Ирина Молчанова

Дорога в небо

Моей семье.

Моей маме – лучшей на свете.

Спасибо за счастливое детство!

Будь всегда со мной!

Глава 1

Счастье в квадрате

«Лето – это счастье, а каникулы – это счастье в квадрате или даже в кубе», – размышлял Руслан, сидя на заднем сиденье черной «Волги».

Занятия в школе закончились и зацвели яблони. На даче его ждала любимая бабушка.

– Руслан, закрой окно, надует, – в который раз, оборачиваясь к нему, строго сказала мать.

– А мне совсем не дует, – возразил Руслан, прислоняясь носом к запотевшему стеклу.

– Я сказала, закрой окно! – начиная сердиться, приказала мать и, нервно щелкнув зажигалкой, прикурила сигарету.

Отец укоризненно посмотрел на мать, и только тогда Руслан с сожалением закрыл маленькую щелочку, через которую в душный салон проникал свежий воздух, так приятно трепавший волосы.

Мальчику совсем не хотелось, чтобы родители ругались из-за него, они и так это делали слишком часто. Отец даже несколько раз уходил из дома. Правда, потом возвращался. Но Руслан очень боялся, что однажды тот покинет их навсегда. Хоть отец и говорил ему: «Будь сильным, будь мужчиной, не показывай своих чувств, как девчонка», – случалось, что ночью, когда никто не видел, зарывшись лицом в подушку, Руслан плакал. Только об этом никто не знал. О таком не рассказывают… Игрушкам можно, они никому не проболтаются, но он был уже достаточно взрослым, чтобы хранить свои тайны молча.

А тайн у него было много! И самая великая тайна жила по соседству, и звали ее красивейшим именем на свете – Даша.

Мальчик мечтательно улыбнулся. Его подружка два дня назад уехала на дачу, и он был уверен, с нетерпением ждала его, как и обещала в письме. Они не виделись с зимних каникул, потому что на весенних он подхватил ветрянку и целую неделю, пятнистый, как далматинец, просидел дома.

– Гляди, Русик, вон бабушка вышла тебя встречать, – сказал папа, обернувшись к нему и ласково потрепав по белокурым волосам. Мать тоже обернулась, но тут же нахмурилась.

– Нужно тебя подстричь, волосы уже в глаза лезут.

– Вовсе не лезут, – возразил Руслан, безрезультатно дергая за ручку двери.

– Подожди, остановимся! – прикрикнула мать, устало вздыхая.

Он уже давно усвоил урок: маме лучше не перечить, не приставать к ней с играми и вопросами. К папе можно, он не показывает, что его это раздражает, а мама хочет лишь одного: чтобы ее оставили в покое.

Лидия Прокофьевна крепко обняла внука и, придерживая за плечи, повела в дом, откуда доносился восхитительный аромат пирогов. Пушистый толстяк Мурзик развалился на подоконнике, он то и дело сжимал лапку в мягкий кулачок и нехотя покусывал его, с удовольствием жмуря большие желтые глаза.

Руслан протянул руку, но тут же получил сильный удар лапой.

Кот приподнялся на локте, прижал уши – глаза стали злые-презлые.

– Не тронь его, голубчик, он же злющий как черт.

– Почему?

– Не знаю, миленький, садись вот сюда, – указала бабушка на его любимое местечко у окошка.

– А Васька где?

Васька был любимцем Руслана. Сколько раз мальчик просил родителей позволить забрать Ваську в город, но мама говорила: «Шерсть, грязь, насекомые», – и упоминала еще множество отговорок, которые ему казались сущим пустяком. Отец был не против Васьки, но мать строго-настрого запретила приводить в квартиру животных. Поэтому своего любимца Руслан видел только во время школьных каникул.

Бабушка придвинула к нему поднос с теплыми пирожками и, сложив на груди руки, улыбнулась.

– Какой же ты худенький, мой бедный мальчик, что ж они тебя не кормят совсем, – запричитала Лидия Прокофьевна, как бывало всякий раз, когда он переступал порог ее уютного, наполненного светом и теплом, домика.

Бабушка присела напротив мальчика и налила в небольшую белую кружку молока. На ней изображались два медвежонка. В лапках они держали по сердечку, а сверху была надпись «Love». Руслан был на седьмом небе от счастья, когда получил такой подарок от подружки.

Мама быстро раскладывала продукты в холодильник. Она не любила сюда приезжать. Со свекровью отношения не сложились, поэтому мама старалась никогда здесь не задерживаться.

В дверях появился отец с сумками.

– Сынок, вы сколько побудете? – спросила у него бабушка.

Руслан заметил, какими взглядами обменялись родители, и откусил пирожок.

Лидия Прокофьевна, совсем как отец, не показывая виду, лишь улыбнулась и погладила его по голове.

– Кушай, миленький, кушай, в городе такого не увидишь.

– Бросьте, – махнула рукой мама, – сейчас в городе есть все, что душе угодно… и пирожков таких – на каждом углу.

Старушка поджала губы и подлила ему из банки молока.

– Пей сливочки, пей.

Отец сделал матери незаметный для бабушки знак, они вышли за дверь, откуда спустя несколько минут послышалась ругань.

Мальчику неожиданно стало неудобно перед бабушкой за родителей, но выразить словами он это не мог, поэтому молча пил молоко.

Лидия Прокофьевна еще ближе подвинула к нему тарелку с румяными пирожками.

– Кушай, мой хороший.

Руслан запихал в рот еще один пирожок и вскочил с места. Ему хотелось поскорее отыскать своего любимца.

– Куда же ты? – разволновалась бабушка.

– Ваську искать!

Лидия Прокофьевна схватилась за сердце.

– Присядь, Руслан, присядь, миленький.

– Но… но я…

Бабушка подошла и положила руки ему на плечи.

– Нету Васьки здесь.

– Как это?! А где же он? Бабушка, ты ведь не отдала никому моего Ваську?

– Нет-нет, что ты! – Она крепко обняла его. – Миленький, Ваську машина задавила.

Руслан вырвался из ее объятий.

– Машина?! – повысил он голосок. – Он ведь жив, правда?

– Нет, милый, Васька погиб, но…

– Сказала все-таки! – В дверях появилась мама, она уперла руки в боки и сердито смотрела на Лидию Прокофьевну. – Я просила ведь, русским языком говорила…

– Таня, тише… – попытался вмешаться отец.

– Тише, громче, теперь уже не важно, не язык, а помело. Говорила я не расстраивать его, нет, нужно было как обухом по голове!

– А что же, обманывать теперь? – пробормотала бабушка.

– Все, сказала и сказала! – хлопнул в ладоши отец. – Он уже большой, пусть знает правду.

– Да где он там большой! – всплеснула руками мама.

– Он Ваську поискать хотел, чего же его теперь искать, – бормотала бабушка.

– Дожила до таких лет, а соображения нет!

– Таня, ты перегибаешь! – Отец схватил маму за руку. – Это всего лишь кот, не нужно устраивать из этого трагедию!

«Всего лишь кот», – горестно повторил про себя Руслан и никем не замеченный выскользнул за дверь.

Веранду заливал солнечный свет, в воздухе пахло цветами, высаженными бабушкой возле дома. Всюду порхали бабочки, жужжал шмель, а из дома доносилась сердитая перепалка родителей. Изредка несколько слов вставляла бабушка, но ее как будто никто не слышал.

На глаза навернулись слезы. Мальчик сбежал по лесенке, прошел по выложенной камнем дорожке до сарая и вытащил свой старенький велосипед.

Некогда ярко-голубая краска выгорела на солнце, где-то облупилась, багажник погнулся. Когда Руслан заговаривал о новом велосипеде, отец хмурился, потом внимательно рассматривал старенький и говорил: «Можно с годик и на этом покататься», а мама отмахивалась и приговаривала: «Лучше к школе что-нибудь купить». Так было и с игрушками, родители редко покупали то, что ему действительно хотелось. Когда он просил солдата, мама ему подарила мягкого зайчика, а когда у папы просил танк, он принес машинку. Не то чтобы ему не нравились зайчики с машинками, просто на тот момент ему хотелось солдата с танком, но родители, особенно мама, считали, что игрушки должны быть обязательно добрыми, а лучше – развивающими.

Руслан съехал с небольшой горки, на которой стоял бабушкин домик, выкрашенный желтой краской, в окружении зелени и высоких подсолнухов, и открыл калитку.

Приколоченная к забору крышка из-под консервов, вырезанная в виде стрелки еще его дедом в годы Второй мировой войны, указывала на юг. Она издавала протяжный звук всякий раз, когда ветер разворачивал ее.

Мальчику всегда казалось, что это не простая стрелка, а волшебная. И если поехать туда, куда она указывает, непременно случится что-то хорошее.

Но только не сегодня. Потому что даже самое великое счастье не заставило бы его забыть о смерти друга.

Руслан с таким трудом три года назад уговорил маму позволить жить бездомному серенькому котенку в их городской квартире, пока не наступят каникулы. У него получилось, он привез Ваську на дачу, где бабушка с радостью приняла его. Она совсем не сердилась, что кота нужно кормить и от него много длинной шерсти на кроватях, а с улыбкой трепала Ваську за ушком, когда тот разбрасывал ее клубки ниток по полу.

Каждые каникулы Руслан приезжал в гости и первым делом разыскивал своего кота. Васька был ласковым, не царапался, когда его брали на руки, даже позволял Даше одевать себя в платья для кукол.

Мальчик подумать не мог на зимние каникулы, что видит своего любимца в последний раз. Тогда мама выпила на Новый год лишнего и, в очередной раз поругавшись с бабушкой, сорвала злость на Ваське за то, что тот разбил бокал с шампанским. Она пинком выгнала его на улицу в снег, в холод. Отец не вмешался, а самого Руслана отправили пораньше спать. Даже подарки не позволили развернуть. Наутро пришлось уехать, и Ваську он так и не увидел.

Мама сказала: «У нас нет времени разыскивать глупого кота!» – а папе нужно было на работу, поэтому он не стал возражать. Бабушка после, конечно, написала письмо, что Васька нашелся и с ним все в порядке, но у мальчика на душе было неспокойно из-за того, что он не попрощался с другом.

Руслан переместил взгляд с руля в наклейках от жвачек туда, куда указывала стрелка, и поехал в другую сторону.

Глава 2

Прощальная фотография

Под раскидистым деревом мальчик слез с велосипеда, спрятал его в кустах, а сам присел на небольшую деревяшку и удобно облокотился о могучий ствол дуба.

Наперебой пели птицы, усыпляюще шелестели листья, издали доносился шум водопада. Руслан закрыл глаза. Это было его место. Впервые пять лет назад его сюда привела бабушка. И он сразу влюбился в насыщенную зелень, в аромат сочной травы и полевых цветов, в прохладу от водопада.

Сила старого дуба успокаивала, под веселое чириканье птиц забывались невзгоды, игры стрекоз вызывали улыбку, а плеск воды погружал в приятную дрему. И не сон и не явь – что-то промежуточное, мир, где можно помечтать.

В его мирке не было родителей, были, но не с ним, а далеко – в городе. В его сокровенных мечтах он жил с бабушкой – тут, на даче. В солнечном домике, окруженном яркими подсолнухами. Жил с ласковым Васькой и даже со злодеем Мурзиком.

Мальчик хотел бы никогда не возвращаться в черно-белый город, где яркими были лишь витрины магазинов, где на каждой понравившейся игрушке ценник, глядя на который родители говорят: «Дорого». Одно лишь слово, но такое страшное и несправедливое. Оно рушило мечты и похищало из мира яркие краски, а городу, шумному, пыльному, где на каждом шагу валяются фантики и обертки от чего-то вкусного – городу все равно. Там много одинаковых людей, безразличных и сердитых. Они толкаются, ругаются, пьют из банок, а после, как сами же учат, не несут до урны, а бросают мусор в кусты.

На даче совсем не так, тут каждый друг друга знает, тут не ходят с непроницаемыми лицами, а если кто-то и ругается, то потом обязательно мирится. Кругом царит гармония, много улыбок, добрые шутки и множество ярких цветов. Не тех, которые папы дарят мамам на Восьмое марта, а других; трава, вода, солнце, радуга разноцветных домиков, веселой расцветки халаты старушек и чистое бескрайнее небо.

Хрустнула ветка. Руслан нехотя разлепил глаза и увидел перед собой подругу. Даша стояла возле новенького красного велосипеда и улыбалась. Они так долго не виделись, что мальчик немного смутился.

– Привет! – воскликнула подружка и, быстро наклонившись, чмокнула его в щеку.

Руслан уловил запах конфет и тоже улыбнулся.

От девочки всегда пахло чем-то сладким и приятным. Она заметно подросла с зимы, а белокурые курчавые волосы спускались уже ниже спины. Одетая в светло-голубой свободный сарафан до колен, белые лакированные босоножки, она напомнила ему ангелочка, которым мама увенчивает верхушку елки на Новый год. Васильковые глаза девочки обрамляли длинные пушистые ресницы цвета тополиного пуха, на щеках играли ямочки. На правой руке – браслетик из голубых пластмассовых камушков, а на голове заколка в виде божьей коровки.

Даша немного отошла в сторону и указала на блестевший от солнца велосипед.

– Папа вчера привез.

– Красивый.

Он заметил, как огорченно она взглянула на его старенький велосипед, но виду не подала и весело сказала:

– Хочешь покататься?

– Как-нибудь, – неопределенно кивнул мальчик.

Подружка сняла со спины небольшой рюкзачок в форме Винни-Пуха и расстегнула его. Руслан с любопытством наблюдал, гадая, что она оттуда вытащит. Девочка выудила шоколадку и, повесив рюкзачок на руль велосипеда, присела рядом с Русланом под деревом.

– Мама положила мне сладостей на случай, если не приду полдничать. – Даша раскрыла обертку и разломала шоколадку на плитки. – Угощайся.

Руслан всегда чувствовал себя вором, когда она подкармливала его. И сейчас, наслаждаясь тем, как нежный молочный шоколад тает во рту, он в который раз пожалел, что его мама не спрашивает, придет он на полдник или нет, и не дает ему с собой сладостей, чтобы он тоже мог угостить подружку. О существовании полдника он узнал от Даши, в его семье существовали лишь завтрак, обед и ужин. Что-то вкусное он мог съесть только за обедом, после первого и второго. На завтрак для сладостей было слишком рано, а на ужин сладости не положены, потому что он будет плохо спать, растолстеет и испортит зубы. А ему очень хотелось испортить хоть разочек как следует зубы. Но мама не позволяла.

Как-то он спросил папу, почему Даша ест много сладостей и совсем не толстеет, а ему нельзя съесть на одну конфету больше.

Папа тогда странно на него посмотрел и, пока мама не видела, дал ему еще одну конфету. Когда же мальчик задал тот же вопрос маме, она лишь закатила глаза и объяснила, что Даша растолстеет позже и никому вообще будет не нужна.

Ему не понравилось пренебрежение, с которым мама сказала о его подруге. Он был уверен, что ему Даша нужна и толстая, и всякая. Даже толстой она бы осталась доброй, отзывчивой и ее глаза все так же лучились бы теплом и весельем. Иногда он подумывал, что стань она толстушкой, другие мальчики не звали бы ее так часто с ними играть и не пытались купить ее внимание небольшими игрушками и конфетами. И тогда бы Даша принадлежала только ему одному.

– Почему больше не берешь? – Девочка подвинула к нему приятно шуршащую фольгу с горкой шоколада.

– Беру, – Руслан взял еще один квадратик и сунул в рот. Ему казалось, что он выглядит жалким, от этого на душе становилось горько. Он мог бы съесть с десяток таких шоколадок, но перед подругой ему не хотелось выглядеть попрошайкой, которого не кормят дома. Но и обманывать, что ему не хочется угощенья, тоже не мог.

Каждый раз, принимая сладкие дары и зная, что ему нечем угостить ее в ответ, он чувствовал себя мошенником. А она никогда его ни в чем не упрекала и даже не подшучивала, словно знала все его мысли наперед.

Не подруга – а мечта, только в виде девочки – живой и всегда счастливой. Даша была невероятной выдумщицей. Это она научила его придумывать плохим событиям новое – хорошее, а то и просто прекрасное продолжение. Она всегда говорила: «История не закончилась…» Конечно, в случае со смертью Васьки никакого продолжения быть не может и ничего тут уже не придумать. Но во многих других ситуациях фантазия иногда помогала.

Он не помнил дня, когда бы Даша грустила. Она могла утешить одной лишь улыбкой, заставить смеяться, забыть обо всем на свете. Не было человека, которому бы она не нравилась. Привередливые старушки называли ее «милочкой», соседи всякий раз при встрече гладили по голове, шептали приятные слова, старшие ребята никогда не обижали, а родители души в ней не чаяли. Ее было так легко любить. За милую улыбку, за то, что для каждого она находит слова поддержки, за симпатичные ямочки на щеках, за тепло и свет, которые дарит каждому, кто в этом нуждается.

Даша поднялась и встала перед ним, загородив собой солнце. Лучи обрисовали ее контур, они точно золотой краской блестели в кудряшках. Ветерок раздул длинные волосы, желтые крапинки вокруг зрачка зажглись, словно веселые огоньки, когда она улыбнулась.

Он мог сколько угодно любоваться ею, но это обычно не входило в планы неугомонной подружки. И сейчас по ее хитрому виду он догадывался, что скучать на месте она не станет. У Даши всегда была про запас сотня игр и развлечений, сидеть и хандрить она не привыкла.

– Поедем к водопаду? – предложила девочка, закидывая на спину рюкзачок и приближаясь к его велосипеду.

Он неуверенно посмотрел на манящий новенький велосипед Даши и вопросительно посмотрел на нее.

– Покатайся на моем, тебе понравится.

Он в этом не сомневался. Сам просил похожий велосипед у родителей, только синий.

По узкой тропке ребята поехали вниз – туда, где шумел водопад. Руслана восхитил мягкий ход и легкость, с которой толстые шипованные колеса преодолевали притоптанную траву. Еще никогда езда на велосипеде не была такой приятной. Он не ехал, а летел, но, к его разочарованию, до водопада было рукой падать, и насладиться в полной мере мальчик не успел.

– Позже еще покатаемся, – ставя велосипед на подножку, пообещала Даша. Она устремилась к самому краю берега, всматриваясь в льющуюся вниз, пенящуюся воду.

Подруга умела плавать, поэтому такая близость к воде ее совсем не пугала. Отец научил девочку плавать еще в пять лет. А когда Руслан попросил своего отца научить его, тот сказал, что не хочет видеть сына даже близко у реки. Мама была не против, она считала, будто плаванье закаляет, но отца переубедить не удалось. В детстве он потерял старшего брата: тот утонул в озере. И умение плавать ему спастись не помогло. Бабушка называла этот страх перед водой фобией и пыталась объяснить, что лишать ребенка удовольствия купаться с другими детьми жестоко, но отец остался непреклонен. Даша несколько раз учила Руслана тайком от всех, но им всякий раз кто-то мешал.

Девочка достала из рюкзачка небольшой полупрозрачный фотоаппарат.

– Мама с папой купили камеру, и мне в подарок дали такой фотоаппарат. – Она навела на мальчика объектив и нажала сверху круглую кнопочку. Руслана ослепила вспышка, Даша засмеялась и протянула вещицу ему.

– Теперь ты меня.

Руслан покрутил в руках фотоаппарат и кивнул.

– Подожди! – воскликнула она. – Я хочу пройти на водопад.

Мальчик с беспокойством следил, как осторожно она ставит ногу на слизкий камень, и у него по телу разливался жар. Руслан топтался на месте, готовый в любую секунду броситься на помощь.

Даша ловко ступала на торчавшие из воды камни и продвигалась вперед, а у него с каждым ее шагом екало сердце. Девочка развернулась и, растопырив в разные стороны руки, застыла.

– Снимай!

Руслан подошел ближе к бурлящей воде, напоминавшей пиво из рекламы по телевизору, которое лилось рекой, и толстые люди, довольные собой, выпивали по огромным кружкам пенистой жидкости.

– Я готова! – крикнула Даша.

Он поглядел в стеклянное окошечко, через которое было видно подругу, и в точности как она нажал на круглую кнопку сверху. На миг вспышка закрыла от него Дашу, а когда он отнял фотоаппарат от глаз, девочки не было.

Он громко выкрикнул ее имя, и фотоаппарат выпал у него из рук. Руслан присел на корточки, подполз к самому краю берега и что есть сил вытянул шею. Страх, как зверь когтистый, схватил за горло, катастрофически не хватало воздуху, сердце забилось так сильно, что, казалось, выпрыгнет из груди и ухнет вниз, вместе с толщей воды.

У самого подножия водопада показался голубой сарафан. Это была Даша, она мелькнула лишь на мгновенье, прежде чем бурлящая пучина ее поглотила. Мальчику казалось, что он раздумывал бесконечно долго, все надеялся, что где-то в желто-белой стихии снова мелькнет ее сарафан и подарит лучик надежды. Но вода все бурлила, бурлила, а Даша так и не показалась. Тогда он зажмурился, посильнее оттолкнулся и прыгнул вниз.

Глава 3

Другой водопад

Даша почувствовала, как что-то нестерпимо щекочет ей лицо, и открыла глаза. Девочка хотела почесать нос, но так и не донесла руку до лица. Над ней простиралось синее небо, она лежала на мягкой траве, где-то совсем рядом слышался шум водопада.

Даша осторожно повернула голову. Справа от нее оказалась река, но не их родная Саблинка1, а совсем другая, с прозрачной-прозрачной водой, в которой плавали разноцветные рыбки. Казалось, можно вытянуть руку и поймать одну из них. Желтые, красные, голубые с полосками, кружочками – каких тут только не было.

Девочка полюбовалась рыбками и села, оглядываясь по сторонам. Речка протекала вдоль берега и скрывалась в лесной чаще, куда солнце не могло пробиться из-за густой листвы.

На коленку села крупная бабочка. Она раскрыла черно-голубые бархатистые крылышки и, щекоча кожу, перебирала лапками, глядя прямо на девочку выпученными глазами.

Бабочка взмахнула крылышками и взлетела, а Даша поднялась на ноги. Девочка была абсолютно одна на поляне. С одной стороны простирался лес, с другой – бежала река, за которой возвышались горы, поросшие кое-где маленькими кустиками, травой и невысокими деревьями.

Позади шумел водопад, прозрачные струи лились с вершины утеса и с грохотом разбивались в устье реки. Вода пенилась, точно в нее добавили шампуня. Девочка присмотрелась. От поверхности воды отделялись маленькие пузырьки, но они не поднимались высоко, а почти сразу снова касались воды и лопались. Ничего чудеснее она не видела в своей жизни.

Даша подошла ближе к реке и зачерпнула ладошкой ледяную воду. Рыбки не разбежались в разные стороны, как мальки в пруду за ее домом, а напротив, с любопытством устремились к ней. Она опустила другую руку и коснулась пузика красно-голубой рыбки. Но и тогда рыбешки не принялись улепетывать, а окружили ее кисть со всех сторон, точно добычу.

Девочка вынула из воды руки, встряхнула, задрала голову к небу и крикнула:

– Русла-ан! Где ты? А-у-у! – Даша покрутилась на месте и снова позвала друга. Послышался плеск воды, она резко обернулась и увидела вымокшего до нитки Руслана. Он скромно стоял на камушке, сбоку от льющейся ледяной струи, на него падали брызги. Мокрые волосы друга сейчас казались совсем темными, они прилипли ко лбу, к шее. С зеленой футболки и черных шорт капала вода. Он походил на воробушка, который искупался в лужице, да так и не успел взъерошить перышки.

Девочка бросилась вдоль реки, размахивая руками, чтобы привлечь его внимание. Друг заметил ее и помахал в ответ.

– Руслан, иди по той стороне реки!

Мальчик выбрался на берег и осмотрелся. Их разделяли какие-то десять шагов.

– Где мы?

Даша пожала плечами.

– Не знаю. А как ты сюда попал?

Руслан посмотрел на водопад.

– Оттуда, я же… – Он умолк и снова огляделся. – Что это за место? Как мы сюда попали?! – Он ступил на самый край берега и посмотрел в воду. – Ой! – пробормотал мальчик, зачарованно глядя на рыбок.

– Пойдем, где-то должна быть переправа, – поторопила Даша, устремляясь вниз, вдоль реки. Она вошла в лес и на мгновенье замешкалась, пораженная величием огромных вековых деревьев, возвышавшихся над ней. Великаны с раскидистыми ветвями и толстым панцирем коры. Ничего общего со скромными деревцами на даче.

– Какие огромные! – послышался с другого берега изумленный возглас Руслана.

Величественные дубы образовывали собой коридор, на тропинке проступали их могучие корни, а ветви спускались к воде. Особо длинные доставали почти до другого берега.

Даша остановилась возле дерева, чуть ближе росшего к реке, ветви его склонились так низко, что уходили под воду, а одна совсем немного не доставала до противоположного берега.

– Попробуй ухватиться вот за эту!

Руслан вытянул руку и взялся за шершавую ветку.

– Может, нужно немного разбежаться? – предложила девочка.

Он затряс головой.

– Нет, я лучше заберусь по ней, а на тот берег спущусь с дерева.

Пока он медленно полз, то и дело поглядывая на журчащую внизу ледяную воду, Даша сняла с плеч рюкзачок и вынула оттуда упаковку печенья.

Руслан уже достиг огромного ствола, который не смогли бы обхватить даже пятеро взрослых, встань они вкруг, и выбрал ветку, чтобы спуститься на землю. Футболка с шортами друга уже просохли, а светлые волосы торчали в разные стороны как после сна. Он с ловкостью обезьянки повис на одной из веток и, перебирая руками, спустился немного ниже, а затем спрыгнул на землю.

Даша облегченно вздохнула и вручила ему печенье с клубничным джемом.

Руслан прищурил серые глаза, не спеша взял печенье.

– А почему ты не мокрая?

Девочка озадаченно посмотрела на сарафан, потрогала волосы и нахмурила брови.

– Наверное, высохла.

Его устроило объяснение, и он с удовольствием принялся за лакомство.

Когда с печеньем было покончено, Даша спрятала обертку обратно в рюкзак, хотела надеть его на спину, но Руслан предложил:

– Давай я понесу!

Она отдала ему медведя на лямках, в чьем брюхе остались их скудные припасы еды.

– Куда пойдем? Что это за место? Папа меня убьет, если я не вернусь к ужину.

Даша с сомнением посмотрела на него.

– Что-то мне подсказывает, на ужин ни ты, ни я не успеем.

Друг с беспокойством обшарил взглядом дерево и воду.

– Последнее, что я помню, это как прыгнул в наш водопад. – Девочка ничего на это не сказала, тогда он прибавил: – Думал, вот и пришел мой конец. – Руслан невесело рассмеялся. – Представляю, как бы рассердился папа, узнав, что я утонул. Он не разрешает мне и на пушечный выстрел подходить к воде. Скорее всего, прежде чем похоронить, меня бы высекли ремнем.

Даша невразумительно хмыкнула и взяла его за руку.

– Путешественники всегда идут вдоль реки!

– Но мы не путешественники, – возразил он, все же следуя за ней по тропинке.

– Река приведет нас домой.

– Но это совсем не наша река. Это не Саблинка!

Девочка обернулась и надула губки.

– Думаешь, я не заметила? Но всякая река куда-то ведет, а в лесу легко заблудиться.

– Ну ладно, – неожиданно согласился он, – может, нас отнесло течением и мы рядом с домом, просто не знаем этого.

Ребята прибавили шагу, но чем дальше они углублялись по лесному коридору, тем становилось темнее, речка раздалась вширь, а тропинка, напротив, сузилась.

– Не помню у нас на даче таких гор, – заметил Руслан, глядя на противоположную сторону, освещенную солнцем.

– И я. – Даша замедлила шаг. Река расходилась в разные стороны. Один ее рукав уносился вдоль гор, а второй углублялся в дремучий лес. Переправы нигде видно не было.

– В лес? – понизил до шепота голос Руслан.

– Так и пойдем по тропинке. – Девочка посмотрела через плечо на путь, что они прошли. – Не возвращаться же назад, там все равно тупик.

Они двинулись дальше. Солнечный свет сюда совсем не проникал, от каждой хрустнувшей под ногами ветки замирало сердце, а от резких криков птиц ребята испуганно переглядывались. Это было не веселое чириканье, как на лужайке возле водопада, а пронзительные, угрожающие звуки. Шелестели деревья, их скрип напоминал скрип несмазанных петель на калитке. Дубы в полумраке казались живыми. Они тянули к ребятам свои гигантские кривые лапы.

Даша тихонько вскрикнула, когда ее волосы зацепились за сучок, но не от боли, а от неожиданности.

– Смотри-ка, – указал друг на видневшийся вдали зеленый огонек, – видишь, что-то светится!

– Что это, интересно?!

– Похоже на фонарик, какие на елку вешают. – Он потянул ее за собой. – Пойдем скорее, посмотрим.

Они бежали на огонек, но он не приближался, а только отдалялся. Река неустанно журчала, поблескивали пробивавшиеся сквозь кроны лучи солнца, озаряя воду и создавая на темной поверхности светлые озерца, где кружились разноцветные рыбки.

– Где же огонек? – возмутился Руслан. – Только ведь был!

– Тут, – неожиданно послышалось сверху, и над их головами зажегся зеленый свет.

Даша посмотрела вверх и приглушенно ахнула. Руслан крепче сжал ее руку.

– Я лишь на минуточку покинул свой пост, вы ведь никому не расскажете, правда? – На ветке сидел светлячок небывалых размеров, чуть ли не с ладонь, и разговаривал с ними.

– Мамочки! – прошептала Даша, пятясь.

– Мой маленький сынишка заболел, и я летал проведать его! Я знаю, что не должен покидать свой пост, но мой малыш так плох, так плох, – тараторил светлячок. – Не выдавайте меня, а то отнимут мою бедную голову, отнимут.

– Кто отнимет голову, как это? – переспросила Даша.

Светлячок сложил на брюшке лапки.

– Она, – еле слышно произнес он, – наша принцесса. Никто не смеет покидать свой пост до конца световой смены, а то не сносить головы. Лес в этой части всегда должен быть освещен, так приказала наша принцесса.

Даша вздрогнула от того, как зловеще прозвучали эти слова.

Руслан взволнованно посмотрел на нее.

– Мне совсем не нравится место, где за такие мелочи сносят головы!

– Что вы, что вы, – замахал светлячок лапками, – это страшное преступление, принцесса ненавидит темноту, и если только она узнает…

– Что узнает? – поторопил его Руслан.

– Тише, стражник ее светлости летит, он не должен знать, что я с вами разговариваю!

– Где? – завертела головой Даша, но никого, кроме шумно пролетевшего ворона, не увидела. Зеленый свет стал ярче. Птица скрылась во тьме, и ребята услышали, как светлячок вздохнул с облегчением.

Глава 4

Светлячок Боб

– Это и был стражник? – поглядел Руслан туда, где скрылся ворон.

– Да, это Шахран – личный страж принцессы, – охотно пояснил светлячок.

– Вы не знаете, как добраться до реки Саблинки? – спросил мальчик, подозрительно поглядывая по сторонам.

– Саблинка, хм… – задумчиво повторил светлячок, потирая лапки, – что-то не припомню такой. Знаю Каменную, знаю Быструю, знаю Огненную, знаю Сливочную, Саблинки не слыхал.

– А эта что за река? – кивнула на воду Даша.

– Каменная. Любимая река ее высочества.

– Почему интересно? – пробормотала девочка себе под нос.

– Как почему, как почему! – разволновался светлячок и понизил голос: – Камни, все дело в них.

Руслан подошел к воде, опустил руку и вытащил камушек.

– А что с ними, с камнями этими?

– Брось, брось немедленно! – замахал на него лапками светлячок. Мальчик бросил желтый камушек назад в реку и пожал плечами.

– А чего тут такого, камень как камень.

– Принцесса не терпит, когда берут ее самоцветы. Она ужасно сердится, так сердится – лучше вам и не знать, как сильно!

– Да уж, – Даша боязливо встала поближе к другу и теперь выглядывала из-за его плеча. Руслан на полголовы был выше нее и куда сильнее. В нем она видела защитника.

– Куда же нам теперь идти? – растерялся друг.

– Не знаю, – тихо отозвалась она.

– Как куда? – воскликнул светлячок. – На поклон, вот куда!

– На поклон? – сморщил нос Руслан.

– Это еще зачем? – поддержала Даша. – Куда? К кому?

– К ее светлости! Так все чужестранцы делают. – Светлячок покусал лапку и поправил усики. – Принцесса направит вас на работы.

– На работы? – хором переспросили они.

– Да, именно, на работы! Ее светлость так со всеми чужестранцами поступает.

Даша затрясла головой.

– Дети не работают!

– Дети-то не работают, но вот чужестранцы – другое дело. Ну да вы не бойтесь, не обязательно, что работа будет очень сложной.

– Мы вовсе не боимся, – возразил Руслан, – и работать на вашу привередливую светлость мы не станем. Нам домой нужно!

– Тише-тише, если до принцессы дойдут ваши слова, ох, как она осерчает, так осерчает, лучше вам и не знать, как сильно.

– Нам идти нужно, – сказала Даша и взяла друга за руку.

– Не ленитесь, сходите на поклон, житья вам не будет, – брюзжал как старик светлячок, – попомните слово Боба, житья ее светлость вам не даст.

– Спасибо, Боб, мы запомним, – пообещал Руслан.

Светлячок погладил лапками свое брюшко.

– И коли схватит стража вас, не выдавайте уж меня, не выдавайте, у меня сынишка, нельзя мне голову отнимать, никак нельзя.

– Не выдадим, – пообещала Даша.

Они попрощались и пошли дальше по тропинке, освещенной Бобом и другими светлячками, только куда менее словоохотливыми. Зеленые огоньки располагались на деревьях каждые несколько метров. Как только ребята достаточно далеко ушли, Руслан спросил:

– Мы ведь не пойдем на поклон, правда?

– Само собой, нет!

– Да и какая еще принцесса? Уверен, наш президент куда важнее, чем их местная светлость.

– Ага, – с сомнением согласилась девочка, – я тоже так думаю.

– Вот только нашего президента никто не боится, как их принцессу, и никто не называет светлостью.

– А зачем его бояться, у него добрая улыбка.

Друг скосил на нее глаза.

– Мама говорит, что все, у кого добрая улыбка, – хорошие люди, – пояснила она.

Руслан что-то невразумительно промычал, было непонятно, согласен он с ее мамой или нет.

Ребята заметили, что светлячков на одном посту стало по двое, а где-то по трое. Они озаряли своим волшебным светом тропу, молчаливые, точно пластмассовые фонарики.

– Жаль их, – негромко сказала Даша.

– Да, бедняги, их принцесса порядочная стерва. Папа говорил, что на любом производстве бывают короткие перерывы, видать, тут перерывы не приняты.

– Наверно она старая, костлявая, и у нее холодные руки.

Друг скупо усмехнулся.

– Почему ты решила, что у нее холодные руки?

– У всех злодеев холодные руки, у них голубая кровь, и она такая холодная, как вода в этой реке.

– А я думал, голубая она только у господ королевских кровей.

– Да, вот именно, поэтому монархи так жестоки! Их сердца леденеют.

– А-а-а, – понимающе протянул Руслан и тряхнул головой, – теперь все ясно.

Они помолчали, друг подергал ее за руку и спросил:

– А у президентов тоже голубая кровь?

– Конечно!

– И у нашего?

– Нет.

– Почему?

– У него добрая улыбка.

– А-а-а, – снова протянул он.

Впереди блестело множество огоньков, ребята остановились. Светлячки опутывали деревья как гирлянды. Свет отражался в мелодично журчащей воде, никто из маленьких работников не переговаривался между собой, тишину нарушали лишь поскрипывающие деревья и неспокойная река.

– Как-то жутковато, – прошептала Даша.

Друг только открыл рот, как послышался звонкий смех. Он лился тоненьким колокольчиком, такой красивый и заразительный, что парочка не удержалась от улыбки.

– Это оттуда, – махнул Руслан на освещенную тропу.

Они посмотрели на мерцавшие впереди огоньки и неторопливо пошли на звук. Вскоре их глазам предстал сплетенный из деревьев мостик, как и ветви деревьев-великанов, он был украшен гирляндой светлячков. Они держали друг друга за лапки, образуя светящиеся ленточки, которые опутывали деревянные столбики.

Даша первой ступила на мостик, он закачался, и она испуганно вернулась на твердую почву.

– Подвесной, – со знанием дела определил Руслан, бесстрашно проходя взад-вперед по мостику.

– А кто же смеялся? – спросила девочка, поглядывая на молчаливых светлячков.

Друг подпрыгнул, когда мост прогнулся под его весом, и засмеялся.

– Это, наверно, был шакал – личный страж ее светлости.

– Шахран, кажется, – со смехом поправила она. – Как думаешь, светлячков всех зовут Бобами?

Друг перестал прыгать и наклонился над одной из гирлянд.

– Как вас зовут? – громко спросил он.

Светлячки недовольно заворчали, а один из них снизошел до разговора с ними и пробурчал:

– Не мешайте нам работать.

– И мы вовсе не глухие, – прибавил другой, – у нас хороший слух, так что не нужно так громко кричать.

– Извините, – только и смог пробормотать Руслан, отходя в сторонку.

– Эти какие-то неприветливые, Боб мне больше понравился, – Даша тоскливо посмотрела на рюкзачок. – Есть хочется.

– И мне.

Она расстегнула молнию на отощавшем брюшке медвежонка и перечислила:

– Остались земляничные вафли, четыре тянучки, пачка жвачки и два шоколадных пряника.

– Может, по жвачке? – предложил он. – Ведь неизвестно, сколько нам еще тут придется пробыть.

Даша вытащила из упаковки две белые подушечки, одну сунула в рот и принялась энергично пережевывать, а другую протянула ему.

– Фруктовая, – определил Руслан и скромно улыбнулся.

Ей нравилось, когда он так улыбался. Его серые глаза лучились в такие моменты радостью, а уголки губ так мило приподнимались, что хотелось до них дотронуться.

Друг пригладил взъерошенные волосы и покосился на следивших за ними светлячков.

– Интересно, они донесут на нас своей принцессе?

Она весело хмыкнула.

– Теперь, когда ты им об этом сказал, точно донесут.

– Как ты думаешь, который час?

– А я и думать не буду! – Она развернула его спиной и достала из рюкзачка розовые часики.

– Сейчас, – начала она, – ой, не работают! – Ее брови взлетели вверх. Девочка огорченно покрутила часы и так и эдак, но электронное табло оставалось пустым.

– Будем ориентироваться по солнцу, нас в школе учили, – попытался подбодрить ее Руслан.

Они одновременно задрали головы и посмотрели в непроглядные дебри крон, закрывшие от них небо.

Даша вздохнула.

– А когда нас учили определять время по солнцу, я с подружкой болтала. Думала, мне не понадобится никогда ничего определять. Зачем, ведь есть часики! Я так и сказала учительнице, а она мне двойку влепила.

– Меня бы за двойку по стенке родители размазали и вместо конфет да пряников за обедом перловкой пустой кормили.

Даша приобняла его.

– После того как размажут по стенке, наверно уже все равно.

Они засмеялись, неожиданно к их смеху присоединился еще чей-то, тоньше и звонче. Ребята огляделись, а когда послышался плеск воды, выбежали на мостик. Из недр реки начало подыматься какое-то чудище, и, напуганные, они одновременно закричали.

– Тише! Тише! Тише вы! – отовсюду зашикали на них светлячки.

Даша прикрыла ладошкой рот и необыкновенно тонким голосом спросила:

– Это леший?

– Почему леший?! – возмутился кто-то из-под моста.

– А кто? – взволнованно стиснул Руслан ее руку.

На воде появились круги, а затем начало показываться что-то зеленое. Затаив дыханье, ребята ждали, пока некто выберется из реки и представится. Когда же обладатель звонкого смеха, разбрасывая холодные капли в разные стороны, взобрался на мост, Даша безошибочно определила:

– Это не леший, а водяной!

Глава 5

Водяной

Ребята сделали по шагу назад, чтобы лучше рассмотреть удивительного человечка. Примерно вполовину ниже их ростом, пухленький, с водорослями вместо волос, доходившими до округлых плеч, на голове лист кувшинки, отдаленно напоминавший берет, босые ноги, тело прикрыто сплетенной из темно-зеленой травы накидкой. Миндалевидные прозрачно-голубые глаза без ресниц, круглые щечки, голубоватый оттенок кожи, руки и ноги в три раза больше человеческих и немного приплюснутые.

Даша в приветственном жесте подняла руку. Водяной, повторяя за ней, тоже поднял руку.

– Как дела? – как ни в чем не бывало спросила она.

– Это ненастоящие камни, – сказал водяной, глядя на ее браслетик.

– Ну и что, мама говорит, когда я вырасту, у меня будут настоящие.

Водяной наклонил голову, пристально рассматривая путников, и спустя несколько томительных секунд полюбопытствовал:

– Ты принцесса, пришедшая с бедных земель в сопровождении слуги?

– Принцесса? – весело переспросила Даша.

– Слуги?! – возмутился Руслан.

– Ты похожа на принцессу, – со знанием дела закивал водяной, не обращая внимания на подбоченившегося мальчика.

– Но я не принцесса, – с огорчением призналась она.

– А кто же ты?

– Я… – Она растерялась и посмотрела на недовольного друга. – Я Даша из России.

Водяной выглядел удивленным. Он перевел взгляд бледных глаз на Руслана и спросил:

– А он тогда кто?

– Это мой друг, его зовут Руслан.

– А я Вилькиль. Твой друг тоже из королевства России?

Они переглянулись.

– Вообще-то мы не из королевства.

– А откуда же?

– Ну-у… мы… – Даша пихнула друга в бок и шепотом спросила: – Откуда мы?

– Из царства, – брякнул Руслан и расплылся в улыбке, – да, точно, мы из царства.

Водяной почесал голову, и на мост со звоном посыпались улитки.

– Не слыхал о вашем царстве никогда, ну да это наверно потому, что мал я еще.

– Сколько же тебе лет?

– Скоро двести стукнет!

Они несдержанно ахнули.

– Столько не живут! – вытаращил глаза Руслан.

– Это еще почему?

– Старость, болезни… – прошептала девочка, – у нас почти никто до ста лет не доживает.

– С гиблых земель вы пришли, чужаки. Несколько столетий назад принесли нам чужеземцы мор и болезни, пережили мы тяжелые времена и изгнали виновников.

– Нас изгонят? – испугалась Даша.

Водяной склонил голову, водоросли легонько закачались, задрожали в зеленом мерцании светлячков прозрачные капли.

– Вы не выглядите хилыми и больными.

– Мы вовсе не хилые и ни капельки не болеем, – выступил Руслан.

Девочка в подтверждение его слов тряхнула головой и неожиданно громко чихнула. Казалось, даже река притихла в этот момент, чих прогремел как пушечный выстрел. Светлячки одновременно заговорили, а глаза водяного стали круглыми, как шарики для пинг-понга.

– У меня аллергия на… на… – Девочка озиралась по сторонам, чтобы срочно придумать, на что же у нее аллергия, но звонкий смех водяного не дал ей ничего сказать.

– Мы все иногда чихаем. – Он коснулся приплюснутым пальцем кончика маленького носа. – Ил забьется в нос и – раз… чихаем.

– А-а-а, ну и у нас так, – успокоенно заверила Даша.

– А куда вы направляетесь?

– Обратно в наше царство, – не вдаваясь в подробности, объяснил Руслан.

– А водяные в вашем царстве живут?

Ребята молча переглянулись и хором ответили:

– Нет.

– Жаль, интересно ведь передать весточку родственникам. А царство у вас большое? – Глаза водяного поблескивали от любопытства.

Даша откинула за спину непослушные волосы.

– Просто огромное.

– Больше нашего королевства? – недоверчиво изумился он.

– Мы недавно тут, поэтому не знаем, насколько огромно ваше королевство.

– А хотите пойти в пещеру самоцветов? – предложил Вилькиль.

– Нам домой нужно вообще-то возвращаться, – напомнил Руслан.

– Могу заверить, ни в одном царстве вы такого не увидите.

Даша дернула плечиком и обратилась к другу:

– Ведь ничего страшного не случится, если мы одним глазком глянем.

Мальчик покорно кивнул.

– Ты права, ничего страшного не случится, что могло произойти самого страшного, уже произошло. Мы в неизвестном королевстве, где говорящие светлячки, водяные, и никто не знает, где находится наш дом!

– Но главное – мы вместе! – попыталась утешить Даша, ласково касаясь его плеча.

– Для кого это главное? Только не для моих родителей. Я даже не сказал им, куда пошел.

– Какой нытик твой друг, – взмахнул руками Вилькиль.

– Он не нытик, – заступилась девочка, – а очень смелый и хороший.

Было видно, что маленького жителя реки она не убедила. Он скептически смотрел на Руслана и губы его подрагивали от еле сдерживаемого смеха.

– Ну и где же пещера? – окончательно сдался друг, поглядывая по сторонам.

– Вам туда, – махнул водяной на освещенную с обеих сторон дорожку. – Через мост и все время прямо.

– А ты? Разве не с нами пойдешь?

– Не-ет, я по воде, мне так удобнее.

– А мы точно найдем? – засомневался Руслан.

– Увидите грот, не бойтесь, спускайтесь, там я вас и встречу. – С этими словами он прыгнул с мостика в речку, окатив их водой, и скрылся в журчащем потоке.

– Мне он совсем не понравился, – поделился Руслан, когда они быстро пошли в ту сторону, куда показал водяной.

– А, по-моему, он милый.

– Принцессе это не понравится, – услышали они голоса светлячков. – Ее светлость будет недовольна. Ой, как рассердится она! Нужно предупредить чужаков. Давайте скажем им, – слышалось с деревьев.

– О чем они хотят нас предупредить? – Руслан остановился и крикнул: – Эй, вы, поговорите с нами!

– Какой некультурный мальчишка, – пискнул один светлячок.

– Ужасно, просто ужасно, где он только получил воспитание! – подхватил другой.

– Никак в навозной яме, – засмеялся третий.

Даша потянула друга за собой.

– Пойдем, сами они некультурные и противные жуки.

Он со вздохом поспешил за девочкой, и тут до них донеслось:

– А девочка милая, ей-богу, самая настоящая принцесса.

– Согласен, чудесная девочка.

– Прелесть, прелесть.

Дорожка никуда не сворачивала, и вскоре впереди возник каменный грот, похожий на панцирь черепахи.

Ребята подошли ближе. Вниз вели белые мраморные ступени, в нишах стен, освещая путь, притаились светлячки. Ребята осторожно, ступенька за ступенькой, начали спуск. Туннель уходил глубоко под землю, чем ниже они спускались, тем меньше встречали светлячков.

– Может, он специально нас сюда заманил? – предположил Руслан, когда они миновали последний зеленый огонек и очутились в темноте.

– Не думаю, что он злодей. Давай вернемся и попросим светлячка проводить нас!

– Да, так лучше, – согласился друг.

Они поднялись на тридцать ступенек, Руслан специально подсчитал, и обратились к светлячку, делавшему вид, будто он их не замечает.

– Простите… – вежливо начала Даша, но тот как будто не слышал. – Вы не могли бы нам помочь? – взмолилась она.

Он лишь демонстративно отвернулся.

– Почему светлячки покинули свои рабочие места? – строго спросил Руслан.

Это возымело эффект, светлячок испуганно, как арестант, вскинул лапки и медленно, не опуская их, повернулся.

– Объяснитесь! – приказал мальчик и ткнул жука указательным пальцем в брюшко.

– Не дерись, – прошипел светлячок, отпихивая маленькой лапкой его палец.

– Мы ждем! – самодовольно напомнил Руслан.

Даша, как и он, приняла серьезный вид и скрестила на груди руки.

– Да-да, мы ждем!

– Понимаете, – неуверенно начал светлячок, – световая смена кончится уже через полчаса, а тут никого не было, да и не собирался никто приходить, мы точно знали…

– Они ушли раньше, – заключил Руслан, прицокнул языком и совсем как Боб произнес: – Ох, как осерчает принцесса, как осерчает, лучше вам и не знать, как сильно.

Светлячок весь сжался, лапки его безвольно упали вдоль светящегося туловища, свет его как будто потускнел, а еще через миг он горько расплакался.

– Ой, что мы наделали! – прошептала Даша. – Не плачьте, не плачьте, пожалуйста.

– Как же не плакать, – всхлипывал он, – принцесса теперь отнимет наши головы. А мы… Мы ведь впервые ушли раньше, первый раз в жизни! И теперь всему конец, всему конец.

– Мы никому не скажем, – пообещала Даша, – никому, честно-пречестно.

Светлячок перестал плакать и умоляюще посмотрел на них.

– Вы правда нас не выдадите?

– Нет, – твердо сказал Руслан и добавил: – Вы ведь проводите нас?

Жук безнадежно махнул лапкой:

– Была не была. За мной, друзья!

Глава 6

Пещера самоцветов

Вместе с сопровождением, освещавшим каждый уголок мраморного туннеля, ребята спустились в пещеру. В центре овального помещения находилась огромная хрустальная тарелка на невысокой ножке. Из недр ее била струя, со звоном орошавшая прозрачными зелеными каплями, в сиянии светлячков, толстое узорчатое стекло. На краю сидел водяной и беззаботно болтал в воздухе короткими толстыми ножками. Стены, пол и потолок были выложены разноцветными камнями.

Даша боязливо ступила на пол из самоцветов и шумно выдохнула:

– Вот это красота!

Водяной выпустил изо рта струйку воды и радостно сообщил:

– Мои предки построили эту пещеру и выложили стены речными самоцветами.

– Зачем? – спросил Руслан.

Водяной перестал болтать ногами.

– Чтобы подарить морской владычице.

