Тина Ребер

Любовь не по сценарию

Моему мужу Кори и сыну Райану.

За ваше терпение, понимание и поддержку

в осуществлении моей мечты

Моей дорогой подруге Джанелл.

Спасибо за то, что всегда, в самые трудные минуты,

ты помогала мне сохранять присутствие духа.

Если бы не ты, этот роман остался бы

всего-навсего текстовым файлом объемом 2 Мб

А также всем знаменитостям,

которые с достоинством и легкостью разбираются с папарацци, посягающими на их частную жизнь

Предисловие

Как любил повторять мой отец: «Никогда не угадаешь, откуда ветер подует». Я привыкла считать это глупостью – очередной поговоркой, когда нам кажется, что мы не властны над судьбой.

Но с некоторых пор я осознала, что временами задувает ветер перемен, которому под силу зашвырнуть тебя в совершенно новый мир, и ты действительно не властна над тем, куда улетишь и как приземлишься.

Я всегда была вполне довольна своей жизнью – относительно несложной и предсказуемой, с намеком на душевные переживания, приносимые случайным легким ветерком. Несколько раз мать-природа метким ударом сшибала меня с ног, но мне всегда удавалось подняться.

Иногда я всерьез считала, что помыкаю погодой и не подпускаю к себе ужасные бури.

Так было до того дня, когда в мою дверь ворвался вихрь и унес меня прочь.

Глава 1

В сердце циклона

– Ой-ой, Тарин, сделай громче! – Обезумевшая Мэри воздела палец, продолжая другой рукой смешивать джин-тоник.

Ее внезапное возбуждение застало меня врасплох, и я подскочила. Поспешно схватив пульт от телевизора, я на ощупь прибавила громкость: передавали вечерние новости. Могла бы сразу догадаться. В последние дни Мэри, да и любая другая жительница города, считала единственной важной местной новостью отнюдь не распродажу обуви и даже не акции с «подарочными туфлями».

Нажав на клавишу пульта, я тут же поняла, что не надо было этого делать, но исправлять оплошность было слишком поздно. Ущерб уже был нанесен.

– Похоже, спятившие фанаты устроили еще одну пробку, – произнесла я со смешком, притворившись, будто меня это волнует.

На миг мне почудилось, что повторяют вчерашние известия. Камера показывала изрядную толпу возбужденных девиц, выстроившихся вдоль дороги, – опять. Они шпионили за съемочной группой, снимавшей фильм на одном из наших местных пляжей, и надеялись мельком увидеть «его» – опять.

Движение на Оушен-Вью-драйв почти застопорилось, и только эти девицы сновали между беспорядочно припаркованными автомобилями. Полиция изо всех сил старалась сдвинуть хаос на тротуар, невольно создавая еще больший беспорядок.

– Он обязательно обратит внимание на все их плакаты «Я люблю Райана», – закатывая глаза, пошутила я над этим абсурдом.

Из того, что я видела и слышала о нем, я предполагала, что ему нет никакого дела до этих мажорок и их детских знаков любви и обожания. И все же их поведение ставило меня в тупик. Что заставляет этих девиц – и даже взрослых женщин – тратить время на изготовление плакатов, а потом стоять с ними у оживленной магистрали? Они действительно думают, что в один прекрасный день он возьмет и притормозит?

– Дорогуша, этот плакат с моим именем, написанным светящимися розовыми буквами в окружении серебряных сердечек, – блестящий художественный образ моей жизни. Он оправдывает мое существование и жутко меня заводит. Пожалуйста… иди ко мне… сбежим вместе…

Я потянула Мэри за руку, прикидываясь «им».

У завсегдатаев, сидевших за барной стойкой, мои кривляния вызвали смех. Между тем девушки, которых интервьюировал телерепортер, заверещали еще громче. Я вновь направила пульт на телевизор и быстренько убавила громкость их оглушающих воплей, но лучше бы вообще переключить канал.

– Подожди секунду, я хочу посмотреть. – Мэри поспешно отобрала у меня пульт и уставилась на экран.

– А-а, смотри, вот он опять! – взвизгнула она.

Кое-кто из дам, сидевших за барной стойкой, привстал, чтобы лучше видеть происходившее.

– Эй, аккуратнее, – заметила я.

Мэри была настолько поглощена новостями, что уже лила водку мимо стакана.

– Черт, посмотрите на него. Он обалденный! – крикнула Трейси, одна из моих постоянных клиенток.

Бизнесмены за столиком близ телевизора шумно возмутились и велели мне переключиться на спортивный канал.

Я машинально бросила взгляд на экран, желая узнать, из-за чего сыр-бор, но успела увидеть лишь часть головы, уже скрывавшейся в автомобиле.

С тех пор как «он» и «труппа» нагрянули в наш город, прошло около двух недель, но мне уже успели наскучить разговоры о них. Местные радиостанции и информационные агентства безостановочно и настырно говорили об актерах. Я отчаянно вспоминала, какой была наша жизнь до их появления, но удавалось с трудом.

Я быстро переключила внимание на более важные вещи, а именно на клиентов – двух хорошо одетых молодых людей, только что усевшихся за стойку у первой грозди пивных кранов. Один, ослабив узел пестрого галстука, отдыхал после долгого дня в офисе. Он поймал мой взгляд. Я уже видела его в нашем пабе, и вот он широко улыбался мне.

Еле заметно вздохнув, я дожидалась, пока стеклянная кружка у меня в руке наполнится янтарным пивом. Сжимая пальцами массивную деревянную рукоятку крана, я быстрым движением отсекла струю. Потом взяла протянутую мне десятидолларовую банкноту и перешла к следующему делу.

– А он славный, – шепнула Мэри.

Я пробила на кассе чек.

– Он женат.

Мэри оглянулась, проверяя.

– Кольца нет, – шепнула она несколько озадаченно.

Плохо смотрела.

– Там виден след.

Я принесла ему сдачу. Мэри была удивлена моей наблюдательностью. Она не знала, что в прошлый раз, когда этот тип явился в мой паб, на безымянном пальце левой руки у него красовалось золотое кольцо. Бедняга… не иначе как оно соскочило, пока садился.

Я рассеянно мыла в раковине грязные стаканы, а последние лучи закатного солнца просачивались красивыми пурпурно-розовыми отсветами в большие фасадные окна моего паба.

Мой паб – теперь я говорю это с полным правом, хотя душевные муки, которые мне пришлось вынести, чтобы оказаться в этом месте, никогда, даже через тысячу лет, не будут оправданы. Только не личная потеря. Но опять же, бывает ли в жизни справедливость?

Я тщательно готовила себя к будущему… Колледж, экзамены на отлично, степень магистра. И все же, несмотря на мои энергичные усилия, судьба явно припасла для меня иное будущее, в котором не приходилось печься о чужом финансовом положении.

Я глазела на окна, воображая несказанную красоту вечернего неба над Атлантикой. У меня мелькнула мысль сбегать на крышу, чтобы полюбоваться закатом, но куда там – приближался «счастливый час».[1]

Несмотря на огромный за последние годы приток новых людей в наш небольшой городок Сипорт, штат Род-Айленд, число моих клиентов, как это ни странно, не увеличивалось. Наверное, потому, что основная жизнь кипела на другом конце города.

С тех пор как по нашим улицам впервые прогрохотал автопоезд, нагруженный дорогими камерами и прочей киноаппаратурой, прошло почти два месяца. За ним немедленно прибыла многолюдная съемочная группа. Целыми стадами, по частям.

Полиция в мгновение ока перегородила отдельные дороги, а на свободной парковке близ пустовавшего пакгауза на седьмом причале были натянуты огромные белые тенты. Для освещения всей территории установили прожекторы, а у новенького забора поставили резервные механические краны.

Рядами выстроились длинные белые трейлеры. Мне это напоминало времена, когда в городе устраивался карнавал. Единственное, чего недоставало, так это чертова колеса.

Все проходило спокойно, но лишь до прибытия голливудских звезд. С ними приехали репортеры, фотографы и толпы одержимых фанатов. На улицы словно выпустили бешеных собак. Все посходили с ума.

Однако наибольший интерес привлек двадцатишестилетний актер, за один вечер ставший мегазвездой.

Райан Кристенсен.

Шесть футов два дюйма, русые волосы, голубые глаза, потрясающее тело, как я успела разглядеть в журналах, которые Мэри исправно совала мне под нос, и, если верить сообщениям, снова одинокий.

О, как они взвились – все, кроме меня.

Мэри и некоторые мои клиентки приходили в неописуемое волнение, стоило им мельком увидеть его на телеэкране. Спасибо, что дело не доходило до воплей и визга, как у фанаток, которых показывали в новостях.

Я не могу понять, с чего у женщин начинается истерика при виде знаменитого певца или кинозвезды. Я помнила видеоролики, в которых женщины сходили с ума при виде Элвиса или «Битлз». Визжали, плакали и падали в обморок, едва увидев своих любимцев. Согласна, это заводит, но надо же контролировать свои эмоции и поведение. Не мой случай, и все.

В отрочестве я никогда не развешивала по стенам фотографии кумиров подростков. Вместо этого я открыла для себя изобразительное искусство. Мою спальню украшали репродукции классической живописи вперемежку с собственными художествами. Таков мой стиль – более вещественный, осязаемый.

Очередной клиент повторял, и я принесла новый кувшин пива.

– Пять пятьдесят, пожалуйста.

Я улыбнулась в ответ, чуть пританцовывая под iPod, заглушавший барные колонки.

Пожарный, сидевший передо мной за большим круглым столом с компанией сослуживцев, приподнял пустой кувшин, дабы завладеть моим вниманием.

– Ты очень нравишься Филу, – шепнула Мэри.

– Кто такой Фил? – спросила я, откидывая назад длинные белокурые волосы и стараясь убрать пряди, назойливо лезшие в рот.

Мэри закатила глаза.

– Тарин! – произнесла она укоризненно.

– Извини, но я не знаю, о ком ты говоришь.

Я действительно понятия не имела, кто такой Фил.

– Управление пожарной охраны! – Она покосилась. – Красивый парень, который тебе улыбается. Он недавно развелся и теперь свободен.

– Этот, что ли? – кивнула я в его сторону. – Я думала, его зовут Тодд.

– Нет, это Фил, – посмеиваясь над моим смущением, поправила меня Мэри. – Он спрашивал про тебя.

Я откупорила новую бутылку водки, прикидывая, где слышала имя Тодд.

– Ну? – нетерпеливо спросила Мэри.

– Не колышет, – пробормотала я, смешивая «Грязный мартини» для Сэнди, которая попросила добавить туда три оливки.

Мэри уперлась кулаком в бедро, как делала всегда, когда собиралась меня вразумить. Я засмеялась над ее позой, вспомнив, как в школе мы, прислонившись к нашим шкафчикам, болтали о мальчишках.

Хорошо хоть на этот раз, принявшись меня отчитывать, она понизила голос, чтобы сидевшие за стойкой не услышали каждое ее слово.

– Тарин, чем он тебе не угодил? Он чертовски хорош.

– С ним все в порядке, – вздохнула я.

Я поспешила отнести мартини. Не важно, хорош он был или нет. Второй женой я не буду.

– А как насчет Дэна? Вон он, – предложила Мэри. – Недели не проходит, чтобы этот бедняга не пригласил тебя на свидание. Он тоже классный. Может быть, Джефф? Кевин, Энди?

Она украдкой показывала на всех подряд.

Я переводила взгляд с лица на лицо. Некоторые из этих мужчин в свое время подкатывались ко мне, и каждому я врала, что у меня уже есть бойфренд.

– Надо же дать этим придуркам шанс… Может, кто-то и подойдет, – подзуживала Мэри. – Будь у меня твое тело, оно бы ни дня не скучало.

Ей можно было и не вилять задом – намек был ясен. Я закатила глаза:

– Ну это вряд ли. И я не из таких. Ты меня знаешь давно.

– Тар, прошло уже восемь месяцев. Ты ведешь нездоровое существование.

– Нездоровое по сравнению с чем? – спросила я.

У меня до сих пор тупо ныло в груди после расставания с человеком, вдребезги разбившим мое сердце. Дальше можно было не объяснять. Мэри отлично знала, что я имела в виду.

– К тому же мне нравится мое существование, – ухмыльнулась я с излишним энтузиазмом.

Надежное, предсказуемое и беспечальное бытие.

– Просто хочется снова видеть тебя счастливой, – пробормотала Мэри, сдаваясь.

– Не волнуйся за меня. Со мной все хорошо.

По сути дела, я вполне свыклась с тем, что лгу и ей тоже. Она не знала, что сегодня под утро мне приснился очередной глупый сон или, скорее, кошмар с участием Томаса.

– Мне не нужен опечаленный разводом парень, – бросила я ей уже на ходу.

Мужской голос неуверенно окликнул меня:

– Тарин!

У барной стойки маячил пожарный Фил.

Испугавшись, что он услышал, я инстинктивно втянула голову в плечи. Я очень надеялась, что Фил не разобрал моей реплики, иначе впору было провалиться сквозь землю.

Я вопросительно посмотрела на Мэри. Она сделала большие глаза и слегка пожала плечами, но мне это ничуть не помогло. Я запаниковала. Меньше всего мне хотелось обидеть его.

Фил помахал передо мной двадцаткой, указывая на новый кувшин с пивом, который я по-прежнему держала в руках.

– Хотел спросить, ты не была еще в новом стейк-хаусе на бульваре?

Он так волновался, что я с трудом разобрала слова. Обдумывая его вопрос, я на миг прикрыла глаза и сделала глубокий вдох через нос. Так он, значит, приглашает на свидание.

– Нет, а вот Мэри была.

Я поспешила с его деньгами на кассу и стала медленно нажимать на клавиши, пытаясь придумать, как бы помягче ему отказать. Я догадывалась, что будет дальше.

– То есть я говорю… Ты не против… Давай там поужинаем?

Предложение далось ему нелегко. Мне было искренне жаль его, и я не хотела говорить того, что сказала.

– Фил, очень мило с твоей стороны пригласить меня, но я уже встречаюсь с одним человеком. Извини.

Эта ложь, подобная горькой пилюле в конфетной обертке, прозвучала столь убедительно, что я сама почти поверила в нее.

– Так с кем ты нынче встречаешься? С правой рукой или с левой? – съязвила Мэри, когда Фил удалился.

Я не смогла удержаться – сработал какой-то ребяческий инстинкт, и я показала ей язык.

– Знаешь, в чем твоя проблема? Тебе надо трахнуться, – сквозь зубы проговорила она. – Нет, не самой с собой. Возьми кого-нибудь из этих ребят и займись с ним бессмысленным горячим сексом, от которого крыша едет.

В ответ на эту подлую реплику я шлепнула ее по заду мокрой тряпкой.

– Так вот чем бы ты занялась, не будь замужем? – рассмеялась я. – Просто хочу разобраться с этим твоим замечательным советом. Что-то не припомню, чтобы ты выбирала Гэри из этой публики.

– А-а… – Мэри раздраженно махнула рукой. – Ты безнадежна.

Я испустила шумный вздох, означавший согласие.

– Почему бы тебе не полюбезничать с ним? Я слышала, что пожарную охрану вызывали утром на съемочную площадку. Вдруг он сумеет нас туда провести? – Мэри пожала плечами. В ее голосе звучала надежда.

Наморщив нос, я выдвинула контрпредложение:

– Ну так давай сама. Я не хочу ошиваться у какой-то съемочной площадки, как спятившая фанатка.

– Кстати о фанатках, ты слышала, что вчера вечером полиции пришлось сопровождать его лимузин до гостиницы? – спросила Мэри, постукивая длинным ногтем по фотографии Райана Кристенсена в свежей газете. – Пишут, что там была толпа женщин. Они снова окружили здание.

Я закатила глаза и продолжила вытирать полотенцем стойку. Меня нисколько не волновали эти банальности, но проигнорировать их было невозможно. Каждый желал узнать мельчайшие подробности о «нем» и его собратьях по ремеслу, об их гламурной жизни. Фотографы и репортеры охотились за ними день и ночь.

На мой вкус, все это выглядело абсурдом, но складывалось впечатление, что Райан Кристенсен был наркотиком, на который безнадежно подсели все.

– Девицы пытались устроиться спать на тротуаре и все такое… Копам пришлось их прогнать, – рассказывала Мэри клиенткам за стойкой, складывая газеты в аккуратную стопку.

Я покачала головой, пытаясь представить себе расплату за лежание на холодном асфальте при десятиградусной температуре. Днем было по-летнему тепло, но вечером – холодно: наступил последний день сентября.

– Поразительно, – пробормотала я.

– Теперь им придется ночевать на пляже, – вмешалась Сэнди, наш местный косметолог.

Она отпила мартини, а остальные внимали в ожидании разъяснений.

– Сегодня в салон приходила девушка из отеля «Лексингтон», – сообщила Сэнди с напускным равнодушием. – Она сказала, что все это не подлежит разглашению, но служащим сообщили, что нынче туда переселят всех актеров. Охрана там лучше, и есть частные въезды в гаражи. Не знаю, но так или иначе они окажутся неподалеку.

– Серьезно? – взвизгнула Мэри. – То есть Райан и его команда будут в трех малюсеньких кварталах отсюда? – Она указала в окно в направлении Малберри-стрит.

– Мне до сих пор не верится, что вторую часть «Побережья» снимают в нашем городе. Наверняка получится даже лучше первой, – захлебывалась Мэри.

– Ладно тебе, уже в сотый раз повторяешь, – съязвила я.

– Ну если бы ты удосужилась посмотреть первый фильм, то поняла бы, с чего мы разволновались, – огрызнулась она.

Сэнди продолжила:

– В салоне мне попался журнал, и там написано, что он спит с девушкой, сыгравшей главную роль в его последнем фильме… Как ее звать? Сюзетта? Сюзанна?

– Нет, Сэнди, это неправда, – качая головой, парировала Мэри. – Он встречался с Лорен Делани из телешоу «Новые времена», но они расстались.

Тон Мэри был чуть ли не сочувственным. Она отбросила с плеч длинные темно-каштановые волосы, всем видом показывая, что ей жаль этого человека, с которым она лично не знакома.

– Я слышала, будто кто-то на прошлой неделе украл из гостиницы кое-что из его одежды и пытался продать на eBay, – добавила Трейси.

– О, да это ерунда, – вмешалась я, пытаясь представить себе чокнутого, который стал бы покупать чьи-то ношеные шорты. От этой мысли меня передернуло. – Кому это нужно, черт возьми? Ну, кто бы это ни был, надеюсь, его арестуют. – Мой разум не вмещал эту нелепость. – Мы действительно живем в опрокинутом мире.

– Вот бы он меня опрокинул, – проурчала Мэри, качнула бедрами, и я рассмеялась.

– Лучше опрокинь пивной кувшин! Ну пожалуйста. У наших пожарных еще бушует огонь.

Мне было неловко из-за того, что я бортанула Фила, и я решила загладить вину бесплатным кувшином пива. Но если по правде, мне совершенно не хотелось к нему подходить.

– Да отнеси же сама. Почему хотя бы не поговорить с парнем? Он же такой симпатичный, Тарин.

– Мэри, мне это не интересно, понятно?

– Ну, раз уж ты дала зарок ни с кем не встречаться… – пробормотала она. – Вот, тут для тебя кое-что есть. Не порно, но близко к тому.

Мэри со смехом рылась в своей огромной сумке.

Затем извлекла оттуда очередной бульварный журнал с большой глянцевой фотографией Райана Кристенсена на обложке. Подпись под снимком гласила:

ПРАВДА О РАЙАНЕ:

Его бывшая любовница рассказывает ВСЕ!

Я поджала губы и отвернулась, досадуя на то, что чья-то бывшая любовница имеет наглость «рассказывать все». Пожалуй, без нее ему было лучше.

– Эй, дай-ка взглянуть! – завопила Трейси и потянулась к журналу.

– Что с тобой, Тарин? – Мэри притопнула ногой. – Посмотри на него, разве не клевый?

– Это неважно. Еще один самодовольный тип. К тому же мне есть о чем подумать – например, с чего бесятся Джордж и Тед, которым я еще не принесла выпивку.

– Угу, как будто эти старые пердуны куда-то спешат. Разве что в очередную алкогольную кому, – заявила Мэри.

Я одарила ее устрашающим взглядом:

– О ком же вы будете сплетничать, когда знаменитости уедут? Придется искать новый объект.

Я не могла удержаться от смеха.

– Мы будем говорить о тебе, Тар. Усядемся кружком и предадимся воспоминаниям, как ты развлекалась, когда плела шляпы для нищих из паутины между ног. – Мэри пихнула меня локтем.

– Ну ты и стерва, – гоготнула я.

– Ага! – Ухмыльнувшись, она прикинулась, будто собирается облить меня вискарем. – Но ты никогда меня не уволишь, потому что я твоя лучшая подруга и ты меня любишь.

Чистая правда, черт бы ее побрал.

* * *

На следующий день, когда я проснулась, в окно заливало яркое солнце. Позевывая, я отключила будильник. Очень хотелось поспать подольше, но было уже девять часов, а мне предстояли кое-какие дела.

Со стоном отбросив одеяло, я опустила босые ступни на деревянный пол моей спальни и – брр! – невольно поежилась от холода дубового паркета.

За окном взвизгнули тормоза, и я вздрогнула. Любопытство заставило меня на цыпочках подбежать к окну.

«А, доставка Мэгги», – сообразила я, выглядывая из окна в переулок, уходивший за дом.

Потом я долго стояла под горячим душем, обдумывая расписание на день. Чем больше я о нем размышляла, тем длинней становился список дел.

Из корзины с чистым бельем я выудила любимые джинсы, натянула белую футболку и взбила пальцами белокурые волосы, деля их на локоны.

Немного подкрасившись, я сбежала по лестнице и прошла через дверь, открывавшуюся прямо в паб.

– Доброе утро, милый мой бар, – обратилась я в пустоту. – Пора просыпаться и приветствовать новый день.

Я раздвинула шторы, глядя, как в солнечном свете плавают микроскопические пылинки, и в который раз подумала, что надо вымыть окна – грязноватые. Надо попросить стремянку у моего приятеля Пита. Не забыть бы.

Но это подождет. Сегодня среда, а я еще не обновила афишу на уик-энд.

В эти выходные в «Митчелл-пабе» выступают:

Пятница, 3 октября: Марк Терха

Суббота, 4 октября: Стей Ного

Положив мел в коробку, я вынесла грифельную доску на тротуар.

Мне пришлось зажмуриться от яркого солнца, особенно после полутемного паба. Ух ты! Ну и здорово здесь.

Я прислонилась к косяку, дыша глубоко и прикрывая глаза, чтобы почувствовать на щеках теплый солнечный свет. Даже воздух сегодня был лучше.

Может, раз выдался такой погожий денек, открыться попозже и посидеть с хорошей книгой на крыше? Очень заманчиво. Поводы устраниться от дел становились угрозой моему списку, однако ответственная часть сознания быстро взяла верх. Нет, у меня много дел в пабе. Надо поскорей… еще минутку… солнышко такое теплое…

Услышав безумные женские вопли, я захлопала сонными глазами. Поскольку я была ослеплена солнцем, мне не сразу удалось присмотреться к толпе, мчавшейся в мою сторону.

Тут я его и заметила. Это оказался Райан Кристенсен, который на полной скорости несся по тротуару. Наше столкновение казалось неизбежным.

– Где задняя дверь? – спросил он заполошно, едва не сбив меня с ног.

Я неуклюже попятилась и схватилась за косяк, чтобы не упасть.

– Там, – быстро ответила я, вытянув дрожащую руку, но он уже бежал через паб.

Вместо того чтобы свернуть за угол и скрыться за кухонной дверью, он проскользнул в первую попавшуюся.

– Нет, не сюда, – выдохнула я и, спотыкаясь, поспешила за ним.

Но было поздно. Он исчез за дверью, ведущей в мою квартиру.

– Черт побери! – выругалась я.

Не успел он пропасть из виду, как входная дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. В дом ворвалась стайка женщин, позади маячили мужчины с камерами, но эти, как ни странно, остались на улице.

– Тпру! Стойте там. Подождите! О нет, нет!

Буквально расплескивая слова, я подбежала к двери. Чутье подсказывало, что нужно остановить их, пока они не углубились в помещение бара. Было очевидно, что беглец спасался именно от них.

– Мы видели, как он вошел сюда, – отрывисто проговорила одна, невменяемая с виду, и попыталась протиснуться мимо меня.

– Нет, его здесь нет, он выскочил через заднюю дверь, – пронзительно крикнула я, заступая ей дорогу. – Если побежите по улице, то догоните. – Я надеялась, что моя ложь звучит убедительно. – Вам придется уйти отсюда. СЕЙЧАС ЖЕ! Не заставляйте меня звонить в полицию! – вопила я, тесня их к выходу.

Как только они ушли, я заперла за ними дверь и включила свет. Черт, что я делаю? Я запаниковала. На тротуаре собралась толпа фотографов, и уже подтягивались зеваки. Многие прижимались лицами к окнам, пытаясь заглянуть внутрь.

Встав на колени, я с проворством переползла через деревянную скамью первой от двери кабинки. Я чувствовала себя последним из уцелевших смертных, который отражает атаку зомби. С бьющимся сердцем я опустила жалюзи, отрезав от себя их назойливые рожи.

Пока я скакала от окна к окну, мои мысли носились кругами. Я была настолько поглощена маскировкой, что даже не посмотрела, где беглец.

Я попыталась восстановить последние шестьдесят секунд. Остался ли он в доме, или ему все-таки удалось покинуть здание?

Вышел ли он через заднюю дверь, когда я отвлеклась?

Глава 2

Открытые двери

Пристально вглядываясь в полумрак, я медленно приоткрыла дверь, ведущую наверх, в мою квартиру. Он сидел, съежившись, на верхней площадке, закрыв лицо ладонями. Руки его едва заметно дрожали.

Я заметила, что у него разорвана рубашка. Через большую прореху виднелся живот. О господи! Что с ним, беднягой, случилось?

Поскольку ему было явно не по себе, я немного осмелела, распахнула дверь шире и кашлянула, обозначая свое присутствие. Я понятия не имела, что сказать.

– Простите, – взмолился он, разводя руками. – Я не какой-нибудь псих. Умоляю вас, пожалуйста, не кричите.

– Все хорошо… Я знаю, кто вы такой, – произнесла я как можно мягче, стараясь успокоить его. – С вами все в порядке?

– Не совсем, – прошептал он, задыхаясь и держась за сердце. – Можете дать мне минутку?

– Конечно, – прошептала я. – Сидите сколько нужно.

– Это не задняя дверь, как я понимаю? – с усилием пробормотал он, указывая через плечо.

– Да нет же. Это моя квартира. – Мне не хотелось мешать ему, поэтому я попятилась к двери.

– Они внизу? – Прижав ладони к щекам, он прикрыл веки дрожащими пальцами.

– Нет. Там пусто. – Мне пришлось сделать еще один глубокий вдох, так как сердце продолжало колотиться от притока адреналина. – Я вышвырнула всех вон и заперлась. Жалюзи опущены, никто сюда не заглянет. Все в порядке, вы в безопасности. Оставлю-ка я вас одного.

Быстро закрыв дверь, я вернулась в бар набивать холодильники бутылочным пивом. Мне надо было успокоиться и отвлечься.

Через несколько минут дверь скрипнула, и я увидела, как он озирается – нет ли кого еще. Несчастный был насмерть затравлен.

Он медленно подошел к барной стойке:

– Не возражаете, если я немного здесь посижу?

Райан говорил так тихо, что я почти не расслышала.

– Да, конечно. Садитесь, пожалуйста, – шепнула я в унисон. – Не хотите чего-нибудь выпить? Газировки, пива… или чего покрепче?

Поставив локти на стойку, он схватился за голову.

– Значит, пива можно? – выдохнул он.

Райан был не в том состоянии, чтобы выбрать сорт, и я поспешно налила из крана. Он принялся шарить по карманам, руки все еще тряслись.

– Все в порядке. Прошу вас, не беспокойтесь, это за счет заведения.

– Вы уверены? – робко спросил он. – Вы не обязаны это делать. Не хочу вас обременить.

– Да все нормально. Это мой паб. Я здесь хозяйка, – ответила я, чуть пожав плечами.

Райан прищурился:

– Спасибо. Вы не представляете, как я вам благодарен.

Он издал глубокий вздох облегчения. На губах заиграла слабая улыбка.

– Нет проблем. Прошу вас, сидите, отдыхайте и не волнуйтесь. Обещаю не мешать, – тихо сказала я и выставила ладони, обозначая дистанцию.

Вынув из картонной коробки очередную упаковку пива, я вновь открыла холодильник. Я нервничала и чуть не уронила ее; по ходу, спасая дело, я опрокинула несколько бутылок внутри. Мне пришлось нырнуть за ними, выпавшими из держателей, и я чуть не упала в холодильник сама.

Я покраснела от неловкости. Ведь Райан, наверное, видел, как я задрыгала ногами. К счастью, холод камеры остудил жар, подступивший к щекам. Может, остаться здесь? Тогда не придется смотреть на него?

В эту секунду проснулся телефон. Я вынула голову из холодильника и стала искать в кармане мобильник, но звонил не мой.

– Привет, Майк. Угу, со мной все в порядке. Я в каком-то баре. – Райан старался говорить бодро, хотя у него все еще дрожала рука, которой он потирал лоб.

Отняв телефон от уха, он взглянул на меня и смущенно заморгал:

– Как называется это место?

– «Митчелл-паб».

Я подтолкнула к нему свежую салфетку с нашей семейной фамилией.

– Место называется «Митчелл-паб». Слушай, я позвоню тебе, когда допью пиво.

– Мой шофер, – сообщил Райан, словно прочитав мои мысли. – Боится небось, что его уволят за то, что потерял меня.

Я понятия не имела, что ответить, а потому коротко улыбнулась и устремилась на кухню. Мне было ясно, что он хочет побыть в одиночестве. Отвлечься на холодильники – мысль самая подходящая. Я не спеша погрузила две коробки на металлическую тележку и откатила ее в бар.

Пока я разгружала их у барных рефрижераторов, Райан оставался за стойкой. Я старалась не смотреть на него. Наверное, его тошнит от поклонников. Сейчас он допьет и позвонит шоферу. Какой смысл заводить с ним беседу? Лучше оставить в покое.

Он изучал меня, пока я разгружала упаковки в холодильники. Краем глаза я видела, как он повернул голову и проследил за мной, когда я понесла пустые коробки на кухню. А я все никак не могла заставить себя взглянуть на него.

Едва я вернулась, Райан кашлянул:

– Ну что же, вам явно известно, кто я такой. Могу я узнать ваше имя? – Он говорил очень вежливо и дружелюбно.

– Тарин, – ответила я, на секунду взглянув на него сквозь завесу волос, упавших мне на плечо.

Я откинула их и попыталась сосредоточиться на чистых стаканах, еще остававшихся в раковине.

– Приятно познакомиться, Тарин.

– Я тоже рада с вами познакомиться. – Поскольку я нервничала, ответ прозвучал невыразительно.

– Итак, Тарин, а фамилия у вас есть?

– Митчелл, – пискнула я.

Как же трудно прикидываться беспечной и невозмутимой!

– А, понятно, – пробормотал Райан, подобрав барную салфетку с эмблемой «Митчелл-паба». – Вы точно не возражаете, если я останусь на несколько минут? Обещаю не доставлять вам хлопот.

– Запросто, честное слово, – прошептала я с короткой дружеской улыбкой.

Нервы у меня были как натянутые струны, пришлось погрузиться в дела. Я схватила бланк заказа алкоголя и отправилась заполнять.

Я чувствовала, что Райан смотрит на меня, хотя не позволяла себе поднять взор. Может, не стоило надевать этот топ? Мог ли он заглянуть мне за вырез, когда я нагнулась? Я поправила футболку на плечах, украдкой оценивая, видна ли ложбинка между грудями. Когда он уйдет, придется переодеться. Он уже почти допил пиво.

Я старалась не встречаться с ним взглядом, но по-прежнему чувствовала, что Райан следит за каждым моим движением. Мне казалось немного странным, что он таращится на меня, поэтому я взяла пульт и включила большой плоский экран. Может, ему просто нужно на что-то смотреть. Но телевизора он, похоже, не заметил.

Осмелев, я быстро глянула на него. Райан хмурился, либо чем-то озадаченный, либо в глубокой задумчивости.

– С вами все в порядке? – встревожилась я.

– Угу, конечно. – Кивнув, он провел пальцами по волосам. – Просто хотел узнать: вы всегда такая разговорчивая?

Я притворилась занятой, размещая в держателе соломинки для коктейлей, и застенчиво улыбнулась:

– Я думала, вам нужно побыть в одиночестве. Тишина и покой освежают.

– Так и есть, – усмехнулся он. – Но приятно поговорить с женщиной, которая не визжит при виде меня, – заметил он чуть раскованнее. – Вы ведь не собираетесь визжать?

– Нет, – ответила я самым мягким и миролюбивым тоном.

Только теперь я разглядела у него на лице порез.

– Вы уверены, что с вами все хорошо? Не знаю, заметили ли вы, но у вас на лице довольно глубокая царапина.

Разглядывая его вблизи, я увидела у него на шее подсохшую кровь. Райан потер глаза и тяжело вздохнул.

– Невероятно, – пробормотал он.

Я открыла аптечку, хранившуюся за баром, и достала спиртовой тампон.

– Этот так серьезно? – спросил Райан.

Я осторожно кивнула:

– Есть немного крови. Не так уж страшно, но лучше обработать.

– Чувствую что-то, – пробубнил Райан, проводя пальцами по отметине. – Челюсть саднит.

– Не трогайте, – предупредила я.

Я собиралась вручить ему тампон, но он, похоже, был рад переложить заботу на меня.

– Вы не могли бы наклониться чуть ниже? – нервно спросила я.

Стараясь не причинить ему боли, я промокнула ранку дрожащей рукой. На челюсти виднелись две четкие отметины от ногтей, хотя их почти полностью скрывала щетина. Я заметила, как он сощурился, наверное, немного жгло от спирта.

– Извините, – шепнула я. – Уже почти готово.

Пока я наносила антисептическую мазь на вспухшие царапины, Райан разглядывал мое лицо. Глаза у него были поразительного зеленовато-голубого оттенка. Я с трудом оторвалась от них.

– Спасибо, – искренне поблагодарил он.

Я стерла с пальца оставшуюся мазь.

– Не хочу показаться нескромной, но могу я спросить, что с вами приключилось?

Втайне я умирала от желания узнать, как он попал в эту историю.

– Гм, – начал он, – мне понадобилось заглянуть в пару мест, но далеко я не ушел. – Почесывая бровь большим пальцем, Райан смущенно улыбнулся. – Позор, если честно.

– Ничего страшного. Если не хотите говорить, я пойму. – Снимая вопрос, я закрыла аптечку.

– А, бросьте, – простонал он, желая вовлечь меня в разговор. – Я вышел за подарком для мамы. У нее через несколько недель день рождения. Сегодня у меня было свободное время, я сбежал из гостиницы и пошел прогуляться. Заглянул в какой-то магазин, но не нашел ничего подходящего. – Собираясь с мыслями, он отхлебнул пива, остановив взгляд на стойке. – Когда я вышел из магазина, то наткнулся на группу женщин, ожидавших фотоснимков, автографов или чего-то еще. Я постарался вежливо удалиться, но… – Райан тяжело вздохнул. – Одна девица вцепилась в меня, пытаясь сорвать рубашку. Потом началась эта погоня. – Его губы презрительно скривились. – Я бросился наутек, и вот я здесь. Такое ощущение, будто меня избила шпана.

– По-моему, так и есть. Хотите, я позвоню в полицию?

– Нет. – Он чуть качнул головой. – Это были просто ошалевшие фанатки.

Я потянулась к верхней полке за непочатой бутылкой «Джонни Уокера Блю», посчитав, что для расслабления нам нужно нечто особенное.

– Выпьете?

У Райана округлились глаза, и он с жаром кивнул.

– У вас хороший вкус, – похвалил он.

Я сдержанно улыбнулась и подтолкнула к нему наполненный стакан. Райан чокнулся со мной.

– Вы не против, если я спрошу еще кое о чем? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, не против. Пожалуйста, спрашивайте.

Пригубив виски, Райан поморщился и выпятил губы, что придало его лицу забавное выражение.

– Ну, мне любопытно, почему вы разгуливаете без сопровождения. Разве у вас нет охраны?

– Да, обычно есть, – застенчиво признался Райан. – Мне просто захотелось прогуляться одному. Сегодня такая погода! Я не думал, что для этого нужна охрана, но, видимо, ошибся, – произнес он, изучая большую прореху на своей футболке. – Черт! Это была одна из моих любимых.

Я энергично кивнула в знак согласия. Глотка у меня горела от виски. Чтобы успокоиться, мне требовалось больше, и я налила по второй.

– Прошу меня извинить на минутку, – вежливо произнесла я. – Сейчас вернусь.

Я побежала наверх за новой футболкой. Дыра была огромная, и я очень переживала за него. По пути я задержалась у зеркала. Ничего себе, встали соски. Пересидела в холодильнике? Я примяла их и вынула из бельевой корзины чистую футболку, еще теплую после сушилки.

– Вот. Пожалуйста… возьмите. – Я протянула Райану мою любимую просторную футболку, темно-синего цвета и мягкую от частой стирки. – Ваша совсем изорвалась. В таком виде нельзя выходить на улицу. Если хотите переодеться, ванная там.

– Спасибо. Большое спасибо. – Райан развернул футболку и озадаченно посмотрел на нее. – Постойте, это не может быть ваша. Она слишком большая. Это вашего…

– Нет, она моя, – покачала я головой. – Ну, раньше была отцовская, а теперь стала очень удобной ночной рубашкой. – Я поежилась от такого признания. – Она только что постирана. Больше, простите, ничего нет. Вам не обязательно… Я просто подумала…

Улыбнувшись, Райан взял у меня футболку, скомкал в руке и пошел в ванную. Судя по его взгляду, он не был избалован добрыми незнакомками. Мой поступок, похоже, его удивил.

Вернувшись, он встал передо мной и развел руки в стороны. Вся его поза показывала, что он хочет узнать мое мнение.

На мне эта футболка смотрелась как просторное платье, но его фигуру мягкий хлопок облегал наподобие второй кожи. Через тонкую ткань вырисовывались контуры рельефных грудных мышц, а мощные бицепсы подчеркивались рукавами.

Кивнув, я улыбнулась. В моей футболке он выглядел потрясающе.

– По-моему, вам она подходит больше, – пробормотала я, отметив, что цвет сделал его голубые глаза еще более притягательными.

– Очень мягкая и пахнет приятно. – Райан подтянул ворот к носу. – Спасибо.

– На здоровье. – Я тепло улыбнулась, довольная, что он больше не похож на страдальца.

– Так вы живете наверху?

Я кивнула, непроизвольно подняв глаза к потолку и по-прежнему избегая смотреть ему прямо в глаза.

– Моя квартира занимает весь второй этаж.

– Соседи? – осведомился он, словно ожидая утвердительного ответа.

– Нет, я живу одна, – быстро проговорила я.

– Кошки?

Я негромко рассмеялась над этим домыслом:

– Нет. У меня на них аллергия.

– У меня тоже, – усмехнулся Райан.

Мы чокнулись и выпили снова.

– Хотите еще пива? – непринужденно спросила я.

Он с улыбкой кивнул:

– Да, пожалуйста. Если вас не затруднит.

Пока я наполняла его стакан, из бочонка вдруг вырвалась струя пены, обдав мне лицо, футболку и волосы. Ну, здорово, до чего же вовремя! Райану, судя по смеху, это показалось забавным.

– Вам сегодня везет, как и мне, – заметил он.

– Фу ты! – простонала я, вытираясь хозяйственной тряпкой.

Райан ухмылялся во весь рот. Несмотря на мое смущение, улыбка оказалась заразной.

Я нагнулась, чтобы вытащить пустой бочонок из холодильника, и чуть не задохнулась, когда увидела, что Райан зашел за стойку. Он стоял и снова таращился на меня.

– Давайте помогу. Хоть какая-то польза от меня.

Он осторожно смахнул с моих волос пивную пену, потом отодвинул меня в сторону, чтобы взять пустой бочонок. Я покраснела, как будто сердце пропустило удар.

Я заметила, что Райан принюхался и даже склонился ниже.

– Это от вас пахнет… персиками?

Украдкой взглянув на него, я машинально отступила и стала обнюхивать свою футболку, чтобы уразуметь, о чем он говорит.

– Думаю, да, – ответила я.

Райан придвинулся ближе и снова понюхал. Я подалась назад, едва не потеряв равновесие. Ноздри у него раздулись, а на губах появилась легкая усмешка.

– Духи с ароматом персика?

– Нет. Всего лишь мыло и лосьон для тела.

Почему он меня обнюхивает?

– Я что, плохо пахну?

– Нет. Совсем наоборот. – Улыбнувшись, он глубоко вдохнул через нос, словно обонял самый приятнейший в мире запах. Потом что-то пробормотал, чего я не разобрала. – Так вы действительно здесь хозяйка? – спросил Райан, забирая пустой бочонок в кладовку.

– Вас это удивляет?

– Ну, я не слишком хорошо умею определять возраст женщин, но вы же молоды, то есть совсем как я, а уже имеете собственный бизнес.

Его замечание не задело меня. Я привыкла к тому, что люди недоумевали, как в мои двадцать семь мне удавалось содержать паб.

– Первым Митчеллом был мой дед. После его смерти дело перешло к отцу. Он умер чуть больше года назад, и вот я хозяйка.

– О, мои соболезнования. Насчет отца, – поправился он. – А ваша мать? Она…

– Нет, – пробормотала я. – Она умерла четыре года назад. Мне как раз исполнилось двадцать три.

– Вот как? Очень печально это слышать. У вас есть братья или сестры?

Я покачала головой. Потом пожала плечами, стараясь казаться довольной и бодрой.

– Только я.

Я терпеть не могла, когда мне напоминали, что осталась одна-одинешенька. На меня нахлынула грусть. Я покатила тележку за новым бочонком.

– Постойте, дайте мне.

Дотронувшись до моей спины, Райан осторожно отстранил меня, чтобы самому погрузить бочонок на тележку. Я слегка вздрогнула, когда он прикоснулся ко мне. И это меня удивило.

Мы стояли так близко друг к другу, что я ощущала аромат его тела – немного резкий, но легкий и мужественный. От него пахло замечательно. Пока была возможность, я еще раз незаметно вдохнула его запах.

Райан с силой толкнул бочонок в холодильную камеру. Почему я заметила, как заиграли его мускулы? Я запретила себе думать о них.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Пожалуйста. Нет проблем, – произнес он с довольным видом.

– У вас красивый бар. – Вернувшись на свое место, Райан погладил поручень из красного дерева. – Теперь такого мастерства не найти. Резьба просто великолепна.

– Это дедовых рук дело, – просияла я. – Как взгляну, всегда улыбаюсь. Он душу вложил в этот бар. Всю работу по дереву он выполнил своими руками. Кабины, внутренняя обшивка – все сделал сам.

Поднявшись, Райан подошел к массивному деревянному столбу, подпиравшему потолок.

– Ваш дед был умелец. – Райан провел пальцами по замысловатому узору, вырезанному на темной дубовой поверхности. – И открытая кирпичная кладка тоже классная. Похоже на один ирландский паб, где у меня были съемки. Здесь есть ощущение подлинности, понимаете?

– Спасибо. – Его похвала прозвучала вполне искренне, и я улыбнулась. – Мне тоже всегда казалось, что это место хранит очарование старины.

Он посмотрел в дальний конец паба:

– У вас тут довольно большая сцена. Бывают концерты?

– Ага, почти каждую пятницу и субботу. Я подумываю, чтобы и на неделе устраивать открытые микрофоны.

Райана что-то отвлекло.

– «Ямаха», – произнес он, пробегая пальцами по клавишам. – Ваш рояль?

– Да, – кивнула я, зачем-то поднявшись за Райаном на сцену. – Играла в детстве. Мне его подарил дед на день рождения.

– Круто. Похоже, у вас клевая акустическая система. Подсветка и все прочее.

Его взгляд переметнулся на противоположную стену, и Райан отправился исследовать другую часть паба. Что-то еще привлекло его внимание.

– А как насчет того, чтобы сыграть в бильярд? – спросил он, остановившись под кирпичной аркой на пороге бильярдной и вопросительно глядя на меня.

– Вы хотите сыграть в бильярд со мной?

Я даже оглянулась посмотреть, с кем он разговаривает, хотя и знала, что в баре никого нет.

– Конечно. Ну, если вы умеете. Я уже давно не играл.

Он умолк; слова его прозвучали печально.

Я покачала головой, удивляясь, почему он задерживается здесь дольше, чем следовало. Может быть, просто из вежливости?

– Не знаю, – прошептала я.

– Ну так давайте, пожалуйста! Всего одну партию. Я даже позволю вам выиграть.

– Думаете, я не смогу сама вас побить?

Неужели он считает всех девушек слабачками в бильярде или просто дразнится?

– Ну, не знаю. Вы действительно хорошо играете? Небось навешаете мне, – признал Райан. – Но я все же рискну. Давайте один разок. Мне просто надо немного развеяться.

– Ладно, разок.

Кивнув, я достала кий. Отказать Райану было невозможно.

– Я расставляю, вы разбиваете, – произнес он, укладывая шары в деревянный треугольник.

Я зависла над столом в ударной позе и, нацелившись на биток, загнала полосатый шар в лузу.

– Да я в беде, – хохотнул Райан.

Я забила еще один шар, но по третьему промазала. Теперь настала его очередь.

– Так вы левша? – спросил Райан, натирая мелом кончик кия.

– Нет, не совсем. Я амбидекстр, – застенчиво призналась я.

– Амбидекстр? – Он улыбнулся. – Очень интересно.

По его реакции мне показалось, что надо ему объяснить.

– Я в основном праворукая, но играю в бильярд и бросаю левой.

– Однажды я пробовал писать левой, когда повредил правую, но получились каракули. А вы умеете писать левой рукой? – Он сделал жест, будто пишет.

– Умею, но это неудобно, и я пишу только печатными буквами. Наверное, из меня получилась бы левша. Помню, как учителя в начальной школе заставляли меня писать правой рукой. Я всегда забывала, какой брать ножницы.

Райан опять улыбнулся. За многие годы он был первым парнем, кто заметил это во мне.

– Иногда я мечтаю уметь писать обеими руками. Легче было бы раздавать автографы. – Райан самодовольно ухмыльнулся.

Он попытался сделать удар от борта, но промахнулся. Его пивной стакан был почти пуст, и я быстро сходила к стойке, наполнила кувшин и взяла себе стакан. Для игры мне всегда нужно было расслабиться, а я испытывала прямо противоположное чувство.

– Можно спросить, как вы повредили правую руку? – Я взглянула на него, примериваясь к следующему удару.

Райан застенчиво улыбнулся, а потом рассмеялся:

– Смешная история, право слово.

– Люблю смешные истории, – повела я плечами.

– Когда мне было примерно девять, а моему брату Нику одиннадцать, у нас возникла блестящая идея соорудить коляску. Мы взяли мамину бельевую корзину, приклеили суперклеем к скейтборду и…

Не сдержавшись, я глупо ухмыльнулась.

– Погодите, дальше будет интереснее, – со смехом произнес он. – Сначала мы просто привязали корзину к велосипеду брата, и мне, понятно, пришлось ехать сзади. Но мы не могли разогнаться до нужной скорости. Поэтому мы закатили корзину на вершину холма у Двенадцатой улицы. Я забрался в нее, и Ник меня подтолкнул. Вы понимаете, что невозможно рулить бельевой корзиной, поставленной на скейтборд?

Я представила малыша, летящего в корзине с холма, и меня начал разбирать смех.

– Вот так я заработал этот шрам. – Райан согнул правую руку и показал мне отметину на локте. – Двадцать швов. – Он гордо ухмыльнулся.

Покачав головой, я улыбнулась, воображая его мелким сорванцом.

– Да ладно, тогда это была клевая идея!

На правом предплечье я заметила еще один шрам.

– А это откуда?

– Несчастный случай на рыбалке, – рассмеялся он. – Снова Ник. Однажды, когда мы рыбачили с отцом, он поймал меня на крючок. Я вопил, а он дергал, и в результате – новые швы. Когда мы рыбачим, я и по сей день держусь от него подальше. А что у вас? – спросил Райан. – Есть какие-нибудь истории со шрамами?

– Надо подумать. Постойте, есть один – на правом колене.

– Сами знаете, придется его показать, – подзуживал он.

Я нерешительно закатала штанину джинсов и продемонстрировала круглый шрам на коленной чашечке размером с десятицентовую монету. Какое счастье, что я с утра побрила ноги.

– Не помню, было ли мне шесть или семь, но папа в тот день снял с велосипеда маленькие колесики. По-моему, там так и застряла пара мусорин.

– Ха! Хорошая история, а вот шрам так себе. Еле виден, – добавил Райан, потерев пальцем бледную отметину.

– Извините, это все, что у меня есть. От простеньких шрамов я сразу перехожу к переломам.

– И сколько же их? – осведомился он, выполнив следующий удар.

– Чего? Сломанных костей? Две: левое запястье и правая лодыжка.

– Сломали-то хоть интересно? – с надеждой спросил Райан.

– В правой лодыжке нет ничего захватывающего. Я поскользнулась и упала на обледеневшие ступеньки в колледже. – Я отхлебнула пива. – Но с левым запястьем вышло забавнее. Скажем так: в тот день я поняла, что текила не сочетается с роликами.

Райан рассмеялся:

– Вот на это я не отказался бы посмотреть.

– А вы? Что-нибудь ломали себе?

Он взглянул на меня и кивнул:

– Порядочно. В основном пальцы на руках и ногах, но в средней школе я и руку сломал, левую. Играл в бейсбол, и меня нейтрализовал третий бейсмен.

Пока он рассказывал, я успела промазать. Теперь была его очередь.

– Спасибо! Большое спасибо, – глумился Райан. – Это просто какой-то разгром. Оставьте мне хоть один удар!

Понятно было, что он просто дразнится. Райан расхаживал вокруг стола и выискивал положение, так как я загнала биток за восьмой шар.

Я обнаружила, что уже могу рассматривать его чуть дольше двух секунд. Райан сложил пальцы левой руки лодочкой и примеривался. Они у него были очень длинные. Играя мускулами, он стал поглаживать кий.

С моего места мне были видны его длинные ноги и задние карманы джинсов, натянувшиеся при наклоне. А когда он застыл над столом, моя синяя футболка провисла, обнажив часть мускулистого живота. Понятно, с чего бесновались фанатки… Бильярд был ни при чем.

– Восьмой шар в угловую лузу, – объявила я, отводя кий: Райан промазал.

Точным движением я ударила по битку, и вышло по-моему.

– Молодцом.

Райан легонько ударил меня пятерней по ладони. Я собралась поставить кий в стойку, но он не позволил.

– О нет. Вам придется продолжить. Я пока только разогреваюсь.

– Ладно, еще разок, – согласилась я. – Вам разбивать.

Когда опять настала моя очередь, Райан очутился точно за лузой, на которую я нацеливалась. Я попыталась примериться, но это было сложно, поскольку он переминался с ноги на ногу.

– В сторонку отойдите. – Я махнула рукой.

– Что такое? Я вам мешаю? – развеселился Райан.

– Нет. Вообще-то, да, это немного раздражает.

Я приготовилась бить, сосредоточившись на игре. Он отошел на несколько футов и стал орудовать кием туда-сюда. Это настолько отвлекало, что я не справилась с легким ударом.

– О, хорошая попытка, – похвалил Райан, хотя по тону было ясно, что он хотел, чтобы я промазала.

Райан приготовился к сложному удару, и я передвинулась к лузе, в которую он нацеливался. Приняв удобную позу, я незаметно приспустила джинсы на бедра и как бы рассеянно почесала под футболкой живот.

Райан забегал взглядом, разрываясь между бильярдом и мной с моим мнимым зудом. Глубоко вздохнув, он промазал.

– О, хорошая попытка, – снисходительно похвалила я.

– Понятно, – рассмеялся он. – Вы тоже немного жульничаете.

Ухмыльнувшись, я пожала плечами. Каждый был уличен в намерении отвлечь другого. Райан наморщил нос и скорчил рожицу. Это было очаровательно.

Когда я пригнулась для следующего удара, он оказался прямо за лузой. Теперь уже он задрал футболку и притворился, будто чешется. Над верхней пуговицей джинсов виднелись волосы, и мне пришла в голову рискованная мысль, но, несмотря на это, я попала.

– Отличный удар. Однако забавы с кием были куда интереснее.

Я прошла мимо Райана, и он сунул мне под ноги кий. Я споткнулась, и он поймал меня свободной рукой.

– Вот же гад! – прыснула я.

– Прости, я не виноват, что ты на меня запала, – уверенно отозвался он.

– Ну это вряд ли, – пробормотала я и поставила кий к стене.

– Да ладно. Извини. Я не хотел сказать ничего такого. Не уходи, – взмолился он.

– Я просто иду в туалет, – бросила я через плечо.

Райан потрусил за мной.

– Тебе туда же? – пошутила я.

– Едва ли. – Он нагло ухмыльнулся и легко подтолкнул меня к двери туалета.

Через несколько минут мы возобновили второй раунд. Была его очередь бить.

– Скажи-ка мне, Тарин, ты тоже поклонница «Побережья»? – спросил Райан, следя за моей реакцией.

– Нет, я его не смотрела, – спокойно ответила я.

Так оно и было. Я отпила пива и прикинула, не долить ли еще.

– Ты не смотрела этот фильм? Серьезно?

Он замер на месте, глядя с изумлением, словно у меня было две головы.

– Серьезно.

Я покачала головой. Похоже, это откровение его сразило. Приоткрытый рот растянулся в улыбке.

– Ну конечно, – фыркнул Райан и отхлебнул пива.

– По-твоему, я вру? – Не удержавшись, я посмотрела ему прямо в глаза.

– А книги о «Побережье»? Ты читала хоть одну?

– Нет, не читала. Но все мои знакомые прочли. Наверное, поэтому ты и стал знаменитостью? – Пожав плечами, я допила пиво.

Он скривился в самоуверенной ухмылке:

– Угу… Думаю, ты врешь.

Он снова почесал лоб.

Меня раздосадовало, что он в чем-то меня упрекает и обзывает лгуньей, но я оставалась дружелюбной. Поднявшись со стула, я подошла к бильярдному столу, где стоял Райан. Не доходя пары футов, я посмотрела ему в глаза и не отвела взгляда, пока не договорила.

– Я честно не видела твой фильм и не читала книг. Посмотри на меня внимательно, и ты поймешь, что я не лгу. Не знаю, как еще тебя убедить.

Ошеломленный Райан стоял совершенно неподвижно. Через несколько секунд я оторвалась от него и отправилась за пивным кувшином. Наполнив свой стакан, я поискала его посудину. Можно и ему добавить. Я шагнула к Райану, но он был в прострации.

– Что такое? – осторожно спросила я. – Не то сказала? Извини, что не видела твоего фильма. Надеюсь, ты не обиделся.

– Нет. Все… в полном порядке, – произнес он и чуть улыбнулся.

Я смотрела, как он едва ли не залпом осушает стакан.

– Так что же ты любишь, кроме как шары гонять? – спросил Райан после того, как я выиграла вторую партию.

– Много чего, – быстро ответила я.

Я не знала, что сказать. Меня слишком занимала мысль о том, почему он зависает со мной. У него наверняка имелись дела поважнее.

– Например? – подбодрил Райан.

– Ну, мне нравится все, что связано с водой… плавание, гребля и все такое. Летом местные бизнесмены устраивают здесь софтбольные матчи. Иногда играем на пляже в волейбол. Но к сожалению, с тех пор, как я занялась пабом, у меня стало не так много свободного времени, как раньше. – Я пожала плечами. – Много работаю.

Пока я говорила, Райан подготовил стол к третьей партии. Я заметила, что его поведение немного изменилось. Он держался более непринужденно… спокойно, как будто сбросил тяжкое бремя.

Я приготовилась разбить шары, но Райан помешал.

– Ну-ка, быстро, не задумываясь – какой твой любимый фильм?

Я выпрямилась излишне резко и чуть не потеряла равновесия. Оно и понятно, если учесть несколько стаканов пива и пару стопок виски.

– Гм-гм, – промямлила я, стараясь сообразить. – Не знаю, есть ли такой. Несколько штук наберется, но навскидку не вспомнить.

– Ладно, давай списком.

Я резко втянула воздух сквозь зубы и сбивчиво заговорила:

– «Монти Пайтон и священный Грааль», «В поисках галактики», вообще продукция «Пиксар»…

– Понятно. Тебе нравится странный юмор.

Хмыкнув, он выпалил несколько приколов из «Монти Пайтона». Было ясно, что он, как и я, видел этот фильм сотню раз.

– «Убирайтесь, или я еще раз оскорблю вас», – вскричали мы хором с киношным французским акцентом.

Я расхохоталась.

Была моя очередь бить, но стоило мне изготовиться, как Райан выдал новую хохму, и я опять покатилась со смеху.

– Перестань! – взмолилась я, утирая глаза.

Я собралась ударить, однако Райан приступил ко мне и разыграл «В поисках галактики».

– А воздух тут есть? Неизвестно. – Он повел носом. – Кажется, все в порядке.

От хохота у меня перехватило дыхание.

– Прекрати! – выдохнула я и потянулась к нему, чтобы ткнуть пальцем.

Райан перехватил мою руку и осторожно притянул к себе, так что моя ладонь прижалась к его плечу.

– Ну-ну-ну, – сказал он, давясь от смеха.

Кончиками пальцев я ощущала тепло его груди. И хотя мы истерично хохотали, подавшись друг к другу, мои мысли пошли кувырком даже от этого невинного прикосновения. Это было лишнее, и я быстро убрала руку.

Райан продолжал кривляться на разные голоса, цитируя моих любимых киногероев. Я так ржала, что проиграла третью партию. От смеха у меня текли слезы, и сосредоточиться было невозможно.

– Ты сжульничал, – упрекнула я.

– Кто – я?

– Да, именно вы, мистер Невинность.

Я уже приготовилась сделать следующий удар, когда он встал у меня за спиной. Я оглянулась через плечо, меня это нервировало.

– Что такое? – ухмыльнулся Райан, будто не затевал какую-то гадость.

Вновь повернувшись к столу, я собралась врезать по шару, но Райан схватил мой кий за кончик.

– Ах ты, лошара, – окрысилась я, едва успев ударить по битку.

– Сама ты лошара. Промазала, – парировал он.

Я попыталась ткнуть в него кием, но Райан со смехом увернулся.

Потом уже он завис над столом, но не успел ударить по битку, как я притворно закашлялась.

– Кхм, лошара, лошара.

Он даже не попал битком по шару, тот медленно въехал в борт. Тогда Райан погнался за мной вокруг стола.

– Получай, сама напросилась. Эй, куда же ты? От меня не уйдешь.

Не переставая смеяться, я дважды обогнула стол.

Восемь партий плюс еще один кувшин пива – по четыре на каждого. Нам было чудо как хорошо. На протяжении всей игры Райан был просто душка. Хотя мы и поддразнивали друг друга, он хвалил меня за хорошие удары, подбадривал при сложных и без устали улыбался.

Мы общались как старые друзья. С ним было удивительно легко. Звезда исчезла, остался просто Райан – милейший парень.

– Ладно, пусть это будет дополнительный раунд. Победитель получает все, – заявил он, игриво постукивая меня кием по заднице. Он посерьезнел и начал целиться. – Можно задать тебе вопрос, Тарин?

– Угу, конечно, о чем? – Я исполнилась любопытства.

– Да я все гадал, замужем ли ты или с кем-то встречаешься. Не уверен, что справлюсь сегодня еще и с ревнивцем, если ворвется.

– Гм, нет. Я не была замужем. И можешь не волноваться. Ревнивого бойфренда тоже нет, – быстро ответила я, стараясь казаться непринужденной и уверенной.

Когда у меня вылетели эти слова, я пожалела, что не выразилась иначе, и смущенно уставилась в пол. Вот почему тебе нельзя никакого пива. Ты много откровенничаешь, идиотка. Он, чего доброго, решит, что ты ненормальная и никому не нужна.

Но я рассудила, что нынче ему досталось, и потасовка в баре была бы решительно ни к чему.

– У тебя никого нет? – поразился Райан.

Взгляд его был подобен сыворотке правды.

– Нет, никого, – честно ответила я.

Мысленно я обратилась к моему последнему кавалеру. Томас (которого я называла теперь козлом) умолял меня выйти за него замуж и обещал любить вечно. Я вернула ему кольцо, узнав, что у него неуемный аппетит к случайному сексу с незнакомками. Он был последним в коротком списке кавалеров, разбивших мое сердце.

– Гм, хорошая новость. – Райан кивнул и склонился над столом для следующего удара. – Так в чем же дело?

– Наверное, нужный человек еще не вошел в мою дверь, – небрежно произнесла я, стараясь исправить оплошность.

На самом деле мужчины входили и выходили через мою дверь ежедневно, но я в своем оцепенении даже не удосуживалась их замечать. Побеждал инстинкт самосохранения.

Он уперся в меня взглядом и намеренно промазал.

– Похоже, все получаю я, – прошептала я, загнав последний шар в лузу.

Райан поздравил меня, снова коснувшись ладони.

Я заметила, что он посмотрел на часы, как только допил. Наверное, ему было пора уходить. Я приподняла жалюзи и проверила, остался ли кто снаружи.

– Путь свободен? – спросил он, хотя заранее знал ответ.

– Нет. Там по-прежнему толпа. Вижу парней с камерами и кучу женщин.

– Это нелепо, – вздохнул он, потирая глаза пальцами.

– Что хуже – папарацци или психопатки, раздирающие футболки?

– Примерно одинаково, – пробормотал Райан. – Фанаты в основном классные, но некоторые впадают в жуткие крайности, как сегодня. Ну а папарацци беспощадны всегда. – Голос его звучал подавленно.

– У тебя и впрямь нет ни свободы, ни личной жизни? – осведомилась я буднично.

– Да, – прошептал он. – С некоторых пор – да.

Вид у него был разнесчастный. Мне стало очень жалко его. Как может у человека быть все и одновременно – ничего? Я еле сдержалась, чтобы не подойти к нему и не обнять. Мне было нечего сказать, кроме как «сочувствую».

Он сдержанно улыбнулся мне, но на его лице читалось страдание.

– Они ведь не уйдут, пока не убедятся, что тебя здесь нет? – Мне не хотелось спрашивать об этом вслух, но пришлось.

– Не уйдут. – Он в упор посмотрел на меня.

– Ну что же, тебе нельзя взять и выйти туда. Ни в коем случае.

Я представила, как он выходит через переднюю дверь и на него снова набрасывается орава визжащих женщин.

– Какой у меня остается выбор? – вздохнул Райан. – Даже если мне удастся выбраться на улицу… – Он потерянно замолчал.

Я лихорадочно соображала, как бы ему выйти. Меня бесила мысль о том, что эта шайка будет к нему приставать.

– Дай-ка я проверю задний выход – нет ли там кого. Побудь здесь, ладно?

Райан не ответил. Проблеск надежды в его глазах говорил о готовности принять мою помощь.

Я выглянула из задней двери. Переулок был пуст. Но куда, черт возьми, он пойдет дальше? Я осмотрелась, дабы увериться, что опасности нет, и вдруг меня осенило.

– Тебя кто-нибудь встретит? – спросила я.

– Угу, – кивнул он.

Я взялась за мобильник:

– Мэгги? Привет, это Тарин. Хочу попросить тебя об одолжении. Понимаешь, у меня сейчас в пабе совершенно особый гость, и ему надо незаметно уйти. То есть он очень знаменитый, и… гм… на улице поджидают репортеры и чокнутые девицы. Да, он из кино. – Подняв на Райана взгляд, я послала ему кривую извиняющуюся улыбку. – Можно вывести его через твой магазин… через заднюю дверь? Нет, ему нужно просто попасть на улицу – незаметно. Ладно, спасибо, Мэгги. Ты просто чудо.

– Скажи своему шоферу, чтобы он припарковался прямо перед булочной «У Мэгги» на Пятой улице, между Элм-стрит и Малберри-стрит, – велела я Райану. – Пусть он позвонит тебе сразу, как подъедет. – Почему я вдруг вообразила себя вдохновительницей некой крупной аферы в дешевейшем триллере? – Все получится. Мэгги – симпатичная пожилая леди. Она даже не догадается, кто ты такой, и оставит тебя в покое.

Райан просиял, словно я спасла ему жизнь.

– Вещи, которые мы принимаем как должное, – пробормотал он.

– Что ты имеешь в виду? – Я хотела, чтобы он объяснил.

– Ничего, – прошептал Райан, встряхнув головой и криво улыбнувшись.

Он вынул из кармана телефон и позвонил шоферу. Через десять минут мы попрощались.

– Спасибо за все, Тарин. Прости, что причинил тебе столько хлопот.

– Все в порядке, Райан. Не за что извиняться. Приятно было познакомиться.

– Мне тоже. Надо же, не припомню, когда мне в последний раз было так легко. Здорово в кои-то веки почувствовать себя обычным, пусть даже всего два часа. Мне было по-настоящему хорошо.

– Рада слышать. Я тоже прекрасно провела время.

– Тарин, я надеюсь, что ты сохранишь нашу встречу в тайне.

Видя его умоляющий взгляд, я понимала, что проболтаться нельзя.

– Не волнуйся, Райан, – заверила я его, нарочно глядя ему в глаза, чтобы он знал, что я говорю правду. – Пожалуйста, знай, что ты можешь мне доверять. Это не только твоя тайна, но и моя. Клянусь, что никому не скажу ни слова. Никогда. Я обещаю.

Он протянул мне руку, и я машинально подала свою, готовая к дружескому рукопожатию, но Райан развернул ее и нежно поцеловал.

– Пока, – тихо произнес он, не выпуская моих пальцев, и у меня на миг замерло сердце.

– Пока, – выдавила я.

Проводив Райана до серой металлической двери кухни, я напряженно следила, как он, никем не замеченный, заспешил через переулок. Помедлив на пороге булочной, Райан улыбнулся мне в последний раз и скрылся из виду.

Глава 3

Встречи

– Я что-то пропустила? – спросила Мэри.

Она оценивала меня с головы до ног, словно на мне было написано крупными буквами: «Виновна».

– В каком смысле?

Я прикинулась безучастной, не собираясь ни в чем признаваться, ведь я обещала ему.

Она кивнула на окно, за которым маячили два бдительных фотографа. Меня отчаянно подмывало сбегать наверх и опрокинуть на них из окна второго этажа пару ведер воды.

– Понятия не имею, что им нужно. Может, какие-то знаменитости разбрелись за пределы резервации, – без выражения произнесла я. – Ты лаймы нарезала?

Стараясь унять сердцебиение, я стремилась сменить тему и ни в коем случае не желала обсуждать события последних часов.

– Да, но они почти кончились, – проворчала Мэри.

В конце концов папарацци удалились, откровенно разочарованные невозможностью заснять в моем пабе Райана Кристенсена и приподняться на миллион долларов.

Всю оставшуюся часть вечера я предавалась воспоминаниям о прошедшем дне. Райан был таким очаровательным, добрым и забавным. Я раскаивалась в том, что вслух назвала его самодостаточным. Трудно было ошибиться сильнее.

Какими завораживающими казались его голубые крапчатые глаза, когда он смотрел на меня, целуя мою руку. Какое странное чувство оставила эта случайная встреча! Возвращаясь к обыденности, я не смогла сдержать грустной улыбки. Я понимала, что больше никогда его не увижу. Мы были из разных миров, неспособных к сосуществованию.

* * *

На следующий день у меня были запланированы дела, поскольку я уже давно откладывала закупку бакалейных товаров. Кроме того, на вечер пятницы и субботы я заказала музыкантов, а это, безусловно, означало, что публики будет намного больше, чем обычно. Купив продукты лично для себя, я наполнила тележку свежими лимонами, лаймами и апельсинами для бара и направилась к кассе.

Я встала в небольшую очередь, надеясь управиться быстро. Пустые мечты! Стоявшая передо мной пожилая женщина заспорила с кассиршей, а если кассир зовет кого-то для проверки цен, добра не жди и будет только хуже. Такая уж я везучая.

Чтобы убить время, я стала рассматривать обложки журналов, заполнявших стеллажи. Там были в основном заманчивые снимки выпечных изделий с низким содержанием жира и диетических, а также отретушированные до совершенства фотографии голливудских актрис. Нелепость всего этого вызывала лишь смех.

Я изучала портреты голливудских суперзвезд, пока не наткнулась на знакомое лицо с пронзительными голубыми глазами. Вот он – Райан Кристенсен – затычка в каждой гламурной бочке.

Я пробежала глазами подписи:

Звезда «Побережья»: Райан – вся правда

Райан Кристенсен – самый сексуальный актер на планете!

Райан Кристенсен из «Побережья» и его роковой любовный треугольник

Как я ни презирала эти бульварные издания, верх взяло нездоровое любопытство. Схватив первый журнал со «всей правдой», я пролистала его, пока не наткнулась на очерк о Райане. На страницах было полно его глянцевых снимков: вот он старается быть незаметным в каком-то клубе, вот кадры из фильмов, а вот он позирует.

«Правды», обещанной в заголовке, не было и в помине. Текст не содержал в себе ничего, кроме досужих намеков на скандал и голословных утверждений по поводу его якобы опрометчивых поступков.

Просматривая написанное, я поняла, что знаю об этом человеке больше «правды», чем напечатано в этом жалком журнале. Пока мы общались, я открыла для себя многое в Райане: косвенно – через личные наблюдения и напрямую – из его рассказов.

Я вспомнила, как он, расстроившись, потирал лоб, как по привычке хрустел костяшками пальцев или жевал губу, задумавшись о чем-нибудь.

Я мысленно переживала четыре изумительных часа, которые мы вчера провели вместе. Эти воспоминания о Райане отличались от глянцевого журнального образа. Он был милым, разумным и, в общем-то, обычным парнем.

Помимо его доброты и дружелюбия, я заметила другие черты, возможно неочевидные для большинства людей. Многие считают актеров открытыми и чрезвычайно общительными, но Райан был совсем не таким. Застенчивый, но веселый, не слишком умелый во флирте, немного интроверт… как и я.

Однако успешная карьера, везение и, вероятно, некая удивительная созвучность времени позволили Райану за один вечер превратиться из обыкновенного парня едва ли не в божество. Слава лишила его последнего шанса вести нормальную человеческую жизнь. Мне стало грустно. Мне было жалко его.

Прочитав подпись к одному из снимков, я сжала губы: «Райан и Сюзанна занимаются любовью на съемочной площадке и за ее пределами». Я представила себе, что он готов целоваться с любой, если выдастся случай. Его вожделели столь многие, что поживиться было проще простого.

Мой внутренний монолог возобновился. Наверно, он каждую ночь проводит с новой девушкой, совсем как мой бывший жених Томас. От этой мысли мне стало совсем тошно. Я захлопнула журнал и бросила на стеллаж.

* * *

К вечеру пятницы мысли о Райане Кристенсене сменились заботами о рецептах коктейлей, которых было штук тридцать. Я с удовольствием наблюдала за многочисленной публикой, внимавшей приглашенному гитаристу. Он развлекал толпу приличным миксом из популярных мелодий, и я не могла удержаться и пританцовывала за стойкой. «Надо будет снова его позвать», – подумала я, смешивая заказ: два «Джека Дэниелса» с кока-колой.

Рассматривая толпу, я остановила взгляд на Пите, моем давнем друге, который по выходным работал у меня вышибалой. Ростом шесть футов три дюйма, с комплекцией футбольного защитника и мощной шеей, он носил аккуратную эспаньолку и был блондином, но большей частью лысым. Не заметить его было трудно. Почему он покинул свой пост у входной двери? Я увидела, как он повел ко мне юношу с короткими каштановыми волосами, в драных джинсах – подростка, которому было рано шляться по барам.

– Тарин! – прокричал Пит, перекрывая музыку. – Малый говорит, что у него для тебя посылочка.

– Это вы Тарин Митчелл? – спросил тот.

– Да, это я.

– У меня для вас письмо, – громко произнес паренек, протягивая мне белый конверт.

Внутри оказалось написанное от руки письмо.

Тарин,

парнишку, который стоит перед тобой, зовут Джейсон. Он сын помощника режиссера, и я подкупил его, чтобы он передал тебе весточку.

Я прекрасно провел с тобой время и был бы очень рад увидеться снова.

Если ты не против, напиши, пожалуйста, номер мобильника, и я тайком позвоню.

Надеюсь, ты ответишь «ДА».

Райан

Мне пришлось дважды прочитать записку – с первого раза я не поняла. Означает ли это, что я ему нравлюсь? Он хочет видеть… МЕНЯ? Зачем? Чтобы я стала третьей стороной какого-то нового любовного треугольника? Чтобы он оттянулся на местности, раз уж попал в наш город?

В отличие от меня, он был сверхзнаменитостью, и как бы сильно я ни хотела его видеть, мне хватало ума понять, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Схватив ручку, лежавшую при кассе, я зубами сняла колпачок и решительно написала «НЕТ» на обороте митчелловской салфетки. Это простое, но мучительное действие заставило мое сердце биться глухо и тяжело. Он был не первым, кому я отказывала, но явно первым, кто получал отказ на салфетке через мальчишку-гонца.

Райан Кристенсен не годился для длительных отношений, а меня не устраивало приключение на одну ночь с кем бы то ни было, независимо от известности. Так зачем дергаться? Я не хотела рисковать душевным равновесием.

Проглотив комок, я сложила салфетку, протянула ее пареньку и угрюмо буркнула:

– Пожалуйста, Джейсон, передай это ему. – Я надеялась, что не пожалею о своем решении, и зыркнула на моего верного друга: – Пит, проследи, пожалуйста, чтобы этот юноша добрался до машины.

Я стояла и смотрела, как паренек выходит из паба с моим ответом в руке. Старая сердечная рана разошлась чуть шире. Мне предстояла очередная долгая ночь без любви.

* * *

На следующее утро меня разбудили птицы. Спала я без сновидений. В спальне стоял полумрак вместо милой мне яркой солнечной желтизны. Погода вполне соответствовала моему подавленному настроению.

Я глубоко вдохнула, на миг задержала дыхание и с силой выдохнула, представив Райана. Откинув волосы со лба, я принялась тереть заспанные глаза. Может быть, если нажать посильнее, видение исчезнет?

Пока я плелась по коридору в ванную, мои мысли вернулись к написанному на салфетке слову «нет». Зачем я это сделала? Он попросил у меня номер телефона, а я струсила.

В следующий миг победил здравый смысл. Он не просто очередной парень, способный вырвать твое сердце и вручить тебе, пока оно еще бьется. Он причинил бы гораздо больше вреда.

Но он хотел увидеться снова. Значит, считал меня достаточно привлекательной. В конце концов, его последняя предполагаемая подружка была красавицей.

Пытаясь понять, можно ли согласиться с его оценкой, я уставилась в зеркало.

Распустив конский хвост, я расчесала длинные волосы. Летний загар поблек, линия бикини почти исчезла, но на лице сохранился румянец.

Включив кран, я плеснула в лицо холодной водой. Чем больше я терла лицо, тем голубей становились глаза.

– Неплохо для двадцати семи лет, – громко шепнула я зеркалу.

А вдруг я ему нравлюсь. Что тогда? Добавить ли знаменитость к моему короткому послужному списку? Глубоко в мозгу снова зашевелилось сомнение.

Несмотря на порыв Райана, разве могла я соперничать с многочисленными голливудскими старлетками? Каждая выжидала, чтобы заполучить своего главного героя. У них было все: модные наряды, модельные прически, глянцевый загар, не говоря уже о сногсшибательных фигурах, силиконовых грудях и неприлично крупных банковских счетах. Их фотографии пестрели на обложках таблоидов в супермаркетах, и все они вели охоту на себе подобных. Райан Кристенсен, без сомнения, входил в предпочтительный список холостяков.

Потом я задумалась: и с чего я решила, что знаменитые одинокие актрисы столь сильно отличаются от меня? Они тоже получают свою толику звездного ада, когда теряют мужчин из-за их мимолетных связей на съемках и частых измен. Любовные драмы не миновали даже красивых старлеток.

Затем мое уныние усугубилось. В одной очереди с эффектными актрисами, занятыми поиском мужей, оказалось бы множество суперсексуальных моделей, каждой из которых нужна своя «конфетка». О-о, полюбуйтесь на меня, я отхватила мистера Суперсексуального Актера.

Взглянули бы они на него, не будь он актером – весьма известным на данный момент? По мне, так вряд ли.

Черт, раз уж я занялась этим списком, почему бы не дополнить его дочками сильных мира сего… плюс несколькими миллионами обычных женщин со всего земного шара, каждая из которых убила бы за шанс заполучить Райана Кристенсена.

К нему выстраивалась чудовищно длинная очередь.

Господи, да в чем проблема? Так или иначе, через несколько недель он уедет на съемки следующего фильма на пару с какой-нибудь умопомрачительной звездой, и очень скоро они, без сомнения, попытаются залезть друг дружке в трусы.

Каждый день миллионы людей ходят на работу, но многие ли из них зарабатывают на жизнь, разыгрывая романы и шуруя языком в чужом рту?

«Милый, удачного дня. Надеюсь, ты славно поработаешь языком! О, ты по графику любишься с потрясной незамужней актрисой? Тебе повезло. Мне сейчас позвонить адвокату или подождать, пока ты официально уйдешь к ней?»

У скольких актеров из-за таких вещей разладилась личная жизнь?

Я размышляла о том, может ли человек вроде Райана вообще иметь нормальные любовные отношения. Пожалуй, он пошел бы по стопам многих своих предшественников, ограничившись многочисленными мимолетными связями с актрисами.

Я стала думать о любовных романах в актерской среде – лишь малая толика их была с обычными людьми. Я проигрывала при любых обстоятельствах.

Я взбила волосы, отгоняя навязчивые мысли. Надежды на доброе, чту бы под ним ни понималось, были самообманом.

Пора возвращаться в реальный мир, Тарин. Такие мужчины не влюбляются в заурядностей вроде тебя. Я вдруг опять почувствовала себя полным ничтожеством.

* * *

– С чего ты киснешь? – ворчала Мэри, смешивая коктейль.

Она хорошо знала меня и понимала, что со мной что-то неладно.

Весь день я изводила себя сомнениями. К девяти часам эта внутренняя борьба стала прорываться наружу.

Покачав головой, я попыталась отмахнуться от Мэри. Лучшая подруга или нет, я ни за что не раскрою ей свою тайну. Моя блажь станет достоянием всего бара, ибо ясно, что она не уймется и будет громко пенять мне до закрытия.

Она косилась на меня в ожидании ответа.

– Кое-что вышло не так, как я рассчитывала.

Я решила, что этого с нее хватит. Я познакомилась с замечательным, необычным парнем, который может сделать меня по-настоящему счастливой, но он очень знаменит и никогда не станет моим…

– Так, может, расскажешь? – спросила Мэри.

Я знала, что она переживает за меня, но не могла откровенничать.

– Нет, – глухо ответила я. – Чепуха. Все образуется.

Я радовалась, что в пабе многолюдно, это отвлекало. На сцене как раз завершил монтаж оборудования один из моих любимых рок-коллективов, и скоро нас всех порадуют музыкой. Пит занял обычное место у двери, перекрыв стулом вход. Он проверял удостоверения личности и принимал скромную плату за концерт.

Поглядывая по сторонам, я убедилась, что все в моей жизни по-прежнему стабильно и неизменно, как и должно было быть, сочла свое решение мудрым и не собиралась от него отступаться.

Вечер шел своим чередом, и мы с Мэри, как обычно, пританцовывали за стойкой, сбивая коктейли и отпасовывая клиентам стаканы и бутылки. Звучал джаз, народу было много, и мое плохое настроение почти улетучилось. Всем было хорошо.

Я обслуживала клиента, когда острые ногти вдруг впились мне в руку.

– Мэри! Что ты делаешь? – спросила я, скосив глаза на ее стиснутую кисть.

Подняв глаза, я увидела, что она побледнела и разинула рот. Я проследила за ее застывшим взглядом, не понимая, в чем дело.

– Мэри?

Я спешно присмотрелась к публике и увидела его – Райана Кристенсена, протискивавшегося через толпу в окружении небольшой свиты.

Дэн, мой завсегдатай, заколотил по стойке:

– Тарин, Пит просит тебя подойти НЕМЕДЛЕННО!

– Мэри, отпусти! – завопила я, отдирая ее пальцы от своей руки.

Поднырнув под стойкой с другого конца, я протолкнулась к входной двери. Когда я наконец добралась до Пита, он сдерживал целое стадо.

– Тарин! Что мне было делать, черт побери? Пришлось впустить его. Он заплатил.

– Пит, у нас под завязку, больше нельзя. Не хватает только начальника пожарной охраны. Нас мигом прикроют! – гаркнула я, пытаясь перекричать музыку.

– Ну, тогда скажи им сама, что я не могу их впустить! – Пит указал на толпу, заполнившую весь тротуар.

– Пит, закрой дверь и сиди перед ней. Я позову Дэна тебе в помощь.

Я вышла на тротуар и громко произнесла:

– Прошу прощения у всех, но заведение переполнено. Если вы хотите войти, то придется подождать, пока не уйдут другие. – Я бросилась обратно в бар и быстро разыскала Дэна. – Дэн, вот еще что… – Я положила руку на его мускулистое плечо. – Если толпа расшумится, зови полицию, а потом сразу меня.

Я поспешила за стойку. За все годы работы у нас не было такого наплыва. Обычно в глубине бара сидели два-три человека. Это было какое-то безумие.

Я заметила плотного мужчину, стоявшего у противоположного конца стойки с зажатыми в кулаке деньгами. Поза его была несколько устрашающей. Мэри никак не могла оправиться от потрясения при виде Райана. Ей было трудно обслуживать посетителей и запоминать заказы напитков.

– Привет, что вам принести? – спросила я крепыша, сообразив, что он из актерской охраны – вид соответствовал.

– Привет, – улыбнулся тот и скороговоркой заказал выпивку.

Я огляделась в поисках Райана. Он был где-то здесь. Я увидела его, и наши взгляды встретились. Скрестив руки, он прислонился к дальней кирпичной стене у бильярдной и с легкой усмешкой смотрел на меня. Вокруг него уже роились девицы, но он не слишком баловал их вниманием и разговаривал с каким-то парнем.

Пока готовила выпивку, я заметила в моем пабе еще и двух известных актрис из его фильма. Несколько завсегдатаев пытались пробиться к ним сквозь кольцо охранников.

Райан, похоже, чувствовал себя отменно. В руке он держал большой стакан пива, смеялся и был на короткой ноге не то со своей компанией, не то с остальными.

Чудно было думать о нашей первой встрече и моем отказе дать номер телефона. Я так разнервничалась, что старалась как бы не замечать его, но это давалось трудно – он был везде.

Я обслуживала клиента у дальнего конца стойки, когда Мэри толкнула меня локтем.

– Он сидит за стойкой! – возбужденно взвизгнула она.

Мэри так извелась, что я испугалась, как бы она не обмочилась.

– Я хотела его обслужить, но он сказал, что хочет поговорить с тобой! – тараторила она, тыча в меня пальцем.

Я посмотрела. Райан, положив руки на стойку и слегка ухмыляясь, раскованно сидел на том же табурете, что и в прошлый раз. Прежде чем подойти к нему, я закончила с клиентом, ибо не собиралась мчаться к нему сломя голову.

Я медленно приближалась к нему, попутно общаясь с посетителями, и в голове у меня проносились тысячи мыслей. Сказать ему «привет»? Притвориться, что не знаю его? Хорошо бы пройти еще шагов сорок, но я уже дошла.

– Привет! – Как ни жалко это прозвучало, но я не была способна на большее.

– Ответно, – сказал Райан, сверкнув обворожительной улыбкой. – Как дела?

– Наверное, удивлена, – пожала я плечами. – И крайне занята твоими стараниями. – Я старалась говорить холодно.

– Ну и неплохо, по-моему. – Он глянул на сцену. – Сегодня у тебя здесь круто.

– Спасибо. Ребята классные. Они тут часто играют.

Беседуя с ним, я невольно улыбалась, вновь возвращаясь к воспоминаниям о нашей встрече. Не знаю почему, но с ним было очень легко говорить, но лишь до момента, когда я осознала, что на нас глазеют.

– Так что, тебе повторить? – спросила я, стараясь держаться с ним непринужденно, как с простым посетителем, и немедленно переключившись на деловой тон.

Райан быстро допил пиво и подтолкнул ко мне пустой стакан. Направившись к пивным кранам, я оглянулась. Он, улыбаясь, смотрел мне вслед. Не удержавшись, я глупо ухмыльнулась в ответ.

– Сколько с меня? – Он полез в нагрудный карман.

Я неодобрительно покачала головой:

– Нисколько, это за счет заведения. Я знакома с владельцем. – Стараясь держаться невозмутимо, я пожала плечами.

– Знаешь, ты не обязана это делать, – нахмурился Райан.

В ответ на его несчастную гримасу я сморщила нос. Он передразнил меня, а потом расплылся в улыбке:

– Спасибо… Тарин.

От взгляда пронзительных голубых глаз у меня сильнее забилось сердце.

В баре было не протолкнуться. Мне пришлось оторваться от Райана и обслужить других. Люди выкрикивали заказы и размахивали банкнотами.

Не успела я отвернуться, как к нему подлетели три женщины. Хихикая и заигрывая, они пытались заставить его позировать вместе с ними перед камерами мобильников.

Я презрительно скривила губы, радуясь, что приняла правильное решение. К этому мужчине выстроилась слишком длинная очередь. Я вновь попыталась не замечать его.

– Чего желаете? – спросила я довольно симпатичного парня, ожидавшего выпивки.

Он что-то невнятно пробормотал. Из-за музыки и гула голосов понять его было почти невозможно.

Я услышала, как Райан дважды подряд чихнул, и автоматически переключилась на него. Простыл? Не глядя, я подтолкнула к нему несколько салфеток и улыбнулась, ощутив легкое прикосновение его пальцев.

– Простите, не расслышала. – Я приложила руку к уху, ожидая ответа последнего клиента. – Чего желаете?

– Вы красивая! – прокричал он.

Я скривилась в ответ на эту неуклюжую попытку подбить ко мне клинья и сдержанно отозвалась:

– Спасибо. Так что вам принести? – Я начинала терять терпение.

– Как насчет телефончика? – крикнул он, едва не взгромоздившись на стойку.

Я заметила, что после этих слов он оглянулся на приятелей, рассчитывая на похвалу за отвагу.

Опустив глаза, я улыбнулась и покраснела. Моим золотым правилом было не встречаться со случайными клиентами, особенно с придурками.

– Благодарю. Весьма польщена, – натянуто усмехнулась я. – Извините, но по эту сторону стойки подают только спиртное.

Я метнула взгляд на Райана, который глазел на меня с самодовольной ухмылкой.

– Ну пожалуйста! – упрашивал молодой человек, но я лишь качала головой.

Мужчины за стойкой глумились над бедолагой:

– О-о, сражен на месте. Ой-ой-ой!

Я укоризненно посмотрела на них.

– Что желаете выпить? – повторила я, стараясь говорить приветливо.

В сущности, у него оставалось десять секунд на ответ, после чего я собиралась заняться следующим.

– Три лагера, – наконец выкрикнул он.

Обслужив еще человек десять, я стала сбивать для клиентки «Виски сауэр» и вдруг заметила, что к Райану подсела актриса по имени Франческа Леру – юная, длинноногая, очень стройная, с прямыми каштановыми волосами. Настоящая модель. Опершись на плечо Райана и обвив его рукой, она зашептала ему в ухо.

Затем я отследила, как она пробежалась пальцами по его шевелюре. Вздрогнув, он отстранился, ему было явно неприятно. Ладно ему, а мне-то с чего? Что-то в ее прикосновении взбесило меня.

Через пару минут Райан вернулся с ней к столику, где расположилась их компания. Он уселся в боковой кабинке, но вокруг оказалось столько народа, что мне было почти не видно его.

– Что он тебе сказал? – спросила Мэри, явно сгорая от любопытства.

– Я налила ему пива. Он поблагодарил, – пожала я плечами. – Вот и все.

– В твой бар явился чумовой Райан Кристенсен, и ты с ним не поговорила?

– Мэри, о чем? – Я не собиралась обсуждать с ней эту тему и отошла.

Райан оставался за столом со своей командой, но я старалась не следить за его перемещениями. Вокруг них, сдерживая публику, расхаживали три дюжих охранника. Несколько женщин сумели протиснуться за автографом. Хоть бы оставили его в покое!

Я заметила, что он то и дело почесывает нос, и решила, что это какой-то нервный тик, но Райан опять расчихался. Должно быть, и впрямь простудился.

Пока я разбиралась с очередным заказом, голова моя полнилась думами насчет осмысленности желания заполучить чью-то подпись на клочке бумаги. Может, это делается с единственной целью – отвлечь от дел и обратить на себя внимание?

Я расписывалась по несколько раз на дню – в основном на чеках для оплаты счетов, но электрокомпания не флиртовала со мной ради этого у меня на пороге и не выкрикивала мое имя.

Я смотрела, как он царапает свое имя на подоле футболки какой-то девицы. Что двигало ими в желании, чтобы он расписывал их одежду несмываемым маркером?

Я заметила одну вещь: среди пристававших к нему девиц встречались и хорошенькие, и даже очень привлекательные, но все они казались ему безликими. Он даже не присматривался к ним, как будто находился при исполнении, как и я.

– Привет! – прокричал мужской голос, отвлекая меня от тайных раздумий.

Я подняла глаза и увидела приятного мужчину в пиджаке поверх безупречно выглаженной рубашки. Густые темные волосы… ямочки на щеках… рука покоилась на стойке, обручального кольца не было.

– Здравствуйте. Чего желаете? – Я присмотрелась к незнакомому красавцу.

– Какое пиво у вас есть в розлив? – спросил он с обворожительной улыбкой.

Я перечислила десять сортов и на всякий случай вручила ему меню на бутылочное пиво.

– Гм, выбор слишком большой. Что посоветуете?

– Ну, это зависит от того, что вам нравится – темное плотное или легкий светлый эль.

Он облокотился на стойку.

– Я блуждаю в потемках. Не выберете ли сами? Не сомневаюсь, что меня все устроит.

Я с улыбкой отошла, прихватив по пути чистый стакан, налила самого ходового эля и толканула к нему.

– Мм, отлично, – ухмыльнулся он и подмигнул. – У вас превосходный вкус.

Его комплимент рассмешил меня. Он был не первый мужчина, кто говорил мне об этом.

– Меня зовут Марк. А вас?

– Тарин, – ответила я, засомневавшись, заплатит ли он за пиво.

– Приятно познакомиться, Тарин. – Марк с улыбкой протянул мне руку. Я не хотела показаться невежей, поэтому пожала ее. – У вас нежная рука, – похвалил Марк.

– Спасибо, – сдержанно произнесла я и попыталась вырваться.

Не успела я оглянуться, как этот лощеный тип вцепился в меня мертвой хваткой. Я дернулась, но он был намного сильнее. Моя улыбка мигом увяла.

– Кто-нибудь говорил тебе, какая ты красивая? – прогудел он и начал поглаживать мою руку, как домашнюю кошку. Меня передернуло.

Я опять попыталась высвободиться, но он держал крепко.

– Пустите, – спокойно произнесла я.

– Не могу. Пока не скажешь, почему меня так к тебе тянет, – возразил Марк, как будто я была виновата в его неуемности.

Я снова и снова дергала руку, пока он продолжал неуклюже заигрывать, но так и не смогла вырваться.

– Отпустите. Мою. Руку, – отчеканила я.

Подняв взгляд, я с удивлением увидела рядом с ним Райана. В одной руке тот держал стакан с пивом, другую засунул в карман. Он щурился на меня, бок о бок с ним стоял охранник.

– О, Тарин. – Марк одарил меня лучезарной улыбкой. – Я не могу тебя отпустить. Поскольку ты так удачно выбрала пиво, теперь тебе следует выбрать и ресторан, куда я тебя поведу.

– Я так не думаю, – холодно ответила я, устав от его игры.

– Да ладно, милашка. Кончай ломаться.

Меня передернуло от его тона. Он нагло провел пальцем по моей руке.

Райан тревожно переводил взгляд с моего нового поклонника на меня. Я чуть качнула головой, надеясь, что он уловит намек. Мне не нужны были неприятности.

Две молодые женщины подошли к Райану и попытались привлечь его внимание. Одна схватила его за руку. Райан тотчас отвел локоть, явно недовольный их навязчивостью. Он чуть не пролил свое пиво. Ему тоже не нравилось, когда его трогали незнакомцы.

Я повторила, уже на повышенных тонах:

– Отпустите мою руку. С вас три доллара за пиво.

– Давай же погуляем. Мы хорошо повеселимся, обещаю. – Он говорил с напором, но руку мою в конце концов выпустил.

– Нет. Этому не бывать. Три доллара, пожалуйста.

Райан жестом остановил девиц, и мне показалось, что я услышала его слова: «пожалуйста, не сейчас». Немедленно вмешался его охранник.

– Не упусти свой шанс. Я знаю, ты что-то чувствовала, когда я держал тебя за руку. Между нами была связь. Не отрицай этого, – настаивал Марк.

Теперь Райан смотрел на него, не скрывая гнева. Я бесстрастно возразила:

– Извините. Я ничего не почувствовала.

Мужик оказался тем еще придурком.

– Ты оскорбляешь мои чувства! – возопил Марк.

Мэри тоже украдкой наблюдала за мной. Мы всегда высматривали друг дружку. Мы сошлись еще в неполной средней школе, а в баре работали уже давно, и у нас были свои условные сигналы. Я вытащила из заднего кармана тряпку для протирания и уронила на пол.

– Кто твой новый приятель, Тарин? – прокричала мне Мэри.

– О, это Марк, – объявила я громко, указывая на него. – Он хочет пригласить меня на ужин, а я лишь хочу, чтобы он заплатил за пиво. Такая вот дилемма.

Райан еле слышно хмыкнул.

Мой новый поклонник наконец уловил намек. Он извлек из сложенной пачки три долларовые купюры, швырнул их на стойку и возмущенно отвернулся. Уходя, он чуть не налетел на Райана.

Райан улыбнулся и отхлебнул из стакана. Я указала ему глазами на свободный табурет, надеясь, что он поймет, и Райан не разочаровал.

– Можно налить вам свежую порцию, сэр? – осведомилась я сразу благопристойно и в шутку, забирая его стакан со стойки.

Негромко рассмеявшись, он кивнул. Я поставила стакан в мойку, налила ему новый.

– Могу ли я также заинтересовать вас стопариком самой мягкой в мире текилы?

– Уже заинтересовался, – откровенно ответил Райан, впиваясь в меня своими пронзительными глазами.

Я потянулась к полке и сняла прозрачную бутылку с круглой серебряной пробкой.

– Что это? – спросил он, пытаясь прочесть этикетку.

– «Гран Патрон Платинум».

Я наполнила две стопки.

– За… помешанных фанаток, – предложила я, подняв свою.

Он чокнулся со мной, и мы выпили. Райан залез в карман и достал пачку денег, но я покачала головой.

– Нет. Убери, – прошептала я, собирая пустые стопки.

Райан нахмурился. Я машинально ответила тем же. Тогда он, как малое дитя, показал мне язык. Я небрежно приложила ко лбу средний палец, и мы оба расхохотались.

Когда я снова взглянула на Райана, вокруг него уже вилась Сюзанна Страсс, очередная актриса. Она шепнула что-то ему на ухо, а он в ответ закатил глаза и сжал губы, явно недовольный услышанным.

Не говоря ни слова, Райан поднялся и направился к своей компании, где и пробыл оставшуюся часть вечера. Они несколько раз заказывали выпивку, как будто довольные всем. Сюзанна раскачивалась под музыку. Райан сидел, повернувшись в мою сторону, и время от времени пялился на меня, пока мы не встречались взорами.

Голубые глаза Райана завораживали, и я не могла сдержать улыбку, когда один из нас взглядывал на другого. Он был необычайно красив, но в нем имелось что-то еще. Он не считал себя исключительным и не хотел выделяться из толпы.

Райан задержал на мне взгляд, потом улыбнулся, чуть наклонил голову и принялся расстегивать рубашку. Мне стало любопытно, с чего он вдруг раздевается в моем пабе, и я безотрывно смотрела.

Он похлопал себя по груди и откинулся назад. Тогда я увидела, что под рубашкой у него надета моя футболка.

Я хмыкнула, не в силах больше сдерживать широкую улыбку. Он поиграл бровями и подмигнул мне.

Был уже почти час ночи, когда его команда собралась уходить. Райан встал. Надевая пиджак, он смотрел на меня, потом вздохнул, повернулся и направился к двери. Так он и ушел, не сказав ни слова на прощание.

За ними, к счастью, потянулась и бульшая часть публики. Паб был завален мусором. Мы израсходовали изрядный запас бутылочного пива из холодильников, равно как и крепкого алкоголя. Почти все столы были заставлены бутылками, стаканами и кувшинами.

– Ну что, безумие творилось? – крикнул Пит, помогая прибраться.

Мэри ставила на барную стойку поднос за подносом. Несмотря на предстоявшую уборку этого безобразия, она улыбалась, вспоминая встречу со звездами.

– Не могу поверить, что они здесь были! – ликовала она. – Меня до сих пор трясет!

Я улыбнулась. Райан и его друзья – просто люди, которым тоже иногда хочется повеселиться.

– Одно я знаю точно: Райан Кристенсен не сводил с тебя глаз, – дразнилась она.

Я застонала. Все-таки засекла.

– И нечего закатывать глаза! – упрекнула меня Мэри.

Я глубоко вздохнула. Образ Райана никак не выходил у меня из головы. В тот вечер мы действительно таращились друг на дружку.

Почему он порывался меня защитить? Я принялась за мытье грязных стаканов, тщетно стараясь не думать об этом.

Глава 4

Игры

– Вы сделали эту газету, – объявила Тэмми, бросая на стол передо мной местный выпуск «Сипорт таймс».

Мой дорогой друг Пит держал Тэмми за руку. Он придвинул стул, чтобы она присоединилась ко мне за большим круглым столом посреди паба.

Я была счастлива, когда Пит надел на палец Тэмми кольцо по случаю их помолвки. Он ее очень любил и был счастлив с ней. Тэмми была ему и возлюбленной, и подругой.

– Да неужели? – спросила я, листая газету в поисках статьи.

– Ага, на второй странице.

– Где? – Я ничего не видела.

– Да вот же фото, – показала Тэмми.

Я изучила снимок с изображением людей, стоящих за дверью паба. Подпись гласила: «В субботу в местный ночной клуб „Митчелл-паб“ выстроилась длинная очередь, оповещенная о присутствии внутри заезжих знаменитостей».

– И это все? – спросила Мэри, заглядывая мне через плечо. – Никакой статьи?

– Неважно. Это бесплатная реклама, – пошутила я. – А что касается очередей… Вот, это вам.

Вынув из кармана два конверта, я вручила их Питу и Мэри.

– Что это? – спросил Пит, заглядывая внутрь, и подсчитал. – Пятьсот долларов!

– Что ж, у нас был грандиозный субботний вечер, и я хочу поделиться с вами выручкой. Вы оба здорово попотели, и мне захотелось выразить благодарность не только словами.

– Спасибо! – хором произнесли они.

Гэри, муж Мэри, попытался отобрать у нее конверт.

– Руки прочь, мистер! – завопила она, шлепнув его по руке. – Я задницу за это рвала.

– Да, Гэри. Не тронь эти деньги, – пожурила я его. – Мэри нужно все. Может быть, это поможет ей сегодня подольше остаться в игре.

– О, понятно, – промычал Пит и ухмыльнулся: – Надеешься их нынче отыграть?

– Точно. Сегодня поднимаем ставки с четвертака до доллара. И чем быстрее будешь тасовать карты, тем скорее я разбогатею, – поддразнила я. – Мэри… пока ты там, захвати, будь добра, миску для крендельков.

– Так мы играем не по четвертаку? – У Пита вытянулось лицо.

Тэмми ткнула его в плечо:

– Да Тарин шутит.

Мэри возилась в кабинке, когда зазвонил телефон.

– Добрый вечер. «Митчелл-паб».

Я озадаченно посмотрела на нее:

– Не отвечай. Мы закрыты, забыла?

– Нет, извините. Мы сегодня не работаем. Паб откроется завтра в час дня. Конечно, подождите минутку. – Мэри прижала телефон к плечу. – Тарин, просят тебя.

– Кто это? – прошептала я.

Она пожала плечами, не удосужившись спросить.

– Не знаю.

– Алло, – заговорила я.

– Тарин? Привет, это Райан. Как поживаешь?

– Хорошо! А ты?

Зачем он мне звонит?

– Отлично. Я просто проверял, открыто ли у тебя. Мы с Кэлом не знали, чем заняться, и я подумал, а не сыграть ли нам в бильярд, – сбивчиво объяснил Райан.

– Вообще-то, по понедельникам у меня закрыто, – ответила я с сожалением.

– А что же ты тогда делаешь?

– Просто бездельничаю с друзьями. По понедельникам мы играем в покер.

– Ты сказала – покер? – По его тону можно было подумать, что он мне не верит.

– Ага, – нервно рассмеялась я. – Мы играем каждый понедельник.

– Заманчиво.

Мне было слышно, как другой мужской голос попросил объяснить.

– Играют в покер, – сказал кому-то Райан.

– О черт – да! – громко и возбужденно воскликнул голос.

– Итак, в этом месте я должна спросить, не хотите ли вы составить нам компанию? – съехидничала я.

– Не знаю. Вас там много? – забеспокоился он.

– Нет. Только четверо моих друзей. Такие дела.

– Всего четверо? Не возражаешь, если мы придем? – с надеждой спросил Райан. – Мы обожаем играть, нам нужно выбраться из гостиницы.

– Нет, не возражаю. Только если не приведешь с собой своих чокнутых фанаток. Между прочим, мы играем на деньги.

Райан расхохотался:

– Тогда тебе придется провести нас тайком! Мы можем пройти по переулку.

– Гм, похоже, ты это уже обдумал, – упрекнула я его.

– Может быть, – беспечно парировал он. – Придем через полчаса.

– Кто это был? – прищурилась Мэри.

Я откинулась на стуле и провела пальцем по ободку пивного стакана.

– Это был… – Я сделала глубокий вдох. – Райан.

– Что? Ты хочешь сказать, Райан Кристенсен? – Мэри чуть не свалилась со стула.

– Угу. – Я с трудом сдерживала улыбку.

– И? – сверлила она меня взглядом.

– Он явится к нам с каким-то Кэлом.

Тэмми подалась вперед, чуть не опрокинув свой стакан:

– Кэл? Кэл Рейнольдс? Ты хочешь сказать, актер Кэл Рейнольдс, который играл в «Побережье» брата Чарльза, Рэндолфа?

– Кто такой Чарльз? – спросила я.

– Чарльз! Ты не знаешь, кто такой Чарльз?! – взвизгнула Тэмми.

Я уселась плотнее и покачала головой. Я даже немного испугалась.

– Чарльз – герой, которого играет в «Побережье» Райан Кристенсен!

У нее было такое лицо, что я почувствовала себя тупицей, словно упустила массу общеизвестных фактов.

– Ладно, пусть так. Он сказал «Кэл», так что если это тот самый Кэл, то да.

– Ни за что не поверю, блин! – завопила Тэмми. – Они придут сюда?

– Успокойся, Тэмми. Они были здесь в субботу вечером. Ну, Райан был, а Кэла, наверное, не было. Так или иначе, в этом нет ничего особенного, поняла? Они нормальные люди.

Я пыталась спустить ее с небес на землю.

– Вы все должны держаться спокойно. И еще я не хочу, чтобы вы сплетничали о том, что они здесь были. Вы должны мне пообещать. ОБЕЩАЙТЕ! – Я погрозила им пальцем. – Расслабьтесь, они просто хотят сыграть с нами в покер.

У Мэри округлились глаза. Она понимала, что я говорю не все.

– Давай, Тарин, выкладывай. Что здесь, черт возьми, происходит? Райан Кристенсен случайно зашел в субботу, а теперь, типа, обычная вещь, что он собирается поиграть с нами в покер?

– На днях я с ним виделась, – вздохнув, неохотно призналась я. – Вечером в пятницу один паренек принес записку от Райана с просьбой дать мой телефон.

– Теперь понятно, – заметил Пит.

– Что? – Казалось, что голова Мэри вот-вот воспарит над туловищем. – Он просил номер твоего телефона?

– Да, ну и что? – парировала я в некоторой запальчивости. – Но я не дала. Наверное, поэтому он и пришел в субботу.

Мэри неистово мотала головой:

– Чумовой Райан Кристенсен просил у тебя номер, а ты не дала? Я правильно тебя поняла?

Я лишь пожала плечами и закатила глаза.

– Ты в своем уме?! – заорала Мэри, уже рвавшая на себе волосы.

– У меня были причины.

– Что? Какие у тебя могут быть причины? Один из самых сексуальных мужиков на планете просит телефон, а у тебя какие-то там причины? Только не говори, что дело в Томасе, я лично тебя урою.

– Нет, Томас здесь ни при чем. Господи, Райан – звезда. Он пробудет в нашем городе пару недель. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я легла с ним, потому что он знаменит?

– Я бы легла, – сказала она, но под взглядом Гэри поправилась: – Я имею в виду, на твоем месте.

– Значит, ты меня плохо знаешь. Уж ты могла бы и получше. – Обидно было слышать такое мнение о себе. – Послушай, он милый человек, и, если он хочет дружить, пока торчит здесь, я ничего не имею против. Но я больше не позволю разбить мне сердце, никому. И я уж точно не обольщаюсь и не думаю, что он собирается крутить со мной роман.

Мне было больно от собственных слов. Я встала из-за стола и поспешила в туалет. Продолжать разговор не хотелось. В моем сознании бежала строка: «Хорош для страсти, но недостаточно хорош для любви». Мэри и Тэмми последовали за мной. Едва переступив порог, Мэри обняла меня.

– Прости, – прошептала она. – Я не хотела тебя расстроить.

– Все нормально. Я сама себя расстроила. – Через ее плечо я уставилась на кафельную стену. – Райан очень, очень милый. Он забавный, добрый, и… я и вправду могла бы в такого влюбиться. Но я не могу. Не позволю себе попасться на крючок. Он звезда. Девчонки выстроились к нему в очередь.

Мне пришлось отвести взгляд. Я опять увлеклась недоступным мужчиной.

– Ох, Тарин, – сказала Тэмми, поглаживая меня по спине, – да ты ему точно нравишься! Зачем, по-твоему, он сюда зачастил? Не будь так сурова к себе. Ты необыкновенная, потрясающая женщина. И ты не знаешь будущего.

– Мне ясно, почему он зачастил, – сказала я, понимая, что Райан – мужчина с запросами. – Если он хочет дружить – отлично, если хочет играть в покер – тоже замечательно. Но, прошу вас, умоляю, не раздувайте это дело и не давите на меня. Вы мои лучшие подруги, и если любите меня и беспокоитесь обо мне, то поймете, что я не хочу, чтобы меня снова использовали и обидели. Мне не нужна интрижка на одну ночь.

– Ладно. Мы все понимаем. – Мэри отпустила меня. – Значит, чумовой Райан Кристенсен? – Вид у нее был совершенно ошеломленный. – Ты уверена, что не хочешь провести с ним одну ночь и потом рассказать нам, а то и фоток наделать?

– Нет, стопудово нет, – ухмыльнулась я.

– Ну, спрос-то не грех, – съязвила она.

Через двадцать минут я встретила Райана с Кэлом у задней двери паба. Они приехали на обычном внедорожнике. Едва машина остановилась, из нее выскочили двое и влетели в проем.

– Привет, – произнес Райан с кривой ухмылкой. – Тарин, это Кэл.

– Привет, Кэл. Приятно познакомиться, – сказала я вежливо, подавая руку.

Прежде я с ним не встречалась, поэтому у меня не возникло никаких ассоциаций со знаменитостями. Для меня он был обычным человеком.

– Привет, Тарин. Я тоже ужасно рад. – Кэл широко улыбнулся, потом метнул взгляд на Райана и приподнял брови. Видимо, так он выражал свое одобрение. – Райан говорит, что у тебя здесь уютно.

– Спасибо, – ответила я. – Входите, пожалуйста, мы играем в пабе.

Райан с Кэлом вышли из кухни следом за мной. Кэл шутливо пихнул Райана. Вероятно, я прошла испытание.

Присутствующие представились друг другу. Мои друзья вели себя сдержанно, хотя не стану отрицать: они немного оробели перед звездами. Не каждый день удается потусоваться с известными людьми. Я налила пива Райану и Кэлу и, пританцовывая, направилась к большому круглому столу, за которым мы собирались играть.

– Люблю эту песню.

Пит схватил меня за руки и пустился танцевать со мной под музыку из колонок. Мы немного потоптались, и вот он с поворотом провел меня под рукой и усадил на мое обычное покерное место.

– Вот дураки, – припечатала нас Тэмми.

Райан сел рядом со мной, толкнул меня локтем и улыбнулся. Я шепнула:

– В «Техасский холдем»[2] умеешь? Мы играем на деньги.

Кивнув, он полез в передний карман рубашки и вытащил смятую пачку бумажек разного достоинства. Я ухмыльнулась. Меня почему-то забавляло его разгильдяйство.

– Что ж, Тарин, раз уж сегодня ты меня озолотила, дай мне фишек на две сотни. – Пит бросил деньги на стол и потер руки. – Чувствую, что мне повезет.

Пока я отсчитывала ему фишки, Райан пытался навести порядок в своей наличности. У него с собой было около тысячи. Я заметила несколько стодолларовых купюр. Хорошо, что одержимые фанатки не шарили у него по карманам.

Пит подпевал и потешал меня тем, как дергал взад-вперед головой.

– Эй, Пит, – окликнул его через стол Гэри, – кто это поет?

– Майкл Бубле, – гордо ответил Пит, зная, что ответ правильный.

– Так, может, пусть лучше он сам? Как ты считаешь?

– Погоди немного… сейчас будут трубы.

Как только вступили трубы, Пит принялся на каждый такт показывать Гэри средние пальцы.

Я видела, что Тэмми и Мэри так и ерзали. Они таращились на Кэла и Райана, умирая от желания засыпать их вопросами. Взглянув на меня, словно спрашивая разрешения, Тэмми уже начала открывать рот. Я понадеялась, что с нее хватит моей недовольной мины. Пожалуйста, не спрашивайте их ни о чем.

Тэмми подняла палец.

– Только один? – спросила она одними губами. – Один малюсенький?

Я глубоко вздохнула и возвела глаза к потолку.

Райан озабоченно посмотрел на меня:

– Что случилось?

– Моим подружкам не терпится задать вам вопросы… Конечно, о вашем фильме, а я хочу, чтобы они оставили вас в покое, – шутливо ответила я, стараясь дать понять, что я немного раздосадована.

– Можно всего один вопрос о «Побережье»? – начала Тэмми.

– Я так и знал! Знал, что ты не удержишься, – развеселился Пит. – Что такого в этом чертовом фильме, из-за чего вы, дамочки, сходите с ума?

– Я сам пытался в этом разобраться, – признался Райан и улыбнулся мне.

– На меня можешь не смотреть. Я понятия не имею, – возразила я.

– Да, ты даже не знала, кто такой Чарльз, – со смехом подхватила Тэмми, тыча в меня пальцем.

Райан по-прежнему улыбался, не сводя с меня глаз.

– Я и сейчас не знаю, кто такой Чарльз, – согласилась я.

– Я скажу тебе, в чем дело: женщины любят опасных мерзавцев, и вот об этом фильм, – объяснила Тэмми.

– Да, парень, который хочет тебя убить, до чертиков сексуален, – пробормотал Райан.

По его жестам я догадалась, что он не впервые произносит эти слова вслух.

– Эй, Мэри, принеси еще пива, а то я тебя убью, – пробубнил Гэри.

Мэри залепила ему по плечу.

– Что такое? Я тебя соблазняю, – возразил тот, поправляя очки.

– Что за вопрос, Тэмми? – спросил Райан, продолжая смеяться над репликой Гэри.

– Я хотела узнать, будет ли в фильме сцена из второй книги, где Чарльз находит в пещере Гвен, истекающую кровью.

Мэри переползла на край стула. Очевидно, ее это тоже донельзя интересовало.

– Да, это важная сцена. Мы ее уже отсняли, – ответил Райан.

Мэри и Тэмми едва не лопнули от восторга. Пит качал головой. Ему этот разговор казался нелепым.

– О, Пит, ты ничего не понимаешь. Чарльз находит в пещере полуживую Гвен, в которую стреляли. Он должен ее убить, но вместо этого снимает с себя футболку и перевязывает рану, чтобы остановить кровотечение. А потом она смотрит на него и умоляет добить ее, чтобы боль прекратилась, но он говорит, что слишком ее любит, чтобы дать ей умереть… – Тэмми разнервничалась, вот-вот расплачется.

– И что? – спросил Пит. – Она умерла?

– Конечно нет! Он ее спасает. – Она указала на Райана.

Я глянула на него. Райан подался вперед и понурился. Похоже, ему было немного не по себе от этого разговора. Я наклонилась к нему, положила руку на спинку его стула и прошептала с самым моим ужасным британским акцентом:

– Я вижу, тебе все-таки удалось снять футболку.

Райан оглянулся на меня с легким смешком:

– Это горный монстр, он неуязвим![3]

Широко просияв, он придвинулся ближе, коснувшись меня плечом.

Никто не понял наших киноцитат, как будто мы говорили на своем тайном языке.

– А вот, например… – снова заговорила Тэмми, но я замахала на нее.

– Пожалуйста, Тэмми, – взмолилась я, оставаясь сидеть впритык к Райану. – Не терзай его.

Райан быстро пощекотал меня пальцем под подбородком, явно довольный моим заступничеством. Его прикосновение ожгло мою кожу.

– Сколько вы еще здесь пробудете, ребята? – быстро вмешался Пит.

– Еще недель шесть, а потом у нас будет перерыв на День благодарения, – ответил Райан, игриво пнув мою пятку, и я улыбнулась.

– Кэл, насколько я понимаю, ты женат на Келли Энн Гаел? – спросила Тэмми.

– Да. Мы только что отметили шестую годовщину, – с гордостью кивнул Кэл.

– Она тоже здесь, в Род-Айленде?

– Пока нет, но она прилетает в субботу с нашей дочкой Ками. Я только что снял для нас дом поблизости.

– Я помню, как она вела «Просто соседи». Мне нравилось. А дочке сколько лет?

– Ей три – и уже с характером, – сообщил Кэл. – Я по ним скучаю.

– Наверное, трудно быть вдали от семьи. Но здорово, что она приедет.

– Да, нелегко, но мы стараемся, чтобы время и расстояние не разделяли нас, – ответил Кэл, поглядывая на нас с Райаном.

Райан украдкой вытянул ногу так, чтобы ступня касалась моей. И как я ни старалась ее отвести, у меня не получалось. Почему от него так чертовски обалденно пахнет? Я сделала глубокий вдох, чтобы рассеять в голове туман, выпрямилась на стуле и убрала ногу.

Смеясь, выпивая и подшучивая друг над другом, мы проиграли в покер почти два часа. Райан и Кэл были просто приятелями, которые оттягивались в нашей компании.

– Последняя партия, а потом перерыв, – объявил Пит, сдавая карты.

Я лягнула Райана под столом. Он сделал то же самое уже не раз, застигая меня врасплох, и я вернула должок.

Гэри заглянул в свои карты и тотчас сложил их.

– Ну и дерьмо! Получше не мог, что ли, сдать? – прикололся он к Питу, потирая усы.

Я заглянула в свои карты. Пит сдал мне десятку и туза – обе черви.

– Поднимаю на четыре доллара, – сказала я и добавила фишки.

У меня было две старшие карты одной масти… неплохо для начала.

Райан мельком заглянул в свои.

– Колл[4], – пробормотал он и тронул меня ногой.

– Колл, – сказал Кэл, добавляя свои фишки.

Пит не спеша изучал свои карты. Пока мы ждали, я отодвинулась назад и лягнула Райана в икру, отчего нога его дернулась кверху и шмякнулась пяткой об пол. Он злобно покосился на меня, но гнев его быстро сменился похабной улыбочкой.

Наконец Пит отсчитал на четыре доллара фишек и бросил их в кучу посреди стола.

– Пас, – сказала Тэмми, бросая карты.

– Я тоже, – фыркнула Мэри. – Поберегу фишки.

Пит выложил свой флоп[5] – еще десятку и два туза.

У меня был замечательный фул-хаус[6] – тузы поверх десяток. Я заметила, что Пит, усевшийся чуть глубже, немного хмурится. Когда Питу везло, он всегда садился на край. Я была уверена, что на руках у него две паршивые карты.

– Поднимаю на четыре, – невозмутимо сказала я, двигая фишки.

Расклад у меня был отличный, и я не хотела сдаваться.

Райан жевал соломинку, поглядывая на меня. Какое-то время он играл своими фишками, потом почесал большим пальцем бровь. Он явно тянул время.

– Вижу твои четыре и поднимаю еще на четыре, – с вызовом откликнулся он.

– Пас, – опечалился Кэл, бросил карты и откинулся на стуле.

– Да ну, я тоже пас, – проворчал Пит.

Я захихикала про себя… Я знала, что будет дальше.

Опять наступила моя очередь. Я подсчитала фишки: у меня оставалось шестьдесят долларов и крепкий фул-хаус. Зачем Райан чесал бровь – нервничал или блефовал?

– Ставлю все. – Я подтолкнула на середину стола все свои фишки.

Райан смотрел на меня с серьезным выражением, прищурив глаза. Соломинка так и гуляла у него во рту.

– Сколько там было? – спросил он, кивая на мои фишки.

– Шестьдесят.

Райан отсчитал из своей стопки фишек на пятьдесят шесть долларов и бросил их в центр. У него еще кое-что осталось.

– Давай посмотрим, что у тебя на руках, милая, – улыбнулся он и поднял брови.

Я выложила десятку и туза. У Райана было две десятки. У нас обоих был фул-хаус, но у меня круче. Мы переглянулись и улыбнулись. Игра еще не закончилась.

Пит выложил карту. Это была бесполезная девятка пик. Я облегченно вздохнула, так как по-прежнему выигрывала.

На ривере[7] у меня была четверка бубен.

– Да! – тихо произнесла я.

Райан хмыкнул, поняв, что проиграл. Откинувшись на стуле, он как бы невзначай похлопал меня по спине, когда я придвигала к себе стопку фишек. От его прикосновения меня словно ударило током.

Когда мы встали из-за стола, Райан сжал мои плечи, что восхитительно отразилось на затекших мышцах. Я уже давно не позволяла никому ничего подобного. Под его руками я поплыла.

– Хорошо сыграла, – шепнул он мне на ухо.

Я чувствовала тепло его дыхания, ласкавшее кожу. Он чуть прижался грудью к моей спине. Мое тело пронзил миллион крошечных иголок.

– Я впечатлен. Напомни, чтобы я как-нибудь сводил тебя в казино, – пошутил Райан.

Кэл и Гэри пошли к бильярдному столу, остальные последовали за ними. Нам всем нужно было передохнуть и размяться.

Я быстро заступила за стойку, схватила металлический шейкер и крутанула его на ладони. Давно у меня не было такого светлого настроения.

Я как раз наливала водку, когда за стойку зашел Райан.

– Что стряпаешь?

– «Стиратель памяти», – улыбнулась я. – Первая питейная перемена.

– Хорошее название. Беру два, – подмигнул он.

Я понесла поднос со стопками в бильярдную, и Райан пошел рядом.

– Не смей делать мне подножку, – пошутила я, когда он легонько пихнулся.

Он шагнул, и я наподдала ему по пятке. Он захохотал.

– У вас замечательный бильярдный стол, Тарин, – похвалил Кэл. – Как думаешь, можно нам как-нибудь вечером привести сюда ребят со съемочной площадки? Народ отлично развлечется. – Он бросил взгляд на Райана, который согласно кивал.

– Наверное, можно. – Я оглянулась на Мэри. – Думаю, мы сможем закрыться на один вечер для частного мероприятия.

– Мы возместим все убытки, – пообещал Кэл.

– Скажите когда, и мы что-нибудь придумаем.

Сначала Кэл и Гэри сыграли партию в бильярд, а потом Пит с Райаном выступили против них сообща. Все они отлично поладили.

– А в покер-то еще сыграем? – спросил Райан, ставя кий в стойку. – Хотелось бы отыграться, – подначивал он, шутливо тыча пальцем мне в живот.

Он смотрел на меня совершенно завораживающим взглядом.

– Удачи, мечтать не вредно, – ответила я и потянула за соломинку, торчавшую у него изо рта.

Райан зажал ее в зубах и шутливо зарычал.

Мы снова расселись за столом для следующей партии. Все сосредоточились на своих картах, и было жутко тихо. Мы с Райаном уже начали пихаться и лягаться под столом, улыбаясь от того, что у нас есть общий секрет.

Пит первым нарушил молчание.

– Знаете, что бы я сейчас съел? – спросил он, складывая свои фишки.

– Киску? – немедленно отозвался Гэри.

– Гэри! – взвизгнула Мэри и шлепнула его по руке.

Райан как раз отпивал из стакана и, расхохотавшись, едва не пролил на себя все пиво.

– А что? – Гэри уворачивался от Мэри. – Он спросил, я ответил. Сейчас самое время употребить – правда, ребята?

– Уйми его. – Смеясь, я наставила палец на Мэри.

– Впрочем, – облизнулся Пит, – я не могу не согласиться с Гэри, потому что думал как раз о сочных бифштексах, которые Тарин жарила нам пару недель назад. Классные были!

– Видите? Пит бредит сочным мяском, – съерничал Гэри.

– Нет, это ты бредишь сочным мяском, – простонала Мэри, пихнув его локтем под ребра.

Я смущенно рассмеялась. Мои друзья все-таки придурки.

– Райан, ты любишь кис… бифштексы? – спросил Пит.

– Угу, – кивнул Райан с застенчивой улыбкой.

– Ты чуть не спросил, любит ли он… – Гэри помирал со смеху, указывая на Пита, не в силах даже докончить фразу. Его лицо сменило несколько оттенков красного, пока он кашлял и отдувался.

Райан стыдливо потупился, но все еще ухмылялся, когда перевел взгляд на меня.

Пит проигнорировал вспышку Гэри.

– Знаете, эта девонька жарит потрясающие бифштексы, – с гордостью заявил он, указывая на меня.

– Таких стейков я и вправду в жизни не ела, – согласилась Тэмми.

– Что тут скажешь? – пожала я плечами. – Хорошо, что мне пригодилось высшее образование.

– А где ты училась? – спросил Райан, чтобы поддержать разговор.

– В «Брауне», в Провиденсе. Экономика плюс бизнес, специализация по филейной вырезке, – сообщила я.

– Так ты поджаришь мне стейк или как? – не унимался Пит.

– Пит, я же и так жарю для тебя ежедневно.

Мне нравится готовить для друзей.

– И где же ты жаришь эти волшебные стейки? – поинтересовался Райан.

– На крыше, – рассмеялась я.

– Нет, правда? – У Райана был озадаченный вид.

– На крыше, – повторила я со смешком. – Она у меня плоская. В патио есть садик. У нас бывают отличные летние вечеринки. Правда, ребята? – (Все закивали.) – Оттуда и океан виден, – добавила я.

– Стейк сейчас не помешал бы, – согласился Кэл.

– Ладно, дайте-ка мне спросить. Сколько человек вы собирались пригласить на эту частную вечеринку?

– Может быть, десять или двенадцать.

– А вы не возражаете, если на это сборище придут четверо моих друзей?

– Конечно, добро пожаловать. Без проблем, – сказал Кэл.

– Тогда вы назовете мне день, а я приготовлю стейки. Устраивает? Все будут довольны и сыты.

Райан поддел мою ногу носком. Теперь они соприкасались, и я крайне остро ощущала его присутствие.

– Мы узнаем график каждого и свяжемся с тобой. Годится? – спросил Кэл.

– Конечно. Только учтите, что у нас по пятницам и субботам мероприятия, но можно застолбить вечер на буднях или в воскресенье. Просто сообщите заранее, чтобы я могла приготовить стейки.

Мы проиграли еще час, и Мэри начала зевать.

– Ты готов? Уже поздно. – Схватив Гэри за руку, она потянула его со стула.

– О черт, засиделся я… Ноги болят, – простонал Гэри. – Мэри, сегодня ты сверху.

Он ухмыльнулся, и мы с Райаном расхохотались.

Все принялись трясти друг друга за руку, коротко прощаясь: «Приятно было познакомиться. До встречи». Кэл позвонил по сотовому шоферу. Мне было грустно, что вечер подошел к концу. В присутствии Райана время пролетело стремительно.

Я проводила друзей до выхода и заперла дверь. Райан и Кэл должны были выйти через заднюю. Кэл пошел в туалет, оставив меня наедине с Райаном. Я принялась за уборку.

– Мне очень понравилось. – Райан с улыбкой поставил на стойку несколько пустых стаканов. – У тебя классные друзья.

– Спасибо! – Я улыбнулась. – Но все равно извини за глупые вопросы.

Райан пожал плечами:

– Да не парься.

– Я рада, что всем было весело, – сказала я, хотя на самом деле имела в виду, что радовалась его довольству.

– Я позвоню, когда мы выберем день для тусовки, ладно? Гм! Так, по какому же номеру мне позвонить?

Я замерла и про себя улыбнулась.

– А по какому ты хочешь? – спросила я, понимая, чего он добивается, но желая услышать.

– По тому, который просил, но, боюсь, мне его не видать. – Он с усмешкой вынул из держателя салфетку «Митчелл-паба» и перевернул.

Сделав глубокий вдох, я взяла ручку и, пока записывала номер мобильника, спрашивала себя, зачем я это делаю. Этот номер знали только мои друзья. Значит, тем самым я подтверждала, что подружилась и с ним.

– Спасибо, – просиял Райан, поспешно схватил салфетку и сунул в карман.

Я проводила обоих к задней двери, и Кэл поблагодарил меня за прекрасный вечер. Перед тем как надеть куртку, он неуклюже обнял меня. В переулке остановилась их машина, и Кэл, похлопав Райана по плечу, вышел.

Райан посмотрел на меня и с улыбкой подошел ближе. Потом обнял за плечи и притянул к себе.

Когда наши тела коснулись друг друга, во мне вспыхнули давно забытые ощущения. Обнимая меня все крепче, он сильнее прижимался ко мне. Я медлила, наслаждаясь его теплом, запахом, чувствуя ладонями мышцы его спины.

Райан осторожно положил руку мне на затылок и запустил пальцы в волосы. Потом нежно поцеловал меня в лоб, помедлил секунду-другую и отпустил.

– Скоро увидимся, – шепнул он, на несколько шагов отступил и выскользнул в заднюю дверь.

Глава 5

Связи

Мэри задышала мне в ухо:

– Ну что, поцеловал он тебя?

– Нет. – Я покачала головой, досадуя на ее вопрос, и напомнила: – Ты же обещала!

– Угу, знаю. Я не давлю на тебя. Просто хотела узнать, не потому ли ты наконец улыбаешься. Так что же, целовал или нет?

Я распечатала упаковку бутылочного пива.

– Нет. Он не целовал меня… в губы.

Конец фразы я произнесла еле слышно, надеясь, что Мэри не разберет, но та восторженно запрыгала:

– Ну же! До смерти интересно!

– Он меня обнял, – тихо сказала я. – И вроде как поцеловал в лоб.

Недовольно поведя плечами, я продолжила ставить бутылки в холодильник.

– Помни: ни слова о том, что они приходили. Я не хочу, чтобы пресса раздула шум вокруг моего паба и друзей. Поняла? Ни звука!

Мэри тренькнула пальцами по губам и нахально улыбнулась.

– Предупреждаю, мне ничего не стоит затолкать тебя в этот холодильник! И никто не найдет!

Мэри проигнорировала меня и включила телевизор как раз вовремя, чтобы застать семичасовые новости. Она якобы хотела послушать, не зазвучал ли наш паб в телеверсии светских сплетен, но я знала лучше. Произнесли имя, и я прилипла к экрану.

Какой-то парень вещал: «Сегодня днем в международный аэропорт Лос-Анджелеса прибыл Райан Кристенсен…»

Показали, как Райан спешит через терминал. Я порадовалась, что его окружала охрана, – папарацци и любители автографов были неумолимы. Неужели этим пиявкам нечего больше делать, как только шнырять по аэропорту и караулить звезд?

– Что он делает в Лос-Анджелесе? – спросила Мэри, удивленная не меньше меня.

– Ш-ш, я хочу послушать.

Репортеры задавали Райану глупые вопросы, и тот попеременно раздражался и делал отсутствующее лицо. Он выглядел усталым. Им удалось заснять, как он дал пару автографов, прежде чем нырнуть в поджидавший автомобиль.

Странно, что он оказался на Западном побережье. Вчера он не говорил, что собрался лететь. Впрочем, с чего бы ему отчитываться?

Вскоре после этого в кармане ожил телефон: пришло сообщение. К моему изумлению, некто послал мне красивый снимок красных и белых цветов. Я мигом заулыбалась. Никогда не получала виртуальных цветов.

Текст гласил: Привет из Эл-Эй.

Под ложечкой сразу заныло, и я отписала: Кто это?

Мне не хотелось показать, что я знаю, где он.

Я прочитала ответ: Рыцарь, говорящий «репа»?[8]

Я громко рассмеялась этой цитате.

Приколист. Зачем ты в Эл-Эй?

Интервью и встреча с агентом и продюсером. Вернусь в четверг.

Весело там?

Через несколько секунд он отозвался: Не очень.

Сочувствую, – ответила я и добавила грустный смайлик.

Можно позвонить вечером?

Конечно, – быстро набрала я.

* * *

Было почти три часа ночи, когда я легла. После субботнего визита Райана и компании наплыв посетителей возрос. Я мысленно посмеивалась, видя, что в новой толпе преобладали женщины. Лежа в постели, я погрузилась в мысли о том, до чего же убоги некоторые фанатки. Одна сегодня даже напялила футболку с портретом Райана.

Интересно, что он об этом думает. Наверное, большинству мужчин такое внимание пришлось бы по вкусу и они бы раздулись от важности, но Райану, похоже, не было до этого дела. Он держался слишком скромно. Пожалуй, ему было крайне неловко.

Мы с Мэри нынче опять сбились с ног, а был только вторник. Я подумывала, не попросить ли Тэмми поработать на выходных, пока знаменитости в городе. Когда они уедут, все вернется на круги своя. Но сейчас нам с Мэри приходилось туго. Может, нанять еще людей? Например, третьего бармена.

Я зевнула, отяжелевшие веки смыкались. Натянув одеяло выше плеч, я свернулась калачиком и уже засыпала, когда зажужжал мобильник на тумбочке. Вздрогнув, я посмотрела на дисплей, однако номер не определился.

– Алло! – прошептала я.

Мой голос наверняка прозвучал нетвердо.

– Привет. Извини, что так поздно. Ты спала? – прошептал Райан.

– Нет… почти. А у тебя что? – Я снова зевнула во весь рот.

– Тоже устал. День выдался длинный, – уныло произнес он.

– Который у вас час?

Я взглянула на будильник, но спросонок не сумела пересчитать часовой пояс.

– Уже почти полночь, – вздохнул Райан.

– Спасибо за цветы, – прошептала я. – Это было мило. Ты застал меня врасплох.

Он тихо рассмеялся и буркнул:

– Хорошо.

Учитывая, что он позвонил мне сам, его ответ был на удивление лаконичен.

– Ну и что ты поделываешь?

Я могла лишь догадываться о его вынужденной гламурной жизни кинозвезды.

– Сижу в отеле. Только что пришел. – Судя по тому, как потрескивал его сотовый, Райан устраивался поудобнее.

– Гм. Удачный был день? – пробормотала я, пытаясь поддержать разговор, и плотнее закуталась в одеяло.

– Наверное, да. Я рад, что все позади.

Несмотря на ответ, голос казался каким-то отстраненным. Мне было ясно, что он чем-то встревожен.

– Райан, что случилось? Ты в порядке? – Я широко раскрыла глаза и села в постели, исполненная беспокойства за него. – Что-то не так.

Райан вздохнул:

– Как ты догадалась? – Он был удивлен, что я раскусила его.

– Да так. Чувствуется по голосу.

– Все будет хорошо. Иногда моя жизнь становится сущим безумием. Сегодня был именно такой день. – Голос его задрожал, и Райан несколько раз шмыгнул носом.

Я знала, что он лжет. С ним творилось неладное. Я сделала вдох, вспоминая, как в тот первый день он сидел, понурив голову, на моей лестнице.

– Рассказать не хочешь?

Он выдохнул в трубку и пробормотал:

– Да кто его знает, поможет ли разговор.

Мы были очень похожи. Теперь настал его черед сидеть и жалеть себя.

– Гм. У меня есть идея. Полезай под одеяло и выкладывай.

На миг я пожалела, что не могу пролезть через телефон и утешить Райана.

Он усмехнулся:

– Можешь немного подождать? Мне надо разобраться с телефоном.

– Конечно, – прошептала я.

Мне было слышно, как он ходит по комнате. Я представила себе, как он раздевается… светлые волосы на животе, чуть выше резинки. Интересно, а каков он голый?

Он прервал мою мысль глубоким вздохом.

– Ну, теперь получше? – спросила я.

– Намного, – ответил он, но я ему не поверила, сделала глубокий вдох и звучно выдохнула.

– Неубедительно вышло.

Райан издал приглушенный смешок. Его огорчение явствовало из самих сдержанных ответов.

– Ты уже под одеялом? – прошептала я обольстительным голосом, надеясь его взбодрить.

– Да, – прыснул он.

– Закрой глаза… и расслабься. Просто слушай мой голос. Сделай глубокий вдох… Выдохни… Просто дыши. – Мне отчаянно хотелось изгнать его заботы, чувства переполняли меня. – Ты лежишь на мягком покрывале, на пляже. Белый песок. Небо синее, глубокое и безоблачное… – Я помедлила, чтобы образ усвоился. – Солнце согревает твое лицо, ему тепло… Ты слышишь шум океанских волн, медленно накатывающих на берег. Ты чувствуешь, как твою кожу овевает приятный ветерок, шелестящий в ветвях… Чувствуешь, как напряжение уходит из твоего тела… через пальцы рук… пальцы ног.

Он тихо замычал от удовольствия:

– Хорошо-то как.

– Мм? Что хорошо? – выдохнула я.

– Это… умиротворенность… ты.

Я тихо выдохнула в телефон, довольная тем, что мои слова помогли ему расслабиться.

– Хотелось бы мне оказаться рядом, – прошептал он.

– И мне, – еле слышно отозвалась я.

Слово не воробей, но это не имело значения. Я не хотела брать его назад. Это было сказано сердцем, а не рассудком. Какая-то часть меня надеялась, что Райан говорил серьезно.

* * *

В среду он позвонил мне трижды, чтобы просто сказать «привет» и справиться о делах. Я была совершенно сражена таким вниманием.

Райан поговорил с Кэлом, и сбор запланировали на вечер субботы. Съемочную группу пригласили целиком, но ожидались не все. В итоге насчиталось восемь душ.

В третий раз Райан позвонил, когда в Лос-Анджелесе была полночь и его дела там были завершены. В полдень ему предстояло вылететь в Детройт, а оттуда – в Провиденс. К нам он должен был вернуться в четверг вечером. Про себя я посмеивалась над тем, что он испытывал надобность держать меня в курсе своих передвижений. Мне даже спрашивать не приходилось – он сообщал первым. Прелесть, а не человек.

Мы оба уже легли, когда Райан повел рассказ о дневных заботах. Он дал интервью в ток-шоу. Затем у него состоялась встреча с каким-то продюсером, его агентом и менеджером по поводу предстоящих съемок фильма, в котором, по их замыслу, он должен был играть главную роль. Хотя Райан не признавался в этом прямо, у меня возникло ощущение, что некоторые решения, касавшиеся его карьеры, принимались за него, ему же оставалось лишь соглашаться.

Райан, не так давно ставший звездой и вкусивший славы, оказался не готов к этому, и его понесло на гребне волны. Киномагнаты привыкли ковать железо, пока горячо. Даже не будучи частью этого мира, я это понимала. Для них Райан был новой игрушкой. Его фильм принес миллионы долларов, и было нетрудно представить, что алчность Голливуда возобладает надо всем, подобно злобному суккубу.

Слушая голос Райана, я дала волю воображению, рисуя его лежащим рядом – так близко, что можно коснуться рукой, утешить, оградить от безумного мира. Тьфу! О чем я думаю? Мне следовало гнать от себя подобные мысли.

Мы проговорили почти три часа, за окном начали просыпаться и щебетать птицы. Мы становились откровеннее, и наш разговор сделался более личным. Он рассказал мне, что вырос в маленьком городе на западе Пенсильвании и что его родители по сей день живут в том же доме. А также про своего джек-рассел-терьера по кличке Бейли, который любил выкапывать во дворе огромные ямы.

Я рассказала ему о работе, которую мне предлагали в крупной брокерской фирме на Манхэттене, и почему мне пришлось отказаться от места, когда внезапно – за неделю до моего отъезда – умер отец.

Райан рассказал о ведущей актрисе, с которой ему приходится работать в этих фильмах, и сообщил, что та иногда ведет себя как испорченный ребенок. Он называл ее «ББ», поскольку во всех таблоидах ее именовали «Британской Бомбой», но больше она была известна как Сюзанна Страсс. Родом она была из Лондона и начала сниматься еще в детстве, недавно ей исполнился двадцать один год.

Несмотря на их дружбу, ей случалось здорово его разозлить. Райана раздражало, что светские журналы распространяют слухи об их романтической связи. В тот вечер, когда он пришел в мой паб, она ходила за ним по пятам.

По ходу беседы мы веселились, дразнились. С ним было легко говорить. Но он не спешил рассказывать о вещах, которые его действительно волновали. Он никогда не вдавался в подробности, а мне не хотелось любопытствовать. По его голосу можно было понять, что он делится далеко не всем.

Вечер четверга только начался, и Мэри переключала каналы. Накануне Райан дал краткое интервью одному вечернему шоу, и теперь его запустили в эфир.

Странно было видеть его на экране. Хотя голос был тот же, образ звезды отличался от человека, в которого я всячески старалась не влюбиться по телефону. Но кое-что сохранялось: обаятельный и застенчивый, Райан испытывал некоторую неловкость от повышенного внимания к своей особе. Я отметила нервный тик и манерность, когда ему задавали каверзные вопросы, но в целом он держался скромно и обворожительно.

И тут у меня оборвалось сердце, когда я увидела дополнительно отснятый материал, где шесть дюжих охранников вели его через беснующуюся толпу. В какой-то момент мне даже почудилось, что его понесли.

Фанатки тянулись к нему, держа поверх голов фотоаппараты в надежде на призрачный шанс сделать снимок. Другие ломились с портретами, мечтая получить автограф. Какие-то женщины, лишь мельком увидевшие его, кричали и задыхались.

Охрана буквально впихнула его в поджидавший автомобиль. Фанатки визжали, не давая машине проехать. Повсюду были толпы папарацци. У меня подкосились колени, и я схватилась за стойку. Он был похож на добычу, которую преследует стая волков.

И я осознала масштабы того, от чего он меня берег. Меня трясло не потому, что он был суперзвездой, обожаемой миллионами, а потому, что я готова была броситься им наперерез, чтобы его защитить.

Через час у меня в кармане проснулся мобильник. Райан написал:

Привет, я вернулся.

Я быстро послала ответ:

Привет, все ОК?

Да, почему вопрос?

Просто так, рада тебе. Я не могла написать ему, из-за чего беспокоюсь.

Мы снимаем вечерние сцены, закончим поздно.

Увидев грустный смайлик, я улыбнулась.

Не надорвись, развлекайся.

Постараюсь скоро тебе позвонить, ОК?

ОК.

Я с облегчением узнала, что он вернулся в Род-Айленд, подальше от калифорнийского безумия, хотя толика последнего следовала за ним повсюду, куда бы он ни поехал.

На буднях мы были очень заняты. Орава райановских фанаток, наводнившая мой паб, привлекла новых мужчин. Все занимались своей охотой, и шансов у последних было больше.

– Прямо брачный сезон, – прокричала я Мэри.

Она фыркнула:

– Знаю! Противно, правда?

– Не знаю, возмущаться или благодарить, – рассмеялась я.

– Лично я так очень благодарна! – Мэри закивала головой, сунула в нашу коробку для чаевых еще несколько долларов и поддразнила меня: – Давай! Найди себе пару!

