-то путешествие на машине времени. Я всем своим существом ощущала моего Андрюшеньку! Ну, просто какое-то наваждение!..

У меня возникло странное неожиданное влечение, желание, буквально жажда этого человека, который стал казаться мне настоящим Андреем. Как в прежние времена, когда Андрей возвращался домой после командировки, и меня влекло к нему, так и сейчас у меня что-то сладко потянуло где-то внизу живота, потом возникло ощущение теплоты… да-да, именно там! А где же еще?.. Я почувствовала, что «потекла»…

И тут вдруг у меня в голове мелькнуло давнее-давнее воспоминание…

* * *

Я была совсем еще молодая девчонка, только-только закончившая Иняз. Меня распределили в достаточно элитную московскую среднюю школу. Собственно, школа не была в прямом смысле элитная — школа, как школа, но в ней было много сыночков всяческой советской знати. Родители одного из девятиклассников решили пустить своего сына по дипломатическим рельсам, а потому попросили меня давать частные уроки английского. Я не любила репетиторства, которое между собой все репетиторы называли «резьбой по дубу». Но, как известно, деньги сами по себе не пахнут, а доход от «резьбы по дубу» иногда даже превышал нищенскую зарплату школьного учителя. К тому же, мой случай оказался исключительным: мальчик попался весьма одаренный и трудолюбивый.

Обычно мы занимались по средам, пятницам и воскресеньям у него дома, в кабинете его отца. Он сидел за столом читал тексты вслух или писал диктанты под мою диктовку, а я расхаживала за его спиной, постукивая своими шпильками по паркету.

С первого же урока я заметила, что парень просто млеет от самого моего присутствия. Он, как красна девица, то бледнел, то вспыхивал, говоря со мной, отводил смущенно глаза. Конечно же, он был девственником, а я была его первым «сексуальным» опытом в жизни. Он был красивеньким, напоминавшим Сергея Есенина на ранних его фотографиях. Но такого типа красавчики не в моем вкусе.

Тем не менее, в меня будто бес вселился. Однажды, когда он читал вслух, я подошла к нему, легонечко положила ладонь ему на лечо и сделала какое-то незначительное замечание. Парень моментально буквально лишился дара речи и молчал, пока я не убрала руку с его плеча. Мне эта игра понравилась.

Вскоре во время диктанта я подошла сзади, наклонилась над ним и, показывая на какую-то ошибочку в его тексте, тихонечко коснулась грудью его затылка… Он замер, и я почувствовала, что он робко пытается поднять свою голову, чтобы поплотнее прижаться к моей груди… Бюстгальтеры я носила очень тоненькие, поэтому хорошо почувствовала, как его затылок погружается в налитую округлость моей груди и упирается в затвердевший сосок… Когда я отклонилась и встала нормально, я увидела, что уши моего ученика пылали, как первомайские флаги. У меня у самой бешено заколотилось сердце… Да-да! Не скрою, что и я получала от этого сексуальное удовольствие: парень был вполне уже взрослым.

Однажды в воскресенье, родители моего ученика зашли в кабинет, где мы занимались, и сказали, что они до вечера уезжают на дачу. Мы продолжили наши занятия, которые я обильно сдабривала элементами «сексуального образования».

Игра в «кошки-мышки» бурно развивалась, девственник смелел на глазах. У меня, сознаюсь, тоже стало зудить кое-где… Эта игра могла перерасти в черт знает что…

Но, слава богу, у меня хватило ума во время остановиться, а у моего ученика не хватило смелости получить то, чего он так желал. Вскоре я сказала его родителям, что не могу продолжить занятия по семейным обстоятельствам (которых у меня в то время и быть не могло!).

* * *

Это воспоминание мелькнуло у меня, и я почти бессознательно стала делать то же самое, что делала тогда, дразня бедного мальчика… Когда я отвечала на вопрос компьютерщика, то наклонялась над ним, показывая пальцем на экран и касаясь при этом его головы своим махровым халатом. Потом как-то я почти облокотилась об его затылок своей левой грудью, почувствовав, как моя ничем не стесненная грудь через халат прижимается к его голове. А затем как-то так получилось, что его голова попала в разрез моего халата и мои все еще упругие нагие груди буквально обволокли его голову… Тут он порывисто поднялся с кресла. Я закрыла глаза, находясь почти в полуобморочном состоянии, Ощущение теплоты внизу живота переросло почти в нестерпимое жжение. Я почувствовала, как сильные руки подхватили меня, и я полетела, полетела, полетела куда-то в чудесную высь…