– А я думала, пещера принадлежит принцессе. – Даша присела на корточки и провела ладошкой по гладким прохладным камням.

– Так и есть, – подтвердил Вилькиль.

Она подняла голову и посмотрела на него, ожидая разъяснений.

– Все верно, мои предки подарили пещеру морской владычице. Она передала ее своему сыну, а тот влюбился в неземную красу принцессы и подарил ей нашу реку. Тогда принцесса одарила его своей милостью и, не помня себя от счастья, юный наследник отдал ей пещеру.

– Значит, все вы принадлежите принцессе?

– Нет, подводный мир преклоняется лишь перед одним повелителем, перед юным Акватилом.

– Он хороший повелитель? – полюбопытствовал Руслан.

Водяной засмеялся:

– Хороший, когда не влюблен.

– Так часто влюбляется? – удивленно распахнула глаза Даша.

– Каждые десять лет, а то и чаще. Вот, помню, последней своей возлюбленной фее он пожаловал алый как его сердце самоцвет, каких во всем подводном мире только три.

– А где остальные?

– Один хранится у моего отца, старейшего водяного нашей реки, а второй Акватил вручил своей кузине русалке.

– Значит, ваш повелитель русалка? – поморщился Руслан.

– Тритон, – снисходительно поправил его Вилькиль.

– Безногий повелитель, – шепнул мальчик подруге на ухо.

Водяной его услышал, спрыгнул на пол и выпятил грудь:

– У него хвост!

– Наверно, ему жутко неудобно ходить по земле! – хихикнул мальчик.

– А вот и нет, – не на шутку обиделся водяной, – как только он выходит на берег, хвост его превращается в ноги.

– Правда?! – неподдельно восхитилась Даша.

– Истинная правда, – закивали светлячки.

– Как было бы здорово увидеть вашего повелителя.

– Я могу отвести вас к нему! – воодушевился водяной, снова запрыгивая на край хрустальной тарелки.

Девочка взглянула на друга:

– Ты хотел бы посмотреть?

– Нам же домой нужно!

Она вздохнула:

– Да, верно, нам пора.

Вилькиль зачерпнул плоской ладошкой воды и обрызгал Руслана:

– Скучный ты, надоеда!

Мальчик сжал кулаки и кинулся к нему:

– Сейчас я тебе покажу, кто тут скучный!

Светлячки испуганно ахнули, а водяной вскочил на свои толстые ножки и неуклюже зашлепал по краю блюда.

– Он пошутил! – воскликнула Даша, пытаясь поймать друга за руку. – Он пошутил!

Вилькиль скатился по блюду в отверстие, откуда била струя, и скрылся под водой.

– Ну вот, ушел, – опечалилась она.

– Ну и пусть, нужен он нам! – сердито бросил Руслан.

– Какой злой мальчик, – зашушукались светлячки.

Внезапно из воды показалась макушка водяного. Он хитро смотрел на них и пускал ртом пузырьки.

Даша взяла друга под руку, чтобы тот не нападал на трусоватого жителя реки.

– Я пошутил, – объявил Вилькиль, высовывая голову и снова прячась в воде по самые глаза.

– Я тоже пошутил, – подмигнул ему Руслан.

Водяной, опасливо поглядывая на него, вылез, но сел теперь чуть дальше от них.

– Скажи, а куда ведет река? – попросила Даша, подходя ближе и глядя на свое отражение в воде.

– В Хрустальное озеро.

Девочка разочарованно посмотрела на друга.

– Я не помню никакого Хрустального озера у нас на даче, а ты?

– И я не помню.

– Что же делать?

– Как что? – не дал ему и рта раскрыть водяной. – Идти к волшебнице, в страну Восходящего солнца, она все-все знает и обязательно поможет.

– А где искать эту страну? – с сомнением спросил Руслан.

– Полагаю, там, где восходит солнце.

– Отличное объяснение, вернемся сейчас в лес и посмотрим, – поморщился Руслан, – уверен, в той кромешной тьме, мы увидим восходящее солнце и не только.

Водяной надул без того круглые щеки и обратился к Даше:

– Почему он постоянно язвит? – После этих слов водяной немного отодвинулся и обиженно выпятил нижнюю губу. – Больше ничего вам не скажу, раз он такой!

– Глупо искать волшебницу и ее страну, которую лучше было бы назвать «Нет-такого-места-на-карте», – тихо сказал Руслан.

– Посмотрите, он снова язвит! – вскочил как ошпаренный водяной. С волосообразных водорослей в блюдо посыпались улитки.

– Мы устали и заблудились, – грустно поведала Даша, ободряюще сжимая руку поникшего друга.

– Волшебница поможет вам, она всем помогает! Однажды, когда злая колдунья из страны Заходящего солнца наслала на Акватила проклятье, добрая волшебница его спасла от смерти! Она знает обо всех королевствах, какие только существуют на свете, и дорогу в ваше царство непременно покажет.

– Слышал? – обернулась к другу Даша. – Волшебница покажет.

– Покажет, покажет, обязательно покажет! – заголосили светлячки.

Руслан не смотрел на нее, а водил носком кроссовки по полу. Водяной же делал вид, будто ему не особенно интересно все происходящее. Он болтал ногами, зачерпывал приплюснутой ладошкой со дна хрустальной тарелки самоцветы и с наслаждением, прикрыв один глаз, пропускал их сквозь пальцы. Камушки звонко скатывались по хрустальному бортику и с приглушенным бульканьем исчезали в воде.

– А куда нам идти? – спросила Даша.

Вилькиль оживился.

– Вам нужно вернуться на мостик, а оттуда – по тропе вдоль реки, пока не доберетесь до развилки. – Он умолк и желтоватыми зубками покусал свой палец.

– А дальше куда? – не вытерпел Руслан.

Водяной вынул изо рта палец и с изумлением посмотрел на мальчика.

– А я откуда знаю, маленьким водяным не позволено заплывать дальше плакучей ивы.

– А как же мы узнаем, по какой тропинке нам идти? – Даша убрала волосы за уши и жалобно посмотрела на водяного.

– Спросите у совы.

– У совы? – переспросил Руслан.

– Да, Мудрая сова много знает.

– Ну все, – поднял глаза к потолку мальчик, – с меня хватит, это какой-то испорченный телефон! Даша, пойдем, мы сами найдем эту волшебницу, он только больше нас запутывает.

Она рассмеялась и коснулась руки водяного.

– Нам и правда уже пора, спасибо за помощь.

Голубоватая кожа водяного порозовела от смущения, а сам он с обожанием проследил за рукой девочки.

– Я провожу вас до мостика, – с готовностью спрыгнул он на пол.

– Совсем недавно тебе было удобнее по воде, – проворчал Руслан, наблюдая, как мокрый карлик берет Дашу за руку и подводит к ступеням, ведущим на поверхность.

Светлячки полетели вперед, освещая им путь и что-то тихонько напевая.

– Руслан, идем, – позвала Даша, протягивая ему свободную руку.

Он проигнорировал ее жест и побежал вперед.

Водяной неуклюже поднимался по ступенькам, оставляя за собой мокрые следы, и болтал не умолкая:

– Когда мне стукнет двести, отец обещал сплавать вместе со мной за развилку. Это будет грандиозная вылазка отца и сына! Моему старшему брату уже позволено заплывать за плакучую иву, и сестры тоже могут, с позволения родителей. Я самый младший в семье, плохо быть самым младшим. – Он задрал голову и посмотрел на хранившую молчание девочку. – А у тебя есть братья с сестрами?

– Нет, но я бы очень хотела сестренку.

– А братика не хочешь?

– Нет, у меня есть Руслан. – Она увидела, что друг замедлил шаг, и мягко улыбнулась.

– Руслан твой брат?

– Нет, не брат, – Даша помолчала. – Он лучше брата.

Светлячок проводил их до выхода из грота и распрощался. По знакомой дорожке они вернулись к мерцающему зелеными огоньками мосту. Водяной заторопился.

– Домой мне пора, – сказал он, принимаясь грызть палец. – Мама сегодня обещала приготовить мой любимый салат из тины и черепашьих яиц. – Ребята сморщили носы, а он перемахнул через перила и добавил: – Если я не приду вовремя, братья и сестры съедят все без меня! В большой семье нельзя зевать! – Он отвесил им шуточный поклон и, подняв столп брызг, прыгнул в реку. Но уплыл не сразу, а прежде крикнул: – Берегитесь Пилатессы!

Даша посмотрела на друга и закусила губку, чтобы не рассмеяться:

– А это еще кто?

Руслан перевесился через крепко сплетенные перила, посмотрел на разводы, оставленные водяным, и сказал:

– Почему-то мне кажется, что скоро мы это узнаем.

Крепко взявшись за руки, они пошли по тропке вдоль реки, как и посоветовал водяной, а сидевшие на огромных дубах светлячки подбадривали их своим зеленым светом и негромкой болтовней.

Глава 7

Мудрая сова

Тропа казалась бесконечно длинной. Один светлячок сменял другого, а обещанной водяным развилки все не было. Руслан, понуро опустив голову, молчал. Даша хотела спросить, о чем он думает, но по его тихим вздохам догадывалась, что его мысли далеко отсюда.

– По-моему, я вижу иву, – спустя целую вечность сказал Руслан.

– Правда?! – обрадовалась Даша, прищуриваясь, чтобы в тусклом свете рассмотреть дерево.

Ива росла у самого берега, ветви ее уходили глубоко под воду, а крона напоминала гриву огромного льва. Водяной не обманул: тут же, напротив дерева была развилка – одна тропа все так же шла вдоль реки, а вторая сворачивала в лес. Дорога в чащу оказалась значительно шире, и было заметно, что по ней часто ходят. Земля хорошенько притоптана, кое-где даже видны следы колес.

– Как думаешь, какой транспорт тут ходит? – спросила Даша, разглядывая следы.

– Похоже на телегу. – Друг задрал голову и печально изрек: – Уже наступила ночь.

Девочка тоже посмотрела на кусочек неба, видневшегося в свободном от листвы треугольнике, и вздохнула. На небе зажглись звезды, еще никогда они не казались ей такими близкими.

– Жаль, луны не видно.

Руслан не ответил, он присел на массивный корень и подпер руками голову.

– Тут останемся? – с сомнением спросила она, устраиваясь рядышком.

– А куда идти?

– Вилькиль обещал, что сова…

– А я ему не верю, – перебил мальчик, – странный какой-то тип.

– А мне показалось, он хороший.

– Тебе показалось, – убежденно произнес друг.

Они помолчали. Ей совсем не хотелось ссориться с другом из-за водяного, которого она впервые видела, поэтому она предложила:

– Давай что-нибудь съедим!

– А завтра придется голодать, – задумчиво протянул Руслан.

– А завтра мы поищем что-нибудь, едят ведь они в этом королевстве.

– Слышала, что едят водяные! Салат из тины и черепашьих яиц, какая мерзость!

– Может, мы найдем немного ягод, – предположила Даша, протягивая руку к рюкзачку.

Они сошлись во мнении, что лучше всего съесть по прянику и тянучке, а земляничные вафли оставить на утро.

В животах жалобно заурчало после скудного ужина, но еду приходилось экономить.

– Где же мы будем ночевать? – Даша обхватила себя за плечи.

– Холодно? – участливо спросил Руслан.

Она вовсе не замерзла, но от мысли, что придется ночевать посреди леса, по коже начинали бегать мурашки. Неподалеку от них в траве без умолку стрекотал кузнечик, а издали доносилось глухое уханье филина. Притихшие светлячки, казалось, уснули.

– Я была бы рада, если бы хоть кто-то сейчас составил нам компанию.

– Страшно?

– Ага. А тебе?

– Немножко, – приврал он. Его пугали огромные деревья, зловещее уханье в чаще, безмолвие светлячков, даже стрекот кузнечика настораживал.

Она положила голову ему на плечо и в полудреме пробормотала:

– Завтра мы найдем волшебницу, она поможет нам найти дорогу домой.

Мальчик не стал ее разубеждать и лишь тихонько вздохнул.

Минута тянулась за минутой, он сбился на счете тысяча триста сорок девять и бросил это дело, решив, что до рассвета все равно еще очень долго. Подруга заснула.

Прислушиваясь к ее ровному дыханию, он немножко завидовал ее безмятежному сну. Ему совсем не хотелось спать. Он снова и снова прокручивал в голове события такого длинного – поистине нескончаемого дня.

Еще утром он проснулся в своей постельке дома, потом была поездка на дачу, бабушка, смерть Васьки… Руслан резко открыл глаза. Он совсем позабыл о том, что потерял друга, потерял навсегда. Как же так?

Стало стыдно, подступили слезы, они жгли глаза, а он задирал голову в попытке запихнуть их обратно.

Мальчик боялся, что проснется подружка. Она не стала бы смеяться, он знал наверняка, но прослыть плаксой ему совсем не хотелось.

Чтобы отвлечься, Руслан стал думать о встрече с подругой, о том, как ехал на ее велосипеде, как фотографировались… Мальчик отчетливо помнил каждое слово, каждый жест до прыжка в водопад, но никак не мог вспомнить, что случилось после… Воспоминания точно кто-то стер, как решение задачи с доски после урока.

Вот он зажмуривает глаза и прыгает в воду, а потом открывает их и чувствует холод. Холод от льющейся с утеса ледяной воды. В Саблинке вода не была такой холодной, он частенько строил с Дашей замки из песка на берегу и мочил ноги на мелководье.

Получается, он закрыл глаза на даче, на их родном водопаде, а открыл совсем в другом месте. Мальчик сперва и не сообразил, что произошло, просто стоял и смотрел на подружку, сидевшую на другой стороне реки. До чего же странно! Таких длинных снов не бывает!

Внезапно раздался хруст, и он вздрогнул от неожиданности. Проснулась Даша и лениво зевнула.

– Еще не утро? – снова закрывая глаза, спросила она.

– Нет. – Он повертел головой, в надежде увидеть того, кто поднял шум, но никого не обнаружил.

Кузнечик давно умолк, светлячки один за другим погасли, и вскоре ребята очутились в кромешной тьме. Руслан хотел уже закрыть глаза и снова погрузиться в размышления, как с противоположной стороны дорожки, откуда-то сверху, на них точно навели два огромных желтых прожектора. Даша заворчала во сне, а Руслан, закрываясь от яркого света рукой, пытался рассмотреть нарушителя темноты.

– Эй, кто тут? – спросил он.

– С кем ты говоришь? – Даша открыла глаза и тут же их закрыла, пробормотав: – Ой, что это?

– Не знаю, похоже на фары от машины.

– Машины не ездят по деревьям, – разумно заметила подруга. Послышался треск веток, их обдало холодным воздухом – нечто огромное летело прямо на них.

Даша закричала, плотнее прижимаясь к Руслану. На миг их ослепило, что-то острое схватило его за плечо, а потом вцепилось в рюкзак и с силой потянуло вверх. Мальчик пытался отбиваться, но цепкие лапы, похожие на куриные, держали крепко.

Даша хватала его за руку, за футболку, но его ноги уже оторвались от земли и болтались в воздухе. Огромное существо с когтистыми лапами накренилось и ухватило тянущую его Дашу за руку. Девочка взвизгнула и уцепилась второй рукой за шершавую лапу.

Они взмыли вверх, продираясь сквозь треугольник, окруженный листвой, в который ранее смотрели на небо. Звезды стали еще ближе, казалось, можно протянуть руку и взять одну из них.

Летели ребята недолго. Не успев подняться над деревьями, птица начала спуск, а потом резко зависла в воздухе. От внезапной остановки лямки рюкзака затрещали, и одна оторвалась. Руслан висел теперь только на второй лямке, которая с медленным треском отрывалась.

– Цепляйся за лапу! – крикнула Даша.

Он попытался дотянуться до поджатой лапы, но лямка не выдержала, и с громким воплем Руслан полетел вниз. Последнее, что он услышал перед приземлением, – душераздирающий крик Даши.

Посадка, к его счастью, оказалась мягкой, и не успел он посмотреть, где очутился, как рядом приземлилась подружка. Она неуклюже села и тронула его за колено.

– Все нормально? – полувопросительно спросила она, приглаживая волосы.

Руслан судорожно кивнул и хотел подняться, но огромная птица спикировала на них и, задев его крылом, уселась на толстую ветку.

– Сова, – гнусаво представилась птица и, откашлявшись, словно учитель на уроке, добавила: – Мудрая сова.

– Здравствуйте, – пролепетала Даша, поджала под себя ноги и осмотрелась.

Они находились в гнезде огромных размеров, девочка таких гнезд и не видывала никогда. Примерно ей по пояс в высоту, круглое, сплетенное из прочных веток, а внизу настил из травы, смягчивший приземление. Гнездо располагалось на самой верхушке дерева. Над головой простиралось звездное небо, а огромная луна висела прямо над ними, освещая лучше сотни светлячков.

– Путешественники, значит, – гнусаво определила сова.

– Мы… – начал Руслан, но Мудрая сова уже за них все решила: – Путешественники, – повторила она и швырнула им рюкзачок, доселе висевшей у нее на остром когте.

Даша прижала к себе рюкзак и прошептала:

– Водяной сказал, вы нам поможете.

– Водяно-ой сказа-ал, – гнусаво передразнила сова. – Да кто он такой, чтобы решать, помогу я вам или нет!

Ребята молча переглянулись. Сова, пусть даже мудрая, не выглядела добродушной.

– Значит, вы нам не поможете? – сделала еще одну попытку девочка.

Сова демонстративно отвернула голову, ворча:

– Помогу не помогу, а почему я, Мудрая, должна вам помогать? Дел у меня, что ли, других нет, еще с вами тут возиться! Мудрая подскажи, Мудрая покажи, Мудрая сделай… Да, – я Мудрая, – в гнусавом голосе проскользнули горделивые нотки, – но и мудрые, бывает, устают.

– Вы устали? – участливо спросила Даша.

Сова посмотрела на нее и хлопнула крыльями.

– Ложитесь спать, путешественники, – прогнусавила она, – а утром Мудрая, так и быть, вам поможет. – Сова расправила крылья и, что-то бормоча, улетела. Через дыры в гнезде ребята недолго видели над деревьями освещенный луной силуэт. Гигантская птица скрылась, а они с облегчением выдохнули.

– Ну и злыдня! – шепнул Руслан, поднимаясь на ноги и выглядывая из гнезда.

– А может, и ничего, – попыталась оправдать сову Даша. – Ведь она сказала, что поможет.

– Надеюсь, ее помощь не будет заключаться в том, чтобы еще разок сбросить нас в чье-то гнездо.

Девочка засмеялась и тоже поднялась на ноги, чтобы посмотреть, что так увлеченно рассматривает друг. От увиденного у нее перехватило дух, а сердце, как каучуковый мячик, запрыгало в груди.

Глава 8

Земляничные вафли

Перед ними простиралась долина огней. Разноцветные, большие, маленькие, мерцающие, – их было так много, что глаза разбегались.

– Какая красота! – прошептала Даша. Казалось, они с крыши дома глядят на город.

– Смотри, – указал Руслан, – на чертово колесо похоже.

И в самом деле, вдали, окруженное розовым сиянием, медленно крутилось колесо.

– Думаешь, это аттракционы?

– Не знаю, но очень похоже.

– Мама с папой недавно водили меня на аттракционы, – с блуждающей на губах улыбкой вспомнила Даша. – Там очень здорово, пахнет сладкой ватой и кукурузой. Я каталась на пони, на каруселях. А ты когда был…

– Я был давно, – не дал он ей договорить, – лет пять назад.

– Понятно, – протянула девочка и опустилась на траву.

Руслан сел рядом, подтянул к себе колени и положил на них голову.

Она почувствовала себя виноватой за хвастовство и попыталась загладить свою вину, пообещав:

– Если там и в самом деле аттракционы, мы обязательно покатаемся.

– Лучше домой, – пробормотал он. – Бабушка, наверно, сильно волнуется, а родители во всем винят ее.

– Почему?

– Я ушел без разрешения.

– Но баба Лида ведь в этом не виновата!

– Бабушка рассказала мне про Ваську, – негромко поведал он, – а мама сильно рассердилась, она не хотела, чтобы я знал.

Даша накрыла его руку своей ладошкой. Она уже знала, что случилось, бабушка друга рассказала ей все без утайки.

– Когда мы вернемся живыми и невредимыми, они так обрадуются, что не станут сильно ругать, – попыталась убедить она поникшего друга.

Он закрыл глаза.

– Давай спать.

Даша взбила рядом с собой траву и легла. Теплый ветерок шевелил ее пушистые волосы, край сарафана, ласкал кожу. Холодно не было, но все равно хотелось укрыться одеялом. Она еще никогда не чувствовала себя такой маленькой и беззащитной. А ведь в прошлом году она думала, что маленькие – это младенцы, а она уже совсем взрослая, как говорила мама, почти сформированная личность. Вот тебе и взрослая личность. Ей никогда раньше не приходилось испытывать столь острого чувства незащищенности.

Девочка подтянула плотнее колени к животу и посмотрела на угнездившегося рядом Руслана. Его светлые волосы, светлее, чем ее собственные, разметались по траве, правую руку он подложил под щеку, а левую прижал к груди. Друг лежал с закрытыми глазами, но она знала, что он не спит. Глаза под веками беспокойно ходили, дыхание сбивалось, мальчик о чем-то думал, и ей мучительно хотелось знать, о чем. Они были знакомы так давно, можно сказать – всегда, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы он пустил ее в свой – отгороженный от всех толстой стенкой – мир. Обычно ребята, ее друзья, делились с ней подробностями своей жизни, даже такими, которые, казалось бы, рассказывать нельзя никому, но только не Руслан. Он мало о себе говорил, все чаще слушал ее. Не слыл задавакой, его нельзя было увидеть разоряющим с другими мальчишками гнезда или издевающимся над бездомными кошками. Если не помогал бабушке на огороде, катался на велосипеде, играл с Васькой, а часто просто приходил к старому дубу и подолгу сидел там, о чем-то размышляя.

Иногда ей казалось, что если бы она сама не приходила к нему, не звала гулять, не приглашала в гости, он бы ее и не замечал. Маме из всех ее друзей Руслан нравился больше остальных, да и папа всегда отзывался о нем хорошо. А однажды даже уговорил его отца позволить взять мальчика с ними в зоопарк. Прошлым летом к ней на дачу приезжала подружка и ужасно ей завидовала, когда увидела Руслана. Все две недели, что провела у них, Ксюша только о нем и говорила, и Дашу это начало порядочно раздражать. Сперва идея играть втроем казалась чудесной, но потом что-то изменилось. Хотелось, чтобы Руслан, как прежде, дружил лишь с ней одной. Было неприятно видеть, как подружка наряжается для него, пытается угостить чем-то вкусным и занять ее место. К концу второй недели они поссорились, Ксюша уехала, и тогда все стало как прежде. Больше подруг к себе на дачу девочка не звала.

Даша закрыла глаза и улыбнулась. Только сейчас она поняла, как сильно устала. Так долго не шедший сон сморил ее, и ей впервые ничего не приснилось.

Через несколько часов девочку разбудил яркий солнечный свет. Она потянулась, зевнула и села. Руслан все еще спал. Над головой простиралось чистое небо, солнце припекало, был слышен веселый гомон птиц.

Она протянула руку за рюкзачком с оторванными лямками и вынула небольшую белую косметичку, куда мама положила на всякий случай маленький набор иголок с нитками. Чего только не было в этой косметичке: расческа, гигиеническая помада с запахом клубники, зеркальце, влажные салфетки, крохотные ножнички, две булавки, щетка для чистки лакированных босоножек, бумажные носовые платочки, несколько резинок для волос, заколка в виде гусеницы и блокнотик с ручкой. Она аккуратно, как учили на уроках труда, пришила лямки и убрала косметичку.

Даша старалась вести себя как можно тише, но Руслан проснулся от хруста веток: их вчерашняя знакомая – Мудрая сова – приземлилась на дерево. Сейчас – при свете, они смогли хорошенько ее рассмотреть. Белая, с пронзительным взглядом желтых глаз, сова показалась им еще огромнее. Таких сов даже в зоопарке не было. Ростом со взрослого мужчину, она еле умещалась на ветке.

– Ну наконец-то, – ворчливо поприветствовала их сова, – я уже хотела выкинуть вас из гнезда.

Руслан зевнул:

– А сколько сейчас время?

– Время мне спать, а вам, горе-путешественникам, проваливать восвояси.

Даша раскрыла упаковку с вафлями и протянула другу, безрезультатно пытавшемуся стряхнуть с себя остатки сна и скрыть зевоту.

– Хотите? – протянула Даша вафлю сове.

Птица неуклюже перевалилась с одной лапы на другую, наклонилась и выхватила угощенье, сразу исчезнувшее в огромном клюве.

– Вкусно? – спросила девочка, поглядывая на оставшуюся у нее одну вафельку.

– Вполне. – Птица наклонила голову и уставилась на нее. – Говорите быстрее, чем я могу вам помочь, нет у меня желания возиться с вами весь день.

– Нам нужно найти волшебницу из страны Восходящего солнца, чтобы она указала нам дорогу домой.

– Страна Восходящего солнца… – задумчиво прогнусавила сова, устремляя взор вдаль. – Бывала я в этой стране, нет краше места на земле.

– Далеко идти-то? – поторопил ее Руслан, вытирая крошки с уголков губ.

– Идти – далеко, – определила сова.

Даша печально вздохнула:

– Вы покажете нам дорогу?

– Покажу, – самодовольно согласилась Мудрая, – а вы дайте-ка мне эту вкусную печенюшку.

Девочка вынула из упаковки последнюю вафлю, которую ей так хотелось съесть, и протянула сове.

– Это все, что у нас есть! – возмутился Руслан.

Птица, будто не слыша, а может, не желая слышать, ловко выхватила понравившееся лакомство. Она прикрыла свои глаза-блюдца и посидела так некоторое время. Ребята даже испугались, что сова уснула, но Мудрая наконец открыла глаза и взмахнула крыльями.

– Беритесь за мои лапы, я опущу вас на землю! – приказала она, зависнув над гнездом.

Времени на раздумья не было. Руслан закинул на спину рюкзак, Даша поднялась, и они ухватились за прохладные шершавые лапы птицы. В тот же миг сова замахала крыльями и медленно, точно нехотя, начала подниматься. За недолгое время, пока находились в воздухе, ребята успели увидеть тот самый водопад, откуда начался их путь, и мостик, где познакомились с водяным. Все казалось игрушечным с высоты птичьего полета. Спустила их сова возле развилки, у плакучей ивы.

– Вам туда. – Она приподняла лапу и указала когтем в сторону дорожки, углублявшейся в лес.

– А если пойти вдоль реки? – спросил Руслан.

– Без всяких «если»! – Сова сердито подняла лапу и снова указала направление. Было видно, что держать такую тяжелую ношу только одной лапой слишком сложно для нее, и потому она поспешила принять исходное положение. – Идите по этой тропе, никуда не сворачивайте. – Сова недобро моргнула, глядя на Руслана, и, слегка повернув голову, уставилась на Дашу.

– А куда мы придем? – осмелилась спросить девочка.

– Увидите домик на самом краю леса, – точно не слыша ее, продолжала Мудрая, – в домике сестра моя троюродная живет, компас просите у нее. Она так просто не даст, вы скажите, Мудрая прислала.

– Компас укажет нам путь? – Руслан с сомнением насупил брови.

– Компас не простой, он укажет что надо! Сестрица моя объяснит, как с ним управляться.

– А какой домик у вашей сестры? – спросила Даша, восхищенно следя за полетом красно-желтой бабочки.

– Узнаете, он один там, не ошибетесь. Ставни зеленые, на крыше черный петух, точно узнаете, его не спутать.

– Спасибо вам, Мудрая сова, – поблагодарила девочка, делая неуверенный шаг в сторону освещенной солнцем дороги.

– Идите, идите же, – поторопила сова, взмахивая огромными крыльями.

– Пойдем! – позвал Руслан. – До этого домика еще нужно добраться!

Она прибавила шагу, чтобы поравняться с другом. Сова шумно взлетела и прежде чем скрыться в листве, гнусаво крикнула:

– Берегитесь Пилатессы!

– Стой! – воскликнула Даша, задирая голову. – Стой же!

Но птица улетела, и они остались стоять с задранными головами.

Девочка огорченно притопнула на месте:

– Кто же такая эта Пилатесса?!

Руслан пожал плечами:

– Кем бы она ни была, уж не страшнее моей мамы в гневе!

Ребята засмеялись и, не задерживаясь, зашагали по уходящей вдаль тропе.

Глава 9

Сестра Лисинда

По обочинам дорожки стояли могучие дубы, ни кустиков, ни цветов здесь не было. Если бы не голубое небо над головой и солнце, озарявшее мрачную тропу, лес казался бы еще страшнее.

– Жутко тут, – сама не зная почему, шепотом сказала Даша.

– Да, неприятно, – тоже шепотом согласился друг.

– Как думаешь, какая сестра у Мудрой совы?

– Тоже сова, только не мудрая, – усмехнулся Руслан. – И надеюсь, сестра у нее не такая прожорливая.

Девочка улыбнулась.

– А это и не важно, у нас все равно больше ничего не осталось.

Он повертел головой.

– Ягод тут нет, что же мы будем есть?

Даша тоскливо посмотрела вперед, на уходящую в бесконечность тропу.

– Я думаю, сестра совы нас чем-нибудь угостит.

– Я бы съел сейчас целую сковородку макарон со шкварками. И выпил бы огромную кружку холодного чая с лимоном.

– А я-а-а… – она задумчиво закусила нижнюю губу, – я бы… я бы съела картошки, котлет, какие мама готовит, блинов с маслом, посыпанных сахаром, а еще – черешни хочется и соку какого-нибудь.

– Вот вернемся… – Он осекся и, опустив голову, пнул комок земли.

– Вернемся, обязательно вернемся, – убедительно сказала Даша.

Друг ничего не ответил и снова пнул ком земли, на этот раз разлетевшийся на части.

– Ах, какие симпатичные! – послышался чей-то сладенький голосок позади них.

Ребята резко обернулись. Посреди дороги на задних лапах стояла лиса: рыжая, с белоснежной грудкой, пушистым хвостом и почему-то одетая в белую кружевную юбку. На голове, между ушами, красовалась белая шапочка с ярким красным крестом, закрепленная алыми шелковыми ленточками под нижней челюстью.

– Куда путь держите, милашки? – спросила лисица, любовно поправляя юбочку и касаясь лапой шапочки, видимо, чтобы проверить, не съехала ли та набок.

– Мы идем к троюродной сестре Мудрой совы, она даст нам компас, который укажет путь в страну Восходящего солнца, чтобы мы могли отыскать волшебницу, и она помогла нам найти дорогу домой. – Руслан и рта раскрыть не успел, а подружка уже все выложила.

– Ты еще бы рассказала, где ключ от сейфа у вас лежит.

Даша пожала плечами:

– А что такого?

Лиса захихикала:

– Ах, как интересно, как интересно! Вы такие симпатичные и совсем одни-одинешеньки в страшном лесу!

– Ну и что, – выступил вперед Руслан, – я знаю приемы карате.

На этот раз лисица неприкрыто расхохоталась.

– Какой славный, просто чудо, хи-хи, приемы карате, вот это смех!

Даша, видя, как друг поник и покраснел, нахмурилась:

– А почему вы нас расспрашиваете? Вам что-то нужно?

– Мне?! – выпучила глаза лиса. – Ну что вы, я люблю деток, они такие нежные, аппетитные, просто тают во рту… – Лиса прикрыла лапой пасть и расплылась в улыбке. – Ах, какая я негостеприимная! Пойдемте, дорогие гости, пойдемте скорее!

– Куда? – удивилась Даша.

– Мы не должны сворачивать с дороги! – напомнил подруге Руслан.

– Да, – девочка закивала, – мы не должны, нам нужно искать…

Лиса замахала на них лапами:

– А я что сказала? Я и говорю, провожу милых гостей, помогу, чем смогу.

Даша успокоилась и, чтобы не повторять ошибки с водяным, сразу спросила:

– А как вас зовут?

– Сестра Лисинда к вашим услугам, мои дорогие.

– Ну и имечко, – шепнул девочке на ухо Руслан.

– А нас… – начала Даша, желая представиться, но сестра Лисинда не позволила ей закончить:

– Да это не важно, дорогие мои, идемте же, идемте!

Они переглянулись.

– Ты хочешь пойти? – спросил Руслан.

– Она ведь обещала, что поможет.

– Да, но…

– Что?

– Не верю я лисам, а уж сестре Лисинде тем более. Только посмотри на нее, не внушает она доверия, юбочка еще эта глупая.

– А по-моему, симпатичная.

Лиса обернулась.

– Сладенькие мои, ну что же вы не идете? Я покажу вам короткую дорогу. Самую-самую короткую, вы в два счета доберетесь до домика совиной троюродной сестры.

Даша смотрела то на друга, то на лису и не знала, как лучше поступить. Она заметила, что лиса облизывается, и уже хотела согласиться с Русланом, что сестра Лисинда и впрямь не внушает доверия, но та подскочила к ним, да так ловко, они моргнуть даже не успели, и положила лапы им на плечи.

– Как вам повезло, милые мои, что я встретила вас, сахарные мои, Лисинда никому не даст вас в обиду.

– А почему вы ходите на двух лапах? – против воли вырвалось у Даши.

– Ах, приходится, что ж поделать? Думаете, легко было мне как человечишке на ноги подняться? Думала, помру, но не научусь! Как оказалось, годы подарили опыт, теперь и не замечаю. – Сестра Лисинда увлекала их за собой в лес. Их ноги и ее лапы утопали в мягком мху, густая листва гигантских дубов скрыла солнце, стало совсем темно.

– Ой, а может, лучше по дорожке, тут так темно, – испуганно пробормотала Даша, поглядывая на сверкающие в темноте глаза сестры Лисинды.

– Славная девочка, не нужно беспокоиться, я вас отведу.

– А кто вас заставил ходить на задних лапах? – полюбопытствовал Руслан.

Лиса оглянулась по сторонам и, понизив голос, сказала:

– Принцесса наша, она, родимая, заставила.

– Но почему? – воскликнули ребята.

Сестра Лисинда остановилась и притянула их головы ближе к себе.

– Однажды чужестранцы подарили нашей принцессе книгу. Страшную книгу. С нее-то все и началось. И называлась книга страшно, очень страшно! – Лиса перевела дух и прошептала: – Называлась книга «Колобок».

Руслан не сдержался и рассмеялся первым, тогда и Даша не выдержала. Они хохотали и никак не могли остановиться. Сестра Лисинда смотрела на них из темноты выпученными от ужаса глазами и не могла вымолвить ни слова.

– Колобок… страшный колобок, – повторял и повторял Руслан, согнувшись от смеха пополам.

– Ну и глупая же у вас принцесса, – хихикала Даша, прижав ладошки к щекам.

– Тише, тише, – зашипела как змея сестра Лисинда и ткнула свою лапу с шершавыми подушечками ей в рот.

Даша умолкла и поморщилась. От лапы пахло как от половой тряпки у них дома, но сестре Лисинде она говорить об этом не хотела, поэтому просто отняла ее лапу от своего рта и пообещала:

– Больше не буду.

Руслан последовал ее примеру и, не переставая улыбаться, кивнул:

– Молчу.

– Раньше мы, лисы, жили в замке, в тепле и уюте, принцесса нас любила и баловала. Но вот пришли злые чужестранцы и принесли ей книгу. Прочла принцесса ее и впервые в жизни заплакала, тогда прогнала она лис из замка, и никто не знает, что в этой книге, известно лишь, что держит принцесса ее под подушкой, а вход в ее покои охраняют каменные горгульи. Они никого не щадят!

Ребята не знали, кто такие горгульи и чего, собственно, их бояться, если они каменные, но спрашивать не стали. Лиса уводила их за собой все глубже в лес, а сама продолжала рассказ:

– Нас изгнали сюда, в Древние дубравы, и поселили как червей каких-то в норы. – Она печально вздохнула, но тут же добавила: – Но мы не жалуемся, нет-нет, не жалуемся.

– А зачем вы ходите на задних лапах, если вас никто тут не видит? – удивилась Даша.

Лиса призадумалась.

– Стража принцессы может увидеть, тогда отнимут голову и не пожалеют. Принцесса не терпит, когда ее приказы не выполняются.

– И сколько же вам теперь так ходить?

– Всегда.

Руслан присвистнул.

– Вот это да! А юбки тоже принцесса на вас нацепила?

– Юбки? – Лиса опустила голову и посмотрела на шелестящие от каждого шага кружева. – Нет, то волки окаянные, они сказали, или надевай, или уволим.

– Вы работаете?

– Конечно, все мы работаем.

– А кем?

– Говорю же, сестра я, помогаю доктору лечить пациентов.

– А-а, вы медсестра, – догадался Руслан, – у нас в школе тоже есть.

Впереди забрезжил свет, и вскоре они вышли на небольшую полянку. Тут над цветами порхали бабочки, жужжали шмели, на душе стало радостнее.

– Представляешь, если их так наказали за «Колобка», то что делают за более серьезные проступки! – негромко сказал Руслан. – Их повелительница – какой-то изверг!

– Вы знаете эту страшную книгу? – проницательно заметила лиса.

– Конечно, ее все знают!

Сестра Лисинда сложила лапы в молитве.

– Что там? Лисы сделали что-то ужасное? – Она затаила дыханье и с мольбой смотрела на них.

– Вовсе нет, – Даша рассмеялась, – просто лиса в этой сказке оказалась самой хитрой из всех лесных зверей и съела колобка, когда другим это оказалось не под силу.

– Правда?! – лиса недоверчиво переминалась с лапы на лапу.

Руслан закивал.

– Чистая правда, лиса всех обхитрила.

Сестра Лисинда разулыбалась, а потом, испугавшись, что ее кто-то увидит, огляделась. На полянке, кроме них, никого не было, но лиса подозрительно вглядывалась в заросли, и не зря. Оттуда выскочил волк, а сразу за ним появились двое лис в таких же шапочках, как у сестры Лисинды. Они держали в лапах носилки, на которых с закрытыми глазами лежал маленький козленок. Все трое, как и Лисинда, были на двух лапах и бегали столь сноровисто, точно всю жизнь так проходили и иного способа не знали.

Волк бегал вокруг носилок, бессильно поднимая и опуская лапы, пока не заметил, что на полянке они не одни. Тогда он остановился, сердито уставился на них, упер лапы в бока и зарычал.

Глава 10

Няньки поневоле

Ребята в страхе отшатнулись, но сестра Лисинда успокаивающе положила лапы им на плечи и проворковала:

– Не бойтесь, сахарные мои, доктор Вулфер только на первый взгляд кажется злым, а на самом деле он добрый и конфетами деток угощает.

Волк хищно прищурил желтые глаза:

– Чужаков привела!

– Гости наши, видишь, какие симпатичные.

– Я вижу, – проворчал доктор Вулфер и поскоблил прикрытый белым фартуком живот, – вижу, что ты от работы, сестра Лисинда, отлыниваешь, вот доложу куда следует…

– Милый, сахарный, да я ведь шла как раз, я…

– Доложу куда надо, – оскалил зубы волк, – и покажут тебе сахарного! Фельдшеры, – обратился он к лисам, – в больницу этого беднягу. – Рыжие помощники сорвались с места и скрылись в лесу, а волк обернулся к ребятам и предупредил: – Не попадайтесь мне на глаза, чужеземцы, по вашей вине я на двух лапах как человечишка скачу. А ты, – метнул он строгий взгляд на сестру Лисинду, – марш в больницу и чтобы духу твоего ленивого я тут не видел!

– Вот это добрый и сахарный, – пробормотал Руслан, когда серый доктор скрылся среди гигантских дубов.

– Ну и злыдень, – согласилась Даша, – не хотела бы я лечиться у такого доктора.

Лиса повела носом из стороны в сторону, будто что-то учуяла и призналась:

– Он бывает и приветливее, наверное, жена плохо с утра накормила, вот он и злится. Ну все, – оборвала она саму себя, – хватит болтать, за мной! – Она пересекла полянку и остановилась перед деревом. – Идите сюда, сахарные мои.

Даша подошла первой, Руслан нехотя поплелся за ней.

Сестра Лисинда зашла за дуб и пропела:

– Та-дам, вот мы и на месте!

Ребята непонимающе огляделись.

– А где же домик, где зеленые ставни?! – воскликнула Даша.

– А черный петух? – прибавил Руслан.

Внезапно сестра Лисинда горько расплакалась, закрыв морду лапами.

– Что с ней? – Руслан недоуменно повел плечом. – Мы вас чем-то обидели?

– Ах, детушки, отнимут мою голову, отнимут мою горемычную головушку.

– Но почему? – Даша попыталась обнять сестру Лисинду, но та ее отпихнула и продолжала причитать: – Изведут меня, убьют, и не узнают маленькие лисята матушки своей. Будут расти беспризорниками, бедные детки, всеми кинутые и никому не нужные. Ох, несчастная я, несчастная!

– Мы можем вам чем-нибудь помочь?

Сестра Лисинда убрала лапы от морды и с довольным видом посмотрела на них.

– Милые мои, как же я сама не додумалась, конечно, можете! Сахарные мои, помогите уж сестре Лисинде, она в долгу не останется!

– Чем помочь-то? – спросил Руслан.

Лиса ловко наступила лапой на выступавший из-под земли корень. Затрещало дерево, отъехал в сторону кусок коры, прицепленный травяной веревкой к корню. Их глазам открылся лаз, он уходил глубоко под дерево.

– Так что мы должны сделать? – напомнила Даша.

– Всего-навсего посидеть часок-другой с моими лисятами.

– С лисятами? – Руслан нахмурился. – А вы куда пойдете?

– На работу, миленькие, если меня уволят, нечем мне будет кормить детушек моих, умрут они от голода.

– Мы посидим, только не очень долго, – пообещала Даша.

Лиса опустилась на все четыре лапы и первой полезла в нору.

– Следуйте за мной, сахарные мои.

– Плохая идея, – скрестил руки на груди друг.

– Знаю, – сморщила носик Даша, – но что же делать?

– Дверь за собой закрыть не забудьте, – донеслось до них из-под земли.

Руслан вздохнул и опустился на колени.

– Перепачкаемся еще.

Друг за другом на карачках они поползли по туннелю, не забыв закрыть за собой кору, именуемую дверью. В норе было темно, и пробираться им приходилось на ощупь. К их удаче, туннель оказался прохладным, но сухим, перепачкаться, чего так не хотел Руслан, им не пришлось. Нора привела в освещенную светлячком пещеру, где они смогли встать во весь рост.

Посреди комнаты стоял столик, вокруг которого на маленьких, точно игрушечных стульчиках, сидели трое симпатичных лисят. Они во что-то увлеченно играли и, кажется, даже не заметили, что кто-то пришел. В углу пещеры виднелся еще один проход, как поняли ребята, ведший в другую комнату.

Сестра Лисинда воскликнула:

– Друзья!

Лисята подняли мордочки и посмотрели на нее, хотя она обращалась совсем не к ним.

– Сейчас я вас познакомлю. – Она коснулась головы ближе сидящего к ней лисенка – Это мой сынишка Ло, а это, – она указала на двух других лисят, – близнецы Трики и Трифи.

Ребята кивнули. Они не поняли, почему она сказала про близнецов, когда все трое были как три капли воды – не отличить.

– Ну все, – сестра Лисинда поцеловала каждого лисенка и предупредила: – Не шалите.

Дети послушно обещали не шалить, и лишь тогда лиса шагнула к туннелю.

– Вы ведь ненадолго? – обеспокоенно спросила Даша.

– Туда и обратно, – заверила сестра Лисинда и быстро нырнула в ведущий на поверхность лаз.

Ребята неподвижно стояли и следили за тем, как лисята пускают по столу, разделенному углем на три равные части, крупного жука. И как только несчастный оказывался на чьей-то половине, хлопали по нему лапой. От этого жук издавал пронзительный писк и убегал на другую часть стола, где уже другой лисенок награждал его ударом лапой и, заслышав писк, визгливо хохотал.

– Живодеры, – шепнула Даша.

– Ага, – Руслан кивнул на проход, – пойдем, посмотрим, что там.

Они прошли в небольшую комнату и при виде четырех кроваток, сделанных из веток и сухой травы, догадались, что попали в спальню. Комнатушку освещал светлячок, заключенный в стеклянную банку, подвешенную к потолку.

Даша подошла ближе и тронула слегка покачнувшуюся банку.

– Привет, – сказала она, когда светлячок открыл глаза.

Он смотрел на нее и молчал.

– Может, он немой? – предположил Руслан, принюхиваясь к неприятному запаху, доносившемуся от кучи барахла, сваленного в углу.

– Это не так, – возразил светлячок.

– Почему тебя посадили в банку?

– Такова воля нашей принцессы.

– Но зачем?! – воскликнули ребята.

– Она боится, что вы улетите? – сочувственно спросила Даша.

– Нет, все мы служим на благо ее светлости и улетать никуда не смеем.

– В этой норе вы тоже служите на благо ее светлости? – усмехнулся Руслан.

– Да, и даже тут, мы обеспечиваем светом медсестру и ее семейство.

– Но зачем банка?

– Не знаю, – погрустнел светлячок, – наверное, чтобы не мешались хозяевам.

– Как это жестоко, – Даше на глаза навернулись слезы. – Вы и умираете в банках?

– Бывает, – признался светлячок, – но чаще всего, когда наш свет слабеет, хозяева заменяют нас другими.

– А вас выпускают на волю?

– Да.

– А тебя скоро выпустят? – допытывалась девочка.

– Боюсь, никогда.

– Почему?

– У хозяйки нет времени, а ее дети даже не подумают меня выпустить.

– Когда сестра Лисинда вернется, мы ее уговорим отпустить тебя. – Даша не успела больше ничего сказать, потому что в комнату ворвались лисята и окружили их.

– Хотите поиграть? – неуверенно глядя на хитрые мордочки, спросил Руслан.

– Бей их, ребята! – крикнул один лисенок и ринулся на Дашу. Девочка вскрикнула, когда негодник укусил ее за руку, и принялась неистово отбиваться. Двое других напали на Руслана. Они кусали, молотили его лапами и хохотали как сумасшедшие.

– Хватит, хватит! – пыталась отцепить Даша от своей руки лисенка. Но тот лишь распалялся от ее криков и норовил побольнее укусить.

Положил конец борьбе Руслан. Он отшвырнул от себя рыжего разбойника в кучу барахла, а второго поймал за ухо и вывернул так, что лисенок взвизгнул. Третий отскочил от Даши и побежал смотреть, что с братом, который запутался в куче грязной одежды и остатков еды. Лисята сгрудились вокруг кучи и зашептались.

Даша потерла укушенную руку.

– Бо-ольно.

– Что-то замышляют, какие гадкие лисята, – не отрывая взгляда от рыжих разбойников, сказал Руслан.

– Уходите лучше отсюда, – посоветовал светлячок, – хозяйка не выпустит вас.

– Молчи, глупая лампочка! – бросил один из братьев.

Теперь ребята рассмотрели их как следует и заметили различья. У того, что сидел в грязной куче, на грудке был белый ромб, такой же, как и у лисенка, что держался за ушко, а у третьего белый мех изображал звезду.

– Зачем ты обижаешь его! – вступилась Даша.

Хулиган вылез из кучи и подбоченился.

– Глупая девчонка, сейчас возьмем и побьем тебя!

Светлячок испуганно семенил кругами по банке.

– А вот и не побьете! – фыркнула она.

– Побьем, побьем, – поддержали братья.

– Только попробуйте, – грозно предупредил Руслан, сжимая кулаки и готовый в любую секунду постоять за подружку.

Лисята снова зашушукались, после чего выступил лисенок с белой звездочкой на груди, ранее напавший на Дашу.

– Мы тебя не боимся! Взять их! – скомандовал он притихшим братьям. Наглые кусаки начали окружать и уже готовились напасть, как раздался громкий писк. Лисята про них тотчас забыли, смеясь и пихая друг дружку, они бросились в другую комнату.

Глава 11

Мечта малыша Ло

Даша с Русланом посмотрели на расхаживавшего туда-сюда по банке светлячка.

– Кто-то пришел, – охотно пояснил он, разминая тоненькие лапки.

– А что это был за звук?

– Звонок.

– Больше на писк похоже, – засомневался Руслан.

– Так и есть, писк. В нашем королевстве жуки-пискуны служат в домах рабочих звонками.

– Ого, – вытаращила глаза Даша, – каждый при деле.

– Интересно, а в домах богачей какой звонок, у вас есть такие?

– Кто, богачи? – уточнил светлячок.

– Да, богатые люди, – мальчик рассмеялся, – или звери.

– У богатых звонками служат канарейки.

Руслан подошел к проходу и выглянул.

– Что там? Что они делают? – спросила девочка.

– Сидят.

– Пойдем посмотрим, – предложила Даша, но прежде чем выйти из спальни, пообещала светлячку: – Мы обязательно тебя спасем.

Они прошли в комнату, служившую, по всей видимости, одновременно кухней и гостиной. Лисята как примерные дети сидели за столом. Перед ними стояли три миски с молоком, которое они с жадностью лакали. Лисята перепачкались, но выглядели счастливыми. Даша притронулась к своему животу, отозвавшемуся голодным бурчанием, и покосилась на друга.

– А кто принес вам молоко? – спросил Руслан, облокачиваясь о выступ на стене.

Лисенок со звездочкой на груди высунул мордочку из миски и объяснил:

– Приходила тётя Телочка, она всегда приносит нам молоко.

– Как там тебя? – прищурил Руслан один глаз, пытаясь вспомнить имя.

– Ло, – буркнул рыжий разбойник и показал ему язык.

– Точно, Ло, а эта тетя нам не сможет дать немного молока?