Я была не против найти кого-то и вернуть в мою жизнь любовь, но все парни, которые мне попадались, оказывались на удивление одинаковыми. Неуклюжее ухаживание, дешевые шутки, пугающе агрессивное поведение или же просто не то, чего я жаждала. В настоящее время я не испытывала ни потребности окончательно устроиться, ни желания довольствоваться малым.

Было уже больше трех часов ночи, когда я залезла в постель. Руки болели от непрерывного мытья стаканов и кувшинов, и я даже не подложила их под щеку, как делала во время сна.

Я никогда не жила в девчоночьих сказках, однако на миг почувствовала себя Золушкой, которую заставляют убирать за злыми неблагодарными людьми.

* * *

Весь следующий день я время от времени вспоминала о Золушке. Я удивлялась, почему она не восстала и не послала мачеху с сестрами к чертовой матери. Изменилось бы что, будь у нее под передником бейсбольная бита и Прекрасному Принцу не нужно было ее спасать? Почему эта липкая дрянь не отстает от стойки? Сколько можно скрести?

– Эй, детка! Как дела? – спросил Пит, барабаня ладонями по стойке.

Я настолько погрузилась в раздумья, что вздрогнула от этой дроби. Пытаясь вернуться к действительности, я сфокусировала взгляд на его сиявшем лице.

– Все в порядке, – сказала я, заставив себя улыбнуться.

– Сегодня пятница, будет столпотворение, – с энтузиазмом произнес он и рассмешил меня, задвигав бровями. – Только что подъехал Фрэнк с парнями. Пойду посмотрю, не нужна ли им помощь.

Посетители подтягивались, рок-группа устанавливала аппаратуру. Я медленно переключалась с отвлекающих мыслей на жонглирование стаканами.

Время шло, толпа прибывала, музыка стала громче, и я поймала себя на том, что снова кружусь и пританцовываю за стойкой. Тэмми согласилась поработать на уик-эндах, и я поручила ей накрывать столы.

За стойкой сидели двое мужчин, которыми, по мнению Мэри, я должна была заинтересоваться. Она без конца подталкивала меня к ним, но я, взирая на их усиленные кивки, не могла отделаться от мысли, что головы у них сидят на здоровенных пружинах.

– Да что с тобой происходит? – спросила Мэри, обнимая меня за плечи. – Тот, что в бейсболке, симпатичный. Иди, пофлиртуй с ним.

Я вымученно улыбнулась и кашлянула.

– Кончай со своей фигней! – рыкнула она. – Соберись и возвращайся в седло.

Мэри отвесила мне шлепка.

В тот самый момент, когда мистер Бейсболка помахал мне пустым стаканом, в кармане завибрировал телефон, и у меня екнуло в груди.

– Алло, – ответила я, прекрасно зная, чей голос отзовется.

Чтобы расслышать его, мне пришлось прикрыть ухо.

– Привет, как поживаешь? – спросил Райан.

– Отлично! А ты?

Я была искренне рада его звонку. Райан сразу на кого-то отвлекся, и я вслушалась в разговор по другой линии.

– Эй, старина, как дела?

Почему этот голос кажется мне таким знакомым?

– Дела отличные, – ответил Райан с легким смешком.

– Буду рад повидаться. Ну, бывай, – произнес мужчина.

– Спасибо. Давай, попозже увидимся.

– Пить охота, – сказал Райан, отвечая на мой исходный вопрос. – Мне бы пива, пожалуйста.

Подняв глаза, я увидела, что Райан уже в двадцати футах от меня и направляется к бару. Спрятав мобильник в карман пиджака, он улыбнулся широкой сексуальной улыбкой.

Райан был в окружении четырех мужчин. Я сразу узнала Кэла. Еще один показался знакомым. Возможно, я видела его в кино, но не знала, кто он такой. Двое других смахивали на частных охранников – вид у них был грозный.

– Эй, на шхуне! – Райан одарил меня той самой улыбкой, от которой у меня подгибались колени.

– Салют!

В моем ответе невольно смешались удивление и досада. Я была очень рада его видеть, но мне теперь предстояло иметь дело с толпой и его чокнутыми фанатками, наводнившими мой паб. Я глянула ему через плечо и, разумеется, увидела ораву шумных девиц, протискивавшихся в дверь.

Кэл уселся рядом с Райаном. Не иначе у них был мальчишник.

– Тарин, это Шейн Ричардс, – сказал Райан, махнув рукой в сторону Шейна.

Шейн был высоким и чрезмерно худым, с всклокоченными темными волосами. Он больше походил на рок-музыканта, чем на кинозвезду, но улыбка у него была ослепительная.

– Чего джентльмены желают выпить?

Перевозбужденные женщины продолжали прибывать, но я старалась оставаться радушной; они же теряли рассудок, едва замечали Райана и его друзей.

Пока ребята изучали пивную карту, шакалицы наступали. Райан был для девиц чем-то вроде эталонного сердцееда, хотя Кэл и Шейн были не менее привлекательны. В мгновение ока самые смелые стали клеиться к актерам.

Я налила всем пива и, наблюдая за неистовым флиртом безбашенных телок, начала раздражаться все больше. Когда я выставила на стойку последний стакан, Райан спросил, сколько он должен.

Я отмахнулась с улыбкой:

– Ничего. За счет заведения.

Веселость моя, однако, быстро угасла, едва я увидела, как в дверь просочились новые хохотушки. Я выбежала из-за стойки, чтобы остановить вторжение.

– Пит, больше никого не впускай! – гаркнула я, сама того не желая.

– Хорошо, – чуть обиженно произнес он. – Извини. Разве у нас уже битком?

– Нет, но мы превысили квоту по одержимым фанаткам, – огрызнулась я, глядя на очередь. – И вольно же людям сходить с ума, – буркнула я себе под нос и потопала обратно.

Райан с друзьями по-прежнему торчали у стойки, но уже в окружении женщин. Потаскухи! Шалавы! Я гневно протолкнулась мимо них. Райан следил за мной, но я не взглянула на него, вернулась за стойку и ненадолго развлеклась фантазией отметелить девиц бейсбольной битой.

Я нарочно отошла как можно дальше от этого стада, оказавшись прямо напротив мистера Бейсболки, и чуть подтолкнула Мэри локтем, указав на Райана.

К счастью, паб был заполнен, и я наливала не покладая рук. Я сознательно старалась не выискивать Райана, хотя это было нелегко. Время от времени я позволяла себе зыркнуть в его сторону, но не задерживалась взглядом.

– Ты злишься, что он здесь? – прошептала Мэри мне на ухо.

Я помотала головой, колдуя над двумя водками с тоником.

– Но вид-то сердитый, – рассмеялась она. – Что случилось?

– Не выношу шлюх, – еле слышно произнесла я.

– А-а, понятно. Ревнуешь, а не злишься, – уточнила она.

Я громко фыркнула и указала на толпу девиц:

– Куда мне до них? Да наплевать.

– Ты лажаешься, – огрызнулась Мэри, смешивая коктейль. – Если до тебя еще не дошло, он сейчас в твоем баре. Да, он с ними общается, но ни с кем не флиртует. Он слишком занят тобой, чтобы их замечать.

Я скривилась, когда она заговорщически пихнула меня локтем.

– И вот еще что: если ты ревнуешь, значит он нравится тебе больше, чем тебе хочется. Вся эта чепуха – часть его жизни, – заметила Мэри, махнув рукой на девичий заслон. – Для него это нормально, так что решай, справишься ты с этим или нет. – Она встала передо мной и взяла меня за руку. – Тарин, ты такая привлекательная и милая. Все это знают, и он тоже, тебе одной невдомек. Позволила подонкам вроде Томаса унизить твое достоинство. Ясно же, что ты нравишься Райану, так как он не обращает на них никакого внимания.

Я отвернулась от нее и отметила, что да, он наблюдает за мной. В этот момент мистер Бейсболка помахал купюрой.

– У меня клиент. – Я вырвала руку у Мэри и спросила: – Вам повторить?

– Привет. Меня зовут Джесс, а вас? – осведомился мистер Бейсболка.

– Тарин, – с вымученной улыбкой ответила я.

– Значит, Тарин, вы здесь по выходным работаете?

– Ну да.

Опять двадцать пять… Стандартная байда.

– А что это за команда играет?

– Они называют себя «Фрэнк, как он есть». Вам нравится?

О чем я, господи! Он просто любезничает.

– Ага, они классные. Серьезно, вон тот – вылитый же Арт Гарфункель?

Меня это позабавило. Мы все дразнили Фрэнка, потому что он действительно был похож на Арта Гарфункеля.

– Вы тоже заметили, да? – веселился и рокотал мистер Бейсболка.

Я кивнула, припомнив, как Фрэнк однажды за то же самое чуть не открутил Питу башку.

– Не могу не согласиться. Да, он и вправду похож, – рассмеялась я. – Главное, ему не говорите!

Я даже прослезилась от смеха и утирала глаза, когда заметила, что Райан пересел и оказался в трех табуретах от моего нового воздыхателя. Позади него маячил верный телохранитель.

– Тарин, давайте куда-нибудь выберемся? Развлечемся. Что скажете? – выдавил мистер Бейсболка.

В его нервозности было что-то забавное. Не сдержавшись, я прыснула. Бедняга помирал со страху, но все же нашел мужество обратиться ко мне, а я обходилась с ним грубо.

Я быстро перевела взгляд на Райана. Тот сидел истуканом, стискивал стакан и вроде как не дышал.

– Польщена, Джесс, но придется ответить вам «нет». Извините. – Произнося это, я украдкой следила за реакцией Райана.

Тот глубоко вздохнул, губы дрогнули. По-моему, он хотел улыбнуться, однако сдержался, а я не стала сдерживаться и расцвела.

– Я так и думал, что вы не одна, но спрос не грех, – пожал плечами Джесс.

Райан допил пиво и подтолкнул ко мне пустой стакан.

– Простите, мисс, нельзя ли повторить? – спросил он, уверенно улыбаясь.

Я забрала стакан и налила ему пива в чистую запотевшую кружку. Поставив, я повернула ее ручкой к нему, чтобы сразу мог взять. Он положил на стойку десять долларов и подмигнул мне.

Я оставила деньги там, где они были, – не собиралась их брать, да и клиент уже звал. Потом вдруг потеряла Мэри и обнаружила ее у сцены, беседующей с Фрэнком.

Райан с телохранителем вернулись к столику, за которым сидели друзья; стайка девиц следовала по пятам. Я подавила гнев.

Когда команда доиграла песню, Фрэнк заговорил в микрофон:

– Дамы и господа, среди нас есть одна весьма одаренная леди, и если вы ее немного поддержите, мы постараемся уговорить ее сыграть.

Я подняла глаза и поискала в толпе эту леди, потом захлопала вместе со всеми.

– Тарин, – позвал Фрэнк. – Почему бы тебе не подняться сюда и не сыграть для этих милых людей?

Я перестала аплодировать. Мне показалось, что ладони у меня склеились.

– О нет. – Голова у меня пошла кругом. – Нет!

– Давай, Тарин! Одну песню, – уговаривал Фрэнк. – Друзья, давайте устроим ей теплый прием.

– Нет! – Я так мотала головой, что чуть не падала. – Нет, не могу.

Мэри схватила меня за руку и вытащила из-за стойки.

– Иди, покажи им, что ты особенная, – прошептала она мне в ухо, подталкивая к сцене.

Сердце у меня колотилось так сильно, что я боялась потерять сознание.

– Напомни тебя уволить, – проворчала я.

Пока я шла к роялю, публика рукоплескала, и мне впору было провалиться сквозь землю.

– Что мне сыграть? – спросила я Фрэнка.

– Что хочешь, – ответил он. – Мы подхватим.

Я сделала глубокий вдох и отрегулировала сиденье. Уже давно я не играла перед публикой, и сейчас было не лучшее время паниковать.

Я стала перебирать в уме песни, которые помнила наизусть. Скользнув взглядом по переполненному пабу, я увидела Райана, который стоял и смотрел на меня. Думая о нем, я вспомнила одну особенную песню.

– Мм, спасибо.

Я поднесла микрофон к губам и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Эта песня – одна из моих любимых, и надеюсь, вам она тоже понравится. Называется «You’ve Got a Friend» – «У тебя есть друг».

Я положила пальцы на клавиши, сделала глубокий вдох и заиграла.

Лилась музыка, и я чудесным образом вспоминала слова и ноты. Когда пальцы бегали по клавишам, я чувствовала, как обретаю силу и уверенность.

Играя, я ощутила, что каждое слово, каждая нота адресованы Райану, и только Райану. Я надеялась, что он думал обо мне, когда закрывал глаза, и, если я была ему нужна, оставалось лишь назвать мое имя. Невозможно было объяснить переполнявшие меня чувства. Я влеклась к нему, как мотылек на огонь.

На краткий миг наши глаза встретились. Мне хотелось смотреть только на Райана. Он наблюдал, как я играю, и его лицо освещалось ликующей улыбкой. Я энергично нажимала на клавиши, стараясь показать, что эта песня предназначалась ему одному.

К моему изумлению, я удостоилась овации стоя. От сильного смущения к щекам прилила кровь, и я на миг закрыла лицо ладонями. Потом опять взглянула на Райана. Тот, широко улыбаясь, продолжал хлопать и медленно кивать.

Я вежливо поблагодарила всех и быстро выключила микрофон. Я ни за что не стала бы петь еще. У входной двери стоял Пит и бешено колотил в ладоши. Его восторги определенно были самыми шумными.

– Мисс Тарин Митчелл, прошу любить и жаловать! – гаркнул Фрэнк в микрофон.

Я коротко кивнула и поспешно спустилась со сцены.

Пробираться обратно к стойке через плотную толпу было нелегко. Незнакомые люди тянулись ко мне, похлопывали по спине, делали комплименты. Я чувствовала себя крайне неловко и на миг подумала, что Райан, наверное, испытывает нечто подобное постоянно.

Я прошла мимо него, хотя он улыбался во весь рот. Мне хотелось ответить, но я была слишком взволнована и не решилась поднять на него глаза. Он подался ко мне, но я не остановилась и почти бегом нырнула в дверь, ведущую в мое жилище. Надо было немного успокоиться и привести нервы в порядок.

Я смогла одолеть всего четыре ступени, после чего опустилась на одну, зажав голову руками. Сердце грозило выскочить из груди, и было тяжело дышать.

Услышав, как открывается дверь на лестницу, я вскинула глаза. Внутрь проскользнул Райан. Он стоял внизу, посмеиваясь и глядя на меня во все глаза.

– Знакомая ситуация? – спросила я, держась за сердце.

– Всяко бывает, – ответил он. – Что ты имеешь в виду – крайнее смущение или развернутые панические атаки?

Я лишь кивнула, судорожно вздохнув.

– Ну да, все вместе, – согласился Райан. – Иди-ка сюда.

Он взял меня за руки, притянул к себе и крепко обнял за плечи.

– Ты была бесподобна, – прошептал он. – Смущаться совершенно нечего.

Он притянул мою голову к груди и ласково поцеловал в волосы. Держать его в объятиях казалось делом на удивление естественным. Я сомкнула руки у него на талии и уткнулась в грудь. Легкий аромат напоминал афродизиак, заставляя желать его с новой силой. Закрыв глаза, я млела, а Райан поглаживал меня по спине.

– Все хорошо, милая. Просто дыши со мной, – тихо произнес он.

Глава 6

Передышка

– В воскресенье и понедельник у меня выходной, и я бы очень хотел с тобой увидеться… Если тебя, конечно, не ангажировал кто-нибудь из поклонников, – поддразнил меня Райан.

В его тоне я уловила сарказм и ухмыльнулась. Похоже, чуток ревновала не только я.

– Не паясничай.

– Я паясничаю? – изумился он.

– Ага, ты. Как будто имеешь повод.

– Ну, все равно… – нахмурился Райан и прислонился к стене. – Я подумал, не предпринять ли нам что-нибудь на пару.

Я снова села на ступеньку. Хотя я собиралась поберечься и отказать, силы воли для этого уже не осталось. Я больше не могла противиться влечению.

– И что ты предлагаешь?

– Да что угодно, – отчаянно выдохнул Райан. – Мне просто надо на время исчезнуть.

Он снова приложился головой к стене.

– У меня нет никаких планов, – с готовностью призналась я. – В понедельник у нас покер, но ты об этом уже знаешь.

– Ага. И кстати, хочу отыграться.

– Конечно. Буду рада на этот раз забрать все твои фишки. – Я прыснула.

Мы немного помолчали. Я уставилась на носок туфли, пытаясь успокоиться и справиться со смятением, в которое он меня привел. Райан, казалось, глубоко задумался.

– Фу, – вздохнул он, оглядывая лестницу.

– Что такое? – Я тоже оглянулась посмотреть.

– Ничего, – ответил Райан, помотав головой. – Просто вспоминал, каково мне было на этой лестнице в последний раз. Тогда я был в более плачевном состоянии, чем ты несколько минут назад.

Он рассмешил меня.

– Значит, это идеальное место для паники?

– На самом деле я думал, что это скорее врата покоя. А снаружи – безумие… – Он указал на дверь и уверенно заявил: – Здесь можно получить передышку. Ну, готова хлебнуть бедлама? Нельзя вечно прятаться. – Райан протянул руку и поднял меня с обжитой ступеньки.

Я застонала и глубоко вздохнула:

– Нет, пусть уж лучше передышка. Здорово, что ты сегодня пришел.

– Я тоже рад, – произнес он нежно, заглядывая мне в глаза, потом погладил по щеке. – Подумай только, я ведь мог пропустить твое звездное выступление и приступ паники.

– Не вредничай.

Я попыталась ткнуть его в ребра, но он поймал мою руку, и это странно сказалось на моем сердце.

– Пошли, милая. – Райан кивнул на дверь. – Безумие заждалось.

Я выскользнула первой. Райан задержался, чтобы наш дружный выход не вызвал переполоха.

Один из охранников, отрабатывая жалованье, стоял на страже сразу за дверью. Я вернулась за стойку, Мэри и Тэмми улыбались во весь рот.

– Так меня увольняют или дают прибавку? – распотешилась Мэри.

– Ну и фурор ты произвела! – восхитилась Тэмми и быстро облапила меня.

Я закатила глаза, улыбнулась им обеим и вернулась к делам.

Было почти полвторого ночи, когда в кармане у меня завибрировал сотовый. Райан писал из кабинки.

Слишком много глаз и ушей, позвоню завтра.

ОК, ты снимаешься?

Он наблюдал, как я набирала ответ.

Да, весь день и вечер тоже. Может, в час ночи?

Райан кривил губы, пока писал.

Я буду здесь, – напечатала я.

Подумай, плиз, куда пойти в воскресенье.

Подумаю.

Обещаешь?

Теперь он сверлил меня взглядом.

Я улыбнулась и перекрестила сердце.

Райан убрал телефон в карман.

Я смотрела, как он в сопровождении охраны идет к двери. Едва он вступил в «зону безумия», я услышала женский визг и увидела, как темную улицу освещают вспышки камер.

* * *

Бульшую часть субботнего утра я прикидывала, куда бы нам пойти в воскресенье. Выходило, что незаметно для публики – некуда. Интересно, а как развлекаются другие знаменитости? Я видела множество фотоснимков звезд, которые преспокойно занимаются обычными вещами: заказывают чашку кофе или обедают. Тот простой факт, что я видела эти снимки, сам по себе говорил о том, что им немногое удавалось сделать без свидетелей.

Я вспомнила слова, который Райан прошептал в первый день нашего знакомства: «Вещи, которые мы принимаем как должное». Теперь я понимала, что он имел в виду. Он уже не мог просто выйти из магазина или ресторана – публика охотилась за его снимками и автографами.

Привыкают ли звезды к этому сумасшествию или развивают в себе умение не замечать его? Слава Райана только расцветала, и я знала, что ему не нравится все это внимание.

Мне хотелось привести его в место, где он стал бы самим собой. Я усмехнулась, подумав, что лучше лестницы пока ничего не нашла.

Гм… где-нибудь вдалеке от людей, чтобы можно было ходить и оставаться незамеченным. Уединение… комфорт… развлечение… безопасность.

Потом меня осенило.

– Привет, дядя Эл, это Тарин. Как поживаешь? – Обменявшись любезностями, я перешла к делу. – Послушай, дедулина хижина свободна на выходных? Ко мне приезжает друг из глубинки, и я подумала, что было бы здорово съездить туда на денек.

Придя к такому блестящему решению, я перешла к остальной части плана. Придется купить продукты и уложить в машину вещи. Составив список необходимого, я отправилась в магазин.

Через два часа все было готово, предметы первой необходимости лежали в багажнике. Райан позвонил мне, когда я пыталась подобраться к встроенному шкафу в третьей спальне.

– Эй, как дела? – прокряхтела я, сдвигая тяжелые коробки.

– Что ты там затеяла? – Он засмеялся, услышав мое кряхтение.

– Откапываю холодильник. Он завален коробками.

– Холодильник? Зачем он тебе понадобился?

– Завтра пригодится. Черт! – выругалась я, когда телефон выскользнул у меня из-под уха и шмякнулся на пол. – Алло! – поспешно сказала я.

К счастью, мобильник не отключился, и я с облегчением услышала смех Райана.

– Извини, уронила телефон. Ладно, хватит надо мной потешаться.

– И куда же ты завтра едешь? – спросил он.

Мне нравился его саркастический юмор.

– О-о, это секрет. Увидишь на месте.

– Секрет? Ты что, серьезно не скажешь, куда мы поедем?

– Не. Это сюрприз. Я точно знаю, что тебе понравится, – рассмеялась я. – Остается довериться.

– Ой-ой! Я начинаю беспокоиться.

– Беспокоиться? – переспросила я. – Никаких беспокойств. Ты будешь укрыт от публики. Место, куда мы отправимся… уединенное. Но придется ехать несколько часов.

– Теперь я заинтригован. – В его голосе явственно проступило волнение.

– Да, и тебе понадобится теплая удобная одежда, потому что часть времени мы проведем на воздухе. И сменку на всякий случай прихвати. – Я представила, как один из нас падает в озеро.

– Теперь я по-настоящему заинтригован.

– Отлично. Скажи, когда и куда за тобой заехать.

– Я думал об этом, – вздохнул Райан. – Ты же понимаешь, я не могу просто запрыгнуть в твою машину у гостиницы. Можно забрать меня на съемочной площадке, но… – Райан тяжело задышал.

– Что такое? – спросила я.

– Мне придется спрятаться, чтобы незаметно уехать с парковки, – растревожился он.

– Спрятаться? Но как? В багажнике? – пошутила я, стараясь приободрить его.

– Да просто захвати одеяло. Черт, как же это надоело, – буркнул Райан.

– Ничего страшного. Я же понимаю. Мы сделаем все, как надо. Пустяки.

Он объяснил, как добраться до кейтеринга[9], и пообещал сообщить мое имя охраннику при воротах. Это был самый простой, но все же рискованный способ добраться до Райана. Со съемочной площадки постоянно просачивались какие-то слухи, и Райан опасался, что за нами увяжутся папарацци. Его план натолкнул меня на другую идею. Мне предстояло сделать еще один телефонный звонок.

– Тэмми, привет. Окажи мне услугу…

* * *

Рано утром в субботу я подъехала к воротам закрытой парковки. До девяти оставалось несколько минут. Площадка была обнесена сплошным забором высотой десять футов и оборудована бетонным блокпостом. Все это выглядело устрашающе. На бедре у охранника, приветствовавшего меня, был пистолет.

– Салют. Тарин Митчелл. У меня доставка, – отрекомендовалась я.

Он заглянул в планшет со списком. Мне пришлось показать ему права в качестве удостоверения личности. Потом он попросил открыть заднюю дверь и осмотрел салон.

– Проезжайте.

Он махнул напарнику, чтобы убрал заграждение.

Я поставила машину рядом со служебными автомобилями. Потом заметила Райана, бродившего у тента. Кругом сновали люди, и я постаралась смешаться с ними.

– Доброе утро, мистер Кристенсен, – приветствовала я его, прикрывшись шляпой.

Мимо нас прошли какие-то люди.

– Доброе утро, – съежился он.

– Готов? – беззвучно спросила я.

Схватив свою сумку, он пошел за мной вдоль строя грузовиков и фургонов. Я нажала кнопку брелока дистанционного управления. Двери разблокировались, фары мигнули.

– Симпатичный фургончик, миз Митчелл, – вполголоса произнес Райан.

– Бонд, Тарин Бонд, – пробормотала я в ответ.

Райан вскочил в задний отсек, и я быстро захлопнула дверь. Охранники сдвинули заграждения, и мы, никем не распознанные, проехали мимо томившихся папарацци. Когда мы выбрались на дорогу, Райана разобрал истерический смех.

– Где, черт возьми, ты взяла грузовой фургон? – спросил он, перебираясь вперед на пассажирское место.

– У Тэмми. – Я сняла бейсболку с логотипом «Кейтеринг Ти-энд-Пи» и распустила волосы. – Она занимается ресторанным бизнесом. Смотри не трогай выпечку там, сзади, или она тебя пристрелит.

– Миз Бонд, вы меня просто сразили, – потешался Райан.

Я вернулась к дому Пита и Тэмми. Мы с Тэмми обменялись ключами от автомобилей, и Райан поблагодарил хозяев.

– Вы просто супер, – заявил он.

– Веселитесь! – Пит похлопал его по руке. – Хорошо отдохнуть.

– Ты скажешь наконец, куда мы едем, или это все еще тайна? – спросил Райан, пихнув меня локтем.

Я оглянулась, и он улыбнулся. Мы уже выехали на трассу, и он следил за дорожными указателями, пытаясь понять, куда мы направляемся.

– На северо-запад, – ответила я.

Он поглядывал на меня, качая головой. Ему страшно хотелось выяснить, но я держалась.

– И долго мы будем ехать на северо-запад? – полюбопытствовал он.

Я взглянула на приборную доску:

– Еще час и сорок минут.

Бульшую часть пути Райан занимался тем, что грыз ногти. Я заметила у него эту привычку.

– Мне нравится эта машина, – сказал он, прикрыв глаза. – Сиденья очень удобные. «Инфинити»?

– Угу. М45.

– Разбуди меня, когда приедем, – буркнул он.

– О нет, черт возьми! – Я ткнула его в бок, и Райан со смехом отпрянул. – Тебе нельзя спать.

До цели нашего путешествия оставалось минут пятнадцать пути, когда я въехала на парковку автозаправочной станции с магазином. Мои родители останавливались здесь перед каждым наездом в хижину. Я поставила машину в дальнем конце парковки возле деревьев, чтобы никто не заметил Райана.

– Хочу выпить кофе, – ответила я на его невысказанный вопрос. – А ты что будешь?

– То же, большой, – отозвался он и полез за деньгами.

Я скривилась и проигнорировала купюру в его руке.

– Тебе с чем? Сливки, сахар? – спросила я и уже опустила ногу на землю.

– Да, немного сливок и три куска сахара. Вот, возьми, – настаивал он, протягивая мне двадцатидолларовую банкноту.

– Да перестань, у меня есть.

– Ну хоть чашку-то кофе тебе можно купить? – взмолился Райан, откровенно расстроенный.

– Отлично, – прошептала я и скорчила ему рожицу.

Мне не хотелось спорить, я взяла у него деньги.

Расплачиваясь за кофе, я заметила его фотографию на обложке светского журнала. Позади Райана виднелась дверь моего паба. Схватив журнал, я быстро пролистала его. Помимо никчемной чепухи, там был снимок, на котором Райан с двумя актрисами будоражил мое заведение. Я прочла подпись:

Сюзанна прикипает к Райану. Они проводят много времени вдвоем как на съемочной площадке, так и в других местах, хотя оба отрицают, что тайно встречаются. Четвертого октября они были замечены выходящими поздним вечером из клуба в центре Сипорта. «Райан и Сюзанна не разлучались и выглядели счастливыми», – рассказывает очевидец.

Захлопнув журнал, я положила его на стеллаж. Уж я-то знала правду: в тот вечер он на Сюзанну почти не смотрел, так как был увлечен мной, на нем была моя футболка, и он пришел в мой паб. Я широко улыбнулась. Сию секунду он сидел в моей машине, дожидаясь меня.

– Я взяла два сэндвича с колбасой, яйцом и сыром, – сказала я, вручая ему сдачу и пакет.

– Отлично! Есть хочется.

– Я так и думала. Эй, придется поделиться.

Я искоса взглянула на него. Он уже разворачивал второй сэндвич, хотя еще жевал первый.

– На, куси, – хмыкнул он, хотя успел отхватить еще один здоровенный кусок, прежде чем сунул мне.

Я сделала последний поворот на заключительном отрезке пути. Оставшиеся несколько миль дороги были обсажены высокими соснами и густыми лиственными деревьями. Воздух был напоен свежим лесным ароматом. Листья только начинали окрашиваться в осенние цвета и бросали пестрые блики на лобовое стекло.

Я свернула в темную аллею, ведущую к дедовой хижине, и остановилась, чтобы отпереть металлические ворота, не позволявшие прочим машинам вторгнуться на частную территорию. Райан снял темные очки и округлил глаза.

– Добро пожаловать в рыбацкую хижину моего деда, – с улыбкой сказала я, когда мы подъехали к дому.

– Хижина? Это не хижина, – заявил он, указывая на дом и потрясенно улыбаясь.

В лесу уютно укрылся бревенчатый дом А-образной конструкции с деревянной террасой по периметру и огромной каменной трубой. Его передняя часть была почти сплошь застеклена и отражала солнце, пробивавшееся сквозь ветви. С тыла к дому примыкало высокое крыльцо с сетчатой дверью, выходившее на озеро.

– Не такой уж он большой. Всего две спальни, – ответила я на вопросительный взгляд Райана.

Я поставила машину на вымощенную камнем площадку близ лестницы на террасу.

Райан помог мне отнести холодильник к входной двери. Потом я быстро провела его по дому, включила электропитание и воду.

– Великолепно, – произнес он с сияющей улыбкой.

Я наблюдала, как он бродит по дому, все рассматривая и прикасаясь к вещам.

– Вот почему я не хотела портить сюрприз, – заметила я, кивая на его просветленное лицо. – Я подумала, что мы выгрузим вещи и поплаваем на лодке по озеру… а то и порыбачим. – Я помахала банкой с червями.

– Мы будем ловить рыбу? – переспросил он, вконец изумленный. – Ты? Ты… ловишь рыбу?

– Конечно, – усмехнулась я. – Затем тебя и привезла. Спустим лодку – и вперед.

Мы прошли по дорожке к одноместному гаражу, где хранилась лодка. Она была выкрашена серебристой антикоррозионной краской, с черными и красными полосами и темно-серой внутренней частью.

– Симпатично, – произнес Райан, подняв гаражную дверь. – Семнадцать футов?

Я кивнула:

– Она принадлежит моему дяде Элу. Раньше они делили ее с моим отцом, но… в общем, двое прекрасно помещались.

Я залезла в большой вездеход, который мы использовали для буксировки лодки к озеру, но завести его не удалось – разрядился аккумулятор.

– Кати сюда твою машину. Попробуем «прикурить», – уверенно сказал Райан.

Он явно получал удовольствие, пока возился с кабельными перемычками и прикручивал дроссель, напоминая ребенка в кондитерской, – такой довольный и раскованный. Мне нравилось, что он умеет работать руками. Райан напомнил мне отца.

Он задним ходом подогнал вездеход к гаражу, и я помогла ему приладить прицеп с лодкой. Потом, забираясь в полноприводный автомобиль позади него, я ухватилась за его плечи и позволила себе несколько раз сжать их, массируя напряженные мышцы. Райан постанывал, и я восприняла это как знак согласия.

– Держись крепче.

Он похлопал меня по бедру и слегка сжал его, после чего включил дроссель, и мы тронулись.

Я положила подбородок ему на плечо, и легкий ветерок щекотал мне щеку его волосами. Уткнувшись носом в теплую шею Райана, я впитывала и запоминала его изысканный запах. Мне хотелось ехать и ехать вот так, прижавшись к нему, но от гаража до озера было совсем недалеко.

Над головой ярко сияло полуденное солнце. Райан задним ходом сдал прицеп и помог спустить лодку на воду. Мы работали слаженно, как одна команда.

Потом мы отправились за вещами, и Райан отвесил мне пару шуточных шлепков. Он усиленно улыбался и вздергивал голову.

Мы погрузили в лодку все необходимое: рыболовные снасти, пиво и сэндвичи. Райан завел маленький лодочный мотор.

Было очень тихо и не так холодно, как в последние несколько дней. В спокойной глади озерной воды, как в гигантском зеркале, отражались деревья и небо. Я надела солнцезащитные очки, чтобы смотреть на Райана, управлявшего судном. Он отлично выглядел в голубых джинсах, белой термофутболке и коричневой куртке. На его лице сияла блаженная улыбка. Я была на седьмом небе оттого, что он наслаждался этим мини-отпуском.

– Рули к тем деревьям, – указала я. – Это счастливое отцовское место. Он там много наловил.

– Так откуда взялась идея о рыбалке? – спросил Райан, забрасывая леску.

– От тебя.

Я рассмеялась и решила насадить на крючок приманку вместо червяка.

– От меня? Когда я это говорил, что люблю рыбалку?

– В первый же день. Ты показал мне шрам от крючка, на который тебя насадил брат.

Он оглянулся с улыбкой:

– У тебя хорошая память на мелочи. Я уже забыл об этом. Значит, это любимое место твоего отца? Понятно почему. Здесь красиво.

Я дышала полной грудью, наслаждаясь слабым ароматом сосны и опавших листьев. Он сильно отличался от запаха Атлантики.

Райан, покусывая губы, на миг уставился на меня.

– Можно спросить, что случилось? – неуверенно произнес он. – С отцом?

Я тяжело вздохнула. Даже вспоминать было больно.

– Врачи сказали, что у него развился инфаркт. – Я шмыгнула носом. – Это было в прошлом году, как раз после Дня труда. Почему-то мы были не заняты, поэтому папа велел мне взять выходной и сказал, что в кои-то веки закроет бар. – У меня в голове зазвучал отцовский голос. – Когда я пришла домой, то нашла его на полу. До приезда «скорой» я пыталась сделать ему искусственное дыхание, но было уже слишком поздно.

– Соболезную. – Райан смотрел виновато.

– Спасибо. Поначалу было очень тяжело, но я справилась. Просто стараюсь вспоминать все хорошее.

– А… мама? – Он будто уже пожалел, что спросил.

Я сделала еще один глубокий вдох и задержала дыхание.

– Ее сбила машина. – От этого воспоминания меня пробрала дрожь. – Она везла через парковку тележку с продуктами, и какая-то старушка стала слишком быстро выезжать со стоянки задним ходом и сбила ее. От удара у мамы было раздроблено бедро и перерезана бедренная артерия. Врачи не смогли ее спасти.

Я старалась не растравлять себя воспоминаниями, но, рассказывая о родителях, словно переживала все заново.

Райан придвинулся и стал осторожно гладить меня по спине.

– Бедная. Не могу даже представить, насколько это тяжело для тебя.

– Да, тяжело, но ведь надо продолжать жить, понимаешь? Пока что-то не потеряешь, невозможно осознать, как это для тебя важно, – ответила я, заглядывая ему в глаза.

Райан не стал убирать руку. Его присутствие успокаивало необычайно.

Леска вдруг натянулась.

– Эй, я что-то поймала!

Я принялась наматывать леску на катушку. Райан схватил сетку и перегнулся через борт посмотреть, кого я тяну.

– Здорово! – воскликнул он, подхватывая большеротого окуня, болтавшегося на крючке. – В нем, наверное, дюймов десять. – Райан отцепил трофей. – Отличная работа! – сиял он.

Я солидарно вылупилась на рыбину, и Райан выпустил ее в озеро.

– До скорого, мистер Окунь.

– Расскажи о себе еще, – попросил Райан.

– Что ты хочешь знать?

– Все, – горячо заявил он.

Пока мы удили, он обрушил на меня шквал вопросов, и я незаметно для себя рассказала ему историю своей жизни. Некоторые побуждали и меня спрашивать его о чем-то, и он, не колеблясь, выкладывал мне все, что меня интересовало.

– Вообще-то, я родилась на севере штата Нью-Йорк, – рассказывала я, вдыхая лесной воздух. – Я выросла около Уоткинс-Глен[10]. Ты слышал об этом месте?

– Конечно, – ответил он. – Я даже был там однажды. Отец возил нас на гонки.

– Наш дом стоял всего в четырех милях от трассы, – улыбнулась я.

– Сколько времени ты там прожила?

– Почти до четырнадцати лет. Мы переехали в Сипорт, когда заболел дед. – Я откинула волосы.

– А я думал, ты в Сипорте и выросла. У меня создалось впечатление, что твой отец всю жизнь занимался пабом.

– Нет, он работал в компании «Корнинг». Долгое время был там вице-президентом. Но у дедушки случился удар, и мы переехали сюда, чтобы за ним ухаживать. Думаю, отец любил свою работу, но когда все это произошло… для него, наверное, настал подходящий момент уйти в отставку и немного сбавить темп. В пабе ему, по-моему, нравилось больше.

– А мама? Она работала?

Я кивнула и отпила пива.

– Она работала в приемной комиссии Итакского колледжа. Я собиралась там учиться, но… планы изменились. Мы переехали сюда, и «Браун» оказался ближе. А ты? Ходил в колледж?

Райан немного смущенно улыбнулся:

– Два года учился в «Питте».[11]

– «Питте»? – переспросила я.

Он кивнул.

– Собирался стать архитектором, – с сожалением произнес он. – Хотел проектировать жилые дома и общественные здания. Люблю рисовать.

– Но не окончил?

– Я жил дома, ходил в колледж и занимался в местном театре. Один из моих тамошних наставников рассказал об открытом прослушивании в Лос-Анджелесе, вот я и поехал туда. Вскоре после этого я получил первую главную кинороль. С тех пор моя жизнь совершенно изменилась. – Райан издал смешок. – Мне пришлось взять себе агента, менеджера и… адвоката! – Он забросил леску в воду. – Иногда я думаю, как повернулась бы моя жизнь, если бы я остался в колледже и не сел в тот самолет до Лос-Анджелеса.

– Мне кажется, на все есть свои причины. Если бы ты не сел в тот самолет, то сейчас, наверное, не плыл бы в лодке по озеру.

– Ты права, – просиял Райан. – Пропустить такое – позор. Было бы у меня похожее местечко. Дом на озере посреди леса, причал, большой каменный камин…

– Я скучаю по дому около Глена, – отозвалась я. – Он тоже стоял у озера, похожего на это, но меньше. Большой белый фермерский дом с огромным двором. У нас была тарзанка, она свисала с высокого вяза и добрасывала до самой воды. Мы сбегали с берега по этой натоптанной дорожке и раскачивались что было мочи. Соревновались, кто дальше.

Райан с ухмылкой посмотрел на меня:

– Похоже, ты была оторвой.

Я вытянула ноги, вспоминая, как слетала с тарзанки.

– Лучшая летняя пора наступала, когда созревал виноград. Отец соорудил во дворе огромную беседку, увитую лозой. По утрам я первым делом выбегала на задний двор и рвала виноград, покрытый утренней росой. Папа говорил, что это природное вино. Ты знаешь, как делается вино?

– Немного. Я больше знаю о том, как оно пьется. А ты?

Я кивнула:

– Моя семья долгое время являлась совладельцем нескольких виноделен. В три действующие у меня вложен капитал.

– Да ну? – Он не скрывал удивления.

Я вновь кивнула:

– Мои родители инвестировали много средств в несколько виноделен в районе Фингер-Лейкс. Мы были совладельцами пяти, но потом продали свою долю в одной, а две слились. После смерти отца ко мне перешли все акции. Сейчас я являюсь компаньоном с ограниченной ответственностью, но иногда по-прежнему занимаюсь бизнесом. Мы были и остаемся хорошими друзьями семей, управляющих этими винодельнями. Некоторых из этих людей я знаю всю жизнь.

– Да ты деловая женщина! – подмигнул он мне.

– Люблю разнообразие, – пожала я плечами. – Это дает стабильный доход и хорошие связи по поставкам вина. Я также компаньон-вкладчик в ресторанном бизнесе Тэмми. Предоставляю ей управлять им, как она считает нужным.

Райан вновь закинул крючок.

– А не сложно вести дела с подругой?

– Нет, пока нет. У нас с Тэмми официальные деловые отношения. Мы обе партнеры компании с ограниченной ответственностью по подписанным договорам. Я предоставила ей стартовый капитал, чтобы помочь подруге, но также хочу сохранить дружбу, что бы ни случилось. Деловые отношения – это одно, а давняя дружба – совсем другое. Она вольна в любой момент выкупить все предприятие.

– Давай подытожим. У тебя есть бар, ты совладелица нескольких виноделен и партнер в ресторанном бизнесе? Я все назвал?

– Ну, есть еще производство цветного стекла, – пробормотала я. – Но теперь это скорее хобби. Помнишь, ты видел большую стеклянную вывеску «Митчелл-паб» позади бара? – (Он кивнул.) – Моя работа.

– Это сделала ты? – изумился он.

– Я изготовила порядочно вывесок для местных предприятий. Книжный магазин рядом с моим пабом… Тоже моих рук дело.

– Кажется, поймал! – Райан подсек маленького окуня. – Тебе понравился червяк? Понравился? – спросил он рыбину, словно приятеля, и я прыснула.

– А кто твои родители?

– Папа – зубной врач, – с гордостью произнес Райан и раздвинул губы, чтобы продемонстрировать зубы. – Это все его работа. – Он показал пальцем: – До шестнадцати я носил брекеты.

– Дамы были в восторге, – поддразнила я.

– Да, масса свиданий. Я был счастлив, когда наконец их сняли. – Райан на миг замолчал, чтобы глотнуть пива. – Мама – его вечный администратор. Она заправляет всем. Мы постоянно прикалываемся и говорим, что ему достаточно нарисоваться и попросить сказать «а-а». Все остальное делает мама.

Прошла минута-другая. Я представила, как кабинет его отца наводняется новыми пациентами, и расхохоталась.

– Над чем смеешься?

– Я только что вообразила его приемную, забитую свежими молодыми пациентками! «О, доктор Кристенсен, у меня дырка. Кстати, а вы не могли бы познакомить меня с вашим сыном?»

– Ха-ха! Забавно, что ты это сказала. Если кто-то просится на прием… и если вы женщина до сорока – забудьте. Вас не примут. Мама повесит трубку.

– Хорошо, что у меня есть свой дантист, – рассмеялась я. – А может, они отбирают для тебя женщин. Твой номер дают только тем, у кого меньше зубного камня.

Он так хохотал, что не понял даже, что поймал рыбу.

Я закрепила свою удочку, вытащила сетку и завопила:

– Ничего себе!

На крючке билась огромная рыбина. Райан широко улыбался – здесь ему везло. Он поднял добычу.

– Еда!

– Нет-нет… поймал и выпусти, – напомнила я ему.

Мы прорыбачили весь день. Я узнала кое-какие секреты киноиндустрии; выслушала о травме, полученной при выполнении трюков, – в «Побережье» их было много, и Райан рассказал обо всех, а еще о том, как тщательно ставится каждая сцена. Интересно было узнать о зеленых экранах и о съемках в огромном здании, которые оборачиваются натурными с помощью компьютерной графики и декораций.

Мы умиротворенно развалились в лодке, наблюдая за парившими в вышине ястребами. Заходящее солнце раскрасило горизонт оранжевым и красным. Ветер, задувавший над водой, пробирал до костей.

На протяжении нескольких часов мы смешили друг друга, обменивались историями, мыслями, делились симпатиями и антипатиями, надеждами и мечтами. Все это казалось нереальным.

– Было здорово, – сказал Райан, привязывая лодку к причалу.

Мы прошли по тропинке к сараю, и он забрал у меня удочки.

– Спасибо, – тихо произнес Райан, слегка толкнув меня плечом.

Лицо его осветилось искренней улыбкой.

Я была счастлива, что ему понравилось и он наловил больше меня. Он не был эгоистом, но все-таки оставался мужчиной, а все мужчины имеют гордость.

Пока мы шли к дому, его рука почти касалась моей, и у меня возникло сильное желание за нее взяться. Момент был удачнейший, но у нас были не те отношения.

Изменятся ли они? Я вполне отчетливо представляла его в моей жизни, а себя – в его. Но это относилось лишь к той ее части, которая разворачивалась сейчас, – спокойной, нормальной, проникнутой единством. Той, которой живет большинство людей на планете.

В действительности нынешняя жизнь Райана была далека от нормальной, представить ее удавалось с трудом. Она проходила в постоянной суматохе, за ним охотились, его преследовали. В ней не осталось ничего частного. Ее держали в тайне, не позволяя интимным подробностям стать достоянием публики. На какие ухищрения ему приходилось идти, чтобы заниматься тем, что ему нравилось!

Все время, пока мы были на озере, я порывалась спросить напрямик: стоит ли овчинка выделки? Может быть, его эго нуждается в особом внимании? Или его захватывает перевоплощение, поскольку этим актеры и занимаются: живут чужой жизнью. Но я так и не решилась. Эти вопросы остались без ответа.

Главный же состоял в том: способны ли покой и безумие сочетаться в гармонии?

Глава 7

Откровения

– Я замерзла. – Зубы лязгали от холода, напольный электрообогрев трудился вовсю. – Райан, принеси, пожалуйста, пару поленьев. Хочу разжечь камин.

Я достала из-под стойки большую пароварку, наполнила водой и поставила на плиту. В животе у меня урчало – близилось время ужина.

Райан принес охапку поленьев, и я помогла ему сложить их возле камина.

– Средство для розжига в той коробке, – указала я и принялась разводить огонь с помощью тонких веточек.

– Ты настоящий герлскаут, – пошутил Райан, толкнув меня в ногу.

– Не совсем. Не умею без зажигалки или спичек. Если бы пришлось выживать в лесу, я бы намаялась.

– Я знаю такого, он с телевидения, – отозвался Райан. – Догадываешься, о ком я говорю?

– О ком? О малом, которого высаживают куда похуже, а потом снимают, как он ест лягушек и всякую дрянь?

– Угу. О нем. Мы познакомились на одной вечеринке. Странный чувак. Рассказывал какие-то дикие истории.

– Ты сам похож на чудом выжившего, – усмехнулась я. – Вся футболка в трухе.

Я стряхнула грязь с рукавов, а Райан отцепил несколько мусорин с груди.

– Пойдем-ка наружу и почистимся.

Мы вышли на деревянную террасу, и я немедленно принялась вручную стряхивать с него пыль и грязь. Вместо того чтобы помочь мне, Райан торчал столбом и глазел на меня, пока я трудилась.

На миг я подумала: сейчас поцелует. Мы стояли так близко, что у меня в мыслях было одно: попробовать его на вкус. Ему пришлось бы лишь немного наклониться. Я охотно поддамся…

Стараясь отчистить его получше, я сбавила темп. И поскольку я не могла смотреть ему в глаза, мое внимание сосредоточилось на текстуре и контурах его одежды.

Я думала о его пухлых губах и мускулистой груди – какие они на ощупь. На миг я поняла больных фанаток, готовых сорвать с него футболку. Теперь мне хотелось того же, а сразу после – схватиться за ботинки, ремень, джинсы…

Нет, долой эти мысли, они слишком опасны.

– Дальше сам, – буркнула я, быстро повернулась и поспешила в хижину.

Кончай это, Тарин. Тебе его не видать.

Я тщательно вымыла руки и распаковала еду.

– Чем занимаешься? – спросил Райан, заходя в кухню.

Я мыла лобстеров, купленных в магазине морепродуктов. Точнее, только хвосты, они были огромные.

Райан заглянул мне через плечо, причмокнул и ухмыльнулся:

– Мм, лобстер! Помочь?

Я заметила, что он, стоя рядом, старался, чтобы наши тела не соприкасались. Он держал между нами небольшую, но безопасную дистанцию. Нарочно?

Райан уселся за стол в отцовское кресло. Я улыбнулась. Отцу бы понравился человек, ныне занявший его место. Они бы наверняка поладили.

Мы чудесно поужинали. В камине потрескивал огонь, из приемника лилась негромкая музыка. Все было вполне романтично.

Я поежилась при мысли, что нахожусь с ним одна в уединенной хижине посреди леса. «Наедине… с ним, – повторяла я про себя. – Бутылка вина… камин… спальня дальше по коридору». Я судорожно сглотнула. Ожидает ли он чего-то большего? В конце концов, я сама привезла его сюда и создала все условия для рандеву.

– Было очень вкусно, Тарин. – Райан откинулся в кресле, похлопывая себя по животу. – Наелся до отвала.

Я была рада, что ему понравилось, но теперь на меня накатила волна паники. Что будет дальше? Я попыталась улыбнуться, но меня опять переклинило. Он помог мне убрать со стола, я принялась мыть посуду и испытала тошноту.

– Мне что-то нехорошо. – Схватившись за живот, я бросилась в ванную.

Меня не было так долго, что Райан успел вымыть все, после чего уселся на диван у камина.

– Все в порядке? – спросил он обеспокоенно.

– Нет. Меня сильно тошнит.

– Мне тоже как-то не по себе.

Я удивленно взглянула на него. Очевидно, пострадала не я одна.

Едва я уселась на диван, меня чуть не вырвало. Я бросилась в ванную, и ужин исторгся… несколькими порциями.

Выйдя, я наткнулась на бледного Райана. Он прошмыгнул мимо меня и закрыл за собой дверь. Я поплелась в спальню, чтобы прилечь, так как чувствовала себя паршиво. Там я включила телевизор, чтобы заглушить звуки, издаваемые Райаном.

– Делай что хочешь, только не ходи туда, – простонал он, укладываясь на соседнюю кровать.

Но мне было невтерпеж. Гонимая новым приступом неукротимой рвоты, я помчалась в ванную по второму заходу.

Затем мы несколько часов поочередно насиловали санузел. Мне давно не было так плохо.

– Меня уже воздухом рвет, – пожаловалась я, свернувшись калачиком.

– Меня вырвало едой, которую я еще не съел, – слабо хмыкнул Райан.

Это вызвало у меня смех.

– Думаешь, дело в лобстере? – спросил он, натягивая одеяло повыше.

– Сама гадаю. – Горло саднило, и я закашлялась. – Но он был частично заморожен, и я его мыла. Что еще мы сегодня ели? Может быть, виноваты утренние сэндвичи? Колбаса?

– Возможно. Но нам стало плохо сразу обоим. Думаю, это испорченный лобстер или салат.

– Ужасно болят ребра. – Я поморщилась, потирая живот. – Но больше не тошнит, и это хорошо.

– Меня тоже. Мне в самом деле немного лучше.

– Прости, – сказала я. – Не ругай меня.

– Я и не ругаю, – нежно прошептал он, дотрагиваясь до моего лба, потом подтянул одеяло и прикрыл мне спину. – Скажу тебе одно: мы больше никогда не будем отовариваться там, где ты купила этих лобстеров.

Несмотря на недавнюю дурноту, еще не вполне прошедшую, слово «мы» привело меня в восторг.

Райан свернулся калачиком и задышал ровнее. Вскоре он уснул, а я выключила телевизор и закрыла глаза. Неудивительно, что я быстро вырубилась после этого блевотного забега.

Я поняла, что сплю, когда не увидела землю, по которой якобы бежала. Я пыталась выбраться из лабиринта живой изгороди, какие иногда видишь в кино, но каждый поворот приводил в тупик. Мне приходилось поворачивать назад и бежать по той же тропинке. И все это время я слышала, как Райан зовет меня по имени и просит: «Иди сюда, иди сюда». Мне нужно было найти его.

Я устремилась вдоль изгороди и свернула налево, откуда, как мне казалось, долетал его голос, и сразу увидела толпу женщин, преградивших мне путь. У каждой на футболке был нарисован Райан. При виде меня они засмеялись, некоторые по-ведьмински загоготали.

Из-за кустов появились фотографы и стали снимать меня, плачущую. Я пришла в ужас, когда одна из девушек в первом ряду приобрела сходство с Сюзанной Страсс. Схватив меня за волосы, она с силой потянула за них, запрокидывая мне голову.

«Он мой, сука! – крикнула она мне в лицо. – Даже и не мечтай!»

Это ощущение заставило меня резко открыть глаза. Оказалось, что Райан придавил головой прядь моих длинных волос. Ярко светило солнце, и я предположила, что сейчас начало девятого.

Я начала выбираться из кровати и испытала резкую боль под ребрами – от приступов рвоты разболелись мышцы живота.

В гостиную я взяла сумку с туалетными принадлежностями. Мне отчаянно хотелось принять душ. Волосы были всклокочены, и меня будто рвало всю ночь.

Постояв под горячими струями, я почувствовала себя намного лучше. Я терлась и скреблась, очищая телесные поры от хвори; затем почистила зубы, желая изгнать скверный привкус.

Я надела джинсы и футболку, чтобы выйти в гостиную и взять щетку для волос. На пороге спальни возник Райан, он прислонился к косяку.

– Ты закончила? – спросил он и сладко зевнул.

Я рассматривала его. Ночью он скинул джинсы. Теперь он был в белой футболке и серых боксерах. Боже, ну и стояк с утра пораньше.

«ПРИВЕТ!» – мысленно воскликнула я, заметив большой бугор, выпиравший из трусов.

Когда до Райана дошло, что я пребываю в полном смятении, он с ухмылкой наклонил голову. Думаю, он рассчитывал, что я это увижу, так как даже не попытался прикрыться.

– Гм, да, все мое ношу с собой, – пробормотала я, смутившись тем, что он застукал меня за похотливым разглядыванием его белья.

Повернувшись, я спешно дала ему пройти, проигнорировав смешок.

Все еще думая про его утреннего дружка, я достала из сумки противозачаточные таблетки и кинула в рот понедельничную. Сегодня это было плацебо, но мне не хотелось нарушать режим. При всем желании на этих выходных я не могла заняться сексом, и в том, наверное, была еще одна причина опустошенности.

Я принимала таблетки с первого курса колледжа – и ясно почему, если учесть мою нынешнюю эротическую фантазию. Лучше подстраховаться, чем пожалеть потом. Я не хотела иметь детей до брака, но и в старые девы не собиралась.

– Тарин! У тебя есть лишнее полотенце? – крикнул из ванной Райан.

– Да, подожди секунду.

Я вынула из сумки чистое белое полотенце.

Дверь ванной частично скрывала Райана, хотя я заметила, что он без рубашки. Протягивая полотенце, я старалась не смотреть. Благо уже налюбовалась солидным фрагментом и теперь не могла забыть.

Я пошла обратно в гостиную, гадая, много ли женщин разглядело его причиндалы. Я-то знала, со сколькими мужчинами занималась сексом. Мой итог выражался пока еще однозначным числом – довольно большим, но девять все-таки меньше десяти.

Я решила, что с таким экстерьером и при таком обилии желающих он вынимает и показывает эту штуковину всем подряд. Ужасная мысль, и я втайне надеялась, что ошиблась.

Я убирала посуду, когда Райан вошел в гостиную, препоясавши полотенцем чресла. Левой рукой он придерживал его концы, правой – убирал со лба мокрые волосы.

– Мне нужна моя сумка, – пробормотал он.

Святые угодники! У меня захватило дух. Я быстро окинула взглядом его голую грудь и руки, слегка блестевшие от влаги.

Сдерживая участившееся дыхание, я повернулась к раковине, созерцать которую было спокойнее. Скреби мойку и не рыпайся. Не смотри на него.

В кухонном окне виднелось его отражение: повернувшись ко мне спиной, Райан развернул и вновь запахнул полотенце; затем постоял еще несколько секунд, приглаживая шевелюру обеими руками.

Ох, и крут — охренеть можно! Мэри была права. Колени у меня подкосились, и слава богу, что металлическая раковина выдержала и помогла мне устоять на ногах.

Я уже давно не видела полуголых мужчин, а этот просто убивал меня своим видом. Он, очевидно, догадался, что я нарочно отвернулась от него, потому что фыркнул, схватил свою сумку и возвратился в спальню.

Я все перемыла и вычистила, когда Райан вновь подошел к стойке, отделявшей кухню от гостиной, и утвердил на ней локти возле моей сумочки.

Черт! Отправившись за полотенцем, я забыла убрать таблетки. Едва я потянулась исправить оплошность, как он схватил упаковку и, увидев, что это такое, глупо ухмыльнулся.

– Не про твою честь, – буркнула я, выхватила таблетки и бросила в сумочку.

– Подумаешь, – небрежно протянул Райан. – Значит, ты на таблетках. Полезная информация.

Он улыбнулся. У меня не было желания вести с ним подобные разговоры.

– Тебе больше не нужно в ванную? Если нет, то мне надо быстро высушить волосы.

– Нет, не нужно. Кстати, как ты себя чувствуешь?

– Ничего. Правда, болят мышцы живота. Ощущение такое, будто я сделала двести приседаний. А ты?

– Вполне сносно. – Он выпрямился и потянулся. – Да, это точно лобстер. На лодке пойдем? – В его голосе звучала надежда.

– Да, конечно. Дай только закончить с делами.

* * *

Райан вырулил на глубину, а я нежилась под одеялом. Солнце согревало лицо. Я чувствовала себя лучше, но не на все сто процентов. Рвота сильно меня изнурила.

Он молча забрасывал удочку раз за разом. Иногда он порывался что-то сказать, но отворачивался и чуть встряхивал головой.

– Сегодня не будешь удить? – в итоге поинтересовался Райан.

– Может быть, немного погодя. Мне так уютно лежать.

Райан на миг задержал на мне взгляд.

– Тебе точно не внапряг тут находиться? – Он был искренне озабочен.

– Да, я вполне довольна. Мы в лодке на озере в прекрасный солнечный день. Мне не надо никуда идти и ничего делать. Никто не гавкает, чтобы принесла пиво. Я от души наслаждаюсь простыми радостями жизни, – с улыбкой ответила я.

– Да, это классно, – согласился он. – Я иногда думаю… – заговорил он, взглянув на меня минуту спустя. – Твоим друзьям известно, как мы познакомились?

Его вопрос меня смутил, и я, обдумывая ответ, нахмурила брови:

– Что ты имеешь в виду?

– Мое позорное бегство в твой паб. Ты рассказала?

– Нет, – поспешно ответила я, дабы укрепить его доверие. – То есть им известно, что ты приходил в бар, но не знают, при каких обстоятельствах. Прости. Я обещала, что не скажу ничего, но пришлось расколоться, что однажды ты все же зашел. Иначе мне было не объяснить приглашение тебя на покер. Клянусь, я лишь сказала, что ты заходил выпить пива. Это все.

Он странно посмотрел на меня:

– Ничего страшного. Я просто решил, раз уж вы так дружны, ты должна была сообщить о моем забеге.

– Нет, – решительно покачала я головой. – Это не их дело. Райан, случившееся с тобой касается только тебя. К тому же я обещала молчать. Я никогда не нарушаю слова.

Он тепло улыбнулся и снова забросил крючок.

Я взяла свою удочку и прикрепила к леске маленький поплавок. Мне не хотелось, чтобы Райан скучал в одиночестве, и я, забросив леску, опять улеглась на скамью. Если будет клевать, поплавок уйдет под воду.

Через две минуты так и случилось, и я вытянула первый улов за день. На крючке был очередной окунь. Райан снял его сам; я слишком укуталась и не могла пошевелиться.

– Совсем малек! – сказал Райан, рассматривая рыбку; затем проворчал: – Эй, ты открываешь счет уже второй день подряд.

– Ревнуешь? – пошутила я. – Поймаешь следующие пять.

– Я такой же ревнивый, как ты, – бесстрастно произнес он и быстрым движением швырнул мою рыбку в воду. – Тарин, пообещай мне кое-что. – Он смотрел на меня, пока не перехватил мой взгляд. – Не верь ничему, что прочитаешь или услышишь обо мне.

Я открыла рот, хотя не совсем понимала, о чем говорить.

– Просто пообещай, – настаивал Райан.

– Обещаю, – поклялась я.

– Если возникнут вопросы или захочешь что-нибудь узнать, спроси сначала у меня, а не верь всякой чепухе, ладно? – Его лицо исказилось от боли.

– Ладно.

– Хорошо.

Черты его лица разгладились, но видно было, что он остался в глубокой задумчивости.

В голове у меня промелькнули назойливые вопросы, и я задумалась, не пострадает ли наша дружба, если я их задам. Спит ли он всякий раз с новой женщиной? Встречается ли сейчас сразу с несколькими? Стоит ли актерское ремесло потери свободы?

Я смотрела, как он безмятежно сидит с удочкой посреди этого прекрасного озера. Я понимала, что жизнь Райана проходит на виду, под постоянным вниманием общественности. Стоило ли касаться столь щекотливых тем?

Был один вопрос, на который я вроде имела право.

– Райан! – Я выдержала паузу, пока он не взглянул на меня. – У меня действительно есть один вопрос. Поскольку сам ты уже спросил и я честно тебе ответила, то скажи правду. – (Он смущенно прищурился.) – Ты… сейчас с кем-нибудь… встречаешься? То есть ты, конечно, встречаешься с людьми… – Я запиналась от волнения, но должна была знать, не угодила ли в коллектив. Его лицо ничего не выражало, и мне пришлось продолжить: – Дело в том, что ты… спросил меня об этом в первый же день. Мне просто интересно.

Застывшая маска сменилась легкой усмешкой. Он заглянул мне в глаза.

– Нет, – ответил Райан. – Я ни с кем не встречаюсь. Отвечая на следующий вопрос, который ты не задаешь, скажу – месяцы, несколько месяцев.

– А почему? – робко спросила я.

Он уставился на озеро.

– Откуда мне знать, хочет ли женщина завести роман со звездой или она без ума от моего героя? Грани стираются. – Райан досадливо покачал головой. – К тому же… есть опасения, что в прессу просочатся интимные подробности. Я уже сыт их враньем.

Он принялся тереть лоб, и я поняла, что ему трудно об этом говорить.

– Извини, – прошептала я. – Не надо было спрашивать.

– Зачем ты так говоришь? – нахмурился Райан.

– Мне неловко, что я подняла эту тему. У тебя и так забот полон рот. Незачем задавать глупые вопросы.

– Ты здесь, со мной, а потому имеешь право знать. Дело ведь не только во мне. Не сомневайся, я прикинул, как это отразится на тебе и твоей частной жизни. Меня дважды видели в твоем пабе. Папарацци не дураки. Я пытался оправдаться, что прятался там, но не очень-то у меня получилось. В печать уже просочились слухи о том, что я на тебя глазел. – Опустив голову, он взял бутылку газировки, стоявшую у него между ног. – Мне наплевать, если так, но поверь, мне действительно хочется, чтобы тебя оставили в покое. Пожалуйста, немедленно сообщи мне, если…

– Райан, как ты все это терпишь? – перебила его я. – Ты живой человек. Ты заслуживаешь счастья. Неужели карьера этого стоит? – Я больше не могла сдерживаться.

Райан вновь отвел от меня взгляд и посмотрел на воду, раздираемый противоречиями.

– И да и нет, – ответил он. – Мне нравится то, чем я занимаюсь. Я люблю свою профессию. Но иногда вся эта дикая чушь, без которой не обходится кино, становится просто невыносимой.

– Мне тебя очень жалко, – прошептала я. Он в замешательстве посмотрел на меня. – Несправедливо платить так дорого за то, чтобы заниматься любимым делом. Тем более что это дар публике, которая тебя же и мучает. Ты актер, тебе незачем скрываться, но все же приходится, и я знаю почему. Мне ясно, что тебя никогда не оставят в покое и будут постоянно преследовать.

– Ты преувеличиваешь, – пробормотал Райан. – Тарин, мне правда нравится быть с тобой, но боюсь, что… – Замолчав, он сделал глубокий вдох.

Ты боишься, что это не затянется. Не будь трусом, скажи. Я знала, что этим кончится.

– Ты должна осознать, что тоже поплатишься за то, что будешь со мной. Мне надо увериться, что ты понимаешь, на что идешь.

Буду с тобой? Но я ожидала не этого.

При одном только взгляде на него у меня путались мысли.

– Мне тоже хорошо с тобой, – тихо произнесла я. – Мы оба знаем, что я не принадлежу к твоему миру, но я достаточно хорошо понимаю, на чем он держится. Райан, я сделаю все, чтобы стать его частью, если ты этого хочешь. Я справлюсь с безумием, так как догадываюсь, что значит быть с…

ТАРИН, тебя заносит!

– Я о дружбе, – поправилась я.

– Ты сделаешь это для меня? – спросил он с сомнением.

– Да, – не колеблясь ответила я. – Да, сделаю.

– И согласна на репортеров, фанатов и вмешательство в твою личную жизнь? Ты хоть понимаешь, на что идешь? – спросил он, почесывая голову.

– Но ты же пошел. Почему так трудно поверить, что кто-то другой сделает это ради тебя?

– С этого другого многое спросится, – произнес Райан едва ли не виновато и, ссутулившись, потер лоб. – Очень многое.

– Ну если ты хочешь, чтобы я стала твоим другом, тогда уж позволь сомневаться мне, справлюсь я или нет, – сказала я напрямик.

– СМИ будут рыться в твоем белье. Должен ли я знать о чем-то, пока не узнал весь свет? – Он пристально смотрел на меня.

– Ничего постыдного, – уверенно отозвалась я. – Я уже много чего рассказала. Я не варила наркотики и не была под судом. Я также никогда не снималась голой и не участвовала в любительском порно. – Признавшись в этом, я издала смешок. – У меня нет скелетов в шкафу.

Эти слова вызвали у Райана мимолетную улыбку, но наше легкомысленное настроение быстро прошло. Он продолжал увещевать меня.

– Тебе придется следить за всем, что ты делаешь и говоришь. От тебя будут требовать ответы, выведывать подробности. – Губы Райана скривились. – Чтобы выудить информацию, тебя будут провоцировать разного рода голословными утверждениями. За тобой будут следить и фотографировать. С этим ты тоже справишься?

Он будто спорил со мной.

– Кого ты пытаешься убедить – меня или себя? – спокойно спросила я. – Райан, если ты хочешь, чтобы я была в твоей жизни… чтобы мы стали друзьями, тогда я справлюсь. Но все звучит так, словно ты стараешься отговорить одного из нас.

– Это все равно что пригласить человека в свой ночной кошмар. Я не должен так с тобой поступать, – сказал он печально.

– И что теперь? Тебе нельзя иметь друзей и сердечные привязанности? Запрещено радоваться и жить своей жизнью? Извини, но я не позволю им решать это за тебя или меня. – Я обхватила колени руками. – И ты ошибаешься на мой счет, если думаешь, что меня отпугнет вся эта нелепица, которую тебе приходится терпеть.

Пока я говорила, меня вдруг одолели противоречивые чувства. Пытаясь доказать нам обоим, что я хочу быть его другом, в глубине души мне хотелось гораздо большего.

– Нет, не ошибаюсь. И это еще одна причина, почему мы здесь.

Улыбнувшись мне, Райан глубоко вздохнул.

Я испытала гнев и отвращение к себе. А почему мы здесь? Зачем я вообще сижу с тобой в лодке?

Я продолжала совершать ошибки, делать оговорки… одну за другой. Мне нельзя в тебя влюбляться. Нельзя мечтать о вещах, которым никогда не бывать. Я просто обманываюсь.

Мне вдруг почудилось, что безмятежное озеро кишит акулами. Пора выбираться из лодки и поскорее оказаться на твердой земле. Я поборола желание прыгнуть в воду и пуститься к берегу вплавь.

Я взглянула на часы в сотовом:

– Уже почти два часа. Пора отвезти тебя назад. У тебя, должно быть, много дел.

– Не так уж много, – признался Райан, заглядывая мне в глаза. – Я просто подумал… сегодня у вас покер, да?

Несмотря на одолевавшие меня страхи, я не могла не порадоваться тому, что сегодняшний вечер он тоже хочет провести со мной.

– Я хочу есть, – сказал Райан, когда мы поднимались от берега к дому. – Сейчас голова разболится.

– Можем остановиться где-нибудь на обратном пути. Как ты относишься к пицце?

* * *

Я ехала по шоссе, а Райан положил руку на спинку водительского кресла и упорно запускал палец в мои волосы на макушке. Я ежилась и улыбалась.

– Щекотно? – спрашивал он.

– Да, щекотно!

Я уворачивалась, но Райан не унимался.

Всякий раз, когда я пыталась схватить его за палец, он со смешком убирал руку. Мы вовсю веселились.

В конце концов мне удалось среагировать вовремя и прижать его руку к моей голове. Он снова пошуровал пальцем, уже под моей ладонью.

– Ладно, больше не буду, – сказал Райан и сделал нечто, ошеломившее меня.

Он быстро зажал мою ладонь в своей, а потом прижал наши сомкнутые руки к своему бедру. Я потрясенно глянула на него. Сердце замерло, по жилам разлилось тепло его прикосновения.

Райан пристально взирал на наши сомкнутые кисти, потом медленно разжал свою, но я не убрала руку. Просто не захотела, хотя и знала, что надо. Моя страсть пересиливала все доводы рассудка. На губах Райана заиграла усмешка.

Прошло несколько минут, и он переложил мою руку к себе на бедро. Потом отпустил и левой как бы рассеянно почесал подбородок, не спуская глаз с моей.

Я улыбнулась, сообразив, что это очередное испытание. Он ждал, когда я уберу руку, как бы проверяя мою реакцию.

Я этого не сделала. Он накрыл мою руку своей, переплетя наши пальцы. На лице Райана сияла умопомрачительная улыбка. Немного откинув сиденье, он удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза.

* * *

Солнце уже садилось, когда я остановила машину у паба так, чтобы пассажирская дверь оказалась прямо напротив черного входа и Райан смог незаметно прошмыгнуть внутрь.

Сначала я осмотрела переулок – нет ли папарацци. Затем, придержав заднюю дверь, я дала Райану проскочить на кухню. Когда он очутился в помещении, я с облегчением вздохнула.

– Побудь здесь. Я принесу холодильник и сумки.

У Райана был сердитый и беспомощный вид. Понятно было, что ему хотелось выйти и принести самому, но он не мог этого сделать. Нам нельзя было ошибиться.

Он распахнул дверь, чтобы помочь мне.

– Райан, тебя засекут! Все в порядке. Уже несу. Пожалуйста, отойди подальше.

Как только появилась возможность, он принял у меня холодильник и отнес его в темную кухню.

– Эй, давай-ка сюда. – Райан снял у меня с плеча наши сумки. – Это все?

– Только пицца и наши напитки, больше ничего.

Я нырнула в машину и достала с заднего сиденья коробку с пиццей. Потом вручила ее Райану и обнаружила, что он коварно улыбается.

– Что такое? – спросила я, умирая от любопытства.

– Ничего, – ответил он и притворился, будто сию секунду даст мне шлепка.

– Ладно, пойду поставлю машину на стоянку. Можешь запереть эту дверь. Подожди, дай сначала включить свет. Я войду с фасада.

Я проехала по переулку и припарковалась на обычном месте, на углу Малберри-стрит. По пути в паб я заметила какого-то человека в старом автомобиле на другой стороне улицы. Непонятно было, мужчина это или женщина, виднелся лишь темный силуэт. «Не сходи с ума», – сказала я себе, быстро отперла парадную дверь и вошла внутрь.

Примерно через полчаса приехали Пит и Тэмми.

– Привет, ребята! – заорал Пит. – Привет, Райан. Рад тебя видеть, старина.

– Привет, Пит. – Райан пожал ему руку. – Как дела?

– Я принесла десерт. – Тэмми довольно захихикала и водрузила на барную стойку поднос с какими-то штуками в шоколадной глазури. – Попробуйте. Если понравится, я и для воскресенья напеку.

Думая, что никто на нас не смотрит, она подмигнула мне, улыбнулась и тихо осведомилась:

– Ну как дела?

– Хорошо, очень хорошо, – ответила я, едва совладав с неожиданно подкатившей тошнотой.

– Понравилось? – шепнула она мне на ухо.

Я с улыбкой кивнула, не собираясь делиться подробностями ни с кем. Уик-энд был наш, и только наш, и я хотела, чтобы Райан знал: я ничего не выболтаю даже близким подругам. К тому же он краем глаза наблюдал за мной.

Я принесла Райану и Питу чистые кружки, налила из кувшина пива.

– Спасибо.

Райан улыбнулся, когда я поставила перед ним кружку. Внезапная колика вынудила меня съежиться и поморщиться.

– Хорошо клевало, Райан? – спросил Пит, ожидая, когда я налью и ему.

– Отлично! Мы оба наловили целую прорву. Хотя первая рыбка доставалась Тарин, и так оба дня. – Подмигнув, он быстро похлопал меня по бедру.

– Угу, но все же ты поймал больше, – добавила я.

Мне хотелось отдать ему должное.

Я села в кресло рядом с Райаном и сделала большой глоток имбирного эля. Съеденный кусок пиццы камнем томился в желудке. На миг мне захотелось положить голову на стол.

– Не пьешь сегодня, Тарин? – Пит указал на мой стакан с газировкой.

У меня вдруг закружилась голова.

– Нет. Немного расстроился желудок.

Райан наклонился ко мне и шепнул:

– Ты в порядке? Снова тошнит?

– Все хорошо, – солгала я, поморщившись от нового приступа боли в животе.

– Тебя тошнило? – спросил Пит, оценив мое состояние.

В ответ я лишь опустила взгляд. Я ничего не собиралась говорить. К тому же меня опять мутило, во рту собралась слюна.

Райан украдкой похлопал под столом по моей ноге и вздохнул.

– Вчера вечером нам обоим досталось. Не совсем понятно из-за чего, но это, конечно, было пищевое отравление, – объяснил он, нежно поглаживая меня по спине.

– Извините, пожалуйста, – пробормотала я и бросилась к лестнице.

Я успела добежать до ванной, и меня вырвало. Стоя на коленях, я вцепилась в стульчак.

– Тарин? – позвал Райан. – С тобой все в порядке?

Когда он появился в дверях, я чистила зубы.

– Все хорошо?

Меня чуть повело.

– Нет. Только что снова вырвало. Пицца.

– Так отмени покер и полежи. Какое уж тут веселье, когда паршиво себя чувствуешь! – Райан вошел в ванную и потрогал мой лоб. – Похоже, у тебя и температура есть.

– Не могу я это отменить. А ты спускайся и поиграй. Иди развлекись. Если мне станет лучше, я приду к вам.

– Нет, я останусь с тобой. Погоди, сейчас вернусь.

Не успела я ответить, как он убежал вниз.

Я пошла в спальню и переоделась в домашнее. Очень хотелось отдохнуть на диване и желательно поближе к ванной. Когда вошел Райан, я уже сидела завернутая в плед.

– Пит позвонил Мэри и сказал, что тебе нездоровится, – сообщил он, стуча по клавишам мобильника. – Мы обменялись телефонами. И номер Мэри у меня есть. Я обещал Питу перезвонить и сказать, как ты себя чувствуешь.

– Не стоило этого делать, – возразила я. – Сидели бы и играли. Мне ужасно неловко, что я испортила тебе вечер и поломала традицию.

– Не смеши. Мы не стали бы играть без тебя. Вот тебе новый эль. И воды нужно выпить. У нас небось обезвоживание. – Он поставил стакан на стол. – Мне-то пиво точно ни к чему.

– Спасибо, – сказала я с чувством. – Думаю, ты прав насчет обезвоживания. Наверное, из-за него и слабость. Надо выпить воды. – Я убрала плед с колен. – Хочешь посмотреть мое жилище? – Я провела его по квартире. – Здесь прачечная, а вот лестница на крышу.

Райан проследовал за мной по коридору до кухни.

– Ух ты, как у тебя тут здорово. Кухня просто блеск. Люблю гранитные столешницы и шкафы из вишневого дерева. Холодильник для вина и все прочее.

– Спасибо. Я все заменила несколько месяцев назад. Тут была столешница ужасного зеленого цвета и белые шкафы. Все это наводило тоску. Следующим этапом будет ванная. Хочешь воды? – Я вынула из шкафчика два стакана.

Наполняя их, я спрашивала себя, зачем ему возиться с девушкой, которую только что вытошнило. Наверняка у него есть занятия поинтересней. Но он все равно собирался быть со мной весь вечер за покером, так что, думаю, ему было безразлично, как провести эти часы. Мне было легче оттого, что он вырвался из привычного безумия.

– Телик включить? – спросил Райан, сбрасывая кроссовки.

На душе у меня стало тепло. Он хотел остаться со мной. Райан убрал декоративную подушку и пристроился в углу дивана.

– Давай приляг, – позвал он, кладя подушку возле своей ноги.

– Нет, все нормально. Мне удобно.

Усевшись с другого края, я подобрала ноги. Я боялась, что, если лягу, меня снова затошнит. Райан поджал губы и огорченно взглянул на меня.

Он вынул телефон, чтобы проверить голосовую почту, и стер, по-моему, штук тридцать сообщений. С учетом его занятости, я удивлялась, что на рыбалке он никому не ответил. Подумать только, в моем присутствии он вовсе не отвечал на звонки.

Нажав на клавиши еще пару раз, Райан поднес телефон к уху.

– Привет, папа, – бодро произнес он. – Чем занимаешься?

Я с улыбкой посмотрела на него. Мне нравилось, что он думает о родителях и звонит им. Райан улыбнулся в ответ. Невозможно было не слушать его разговор, поскольку он сидел в метре от меня, но я попыталась сделать вид, будто чем-то занята. Пока он разговаривал, я переключала каналы.

– Ни за что не угадаешь, чем я занимался вчера и сегодня. Ловил рыбу.

Он рассказал отцу об озере, о доме и о том, как здорово отдохнул. Я лишь порадовалась, что он остался доволен.

Не отводя телефона, Райан спросил у меня:

– Тарин, где моя сумка?

– Обе по-прежнему на кухне внизу.

Он выскользнул за дверь и бегом спустился по лестнице. Когда он ушел, я подумала, что он продолжит разговор без свидетелей, но Райан быстро вернулся и занял свое место на диване.

– Ты уже забронировал билеты на самолет? Мне нужно свериться с графиком.

Райан принялся выбирать на дисплее нужную плашку.

– Папа, подожди секунду. Хорошо, – сказал он, пролистывая календарь. – Мамин день рождения в пятницу тридцать первого. Нет, по графику я должен быть на съемочной площадке. Если ты прилетишь в среду вечером, то сможешь остаться на уик-энд.

По тону Райана было ясно, что ему не терпится увидеть родителей.

Пока он говорил, я пыталась их представить. На кого он похож? То, как он разговаривал с отцом, свидетельствовало об их прекрасных отношениях.

– Семнадцатого мне придется работать. Ничего страшного. Можем отпраздновать мой день рождения, когда я приеду на День благодарения. Ладно, дай поговорить с мамой…

Я взглянула на него, когда он упомянул о скором дне рождения. Вероятно, в ноябре, раз вспомнил День благодарения. В этом году ему тоже исполнялось двадцать семь.

– Здравствуй, мамочка. Как поживаешь? Я у друга. Ее зовут Тарин. – Он подмигнул мне. – Это долгая история. Потом расскажу… потому что она сидит рядом, мама. Она милая. Тебе понравится.

Я подумала, что Райан, возможно, хочет остаться один, и даже надеялась, что без меня он скажет больше. Поэтому я быстро откинула плед и пошла в кухню. Там я налила себе стакан воды и стала искать в шкафу какой-нибудь пресной еды. Я как раз нашла коробку крекеров, когда в кухню, прижимая к уху телефон и потирая лоб, вошел Райан.

– Ситуация усугубляется, мама. Я никуда не могу пойти.

Даже не слыша ее вопросов, я понимала, о чем идет речь.

Облокотившись на стойку, я положила голову на руки. Из-за тошноты и вынужденного голодания она у меня немного болела. Возле холодильника была аптечка, и я нашла аспирин, но Райан выхватил у меня пузырек.

– Не надо сейчас это принимать. Мама, Тарин собралась выпить аспирин, но его не пьют на пустой желудок.

Я в недоумении уставилась на него.

– От этого будет еще хуже, – объяснил он. – Нам обоим было плохо, мама. По-моему, мы чем-то вчера отравились, но Тарин не ест до сих пор. Разве можно принимать аспирин на голодный желудок? Сомневаюсь. – Он ухмыльнулся.

От нового приступа боли я вжала голову в плечи. Райан подошел ко мне и снова пощупал мой лоб. Температура, наверное, была почти нормальной. Он открыл мне коробку с крекерами. Я вполне могла сделать это сама, но в то же время мне нравилось, что он обо мне заботится. Но я сразу подумала, что в заботе нуждается он сам.

– Мама говорит, что надо поесть тостов и больше пить. – Вновь уставившись на меня, Райан отвел мне волосы. – Мама, я уверен, вам надо познакомиться. – Он просто лучился счастьем. – Я все тебе расскажу… потом, – прошептал он.

От тоста я бы не отказалась, но слова о скором знакомстве с его матерью совершенно ошеломили меня.

– Хорошо, мамочка, я тоже тебя люблю. Попозже еще позвоню.

Закончив разговор, он положил себе в рот крекер.

– У тебя есть тостер?

Я открыла нижний шкафчик.

– Почему бы тебе не полежать? Я займусь этим.

Райан взял меня за плечи и подтолкнул в сторону коридора. По пути в гостиную я улыбалась. Я никак не могла поверить, что Райан хочет поджарить для меня тост. Мое сердце вдруг наполнилось радостью.

– И как твои родители относятся к шуму вокруг тебя? – спросила я, когда мы оба уже сидели на диване и жевали тосты.

– По-моему, они потрясены и подавлены. Из-за меня их жизнь тоже изменилась. Говорят, что они гордятся мной, но и тревоги не скрывают. Мама твердит, чтобы я не витал в облаках.

Я согласно кивнула:

– Надо постоянно держать это под контролем. Просто не позволяй славе и известности превратить тебя в кого-то, кем ты не являешься. Твои родители любят сына, которого вырастили, а не звезду, которой ты стал.

Райан как-то странно посмотрел на меня и ухмыльнулся:

– Мама говорила мне то же самое. И ты права, – произнес он сдержанно, – но ты не знаешь, каково это.

– Нет, ни намеком, – отозвалась я как можно мягче. – И не собираюсь притворяться, будто это не так. Если хочешь, чтобы я поняла, тебе придется объяснить.

Райан покачал головой и пожал плечами:

– Когда я работаю на съемочной площадке, все здорово. Но после «Побережья» началось какое-то безумие. Все эти фанаты… Не знаю… Уму непостижимо. Постоянный прессинг. В иные дни бывает совершенно невыносимо. – Ему явно не хватало слов.

– Просто помни себя и старайся не допустить, чтобы это возобладало. Как только перестанешь скромничать – быть беде. – (Он кивнул.) – Райан, ты не похож на человека, выбравшего актерскую профессию для ублажения своего эго. У тебя хорошо получается, тебе нравится этим заниматься. Это карьера, которую ты избрал сам, но здесь ты другой. – С этими словами я похлопала себя там, где сердце. – Считай это своей работой, но не замыкайся на ней, и все будет в порядке.

– Ну точно моя мать, – заметил Райан.

– Да я тебя не воспитываю, – поспешно возразила я.

– Нет-нет. Я не то хотел сказать, – рассмеялся он. – Я имею в виду, что ты говоришь то же, что и она. Это удивительно.

– Что ж, твоя мать, очевидно, умнейшая женщина.

– Она любит повторять, чтобы я смотрел, кому доверяюсь. Как будто мне нужно об этом напоминать. – Он опять потер лоб.

– Райан, я довольно хорошо представляю, почему тебе трудно доверять людям и почему ты сомневаешься во всем и вся. – Я поймала его взгляд. – И я знаю, что мне придется заслужить твое доверие, как и тебе – мое. Мы просто два человека, которые пытаются подружиться. Мы оба сильно рискуем. Но я понимаю, что ты рискуешь больше, так как можешь потерять свободу и оказаться под ударом.

– Знаю. В этом бизнесе трудно доверять людям. Когда банальные вещи вроде того, что я ел на обед, попадают в новостные заголовки, у меня башка идет кругом.

– Что ж, я торжественно клянусь, что не стану разглашать эти сведения. Унесу их в могилу.

– Да, тебе верить можно. Не сказала даже лучшим друзьям, что накануне тебя выворачивало наизнанку, – поддразнил он.

– Нет, – поправила я его. – Не сказала лучшим друзьям, что выворачивало тебя.

– К слову о тошноте… Как ты себя чувствуешь? Тост помог?

Я кивнула и отпила эля.

– Спасибо, лучше.

– Отлично, – сказал он и запустил в меня подушкой.

Я сделала вид, что собираюсь ответить тем же, но вместо этого положила подушку у своей ноги.

Райан переводил взгляд с подушки на меня. Потом метнулся вперед и улегся на диване. Похоже было, он нарочно забавлялся с подушкой, пока та не оказалась в нужном месте: у него под головой, но больше у меня на бедре. Ноги Райана свешивались с дивана.

Наши глаза встретились, и я мгновенно почувствовала его притягательность. Уже не в силах сопротивляться и не задумываясь, я нежно провела пальцами по его волосам. Он прикрыл глаза и вздохнул.

Потом взял другую мою руку и положил ее себе на грудь.

Глава 8

Раздумья

– Тар, скорее, сейчас будет повтор! – завопил Райан с дивана. Я в это время наливала себе воды на кухне. – Посмотри на это, полюбуйся. Этот идиот собирается запалить динамит и не убегает. Не могу поверить, что такое показывают по телику. Погоди… Его сейчас отбросит футов на тридцать. Бабах! – эхом повторил он.

Я скривилась, увидев, как какой-то придурок взлетел на воздух из-за своей же полнейшей глупости. Потом заняла свое место на диване. Райан привалил к моему бедру подушку и опять положил мою руку себе на грудь.

– Интересно, сколько он пролежит в больнице, – сказала я, придвигаясь к Райану ближе, чтобы снова погладить.

Нам было очень уютно.

– Что в телевидении плохо, так это три минуты передачи и восемь – рекламы, – простонал он.

Райан собрался переключить канал, но у него в кармане зазвонил телефон. Прежде чем ответить, он посмотрел на номер.

– Привет, Пит. Да, ей лучше. – Он поднял на меня глаза и дотронулся до моего лба. – Мы только что смотрели «Мегавзрывы». Ты тоже? О господи, видел этого парня? Вот дебил! Чего он ждал-то?

Пока он лежал у меня на коленях, я втайне радовалась, что Райан и Пит нашли общий язык. Я всегда рассчитывала, что мой избранник будет ладить с моими друзьями. Томас, мой бывший жених, так с Питом и не сошелся. Между ними всегда существовала напряженность. Надо было с самого начала воспринять этот знак, но я старалась сделать счастливыми всех и молча страдала.

А вот Райан, похоже, с Питом сразу же спелся. Я широко улыбнулась.

– Вот, Пит хочет с тобой поговорить.

Райан передал мне телефон.

– Привет, солнышко, как ты себя чувствуешь? – спросил Пит.

– Спасибо, лучше. Правда, еще поднывает. Райан сделал мне тост, и голова прошла.

– О-о, Райан сделал тебе тост? – передразнил он.

– Да… а что такого? – хихикнула я.

– Ничего. Просто рад за тебя. И хорошо, что тебе лучше. Тэмми просит тебя позвонить завтра. Надо определиться с воскресным меню, чтобы все заказать.

– Хорошо, позвоню. Но только никаких морепродуктов от «Шеки». Я уверена, что нам поплохело от лобстера. Меня сразу и затошнило. То есть на вкус нормально, но через полчаса нам стало очень плохо.

Я опустила взгляд на Райана и провела пальцами по его волосам.

– Не хочу никаких морепродуктов из лавки, где мы купили эти хвосты! – изрек тот громко, чтобы услышал Пит.

– Ладно, передам. Жаль, что вы отравились, но, судя по голосу, уже обошлось… Слушай, можно еще Райана?

– Да, конечно.

Меня на мгновение удивила его просьба.

– Да, Пит, в чем дело? – Райан сел. – Да, а что? Они играют в воскресенье в восемь, я хотел посмотреть. – Он принялся грызть ногти. – Она? Разыгрываешь меня, черт возьми? – Он перевел взгляд на меня.

О чем они говорят?

– Ты серьезно? Невероятно! – Райан с шумом выдохнул воздух. – Это… светлая новость. – Он хохотнул. – Спасибо.

Убирая телефон, Райан буквально сиял. Я ждала объяснений.

– Так вот, Тарин… Пит говорит, что ты болеешь за прославленную команду «Питсбург стилерз»[12]. Это правда?

– Да. А также за «Пенз»[13], – кивнула я.

– Ты и хоккей любишь? – Он недоверчиво смотрел на меня.

– Я люблю хоккей, – сказала я и широко зевнула, испытывая сонливость и упадок сил.

– Ты же знаешь, что я вырос неподалеку от Питсбурга? – спросил он настойчиво.

– Нет, я этого не знала. Ты лишь сказал, что из Пенсильвании. Хотя постой, ты действительно говорил мне, что посещал «Питт». – Я снова зевнула. – Значит, ты тоже любишь футбол?

Райан качал головой, не веря ушам.

– Что такое? – спросила я.

– Да так, ничего.

Избегая моего взгляда, он встал, чтобы размяться.

Я видела, как он оглядывается по сторонам, рассматривая мои вещи. Он перебрал мою коллекцию DVD, заметив вскользь, что у меня нет ни одного его фильма.

– Извини, я не твоя фанатка, – поддразнила я и пожала плечами.

Райан покосился на меня.

– Минуточку! – сказал он, снимая диск с полки. – У тебя все-таки есть фильм с моим участием! – Он показал мне коробку.

Я искренне не могла вспомнить его героя.

– Тебя там нет.

– На самом деле есть, – возразил он. – Роль была больше, но ее урезали до четырех реплик. Я играю в сцене в торговом центре.

Райан принялся вспоминать начало своей актерской карьеры, утверждая, что в те времена вел почти нормальную жизнь, мог открыто появляться на публике, и его почти никто не узнавал.

– И сколько у тебя фильмов?

– «Побережье» будет шестым, включая эпизод в этом. – Он помахал коробкой с диском. – Первым был инди-фильм[14], он назывался «Всегда желать большего». На фестивале «Санденс»[15] он не имел особого успеха, но сейчас выходит на DVD. Потом я играл Эшби в «Сторожевой башне». С него-то и началась моя слава.

– Постой, а когда ты отправился в Калифорнию?

– На пробу для «Сторожевой башни». В итоге я оказался в одной квартире с Аланом Шефлером. – Райан сразу заметил мой бессмысленный взгляд. – Это еще один актер, с которым я познакомился в начале съемок. Ты смотрела «Сторожевую башню»?

– Нет, – робко ответила я, немного смущенная тем, что не видела ни одного его фильма, помимо того, где у него была крошечная эпизодическая роль.

Он посмотрел с неодобрением:

– Ну, ты не много потеряла. Я пал ужасной смертью в бою. Потом была вот эта фигня. – Райан поставил диск на полку. – Пока мою роль безбожно резали, начались съемки первого «Побережья». А несколько недель назад я закончил сниматься в «Искуплении». Еще не слыхала? – поддел он меня.

Я устыдилась, а значит, и выглядела такой.

– Я слышала о «Сторожевой башне» и «Побережье». Это засчитывается?

– Наверное, придется вычесть несколько баллов. – Райан продолжал изучать мою музыкальную коллекцию, иногда вынимая диск и читая надпись. Потом помахал одним: – Я хотел купить такой.

– Можешь взять. У меня он есть на iPod.

– А этот… и вон тот? – Он набрал целую стопку.

Приятно удивленная совпадением наших вкусов, я знай себе кивала и улыбалась.

– Классно… кое-что новенькое для моего айфона. – Райан ухмыльнулся. – Постой-ка, этот пустой.

– Диск в плеере. – Я указала на полку. – Возьми.

Он затолкал восемь моих дисков в сумку и снова устроился на диване. На душе у меня пели птицы – у него есть повод вернуться.

Следующие несколько минут он то и дело переводил взгляд с меня на телевизор, все время улыбаясь. Я гадала, о чем он думает. Подавшись вперед, Райан взял подушку и положил ее рядом с собой.

– Полежала бы, а? Тебе нужен покой.

Я устала, и полежать было бы неплохо. Я вытянула ноги и укрылась одеялом. Теперь, когда меня не тошнило, приятно было расслабиться. Райан положил руку поверх моей.

Мы смотрели какую-то передачу про привидения, но я чувствовала, что Райан больше глядел на меня. Согнув руку, он нежно и будто опасливо гладил меня по щеке. Непонятно было, кого он испытывал – себя или меня.

Он провел пальцами по моим волосам, и я почувствовала, что он слегка осмелел. Мы определенно становились чем-то большим, нежели просто друзьями. На меня его прикосновение действовало расслабляюще, и я прикрыла глаза.

Голос Райана вывел меня из этого томного состояния. Он кому-то звонил и просил отвезти его в гостиницу. Та была рядом, и я удивилась, почему он не может добраться пешком, но потом до меня дошло.

– Мне пора. Завтра придется работать, да и тебе тоже.

Он собрал свои вещи, и я проводила его к задней двери.

– Спасибо за рыбалку. Все было здорово.

– И мне.

– Я позвоню тебе завтра.

Обняв за плечи, Райан нежно привлек меня к себе и быстро чмокнул в щеку. Он не задержался. Я удивилась, что он не попытался поцеловать меня в губы. Казалось, он боролся с собой. Я подумала… что сегодня граница между дружбой и чем-то другим окончательно стерлась.

– До скорого.

Я помахала ему рукой, глядя, как он запрыгивает в поджидавший автомобиль.

Этой ночью мне снились самые прекрасные сны.

* * *

– Ну как, сегодня получше? – спросила Мэри, внимательно разглядывая меня.

Она прибыла на смену в четыре и только что встала за стойку.

– Да, намного, – ответила я. – Думаю, я отравилась лобстером или фасованным салатом.

– Райану тоже пришлось несладко? – громко осведомилась она.

– Угу, нам обоим было очень плохо, но он оклемался быстрее. На обратном пути мы остановились поесть пиццы, но она легла у меня кирпичом. Извини за вчерашний вечер… Мне не хотелось отменять покер.

– Не извиняйся. Ты болела. Это бывает. Мы с Гэри по-любому развлеклись, если ты понимаешь, о чем я. – Подмигнув, она выставила три пальца.

– Три? – Я задохнулась от изумления. – Ты или он?

– Я, конечно. – Она кивнула коротко и с улыбкой.

– Похвальное достижение. – Я съездила ей пятерней по ладони.

– А ты-то хоть набрала очков… с Прекрасным Принцем в лесу?

– Нет, – покачала я головой. – Ничего такого. Мы просто катались на лодке по озеру.

– А снова когда увидитесь? Ты же с ним еще встретишься? – допытывалась она.

– Не знаю. Он работает, я тоже. Думаю, в воскресенье. – Пожав плечами, я продолжала хлопотать за стойкой. – Мы не строили планов. Кроме того, он не собирается здесь задерживаться. Как только съемки закончатся, он уедет.

Внезапно мысль о его отъезде ожгла меня огнем. Передо мной замаячил день, когда нашей дружбе и моему крепнувшему чувству придет конец. И хотя я старалась наслаждаться моментом, сознание его кратковременности затмевало все остальное.

Я занималась делами, но на душе лежал камень.

Мы с Тэмми утвердили меню воскресного ужина.

Я дала объявление в местную газету – пригласила на выходные бармена; другое распечатала сама и вывесила в витрине: «Требуется помощник».

– Мэри, я собираюсь нанять бармена на неполный рабочий день, – сказала я. – Думаю, по пятницам и субботам нам не помешает лишняя пара рук. Мы с тобой чересчур загружены, а Тэмми не хочет работать каждые выходные.

– Неплохая идея. В последнее время мы работаем как проклятые, – согласилась она.

– Ага, только на время съемок. Когда они уедут, мы и сами справимся, но сейчас вдвоем будет тяжеловато.

Мэри стала переключать телеканалы, пока не попала на местные новости. Для меня они были обычным фоновым гулом, пока диктор не упомянул «Побережье».

С удаленного пляжа, где сегодня снимался сиквел «Побережье», пришлось переместить свыше сотни людей. Преданные поклонники страстно желают хотя бы мельком увидеть звездный состав, включая исполнителя главной роли Райана Кристенсена.

После того как группа фанатов проникла на огороженную съемочную площадку и оказалась на пляже, киногруппе пришлось вызвать местную полицию. В усмирении толпы офицерам из двух местных округов помогали сотрудники полиции штата, и, как сообщают, две женщины были взяты под стражу.

Женщин остановили охранники и члены съемочной группы, когда те пытались во время съемки добраться до мистера Кристенсена и миз Страсс. Из показаний очевидцев следует, что одна из них якобы выкрикивала нецензурную брань и смертельные угрозы в адрес миз Страсс, хотя содержание этих угроз неизвестно.

Камера выхватила четырех полицейских, которые препровождали в участок двух женщин, закованных в наручники.

Я моментально встревожилась за Райана и его безопасность, но подавила желание позвонить. Он слал мне сообщения, а потому у меня был его номер, но я не хотела повторять прошлых ошибок. Я не собиралась бегать за мужчиной. В тот миг я поклялась не заносить этот номер в память.

Моя тревога означала, что я уже успела к нему привязаться. Когда он уедет из Сипорта, мне будет намного труднее это пережить.

Чтобы не пропустить звонок, я несколько раз за вечер вынимала телефон, но Райан так и не вышел на связь, хотя обещал. Я гадала, что могло ему помешать. Может быть, я просто неправильно истолковывала наши отношения или придала им слишком большое значение. Я искренне надеялась, что он больше ни с кем не свяжется. «Что я делаю? – укоряла я себя. – Нельзя так распускаться. Надо это прекратить».

Я думала о моих бывших и задавалась вопросом, почему все эти отношения не затянулись надолго. И я осознала, что подчас совершала типичные девичьи ошибки… слишком привязывалась или излишне старалась быть такой, какой меня хотели видеть. В те времена я была слишком юной и не понимала, какими должны быть здоровые отношения. Некоторые из них заканчивались потому, что нас не связывало ничего, кроме секса, а этого было явно недостаточно.

Я порвала с Тимом, когда поняла, что он не герой моего романа. Тим думал только о себе. Я и сама могла за себя постоять, но все же нуждалась в человеке, который из любви ко мне хотя бы попробовал подумать и обо мне.

Когда я встречалась с Дином, моей задачей было исцелить его разбитое сердце. Он был на несколько лет старше меня, успел жениться и в тот момент разводился. До кучи у него еще был трехлетний сын.

Я очень полюбила этого мальчугана и старалась заменить ему мать. Но Дин однажды напомнил мне, что я не она, и заявил, что не намерен больше иметь детей. С этой секунды он перестал меня волновать.

Моя помолвка с Томасом закончилась катастрофой с оскорблениями и чудовищными обвинениями. Я живо помнила, как пришла к нему и застукала в постели с другой. Он, несомненно, все это спланировал и дал мне возможность уйти самой, чтобы не пришлось ему. Мое вторжение к нему в дом было еще одним поводом оправдать его интрижки.

Я вряд ли была по-настоящему влюблена в этих мужчин, хотя иногда мне так и казалось. Всегда чего-то недоставало: космического единения душ и ощущения, что двое образуют одно.

Мне не был нужен человек, которому пришлось бы притворяться, будто он любит меня. Сама я тоже не хотела изображать любовь. Я всегда надеялась, что она будет обоюдно естественной и инстинктивной – как дыхание.

Достаточно поразмыслив о былых неудачах, я погасила ночник.

Одно я знала наверняка: Райан оживил ту часть моего сердца, которая продолжала верить в любовь.

Потом мне приснился отец, и я удивлялась, почему он не отвечает на звонок. Телефон стоял на столе рядом с его любимым креслом в гостиной. Может, он там и уснул в кресле? Папа, возьми трубку!

Я открыла глаза и поняла, что надрывается мобильник.

– Алло? – ответила я хриплым спросонок голосом.

– Ты еще спишь? – спросил Райан.

– Угу. Который час? – Я посмотрела на часы. Было восемь сорок две.

– Без четверти девять. Хочешь еще поспать?

– Нет. Все нормально. Как дела? – Я надеялась, что он в безопасности.

– Все хорошо. Извини, что вчера не позвонил. Я заснул в трейлере, а потом было уже поздно. Я подумал, что ты, возможно, звонила сама.

– Ясно, отлично. Так с тобой все в порядке? – спросила я, садясь в постели.

– Ну да. А что? – Голос его звучал недоуменно.

– Вчера вечером в новостях передавали о каких-то девицах, которых задержали. Я распереживалась.

– Так почему же не позвонила?

Я ответила не сразу:

– Райан, я не хотела тебя донимать. Тебе и так хватает забот.

– Тьфу, Тарин, ты можешь звонить мне в любое время. Даже не думай, что побеспокоишь. На съемках я отключаю телефон, но как только увижу, что ты звонила, то сразу перезвоню.

Я молча покачала головой. Всякий раз, когда я первой названивала моим бывшим, они в итоге давали понять, что я им надоедаю. Я уже слышала эти слова – «мне нужно личное пространство»; они предвещали скорое завершение отношений. Райан вот-вот уедет, и мне не хотелось давать ему повод поторопиться.

– Тарин, ты слушаешь? – спросил он раздосадованно.

– Да, слушаю.

– Ты не ответила, – сказал он без обиняков. – Ты что, боишься мне звонить?

– Я не могу, – прошептала я.

Это была чистая правда во многих смыслах.

– Что значит – не могу?

– У меня нет твоего номера. – Я надеялась, что солгала убедительно.

– Ты не умеешь врать, знаешь? Хорошо, что ты не актриса, а то осталась бы без работы. – Он хохотнул. – Мой номер значился в эсэмэсках. Ну и ну! Мне постоянно звонят люди, с которыми я не хочу разговаривать, а единственный человек, от которого я жду звонка, звонить боится. В следующий раз, как увидимся, я перепрограммирую твой телефон. Даже рингтон забью, чтобы позлить.

– Это угроза или обещание? – Я попыталась смягчить беседу.

– Конечно, обещание. Тогда у тебя не останется отговорок. Давай сегодня потренируемся? Я работаю весь день, по графику – до одиннадцати, но около семи у меня будет перерыв на ужин. Жду звонка от семи до половины восьмого. У тебя будет получасовое окно, ты сможешь позвонить, когда удобно. А теперь ответь честно. У тебя еще сохранились мои эсэмэски или ты их стерла?

– Да, сохранились, – с улыбкой ответила я.

– Тогда тебе, милая, нет оправданий… но, может, ты просто не хочешь со мной говорить? Черт, об этом я не подумал, но теперь, пожалуй, спрошу. Ты хочешь меня увидеть или нет?

Ты даже не представляешь себе, как сильно хочу. Я сделала глубокий вдох. Спокойнее, Тарин.

– Мы ведь друзья, верно? Почему бы и нет?

– Уф, – шумно выдохнул Райан. – Какое облегчение! Ладно, так что там было в новостях о событиях на площадке?

– Комментатор сказал, что полиции пришлось убрать оттуда около сотни фанатов, а двух женщин задержали. Одна, как я поняла, угрожала Сюзанне? Ты был там, когда это случилось?

– Ага, был. Мы снимали сцену на пляже, но я в тот момент просматривал видеозапись. Слышал чьи-то крики, но на мне были наушники, так что слов я не разобрал.

– В новостях тоже не сообщили, что именно было сказано. Просто одна из девиц осыпала Сюзанну непристойной бранью и угрозами. Показали двух задержанных.

– Ты меня разыгрываешь! – простонал Райан.

– Надеюсь, при тебе есть дополнительная охрана, потому что некоторые фанатки просто звери, – сказала я. – Требовать фотографии и автографы – одно, а угрожать смертью – совершенно другое.

– Да, вчера вечером нам сказали, что усилят охрану, пока мы здесь. – В голосе Райана проступила злость. До меня донесся громкий стук в дверь. «Подождите!» – услышала я его крик. – Тар, мне пора. Так позвонишь вечером?

– Да. В твой перерыв, обещаю.

Я уже окончательно проснулась и больше не хотела спать. Голос Райана успел меня взбодрить. Я вышла из гостиной, уселась за письменный стол и включила ноутбук, чтобы согласовать баланс и занести итог в журнал регистрации.

В моей электронной почте оказалось тридцать новых сообщений – в основном от дяди Эла, который в свои пятьдесят пять впервые купил компьютер. Совместно с другими родственниками он осваивал рынок дурацких сетевых шуток.

Было и письмо от Мэри с интригующей темой.

От: Мэри Таннен <cr8zy8@hotmail.com>

Для: Тарин Митчелл tmitch82@gmail.com

Тема: Райан на Побережье.

Это одна из лучших сцен в его фильме, посмотри обязательно. Уж если не видела сериал, то хоть убедись, какой он классный актер. Вот почему все девушки его хотят.

В письме была ссылка на сайт.

Мой указательный палец замер над мышью. Смотреть или нет? Палец был себе на уме и кликнул.

Видео загрузилось. Райан крался по темным коридорам мрачного замка. В руке он держал на изготовку большой серебряный пистолет с глушителем. К Райану жалась Сюзанна в каком-то отрепье. Было ясно, что он защищает ее.

«Похоже, они ушли, – сказал Райан. – Гвен, о чем ты думала, когда пришла сюда?»

Сюзанна бросила на него обольстительный взгляд.

«Как мне тебя защитить? Скажи!» – умолял Райан.

«Просто люби меня, Чарльз», – прошептала Сюзанна.

Он прижал ее к стене и страстно поцеловал. Я поморщилась, видя, как он целует другую женщину. Не отрываясь, она подтолкнула его к противоположной стене.

Поцелуй Райана был жаден.

«Если любишь так сильно, как говоришь, то ради меня останешься в живых», – выдохнул он.

Нелегко было видеть его таким. Это был не он… не тот человек, который делал мне тост и щупал мой лоб. Меня раздирала внутренняя борьба.

За свою жизнь я посмотрела множество фильмов. Мастерство актеров настолько удивительно, что зритель не осознает, что видит игру. Но фильм кончается, и всякий актер или актриса становится чьим-то сыном или дочерью, мужем или женой, любовником, сестрой, матерью или отцом.

Бесспорно, Райан был исключительно хорош собой, и его герой оказался весьма симпатичным. Но это была вымышленная фигура. Чарльз не существовал. Его создали на бумаге. Райан вдохнул в него жизнь, но Райан не был Чарльзом.

Райан был парнем из Питсбурга, который грыз ногти и не разрешал мне принимать аспирин на голодный желудок, – вот на кого я запала.

Я сдержала слово и позвонила ему.

– Добрый вечер, мистер Кристенсен, – эротично прошептала я в трубку. – Это Стейси из администрации – семь часов вечера, вам пора ужинать. – Я решила немного поприкалываться.

– Что ж, привет, Стейси, – хихикнул он. – Спасибо за напоминание.

– Не за что, сэр. Администрация будет рада узнать, понравился ли вам сегодняшний ужин.

– Гм, у меня есть предложения и пожелания. Не могли бы вы соединить меня с руководством, чтобы я мог пожаловаться?

– Конечно, одну минуту… – Я сменила сладострастный тон на деловой. – Здравствуйте, это Меган, ночной администратор. Насколько я понимаю, вы чем-то недовольны?

– Привет, Меган. Кстати, мне нравится эта игра. Да, я крайне недоволен. Интересно, что вы намерены предпринять в связи с этим?

– Мы можем оформить возврат наличными или, если хотите, дать вам покерных фишек.

– Э-э, не пойдет. А что еще?

– В воскресенье у нас обжираловка, будут стейки. Желаете контрамарочку?

– У меня уже есть. Еще? – допытывался он.

– Сказала ли я, что ужин включает места в переднем ряду для просмотра воскресного матча между «стиллерзами» и «джайентами»?[16]

– Да, и я уже предвкушаю, – ответил он чуть оживленнее. – Но я несчастен сейчас. – Он говорил с уморительным подвыванием.

– Что ж, сэр, поскольку ваше счастье – наша первейшая забота, то доложите мне, какие вещи способны вас осчастливить.

Отпасовав ему мяч, я испытала секундное облегчение.

– Сию секунду меня могло бы осчастливить только одно, но я не верю, что это удастся девушке по имени Меган. Нет ли у вас в штате какой-нибудь Тарин?

– Может быть, – улыбнулась я.

– Ты и впрямь знаешь, как сделать мой день. Ты в курсе? – спросил Райан. – Перед твоим звонком я был не в лучшем настроении, а теперь и не вспомню почему.

– Я рада. Будем выяснять?

– Да просто перенапрягся. День был тяжелый. Мне хотелось уйти и отдохнуть на твоем диване, но нельзя. Поскольку погода великолепная, мы сможем поснимать еще и вечером. И мне страшно хочется смыть с лица эту хрень! – пожаловался он.

– Какую хрень?

– Мне нанесли грим, имитирующий рассеченную губу. Чешется. Ужасно хочется отодрать.

– Вот бы взглянуть. Ты якобы дрался или что? – спросила я, пытаясь его представить.

– Хочешь, пришлю фотку? Могу сделать, если тебе так любопытно.

– Да, черт возьми! Это просто порез или ты похож на того придурка, который сидел над подожженным динамитом?

– Нет, – рассмеялся Райан. – Был кулачный бой. Видела бы ты моего противника.

– Ты его поколотил? – Я старалась представить, как Райан дерется.

– Остановимся на том, что эти двое не станут мне больше докучать.

– Звучит как реплика из фильма, – прыснула я.

– Так и есть, – отозвался он весело. – Помнишь откуда?

Я на миг задумалась, а Райан даже повторил сказанное и этим дал мне подсказку.

– «Правдивая ложь»! – воскликнула я, уловив интонацию. – Билл Пэкстон говорит это Джейми Ли Кертис, когда берет аванс за убийство тех малых в туалете торгового центра.

– Надо же, вспомнила! – В его голосе послышалась гордость. – Так почему же другие фильмы ты знаешь наизусть, а моих не видела вовсе?

Меня этот вопрос удивил.

– Как же тогда узнать, кто мне понравился – Чарльз или какой-то парень по имени Райан? Разве так не лучше?

– Ха! Ты права. Отныне тебе запрещается смотреть мои фильмы.

Я понимала, что он шутит, но невольно представила, как меня не зовут на премьеры. Мне не хотелось ни славы, ни красной ковровой дорожки. Я лишь хотела быть рядом с ним, держать его за руку, любить и гордиться его достижениями, какими бы они ни были.

И снова – пустые надежды, стремление к отношениям, которым никогда не бывать. Впереди маячил день его неизбежного отъезда.

– Послушай, Райан, мне пора. Мэри сейчас одна за стойкой, а мы очень заняты. Рада была потрепаться. – Мне вдруг захотелось убежать.

– Ладно. Тогда я потом доскажу.

По-моему, я даже не попрощалась – сунула телефон в передний карман джинсов и поспешила к бару. Чем быстрее я отвлекусь, тем лучше. Я совершала промах за промахом, теряя бдительность и заплывая в опасные воды.

Через несколько минут мой мобильник вновь подал голос. Я открыла фотку от Райана – скорчив рожу, он указывал на якобы разорванную губу.

Я сказала себе, что не расстроюсь, если наши отношения останутся чисто платоническими, но в этом случае он больше не должен был ко мне прикасаться. Больше мы не держимся за руку, я не ерошу ему волосы и не смотрю в глаза. Объятия… Они тоже опасны. Отказаться от любых физических контактов. Я даже попыталась вызвать сон о нашей чистой дружбе и представить, как мы играем в софтбол за команду «Митчелл-паба», но подсознание тоже меня подвело.

Весь следующий день я старалась не вспоминать горячий эротический сон, приснившийся мне взамен, в котором я срывала с него бейсбольную форму…

– Привет, лапа! – приветствовала меня Мэри, заступая на вечернюю смену в четверг.

Я опрокинула в контейнер ведерко со льдом, думая, что лучше бы себе за шиворот.

– Привет. Сегодня у нас соискатели. Примем их на пару, нам с ними работать.

– Конечно. Не вопрос, – сказала она, заталкивая тряпку для протирки в задний карман. – Есть новости от Прекрасного Принца?

– Сегодня звонил трижды, – улыбнулась я.

– Трижды? – изумилась она.

– Он мало снимался, и ему было скучно, – шепнула я доверительно.

– Скучно? Ага, конечно! Он без ума от тебя, – с нажимом произнесла Мэри.

Мы с ней обслуживали приличную толпу, когда явился второй кандидат. Лет двадцати с небольшим, нормально одетый, плюс ранняя пташка. Мэри провела с ним минут двадцать.

– Этот мне понравился, – пробормотала она.

Молодого человека звали Кори. Ему было двадцать три. Высокий и крепкий, с коротко подстриженными волосами и темно-каштановой эспаньолкой. Он учился на компьютерных и бизнес-курсах при местном общественном колледже и нуждался в деньгах на жилье.

В разгар нашего общения снова позвонил Райан. Я посмотрела на часы – у него был обед.

– Привет. Слушай, можно я перезвоню? – поспешно ответила я. – У меня собеседование. Через несколько минут, ладно?

– Нет, не надо. Через десять минут мне пора на площадку, а потом я ужинаю с группой. Мне просто понадобилось кое-что сказать. Позвоню позже, из гостиницы, – скороговоркой закончил Райан и дал отбой.

– Прошу прощения, – извинилась я перед Кори.

Я проводила его к выходу, но он не ушел и сел у стойки. Мне понравилось, что он захотел присмотреться и освоиться. Это говорило о его заинтересованности.

– Мне он тоже понравился, – сказала я Мэри. – Если его рекомендации подтвердятся, на выходных испытаем.

– Да, конечно, – кивнула она. – В напитках он разбирается, да и вообще приятный. Бабам есть на что посмотреть, – добавила она. – К тому же двух стерв за стойкой вполне достаточно.

Глава 9

Поступки и жесты

В пятницу днем я в течение часа проверяла рекомендации Кори, хотя уже решила его нанять. Кори хотел приступить вечером, и меня это вполне устраивало. Интересно, придет ли Райан – если да, жди нового столпотворения.

Меня подмывало позвонить Райану, поскольку вчера вечером он так и не вышел на связь. Я думала – может, он испытывает меня и ждет, когда я сама соберусь, но это не имело значения, я и не собиралась отступать от своего правила не бегать за ним.

Я уже потеряла надежду услышать Райана, когда в кармане завибрировал телефон. Я посмотрела на часы – половина одиннадцатого.

– Мэри, я сейчас вернусь, – сказала я и побежала к себе наверх.

– Привет, – ответила я оттуда, отлично зная, кого услышу.

– Привет, как дела? – спросил Райан.

– Отлично. А у тебя?

Я была счастлива.

– Хорошо. Только что поужинал. Очень хочется сегодня увидеться.

– Мне тоже.

Черт, снова вырвалось.

– Это здорово, – радостно отозвался Райан.

– Ты небось через пару минут нарисуешься на пороге?

Я издала смешок, стараясь загладить оплошность.

– Майк, остановись здесь. Давай, до завтра.

Судя по звуку, он отвел телефон, после чего хлопнула дверца машины. Его дыхание участилось.

– Ты что, бежишь? – спросила я.

– Уже полпереулка одолел, – выдохнул Райан.

Я устремилась к задней двери.

Через несколько мгновений в заднюю дверь паба проскользнула фигура в темном плаще. Райан натянул на голову куртку, через плечо у него была перекинута большая сумка. Встретившись со мной взглядом, он расплылся в улыбке:

– Ау, я тут.

Он провел рукой по волосам и опустил куртку. Кухонное освещение подчеркивало рыжеватый оттенок его темно-русой шевелюры.

– И тебе привет, – просияла я, и Райан наскоро обнял меня за плечи.

– Брр, там холодно. – Райан поежился и отступил. – Ну и как твое ничего?

– Хорошо.

Я так улыбалась, что заболели мышцы лица. Райан чуть подмигнул. Вот тебе и запрет на объятия.

– Ты выглядишь… великолепно, – похвалил он, окидывая меня взором с головы до пят и трогая подол футболки.

Райан изучал меня, пока не отвлекся на музыку.

– Похоже, у тебя снова крутая группа.

Он чуть покачивал головой в такт музыке.

– Спасибо. Это «Фа фром хьюман», – махнула я в сторону зала. – Лучшие каверы в городе.

– Настоящий рок, – отметил Райан. – Но мне сегодня нельзя на публику. Лучше бы никому не знать, что я здесь. – В его глазах мелькнула тревога, и я поняла, о чем шла речь. – Не возражаешь, если я побуду наверху и дождусь, пока ты закончишь?

Он самодовольно улыбнулся моей любимой озорной улыбкой, способной пробить мне панцирь. Из моего лексикона, казалось, исчезло слово «нет». Кивком я пригласила его следовать за мной.

Держа Райана за руку, я проскользнула в кухню и отворила дверь на лестницу. Наши глаза встретились, и он пересек пятачок, никем не замеченный.

Сняв с плеча сумку, он скинул куртку и сложил свои вещи на полу в гостиной.

Я инстинктивно подошла к окнам и опустила жалюзи. Мне уже мерещилось, как фотографы карабкаются по стенам.

– Как прошел день? – спросила я, стараясь перейти на дружеский тон.

– Был очень занят. Мы снимали весь день. Я ушел с площадки недавно и наспех перекусил с ребятами в кафе.

– Покой нам только снится? – пошутила я.

– Да, как обычно, – согласился он. – Но зато удалось спокойно поужинать без визгов фанаток.

– Вы надели невидимые плащи ниндзя?

– Я пересказал Кэлу твои слова, когда мы отправились поесть. Он смеялся без умолку, – хохотнул Райан.

Я присоединилась, вспомнив наш глупый вчерашний разговор.

– Вы возвращались в гостиницу?

– Ага, но я решил сделать крюк. Правда, было бы неплохо привести себя в порядок, – сказал он, потирая лицо.

– Что? Разбитая губа?

Я присмотрелась, остался ли на нем грим.

– Нет, – поморщился Райан. – Но день был тяжелый. Не возражаешь, если я приму душ?

В моем воображении мгновенно возникли сцены, участие в которых грозило адом.

– Нет, не возражаю. – Я постаралась сделать вид, будто ничуть не шокирована его просьбой. – Ты знаешь, где что лежит. Будь как дома.

Ничего страшного, у друга можно и помыться.

Думать о том, что вот сейчас он будет голышом разгуливать по моей квартире, было слишком опасно, особенно когда на мне оставался переполненный бар. Я поспешила в ванную и приготовила чистое полотенце. Я усердно гнала от себя мысли о том, как он, весь мокрый, намыливается под моим душем.

Но они не отступали. Я отчетливо представляла, как он стоит под струями горячей воды и мыльная пена скапливается во впадинах его мускулистой фигуры. Друзьям же не возбраняется друг друга помыть? Обнаженные тела, струи воды, горячий секс в душе… по силам ли мне «дружеский секс»? Хватит! Бар. Работа. Сосредоточься, Тарин.

– Мне надо помочь Мэри. У меня сегодня новый бармен. Скоро вернусь. Принести тебе чего-нибудь выпить? – спросила я деловито.

– Да, конечно. Занимайся делами, – кивнул Райан. – Да… а пива было бы здорово, – добавил он.

– Какое предпочитаешь?

Райан улыбнулся:

– Пусть это будет сюрприз.

Уладив дела с Мэри, я вернулась к нему с упаковкой пива в одной руке и бутылкой текилы в другой. Он просматривал какие-то бумаги. Увидев меня, он изумленно покачал головой и скривил губы в бесстыдной усмешке.

– Что почитываешь?

Я вручила ему холодную бутылку.

– Это новый сценарий, мой агент просил посмотреть. – Райан помахал папкой. – Называется «Петля».

Я никогда не видела сценариев и удивилась, что папка такая толстая.

– О чем он? – спросила я.

Мне было искренне интересно узнать, какие сценарии ему предлагают.

– Мне сказали, что это про парня, у которого убили родителей и сестру, и он должен раскрыть, почему и кто это сделал.

Райан отхлебнул пива.

– Детектив, убийство? Тебе это нравится?

– Не уверен. Мне надо все прочитать и до вторника сообщить свое мнение агенту, хотя, похоже, меня уже назначили на эту роль.

– До вторника? – удивилась я. – Через четыре дня? Маловато для такой кипы.

Я и не представляла, что эти киношные дела проворачиваются так быстро.

– На тебя и впрямь давят. Неудивительно, что ты выматываешься.

Он глянул на меня:

– Ну, это студийный фильм, и его хотят снять по-быстрому.

Я кивнула, хотя ни черта не поняла, о чем он говорил.

Райан пристально смотрел на меня.

– Ты ведь понятия не имеешь, о чем идет речь? – спросил он со смешком.

Я улыбнулась, удивленная его прозорливостью.

– Ладно, вот тебе урок на сегодня. Слушай внимательно, будет экзамен. – Он поднял папку. – Полагаю, ты слыхала о «Парамаунте»?

Я закатила глаза.

– О’кей… это студия. – Райан махнул рукой. – Короче говоря, у них есть деньги. Этому фильму уже дали зеленый свет. Что мы делаем, когда загорается зеленый свет?

– Идем, – откликнулась я.

– Сценарий… фильма уже запущен в производство… выделены средства… зеленый свет… иди. Улавливаешь?

Я надеялась, что не выглядела полной тупицей.

– Так вот, этот проект сейчас на стадии подготовки, когда подбирается актерский состав и определяется бюджет. Режиссером, насколько я понимаю, будет Джонатан Фоллвейлер. Для меня это означает две вещи. – Райан стал загибать пальцы. – Первое – хочу ли я сниматься, и второе – впишусь ли я в график. Если я не гарантирую присутствия, то, естественно, не смогу и сниматься.

– Значит, ты еще можешь отказаться?

– Да, я пока ничего не подписал. И они должны сделать мне предложение.

– А проба не понадобится?

Я попыталась прикинуться, будто что-то в этом смыслю.

– Да нет… теперь уже нет. Все эти визжащие фанатки подобны пространному резюме. Могут быть пробы с актрисами на предмет совместимости, но это все.

– Понятно, – усмехнулась я.

– Хорошо. Завтра займемся кинематографией.

– Черт подери. А я-то надеялась, что завтра ты расскажешь о спецэффектах, – насупилась я.

– Ладно. Как только прочту вот это, раскрашу твои стены очаровательным ярко-зеленым цветом, и мы займемся компьютерной графикой. Устроит?

– Тогда давай-ка читай.

Я встала, чтобы уйти. Он почему-то тоже поднялся.

– Мне придется вернуться в бар и все там закончить. У нас сегодня запарка, даже Тэмми помогает. Не заскучаешь тут в одиночестве?

Он подошел ко мне и ласково погладил по плечам.

– За меня не волнуйся.

– Мне неловко оставлять тебя так, – грустно пробормотала я, тая от его прикосновения, как масло.

– Тар, у тебя дела. Я очень рад, что… ну, что я здесь. Со мной полный порядок, – заверил Райан. – Хорошей музыки тут полно, я почитаю сценарий и отдохну от забот.

Он подмигнул мне, и я опустила глаза. Откровенно говоря, мне очень хотелось остаться с ним.

– Все же мне как-то не по себе.

Райан погладил меня по руке, потом приподнял подбородок, и наши взгляды встретились.

– Перестань. Мне и вправду нужно передохнуть. Скоро увидимся.

От его прикосновения меня будто ударило током, и мне пришлось подавить новые желания, разгоревшиеся в сердце.

– Хорошо. Увидимся через три часа, – вздохнула я.

– Пока ты не ушла, дай мне, пожалуйста, твой телефон, – попросил Райан. – Я не собираюсь в нем рыться. Просто хочу немного его перенастроить.

– Да ради бога. Мне нечего скрывать, – сказала я, протягивая ему мобильник. – Только не ставь мне мерзкий рингтон.

– Не беспокойся. Все будет как надо. Ступай, работать пора.

Взяв за плечи, он подтолкнул меня к двери.

Хорошо, что в тот вечер мы были очень заняты, и три часа пролетели довольно быстро. Правда, рок-банда слишком долго упаковывала инструменты.

Я с трудом дождалась момента, когда можно было запереть двери, и со всех ног помчалась к моему необыкновенному гостю.

Райан мирно почивал на диване, вытянув длинные ноги и свесив с края босые ступни. Я удивилась, увидев на нем очки в металлической оправе. У него был вид ученого красавца.

Я осторожно сняла с его груди толстую папку со сценарием и положила ее на кофейный столик. Он так крепко спал, что даже не пошевелился. Потом я укрыла Райана пледом, который подкладывала на свое любимое место бабушка.

Я заметила, что волосы у него все еще были влажными и растрепались со сна. Я села на кофейный столик и долго смотрела на него, стараясь запомнить и надеясь, что ему снятся хорошие сны.

«Спокойной ночи, милый принц», – сказала я про себя, бросая на него последний взгляд.

Потом я выключила свет и пошла в спальню.

Было еще темно, когда я в испуге проснулась, почувствовав, что кровать закачалась. Это был Райан, который осторожно проскользнул ко мне под одеяло.

Не говоря ни слова, он улегся на свободную подушку и уютно устроился у меня за спиной. Я чуть подалась назад, прижавшись к его груди. Райан прильнул ко мне еще ближе, и я поняла, что он по-прежнему одет.

Очень медленно он заскользил ладонью по моей руке, пока наши пальцы не сплелись, и Райан тихо вздохнул.

Может быть, я напрасно страшилась обид – лежать с ним было так здорово и правильно. Наши тела идеально подходили друг другу, словно мы были созданы один для другого. Ясно было, что я волную его не меньше, чем он меня.

Вставало солнце, наполняя спальню мягким светом. Я чувствовала, как Райан теснее прижимает меня к груди, ощущала на плече его теплое дыхание. Скоро он задышал ровнее, засыпая, и я тоже позволила себе погрузиться в этот удивительный сон.

Я снова проснулась, когда он заворочался и стал ощупывать мое бедро, проверяя, что на мне надето. Когда до него дошло, что на мне лишь трусики и футболка, он вытянул ноги и чуть сильнее вжался в меня.

От его прикосновения я пришла в сильное возбуждение и представила, как он сжимает мои бедра стальными руками, от чего мое вожделение распалилось новыми и новыми образами.

– Доброе утро, – прошептал он мне на ухо, скользнув рукой по моему животу.

– Мм, привет, – только и смогла я ответить, когда наши глаза встретились.

Улыбнувшись, он кончиками пальцев нежно отвел мне волосы со лба.

– Извини, что заснул. Почему ты меня не разбудила, когда пришла? – спросил он, зевая.

– Ты так мирно спал. Не хотелось мешать.

На лице Райана появилась та самая сексуальная ухмылка, от которой учащался мой пульс, покуда его пальцы нежно блуждали по моему лицу.

Мной овладело жгучее желание приникнуть к нему и прижаться к его губам, и не было больше сил бороться с этой тягой. Он, похоже, испытывал то же, но не решался пока переступить порог.

Я повернулась к нему лицом и прижалась щекой к плечу, положив руки ему на грудь. Мне просто хотелось хоть как-то прикоснуться к нему. Он же обнял меня рукой за плечо и прижал головой к груди. Если бы я могла просыпаться так каждое утро, то о большем не стоило и мечтать.

Райан уткнулся носом в мои волосы и простонал:

– Неохота даже пошевелиться, но мне пора вставать.

Я залюбовалась его потрясающим телом, когда он неспешно направился в ванную.

Приняв душ и одевшись, я пошла на кухню. Облокотившись на стойку, Райан стоял с чашкой кофе в руке – еще одна картинка, запечатлевшаяся в моей памяти. Когда я вошла, его лицо осветилось. Я даже растерялась – почему он так рад видеть меня? Меня!

У Райана был исключительно легкомысленный вид – хорошо мне знакомая синяя футболка, джинсы с потрепанными и чуть отвисшими на бедра карманами. Он стоял без носков и обуви, уверенно попирая пол босыми ступнями. Никогда не думала, что вид мужчины, пьющего на кухне кофе, может так заводить.

– Приветик. – Широко улыбнувшись, Райан внимательно посмотрел на меня. – Я тут сварил кофе. Налить?

– Да, очень мило с твоей стороны.

Я открыла холодильник, чтобы достать молока.

– Давай я возьму. – Он забрал у меня пакет.

Я сунулась за упаковкой яиц. Хотелось есть. Ему, наверное, тоже.

– Завтракать будешь? – спросила я.

– Самое то, – с улыбкой кивнул Райан.

Нам было удивительно хорошо. Никогда прежде я не чувствовала себя в таком ладу с мужчиной. И хотя мы были едва знакомы, мне казалось, что мы знаем друг друга всю жизнь. Между нами не ощущалось ни напряжения, ни неловкости. Думаю, он испытывал то же самое.

– Какое у тебя нынче расписание? – осведомилась я, намазывая ему тост.

Его жизнь представала расписанной по часам, и я сильно сомневалась, что сегодня у него будет много свободного времени.

– Мне надо быть на съемочной площадке в десять, – ответил Райан, метнув в меня взгляд.

Я сдержанно улыбнулась, чтобы он не подумал, будто я сильно расстроилась.

Мы обсудили план его тайного перемещения из моего дома на площадку. Я должна была отвезти Райана в какое-нибудь неприметное место, где его будет ждать машина. Главными приоритетами были его безопасность и моя анонимность.

Оставшиеся несколько минут мы провели в гостиной.

Райан просиял, когда заметил в углу мою акустическую гитару. Положив ее на колено, он начал перебирать струны, и выходило довольно прилично.

– Я заметил ее еще в понедельник, но не успел спросить. Ты играешь или она просто для интерьера? – спросил он, посматривая на меня через плечо.

– Да, играю, – уверенно ответила я, хотя никак не была асом. – Я знаю несколько песен. Иногда под настроение пытаюсь писать музыку, но не очень-то получается, – призналась я.

Ободряюще кивнув, Райан протянул мне гитару:

– Сыграй что-нибудь.

У меня заколотилось сердце от опасения, что вот сейчас я выставлюсь полной дурой.

– Хорошо, только обещай, что не станешь смеяться.

– Я никогда не буду над тобой смеяться. – Райан положил руку на сердце. – Обещаю.

– Ладно, посмотрим, угадаешь ли ты мелодию.

Я сыграла несколько первых нот.

– Легко. «Пинк Флойд», – с улыбкой произнес он. – «Wish You Were Here» – «Была бы ты здесь».

Я засмеялась над его переложением.

– Нет, он не так поет.

Шутливо наподдав ему по ноге, я начала играть. Вскоре мы уже пели вместе.

Когда я закончила, Райан забрал у меня гитару и жестом попросил медиатор. Потом, лукаво подмигнув, взял несколько аккордов.

– Вот, я кое-что написал, – прилаживая гитару на ноге, бесстрастно произнес он и заиграл красивую мелодию.

Слова проникали в самую душу. Пока он пел, я чувствовала, что все сильнее влюбляюсь в него.

Я с благоговением смотрела, как он целиком отдается музыке, и не могла отделаться от запретных мыслей. Я представляла себе, как отбираю у него гитару, забираюсь к нему на колени и страстно целую, а он сильными руками держит меня за бедра. Воображала вкус его языка. Я чувствовала, что крайне возбуждаюсь от одних фантазий об этом.

– Что скажешь? – спросил Райан, когда допел.

Правда была в том, что я испытывала томление в местах, давно молчавших.

– Это было… завораживающе. Мне очень понравилось.

Лицо Райана осветилось широкой улыбкой.

Когда он отвернулся, чтобы поставить гитару на место, я проскользнула в ванную, притворила дверь и привалилась к косяку.

Надо было взять себя в руки. Весь он был чересчур нереальным. Мне ничего не стоило безумно, бесповоротно влюбиться в этого человека. Каждое проведенное с ним мгновение приближало меня к состоянию, из которого нет возврата. Сердце мое бешено колотилось, в жилах пульсировала кровь, и я испытывала легкое головокружение. Дыши глубже, Тарин. Пощади себя! Остановись! Едва он уедет из Сипорта, ты больше никогда его не увидишь.

Я вела с собой мысленную войну: позволить себе увлечься – капитулировать, и будь что будет – или прекратить все немедленно, тем самым избежав опустошительной и неизбывной душевной муки? Я сознавала, что совершенно неспособна на случайную интрижку с ним, и, хотя в тот момент не могла разрешить эту дилемму, понимала, что скоро придется сделать выбор.

Когда я вернулась, Райан собирал свои вещи, и нам было пора уходить. Я страшно не хотела с ним расставаться – лучше бы схватить его за руку и утащить в спальню. В войне побеждала страсть.

Но он был должен уйти. У него существовали обязательства. Я нехотя взяла ключи от машины, и мы пошли к двери.

Райану удалось незаметно шмыгнуть в салон. По пути мы почти не разговаривали. Наверное, он был слишком захвачен нашей секретной операцией, а я продолжала вести внутреннюю полемику.

Мы встретились с его водителем на пустой парковке местного текстильного предприятия, где негде было спрятаться никакому фотографу. Отсюда шофер должен был доставить Райана на съемочную площадку.

Тот повернулся ко мне, чтобы попрощаться. Прикоснувшись к моему лицу, он поблагодарил меня за чудесное утро.

– Позвоню тебе позже, хорошо?

Я с улыбкой кивнула, ибо на большее мой смятенный разум был не способен.

Выскользнув из моего автомобиля, Райан юркнул в открытую дверь поджидавшей машины. Я помахала ему на прощание.

* * *

Когда я вернулась домой, Пит уже прибыл и выгружал из фургона коробки.

– Стейки я положил в холодильник, а спиртное в задней комнате, – сообщил он.

Я зашла за стойку и вставила в кассовый аппарат ящик с наличкой.

– Да, а прочим кейтерингом займется Тэмми. Мы все закупили по списку, так что к веселью укомплектованы.

– Спасибо, Пит. Вы с Тэмми просто чудо. Денег хватило или я вам что-то должна?

– Креветки оказались дороже, чем рассчитывали, но мы все же не превысили бюджет. Осталось около сорока долларов.

– Возьми себе. Бензин тоже стоит денег. Я просто счастлива иметь таких друзей, – широко улыбнулась я.

– С тобой что-то не так? – спросил Пит.

Я не знала, что сказать и как объяснить свое настроение.

– Эй, в чем дело? – Увидев, что я отвернулась, он зашел за стойку. – Я знаю, что в последнее время у тебя… многое изменилось. Может, расскажешь?

Я не могла лгать ему в глаза – ни словом. Пит был мне почти как брат. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы почуять неладное.

– Я сильно увлеклась им, Пит. Не могу больше с этим совладать. Пыталась быть ему другом, но я хочу его. Никогда так не желала мужчину. А теперь боюсь, что все кончится величайшим крушением в моей жизни.

Пит дружески облапил меня.

– Знаешь, когда Томас тебя обманывал, мне хотелось его убить. Ты такая клевая и достойна только лучшего. Ты заслуживаешь счастья, Тарин. Не все такие, как Томас. Даже учитывая, что Райан… ну… он кажется классным мужиком.

Я поняла, что Пит не хочет произносить слов «знаменитость» или «звезда», и отступила на шаг. Для меня «знаменитость» означала «недоступность».

– Дай для начала бедняге шанс. Человек бывает сам себе враг, – ворчал Пит. – Да, если не рисковать, то и шишек не набьешь. Но в этом, лапа, и состоит жизнь. Испытать и хорошее и плохое – и как бы ни повезло, заработать боевые шрамы, которые в итоге залечиваются.

– Пит, как только закончатся съемки, он уедет. Зачем ему здесь оставаться? – Я тяжело вздохнула при этой мысли, самой печальной из всех. – И что мне делать? Поднести ему свое сердце на блюдечке, а потом от всего отказаться? И как это получается, что у всех парней, на которых я западаю, растут шипы?

В ту же секунду я вздрогнула: в кармане проснулся мобильник.

– Кстати о шипах.

На дисплее высветилось новое сообщение. Прочитав его, я усмехнулась.

Мне нужна клейкая лента.

Для чего? – набрала я.

ББ снова закатила истерику – ей не нравится костюм.

Нахмурившись, я быстро написала:

А в трейлере запереть?

Хорошо бы.

Она придет завтра?

К сожалению, да. Кстати, я отлично выспался – лучший сон за последнее время.

Пальцы мои порхали: Врун.

Это правда! – высветилось на дисплее, и я улыбнулась.

Завтра в 5? – напечатала я.

А сегодня вечером не хочешь?

* * *

Я не смогла ответить ему. Мне страшно хотелось его увидеть, но чувство самосохранения во весь голос кричало: «Нет!»

Скажи я ему: «Конечно, приходи и залезай ко мне в постель» – сочтет ли он меня легкой добычей?

Скажи я: «Нет, я хочу серьезных отношений, а не мимолетной интрижки» – уйдет ли к другой?

Зачем я мучилась? Вспомни, Тарин, что через несколько недель он исчезнет из этого города и твоей жизни.

А разве то, что он популярен и известен, лишает его возможности покорить мое сердце? Ну это просто глупо. Каждый раз, оказавшись со мной в одной комнате, он парализует мою волю, так что ему не приходится особо стараться завоевать мою любовь.

Может быть, когда-нибудь, состарившись и поседев, я расскажу внукам историю о моем безумном сексе с кинозвездой.

Может быть, мое имя мелькнет в аннотации под его именем на каком-нибудь сайте Райана Кристенсена. «Октябрь: переспал с глупой девицей из Род-Айленда, а вскоре встретил свою будущую жену-кинозвезду, и у них родились голубоглазые детишки».

Я привыкла видеть все либо черным, либо белым. Приняв решение, я старалась следовать ему. Но с тех пор, как в мою жизнь вошел этот мужчина, мое существование наполнилось полутонами: «а что, если».

Одно я знала наверняка: если я поддамся ему, то буду хотеть его снова и снова. Мне будет не пережить однократную связь. Одного касания его ноги было достаточно, чтобы вызвать у меня желание, а нынешним утром, когда он переплетал наши пальцы и прижимался ко мне, я могла думать только о том, как мы займемся любовью.

– Тарин, ты в порядке? – Голос Мэри вернул меня к реальности. – Почему ты сидишь в углу? Тебе нездоровится?

– Просто накручиваю себя, – пробормотала я.

– А-а, понятно. И как, нравится? – ухмыльнулась она.

– Ничего хорошего. Ангелы и демоны спорят, поддаться ли мне или стоять на своем.

– Наконец-то! Долго же ты раскачивалась, – взволнованно произнесла она. – И?

Я пожала плечами.

– Знаешь, что я думаю? Выкинь из головы всю эту чепуху и затрахай его до отключки. А когда очухается, вымой его и снова затрахай! – Она сияла. – Конечно, тебе придется кормить его, чтобы оставался на уровне, но одежду – спрячь. Мужчина голышом не убежит.

Меня разобрал смех.

– Спасибо! Этого я и ждала.

– Давай, – сказала она, стаскивая меня с ящика в углу. – Тебе надо сосредоточиться. Это будет похоже на спортивную тренировку.

В субботу вечером народу было на удивление мало. Я не нанимала музыкантов и догадывалась, что посетителей будет негусто, однако с тех пор, как Райан дважды побывал в моем пабе, толпа набиралась каждый вечер. Непонятно, почему сегодня получилось иначе. Женщины не шли. Явилось несколько парней, но они, обнаружив, что шансов подцепить кого-нибудь нет, быстро закруглились и ушли.

– Я думала, мы к этому времени уже выдохнемся, – недовольно заметила Мэри. – Где вторая волна?

Заговорила особа, сидевшая у стойки:

– В Интернете написано о местонахождении Райана Кристенсена. Мне позвонила подруга и сказала, что киногруппа обедает в «Порочном Гриле». Там пристроен новый ночной клуб под названием «Синергия». Она передала, бар так набит, что невозможно пройти.

– Я был там однажды, – встрял Кори. – За один вход берут десять долларов. Выпивка тоже довольно дорогая. Уверен, сегодня там полно женщин.

Классно! Очевидно, Райан нашел себе другие развлечения. Не потому ли, что я не ответила на его последнее сообщение с предложением о встрече? Неужели он так быстро переключился на другую? Похоже на то…

Было почти одиннадцать, когда зазвонил мой телефон. Расплывшись в улыбке, я долго слушала новый рингтон, дожидаясь собственно песни.

– Приветик, – выдохнул Райан. – Много работы?

– Нет, совсем нет. Фактически мы в простое. Чем занимаешься? – Мне плохо удавалось скрыть радость.

– Я в каком-то ресторане. Только что поели.

– Ух ты. Так поздно? – Я посмотрела на часы. – Уже почти одиннадцать.

– Прости, что не позвонил раньше, но в восемь у нас было совещание у режиссера, а потом мы ждали, когда подадут еду. Кормят здесь паршиво, я разочарован.

– Обещаю, что завтра накормлю тебя лучше.

– Жду с нетерпением.

Я подумала про песню, которую он выбрал для моего сотового. Неужели он искренен? В ней говорилось: «я твой».

– Мне очень понравился рингтон.

Я улыбнулась. Какие бы ни были у него мотивы, он ухитрился выбрать мою любимую песню.