Я, будучи в каком-то полубессознательном состоянии, почувствовала сильные и нежные руки Андрея, ласкавшие мою грудь. Потом я ощутила нечто обжигающее, что буквально разрубило меня пополам… Я полностью отключилась… Сквозь это полуобморочное состояние я чувствовала, как Андрей то неистово сотрясал мое растаявшее в блаженстве тело, то медленно и нежно будто баюкал меня. Да, это умел делать только Андрей! И вот наступила кульминация, после которой я постепенно стала возвращаться в реальный мир. Как всегда, душа моя была полна любви к Андрюшеньке, и благодарности за подаренные мне мгновения высочайшего наслаждения…

— Андрюша!.. Я люблю тебя!.. — И я прижалась, как всегда, к его щеке своим ухом…

— Откуда вы знаете мое имя?! — раздался чужой голос, полностью вернувший меня на грешную землю.

Я почувствовала, что вдруг исчезла приятная тяжесть мужского тела, я рывком села на диване, на котором я, оказывается, лежала совсем нагишом, нашла халат и закуталась в него. До меня дошло произошедшее…

Молодой человек, стоя ко мне спиной, натянул брюки, прожужжал зиппером, схватил свой дипломат и метнулся к двери…

* * *

И вот я осталась одна… Сходив под душ, я облачилась опять в свой халат. У меня вдруг возникло уже ставшее почти забытым ощущение: я почувствовала необычный прилив нежности к Андрею. Я стала ждать с каким-то неистовым нетерпением его возвращения с работы. Минуты ожидания казались часами, часы растягивались в вечность…

Но вот в дверном замке зашевелился ключ…

Я, сломя голову, помчалась к двери. Когда Андрей открыл дверь и вошел, я бросилась к нему на шею, как это делала всю нашу с ним жизнь, когда он возвращался откуда-нибудь издалека.

— Ой-ёй! Что за телячьи нежности? Выиграла миллион в лотерею?

— Да! Да! И не в лотерею, и не миллион, а гораздо больше!

— Ну, рассказывай.

— Я люблю тебя, Андрюша!

Он обнял меня и поцеловал в висок, потом, похлопав по спине, ласково сказал:

— И я люблю тебя. И мы это делаем вот уже скоро пятнадцать лет. Пойдем, это надо отметить. К тому же, я голодный, как волк — сегодня из-за этих дурацких совещаний так и не удалось пообедать.

Вечер прошел замечательно, как в былые времена. Когда мы после ужина легли спать, я прижалась к Андрею, стала ворошить волосики на его груди — это было обычное «приглашение к любовным танцам».

— Женечка!.. Не трави мне душу… Иначе я опять впаду в длительный транс. Я понял, что, оказывается, любовь — это то, что даже выше секса.

Я лежала молча, потом прижалась к нему. Он обнял меня, я положила голову ему на грудь. Я была снова счастлива-пресчастлива… У меня в голове не было никого другого, кроме Андрюши. Да никакой другой мне никогда и не был нужен!

Мы с Андреем прожили всю нашу совместную жизнь, посвятив себя только друг другу. Ни одного взгляда на сторону, ни одной попытки флирта ни с его стороны, ни с моей. Да нам это просто было не нужно: все равно такой любви уже не может быть ни с кем другим. Словом, мы были с ним не супружеской парой, а вечными любовниками.

* * *

Утром я проснулась, когда Андрей уже ушел на работу. Вчерашний день вдруг выплыл в памяти, как черт из табакерки…

Изменила ли я своему мужу? Обманула ли я его?

Ну, это как посмотреть…

Вот дева Мария обманула своего Иосифа-плотника, зачав от кого-то еще до свадьбы и придумав для муженька сказочку про непорочное зачатие. (Молодец баба!) А что ей оставалось? Ведь по тогдашним порядкам ждало ее побиение камнями до смерти…

А я? Ведь для меня все, что произошло, по сути, было между мной и Андреем! Не помню я больше никого! Да, по сути, и не было никого! Это Андрей обнимал меня, это с Андреем я предавалась любви!

* * *

Еще вчера мне казалось, что моя жизнь потеряла всякий смысл… А сегодня жизнь, по-прежнему, прекрасна и удивительна, как сказал поэт! Как и во все предыдущие годы нашей жизни с Андреем, я снова беспредельно счастлива. И опять он прав — любовь выше секса!

Content

Игорь Алексеевич Ушаков
Исповедь женщины