– Вот еще! – вскочил один из близнецов, опрокидывая пустую миску.

– Обойдетесь, – поддержал его брат-близнец.

– И чего мы только их терпим, давай уйдем? – предложил Руслан.

Даша неуверенно кивнула.

– Да, сестра Лисинда не упоминала, что ее детки такие варвары!

– Никуда вы не пойдете, – выстроились лисята перед входом в туннель.

– Захотим и пойдем! – рассердился Руслан.

Ло выпятил грудь со звездой.

– А мама сказала, вы ее друзья и не бросите нас!

Ребята нахмурились, Даша отвела Руслана в сторонку.

– Они такие милые, когда не говорят гадостей, – прошептала она, – мне их жаль.

– Ты забываешь, кто они!

– Кто?

– Лисы! Это самые хитрые лесные жители.

Девочка вздохнула.

– Может, дадим им еще один шанс?

– Как знаешь, – тоже вздохнул друг, – если хочешь, давай дадим, но пусть только попробует кто-то из этих хитромордых меня укусить, я за себя не ручаюсь. – Последние слова он нарочно произнес погромче, чтобы лисята слышали, и грозно взглянул на притихших братьев.

Даша улыбнулась и сказала:

– Мы останемся, но… первое: вы не должны нас кусать.

Малыши закивали.

– Мы не будем, – Ло ухватил с пола гусеницу и уже поднес ее к пасти, как Даша подскочила к нему и выхватила гусеницу, воскликнув: – Второе: есть гусениц – нельзя!

– Почему? – изумились лисята.

– Просто нельзя – и все, – она беспомощно посмотрела на друга и неуверенно спросила: – Правда ведь нельзя, скажи им!

– Да, точно, гусениц никто не ест.

– А что едят? – озабоченно посмотрели на пол близнецы.

– Ну, молоко, творог можно…

– И все? – Ло с любопытством подошел к ним и тронул лапой рюкзачок за спиной Руслана.

– Что это?

Даша помогла другу спустить с плеч рюкзак, села за стол и вывалила на него все содержимое. Лисята сгрудились вокруг и трогали лапками понравившиеся вещи.

– А это что?

– Расческа, – Даша взяла гребень и провела им по шерстке лисенка. Тот испуганно отскочил. Братья над ним засмеялись, и чуть было не завязалась потасовка, но Даша вовремя ее предотвратила, предложив: – Давайте я вас по очереди расчешу.

Малыши загорелись идеей и снова чуть не поссорились из-за того, кого будут причесывать первым. Руслан поднял с пола соломинку, сломал ее на три: короткую, чуть длиннее и самую длинную, после чего предложил братьям решить спор по-честному, кто какую вытянет. Ло вытянул самую длинную, и Даша взялась его причесывать, а близнецы завистливо поглядывали на умиротворенного брата, терпеливо дожидались своей очереди. Ло так понравилось, что когда подошла очередь Трики, он не хотел ему уступать, даже пытался отнять расческу. Если бы Руслан не отвлек лисенка зеркальцем, неизвестно, чем бы это закончилось.

Даша расчесала малышей, заодно причесала и свои запутавшиеся волосы, после чего они расселись за стол, и лисята предложили:

– Давайте играть с пискуном!

Ло хотел расчертить стол, но Даша отказалась:

– Жуку больно, когда вы бьете его.

– Но весело ведь! – возразил Трифи, принимаясь грызть деревянную столешницу.

– Может, вам и весело, но жуку – совсем нет, вы ему хребет можете сломать.

– Откуда ты знаешь?

– Всем это известно. – Девочка погладила сидящих по бокам от нее близнецов. – Расскажите лучше, как вы обычно проводите время.

– Играем… ходим в школу… играем… едим… – перебивая друг друга, начали рассказывать лисята.

– Давайте по одному, – Руслан посмотрел на Ло: – Начни ты.

Лисенок приосанился и показал братьям язык:

– Мы просыпаемся, приходит тетя Телочка, приносит нам покушать, мы завтракаем, и мама отводит нас в школу.

– В школу?! – изумились ребята.

– А вы разве не ходите в школу? – в свою очередь спросили лисята.

– Ходим, но сейчас у нас каникулы, – ответил Руслан.

– А что такое каникулы? – спросил Трики, водя испачканной в угле лапой по столу.

– Во время каникул мы не ходим в школу.

– Совсем?

– Совсем. Мы отдыхаем перед новым учебным годом.

– У нас не бывает каникул, – печально вздохнул Ло, – мы учимся целых два дня в неделю, это так несправедливо!

– Два дня в неделю? – недоверчиво переспросила Даша.

– Так приказала принцесса, – Трики коснулся лапой черного носа и визгливо чихнул.

– А какая она, ваша принцесса?

– Очень умная, – хором заявили лисята и переглянулись.

– А еще? – Руслан скорчил рожицу. – Какая она из себя?

Малыши переглядывались, но ничего не говорили.

– Старая? – предположила Даша.

– Уродливая? – вскинул брови друг.

– Мы никогда ее не видели, – сознался Ло, – но говорят, она красивая, даже сам повелитель вод Акватил в нее влюбился.

– Ну и что же, может, Акватил не лучше! Вы видели его?

– Акватил умный и красивый, – Трики снова чихнул.

Руслан передернул плечами.

– Что-то все у вас умные и красивые.

– Так и должно быть, – со знанием дела сказал Ло, – нам в школе говорили. А разве там, откуда вы пришли, не так?

Даша задумчиво нахмурила лоб и припомнила всех правителей России, каких только смогла вспомнить по картинкам из учебника, и покачала головой.

– Вообще-то нет, у нас не так.

– А как же?

– Наши правители не красавцы, они… они…

– Просто умные, – помог ей Руслан и, весело подмигнув, спросил у лисят: – А чему вас учат в школе?

– Медицине, – хором ответили они.

– И только?

– Да, а зачем еще что-то знать?! – удивились близнецы.

– Вы хотите стать врачами?

Трифи зевнул во всю пасть и ответил:

– Фельдшерами.

– А почему не врачом или еще кем-то?

Трики с интересом посмотрел на Руслана:

– А вы разве не знаете, что лисы не могут быть врачами?

– Нет, не знаем. А почему?

Лисята посмотрели друг на друга, и близнецы ошеломленно пробормотали:

– Как почему, принцесса так сказала.

Даша чуть не поперхнулась, когда это услышала:

– Ни одна принцесса, будь она хоть тысячу раз умной, не может решать, кем вам быть!

– А Ло мечтает стать художником, – захихикали близнецы.

– Правда? – растроганно спросила девочка, глядя на сконфуженного лисенка.

– Болтуны, – беззлобно прошипел Ло, пиная братьев под столом.

– А твоя мама знает, что ты не хочешь становиться помощником врача, а хочешь стать художником?

Лисенок спрыгнул со стула и буркнул:

– Ничего она не знает, и не нужно об этом болтать. – Ло ушел в другую комнату, а Трифи тихонько вздохнул: – Теперь будет долго обижаться.

– А почему он не скажет маме?

Трики погрустнел:

– Потому что мама ему не сможет помочь.

– Не сможет, – подтвердил Трифи, – все решает принцесса.

– А если попросить принцессу?

Лисята испуганно прижали уши, и Трики шепотом спросил:

– Вы ведь не станете просить, правда?

– Мы? – Даша посмотрела на друга, и тот отрицательно покачал головой.

– Вы так сильно боитесь принцессу?

– Мама говорит, она отнимет наши головы, – хором ответили близнецы.

– Какая-то неправильная принцесса. В сказках принцессы добрые и всем все прощают. – Руслан прикрыл глаза. – Интересно, когда придет ваша мама?!

Лисята захихикали.

– Не скоро.

– Как?! – воскликнули ребята.

– Она обещала… – начала Даша, но Трики ее перебил:

– Она нашла вас, и теперь придет не скоро.

– Вы ведь не уйдете? – испугался Трифи, сверля их испуганными глазками.

– Но нам нужно идти… – Даша посмотрела на друга, а потом на жалобные лисьи мордочки. – Мы ведь не можем их бросить? – неуверенно спросила она у поникшего Руслана.

Наступила гнетущая тишина, лисята затаили дыхание и устремили взгляды на мальчика.

Глава 12

Каменное сердце Пилатессы

Руслан опустил глаза и со вздохом сказал:

– Конечно же, мы их не оставим.

Лисята обрадовались, а Даша улыбнулась.

– Не волнуйтесь, мы дождемся вашу маму.

Малыши радостно загудели, а она поднялась.

– Схожу, проведаю Ло.

Лисенок лежал в дальнем углу на подстилке и негромко разговаривал со светлячком:

– …теперь ты меня понимаешь, Донди, я обречен помогать волкам, хотя они ничем не лучше нас, лис.

Даша прошла в глубь комнаты и присела рядом с лисенком.

– Уходи, Трифи, – не оборачиваясь, сказал Ло.

Она погладила его по голове.

– Это не Трифи.

– Ты тоже уходи! – Он прикрыл голову лапкой.

– А ты умеешь рисовать?

– Отстань от меня!

– А в наших школах учат всему и даже рисованию.

– Правда? – Ло повернулся к ней и недоверчиво прищурился. – Ты специально так говоришь, просто ты добрая.

– Вовсе не специально, – возразила Даша и взяла его за лапку. – Мы ходим на разные уроки, а когда вырастем, сможем стать, кем захотим.

– Ваш повелитель очень глуп!

– Почему? Разве право выбора – это глупость?

– Да, – неуверенно пробормотал Ло и куда увереннее добавил: – Право выбора делает подданных разнузданными, и им все чаще будет приходить в голову преступная мысль, что они и есть власть.

– Разве? – Даша задумчиво смотрела на лисенка, а он, в свою очередь, с интересом смотрел на нее.

– Не знаю, – наконец рассмеялся Ло, – так однажды сказала принцесса.

– А ты ей веришь?

Малыш подозрительно покосился на светлячка и, не задумываясь, кивнул.

– Конечно верю, принцесса говорит, что всем жителям королевства она мать родная.

– Хм, – только и смогла выдать девочка.

– А ты умеешь рисовать?

– Немножко.

– А я не умею, – печально признался лисенок, – и никогда не научусь.

– Моя мама говорит, научиться никогда не поздно.

– В нашем королевстве художницами могут быть только феи, и больше никто. Если принцесса узнает, что лис хочет рисовать, она отнимет голову.

Даше стало жутко. Она и представить себе не могла эту умную и красивую принцессу, которая чуть что отнимает у своих подданных головы. Ей хотелось посоветовать лисенку бороться за свою мечту, как стала бы бороться она сама, но она вовремя прикусила язык. Ей совсем не хотелось разозлить и без того злобную принцессу и толкнуть малыша Ло на преступление, хоть ей самой оно преступлением не казалось.

– Принцесса вас боится, это очевидно!

– Почему? – Лисенок засмеялся. – Принцесса у нас ого-го, а мы что, мы так…

– Я уверена, она боится, – настаивала Даша, поглаживая пушистую шерстку, – именно поэтому вас и сослали сюда, жить в норы, подальше от дворца.

– Не понимаю, чего ей бояться?!

– Лисы самые хитрые звери, она прочла сказку…

– Эту великую книгу, что лежит у изголовья принцессы? – перебил Ло.

– Да, это сказка, в которой лиса благодаря своему уму и хитрости обманула колобка и съела его. Ваша принцесса прочла и испугалась, что с такой смекалкой вы можете ее свергнуть.

– Да ты что! – неподдельно испугался малыш. – Не говори так, стражники принцессы повсюду, они услышат тебя и бросят в тюрьму!

Даша понизила голос:

– Она специально заставила вас ходить на двух лапах, чтобы вам было труднее передвигаться.

– Не только нас, но и волков и медведей.

– А зайцы?

– Зайцы бегают на четырех.

– Вот видишь! – обрадовалась Даша. – Все сходится, она сделала беспомощными самых умных зверей!

– Зайцы курьеры, им нужно быстро бегать.

– Может быть, но зайцы безобидные, их никто не боится.

– А лис? Лис кто-нибудь боится?

– Конечно! Лисы испокон веков разоряют курятники и делают разные пакости. Они всех могут обхитрить.

– Как мама обхитрила вас?

Даша поморщилась и огорченно кивнула:

– Вроде того.

– Но вы ведь не уйдете, правда? – Лисенок потерся мордочкой о ее руку. – От тебя так приятно пахнет.

– Не льсти! – одернула его девочка. – Мы останемся, и не потому, что вы стали себя хорошо вести, а потому, что мы вам это обещали.

– А если мама не вернется, вы останетесь с нами насовсем?

– Как это не вернется?

– Ну вот так, возьмет и не вернется… такое было однажды.

– А с кем она вас оставила тогда?

– С тетей Дрейдой, это жена главного врача нашего королевства. Она присматривала за нами, пока маму не поймали на границе и не привели домой.

– А что она делала на границе? – удивилась Даша.

– Пыталась бежать.

– Одна? Но зачем? А как же вы?

– В школе говорят, она бежала со старшим фельдшером. Его потом разжаловали, а маму хотели посадить в тюрьму, но принцесса ее помиловала.

– А куда она хотела бежать?

– В соседнее королевство, там правит кузен нашей принцессы. Поговаривают, что он самый жестокий правитель из всех известных.

«Кто уж может быть еще безжалостнее, чем принцесса?» – про себя подумала Даша, но вслух спросила другое: – И сколько же у вас повелителей?

– У нас только Пилатесса, но есть другие королевства, там правят…

– Пилатесса? Кто это? – не удержалась от вопроса девочка.

– Принцессу так нашу зовут, кто ж еще! – Лисенок потянулся и зевнул.

– Так вот кого нам советовали остерегаться! – пробормотала девочка. – Пилатесса, звучит угрожающе.

– Пилатесса Каменная, так ее называют.

– Почему Каменная?

– Не знаю, – Ло снова зевнул, – наверно, потому что она любит драгоценные камни.

– Это лишь одна из версий! – подал голос светлячок.

– Не влезай, – рассердился лисенок, – она не с тобой разговаривает.

– Не обижай его, – Даша встала и подошла к подвешенной банке. – А какую версию знаешь ты? – ласково спросила она.

– Что ж, расскажу.

В комнату тихонько прокрались близнецы с Русланом и устроились возле насупившегося Ло.

– Злая ведьма из страны Заходящего солнца, – многообещающе начал свой рассказ светлячок, – наслала на Пилатессу, когда та была совсем крошкой, проклятие, такое сильное, что никто не мог его снять. Девочка была обречена на смерть, мученическую смерть от ледяных лап демонов, которые приходили к ней, как только бедняжка засыпала. Тогда Пилатесса перестала спать, она исхудала и озлобилась от вечного страха. Демоны одолевали ее, и никто не мог помочь. Родители маленькой принцессы были в отчаяние, горе их не знало предела. Злая ведьма хотела шантажом заполучить розовую жемчужину и сказала, что если они отдадут ей то, что она просит, девочка не умрет. Безутешные правители согласились, они отдали ведьме одну из двух жемчужин, а ведьма передала им рецепт, как снять проклятие. Но и тут старуха слукавила, рецепт оказался поистине страшен, король с королевой должны были отдать свои сердца, чтобы разрушить чары.

– Они ведь не отдали, правда?! – не выдержала Даша.

Светлячок горько усмехнулся:

– Отдали, добрая девочка, отдали, дабы спасти плод своей любви. У них не было другого выхода. Самые великие волшебники страны Восходящего солнца днями и ночами искали зелье, чтобы разрушить заклятие, но все их усилия оказались бесполезны. А время шло, принцесса умирала, больше родители не могли ждать. Чтобы снять проклятие, сердца нужны были живые, бедные король с королевой не могли спокойно, приняв яд, покинуть этот мир, им пришлось вынести адские муки. На холме, названном после трагедии Кровавым, воздвигли каменный алтарь и поставили два столба, к которому по приказу короля с королевой их приковали цепями. Изможденную Пилатессу принесли на холм и положили на алтарь. Девочка к тому времени уже не могла ходить и с трудом двигалась, силы ее были на исходе. И прилетели черные грифы – королева сама их отобрала, самых сильных и жестоких. На закате добрая волшебница окропила обнаженную грудь принцессы святой водой и порезала плоть серебряным кинжалом в том месте, где еле слышались удары сердца. В тот миг, когда последние лучи заходящего солнца позолотили алтарь, грифы вырвали из груди повелителей сердца. Тогда добрая волшебница соединила их, все еще бьющиеся и горячие, воедино и проткнула золотой иглой. Ровно две капли крови упали в кровоточащий рубец на груди Пилатессы перед тем, как любящие сердца ее родителей перестали биться. Чары ведьмы были разрушены, но какой ценой! Ни один житель королевства никогда не забудет жертву, принесенную поистине великими правителями во имя любви к своему ребенку. Никто не забудет жертву – оказавшуюся напрасной. Пилатесса поправилась, но сердце ее биться перестало, оно окаменело. Окаменело в тот миг, когда она приняла в себя кровь тех, чья любовь была столь велика, что не знала к себе пощады. Злая ведьма ликовала, она заполучила розовую жемчужину, и отныне другие правители должны были с ней считаться. Но волшебники страны Восходящего солнца нашли способ возродить окаменевшее сердце принцессы. Она должна полюбить! Обладая прекрасной внешностью, принцесса обрадовалась. Что может быть проще, чем влюбиться в красивого юношу?! Прознала об этом злая ведьма, разозлилась, заколдовала время, а ее сподвижники чародеи предсказали принцессе несчастную любовь. А муки, которые она испытает от безответного чувства, сравнили с болью от иглы, пронзающей сердце.

Голос светлячка стих, и наступила тишина.

Глава 13

Власть жемчужины

А потом посыпались вопросы, и светлячок не знал, кому отвечать. Он семенил кругами по банке и разводил лапками.

– Тише, – призвал всех к порядку Руслан, – пусть первой спросит Даша.

Девочка качнула головой.

– Скажи, светлячок, зачем ведьме розовая жемчужина и почему родители принцессы не отдали ей обе, ведь очевидно, что она именно этого и хотела?

– Жемчужина дает власть, это все, что мне известно.

– Неужели власть оказалась для них важнее, чем собственная жизнь?! – возмутился Руслан.

– Нет, вы неправильно поняли, повелители пожертвовали собой, они совершили поступок, который никто никогда не забудет…

– Неправда, они глупо поступили, – не согласилась Даша.

– Не вам, чужестранцам, их судить, – обиделся светлячок. – Король с королевой любили своих подданных, они никогда бы не отдали вторую жемчужину, ведь это бы означало привести злую ведьму к высшей власти!

– Мама рассказывала, что король с королевой были самыми добрыми и справедливыми повелителями, – подал голос Ло.

– Да, очень добрыми, – закивали близнецы.

– А принцесса так и не влюбилась? – с волнением спросила Даша.

– Нет, какое там! Мне кажется, – понизил голос светлячок, – она никого никогда не полюбит. Каменное сердце не может любить!

– А что ты там говорил про время? Как его можно заколдовать? – вспомнил Руслан.

– Можно, как оказалось, и время можно заколдовать. Дети не растут, старики не умирают, все замерло. Солнце утром встает, а вечером садится, но время стоит на месте, мы не старимся ни на минутку.

Ребята переглянулись.

– Вот это да! – ошеломленно прошептала Даша.

– Не могу поверить, время нельзя остановить, – не согласился Руслан, – это невозможно!

– Все мы думали, как ты, не поверили колдунье, когда она пообещала заколдовать время. – Светлячок тяжело вздохнул и повторил: – Не поверили.

– Как же она могла такое сделать? – не сдавался Руслан.

– Не знаю, – развел лапками светлячок. – Никто не знает – а время стоит, вот уже скоро двести лет.

– Двести! – Глаза ребят распахнулись, а рты приоткрылись, они недоверчиво смотрели на мерцавшего в банке жука.

– Время не совсем остановилось, – вмешался Трики, – каждые двести лет время делает скачок, так говорила тетя Дрейда.

– Какой такой скачок? – не понял Ло.

– А вот такой, сразу на много-много лет вперед. Мы все умрем.

– Ну и ну, – пробормотал Ло.

– Не совсем так, – встрял светлячок.

Все посмотрели на него, а Трики недовольно пробурчал:

– Ну и как же, всезнайка ты наш?!

Донди не оскорбился и объяснил:

– Время не сделает скачок, если в день наступления нового столетия будет найдена седьмая и последняя розовая жемчужина.

– Да кто же ее найдет! – безнадежно махнул лапкой Трифи. – Вот уже пятьсот лет ищут, каждый мечтает заполучить последнюю жемчужину, но никто не может найти.

– Мы все умрем, – печально заключил Ло.

– Шанс на спасенье мал, – согласился светлячок, – но он есть.

– Это не шанс! – презрительно фыркнул Трики.

– Как только рука человечья или лапа животного коснется седьмой розовой жемчужины, наступит новое столетие, и злые чары будут разрушены. Время вернется в другие страны и в королевство Колибри.

– А это где? – нахмурился Руслан.

Лисята захихикали.

– Чужестранцы-чужестранцы, – проворчал Донди, – вы и находитесь в королевстве Колибри.

– А-а-а, – сконфуженно протянул мальчик, – теперь понятно.

– А почему ваше королевство так названо? – полюбопытствовала Даша.

– Давным-давно маленькая девочка из бедной семьи спасла колибри от смерти, и в награду птичка отвела ее в родную долину Серебряной росы и подарила жемчужину. Розовую жемчужину, самую первую из семи дарованных миру богиней Власти.

– А если жемчужину все-таки найдут, все-все заклятья разрушатся?

– Все до единого.

– И сердце Пилатессы перестанет быть каменным? – уточнила Даша.

– Э-э нет, тут другое, – покачал головкой Донди.

– Как же! – возмутился Руслан. – Ведь ведьма наслала…

– Стоп-стоп, – замахал лапками светлячок, – так все и было, как я рассказал, но когда кровь с родительских сердец попала в кровь принцессы, никаких заклинаний не использовалось. Даже если жемчужина найдется, Пилатессе она не поможет.

– Жаль, – вздохнул Ло.

– Да какая разница! – воскликнул Трики. – Все равно мы погибнем!

– А может, жемчужину… – начал Трифи, но брат-близнец его оборвал:

– Не будь наивным, ее не могут найти уже пять столетий, а тут прям возьмут и найдут, глупый ты!

– Не глупый я, – рассердился Трифи и несильно куснул брата за лапу.

– Глупый, – отмахнулся Трики.

– Не ссорьтесь, – примирила близнецов Даша и погладила малышей. Лисята от удовольствия прикрыли глаза, а Трифи попросил:

– Почеши за ушком, мне очень нравится.

– Есть хочется! – сказал Руслан, поглядывая на кучу хлама в углу. Ло вскочил и кинулся к куче, откуда после недолгих поисков выудил испачканный в земле кусок сыра.

– Вот, возьми! – Сыр забавно покачивался у лисенка на когте и даже не выглядел очень старым, но Руслан не рискнул его взять, сколько хитрые лисята его ни уговаривали.

– Может, пойти на улицу? – спросила Даша, которой не меньше друга хотелось есть.

В животе громко урчало, кружилась голова от резких движений, а воображение рисовало такие восхитительные блюда, что рот наполнялся слюной. Девочка хотела пойти в лес и поискать ягод, хоть чего-нибудь съедобного, кроме испачканного в земле куска сыра, выуженного Ло из кучи барахла.

– Мама не позволяет нам выходить, когда ее нет.

– А если совсем ненадолго? – с надеждой посмотрел на Дашу друг.

– Лучше не нарушать правила сестры Лисинды. – Ей не хотелось ничем обидеть хитрую лису, потому что знала наверняка, случись это – жди беды.

– Правила моей мамы ты была не против нарушать, – вспомнил Руслан.

Она поморщилась:

– Твоя мама просто ангел по сравнению с зубастой Лисиндой. – Друг погрустнел, и она поспешила его подбодрить: – Не волнуйся, совсем скоро мы двинемся в путь. Немножко осталось ждать, Лисинда наверняка уже торопится домой.

– Торопится она, как же! Мама всегда очень поздно возвращается. – Ло свернулся клубочком на подстилке и закрыл глаза.

– Мы ложимся спать, не дожидаясь, – подтвердил Трики.

– Все равно не дождаться, – вздохнул Трифи и смущенно признался: – Я пробовал.

Даше стало жаль заброшенных лисят, но единственное, чем она могла им помочь, это заверить, что они с Русланом останутся столько, сколько нужно, и не оставят их одних. Так она и сделала. Близнецы обняли ее. Они сидели, обнявшись, и время тянулось как никогда долго. А может, и вовсе стояло, как рассказывал светлячок.

Лисята заснули. Руслан прикорнул на кроватке Ло, даже Донди задремал, не спала лишь Даша, поэтому первой услышала, как пришла Лисинда.

Девочка проскользнула в другую комнату и увидела, как лиса вытаскивает из корзинки сыр, хлеб и молоко.

– Ах, сахарная ты моя, я уже думала, бросите моих лисяток, покинете малышей. – Лисинда положила лапы ей на плечи и усадила за стол. – Угощайся, милочка, угощайся.

Даша посмотрела на темный проход и пробормотала:

– Там Руслан, он очень хочет есть.

– Так чего сидишь? – взвилась лиса. – Зови его! Только детей не разбуди, пусть спят мои крошки, пусть спят кровиночки.

Даша пробралась в темную комнату и разбудила друга.

– Пойдем, – тихо позвала она.

– Куда?

– Есть.

Волшебного слова было достаточно, Руслан окончательно проснулся и вскочил. Они уже добрались до середины комнаты, когда проснулся Ло. Он потянулся и негромко спросил:

– Вы даже не попрощаетесь с нами, так уйдете?

– Ну что ты, милый, – Даша сама не заметила, как заговорила в точности как Лисинда. Руслан это заметил и хихикнул, за что она наградила его несильным тумаком.

– Вы уходите? – настойчиво спросил лисенок.

– Нет, еще нет.

– А-а-а, – успокоился малыш, снова удобно укладываясь. Когда они выходили, Даша расслышала последние слова Ло. Он сказал: «Я вам верю». Даже если бы Лисинда попыталась их выгнать без лишних прощаний, она ни за что бы не ушла, пока не обняла и не поцеловала бы каждого лисенка. Так сильно полюбились ей эти рыжие разбойники.

Лисинда, несмотря на показную веселость, выглядела усталой. Она позволила им съесть по куску хлеба с сыром и выпить молока. Они могли бы съесть гораздо больше, но нужно было помнить, что утром проснутся лисята, и им тоже нужно поесть. Звери в королевстве Колибри, пусть с умной, пусть с красивой принцессой – жили очень бедно. Сама Лисинда не съела даже кусочка душистого хлеба, так и просившегося в рот. Она сидела, подперев лапами голову, и смотрела точно сквозь ребят. Даше ужасно хотелось знать, о чем та думает, и, словно услышав ее мысли, лиса сказала:

– Я вот думаю, поздно уже, спать идите, а утром двинетесь в путь!

Руслан подозрительно прищурился.

– Нам действительно нужно идти.

– Конечно-конечно, сахарные мои, пойдете, но не ночью же, не ночью, – пропела она, подталкивая их в спальню. – Идите, сладенькие, идите, поспите немножко, утро вечера мудренее.

– А может, и сделаем? – спросила друга Даша. – Спать очень хочется, – сказала она так тихо, чтобы мог слышать только он.

– Ох, не верю я ей, посмотри, она же лиса!

– Да-да, я помню, но не на улице же нам ночевать. – Девочка посмотрела на Лисинду и решительно потянула Руслана в комнату.

Друг прилег возле одного из близнецов, а она устроилась рядом с обнявшим ее Ло. Сон сморил их сразу, как только головы коснулись подстилки из сухой травы.

Глава 14

Лунное озеро

Дашу разбудил тихий шепот. Она открыла глаза и увидела Ло, прикрывавшего лапой свет, который излучал Донди.

– Идем со мной, – позвал лисенок.

– Куда?

– Идем скорее, пока мама не проснулась!

Она, зевая, пошла в другую комнату, а Ло разбудил Руслана.

– Что случилось, почему ты нас разбудил? – потирая глаза, спросил мальчик, когда они втроем вышли из комнаты вместе с Донди.

– Тс-с, – поднес лапу к носу лисенок и боязливо посмотрел на темный проход спальни.

– Идите за мной и не разговаривайте. – Он выпустил светлячка и приказал: – Вперед, Донди, свети нам!

Светлячок полетел в туннель, а Ло побежал за ним.

Ребята переглянулись.

– Идем? – кивнул друг на удалявшийся хвост Ло.

– Идем, – твердо сказала она, опустилась на колени и полезла вверх по туннелю.

На улице оказалось прохладно и темно.

Даша поежилась, а Руслан потребовал:

– Теперь объясни, почему мы должны убегать, словно воры!

– Мама утром ушла бы, а вам снова пришлось бы с нами сидеть, потому что вы добрые.

– Но Лисинда сказала…

– Она всем так говорит, – перебил мальчика Ло, – она неплохая, наша мама, но до вас ей дела нет.

Даша вздохнула.

– Похоже, что так. – Ей все равно было жаль лису, особенно после того, какой усталой она вчера ее увидела. – А тебя не накажут за то, что ты помог нам?

Лисенок отмахнулся.

– Ну, налупит, подумаешь!

– Ты отпустил Донди! – обняла Даша малыша. – Какой же ты хороший, Ло.

– Пойдемте, – сконфуженно попросил лисенок, – я покажу вам, как найти домик родственницы совы.

– А разве тебе можно уходить от дома так далеко? – засомневался Руслан. – Может, мы сами…

– Нельзя, мне и выходить-то нельзя, – засмеялся Ло, – но без меня вы заблудитесь!

– Тогда нужно спешить, – сказала Даша и грустно посмотрела на кору, служившую лисице дверью. – Мы не попрощались с близнецами, это неправильно.

– Братья все знают, я им рассказал, когда вы заснули. – Лисенок закрыл дверь своего дома и побежал вперед. Донди летел над ними, освещая дорогу. Они пересекли полянку, где встретили доктора Вулфера с его помощниками и козленком на носилках, после чего углубились в лес. Ночью тут было куда страшнее, чем днем, кое-где на стволах деревьев, на земле виднелись блики луны, но этого света не хватало. Он больше пугал, чем помогал ориентироваться, а деревья, казалось, оживали под ним и точно громадные чудища тянули к ребятам свои ветвистые лапы. Все трое бежали не останавливаясь, пока Ло не застыл на месте, настороженно навострив треугольные ушки.

Ребята перевели дыханье, и Руслан спросил:

– Уже пришли?

– Тихо, – шепнул Ло.

– Что случилось? – не отставал Руслан, взволнованно озираясь по сторонам.

– Стражники ее светлости, они не должны нас увидеть.

– Но где?! – изумилась Даша. – Я ничего не вижу.

– Я тоже не вижу, но слышу, – еле слышно промолвил лисенок. – Послушайте, слышите?

– Нет.

– Ну как же! Хлопают крыльями, это стражники, точно вам говорю.

– Мы верим, – успокоила его Даша, вжимаясь в ствол дерева, под которым они укрылись.

– А что будет, если нас увидят? – Руслан стиснул руку подруги.

– Что-что, бросят в тюрьму, а оттуда, насколько мне известно, никто еще не выходил.

Даша подавила рвущийся наружу стон.

– Ну и королевство, – проворчал Руслан.

– Уф, улетели, – облегченно объявил Ло, – можно идти дальше.

Лисенок выпустил из лап изрядно помятого Донди.

– Та еще ночка, они обязательно вернутся, стража ничего не пропускает, стража зоркая у принцессы, – бубнил светлячок, разминая на ветке крылышки.

– Хватит болтать, – рассердился Ло, – лети уже.

На этот раз они не бежали. Идти пришлось недолго, они достигли гладкого точно зеркало озера и остановились. Луна отражалась в воде, и золотая дорожка, словно мостик, перекинулась с одного берега на другой.

– Как чудесно! – простодушно восхитилась Даша.

– Дальше я с вами не пойду, – сказал лисенок.

Руслан посмотрел по сторонам.

– А как нам перейти на другую сторону?

– По мосту!

– Какому? Не вижу.

Ло звонко засмеялся.

– Да вот же он! – указал лисенок на лунную дорожку.

– Ты серьезно? – Руслан недоверчиво смотрел то на подругу, то на Ло.

Даша лишь пожала плечами.

– Конечно, не бойтесь! – Одним прыжком Ло достиг самого края и хотел ступить на блестящую воду, но мальчик вовремя его схватил.

– Ты с ума сошел! Утонешь!

Ло высвободился.

– Не утону, это озеро волшебное.

Ребята одновременно подняли головы и посмотрели на светлячка.

Донди закивал.

– Ло прав, Лунное озеро волшебное, в день, когда светит полная луна, каждый может пройти по лунному мосту и не утонуть.

– Да как же можно идти по воде! Это невозможно, я не верю. – Руслан сложил руки на груди и повторил: – Не верю.

– А Иисус Христос мог ходить по воде! – напомнила Даша.

– То Иисус! – взвился Руслан. – А мы кто? Да я уверен, нас, грешников, вода не станет держать и мига, камнем под воду пойдем.

– Мы грешники разве? – печально спросила Даша.

– А то! Помнишь, как мы залезли в сад слепой Соньки и воровали яблоки?

– Да, но…

– А помнишь, как забили палкой змею?

– Да, но… змея – это искуситель, уверена, Бог не рассердился на нас за это!

– Хорошо, тогда вспомни, когда в последний раз была в церкви! А еще вспомни, сколько раз ты обманывала, сколько раз подумала о ком-то плохо, вспомни, сколько раз мы воровали горох с колхозных полей!

– Да, – Даша огорченно опустила голову. – Мы много нагрешили, вода не станет нас держать.

– Какие вы глупые! – засмеялся лисенок.

Они только сейчас заметили, что Ло нету рядом, он танцует на лунном мосту посреди озера.

– Не может быть! – выдохнул Руслан и тронул подружку за плечо. – Мы спим? Все это чей-то сон?

Даша ущипнула себя за руку, ущипнула друга и с сомнением сказала:

– Не похоже.

– Идите сюда, это совсем не страшно! – звал лисенок.

– Может, он не грешил, поэтому его вода держит? – предположил Руслан.

– Они обижали жука-пискуна, это считается грехом?

– Не знаю, возможно, у них не так подсчитываются грехи, как у нас.

Даша шагнула к самому краю и занесла ногу над блестящей водой.

– Не надо! – взмолился друг.

– Не бойся, – подбадривал Ло.

– Люди не могут ходить по воде! – крикнул Руслан.

– На Лунном озере все могут, – возразил лисенок, демонстративно приплясывая.

– Могут, все могут, – жужжал у уха светлячок.

Даша уверенно поставила ногу на лунную дорожку. Нога не провалилась, а уперлась во что-то твердое, тогда девочка оттолкнулась от берега и встала на золотой мостик.

– Я стою, стою, – зашептала она, делая неуверенный шаг по направлению к Ло.

Руслан, сам того не замечая, шел за ней, протягивая руки, чтобы как только подруга упадет, подхватить ее. Он так увлекся, что не почувствовал, где кончался берег и начался лунный мост.

– Ну, что я говорил? – обрадовался лисенок, когда все трое твердо стояли на блестящей дорожке.

– Ой! – Все что смог вымолвить Руслан, когда посмотрел себе под ноги. Даша присела на корточки и коснулась не освещенной луной воды. Гладкая поверхность пошла кругами. Девочка вытащила руку и поделилась: – Холодная.

– Нужно спешить, – поторопил Ло, – скоро луна уйдет.

– Поспешим, – согласился Донди, – с восходом мост исчезнет, малыш не сможет вернуться.

Они переправились на берег и на миг остановились полюбоваться спокойствием волшебного озера.

– А обойти его нельзя? – подозрительно поглядывая на мерцавшую золотом дорожку, поинтересовался Руслан.

– Можно, – ответил светлячок, – но это небезопасно.

– Почему? – Даша посмотрела на лес, окружавший озеро, он ничем не отличался от того, по которому они шли.

– Эта часть леса заселена эльфами, они считают его своей территорией и никого сюда не пускают.

– А как же мост? Мы ведь тут, и нас никто не остановил.

– Давным-давно… – начал светлячок, но лисенок его прервал: – Тихо, стражники возвращаются, скорее в укрытие!

Они бросились в чащу и схоронились в зарослях кустарника.

Даша увидела, как над озером кружат три ворона, и ей стало страшно. Такими угрожающими выглядели их силуэты в лунном свете, а от хлопанья крыльев мурашки бежали по коже. Кружили над озером стражники недолго. Один из них, самый крупный, что-то отрывисто прокаркал, и они улетели. Ло удержал ребят в укрытии, чтобы удостовериться, что вороны улетели, и начал прощаться:

– Дальше я не могу идти, а то до рассвета не успею домой.

– Не беспокойся, мы найдем, – обняла его Даша.

– Идите по тропе, Донди вам покажет.

Светлячок замигал:

– Я покажу.

Даша вынула из рюкзака за спиной Руслана блокнотик с ручкой и протянула лисенку.

– Это тебе, Ло, следуй своей мечте.

Малыш принял подарок и быстро, словно боясь передумать, лизнул ее в щеку, после чего подмигнул Руслану и убежал.

Глава 15

Волшебный подорожник

Путь ребята продолжили в молчании, даже светлячок, как успели они заметить, любивший поболтать, помалкивал. Всем было грустно от расставания с задорным Ло и его забияками-братьями, успела им полюбиться и хитрая Лисинда.

Лес сгущался, тропку среди деревьев искать становилось все труднее. Даша споткнулась о выступавший из земли корень и упала. Донди с Русланом засуетились вокруг, но было уже поздно: ссадина на колене кровоточила. Светлячок слетал куда-то и вернулся с подорожником.

– Приложи, это лечебный лист.

– А у нас это просто подорожник, и он растет везде, – сказала Даша, прикладывая лист к ранке.

– Моя бабушка говорит, что подорожник обладает лечебными свойствами, – припомнил Руслан.

– Нам повезло, что мы оказались неподалеку от эльфийской фермы, они выращивают волшебный подорожник.

– Как это волшебный? – полюбопытствовала девочка.

– А сама посмотри, – указал светлячок на ее ногу.

Даша оторвала от коленки лист и тихонько ахнула – ссадины как не бывало. Она потрогала место, где минутой назад из содранной кожи шла кровь, но ничего не обнаружила. Коленка, как и прежде, была белой и гладкой.

– Чудеса, – пробормотал Руслан, помогая подружке подняться.

– Эльфийский подорожник еще не то может, – похвастался Донди.

Мальчик задрал голову и спросил:

– Как думаешь, мы могли бы пойти на эту ферму и взять себе несколько таких подорожников?

Светлячок мешкал с ответом, и Даша заметила:

– В дороге всякое может случиться, хорошо бы такое чудодейственное средство держать под рукой.

– Да-да, конечно, – нехотя согласился Донди.

– Куда идти? – Руслан нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Тут недалеко, идите за мной. – Светлячок полетел между деревьями, в противоположную от нужной им сторону.

Шли они меньше пяти минут и остановились возле дерева, окруженного низким белым заборчиком, за которым рос подорожник.

– Рвите скорее, – поторопил Донди, беспокойно озираясь, точно ожидая атаки.

Руслан протянул руку за забор и сорвал сразу несколько листков. Донди схватился за голову и прошипел:

– Не так громко, они же нас услышат!

– Кто «они»? – спросила Даша, перевешиваясь через заборчик и срывая листик. Донди не успел ничего ответить, дерево осветилось сотней светлячков, а в спину ей уперлось что-то острое.

– Ой! – Даша выронила подорожник и медленно повернула голову. За ее спиной стоял человечек чуть ниже ее ростом, направив на нее длинное, остро заточенное деревянное копье. Растопыренные в стороны треугольные уши, рыжая грива, какой бы позавидовал лев, лоб перехвачен золотой тесьмой, пронзительные голубые глаза, обрамленные рыжими, блестевшими в зеленом мерцании ресничками, изящный, чуть вздернутый нос, тонкие губы – эльф сделал шаг и коснулся ее острием копья. Одетый в темно-зеленый кафтан, опоясанный золотым кушаком, остроносые, с загнутыми носками коричневые башмаки, какие носят шуты в мультфильмах, он мог бы даже понравиться, если бы не упиравшееся в ребра копье, которого было не вздохнуть.

– Попались, ворюги! – необычайно пронзительным голосом воскликнул эльф. Хлынувший отовсюду свет ослепил ребят. Казалось, деревья горели зеленым пламенем.

– Убери свое копье! – крикнул Руслан и бросился на эльфа, но не успел сделать и нескольких шагов, как на него накинулись неизвестно откуда взявшиеся другие эльфы и повалили на землю. Даша хотела помочь другу, но рыжий проследил за ее взглядом и сердито предупредил:

– Только сделай шаг!

– Прекратите, – попыталась она остановить разъяренных лесных жителей. – Мы ничего не сделали.

Никто ее не слушал, но когда эльф, что направил на нее копье, крикнул: «Тихо!» – возмущенные вопли стихли как по мановению волшебной палочки. Руслан лежал на земле, связанный по рукам и ногам стеблями какой-то неизвестной травы, а эльфы стояли вокруг, как воины над поверженным врагом.

– Мы ничего не сделали, развяжите его! – начала Даша, но копье больно укололо ее под правое ребро, и она вскрикнула, еще плотнее вжимаясь в забор.

– Молчи, ворюга! – громыхнул эльф. – Давно мы вас караулим.

– Давно? Но как же так, мы ведь тут недавно, мы только…

– Молчать! – взвизгнул совсем маленький эльф и хищно прищурил голубые глаза. Из его ноздрей пошел зеленоватый дымок.

– Связать эту! – приказал эльф с копьем. Он ткнул ее в бок, в бедро, а затем резко ударил под колени, девочка не удержалась на ногах и упала. Эльфы набросились на нее. Они толкали, пихали, дергали ее за волосы, тянули в разные стороны сарафан и наконец опутали, как Руслана, крепкими веревками из травы. Не успела она и глазом моргнуть, как их куда-то поволокли.

Донди вступиться за них не спешил, он присоединился к освещавшим путь светлячком и наблюдал за происходившим с безопасного расстояния. Теперь Даша догадывалась, почему он был не в восторге, когда они захотели набрать подорожника. Сложно было винить его за то, что он не вмешался, когда их потащили по земле, точно преступников.

«Хорошо еще к лошади не привязали», – думала она, ощущая, как кожа на ногах и руках словно сдирается заживо. Их волокли не разбирая дороги. От боли и обиды на глаза навернулись слезы, а эльф с копьем к тому же злобно пинал ее ногой в кожаном башмаке, несильно, но ощутимо. Видно, ему доставляло удовольствие ощущение собственной власти.

Когда ребят наконец куда-то притащили, Даша уже не сдерживала слез. Тело болело как никогда, волосы растрепались, сарафан зазеленился травой и покрылся пылью, одна босоножка потерялась по дороге. Она всхлипывала и ничего не могла с собой поделать. Друг не плакал, но вид у него был жалкий: футболка порвалась в нескольких местах, в волосах застряли листья, ссадина на щеке кровоточила. Даша посмотрела по сторонам. Они были в саду, справа росли ромашки, а слева – цветы, напоминающие колокольчики, только красные. Аккуратные клумбы тянулись вдоль выложенной камнем дорожки, посреди которой пленников бросили эльфы.

– Мы поймали их, поймали! – крикнул тот, что с копьем, размахивая им как флагом. Девочка увидела мелькнувшую тень, а в следующее мгновенье прямо перед ее носом оказались чьи-то башмаки. Они, как и у других эльфов, были с приподнятыми носами, только не коричневые, а зеленые.

– Мы поймали, – снова повторил эльф с копьем, другие загугукали в поддержку и смолкли, как только заговорил обладатель зеленых башмаков:

– Кого вы притащили? – осведомился он бархатистым голосом, совсем не таким пронзительным, как у остальных эльфов.

– Воров, – с готовностью ответил эльф, воткнув копье у самой Дашиной головы и бросив рядом ее босоножку.

– Воро-ов? – протянул бархатистый голос.

Даша попытались приподнять голову, но только тут обнаружила, что гадкий эльф стоит на ее волосах.

– Мы не воры, – запротестовала она и получила за это пинок.

– А кто же вы? – осведомился приятный голос.

– Мы… мы просто шли…

– Шли они, просто шли! – язвительно перебил эльф, вновь вооружась копьем. – Так шли, ваше Сиятельство, что решили просто так украсть ваш волшебный подорожник. Нет, ваше Сиятельство, они не воровали, они просто рвали.

– Подорожник? – голос его Сиятельства из мягкого и доброжелательного стал холодным и бесчувственным.

– Они – гнусные ворюги, ваше Сиятельство, это я вам говорю, вы меня знаете.

– Знаю-знаю, Харгелст, ты все правильно сделал, что привел этих… этих бессовестных похитителей моего волшебного подорожника.

– Мы не знали! – крикнула Даша.

– Знали вы все, лживые воры! – пнул ее Харгелст.

– Чего не знала юная воровка? – Нога в зеленом башмаке немного сдвинулась, носок уткнулся в ее лоб.

Даша поморщилась, попыталась отодвинуться, но совсем позабыла, что злобный Харгелст все еще стоит на ее волосах. Стало больно, она всхлипнула, потом снова и, невзирая на то, что эльф пихал ее ногой, шипя: «Тихо-тихо, а ну цыц!» – разрыдалась.

– Поднять ее, – услышала она приказ его Сиятельства.

Вокруг засуетились эльфы. Кое-как ее подняли, и Даша оказалась лицом к лицу с его Сиятельством. Яркие голубые глаза смотрели на нее без всякого интереса и сочувствия. Он оказался выше других эльфов, даже выше Руслана. Худощавый, с длинной, как у других, рыжей гривой и особо длинными ушами. Лицо очень бледное, тонкие губы, голова увенчана золотым обручем точно короной. От других его также отличал темно-бордовый кафтан и небольшая палка в руках, чем-то смахивавшая на рогатку, только один ее конец заканчивался зеленом листом. Длинные тонкие пальцы Сиятельства ласкали ветку, а большой палец поглаживал листок, будто это помогало ему думать.

– Отпустите нас, мы ничего вам не сделали! – потребовала Даша, глотая слезы.

– Какая славная! – отметил его Сиятельство, продолжая поглаживать листок на ветке.

– Так себе, – неопределенно проворчал Харгелст.

– Ничего, значит, не сделали? – уточнил эльф, вскидывая изящные, отливавшие медью брови.

– Мы хотели сорвать несколько подорожников, но мы не знали…

– Ага, – возликовал он, – значит, все-таки кое-что вы сделали.

– Преступники! Воры! – подливал масла в огонь Харгелст. – Казним их, ваше сиятельство, казним, пусть знают, каково воровать.

– Отрубим им руки! – пронзительно выкрикнул кто-то из эльфов.

– Казним их, казним! – восторженно подхватили остальные.

Даша с ужасом смотрела то на толпу ликующих эльфов, то на ухмылявшегося Харгелста, то на невозмутимое Сиятельство, которого, казалось, ничто не интересует, кроме листика на дурацкой ветке.

«Может, это как лампа у Аладдина», – мелькнула у нее мысль, но девочка сразу выкинула ее из головы, когда посмотрела туда, где лежал связанный Руслан. Друг не шевелился, глаза его были закрыты, казалось, он спит.

– Руслан! – позвала она.

Друг не откликнулся и никак не дал понять, что ее услышал. Девочка не на шутку испугалась и снова позвала его. Ответом ей была тишина, потому что эльфы притихли и с интересом наблюдали за ней, даже его Сиятельство наконец оставил свою ветку и ждал, что будет дальше.

Глава 16

В плену

– Что с мальчишкой? – строго спросил Сиятельство, когда Даша завопила уже во все горло.

– Мальчишка брыкался, – пояснил Харгелст, – пришлось его успокоить.

– Вы его убили! – прошептала Даша и так сильно дернулась, что державшие ее с двух сторон эльфы отлетели и плюхнулись на каменную дорожку, а она, не удержавшись на ногах, рухнула в объятия стоявшего перед ней Сиятельства. На секунду их взгляды встретились, а еще через секунду она мешком свалилась в клумбу с цветами. Его Сиятельство брезгливо сморщил нос и приказал:

– Расшевелить мальчишку! Полагаю, главарь все-таки он.

О ней все позабыли, эльфы окружили Руслана, и его Сиятельство, судя по движению зеленых башмаков, направился туда же. Даша попыталась развязать крепкие веревки, но эльфы явно умели вязать узлы. После тщетных усилий она потеряла надежду, что сумеет освободиться.

Тем временем эльфы разбудили Руслана.

– Какую цель вы преследовали, когда пробрались в мои сады?! – задал первый вопрос его Сиятельство. Руслан молчал, и Харгелст пнул его ногой.

– Отвечай, ворюга, когда с тобой говорит сам…

– Тише, Харгелст, – прервал эльфа его Сиятельство, – пусть прежде подумает, ведь одно неверное слово – и он будет казнен.

– Казнен! Казнен! Казнен! – радостно подхватили другие эльфы.

– Мы хотели взять вашего подорожника, чтобы… – заговорил Руслан, но Харгелст его оборвал и посмотрел на его Сиятельство: – Стоп, они хотели взять подорожника, этого достаточно. Они виновны, казним их!

– Вы не дослушали! – воскликнул Руслан и получил еще один пинок от злобного эльфа.

– Нечего тут слушать, его Сиятельство должен отдыхать. Вас, преступников, казнить мало!

– Мы не знали! – крикнул Руслан. – Не нужен нам ваш дурацкий подорожник!

– Вот как! Подорожник наш теперь стал дурацким! – бушевал Харгелст. – Они оскорбили нас, они оскорбили ваше Сиятельство, они плюнули в лицо всем эльфам земли!