– Хорошо, я рад, – вздохнул он с облегчением.

– Впрочем, тема довольно проникновенная, тебе не кажется? – спросила я в надежде, что он объяснит, почему выбрал именно эту мелодию.

– Может, так и задумано, – ответил Райан. – Я хотел намекнуть, чтобы не было путаницы.

Я с трудом сглотнула, неосознанно сопротивляясь новой влюбленности.

– Мне нравится Джейсон Мраз, – продолжала я, стараясь говорить о пустяках. – Он моя неизменная пассия.

– Знаю. У тебя есть все его диски минус один, который сейчас у меня, – со смехом отозвался он.

Я подумала о том, как он обнимал меня утром и до чего мне хочется, чтобы это повторилось.

Мог ли он быть навеки моим?

– Значит… надо понимать, что ты – мой? – лукаво спросила я.

– Если захочешь, Тарин, я могу быть твоим, – прошептал он.

У меня перехватило дыхание, заколотилось сердце и задрожали руки.

– В том и намек? – все еще не веря, спросила я.

Райан кашлянул.

– Он в том, чтобы подсказать тебе, кому принадлежит мое сердце. Остальное… решать тебе, – глухо произнес он.

Я сделала глубокий вдох. Сердце стучало как бешеное.

– И… что теперь? Что будет с нами дальше?

– Попытаем счастья, – с полной уверенностью заявил Райан.

Глава 10

Возможности

Была почти полночь, когда Райан тайно проник в заднюю дверь моего паба. Свет уже выключили, и в кухне было темно. Голова его опять скрывалась под курткой, а через плечо была переброшена прежняя набитая сумка.

Я только успела запереть за ним, когда он опустил свою ношу на пол и медленно подошел ко мне.

– Привет, – прошептал Райан с ласковой улыбкой и слегка наклонился, чтобы обнять меня.

Не раздумывая, он обнял меня за талию одной рукой, другой придержал за спину повыше.

Это объятие сильно отличалось от привычного – раньше он обнимал меня за плечи, а за талию держала его я.

Теперь же мне пришлось в удивлении обвить его руками за плечи и уткнуться носом ему в грудь. Райан притянул меня к себе. Боже, как он благоухал!

Когда он прикоснулся губами к моему лбу, по жилам у меня пробежал огонь и все мое существо всколыхнулось волной возбуждения. Руки отозвались моментально, и я стала гладить его шею.

Через неплотно прикрытую дверь из бара просачивался свет, выхватывая из темноты его щеку. Я потянулась рукой, чтобы дотронуться до светлого пятна на его лице, и Райан ответил горящим взглядом.

Потом он медленно наклонился и прижался губами к моим. Сначала он целовал меня осторожно, с передышками (наверное, оценивал мою реакцию), но я безмолвно звала его продолжать.

Его влажные мягкие губы совершенно заворожили меня. Страсть к нему пронизывала каждую клеточку моего тела, овладевая всеми моими мыслями.

Страстно целуя меня, Райан положил руку мне на затылок.

Защитный панцирь, в котором я еще недавно пыталась укрыться, разлетелся на тысячу осколков, и внешний мир перестал существовать. Наши губы слились в идеальной гармонии.

Райан целовался намного лучше, чем я могла себе вообразить. Я тщетно пыталась вспомнить, почему я так долго отказывала себе в таком удовольствии, но жар его прерывистого дыхания наполнял мою голову и плавил мозги.

В какой-то момент он отнял руки от моего лица и обхватил меня.

Нет, не останавливайся! То немногое, что осталось от мозга, взывало о поцелуях.

– Ты не представляешь, как давно я хотел это сделать, – прошептал Райан.

Сердце у меня билось так сильно, что он мог почувствовать его сквозь куртку. Я попятилась на полшага и налетела на стойку – я ничего не соображала. И поскольку я держалась за Райана, то потянула его за собой.

В мгновение ока он подхватил меня под руки и поднял на стойку. Его сила возбудила меня еще больше.

Я запустила пальцы ему в волосы и обхватила ногами бедра. Наши губы выражали единое желание. Он вжимался в меня – через джинсы я чувствовала, что он совершенно готов. Я обезумела вконец, желая, чтобы он скорее вошел в меня.

Он вцепился пальцами в задние карманы моих джинсов, прижимая меня к себе. Я представила секс прямо на этой столешнице. По тому, как он терся об меня, было ясно, что он думал о том же. Я тихо застонала, когда голод перерос в страсть.

Постепенно наши бурные поцелуи затихли. Мы оба заулыбались.

– Не помню – я поздоровался с тобой? – шутливо прошептал Райан.

– Да. На слове «привет» я уже была твоя, – хихикнула я.

Он тоже прыснул.

– Думаю, ты перепутала меня с другой звездой, – заметил он, целуя меня в паузах между приступами смеха.

Райан снова приник ко мне губами, суля упрочить нашу невероятную связь.

Запустив руку мне под рубашку, он гладил меня по спине. Я ласкала его шею, потом залезла рукой под ворот футболки.

Я целовала его взасос, когда вдруг вспомнила о Мэри, которая могла войти и увидеть нас. Это немного охладило мой пыл.

– Знаешь… пока нас не застукали…

Я соскользнула со стойки в его объятия.

Райан поднял с пола свою сумку. Меня позабавило, что ему пришлось поправить брюки. Его возбуждение было очевидным.

Перед тем как провести его из кухни на лестницу, я выглянула в дверь. Бульшая часть публики разошлась. В пабе оставалось всего человек двадцать, но я все же хотела подстраховаться.

Райан едва успел проскользнуть, когда появилась Мэри. Она разыскивала меня, и я угодила в капкан.

Увидев, что я затеваю что-то неладное, она ликующе усмехнулась.

– Райан? – указывая на дверь, прошептала Мэри.

Я повела плечами. Ей хватило моей смущенной улыбки.

– Молодец, что следуешь моему совету. Давай я запру сама. Осталась всего пара клиентов. Мы с Питом все сделаем. Иди, и волшебной тебе ночи.

Я уже одолела половину пролета, когда она окликнула меня. Я бросила ключ Райану.

– Сейчас вернусь, – сказала я и кивнула ему, чтобы шел один.

Сбежав по ступенькам, я чуть не врезалась в Мэри.

– Ты ничего не забыла? – спросила она, протягивая мне запотевшую бутылку шампанского.

Когда я вошла к себе, Райан уже снял куртку и сидел в гостиной.

– Подарок от Мэри. – Я вручила ему бутылку. – Она тебя видела. Прости, – извинилась я. – Не волнуйся, она никому не скажет.

– Открыть? – спросил он, хотя уже начал снимать фольгу с горлышка.

– Конечно. Сейчас принесу бокалы.

Хлопнула пробка, и Райан разлил шампанское. Подняв бокал, он произнес:

– За… возможности.

Потом осторожно чокнулся со мной, одарив меня знойной улыбкой.

– Когда ты освободишься? – спросил он, потягивая шампанское.

– Вообще-то, меня уже отпустили. Закрывать будут Мэри с Питом.

– Правда? Ты уже свободна? – возликовал Райан.

– Угу. Народу почему-то было мало. Представляешь, сегодня в «Порочном Гриле» был какой-то переполох, и большинство моих клиентов переместилось туда.

Он раздосадованно посмотрел на меня.

– Я знаю лишь потому, что одна клиентка получила сообщение о том, что ты был там. По ее словам, об этом написали в Интернете.

– Невероятно, – пробормотал Райан.

Он заметно расстроился.

– Послушай, извини. Я не хотела…

Он прервал меня:

– Нет-нет, я на тебя не сержусь. Все это такая хрень. Я не могу даже пойти в ресторан поесть, чтобы меня не доставали. Этих преследователей столько развелось! Не понимаю, что им вообще нужно.

Он принялся с силой тереть себе лицо, и я стала думать, как бы его отвлечь.

– Эй, не поможешь немного?

Я протянула руку, и Райан охотно пошел за мной на кухню.

– Можешь вынуть из холодильника подносы со стейками? Их надо перевернуть.

К воскресному ужину у меня их мариновалось пятнадцать штук.

– Выглядят просто классно. Что за маринад?

– А-а, секрет фирмы. Могу поделиться, но тогда мне придется тебя убить! – поддразнила я. – Мне понадобится помощь, чтобы отнести это завтра на крышу. Могу я на тебя рассчитывать?

– Разумеется, – откликнулся Райан, удивленный, что я об этом спрашиваю.

Видно было, что его расположение духа улучшилось. Я заметила, что у него вообще быстро меняется настроение.

– Маринад – лишь первая часть процесса. Существует также особая технология жарки на гриле.

– Это тоже секрет фирмы или расскажешь?

– Честно говоря, я позаимствовала идею из журнала «Максим».

– Зачем ты читаешь «Максим»? Ищешь свою фотографию? – Он пихнул меня локтем.

– Ага, так и есть. Однажды мой дядя подарил отцу подписку на Рождество, и в одном номере была статья о гриле. – Я пожала плечами. – Так какой стейк ты предпочитаешь – прожаренный или нет?

– Средний. Я не схожу с ума по кровавой пище. – Он поежился.

– Я тоже, – сказала я, удивившись, что в этом мы тоже сходимся.

Когда мы покончили с делами на кухне, Райан стал просматривать мою коллекцию фильмов.

– Посмотрим кино? У тебя есть одно, которое мне хочется глянуть.

Он сбросил ботинки и удобно устроился на диване. Когда я села рядом, он протянул мне руку.

– Эй, иди ко мне, – прошептал он и подвинулся, а я улеглась к нему на грудь.

Райан с улыбкой поцеловал меня в лоб, затем приподнял подбородок и нежно поцеловал в губы. Я удивилась, что он не пытается целоваться взасос. Вместо этого он просто обнимал меня, пока мы смотрели кино.

Я видела этот фильм уже несколько раз, и поэтому мне было трудно сосредоточиться – особенно в объятиях Райана. Он нежно гладил меня по волосам и спине, и я совершенно расслабилась. Мне было уютно с ним. Я чувствовала, что засыпаю.

– Тарин, проснись, – сонно прошептал Райан и посторонился, чтобы я могла сесть.

Я потерла глаза и посмотрела на часы – было почти два. Сначала в ванную пошел Райан, а потом уже я.

– Не возражаешь, если я останусь? – спросил он. – Если хочешь, могу поехать в гостиницу. К счастью, папарацци спят.

– Уже довольно поздно, – прошептала я, не зная, как выразить свои мысли.

Я не хотела, чтобы он убежал куда бы то ни было.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Райан приуныл. Мне тоже стало грустно при мысли, что он уйдет. Ответ мог быть только один.

– Останься, – шепнула я.

– У тебя есть лишняя подушка?

Он бросил взгляд в сторону гостиной. Я поняла, что он собирается спать на диване.

Мы стояли в коридоре, прислонившись к стене и молча глядя друг на друга, словно ожидая чего-то и оценивая реакцию каждого. Райан старался быть джентльменом и не лезть в мою спальню без приглашения. Однако, по моему разумению, диван в гостиной мог развести нас слишком далеко. Сегодня ночью в моей спальне должно было произойти нечто такое, чего не было в прошлый раз, и мы оба это знали. Путь к физической близости и сексу был открыт.

Я протянула ему руку, страстно желая, чтобы он поскорее заключил меня в объятия, как это было утром. Райан нежно улыбнулся и вручил мне лишь кончики пальцев; я повела его в темную спальню.

Включив небольшой ночник, я быстро пошла в ванную переодеться. Райан ждал моего возвращения. Глядя на меня, он через голову стянул рубашку. У него были сильные, рельефные руки и грудь. Его кожа блестела в света лампы.

Я смотрела, как он расстегивает джинсы и спускает их с длинных ног. Когда Райан повесил брюки на стул, из карманов со звоном высыпались монеты. Проворно сдернув носки, он отшвырнул их на пол.

Райан скользнул в кровать и поправил подушки. Мы сдвинулись вплотную, и я робко положила ладонь на его голую грудь, не смея даже погладить его.

Мы смотрели в глаза друг другу, и он бережно гладил меня по щеке. Мы будто обменивались невысказанными словами о том возможном, чему надлежало быть дальше.

Он осторожно развернул мое лицо к себе и нежно поцеловал в губы. Его прикосновение было столь эфемерным, что я даже улыбнулась.

Мы трогали друг друга медленно и проникновенно. Кончики пальцев легко прикасались к коже, словно исследуя неизведанную территорию.

Прижимая меня к себе, он положил ладонь мне на поясницу. Его поцелуи невероятно возбуждали меня. Он нежно покусывал мою нижнюю губу, и я стонала от удовольствия.

Я провела рукой по его спине, надавливая кончиками пальцев на кожу и массируя мускулистое тело. Я так давно мечтала прикоснуться к нему, и вот мое желание исполнилось.

В ответ он сжал мое бедро, и кровь у меня вскипела. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в плоть, и водила языком по его пухлым губам.

Я пробежалась пальцами от его груди до живота, чувствуя, как подрагивает тело. Он возбудился до предела.

Меня совершенно захватили эти ощущения – еще немного, и отступать будет некуда. В голову закрались сомнения и страх, подавлявшие экстаз и желание. Положив ладонь на грудь Райана, я чуть отодвинулась и прикрыла глаза ладонью. Мне нужно было перевести дух и прислушаться к голосу благоразумия.

– Тарин, я все понимаю. Я отчаянно хочу тебя, но ничего не сделаю, если ты не готова, – прошептал Райан.

У меня не осталось воли. Мое тело жаждало ощутить его – целиком. И хотя всякие тревожные маячки во мне отключились, мысли продолжали бороться с этим желанием.

Райан убрал мою ладонь с лица.

– Поговори со мной. Скажи, о чем ты думаешь.

– Мне не по себе, – еле слышно прошептала я и повела плечами, изо всех сил стараясь не выглядеть незрелой неврастеничкой.

– Почему?

Я глубоко вздохнула.

– Я знаю, ты не… – промямлила я и запнулась. – Мне не очень удаются случайные связи. Для меня невозможен секс без чувств, а ты здесь не задержишься.

Мне было трудно это произнести.

– Посмотри на меня, пожалуйста. Посмотри мне в глаза, – ласково попросил он.

Я повернулась к нему. Его глаза завораживали.

– Если ты еще не поняла, я без ума от тебя и думаю только о тебе, – произнес Райан, проведя по моей щеке кончиками пальцев. – Ты вкладываешься чувствами не одна. Я знаю, почему ты обеспокоена, Тарин. – Он глубоко вздохнул. – Я здесь не для того, чтобы тебя использовать или обидеть. Пойми, мне нелегко вступать в какие бы то ни было отношения, что бы ни думали окружающие. Мне трудно иметь личную жизнь или доверять людям. Одна моя прежняя подружка продала сведения о наших отношениях прессе.

Поморщившись от неприятных воспоминаний, Райан отвел взгляд.

– С тех пор прошло порядочно времени, а я так и не сошелся ни с кем. – Он снова заглянул мне глаза. – Уж поверь: одноразовая любовь – не мой стиль. К тому же именно такая чепуха обычно появляется в печати.

– В таком случае мы с тобой родственные души, – сказала я.

– В каком смысле?

– Ты не доверяешь женщинам, а я не доверяю мужчинам.

– Ха, – выдохнул он. – А ты почему?

– Несколько месяцев назад у меня тоже был… роман, – неуверенно произнесла я, так как боялась ляпнуть «помолвлена» – не хватало, чтобы Райан подумал, будто у меня на уме только замужество. – Ему, скажу обтекаемо, одной женщины было недостаточно. Так или иначе, похоже, что нам обоим досталось.

– Да, но разница в том, что твои страдания не попадают на обложки журналов с миллионными тиражами, – раздраженно произнес Райан, откидывая волосы. – И тебе не нужен пиарщик, если ты с кем-то порываешь.

Опершись на локоть, я положила ладонь ему на грудь.

– Райан, ты мне очень нравишься. Наверное, поэтому я не решаюсь окунуться в это дело с головой – мы же должны доверять друг другу. Но обещаю – что бы между нами ни произошло, я никогда и ни за что тебя не предам. – Я смотрела прямо в его синие глаза. – Я чувствую в тебе сострадание, нежность и прекрасную душу, которая заслуживает любви. Надеюсь только, что ты доверяешь мне и поверишь, если я скажу, что никогда не причиню тебе вреда.

Райан ласково погладил меня по плечу и накрыл своей ладонью мою руку, лежавшую на его груди. На лице у него заиграла улыбка.

– Знаю. – Райан сделал глубокий вдох и посмотрел мне в глаза. – За последние несколько лет моя жизнь перевернулась вверх тормашками. Такое чувство, что я этим хаосом жил. Но когда я с тобой, мне… на редкость спокойно. По-моему, я могу открыть тебе все свои секреты. И в тебе есть нечто, чего нет ни в ком. Когда я смотрю на тебя… у меня дух захватывает.

Он не спускал с меня глаз, и от его слов дух захватило у меня.

– Тарин, я влюб… – Прикусив губу, он напряженно сглотнул. – Ты мне тоже не безразлична – наверное, больше, чем можешь себе представить. Я старался притормозить, знаешь… не спешить с этим. Но мне с тобой легко и просто, и я уверен, ты чувствуешь то же самое.

– Да, правда, – выдохнула я, радуясь взаимности.

– Я ничего не могу с этим поделать и не хочу больше сдерживать свои чувства.

– Я тоже, – прошептала я.

Райан нежно улыбнулся:

– Тарин, я всякий раз не могу дождаться встречи, когда мы врозь. Просто хочу быть с тобой.

Райан убрал волосы с моего лица.

В тот момент я всей душой хотела ему верить. Я уже была влюблена в него, и после его признания мне стало легче решиться на все. Не важно, что произойдет дальше, тревожиться или сожалеть о чем-то было уже слишком поздно. Мое тело гудело от жажды его прикосновений.

Я нежно поцеловала его, а он запустил пальцы в мои волосы. Я чувствовала, что он вожделеет меня. Райан осторожно повернул меня на спину, безотрывно глядя мне в глаза.

– Ты уверена? Потому что сейчас ты нужна мне больше, чем воздух, – произнес он со вздохом.

Я притянула его лицо к своему и невнятно взмолилась:

– Люби меня, прошу.

Наши губы соединились. Райан не спешил, целуя меня медленно, чувственно. Я ощущала, что он собирается именно любить меня, а не просто заниматься со мной сексом.

Целуя меня, Райан просунул руку мне под футболку, потянул кверху, и я помогла ему снять ее. Не отрывая от меня взгляда, он скомкал футболку и отшвырнул.

Потом провел кончиками пальцев по моей шее и медленно накрыл ладонью мою грудь. Когда он приник к ней губами, я ощутила мощный прилив возбуждения. Все тело затрепетало – догадывался ли он, какое удовольствие доставляет мне? Я запустила пальцы ему в волосы и чуть сильнее прижала его лицо к груди.

Прикрыв глаза, я отдалась чистому наслаждению и блаженствовала под его языком. Потом провела пальцами по плечам Райана, постанывая от его прикосновений.

Сгорая от страсти, я опять притянула к себе его лицо. Его рука скользнула по моей спине, потом в трусики; Райан шутливо заурчал, стиснув мои ягодицы.

Он поддел большим пальцем резинку. Я поерзала, и он стащил их и тоже швырнул на пол. Потом медленно провел рукой от груди к животу, от бедра к колену.

Кончиками пальцев он ласкал мое бедро изнутри, и я приблизилась к исступлению. От его прикосновений я задыхалась и трепетала. Его длинные пальцы играли со мной, возбуждая все нужные места. Я до того завелась, что рисковала взорваться.

Я просунула пальцы под резинку и потянула его боксеры вниз. Обнимая Райана одной рукой, я целовала его, а он тихо стонал.

Оторвавшись на миг от меня, он разделся совсем. Мы лежали друг против друга, открытые и беззащитные.

Потом Райан осторожно дотронулся до моего лица. Он не целовал меня, а лишь водил большим пальцем по щеке и губам, неотрывно глядя мне в глаза. На лице его заиграла улыбка, и я улыбнулась в ответ.

Его тело медленно зависло над моим. Он задвигал коленями, заставив мои ноги раздвинуться чуть шире, отчего в моих жилах вскипела новая волна возбуждения.

Склонившись ко мне, он стал целовать меня неспешными страстными поцелуями, словно каждое прикосновение губ было призвано даровать особое ощущение.

Я тронула его за руку, которой он опирался о кровать. В следующий момент я резко втянула воздух, почувствовав сладкую боль от его проникновения. Райан прикрыл глаза и глухо застонал, входя в меня.

Он снова принялся целовать меня и осторожно лег сверху. Я шире раскинула ноги и обвила их вокруг него. Желание ощущать каждый дюйм его тела было почти болезненным.

Он медленно двигал бедрами, не сводя с меня глаз, придерживая за поясницу и нежно целуя в губы и щеки. Все его движения были неспешными, энергичными и точными. Он дышал мне в ухо, а я все сильнее сжимала объятия.

– О-о, Тар. Господи, какая же ты сладкая, – выдохнул Райан, взасос поцеловав меня в шею.

Во мне же не было ни чувства неловкости, ни страха. Наши тела совпадали, как два кусочка пазла, наконец-то соединившиеся.

Райан перекатился на спину и притянул меня к себе на грудь. Я нежно водила пальцами по его телу. Глаза Райана были широко раскрыты от удовольствия.

Он вдруг прерывисто задышал.

– О-о, Тар, – простонал он, целуя меня в подбородок, и крепко прижал к груди.

Затем он нежно куснул меня за плечо. Теперь уже мы оба стонали.

– Ляг рядом, – прошептал он мне на ухо.

Я соскользнула с него, легла на бок, и он вошел в меня сзади.

– О-о, не останавливайся, – задыхаясь, шепнула я.

Его умелые пальцы помогали нашему соединению и находили нужные места, что приводило меня в полное исступление. Губы Райана припали к моим, запечатав вопль наслаждения от умопомрачительного оргазма, сотрясшего мое тело.

Едва я перестала содрогаться, как он перевернул меня на живот. Когда он поставил меня на колени, наши тела все еще были соединены.

Я ощутила приближение второй волны и часто задышала сквозь стиснутые зубы. Я вжалась в него и почувствовала внутри его содрогания. Он протяжно застонал, и мы кончили одновременно.

Потом Райан перевернулся на спину. Мы оба тяжело дышали. По шее у меня стекала струйка пота, а я лежала, блаженно уставившись на полосы лунного света на потолке спальни.

Просунув руку под одеяло, он дотронулся до моих пальцев. Я глубоко дышала, успокаивая сердце.

– Вау! – хихикнула я.

Во рту у меня совершенно пересохло.

Райан негромко рассмеялся:

– Твои слова. Это… было… вау!

Он перевернулся на бок. Наши глаза встретились, и мы улыбнулись друг другу.

Он осторожно отвел волосы с моего лба. Проведя пальцами по моему лицу, он чуть запрокинул его и снова поцеловал.

Мы долго лежали со сплетенными руками и ногами, сливаясь взглядами, Райан нежно целовал меня в губы.

Затем он широко зевнул и улыбнулся. Мы изрядно устали, но продолжали нежиться после этих невероятных оргазмов. Глаза мои то и дело закрывались. Райан заразительно зевал.

– Ну, спать?

Он поцеловал меня в нос. Улыбнувшись, я чуть кивнула.

– Мм.

Перевернувшись, я прижалась спиной к его голой груди. Райан натянул на нас простыню и одеяло и обнял меня. Мы сплели руки.

– Доброй ночи, любовь моя, – прошептал он, целуя меня в голое плечо.

Все тело у меня расслабилось, и я стала засыпать, нежась в тепле и блаженстве моей самой невероятной мечты. Мирно паря на облаке рядом с ним, я ощущала, как поднимается и опускается его грудь в такт нашим совместным вдохам и выдохам.

Мне почудилось, что он тихо произнес:

– Я люблю тебя.

Хотя он говорил еле слышно, звук был таким отчетливым, что разбудил меня.

Мои глаза моментально распахнулись. Я ощутила на своем плече его дыхание и стала прислушиваться, чтобы понять, спит ли он. Он вправду это сказал? Похоже было, что Райан заснул. Я закрыла глаза, решив, что мне померещилось.

* * *

Когда я проснулась, на часах было 9.18. Я по-прежнему прижималась к теплому обнаженному телу Райана. И хотя мне совсем не хотелось покидать это уютное местечко, природа брала свое.

Я высвободилась из его объятий и соскользнула к краю кровати, высматривая свою одежду, но ее нигде не было. Тогда я встала и перешла на сторону Райана. Где, черт возьми, моя футболка?

Райан повернулся на бок, чтобы следить за моей охотой.

– Доброе утро, – изрек он радостно.

Я улыбнулась, подумав, что не мешает купить халат.

– Доброе утро. Ты не видел мою футболку?

– Ага. Я точно знаю, где она, но сказать не могу.

Покачав головой, Райан пригладил волосы. Голый, в моей постели, он выглядел чертовски сексуально.

Я ухмыльнулась. Его-то футболка валялась на полу; я подобрала ее и натянула на себя. От хлопка исходил его восхитительный запах.

– Мило! – осклабился Райан. – Приходи скорей.

Он пошел в ванную после меня, а я сварила кофе. Райан предпочел кухне постель.

Я остановилась на пороге спальни и, прислонившись к косяку, погрузилась в созерцание. Он лежал, заложив руки за голову. Его кожа блестела от света, струившегося из окна.

Я пробежалась глазами по его обнаженному телу. Теперь более четко стали видны светлые волоски – редкие на груди и гуще вокруг пупка. Нижняя часть была едва прикрыта простыней, но мне уже не было нужды напрягать воображение.

Улыбнувшись мне, Райан похлопал ладонью рядом с собой.

Я ухмыльнулась и медленно покачала головой. У меня на уме было другое. Он недовольно прищурился. Я со смешком отступила и сняла футболку. Потом подняла вверх, раскрутила и швырнула на пол. Он был сообразителен и сразу понял намек.

Я только пустила душ, а он уже обхватил меня за талию. Горячая вода хорошо подействовала на мои напряженные мышцы. Уже давно я не занималась такой гимнастикой. Я ощущала невероятное облегчение, когда Райан растирал мои плечи под горячими струями.

Мы мыли друг друга по очереди. Он кончиками пальцев втирал мне шампунь в шею и голову. Это и успокаивало, и возбуждало. Он получал явное удовольствие, проводя по моему телу мыльной губкой и стараясь не пропустить ни одной впадинки.

Я водила по нему мыльной рукой, а он страстно целовал меня в губы. Прежде чем опуститься перед ним на колени, я собрала губами воду с его груди. Потом бросила взгляд вверх и увидела наслаждение на его лице.

Я все сильнее сжимала его, а он запустил пальцы в мои мокрые волосы. Меня заводили его стоны, и мне хотелось затрахать его на месте.

Райан схватил меня за запястья и поднял.

– Пошли отсюда, – сказал он.

Я дала ему полотенце, а в другое завернулась сама. Он даже не удосужился вытереться. Уронив полотенце на пол, он подтолкнул меня к раковине:

– Сядь.

Он с ухмылкой помог мне усесться на стойку.

Потом упал на колени, притянул меня на край и развел мне бедра. Сначала я ощутила его язык, и на меня накатила волна наслаждения. Раздвинув мне ноги еще шире, он жадно зарылся в меня лицом, а я запустила пальцы ему в волосы.

Жар внутри меня достиг критической отметки. Мне показалось, что взрыв произошел в самой сердцевине моего существа. Каждое касание языка сотрясало мое тело до пят, и я содрогалась от экстаза. Клянусь, я слышала, как он тихо посмеивается, целуя изнутри мои бедра.

Райан выпрямился и вошел в меня. Мы слаженно двигались, и прохладные капли падали с его волос мне на грудь и живот.

Он придерживал меня за ноги. Я видела, что он зажмурился и тяжело дышал слегка приоткрытым ртом. Мы тихо стонали.

– Райан, давай вернемся в постель, – выдохнула я, соскользнула со стойки, и он поднял меня и отнес в спальню.

Там он уложил меня на край постели и, ухватившись за лодыжки, водрузил мои ноги себе на плечи. Я прерывисто задышала, почувствовав приближение второго оргазма.

– Сейчас кончу… Мне остаться? – спросил он, не снижая темпа.

– О господи, не останавливайся, – простонала я, вжимаясь в него и чувствуя, как он нежно кусает меня за лодыжку. – Все… хорошо, останься.

Когда наступила кульминация, я едва не задохнулась, выгнула спину и вцепилась в простыню.

Райан кончил сразу после меня. Я ощутила, как содрогнулось его тело, когда он излился в меня. Из горла Райана вырвался протяжный стон.

Глава 11

Искусство жарки на гриле

– Хочу спросить, – сказала я, когда мы вторично принимали душ.

Райан подставлялся под струи, смывая с плеч мыльную пену.

– О чем, радость моя?

– Как тебе удалось проскользнуть в заднюю дверь незаметно для папарацци? Они же ходят за тобой по пятам, но ты ухитрился спрятаться.

Он улыбнулся:

– Это довольно сложно. Знаешь, что такое игра в наперстки?

– Угу. Под одним спрятана монета или что-то еще.

– Точно. Я меняю машины. Как вчера вечером – нас привезли в гостиницу, а потом на частной парковке я пересел в другой автомобиль, и мы выехали с общественной стоянки.

– Умно. – Улыбнувшись, я завернулась в полотенце. – А сегодня фотографы притащатся сюда за актерами?

– Возможно. Компания будет большая, – ответил Райан, вытирая волосы. – Поверь, я подумывал вообще все отменить, лишь бы не привлекать прессу. Но если явится киногруппа, мы просто скажем, что у нас состоится частная вечеринка в твоем пабе.

– Ты же понимаешь, что не сумеешь уйти с ними вечером? Когда они придут, станет ясно, что тебя среди них нет, но если увидят, как ты уходишь…

– Понимаю, я думал об этом… когда приехал вчера. Извини.

– Да не за что извиняться. Ой, погоди. Не означает ли это, что мне опять придется спать с тобой?

Игриво толкнув его, я побежала в спальню.

– Я заставлю тебя страдать! – завыл он, устремившись вдогонку.

Поймав за талию, он подхватил меня на руки и несколькими быстрыми движениями притиснул к кровати.

– Обещаешь? Не шути с моими чувствами, Райан Кристенсен, – заметила я со смешком.

Он наклонился и вновь страстно поцеловал меня.

– Продолжай в том же духе, и мы никогда не оденемся, – пробормотала я.

– Это похоже на план, – хохотнул Райан, покосившись на бугор под полотенцем. – Уверен, что смогу погонять тебя еще час.

– А сколько времени? – спросила я.

Ему пришлось вывернуть шею, чтобы взглянуть на часы.

– Почти половина двенадцатого.

– Гм, еще совсем рано. – Улыбнувшись, я запустила пальцы в его влажные волосы. – У нас в запасе еще несколько часов.

Сексуально ухмыльнувшись, он снова припал к моим губам.

Райан не хвастался, когда говорил, что его хватит еще на час. Познавая друг друга, на сей раз мы проявили бульшую изобретательность.

– Вот охренеть-то, – простонал он, валясь на постель рядом со мной.

Я пыталась отдышаться.

– После этого… мне снова понадобится… душ.

– Мне тоже, – шумно выдохнул он.

Я утерла пот со лба. Все мое тело трепетало от невиданного наслаждения, которое он вновь мне доставил.

– Положи руку мне на грудь, – попросил Райан.

Мне было трудно сделать даже такую малость. Моя ладонь опустилась с громким шлепком.

– Ой! – вскрикнул он.

– Извини, у меня руки отнимаются.

– Чувствуешь? Это ты натворила, – заскулил Райан.

– Что я натворила?

Мое сердце исступленно колотилось, как и у него.

Райан немного подвинулся и притянул меня ближе, заглядывая мне в глаза.

– Ты заставила мое сердце биться вновь, – просиял он.

Он нежно поцеловал меня в губы, и я ощутила страсть, которой полнилось каждое его прикосновение.

Я смотрела ему в глаза и гладила по лицу кончиками пальцев. В голове у меня вспыхнули три коротких слова, но я не смела произнести их вслух.

Райан поднес мою руку к губам. Я спрашивала себя, не произносит ли он мысленно, как и я, те самые слова и услышу ли я их когда-нибудь вслух. Но в тот момент это не имело значения – достаточно было того его взгляда.

Я прижала его ладонь к своей груди:

– Ты сделал для меня то же самое.

Райан с улыбкой поцеловал кончики моих пальцев:

– Пойдем освежимся… заново.

Он вытащил меня за руку из постели.

– Когда тебе нужно быть на съемочной площадке? – спросила я, пуская воду и проверяя температуру.

– Завтра в семь утра, и уже в гриме. У меня запланирован четырнадцатичасовой рабочий день, – пробормотал Райан, кладя наши полотенца на стойку.

Я прикинула, придется ли мне везти его в наш тайный пересадочный пункт, или шофер заберет его утром отсюда. Этот вопрос я оставила на потом, поскольку не хотела думать о расставании.

Мы снова залезли под душ, но на этот раз Райан был настроен серьезно.

– Тарин, хочу быть с тобой откровенным. Пока не собрался народ, тебе надо кое о чем узнать.

Сердце глухо забилось у меня в груди, ибо я догадывалась, что эта откровенность принесет плохие новости. Он удачно выбрал время – куда мне было деваться, когда я стояла голая под душем?

Я подняла на него взгляд – если собрался сообщить нечто ужасное, то пусть уж смотрит в глаза.

– Я лишь хочу, чтобы ты знала – между мной и Сюзанной ничего нет, хотя я провожу с ней много времени в ситуациях, по которым может показаться, будто все обстоит иначе.

– Не понимаю, о чем ты, – сказала я, побиваемая струями.

– Она исполняет главную роль. Ты фильма не видела, но там много сцен, где я должен ее целовать – но это только в кино. По сюжету мы с ней близки, но я хочу, чтобы ты знала: я не испытываю к ней никаких чувств.

Он пристально следил за моей реакцией.

Я смотрела недоуменно:

– Что ты пытаешься до меня донести?

– Я считаю ее сестрой – иногда несносной. Боюсь, что вечером она может что-нибудь ляпнуть. И я просто хочу, чтобы ты узнала – от меня, – между нами ничего нет.

– Ладно. Значит, если она мне что-то скажет, я должна это проигнорировать?

– Просто воспринимай скептически. Она бывает милейшим существом, может сморозить глупость. Если она тебе что-то скажет, просто передай мне, ладно? – попросил он, ополаскивая лицо.

– Хорошо. Ты закончил с мытьем или будешь еще?

Я хотела выключить воду, но взглянула на него и встревожилась – его лицо оставалось напряженным.

– Тебе надо знать еще кое-что, – продолжал Райан, взяв меня за руки, и душа моя ушла в пятки.

– У нас с Франческой…

Он виновато потупился. Меня поразило его признание. Он заговорил вновь, глядя мне прямо в глаза.

– Это случилось только один раз, больше года тому назад.

Я не знала, как к этому отнестись. Выключив воду, я отдернула занавеску и собиралась уже вылезти из ванны, когда Райан ласково взял меня за руку.

– Тарин, посмотри на меня. Клянусь, это было только раз… и после я понял, что это большая ошибка. Хочу, чтобы ты знала, что я не испытываю к ней никаких чувств.

– А она? – спросила я шепотом, не в силах скрыть досаду.

– Не знаю. Иногда она говорит такое… Я понимаю, мне не следовало с ней связываться. – Райан приподнял мой подбородок, и наши глаза встретились. – Не имеет значения. Мне наплевать, испытывает она ко мне чувства или нет, потому что я не испытываю ничего. Да этого и не было никогда.

Я вышла из-под душа и туго обмоталась полотенцем, как будто надеялась, что это поможет моему сердцу не разлететься вдребезги.

Райан поспешно сделал то же и поймал меня за руку, принуждая снова смотреть на него.

– Прости меня. Я не хотел тебя расстраивать, но ты должна была узнать правду непосредственно от меня. Я не хочу, чтобы у нас были друг от друга секреты. Она сегодня тоже придет, но наши отношения не должны…

Подыскивая слова, Райан отвел взгляд, а потом снова посмотрел мне в глаза.

– Тарин, я… – Он глубоко вздохнул. – Мне нужна ты, и только ты. Но невозможно исправить былые ошибки.

Мне предстояло быстро сделать выбор. Можно было дать волю ревности и злости – или же возблагодарить небеса за то, что мужчина, стоявший передо мной, так любит меня, что говорит правду.

Я медленно подняла руку и дотронулась до его лица, по которому стекали капли воды. Мое сердце замерло от одного прикосновения, и я поняла: мое чувство к нему настолько сильное, что его прошлое не способно что-либо изменить. Впервые за всю мою жизнь человек, завладевший моим сердцем, был со мной честен. Он проявил немалую отвагу, поведав о своих чувствах.

– Спасибо, что был честен и все рассказал.

Я улыбнулась. На сердце стало легко, когда он прижал мою ладонь к губам.

– Ты сердишься? – осторожно спросил Райан.

– Нет, не сержусь. Меня не радует эта новость, но у нас обоих есть прошлое. Оно часть нас самих. Мы оба совершали ошибки.

Он взял мое лицо в руки и вперился в мои глаза. Потом стал нежно гладить мне щеки большими пальцами, после чего наклонился и поцеловал меня в губы.

Я обвила его руками, и он горячо поцеловал меня. Не было ни камер, ни режиссеров, ни свидетелей – только мы с Райаном и наши глубокие чувства, развивавшиеся не по сценарию.

– Пора готовиться. Скоро придут гости, – напомнила я ему.

Я принялась расчесывать свои влажные волосы, всячески отгоняя мысли о нем и Франческе.

Пока Райан остается актером, его будут окружать женщины. Но сейчас он со мной, это его выбор, и его чувства ко мне очевидны, как черное и белое, без всяких полутонов.

Райан натянул свежую черную футболку, потом продел кожаный ремень в петли джинсов, болтавшихся на бедрах.

Подумать только – чтобы добраться до этой стадии, мне пришлось принимать душ трижды! Наконец-то я причесалась и привела себя в порядок.

Черт, до чего же он крут! Так бы и провалялась с ним в постели весь день.

– Что такое? – тихо спросил Райан, заметив мою отрешенность.

Перед глазами еще маячил его обнаженный живот.

– Скажи, о чем ты думаешь, – пристал он.

Немного помедлив, я решила быть абсолютно откровенной.

– Я думала о том, как бы сорвать с тебя одежду и залезть обратно под одеяло.

Он вдруг рванулся ко мне и крепко обхватил меня руками, оторвав от пола. Меня рассмешил его агрессивный подход.

– Я тоже мог бы сорвать с тебя одежду, но в этом прикиде ты невероятно сексуальна.

Он оглядел меня с ног до головы. На мне были мои любимые джинсы с симпатичной кожаной шнуровкой спереди, черная футболка и черные сапожки на каблуках.

– Но вообще-то, я мог бы и заснуть. Ты меня укатала! – хмыкнул Райан. – Надо будет пораньше всех выставить.

Я запустила пальцы ему в волосы и поцеловала его, благодарная за то, что в тот момент он был мой… целиком и полностью.

* * *

Была почти половина четвертого, когда позвонил Пит и сообщил, что они с Тэмми уже в переулке и готовы к выгрузке продуктов.

– Вот, Тарин, возьми эту коробку, – командовал Пит.

Задняя часть фургона Тэмми была загружена припасами.

– Запах просто фантастический, – сказал Райан, принимая у меня коробку. – Куда это положить?

– Пока клади на стойки. Нам надо расставить столы.

Я невольно улыбнулась Райану. Он отозвался тем же.

Райан помог Питу установить стол для продуктов, и они перенесли всю еду из кухни в бар. По количеству и разнообразию деликатесов было ясно, нам предстоит королевский пир.

Мэри и Гэри прибыли вскоре после того, как мы начали накрывать. Я попросила их приехать пораньше, до появления актеров, – незачем попадать в кадр.

Тэмми привезла скатерти на выбор, и я расстилала одну, когда Райан, мимоходом и думая, что никто не видит, ущипнул меня за мягкое место.

– Ну… как дела-то? – Мэри с ухмылкой подняла брови, она заметила наш с Райаном сияющий вид.

Я огляделась, нет ли кого поблизости, и растопырила пальцы.

– Пять? – изумленно прошептала она.

Я кивнула с озорной усмешкой.

– Ты последовала моему совету хорошо его накормить для поддержания энергии?

– О-о, с утра он очень хорошо поел – несколько раз. Постой, ты имела в виду – кормить едой?

– И о чем же шепчутся наши дамы? – осведомился Райан, поставив очередную коробку на стол.

Мы с Мэри обменялись взглядами и ограничились улыбками. По нашим лицам было ясно, что мы говорили о своем, девичьем.

Райан обнял меня за талию и усмехнулся:

– Полагаю, наш секрет раскрыт?

– Какой секрет? – прогудела Мэри. – Вы так светитесь, что и без слов все понятно. Только надписи на лбу не хватает: «У меня был волшебный секс».

Мы с Райаном рассмеялись, и он сжал меня крепче.

– Более чем волшебный, – шепнул он на ухо, целуя меня в шею.

В бар вошел Пит с очередной упаковкой еды и застал нас в объятиях. С его губ слетело не слишком благозвучное слово.

Сразу за ним шел Гэри, который рассмеялся.

– Похоже, ты мне должен, – уронил он.

– Это еще ничего не значит, – огрызнулся Пит.

Он оглянулся на Мэри – та дрогнула губами и кивнула, подтверждая его подозрения.

– Сукин… еще два дня… не могли подождать всего пару дней? – набросился на нас Пит.

Я уставилась на Мэри.

– Не смотри на меня! Ты же знаешь, какие они спорщики. Идея была не моя.

Райан отпустил меня и повернулся к Питу.

– Так вы, мерзавцы этакие, побились об заклад? – спросил он шутливо.

– Угу, – откликнулся Пит. – И ты, козел, обошелся мне в двадцать баксов.

Райан полез в нагрудный карман и вытащил из маленькой скрутки купюр двадцатку.

– Вот, Гэри. Пит проиграл, а я выиграл. – Он рассмеялся. – Это стоило каждого пенни.

Гэри долго не думал. Он выхватил у Райана банкноту и сунул в карман. Мэри игриво толкнула меня в бок.

– Знаешь, Райан, а Гэри – фанат «джайентов», – стал подначивать Пит.

– Да ну? – спросил Райан, взглянув на Гэри.

– Угу. Только не говори, что ты тоже фанат долбаных «стиллерзов», – простонал тот. – Неудивительно, что вы с Тарин быстро поладили.

– Как насчет нового пари? – прищурился Райан. – Ставлю двадцатку на то, что сегодня они размажут «джайентов».

Пока эти трое обсуждали условия пари, мы с Тэмми и Мэри покончили с сервировкой шведского стола.

– Он отлично вписывается, – прошептала Мэри мне на ухо. – Только посмотри на них, прямо встреча одноклассников.

– Знаю, – ответила я.

Трогательно было видеть, как славно поладила эта троица.

– Чумовой Райан Кристенсен! – Пихнув меня в плечо, Мэри захихикала. – Так он переезжает к тебе?

– А как по-твоему?

Она тяжело вздохнула.

– Эй, даже не думай о нем, – предупредила я. – У тебя есть свой. А этот мой. И постарайся не спрашивать слишком много об их дурацком фильме, ладно? Они обычные люди.

Тэмми подала искусно нарезанный сыр, блюдо с овощами; на ее совести были горячие и холодные закуски, гарнир к стейкам, креветки, лобстеры, а также несколько видов десерта и еще всякая всячина.

Я начала откупоривать мерло, а парни обсуждали футбольные новости и игроков. Никогда не понимала, как мужчины запоминают все эти спортивные мелочи, однако не могут вспомнить, куда положили ключи от машины или бумажник.

Именно так Райан спрашивал, где его сумка. Он действительно этого не помнил или, может быть, существует некая примитивная часть мужского ума, которая отключается, когда в жизнь мужчины входит женщина?

Райан был явно голоден – то и дело забрасывал себе в рот то одно, то другое. Он как раз уминал большой кусок сыра, когда зазвонил его телефон. После короткого разговора Райан подошел к барной стойке.

– Кэл с женой уже в пути. Остальные приедут по отдельности, их только что забрали из гостиницы. Кэл сказал, что за ними увязались папарацци.

Райан едва сдерживал гнев.

– Мне пора жарить мясо. Хочешь со мной? – спросила я в надежде, что он пойдет.

Райан только кивнул.

По пути через мою квартиру мы прихватили куртки – на улице было холодно. Пока мы поднимались на крышу, он то и дело подталкивал меня в пятую точку. Значит, нравилась.

Открыв дверь наверх, я обернулась посмотреть на его реакцию. Глаза Райана моментально округлились.

– О господи, Тарин, это потрясающе.

Солидную часть крыши я перестроила в патио. На огромной приподнятой платформе из композитных материалов размещался бар. В одном конце патио я устроила камин; ближе к двери располагались большущая гранитная стойка и гриль из нержавеющей стали.

Над патио была возведена деревянная крыша, так что в целом получалось нечто вроде перголы. Я пыталась вырастить вьющуюся лозу, но октябрьские ветра высушили почти все листья. Под решетчатой кровлей я развесила маленькие белые фонарики. В центре патио стоял большой стол из тика на двенадцать персон, а прямо над ним висела люстра из кованого железа и стекла со свечами. Я зажгла фонари, чтобы Райан взглянул на их мерцание в лучах заходящего солнца.

– Это… замечательно, – проговорил он.

Похоже, он был искренне очарован. Я улыбнулась, радуясь, что ему понравилось.

– Отсюда действительно виден океан, – шумно вздохнул Райан.

Я включила под грилем газ и зажгла запальник. Горелки вспыхнули.

– Сегодня не так холодно, как я думала. Как по-твоему, народ захочет сюда перебраться? Я могу разжечь камин.

– Угу, я не против здесь малость потусоваться.

Я достала из ящика дрова и сложила их у камина. Райан стоял на краю помоста, заложив пальцы в передние карманы джинсов, и смотрел на океан и заходящее солнце. Лицо его сияло.

– Пожалуй, теперь это мое новое любимое место в мире, – заявил он. – Я подумал, что твоя лестница – врата, за которыми покой. Это он самый и есть.

Я встала рядом, любуясь красками неба над океаном. Тысячи раз я видела закат над водой, но рядом с Райаном это было будто впервые. Райан поднес мою руку к губам и нежно поцеловал ее.

Потом наклонился, чтобы поцеловать в губы. Либо он был прекрасным актером, либо тоже влюблялся в меня. Я надеялась на последнее.

Я тихо рассмеялась, когда он завел мою руку себе за спину, отчего я потеряла равновесие и повалилась на него. Райан с улыбкой прижался губами к моим. Потом быстро отпустил мою руку и положил обе ладони мне на шею, запрокидывая лицо. Он стал целовать меня так пылко, что я совершенно отдалась чувству и не услышала, как отворилась дверь на крышу.

Тем не менее я услышала Пита, когда тот начал откашливаться. Он провожал на крышу Кэла и его жену. Сразу за ними шли Сюзанна с Франческой. Едва поняв, что мы не одни, Райан разомкнул объятия.

– Ух ты, вы тут уютно устроились, – произнесла Сюзанна со своим британским акцентом.

Райан бросил на нее сердитый взгляд, проигнорировал и подвел меня к Кэлу и его жене.

– Привет, Кэл. – Райан пожал ему руку. – Тарин, позволь познакомить тебя с женой Кэла Келли. Келли, это Тарин – Тарин Митчелл, владелица этого чудесного заведения.

Я поручкалась с Келли, которую много раз видела по телевидению, но в жизни она была еще милее. Прямые белокурые волосы, высокие скулы и заразительная улыбка. Я припомнила, что она старше меня всего на год или два. Мы были примерно одного роста и носили одежду приблизительно одинакового размера.

– Привет, Келли, очень приятно познакомиться!

– Я тоже рада, Тарин. – Она непринужденно обняла меня. – Вот это да! Кэл, взгляни на панораму!

Мне был хорошо знаком ее голос, я смотрела ее шоу несколько лет.

– До вашего прихода мы с Райаном говорили о том же.

Рука Райана легла мне на поясницу.

– Это великолепно, Тарин, – согласился Кэл, с улыбкой глядя на Райана.

Келли подошла к камину, чтобы рассмотреть поближе.

– Кэл, вот что нам нужно поставить в углу нашего патио.

– Соорудить его довольно легко, – объяснила я. – Насколько я знаю, у вас маленькая дочь. При такой высоте она будет в безопасности. К тому же можно поставить защитный экран.

Мы с Келли перешли к обсуждению гриля и бара. Ее заинтересовал дизайн.

– Вообще, я сама сделала набросок. Представила, как мне хочется, а местный подрядчик построил.

– Замечательно. Надо будет пригласить тебя в Калифорнию, чтобы ты и для нас придумала. Мы только что отстроились в Малибу.

С Келли было легко. Открытая и дружелюбная, она принадлежала к тому типу людей, с которыми я могла бы подружиться.

Краем глаза я заметила, как к нам не спеша направляются Сюзанна с Франческой. Я не хотела показаться невежливой к остальным и улыбнулась им. Райан с Кэлом говорили о какой-то поломке камеры. Райан почти не заметил появления двух девушек.

Я взглянула на них и радушно приветствовала.

– Салют. – Я протянула руку Сюзанне. – Меня зовут Тарин. Добро пожаловать в мой дом.

Она едва дотронулась до моей руки и быстро пожала ее.

– Сюзанна, – буркнула она.

Очевидно, подразумевалось, что я должна была знать ее как звезду, которая не нуждается в представлении.

– Приятно познакомиться. А вы, вероятно, Франческа, – сказала я дружески, протягивая руку.

– Да, – быстро проговорила та, едва взглянув на меня.

Слова хватило, чтобы я различила в ее речи французский акцент. Мне она, как я и думала, не понравилась.

– У меня не было возможности познакомиться с вами, когда вы приходили в мой паб, но я рада, что вы сегодня здесь.

Несмотря на их прохладное отношение, мне никак нельзя было проявить неучтивость.

Я взглянула на Райана, который с улыбкой кивнул мне. Он одобрял мое старание оставаться радушной.

– Леди, могу ли я предложить вам чего-нибудь выпить? У нас внизу большой выбор вин, да и любых других напитков на ваш вкус.

Я надеялась, что они последуют за мной в бар. Мне не хотелось весь вечер носить выпивку вверх и вниз по лестнице.

К моему большому разочарованию, Сюзанна запахнулась в пальто и плюхнулась в кресло.

– Я выпью белого вина.

Рядом уселась Франческа. Напрасно я размечталась.

– Франческа, тебе чего-нибудь принести? – вежливо спросила я.

Не успела она ответить, как дверь на крышу вновь открылась, и вошли новые гости.

Я сразу узнала Шейна Ричардса. Он приходил в паб с Райаном и Кэлом. С ним была миниатюрная женщина с короткими светлыми волосами, лет двадцати с небольшим, а также долговязый мужчина с обильно напомаженными каштановыми волосами.

Улыбаясь им, Райан подошел ко мне.

– Всем привет! – произнесла молодая женщина. – Салют, Райан!

Она сразу подошла к нам.

Я не знала, кто она такая, но это не имело значения. Радостно возбужденная в предвкушении веселья, она не была похожа двух других особ, глазевших на меня со своих насестов.

– Тарин, это Кэтлин Джарретт. В нашем фильме она играет мою озорную маленькую помощницу. – Улыбнувшись, Райан шутливо обнял ее за шею. – Кэт, это Тарин.

– Привет, Тарин, – поздоровалась Кэтлин, и я протянула ей руку, но она предпочла меня обнять. – Наконец-то познакомились.

– Мне тоже приятно, – ответила я, удивившись этому «наконец-то».

Немного смутившись, я взглянула на Райана. Он улыбался.

– Райан много рассказывал о тебе, – шепнула она мне на ухо. – Я так рада видеть его счастливым.

– Тарин, это Бен… Бен Гаррисон. – Кэтлин указала на стоявшего рядом мужчину.

– Привет, Бен. Приятно познакомиться.

Я протянула руку, немного опасаясь, что Кэтлин заставит нас всех обниматься – она так и вертелась между нами, – но, к счастью, Бен успел ответить пожатием.

Наклонившись ко мне, Райан прошептал:

– Мне разрешили сказать тебе, что они вместе, хотя по фильму – заклятые враги. Я говорил Кэт, что тебе можно полностью доверять.

Он бросил взгляд на Кэт, но та лишь улыбалась и пританцовывала от избытка чувств.

– Они уже какое-то время встречаются, но это не предается огласке. Они предпочитают, чтобы в их частную жизнь никто не лез.

– Вполне понимаю, – откликнулась я.

Очевидно, Райан поделился с ней подробностями своей личной жизни. Это не имело значения – Кэт тоже располагала к себе.

– Райан, нельзя ли попросить гостей на время спуститься в бар? Тогда я смогу подать всем выпивку, а потом начнем ужин.

Я также думала о моих друзьях, не участвовавших в тусовке на крыше.

Райан сделал объявление и проводил всех к выходу. Я была рада, что он взял это на себя. Я не собиралась никого обижать, в особенности тех двух девиц, что продолжали пялиться на меня. Чем больше они таращились, тем меньше мне хотелось им прислуживать.

Когда мы проходили через мою квартиру, Келли и Кэт остановились.

– Что скажете, ребята? – осведомился Райан, оглядываясь по сторонам.

– Квартирка классная, – восхитилась Кэт. – Просто огромная.

Райан быстро провел их по квартире и остановился в кухне. Я удивилась, что она произвела на него такое впечатление.

– Тарин сама проектировала, – гордо произнес он.

Я порадовалась, что остальная часть группы ушла вниз. Можно было представить, как закатила бы глаза Сюзанна.

– Хорошая плита, – добавил Райан. – Здесь столько конфорок, что можно готовить на сорок человек.

– Может быть, когда-нибудь у меня будет сорок знакомых, которым я стану готовить, – пошутила я. – Кстати о стряпне… идемте-ка вниз и выпьем, а потом я возьмусь за стейки.

Сюзанна с Франческой сидели за большим круглым столом. Я заметила, что они были одеты почти одинаково. На обеих были фирменные футболки, и кроссовки у них были одной и той же фирмы, только разного цвета. Интересно, кто из них кому подражал.

Разглядывая актеров, я с легкостью могла определить, с кем Райан ладит, а с кем у него бывают трения. Я размышляла о том, что привлекло его к Франческе – помимо ее красоты. Имея внешность модели, она казалась бесчувственной. Я не сочла ее привлекательной. Возможно, он просто напился или ему приспичило и он не стал искать себе дырку с индивидуальностью.

Сюзанна откровенно скучала. Франческа, напротив, наблюдала и анализировала. Я почти слышала, как у нее в голове проворачиваются колесики. Когда Сюзанна пошла в туалет, Франческа последовала за ней.

Я выставила на стол две откупоренные бутылки вина и услышала их разговор на выходе – они возвращались.

– Быстро же он нашел себе забаву в этом городишке, – холодно произнесла Сюзанна. – Не иначе это новый гвоздь сезона.

Заметив, что я стою у стола, она смерила меня взглядом.

Я не шелохнулась и так и стояла со скрещенными руками. Перед глазами у меня замаячила карта боевых действий, а вечер только начинался.

– Не давайся им, – сказала Келли, накладывая себе на тарелку закуски у меня за спиной. – Они видят в тебе угрозу, – вскользь заметила она.

– Не понимаю, – прошептала я в ответ. – Я их даже не знаю.

– Ты вычеркиваешь Райана из списка завидных холостяков, а они ревнивы. Эти двое ревнуют к любой девушке, стоит ему заговорить с ней. Райан – душа-человек, он разговаривает со всеми.

Келли откусила от слойки с морепродуктами.

– Странно это – они ведут себя так, словно имеют на него права. Я буду рада, когда этот третий фильм снимут, тогда мы от них отделаемся.

И Келли заговорщицки улыбнулась мне.

– Не знаю, что я им сделала, – пробормотала я.

– Завладела вниманием Райана. Этого достаточно, – со смешком произнесла Келли.

Прожевав очередной кусок, она вдруг посерьезнела.

– Так как же вы с Райаном познакомились?

Я не была готова ответить на этот вопрос и просто не знала, что сказать.

– Лучше бы тебе спросить у самого Райана, – вежливо отговорилась я.

– Отлично, – отозвалась она. – Ты быстро учишься. Встречаешься с ним?

– Нет. Я ни с кем не встречаюсь.

Я не совсем солгала. На самом деле ему еще предстояло пригласить меня на свидание. Наши отношения сильно отличались от общепринятых.

– Ты мне нравишься. Ты осторожная. Он сделал правильный выбор. – Келли положила руку мне на плечо. – Когда увлекаешься знаменитостью, возникают особые проблемы. Ему необходимо знать, что даже рядом с ним ты можешь быть независимой. Тебе придется запастись мужеством и не обращать внимания на слухи и высокомерие пустых актрис.

– Это что – проверка? – спросила я напрямик, оглянулась по сторонам и спокойствия ради налила себе вина.

– Нет, это вечеринка. – Мой встревоженный вид развеселил Келли. – Но это хорошее начало. Это уже больше, чем попробовать воду ногой.

Мы отошли от стола, чтобы никто не мешал.

– Я знакома с Райаном уже почти два года. – Келли задумчиво улыбнулась каким-то своим мыслям. – Скажем так: он очень тобой увлечен. Ни разу не видела, чтобы он с кем-то так себя вел.

Отпив из бокала, я придвинулась ближе. Мне хотелось услышать то, что она знала.

– Тарин, он очень беспокоится за тебя – как ты уживешься в нашем мире. Райан ужасно раним. Ему самому приходится тяжко. Ему не по себе от внимания, которое выпадает на долю знаменитости. – Она замолчала, давая Франческе пройти мимо. – Невозможно быть звездой большого кино и не оказаться в центре внимания, а этот фильм и вправду выставил Райана на всеобщее обозрение! Он учится быть знаменитым. Тебе тоже придется, если хочешь встречаться с ним.

Она кивнула на него:

– Здесь он такой, какой есть. Но за той дверью, – Келли бросила взгляд на вход, – его ожидают фотографы.

– Я знаю. Хоть бы они оставили вас в покое, особенно его.

Мы с Райаном смотрели друг на друга через всю комнату. Мне хотелось подбежать к нему и защитить объятием.

– Я обещала ему помочь. – Заметив его взгляд, Келли улыбнулась. – Хочется пожелать ему счастья, а ты, похоже, делаешь его очень счастливым.

Она похлопала меня по спине.

Райан направился к нам. С его лица не сходила сексуальная ухмылка.

– Эй, – прошептал он. – Чем занимаются дамы?

– Будто не знаешь – стоим вот и судачим о тебе, – проговорила бесстрашная Келли с легким смешком.

– Я так и думал, – откликнулся Райан, дотрагиваясь до моего плеча.

Меня это позабавило. Я сходила с ума, всячески избегая разговоров о нем с моими друзьями, а он со своими трепался обо мне вовсю. Я догадывалась, что он успел кое с кем поделиться мыслями на мой счет.

– Ну, что скажешь хорошего? – спросил Райан.

Я лишь с улыбкой покачала головой:

– Извините. Кажется, мы не знакомы. Кто вы такой?

Келли громко расхохоталась. Райан шутливо боднул меня.

– Пожалуй, чуть позже придется освежить твою память, – прорычал он мне в ухо.

– Обещаешь? – спросила я, смеясь.

– Вот те крест, – осклабился он.

Пока он боролся со мной, я услышала, как у него урчит в животе.

– Думаю, пора жарить стейки, – заметила я сквозь смех.

– Да, помираю от голода, – согласился Райан.

– Келли, извини меня, пожалуйста. Я с удовольствием поговорила бы еще, но… – Я похлопала Райана по животу. – Сейчас пора стряпать.

Райан пошел за мной на кухню и, как обещал, помог отнести стейки в патио. Я выдвинула металлический ящик рядом с грилем и достала кухонную утварь и большой чугунный чайник.

– Видишь в камине крюк? Повесь, пожалуйста, туда.

– Конечно, но сначала поцелуй меня.

Райан с улыбкой наклонился ко мне. Поцелуй был кратким, но настойчивым.

Потом он подошел ко мне сзади и обнял за талию.

– А таймер зачем? – прошептал он мне в шею.

Я подумала, что трудновато будет зажарить пятнадцать стейков, если он так и продолжит прижиматься. Райан откинул мои волосы на сторону, искушающе целуя в загривок.

– Жарка на гриле – настоящее искусство, – со смешком выдавила я.

Теплые губы Райана нашарили мочку моего уха.

– Ты ведь знаешь, что сводишь меня с ума, – прошептала я.

– Нет, это ты сводишь меня с ума, – обольстительно пробормотал он.

– Ты собрался учиться или отвлекать меня? – проворчала я.

– Ну прости, прости. Помогать.

Он убрал ладони с моих бедер.

Я быстро повернулась к нему лицом и, обвив руками его шею, пылко поцеловала. Он немедленно откликнулся, сжимая меня в крепких объятиях. По мне он изголодался сильнее, чем по стейкам.

Я как раз засунула руки в задние карманы его джинсов, когда услышала, как распахнулась дверь на крышу и кто-то застонал. Райан отпустил меня, и я увидела Сюзанну и Франческу.

– Здорово, – пробормотала я так, чтобы услышал только Райан.

– Опять репетируешь, Райан? – с издевкой спросила Сюзанна, плюхаясь в кресло.

– Вряд ли, – холодно ответил он. – Но если тебя что-то не устраивает, можешь вернуться вниз.

– Ой, да не надо так пыжиться. Я пришла сказать, что тебя ищет Кэл, – процедила Сюзанна, разглядывая свои ногти.

– Кэл может подождать. Если я ему нужен, он точно знает, где меня найти.

Я невольно улыбнулась. Прожужжал таймер, я подняла крышку гриля и перевернула стейки.

– Хитрость в том, чтобы жарить их по три минуты с каждой стороны, потом оставить еще на три, а затем повторить. – Я подняла на него глаза. – Сними, пожалуйста, кастрюлю с огня. Уже нагрелась. Вот, возьми рукавицу, не то обожжешься.

– Конечно. Нет проблем, – задорно отозвался Райан, скользнув рукой по моему заду.

Змеи-близняшки, конечно, все видели. Я услышала, как одна гоготнула. Положила первую партию стейков в горячую металлическую кастрюлю и, накрыв крышкой, стала класть второй слой, но тут вошла Мэри.

– Райан, ребята играют в дартс и приглашают тебя, – сообщила она.

Увидев парочку за столом, она сконфузилась.

– Не, я останусь с Тарин, – поспешно ответил тот и покосился на Сюзанну, вероятно, решил, что мне нужна его защита.

Я дотронулась до его щеки и улыбнулась:

– Все в порядке, я разберусь. Иди развлекись. Мэри составит мне компанию.

Я озорно ухмыльнулась, давая понять, что не поведусь на всякую чепуху.

– Ты уверена? – шепнул он.

Я знала, что он бы остался – достаточно попросить.

– Все нормально.

Наклонившись, он прошептал мне на ухо:

– Не принимай всерьез их трепотню.

Я улыбнулась. Мы были на одной волне.

– Даже не думала.

Раз со мной была Мэри, у меня появился предлог игнорировать их.

– Умница. Я быстро.

Он наскоро поцеловал меня и дал шлепка.

Проходя мимо Мэри, Райан сжал ее плечо.

– Не скучайте, леди, – сказал он, оглянувшись на стол.

– Что с этой парочкой? – шепотом спросила Мэри, усаживаясь на табурет у стойки.

Я закатила глаза.

– Ты познакомилась с Келли и Кэт? – спросила я.

– Ага, – кивнула Мэри, – они классные. Сейчас с ними Тэмми. Кэт очень забавная.

– Извини, что не представила тебя всем. Меня отвлекли.

– Да уж, конечно, – захихикала Мэри.

Сюзанна заговорила с Франческой, излагая тихо, но не настолько, чтобы я не услышала. Чего она и добивалась.

– Знаешь, на студии огорчатся, когда узнают, что у него кто-то есть. Его приходится правильно подавать. Пока он для всех один, фанатов будет больше и кассовые сборы останутся высокими. Ему не позволят появляться с ней на людях – ее же никто не знает. Думаю, с этим быстро покончат.

Хотя Сюзанна казалась мне неприятной и мстительной особой, я задалась вопросом: есть ли в ее словах доля правды? Неужели студия диктует ему, с кем можно встречаться, а с кем нельзя? Не подписал ли он контракт или что-то в этом роде, регламентирующее его личную жизнь? Я ничего не знала о правилах, регулирующих жизнь звезд.

– Так что же, Тарин… – начала Сюзанна, прерывая ход моих мыслей. – Как вы познакомились с Райаном?

Вскользь улыбнувшись, я повернулась к ней:

– Странно, что Райан не рассказал тебе сам. Спросила бы у него. Он куда лучший рассказчик.

– Нет, он тебя вообще не упоминал, – возразила она. – Он такой хороший актер и притвора, что я все равно не поверила бы ни одному его слову.

Мэри бросила на меня тревожный взгляд. Она сразу поняла, что это не обычный разговор, а стычка.

– Я ничего не знаю о его актерских способностях, поскольку не видела ни одного его фильма, – бросила я через плечо. – Но когда он смотрит на меня, я знаю, что он честен. Ему незачем притворяться передо мной.

Я тихо засмеялась, и только Мэри было видно мое лицо.

– Ну да, наслаждайся, пока можешь. Через несколько недель он уедет. И что ты будешь делать?

Улыбка быстро слетела с моих губ. Эта стерва нашла мое слабое место.

Заметив мою заминку, Сюзанна воспользовалась преимуществом.

– Ты же не думала, что он здесь останется? – снисходительно произнесла она со своим несносным акцентом. Я ничего не ответила, и она послала следующую стрелу. – Значит, думала! Как трогательно. Может быть, ты считаешь, что у тебя с ним нечто особенное – типа ты первая девчонка в этом городишке, с которой он захотел переспать. Неприятно докладывать, но это не так. Мой дорогой Райан – великий актер. Одно и то же, из города в город – и все на него западают. А он говорит им то, что они хотят услышать. Жаль, что бедняжки остаются с разбитым сердцем.

В одной руке я держала острый нож, в другой – вилку с длинным черенком. Я представила, как пронзаю ее сердце.

– К тому же мы скоро отправляемся в Шотландию, и сразу после этого начнутся съемки нового фильма по контракту. У него нет времени на серьезные отношения. Он колесит по свету, а ты, наверное, знаешь поговорку «С глаз долой, из сердца вон». Он будет думать о тебе лишь до тех пор, пока другая девица не раздвинет ноги.

В моей голове промелькнул совет Келли быть сильной, а вслед за ним – слова Мэри о том, что все это часть его жизни. Но я смотрела на Мэри в отчаянии. Мне нечего было возразить Сюзанне.

– Да, мы знаем, у Райана есть обязательства, но вам не удастся развести эту пару, – заступилась за меня Мэри. – Когда я вижу, как Райан смотрит на тебя, – обратилась она ко мне, – я точно знаю: мужик втюрился. Вы идеально подходите друг другу. Вы родственные души.

Мне полегчало, и я заулыбалась.

– Родственные души? – фыркнула Сюзанна. – О-о, вот уж кто мастер лапшу на уши вешать. Ему за это впору «Оскара» давать. – Она захлопала в ладоши. – Ты же понятия не имеешь, сколько женщин перебывало в его постели? И каждой он давал понять, что она единственная.

– Откуда нам знать. Может, Тарин такая и есть. Он обнимает и целует ее от души, а не по какому-то сценарию, – парировала Мэри.

– Глупые американки. Все они одинаковы, – сказала Сюзанна Франческе и перевела взгляд на меня. – Хочешь, угадаю? Он звонил тебе и писал? Весьма похоже на Райана. Так он влюбляет в себя. Небось рассылает всем одно и то же. Райан – актер. Ему платят за то, что он дурачит людей, изображая из себя кого-то другого. В нашей индустрии очень трудно поддерживать длительные отношения, особенно если приходится врать, чтобы заработать себе на жизнь.

На миг я представила, как сталкиваю ее с крыши.

– Райан – молодой человек в зените славы. У него нет желания пускать корни, когда перед ним лежит весь мир и открывается масса возможностей. Все эти вечеринки, женщины… для него лишь игрушки, – категорически заявила она. – Следующий фильм с его участием начнут снимать в январе. Он уедет на несколько месяцев. Затем последует продвижение «Дня рассвета», у нас будут сотни фотосессий и тусовок. Мы пока не знаем, где будет сниматься третий фильм, но точно не здесь.

Мэри гневно посмотрела на нее:

– Другие актеры заводят романы и женятся. Не знаю, почему ты считаешь, что Райан должен от них сильно отличаться.

Сюзанна выпрямилась в кресле:

– Жениться? Райану? Ну это вряд ли. Не тот он человек. Кроме того, всем известно, что звезды в итоге всегда выбирают звезд.

– Не всегда, – возразила Мэри. – Мэтт Деймон выглядит вполне счастливым. По-моему, рушатся как раз актерские браки.

– Ну да, эти случайные связи могут стоить ему карьеры. Режиссер уже предупреждал его, чтобы сосредоточился, – небрежно произнесла Сюзанна.

– Может, его кто-то отвлекал и мешал на съемочной площадке? – заметила я. – Может, какой-то актрисе не подошел костюм и она капризничала, как вредная мелочь? А то еще кто-нибудь по нему сохнет после того, что случилось однажды, причем давным-давно? Я уверена, что эти истерики тоже влияют на его игру.

«Получай, сука!» – сказала я про себя.

Для Сюзанны это явилось последней каплей. Она резко встала с кресла и с силой оттолкнула его. Следом за ней поднялась Франческа. Ее лицо тоже было искажено злобой.

– Смотри не пережарь мой стейк, – прошипела Сюзанна, направляясь к выходу.

Глава 12

Кушать подано

– О чем был сыр-бор? – спросила Мэри, едва Франческа выскользнула за дверь.

– Понятия не имею, – вздохнула я. – Думаю, Сюзанна влюблена в Райана. По крайней мере, она ведет себя так. Во что я, черт возьми, вляпалась?

Мэри поиграла пальцами.

– Не переживай о ней. Ему на нее совершенно наплевать.

Я положила стейки обратно на гриль для завершающего этапа жарки. Переворачивая их вилкой, я размышляла о словах Сюзанны. Что я буду делать, когда Райан покинет Сипорт? Опять я связалась с парнем, который через несколько недель уедет навсегда.

– Тарин, да ты сейчас разревешься. Не доставляй удовольствия этим сучкам.

– Мэри, она права. Они действительно скоро уедут. Ему предстоят съемки и разъезды. Что из всего этого может получиться? – От дыма мои глаза слезились еще сильнее. – Удаленные отношения всегда бывают обречены.

– Не говори так! – рассердилась она. – Ты ему не безразлична.

– Ну и что? Не важно, что мы друг к другу испытываем. В конце концов ему все равно придется уехать. А раз он уедет, все будет кончено. Наша любовь, если это любовь, была обречена с самого начала. – Моя грудь разрывалась от боли, предвещавшей рыдания. – Он более чем знаменит. И если мы будем вдали друг от друга, ему не устоять перед искушением. Вокруг тысячи хорошеньких женщин, и я уверена, что он сойдется с очередной пылкой напарницей.

Мне пришлось запастись воздухом. Реальность одолевала.

– Я сама себя дурачу, когда думаю, что ему хочется сохранить со мной отношения. Он никогда не сможет остаться верным мне, и зачем ему это? Он молод, холост и явно не в том положении, чтобы с кем-то осесть. Я просто глупая баба.

Я вытерла глаза. На пальце остался след от туши. Я почувствовала, как по щеке скатывается слеза.

Мэри бросилась ко мне и обняла. Думая о том, что потеряю Райана, я не могла сдержать слез – они струились по моему лицу.

– Что случилось? – вскричал Райан, подбегая к нам.

– Эта Сюзанна – сущая стерва. Ей повезло, что я не успела ей врезать, – ответила Мэри.

– Что она тебе сказала? Говори! – Он потянул меня за руку.

Мэри заняла мое место и принялась снимать стейки с решетки. Складывая их в кастрюлю, я сдерживала слезы и на Райана не смотрела.

– Дай мне вилку, – велела Мэри, снимая с меня обязанности шеф-повара.

Райан схватил меня за плечи и повернул к себе:

– Тарин, любимая, чего она тебе наговорила? Скажи мне сейчас же!

Я лишь покачала головой, поскольку не могла унять слезы. Да и при Мэри не хотелось распространяться.

– Мэри, отнеси, пожалуйста, стейки вниз. Ладно? Мне надо прийти в себя, – пробормотала я.

Райан вытирал мне лицо.

– Пожалуйста, расскажи мне, чего она наплела, – молил он.

– Много всего, Райан. В основном повторяла, что ты скоро уедешь и не вернешься, а думать об этом так… больно. – Я зажмурила глаза, и слезы хлынули вновь. – И еще она сказала, что ты скоро уезжаешь в Шотландию и у тебя полно других обязательств и много мест в мире, куда придется поехать.

Я с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Не нужно, чтобы он видел, как я плачу о нем. Я вытерла щеки.

– Забавно, я с самого начала знала, что ты здесь не останешься. Как ты мог…

– Вот стерва! Достала меня своим трепом! – взвыл Райан.

Я не совсем поняла, почему он так зол на Сюзанну.

– Не ругай ее. Она не сказала ничего нового. Просто не хотелось, чтобы мне напомнили об этом сегодня.

Я отвела глаза, начиная понимать, что настал час расплаты.

– Нельзя было так привязываться к тебе, – мучительно молвила я и хотела отойти от него, но Райан снова схватил меня за руки.

Я выворачивалась, но он сжимал их еще сильней.

– Вот именно поэтому…

Я оборвала фразу и стиснула кулаки. Мне уже мерещились неизбежные горести, и я бесконечно негодовала на себя.

– О господи. Как я допустила? Какая же я дура! Никогда, ни за что нельзя было…

Я дышала прерывисто.

– Тарин!

Лицо Райана исказилось от жалости. Я знала – ему непонятно, что со мной происходит.

– Прости, Райан. Я знала, что этот момент в конце концов наступит. Вот почему я старалась быть тебе просто другом. Не хочу тебя нагружать. Это моя проблема.

– Да что ты такое говоришь?

Он стал трясти меня за руки. Я вытирала слезы, пытаясь собраться и вымолвить: «Я люблю тебя, но мне тебя не удержать».

– Я хочу сказать, что нам нельзя больше видеться. И никому не будет больно, когда ты уедешь через несколько недель.

Райан разинул рот.

– Что? Нет! – закричал он. – НЕТ! Зачем ты это делаешь?

– Райан, мы оба знаем, что ты скоро уезжаешь. И что тогда? Наладим удаленные отношения? Я наивна, но не настолько. Чем дольше мы вместе, тем труднее будет расстаться. Наши отношения обречены, и я знаю, что ты это понимаешь. Зачем же притворяться, будто из этого получится что-то доброе? Давай покончим с этим прямо сейчас и не будем откладывать неизбежное. Ты уедешь и сможешь свободно выбирать, с кем тебе быть. Никаких привязанностей, никаких тревог… никаких сожалений. – Как ни пыталась я выдержать характер, слезы так и текли. – И сейчас уже больно – я слишком сильно к тебе привязалась.

– Тарин, посмотри на меня, – взмолился Райан срывающимся голосом.

Пытаясь вырваться из его объятий, я повела плечами:

– Не могу.

Сердце у меня разрывалось, и я стремилась отдалиться от источника боли.

– Прошу тебя! – молил он.

– Нет, нет, – решительно произнесла я дрожащим голосом.

На губах было солоно от слез. Я извивалась в руках Райана, но он не отпускал меня.

– Нет. Все в порядке. – Я с трудом сглотнула. – Не надо ничего говорить. Ты ничего мне не должен. Давай вернемся к гостям, а когда все закончится, попрощаемся.

Слова обжигали горло, а сердце щемило от тоски. Я должна была отпустить его.

Как бы я ни любила тебя, ты никогда не будешь моим.

Он тряс меня за плечи.

– Пожалуйста… отпусти меня, – шептала я между рыданиями.

– Тарин! Нет, нет. Ну пожалуйста, детка. Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Прошу тебя. – Он чуть не плакал. – Посмотри на меня! – заорал он.

Едва я подняла глаза, как по моему лицу заструились новые потоки слез. Мне не хотелось, чтобы он видел меня такой.

– Я не собираюсь тебя бросать и не позволю никаким расстояниям разрушить наше чувство. Будет ли нам трудно? Да. Будет ли мне так же тяжко быть вдали от тебя? Да. – Из глаз Райана текли слезы. – Но одно я знаю наверняка… – Он взял меня за подбородок, чтобы я не отвела взгляд. – Я все больше влюбляюсь в тебя.

У меня задрожали колени. Я не ожидала от него таких слов.

– Когда у меня есть ты, Тарин, – произнес он твердо, глядя мне прямо в глаза, – мне не нужен никто – только ты. И где бы я ни был, куда бы ни поехал, ты одна будешь владеть моим сердцем.

Почувствовав, что я уже никуда не бегу, он лишь легонько придерживал меня за плечи.

– Мы что-нибудь придумаем, обещаю тебе, – поклялся Райан. – У меня бывают долгие перерывы между съемками, и я смогу приезжать сюда, а если нет, ты будешь летать ко мне. Как бы то ни было, я не собираюсь отпускать тебя.

– Я тоже все больше влюбляюсь в тебя, – призналась я, глядя в его добрые голубые глаза. – Вот почему так больно.

Он заключил меня в теплые объятия и прижался губами к моим. Этот поцелуй освободил меня от сомнений, заставив поверить, что он любит меня и не хочет разрыва. Именно этого мне не хватало, чтобы двигаться вперед.

– Любимая, не волнуйся. От меня не так-то просто отделаться.

– Приятно слышать, – пробормотала я, уткнувшись ему в грудь.

Райан обнял меня и стал гладить по волосам.

– Я не знала… не знала, как долго мы с тобой… – Я шмыгнула носом. – Будем ли мы вместе только до твоего отъезда из Сипорта.

– Нет. Я никогда так не думал. – Он поцеловал меня в голову. – То, что я испытываю к тебе после нашей невероятной ночи и этого утра…

Я откинула голову и перевела дыхание.

– Не знаю, как у тебя, но мои чувства к тебе пробудились задолго до этого, – попытался пошутить Райан.

– Мои тоже, – призналась я. – Но Сюзанна все долбила, пока не нашла мое слабое место. – Стараясь не распускаться, я вздохнула: – Райан, я знаю, что есть обязательства, которые заставят тебя уехать отсюда. Сюзанна мне подробно все расписала, напирая на то, как тебе нужна свобода. Думать о том, что я тебя никогда больше не увижу, было сущим мучением. Позволить себе безумно влюбиться, а потом навсегда отпустить – не знаю, смогла бы я пережить это.

Райан нежно поцеловал меня:

– Понимаю. Вот только что, когда ты хотела порвать со мной, я испытал те же мучения.

– Прости, – прошептала я, раскаиваясь.

– Все нормально. Я понимаю, – произнес он, слегка раскачивая меня взад и вперед.

Я вытерла щеки.

– Прости, что не смогла сдержаться.

– Перестань извиняться. Все хорошо. – Райан обнял меня крепче. – Никогда больше не пытайся порвать со мной, – взволнованно произнес он.

– Клянусь, что не буду. И ты поклянись, – пробормотала я.

– Я влюбился в тебя по уши, и ты тоже запала на меня, – сказал Райан. – Знаешь, через две недели приедут мои родители, и они мечтают познакомиться с женщиной, в которую я влюблен, – с тобой. – Улыбнувшись, он погладил мою щеку большим пальцем. – Я уже сообщил маме, что потерял из-за тебя голову.

Я улыбнулась в ответ:

– Ужасно хочу познакомиться с твоими родителями.

Он вновь поцеловал меня и уперся лбом в мой.

– Как и я. Жду не дождусь, когда представлю им мою любимую и единственную.

Познала ли его душу какая-то другая женщина?

– По-моему, Сюзанна тоже в тебя влюблена. Она говорила очень обидные вещи.

– Ты поставила ее на место? – с надеждой спросил Райан.

– Однажды здорово ее приложила, и Мэри тоже пару раз хорошо выступила. Такое ощущение, что эта девица провоцировала меня.

– Я знал, что не надо уходить.

– Рано или поздно она все равно добралась бы до меня. Навязывала мне свое мнение, как одержимая.

Он поднес мою руку к губам:

– Что ж, теперь ты точно знаешь о моих чувствах, так что неважно, что скажет она или кто-то еще. Согласна?

Я кивнула.

– Я же говорил, что принадлежу тебе, – напомнил Райан. – И понимал, что ты мне не веришь! А теперь?

Я поняла, что сомневаться было глупо.

– Да, – рассмеялась я.

Райан запустил руку мне в волосы и принялся страстно меня целовать.

– Надо привести тебя в порядок, – предложил он, проводя пальцем у меня под глазами. – Будь ты сейчас на съемочной площадке, тобой занялась бы команда гримеров.

– Есть опыт? – спросила я, подводя глаза.

Ответ я знала заранее.

– Да, верно. Я чуть не ежедневно хожу в гриме, – пошутил он. – Это как-то не по-мужски, хотя коже потом приятно.

Он кривлялся, пытаясь приободрить меня. Я знала, что, несмотря на его труды, Сюзанна дожидалась внизу плодов своего вмешательства.

– Постой, пока мы здесь, скажи – ты собираешься ей что-нибудь говорить?

Райан шмыгнул носом:

– Пока не знаю. А ты этого хочешь?

– Нет, – поспешно ответила я, опасаясь новой стычки.

– Уверена?

Я знала, что, стоит мне попросить, он меня защитит.

– Да, уверена. Оставим все как есть.

– Ну, тогда не скажу… здесь.

Райан остановился у подножия лестницы. Притянув к себе, он пылко меня поцеловал. Я волей-неволей улыбнулась.

– Так-то лучше, – усмехнулся он, взял меня за руку и толкнул дверь.

Я заметила, что все сидели порознь: актеры за одним столом, а мои друзья за другим. Райан поставил тарелку на свободное место рядом с Питом и придвинул мне стул.

– Тар, что будешь пить? – спросил он, кладя руку мне на спину.

Я дернулась встать и сделать все сама, но он не пустил.

– Бокал вина, пожалуйста.

Мэри, что-то жевавшая, скосила на меня глаза и улыбнулась, довольная поведением Райана.

– Порядок? – спросила она с набитым ртом.

Я с улыбкой кивнула.

Она облегченно вздохнула и ядовито зыркнула на Сюзанну.

Когда Райан сел за стол, Пит встал с поднятым бокалом.

– У меня тост. За мою милую Тэмми, которая до трех часов утра готовила этот сказочный пир, и за Тарин с ее лучшими в Род-Айленде стейками. Чтобы мы не забывали, как нам повезло с этими леди.

Пит наклонился и с чувством поцеловал Тэмми. Он очень ее любил.

Райан шепнул мне на ухо:

– Мне-то по-настоящему повезло.

И он нежно поцеловал меня.

Когда с застольем было покончено, Райан и Пит возглавили нечто вроде комитета по развлечениям. Пит, Кэт, Бен, Шейн и Тэмми взялись за покер. Со стороны большого стола понеслись возгласы и смех. Им было хорошо.

Мы с Райаном, а также Кэл и Гэри играли в бильярд. Мэри и Келли уединились в углу и вели задушевный разговор. Келли славилась активным участием в группе поддержки больных раком груди, а у Мэри недавно умерла от него любимая тетя. Они по уши погрузились в беседу.

Змеюшная парочка развлекалась сама по себе, рассылая эсэмэски и кому-то названивая. Потом Франческа осмелела и, отлепившись от Сюзанны, присоединилась к игрокам в покер. Вскоре туда же направилась и Сюзанна. Было очевидно, что они не хотели быть со мной в одном помещении.

Райан не отходил от меня ни на шаг.

– Пока не забыл – мне очень нравятся твои сапожки, – шепнул он. – В них у тебя почти идеальный рост.

Он притянул меня сзади, чтобы продемонстрировать.

– Хочешь, чтобы я в них и осталась? – подшутила я.

– А ты останешься? – прошептал он искушающе. – Каждый раз, когда ты зависаешь над бильярдным столом, у меня едет крыша.

Повернувшись, я посмотрела ему в глаза и шепнула в ответ:

– Хочу спросить… в первый день здесь, в бильярдной, ты заглядывал мне в декольте?

– Может быть, но не больше пары раз. – Он облизнулся и просиял. – Мне понравились кружева на лифчике. Но что меня действительно увлекло, так это вид сзади, когда ты сунулась в холодильник. Джинсы были – умереть не встать. – Он глубоко, с чувством вздохнул. – Хотя сегодняшние еще лучше, моя новая страсть. Жду не дождусь, когда распущу их зубами.

– Только не порви. Они дорогие.

Дернув плечами, он фыркнул:

– Я дам тебе свою кредитку – купи хоть дюжину. Мне не жалко последнего пенни, чтобы сорвать с тебя эти.

Я пропустила это мимо ушей, и мы продолжили ворковать.

– А зачем ты чесал живот? Что за отвлекающий маневр?

Пожевывая соломинку, Райан застенчиво улыбнулся:

– Ты действительно хочешь, чтобы я ответил?

– Да.

Немного помедлив, он сказал:

– У меня была мысль изнасиловать тебя прямо на бильярдном столе. Сейчас я думаю примерно о том же, но опираюсь больше на память, чем на воображение.

Что-то ударилось в окно, и я вздрогнула. Там никого не было – должно быть, с улицы.

– Наверное, кто-то пытается заглянуть в окно.

Я выглянула из-за плеча Райана. Он схватил меня за руку и придержал.

– Не надо, – предостерег он. – Не обращай внимания.

– На что не обращать? Что там такое?

– Папарацци и фанаты. Охрана уже передала.

– У тебя есть охрана снаружи?

– Да.

Я представила всех этих охранников и шоферов, томящихся на холоде… усталых и голодных, в ожидании знаменитостей.

– Почему ты не пригласил их внутрь? Они хоть поели бы.

– Нет. Их работа – обеспечить нам беззаботный отдых.

– Твой уход все равно заметят, – сказала я.

– Не волнуйся, – успокаивающе погладил он меня по руке.

– А если тебя сфотографируют уходящим утром?

Я беспокоилась не о себе, а о нем.

Райан задумчиво посмотрел на меня:

– Если я уйду вечером, папарацци решат, что я приехал первым, в одиночку, а они прозевали. Если утром – все откроется.

– Что ты собираешься делать?

Решать было ему.

– Мне ясно, как я должен поступить, но я не хочу. Если я уйду утром, они начнут преследовать тебя. – Он кивнул в сторону окна.

– Какая разница? Ты был здесь дважды, а теперь тут устраивается частная вечеринка. Я уверена, что они связали одно с другим.

– Если я уйду утром, то да. Тут-то все и начнется. Ты к этому готова?

В голове промелькнуло кое-что, прозвучавшее раньше: «я влюбляюсь в тебя» и «подружка». Потом я подумала о свободе, которую ежечасно воспринимала как нечто само собой разумеющееся. Больше я не смогу ходить по земле незамеченной.

– Если ты говорил на крыше всерьез, то да – я готова.

– Тарин, я лишь хочу защитить тебя. Ты ведь понимаешь это, да?

Я кивнула. Я знала, что он не хочет, чтобы меня донимали. Но сколько он мог держать мое существование в тайне? Наверное, на моем лице было написано легкое разочарование.

– Ладно, решать прямо сейчас не обязательно. Нам еще матч смотреть, – обнадежил меня Райан.

Я включила воскресный спортивный канал. Заиграла знакомая мелодия-заставка, и ребята начали подпевать.

– Мы что, будем смотреть американский футбол? – заныла Сюзанна.

Райан бросил через плечо:

– Если не хочешь, можем вызвать тебе машину.

Я улыбнулась про себя. Он держался учтиво, но искренне хотел от нее избавиться.

– Спасибо, я могу вызвать свою, – огрызнулась она и взялась, к моему удовольствию, за мобильник.

Я принесла ребятам еще пива. Все они расселись за ближайшим к телевизору столом.

– Гэри, готовь денежки, – подначивал Райан.

Я налила пива, отпила и протянула ему. Он хлебнул от души и вернул мне стакан.

– Сам готовь денежки, – добродушно откликнулся Гэри. – У меня твоя двадцатка в бумажнике поджидает вторую. Дал бы ты ее Тарин, чтобы не остыла.

Райан похлопал меня по ноге.

– Не беспокойся об этой двадцатке. Ей уютно, тепло, и она с нетерпением ждет подружку.

Он положил руку на спинку моего стула и шепнул:

– Давай тяпнем.

– Чего налить?

– Может, текилы, как в прошлый раз? У тебя осталось?

– Да. Пожалуй, в бутылке еще прилично.

– Ну так давай приговорим ее. Я дам тебе денег на новую. Мне понравилось это пойло.

Сюзанна и Франческа оделись, после чего Сюзанна объявила об их уходе. С ними едва ли кто попрощался. Келли очень громко прокричала: «Пока», но ее тон был скорее наплевательским.

Когда они выходили, послышались вопли фанатов, но это длилось недолго. Поскольку голоса были женские, толпа снаружи ждала, очевидно, актеров, а не актрис. И даже не многих, как я подумала, а одного конкретного.

Я знала, что папарацци установили наблюдение за домом, но лишь с уходом Сюзанны и Франчески стало ясно, сколько их собралось. Фотовспышки высветили тротуар по всей длине фасада, и за окном стало светло как белым днем.

Когда эта пара ушла, оставшиеся вздохнули свободней. Мужчины разгалделись, следя за игрой, и мне, чтобы быть услышанной, приходилось вопить.

Я снова сосредоточилась на Райане, когда он взялся за телефон. Он говорил недолго. То, что он услышал, взбесило его, и он грохнул кулаком по столу. Потом подался к Кэлу и что-то сказал ему на ухо. Кэл раздраженно покачал головой.

Все выпили по стопке текилы, и я уселась с дамами за большой круглый стол сыграть в карты. Кэт захмелела и потешно хихикала над чем-то своим.

– Слава богу, эти психички убрались, – заявила Келли.

Я прыснула.

– А что такое с Сюзанной? – спросила Мэри. – Она сущая стерва.

– Это недооценка, – расхохоталась Кэт.

– Удивительно – на экране у них с Райаном полное взаимопонимание. Я ожидала, что она симпатичней, – сказала Тэмми.

– А все потому, что у Райана ангельское терпение, – прокричала Кэт в сторону Райана. – Отныне зовем его святым Райаном.

Райан с ухмылкой глянул на нее через плечо.

– Мы все сказали ему, что, если он ее пришьет, мы поможем. Мы даже предложили вытащить его из тюрьмы под залог, – веселилась Кэт. – Правда, Райан? Я мигом возьму тебя на поруки, братишка.

– Вот почему перед каждой сценой я проверяю пистолетную обойму, – рассмеялся Райан. – Схожу с ума – вдруг кто-то зарядит его боевыми.

– А Франческа? – спросила Тэмми у Кэт. – Она почти не разговаривала.

– Это потому, что за них обеих говорит Сюзанна. Иногда нам кажется, что Фран – просто кукла, а Сюзанна сунула ей в задницу руку и заставляет разевать рот.

Райан истерически захохотал и начал изображать куклу на руке.

– У Франчески есть свои проблемы, – добавила Келли. – Поначалу она была вполне симпатичной, но потом стала боготворить Сюзанну и превратилась в злобного клона. – Келли понизила голос. – Фран без ума от Райана – по крайней мере, так было раньше. Не знаю, как сейчас. Мы все считаем, что, раз Сюзанна подобралась к нему вплотную, Фран начала ей подражать, надеясь на его внимание. Это переросло в болезнь.

– А я настаиваю на инопланетном похищении, – продолжала Кэт. – Еще один фильм, и с ними покончено. Мне не улыбается снимать с ними новый ролик. Это будет кошмар.

– Ну да, Сюзанна наговорила Тарин кучу гадостей, – вставила Мэри. – Наверняка она тоже помешана на Райане.

Мне не понравилось, что она об этом заговорила, и я уставилась в карты.

– Тарин, она вела себя как последняя сука. Мне хотелось ей врезать. Теперь, когда буду смотреть очередную серию, загадаю, чтобы Чарльз оставил ее истекать кровью в пещере.

Я подумала, что Райану завтра работать. Скажет ли он что-нибудь Сюзанне или проигнорирует для пользы общего дела? Я решила, что он сохранит спокойствие и отыграет блестяще. Он не был скандалистом.

Я была рада, что утром в душе он был со мной откровенен, и гадала, знал ли кто-нибудь из присутствовавших о его романе с Франческой. Если даже и знали, то не собирались обсуждать в моем присутствии. Келли и Кэт были выше этого.

Я подняла взгляд на телеэкран и увидела, что «стиллерзы» завладели мячом.

– Извините, девушки. Я должна это видеть.

И я села рядом с Райаном. Как раз в этот момент квотербек[17] отпасовал мяч на двадцать ярдов, и принимающий изготовился бить. Я встала, Райан высился позади.

– Тачдаун![18] – завопили мы хором.

Райан поднял руки, и я хлопнула его по раскрытой ладони. Игрок пробил дополнительный удар между штангами и заработал еще очко. Райан снова хлопнул меня по ладони и чмокнул в щеку. Он был абсолютно доволен, и это делало меня еще более счастливой.

Из женщин я одна хоть сколько-то интересовалась игрой, но это не имело значения. У меня было все, что можно пожелать: отличные друзья, новые хорошие знакомые и лучший на свете мужчина.

Я оставалась с Райаном до перерыва между таймами. «Стиллерзы» выигрывали со счетом 21:7. Райан шумно веселился с парнями, а я втайне мечтала о том, чтобы оседлать его прямо на месте. Выпитое только сильней распаляло меня. Я была на кочерге и ужасно возбудилась.

– Сыграй мне песню, – прошептал Райан мне на ухо.

Я посмотрела на него, как на умалишенного.

– Что ты имеешь в виду – сыграть тебе песню? – Я с ухмылкой посмотрела ему в глаза.

– На рояле. Сыграй что-нибудь.

– А почему бы тебе не сыграть песню мне? – возразила я. – Моя гитара наверху.

И я указала на дверь.

– Э, нет! Я первый попросил. Давай, всего одну.

Он встал, стащил меня со стула и буквально погнал к роялю, словно футбольный мяч.

Я подняла крышку и уставилась на клавиши, не имея понятия, что играть. Потом взяла несколько нот, вспоминая все мои песенники.

Я сыграла еще, и Райан просиял.

– «Journey»? – спросил он.

Кивнув, я запела.

Вскоре вокруг рояля собрались гости. Каждый пытался припомнить слова. Забавно было слушать, как фальшивят мои друзья. Наша версия «Don’t Stop Believing» завершилась ужасно, поскольку я не помнила всех слов.

– А как насчет этой?

И я взяла несколько нот. В «Митчелл-пабе» развернулось караоке.

– Сыграй ту, которую играла в тот вечер, – робко попросил Райан. – Пожалуйста.

Я не смогла ему отказать и снова сыграла про друга. На этот раз я не волновалась.

Кэл обнял Келли и пошел с ней танцевать. Зрелище было очень приятное. Пит закружил Тэмми под рукой, а Райан, облокотившись на крышку рояля, улыбался мне.

Я пела для него, и только для него.

Так мы веселились, пели и смеялись, пока не завыла полицейская сирена и перед пабом не замелькали красно-синие огни. Я сразу спрыгнула с табурета.

– Пит! – завопила я.

– Сейчас разберусь, – ответил Пит, выбегая трусцой за дверь.

Я стояла у выхода, дожидаясь его возвращения. Казалось, прошла целая вечность. Я хотела выглянуть в окно, но Райан меня остановил. Наконец Пит вернулся, но не один, а в сопровождении двух полицейских.

– Пит, что происходит? – тревожно спросила я.

Копы уже давно не показывались в моем пабе. Обычно они приезжали, когда кто-то затевал драку на улице, но зачем они явились сейчас, было совершенно непонятно.

– Добрый вечер, мисс, – обратился ко мне один и стал присматриваться к моим гостям.

– Добрый вечер, офицер, – откликнулась я. – Я Тарин Митчелл, хозяйка. В чем дело?

Райан преданным стражем стоял у меня за спиной.

– Мы получили жалобу по поводу толпы, препятствующей движению транспорта.

– Как видите, у нас частная вечеринка для приезжих гостей, – сказала я, взглянув на Райана и Кэла.

Сипорт – небольшой городок, и я полагала, что полицейским, которых и было-то у нас человек десять, известно о прибытии звезд.

Полицейский взглянул на Райана и поприветствовал кивком:

– Мистер Кристенсен.

– Добрый вечер, офицер, – ответил Райан, скрестивший на груди руки. – Прошу прощения за толпу. К сожалению, мы мало что можем изменить.

– Мы постараемся очистить улицу. На тротуарах слишком много пешеходов. Мы попросим их разойтись, но после нашего ухода они наверняка опять соберутся, – пояснил офицер.

– Мы ценим ваше содействие, – откликнулся Райан.

– Да, спасибо, – добавил Кэл.

– Хотите, чтобы я вызвал полицейское сопровождение, когда будете уходить? – спросил офицер.

– Нет, не стоит. У нас есть охрана, – ответил Райан.

– Да, мы разговаривали с ними на улице, – продолжал офицер. – Они делают все возможное для поддержания порядка, но мы понимаем, что они ограничены в своих действиях.

– С нами все будет в порядке. Спасибо за предложение.

Райан протянул полицейскому руку.

Сердце у меня колотилось, но Райан был, казалось, совершенно спокоен. Пит проводил полицейских до двери. Едва она открылась, темноту разорвали сотни фотовспышек.

Райан повернулся и пошел прочь – не хотел, чтобы его увидели. Усевшись на свое место перед телевизором, он принялся тереть лоб. Язык жестов подтвердил мои подозрения.

Я встала позади и принялась растирать ему плечи. Я понимала, что его раздражает уличный хаос, и хотела, чтобы он переключился. Сколько может выдержать человек, пока не сломается?

Райан откинул голову назад и прикрыл глаза.

– Это так приятно, – пробормотал он.

Я старалась не злиться на уличную толпу за испорченный вечер. Чтобы успокоить Райана, я поцеловала его в лоб. Не нужно было читать в уме, чтобы понять, из-за чего он терзался.

Наши гости оставались до окончания футбольного матча, а после начали собираться. Гэри нехотя вручил Райану двадцать долларов, и тот снисходительно принял их.

– Я поеду в гостиницу со всеми, – произнес Райан, не скрывая грусти. – Я действительно хочу остаться с тобой, но, пожалуй, лучше уйти. – Он бросил взгляд на окна. – Рано утром мне все равно на съемки.

Я обвила его руками за талию, и он обнял меня.

– Не хочу, чтобы ты уходил. Но понимаю, почему ты считаешь, что должен.

– Тар, они знают, что я здесь. Сюзанна, когда выходила, оповестила толпу, – прошептал он мне на ухо. – Хочу убедиться, что все наши друзья благополучно выберутся отсюда. И я не готов к тому, что папарацци откроют на тебя охоту. – Райан повернулся к Питу: – Пит, Тэмми, сколько я вам должен? У вас есть счет на кейтеринг?

Тэмми взглянула на Пита, не зная, что сказать.

– Вообще-то, Райан, Тарин уже заплатила, – ответил Пит.

– Какой был счет? – спросил меня Райан.

– Не такой уж большой. Не беспокойся об этом.

Я не могла не опечалиться его уходом.

– Я не о том спрашиваю. – Райан хмыкнул, но чувствовалось, что он раздражен. – Сколько по счету?

Проигнорировав его, я начала убирать посуду.

– Почему ты мне не скажешь?

– Знаешь, Райан, я считала тебя умней, – вмешалась Мэри, составляя на барную стойку грязные стаканы. – Ты нужен Тарин не из-за денег.

Я состроила ей страшное лицо.

– Кроме того, – со смехом продолжала Мэри, – она не испытывает нужды в деньгах, уж это точно.

Я понимала, что она пытается вразумить Райана, но все же посмотрела на нее укоризненно. Я не любила выставлять напоказ свою обеспеченность.

Райан прижался к моей спине.

– Рано или поздно, но тебе придется разрешить мне платить, понимаешь? – прошептал он. – Нельзя, чтобы думали, будто я тобой пользуюсь.

– Мне нужно только одно. – Я положила руку ему на сердце. – Остальное – просто мелочи.

– Сегодня не спорю, но этот разговор далеко не окончен.

Он беспечно улыбнулся и поцеловал меня.

В бар вошли несколько человек из охраны. Райан забрал сверху свои вещи и задержался на лестнице, чтобы проститься.

– Спасибо за все. Ты была очаровательной хозяйкой. Всем очень понравилось. – Наклонившись, он горячо поцеловал меня на прощание. – Позвоню тебе завтра. Не знаю, смогу ли сыграть с вами в покер, – это зависит от того, когда мы закончим.

Кивнув, я снова поцеловала его.

Мы все простились у дверей, сердечно обнимая друг друга. Сегодня у меня появились отличные новые друзья.

Пит с Тэмми задержались, чтобы упаковать оставшуюся еду, а Мэри с Гэри помогали мне с уборкой.

Первыми вышли двое охранников. За ними последовали Кэл и Келли, потом Кэт и Бен, а Райан с Шейном шли в кольце трех других телохранителей.

Вопли истомившейся толпы были пронзительны и просто страшны. Я чуть отступила, прячась за Пита, и все мы смотрели, как фотовспышки освещают ночное небо.

Глава 13

Окна

Я легла почти в половине второго. В моем сознании проносились обрывочные, но яркие картины воспоминаний о последних нескольких днях. Я размышляла о главном – признании Райана в любви ко мне и моем признании в любви к нему. Я испытывала огромное облегчение оттого, что наши чувства взаимны и что теперь я могу не скрывать свою любовь.

Я осознала, что поддерживать с ним здоровые отношения – дело нелегкое, но так ли уж они отличались от отношений с любым другим мужчиной? Не важно, кем я увлеклась, – чтобы сохранить любовь, понадобится терпение и понимание. Насколько я знала, Райан обладал этими качествами.

Придется привыкать к его миру, миру публичной славы. Но после сегодняшнего я буквально горела желанием начать этот новый этап своей жизни. Я без труда представляла себя рядом с ним, поддерживающей его в разных перипетиях. Кроме того, я не хотела повторять прошлых ошибок – в особенности той, когда ради мужчины отказываешься от себя самой.

Я прикидывала, от чего мне, возможно, предстоит отказаться. Придется ли мне продать паб? Может быть, я смогу его оставить и нанять человека для управления, дабы сохранить имя Митчелл в неприкосновенности.

А может быть, Райан захочет жить в Калифорнии, как Кэл и Келли. Он сказал, что крыша моего дома стала его любимейшим местом на свете, но будет ли она таковой всегда? Захочу ли и я навеки остаться в той же квартире?

Когда я была помолвлена с Томасом, мы думали поселиться здесь же, над баром. Таков был план, учитывая, что Томасу было особо нечего предложить. Но я всегда надеялась на большее – быть может, симпатичный деревенский дом на уединенном участке с деревьями, такими мощными, что выдержат детский домик. Место, где свободно смогут бегать и играть с собакой мои дети. Где я разобью сад и посажу цветы.

А как же мои товарищи? Неужели мне придется распрощаться с друзьями, с которыми я провела почти всю свою жизнь? Родители мои умерли, других родственников у меня не было. С Сипортом меня связывало одно лишь название: «дом». Это была моя безопасная гавань в ненадежном мире.

Появление Райана породило массу тем для размышления. Мне хотелось иметь мужа, и Райан подходил идеально. Он был отличным парнем, сильным и мужественным, но в то же время любящим и нежным. Он не был эгоистичным, как Тим, и не противился любви, как Дин, а главное – ему, похоже, было более чем достаточно одной женщины.

Мне нравилось и то, как он берет ситуацию под контроль. Его беседа с полицией меня буквально разволновала. Он был не из тех, кто остается на вторых ролях. Сильный, умеющий владеть собой, он не однажды доказывал, что хочет заботиться обо мне. Его поступки казались естественными, как дыхание.

Чем больше я об этом думала, тем яснее осознавала, что, по какому бы пути ни направила меня жизнь, оно того стоит, пока со мной Райан.

Я уютно устроилась под одеялом и невольно улыбнулась, когда в голове прозвучал его голос: «Я влюбляюсь в тебя». И с этой мыслью я провалилась в сон.

Аварийная сигнализация напугала меня до полусмерти. Опомнившись, я подбежала к двери спальни и заперла ее. На часах было около пяти утра. Прошло не более полминуты, и мне на сотовый позвонил сотрудник охранной компании.

– Здравствуйте, это Тарин Митчелл, – выдохнула я в трубку.

– Миз Митчелл, это Джефф из охранного агентства «Щит». У нас сведения о проникновении в ваш дом. Вы сейчас дома?

– Да, – сказала я заполошно.

– Вы в безопасности?

– Да, я заперлась в спальне.

Сердце у меня гулко билось под вой сирены.

– Датчики указывают на окно первого этажа. Мы предупредили местные власти. Послан наряд полиции, расчетное время прибытия – четыре минуты. До приезда властей я останусь на связи. Вам нужна медицинская помощь?

– Нет, я в порядке. Напугана, но в порядке.

Одеваясь, я дрожала от страха.

– Миз Митчелл, прибыла полиция. Они не могут попасть в дом.

Я отперла дверь спальни и выползла в коридор. Слышно было, как полицейские барабанят в дверь.

– Я спускаюсь, чтобы их впустить, – сообщила я дежурному.

Едва я отворила, полицейские быстро вывели меня из дома, чтобы обыскать помещение и найти злоумышленника. Когда меня усадили в патрульную машину, я дрожала как осиновый лист.

По Четвертой улице уже мчалась вторая патрульная машина, мельтешившая красными и синими огнями. Наверное, ко мне устремились все дежурные копы Сипорта. Мне показалось, прошла целая вечность, и вот к автомобилю, где я сидела, подошел офицер. Я узнала его: это был тот самый полицейский, который приходил в паб, когда там был Райан с гостями.

– Мисс, меня зовут офицер Карлтон, – представился он.

– Да, офицер. Вы здесь уже бывали.

– Да, мэм. Мы обыскали помещение и никого не нашли. Оказывается, кто-то бросил булыжник в переднее окно. Других признаков взлома нет.

Я только кивнула. Я замерзла и была напугана до смерти.

– Вам есть с кем связаться, чтобы помогли? Придется заколотить окно. Но мы сначала сфотографируем место происшествия, а вы должны написать заявление.

Я все еще сжимала мобильник.

– Пит? – начала я нетвердым голосом.

Пит с Тэмми приехали примерно через полчаса.

– Тэмми!

Я с облегчением обняла ее.

– Тарин, ты в порядке? Что случилось?

Я повторила свой рассказ. По столу и кабинке разлетелись осколки стекла. Кроме того, от удара пострадала неоновая буква с вывески.

– За все годы это первый случай хулиганства. Не понимаю.

Я покачала головой, пытаясь представить, зачем кому-то понадобилось запустить камень в мое окно. На миг я подумала, что это мог сделать какой-то одержимый фанат.

Мы с Тэмми держали фанерный лист, а Пит заколачивал окно. Занимался рассвет. Через час с небольшим я смогу вызвать подрядчика, чтобы вставил стекло. Кроме того, надо было связаться со страховой компанией. За что мне такая напасть? Надеюсь, что, кто бы ни бросил этот камень, он получит по заслугам.

Когда Пит ушел на работу, Тэмми осталась со мной. Мне было ужасно неловко, что я разбудила его так рано. Он спал всего часа четыре.

– Зачем было это делать? – спросила я, высыпая осколки стекла в пластиковый контейнер для мусора.

– Не знаю. Это какое-то бессмысленное ребячество, – пробормотала Тэмми.

– Думаешь, метили в меня?

– Надеюсь, нет. Как считаешь, это был фанат или кто-то в этом роде?

Очевидно, не мне одной пришла в голову эта мысль. Я кивнула.

Фанаты Райана отличались бесноватостью. Я считала, что кто-то из них вполне был способен и на такое. В конце концов, в первую нашу встречу одна из его почитательниц не восхитилась им, а принялась оскорблять.

– Ну, по крайней мере я знаю, что сигнализация работает. Примчались буквально в считаные секунды.

Закончив уборку, я собралась отвезти Тэмми домой. Не успели мы отойти от паба, как на нас налетели папарацци, щелкавшие затворами фотоаппаратов. Их было восемь или девять, и они знали, как меня зовут.

Спеша к машине, я сосредоточилась на ключах в руке и трещинах на асфальте. Меня, как и предупреждал Райан, начали забрасывать вопросами.

– Как поживает Райан? Вы его девушка? Тарин, налево, посмотрите налево. По какому случаю была вечеринка? Что случилось с вашим окном? Вы встречаетесь с Райаном Кристенсеном? Тарин, посмотрите сюда. Вы красивая. Понятно, почему вы ему нравитесь.

Я отперла двери машины, и мы с Тэмми поскорее запрыгнули внутрь. Когда я задним ходом выезжала со стоянки, фотографы продолжали снимать.

– О господи, Тарин. Меня всю колотит, блин, – выдавила Тэмми, пока мы ехали по Малберри-стрит.

И действительно, руки у нее тряслись.

Я тоже разволновалась, но не так сильно, как можно было ожидать. Вероятно, я мысленно подготовилась к этому, и потому происходившее не подействовало на меня так, как я воображала. В голове промелькнула мысль, что Райан может гордиться тем, как я обошлась с папарацци.

Высадив Тэмми возле ее дома, я вернулась на стоянку в квартале от паба. Папарацци в основном разошлись, но трое все еще слонялись у моей двери. Я не улыбнулась им и никак не отреагировала на их присутствие, они были пиявками-кровопийцами.

Я заперлась в доме и стала ждать оценщика страхового убытка. Хотелось позвонить Райану, но я сдержалась. Это не имело значения – он сам позвонил. Коль скоро он был на съемках, я не стала рассказывать про окно. Ему надо было сосредоточиться, а я ни в коем случае не хотела нагружать его дополнительно. Я решила выговориться, когда он вернется в гостиницу.

Покер мы отменили. Всем, похоже, хотелось остаться дома, хотя Тэмми и Мэри предложили приехать и побыть со мной. Поблагодарив их, я отказалась и прекрасно скоротала вечер с гитарой.

– Вы еще играете? – спросил Райан, когда позвонил в восемь.

Я удивилась его хорошему настроению, притом что он провел на съемочной площадке почти тринадцать часов.

– Нет, не играем. Все решили остаться дома.

– Все еще не оправились? – хмыкнул он.

– Ну, что-то в этом роде. Не хотела говорить тебе раньше, пока ты работал, но в пять утра кто-то бросил камень в окно.

– Что? – рявкнул Райан. – Какое окно – наверху или внизу?

– Внизу. Среднее, с логотипом Митчеллов. Стекло разлетелось вдребезги.

– Тебе не досталось?

В голосе его звучала тревога.

– Нет, все в порядке. Когда сработала сигнализация, я чуть не умерла от страха, но охранная компания сразу вызвала полицию. Так что меня навестили копы… опять. – Я вздохнула. – Явился тот же полицейский, что приходил накануне.

– Надо было мне остаться, – сказал Райан.

– Да ничего. Я позвонила Питу, и они с Тэмми сразу приехали. Пит заколотил окно фанерой, а Тэмми помогла подмести пол. – Я потерла глаза и зевнула. – Я созвонилась со страховой компанией и стекольщиком. Стекло заменят в среду.

– Тар, извини, – прошептал он.

– Перестань, тебе не за что извиняться, – быстро ответила я.

– Будь я там, мог бы и сам заколотить, – важно произнес он.

Как ни хотелось мне поверить в искренность его слов, я не могла представить себе, чтобы он в шесть утра заколачивал разбитое окно. Вот повезло бы папарацци. Но я знала, что ему хотелось как лучше.

– Мне все равно пришлось бы позвонить Питу, поскольку у меня нет фанеры. А он как раз занимается ремонтом, и у него есть материалы.

– Надо будет позвонить ему и поблагодарить. Хороший он человек и верный друг.

Я обрадовалась этим словам. Было приятно, что он тоже считает Пита своим другом.

– Ты заплатила ему за фанеру? – спросил Райан.

– Нет. Вот черт. Я даже не догадалась предложить. Теперь мне неудобно. Когда все это случилось, было очень рано, и я не подумала. Но теперь сделаю.

– Не надо. Я сам этим займусь. Завтра свяжусь с ним.

– Зачем? Ведь это мое окно разбили.

– Тарин, позволь мне это сделать. Я малость рассердился, что ты не позвонила мне раньше.

Я вздохнула:

– Не стала, потому что тебе нельзя отвлекаться. К тому же я решила, что у тебя хватает забот с Сюзанной. Когда ты звонил раньше, по твоему голосу было ясно, что тебе от нее достается.

– Так и есть, – хохотнул он. – К счастью, когда включаются камеры, она ведет себя профессионально.

– Ты говорил с ней о вчерашнем?

– Нет, – признался Райан. – Тар, мне не хотелось начинать все сначала. Думаю, ты понимаешь.

– Угу, вполне. Не стоит трепать себе нервы.

– Согласен. К тому же ты знаешь, как я к тебе отношусь, – прошептал он.

Я улыбнулась:

– Наверное, знаю.

– Кстати об этом… чем занимаешься?

– Просто сижу и играю на гитаре. – Я взяла пару аккордов.

– Компания нужна?

– Подбросить до черного входа? – пошутила я.

Он даже не попрощался. Я услышала слабый щелчок, когда он отключился.

Я ждала его у задней двери. Отель «Лексингтон» находился всего в трех кварталах от меня. Увидев, как Райан наконец вывернул из-за угла, я улыбнулась.

– Уф, – выдохнул он, чуть запыхавшись от быстрой ходьбы. – Пришлось отправиться кружным путем, папарацци разбили лагерь у входа.

– И что же это за путь?

– Я незаметно вышел из двери у бассейна и прошел квартал по дощатому настилу. Сказал сотруднику, что хочу побегать, и он дал мне от этой двери ключ. – Ухмыльнувшись, он повертел им. – Это стоило мне постера с автографом.

Я рассмеялась:

– Интересно, почему это заняло столько времени.

– Обними меня, я весь вспотел, – пошутил Райан, обвивая меня руками.

Потом он бросил пиджак на спинку стула и взял у меня гитару.

– Ну и что же ты играешь?

– Ничего особенного.

Он начал наигрывать блюз.

– Мне не хватает моей гитары. Жаль, ее со мной нет, мне пришлось отослать ее маме с папой после пресс-тура. Я вечно боялся, что ее повредят или украдут.

– Почему бы тебе не попросить родителей прислать ее сюда?

– Я думал об этом, но пусть она остается с прочими моими вещами. Все мое имущество хранится в коробках в подвале.

– Помню, ты говорил, что у тебя была квартира в Лос-Анджелесе. Так у тебя ее больше нет?

– Нет. Перед началом съемок первого «Побережья» я упаковал все свои вещи. Я подумал, что в течение семи-восьми месяцев, пока длятся съемки «Побережья», а затем сразу и «Искупления», я буду кочевать с места на место… Какой был смысл оставлять все там? Кроме того, я больше не хочу жить в Калифорнии. Я планировал вернуться на Восточное побережье. Я ведь рассказывал, да?

Мне было приятно слышать, что он хочет вернуться на этот край Штатов.

– Да, рассказывал, – кивнула я.

– Послушай, а нет ли поблизости музыкального магазина? Один помреж говорил, что видел неподалеку вывеску.

– Был такой, но его закрыли. Правда, есть другой – большой, в получасе езды отсюда. А что? Хочешь заглянуть?

– Я подумывал о новой гитаре, – небрежно отозвался Райан. – На днях, если вообще получится. – Он усмехнулся. – Или могу просто украсть у тебя. – Он энергично ударил по струнам. – Отлично звучит.

– У меня идея получше: оставь ее здесь и пользуйся, когда захочешь. Звучит не хуже? – отшутилась я.

Он наморщил нос.

– Ну а кто такой помреж?

– Да это же сокращение от «помощник режиссера», – ответил он, словно я должна была знать, что это за ремесло.

– А чем они занимаются?

– Всем подряд, – пожал плечами Райан.

– Ну, теперь все абсолютно ясно, – заметила я саркастически.

– Они работают на эй-ди, – осклабился он, сознательно мороча мне голову.

– А, вон что! Они должны энбисить биээф на эйчбио с лолами?

– Точно! – расхохотался Райан.

– Понятно. Это дело темное.

– Ладно, – сдался Райан. – Вы готовы к следующему уроку, миз Митчелл?

На время он оставил гитару в покое.

– Эй-ди – первый помощник режиссера. Он отвечает, например, за график съемок – расписание рабочего дня. Еще он ежедневно отслеживает сделанное, чтобы мы не выбивались из общего календарного плана. Некоторые из первых помощников обеспечивают прибытие киногруппы на место натурных съемок – такого рода вещи. А вторые помрежи действительно заняты всем подряд. Одни возятся со съемочной группой, другие занимаются площадкой, работают с документами или велят мне вылезать из трейлера. Не знаю даже, сколько их у нас, вторых и первых – уйма.

– Так когда же экзамен? – шутливо спросила я. – Хорошо бы меня предупредили заранее, чтобы я подготовилась.

– Скоро, очень скоро, – нараспев отозвался Райан, перебирая струны. – Но я еще не решил, будет ли он устным или письменным.

Чем дольше он бренчал, тем сильнее мне хотелось пойти на все, что он предложит. Мне нравилась гримаска, с которой он играл, нравилось, как он щурил глаза и шевелил губами в такт.

Я скользнула взглядом по шейной мышце, аппетитно соединенной с ключицей. Остальное скрывалось под серой футболкой. Когда он облизнул губы, я чуть не спятила.

– Вот, пожалуйста, – произнес он, вручая мне гитару. – Твоя очередь.

Я была настолько погружена в мысли, что несколько мгновений сидела кулем.

– Что такое? – удивился Райан.

Надо было взять инструмент, но руки не слушались.

– Бери же… сыграй, – ласково упрашивал он.

Придя в себя, я заиграла свою любимую песню, но несколько раз ошиблась. Я начала заново, и тогда уже все получилось.

Райан взял гитару за гриф и отнес на подставку. Похоже, я угробила песню.

– Извини, – сконфузилась я. – Так плохо?

Покачав головой, он за руки поднял меня с дивана. Потом, не говоря ни слова, подхватил на руки и, поцеловав, понес по коридору.

* * *

В моей спальне было еще темно, когда в телефоне Райана зазвонил будильник. Я с трудом продрала глаза и взглянула на часы – половина шестого.

Райан со стоном уселся на край кровати и поднял с пола одежду.

Я пробежалась пальцами по его спине, чтобы знал: я проснулась.

– Доброе утро, любимая, – тихо произнес он и, наклонившись ко мне, нежно поцеловал в губы, отводя волосы с моей щеки.

Я провела ладонью по его мускулистой груди.

– Мне пора идти, – нахмурился он.

– Знаю, – печально прошептала я.

Я выключила сигнализацию и оглядела переулок. Узкий проезд был освещен фонарями. Казалось, что весь город, и даже птицы, спит.

– Там никого нет. Берег чист.

– Хорошо. Я позвоню.

Он обнял и поцеловал меня на прощание.

Я снова залезла в постель, прижимая к груди подушку и наслаждаясь едва уловимым ароматом одеколона, впитавшегося в наволочку.

* * *

– Ты свистишь, – сказала Мэри, наполнив пивом кувшин.

– Извини, больше не буду, – откликнулась я, испугавшись своей разнузданности. – С вас два доллара, сэр. – Я улыбнулась пожилому джентльмену, которого только что обслужила.

Мэри уставилась на меня:

– Свистишь? Отличное настроение? Он был у тебя ночью?

– Возможно, – не смогла скрыть я улыбку.

– Неудивительно, что ты отшила меня, когда я захотела приехать. – Она толкнула меня в плечо.

– Это вышло случайно, поверь.

– Когда позвонит, спроси, что он сделал с паутиной, росшей у тебя между ног. Нам надо наплести побольше шапок для бедных, – сухо сказала Мэри. – Или он уже позвонил?

Я ухмыльнулась, но не сказала, что разговаривала с ним в обеденный перерыв и после тоже, в середине дня.

Мэри схватила меня за локоть и отчеканила:

– Если загубишь этот роман, я лично тебя прикончу.

– Поверь мне, я стараюсь этого не сделать, – сказала я и занялась грязными стаканами.

– Так вы увидитесь? Если народу будет мало, я смогу тебя подменить.

Хотелось бы мне поймать ее на слове, но у Райана были другие дела.

– Ночью он вылетает в Нью-Йорк. Завтра у него интервью и деловой обед на Манхэттене.

Мэри вопросительно посмотрела на меня.

– Встречи с прессой по поводу его последнего фильма, – объяснила я.

В голове у нее будто вспыхнула лампочка:

– А-а, «Искупление»?

Я усмехнулась: нелепо, что ей так много известно о жизни моего бойфренда.

Райан, конечно, вечером позвонил.

– Так ты уже собрался? – спросила я.

– Почти. Сейчас собираюсь. Неохота мне на Манхэттен, но хоть отсюда недалеко. Ты нашла мой график?

Я улыбнулась. Райан столь усердно заботился обо мне, что хотел держать меня в курсе его перемещений, и уже во второй раз спрашивал, есть ли у меня этот график.

– Да, я прикрепила его к холодильнику. Желаю миновать аэропорт незаметно.

– Так и задумано.

Я взяла бумагу перечитать. В среду утром ему предстояло выступить в телешоу, в семь утра. В час – фотосессия, а последним пунктом значился деловой обед с его менеджером и каким-то продюсером.

В четверг утром Райан должен был вернуться в Род-Айленд.

– В расписании сказано, что ты должен вернуться на площадку в четверг. Господи, тебе хоть в туалет разрешают сходить? – простонала я.

Мне было не понять, как он выдерживает такой ритм.

Райан рассмеялся:

– Нет. Приходится терпеть.

– Из графика следует, что ты можешь побывать в туалете в субботу около восьми вечера.

– Придется пересмотреть. Надеюсь, у меня появятся другие планы, – заявил Райан, как будто мы проводили деловое совещание. – Интервью в среду будет в такую рань! – простонал он. – Это меня доконает.

– Ты знаешь, о чем тебя спросят, или это будет полной неожиданностью? – выпытывала я, представляя, как трудно бывает отвечать экспромтом и каких нервов стоит выразиться связно.

– Иногда мне в общих чертах рассказывают, но чаще бывает непрописанный треп. Все интервью очень похожи. Расскажите нам о фильме, о чем он, как вы понимаете образ… Обычная рутина.

– Ну да, пока не начнут задавать неудобные личные вопросы, – прикололась я. – Я заметила, что, когда тебе не нравится вопрос, ты начинаешь тереть лоб.

– Что я делаю?

– Трешь лоб. Когда ты чем-то смущен или озадачен – трешь лоб. Наверное, ты даже не замечаешь. – Я дразнилась, и мне было никак не остановиться. – Итак, скажи нам, Райан… – заговорила я на манер ведущей ток-шоу. – Всем зрительницам интересно знать, какое на вас сейчас белье. Или… всем не менее интересно, встречаетесь ли вы с кем-то. Ты ерзаешь на стуле, а потом трешь лоб. Это язык жестов.

– Что-что? – со смехом спросил он.

– Язык твоего тела, понимаешь? Например, когда играешь в покер. Бессознательное действие или жест, по которому все догадываются, что ты блефуешь.

– О-о, язык тела. Да, я знаю, что это такое. Отлично, теперь я всерьез постараюсь следить за собой на публике. Не только заморачиваться по поводу глупых вопросов и лепета в ответ, но и не трогать лицо – иначе выдашь свои секреты.

– Прости, я не хотела все усложнять.

Трудно было просить и одновременно сдерживать смех.

– Очевидно, мне нужны какие-то новые жесты?

– Почему бы тебе не тереть бровь средним пальцем, если вопрос не нравится? Рейтинг взлетит.

Он так смеялся, что не сразу ответил.

– Вижу, мои идеи тебе по душе! – хохотала я вместе с ним.

– Да. Но я припоминаю, что однажды ты мне такое показала.

– Ну, тогда выбери другой. Но дай мне знать, чтобы я отслеживала.

– Дай подумать. Мелких движений, которых никто не заметит, полно. Мне это нравится. Клево. Ладно, дай сообразить… О, придумал. Я почешу подбородок, если захочу послать к черту. Годится?

Я рассмеялась:

– Нормально! Никто не заметит. А что будет означать одновременное потирание лба и почесывание подбородка?

– Не умничай, – парировал он. – А если спросят, есть ли у меня возлюбленная, я, разумеется, должен буду отрицать, чтобы сохранить в тайне личную жизнь, но могу потрогать нос, и ты поймешь, что я вру. Устраивает?

Когда он произнес слово «возлюбленная», сердце у меня на миг замерло.

– Так у тебя есть возлюбленная? Я ее знаю? – глумилась я.

– Сейчас дам отбой, – пригрозил он.

– Нет, я правда хочу знать. Она крутая?

– Нет, не крутая. – Он немного помолчал, а потом произнес другим тоном: – Я бы сказал, она, скорее… не просто крутая, а неотразимо хороша и невероятно сексуальна. И я совсем потерял голову, поэтому следите за своим языком.

– Ух ты, – выдохнула я, залившись краской. – Хорошо, что я ее не знаю, а то начала бы бешено ревновать.

– Что ж, если желаете ее увидеть, посмотрите в зеркало, а я подожду.

Я не знала, что сказать, поскольку была сражена наповал и хватала воздух, как рыба на суше.

– Что, миз Митчелл, потеряли дар речи? – подначивал он.

– Да. Совершенно.

– Хорошо. Пока ты повергнута в молчание, я, пожалуй, пойду. Хочу перед полетом поспать часа два.

– Ладно, не скучай и осторожней там, в Нью-Йорке.

– Постараюсь. Если я правильно понял, в воскресенье и понедельник у меня выходные. – Райан зевнул. – Я чертовски устал и сразу же засну, хотя со мной не будет моей любимой подушки. Но в выходные я это дело исправлю! Позвоню из Нью-Йорка, как только выпадет свободная минутка, ладно? Спокойной ночи, любимая. Приятных снов.

* * *

В окно только начали пробиваться солнечные лучи, когда зазвонил будильник. Щурясь на свет, я разглядела большие красные цифры 6.55. Часть меня намеревалась нажать кнопку отсрочки звонка и подремать еще минут десять, однако другая часть отчаянно хотела увидеть Райана.

Я испытывала потребность влиться в его звездную жизнь. Мне хотелось знать, чем он занимается, когда не ходит босиком по моей квартире. Если я вознамерилась искренне и безоговорочно любить его, то должна была постичь и одинаково принять все грани его личности.

Удобно устроившись на диване, я быстро прошлась по каналам, пока не нашла нужный, с утренним шоу. Пришлось, скрепя сердце, вытерпеть несколько минут рекламы.

Я устала, но оставалось только догадываться, что Райан вымотался не меньше, если не больше. Я могла позволить себе роскошь проснуться только сейчас и нежиться в пижаме. Он же, без сомнения, встал на час раньше и, вероятно, сидел в парикмахерском кресле, а бригада стилистов хлопотала над его гардеробом и волосами, по ходу припудривая ему лицо, чтобы не блестело.

«Ах, бедолага, – улыбалась я, – сейчас ты небось уже изъерзался».

Разумеется, его выпустили только на последние десять минут шоу. Предыдущие сорок минут зрителей дразнили фотографиями, видеоклипами и многочисленными заставками «далее в нашем шоу»…

Направляясь к креслу на сцене, Райан улыбался и приветственно махал аудитории. Он был немыслимо красив – элегантно небритый, в темном твидовом пиджаке поверх темно-серой рубашки навыпуск. В ответ на вопли женской половины аудитории он состроил гримасу. Когда Райан садился, несколько женщин крикнули: «Я тебя люблю» – и он, как по команде, потер лоб.

Ведущий сразу начал сыпать стандартными вопросами о последнем фильме, и я засмеялась, когда он попросил Райана рассказать, о чем кино. Тот, улыбнувшись, покачал головой, и я отчетливо уловила все его мысли на этот счет. Райан был прав – все эти ток-шоу совершенно одинаковы.

После первой рекламной паузы ведущий подобрался к вопросу на миллион долларов – имеется ли у любимца публики зазноба. Я соскочила с дивана и встала прямо перед телевизором, сгорая от желания узнать, как он ответит.

На миг Райан опустил глаза, потом усмехнулся, посмотрел в камеру, покачал головой и бесстрастно ответил: «Нет, никого. Мне и словом некогда перемолвиться».

А потом он сделал то самое. С нахальной улыбкой Райан поднял правую руку и провел пальцами по носу сверху вниз, затем потер и почесал подбородок.

Я разразилась истерическим смехом.

Было еще раннее утро, когда он позвонил. Он только что завершил интервью, и у него оставалось свободное время, после чего ему предстояло ехать на фотосессию в другую студию.

– Что ты сейчас делаешь? – спросила я, блаженствуя в постели.

– Иду по тротуару, а меня фотографируют и снимают на видео, – простонал он. – Поразительная новость – я могу идти по прямой. Черт… – выдохнул он.

– Что такое? – обмерла я.

– Да бумаги уронил. Отлично, они снимают, как я подбираю с тротуара всякую дрянь… Угу, привет, всего на день.

Мне было слышно, как ему задают вопросы, а он торопливо отвечает. Люди снова и снова просили у него автограф и звали сфотографироваться с ними.

– Вы ждете с половины второго ночи? Да вы с ума сошли! – говорил он какой-то фанатке. – Тар, подожди секунду.

– Райан, Райан, можно с вами сняться? Райан, идите сюда!

Создавалось впечатление, что толпа берет его в кольцо.

Было слышно, как охрана велит толпе осадить назад и освободить место для мистера Кристенсена.

– Нет, у вас уже есть один, – произнес мужской голос.

– Зачем вы хотите, чтобы я здесь расписался? Вещь испортится, – внушал Райан какой-то поклоннице.

Я различила девичьи мольбы.

– Хорош, у вас уже есть два автографа, – повторил незнакомый мужской голос.

Наконец я услышала, как хлопнула дверь машины и Райан облегченно вздохнул.

– Марла, дай мне, пожалуйста, газировки. Спасибо… Порядок, теперь я снова могу говорить. Извини. Это немыслимо, – пробормотал он. – Ты еще на связи?

– Угу, на связи.

– Девчонка просила меня подписать ее скрипку! Надо было отказать.

Я услышала, как к Райану издалека обратилась какая-то женщина.

– Послушай, не моя проблема, если скрипка не ее. И коли теперь она испорчена, я ни при чем. Почему я не могу расписаться на чем-то еще, кроме фото и книги?

Я не поняла ответа.

– Представляешь, что скажет Дэвид, если ему выставят за скрипку счет? «Ваш клиент испортил моего „страдивари“».

Я попыталась встрять.

– Эй, ты купил подарок маме на день рождения? – спросила я, вспомнив обстоятельства, которые привели к нашей первой встрече.

– Нет. Черт… спасибо, что напомнила. Я совсем забыл.

– Ну так пока ты в Нью-Йорке, можешь найти что-то интересное. Или купишь здесь, когда вернешься.

– Не имеет значения. Что бы ей подарить?

– Любую вещь, которую мужчина терпеть не может выбирать, – пошутила я. – Не знаю… украшения, духи, новую сумку? Что она любит?

– Украшения, – ответил Райан. – Никогда не покупаю маме духов. У меня на них аллергия. Займусь сейчас же, пока не забыл. У меня в семь деловой обед. Позвоню сразу после.

– Хорошо. Не скучай.

Я нехотя отключилась.

Позднее, уже вечером, Мэри переключала каналы, пока не нашла новости из мира шоу-бизнеса. На первой минуте мое внимание привлекло мелькнувшее лицо Райана, когда шел анонс основных сюжетов выпуска.

Когда о нем заговорили, я прибавила громкость.

Эксклюзивный выпуск: Райан прилетел в Нью-Йорк. Сексапильную молодую звезду заметили сегодня выходящим с шоу «Доброе утро, Америка» на Манхэттене. Занятый актер занимался несколькими делами сразу – разговаривал по телефону и раздавал автографы фанам. Когда его спросили, как долго он пробудет на Манхэттене, обворожительный актер ответил, что всего один день. Райан прибыл в наш город продвигать свой последний фильм «Искупление», который должен выйти на экраны в апреле.

Сегодня же, но позднее, его заметили входящим в салон ювелирных изделий на модной Парк-авеню, где он, по нашим сведениям, приобрел подарки. Берегитесь, дамы! Нельзя отрицать его экранного обаяния и связей с ведущими актрисами. Ходили слухи о его романе с Сюзанной Страсс, которая вновь снимается с Райаном в главной роли в сиквеле «Побережья». Осведомленные источники сообщают, что они поддерживают дружеские отношения между съемками. Может быть, за кадром они становятся такими же пылкими, как в кино? Мы будем держать вас в курсе развития этой истории.

Вот он – мелькает в моем телевизоре. Я заметила около Райана, раздававшего автографы, высокую худощавую женщину с короткими черными волосами. Потом я увидела, как он подписывает скрипку. Я решила, что эта особа и есть Марла. Она села в его седан.

Мир жаждал мельчайших подробностей его жизни. Райана засняли, когда он разговаривал со мной по телефону. Я широко ухмыльнулась. О, до чего же мне нравился мой маленький секрет!

– Чему улыбаешься? – нарушила мои грезы Мэри.

– Когда это снимали, он говорил со мной.

Я кивнула на телевизор.

Оставалось дивиться, как слухи и выпуски новостей приукрасили откровенную ложь о нем и актрисах, занятых наряду с ним в ведущих ролях. Неудивительно, что Райану приходилось быть начеку. Любой промах становился пищей для прессы и распространялся подобно лесному пожару. Миллионы людей верили в этот обман.

У меня были свои причины для колебаний, но теперь мне еще раз напомнили, почему сомневался и он – неизменная живая мишень.

Глава 14

Свидание

– Чем занимаешься? – спросил меня Райан, позвонив в обеденный перерыв в пятницу.

– Хожу… по магазинам, – лукаво проговорила я.

Он с готовностью рассмеялся:

– По голосу улавливаю подвох!

– Может быть. Надеюсь, в эти выходные у меня будет свидание, и хочу купить что-нибудь симпатичное. Послушай, ты ведь парень. Дай-ка спрошу, что вы любите… очень короткие платья или новая пара джинсов тоже сойдет?

– Ну, это зависит от многих вещей. Куда же твой парень тебя поведет? – со смехом зашептал он мне в ухо.

– Никуда. Он немного робкий и не любит бывать на людях. Я с удовольствием подержу его дома в тепле и покое. Может, его немножко развратить? Я могла бы надеть облегающий топик и туфли на шпильках, но мне хочется произвести фурор. Есть предложения? – Я была в совершенном восторге от нашей игры. – А как насчет маленького полотенца? Я знаю, многие мужчины любят, когда женщины заворачиваются в полотенце. Опять же удобно – всегда есть обо что вытереть руки.

– Полотенце? Гм.

Он явно меня подловил, но мне нравилось, что он подыгрывает.

– Ой, послушай – сегодня в «Виктория сикрет» распродажа полотенец. Надо же! Ну-ка, мнение эксперта – какого цвета полотенца предпочитают мужчины?

– Цвет не так важен. Чем меньше застежек и крючков, тем лучше. Полотенца не должны быть мудреными, – небрежно бросил Райан.

– Правильный подход. Мужчина, с которым я надеюсь встретиться, ведет весьма напряженную жизнь. Мне бы не хотелось усложнять ее еще больше. Возьму-ка я это черное полотенце без застежек. Плюс нейлоновые чулки до бедра и трусики-танга, хотя трусики необязательны… и шпильки. Нравится?

– Когда же состоится это свидание? Не хочется звонить в неподходящее время.

Мне слышно было, как он корчится от смеха.

– Точно не знаю, – ответила я. – Он очень занят. Но я возьму несколько полотенец на случай, если он грязный и его придется помыть. Надеюсь, это поможет снять стресс.

– Ты хоть понимаешь, что мне надо быть на съемочной площадке минут через двадцать? Ты понятия не имеешь, какой причинила ущерб! – зарычал Райан. – Я бы рванул к твоему черному входу, но в таком состоянии не могу выйти на люди.

– Извини. Не подняла ли я уровень стресса? Мне просто хочется разобраться, что за состояние такое.

– Очень даже подняла, – ответил он.

– Тогда, пожалуй, мы квиты.

Я рылась в кружевных бюстгальтерах, представляя его реакцию, если я надену что-то в этом роде.

– Квиты? Напомни, когда я причинил тебе такую боль и не довел дело до конца?

Я вспомнила о самом первом разе, когда он заставил мое тело трепетать.

– Утром, когда играл свою песню на моей гитаре. Я совершенно точно осталась неудовлетворенной.

– Правда? Как интересно. Я бы не догадался. Хорошо, что теперь я знаю об этом. На днях ты подействовала на меня примерно так же, – признался Райан.

– Когда? – удивилась я.

– В понедельник вечером, когда ты играла, – рассмеялся он. – Почему, по-твоему, я так поспешно забрал у тебя гитару? Я ничего не соображал.

– В тот же вечер я сама чуть не вырвала у тебя гитару и мечтала, как вопьюсь в твою шею, – обольстительно прошептала я.

– О’кей, но тебе придется поговорить о чем-нибудь другом, потому что сейчас я не в лучшей форме, – простонал Райан.

– Сомневаюсь.

– Перестань, – взмолился он.

Я решила вести благопристойную беседу, но это было трудно, поскольку я находилась в магазине женского белья, заполненного фривольными шмотками с отделкой из кружева и рюшами.

– У тебя усталый голос, – заметила я.

– Так и есть. Мы много работали днем, а вечером будем снимать ночные сцены.

– Вздремни в трейлере, – предложила я.

– Ты читаешь мои мысли. Примерно с трех до семи я отключу телефон и посплю.

Я изрядно потратилась на шелк, атлас и кружева различных оттенков. Уже давно я не испытывала охоты одеваться, чтобы кого-то поразить, а теперь увлеклась шопингом – ради Райана. Я постоянно возвращалась мыслями к нашему разговору, который явно привел Райана в возбужденное состояние, и это подстегивало меня накупить еще больше.

Я поиздержалась сильнее, чем следовало, приобретя два простых, но стильных платья для коктейлей – одно из черного атласа, отделанное черным же кружевом, другое – неповторимого темно-синего оттенка. Моему гардеробу явно недоставало одежды для официальных приемов, поскольку не было случаев наряжаться, да я и не мечтала появиться на публике с мужчиной вроде Райана. Я думала также о встрече с его родителями. Это был, несомненно, повод принарядиться. Я набрала целый ворох шмоток, чтобы было из чего выбирать.

Вечером Мэри опять переключилась на новости шоу-бизнеса – к вящему неудовольствию моих посетителей, которые увлеченно смотрели спортивный канал. Прослушав краткое содержание выпуска, я приуныла.

Достаточно было услышать про «соблазнительное манхэттенское знакомство Райана», и мое настроение резко упало. Во весь экран нарисовался он в обнимку с какой-то девушкой. Она была молода, красива и позировала с ним перед камерами. Меня охватила ревность, и в этот момент зазвонил мой телефон.

– Привет. Как дела? – заговорила я, не в силах скрыть тревогу.

– Тарин? Что случилось? – спросил Райан. – У тебя все хорошо?

– Нет, не совсем, – пробурчала я.

– Почему? Что происходит?

– Мэри включила «Вечер со звездами», – пробормотала я.

– Надо было тебя предупредить.

– Не имеет значения.

Вред уже был нанесен.

– Нет, имеет, – с нажимом произнес Райан. – Нельзя верить всему, что ты видишь или слышишь обо мне. Прошу тебя. Ты же обещала. Девушка в кадре – дочь продюсера. Я говорил, что он привел ее на ужин.

– Нет, Райан, перестань. Прекрати… пожалуйста, – прошептала я.

Он тяжело вздохнул.

– Почему ты так расстроилась? – напрямик спросил он.

Я лишь обиженно фыркнула.

– Ты просила меня доверять тебе. Но это должно быть взаимно.

– Райан, перестань. Я сержусь не из-за этого. Терпеть не могу, когда пресса приукрашивает правду ложью. Хорошо бы о тебе не болтали такой чуши.

Я вздохнула, потому что не могла признаться ему в истинной причине своей тревоги.

Он тихо рассмеялся:

– Тар, ты же знаешь, что это вранье.

Я понимала, почему он не хочет показывать меня публике, но в то же время жаждала быть рядом с ним, поддерживать его. Возможно, узнай белый свет, что у него есть девушка, никто не стал бы выдумывать небылицы. И появись я в новостях… объяви он на утреннем шоу, что встречается с кем-то, вместо того, чтобы все отрицать…

– Я знаю, это неправда. Я стараюсь, но трудно не приревновать хоть чуточку, когда тебя показывают по телевидению с кем-то другим, – пробормотала я.

– Ну если ты перестала дуться, – невозмутимо произнес Райан, – то я спрошу: наденешь ли ты завтра вечером новое платье?

* * *

Я не могла дождаться субботы. Я договорилась с Мэри и Питом, чтобы они занялись пабом. Хорошо, что на этот вечер не было запланировано развлекательной программы. С Мэри должен был работать Кори, так что все оставалось под контролем.

Райан предложил прислать за мной машину, но мне не хотелось возбуждать ничьих подозрений – особенно папарацци. Похоже, он хотел, чтобы наша встреча прошла с известным шиком, но согласился, что следует поберечься от шума. Мы договорились, что я приеду на ту же парковку позади текстильной фабрики, где высадила его однажды, и уж оттуда мы отправимся, куда ему вздумается.

Я натянула новое синее платье поверх шелкового кружевного бра и трусиков в тон. На платье были декоративные канты со стразами, и оно выгодно подчеркивало фигуру. Я решила отказаться от нейлоновых чулок и ограничиться шпильками. На улице было холодно, и поверх платья я собиралась надеть легкое пальто, так что сюрприза Райану придется подождать. Мы собирались на ужин, но я понятия не имела, куда именно. Это тоже был сюрприз.

Когда я приехала на стоянку, меня уже ждал черный седан с тонированными стеклами. К моей машине шагнул незнакомый мужчина и распахнул дверцу.

– Добрый вечер, миз Митчелл. Меня зовут Ричард. Мистер Кристенсен попросил меня присмотреть за вашей машиной до вашего возвращения.

Он подал мне руку и помог выйти.

– Можно ключи? К вашему возвращению машину подадут на стоянку, – заверил он меня. – Сюда, пожалуйста.

Он указал на седан. Затем открыл дверцу, и я заглянула внутрь. Заднее сиденье было свободно, если не считать красной розы на длинном стебле. Я смущенно оглянулась на Ричарда, ожидая объяснений. Улыбнувшись, он знаком пригласил меня сесть.

На переднем сиденье были два человека – водитель и крепыш, которого я приняла за охранника, хотя на нем был костюм.

– Добрый вечер, миз Митчелл, – поздоровался последний. – Меня зовут Энтони. Я без проблем доставлю вас в нужное место.

– Добрый вечер, Энтони, – ответила я. – Приятно познакомиться.

Я гадала, где окажусь в итоге. Куда меня повезут?

Мы ехали вдоль побережья на юг около часа, пока не свернули к океану. Седан въехал на территорию порта и остановился у причала, где были пришвартованы большие яхты. Тогда только я поняла, что для нашего первого официального свидания Райан зафрахтовал судно. «Невероятно!» – подумала я, когда мой личный телохранитель открыл мне дверцу.

– Сюда, пожалуйста, миз Митчелл.

Мы прошли мимо нескольких громадных яхт, которые по мере приближения становились все больше. Я осторожно шагала по деревянному настилу, опасаясь, как бы каблук не застрял между досками.

Энтони подвел меня к сходням, чтобы взойти на борт величавой яхты с названием «Мечтатель». Она была великолепна. В рядах черных как ночь окон отражались волны, набегавшие на причал. Сердце мое сильно колотилось от радостного возбуждения. Я пока не видела Райана, но знала, что это будет лучшее свидание в моей жизни.

Я взошла на борт и, подняв глаза, увидела Райана, ожидавшего меня в лунном свете. Он протянул мне руку, лицо его лучилось улыбкой.

– Ну, здравствуй.

Вздохнув, он нежно поцеловал меня. Я лишь улыбнулась и недоверчиво покачала головой.

– Нравится? – с усмешкой спросил он.

– Невероятно, – выдохнула я. – У меня нет слов.

– Пойдем в тепло.

Он провел меня за руку через узорные застекленные двери. Огни были притушены, стекло и мрамор играли полутонами. Здесь оказалось роскошнее, чем в пятизвездном отеле.

Гобелены и прочий декор были бурых и рыжеватых оттенков – влекущих и теплых. На столах высились вазы с пышными букетами роз и лилий, а воздух был напоен ароматом этих цветов. Из музыкального центра звучала тихая расслабляющая музыка.

– Позволь твое пальто, – произнес Райан, подойдя сзади.

Я медленно расстегнула пуговицы, и его руки проворно спустили пальто с моих оголенных плеч. Он передал его ожидавшему стюарду, и тот испарился.

Я неторопливо повернулась к Райану.

– Ты сногсшибательна, – тихо произнес он.

На нем был темный костюм с белой рубашкой. Я впервые видела его в нарядной одежде. Он был чисто выбрит и благоухал туалетной водой, всегда сводившей меня с ума.

– Ты тоже бесподобен, – откликнулась я, улыбаясь ему в ответ.

Райан провел меня в центральную часть яхты, откуда на верхнюю и нижнюю палубы вела роскошная лестница. На стенах висели зеркала в позолоченных рамах и картины. По пути к носу яхты мы миновали изысканный бар и небольшой камбуз.

Носовой салон был выдержан в голубых и бежевых тонах. В центре стояли два полукруглых дивана. Стены салона были застеклены, что давало панорамный обзор освещенного луной океана.

К носу был обращен великолепный обеденный стол из красного дерева, накрытый на две персоны. Настоящее серебро, хрустальные бокалы, белый фарфор и в центре стола – букет из свежих цветов, само совершенство.

– Добрый вечер, сэр. Капитан спрашивает, готовы ли вы к отплытию, – обратился к Райану один из стюардов.

– Да, конечно, – царственно ответил тот.

Двигатели ожили, и я увидела, как члены команды отвязывают канаты, которые удерживали яхту у причала. Я подошла к окну, чтобы лучше рассмотреть, как мы отчаливаем. Светила почти полная луна, которую время от времени закрывали пушистые облака. Нас ожидала изумительная ночь в океане.

Райан стоял позади, положив руки мне на талию и нежно целуя в голое плечо.

– И что ты об этом думаешь? – прошептал он мне на ухо.

Я не сразу нашлась что ответить.

– Очень впечатляюще для первого свидания.

– Это не первое. Если мне не изменяет память, на первом ты сама пригласила меня покататься на лодке, – напомнил Райан. – Ты даже не представляешь, как мне хотелось поцеловать тебя, когда мы плавали по озеру.

– А я – когда мы стояли на террасе, – призналась я.

– Я тоже чуть тебя не поцеловал.

– И почему же нет? – спросила я, заглядывая ему в глаза.

– Я не решался, а потом ты убежала, – с сожалением вздохнул Райан.

Через считаные минуты мы вышли в открытое море. Сиявшая в небе луна освещала нам путь подобно маяку.

– Мне очень нравится твое платье, – пробормотал Райан.

Отведя мои волосы в сторону, он с пылом поцеловал меня в шею. Я почувствовала его язык, а потом зубы, которыми он едва коснулся моей кожи. Меня неудержимо влекло к нему.

Я повернулась. Наши глаза встретились, а губы нашли друг друга. Он крепко прижал меня к груди и начал горячо целовать, а я в порыве страсти запустила ему пальцы в волосы. Затем медленно провела ладонями по его торсу и засунула руки в задние карманы его брюк. С губ Райана слетел тихий стон, когда я напрягла руки. Он продолжал держать мое лицо в ладонях.

Его поцелуи стали более нежными и медленными. Я бы могла целоваться с этим мужчиной вечно. Перед тем как оторваться от моих губ, Райан заключил меня в теплые объятия.

Нас прервал стюард, вошедший в комнату.

– Прошу прощения, сэр. Ужин будет готов минут через пятнадцать. Прикажете подать шампанское или предпочитаете вино?

Райан взглянул на меня:

– Чего ты хочешь – шампанского или вина?

– На твое усмотрение. – Мне хотелось, чтобы выбрал он.

– Тогда шампанского.

Перед ужином мы с Райаном осмотрели яхту, спустились на нижнюю палубу. Стены коридоров, вдоль которых располагались каюты, были отделаны ценными сортами темного дерева и оклеены стильными обоями. Мы по очереди заглядывали в помещения – все были обустроены по-разному.

Я бросила лукавый взгляд на дверь капитанской каюты, надеясь там ненадолго укрыться с ним. Рассмеявшись, Райан заметил:

– Соблазнительно, очень соблазнительно, но ужин остынет.

Наш сказочный ужин состоял из нескольких блюд, и я наелась уже после первых ребрышек. Все было великолепно. Мне показалось, что мы ели часа два. С десертом пришлось подождать.

Когда убрали тарелки, в салон вошел пожилой мужчина в смокинге. Он уселся за кабинетный рояль, стоявший со стороны левого борта, и начал играть.

Райан встал и подал мне руку.

– Потанцуй со мной, – прошептал он.

Обняв меня, он медленно закружил. Одной рукой он нежно поглаживал мою поясницу, другую сплел с моей и прижал к груди.

Я шепнула ему на ухо:

– Спасибо за лучшее свидание в моей жизни.

Он ничего не ответил, а лишь приподнял брови и улыбнулся мне.

Я закрыла глаза, и мы, прижавшись щека к щеке, раскачивались под музыку. Он то и дело касался моих губ.

Была почти полночь, когда судно подошло к пристани. Когда мы сходили с яхты, я заметила, что гавань выглядит совершенно иначе. Нас поджидал Энтони, чтобы проводить к лимузину.

Когда мы выезжали из порта, я заметила, что название на указателе другое. Это был не тот порт, где я садилась на яхту, и мы теперь ехали на северо-восток. Райан взял меня за руку, и мы сидели в молчании.

– Игра в наперстки? – пробормотала я.

Райан лишь улыбнулся и поднес мою руку к губам.

Потом я положила наши руки к себе на колени, и он принялся чертить на моем бедре какие-то загогулины. Мне казалось, что кожа у меня вот-вот расплавится.

Лимузин въехал на пустую парковку, и я увидела свой автомобиль, рядом с которым стоял на страже Ричард. Когда мы остановились, водитель и Энтони вышли. Я ожидала, что в следующий момент откроется моя дверь, но этого не произошло. Я оглянулась на Райана – он улыбался мне с совершенно обворожительным выражением.

– Надеюсь, вечер удался, – доверительно произнес он.

Я взялась за ручку, чтобы выйти, но мне было не по себе – разве уже пришло время прощаться?

– Что такое? – спросил он, явно заметив мое замешательство.

– Я и не предполагала, что наш вечер уже окончен, – сказала я шутливо-обиженным тоном. – Я решила… – Я отвела взгляд. – Наверное, мне подумалось лишнее.

– Я не хочу, чтобы наш вечер окончился, но не хочу и загадывать наверняка, – тихо проговорил он.

– Загадывала, пожалуй, именно я, – улыбнулась я робко. – Поехали. Вези нас домой.

Выйдя из машины, Райан задержался вынуть из багажника свои сумки. Поведя плечами, он смущенно рассмеялся, как маленький мальчик, застигнутый за кражей сластей.

Меня смущало, что свидетелями нашей неосмотрительности стали три человека. Райану, похоже, было на это наплевать. Он без раздумий взял у Ричарда ключи от моей машины и открыл мне пассажирскую дверцу.

– Езжай по переулку, – скомандовала я. – Потом можешь выскочить.

– Ах вы подонки… – проревел Райан.

Фары моего автомобиля осветили переулок, выхватывая из темноты папарацци, собравшихся около черного входа. Райан быстро включил задний ход и, выехав на улицу, подкатил к парадному входу в паб – там тоже толпился народ.

Райан промчался мимо них, чуть притормозив у дорожного знака.

Я посмотрела на его рассерженное лицо и медленно произнесла:

– Райан, остановись, пожалуйста.

Он проехал еще несколько кварталов и припарковался у местного продовольственного магазина. Сжав кулаки, он слегка ударил по рулевому колесу.

– Райан, я к этому готова, если и ты не против, чтобы тебя видели со мной.

Он искоса посмотрел на меня, выражение его лица смягчилось.

– Шила в мешке не утаишь.

– Они и так подозревают. Вернулись и ждут у моей двери. Всю неделю меня преследуют и пытаются сфотографировать.

– Знаю, я видел снимки. Ты во всех таблоидах.

– Они и сегодня меня щелкнули, когда уезжала, – с сожалением проговорила я и опустила глаза, думая о том, что он не хочет быть моей парой официально, – в конце концов, я обыкновенный человек, «никто» для его славы.

Он продолжал молчать, и мной овладело чувство беспомощности.

– Ладно. Поезжай к себе в гостиницу, а я домой. – Идеальное свидание оборачивалось горьким разочарованием, хотя душой я все понимала. – Тогда ты будешь в безопасности.

– Меня это не волнует. Я беспокоюсь о тебе. Твоя жизнь превратится в хаос, как и моя. Папарацци безжалостны. Я словно бросаю тебя на съедение львам.

– Никуда ты меня не бросаешь, Райан. Я сама иду… если ты действительно хочешь, чтобы я была рядом. Но я все понимаю.

Он взял меня за руку и легонько ткнул в плечо, чтобы заставить посмотреть на себя.

– Они будут преследовать тебя.

– Что такого? – возразила я. – Уже и так начали.

– И тебе это не мешает? – прищурился он.

– Они раздражают, но, если бы было невмоготу, я не сидела бы сейчас с тобой в этой машине. Вопрос в том, мешает ли это тебе? – произнесла я еле слышным шепотом.

– Да, мешает. Но не по той причине, о которой ты думаешь, – возразил он. – Я боюсь лишить тебя свободы.

У него это прозвучало так, будто он приговаривал меня к одиночному заключению; я же воспринимала все по-другому и недоуменно покачала головой.

– Мне казалось, тебе будет стыдно показаться со мной на людях, – прошептала я.

– Стыдно? – Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую. – Ты так думала? Что мне будет стыдно, если о наших отношениях станет известно публике?

Я молча кивнула.

Он резко включил передачу, и машина с визгом развернулась.

Райан затормозил на моей стоянке. Не успели мы выйти, как на нас набросились репортеры.

– Постой, дай мне сначала достать багаж, а потом я открою тебе дверь, – скомандовал он.

За нами гнались всю дорогу до парадного входа. Фотовспышки ослепляли и дезориентировали. Все равно что таращиться на стробоскоп – я совершила эту ошибку, когда подняла глаза на переходе, и старалась не повторять. Назойливые вопросы не стихали тоже.

Пока я возилась с замком, какой-то фанат попросил у Райана автограф. Я удивилась, что об этом просили мужчины. Они совали глянцевые фотографии, и я вспомнила, как однажды Райан назвал эту публику «автограферами».

Когда я наконец отперла замок, мы скрылись внутри, и Райан с силой захлопнул дверь, чтобы безумие не ворвалось в дом. Немного запаниковав, я не сразу сумела набрать код выключения сигнализации. Потом, успокоившись, включила ее заново, чтобы психоз остался снаружи.

– У меня аж в глазах рябит.

В темноте было трудно сориентироваться.

– У меня тоже, – хохотнул Райан. – Сколько ни попадаю… одна вспышка все равно ослепит.

Он помог мне снять пальто и бросил его на кресло.

– Извини за мою реакцию, – сказал он виновато. – Пойми, я лишь хочу тебя защитить.

– Знаю. Я тоже хочу тебя защитить, – прошептала я.

Я просунула руки ему под пиджак, пробегая пальцами по его плечам. Мне было безразлично, что за нами только что охотились репортеры, – так хотелось прикоснуться к его коже.

Я запустила пальцы ему в волосы, и мы слились в горячем поцелуе.

Обеими руками он ласкал мою спину; когда он стал медленно расстегивать платье, я услышала, как щелкают металлические звенья молнии.

Потом он стянул его, гладя мне спину, и атлас окутал лодыжки.

Я переступила через платье, и Райан окинул меня взглядом. Похоже, ему понравился вид шелкового кружевного комплекта – в сочетании с высокими каблуками. Качнув головой, он прерывисто задышал, а потом приник губами к моим.

Я расстегнула ему рубашку, а он сбросил ботинки и распустил ремень. Скользнув пальцами по голой груди Райана, я раздела его. От моего касания он еле заметно вздрогнул.

Одним быстрым движением Райан наклонился и подставил плечо мне под живот, а руками обхватил за ноги. Я захихикала, когда он проворно понес меня по темному коридору в спальню.

* * *

Бульшую часть дня мы провалялись в постели, умудряясь принимать душ между сексуальным марафоном и сном. Завтракали мы тоже в постели.

– Так как же ты с этим справляешься? – спросила я, натягивая простыню на плечо.

– С чем? – обернулся Райан.

– Со всем. Строгий график, чокнутые фанаты, репортеры – и при этом сниматься в кино.

Он тихо рассмеялся:

– Честно говоря, не знаю. Иногда я будто выхожу из тела.

– Давай! Расскажи! – Я положила ладонь ему на голую грудь.

Он закатил глаза:

– У тебя же есть расписание? Каждый день встаешь и идешь на работу или занимаешься чем-то другим.

– Да, но на меня не вопят дурным голосом.

– Это не так, – возразил он. – Я много раз слышал, как на тебя рычат посетители: «Подать сюда шестьдесят коктейлей и сорок кувшинов с пивом!»

– Это не одно и то же.

– А в чем разница? Ты занимаешься бизнесом, и это обязывает. Тебе приходится бывать на публике. Кто-то тебе не нравится, а кого-то ты не знаешь. Но ты все-таки улыбаешься и играешь свою роль. Они ждут от тебя чего-то, и ты должна им это дать. Если вдуматься, мы все так или иначе играем свои роли.

Я кивнула – в чем-то он был прав.

– Вот, например, мой брат. По работе ему приходится часто бывать в командировках. По меньшей мере неделю в месяц он тратит на работу, которая не так уж по душе. Ему приходится садиться в самолет и покидать жену Джанелл и маленькую дочку Сару. Тем не менее он играет свою роль – каждый день с улыбкой идет на службу. Все это делается ради заработка. Актерская игра мне по-настоящему нравится. Мне легко вжиться в образ и побыть кем-то другим. Тут уж никак не соскучишься. Если бы мне пришлось каждый день сидеть за столом, я бы, наверное, повесился. Но для многих офисная работа – предел мечтаний. Каждому свое, понимаешь?

– Ну а прессинг?

– Прессинг? В каждой работе есть прессинг. В моей он избыточен, потому что все рекламируется. Все режиссеры хотят выпускать достойные фильмы с многомиллионными сборами. Именно этим измеряется их успешность. Моя же оценивается в моих актерских способностях и общественным интересом ко мне. Чем выше эти показатели, тем больше мне платят! Если твой паб не нравится, к тебе не идут, доходы падают и ты ничего не зарабатываешь.

– Я умею считать. Диплом по экономике – забыл? Просто я беспокоюсь, что когда-нибудь этот прессинг окажется чрезмерным.

Райан на миг задумался:

– Помнишь свои ощущения, когда ты спела перед публикой?

– Да.

– И что же ты чувствовала?

– Я оцепенела, думая, что выгляжу полной дурой.

Он улыбнулся:

– Ладно, а на уик-энде – та же песня перед малознакомыми людьми?

– Было проще. Я совсем не волновалась.

– А почему?

– Знала уже, что могу.

– У тебя появилась уверенность. Наверное, со мной произошло то же самое. Чем больше я играю, тем сильнее уверенность в своих способностях.

– Да, можно быть очень уверенным в себе, но под нажимом сломаться, – заметила я.

– Да, знаю. Иногда и чувствую, тебе-то это известно. Но у меня есть миллион причин справиться, – улыбнулся Райан.

– Значит, все упирается в деньги?

– Ну, нам всем приходится чем-то жить. Мама посоветовала мне поступить в драматическую студию, а отец твердил, чтобы нашел работу. Теперь я виню их обоих.

Это меня развеселило.

– Ты ведь знаешь – большинству людей приходится вкалывать десятилетиями, чтобы заработать то, что я получаю за полгода? Один фильм… приносит миллионы.

– Угу, но есть разница между приличным доходом и алчностью. Ты надеешься стать богатой мегазвездой? Вроде тех, кого нынче зовут только по имени – Брэд, Том?

Представив себе на миг, что он в итоге бросит меня ради женитьбы на какой-нибудь суперзвезде, я немного струхнула. У меня был неплохой счет в банке, но до богатства мне было далеко.

– Я надеюсь заниматься этим делом, сколько смогу. Кто знает – быть может, когда-нибудь у меня пропадет к нему интерес. Для творчества есть и другие возможности. Иногда я смотрю на брата и завидую – у него нормальная жизнь и семья. Это одна из многих причин, почему я сейчас с тобой. Ты тихая гавань в безумном мире.

– О-о, понятно. Я для тебя только гавань, – шутливо вторила я.

– Гавань, где хочется остаться навсегда. – Он пощекотал меня.

– Но чем тебе так любо актерское ремесло?

Положив голову на руку, Райан серьезно взглянул на меня:

– Хочешь знать, почему мне нравится быть актером? Вообще, это страшно весело. Ладно, прикинь… в следующий раз, когда будешь наливать пиво, попробуй изобразить ярость. С этим выражением – представь, что смотришь в камеру, – пройди шагов пять до своего места и подай пиво клиенту. Подожди, пока он возьмет, а потом произнеси текст. Ничего трудного.

– А что за текст?

– А, ты и вправду хочешь сыграть? Ладно. – Райан подпер подбородок рукой. – Текст такой: «Я давно замышляла убить тебя, Джо. Сегодня мое желание наконец сбудется».

– А какой у меня мотив? – спросила я, стараясь настроиться.

– Джо убил твоего партнера… ну, не знаю. Думай о чем-нибудь возмутительном.

Я села в постели и завернулась в простыню. Трудно было что-то изображать в голом виде.

– Послушай, что ты делаешь? – Райан вцепился в простыню. – Без нее лучше!

Я игриво шлепнула его по руке:

– Не могу сосредоточиться.

– В сценарии сказано, что это обнаженка, – стаскивая с меня простыню, настаивал он и подначивал: – Не обращай внимания на камеры.

Я закатила глаза. Бороться с ним было бесполезно.

Я подумала о встрече с придурком, который разбил мне окно, – как было бы здорово ответить тем же. Взглянув на Райана, я долго не отрывала от него злобного взгляда.

– Я давно замышляла убить тебя, Джо, – хладнокровно произнесла я. – И я рада, что сегодня мое желание наконец исполнится. Ты только что выпил не просто пиво. Там был яд. Если скажешь, где он, я дам тебе противоядие.

Райан расплылся в широкой улыбке:

– Совсем не плохо! Клевая импровизация.

Я продолжала сердито пялиться на него, надеясь, что он подыграет, и довольное выражение исчезло с его лица.

Райан притворился, будто положил что-то в рот.

– Ты забыла, детка, что этот яд создали в моей конторе. Жаль тебя разочаровывать, но я сегодня не умру. Но что касается тебя…

Он приподнялся и прижал меня к кровати, широко раскинув мне ноги и притискивая руки к матрасу. Его агрессивность не на шутку завела меня.

– Я, конечно, могу оставить тебе жизнь, – задумчиво произнес он. – Но это зависит от того, что ты намерена сделать для своей страны.

– Я никогда не уступлю тебе, Джо! – твердо заявила я, извиваясь в его руках. – У тебя хватит сил овладеть моим телом, но сердце мое принадлежит Райану.

Склонившись, он страстно меня поцеловал. Я не понимала, продолжаем ли мы играть, или это всерьез, но поцелуй был самым настоящим.

– Так, говоришь, твое сердце принадлежит Райану? – прыснул он.

– Да. Как и все тело.

– Гм. – Он одарил меня ослепительной улыбкой. – Приятно слышать. А теперь перевернись, я оставлю там свои инициалы.

Я взвизгнула, когда он схватил меня за зад.

Глава 15

Ужин

– Надо бы вылезти из постели и одеться, – сказал Райан, посмотрев на часы.

– Ты с ума сошел? Я думала, что план был оставаться весь день в постели.

Я удивилась, что он куда-то собирается. Именно он.

– Не получится. У нас на сегодня запланирован ужин.

Он как-то странно улыбнулся, и я забеспокоилась.

– Правда?

Я недоумевала. За весь день он ни разу не упомянул об ужине. На ум пришли мысли об очередном путешествии на яхте.

– Ага. Меня пригласили на ужин Кэл и Келли, а я пообещал притащить тебя, – сообщил Райан, потянув меня за руку из постели.

– Но, но… – заскулила я.

Мне очень хотелось остаться в постели и не встречаться с репортерами, шнырявшими вокруг.

– Обещаю, что завтра мы проваляемся весь день, если это такое счастье.

Я уловила сарказм.

– О да, как будто для тебя это не счастье.

Я слегка пихнула его. Он схватил меня за талию, убрал с пути и первым со смехом устремился в ванную.

Когда Райан вернулся в спальню, я только-только надела белый топ.

– Мило! – заметил он. – А штаны будут?

– Никаких штанов.

Поверх майки я надела темно-серое трикотажное платье с глубоким V-образным вырезом и капюшоном, доходившее до середины бедра, – очередная обнова. Картину довершили черные замшевые ботинки на молнии.

Райан странно посмотрел на меня.

– Так нормально? – встревожилась я, боясь, что он не одобрит, и памятуя о папарацци.

– Даже очень, – кивнул он. – Выглядишь прелестно. Весьма сексуально.

Райан оделся в характерном для себя стиле – джинсы и серая рубашка с воротом и длинными рукавами поверх белой футболки. Мы были под стать друг другу.

– Постой – пока мы не ушли, у меня есть одна вещица, которая здорово подойдет к твоему прикиду.

Расстегнув сумку, он порылся в ней и вручил мне великолепный подарочный пакет.

– Вот, держи. Купил эту мелочь в Нью-Йорке.

Он в нетерпении ждал, что я скажу.

– Райан!

Потрясенная тем, что он купил мне подарок, я посмотрела на него с любовью.

– Давай открывай, – поторапливал он.

Я заглянула в пакет и достала из оберточной бумаги черный футляр для ювелирных изделий. Райан томился, пока я открывала.

Внутри оказалось серебряное ожерелье с двумя соединенными сердечками, инкрустированными бриллиантами. Я дико посмотрела на Райана.

– Боже, Райан. Это изумительно, – прошептала я, трогая подвеску кончиком пальца.

– Я заметил, что тебе нравится серебро, а не золото, так что выбрал белое золото. Дай помогу надеть.

Он извлек тонкую цепочку из футляра.

Я подняла волосы, чтобы он защелкнул застежку. Пока он возился с нею, я чувствовала учащенное биение своего сердца. Закончив, Райан положил мне руки на плечи и прижался сзади.

– Тебе нравится? – эротично прошептал он мне на ухо.

Я ощутила его теплое дыхание, когда он провел носом по моей шее.

– Да, очень. – Я вздохнула, отдаваясь его ласкам. – Но не стоило этого делать.

Его поступок застал меня врасплох. Я повернулась к нему.

Улыбнувшись, Райан слегка пожал плечами:

– Мне захотелось. Ты здорово смотришься с моим сердцем.

– Спасибо. – Я подалась к нему, чтобы поцеловать.

Райан поднял пакет с кровати и подал мне.

– Там внутри есть кое-что еще.

Я в замешательстве посмотрела на него. В пакете обнаружился еще один футляр в подарочной обертке. Этот был меньше. От лица у меня отхлынула кровь.

Я медленно откинула крышку. И чуть не задохнулась, увидев эффектные бриллиантовые серьги, тоже оправленные в белое золото. От основания сережек свисали солитеры – каждый по меньшей мере с карат.

– Это чересчур, – выдохнула я, испытывая легкое головокружение. – Я не могу это принять.

– Тебе не нравится? – вскинулся Райан.

– Они прекрасны. – Я смотрела на сверкающие бриллианты. – Но я не могу их взять. Это слишком дорогой подарок. Не следовало тратить…

Я могла лишь догадываться о стоимости этих сережек.

Он положил мне пальцы на губы:

– Если они тебе нравятся, надень. Они твои.

Я уставилась на коробку, не в силах пошевелить и пальцем. Ужин на яхте, бриллианты… это было чересчур. Стоявший передо мной мужчина находился здесь не из-за богатства и славы. Я хотела от него единственного подарка, который не купишь, – навеки быть любовью моей жизни.

Я захлопнула футляр и отдала ему:

– Не могу. Одного подарка более чем достаточно, Райан. Прошу тебя.

Я встряхнула футляром, чтобы он взял.

– Может быть, хочешь что-нибудь другое? Я могу обменять их на браслет или что-то еще. Только скажи.

Он пытался договориться.

– Нет, – улыбнулась я мягко. – Мне больше ничего не надо. Этой подвески более чем достаточно.

Райан смущенно переводил взгляд с меня на черную коробочку в своей руке. Пожав плечами, он пришел в некоторое раздражение:

– Не хочу даже прикидываться, будто понял.

И он положил коробку на туалетный столик.

Едва я открыла парадную дверь, нас сразу атаковали фотографы. Мы с Райаном чуть не бегом поспешили к моей машине. Жаль, парковка была далеко, потому что мой дом стоял у самого пляжа.

Райан держал ключи, и время от времени я чувствовала, как он дотрагивается до моей спины, подгоняя меня. Перейдя улицу, мы оказались в окружении примерно тридцати человек. Ослепляя вспышками, нас снимали репортеры и фанаты. Затворы щелкали безостановочно.

В толпу замешались несколько мужчин, моливших об автографе, и пара-тройка одержимых фанаток. Они буквально набрасывались на Райана. Одна девица с волнистыми каштановыми волосами дернула его за рукав, и Райан чуть покачнулся.

– Послушайте! Не трогайте меня, – вскрикнул Райан, отдергивая руку. – Перестаньте, это неприлично.

Все вымаливали фотографии и автографы.

– Райан, Райан, сюда! – Эти слова вновь и вновь повторялись назойливыми наглецами, изводившими нас.

Я стала вглядываться в лица его поклонниц – в основном молодые женщины лет двадцати, но были и постарше. Мое присутствие никого не смущало, словно меня не существовало. Как ни странно, я была даже рада, что нас окружают репортеры, которые создавали барьер между нами и фанатками.

Потом я перевела взгляд на свою машину, стоявшую на парковке, и с ужасом поняла: с ней что-то неладно. На черном виднелись какие-то белые, красные и розовые пятна. Когда мы подошли ближе, я испытала облегчение, но в то же время и гнев – автомобиль был обклеен любовными записками, карточками и разными бумажками. Записки для Райана были засунуты за дверные ручки и под стеклоочистители. Ветровое стекло с моей стороны было чем-то измазано. Я быстро вытерла его, а Райан сгреб ворох бумажек с водительской стороны и швырнул на землю.

Я проворно запрыгнула в салон и заперла дверь. Толпа внушала ужас. Та же девица, что схватила Райана за руку, прижала ладони к ветровому стеклу и завопила Райану о своей любви. Я заметила у нее здоровенную щель между передними зубами. Жуткие, больные люди!

Райан посмотрел через плечо, чтобы выехать задним ходом, но нас окружили со всех сторон. Я прикрывалась от вспышек, но фотографы были неумолимы.

– Надо было вызвать охрану, – еле слышно пробормотал Райан. – До чего же все это нелепо! Сваливайте уже!

Он продолжал очень медленно выезжать с парковки, пока наконец толпа не расступилась и не дала ему проехать.

Пока мы выруливали с парковки, фотографы бежали рядом и снимали. Наконец Райан выкатил на дорогу и ударил по педали газа так, что взвизгнули шины. У него был вид, словно мы только что ограбили банк. Лицо его выражало смесь паники, досады и гнева.

– Ты в порядке? – чуть ли не крикнул он.

– Все хорошо, – спокойно ответила я, повернувшись к нему. – А ты?

Покачав головой, он шумно выдохнул:

– Вот сука, в голове не укладывается.

Именно об этом я говорила в постели с утра. Как он может постоянно выносить все это безумие? Сегодняшний эпизод наверняка не первый. В котором эпизоде человек осознает, что деньги и слава этого не стоят? Размышляя об этом, я не сказала ни слова вслух. Я понимала, что он вне себя и эта суматоха сводит его с ума.

– Как попасть отсюда на автостраду? – спросил он возбужденно.

– Через три перекрестка поверни направо. – Я старалась сохранять спокойствие. – У тебя есть их адрес?

Райан резко затормозил и быстро миновал примыкавший район. Потом он запетлял по улицам, и мне пришлось вцепиться одной рукой в сиденье, а другой – в подлокотник.

– Нас преследуют, – прорычал он. – Следи, чтобы мы не заехали в тупик.

Сердце у меня гулко стучало, я оцепенела.

– Тарин! – завопил Райан. – Куда ехать?

– Налево, – выдохнула я.

Он вручил мне листок бумаги:

– Это адрес. Показывай дорогу.

– Поверни направо у бензоколонки. Потом вперед и выезжай на автостраду сто три. Видишь указатель?

Райан кивнул. Губы его были плотно сжаты, он весь кипел.

– Райан, все хорошо. Сзади никого нет, – заметила я, потрепав его по ноге.

Едва я это сказала, как вслед за нами повернул большой внедорожник.

– Неправда! – заорал Райан, сворачивая на красный.

– Налево, потом направо и выезжай на автостраду сто три.

Машина прибавила ход.

– Райан…

Я судорожно вздохнула и положила ладонь ему на бедро. Мы гнали почти девяносто миль в час.

– Я лишь пытаюсь оторваться, – буркнул он все еще раздраженно.

Я посмотрела в заднее окно.

– Все еще гонятся?

– Не знаю, – наверное, я их потеряла.

Я ввела адрес в систему навигации, и вскоре компьютер выдал нам маршрут. Райан с облегчением вздохнул. Видно было, что он немного успокоился. Скорость снизилась до семидесяти пяти.

– Ты в порядке, малыш? – спросила я.

– Угу, все хорошо.

Легко улыбнувшись, он похлопал меня по бедру.

В течение следующих десяти минут полного молчания я думала о мусоре, который мы убрали с моей машины, и о том, что все это осталось валяться. И пусть мне было безразлично, о чем накропали фанаты в своих записках, меня беспокоило, что эта дрянь разбросана по моей платной парковке.

– Райан, когда вернемся, мне придется убрать с парковки все эти бумажки. Стоянка не моя, я плачу за нее ежемесячно и не могу оставить мусор.

– Я займусь этим, – кивнул он, кому-то позвонил и договорился, что Джейсон все уберет.

– Спасибо, – шепнула я.

Райан чуть отпустил руль.

– Ты попросила Мэри подменить тебя в баре на время визита моих родителей?

– Пока нет, – ответила я.

Я все откладывала этот разговор.

– Тар, пожалуйста. Разве ты не можешь взять пару выходных? – взмолился он. – У меня наконец будет нормальный уик-энд, и я очень хочу, чтобы ты была со мной.

– И какие у тебя планы? – спросила я, не понимая, как смогу быть в двух местах одновременно.

– Пока не знаю, – ответил Райан. – Я надеялся, что у тебя появятся мысли. Впрочем, хочу сводить всех в пятницу в какое-нибудь очень хорошее место – отметить мамин день рождения. Не знаешь такого?

– Несколько хороших ресторанов я знаю.

– Одно условие… за пределами Сипорта, – добавил он.

– Ты когда-нибудь бывал в Бостоне? Это не так далеко отсюда. В Провиденсе тоже есть интересные места, – предложила я, думая, что было бы лучше съездить куда-то днем, а вечером поработать в баре.

– Я знаю, чего мне хочется, – лукаво проговорил Райан.

– И чего же?

– Отвезти родителей на озеро. – Глянув на меня сверху, он вскинул брови. – Вот бы покатать папу на лодке! Это возможно?

Он вконец разволновался.

– Райан, сейчас Хеллоуин. Уже приглашены музыканты. Это один из самых грандиозных уик-эндов в году. Дай сначала разобраться с подменой, ладно?

Мы ехали вдоль побережья около получаса, потом свернули на огороженную жилую территорию. Я с облегчением увидела охранника возле огромных металлических ворот, преграждавших путь чужакам. Я и не знала, что поблизости существуют огороженные населенные пункты.

Дома представляли собой типовые трехэтажные приморские постройки, расположенные очень тесно. Дом, снятый Кэлом и Келли, стоял в третьем ряду от пляжа.

– Летом тут должно быть здорово, – улыбнулась я Райану.

– Да, жаль, что сейчас октябрь, – согласился он.

Меня радовало, что он снова стал самим собой.

Райан открыл мне дверь машины, и мы рука об руку зашагали ко входу.

– Добрый вечер, ребята, входите! – приветствовал нас Кэл, забирая у нас верхнюю одежду.

За ним подоспела прелестная маленькая девочка с длинными светлыми волосами. Она спряталась за папиными ногами.

Я заглянула за Кэла и улыбнулась крохе.

– Привет, – тихо сказала я, присев на корточки. – Ты, наверное, Ками?

Она хихикнула и закрыла лицо руками.

– Ками, ты что, боишься? – спросил Кэл, потрепав ее по макушке.

– Привет! – В дверях появилась Келли. – Молодцы, что выбрались!

Она дружески обняла меня.

– Большое спасибо за приглашение, – ответила я.

– Ваян! – указала Ками на Райана, медленно выходя из-за ног Кэла.

– Иди сюда, детка!

Райан подхватил ее на руки и, чмокнув в обе щеки, закружил с ней по прихожей. Та визжала от восторга. Они были старые знакомые.

Мы проследовали в просторную гостиную, примыкавшую к необъятной кухне, из которой доносились божественные запахи. Дом был выдержан в белых, голубых и бежевых тонах, напоминая о ракушках и морских звездах, – типичное приморское строение, сдаваемое в аренду.

– Как доехали? – справился Кэл.

Райан опустил Ками и взглянул на меня.

– Сначала был дурдом, но мы справились. У Тарин всю машину облепили записками.

Он говорил покаянно, как будто был в чем-то виноват.

– Шутишь! – не поверил Кэл. – Какого рожна…

– Когда мы вчера вернулись с пристани, толпа караулила у всех дверей. И когда уезжали к вам, нас поджидали фанаты. Репортеры даже преследовали нас пару миль.

Кэл бросил на меня быстрый взгляд.

– Как она? – шепнул он Райану, но я услышала.

– Молодчина. Это я психанул.

Мне было интересно послушать, но на меня уставились огромные голубые глаза голой куклы Барби.

– Это Барби? – спросила я у Ками.

– Ага, хочешь посмотреть?

Девочка протянула мне куклу.

– Привет, Барби, меня зовут Тарин. Приятно познакомиться.

– Ее зовут не Барби, ее зовут Дора, – прыснула Ками.

– Дора? Какое милое имя! Приятно познакомиться, Дора. Дора, Дора любит помидоры, – пропела я, потешая Ками.

– Откуда ты знаешь песенку Доры? – спросила Келли, когда Ками убежала.

– В два часа дня мало что можно посмотреть. Иногда я предпочитаю мультики.

Через две минуты Ками прибежала с другой голой Барби.

– Вот, ты будешь Красулей, а я Дорой.

Я взяла Барби, изобразив, что она танцует у меня на ноге.

– Ками, не надоедай Тарин, – крикнула Келли из кухни.

– Пошли, Ками, куколки отправляются в путешествие. – Кукла в моих руках протанцевала до кухонной стойки, возле которой стояли высокие стулья. – Ну что, Красуля, поможем мамочке?

– Нет, спасибо, Красуля. Ужин почти готов, – откликнулась Келли. – Тарин желает бокальчик вина?

Я подмигнула и кивнула.

– А как там у нас Джи-Ай Джо?[19] Вам с Малибу Кеном нужна выпивка? – пошутила Келли.

Я придвинула стул, моя маленькая подружка мигом устроилась рядом.

– Хочешь на ручки? Так и поиграем.

Завороженно глядя на меня, Ками лишь кивнула.

Мы стали играть в куклы на стойке.

– Знаешь, Ками, когда я была маленькой, я тоже любила играть с Барби. Сидела часами в своей комнате, строила домики и возила Барби на машинке.

– Правда?

– Угу! Но у моей Барби была одежда. Дора, что случилось с твоей одеждой?

– Дора хочет принять ванну, – буднично произнесла девочка. – А потом, а потом, а потом она будет чистить жубы. Видишь? Как у меня. Смотри.

И Ками открыла рот.

Показывая мне зубы, прелестная девчушка расщедрилась на приглушенный хлопок.

– Ой! – прыснула она.

– Ты села на мышку?

– Нет, я пукнула, – объявила она во всеуслышание.

Я рассмеялась. Кэл снял ее у меня с колен.

– Скажи Тарин «извини», – выдавил он между приступами смеха.

– Извини, – произнесла девочка очаровательным голоском.

– Все хорошо, милая.

– Пойдем. Посмотрим, не хочет ли одна маленькая девочка на горшок.

И Кэл увел ее по коридору.

Райан стоял у меня за спиной, растирая мне плечи и посмеиваясь над моим осквернением.

– Однажды мне здорово от нее досталось. Помнишь, Келли? Когда мы снимали первый фильм, я взял ее на руки и пощекотал, и она всего меня описала.

– Райан, это была умора, мы потом долго вспоминали. Уж поверь мне – это своего рода обряд посвящения в родители. Думаю, на планете нет ни одних мамы или папы, на которых бы дети не написали, накакали или срыгнули.

– Что ж, твоя дочь на меня написала, племянница Сара как-то здорово срыгнула… получается, мне осталось пройти еще один ритуал? – рассмеялся Райан.

– Это не считается, пока ребенок не твой, – поправила Келли.

– Хочешь сказать, эти разы не в счет? – жалобно произнес он.

Из коридора прибежала Ками и сразу подошла ко мне. Я подняла ее и усадила к себе на колени.

– Теперь все хорошо?

Она кивнула:

– Я покакала.

– На унитаз, как большая девочка? – спросила я.

Райан захотел участвовать в разговоре и положил голову мне на плечо.

– Угу. И… и… и папа… он вытер мне попку.

– Правда? Какой хороший папа! – обрадовалась я.

– Хочешь посмотреть мои игрушки?

– Сначала мы будем ужинать, Ками, – возразила Келли, забирая девчушку у меня с колен. – Извини. Не смогла найти няню.

Улыбнувшись, я махнула рукой:

– Ничего страшного.

Мы уселись за обеденный стол. Ками захотела сидеть рядом со мной. Она стала моей новой лучшей подружкой.

– Потом поиграем, обещаю, – сказала я Ками. – Но сначала надо накормить вкуснятинкой наши животики. А после этого покажешь мне свои игрушки.

– О-о, кьясиво! – Ками потрогала мое новое ожерелье. – Сейдечки. Можно взять?

– Нет, Ками. Это не твое, – пожурила ее Келли.

– Мне тоже очень нравится, – шепнула я Ками. – Видишь, как оно сверкает.

Я с улыбкой посмотрела на Райана, тот скалился во весь рот.

Кэл и Келли подали к столу изысканные кушанья, источавшие божественные ароматы. Даже притрагиваться к ним было немного жалко.

– Келли, все просто восхитительно, – похвалила я хозяйку, попробовав каждое блюдо.

– Спасибо! Мы с Кэлом взяли несколько кулинарных уроков у нашего приятеля, шеф-повара. Обычно мы обходимся макаронами с сыром из ресторана, но время от времени приятно вот так наготовить всего.

Ками не стала есть, она просила сэндвич с арахисовым маслом, но ей не дали.

Я взяла ее вилкой немного еды и притворилась, что собираюсь съесть. Она открыла рот, и я заставила ее проглотить.

– Хороший кусочек! Теперь моя очередь.

И я откусила от сочного бараньего ребрышка.

– А сейчас снова очередь Ками.

Меня не беспокоило, что трое взрослых за столом уставились на меня. Моя игра помогла малышке съесть ужин.

– Тарин, надо бы нам прихватить тебя домой. Я даже не помню, когда в последний раз у нее был такой аппетит, – поразилась Келли.

– Извини, но ничего не получится, – вмешался Райан. – Мы остаемся на Восточном побережье, где все не так уж плохо.

Кусок вдруг застрял у меня в горле. Не ослышалась ли я? Стало трудно дышать, и мне захотелось выплюнуть еду в салфетку, но это было бы неприлично. Я сделала большой глоток, запивая мясо вином. Мы… остаемся… на Восточном побережье… Мы… Ну и дела!

– Еще! – привлекая мое внимание к столу, закричала Ками.

Она широко открыла ротик, совсем как птенец, и я запихнула в него очередную порцию еды.

После этой реплики Райана я не могла больше есть. Думая о нас, я впала в прострацию… Восточное побережье… дети… ритуалы посвящения… голубоглазые младенцы…

Когда все покончили с едой, мы с Келли принялись убирать со стола, а мужчины отвели Ками в гостиную, чтобы чем-то занять. Я, задумавшись, счищала остатки еды в мусорное ведро, и Келли спросила:

– С тобой все хорошо?

Немного поморгав, чтобы отрешиться от мыслей, я ответила:

– Да, а что?

– Ты совсем примолкла. Наверное, из-за того, что сказал Райан?

Я улыбнулась:

– Келли, всякий раз, как он говорит мы… – Я глубоко вздохнула.

Улыбнувшись мне в ответ, она прошептала:

– Хорошее дело – влюбиться, правда?

– Правда.

Позже мы вернулись за стол и снова разговорились. Ками сидела у меня на коленях, и мы с ней разрисовывали раскраску. Я увлеченно раскрашивала лепестки разными оттенками фиолетового.

– Это твой шедевр? – подначивал Райан девчушку.

– Вайн, не твогай, – возмутилась она.

– Что еще хорошо в Пенсильвании – так это цветные карандаши, – высказался Райан.

– И лагер «Юнглинг», – добавила я.

– Филадельфийские чизстейки, – продолжал Райан.

– Уилл Смит родом из Филадельфии, – вставил Кэл.

– «Питсбург Стиллерз» и «Пенз», – хором сказали мы с Райаном, после чего выбросили вперед кулаки и стукнулись костяшками пальцев.

– Я возьму тебя на хоккей. Узнаю, когда «Пенз» будут играть дома, и пойдем, – заявил он мне.

– И тебе даже не придется выкручивать мне руки, – с улыбкой откликнулась я.

– Эй! – Ками похлопала меня по щеке, чтобы не отвлекалась.

– Тарин, – подхватила я.

– Тавин, – повторила она. – Расквась тваву тоже. Зеленым.

– Можно, я тоже раскрашу? – влез Райан.

– Нет, – выпалила Ками. – Мы квасим с Тавин. А ты пока подожди.

Я засмеялась. Дети бывают жестокими в своей прямоте. Райан зашмыгал носом и сделал вид, что сейчас расплачется.

– По-моему, ты обидела Райана, – прошептала я ей на ухо.

Ками подняла глаза на Райана и надулась:

– Вайн, не плачь. – Она положила карандаш. – Хочу к тебе.

Она потянулась к нему, и он взял ее на руки.

Глядя, как он обнимает ее, я растрогалась и мысленно представила, как однажды он будет так же держать нашего ребенка. Из него выйдет отличный отец.

Я придвинула к Райану наше хозяйство. Девочка плюхнулась к нему на колени и снова зажала в ручонке красный карандаш. Я не могла сдержать улыбку.

Было уже почти девять, и Келли сказала, что Ками пора пожелать всем спокойной ночи и идти спать, а кроха так притихла на коленях у Райана, увлекшись раскраской, что про нее почти забыли.

Когда Келли взяла ее на руки, девочка заплакала. Райан чмокнул ее в щеку, а я обняла.

– Спокойной ночи, маленькая принцесса. Скоро увидимся, обещаю, – прошептала я ей.

Девчушка поцеловала меня в щеку.

– Пожалуй, перед отъездом надо будет позвонить Майку, – потирая лоб, сказал Райан Кэлу.

Я понимала, что его раздражает необходимость думать о личной охране, и положила руку ему на плечо.

– Давай сначала проедем мимо и разведаем обстановку? Если толпа слишком большая, я вызову полицию. Есть же законы против подозрительных праздношатающихся, а я далеко не в восторге от нападения вандалов.

– Я об этом слышал, – произнес Кэл. – Окна жалко.

– Да. К счастью, удалось сразу же вставить стекло. А на этой неделе восстановят логотип. Одно я знаю точно: где бы я ни жила, в моем доме будет сигнализация. С ней крепче спишь.

– О да, это обязательно. В нашем новом доме в Малибу установлена какая-то замысловатая система. Датчики движения в доме и во дворе. Их так много, что я даже не знаю, для чего служит добрая половина из них. Райан, тебе тоже это понадобится, и еще свора свирепых ротвейлеров.

– Для начала нужно завести дом, – заметил Райан. – Я так давно кочую, что забыл, каково это – быть дома.

– Пустил бы ты корни – не вечно же тебе странствовать, – отозвался Кэл.

Райан бросил на меня быстрый взгляд, снова уставился на раскраску и стал вертеть ее в пальцах.

– Я много об этом думал, но пока не знаю, где обосноваться.

– У озера, – пробормотала я, складывая карандаши в коробку.

– С лодочной пристанью. – Он задумчиво улыбнулся.

– Посреди леса, – добавила я.

– Может быть, выращивать виноград.

Я почувствовала, как он дотрагивается до моей ноги под столом.

– С террасы наблюдать, как листва меняет окраску.

Я легонько пнула его в ответ.

– Большой фермерский дом… или обалденный бревенчатый? – прикидывал он, выгибая брови.

Я пожала плечами. Меня устроил бы любой стиль.

– Каменный камин в гостиной.

Я вытащила у него из рук раскраску и стала листать, как журнал.

– Можно камин и в хозяйской спальне? – спросил он, кусая ноготь. – Рядом с огромной душевой, обложенной кафелем?

– С нескользкой стойкой? – Я больше не могла сдерживать улыбку.

Райан сиял:

– Большие стеклянные двери, выходящие в патио.

– И еще один камин?

– Возле уличной кухни с газовым грилем, – согласился Райан.

Кэл вроде бы смотрел теннисный матч.

– Похоже, вы уже продумали все детали. Осталось подобрать цвета и определить место, – рассмеялся он.

– Я уложила Ками. – Обводя взглядом лица присутствующих, Келли уселась за стол. – Почему все улыбаются?

– Мне кажется, Райан и Тарин только что создали дом своей мечты. И похоже, они уже обговорили многие детали, а это здорово. – Кэл хлопнул Райана по плечу. – Уж поверь, это избавит тебя от лишних споров.

– Ты на что намекаешь? Мы не так уж много спорили.

Кэл только закатил глаза.

Фантазии фантазиями, но мы с Райаном были не так давно знакомы, чтобы обсуждать подобные вещи. Меньше всего мне хотелось питать напрасные надежды. «Остерегайся… – нашептывал внутренний голос. – Думай о чем-нибудь другом… но о чем? Надо сменить тему. Ну пожалуйста, пусть кто-нибудь придумает, о чем говорить».

Я принялась считать в уме от ста до единицы в надежде, что это поможет, однако то и дело представляла себе, как просыпаюсь утром в объятиях Райана в нашем красивом доме на берегу озера.

И тут я почувствовала, что цепочка моего нового ожерелья запуталась в волосах. Пытаясь ее распутать, я вырвала несколько волосков. Потом положила подвеску на ладонь и вновь изучила – два красивых сердечка слились в одно.

– Какое красивое, – похвалила Келли.

– Спасибо. – Я с улыбкой взглянула на Райана.

– Это все бриллианты? – спросила она, приглядевшись.

Я в замешательстве посмотрела на Райана. Я не спрашивала у него, бриллианты ли это, я лишь догадывалась.

Келли заметила мой взгляд и улыбнулась:

– Подарок?

Райан скривил губы и кивнул.

– У тебя очень хороший вкус, Райан.

– Спасибо. Я обрадовался, что ей понравилось.

– Безумно понравилось, – уточнила я.

– А еще я купил ей бриллиантовые серьги, но она не захотела их носить.

Я вздохнула:

– Одного очень дорогого подарка более чем достаточно.

Я уткнулась в раскраску – не привыкла, чтобы мужчины дарили мне драгоценности, да и вообще что-либо.

Райан фыркнул и заявил без обиняков:

– Привыкай.

Келли похлопала меня по плечу. На миг мне показалось, она поняла.

– Нет, я никогда к этому не привыкну, – прошептала я. – Всегда буду ценить твою доброту и щедрость и не стану считать это чем-то само собой разумеющимся.

Я надеялась, что он прочел по глазам: я не лукавила.

– У тебя есть сестра, Тарин? Дело в том, что у меня есть холостой брат, – пошутил Кэл.

– К сожалению, нет.

Непонятно было, зачем он спросил. Неужели всех женщин считают охотницами за деньгами?

Я вздрогнула, когда кто-то тронул меня за попу. Обернувшись, я увидела Ками в пижаме и с игрушечным кроликом под мышкой.

– Я думала, ты спишь, – сказала я, сажая ее к себе на колени.

– Ками! Пора спать, юная леди, – расстроилась Келли.

– Тавин, ты мне почитаешь?

Она потерла глаз ручонкой. Эта робкая просьба растопила мое сердце.

– Ну конечно. – Я поднялась, но Келли попыталась освободить меня от малышки. – Все в порядке. Давай я ее уложу?

Нести Ками было совсем легко – такая крошка. Я поняла, почему ей трудно заснуть: спальня не была похожа на детскую. Повсюду красовались сети, лежали ракушки, в углу нависали морские коньки. Не что иное, как причудливая гостевая комната в приморском доме, а никакая не комната для маленькой принцессы.

Под уютным светом ночника я стала читать «Русалочку», стараясь как можно лучше изображать голоса персонажей. Ками особенно понравился голос Ариэль. Я смотрела, как она, зевая, растягивает ротик маленькой буквой «О». Большие голубые глаза осовели. Закрыв книгу, я принялась гладить ее длинные светлые локоны, напевая колыбельную.

Райан сунулся в дверь, наблюдая, как я сижу на полу и пою малышке. Ее глаза закрылись, и через миг она крепко уснула. Несколько мгновений я не могла отвести от нее глаз – она была само очарование.

Райан стоял в дверях, подсвеченный тусклым коридорным светильником. Взглянув на него, я улыбнулась.

Он шагнул ко мне и обнял одной рукой за талию. Другую положил мне на затылок и, слегка притянув меня к себе, стал целовать.

Этот поцелуй был не таким, как прежние. Может, мне только показалось, но собственно вожделения – того, что называется «с языком», – в нем было меньше. Поцелуй получился более нежным, любовным и личным.

Когда мы вернулись в гостиную, Келли хлопотала у стола, разрезая шоколадный торт, украшенный взбитыми сливками.

– Ну что, уснула наконец наша дочка?

– Да, она крепко спит.

– Тарин спела ей колыбельную.

Райан нашарил под столом мою руку.

– Что ж, думаю, из вас получатся замечательные родители – когда придет время. Сегодня Ками меня просто удивила. Она никогда не засыпает с незнакомыми людьми. Но ты… – задумчиво проговорила Келли, придвигая ко мне кусок торта. – Она сразу же полюбила тебя.

Ее слова вызвали у меня улыбку. Я и сама была покорена девчушкой. Райан сжал мою руку сильнее.

– Она просто прелестна, Келли. Может быть, когда-нибудь…

Тарин, смени пластинку.

– Келли, хотела спросить тебя кое о чем. Когда ты снималась в фильме «Просто соседи», там был персонаж – Кип, кажется?

– Да, Кип. Его играл Джесс Оберли.

– Что с ним произошло? Когда его убили, я удивилась. Извини, что говорю об этом, но когда я вижу тебя, то вспоминаю о нем и удивляюсь, почему по сценарию он должен был умереть. Он разозлил кого-то и его застрелили?

– Нет, Джесс сам захотел уйти. Вообще-то, недели две назад я разговаривала с ним и его женой. У него сейчас ранчо в Теннесси, где он разводит скаковых лошадей. Он счастлив, как никогда. Однажды у него состоялась встреча с продюсером, и Джесс сказал, что больше не хочет сниматься. В свое время он подписал контракт всего на один фильм, и по окончании срока сценарист убил его персонажа. Получилось более драматично.

– Почему он ушел? Герой был так популярен, – спросила я, пробуя торт.

– Он не был счастлив. Блестящий актер, очень естественно держался перед камерой. Но ему не нравилось все это внимание и вторжение в личную жизнь. Напоминает мне одного нашего знакомца.

И Келли взглянула на Райана.

– Подумай только, они сообщают в Сети, где я собираюсь ужинать. С вниманием я еще могу смириться, но одержимость – это уже нечто иное, – стал защищаться Райан.

– Да, я понимаю. Когда мое шоу впервые вышло в эфир, коллектив испытал нечто подобное. Нас преследовали, о нас писали и, разумеется, говорили, что все мы спим друг с другом. Помню, за неделю написали, что я переспала с четырьмя. Очевидно, я не теряла времени в гримерке. В одном журнале сообщалось, что у меня был недельный роман с одним актером, хотя на самом деле я лежала дома с гриппом. Кэл знает, мы как раз начали встречаться.

– Но как же удается журналам безнаказанно печатать всю эту чушь? Разве нельзя подать иск или что-то в этом роде? – спросила я.

– Если бы! Именно эти небылицы и влияют на продажу журналов, – грустно произнесла Келли. – Чем больше бреда, тем больше они зарабатывают денег. А за пикантные снимки фотограф получает прилично.

– Вчера вечером нас много фотографировали, – пробормотала я.

Райан снова сжал мою руку.

– Будь к этому готова, милая. Не сомневайся, наши снимки появятся в таблоидах и в Интернете. И под ними будут самые нелепые подписи. Скажем, когда мы оба очищали ветровое стекло машины, помнишь? Если ты слишком быстро срывала бумажки, напишут, что ты была вне себя от ревности. – Он потер лоб. – Просто не надо этого читать. – Он посмотрел мне в глаза. – Помнишь, что я говорил на рыбалке? Нельзя верить ничему из того, что слышишь, читаешь или видишь. Если для публики требуется какое-то разъяснение, у меня есть личный пиарщик.

– Можно задать глупый вопрос? Тебе разрешается встречаться с девушкой во время съемок «Побережья»?

Райан посмотрел на меня, как на умалишенную:

– Что?

– Ты подписывался под каким-то обязательством, не разрешающим тебе появляться на публике с твоей девушкой?

– Нет. – Покачав головой, он бросил на меня косой взгляд. – Откуда у тебя такие мысли?

– Так говорила Сюзанна, – пожала я плечами.

– Что именно она сказала?

– Сказала, что руководство студии будет недовольно, узнав, что ты встречаешься со мной, и что они этого не допустят.

Райан резко подался вперед. Ножки стула чиркнули по плиточному полу.

– Что-что она сказала? – вытаращился он.

– Ты слышал, а еще заявила – останься ты холостым, и твой рейтинг у фанатов поднимется, а фильмы с твоим участием будут приносить больше денег. А если публика узнает, что у тебя роман, ты можешь потерять поклонников и сборы уменьшатся, поэтому руководство студии не может этого допустить.

– Вот почему ты была так расстроена в воскресенье! Из-за этой выдумки? – спросил Райан.

– Ну, отчасти. Сюзанна дала понять, что кто-то из руководства студии намерен нас развести.

Келли открыла рот от изумления.

– Это полная чушь, – пробормотал Райан. – Они этого не сделают.

Ища поддержки, он взглянул на Кэла. Однако Кэл не проронил ни слова, недоверчиво покачивая головой.

– Какие еще небылицы она насочиняла?

Гневный взгляд Райана напугал меня. Надеясь прекратить этот разговор, я опустила глаза, но он вновь сжал мою руку.

– Тарин, что еще она наплела?

Собравшись с духом, я взглянула на Кэла и Келли. Мне не хотелось говорить это в их присутствии.

– Потом скажу, – шепнула я Райану.

– Нет, я хочу знать сейчас.

– Я всегда говорила, что от этой девицы одни неприятности, – вмешалась Келли.

– Она назвала тебя бабником, в этом суть, но наговорила еще много всякого, – прошептала я.

– Что? Назвала меня как? – Райан недоуменно прищурился. – Что бы это значило?

Я уставилась в тарелку с десертом.

– Она сказала, что в каждом городе ты с кем-то спишь. Чтобы добиться своего, ты говоришь им то, что они хотят услышать, и оставляешь за собой шлейф из разбитых сердец. – Я посмотрела ему прямо в глаза: – Еще она заявила, что каждой ты врешь, будто она идеально тебе подходит, и что ты талантливый актер и искусный лжец. А я просто очередная дурочка, которая на это клюнула. «Глупые американки…» Потом сообщила, что стоит тебе уехать на съемки нового фильма и найти новую пассию, как ты совершенно забудешь обо мне.

Кэл захохотал. Мои слова его откровенно позабавили.

– О господи! Ничего подобного! – воскликнула Келли. – Тарин, это совершенная чушь. Райан – полная противоположность этому.

Лицо Райана побагровело.

– Она просто мерзавка, эта девица. Почему ты не сказала мне раньше?

Он был не на шутку разгневан.

– Потому что испугалась и не хотела доставлять тебе хлопот. – Я прикрыла глаза ладонью. – Я подумала даже, что, если отпущу тебя, ты не будешь чувствовать себя обязанным и только выиграешь от этого. Тебе и так хватает стресса, а тут еще я угрожаю твоей карьере. Меньше всего мне хочется создавать тебе дополнительные проблемы.

– Неудивительно, что ты так горько плакала. Меня не было минут пятнадцать, а когда я вернулся, ты была сама не своя и собиралась даже порвать со мной. Теперь многое становится понятным.

– Ты пыталась порвать с ним на вечеринке? – в ужасе воскликнула Келли.

Кивнув ей, Райан снова посмотрел на меня и процедил:

– Я ей глотку перережу, когда увижу.

У меня промелькнула мысль, что из-за меня его карьера и фильм окажутся под угрозой.

– Вот почему я тебе не сказала, – виновато промямлила я.

– Тарин, – начал он.

– Райан, успех кассового фильма во многом зависит от того, насколько хорошо вы с ней ладите. А по контракту есть и третье кино. Я не хочу провоцировать раскол.

– Она права, Райан, – согласилась Келли. – И как бы я ни презирала эту особу, у тебя есть обязательства. А если ты набросишься на нее перед всеми, то ничего хорошего не выйдет.

– Почему она так со мной поступает? – Райан вцепился себе в волосы. – Мы же отлично ладили!

– Очевидно, она не хочет подпускать к тебе других женщин, – значит, она либо влюблена в тебя, либо… – И тут меня осенило. – Либо расчищает место для подруги.

Взглянув на меня, Райан сразу все понял.

– Франческа, – пробормотал он.

Потом перевел взгляд на Кэла и Келли, которые с удивлением смотрели на него.

– Она знает о моем промахе с Франческой. У меня нет секретов от Тарин. Ты должна мне верить, Тарин… – Райан глянул на Кэла. – Кэл, расскажи, пожалуйста, ей, где, когда и почему.

– Это не обязательно, – вмешалась я.

Кэл откашлялся:

– Ну, я не в курсе почему, Райан. На этот вопрос можешь ответить только ты. Но прошло уже больше года… – Кэл повернулся ко мне. – Мы снимали в Мэне первый наш фильм. Я хорошо все помню, словно это было вчера.

Казалось, что-то в воспоминаниях его растревожило.

– У Райана произошла первая неприятная встреча с фанатами. Они вопили со всех сторон. Мы вошли в клуб, и на нем повисла какая-то девица. Ее парень попытался оттащить ее от Райана или замахнулся на него – точно не помню, – но в результате Райан получил удар по лицу. – Кэл скривился в отвращении. – Как бы то ни было, мы пытались его успокоить, и он провел весь вечер в углу с бутылкой виски.

– Фран вечно вынюхивала что-то в трейлере. Все знали, что она в него втюрилась, – добавила Келли.

– Но долгое время он просто игнорировал ее, – обратился Кэл к Райану. – Думаю, ты скучал по дому и весь издергался.

– Похоже на то, – скривился Райан.

По тому, как он это произнес, я поняла, что он был глубоко одинок – вот и уступил Франческе.

– После этого эпизода Франческа повела себя очень странно. А с начала съемок второго фильма девушки стали неразлучны, – продолжил Кэл.

– А что за девица продала эту историю в таблоид? – спросила Келли у Райана.

– Девушка, которую я проводил из кинотеатра домой. Ты однажды видела ее, когда мы снимали сцены в Акадии, помнишь? Она тогда приезжала в Мэн. – Райан взъерошил волосы. – Кто знает – может, эти две стервы и ее достали? А-а, неважно. Ее больше интересовал мой агент, который заставил бы меня сделать на нее запрос. Я с этим разберусь, – пробормотал Райан, задумчиво кусая губу.

– Райан, забудь, – посоветовала я. – Что бы ты ни предпринял, будет только хуже. Просто снимайся, играй свои роли. Через несколько лет ты об этом даже не вспомнишь.

– Да, ты права.

Легко улыбнувшись мне, он сжал мою руку.

Я была рада, что он согласился. Похоже, у Сюзанны была масса причин презирать меня.

Глава 16

Слияние

По пути домой Райан держал меня за руку.

– Классная тачка, – заметил он. – Очень послушная в управлении.

– Оно и видно, что тебе нравится за рулем. А я довольна, что меня везут. Я так привыкла водить, что почти не смотрю по сторонам.

– Нам надо будет затонировать окна. Тогда репортерам не удастся поснимать тебя днем, – проворчал Райан.

Прежде я никогда об этом не думала, хотя и бояться съемки не приходилось. Но меня тронуло, что он сказал «нам».

Райан перехватил руль поудобнее.

– Мне не дают водить. Обычно я запрыгиваю на заднее сиденье.

– Или сворачиваешься там калачиком, – добавила я.

Он бросил на меня быстрый взгляд:

– Калачиком?

– Однажды я видела тебя по телевизору. Несколько дюжих охранников несли тебя через толпу. Мне показалось, что они просто швырнули тебя в машину.

– Когда это было?

– В Лос-Анджелесе, пару недель тому назад. Я запаниковала, увидев, как охранники тебя тащат. – (Райан сжал мою руку крепче.) – Фанаты окружили твою машину, орали и колотили в окна. Я испугалась – того и гляди разобьют. Это было в тот вечер, когда ты впервые позвонил мне, да?

– Да. – Он поднес мою руку к губам. – И ты меня успокаивала. Я помню, как залез под одеяло, чтобы поговорить с тобой.

– А я помню, как мне хотелось, чтобы ты был рядом, – прошептала я.

– Подумать только, что наши желания исполнились, – усмехнулся Райан.

Он повернул на Малберри-стрит. Мы были всего в квартале от дома, и я достала мобильник, чтобы в случае чего позвонить в полицию. На противоположной стороне улицы стояло несколько внедорожников, фургон и пара-тройка других машин. На тротуаре околачивались фотографы, однако толпы, вопреки моим опасениям, не было.

Райан огляделся по сторонам.

– Готова к пробежке?

Я с облегчением увидела, что моя парковка очищена от любовных записочек и всякого мусора.

– Не забудь хорошенько заплатить Джейсону, – тихо напомнила я.

Райан повел меня под руку, прикрывая со стороны проезжей части. Мы сделали хороший рывок. Почти сразу папарацци очнулись и защелкали затворами.

Из фургона выскочило еще несколько с камерами наготове. Я сосредоточилась на плитках тротуара и расстоянии до входной двери.

На секунду я подняла глаза и в тот же миг заметила бежавшую к нам кучерявую девушку с редкими передними зубами. Она держала что-то в руке – несомненно, фотки Райана для автографа.

Мне это показалось странным – девушки ходят стайками. Их редко увидишь поодиночке, без подружки… совсем как Сюзанна с Франческой. Но эта девица была одна.

Люди выкрикивали имя Райана и несколько раз, чтобы привлечь мое внимание, прокричали даже «миз Митчелл» и «Тарин», но я решительно шла в ногу с Райаном. Некоторые из репортеров пытались любезничать и спрашивали, как мы провели вечер. Райан не отвечал. Опустив голову, он только крепче держал меня за талию. Я сжимала ключ в правой руке.

Кудрявая настигла нас у двери. Она буквально набросилась на Райана, и я задохнулась от ее наглости. Отгораживаясь от нее, Райан вскинул руку и повернулся ко мне. Он был на взводе, как и я.

– Эй, потише! – предостерег он.

Она залепетала что-то о любви к его фильмам и актерскому мастерству. Он снисходительно взял у нее маркер и нацарапал автограф в ее книжке. Подоспело еще несколько надоед, мужчин и женщин, и Райан спешно расписался.

Скривившись, я вставила ключ в замочную скважину, надеясь, что теперь эта публика угомонится. Открыв дверь, я втащила Райана за рукав.

Мы молча поднялись наверх, слегка ошарашенные суетой, сопутствующей такой обычной вещи, как возвращение домой после ужина с друзьями. Я включила свет только в гостиной, представляя себе, как все эти люди на тротуаре вглядываются в мои окна, стараясь различить тени. Интересно, эти шторы непроницаемы? Или мне понадобятся тяжелые портьеры?

Я повесила наши куртки в шкаф.

– Райан, телефон у тебя или в куртке?

Я похлопала по карманам. Райан, глубоко задумавшись, смотрел на закрытое окно. Услышав меня, он повернулся, и я улыбнулась, но он был за тысячу миль отсюда.

Я пошла на кухню, достала из холодильника бутылку моего любимого вина двухлетней выдержки и наполнила два бокала, решив, что Райан захочет выпить перед сном. Мне хотелось, чтобы он оценил наши виноградники. Когда я вернулась, Райан сидел в кресле, обхватив голову руками.

Я села перед ним на корточки и протянула ему бокал.

– Эй, ты в порядке?

– Наверное, просто устал, – пробормотал он.

Но это меня не обмануло. Он снова распереживался, и теперь я знала почему. У меня возникло несколько идей, как отвлечь его.

И я устремилась по коридору, решив, что мне понадобится несколько вещей и пара минут в одиночестве. Наспех умывшись, я заперлась в спальне и переоделась.

«Это отвлечет его от забот», – думала я, застегивая на лодыжке изящный кожаный ремешок. Когда все было готово, я пошла по темному коридору и остановилась на границе света и тьмы. Райан поднял глаза и разинул рот.

– Нравится? – спросила я, медленно поворачиваясь, чтобы со всех сторон показать ему соблазнительное черное белье, едва прикрывавшее тело.

Он, как ужаленный, вскочил с кресла и в три прыжка преодолел расстояние между нами. Я отвела ему волосы со лба и нежно прикусила мочку уха.

– Хочешь взять меня на бильярдном столе? – прошептала я, прежде чем наши губы слились.

* * *

Меня разбудили голоса ссорившихся людей. Ничего не соображая, я пыталась хоть что-то разглядеть в утреннем свете.

– Эй, что случилось? – сонно буркнул Райан.

Наверное, я вздрогнула и разбудила его. Я услышала визг тормозов и хлопанье дверей – шум доносился из переулка.

Я подошла на цыпочках к окну по холодному деревянному полу. Снаружи несколько мужчин с камерами спорили с водителем-доставщиком, однако пожарная лестница мешала увидеть переулок целиком. Чтобы разглядеть лучше, я развела жалюзи еще на полдюйма.

– Милая, если собираешься выглядывать из окна, надень что-нибудь, – пробормотал Райан, потирая глаза.

Я выхватила из открытой сумки, стоявшей на полу, его футболку и натянула на себя. Хлопок впитал его запах, и хотя мне нравился этот мужской аромат, футболка отчаянно нуждалась в стирке.

– Что там происходит? – спросил он.

Я все еще пыталась понять, в чем дело.

– Фотографы спорят с шофером грузовика. – Я видела воздетые руки, – похоже, что спор разгорался. – На улице стоят машины, – наверное, грузовику не проехать. Там нельзя парковаться.

Очевидно, папарацци собрались у дверей, дожидаясь появления Райана Кристенсена. Я вознамерилась вызвать полицию, и в этот момент в переулок свернула патрульная машина.

– Только что прибыли полицейские. – Из машины вышли два офицера, и я заметила, что оба держали руки на кобурах. Стороны принялись излагать копам свои аргументы, продолжая размахивать руками. – Наверное, папарацци не в состоянии прочесть знак «Парковка запрещена».

– Арестуйте их всех! – прогудел Райан, утыкаясь в свою руку.

Я улыбнулась.

– Детка, иди в постель, – жалобно позвал он.

Я посмотрела сначала на него, потом на дверь, решив заодно заскочить в туалет. Увидев мои колебания, он попытался успеть первым. Не толкни он меня к стене, я бы выиграла, но он все-таки уступил. Пока я варила кофе, в душе зашумела вода.

Я отодвинула занавеску. Для нас уже не существовало никаких запретов. Я смотрела, как по его телу струится вода и мыльная пена. Черт, до чего же он был сексуален!

– Хочешь ко мне? – спросил он, втирая шампунь в волосы.

Я прикинула. Хотя мы оба помещались в ванну, на одного горячая вода почти не попадала, а мне еще предстояло привести себя в порядок.

– Подожду своей очереди.

Он протянул мне руку:

– Не могу так долго ждать. Залезай.

Я подчинилась.

– Было бы, наверное, лучше иметь здесь два душа, а? – спросил он, словно читая мои мысли.

Я кивнула в знак согласия.

– Когда ты собираешься перестраивать ванную?

Пока он не спросил, я и не думала об этом.

– Не знаю. Сначала надо закончить проект. У меня только наброски.

– В гостинице Лос-Анджелеса была огромная душевая с кафельным покрытием. Там был даже пульт управления всеми функциями. – Райан показал рукой на стену. – Никогда не видел такой мудреной душевой. На стенах форсунки, съемные шланги для душа и большая лейка в центре.

– Небось еще и оборудование для пара, – добавила я.

– Ну и что ты думаешь по этому поводу?

– Наверное, это дорого. Вряд ли я смогу себе это позволить, – сказала я, водя руками по его намыленной груди. – Да здесь и места не хватит для такого большого душа.

– Не беспокойся о чепухе. – Его теплые глаза сияли. – И я не говорю об установке чего-то подобного в этой ванной.

Райан ухватил меня за ягодицы и притянул к себе. Потом погладил по шее и запечатлел на моих губах долгий настойчивый поцелуй. Пожалуй, я уловила смысл его слов, но все еще не хотела загадывать.

– Ты хоть понимаешь, какая ты сексуальная?

Я тихо застонала от этой лести.

– Забавно… Я думала о тебе то же самое.

Райан закатил глаза.

– Видишь, у тебя такая же реакция на подобные комплименты. – Я налила себе шампуня на ладонь.

– Кстати, спасибо за прошедшую ночь, – ухмыльнулся он. – Наверное, я должен извиниться за то, что в клочья разорвал твои трусики. Не знаю, что на меня нашло.

Я улыбнулась, увлеченно вспоминая, с каким пылом он разорвал мое тонкое прозрачное белье и, поддерживая за спину, опустил на бильярдный стол.

– Я дам тебе мою кредитку, чтобы купила новые, – пробормотал Райан.

– Все в порядке. Это не обязательно, у меня есть еще. Не беспокойся.

Я полностью сосредоточилась на том, чтобы не порезать ногу бритвой.

– Почему ты не разрешаешь покупать тебе вещи?

Я пожала плечами, не желая говорить на эту тему.

– Я не привыкла, чтобы меня одевали, Райан. Мне всегда приходилось самой заботиться о себе.

Бывало, я сама дарила парням вещи, а не наоборот. Всем моим бывшим бойфрендам едва хватало денег на себя, и никто из них не думал делать мне подарки.

– Что ж, а я не такой, Тарин.

Я знала, что он щедрый и великодушный.

– Райан, я никогда не была и не буду женщиной, ожидающей подарков и использующей других людей в своих интересах. Если захочешь мне что-нибудь купить, я не стану тебя останавливать. Но я не жду от тебя ничего такого. И всяко не возьму у тебя карточку.

– Тогда скажи, почему ты сама заплатила Тэмми и Питу за кейтеринг? Ты считаешь, что я способен злоупотребить твоей добротой?

Он начинал по-настоящему сердиться.

Я стала спрашивать себя – неужели это наша первая ссора… из-за денег, подумать только! Эта тема начала раздражать меня.

– А может быть, я хочу заботиться о тебе так же, как ты обо мне. Тебе не приходило это в голову? Почему ты купил мне бриллиантовые серьги и ожерелье? Тот же самый вопрос.

Я выключила воду, и Райан протянул мне полотенце.

– Я купил, потому что захотел. Я стоял в ювелирном магазине, и мысли мои были заняты только тобой.

– А я заплатила Тэмми, потому что хотела порадовать тебя и всех наших друзей, и думала только о тебе.

– Тогда почему ты не примешь серьги, если это мой способ позаботиться о тебе?

– Потому что они дорогие и ненужные. Я же сказала, что мне от тебя нужен только один подарок. – Я положила ладонь ему на грудь. – А если ты не знаешь, что это такое, то оно прямо под моей рукой.

– Ты уже получила его, – прошептал он.

– Тогда у меня есть все, что мне нужно.

Приподнявшись на цыпочки, я поцеловала его.

Я высушила волосы в ванной и подумала, что Райан еще в спальне, но его там не было. Я нашла его на кухне – он шуровал в холодильнике, по-прежнему с полотенцем на бедрах.

– Брюки сегодня необязательны? – поддела я его, гадая, не хочет ли он снова провести день в постели.

Я достала из шкафа чашки и налила нам кофе.

Он застенчиво улыбнулся:

– Мне не во что переодеться. Можно воспользоваться твоей стиральной машиной?

Райан вывалил в мою стиралку всю сумку целиком, за исключением костюма. И, как это бывает у парней, не удосужился отделить темное от светлого. Я вытащила все из машины и разделила на две кучи.

– Жаль, что нет остальных шмоток, они в гостинице – их тоже надо бы постирать.

– Может, кто-нибудь привезет?

Райан вскоре договорился с Джейсоном, чтобы тот доставил его сумки, но не раньше чем через пару часов. Я обрадовалась, что увижу Джейсона и смогу поблагодарить его за уборку парковки.

Я пошла в кладовку поискать одежду для Райана. У меня сохранилось несколько коробок с отцовскими вещами, которые я не успела раздать. Райан последовал за мной.

– В этой коробке есть тренировочные штаны. Все чистое.

Он изучил бирку серых штанов и надел их. Мой отец был крупнее Райана, но ненамного. В другой коробке я нашла футболки и бросила ему черную.

– И это все твоего отца?

Кивнув, я отодвинула коробку подальше от моей коллекции цветного стекла, чтобы она не упала и чего-нибудь не разбила.

– Эта такая же мягкая, как синяя, которую ты мне дала. И тоже подходит! Ты собираешься избавиться от этих вещей?

– Хочу пожертвовать на благотворительность. Можешь взять все, что захочешь.

– Серьезно? Не возражаешь?

– Нет, конечно.

Я улыбнулась. Присутствие Райана в какой-то степени помогало примириться с потерей отца.

– Класс. Похоже, моя одежда постепенно исчезает из гостиницы. Сомневаюсь, что Джейсон вообще найдет что-нибудь.

Я рассмеялась:

– Наслышана о таком. Представь, что кто-то распродает твои пожитки через Интернет?

Он ухмыльнулся:

– Вот почему я не заморачиваюсь и не покупаю дорогое барахло.

Райан сложил понравившееся в небольшую стопку. Будучи настоящей знаменитостью, он вел себя очень просто, и мне исключительно нравилась эта его черта.

Пока он рылся в коробке с футболками, я стала листать альбом по цветному стеклу. Я подумала, что, раз уж он пригласил меня на мамин день рождения, можно сделать ей подарок. Не так меня воспитали, чтобы идти с пустыми руками.

– Твоя мама любит витражи?

Я нашла красивый узор, который могла бы для нее изготовить.

– Наверно. – Райан продолжал рыться в другой большой коробке с одеждой. – Круто! Термобелье. Тарин, на этой рубашке сохранилась бирка. – Он положил ее поверх стопки. – А почему ты спрашиваешь?

– Пожалуй, я могла бы сделать ей кое-что на день рождения. Как по-твоему, ей понравится? – спросила я, показывая ему снимок.

– Очень мило. Но это не обязательно. Я уже купил ей подарок, и мы вручим его от нас обоих.

Когда он снова произнес «от нас», у меня на миг замерло сердце.

– Спасибо, но это от тебя, а я хочу подарить ей что-то от себя лично.

Я выбрала пластину текстурированного прозрачного стекла и поднесла к свету. Потом уселась с шаблоном за стол и начала вычерчивать прямоугольники разного размера, а Райан все копался в коробках. Взяв стеклорез, я принялась резать по намеченным линиям.

– Как здорово! Можно попробовать? – не очень уверенно спросил он.

Я невольно улыбнулась: никто из моих бывших не интересовался моими трудами. Райан и здесь оказался первым.

– Конечно! Садись.

Он взял стеклорез, и я стала водить его рукой, пока он не приноровился нажимать с нужным усилием.

– Как у меня получается? – осведомился он, сосредоточившись на резке.

– Отлично! Только отступи от линии, чтобы черточки наложились друг на друга – тогда надлом будет ровнее.

От усердия Райан кусал губу.

– Хорошо сработано, мистер Кристенсен, – похвалила я его. – Следующий этап – притирка.

– О-о… притирка, – произнес он низким сексуальным тоном. – Это вроде того, что ты делала со мной ночью.

– Может быть, если вежливо попросишь, чуть позже я повторю.

И я легонько ткнула его в перед спортивных штанов.

– Ты мой самый любимый человек на всем белом свете. Ты это знаешь?

– Вот, надень защитные очки. – Я прыснула. – Стеклянная пыль полетит во все стороны.

– Это напоминает мне урок труда, – хохотнул он, надевая уродливые очки.

Я включила шлифовальную машину, и Райан встал позади меня, положив руку поверх моей и помогая мне до блеска полировать кусочки стекла. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на шлифовке острых краев, но он изрядно мешал мне своими губами у самого уха.

Отшлифовав несколько кусочков, я остановилась.

– Хочешь попробовать сам?

– Ты доверяешь мне электрическое оборудование?

– Либо шлифовать, либо обертывать края, – уточнила я. – Выбирай.

– Мужчина! – Он похлопал себя по груди. – Мужчина осваивать техника. Сначала мужчина выпить еще кофе. – Он выключил машину. – Женщина тоже хотеть еще кофе?

– Женщина приготовить мужчине завтрак, – со смехом сказала я и малость сдернула с него штаны, обнажив задницу.

Приготовив еду, я поедала рогалик и наблюдала за работой Райана на станке.

– Тебе здесь нравится? – спросила я.

Он с улыбкой посмотрел на меня:

– Угу, нравится. Просто класс.

Когда все кусочки были завернуты в фольгу, я выложила из них рисунок и вручила Райану флюс.

– Ты когда-нибудь паял?

– Да, но не такое, – кивнул он на мое изделие.

– Вот, смотри.

Я показала, что от него требуется, и начала спаивать кусочки вместе.

– Попробуй.

Я усадила Райана на свое место. У него получалось на удивление хорошо. Через пару часов произведение искусства было готово.

Он повернул рамку к свету.

– Маме понравится!

Я пошла в спальню переодеться, поскольку скоро Джейсон должен был привезти сумки Райана, а я оставалась полуголой. Я натянула джинсы, надела сверху еще одну футболку и вернулась в гостиную.

Райан стоял, привалившись к стене у окна с чашкой кофе в руке, и выглядывал на улицу. Лицо его снова выражало тревогу.

Я подошла, желая тоже посмотреть, но он загородил окно спиной.

– Не надо, – пробормотал Райан. – Незачем расстраиваться обоим.

Я просительно заглянула ему в глаза. Он сжал губы и выдавил одно слово:

– Фаны.

– Сколько?

– Тьма.

Я взяла его за руку:

– Пойдем. Я сварю тебе свежего кофе.

Мы молча сидели за небольшим деревянным кухонным столом. Я знала, что мысли Райана полностью поглощены толпой. Все его эмоции были написаны на лице.

Я погладила его по плечу:

– Почему ты так переживаешь из-за этих фанатов?

Райан с отвращением отвернулся. Едва ли не целую минуту он качал головой, тяжело дышал и тер лоб. Наконец он посмотрел мне в глаза.

– Они вселяют в меня настоящий ужас, – прошептал он.

Желая подбодрить, я сжала его руку.

– У меня возникает ужасное чувство, что однажды кто-то из них зайдет слишком далеко. Иногда их поведение граничит с бредом. Они визжат при виде меня… признаются мне в любви. – Вид у Райана был страдальческий. – Как у них язык поворачивается?

Я поставила чашку на стол. Мне хотелось, чтобы он наконец выговорился, и я стала внимательно слушать.

– Ну вот, я снялся в глупом фильме. Подумаешь! Тысячи актеров снимаются каждый день. Я человек, как любой другой парень. – Умолкнув, он почесал бровь, затем продолжил: – Куда бы я ни шел, меня преследуют. Все, что я делаю, обсуждается до мельчайших подробностей. А потом я должен разбираться вот с этим? – Он махнул рукой в сторону двери. – Чего они ждут? Что я кого-нибудь выберу? Сегодня обслуживается номер сорок восемь? Неужели эти женщины и вправду считают, что если подольше проторчат под окнами, то добьются свидания? Это какой-то психоз! Я столько раз менял номер телефона, что сбился со счета. Эти девицы повсюду оставляют записки и письма – на моей тачке, на лестнице в отеле, на твоей машине… ты уже знаешь. Зачем? Неужели Минди или Синди считает, что я захочу позвонить лишь потому, что на клочке бумаги она написала, будто идеально подходит мне? Что у них в головах? Ты видела, сколько записок налепили вчера на твой автомобиль. Допустим, там было сорок разных. Это значит, что сорок женщин достаточно спятили, чтобы решить, будто их бумажонки привлекут меня и побудят позвонить. – Губы у Райана подрагивали. – Сорок… а на самом деле их тысячи. Ты видела, как они хватали меня, пытаясь разорвать одежду. Любая из них способна на… – Он шумно выдохнул и накрыл ладонью мою руку. – А сейчас я больше всего боюсь, что вовлекаю в это безумие и тебя. Теперь уже тебе бьют окна… Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.

На последних словах у него перехватило дыхание. Зажмурив глаза и сопя, Райан опустил голову и уставился в пол.

Я сразу же встала и обняла его за плечи. Он обхватил меня за талию и усадил к себе на колени. Я прижала его голову к груди и дала ему излить свою боль, чувствуя, как намокает футболка от слез.

Можно было представить, как долго он сдерживался. Сколько месяцев он страдал, скрывая свои горести от всех, включая себя самого. Он не хотел, чтобы кто-нибудь догадался, насколько уязвимым сделали его фанаты.

Я нежно поглаживала его шею и плечи, осыпая поцелуями лоб. Ничего на свете мне не хотелось, как только успокоить его и отвести от него страдания.

– Все хорошо, – шептала я. – Я с тобой. Я ни за что не позволю им обижать тебя.

Постепенно освобождаясь от стресса, Райан разжал пальцы, вцепившиеся в мою футболку. При виде его мучений я тоже заплакала.

Поцеловав в голову, я крепче прижала его к себе. Мы стискивали друг друга в объятиях, и наши страхи и сомнения постепенно улетучивались. Между нами мгновенно возникла связь, основанная на эмоциональной поддержке и доверии.

Он поднял на меня взгляд – распухшие покрасневшие глаза хранили следы печали. Я осторожно стерла пальцем остатки влаги и нежно поцеловала его.

– Тарин Митчелл, – произнес Райан, глядя мне в глаза. – Я люблю тебя. Всем сердцем.

Я почувствовала, как на миг замерло сердце, а потом словно вся кровь прилила к груди. Все прошедшие годы я ждала этих слов от мужчины и теперь слышала их именно от того, от кого хотела.

Посмотрев Райану в глаза, я произнесла то, что лежало у меня на сердце. И говорить это было так же легко и естественно, как дышать.

– Я тоже люблю тебя – больше всего на свете.

Глава 17

Переезд

Улыбка не сходила с моего лица, пока я спускалась вниз встретить Джейсона. Когда я открывала входную дверь, Райан ждал в глубине бара, боясь фотосъемки. Поцеловав еще раз, я оставила его у стойки.

Прошел добрый час с того момента, как Райан произнес три коротких слова, заставивших мое сердце петь, но я по-прежнему сияла. И неважно, что от этой улыбки у меня заболели мышцы лица, – я была абсолютно, на сто пятьдесят процентов влюблена в него.

Джейсон ждал, окруженный людьми. С ним был его друг – парнишка лет восемнадцати с лохматыми каштановыми волосами и какими-то пятнами на лице.

– Привет, Джейсон, – повторил вслед за мной Райан.

Паренек нес на плече сумку с одеждой и катил за собой большой чемодан. У его друга была перекинута через плечо объемистая сумка, а в руках он держал большую коробку.

– Привет, Рай, – сказал Джейсон, протягивая руку Райану. – Это мой друг Шон.

– Парни, это моя девушка Тарин, – молвил Райан, с гордостью обнимая меня за плечи.

Мы взяли вещи Райана и отнесли их наверх. Райан положил на кровать свой большой чемодан и расстегнул его. Вся одежда была просто засунута одной большой кипой. Я заметила, что багажный ярлык не тот, что у Райана, – на его ярлыке значилось «Шелл-Би энтерпрайзес» с адресом в Лос-Анджелесе.

Бульшую часть вещей Райан отнес в прачечную, после чего вернулся к парням, которые уже расположились в моем гнезде как у себя дома.

Через несколько минут Райан вернулся в спальню.

– Хочу дать им денег, – сказал он.

Положив бумажник на ночной столик, он чмокнул меня в щеку.

– Послушай, – окликнула я его, пока не ушел. – Если ребята захотят поиграть, у меня есть новая система видеоигр. Диски в большом ящике под телевизором. Там есть спортивный и с поединками ниндзя.

Лицо Райана засветилось от счастья.

Я расстегнула молнию на его сумке, вывалила содержимое на пол и неприятно удивилась, заметив ленту презервативов и одну пустую упаковку. Нетронутых было семь штук.

Я проанализировала известные мне факты. Первое: Райан спал с Франческой, но это было больше года тому назад. Второе: он мог переспать с девушкой, пожелавшей стать актрисой, которую он знал по Питсбургу, но это было еще до эпизода с Франческой. Третье: последняя из его подружек, о которой я знала, бросила его летом. И четвертое: Келли сказала, что Райан являлся полной противоположностью тому, кем считала его Сюзанна. Райан говорил, что с тех пор прошло уже несколько месяцев. Каких месяцев? Воздержания, когда он ни с кем не встречался?

Я попыталась в точности вспомнить вопрос, который задала ему, когда мы рыбачили, – встречается ли он с кем-нибудь. Он заявил, что нет, и, отвечая на вопрос, которого я не задавала, упомянул несколько месяцев. Кому же повезло с использованной резинкой?

Внешнее отделение чемодана заметно выпячивалось, и я расстегнула молнию и вытащила содержимое. Там оказались корешки посадочных талонов и багажные ярлыки вперемешку с использованными салфетками и обертками от жвачки. Туда же попали грязные носки. Я залезла в большой карман, чтобы проверить, нет ли там чего, и тут мои пальцы наткнулись на что-то твердое.

У меня в руке оказалась обычная поздравительная открытка со словами «Я скучаю по тебе» на фоне заходящего солнца. Я развернула ее – внутри был снимок Райана в обнимку с актрисой, которую я сразу узнала, – Лорен Делани. Длинные шелковистые каштановые волосы, великолепные лицо и фигура. Я съежилась при мысли о том, что он когда-то был с ней. На открытке красовалась надпись от руки:

Пусть это напомнит тебе обо мне,

когда мы будем врозь!

С любовью, Лорен

Я снова полезла в большой карман – посмотреть, нет ли конверта, но там было пусто. Я перевернула фотографию и нашла то, что искала, – девятое февраля текущего года. Я посмеялась про себя над иронией совпадения – это примерно тогда же я застала Томаса в постели с той девицей.

Я быстро засунула открытку и снимок обратно в карман, а сверху запихнула корешки билетов и обрывки бумаги. И хотя я слышала доносившиеся из гостиной голоса Райана и двух парней, мне меньше всего хотелось, чтобы меня застукали за этим занятием.

Потом я подняла ленту с презервативами и сунула ее в пустую сумку.

Тут же меня посетила еще одна мысль. Занимаясь со мной любовью, Райан ни разу не предохранялся. Презерватив даже не появлялся на сцене. Он знал, что я принимаю противозачаточные таблетки, но все же риск оставался. Очевидно, с другими бывало иначе – но почему не со мной? Чем я отличалась от них?

Наш секс всегда был спонтанным и безудержным, и в эти моменты мы, разумеется, не рассуждали о противозачаточных средствах и не делились историями болезней. Почему ни один из нас не заботился, забеременею я или нет?

– Тар, ты куда? – спросил меня Райан, когда я открыла дверь.

Я посмотрела на него, продолжая размышлять об опасном сексе.

– Проверю почту, – поспешно ответила я.

Он подскочил ко мне и заполошно выдавил:

– Ты ведь не пойдешь на улицу?

– Нет. В парадной двери есть прорезь. Корреспонденцию доставляют в половине четвертого.

– Уф, – выдохнул Райан. – Пожалуйста, не выходи без особой нужды. Сейчас там слишком много фанатов.

Почты оказалось больше обычного. Поверх моей лежали открытки, адресованные Райану Кристенсену. Я покачала головой, не веря глазам.

Когда я вернулась, он одарил меня мимолетной улыбкой и вновь приковался к компьютерной игре. Они с Джейсоном играли в ниндзя, уморительно размахивая пультами.

– Похоже на чертову тренировку, – простонал Райан.

Я просмотрела почту: счет за электроэнергию, два предложения кредитных карт, новый журнал мод и всякий хлам вперемешку с письмами его фанов.

Я помахала конвертами.

– Что это? – спросил Райан, уничтожая воображаемого злодея на телеэкране.

– Почта от фанатов для Райана Кристенсена, – объявила я.

– Шутишь, – фыркнул он. – Выброси в помойку.

Мне до смерти хотелось посмотреть, о чем пишут поклонницы.

– Можно распечатать одно?

Райан скривился:

– Ну зачем тебе это, черт побери? Тар, неужели ты хочешь на это смотреть? Лучше выкини. – Он рассмеялся. – Отличный удар, Джей!

Я решила, что ему действительно наплевать, и разорвала верхний конверт. Внутри была открытка с сердечками и фотография отправительницы с телефонным номером. Он оказался прав – эти женщины невменяемы.

– Ну что, солнышко? Подходит мне эта полоумная?

Глядя, как я рассматриваю фотографию девицы, Райан рассмеялся.

– Может быть. Она выглядит безутешной, – съязвила я.

– Можно посмотреть? – Джейсон протянул руку к снимку. – Чувак, взгляни на эту телку.

Он передал снимок Шону.

– Блин! Два мешка, – выпалил Шон.

Райан расхохотался:

– Ладно, дай посмотреть.

Он поставил игру на паузу и взял снимок у Шона.

– Зачем два мешка? – спросила я.

Джейсон от смеха не мог вымолвить ни слова.

– Когда телка такая страшная, обоим надо надеть на голову по мешку. Если у нее мешок соскочит, пока ее трахают, мужик не ослепнет от ее уродства, – объяснил Шон.

– А еще фотки есть? – спросил Джейсон.

Я достала конверты из мусорного ведра и распечатала один за другим. Мне лень было вынимать открытки, я искала лишь фотографии.

Всего нашлось четыре штуки. Одна из поклонниц расщедрилась и продемонстрировала свои груди. Я передала все это ребятам. Потом еще раз проверила последний конверт и вдруг заметила, что к открытке приклеена фотография какой-то девицы.

О господи! Охнув, я извлекла открытку целиком. Это была она – курчавая психопатка с редкими зубами. Открытка была залеплена глянцевыми портретами Райана, вырезанными из разных журналов. На некоторых снимках эта девица наклеила вместо лица Сюзанны свое собственное. Вокруг были нацарапаны излияния типа «я люблю тебя» и «я люблю Чарльза». Ее звали Анжела.

Представив себе, как эта помешанная вырезает из журналов изображения Райана и наклеивает их на открытку, я просто взбесилась. У меня ком застрял в горле. Неловкими пальцами я отправила открытку в мусорное ведро и побежала в ванную вымыть руки. На меня навалился панический страх – ведь именно эта чокнутая фанатка стояла под дверью моего дома.

Снимая с сушилки и складывая одежду, я немного дрожала. Мне стало совершенно понятно, почему Райан подчас испытывал ужас. На миг до полусмерти перепугалась и я. Я раскладывала на кровати его чистые вещи, и все во мне кипело. Как смеют они, все подряд, вытворять такое над ним… над нами!

Я схватила мобильник и подошла к окну. Людей снаружи собралось как на ярмарке.

– Да, говорит Тарин Митчелл. Звоню из дома сто четырнадцать по Четвертой Южной улице, из «Митчелл-паба». Хочу сообщить, что движению мешает большая толпа. Кроме того, перед моим заведением слоняется много народа. Я хочу, чтобы им велели разойтись. Спасибо.

Райан фыркнул:

– Полиция здесь не поможет, но, если тебе от этого легче, можно попробовать.

– А как насчет пожарного шланга с большим давлением? – пробормотала я, выглядывая в щелку.

– Могу достать вонючих бомб, – предложил Джейсон. Райан скривил рот. – Нет, я серьезно. В трейлере для спецэффектов есть охлажденное дерьмо.

Это замечание Джейсона по поводу съемочной площадки напомнило мне, что я должна позвонить Кори.

Я хотела попросить его подменить меня в пабе на время приезда родителей Райана. Сама идея о том, что в баре будет работать мужчина, вдруг показалась весьма разумной.

– Чувак, нам пора сваливать, – сказал Джейсон, направляясь к двери.

Я спустилась с ними, чтобы выключить сигнализацию.

– Джейсон, большое тебе спасибо за помощь. Я оценила.

– Без проблем, – улыбнулся тот. – Я рад, что у него все сложилось.

Он кивнул в сторону Райана.

Когда ребята ушли, я увидела, как несколько полицейских разгоняют толпу. Я обрадовалась, что по требованию полиции убрали заодно и фургоны. Их перегнали на автостоянки со счетчиками – увы, после шести вечера показания становились недействительными.

Я вновь занялась стиркой. Райан помогал мне складывать одежду. Я вынула из стиральной машины футболки, которые он отобрал из коробок, и развесила на сушилке.

– Тарин, нам надо поговорить, – сказал он и повел меня обратно в спальню.

Я понятия не имела, о чем пойдет речь. Он усадил меня на кровать.

– Хотел спросить, как ты относишься к моему пребыванию здесь. Где бы я ни был, это следует по пятам. – Райан кивнул в сторону гостиной. – Меня волнует, как это скажется на тебе и твоем бизнесе.

Я беспечно повела плечами. Меня больше заботила его безопасность, чем собственная.

– Райан, ты совершенно не мешаешь. Пожалуй, я приняла слишком близко к сердцу террор твоих фанов. Меня это разозлило. Здесь я хотя бы могу тебя защитить. Мне, честно говоря, нравится засыпать и просыпаться с тобой в обнимку. В конце концов, разве не так должно быть – влюбленные всюду вместе?

Он взял меня за руку, улыбнулся и напомнил:

– Да, так. Но к несчастью, за нами повсюду следуют поклонники и папарацци.

– Знаю, и мне это безразлично. Меня волнуешь только ты.

И я посмотрела ему прямо в глаза.

– Гм, – замурлыкал он, явно довольный моими словами. – Значит, тебя это устраивает?

– Ага, – с улыбкой кивнула я.

Было заметно, что Райан собирается с духом.

– Тогда как ты отнесешься к тому, что мне охота бывать здесь чаще? Может быть, даже каждую ночь?

У меня перехватило дыхание, сердце затопило волной счастья и голова пошла кругом.

– Что? – выдохнула я. – Ты хочешь сказать, что собираешься переехать ко мне? – прошептала я вне себя от изумления.

– Ну, я просто подумал, что после работы мог бы приезжать сюда, а не в отель. Как бы то ни было, мне хочется быть именно здесь. Что скажешь? – неуверенно спросил он, кусая губу.

Я глубоко вздохнула, тщательно подбирая слова. Надо было спросить, разрешают ли ему делать подобные вещи, когда у него подписан контракт на съемки.

– По-моему…

На прикроватном столике зазвонил мобильник Райана.

– Черт, не забудь, что хотела сказать…

Взглянув на номер, он ответил:

– Привет, Дэвид. Все отлично. Да, минута есть. – Райан прикрыл трубку ладонью. – Мой менеджер, – шепнул он мне.

Его блаженная улыбка в мгновение ока уступила место раздражению.

– Нет, я не выехал из отеля. Не знаю, зачем они тебе позвонили. Я лишь попросил отправить вещи, чтобы постирать, вот и все, – со вздохом произнес он.

Я видела, как Райан принялся тереть лоб. Он вышел из спальни, но далеко не отходил. Было слышно каждое его слово.

– Я живу у Тарин, – признался он.

Очевидно, менеджер знал обо мне.

– Хочу рискнуть. Знаешь, Дэвид, надоела вся эта хренотень. Я до смерти устал прятаться и бояться, что всякая долбаная мелочь в моей жизни станет известна публике. – Расстроенный, Райан заговорил громче: – Я не хочу больше сидеть взаперти, как в тюрьме. Меня тошнит от этого! Все это тянется уже больше двух лет. Скоро я свихнусь. Хочу в кои-то веки иметь нормальные отношения…

– Ага, конечно. Мне не позволено больше иметь личную жизнь, – оборонялся он. – Скоро кто-нибудь заявит, что мне, твою мать, вообще нельзя жить – не припомню, чтобы видел в контрактах этот пункт!

Я стояла столбом и слушала его вопли. У меня учащенно билось сердце и дрожали руки – мне было ясно, что это я повинна в его проблемах.

– Отлично, если дело в этом, то сообщи в студию, что я буду сам платить за охрану. Сделай это, потому что я больше не собираюсь жить в резервации. Мне с этим… не справиться.

Помолчав немного, Райан вздохнул:

– Почему? Значит, мои вещи продолжают таинственно исчезать? Я сам займусь стиркой. Не хочу, чтобы к моим вещам прикасались посторонние, – меня от этого передергивает…

– Я нисколько не сомневаюсь – она понимает, во что ввязалась. За ней уже давно потянулись папарацци, еще до того, как нас увидели вместе…

– Мне наплевать, что обо мне напишут и скажут. Единственный человек, о котором я беспокоюсь и который мне дорог, – это Тарин…

– Не волнуйся. У меня все под контролем. Я сыграю на уровне. – Райан был раздражен. – Я просмотрел весь отснятый материал – по-моему, отлично. Кеннет не сказал мне ни слова на этот счет. Уж мне-то, надеюсь, режиссер скажет, если останется недоволен!..

– Ты издеваешься? Если они хотят что-то со мной обсудить, пусть приезжают сюда. Нет, это ты послушай, Дэвид. Лучше уж я уйду на хрен, чем позволю кому-нибудь учить меня жить. Я заживу припеваючи на двадцать миллионов, что лежат у меня на счете…

– Я-то как раз и пытаюсь быть профессионалом. Она, наверное, бесится, что не может больше постучать в мой номер и завладеть моим вниманием…

– Если третий фильм провалится, то они сообразят, в ком дело. Жалею, что вообще подписался на этот проект. Угу, знаю, Дэвид. Ладно.

Я вывалила на кровать кипу чистых светлых вещей, как будто была занята делом, а не подслушивала. Райан остановился в дверях, привалился к косяку и скрестил руки на груди.

Я не сказала ни слова, зная, что он не в духе. Думаю, он уловил, что я тоже расстроена. Разве могло быть иначе?

– Я знаю, ты слышала, – тихо произнес он.

– Из-за меня у тебя возникают проблемы, – прошептала я, сдерживая слезы.

– Нет, – покачал он головой. – Ты единственная живая душа, которая помогает мне не свихнуться.

– Не понимаю, как такое возможно, – уныло произнесла я, переключая внимание на сортировку одежды.

Райан подошел и выдернул у меня свои носки.

– Ты любишь меня? – спросил он с чувством и глядя пристально. Потом приподнял мой подбородок. – Я имею в виду – по-настоящему любишь?

– Да! Да, люблю, – ответила я, выдерживая его взор. – Всем сердцем.

Он чуть улыбнулся:

– Ты ведь знаешь – моя жизнь далека от нормальной. Так что хочу спросить еще раз. Ты уверена, что тебя устраивает мое соседство?

– А тебе разрешат? – Я побаивалась, что он скажет «нет». – Они позволят?

– Я взрослый человек и делаю что хочу.

Он погладил меня по плечам.

– Ты нарушаешь свой контракт, – напомнила я, предполагая, что этот пункт упомянут где-то петитом.

– Их обязанность – платить мне и обеспечивать безопасность и комфорт. Я не позволю им сделать меня своей собственностью. Тарин, я хочу быть с тобой, если ты меня примешь.

Его обворожительные голубые глаза проникли мне в душу и ждали ответа.

– Я освобожу место для твоих вещей, – тихо произнесла я.

– Тарин, я не об этом.

Он осторожно взял меня за руку, и я ощутила вину.

– Райан, я безумно хочу, чтобы ты остался у меня. Но я понимаю, что тебя неспроста прячут и охраняют в гостиничном номере. Боюсь, что если ты останешься здесь, то все меры, принятые студией, окажутся напрасными. У тебя и так из-за меня одни неприятности.

– Из-за тебя? Ты серьезно? Зачем ты все время это повторяешь?

Я пожала плечами, удивляясь, почему это было менее очевидно ему, чем мне.

– Неприятности с Сюзанной, а теперь и с менеджером, и с работниками студии… не говоря уже о том, что напечатают о нас в таблоидах. Все это наверняка создаст для тебя проблемы. Не хочу портить твою карьеру, Райан.

Он рассмеялся над нелепостью моих опасений:

– Ты совершенно не виновата в моих неприятностях. А пресса моей карьере не повредит – как раз наоборот, так что прошу тебя, перестань об этом думать. Любимая, только ты удерживаешь меня от прыжка с крыши.

Я закатила глаза.

– Мне наплевать на всю эту возню. А если понадобится, я найму собственную охрану. – Он пожал плечами. – В любом случае не стоит об этом беспокоиться.

Я удивилась:

– Вопреки тому, что ты сказал, я буду об этом беспокоиться. Твои хлопоты – мои хлопоты.

Он тяжело вздохнул:

– Тарин, теперь ты, наверное, понимаешь, что усложняешь себе жизнь, связавшись со мной. Я уже говорил, что мне было трудно крутить романы, и все из-за этой чепухи. Молю Бога, чтобы через год, когда я разделаюсь с этой трилогией и займусь другими проектами, психоз закончился. Но сейчас мы имеем то, что имеем: телохранители, тайны, ложь, дикий график – неотъемлемые части моей профессии. Это моя жизнь. – Он взял меня за руку. – Мое безумное существование скоро станет и твоим. Это происходит уже сейчас. Согласна ли ты примириться со всем этим бредом и чепухой и все-таки любить меня?

Я выдохнула, не раздумывая:

– Да, конечно. А ты? Согласен ли ты сделать то же самое? Примириться с бредом и любить меня?

– Разумеется. Без вопросов, – улыбнулся Райан, обнял меня за шею и поцеловал.

* * *

Было почти семь, когда позвонил Пит и сообщил, что они припарковались за два квартала от паба, поскольку улица была заставлена машинами.

Мы с Райаном ожидали друзей в темном баре. Я не хотела включать свет, чтобы не всполошить папарацци раньше времени. Райан был неотразим в серой фланелевой рубашке моего отца поверх свежей белой футболки. Он позвонил своему телохранителю Майку и договорился, чтобы за ним заехали утром. Я ликовала, зная, что он точно останется на ночь.

Я стояла у двери и ждала, когда постучат, хотя можно было и не караулить – едва они остановились у входа, как засверкали вспышки.

– Заходите скорее!

Я махнула рукой, стараясь не показываться.

Меня злило, что папарацци снимали каждого, кто заходил в мой паб. При мысли о завтрашних рядовых посетителях я испытала панику.

Пит балансировал тремя коробками с пиццей.

– Где гребаный президент? – крикнул он.

Я включила свет, и Пит кивнул Райану, который стоял, облокотившись на стойку.

– Привет, Райан, – пробасил Пит. – Президента тут не видно?

– Только в кармане, Пит.

Райан пожал ему руку.

– Прошел слух, что приехал Брэд Питт, – с порога пошутила Мэри. – А это всего лишь ты, Райан. Скажите им кто-нибудь, что Брэда здесь нет. Какое ужасное разочарование.

– Я тоже рад тебя видеть, Мэри.

Райан сжал ее плечи и сделал вид, будто душит.

– Гэри, старина, рад встрече.

Райан пожал руку Гэри.

– Привет, Райан. Готов продуться? – поддел его тот.

Тэмми обняла меня одной рукой; в другой она держала форму для выпечки. Райана она обняла так же.

– Я испекла новый торт и хочу, чтобы все попробовали.

Пит поставил коробки с пиццей на наш большой центральный стол. Комната наполнилась ароматом растаявшей моцареллы и томатного соуса, и все осознали, насколько голодны. Я налила в кувшин пива, и мы расселись по обычным местам.

Райан взял кусок и встал из-за стола.

– Пит, на минутку…

Кивком головы он позвал Пита за собой, и они пошли на кухню. Я недоумевала, в чем дело.

– Тарин, там много народа. – Мэри кивнула на дверь и оглянулась проверить, нет ли поблизости Райана. – Давно здесь эта толпа?

– Со вчерашнего вечера. Мы ездили на ужин к Келли и Кэлу. Фанатки облепили мою машину любовными записочками.

– Как он это выдерживает? – поежилась Тэмми.

– С трудом. Эти девицы с серьезным бзиком! Одна схватила его за руку, когда он спешил к машине. Я почти обрадовалась папарацци – они защищали нас кольцом от этих девиц.

– Знаю, я видела снимки, – сказала Мэри. – Тар, ты сейчас в долбаном Интернете. Набери его имя, и сразу появятся фотки. Ты, кстати, выглядишь потрясающе. Серое платье с кожаным пиджаком и черными сапожками – самое то.

У меня потемнело в глазах. Я чуть не упала в обморок, узнав, что в Интернете есть мои фотки и я теперь навечно связана с Райаном Кристенсеном.

Из кухни вышли Райан с Питом. Оба они над чем-то смеялись, хотя Пит был немного встревожен.

Я покосилась на Райана и вопросительно подняла брови. Он наклонился ко мне и зашептал:

– Я отдал Питу деньги за фанеру и заплатил за пиццу. И поблагодарил его за то, что он хороший друг, – починил окно, и все такое.

Я сжала его ногу. Райан был замечателен во всех отношениях.

Покончив с пиццей, мы, как обычно, сели играть в покер.

– Как продвигается бизнес, Тэмми? – спросил Райан якобы невзначай, метнув свои карты на середину стола.

– Хорошо! Правда, немного сложно готовить всю еду на кухне дома. Надеюсь найти еще подработку, и мы тогда поищем магазинчик.

– Тар, почему ты не пускаешь ее к себе? У тебя ведь есть огромная кухня, которой ты не пользуешься.

Я припомнила разговор с Питом об этом, а также о том, почему этого так и не произошло. Мне хватило ума понять, что меня подставляют.

– Я думала об этом, Райан, но там пока нельзя ни готовить, ни печь. Надо проложить новые газовые трубы и заменить все оборудование. Даже медный трубопровод. Это очень дорогое удовольствие – вот почему я не подаю в баре еду.

– Ну так прикинь, во что это обойдется.

Я покачала головой, удивляясь, зачем ему это понадобилось, и надеясь, что он оставит эту тему.

– А что? – спросил он.

Я наклонилась к нему и зашептала:

– Прошу тебя, не надо об этом. Не могу. Я уже взяла огромную ссуду на реконструкцию бильярдной, сцены и акустической системы. Большего позволить себе не могу.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал он доверительно.

– Что придумаем?

Он толкнул меня ногой и почесал нос.

Мы сыграли несколько партий, и я проигрывала вдрызг, безуспешно пытаясь разгадать язык жестов моих оппонентов. На сегодня моя игра была окончена. Райан гнусно ухмылялся всякий раз, когда забирал у меня фишки.

– Еще немного, и будешь играть на раздевание, – изрек он коварно, толкая меня под столом.

– Я не настолько пьяна, – буркнула я.

Райан, продолжая прикалываться, резко выпрямился:

– Где текила?

– Не так быстро! У меня еще есть фишки.

– Это ненадолго! – веселился он. – Все, что тебе нужно, – попросить, я с удовольствием одолжу. Если хочешь, можем даже назвать это услугой.

Я глупо ухмыльнулась.

– Кстати об услугах… – продолжил Райан, обращаясь ко всем. – Хочу попросить всех об одолжении. В среду приедут мои родители и пробудут здесь до понедельника. Мы хотим пригласить их на ужин и побыть с ними как можно дольше. – Он улыбнулся мне. – Я рассчитывал, что вы позволите мне украсть Тарин на выходные. Как, ребята, сможете несколько дней обойтись без нее?

Я вся лучилась. Просто не верилось, что он это сказал – не дал мне самой попросить. Наверное, думал, что я не осмелюсь.

– Конечно! – не раздумывая ответила Мэри.

По тому, как она смотрела на меня, я догадалась, о чем она думает. Она бы сказала: «О господи!» и «Вот блин!», а потом долго верещала бы от восторга. Важный шаг – чумовой Райан Кристенсен собирался представить меня своим родителям.

Я даже не говорила ей, что он поселится у меня. С восторженными воплями придется подождать.

У меня были серьезные сомнения, справятся ли они сами с празднованием Хеллоуина. Для паба это было серьезным испытанием, и я ужасно переживала, что вешаю на них это дело.

– Я заказала музыку на пятницу и субботу, плюс Кори будет работать каждый вечер.

Я посмотрела на Мэри и вздохнула, а та улыбнулась и подмигнула.

– Я тоже могу помочь, – радостно добавила Тэмми.

– Вы уверены, ребята? Мне как-то не по себе… – начала я извиняться, но Мэри оборвала меня:

– Тарин! Все нормально. Мы справимся. Пит будет считать посетителей по головам. Надо лишь постараться, чтобы не было битком, – уверяла Мэри. – Кроме того, мы запросто можем вывесить объявление: Райан уехал на уик-энд, так что не трудитесь искать.

– Если ты считаешь, что это поможет, – подмигнул Райан.

Пит кашлянул:

– Что ж, раз пошли хорошие новости, у нас с Тэмми есть объявление.

Я почему-то не удивилась. Я знала: что-то затевается. Весь вечер Пит и Тэмми любовно глазели друг на друга, словно храня какую-то великую тайну.

– Мы с Тэмми официально назначили дату свадьбы.

– Мы поженимся в субботу, четвертого сентября, – выпалила Тэмми, глядя Питу в глаза.

Райан заерзал в кресле. Он шумно раздул ноздри, на губах появилась чуть заметная ухмылка. Какое же слово его покоробило – «свадьба» или «поженимся»?

Глава 18

Новая жизнь

Моя рука потянулась к кнопке будильника. Просыпаться совсем не хотелось, но у Райана были дела – принять душ и продолжать жизнь кинозвезды.

– Еще десять минут, – простонал он, уткнувшись мне в затылок.

Глаза у меня закрылись, и я опять задремала, но повторный сигнал будильника не дал расслабиться.

– Малыш, уже полшестого. Машина приедет через несколько минут.

Я погладила его по спине, чтобы проснулся.

– Мм, – промычал Райан. – Как приятно.

Зазвонил его мобильник.

– Доброе утро, Майк. Угу, я встал. – Он выбрался из постели, потер глаза и посмотрел в окно. – В переулке чисто. До встречи.

Улыбаясь про себя, я сварила ему кофе, по уши влюбленная в этого мужчину, который проснулся бок о бок со мной, а теперь принимал душ и собирался на работу.

Я подумала о том, как все изменилось с того первого раза, когда он провел у меня ночь. Как я противилась жгучему желанию любить, страшась новых страданий.

– У меня двенадцатичасовой рабочий день по графику. Позвоню с дороги, – говорил Райан, вытираясь. – Какие у тебя планы на сегодня?

– Мне нужно положить деньги в банк и купить продукты. У меня почти кончился кофе.

– Купи и для меня кое-что. Мыло без фруктового запаха. – Он понюхал кисть. – Купи мне что-нибудь подходящее, ладно? Да, и не забудь мобильник, просто на всякий случай.

На кухне он набросал короткий список.

– Вот деньги. Все, что осталось, – Гэри разделал меня в пух и прах. – Райан вытащил из кармана ворох купюр и положил на стол. – Распоряжайся.

Мы принялись ждать шофера у задней двери. Я набрала код для отключения сигнализации.

– Код 283091, а потом нажимаешь эту клавишу.

Райан повторил цифры.

– Может, придется напомнить. Не уверен, что отложилось.

– Это дата моего дня рождения, но наоборот… помнишь ее? Девятнадцатое марта восемьдесят второго года. Уж год-то ты должен помнить. – Я толканула его локтем.

– Я-то помню, когда у тебя день рождения, – дурашливо прогудел Райан. – А ты о моем?

– Семнадцатого ноября, – улыбнулась я. – Осталось три недели.

Послышался гудок, и Райан поцеловал меня на прощание.

– Мне пора. Позвоню позже.

Едва он вышел за дверь, как защелкали затворы фотоаппаратов.

Райан позвонил, не успела я вернуться в квартиру.

– Я кое-что забыл, – объяснил он чуть виновато.

Я заспешила на кухню.

– Добавить что-нибудь в список? – Я взяла ручку.

– Нет. Я забыл сказать, что люблю тебя.

При этих словах у меня замерло сердце.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала я.

Опустившись в кухонное кресло, я ненадолго погрузилась в грезы. Список оставался в руках. Я просмотрела его – обыденные принадлежности: шампунь, бритвенные лезвия, мыло и раствор для контактных линз. Прочитав про «крем для бритья с мужским ароматом», я прыснула. Бедняга. В моей ванной все было только для женщин.

Оценив запасы в кладовке, я много чего добавила. Последним в списке Райана стояла готовая каша с изюмом. Он был неприхотлив.

Я включила компьютер, чтобы до похода в магазин проверить баланс. Потом вошла в Интернет и сразу вспомнила слова Мэри о том, что я там уже фигурировала.

Поиск: Райан Кристенсен.

Моя рука зависла над клавишей «Ввод», но я все же нажала.

Двери ада разверзлись. Райан поминался свыше шестидесяти двух миллионов раз. В верхней части страницы я увидела несколько тем под заголовком «Свежие новости».

Любовные ночи Райана Кристенсена в Сипорте

Райан и Сюзанна – их драматический разрыв

Несчастье в раю!

Разрыв может погубить продолжение «Побережья»

Все позади! Райан меняет пассию

Новая любовь Райана

Я кликнула последнюю строчку и угодила на какой-то британский светский сайт. Там красовалось фото, на котором мы с Райаном возвращались домой от Кэла и Келли. Я прочла статью.

Новая любовь Райана

На экране Райан Кристенсен и Сюзанна Страсс могут играть несчастливых любовников, но в реальной жизни судьба уготовила для них нечто другое. Райан разорвал свои почти двухлетние отношения с Сюзанной и, как сообщают, встречается с Тарин Митчелл – предпринимательницей из Сипорта, штат Род-Айленд.

«Райан познакомился с Тарин несколько недель назад и влюбился в нее по уши», – сообщает осведомленный источник. Любовные отношения двадцатишестилетнего Райана и уроженки Нью-Йорка двадцатисемилетней Тарин стремительно набирают обороты. Очевидцы свидетельствуют, что Райан входит в ее дом и выходит из него в любое время дня и ночи. Известно также, что он провел с симпатичной блондинкой несколько ночей.

Сообщалось также, что в понедельник все вещи Райана были перевезены из его номера в отеле «Лексингтон» в квартиру миз Митчелл. Его представители не подтверждают и не отрицают сведения об этом романе.

«В последнее время Райан часто исчезает и меньше времени проводит со своими коллегами», – заявляет другое осведомленное лицо, хотя на прошлой неделе мы сообщали, что почти весь актерский состав провел несколько часов на частной вечеринке, организованной самой миз Митчелл.

Сюзанна с Франческой ушли рано и выглядели весьма подавленными. Именно в тот день Райан дал Сюзанне понять, что в его жизни появилась другая женщина.

Я запустила пальцы в волосы. Несмотря на то что слухи о романе Райана и Сюзанны были лживыми, многое в статье оказалось правдой. Господи, и суток не прошло, а в прессе уже написали! Неудивительно, что вчера звонил менеджер. Я кликнула по другой ссылке.

Разрыв может погубить продолжение «Побережья»

Райану и Сюзанне трудно было выбрать менее подходящее время для разрыва отношений, ибо в третьем «Побережье» роман Чарльза и Гвен достигает новых сокровенных глубин, становясь главной темой киноповествования. «Все опасаются, что их отношения вне съемок отрицательно повлияют на взаимопонимание экранных героев. Эта напряженность обязательно проявится в фильме. Даже малейшие изменения могут нарушить их редкое взаимопонимание», – сообщает осведомленный источник со съемочной площадки.

Я рылась в Сети битый час. Поразительно, сколько там было снимков Райана, включая тысячи фотографий его с Сюзанной. На фанатских сайтах обсасывался каждый его шаг, а на одном был представлен почти подневный отчет о его жизни.

В таблоидах я нашла и свои снимки. Кто-то сфотографировал меня идущей в одиночестве по тротуару. Были фото нас с Тэмми, сделанные в день, когда разбили окно. Много фотографий со мной и с Райаном датировались днем поездки к Кэлу.

Публика единодушно сходилась в том, что я настоящая разлучница, из-за которой разошлись Райан с Сюзанной. Я воочию представила себе, как ярые фанаты «Побережья» приходят за мной, чтобы сжечь на костре.

При мысли о выходе в магазин я запаниковала. Последуют ли папарацци за мной выяснять, какое мыло я покупаю Райану? Бульшая часть фотографий знаменитостей, которые я видела, была сделана на улице; впрочем, съемки в аэропорту казались честной игрой. Пойдут ли за мной в магазин?

Я выглянула в окно – там было чисто: обычное уличное движение. Может быть, папарацци и одержимые фанаты засекли уход Райана и последовали за ним?

Я приняла душ, уложила волосы и нанесла макияж – на всякий случай. Борясь с желанием остаться дома взамен появления там, я тянула время. Теперь было ясно, почему Райан скрывался в гостиничном номере.

Наконец я надела свои лучшие джинсы и низкие сапожки до щиколотки с толстыми каблуками – вдруг придется бежать – и черный кожаный пиджак плюс темные очки. Пересчитав деньги, оставленные мне Райаном, – сто двадцать долларов, – я положила их в сумочку. Список, сумка, банковский депозит, ключи, телефон… отвага? Куда подевалась моя выдержка? Не позволяй им решать за тебя, ты можешь делать это сама.

Помедлив у задней двери, я включила сигнализацию, собралась с духом и вышла в переулок. В тот же момент защелкали затворы. За мной увязалось человек пять папарацци, и всю дорогу до машины они одолевали меня вопросами. Я не отвечала и сосредоточенно шагала дальше. В какой-то момент я обнаружила, что почти в состоянии отключиться от их домогательств, думая о другом.

Я постаралась сделать вид, что мне наплевать на любовные записки для Райана, засунутые под стеклоочиститель. По-моему, я даже улыбнулась. Собрав в симпатичную стопку, я положила их на пассажирское место.

Неужели эти ненормальные бабы считали, что у девушки их кумира хватит ума передать ему эти записки? Они наверняка должны были знать, что это моя машина, а не его!

Может, они надеялись, что мы поссоримся, он выхватит первую попавшуюся записку и бросится в их объятия? Или что эти записки – своего рода входные билеты на розыгрыш Райана Кристенсена и счастливая победительница будет выбрана наугад? Что за чертовщина творилась у них в голове?

Я отлично поняла, почему он сорвался вчера, когда эти люди буйствовали на улицах. В моем воображении замелькали кадры из старых фильмов про зомби. Я представила, что мы с Райаном остались единственными людьми, не превратившимися в монстров, – пока. Я улучила минуту и выбрала нужную песню. Ах да, вот она – «Зомби» в исполнении «The Cranberries». Улыбнувшись, я прибавила громкость и включила заднюю передачу. Теперь снимайте!

Поскольку я получала в баре немалую выручку наличными, моя первая остановка была у банка. Я стояла в небольшой очереди и ждала, когда освободится сотрудница. Но вот окошко закрылось, и мне не осталось ничего другого, как обратиться к той, с которой я когда-то училась в школе, – Мишель Уикс. Очередной недостаток жизни в маленьком городке.

Она заметила меня в очереди и вдруг расплылась в широкой улыбке. Отлично. За всю учебу эта девчонка не сказала мне и двух слов, а теперь улыбается, будто мы закадычные подруги. В те дни ей было незачем со мной разговаривать – я не входила в круг избранных и общалась с обыкновенными ребятами, не считавшими себя лучше других.

Она же была главным чирлидером и встречалась с одним из трех самых завидных кавалеров в школе, от которого умудрилась забеременеть сразу после ее окончания. Теперь она стала главным кассиром в банке. Я посмеялась про себя – забавно, как ее имя всегда сочеталось со словом «главный».

– Привет, Тарин! – произнесла она взволнованно. – Как поживаешь?

Как будто тебя это волнует.

– Спасибо, хорошо. Оформи депозит, пожалуйста, – сказала я, подавая ей пачку денег и бланк.

Она положила деньги под стойку и стала набирать текст, не переставая улыбаться и посматривать на меня. Я поняла, что она готова задать мучивший ее вопрос.

– Тарин, скажи, это правда? – прошептала она, стреляя глазами по сторонам – не подслушивает ли кто. – Ты действительно встречаешься с Райаном Кристенсеном?

Ну, замечательно, еще одна настырная фанатка. В голове пронеслось несколько наглых ответов вроде: «Нет, он просто живет со мной и получает такую дозу секса, что рискует обезвоживанием». Но я, не теряя присутствия духа, тупо уставилась на нее.

– Ну же! – настаивала она. – Я никому не скажу.

– Отрадно слышать. – Я чуть подалась к стойке и, чтобы подогреть ее интерес, стала оглядываться по сторонам, а после выпалила: – Я тоже не скажу.

Улыбка на ее лице моментально померкла, и Мишель принялась сердито считать мои деньги, затем подала мне чек.

– Приятного дня, – буркнула она, подразумевая обратное.

Я решила выехать из Сипорта и отправиться за покупками в соседний городок. Почему? Я не знала. Может, хотела удалиться от зомби?

Я проезжала мимо большого магазина бытовой техники, и в голову мне пришла другая мысль. Развернувшись, я въехала на просторную парковку. Я решила заказать дубликаты ключей, чтобы у Райана были свои. Пусть крепче уверится в том, что я хочу видеть его рядом.

Я направлялась в «Супер-Костмарт», когда позвонил Райан.

– Приветик. Чем занимаешься?

– Выполняю сверхсекретную миссию, – отшутилась я, кладя сумочку в пустую проволочную тележку.

Мне показалось, что к туфле что-то прилипло, и я на секунду остановилась, но тут же заметила старый «плимут», медленно проехавший мимо меня. Он остановился бок о бок с моей машиной.

– О господи, – охнула я и, отодрав жвачку от каблука, бросилась с тележкой к дверям.

– Что случилось? – всполошился Райан.

Похоже, в машине сидела кудрявая девица с редкими зубами, но точно я не знала. Кем бы она ни была, глаза ее оставались закрыты большими солнцезащитными очками. Не было смысла беспокоить его по пустякам.

– У меня жвачка прилипла к подошве.

– А я-то испугался. Послушай, а носки в продуктовом магазине продаются? Я снова порвал те, что есть.

– Не знаю, бывают ли они в продуктовом, но я сейчас вхожу в «Супер-Костмарт». Можно, я куплю их здесь или звездам нужны дорогие, модельные? – подколола его я.

– Дай спрошу у Кэла, – отшутился Райан. – Купи какие-нибудь простые, белые, желательно с дырками. Ты ведь знаешь, какие я ношу.

– Что-нибудь еще?

– Клейкую ленту и лопату.

Я вздохнула. Я могла лишь догадываться, каким испытаниям подвергает его Сюзанна на съемочной площадке.

– Тяжело с ней сегодня?

– Да, трудновато, – пробормотал он. – Тарин, ты знаешь, что это кино? Не ревнуй, пожалуйста, когда я скажу тебе вот что: с утра мы должны были снимать сцену с поцелуями, и она пожаловалась, что у меня изо рта пахнет кофе, и устроила настоящий скандал. Это был просто позор.

Я вполне отдавала отчет своему отношению к ней – здесь не было места ревности.

– Райан, я знаю, что это притворство. Я тебя совершенно к ней не ревную. Меня больше волнуют твои взаимоотношения с режиссером. Вы все-таки сняли что хотели?

– Угу. Чтобы получилось убедительно, пришлось сделать несколько дублей. Кеннета устроил четвертый. Если не забудешь, купи мятную жвачку. Хочу избавиться от ее противного вкуса.

Я постаралась выкинуть из головы мысли об их поцелуях.

– Сколько времени ты пробудешь на съемках?

– В графике проставлено семь часов, но кто знает? Мы уже сняли две сцены. Я как раз повторяю текст следующей, ею займутся минут через пятнадцать. – Райан зевнул. – К счастью, Сюзанны в этой сцене нет. Я буду у тебя ближе к семи, самое позднее – в восемь.

– Оставлю незапертой заднюю дверь. Надеюсь, этих человечьих пиявок будет не слишком много.

– А ты с утра поулыбалась в камеры? – спросил он весело.

– Не так все плохо. Я постаралась улыбаться, когда освобождала машину от свежей выборки любовных писем. Если тебе понадобится почитать в туалете, я сложила их в симпатичную стопку.

– Я рассчитывал на бумагу помягче, – засмеялся Райан.

К этому времени я прошла весь магазин и глазела теперь на богатую коллекцию мужских носков. Три пары я бросила в тележку.

– Я накупила тебе три мешка шмоток, а все твои дырявые носки вечером выброшу.

– Эй, купи еще чипсов и сальсы. В последнее время меня тянет на мексиканскую кухню.

– Хочешь на ужин тако? – Я решила, что это ничем не хуже.

– Обещаешь? Не играйте моими чувствами, миз Митчелл.

– Противный. Пока, до вечера. Мне еще надо купить для моего бойфренда всякой фигни с мужским ароматом.

Я воодушевилась, опять произнеся это слово вслух.

– Ладно, Персик, – со смехом откликнулся он.

Захлопнув крышку телефона и не переставая улыбаться, я свернула в отдел гигиены. Я нашла секцию мужской косметики и принялась открывать и нюхать все флаконы подряд. Представляя себе Райана обнаженным, мокрым и в мыльной пене, я улыбалась своим сокровенным мыслям.

Он просил купить лезвия, и я покатила тележку в следующий проход. Рассматривая кремы для бритья, я краем глаза заметила ее – кучерявую девицу с редкими зубами. Она стояла в конце того же прохода, делая вид, что изучает какой-то товар, однако на самом деле наблюдала за мной. Я покрылась мурашками. Значит, на парковке я видела именно ее!

Не паникуй, мы в общественном месте. Может быть, это просто совпадение.

Я выбрала для Райана остальные туалетные принадлежности и поспешила в отдел шампуней. Мне надо было купить то, за чем я приехала, а после можно было спрятаться в другой части супермаркета.

Когда я все купила, моя тележка оказалась загруженной под завязку. Теперь я отоваривалась не для себя одной. Передвигаясь по проходу, я нервно поглядывала через плечо – не преследует ли меня курчавая девица. К моему великому облегчению, я больше ее не видела.

Нагруженную тележку было трудно толкать через парковку. Переднее колесо виляло, и мне пришлось удерживать ее обеими руками.

По щебенке взвизгнули шины, и я машинально оглянулась. В тот же момент я увидела, как прямо на меня летит старый голубой «плимут».

В голове промелькнула мысль, что я могу умереть на парковке, как моя мать.

Повинуясь глубинному чутью, я отпустила тележку и отскочила в проход между двумя машинами. Если эта психопатка собралась наехать на меня, то ей придется побить заодно и несколько тачек. Однако она проехала мимо, даже не взглянув в мою сторону.

Я смотрела, как она выруливает с парковки. У нее и в мыслях не было расправляться со мной. Я здорово сглупила, позволив воображению разыграться. Покачав головой, я подтолкнула тележку к багажнику моей машины, чтобы переложить туда пакеты.

Когда я подъезжала к дому, меня уже поджидали папарацци. «Лучше бы помогли, – подумала я под щелчки затворов. – Вау, потрясающая новость… Подружка Райана Кристенсена ездила в магазин! Остановите чертовых журналюг!»

По всему миру голодают люди; загрязняющие вещества, которые мы выбрасываем в воздух, разрушают озоновый слой; мировая экономика в упадке, но в тот момент не было дела важнее, чем запечатлеть в «цифре», как я выгружаю покупки.

Я перенесла пакеты на кухню и поехала парковаться. Я нажала на кнопку брелока, чтобы заблокировать двери машины, и уже собиралась перейти Малберри-стрит, когда увидела, как старый голубой «плимут» свернул за угол за два квартала от меня. Она продолжает заниматься фигней, и я заручусь судебным запретом.

Я поспешила к себе и снова, как ни странно, испытала облегчение при виде людей, хотя это и были надоедливые папарацци. Они хотели только сфотографировать меня, но в прочем казались безобидными. А теперь, после встреч с ними несколько дней кряду, я стала узнавать некоторых в лицо.

Одним таким был коротышка, по виду итальянец, с темными седеющими волосами и неряшливой бородой. Он был, пожалуй, самым приятным – не задавал идиотских вопросов, а просто спрашивал, как у меня дела. Наверное, у некоторых пиявок имелось сердце, даже когда дело касалось их ремесла.

Другой был повыше, примерно шесть футов и два-три дюйма, с крупным носом и оливковой кожей. Он тоже проявлял любезность, постоянно делая мне комплименты по поводу моей одежды. Сегодня ему понравился пиджак. Я задумалась над вопросом, когда же вскроется тот факт, что я не всегда ношу модельные шмотки.

Когда я открывала заднюю дверь на кухню, низенький итальянец пожелал мне счастливого вечера.

– Спасибо, сэр. И вам того же, – с улыбкой ответила я.

Перенеся наверх все покупки и разложив их по местам, я позвонила Тэмми.

– Привет, мне нужно, чтобы ты узнала кое-что у Тони. – (Брат Тэмми был полицейским в Провиденсе.) – У меня проблема с фанаткой. Можешь спросить, как получают судебный запрет?

Тэмми охнула:

– Неужели все так плохо?

– Не знаю. Тут постоянно маячит одна девица. Не знаю, случайность это или нет, но я только что видела ее в «Костмарте» в Саутхэмптоне. А когда выгружала вещи из машины, она проехала мимо. Меня это начинает бесить.

– Я спрошу. Может быть, не стоит самой открывать паб? Дождись кого-нибудь!

Она была права.

– Хорошая мысль. Подожду прихода Кори, он обещал быть в четыре. Днем денег все равно не заработаешь.

– Лучше перестраховаться, – поддакнула Тэмми.

– Точно. Узнай, пожалуйста, у Тони. Посмотрим, что он предложит.

Я убрала продукты, выложила на сковороду небольшой кусок мяса для гамбургеров и поставила ее на плиту. Я решила заняться ужином, чтобы к приходу Райана домой все было готово.

Домой? Постой… ты только что мысленно произнесла это слово? Я обошла квартиру, находя в каждой комнате следы пребывания Райана. В моей спальне повсюду была его одежда, на кресле лежали вчерашние штаны, на комоде – дорогие часы и запонки рядом с флаконом одеколона, на кофейном столике – новый сценарий и книга, а в ванной рядом с моей зубной щеткой висела его.

Наши жизни сливались совершенно. Я пыталась вспомнить, когда и как это произошло.

Время близилось к четырем – пора было зажигать огни и открываться. Меня грела мысль о скором приходе Кори. Я включила телевизор и внесла исправления в часы работы заведения.

Я ожидала, что первым войдет Кори, но вместо него появилось несколько посетительниц – без сомнения, в надежде лицезреть Райана Кристенсена. За стойку уселись три девушки, на вид совсем молодые.

– Добрый вечер, леди, – приветствовала я их. – Чего желаете?

Одна из них уставилась на меня, но мне были до лампочки ее флюиды.

– Ром с колой, – сказала она.

– Конечно. Но сначала будьте добры показать ваши удостоверения личности, – вежливо проговорила я.

Если вам нет двадцати одного, придется уйти.

Одной недавно исполнился двадцать один год, а остальным было по двадцать два. Все трое были из Массачусетса, граница которого проходила в сорока минутах езды.

Я так обрадовалась, увидев Кори, что не смогла сдержать улыбку. Одна из девушек выгнула шею, стремясь увидеть, кому я улыбаюсь.

– Привет, босс. Извини, что опоздал на несколько минут, – сказал Кори.

На самом деле он опоздал всего на четыре минуты. Невеликое прегрешение, особенно притом, что я изменила его график с половины рабочего дня почти до целого.

– Ничего страшного, Кори. Здорово, что ты на месте.

И я похлопала его по плечу, благодаря небо за то, что работаю не одна.

– Лаймы есть? – спросил Кори, оглядываясь по сторонам.

Я еще не успела их нарезать.

– Пойду принесу.

Я бодро поспешила на кухню, а когда вышла с лимонами и лаймами, в паб зарулила курчавая девица с редкими зубами. От неожиданности я чуть не выронила фрукты. Проворно зайдя за барную стойку, я встала поближе к Кори и моей бейсбольной бите.

Я знала, что имя у нее было ангельское – Анжела, но мне она представлялась чуть ли не дьяволом. Она огляделась и неуверенно направилась в дальний конец бара. Я порадовалась, что она села на место, откуда не была видна кухня. Скоро в заднюю дверь должен был войти Райан.

Она щелкнула замком своей сумочки, и я почувствовала прилив необъяснимого страха. Эта девица вселяла в меня ужас – одному Богу известно, что она там прятала. Пока я не убедилась, что она не затевает ничего дурного, я держалась на расстоянии. Наконец она вынула деньги и сложила руки поверх сумки.

Я медленно подошла к ней:

– Добрый вечер. Что желаете?

– Виски с лимонным соком, – шепнула она, не поднимая глаз.

Это было странно.

– Можно ваше удостоверение личности?

Я хотела узнать, кто она и откуда приехала.

Она снова залезла в эту свою зловещую сумочку и достала небольшой бумажник, откуда извлекла водительские права.

Нью-Йорк, Бруклин

Саут-Бридж-стрит, дом 943, квартира 12С

Анжелика Стонтон, дата рождения 2/17/1978

Ей был тридцать один год, и она приехала издалека. Теперь, по крайней мере, у меня было больше информации для брата Тэмми. Я надеялась, что он сможет пробить эту ненормальную по базе.

Я подчеркнуто любезно поставила перед ней стакан, нарочно уменьшив долю спиртного, чтобы не усугублять ее помешательства.

Мэри явилась на смену в пять. Увидев, что в баре в основном женщины, она состроила гримасу. Кори вовсю очаровывал трех девушек, сидящих за стойкой. Похоже, им он тоже нравился. Кори был интересным парнем – высоким, опрятным, с красивыми руками и обольстительной улыбкой. Я надеялась, что он будет хорошим отвлекающим фактором.

Мэри подняла свою сумочку и потрясла ключами, показывая, что собирается запереть свои вещи в офисе. Я вполне понимала ее – бар постепенно превращался в клуб, где заседало общество анонимных преследователей. В паб прибыло с десяток молодых женщин. Зеваки шли и шли. Все фаны, караулившие снаружи, теперь оказались внутри.

– Какого х..! – выдохнула Мэри. – Откуда их столько?

– С улицы, откуда еще, – откликнулась я.

– Тарин! – Она затрясла головой. – Это какая-то фигня! Что нам делать?

Я понятия не имела, что ей ответить. Я также тревожилась, что ненароком налью спиртного несовершеннолетним. Такая толпа бывала у нас только по выходным, и все было сносно, благо Пит раздавал билеты до того, как человек входил в паб.

– Их всех надо как-то пометить, – сказала я. – Кори, пометь всех, и только потом обслуживай. Пойду посмотрю, остались ли у меня бумажные браслеты.

Я поспешила в офис, принялась рыться в старом отцовском столе и все же нашла искомое, но клей на браслетах высох, и они больше не слипались. В другом ящике я нашла печать и штемпель. Это должно было подойти.

Я обошла столик за столиком, проверяя водительские удостоверения. Правильно делала, потому что несовершеннолетние и вправду попались. Их сразу попросили уйти. Мне было приятно выпроводить пару-тройку фанатов Райана.