– Да? – послышался несколько удивленный голос его Сиятельства, который вновь занялся своей палкой и, кажется, даже не слышал, кто и что говорит.

– Это не так! Никому мы не плевали в лицо! – закричала Даша. – Мы взяли ваш подорожник, чтобы вылечить мою коленку!

– Вот оно как, – пробормотал его Сиятельство. – Интересно, очень интересно!

Даша затаила дыхание, ей показалось, что он подобрел к ним, а потому когда его Сиятельство объявил: «Казнить их!» – от неожиданности она потеряла дар речи.

– Казнить, – облегченно кивнул Харгелст, – прекрасное решенье, ваше Сиятельство, а теперь отдыхайте, не смеем вас более беспокоить.

– Как это казнить?! Как казнить?! Мы ничего не сделали, – заплакала Даша, – вы не можете нас казнить, мы не отсюда, нас дома ждут! Вы не можете!

– Мы все можем! – возвысил голос Харгелст и куда тише обратился к его Сиятельству: – Так ведь я говорю?

– Так, – лениво согласился тот.

Дашу и Руслана снова куда-то поволокли. Она видела, как обутые в зеленые башмаки ноги Сиятельства шагают за ними, и у нее затеплилась надежда на спасенье. Сиятельство не выглядел злодеем, он казался достаточно добродушным, чтобы отпустить их с миром и простить три сорванных подорожника. Харгелст – другое дело, ему явно не терпелось их уничтожить, от него пощады ждать не приходилось.

– Не нужно плакать, девочка, – шепнул ей эльф с короткими, торчавшими в разные стороны рыжими волосами и маленькими аккуратными ушками.

– Что с нами сделают?

– Казнят, – последовал тихий ответ.

Даша зажмурилась.

– Не могу поверить, нас не должны казнить, не должны!

– Не бойся, – снова сказал эльф, – это произойдет быстро.

Нервы у нее сдали, и она завизжала так, что все эльфы заткнули уши, а уснувшие на деревьях светлячки попадали на землю.

– Что это с девчонкой? – недовольно спросил его Сиятельство.

– Убить ее прямо сейчас? – осведомился Харгелст, пробираясь к ней сквозь толпу эльфов.

– Нет, на Гиацинтовую поляну их, да побыстрее, – приказал его Сиятельство.

Их приволокли на небольшую полянку, окруженную росшими в два ряда розовыми цветами, в центре была высажена мягкая душистая травка, лежать на которой было одно удовольствие. Если бы не веревки, больно впившиеся в кожу, и не предстоящая казнь, девочка с удовольствием бы осталась тут подольше.

– Развяжите их! – крикнул Харгелст.

Как только ее развязали, Даша вскочила, толкнула стоявшего рядом эльфа и огляделась. Бежать было некуда, их взяли в круг. В нескольких шагах стоял его Сиятельство, он поглаживал лист на своей палке и на пленников не смотрел. Руслан протянул ей руку, но злобный Харгелст ударил его по пальцам своим копьем. Друг подул на кисть и сердито глянул на эльфа.

– Бежим, – одними губами произнесла она, когда Руслан перевел взгляд на нее, и только сорвалась с места, как прямо перед ее ногами ударила молния.

Даша в ужасе застыла, глядя на место, где секундой ранее росла зеленная травка, а теперь была обугленная яма. Девочка подняла глаза и встретила насмешливый взгляд его Сиятельства.

– Далеко собралась, маленькая преступница? – осведомился он, перекидывая кривую ветку с руки на руку. От резких движений одинокий листик на ней дрожал, точно испуганный зверек.

Даша не видела, откуда ударила молния, но могла поклясться, что тут не обошлось без этой странной палки в руках его Светлости. Это объясняло, почему с виду добродушный эльф не выпускал ее из рук и обращался с ней как с чем-то драгоценным.

– Ну что, други мои, – громко начал его Сиятельство, – как мы накажем воров?

– Отрубить голову! – взвизгнул самый маленький эльф, обнажая острые зубки.

– Еще предложения?

– Четвертовать, – буркнул Харгелст, скрещивая на груди руки.

– Дать плетей, – выкрикнул кто-то.

Одно предложение было хуже другого. Даша беспомощно озиралась в надежде, что хоть кто-нибудь захочет их пощадить, и не ошиблась. Вперед выступила маленькая эльфийка и сказала:

– Помиловать. – Волосы, в отличие от других эльфов, у нее были не ярко-рыжие, а золотистого оттенка, как пшеница. Одетая в золотистый наряд, златовласка с изумрудными глазами являла собой прекрасное зрелище.

Его Сиятельство нахмурился, эльфы притихли.

– Золотце, – медленно начал его Сиятельство, – не в наших правилах отпускать преступников.

– Помиловать, – повторила эльфийка, и из маленького носика тонкими струйками пошел дым.

– Злится, она сердится, сердится! – зашушукались эльфы, многие отпрянули.

– Ваше Сиятельство, позвольте, я отведу вашу дочь…

– Умолки, старый болван, – оборвала эльфийка Харгелста и подошла к Руслану. Она потрогала его руку, понюхала и объявила: – Этого я хочу оставить себе.

– Но золотце… – запротестовал его Сиятельство.

Дочь не дала ему закончить, струйки дыма потянулись из ее носа, соединились в одну и сложились в изображение оскалившейся змеи. Эльфийка легонько подула – змея медленно поплыла к его Сиятельству, который, сморщив нос, отгонял от себя зеленоватое облачко.

– Ты обещал мне собачку, – капризно напомнила она.

Змея лопнула как мыльный пузырь, а притихшие эльфы потупили взгляд, и его Сиятельство жалобно пробормотал:

– Милая, но это не собачка, это вор, преступник, мы должны его казнить!

– Ах так! – Эльфийка прищурилась, из носа снова пошел дым, он заполнил собой большую часть поляны, а потом сложился в огромного медведя, который двинулся на его Сиятельство, рыча и размахивая лапами.

– Ну, хватит! – рассердился отец. Он взмахнул веткой с листом, и медведь стал уменьшаться, пока совсем не исчез. – Немедленно покинь Гиацинтовую поляну, детям сюда доступ запрещен.

– Детям! – фыркнула непослушная дочь. – Но только не мне!

– Харгелст, – кивнул его Сиятельство злобному эльфу, – увести.

Эльфийка вцепилась в Руслана.

– Он пойдет со мной! Это мой песик!

– Он не твой песик! – рассердилась Даша. – Ты – вздорная, противная сопля!

Она сама от себя такого не ожидала. Друг хихикнул и вырвал руку у вцепившейся в него бестии. Харгелст схватил завизжавшую малышку и, словно не замечая, что она бьет его кулачками, унес с поляны. Долго еще слышались вопли дочери его Сиятельства, но тот почти сразу позабыл о капризной малышке и пренебрежительно бросил:

– Повесим их.

Даша видела, как вздрогнул друг, и ей стало страшно как еще никогда в жизни. Один эльф убежал и вернулся с двумя мотками травяной веревки, на концах он сделал по петле. Два других рыжих злодея взобрались на раскидистое дерево и привязали веревки к самой нижней ветке, расположенной прямо у них над головами. Даша сделала шаг к Руслану и хотела взять его за руку, но Сиятельство жестом велел ей вернуться на место.

Пришел Харгелст. Завидев готовящиеся виселицы, он расплылся в улыбке.

– Так вам! Теперь неповадно будет лазить по чужим садам. В следующий раз будете думать, прежде чем…

– В следующий раз? – Даша истерично рассмеялась. – Если вы убьете нас, мы не вынесем из происшедшего никакого урока. Не будет никакого следующего раза, ведь мы уже будем мертвы!

Эльфы переглянулись, кто-то согласно закивал, кто-то пожимал плечами, один Харгелст остался невозмутим.

– Они нас повесят, Руслан, что же делать? – беспомощно посмотрела она на друга.

Он прикусил губу и уронил голову на грудь. Ей хотелось кричать, звать на помощь, только позвать было некого. Они никого здесь не знали, кроме маленьких лисят и их мамаши, которой не было до них никакого дела. Донди был слишком мал, чтобы чем-то помочь. Да и кто послушает лампочку! Что значит мнение светлячка в королевстве, где правит принцесса с камнем вместо сердца!

– Головы в петли! – громыхнул Харгелст, вновь принявшийся командовать, пока его Сиятельство игрался со своей палочкой и поглаживал листик.

Ребят поставили на неизвестно откуда взявшийся помост, надели на головы петли и затянули на шеях. Отбиваться было бесполезно, эльфов оказалось слишком много. Когда его Сиятельство поднял руку с веткой, Руслан неожиданно закричал:

– Вы не можете вешать подданных принцессы! Пилатесса у всех вас отнимет за это ваши глупые головы!

Глава 17

В когтистых лапах

Эльфы как по команде уставились на повелителя. Его Сиятельство был в бешенстве, всякое добродушие схлынуло с его лица, он оскалил зубы, глаза горели, из ноздрей тянулись зеленые струйки дыма. Эльфы задрожали, один Харгелст остался безучастным.

– Пилатесса вас накажет, – громко повторил Руслан.

– Молча-а-ать! – заорал его Сиятельство.

– Привести наказание в исполнение? – осведомился злобный Харгелст.

– Вы не можете! – разгадала Даша план друга. – Мы служим верой и правдой нашей принцессе!

– Мы можем, мы все можем! – гаркнул его Сиятельство, обвел колючим взглядом притихших эльфов и повторил: – Мы все можем, мы – огненные эльфы, сами себе хозяева.

– Да, мы сами себе хозяева… да-да… казним этих воров… казним… – подхватили эльфы, размахивая руками.

– У вас даже нет жемчужины, вы не можете вершить власть, – презрительно бросил друг. Даша видела, как сложно ему сдерживаться, чтобы голос не дрожал.

– Жемчужины! – Его Сиятельство трясло от гнева. Он шагнул к ним и сквозь зубы проскрежетал: – Мы не подчиняемся никому, мы… мы… скоро, очень скоро розовая жемчужина будет у нас, все пожалеют, что обращались с нами как с подданными! Мы можем сами править, нам не нужна бестолковая принцесса, которая считать толком не умеет! Мы великий род и никто, никто, слышите меня, гнусные воры, никто нам не указ! Нет нам ровни на этой бренной земле, все меркнет перед умом и красотой эльфов! Мы – высшая каста, если вы и ваша принцесса этого еще не поняли!

Даша слегка повернула голову и посмотрела на Руслана. Раньше они часто понимали друг друга без слов и сейчас поняли. Она собралась с мужеством и солгала:

– Наша принцесса всегда отзывалась о вас как о мудром роде и говорила, что когда-нибудь вы станете хозяевами жизни. – Они не знали принцессу, понятия не имели, что она могла говорить, а что нет, но ложь на удивление далась ей легко.

Эльфы зашептались, а его Сиятельство изумленно вскинул брови и переспросил:

– Она в самом деле так говорила?

Ребята закивали, Руслан добавил:

– Пилатесса утверждала, что никого умнее эльфов не знает и очень уважает их за сдержанность.

– Правда? Не может быть, – изумленно поднимал и опускал брови его Сиятельство, косясь на угрюмого Харгелста.

– Так она говорила, – настойчиво произнесла Даша.

– Слава принцессе! – закричал кто-то из эльфов. Другие подхватили. Они восхваляли Пилатессу, пока Харгелст не взмахнул рукой. Его приказы выполнялись беспрекословно, точно не его Сиятельство со своей веткой, которую не выпускал из рук, был повелителем, а сам Харгелст. Когда последние хвалы принцессе стихли, злобный эльф сказал лишь два слова: «Они лгут», – отнявшие последнюю надежду на спасение.

– Лгут? – тупо переспросил его Сиятельство. – Как так, почему лгут?

– Они не знают принцессу, они просто маленькие мошенники.

– Не верьте ему, мы не лжем, мы знаем принцессу! – затараторила Даша в попытке спасти ситуацию.

Харгелст покачал косматой головой и вынул из-за пазухи цветок.

– Сейчас мы их разговорим! – с этими словами он приблизился к Даше и коснулся ее носа цветком, похожим на колокольчик, только белый. Девочка громко чихнула, из носа вырвалось белое облачко, оно поднялось над ее головой и медленно, словно нехотя сложилось в слово «Лгунья». Она впервые увидела, как Харгелст улыбнулся. Его губы с наслаждением растянулись и на несколько мгновений застыли, после чего на лице вновь появилось обычное угрюмое выражение. Он приблизился к Руслану и ткнул цветком ему в нос. Друг задержал дыхание, но рыжий злодей не торопился. Мальчику пришлось глотнуть воздуху, чтобы не задохнуться. Он чихнул даже три раза подряд, и три облачка, вырвавшиеся из его носа, сложились в надпись «Лжец».

Какой же поднялся шум! Кричали все: эльфы, его Сиятельство, даже Харгелст сердито сдвинул брови и орал: «Повесим их, повесим!»

– Господи, – выдохнула Даша, – помоги нам!

Мама рассказывала, что если что-то сильно-пресильно попросить у Бога, он обязательно это даст. Сейчас она просила Господа спасти их и боялась, что Он не расслышит ее из-за голосов других просящих.

– Она насылает на нас проклятие, – как сумасшедший завопил его Сиятельство. – Она ведьма! – Он взмахнул веткой с листом, Даша зажмурилась и, когда из-под ног исчезла почва, совсем не удивилась. Девочка видела фильмы, где плохих людей казнили через повешение, но никогда не думала, что и ее когда-нибудь так казнят. Но что удивительно – Даша была уверена, что ей будет больно, но никакой боли она не почувствовала. Казалось, она летит, как во сне. Веревка не сдавливала шею, а лицо обдувал неизвестно откуда взявшийся ветерок. Слышались крики эльфов, но они отдалялись.

«Я умираю, поэтому глохну», – решила девочка, и неожиданно ей так сильно захотелось увидеть в последний разочек этот мир, что она не выдержала и распахнула глаза.

Эльфов не было видно, только звезды и луна, так близко, что, казалось, стоит вытянуть руку – и можно до них дотронуться.

Даша летела вовсе не во сне. Мудрая сова держала ее за шиворот и уносила все выше и все дальше от Гиацинтовой поляны, где остались разъяренные эльфы, пускавшие им вслед стрелы. Руслан тоже был тут, он крепко схватился за вторую лапу совы и смотрел вниз, на задравших рыжие головы эльфов.

– Мы спасены, – пробормотала Даша, обхватывая лапу Мудрой на тот случай, если ткань сарафана не выдержит ее веса.

– Я уже попрощался с жизнью, – признался Руслан. Они рассмеялись, с облегчением и радостью.

Лететь пришлось долго, Мудрая сова принесла их обратно в гнездо и сбросила, а сама неуклюже приземлилась на толстую ветку.

– Спасибо тебе, милая сова, – Даша подошла к самому краю гнезда и хотела обнять сову, но та отпихнула ее лапой и проворчала:

– Обойдемся без нежностей.

– Ты спасла нам жизнь, эти сумасшедшие эльфы хотели нас повесить. – Руслан обессиленно присел на сухую траву. Сова поправила крыло и только сейчас, в лучах восходящего солнца, ребята увидели на белых перьях кровь.

– Кровь! – воскликнула Даша. – Они ранили тебя!

– Ранили, забери черти их бессовестные головы, паршивцы бессердечные!

Руслан покопался в карманах и выудил два листка подорожника. Он поднялся и попросил:

– Покажи.

Мудрая подняла крыло, и они увидели маленькую золотую стрелу из-под которой алыми ручейками стекала кровь.

– Нужно вытащить стрелу, – со знанием дела сказала Даша.

– Так тащи, чего глазами хлопаешь.

– Я?!

– А кто же, – прогнусавила сова. – Это из-за вас у меня неприятности!

– Хорошо, – согласилась Даша, но прежде чем взяться за стрелу, предупредила: – Будет больно.

– Очень хорошо, – буркнула сова и прикрыла один глаз, – тащи уже, не медли.

– О, смотри-ка, Мудрая! – воскликнула Даша и махнула рукой в сторону.

Сова повернула голову: «Где? Что?» – а девочка тем временем быстро выдернула стрелу.

Руслан сразу приложил к ране подорожник и похвалил:

– Ловко ты.

– А-а-а, нарочно обманула меня, – одобрительно протянула Мудрая.

– Так по телевизору все доктора делают, – созналась Даша, – я не сама придумала.

– Не важно, – отмахнулась сова и стряхнула подорожник – раны как не бывало. – Вот, значит, за что огненные эльфы вас казнить хотели. Воров никто не любит.

– Да не воры мы! – рассердился Руслан. – В нашем царстве этот подорожник повсюду растет, и никому он не нужен. Мы не знали, что он у вас занесен в Красную книгу.

– Какую такую книгу? – спросила сова. – Нет у нас такой книги, я, Мудрая, все книги королевства прочитала!

– Это такая книга, куда заносят ценные растения и вымирающие виды животных, – объяснил Руслан.

– Кхм, какая умная книга! Надо донести о ней принцессе, пусть и у нас такая будет. – Сова прокашлялась и строго произнесла: – Рассказывайте, почему с дороги свернули, я же говорила, не сворачивать!

– Мы… – Даша вздохнула, – мы встретили Лисинду, и она обещала нам помочь.

– Ох уж мне эта Лисинда, вечно с ней так! Бедные ее дети, ну и мать им досталась.

– Вы знакомы? – Руслан присел возле подруги и положил голову на рюкзачок.

– Знакомы ли мы? Само собой. Наше королевство не так огромно, чтобы кто-то кого-то мог не знать. Ну, рассказывайте, рассказывайте скорее, – поторопила она.

И ребята рассказали. А на словах Даши: «А потом Ло провел нас через лунное озеро, там я упала, и Донди, это светлячок, который нас сопровождал, принес подорожник», – сова воскликнула:

– Ясно, все ясно, не послушались Мудрую – вот вам пожалуйста!

– А почему эльфы такие злые? – спросил Руслан.

– Огненные эльфы действительно не отличаются добротой, это гордый народ, им претит мысль кому-то подчиняться. Пилатесса казнила немало огненных эльфов, им есть за что на нее обижаться.

– Это все из-за того, что они хотят розовую жемчужину? – негромко полюбопытствовала Даша. И без того огромные глаза совы стали еще больше.

– Последнюю розовую жемчужину мечтает заполучить каждый, – прогнусавила Мудрая. – Ведь род того, кто найдет жемчужину, станет свободным.

– Представляю, как ее разыскивают, – вздохнул Руслан, подавляя зевок.

Щурясь от первых солнечных лучей, сова сказала:

– Мечты-мечты, все это мечты, найдет ее непременно кто-нибудь совсем неподходящий, так всегда бывает. – Она призадумалась и добавила: – Всегда, хотя не в случае с волшебницей страны Восходящего солнца, вот это поистине справедливая повелительница.

– Как же нам попасть к ней? – подтянула Даша колени к животу.

– Все просто, нужно дойти до дома моей троюродной сестры, – объявила Мудрая сова, переминаясь с лапы на лапу, – она даст вам компас, он и укажет путь.

Руслан устало прикрыл глаза.

– Теперь с дороги мы не свернем, это точно.

– Не свернете, теперь уже не свернете! – Сова засмеялась, взмахнула крыльями, описала круг над гнездом и снова уселась на толстый сук.

– Слышите? – гнусаво осведомилась она.

Они прислушались, но ничего не услышали, тогда сова заговорщицки подмигнула и пообещала:

– Сейчас-сейчас, услышите.

Глава 18

Самый быстрый козлик королевства

Вскоре ребята и в самом деле услышали. Откуда-то снизу доносился тоненький звон колокольчиков.

Руслан посмотрел на сову, сидевшую с закрытыми глазами, и спросил:

– Что это?

Мудрая распахнула глаза и поправила:

– Не что, а кто. Это лесничий, строгий, но справедливый человек. Ибрагимом кличут. – Сова взлетела. – Цепляйтесь, спать мне нужно, пора и честь знать, сколько с вами нянчиться!

Возразить было нечего, сова и правда сделала для них даже слишком много.

Мудрая стряхнула их посреди дороги, по которой прямо на них двигался козлик и, прокричав: «Он вас довезет!» – улетела обратно.

Ребята хорошенько присмотрелись к серенькому винторогому козлику, медленно передвигавшему ноги, и Даша спросила:

– А мы пешком не быстрее дойдем?

– Не знаю, – пожал плечами Руслан.

Козлик приближался, звон колокольчиков, прикрепленных к длинным рогам, становился громче, к нему еще прибавился шум от деревянных колес тележки, на которой восседал сухонький старичок.

Ребята отошли к обочине, а когда телега поравнялась с ними, лесник приветственно поднял руку.

– Залезайте, ребятня, подвезу! Не бойтесь, я не кусаюсь. Ибрагимом меня кличут. – Одетый в коричневые шаровары и тулуп, несмотря на теплую погоду, длиннобородый дедок производил приятное впечатление.

Руслан помог забраться подружке в маленькую тележку, напоминавшую поддон для рассады с огорода соседки Грани, а сам устроился рядом.

Ибрагим закряхтел.

– Куда путь держите?

– К троюродной сестре Мудрой совы, – дружелюбно ответила Даша.

– Хе-хе, старуха обрадуется, давненько гостей у нее не было. – Лесник погладил седую бороду, заправленную как у лихого ямщика за пояс, и пронзительно свистнул: – С ветерком, Шурси, прокатим малышей!

Козлик и не думал слушаться, он только нехотя повернул к ним голову, посмотрел долгим взглядом печальных глаз цвета какао и побрел дальше, так же медленно.

– Как бы он не помер по дороге, – шепнул Руслан на ухо подружке.

Даша прикрыла рот, но смешок против воли вырвался наружу.

– А вы не хихикайте, – не оборачиваясь, сказал дед Ибрагим. – Шурси только делает вид, что вот-вот помрет на ходу, на самом деле это самый быстрый козел во всем королевстве.

– Быстрее черепахи, – шепнул Руслан, теперь подруга рассмеялась громче.

Козлик остановился и зло уставился на нее.

– Простите, – сквозь смех, прошептала Даша, зажимая рот руками.

– Да он покажет себя, покажет, когда захочет, – заверил лесничий. – Потом не верещите только.

На какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь звоном колокольчиков.

– Чего потрепанные такие? – добродушно спросил Ибрагим, опуская вожжи и вынимая из кармана две мало привлекательные шоколадные конфеты без обертки. – Нате вам! – протянул он угощение.

Ребята взяли конфеты, но пробовать не спешили, старик это заметил и засмеялся.

– Не бойтесь, ребятки, не отрава какая, конфеты вкусные, из недр шоколадной реки.

– А мы и не боимся. – Даша сунула конфету в рот и разжевала. Глаза девочки расширились, она посмотрела на друга, еще не решившегося съесть конфету, и пробормотала: – Ничего вкуснее не ела!

Тогда Руслан откусил кусочек и промычал:

– М-м… как вкусно!

– То-то, распробовали, – усмехнулся дед Ибрагим и снова спросил: – Где одежи издрызгали?

– Это все эльфы, те, что огненные, – облизнула пальцы Даша.

– А-а, балуют все неугомонные, сколько наша принцессочка от них натерпелась, нелюди, ох нелюди!

Даша заметила, что козлик прибавил шагу, и покрепче взялась за невысокий бортик телеги.

– Руслан, держись крепче.

– Верно, верно дивчина говорит, крепче, малец, держись, а то сдует. – Дед пронзительно свистнул, и на этот раз Шурси послушался. Вскоре они уже не тащились, а неслись. Куда-то исчез понурый вид, козлик преобразился, колокольчики зазвенели веселее.

– Ну, а я что говорил? – как ребенок ликовал Ибрагим. – Что я говорил? Вон какой он, мой Шурси.

– Вот это Шурси, – восхищенно выдохнул Руслан, – как на машине, только веселее!

– Куда веселее, – подскакивая на кочке, рассмеялась Даша.

– А вы держитесь, ребятки, держитесь крепче, – прокричал лесничий, – это пока цветочки, ягодки впереди.

И не обманул: козлик все разгонялся, на каждой кочке казалось, что тележка разлетится вдребезги. Деревья проносились перед глазами, дорога уносилась из-под копыт Шурси и колес тележки на бешеной скорости. Дух захватывало, а колокольчики на рогах козлика звенели не переставая.

Но вот Шурси сбавил скорость, а потом и вовсе остановился. Голова шла кругом, ребята огляделись. Дорога кончалась.

– А куда дальше? – удивился Руслан.

– Как куда? – Старичок улыбнулся в бороду. – Мне дальше ехать, а вам, кажется, к Бабе Яге нужно было?

– К Бабе Яге?! – хором переспросили они и посмотрели друг на друга.

– Вы сказали, идете к троюродной сестре Мудрой совы, так вот ее дом, – указал лесник на неприметную избушку, расположившуюся по правую сторону между двумя дубами-великанами. При виде избушки Даша ахнула, а Руслан закашлялся. Все как говорила Мудрая сова: зеленые ставни на окнах, черный петух на крыше, который настороженно поглядывал на них, потряхивая ярко-красным мешочком под клювом.

– Ну, чего растерялись? – пожурил дед Ибрагим. – Не бойтесь, старуха хорошая, иной раз скажет чего сгоряча – но с кем не бывает!

Ребята медленно прошли к домику и остановились. Даша жалобно посмотрела на лесника.

– А вы?..

– Мне дальше ехать, за порядком смотреть, лесник я, дела у меня.

– Вы каждый день объезжаете лес?

– А то! Бывает, не раз и не два объезжаю, следить тут за всем нужно, без меня они дел натворят, – с этими словами он помахал рукой. – Не шалите.

– Не будем, – пообещал Руслан, косясь на заскучавшего козлика, который переступал с ноги на ногу и что-то жевал.

– Кличьте громче, старуха, бывает, уснет, да так крепко, ну сами понимаете, в ее возрасте без сонного корня никуда, – посоветовал дед Ибрагим и свистнул.

Зазвенели колокольчики, Шурси медленно двинулся по дороге, дошел до обрыва и вместе с телегой свалился. Даша вскрикнула, бросилась к обрыву и восхищенно застыла. Внизу простиралась зеленая долина, козлик с тележкой вовсе не упал, а спускался с крутой горы, застеленной, словно ковром, травой и цветами.

– Красиво, – неслышно подошел к ней Руслан.

– Да, очень красиво, – согласилась она и взяла друга за руку. Он этого как будто не заметил, тогда Даша спросила:

– Как думаешь, когда Баба Яга даст нам компас, мы будем проходить тут?

Руслан покрутил головой и кивнул.

– Больше идти некуда. Неизвестно еще, даст ли нам Яга компас, не такой я себе представлял сестру совы.

– Троюродную сестру, – напомнила Даша.

Петух на крыше закукарекал, они вернулись к избушке и друг, приблизившись, постучал в закрытое окошко.

Внезапно дом взлетел, ребята с криком отбежали на другую сторону дороги и во все глаза уставились на куриные лапы, которые держали избушку. Одна лапа была в шерстяном носке, латаном-перелатаном, а через дырку в заплатке выглядывал когтистый палец. Вторая же лапа, как положено, была голая.

– Кто? Что? Кто пожаловал? – послышалось из дома, изба несколько раз повернулась, и наконец перед ними возникла дверь, такая же зеленая, как ставни на окнах.

– Высоко, – заметил Руслан.

Куриные лапы, державшие избу, оказались им по пояс, а лестницы нигде видно не было.

– Да не кружи, безумная, – послышалось покашливанье и снова ворчание: – Я тебе что, девочка, кружишь меня, посмотри, что наделала, с кровати старуху уронила!

– С кем это она? – нахмурилась Даша.

– С избой, – со смешком предположил друг и крикнул: – Эй, есть кто дома?

– Послушай только, – обратился к кому-то скрипучий голос, – горланит-то! Аль причудилось?

– Мы тут! – снова крикнул Руслан.

– Не причудилось, взаправду кто-то орет. – Голос приближался, скрипели половицы.

Ребята затаили дыхание, дверь распахнулась, на пороге возникла старуха в наспех накинутом платке, из-под которого выбивались седые пряди, и в черном платье с узором в мелкий цветочек. Взгляд черных глаз из-под мохнатых бровей уперся в незваных гостей и изучающе скользил вверх-вниз, вправо-влево, пока не остановился на Руслане.

– Зачем пожаловал, добрый молодец? – заскрежетала старуха, прищуривая один глаз.

– Нас Мудрая сова, сестра ваша троюродная, прислала, – забормотал он, поглядывая на подружку, в волнении заламывавшую руки.

– Сестра? – возвысила голос Яга. – Сестра я ей? Койот ей сестра, после того как она со мной поступила!

Даша попятилась.

– Кажется, мы не вовремя.

Старуха, точно не слыша ее, гаркнула:

– Ну, чего встали, проходите, чай устали с дороги!

– Да тут ведь ступеней нет, – указал на куриные лапы Руслан.

– Нету, нету ступеней, а ты как хотел, голубчик, думаешь, с казны много средств старухе выделяют?! На лекарственные травы только и хватает. Думаешь, эльфы сжалятся над старой бабой? Нет, зачем им, они нас всех измором возьмут, им оно надо – за бесценок травы свои отдавать? Ты, добрый молодец, смотри, чай не в сказку попал.

Ребята переглянулись, и Даша боязливо посмотрела на лапы. Та, что в носке, еще выглядела ничего, а вторая, страшная, ни у одной курицы такой отвратительной лапы она не видела: в бородавках, костлявая, а у самых пальцев гармошкой кожа висит.

Старуха подняла глаза к небу:

– От поколение, от молодежь пошла! Ничего не могут, ничегошеньки, все нам, старикам. Опусти ты им порог, Изба, не дело на дороге помирать голодранцам, не дело.

Изба повернулась и шмякнулась на землю – куриных лап точно не бывало.

Баба Яга махнула рукой:

– Проходите-проходите! Теперь уж ноги поднять, порог переступить сможете, вроде не инвалиды.

Глава 19

Якол и Ганигла

Изба оказалась внутри просторнее, чем могло показаться снаружи. В углу печь, на ней постель Яги: матрас, подушка, одеяло. Посреди комнаты круглый стол, два стула, один из них на трех ногах, у другого спинка сломана. Пол так грязен, будто никто не подметал его не одну сотню лет. Повсюду валялись объедки: кожура от яблок, скорлупки орехов, несколько гнилых морковок, кое-где в пол вдавлены были шоколадные конфеты, а в углу горкой свалена свекла вперемешку с картошкой. Такого ужасного беспорядка ребята еще не видывали. Занавески на окнах серые, но Даша могла бы поспорить, что когда-то, очень давно, они все-таки были белыми.

Баба Яга повела рукой и кивнула на стулья.

– Садитесь, не стойте столбом.

Руслан покосился на трехногий стул и сказал:

– Я лучше постою.

Даша присела на стул без спинки и неуверенно посмотрела на Ягу.

– Ваша сестра… – Она осеклась, увидев, каким злым стал взгляд старухи, и поспешила исправиться: – Мудрая сова сказала, что вы можете нам помочь.

– Вечно она говорит, мудрая, тоже мне, нашлась! Да кто так ее назвал! Вы хоть знаете?

– Нет! – хором ответили ребята.

– Так я расскажу, погодите, расскажу! – кипятилась Яга.

Руслан тихонько вздохнул и прислонился к холодной печи. Было очевидно, что от рассказа им не отвертеться, поэтому не оставалась ничего иного, как устроиться поудобней.

Старуха прошаркала к трехногому стулу, уселась на него и приняла задумчивый вид. Молчала так минут пять и наконец заговорила:

– Давным-давно, когда не существовало правителей и повсюду царил мир, Когда никто не мнил себя самым красивым, быстрым и мудрым – повстречал молодой путешественник по имени Якол чудесную девушку Ганиглу: очи как небо лазурны, волосы как смоль. Забилось вольное сердце сильнее, ничего вокруг он не видел как слепой, кроме прекрасного лица Ганиглы, и ничего не слышал, кроме голоска ее звонкого. Позабыл он край свой родной, позабыл родных да близких, ходил за Ганиглой как привороженный, клялся в вечной любви. Девушка смеялась над ним, любовь свою дарить не спешила, говорила ему: «Не торопись, добрый молодец, а сердце мое завоюй».

Якол был вспыльчив, нетерпелив, но любовь оказалась сильна, не мог он вырвать ее из своего сердца. Не мог позабыть лика прекрасного, сколь ни старался. Тогда понял он, что не с чувством нужно бороться, а лучшим стать для своей избранницы. Поняла вскоре и чаровница Ганигла, что на других молодцов даже смотреть не хочет, все помыслы ее и мечты занял златокудрый Якол.

Завоевал капризное сердце красавицы парень! Не расставались влюбленные ни на день, ни на час – и были счастливы как никто.

Якол, к слову сказать, волшебством промышлял, а Ганигла искусной целительницей слыла. Наколдовал Якол им дом, да не простой, а на куриных лапах. Волшебником он был начинающим. А случилось это так: положил у обочины дороги Якол щепку красного дерева, которую привез из далеких стран. Хотел в дом добротный превратить, да мимо петух с курицей не вовремя шли. Петух красавец черный, взгляд орла, а курица так себе, страшненькая! Но любовь, как известно, соединяет несоединимое. Прогуливались петух с курицей, он стихи ей на память читал да звезду с неба клялся достать, а Якол заклинание как раз бормотал. Вспыхнула молния ярче солнца, выше дубов, исчезла щепка, закричала курица – и выросла из земли изба.

Ох, плакал красавец петух, ругал неумеху волшебника на чем свет стоит, но ничего не поделаешь. Взлетел он тогда на крышу дома и поклялся, что не оставит никогда свою возлюбленную, от которой одна душа да лапы остались. Петух тот и по сей день жив, слово свое держит.

А Ганигла была счастлива, избу чудную всем сердцем полюбила! Увидел это Якол и перестал горевать, начал разучивать новые заклинания. Так появилась в доме метла, что сама подметала пол. Мало этого показалось волшебнику, он поймал птицу да заклинанье произнес. Пернатая исчезла, тогда взмыла в воздух метла. Она носилась по свету, а потом к Яколу вернулась и осталась жить поживать.

Когда надо, хозяев носила на себе, дом подметала, нравом легким отличалась. Любили Якол с Ганиглой метлу как родную. Жили душа в душу они впятером. Петух вечерами стихи избе читал, метла по дому хлопотала, а влюбленные мечтали.

Хорошо им было. Шли годы, родилась у Ганиглы дочка, радовались молодые родители – не описать. Звездой очей ясных звали, баловали, как могли. Росла девочка умницей и красавицей – пришло время имя выбирать. Тогда Якол с Ганиглой впервые рассорились, целую неделю не разговаривали. Хотела девушка назвать дочку в свою честь, а Якол уперся, именем матушки, оставленной на родине, мечтал дочурку наречь.

Как узнала Ганигла, что имя его матушки Абранеграрикалина, осерчала на любимого пуще прежнего, отказалась назвать дочь непроизносимым именем. Долго дулись бы они друг на друга, не залети к ним как-то сова да не найди выход. А предложила сова следующее: говорит, возьмите первые буквы своих имен, да нареките ими ребенка.

Обрадовались влюбленные, помирились тотчас, поступили, как посоветовала сова. Сложили первые буквы из своих имен и матери Якола – вышла у них Яга. Зажили они счастливо, лучше прежнего. Но недолго счастье то длилось!

Раскидала богиня Власти по свету жемчужины, да не простые, а силой небывалой наделила. Зачерствели сердца людей и зверей, одержимых найти слезу удачи, как прозвали розовый жемчуг, наделенный властью над всем живым. Кто только не мечтал найти жемчужину, повезло из всех птахе. Колибри нашла самую первую розовую слезу удачи, но не оставила себе, подарила девочке из бедной семьи, возглавившей первое королевство, названное в честь пташки.

Время шло, нашли вторую жемчужину, образовалось новое королевство. Не поладили правители между собой, развязалась война, но никто не мог в ней победить. Жемчужины наделяли своих обладателей равной силой. Пришлось правителям заключить мир, по которому все жители, родившиеся не на земле Колибри, должны были покинуть королевство навсегда. Так были разделены два любящих сердца. Яколу пришлось уехать на родину, а Ганигла вместе с маленькой Ягой остались тут.

Из жизни точно ушло солнце, Ганигла умерла от тоски по любимому, а он сгинул на чужбине от неизвестной болезни. Осталась Яга одна-одинешенька. Вот так все было, – заупокойным голосом окончила свой рассказ Баба Яга.

Даша покосилась на друга, тот задумчиво рассматривал пол, было видно, что его тронула история старушки.

– Значит, сову прозвали Мудрой, потому что она помогла выбрать вам имя?

– Сова? – вскинула лохматые брови Баба Яга, будто позабыла, кто это.

– Ну да, Мудрая сова, ваша троюродная сестра, – напомнил Руслан.

– Ах вот оно что, ребятушки! Так ведь это уже совсем другая история.

Видя, как расширились глаза друга, Даша поспешила сменить тему, лишь бы старушка не принялась еще на пару часов рассказывать какую-нибудь историю.

– А почему же метла не подметает пол? Или ваш отец забрал ее с собой?

– Нет, он все оставил нам, уехал ни с чем. А метла состарилась, разленилась, теперь она в воздух с трудом поднимается, не то что пол подметать. Выбросить давно пора, да новую взять неоткуда, приходится с этой жить.

– Сова сказала, у вас есть компас, – неуверенно начал Руслан. – Нам очень нужно попасть в страну Восходящего солнца, к доброй волшебнице.

Баба Яга прищурилась.

– Есть компас у меня, – не без удовольствия протянула она, – но кто сказал, что я вам его отдам?

– Мудрая сова сказала, – пробормотала Даша.

– Мне ее слова, знаете, не указ, – поджав губы, Яга обиженно добавила: – В ссоре мы, чего тут непонятного.

– Понятно, – вздохнул Руслан, – мы зря пришли.

Даша хотела подняться, но старуха ее удержала:

– Сиди, я ведь еще не сказала, что совсем нет никакой возможности компас заполучить. Может, еще договоримся. – Баба Яга приняла заговорщицкий вид.

Даша села обратно и спросила:

– Что мы должны сделать?

– Сижу я тут одна, такая вся одинокая… – плаксиво начала Баба Яга, но Руслан ее перебил: – Раз у нас сделка, скажите скорее, что делать, да мы начнем.

Яга щелкнула пальцами и, поднявшись с места, объявила:

– А мне нравится твой подход.

«Еще бы!» – подумала Даша, с долей восхищения поглядывая на спокойное выражение лица друга. Ей всегда нравилась его уверенность в себе, упрямый взгляд серых глаз, твердость, с которой он говорил, когда это требовалось. Самый смелый мальчик, какого она знала. Она гордилась тем, что он выбрал в свои подруги именно ее.

– Не спи, девочка, – отвлекла ее от размышлений Баба Яга и сунула в руки метлу.

– Убираться значит? – убито переспросил Руслан.

– Верно, голубчик, я уж стара, метла еще старее, нам никак нельзя спину гнуть. Вы молодые, вам это нетрудно.

– Вот уж верно! – выдохнула Даша, оглядывая грязную комнату.

Сколько Яга ни прикидывалась дряхлой, слух у нее был отменный.

– Вы хотите компас, мне уборка нужна в доме. Вы, конечно, вольны уйти, но тогда компас я вам не дам!

– Мы уберемся, – обреченно пообещала Даша.

– Да, – согласился Руслан, нагибаясь за скорлупкой. – А вы тем временем покажите компас, может, у вас нет его вовсе!

– Какие дети пошли, перечат-перечат, наглые! – заворчала Баба Яга, но все же полезла в сундук и достала оттуда компас. Руслан хотел взять посмотреть, но старуха кивнула на метлу: – Приступайте, потом поговорим.

Ребята взялись за работу. Они подмели пол, вытрясли коврики, застелили кровать, почистили песком самовар. Даша зашила и постирала занавески, Руслан прибил полку, починил стулья. Яга же сидела на печи и подбадривала их песней, хоть они и просили лучше помочь им делом. Когда уборка была закончена, наступил вечер. Старушка поставила на стол вычищенный самовар и даже пообещала накормить их ужином. Но ребята сомневались, может ли быть в доме какое-то другое съестное, кроме повесившейся от голода мыши.

Пока Руслан рассматривал компас, Яга стряхнула ладонью со стола крошки, и Даше вновь пришлось взяться за метлу.

– Как же он работает? – постучал пальцем по компасу Руслан.

– Очень просто, – отобрала у него компас старуха. – Видишь стрелку?

– Ну да, она тут одна, – кивнул мальчик.

– Стрелка указывает на страну Восходящего солнца. Моей матери его подарила добрая волшебница. – Она нехотя вернула компас и поторопила: – Садись за стол скорее, будем ужинать.

На столе, кроме вычищенного до блеска самовара, ничего не было, но ребята послушно расселись и выжидающе уставились на Ягу.

Даша только хотела спросить, что же они будут есть, как на подоконник запрыгнул кот. Заметив их, он замер на месте.

Старушка улыбнулась, проворчав:

– Как раз к ужину, обормот.

Даша во все глаза смотрела на крупного, облизнувшегося кота, а Руслан вскочил, опрокинув стул, и воскликнул:

– Васька! Это же Васька!

Глава 20

Васька становится Фадеем

Яга сняла кота с подоконника и погладила.

– Ну не знаю, в прошлый раз он не представился, – призналась она ошеломленному Руслану. – На днях пришел, накормила обормота, теперь заходит.

– Похож на Ваську, – сказала Даша, разглядывая пушистого серого кота с большими желто-зелеными глазами и темно-коричневым носом.

– А кто такой Васька? – отпуская кота, спросила Яга.

– Мой кот, он погиб под машиной, – выдавил из себя Руслан, еле сдерживаясь, чтобы не подбежать к коту и не обнять его.

– Погиб? Хм, значит, этот не твой! – засмеялась старушка. – А раз пришел, голоден, видать.

– Чем же вы его покормите? – удивилась Даша и позвала: – Кис-кис, Васька, иди сюда.

Кот вразвалочку двинулся к ней, Руслан не спускал с кота взгляда, но тот на него даже не глядел.

– Смотри-ка, отзывается, – усмехнулась Яга. – Назову я его, пожалуй, Василием, а то Васька – как-то неблагородно.

– Что ты знаешь о благородстве, Яга! – неожиданно промурлыкал кот и вскочил Даше на колени.

– Ой! – испугалась девочка. Кот боднул ее головой, и она погладила его по выгнутой дугой спине.

– Неблагодарный! – обиделась Яга. – Я его кормлю, а он, видишь ли…

Руслан сел на место и с замирающим сердцем спросил:

– Ты Васька?

– Матушка моя, уважаемая Муська, при рождении нарекла меня Фадеем, – промурлыкал кот и улегся на коленях у Даши.

– Фадеем? – повторили в один голос ребята и переглянулись.

– Именно, – кот скосил один глаз на Ягу и твердо заявил:

– Как хочешь, бабка, но Василием я не стану.

– Немым ты мне нравился больше, – проворчала Баба Яга и махнула рукой: – Пес с тобой, назовись хоть фигой с маслом.

– Есть будем? – осведомился Фадей, лениво прикрывая глаза.

– Так похож на Ваську, – дрожащим голосом прошептал Руслан и отвернулся.

Его душили слезы, но он не мог показать подружке, как ему плохо: она стала бы его жалеть, и мальчику совсем этого не хотелось. А Яга и вовсе могла засмеять. Старуха тем временем достала из сундука темно-синюю скатерть в крупный белый цветочек и подошла к столу.

– Ну-ка, помоги, малец! – скомандовала она. – Сними со стола самовар.

Руслан, часто моргая, чтобы ни слезинки не вытекло, снял самовар, Баба Яга встряхнула скатерть и постелила на стол. Перед тем как моргнуть, он заметил, что столик как будто стал пошире, а когда через миг посмотрел на него – не узнал. Стол был заставлен едой. Даша тоже во все глаза смотрела на возникшие из ниоткуда кушанья. В миске – круглая картошечка, посыпанная укропом, целая горка пирожков, блины, блюдечко варенья, банка молока, домашний сыр, нарезанный ломтями. Глаза разбегались.

– Чудеса! – выдохнул Руслан, водружая на стол самовар.

– Садись скорее, молодец, – поторопила Яга и обратилась к коту: – А ты пойди в угол, молока налью.

Фадей послушно спрыгнул с колен Даши и прошествовал в указанный угол, к сундуку, из которого Яга достала пустую миску и, как обещала, налила молока. Потом старуха расставила на столе три кружки.

– Как вы это все сделали? – спросила Даша. Протянула руку, взяла картошину, поднесла к носу, понюхала и только тогда откусила. – Настоящая.

– Ничего я не делала, – проворчала Яга. – Отец это мой придумал скатерть заколдовать.

– Ах, вот как, скатерть заколдована! – огорчился Руслан. – Поесть нельзя?

– Почему нельзя, можно и даже надобно. Однажды удачный выпал год, стол ломился от яств, – вспомнила Яга, пододвигая к столу сундук и присаживаясь на него, – вот папенька и придумал заколдовать скатерть, чтобы всякий раз, когда мы кушать садимся, еда да появлялась.

– Здорово, вот бы мне такую скатерть, – уплетая картошину за картошиной, с набитым ртом пробубнил Руслан.

Даша свернула блинчик конвертом и окунула в варенье:

– Вкусно-то как, мы уже третий день нормально не ели. М-м-м, а варенье клубничное, мое любимое.

– Кушайте-кушайте, вы сегодня хорошо поработали. – Баба Яга умяла пирожок с капустой, запила молоком и зевнула. – На боковую уж пора.

Руслан доел еще один блин и поднялся.

– Я все, спасибо, было очень вкусно.

Фадей, напившись молока, запрыгнул на подоконник и принялся умываться.

– Совсем как Васька, – вздохнул мальчик, поглядывая на кота.

– Заладил, малец, Васька-Васька, сказал же тебе, обормот, как кликать его, смотри, а то разобидится.

Баба Яга ухватила скатерть за край и встряхнула. Ничего не посыпалось на пол, как они ожидали, точно и не было никакой еды, а им все это почудилось. Вот только набитые животы не могли врать. Ребята были сыты, впервые за эти дни наелись до отвала.

Старуха аккуратно сложила скатерть и спрятала в сундук, затем забралась на печь.

– Компас я вам дала?

– Дали, – показал компас Руслан.

– Ужином, как обещала, накормила?

– Накормили, – закивала Даша.

Яга развела руками и заключила:

– Больше ничем помочь не могу, спать мне надо.

– Спасибо, нам пора идти. – Даша подошла к подоконнику и обняла Фадея.

Кот вытерпел ласку и пожелал:

– Счастливого пути.

– Руслан, – позвала девочка, – ты разве не обнимешь Ваську, то есть Фадея?

Он робко обнял кота и мог поклясться, что тот поморщился.

– Наверно он просто похож на твоего Ваську, – подала голос с печи Яга.

– Да, скорее всего, – наблюдая, с каким удовольствием кот моет за ушком, согласился мальчик.

– Да похож, просто похож.

Даша взяла друга за руку:

– Я думала, Васька один такой – а оказывается нет.

– Похож, – убито прошептал Руслан и, не глядя на кота, отошел в сторону.

Фадей перестал мыться, развалился на подоконнике и промурлыкал:

– А может, и не просто похож.

Руслан с надеждой взглянул на кота:

– Ты Васька, ведь так?

– Уй, – застонала Яга, – молодец, а ноешь – ну прям девчонка.

Даша заметила, что друг покраснел, и заступилась:

– Васька погиб, а он даже не успел с ним попрощаться. Мы очень его любили!

– Любили не любили, – проворчал Фадей, – а умер в одиночестве.

– Откуда ты знаешь?! – вскричали ребята.

– Я, позвольте признаться, многое знаю да помалкиваю.

– Спать мне надо, – напомнила Яга. – Подите на улицу. Болтают и болтают, распрощаться все не могут.

– Все, уходим! – улыбнулась Даша и потянула друга. – Идем.

Руслан коснулся мягкой лапки и прошептал:

– Если ты все-таки каким-то чудом Васька, прости меня, мне очень жаль, что я не смог быть рядом в нужный момент.

– Уверен, твой Васька все понимает, – отвернулся от него кот.

– Я как раз очень хочу, чтобы он понял.

– Прощайте, – Даша взялась за ручку двери.

– Прощай-прощай, – проворчала старуха, хитро посмотрела на Руслана и подмигнула: – А тебе до свидания.

Руслан кивнул и молча вышел из домика. Как только под ногами оказалась земля, изба поднялась, из нее донеслось кряхтенье, а курьи лапы принялись топтаться на месте, переминаясь.

Даша весело улыбнулась:

– Прощай, изба!

Ребята дошли до края дороги и остановились. Зеленая долина в заходящем солнце оказалась наипрекраснейшим зрелищем. Розово-сиреневое небо, точно растаявшее мороженое над головой, бескрайняя зелень лугов, море цветов: красные, синие, желтые, белые, голубые, сиреневые, оранжевые, – хотелось упасть в них и беззаботно лежать, глядя в небеса. Даша, сама того не замечая, засмеялась. Было так хорошо любоваться закатом и совсем не страшно смотреть в неизвестность. Внутри словно жил солнечный зайчик, такое необходимое и прекрасное осознание, что она не одна. Рядом друг, самый лучший и верный.

Она смотрела в серые глаза Руслана и видела, как в них, словно в зеркале, отражается небо. Он не отрывал серьезных и немного грустных глаз от горизонта, и ей очень хотелось утешить его, но она сдерживалась. Друг не любил, когда его утешают, не любил показывать, что ему бывает плохо и хочется плакать. Она не считала, что плачут только девочки. Плакал ее дедушка, ветеран войны, когда умерла бабушка, и никто не упрекал его, никто не говорил, что ему нельзя плакать. Она видела слезы отца, когда мама попала в больницу. В слезах не было ничего постыдного, только объяснить это другу она не могла.