Женщины всех возрастов, форм и габаритов заполнили мой бар, упорно проталкиваясь вперед. Это было неописуемо. Ради чего? Ради надежды мельком увидеть моего бойфренда? Мужчину, который любил меня всем сердцем? Мне это напомнило случай, когда в Лос-Анджелесе его машину окружили визжащие истеричные фанатки. Мое подавленное настроение сменилось злостью.

Мэри подошла к столику, где в ожидании томились четыре особы.

– Если вы не собираетесь ничего заказывать, вам придется уйти! – донеслось оттуда. – Нет, вода – это не заказ. Мы подаем алкоголь. Это бар.

Она громыхнула о стойку подносом, злая не меньше моего.

– Тарин, это какая-то дикость.

– Понимаю. Я не знаю, что делать, – буркнула я. – Осталось залезть на стойку и объявить, что его здесь нет.

На самом деле меня так и подмывало во всеуслышание заявить, что он – мой, а они свихнувшиеся стервы, и завершить тираду предложением убираться к чертовой матери, но я не могла это сделать.

Я была так занята регистрацией посетителей, что совершенно потеряла счет времени. И тут запел мой карман.

– Привет, – выдохнула я, укрывшись в кухне.

– Привет, все в порядке? – спросил Райан.

– Нет. Паб заполнен фанатками. Не знаю, что делать. – Я была близка к панике, дышать стало трудно. – Если они тебя увидят…

– Черт, этого я и боялся. Ладно, ты, главное, не волнуйся. Я все улажу. Ты мне веришь?

– Да, – ответила я.

– Занимайся своим делом. Оставайся за стойкой. Придется подсуетиться, но они уберутся, когда получат то, за чем пришли.

Настроение у него было деловое.

Я нервно засеменила к стойке и стала смешивать коктейли, чтобы занять голову. Я понятия не имела, о чем он говорил, но получила за вечер изрядную порцию косых взглядов. Понятно было, о чем думали эти бабы, – почему она? Чем таким особенным я привлекла его внимание? Я слышала даже, как некоторые из них говорили, что для его девушки я не такая уж хорошенькая. У меня было ощущение, будто в мой дом пробралась соседская собака и назло оросила ковры.

К парадному входу подъехал черный седан. Я увидела, как телохранитель Райана открывает дверь машины и они вместе направляются в паб. Едва нога Райана ступила на ковровое покрытие, как женщины завизжали. Я непроизвольно втянула голову в плечи и прикрыла уши ладонями. Повсюду щелкали затворы фотоаппаратов. Некоторые девушки даже встали на стулья.

Райан с улыбкой помахал восторженным фанам, и телохранитель сопроводил его в бильярдную. Один папарацци устремился за ними. В этот момент мобильник сыграл мою любимую мелодию.

– Я не знал, что еще предпринять. Не сердись, – прошептал Райан. – Я люблю тебя.

– Дамы, дамы, – крикнул Майк, его телохранитель. – В течение часа мистер Кристенсен будет раздавать автографы и фотографироваться. Одно фото для каждого гостя, прошу вас.

– Великолепно! Я тоже тебя люблю, – ответила я.

Моментально образовалась очередь. По сути, она начала собираться еще до обращения Майка. Я посмотрела на часы – было около семи; налила большой стакан газировки и отнесла в бильярдную.

– Миз Митчелл, – с улыбкой приветствовал меня Майк.

Со скрещенными на груди огромными ручищами он выглядел еще более грозным.

– Привет, Майк. Передай ему это, пожалуйста. Принести тебе чего-нибудь выпить?

Тот помотал головой.

Мэри, Кори и я стояли за стойкой и просто наблюдали. Папарацци не прибывали, но объявилась новая беда – какая-то женщина-репортер.

Эта хорошо одетая дама с улыбкой уселась за стойку. Я оглядела помещение и увидела в очереди щербатую психичку.

– Миз Митчелл, я Шейла Мур из радиовещательной компании «Селеб энтертейнмент». Нельзя ли задать вам несколько вопросов?

Она сверкнула на меня ослепительно-белыми зубами.

– Без комментариев, – поспешно проговорила я. – Никаких интервью.

– Всего один вопрос, солнышко, – упрашивала она.

На этой планете только один человек называл меня «солнышком», и это была не она.

– Нет, – отрезала я. – Прошу вас уйти.

– Видите ли, такое отношение не слишком полезно для его карьеры.

Она улыбнулась мне своей фальшивой улыбкой. Я не собиралась поддаваться на ее уловки. Как будто для его карьеры было бы полезно ответить на ее каверзные вопросы!

Она взглянула на Мэри, и я поняла, что колесико у нее в голове сделало очередной оборот.

– Нет, я не позволю вам интервьюировать моих сотрудников, – резко произнесла я. – Теперь вам точно лучше уйти.

Ее пронзительный взгляд выражал досаду. Мне было на это наплевать. Даже близким друзьям я почти не рассказывала о своем романе, а у нее хватило наглости надеяться, что я выболтаю ей все подробности.

Мое внимание привлекли новые посетители. К счастью, это были мои завсегдатаи-мужчины, явно обрадованные наплывом женщин. Они быстро забивали номера в телефоны – современный вариант отправки соплеменникам дымовых сигналов.

Похоже, план Райана сработал. Пройдя церемонию знакомства и приветствия, фанатки сразу выходили из паба. Толпа редела. При виде исхода Мэри одобрительно закивала головой.

Меня раздражали реплики, которые эти женщины отпускали в адрес Райана. Большинство взахлеб рассказывали о своей встрече с ним: какой он сексуальный и как им хотелось бы «поиметь его».

Передо мной за стойкой сидели две девицы, рассуждавшие о его волосах и дивных глазах и твердившие, как повезло им сегодня оказаться в нужном месте в нужное время.

Я мыла стаканы, когда одна из девиц громко поделилась очередным соображением. Она предположила, что коль скоро Райан пришел без Сюзанны, то, значит, они уже не пара – вопреки всеобщему мнению. А поскольку он рыскал по Сипорту, заводя сомнительные знакомства с местными, то наверняка захочет оттянуться по полной. Она решила, что ее шансы заполучить его возросли. Она даже написала ему записку с предложением воспользоваться собой, полагая, что фраза «Хочешь поехать ко мне и заняться сексом?» обязательно сработает.

Несколько недель назад такое высказывание влетело бы мне в одно ухо и вылетело из другого, ничуть не побеспокоив. Однако сейчас во мне пробудилось чудовище с красным хвостом по имени Гнев. Эти бабы говорили о вещи, собственности, которой надо завладеть. И этим вожделенным предметом был мой любимый мужчина.

Мэри несколько мгновений изучала мое лицо и поняла, что мое терпение было готово лопнуть.

– Иди прогуляйся. Мы с Кори справимся. – Она подтолкнула меня за плечи.

– Пойду посмотрю, как у него дела, а потом будем ужинать. Скоро вернусь.

Я больше не могла скрывать злость.

Райану оставалось ублажать публику всего десять минут, но в очереди томилось еще человек пятнадцать. Улыбнувшись мне, Майк чуть посторонился, чтобы дать мне взглянуть. Две сиявшие девицы вовсю флиртовали с ним. Мне стало противно. Райан, стараясь быть любезным, стоял со скрещенными руками и ухмыльнулся при виде меня – провел пальцем по носу и почесал подбородок. Я покатилась со смеху.

До кучерявой Анжелики с редкими зубами оставалось два человека. Она не таясь разглядывала меня с головы до ног, как и все остальные. Я одернула футболку, проведя рукой по заднице, и самодовольно усмехнулась. Смотрите, сударыни, это его любимое место.

Райану не терпелось покончить с этим, и он махнул Майку, чтобы пропустил следующую. Вошли сразу две девушки. Они были вне себя от счастья, будто встретились с самим Создателем.

Когда они удалились, Райан отошел от стола, потянулся и приблизился ко мне.

– Приветик. – Он с улыбкой погладил меня по руке.

– И тебе приветик.

Он зевнул и посетовал:

– Я страшно устал. Сколько их там?

– Двенадцать. Заканчивай поскорее. Может быть, теперь тебя оставят в покое.

Райан наморщил нос:

– Я голодный как черт, и голова начинает болеть.

– Ну так пошевеливайся, ужин ждет. – Я потянула его за футболку.

Анжелика начала нервничать и переминаться. Увидев ее, Райан прошептал что-то на ухо телохранителю. К несчастью, Майк пропустил ее. Она щелкнула замком своей сумочки, вызвав во мне дрожь. Я следила за каждым ее движением, готовая прыгнуть, если она что-нибудь вытворит.

Она обратилась к Райану с восторженными словами и начала открывать сумочку. Заметив, как у нее в руке что-то блеснуло, я напряглась и уже собралась оттолкнуть Майка и броситься на нее, однако она вытащила серебристый фотоаппарат. Райан быстро снялся с ней. Теперь я поняла, зачем пригласили фотографа. Взглянув на камеру, она попросила еще, но тот сказал «нет» и выпроводил ее.

Анжелика вышла из бильярдной с безумием на лице. Я думала, она останется в баре, но этого, к моему удивлению, не произошло. Скатертью дорога, психопатка.

В очередь встали еще несколько девиц, и общее количество достигло двадцати.

– Майк, довольно, – прошептала я. – Еще две, и все. У него разболелась голова, и ужинать тоже пора.

– Хорошо, Тарин. – Он повернулся к дамам. – Вы двое, и мы заканчиваем. Никого больше.

Я наблюдала, как скверная новость расходилась по очереди. Многие запричитали, но меня это не тронуло. Райан потрудился достаточно.

Он потрепал Майка по плечу:

– Спасибо, старина, с меня причитается.

– Без проблем, Райан. Увидимся в шесть. Иди отдохни.

Райан с улыбкой помахал дамам, так и стоявшим в очереди. Затворы их камер бешено щелкали. Повернувшись спиной, он быстро зашагал к двери на лестницу в мою квартиру.

Глава 19

Входы

– За что я тебя люблю, так это за правильную газировку, – восторженно провозгласил Райан, сорвал крышечку, и банка в его руке зашипела. – Как прошел день, милая?

Я обернулась и сунула ему в рот чипс, затыкая ехидство. Он улыбнулся и от души отвесил мне шлепка.

– Я купила твоей маме открытку, поздравить с днем рождения. Лежит на столе.

Райан стащил еще ломтик тако и макнул его в сальсу.

– О, круто, я совсем забыл. – Он просмотрел текст. – Ого, она совсем растает, когда прочтет. – Он обнял меня сзади за талию и, целуя в шею, шепнул: – Спасибо.

Я повернулась в его объятиях и положила руки на плечи: ждала, чтобы он поздоровался как следует, и, к счастью, долго ждать не пришлось. Губы у него были солеными и острыми, совсем как тако. У меня разгорелся аппетит – только не к еде.

– Спасибо, что сбросил с хвоста легион поклонниц, – с чувством произнесла я. – Я действительно ценю: поразительно, сколько их ушло, просто дождавшись встречи с тобой.

Райан захрустел чипсами:

– Мм, вкус правильный. Как я проголодался! Весь день этого ждал!

Как видно, деловой настрой у него испарился.

– Я тебе подарок приготовила. – Я сняла со спинки стула сумочку. – Вот.

– Ключи? – спросил он с набитым ртом, и тут до него дошло.

– От кухонной двери – серебряный, от парадной – золотой. Теперь у тебя свои ключи. – Я тоже принялась жевать, чтобы скрыть улыбку.

Райан быстро перегнулся через стол и поцеловал меня.

– Спасибо. Чем еще занималась?

– В банке спросили, правда ли, что я с тобой встречаюсь, – подмигнула я.

– И что ты ответила? – удивился он.

– Сказала, что не «встречаюсь», а занимаюсь невероятно страстным сексом. – Мне хотелось его рассмешить.

– Не могла ты такого сказать!

– А, и еще рассказала, какой ты милый и заботливый и как всегда добиваешься, чтоб у меня первой снесло крышу от оргазма. Думаю, я сделала девушке день. – (Он улыбнулся, дожевывая.) – Хотя она не слишком обрадовалась, когда я сняла трусы и показала твой автограф. Швырнула мне распечатку счета и пожелала сквозь зубы доброго дня.

– Запомню на будущее, какая ты вредная.

Я ответила на его улыбку:

– Она заявила, что умеет хранить тайны, а я сказала, что я тоже. А ты как провел день, милый?

– Несколько раз убивал Сюзанну. Зарезал ее большим кинжалом и надеялся, что умрет, но эта сучка каждый раз оживала! Пришлось взять кирку и дать ей по лбу, вот сюда. – Он показал на себе. – Но она все равно вскочила.

– Малыш, неужели ты ничему от меня не научился? Надо было отравить.

– Яд – это слишком долго, а я был не в настроении ждать, – фыркнул он. – Я зарядил пушку чистым серебром и всадил ей в грудь дюжину пуль. – Он бросил в рот последний чипс.

– И как? Подействовало наконец?

– Если бы! Думаю, антихриста ничем не убьешь, – рассмеялся он.

Когда мы доели, Райан помог мне прибрать кухню. Я радовалась, что он не видит во мне кухарку или домработницу. Несколько минут Райан разглядывал содержимое холодильника, оценивая мои запасы.

– Еще в кладовку загляни. Надеюсь, я не промахнулась с шоколадными кексами. Ты не уточнял.

– Подумать только, как дома! – воскликнул Райан. Разорвав упаковку, он затолкал в рот кекс, а еще один отложил на потом. – Тебе денег хватило?

– Тут примерно половина твоих, – ответила я, принимаясь за мытье посуды.

– Врунья, – выдохнул он мне в ухо и включил воду.

Я улыбнулась. Он был прав, я соврала. На все эти покупки ушло почти четыре сотни.

– Может, потом ударим по рукам. Обмозгуем все в подробностях, – подумала я вслух.

– Хочешь поторговаться об условиях контракта?

– Контракта? – повторила я. – Не знала, что я на контракте.

– Ну конечно, контракт подписан. Я расписался вот здесь. – Он тонкими пальцами погладил меня по заду. – Я приговорен. Кстати, этот контракт не расторгнуть.

– Вопрос: в нем есть статья против конкуренции?

– Еще бы. Да и конкурентов никаких нет. Ни единого. – Он забрал у меня чистую тарелку и стал вытирать.

– Не скажи. Сегодня выстроилась целая очередь. И все были готовы на любые условия.

Райан прищурился:

– Тар, если серьезно… тебя это беспокоит? Скажи честно.

– Нет, – сразу ответила я. – Твои поклонницы меня совершенно не волнуют. Зато беспокоит кое-что из того, что они наговорили. Наверное, всем уже известно, что ты неспроста обосновался в моем пабе, потому-то они и сползлись. Но когда эти девицы сидят за моей стойкой и обсуждают у меня под носом, как бы забраться к тебе в постель, это немного раздражает. Словно пощечина, – призналась я. – Не знаю, как объяснить…

– Я понял. Мне бы тоже не понравилось, если бы мужская компания так обсуждала тебя. Но после «Побережья» мне пришлось узнать, что мир полон жестоких и беспощадных людей. Они сшибут тебя с ног, стоит только проявить намек на слабость. – Райан погладил меня по плечам. – У меня хоть в запасе несколько лет опыта. А для тебя это все внове и будет задевать с разных сторон, как задевало и меня. Нам придется быть сильными. Мы с тобой против всего мира, малыш.

– Реплика, как из кино, – пошутила я.

– Возможно. Но почему бы нам не использовать тот же текст в своем сюжете? – Он нежно поцеловал меня в губы. – Собираешься работать?

Он копался в своей сумке.

– Да, я сказала Мэри, что пообедаю с тобой и вернусь. Что это?

Райан держал в руке несколько голубых листков.

– Расписание завтрашних съемок. Вроде плана. Какие сцены будут сниматься, повременка, мои реплики… Все эти пустяки. Я собирался пойти… почитать. – Он с озорной усмешкой ткнул пальцем себе через плечо.

– Любовные записочки тоже? – Я уже поняла, к чему он клонит, и теперь дразнилась.

– Тебе же надо заниматься пабом, – простонал он.

Его телефон заиграл какую-то очень красивую мелодию. Я разобрала слова: «Домой, домой».

– Отец, – ответил Райан на мой взгляд. – Привет, пап, что случилось? – Его улыбка увяла. – Что значит: отменили рейс? И когда же вы прилетите? Подожди, я запишу. – Он знаком попросил ручку, и я выдвинула ящик стола.

Райан записал: «Рейс 1560, Ньюарк, 10.30».

– Мне не выбраться, я занят на съемках. Нет, не нужно такси, автобус идет до отеля… Да, я собирался встретить и довезти, но к половине одиннадцатого не успею, пап. Нет, я в этом отеле не живу. – Он глубоко вздохнул и посмотрел на меня. – Я живу у Тарин. Она согласилась меня терпеть. – При этих словах он улыбнулся. – Да, удивительная женщина. Сам увидишь. Пап, вам с мамой придется прожить в «Лексингтоне» только четверг и пятницу… На уик-энд мы вас куда-нибудь свозим.

Я помахала ему, привлекая внимание, и одними губами проговорила: «Могу их встретить».

Райан поднял палец:

– Погоди, пап.

– Я могу встретить их в аэропорту и довезти до отеля. Вряд ли автобус от Провиденса идет до самого Сипорта.

Он прикрыл трубку ладонью.

– Я думал нанять лимузин. Не вешай трубку, – простонал он. – Что, пап? Да, я хотел попросить служебную машину, но Тарин предлагает вас встретить. Нет, у нее собственное дело, я же рассказывал. Сама себе хозяйка. – Он снова обратился ко мне: – Ты точно не против забрать моих родителей из аэропорта?

– Не против, – ответила я.

– Отель «Лексингтон», пап. Вы там будете жить, – снова обратился к отцу Райан.

– А почему бы твоим родителям не остановиться здесь? – предложила я.

– Здесь? – Он задумался, собрав на лбу морщины.

– В комнате для гостей. – Я кивнула в сторону коридора.

Райан не вытерпел: выскочил из кухни и с телефоном помчался в туалет, а я отправилась в паб.

К моему возвращению бульшая часть фанаток разошлась. Толпа поредела, и Мэри с Кори вполне справлялись. Там задержались, может, десятка два женщин.

– Райан – умница, – заметила Мэри. – Когда вы ушли наверх, они почти все разбежались. Выгляни наружу.

Я подошла к окну. На тротуаре было на удивление пусто. Болтались поблизости несколько сальных папарацци, а вот орда женщин исчезла. По-видимому, до них дошло известие, что Райан вечером больше не покажется.

– Так вы справитесь с баром без меня? – После ночного происшествия с поклонницами я хотела удостовериться, что Мэри не против моего отъезда.

– Тар, ты столько лет не брала отпуска. Это великий шаг. Поезжай, отдохни с ним и его родителями. Как знать, может, ты вернешься замужней женщиной, или еще какое чудо случится.

– Да, как же! – усмехнулась я. – Но, честно говоря, я ни о чем подобном не думала. Паб был для меня всей жизнью. А теперь… понимаешь ли, уже не так.

– У тебя изменились приоритеты, – выдала она.

– Да, пожалуй, – нервно признала я.

Мэри ткнула пальцем в потолок:

– У него совсем другая программа. Он захочет, чтобы ты всюду ездила с ним. И, скажу тебе, на твоем месте я бы за ним куда угодно поехала! – (Я скривилась.) – Да я не про то, то есть не к тому. Пока я с ним не познакомилась, мне рисовалась этакая знаменитость. А теперь вижу, что он не просто знаменитость. Понимаю, почему ты с головой в него втюрилась. Он и правда отличный парень. И кажется, вполне созрел, чтобы пустить корни. Он не играет, это точно.

– Да, не спорю… учитывая, что он вчера вроде как переехал ко мне, – пробормотала я и стала ждать взрыва.

– Что? – ахнула Мэри.

– Мы перевезли его одежду, чтобы постирать. Ну, он и спросил, нельзя ли остаться у меня. – Я набрала в грудь побольше воздуха, приготовившись встретить ее восторги. – Теперь все его вещи наверху, потому он туда и пошел. И хочет остаться.

– Ты меня разыгрываешь? – Она просияла и повисла у меня на шее, подпрыгивая от радости.

– Нет, мне не до шуток, – прошептала я ей на ухо, – и есть о чем подумать. Я-то этим пабом кормлюсь.

– Не только, – напомнила Мэри.

– Да, но это основной источник дохода. Я не желаю жить только на деньги мужа, даже если мы в конце концов поженимся. Я хочу быть сильной, на равных с ним. И не собираюсь повторять ошибки – отказываться от себя.

– До сих пор ты показывала себя успешной предпринимательницей. Уверена, ты не ошибешься в выборе.

В кармане сыграл рингтон Райана.

– Да, что такое? Нет, я не стучу… Подожди, посмотрю. – Не отнимая телефона от уха, я выглянула на лестницу и мгновенно взбесилась, увидев на верхней площадке двух девиц, которые, хихикая, стучали в мою дверь.

– Эй, вы что тут затеяли? – крикнула я.

Обе уставились на меня, как на досадную помеху.

– Это ведь квартира Райана Кристенсена? – презрительно бросила одна хулиганка.

– Нет, это моя квартира и частная территория. Убирайтесь от двери.

– Ой, что это ты? – огрызнулась одна.

Мне ужасно хотелось взбежать по ступенькам и стянуть ее вниз за волосы.

– Он ведь там? – Она хихикнула, словно выдавала чей-то секрет.

– Не ваше дело, кто там за дверью. По какому праву вы сюда вломились? – Я нажала кнопку отбоя. Не важно, Райан все равно слышит мои вопли через дверь.

– Расслабься, мы просто хотим познакомиться и малость пообщаться. – Вторая девица покачала грудями перед моим носом.

Мэри возникла у меня за плечом с бейсбольной битой в руке. Я снова открыла телефон.

– У вас две секунды, чтобы убраться, потом я вызываю полицию. РАЗ… – К счастью, до двух считать не пришлось. – Собирайте вещички и сматывайтесь сейчас же!

– Сука, – бросила девица, протискиваясь мимо меня.

Я ушам не поверила: хватило же наглости хамить!

– Что-что? – рявкнула я. – Только суньтесь еще в мой бар, и вас арестуют за вторжение в частные владения. – Захлопнув за ними дверь, я, еще не остыв, вернулась в бар.

– Кто следующий? – Я обращалась к Мэри, но так, чтобы остальные дамочки могли меня слышать. Со злости я была готова вышвырнуть за дверь всех.

– Надо поставить замок, – бормотала я, остановившись перед дверью на лестницу.

Только что толку? Еще один запор – еще одно препятствие для Райана, если ему понадобиться сбежать наверх. Войдя в кухню, я уставилась на стену за бездействующим кухонным столом. Постучала по штукатурке, прикидывая, как бы переставить двери. Была у меня надежда когда-нибудь поселиться с моим принцем в лесной хижине. Мне уже не так хотелось провести остаток жизни за барной стойкой. Если я надумаю сдавать квартиру, жильцам надо обеспечить возможность входить и выходить в рабочие часы бара.

Откинув крышку телефона, я позвонила Питу. Он зарабатывал на жизнь перестройкой домов и наверняка мог что-то предложить. Он ответил, когда я отперла дверь в квартиру. Райан отдыхал на диване с голубыми листками в одной руке и телевизионным пультом. Он остался в спортивных штанах и футболке.

Я подсела к нему, продолжая разговор. Райан обнял меня за плечи, и я опустила голову ему на грудь.

– Тарин, идея явно не из здравых. Может, мне лучше было остаться в отеле.

Мое счастье мгновенно начало испаряться.

– Нет! Я категорически против!

– Я знал, что так будет, и все-таки допустил. Пока я здесь, у тебя и твоего паба будут проблемы.

Он чувствовал себя виноватым, я по голосу слышала.

– Райан, да где бы ты ни был! Ты сам сказал, что все это тянется шлейфом. – Я села и заглянула ему в глаза. – Я хочу жить с тобой, если ты действительно хочешь жить со мной. Сегодня твои фанатки застали меня врасплох, но это не повторится, честное слово. К следующему разу я подготовлюсь лучше и хочу, чтобы ты оставался здесь. Мне будет легче защитить тебя от этой ерунды.

– А кто защитит тебя? Это, кажется, мое дело? – рассердился он.

– И что? Ты решил ради этого держаться от меня подальше! – Это был не вопрос.

– Я, черт побери, притащил эту дрянь к твоим дверям, Тарин. Это моя работа! – доказывал Райан, тыча себе пальцем в грудь.

– Ну и что? Думаешь, я не понимала, что такое может случиться? Райан, я не наивная девчонка, восторгающаяся кинозвездой. И я не позволю тебе казниться за то, чего ты не можешь предотвратить. Мне надо учиться жить с твоей славой. И я научусь.

Райан обмяк, признав свое поражение.

– Ты в самом деле меня любишь или это просто с языка сорвалось? – спросила я.

Он прищурился:

– Я сказал именно то, что думал. Я тебя люблю.

– Тогда мы с тобой против всего мира и будем держаться этого курса. Это наш сценарий, не забыл?

Он отбросил на стол голубые листки и, потянувшись ко мне, крепко обнял.

Пит с Тэмми приехали через пятнадцать минут. У Пита в руке был ящик с инструментами, а на поясе – рулетка.

Райан поздоровался с проскользнувшим прямо в кухню Питом. Мы поговорили, как заделать дверь, выходящую в паб, и пробить выход в кухню. Это был самый простой способ.

– Но тогда, если я захочу сдавать квартиру, жильцам придется попадать в нее через кухню. Мне это не очень нравится. Что помешает им оттуда проходить прямо в бар? – заметила я, покачивая кухонную дверь.

– Да, это проблема, – согласился Пит. – Старые здания строились не для бизнеса, а только под жилье. А если отделить кухню, то вам пожарная инспекция не даст покоя из-за отсутствия путей эвакуации.

Я оглядела кухню. Перенести лестницу – не выйдет. Пит с Райаном убежали наверх – осмотреться. Я слышала, как они постукивают с той стороны по стене лестничной клетки.

– Я поговорила с братом, – шепнула Тэмми. – Райан знает о судебном запрете?

– Нет, – покачала я головой, – и мне пока неохота ему говорить. – Мне не хотелось добавлять сложностей в жизнь Райана. – Что ты узнала?

– Он сказал, что можно, если ты считаешь, что она тебя преследует. Но тебе придется обратиться в полицию и заполнить бумаги для суда. И выступить в суде тоже. Похоже, все не так просто.

– Просто ничего не бывает. Зато я сегодня вызнала, как ее зовут, – похвасталась я. – Она заходила в бар, и я спросила у нее документы.

– Да что ты? – поразилась Тэмми.

– В понедельник она подсунула открытку для него в мой почтовый ящик и подписалась Энджел – ангелом, а в правах у нее стоит Анжелика. Анжелика Стонтон из самого Бруклина.

– Напиши. Может, Тони сумеет о ней что-то узнать.

Я как раз сунула ей бумажку с именем, когда в кухню вернулись мужчины.

– Кажется, Тар, мы нашли способ, – довольно прогудел Пит. – Вот, посмотри.

Он улыбался Райану так, будто они вдвоем избавили мир от голода.

– Это что? – спросила я, заглядывая в листок с планом.

– Новая стена. Давай измерим, Райан. Сколько у тебя получилось?

– Тридцать два с половиной, – ответил Райан.

– Длиннющая перегородка получится. Аж до самой задней стены, – показал Пит. – У тебя будет отдельный выход в переулок, а вот здесь, посередине, прорежем дверь, чтобы можно было попасть в квартиру, не выходя на улицу. Если ты когда-нибудь решишь ее заделать, это будет несложно устроить. – Пит постучал пальцем по наброску. – Лестница будет кончаться здесь, а дальше я сделаю еще две ступени до уровня этажа. Вы потеряете всего четыре фута. Вот с этим столом придется расстаться. Райан, подержи-ка еще раз рулетку. Ну вот, ты был прав: не придется даже передвигать заднюю дверь. Новая стена пройдет здесь – в шести дюймах от косяка.

Металлическая рулетка Пита щелкнула, втянувшись в коробочку.

– Сносить кирпичную стенку – морока, но управиться можно. Понадобится новая стальная дверь… и разрешение на перепланировку.

– Блестяще! – восхитилась я. – Пит, какой ты умница.

– Не меня хвали… Это он придумал. – Пит указал большим пальцем на Райана.

– Стало быть, два года в Питсбурге не пропали даром, – небрежно и самоуверенно кивнул Райан.

Я добавила еще одну строчку в тайный список восхищавших меня достоинств.

– Райан, ты не мог бы перечертить это начисто? Тогда я приложу его к запросу на разрешение, – попросил Пит.

– Да, конечно. Тэмми, вам большая духовка нужна? С этой печкой, по-моему, тоже придется расстаться: на вид она пожароопасная.

– Райан, мне не дадут разрешения, пока я не обновлю противопожарные меры для печей, – шепнула я ему на ухо. – И водопровод придется переставлять. Только на него уйдет не меньше тысячи.

Он обхватил меня за плечи и шепнул на ухо:

– Подсчитаем все расходы, а уж потом обсудим.

Меня немного беспокоило, что он так охотно расстается с деньгами. Прямо как мальчишка, которому двадцать долларов жгут карман.

Пит и Тэмми, дождавшись от Райана чистового чертежа, почти сразу ушли, а Кори с Мэри вполне управлялись в баре, так что я осталась с Райаном в квартире.

– Итак, миз Митчелл, поскольку мы пришли к новому соглашению, готовы ли вы пересмотреть условия контракта? – вопросительно поднял бровь мой возлюбленный, с надеждой косясь в сторону спальни.

– Смотря по тому, что вы можете предложить.

– По случаю вторника – два по цене одного, – усмехнулся он и прикрыл дверь.

* * *

Райан спал так крепко, что не услышал первого звонка будильника. Он раскинулся на спине, как уснул, не шевельнувшись после невероятной ночи. Я решила дать ему еще чуть-чуть поспать и пошла на кухню поставить кофейник.

– Ух, – пробормотала я, припадая на одну ногу: бедро побаливало после ночной акробатики. И улыбнулась про себя, вспоминая, каким образом растянула ногу.

– Пора вставать, малыш, – позвала я, вернувшись, и ладонью потерла ему грудь.

Утренний распорядок уже установился. Пока Райан был в душе, я заварила кофе, налила в пенопластовый одноразовый стаканчик и, покуда он рассказывал о своих планах на день, почистила зубы.

Мы ничем не отличались от обычных супружеских пар, собирающихся на работу. Я положила рядом с его ключами новую упаковку жевательной резинки и переложила голубые листки поближе, чтобы он не забыл. Телефон он поставил на зарядку. Я и его принесла.

– Такого ассистента у меня еще не было. – Райан облапил меня за талию и расцеловал на прощание. – Я тебя люблю. Днем позвоню.

Я вернулась наверх, вполне проснувшаяся, хотя время было раннее. Со скуки включила компьютер – под предлогом проверки банковского счета, но вместо названия банка ввела его имя.

Заглянув на безумный фанатский сайт, я вернулась к новостям.

Сегодняшние заголовки гласили:

Райан Кристенсен раздает автографы

Новая любовь Райана ревнует к фанам!

– Какого?.. – Я щелкнула ссылку с упоминанием о моей ревности.

Берегитесь, девушки. У новой подружки Райана

при виде поклонниц темнеет в глазах!

Поклонницы выстроились в очередь к новому убежищу Райана – захолустному «Митчелл-пабу» в Сипорте, чтобы увидеть любимого артиста на импровизированной встрече со зрителями. Несколько счастливиц, которым повезло оказаться в нужное время в нужном месте, застали сексуального актера, когда он позировал для фотосъемки и раздавал автографы самым настойчивым фанаткам.

Дамы, успевшие к его прибытию в 7 часов вечера, говорят, что он был весел и приветлив.

«Нам пришлось ждать всего двадцать минут – совсем не долго. Я не жалею ни об одной секунде ожидания!» – заявила одна из девушек. Другие, прождавшие более часа, сообщили, что новая подруга Райана, владелица бара Тарин Митчелл, пришла в ярость, увидев, как он раздает автографы. «Она приказала всем убираться, наорала на нас. Мы только смеялись!»

Однако одного из друзей актера это не удивляет: по его словам, новая подруга Райана выглядит ревнивой собственницей. Он скоро устанет от нее. Она распоряжается даже тем, с кем ему можно выпить. Она отвадила почти всех его друзей по съемкам и позволяет общаться только с собственными приятелями. Ему это скоро надоест. Райан сейчас не задерживается на съемочной площадке дольше, чем необходимо, и во время съемок выходит ей позвонить. Похоже, что он вынужден докладывать ей о каждом своем шаге.

Еще один близкий к нему человек уверен, что Райан целиком подпал под влияние Тарин. Она даже настояла на его переезде к ней, торопя развитие событий. В понедельник его багаж вывезли из отеля.

Я чуть в обморок не упала. Статейка вывернула все так, что в глазах целого мира я оказывалась ревнивой стервой-собственницей.

Неужели я и правда скоро ему надоем? Нужна ли ему моя забота, или он скоро почувствует, что я не даю ему продыха? Я вспомнила свои отношения с Дином. Тот не хотел, чтобы о нем заботились. Чем больше я старалась быть внимательной к нему, тем больше он отдалялся.

Может, я и теперь все погубила? Сама того не зная, ступила на ложный путь? Я не думала, что контролирую Райана, но, может быть, ошибалась? Может быть, выкладывая на видное место ключи и телефон, я разыгрываю мамашу-наседку? Может, лучше больше так не делать?

Десять минут назад я купалась в блаженстве, а теперь пришла в полнейшее смятение. Свернулась на диване под пледом и попыталась отвлечься на телевизор. Не помогло: мысли роились, и на подушку упало несколько слезинок.

«Откуда эта музыка?» – подумала я сквозь сон и вдруг проснулась. В кухне играл мой мобильник. Я не сразу опомнилась. Сколько же я проспала? Судя по часам на DVD-плеере, скоро десять.

Я отбросила плед и потащилась на кухню. Мобильник сообщал о двух пропущенных звонках – оба от Райана.

Я сразу ему перезвонила.

– Ты в порядке? – громко спросил он.

– Да, все хорошо. Вздремнула на диване. Извини, не слышала звонков.

– Я заволновался, когда ты не ответила, – тяжело вздохнул он.

– Все хорошо, – повторила я, протирая глаза. – Как у тебя?

– Терпимо. У нас как раз перерыв. Слушай, можно тебя попросить? Кэл мне рассказывал про ресторан в Провиденсе. «Сабатини» или «Салатини» – как-то так. Я поискал в Сети, но не нашел.

– Дай посмотрю.

Я шевельнула мышкой, чтобы прогнать с экрана скринсейвер. Статья, которая довела меня до срыва, все еще висела на мониторе.

– Ищу итальянские рестораны в Провиденсе, – сказала я и стала прокручивать результаты.

– «Ла Скалатини». Похоже? – Я щелкнула ссылку.

– Ты не закажешь у них столик на вечер пятницы? На мамин день рождения. Как ты думаешь, на сколько? Половина девятого или девять?

– Давай лучше на девять, чтобы был запас времени.

– Отлично. Запиши на свое имя. Ты сегодня никуда не собираешься?

– Нет, у меня здесь дел хватает. – Я имела в виду уборку и стирку и, шутки ради, добавила: – Надо отстирывать простыни.

– Да, ты их ночью подпортила, – поддразнил он.

– Мне помогли, – заметила я.

– По-моему, я растянул бедро.

– Ты? Это я все утро хромаю, – призналась я.

– Правда? Вот это прикол! Я-то думал, что один пострадал. Как видно, досталось нам обоим, – протянул он. – Кэл интересовался, почему я так медленно двигаюсь.

– Ты тут же и заснул… в той же позе, – рассмеялась я.

– Все силы ушли на любовь. Надо бы пока выкинуть ее из головы. Встретимся около семи. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Я улыбалась, срывая с постели простыни и утаскивая их в прачечную. Телефон у меня опять зазвонил, но рингтон другой.

– Да, Мэри, что случилось?

– Тарин? – Я слышала по голосу, что она плачет.

– Мэри, что с тобой? – всполошилась я.

– У Гэри сегодня утром мама умерла.

– О господи, Мэри, горе-то какое… – Я сразу вспомнила, как звонила ей с известием о смерти своей мамы. – Что случилось?

– Должно быть, ночью у нее был удар. Отец Гэри не мог ее разбудить. А мы их не так давно навещали…

– Как Гэри?

– Плохо. – Она всхлипнула. – Впервые видела, как он плачет. Он уже отпросился с работы и… Я еще вот зачем звоню. Пожалуйста, не сердись, – жалобно попросила она. – Он уже взял нам билеты в Тампу на завтра. Хочет быть с отцом – помочь все устроить. Мы вылетаем утром, в восемь тридцать.

– Да, я вполне понимаю, об этом не беспокойся.

– Тар, нас не будет пару дней. Думаю, мы вернемся не раньше понедельника, а то и вторника. Мне так неприятно тебя подводить…

– Мэри, не думай об этом. Семья – это главное, всегда. Я еще чем-нибудь могу помочь? Вам что-то нужно?

– Нет. Только твое понимание и любовь, больше ничего. А это у нас есть. Я знаю, ты хотела провести выходные с его семьей, а я нанесла тебе такой удар. Мне ужасно стыдно.

– Мэри, пожалуйста, не волнуйся. Я что-нибудь придумаю. Просто передавай Гэри и его родным наши соболезнования.

Я вернулась к стиральной машине и добавила порошка. Проклятье, что же теперь делать? Я как раз разгружала сушилку, когда телефон опять зазвонил. Я вдруг оказалась нарасхват.

– Привет, Пит, – мрачно отозвалась я.

– Ты как? – спросил он.

– В порядке. Нет, не в порядке. Только что звонила Мэри. У Гэри сегодня утром скончалась мать.

Выслушав то немногое, что я знала, Пит объяснил, зачем звонит. Он подсчитал, во что обойдутся материалы для новой лестницы. Одна стальная дверь стоила несколько сотен, а если добавить еще перегородки и деревянный каркас, то набиралось почти две тысячи долларов. Это не считая его работы.

Пит полагал, что, как только получит разрешение – утром в четверг, – сразу сможет начать работу, но грохоту получится много, так как под новую дверь придется пробивать кирпичную стену.

– Демонтаж перегородки я могу начать уже сегодня – уберу ее с дороги. Тэмми все равно будет занята, у нее на завтра заказан ужин. Да, пока не забыл: она назначила на субботу вечеринку, так что в пятницу и субботу вечером работать не сможет, – добавил он.

Это стало последней каплей. Я надеялась на помощь Тэмми, а теперь и ее не будет.

Бросив трубку, я немного посидела. Одной мне не справиться с наплывом клиентов. А я уже настроилась на уик-энд с Райаном и его родителями. Уже заказала места на пятницу. Его родители успели отменить гостиничную бронь. Черт!

Я тяжело вздохнула. Ни подвести Райана, ни отменять встречу его родителей нельзя. Я бродила по квартире, соображая, что делать. Добравшись до стиральной машины, я вроде бы услышала вопль и, простонав: «Только не это!», выглянула в окно. На тротуаре выстроилась очередь из девиц. Они ждали, когда я откроюсь, и, конечно, пришли не за выпивкой. Длиннющая очередь, не меньше сорока красавиц.

Я сбежала вниз, чтобы хорошенько оценить ситуацию. Выглянула сквозь жалюзи и поразилась. Девицы подпирали мою стену, кое-кто сидел прямо на асфальте. Выглянув с другой стороны, я убедилась, что очередь начиналась от моих дверей. Просто не верится, черт побери!

И тогда я решилась. Прошла на кухню, взяла кусок картона. В офисе прихватила черный маркер и крупными буквами вывела:

«МИТЧЕЛЛ-ПАБ» ЗАКРЫВАЕТСЯ НА РЕКОНСТРУКЦИЮ

ДО НОВОГО УВЕДОМЛЕНИЯ

Я слышала, как рассерженно зашумела толпа при виде выставленной в витрине картонки. Они явно давали мне знать, чту думают по этому поводу, но я не стала слушать и ушла наверх. Надо было сделать несколько звонков и отменить музыкантов. Прощай, моя хеллоуинская прибыль.

– Я еду, – позвонил мне из машины Райан. – Как клиенты, справляешься?

– Никого нет. Девицы разошлись, когда я выставила объявление о закрытии, хотя парочка попробовала достучаться в дверь, – вздохнула я.

– О закрытии? Тарин, ты…

– Пришлось, – объяснила я. – У Гэри сегодня умерла мать. Они с Мэри завтра утром вылетают в Тампу, к его отцу. Сегодня Мэри осталась с ним. Он очень расстроен.

– Господи, что же ты мне не позвонила?

– А зачем, Райан? У тебя и так тяжелый день, к чему добавлять плохих новостей? Я решила, что скажу, когда вернешься.

– А Кори? Он вроде должен был сегодня работать?

– Я его отпустила. И от музыкантов, которые должны были играть на этой неделе, тоже отказалась. Кажется, весь день провела на телефоне. Да, еще Пит звонил. Он приедет сегодня, начнет сносить перегородку. Кстати, вот еще одна причина: Тэмми на выходных занята и тоже не сможет работать.

– Мы уже свернули в переулок. Сейчас испытаю новые ключи. Жди меня через минуту.

Через пару минут он взбежал по ступенькам и вошел в квартиру. Крикнул из прихожей:

– Тар?

– Я в кухне.

– О, привет. – Райан обнял и поцеловал меня. – Ты в порядке? – Его пальцы погладили мне щеку.

– Да, только, кажется, немножко не в себе.

Он чмокнул меня в макушку, потому что я уставилась ему под ноги.

– Жаль, что день у тебя не задался. – Райан обнимал меня крепко, до боли.

В душе я не слишком верила, что ему есть дело, как я провела день. Он первый из моих мужчин этим интересовался.

Райан принюхался:

– Чем это так вкусно пахнет?

– Жареная грудинка. – Я ткнула пальцем в тарелку, которую только что вынула из духовки. – Пит едет, и я решила, что мы и его посадим ужинать, раз уж Тэмми печет пироги на завтра.

– Тар, что не так? Я же вижу, ты огорчена.

– Думаю о Гэри. И вообще, мне есть о чем поразмыслить.

Я выставила на стол три тарелки и постаралась отогнать воспоминания о похоронах моей матери, прикидывая, с какого счета лучше снимать деньги, чтобы расплатиться с Питом.

Райан наполнил три стакана водой со льдом.

– Пит, когда звонил, не говорил о стоимости работ?

– Говорил…

– И?.. – В его голосе звучала тревога.

– Сказал: две штуки за материалы, не считая его работы.

– Не так страшно. Я думал, выйдет больше.

Легко ему говорить… Я ломала голову, прикидывая, сколько потеряю за выходные. Если отложить перестройку лестницы, останется только десять тысяч минус оплата музыканта. Ужасно жаль было терять столько денег. Хеллоуин всегда приносил большую прибыль.

Как только приехал Пит, мы сели ужинать.

Пит ел, словно с голоду умирал, и похваливал:

– Великолепно, Тар. – Выскребая вилкой тарелку, он добавил: – Я уже забыл, что такое домашняя еда. Тэмми теперь готовит только для других.

– Очень вкусно, спасибо, – улыбнулся Райан и чмокнул меня в щеку, после чего отнес грязную посуду в раковину и залил водой. – Готов сносить перегородки, Пит?

– А ты что, помогать собрался?

– Ну да. Надеюсь, у тебя найдется лишняя кувалда. Я не прочь дать выход злобе на Сюзанну. Да, пока не забыл… – Райан зашел в спальню и вернулся с чековой книжкой. Откопал в ящике с мелочами ручку.

– Ты что делаешь? – спросила я.

– Выписываю Питу чек.

– За что?

– За перестройку. – Он явно удивился глупому вопросу.

– Нет, я не могу это позволить, – отрезала я. – Дом мой… Я за него отвечаю.

– И при чем тут оплата? Питу заплачу я. – Он сморщил нос.

– Нет, я не могу это допустить, – твердо повторила я.

– И слушать не стану. За перестройку плачу я. Конец дискуссии, – строго заявил он.

Пит почему-то улыбался ему.

– Это уже перебор, Райан. Нет, я тебе платить не разрешаю.

– Тарин, не спорь со мной, пожалуйста. – Он дописал чек. – Пит, хорошо бы ты связался с охранной службой и поставил на новую дверь отдельную систему сигнализации. И датчик на люке на крышу не помешал бы.

– Будет сделано.

Пит, как видно, почувствовал нарастающее между нами напряжение. Он спрятал ключи в карман.

– Пойду за инструментами. Жду тебя внизу.

Досада, смешанная со злостью, подступила мне к горлу. Я мыла тарелки. Райан подошел и взялся за раковину по бокам от меня, чтобы я никуда не делась.

– Вижу, ты злишься, – шепнул он в ухо. – Но, не будь меня здесь, ничего переделывать бы не пришлось. Все это мы затеяли из-за меня. А когда меня здесь нет, я хочу быть уверен, что ты в безопасности. Так что, пожалуйста, прости меня поскорее. – Он потерся щекой о мою щеку. – К тому же я еще не расплатился за шоколадные кексы, – Райан отвел мои волосы, – и за открытку для моей мамы… и за все остальное, что ты для меня накупила. – Его губы скользнули по моей шее. – И за пирог, который ты собираешься печь, судя по ингредиентам на столе. Подозреваю, что это для моей мамы? – Он обнял меня. – Я забочусь о тебе, ты заботишься обо мне. Мы прошлой ночью заключили сделку.

Я изогнулась, запрокинула голову и заглянула ему в глаза.

– Я тебя люблю, – сказал Райан, поцеловал меня в губы и пошел к двери.

Через час, достав пирог из духовки, я пошла посмотреть, как движется дело у парней. Грохот молотков смолк, поэтому я решила, что перегородка уже снесена.

Просто удивительно, как изменилась лестница, лишившись одной стены. Между слоями штукатурки торчали тонкие щепки. Я отломила кусок, выступавший сбоку, подровняла неровную линию на верхней площадке.

– Тарин меня удивляет, – услышала я голос Райана и напряглась, затаив дыхание. – Просто не верится, как она упирается каждый раз, как я пытаюсь что-нибудь для нее сделать. Купил ей сережки – она отказалась носить. Сказала, что я слишком потратился. Боюсь, придется возвращать их в ювелирный магазин, – вздохнул он. – Я думал, женщины просто не способны отказаться от драгоценностей, но это не про нее.

– Она не такая, как все. Но ты вроде бы это уже понял, – отозвался Пит.

– Я таких никогда не встречал. Первая девушка, которой ничего от меня не надо. Не знаю, что и делать. Она всегда такая была?

– Да, – ответил Пит. – Сколько я ее знаю, она всегда давала, а не брала. Сколько раз за эти годы она нам помогала. Потому-то я и отозвался, как только ей понадобился. Даже если бы я делал для нее что-то хорошее каждый день, все было бы мало. – Он тихо рассмеялся. – Вот как сегодня. Я приехал работать, отплатить ей как-то, а она готовит ужин, хлопочет, чтобы мы были сыты. И не только обо мне. Теперь ведь и ты есть. Она не успокоится, пока ты не съешь что-нибудь горячее.

– Я хочу заботиться о ней, не сомневайся. Но она упирается, сколько я ни пытаюсь. Просто не знаю, как быть, – обреченно повторил Райан.

– Держи. – Судя по шипению, Пит сорвал крышку с бутылки пива. – Не знаю, что тебе сказать, Райан. Ее надо просто любить. Знаешь, любить по-настоящему. Несколько месяцев назад ее очень обидели. Думал, она больше близко не подойдет к мужчине.

– О чем это ты? Что случилось?

– А, не говори с Тарин, но она встречалась с одним парнем… Я терпеть его не мог, – признался Пит. – Подонок. По-моему, она связалась с этим дерьмецом, чтобы забыть боль от потери отца… Не знаю. Мы подозревали, что он ее обманывает, но у него на все находились оправдания. Он все оборачивал против нее, так что она же и оказывалась виноватой. Я думал, она им уже сыта, и вдруг этот сукин сын выкидывает фортель: объявляет, что любит ее и хочет жениться, даже притаскивает какое-то дрянное колечко.

– И что дальше? – спросил Райан.

Пит кашлянул и понизил голос так, что я едва разбирала слова.

– Однажды она явилась домой и застала его в постели. Накачивал другую девицу. На том и кончилось. Она наконец увидела собственными глазами. Я едва удержался, чтобы не разбить мерзавцу поганую башку.

– Она говорила что-то о парнях, которым мало одной женщины. Теперь я понимаю. А вот о помолвке не рассказывала.

– А это важно? – спросил Пит.

– Нет. Ничуть. Просто я не понимаю, почему она не сказала.

– Ну а я прекрасно понимаю. Ты не «некоторый» парень, Райан. К тебе девушки в очередь выстраиваются. Тебе не приходило в голову, что от этого она чувствует себя немножко неуверенно? Тарин все время висит на волоске, ждет, когда же ты взбрыкнешь и найдешь себе другую. Сказать по правде, мы все готовимся к этому дню.

– А я тебе скажу, что этого не будет. Эта женщина – моя. Я от нее не откажусь. Для меня других не существует, – объявил Райан.

В груди у меня что-то сжалось, и я тихонько ахнула.

– Ну, надеюсь, что это правда. Я к тому, что вы с ней знакомы всего пару недель, – с сомнением в голосе протянул Пит.

Я услышала, как звякнула поставленная на стол бутылка.

– Хочешь знать, почему она упирается? – довольно резко спросил Пит. – Потому что у нее хватает ума понять, что однажды тебя не станет рядом. У тебя столько возможностей выбирать женщин, сколько другим мужикам и не снилось. Тебе и искать не придется: они уже готовы и ждут перед ее баром. Тарин – умная, привлекательная женщина. Позволь тебе сказать, у нее тоже есть выбор. Знал бы ты, сколько парней западает на нее каждый день.

– Я знаю. Видел, – признал Райан.

– Ну вот. Но она не такая и никогда такой не была. А после того, как какой-то слизняк из Сипорта счел, что ее одной ему мало, почему бы ей не ждать того же от тебя? – спросил Пит. – Когда ты занимаешься своей работой и страстные актрисы усаживаются тебе на колени и качают грудями перед твоим носом… разве легко устоять? Здесь ее жизнь, Райан. Здесь ее опора. Больше ей не на что рассчитывать. Она все это выбила потом и кровью. А ты пришел и все отобрал. Когда вы расстанетесь, она каждый раз, взглянув на эту новую стену или дверь… Слушай, окажи нам услугу, если ты не любишь Тарин на сто процентов, если не готов остаться с ней на всю жизнь, тормози. Не причиняй ей такой боли.

– Пит, я ничего не хочу у нее забирать, я не хочу причинять ей боль, – серьезно сказал Райан. – Я хочу разделить с ней все, что имею. Жизнь, деньги… Хочу, чтобы она стала матерью моих детей.

От этого признания я чуть не упала. И услышала, как громко вздохнул Райан.

– Пит, я понимаю, ты еще плохо меня знаешь, но поверь, я покончил с глупостями. Я потерял голову, как только…

Что – как только? Я пригнулась к двери, чтобы лучше слышать.

– О, я только сейчас понял. Она с первого дня заботилась обо мне. Даже не со дня – с первых секунд, как только я вошел в ее заведение. Зная Тарин… Она, наверное, не рассказывала, как мы познакомились? Тарин остановила преследовавших меня фанаток. Ради меня закрыла паб, и сейчас… опять то же самое. Неудивительно, что она сегодня такая грустная. Я выбиваю у нее почву из-под ног. Ох, дьявол, как бы это исправить?

– Не знаю, – буркнул Пит. – Жениться на ней? Никогда не бросать ее ради этого голливудского дерьма? Какого ответа ты ждешь?

– Пит, я ее люблю и уже ей признался. Я никогда такого не испытывал, ни к кому. Я знаю чего хочу: жить с ней.

– Знаю, Райан. Это видно, когда ты на нее смотришь. – Пит тяжело вздохнул. – Ну, парень, только не обижай ее. Мне очень не хочется разбивать твою прекрасную физиономию, если ты разобьешь ей сердце.

Глава 20

Прозрение

– Когда встретишь родителей, у меня будет съемка. Я позвоню в перерыве, – говорил Райан, втирая шампунь мне в волосы.

Я откинулась назад, чтобы ополоснуться под струей.

– Я, наверное, завезу их пообедать поближе к съемочной площадке. Там у причала есть симпатичный ресторан.

– Предупреждаю… папа наверняка захочет заплатить за обед. Если будешь спорить, он обидится. – Райан понимающе усмехнулся мне.

– Сын в отца? – пошутила я, размазывая ему по груди мыльную пену.

– Точь-в-точь. Но завтра, когда мы повезем их ужинать, он передаст мне чек – увидишь. Слушай, а может, лучше отвезти их на съемки ближе к вечеру? Я бы очень хотел тебе показать, чем зарабатываю на жизнь, раз уж кино ты не смотришь.

– Не знаю, – пробормотала я. – Проблем не будет сам знаешь с кем?

– А хоть бы и были, – поморщился Райан. – Я хочу, чтобы моя девушка… моя любимая, – он взглянул мне в глаза, – знала, чем я занимаюсь и куда ухожу каждый день. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Мне это необходимо, Тарин.

– А ты уверен, что это не испортит тебе игры? Мне бы не хотелось…

Он закрыл мне рот мокрыми губами.

– Прошу тебя… – Нежно поцеловав, он ткнулся лбом в мой лоб. – Мне нужно, чтобы ты понимала, как я работаю. Чтобы увидела: на съемочной площадке я актер. Моя работа – притворяться. Мои губы, мое сердце и мое тело – они принадлежат тебе.

Я посмотрела на него и кивнула. После его разговора с Питом мне было ясно: он добивается моего доверия.

– Может, мне нарисовать плакат и вопить: «Райан, Райан»? – Я просто дурачилась.

– Ха, – рассмеялся он. – Ты только тогда выкрикиваешь мое имя, когда мы любовью занимаемся. А прошлой ночью ты назвала меня богом. Этот вариант тоже подойдет. – Он снова поцеловал меня.

Я надела симпатичные темные джинсы и белую хлопковую футболку с длинным рукавом, поверх нее – коричневую замшевую курточку на молнии, а шею обернула мягким зеленым шарфом. Хотелось сразу понравиться его родителям. Я нервничала из-за того, что знакомиться нам придется без Райана.

Мы договорились, что завтра я привезу родителей посмотреть на его игру. Райан показал мне фотографии матери и отца, чтобы я их легче узнала, хотя, должна признаться, снимок не отложился в памяти. Обоим было под шестьдесят, но выглядели они бодро и молодо. Я утешила себя тем, что они тоже будут меня высматривать.

Конечно, пока я дошла до машины, меня сфотографировали. Я решила выйти через переднюю дверь, поскольку бульшая часть папарацци околачивалась у задней. Позволила себе поискать глазами старый синий «плимут» и с облегчением убедилась, что Анжелики Стонтон нигде не видно. Однако на мою машину налепили несколько любовных записочек. Я собрала их и бросила на панель.

По дороге в аэропорт я высматривала фотографов в зеркало заднего вида и перевела дыхание, никого не обнаружив.

Остановившись на проходе к залу прибытия, я почувствовала, что нервы сдают: в животе образовалась тошнотная пустота. Отцов очаровать легче; я по опыту знала, что трудно приходится с матерями.

Поток пассажиров потянулся из зала в половине одиннадцатого. Рейс из Ньюарка прибыл с небольшим опережением графика.

– Тарин? – вежливо обратилась ко мне милая женщина.

Она оказалась точно такой, как я представляла. На дюйм ниже меня, стройная, но с легкой возрастной полнотой. Каштановые с рыжинкой волосы спереди были длинными и густыми, но коротко подстрижены на затылке. Я сразу ее узнала: у Райана было лицо матери, и глаза совсем такие же.

– Да! Миссис Кристенсен, как я рада вас видеть. – Мы обнялись.

– Я тоже рада, дорогая. Пожалуйста, зови меня Эллен. А это отец Райана, Билл.

Я инстинктивно подала руку, но тот неловко притянул меня к себе и обнял.

– Рад наконец познакомиться, юная леди, – широко ухмыльнулся он.

Отец Райана оказался таким же высоким, как сын, только фунтов на тридцать тяжелее. От отца Райану тоже кое-что досталось. Билл был круглолиц, гладко выбрит и носил очки в широкой прямоугольной оправе. Цвет волос Райан унаследовал от него, хотя у Билла в волосах уже мелькала седина. Мне представилось, что со временем Райан станет похожим на родителя.

– Так вот она – «инфинити», о которой столько толкует мой сын, – сказал с пассажирского места Билл.

Я улыбнулась и погладила пальцем приборную доску.

– Райан любит ее, и мне, честно говоря, нравится, когда он за рулем. Он прекрасный водитель, – с гордостью сказала я.

– У нас дома в гараже стоит машина. Он купил ее на свои первые деньги. Если подумать, он, кроме нее, ничего и не покупал. Я собираюсь ему напомнить, что теперь он может позволить себе собственный гараж. Тогда мне не придется оставлять машину на дорожке у крыльца.

– Не вздумай об этом заговаривать, Билл, – с упреком возразила Эллен. – Так мы хоть иногда можем надеяться, что он заедет домой, хотя бы машину навестить.

– Сын говорил, что ты не смотрела ни одного фильма с ним. Неужели правда? – спросил Билл.

– Правда, сэр, – кивнула я. – И ни разу еще не видела, как он играет. Он пригласил нас на завтра, и я впервые увижу его на съемках.

– Ты, наверно, единственная женщина на земле, не видевшая его на экране, – громко рассмеялась Эллен.

– По правде сказать, я думаю, что это к лучшему, – оправдалась я.

Заиграл рингтон Райана. Я знала: он не успокоится, пока не убедится, что родители благополучно сели ко мне в машину. Я уже научилась предсказывать его поступки.

На набережной я нашла славный ресторан с видом на океан. Родители Райана оказались милыми и дружелюбными. Я ожидала града вопросов, но Райан, видимо, успел им многое рассказать, так что разговор вращался вокруг того, что они уже знали.

Я рассказала, как училась в университете Брауна, о чем тогда мечтала и как переключилась на виноградники и паб. Его родители много расспрашивали о виноградарстве и о подробностях совместного владения. Я рада была выложить все, что знала.

Отец очень интересовался возможностями вложений и инвестиций. Этот разговор занял много времени. Насколько я поняла, Билл беспокоился за деньги Райана и хотел убедиться, что они помещены разумно. Я ответила, что Райан, похоже, намерен расширить поле деятельности, но уточнять не стала. И уж точно не собиралась рассказывать, с какой готовностью он тратится на перестройку моей кухни и паба.

Мне вовсе не хотелось, чтобы его родители решили, будто я охочусь за деньгами их знаменитого сына. Чтобы убедить их в своей самостоятельности, я подчеркивала, как ловко управляюсь со своим бизнесом.

Они рассказывали о детстве Райана, о том, как мальчишкой он любил рисовать дома. Родители не сомневались, что он станет архитектором. Даже ребенком он любил прямые линии. На его картинках и в конструкциях из «Лего» все было симметричным.

Эллен вспоминала, как началась его карьера модели: она в три года повезла сына фотографироваться, и фотограф предложил отвести мальчика в местное агентство. Вскоре Райан замелькал в рекламе детской одежды. Его портреты использовали и крупные магазины. Эллен обещала как-нибудь показать мне те плакаты. Я не сомневалась, что Райану будет ужасно неловко за них.

Уже в старших классах он начал заниматься в драматическом кружке и, по словам матери, держался на сцене естественно. Я слушала ее с удовольствием: она говорила о сыне с такой гордостью.

Еще они много рассказывали о втором сыне Нике, о его жене Джанелл и о том, как они познакомились на работе и сразу потеряли голову. Женаты они были уже три года, и их первой дочери Саре исполнилось десять месяцев. Очень легко было говорить с родителями Райана – так же, как с ним самим при первом знакомстве.

Как и предсказывал Райан, его отец потянулся за счетом, не дав официантке даже положить его на столик. Я протянула руку. Мне действительно хотелось угостить их обедом, но Билл отмахнулся и, бормоча: «Нет-нет-нет», достал бумажник. Я смирилась, чтобы не обижать его.

Я прокатила их по городу и показала два единственных известных мне места, где снимался Райан. Про историю с арестом двух женщин при съемках на пляже я умолчала, решив, что лучше избавить их от лишнего беспокойства.

Провезла я их и мимо своего дома, показала его с улицы, а заодно оценила, сколько вокруг болтается фанаток и папарацци. Свернув в переулок, я увидела фотографов и там. Отец Райана быстро вытащил из багажника вещи.

Я удивилась, обнаружив, что он знаком с маленьким итальянцем-фотографом.

– Джимми? Джимми Поп? Все гоняешься за моим сыном? – спросил Билл.

– О, мистер Кристенсен, ой! – с сильным акцентом воскликнул папарацци, отбрасывая окурок. – Миссис Кристенсен! Вы прекрасно выглядите. О боже, боже, какой прекрасный день! Как поживаете?

– Все хорошо. Приехали повидать сына. Вы ведь не слишком его донимаете, ребята? – поддразнил мистер Кристенсен.

– О нет, нет. Но поймите, это работа. Лучше бы ваш мальчик трудился в милых теплых городах. В холодную погоду у меня руки мерзнут. О, как больно. – Джим стал растирать скрюченные артритом пальцы.

Пока мы беседовали с Джимом, другой фотограф успел нас заснять. Родители Райана, похоже, не смутились.

– Ваш сын… У него здесь милая девушка. Смотрите, смотрите, какая хорошенькая. Ох, сердце радуется! – Джим постучал себя по груди. – Не такая, как другие. – Он покачал скрюченным пальцем. – Нет, она милая.

– Спасибо, сэр, вы очень любезны, – улыбнулась я.

– Видели? Она зовет меня «сэр». А те все говорили: «Джимми, убирайся!»

Я заметила, что штаны на Джимми были на два размера больше, чем надо бы. Спереди они собирались в складки, стянутые ремнем. Он явно недоедал.

– Джимми, вы есть хотите? У меня осталась половина сэндвича, я ее не трогала. Хотите? – Я протянула ему пенопластовую коробку.

– Вы мне даете поесть? – Он заглянул под крышку, где лежала не тронутая мной половина куриного бедрышка и запечатанная упаковка чипсов.

– Перекусите, – кивнула я. – А я пока провожу родителей Райана в дом. Дорога у них была долгой.

– Благослови вас Бог, мисс Тарин, благослови вас Бог!

Я быстро отвела машину на стоянку и заметила у противоположного угла Малберри-стрит старый синий «плимут». Анжелика снова сидела в машине. От одного ее вида, от сознания, что она тратит жизнь на слежку за нами, меня пробрал озноб. Я поспешно вернулась к своей двери, скрывшись от взгляда психопатки.

– Извините за беспорядок, у меня ремонт. Входите, пожалуйста. – Я провела их в бар и зажгла верхний свет. Освещение в бильярдной тоже включила, чтобы им был виден весь паб.

Билл подошел к бильярду.

– Так вот где это случилось? – Он потрогал пальцем обивку и вопросительно взглянул на меня.

У меня кровь прилила к щекам, волна паники заполонила грудь. Сколько же Райан рассказывал отцу? И о том, как стянул с меня трусы и уложил на бильярд, тоже рассказал? Билл стоял почти на том самом месте.

Я уставилась на него, словно олень, попавший в лучи фар.

– Он здесь с тобой познакомился? – продолжал Билл.

Слава богу!

– Да, – выдохнула я. – Вошел в эту дверь и… – Я развела руками.

– Райан нам рассказывал, как за ним гнались девушки, – добавила Эллен. Она поняла, что я пропускаю некоторые подробности.

– Кстати о девушках… – Я подошла к передней двери и собрала новый урожай любовных записок. Сегодня их было не меньше тридцати.

– Сколько вам пишут! – заметила Эллен.

– Это не мне. Это все вашему сыну. Его поклонницы теперь бросают письма мне в почтовый ящик. И всю машину облепили. Должно быть, эти девицы воображают, что у его подружки очень широкие взгляды.

– Дай, пожалуйста, посмотреть, – попросил Билл, и я охотно отдала ему всю пачку.

Он разорвал один конверт. И наткнулся на фото обнаженной девицы. Я сразу поняла по тому, как у него глаза полезли на лоб.

– Ни перед чем не останавливаются, – пробормотала я. – Не так давно я поймала двоих, пытавшихся выломать мне дверь, чтобы его увидеть.

– Эллен, стало еще хуже. Надо с ним поговорить. – Билл остался очень недоволен тем, что нашел в нескольких следующих письмах.

Я помогла им отнести вещи наверх, в квартиру. Билл и Эллен, кажется, удивились, в какой приятной обстановке живет их сын, и осыпали меня комплиментами. Я накануне не пожалела времени на уборку, чтобы они остались довольны наверняка.

– Не хотите попробовать вина с наших виноградников? – Я провела их в кухню.

У Эллен загорелись глаза, она широко улыбалась. Кухня у меня действительно была крутая.

– Тарин, это великолепно! Билл, смотри, какая духовка. Хочу такую же! – восхитилась она.

Я откупорила свежую бутылку шабли. Настроение у меня было для белого. И как раз в этот момент послышались шаги Райана.

Он бросил ключи на столик в прихожей и вошел, держа под мышкой коробку. Первым обнял отца, который еще не успел сесть. Эллен встала из-за стола, обняла и расцеловала сына.

– Ох, как я рада, – приговаривала она, тиская и раскачивая его.

Такая сердечная получилась встреча. Едва его выпустили, Райан обернулся ко мне и мило, почтительно поцеловал.

– Привет, милая, как дела? – Он оглядывал нас, пытаясь понять, как мы поладили.

Мать рассказала, что мы обедали в ресторане на набережной и ей очень понравился вид. Я наполнила и раздала бокалы.

– Вот, посмотри-ка. – Райан протянул мне коробку. Внутри было множество темных очков. – Одна компания-производитель хочет, чтобы я ходил в их шорах. Прислали целую коробку: для меня и моей леди. – (Я закатила глаза.) – Правда-правда. Смотри, что пишут: «Мистер Кристенсен, имеем честь предоставить вам осеннюю коллекцию солнцезащитных очков. Мы подобрали как мужские модели для вас, так и женские – для вашей любимой леди». Видала? Черным по белому – «любимой леди». – Он пощекотал меня и полез в кладовку за шоколадными кексами.

– Ох, ты и ее приучил кормить тебя этим? – упрекнула его Эллен.

Мы показали квартиру и снова оделись, чтобы выйти в патио. Билл с Эллен как будто онемели. Потом Эллен заявила, что хочет переделать их задний дворик так же, как у меня на крыше.

Я понимала, что Райан умирает с голоду: едва мы вернулись на кухню, он принялся пихать в рот все, что попадалось под руку. Я включила духовку, достала все нужное для цыпленка кордон блю и принялась отбивать грудки, а Райан тем временем слопал несколько ломтиков сыра. Он так хотел есть, что толку от него не было никакого.

– Что скажешь, сынок: не хочешь проиграть старому папаше в бильярд? – подтолкнул его локтем Билл.

Пока мужчины играли, я приготовила ужин. Мать присматривалась, что я делаю.

– Мне в голову не приходило использовать панировку, – заметила она, помогая закатывать куриные рулеты в крошку и дивясь моим нововведениям в обычный рецепт. Я любила готовить творчески.

Позже мы собрались за овальным столом, давно простаивавшим в гостиной. Я редко им пользовалась. Приятно было снова трапезничать по-семейному.

– Просто сказка, Тарин, – нахваливала Эллен.

Райан под столом толкнул меня ногой и подмигнул.

– Я же говорил, что она прекрасно обо мне заботится, – усмехнулся он.

– Так вы расскажете, как мы проведем уик-энд, или хотите помучить нас с матерью неизвестностью?

Райан покосился на меня и усмехнулся:

– Расскажем или пусть помучаются, как я тогда?

Я подобрала с тарелки зеленые бобы:

– Думаю, надо рассказать.

– Мы повезем вас в старый дом Тарин на озере, и мы… – Он пальцем поманил отца: – Будем рыбачить. А вы, леди, можете бродить по магазинам, пока ноги держат.

Вечер понемногу подходил к концу. Райану с утра надо было на съемки, а его родители устали с дороги. Я быстренько сбегала в спальню, взяла свою подушку и положила ее на диван.

Райан в полном недоумении поднял ее и собрался унести обратно.

– Малыш, я думал, мы спать ляжем.

– Нет, – шепнула я, – оставь, пожалуйста, здесь. Я посплю на диване.

– Почему? – окончательно растерялся он.

– Родители, – шепнула я.

– А что родители?

– Из уважения, – объяснила я то, что и так было ясно.

– О чем ты говоришь?

Хоть бы он голос понизил!

– Райан, я не собираюсь при них с тобой спать, – шептала я.

– Ты шутишь?

В этот момент из-за его плеча появилась Эллен:

– О чем это вы шепчетесь?

– Сам не пойму, мам. Тарин почему-то решила спать на диване.

Я смутилась и волей-неволей стала оправдываться:

– Просто не хочу проявлять к вам неуважения. Это ничего, – вежливо объяснила я. – Мне на диване будет удобно.

Я стала тянуть у Райана подушку, но он не отпускал.

Эллен, похоже, не сразу поняла, но потом ее осенило.

– Ох, милая моя, этого не надо. – Она подошла и крепко обняла меня. – Я ценю твою заботу, но мы с Биллом не настолько старомодны. – Хихикнув мне в ухо, она добавила: – Ты у себя дома.

Укачивая меня в объятиях, она погладила сына по щеке.

– Вы с Райаном спите в своей комнате, – ласково сказала она и чмокнула меня в щеку. – Ох, как бы мне хотелось познакомиться с твоими родителями.

– С чего это ты вздумала ложиться на диване? – спросил меня Райан в спальне и набросил мне на плечи плед.

Я, немного смутившись, пожала плечами:

– Не хотела, чтобы у твоих родителей сложилось обо мне неверное впечатление. Так уж меня воспитали.

– О, насчет этого не беспокойся. Ты уже произвела отличное впечатление, – ответил Райан, забираясь в постель, и заглянул мне в глаза. – Отец все уши прожужжал за бильярдом, какая ты умница и как мне следовало бы у тебя поучиться обращению с деньгами.

– Я рада, что понравилась им. На душе легче, честно. Их одобрение очень важно. – Я придвинулась к нему поближе и, говоря, нежно гладила шею.

– О, в одобрении не сомневайся. Ты завоевала их сердца, точно тебе говорю. – Он откинул мне волосы на спину. – Ты хоть представляешь, как я тебя люблю?

– Нет, – с подначкой шепнула я, – и как же?

– Сейчас покажу, – прошептал он и стал целовать меня в губы, раз, другой, пока мы не задвигались в такт.

* * *

Я встала раньше всех, так что успела принять душ и подготовиться. Первое в жизни посещение съемок меня немножко нервировало. Мне и не снилось, что я туда попаду.

– Волнуешься? – спросил Райан, поправляя на мне цепочку, пока мы ждали у задней двери.

– Есть немного, – улыбнулась я. Живот у меня свело.

Машина за нами пришла, когда было еще темно и слишком рано для папарацци. Рабочий день у Райана начинался до восхода солнца. Я порадовалась, что в этом испытании рядом со мной будут его родители.

Мы ненадолго задержались у охраняемых ворот, но вскоре проехали дальше, на стоянку. Лимузин миновал ряды машин и остановился у длинного белого трейлера.

– Вот, вам это понадобится. – Райан вручил нам беджики на длинных шнурках – подтверждение, что мы допущены на съемки.

У него в руках были свернутые в трубочку голубые листки.

– Мне надо наложить грим, сделать лицо. Тар, идем со мной. – Райан потянул меня за руку. – Пап, мам, увидимся там. – Он кивнул в сторону съемочной площадки.

Телохранитель Майк и еще один мужчина проводили нас к длинному трейлеру. Внутри обнаружилось несколько кресел для косметических процедур и зеркальный столик, полный косметики. Едва мы вошли, за Райана принялись несколько человек. Он едва успел представить мне своих гримеров. Те были вежливы, но думали о работе, и все спешили.

Прежде всего Райану пришлось переодеться: надеть темные брюки и белую рубаху с пуговицами, заранее забрызганную чем-то, похожим на кровь. Потом его укутали в хлопковую простыню, и несколько гримеров взялись за работу.

Он сидел смирно, а его покрывали кремами и красками, орудуя кисточками, губками и незнакомыми мне инструментами. Пожилая гримерша азиатской наружности, в очках с широкой красной оправой и со стянутыми в хвост волосами, накладывала кисточкой лиловый краситель под левый глаз Райана. Когда с ним покончили, можно было поверить, будто Райана только что избили: даже из ноздрей тянулись струйки фальшивой крови.

Улыбнувшись, он подмигнул мне:

– Крутой у меня видок, а?

Я своими глазами наблюдала преображение, и все же мне плакать хотелось, видя его таким искалеченным. Однако я улыбнулась и согласно кивнула.

– Пит обещал разбить мне физиономию, если я разобью тебе сердце. Наверное, лучше не разбивать.

Еще один ассистент возился с рацией.

– Райан, тебя ждут на девятой площадке.

Миг спустя нас выставили на край обычного поля для гольфа. Майк старательно держался рядом с подопечным. Когда мы остановились, Райан шепнул мне на ухо:

– Сегодня надо отснять несколько трюковых сцен, а в последней мне придется целовать… ее. – Он с отвращением передернулся.

Мы вышли на площадку. Мне пришлось поморгать глазами, убеждая себя, что нарядный дворцовый зал выстроен в помещении обычного склада.

– Джейк, пошли, пожалуйста, кого-нибудь за моими родителями. Я хочу, чтобы они и Тарин побыли здесь, – попросил Райан и обратился ко мне: – Здесь к тебе никто не будет приставать.

Я отошла к стене, чтобы не мешаться под ногами. По всей площадке тянулись толстые кабели. Повсюду горели яркие светильники, стояли подмостки и всякие приспособления. Я страшно боялась нечаянно расколотить что-нибудь дорогостоящее или сбить с ног важную особу. Люди вокруг суетились. Некоторые были в наушниках или таскали аппаратуру. Пюпитры, камеры, осветительные приборы – все это представлялось мне хаосом.

Я ощутила ладонь на своем плече – рядом стояла мама Райана.

– Ошеломляет, верно? – спросила она.

Я никак не могла прийти в себя. Перед нами появилась женщина в наушниках:

– Привет, добро пожаловать! Отсюда вам будет плохо видно. Пойдемте, я провожу.

Я оглянулась, поискала Райана. Он стоял в группе мужчин, и все они размахивали руками, будто обсуждали, как ему лучше нанести удар. Очевидно, репетировали. Лысый пожилой мужчина в наушниках, висевших на шее, и с чем-то вроде маленького телескопа в руке остановился и заговорил с Райаном.

– Это режиссер, – объяснил Билл.

Райан довольно долго выслушивал указания, как ему двигаться.

– А тот парень слева от него, кажется, режиссер по трюкам.

Хорошо, что отец Райана был рядом и все растолковывал. Сама я понятия не имела, кто есть кто.

Кто-то прокричал: «Тишина на площадке!»

Я затаила дыхание.

Перед камерой появился человек с хлопушкой. Райан занял позицию в декорациях зала. Я видела его на трех маленьких мониторах у режиссерского места.

– Снимаем! – завопил кто-то еще.

– Мотор! – крикнул режиссер.

Райан сделал несколько шагов, и на него бросился мужчина в плаще. Райан выбросил правый кулак, и веревка опрокинула человека в плаще на пенопластовый мат.

И это всё? На площадке опять суетились люди. Я оглянулась на Билла:

– Они только это и снимали?

– Думаю, да, – улыбнулся мне Билл.

Райан вернулся на прежнее место и снова нанес удар тому же мужчине. На съемку одного этого эпизода у него ушел почти час. Снимали под разными углами.

Я понимала, что в съемке наступал перерыв, только когда гримеры занимались лицом Райана. И все дивилась, откуда они знают, что кому делать, если приходится то метаться по площадке, то замирать с важным видом.

– Эй, девочка! Мне сказали, что ты здесь. – Меня обняла Кэт.

– Привет, Кэт, как я рада тебя видеть!

Утешительно было встретить знакомое лицо среди этого хаоса.

– Привет, Эллен. Билл! Пришли посмотреть на своего мальчика? Чем он там занят? – Кэт оглянулась на Райана. – О, дорогу королеве!

Я заметила вошедшую через другой проход Сюзанну. Она, конечно, оглядевшись, тоже увидела меня и округлила глаза.

– Ты же выдержишь? – Кэт потрепала меня по руке. – Сейчас ему придется ее целовать. Ух! Ты не покажешь, что тебя это волнует?

На самом деле я хотела на это посмотреть. Мне нужно было увидеть его… за работой.

– Нормально, – промычала я.

Сюзанна и виду не подала, что заметила меня. Напротив, она пребывала в прекрасном настроении: смеялась и вроде как заигрывала с Райаном. И он тоже смеялся ее шуткам. Какое облегчение – знать, что их отношения не совсем испорчены моим появлением.

После затянувшейся паузы оба заняли позиции для съемки эпизода. Райан поймал мой взгляд, словно пытался телепатически передать что-то. Я знала, что будет дальше.

С моего места диалога не было слышно, но Райан в этой сцене был все таким же окровавленным и избитым. Он схватил Сюзанну за плечи, они изобразили борьбу. Предполагалось, что ей не нравится чувствовать его руки на своих плечах. Она размахнулась, чтобы дать ему пощечину, и он перехватил ее запястье. Мне вспомнилось, как в самый первый день, когда мы играли в бильярд, я попыталась дать ему шутливого тумака, и он точно так же перехватил мою руку.

Другой рукой Райан схватил ее сзади за шею и притянул к себе для поцелуя. Мгновение она отбивалась, а потом покорилась.

Я с силой выдохнула через нос, пережидая поцелуй. Наблюдать, как любимый мужчина целует другую, оказалось труднее, чем я ожидала. Я понимала, что это игра, но ревность все равно кипела в крови. Бессознательно я сжала повисшие руки в кулаки, ногти вонзились в ладони. Мать Райана погладила меня по плечу, убеждая, что все будет хорошо.

Не выдержав, я опустила взгляд в пол, затем перевела на противоположную стену. Что-то странное почудилось мне: почему вот тот мужчина снимает поцелуй Райана с Сюзанной? Он работал без вспышки.

– Ты как? – шепнула мне Кэт.

Я различила в ее голосе напряженность и заботу. Сюзанна играла отлично: мое присутствие подняло уровень исполнения. Оно явно заслуживало «Оскара».

– Мечтаю ободрать с нее шкуру и поджарить, но продержусь.

– Стоп! – завопил режиссер.

Кэт рассмеялась моим словам:

– Со временем привыкнешь. Утешайся тем, что эту часть своей работы он терпеть не может.

– Правда?

По виду я бы так не сказала.

– Видите, Эллен? Тарин готова на куски порвать Сюзанну. Она определенно влюблена в вашего сына. – Кэт нетерпеливо приплясывала на месте.

– Никого я не хочу порвать, – поспешно возразила я. Пусть родители Райана не думают, что я собственница и не даю ему свободы.

Сцену поцелуя прервали, и режиссер что-то втолковывал обоим. Они кивали. Очевидно, придется повторять. Я наблюдала, как они заново прогоняют диалог, как он снова хватает ее за плечи, потом за загривок. На этот раз она сдалась не так скоро.

Наблюдать за сценой во второй раз мне было легче, хотя смотреть, как Райан целуется с другой, все же было неприятно. Я перебирала все кинопоцелуи, какие мне приходилось видеть. Все они выглядели правдоподобными, передавали чувство. Я подумала, что мой любимый актер так же целует актрису на экране, а вечером возвращается домой, к жене и детям.

«Я выдержу, – твердила я себе. – Его губы принадлежат мне, он сам сказал. Это просто игра. Я – его, а он – мой».

Я обсуждала с Кэт и родителями Райана тему фильма, когда он обхватил меня за талию. От неожиданности я слегка подпрыгнула.

– Как впечатления? – шепнул любимый.

– В драке ты выглядишь очень круто. Я думала, ты его в самом деле ударил. Под этим углом похоже на правду. – Я хихикнула, когда он сдвинул ладони мне на живот.

– Магия кино, – усмехнулся Райан.

– По-моему, у тебя классная работа, – буркнула я.

– А следующий эпизод? – осторожно спросил Райан, шепча мне в затылок.

Я понимала, что он подразумевает – поцелуй… с Сюзанной.

– Первый раз я вынесла с трудом, а со второго… ну, дальше стало легче. Кажется, она расстаралась. Может, потому что я здесь?

– Согласен. Твое присутствие действует на нее благотворно. Может, тебе стоит каждый день приезжать. Заметила, какой она была со мной милой?

Мы прошлись по участку, Райан показал нам свой трейлер. Внутри было очень уютно: настоящая квартира на колесах. Не забыл он продемонстрировать и большую кровать в задней части: на ней он отдыхал, когда не был занят на площадке. В спальне имелся большой встроенный телевизор, а холодильник был забит его любимой газировкой.

Звонок Тэмми застал меня в трейлере.

– Тарин, брат звонил. Он получил информацию по той девушке. Тебе стоит обратиться в полицию. Она со сдвигом.

Райан наблюдал за мной, озадаченно сведя брови, и пытался вычислить, о чем разговор.

– Уточнить можешь? – попросила я.

– Ты пойми, Тони не уполномочен этим заниматься. Никому не говори, особенно если пойдешь в полицию, ладно?

Эти слова меня встревожили. Возникло множество вопросов, но при слушателях приходилось говорить обиняками.

– Да… понимаю. Продолжай, пожалуйста.

– Я прочитаю тебе из доклада, который он мне принес. «Анжелика Стонтон, тридцать один год, прежние адреса: Бриджпорт, Нью-Джерси, Бруклин, Нью-Йорк и еще один адрес в Лос-Анджелесе. Три задержания: один раз за проституцию, в Нью-Йорке, и два за другие правонарушения, в Калифорнии. Тарин, десять лет назад она попала под ордер на ограничение свободы. В Лос-Анджелесе ее обвинили в преследовании другой знаменитости. Второй арест – за неподчинение распоряжению суда. Третий – за взлом и проникновение в жилище, ее застали в три часа ночи купающейся нагишом в бассейне той знаменитости. Имени я не могу назвать. Тони не сообщил.

Я втянула воздух носом и крепко зажмурилась. Теперь эта девица преследует моего парня! Я перешла в спальное отделение трейлера и прошептала в трубку:

– До физического насилия не доходило?

– В рапорте говорится только об угрозах, но она настоящая маньячка. Я бы не стала рисковать.

– Спасибо, Тэмми, я у тебя в долгу.

– Что такое? – спросил Райан.

– Ничего, – натянуто улыбнулась я. – Потом скажу.

Я провела пальцем по носу, показывая ему, что вру.

После обеда мы поехали на другую площадку. Райана загримировали по-новому – сделали ярче синяк под глазом. Он сказал, что эпизоды снимаются не по порядку, и объяснил, почему так делают. Я этого не знала и думала, что фильм снимают с начала до конца, как пьесу в театре.

Мы ехали к обычному дому на берегу. У места съемки нас встретили десятки фанаток всех возрастов, форм и размеров, выкрикивавших имя любимого актера.

Нас поспешно провели в дом. Райан приотстал. Едва он показался из машины, поклонницы разразились воплями. Я видела из дверей, как телохранители прикрывали его, провожая от машины к дому. Райан словно не замечал толпы. Папарацци откуда-то прознали, где его можно будет найти, и нас снимали еще в машине, а уж когда он вышел, затворы защелкали вдвое чаще. Моего любимого постоянно рассматривали под микроскопом.

В эпизодах, снимавшихся в этом доме, у Райана было несколько очень важных реплик. Каждая была подана умело и с силой. Впервые с нашего знакомства я увидела его другим. Передо мной был не Райан – Чарльз. Он меня просто поразил, и я понимала, почему поклонницы от него без ума. Но я-то любила его не за искусную игру и прочие профессиональные достоинства.

Я здорово устала, проведя целый день в его мире. Думаю, утомительнее всего было стоять без дела и глядеть, как он работает. Я привыкла постоянно чем-то заниматься, а его мир выматывал душевным напряжением. Я улыбнулась, слушая, как он перешучивается со съемочной группой: даже в таком серьезном деле все получали удовольствие и поддерживали друг друга.

Мы подъезжали к пабу по Малберри-стрит, когда я увидела ее. Анжелика сидела в синем «плимуте» через улицу от стоянки, где я оставляла машину.

Я невольно ахнула, схватив Райана за руку.

– Что? – Он посмотрел в мое перепуганное лицо. – Тар, милая?

– Ничего. Потом расскажу. – Я инстинктивно пригнулась, пряча голову за приборной доской.

На кухне паба мы застали Пита, грохотавшего молотком. Старый стол-прилавок исчез, и он уже начал новую стену. Я поразилась, сколько он успел за день.

Райан с родителями принялись обсуждать с ним строительные дела, а я поднялась наверх, чтобы привести чувства в порядок, и едва доползла до кровати.

– Тар, ты устала? – спросил Райан, зайдя в спальню, чтобы взять подушку. – Так что с тобой было на улице? С чего ты за меня так хваталась?

– Опять она в своей проклятой машине, – пробормотала я в подушку.

– Кто? Ты о ком говоришь?

– Энджел. Ранее известная как Анжелика Стонтон. – Я со страхом глядела на Райана. – Кудрявая щербатая девица. Я знаю, что она преследовала тебя… и меня. Выследила тогда в «Костмарте». И в баре была, когда ты давал автографы, и сейчас опять сидит в машине на Малберри-стрит. Милый, я ужасно боюсь ее.

Через две секунды он уже звонил по мобильному. Поговорив, обратился ко мне:

– Мой менеджер обещал написать жалобу в полицию. – Райан подсел на край кровати. – Тар, я не сумасшедший, но ты должна дать слово, что сразу скажешь, если тебя кто-то выслеживает или пугает. Знаешь, эти девицы… Ну, ты понимаешь. Просто пообещай мне сейчас же, – настаивал он.

– Обещаю, – кивнула я.

* * *

Райан был очень хорош в черных брюках и белой рубашке. Я надела черное вечернее платье с высоким атласным поясом. Райан достал из моего столика черную коробочку и открыл, напоминая об отвергнутых мною сережках с бриллиантами.

– Пожалуйста, окажи мне честь.

Я заколебалась, глубоко вздохнула и перебрала пальцами двойную подвеску с сердечками у себя на шее.

– Я их обратно не возьму, почему бы тебе не носить? – Райан вложил коробочку мне в руку. – Слушай, это подарок, от сердца к сердцу. Ты обо мне заботишься, я о тебе забочусь. Равноправное партнерство, – нажал он.

Спорить не приходилось, но все же мне было неловко надевать серьги.

Ресторан оказался очень гостеприимным, нам даже отвели отдельную кабинку. Когда Райан проходил через общий зал, кое-кто из посетителей ахнул. Я отметила, что женщины узнавали его с первого взгляда. Майк с шофером-телохранителем блокировали вход в наш отсек, чтобы за ужином нас никто не побеспокоил.

– Мам, – поднял тост Райан, – за лучшую на свете маму! С днем рождения! – Он обнял и поцеловал Эллен. – Мы приготовили тебе подарки, но я решил, что отдадим лучше потом, когда ты сможешь их спокойно рассмотреть.

Я понимала, что на нас глазеют и любой желающий мог сбыть рассказ о нашем вечере какой-нибудь газетенке. Я уже знала, что движет Райаном и какие причины стоят за каждым его поступком. Мы невольно становились параноиками.

– Тарин испекла тебе пирог. После ужина мы вернемся к нам домой.

При словах «к нам домой» меня охватил восторг.

– Надеюсь, вы любите шоколад, – радостно подхватила я.

Мы ужинали уже около часа, когда в ресторан толпой повалили новые клиентки. Хихиканье и болтовня доносились до нашей кабинки.

– Звуки внешнего мира, – подмигнул Райан.

Я не поняла, раздражают они его или он доволен вниманием.

– Сынок, мы с матерью хотели об этом потолковать. Нас тревожат все эти поклонницы и их поведение.

Райан открыл было рот, но отец не дал ему заговорить.

– Пока ты не начал уверять, что все под контролем: я видел письма, которые эти девушки оставляют у дверей Тарин, и должен сказать, что их беззастенчивость меня тревожит. – Билл потер лоб, точно как Райан, когда волновался. – Знаешь, мы с матерью поддержим любое твое решение, но если оно угрожает тебе и твоей семье, ну… Я не могу не высказать своего мнения.

– У каждой публичной персоны есть поклонники, пап, – попытался отмахнуться Райан. – Не думаю, чтобы вам с мамой что-то грозило.

– Это я понимаю, сынок, но они оставляют свои развратные записочки под дверью этой молодой леди. – Билл указал на меня. – Я вижу, как ты к ней относишься, и, говоря о семье, подразумевал ее.

– Понимаю. – Теперь и Райан потирал лоб. – Я установил в ее квартире дополнительную сигнализацию и подумываю нанять ей персональную охрану на время, когда меня не будет рядом. – Он оглянулся на меня, явно ожидая реакции.

Я вздохнула и прикусила язык.

– Сынуля, именно об этом я и говорю! Твоему брату, матери и мне не нужны телохранители, чтобы добраться до работы. Тебя не зря охраняют. Не будь опасности, не понадобилась бы и стража! Ты знаешь, мы тобой гордимся и желаем тебе успеха, но не хотим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. – Билл помотал головой.

Я сразу вспомнила сидящую в машине Анжелику, которая следит за каждым нашим шагом. Чего она ждет? Случая? Выискивает слабое место в нашей броне?

– Пап, нам никто не желает зла, – уверенно возразил Райан.

Забавно, не он ли два часа назад бросился к телефону из-за нашей щербатой преследовательницы? Я сжала ему колено. Не нравилось мне, что он лжет родителям.

– Я позабочусь, чтобы с тобой ничего не случилось. – Райан ободряюще потрепал меня по руке.

– Я просто прошу тебя подумать: не мог бы ты заниматься чем-нибудь менее опасным? Мы будем тобой гордиться, какую бы работу ты ни выбрал, – заверил сына Билл.

– Знаю, и даже думал об этом. Тарин подсказала мне насколько идей. – Райан подмигнул мне.

Я понятия не имела, на что он намекает.

– Но с этим придется подождать. Вы же знаете, я подписал контракты на несколько фильмов. Назад уже не сдать.

Я сомневалась, что Райан захотел бы сдавать назад, даже если бы мог. Ему нравилось сниматься, и он был действительно хорошим актером. Он умел целиком перевоплощаться в другого человека и убеждать мир, что он – не он.

– А ты что об этом думаешь, Тарин? – обратился ко мне Билл.

Минуту я собиралась с мыслями.

– Думаю, Райан любит и хочет сниматься. Я сегодня убедилась своими глазами: он блестящий актер. Если когда-нибудь он захочет сменить работу – ему решать. Я его поддержу в любом случае. – Ответив отцу, я перевела взгляд на Райана. Вокруг было много народу, и мне пришлось понизить голос. – Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я буду счастлива, чем бы ты ни зарабатывал на жизнь. С чем бы ни столкнула нас судьба, мы справимся.

Он улыбнулся и тайком, под столом пожал мне руку.

Уход из ресторана напомнил мне об официальных приемах по телевизору. Майк прикрывал Райана. Райан держал меня за талию, направляя к выходу.

Мир явно прослышал, что Райан ужинает в этом ресторане. Перед выходом по обе стороны тротуара выстроились фанатки. Несколько девочек, еще не тянувших даже на подростков, смешались с девицами постарше и женщинами, явившимися взглянуть на Райана Кристенсена. Ох, как они орали!

Когда машина свернула к нашему дому, я снова испугалась. Авто Анжелики по-прежнему стояло в переулке неподалеку от моего. Я несколько раз пожала Райану руку, привлекая его внимание, и, когда он оглянулся, кивнула в сторону старого синего «плимута». Губы Райана шевельнулись, беззвучно выговаривая ругательство. Но он сдержал гнев.

– Вернемся с озера – я этим займусь, – шепнул он мне на ухо, чтобы не слышали родители.

– По-моему, она и спит в машине, – шепотом ответила я.

В переулке за моим баром выстроились в ряд папарацци. Как видно, они уже вычислили, через какую дверь входит и выходит Райан. Я вместе с Майком первой покинула машину, и тотчас засверкали вспышки. Они так слепили, что я с трудом попала ключом в скважину.

Наверху мы отдали маме Райана подарки.

– Это от Райана. – Я протянула ей пакетик из ювелирного магазина.

Райан нахмурился, видно не одобряя, что я вручила подарок только от его лица. Эллен открыла мешочек и достала маленькую черную коробочку. Внутри лежали золотые серьги с бриллиантами. Элегантные, выбранные со вкусом. Я сама купила бы для его матери такие. Она тоже заявила, что это слишком.

Я усмехнулась, покосившись на Райана. Вот так, не я одна считаю его дары слишком щедрыми.

Я отдала второй пакет:

– А это от нас обоих. Осторожно, он тяжелый.

– Что это вы купили? – удивилась Эллен, почувствовав тяжесть в руке.

– Мы ничего не покупали, мам. Мы это сделали!

Я улыбнулась, с удовольствием вспоминая тот день. Эллен сняла оберточную бумагу и достала рамку.

– О боже! Какая красота! – Она просияла, поворачивая ее к свету. – Вы сами сделали?

– Райан сам резал и толок стекло, и даже паял почти все сам, – с гордостью заявила я, обнимая ее за талию.

Райан обхватил меня за плечи:

– Мне попалась отличная учительница.

– Просто не верится, что вы сами сделали! – Эллен вскочила с дивана и обняла нас обоих. – Спасибо вам! – Она расцеловала нас по очереди. – Мне так нравится! Я просто влюблена в нее! Встаньте-ка, я вас сниму, пока вы такие нарядные. И у меня будет замечательный снимок для прекрасной рамки.

Для этой фотографии я была не против позировать.

* * *

На следующее утро я, к большому неудовольствию Райана, поспешила по переулку за своей машиной. Мне хотелось переставить ее ближе к задней двери, чтобы не таскать багаж по улице и не давать новых тем фотографам из желтой прессы. Хватило и того, что папарацци преследовали меня по всему переулку.

Мы уложили вещи в багажник, и Райан мельком улыбнулся, когда я протянула ему ключи. Я знала, как приятно ему будет держать баранку и вжимать педаль газа моей машины. Он за рулем ловил что-то вроде кайфа.

– К нам сзади пристроился белый фургон, – предупредила я его, когда мы остановились перед светофором в двух кварталах от паба.

– Не беспокойся, я оторвусь.

Он с наслаждением испытал все возможности моего автомобиля на свободном шоссе. Его стараниями мы через полтора часа были на месте, а фотографы отстали уже на десятой минуте гонки.

Родители Райана приятно удивились, увидев цель нашего путешествия. Отец хлопал сына по спине и улыбался, как будто мы были хозяевами дома.

Когда все разместились, мы с Райаном вывели из гаража лодку, чтобы им с отцом порыбачить. Я ехала на тележке вместе с Райаном, уткнувшись носом ему в затылок – в знакомую уже территорию. Теперь все было совсем иначе, чем в первый раз. Я вспомнила, как гадала тогда, получится ли у нас с ним что-нибудь, и вот, несомненно, что-то получилось.

– Тарин, какие прекрасные места, – восхитилась Эллен, обнимая меня за плечи.

Мы стояли на причале, любуясь озером. Было прохладно, но солнечно, и небо совсем ясное.

– Когда-нибудь! – с восторгом произнес Райан. – Верно, Тарин?

Я пожала плечами: надеялась, но пока ни на что не рассчитывала. И удивилась, что Райан так быстро перестал сомневаться. Возможна ли любовь с первого взгляда, или он убедил себя, что ему это нужно? В себе-то мне сомневаться не приходилось: я действительно была безумно влюблена в него.

– Что – когда-нибудь? – спросила его мама.

– Однажды у нас будет такой же дом, – объяснил Райан. – Побольше, но тоже на озере.

– Что – побольше? – спросил, подходя, Билл.

– Мы говорили о том, что когда-нибудь купим дом, пап. Не могу же я всю жизнь прожить в отелях.

– Хорошо. Надо обзавестись собственным жильем. Не выбрасывай деньги на съем. Дом – хорошее вложение. Как-никак ты теперь можешь себе это позволить, сынок.

– Только я хочу проектировать его сам. Ну, не совсем сам. – Он обнял меня за плечи. – Ее таланты мне известны. Она спроектировала потрясающую кухню и лучший в мире патио на крыше. Думаю спросить ее, сколько надо места под кладовки. И не встроить ли художественную студию для работы с цветным стеклом?

Я улыбалась ему, но в душе перетрусила. Мы всего месяц вместе, а мне уже предлагается обдумать проект дома? Он шутит? На вид он был серьезен, и тон звучал так же.

– Ну, дамы, как вы собираетесь провести день? – спросил Райан, когда мы в обнимку стояли у воды.

Его мать отошла поговорить с отцом – отвела его к пристани. Думаю, она хотела дать нам минутку наедине.

– Пожалуй, отправимся по магазинам. Я хочу заглянуть в одну антикварную лавочку. Много лет там не была. Хотя можно отложить и на завтра.

Райан чуть отстранился, чтобы запустить руку в нагрудный карман. А потом я почувствовала, как он сунул что-то мне в карман джинсов.

– Там тысяча, – шепнул Райан мне в ухо. – Потрать, пожалуйста, на что душа желает.

Я застыла, всем телом выражая неудовольствие.

– Райан…

– Тарин, прошу тебя. Развлекитесь с мамой. Наслаждайтесь жизнью.

– А твой отец тоже сунул в карман матери тысячу долларов? – натянуто осведомилась я.

– Честно говоря, не знаю, – признался Райан. – Родители тридцать четыре года как женаты, и у них все общее, в том числе и деньги. Но папа в последнее время не обналичивал очередной пятимиллионный чек и не ждет в обозримом будущем еще восьми миллионов.

– Мне не нужны твои деньги, Райан. – Я плотнее зажмурила глаза, чувствуя себя ужасно.

– Знаю, – пробормотал он мне в шею и удержал потянувшуюся к карману руку. – Считай это тренировкой перед ближайшими тридцатью четырьмя годами.

– Ну, когда и если пойдет официальный отсчет тридцати четырех лет, мы вернемся к этому разговору, – мягко сказала я, вытащила деньги и попыталась отдать ему.

Райан не брал.

– Это что же, пока мы не женаты, я и попробовать не могу тебя баловать и делить с тобой все, что имею? – простонал он.

– Можешь. Просто… это очень большие деньги, Райан.

Он усмехнулся мне в ухо:

– Вовсе не большие. В Беверли-Хиллз на это и пары ботинок не купишь.

Я закатила глаза, хотя он, стоя сзади, этого не видел.

– Если ты так любишь меня, как говоришь, в чем дело? Я хочу тебя порадовать.

Я уже видела, к чему он ведет. Райан прижался грудью к моей спине, обнимал меня сзади и мог вот-вот заболтать.

– Я тебя люблю. И рада, что ты обо мне заботишься. Но это, – показала я деньги, – не любовь и не счастье.

Я понимала, что Райан хочет мне добра, но все-таки это выглядело так, будто он покупает мою любовь.

Он провел мне левой рукой по груди.

– Тарин, я знаю: ты самостоятельная, независимая женщина, и такой я тебя люблю. А раз люблю, значит хочу о тебе заботиться. О твоем теле, чувствах – и финансах. Если бы я хотел тебя разозлить, сунул бы в карман сотню тысяч, – проворчал он мне в ухо.

Я обмякла в его руках.

– Твое, мое, наше… – Он пальцами запихнул деньги поглубже мне в карман. – Не ты ли однажды сказала, что это мелочи? Что главное – здесь. – Он похлопал меня по груди против сердца.

Я запрокинула голову ему на плечо и неохотно кивнула, сдаваясь. Пришлось согласиться, он ведь припомнил мои же собственные слова.

– Твои родители заботились друг о друге. Мои родители заботятся друг о друге. Ты печешься обо мне. Так позволь мне печься о тебе. – Он водил носом мне по загривку, вверх-вниз, зная, какой податливой я от этого становлюсь. – Пожалуйста.

Его губы погладили мне кожу.

– Поезжай развлекаться с мамой. Купите себе новую одежку, или туфельки, или какое-нибудь забавное фруктовое мыло. Все, чего захочется, – прошептал Райан и отпустил, понимая, что от моего сопротивления осталась труха.

Первым делом я поехала к рынку: там хватало лавочек, чтоб занять нас на целый день. Деньги, сунутые Райаном мне в карман, весили, по ощущениям, добрых восемьдесят фунтов, а может, карман отягощало мое чувство вины.

Мне сразу полегчало, когда я первым делом купила ему три пары новых джинсов. Перебрав гардероб, я выяснила, что новые штаны ему не помешают. Его мать, видя, как я достаю из кармана деньги, покачала головой.

Когда мы вышли из лавки, она упрекнула:

– Райан хотел, чтобы ты потратила эти деньги на себя, а не на него.

В ее лице нежность смешалась с укоризной.

– Ему отчаянно нужны новые джинсы. Вы не поверите, у него осталось всего несколько пар. В отеле его одежду основательно разворовали.

– Ты и правда совсем не думаешь о себе. Он не ошибся.

Эллен потянула меня за локоть в магазин модной одежды.

Я нашла там кое-что по своему вкусу. Она обрадовалась, что я наконец выбрала что-то для себя.

Я не знала, хватит ли денег Райана, и достала из бумажника свою банковскую карту. Молоденькая девушка за прилавком, увидев подпись, странно на меня посмотрела.

– Тарин! – упрек Эллен застал меня врасплох.

– Ух ты! – выпалила продавщица. – Вы Тарин? Тарин Митчелл?

– Мы знакомы?

– Райан Кристенсен за вами ухаживает, да?

Я оглянулась на его мать, не зная, куда девать глаза.

– Нет, милая, – ответила за меня Эллен. – Позвольте, я заберу карточку. Мы расплатимся наличными.

Кассирша улыбалась как безумная:

– Вот повезло! Он такой крутой! Я «Побережье» уже раз тридцать смотрела. Ох, боже мой, вот расскажу подружкам, что видела вас! – Она прыгала, словно ее током дергало. – Постойте, а вы мама Райана Кристенсена? Ох, боже мой, ох, боже мой! Вы разрешите вас сфоткать? Пожалуйста! – Она уже тянула из кармана мобильник.

– Вы хотите нас сфотографировать? – смешалась я перед ее напором.

Нас-то зачем снимать? Мы же не звезды? Эллен обняла меня за талию, и мы обе улыбнулись в камеру. Все заняло одну секунду. Эллен сунула мне карточку и похлопала по карману, напоминая о наличных. Я замотала головой, но она повторила сильней. Похоже, Райан приставил ко мне сторожевого пса. Я неохотно достала деньги.

И придержала для нее дверь, выходя из лавки.

– Странное дело.

– Для тебя это впервые, милая?

Впервые? Что впервые? Тратить его деньги?

– Впервые тебя узнают, когда Райана нет рядом? – пояснила Эллен.

– Незнакомые – впервые. – От волнения у меня комок встал в горле.

Эллен тихонько рассмеялась:

– Если меня спрашивают, мой ли он сын, я никогда не отрицаю. Но и ничего больше не говорю. Ты понемногу привыкнешь к этому, как и к фотографам.

– Жаль, что вы не дали мне расплатиться карточкой. Мне неудобно транжирить его деньги.

Эллен улыбнулась и взяла меня под руку:

– А знаешь, что ты первая девушка, с которой он нас познакомил за пять лет?

– Правда? Верится с трудом. – Я действительно удивилась и подумала, не слабеет ли у нее память. – Вы же наверняка знали девушку, с которой он встречался, когда начались съемки «Побережья». Она, кажется, была из Питсбурга?

– Какая девушка из Питсбурга? – переспросила Эллен.

– Девушка из любительского театра, с которой он встречался. Райан рассказывал, что она приезжала к нему на съемки в Мэн.

– А, да, теперь вспоминаю. Та… Ее звали Брук. Она с его помощью надеялась сделать карьеру актрисы. Действительно, мы однажды встречались, но только когда он играл с ней в спектакле в Питсбурге. Она в итоге перебралась в Калифорнию, а его совсем загоняла. Райан о ней рассказывал, но вместе мы их никогда не видели. К тому же она много налгала о нем газетчикам, – добавила Эллен, вешая сумочку на плечо. – Хотя нет: последняя, с кем он нас знакомил, – девушка, с которой он встречался на втором курсе колледжа. Ее звали Мэнди, они расстались, когда он начал играть в театре. Вернее, она с ним порвала. Да-да, нашла себе другого. Словом, я повесила трубку, когда она позвонила после премьеры «Побережья». Он вдруг снова стал для нее хорош.

– Но у него, конечно, женщины были и после? – Для меня это было очевидно.

– Ну да, наверное, но все это до того, как он стал известным. – Она погрустнела. – Он пожил в Калифорнии и там много с кем встречался. Я слышала о тех девушках, по крайней мере о которых он рассказывал, но никого из них не видела. Все они, по-моему, хотели его захватить и использовать. С одной из Лос-Анджелеса было что-то серьезное, но быстро закончилось, когда она подделала его чек, чтобы деньгами пробиться на телевидение. – Эллен покачала головой – воспоминания ее сердили. – А после премьеры «Побережья» ему стало трудно. Несколько месяцев назад он встречался с актрисой, но она его бросила ради другого актера. Тогда в газетах тоже шумели.

Я задумалась, знает ли она про Лорен или имеет в виду другую. Эллен не дала мне вставить вопрос.

– А о тебе, дорогая, он только и говорит. Ты покорила его сердце. Я вижу как мать, что он сделал новый шаг в жизни, повзрослел. Думается, понял, что карьера знаменитого актера, о которой он так мечтал, связана и с болью, и с разочарованиями.

– Мы с ним не раз об этом говорили, – призналась я. – И по правде сказать, мне кажется, все было бы хорошо, оставь журналисты его в покое. Хотела бы я знать, как его защитить, не сделав только хуже.

– Ну, может быть, тебе ничего не придется делать. Он не раз говорил, что не уверен, хочет ли заниматься этим всю жизнь. Думаю, с тех пор как он встретил тебя, у него появились новые цели в жизни. Он уже почти не надеялся встретить женщину, которая полюбила бы его ради него. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Он уже говорил, что тебя хотел бы…

– Вот они! – Крики каких-то девушек прервали наш разговор. Стайка девиц, улыбаясь, поспешно направлялась к нам.

– Он здесь? Где он? – выпалила одна, шаря глазами по окнам магазинов.

– Это она! И его мать! – Другая девушка бросилась к нам, не отводя от уха мобильника.

– Эллен, давайте уйдем. – Я схватила ее за руку, и мы поспешно шмыгнули на стоянку.

Что же он ей говорил? Чего он хотел бы от меня? Я много дала бы, чтобы узнать, но пока что его поклонницы гонялись за нами.

Глава 21

Решения

На обратном пути мы остановились у бакалейного магазина. Я убедила маму Райана, что проще приготовить самим, чем выбираться ужинать и показываться с ним на людях. Мне хотелось, чтобы старый деревянный дом был для нас безопасной гаванью, если такое еще возможно. Хватит того, что опознали нас с Эллен.

Стоя в очереди к кассе, я заметила, что не только лицо Райана, но и мое попало на обложки двух бульварных журналов. На одном большом фото мы были вдвоем. Это когда нас застали по дороге к Кэлу и Келли. Крупный заголовок провозглашал:

«Новая любовь Райана! Мы ее знаем!»

Я стояла в двух шагах от прилавка с журналом. Достала из сумочки темные очки и надела, потом подтолкнула Эллен локтем. Она уже сама заметила снимки и глубоко вздохнула. Я видела, что ей тошно.

Мне хотелось купить журнал и посмотреть, что еще в нем пишут, но я удержалась, понимая, что ложь выведет меня из себя. К тому же я и без журнальных сплетен знала, что происходит с моей жизнью. Я ею жила.

Когда мы вернулись, Райан с отцом были еще на озере. Я увидела их от домика. Мужчины заметили меня на причале, и мы помахали друг другу.

Мы с Эллен выгрузили продукты и разложили их на кухонном островке. Эллен точно знала, что покупать, и хотела показать, как готовятся любимые кушанья Райана.

– Он просит их всякий раз, как приезжает домой, – сообщила она, обжаривая мясо.

Рыбаки занесли в дом удочки и прочее, и Райан, прежде чем пойти мыться, поцеловал меня.

– Ты что готовишь, ма? – спросил он, хотя, подозреваю, видел сам. – Не то ли, что я думаю?

– Твоя мама открывает мне тайны фамильных рецептов. – Я откупорила вино.

– Только никому их не выдавай, – предостерег меня Райан. – Это рецепты моей бабушки, они передаются только членам семьи.

– Я связана контрактом, сам знаешь. Обязалась блюсти тайны. – Я приложила палец к губам.

Мы с удовольствием распивали вино, и тут Райану вздумалось просмотреть сообщения. Включив мобильник, он встревожился и простонал:

– Двадцать пропущенных звонков! – Он стал просматривать сообщения, удаляя одно за другим, потом вскрикнул: – Черт побери! Тар, дай мне, пожалуйста, чем писать. – Он пошарил рукой в воздухе. – Помнишь сценарий, который я читал две недели назад? Они хотят меня на главную роль.

Райан схватил меня в охапку и закружил в воздухе.

– Просто фантастика, честно! – Я обняла его и тоже заплясала.

Я-то с самого начала думала, что все студии и киношники будут рвать Райана на части, пока он в моде. Его родители были в восторге.

Райан позвонил агенту:

– Привет, Аарон. Я с родителями, у нас уик-энд. – Выслушав ответ, он разинул рот. Вывел на листке девятку и несколько раз обвел в кружок. – Да-да, слушаю. Дэвид обещал подстраиваться к моему расписанию. Увидимся в Эл-Эй[20] через пару недель. – Закончив разговор, он обвел нас взглядом. – За «Петлю» мне предлагают девять миллионов, – гордо объявил он.

– Господи, сынок! Вот уж действительно праздничный уик-энд!

Отец привлек сына к себе и мужественно похлопал по спине. Я безумно радовалась за него, его успеху и счастью.

Я вышла из дома за дровами для печки. Райан, конечно, устремился следом. Я наткнулась на него с двумя поленцами в руках. Райан забрал у меня ношу и положил на землю. Он прижимал к уху телефон.

– Привет, Дэвид. Да, Фоллвейлер звонил. Я уже говорил с Аароном. В апреле я свободен, верно?.. Спасибо, Дэвид. Это великолепная новость! Хорошо, скоро свяжемся.

– Я хочу, чтобы ты послушала следующий разговор. – Райан погладил меня по щеке. – Побудь рядом.

– Мистер Фоллвейлер, это Райан Кристенсен… Да, сэр. Я прочел ваше сообщение. Благодарю вас за предложение. Я тоже счастлив работать с вами. Это честь для меня! – восклицал Райан. – Я еще в Род-Айленде, мы заканчиваем съемки, а потом у меня десять дней в Шотландии, а с начала декабря – финальные сцены… Нет, я сейчас живу в Род-Айленде. Да, верно, с мисс Митчелл. Нет, она не актриса. Нет, и не модель, – коротко рассмеялся Райан. – О? Да, конечно. – Райан явно был удивлен. – Мы с удовольствием поужинаем с вами. Я буду в Лос-Анджелесе на третьей неделе декабря – на приеме в честь съемочной группы «Побережья». Да, сценарий у меня есть. Да, сэр, я позвоню вам в офис в понедельник, чтобы договориться о встрече. Огромное вам спасибо! – Он смотрел на меня сияющими глазами.

– Мистер Фоллвейлер пригласил нас на ужин!

Мне просто не верилось, что режиссер в курсе личных дел Райана. Голливуд был хуже АНБ[21] – всем все известно.

После вкуснейшего обеда мы сели поиграть в карты. Пили вино, а в очаге уютно горел огонь. Нам было спокойно.

– Мам, хорошо провели день? – спросил Райан.

– Покупали наряды, милый, – подмигнула сыну Эллен. – Молодая продавщица вычислила Тарин. Знала, что она твоя девушка. Даже попросила разрешения нас сфотографировать.

– Нашими с ней снимками весь Интернет забит, мам. Сама знаешь, как оно бывает. На этой неделе она попадет во все светские журналы. Я беспокоился, как она это воспримет, но Тар, как видишь, прекрасно справляется. – Это было сказано с такой гордостью, что я улыбнулась. – Лишь бы ты не читала бреда, которым они сопровождают фотографии, и все будет хорошо. – Он многозначительно толкнул меня ногой.

– Не хотелось бы тебя огорчать, сынок, но вы оба уже на обложках. В «Уикли репортер» красуется большой снимок вас с Тарин. Мы видели сегодня в магазине. – В голосе Эллен огорчение смешивалось с гордостью.

– А на выходе нам с твоей мамой пришлось спасаться бегством от фанаток. То ли узнали, то ли та продавщица позвонила подружкам. Наверное, они надеялись, что мы приведем их к тебе, но мы удрали, – добавила я.

– Добро пожаловать в мой мир, – хмуро бросил Райан. – Так что вы купили?

– Она купила тебе новые джинсы, – тут же выдала меня Эллен.

Я, хоть и не поднимала глаз от карт, почувствовала его взгляд. Знала, что последует выговор, и погрозила ему пальцем.

– Пока ты не начал ругаться, хочу заметить, что лично перестирала все твои штаны и знаю, что тебе отчаянно нужна целая пара. Я купила всего три – одни точь-в-точь как твои любимые, что ты носишь с рубахой.

– Надеюсь, ты хоть что-нибудь купила себе? – простонал он, явно недовольный, что я тратила деньги на него.

– Да, взяла пару новых блузок и брюки. Спасибо тебе за покупку. – Я дотянулась и чмокнула его.

– Спасибо, что и обо мне подумала.

– Ну, я не позволю своему парню сверкать подштанниками через дыры на заднем кармане. Цвет и модель твоего нижнего белья должны остаться семейной тайной, – подколола я.

Его мама расхохоталась:

– И почему это поклонниц так интересует твое нижнее белье? Они на каждом интервью о нем расспрашивают!

– Он кинозвезда. Все женщины хотят представить себе своего кумира… не слишком одетым, – объяснила я.

– Все? – поднял бровь Райан.

Я поняла намек и ответила на его взгляд.

– Наверняка у тебя тоже бывают всякие фантазии. Но я предпочитаю не знать о них. Вдруг тебе захочется какую-то осуществить.

– А в твоем списке фантазий кто? – подначил он.

– Всего один пункт. Райан Кристенсен. Только о нем и мечтаю!

Родители хохотали взахлеб.

– Кажется, ты нарвался на серьезного противника, сынок, – выговорил отец.

Когда мы ложились спать, Райан продефилировал по гостевой комнате в одних трусах – добивался моего внимания.

– Жаль, что я не захватил с собой сценария. Надо учить текст. Ты не поможешь мне с этим делом, когда домой вернемся? Фоллвейлер хотел в Лос-Анджелесе отснять пробы с разными партнершами.

Райан нырнул под одеяло, и я уютно прижалась к нему.

– Конечно, с радостью помогу, хоть и не знаю, получится ли у меня. Я ведь не актриса.

– Тебе и не надо ею быть, хотя Фоллвейлер принял тебя за нее. Это не трудно, малыш, надо просто читать реплики. – Он зевнул и тут заметил мое лицо.

– Что не так?

Должно быть, я не сумела скрыть тревоги.

– Не знаю. Должно быть, беспокоюсь, что плохо понимаю в ваших актерских делах. Чувствую, что не могу соответствовать.

– Это придет. Ты еще научишься разбираться лучше меня. – Райан наматывал на палец прядь моих волос. Я пожала плечами. – Так в самом деле, что тебя беспокоит? – озабоченно спросил он.

Я тяжело вздохнула, сомневаясь, говорить или нет. Он ждал, склонив голову к плечу.

– Актеры… Актрисы… Где это слыхано – актер и трактирщица? – прошептала я, решив, что безопаснее начать с этого.

Райан нахмурился:

– Тарин, я рад, что ты не актриса. Слава богу, что моя личная жизнь не связана с этим дурдомом. Отчасти потому меня так и тянет к тебе. С тобой я чувствую себя нормальным. Я могу… быть просто собой. – Он погладил мне плечо. – Так что пусть тебя это не беспокоит. – Он высвободил из-под меня руку и подпер ею голову. – Мне гораздо, гораздо больше нравится, что ты разумная и надежная деловая женщина.

Его взгляд оторвался от моего лица и вслед за пальцами погладил грудь.

– В соседней комнате твои родители, – напомнила я ему.

Палец Райана щекотал мне кожу под кружевами лифчика.

– И что?

– Ты очень шумный, – поддразнила я.

– Я? Ничего подобного. Давай покажу, как я умею тихо.

В нашей комнате воцарилось безмолвие: только тяжелое дыхание, прерывавшееся страстными поцелуями.

Райан спустил мне с плеча лямку.

– Давай-ка снимем лифчик, – шепнул он мне в губы.

Я чуть перевернулась, чтобы ему было удобнее, но тут меня отвлек слабый звук на заднем плане.

– Тсс! – Я подняла палец. – Слышал?

– Что слышал? – шепнул он, возясь с застежкой.

– Постой, я что-то слышала. – Выскочив из постели, я на цыпочках подкралась к двери.

И уловила тот же звук. Поманила к себе Райана. Губы у меня растянулись в широкой улыбке. Мы постояли, слушая ровные ритмичные толчки, закончившиеся стоном его мамы. Райан метнулся обратно к постели и шмыгнул под одеяло.

– Ох, господи!

– А что? Твои родители молодцы. Должно быть, горный воздух их взбодрил! – Я тоже забралась в постель. – А ты не ощущаешь бодрости?.. – Я решила, что раз уж его родители таких свободных взглядов…

– Нет! – выпалил Райан, содрогнувшись при одной мысли. – Черт, как мне утром им в глаза смотреть? Мама с папой!

– Ну, зато ты знаешь, что в возрасте твоего отца ты будешь еще… активным, – хихикнула я.

Райан спрятал лицо в ладонях:

– Это же мои родители, Тарин! Им не полагается… Не хочу думать, что они занимаются этим.

– А они, может, не хотят думать, что ты занимаешься этим? – Напрасно я его дразнила. – Ох, милый. Хочешь, посмотрим телевизор?

– Мне после этой недели психотерапевт понадобится, – буркнул он.

Он был совершенно вне себя, и о любви не могло быть и речи. Теперь ему не заснуть. Я уже изучила, как подолгу он застревает на неприятных мыслях.

Надо было срочно его отвлечь. Встав с постели, я принялась одеваться.

– Ты куда это? – спросил он.

– На пляж, – застенчиво ответила я, натягивая на голое тело его свитер.

* * *

– Доброе утро, – приветствовала я на кухне мать Райана.

Она прихорошилась, каждый волосок прически – на своем месте. И на приветствие ответила улыбкой. У нас обеих были причины улыбаться. Просто у меня не такая шумная, как у нее прошлой ночью. А вот на ее супруга мне было трудновато смотреть. Представляя себе Билла на Эллен, я едва сдерживала смех. Мы, четверо, стояли в неловком молчании, переглядываясь над чашками с кофе. Райан явно терзался, и я не вытерпела:

– Эллен, здесь есть несколько антикварных лавок. Я думала заглянуть туда, пока мужчины будут на озере. Вы как?

– Потрясающе! Пойдем, куда захочешь!

Думаю, ее устроило бы любое место, где можно разглядывать товары на полках.

Я похлопала Райана по пузу:

– Для начала приготовлю завтрак: надо вас заправить перед рыбалкой.

Он улыбнулся и нежно поцеловал меня.

Мы скоро доехали до большого красного амбара, в котором размещались местные антиквары. Я радовалась, что мы с Эллен так хорошо поладили. Она не походила на любопытных и настороженных матерей кое-кого из моих прежних дружков.

По пути мы обсуждали, как она распоряжается зубоврачебным кабинетом Билла. Выходило очень похоже на управление баром, если не считать проблем со страховыми полисами. Хорошо, что у нас нашлись и другие общие темы, кроме ее сына.

С Эллен я чувствовала себя, как с матерью и подружкой в одном флаконе, и понимала, насколько мне не хватало мамы.

– Я хотела купить Райану подарок на день рождения, но теперь ума не приложу, чем его порадовать. Он столько путешествует, что все подарки в конце концов оказываются у нас в подвале, – сказала Эллен, переворачивая ценник на старой раковине.

– Знаю. Я подумывала о том же. Он говорил про хоккей, но я не уверена насчет его расписания. Дальше ближайшей недели ничего не известно.

Эллен позабавила эта идея.

– Райан говорил, ты болеешь за Питсбург. Можно подумать, тебя изготовили на небесах специально для него.

Я неловко хихикнула:

– Насчет этого не знаю, но рада, что вы так думаете. Я очень люблю вашего сына. И просто хочу, чтобы он был счастлив.

– Слов нет, как меня это радует. – Свободной рукой она пожала мне плечо. – Я так волновалась, как бы он не связался всерьез с неподходящей девушкой. И так счастлива, что он сделал идеальный выбор. И честно говоря, мне приятны ваши портреты на обложках. Меня просто убивало видеть его с Сюзанной.

– Насколько я понимаю, она вам не нравится? – заметила я в надежде, что она объяснит почему.

– Да не особенно. Я старалась с ней смириться, но… – Эллен передернуло. – Она думает только о себе. Воображает, будто мир вращается вокруг нее. – Эллен бросила на меня острый взгляд. – Может, ты еще не знаешь, но у нее что-то есть к моему сыну. Слава богу, Райан ничего подобного не испытывает. Я так боялась, как бы он не влюбился в такую. Ему ведь постоянно приходится встречаться и работать с актрисами. Я опасалась, что одна из них рано или поздно станет моей невесткой.

У меня мысли смешались от ее слов. Я легко представляла себя женой Райана и матерью его детей, но чем я буду заниматься в качестве жены кинозвезды? Жить на чемоданах, кататься с ним по всему земному шару? Существовать за его счет, как жалкая содержанка? Пригодна ли я на роль звездной супруги? Чем я могла зарабатывать, чтобы оказаться равноправным партнером в таком передвижном браке? Решение закрыть бар на выходные далось мне нелегко. Черт, как мне вынести жизнь с мужчиной, который нигде не задерживается надолго?

Новый фильм, новый переезд и, конечно, новая секс-звезда. И пока я буду выбирать узор плитки для ванной, очередная знаменитая ведьма запишет его на свой счет?

Сколько бы я ни перебирала вариантов, все заканчивались одинаково: я его теряла. Ему подавали мир на тарелочке. Верно сказала Сюзанна. Приемы и вечеринки… женщины… кругом соблазны.

Я всерьез расстроилась.

– Тарин? Ты в порядке? – заметила мою рассеянность Эллен.

Я машинально покачала головой. Вовсе я не в порядке. Внутренний монолог излился наружу, срываясь с моих дрожащих губ.

– Поначалу я не хотела связываться с вашим сыном, потому что он знаменитость. Но, побыв с ним рядом, я узнала, какой он на самом деле. Вот в такого я и влюбилась. Надеюсь, вы верите, что не за славу? И деньги мне тоже не нужны. Он красивый, заботливый, добрый, и я так его люблю! Никого так не любила. И знаю, что он любит меня. Но мне очень страшно. Вокруг полно женщин, и все его добиваются. Похоже, у нас никогда не будет нормальной жизни. Она и так нелегко дается, а уж если весь мир разглядывает вашу любовь под микроскопом и рвет на части… Он будет постоянно уезжать. А мне что делать? Что, если меня на это не хватит? Если мы окажемся недостаточно сильными?

У меня сжалось сердце. Я долго держала эти мысли в себе, никому не высказывая, даже близким друзьям, и вот все выплеснулось наружу.

Его мать повернулась ко мне и заглянула в глаза:

– Тарин, мне кажется, ты себя недооцениваешь. Я не слышала, чтобы Райан отзывался о других девушках так, как говорит о тебе. Он не верил, что, став знаменитым, сумеет найти настоящую любовь, но в тебе нашел. В тебе! – повторила она строго и потянула меня за руку. – Позволь ему любить тебя, Тарин. Ему больше ничего не нужно. Я знаю, трудно поддерживать отношения у всех на виду, но вам надо оставаться верными друг другу и перебороть все страхи. Вдвоем вы справитесь. И не бойся с ним говорить. Научитесь открываться друг другу, если хотите сохранить брак. – Эллен погладила меня по щеке.

– Я понимаю. Я стараюсь. Я люблю его всем сердцем.

– Ох, миленькая, все получится, вот увидишь. – Она очень уютно обняла меня. – Райан об этом позаботится.

– Спасибо, – выдохнула я ей в ухо, обнимая его маму как свою.

– Всегда пожалуйста. Когда захочешь поговорить, я всегда буду рядом.

Трудно передать эти чувства, но мне с ней было легко, и от этого тоска по моей маме только усилилась.

– Надеюсь, на свой день рождения Райан не уедет? – спросила Эллен. – Давай, раз уж мы здесь, подберем ему подарок.

– Я подумывала устроить для него вечеринку в своем пабе. Как вы думаете, кто-нибудь из его старых друзей согласится приехать в Род-Айленд?

– Спросить всегда можно. Он со многими потерял связь. Дома он обязательно заглядывает к Мэтту и Скотту, а кроме них, даже не знаю, с кем он теперь дружит. Телефоны тебе придется взять у Райана.

Я задумалась, как бы это устроить. Спрашивать номера я, конечно, не стану, чтобы не портить сюрприза. Придется схитрить.

– По-моему, он собирался домой на День благодарения, или что-то переменилось? – спросила Эллен.

– Извините. Не знаю. Он не все мне рассказывает. – Эти слова навели меня на новые мысли.

– В этот день он всегда встречается с мальчиками. Они каждый год ездят в округ Поттер на оленью охоту.

Я вспомнила прошлый День благодарения, когда чувствовала себя третьей лишней за столом у Пита и Тэмми. Спасибо, что они меня пригласили, и мне хотелось пойти к ним, но я отказывалась до последней минуты, пока Томас не утащил меня чуть не силой.

День благодарения всегда был большим праздником для моей мамы. Она готовила большую индейку и всякие салаты. Собиралась вся родня, и мы объедались до отвала.

Когда мы подросли, мои двоюродные братья и сестры обзавелись семьями и разлетелись во все концы. После смерти родителей я слишком часто отказывалась от приглашений, и меня в конце концов перестали звать. Большие семейные сборища канули в прошлое.

Райан не говорил мне о своих планах на праздник, но я надеялась – собственно, была уверена, – что мы проведем его вместе, особенно после этого разговора с его мамой. Если нет, я опять останусь одна.

Может, Райану хотелось провести День благодарения наедине с семьей перед отъездом на съемки? Этот праздник я еще пережила бы, но очередное Рождество в одиночестве… Это было бы больно.

В прошлом году Томас за две недели до Рождества разыграл со мной убедительную ссору, и мы временно расстались. Я до сих пор подозревала, что он просто не хотел покупать мне подарок.

Мысли мои блуждали, и тут на глаза попалась старая гибсоновская акустическая гитара в дальнем углу. Я взяла ее и тронула струны – великолепный звук. Я подала кассиру свою карточку и, пять минут и девяносто долларов спустя, вышла из лавки с подарком для Райана.

За день мы вдоволь набродились по магазинам. Я развернула машину к дому. Райан с отцом возились на берегу.

– Что вы затеяли? – спросила я.

Райан сидел на корточках с большим ножом в руках – потрошил рыбу.

– Гляди, какой окунь! Не мог я его отпустить. Тарин, ужин, ужин, Тарин. – Он забавно размахивал раскроенной рыбиной.

– Приготовим на улице, – махнула я в ту сторону и, хлопнув его по плечу, голосом пещерной женщины добавила: – Мой мужчина – хороший охотник.

– Мужчина ловить рыбу для женщины! – гордо подхватил он.

Я развела огонь в большой круглой печке, и мы расселись вокруг нее на деревянных стульях. Солнце уже садилось, и огонь приятно грел мне ладони. Райан положил на горячие угли железную решетку, и дневной улов стал запекаться.

– Тарин, сколько здесь принадлежит твоей семье? – спросил Райан.

– По-моему, почти три акра. А что?

– А тот участок чей? На нем только маленькая времянка. – Райан указал на восточный берег озера.

– Не знаю. Я никого там не видела. Но все сделки в публичном доступе, узнать будет нетрудно.

– Я влюблен в это озеро, – с нескрываемым восхищением произнес Райан. – Весь день мысленно проектировал дом. – Он взглянул на меня. – Скажи, если бы ты могла выбирать, где хотела бы жить?

– Не знаю, но озеро отлично подходит, – честно ответила я.

– Я думал, нельзя ли купить ту землю, – показал Райан и на мой удивленный взгляд спросил: – А что?

Я удивилась его вопросу:

– Ты, по-моему, хотел поселиться поближе к родителям – где-нибудь в Пенсильвании.

– Как там рыба? – спросил Билл, подсаживаясь ко мне.

– Печется, пап. – Райан передвинул завернутую в фольгу рыбу поближе к середине. Он не позволил сбить себя с мысли. – Милая, мне это все равно. Лишь бы аэропорт был рядом, жить можно где угодно, но западнее Питсбурга я не сдвинусь. В Калифорнии жилье стоит безумных денег. По цене однокомнатной квартирки в Лос-Анджелесе я выстрою здесь дом на тысячу квадратных футов.

– Райан, ты на День благодарения домой собираешься? – перебила Эллен.

– Собирался, – ответил он, переключаясь на нее. – Хочу познакомить Тарин с Ником и Джанелл и свозить на «Мелон-Арену» – посмотреть хоккей. Придется попросить Дэвида подобрать матч на подходящую дату и купить билеты. – Оглянувшись на меня, Райан вернулся к прежней теме: – Только тебе надо решить, что делать с баром. Если ты не хочешь его бросать, придется жить ближе к побережью.

– Сдвинь к краю, сынок, подгорает, – вмешался Билл.

Пока Райан отвлекался, я встала и, невнятно извинившись, перебежала лужайку, нащупывая в кармане ключи от машины.

Райан поспешил за мной:

– Тарин, что стряслось? Куда ты собралась?

У меня в голове были две мысли: одна – принести из машины гитару, вторая – что я не желаю продавать бар, чтобы сохранить парня.

– Никуда, – буркнула я.

– Я подумал, не рассердил ли тебя. Ты сердишься? – Он поймал меня за руку и остановил за пять шагов до автомобильной дверцы.

– Нет, не сержусь. Я… – Я вздохнула. – Я еще не готова к таким решениям, Райан.

– Понимаю. Прости. Я понимаю… Я слишком тебя тороплю.

– Да, немножко слишком, – кивнула я. – Мне нужно время все обдумать. Я полагала, мы пока поживем в квартире. Знаешь, начнем оттуда.

В моих словах звучала досада. По-моему, я даже обиженно фыркнула. Мне казалось, все движется как в ускоренной съемке и из-под ног выбивают почву.

Райан недоумевал, видя такую реакцию.

– Давай-ка прогуляемся.

Он за руку повел меня к причалу. Мы сели на длинную скамью, не освещенную огнями в окнах.

– Тарин, с тех пор как мы познакомились, я много думаю о будущем. – Он потер лоб и снова взглянул мне в глаза. – Ничего не могу с собой поделать. – Взяв мою руку, он переплел свои пальцы с моими. – Сегодня на озере я только и думал, как бы выстроить дом на той поляне. В мыслях я его уже построил. Длинный бревенчатый дом и ворота с табличкой «Частная собственность». А вот здесь – причал и маленький лодочный сарай над ним. Но все эти мысли включают тебя. Я уже думаю не о себе, а только о нас. И может, я слишком спешу, но именно этого мне хочется. Я пойму, если ты еще не готова, но хочу знать, можешь ли и ты это вообразить. Тебе бы такого хотелось?

Я ответила на его взгляд:

– Да, очень.

Он шумно выдохнул и улыбнулся:

– Приятно слышать. Значит, мы шагаем в ногу. Но… вчера ночью, на берегу, ты не слишком горячо мне отвечала, – вздохнул он. – Прежде чем продолжать… Ну я просто хочу удостовериться, что нам хочется одного и того же.

– Я в этом не сомневаюсь, – тихо сказала я.

– Тогда почему ты отдалилась?

Я вспомнила слова его матери. Надо избавиться от страха, что он тотчас сбежит, если я перед ним откроюсь.

Райан сжал мне руку, добиваясь внимания. Я глубоко вздохнула и взглянула на него:

– Райан, я уже слышала слова «я тебя люблю», верила им, а они всякий раз оказывались просто словами. Мне нужно время, чтобы поверить тебе, когда ты говоришь о любви. Мне не слишком везло с мужчинами.

– Мне с женщинами тоже, – вставил он.

– Тогда зачем мы торопимся?

Райан опустил глаза, потирая подошвой сучок на доске. Выпятил губы, пожал плечами.

– Не знаю, – сказал он. – Думаю, я просто готов перейти к следующей главе жизни. Я два года прожил кочевником, и меня это начинает доставать.

Я понимала, как он одинок, отрезан от всех своей внезапной, ошеломляющей славой. Я сама много месяцев переживала одиночество.

– Вчера ночью ты кое-что сказал. – Я неловко поерзала на скамье, взвешивая слова. – Мне надо знать, что тебе нужна именно я, что тебя увлекло не просто желание найти кого-то вроде меня.

Райан снова поднял взгляд и минуту смотрел мне в лицо, прежде чем ответить. Я чувствовала, что упускаю нечто само собой разумеющееся.

– Тарин, мне нужна именно ты. – Он легко рассмеялся, словно я опять сморозила глупость. – Только из-за тебя я обо всем этом и думаю. Я просто хотел увериться, что мы движемся в одном направлении.

Я подумала, что на деле мы можем двигаться в противоположные стороны. Я ничего не хотела принимать на веру.

– Ну, поскольку ты сам уже произнес слово «жениться», мне тоже можно об этом поговорить.

– Можно, – мягко подтвердил он.

– Дети?

– Да, и об этом можно.

– Если тебе нужно в эту сторону, то да, мы движемся в одном направлении. – Я заглянула ему в глаза. Райан кивнул. – Тогда пусть все идет своим чередом, – мягко попросила я.

– Хорошо, – согласно шепнул он.

Легкий ветерок с озера остудил мне кожу. Я вздрогнула и пожалела, что мы не затеяли этого разговора у огня.

– Замерзла? – Райан обхватил меня и потер плечи, согревая.

Зубы у меня стучали, я шмыгнула носом.

– Немножко.

Райан глубоко ушел в свои мысли. Морщил лоб – верный признак того, что он глубоко задумался. Я покрепче прижалась к его груди и стала ждать.

– Я думал о твоих словах, – ответил он на мой взгляд. – Понятно, что брякнуть про любовь легче легкого. Я сам раз-другой это говорил. – Он снова сплел наши пальцы.

– И девушка наверняка отвечала тем же.

– Угу. – Глаза у него блеснули, и он непринужденно рассмеялся. – Можно тебе кое-что сказать? Обещай, что не будешь смеяться.

Я перекрестила сердце:

– Честное слово.

– Помнишь первую ночь в этом домике? Хоть нам и было плохо, но я бы нигде в мире не захотел оказаться больше, чем здесь с тобой.

Я улыбнулась:

– По-моему, мы тогда очень близко узнали друг друга.

– Помню. И от этого я кое-что понял… понял, как мне с тобой уютно. И когда я первый раз остался с тобой в одной постели и проснулся, обнимая тебя, мне подумалось, что хорошо бы всю жизнь просыпаться, обнимая эту женщину. Я это знал еще до того, как впервые тебя поцеловал. Каждый раз, когда я злился или выходил из себя, ты каким-то чудом возвращала меня на землю. Не знаю, как тебе это удается, но ты умеешь удержать меня в здравом рассудке.

– Ты, знаешь ли, делаешь со мной то же самое, – вставила я.

– Приятно слышать. – Райан соблазнительно усмехнулся и поднес мою руку к губам. – Поэтому я говорю всерьез. Ты должна понять, что мне нужна именно ты.

Никогда в жизни у меня так не переполнялась душа! Я заглянула ему в глаза:

– Нечестно… Ты украл все мои реплики.

– Райан, Тарин, ужин готов, – позвала с причала его мама.

Райан взглянул на меня, но я покачала головой: мы еще не закончили разговор.

– Начинайте без нас! – крикнул Райан. – Так что еще тебя беспокоит? – спросил он.

Я уставилась на звезды, проследила за мигающими огоньками самолета в темном небе. Хороший способ отвлечься, пока разум перебирал все сомнения, которые еще будут меня донимать. Я не знала, стоило ли высказывать их прямо сейчас.

Райан опять сжал мои плечи.

– Если память меня не подводит, ты замкнулась, едва я упомянул съемки «Петли».

Голова у меня поникла сама собой, вырвался вздох.

– Мне очень страшно, Райан, – медленно заговорила я. – Ты будешь проводить на съемках больше времени, чем дома, – где бы ни был этот дом. Разлуки, отчуждение… – Я поморщилась. – Это будет трудно, и я опасаюсь, что, если мы станем торопить отношения, не дав им развиться естественно… – Я взглянула ему в глаза. – Что будет, когда на съемках тебе придется разыгрывать любовные сцены? Что, если ты почувствуешь: ее поцелуй – именно то, чего тебе не хватало? Романы на съемочной площадке – обычное дело. Иногда они возникают случайно. Ты это знаешь не хуже меня. Не могу выбросить из головы, что все актеры рано или поздно влюбляются в актрис. Вдруг тебе окажется мало хозяйки бара из Род-Айленда?

– Милая, целовать тебя и разыгрывать поцелуй на площадке – большая разница, – рассмеялся Райан. – Я пробовался на множество любовных фильмов и буду впредь – ничего не поделаешь. Но это фикция – не то, что здесь. У нас с тобой… по-настоящему. Тебе придется мне доверять.

– Ну, мне обо всем этом поневоле думается, – прошептала я. – Мне трудно довериться мужчине.

– Знаю. Мне придется доказывать, что я не такой, как другие. Это ничего. Я докажу, – сказал он и подтолкнул меня локтем. – Хочешь, буду звонить каждые пятнадцать минут, чтобы напомнить, как безумно тебя люблю? Это подействует? – (Я закатила глаза и расхохоталась.) – Или могу носить железный пояс верности, чтобы ты успокоилась.

– Неужели? – поддразнила я.

– Только придется купить тебе новую цепочку, чтобы ты носила ключ на груди.

Я усмехнулась:

– Не думай, что я такая уж нервная особа. Просто бывает всякое, и я…

– А как насчет того, чтобы оставить Мэри управляться с пабом? – поспешно предложил Райан.

Отлично… Он нащупал второй повод для тревоги.

– Райан, паб – мой источник дохода. Мэри не откажется заняться им, когда я буду в отъезде, но, честно говоря, с тобой или без тебя мне необходима опора. Я не собираюсь сидеть сложа руки и только проматывать твои деньги. Это не для меня. Я должна жить своим умом.

Райан забросил ногу на ногу.

– А ты не думала снова сдать кухню Тэмми? Это для тебя было бы даже выгоднее. Или, если Тэмми она не нужна, можно предложить еще кому-нибудь.

– Это потребует огромных денег, Райан. Больше, чем я сейчас могу себе позволить. Да, я знаю, что ты сейчас скажешь.

– Двенадцать тысяч – это не так много, Тарин. Мне сдается, только на переделку водопровода должно уйти больше. Если тебе так спокойнее, можем оформить все законно. Или я могу вступить в дело. – Он за плечи притянул меня к груди. Я только вздохнула. – Послушай, Тарин, я никуда не денусь. Ну, придется мне уезжать на съемки, и что из того? Я же говорю, мы можем время от времени ездить вместе, а еще я буду проводить неделю-другую там и здесь. Если я пообещаю… притормозить, ты дашь слово не волноваться? – (Я кивнула.) – Скажи словами, – пристал он.

– Обещаю, – проговорила я, смеясь его упорству.

– Отлично… Я тоже обещаю.

Райан приподнял мне подбородок.

Я любовно глядела ему в глаза. Какие глаза! Голубые, до краев полные страстью – они меня гипнотизировали. Нас будто невидимым магнитом притянуло друг к другу.

– Я люблю тебя, Тарин Линн Митчелл, – сказал он с улыбкой.

– Я тоже люблю тебя, Райан Уильям Кристенсен.

Хотя мне и раньше случалось думать, что я влюблена, никогда эти слова не значили так много, как в эту минуту, с этим мужчиной. Чувство, расцветавшее между нами, было естественным и легким, как дыхание.