Руслан посмотрел на нее и спросил:

– Что? Я испачкался?

– Нет. – Она улыбнулась, и чтобы не заключить его в объятия, убрала руки за спину.

Друг со вздохом опустил голову.

– Думаешь, это был Васька?

– Думаю, это он.

Руслан ковырнул носком кроссовки землю и пробормотал:

– Как такое может быть?!

– Не знаю, наверное, так же, как все тут происходит. – Она усмехнулась. – Чудеса на каждом шагу.

– Ему, скорее всего, будет хорошо у Бабы Яги, она ведь совсем не злая, молоко ему дает.

– Мне она понравилась, – согласилась Даша, – им хорошо вместе.

– Да, – он тяжело вздохнул и повторил: – Да, ему теперь хорошо. – Руслан вынул из кармана компас и кивнул на расстеленный у их ног зеленый мир. – Нам туда.

Все-таки она не удержалась и обняла его. Друг слегка нахмурился, но потом все же улыбнулся и смущенно спросил:

– Пойдем?

На крыше избушки Яги закукарекал петух. В который раз девочка подумала, как ей повезло, что у нее есть этот сероглазый добрый мальчик. Нельзя было в словах выразить, как сильно она им дорожила. Только сердце билось сильнее, дыхание перехватывало, безудержно хотелось смеяться, и чтобы он не грустил, а чаще улыбался, смеялся вместе с ней.

Они недолго постояли в молчании, любуясь долиной, а потом взялись за руки и побежали с горы.

Глава 21

Ночлег

Солнце садилось в тот день особенно неохотно. Ребята шли по мягкой травке, огибая кустарники, где гнездились колибри. Птички совсем не боялись, напротив, высовывали из гнезд любопытные длинные клювики и провожали взглядом черных глазок. Бабочки разных размеров и расцветок порхали с цветка на цветок, жужжали пчелы, в воздухе витал щекочущий, сладкий аромат долины.

Руслан посмотрел на компас и заметил:

– Стрелка чуть сдвинулась, нужно идти немного левее.

Даша глянула на дрожащую стрелку и покрутилась на месте. Огромную зеленую долину, напоминавшую стадион, только в три раза больше, стеной окружал лес – гигантские дубы обступили ее как стражники.

– Где мы будем ночевать? – спросила она, снова глядя на дрожащую стрелку.

– Нигде, – повел плечом друг, – можно прямо тут.

– Где?

Руслан кивнул себе под ноги.

– Вот тут.

– На земле, да? – хмурясь, уточнила Даша.

– Кроватей тут нет, – справедливо заметил он.

В молчании они двинулись дальше, солнце потихоньку сползало за кроны деревьев, и от его красно-желтых лучей казалось, что лес полыхает огнем. Крошки колибри поудобнее устраивались на ночлег, куда-то попрятались бабочки, долина готовилась к наступлению темноты.

Даша покосилась на друга, ей было жутковато оставаться ночью в лесу. Она ходила как-то с мамой и папой в поход, но спали они в палатке, а не на траве под открытым небом. Одно дело когда рядом родители, которые все знают и ничего не боятся, и совсем другое – разлечься посреди поля в чужом королевстве, где всем заправляет палач в юбке.

– Боишься? – догадался Руслан.

– Немного, – созналась она.

– Понятно, – протянул он и грустно усмехнулся. – Выхода все равно нет. Даже если побежим, мы не доберемся до леса, стемнеет раньше.

– Ай, ну и ладно, – как можно беззаботнее отмахнулась Даша. – Ничего страшного не случится, тут, кроме птиц, и нет никого.

Руслан спрятал в карман компас и улыбнулся:

– Давай найдем местечко, где погуще растут кусты, там и ляжем, – и пояснил: – Так нас стражники Пилатессы не увидят, если будут пролетать.

Даша ничего не ответила, а лишь обреченно кивнула.

Когда солнце спряталось за лес, они отыскали маленькую прогалину, окруженную кустиками. Для взрослого человека она бы оказалась мала, но ребятам понравился, уютный, защищенный от ветра уголок. Они нарвали травы и постелили ее на землю, чтобы стало мягче, но это не помогло им скорее заснуть.

Руслан ворочался, Даша лежала тихо, но глаз не смыкала, все смотрела на небо. Звезды тут не как на даче или в городе, не далекие и неприступные, а совсем другие: большие, яркие, точно наклеены на небосвод.

– Ты не спишь? – в очередной раз повернулся на другой бок Руслан. – Я все думаю о Ваське.

– А-а-а, – она вздохнула. – Я себе иногда представляла, каким бы он мог быть, стань он человеком.

– Вот и я, – Руслан подложил под щеку ладошку. – Мне казалось, он совсем другой.

– Он неплохой, – Даша призадумалась, – просто мы ему как будто немного безразличны.

– Немного… хм-м, – горестно усмехнулся друг, – ничего себе немного, даже смотреть на меня не хотел. Мне казалось, ну, когда мы еще на даче были, что он очень сильно меня любит, как я его.

– Так и есть, так и есть, – убедительно произнесла девочка, сворачиваясь калачиком.

– Раньше, только увидит меня, он сразу бежит, даже издалека мяукал, чтобы я на него посмотрел. А этот Фадей совсем не такой.

Даша не знала что ответить, поэтому промолчала, а Руслан продолжил:

– Васька бежал за велосипедом, когда я уезжал, лазил за мной по деревьям, птичек приносил, помнишь?!

– Помню, конечно помню, Васька был замечательный.

– Да, Фадей не такой, я ему, кажется, не понравился.

– Глупости, ты ему понравился. Он стеснялся.

Руслан засмеялся:

– Ты умеешь подбодрить! И вообще, раньше-то он не стеснялся.

– То было другое, теперь он свободный, ходит куда хочет, сам себе хозяин.

– А раньше будто не так было! Да жить с моей бабушкой – счастье. Никто его не обижал и не притеснял. Бабушка его обожала. – Друг умолк, затем резко сменил тему: – Родители меня убьют, лучше мне и не возвращаться никогда, лучше сразу в бега.

– Знаешь… я тут подумала…

– Чего? Чего подумала? – поторопил он, сверкая из темноты глазами.

– Ну, время ведь тут остановилось.

– И что?

– Как что, значит, когда мы вернемся домой, будет тот же самый день – день твоего приезда. – Руслан не мигая смотрел на нее, тогда она добавила: – Нас еще даже никто не хватился, понимаешь?

– Нет.

– Как же так! – огорчилась она. – Ты разве забыл, что злая колдунья остановила время?

– Это я помню, но у нас, в нашем царстве, тьфу, дома у нас никто время не останавливал.

– Ну и что же, но мы сейчас не дома!

– Правильно, мы не дома, мы у черта на рогах, а там, на даче и в городе, – везде, часики тикают, родители нас обыскались уже. Думают, что мы утонули. Может, нас даже похоронили!

– Не-ет, не может такого быть!

– Может-может, так и делают всегда: поискали человека, если не нашли, тогда хоронят.

Даша приподнялась на локте.

– А что они похоронят, если мы тут?

– Не знаю, но так делают. Тел нет, но похороны обязательно проводят.

– А что в гроб положат?

Друг зевнул:

– Что-нибудь.

– Все равно что?

– Нет, не совсем все равно, наверно, какую-то вещь, которую мы любили.

– Винни-Пуха? – ужаснулась Даша.

– Ага, скорее всего его, это ведь твоя самая любимая игрушка.

– Да, но… не верю, мама не бросит моего медвежонка в гроб, папа не позволит, это неправильно. – Она снова улеглась и, глядя на мерцающие звезды, прошептала: – Когда вернусь, мама с папой снесут мою могилу, ведь я жива, она мне не нужна совсем.

– Да, конечно, они так и сделают.

– А твои? – озабоченно спросила Даша.

– Мои… не знаю, после того как мне всыплют ремня, наверное, могила мне еще понадобится.

– Не говори так, – одернула она. – Лидия Прокофьевна не позволит им тебя обижать!

– Бабушка у меня замечательная, – грустно вспомнил Руслан, – только ее не слушает никто.

– А мои родители всегда слушают папину маму, она иногда бывает злюкой, но мы все равно ее любим. Мама говорит, она очень умная и надежная, даже жалеет, что бабушка живет в Ростове. Было бы здорово, если бы она жила с нами на даче. Мама с папой предлагали ей переехать к нам, но бабушка не может оставить родной дом, говорит, будет сильно скучать.

– Моя мама никогда бы не разрешила бабушке жить с нами в городе, она ее ненавидит, – Руслан отвернулся.

– Не понимаю, как можно ненавидеть твою бабушку, она такая добрая. Даже добрее моей, она у тебя и кричать-то не умеет.

– Не-ет, кричать не умеет, это мама только кричит на всех, папа иногда, а бабушка голос не повышает.

– Счастливый твой дедушка был, – улыбнулась Даша.

– Да, очень.

На какое-то время они умолкли. Пахло цветами, травой, лежать на земле было совсем не холодно, теплый, еле заметный ветерок ласкал кожу. Взошла луна.

– Ты спишь? – проверила девочка, умиротворенно прикрывая глаза.

– Нет, не сплю. Не уснуть что-то.

– Как думаешь, а какую вещь похоронят вместо тебя?

– Ну-у… дневник.

– Дневник?! – опешила Даша, открывая глаза и поворачивая голову, чтобы посмотреть на друга и удостовериться, что он не шутит.

– Ну да, дневник с пятерками.

– Ты хорошо закончил год?

Руслан долго молчал, и она подумала, что он заснул, поэтому тихонько переспросила:

– Спишь?

– Нет.

– Почему не отвечаешь?

– У меня только одна четверка, – нехотя признался он.

– Всего одна?! Ух, да ты отличник!

– А у тебя сколько?

– У меня четыре тройки и пять четверок, остальные пятерки.

– Мама бы меня убила за такие оценки.

– Почему?

– Она говорит, если я буду хорошо учиться, то стану человеком.

– А ты кто? Разве не человек?

– Человек, конечно, но она про то, что я стану успешным человеком.

Даша легла на живот.

– А если у меня есть тройки, я не смогу стать успешной?

Руслан молчал.

– Ответь! – потребовала она.

– Мама говорит, что нет, – очень тихо сказал друг.

– А моя мама говорит, что даже двоечник может стать, когда вырастет, хорошим человеком и многого достичь. Она никогда не ругает меня за то, что я приношу двойки и получаю тройки в четверти и даже в году. Я сама ей говорю, что мне не хочется учить уроки, а хочется поиграть или порисовать. А папа всегда говорит, что будет меня любить, даже если меня выгонят из школы. Бабушка говорит, что двоечницей быть стыдно и что мальчики меня любить не будут дурочку, но сама она никогда не была отличницей, а ведь вышла за дедушку, и они жили очень счастливо, пока он не погиб. А еще…

– Прекратите вы уже болтать, спать не даете, – послышался щебет из кустов.

– Вот именно, спите уже, – поддержал другой возмущенный голосок.

Руслан вздохнул и негромко пожелал:

– Спокойной ночи.

Она сперва не хотела желать ему спокойной ночи, но потом не удержалась и, проворчав: «Спокойной», отвернулась.

Глава 22

Священные птицы

Утро наступило для ребят неожиданно, их разбудила вода. Даша с трудом разлепила сонные глаза и поморщилась. Сперва она подумала, что начался дождь, но потом увидела летающих над ними колибри. Птички трясли крылышками, и с перьев летели капельки воды. Пташки опускались в траву, взлетали, брызгали на них росой и снова опускались.

– Перестаньте! – прикрыл лицо рукой Руслан.

Колибри со звонким щебетом, как нашкодившие дети, попрятались, а друг сел и поежился. От холодного душа, который устроили птички, по коже пошли мурашки.

Солнце уже показалось из-за леса. На небе не было ни облачка, на траве, кустиках, в розовых лучах дрожала роса.

Даша потянулась и сладко зевнула. Друг сорвал травинку и сунул в рот. На даче они любили лежать в поле и жевать траву – не потому, что хотелось есть, а просто так, потому что она вкусная, приятно пахнет свежестью и немного напоминает огурец. Еще им нравился мышиный горошек, хоть он и не походил на обычный, который они таскали с огорода соседки и с колхозных полей.

– Ты на меня обижаешься? – проницательно заметил Руслан, перекидывая травинку из одного уголка рта в другой.

– Нет, с чего бы мне обижаться, – не глядя на него, отозвалась Даша.

– Мне так показалось.

Она поднялась и с наигранной веселостью сказала:

– Пойдем, чем скорее найдем волшебницу, тем скорее окажемся дома.

Друг с безразличием дернул плечом и поднялся:

– Пойдем.

Трава не просохла от росы, и уже через пять минут они промочили ноги. Стрекозы весело играли в догонялки, а одна, особо неловкая, застряла у девочки в волосах. Когда же Даша ее освободила, та, не поблагодарив, улетела к подружкам.

– Невежда, – проворчала девочка, еле поспевая за шагавшим впереди другом. Стрекозы разлетелись, а Руслан обернулся.

– Как думаешь, что там, за лесом?

– Может, замок принцессы, – предположила Даша, – или колесо, которое мы видели из гнезда.

– Да, скорее всего. Странно, что отсюда его не видно.

– Наверно, оно очень далеко.

– А Яга говорила, что это за поле?

– Не помню, вроде нет. – Даша вздрогнула от неожиданности и остановилась, когда ей на плечо села колибри.

– Вы в долине Серебряной росы, – прощебетала птичка, с любопытством поглядывая на Руслана.

– Той самой?! – воскликнула Даша. – Тут колибри подарила девочке из бедной семьи жемчужину!

– Да, именно тут. – Было заметно, что птица польщена их осведомленностью и даже приосанилась.

– Куда путь держите? – приземлилась другая колибри Руслану на голову.

– В страну Восходящего солнца, – ответила Даша.

Птахи заохали, заахали и та, что сидела у нее на плече, воскликнула:

– Разве вы не знаете, что не можете покинуть королевство без разрешения принцессы?

– Нет, мы не зна… – начала она, но друг перебил:

– Мы обязательно получим разрешение.

– Да, – запоздало согласилась Даша и пошире улыбнулась.

Колибри недоверчиво склонили головки набок.

– Хотите обманным путем пересечь границу! – догадались птички и в один голос объявили: – Ничего у вас не выйдет, еще никому не удавалось пересечь границу с момента ее создания.

– А мы и не думали, – фыркнул Руслан и потянул подружку за собой. – Идем, чего их слушать.

Колибри взлетели, но улетать не думали – кружили над ними.

– Похоже, они сумасшедшие, – сказала одна птичка другой.

– Нет, просто глупые, – посетовала вторая.

– Мы не глупые, – ловко подпрыгнув, схватил одну из них Руслан. Он не успел пожалеть о своем поступке, как с земли поднялись тысячи колибри и, словно туча, двинулись на них. Даша закрыла руками голову, хлопанье маленьких крылышек ее оглушило. Руслан выпустил колибри и крикнул:

– Бежим!

Даша хотела запротестовать, но когда первый десяток рассерженных колибри кинулся на нее, сорвалась с места и побежала. Птицы преследовали их, клевали, щипали, их становилось все больше. Ребята бежали, закрывая голову и лицо. Пестрые тельца затмили небо, а от быстрых взмахов крыльев поднялся холодный ветер.

Даша подвернула ногу и растянулась на траве. Птицы ее заклевали бы своими острыми клювиками, если бы не Руслан, вернувшийся за ней и разогнавший кровожадную свору. Прихрамывая, девочка вновь побежала, но боль в ноге становилась все сильнее, а птицы не отставали. Друг выпустил ее руку и ринулся прямо в тучу колибри. Она видела, как он поймал одну птичку и поднял с ней руку. Остальные зависли в воздухе.

– Я сверну ей шею, если вы не оставите нас в покое, – услышала она незнакомый ей ранее голос.

Голос принадлежал Руслану, но ей не верилось, что это ее друг, которому иной раз букашку жаль задавить.

– Отстаньте от нас, – твердо повторил Руслан и выпустил испуганно бившуюся в его руке колибри. Птички не двигались с места, а только хлопали крылышками и неприязненно глядели на них.

– Мы ничего вам не сделали! – крикнула Даша.

– Вы на наших землях, – напомнила одна птичка. – Колибри – священная птица королевства, за убийство одной из нас – вас казнят, за покушение на жизнь одной из нас – вас казнят, если мы намекнем только принцессе… – вас казнят! – хором прокричали колибри.

– Ну и жалуйтесь, священные птицы, – презрительно проговорила Даша и поморщилась.

Ребята пошли прочь, колибри больше их не преследовали, а до леса оставалось несколько сотен шагов. Даша видела, что друг сильно расстроен, и всячески пыталась его развеселить, но ничего не выходило. Руслан угнетенно молчал, точно набрал в рот воды, лишь изредка кивая, когда она легонько пихала его в бок.

Солнце взошло над головой, яркое, палящее. А небо – синее, такое безмятежное и бескрайнее.

Ноги ребят высохли, они даже не заметили, как это случилось.

Хотелось пить и есть. Даша вынула им из рюкзака по жвачке, но этого было недостаточно. Каждый шаг приближал их к страшному лесу, прохладному и темному. Стрекозы больше не играли в догонялки, а бабочки, завидев их, сразу же улетали. Встречаемые на пути колибри смотрели осуждающе, некоторые даже опускали в их адрес что-то нелестное, казалось, вся долина ополчилась против них.

– Бабушка рассказывала, что колибри дружелюбные птички, – проворчал Руслан, провожая взглядом шарахнувшуюся от него пташку.

– Может, у нас дома такие и есть, а эти – злыдни какие-то!

– Мы не злыдни, – послышался писк откуда-то снизу.

Ребята посмотрели на землю, из большого белого цветка показался длинный клювик, а за ним зеленая головка с выпученными черными глазками.

– Добрые существа так не накидываются, – отрезала Даша.

– Вы нас перепугали, мы, колибри, – народ пугливый.

– Ну надо же, – недоверчиво хмыкнул Руслан и потянул подружку. – Пойдем, не хочу, чтобы нас казнили только за то, что мы перекинулись парой слов со священной птицей.

– Да уж, оскорбим еще тебя, – скорчила рожицу Даша и, прихрамывая, устремилась за Русланом.

– А я не обидчивая, – увязалась за ними колибри.

– А нам хватило, – пригладила девочка растрепанные волосы, – вашей необидчивости.

– А зачем вы идете в страну Восходящего солнца?

– Так мы тебе и рассказали, – нахмурился Руслан, – лети лучше отсюда.

– Не полечу, – заупрямилась птичка, порхая у него перед лицом.

– Глаза нам выклевать надумала?! – подозрительно прищурился он.

Даша испуганно моргнула и отмахнулась от летавшей перед носом колибри. Даже священной птице она не собиралась отдавать без боя свои глаза.

– Фу, нужны мне ваши глаза, я люблю нектар, глаза – это невкусно.

– Рады слышать, – съязвил Руслан, оглядывая свою и без того рваную футболку, всю в мелких дырочках.

– Так что, возьмете меня с собой?

Ребята огорошенно остановились.

– Ни за что! – медленно отчеканивая каждое слово, произнес Руслан и сложил руки на груди.

Даша восхищенно посмотрела на него и, не отрывая взгляда, закивала.

– Ни за что.

– Почему? – расстроилась пташка, словно их отказ оказался для нее неожиданным.

– Потому что вы на нас напали, потому что вы служите принцессе, потому что вы – священные птицы.

– Ну и что же? – Колибри села ему на плечо и проворковала: – Не стоит судить всех по одному поступку. Ведь я уже объяснила, вы нас напугали.

Даша посмотрела на гигантские деревья, до которых было рукой подать, и поторопила:

– Идем, Руслан, немножко осталось.

Друг попытался согнать с плеча птицу, но она приклеилась намертво и даже ухватилась клювом за футболку.

– Я должна попасть в страну Восходящего солнца.

– Так отправляйся, – рассердился Руслан, – мы-то тебе зачем?!

– А втроем веселей, разве нет?

– Да…нет, ах черт, привязалась, нам не нужна компания! – Он стряхнул все-таки птичку с плеча и повторил: – Нам не нужна компания таких, как ты.

Колибри взлетела и тут же приземлилась на плечо к Даше.

– Позвольте мне отправиться с вами, – взмолилась пичужка, – мне нужно, очень нужно!

– Нет! – Руслан упрямо покачал головой.

– Я вам не помешаю, честное слово, вы меня даже не заметите.

Даша покосилась на друга и спросила:

– А может, пусть?

– Ага, а кто кричал, что границу пересекать нельзя? Кто нажаловаться на нас хотел?

Даша огорченно вздохнула и развела руками:

– Вы ведь хотели на нас нажаловаться.

Колибри наклонилась к ее уху и прошептала:

– Я вам помогу.

– Чего она там шепчет?! – возмутился друг.

– Обещает помочь.

– Отправить нас на казнь? – снисходительно улыбнулся он.

Птичка взлетела.

– Я знаю, как можно пересечь границу незамеченными, я помогу.

Ребята переглянулись и, ни слова не говоря, зашагали в сторону леса.

Глава 23

Посланник с благими вестями

Они наконец достигли леса, но колибри все не отставала.

– Я вам помогу, без меня вы попадетесь! Я знаю, как пройти незамеченными, возьмите меня, вы не пожалеете!

Руслан первым вошел под тень деревьев и обернулся. Даша с порхающей вокруг нее колибри стояла в лучах солнца и улыбалась. Волосы в беспорядке, сарафан как его футболка: кое-где в мелких дырочках от клюва птиц, руки-ноги исцарапаны, заколка в виде божьей коровки съехала на затылок. Но улыбка грела как солнце в жаркий день и даже потрепанный вид ничуть девочку не портил.

– Ну как там? – Голос подружки вывел его из задумчивости.

Он огляделся и пожал плечами.

– Вроде нормально, прохладно только.

Даша подошла к нему, колибри устремилась следом.

– А почему бы тебе не полететь в страну Восходящего солнца одной? – спросил Руслан колибри, усевшуюся на нижнюю ветку дуба. – Зачем мы тебе нужны?

Птичка не успела ответить, вмешалась Даша:

– Пусть остается с нами, если так хочет, она ведь нам не мешает.

Он хмыкнул и без возражений двинулся между деревьями. Тропы не было, они шли по невысокой травке. Там, куда попадали лучи солнца, виднелись цветочки.

– Не так быстро! – крикнула Даша. – Нога болит.

– Забыл, – сознался Руслан, дожидаясь, пока подружка дойдет до него. – Подорожник! – радостно вспомнил он и полез в карман.

– Думаешь, поможет? – с сомнением взяла у него лист девочка.

– Откуда у вас эльфийский подорожник? – изумилась колибри.

Даша сняла босоножку и приложила подорожник к вспухшей лодыжке.

– Эльфы никому не позволяют рвать волшебный подорожник. Вам подарил его предводитель эльфов, да?

– Что-то вроде того, – соврал Руслан и посмотрел на Дашу, снявшую лечебный листик. – Ну как, помогло?

– Не знаю, – подружка поднялась и пошевелила ступней. – Не больно.

– Еще бы, – воскликнула колибри. – Эльфы самые лучшие знахари во всем королевстве, даже волки тайно обращаются к ним за помощью.

– Можно идти дальше, теперь все нормально, – объявила Даша и надела босоножку.

Руслан сверил путь с компасом и махнул вперед, куда указывала стрелка.

– Откуда у вас компас Яги? – Колибри взлетела с ветки и приземлилась ему на руку.

– Ты задаешь слишком много вопросов… – На миг мальчик задумался. – Как там тебя звать-то?

– Ногли, – представилась птичка.

– Хорошо, Ногли, если ты хочешь быть с нами, не приставай с расспросами, – предупредил Руслан.

– Ягу сторонятся, она нелюдимая, многие ее побаиваются.

– А нам она показалась хорошей, – возразила Даша, стараясь идти с другом в ногу.

– Не знаю. – Колибри села ей на плечо. – Я ее никогда не видела.

– Если ты ее не видела, откуда знаешь, что она нелюдимая? – удивился Руслан.

– Слухи.

Ребята засмеялись.

Лес сгущался, светлых пятен встречалось все меньше, воздух становился прохладнее.

Даша засмотрелась в сторону и угодила лицом в паутину. Она взвизгнула. Пауков она боялась с младенчества, однажды один особо крупный залез в ее розовый манеж.

Друг подскочил к ней и помог снять паутину. Когда же дело было сделано, они услышали недовольное бурчание:

– Ну вот, столько трудов насмарку, так всегда, ну что за жизнь!

На уцелевшей части паутины сидел жирный мохнатый паук и укоризненно смотрел на них.

– Мамочки, – прошептала Даша и спряталась за плечом Руслана, пролепетав: – Мы не хотели, не сердитесь!

Друг усмехнулся.

– Такому огромному пауку ничего не стоит сплести такую паутину, даже лучше.

– Оно конечно так, – согласился паук, – но я старался, работал всю ночь, не покладая моих бедных лап.

– Простите, я не хотела, мне очень жаль, я виновата, но я сожалею, – затараторила Даша, не отрывая испуганных глаз от двигающихся мохнатых лап паука.

– Виновата-виновата, стрик трудился, старик работал, а ты… ты пришла и все испортила!

Даша не успела даже вскрикнуть, как паук потянул за ниточку и очутился у самого ее лица.

– Симпатичная, миленькая такая, – отметил паук, повиснув перед ней вверх тормашками.

– Спасибо, – выдавила она из себя, изо всех сил стараясь сдерживать дрожь.

Руслан заметил, что подружке страшно, и подтянул ее за руку к себе.

Паук разочарованно вздохнул.

– Работу мою испортили и даже поговорить по душам не хотите. – Он спустился на паутинке ниже, опустился на землю и побежал по толстому стволу дуба. – Жестокие люди, жестокие, обидят и уходят, вот какие вы, вот как обращаетесь с тем, кто слабее и не может за себя постоять, – бормотал он, поднимаясь вверх по дереву.

– Ну что вы, – воскликнула Даша, – мы хотим, очень хотим с вами поговорить!

– Да я ведь вижу, как ты вся такая симпатичная скривилась, знаю я, что ты думаешь обо мне: «Урод мохнатый, да его невозможно полюбить». А я вот что скажу: и такого можно любить, можно, я уверен!

Руслан застонал, он-то знал, как легко растопить сердце подружки. Она не могла пройти мимо того, кто нуждался в ней. Не могла никого бросить без помощи, и ее все любили, потому что добрее и искреннее не сыскать. Она как никто умела сочувствовать и ободрять, даже жалость у нее была другая – не унижающая.

– Я совсем так не думаю, – прошептала Даша и, покраснев, прибавила: – Если только самую чуточку.

– Понял я, понял, – паук снова повис на паутине.

– Кто бы мог подумать, что пауки такие чувствительные, – прощебетала Ногли, взлетая с Дашиного плеча и пересаживаясь к Руслану на голову.

– М-м, да я могла бы тут устроить себе временное гнездышко, – обрадовалась птичка.

Руслан тряхнул головой, Ногли только у самой земли успела взмахнуть крылышками и не упасть.

– Ты чего это?! Чуть не убил!

Мальчик пригладил взлохмаченные волосы и бросил:

– Никакого гнезда на моей голове ты не совьешь, наглая… – Не найдя слов, он умолк и обиженно поджал губы.

Даша подошла ближе к дереву и протянула руку.

– Видишь, я совсем не боюсь, залезай ко мне на ладошку.

Паук недоверчиво спросил:

– Правда? Можно?

– Да-да, конечно можно, забирайся!

Паук медленно, точно сомневаясь, двинулся вниз по стволу, туда, где девочка держала вытянутую руку. Добравшись до цели, он поставил одну лапку на маленькие пальчики и снова спросил:

– Можно?

Даша осторожно взяла паука и сама посадила себе на ладонь.

– Ну вот, ты очень хороший и милый, – проворковала она, поглаживая паучка указательным пальцем. От удовольствия паук зажмурил глаза.

– А мы скоро полетим дальше? – нетерпеливо спросила Ногли, про которую все благополучно забыли.

– Можешь лететь одна, никто не возражает, – буркнул Руслан, все еще обиженный из-за попытки птицы свить на его голове гнездо.

– Не нужно таить обиду. – Ногли наклонила головку набок и клюнула ветку, на которой сидела. – Я ведь просто спросила, нельзя так нельзя, я не настаиваю.

– Я заметил. Но если бы тебя не согнал, ты бы уже приступила к работе, меня не спросив!

– А вот и нет, я бы так не сделала!

– А вот и да!

– А вот и нет!

– Ну хватит! – воскликнула Даша, перестав гладить паучка.

– Он первый начал, – сразу же перевела стрелки Ногли.

– Ну да, не выдумывай, не я собрался вить на твоей голове гнездо!

– А я бы между тем вовсе не обиделась, – с достоинством произнесла колибри и, нахохлившись, отвернулась.

– Давайте не будем ссориться, – умоляюще посмотрела на друга Даша и снова вернулась к паучку. Больше ей не было страшно и противно, напротив, паучок оказался приятным на ощупь, совсем не таким, как она думала.

– А куда вы идете? – полюбопытствовал паук, переползая с ладошки по руке и взбираясь на шею.

– В страну Восходящего солнца, к волшебнице.

– Помню-помню, был я однажды в этой стране, красивая. Вот бы снова там побывать.

Руслан не успел и рта раскрыть, как подружка предложила:

– Хочешь, милый паучок, пойдем с нами?!

– Я бы с радостью, да не могу.

– Почему? Жена не отпускает?

– Нет, я холостой. Холостой я, делаю что хочу, сам себе хозяин, никто не смеет мне ничего говорить.

– Тогда почему не можешь?

– Принцесса, Пилатесса наша, не разрешает, каждый из нас в любую минуту может ей понадобиться.

– А что вы делаете?

– Ну, паутину плетем…

– Для принцессы? Зачем ей ваша паутина? – Руслан улыбнулся. – Я слышал, ей драгоценные камни нравятся.

– Ах, для принцессы, для нее мы не паутину плетем, мы посланники ее светлости, как правило к врагам.

– К врагам?! – ахнула Даша.

– Мы приносим врагам принцессы благую весь о помиловании.

– И только?

– Бывает, еще передаем требования о выплате штрафа в казну ее светлости, но чаще она посылает за этим стражников.

– Почему? Разве паук не может все сразу сказать?

– Может, но если у преступника нет возможности заплатить штраф, стражники отводят его в тюрьму, пауки не обладают такими полномочиями.

– Понятно, – протянул Руслан, радуясь в душе, что паук не может к ним присоединиться: ему хватало бесцеремонной колибри.

– А что делают в тюрьме с теми… – Даша не договорила: раздался пронзительный визг, паук как ужаленный соскочил на землю и помчался на звук, доносившийся из чащи, но прежде чем скрыться, крикнул:

– Мне пора, это главная паучиха, она созывает нас, прощайте, друзья!

Глава 24

Художница

Ребята проводили изумленными взглядами паука, Руслан усмехнулся:

– Вот тебе и сам себе хозяин, вот тебе и делает что хочет.

– Думаю, можно идти дальше, наверно, он уже не вернется, – Даша вздохнула и прибавила: – Так здорово, что мы пообщались, я всегда очень боялась пауков.

– Теперь не боишься? – Друг вглядывался в подрагивавшую стрелку компаса на ладони.

– Совсем не боюсь, мне даже понравилось его гладить.

Руслан с сомнением посмотрел на подружку, но ничего говорить не стал, а лишь скомандовал:

– Идемте, а то мы никогда не доберемся до страны Восходящего солнца.

Ногли послушно слетела с дерева и уселась ему на плечо.

Руслан посмотрел на колибри, и птичка проворчала:

– Гнездо вить не буду, не нужно на меня так строго смотреть.

Даша оборачивалась в надежде, что паучок вернется, но его все не было. Шли они долго, и Руслан уже начал нетерпеливо посматривать на притихшую Ногли.

Даша не выдержала первой:

– Долго нам еще идти?

Колибри встрепенулась.

– Идти? Хм…

– Чего ты ее спрашиваешь! – фыркнул Руслан. – Она не идет, в отличие от нас, а едет.

Подруга улыбнулась и снова спросила:

– Ногли, мы очень устали, скажи, пожалуйста, долго еще?

Колибри призадумалась:

– Не очень, но все зависит от скорости взмахов крыльями, ну, вы понимаете.

– Если честно, то не очень, – огорчилась Даша.

– Близкого пути я не обещала, – разобиделась Ногли.

– Не спрашивай ты ее, она ничего не смыслит. Сама подумай, сколько мозгов может уместиться в головке с наперсток.

– Вот ты как! – рассердилась птичка. – Ты злой!

– И рад этому, – буркнул Руслан.

– Есть хочется, – вспомнила Даша и тоскливо взглянула на окружавшие их огромные стволы.

– Когда выйдем из леса, поедим, – объявила Ногли.

– Что? – в один голос спросили ребята.

– Ну… Цветы отыщем, нектара попьем.

– Тьфу! – Руслан прикрыл глаза. – Госпожа Мозг-с-наперсток позабыла, что мы не колибри и не можем втянуть нектар через нос.

Даша захихикала, а друг выглядел разъяренным и обиженным одновременно.

Ногли взлетела с его плеча и пересела на плечо к девочке:

– Он все время меня будет обижать? У него что, трудное детство, да?

Руслан не обратил внимания на язвительную реплику и пошел вперед.

– Он очень хороший, просто ты его сердишь, – прошептала Даша.

Ногли с сомнением склонила головку набок:

– Я тебе не верю, но пусть будет так.

– Чего вы там шепчетесь? – обернулся друг.

– Мы обсуждаем, какой ты гадкий мальчишка, – сообщила Ногли.

– Неправда! – возмутилась Даша.

– Гадкая – как раз ты, – не остался в долгу Руслан, – и остальные колибри тоже гадкие, всю футболку изодрали.

Ногли только хотела что-то ответить, но Даша не позволила:

– Ну все, хватит, прекратите обижать друг друга!

– Я ее не обижаю, она сама нарывается! – возмущенно воскликнул Руслан.

– Ничего я…

Так бы они и препирались, если бы в этот момент не услышали чьи-то жалобные всхлипы, доносившиеся с дерева. Ребята задрали головы, а колибри взлетела на ветку и сообщила:

– Все в порядке, это маленькая фея.

– Чего уж там «в порядке», если она плачет, – подымаясь на цыпочки, чтобы рассмотреть фею, произнес Руслан.

– Спроси, почему она плачет! – потребовала Даша.

Фею они не видели, слышны были только горестные всхлипы, от которых сердце сжималось в комочек от жалости.

– Не говорит, – Ногли вернулась к Даше на плечо и беспечно прощебетала: – Я сделала все что могла.

– Ничего ты не сделала! – подбоченился Руслан. – Противнее птицы я еще не видел.

– Я же ее спросила, не хочет говорить, так и не надо, нам некогда!

Даша неотрывно следила за веткой, откуда слышались всхлипы, и не зря: сперва показались маленькие белоснежные пальчики, затем – курчавая головка. Два любопытных зеленых глаза, еще полных слез, уставились на них.

– Какая красавица! – изумилась Даша.

Фея осмелела, свесила с ветки стройные ножки и спрыгнула. Ребята испуганно ахнули, но фея почти у самой земли расправила прозрачные крылышки и зависла в воздухе так, что ступни легко касались травы. Она напоминала куколку из магазина игрушек. Длинные курчавые золотистые волосы до пояса, белоснежная кожа, чуть раскосые глаза, обрамленные длинными ресничками, одета в серебристое платье с пышной юбочкой, колыхавшейся при каждом взмахе крылышек.

– Меня зовут Эдли, сокращенно от Эдлая, – представилась фея.

Даша приветливо улыбнулась и назвала их имена.

– Куда вы идете? – спросила фея.

– В страну Восходящего солнца, но тебе с нами нельзя! – прощебетала Ногли.

– Это не тебе решать, – не отрывая завороженного взгляда от феи, пробормотал Руслан.

Даша нахмурилась, друг еще никогда не восхищался кем-то так откровенно. Она попыталась отогнать ревностные мысли, но это у нее не получалось. Стало так обидно, что хотелось расплакаться, как совсем недавно несравненная красавица Эдлая.

– Почему же ты плакала? – сдавленным голосом спросила девочка, хотя самой хотелось схватить Руслана за руку и поскорее увести отсюда.

– Ах, это ужасно, просто ужасно! – На личико феи легла тень. – Я бездарность.

– Правда? – неподдельно заинтересовался Руслан и тут же добавил: – Не могу в это поверить.

– Ну почему же, всякое бывает, – против воли вырвалось у Даши.

Друг вытаращил глаза и посмотрел на нее:

– Что с тобой?

Она покраснела, поспешила отвернуться и как можно беззаботнее сказала:

– Ничего… ничего!

Фея совсем не обиделась на нее и грустно поведала:

– К завтрашнему дню я должна нарисовать картину, а я не могу.

– А обязательно рисовать? – Руслан сделал к фее неуверенный шаг.

– Если картина не будет готова, принцесса меня накажет.

– Снова эта принцесса, она всех тут терроризирует! Надо что-то с этим делать!

– Нам? – не сумела скрыть удивление Даша.

– А что? – Друг немного смутился и философски заметил: – Если не мы, то кто?

– Ты такой смелый! – сложила на груди ручки Эдлая.

– Но нам домой надо, или ты забыл? Мы ведь хотим найти волшебницу!

– А где ваш дом? – полюбопытствовала фея.

– Далеко, – позабыв дружелюбие, бросила Даша.

– Мы сами не знаем, – поспешил объяснить Руслан и бросил на подружку хмурый взгляд. – Чтобы попасть домой, нам нужна волшебница из страны Восходящего солнца.

– Какие же вы счастливые, все феи мечтают однажды попасть в страну Восходящего солнца!

Даша поморщилась:

– А чем тут плохо?

– Раньше, давным-давно, тут было хорошо, феи играли целыми днями, пели, танцевали, не было у них горя и забот. Но вскоре кончилась счастливая жизнь, нами стала править девочка с каменным сердцем, и наступили дни рабского труда. Теперь феи не играют, не поют, не танцуют и никогда не смеются. Мы должны рисовать – целыми днями, вечерами, а иногда и ночами.

Даше стало жаль несчастных жителей королевства. Ей вспомнились бесправные светлячки, малыш Ло, мечтающий стать художником, усталая Лисинда, Баба Яга, чьих родителей разлучили жестокие законы, и стало грустно.

– А что тебе нужно нарисовать? – спросила Ногли.

Фея закрыла лицо ладошками и заплакала.

– Ну вот, снова ты! – разозлился Руслан. – Молчи лучше, если не можешь ничего путного сказать!

– Ну и пожалуйста, очень надо!

Эдлая всхлипнула и прошептала:

– Мы должны нарисовать Пилатессу, она отобрала десять фей и потребовала от нас свой портрет. Завтра во второй половине дня она выберет лучший и вознаградит художницу, а худшие работы сожгут на площади – вместе с теми, кто их нарисовал.

– С ума сойти, правда, что ли, сожгут?!

– Так сказала принцесса, она не бросает слов на ветер. – Эдлая снова заплакала, а Руслан ходил вокруг нее и пытался утешить, но получалось у него плохо.

Даша молчала, хотя ей хотелось кричать, Ногли тоже помалкивала, но ей явно было что сказать.

– Завтра меня сожгут! Я не умею рисовать, и принцесса будет оскорблена, когда увидит нарисованный мной портрет… Лучше его и вовсе не показывать.

– А можно посмотреть рисунок? – попросил Руслан, устав наматывать круги вокруг феи.

Эдлая отняла от лица ладошки и кивнула.

– Сейчас я его принесу. – Она улетела, но вернулась так быстро, что они словом не успели перемолвиться.

Даша подошла поближе к другу, потому что именно ему фея вручила свое творение, и посмотрела на лист в раме из сплетенных полевых цветов. Изумлению ее не было предела. Ее удивила вовсе не красивая черноволосая девочка на портрете, а изящество, с которым он был выполнен. Картину писал искусный художник, таких еще поискать. Она видела, как непонимающе хмурится друг, как с любопытством наклоняет голову Ногли.

Эдлая застыла в воздухе со сложенными молитвенно ручками и, кажется, даже не подозревала, каким талантом обладает.

– Меня сожгут, правда? – горестно выдохнула фея и разразилась слезами.

Колибри неопределенно хмыкнула, а ребята только и смогли пробормотать:

– Вот это да!

Глава 25

Руслан теряет голову

Сколько ребята ни пытались убедить фею, что портрет более чем хорош, она была безутешна.

Эдлая, всхлипывая, благодарила их и все повторяла:

– Вы не видели работы других фей. О, как они прекрасны!

– Я уверен, принцесса тебя вознаградит, – убедительно сказал Руслан.

Эдлая тряхнула головкой:

– Завтра я умру, это точно, главная фея видела рисунок и сказала, что костер на площади мой. Понимаете? Понимаете?! Завтра меня сожгут вместе с этой бездарной работой. – Фея утерла слезы и прошептала: – А может, это и к лучшему, пусть сожгут, хоть не придется больше мучиться, не нужно будет рисовать, рисовать-рисовать… Не имея таланта.

– У тебя есть талант, – покосилась на портрет Даша.

– Вы не видели других работ, – повторила Эдлая, – они восхитительны, принцессе будет сложно выбрать.

– И ты позволишь им тебя сжечь?! – воскликнул Руслан.

Даша отметила, что не видела еще друга таким взволнованным, будто это не фею, которую он знает не больше получаса, а его самого завтра сожгут ни за что ни про что.

– У меня нет выхода, – обреченно уронила головку на грудь Эдлая.

– Такого не бывает! Выход должен быть!

– За меня никто не вступится, все боятся.

– Вступятся, обязательно вступятся, я вступлюсь!

– Какое геройство! – съязвила Ногли, поправляя перышки и не выказывая никакого интереса к несчастной судьбе феи.

Если бы не полумрак, Даша могла бы поклясться, что друг покраснел. Это стало последней каплей, и, сама себя не узнавая, она заговорила:

– Нам очень жаль, что ваша принцесса такая бессердечная, но мы не можем тебе помочь. В королевстве мы чужаки, нашего мнения никто не спросит, а еще чего доброго схватят заодно с тобой. Нам нужно искать страну Восходящего солнца, потому что мы хотим попасть домой.

– Я понимаю, – пуще прежнего расплакалась фея, а друг встрепенулся как ошпаренный и уставился на девочку, точно на врага.

– Зачем ты так говоришь?! Мы можем хотя бы попытаться!

– Прыгнуть следом в костер? – осведомилась Ногли.

– Замолчи, тебя забыли спросить!

– Не смей кричать на нее! – вступилась Даша.

– Хочу и кричу!

Фея перестала всхлипывать и с любопытством следила за перебранкой.

– Мне так жаль! – вставила она и невинно заморгала длинными золотистыми ресничками. – Я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились.

«Все ты хочешь!» – мысленно крикнула Даша, но в слух лишь сказала:

– Вовсе не из-за тебя.

– Я же вижу, – возразила Эдлая. – Русланчик хочет мне помочь, а вы… я все понимаю.

«Когда он стал для нее Русланчиком?» – подумалось Даше и от злости захотелось топнуть на месте, раскричаться. Она еле сдерживалась, уговаривала себя потерпеть, ведь еще немного – и они отправятся дальше, а фея с ее чарующей улыбкой и слезами останется тут, а уж завтра ее сожгут.

– Хочешь пойти с нами? – ошарашил всех Руслан и, прежде чем фея что-то успела ответить, пообещал: – Волшебница из страны Восходящего солнца тебе поможет! Она не позволит сжечь такую талантливую художницу.

Эдлая приложила ладошки к щекам, отчего стала еще очаровательнее:

– Разве твои друзья не будут против? – Говоря это, она даже не смотрела на Дашу с Ногли, взгляд ее прелестных изумрудных глаз был прикован к Руслану.

– Нет… они нет… они не против, – бессвязно забормотал друг, совсем как влюбленный дятел Вуди из мультика – только сердечек над головой не хватало.

– Ой, ты правда возьмешь меня с собой и защитишь?! – не дожидаясь ответа, Эдлая кинулась Руслану на шею и звонко его расцеловала.

Даша опешила от такого бурного проявления чувств и не могла ни шевельнуться, ни что-нибудь сказать, просто стояла и смотрела, как наглая фея висит на шее у Руслана – ее Руслана. Друг тоже был удивлен, только, в отличие от Даши, приятно удивлен. Он зарделся и что-то пролопотал. Лицо его выражало одновременно щенячий восторг, смешанный с покорностью старого пса, которого налупили за то, что воровал со стола.

Даша почувствовала себя обманутой. Нечто подобное она испытала, когда родители впервые позволили ей одной пойти в магазин, и там ее обсчитали. Было обидно до слез, но даже тогда она не плакала, а сейчас горячие слезы готовились хлынуть из глаз.

– Не будем тратить время, – сразу взяла бразды правления в свои руки Эдлая. – Следует поторопиться, если мы хотим спасти меня от завтрашнего костра.

«Мы?! Уже мы!» – со злостью думала Даша, глядя, как друг, словно китайский болванчик, безостановочно кивает в ответ.

– Вот так всегда с этими феями, – скучающе заметила Ногли.

Руслан посмотрел на колибри и показал той кулак.

– Еще слово – и сварим из тебя суп.

– Прекрати! – осадила его Даша, но он как будто ее не услышал и продолжал: – Как же надоели твои гадкие реплики. Если не уймешься, я свяжу тебе клюв веревкой, а еще…

– Не будем ссориться, – смилостивилась Эдлая, и Руслан, словно по мановению волшебной палочки, замолчал и улыбнулся.

– Не будем.

Даша медленно выдохнула, гнев переполнял ее, хотелось что-нибудь швырнуть в фею, так легко очаровавшую ее наивного друга.

– Ты ничего с собой брать не будешь? – заботливо спросил Руслан у Эдлаи, беспечно строившей ему глазки.

– Там, – фея указала изящным пальчиком на верхушку гигантского дуба, – мой домик.

– Здорово, ты живешь одна?

– Одна, – вздохнула фея, – и иногда мне так одиноко.

– И что же ты в таких случаях делаешь?

«Какие глупые вопросы!» – отметила Даша.

– Рисую, – ответила фея, и взгляд ее погрустнел. – Дождь ли, солнце за окном, я все стою у белоснежного холста. Вся моя жизнь – рисование.

– А ты не будешь скучать? – вырвалось у Даши.

Друг наградил ее возмущенным взглядом и упрекнул:

– Как ты можешь! О чем тут скучать, если завтра ее сожгут!

– Не уверена, – обронила Даша.

– Ты хочешь сказать, что она нас обманывает? – вскинул брови Руслан.

– Нет, я… нет. – Ей не хотелось показывать, как ее раздражает фея.

– Ты не хочешь, чтобы я отправилась вместе с вами! – наигранно огорченным голосом догадалась Эдлая и сделала при этом такое жалобное лицо, что даже при всем желании Даша не могла бы сказать правду.

– Хочу! – сказала Даша и чуть не поморщилась оттого, как неправдиво прозвучал ее голос.

– Я рада, – Эдлая мило улыбнулась и добавила: – Уверена, мы станем подружками.

«Не дождешься!» – мысленно ответила Даша, но в подтверждение слов феи все-таки нехотя кивнула.

– Вот и прекрасно, – подвел итог Руслан, – тогда можем идти.

Эдлая запрыгала в воздухе и захлопала в ладошки:

– Какое приключение, нас ждет чудесное путешествие!

Даша отвернулась и сделала вид, будто ее заинтересовала ветка соседнего дерева, Ногли проворчала что-то неразборчивое, а Руслан согласился:

– Так и будет.

– Я быстренько слетаю за вещами и сразу вернусь! – Эдлая подмигнула. – Не уходите без меня.

– Не уйдем, – заверил Руслан, провожая фею восхищенным взглядом.

Эдлая скрылась в зеленой листве, а Ногли тихонько клюнула Дашу в шею.

– Можешь считать, что ты его потеряла, – негромко сообщила она.

– Потеряла?

– Ага, феи, может, и художницы, но это самые коварные обольстительницы на свете.

– А мама мне читала, что феи добрые и умеют делать разное волшебство.

– Умеют, – согласилась колибри, – еще как умеют. Никто до конца не знает, на что они способны, но с тех пор как ныне усопшая королева осерчала на фей, применять волшебство им запрещено.

– А почему она осерчала? Это ты про мать Пилатессы?

– Да, про нее. А осерчать было за что: феи обольстили короля, он стал им во всем потакать, королева страшно ревновала, но гордость не позволяла ей наказать соблазнительниц, а они об этом знали и пользовались своим положением. Долго втайне страдала королева, исхудала, заболела, и однажды не выдержало любящее сердце, изъеденное ревностью как червями, – она прогнала фей в леса и под страхом смерти запретила использовать магию.

– А что король? – взволнованно спросила Даша.

– Король был зол, очень зол.

– А что сделала королева?

– Вернула любовь мужа, уж не знаю, как ей удалось, но король позабыл златовласых обольстительниц.

Руслан громко хмыкнул:

– Теперь понятно, в кого пошла Пилатесса, мать ее, королева, тоже была хороша, яблочко от яблоньки…

– Как ты можешь! – взорвалась Даша. – Ничего ты не понял, раз так говоришь! Эти бессовестные феи похитили любовь короля, а он полюбил их не по-настоящему, ведь они воспользовались магией! Они лживые! Так им и надо! Все правильно сделала королева, мне их совсем не жаль.

Друг даже опешил от такой горячности и молча во все глаза смотрел на девочку.

– И я того же мнения, – поддакнула Ногли.

– Ты не хочешь, чтобы Эдлая пошла с нами? – наконец пришел в себя Руслан, озадаченно хмурясь.

Даша отвернулась и буркнула:

– Мне плевать!

– Плевать? – повторил он, ошеломленный еще сильнее, чем прежде. – Ты злишься? – попытался заглянуть ей в глаза Руслан.

Она не хотела смотреть на него: было стыдно, что не смогла удержаться и так резко с ним говорила, но, даже осознав свою неправоту, она никак не могла успокоиться. Сердце неистово колотилось, будто она пробежала кросс, а внутри, точно кипучая лава, клокотал гнев.

– Даш, – позвал друг, – если ты… – Он не успел договорить, сверху свалился огромных размеров серебристый чемодан, на нем сидела Эдлая и весело болтала ножками.

– Вот и я, – театрально объявила она и засмеялась. – Заждались, наверно.

Глава 26

Хрустальный город

При виде чемодана размером с Руслана Ногли хихикнула, а Даша пробормотала:

– Интересно, кто его понесет?

– Как мы его потащим? – Друг нахмурился и вопросительно покосился на Дашу.

– Не думаешь же ты, что его понесу я, – поморщилась та. И до того стала себе противна от сказанного, что к глазам снова подкатили слезы. Сейчас она точь-в-точь напоминала свою одноклассницу Ирку, злобную, завистливую самодурку. Девочке совсем не хотелось быть такой, как она. Мама всегда говорила, что все поступки и слова непременно к тебе вернутся.

– Донесем как-нибудь! – выпалила Даша, в надежде, что Бог не успел услышать ее злобные слова и не вернет их ей через какое-то время.

– Как?! – воскликнул Руслан. – Да мы его с места не сдвинем!

Даша сама не знала, как, но совесть свою очистила. Она была готова помогать нести чемодан, а если они не смогут сдвинуть его с места, это уже не ее вина.

Эдлая тем временем наблюдала за ними и улыбалась. Дашу так и подмывало спросить, что веселого та во всем этом нашла, но, памятуя об эффекте бумеранга слов и поступков, стиснула зубы и промолчала.

– Пусть сама тащит, – озвучила Ногли ее мысли. – Вы-то тут при чем, вещи-то ее.

– Такой огромный, нам-то его даже не сдвинуть, – вмешался Руслан.

Эдлая заливисто рассмеялась:

– А его и не нужно сдвигать! – Она лихо спрыгнула с чемодана на землю и коснулась его указательным пальчиком. Чемодан начал уменьшаться прямо на глазах. Ребята изумленно за этим следили и тихо ахнули, когда от чемодана осталась маленькая сумочка, которую фея повесила себе на плечико.

– Готово! В путь, друзья?!

Не в силах поверить, что огромный чемодан превратился в малюсенькую косметичку, Руслан и Даша одновременно кивнули, а колибри взлетела и, крикнув: «Скоро вернусь!» – упорхнула.

Даша посмотрела вслед птичке и поплелась за другом. Тот с неподдельным интересом слушал болтушку фею. Она рассказывала о своих сестрах феях, об их наставнице великой художнице, много говорила о своих любимых красках, о любви к поэзии и музыке.

Они смеялись, вели себя непринужденно, точно старые друзья.

Даша вздохнула.

О ней благополучно позабыли. Друг то и дело оборачивался, словно проверял, идет ли она за ними, и снова принимался слушать словоохотливую Эдлаю. От обиды глазам становилось жарко – подкатывали слезы, а кулачки сами собой сжимались в желании отдубасить виновницу своих страданий. Когда спустя примерно полчаса вернулась Ногли, Руслан и фея все также продолжали мило болтать, а Даша – плестись в хвосте и злиться.

Птичка приземлилась Руслану на голову и сообщила:

– Видела стражников принцессы, как бы они нас не заметили.

– Не заметят, – беспечно отмахнулась фея и капризно добавила: – Кто тебя учил манерам? Ты меня перебила!

– Уйди! – смахнул колибри с головы Руслан.

Даша только и успела подскочить, чтобы подхватить пташку. Друг даже не посмотрел на Ногли, а попросил фею:

– Продолжай, ты говорила о магии зеленого цвета.

– Ах, да, зеленый цвет, все верно, – вспомнила Эдлая и так тряхнула головкой, что золотистые кудри закачались в такт ее звонкому голоску.

Ногли лежала у Даши на ладошке и печально смотрела своими глазками-бусинками.

– Он не со зла, – как обычно, вступилась девочка. Ей не хотелось верить, что друг может быть жестоким. Во всем она винила зеленоглазую фею, плохо повлиявшую на доброго и справедливого Руслана.

Птичка поджала лапки и проворчала:

– Не со зла, точно не со зла, но это только начало.

Даша надеялась, что вскоре друг образумится и все будет как прежде, но прошло еще полчаса, а он ей даже словечка за это время не сказал. Все без умолку болтал с феей и на Дашу с Ногли внимания не обращал.

Девочка молча терпела, успокаивая себя тем, что Руслан ее ого-го сколько лет знает, а фею – не больше двух часов, поэтому и не может с ней наговориться о цветах, поэзии и музыке.

Лес потихоньку стал редеть, впереди забрезжил солнечный свет. Их маленькая процессия остановилась под раскидистым дубом. Глазам открылся чудесный вид. Тропа спускалась по склону к журчавшей реке, через которую был перекинут хрустальный мост. Он переливался всеми цветами радуги на солнце – неширокий, с резными перильцами, точно игрушечный. На другом конце моста по стойке «смирно» стояли два высоких человека, одетых в зеленые кафтаны, коричневые панталоны и сапоги. Их головы украшали зеленые береты в коричневую клетку, увенчанные длинным пером, свисавшим до самого подбородка. Глаза их, похоже, были закрыты. Вдоль берега тянулся хрустальный забор с острыми пиками на концах, кое-где вместо острия были сделаны небольшие круглые, в виде плоских тарелок, наблюдательные посты, где расселись зоркие грифы. Они наводили ужас одним своим видом: крупные, белые, крылья и хвост черные, а клювы красные, точно выпачканы в крови. За забором начинался город, узенькие улочки, мостки через каналы, коричневые домики, окруженные зеленью, сады в цвету, а в центре – самый настоящий замок. Желтые гладкие стены, хрустальные башенки от лучей солнца, освещавших весь город радугой. Неподалеку от замка располагалось огромное колесо, которое ребята приняли ночью за аттракцион. На самом деле это оказалась мельница, колесо которого вращала вода. С одной стороны город был окружен гигантскими дубами, а с другой полукругом возвышались горы. Такой красоты ребята никогда не видели.

– Что это?! – выдохнула Даша.

– А на что это похоже? – засмеялась Ногли.

– На хрустальный город, – не задумываясь ответил Руслан.

Фея огорченно вздохнула, разочарованная тем, что на нее перестали обращать внимание, и капризно подергала мальчика за край рваной футболки. Руслан ждал ответа Ногли и на Эдлаю не смотрел, сколько она ни вертелась перед ним.

– Это и есть Хрустальный город, – удостоила его ответом колибри, – только теперь он называется по-другому.

– Как? – Даша посмотрела на мирно спящую охрану, опершуюся о хрустальные столбы, и предположила: – Не сонный случайно?

– Нет, Пилатесса дала городу новое название – Радужный.

Даша задумчиво уставилась на переливавшийся всеми цветами радуги город.

– Пожалуй, подходит, только Хрустальный мне нравится больше.

– Слово принцессы закон, захотела и переименовала, – безразлично отозвалась Ногли.

– Она никого не спросила? – удивилась Даша.

– Какая глупость! – воскликнула фея и передернула плечиками. – Зачем ей спрашивать? Она может делать все что угодно, никто слова поперек не скажет.

– А у нас не так, – Руслан тоскливо улыбнулся. – В нашей стране решения принимает не один человек.

– Как это? – спросили в один голос фея с колибри.

– А вот так: один принял решение, но прежде чем его огласить – посоветовался с другими, ну и если нужно, кое-что изменил.

– А если все против? – Ногли мигнула. – Что тогда?

– Никто ничего не может делать самолично, это неправильно.

Колибри с феей переглянулись и недоуменно уставились на мальчика.

– Как это не может?! – возмутилась Ногли. – Если власть пошла по рукам – это уже не власть!

– Если решения обсуждаются, это плохие решения, – вскричала Эдлая. – А если решения плохи, это равносильно тому, чтобы признать, что правитель выбран неудачно, то есть усомниться в самой богине Власти!

– А что тут такого? Если богиня Власти ошиблась – это не следует скрывать. – Даша поглядела на друга. – Разве не так?

Тот неуверенно кивнул.

– Так, я думаю так.

Фея аж позеленела и смотрела то на нее, то на Руслана, не в силах вымолвить ни слова.

– Вас бы казнили, если услышали эти антиправительственные разговоры, – свистящим шепотом произнесла Ногли.

– Но нас никто не слышит, – резонно заметил Руслан.

Фея подняла кверху пальчик.

– Если мы никого не видим, это еще не значит, что нас никто не слышит. Мне не хочется оказаться на виселице из-за вашей глупости.

– Да что ты! – не удержалась от сарказма Даша. – Если бы не мы, завтра ты вместе со своим художеством горела бы на площади, или ты это все придумала?

Эдлая молчала. Даша представляла, что фея накинется на нее фурией, но хитрая красавица поступила иначе. Сперва она просто в упор посмотрела на нее, а затем закрыла лицо ладошками и разрыдалась. Лучше и придумать было нельзя – она победила, не вступая в словесный спор.

Даша упрямо не хотела ее жалеть и верить, что слезы искренние, но после того как друг сердито посмотрел на нее и сказал: «Ну что ты наделала!» – пожалела о своей несдержанности.

Эдлая всхлипывала и успокаиваться даже не думала.

– Не плачь! – умолял Руслан, не находя слов утешения.

– Как же мне не плакать? Ну что я ей сделала! – шептала фея, утирая блестящие капли слез, скатывавшиеся по алебастровым щекам. – Я хотела с ней подружиться, думала, мы сможем стать подружками, делиться своими секретиками, вместе смеяться. У меня никогда не было настоящей подруги!

«И не будет», – подумала Даша, наблюдая, как скачет вокруг феи друг. Она уже не верила ни одному ее слову, у нее не сжималось от жалости сердце. Это были холодные слезы, не вызывавшие в ней ничего, кроме злости и презрения.

– Извинись, – неожиданно потребовал у нее Руслан.

– Кто? Я?

– Ты ее обидела, неужели не видишь!

Даша скрестила руки на груди. Внезапно ей стало все равно, вернет ей Бог этот поступок или нет, и как можно безразличнее она произнесла:

– Я не собираюсь извиняться, потому что ни в чем перед ней не виновата! Неужели ты не понимаешь, она нарочно плачет, чтобы разжалобить тебя и рассорить нас!

Эдлая еще пуще разразилась слезами, похоже, ей это доставляло удовольствие.

Друг недоверчиво покачал головой:

– Да зачем это ей? Сама подумай.

– Она ведь фея, – объяснила колибри и попросила: – Давайте уже двинемся дальше, стоять тут небезопасно, стражники постоянно летают. Если нас заметят, мы отправимся в тюрьму.

– А куда идти? – решила сменить тему Даша.

Фея, пытаясь заглушить ее голос, всхлипывала, но Руслан уже отвлекся.

– Нам в город? – поинтересовался он у Ногли.

Птичка махнула клювом в сторону, где в тени деревьев проходила еле различимая тропка, убегавшая к самым горам.

– Чтобы пересечь границу никем не замеченными, путь один – через пещеры.

– Пещеры? – как эхо повторили за ней ребята.

– Только так. – Колибри взмахнула крылышками и полетела в сторону гор, крикнув: – Поспешим!

Глава 27

Фея угрожает

С хрустального забора вдруг сорвался гриф, взмыл ввысь, покружил над мостом и устремился в сторону леса, туда, где они прятались под сенью могучего дуба.

– Бежим! – прошептала Даша, ухватывая друга за руку.

– Подожди! – вырвался Руслан и шагнул к фее. – Пойдем, не плачь, Даша не хотела тебя обидеть.

– Хотела, хотела она! – капризно вскричала Эдлая, упирая тонкие ручки в бока.

– Уходим, он уже близко! – распахнутыми от ужаса глазами Даша смотрела на приближавшегося грифа. Сердце, казалось, упало в живот и стучалось в стенки пустого желудка.

– Я никуда не пойду, – упрямо объявила фея.

– А если она извинится? – умоляюще попросил Руслан. – Пожалуйста, прости ее.

– Ты ничего мне не сделал, поэтому не ты должен просить прощение, – по-королевски склонила головку Эдлая.

Даша прижалась к дереву, гриф кружил над дубом, словно зная, что под ним кто-то прячется, и нагоняя на жертву страх.

– Извинись, – шепнул Руслан, – пожалуйста, извинись и все тут, это ведь не сложно.

Она покорно кивнула и еле слышно сказала:

– Извини меня, Эдлая.

– Мне кажется, ты недостаточно прочувствовала свою вину, – заявила фея и хотела еще что-то сказать, но Руслан схватил ее за руку и повлек за собой.

Даша побежала за ним, перед глазами мелькали быстрые прозрачные крылышки феи, а сверху доносилось хлопанье огромных крыльев.

Когда папа водил девочку в зоопарк, там она таких птиц не видела. В клетках сидели черные грифы размером с гуся, они даже не показались ей страшными. Папа рассказывал, что у грифов очень острый клюв и они могут рвать им даже человеческую плоть.

Даша уже представляла, как острые когти вонзятся ей в бока, а крючковатый клюв проткнет затылок. Сил бежать не было, кружилась голова, в пустом животе будто что-то бултыхалось. Ей думалось, что это сердце, которое от страха должно было уйти в пятки, но застряло в желудке. Оно так колотилось, что она уже ничего не слышала, ни хруста веток под ногами, ни хлопанья крыльев. В ушах поселился стук, пульсировали виски, словно тикающая бомба, которая вот-вот взорвется.

Они бежали по тропе, солнце спряталось за густыми кронами, перед глазами плыли радужные круги. Даша остановилась. Она никак не могла отдышаться, в глазах почернело, чтобы не упасть, пришлось прислониться спиной к дереву. Во рту пересохло, хотелось проглотить хоть каплю влаги, руки дрожали. Она развернулась и, вцепившись в шершавую кору дуба, прижалась к ней щекой. Мама как-то рассказывала ей, что деревья могут придать сил, если их крепко обнять и выкинуть из головы всякие мысли. Мысли, точно сердитые пчелы, не хотели покидать голову, видимо считая ее своим законным ульем. Оставалось надеяться, что дерево убедят ее объятия и оно поделится с ней силами.

Даша зажмурилась и теснее прижалась к стволу, щеку неприятно кололо, но она старалась не думать об этом, боясь, что дуб может и обидеться.

– Ты с ума сошла? – послышался голос друга над самым ее ухом. Она приоткрыла глаза, лицо Руслана расплывалось, и она поспешила снова их закрыть.

– Даш, ты так и будешь тут стоять?

– Да, – тихо ответила она, поудобнее устраивая щеку возле трещины на коре, в надежде, что именно оттуда хлынет поток сил, когда дерево убедится, что ей очень нужна его помощь.

– Пойдем, тут недалеко, – позвал друг, – гриф может вернуться.

– Он улетел? – не открывая глаз, спросила Даша.

– Я не совсем уверен, но его не видно.

– Притаился, наверно.

Руслан неопределенно хмыкнул.

– А что ты делаешь?

– Обнимаю дерево.

– Это я вижу, но зачем?

– Чтобы оно дало мне сил.

– Ты устала? – озабоченно спросил друг.

– Да, – не стала она скрывать, – очень устала.

– Хочешь, я тебя понесу?

Даша открыла глаза, ей захотелось увидеть выражение его лица, убедиться, что он не шутит. Руслан не шутил, за столько лет она могла определить, когда он серьезен, а когда нет.

– Я могу идти, – пробормотала она, смущенная его предложением. Девочка знала: друг устал не меньше ее, но была благодарна за то, что он предложил ей помощь. Еще она знала, что если бы согласилась, он бы не забрал свое слово назад и понес ее. От этого на сердце разлилось приятное тепло, давно она такого не испытывала, даже ощущение бессилия куда-то ушло. Не дерево ей придало сил, а друг – своей заботой, в которой она так нуждалась с того момента, как они встретили красавицу фею.

– Точно можешь? – усомнился Руслан, подозрительно прищуривая серые глаза.

– Да, точно, – Даша отстранилась от дерева и на всякий случай мысленно поблагодарила дуб, после чего сказала: – Идем.

Молча они двинулись по еле заметной тропке и вскоре достигли расщелины. Тропинка упиралась в высокую гору, блестевшую от солнца точно золотой слиток, с одной стороны был глухой лес, а с другой росло несколько дубов, и если подойти ближе к склону, можно было увидеть Радужный город.

Эдлая забыла про слезы и над чем-то заразительно смеялась. Колибри сидела на веточке зеленого кустика, над входом в пещеру.

– А поверху нельзя? – спросил Руслан, задирая голову и рассматривая высокие горы.

– Можно, – согласилась Ногли.

– Так может, мы… – начала Даша, но Эдлая ее перебила: – Там ящерицы, они убивают каждого, кто пытается нарушить границу без позволения принцессы.

– А если мы скажем, что у нас есть разрешение? – предположил Руслан.

– Сказать мало, – Ногли клюнула листик и пояснила: – Нужен пропуск, а его может дать только принцесса.

Даша призадумалась.

– А как он выглядит?

– Никто не знает, каждый раз пропуск разный. Сегодня он может быть в виде ягоды калины, а завтра листиком бузины.

– А откуда ящерицы знают, какой именно пропуск? – удивился Руслан. – Ведь можно обмануть!

– Э-э-э нет, обмануть не получится! Каждое утро принцесса высылает стражника в горы и передает то, что будет служить пропуском.

– Ничего не выйдет, – подтвердила фея. – Пилатесса знает поголовно тех, кто пересекает границу, потому что таких очень мало.

– Значит, все-таки в пещеру, – вздохнула Даша.

– А что, трусишь? – язвительно спросила Эдлая.

– Совсем нет, я уже бывала в пещерах, вот у нас на даче…

Продолжить фея ей не дала:

– Не знаю, что там у вас, но у нас в пещеры даже смельчаки боятся идти, поговаривают…

– Замолчи! – перебила ее Ногли. – Мало ли кто чего болтает, только глупцы верят слухам.

– А вот и не только глупцы, – разобиделась фея и откинула за спину золотистые локоны. – Говорят, там живут те самые демоны, что пугали принцессу. После того как заклятие было снято, они покинули стены замка и переселились в пещеры. Это всем известно!

– Глупости, – безапелляционно заметила Ногли.

– Я точно знаю! – рассердилась фея.

– Ты не можешь знать точно, потому что феи никогда не были близки к королевской семье, за исключением того случая, конечно, когда вы пытались охмурить короля!

– Не было такого! – взвизгнула Эдлая. – Ты лжешь!

– У нас все равно нет другого выхода, – попытался утихомирить спорщиц Руслан.

– Выход есть: мы можем прятать меня в лесах, и вовсе не обязательно пересекать границу.

– Прятать? Тебя?! – Даша не верила своим ушам.

– Меня завтра сожгут, или ты забыла! – раздраженно напомнила фея.

– Да ты не дашь нам об этом забыть! – возмущенно фыркнула Ногли.

Даша ждала, что друг что-нибудь скажет, но он молчал, и тогда она не выдержала:

– Это ты кое-что забыла, Эдлая. Еще не встретив тебя, мы направлялись в страну Восходящего солнца, потому что нам нужна волшебница. Мы не собираемся оставаться тут, чтобы прятать тебя от костра, понятно?!

Фея недоверчиво посмотрела на своего защитника, но он отвернулся и сделал вид, будто рассматривает горы.

– Ха! – обрадовалась колибри и, приняв самодовольный вид, повторила: – Поняла?!

Эдлая всхлипнула и прошептала:

– Русланчик, ты разве ничего им не скажешь?

Даша поймала жалобный взгляд друга и жестко сказала фее:

– Либо ты идешь туда же, куда и мы, либо остаешься тут.

Красивое личико исказилось злобой:

– Вот, значит, как вы хотите со мной поступить! Не получится! Ничего у вас не выйдет! – Она перешла на визг, и Даше захотелось закрыть уши. Одно радовало: Руслан наконец увидит истинное лицо своей подопечной.

– Так мы идем? – Друг переминался с ноги на ногу и на фею не смотрел.

– Я сейчас же полечу к принцессе и кое-что ей расскажу, – уже спокойным, лишенным всяких чувств голосом, сообщила Эдлая и насмешливо улыбнулась. – Как вам такой вариант?

Все-таки Руслан взглянул на нее, да с таким разочарованием, что Даша не сумела сдержать улыбку. Мама ей всегда говорила, что нельзя ликовать, когда враг повержен, – это низко, но она не могла отказать себе в этом удовольствии. Слишком задело ее коварство с виду миленькой феи.

– Пойдем, Даша! – позвал друг и кивнул Ногли: – И ты тоже.

– Стойте! Я пошутила. – Эдлая подлетела к Руслану и обхватила его руку. – Прости меня, прости, я больше никогда не стану так шутить. Я вовсе не боюсь идти в пещеру с демонами, ведь ты сильный и смелый, ты сможешь меня защитить.

Даша, не скрывая разочарования, закатила глаза и мысленно чертыхнулась. Закатывала глаза она так же редко, как чертыхалась. Мама утверждала, что глаза могут навсегда закатиться, а если поминать черта, на языке вскакивают прыщики, но сейчас девочке показался момент подходящим, чтобы нарушить все правила.

Руслан высвободил свою руку у плачущей феи и, четко выговаривая каждое слово, сказал:

– Нет никаких «меня», есть только «нас», нету «я», но есть «мы»! Если ты это усвоишь, можешь пойти с нами.

Глава 28

Подкова Цестара

Ногли вперед всех влетела в пещеру и звонким голоском позвала:

– Друзья, за мной!

Следом вошел Руслан, за ним Даша, а замыкала шествие пристыженная, но не сломленная Эдлая.

– Нам бы сюда Донди, – вспомнил светлячка Руслан, – ничего не видно.

В туннеле оказалось темно, не успели они войти, как им пришлось остановиться.

– Как же мы пойдем, если ничего не видим? – спросила Даша.

– Я все отлично вижу. – Колибри села ей на плечо. – Я могу говорить, куда идти. Например, сейчас чуть левее и прямо.

Даша вытянула вперед руки, сделала полшага влево и пошла.

– Руслан, смотри, совсем не трудно! – весело рассмеялась Даша и тут же споткнулась. Ногли взлетела с ее плеча, а девочка ухватилась за выступ в стене и восстановила равновесие. – Ой! – выдохнула она.

– Интересно, почему тут нет светлячков?! – возмутился Руслан.

– Потому что сюда нельзя ходить, – ответила Эдлая. – Никто еще не возвращался из этого подземелья.

– Это правда? – взволнованно поинтересовалась Даша у вновь присевшей ей на плечо птички.

– Правда, – нехотя ответила Ногли.

– Получается, мы на смерть идем? – немного опешил Руслан, продвигаясь ближе к подружке.

– Никому это наверняка не известно, – буркнула колибри.

– Ну хорошо, – сдался Руслан, – как же нам идти, если ничего не видно?

– А я почем знаю?

– Никогда ты ничего не знаешь, – вспылил он и обратился к Даше: – Что ты думаешь?

– Почему ты меня не спросишь?! – воскликнула Эдлая. – Может, я знаю, как поступить!

– После того как ты неудачно пошутила, я не рассчитываю на твою помощь!

– Вот и зря! Я знаю, что делать!

– Что? – в один голос спросили ребята и Ногли.

– А вот что! – фея открыла свою маленькую сумочку, и оттуда вырвался яркий свет.

– Ого! – осматриваясь, восхитились ребята. Стены пещеры покрывал черный камень с серебристыми крапинками, напоминавший ночное небо. Он был повсюду.

– У тебя фонарик? – спросила фею Даша.

Эдлая захихикала и подмигнула Руслану.

– Кое-что получше, – с этими словами она опустила сумочку на землю и вынула из нее серебряную подкову, украшенную драгоценностями. Яркий свет, лившийся из прозрачных камней, ослеплял. Серебро излучало тусклое голубоватое мерцание, камни же сияли подобно луне и всем звездам небес.

– Какая красота! – ахнула Даша, щурясь от яркого света.

– Красотища, – согласился Руслан, прикрывая глаза рукой.

Фея накрыла подкову ладошками и похвасталась:

– Такой больше ни у кого нет.

– А откуда она у тебя? – подозрительно полюбопытствовала Ногли. – Даже представить не могу, где ты могла ее взять.

– Нечего меня в чем-то подозревать!

– Я и не подозреваю. – Колибри склонила головку набок. – Так откуда она у тебя?

– Подозреваешь! Ты что, думаешь, я могла украсть?!

– А кто тебя знает, – хмыкнула птичка. – Эта подкова принадлежит Цестару и, насколько мне известно, в нашем королевстве его видели только однажды.

– Ну и что же!

– А кто этот Цестар? – вмешался Руслан.

– Крылатый конь, про него давно ходят легенды, но видели его немногие. – Ногли потерлась клювиком о Дашину щеку. – Может, нет никакого Цестара, может, это выдумки.

– Никакие это не выдумки! – Эдлая отняла ручку от подковы, свет камней осветил каждый уголок пещеры. – Моя прабабка видела его.

– Наверное, он познакомился с ней в тот самый момент, когда она пыталась стащить его подкову, – развеселилась колибри.

– Я сейчас обижусь, – предупредила Эдлая.

– Только не это! – простонала Даша.

Друг не сумел сдержать смешок и прикрыл ладонью рот.

– Ладно, так и быть, расскажу, – снизошла фея, будто они ее уговаривали. – Прогуливалась как-то моя прабабушка по лесу и увидела прикованного цепями серебряного коня, крылья его были опутаны сетями, а вокруг ни души. Развязала тогда моя прабабушка коня, а в награду он подарил ей свою подкову. Вот и вся история.

– Кто же его поймал? – снисходительно спросила Ногли, явно не поверившая ни одному слову.

– Огненные эльфы. Они хотели выменять на него жемчужину.

– Жемчужину! – Колибри заливисто засмеялась. – Ну умора, коня на жемчужину, ха-ха, вот так история!

– Не хочешь – не верь, но все так и было!

– Конечно я тебе не верю, нет ничего сильнее жемчужины. Никто никогда не променял бы жемчужину на коня, даже со светящимися подковами. Лгуша ты, Эдлая, лгуша!

– Ничего ты не знаешь, жемчужина – это крупица силы богини Власти, которую она подарила миру, а Цестар знаешь кто?

– Я знаю, что нет ничего сильнее жемчужины! Вот это я знаю!

– Тогда ничего ты толком не знаешь, – презрительно бросила фея, – Цестар – не просто крылатый конь со светящимися подковами – это бог Стихии. Вот и подумай, что лучше: какая-то жемчужина или самый настоящий бог Стихии!

Эдлая умолкла, повисла тишина, все уставились на прикрытую ладошкой феи подкову еще с большим уважением, чем раньше.

– Раз у нас теперь есть свет, можно идти, – как можно бодрее произнес Руслан.

Эдлая спрятала подкову в сумочку, свет потускнел, но все же его было достаточно, чтобы они могли ориентироваться.

Ребята неторопливо пошли по спускающемуся под землю туннелю. Молчание длилось недолго. Ногли, хорошенечко обдумав услышанное, сказала:

– Вот мне интересно, как твоя слабенькая прабабка могла освободить Цестара? Всем известно, что цепи и сети огненных эльфов неразрывны! И что больше всего мне интересно, если этот конь – бог Стихии, почему он сам себя не освободил, да и вообще, как в сети попался?!

– Ты специально задаешь коварные вопросы? – рассердилась Эдлая. – Подловить меня хочешь?!

– Даже не думала, просто, раз ты так хорошо разбираешься в этом, хотела приумножить свои знания.

– Не увиливай, знаю я вас, хитрых колибри, и не стану отвечать на твои глупые вопросы!

– Ага, просто ты не можешь ответить! Тебе самой ничего не известно, чванишься не по делу!

– Прекратите спорить! – прервала Даша. – Надоело вас слушать.

– Не слушай! – огрызнулась Эдлая.

– А я и спорить не буду, – с достоинством ответила Ногли, – мне-то известна правда, а эта бедняжка пусть врет дальше, у нее складно получается.

– Сложный тут народец, – заметил Руслан.

Даша кивнула:

– Очень.

– Руслан, – позвала фея, – ты мне веришь?

– Не знаю, – честно признался он, нагибаясь, чтобы не задеть головой низкий свод и предупреждая подружку: – Аккуратнее, Даш.

Пещера сужалась, теперь ребятам приходилось идти пригнувшись, а кое-где и вовсе ползти на четвереньках. На уроках физкультуры их заставляли так ходить по залу, и было даже весело.

– Я, наверно, помру с голоду, – пожаловалась Даша, выпрямляясь во весь рост. Пещера неожиданно раздалась, в ширину мог бы поместиться крупный диван, в высоту же поместилось бы два, а то и три дивана. Стало прохладнее, в лицо дул ледяной ветер, доносился какой-то шум. С каждым шагом он нарастал.

– Ты не одна такая, – вымученно улыбнулся Руслан. – Сколько мы уже не ели?

– Кажется, лет сто, а может, двести. А что за шум?

– Вода, – ответила сидевшая у нее на плече всезнайка Ногли.

– Ты была тут раньше? – удивился Руслан.

– Нет, но это и так понятно. Что же еще может так волшебно шуметь?

– Я ужасно устала, – заныла Эдлая, – нужно сделать привал.

Впервые Даша была с ней согласна: ноги уже гудели от ходьбы.

– Вот доберемся до воды, тогда и отдохнем, – пообещал Руслан.

Они дошли до четырех огромных полуразрушенных колонн все из того же блестящего черного камня. Пещера разделилась на три свободных туннеля – и еще один, по которому можно пролезть не иначе как на животе.

– Только не туда! – сразу же сказала Даша, кивая на узкий лаз.

Колибри спорхнула с ее плеча, подлетела к первому туннелю и зависла.

– Не сюда, – сказала она через какое-то время, полетела ко второму туннелю, затем к третьему и наконец огорченно сообщила: – Все-таки туда. Эти три туннеля ведут на поверхность.

– А этот куда? – Руслан встал на колени и заглянул в туннель, больше напоминавший лисью нору.

– Под землю.

– Откуда ты знаешь? – сощурилась Эдлая, все еще злившаяся на колибри из-за ее вопросов.

– Я чувствую влажный воздух.

Фея демонстративно понюхала воздух у каждого туннеля и мстительно заявила:

– Ничего не чувствую.

– Ты нарочно так говоришь!

– Вовсе нет, у фей отличное чутье, в то время как у колибри с обонянием проблемы.

– Правда проблемы? – удивилась Даша, глядя на поникшую птичку.

– Есть немного, – признала Ногли.

Руслан сунул голову в туннель размером с нору и объявил:

– Хоть я не фея и не колибри, но даже мне кажется, что отсюда несет сыростью, а из тех – совсем нет.

– Ну, как знаете, – передернула плечиками Эдлая, – поступайте как хотите.

Даша подошла к другу, опустилась на корточки и втянула в себя прохладный воздух. Что-то определить она не смогла, поэтому предложила:

– Чего толку нюхать, давайте посмотрим: если вскоре не доберемся до воды, значит, ошиблись.

Все согласились, Эдлая с подковой в сумке пошла впереди, ей даже наклоняться не пришлось, следом полетела Ногли, за ней в лаз протиснулась Даша, а последним туда заполз Руслан.

Глава 29

Камни из озера

Даша не поспевала за шустрой феей, туннель, как предположила ранее колибри, уходил под землю, ползти становилось все неудобнее, стены обступали все теснее. Эдлая беззаботно пела, серебристая юбочка шуршала при каждом ее шаге, кудри развевались. Глядя на фею, трудно было поверить, что она боялась каких-то пещерных демонов.

– Хорошо поешь! – крикнул Руслан.

Эдлая обернулась и весело сообщила:

– Я всегда мечтала стать певицей.

Даше тоже хотелось обернуться и посмотреть, как там друг, но в узком пространстве сделать это не удалось, поэтому она продолжала ползти, обреченная слушать звонкий голосок феи. Пела Эдлая и в самом деле очень хорошо, а когда она замолкала, песня все еще звучала в ушах.

– А кому роль певцов отвела принцесса?

– Канарейкам, – раздраженно ответила фея. – Не понимаю, с какой стати, ведь у них нет музыкального слуха! Еще есть хор маленьких мальчиков, но они нам, феям, и в подметки не годятся.

– Неправда, – вмешалась Ногли. – Извини, конечно, Эдли, но твое завывание нельзя сравнивать с волшебными трелями канареек.

– Ах, так! – фея остановилась и уперла кулачки в бока. – Ничего ты не понимаешь в настоящем пении! Кто бы уж судил, но только не ты, безголосая. Буду благодарна, если ты не станешь лезть в то, о чем не имеешь представления!

– Может, я и безголосая, но не глухая, – язвительно заметила Ногли, вновь улетая вперед.

– Не ссорьтесь, – донесся голос Руслана. – Почему мы остановились? Эдлая, передвигай ноги!

Фея послушно двинулась дальше, но больше не пела.

Даше стало жаль маленькую капризную Эдлаю, и она сказала:

– А мне очень понравилось, как ты пела. Давай, спой еще, так веселее.

– Правда?! – в этом вопросе прозвучало столько надежды, что девочка еще больше пожалела обиженную красавицу.

– Я не слышала как поют канарейки, не знаю, насколько хорош хор маленьких мальчиков, но я слышала тебя, и мне понравилось.

– Хорошо, – воодушевилась фея, – спою!

– Ребята, осталось совсем немножко, – крикнула Ногли, – я уже у воды!

Эдлая затянула песню, шаг ее ускорился, но туннель сузился так сильно, что иногда приходилось вдыхать воздух и задерживать дыханье, чтобы протиснуться.

Вскоре впереди забрезжил свет, шум воды заглушал голос феи, еще минута в тесном туннеле – и Даша очутилась в просторной пещере. С одной из стен лилась вода и с брызгами разбивалась в небольшом озерце, внутри которого светилось что-то зеленое. Из пещеры вели два прохода метра два высотой, стены и землю покрывал все тот же черный камень с серебристыми крапинками.

Руслан встал рядом с феей и спросил:

– Что это светится в воде?

Эдлая закрыла сумочку, их окутал полумрак, рассеиваемый мягким зеленым свечением из озера.

Даша подошла ближе к воде, ее овеяло ледяной прохладой. На дне озера светились зеленые камни. Она боязливо коснулась воды, та оказалась такой холодной, что по спине пошли мурашки. Друг присел рядом на корточки, сунул руку в воду и вытащил один камень. Свет стал ярче.

– Как в Каменной речке, – вспомнил он, крутя в пальцах гладкий овальный камушек.

– Только те камни не светились, – возразила Даша.

– Как думаешь, можно нам взять парочку?

Эдлая громко хмыкнула:

– Вот уж невидаль!

– А ты видела раньше такие? – с любопытством посмотрел на нее Руслан.

Фея медлила с ответом, тогда за нее ответила Ногли:

– Не видела она ничего, выпендривается.

– Ну и что, видела не видела, какая разница! Моя подкова все равно лучше!

– Твоя подкова вне конкуренции, – успокоила ее Даша.

Эдлая просияла, спор прекратился. Управлять капризной феей оказалось проще, чем можно было подумать, достаточно было говорить ей то, что той хотелось слышать, и поменьше возражать.

Руслан тем временем снял со спины изрядно запачканный рюкзачок и спрятал туда три камня.

– Пусть будут, свет нам не помешает.

– Надеюсь, нас никто за это не захочет повесить как из-за подорожника, – вздохнула Даша.

Друг усмехнулся.

– Если нас поймают, это не единственное наше преступление, а казнить дважды невозможно.

– Это что-то типа того, что, коли один раз нагрешил, можно грешить и дальше?

– А что ты предлагаешь?

– Мама говорила: совершив преступление, лучше покаяться, пока не поздно.

– Думаешь, нам нужно пойти к Пилатессе и во всем признаться? А потом, если от нас что-то останется, вернуться к эльфам и покаяться перед ними? Так, чтоб уж наверняка!

– Нет! – пискнула Даша.

– А как?

Она сунула в рюкзак камушек, который держала в руке, и пробормотала:

– Еще один не помешает.

– Так-то, – удовлетворенно кивнул друг. – Сомневаюсь, что твоя мама стала бы рассуждать о покаянии, знай она, что ее дочери могут отрубить голову.

– Смешные вы! – хихикнула Эдлая.

Даша нагнулась и, зачерпнув ладошками воду, попила.

– Никогда не пробовала такой вкусной воды.

Друг последовал ее примеру, после чего согласился:

– Вкуснее, чем у нас на даче. Сейчас бы макарон или картошки, – и плеснул водой в лицо.

– Ногли, а куда нам дальше? – спросила Даша.

– Я еще не смотрела. Слетать?

– Нет, не надо, – вмешался Руслан, – отдохнем сперва.

– Интересно, сколько сейчас времени? Раньше у меня была ужасная привычка смотреть все время на часы, а теперь… – Девочка не договорила, увидев, что Эдлая жует пряник.

Руслан проследил за ошеломленным взглядом Даши и воскликнул:

– Откуда?!

– Из сумки, – спокойно ответила фея, смахивая золотистые крошки с уголков губ.

Ребята переглянулись. Руслан отвернулся, а Даша продолжала наблюдать, как фея поглощает ароматный пряник.

Девочка хорошо знала друга, чтобы с уверенностью утверждать, что он скорее умрет с голоду, чем попросит о чем-то. Сама она не стеснялась просить, и обычно ей никто никогда не отказывал, но у задаваки Эдлаи просить не хотелось.

Фея явно ждала, что они начнут выпрашивать у нее пряник, и на ее хорошеньком личике было написано разочарование, когда Руслан заговорил совсем о другом:

– Мы передохнули, и можно идти дальше.

– Отлично! – Никто не успел и рта раскрыть, как Ногли упорхнула в один из туннелей, крикнув: – Я быстро!

– А я бы еще передохнула, – обиженно заметила Эдлая, демонстративно откусывая шоколадную конфету.

– Отдыхай, – спокойно согласился Руслан и добавил: – Пока Ногли летает на разведку.

– Я тоже могла бы слетать на разведку! – заявила фея.

– Ты ведь устала, – напомнила Даша.

– Ну и что? Почему это вы Ногли доверяете больше, чем мне! Я лучше ее ориентируюсь!

– Пока самое лучшее, что ты делаешь, это ноешь, – рассмеялся Руслан, нагибаясь и зачерпывая воды, чтобы попить.

Даша вынула из рюкзачка расческу и, стиснув зубы, принялась расчесывать спутавшиеся волосы.

Эдлая все не успокаивалась.

– У тебя плохой гребень, – заявила она и продемонстрировала свой, золотой, с длинной зеркальной ручкой.

Даша посмотрела на свою скромную деревянную расческу и повела плечом:

– Какой уж есть. Мама специально купила мне деревянный, это полезно для волос.

– Деревянный! – захихикала фея. – Вот это смех! Деревянный! Какое уродство!

– Вовсе не уродство, – вступился друг, – у моей мамы тоже такой, она говорит, это полезно и практично.

– Вы, видно, нищенствуете, – заключила Эдлая и тряхнула своей золотистой гривой. Колечки красиво закачались, фея самодовольно улыбнулась.

Ребята промолчали.

Вернулась Ногли, приземлилась Руслану на голову и заявила:

– Я все узнала, нам туда, – и указала клювом в сторону туннеля, из которого только что прилетела.

– Отлично, идемте, – сказал друг и первым направился к темному туннелю. Один светящийся камень он переложил себе в карман, а рюкзак закинул за спину. Когда Эдлая поняла, что ее подкова не так уж и нужна, она рассердилась еще сильнее.

– Никуда я не пойду! – фыркнула фея. – Я не отдохнула, так что не спешите!

Руслан, не долго думая, подошел к ней, поднял и усадил к себе на плечо.

– Так лучше?

– Ты понесешь меня? – изумилась Эдлая, забыв о своей злости и превратившись снова в милую и приветливую.

– Мне не трудно, ты легкая.

– Ну, тогда – порядок, можем идти.

«Ехать», – мысленно поправила ее Даша, но вслух не озвучила.

Они двинулись по просторному коридору, Эдлая что-то нашептывала Руслану на ухо, Ногли то и дело улетала вперед, чтобы разведать обстановку, а Даше приходилось плестись позади и тихо злиться.

Фея источала такое очарование, что состязаться с ней не имело никакого смысла. В этой битве девочка наверняка оказалась бы побежденной. Эдлая вцепилась в Руслана мертвой хваткой и опутывала его невидимой паутинкой, точно паук муху.

Даша подавила рвущийся вздох.

Ей пришлось упорно добиваться, чтобы друг так по-особенному смотрел и улыбался для нее. Даше понадобились годы, а фее – десять минут. И где же справедливость?

Хотелось одновременно плакать и смеяться. Смеяться над собой. Она-то, наивная, надеялась, что друг понял, какая Эдлая на самом деле, кто им по-настоящему дорожит, а для кого все – игра.

За раздумьями девочка не заметила, что Руслан остановился, и врезалась ему в спину.

– Почему… – начала Даша, но фея сердито на нее шикнула: – Тихо!

– Там кто-то есть, – прошептал Руслан и быстро зажал светящийся камень в кулаке. Стало темно.

Глава 30

Исчезновение Ногли

Звук, похожий на пыхтение собаки, приближался, ребята вжались в стену в надежде, что неизвестное существо их не заметит.

– Ты же сказала «все чисто», – напомнила Эдлая зарывшейся в волосы Руслана колибри.

– А тебя, кажется, радует, что я ошиблась!

– Цыц! – рассердился Руслан. – Нашли время.

Даша почувствовала, как что-то мягкое коснулось ее руки.

– Руслан, это ты? – еле слышно спросила она.

– Я? Где?

– Коснулся меня!

– Я? Нет, я тебя не касался… а что?

– Мечтает, – хихикнув, съязвила фея.

Даша отдернула руку и отшатнулась.

– Тут кто-то есть! – взвизгнула она.

Друг разжал пальцы, коридор осветился зеленым светом, какая-то тень шарахнулась к противоположной стене и исчезла.

– Что это было? – Даша испуганно потерла свою руку в том месте, где до нее дотронулось пыхтящее существо.

– Да какая разница! – отмахнулась Эдлая, поправляя волосы. – Никто нас не убил – это главное.

– Нет, это не главное, – покачал головой Руслан. – Когда убьют, поздно будет выяснять.

– Что же делать? – Дашу передернуло, она знала: помощи ждать неоткуда, придется справляться самим. В этот момент ей так не хватало родителей. С ними было не страшно, они никогда бы не дали ее в обиду.

– Стоять тут бесполезно, – подала голосок Ногли, – надо двигаться дальше.

– У меня такое ощущение, что ты хочешь заманить нас в ловушку, – проворчала Эдлая, закидывая ножку на ножку и любовно обхватывая Руслана за шею. – А ты как думаешь, Русланчик?

– Я?.. Хм, не знаю…

– Бред какой-то, Ногли хочет выбраться отсюда, так же, как и мы, нечего ее обвинять! – Даша, никого не дожидаясь, смело пошла по туннелю и улыбнулась, когда сзади услышала шаги друга.

– Значит, тут есть обитатели, – поравнявшись с ней, сказал он.

– Говорила я, демоны это, вот кто! – возопила Эдлая, теребя Руслана за ухо, чтобы он обратил на нее внимание.

– Не дергай так, а то сама пойдешь! – предупредил он и снова обратился к подружке: – Если ты почувствовала чье-то прикосновение, это не может быть дух, ведь, как известно, духи бесплотны.

– Кому это известно? – с ноткой снисходительности полюбопытствовала Ногли.

– Моей энциклопедии!

– А что это такое? – скорчила гримасу фея.

– Достоверный источник, – не вдаваясь в подробности, пояснила Даша.

Туннель привел их к небольшой пещере с еще пятью разветвлениями.

– И куда теперь? – простонала девочка.

– Я, как и вы, тут впервые, – оскорбленно напомнила Ногли.

– Я понимаю! Не обижайся, мы очень ценим все, что ты делаешь.

– Только ее вы и цените! – Эдлая выудила из своей чудо-сумки конфету и стала громко причмокивать, как будто назло.

– Жадных выпендрежников никто не любит и не ценит, – заявила колибри, следя за тем, как в ротике феи исчезает очередная конфета.

– Я не жадная!

– Тогда почему никого не угостила? Будто не слышала, что Даша и Руслан голодные!

– А они не просили!

– У тебя допросишься!

– Руслан, хочешь что-нибудь? – плаксиво спросила Эдлая.

– Нет, спасибо.

– Вот видишь! – возликовала фея.

– Я бы тоже отказалась, – презрительно бросила Ногли и, крикнув: «Скоро вернусь!» – улетела в боковой туннель.

– А тебе никто и не предлагает! – визгливо заорала ей вслед Эдлая. – Тоже мне, самая умная нашлась! Терпеть таких зазнаек не могу! – бесновалась фея, размахивая ручками. – Противная пичуга! Будто у вас языка нет и вы сами попросить меня не можете!

– Никто не любит просить, особенно если можно получить отказ, – скромно заметила Даша.

– Вот уж ерунда, все просят, таков мир! Я так считаю: если кому-то надо, тот сам скажет об этом. Знаете, как наша принцесса говорит?

– Как? – вежливо поинтересовался Руслан, не отрывая глаз от темного туннеля, в котором скрылась Ногли.

– Принцесса утверждает: если живое существо не может просить, значит, оно слабое, а слабости, так же как глупости, не место в мире.

Ребята переглянулись.

– Ну и принцесса! – озадаченно пробормотала Даша.

– Наша принцесса записала много мудрых мыслей, и одна из них гласит: «Будь то человек или животное, каждый должен помнить: все, что нарушает действующие законы королевства, – постыдно и преступно».

– А все остальное можно, все остальное не постыдно?

– Нет, все остальное… – Фея задумчиво подняла глаза. – Вообще-то законов очень много, огромная книга, целых три тысячи страниц.

– Обалдеть! – вытаращился Руслан. – Да в такой толстенной книжище можно запретить абсолютно все.

– А это и не нужно, – хмыкнула фея, – потому что самый первый закон гласит: – «Законы, сформулированные после преступления, имеют обратную силу».

– Несправедливо получается, – огорчилась Даша. – Человек может что-то сделать, даже не подозревая, что этого делать нельзя!

Эдлая зевнула.

– Как-то один звездочет выступил с речью против этого закона.

– И что?

Руслан нахмурился:

– Ногли долго нет.

– А ничего, – Эдлая снова зевнула, – его обезглавили, он даже речь свою не успел закончить.

– И правда долго. Еще немного подождем, и надо идти за ней, может, что случилось! – Даша приблизилась к туннелю и крикнула: – Ногли! Но-гли-и-и, где ты?!

– Подождем еще, – согласился друг и покосился на фею. – Что же за речь у этого звездочета была?

– Просил пересмотреть закон, говорил, что несправедливо судить за то, что сделано до того, как был принят запрещающий закон.

– А принцесса что? – нервно вглядываясь в темноту коридора, по которому улетела колибри, спросила Даша.

– Пилатесса даже не рассердилась, просто приказала отрубить ему голову, а после заявила, что если еще кто-то хочет занять ее место, она с удовольствием взглянет на смельчака, а пока власть в королевстве представляет она, остальным придется смириться или умереть.

– Жестоко, – отозвался Руслан, но было видно, что его мало волнует рассказ феи. – Все, пойдемте, с Ногли что-то случилось, – и ринулся к туннелю.

Даша последовала за ним, а все еще сидевшая у него на плече Эдлая проворчала:

– Если кому-то интересно мое мнение, попомните мое слово – это ловушка, а ваша Ногли – мошенница.

– Неправда, – ничуть не согласилась с ней Даша, – она не мошенница.

– Ловушка, говорю вам, ловушка – или она сбежала.

– Тогда уж улетела, а не сбежала, по земле она далеко бы не ушла, – засмеялся Руслан.

– Ха-ха, ты понял, о чем я, можешь иронизировать сколько хочешь, только мое чутье…

– Тс-с, – Даша остановилась и указала на медленно скользившие впереди черные фигуры. Три тени двигались друг за другом прямо на них.

Руслан поднял руку с камнем, чтобы рассмотреть странных существ, но те неожиданно бросились на стену и растворились в ней.

– Что это было? – Фея в страхе сложила ручки на груди.

– А мы откуда знаем! – Руслан хотел вытащить еще светящихся камней, но Эдлая предложила:

– Давайте я подкову достану!

Руслан хотел согласиться и уже открыл рот, как все те же тени появились из стены прямо позади них.

Даша заверещала, да так громко, что тени от испуга кинулись врассыпную и снова растворились в стене.

– Не надо подкову, – произнес Руслан и все-таки достал из рюкзака еще светящихся камней. Один вручил сконфуженной Даше, а другой отдал надувшей губы Эдлае.

– А чем подкова хуже? Эти камни не светят совсем!

– Руслан, может, правда подкова лучше? – поддержала подружка фею.

– Светит она, конечно, лучше, но камни эти тут валяются как обычные булыжники, а подкову надо беречь. Мы не знаем, чего хотят от нас эти существа, поэтому будем пользоваться тем, чего тут много.

– А я и не подумала об этом, – восхитилась Эдлая. – Я еще никому не показывала мою подкову! Что, если ее хотят украсть?!

– Возможно, именно это они и собираются сделать.