Когда он стал меня целовать, в животе у него громко забурчало.

– Пойдем-ка лучше в дом, ужинать. – Я потянула его за руку.

– Знаешь, когда ты ушла с ключами, я испугался, что ты умчишься прочь на своем авто.

– Нет, – рассмеялась я. – Вообще-то, я сегодня купила тебе подарок ко дню рождения. Мне все равно не довезти его до дома тайком, вот я и решила отдать сразу. – Я отперла машину, и Райан выпустил мою руку. – Нашла в антикварном магазине. Надеюсь, тебе понравится.

– Ух, ты смотри! Это же старый «Гибсон»! – Его пальцы перебирали струны, когда в кармане зазвонил мобильник. – Черт, только включил, уже трезвонит! Алло? Кто это? О… что?

Кто бы ни звонил, Райан не хотел тратить на него много слов. Он отгородился от меня плечом, понизил голос.

– Я думал, в последний раз все было ясно сказано. Говорю же… все изменилось. И не звони мне больше, – грубо закончил он.

Спрятав телефон в карман, Райан прошел несколько шагов и только тогда заметил, что я за ним не иду. Тогда он протянул мне руку и, молча дождавшись, пока я догоню, повел к дому.

– У вас все нормально? – спросила Эллен, когда мы вошли в кухню.

– Да, мам. Нам с Тарин надо было обсудить вещи поважнее ужина. – Он схватил с тарелки и запихнул в рот кусок рыбы. – Видишь? – шепнул он мне на ухо. – Семья, покой, никаких приставучих фанаток, никакой охраны, домашний ужин, нормальная жизнь. Вот чего мне хочется. Вот чего мне не хватает.

– Рада слышать, – отозвалась я, – потому что я только так и живу.

После ужина я захватила несколько одеял, и мы с двумя бутылками вина вышли во двор. Райан с отцом подкинули в огонь еще дров, и пламя разгорелось. В ясном небе светились мириады звезд.

Я взяла гитару Райана и тихонько наиграла несколько аккордов.

– Что это? – спросил Райан.

– Ничего… просто строчки вертятся в голове.

Мы стали играть по очереди, добавляя новые такты к мелодии. Мы вместе подбирали рифмы, и через час сочинилась половина песни… нашей песни.

– Когда у тебя начинаются новые съемки, сын? – спросил Билл.

Райан оборвал игру.

– Репетиции начнутся третьего января. Сниматься буду в Майами почти три месяца. – При этих словах он оглянулся на меня.

– Как называется картина? – не отставал Билл.

– «Тысяча миль». По плану должна выйти в ноябре. Наверно, как раз к следующему Дню благодарения.

– А о чем фильм? – спросила мать, подливая сыну вина.

– Драма об агенте ФБР. – Райан ткнул пальцем себе в грудь. – Он вызвался подвезти сестру лучшего друга к жениху, живущему во Флориде-Кис. Оказывается, что жених – серийный маньяк-насильник, находится в розыске. И по дороге мой герой понемногу влюбляется в девушку.

– А кто будет с тобой работать? – спросила Эллен. – Мы знаем этих звезд?

– Я пока знаю только актрису на главную роль. Буду играть с Лорен. Лорен Делани, – быстро добавил он.

Глоток вина обжег мне горло. Лорен? Его бывшая любовь Лорен?

Райан произнес ее имя так, словно мать должна была понять, о ком шла речь. Мой взгляд метнулся к Эллен. Ее лицо сказало мне все. Оно выражало шок и панику.

Глава 22

Под защитой

От дома на озере мы поехали прямо в аэропорт. До Сипорта было два часа езды, а в Провиденсе мы оказались через сорок пять минут. Райан не преминул отметить это обстоятельство вслух.

Поскольку местный аэропорт был известен как пункт прилета-отлета знаменитостей, там дежурило несколько папарацци… Ждали, не попадет ли кто в кадр. Райан знал, что нам предстоит, поэтому мы попрощались заранее, еще в машине.

Папарацци облепили нас, как мухи, безнадежно испортив последние минуты с родителями. Мы обняли и поцеловали Билла с Эллен, пока те доставали сумки из багажника. Вспышки фотокамер сбивали с толку и раздражали. Окончательное доказательство того, что Райан Кристенсен проводил уик-энд с новой подружкой и родителями, запечатлелось на цифровых камерах и видео. Потрясающе! Новая пища для сплетников. Мне хотелось раскрутить за ремень сумку Эллен и посмотреть, сколько папарацци она собьет с ног. Райан с каждой минутой наливался злостью. Я обрадовалась, когда нам на помощь пришли агенты транспортной безопасности. Они встретили нас у машины. Как ни хотелось растянуть прощание, медлить было нельзя.

Мы с Райаном вскочили в машину и выехали на шоссе, дождавшись первого же разрыва в основном потоке.

– Когда поедем к родителям на День благодарения, придется взять охрану, – пробормотал он, переходя на другую полосу. – И машину для них нанять.

Едва мы свернули в переулок, папарацци бросились к нам. Быстро выгрузив вещи и новую гитару, мы, под щелчки камер, нырнули в кухню.

Вопросам не было конца. Хорошо ли мы провели выходные? Куда ездили? Рады ли визиту родителей?

В этой кутерьме звучала и полная чушь: один парень спросил, что мы думаем о президентской программе стимуляции. Он же спрашивал, слышали ли мы об участии кинозвезд в танцевальном шоу? Какого черта об этом спрашивают у нас?

Некоторые вопросы по-настоящему злили. Один фотограф спросил Райана, знает ли Сюзанна о визите его родителей и как она к этому относится. Не ревнует ли? Я хотела послать его к черту, но вместо этого сосредоточилась на разгрузке багажника.

– Новую дверь уже поставили, – заметил Райан. Он старался отвлечься и помогал мне.

Я увидела новую стальную дверь в нескольких футах от старой кухонной. Фотографы так замучили нас, что я не успела полюбоваться достижениями Пита в строительстве. Отъехав по переулку, мы свернули с Малберри-стрит на стоянку. Уже собирались остановиться, когда Райан ударил по тормозам и дал задний ход.

– Что такое, Райан?

Я сразу увидела, куда он смотрит. Старый «плимут» Анжелики стоял в углу парковки. Райан дал газ и выехал обратно на улицу.

– Чтоб ее так и этак! Надо заняться этим, не откладывая. К полицейскому участку в какую сторону?

Через десять минут мы входили в участок сипортской полиции. Нас заверили, что займутся этим делом, но для получения ордера на защиту от преследования придется обращаться в суд. Полиция этим не занимается.

Мы пешком дошли до суда. Райан надел темные очки и старался не привлекать внимания, но его все равно узнавали. Две взбудораженные тетки остановили его просьбой об автографе. Райан немедленно включил харизму и дождался, пока эти две занозы найдут на чем писать. Он был отменно великодушен.

Мы поднялись на третий этаж и нашли кабинет, где нам обещали помощь. К счастью, там было пусто, не считая двоих служащих. Пожилая женщина с выбеленными волосами сидела за металлическим рабочим столом и деловито печатала на компьютере. Она на секунду подняла взгляд и вернулась к работе. Мы не стоили того, чтобы отвлекаться.

Зато вторая, помоложе, сразу узнала Райана. Я видела: она только глянула, ошеломленно захлопала глазами и приоткрыла рот, словно собиралась взвизгнуть. Просто поразительно, как люди пляшут под дудку знаменитостей. Я, пока сама не увидела, не сознавала власти славы. Попроси Райан эту даму за конторкой съесть сбитую машиной собаку – она, пожалуй, согласилась бы. Если бы его славу и обаяние загнать в одну бутылку, вышло бы смертоносное оружие. Мы мигом управились с бумагами и через десять минут встретились с судьей.

– Я попросила собрать на нее сведения, – сообщила я судье. Райан удивился, но не подал виду. Я сжала ему руку. – Она уже получила судебное предписание в Калифорнии. Тоже преследовала кого-то из знаменитостей. И еще обвинялась во взломе с проникновением в дом того же лица. Она хватала мистера Кристенсена руками, спит в машине перед моим заведением, где мы и живем этажом выше. Она преследовала меня до самого Саутхэмптона и неоднократно оставляла записки в нашем автомобиле и в корреспонденции.

Временный ордер-запрет нам выдали немедленно, а после трехминутной телефонной беседы Райана с четырнадцатилетней дочкой судьи (оказавшейся большой поклонницей Райана Кристенсена) с нами обращались, как с августейшими особами.

Нас заверили, что заместитель шерифа вручит Анжелике ордер. Слушание о постоянном запрете назначили на следующую среду. Мы с Райаном должны были присутствовать. Из суда мы вышли, вооружившись двумя копиями ордеров – по одному на каждого, – да еще получили полицейское сопровождение до дома.

Райан поставил мою машину на стоянку, и мы посмотрели, как полиция окружает Анжелику, не позволяя ей отъехать, и как заместитель шерифа вручает ей ордер.

– Что происходит? – спросила я вслух.

Один из полицейских извлек женщину из машины и надел на нее наручники.

– Не знаю, – ответил Райан. – Похоже, ее арестовали.

Папарацци выпал звездный час: снимали Анжелику и нас, сидящих в машине. Анжелику посадили на заднее сиденье полицейского автомобиля, а ее «плимут» обыскали.

Фотографы, охотники за автографами, операторы и поклонницы роем окружили нас. Мы с Райаном поспешили к пабу. Закрыв за собой стальную створку, я набрала код сигнализации. Райан повернул выключатель, осветив новую стену по длинной стороне кухни и дверь в ней.

– Ух ты! – выдохнула я.

Новая тридцатифутовая стена как нельзя лучше отвлекла меня от неприятных раздумий. Пит даже успел выкрасить ее в белый цвет.

– Отлично смотрится, – просиял Райан.

Я обрадовалась, увидев на новой внутренней двери замок. Райан его тотчас открыл. На стене в прихожей разместился выключатель, а рядом светилась панель охранной системы. На месте старой перегородки Пит установил фигурные деревянные перила.

Райан вытащил прилепленную рядом с замком записку.

– «Позвоните в охрану, чтобы задать новый код. Ключи на кухонном столике наверху», – прочел он вслух.

– На Западном побережье второй час. Не забудь позвонить в офис Фоллвейлера. – Я бросила на кухонный стол ключи от машины.

– Спасибо за напоминание. Что бы я без тебя делал? – Райан чмокнул меня в щеку.

– Не знаю. Забыл бы покакать? – поддразнила я.

Он пихнул меня в бок:

– Звони в охрану, настраивай сигнализацию, а я позвоню Фоллвейлеру.

Мы разошлись. Я забила в панель новый код и активировала ее. Райан договорился с ассистентом мистера Фоллвейлера об ужине, а когда я вернулась в кухню, беседовал со своим агентом.

Просто смешно, сколько мы провисели на телефонах. Райану с утра надо было на съемочную площадку: он связался с Майком и договорился о транспорте. Я позвонила Мэри спросить, как они держатся. Они всего полчаса как вернулись домой и решили на этот вечер отменить покер.

Райан толковал с Питом, восторгаясь то перестройкой, то рыбалкой.

Последним я позвонила Кори узнать, сможет ли он выйти с четырех, поскольку серьезные причины не открывать бар у меня отпали. К счастью, он согласился работать по любому графику, какой я назначу. По телефону я наняла и Тревора, его соседа по комнате. Мне на неделю нужен был человек у двери, чтобы не повторилась история прошлого четверга.

Сбежав вниз, я забрала почту и сняла самодельную табличку «Закрыто». На полу под щелью для писем выросла огромная груда корреспонденции, а на стойке лежали бандероли и стояли посылочные коробки. Я запихнула все это в мешок для мусора, чтобы унести наверх.

– Райан? – окликнула я, поставив мешок на пол.

– В ванной! – отозвался он.

Я уже знала, что это надолго. Схватив со стола его телефон, я прокрутила список контактов, разыскивая Мэтта и Скотта. И с беспокойством отметила немало женских имен. Эми, Бренди, Черил, Джина, Хитер… и еще, и еще. Ревность ужалила больнее, когда я наткнулась на Лорен Делани.

Я очень надеялась, что эти номера ему больше не понадобятся. Было бы несложно стереть их, но так не делают. Возвращаясь к задуманному: Скоттов нашлось несколько, зато Мэтт был всего один. Я быстро переписала номер и спрятала в сумочку.

И взглянула на бандероль. Отправлена из Калифорнии, адресована Уильяму Бейли, «Митчелл-паб». Пит черкнул на обратной стороне сообщение, что расписался в получении.

– Ты знаешь Уильяма Бейли? – спросила я, отдавая пакет Райану.

– Ага, это я. – Он заметил мое недоумение. – Какое у меня второе имя?

– Уильям.

– А как звали мою собаку?

– Бейли… – Теперь я поняла. – Ясно, но зачем тебе псевдоним?

– Это мое тайное имя. Одно из нескольких, – признался он. – Настоящим невозможно подписываться. Стоит фанаткам увидеть на письме или посылке «Райан Кристенсен», почта пропадет или будет вскрыта. Еще я под этим именем записываюсь в отелях и все такое.

– Я заметила у тебя на багаже «Шелл-Би энтерпрайзес», – кивнула я. – Тоже псевдоним?

– Да, подставная компания, – вздохнул он, потирая лоб. – Ты не поверишь, на что способны люди, раскапывая частную информацию.

Он открыл бумажник и показал мне свою кредитную карту:

– Здесь мое настоящее имя, поскольку я – это я, но под ним – видишь? – название компании. Чеки на оплату, телефонный номер – все регистрируется на ее имя. Так надо для анонимности. Если, скажем, мой багаж потеряется, никто не узнает, что он мой. Его отправят в Калифорнию, управляющему.

– Да, это разумно, – кивнула я и все-таки полюбопытствовала: – «Шелл-Би»? Откуда такое название?

– Тут не одна причина, – рассмеялся Райан. – Во-первых, это машина моей мечты – уже сбывшейся. У нас в гараже стоит «шелби» модели GT500KR две тысячи восьмого года. Синяя с серебряными полосами. Двести восемьдесят миль пробега. Вторая причина – помнишь, мы говорили об игре в ракушки?

Я кинула, с удовольствием припомнив тот разговор в душе.

– Ну вот, я и сам прячусь в раковину. – Он сделал загадочное лицо. – И ты теперь, куда бы ни поехала, будешь подписывать багаж вымышленным именем. Придется проверить все, что у тебя под собственным. Интернет-переписку вскрывают запросто, ты не поверишь.

Я слушала, вертя в пальцах мобильник. Интересовало меня совсем не то, о чем шел разговор. Нажав несколько кнопок, я замерла в ожидании.

У Райана зазвонил телефон. Мелодия была знакомая, но исполнения я не узнала.

– Ты зачем мне звонишь? – засмеялся он.

– Из любопытства, – призналась я. – Это мой рингтон?

Он чуть усмехнулся:

– Это старье. Знаешь «Крим»?[22]

Я кивнула и остановила Райана, когда он хотел дать отбой:

– Нет, подожди, я хочу послушать. «Sunshine of Your Love»?

– Угу. Крутая вещь, но у меня не было случая ее послушать, потому что кое-кто из моих знакомых не желает мне звонить. – Он подтолкнул меня ногой под столом.

Вскрыв бандероли, Райан извлек три пачки бумаги толщиной в два-три дюйма каждая.

– Это что? – удивилась я, выкладывая письма из мешка на стол.

– Сценарии. Еще сценарий… Что за черт? – заорал он.

Я ахнула, разглядев глянцевые снимки шесть на четыре. Фотографии Райана с нашей преследовательницей, Анжеликой, сделанные, когда он позировал с ней в баре. Были тут и фото Райана в одиночку – в основном снятого у входа в паб. Больше всего напугала меня фотография, на которой мы с Райаном шли по улице. Анжелика замазала мое лицо черным фломастером и подрисовала на груди мишень. Я чуть не упала в обморок.

Перевернув снимок, я прочитала на обороте:

Всегда думаю о тебе. Люблю. Энджел

Я заполошно отделила фотографии от писем. Глаза у Райана становились все больше, а лицо все бледнее. На каждой стояла подпись от руки.

Я тебя люблю! Энджел

Почему ты меня избегаешь? Позвони мне, пожалуйста!

Она никогда не полюбит тебя, как я люблю!

Твоя навсегда. Райан и Энджел

Позвони, пожалуйста!

Куда бы ты ни пошел, я всегда буду там. Люблю. Энджел

Мы созданы друг для друга

А на снимке со мной было три слова:

БАХ! ТЫ ПОКОЙНИЦА!

Лицо Райана исказил ужас, он дрожащими пальцами вскрыл адресованную ему посылку. И снова ахнул. Внутри оказался коричневый плюшевый медвежонок с большим разрезом на груди. Оттуда торчала белая набивка, а поперек была прилеплена полоска пластыря. В коробке нашлась и записка: «Без тебя мое сердце разбито».

Остальные посылки были подписаны тем же почерком. Райан к ним не прикоснулся и свалил все обратно в мусорный мешок.

Меня трясло, но голова работала.

– Райан, не выбрасывай. Нам это понадобится в суде.

В общей сложности мы получили четыре бандероли, семнадцать снимков, три угрожающих письма и девять поздравительных открыток от нее же. На одну она, похоже, капнула кровью.

Райан поспешно набрал номер своего менеджера:

– Дэвид, мне немедленно нужна персональная охрана для Тарин. Чтобы кто-то находился в рабочие часы у нее в баре, а еще кто-то сопровождал, если она выйдет из дома без меня. И еще мне понадобится адвокат здесь, в Род-Айленде.

Единственное, что удерживало нас от истерики, – это сознание того, что Анжелика в данный момент находилась под надзором полиции.

* * *

Наш распорядок дня легко вернулся к обычному. Я пообещала Райану не выходить из дома, подала ему утреннюю чашку кофе и в прихожей поцеловала на прощание. Майк прикрывал Райана, пока тот забирался на заднее сиденье машины, которая должна была доставить его на съемочную площадку, а папарацци караулили у дверей.

Я мысленно приготовилась снова открыть паб и припомнила все необходимые предосторожности. Несмотря на вчерашние ужасы, мне еще предстояло организовывать день рождения Райана.

– Здравствуйте, это Мэтт? – с запинкой спросила я, разглядывая листок с переписанным из мобильника номером.

– Да. Кто говорит?

– Меня зовут Тарин. Тарин Митчелл. Вы обо мне знаете? – Неизвестно, следили ли друзья Райана за новостями о нем.

– Нет, а должен? – сердито отозвался он.

– Не знаю, как объяснить, чтобы вы не повесили трубку. У вас компьютер далеко?

– Что? – не понял Мэтт.

– У вас есть доступ к компьютеру? – повторила я.

– Да, я перед ним сижу. А что?

– Войдите, пожалуйста, в Интернет и задайте в поиске мое имя. – Я продиктовала по буквам, чтобы не было ошибки.

– Ох, слушайте, оставили бы вы его в покое! – простонал Мэтт.

Значит, нашел меня.

– Послушайте, Мэтт, не вешайте трубку. Это действительно Тарин звонит. Ваш давний друг Райан живет со мной в Род-Айленде.

– Чушь, – буркнул он.

– Нет, правда, я не обманываю.

– Не слишком верю, но рад, что у Райана появилась такая пылкая подружка, что аж дым коромыслом.

– Спасибо, принимаю это как комплимент. – Я вспомнила забавную историю о нем, рассказанную Райаном. – Попробую вас убедить. У него в гараже под чехлом стоит «Шелби GT500», синий с серебряными полосами. Вы постоянно просили дать покататься, а он не разрешал, потому что за вами водится привычка переворачивать автомобили. Вы единственный из его знакомых, кто умудрился перевернуться даже на мамином фургоне.

– Ха! – Мэтт громко рассмеялся. – Он рядом? Дайте ему трубку.

– Теперь поверили? – хихикнула я. – Его нет. Он на съемках. – Я объяснила, что хочу пригласить их со Скоттом на день рождения. Сделать Райану сюрприз.

Потом я позвонила Келли. Надо было придумать, как собрать на вечеринку всю съемочную группу. Она обещала через Кэла передать мою просьбу режиссеру.

Еще один звонок, нарочно отложенный напоследок, был адвокату из Провиденса.

– Я в это время буду на площадке, так что придется тебе ехать без меня, – сказал Райан, позвонив мне в обеденный перерыв. – Или перенести встречу на другое время, когда я тоже смогу присутствовать?

– Нет, все нормально, я справлюсь. Адвокат сказал, что нам обоим присутствовать не обязательно.

– Никуда не езди одна, – властно приказал он. – Охранная компания кого-нибудь пришлет. Они обещали в середине дня направить телохранителя. Пока, до вечера.

Через несколько минут в дверь паба позвонили. Я сбежала вниз, ожидая увидеть пожилого папашу-телохранителя, но в дверях стоял разносчик посылок. Он вручил мне пакет величиной с обычное письмо, адресованный Тарин Л. Митчелл. Посылка из банка в Сьюкс-Фолл в Южной Дакоте.

Я вскрыла. Внутри обнаружился еще один пакет, а в нем – новая платиновая кредитная карта на имя Тарин Л. Митчелл, «Шелл-Би энтерпрайзес». Перекосившись от злости, я швырнула упаковку на кухонный стол. Определенно, когда Райан вернется, нам будет о чем поговорить.

Около двух часов в дверь опять позвонили. На сей раз ко мне явился несказанно прекрасный молодой человек в черной кожаной куртке, синих джинсах и темных очках с серебряной оправой «Окли». Лицо Хита Леджера, тело Вина Дизеля и светлые песочные волосы. Я еле удержалась, чтобы не протереть глаза. Мозги уже горели в аду.

– Добрый день. Миз Митчелл? Я Кайл Трент, служба безопасности. – Он протянул руку.

– Здравствуйте. Приятно познакомиться. Входите. Пожалуйста, зовите меня Тарин.

Пока он расстегивал куртку, я проглотила слюну. В воздухе пахло кожей и одеколоном. Я отметила выпуклые мышцы под обтягивающей черной футболкой и пистолет в кобуре под мышкой. Неужели не могли прислать охранника постарше? Господи, какой шикарный парень. Плохо дело.

Мы сели за большой стол посреди паба для первого разговора. Кайл сообщил, что у него черный пояс третьей ступени, он профессионально владеет оружием и в агентстве является тренером. Я, как могла, поддерживала разговор, но мысли у меня путались. Я поймала себя на том, что неотрывно смотрю ему в рот.

Я описала ему положение дел, сообщила необходимые подробности о предстоящей вечеринке и Анжелике. Показала и ее фото.

С Кайлом было очень легко разговаривать. Он сообщил, что живет за Провиденсом, в массачусетском городке, и до нас ему добираться недолго.

Он осмотрел паб, ознакомился с обстановкой, разобрался с охранной системой и всеми выходами. Под конец мы совершили экскурсию по квартире.

Было что-то неловкое – почти греховное – в присутствии Кайла у меня дома. Его нанял Райан, я вовсе не приглашала этого потрясающего парня на чашечку кофе, но все равно меня что-то терзало. Возможно, чувство вины за то, что позволила себе смотреть на другого мужчину. Надо было убрать его из квартиры – и поскорее.

На улице уже поджидали фанатки, но я не собиралась открывать паб, пока не появятся Кори со своим соседом Тревором. Когда те пришли, я познакомила ребят со своим новым телохранителем и объяснила, зачем пришлось нанять Кайла. Кори бросил на меня странный взгляд и покачал головой. Я решила, что его тревожат домогательства Анжелики, но вскоре поняла, что дело не в этом: он в одиночку притащил из бара три ящика с пивом, поигрывая при этом мускулами.

Тревор уселся у дверей и приготовился спрашивать удостоверение личности у каждого входящего. И первыми, конечно, вошли с полдюжины девиц. Я встревожилась, осознав, что поклонницы Райана не знают удержу.

Мэри, увидев моего нового телохранителя, замерла как вкопанная и ахнула.

– Ну ты попала, – шепнула она мне и покосилась на Кайла, сидевшего у стойки и поглядывавшего вокруг ястребиным взглядом.

– Знаю. Райан, когда увидит, в восторг не придет, – ответила я шепотом.

– Сколько ему лет?

– Он сказал – двадцать девять.

– Женат?

Я отрицательно покачала головой.

В начале десятого мой мобильник сыграл рингтон Райана.

– Он едет домой, – сказала я Мэри.

Райан, конечно, хотел познакомиться с моим новым защитником. Мы все собрались внизу на кухне. Как я и предвидела, хорошее настроение Райана мигом сменилось ревнивым бешенством.

Я еще в дверях обняла и поцеловала его. Нарочно сделала это при Кайле, чтобы оба хорошенько усвоили, на чьей я стороне. Сунув пальцы Райану в задний карман, я придерживала его все время разговора с Кайлом.

Потом я взяла Райана за руку и повела наверх – поужинать дома. Он был спокоен… слишком спокоен, и я уже достаточно хорошо его знала, чтобы понимать, в чем дело. Я встала с места и пересела к нему на колени. Он наконец-то улыбнулся.

Я обняла ладонями его лицо и страстно поцеловала в губы.

– Как прошел день?

– Нормально, – пробормотал он.

Я поняла, что он лжет. И криво усмехнулась, показывая, что не купилась.

Он поджал губы:

– Я все время путал слова. Мне сегодня трудно было сосредоточиться.

Я потерла ему плечи и шепнула на ухо:

– Сегодня прошло. Забудь. Завтра будет лучше, вот увидишь.

Его теплая ладонь погладила меня по спине.

Я обнаружила, что и сама возбудилась, стремясь привести его в хорошее настроение. И прикусила ему ухо. Он с наслаждением застонал.

Его руки гладили мне ребра, большие пальцы добрались до груди. От первого же прикосновения все тело у меня загудело.

– Мистер Кристенсен, – пробормотала я, – вас просят срочно пройти в спальню.

Он улыбнулся, прежде чем прижаться губами к моим.

Через двадцать минут я снова встала за стойку – с самодовольной улыбкой на лице. Когда я уходила, джинсы еще болтались у Райана на левой щиколотке, а он пластом лежал на спине.

Я приятно удивилась, когда немного позже он спустился в паб. На голове – моя потертая бейсболка с названием паба, на губах – довольная усмешка. Мне было приятно видеть на нем свою вещь.

Райан сел рядом с Кайлом и весь вечер не сводил с меня глаз. Кайл останавливал каждую направлявшуюся к нему девушку и вежливо просил оставить мистера Кристенсена в покое. И шугал тех, кто осмеливался подойти поближе. Я по-новому оценила своего телохранителя. И Райан тоже.

* * *

На следующее утро Кайл прибыл точно в назначенное время, чтобы отвезти меня к адвокату. Сперва он загрузил в багажник собранные нами улики, а после проводил меня до машины. Открыл мне дверцу, и я ощутила его ладонь на пояснице. От легкого и мужественного запаха одеколона мысли у меня слегка путались. Папарацци пришли в восторг от нового объекта для съемки.

После беседы с новым адвокатом Кайл отвез меня обратно и проводил в паб. Папарацци безжалостно донимали его вопросами, хотя, по-моему, достаточно было взглянуть, как он меня прикрывал, чтобы самим сообразить: Кайл – телохранитель.

Он сделал контрольный обход паба, заглянул в туалет и квартиру, после чего оставил меня одну. Вернуться Кайл должен был к четырем, когда я открывала заведение.

Райан приехал домой и поужинал со мной, а после я вернулась за стойку. Чуть позже Райан тоже спустился и пристроился рядом с Кайлом. Мой телохранитель превосходно справлялся с нежелательными особами. Наконец-то Райану удалось спокойно выпить пива и посмотреть спортивную программу на большом экране… как всем. Правда, это не помешало женщинам снимать его на камеры мобильников.

Райан рассказывал мне забавную историю о какой-то выходке Кэт, когда в бар вошла женская компания. Среди них выделялась одна – с тугими кудряшками на голове и дьявольским взглядом.

– Господи, Райан, – ахнула я. – Она здесь. Беги.

– Кайл, это она, – выдохнул Райан, вставая.

В спешке он опрокинул барный табурет и, зацепившись ногой, качнулся ко мне. Я неумело попыталась поддержать его, и оба мы отлетели к стене, в ужасе уставившись на приближавшуюся Анжелику.

Она направилась прямо к нам, не сводя с нас взгляда. Тусклая кожа, круги под глазами – в полумраке паба она выглядела зловещей, как никогда. У нее была миссия, и ничто не могло ее остановить.

Кайл перемещался неуловимо быстро. Одним точным движением он взял ее в захват, а миг спустя она лежала ничком. Он умело удерживал ей руки за спиной.

– Райан? Почему ты так со мной поступаешь? – плакала и кричала Анжелика. – Я люблю тебя! Эта сука промыла тебе мозги. Я ее убью!

Дрожащими пальцами я вытащила телефон и набрала 911.

* * *

Райана отпустили со съемочной площадки, чтобы он мог присутствовать на суде. Он надел пиджак, а я – симпатичные костюмные брюки и бежевый свитер под черный жакет. Я понимала, что фотографы и телевизионщики нас не пощадят. Менеджер Райана обеспечил ему команду сопровождения.

Мы шмыгнули в большой черный внедорожник, ожидавший в переулке. Нас прикрывали телохранители: Кайл и Майк. За нашей машиной стояла вторая такая же с группой охраны. В ней же сидела Марла, агент Райана по рекламе.

Репортеры, фотографы и фанатки уже выстроились рядами у здания суда. Нас встретили криками – настоящий хаос!

– Выходим, как только подъедет вторая бригада, – распорядился сидевший впереди Майк и поправил гарнитуру.

Райан и Кайл зажали меня с двух сторон на заднем сиденье. Казалось бы, между двумя мужчинами я должна была чувствовать себя спокойно, но дрожь не унималась.

Кайл вздохнул и ободряюще потрепал меня по плечу.

Райан, заметив этот жест, ошпарил его взглядом, взял и поднес к губам мою дрожащую ладонь.

– Все будет хорошо, малыш, – шепнул он, притянув меня поближе. – Прорвемся.

На выходе из машины репортеры попытались устроить интервью. Мы с Райаном сосредоточились на дверях суда. В здании нас окружили служащие и местная охрана. Майк с Кайлом, лишенные личного оружия, проводили нас в зал номер три. Кайл сегодня не просто охранял меня, а еще и выступал свидетелем.

Нас с Райаном усадили за большой деревянный стол лицом к возвышению с местом судьи. Наш адвокат уже прибыл, а кабинку рядом с ним занимали испуганные свидетели.

Кори с Мэри сидели в первом ряду за нашими спинами. Они тоже были свидетелями угроз Анжелики.

За другим столом напротив нас сидела ее защитница. Наш адвокат, наклонившись поближе, шепнул, что ту назначило государство.

Двое полицейских, мужчина и женщина, ввели в зал Анжелику. На ней была оранжевая тюремная форма и наручники, скрепленные с цепочкой, охватывавшей пояс. И ноги были скованы. На нас она не взглянула.

Ее растрепанные волосы торчали во все стороны. Под глазами залегли густые лиловые тени, и желтизна кожи становилась от них еще заметнее.

– Всем встать, – провозгласил клерк, – суд идет. Председательствует достопочтенный судья Брайн Келлер.

Судебное заседание было долгим и скучным. Нашему адвокату пришлось предъявить каждое письмо, фото и посылку – все это одно за другим приобщалось к делу. Я показала и тот снимок, на котором Анжелика хватала Райана за руку по дороге к Кэлу и Келли. Это ее нападение обошло все журналы и болталось в новостях Интернета.

Наш адвокат предупредил, что необходимо представить каждую улику, чтобы надежно удостоверить: поведение Анжелики угрожает нашей безопасности.

Затем вызывали свидетелей, подтверждавших, что слышали, как Анжелика угрожала меня убить.

Ее государственный адвокат подвергала каждого свидетеля перекрестному допросу, но это ей ничем не помогло.

Наш адвокат проиграл запись авторегистрации службы 911 с моим вызовом полиции в паб. Я задрожала, слушая свой перепуганный голос, умоляющий приехать поскорее, и вопли Анжелики на заднем плане, угрожающей порезать меня на куски. Пришлось проглотить слезы, вызванные возвращением этого кошмара. Райан под столом крепко сжал мне руку.

Мы сидели и слушали, как каждое ее письмо вслух зачитывалось судье. Содержание писем тоже было тревожным. Больная женщина действительно верила, что спасает Райана от хищницы, которая губит его карьеру и похищает у нее любимого.

Судья обратился прямо к Анжелике, попросив объяснить свое поведение.

Она взглянула на Райана, но тот отвернулся.

– Он тайно обращался ко мне в фильмах. Знал, что у меня хватит ума разгадать послания. Он не хотел, чтобы другие знали о его любви ко мне, – тихо отвечала она. – Я просто хотела его защитить, но она увезла его на три дня и за это время промыла ему мозги. – Анжелика указала на меня. – Она боится, что он уйдет ко мне. Вот почему она влезла ему в голову, как червяк, и настраивает его против меня.

Я едва дышала, слушая ее слова. Она будто вылезла из ужастика. Из-за таких и существуют ночные кошмары.

Судья выслушал адвокатов и огласил решение. Оно обеспечивало ордер с запретом на контакты, действующий с этого момента. Анжелике объяснили, что он означает: она не имела права писать, обращаться по электронной почте, звонить Райану или посылать сообщения. Любая попытка контактировать с нами, нашими родственниками, друзьями или сотрудниками будет расцениваться как нарушение запрета. Ей было предписано не приближаться к нам более чем на пятьсот ярдов – грубо говоря, около четверти мили. Кроме того, судья назначил ей психиатрическую экспертизу плюс еще одно слушание по поводу нарушения временного запрета.

– Это все? – тихо обратилась я к адвокату.

– Да. Какое-то время она будет находиться в заключении, – ответил он. – На следующем слушании я буду вас представлять. Вам присутствовать не обязательно. Уверен, что для вас это достаточно тяжело.

Мы с Райаном получили по копии постоянного ордера, и на том наши дела с судом закончились. Но предстояло последнее испытание… пробиться сквозь полчища репортеров и папарацци, поджидавших у дверей.

Глава 23

Праздник

– Нам затаиться? – громко спросил друг Райана Скотт.

– Не надо. Он что-то заподозрит, если в пабе будет тихо, – ответила я.

И порадовалась, что в нашу квартиру теперь ведет отдельный вход. Райан не увидит собравшихся в пабе, пока я не позову его вниз. Да и заглядывать в гостевую комнату, где лежат чемоданы его друзей, ему ни к чему.

Тэмми приготовила отличный буфет с едой и десертами, и все подкреплялись закусками, расставленными на стойке. Все наши друзья собрались и ожидали появления почетного гостя.

Я поднялась наверх, дождалась Райана и с облегчением вздохнула, когда он наконец вошел в квартиру. И поспешно позвонила Мэри – предупредила, что он вернулся.

– Привет, малыш, – мрачно произнес он и поцеловал меня без всякого энтузиазма.

Я понимала, отчего он грустит, но не хотела испортить сюрприз.

– Что случилось? Не в настроении? – спросила я, хоть и полагала, что знаю, в чем дело.

– Можно сказать и так. Обидно. Я считал их друзьями. Кэл с Келли придут в ресторан, а у остальных нашлись предлоги и отговорки. Даже Кэт меня отшила.

– Жаль, – притворно посочувствовала я.

– Да уж… Ну не важно. – Он бросил ключи на кухонный стол. Я видела, как он задет. – Завтра последний день съемки. Все разъезжаются. Я хотел напоследок собраться…

Я шагнула поближе и обхватила его за талию.

– Обещаю, тебе понравится. Когда вернемся, увидишь, какой сюрприз я тебе приготовила. Просто доверься мне, – усмехнулась я. – Идем… Выпьем, пока Майк не вернулся. Я тебя нынче накачаю по случаю дня рождения.

Он нехотя спустился со мной, ворча, что психованные фанатки развопятся, едва увидят его в пабе. Личного отгонялы Кайла с нами больше не было. Райан отпустил моего телохранителя сразу после суда, поместившего Анжелику под арест.

Я, не слушая его бухтения, набрала номер Пита. Сигнал, что Райан на подходе.

– А почему пахнет едой? – удивился он, входя в кухню.

Я усмехнулась, обошла его сзади и протолкнула сквозь вращающуюся дверь.

– Сюрприз! С днем рождения! – заревел дружный хор.

Райан просиял, увидев, что друзья, на которых он так обижался, собрались и ждут его. Бульшая часть съемочной группы тоже была здесь.

– Сдаюсь, ты меня обыграла, – признал он. – Неудивительно, что у всех были планы на вечер.

Он начал обходить гостей, пожимая им руки и обнимая, и вот заметил у стойки своих старых друзей Скотта и Мэтта.

– Господи! – вскричал он, сжимая Мэтта в объятиях. – Какого… Какого черта вы здесь делаете, ребята?

Именно на такую реакцию я и надеялась. Райан был потрясен и воодушевлен.

– Утром приехали, – объяснил Мэтт. – Твоя милая подружка подхватила нас в аэропорту.

– Ох, чувак, как же я рад тебя видеть! – Теперь Райан обнимал Скотта.

Я протиснулась поближе, и он обхватил меня за плечи.

– Просто не верится, что ты все это устроила!

Он поцеловал меня от души.

– С днем рождения, милый. – Я тоже сияла.

– Вы надолго приехали, ребята? – обратился Райан к Мэтту.

– До воскресенья.

– Здорово. Просто не верится. Где вы живете? Тар, где они остановились?

– У тебя. – Скотт толкнул его в плечо. – Чтоб не пришлось далеко ходить за выпивкой.

Райан оглянулся на меня, требуя подтверждения.

Я пожала плечами:

– Мэтт с Лаурой ночуют в комнате для гостей, а Скотт обойдется диваном. Их вещи уже наверху. Я решила, что незачем им останавливаться в отеле.

Райан притянул меня к себе и крепко обнял.

– Спасибо, – шепнул он мне в ухо, – как же я тебя люблю!

– Ну, новорожденный, – подтолкнула я его, – тебя все ждут. Пора начинать вечеринку! – Я потянула его за руку и крикнула: – Кори, наливай!

Бокалы для шампанского уже выстроились на стойке.

– Погоди, мне нельзя сегодня выкладываться, завтра еще съемка, – спохватился Райан.

– Ты слышал, Кеннет? – окликнул режиссера Кэл. – Райан не желает напиваться, потому что завтра ему работать.

Кеннет улыбнулся, потом рассмеялся:

– Придется мне признаваться, Райан. Мы… закончили сегодня. Завтрашнее расписание – подделка. Ты один не знал, что сегодня – последний день на площадке.

– Что? – изумился Райан. – Так вся эта возня с костюмером и гримером – розыгрыш?

Кеннет, ухмыльнувшись, кивнул.

– Я два часа промучился в гримерном кресле! Миа два часа меня разрисовывала! – картинно негодовал Райан.

Я расхохоталась и кивнула в сторону бильярда, у которого стояла его гримерша Миа.

– Надо же было как-то убрать тебя с площадки, – посмеивался Кеннет.

– Ты тоже участвовала? – с сомнением покосился на меня Райан.

– Участвовала? – от души расхохотался Кеннет. – Она всем дирижировала.

– Эй, не надо сваливать все на меня, – запротестовала я. – У меня нашлось множество сообщников. Все присутствующие замешаны.

Мы с Кори вручили каждому по бокалу шампанского.

Пит постучал ложечкой по стеклу, привлекая внимание, и, подняв бокал, начал тост:

– За Райана… хорошего человека и прекрасного друга! Желаю тебе крепкого здоровья… Нет, погоди, – перебил он себя, – думаю, в этом ты не нуждаешься. Ты и так здоров как бык. – Он ущипнул Райана за бицепс и задумчиво прищурился. – Тогда вот что: желаю тебе колоссального состояния… Нет, постой, ты и так разбогател до неприличия. – (Райан уже гоготал и выглядел чуточку смущенным.) – А, вот что! Райан… в твой день рождения пожелаю тебя любви прекрасной женщины! Стоп. Вот черт! Да у тебя и это уже есть. – Пит ткнул в меня пальцем и с наигранной досадой поморщился. – Ну и какого черта? – Все смеялись его тосту. Пит обвел глазами множество лиц, покачал бокалом и заключил: – Тогда желаю тебе сегодня надраться в стельку, везучий гад!

– Ура, ура! – Наши друзья подняли бокалы.

Райан взял меня за руку, и мы смешались с толпой. Ему особенно хотелось поболтать с Мэттом и Скоттом, которых он видел очень редко.

– Райан, это моя девушка, Лаура, – представил Мэтт.

Лаура протянула руку. Я с любопытством наблюдала за ней и с облегчением отметила, что рукопожатие оставило ее спокойной. Меньше всего мне хотелось, чтобы в соседней комнате спала хохотушка-фанатка.

– Слушай, а где же одинокие женщины? – оглянулся Скотт. – Ты это называешь вечеринкой? – поддразнил он Райана.

– Лаура, оставим их, пусть мальчики вспомнят детство, – позвала я и, хлопнув Райана по спине, отошла к своим друзьям.

– Так ты и в самом деле девушка Райана Кристенсена? – спросила Лаура.

Может, я ошиблась и она все-таки фанатка?

– Так ты и в самом деле девушка его лучшего друга? – улыбнулась я в ответ.

– А ведь и правда! – сообразила Лаура.

– Ты видела его на экране? – как бы невзначай спросила я.

– Угу, – кивнула она и тихо добавила: – Между нами, не понимаю, из-за чего столько шума.

Я невольно расхохоталась.

– Чему смеетесь? – заинтересовалась Келли.

Я не стала выдавать Лауру, а вместо этого принялась знакомить ее со всеми.

– Райан говорил, ты в декабре выберешься к нему в Эл-Эй, – радостно сказала Келли. – Вот повеселимся!

– Келли, – мотнула я головой, отзывая ее в сторонку. – Мне для приема понадобится платье. Ты не поможешь мне подыскать что-нибудь приличное, пока не уехала в Калифорнию? – Я знала только один подходящий магазин на полпути между Сипортом и Провиденсом. Это в моих охотничьих угодьях.

– Почему бы не поискать платье в Лос-Анджелесе? – возразила Келли. – Там лучшие дизайнерские наряды.

– Мне не нужно модельное платье. Я просто хочу хорошо выглядеть.

– Тебя будут фотографировать под ручку с Райаном Кристенсеном. Платье от дизайнера необходимо, – настаивала она. – Не волнуйся, я позабочусь, чтобы у тебя был роскошный вид.

Оглянувшись на стойку, я заметила, что Райана окружила теплая мужская компания. Все выпивали.

– Бен, Кеннет, идите к нам! – восторженно крикнул Райан.

– Он и правда упьется в стельку, если будет продолжать в том же темпе, – рассмеялась Мэри.

– И не он один. – Я подняла бровь, кивнув на компанию выпивох. – Там все наши мужчины собрались. Хорошо, что никто не за рулем.

– Где ты раздобыла такого потрясающего бармена, Тарин? – спросила Кэт.

Я бросила взгляд на бар.

– Это Кори. Я наняла его работать по выходным, но получилось почти на полную занятость. Мы с Мэри решили, что надо отвлечь поклонниц Райана. Да и нам, по правде сказать, спокойнее, когда рядом мужчина. Эти жуткие фанатки все не унимаются.

– Кстати о жутких: где психованные двойняшки? – спросила Мэри, заметившая отсутствие Сюзанны и Франчески.

– Не знаю и знать не хочу, – призналась я.

– Пора бы публике и закусывать, – напомнила Тэмми.

Я помогла ей снять крышки с блюд. Скоро за горячим выстроилась очередь.

Райан подошел ко мне сзади, обнял одной рукой за грудь и зашептал в ухо:

– Спасибо за праздник. Ты все замечательно устроила. – Другой рукой он похлопывал меня по заду.

К нам подошел Майк, личный телохранитель Райана.

– Ты, сукин сын, и не собирался везти нас ужинать! – поддел его Райан.

– Сегодня – нет. Но мне надо с тобой поговорить, – серьезно ответил Майк. – Мне сейчас сообщили, что сюда едут Сюзанна с Франческой. И просто чтобы ты знал: до этого они не теряли даром времени в баре отеля.

Райан ткнулся лбом мне в плечо. Я понимала, что достойного выхода нет, и ласково потрепала его по ладони, лежавшей на моей груди.

– Ничего. Они вправе приехать – как-никак приглашены. Ситуация изменилась, теперь это еще и прощальная вечеринка.

Райан выдохнул мне в щеку. Он был встревожен, вдобавок от него пахло виски и пивом. Пока мы с ним наполняли тарелки едой, я задумалась, как деликатно заботится о Райане Майк.

– Райан, как фамилия Майка?

– Мерфи.

– На кого он работает?

Райан укладывал на тарелке груду креветок.

– На компанию под названием «ООБ». Расшифровывается вроде как «Отряд обеспечения безопасности». Его наняла студия. А почему ты спрашиваешь?

– Он в первый раз на тебя работает?

– Да. Его приставили ко мне уже здесь. Это та же контора, откуда Кайл. Наверное, они захватили весь рынок.

Мы присели к столу поесть. Райан смотрел на меня, ожидая продолжения.

– Он по-настоящему предан тебе. И у вас, кажется, прекрасные отношения. Я просто подумала, долго ли он будет тебя защищать.

– Забавно, что ты об этом заговорила. Я уже позвал Майка на постоянку. – Похлопав меня по бедру, Райан повел плечом. – На новом месте меня каждый раз окружают новые люди. Трудно чувствовать себя в безопасности, когда не доверяешь охране. Лучше бы обойтись без незнакомцев. – Он потер лоб.

– Ну вот мне и нравится, как Майк о тебе печется. Мне было бы спокойнее знать, что он всегда под рукой.

– Согласен. – Райан погладил меня по голове. – Попробую это устроить.

Фрэнк со своей командой заиграли первую композицию. Я приглушила звук: пускай грохочет, но не мешает говорить.

– Ты и группу пригласила! – удивился Райан, оторвавшись от еды.

Он все качал головой, и я улыбнулась ему с набитым ртом:

– Веселого дня рождения, милый.

– А когда я купил тебе сережки, скандал устроила. – Он поджал губы. – А потом затеваешь вот такое. – Райан смотрел на меня серьезно, но я все равно подозревала, что он дразнится. – Теперь куплю тебе охрененный бриллиант. Нарочно, чтобы ты побесилась.

Я закатила глаза на эту глупость и, потрепав его по щеке, чмокнула в губы.

– Даже не думай! Не надо мне охрененных бриллиантов. Мне только ты нужен.

Райан резко придвинул меня к себе вместе со стулом и обхватил его ногами. Он смотрел так пристально, что я отложила вилку и полностью переключилась на него. Райан скользнул ладонью по моей спине, потом взял за подбородок, сверкнул глазами и поцеловал.

– Я тебя люблю, – бормотал он. – Никогда во мне не сомневайся.

– С днем рождения, Райан! – выкрикнула Сюзанна, грубо нарушив наше уединение. Неловко пытаясь обнять Райана, она протянула: – Не знали, доберемся ли до вас…

Райан, почти не оборачиваясь, поблагодарил Сюзанну с Франческой за то, что пришли, и добродушно предложил поесть, прежде чем выпивать.

– Ого, кто эта страстная блондинка? – мимоходом осведомился у Райана Скотт.

– Тебе нравится? – подначил его Райан. – Вот и займись. Желаю удачи.

Скотт бодро двинулся следом за Сюзанной.

Я посмеялась, глядя, как он следует за актрисой, словно верный пес. И, еще наблюдая за этой парой, заметила стоявшего в дверях Кайла. Он говорил с Майком и уже держал в руке кружку пива. Странно, как я пропустила его приход. Не ожидала, что он к нам заглянет.

Райан, увидев, куда я смотрю, заволновался:

– Что здесь делает Кайл?

Сказано это было так, что я сразу поняла: он злится.

– Я его пригласила, – ответила я так, словно признавалась в чем-то дурном. Райан сверкнул на меня глазами. – Милый, я готовила этот вечер несколько недель. И его пригласила, когда он еще работал на нас.

– Привет, Райан, с днем рождения! – Кайл несколько вызывающе протянул ему руку.

– Кайл, – равнодушно отозвался Райан и пожал ее.

Я видела, что оба они вложили в это действие немалую силу.

– Тарин, можно тебя на минутку? – Кайл поманил меня за собой.

– Ты куда это? – вызверился Райан.

– Не знаю. Он хочет поговорить. Я буду здесь, – ответила я, удивляясь его едкому тону.

– Привет, – выдохнул Кайл. – Как дела?

– Спасибо, хорошо. – Я старалась держаться дружелюбно и одновременно не выглядеть так, будто слишком рада его приходу. – А у тебя?

– Отлично. Я думал о тебе. На самом деле я немножко за тебя беспокоился. Нам после суда не удалось толком поговорить. – Кайл бросил злой взгляд на Райана, который, опершись на стойку, наблюдал за нами. – Я надеялся, что инцидент во время слушания не слишком тебя задел. Значит, с тех пор у тебя все хорошо? – спросил он, снова оборачиваясь ко мне.

Свирепого взгляда Райана Кайл словно не замечал, зато меня он прожигал насквозь. Я знала, что Райан побаивается Кайла, но все же у него не было причины так ревновать.

– Все в порядке, – небрежно подтвердила я. – Переживание было не из приятных, но рада сообщить, что кошмары мне не снятся. Спасибо, что зашел. Мне спокойнее, когда ты рядом, – добавила я, желая сделать ему приятное. – Спасибо, что защищаешь нас с Райаном.

– Это же моя работа, – отмахнулся он. – Другие поклонницы вам проблем не создают?

– Нет, но клиентов мы отбираем строго, – призналась я. – Пришлось поставить у дверей охранника.

– Да, улица полна разочарований, – рассмеялся Кайл. – Закрыв паб, ты разбила сердца множества поклонниц.

– Их так много? – Я вытянула шею, словно могла что-то разглядеть через окно паба.

– Порядочно. Устроили собрание Клуба Маньячек, – фыркнул он.

– Замечательно. Не успеем оглянуться, они начнут продавать сюда билеты.

– Хорошо бы еще и кексы продавали, – пошутил Кайл. – Вот эти, с мятным шоколадом, мне ужасно нравятся. Макать в молоко.

– А, так они могут рассчитывать на твою поддержку? – усмехнулась я. – За пару коробок возьмешься?

– Конечно. Почему нет? Хоть будет за что! – ухмыльнулся он в ответ. Я нахмурилась, уловив шпильку в адрес Райана. – У этих музыкантов мощный драйв, – восторженно продолжал Кайл. – Замечательную вечеринку ты устроила.

– Спасибо. Было не очень просто, но, кажется, все удалось.

Я обвела глазами толпу гостей. Паб был полон, и все выглядели довольными.

– Знаешь, а у меня день рождения в апреле. Я не против, если ты и мне устроишь банкет. – Кайл толкнул меня локтем, поднося к губам кружку.

– А ты пришел с девушкой? – спросила я, выискивая в толпе незнакомую женщину.

– Нет, – стушевался он. – Почему ты так смотришь?

– Просто удивилась, как это у такого парня нет девушки. – (Кайл посмотрел так, словно я сказала какую-то глупость.) – И не делай такое лицо, – подначила я. – Так почему?

– Не знаю, – вздохнул он. – Может, я слишком застенчив?

– Вот уж уверена: дело не в этом, – фыркнула я.

– А может, слишком разборчив, – добавил он, отхлебнув пива. – В наше время трудно найти идеал.

– Составь список требований. Наверняка на улице найдется пара достойных, – насмехалась я.

– Нет, мне незачем так далеко ходить, – заявил он прямо, взглянув мне в глаза.

Я собралась сострить, но Кайл больше не улыбался.

Кто-то взял меня за локоть: Райан предъявлял свои права.

– Тарин… милая, если ты закончила разговор, я хотел бы тебя кое с кем познакомить. – Его тон недвусмысленно показывал, что разговор я закончила – уже.

Мне приятно было болтать с Кайлом, но у Райана явно кончалось терпение.

– Потом договорим, – раздраженно бросил Кайл, пытаясь сохранить невозмутимость, однако обида и раздражение так и рвались наружу.

– Извини, Кайл. Отдыхай, – мягко улыбнулась я, скрывая смущение.

Райан потащил меня сквозь толпу. Он направлялся к бильярду, но я подтолкнула его к кухонной двери.

– Что? – отрывисто спросил Райан.

– В чем дело? – сладко спросила я, подавляя нараставший гнев.

Пора нам было потолковать. Я смолчала, когда он уволил Кайла, но теперь этим сценам ревности придется положить конец.

– Ты о чем? – Он сдвинул брови, словно не понял вопроса.

– Я с ним просто поговорила. И не понимаю, почему ты так себя ведешь, – прошептала я, подумав, что он мне не доверяет.

– Мне не нравится, как он на тебя смотрит, ясно? – рыкнул Райан.

– Не ясно. Как он смотрит, Райан? – Мне было смешно.

Он фыркнул, дивясь моей непонятливости:

– Ты что, сама не видишь? Не верю, что ты не замечаешь, когда в тебя влюбляются, Тарин.

Я закатила глаза и язвительно протянула:

– Я тебя умоляю!

– Мне просто не хочется, чтобы ты подавала ему ложные надежды, – спокойно пояснил Райан.

– Райан, я люблю тебя, – вздохнула я. – Напрасно ты во мне сомневаешься.

– Я не в тебе сомневаюсь, а ему не доверяю. – Райан указал подбородком на Кайла.

Оглянувшись через плечо, я увидела, как тот с самодовольной улыбкой приветственно поднимает кружку.

– На пустом месте беспокоишься, – простонала я. – Может, продолжим веселье?

– Да, конечно, – пробормотал Райан. – Извини.

– Просто заткнись и поцелуй меня, дурачок, – подмигнула я, засовывая пальцы ему в передний карман джинсов.

– Вот они! – воскликнула Тэмми, спеша к нам.

Она схватила Райана за руку, а Мэри силой оторвала другую от моей талии.

– Пора задувать свечи, новорожденный! – объявила Мэри, увлекая его к столу.

Тэмми испекла огромный пирог, и Райан задул свечи под наше дружное пение.

Всем было хорошо. Гости танцевали, играли в бильярд и дартс. Друзья Райана подбивали его на выпивку, но он дошел до черты, после которой наотрез отказался добавлять.

Я вела себя как хорошая девочка и по возможности держалась подальше от Кайла, хотя тот не раз пытался со мной заговорить.

Сюзанна с Франческой, как я заметила, весь вечер просидели в баре. Кори, перегнувшись через стойку, напропалую флиртовал с Франческой. Он даже раз-другой коснулся ее волос. Франческа улыбалась с наигранным смущением, но явно наслаждалась его авансами.

Скотт потрясающе быстро поладил с Сюзанной. Она его трогала, щупала мускулы и смеялась каждому его слову. Но при этом ни на секунду не выпускала из виду Райана.

Время было позднее, многие гости уже разошлись.

– Ты не против меня отпустить? – спросил Кори, косясь на Франческу.

Сюзанна со Скотом прямо склеились – не могли оторваться друг от друга. Франческа стояла у дверей, нетерпеливо притоптывая и поглядывая на Кори.

– Они нас пригласили к себе в отель, – признался он мне.

Почему-то я не слишком удивилась.

– Ну и поезжайте, повеселитесь, – сказала я. – Постой, ты на машине?

– Да, но это ничего. Я уже пару часов не пил. Хотел запомнить каждую минуту, понимаешь? – Кори самодовольно усмехнулся и нашел глазами Франческу. – А завтра верну вам приятеля Райана.

– Эй, куда это они? – Райан, заметив уход Скотта, замер как вкопанный. Тот даже не попрощался – мысли не тем были заняты.

Гости понемногу разъезжались, и около трех ночи я погасила свет. Уборку оставила на утро – сейчас у меня были дела поважнее.

Мэтт с Лаурой уютно устроились в комнате для гостей. Я закрыла за собой дверь спальни и улыбнулась, не веря своим глазам.

Мой юбиляр раскинулся на постели в чем мать родила и с младенческой улыбкой ожидал причитающийся ему подарок.

Глава 24

Отрезвление

– Куда, черт побери, подевался вчера Скотт? – спросил Мэтт, набиваясь беконом.

Лаура наконец дождалась своей очереди и была в душе.

– Уехал с Сюзанной, – ответил Райан и гоготнул. – Может, теперь она не будет такой стервой.

– Надеюсь, Кори тоже отвлечет мысли Фран, – подмигнула я.

Райан улыбнулся мне поверх чашки.

Когда все приняли душ, оделись и позавтракали, я спустилась навести порядок в пабе. Райан вскоре присоединился и стал собирать мусор.

– Чем тебе помочь? – спросила Лаура, и я обрадовалась волонтерам.

– До сих пор не верю, что ты все это организовала. – Райан, проходя мимо, поцеловал меня. – Давно ты строила козни у меня за спиной?

– Пару недель. Твои друзья очень охотно взялись участвовать в сюрпризе.

– Мэтт говорит, ты заставила его найти тебя в Интернете, – усмехнулся Райан.

– Ага. Он не верил, что я твоя девушка. – Ткнув его в живот, я пошла открывать дверь – звонили.

– Ага, вот они! – прогремел Райан, увидев входящих Кори и Скотта.

– Парень, что за чертовщина у вас под дверью? Фотографы, красотки! – Скотт большим пальцем указал себе за плечо. – Они что, дома не ночуют?

– Нет. Здесь и живут. Вроде зомби, которые не умирают с восходом солнца, – засмеялась я собственной шутке.

– Ну, как ты провел ночь? – Райан игриво толкнул Скотта в плечо.

– А ты как думаешь? – прищурился тот. – Устроил ей охрененную ночку… несколько раз… – похвастался он. – Как она вопит, эта девица. – Он поднял и показал белый пакетик. – Хорошо, на обратном пути мы завернули в аптеку. Она у меня и сегодня повизжит.

Райан насупился, схватил Скотта за плечо и утащил в бильярдную. Меня не слишком волновала Сюзанна, но она снималась с Райаном и была звездой, значит, ее тоже никогда не оставляли в покое. Вокруг актеров «Побережья» и без того творилось достаточно слухов и скандалов, не стоило добавлять к ним нескромность Сюзанны. Я не сомневалась, что именно об этом Райан поговорит с другом.

– Франческа с Сюзанной вечером собираются сюда, – тихо предупредил меня Кори. – Надеюсь, ты не против.

Я пожала плечами и покачала головой. Мне все равно, если Фран явится не ради Райана. Но у меня хватало ума предвидеть: от таких камней расходятся большие круги.

– Кори, я не собираюсь учить тебя жить, да и не вправе, но тебе надо иметь в виду: Фран – знаменитость. Надеюсь, ты оставишь ваши частные дела в тайне и не станешь об этом шуметь. Понимаешь?

– Да понимаю я. Знаю, во что влез. Не волнуйся. Я не стану кричать на весь свет вроде него. – Кори кивнул в сторону Скотта. – Франческа – милая девушка, я никогда с ней так не поступлю. И она тоже хочет со мной видеться, поэтому… – Он пожал плечами.

– Просто держись скромно, о большем я не прошу. Мы теперь все под микроскопом, – напомнила я.

– Слушаюсь. Извини, не могу помочь с уборкой, – добавил Кори, надевая темные очки. – Да, пока не забыл: я уже договорился с соседом. Он сегодня будет стеречь дверь.

– Кори уехал? – спросил меня Райан несколько минут спустя. Я кивнула. – Черт, я и с ним хотел потолковать.

– Я уже потолковала, – шепнула я. – Напомнила, что личные дела лучше не выставлять напоказ. Может, стоит и Мэтту с Лаурой напомнить о конфиденциальности.

– Уже! – Он чуть раздвинул губы в улыбке.

День пролетел быстро. На уборку ушло несколько часов, а я еще протерла тряпкой полы и даже вымыла туалеты. Райан несколько раз предлагал обратиться в клининговую компанию для ежедневной уборки, но я привыкла сама справляться с грязной работой.

Скотт зашел в гостевую и вырубился: догадываюсь, что ночью он вовсе не спал. Мы с Райаном, Мэттом и Лаурой расположились в гостиной перед телевизором. Я загрузила Интернет.

– Что ты делаешь, Тар? – В тоне Райана звучало недовольство.

– Кое-что проверяю.

– Зачем? – простонал он.

Я понизила голос:

– Затем, что твой имидж теперь и моя забота. Да, пока не забыла: сегодня придут Франческа с Сюзанной. Нам понадобится охрана. Не хочешь пригласить Майка?

Райан, не ответив, вышел из комнаты.

Я щелкнула ссылку на сайт желтого журнальчика. Мое внимание сразу привлек заголовок: «Романы Райана Кристенсена». На сайте вывесили снимки: Райан с Сюзанной целуются, мы с Райаном идем по улице, Райан ужинает с той девушкой с Манхэттена. Статья фактически представляла его безжалостным ловеласом. Были в ней слова: «игра на любовном поле».

Я щелкнула еще одну ссылку и теперь любовалась Райаном, обнимающим и целующим Сюзанну. Заголовок утверждал, что их чувства по-прежнему крепки.

Вернувшись к поиску, я выбрала еще одну ссылку: там объяснялось, что мой телохранитель Кайл – моя новая любовь, а Райан жестоко ревнует. Прилагался снимок, на котором мы с Кайлом входили в заднюю дверь моего паба. Рядом помещалось старое фото, на котором Райан сердился. Лишь бы поразить воображение, подумалось мне. Журналист намекал, что я изменяю Райану.

Последним был сайт, где вывесили кадр с Райаном и Сюзанной в постели. Казалось, что оба обнажены, хотя из-под одеяла виднелись только голые плечи Сюзанны. И еще обнаженный торс Райана.

Я подскочила, когда Райан склонился мне через плечо.

– Выключи, пока я не вышвырнул распроклятый ноутбук в окошко, – сердито шепнул он мне в ухо.

Я поспешно отключилась. Райан вытащил меня из кресла и потянул по коридору в спальню. Захлопнув за собой дверь, он сердито уставился на меня и процедил сквозь зубы:

– Давно ты этак шляешься по Сети? – (Я промолчала. Не ожидала, что он так рассердится.) – За каким чертом тебе дерьмо из Интернета? Нужны дополнительные причины мне не доверять?

– Пожалуйста, говори тише. У нас гости, помнишь? Извини, – прошептала я. Мне было ужасно стыдно, что я вывела его из себя.

– Я из сил выбиваюсь, чтобы наши отношения не сошли с рельсов. Понимаю, что у нас препятствий больше, чем у других. А ты занимаешься этой дрянью. Какого хрена, Тарин?

Мне было трудно объяснить.

– Мне любопытно, что говорят людям. – От стыда я шептала почти неслышно. – Извини. Я больше не буду.

– А еще что тебе любопытно? Это наша жизнь. Вот она, здесь. Я стою перед тобой в этой комнате, а не на экране. И мне плевать, что говорят людям.

– А если бы все было наоборот и газеты изображали бы шлюхой, валяющей трех парней враз, меня? Тебя бы это не заботило? – спросила я.

– Но это же не так. Я не занимаюсь тем, в чем меня обвиняют. А прекратить публикации этого вздора не в моих силах.

– В твоих.

Я уже придумала несколько способов донести до публики, что Райану нужна только одна женщина и она у него уже есть, но сделать это он должен был сам.

– Как? – рявкнул Райан.

Я хмыкнула, тут же прикусила язык и спокойно произнесла:

– По-моему, у тебя есть пиар-агент.

Он фыркнул:

– Что же мне делать с фанатами «Побережья», если им хочется фантазировать, будто в жизни все так же, как на экране, и у нас с Сюзанной звездный роман? Опубликовать официальное заявление, что они заблуждаются? А тот снимок, где я с девушкой из Нью-Йорка, выскакивает в Сеть не первый год. Рано или поздно какая-нибудь желтая газетенка объявит, что я изменил тебе с ней. – Он тяжело перевел дыхание. – Ты должна понять: часть этого дерьма публикуется нарочно для привлечения внимания. Кадры, где я с Сюзанной, будут показывать, чтобы заинтересовать людей фильмом. Начнут печатать всякую чушь, чтобы моя профессиональная жизнь выглядела злободневной и противоречивой. Меня могут попросить сделать что-то такое, что обострит интерес публики. Все это входит в правила игры. – Он сел на кровать лицом ко мне. – Тарин, наши отношения должны строиться на доверии. А эта пакость может их разрушить. – Взяв мою ладонь, он прижал ее к груди. – Вот… вот что настоящее.

– Значит, если твой пиар-агент попросит тебя переспать с какой-нибудь актрисой, чтобы привлечь внимание публики, ты охотно согласишься ради противоречивого образа? Мне просто интересно, как далеко ты согласен зайти.

Он ответил с ядовитой злостью:

– Да, Тарин. Я готов погубить наши отношения, забыть, что люблю тебя, и поиметь первую, кто раздвинет ноги. Ты это хотела услышать? Ты в это готова поверить? Что я такой же, как твой прежний любовник? Что я не отличаюсь от всех подонков, которые тебе изменяли?

Я отвела взгляд и поморщилась. Его слова жгли огнем. Это был удар ниже пояса, но отчасти я его заслужила. Боль сжала мне грудь, а на глазах выступили слезы.

Он встал с кровати и опустился передо мной на колени:

– Я не они, Тар. Не знаю, что мне сделать, чтобы ты в меня поверила. Почему ты мне не доверяешь?

– Доверяю я тебе, – пробормотала я, утирая слезы. – Весь этот разговор не о доверии. Просто на нас влияет и многое другое. Трудно все это вынести. – Я посмотрела ему в глаза. – Райан, ты живешь на публике. Я хочу знать, что о тебе говорят. Я хочу защитить тебя от стрел, летящих в твою сторону. Оградить от вранья. – Я достала из коробочки салфетку и вытерла лицо.

– Тебе с ними не справиться – их слишком много, – примиряюще сказал Райан.

– Дело не только в этом, – глубоко вздохнула я. – Иногда мне кажется, будто я живу с двумя людьми… Одного люблю, а другого почти не знаю. Фотосессии, премьеры, выходы на публику, шум в прессе, интервью – все это тоже есть. – Я снова прижала ладонь к его груди. – Мне хочется знать и об этом тоже, чтобы полюбить тебя всего целиком.

Райан потер ладонями лицо и вздохнул.

– Я с этой стороны не смотрел. Извини, что наорал на тебя, – прошептал он, серьезно глядя мне в глаза. Я шмыгнула носом и кивнула, принимая извинение. – Не хочу, чтобы это вранье морочило тебе голову, Тарин. Только и всего. – Он сжал мою руку в ладонях. – Нетрудно состряпать правдоподобную историю. Они и фотомонтаж выдают за настоящие снимки.

– Все равно, Райан, все эти настоящие фото, кадры, развороты журналов – это тоже кусочки тебя и того, что ты делаешь, чем живешь. Я не знаю тебя с этой стороны. В каком-то смысле они помогают мне тебя понять.

Он снова вздохнул и потер лоб руками, в которых была зажата моя ладонь. И заглянул мне в глаза.

– Думаю, на этом я прошу прощения, мы целуемся и миримся, – шепнул он.

Я поерзала, стирая со щек последние слезы.

– Думаю, на этом месте мы понимаем, что нам еще многое предстоит узнать друг о друге. Чтобы связать людей, мало любви в постели.

Он встал на ноги и поднял меня с кровати.

– Ты права. Прости, что сорвался.

– И ты прости, что дала тебе повод, но надеюсь, ты понял, зачем я смотрю, и не рассердишься на меня, если я снова влезу в Интернет.

Он покачал головой и резко выдохнул:

– Ты там что-нибудь увидишь и примешь за истину. По правде сказать, лучше бы не смотрела.

Следующие несколько часов я разыгрывала перед гостями счастье, скрывая, что наш спор все еще вертится у меня в голове.

Сюзанна с Франческой появились поздно: это был их последний вечер в Сипорте. Утром обеим надо было успеть на самолет. Скотт пытался напоить Сюзанну – небось, чтобы снова расслабилась, – но та упорно следила за каждым движением Райана. Флиртует со Скоттом и оглядывается: видел ли Райан. К несчастью для нее, мысли Райана занимало другое – фанатки.

Известие о том, что Райан Кристенсен вернулся в «Митчелл-паб», разлетелось мгновенно. Девицы прибывали толпами. Друг Кори, Тревор, держал дверь, и довольно скоро мне пришлось закрыть вход для новых посетителей. Бар оказался битком набит взбудораженными девицами.

Райан справлялся с ними, как мог. Я видела, что он старается держаться легко и дружелюбно, не замечая всеобщего ажиотажа, но это давалось ему с трудом.

Сюзанне вовсе не понравилось, что Скотт покинул ее, чтобы прикрыть Райана с фланга. Каждому, кто оказывался в непосредственной близости от него, доставалась немалая доля женского внимания. Очень скоро Сюзанна втерлась между Райаном и Скоттом.

– Тарин? – окликнули меня.

Голос был женский, с французским акцентом. Франческа поманила меня пальцем.

– Да, Франческа? – Я старалась вести себя вежливо.

– Можно поговорить наедине?

Ее глаза бдительно следили за моей реакцией. Райан, конечно, заметил, как мы направляемся к кухонной двери. На его вопросительный взгляд я развела руками, показав, что сама ничего не понимаю.

– Я просто хотела извиниться, – начала Франческа. – Я обходилась с тобой дурно и несправедливо и сожалею об этом.

Звучало это искренне.

– Ничего, – ответила я, стараясь, чтобы и мой голос звучал искренне. – Не беспокойся об этом.

– Ты, наверное, в курсе, что Райан мне давно нравится, но я знаю, что он на мои чувства не отвечает, – призналась он, глядя в пол. – Он заслуживает счастья, и я вижу, что он тебя любит. – Франческа коротко улыбнулась. – Надеюсь, что и мне когда-нибудь повезет.

– Обязательно, – уверила я.

– Интересно… Кори обо мне ничего не говорил?

Я на минуту смешалась. Мы с ней, словно девочки-подростки, обсуждали своих парней, и она просила выдать чужую тайну.

– По-моему, нет сомнений, что ты ему понравилась, – ответила я, вдруг почувствовав себя старшей сестрой.

– Он мне тоже нравится, очень. Он такой милый, и добрый, и красивый, но… – Она задумалась.

– Но – что? – спросила я.

Она дернула плечом, не решаясь договорить. Но я и так поняла.

– Ты боишься того, что скажет публика.

Она взглянула на меня и кивнула.

– Что ты к нему чувствуешь? – спросила я, понимая, что она не договорила.

Франческа счастливо улыбнулась и прижала руки к сердцу.

– Ты тоже заслуживаешь счастья. И выбирать только тебе. Кори очень честолюбив, но все равно твои нужды он будет ставить выше своих и ценить тебя дороже золота. Он только начинает искать себя. И обязательно найдет. Но есть и другой вариант… ты можешь связаться с богатеньким юнцом, у которого на уме всегда будет одно: что в следующий раз он подцепит девушку еще круче. – Я дождалась, пока она снова взглянет мне в лицо. – Франческа, я в ужасе от того, что думает обо мне публика, – призналась я. – Женщины всего мира уверены, что оказались бы лучше меня. Но чем? Богаче? Известнее? Разве это важно, когда кто-то любит и знает, что другой, будь он хорош, плох или что еще, отвечает такой же любовью?

– Не важно, – согласилась она.

– Тогда иди и будь счастлива.

В этот вечер я отпустила Кори пораньше.

* * *

Поздней воскресной ночью я застала Райана на кухне, где он прилежно пытался приготовить ужин. Его друзья вылетели утром в Питсбург, и после пяти дней с гостями мы наконец остались вдвоем. Райан провожал друзей с грустью, хотя и знал, что скоро увидится с ними, вернувшись домой на День благодарения.

– Вкусно пахнет, – похвалила я. – Тебе помочь?

– Не надо, – ухмыльнулся он. – Все идет по плану.

Направляясь в ванную, я тихо посмеивалась себе под нос. Он всего-навсего приготовил гамбургер и макароны с сыром из упаковки, а в кухне учинил настоящий разгром. Я прихватила с его тумбочки пачку сценариев и с ними вернулась в кухню.

– Ты этот уже дочитал? – Я взглянула на заголовок. – «Подтекст»?

Он криво усмехнулся через плечо:

– Нет, не смог. Глупость. Не собираюсь изображать писателя-гомофоба, мечтающего сменить пол.

– Я все же думаю, тебе стоит заняться этим: «В поисках ислетина»[23]. Он тянет на «Оскара».

– Как раз собирался взяться. Хорош? – спросил Райан, облизывая большой палец. – Ты уже прочла?

– Да, ночью, когда ты уснул. Отличный сценарий.

– О чем он?

– История двух канадских врачей, которые открыли инсулин и изобрели средство от диабета. Ты идеально подходишь на главную роль Чарльза Герберта Беста. Он был физиолог и химик, – рассказывала я, листая сценарий. – История преподносится от его лица, хотя он не был ведущим разработчиком.

– Отлично! Еще один Чарльз! – простонал Райан.

– Ну и что? Я уже привыкла, что все называют тебя Чарльзом, – поддразнила я.

– Откуда ты столько знаешь о героях? Это есть в сценарии?

– Нет, кое-что нашла в Сети. Любопытно стало.

– Так ты считаешь, это подходящая для меня роль? – спросил он, вытирая руки висевшим на плече посудным полотенцем.

– По-моему, идеальная. Гамма чувств у героя шире. Много трогательных сцен. Они проводили опыты на собаках, и пес, к которому он по-настоящему привязался, умирает.

– Грустно. Ты действительно думаешь, это тянет на «Оскара»? – Райан прищурился, изучая текст.

– По-моему, да. Сюжет захватывающий, и ты бы играл героя, а не звезду боевика. Я, пока читала, все время представляла тебя. Действительно на слезу пробивает. Такие роли берут призы.

– С каких это пор ты разбираешься в фильмах и призах? – насмешливо удивился он.

– С тех пор, как у меня завелся любовник-кинозвезда, то и дело пробующийся на роли в романтике для попкорна. Это заставило меня интересоваться вопросом, – призналась я.

– Ну… тогда положи его верхним в пачке. Поговорю о нем с Аароном и Дэвидом… Спрошу, что они думают.

– А сам прочитать не хочешь? – Я удивилась, что он так полагается на мое мнение.

– Я тебе доверяю, – улыбнулся Райан.

– А это ты читал?.. «Единственный путь»? – спросила я, с любопытством рассматривая очередной сценарий. – Я его впервые вижу.

– Да, еще на прошлой неделе. Его прислали с курьером прямо на площадку. Мне он действительно понравился, но Аарон сказал, что на эту роль уже подписали Чейза Вествуда, так что отпадает.

– А что ты думаешь о «Бутылке красного»? – Я выдернула из пачки первый прочитанный мной сценарий.

– Слабоват, – сухо отозвался Райан.

– Согласна. От-ка-зать. А «Святая гора»? – Я продолжала перебирать пачку.

– Это еще о чем? – спросил он, пробуя свою стряпню.

– Секретная горная база НЛО.

– Ах да, крепкая фантастика. Что ты о нем думаешь? – осведомился он с надеждой. Я фыркнула, поджав губы. – Почему так строго?

– Пришельцы? – Я закатила глаза. – Они будут отвлекать внимание от твоего героя. А тебе понравилось? – (Он неуверенно пожал плечами.) – Райан, к чему ты стремишься? Я понимаю, ты мечтал быть актером, но каким?

– Как Брандо, – благоговейно ответил он. – Я хотел быть похожим на Марлона Брандо. Помнишь, в «Крестном отце»? Не знаю даже, сколько раз я подражал ему перед зеркалом. Из-за него пошел на сцену и в кино. – Райан подсел ко мне за стол. – Начиная сниматься в «Побережье», я думал о Гэри Купере. Как бы он это сыграл. Пока я только мечтаю попасть в эту лигу. Это было бы вершиной.

– Ну что ж, это твой путь. Если ты знаешь, каким хочешь быть, надо правильно себя позиционировать – и в подходящих ролях. Для того у тебя и агент, и менеджер, верно? Я к тому, что некоторые из этих сценариев… ну, они совсем не годятся.

– Они просто обеспечивают мне работу, чтобы я мог сделать себе имя. Это не просто. Иногда приходится брать, что дают, – возразил Райан.

– Не знаю. По-моему, ты можешь себе позволить некоторую разборчивость. – Я похлопала по пачке из девяти сценариев. – Если бы ты нуждался в деньгах, то мог бы подумать и о таких, но ради мечты тебе надо двигаться вот в этом направлении. – Я подняла сценарий «В поисках ислетина».

– Ты права, – подмигнул Райан. – Да, после ужина надо будет еще раз прогнать реплики из «Петли».

Я улыбнулась. Мне нравилось помогать ему и наблюдать, как он входит в образ.

Я старалась не просто читать реплики из сценария, а «играть» их, и Райан уже начал меня наставлять. Мы репетировали так часто, что я заучила диалоги почти наизусть и знала, какие чувства следует выражать в каждой сцене.

Райан здорово справлялся. Притворство, позволяющее изображать самые разные эмоции, давало странную свободу. Я уже понимала, за что он так любит свою работу.

У главной героини в сценарии было много слов. Студентка медицинского института, увлеченная альпинизмом, спасала Райана в горах. Больше всего мне нравилось, что она никому не позволяла собой помыкать.

Этот персонаж заставил меня другими глазами взглянуть на саму себя.

Глава 25

Благодарности

– Минуту подождите здесь, не выходите. Я достану ваш багаж, а потом провожу к терминалу, – обратился к нам Майк, перегнувшись через спинку переднего сиденья.

У входа в зал отправления собралось не меньше полусотни фотографов, фанаток и просто зевак.

– С ума посходили, – буркнул Райан.

Он сидел спиной к окну машины, но фотографы забегали с другой стороны, стараясь поймать его в кадр, хотя тонированные окна мешали заглянуть внутрь.

– Ненавижу аэропорты, – добавил он. – Ты готова?

Я кивнула, хоть и была на грани нервного срыва.

Охрана аэропорта уже вышла из здания и пыталась оттеснить толпу. Майк открыл дверцу, и Райан выскочил из машины. Его ноги еще не коснулись земли, а толпа уже взорвалась.

– Райан, Райан, подпишите!

– Райан, обернись сюда!

Вспышки щелкали без перерыва.

– Можно с вами сфоткаться? – сладко упрашивала какая-то девица.

Мой бедный Райан не знал, куда девать глаза. Майк с шофером с двух сторон прикрывали его, пока он давал автографы. Некоторые протягивали глянцевые снимки с кадрами из фильма, как будто заранее готовились к нашему появлению.

Райан, одолжив у Майка ручку, поспешно расписывался на листках, а наш телохранитель прикрывал его плечами, не подпуская народ вплотную. Я заметила, что Райан избегал людей с профессиональными блокнотами, предпочитая давать автографы простым поклонницам. Он раз двадцать с улыбкой позировал для фотографий.

Я достала из машины свой рюкзачок, надела его на плечо и потянулась за чемоданом. Папарацци жужжали рассерженными осами и дрались между собой за лучшее место. Наконец Майк отдал Райану его дипломат и спортивную сумку, а толпу попросил отойти.

Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Народ, чтобы не сказать иначе, окружил нас со всех сторон. Я цеплялась за куртку Райана сзади, опасаясь потерять его в сутолоке.

Райан, почувствовав, как его тянут за полу, оглянулся, проверяя, я ли это. Я по возможности отворачивалась от фотографов, хотя и знала, что меня снимали и будут снимать.

Райан схватил меня за руку, и мы быстро пошли к терминалу. Майк держался сбоку, меня Райан тащил за собой. Охранники аэропорта окружили нас. У меня в жизни не было такой кошмарной посадки в самолет!

– Райан, так это официально? Вы дали мисс Митчелл эксклюзивные права? – спросил кто-то из папарацци.

Райан не ответил.

– Правда ли, что вы живете с Тарин? – забежал сбоку другой фотограф.

Райан все молчал. На его лице застыло знакомое мне выражение: будто его все достало до тошноты, но он старается выглядеть равнодушным.

– Ну хватит, ребята, – обратился к фотографам Майк.

– Сюда, мистер Кристенсен, – позвал кто-то из местной охраны.

Мы прошли через отдельный турникет к очереди на досмотр. Нас провели к маленькой стойке, где Райан предъявил талоны на посадку агенту транспортной безопасности, подтвердившему, что нам зарезервированы места на этом рейсе.

– Иди вперед, милая, – шепнул Райан, подтолкнув меня.

Он почти все время смотрел в пол. Быстро оглянувшись через его плечо, я заметила, что папарацци снимают, как мы разуваемся. К счастью, Майк отчасти заслонял Райана.

Я бросила туфли и пальто на серый пластиковый поддон, положила рюкзак и чемодан на ленту, которая повезла их к сканеру. Райан еще собирал по карманам завалявшуюся там мелочь. Я улыбнулась: он никогда не знал, сколько у него с собой денег.

Когда Райан с Майком прошли через металлодетектор, охрана провела нас не к турникету, а в служебную дверь без таблички.

– Куда мы идем? – шепнула я Райану.

– Еще рано. Подождем в ВИП-зале.

Я впервые попала в ВИП-зал. Большое помещение с высоким потолком было разбито перегородками и ширмами на отсеки поменьше. Стены отделаны темными панелями с оттенком нержавеющей стали. На стенах – плазменные панели, и на каждой – свой новостной канал.

Перед ними стояли уютные кресла и столики, позволяющие пассажирам расслабиться и отдохнуть. Сбоку имелась конурка с бесплатной выпивкой и закуской.

Райан достал телефон и начал просматривать сообщения и пропущенные звонки. А у меня все еще кружилась голова. Райан-то, как видно, давно привык к такой сумятице. Не знаю, сколько раз я прилетала и улетала из аэропорта, но о существовании этого помещения даже не подозревала. Встав у большого окна, я смотрела, как взлетают и садятся самолеты, и ждала, пока уймется сердцебиение.

Райан подошел сзади, положил ладони мне на плечи.

– Ты как? – шепнул он.

Я посмотрела на него снизу вверх и кивнула:

– Справляюсь.

Я старалась говорить убедительно, но внутри у меня еще все дрожало.

– Еще десять минут, и нас пригласят на посадку, – сказал он, достал из сумки мою бейсболку с логотипом «Митчелл-паба», подмигнул, напялил себе на голову – и добился моей улыбки.

– Я вижу, ты в последнее время избегаешь любителей автографов?

Райан кивнул:

– Они торгуют моей подписью. Противно.

В зал вошел человек с беджиком службы безопасности. По длинному коридору нас проводили к такой же белой двери и через нее – к турникету.

Все остальные пассажиры рейса на Ньюарк были уже на борту. Мы с Райаном и Майком заняли места в первом классе. Я заставила Райана сесть к окну. Люди уже вытягивали шеи, разглядывая его.

Перелет был коротким, а после приземления сотрудники авиалинии помогли нам выйти из самолета.

На пути к очередному турникету нас окружала охрана аэропорта. Майк распрощался с нами – он летел в Южную Каролину повидаться с семьей.

– Хороших выходных, Майк. – Райан хлопнул его по плечу и пожал руку.

– И тебе, Райан. И Тарин. – Меня Майк обнял.

– Счастливого праздника, Майк. Спасибо за все.

Я тепло обняла его в ответ.

– Увидимся через неделю. Не объедайся индюшатиной, – посоветовал телохранитель Райану.

Агенты компании и охрана аэропорта провели нас к самолету на Питсбург. Следом бросились три девочки-подростка. Райан великодушно задержался, чтобы сфотографироваться с ними. С обязательной улыбкой… с неизменной любезностью к поклонницам.

В Питсбурге нас к выходу тоже провожала охрана. В зале прибытия люди выхватывали фотоаппараты и мобильники, чтобы запечатлеть Райана Кристенсена, шествующего через аэропорт.

Я почувствовала, как Райан крепче сжал мне руку, и заметила его родителей. Эллен с Биллом встречали нас. Мы, все четверо, радостно заулыбались. Снаружи, уж конечно, поджидали папарацци.

Солнце склонялось к горизонту, когда мы добрались до родного городка Райана. Он показал мне Двенадцатую улицу и недоброй памяти холмик, с которого он катался в корзине.

Слушая рассказы Райана, я, как могла, представляла места его детства, но увидеть своими глазами – совсем другое дело. Деревья вдоль улицы были такими нарядными в осеннем убранстве, и на земле уже лежали груды желтых листьев.

Дома стояли не тесно, каждый в глубине двора, и перед каждым – широкая лужайка, на которой можно вдоволь косить траву.

Мы свернули на длинную дорожку. Вдоль нее выстроились деревья, с нее открывались простые, но приятные виды. Райан вздохнул.

Дом его детства был красив: солидное двухэтажное строение из красного кирпича в колониальном стиле – и с большой верандой.

Мы остановились перед гаражом на две машины, из которого был выход в дом. Отец Райана нажал кнопку пульта, свисавшего с зеркальца. Как видно, семья привыкла входить через гараж.

Райан даже не повернулся к двери в кухню – он уже стягивал чехол с капота «шелби». Машина была красивого сапфирового оттенка, две серебряные полосы тянулись от бампера к бамперу, как у гоночного автомобиля. Впечатляющее зрелище.

– Я на нем иногда катаюсь. Должен завестись, – сообщил отец.

Райан небрежно свернул и бросил в угол чехол.

– Не бросай так. Сложи как следует, – напомнил Билл.

– Сложу, пап. Дай сначала поздороваться. – Райан, сияя, оглядывал машину. Ласково тронул капот. – Привет, малышка, ты по мне скучала?

Я не сдержала улыбки. Мальчики не могут без игрушек! Райан открыл настенный шкафчик, достал ключи и отпер дверь своей драгоценной тачки.

Он уже залез на водительское место, когда отец снова прикрикнул на него:

– Ты пригласить Тарин в дом не собираешься?

– Просто хотел проверить зажигание.

Я подняла руку, успокаивая Билла:

– Все в порядке, пусть проверит, иначе он ни о чем другом и думать не сможет.

Я опустила свой рюкзачок на пол рядом с чемоданом.

Один поворот ключа, и мотор ожил. Райан улыбался так, словно умер и попал в рай.

– Запрыгивай. Прокатимся, – обратился он ко мне.

Я подбежала к пассажирской дверце, влезла на кожаное сиденье и защелкнула предохранительный ремень. Райан переключил передачу, и машина под нами вздрогнула, замурлыкала. Длинные пальцы, обхватившие ручку передач, напряглись до белизны на костяшках.

Уж конечно, он непременно должен был взвизгнуть шинами, выворачивая на улицу. Хвост машины даже немного занесло. Глядите, соседи, безумный Кристенсен-младший снова в городе!

Он проехал по длинному проселку среди ферм и кукурузных полей и почти все время гнал слишком быстро. Свернув налево, вжал педаль газа, рывком проскочив все передачи. Нас подкинуло на каком-то ухабе. Опасное и волнующее вождение. Я понимала, что о таком всплеске адреналина он и мечтал.

Райан Питсбургский вернулся домой.

– Понравилось? – спросила Эллен, когда мы с багажом вошли в кухню. Она занималась ужином. – Райан, отнеси вещи наверх, – распорядилась она.

Билл сидел в темно-коричневом кресле в большой комнате сразу за кухней. Он читал газету и поглядывал поверх листов на работающий телевизор. Я улыбнулась, вспомнив своего отца в кресле и с газетой.

Вслед за Райаном я поднялась по выстеленной ковром лестнице в его комнату. Он улыбнулся мне, плечом толкнув последнюю дверь направо. Окно его комнаты выходило во двор. Райан щелкнул выключателем над постелью, зажег лампу на прикроватной тумбочке. На простые бежевые стены и новенький коричневый ковер легли тени.

На старом письменном столе стоял древний компьютер. На высоком платяном шкафу – два кубка за победы в бейсболе и маленькая декоративная лампа. В углу – деревянная вешалка без одежды.

Мне в душу закралась печаль. Из его комнаты – той, где он провел детство, – убрали почти все вещи. У него не осталось квартиры, дома, хотя бы угла, принадлежащего только ему. Все осколки его существования сложили в ящик и убрали с глаз долой.

Я поняла, почему он, едва приехав, бросился к машине. Только она и была здесь… по-настоящему его. Что еще важнее, я теперь понимала, почему он так охотно переехал ко мне, с чего так ухватился за мысль о доме на озере. Мой любимый отчаянно мечтал о доме… о привязанности… о собственной надежной гавани, потому что у него в этом мире остались только чемоданы и одинокие странствия.

Я сбросила с плеча рюкзачок и обеими руками ухватила Райана за куртку. Хотела, чтобы он через губы ощутил глубину моей любви и понял: он больше не одинок в мире. Пока я дышу, у него будет и пристань, и дом в этой ненадежной жизни.

Он запустил пальцы мне под куртку, скинул ее с моих плеч. Потом сорвал свою, попятился к кровати, потянул меня за собой. Мы сбросили обувь и, не раздеваясь, сцепились в страстном поцелуе.

– Я тебя люблю, – шепнула я ему в губы, вслушиваясь в стук его сердца.

Он нежно погладил мне волосы, несколько раз поцеловал в макушку и крепче прижал к себе, тоже признаваясь в любви.

Наш безмолвный разговор слишком скоро прервал голос Эллен. Она кричала снизу, что пришли Ник с Джанелл.

– Привет, братишка! – Райан обнял Ника.

Я стояла в сторонке, улыбалась и ждала, когда меня представят.

Райан с братом были похожи, только Ник унаследовал больше отцовских черт. Волосы у него были темнее и рост на пару дюймов ниже, чем у Райана, но голоса с закрытыми глазами не различишь. Такое сходство даже пугало.

Джанелл Райан тоже обнял и чмокнул в щеку.

– Привет кинозвезде, – подмигнула она. – Как поживаешь?

Джанелл ростом была чуть ниже меня и очень хороша собой. Каштановые волосы с золотистым отблеском она подрезала до плеч. Носила очки в модной черной оправе и обаятельно улыбалась.

– Ник, Джанелл, это Тарин, – улыбнулся мне Райан.

Ник тут же облапил меня за плечи.

– Рад познакомиться. Добро пожаловать в семью, – шепнул он мне на ухо.

– Спасибо. Я тоже рада.

Потом мы обнялись с Джанелл. И она приняла меня как родную. Райан уже подхватил на руки их дочку Сару. Малышка расплакалась.

– Она полгода тебя не видела, Райан, – объяснила Джанелл, забирая у него ребенка. Бедная Сара все не успокаивалась.

– Сколько ей? – спросила я.

– Десять месяцев.

– Красавица. – Я ласково подергала кружевной костюмчик. – Какие у тебя красивые цветочки.

Малышка замолчала и уставилась на меня.

– Привет, Сара, рада тебя видеть. Какая ты хорошенькая в этом платьице!

Девочка улыбнулась мне. Джанелл посмотрела на дочку и тоже мне улыбнулась.

– Ну, давай-ка погуляем, – приговаривала я, прохаживаясь с Сарай по гостиной.

Она залепетала, что-то увлеченно рассказывая, и я ласково отвечала. Под ее приговаривание я стянула с девочки пальтишко.

– Поздоровайся с дядей Райаном. – Я помахала ее ручонкой.

Райан заулыбался.

– Где мой орешек? – обратился к внучке Билл. – Иди к дедушке. – И он перехватил у меня малышку.

Саре это не понравилось: она опять расплакалась.

Мы все перебрались в общую комнату, где Джанелл расстелила для дочки одеяло на полу.

Сара, переходя с рук на руки, все заливалась слезами. Райан снова попытался ее обнять, но девочка не давалась. Личико у нее покраснело. Я присела рядом с ними на диван и заговорила с Сарой. К моему облегчению, она умолкла и позволила Райану подержать себя на руках.

– Как это ты так ладишь с малышней? – удивился Райан. – Ты для них словно чертов наркотик.

На такую глупость я даже отвечать не стала, только закатила глаза.

– Ну, посмотри.

Он оторвал малышку от меня, и та заревела. Райан вернул ее поближе ко мне, и девочка смолкла. Он второй раз повторил опыт с тем же результатом, а вот на третий Сара продолжала плакать и рядом со мной.

– Проверил теорию? – поддразнила я.

– Что вы вытворяете с моей бедняжкой? – крикнула Джанелл.

– Экспериментируем, – ответил Райан. – Всех малышей тянет к Тарин как магнитом. Смотри.

Я подумала, что он придает слишком много значения пустякам.

Райан оторвал от меня плачущую Сару. Потом вернул девочку мне на колени. Я поставила ее на ножки и прижала к груди. Сара крошечными пальчиками ухватила кулон-сердечко.

Убедившись, что она не плачет, Райан самодовольно улыбнулся:

– Видите, о чем я говорю?

– Дело не во мне, а в ожерелье, – возразила я. – Может, оно волшебное?

– А я думаю, в тебе.

Сара увлеченно играла подвеской. Она обиженно выпятила губки, когда ей не удалось запихнуть сердечко в рот. Я состроила ей рожицу, и тут в носу у меня зачесалось. Чем это пахнет? Я поднесла ее попкой поближе к носу и убедилась в своих подозрениях.

– Я не наркотик, а слабительное, Райан.

Я встала, чтобы переодеть малышку.

– Обкакалась? – фыркнул Ник.

– Да… детки, страдающие запором, стекаются ко мне со всех сторон, – засмеялась я.

– Должно быть, и Райана заперло, когда он с тобой столкнулся, – усмехнулся Ник.

– Да уж, мне тогда туго пришлось, – тихо пробормотал Райан, поправляя пояс своих джинсов. – Но стоило несколько минут посидеть на коленях у Тарин, и мне полегчало.

Он ехидно улыбнулся брату, и тот расхохотался.

Я усмехнулась.

– А что? – обернулся ко мне Райан.

Я вручила ему Сару и в шутку предложила:

– А вот, не желаешь пройти следующий обряд посвящения?

– Ты что, хочешь, чтобы я ее переодел? Не собираюсь. – Он напустил на себя крутой и самоуверенный вид.

– Она уже перешла на твердую пищу, Райан. Надеюсь, тебя не стошнит? – спросил Ник.

– Давайте-ка ее мне, – потребовала Джанелл. – Я наверх отнесу. Еще не хватало кинозвезде пачкать руки.

– На слабо берете, поганцы, – возмутился Райан.

– Десять долларов на то, что тебя стошнит, – подначил Ник. – Что скажешь, пап? Участвуешь в пари?

Билл полез в карман за деньгами.

– Принимаю, – огрызнулся Райан. – Против обоих, – кивнул он отцу и брату.

Вся семья последовала за ним наверх, в спальню Ника. Джанелл постелила на кровать клеенку и приготовила свежий подгузник. Остальные столпились вокруг, наблюдая. Все взгляды были устремлены на Райана.

Он раздел Сару до подгузника и стал возиться с липкой застежкой, поддевая пальцами.

– Надо было захватить камеру, – задумчиво произнес Ник.

– Николас! – упрекнула его Эллен.

– А что? Знаешь, какие деньги мне бы отвалили за кадры с кинозвездой, меняющей замаранные пеленки?

Мы с Джанелл расхохотались.

– За его грязное белье еще больше бы дали, – буркнула я.

– Да идите вы оба! – провозгласил Райан, справившись с клейкой ленточкой памперса, и прервался, потому что мы продолжали его дразнить.

– Тарин, – шептал Ник, – собери грязные трусы моего братца и немедленно продавай – поедем на Рождество на Гавайи.

– Вот гад! – Райан глянул на брата в упор. Все хохотали. – Заткнись лучше и выкладывай денежки.

Джанелл сунула ему в руку влажные салфетки.

– Внимание, вхожу, – сообщил Райан.

– Ты каждой женщине это говоришь? – не унимался Ник.

Райан задохнулся от смеха.

– Мальчики! – прикрикнула Эллен. – Сара ждет, бедняжка. Смените уже ей подгузник.

– Ник, сходи за губкой. – У Райана слезы выступили на глазах.

– Пинцет, фонарь, огнемет… – сквозь хохот выговаривал Ник.

– Подвинься, я сама! – Джанелл потеряла терпение.

– Нет, я справлюсь! – Райан мужественно попытался стать серьезным.

Он нерешительно оттянул памперс, открыв площадь, нуждающуюся в уборке. Зеленого цвета.

– Ох! – вскрикнул Ник.

– Черт возьми, малышка. Чем вы ее кормите? – осведомился Райан.

– Судя по всему – пиво, яйца и зеленый горошек, – смеялся Ник.

Джанелл сама взялась оттирать дочку.

– Нет, перестань, я сам могу. – Райан отодвинул ее локтем. – Эти салфетки, наверное, контейнерами продают?

– Еще бы. Мы сразу контейнер и закупили, – подтвердил Ник. – Что там возиться с одной упаковкой?

– Всегда можно вынести ее в сад и окатить из шланга, – предложил Райан.

– Нет, это для случаев, когда она дерьмо по всей спине размазывает, – возразил Ник.

– Я сейчас вас обоих выведу и окачу из шланга, – пригрозила Джанелл.

Я, слушая их перебранку, хохотала без умолку. Отмыв малышку и управившись с новым подгузником, Райан потребовал у отца и брата свой выигрыш. Сару он передал Джанелл.

Я стояла, скрестив руки на груди. Райан переключился на меня:

– Следующая очередь – твоя.

Он отвесил мне звонкий шлепок.

– Иди руки мыть. Ужин готов, – приказала Эллен.

За столом Ник взялся дразнить меня.

– Говорят, ты ни одного фильма с Райаном не смотрела?

– Наверно, я одна такая на всей планете, – отшутилась я. – Он мне не поверил, когда я сказала.

Райан лягнулся под столом, и я сделала то же. Получился чувствительный пинок по лодыжке. Он даже поморщился и в отместку ущипнул меня.

– Надо будет посмотреть вечером. Ввести ее в курс дела. – Ник указал на меня вилкой.

– Смотрите что хотите, только без меня, – твердо заявил Райан.

– А ты что скажешь, Тарин? Хочешь посмотреть «Побережье»? – осведомился Ник. – Убедиться, что он великий актер?

Райан только фыркнул.

– Нет, не стоит… – Я понимала, что Райану будет неловко. – В другой раз.

– Ты посмотри. Фильм действительно хороший, – посоветовала Джанелл. – Я и книги все перечитала. Заодно и поймешь, почему все женщины от него без ума, – подмигнула она.

Я с улыбкой взглянула на Райана. Я знала почему, только у меня были другие причины потерять голову.

– Я посмотрю, только не сегодня. Кстати, Ник, Райан говорил, ты никудышный игрок в покер. Мне любопытно проверить.

Райан под столом сжал мне бедро. Прибрав после ужина, мы сели играть в карты. Райан был прав: Ник блефовал так, что не надул бы и бумажный пакет. Нечего и говорить, что у каждого скоро взыграло самолюбие.

Тогда мы переключились на настольную игру – это оказалось куда веселее. Давно я так не смеялась. Думаю, я вполне вписалась в семью, где было в обычае подтрунивать друг над другом. Правда, Ник порой слишком больно поддевал брата.

Маленькая Сара проголодалась и потребовала бутылочку.

– Давай ее сюда, – велел Райан, отнимая малышку у бабушки.

Увидев его с ребенком на руках, я занесла в свой список еще одну причину для обожания.

Ближе к полуночи мы наконец расползлись по постелям. Я устала от перелета, набила живот вкуснейшим ужином. У Райана была обычная кровать, не такая просторная, как у нас дома. Хм… дома… подумав так, я улыбнулась.

Райан всем телом прижимался ко мне, я согрелась и уютно устроилась в теплом коконе. Прижалась спиной к его груди, как делала каждую ночь.

Райан сопел мне в ухо и беспокойно вертелся.

– Что с тобой? – шепнула я.

– Не могу заснуть. – Он подергал мою футболку. – Ты не могла бы ее снять? Хочу почувствовать твою кожу.

Я заколебалась. Дома мы спали голышом, но здесь – не дома.

– Не волнуйся, мама не войдет.

Я сняла и отбросила на пол футболку.

– Ага, так-то лучше, – хмыкнул Райан. – Волнует, в некотором роде. А вдруг родители застанут меня в постели с голой девушкой?

– А мы тихонько, – игриво шепнула я.

Он потерся щетинистым подбородком о мое плечо и открыл рот, чтобы куснуть. Я снова захихикала.

– Люблю, когда ты кусаешься.

– Знаю, – прошептал он. – А еще ты с ума сходишь, кода я носом трусь тебе о шею.

– Верно, – признала я, – и еще когда я кусаю тебя за ухо.

Я развернулась к нему лицом.

– Мои родители думают, что я осталась ночевать у Дженни. А твои точно спят?

Он тихо рассмеялся и замурлыкал, поймав в ладонь мою ягодицу.

– Может, завтра устроимся в твоей машине? Она здоровская!

– Хорошо бы поиметь тебя на капоте, – мечтательно протянул Райан. – Но завтра «шелби» не будет. На хоккей нам придется взять машину напрокат. Давай так: я поклянусь быть почтительным с утра, если ты пожертвуешь для меня своей невинностью ночью.

– А больно не будет? – Я захлопала ресницами.

– Я буду нежным, обещаю.

* * *

Меня разбудил звон посуды с кухни. Я вспомнила, что обещала маме Райана помочь, и поспешно оделась. Она затевала настоящий пир.

– Эллен, этот пирог можно ставить в духовку. – Я отодвинула стеклянную форму и стряхнула муку с рецепта. – Что дальше?

Она вручила мне новую карточку с рецептом и шепнула:

– Райан это обожает.

– Что я обожаю? – спросил Райан, сидевший, вытянув ноги, за обеденным столом с мобильником в руках.

– Тыквенный рулет? – предположила я.

Он поднял глаза и улыбнулся:

– Пожалуйста, не жалей начинки.

Эллен заглянула в рецепт:

– Для творожного кекса придется удвоить. По-моему, у меня всего хватит.

Читая рецепт, я слушала сопение Райана. Он набирал сообщение.

– Все нормально? – спросила я.

– Иди сюда, хочу кое-что показать.

Он протянул мне телефон с набранным текстом:

Польщен, но не интересуюсь, счастлив с другой.

Я вопросительно взглянула на него.

– Нажми «Отправить», – велел он.

Я послушалась.

– О чем речь?

Забрав у меня телефон, он вызвал предыдущее сообщение и дал прочесть.

Привет! В Эл-Эй погуляем? Обещаю – не пожалеешь, не будешь скучать всю ночь.

Губы у меня сами собой сложились в презрительную усмешку. Я вернула телефон.

– От кого это? Знакомая?

Нажав еще кнопку, он показал имя отправительницы – весьма знаменитой актрисы. Взглянув на Райана, я покачала головой.

– Не злись, – посоветовал он. – Меня это не интересует. Ты сама видела, что я ответил. – Он отхлебнул кофе. – Кроме того, спать с ней – все равно что любиться с половиной Лос-Анджелеса. Тьфу! – Он содрогнулся в притворном приступе тошноты, надеясь меня рассмешить.

– Много ты таких получаешь? – спросила я.

– Пусть тебя это не волнует. Тебе достаточно знать, что я отвечаю.

– Сколько в день? – упорствовала я.

– А сколько парней за вечер приглашают тебя? – огрызнулся Райан. – По-моему, мы квиты.

Я стала мыть посуду. Хорошо бы всепоглощающая ревность выжгла остальные мои тревоги. Он встречается с тысячами женщин, им интересуются знаменитые актрисы, он путешествует по всему свету, бывает в экзотических местах… Почему же он готов удовольствоваться одной женщиной и одним домом?

Я задумалась, как бы чувствовала себя на его месте. Будь у меня такие возможности, воспользовалась бы я всеми или искала бы отношений с одним человеком? Ну, на этот вопрос ответить легко. Конечно, мне нужны серьезные отношения с кем-то одним. Но мужчины устроены иначе.

Краем глаза я наблюдала за ним. Райан пил кофе и решал газетный кроссворд. Кинозвезда, лауреат трех премий за актерское мастерство сидит в мятой футболке и спортивных штанах, постукивая босыми пятками и грызя карандаш!

Он и не подозревает, какой удар мне нанес. Короткое сообщение стало для меня еще одним гвоздем в крышку гроба. Этим он не заинтересовался, но что, если придет другое, от которого просто невозможно отказаться?

Ревновать к Кайлу было ниже его достоинства, поэтому Кайл был срочно уволен. Райану достаточно одного телефонного звонка, чтобы устранить соперника! А у меня хватило ума понять, что Кайл, хоть и мил, увлекся мной весьма поверхностно.

Но мужчины часто думают не тем мозгом, что расположен между ушами. Иногда верх берет крошечный мозг, который прячется у них в штанах. Остановит ли Райана любовь ко мне, если этот дьявол начнет нашептывать иное?

– Застрелиться! – воскликнула Эллен.

Я обернулась к ней. Она, задом ко мне, рылась в холодильнике.

– Творога мало осталось, – простонала она.

Я встряхнулась, разгоняя ненужные мысли.

– Что вы собирались делать с индейкой? – Я потыкала пальцем тушку в соседней мойке.

– В холодильнике нет места, – объявила она. – Я не знаю.

– Надо замочить на ночь в ледяном рассоле. Тогда завтра будет мягкой и сочной.

Она подняла на меня удивленный взгляд:

– В рассоле?

Райан проводил меня в отцовский кабинет, где я распечатала рецепт из Сети. По-моему, он хотел проследить, чтобы я не шлялась по Интернету без дела.

– Вот рецепт, – сказала я Эллен.

– Мне надо в магазин. Кое-чего не хватает, – огорченно произнесла она. – А Джанелл сейчас привезет Сару. Придется вам самим за ней присмотреть.

Через двадцать минут в дом вошла Джанелл. В одной руке у нее была Сара, а в другой – сумка для подгузников с целым арсеналом всего, что может понадобиться младенцу. Она уже опаздывала на деловую встречу.

Когда Джанелл выскочила из дома, Райан играл с Сарой на полу. Помогал ей сложить башенку из деревянных кубиков с буквами. Малышка очень старалась, ее ангельское личико выражало решимость. Я не совладала с собой, глядя, как он играет с ребенком, выключила миксер и подсела к ним на пол. Райан похлопал меня по бедру, потом сдавил.

– Что скажешь, заведем таких пару? – задумчиво протянул он, играя пальцем с кудряшками Сары.

– Думаю, мой ответ тебе уже известен, – улыбнулась я.

– Круто будет, – широко ухмыльнулся Райан.

– А вот ты меня удивил, – продолжала я. – В твоем положении… Я думала, дети тебе совершенно ни к чему.

– Почему ты так решила?

Я удивилась вопросу:

– Не знаю… Ты молодой… Звезда. Путешествуешь по всему свету. – (Он закатил глаза.) – Я и тому, что тебе девушка понадобилась, иногда удивляюсь. Зачем одна, когда можно иметь много?

Райан откинулся на спину и застонал:

– Не заводи сначала! Я думал, мы с этим уже разобрались.

Я перевела дыхание:

– Райан, тебе всего двадцать семь. И ты отлично знаешь, что тебе любую девушку только пальцем поманить. Да они тебе в каждом письме себя предлагают. По всему миру полно женщин, готовых приплатить за секс с тобой. Пока мы не завели разговор о детях, ты уверен, что закончил сеять дикий овес?

Он прикрыл глаза ладонью:

– Не верю, что ты опять за свое!

– Ты мужик. Мужики это любят. Скоростные автомобили, скорые на согласие женщины. Я не хочу, чтобы ты, проснувшись рядом со мной, беременной, начал жалеть. – Я игриво ущипнула его за ляжку.

– И много, по-твоему, можно заработать на этих женщинах, мечтающих о сексе со мной? – расхохотался он.

– Миллиарды, – ляпнула я.

– Правда? Поможешь мне вытащить матрас к тебе во двор? Ты будешь торговать лимонадом, а я целыми днями трахаться.

Малышка подползла к Райану и треснула его по голове кубиком.

– Ой! – Он потер лоб. – Ты права, Сара, идея никуда не годится. У дяди Райана от этаких занятий мозги скиснут.

Девочка забралась ему на живот и похлопала по лицу.

– Эй, ты что меня колотишь? Я сказал гадость? Иди тетю Тарин побей. Это она глупости болтает. – Он подхватил малышку и поднял ее в воздух.

Посадив Сару на пол, Райан перевернулся на бок.

– Сара, – громко зашептал он ей на ушко, – скажем ей? – Пальцем он оттопырил ей нижнюю губу и запищал: – Дядя Райан говорит, он кончил сеять, так что и думать забудь. – Он снова зашептал девочке на ухо. – Дядя Райан говорит, сначала надо пожениться, а потом уже деток заводить. И от меня воняет, так что ты меня переодень.

– Давай ее сюда. – Я протянула руки.

Устроив Сару между коленями, я подтянула к себе пакет с памперсами. Райан включил телевизор, и с экрана тотчас прозвучало его имя.

– Сегодня на CTV… Мы сняли Райана Кристенсена в аэропорту Провиденс в обществе новой подруги.

На экране сменялись крупные кадры, а голос комментатора пояснял:

– Держите покрепче трусики, поклонницы «Побережья». Вы думали, что уже видели всё: как Райан Кристенсен ест… как он ковыряет в носу… как он сидит в машине… но мы покажем вам…

Камера переключилась на молодого репортера.

– Мы застали его, когда он щупал сам себя.

Видеокадры: Райан охлопывает задние и передние карманы джинсов – это в аэропорту Провиденс.

– Что это с ним? – спросил ведущий.

– Не знаю, но наш оператор заснял, как он ощупывает себя перед металлодетектором. Я к тому, что только идиот приезжает в аэропорт с полными карманами мелочи.

На видео появилась я.

– А эта девушка нам знакома? Она актриса?

Ведущий обвел в кружок мое изображение на экране.

– Ее зовут Тарин Митчелл. Хозяйка бара где-то в Род-Айленде.

Они показали набор старых снимков Райана за выпивкой – практически обвинение в пристрастии к спиртному.

– Ого, впечатляет. А что, в Голливуде все девушки вымерли? – усмехнулся ведущий.

С экрана грянул хохот зала.

– Наверняка все его поклонницы ее ненавидят, – заявила одна из зрительниц.

Показали клип из черно-белого фильма. Толпа горожан с факелами и вилами.

Другая девушка пискнула:

– По-моему, она куда симпатичнее, чем Сюзанна Страсс.

– Да, и с ее помощью еще одна звезда заработает алкоголизм, – с издевкой заявил зритель-мужчина.

– Наш оператор спрашивал его, официальная ли это помолвка, но Райан отмолчался. По аэропорту он тащил ее за руку. Если это очевидно, так почему бы не признаться? Всякому ясно, что она не костюмер-консультант.

Камера сфокусировалась на моем лице, потом крупным планом дала руку Райана, сжимающего мои пальцы. Звуковым фоном шли женские рыдания. Под конец еще раз запустили кадры с Райаном, охлопывающим задний карман, и крупный план его руки в переднем. И добавили звуковой эффект – женские стоны.

Я тяжело вздохнула и приподняла Сару, чтобы натянуть желтые ползунки на новый подгузник. Поцеловала ее в лоб, пока девочка играла моими сердечками.

Райан выключил телевизор и забросил пульт на диван. Выглядел он так, словно получил удар под дых.

Я потянулась к нему. После этой дряни на экране нам обоим было не по себе. Райан медленно подвинулся, сел рядом на полу. Откинувшись на диван, мы переглянулись. Райан одну руку запустил мне в волосы, а другой нежно шевелил темные кудряшки Сары. По его тяжелому вздоху я поняла: он вне себя.

Наклонившись, я поцеловала его в губы – просто чтобы сказать: «Все будет хорошо». Его пальцы напряглись, надавили мне на затылок, нежно усиливая поцелуй. Губы у него дрожали.

Я задумалась, кто из нас первым сломается под этим потоком грязи.

Остаток дня я помогала его маме на кухне. Она затеяла настоящий пир, и я диву давалась, гадая, кто будет все это есть. Пока я готовила рассол для индейки, Эллен внимательно наблюдала, запоминая рецепт.

Я стояла у раковины, когда подошел Райан и двумя руками взялся за края мойки, чтобы я не сбежала. Откинул в сторону мои волосы и поводил носом по шее. Я старалась стонать потише.

– Я, конечно, очень рада, что мой сын влюблен и счастлив, но отвяжись сейчас же от моей помощницы, – распорядилась Эллен.

– Она уже достаточно помогла, мам. Нам надо переодеться на хоккей. Через час подойдет машина.

Вскоре после возвращения Ника с Джанелл на дорожку въехал черный лимузин. Мы собирались смотреть игру вчетвером, а с Сарой на вечер оставались бабушка с дедом.

– Приезжал бы почаще, – шутливо упрекнул брата Ник, загружая в лимузин пиво, две бутылки шампанского и кое-что покрепче. Джанелл возилась с сумочкой и наконец вытащила из нее журнал.

– Можете оставить себе, – подмигнула она, бросив гламурное издание на колени Райану.

Тот отхлебнул из бутылки шампанского, которую мы передавали из рук в руки, и прищурился на обложку. Отдал бутылку мне и включил лампочку над головой, чтобы лучше видеть.

Во всю обложку были мы с Райаном. Оба нарядно одеты. Снимали явно в тот вечер, когда мы возили его родителей ужинать. Подпись под фотографией крупными буквами: «Райан влюблен». И сбоку короткая колонка текста под заголовком: «Райан Кристенсен выводит в свет новую подружку». Текст извещал весь мир, что Райан поселился со мной в «любовном гнездышке в РА» и представил меня родителям.

– Ну хоть снимок хороший, – равнодушно протянул Райан.

– Да и сюжет не плох, – добавила Джанелл. – Я подумала, что тебе захочется это сохранить, – неуверенно добавила она.

Райан, ехидно усмехнувшись, вручил журнал мне:

– Ты, наверное, захочешь почитать?

Я положила журнал рядом с собой и сделала еще глоток из горлышка. Можно было только гадать, каких гадостей понаписали про меня внутри. Я воображала один злобный комментарий за другим, словно катилась по спирали вниз.

Райан озадаченно взглянул на меня. Он думал, я первым делом полезу выяснять, что же про меня пишут.

– Потом. Не смотреть же хоккей зареванной, – пояснила я.

– А что? – удивилась Джанелл. – Там ничего плохого, правда.

– Наверняка там все наврано, – возразила я. – Они все время врут. Обвиняют меня в том, что я разбила его любовь с Сюзанной, что порчу отношения между актерами. Пишут, будто я не позволяю ему видеться с друзьями. Даже в опросе, где выясняли, с кем из девушек его хотели бы видеть, я проиграла Сюзанне семьдесят два процента.

Я, чтобы взять себя в руки, потерла щеки.

– Ну, здесь ничего такого нет, – сказала Джанелл.

– А я уверена, что есть, – буркнула я, отталкивая журнал подальше. Для меня он был вроде бумажного яда. – Каждый из этих писак не удержится, чтобы не воткнуть хоть одной шпильки. Не понимаю, чем я их не устраиваю.

– Милая, кому какое дело, что они пишут, – вставил Райан. – Только не мне.

– Дайте посмотреть, – предложил Ник. – Я скажу, можно ли это читать.

Он быстро пролистал журнал, задержался на картинке, где мы с Райаном шли по улице, словно не замечая папарацци.

– О господи! – Ник выглянул поверх страниц. – Здесь сказано, что ты научила моего братца делать рамки из цветного стекла. Это правда? – с ужасом осведомился он.

Райан, глядя, как он придуривается, засмеялся.

– Должна признать, правда, – кивнула я.

– А там сказано, что, знакомя меня с инструментами и приемами ремесла, она забыла одеться? – спросил Райан, внезапно заинтересовавшись. – И надеюсь, там есть фото. Вот оно мне пригодилось бы.

– Нет, на снимке ничего такого, – ответил Ник и продолжил читать.

– А это что? Ты… – Он ахнул и в наигранном ужасе прижал дрожащий палец к губам. – Ты испекла пирог на день рождения и еще набралась дерзости кормить им моих родителей! – Он повысил голос до истерического визга. – Как ты могла!

Райан пихнул меня локтем в бок:

– Да, Тарин, как ты могла?

Я повесила голову и прошептала:

– Я раскаиваюсь. Мне нет прощения!

– Не будет тебе шампанского. – Райан отобрал у меня бутылку.

– И еще она зазывала нас в Род-Айленд на чей-то там день рождения. К счастью, я на той неделе был в отъезде, не то пришлось бы нам с Джанелл тоже пережить все эти ужасы. – Ник снова уткнулся в журнал. И чуть не подскочил, громко охнув. – Скажи шоферу, чтоб остановил машину. Надо вышвырнуть из нее Тарин. Здесь прямо сказано, что она использует моего брата в сексуальных целях.

Райан быстро выпрямился.

– И правда. Она заставляет меня… – Он прикрыл глаза бутылкой и изобразил горестные рыдания. – И еще она меня бьет. Говорит: раздевайся догола и ложись в постель, не то тебе будет о чем плакать, мистер. Я хочу сказать, я ведь обычный человек, я не железный.

– И Джанелл меня все время колотит, – пожаловался Ник. – Я чувствую себя абсолютно беспомощным.

– Мечтай-мечтай, – прыснула Джанелл.

– Не знаю, как ты, Джанелл, а я, собирая за ним носки и грязное белье, желаю получить что-то взамен, – возразила я.

– Точно, – согласилась она. – Кристенсены благоухают отнюдь не розами.

– Эй, мы гордимся своим запахом! – возмутился Райан.

– Знали бы твои поклонницы… – заметила я. – Может, держались бы подальше от нашей двери.

– Я думала, поклонницам некогда ездить в Род-Айленд. Они слишком заняты, целуя наволочки «Побережья», – поддела Джанелл.

– Смейся-смейся, Джанелл. Я всю дорогу до банка хохотал.

– Наволочки? – Я понятия не имела, о чем речь.

– И простыни. Теперь девушки всей планеты спят с Чарльзом, – хихикнула Джанелл.

– Я отметелил ночью свою подушку по имени Чарльз, – подхватил Ник, изобразив непристойный жест.

Райан швырнул в него пробкой от шампанского. Я поняла, что шпилька пришлась ему не по вкусу, потому что бросок был сильным. Ник с улыбкой увернулся.

– Я этой ночью использовала Райана Кристенсена как сексуальную игрушку, – прошептала я, чтобы вернуть ему хорошее настроение.

Райан показал мне большой палец и подмигнул:

– Точно. А потом я пометил тебя, чтобы отгонять другое зверье.

Наш лимузин проехал мимо главного входа на стадион, но шофер не затормозил. Может, не знал, где нас высадить? В итоге машина встала рядом с большими автобусами у служебного входа. Шофер открыл нам двери, и Райан за руку довел меня до ступеней. Я вздохнула. Никогда ему уже не входить никуда на общих правах.

Два сотрудника стадиона проводили нас к лифту, который вознесся на верхний этаж, к частным ложам.

– Это чья ложа? – спросил Ник.

– Ее на сезон снимает мой банк, – объяснил Райан. – Они выделили нам четыре билета, но мы будем не одни. В ложе еще восемь мест. Все билеты в эти ложи разобраны. Большего уединения я не сумел обеспечить.

– Будем тереться в толпе? Круто. – Ник рыгнул и вскрыл бутылку пива.

В ложе было полно спиртного, а на длинном столе стояли горячие закуски. Оба брата уже были под хмельком, и я обрадовалась, что Райану нашлось чем закусить.

Огромное стеклянное окно выходило на арену. По нашу сторону располагались двенадцать стульев. Дверь ложи открылась, на стекло лег блик света. Я инстинктивно оглянулась – какой промах!

В дверь ввалилась четверка хихикающих девиц. При виде Райана Кристенсена они впали в настоящую истерику. Я бросила взгляд на Райана: он перестал жевать и раздраженно поджал губы.

Джанелл тихонько толкнула меня локтем, и мы обе усмехнулись. Девицы, все как одна, вырядились в короткие юбочки и блузки с открытым вырезом. У одной даже имелся экземпляр «Побережья». Райан отскочил от стола и занял место между мной и Ником. Не важно, куда мы шли, – от фанаток нигде не было спасения.

* * *

На следующий день вся семья Райана собралась на кухне – готовить праздничный ужин.

– Куда это поставить, милая? – осведомился Билл, достав из духовки громадную индейку.

Эллен довольно сердито показала на свободное место на плите – все и так было ясно.

Мне вдруг вспомнился отец, задававший похожие вопросы маме. Мой папа был таким же беспомощным. Я сосредоточилась на батате, который перекладывала из кастрюли на блюдо. Джанелл, накрывая обеденный стол, тихонько напевала.

– Эй, милая, где Сарина бутылочка? – заорал Ник с кресла в большой комнате.

Я машинально обернулась на его вопль. Голоса у них с Райаном были так похожи, что не глядя не отличить.

Райан появился на кухне в новых джинсах – моя покупка. Почему-то эта мысль согрела меня. Он озирался в поисках чего-то.

– Эй, милая, ты не знаешь, где мои кроссовки? – спросил он, поглядывая на телевизор.

Я обернулась ответить, но вдруг расхохоталась так, что пришлось ухватиться за кухонный стол. Все побросали свои дела и уставились на меня, гадая, что случилось.

– В этой комнате слишком много милых, – выдохнула я в ответ на взгляд Райана.

Должно быть, это ласкательное словечко привилось всей семье. И еще ясно было, что никто из Кристенсенов не способен существовать и мыслить без посторонней помощи.

– Я на каждую «милую» оборачиваюсь!

Ну, сама напросилась. После этого все трое бомбардировали меня «милой».

Райан начал наш первый праздничный ужин с того, что лягнул меня под столом. Оба мы усмехнулись, когда он просунул свое колено поближе к моему.

– Хорошо вчера отдохнули? – спросил Билл, передавая мне миску с гарниром.

Я открыла рот, но Ник меня опередил.

– Все было славно, пока в ложу не нагрянули фанатки Райана, – резко заявил он, тыча в сторону брата столовым ножом. – Суперзвезде пришлось раздавать автографы и позировать с каждой из этих малюток. – В его голосе явственно сквозила издевка. – «Ох, и со мной сфоткайтесь! Нет, со мной!» – пискляво передразнил он.

Райан шлепнул себе на тарелку пюре. Ложка громко звякнула о фарфор, заставив меня поежиться. Райан хмурился. Брат, вместо того чтобы поблагодарить его за первоклассное развлечение – бесплатное для него и его жены, – воспользовался поводом для дешевых шуточек.

– Как это вышло, черт возьми? – спросил, обернувшись к Райану, Билл. – Я думал, у вас отдельная ложа.

Райан пожал плечами:

– Отдельная, пап, но там бронь еще на восемь мест. Папаша одной из девочек – важная шишка в банке, снявшем ложу на сезон. А она привела подружек. – (Билл помрачнел.) – Это, знаешь ли, отрезвляет. Я хочу сказать: мои бы проблемы большинству актеров. Они за такое убить готовы. Фильмы первой категории, главные роли… не приходится проходить пробу за пробой и ждать, возьмут тебя или откажут. Я должен быть благодарен за удачу, тем более в День благодарения. – Райан улучил момент, чтобы набить рот. – Да, я почти привык к непрошеному вниманию. – При этих словах он покосился на Ника. – Раньше меня это всерьез доставало, но теперь я научился отвлекаться и игнорировать такие вещи.

Я отметила ответную шпильку в адрес брата. Мальчишеское соперничество было живо и тут как тут, за семейным столом.

– Флери классно играл в защите, а Кросби забил два гола из трех, – обратилась я к отцу семейства в надежде предотвратить назревавшую ссору братьев, и Райан словно ненароком погладил меня по плечу и улыбнулся. – Я всю жизнь болею за «Пенз», но впервые увидела их на своем поле. Здорово было. Еще раз спасибо, что пригласил. – Я очень надеялась, что Ник уловит намек.

– Индейка – объедение, мам, – похвалил Ник. – Все в этот раз очень вкусно.

– Не меня хвали, а брата, – прожевав, заявила Эллен.

Ник счел это поводом для очередной подколки:

– Что, Райан оплатил шеф-повара из своего толстого кошелька?

Я заметила, что Джанелл толкнула мужа ногой, и задумалась, всегда ли он так выделывается или сегодня превзошел себя.

– Нет, Николас, – назидательно объяснила сыну Эллен, – но твой брат привел в дом Тарин. Бульшую часть приготовила она, в том числе и восхитившую тебя индейку.

Райан отставил от себя соусник.

– Как знать, Ник, может, на будущий год мы будем праздновать День благодарения в моем многомиллионном претенциозном доме. – Он чуть не рычал. – Уверен, Тарин не пожалеет снова потратить целый день, стряпая на все семейство. И кстати, прежде чем снова пинать свою подушку по имени Чарльз, припомни, что десять процентов всех гонораров идет на счет твоей дочки. К двум годам она будет стоить больше, чем вы оба, вместе взятые.

– Ну хватит, хватит! – примирительно вставил Билл.

– Я его просто дразнил, пап. Не знал, что суперзвезды так обидчивы, – ответил Ник.

Райан положил вилку и шумно отодвинул стул. Тронул меня за подбородок:

– Пойду проветрюсь, милая. Я вернусь.

– Сынок, сядь на место, – строго потребовал Билл, но Райан не послушался. Схватив куртку и ключи, он выскочил из комнаты.

Я сжала руки в кулаки, когда услышала, как «шелби» выезжает из гаража.

– Извини, Тарин, – с притворной искренностью произнес Ник.

Я посмотрела на него:

– Благодарю, Ник, но извиняться следовало бы не передо мной.

– Я не виноват, что он не понимает шуток, – неловко рассмеялся Ник, набивая себе рот, словно не желая думать о таких пустяках.

Я обмерла. Просто не верилось, что самый близкой Райану человек – брат, на которого он молился, – мог быть таким черствым и жестоким. Райан столько сил положил на актерскую карьеру, его бы не мучить, а позволить ему расслабиться дома. Покосившись на родителей, я снова обернулась к Нику. Не могла больше молчать.

– Прежде чем нападать на брата, Ник, подумал бы лучше, как он тебе завидует.

– Мне? – фыркнул Ник.

– Да, тебе, – уверенно повторила я. – В твоей жизни есть надежные опоры: свобода, анонимность, уверенность в будущем. У твоего брата ничего этого больше нет. Успех, которым ты его дразнишь, дался ему очень дорогой ценой, но ты, наверное, и сам это знаешь? – Я обожгла его взглядом. – И у тебя есть то, о чем он мечтает: дом, жена, ребенок – нормальная жизнь. А у твоего брата знаешь, что вместо этого? – Я не давала ему отвести глаза. – У него острая паранойя из-за преследующих его извращенок и маньячек; публичное унижение, когда о нем врут на весь мир на сорока языках, злая критика любого его поступка и постоянные издевки, даже от обожаемого старшего брата. – Я подсчитывала на пальцах. – Но ты все это знаешь, верно? Поразмысли над этим перед тем, как, может быть, раскаешься.

Ошарашенный Ник сидел молча с разинутым ртом.

– Вы меня извините? – шепнула я матери Райана, вставая из-за стола. – Хочу посмотреть, как он там. – Прихватив свое пальто, я набрала номер Райана. – Милый, захвати меня. Я тоже хочу покататься. Жду снаружи.

Глава 26

Испытания

– Как сядешь в машину, сразу позвони мне, хорошо? – Райан вздохнул. – Чтобы я знал, что ты благополучно добралась.

Я видела печаль на его лице. Мне самой было грустно. Мы не увидимся три недели, и сейчас истекали последние минут. «Шелби» вывернул на шоссе к аэропорту.

– Позвоню. – Я шмыгнула носом, сдерживая слезы.

Улетать не хотелось, но пора было возвращаться в паб. Райан оставался провести дни честно заслуженного отдыха перед отлетом в Шотландию с друзьями: Скоттом и Мэттом – и с братом. Мужчины вчетвером собрались на охоту. А с братом еще предстояло как следует помириться.

– Знаешь, можно было обойтись без этого… Меня бы встретила Мэри или Пит, – пробормотала я.

– Тарин, – жалобно протянул он, глядя поверх моей головы. – Ты же понимаешь, зачем это нужно. Я и в самолет не отпустил бы тебя одну.

Я уставилась в окно, думая, что зря он так волнуется. Наша маньячка сидела под замком, да и большая часть фанатов «Побережья» покинула город по завершении съемок. Для паранойи не осталось причин.

– Все со мной будет хорошо. Не беспокойся, – прошептала я.

Он покачал головой и хмуро поджал губы.

Машина подъехала ко входу в зал отправления – слишком быстро.

Я перегнулась через консоль и поцеловала Райана. Пришлось развернуть его бейсболку «Митчелл-паб» козырьком назад, чтобы не мешал целоваться.

– Я тебя люблю, – произнесла я, заранее скучая.

– И я люблю. Увидимся шестнадцатого в Эл-Эй. – Он взял мое лицо в ладони и снова поцеловал. – И буду любить всегда. – Прошептав это, он прижался лбом к моему лбу.

Я обернулась от двери зала, чтобы последний раз взглянуть на него. Я была одна. Ни охраны, ни полицейского сопровождения. Никто не щелкает затвором фотоаппарата, никто не выкрикивает ни моего, ни его имени. Я стояла в очереди на досмотр багажа, и никто меня не замечал. Зал был полон – люди летели домой после праздника, но никто не задержался на мне взглядом.

Я села в зале ожидания, поближе к турникету. Можно было не скрываться в ВИП-зале. Прятаться ни к чему. Только сейчас я заметила, что сердце бьется… ровно. Не колотится в груди, как на пути сюда. Приятно было не чувствовать страха. Ко мне подошла молодая женщина и с милой улыбкой спросила, не занято ли соседнее место. Я улыбнулась про себя, подумав, что не видна на ее радаре.

Мое возвращение домой отличалось от прежних обычных перелетов только одним: я не ютилась в кресле экономкласса в хвосте салона. У первого класса имелись безусловные достоинства, однако в таком коротком рейсе они не имели большого значения. Когда самолет приземлился, я пробормотала короткую благодарственную молитву, не будучи любительницей воздушных путешествий.

Я повесила сумочку на руку, рюкзак закинула за плечо и вместе с прочими пассажирами прошла к выходу. Оглядела людей, встречавших родню и любимых, и пожалела, что не вижу среди них знакомых лиц. Меня должен было довезти до дома незнакомый шофер. От этой мысли стало одиноко. Мне не раз хотелось позвонить Мэри и попросить ее меня встретить, и удержалась я только потому, что знала: Райан оплачивает машину из своего кармана. Кроме того, он настаивал на охране. Кто же из этих незнакомцев мой шофер?

Его лицо я заметила прежде, чем плакатик с надписью «Митчелл». И на мгновение зажмурилась: у судьбы странное чувство юмора.

Он улыбался, но не с дежурной любезностью. Улыбка вышла кривоватой, словно держать табличку с моим именем было преступлением. Я шагнула к нему и перевела дыхание, прежде чем поздороваться.

– Добро пожаловать домой, – бодро произнес Кайл. – Позвольте ваш багаж, миз Митчелл.

Он забрал мой чемодан и проводил до машины: она тоже оказалась сюрпризом. Я ожидала увидеть типичный черный седан или внедорожник. Даже длинный лимузин удивил бы меня не так сильно. Но нас ждала его личная машина – симпатичный двухдверный серебристый «ауди».

– Хорошо отдохнули? – спросил Кайл, поддерживая вежливую беседу.

– Хорошо, спасибо. – Я усмехнулась про себя, стараясь не заглядываться на красавчика. – Но меня больше интересует, почему именно ты везешь меня домой?

Даже садиться в его машину мне было неловко.

Он улыбнулся – ждал этого вопроса. И утопил педаль газа, чтобы побыстрее выбраться из аэропорта.

– Увидел заказ в списке и напросился, – признался он. – Просто хотел узнать, как у тебя дела. – Он пожал плечами и посмотрел на меня. – А что, твой дружок придет в ярость?

Он сказал это так, словно ему и дела не было, станет ли Райан сердиться. Как будто радовался соперничеству.

Я смотрела в окно, отмечая знакомые виды.

– Возможно. Когда я ему расскажу.

Кайл покосился на меня:

– Так не говори, и ссоры не будет.

– Мне придется сказать. На случай если нас сфотографируют. Его пиар-служба непременно уведомит.

– Ух ты? – присвистнул Кайл. – Настоящий Голливуд, да?

У меня заколотилось сердце.

– Вот зачем ты это сказал? Напоминаешь, что я связалась с человеком, который постоянно на виду? Так я не хочу лишний раз причинять ему боль. Это по-голливудски?

– Эй, Тарин, я не хотел тебя сердить. Просто ты, по-моему, не из тех женщин, которым нравится жить в свете юпитеров. Но кто я такой, чтобы судить? Может, тебе нравится видеть свои фото на стене каждой бакалеи. Откуда мне знать? – буркнул он и оглянулся, собираясь перестроиться на другую полосу.

– Без вранья в журналах обошлась бы легко, – фыркнула я.

Кайл непринужденно рассмеялся:

– Ручаться не стану, но уверен, с парнями, с которыми ты встречалась до него, об этом думать не приходилось.

Я размышляла на его словами, перебирала в памяти свои неудачные отношения.

– За каждой моей историей следовала ложь. – Я нахмурилась, раздосадованная своей откровенностью. – Даже за теми, что выдуманы желтыми газетенками.

– Не знаю. По-моему, выдумка об истории нашей любви вышла довольно забавной и написана недурно, – усмехнулся Кайл. – Думаю, он потому и сплавил меня поскорее.

– Поаккуратнее с догадками, – шепнула я.

– Так тебе не надоело это вранье? – спросил он, выходя на обгон нескольких фур.

Я уставилась на него:

– Это что за вопросы?

Он покосился на меня и вновь переключился на дорогу.

– По-моему, это не то, что тебе нужно. Ты заслуживаешь лучшего. – На его ладони, сжимавшей баранку, напряглись сухожилия.

– Лучшего, чем что? – спросила я.

Если уж он взялся судить, пусть обоснует свой приговор.

– Лучшего, чем жизнь в опасности. Лучшего, чем быть мишенью публичного осмеяния. Лучшего, чем позволять прессе использовать тебя вместо боксерской груши. – Он сердито сверкнул на меня глазами. – Продолжать? Я еще многое мог бы перечислить.

Стремясь заглушить жжение в груди, я сосредоточилась на пейзаже за окном и холодно бросила:

– Не стоит. Я уже поняла.

В сумочке сыграл рингтон Райана.

– Привет, – ответила я, радуясь звонку, но и обижаясь: мог бы дождаться, когда позвоню я.

– Где ты? – строго спросил Райан.

– В машине. Только отъехали от аэропорта, – солгала я.

Кайл скосил глаза и усмехнулся, показывая, что поймал меня на лжи.

– Так почему не позвонила? Я беспокоюсь.

– Я только что села в машину. Хотела позвонить, но ты опередил. – Я понизила голос, но Кайл сидел в каких-нибудь десяти дюймах и все слышал.

Свободной рукой я потерла лицо. От всех этих дел у меня разболелась голова.

– Ну я просто хотел убедиться, что ты благополучно долетела и машина тебя ждала.

Я не сомневалась в его заботе, но находила ее чуточку навязчивой.

– Да, шофер меня встретил. – (При этих словах Кайл отчетливо хмыкнул.) – Все в порядке.

– Судя по голосу, не все, – настаивал Райан. – Что-то не так?

Любимый достаточно меня изучил, чтобы распознать ложь.

– Ничего. Ломит лоб. Должно быть, от перелета. Давай я позвоню, когда доеду до дома? Тогда и поговорим.

Когда я захлопнула крышку телефона, Кайл засмеялся.

– Мистер Кристенсен тебя проверяет? – поддразнил он.

Я послала ему неприязненный взгляд:

– Просто беспокоится. Хочет знать, позаботились ли обо мне.

– На мой вкус, это очень напоминает заботу собственника.

– Значит, он меня дорого ценит, – отрезала я.

Кайл заерзал:

– Да, тут он прав, не могу его винить.

Свернув в переулок, он затормозил у задней двери моего дома. Впервые за долгий срок здесь не было ни папарацци, ни фанаток – никого. Облегчение помогло мне взбодриться. Кайл внес мои вещи в прихожую: приглашать его в квартиру я не собиралась.

– Спасибо, дальше я сама. Поставь, пожалуйста. – Я снова потерла щеки. – Спасибо, что довез до дома.

– Да, конечно, не за что. А ты сегодня паб откроешь?

– Да. Я для того и вернулась, чтобы заниматься делом.

Взглянув на часы, я отметила, что до вечера за стойкой всего три часа.

Кайла я проводила до переулка: решила, что так скорей от него избавлюсь. Он закрыл багажник, улыбнулся и сделал движение, будто просил обнять его на прощание. Тело, не дав мне времени на раздумье, отозвалось и внесло меня в опасную зону.

– Рад был снова тебя повидать, – ухмыльнулся Кайл, поймав мой взгляд. – Скоро увидимся.

Я затащила чемодан в спальню и побросала все, вплоть до пальто, на пол. Мягкая постель так и манила прилечь хоть на несколько минут. Я пристроилась на свою подушку, а подушку Райана подтянула к груди, вдыхая знакомый запах и мечтая, чтоб он лежал сейчас рядом. Только на минутку закрою глаза…

Я подскочила, услышав телефонный звонок.

– Тарин, что происходит? – крикнул Райан. – Где ты?

– Черт… сколько времени?

Я взглянула на часы. Без четверти четыре. Я торопливо приподнялась: голова весила фунтов сорок, в груди горело.

– Заснула на нашей кровати, – пробормотала я. – Прости, что не позвонила.

Он разозлился:

– Не могла быстренько позвонить, прежде чем ложиться?

– Я же извинилась, – выдавила я саднящим горлом. – Кажется, я простыла. Нос заложен, и чувствую себя ужасно.

– И голос у тебя больной, малыш. Извини, просто я волновался.

– А мне через пятнадцать минут открываться, – простонала я. И расчихалась.

Когда я спустилась вниз, Мэри уже стояла за стойкой. Кори пришел через несколько минут. Им обоим предстояло работать вечером в пятницу, и еще я наняла оркестр. Улыбка Мэри сменилась озабоченной гримасой, когда она заметила смятую салфетку у меня в руке. Я помогала ей всего несколько минут, а потом она за плечи подтолкнула меня к лестнице.

– Отчета о поездке я подожду. Послушаю, когда ты не будешь заразной, – решила она. – Мы с Кори справимся. Иди отсюда со своими микробами.

Я свернулась на диване с пачкой салфеток и пледом и быстро задремала.

Разбудила меня музыка снизу. От реверберации колонок дрожали картины.

– Как дела? – спросила я у Мэри.

Глотать было больно. Я осмотрела толпу посетителей. С табуретки у входа мне помахал Пит.

Мэри стрельнула глазами в сторону.

– В бильярдной Кайл, – сказала она. – На кой черт его принесло? Он уже спрашивал о тебе.

Я обеими ладонями потерла лицо:.

– Он меня вез домой из аэропорта.

– Что? – вскрикнула Мэри. – Как же это вышло?

– Говорит, подсмотрел заказ и вызвался на него. Я здорово влипла. – (Она недоуменно смерила меня взглядом.) – Я не сказала Райану… Пока. Он рассвирепеет.

– Между вами что-нибудь было? То есть у тебя с Кайлом?

– Нет, ничего. – Я через плечо оглянулась на бильярдную – не видно ли его.

Случайно наши глаза встретились, и Кайл тотчас отставил кий к стене и направился в нашу сторону.

– Привет, Тарин. Что стряслось? Все нормально?

– Нет, я простудилась, – покачала я головой.

Мысли мои были заняты другим: как хорошо, будь Райан здесь; мне не приходилось бы объясняться с ним по мобильнику. Клиентов было не так много, чтобы не обойтись без меня, и все же я взялась мыть посуду. Кори посмотрел на меня, как на сумасшедшую: не понимал, что я хватаюсь за любой предлог, лишь бы скрыться от Кайла.

– Босс, ты что делаешь? – Он уронил бутылку виски на поднос.

Мэри схватила меня за руки и оттолкнула от мойки.

– Иди наверх. Здесь все в порядке. Ты больна, тебе нужно лежать, – велела она достаточно громко, чтобы услышал Кайл.

Тот прощально помахал рукой, но я сделала вид, что не заметила, и ушла из зала. Странное дело. Казалось бы, рядом с профессионалом-телохранителем можно чувствовать себя в полной безопасности, а у меня было совсем наоборот. В его присутствии мне чудилась угроза.

* * *

В субботу, около полудня, звонок в дверь поднял меня с уютного местечка на диване. Стянув волосы в хвост, я спустилась, прихватив по дороге несколько салфеток.

В переулке стоял Кайл с большим бумажным пакетом в руках.

– Привет, как себя чувствуешь? – поздоровался он.

О господи, зачем ты меня терзаешь?

– Еще хуже, – пискнула я.

Он протянул мне пакет:

– Купил тебе кое-что. Подумал, что пригодится.