– Да я их убью! – рассвирепела фея, сердито раздувая ноздри. – Пусть только попробуют! Я расцарапаю их наглые вороватые рожи!

– Спокойнее. – Даша дотронулась ладонью до стены в том месте, где исчезли тени. – Никто еще ничего у тебя не украл.

– Когда украдут, поздно будет плакать, – неожиданно жалобно воскликнула фея.

– Ой, прекрати, не случится ничего с твоей подковой, – рассердилась девочка. – О Ногли бы подумала, куда она могла пропасть?

– Смылась она, вот куда!

Руслан тоже решил обследовать стену. Но сколько ребята ни хлопали по черному прохладному камню, тайного прохода нигде не обнаружили. В туннеле было тихо, шум водопада до них уже не доносился, но при этом воздух оставался влажным, как если бы неподалеку находилось озеро или река. Эдлая соскочила с плеча Руслана и зависла в воздухе.

– Разомну крылья, – пояснила она.

«Давно пора», – подумала Даша, дивясь наглости феи, проехавшей столько на плече у ее голодного и усталого друга.

– Смотри-ка, – подозвал Руслан.

Даша шагнула к нему и уставилась на блестящий предмет в его руках.

– Что это?

– Не знаю, тут лежало, – кивнул он себе под ноги.

– Наверно, те существа потеряли.

Они одновременно повернули головы, чтобы узнать мнение феи, но в туннеле, кроме них, никого не оказалось.

Глава 31

Опасный подъем

Ребята, сами того не сознавая, взялись за руки. Фея, как и Ногли, исчезла. Только Эдлая никуда не улетала, а все время была с ними. Они отвлеклись лишь на мгновенье, а ее и след простыл.

Руслан молча рассматривал свою находку. Блестящий предмет походил на гайку, каких у бабушки на чердаке валялось в старых коробках полным-полно. Только те были ржавые и не блестели, как эта, да и размером в три-четыре раза меньше.

– Я думаю, это обронили те, кто похитил Ногли, а потом Эдлаю.

Подружка взяла у него гайку и бросила в стену. Вещица стукнулась о камень и, упав, снова подкатилась к ним.

– Зачем ты это сделала? – Руслан поднял гайку.

– Не знаю, подумала, может, исчезнет так же, как ее хозяева. – Даша пожала плечами. – Просто проверила.

Они помолчали.

– Даже закричать не успела, – грустно сказал он, скользя взглядом по переливавшимся в тусклом зеленом свете крапинкам на стене.

– Ногли не могла ведь нас бросить, правда? – внезапно усомнилась Даша.

– Могла, конечно могла, о чем ты говоришь, тут никому нельзя доверять безоглядно. По сути, они нам чужие.

– Ты, думаешь, она…

– Ничего я не думаю, но если так, я не удивлюсь.

– А я удивлюсь, – пробормотала подружка так огорченно, словно все самое плохое уже случилось.

– На самом деле я не думаю, что Ногли нас обманула, – попытался утешить ее Руслан. – Да и Эдли пропала. Их точно похитили.

– А что показывает компас?

– Компас? Ах, компас! Я про него забыл! – Он вынул из кармана компас и посветил на дрожащую стрелку.

– А мы правильно идем! – обрадовалась подружка, поглядывая в полумрак туннеля, куда указывала стрелка.

– Правильно. Если так, Ногли могла решить, что мы ей больше не нужны.

– Да мы и раньше ей не были нужны, – тряхнула головой Даша.

– Вот интересно, у выхода мы сразу попадем в страну Восходящего солнца?

– Мы и не спросили, где граница! Как мы вообще без Ногли узнаем, что пересекли ее?

– Вот-вот, никак не узнаем. Будем плутать, пока к Пилатессе не попадем или к кому похуже.

– Сомневаюсь, что тут есть кто-то хуже.

Руслан убрал компас в один карман и гайку – в другой.

– Пойдем, стоять бесполезно, так мы никогда их не отыщем.

Медленно, чтобы ничего не упустить из виду, они пошли по коридору, не забывая оглядываться. Тишина обоих напрягала, поэтому они старались разговаривать. Тени из стен больше не появлялись, а туннель все никак не кончался.

– Кто же это был? Я не рассмотрела. – Даша приподняла руку с камнем и осветила стену со своей стороны.

– Ростом вроде невысокие, – вспомнил Руслан.

– Один мне показался толстым, – подружка покосилась на него, – а тебе?

– И мне, а еще они в плащах.

– Как думаешь, они служат Пилатессе?

– Если это ее владенья, то, конечно, ей.

– Да, тут и камни ее любимые есть.

Руслан посмотрел на зеленый камень в своей ладони. Он почти ничем не отличался от камней, которые они видели в пещере Самоцветов: прозрачный как стекло, твердый, немного овальной формы, гладкий.

– Почему у нас таких нет?

– Почему нет, теперь есть.

– Я не про то, я говорю про наш город, нашу страну. Ты слышала когда-нибудь о светящихся камнях?

– Нет, но зато слышала о тех, что меняют свой цвет от настроения человека.

– У моей мамы есть такой, – Руслан сморщил нос, – название такое сложное, как-то… а-а вспомнил: гакманит называется. Не знаю точно, меняет ли он цвет от смены настроения, но на солнце точно меняет.

– Камень настроения по-другому называется, папа рассказывал про него, но я не запомнила.

Коридор раздался в ширину и с каждым шагом расширялся, пока не привел их к стене с выдолбленными в ней ступенями.

– Ой! – Даша кивнула на камень в своей руке. – Посмотри! – Камень у нее на ладони мерк на глазах, пока совсем не погас. – Что с ним? Почему он перестал светить?

Руслан развел руками и посмотрел на свой. Камень тускло освещал небольшие ступени, будто специально сделанные такими покатыми, чтобы с них кто-нибудь свалился.

Подружка поднесла свой камень к его и пробормотала:

– Зеленый, только не светит.

– Может, батарейка села?

– Батарейка? – Она непонимающе подняла камень к глазам и прищурилась. – Где ты увидел батарейку?

– Ну, батарейка в том озере, где мы их взяли. Не могут же они просто так светить.

– Что-то я не видела там ничего похожего.

– Не знаю, может, ты его испортила?

– Как?!

– Например… – Договорить Руслан не успел, его камень тоже стал тускнеть. Не прошло и минуты, как он погас – и пещера погрузилась в темноту.

– Достань скорее другие, может, они еще светят, – посоветовала Даша, помогая ему снять рюкзак.

Он расстегнул молнию и вынул два оставшихся камня. Один из них все еще светил, другой уже нет. Даша убрала остальные камни и покосилась на ступени.

– Надо лезть, пока и этот не погас.

– Лезь первой, я за тобой.

– Я? Первой?! А почему я?

Руслан удивленно посмотрел на нее.

– Как почему? Если ты будешь падать, я тебя поймаю.

Подружка смущенно протянула:

– Понятно. Ну хорошо, я лезу. – Она поставила ногу на первую ступеньку, нога заметно скользила. У девочки от волнения пересохло во рту.

– Эй, аккуратнее!

– Постараюсь, – с этими словами Даша поскользнулась уже на третьей ступеньке. Нога съехала с камня, девочка дернула рукой, чтобы сохранить равновесие.

Руслан точно заранее знал, что случится, и вовремя оказался рядом, чтобы придержать.

– Я лезу за тобой, – предупредил он, продолжая удерживать ее.

– Я постараюсь побыстрее.

– Нет! – рассердился Руслан. – Не надо спешить, ты можешь разбиться.

– Не буду. – Даша осторожно поставила ногу на еще одну ступень выше и подтянулась. – Я и не думала, что этот черный камень такой скользкий, – заметила она, преодолевая еще одну ступеньку, а за ней еще и еще.

Руслан с поднятой над головой рукой и зажатым между пальцами светящимся камнем полез следом. Подниматься с одной рукой было очень неудобно, но без света стало бы еще неудобнее, поэтому из двух зол пришлось выбрать наименьшее. Пока он мог видеть землю, страшно не было, но когда освещения стало недостаточно, мальчика охватила паника. Казалось, нога подружки вот-вот соскользнет, она не сможет удержаться и упадет, а он не успеет ее поймать. От одного неверного движения любой из них мог сорваться, а для второго это означало соскользнуть следом. Даша не смогла бы подниматься дальше без света, а он, спасая ее, не смог бы удержаться. Он не хотел думать о плохом, но мысли, одна мрачнее другой, как нарочно лезли в голову.

– Руслан! – позвала подруга.

– Что?

– Ты меня не лови, если я буду падать.

Он догадался, что у подружки мысли не радостнее его собственных, поэтому как можно увереннее сказал:

– Ты не будешь падать.

– Может, и не буду, но если все-таки…

– Ты не будешь падать, лезь и не отвлекайся.

– Если я буду падать, – не унималась Даша, – не смей меня ловить, тогда мы вместе разобьемся!

– Черт, ты можешь думать о чем-нибудь хорошем?!

– У меня голова кружится, – неожиданно призналась она, и тогда ему действительно стало страшно.

– Подожди, Даш, не поднимайся, постой немножко, сейчас перестанет кружиться.

Она послушала его и остановилась, вжавшись в холодные каменные ступени.

Руслан переложил камень в другую руку, но глаз не спускал с ног подруги, готовый в любую секунду вцепиться в нее мертвой хваткой и не отпускать.

– Ты думал когда-нибудь о смерти? – спросила Даша.

– Нет, – соврал он и посоветовал: – И тебе не нужно о ней думать, в лет сто можно, а сейчас не надо.

– А я часто думаю, вот ведь странно, что одни умирают в молодости, а другие живут и хоть бы что. Так ведь не должно быть, правда?

– Не знаю.

– Ты никогда не задумывался об этом?

– Нет, – снова соврал он.

Ему не хотелось говорить о смерти, когда сами они в одном неудачном шаге от нее. Собственная смерть его не пугала, но ничего сильнее он не боялся, как смерти тех, кого любил. Особенно его страшила мысль, что однажды не станет бабушки.

О смерти подруги он не задумывался. Ведь она была еще такой молодой – вся жизнь впереди. Но сейчас, в полутьме пещеры, зависнув высоко над землей, он понимал: для смерти не имеет значения, молод ты или стар, она забирает кого захочет и когда захочет.

Смерть представлялась ему не старухой в длинном черном балахоне, а еще молодой женщиной с темными длинными волосами в одеянии цвета крови и с чертами лица, напоминающими его мать. У нее не было остро заточенной косы, которой она срубала головы, но зато был холодный голос, безразличный взгляд, тонкие пальцы с длинными ногтями и сухие губы, с которых срывались злые слова. И если смерть была именно такой, какой он себе представлял, попасть в ее лапы он совсем не хотел.

– Вроде бы лучше, – подала голос Даша. – Лезем дальше?

– Да, лезем, – прогоняя строгий образ смерти, подтвердил Руслан и настоятельно потребовал: – Не спеши только. – Она что-то ответила, но он не услышал, его взгляд был прикован к тускневшему камню. – Даша, стой! – только и успел крикнуть он, прежде чем свет погас.

Глава 32

В темноте

Ребята и представить себе не могли, как много света давал зеленый камень, и оценить его смогли, лишь оказавшись в кромешной темноте.

Даша намертво вцепилась в скользкий выступ, руки от страха вспотели, она поочередно вытирала их о подол, но они как будто становились только влажнее.

– Руслан!

– Погас, – виновато ответил друг.

– Что будем делать?

– Не знаю, а ты как думаешь?

– Я… я думаю, надо лезть дальше. – Руслан ничего не ответил, и она с беспокойством спросила: – Ты не согласен? Если хочешь…

– Согласен-согласен, только ты осторожнее.

– А ты все еще держишь камень?

– Да.

– Брось его, он нам все равно уже не нужен.

– Ладно.

Она ждала, что услышит, как камень ударится о каменный пол, но этого не происходило.

– Бросил?

– Нет, сейчас брошу. Ты не пугайся, я хочу хоть примерно узнать, сколько нам еще лезть.

– Давай дальше подниматься, еще ступеней тридцать, не меньше, – произнес Руслан. – Ты как, не передумала?

– Нет, не передумала. – Она взялась за следующую ступеньку, прижала к стене ногу и начала медленно ее поднимать. Удобно устроив ступню, Даша подтянулась, сердце билось кувалдой в груди – не быстро, как обычно, а так медленно, что она начала задыхаться.

– Все нормально? – послышался словно издалека голос друга.

– Да, – с трудом выдавила Даша, протягивая дрожащую руку к другой ступени и ощущая с ужасом, что пальцы соскальзывают с гладкого камня. Хотелось крикнуть, но не было сил глотнуть воздуху, она все ждала нового удара сердца, отдающего в голову точно разрядом электричества, но оно замерло вместе с ней.

– Даша, ты слышишь меня? – звал друг.

У нее не было сил ответить, хоть как-то дать понять, что с ней творится, она не могла даже шевельнуться.

– Даша, ответь мне! Что с тобой? – Его голос то приближался, то удалялся, в сознание врывался другой голос, много голосов, но она не понимала, что они говорят. Девочка щекой чувствовала холод камня, а рукам, вцепившимся в скользкие выступы, было даже слишком жарко. Как воочию, Даша внезапно услышала голос матери, та звала ее. Другие голоса исчезли, остался только мамин, такой приятный и родной. Хотелось следовать за ним, но девочка не могла сдвинуться с места, хотелось увидеть родное лицо, но в глазах стояла чернота.

Девочка не понимала, закрыты ее глаза или открыты, чувствовала жар в груди и холод камня, к которому прижалась щекой.

– Не молчи… не молчи… скажи что-нибудь! – снова ворвался голос Руслана.

Даша почувствовала прикосновение к своей ноге и вдохнула, сердце словно сорвалось с огромной высоты и забилось в конвульсиях. Она шумно дышала, в висках застучало, по телу пошел озноб.

– Даш?! Тебе плохо? – Друг крепко держал ее за ногу. Его поддержка придала ей сил, сердце замедлило свой галоп, голова перестала кружиться.

– Нормально, – пробормотала Даша, – все нормально. – Она услышала его облегченный вздох и повторила: – Все нормально.

– Я уже испугался, ты так долго не отвечала. Может, лучше обратно, а? Наберем еще камней в озере, и тогда…

– Нет, сейчас, полезли, я не хочу возвращаться.

– Уверена?

– Да. – Теперь она ощущала себя увереннее, чем до того момента, когда сердце остановилось и она услышала голос мамы.

– Ну хорошо, только ты отвечай, когда я тебя зову, а то непонятно, чего ждать.

– Не беспокойся!

Даша подтянулась, руки высохли и не скользили, подниматься стало значительно легче. Неожиданно ей стало весело, захотелось смеяться, она сдерживалась из последних сил, догадываясь, что Руслан не поймет ее и подумает, что с ней случилась истерика.

– Ты чего там кряхтишь? – удивленно спросил друг.

Даша не сдержалась и захихикала.

– Чего смешного? Ты чего?

– Не знаю, – призналась она, – просто смешно почему-то.

– Мне бы хоть каплю твоего оптимизма.

– Бери, дарю. – Ее смех прозвучал удивительно громко, вернулся эхом и потонул в темноте.

– Мне стало лучше, – со смешком заметил Руслан.

Даша вытянула руку, но новой ступени не оказалось.

– Руслан, тут пусто!

– Как это пусто?

– Нет больше ступеней! – она лихорадочно шарила по гладкой стене, но ничего даже отдаленно похожего на выступ или неровность не нашла.

– Раз есть ступени, значит, они куда-то ведут. Ай! – вскрикнул друг. – На руку наступила!

– Прости, – Даша сдвинула ногу и снова подтвердила: – Тут ничего нет.

– А если на еще одну ступеньку подняться?

– Тогда можно упасть.

– Ну хорошо, – Руслан вздохнул, – спускаемся.

– Подожди, – Даша осторожно подтянула ногу и ухитрилась встать на одну ступеньку обеими ногами и, удерживаясь одной рукой, другой провела по стене. Пальцы сразу что-то оцарапало, но она это не сразу заметила. Под ладонью находился выступ, и на ступеньку он совсем не походил.

– Ну что там?

– Кажется, мы забрались.

– Куда?

– Если бы тут не было так темно, я бы сказала, куда.

– Ты сможешь выбраться?

– Я попробую, вот только не знаю, хватит ли места там…

– Слушай, Даш, а может, не надо? – спасовал друг. – Давай поищем другой выход, без света мы…

Даша не слушала его, локтями она уже взобралась на выступ в стене и теперь ладошками пыталась определить, достаточно ли там места, чтобы встать на него.

– Ну почему ты снова не отвечаешь? – рассердился Руслан.

– Тихо, я лезу!

Даша боялась, что места на выступе не хватит, она застрянет и уже не сможет спуститься. Чем дольше она думала об этом, тем больше сомневалась.

– Ну что? – не унимался друг. – Говори со мной.

– Я не могу говорить и лезть.

– Ты сомневаешься? Да? Я вижу, что сомневаешься!

– Что ты вообще в этой темноте видишь?

– Надо было мне первым лезть! Дурак, – обругал он себя.

Даша не могла с этим согласиться, желание доказать, что и она на что-то способна, пересилило страх. Сильно оттолкнувшись ногами, скользя босоножками по стене, она вскарабкалась на каменную плиту.

– Влезла. Я тут.

– Что там?

– Еще не смотрела.

– Места много?

Даша пошарила возле себя и наткнулась справа на стену.

– Что-то не очень … подожди. – Она дотянулась до стены слева, а потом сзади и громко застонала.

– Это не выход! Я в западне!

– Посмотри внимательнее! – потребовал Руслан.

– Да чего смотреть! – обозлилась она. – Ничего не вижу, тут темно, понимаешь, тем-но!

– Ну а ты пощупай!

– Щупала! – Даша не сдержалась и всхлипнула. – Я теперь умру тут.

– Я лезу к тебе!

– Не надо ко мне лезть! Ты разве не слышал, что я сказала – тут западня! Мне теперь не спуститься!

– Слышал-слышал, – проворчал друг.

Судя по сопению, он не послушался и лез к ней. Даша забилась в самый угол и расплакалась.

«Нужно было послушать его и не лезть сюда, лучше бы мы вернулись за камнями! Что теперь будет?» – в голове лихорадочно метались мысли, по щекам текли слезы, она еще никогда не чувствовала себя так плохо.

– Эй, не расстраивайся! – крикнул Руслан. – Сейчас я к тебе заберусь, и мы вместе спустимся.

– Не нужно сюда лезть, мы не спустимся! – Она присела на корточки и накрыла ладонью его пальцы.

– Ну давай, спихни меня теперь!

– Не надо забираться, – в который раз повторила Даша.

– Отойди.

– Нет.

– Как хочешь, но я все равно лезу, – с этими словами он оттолкнулся и повис на локтях. Она испуганно ахнула, вцепилась в упрямого друга и со всех сил потянула на себя. Руслан закинул ногу на выступ и уже через секунду благополучно сидел рядом с девочкой, ощупывая стену сбоку от себя.

Даша зарылась носом в колени. Она радовалась, что друг рядом, хотя и понимала, как сложно теперь будет спуститься.

– Не расстраивайся, – посоветовал Руслан.

– Как же мы спустимся?

– Отдохнем и… – Он не договорил.

– Ты чего? – испугалась Даша, касаясь в темноте его руку.

– Что?

– Даш, а что это, по-твоему?!

– Где?

Он поднес ее руку к стене за их спиной и потребовал: – Потрогай-ка!

Она провела ладошкой по стене и нащупала ступеньку, такую же, по каким они забирались.

Даша поднялась во весь рост и, обнаружив еще несколько скупенек, облегченно вздохнула:

– Мы спасены!

Глава 33

Ионики

Даша хотела поставить ногу на ступень, но друг ее отстранил.

– Теперь полезу я, а ты жди, пока я не скажу, что лезть можно.

– Ждать? Тут?

– Можешь спуститься и ждать внизу, – усмехнулся Руслан, ловко карабкаясь по выступам в стене.

Она забилась в самый угол и принялась терпеливо ждать. Какое-то время в тишине раздавалось сосредоточенное сопение друга. Когда его стало почти не слышно, Даша позвала:

– Руслан! Можно уже?

– Нет, – донесся его голос.

– Что там?

– Пока ничего, погоди.

Потянулись томительные минуты ожидания. Она понимала, что своими вопросами только отвлекает его, но не могла удержаться.

– Руслан, как там?

– Нормально.

– Можно уже?

– Нет, пока нельзя!

– Ладно, – тихонько вздохнула она, оглядываясь по сторонам. Ей чудилось, что от стен отделяются какие-то силуэты. Они были чуть светлее окружающей черноты и сновали так близко, что хотелось кричать. Она сдерживалась, боясь напугать друга и стать виновницей его гибели. В надежде убить время, Даша принялась мысленно считать. Мама всегда утверждала, что это хороший способ отвлечься, папа ей не верил и посмеивался. Теперь папы не было рядом, чтобы посмеяться, а время еще никогда не ползло так медленно, а может, оно и вовсе стояло. Девочка так увлеклась счетом, что не сразу услышала, как Руслан ее позвал.

– Эй, ты уснула? Даша!

– Нет! Что? – спохватилась она.

– Можешь лезть! Или, хочешь, подожди, я спущусь?!

– Не-ет…

– Ты уверена? Если нет, подожди, я слезу!

– Я уверена. – Она стала подниматься, пытаясь вспомнить, на каком числе закончила счет, чтобы возобновить его.

– А почему ты не спросишь, что тут? – забеспокоился Руслан.

– Хм, а что?

– Увидишь, – загадочно произнес друг, – только осторожно, не торопись.

– Тут вроде побольше стали ступеньки, ты обратил внимание?

– Ага.

Даша сама не заметила, как поднялась, и друг вытянул ее на поверхность. Она огляделась. Где-то вдали блестел огонек, на него ребята и пошли.

– Как думаешь, что это?

Руслан осторожно ступал чуть впереди, в полутьме его глаза так задорно сверкали, что ее беспокойство улеглось, стало даже весело.

– Я думаю… – начал он, а потом, резко изменив тон со смешливого на серьезный, сказал: – Ничего я не думаю. А вон там мелькнула чья-то тень. – Он остановился и кивнул на противоположную стену, в трех шагах от них.

– Я их уже видела, – шепнула Даша, вглядываясь в поблескивавшую стену.

– Где? И кого «их»? Так говоришь, будто знаешь!

– Пока ждала тебя там, внизу. Они… не знаю, кто это, но я видела, как они летали от одной стены к другой. Как думаешь, это привидения?

– Не знаю. – Друг потянул ее за собой. – Идем, не нравится мне все это.

Они добрались до огонька. Мягкий розовый свет лился из небольшого отверстия в стене, чем-то похожего на вход в собачью будку. Ребята опустились на колени и просунули головы. Их удивление не знало границ, когда они увидели, что там находится. Руслан затаил дыхание, а Даша издала восхищенный возглас. Они во все глаза смотрели на волшебный мирок, позабыв, где находятся. Внизу лежала целая страна, окутанная розовым сиянием, исходившим из реки. Куда-то исчез черный в серебристую крапинку камень. Стены, возвышенности, все было из отливающей золотом земли, с потолка свисали огромные сосульки, от них исходил белый пар, который тонкими струйками поднимался вдоль переливавшегося льда.

– Что это такое? – прищуриваясь, спросила Даша.

– Дым.

– Нет, я про сосульки.

– Это сталактиты.

– Откуда знаешь?

– Папа говорил, а еще мама мне книгу о пещерах купила, там тоже про сталактиты рассказывается.

– Ты так много знаешь! – подивилась она.

– Как думаешь, Эдлая там?

– Не знаю, – буркнула Даша, обиженная тем, что друг думает о красавице фее.

– Не понимаю, куда они делись, – вздохнул Руслан.

Ребята пролезли в отверстие и осторожно, чтобы не поскользнуться, спустились к воде. Дно реки покрывали розовые светящиеся камни, такие же, как зеленые из озерца, гладкие, овальной формы, только крупнее.

Даша опустила руку в воду и вынула один камешек.

– Красивый, правда?

Друг ее не слушал, он смотрел на другой берег и сосредоточенно морщил лоб.

– Что ты придумал?

– Ничего, надо перебраться на ту сторону.

– А может, перепрыгнем?

Руслан покачал головой:

– Не допрыгнем, тут шагов пять будет, даже шесть.

Даша открыла было рот, чтобы предложить пройти по воде, но глаза друга расширились, и он издал звук, похожий на фырканье.

– Что? Ты чего?

Руслан поднял руку и, не моргая, указал на что-то в реке.

Она проследила за его рукой и увидела, как под водой мимо них плывет нечто голубое, похожее на человеческую тень. Худое существо смотрело на них огромными овальными глазами с крупными складчатыми веками и совсем без ресниц. Безволосое тело, гладкое, без выпуклостей, точно в кожаном костюме. Яйцеобразная голова, маленькие ушки, приплюснутый нос, огромнейший рот, губы чуть темнее остальных частей тела, длинные руки, тонкие пальцы на руках и ногах с прозрачными перепонками.

– Фу, кто это? – несдержанно воскликнула Даша.

Существо высунуло из воды голову и растянуло губы в широчайшей улыбке.

– Камни воруете? – поинтересовалось существо.

– Нет, и не думали!

– А в руке что?

– Где? – посмотрела Даша на руки друга.

– Не у меня, у тебя, – подсказал Руслан, делая от улыбчивого шаг назад.

– А-а, этот, – испугалась Даша, вспомнив про камень, что держала в кулаке.

– Да, я про него и говорю. – Улыбка не сходила с голубого лица, но было непонятно, дружелюбно настроено существо или нет.

Она резко раскрыла ладонь и бросила камень обратно в реку.

– А остальные?!

– О чем вы? – насторожился Руслан. – Какие остальные?

Даша покосилась на рюкзак за спиной друга и увидела, как существо закивало.

– Те самые, те, что за спиной.

– Откуда знаешь? – прищурился Руслан.

– Ионики всегда знают, где камни.

– Кто-кто?

– Ионики, – охотно повторило существо.

– Это такие, как ты? Такого же рода?

– Ну да. Вы верно заметили, рты у иоников большие.

Ребята переглянулись.

– Я не про рот, которым едят, а про род говорю, – поправил Руслан.

– Рот знаю, рода не знаю, – приподнял худощавые плечи ионик.

– А как тебя зовут? – поддержала беседу Даша.

– Так и зовут. Ионик.

Руслан вздохнул и задумчиво уставился на полупрозрачное существо. Мимо как раз проплывали двое других таких же, и он спросил:

– А их как зовут? Это твои братья?

– Нет, не братья, просто ионики.

– А зовут их как?

– Ионики.

– Вы все тут ионики?

– Да.

– Почему? А как вы обращаетесь друг к другу?

Новый знакомый озадаченно смотрел на него, даже улыбка вдруг исчезла, и нижняя губа тряпкой повисла над подбородком. Он явно не понимал, чего от него добиваются.

– Меня зовут Даша, я из рода человеков, – вмешалась подружка и кивнула на друга, – а его имя Руслан. Теперь понимаешь?

– Знаю человеков, – растянул губы в еще более широкой улыбке ионик, – наша принцесса такая же.

– Пилатесса? – в один голос спросили ребята.

– У нее красивое имя, – мечтательно воздел глаза к сталактитам ионик.

– Очень, – язвительно улыбнулся Руслан и шепнул подруге на ухо: – Нет такого рода. Что еще за человеки? Есть гомо сапиенс. Люди.

– Ну и что? – оскорбилась Даша. – Он этого не знает!

Друг потупился.

– Зато ты теперь знаешь.

– Таких, как ты, у нас в школе дразнят заучками!

– А у нас в школе таких, как ты, дразнят… – Он вовремя осекся и отвернулся.

Она пихнула его в спину:

– Ну скажи, скажи, как говорят про таких как я?! Чего ты испугался?! Скажи!

– Отстань!

– Заучка! – буркнула Даша.

– Если бы за каждую тройку тебя лупили ремнем, я бы на тебя посмотрел, – не оборачиваясь, спокойно произнес Руслан.

– Становится жарко, – пробормотал ионик, прячась в воду с головой.

Щеки обдало жаром – так стыдно Даше давно не было. Она никогда никого не обижала, а сейчас обидела лучшего друга, да так сильно, что он ее впервые упрекнул.

Глава 34

Сражение повелителей

Руслан подошел к воде и позвал:

– Вылезай.

Ионик высунул голову и боязливо посмотрел на Дашу:

– А вы не станете ругаться?

– Не станем.

– Хорошо, тогда вылезу.

Ионик выбрался на берег, сел и, обхватив худые ноги, поджал длинные перепончатые пальцы. Ногтей у существа не наблюдалось, так же, как и волос.

– А чем вы занимаетесь? – спросил Руслан.

– Плаваем.

– И все? – удивилась Даша.

– Камни заряжаем, плаваем…

– Ага, – возликовал Руслан, – а как вы заряжаете камни?

– Берем их, подержим немного в руках, совсем несложно.

– Это Пилатесса вас заставляет? – Даша присела рядом с иоником на корточки и заглянула в большие овальные глаза.

– Нас никто не заставляет, мы сами этого хотим. Нам это нравится.

Руслан непонимающе хмыкнул.

– А почему вы служите Пилатессе, а не Акватилу, он ведь повелитель вод?

– Это долгая история, – глаза ионика опечалились, веки сморщились, на гладком лбу, подобно ряби на воде, появились морщинки.

– Расскажи, – мягко предложила Даша.

Ионик посмотрел на Руслана, словно дожидаясь одобрения.

Мальчик кивнул:

– Расскажи.

– Хорошо, расскажу, – Ионик вытянул ноги и окунул их в воду. – Давно, когда родился первый ионик, – хотя, нужно сказать, никому неведомо, откуда мы появились, – наш народ верой и правдой служил морской владычице, пока к власти не пришел ее сын Акватил. Он притеснял нас во всем, заставлял работать без отдыха, обращался хуже, чем с мальками. Нужно сказать, мать Акватила, мудрая повелительница, нас очень любила и почитала, мы тоже любили ее и готовы были работать день и ночь, если она просила.

– Акватил вас выгнал? – не удержалась от вопроса Даша.

– Не-ет, не выгнал, ему не выгодно выгонять нас, мы заряжали камни всего подводного царства. Ах, как красив был подводный мир, пока там жили ионики! Теперь все по-другому. В темноту погрузились владения Акватила, погасли самоцветы навсегда.

– А разве каменная река принадлежит не Пилатессе? – вспоминал Руслан рассказ водяного.

– Теперь ей, – согласился ионик.

– Кое-кто нам сказал, что Акватил влюбился в Пилатессу и поэтому подарил ей реку с пещерой Самоцветов, это правда? – полюбопытствовала Даша, поднимаясь и разминая затекшие ноги.

– Нет, это придумал Акватил, чтобы скрыть свой позор.

– Позор?! – Даша была заметно разочарована.

– Принцесса предложила Акватилу сделку, в случае его победы обещала подарить свою розовую жемчужину. Чтобы заполучить жемчужину, повелитель вод должен был всего лишь пересечь Хрустальное озеро быстрее, чем она. Поставить на кон свою жемчужину Акватил отказался, тогда Пилатесса заверила, что ее интересует лишь его Каменная река. Акватил уже потирал руки в предвкушении, он был уверен, что победа за ним. В условленный день поднялся со дна озера Акватил на черном морском коне, рассмеялся в лицо Пилатессе, сказал: «Никогда не встречал таких глупых принцесс». Пилатесса не обиделась, предложила перейти к состязаниям. По сигналу рога конь морского повелителя сорвался с места, он мчался под страхом смерти, никто из собравшихся подданных не видел такой великой гонки. Когда же Акватил ступил на землю, довольная Пилатесса уже поджидала его там. Рассердился юный повелитель, выхватил из ножен меч и отрубил голову своему любимому коню.

– Но как ей удалось его обогнать? – воскликнул Руслан.

– Принцесса даже не намочила расшитое драгоценностями платье! За месяц до спора она позаимствовала у своего кузена из соседнего королевства двух огромных троллей.

– А тролли разве умеют быстро плавать? – снова присела на корточки Даша.

– Нет, не умеют, им это и не понадобилось. На одной стороне озера стоял сильный тролль, а на другой ловкий. По сигналу рожка сильный тролль взял принцессу, размахнулся и перебросил на ту сторону, где ее поймал ловкий тролль. Когда Акватил узнал, как принцесса его обхитрила, он захотел расторгнуть договор, но Пилатесса показала ему свиток, где они письменно оговорили условия спора. Не нашел повелитель вод ни слова в нем о том, что гонка должна была проходить по воде, в договоре лишь говорилось, что нужно пересечь озеро, а как именно, не обозначалось. Ничего не смог поделать Акватил, пришлось отдать ему реку хитрой принцессе.

– Вот это да! – вздохнула Даша. – Жаль морского конька, ведь он погиб из-за обмана.

– Нет, он не погиб, – растянул губы ионик.

– Но ведь ты сказал, Акватил отрубил ему голову! – напомнил Руслан.

– Так все и было, отрубил, но гостившая в то время в королевстве добрая волшебница из страны Восходящего солнца спасла его.

– Значит, конь жив?

– Жив, но он уже не так быстр, как прежде. Акватилу было настолько стыдно, что он не мог видеть перед собой постоянное напоминание о поражении, поэтому он продал коня кузену Пилатессы. Никто не знает, что с ним теперь.

– А иоников принцесса заполучила вместе с рекой?

– Нет, нас она заполучила позже, на этот раз сам Акватил предложил ей пари, в надежде отыграть Каменную реку. Принцесса приняла его условия без раздумий. Повелитель вод, не желая повторять прошлой ошибки, четко прописал, что соревнования должны проходить по воде. В назначенный день, полный решимости вернуть реку, явился Акватил на колеснице, запряженной десятью дельфинами. Сомнений не оставалось, кто на этот раз победит. Подданные принцессы вытирали слезы, пока не появилась она сама. – Ионик сделал характерную паузу и расплылся в хитрой улыбке.

– И что же?! – поторопили его ребята.

– Пилатесса спустилась с небес на синем драконе, которому нет равных по быстроте.

– Летающий дракон? – Руслан во все глаза смотрел на ионика, но почти сразу спохватился: – А как же условия, что соревнования по воде?!

– Все верно, по воде, а это был водоплавающий дракон.

– Если водоплавающий, значит, он подчинялся Акватилу, – заметила Даша, – разве нет?

– Нет, это был дракон из долины Зеленых холмов, у них там свой повелитель.

– Значит, Пилатесса победила?

– Можно и так сказать. Когда Акватил увидел дракона, он отказался участвовать в состязании. Так ионики стали служить Пилатессе.

– А как принцесса уговорила дракона? Ведь он мог отказаться, раз она не его повелительница.

– О, друзья, сразу видно, что вы не знакомы с принцессой! Ей трудно в чем-то отказать.

– Потому что она красивая? – предположил Руслан.

– Не только! Скорее потому, что очень многие у нее в должниках! Она никогда не отказывается кому-либо помочь, но однажды она потребует что-то взамен. Пилатесса никогда ничего не делает безвозмездно.

– А как же пещера Самоцветов? – вспомнила Даша. – Неужели Акватил все еще надеялся победить принцессу?!

– Никто не знает, на что он надеялся, но однажды Акватил приплыл под окна ее покоев и спел балладу, которую сочинили лучшие поэты подводного царства. Он признался в любви, но принцесса ему не поверила, она посмеялась над ним и прогнала. Юный повелитель вод не сдался, на следующее утро он снова приплыл под балкон принцессы и запел о своей любви. Пилатесса больше не смеялась над ним, а предложила ему доказать свою любовь. Тогда-то он и подарил ей пещеру Самоцветов. – Ионик приподнялся на руках, и его ноги очутились в воде. Он зачерпнул ладошкой воды, умыл лицо, смочил грудь и расплылся в умиротворенной улыбке.

Даша зевнула:

– Принцесса, конечно, ему не ответила, а просто заграбастала пещеру. Да?

– Не совсем так, ей льстила любовь Акватила, она поощряла его ухаживания, принимала подарки, но однажды ей это надоело.

– Бедный Акватил!

Руслан усмехнулся над жалостью подружки.

– Вот уж точно не бедный.

– Руслан прав, – согласился ионик, – повелитель подводного царства богат, очень богат.

– Да не о том я, разве вы не понимаете, Пилатесса разбила ему сердце. В отличие от принцессы, у Акватила сердце нормальное, живое. Представляю, как он страдал.

Руслан с иоником переглянулись.

– Может, и страдал, – пожал плечами ионик, опускаясь по пояс в реку и обливая себя пригоршнями ледяной воды. – Никто не знает этого, Акватил не привык показывать свои страдания.

– Вам нравится служить принцессе? – спросил Руслан, садясь на корточки у воды так, чтобы брызги на него не попали.

– Пилатесса хорошо с нами обращается, иногда навещает, многим она нравится. Пока камни перевозят из Каменной реки сюда, в пещеры, мы отдыхаем, работы стало намного меньше. Акватил нас обижал, тут нам лучше, никто не указывает нам, что и как делать. Никто не говорит, что мы никчемные, принцесса, напротив, каждый раз созывает старейшин, хвалит за работу, говорит, что мы самые нужные существа в королевстве. Это, конечно, не так, но нам приятно.

– Купились на лесть. – Подруга скрестила на груди руки и резко сменила тему: – Никто из вас не видел тут фею или колибри, нам нужно их найти.

– Ионики в чужие дела не вмешиваются, нам отвечают тем же. Я не могу вам помочь.

– Скажи хоть, видел кого-то из них или нет? Мы волнуемся! – возмутилась Даша, притопывая на месте.

– Ничем не могу помочь, не могу. Ионики не вмешиваются, – с этими словами он соскользнул в воду и скрылся.

Руслан нахмурился.

– Этот гад что-то знает, точно знает! – Он заметил, что подружка испуганно вращает глазами, и оглянулся. То, что он увидел, походило на боевое нашествие. Со всех сторон на них наступали, в качестве оружия служили кирки, лопаты, топорики, даже молотки. Пещерные жители были настроены агрессивно. Кто-то крикнул: «Взять их!» – и ребята поняли, что попали в передрягу.

Глава 35

Гномы

Даша бросилась за другом вдоль реки, но прямо перед ними как из-под земли выросли несколько бородатых человечков, вооруженных топориками.

– Не так быстро, – ухмыльнулся лопоухий, показывая им кроличьи зубы.

– Эй, что вам надо?! – бесстрашно выступил вперед Руслан.

Второй, толстенький, со светлым чубом, торчавшим из-под зеленого в коричневую полоску колпака, сморщил круглый крючковатый нос.

– Теперь вы наши пленники, – объявил он и протянул пухлую ручку с веревкой. – Свяжите себя сами.

Ребята покосились друг на друга и, не сдерживая себя, разразились смехом.

– Что смешного? Почему они смеются? – спросил лопоухий у толстяка с веревкой, недоуменно поднимая и опуская светлые мохнатые брови.

– Связать… самим связать… – хихикала Даша, обхватив живот руками.

– Кто это? – отсмеявшись, спросил у нее Руслан.

– Гномы! Это гномы, ты разве не узнал?

– Как будто я их когда-то видел.

– Ну как же, а книжки, а мультики? – Она перестала смеяться и недоуменно посмотрела на друга. – Мама тебе не читала? – спросила и сразу пожалела, а Руслан покраснел. Как она могла забыть, он сам читает с пяти лет, читает учебники, а не сказки, как она и ее родители. – Это гномы, – огорченно пробормотала Даша, – народец дружелюбный.

– Дружелюбный? Что-то незаметно.

К ним спешил длинный худощавый гном со скудной порослью желтоватых волос на остром подбородке. Все гномы носили одинаковые зеленые в коричневую полоску колпачки с белыми помпонами на кончиках, коричневые панталоны и зеленые рубахи, подпоясанные золотыми кушаками, белые в зеленую полоску гольфы, а на ногах – коричневые круглоносые башмаки.

– Заметила, они все носят коричнево-зеленые одежды? – шепнул ей на ухо друг.

– Заметила. Больше чем уверена, это любимые цвета Пилатессы.

– Не шепчитесь! – прикрикнул на них лопоухий.

– Говорите громко и внятно, – потребовал толстяк, не опуская руку с веревкой, видно, все еще надеясь, что они сами себя свяжут.

– Мой друг сказал, что жители королевства одеваются в зеленые и коричневые одежды, – громко сказала Даша.

– А моя подруга уверена, что это любимые цвета вашей принцессы, поэтому вы обязаны носить то, что вам велят! – прокричал Руслан.

Лопоухий задумчиво взялся за подбородок, толстяк беспомощно посмотрел на долговязого с бородкой.

– Это не любимые цвета принцессы, – подал голос маленький гномик, выглянувший из-за толстяка.

– Цыц! – прикрикнул на него лопоухий. Гномик спрятался, а толстяк объяснил: – Королевство Колибри создано только благодаря доброте одной маленькой девочки и благодарности колибри, мы почитаем за честь носить цвета этой мудрой птички.

– Понятно, – протянула Даша, разглядывая серьезные лица гномов.

– Так вы свяжете себя? – осведомился толстяк.

– Зачем? – Руслан сделал шаг назад, гномы как по команде сделали дружно по шагу вперед.

– Вы пленники, мы должны предать вас правосудию, – растолковал долговязый, почесывая бороденку.

– Мы ничего не сделали! – возмутилась Даша, но тут же получила от друга толчок локтем.

– Сделали не сделали – решать не нам. Вы проникли в золотоносные пещеры, а это, дорогие пленники, карается смертью.

– Смертью?! – ошеломленно выдохнули ребята.

Толстяк тряхнул веревкой.

– Не заставляйте нас применить… км, оружие.

– Это вы схватили наших друзей? – спросила Даша, надеясь оттянуть тот самый миг, когда гномы поймут, что связывать себя они не собираются.

– Друзья… та-ак, дайте подумать, – прищурил глаза лопоухий, принимаясь раскачивать головой, будто это помогало ему вспомнить.

– Колибри с феей, – подсказал Руслан.

– Ах, вот оно что! Друзья говорите! Все вы в сговоре против принцессы, теперь вы попались, бойтесь кары, жалкие преступники!

– Связать их! – рассерженно крикнул толстяк.

– Эй, стоп! – воскликнул Руслан, поднимая руку. Гномы застыли, глядя то на него, то на толстяка, точно ожидая новой команды.

– Что ты хочешь сказать, заговорщик? – необыкновенно тонким голосом взвизгнул долговязый, ухватив свою бороденку в кулак. Можно было подумать, что он ее вот-вот оторвет.

– Мы сами себя свяжем, – выхватил Руслан у толстяка веревку.

– Так-то лучше, – смягчился долговязый, на его лице даже появилось нечто похожее на улыбку.

– Да-да, мы неплохие, мы добрые, – высунулся маленький гномик из-за спины толстяка.

– Цыц! – прикрикнул на него лопоухий и закончил мысль малыша: – Мы неплохие, нам не доставляет удовольствие ловить нарушителей, мы тут для другого.

– Для чего? – уцепилась Даша за возможность поболтать.

– Мы работаем на рудниках, – поднял указательный палец лопоухий. – Слышите? Послушайте!

Ребята напрягли слух. Сперва они ничего не услышали, но потом до них донесся мелодичный звон.

– Они слышат, слышат! – заулыбался толстяк.

– Что это там? – поинтересовалась девочка.

– Это рудник, там работают не покладая рук такие же, как мы, – гномы.

Руслан обкрутил свою руку веревкой, а другой привязал себя к руке подружки.

Даша поморщилась, но ничего не сказала, а гномы даже не посмотрели, насколько крепко они себя связали.

– Теперь можно идти! Вперед, мы отведем вас к старосте, он решит, что с вами делать.

Ребята двинулись за тремя главными гномами, ловя на себе любопытные взгляды малышей, смешно бегавших вокруг и пытавшихся дернуть их за одежду. Несильно, только для того, чтобы пленники посмотрели на них, а взрослые в очередной раз громко цыкнули. Гномиков это не страшило, а скорее забавляло.

Пленников вели вдоль журчащей реки, в которой беззаботно плавали ионики, но наконец они достигли небольшого деревянного плотика. Первым на него забежал толстяк, за ним долговязый, лопоухий же подтолкнул ребят в спины.

– Идите, мы следом, всех плот не выдержит.

Пришлось взойти на деревянное строение, слегка покачивавшееся на воде. Долговязый оттолкнулся от берега ногой, река подхватила плот и понесла.

Даша посмотрела на острые сталактиты, свисавшие кое-где до земли. При мысли, что такая громадина может отколоться и упасть прямо на них, сделалось не по себе. Руслан заметил беспокойный взгляд девочки и заверил:

– Они крепко держатся, не упадут, это точно.

Толстяк тоже посмотрел на переливавшиеся в розовом свете сталактиты и вытянул пухлые губки в трубочку.

– Красота.

Долговязый согласно кивнул:

– Мало что может сравниться с ними по красоте.

Плыли недолго, плот причалил на другом берегу, пленников повели в глубь пещеры. Чем дальше они отходили от реки, тем становилось темнее. Золотые стены, земля под ногами побледнели. Когда последние блики розового света исчезли, толстяк вынул из-за пазухи небольшую сетку с желтыми камнями. Они сияли ярко, как никакие другие. Стало теплее, гномы поднимались к поверхности, стены уже не казались такими крепкими и твердыми, кое-где даже осыпались.

– Может, они нас накормят, – прошептала Даша.

– Перед казнью? – хмыкнул друг. – Все возможно.

– Думаешь, нас казнят?

– Не знаю, хотя… ты ведь, как и я, слышала все истории про Пилатессу. Попадись мы к ней в руки, она нас не пощадит.

– Цыц! – резко обернулся долговязый. – Не нужно болтать, вы можете побеспокоить духов наших предков.

– Так вот кто был в туннеле! Это духи! – несдержанно воскликнула Даша, изумленно глядя то на друга, то на недовольно сжавшего тонкие губы гнома.

– Духи не любят незваных гостей, – предостерегающе прошипел долговязый, по привычке ухватывая себя за бороденку.

– Это они схватили наших друзей?!

Долговязый неприятно рассмеялся:

– Забавные вы все-таки, ну как духи могут кого-то схватить? Они могут напугать, сбить с пути, но не схватить. Ваших друзей схватил я вместе с Бублентоном.

Толстяк обернулся.

– Так все и было, мы схватили ваших друзей, сначала птичку, а затем фею.

– Но как? Мы вас не видели! – Руслан передернул плечом. – Вы что, сквозь стены проходите, не пойму!

Гномы ничего не ответили, долговязый проворчал себе что-то в бородку, а толстяк Бублентон прибавил шагу.

– Бублентон – это от бублика или от бубна? – на ухо спросил Руслан.

– Судя по животу, от бублика, – хихикнула Даша.

– Прекратите! – раздраженно одернул долговязый. – Мы почти пришли.

Туннель уперся в черную каменную стену, и ребята удивленно переглянулись.

– Мы пришли? – удивилась Даша.

– Пришли, – буркнул Бублентон. Прямо на их глазах он прошел сквозь стену и исчез.

– Ой! – выдохнула Даша.

– Как это?! – Руслан шагнул к стене и похлопал по ней ладонью, чтобы удостовериться, что это не мираж. Не успел долговязый им ответить, как Бублентон вновь появился из стены и объявил: – Староста вас ждет!

– Но как… – Она не договорила, толстяк крепко сжал ее запястье. – Идемте.

Руслан попытался вырвать свою руку, но не тут-то было, гном держал крепко.

– Мы не можем! Мы не умеем, – запротестовал мальчик, но их уже вели к стене.

Даша дернулась.

– Мы не пройдем! – в глазах на миг почернело, и она потеряла сознание.

Глава 36

По ту сторону стены

Даша открыла глаза и непроизвольно потянулась ко лбу.

– Ну наконец-то! – вскричал Бублентон, поднимая над ней сетку с камнями.

– Больно, – притронулась девочка к ссадине на лбу.

– Извиняемся, сильно извиняемся, – развел пухлыми ручками гном.

– Я же сказала, мы не пройдем!

– Да, помню. – Он сконфуженно склонил голову. – Мы ведь не специально.

Даша со стоном села и только теперь заметила, что веревка на руке осталась, а друга нигде не видно.

– А где Руслан? – испуганно спросила она, озираясь по сторонам.

– Там, – махнул гном на стену.

– Но как…

– Не знаю. Он прошел, как и мы, а ты не смогла.

– Но…

– Вот, возьми, – перебил он, наклоняясь и кидая ей на подол небольшой зеленый камешек.

– Зачем это?

– У твоего друга в рюкзаке были наши камни, поэтому он смог пройти.

– Я больше не пойду! – уперлась Даша, поджимая колени к животу. – Отстаньте от меня!

– Бросишь своего товарища?! – изумился Бублентон.

– Нет, но…

– Поднимайся! Давай-давай, вставай! Хватит сидеть, староста не любит ждать!

– У меня голова болит, – пожаловалась она, прикасаясь к ссадине и морщась.

– Староста поможет, он умеет врачевать. Пойдем скорее, а то шишка вскочит!

– Ладно, – со вздохом поднялась Даша. – Что мне делать?

– Ничего, просто идти, будто тут нет стены.

– Но как я могу такое думать, если она есть! И уже набила мне одну шишку!

– Поверь, – упрямо приказал гном, – поверь, что стены нет.

– Я не могу. – Она вытянула руку и потрогала прохладную каменную стену.

– Можешь, – настаивал Бублентон, – это легко, вот увидишь. – Он взял ее за руку. – Ну, готова?

– Нет.

– Не важно, идем!

Даша крепче сжала руку гнома, а вторую руку с зажатым в ладони камнем вытянула перед собой. Гном тянул ее за собой, она крепко зажмурила глаза. Казалось, она сделала уже шагов десять, а стены все не было.