Вслед за мной он поднялся в квартиру и поставил пакет на кофейный столик.

– Салфетки, средство от простуды – на ночь, таблетки для приема днем, микстура от кашля и целый контейнер куриной лапши из моего любимого «Дели» на углу. – Он одну за другой вытаскивал покупки из пакета. – А, и еще крекеры.

– Спасибо, но напрасно ты это, – пробормотала я.

Знал бы он, сколько смыслов скрывалось в этих словах. Я точно знала, что на дорогу сюда Кайл потратил целый час. Жил он не на соседней улице и явно не пожалел усилий, чтобы со мной увидеться.

– Хочешь супа? – спросил он и пощупал контейнер. – Лапша еще теплая.

Я кивнула и хотела встать: моему больному горлу теплый суп был как нельзя кстати.

– Сядь, – остановил меня Кайл. – Я как-нибудь сам управлюсь с микроволновкой.

Когда он вышел на кухню, мой взгляд сам собой последовал за его стройным телом и крепким задом. Я прикрыла глаза и потерла лицо, отгоняя мысли. Надо срочно выставить его из моей квартиры. И тут в голове вспыхнула новая мысль: это уже не только моя квартира. Это наш общий с Райаном дом, и чужому мужчине здесь не место.

– Осторожно, может быть слишком горячо, – предупредил Кайл, подавая мне кружку.

– Спасибо, – сорвавшимся голосом выдавила я и поставила ее на стол. – Кайл, я ценю твою помощь, но… зачем ты приехал?

– А что, нам и дружить нельзя? – быстро отозвался он.

Подумав, я ответила вопросом на вопрос:

– Если бы твоя девушка уехала работать в другой город, ей бы понравилось, что ты в ее отсутствие принимаешь у себя другую женщину?

– И из-за этого нам нельзя быть друзьями? – возразил Кайл.

Я, хоть и была больна, не попалась на такую дешевую уловку.

– Думаю, ты здесь не потому, что хочешь быть просто другом.

– Думаешь, у меня есть тайный мотив? – отбил мой выпад Кайл.

– Пожалуйста, – проскрипела я, – не считай меня глупее, чем есть. – И я утерла мокрый нос салфеткой, в надежде, что это вернее собьет его с мысли.

– Ну хорошо. Скажу правду. Когда я узнал, что ты возвращаешься одна, решил, что вы с красавчиком рассорились.

– Не называй его так!

Кайл глубоко вздохнул:

– Ты должна признать, что у жизни с ним есть свои недостатки.

Я взъярилась:

– Ага, и мне, конечно, лучше бы встречаться с кем-нибудь другим? Например, с тобой? – Я надеялась, что это прозвучало достаточно ядовито.

– Ну, жилось бы тебе намного спокойнее, это точно. – Он кинул мне пачку крекеров.

– Постой. Давай проверим, правильно ли я поняла. Значит, чем быть с Райаном, который всеми силами старается прикрыть меня от опасностей, лучше, по-твоему, быть с таким, как ты, – с человеком, который каждый день рискует собой, защищая незнакомых людей? Так?

Он отвел глаза, и на губах его появилась самодовольная усмешка.

– По крайней мере, ты об этом задумалась. Для начала неплохо. И я бы защищал тебя чертовски лучше, чем он. К тому же со мной не будет никакого риска.

– Напрасно ты так уверен в себе. Ты сам меня вынуждаешь вас сравнивать. И скажу тебе честно: никакого сравнения! – Я встала с дивана. – Спасибо за суп и заботу, Кайл, но мы не можем быть друзьями.

Он положил ногу на ногу и удобно устроился в кресле.

– Почему же?

– Потому, что тебе не дружба нужна, – с презрением бросила я. – Кайл, я люблю Райана. Я отдала ему сердце. – Взяв его пальто, я продолжила: – Извини, но тебе лучше уйти.

– Очень жаль. Ты так и не узнаешь, чего лишилась. – (Я отметила, что он и не подумал встать.) – Ты за ним не замужем, кольца у тебя я не вижу, а потому считаю свободной.

– Свободна? Ты плохо расслышал, что я сказала? – Я уже не просто сердилась, а негодовала всерьез.

– Слышал-слышал, – буркнул он. – И уверен, тебе не придется долго ждать, пока он тебя надует. Рано или поздно все они изменяют. Навидался я актеров. Ты не поверишь, сколько сил они тратят, чтобы скрыть свои романчики. И даже женатые ходят налево.

– А ты был бы другим? Никогда бы не изменял? – насмешливо бросила я.

– Да, не изменял бы. И, будь ты со мной, я бы не брался за работу, связанную с разъездами, не бросал бы тебя одну. Не давал бы причин во мне усомниться.

– У меня и в Райане нет причин сомневаться. Ты мужчина, и он мужчина: либо измена в вашей природе, либо нет. – Горло саднило так, словно я наглоталась бритвенных лезвий, и меня снова знобило от лихорадки. Пора бы ему уйти. – И знаешь, Кайл, измена не в моих правилах. А теперь, если позволишь, я хотела бы отдохнуть. – Я красноречиво встряхнула его пальто.

Он посмотрел на меня и взял одежду.

– Я буду наблюдать и ждать. Ты умная женщина, рассудок скоро к тебе вернется.

От его уверенности мне стало не по себе.

К счастью, он наконец ушел. Выпроводив Кайла, я заперла дверь и включила сигнализацию. А вернувшись, взяла мобильник и набрала первый номер в списке. Пора было рассказать все Райану.

* * *

К понедельнику моя простуда перешла в еще более неприятную стадию. Боль в лобных пазухах и груди стала почти невыносимой, и кашляла я без перерыва. При этом сильно болели ребра и мышцы живота, дышать становилось все труднее. Мэри подъехала к задней двери и усадила меня в свою машину. «Отвезет к врачу», – с облегчением подумала я.

Откашливаясь в бумажную салфетку, я прошептала:

– Я сказала Райану про Кайла.

Мэри оглянулась, ожидая продолжения.

– Он пришел в бешенство… – Я вытерла нос. – Но когда успокоился, похвалил, что я не скрыла. Только он не все знает. От некоторых подробностей я его избавила.

– От каких подробностей? – спросила Мэри и похлопала меня по спине, чтобы успокоить приступ кашля.

Я пожала плечами, не зная, как сформулировать.

– Кайл утверждал, что с ним мне будет лучше, чем с Райаном.

– Да что ты говоришь! А больше ничего не сказал?!

– Советовал подумать, не перейти ли к нему. Мол, с ним мне будет лучше. И еще принес мне супа… – На последних словах я закашлялась.

– Супа? – расхохоталась Мэри. – Вот умница. И что ты ему ответила?

– Сказала, что люблю Райана, и велела уйти. Под конец я немножко забеспокоилась. Он вроде как не желал смириться с отказом.

Мэри, пока я была у врача, ждала в приемной. Врач сообщил, что у меня синусит и бронхит. Я чувствовала себя так скверно, что не удивилась бы диагнозу «воспаление легких».

Мы заехали в ближайшую аптеку, где я купила антибиотики, спрей для носа и ингалятор. На глаза мне попался номер «Селебрити уикли». Стоя в очереди, я просмотрела заметку, где утверждалось, что разлука привела к разрыву между мной и Райаном. Но он только утром улетел в Шотландию. Когда же мы успели?

– Зачем ты покупаешь эту гадость? – фыркнула Мэри. – Тебе и без того плохо, так еще надо мучить себя!

– Я не покупаю, – возразила я и закашлялась в рукав. – Ненавижу прессу. Зачем они это делают? – Я показала ей заголовок.

На такое дерьмо я не потратила бы ни гроша. Но люди этот хлам ради такого вранья и покупают. А каждая купленная газета позволяет какому-то идиоту сохранить работу по сочинению вранья и дает средства к жизни другому идиоту – фотографу. Каждая монета, потраченная на желтую прессу, продлевает ее существование.

Мэри по этому поводу сказала, что на днях к ней обращался фотограф – предлагал две тысячи долларов, чтобы она позволила ему снять интерьер моей квартиры. Мэри, конечно, отказала, но было ясно, что журналы жаждут заполучить фото «любовного гнездышка». Моя паранойя насчет чужого присутствия в доме только усилилась.

Райан звонил из Шотландии каждый день – хотя бы на пять минут. Он старательно описывал места и архитектуру, чтобы я могла представить себе, что он видит. Он даже прислал несколько снимков с камеры телефона, но я все равно жалела, что не поехала с ним посмотреть страну собственными глазами.

Фото со съемок в Шотландии очень скоро всплыли в Интернете. Фанатский сайт Райана не упустил случая сделать подборку откровенных снимков. Как только в Сеть просочился кадр из «любовной сцены» Райана с Сюзанной, языки развязались по всему свету. Мне даже позвонила Кэт – проверить, не взорвалась ли я от этакого скандала. Почему-то сплетни о возобновившемся романе между Райаном и Сюзанной беспокоили меня теперь меньше, чем при первом знакомстве. Наверно, дело было в том, что я узнала обоих достаточно хорошо и не сомневалась: Райан, сколько бы ни соприкасались их губы, не питает к Сюзанне романтических чувств. Я знала, как раздражают его выходки Сюзанны. Она так часто досаждала ему в прошлом, что он не смог бы забыть обид. Какая уж там любовь.

А вот Сюзанна меня беспокоила. Она, по всем признакам, была безумно влюблена в Райана. Я понимала, чту за игру она ведет: когда-то и я была молодой и глупой. Она старалась поссорить нас не ради Франчески. Тут я ошибалась. Все ее злые шуточки были нацелены на одно. После не слишком удачной ночи со Скоттом она намекнула, что если друг Райана не прочь с ней переспать, то, может быть, и он об этом подумает. К несчастью для Сюзанны, на Райана все это оказывало обратное действие.

Зато пресса наслаждалась слухами и сплетнями. Если верить репортерам, Райан вернулся к Сюзанне, а та советовала мне держаться подальше от ее мужчины, между нами все было кончено, и я за спиной у Райана завела роман с бывшим телохранителем. Это было даже не смешно.

* * *

– Ты сегодня в состоянии выйти из дома? – спросила Мэри, оторвав меня от компьютера, на котором я тайком просматривала старые интервью с Райаном Кристенсеном.

Я уже целую неделю просидела дома.

– Тэмми хотела пригласить нас на ланч. Зайдем в ювелирный, а потом надо присмотреть платья для подружек невесты, – стрекотала Мэри из телефона.

Я чувствовала себя намного лучше и не устояла перед соблазном выбраться на свежий воздух. Кстати, прогулка поможет выбросить из головы закравшиеся туда невесть как новые тревоги.

В последние дни Мэри с Тэмми вели себя… скажем так, странно. Я не могла сформулировать, в чем заключалась странность, но что-то чуяла. Возможно, дело было в их неловких улыбках?

Болела я тяжело и была очень благодарна не покидавшим меня подругам, но невольно беспокоилась: не утомила ли их своими жизненными перипетиями.

– Тэмми, обручальное кольцо – прелесть! – воскликнула я, любуясь игрой бриллиантов на свету.

Тэмми отдала продавщице чек и расплылась в улыбке:

– Спасибо! Еще шесть взносов – и оно мое.

– Смотри-ка, Тарин! – Мэри разглядывала колечко с изумрудом. – А вот это почем? – указала она на довольно безвкусный перстень.

Продавщица выдвинула ящик и перевернула ценник:

– Этот – три тысячи.

У меня глаза на лоб полезли. Три тысячи долларов за такое уродство! Мэри попробовала надеть кольцо на палец, но оно застряло на суставе.

– Тарин, у тебя пальцы тонкие. Примерь.

Я надела колечко на правую руку и показала ей. Оправа камня была из тех, что сдирают шкуру со случайно толкнувшего тебя прохожего.

Мэри поиграла кольцом на моем пальце, повернула его так и этак. Я подивилась: неужели ей нравится этот стиль?

Она поднесла мою руку под нос продавщице:

– Как вы считаете, ей подойдет?

– Его придется ужимать, – ответила девушка. – Ей надо на полразмера меньше.

Я поспешно сняла и вернула перстень. Только бы не подумали, что я собираюсь покупать такую безвкусицу.

– А вот это, поменьше? Какой размер? – Мэри снова надела кольцо на свой палец.

– Шестой, стандартный, – проворчала продавщица.

– Ну вот, Тарин, ты могла бы рекламировать кольца, – поддразнила Мэри.

Мне захотелось отрекламировать ей свой средний палец.

– А у нее палец какого размера? – спросила Мэри.

Продавщица подобрала мне другое кольцо.

– Пять с половиной.

– Обе руки одинаковые? А говорят, одна всегда больше другой, – заметила Мэри.

Продавщица примерила мне кольцо на другую руку.

– Одинаковые.

– Давай-ка вот этот. – Мэри ткнула пальцем в другой перстень.

Девушка протянула мне сущий кошмар с опалом и изумрудом.

– Если ты собираешься давать интервью, руками надо будет заняться, – фыркнула Тэмми.

– Райан ей поможет, – рассмеялась Мэри. – Ну, идемте отсюда. Я покажу вам жуткие платья из тафты. Как раз то, что нам нужно.

– Кстати о платьях. – Я полезла в сумочку за мобильником. До свадьбы Тэмми мне предстояло еще одно дело, требовавшее особого наряда.

– Просто не верится: у тебя есть номер Келли-Энн Гаел, и ты запросто можешь позвонить ей насчет платья, – хмыкнула Мэри. – Кто еще у тебя забит? Дрю? Гвинет? Деми?

Она потянулась к моему мобильнику, но тут зазвонил телефон в ее сумочке.

– Привет, Черил, – смущенно забормотала она в трубку. – Слушай, давай я тебе перезвоню. Я сейчас гуляю с подружками, Тарин и Тэмми. – Она застонала. – А, ну тогда… дай соображу. Если я позвоню в половине шестого? Пять тридцать, – повторила она. – Сестра Гэри, – ответила она на мой вопросительный взгляд. – Последнее время она замучила меня звонками.

Глава 27

Голливуд

Утром следующего вторника Тэмми заехала за мной затемно, чтобы отвезти в аэропорт. Рейс прибывал на Западное побережье в час дня, и оставшееся до прилета Райана время меня должна была развлекать Келли. Райан посоветовал не брать много вещей, потому что в Лос-Анджелесе намного теплее, не забыть кредитную карту «Шелл-Би энтерпрайзес» и зарегистрироваться в отеле. Его самолет из Шотландии приземлялся около девяти вечера. Он летел в Калифорнию с тремя пересадками.

Из терминала в Лос-Анджелесе я вышла под яркое солнце. И улыбнулась про себя: кровопийцы с камерами меня не заметили, хотя, как я и предчувствовала, дежурили в аэропорту круглосуточно семь дней в неделю. Моя радость померкла, когда я сообразила, что Райану не выпадет такой удачи. Его примутся допрашивать и обстреливать вспышками. Ему-то не проскочить незамеченным.

У выхода пассажиров поджидали водители. Я пробежала глазами по табличкам у них в руках, но не нашла своего имени. Посмотрела еще раз. Наверное, пропустила. Я всматривалась в каждый плакатик, ища имя Райана, и только теперь обратила внимание на табличку «Бейли». Под именем была надпись: «Шелл-Би энтерпрайзес». Я улыбнулась водителю, обратившемуся ко мне с вопросом, не я ли миссис Бейли. Пока нет, но, может быть, со временем…

В Лос-Анджелесе я почувствовала себя лузером в чужой стране. На каждой улице пальмы, дорогие машины. Отель, куда меня привезли, превосходил все мои ожидания. Он просто ломился от роскоши.

– Добрый день. Я хотела бы взять номер, – обратилась я к дежурному за мраморной стойкой.

– Ваше имя?

– Бейли.

Он ввел имя в компьютер и попросил:

– Карту, пожалуйста.

Меня охватила паника. В моих документах значилось другое имя. Протянув ему водительские права, я гадала, скоро ли Келли сможет за мной приехать, если меня сейчас вышвырнут за дверь как самозванку. Портье с улыбкой вернул мне права.

– Я просил вашу кредитную карточку, – уточнил он.

Взамен я получила карту-ключ. За дверью обнаружился не обычный номер старого отеля. У Райана были иные представления о том, как со мной обращаться. Я вошла в просторные покои, выдержанные в бордовых и кремовых тонах, с паркетом из красного дерева. Изящные деревянные двери отделяли великолепную гостиную от спальни, а двойная стеклянная выходила на частную террасу. Здесь даже отдельная столовая имелась!

Я опустила дорожную сумку на полосатый, под цвет отделки, плед, покрывавший широченную кровать под балдахином, и громко вздохнула. Мистера Кристенсена на этой кровати ждет королевский прием!

Включив свет в ванной, я с изумлением уставилась на большой телевизор, встроенный в стену так, чтобы смотреть его из большой ванны. И еще – последний штрих! – панель стеклянной душевой кабины сулила множество удовольствий. Приходилось отдать Райану должное: он был простым человеком с бесхитростными потребностями, но уж если решил обеспечить роскошную жизнь, то знал, как за это взяться.

Через час Келли забрала меня из отеля и повезла по самым модным магазинам города.

– Два предупреждения, – объявила она, останавливаясь перед магазином. – Первое: чтобы не впасть в шок, не смотри на ценники. Второе: Райан сказал, что на карте всего пятьдесят тысяч, так что нам придется знать меру.

– Пятьдесят тысяч? – Я чуть не упала.

Потянулась к кнопке кондиционера, пустила себе в лицо холодную струю. Келли засмеялась.

– Мне в жизни не потратить… – Пришлось сглотнуть слюну: горло перехватило. – Сколько бы у него ни было денег…

– Расслабься, – посоветовала она. – Мы не обязаны все спускать.

– Мне нужно только платье для приема и что-нибудь приличное для ужина с мистером Фоллвейлером. И все. Черные туфли я захватила из дома.

Следующие несколько часов Келли наряжала меня, как куклу Барби для своей дочки.

– Келли, четыре тысячи за два платья? – нервно шептала я ей на ухо.

Очевидно, в этой части страны такие цены никого не удивляли.

– Мы возьмем все, – обратилась Келли к девушке за прилавком. Она набрала стопку джинсов и блузок, да еще сексапильные короткие сапожки, в которые я прямо влюбилась. – Да, и еще сумочку от Диора. – Она бросила ее поверх стопки.

– Келли, – сквозь зубы проскрежетала я.

В стопку попало все, что я имела неосторожность похвалить. Одна сумочка стоила больше тысячи.

– Нет, – твердо заявила я продавщице. – Два платья, эти сапожки – и все. Остального я покупать не стану.

Келли с улыбкой шепнула:

– Тебя целую неделю будут фотографировать. Надо выглядеть соответственно. Он не какой-нибудь захудалый актеришка. Публика ожидает, что и подружка у него стильная и сексапильная.

Я обернулась и тихо проговорила:

– Мне все равно. Не стану тратить его деньги на то, без чего могу обойтись.

Я отложила в сторону лишние вещи.

– Мы на минутку, – сказала Келли кассирше и отвела меня в сторону. – Тарин, он велел проследить, чтобы ты получила все, что захочешь.

– А я хочу эти два платья и сапожки, – сказала я кассирше.

– Всего получается четыре тысячи семьсот девяносто, – подсчитала та.

Я проглотила комок и протянула ей кредитку «Шелл-Би».

Без малого в одиннадцать вечера в дверь нашего номера наконец вошел Райан. Едва он переступил порог, я кинулась ему на шею. Он побросал багаж и заключил меня в объятия. Едва его губы коснулись моих, все треволнения остались позади.

* * *

– Похоже, ты вчера неплохо повеселилась? – Райан кивнул на пакеты с одеждой, висевшие на двери.

Трудно поверить, как давно я не просыпалась в его объятиях!

– Не уверена, было ли это весело, – выдохнула я ему в шею, пряча глаза в его волосах.

Райан откинул одеяло, чтобы нас стало видно.

– Эй, ты меня просто пугаешь. Я проверял: ты девочка. Все, что положено девочкам, у тебя на месте. – Он погладил меня по заду, и я поежилась. – Я думал, все женщины обожают делать покупки. Что с тобой?

Я отвернулась. Стоит ли повторять, что мне неприятно тратить его деньги?

– Не знаю. То есть с Келли мне было весело. Просто совестно.

– Совестно? Вы ограбили лавку?

Его взгляд вытягивал из меня правду.

– Я хотела просто красивое платье. Не думала, что оно так дорого обойдется. Мне ведь всего несколько часов его носить.

– Сколько ты потратила? – спросил он якобы с укоризной.

Я виновато глянула одним глазом.

– Всего… – Я проглотила комок. – Четыре тысячи восемьсот. Купила два платья и новые сапожки. Одно для сегодняшнего ужина, второе на воскресенье.

Райан сердито покачал головой:

– О чем ты думала?

– Я знаю. Я говорила Келли, что это слишком, но она уверяла, будто твоя подружка должна выглядеть стильно, – оправдывалась я. – Надо было подобрать что-нибудь поскромнее еще дома, но теперь уже поздно. Я тебе верну, честное слово.

– И не говори! Видимо, мне придется брать новую роль. Или так, или все же вытаскивать матрас во двор, – проворчал он и перевернулся так, что оказался на мне. – Тар, тебе всегда придется наряжаться на выступления, награждения, премьеры. Ты же понимаешь, верно? – (Я кивнула.) – Платья и все остальное стоят недешево. А если ты так страдаешь, тратя мои деньги, всегда можешь отработать долг, – хитро добавил он и нежно поцеловал меня в губы. – Только должен предупредить: мои запросы могут показаться тебе отвратительными и извращенными.

– А, это ничего. Вот доберусь до сумочки – выпишу тебе чек. – Я сделала вид, будто хочу выбраться из-под него.

– Чеков не принимаю. – Он удержал меня и притворился, будто хочет куснуть за грудь. – И вообще, я намерен закабалить тебя лет на пятьдесят.

– Значит, нам снова придется пересматривать контракт? – проскулила я, скрестив ноги у него на заднице.

– Именно. А теперь перевернись – будем вносить поправки. У меня где-то тут стирательная резинка…

Утро пролетело быстро, и вот он уже снова уходил.

– Увидимся часов в шесть, – сказал Райан, целуя меня на прощание. – Не скучай, постарайтесь с Келли развлечься. И не спрашивай, что сколько стоит, ладно? Расплачивайся картой – моей, а не своей, – уточнил он. – Я после проб заеду за новым костюмом, а потом встречаемся здесь.

Я ответила на его поцелуй и насупилась, когда он выскользнул из объятий.

Келли постаралась, чтобы в спа-салоне надо мной поработали на совесть. Меня отскребали, массировали, отчищали. Никогда в жизни я так не расслаблялась. Кожа у меня сияла. Маникюр, педикюр, новая стрижка и укладка – я чувствовала себя как в сказке.

– Имей в виду, как только вернемся в номер, я сорву с тебя это платье, – предупредил Райан, когда мы ехали в ресторан.

Я закатила глаза.

– Серьезно! – Он взял мою ладонь и поднес к ширинке. – Чувствуешь? Это от одной только мысли!

– Отвлекись! – Я толкнула его локтем. – Перечисли фильмы Джонатана Фоллвейлера… Давай!

Он вспомнил три. Я добавила еще двенадцать и достала из сумочки листок:

– Я распечатала все его работы. Смотри… телевидение: режиссер и продюсер «Пульса города», режиссер «Истории бедствий» и «Чертовой дюжины лжи» – эти проекты еще идут. Премий Академии не получал, зато в две тысячи четвертом – две номинации: лучший фильм и лучший режиссер за «Тернистый путь». Ага, и его фильм «На безопасной дистанции» сделал двести миллионов. – Я перевернула лист. – Последняя работа – «Подлые сердца», премьера состоялась в мае.

Всю дорогу до ресторана я поучала Райана. Едва мы вышли из машины, камеры так и защелкали, но охрана быстро провела нас внутрь.

Страшновато было оказаться единственной женщиной среди четверых могущественных мужчин. Я села рядом с мистером Фоллвейлером: он выглядел наименее страшным и наиболее дружелюбным.

Меня встретили очень тепло, и все же я чувствовала: они видят во мне безмозглую красотку, типичную подружку знаменитого актера – просто сладкую штучку. В разговоре я не участвовала, так что могла спокойно наблюдать. Я отметила, что никто из них ко мне и не обращался.

Райан время от времени улыбался в мою сторону, чтобы я не чувствовала себя покинутой, но ему, похоже, было так же неуютно, как мне. Я этого ожидала и прятала в рукаве несколько тузов – на всякий случай.

Аарона, агента Райана, я таким и представляла: сильным, властным, надменным всезнайкой. Он знал всех и каждого в этом городишке и явно был самым сильным из игроков. Я чувствовала, что в Райане он видит дойную корову, и только. Райан был материалом для его креативных манипуляций. Менеджер Райана Дэвид был занят в основном своим «ролексом» и созерцанием бюстов и мини-юбок, мелькавших поблизости по шесть раз за минуту.

Дождавшись паузы в разговоре, я вклинилась:

– Мистер Фоллвейлер, хочу вас поздравить. – Вышло немножко нервно, и я понизила голос. – Я читала, что ваши «Подлые сердца» неоднократно отмечены Академией, в том числе как лучший фильм. Это замечательно. – Я вежливо улыбнулась.

– Спасибо! Этой лентой я особенно горжусь. – Режиссер повернулся ко мне и вскинул брови. – Вы успели его посмотреть?

– Да, сэр. Хотя, должна покаяться, только на DVD. Сожалею, что не попала в число кинозрителей, но фильм, по-моему, сказочный.

Фоллвейлер улыбнулся и склонился ближе, отставив бурбон:

– И что же вам понравилось больше всего, дорогая?

Райан заерзал. Я понимала его опасения, но к светскому разговору подготовилась заранее. Ясно, что это была проверка. Джонатан хотел знать, действительно ли я видела картину или вру ему в лицо.

– Меня очень заинтересовало развитие характеров: то, что все главные герои представлены ретроспективными вставками. Очень свежий ход, он привлекает внимание. Признаться, главный герой Жиль сразу меня пленил. Очень сложные чувства он вызывает. Не знаешь, любить его или презирать. – Я вежливо хихикнула. – Но к концу, конечно, за него уже болеешь всей душой. Потому-то ваш фильм и признан Академией. И Джеральд великолепно сыграл эту роль.

Знали бы они, что этот фильм я посмотрела всего две недели назад, пока оправлялась от бронхита, и еще прочла пару критических статей, откуда и набралась чепухи, которую сейчас выкладывала. На самом деле фильм местами привел меня в полное недоумение.

Джонатан покивал и широко улыбнулся. Мы поговорили о кастинге, после чего режиссер обернулся к Райану:

– А ты, Райан, видел мою последнюю работу?

Райан пнул меня ногой под столом, выпрямился и поправил воротничок.

Я любовно оглядела его. Конечно, фильма он не видел и к разговору не подготовился. Дэвид притворился, будто не слушает.

– Райан? – Я сверкнула улыбкой. – Можно рассказать? – Я кончиком пальца провела себе по носу, наманикюренными ноготками поскребла подбородок.

Райан нервно откашлялся, но все же разгадал тайный смысл моих жестов.

– Конечно! – Он жестом пригласил меня продолжать.

– Мы с Райаном заспорили на том месте, где Грант признается Жилю, что он вор и виновен в случайном убийстве. – Улыбаясь Райану, я заметила, как он щурится, тщетно гадая, что я затеяла. – Райан увидел в откровениях Гранта предательство и решил, что в итоге брат пойдет на брата. Я не соглашалась. Мне ребяческое пристрастие Жиля к своим привычкам подсказало, что братья в конце концов объединятся. Кстати, мистер Кристенсен, с вас еще проспоренная бутылка вина, – подмигнула я.

– Думаю, я уже должен тебе целый виноградник. – Райан погладил меня по руке.

– Должно быть, вы интуитивно почувствовали сюжет. Браво! – Джонатан сделал паузу, чтобы глотнуть бурбона. – А что подсказывает ваша интуиция насчет «Петли»? Райан говорил, что вы подавали ему реплики. Значит, надо полагать, сценарий прочли?

Я набрала в грудь воздуха:

– Да, сэр, и не один раз.

– Ну и как? Что подсказывает интуиция?

– Там есть действие и напряжение, и здоровая доза романтики. По-моему, это все, что требуется для фильма? – риторически вопросила я.

Джонатан поерзал и хищно спросил:

– На «Оскара» тянет?

– Она не специалист в этих вопросах, – жестко возразил Аарон.

– Верно. Этого я не знаю, – твердо сказала я.

Джонатан поднял ладонь:

– Меня не интересует ваша квалификация. Что вы чувствуете?

– Право, Джонатан! Мы знаем, что картина получится уникальной. – Дэвид обвел собеседников взглядом и самоуверенно рассмеялся. – Почему бы ей не взять «Оскара»?

– Постой, Дэвид, пусть ответит леди, – перебил Джонатан. – Продолжайте, пожалуйста, Тарин.

– Честно? За лучший фильм? – Я взяла паузу, чтобы сделать большой глоток вина.

Чувствовала, что Аарон мысленно орет мне: «Заткнись!», а Дэвид готов стол перевернуть, лишь бы я замолчала, но на прямой вопрос приходилось отвечать.

Я вспомнила все, что читала о премии «Оскар», когда прикидывала, в какой роли Райан мог бы взять «лучшего исполнителя главной роли», и сообразила, что у всех «лучших фильмов» было одно общее свойство.

– Не думаю, сэр. Даст ли он миллионную прибыль? Несомненно, тем более с таким сильным актером, как Райан. А с вашим уникальным видением картина обречена стать хитом. Но мне кажется, что для «лучшего фильма» сценарию не хватает эпичности. Сюжет захватывает, но ведущий персонаж – искатель разгадки, а не герой.

Аарон возмущенно звякнул вилкой о тарелку. Я зажмурилась, проклиная себя за то, что вообще раскрыла рот. Может, лучше было оставаться безмозглой красоткой и сладкой штучкой?

Джонатан напрямик обратился к Райану:

– Где, говоришь, берут таких потрясающих женщин?

– На Восточном побережье, – хохотнул Райан. – А что, задумал отбить?

– Да, стереги ее получше. Ты не представляешь, как освежает такой откровенный разговор. – Джонатан с улыбкой потрепал меня по руке. – Этого качества в нашем бизнесе явно не хватает. – Он окинул меня теплым взглядом. – Успокойтесь, дорогая. У меня от сценария такое же впечатление. Я уже обсудил поправки к нему, – продолжил он, усмехнувшись. – А теперь к делу. Поговорим о работе над фильмом.

Я откинулась на спинку. Нервы натянулись как струны. Мне отчаянно хотелось вскочить в самолет и улететь домой.

Когда шофер высадил нас у частного гаража отеля, мы с Райаном чуть не бегом бросились к номеру. Он втолкнул меня в дверь и страстно расцеловал. Безумный мир остался за порогом.

Райан, как и предупреждал, буквально сорвал с меня платье, нетерпеливо дернув молнию. Мы сдирали друг с друга одежду прямо в прихожей, как изголодавшиеся по сексу торопливые подростки. Наши тела сливались, испытывая на прочность мебель – кофейный столик и даже большой стол красного дерева, пока не очутились на свежезастеленной королевской кровати.

На следующее утро, торопливо проглотив поданный в номер завтрак, мы снова отправились в город. Я надеялась побыть с Райаном наедине, но эта мечта была из числа несбыточных. Седан провез нас мимо знаменитой надписи «Голливуд» на склоне холма и остановился у студии, где Райану предстояло сниматься для журнала.

Дэвид все теребил на запястье свои дорогие часы.

– Ты прочел сценарии, которые прислал тебе Аарон?

– Прочел, – откликнулся Райан, просматривая сообщения в телефоне.

– Райан, «Святая гора» – твой следующий хит.

– Меня сейчас не привлекает научная фантастика, Дэвид. Я же сказал, что хочу сняться в «Поисках ислетина». Вы с Аароном должны были этим заняться.

– Не понимаю, что это ты вбил себе в голову, – поджал губы Дэвид. – Публика не выстроится в очередь, чтобы увидеть Райана Кристенсена в роли студента-медика сороковых, ставящего опыты на собаках.

– Двадцатых… точнее, двадцать первого, – вставила я.

Дэвид неприязненно покосился на меня:

– Что вы сказали?

– Это было в тысяча девятьсот двадцать первом. А вы сказали – в сороковых, – не унимался мой болтливый язык.

– Это не важно, – отрывисто бросил он и снова обратился к Райану: – Лучше берись за «Святую гору». Тебе нужно думать о следующем проекте, а у этой картины огромный бюджет. Большая роль, крупная студия… не говоря уже о гонорарах.

Райан обернулся ко мне, словно спрашивая мнения. Я снова поскребла подбородок.

– Научно-фантастический фильм? Ты серьезно, Дэвид? – Райан наморщил нос.

– Серьезно, Райан! После третьего «Побережья» тебе понадобится новая работа – и вот она. Мы с Аароном уже переговорили со Стивенсом из «Юниверсала». Требуется только твое согласие, и контракт подписан. Но откладывать нельзя, Райан. Он хочет знать заранее, так что давай решать. – Дэвид не скрывал энтузиазма.

– Не знаю. Я читал сценарий. Сюжет слабоват. Я предпочитаю сниматься в умных и запоминающихся картинах с выразительными героями. Неужели зрители помчатся в кино, чтобы увидеть меня резвящимся с маленькими серыми пришельцами? Я скорее брошу играть, чем стану сниматься в дерьмовых фильмах. И еще: Тарин читала про ислетин и считает, что эта роль мне подходит больше.

Я ахнула. Зачем Райан сослался на меня? Бросил это так небрежно и снова занялся телефоном. Дэвид же уставился на меня, не скрывая враждебности. Мне захотелось оправдаться, однако на сей раз я прикусила язык. Пусть Райан сам разбирается со своим менеджером.

– «Ислетин» не студийный фильм, – простонал Дэвид. – В лучшем случае – артхаусный проект. Он прикончит твою карьеру. Потому-то ни одна крупная студия не стала с ним связываться. – При этих словах он в упор уставился на меня. – Тебе сейчас нужен боевик-блокбастер, чтобы не сорваться на взлете.

– На ближайший год я подписан уже на три фильма. Кроме того, хотелось бы в промежутках попробовать пожить для себя. – Райан взял меня за руку и сплел наши пальцы.

Дэвид неодобрительно поморщился:

– Райан, я дам тебе совет. Ты еще новичок в нашем бизнесе, чтобы отказываться от подобных предложений. И даже не думай сбавить темп. Притормозишь – и вся карьера покатится под гору. «Святая гора» – проект денежный, а продюсер готов ждать, пока ты отснимешься в третьем «Побережье». Хватайся за это предложение и думать забудь о сценарии без поддержки.

Райан глубоко вздохнул. Видно было, что он колеблется. Я пожала ему ладонь, привлекая внимание к себе. Когда он обернулся, потерла себе лоб и почесала подбородок. С такими сценариями, как «Святая гора», ему не проявить себя серьезным драматическим актером. Гиблое дело.

– Позволь мне подумать, – ответил Райан. – Хочу поговорить с Тарин.

Его пиар-агент Марла Салливан уже ждала в студии. Райану предстояли короткое интервью и фотосессия. Марла должна была проследить, чтобы он не наболтал лишнего и его хорошо отсняли.

У меня создалось впечатление, что это обычная съемка и интервью для прессы, но, увидев в кресле гримера Сюзанну, я сразу поняла свою ошибку. Следующие семь часов я наблюдала, как Райан с Сюзанной, меняя костюмы, снова и снова позировали вдвоем.

Сюзанна, конечно, не упустила случая. Она наслаждалась тем, что на снимках с Райаном будет она, а не я. В перерывах ее окружала целая команда гримеров, делавших ее глаза с поволокой еще более соблазнительными. Несколько раз, когда Райан позировал один, мне удавалось перевести дыхание. Время от времени он неловко оглядывался, шутил и забавно гримасничал, чтобы скоротать паузы.

Я вспомнила мою последнюю профессиональную съемку: на выпускном в университете Брауна. Воспоминание было из тех, которые хочется задвинуть в самые дальние уголки мозга.

Я поежилась: в тот роковой день я ждала маму из магазина, чтобы вместе пойти к фотографу. И тогда же она умерла. Если бы я дала ей отдохнуть и сходила за покупками вместо нее, этого могло не случиться.

– Ты в порядке? – спросил Райан.

– Да, – кивнула я, – просто задумалась.

– Дэвид ждет ответа, – нерешительно напомнил он.

– И что ты ему скажешь?

– А что я должен сказать? – огрызнулся Райан.

– Тебе решать, милый. Я поддержу любое твое решение.

Он недовольно посмотрел на меня:

– Мне нужно твое мнение.

Я вздохнула:

– Райан, все твои кумиры снимались в самых разнообразных фильмах. Одни картины запоминались, другие только приносили деньги, а иные проваливались. Но ты сам сказал… именно эти решения могут составить или погубить карьеру. У тебя впереди три проекта, каждый из которых даст огромную кассу, но они могут оказаться еще и ступенями вверх. Ты не хуже меня понимаешь, что имеешь уникальную возможность: направлять свою карьеру. Только выбирай сам, не позволяй им решать за тебя. Ты подписался на «Тысячу миль», и после нее сразу – «Петля». Потом будут рекламные турне, разъезды, в апреле – премьера «Искупления», а в июле – «Побережья-два». Репетиции третьего начнутся в сентябре. После этого ты свободен, и если «Юниверсал» готова ждать… – (Райан кивнул.) – Но дело, Райан, не только в расписании и в том, найдешь ли ты время. Хочешь ли ты, чтобы тебя связывали с такими фильмами, как «Святая гора»? По-моему, там нет сюжета, который позволит тебе блеснуть и показать себя сильным лидером. Взялся бы за эту роль Леонардо Ди Каприо?

– Не думаю, – сразу покачал головой Райан.

– Ну так что? С НЛО ты сделаешь кассу. С НЛО ты не получишь наград и не покажешь себя уважаемым, состоявшимся актером. Мечты сбываются, только если ты движешься в их направлении.

Я видела, как изменилось лицо Райана, когда он понял.

Меня удивляло, что менеджер и агент так навязывали ему роль в фантастическом фильме. Райан никогда не снимался ни в чем подобном, и, как бы ни было ему важно показать себя в разных амплуа, герой «Святой горы» избыточно отличался от того, что он делал прежде.

Вечером, одеваясь для приема, я не удержалась и снова вернулась к этому разговору. Райан охотно обсуждал все «за» и «против». Я хотела, чтоб он сам хорошенько обдумал свой выбор, а не отказывался от стоящей работы под моим влиянием.

– Дождитесь сопровождения, – распорядилась Марла, когда мы с Райаном подъехали к большому отелю, где праздновали завершение съемок. Ее властный тон вырвал меня из глубокой задумчивости.

– Знаю, – пробормотал Райан.

Марла придвинулась ближе, чтобы выйти сразу за ним. Дверь машины со стороны Райана открылась, и его сразу окружили крепкие охранники. Четверо мужчин провели его через улицу, заполненную фанатами и папарацци.

В потемневшем небе сверкали вспышки и сияли прожекторы. Я ничем не могла помочь любимому, которого ослепляли юпитерами и оглушали восторженными криками.

Я подвинулась на кожаном сиденье к выходу, но Марла не выпустила меня из машины, пока Райан благополучно не пересек улицу. Тогда мужчина в костюме позвал и меня:

– Сюда, мисс.

Меня извлекли из салона и позволили полюбоваться беснованием публики у входа в отель. Люди вопили, выпрашивая автографы, умоляя сняться с ними на фото.

– Райан, Райан, сюда, Райан!

Сотни камер сверкали у него пред глазами стробоскопическими вспышками, и он покорялся велению славы: давал автографы один за другим и позировал перед камерами.

Добрых десять минут пришлось ждать, пока охрана проводит его обратно – на выстеленную коврами площадку, где ждала пресса.

На этом ковре Райан оказался не один: в интервью участвовали и другие актеры. Бен и Кэл приветственно обняли его. Я стояла рядом, пока Райан позировал и говорил с репортерами, и не знала, гордиться им или жалеть.

– Роскошно выглядишь, – шепнула мне Келли.

Обернувшись, я обнаружила ее у себя за плечом и обняла, радуясь, что уже не одна.

– Ох, Келли, и ты настоящая принцесса!

На лимузине подъехала Сюзанна, и ее тоже немедленно препроводили на ковер. Она тотчас присоседилась к Райану.

– Увидимся внутри, – хлопнула меня по плечу Келли, когда Кэл потянул ее за собой.

Им тоже пришлось позировать парой.

Я опять осталась одна, в стороне. Люди, распоряжавшиеся Райаном, оттеснили меня в темноту, так что я почувствовала себя дурой в своем трехтысячедолларовом наряде. Мне было не место здесь.

– Добрый вечер, Тарин, – поздоровался из сумрака Дэвид.

Его внезапное дружелюбие застало меня врасплох. Вчера он был ко мне куда суровее. Его бегающий взгляд прошелся по моему телу, и меня пронизала дрожь отвращения.

– Добрый вечер, Дэвид, – вежливо отозвалась я, чувствуя, как его глаза шарят у меня в декольте.

– Значит… это ты даешь Райану дурные советы насчет карьеры, – с усмешкой протянул он. – А я-то думал, где он набрался этой ереси. Теперь знаю.

Я нахмурилась: вот и все дружелюбие.

– Ну, относительно того, какие советы дурные, какие нет, мы с тобой расходимся, Дэвид.

– Еще как, – надменно подтвердил он. – Ты запросто навязываешь ему свое мнение.

Отлично, новый противник… Он явно возмущен моим вторжением на его территорию.

– Мы обсуждали сценарии, не более того. Райан – взрослый человек. Он сам решает, – огрызнулась я, наблюдая, как поодаль Райан беседует с репортером.

– Раньше сам решал, а в последнее время – не похоже, – отрывисто возразил Дэвид. – Да, кстати, вчерашний разговор с Фоллвейлером – рискованный ход. Не лучше ли тебе, милочка, оставить заботу о его карьере профессионалам? Твое дело – хорошо выглядеть в его объятиях.

Что за козел! Мне хотелось то ли дать ему пощечину, то ли врезать коленом в пах. Но я обошлась словами:

– Знаешь, Дэвид, ты настолько бестолков, что я диву даюсь, чем ты тут занимаешься. Ты совершенно не подготовил Райана к беседе с режиссером, и он завис, когда Джонатан спросил о своих фильмах. По-моему, я спасла как встречу, так и Райана от позора. Так что, чем гнобить меня, лучше бы сказал спасибо.

Краем глаза я уловила движение – Райан шел к нам.

– Можно идти, милая, я закончил.

Он взял меня за руку, повернулся к Дэвиду и жестко сказал:

– Я окончательно решил, Дэвид: никаких пришельцев. Прочитав оба сценария, я соглашусь с Тарин. У нее отличная интуиция, и она подсказывает, что «Ислетин» станет хитом и ступенью вверх в моей карьере. Я с ней согласен. Ты мой менеджер. Я хочу, чтобы ты уговорил Аарона.

– Райан, этот фильм не принесет денег, – заспорил Дэвид. – Ты совершаешь огромную ошибку.

– Это мое дело. К осени у меня будет больше пятидесяти миллионов. Может, займусь продюсерством или уйду из бизнеса и стану выращивать виноград – как захочу. Пожалуйста, просто сделай то, о чем я прошу.

– Райан, – попытался удержать его Дэвид. – Ты слушаешься подружки-барменши?

Райан, обернувшись, ожег его взглядом:

– Делай, как тебе сказано, Дэвид, или этим займется кто-то другой.

Глава 28

Праздники

– Как хорошо дома! – Райан бросил на пол спортивную сумку и чемодан и с улыбкой раскинулся на кровати.

– Мм, – простонал он, зарывшись носом в подушку.

Я подползла к нему на четвереньках, сияя от мысли, что у меня в квартире он чувствует себя дома. Когда он здесь, это и вправду дом.

– Я понимаю, что ты еще не отошел от перелетов, но что будем делать на Рождество? Ты хочешь в Питсбург, повидаться с мамой и папой?

Мне нужно было знать, чтобы подготовиться. До Рождества оставалось всего пять дней.

– Как бы я ни любил родителей, но лететь никуда не хочу. У меня всего две недели отдыха, – громко застонал Райан.

– Всегда можно посадить их в самолет и доставить сюда.

– Не годится, – наморщил он нос. – Придется ехать к ним, иначе они мне это без конца будут поминать. А знаешь, чего бы мне на самом деле хотелось? – Он облапил меня и прижал к себе. – Срубить на Рождество большую елку – впервые в жизни. Родители каждый год ставят искусственную. У меня никогда не было настоящей елки, даже когда я зажил отдельно.

Я улыбнулась и тихонько поцеловала его в губы. Как приятно быть обычным человеком!

На следующее утро, одолжив у Пита грузовичок, мы поехали за деревом.

– Вот, Пит все расписал. – Райан подал мне листок. – Выезжаю на шоссе, а дальше куда?

Я перевернула записку, отметив, что мы сию секунду проехали место, где торговали елками. Но Райан мечтал срубить ее сам.

– Проедешь еще пять светофоров и сворачивай налево. Надо будет купить еще гирлянду и подставку. Там есть магазин.

Когда Райан поставил грузовик на стоянку, на лице у него была написана паника.

– Не могу я туда войти, – прошептал он.

– Да запросто, – мягко возразила я. – Это тихая семейная лавка. Смотри, они продают гирлянды и все остальное.

Райан покачал головой, отказываясь вылезать из машины.

– Все будет хорошо. Не каждый же знает тебя в лицо, – успокаивала я. – К тому же ты пару дней не брился… Это почти как маска. Если что – сбежим, обещаю. – Я протянула ему руку.

В магазинчике было почти пусто, если не считать двух пожилых продавцов и симпатичной престарелой леди, которая отдельно заворачивала каждую выбранную мной стеклянную игрушку. Седой джентльмен добрых десять минут втолковывал Райану, какая подставка лучше для живого дерева и как его закрепить, чтобы не упало. Мужчина понятия не имел, кто такой Райан. Для него мы были обычными покупателями.

Когда мы, нагруженные пакетами, возвращались к машине, Райан улыбался до ушей. Он, как простой смертный, зашел в магазин, купил гирлянду, и ему не пришлось ни фотографироваться, ни раздавать автографы. Я радовалась: обыденные дела приводили его в несказанный восторг!

Еще приятнее было бродить по огромному лесопитомнику, выбирая лучшее дерево.

В переулке Райан несколько минут стряхивал осыпавшуюся хвою, после чего втащил дерево по ступеням.

– Чудо! – провозгласил он, оглядывая переулок из конца в конец. – Смотри, милая, ни единого папарацци.

Райан установил елку перед окном и несколько минут любовался плодами своих трудов. Я поставила запись рождественских песен, чтобы создать настроение, пока мы наряжаем наше первое дерево… вместе.

* * *

В сочельник мы поехали ужинать к Питу и Тэмми. Райан был расслаблен и счастлив. Здорово! Вернувшись домой поздно вечером, я отметила, что в кои-то веки у нас обоих не подскочило давление. Никто не гнался за нами по переулку с фотоаппаратом, никто не задавал дурацких вопросов и не выпрашивал автограф.

– Посмотришь подарки сейчас или оставим на утро? – спросил Райан, бросив ключи от моей машины на кухонный стол. В его взгляде явственно светилась надежда.

– Два подарка открывай сейчас, – разрешила я, зная, что первый же приготовленный мной подарок заставит его забыть обо всем. – Остальные подождут до утра. – Я вытащила из груды приметную коробку и подала ему.

– Ладно, тогда и ты открывай два. – Он подлез под еловую ветку и вытащил две коробочки поменьше. – Ты первая!

Внутри лежал изысканный серебряный браслет с переплетением кельтских узлов и бриллиантовыми вставками. Бульшую часть подарков Райан закупил в Шотландии. Все, что он приобретал в поездках или заказывал через Интернет, доставлялось на адрес «Митчелл-паба».

– Райан, какая красота! Спасибо тебе большое! – Я надела браслет и потянулась целоваться.

Он сорвал обертку со своего подарка и, округлив глаза, извлек из коробки шелковые чулки.

– Надеюсь, носить их будешь ты, – подмигнул он. – Кажется, это не мой размер. – Он робко поворошил остальное содержимое коробки и рассмеялся.

– Убить меня хочешь? Осмелюсь спросить, когда ты намерена это… надеть?

– Сейчас же, – беззаботно ответила я. – Это второй подарок, который тебе разрешается вскрыть сегодня.

Я забрала у него коробку и нежно куснула за мочку уха.

– Через пару минут встречаемся под деревом.

В гостиной было темно, только между ветвями теплились огоньки гирлянды. Райан расстелил на полу плед и лег, оставшись в одних черных трусах-боксерах. Я подошла с бутылкой шампанского и двумя бокалами.

Увидев меня, он резко сел. Я повернулась, позволяя осмотреть меня со всех сторон.

– О Санта, благодарю тебя! – восхищенно выдохнул Райан.

К тому времени, как он закончил меня распаковывать, от наряда остались одни лохмотья.

…Спозаранок Райан издал тихий смешок – прямо мне в ухо. Его смех мгновенно разбудил меня. Я не знала, спит он еще или ждет, пока я проснусь. Он пускал пузыри и негромко постанывал. Не от боли – от наслаждения. Я гадала, что ему снилось.

За окном только начинало светлеть. По будильнику – скоро семь, но вставать еще рано. Райан вдруг вскинул руку, поймал в ладонь мою голую грудь и снова застонал.

Точно ли он спит? Словно подслушав мои мысли, он принялся тихонько похрапывать. Смотрит сны и тискает мне грудь!

Я перевернулась в его руках к нему лицом. Райан встрепенулся, уставился мне в глаза сквозь щелочки век, опять замычал и перевернулся на спину.

– Извини, малыш, – пробормотал он, натягивая на нас обоих одеяло.

Я пристроилась щекой к его груди, и теплая рука с готовностью легла мне на голову. Райан мгновенно уснул снова, а вот у меня сна не было ни в одном глазу. Я все думала, что же ему приснилось.

Я поцеловала его грудь, мой озорной язык вольно пробовал его на вкус. Ладонь скользнула по животу и замерла на мускулистом бедре. Райан, не открывая глаз, разулыбался и замурлыкал.

Моя рука нашла себе новое занятие, и очень скоро мы оказались с Райаном заодно. Я была голодна – истомилась по радости дарить ему счастье – и твердо решила воплотить его сновидения наяву. Прыснув, я нырнула под одеяло, нашла его губами и удовлетворенно расслабилась при звуке воздуха, задрожавшего у него в горле. Его длинные пальцы перебирали мне волосы.

Очень скоро одеяло оказалось на полу. Мы перекатывались и извивались, слившись воедино; наши тела испытывали всё новые позиции. Вчерашняя любовь под елкой была полна страсти, хотя мой сексуальный наряд выявил новые для меня стороны Райана. Вечером он был властным и агрессивным.

Сегодняшняя любовь в предрассветных сумерках стала полной противоположностью давешней – главным был путь к цели, а не сама цель.

Его сильные ладони гладили мою кожу, крепкие руки обвивали мое тело. Мы проникались свободой радовать друг друга и молча читать мельчайшие движения, нежными поцелуями, игривыми покусываниями.

Под умелыми ласками Райана мое тело звенело, наслаждение пронизывало его насквозь.

Толчки участились, стали более мощными; он возносил мой оргазм на новую высоту. Я знала, что сам он уже достиг вершины, – почувствовала, как он исторгнулся в меня. Его пальцы впились мне в бедра, он благодарно простонал.

И замер, не выпуская меня из теплых объятий.

– Я люблю тебя – всем сердцем, – прошептал он страстно и смахнул мои волосы с лица, чтобы поймать взгляд.

Я запустила пальцы ему в волосы, притянула голову к себе для нового поцелуя.

– Я тоже тебя люблю, больше всего на свете, – тихо сказала я, утопая в искрящейся синеве его глаз.

* * *

Райан принес в гостиную кофе и, поджав ноги, сел на полу возле елки. Ему не терпелось вскрыть рождественские подарки.

– Надеюсь, ты их скоро примеришь, – задорно усмехнулся он, когда я вскрыла коробку с тонкими красными трусиками.

– При условии, что ты примеришь вот это! – Я бросила ему коробку, в которую упаковала несколько пар новых трусов-боксеров.

– Думаю, это можно будет устроить, – подмигнул Райан.

Следующим он распечатал компьютерный софт, который я купила для его ноутбука.

– Это что? – Он углубился в текст.

– Это для записи собственной музыки. Открывай дальше. – Я подтолкнула к нему следующую коробку. – Подключаешь микрофон к порту USB и пишешь свою игру на гитаре. Я как бы надеялась, что ты доделаешь нашу песню, начатую на озере.

Он ухмыльнулся:

– Придумала, чем меня занять, чтобы пару минут пофилонить?

Я распечатала тощий пакет, который он мне вручил следующим. Внутри оказались брошюры и старые вырезки из журналов. Я в недоумении подняла взгляд.

– Я это давно собираю, – объяснил мне Райан. – Про места, где мне хотелось бы побывать. Подумал: может, ты выберешь, и мы славно проведем там отпуск.

Я перебрала снимки Великой Китайской стены, Эйфелевой башни, еще нескольких чудес света и задержалась на фотографии синей воды под лазурным небом. Дальше можно было не искать. Я показала снимок Райану.

– Бора-Бора, – просиял он. – Так вот куда тебе хочется?

Я кивнула, уже воображая нас с ним на этом пляже.

– Решено, Тарин, туда и отправимся, – радостно объявил Райан. – Я как раз надеялся, что ты ее выберешь. Поселимся в хижине на берегу!

Он сорвал обертку с флакона своего любимого одеколона.

Я открыла коробку, присланную им из Калифорнии. В ней оказалась кожаная сумочка от Диора. Я покосилась на Райана.

– Келли сказала, она тебе понравилась, – пожал плечами мой любимый.

Мы, как дети, засыпались обрывками подарочных оберток. Райан получил немало новых игрушек, программ и видеоигр – будет ему чем заняться.

– Последние два, – усмехнулся он и снова заскочил в спальню.

Обратно вернулся с двумя подарками, которых не оставлял под деревом. Плоский пакет и маленькая коробочка. У меня заколотилось сердце.

– Я здорово удивился, когда ты не спросила, зачем я вчера брал твою машину, – прищурился Райан. – Другая пристала бы, пока не добилась приемлемого ответа, но ты ведь и не похожа на остальных.

– Ты сказал, что у тебя дела. Я решила, ты просто собрался за покупками.

– Верно, у меня были дела. Можно сказать, что я и за покупками ездил. – Он кивнул на пакеты у меня в руках. – Сначала открой плоский.

Затаив дыхание, я сорвала клейкую ленту. Сердце почему-то выпрыгивало из груди, и Райан накрыл мою руку ладонью.

– Это подарок для нас обоих, – уточнил он и дождался моего кивка.

Убедившись, что я поняла, он убрал руку и позволил мне продолжать.

Я взглянула на печатный текст и вскинула глаза на Райана.

– Что?.. – Я еще не понимала, что вижу перед собой.

– Это купчая на двенадцать акров земли рядом с хижиной твоего деда. Она официально принадлежит нам.

– Как? Когда? – От изумления я утратила способность к связной речи. – Двенадцать?..

– У меня есть свои люди, – уморительно похвастался он. – Да и не одна ты такая хитрая. Я тоже умею плести закулисные интриги.

– И что, – засмеялась я, – ты купил все озеро?

– Нет, – усмехнулся он, – только бульшую часть восточного берега. Я пробовал купить целиком! – Он невинно пожал плечами. – Сейчас ведутся переговоры о приобретении пяти акров за уловистым местом, где рыбачил твой папа. Посмотрим, согласятся ли владельцы продать. Если нет, нашей будет половина берега.

– Тогда, пожалуй, удачно, что я купила тебе архитекторскую программу в 3D. Найдешь для чего ее применить. Неудивительно, что ты рассмеялся, когда ее увидел. – Я шутливо толкнула его локтем.

Оставалось открыть маленький подарок. Под красно-зеленой оберткой оказалась коробочка… для кольца.

Я взглянула на Райана. Тот с улыбкой подбодрил:

– Открывай!

Я с трудом сглотнула. Сейчас… Он сейчас спросит? Боже мой. Надо решить, что ответить, а потом уже открывать. Сказать ли «да»? Да! Конечно, я согласна! Почему бы нет? Посмотри на него – какой он чудесный, как улыбается мне. Какой внимательный и заботливый. Ты не представляешь, как я тебя люблю, Райан Кристенсен. Да! Я согласна!

Я осторожно открыла белую коробочку. Петли были тугие, пришлось приложить силу. Разглядев, что внутри, я выдохнула, перестраиваясь на новый ход мыслей.

В коробочке лежало красивое серебряное колечко с большой овальной вставкой в переплетении кельтских узлов.

– Красивое! – вздохнула я. – Спасибо тебе.

Колечко было в пару подаренному вечером браслету, подходило и к серьгам с ожерельем, которые я развернула утром.

Достав перстенек, Райан взял меня за правую руку.

– Чистое серебро. Я сделал гравировку: «Ты хранишь мое сердце». – Показав надпись, он надел кольцо мне на безымянный палец. Рука у меня чуть дрожала. – Я сказал, что купил землю для нас обоих, и не шутил. Это будет наш дом, пусть только на каникулы. Пока еще нет нужды ничего решать. А когда мы оба будем готовы, я намерен украсить кольцами и эту руку. – Райан поднес к губам и поцеловал пальцы моей левой руки.

* * *

От десяти дней свободы мигом осталось три. Два дня мы провели в Питсбурге с семьей Райана, и еще почти целый день ушел на перелеты туда-обратно. Проход через аэропорты оказывался чуть проще, когда люди не ожидали появления Райана, но все равно – хоть несколько поклонниц да останавливали его. Я знала одно: драгоценные минуты, которые есть у нас с Райаном, улетают прочь.

В новогоднюю ночь паб набился битком. Несколько особенно упорных фанаток притащились в маленький Сипорт, узнав из прессы, что Райан проводит праздники в тайном любовном гнездышке в Род-Айленде.

Райан нанял Майка личным телохранителем на постоянную работу. Сознание, что в праздничной толпе его будет охранять Майк, меня успокаивало. Дверь стерег друг Кори – Тревор, а мои друзья создавали вокруг Райана дополнительный буфер. Гремела музыка, мы с Мэри и Кори суетились за стойкой. Я нашла глазами Райана и улыбнулась. Он сидел на обычном месте за стойкой, опять напялив мою бейсболку. По одну руку от него восседал Майк, по другую – Пит, а рядом с Питом – Гэри. Ребята пили, болтали и отлично проводили время.

Я так радовалась спокойствию любимого, что улыбалась всякий раз, когда он заливался смехом в ответ на какую-нибудь шутку. И клиентам я была благодарна – бульшая часть поклонниц разглядывала его издалека. Несколько женщин умудрились подобраться вплотную и заговорить с ним, – впрочем, Райан, не возражал. Тройка друзей тотчас оттирала от него фанаток, не давая им зависнуть надолго.

Я выхватила из кулера две бутылки пива и натолкнулась взглядом на пристроившегося к стойке Кайла. Я ахнула от неожиданности.

– Можно мне одну, мисс? – спросил Кайл, кивнув на бутылки у меня в руках.

– Конечно, сейчас подам. – Я машинально улыбнулась ему, как обычному посетителю, и оглянулась на Райана в уверенности, что тот рассвирепеет.

Райан хохотал от души, пока не заметил моего встревоженного взгляда. Беспокойство и вопрос на его лице мигом сменились яростью, когда он высмотрел Кайла. Напрягшись, он смерил молодого телохранителя взглядом.

Я подтолкнула к Кайлу бутылку. Тот, чтобы протиснуться к стойке, вклинился между двумя дамами.

– Вижу, красавчик рад меня видеть, – презрительно усмехнулся он, отхлебнув приличный глоток.

– Не заводись, Кайл, – предостерегла я и спешно выпорхнула из-за стойки. – Отойдем. – Я оттянула его в сторонку за рукав кожаной куртки. – При тебе есть оружие? – Я знала, что разрешение на пистолет у него имеется.

Кайл выпил еще и, похлопав себя по правой подмышке, гордо заявил:

– Без него я из дома не выхожу.

– И зачем же тебе понадобилось приносить его в мой паб? – спросила я напрямик.

– На всякий случай, – объяснил Кайл. – Все законно. Кроме того, здесь хватает фанаток, и какая-нибудь может оказаться маньячкой.

– Привет, Кайл, что тут у вас? – Майк хлопнул его по плечу, однако в вопросе звучало больше тревоги, чем дружелюбия.

– Просто зашел выпить пивка в честь Нового года. А ты, Майк?

– Поддерживаю здесь мир и порядок. – Вновь потрепав Кайла по плечу, Майк стиснул ему ключицу, подчеркивая намек.

– Майк, я как раз попросила Кайла отнести оружие в машину. Мне будет намного спокойнее без пистолетов в моем заведении.

Кайл большим глотком прикончил бутылку и звучно опустил ее на столик, за которым сидели клиенты.

– Я сниму свой, если ты снимешь свой, – надменно сообщил он Майку.

– Ты, конечно, не захочешь портить нам вечер, Кайл. Тарин попросила тебя оставить пистолет за дверью. Что тут сложного?

– Прекрасно. Я ухожу, – заявил Кайл. – Красавчик может успокоиться.

– Кайл, я тебя не гоню. Просто не хочу, чтобы в моем пабе пили вооруженные люди.

– Идем… поговорим за дверью, – спокойно предложил Майк, придержав Кайла за локоть.

– Убери лапы, – рявкнул Кайл, отбрасывая его руку.

Райан мгновенно оказался рядом, проскочив для сокращения пути за стойкой.

– В чем дело, Кайл? – спросил он холодно и встал передо мной, прикрывая плечом.

– Проблемы? – Пит протолкнулся сквозь толпу.

Кори, выскочив из-за стойки, поддержал Райана. Кайл криво усмехался, прикидывая, успеет ли в одиночку расшвырять пятерых. Отчасти я подозревала, что да, и такой ответ мне не понравился.

– А ну-ка, успокоились все! – приказала я, втираясь между Райаном и Кайлом. – Кайл, добро пожаловать, оставайся, слушай музыку, наслаждайся жизнью – как все посетители. Но вот мужчин с оружием, кроме охраны, я в паб не пускаю. Сходи к машине, запри свою игрушку и возвращайся, хорошо? – Я, как умела, пыталась разрядить ситуацию.

– Хорошо. – Кайл потянул воздух носом. – Тарин, выйдешь со мной… пожалуйста?

– И не подумает! – отрезал Райан, снова заслонив меня плечом.

Кайл презрительно фыркнул:

– Ты у нас Тарин?

– Моя девушка никуда с тобой не пойдет, – прорычал Райан.

– А почему, Райан? Боишься того, что я могу ей сказать? Вдруг узнает, что не ее первую ты подцепил в этом городке? – издевался Кайл.

– Заткнись сам, поганец, пока я тебя не заткнул, – пригрозил Райан, шагнув к нему.

Майк придержал его ладонью.

– Ты будешь отрицать? Давай наври ей что-нибудь еще, Райан, – подначивал Кайл.

Я умоляюще взглянула на Райана – объясни! Он побагровел от ярости.

– Ты меня обманываешь? – Вопрос сам собой сорвался с языка.

– Нет. Никогда! – Райан прямо взглянул мне в глаза и расправил плечи. – Он говорит о том, что случилось до нашего знакомства.

– Так все-таки случилось? – всхлипнула я.

– Да, и что? – пробормотал он. – Все, что было до нашей с тобой встречи, осталось в прошлом, но раз уже наш приятель вынес это на повестку дня, я объясню. Запиши, Кайл: я переспал с одной девушкой один раз, и это было, когда я еще не знал Тарин, так что внеси поправку в свой протокол. – Райан снова оглянулся на меня, поймал мой взгляд. – Я никогда тебя не обманывал – никогда, – твердо и настойчиво проговорил он.

Я выбралась из-за его плеча:

– Кайл, зачем ты это сделал?

– Ты заслуживаешь лучшего, – с пафосом произнес он, умоляюще глядя на меня. – Лучшего, чем его ложь.

– Тебе-то какое дело? Ты думаешь, что, если явился сюда и устроил сцену, это заставит меня променять его на тебя? Или вообразил, что, если убрать его с дороги, шансы изменятся в твою пользу?

– Ха! И ты ему веришь? – не отступал Кайл.

В моей памяти одна за другой вспыхивали прекрасные минуты с Райаном. Как я могла в нем усомниться?

– Да. Верю.

– Парень, ты и вправду хороший актер. Он сделает это снова, Тарин. Они все такие! – Кайл перекрикивал музыку.

Его упорство все сильнее бесило Райана. На последних словах Кайла у Райана лопнуло терпение. Он вскинул руку, примериваясь схватить Кайла за горло. Пит с Майком немедленно разделили противников.

– Кайл, ты должен уйти – сейчас же! – набросилась на него я. – Убирайся из моего бара!

– И к ней даже не подходи, понял! – гневно бросил Райан.

Пит держал его за плечи, а Майк – за ворот рубахи.

Кайл стоял перед ними как ни в чем не бывало, уверенный, что в любой момент справится с Райаном.

– Уходи, тебе сказано! – Я взглянула ему в лицо, встав между мужчинами.

С меня хватило. Клиенты оборачивались к нам в надежде увидеть, как прославленный Райан Кристенсен ввяжется в драку. Развернувшись, я выскочила за дверь, к лестнице в квартиру.

Райан бросился за мной. Он нашел меня сидящей на верхней площадке, прислонился к стене и шумно выдохнул.

Сдерживаясь, он процедил сквозь зубы:

– Я задам вопрос и хочу услышать правду. Когда-нибудь… что-нибудь… было между тобой и этим… дерьмецом?

Я фыркнула, дивясь, как ему пришло такое в голову. Впрочем, могла бы не удивляться. У Райана, как и у меня, с доверием были проблемы.

– Нет. Ничего и никогда, – ответила я, глядя ему в глаза.

– Даже поцелуя? – рыкнул он.

– Никогда, – твердо прошептала я. – Однажды я обняла его на прощание, когда он встречал меня из аэропорта, но ты уже знаешь. – Я обхватила голову руками. – Пожалуй, и это было ошибкой.

Райан поднялся ко мне и сел рядом. Мы помолчали, успокаиваясь.

– Думаю, надо признать, что ко времени знакомства ни один из нас не сохранил невинности, – пробормотал Райан. – Я не спрашивал тебя о твоих бывших, потому что не смог бы спокойно слушать о них. И ты не спрашивала. Я и решил, что с тобой то же самое. Какая разница, кто с кем спал прежде? У нас обоих есть прошлое.

Я согласно кивнула, сознавая, что он прав.

Райан глубоко вздохнул.

– В первую же неделю, как приехал сюда, я подцепил одну пиарщицу, – признался он. – Пару раз…

– Остановись, Райан, – перебила я, отгоняя мысль о везучей восприемнице недостающего презерватива.

Он озадаченно взглянул на меня.

– Не лги мне, – прошептала я.

– Я не лгу, – заверил он.

– Кайлу ты сказал: одна девушка, один раз. Сейчас у тебя с языка сорвалось «пара». Где правда? – устало вздохнула я.

– Разве ты не видишь, что он хочет нас поссорить? – взмолился Райан.

– Он и еще миллион человек.

– Тар, я не обязан отчитываться перед Кайлом, но с тобой я честен. У меня был секс с одной девушкой – дважды – до знакомства с тобой, – подчеркнул он. – Это ничего не значило. Ничего. И я с этим покончил. Клянусь, с нашей первой встречи я не прикасался, не бывал с другими, даже не смотрел на них. Сюзанна не в счет. – Он рассмеялся и тотчас вновь посерьезнел. – Я был тебе верен.

Я разглядывала носки туфель, силясь сдержать чувства.

– Тогда, на озере, ты сказал, что у тебя много месяцев никого не было… Я думала, ты о сексе, – призналась я.

– Тарин, на озере я был уже без ума от тебя, – шумно вздохнул Райан. – И я не солгал. У меня много месяцев не было девушки. – Он взял мою руку. – В вашем городе мне было… одиноко. Я воспользовался шансом, – покаялся он.

Я размышляла, почему любящие лгут друг другу. Чувства и самолюбие – такие хрупкие материи.

– У тебя есть еще тайны или эта последняя?

Подумав, Райан признался:

– Я потерял невинность в шестнадцать лет с Келси Боумен. – (Усмехнувшись, я лягнула его в колено.) – Хочешь знать, как это случилось?

– Нет, – принужденно хихикнула я.

– А ты? Что от меня скрываешь ты? – осторожно спросил Райан.

Я взглянула ему в глаза:

– Ничего.

Он повертел гранатовый перстенек у меня на пальце.

– Помнишь, что я сказал рождественским утром, когда надевал тебе кольцо? Нет никого, кроме тебя. И не было. Я люблю тебя, Тар.

Следя, как истекают последние минуты года, я решила, что пусть наше прошлое там и останется… в прошлом.

Райан подцепил меня за пояс джинсов и увлек в пустую темную кухню. Он обхватил меня за талию, и мы вместе шагнули в новый год, в новую главу жизни.

– Десять, девять, восемь… – одними губами отсчитывал он.

От его близости у меня закружилась голова, руки крепче обхватили за шею, и я прижалась к нему всем телом.

– Счастливого нового года, милая.

Теплые губы, страстный поцелуй.

В баре собралась толпа, но в ту минуту мы были одни на всей планете.

* * *

От дней остались часы, а потом минуты. Райан улетал во Флориду на съемки нового фильма.

– Позвони, как только приземлишься, – велела я, стараясь сдержать грусть, и выключила двигатель.

Райан нежно погладил меня по щеке:

– Позвоню. Не грусти. Через три недели увидимся, обещаю. – Он нервно оглядывался через плечо: не спешат ли к машине фотографы.

– Через три недели, – кивнула я. – Наверно, вытерплю.

– Ты всегда можешь бросить работу и приехать ко мне, – поддразнил он.

– Я подумаю.

– Понимаю. Увидимся двадцать второго. Следи за календарем, – напомнил Райан.

Майк уже стоял у машины с его багажом и терпеливо ждал.

– Иди уж. Только поцелуй меня.

– Я тебя люблю, – шепнул он.

– А я еще больше.

– Сомневаюсь. – Райан склонился и еще раз поцеловал меня.

– Да, забыл сказать! – Он уже выставил ногу из машины. – Завтра с утра придет бригада – сносить стену в кухне.

– Что? – вырвалось у меня чуть громче, чем хотелось. – Погоди, мы только оценку провели!

– Знаю. Я их нанял. – Райан, не дав мне времени заспорить, выскочил из машины. – Так что, если собираешься на меня наорать, придется потом, по телефону.

– Райан, – заканючила я.

– Извини, не слышу! – Он захлопнул дверь и подмигнул мне через пассажирское окно.

По его губам я прочла беззвучное: «Я тебя люблю». На прощание он прижал ладонь к стеклу.

Я ухмылялась, наблюдая, как его сексуальная задница скрывается в терминале.

Глава 29

Возможности

– Ого, да они основательно продвинулись, – заметил Пит, оценив результат четвертого дня работ на кухне. – Красиво получится!

Я кивнула, следя, как рабочие устанавливают новую плиту из нержавейки.

– Насколько я понимаю, ты его простила? – произнес Пит, вполглаза присматривая, как трудяги сражаются с новой техникой.

Надо полагать, мои реакции и поступки были вполне предсказуемы.

– Я на него и не злилась, Пит. А теперь, когда кухня почти готова, испытываю облегчение. Наверно, понемногу привыкаю к его щедрости.

– А вот это разумно! – Пит шутливо подтолкнул меня. – Ты же знаешь, большинство порядочных мужчин не могут не заботиться о семье. Он просто хочет быть добытчиком, и все тут.

Я тяжело вздохнула, принимая его слова.

– Он, знаешь ли, захочет на тебе жениться. Тем более вы уже стали счастливыми родителями кухонных моек-двойняшек, – подмигнул Пит.

– Ну да, – пихнула я его в плечо, чтобы не дразнился. – Ты пари принимаешь?

– Угу. Как насчет штуки? – предложил он и сделал вид, будто тянется за бумажником.

– Принято. Деньги оставь при себе. Мне они еще понадобятся, чтобы за все это расплатиться.

– О, маловерная! – возопил Пит и погладил меня по голове.

– Ну, если ты закончил с поучениями, схожу за почтой.

Я еще посмеивалась, собирая груду писем, скопившихся под дверью. Поток не иссякал, он даже возрос с тех пор, как фанатки заполучили адрес предмета своей страсти. К счастью, сипортское почтовое отделение доставляло эти кипы всего два раза в неделю. Я смеялась, перебирая письма, хотя некоторые меня все еще доставали.

Вскрыв грозное рукописное послание на простом белом листке, я ахнула.

Райан мой

держись от него подальше или умрешь сука

Горло у меня перехватило, сознание помутилось. Первобытный инстинкт понуждал закричать и обратиться в бегство. Кошмары вернулись.

– Ты что такая дерганая? – спросила Мэри, прибыв на смену.

Она ставила в холодильник пиво, а я вздрагивала от каждого звяка.

Я достала письмо из заднего кармана.

– Тарин, это не шутки. Ты сообщила копам?

Я снова сложила и убрала листок.

– Нет. Что они сделают? К тому же на нем сплошь мои отпечатки.

Мэри схватила меня за локоть:

– Райан знает?

– Нет. Я только сегодня получила, а с ним еще не говорила.

– Он взорвется. Ты ведь ему расскажешь?

Я отвела взгляд, не желая подчиняться нажиму. Не собиралась я ему ничего рассказывать, у Райана и без того хватало забот.

– Такое нельзя от него скрывать, Тарин.

Мне в голову пришло сразу несколько причин помалкивать. Во-первых, имя Райана снова трепали в новостях. Его репетиции с Лорен засняли, и откровенные снимки просочились в прессу.

В бульварных изданиях писали, что Райан возобновил былые отношения. К новым снимкам прилагались прошлогодние, демонстрировавшие их близость. Журналисты сдули пыль со старых фото и продавали их за свежие улики.

Неопытный взгляд не заметил бы разницы. Мне, потратившей многие часы на изучение любимого мужчины, с первого взгляда становилось ясно, где старое, а где новое.

Несколько журналов еще и перепечатали отрывки из прошлогодних интервью, помещая их в новый контекст, и создавалось впечатление, будто сведения получены из первых рук.

Когда я включила телевизор, чтобы посмотреть «Вечер со звездами», мысли у меня путались. История флоридской любви Райана попала в топ новостей.

Мэри подошла и отобрала у меня пульт.

– Все это бред, сама знаешь, – заявила она и, не слушая возражений, переключила канал.

На протяжении нескольких следующих дней почта радовала: страшных писем не было. Я уже стала надеяться, что это не повторится, но все же беспокоилась.

Увы, в четверг прибыла новая угроза:

Я тебя в клочья порву

Райан мой

Завязывай с этим сейчас же

От звука упавших в кухне ключей я снова съежилась – нервы были ни к черту.

– Прости, не хотел тебя напугать, – сказал Кайл. – Привет. – Он невинно улыбался. – Ничего, если я выпью пива? Обещаю вести себя прилично. Смотри! – Он распахнул пиджак, показывая, что безоружен.

Меня против воли заворожила его улыбка и уютное чувство безопасности, возникавшее в его присутствии. Я была так запугана, что, пожалуй, предпочла бы, чтобы у него под мышкой скрывался пистолет. Проклятье, зачем он так хорош собой?

Откупорив пиво, я поставила перед ним бутылку и смахнула со стойки деньги. Бесплатного пива он у меня не получит, тем более после того скандала.

Несколько посетителей, игравших в бильярд, подняли шум. Кто-то уронил на пол кий, и я опять подскочила.

– Ты что-то нервная, – заметил Кайл. – Это из-за меня? Если я лишний, сейчас допью и уйду.

– Нет, ничего, – возразила я. – Можешь остаться. Если только снова не начнешь.

– Он здесь? Мне, пожалуй, следует извиниться.

Он меня поразил. Готов извиняться перед Райаном?

– Его нет, – ответила я с сожалением.

– Опять на съемках?

Я ответила сердитым взглядом. Наверняка он и сам знал, что Райан во Флориде. Знать, кто где находится, – его профессия, а в профессионализме Кайла я не сомневалась.

Майк постоянно находился при Райане и работал на ту же фирму, что и Кайл. Там не могли не знать, кто кого охраняет.

– Послушай, я понимаю, что в прошлый раз вел себя отвратительно, и просто хотел извиниться, – смиренно произнес Кайл. – И даже надеялся, что ты меня простишь. Я был неправ.

Его раскаяние подкупало.

– Ничего. Просто держись прилично, ладно? – Я бросила пустую бутылку в помойку и удивилась, зачем так долго на него обижалась.

– Честное слово, – по-детски пообещал он.

По случаю выходных собралось много клиентов, и я с удовольствием отвлеклась от тревожных мыслей об угрозах. Взгляд мой помимо воли то и дело искал в толпе Кайла.

– Играет в бильярд, – мимоходом шепнула мне Мэри, – и глаз с тебя не сводит.

Я застонала, но не слишком искренне. На самом деле мне полегчало от мысли, что он рядом и готов меня защитить.

Кайл подошел попрощаться, когда я убирала со стола.

– Можно мне иногда заглядывать? Я ведь работаю неподалеку. Если это неприлично, так и скажи. Не хочу создавать тебе проблем.

Он выглядел таким кротким, так искренне каялся. Допив пиво, он надел свою черную кожаную куртку.

– Главное, чтобы не создавал мне проблем, – предупредила я в надежде, что он уловит намек.

– Заметано. Отныне буду паинькой, – поклялся Кайл. – Обещаю. – Он вслед за мной вернулся к стойке. – Пока не ушел, хочу убедиться, все ли у тебя в порядке. – Кайл огляделся, прикидывая, сколько народу в пределах слышимости, и продолжил: – Ты нервничаешь. Точно все нормально? Фанатки не создают проблем? Я знаю, что у тебя сейчас нет телохранителя.

Я вспомнила про письмо в кармане и свой ужас при его чтении. Вымучив улыбку, солгала:

– Все в порядке, честно.

Я понимала, что, если рассказать Кайлу о письмах, он настоит на защите, а Райану это не понравится.

– Значит, фаны оставили тебя в покое? – переспросил он.

– Да, – ответила я твердо, чтобы успокоить его.

– Хм, ну тогда хорошо, – кивнул Кайл и принялся рассматривать игроков за бильярдом. – Ладно! Раз все в порядке, я пошел. Доброй ночи.

Поворачиваясь к двери, он чуть сдавил мне плечо.

* * *

Утром в пятницу я взяла Мэри с собой в бакалейную лавку. Идти одной было страшновато. Паранойя неуклонно усиливалась, и выходить на улицу становилось все труднее.

– Сказала ему? – осведомилась Мэри.

– О чем?

– О письмах. И о том, что вчера заходил Кайл, – напомнила она.

Я тупо смотрела в ветровое стекло.

– Тарин?

– Не заводись. Если рассказать Райану про Кайла, он взорвется, а мне этого не надо.

– Он все равно узнает. Если не расскажешь сразу, он только сильнее разозлится.

Я хмыкнула. Райан до смешного ревновал к Кайлу.

– Мэри, я хочу поберечь Райана, – оправдалась я. – У Кайла черный пояс. Он ходит с оружием. Удивляюсь, как это Райан полез с ним в драку.

– Мужчины – глупые существа, – рассмеялась Мэри. – Тестостерон и пиво… Вот и воображают себя крутыми.

Перед глазами у меня встала страшная картина: Райан дерется с Кайлом, как с тем актером в сцене из «Побережья». Я уже повидала его избитым – пусть это был только грим – и содрогалась при мысли, что Кайл изуродует его так же на самом деле. Конечно, Райан мог постоять за себя, но Кайл был обучен приемам самообороны. У Райана в такой схватке не было ни малейшего шанса. Я пошла бы на все, лишь бы они не сцепились.

Увы, Кайл сейчас беспокоил меня в последнюю очередь. В глаза бросился глянцевый плакат, на котором мой возлюбленный изображал пару с Лорен Делани.

Крупные буквы оповещали весь мир:

Снова вместе!

Лорен призналась: «Я всегда любила Райана».

Эти слова отравили все мои мысли. Когда мне изменял Томас, спасало хотя бы счастливое неведение, а о Райане я вынуждена была слушать и терпеть эту ложь.

* * *

– Явился, – пропела Мэри, когда в пятницу вечером нарисовался Кайл.

Удивительно, как это Пит его пропустил. Я смотрела, как молодой телохранитель пробирается сквозь толпу к стойке.

– Привет, как дела? – кивнул он с улыбкой, занимая последнее свободное место.

– Лучше некуда, – соврала я, гадая, не напрасно ли разрешила ему приходить.

Надежность переплеталась в Кайле с угрозой.

– Два дня подряд, – буркнула Мэри, тоже украдкой наблюдавшая за мной.

Симпатичная брюнетка, сидевшая рядом с Кайлом, попыталась завести разговор, но он легко от нее отделался.

– Мэри, придется тебе обслуживать ту сторону стойки. Я не хочу работать рядом с ним. – Я покачала головой. – И говорить с ним не хочу. Кори, иди туда.

Мы поменялись местами.

– Звонила сегодня? – строго спросила Мэри.

Я нахмурилась, придвигая «Кэптан» с колой ждавшей за стойкой девушке. Мне еще предстояло рассказать Райану о визите Кайла.

– И как живется? – спросила девушка, расплачиваясь пятидолларовой купюрой.

– То есть? – удивилась я.

– Как живется с Райаном Кристенсеном? – хихикнула девушка.

Ее подружка тоже жадно ждала ответа.

Я поджала губы, борясь с искушением послать ее подальше. Назойливые вопросы и вторжение на личную территорию мгновенно взбесили меня.

– Эй. – Мэри поманила девицу к себе. – Ты когда-нибудь мечтала быть с Райаном Кристенсеном?

– Еще как! Только и мечтаю, – выпалила та.

– Ну и мечтай дальше, – прижучила ее Мэри.

– Тарин, можно тебя на секунду? – позвал Кори.

Обрадовавшись предлогу, я вышла с ним в кухню.

– Что такое с этим Кайлом? Разве ему сюда можно?

– Вообще-то, нет, – простонала я, еще не остыв от беседы с клиенткой. – Сама не понимаю, зачем он здесь отирается.

Сказала, но понимала прекрасно. И на минуту задумалась, насколько другой была бы моя жизнь, встреть я Кайла первым. Если бы на месте Райана был Кайл, стали бы незнакомые девицы расспрашивать, как мне живется?

И если бы при первой встрече, когда Райан спросил, есть ли у меня ухажер, я ответила «да», как отвечала всегда? Вероятно, я больше бы не увидела Райана Кристенсена.

– Райан знает?

– О чем? – рассеянно переспросила я.

– Что Кайл здесь, – пояснил Кори.

– А, нет. Еще нет. Но я ему расскажу.

– Ну, там хватает парней. Только намекни, и мы вышвырнем его на улицу. – Похоже, эта идея представлялась Кори очень соблазнительной. – Я бы и сам рад, но боюсь, что в одиночку не справлюсь.

Я поспешно обернулась к вошедшему в кухню Питу.

– Тарин, не знаю, что делать с этим паршивцем Кайлом, – пожаловался Пит. – Обругал его за то, что явился сюда, но он уверяет, что будет паинькой. Ты хочешь его здесь видеть или нет? Райану это не понравится.

Да, Райан оставил при мне немало сторожевых псов. Я подбоченилась, соображая, что делать. Не хватало еще, чтобы пострадал кто-то из моих друзей, – насчет оружия я сегодня не проверяла.

– Я знаю, что Райан рассердится. Я еще не рассказывала ему, что Кайл приходил. И буду признательна, если и вы помолчите. Пожалуйста, дайте мне разобраться самой. – (Пит бросил на меня сердитый взгляд.) – Пит, я не знаю, как поступить. Бар у меня открыт для публики. Вызывать полицию или еще что-то в этом роде я не собираюсь. Да Кайл и не создает проблем. Может, потому что Райана в городе нет.

Пит раздраженно возразил:

– По-моему, этому шуту в прошлый раз ясно дали понять, что ему здесь не рады, а он все равно является. Неужели не умеет остановиться?

– По-видимому, нет, – пробормотала я. – Это, знаешь ли, становится немножко обременительным. Он же знает, что я с Райаном. Не понимаю, зачем ему увиваться за мной. Может, надеется, что передумаю?

На минуту я задумалась: зачем Кайл продолжает меня преследовать? Никак не мог занести в список неудач?

– Может, и надеется, – сказал Кори.

– Ну, одну маньячку вы уже засадили. И с ним можно так же, – предложил Пит.

Я вспомнила, сколько хлопот было с получением ордера на защиту. Какая злая шутка – прикрываться таким образом от телохранителя, которому полагалось бы защищать людей.

– Оставьте его, – буркнула я. – Мне только скандала не хватало. Если снова придет, скажу, чтобы прекратил.

Сейчас я произнесла это вслух, но понимала, что повторить то же самое в лицо Кайлу будет намного труднее.

– Хорошо, – кивнул Пит. – Здесь ты решаешь. Но скажи только слово – и я познакомлю его с тротуаром.

* * *

Райан позвонил в воскресенье вечером. Пора было рассказать ему про Кайла, и я приготовилась к спору. Через пять дней он должен был прилететь домой, и я надеялась избежать схватки между двумя мужчинами.

– Два раза в бар заходил Кайл, – начала я. – Я делала вид, что мне наплевать, но…

Райан, разумеется, тотчас взвился.

– Почему ты не велела ему проваливать? Или тебе нравится, когда он тебя окучивает? – заорал он.

– Нет, не нравится. Но я еще и хозяйка паба, и не так-то просто не допускать в него посетителей, – огрызнулась я. – Милый, мне опять прислали письма с угрозами, и я немножко боюсь.

– Я немедленно найму тебе нового телохранителя.

– Райан! – простонала я.

– И с гадом Кайлом разберусь раз и навсегда, – отрезал он.

Кайл, несмотря на усилия Райана его отвадить, через два дня снова появился в пабе.

– Фирма хочет послать меня в Даллас, – мрачно сообщил он. – Какому-то дипломату понадобилась охрана.

Я притворилась удивленной, хоть и ожидала чего-то в этом роде. Глядя, как он кривит губы, я почувствовала себя немного виноватой, так как знала истинную причину этой командировки.

– Отлично, там хоть немного теплее, чем здесь, – неуклюже пошутила я. – Сегодня было всего тридцать шесть градусов.[24]

Он дернул плечом:

– Я отказался.

– Но как же? Разве так можно? – Я запаниковала. Мне уже представилось, как он, оставшись в городе, снова начнет цеплять Райана.

– Тарин, я ведь тебе говорил, что не буду брать заданий с выездами из города, – успокоил он. – Останусь и прослежу, чтобы с тобой все было благополучно.

Я задохнулась. Его врожденное обаяние теперь начинало меня пугать.

– Меня никто не обижает. Ты должен взять этот заказ.

Выдавив улыбку, я взглядом показала, что он ведет себя просто смешно.

– Хочешь сказать, все его сумасшедшие поклонницы тебя не пугают и не угрожают твоей безопасности? Ты меня не обманешь, Тарин. Я вижу, как ты в последнее время нервничаешь, и чую неладное.

Пульс у меня зачастил, я похолодела. Мне уже казалось, что если от кого и надо защищаться, так исключительно от него.

– Кайл, Райан нанимает мне другого телохранителя, и не твое дело беспокоиться обо мне.

– Не понимаю, зачем это надо? – оскалился он.

Я проглотила комок и заговорила умоляюще, осторожно подбирая слова:

– Кайл, мои дела тебя не касаются. Не тебе меня защищать. Ты ведь понимаешь?

Я испугалась, увидев, как он вскинулся: явно обиделся и сдерживал гнев.

– Я наняла детектива, который занимается угрожающими письмами, – соврала я. – Он считает, что последние угрозы присланы кем-то из местных, не приезжими.

Кайл поерзал на табурете.

– Еще он думает, что отправитель – мужчина, – продолжала я, разукрашивая ложь по наитию. – Просто удивительно, как они умеют вычислять такие вещи.

Кайл отхлебнул пива и отставил его на стойку. Стрельнул глазами в сторону и снова уставился на меня.

– Почему ты не рассказывала мне об этих письмах?

– Кайл, я не знаю, что с тобой творится, но, пожалуйста, перестань. То, чем ты занимаешься, никому из нас не идет на пользу.

– Ты меня в чем-то обвиняешь? – скривился он. – Если так, скажи прямо.

Я подбирала оправдания, но под его упорным взглядом мне ничего не шло в голову.

– Вот как ты обо мне думаешь? – ощерился он. – Ты действительно считаешь, что я на такое способен? Что я мог бы причинить тебе зло?

– Кайл, я не знаю, на что ты способен. Тебе известно, что я отдала сердце другому мужчине, однако ты сидишь здесь.

Если уж Кайл на кого-то разозлится, пусть лучше на меня.

– Тарин, ты мне дорога. Вот почему я здесь. И меня убивает мысль, что такая чудесная и прекрасная женщина тратит свою любовь на такого, как Райан. – Он скрипнул зубами и посмотрел мне в лицо. – Однажды ты сказала, что я встаю между жертвами и агрессорами. Но я хоть не зарабатываю на жизнь романами с разными женщинами. И наступит день, когда человек, которого ты так любишь, заиграется с одной из них. Кому тогда придется жалеть до конца жизни? Он через минуту и думать забудет. А тебя это сломает. – (Я отвела взгляд. Его слова жалили тысячей стрел.) – Я не теряю надежды, Тарин. Надеюсь, что глаза у тебя откроются и ты не станешь ждать удара в сердце. Когда он тебя сломает, понадобится сильный мужчина, чтобы склеить осколки. Ты заслуживаешь лучшего будущего.

Мои мысли сменили ход, вернувшись на безопасную, знакомую дорогу, которая не вела к страданиям. Может, лучше мне снова остаться одной?

– Я здесь, потому что поступки говорят громче слов, – с надеждой заключил Кайл.

Его слова разожгли мои затаенные страхи. Как бы мне ни хотелось надеяться, что любовь Райана принадлежит мне целиком, сомнения оставались.

«Разве ты не видишь, что он хочет нас поссорить?» Голос Райана звучал у меня в сердце, веля не слушать Кайла.

«Я тебя люблю. Никогда в этом не сомневайся», – напоминала мне любовь, и я покрылась мурашками при воспоминании, как его губы скользнули по моим при этих словах.

– Кайл… – Я помотала головой. – С этим… нужно кончать. Прошу, тебе пора уходить.

Он возмущенно фыркнул, одним глотком допил пиво и отставил бутылку.

– Хорошо. Еще увидимся.

Захватив ключи, он стал натягивать куртку.

– Нет, – ответила я, шагнув к нему.

– Передай Райану, что, если он захочет от меня отделаться, ему придется очень постараться, – через плечо бросил Кайл.

– Кайл, не выкручивай мне руки, – прошептала я. – Давай разойдемся достойно.

– Ты в самом деле этого хочешь? – резко спросил он.

– Да, – ответила я с болью, но не колеблясь. – Прощай, Кайл.

Он вылетел из паба, ни разу не оглянувшись.

– Все в порядке? – поинтересовалась Мэри, следившая за нами с другого конца стойки.

Я кивнула, ненавидя себя за то, что причинила ему страдания.

– Он намерен вернуться?

– Не знаю. Надеюсь, что нет. У меня и так нервы как струны, – пробормотала я. – От всех этих стрессов у меня даже месячные на этой неделе не пришли.

Я вспомнила, что Райан пытался отослать Кайла подальше, но попытка не удалась. И полезла в карман за телефоном. Надо было заранее предупредить Райана. Я не могла допустить, чтобы с ним случилась беда.

Глава 30

Слухи

Райан, не сняв даже куртки, проскочил в паб через кухонную дверь. Он обещал позвонить заранее, но решил устроить мне сюрприз. Зайдя прямиком за стойку, он перебросил меня через плечо и уволок в кухню.

Там он усадил меня на новый столик из нержавейки, и я обвила его талию ногами.

– Господи, как же я соскучился, – пробормотал он, целуя меня.

– А уж я-то! – хихикнула я.

Выпустив меня, он торопливо стянул куртку.

– Как тебе нравится… кухня? – выдавила я, думая лишь о его языке.

– Угу, – промычал он, не прерывая поцелуя.

Его губы плотно приникли к моим.

– Хорошо дома, – наконец вздохнул он, когда мы оба переводили дыхание.

Подхватив его вещи, мы устремились наверх.

– Длинный выдался денек, – зевнул Райан. – Мне все не спалось, – бормотал он мне в шею, притянул меня ближе к себе и пристроил голову на подушку. – Оказывается, без тебя мне не спится. Приходилось обнимать подушку, – грустно добавил он, – но это совсем не то.

– Я тебя понимаю, – шепнула я. – Без тебя в кровати пусто и холодно.

Он тихонько поцеловал меня:

– Ох, милая моя. Я знаю, в разлуке тяжело, но это не навсегда. Я постараюсь как можно чаще бывать дома… хотя будет трудновато, расписание съемок очень плотное. Если ты сумеешь выбраться на несколько дней и я на несколько, получится не так уж плохо. Следующие недели пролетят незаметно.

Я вздохнула. Наши отношения походили на серию турниров, где победой было дожить до нового дня.

– Что с тобой? – Он опять меня поцеловал.

Я мучилась, не зная, как сказать.

– Тар, милая, – зашептал Райан, – о чем ты думаешь?

– Мы будем как два корабля, расходящиеся в ночном море, – сказала я, понимая, что разлук предстоит больше, чем встреч.

– Эй… – Райан приподнялся на локте. – Не тревожься. Я знаю, год будет трудный, но все уладится.

– Я просто не хочу, чтобы вся наша жизнь пролетела впустую, – шепнула я.

– Иногда будет так, а иногда – нет. Надо быть благодарным за то, что имеешь. Подумай, сколько семей ждут любимых, воюющих в другой стране. Мы хоть можем часто видеться и перезваниваться каждый день. – Он взгромоздился на меня и шутливо куснул за шею. – Ты слишком много переживаешь. И вообще, я уже обо всем подумал, – шептал он, щекоча мне кожу.

– Да что ты говоришь? – фыркнула я и потерла ему плечи.

– Мм, – восхитился он, целуя меня в щеку. – Будем жить одним днем… вместе.

* * *

Тридцать шесть часов так и промелькнули за поцелуями. В ночь на понедельник Райан улетал в Майами.

– Привет, Майк. – Я обняла верного телохранителя. Майк заехал, чтобы отвезти Райана в аэропорт. – Ты хорошо заботишься о моем мужчине?

– Ты меня знаешь, Тарин. Большая дубинка всегда при мне, – отшутился Майк.

– Хорошо. Гоняй фанаток, – рассмеялась я.

– Четырнадцать дней, – прошептал мне на ухо Райан. – Захвати купальник, я вытащу тебя на денек в Кис.

– Не могу дождаться, – ухмыльнулась я. – Ты ничего не забыл?

– Да. Чистой одежды пока хватит. Давай целуй, мне пора идти. – Райан ткнулся в меня носом.

– Не забудьте гитару, Майк. – Я подала ему футляр. – Хотите, донесу до машины?

– Нет, Тарин, на улицу не показывайся, там папарацци, – посоветовал Майк.

– Я люблю тебя, малыш, – поцеловал меня Райан. – Позвоню, как только доберусь до отеля.

Едва открылась задняя дверца, защелкали камеры. Райан вскочил в черный седан еще до того, как за ним захлопнулась наша новая стальная дверь.

* * *

Первые дни февраля принесли в Род-Айленд лютую стужу и снег. Однако, несмотря на мороз, несколько папарацци по-прежнему торчали у дома.

Во вторник вечером, когда я прибирала бар, в переднюю дверь постучался Кори. По случаю скверной погоды я закрылась рано. Алкоголь плохо сочетается с ледяным дождем.

– Тарин, у меня машина не заводится. – Кори подышал на руки, согревая их. – Да, и не найдется ли у тебя каменной соли для тротуара? Там все обледенело.

Я надела толстое пальто, перчатки и прихватила из кабинета мешок каменной соли.

– Ой! – вскрикнула я, поскользнувшись на льду у дверей, и Кори подхватил меня, не дав упасть.

– Осторожно!

– Черт возьми, здесь настоящий каток. – Я зачерпнула из мешка пластиковой чашкой и рассыпала соль на своей части тротуара.

– А я о чем? – усмехнулся Кори. – Ты не подбросишь меня до дома?

– Кори, я не умею ездить в такую погоду – слишком опасно. – Я и стоя на месте чувствовала себя неуверенно. – Оставайся ночевать, ляжешь в комнате для гостей.

– О, если ты не против. Занятий завтра все равно не будет, – отозвался он, разбрасывая соль у поребрика. – Интересно, пиццерия Марио еще не закрылась?

Я шагнула к мешку зачерпнуть еще, но под ногами был лед.

– Помоги, – проскулила я, – застряла.

– Как? – рассмеялся Кори. – Ты не умеешь кататься на коньках?

– Только не на каблуках, – улыбнулась я.

– Ну, бери меня за руку, вытащу на твердую землю.

Я проехалась по ледяной дорожке, покатываясь со смеху.

– Надо купить ботинки с шипами. У этих подошвы не держат, – посоветовал Кори.

Снова поскользнувшись, я вцепилась ему в локоть.

– Давай провезу на буксире до двери, пока ты задницу не сломала.

– Умора! Разве ее можно сломать?

– Хочешь проверить?

– Нет! Лучше помоги добраться до двери.

Кори схватил лопату.

– Даже если бы ты сумела довезти меня до дома, представляю, как бы потом всю ночь выписывала здесь пируэты. К утру превратилась бы в сосульку.

– Заткнись, а то останешься без ночлега. А я собиралась приготовить попкорн.

– Здорово! – пискнул Кори. – Не уснем до утра, будем красить ногти и болтать о мальчиках.

На следующее утро яркое теплое солнце немного растопило лед.

– Осторожней, Тарин, – предупредил Кори. – Местами еще скользко.

Он протянул мне руку. Не успели мы сделать и двадцати шагов, как на нас набросились трое папарацци.

– Кто этот парень, Тарин? – спросил самый нахальный. – Твой новый дружок?

– Нет, ничего подобного, – прямо заявила я. Ответы на такие вопросы успели оцифроваться в моей голове.

– Какого дьявола они нас снимают? – буркнул Кори.

Мы возились под откинутым капотом, пытаясь завести его грузовичок от моей «инфинити».

– Они меня снимают, – спокойно поправила я.

– Прячься в машину, – тихо простонал он. – Вот потеха! Райану все время приходится такое терпеть?

– Да, – кивнула я.

– Бедняга, – прошептал Кори. – Меня от этой дури зло разбирает.

– О’кей, ребята! – Я помахала фотографам, показывая, что с меня хватит. – Друг, лед, сдох аккумулятор… Вы меня поняли?

Я увидела, как пожилой фотограф-итальянец ковыляет по мостовой, стараясь угнаться за стервятниками помоложе.

– Осторожно, Джимми Поп, здесь скользко. Разобьешься, – предупредила я.

– Вам помочь, мисс Тарин? – спросил Джимми.

Камера висела у него на плече – он и не думал снимать и был искренне озабочен.

– Нет, спасибо, Джимми. У Кори сдох аккумулятор. Думаю, мы справимся.

– Хорошо. Как поживает мистер Райан? – Джимми скривил морщинистое лицо.

– Хорошо, Джимми, – улыбнулась я. – Во Флориде тепло и славно. А вы как?

– А, руки болят, – пожаловался он. – Вы бы не могли сказать, когда мистер Райан вернется? С моими руками… – Джимми поежился и отбросил сигарету на мостовую.

– Джимми, – заныла я, – вы же понимаете, я не могу.

– Понимаю. – Он придвинулся ближе и стрельнул глазами – не подслушивают ли.

– Осторожней на улице, – зашептал он, предостерегая меня взглядом. – Вы понимаете?

– Да, Джимми, – кивнула я.

– Тогда скорее возвращайтесь в дом, мисс Тарин.

– Хорошо, сейчас. Если хотите погреться, добро пожаловать в мой паб, – шепнула я в ответ.

– Благослови вас Бог, милая. Ну, идите скорее. – Джимми вздохнул.

На пятый день после отлета Райана во Флориду в желтой прессе сообщили, что он со мной порвал. На снимках он, раздраженный и опечаленный, садился в черный седан, а Майк укладывал в багажник его вещи.

Причина разрыва тоже пояснялась снимками: изменница Тарин Митчелл выплясывала на льду рука об руку с симпатичным барменом.

Я порадовалась, что успела рассказала Райану о ночевке Кори и он точно знал, что изображено на фотографиях. Но это не помешало газетам опубликовать ложь.

Любовь среди скал

Представители Райана отрицают разрыв, но не могут отрицать того, что мы видели на выходных у тайного убежища в Сипорте, штат Род-Айленд.

Райан Кристенсен со своим телохранителем покинули дом в семь утра, в воскресенье, с несколькими местами багажа и личных вещей. Он направились прямо в аэропорт, откуда Райан вылетел в Майами.

Райан лично собрал вещи и нигде не задерживался.

Доказывает ли это разрыв? Похоже, что так, поскольку в Майами Райан замечен в тайных ухаживаниях за своей новой партнершей по съемкам Лорен Делани. Похоже, что Райан и Лорен возобновили отношения.

– Вряд ли мы еще увидим Райана Кристенсена в Сипорте. Он ее бросил, – шептала подруге незнакомая мне посетительница, кивая в мою сторону.

Я наливала другому клиенту пиво и старалась не слушать, но это удавалось с трудом.

– Бывают же такие дурехи! Я хочу сказать: раз она упустила парня, значит и не заслуживает его, – ответила подруга.

– Простите, но мы не ссорились, – не выдержала я. – Когда до вас дойдет, что эти газетенки печатают одни лживые сплетни?

– Тар, оставь их, – попыталась успокоить меня Мэри.

– Нет! Меня уже мутит. Тошнит от людей, которые шепчутся обо мне в моем же баре! – Я уставилась прямо на девушек, опешивших от моей тирады. – Мой парень, с которым я вовсе не расставалась, снимается во Флориде. Он работает по четырнадцать часов в день, без выходных, чтобы все вы, неблагодарные, наслаждались фильмом. – Я повысила голос. – И вот ваша благодарность!

– Тар… – Мэри схватила меня за плечо. – Ты никому не обязана ничего объяснять, это твоя личная жизнь. – Она говорила громко, чтобы слышали все.

– А где же ваши кавалеры? – не унималась я. – Может быть, ночью был секс? А фотки есть? Давайте, выкладывайте… Я имею право знать. Так будет справедливо. Вам известна моя жизнь. Я хочу знать вашу. Если вы решитесь выйти на публику, у вас тоже не останется ничего своего.

– Простите, мы не хотели вас расстраивать, – извинилась одна девушка.

– Мы с Райаном – обычные люди, совсем как вы, – отрезала я. – Если он работает актером, это еще не значит, что он отказался от личной жизни. У вас есть право на уединение. И у нас тоже.

Лживые обвинения, пугающее поведение Кайла, таящиеся у дома папарацци и разлука с Райаном сводили меня с ума. Я не могла дождаться, когда же полечу во Флориду греться с любимым на солнышке.

* * *

До встречи с ним оставалось перетерпеть всего восемь часов и два перелета. Я стянула белую блузку и задумалась, какое надеть пальто. За окном было не так уж холодно – двадцать семь градусов, но в Майами будет за семьдесят[25]. Я надела поверх футболки тонкий джемпер, решив утеплиться в несколько слоев.

Проверив, заперта ли задняя дверь, я покатила чемодан по переулку. Конечно, откуда ни возьмись нарисовались Джимми Поп и еще двое фотографов, рассчитывавшие подловить меня на каком-нибудь промахе. Только этого мне не хватало – очередной фотографии в топке бульварной лжи.

Знали бы в этих журналах, сколько жизней они разрушили своими выдумками и клеветой. Какой жалкий способ зарабатывать на жизнь! Я ненавидела их и всех, кто на них работал.

– Приятного, счастливого пути, мисс Тарин, – пожелал мне Джимми.

– Спасибо, Джимми, – поблагодарила я его за доброту короткой улыбкой.

Он держал камеру объективом вниз – единственный из фотографов, кто давал мне секунду передышки. Поскольку я уезжала, трое папарацци побрели прочь, им больше незачем было стеречь мою дверь.

Я прокатила чемодан по мокрому асфальту и остановилась у входа в переулок, где после снегопада остались подтаявшие и расползавшиеся сугробы. Пачкать чемодан не хотелось, а от колесиков здесь толку не было. Последние несколько шагов до улицы я одолела не торопясь: на холодном февральском ветру кое-где опять намерз лед, и я заранее представляла, как растянусь на скользком асфальте.

Приподняв чемодан над сугробом, я осмотрела Малберри-стрит – нет ли машин.

Ужас – абсолютный ужас – ожег меня, и я застыла на месте, подавив вопль.

Адреналин хлынул в кровь при виде ее – Анжелики, сидевшей в старом синем «плимуте» в каких-нибудь шестидесяти футах. Страх пронзил меня, словно горячий нож – мягкое масло. Она вышла из тюрьмы и ждет меня!

Наши глаза встретились; порыв ее ненависти чуть не сбил меня с ног. Пришло ее время: минута, которой она дожидалась, чтобы наконец убрать меня с дороги.

Я заметила, как ее рука потянулась к переключателю передач. Избыточные усилия, чтобы порвать меня на куски. Тяжелый стальной бампер и сокрушающая тяжесть старой машины расплющат меня не хуже катка. Видавший виды «плимут» отвернул от поребрика и медленно покатил к знаку остановки.

Я молниеносно прикинула, успею ли с чемоданом пересечь мокрую скользкую улицу, прежде чем до меня доберутся. На тротуаре было не лучше, а до задней двери не добежать; к тому же я торопилась на самолет. Выбора не оставалось: единственное спасение – моя машина на стоянке.

Прикипев к ней взглядом, я шагнула на проезжую часть. Может, Анжелика меня и собьет, но не будет гордиться тем, что заставила меня опустить взгляд. Не стану разыгрывать перед ней труса!

Я была уже на середине улицы, а она не сдвинулась ни на дюйм. Почему не мчится ко мне? Я ждала, что преследовательница вдавит педаль газа и ринется в мою сторону.

Я позволила себе бросить взгляд на противоположную сторону улицы, и тут перед глазами мелькнула серебристая полоса. «Плимут» стоит на месте, откуда же этот визг шин?

Режущая боль в животе – такой я не испытывала никогда в жизни. Врезавшийся в меня таран мгновенно вышиб воздух из легких. Пальцы сами выпустили кожаную ручку чемодана, подбородок с силой ударился о что-то холодное и твердое. Щека впечаталась в мерцающее серебро.

Точно так же, как было, когда я наблюдала за сценой с избиением Райана, меня как будто потянуло веревками в разные стороны. Затем возникло ощущение полета. Зачем я кувыркаюсь?

Боль вернулась, на этот раз она прострелила левую руку до плеча. Я, мокрая и холодная, смотрела на свою пролетавшую перед глазами жизнь.

Последним, что я услышала, было звяканье выпавших из моего кармана ключей.

Потом… все стало темно.

Глава 31

Сбитая с ног

Я различила шепот темного призрака: «Не дышит». Затем к моим губам прижались его губы. Теплое дыхание призрака было застойным, лишенным жизни, с привкусом крови и сигарет. Силу его я ощутила, когда он защемил мне нос.

«Ох, больно! Полегче!»

Ветер, который он вдувал мне в легкие, обжигал грудь огнем.

– О господи, господи! – вскрикивал женский голос.

Голову женщины окружал радужный нимб.

– Я тормозила! – всхлипывала она.

– Не тревожься, ангел небесный, все хорошо, – хотела сказать я, но слов не было.

Мне хотелось, чтобы она успокоилась, перестала плакать. Почему я не могу с ней поговорить?

– Мисс Тарин? – крикнул мужской голос, вдувая мне в грудь очередную порцию жгучего ветра.

Третий вдох переполнил мне душу, и я ощутила, как моя грудь поднимается к свету. Ветер опалил меня изнутри, и я зажмурилась от боли.

Все вновь потемнело: тело требовало еще воздуха. Распахнув рот и глаза, я сама втянула его в легкие. Я снова и снова хватала воздух ртом, не в силах насытиться.

Перед глазами все кружилось и расплывалось; лица, смотревшие на меня сверху, терялись в тумане. Одни я видела как бы сбоку, другие вверх ногами. Как странно! Я пыталась объяснить себе необычный ракурс, но жжение в груди и вкус крови во рту сбивали с мысли. Кто эти люди? Почему я лежу на улице?

Я повернула голову, чтобы рассмотреть говорившего со мной. Это оказался Джимми Поп. Он стоял рядом на коленях.

– Ох, мисс Тарин! – воскликнул он и тут же заорал: – Не снимайте ее!

Он попытался заслонить меня собой.

Я хотела встать – не дело лежать на холодном снегу посреди улицы. Стоило шевельнуться, и в груди взорвалась боль, отозвавшаяся ниже до бедер.

Вдали завывали сирены, звук приближался.

– Не двигайтесь, не двигайтесь, лежите тихо, – прикрикнул на меня другой голос.

Сирены выли все ближе и громче, я видела в луже отражение красных и синих вспышек.

– Джимми, – выдавила я сквозь забившую горло кровь. – Джимми…

Старый итальянец взирал на меня сквозь слезы, морща лицо.

– В сумочке, – выговорила я, – мобильник. Позвонить Райану.

– Отойдите, все отойдите!

В поле зрения появилось новое лицо, тоже перевернутое. Я ощутила кожу перчаток у себя на висках.

– Не пытайтесь шевелиться, – предостерег мужчина. – Как вас зовут?

– Тарин… – Я попыталась сглотнуть. До чего же мерзкий вкус у крови. – Тарин… Митчелл.

– Тарин, я из полиции, Карлтон. «Скорая» едет. У вас есть аллергия на лекарства?

– Нет.

При мысли, что помощь скоро прибудет, мне стало легче.

– Вы можете рассказать, что произошло? – спросил полицейский.

Краем глаза я видела, что Джимми Поп уже достал мой телефон и вместе с другим мужчиной копается в нем. Дали бы мне, я позвонила бы Райану сама.

– Дайте, – слабо попросила я, протянув к ним руку.

– Тарин! Вы помните, что случилось? – настойчиво повторил Карлтон.

– Я… переходила улицу. Она… в машине… ждала.

Я шевельнула левой рукой, чтобы показать, где стояла машина Анжелики, и в локте разлилась боль. Должно быть, сломана.

– Я не видела…

Я старалась проглотить кровь, заклеивавшую мне рот.

– О, мистер Райан, мистер Райан! Это Джимми. О, приезжайте. Приезжайте скорее! Мисс Тарин, ее машина сбила. Ох, какое несчастье! – Джимми разрыдался.

Новая сирена добавила шума и сумятицы. Казалось, завывания надвигались на меня со всех сторон, и все звучали по-разному.

– Я жива, – промычала я в надежде, что Джимми повторит это Райану.

Полицейский, придерживая мне голову, продолжал задавать вопросы.

– Да, противозачаточные таблетки, – ответила я на вопрос, принимаю ли какие-нибудь лекарства.

Кто-то укрыл меня одеялом. Я слышала, как Джимми говорит в телефон:

– Она разговаривает с полицией.

По крайней мере, Райан поймет, что я жива. «Ох, Райан!» – безмолвно кричала я.

– «Скорая» прибыла. Вы приезжайте сейчас же, – приказал Джимми. – Я не знаю. Выясню.

Я радовалась, что полиция разогнала собравшуюся толпу. Слишком много всего навалилось, это сбивало с толку.

– Назовите свое имя, – велел новый голос.

Обтянутая латексом рука сменила руки полицейского, и я уставилась в новое перевернутое лицо. Теперь мной занялся санитар.

– Тарин Митчелл. – Я кое-как разлепила губы, попыталась соскрести с них кровь.

Говорить непомерно большими, распухшими губами было непривычно. Правая рука почти не болела.

– Мне двадцать семь, – ответила я на вопрос о возрасте.

Санитар повторил вопросы о лекарствах и аллергии. «Лучше бы убрали меня с проклятой холодной улицы!» – чуть не вырвалось у меня. На голову мне натянули что-то вроде воротника из красной резины. Когда он сдавил мне щеки, я ощутила приступ клаустрофобии. Теперь мне не видно было Джимми Попа и телефона, связывавшего меня с Райаном.

Я слышала, как водитель «скорой» объяснял Джимми, что меня доставят в больницу Святого Луки в соседнем городке. Джимми пересказал это Райану. Я с облегчением подумала, что теперь тот знает, где меня искать. А вот в Майами, в отель я не попаду… не сегодня.

Бригада медиков перевернула меня на бок. Я закричала от боли: придавило плечо. Они медленно перекатили меня обратно на спину и пристегнули к жесткой доске.

– Я переходила улицу. Она нас преследует. Она ждала в машине. – Мне пришлось перевести дыхание. Живот нестерпимо болел. – Я подумала, что она хочет меня сбить, и побежала. Я помчалась. Я не заметила другой машины. Не посмотрела. – Слова теперь выходили легче, хотя зубы начали клацать, а губы налились свинцом.

– Офицер? – позвал фельдшер.

Мне пришлось повторить свой рассказ.

– Анжелика… Стонтон. Она… преследовала меня и моего парня. Наверно, ее выпустили из тюрьмы. Нам выдали охранный ордер, он у меня в сумочке. – Я кое-как указала. Дышать было больно. – Она ждала в машине и тронулась с места, когда увидела меня. Я подумала, что она хочет меня задавить, и побежала. Не заметила… – Я сглотнула. – Не заметила другой машины. Это моя вина.

К счастью, меня наконец подняли и унесли с улицы, хотя бы и на жесткой доске. Конечно, они старались нести бережно, и все же, когда носилки задвигали в машину, меня сильно встряхнуло.

В окнах то и дело мелькали фотовспышки. Замечательно, снова публичный скандал – Райану только этого и не хватало!

Игла впилась мне в руку, но почти не больно. Уколы, пластырь, вопросы, туфли снимают… у меня кружилась голова.

Сирена снова взвыла, и мы наконец устремились к больнице. Давно бы так!

Я с облегчением вздохнула. Взгляд упал на фельдшера: он держал страшные блестящие ножницы. Едва машина тронулась с места, он принялся разрезать мне брючину.

– Что вы делаете? – всполошилась я.

Он портил джинсы, которые были на мне в первую встречу с Райаном.

– Успокойтесь, мисс Митчелл. Мне нужно оценить повреждения.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как он режет ткань до самого пояса. Потом он раскроил то, что осталось от блузки, перерезал кружевную полоску лифчика между грудями. Распорол трусы и стащил мокрые клочья одежды, обнажив тело. Я чувствовала себя изнасилованной и ничего не могла сделать.

Всю мою одежду, кусок за куском, срезали с тела. Слезы, собравшиеся у меня в уголках глаз, заструились по щекам.

Теперь фельдшер ощупывал меня от макушки вниз, по всему телу, и я задрожала от страха. Он сжал мне руки и задержался на левом запястье, услышав мой крик. Черт, точно сломано!

Фельдшер выслушал меня стетоскопом, и я мучительно застонала, когда его рука легла мне на ребра. Он потискал ноги, – к счастью, это обошлось без особой боли. Я ощущала каждое прикосновение его теплых рук. Я лежала голая, ничем не прикрытая, замерзшая.

Он приладил неудобную кислородную штуковину, которую вставляют в ноздри. Неприятно, но действительно помогло.

– Холодно, – пожаловалась я, стуча зубами, и он наконец укрыл меня толстым одеялом.

– Бригада семнадцать – восемьдесят четыре возвращается, прибытие через десять-двенадцать минут…

– Водитель не пострадал? – спросила я, когда он закончил разговор по рации.

– Давайте лучше побеспокоимся о вас, – равнодушно ответил фельдшер.

– Какая машина меня сбила?

– Внедорожник, мэм.

– Я запомнила серебро. Серебристого цвета? – Я прищурилась, вспоминая подробности.

– Так и есть, – кивнул он.

Я вздохнула, радуясь, что с памятью все в порядке.

Фельдшер с помощником вкатили меня через стеклянные двери приемного отделения и сразу провезли в отгороженное занавесками помещение. Врачи и медсестры слетелись как мухи. Меня переложили с носилок на каталку.

В течение следующих пяти часов меня тыкали, щупали, просвечивали и пропускали сквозь МРТ. К левой руке подключили капельницу, палец правой прищемили зажимом от какого-то измерительного прибора. Все аккуратненько расставляли по местам. Исследовали прямую кишку, осмотрели влагалище, истыкали меня иголками и тысячу раз перемерили давление дурацким аппаратом.

В те минуты, когда меня не щупали и не осматривали, я позволяла себе поплакать. Мне было очень одиноко, отчаянно хотелось увидеть Райана и чтобы он меня обнял.

Наконец левую руку уложили в лубок – от кисти до локтя. Доктор выбрал голубой бинт – сказал, под цвет глаз. Наверное, он шутил, чтобы меня успокоить.

Пожилая женщина перевезла меня обратно в приемный покой, в то же помещение с занавесками. Через несколько минут вошли врач с медсестрой. Последняя толкала перед собой большой аппарат.

– Мисс Митчелл, я доктор Уиллстен из гинекологического отделения. Анализ мочи показал положительный тест на беременность. Мы хотим сделать УЗИ.

– Что? – В голове у меня все бешено завертелось, и я недоверчиво покачала головой. – Невозможно. Я не могла забеременеть. Я принимала таблетки, вы ошиблись.

Он улыбнулся, записывая что-то в блокноте.

– Вы же знаете, что эффективность противозачаточных не стопроцентная. Вы что-нибудь еще принимали? Какие-нибудь дополнительные лекарства?

Я вспомнила, как меня тошнило после Дня благодарения, но с тех пор прошла не одна неделя.

– Я болела тяжелым синуситом и бронхитом в декабре. Врач выписывал мне антибиотики.

Доктор Уиллстен оторвался от записи и снова улыбнулся мне:

– Они отменяют действие противозачаточных средств.

Меня на секунду отвлек шум за пределами помещения.

– Она здесь, – произнес женский голос.

Я до шеи натянула одеяло, опасаясь, что набегут репортеры или фотографы, и испытала колоссальное облегчение, когда за занавеску вбежал Райан. Он сразу кинулся ко мне.

– Милая, ты в порядке?

Он поцеловал меня лоб. Губы были разбиты.

– Ох, милая, – тихо воскликнул он и окинул взглядом мое тело, оценивая повреждения.

По моим щекам текли слезы – я только и сумела, что кивнуть головой.

– Я собираюсь ее осмотреть, – вмешался мужчина с табличкой «доктор Карлино» на груди. – Сэр, вы не могли бы подождать снаружи?

– Нет! – горячо вскрикнула я, вцепившись в Райана здоровой рукой. – Он останется. Это мой друг.

Доктор Карлино кивнул:

– Мы просмотрели результаты анализов, и я счастлив заверить вас, что ущерб невелик. Сломана левая лучевая кость над запястьем, но перелом, как видите, уже зафиксирован. Серьезно ушиблены ребра, но переломов, к счастью, нет, хотя ушибы поболят несколько недель. Ссадины скоро затянутся. Мы дадим вам обезболивающие препараты. Лицо и губы отекли от удара, но швы накладывать, к счастью, не придется. У вас немало синяков и то, что мы называем «асфальтовой болезнью», но это со временем пройдет. Мы полагаем, что вы полностью поправитесь. Мой коллега, доктор Уиллстен, – улыбнулся он, – хотел бы оценить риск для плода.

Я посмотрела на Райана – он силился понять сказанное.

Я несколько раз подряд глотнула воздух.

– Райан, они сказали, что я беременна. – Голос у меня срывался – страшно было сообщать ему это известие. – Извини, – прошептала я и поймала его взгляд. – Я думала…

– Беременна? – Он мотнул головой. – Я думал…

– Врач сказал, что антибиотики, которые я принимала не так давно, нейтрализуют противозачаточные. – Из глаз у меня покатились слезы. – Прости, я не знала.

– Я собираюсь сделать УЗИ, – объявил доктор Уиллстен, подкатывая тележку с аппаратом ближе к койке.

Мне прикрыли простыней подрагивавшие от волнения ноги, и врач ввел в меня длинный зонд.

– Ой! – Я скривилась от боли.

– Извините. Я знаю, это неприятно. – Мой вскрик его не остановил.

Врач нажимал кнопки, считывая показания прибора. Он отметил крестиками противоположные полюсы круга. Я неотрывно вглядывалась в монитор, гадая, как можно на нем хоть что-то разобрать.

– Примерно шесть с половиной недель. Хм. – Доктор сверился с карманным календариком. – Рождественский младенец.

Он улыбался нам. Я почувствовала, как Райан стиснул мне руку.

Врач еще пощелкал кнопками, и из динамика аппарата раздался странный звук: частые шипящие удары.

– Что это? – неуверенно спросил Райан.

– Сердцебиение, – объяснил доктор.

Аппарат распечатал картинку, и врач передал ее Райану.

– Это эмбрион.

Райан откинул голову на подушку рядом с моей. На его лице расплывалась счастливая улыбка.

– Наш ребенок? Я буду отцом? Ох, Тар! – Он поцеловал меня в лоб.

А я так боялась его реакции. Представляла, как он в гневе выскакивает из приемного покоя. Теперь тревога сменилась спокойной радостью. Как хорошо он принял эту новость! Наша жизнь взяла новый курс.

Доктор Уиллстен беседовал с другим врачом по ту сторону занавески. Я расслышала несколько слов, в том числе: «продолжайте наблюдение» и «возможна отслойка плаценты». Вернувшись, он обратился ко мне с самым невозмутимым видом:

– Ну, мисс Митчелл, мы отведем вам отдельную палату. Надо будет поднять вас наверх. На УЗИ отмечаются некоторые отклонения. Мы будем наблюдать вас всю ночь – посмотрим, как пойдут дела. Удар пришелся вам в живот, и мы тревожимся за ваше здоровье. Если все будет хорошо, через день-другой отпустим домой.

Меня отвезли в палату с двумя кроватями, но заверили, что при моем положении соседки не будет. Медсестры то и дело задерживались у двери, чтобы поглазеть на Райана.

Райан придвинул стул и взял меня за руки.

– Милая, как это вышло?

Я сглотнула, пытаясь припомнить подробности:

– Я собиралась в аэропорт. Прошла по переулку. Хотела перейти Малберри, и тут увидела Анжелику в машине.

– Что? Она вышла из тюрьмы? – В его голосе зазвучала ярость.

– Да. Сидела в своем «плимуте». Я перепугалась. – Губы у меня дрожали – вот-вот расплачусь. – Она стояла на той стороне Малберри, где мы всегда паркуемся. Когда я вышла из переулка, она отъехала к знаку остановки. Я решила, что она собирается сбить меня. – Я потерла опухшие губы. – Бросилась через улицу. Так глупо… Смотрела на нее и не видела, куда бегу.

Райан нежно поцеловал меня в щеку:

– Я так тебя люблю!

– Должно быть, у меня жуткий вид.

Хоть бы он на минуту перестал меня рассматривать! Попытавшись прикрыть лицо рукой в свежем голубом гипсе, я вскрикнула от боли, пронзившей плечо.

– Ты попала под машину! Я и не думаю, как ты выглядишь, только радуюсь, что жива осталась.

Я вымученно улыбнулась:

– Похожа на тебя после драки со злодеями?

Я поднесла к губам лед.

Райан с улыбкой кивнул:

– Да, немножко. Только грим правдоподобнее. – Он провел пальцем по моей щеке.

Конечно, нас не оставили одних надолго. Явились две молодые сиделки. При виде Райана они разулыбались, как ненормальные.

– Привет, – заявила стройная брюнетка в лиловом хирургическом халате. – Меня зовут Керри, а это Натали. Сегодня вы под нашим присмотром.

Натали тем временем писала их имена на многоразовой настенной табличке.

Пока девушки возились со мной, Райан отошел в угол и достал телефон. Он позвонил родителям, поговорил с отцом. Те собирались прилететь первым подходящим рейсом.

Снаружи отрывисто переговаривались двое мужчин. Затем, постучавшись, без разрешения вошел человек в костюме.

– Мисс Митчелл, я – Уолтер Краузе, администратор. Как вы себя чувствуете?

Меня сбила машина – как я могу себя чувствовать?

Такие же дурацкие вопросы Райану задавали на каждом интервью.

– Лучше, – пробормотала я, поглядывая на иглу капельницы, которую неудобно воткнули мне в руку.

– Я хотел уведомить вас, что мы по возможности постараемся обеспечить вам приватность, но вы, надеюсь, понимаете, что невозможно поставить охрану во всех коридорах.

Ничто не помешало бы посторонним войти в больницу и в мою палату. Я бросила взгляд на Райана, и тот поспешно завершил разговор по телефону.

– Мистер Краузе, я Райан Кристенсен, – представился он, протянув руку. – Я нанял для Тарин личного телохранителя. Прошу в случае любых проблем или затруднений уведомлять непосредственно меня. Я не хочу нагружать этими мелочами ни вас, ни других сотрудников больницы. Ей нужен покой.

– Разумеется, мистер Кристенсен. Я затем и пришел. Может быть, поговорим у меня в кабинете?

– Надеюсь, ваши сотрудники соблюдают закон о врачебной тайне? – напомнил Райан.

– Да, конечно. Но мы охраняем только сведения о состоянии пациентов и их медкарты. Я проинструктирую сотрудников, как им держаться, – пообещал мистер Краузе.

– Я свяжусь со своим агентом по рекламе, она подготовит заявление для прессы. Никаких других заявлений без моего ведома делать не следует, это понятно?

Я усмехнулась, отметив, как властно распоряжается Райан.

– Да, я понял. Не заглянете ко мне на несколько минут?

– Благодарю, но пока нет. Майк! – позвал Райан.

В палату вошел его телохранитель.

– Мистер Краузе, это начальник моей охраны, Майк Мерфи. Он займется всеми вопросами безопасности.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Я не желаю видеть на этом этаже фотографов и репортеров. У двери мисс Митчелл будет постоянно дежурить охрана. Поговорим об этом позже, или обращайтесь по всем вопросам безопасности прямо к мистеру Мерфи. Сейчас для меня главное – она. – Райан потерся щекой о мою макушку.

– Хорошо, поговорим позже. Если вам понадобится что-то еще, не стесняйтесь спросить.

Похоже, мистера Краузе смутило обращение Райана. Мне было все равно. Мне нравились его прямота и решительность – те самые качества, за которые я его любила.

Райан едва ли удостоил мистера Краузе кивком. Он гладил мои волосы и смотрел только на меня. Сестры еще стояли в палате – чего-то ждали.

– Мы хотим еще раз проверить сердцебиение плода, – сказала одна.

Она откинула мне больничную сорочку и прижала датчик к моему израненному животу. Вскоре мы снова услышали шорох сердцебиения.

– Там наш малыш, – счастливо шепнул Райан мне на ухо. – Я обожаю тебя!

Как же я была счастлива, что он принял мою беременность! Еще и с восторгом! Я могла не беспокоиться – ради этого стоило пережить любую боль. Я улыбалась ему с чистой радостью и любовью. Он будет отцом. Я буду матерью. Во мне растет его голубоглазый малыш.

Почувствовав, что сестра убрала датчик, я переключилась на нее. Медсестры переглядывались с явно обеспокоенным видом. Одна выскочила из палаты.

Резкая боль в животе погасила мою улыбку. Между ног стало мокро. Я попыталась сесть, и боль пронзила ребра. Я постаралась дышать неглубоко.

– Что-то не так. Во мне что-то лопнуло, – прошептала я медсестре.

Хотела просунуть руку под простыню, чтобы пощупать между ног, но дурацкая игла капельницы зацепилась за раму кровати. Трубка натянулась.

– Ой! – Я крепко зажмурилась.

Второй укол боли оказался настолько острым, что я взвыла. Сиделка отдернула простыню, и я на секунду запустила руку между бедрами. Пальцы окрасились алым.

Вторая сестра вкатила в палату аппарат для УЗИ.

За ней прибежал доктор Уиллстен. Меня мигом подключили к прибору для измерения давления. Посмотрев, сколько натекло крови, врач крикнул, чтобы готовили операционную.

Он занимался УЗИ, а вторая сестра измеряла давление. Райан застыл в изголовье кровати. Все мы вслушивались в свистящие толчки сердца малыша. Они становились все реже и вдруг прекратились. Тишина. Я почувствовала, что теряю сознание.

Четверо подняли меня с кровати, переложили на каталку и поспешно вывезли из палаты. Райан шел за мной, и рядом с ним – медсестра.

Дальше я помню ярко освещенную комнату и суетящихся вокруг людей. От слабости и смятения я не смогла бы говорить, даже если бы захотела. Медсестра подняла мои бессильные ноги, вставила их в стремена. Рот и нос мне накрыла пластиковая маска, и все опять почернело.

* * *

Веки затрепетали – я просыпалась. Удержать глаза открытыми не было сил. Где-то рядом ритмично попискивала аппаратура, убаюкивала меня. В нос ударила струя холодного воздуха. Должно быть, снова вставили кислородную трубку.

– Тарин? Как ты себя чувствуешь, милая? – спросил женский голос. – Проснись, посмотри на меня.

Я глянула на нее одним глазом. «Какого черта орать прямо в ухо?»

– Давай, Тарин, просыпайся. Мы сейчас отвезем тебя в палату. Все хорошо, – улыбнулась мне женщина.

В полусне я чувствовала, как меня везут в палату. Видела Майка и еще одного мужчину, сидевших у входа. При виде сестры с каталкой они поднялись.

Я обнаружила в палате Райана – он зажимал лицо ладонями, пока не услышал голоса в коридоре. Вблизи я рассмотрела, что глаза и нос у него покраснели и припухли. Он плакал. Напротив него сидел больничный священник.

Врач объяснил, что от удара плацента отслоилась от матки и ребенок погиб. Его пришлось удалить, но нас заверили, что я еще смогу иметь детей.

Священник пытался утешать, мягко и настойчиво советовал положиться на волю Божью. Он помолился за невинную душу, покинувшую нас в этот день. Я была благодарна, но все же вежливо попросила оставить нас с Райаном вдвоем.

Райан подсел ко мне и нежно обнял мое избитое тело. Я чувствовала, как его слезы пропитывают мою рубашку. Мы оба неудержимо разрыдались, сломленные мукой потери.

* * *

– Ну вот. – Мэри ласково улыбнулась, обернув мне лицо и шею мягким шарфом. – Теперь твоих распухших губ никто не увидит.

– Много их там? – Я указала подбородком на окно.

– Прилично, – пробормотал Райан, помогая мне надеть пальто. – Ты о них забудь. Не передумала? Я к тому, что можно нанять частный самолет…

– Нет, Райан. Пожалуйста, я хочу домой. Мне лишь бы выбраться из больницы и поспать в своей постели.

– Но Марла сказала…

– Мне все равно, что говорит твоя пиарщица. – Я немного повысила голос. – Извини, но я не собираюсь прятаться. Может, лучше бы та проклятая машина меня убила, а еще лучше – Анжелика. Получился бы отменный сюжет для прессы.

Райан рассердился:

– Давай без мелодрам.

– Мэри, скажи, пожалуйста, сестре, что я ухожу, и забери меня отсюда… пожалуйста, – взмолилась я.

Меня вывезли на кресле-каталке к погрузочным мосткам, по которым в больницу доставляли продукты и оборудование, – все для того, чтобы миновать репортеров с фотографами, заполонивших главный вход. До чего же было здорово усесться на кожаное сиденье седана и наконец отправиться домой – даже боль многострадального тела не заглушала радости.

За моим пабом уже толпились репортеры, фотографы и зеваки. Водителю пришлось посигналить, чтобы разогнать их с дороги. Кровь у меня вскипала от гнева и досады. Ради чего такое внимание? Чтобы запечатлеть Райана, обманывающего старую любовницу Лорен неизвестно с кем?

Венцом славного дня стал Кайл, дежуривший у моей двери вместе с другими охранниками, отгонявшими стаю папарацци. Когда машина остановилась, он снял и убрал в карман темные очки.

Наша преследовательница Анжелика по-прежнему была на свободе, а теперь и Кайл здесь – готов рискнуть жизнью ради моего спасения!

На лице его была боль, взгляд и опущенные вдоль тела руки словно говорили: «Я же предупреждал!»

Видишь… все испытания, все это непостижимое, ненужное внимание? Опять снимки, которые опубликуют в подтверждение лжи? Тебе еще мало, Тарин?

Его лицо мгновенно изменилось при виде Райана. Он не скрывал ненависти. Двое мужчин обменялись убийственными взглядами. Не знаю, кто из них больше ненавидел, но злоба была почти осязаемой.

– Выходи, малыш.

Райан подхватил меня под локоть, помогая выбраться из машины. Стоять было трудно: разбитые колени плохо гнулись, а боль от ребер отдавала в бедра.

– Ой, – поморщилась я.

– Я тебя держу, – успокоил Райан и помог мне сделать шаг. – Хочешь, отнесу на руках? – шепнул он.

– Нет, – простонала я и поковыляла дальше. Незачем, чтобы его сфоткали со мной на руках и накропали новую ложь.

Кайл, отодвинув Майка, бросил Райану в лицо:

– Доволен, Кристенсен? Доволен, что твоя поклонница чуть ее не убила?

Майк мгновенно вмешался, руками и грудью оттеснил Кайла.

– Эй, посторонись. Спокойно, Кайл.

– Тебе все мало, Тарин? – выкрикнул Кайл.

Майк и еще один охранник заставили его отступить. Райан, не скрывая гнева, повернулся к нему.

– Райан, – выдохнула я сквозь боль, – уведи меня внутрь, пожалуйста! Пожалуйста!

Мне хотелось отвлечь его от упреков Кайла. Если Райан почувствует себя виноватым, легче не будет никому, а мне тем более. Вцепившись в его руку и опираясь на плечо, я позволила любимому аккуратно довести меня до двери.

У Райана оставалось всего четыре часа до самолета во Флориду. Дольше задерживать съемки он не мог: на картину были потрачены миллионы. Он и так отлучился на три дня.

Мама Райана решила пока пожить со мной, да и Мэри заскакивала по двадцать раз на дню. Я все думала, когда же им надоест видеть мои слезы. В конце концов врач выписал мне антидепрессанты.

Все мои близкие знали, что я потеряла ребенка. Через три дня после выписки из больницы об этом узнал и остальной мир. Пресса набросилась на эту новость. Подозрения о беременности выросли из того факта, что мне отвели палату в родильном отделении, а некие сотрудники больницы, пожелавшие остаться неизвестными, подтвердили их. Среди их откровений было и то, что я потеряла ребенка… внебрачное дитя Райана Кристенсена.

Пиарщица Райана распространила заявление, что я попала под машину при переходе улицы. Виновных в происшествии нет. Эту версию повторяли все средства массовой информации, заключая ее словами, что представители Райана не подтверждают и не опровергают слухи о моей беременности.

Марла специально позвонила, чтобы напомнить мне о необходимости держать язык за зубами. Ну, выразилась она иначе, но суть была именно такой. Мне очень хотелось сказать, что она может сделать со своей «заботой об имидже». Моим работникам тоже посоветовали прикусить языки и помалкивать.

Вскоре после этого мы с Райаном впервые крупно поссорились по телефону, причем его мама в это время сидела рядом со мной.

– Что за чушь ты наговорила Марле? – рявкнул мне в ухо Райан. – Она сказала, что больше не станет связываться с тобой напрямую.

– И пусть идет к черту, – ответила я. – Плевать мне на нее.

– Тарин, она мой рекламный агент, я который год с ней работаю.

Я фыркнула:

– Райан, она страшно переживает, как бы я не проговорилась об инциденте, а слухи про твой роман с Лорен ее не волнуют? Читал ту статью, в которой ты якобы звонишь Сюзанне, чтобы поплакать у нее на груди? Она даже не пытается унять это вранье, вот я и дала ей понять, что думаю.

– А что она может сделать? – Он снова повысил голос.

– Пусть занимается своим делом! Если не ошибаюсь, ей полагается защищать твою репутацию? А теперь она и меня представляет?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Она не может помешать публикациям, – огрызнулся он.

– Черта с два не может! Она мигом выставила меня идиоткой, которая, не глядя по сторонам, выскакивает на проезжую часть, а про твои романы ей нечего сказать? Как насчет открытого заявления о том, что Райан Кристенсен не спит ни с Лорен Делани, ни с Сюзанной Страсс?

– Она этого не сделает, – твердо сказал он, – и ты не посмеешь ее об этом просить.

– Почему? – У меня выступили слезы. Райан против меня!

– Потому что противоречивость образа способствует продажам билетов.

– Просто не верится, – фыркнула я. – Моя жизнь, моя репутация могут отправляться в помойку, но боже упаси повредить продажам!

– Тарин, прекрати.

– Нет! Иди на фиг. Я здесь сижу, в бинтах, в гипсе… потеряв нашего первенца, и должна это хавать ради продажи билетов?! Знаешь что, Райан Кристенсен? Пошел ты…

Я бросила трубку.

У Эллен отвисла челюсть, но мне было уже плевать. Райан только что объяснил мне, на каком я месте в списке его приоритетов.

Через две минуты он перезвонил. Я не стала слушать и отключила телефон. Слезы лились ручьем. Перкосет уже не заглушал боли в ушибленных ребрах. Я положила подушку на пакет со льдом и безудержно разревелась.

– Тарин, милая, – утешала меня его мать, – не расстраивайся так.

У нее зазвонил мобильник.

– Я сейчас не могу с ним говорить, – выдавила я сквозь слезы.

– Райан, нельзя так огорчать Тарин. Ей нужно поправиться. – Эллен вышла с телефоном в кухню, но я все равно слышала ее голос. – Сынок, она потеряла ребенка. Ты должен бы понимать. Она в гостиной, плачет навзрыд. Ей и так хватает стрессов. Я знаю, милый, и тебе тоже…

Вернувшись в гостиную, Эллен протянула мне телефон:

– Он хочет с тобой поговорить.

– Скажите ему, пусть спросит Марлу, что я должна сказать. – Я утерла глаза рукавом.

– Тарин, – с материнской строгостью повторила Эллен.

Этого я уже не вынесла. Схватившись за край дивана здоровой рукой, я передвинулась к краю, чтобы встать, и вскрикнула от пронзившей тело боли.

– Не вставай, – упрекнула меня Эллен.

– Нет, мне надо встать, – выдавила я сквозь зубы.

Она хотела меня обнять, но на моем теле не было живого места. Кое-как подтянув под себя ноги, я медленно выпрямилась. Эллен все протягивала мне телефон. Я взяла трубку:

– Знаешь, когда я валялась на улице, то страшно обрадовалась, когда меня пристегнули к носилкам и сунули в машину. Потому что папарацци больше не могли снимать, как я лежу в луже крови. А когда фельдшер стал срезать с меня одежду, мне показалось, что меня насилуют. Я думала, это худшая минута в моей жизни. Потом врач сообщил, что во мне погиб ребенок, и я думала, что это – худшая минута. А теперь ты объяснил, что все это было не зря и мне следует жить во лжи и боли, лишь бы люди ходили на твои фильмы. Спасибо тебе. – Я закрыла телефон, вернула его Эллен и заперлась в спальне.

Через несколько часов Эллен постучалась ко мне:

– Тарин, милая, ты не проголодалась?

– Нет, спасибо.

Я промочила слезами целую пачку салфеток. Эллен за это время пять раз разговаривала с Райаном. Телефон у нее звонил каждые двадцать минут.

– Выходи, моя милая, надо поесть. Ты весь день голодная.

Мне было все равно; есть не хотелось, и я не стала ее слушать. Минут через десять в дверь снова постучали, на сей раз громче.

– Тарин, это Мэри. Открывай.

Приходилось отдать должное маме Райана – она была находчива.

– Я в порядке, Мэри. Дайте мне побыть одной.

Мне ни с кем не хотелось разговаривать – лишь упиваться горем.

– Привет, Пит, это Мэри. Приезжай к Тарин, надо выломать дверь ее спальни. Она заперлась. Захвати дрель, высверлим защелку. Что? Ногой вышибить?

Когда я открыла дверь, Мэри улыбалась. Звонок Питу она разыграла.

– Но так и будет, если опять запрешься, – пригрозила она.

Я услышала, как Эллен говорит по телефону – очевидно, с Райаном. Когда я вышла, она выскочила в гостиную. Она докладывала Райану о каждом моем шаге. Он позвонил ей несколько раз за вечер, но я отказывалась с ним разговаривать. Мою обиду не могли смягчить никакие извинения.

На следующее утро меня засыпали цветами. Три дюжины роз на длинных стеблях с запиской: «Я люблю тебя – прости». Я оставила их вянуть в коробке. Как будто розы могут что-то исправить! Может, вернут мне свежесть лица? Ах да! Счастливый Валентинов день! Не будь здесь его матери, розы отправились бы на помойку, но Эллен нашла хрустальную вазу и несколько минут возилась с цветами.

– Знаешь, ему тоже тяжело, – заявила она, поставив букет мне на стол. – Он страдает вместе с тобой.

Понятно, она пыталась представить мне точку зрения сына, отвлечь от себя, но я так озлилась, что думала только о своих несчастьях. Райан не слишком старался защитить мою репутацию, – значит, только и оставалось, что полагаться на себя.

Эллен попрыскала на тряпку полиролем и стала протирать пыль. Улыбнулась, что-то припомнив:

– Помнишь, Райан звонил отсюда отцу и говорил, что ты приглашаешь его на рыбалку? – Она повернулась ко мне.

– Да.

Я прекрасно помнила.

– Он перезвонил мне в тот же вечер, вернувшись в отель, – улыбнулась она. – Такой счастливый! Сказал: «Мама, я встретил женщину, на которой хочу жениться». Я, конечно, радовалась за него, но как мать и встревожилась. Он знал тебя всего несколько недель, но с самого начала был уверен. Тарин, ты знаешь, что он любит тебя больше всего на свете?

Она все-таки усовестила меня. Я напоминала себе о предательстве Райана, чтобы оправдать свою позицию, но ее речь подорвала мою уверенность. Я уже чувствовала, что стыдно мне на него злиться.

– Вчера он сказал, что считает себя в ответе за несчастье. Как-никак тебя терроризировала его фанатка, да и ехала ты к нему, потому что он не мог быть рядом.

– Он не виноват, – пробормотала я. – Пусть даже не думает.

– Но он думает, – уверила Эллен. – Он плакал. – Голос у нее дрогнул. – Он… сказал, что убил своего ребенка.

При этих словах она прикрыла ладонью дрожавшие губы, сдерживая плач. Потом уронила тряпку и, закрыв лицо обеими руками, расплакалась.

У меня тоже заслезились глаза, и я затуманенным зрением видела, как она спешит скрыться в ванной.

Не Райан убил нашего ребенка – я. Это я виновата.

– Тарин, прости меня, – выдохнул в трубку Райан, ответив на мой звонок.

Я все плакала. Никогда не подозревала, что во мне столько слез.

Глава 32

Вниз по наклонной

Я выключила ноутбук – мне хватило. В Сеть запостили новые снимки, на которых Райан выходил из какого-то закрытого клуба в Майами. Глаза у него были остекленелые и вид измученный. Меня это рассердило. Сердце зашлось при виде роскошной Лорен Делани, улыбавшейся в двух шагах за спиной Райана. А от фотографий, где Райан подсаживал Лорен в машину, которой предстояло отвезти их обоих в отель, терпение мое лопнуло.

Он часто выходил в свет в последнее время. Ужины допоздна, слухи о дорогущих попойках, прогулки вдвоем с Лорен и его телефонные уверения, что ничего такого не было, – все это накапливалось во мне. Просачивались и кадры со съемок. Четкие снимки, на которых Райан играл кольцом на пальце Лорен и сидел с ней бок о бок так тесно, что и листка бумаги не протолкнешь, – такие вещи доводили меня до слез. Трудно было различить, где сцена из фильма, а где… нет.

И еще поцелуи.

Кадры их соприкасающихся губ снова и снова появлялись при подписях: «Вновь вспыхнувшая любовь» и «Райан дал отставку Тарин Митчелл ради старой любви». Я сходила с ума.

Райан не раз говорил, что у Лорен есть парень, но фотографии словно хором твердили, что это вранье. А мне очень хотелось верить! В иные дни так и было, в другие – моя вера колебалась. И газетенки, уверявшие, что ее роман с Лукасом Бэнксом завершен, тоже не улучшали настроения. Отсутствие Райана все глубже вбивало между нами клин. Меня ужасала мысль о том, что он постоянно общался с последней женщиной, бывшей у него до меня.

Райан каждый день повторял, что любит меня. И каждый день без него казался вечностью.

Я попросила врача продлить рецепт под тем предлогом, что меня еще мучают боли. Мне начинало нравиться сочетание антидепрессанта с наркотиком, от которого я превращалась в бревно.

Райан, как видно, топил свое горе в спиртном. Я боялась, что он сорвется и найдет утешение в объятиях другой женщины – не той, что причинила ему эту боль.

Эллен улетела в Питсбург. Она провела со мной больше двух недель, но Билл нуждался в ее помощи в зубоврачебном кабинете. Я вполне справлялась сама, и ей было незачем оставаться. Как я ни любила Эллен, она начала действовать мне на нервы.

Едва она выехала, в комнате для гостей поселилась Тэмми.

Бывали минуты, когда я готова была бросить все и улететь во Флориду, чтобы самой увидеть, что же там, черт возьми, происходит, но не могла. Ребра еще болели, рука была в гипсе, и врач отказал бы мне в разрешении на перелет.

Большие иссиня-черные синяки на лице сходили, оставляя желтоватые пятна. При аварии досталось и лицу, и телу. Было много ссадин – даже на голове под волосами. Они тоже поджили, но струпья ужасно зудели.

И еще мешала жить острая агорафобия. Анжелика по-прежнему оставалась на свободе, за каждым углом таились папарацци, а я после попадания под машину выглядела хреново и потому предпочитала сидеть дома.

Среди прочего меня сильнее всего задевало одно: в прессе мелькали утверждения, будто я пыталась связать Райана Кристенсена своей беременностью.

Неудача этой предполагаемой попытки якобы и заставила его вернуться в объятия Лорен. Это и близко не соответствовало действительности, однако об этом говорили даже по телевидению. Меня представляли провинциальной неудачницей, охотящейся за чужими деньгами и надеющейся пробиться наверх за счет звезды.

А я-то считала, что страдала, когда меня бросил Томас! Та боль была пчелиным укусом по сравнению со свалившейся на голову луной.

Пока я приходила в себя, пабом занимались Мэри и Кори. Я бульшую часть дня дремала на диване.

– Тарин? – позвала меня Мэри, входя в квартиру. У них с Тэмми теперь были собственные ключи. – Внизу Кайл. Говорит, у него для тебя что-то есть.

Вид у нее был встревоженный.

Распрощавшись с Кайлом, я думала, что больше его не увижу, однако он изредка все-таки появлялся в моей жизни. И всякий раз мне становилось не по себе: что-то в этом мужчине пугало меня.

Тэмми проводила меня по лестнице, страхуя на случай падения.

Кайл сидел в отдельной кабинке, возле него лежал коричневый пакет. Двое моих лучших друзей следили из-за стойки за каждым его движением.

– Привет, – отрывисто поздоровался он. – Я понимаю, что ты вряд ли хочешь меня видеть, но я принес одну штуку – мне будет намного спокойнее, когда ты окажешься в безопасности.

Я нерешительно присела и положила руку в лубке на стол.

– Вот, принес. – Кайл открыл пакет. – Держи у себя в сумочке или где удобней.

Первым делом он достал из пакета обычный аэрозоль против ос.

– Это лучше газового баллончика, да и достает дальше. Прыснешь в лицо нападающему, и он мгновенно станет беспомощным. Я принес один, но ты всегда сможешь купить свежий.

Избегая моего взгляда, он снова запустил руку в мешок.

– Вот сигнал-стробовспышка – слепит и дезориентирует, – бормотал он. – Вот это называется «Визгун» – и правда громко орет. Можешь носить на цепочке с ключами или держать в машине.

Я разглядывала один из пакетиков, гадая, зачем он мне нужен. До сих пор все фанатки Райана держались на расстоянии.

– Только учти, что с этим нельзя в самолет. Я хотел принести еще и тазер, но они в Род-Айленде запрещены. Ты знаешь какие-нибудь приемы самообороны? – строго спросил он.

– Вообще-то, нет, – призналась я.

Кайл не улыбнулся:

– Подумай, не взять ли несколько уроков, когда поправишься. Я мог бы показать пару приемов, но…

Он сложил все обратно в мешок, тяжело вздохнул и сменил тему:

– Анжелика не появлялась?

– Нет, – покачала я головой. – Я редко выхожу из дома. Два раза ездила к врачу. Джамаал меня провожал.

– Хорошо, – кивнул Кайл. – Мистер Джонс – отличный телохранитель и милый человек. – Озираясь по сторонам, он понуро добавил: – Я пытался выследить Анжелику, но она пока не высовывалась. Несколько человек поглядывают, не всплывет ли она снова. Ты не волнуйся, я скоро ее найду.

Достав из кармана ключи, Кайл собрался покинуть кабинку.

– Так, ну… вот и все. Береги себя!

Я остановила его:

– Кайл?

Мне в глубине души хотелось, чтобы он задержался.

Он резко остановился, оглянулся через плечо.

– Ты выпить не хочешь? – робко спросила я.

Увидев его грустные глаза, я с болью подумала, что сама и являюсь причиной этой тоски. Будто мало было своих поводов горевать!

Я принесла бутылку текилы.

– Главное – покрепче лягнуть по ноге, – посмеивался Кайл, объясняя мне приемы самозащиты.

– Иными словами, удар бутылкой по голове не сработает? – прыснула я, одурев от пива, виски и таблеток.

– Можешь воспользоваться своей синей дубинкой, – посоветовал он, постучав пальцем по моему гипсу. – Размахнись хорошенько – авось и выбьешь пару зубов.

Я усмехнулась:

– Мне не страшно. Если кто-то полезет, буду драться, как черт. Большинство фанаток безобидны, хотя ручаюсь, что в ближайшие сорок лет меня возненавидит еще немало женщин. Ну если, конечно…

Кайл странно притих.

– Ой, вспомнила, что хотела спросить, – выпалила я. – Где этот магазин за углом, в котором ты брал куриный суп?

– Понравился? – осклабился он.

– Еще бы! Такой вкусный! Придется тебе показать.

Кайл принялся объяснять дорогу, но на пятом повороте я сбилась. Последняя доза ударила в голову.

– Ты не мог бы записать? Мне в жизни не запомнить, – проскулила я.

– Ручка есть?

Я принесла бумагу, ручку и еще две бутылки пива. Кайл начал писать.

– О, да ты левша? – поддразнила я, заметив, что он пишет левой рукой.

Кайл улыбнулся, не поднимая головы.

– А знаешь, я тоже умею писать левой, – не унималась я и потянула у него листок. – Ага, я двоерукая. Съел? – Я снова дернула листок.

Он, ухмыляясь, продолжал писать.

– Думаю, у нас немало общего.

– А вот и нет. Ты-то другой рукой не умеешь! – Я отхлебнула пива из бутылки, ожидая его согласия.

Кайл обиженно промолчал. Едва он закончил писать, я выдернула листок. Кайл хотел меня остановить, но не успел.

И все в его повадке мгновенно переменилось. Только что мы запросто подзуживали друг друга, а теперь он пришел в возбуждение.

Взглянув на часы, Кайл поспешно допил пиво.

– Надо идти, – пробормотал он и выскользнул из кабинки.

Его внезапный уход сбил меня с толку.

– Ну, спасибо за все. – Я похлопала по пакету с подарками.

Кайл, явно думая о другом, натягивал кожаную куртку.

– Еще увидимся. Отдыхай пока, – велел он.

Я видела, как он, выходя, провел рукой по волосам. Мэри с Тэмми смотрели неодобрительно – осуждали меня за то, что провела с ним так много времени.

Пристыженная, я убежала наверх и сразу позвонила Райану.

– Я думаю, может, ты все-таки справилась бы? – канючил он в трубку. – Наверняка в самолете есть свободные места.

Я осмотрела желтовато-бурые пятна у себя на щеке и подумала, что никакая косметика их не скроет. Зато порадовалась, что разговор о Кайле наконец окончен.

– Райан, я спрашивала врача. Он разрешает лететь не раньше, чем через две недели. К тому же лицо у меня еще в синяках, хотя теперь уже скорее в желтяках. Со мной в таком виде не сфотографируешься.

– Мне все равно, – выдохнул он. – Но если врач не разрешает, значит нельзя.

– Милый, я тоже хочу к тебе, но пока мне до Эл-Эй не добраться. Ребра еще болят. Вручение «Оскаров» буду смотреть по телевизору. Ни за что на свете не пропущу твоего выступления.

– Я вылетаю завтра и еще порепетирую, чтобы не забыть текст. Волнуюсь, – признался он.

– Ты прекрасно справишься. Ты же в этом деле профи, – подбодрила я.

– Расписание безумное. Завтра в девять вылет из Лос-Анджелеса, и в тот же вечер съемки нескольких сцен в Майами, – пожаловался Райан.

– Покой нам только снится.

– Тар, а через две недели ты выберешься сюда? Пожалуйста! Раз уж я не могу прилетать на выходные, хоть ты доберись до Майами. Я на твой день рождения задумал нечто совсем особенное.

– Не перестарайся. День как день, – простонала я. – Встречи с тобой более чем достаточно.

– Ты о моих планах не думай, – прошептал он. – Я все устрою для твоего перелета и позабочусь, чтобы на сей раз ты благополучно попала в аэропорт. И не спорь со мной насчет охраны, ясно?

– Мне только и нужно обнять тебя.

– Мне тоже, – прошептал Райан.

– Почему ты так тихо говоришь? Ты не один?

– Нет, почему? – возразил Райан. – Слушай, мне пора. Я заказал обед в номер, уже принесли.

На заднем плане мне померещился женский голос и предостерегающее шиканье Райана.

– Ну, тогда потом договорим, – пробормотала я. – Люблю тебя.

– Люблю тебя тоже, – прошептал Райан и связь оборвалась. Он даже не попрощался.

На следующий день этот телефонный разговор снова и снова прокручивался у меня в голове. Я знала, что Райан улетает в Лос-Анджелес и очень занят, и все же удивлялась, отчего он не звонит. Такое было не в его характере.

Обеспокоенная, я позвонила на следующий день сама, стараясь не показать обиды и говорить легко и весело. Райан был не в настроении. Сказал, что это из-за метаний с места на место. К тому же он одевался на церемонию награждения.

Вечером я устроилась перед телевизором посмотреть вручение премий. Райан, давая интервью на красной дорожке, был несказанно хорош. Его, конечно, спросили, с кем он пришел, и он ответил: «Нет, у меня нет подружки!»

Подружки? А как же та единственная и ненаглядная, которая совсем недавно едва не погибла? Я хрюкнула от гнева. И он не подал тайного знака, что думает обо мне. Я все еще оставалась секретом, который он не желал разглашать.

Через несколько дней мы опять поругались.

– Милый, зачем в Интернете эти снимки, где ты обнимаешь Лорен? – мягко спросила я.

Райан фыркнул мне в ухо:

– Черт, Тарин, ты же обещала!

– Я просто спросила, Райан. Я не держу за ручку ни Пита, ни Гэри – никогда. Мне просто интересно, так ли обязательно было таскать ее за собой на приеме после награждения?

– Она напилась. Я опасался, как бы она не выставила себя на публике идиоткой, – агрессивно оправдывался Райан.

Мне сразу вспомнились ответы Томаса на подобные вопросы. У него тоже всегда находилась веская причина.

«У нее сломалась машина, не мог же я ее бросить, вот и подвез до дома, а потом мы поболтали…»

«Я с ней со школы знаком, а сейчас ей несладко приходится…»

«Мне нужно было провести оценку дома, вот и задержался на пару часов. Я что, должен каждые десять минут отчитываться?»

Я шумно вздохнула:

– У Лорен, насколько я знаю, имеется кавалер. Почему он о ней не позаботился?

– Потому что он на съемках в Новой Зеландии, Тарин, – резко ответил Райан. – Ее друг Лукас Бэнкс тоже снимается.

Он говорил так, что я почувствовала себя дурой – словно сама должна была знать.

– Прости, – машинально извинилась я. Вернулось старое, привычное ощущение неуверенности. Томас умел каждый аргумент вывернуть наизнанку, винил во всех спорах мое недоверие и неврозы. – Я просто интересуюсь положением дел, только и всего.

– Напрасные подозрения, Тар. Это как со снимком, на котором ты хватаешься за Кори на скользкой улице. Помнится, вы как раз держались за руки. Просто не забывай, как легко выдернуть невинный жест из контекста…

– Ты прав, но… мне бы не хотелось, чтобы ты подавал Лорен ложные надежды, Райан.

– Ты всегда будешь такой, Тар? Укорять меня за любое прикосновение к другому человеку? – вызверился Райан.

– Нет. Только когда ты держишься за руки с той, с кем уже спал.

Я, как могла, сдерживалась. Мне не было известно, спал ли он с Лорен, когда они встречались, но молчание Райана подтвердило мою догадку.

– И я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы сказать: если ты увидишь снимок, на котором я держусь за руки с кем-нибудь из бывших… – Я перевела дыхание, соображая, за что на него наехала, и простонала: – С кем-нибудь незнакомым, кому ты не доверяешь, и улыбаюсь и любезничаю с ним на какой-нибудь светской вечеринке, ты мне задашь жару!

– Вот тут ты права, задам, – с готовностью подтвердил Райан.

– А почему? Потому что не доверяешь мне или потому что не хочешь, чтобы у всего света сложилось о нас такое впечатление?

– Я тебе доверяю, – прошептал он.

– Видеть, как твой любимый нежничает за сценой со своей бывшей, – неловко и грустно, – мягко заметила я. – На съемках – другое дело…

– Будь ты в Лос-Анджелесе, мы бы об этом не говорили. Я этого и боялся… того, как подействует на нас расстояние, – проговорил в трубку Райан.

– Райан, дело не в расстоянии. Я знаю, что в прошлом году вы встречались с Лорен. Она для тебя своя в доску. Я потому так себя веду, что люблю тебя и никому не хочу уступать.

Мысль, что он может выскользнуть из моих объятий в руки Лорен, жалила в самое сердце.

– Так и думал, что ты узнаешь. Неудивительно, – вздохнул Райан. – Наверно, я опять виноват. Надо было тебе сказать.

– Ну, скажем так: ты сейчас подтвердил то, что мне казалось, – прошептала я. – Лучше бы ты честно признался, что между вами было, а не оставлял меня теряться в догадках.

– В чем? – фыркнул он. – Извини. Надо было оговорить, но я считал это пустяком. Либо ты мне доверяешь, либо нет.

– Райан, – убеждала я, – я тебе доверяю. Но как ты мог подумать, что для меня пустяк твои съемки в любовных сценах с актрисой, которую ты раньше имел? Ты мне о ней никогда и не рассказывал, – напомнила я.

Он хотел перебить, но я не дала. Мне надо было выговориться.

– Ты мог бы понять, что такие вот маленькие секретики и подрывают доверие. Давай мне поводы к доверию, Райан, а не к сомнению.

– Тарин, я же сказал, что виноват. Я не был честен с тобой, потому что боялся тебя рассердить и не хотел ссориться – потому и молчал. А вышло только хуже.

Я решила закрыть тему. Надеялась, что он понял, как важна для меня откровенность.

– Ты меня любишь?

Райан вздохнул:

– Всем сердцем.

– Тогда я тебе доверяю, – заключила я.

– Да неужели? – спросил он резко. – Тогда не объяснишь ли, что делает в Майами Кайл?

Услышав это имя, я опешила.

– Как это – в Майами? Где ты его видел?

– Утром он был на съемочной площадке, Тар, – проворчал Райан. – Зачем он здесь?

– Понятия не имею, – заверила я, соображая, куда клонит Райан.

– Ты бы лучше не лгала мне, Тарин, – властно потребовал он.

– Райан, клянусь – я не лгу. Понятия не имею, зачем он там.

– Когда вы виделись в последний раз?

Я задумалась.

– На прошлой неделе он принес газовый баллончик и еще кое-что. Я тебе рассказывала. Я всегда сообщаю, когда он заходит. У меня нет секретов.

– Дай слово, что не знала о его поездке сюда, – отчаянно выдохнул Райан.

– Райан, клянусь жизнью, я понятия не имею, зачем он приехал.

– Он меня достал. Не знаю, что он тут делает, но выясню.

После долгой паузы Райан нарушил безмолвие:

– Тарин, я не хочу с тобой ссориться. Просто я зол на… – Снова повисло молчание, и я не понимала, ждать продолжения или заговорить самой.

Миллион мыслей вертелся у меня в голове.

Он раздражен на меня и мои сомнения. Он недоволен тем, что я не приехала на церемонию. Он зол за то, что я потеряла ребенка.

Не вынеся молчания, я позволила последней мысли сорваться с языка.

– Ты раздражен на меня. – Это был не вопрос – утверждение.

– Я раздражен на все, Тарин.

Одна-единственная слеза сползла по моей щеке.

Глава 33

Крушение

Следующая неделя пролетела быстрее. Физически я чувствовала себя лучше, а возможность забегать из квартиры в паб успокаивала нервы. Я прежде и не сознавала, насколько полезно для души живое общение.

Постоянные клиенты радовались при виде меня. Многие переживали, но кое-кто не мог удержаться от шуточек по поводу аварии, о которой постоянно напоминал осточертевший гипс.

– Тарин, что ты делаешь? – заорала на меня Мэри.

– Убираю напитки в холодильник, – удивилась я.

– Тебе не положено нагибаться и поднимать тяжести. – Она потянула меня за плечо. – Иди посиди. Не спеши. Не хочу, чтобы тебе поплохело перед отъездом.

Спорить с ней насчет допустимых физических нагрузок было бесполезно. Она не могла понять, какой это кайф – снова двигаться и разминать мышцы.

– А пиво откупорить можно? – пошутила я.

– Давай, только тяжелых ящиков не поднимай. – Мэри погрозила мне пальцем.

Предстоящий перелет во Флориду меня изрядно страшил. Райан вел себя… странно, уклончиво. Время звонков приходилось соотносить с его графиком, но в последнее время он слишком уж строго назначал сроки переговоров на безопасное время.

«Безопасное» – именно так он однажды выразился. Чем опасна беседа со мной? Не тем ли, что Лорен постоянно находится рядом даже вне съемок?

Райан не раз повторял, как раздражает его присутствие Кайла, как будто считал меня в ответе за того. Кайл несколько раз появлялся на съемочных площадках… пока Райан не положил этому конец.

По словам Райана, он напрямую переговорил с директором охранной фирмы и потребовал немедленно удалить Кайла со съемок. И что-то еще, как видно, произошло между ними, потому что Райан был в ярости.

Кайл получил приказ воздерживаться от попыток увидеть меня, от контактов любого рода… в любое время. Я не сомневалась, что Райан был предельно категоричен в общении с боссом Кайла.

Хотелось бы и мне потолковать с кем-нибудь, способным оторвать Лорен от Райана и приказать ей держаться от него подальше. Будь у меня власть, я вручила бы ей предписание «прекратить и воздерживаться впредь».

Мне приходилось постоянно напоминать себе, что Райан – актер и ему все равно, с кем целоваться на камеру – с Лорен или с Сюзанной. Бывало, что я, рассчитывая унять ревность, воображала Лорен с лицом Сюзанны, но представить это было нелегко, ибо я никогда не видела Лорен, не знала ее и потому не доверяла ей.

Райан постоянно клялся, что любит меня, но мне невольно вспоминалась неудачная помолвка и все уверения, которыми Томас прикрывал свои измены. Бывают воспоминания, от которых трудно отделаться.

Перемена в тоне Райана тоже не помогала делу. Он нервничал и возбужденно обсуждал мой прилет в Майами. Время вылета, время прибытия, когда мне выезжать… Все было продумано до минуты.

И мои друзья вели себя необычно… То и дело неловко улыбались, словно знали что-то, неизвестное мне. Так же загадочно они смотрели, когда считали меня дурой, не замечающей измен Томаса.

Наконец настал день отлета. На сей раз я должна была добраться благополучно: об этом позаботился Райан. Он нанял шофера, чтобы довезти меня в аэропорт, а мой новый телохранитель Джамаал – здоровенный, как полузащитник из НФЛ, – сопровождал меня всю дорогу. Мне полегчало от мысли, что Райан заботится о моей безопасности, особенно при разгуливающей на воле Анжелике.

– Кажется, Флорида слывет теплым и солнечным местечком, – обратилась я к водителю, чтобы нарушить молчание.

Тяжелые серые тучи омрачали день. По стеклу, скрывая пейзаж, текли струи дождя.

– Так и есть, мадам, – с сильным ямайским акцентом ответил шофер и хмыкнул: – Только не сегодня.

– Не потребовать ли мне деньги назад? За обман в рекламе. – Я засмеялась в одиночестве, так как шофер то ли не расслышал, то ли не понял юмора.

Несмотря на ненастье, центр Майами кипел жизнью. Я старалась запомнить дорогу и постукивала пальцами в такт движению дворников на ветровом стекле.

Мы остановились у отеля «Ридженси». Наконец-то я добралась и через несколько минут увижу любимого. Мне не терпелось обнять его и позабыть обо всех тревогах.

Стальная дверь гаража плотно закрылась за автомобилем, скрыв нас от любопытных глаз и объективов.

Я поневоле чувствовала себя королевой: телохранитель подал мне руку, помогая выйти из лимузина; шофер выгрузил багаж, а охрана отеля встречала меня у частного входа.

Трепеща от волнения, я вставила ключ-карту в замок номера Райана.

– Багаж можно оставить здесь, – указала я на пол в прихожей.

– Ничего, мэм, я отнесу в спальню, – нервно ответил коридорный.

– Я сама, – возразила я.

Мне хотелось скорее спровадить его и встретиться с Райаном наедине. Об этом свидании я мечтала много дней. Даже наряд подобрала: простая хлопковая блузка и его любимые джинсы – чтобы не тратить лишней секунды, избавляясь от одежек. К тому же, кто его знает, Райан мог лежать в спальне голым, дожидаясь меня. По крайней мере, я на это надеялась.

– Нет, я должен отнести, – упрямо возразил парень, чуть не крича на меня, и, не дав мне сказать и слова, поволок вещи в спальню.

– Держите, – улыбнулась я, вручив ему десять долларов на чай.

Коридорный выхватил деньги и бросился к двери, так и не встретившись со мной взглядом. Я сочла его хамом. Он даже не поблагодарил.

Райан, само собой, занимал великолепный номер. Отдельная спальня, огромная гостиная, большой обеденный стол со свежим пышным букетом – чисто королевские апартаменты.

– Райан? – окликнула я, дивясь, что он не встречает меня у входа, и поспешно отворила двери спальни. – Ты здесь?

Я обошла все комнаты – его не было.

Где же он? Мы договорились встретиться здесь. Я взглянула на часы. Думала, он встретит меня в дверях, подхватит на руки и первым делом утащит в спальню…

Я решила позвонить ему на мобильник и сообщить, что прибыла, однако улыбка моя растаяла, едва вместо Райана ответила голосовая почта.

С трудом протянув гипс сквозь рукав, я сняла куртку и повесила на спинку стула с шелковой обивкой. Все ткани здесь были переливчато-синие, черные или кремовые. Рядом со столом красного дерева стояла передвижная вешалка.

Я нерешительно подошла ближе, восхищаясь висевшими на ней изысканными вечерними платьями. Перебрала пальцами шелк. Одно выделялось среди остальных: лиф из маслянисто поблескивавшей кожи цвета слоновой кости, сходившийся к талии. Меня разобрало любопытство. «Студия Версаче» – значилось на ярлычке. Святотатством было даже прикасаться к этим нарядам.

На полу были сложены обувные коробки: «Джимми Чу», «Кристиан Лабутен» – кого тут только не было, все до единого знаменитые модельеры.

Зачем Райану дамский гардероб? Должно быть, на актрисе они смотрятся неплохо – со всеми этими аксессуарами. Стоп, где я? В номере Райана или у Лорен?

В смятении озираясь, я поспешно вернулась в спальню, отыскала чемоданы Райана и его гитару. Проверила бирки на багаже и с облегчением прочитала: «Шелл-Би энтерпрайзес». Ну ладно, номером я не ошиблась…

Потянувшись к своему чемодану, я заметила лежавший на кровати конверт.

Хм, странно. Коридорный оставил счет?

Вскрыв конверт, я достала сложенный вдвое листок. А, Райан оставил записку. Мой взгляд упал на строчки… Почерк был не Райана.

Доброе утро, малыш.

Жаль, что меня не будет рядом, когда ты проснешься. Я сбежала к себе, чтобы не возбуждать подозрений. Знаю, что тебе будет нелегко, но лучше сразу дать ей понять, что все кончено. Я понимаю, ты не хочешь обижать Тарин, но это тянется слишком долго. Жду не дождусь вечера, когда мы снова останемся вдвоем.

Оставляю тебе мое сердце,

вечно твоя, Лорен.

Что это, шутка? Нет, не может быть! Я силилась осознать прочитанное. Нет, не мог он так со мной поступить. Только не сегодня. Не в мой день рождения!

Я снова взглянула на дрожавшую в моей руке записку.

Вот мое имя…

Тарин.

Казалось, мир обрушился на меня всей тяжестью, сокрушая кости. Сердце порвалось в клочья и рассыпалось прахом.

Лорен.

Это ее подпись, это она торопит моего парня меня бросить. Слухи, ложь, фотографии – значит, все правда?

Все кончено.

Слова метнулись ко мне со страницы, метя в сердце, как острый кинжал.

– Нет, черт побери! НЕТ! – выкрикнула я. – Он меня любит. Меня, а не ее!

Неужели он действительно заставил меня прилететь, чтобы порвать со мной? Или нет? Или так и было задумано, чтобы я увидела следы его измены? Как он мог поступить со мной так? Неужели он в самом деле настолько бессердечен, что оставил мне это письмо?

Почему бы и нет? Томас обошелся со мной так же.

Нет. Райан не такой. Он хороший человек… И он мне изменяет.

Я задыхалась. Миллион картин вставали перед глазами. Райан целует мне руку и улыбается так, что сердце заходится; тысячу раз повторяет, что любит меня…

Нет, этому должно найтись разумное объяснение. Должно! Я пошатнулась, вдруг испытав головокружение.

Нога задела какой-то предмет на полу, совсем рядом с моим чемоданом. Я нагнулась, подняла блестящий клочок ткани. Развернула, и в руках у меня оказались черные шелковые трусики. Новое доказательство измены, словно подкрадывающаяся смерть. Все счастливые воспоминания стерло видение Райана, занимающегося любовью с Лорен на этой самой кровати.

Звонок мобильника заставил меня вздрогнуть. Сердце заколотилось, и я чуть не упала.

– Да, – всхлипнула я.

– Это Тарин Митчелл? – резко осведомился мужской голос.

– Да. Кто говорит? – пробормотала я, утирая щеки рукавом.

– Не важно. Запишите адрес, – велел голос. Звучал он сдавленно и хрипло.

– Что? – не поняла я.

– Он с ней прямо сейчас, – настойчиво проговорил неизвестный. – Мы их снимаем. Возьмите ручку.

Слушая щелчки камер, я добралась до стола и нашла гостиничный блокнотик – такой же, каким пользовалась Лорен.

– Взяли чем писать? – выкрикнул мужчина.

– Да, но я не понимаю…

– Вы должны увидеть все как есть. Поспешите. В отеле вам предоставят такси. Приезжайте на Вест-Палермо-авеню – ресторан на углу. Снимайте… Он опять ее целует! Ах, как он завелся… Вест-Палермо, две тысячи девятьсот пятьдесят.

– Кто говорит? – спросила я. – Алло?

Конец связи.

Вырвав из блокнота листок, я подхватила сумочку.

– Вест-Палермо, две тысячи девятьсот пятьдесят, – прочитала я адрес шоферу такси и засунула листок в карман.

Дождь лил как из ведра, на ветровом стекле блестели капли. Шторм, трепавший Майами, затянул небо чернильными тучами. Темные, зловещие, они неслись по ветру, сдувавшему ливень вкось. В промежутках между вспышками молний рокотал гром.

Я ютилась на краешке заднего сиденья, ошалело уставившись в переднее стекло. Вот указатель: Палермо-авеню. Горло у меня перехватило.

Таксист остановился у тротуара.

– Здесь, – указал он на высокое офисное здание. – С вас четырнадцать пятьдесят.

Я выхватила из бумажника двадцатку и сунула ему дрожащей рукой.

– Чек нужен? – хрипло спросил он.

– Нет. – Я уже поворачивала дверную ручку.

Захлопнув дверцу, я бросилась сквозь ливень под козырек крыши. С неба страшно загрохотало. Я инстинктивно пригнулась, когда эхо раската отразилось от высокого здания. Гром пугал меня: при моем сегодняшнем везении могло и молнией ударить.

Я рассмотрела крупные цифры на серой стене… Две тысячи девятьсот пятьдесят. Банк, а над ним несколько этажей контор.

Я была в полном смятении. Какого?.. Может, кто-то жестоко разыграл меня… Послал ловить ветра в поле? Я выхватила из кармана листок, но вместо адреса перед глазами снова оказалось письмо Лорен. Эта записка точно не шутка.

«Ресторан на углу», – поспешно подсказала мне память. Я посмотрела направо и налево, не понимая, куда идти, так как стояла прямо посередине квартала.

Улика, зажатая в кулаке, подстегнула меня. Я быстро зашагала по тротуару. Дождь вымочил меня насквозь, сапожки противно липли к ногам. Старательно уложенная прическа погибла. Вздрагивая под ветром, я поправила сумочку на плече.

Жаль, нет зонтика. Я подняла ворот блузки, чтоб вода не текла за шиворот.

На углу к стене жались двое мужчин в непромокаемых куртках. В руках у обоих были камеры с длинными белыми объективами, прикрытые прозрачными пластиковыми чехлами. При виде их у меня перехватило дыхание. Вот ресторан, а в нем Райан, его можно увидеть с улицы. Я задохнулась, рассмотрев его. С волос лило, пряди липли к лицу, тушь стекала и обжигала глаза.

Я увидела, как Райан взял руку Лорен. Камеры защелкали, зажужжали.

Он надел ей на палец кольцо.

Я чувствовала, как слезы выступают на глазах, а грудь распирает невыносимая боль.

Он накрыл ее ладонь своей, улыбнулся и поцеловал ей кончики пальцев.

Ужас и недоверие взметнулись у меня в голове ядовитым вихрем.

– Нет, – мучительно выдавила я.

И тогда Райан встал, наклонился к ней и поцеловал в губы. Прямо на людях… Щелчки камер лезвиями рассекали мне сердце.

Гнев, презрение и ненависть заполнили оставленную им пустоту. Я устремилась через улицу и только на середине остановилась из-за потока машин.

Автомобиль заскрипел тормозами и, взметнув фонтаны воды, миновал меня в нескольких дюймах. Я застыла, прикипев взглядом к лицу Райана. Все прочее не имело значения.

Водитель засигналил, но я не двинулась с места. Мне почти хотелось, чтобы он задавил меня, раз и навсегда покончив с болью.

Давай, жми на газ, прикончи меня!

Над головой полыхнула молния, но я на сей раз не вздрогнула. Только прямой электрический разряд мог бы снова запустить мое сердце.

Водитель, теряя терпение, нажал гудок и не отпускал.

– Почему? – всхлипывала я.

Потеря неродившегося ребенка была ничем в сравнении с этой нестерпимой болью.

Я видела все своими глазами: моя большая любовь превратилась в очередного мужчину, которого я не заслуживала.

– Эй, леди, уходите с дороги! – рявкнул на меня сквозь открытое окно машины водитель и снова загудел в клаксон.

Я оглянулась. Яростный окрик вывел меня из оцепенения.

– Что с вами, черт побери? Покончить с собой решили? – орал водитель.

Что со мной, черт побери?

Фары машин взрывались искрами в слезившихся глазах. Я плакала так, что на секунду забыла, где нахожусь. Ноги сами переступали по желтой полосе, в надежде вынести меня туда, где боль прекратится.

Пальцы нашарили в темноте дверную ручку. Я выронила письмо Лорен. Пусть валяется на мостовой – оно мне больше не нужно. Я видела все воочию.

«Тарин», – глухо прозвучало в памяти воспоминание о голосе Райана, но я уже не могла отозваться. Темнота поглотила меня.

– Вам куда, мисс? – спросил кто-то. – Мисс?

– А… домой, – выдохнула я.

– И где у нас дом? – осведомился мужчина.

Дрожащими губами я сумела выговорить:

– Аэропорт.

Одиночество и отчаяние вновь захлестнули все, не давая дышать. Всем надеждам и мечтам о будущем с Райаном конец.

Заиграл дурацкий рингтон, напомнив о его величайшей лжи, сокрушившей мне душу… Он уже не мой.

Я опустила стекло и вышвырнула мобильник вместе с музыкой на ветер.

* * *

– Тарин, – позвал меня мужской голос.

Должно быть, схожу с ума. Теперь вот слышу голоса. Вот как выглядит нервный срыв? Но я хоть больше не плачу.

– Тарин, подожди.

Ноги сами переступали, унося меня вслед за потоком людей. Если уйти достаточно далеко, может быть, эти вспышки перестанут мелькать в глазах?

– Эй, что ты делаешь в аэропорту?

Глаза мои скосились вправо, на голос. И я увидела лицо Кайла.

– Прекратите ее снимать! Хватит, ребята! – гаркнул он.

Передо мной, заслоняя меня, возникло его плечо.

– Ты почему такая мокрая? – тихо спросил Кайл. – Тарин, не останавливайся.

Что-то назойливо толкало меня в спину, принуждая двигаться быстрее.

Я была холодной, бесчувственной, совершенно опустошенной. Должно быть, внутри росла смерть, пожирая все.

Кайл пошарил взглядом у меня под ногами:

– Где твой багаж?

Я посмотрела на свои руки – пустые и дрожащие. Из рукава торчал краешек синего гипса, бинт пропитался водой.

Я не помнила, были ли у меня какие-то вещи. Снова сдавило грудь, дышать стало очень трудно.

– Эй, эй… – Кайл притянул меня к себе. – Успокойся. Ш-ш, все будет хорошо. Я здесь.

Я попыталась отгородиться от него ладонями. Хотела, чтобы он перестал меня трогать. Ни один мужчина больше не прикоснется ко мне.

Он зашептал на ухо:

– Не волнуйся, малыш, я о тебе позабочусь. Отвезу тебя домой.

Глава 34

Осколки

– Тарин, хорошая моя, слава богу! – Мэри бросилась к моей кровати. – Все наладится. Мы здесь.

Она обняла меня за плечи и прижала к себе.

Пит торопливо зажигал лампы в спальне. Снаружи было темно. Наверное, снова ночь. Глаза у меня опухли и никак не могли приспособиться к новому освещению.

– Позвонить девять-один-один? – испуганно спросила Тэмми.

Мэри ладонью отвела мне волосы с лица.

– Тарин, поговори со мной. Может, в больницу? – Голос Мэри срывался.

Горе переполнило мне грудь, и я опять разрыдалась. Вряд ли есть на свете больницы, где склеивают разбитые сердца.

– Думаю, врача ей не нужно, Тэмми, – ответил Пит с другой стороны кровати и потрепал меня по волосам.

– Ох, Тарин, все уладится. – Мэри крепко обнимала меня. – Миленькая, что случилась?

– Все… кончено, – выдавила я. Чистой мукой было произносить это вслух.

Мэри, взглянув на Пита, покачала головой.

– Расскажи, что случилось, – шепнула она.

– Я видела его с ней, – всхлипнула я. – Своими глазами. Он касался ее лица, целовал руку и в губы поцеловал. Прямо в ресторане, при всех. – Тяжесть этого признания вновь навалилась на меня.

– С кем, Тарин? С кем он был? – мягко спросил Пит.

– С Лорен. Он был с Лорен. Все слухи о них… правда. – У меня не было сил отвечать.

– Тарин, Райан снимался, – осторожно заговорила Мэри.

Я уставилась сквозь слезы ей в лицо. Как она может ему верить?

– Конечно снимался. Потому там и собрались папарацци, – пробормотала я.

Она поморщилась, глядя на меня:

– В чем у тебя блузка?

Я посмотрела себе на грудь. На ткани виднелись желтые пятна.

– Кажется, ночью меня стошнило, – бросила я, и невыносимая грусть снова стиснула сердце.

– Идем, сунем тебя под душ. – Она сорвала с меня одеяло и обняла, помогая встать с кровати.

– Ты что-нибудь ела? – спросила Мэри, провожая меня в ванную.

Я ничего не соображала от слабости. Не помнила, когда ела в последний раз. Я покачала головой, и перед глазами все поплыло.

– Тэмми, поищи ей чего-нибудь поесть, – крикнула Мэри.

– Я не хочу, – прошептала я.

Я заслужила эту пустоту в груди. В конце концов, всему виной моя глупость.

– Надо есть, Тарин, – упрекнула Мэри и включила душ. – Что с твоим гипсом?

Большой кусок отслоился у нее под рукой.

– Намок, – объяснила я, дергая за марлю, высунувшуюся из отверстия для большого пальца.

– Пит, клейкая лента есть? Ты посмотри, разваливается на глазах. Завтра позвоню ее врачу.

Пришел Пит с ящиком для инструментов. Лучше бы он просто срезал гипс, чем заматывал его серебристой лентой.

– Почему ты нам не позвонила, Тарин? Мы же друзья, – приговаривала Тэмми, стягивая с меня спортивные штаны. – Ты не одна.

– Давай ее мыть, Тэмми. – Мэри стянула с меня футболку и бросила к стене. – Только сперва обернем гипс полиэтиленом.

– А я перестелю ей постель, – вызвалась Тэмми. – Это антидепрессанты? Вот, Тарин, прими. Запей.

– Ты на ногах устоишь или набрать ванну? – спросила Мэри, отодвигая занавеску.

Я встала под душ, отметив, что синяки у меня на животе почти сошли, зато на бедре появились свежие. Я не помнила, как их заработала.

Горячая вода ласкала кожу, хоть и щипала немного лицо, заплаканные глаза. Правой рукой я расчесывала под струей волосы в надежде, что вода смоет воспоминания и очистит голову от кошмара.

Несколько длинных прядей паутиной обмотались вокруг пальцев. Ох, были бы они посильнее, чтобы выдернуть волосы вместе с горем, пока оно не взорвало мою голову.

Мэри сунула мне зубную щетку:

– Почисти заодно зубы.

Я подставила под струи сухие губы и проглотила немного воды, чтобы унять жажду. Слабая, измученная, абсолютно несчастная, я привалилась к стене.

Найдутся ли силы жить дальше?

Пронзительный звонок сотового заставил меня вздрогнуть. Это не мой. Осколки моего валялись на шоссе во Флориде.

– Мы ее нашли, – произнесла Мэри. – Она у себя…

Дальше я не слышала.

Конечно, она говорила с Райаном. Какое ему дело? Может быть, стыдно, что растоптал меня. Я его не жалела. По мне, пусть бы таскал свою вину до конца жизни.

Занавеска душа отодвинулась, и Мэри просунула за нее голову.

– Так ты не отмоешься, – нахмурилась она. – Ничего не случится, если вода попадет тебе на кожу.

До локтей закатав рукава, она повернула кран, отключив верхний душ.

– Садись-ка в ванну, я тебе помогу.

Она заткнула слив и пустила в ванну горячую воду. Помешала ее рукой.

– Сэнди сказала, у них в салоне в этом месяце особые скидки. Надо сделать у нее ногти. И еще там новый состав для ног. Говорит, пахнет перечной мятой…

– Кто тебе звонил? – перебила я.

– Никто, – отперлась она. – Ну, мойся. – Она выдавила мне на волосы шампунь. – Еще Сэнди говорила, что получила новый шампунь с морскими водорослями и планктоном, но я ей сказала, что меня таким не соблазнишь. Помнишь, как пахнет море? Кому это надо: мыть волосы гадостью, которая плавает…

– Мэри, я слышала, как вы разговаривали, – снова перебила я. – Не ври, пожалуйста.

Ее пальцы на миг замерли у меня в волосах.

– Я тебя люблю, Тарин. Мы все тебя любим. Ты мне как сестра, никого ближе нет. А сейчас я вижу, что тебе больно, и хочу помочь разобраться. – Кончики ее пальцев снова принялись массировать мне голову. – Ты прекрасно знаешь, с кем я говорила. Я понимаю, ты не в себе, и не стану вслух произносить его имя, но если бы не он, мы бы не догадались, что тебя надо искать, – призналась Мэри. – Он позвонил мне. Он позвонил Питу. Умолял нас найти тебя, потому что ты не отвечала на звонки. А мы и не знали, что ты дома.

– Я не желаю, чтобы вы с ним разговаривали, – хрипло потребовала я.

– Давай-ка домоемся, а потом запихнем в тебя немножко еды. Неплохо бы обдумать ситуацию на свежую голову, а, милая? – отмахнулась Мэри.

– Обещай больше с ним не разговаривать. С этим покончено, – шепнула я.

– Не могу обещать, – буркнула она.

– Обещай! – взмолилась я, заглянув ей в глаза.

– Нет, – твердо отказалась Мэри. – Этого я не обещаю.

– Тогда выбирай сейчас же – он или я! – В глазах у меня опять стояли слезы.

– Тэмми? Ты не принесешь из кухни большую пластмассовую кружку? – крикнула через плечо Мэри. – Вымой себе подмышки. Ты воняешь! – Она пошарила в шкафчике под раковиной и сунула мне новую бритву.

Я забрала у нее бритву и швырнула в помойку.

– Это не моя. Все синие можешь выбросить в мусор.

– Слушай, я понимаю, что тебе больно, ты несчастна и ничего не соображаешь. Но все же не зли меня чересчур.

Тэмми подала ей чашку. Мэри зачерпнула воды и сполоснула мне волосы.

– Сварила спагетти, – сообщила Тэмми, пока Мэри помогала мне одеться. – Больше ничего съедобного не нашлось. Надо потом сходить в магазин.

– Спасибо, Тэмми, – ответила ей Мэри, – но Тарин, по-моему, пора очухаться. Сегодня мы расслабимся, покормим ее и проследим, чтобы приняла лекарство. Завтра ей придется выйти из дома и возвращаться к жизни.

Она бросила мне футболку из шкафа. Футболку Райана.

– Это не моя, это его. – Я отшвырнула футболку на кровать.

– Ну и что? Надевай. – Мэри кинула ее обратно. – Может, вспомнишь, что ты его любила и вроде бы доверяла ему?

К горлу опять подступили рыдания.

– Не хочу вспоминать! – Я запустила футболкой обманщика в стену. – Чем скорее забуду, тем лучше!

– Пахнет им? – Мэри понюхала подобранную с пола одежку. – Нет? Мы это исправим.

Взяв с тумбочки флакон одеколона, она попрыскала на футболку.

– Перестань! Не надо! – крикнула я, не желая о нем вспоминать.

– Что – перестань? Перестать вспоминать человека, который тебя любит? Перестать помнить о его существовании? – заорала в ответ Мэри.

– Мэри, – рявкнула Тэмми, – обязательно заниматься этим сейчас?

– Да. Да, обязательно! Это называется «кого люблю, того и бью», и ей надо скоренько вернуть свою дурную жопу к реальности. – Мэри ткнула в меня пальцем. – Нельзя терять времени. – Она бросила мне футболку и чуть ли не с вызовом приказала: – Надевай.

– Иди к черту! – прошипела я.

Мэри снова попрыскала одеколоном в воздух, и аромат расплылся по комнате, напомнив счастливые дни.

– Будь я проклята, тебе крышка, если не прекратишь! – заорала я.

– Давай, попробуй! Тебя от голода ветром снесет, – фыркнула моя подруга. – Надень футболку Райана.

– За что ты меня мучаешь? – крикнула я. – Я туда прилетела. Пришла к ресторану, куда меня послали… – От частого дыхания у меня кружилась голова. – Все кончено. Я видела собственными глазами. Наблюдала, как он наклонялся поцеловать ее; смотрела, как он сует язык ей в рот. Прямо на людях. Совсем как Томас. Как подлый трус. Он лжец! Все слухи, что он изменяет мне с этой шлюхой, были правдой. Зачем ты меня терзаешь? – со слезами повторила я.

– Затем, что ты ошиблась, и я могу это доказать, – вздохнула Мэри. – Давай… надевай футболку.

Она отвела меня за руку к компьютеру. Друзья окружили меня кольцом, не давая сбежать.

– Посмотри. – Мэри кликнула сообщение от Райана. – Ты это видела? – спросила она, открывая прикрепленный файл.

На первом снимке был тот самый вид через окно ресторана. Снимали сквозь стекло: Лорен с Райаном сидели за столиком.

Словно в ожившем кошмаре, я смотрела на их поцелуй. Острая боль заставила отвести взгляд.

– Тарин, во сколько ты подошла к ресторану? – спросила Мэри.

– Что? Какая разница? Думаешь, этот урод не хотел, чтобы я видела?

Мэри, выделяя каждое слово, повторила вопрос.

– Не помню. В четыре? В полпятого?

По щекам у меня струились слезы. Тэмми нежно погладила меня по плечу.

– А почему ты туда пошла? – Мэри ткнула в экран. – Вы должны были выехать из отеля к заливу Бискейн.

Моя скорбь вдруг разбавилась удивлением.

– К заливу Бискейн? Ты о чем?

– Неважно, – отмахнулась Мэри.

– Постой, откуда тебе знать, куда я собиралась, если я сама не знала? – осведомилась я.

Мэри пропустила вопрос мимо ушей и ногтем постучала по ресторанной витрине на экране.

– Откуда ты узнала, что Райан там? – повторила она.

– Мне позвонили на мобильный и сказали, чтобы я быстрей приезжала и посмотрела своими глазами.

– Кто позвонил? – Мэри резко обернулась ко мне.

– Не знаю… Кто-то. Он сказал, что я должна знать правду.

Мэри послала Питу убийственно многозначительный взгляд.

– Он назвался? Что именно он сказал? – стала сыпать она вопросами.

– Имени не назвал. Вроде бы репортер. Он сообщил мне, где Райан… назвал адрес. Я доехала на такси.

– Проклятье, Пит! Надо сообщить Райану. – Мэри взглянула на меня. – Тарин, где ты ожидала найти Райана?

– Я думала, он ждет в отеле. – Я вытерла глаза. – Съемки должны были закончиться в два. Я ему звонила, но попала на голосовую почту. Пошла к нему в спальню разобрать вещи и нашла любовную записку от Лорен.

Мэри с отвращением покачала головой.

– Знаю. Райан нашел письмо у стоянки такси, – пробормотала она.

– Он собирался меня бросить, – вырвалось у меня, и боль от предательства породила новые слезы.

– Ничего подобного, – громко заявила Мэри. – Пит, я не понимаю, – простонала она, взглядом прося у него ответа. – Тарин, я напрямик спросила Райана, изменял ли он тебе, и он категорически ответил, что нет, никогда, – твердо добавила она.

– И ты ему поверила?

– Ну, дело не только в этом. Я не могу рассказать, дала слово. Да, я ему верю.

– Ты верно сказала, что не понимаешь. Вы все не понимаете! – гневно крикнула я окружившим меня друзьям. – Я видела, как они вместе ужинали. Я читала любовное письмецо, где она торопила его меня бросить. Я нашла трусы этой шлюхи возле кровати в его спальне. Я своими глазами видела, как он лапает и целует ее! И вот все кончено. Пусть она его забирает! – Я надсадила горло криком. Сил сопротивляться не осталось. – Оказывается, и этому одной меня мало!

Тэмми обвила меня руками, нежно укачивая, тогда как во мне нарастала истерика. Меня колотило.

– Послушай, Тарин. Согласись, здесь что-то не так. Откуда у репортера твой номер? – спросил Пит.

– Какая разница? – всхлипнула я в плечо Тэмми. – Разрешаю поехать туда и набить ему морду.

– И не подумаю. Пока не разберемся. Я согласен с Мэри: Райан не стал бы так лгать, особенно теперь. Кто-то вас подставил… но кто? – задумался Пит.

– Да, как же, великий заговор! – взъярилась я и, утерев глаза, ядовито продолжила: – А что же еще?

Легковерие друзей было непостижимо.

– Тарин, посмотри на этот кадр. Знакомо? – Мэри указывала на монитор.

– Он прислал это, чтобы оправдаться? Снимать могли в любой день.

– Повернись и ответь на вопрос. Знакомо?

Мэри показала мне еще один кадр.

– Похоже, – буркнула я.

Все снимки были сделаны внутри ресторана. Как удалось добиться такого качества в помещении?

– Нет, ты видела именно это. А это замечаешь? – Она ткнула пальцем в тонкую полоску внизу каждого снимка. – Райан говорит, это метки даты и времени, которые вставляются при съемке.

Время соответствовало – день моего рождения и час, когда я там была. От потрясения у меня бешено застучало сердце.

– А это что? – Мэри указала на серый предмет в верхней части снимка. Тот плохо просматривался.

– Не знаю, – прошептала я.

– А на этом снимке? Не смотри, как он ее целует. – Мэри прикрыла обоих ладонью. Овальный удлиненный предмет здесь был отчетливее.

Я ахнула.

Мэри обернулась ко мне.

– Разглядела? – улыбнулась она.

У меня не было сомнений: этот серый овал – микрофон.

Райан действительно снимался, и дата и время служили дополнительным подтверждением.

– Нет, но… как же? – Перед глазами все расплывалось и вращалось. – Она записку оставила… Я читала… Как? И по расписанию съемок не было.

В ушах пронзительно зазвенело, я не чувствовала ног. Комната поехала вбок… и пропала.

– Тарин? – настойчиво звал меня знакомый голос.

Что-то влажное и прохладное коснулось лица. Что-то назойливо шлепало меня по щекам.

– Ага. С возвращением, – улыбнулся Пит, промокая мне лоб мокрой тряпкой.

– Что? – Я попыталась сесть. – Что это было?

Комната еще немного кружилась.

– Обморок. Все уже хорошо. Вот, выпей-ка. – Пит поднес мне к губам чашку.

– Ух! Ну и гадость! – Я отлепила от языка приставшую крошку.

– Тэмми накрошила в воду витаминов. Тебе надо подкрепиться, – мягко объяснил Пит. – Или пей, или в больницу отвезем.

Я потянулась к чашке:

– Не надо в больницу. Репортеры…

Еще час они меня поили, кормили и, главное, успокаивали.

В памяти всплывали флоридские эпизоды, но цельная картина почему-то не складывалась. Быть может, остатки самосохранения загоняли воспоминания вглубь подсознания, чтобы спасти меня от окончательного безумия?

Я помнила, как плакала в самолете. Помнила, как Кайл сажал меня в машину.

– Не могу больше, – прошептала я, тупо уставившись в тарелку со спагетти.

Тэмми, сидевшая напротив на диване, погладила меня по колену.

Я не могла есть. Мэри описывала Райану мой срыв.

– Брось, Райан. Не крутила она с Кайлом за твоей спиной! – сердито рявкнула она. – Уверена, потому что видел бы ты, в каком состоянии мы ее нашли! Райан, что тебе не понятно в этой фразе? Повторяю: нам пришлось выбить дверь, чтобы к ней попасть! Мы уже хотели «скорую» вызывать – так ей было плохо. Поверь мне, Тарин далека от счастливой влюбленности в другого. Да, она знает, что я с тобой говорю, я рядом с ней.

Я фыркнула. Конечно же, виноватой окажусь я. Моя мнимая измена с Кайлом – ему в оправдание.

– Послушай, Райан. Тарин говорит, что нашла записку у тебя в спальне, а потом ей кто-то позвонил на мобильный. Таинственный незнакомец сообщил, где тебя искать. Он заставил ее поверить, что ты изменяешь. Да, а как иначе Тарин могла узнать, где проходят съемки? – Разговаривая, Мэри расхаживала по комнате. – Нет, Тарин говорит, он не назвался. Сказал, что они тебя снимают. Очевидно, из папарацци. – Она отвела трубку от уха. Мне были слышны вопли Райана. – Райан, остынь, а? Подумай. У кого был ее номер? – осведомилась Мэри и взглянула на меня. – Тарин, ты не помнишь, у тебя на телефоне номер высветился?

– Нет, – выдавила я.

– Где твой телефон? Дай сюда.

Я раскаивалась в своей глупости, но изменить ничего не могла.

– Он на шоссе во Флориде, – призналась я.

Тэмми возвела глаза к потолку.

– Райан, сказано же тебе: она не знала, что это съемки!.. Ну а ты ее предупреждал, что расписание изменилось? – заорала Мэри в ответ на его вопли. – Он говорит, утреннюю съемку отменили, потому что Лорен плохо себя чувствовала, но потом ей стало лучше, поэтому со сценой в ресторане они отстали от графика, – шепнула она мне. – Он не смог тебя предупредить, потому что ты была уже в самолете, а он – на площадке.

– И так спешил ее увидеть, что забыл выбросить любовное письмецо? – процедила я. Меня тошнило от этого вранья. – Спроси, давно ли он ее нажаривает?

Мэри взглядом велела мне заткнуться и прикрыла трубку, чтобы Райан не услышал.

– Пусть оправдывается, – с презрением бросила я. – И пусть ему верит кто угодно, только не я.

Мэри застонала.

– Райан, она не отвечала на звонки, потому что, видимо, потеряла телефон… Не ори мне в ухо! – гаркнула она. – Прекрати, Райан. Ты любишь Тарин, и Тарин любит тебя. Она не в себе, ты не в себе. Вам обоим надо лед на головы положить. Райан, обратись к фактам. Какая во всем этом логика – хоть один из вас подумал? – Еще минут двадцать она его успокаивала. Наконец захлопнула телефон. – Он перезвонит.

Пока они разговаривали, у меня чуть не лопнула голова.

– Когда перезвонит, скажи, что может забрать свое барахло из моей квартиры. Я с этим покончила. Сыта по горло враньем, слухами, фотографами и парнем, который, стоит мне отвернуться, сует язык в рот другой девице. Кончено… – Голос у меня сорвался, грудь сверлила знакомая боль.

– Остынь-ка. Ничего не кончено. Ты слишком горячишься.

Она еще командовала мной, как ребенком!

– Убирайтесь все, – процедила я. – Валяйте, вступайте в клуб фанатов Райана.

Я рванулась в спальню и пожалела, что не могу хлопнуть дверью, – она была выломана.

– Тар, не надо так! – крикнула мне вслед Мэри.

– Я не понимаю, Мэри. Я считала тебя лучшей подругой. Почему ты не на моей стороне? Или эта блестящая звезда так тебя ослепила, что ты ему поверила? – крикнула я. – Ты позвони, наверняка он и тебя поимеет.

Мэри скрипнула зубами и, не успела я оглянуться, залепила мне пощечину.

Я схватилась за ошпаренную щеку. Врезала она так, что глаз заслезился. И снова покатились слезы. Все, кого я любила, меня предали.

– Да опомнись уже, черт возьми! – проревела Мэри. – Я тебе говорила, что, если испоганишь эти отношения, я лично тебя выдеру? А ты все-таки поганишь лучшее, что у тебя было. Райан тебя любит, дура! Не трахал он Лорен.

Мэри забегала по спальне. Тэмми пыталась обнять меня, рыдавшую на кровати.

– Пит, я собираюсь… – Мэри потеряла терпение.

– Не надо, Мэри, – бросился к ней Пит. – Последняя попытка.

Мэри задержала дыхание и снова гневно набросилась на меня:

– Если ты мечтаешь о будущем с этим мужчиной, выброси чушь из головы – немедленно. Ты веришь, что Райан Кристенсен, который влюбился в тебя с первой встречи, мог так с тобой обойтись? Ты действительно веришь, что он вызвал тебя, взял билет в первом классе, заказал роскошный номер только для того, чтобы ты случайно нашла подложную записку и порвала с ним?

Она ждала ответа. Сказать мне было нечего.

– Что ожидало тебя в номере? – яростно настаивала Мэри.

Тэмми предостерегающе вмешалась:

– Мэри…

Та отмахнулась.

– Тарин?

– Ничего, – всхлипнула я. – Боль и опустошение… и капроновые трусики.

– Не то, – застонала Мэри. – Я о платьях.

– А, да… и остальные наряды Лорен, – пробормотала я. – Целая вешалка вечерних платьев. Еще одно доказательство, что она бывала в номере.

– Тарин, – упрекнула Тэмми, – все эти платья были для тебя.

Я закатила глаза:

– Не думаю. Постой, откуда вы знаете о платьях?

– Версаче, Вера Ванг, Джимми Чу… знакомо? – спросила Мэри. – Надеюсь, ты хоть посмотрела на платья.

– Посмотрела. Решила, что ошиблась номером. Потому что зачем бы Райану вешалка с платьями, – кивнула я.

– Для тебя, – настаивала Мэри. – Райан заказал их, чтобы у тебя был выбор, что надеть на ужин.

Я уставилась на подругу, дивясь, что ей известны такие подробности. Подумать только, все эти платья – для меня?

– И зачем, по-твоему, Райан решил нарядить тебя в дорогое платье от Джимми Чу? Если он собирался тебя бросить ради Лорен? – Мэри покачала головой. – Он так готовился!

– Мэри! – хором вскрикнули Тэмми с Питом.

Она с укором оглядела обоих и продолжила:

– Собирался устроить романтический ужин наедине у залива Бискейн, отпраздновать день рождения.

Сердце у меня подкатило к горлу. Мэри присела передо мной на корточки.

– Мы все хотим видеть тебя счастливой, а не несчастной и сломленной, как сейчас. Райан так тебя любит! – улыбнулась она. – Не бросай его.

* * *

– Тар, потяни еще чуточку свой конец, – попросила Тэмми, расправляя чистую простыню на моей постели. – Мэри, нужна еще одна наволочка.

Пит собрал дорожные сумки. Все остались ночевать у меня. Друзья не желали бросать меня одну.

– Всегда можно сыграть в карты, – с надеждой предложил Пит.

Тэмми взбила подушку.

– Это уж Тарин решать.

Я забралась на кровать и, по плечи натянув одеяло, пробормотала:

– Не сегодня.

Мэри уже надела пижаму, хотя времени было всего половина десятого. Она запрыгнула на сторону Райана и включила лампочку в изголовье.

– Извини за пощечину. – Приткнувшись сзади, она погладила меня по спине.

– Здорово ты мне врезала, – прошептала я.

– Я не нарочно, – покаялась Мэри. – Ты ничего не соображала. Надеюсь, ты меня простишь. Больше не буду, честно.

– Ты это уже обещала, когда в пятнадцать лет сказала Адаму Колдуэллу, что я хочу его поцеловать.

– Ну, ты и вправду хотела, – прыснула Мэри.

– Да, но об этом не следовало знать всей бейсбольной команде, – простонала я.

Мы обе рассмеялись.

– Райан так и не перезвонил, – пожаловалась я.

– Дай ему срок, – зашептала Мэри. – Он расстроен не меньше тебя. Пытается вычислить, кто это устроил, и в то же время продолжает съемки. Он сейчас тоже раздавлен. – Вздохнув, она поправила подушку под головой. – Понятно одно: кто-то не пожалел усилий, чтобы вас поссорить.

– Не надо было мне вскрывать тот конверт на кровати, – вздохнула я. – Сперва я решила, что там счет или что-то в этом роде. Может, если бы я не прочитала… – Я перевела дыхание. – Да нет, кого я дурачу? Письмо написала Лорен, и от этого факта никуда не денешься.

– Тар, Лорен его не писала. Райан спросил ее напрямик. Почерк не ее. Это и Майк готов подтвердить.

Я попыталась вспомнить почерк Лорен. Видела его на открытке, которую нашла в чемодане Райана в тот день, когда он попросил разрешения остаться у меня.

– Значит, записка действительно подложная и это были съемки? – спросила я. Меня понемногу отпускало.

– Постой, не спеши, – остановила меня Мэри. – Где, говоришь, лежало письмо?

– Я вошла в спальню. Коридорный поставил мои чемоданы возле кровати, в изножье. Записка лежала поблизости на постели Райана.

– На постели? – повторила Мэри, задумчиво щурясь.

– Да. А трусы – на полу, рядом с чемоданами.

– Когда оставляют записку спящему, ее кладут так, чтобы он сразу увидел: на столик или на тумбочку. Как она попала на кровать?

– Не знаю. Мэри, и это не отменяет того факта, что на полу валялись женские трусы. Может, он и не спал с Лорен, но кто-то у него побывал.

– Тарин, Райан тебя не морочит. Кровать была застелена или нет? – спросила Мэри.

– Застелена.

Я не понимала, к чему она клонит.

– Обслуга, – заключила Мэри.

Беда уже случилась. Оставался вопрос: можно ли исправить дело?

– Я с самого начала чувствовала, что все против нас, – объяснила я подруге. – И как будто мало было всего, судьба еще подкинула Кайла. Если бы не он, я бы еще бродила в беспамятстве по аэропорту в Майами.

– Тарин, что Кайл делал в аэропорту?

– Знаешь, я его спросила, пока мы летели. Он сказал, что был там по работе, но командировка закончилась. Райан рассказывал, что на прошлой неделе видел Кайла на съемках. Он позвонил в охранную фирму, и того отозвали из Майами. Райан сказал, что начальство приказало Кайлу держаться от меня подальше.

– Знаю, – согласилась Мэри.

Я таращилась на нее. Я ей ничего не говорила и ту ссору с Райаном оставила при себе.

– Понимаешь, папарацци засняли вас с ним в аэропорту. Поэтому Райан и бесится, – осторожно сообщила Мэри. – На снимке Кайл тебя обнимает.

Я отбросила одеяло и устремилась к компьютеру. Пит с Тэмми сидели в гостиной, смотрели вечернюю воскресную программу.

Я нашла знакомые ссылки на сайты папарацци. Такие заголовки трудно было бы не заметить.

– О господи! – вырвалось у меня. На снимках я представала мокрой крысой. – И Райан счел, что я здесь выгляжу счастливой? – Я разглядывала фото, на которых Кайл обнимал и утешал меня. – Смотри, у меня руки опущены, я его даже не обнимаю в ответ. А здесь вроде бы отталкиваю. Как же Райан мог подумать, что у меня с этим парнем что-то есть?

– А ты как могла усомниться, что Райан тебя любит? – шепнула в ответ Тэмми.

– Я никогда прежде в нем не сомневалась, но, увидев любовное письмо и трусы… и тут же звонок – сообщают, что он с другой… Что мне было думать? – огрызнулась я и снова взглянула на экран. – В самолете, на обратном пути, я, кажется, готова была согласиться с Кайлом. Он твердил, что все это неспроста и лучше уж сейчас, чем Райан сначала женился бы и завел детей, а потом меня бросил. Так кончаются почти все звездные браки.

– Вот подонок! – гневно простонала Мэри.

Я все просматривала снимки, вновь испытывая тогдашнее отчаяние.

– В письме говорилось, что все это слишком затянулось. Я не знала, чему верить.

Я водила пальцами по экрану, и Мэри не вытерпела – взялась за мобильник.

– Райан, что ты выяснил?

У Райана был номер Мэри, но я не знала, что и у нее имелся его телефон.

– Горничная уверена, что, когда застилала постель, никакого белья на полу не было, – шепотом повторила мне Мэри и предположила, что письмо подбросил коридорный, когда заносил мои вещи. Мэри подозревала, что в деле замешан Кайл.

– Он хочет с тобой поговорить, – улыбнулась она, протянув мне телефон.

– Привет, – опасливо шепнула я, не зная, какого тона ждать.

– Привет, – мягко ответил Райан. – Ты в порядке?

– Нет, – призналась я. Раскаяние жгло мне грудь. – Я думала, что потеряла тебя.

– Тар, милая… – Райан тяжело перевел дыхание. – Ну как ты могла подумать! – Голос у него сорвался. – Я тебе кричал, бежал за тобой… – продолжил он. – Не понимал, почему ты меня бросила.

– Записка… Там говорилось, что ты собираешься со мной порвать. Я думала… вы с Лорен… – По щекам текли слезы. – Я хотела дождаться и показать ее тебе, чтобы ты мне в лицо все высказал, но тут кто-то позвонил, и я увидела вас в ресторане… Не знала, что это съемки… Клянусь, не знала.

– И решила сдаться? Вот так запросто?

– Если тебе нужна Лорен, какой смысл бороться? Пусть даже ты передумал бы. Зачем, если тебе нужна другая? Я через такое уже проходила, Райан. Если один из двоих сворачивает с курса, его уже ничем не вернешь.

Он помолчал. Я слышала его дыхание. Молчание напугало меня еще больше, но я ждала.

– Как… – выдавил он, – как мы будем жить… если ты в меня не веришь?

Во мне разверзлась мучительная пустота. Да, он сходил с дистанции.

– Я в тебя верю, – настойчиво произнесла я. – Но как быть с уликами?

Райан задышал громче, труднее.

– И что будет, когда очередная фанатка пришлет мне дурацкое письмецо, которое ты примешь за правду? Снова начнется та же история? – гневно спросил он.

– Нет, не начнется. Получить письмо по почте – совсем не то, что найти письмо и шелковые трусы твоей бывшей любовницы на кровати в номере отеля.

– Боюсь, ты никогда уже не сможешь мне доверять, – пробормотал он.

По голосу мне, уже хорошо его изучившей, было ясно: он силился убедить себя в обратном.

– Если только… – мягко проговорила я, вытерев слезы.

– Что – если?

– Если ты дашь мне еще одну попытку, – вздохнула я и стала со страхом ждать ответа. Если он хочет уйти, вот ему шанс.

Райан запыхтел.

– Не знаю, – буркнул он. – Тар, я актер. Это моя работа. Если ты не в состоянии мне доверять…

Я зажмурилась, из глаз снова брызнули слезы.

– А ты? – спросила я сквозь комок в горле. – Ты будешь думать, что я без тебя кручу романы с другими мужчинами? Ты решил, будто я подстроила побег с этим засранцем? Райан, я и сейчас не помню, как очутилась в аэропорту. – Я вытерла щеки тыльной стороной ладони. – Мне показали снимки, сделанные в терминале. Ты считаешь, что я на них счастлива? По-моему, они точно передают полную опустошенность.

– Верно, – вздохнул Райан. – Если отвлечься от Кайла, то видно, какая ты истерзанная.

Минуту мы оба молчали. Я вспоминала полубеспамятство, в котором попала под объективы папарацци. Райан, как видно, смотрел на свой монитор. Но один вопрос все еще оставался без ответа.

– Скажи мне одно: чьи это черные трусы валялись у тебя в спальне? – спросила я, стараясь не выказать укоризны.

– Милая, честное слово, не знаю. Понятия не имею, как они туда попали, но непременно выясню. Богом клянусь, что у меня никого нет, кроме тебя.

– Клянешься? – переспросила я.

– Жизнью клянусь, – подтвердил он. – Тарин, ты знаешь, что я тебя люблю, но, если ты не можешь мне верить, скажи сейчас.

– Я хочу тебе верить. И верю. Я так тебя люблю! – Я снова расплакалась. – Пожалуйста, прошу тебя… всего на минутку – встань на мое место.

Он тяжело вздохнул:

– И почему любовь – такая дьявольски сложная штука?

Я перебрала в памяти все наши радости и невзгоды.

– Наши отношения осложняются, когда мы позволяем кому-то на них влиять. Все превосходно, когда мы на пару прячемся дома.

Райан рассмеялся. Я надеялась, что он представил то же, что и я: наши объятия.

– Так что будем делать? – спросил он.

Я вспомнила, как уже задавала ему тот же вопрос, когда мы оказались на распутье. Ответ был только один.

– Рискнем, – шепнула я в трубку.

Глава 35

Ответы

– Странное ощущение, – пробормотала я, впервые за шесть недель ощупывая кожу левой руки. – И она как будто тоньше стала.

Я опустила рукава рубашки и свитера, надетого по случаю холодной погоды.

Мэри на секунду отвела глаза от дороги и улыбнулась мне.

После кошмарного морока мое зрение наконец прояснилось.

– Признавайся, откуда ты узнала, куда Райан собирался повезти меня на день рождения? – спросила я, гадая, как она станет отпираться, благо накануне Мэри очень ловко уклонялась от этой темы, изъясняясь загадками.

Мэри помолчала, обдумывая ответ.

– Райан попросил нас заняться пабом, пока тебя не будет, – непринужденно заявила она.

– А, вон что, – кивнула я.

Похоже, Мэри заготовила эту реплику. Но я чувствовала, что ей самой хочется поделиться, и задала следующий вопрос:

– А откуда вы с Тэмми проведали о вечерних платьях?

Она тяжело вздохнула:

– Райан просил уточнить твой размер обуви. Сомневался, семь или семь с половиной. После всех твоих треволнений он решил устроить феерический день рождения. – Мэри пихнула меня в колено: – Ты хоть понимаешь, что тебе неслыханно повезло?

Я задумалась над ее словами. В голову пришло несколько причин считать себя везучей. Первая и главная: тот внедорожник меня не убил.

Не дождавшись ответа, Мэри покосилась на меня:

– Знаешь, что подарил мне на день рождения Гэри?

– Знаю, что он угостил тебя ужином, – припомнила я. – Плюс браслет?

– Нет, это на годовщину свадьбы. А в день рождения мы сходили в «Макдоналдс», а потом он свозил меня в «Костмарт», чтобы я купила новый воздушный фильтр для машины. Тарин, я получила в подарок чизбургер и фильтр.

– Он хоть масло тебе сменил? – поддразнила я.

– Нет. И две недели не мог собраться установить чертов фильтр.

Я не удержалась от смеха.

– Говорю тебе, Райан Кристенсен – чертовски романтичный парень, – выпалила Мэри и вдруг спохватилась, будто сказала лишнее.

– Что значит «романтичный»? – Мне было любопытно, как она понимает это слово.

– Ничего, – пробормотала она. – Я про платья и прочее.

Мне было ужасно стыдно: столько усилий Райана пропали зря. Мэри была себе на уме, однако не собиралась делиться мыслями со мной.

– Я правда все испортила, да?

Мэри пожала плечами, покачала головой:

– Если бы ты задержалась в номере хоть на пятнадцать минут…

– И что? – простонала я, гадая, что еще сорвалось из-за меня.

– Лучше тебе не знать, – отмахнулась Мэри, оглянулась и оценила мой убийственный взгляд. – Массажистка, визажист, парикмахер… Райан заказал целую команду.

Я непроизвольно выматерилась.

– Точно, – согласилась Мэри. – Тарин, если хочешь сохранить брак, за него надо бороться.

– Думаю, я усвоила урок, – признала я. – Понимаешь, Мэри, я очень тревожилась. Знала, что он винит в аварии и потере ребенка себя. И прикидывала, скоро ли он примется искать связь, которая не причинит ему боли. – (Мэри со стоном закатила глаза.) – Мне бы твою уверенность, Мэри.

– Знала бы ты… – сказала она негромко.

– Ну-ка, ну-ка, как это понимать? Я слышала. Давай выкладывай! Чего еще я не знаю?

– Пошевеливайтесь, дамочка! Педаль газа справа, – буркнула Мэри в адрес машины впереди, которая еле ползла.

– Мэри! – прикрикнула я.

– Что? – заорала она в ответ.

– Мы дружим тринадцать лет. Тринадцать!

Ее мобильник, зазвонив, избавил Мэри от необходимости откровенничать.

– Да, что такое? – радостно отозвалась она. – Говорю тебе, Райан, я готова поспорить, что она рассказала Кайлу о твоих планах на ужин. Он и сорвался. Я в машине, жду Тарин, она за хлебом выскочила. – Мэри прижала палец к губам, приказывая мне молчать. – Ей только что сняли гипс, а теперь мы собираемся купить ей новый мобильник. – Она отвела телефон от уха. Райан, видимо, был сильно взволнован. – Извини. Не знала, что для этого нужен телохранитель. Ладно-ладно, – съязвила она, – позабочусь, чтобы впредь она всегда вызывала этот шкаф. Я про Джамаала. Но теперь уже поздно. Мы выехали… Ты же знаешь, она не захочет… Хорошо. Хорошо, постараюсь! О’кей. Пока. – Мэри бросила телефон в сумочку. – Иногда он бывает ужасным занудой.

Я ничего не понимала. Почему Кайл взбесился, узнав, что Райан везет меня ужинать? Пусть даже в дорогой ресторан. Что в этом такого?

– Мэри, что за черт? – требовательно спросила я.

Подруга тяжело вздохнула и долго молчала, прежде чем ответить.

– Кайл ошивался во Флориде.

– Знаю, – кивнула я.

– Но вряд ли ты знаешь, что он убедил несколько человек, будто это ты его туда послала. До Райана дошло, что ты направила Кайла проверить, не изменяет ли он тебе.

– Ты шутишь? – простонала я и потерла лоб. – Ты же знаешь, что я ничего подобного не делала? Клянусь, я ни при чем!

– Знаю. Мы с Райаном об этом долго говорили. Майк связался с директором охранной фирмы. Кайла немедленно отозвали, однако он, вместо того чтобы взять новое задание, попросил две недели отпуска. И остался во Флориде. Кайл знал, что ты туда собираешься.

– Не верю, что Кайл на такое пошел. О чем он думал? Что я не узнаю? – вскричала я. – И как удачно, как вовремя оказался в аэропорту! Он что, следил за мной?

– Райан выяснил, что его не раз видели входящим и выходящим из трейлера Лорен. Интересно, что он там делал? – усмехнулась Мэри.

– Неудивительно, что Райан был в таком бешенстве, когда я ему звонила… Кайл не пропускает ни одной женщины. – Я снова забеспокоилась. – Мэри, отвези меня домой… пожалуйста.

– Нет, мы едем за новым телефоном. Вам с Райаном надо быть на связи и все обсудить, – уверенно объявила она.

– Зачем? Я со вчерашнего вечера с ним не говорила. Ты общалась с ним больше, чем я. Ты все о браке толкуешь… Черт, я буду счастлива, если наши отношения продержатся еще неделю.

– Приплыли! Хватит с меня твоего пессимизма. Тьфу! – разъярилась она. – Ты еще удивляешься, почему я тебе врезала! Я не прочь и повторить, Тарин. Просто ВЕРЬ мне! – крикнула она, выключая зажигание.

– Когда войдем, попроси распечатать все звонки на твой номер. Мы узнаем, кто звонил тебе во Флориде, – наставляла меня Мэри по дороге к магазину. – Да, и еще: Райан просил уговорить тебя оплатить новый телефон его кредиткой. Он хочет возместить тебе потерю.

– Это вряд ли, – фыркнула я, открывая дверь.

– Не брыкайся! Никак не привыкнешь тратить супружеские миллионы, – поддела Мэри.

Я только отмахнулась, думая о другом.

– Интересно, знает ли парень Лорен, что Кайл бывал у нее в трейлере?

Я размышляла о верности Лорен или об отсутствии таковой, а также о том, злится ли ее любовник.

– Какой парень? – Мэри остановилась.

– Разве она не живет с тем актером, Лукасом Бэнксом? Ради которого она оставила Райана?

Я полагала, что подруга в курсе последних сплетен.

Мэри глубоко вздохнула:

– Тарин, она много месяцев не встречалась с Лукасом. Райана уверила, что они еще вместе и без ума друг от друга, но я сегодня послала Райану снимок, где Люк милуется с какой-то моделью. Пусть знает, что Лорен лжет.

– Зачем послала? – Во мне опять все оборвалось. – Какое дело до этого Райану?

Мне тотчас снова представились Райан и Лорен вместе.

– Мы с Райаном оба подозреваем, что Кайл действовал не в одиночку. Думаю, Лорен хотела убрать тебя с дороги, чтобы вернуть Райана, – спокойно объяснила Мэри.

В груди возобновилось знакомое жжение.

Едва мы вернулись ко мне, Мэри взялась за дело: стала просматривать историю вызовов в моем телефоне и звонить по номерам.

– Оказывается, дело труднее, чем я думала, – пожаловалась она. – Клиентская служба сообщила, что это номер таксофона в Майами. – Она еще раз прокрутила номера в моем мобильнике и бросила ручку на кухонный стол. – Пожалуй, надо позвонить Гэри. Ты сегодня в настроении для покера? Если нет – ничего…

– Да. С удовольствием, – решительно кивнула я. – Надо возвращаться к привычному образу жизни.

– Ну вот и хорошо. – Мэри встала из-за стола, глянула на часы и взяла свое пальто. – Запах чуешь? Не знаю, что печет Тэмми, но пахнет фантастически.

– Еще бы! Давай выклянчим по кусочку на пробу, – усмехнулась я.

Когда Мэри ушла, я решила остаться с Тэмми на кухне паба.

Тэмми указала на остывающий противень:

– Печенинку тоже можешь взять. Я напекла с запасом.

Я разглядывала тонущие в шоколаде клубничины, когда в заднюю дверь несколько раз позвонили. Мэри всего пару минут как ушла. Я удивилась, почему она сама не откроет.

– Что забыла? – хихикнула я, открывая новенькую дверь квартиры.

Моя улыбка мгновенно сменилась паникой при виде Кайла. Я отшатнулась, хотела захлопнуть дверь, но Кайл просунул в проем ногу в тяжелом черном ботинке.

– Тарин, прошу тебя, выслушай, – взмолился он.

Его пальцы вцепились в створку, не давая закрыть. Я навалилась всем весом, но побороть его не могла. Он был намного сильнее. Ноги у меня заскользили по полу.

– Нет! – выкрикнула я. – Уходи, оставь меня в покое!

Кайл толкнул с такой силой, что створка ударила меня в лоб. Отступив на шаг, я все не отпускала дверь, загораживая ему проход.

– Тарин, не надо. Я просто хочу поговорить… Дай мне шанс объясниться.

Он уже протиснулся почти целиком. Еще сильнее толкнул, отбросив меня к стене, как тряпичную куклу. Выпрямившись, я бросилась в кухню – спасаться. Успела добежать, но Кайл оказался проворнее. Его рука легла на мою, не давая повернуть дверную ручку. Он всем телом притиснул меня к косяку, я пнула створку.

– Пожалуйста, не трогай меня! – попросила я в смертельном ужасе. Рука, захваченная им в клещи, уже начинала болеть.

– Я тебя не обижу, – шепнул он мне на ухо, хохотнув над моим испугом. – Только не надо глупостей, ладно? Тарин?

Ручка чуть дернулась в моей ладони. Я надеялась, что Тэмми бросится за помощью и не рискнет спасать меня самостоятельно, иначе у Кайла окажутся две заложницы.

Сама я окаменела от ужаса. Ждала боли… или хуже того – смерти. Он держался агрессивно, дышал мне в шею, пугая меня. Я только и сумела, что кивнуть.

– С твоего позволения, проверю на предмет оружия, – шутливо предупредил он и нагло охлопал мне задние и передние карманы джинсов. – Очень не хочется получить в лицо струю из баллончика.

Увы, в карманах у меня было пусто. Кайла это обрадовало, он наслаждался, застав меня безоружной и совершенно беспомощной. Я чувствовала себя обреченным кроликом, попавшим невезучей лапкой в медвежий капкан.

Мозг заработал, пытаясь вспомнить приемы самозащиты, которые показывал мне Кайл. Он прижимал мне бедро коленом, не давая восстановить равновесие. Если резко наступить ему на ногу, а потом ударить локтем в нос? Только дай мне размахнуться, я тебе по яйцам врежу, сукин ты сын!

– Зря ты меня боишься, – рассмеялся он, чуть ослабив хватку, но не убирая руки. – Дорогуша, я никогда не сделаю тебе зла. Я просто боюсь, что ты попытаешься причинить зло мне.

– Отпусти меня, и проверим, – ответила я резко.

– Дикарка! – хмыкнул мне в ухо Кайл. – Как насчет отпустить дверь и поговорить?

– О чем ты хочешь говорить? – выдохнула я.

Он так и не дал мне пошевелиться. На глаза попался зеленый огонек на панели сигнализации. Я почти не сомневалась, что успею нажать кнопку вызова полиции. Кайл не помешает – мои пальцы были всего в нескольких дюймах.

– Я пришел сообщить, что мы поймали Анжелику. Ее задержали во Флориде и выслали в Род-Айленд. Малыш, она теперь под опекой полиции, насчет нее не беспокойся.

Я содрогнулась от отвращения, когда он назвал меня «малыш»! Кайл чуть отстранился и без труда отлепил мои сведенные пальцы от дверной ручки.

– Ну, расслабься, – успокаивающе протянул он, явно довольный собой. – Я говорил, что найду ее, и нашел. Теперь ты в безопасности.

– Неужели? – прошептала я, плача от страха. В его руках я чувствовала себя отчаянно хрупкой: одно движение – и он снова сломает мне едва зажившую руку.

– Дорогуша, я никогда не сделаю тебе больно. Поверь, – тихо сказал Кайл, прижимаясь лбом к моему плечу.

– К тому, что произошло с тобой во Флориде, я не причастен, – гладко, убедительно продолжил он. – Я находился там, потому что Анжелика последовала за тобой в Майами. Почему, ты думаешь, я оказался в аэропорту? Мои люди на несколько часов потеряли ее из виду, поэтому я ни на минуту не оставлял тебя без защиты.

Дыхание у меня прервалось. Какой он ловкий манипулятор!

– Она правда в тюрьме? – спросила я, желая увериться, что старая преследовательница попала за решетку благодаря новому, который захватил меня в плен.

– Да, – мягко произнес он, – она тебе больше не навредит.

– А ты? – спросила я дрогнувшим голосом.

Кайл фыркнул мне в ухо.

– Это не я разбил тебе сердце. Он сам во всем виноват, – простонал он и отступил на несколько шагов, наконец освободив меня.

Я развернулась к нему. Интересно, сможет ли он смотреть мне в глаза, расточая ложь. Страх мой сменился гневом.

– И кто же это придумал – подкинуть трусы? Ты или Лорен? – свирепо бросила я, растирая ноющее запястье. – Изящный штрих! Я не заглядывала в мусорную корзину, но наверняка там лежал на виду использованный презерватив… Угадала?

– Ты опять спешишь с выводами, – пылко возразил Кайл.

– Сколько ты заплатил коридорному? Надеюсь, щедро. Или ты хочешь свалить всю затею на Лорен?

Кайл уставился на меня, как на сумасшедшую, не веря своим ушам.

– Ты хочешь сказать, что твой красавчик попался на бабьих трусах и сумел тебя убедить, будто не нажаривал другую? – со смехом спросил он, якобы сомневаясь в моем рассудке. – Как же ты доверчива!

Я взглянула на кольцо, надетое мне Райаном, и вспомнила выгравированные слова насчет его сердца, принадлежавшего мне. И разъярилась на себя за то, что купилась на козни Кайла.

– Райан меня любит, – начала я, а в голове замелькали воспоминания и зазвучали разные голоса: «Тарин, ему нужна ты… Да, это еще не все, я не могу рассказать… Да, я ему верю. Лучше, чтобы это случилось теперь, чем Райан бросил бы тебя после… Если бы ты только знала… Привыкай тратить супружеские деньги…»

– Райан собирался сделать мне предложение! – прошептала я, сообразив наконец, что за секрет от меня таили. – А ты пронюхал? – Я впилась взглядом в лицо Кайла, ожидая реакции.

Он поджал губы. Очевидно, я задела больное место.

– Райан рассказал Лорен, потому что не боялся ее и думал, что она любит другого… а Лорен сообщила тебе! Вот зачем надо доказывать Райану, что Лорен наврала про любовь с Лукасом!

Все стало ясно.

Кайл нахмурился. Я видела, как он на ходу обдумывает новую тактику.

– Мне наплевать на них. Я думаю только о тебе. Здесь что-то есть, Тарин. – Он неопределенно махнул рукой между нами. – Нечто мощное, я знаю: ты тоже это чувствуешь. Дай мне возможность позаботиться о тебе… любить тебя по достоинству, дать тебе нормальную жизнь без шумихи, может быть, даже создать семью. Ты добрая и любящая, умная и сильная…

– Да хватит чушь молоть, Кайл! Ты знал. Знал, да? Признавайся же! – заорала я.

– В чем? В том, что Кристенсен плохо с тобой обходится? Что он занят другими и каждый распроклятый день подвергает опасности твою жизнь? Знаешь, как мне больно видеть, что любимая женщина тратит себя на скользкого дешевого актеришку?

У меня от этого признания челюсть отвисла.

– Ну вот, я сказал. Теперь ты знаешь, – сокрушенно изрек Кайл. – Я люблю тебя, Тарин.

Он шагнул ко мне, но я вскинула руку и остановила его. Меня как громом поразило. Как он может меня любить? Мы были почти незнакомы. Наши отношения настолько поверхностны, что их даже приятельскими не назовешь!

Влечение было, но чисто физическое – во всяком случае, с моей стороны, – и мы никогда ему не поддавались.

«Они орут, что любят меня… Как у них язык поворачивается?» – услышала я голос Райана. Кайл был жалок, не лучше фанаток.

– Ты меня не любишь, Кайл, – негромко возразила я.

– Я сам знаю, люблю или нет, – ощерился он.

– Тебе даже не нужна блестящая игрушка. Ты просто хочешь отобрать ее у другого мальчика, – заключила я. – Ты завидуешь и злишься, что кто-то вроде Райана удит с тобой в одном пруду.

– Ты не принадлежишь к его миру, Тарин! Будь ты там своей, ни за что не сбежала бы из Флориды. Но ты ушла в отчаянии, потому что в глубине души знала: тебя легко заменить, – жестко возразил Кайл, ткнув в меня пальцем.

– Случалось, меня легко заменяли безработные неудачницы, Кайл. Карьера Райана не имеет ко мне отношения. Не важно, снимается он или нет. – (Кайл прищурился, сбитый с толку.) – Я отдала записку, в которой ты писал, как добраться до «Дели», и найденное в номере письмо на графологическую экспертизу, – соврала я. – И еще письма с угрозами, которые мне присылали по почте.

Я становилась хорошей актрисой. Едва сама не поверила своей лжи!

– Ты думаешь, это я писал? Да и ладно, совпадения не будет, – презрительно отмахнулся Кайл. Слишком уверенно. Как будто заранее готовился ответить на это обвинение. – И отпечатки пальцев можешь проверить. Моих там нет.

– Почему? Потому что ты нанял для грязной работы какую-нибудь ничего не подозревающую девушку? – догадалась я.

– Я не имею отношения ни к любовной записке, ни к письмам, если на то пошло! – рявкнул Кайл.

А ведь я ничего не рассказывала ему о письме, найденном в номере Райана. Откуда он знал, что это была любовная записка?

Я улыбнулась:

– Тебе не удалось накопать на него грязи, так? Ты провел там неделю, совал нос всюду и остался с пустыми руками. Райан был верен мне, и ты, не найдя улик, решил их подделать.

Кайл фыркнул:

– Если бы ты на две секунды протерла глаза, то увидела бы, что актеры ни с кем не связывают себя надолго. Они меняют партнеров при каждом удобном случае. По-моему, все это произошло как нельзя вовремя. Давно пора было прозреть.

– Ты неисправим! – завопила я.

– Надеешься, что такой, как Кристенсен, останется с тобой на сорок лет? Очень сомневаюсь. Вокруг него на съемочной площадке хватает пылких женщин. Пусть он устоял, пока влюбленность свежа, но со временем попадется. Ты бы лучше радовалась, что не потратила на него много времени, и побереглась от будущих унижений, когда он променяет тебя на себе подобную.

Несколько минут я молча разглядывала его, обдумывая, как поступить.

– Ты прав, Кайл. Ты совершенно прав, – наконец всхлипнула я, притворяясь, будто отказалась от надежды и поддалась горю. Я привалилась к косяку. – Я обманывала себя надеждой на будущее с Райаном. Как я могла быть такой наивной? Лорен – роскошная женщина, мне с ней не тягаться. – Я утерла глаза, надеясь, что мое исполнение достойно «Оскара». – Я с этим покончу, – бормотала я, кивая в такт словам. – Уйду с пути Лорен и не позволю больше разбить мне сердце. – Я преувеличенно, прерывисто вздохнула. – Мне далеко до ее лиги. Лорен намного тоньше и образованнее. Она знаменитость, а я… никто, – грустно закончила я, разыгрывая самоуничижение. – Ничтожество из Сипорта. – Незаметно сместившись к панели сигнализации, я продолжала спектакль: – Я не стану обвинять мужчину, не устоявшего перед ней. Ты прав… Райану с ней будет лучше. Теперь я это понимаю. Лорен сумеет создать высокие отношения. К тому же она, вероятно, гораздо лучше меня как любовница. – Я напустила на себя убитый вид.

– Бывали у меня и получше, – брякнул Кайл. Едва эти слова сорвались с его губ, он сообразил, что допустил губительный промах. – Малыш, ты в тысячу раз круче! Не принижай себя!

– Стоп! – Я жестом велела ему оставаться на месте. – Я знаю, что круче. Ты сам только что подтвердил: она обычная шалава-манипуляторша. Странно, что вы с ней не влюбились друг в друга без памяти. Очень похожи!

– Тарин, – нежно произнес он, делая шаг ко мне.

Мой указательный палец нашарил кнопку.

– Ни шагу дальше! Стоит ее нажать – и тотчас прибудет полиция. Проникновение в дом, синяк у меня на лбу от того, что ты ударил меня дверью, плюс несколько слезинок – и ты мигом окажешься в наручниках. Надолго ли ты останешься телохранителем с приводом в досье?

– Тарин, прошу тебя. Это была случайность. Я потеряю работу, – взмолился Кайл.

– Кажется, тебя это не волновало, когда ты трахал Лорен у нее в трейлере и дожидался случая «спасти» меня в Майами.

– Погоди, пожалуйста! – Он вскинул руки.

– Довольно я годила. Говори, или разрази меня гром, но я нажму кнопку.

Я заметила отчаянный блеск в его глазах.

– Это она меня соблазнила, а не я ее.

Вот же надутый индюк!

– Врешь!

– Я правду говорю. Мы немного выпили. Она сама на меня набросилась.

– А ты, конечно, не мог отказать! – рассмеялась я. – Последняя месть Райану – чтобы он, если получит Лорен обратно, забрал ее… попользованной.

Я слышала, как открылась входная дверь. В моем доме была отличная слышимость.

– А письмо? – выкрикнула я.

– Письмо – ее выдумка, не моя. Она все обдумала. Только не…

– Наверняка ты успеешь сбежать до прихода копов, только куда? Я подам на тебя в суд. Дело, пожалуй, не займет больше часа. Ведь тут как-никак нападение, – усмехнулась я, потирая ушибленный лоб. – Интересно, как повлияет судебный запрет на твою карьеру?

– Ладно-ладно, не надо, – упрашивал Кайл, – мне нельзя портить досье. Я все потеряю. Малыш, прошу тебя.

Мне хотелось его ударить.

– Я тебе не малыш! Кайл, как тебе только в голову пришло, что после такого у нас могли быть здоровые отношения?

– Я люблю тебя, Тарин. Все, что я делал, было совершено из любви. Я не мог сидеть сложа руки и видеть, как ты губишь себя. Меня это убивало.

– Это не любовь, это болезнь. Ты погубил меня, Кайл. Не Райан, а ты!

– Я никогда не желал тебе зла, – покачал он головой.

– Тарин, у тебя все нормально? – крикнул из-за двери Пит.

– Да, – поспешно отозвалась я, наблюдая, как меняется в лице Кайл.

– Полиция выехала. Он вооружен? – спросил Пит.

Я уже слышала сирену. Глаза Кайла округлились от страха.

– Нет, – выдавил он.

Пит распахнул дверь. В руке у него была моя бейсбольная бита, он изготовился ударить. За Питом маячила Мэри.

– Не подходи к ней, – пригрозил Пит, замахиваясь.

Кайл отступил на шаг:

– Я ничего плохого ей не сделал.

Мэри потянула меня из коридора в кухню, где было безопаснее.

– Тарин, пожалуйста! – вскрикнул Кайл. – Прости! Мне нельзя в тюрьму!

Пит снова взмахнул битой:

– Об этом надо было думать намного раньше.

Я тронула Пита за плечо, успокаивая друга.

– Кайл, мне тоже жаль, но я тебе не верю. Если тебя отпустить, то что помешает тебе взяться за старое? Ты знал, что я не отвечаю на твои чувства, и все-таки ты здесь… опять!

– Я не вернусь, обещаю. Оставлю тебя в покое и никогда больше не потревожу, – настойчиво молил Кайл.

Он знал, что время уходит. Полицейская сирена уже выла в переулке.

Решать приходилось быстро.

* * *

– И что же дальше? – спросил Райан.

– Полиция приняла наши заявления. Они мигом усадили Кайла в патрульную машину. Я сказала, что не стану предъявлять обвинение.

– Ты хочешь сказать, что после всего, что сотворил с нами этот урод, ты отпустила сукина сына с миром?

– Да, – мрачно подтвердила я, понимая, как оскорблен Райан.

– Пожалуйста, не юли, – фыркнул он мне в ухо. – Ты неравнодушна к нему? Отвечай!

– Нет, Райан, ничего подобного. Я просто не сумела упечь его за решетку.

Не могла я приговорить человека только за то, что он меня домогался!

– Я не настаивала на обвинении потому, что боялась, – медленно продолжила я. – Если сломать ему жизнь, он рано или поздно отомстит. Он ушел свободным, ему не на что жаловаться. Все кончено, – вздохнула я.

Райан молчал. Я слышала, как тяжело он дышит. Он кипел. Конечно, ему хотелось заставить Кайла дорого поплатиться за все содеянное, но для меня зло на зло не давало в итоге добра.

– Райан, – окликнула я, надеясь, что он успокоился и мы сможем поговорить.

– Что? – раздраженно бросил он.

– Я не вынесу, если после всего случившегося еще и ты будешь на меня злиться.

Это была почти мольба.

– Я… – выдавил он и умолк, затем мрачно добавил: – Мне надо идти.

– Райан? – выдохнула я.

– Мне нужно подумать.

Его голос звучал незнакомо и холодно. Рычаги, которые я когда-то так легко переключала в нем, вдруг заело, они больше не поддавались моим усилиям.

– Хорошо, – прошептала я сквозь подкатившую к горлу жгучую горечь.

И рухнула на стул за большим круглым столом. Друзья смотрели на меня, недоумевая, почему разговор с Райаном снова привел меня в такое состояние.

Смятение во взгляде Мэри сменилось гневом. Она вытащила из кармана телефон, и по ее лицу я поняла, что она собирается немедленно позвонить Райану и устроить ему выволочку.

– Не надо, – попросила я, утирая глаза фирменной салфеткой паба.

* * *

Трещина в сердце зияла все шире. Я уже два дня не говорила с Райаном. Сама я ему не звонила: что-то во мне смертельно боялось, что мои худшие опасения подтвердятся. Неведение было безопаснее, спокойнее правды. Если не считать канувших во тьму двух с половиной суток после возвращения из Флориды, мы никогда еще так надолго не умолкали.

Райан сумел послать мне сообщение, но совсем короткое. Я знала, что он еще во Флориде, снимает последние эпизоды «Тысячи миль», и что они надеются закончить съемки к концу недели. Он работал по пятнадцать часов в сутки. Мне оставалось только догадываться, как неловко ему сниматься с Лорен… Изображать перед камерами любовь к женщине, которая так безжалостно пыталась погубить наши отношения.

Отчаяние, навалившееся на меня после злосчастной поездки во Флориду, с каждым днем становилось все нестерпимее. Я поминутно проклинала себя за глупость, легковерие, за сомнения в верности Райана. Неужели обида так глубока, что он уже не простит меня?

Я не слишком винила Райана за его оскорбленность. В конце концов, как нам жить дальше, если я показала, что не доверяю ему?

Но ведь бывало, что и он сомневался в моей верности, так почему я должна одна отвечать за то ужасное состояние, в котором пребывала теперь?

И как насчет этой длинноногой суки, которая и теперь наслаждается поцелуями Райана во Флориде? Есть ли в фальшивой груди Лорен хоть капля раскаяния?

На кран, из которого я наливала пиво, капнули слезы. Я подумала обо всех проблемах, одолевавших Райана: трениях с Сюзанной и Дэвидом, с работниками студии, с Лорен, с Кайлом, о потере нашего ребенка… И все, что причиняло ему боль, имело один общий источник – меня.

– Тарин? – Мэри отреагировала на мою печаль.

Я поставила кружку на стойку и отмахнулась от ее утешений.

Невозможно так мучить его… и себя.

Тэмми перехватила меня в кухне, поймала за руку, не дав убежать к себе. Ключ остался в замке. Тэмми нежно обнимала меня, а между тем горе мое выросло до небес – и раздавило меня.

Колени подогнулись, я упала на пол, закрыв лицо руками.

Оставалось одно…

Отпустить Райана.

Глава 36

Дай ответ

Краем глаза я наблюдала, как Мэри отвечает на звонок, одновременно смешивая коктейль для клиента. Последнее время Гэри звонил ей на работу, что было совсем не в его характере. Гэри всегда был молчуном, поэтому я удивлялась его частым звонкам.

Из обрывков разговора я поняла, что они обдумывают семейное сборище: похоже, в гости к ним собиралось порядочно народу из разных мест. Мэри волновалась, говорила сердито. Не вытерпев, она сбежала на кухню, чтобы поорать вволю.

Я не спросила, в чем дело, да и не слишком задумывалась о ее личных делах. Той части моей души, что умерла в самолете из Флориды, ни до чего не было дела.

В пятницу утром Райан наконец вышел на связь, но разговор получился неловким, как будто он звонил просто из вежливости. По его тону я не могла понять, ведет он дело к разрыву или позвонил из чувства долга. Не особенно успокоило меня и то, что разговор шел только о его занятости.

– Нет, это не ко времени! – отрезал он, когда я предложила прилететь к нему повидаться.

Он сообщил, что только сейчас прибыл в Лос-Анджелес и занят на последней примерке костюмов для «Петли» Еще у него были пробы и интервью, а через несколько дней предстоял пресс-тур по случаю премьеры «Искупления». Сразу после тура начинались репетиции и съемки в Ванкувере. И еще надо было приступать к тренировкам для роли скалолаза.

Я бы десять раз облетела вокруг Земли, лишь бы знать, что в конце пути обниму его, но Райану я была не нужна.

– Расписание просто сумасшедшее. Не знаю, как выкроить время для встречи с тобой, если ты прилетишь, – сказал он, объясняя, почему отказывается. – Пойми меня правильно: я хочу тебя видеть, но это просто… не вовремя.

«Не вовремя»… И это говорит человек, который убегал с площадки, чтобы звонить и писать мне по сто раз на дню. А теперь у него вдруг нет времени. Как быстро все переменилось!

Я чуть не перезвонила, чтобы спросить, нужна ли ему еще… но не смогла. Я боялась, что под нажимом он ответит отрицательно.

Мне вспомнилась торжественная клятва, которую я принесла несколько месяцев назад в патио у меня на крыше. Я никогда от него не откажусь – никогда. Я не нарушу клятвы. Если нашей любви конец, пусть об этом скажет он.

* * *

В субботний вечер клиентов было полно. Я автоматически наливала и подавала, но внутри онемела и замерла. Вытирая руки полотенцем, я поправила колечко, которое так и носила на правой руке, словно ради магической связи с моим единственным мужчиной. За шесть месяцев после встречи с Райаном я испытала такое, что диво, как выжила. Сейчас я прошла бы по горящим углям и через жаркое пламя, лишь бы снова быть с ним.

– От такого любая девушка улыбнется, – громко произнесла Мэри.

Сердце екнуло. Я оглянулась на нее, мучительно желая увидеть единственное лицо, которое могло бы вернуть мне солнечный свет. К моему разочарованию, на стойку навалился Фил-пожарный. Он втиснулся между двумя посетителями, пытавшимися беседовать через его голову. Пустые, глупые надежды. Я чувствовала: от окончательного финала, которого я так боялась, меня отделяют какие-то минуты.

– Привет, Тарин, – широко улыбнулся мне Фил и, не получив ответа, немного смутился.

– Привет, Фил, – мрачно отозвалась я и выдавила улыбку, чувствуя себя ужасной лицемеркой.

– Тарин, мне нужна еще бутылка «Джека», – сказал Кори, нетерпеливо прищелкнув пальцами. – Быстро.

Я была готова поклясться, что совсем недавно дала ему новую, но, с другой стороны, могла и упустить такую мелочь. Когда я сунулась в нижний шкафчик со спиртным, Мэри подошла и встала рядом.

– Тарин, к тебе пришли, – объявила она неуклюже.

Сердце забилось, щеки вспыхнули. Я резко выпрямилась и обернулась.

– Привет, Тарин!

Я сразу узнала голос, но никак не ожидала увидеть лица.

– Эллен? Билл? Что вы здесь делаете? – Я перегнулась через стойку. – Подождите, я обойду.

Я обняла и расцеловала обоих.

– Мы заехали по дороге в… гм… – Эллен как будто забыла свою партию и обернулась к Биллу.

– На Мартас-Винъярд[26], – напомнил он.

– Да-да, на Мартас-Винъярд. Решили заглянуть, навестить тебя, – договорила Эллен.

Мэри выбежала из-за стойки:

– Тарин, может, вы поговорите на кухне? Здесь слишком шумно. Мы с Кори пока управимся. – Она дернула меня за руку.

– Да, давай отойдем. – Билл положил ладонь мне на плечо и мягко направил через толпу к кухонной двери, морщась от оглушительной музыки.

– Как здорово, что вы заехали! Значит, Мартас-Винъярд? О, вам непременно понравится, – зачастила я в восторге, улыбаясь впервые за много дней. – Вы надолго туда?

– Куда? – удивился Билл.

– На остров, – уточнила я.

Билл переглянулся с Эллен, решая, кому из них отвечать.

Эллен улыбнулась, но улыбка показалась неискренней.

– Всего на несколько дней, милая. Всего на несколько дней.

Билл взглянул на часы. Держался он странно, будто куда-то спешил.

– А в Сипорте на сколько задержитесь? Буду рада вас приютить! Надеюсь, вы не снимали номер.

Не знаю, почему я так волновалась. Меня выбивало из колеи поведение Билла. Он вроде как не в гости заглянул.

– Мы не хотим тебе мешать, – быстро отозвалась Эллен. – На эту ночь остановились в отеле, а завтра… Ну, у нас много дел.

– А, ну что ж… Но вы хоть поужинаете? Если проголодались, можем сходить куда-нибудь, или я приготовлю у себя наверху, – предложила я.

Почему они так нервничают? Все переглядываются! Это начинало пугать.

Я заметила, что музыка смолкла, зато шум голосов стал как будто еще громче.

– Нет, мы поели перед выходом, – серьезно ответил Билл.

У меня перехватило дыхание. Я невольно взялась за горло:

– Что случилось? Я чувствую, вы пришли с плохим известием. – Глаза у меня забегали. – Он кого-то встретил, да? – Я вглядывалась в их лица, ожидая… отмечая реакцию на этот вопрос. Эллен как будто опешила. – Я так и знала. Он передумал. Решил, что я ему больше не доверяю, и бросил меня.

Знакомая боль, какая бывает в агонии, просачивалась мне в душу. Райану понадобилась всего неделя, чтобы решить, что я его не устраиваю.

На глазах навернулись слезы, в горле горело. Мало того что я теряла единственного мужчину, которого по-настоящему любила. Я лишалась еще и двух любящих родителей. Закусив губу, я сдержала всхлип.

– Он за этим вас и прислал, – прошептала я, подумав, что родителям предстоит уложить его вещи. Слезы сорвались с ресниц и покатились по щекам при мысли, что Райан съезжает. – Он даже поговорить со мной больше не хочет?

– Нет, милая, нет, – быстро возразила Эллен.

– Эллен, простите, что разочаровала вас.

Слезы катились неудержимо.

– Ох, бога ради! – фыркнул Билл и, развернувшись, бросился к двери.

Замечательно. Я еще и его отца оскорбила.

Шагнув к оплаченной Райаном большой стальной раковине, я оторвала бумажное полотенце, чтобы утереть глаза. Я отчаянно надеялась, что мы с Райаном попробуем еще раз все обсудить и только потом решим окончательно, но, как видно, это было невозможно.

– По-моему… у меня осталось несколько коробок, – пробормотала я, хватая ртом воздух и цепляясь за край стола.

Вот он. Момент истины. Официальный разрыв.

– Тарин, Райан нас не присылал. И я совершенно уверена, что если он хочет тебе что-то сказать, то сделает это сам. Перестань плакать, все будет хорошо.

Билл сунул голову в приоткрытую дверь.

– Пора, Эллен. Пошли, – отрывисто бросил он.

Я ахнула. Наверно, я сильно его оскорбила. Он даже не потрудился сказать: «Прощай, иди к черту, не звони больше моему сыну».

Эллен, глядя на меня, улыбнулась и полезла в сумочку:

– Давай-ка чуточку тебя подремонтируем. – Открыв пудреницу, она принялась пудрить мне лицо. – Губы подведешь?

Я, ничего не понимая, пожала плечами. Может, она считает, что моим клиентам не обязательно знать, что я снова плакала? Или это последняя любезность перед расставанием навсегда?

Я и оглянуться не успела, а она уже красила мне губы помадой.

Замечательно! Она меня жалеет. Старается придать мне приличный вид, чтобы я подцепила кого-нибудь из пьяных засранцев внизу, ибо я, разумеется, снова свободна.

– Ну вот, – кивнула Эллен, проведя мне по губам большим пальцем. Она пригладила мне волосы и заправила выбившуюся прядь. – Так-то лучше. Ты готова к выходу?

– К выходу куда?

Я вслед за ней вышла из кухни.

Слезившиеся глаза не сразу привыкли к сумраку паба. Эллен тотчас подсела к Биллу, который с бокалом в руках занял столик неподалеку от бильярда. Похоже, они никуда не спешили. Что за черт?

Я стояла, разглядывая их, совершенно сбитая с толку событиями последних пяти минут, и пыталась найти в происходящем хоть какой-то смысл. Я решила, что родители моего парня приехали за его вещами, но вот они сидят тут… Что происходит?

Музыканты настраивались, бренькнула акустическая гитара. Билл смотрел на сцену. Может, они решили остаться, чтобы послушать музыку?

– Я написал эту песню для моей любимой, – объявил в микрофон очень знакомый голос.

По спине у меня пробежал озноб, я ахнула, услышав этот голос. Не может быть!.. Откуда ему здесь взяться? Он на другом конце страны, в Калифорнии!

Я мгновенно обернулась, зажимая рот ладонью, чтобы сдержать крик изумления.

– Надеюсь, она понравится ей не меньше, чем в тот раз, когда я пел ее впервые, – нежно улыбнулся мне Райан.

Он сидел на табурете на сцене с до боли знакомым «Гибсоном» в руках. Улыбнулся шире, и я улыбнулась в ответ.

– Песня называется «Дай мне ответ».

Он вкрадчиво заиграл. Я стояла, чуть вздрагивая и слушая его завораживающий голос и стихи, трогавшие мне душу. Сердце бешено колотилось в груди.

Если б осколки собрать и снова сложить картину,

Я б, не жалея сил, стрелки часов завертел назад,

Я бы забрал твою боль, чтобы горе ты позабыла,

И если я скажу, что ты моя половина,

Если я прокричу это с неба у всех на виду,

Ты поверишь ли мне?

Или нежный шепот вернее?

Ты говоришь, что нужна причина,

Но я вышел в путь и с него не сверну.

Согласишься ли ты?

Я прошу об одном:

Прежде чем выбросить все, что было,

Дай мне ответ, скажи мне сегодня «да»!

Я свое сердце в твои положил ладони

Ради нашей мечты быть вместе остаток дней,

Если бы вместо слов я умел открыть тебе душу,

Но я кричу тебе с облаков у всех на виду:

Ты поверишь ли мне?

Или нежный шепот вернее?

Ты кричишь, что нужна причина,

Но мы идем верным курсом и с него не свернем,

Согласишься ли ты?

Я прошу об одном,

Пока все не выскользнуло из рук,

Дай мне ответ, скажи мне сегодня «да».

Протяни мне руку, прими золотой зарок

Долгих счастливых дней с тобою вдвоем,

Я удержу тебя рядом на всех поворотах сюжета.

Я люблю лишь тебя, и поверь – я не лгу,

Если я прокричу эту истину с неба у всех на виду,

Ты поверишь ли мне?

Или лучше шепот, тихий и нежный?

Если я скажу, что я сам – причина,

Что наша любовь освещает путь,

Согласишься ли ты?

Я прошу об одном:

Дай мне ответ,

Скажи мне, пожалуйста, «да»!

Я стояла как громом пораженная, и ноги мои приросли к полу. Слезы радости, слезы чистой любви катились по щекам. Когда паб взорвался аплодисментами, я закрыла рот ладонью.

Райан отставил гитару, шумно выдохнул и встал. Глаза его не отрывались от моих.

Я никогда еще не видела на его лице такой решимости. Широкими шагами он мгновенно покрыл разделявшее нас расстояние. Он направлялся прямо к большому круглому столу посреди бара.

На долю секунды я задумалась, видит ли он, куда идет. Заметил ли огромный стол на пути? Он смотрел только мне в лицо.

Нога его оперлась на свободный стул, тело оторвалось от земли и взлетело на широкую дубовую столешницу, не задев ни единого бокала. Райан остановился прямо посреди стола.

Все теперь смотрели на него. В битком набитом пабе стало так тихо, что, упади булавка, услышат. Я внимала ударам собственного сердца.

– Намутили мы с тобой, а?

От соблазнительной кривоватой усмешки Райана у меня затрепетало сердце.

Я согласно кивнула.

– Но такой уж у нас сумасшедший сюжет, – продолжил он. – Зато он наш, только наш. В нем было немало романтики, порой многовато драмы… – Вскинув бровь, он подмигнул. – Весьма запоминающаяся комедия, волнующий экшен… – Пожав плечами, он вздохнул: – Хватило и саспенса, и ужасов, и душераздирающей боли. Думаю, мы не забыли ничего, кроме разве что похищения пришельцами! – (Я не сдержала смешка.) – Но, что бы ни происходило, ты любила меня, и я знаю, как счастлив твоей любовью! Я не хочу жить без тебя ни минутой, ни секундой дольше. Я хочу, чтобы история моей жизни продолжалась с тобой… только с тобой. – Он шагнул к краю и соскочил со стола, приземлившись прямо передо мной. – Здесь я полюбил тебя, – прошептал он, взяв мои руки в свои. – И волею судьбы здесь же я смиренно молю тебя стать моей женой. Тарин Линн Митчелл, выйдешь ли ты за меня?

Он сверкнул глазами, такими голубыми, такими живыми… Он смотрел на меня и терпеливо ждал ответа.

В моем сердце звенело лишь одно слово.

– Да, – горячо закивала я. Соленые слезы стекали по губам. Я снова и снова повторяла: «Да!»

От сияющей улыбки Райана у меня перехватило дух. Он сунул руку в передний карман джинсов и достал кольцо. Ни коробочки, ни прелюдии.

Взяв меня за левую руку, он тихо поцеловал ее.

Шепнул: «Навеки» – и надел кольцо мне на палец.

Глава 37

Сполохи и тени

– Тебе правда нравится?

Райан застал меня за изучением обручального кольца. Я вытянула руку, чтобы в сотый раз полюбоваться алмазным блеском. Голова еще кружилась от наплыва мыслей, но все бледнело в сравнении с восторгом, который вызывали во мне объятия этого мужчины, его вопрошающий взгляд.

– Если нет, то куплю другое. Я хочу сказать, что не обижусь, если тебе не по вкусу. Ты можешь выбрать сама.

Я быстро отвела голову от его обнаженной груди и запечатала ему рот губами.

– Оно превосходно, – заверила я. – Лучше не бывает.

– Господи, как я рад, – вздохнул Райан и нежно улыбнулся. – Я сомневался. Перебрал много колец, пока не остановился на этом. Взял бы с камнем побольше, но решил, что все, что будет сверх десяти карат, тебе покажется мотовством.

– И был абсолютно прав, – легко рассмеялась я.

– На нем тоже надпись.

– Вот как? – Он так быстро надел мне кольцо, что я не успела его рассмотреть.

Райан высунул руку из-под теплого одеяла и стянул с моего пальца кольцо.

– Видишь?

Я поднесла кольцо ближе и повернула, чтобы прочесть. Внутри было выгравировано одно слово.

– Навеки, – прошептала я.

– Именно так… навеки, – тихо повторил он. – Я женюсь один раз в жизни. Как мой отец… и как твой. Наши родители прожили жизнь вместе и преодолели все сложности. И мы справимся.

Я вернула кольцо на палец.

– Для меня твои слова – великое облегчение, – вздохнула я, водя пальцем по его щеке. – А еще большее – то, что ты здесь. Я уже думала, что потеряла тебя навсегда.

– Тарин, я понимаю, что у нас в последнее время не заладилось… – Райан выдержал паузу и отвел мне волосы с лица. – Но…

– Но мы должны научиться быть друг с другом честнее и откровеннее, – шепотом докончила я за него.

– Именно так, – согласился Райан. – Гораздо откровеннее.

Я вспомнила, от чего у меня всего несколько часов назад разрывалось сердце.

– Знаешь, впечатляющее колечко с бриллиантами не заменит нам правды.

– Знаю. И очень раскаиваюсь. Я был обязан сказать тебе про Лорен. Нам надо было все обсудить. – Он провел пальцем по моим волосам, распрямил завившийся локон.

– Почему бы не рассказать сейчас? – мурлыкнула я.

Он чуть шевельнулся подо мной.

– Рассказывать-то на самом деле особо не о чем. Я познакомился с ней на пробах для «Тысячи миль». Съемки заняли больше года, и мы, понимаешь ли, были очень одиноки в Лос-Анджелесе. Когда я уехал на съемки «Искупления», она спуталась с Лукасом. Друг позвонил мне в Чикаго и сообщил, что видел их вместе в «Шато мармон»[27]. – Райан насупился. Ему было трудно говорить об этом вслух. – Я рассчитывал на эксклюзив. Наверно, я старомоден. Если уж встречаюсь с девушкой, так только с ней. Сама понимаешь, на том все и кончилось.

– Ты был в нее влюблен? – Мне хотелось знать, насколько глубоки были его чувства к Лорен.

Взгляд его стал задумчивым, он чуть пожал плечами.

– Честно и откровенно, – напомнила я.

Райан играл длинной прядью моих волос, наматывая ее на палец.

– Мое чувство к ней несравнимо с чувством к тебе.

Я с облегчением вздохнула, но Райан рассмеялся.

– Что смешного?

– Ты же знаешь, что мы снимаем эпизоды вразброс? Так вот, последние сцены, которые мы отсняли на этой неделе, изображали грандиозную ссору между нами. – Он фыркнул. – И скажу тебе, мне было очень легко войти в роль!

Я невольно ощутила вину за то, что дала ему повод к разрыву.

– Прости, что так поступила с тобой… что усомнилась в тебе, – с раскаянием произнесла я. – Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Райан прижал мою голову к груди.

– Нет, Тарин, это я виноват. Я заронил в твою голову сомнение. Не смей винить себя.

– Нет, буду. Я все испортила. Все твои планы…

– Перестань. Я должен был рассказать тебе о ней. Должен был тебя успокоить и не сделал этого, – признался он. – И еще злился, что ты сомневаешься в моей верности. Теперь я понял. Хорошо, что не слишком поздно. – Он пылко обнял меня. – Это я должен просить прощения!

Я еще крепче обхватила его, прижала к себе, чувствуя, как тепло его тела залатывает прорехи в душе.

– Нечего прощать, – шепнула я. – А урок я усвоила.

Райан тихонько поцеловал меня в макушку.

Лежа в его объятиях, я задумалась о другом. Как мне встретиться с Лорен Делани лицом к лицу? Теперь, когда мы с Райаном официально помолвлены, наши дороги будут часто пересекаться. Впереди был прием по случаю премьеры «Тысячи миль». Первая встреча с Лорен представлялась мне не в самых радужных тонах.

– Лорен хотя бы призналась? – спросила я, вспоминая недавние откровения Кайла.

– Она отрицала свое участие… Поначалу. – Райан почесал бровь и замялся, не желая продолжать.

– Ничего, расскажи.

– Она плакала… рыдала. Сказала, что никогда не хотела меня отпускать, – фыркнул он, – но ее якобы напугала моя эмоциональность – какая-то чепуха в этом роде. Ну, так она оправдывала свою измену. – Райан с отвращением поджал губы. – Услышав, что я к ней не вернусь, она объяснила, что пыталась спасти меня от огромной ошибки. Считала, что мое намерение сделать тебе предложение безрассудно и близоруко.

Я потерлась щекой о его плечо, размышляя над последней фразой и представляя, как Лорен умоляет Райана вернуться к ней.

– И тогда Тарин замолчала…

Райан перевернулся на бок и уставился мне в лицо.

Я, прежде чем заговорить, с трудом проглотила комок в горле и спрятала глаза, уткнувшись в подушку.

– Я точно знаю, когда состоялся этот разговор. Когда ты сказал, что тебе нужно подумать.

Райан взял меня за подбородок.

– Не стану отрицать: я думал о ее словах. Не о том, что грязная мелкая паршивка хочет меня вернуть, – поправился он. – О другом.

– И?.. – выдавила я.

Он помолчал, потом мягко попросил:

– Посмотри мне в глаза.

Я смешалась, потому что ждала продолжения. Но мы очень долго лежали неподвижно, глядя друг на друга, и тогда я увидела… Все вдруг стало мне ясно. Передо мной встало наше будущее, наша общая жизнь. Я не представляла себе счастья без него. Положив ладонь ему на щеку, я потянулась к нему губами. Райан поцеловал меня, и жизнь снова обрела смысл.

– В последнюю неделю, когда все полетело к чертям, я словно провалился в яму, – признался Райан. – Так глубоко я еще не бывал.

Я беззаботно рассмеялась:

– Мне тоже открылись новые глубины – этажей на десять ниже бездны отчаяния.

Райан тоже прыснул:

– И чему же учат все эти горести?

Я раздумывала недолго:

– Ну, что до меня… они научили, что я ни с кем, кроме тебя, не могла бы жить.

Он нежно поцеловал меня в губы:

– Значит, мы чувствуем в унисон, а раз мы друг без друга абсолютно несчастны, при чем тут безрассудство и близорукость?

– Наверное, ни при чем. – И я с улыбкой покачала головой.

Перспектива блаженного будущего с мужчиной, которого я так отчаянно любила, наполнила меня теплом. Он был здесь, в этой комнате, в этой постели, и снова обнимал меня.

Какая перемена со вчерашнего дня! Поезд, сошедший с рельсов и погубивший тысячу осколков моей души, чудесным образом вернулся на пути, а все погибшее вдруг воскресло.

Странное дело: воспоминание о моем раздавленном сердце вновь отозвалось в горле комком. Я уставилась в потолок, собираясь с мыслями.

– Мне понятно, в чем наша беда. Нас обоих так часто обманывали, отвергали и обижали, что прошлое тянет нас назад.

Райан натянуто хмыкнул.

Я заглянула ему в глаза:

– Ты думал, что я с Кайлом и тебя опять водят за нос. А я решила, что ты уходишь к Лорен, потому что на ней нет синяков и бинтов. Мы потеряли веру друг в друга.

– Понимаю. И это колечко не отменит случившегося. – Он поправил овальный гранат на моем пальце. – Но для меня это не просто украшение. В каждом из этих колец заложен смысл: послание моей любви к тебе. Я хочу, чтобы ты стала моей спутницей, женой, единственной любовью, Тарин… навеки. Я больше ни на кого не взгляну.

– И я тоже.

– Тогда мы, может быть, сумеем помочь друг другу в доверии. Милая, никто из нас не изменник. Я никогда не изменял. Да и ты, думаю, ни разу не обманывала своих парней. Мы оба знаем, как много боли причиняет такое предательство. Нам нужно просто запомнить, что измена не в нашей натуре. Скажу тебе сразу: после того, как мы оба произнесем «да», о разводе речь уже не зайдет ни при каких обстоятельствах. Прорвемся?

Я вспомнила жизнь в пучине отчаяния, среди нарушенных клятв.

– Понимаю, но для меня неверность порушит все, – пробормотала я. – Ты должен пообещать, что, если меня… если когда-нибудь у тебя возникнет такое желание, нужда в чем-то, чего не хватает в наших отношениях… если какая-нибудь актриса…

– Ты узнаешь первая – задолго до того, как до такого дойдет. Обещаю. – Он погладил меня по щеке. – И к тебе это тоже относится! Мы об этом поговорим, мы все наладим, мы не позволим этому нас развести, – напирал он. – Сколько бы психов ни пыталось влезть между нами!

– В следующий раз я убью любого, кто попытается, – пошутила я. – И кстати…

– Да? – мягко поторопил Райан.

– Я прошу тебя быть совершенно честным со мной и предупредить, если тебе предстоит работа с девушками, с которыми ты спал. Понимаю, что это неловко и тебе не захочется причинять мне боль, но будет легче, если я заранее узнаю худшее. Не желаю слышать об этом со стороны или вычитывать в журналах. Доверие вряд ли укрепится, если я услышу по телевизору нечто новенькое. – Я не сомневалась, что так мне будет спокойнее.

– Договорились. Кстати, таких актрис очень немного, – добавил Райан. – Ладно, впредь будем более откровенными… и никаких Кайлов. Не желаю видеть его в баре – и вообще поблизости от тебя. Чтоб больше никаких визитов с тарелочкой супа! Это относится и ко всем прочим субъектам, которые нацелились на мою будущую жену!

– Не волнуйся. Кайла и я видеть не хочу. – Я поежилась, припомнив минуты сосущего ужаса, когда тот прижал меня к двери. – Предупредила, что добьюсь судебного запрета, если он еще раз появится.

Райан, говоря о «Кайле и прочих», был убийственно серьезен, без тени юмора.

– Но твои двойные стандарты – не самая здоровая штука, – заметила я.

– Какие двойные стандарты? Ты о чем?

– Да брось! Признайся, что ты ревнивее меня. Мне нельзя поесть супа, а тебе можно целовать актрис? И ты еще бесишься, стоит мне спросить, оставался ли ты наедине с бывшей подружкой! Окажись у нас с Кайлом романтическое прошлое, ты стал бы просто невыносим. Черт, я подозреваю, что ты обнес бы меня колючей проволокой и приставил пару сторожевых псов. – (Райан шумно запыхтел.) – По сравнению с твоим отношением к «территории Райана Кристенсена» я девушка понимающая и неревнивая.

– Верно, – признал он. – Извини, ничего не могу с собой поделать. Просто… я знаю, что у мужиков на уме. Еда, сон, секс… – в произвольном порядке. Я с первой минуты невзлюбил Кайла. Понял, куда он метит.

– Ха! А женщины, по-твоему, в эти игры не играют? – Я уставилась на него и заворковала, подражая голосу Лорен: «Все в порядке, Райан. Я счастлива с Лукасом. Ты можешь поговорить со мной, я подставляю тебе плечо – опусти на него голову… вот здесь, поближе к сиськам!» Она небось при каждом поцелуе косилась тебе на ширинку – оттопырилась ли! – (Райан расхохотался.) – Смеешься! А я не шучу.

Он перевернулся, игриво прихватив меня за мягкое место:

– Ширинка у меня вздувается лишь на тебя, милая.

– Да, рассказывай, – поддразнила я.

Немалую часть воскресного дня мы провели в постели, переплетясь руками и ногами, наслаждаясь покоем и одиночеством.

Райан взглянул на будильник.

– Слушай… пора вставать, – сказал он и набросил свой угол одеяла мне на голову.

– Зачем? – Вглядевшись в его лицо, я поняла: он знает что-то, неизвестное мне.

– Чтобы ты не опоздала на свой праздник, – хмыкнул он и, схватив меня за руку, поднял на ноги.

– Какой праздник? О чем речь?

– Ты и вправду не догадывалась? – изумленно ухмыльнулся он. Я недоуменно прищурилась. – О том, что я собирался сделать тебе предложение, – пояснил Райан, склонив голову к плечу и поглаживая мне щеку большим пальцем.

Я сжала губы и покачала головой в некотором смущении.

– Я решила, что Билл с Эллен приехали за твоими вещами.

– Надо будет купить Мэри с Тэмми по новой машине, – рассмеялся Райан.

Полтора часа спустя мы подъехали к дому Мэри и Гэри на дружескую вечеринку в честь помолвки. Родители Райана были уже там и ждали нас.

* * *

Я никак не могла поверить в события последних двух дней. Мы с Райаном по-прежнему были без памяти влюблены друг в друга, залог его верности сверкал бриллиантами у меня на пальце, сердечная боль почти забылась.

– Надо позвонить Питу, спросить, когда они придут на покер.

Райан навернул колпачок на бутылку газировки и убрал ее в холодильник.

– Сегодня никакого покера. Только мы с тобой. Нас не будет дома.

– Как не будет? – поразилась я. Мы с ним не часто выбирались в свет.

– А вот так. Я приглашаю тебя на свидание… на настоящее свидание, – поправился он. – Иди одевайся.

Он натянул джинсы на одну ногу и полез в шкаф за чистой рубахой. Голым он нравился мне больше.

– Куда же мы пойдем?

– Понятия не имею. Поужинать, в боулинг… Выбирай сама. Попробуем устроить нормальное свидание, хотя бы мне пришлось замаскироваться. Я приглашаю тебя на прогулку.

Мы поехали в мой любимый местный ресторан. Взглянув на часы, я отметила время, чтобы не опоздать в следующее место.

Райан толкнул меня ногой под столом и подмигнул, когда я вздрогнула. Мы сидели за отдельным столиком в дальнем углу, подальше от досужих глаз.

– Ну, моя прекрасная невеста, – расшутился он, – куда теперь?

Я запила газировкой последний кусок пиццы, ритмично постукивая Райана носком по ботинку.

– В кино, – небрежно бросила я. – В «Гэлакси» идет новый фильм с Джорджем Клуни.

Райан притворился безразличным, но я видела, как неприятна ему мысль о толпе. Он даже навернул на шею лишний виток шарфа, прикрывая лицо. И дернул меня за руку, когда мы двинулись в противоположную сторону.

– Эй, милая… к машине туда!

Я твердо тянула его за собой.

– До кино всего три квартала. Видишь огни? Совсем недалеко. Пройдемся.

Держась за руки, мы шагали по пустой темной улице. Никто не обращал на нас внимания, никто нас не замечал. Это было чудесно!

Я крепко сжимала руку Райана, поражаясь тому, что мы наконец вместе. Сердце, разбившееся при мысли о потере, починилось и стало как новенькое. Любовь Райана явилась лучшим клеем на свете.

Я знала, что никогда не повторю той же ошибки. Подозрительность заменю доверием. Никогда не усомнюсь в его любви и готовности к долгой совместной жизни. И все же мне мерещилось, будто стоит моргнуть, и этот волшебный сон развеется.

– Отличная была пицца, – проговорил Райан, заглушая отрыжку. Тщетно: он издавал все мыслимые звуки.

– Знали бы твои фанатки! – съехидничала я, подтолкнув его бедром. – Это бы в клочья разнесло твой таинственный, сексуальный имидж! Сейчас, кстати, получилось так себе. Меня не впечатлило. На троечку.

– Вот за что я тебя люблю! Ты не осуждаешь мои недостатки: ты их оцениваешь! – Он облапил меня, разыгрывая борцовскую хватку.

Я спаслась, запустив руки ему под куртку и пощекотав. Райан перехватил их и указал подбородком на кинотеатр.

– Ставлю миллион зеленых, что и Джорджу Клуни случается оплошать.

– Не уговаривай, спорить не буду! У меня хватает ума понять, что под фасадом кинозвезды, под стильным гримом, скрывается обычный мужчина – пивная бочка, рыгун и пердун.

– Угу, – согласились Райан и его тело. – Но в костюмах от Армани мы выглядим недурно.

Кинотеатр «Гэлакси» был одной из исторических достопримечательностей городка – существовал с тридцатого года. В нем имелась старомодная билетная будка и причудливый навес, освещавший афишу. Когда мы подошли, в кассе не стояло ни единого человека.

Купив стаканчик попкорна и колу, мы вошли в полутемный зал.

– Клевое местечко, – шепнул Райан, чуть распустив шарф.

Последний ряд оказался в нашем полном распоряжении. Я заметила, как Райан оглядывает интерьер: обои в стиле ар-деко, толстые плюшевые занавеси, причудливые люстры и светильники на стенах – память о временах, когда кино определяло облик нашего общества.

Запустив пальцы в ведерко с попкорном, Райан посмеивался над старым мультиком «Том и Джерри». Он мог бы всю ночь наслаждаться так, не замеченный ни папарацци, ни влюбленными поклонницами.

– Знаешь, премьера «Искупления», на которую я тебя поведу через несколько дней, будет совсем другой, – тихо шепнул он.

– Знаю. – Я заранее воображала тысячи визжащих фанаток. – И готова к испытанию.

– Считай это тренировкой к безумию, предстоящему в июле, – продолжил Райан.

Чувствовалось, что предстоящее страшило и его. Я сразу поняла, что речь идет о премьере «Побережья» с трехнедельным международным турне.

Опустив голову ему на плечо, я наслаждалась фильмом, а еще больше тем, что мы вместе. Райан тихонько поцеловал меня в лоб и шепнул: «Люблю тебя».

Ради таких драгоценных мгновений стоит жить.

К сожалению, блаженные минуты перемежаются менее приятными. Должно быть, так поддерживается равновесие.

Уже на следующий день я стояла в нашей спальне, беспомощно наблюдая, как Райан пакует чемодан. Я собрала все необходимое: чистые носки и белье, стопку свежих рубашек и джинсов, новый сценарий и жевательную резинку в наплечной сумке с ноутбуком.

Потребности другого рода, для которых необходима любимая женщина, я тоже постаралась удовлетворить.

– Записала мой график? – спросил Райан, волоча чемодан вниз по лестнице.

– Да, – ответила я, проверяя, синхронизирован ли мой новый мобильник с его сотовым.

– Я проверил почту, бронь подтвердили. И на посадке тебя будет ждать машина, миссис Бейли, – подмигнул Райан. – Ассистентка Марлы все устроит.

– Милый, я знаю, – мягко остановила его я, запуская пальцы в карман его джинсов, чтобы удержать любимого еще на минуту. – Не беспокойся! С ассистенткой Марлы, Триш, я уже связалась. Все будет хорошо. Обещаю на каждой премьере выглядеть сногсшибательно. – Я сверкнула улыбкой.

– Да, и не забудь паспорт.

– Не забуду.

– Мои родители и Ник с Джанелл приземляются через час после тебя, так что ты недолго будешь одна. Ох, погоди, где моя голова? Ты вообще не будешь одна. Вся шайка летит с тобой, чему я очень рад, потому что у меня все три дня будут заняты общением с прессой. Только никому не говори, в каком отеле остановишься, и…

– Райан!

– Что?

– Милый, не напрягайся так. Расслабься и успокойся. Встретимся завтра в Лос-Анджелесе. Обещаю.

Он протяжно вздохнул.

Я отвела взгляд от его лица, услышав автомобильный гудок.

– Люблю тебя, – прошептала я ему в губы, когда он целовал меня на прощание.

– А я тебя еще больше, – ответил он, крепко обнимая меня.

– Иди уж, кинозвезда, – поддела я. – Прибуду следующим рейсом, сразу за тобой.

Райан держал меня за руку, его пальцы покручивали мои кольца. Так он якобы невзначай напоминал мне о выгравированных внутри словах.

– До встречи, – сказал он тоскливо и еще раз поцеловал, прежде чем выскользнуть из моих объятий и устремиться к ожидавшей машине.

Благодарности

Я хочу поблагодарить следующих людей, помогавших мне обратить мечту в реальность, слушавших мой бред и деликатно направлявших меня.

Первая и главная благодарность – моему мужу Кори и сыну Райану, давшим мне время, место и свободу ежедневно перемещаться в воображаемый мир. Вы показали мне, что сказка и в самом деле может стать былью, если двигаться в правильном направлении. Поддержка близких преображает мир.

Этого романа не существовало бы без неутомимой помощи моей любимой подруги Джанелл Скотч. Она читала, критиковала, давала мне выплакаться и тысячу раз советовала не сдаваться, подсказывала идеи, выкручивала руки и подгоняла пинками, не жалея ни времени, ни сил. Спасибо тебе, что в этом потрясающем путешествии ты держала меня за руку.

Моим друзьям по FP: ваша дружба бесценна и значит для меня все. Благодарю за поддержку, за вашу мудрость, непоколебимую любовь и принятие. Участие каждого из вас в моей жизни – истинное благословение для меня. Не могу представить себе лучшей команды для писателя.

Мой ниндзя-редактор, Эми Танненбаум, – спасибо за веру в меня. Ты «проглотила меня со смаком» – но ты, наверно, и сама это знаешь.

Огромное спасибо чудесным людям из «Атриа-букс». Джудит Карр, вы замечательная женщина, и я благодарна от всего сердца за то, что вы дали мне шанс. Как и вашей неутомимой команде: Крису Ллореду, Кимберли Гольдштейн, Саманте Коэн, Алише Баллок, Дане Слоан, Жанне Ли, Полу Ольшевски, Ариэлю Фридману, Ли-Анне Вудкок и Джулии Скрибнер – спасибо, что выжали из этого романа все, что возможно.

Особая благодарность моему неутомимому агенту Джейн Дистел и ее дивной сотруднице Мириам Годерих из «Литературного агентства Годерих и Дистел». Спасибо, что поставили меня на крыло.

Примечания

1

Время, когда алкогольные напитки в баре продаются со скидкой. – Прим. ред.

2

Самая популярная на сегодня разновидность покера: игра с двумя карманными и пятью общими картами, используемыми всеми игроками при составлении комбинаций. – Прим. ред.

3

Снова «Монти Пайтон», цикл фильмов Терри Гиллиама. – Прим. ред.

4

Уравнивание ставки противника. – Прим. ред.

5

Первые три общие карты, выкладываемые на стол. – Прим. ред.

6

Рука, в которой есть три карты одного достоинства и две карты другого. – Прим. ред.

7

Заключительный раунд торговли. – Прим. ред.

8

Снова отсылка к серии фильмов «Монти Пайтон». – Прим. ред.

9

Кейтеринг – отрасль общественного питания, связанная с оказанием услуг на удаленных точках; проще – выездная столовая на съемочной площадке. – Здесь и далее прим. ред.

10

Уоткинс-Глен – известнейший в США автодром.

11

Имеется в виду Коммунальный колледж округа Питт в штате Северная Каролина.

12

«Питсбург стилерз» – профессиональный футбольный клуб из Питсбурга, штат Пенсильвания.

13

«Пенз» – хоккейная команда.

14

Имеется в виду независимое американское кино, своего рода артхаус.

15

«Санденс» – национальный американский кинофестиваль независимого кино. Организатором кинофестиваля является Институт Санденс (Sundance Institute), который был основан в 1981 г. актером Робертом Редфордом и группой его друзей и единомышленников для создания условий становления независимого американского кино. Кинофестиваль назван в честь сыгранного Редфордом персонажа фильма «Бутч Кэссиди и Санденс Кид».

16

«Нью-Йорк джайентс» – профессиональный футбольный клуб.

17

Квотербек – в американском футболе ведущий игрок, занимающий позицию на бэкфилде за линией схватки за мяч. Вводит мяч в игру.

18

Тачдаун – пересечение мячом или игроком с мячом линии зачетного поля соперника.

19

Секретный отряд из фильма «Бросок кобры».

20

Эл-Эй – разговорное название Лос-Анджелеса.

21

АНБ – Агентство национальной безопасности.

22

«Крим» – британская рок-группа, существовавшая с 1966 по 1968 год.

23

Ученые, открывшие инсулин, первоначально намеревались назвать лекарство «ислетин».

24

По Фаренгейту. Около нуля по Цельсию.

25

По Фаренгейту.

26

Мартас-Винъярд – остров в 6 км от мыса Кейп-Код на юго-востоке штата Массачусетс.

27

«Шато мармон» – один из самых известных отелей всего мира, расположенный на бульваре Сансет.

Content

Тина Ребер
Любовь не по сценарию

Предисловие

Глава 1 В сердце циклона

Глава 2 Открытые двери

Глава 3 Встречи

Глава 4 Игры

Глава 5 Связи

Глава 6 Передышка

Глава 7 Откровения

Глава 8 Раздумья

Глава 9 Поступки и жесты

Глава 10 Возможности

Глава 11 Искусство жарки на гриле

Глава 12 Кушать подано

Глава 13 Окна

Глава 14 Свидание

Глава 15 Ужин

Глава 16 Слияние

Глава 17 Переезд

Глава 18 Новая жизнь

Глава 19 Входы

Глава 20 Прозрение

Глава 21 Решения

Глава 22 Под защитой

Глава 23 Праздник

Глава 24 Отрезвление

Глава 25 Благодарности

Глава 26 Испытания

Глава 27 Голливуд

Глава 28 Праздники

Глава 29 Возможности

Глава 30 Слухи

Глава 31 Сбитая с ног

Глава 32 Вниз по наклонной

Глава 33 Крушение

Глава 34 Осколки

Глава 35 Ответы

Глава 36 Дай ответ

Глава 37 Сполохи и тени

Благодарности

Примечания