– Скоро? – спросила она.

– Уже.

Даша приоткрыла один глаз и увидела просторный зеленый луг. Повсюду росли карликовые деревца, кустики, травка, журчали маленькие ручейки. Бублентон самодовольно поглядывал на нее, точно ожидая похвалы.

– Красиво, – пробормотала девочка, задирая голову. Радость ее длилась недолго: вместо неба над головой она увидела все те же своды пещеры. Они были под землей.

Гном заметил разочарование, отразившееся на ее лице, и невесело сказал:

– Мы привыкли, я голубого неба лет тридцать уже не видел, ничего, не умер.

– Я так не хочу, – отозвалась Даша. – Я люблю смотреть на небо, оно умеет превращаться! Иногда тучи складываются в разных животных, в драконов, медведей, китов, за ними интересно наблюдать. Даже игрушки не нужны, все на небе. Каждый день оно новое, на него не устаешь смотреть. – Она мечтательно улыбнулась и еле слышно закончила: – Жить без неба невозможно.

Гном помолчал.

– А я и забыл, какое оно – небо.

– Вам стоит выйти на поверхность и посмотреть, оно чудесное.

Бублентон вздохнул и безнадежно махнул рукой:

– Нельзя нам, нельзя.

– Можно! – воскликнула Даша. – Можно!

Гном грустно посмотрел на нее.

– Ты добрая девочка, – понизил он голос. – Жаль, наша принцесса не такая, очень жаль.

– Принцесса не может отнять у вас небо, оно общее, все могут на него смотреть!

– Если мы не будем подчиняться, нас казнят. Что есть жизнь гнома – да ничего, никто не узнает и не заметит. Мы отгорожены от мира этими крепкими стенами. Никто не заплачет, если исчезнет один из нас, никто не пожалеет, может, только ионики… Нет, ионики, если и пожалеют, то внутри, они не вмешиваются в чужие дела, они правильно живут.

– Разве это правильно? – Даша перепрыгнула через ручеек. – Безучастность – то же, что безразличие. Так говорит моя мама, и я с ней согласна. Если ты в силах кому-то помочь, нужно это сделать, а сожаления никому не помогут, сожаления – это самое бесполезное, что есть на свете. Так говорит мой папа. И я с ним согласна. Я стараюсь жить так, чтобы мне как можно меньше приходилось сожалеть.

Гном долго молчал. Она надеялась, что он с ней согласится, но Бублентон так ничего и не сказал. Он тоже перепрыгнул ручей и пошел по тропке между невысокими зелеными кустиками.

Даша вздохнула и поплелась за гномом. Ей вспомнились родители, нестерпимо захотелось их увидеть, обнять, сказать, как сильно она соскучилась. На глаза против воли навернулись слезы.

– Не нужно плакать, – не оборачиваясь, внезапно сказал гном.

– Я и не собиралась. – Голос у нее дрогнул.

– Мы вас не обидим, мы трудяги, мы никого не хотим обижать.

– Я знаю.

– Тогда почему у тебя слезы? – обернулся и вопрошающе уставился на нее Бублентон.

– Вспомнила маму с папой, скучаю по ним.

– А-а-а, вот оно что! Возможно, у вас получится умолить Пилатессу сохранить вам жизнь – тогда ты увидишь родителей. Раз в месяц в тюрьму пускают родственников заключенных.

– В тюрьму? – Даша застыла на месте. Гном этого даже не заметил, он продолжал рассуждать: – Да-да, ты верно поняла, в тюрьму. Говорят, там плохо кормят и заставляют много работать, но ведь это всяко лучше, чем быть казненным. Чего остановилась? Идем, староста не любит ждать, я ведь уже говорил.

Даша нагнала его и пошла рядом.

– Нам нельзя в тюрьму, – наконец сказала она. – Нам нужно в страну Восходящего солнца, к доброй волшебнице. Только она поможет нам вернуться домой.

– Тихо, – прошептал гном, – не нужно так говорить!

– Как? Но это правда!

– Не надо, – шикнул на нее гном.

– Но поче…

– Тс, я сказал! Я стараюсь помочь, разве ты не понимаешь? Ты сама говорила про безучастность…

– Но…

– Тихо! – гном склонился над ее ухом и быстро зашептал: – Не нужно говорить старосте, что вы хотели пересечь границу, ваши друзья не признались, и вы молчите.

– А что нужно гово…

– Тише, тебя могут услышать! Врите! Только ложь может вас спасти!

– Моя мама говорит…

– Забудь про маму! – рассердился гном. – Мама далеко, а ты тут. Вот истина нашей принцессы: «Если есть возможность соврать – врите до последнего, пока не иссякнет фантазия. Жизнь слишком дорога, чтобы отдавать ее за правду».

– Я поняла, – Даша кивнула. – Мой папа как-то сказал, что врага надо бить его же оружием.

– Молодец, – хлопнул ее по плечу гном, – а теперь идем.

Они петляли вместе с тропкой, пока не добрались до огромного шатра, сплетенного из веток и зеленых листьев. Вход охраняли два подтянутых гнома с длинными светлыми бородами. Внутри, шагах в семи, под зеленой веткой с белыми цветами и мизерными яблочками, стояло огромное кресло, на котором сидел староста, одетый точно так же, как остальные гномы, только на голове вместо зеленого у него красовался алый колпак с золотым помпоном. Ростом гномик был в два раза ниже девочки.

С правой стороны от кресла по стойке смирно стоял уже знакомый ей долговязый, с левой переминался Руслан. Он не был связан, но бежать явно не собирался. В углу висела огромная золотая клетка, где томились фея с колибри. С ее появлением Эдлая приоткрыла изумрудные глаза и проворчала:

– Я уже думала, ты никогда не явишься.

– А вот и наша гостья, – без всякой улыбки произнес неожиданно громким голосом староста. Он ловко спрыгнул со своего трона, хотя минутой назад казался расплывшейся по кастрюле кашей, и подбежал к Даше. Чтобы смотреть на нее, гному из-за маленького роста пришлось задрать голову, да так, что колпачок съехал набок. Волосы, как и у большинства гномов, свисали на узкий морщинистый лоб. Староста недолго изучал ее, потом вернулся в кресло и закинул ногу на ногу.

– Что поведаешь, чудесное дитя? – сладким голосом спросил он. – Конфеточку? – Староста резко щелкнул пальцами, в шатер забежала гномиха, волнистые длинные волосы разметались от бега по плечам.

Она замерла в ожидании приказа, беспокойно поправляя локоны.

– Что-нибудь угодно? – негромко спросила она, закинув наконец непослушные волосы за спину.

– Конфеты нашей гостье!

Гномиха убежала, а староста обратился к Бублентону:

– Отправьте послание принцессе, да поскорее, – он умолк, посмотрел на долговязого, снова на Бублентона и медленно, точно взвешивая каждое слово, как сетку с драгоценными камнями, изрек: – Я полагаюсь на вас.

Гномы механически кивнули.

– Послание уже отправлено, – отчеканил долговязый, ухватывая бороденку и накручивая ее на указательный палец.

– Хорошо, славно, – потер маленькие ручки староста.

Вернулась кучерявая гномиха. На подносе, который она несла на вытянутых руках, лежали горкой шоколадные конфеты.

– Угощайся, девочка, – предложил староста.

Даша покосилась на друга и увидела, как он еле заметно покачал головой.

– Спасибо, я сыта, – следуя истине Пилатессы, соврала она.

Староста хищно прищурился, гномиха с подносом испуганно вздрогнула, долговязый выпучил глаза, будто пленница нанесла ему личное оскорбление, а Бублентон незаметно ото всех подмигнул.

– Уведите мальчика, мне кажется, он мешает нашему знакомству, – потребовал староста, шлепая ладошками по подлокотникам кресла.

Глава 37

Трапеза

Долговязый увел Руслана. У Даши при виде конфет в животе заурчало, да так, что, казалось, это было слышно абсолютно всем. Староста внимательно рассматривал ее из-под общипанных бровей, Эдлая вспорхнула на подвешенные в клетке качели, а Ногли наклонила головку.

Девочка сложила руки на животе и сильно прижала, в надежде, что он перестанет урчать.

Староста заметил это и предположил:

– Хочешь есть, дитя, но боишься, что гномы тебя отравят?

– Ничего я не боюсь, – возразила она. Слишком поспешно для того, чтобы гном в алом колпачке ей поверил.

– Мы не станем тебя допрашивать, – вскочил староста. – Все на трапезу, будем трапезничать!

Первой из шатра вышла гномиха с подносом, за ней Бублентон. Староста подошел к клетке, вынул из-за пазухи сетку и приказал:

– Забирайтесь сюда.

Ногли беспрекословно подчинилась, а Эдлая демонстративно отвернулась, продолжая покачиваться на качелях.

– Фея, извольте слушаться…

– Вот еще! Я лучше с голоду умру, чем полезу в эту гадкую сетку!

Гном недолго раздумывал, потом захлопнул дверцу клетки, буркнув:

– Умирай, дело твое. Дело гномов предложить, возможность пленников отказаться. – Он обернулся и спросил: – Ну а ты, дитя, пойдешь на трапезу с гномами?

Даша покосилась на упрямицу фею, затем на колибри в сетке и кивнула:

– Я пойду.

Она знала, что будет сложно смотреть на пищу и заставлять себя отказаться от нее, но ей очень хотелось увидеть друга и перекинуться с ним хотя бы парочкой слов.

– Отлично, – хлопнул в ладошки староста. – За мной!

Даша вышла за гномом из шатра, они двинулись по притоптанной тропке вдоль газона с зеленовато-голубыми цветами. Их было так много, что в глазах рябило, а краски сливались, напоминая бушующее море. Она видела такое в Сочи, когда мама водила ее на пляж, где они вместе лепили куличи и строили замки.

– Нравятся? – самодовольно спросил гном, не без удовольствия наблюдая за ее мечтательным выражением лица.

– Очень красивые.

– По моему приказу высажены, – приосанился гном, становясь как будто выше.

– Я не знала, что под землей может что-то расти, ведь тут нет солнца.

Староста окинул маленькой ручкой сады, карликовые деревья, кустики, ручейки.

– Гномы умеют разговаривать с растениями. Мы любим их всем сердцем, они отвечают нам тем же.

– Да, но учительница по природоведению говорила, что солнце…

– Солнце, солнце, – перебил гном, – нет тут солнца, что же нам теперь делать! Сидеть в голых холодных стенах?! Это ты предлагаешь, неразумное дитя?

– Я просто…

– Мы гордимся нашими садами, – вновь перебил он, – для нас каждый росточек на счету.

– Ясно, – Даша натянуто улыбнулась, поняв, что гном все равно не слушает ее.

Они минули ряды с морскими цветами, как девочка назвала их про себя, и углубились в аллею березок. Тут не пели птицы, не стрекотал кузнечик, а солнцем служили разложенные вдоль дорожки желтые камни. Красивый мирок, но неживой, и каждая мелочь напоминала об этом.

Староста остановился у входа в длинный шатер, объявив:

– Пришли!

Из открытого входа виднелись длинные деревянные столы в два ряда, уставленные кушаньями. Довольные гномы без шапочек сидели за столами, но никто не ел. Она заметила во главе стола пустующий табурет, именно к нему и направился староста, стащивший свой алый колпачок, прежде чем войти в зеленый шатер. Даша двинулась следом, гадая, посадят ли ее за стол со всеми или нет. Староста уселся на табурет во главе стола, слева от него сидел Бублентон, справа долговязый, Руслана видно не было.

– А где мой друг? – осмотревшись, спросила она.

Староста тоже огляделся и раздраженно воззрился на долговязого:

– Где мальчишка?

– Я его оставил… кхе, оставил там, – махнул рукой гном на выход, а другой по привычке ухватился за бороденку.

– Привести, – бросил староста, – немедленно!

Долговязый вскочил и поспешно удалился, Бублентон же кивнул ей на освободившееся место.

– Пусть присядет, так ведь, Гангордер?

Староста склонил голову набок.

– Пожалуй. Садись, дитя.

Даша скромно присела, взгляд против воли то и дело устремлялся на блюда с яствами. Чего тут только не было! Ягоды, варенье, печеные яблоки, грибы, хлеб, мед, пироги, ватрушки, крендельки, сдобренные золотистой смолой, горы шоколадных конфет. В кружках поблескивал березовый сок.

Даша с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на все это. Такого голода она никогда не испытывала. Бывало, дома она отказывалась от обеда, зная наверняка, что может прийти в любой момент на кухню и что-нибудь съесть. Гномам явно не терпелось приступить к трапезе, но староста молчал, и остальные послушно ждали. Наконец долговязый привел Руслана, тут же какой-то гномик принес два дополнительных табурета. Мальчика усадили рядом с Дашей.

– Ну что ж, все в сборе, – заметил Бублентон, которому не терпелось набить и без того большое брюхо.

– Все в сборе, – согласился староста, разглядывая притихших гномов. – Поблагодарим матушку-природу за ее дары! – провозгласил он, вскидывая руку с небольшим ножичком. Гномы повторили за старостой, сотни ножиков устремились вверх, а потом началась трапеза. Гномы галдели, хватали еду, жевали, чавкали, смеялись, кто-то даже затянул песню. За столом царила дружественная атмосфера, строгий с виду староста никому не делал замечаний, напротив, подбадривал и смеялся над шутками других гномов. Руслан держал руки под столом, как Даша подозревала, чтобы было меньше соблазна что-нибудь взять. И смотрел друг не на стол с едой, а куда-то в сторону.

– Почему наши друзья ничего не едят? – неожиданно воскликнул гном с заячьими зубами, тот самый, которого они видели у реки.

– Мы не хотим есть, – ни на кого не глядя, спокойно ответил Руслан.

– А глаза говорят другое, – ухмыльнулся староста, просовывая в сетку несколько цветков для колибри. Обычно говорливая Ногли приняла угощение безмолвно.

Ребята переглянулись.

– Почему она берет пищу? – тихо спросила Даша.

– Потому что цветы не отравишь.

– Но посмотри, они сами едят, разве стали бы они себя травить?

– Нет, но… – друг умолк, – не знаю.

Даша перевела взгляд на Бублентона, запихивавшего в рот сдобную булку, мысленно прося о помощи.

– Я думаю, – облизнул толстяк пальцы, – вам, гости дорогие, нужно попробовать вот это. – С этими словами он придвинул к ним хрустальное блюдо с ватрушками и графин с березовым соком.

Она покосилась на друга и умоляюще прошептала:

– Можно?

Руслан повел плечом:

– Как хочешь.

– А ты?

– И я, – со вздохом согласился друг. Он убрал падавшие на глаза волосы и взял с блюда ватрушку. Даша заметила, что в зале стало тихо, все сосредоточенно следили за ними. Ей даже на миг пришла мысль, что еда и в самом деле отравлена. Руслан откусил маленький кусочек и прожевал. Гномы чего-то ждали, староста смотрел на них из-под опущенных век, точно удав, готовый наброситься в любую секунду, даже Бублентон перестал жевать.

– Ну что? – не сдержалась Даша.

– Вкусно, – пробормотал друг, подозрительно разглядывая ватрушку.

«Вкусно! Вкусно! Вкусно!» – пронеслось по рядам, гномы засмеялись. Больше на ребят никто не смотрел, все занялись едой, снова посыпались шутки, кто-то затянул песню. Тогда девочка взяла графин с березовым соком и налила немного в глиняную кружку. Когда жидкость потекла по горлу в желудок, она подумала, что ничего прекраснее в жизни не ощущала.

Даша закрыла глаза, ей почудилось, будто она в лесу с папой и мамой. Отец что-то ласково говорил ей, но галдеж гномов не позволял разобрать слов. Было приятно слышать его голос, и очень хотелось подольше побыть с родителями, только Руслан этого не знал…

– Даш, сейчас со стола убирать начнут, а ты только глоток соку сделала. – Мальчик придвинул к ней несколько булочек и посоветовал: – Ешь скорее, пока не поздно.

– Ага. – Она с жадностью впилась зубами в сдобу.

– А гости-то, – кивнул на них долговязый, – оказались прожорливыми, если учесть, что они сыты.

Староста ничего не ответил, лишь приподнял общипанную бровь и хмыкнул. Даша успела наесться, прежде чем гномихи с подносами начали убирать остатки еды и грязные тарелки. Маленькие сытые гномики носились по шатру, визжа и сшибая табуретки, Бублентон зевал, долговязый теребил бороденку, а староста величественно поглядывал на своих подданных и одним глазом следил за колибри.

Ногли вела себя странно. Спросить ребята не могли, поэтому оставалось только гадать, что случилось с говорливой птичкой. Гномы потихоньку рассеивались, в шатре остались только самые прожорливые и близкое окружение старосты.

– Что теперь? – спросил Руслан, поднимаясь из-за стола.

– Теперь мы отдыхаем перед вечерней работой, – ответил гном с заячьими зубами.

– Все верно, – чуть улыбнулся староста. – Час отдыха, а потом основная часть гномов уходит на рудник, пока не наступает время полдника. Мы любители поесть, как вы могли заметить.

– Да нет же, я не о том. Что теперь с нами будет?

Даша затаила дыхание. Гномы переглянулись. Гангордер откашлялся.

– Мы не вправе принимать каких-то решений, пока…

В шатер влетел худенький гном, все обернулись на него.

Лицо старосты покраснело, глаза зажглись гневом.

– Почему ты не снимаешь шапку, когда входишь!

Гном испуганно сорвал с головы колпачок.

– Простите, – пробормотал он, комкая его в руках.

– Что у тебя? – смягчился Гангордер, его лицо приобрело обычный земляной цвет, а глаза перестали гневно гореть.

Гном шумно выдохнул и скороговоркой доложил:

– Прибыла принцесса, она требует выдать ей пленников.

Из сетки на столе донесся тонкий писк, это Ногли упала в обморок.

Глава 38

Встреча с ее величеством

Все гномы, присутствовавшие в шатре, сгрудились вокруг колибри. Бублентон махал на птицу колпачком, староста причитал, долговязый хмурился.

– Это не голодный обморок, – негромко заметил Руслан.

Даша кивнула:

– Она боится принцессу.

– А ты? Ты боишься?

– Немножко.

– Смотрите, приходит в себя! – крикнул Бублентон.

Колибри приоткрыла глаза.

Староста кинул быстрый взгляд на гнома, принесшего весть о прибытии принцессы, и приказал:

– Устрой пока Пилатессу, предложи соку, мы мигом.

– Уже предложил, – сконфуженно прошептал гонец, ни на минуту не переставая теребить свою шапочку.

– И что? – нетерпеливо осведомился Гангордер.

– Принцесса рассердилась, сказала, что не соки сюда распивать приехала, а за пленниками.

– Понятно, – староста покосился на пришедшую в себя птицу. – Нужно идти, нельзя заставлять ее высочество ждать. – Он взял сетку с птичкой и первым направился к выходу. Гонец засеменил следом.

Долговязый почесал бородку и неуверенно посмотрел на Бублентона.

– Идем?

Толстяк печально кивнул.

– Не в нашей власти что-то менять.

– А зачем менять? – удивился долговязый.

Бублентон не ответил и подтолкнул их в спины.

– Идите, пора.

Даша поплелась к выходу из шатра, размышляя, какой окажется принцесса, про которую они столь наслышаны. Схожа ли с портретом Эдлаи? Или фея польстила принцессе? Пока было ясно одно: ждать пощады не приходилось, каменное сердце не смогут тронуть слезы, даже если заплачет Руслан. Принцессе ведь невдомек, что он никогда не плачет.

Гномы вели ребят к шатру старосты, туда, где осталась в клетке фея. С каждым шагом, приближавшим встречу с жестокой Пилатессой, сердце стучало все сильнее. Руслан шел впереди, девочка смотрела на его рваную футболку, неестественно прямую спину, и ей становилось страшно.

Друг неожиданно обернулся.

– Не бойся, мы обязательно сбежим!

Дашу это не успокоило, но попытка друга подбодрить ее была приятна. Захотелось взять его за руку и тоже как-то поддержать, но она беспокоилась, что он может подумать, будто она сомневается в его словах и пытается утешить.

Перед входом в шатер Бублентон остановился. Он подозвал их и прошептал:

– Врите, ребятки, как не врали еще в своей жизни! Самое страшное преступление в королевстве – это попытка пересечь границу, помните это, когда вас спросят, что вы делали в золотоносных пещерах.

Долговязый сморщил нос и, остервенело вцепляясь в свою бородку, прошипел:

– Ты с ума сошел, помогать им, – они одной ногой покойники! На нас беду хочешь накликать?!

– Нет-нет, не хочу, – пробормотал толстяк, отступая.

– Так-то, – долговязый метнул взгляд на шатер. – Идите!

Руслан взял Дашу за руку и повел за собой.

– Сказочные существа не должны быть такими, – всхлипнула девочка.

– Что? – переспросил друг.

– В сказках все добрые, в сказках только один злодей, но добро побеждает зло, понимаешь! А тут… тут одни злодеи… Так не должно быть, это неправильно!

Руслан пожал плечами:

– Я не знаю, как должно быть, для меня не новость, что в мире больше зла, чем добра.

– Но ведь и так не должно быть, – прошептала Даша, борясь с подступающими слезами. Хотелось кричать от несправедливости.

Ребята вошли в шатер и замерли от услышанного.

– …Они заставили меня, я никогда бы не пошла с ними, они мне угрожали. Я плакала, умоляла… я так хотела попасть на конкурс к вашему величеству, я ведь художница, очень талантливая, так все наставники говорят… – Эдлая держалась за прутья клетки и тараторила без остановки. Она говорила, что ее похитили, удерживали силой и она ничего не могла поделать, пока гномы ее не спасли.

– Ах вот как, – пробормотала Даша, презрительно глядя на рыдающую предательницу. Ногли, нахохлившись, молча сидела на жердочке. Рядом с клеткой, спиной к ним стояла принцесса. Длинные черные волосы водопадом струились по ее плечам, спине и закручивались на концах в крупные колечки. На ней было расшитое черным бисером белое платье в пол, пальцы унизаны кольцами.

Пилатесса внимательно слушала фею, прихода пленников она не заметила – или сделала вид, что не заметила.

Ребята стояли, поглядывая друг на друга, и никто не решался заговорить. Эдлая продолжала напропалую врать, выгораживая себя. Ногли оставалась безмолвной, принцесса слушала не перебивая. Кроме них в шатре находился староста. Он растекся по своему креслу и не встревал, даже смотрел в другую сторону, демонстрируя тем самым, что происходящее его не касается.

– …Вы ведь знаете, как чтят и любят феи ваше величество, мы буквально молимся на вас, – с чувством говорила Эдлая, – никто из нас помыслить не может о предательстве. Мы преклоняемся перед вашим умом и…

– Достаточно, – оборвала ее принцесса спокойным, бесчувственным голосом.

Даша вцепилась в руку друга, Пилатесса медленно, точно наслаждаясь своим господством, повернулась. Она была ростом чуть выше нее, но немного ниже Руслана. Изящные черты лица, яркие зеленые глаза в обрамлении черных ресниц, белоснежная кожа, губы цвета лепестков розовой гвоздики. Утонченная, красивая – истинная принцесса. Она смерила их взглядом малахитовых глаз и уголки ее губ слегка приподнялись.

Даша посмотрела на свой рваный, грязный сарафан и почувствовала, как приливает к щекам краска. Никогда прежде ей не приходилось стесняться своей внешности, да это было и не нужно, все твердили: «красавица», «милая», «очаровательная». Но рядом с Пилатессой она ощутила себя беспризорной рванью. Руслан тоже заметно оробел под пристальным взглядом принцессы и упрямо смотрел себе под ноги.

– Вот, значит, какие вы, нарушители, – заговорила принцесса, растягивая слова.

– Мы ничего не нарушали, – заставила себя ответить Даша.

Пилатесса усмехнулась и грациозно двинулась к ним, в каждом ее движении сквозила властность, от которой захватывало дух. Теперь девочке стали понятны страхи подданных принцессы, ее саму начало потряхивать от волнения.

Повелительница остановилась перед Русланом и указательным пальцем приподняла его голову.

– Ты тоже утверждаешь, что вы ничего не нарушали?

– Да, – тихо ответил друг.

Даша разглядывала юную принцессу и никак не могла поверить, что ее ровесница может быть настолько другой – взрослой, умной, недосягаемой.

Пилатесса же была поглощена Русланом. Она смотрела на него оценивающе, как на вещь, которую собиралась купить в магазине.

– Что ты делал в пещере? – повелительница продолжала в упор смотреть на Руслана, придерживая его за подбородок, чтобы он не мог отвести взгляд.

– Гулял, – соврал друг.

«Даже голос не дрогнул», – восхищенно отметила Даша.

– Как прогулка? Удалась?

– Не совсем.

– Что же так?

Руслан не выдержал, отстранил руку принцессы от лица.

– Я могу смотреть вам в глаза и без подставки в виде пальца, – пояснил он, немного отступая.

– Прекрасно, отвечай на вопросы.

Даша представить не могла, что голос Пилатессы может стать холоднее, чем был, но она ошиблась. Казалось, от слов принцессы веет льдом, как из холодильника с мороженым.

– Наша прогулка не удалась, потому что нас поймали и обвинили в том, чего мы не делали.

– А в чем вас обвинили? – заинтересовалась принцесса.

– В том, что мы хотим пересечь… – начала Даша, но друг ее резко перебил: – Нас задержали, а это значит, что нам приписывают какие-то преступления!

Пилатесса улыбнулась.

– Неглупый мальчик.

– Так вы скажете нам, в чем мы провинились? – нагло спросил Руслан, но принцесса уже на него не смотрела.

– Теперь с тобой, – объявила Пилатесса, насмешливо оглядывая ее с ног до головы и останавливая малахитовый взгляд на пластмассовом браслете.

– Какая прелесть, – рассмеялась она и воскликнула: – Шахран, только посмотри, я очарована!

Незамеченный ими ранее ворон слетел с клетки и приземлился повелительнице на плечо.

– Очаровательно, ваше высочество, – прокомментировал начальник стражи.

– Ты начала говорить о том, как вы хотели что-то пересечь, – напомнила принцесса.

– Да… нет, – Даша посмотрела на друга.

– Мы не собирались пересекать границу, нам тут нравится, – закончил за нее Руслан.

– А тебя никто не спрашивал, – кинула на него мимолетный взгляд повелительница. – Тут, где тебе нравится, говорят, когда я позволю.

– Я запомню.

– Будь так любезен, запомни, – Пилатесса обернулась. – Гангордер, я освобождаю вас от пленников, теперь это моя забота. От имени всего королевства вам выносится благодарность за поимку преступников, награда будет выписана вам незамедлительно, как только я вернусь в замок.

Староста подскочил. Он подбежал к принцессе и хотел поцеловать руку, но она взглядом приказала ему вернуться на место.

– Обойдемся без расшаркиваний. Наденьте пленникам кандалы. – Пилатесса улыбнулась ворону и на удивление нежно проворковала: – Милый, прикажи подать карету, мы уезжаем.

– Сию минуту, – отозвался Шахран, взмахивая черными крылами, под цвет волос повелительницы.

Ребята переглянулись.

– Кандалы, – еле слышно прошептала Даша.

– Преступники, – так же тихо вторил ей Руслан.

Пилатесса впервые за их знакомство искренне улыбнулась и заключила:

– Именно так, преступникам кандалы.

Глава 39

Гнев Пилатессы

Следом за принцессой их отвели назад, к реке с иониками. Пилатесса сказала хвалебную речь, поблагодарила всех за усердную работу, после чего долговязый, забыв о своей бородке, помог ей взойти на помост, перекинутый с берега на борт водяной кареты, запряженной пятью иониками. Даша с тоской посмотрела на толстые соединенные цепью серебряные браслеты на своих руках и присела на мягкое сиденье, обитое белым пушистым материалом, расположенное за креслом принцессы. Рядом опустился Руслан, гномы внесли клетку с рыдающей феей и молчаливой колибри. Ногли принцесса почему-то не стала допрашивать, даже словом не обмолвилась о том, что в преступлении участвовала священная птица королевства.

– Трогаемся, Шахран, – приказала принцесса ворону.

Несмотря на мягкий тон, это был именно приказ. Ионики двинулись по реке, карета плавно скользила за ними. Руслан молча рассматривал браслеты на своих руках и о чем-то сосредоточенно думал.

Пилатесса коснулась висков и с раздражением посмотрела на фею.

– Если ты сейчас не умолкнешь, я оставлю тебя тут, будешь работать на рудниках вместе с гномами!

Эдлая перестала рыдать, да и слез видно не было, она взлетела на качели и, усевшись, плотно сжала губки.

Повелительница удовлетворенно кивнула:

– Так-то лучше.

Карета медленно двигалась по мерцающей розовым светом реке, они плыли вдоль высоких стен, огибали спускавшиеся чуть ли не до воды сталактиты. Казалось, ионики не знали устали. Они безропотно тянули карету, замедляясь лишь ненадолго, чтобы набрать в ладошки воды и плеснуть себе в лицо или омыть тело. Принцесса сидела с закрытыми глазами и иногда перекидывалась незначительными фразами со стражником. Шахран ей каждый раз учтиво отвечал, между делом покрикивая на иоников.

– Думаешь, их можно снять? – шепотом спросила Даша, позвякивая цепочкой от наручников.

– Я… – Руслан не успел закончить, его перебила Пилатесса: – Еще никому не удавалось освободиться от наручников. Это непростые кандалы. Если вы предпримете попытку снять их, серебро станет накаляться, пока идея побега не исчезнет из вашей головы. Это ужасная боль, – принцесса обернулась и чуть приподняла уголки губ в насмешливой улыбке, – никому такой не пожелаю, так что будьте умниками, а то, боюсь, запахнет жареным.

Даша содрогнулась, мысль о побеге ее уже посещала, она была уверена, что они смогут убежать. Во многих фильмах ей приходилось видеть, как наручники открывают заколками, именно так она собиралась разделаться с браслетами на руках. Ей даже показалось, что после сказанного принцессой рукам стало жарко.

Она покосилась на друга.

– Веришь?

– Ну да.

Пилатесса снова обернулась к ним.

– Откуда вы? Я не видела вас раньше в своих владениях.

– Мы… – начала Даша, но потом неуверенно посмотрела на Руслана, предлагая ему ответить, откуда они.

– Мы из России.

Принцесса недолго молчала, потом отвернулась.

Ребята переглянулись.

– Не знает, где это, – вздохнула Даша.

– Немудрено, – хмыкнул Руслан, снова погружаясь в невеселые мысли.

Течение усилилось, вновь появились стены из черного камня в серебристую крапинку, ионики теперь не шли по дну, а плыли. Через прозрачную воду хорошо просматривалось дно, можно было любоваться камнями и сновавшими туда-сюда разноцветными рыбками. Послышался шум воды, и принцесса приказала:

– Держитесь крепче.

– Зачем? Что будет? – испугалась Даша.

Руслан вцепился в подлокотник диванчика – впереди появилась стена, они неслись прямо на нее. Ребята заметили, что запряженные ионики проплыли под каретой и машут им на прощанье руками.

– Но как… – Не успела Даша договорить, как карета накренилась, а затем, перед самой стеной, ухнула вниз. Они летели в кромешной тьме по реке, точно с огромной горы. Принцесса не издала ни единого вопля, в то время как Даша и Эдлая верещали от ужаса. Руслан мужественно молчал, ворона с колибри тоже слышно не было.

Карета подскочила и, словно пробка из бутылки, вылетела из пещеры, всех ослепил яркий свет, ребята зажмурились. Когда же они открыли глаза, увидели Радужный город: блестящую на солнце воду, замок, тот самый, которым они любовались с холма, прежде чем зайти в пещеры, коричневые домики, окруженные зеленью, узкие улочки, мостики, хрустальный забор с зоркими грифами.

Даша задрала голову, посмотрела на возвышавшиеся над ними золотые горы, величественные и, казалось, непреодолимые. Небольшая расселина у подножья, откуда они вырвались минутой ранее, зияла черной пастью. Карета неслась по реке, грифы кланялись своей принцессе, а Пилатесса одаривала их еле заметной улыбкой. В солнечных лучах ее глаза казались зеленее, шелковистые волосы отливали синевой, а блики от черного бисера на платье цвета перламутра придавали легкому, воздушному образу таинственности.

Даша ненароком залюбовалась, пока не заметила, что не она одна заметила преображение Пилатессы. Руслан не сводил с принцессы любопытного взгляда. Девочку это задело, укололо в самое сердце тоненькой иголочкой, но виду она не подала.

Карета тем временем достигла конца города и повернула – река кольцом окружала столицу королевства Колибри. Течение быстро несло их, ветерок приятно трепал волосы, солнце припекало голову, лишними были только кандалы и всплывавшая в сознании мысль о возможной казни.

– Мы так и будем кружить вокруг города? – спросил Руслан.

Пилатесса удостоила его мимолетным взглядом и снизошла до ответа:

– Скоро будет поворот в город.

И правда, спустя пару минут карета приостановилась, затем свернула в узкий канал, проплыла под украшенной драгоценными камнями аркой и плавно вошла в город.

Повсюду сверкали хрустальные мостовые, аккуратные здания были выполнены кем-то очень добросовестным, строго по линейке.

Встречные люди и звери с улыбкой приветствовали повелительницу, люди снимали шляпы и отвешивали поклоны. Трудно было представить себе, что кто-то из них боится или не любит принцессу.

– Идеальный мир, – пробормотал Руслан.

– Ты что-то сказал? – усмехнулась Пилатесса, обращая на него взор прекрасных малахитовых глаз.

– Тут, наверно, никто не мусорит, – Руслан проводил взглядом маленького мальчика, опустившего бумажку в хрустальную урну, больше напоминавшую вазу для цветов.

Принцесса звонко рассмеялась:

– Мусорят? Какая глупость, в моем королевстве никто не мусорит.

– Как вы их приучили? – восхищенно воскликнула Даша.

– Милочка, – повелительница посмотрела на нее сочувственно, будто впервые в жизни услышала подобную глупость, – кто же станет мусорить, если штраф столь высок.

– Насколько? – полюбопытствовал Руслан.

– Настолько, что в моем королевстве мусорят только самоубийцы, а таких глупцов, к моей великой радости, мало.

– Жизнь? Штрафом является жизнь? – тихо спросила Даша.

Пилатесса вытянула руку и подозвала ворона, девочка уже подумала, что принцесса о ней позабыла, но это оказалось не так.

– Из тебя могла бы получиться чудесная правительница, – сдержанно заметила Пилатесса, когда карета проплыла под хрустальным мостиком и очутилась в огромном озере. Вода тут не была такой прозрачной, как в реке и каналах: темно-синяя, гладкая, словно зеркальная поверхность. В ней отражался солнечный замок, а от прозрачных, словно капля росы, башенок исходила радуга. Завороженная таким великолепием, Даша пропустила комплимент принцессы мимо ушей, Руслан ответил за нее:

– Даша слишком добрая, чтобы кого-то жестоко наказывать.

Пилатесса презрительно фыркнула:

– Глупенький, правитель не сможет принять ни одного правильного решения, пока он в споре с собственным сердцем. Добрый правитель – это самое бесполезное существо, какое может находиться у власти. Истинный правитель справедлив, но не добр, запомни это.

– Не хочу, – проворчал Руслан, отворачиваясь.

Принцесса вздернула изящные черные брови. С ней никто никогда не позволял себе так неуважительно разговаривать. Неподдельное изумление, смешанное с негодованием, было написано на ее хорошеньком личике.

Шахран деликатно покашлял и объявил:

– Мы прибыли, ваше величество, прикажите…

– Прикажу умолкнуть, – холодно оборвала она и наградила ворона таким убийственным взглядом, что у бедняги подкосились лапы.

Пилатесса поднялась, волосы от резкого движения рассыпались по плечам, глаза ее метали молнии, грудь высоко вздымалась. В своем белом платье она напоминала ангела возмездия.

Даша от страха боялась пошевелиться, друг тоже заметно оробел, но старался держать себя в руках.

– Ты, дерзкий невоспитанный простолюдин, как смеешь говорить со своей повелительницей в таком тоне! Мои подданные и за меньшее отправлялись на смерть! Ты, видать, не в своем уме, если играешь собственной жизнью!

– Он… – попыталась заступиться Даша, но принцесса приказала ей: «Молчать!» – и, прищурив глаза, взглянула на нее, словно грациозный хищник, готовый к прыжку. Даша вздрогнула и, нащупав руку друга, крепко ее сжала.

Принцесса заметила это и снисходительно усмехнулась:

– Хороший правитель одинок, он не имеет права принимать решения по зову сердца. Любить и быть любимым – это роскошь для смердов.

– У вас ведь нет сердца, – громко сказал друг.

Даша увидела, как нервно дернулся клюв ворона, колибри сжалась в комочек, а фея и вовсе закрыла голову руками.

Пилатесса схватила Руслана за шиворот и подняла на ноги. Рука ее взлетела и залепила ему звонкую пощечину.

Даша тихонько всхлипнула, голова друга мотнулась, все замерли. Он не заплакал, не кинулся просить прощение, а просто стоял и смотрел исподлобья на принцессу.

– Ну как? – осведомилась Пилатесса.

– Обычно, – спокойно ответил он, – а если честно, то довольно слабо. По силе удара вы не годитесь моей матери даже в подметки.

Щеки принцессы заалели, она воровато оглянулась и, убедившись, что слуги все видели, с силой толкнула его в грудь.

Руслан взмахнул руками, наручники противно звякнули, и он упал в воду.

Даша с дикими воплем вскочила:

– Он не умеет плавать!

Пилатесса обнажила ровный ряд белоснежных зубок и как ни в чем не бывало заявила:

– Я в курсе!

Глава 40

Мимо клыкарей

Даша метнулась к самому краю кареты с намереньем кинуться в воду за другом, но принцесса ухватила ее за руку.

– Не смей!

– Отпустите! – Девочка вырвала руку.

Руслан барахтался на поверхности, в глазах его читался такой ужас, что на глаза Даши выступили слезы. Хотелось ударить самодовольную принцессу, отомстить за друга, оттаскать за волосы, унизить.

Пилатесса не без удовольствия смотрела на мальчика. Прежде ей никто не дерзил, разве только кузен, да и тот старался лишний раз не попадаться на глаза. Этот же сероглазый мальчишка задел ее за живое, разжег неистовый гнев, пробудил обиду, спокойно дремавшую столько лет.

– Тут неглубоко, – сама не зная почему, призналась она и рассердилась на себя: – Шахран, в темницу их! – бросила она, ступая на мостик, перекинутый услужливыми подданными.

Даша ненавидящим взглядом проводила принцессу. Руслан больше не барахтался, воды оказалось ровно по пояс. Друг вышел на берег, где к нему с полотенцем подбежала молодая девушка в желтом чепце, из-под которого виднелись короткие каштановые волосы. Большие карие глаза смотрели печально и ласково. Одетая в длинное, до пят темно-зеленое платье, чистенький под цвет чепчика передник, она сразу им понравилась. Румяные круглые щечки, веснушки, маленький, немного островатый подбородок, курносый нос, по бокам крупного рта веселые морщинки, которые бывают только у смешливых людей.

У принцессы таких не было, она улыбалась так же холодно, как делала все остальное: смотрела, говорила, смеялась, – словно ледяная.

– Бедняжка, – первым делом вздохнула девушка, когда взглянула на растрепанную Дашу и ее грязный рваный сарафан.

Руслан вытерся и теперь стоял, обмотанный полотенцем, разглядывая впечатляющих размеров замок. Посмотреть было на что, вблизи жилище принцессы выглядело ничуть не хуже, чем издали.

От хрустальной пристани к центральному входу вела дорожка, выложенная желтыми самоцветами. По бокам тянулись камни крупнее, зеленого цвета, гладкие, точно яйцо, и круглые, как мяч. С обеих сторон от дорожки росла подстриженная травка, кое-где – белые цветочки, наполнявшие воздух восхитительным ароматом, свежим и сладким, который чем-то напоминал фруктовую жевательную резинку.

Улыбчивая девушка в чепце провела ребят к входу, где стояли два стройных стражника. В руках они держали по копью, преграждавшему путь всякому, кто хотел проникнуть в замок.

– Пропустить пленников, – откуда-то сверху прокаркал Шахран.

Руслан обернулся и посмотрел на оставшуюся в карете клетку с феей и колибри.

– А что с ними?

– С ними? – не поняла девушка, поправляя выбившиеся волосы.

– С колибри, с феей, они ведь с нами!

– Нет.

– Что «нет»? – задрала голову Даша, непонимающе глядя в карие печальные глаза.

– Они не с вами, – понизила голос девушка. – Они сами по себе, они свои, а вы чужие. Понимаете?

– Нет, – признался Руслан.

– Я Саин, личная служанка ее величества, – неожиданно представилась девушка.

– Ясно, – протянула Даша.

Ребята следом за Саин вошли в просторный холл. Две хрустальных винтовых лестницы вели на второй этаж. Пол был выложен мозаикой, стены – нежно-розовые с нишами в виде цветов, в которых лежали разноцветные светящиеся камни. Через стеклянный купол можно было любоваться чистым небом – солнцем вместо люстры.

– Красиво, – невесело отметила Даша, гадая, куда их поведут дальше.

По обе стороны от лестниц и между ними, по центру, располагались коридоры, ведшие в другие покои.

Саин указала рукой направо. Они прошли под аркой, увенчанной ароматными ярко-желтыми цветами, и попали в небольшое помещение, выдержанное в коричнево-зеленых тонах.

В комнате находились два невиданных ими прежде существа. Размером со среднюю собаку, с мордой бультерьера, серые, голые, как новорожденные крысята, клыкастые, толстолапые, с длинными черными когтями и крыльями летучей мыши, сложенными по упитанным бокам, они охраняли вход в подземелье, закрытый серебряной решеткой.

С появлением гостей существа приоткрыли ярко-зеленые глаза, точно такие же, как у принцессы, – можно было подумать, что они дальние родственники.

Необыкновенно длинные светлые ресницы придавали существам кокетливый вид.

– Кто это?! – изумленно воскликнула Даша.

Существа удивленно навострили висячие уши и разинули клыкастые пасти. Показался раздвоенный розовый язык – как у змеи, только в коричневых пятнышках и больше. Послышалось шипение.

Ребята дружно сделали шаг назад.

– Не бойтесь, – обняла их Саин, – клыкари не нападают, если их не провоцировать.

Даша поморщилась: существа смотрели так, словно хотели сожрать их до оглашения приговора. При ближайшем рассмотрении шкура клыкарей окрасом походила на черепаший панцирь, а уши оказались столь тонки, что просвечивали.

– Откуда они?

– Кузен принцессы преподнес их в качестве уплаты долга, – пояснила девушка, вытаскивая из пришитого на переднике кружевного кармашка связку ключей. Клыкари не двинулись с места, когда Саин подошла к решетке и вставила ключ в замок, а когда девушка улыбнулась и сказала им что-то вроде: «Лапоньки мои», – завиляли тонкими, полупрозрачными хвостами.

– Идемте, ребята.

Даша боязливо посмотрела на клыкарей, внимательно следивших за ней, и нервно пробормотала:

– Привет, лапоньки.

Существа почему-то не завиляли крысиными хвостами, а продолжали пялиться на нее непроницаемым взглядом зеленых глаз, изредка подрагивая ресничками.

– Не верят! – подавляя смешок, фыркнул Руслан.

– Не бойтесь, они хорошие, – с мягкой улыбкой заверила Саин. – Так ведь? – обратилась она к животным, и те снова завиляли хвостами.

Ребята медленно, не делая резких движений, прошли мимо угрюмых стражников. Саин закрыла решетку и осторожно принялась спускаться по лестнице под землю. Тут было куда прохладнее, чем на поверхности, от гладких ступеней серого мрамора исходил холод, а в подвешенных на цепях к потолку склянках сидели светлячки, безмолвно рассеивавшие темноту.

– Мы тут будем сидеть? – спросила Даша.

Служанка обернулась:

– Да, но это ненадолго, тут не страшно, не бойтесь. Это только на первый взгляд жутковато, но вы быстро привыкнете.

– Зачем привыкать? – насторожился Руслан. – Вы ведь сказали, что нам недолго сидеть.

– Да-а… да, – замялась Саин, – не очень долго, пока принцесса не вынесет приговор.

– А потом? – с замирающим сердцем Даша остановилась. – Что потом?!

– Я не знаю, – призналась служанка. – Я бы рада вам помочь, но не могу.

– Знаем мы, знаем, никто тут ничего не может, – проворчал Руслан, – трусы потому что!

– Тс-с, – прижала девушка палец к губам. – Не нужно так говорить, вы делаете только хуже, не гневите ее, это ни к чему.

– Веди нас в клетку, хватит болтать! – буркнул друг. – Болтуны глупые, – сердито бросил он.

Даша под взглядом теплых, сочувствующих глаз Саин пожала плечами.

– Мы расстроены. Очень расстроены, – прибавила она, надеясь, что это объяснение хоть как-то искупит грубость друга.

– Еще бы, – саркастически засмеялся Руслан, – еще бы, нас ведь повесят или голову отрубят. Как думаешь? – Он насмешливо посмотрел на служанку. – Что с нами сделают?

– Не знаю, мне знать не положено.

– Ай, ну вас, заморские людишки! – отмахнулся друг.

Даша, бренча цепочкой от наручников, нежно коснулась его плеча.

– Мы убежим, все будет хорошо, ты ведь сам говорил! – Ей ужасно хотелось снова взять его за руку, но сейчас это было неосуществимо.

Руслан склонил голову и, не глядя на нее, прошептал:

– Так все и будет, обещаю.

Она верила ему, знала, что он что-нибудь придумает и спасет их. Только его поддержка заставляла ее идти дальше с гордо поднятой головой, без него Даша давно упала бы и разрыдалась, опустилась бы до мольбы о пощаде.

Лестница кончилась, они вошли в длинный коридор, по обе стороны тянулись одинаковые чистенькие камеры. Три стены каменные, четвертая – кованая решетка с толстыми черными прутьями. С десяток камер оказались пустыми, у одной из них Саин остановилась, ключом со связки открыла решетку и запустила пленников внутрь.

Тут находились две узкие кровати без спинок, застеленные серыми безликими одеялами, небольшой круглый столик, две табуретки, в углу – хрустальная ваза. На подушках лежало по желтому камню вместо светильников.

– А где цветы? – спросила Даша, разглядывая вазу.

Служанка сняла с них кандалы и закрыла решетку, было видно, что она сильно опечалена.

– Нужны тебе эти цветы, – беззлобно произнес Руслан, с размаху плюхаясь на кровать.

Девочка ничего не ответила, лишь хмыкнула и присела на табуретку.

– Это не для цветов, – объяснила Саин, – это для другого. Понимаете?

– Для воды? – вскинула брови Даша и еще раз хорошенько осмотрелась. – А где туалет, а раковина? Как же мы почистим зубы на ночь?!

– Не сможете, – девушка отступила, голос ее дрогнул, – не сможете почистить. У нас не принято.

Руслан покосился на вазу.

– А это, надо думать, и есть унитаз? Раньше, в Средние века, короли справляли нужду в такие вот вазочки.

– Да, это унитаз, – кивнула служанка.

Даша посмотрела на друга, вертевшего в руках светящийся камень, а когда снова глянула туда, где стояла Саин, никого не увидела. Служанка ушла, они остались одни.

Глава 41

Несостоявшееся пари

Закат потонул в озере, окрасив обычно темную воду яркими красками. Пилатесса стояла на балконе, облокотившись на хрустальные перильца и смотрела, как с поверхности озера исчезают блики. Рядом, свесив ножки с балкона, сидела фея. Она клялась, что спрыгнет, но Пилатессу это совсем не трогало.

– Я спрыгну! – воскликнула Эдлая.

– Прыгай, – скучающе отвечала принцесса, не спуская взора с блестящей водяной глади.

– За что ты со мной так?! – всхлипнула фея.

– Ты предала меня, – холодно напомнила Пилатесса.

– Но было совсем не так! Я… я… ты ведь знаешь меня! Как ты можешь?

– Знаю. – Принцесса в упор взглянула на фею. – Ты самая отъявленная лгунья моего королевства!

Эдлая вздохнула.

– Вовсе и не самая.

– Самая!

Фея театрально прижала ладони к груди.

– А кто тут без греха?!

– Да-да, очень убедительно, но мы это уже проходили!

Эдлая вспорхнула, перелетела на другую сторону и жалобно произнесла:

– Тесси, ты ведь знаешь, как я преклоняюсь перед тобой!

– Нет, Эдлая, ты преклоняешься перед собой, можешь ради исключения хоть сейчас не лгать?!

Фея надула губки и сложила руки на груди:

– Не веришь, значит?!

– Для тебя это новость? – Пилатесса смерила ее насмешливым взглядом. – Верить тебе – себя не уважать, но я даже подумать не могла, что ты зайдешь так далеко!

– Ты меня обидела! Как ты не понимаешь!

– И это мы проходили, не пытайся в своей измене винить меня!

– Тесси, если бы ты только позволила мне участвовать в конкурсе на свой лучший портрет! Ты знала, как я хотела участвовать! Ты все отлично знала и все-таки запретила мне!

– Ты хотела не участвовать, а победить! – Безразличный взгляд принцессы зажегся гневом. – Или думаешь, я забыла, как ты пыталась ради своей победы отравить участниц прошлого конкурса?

– Я…

– Молчи, я не верю ни одному твоему слову!

– А кто говорил, что уважает целеустремленность?

Пилатесса прищурилась:

– Эдлая, глупость тебе не к лицу! Я уже давным-давно поняла, что ты прекрасная актриса, публика была бы от тебя в восторге. Под целеустремленностью я не подразумеваю столь грязные методы, как убийство, особенно если учесть, что это всего лишь конкурс на лучший пейзаж!

– Для тебя «всего лишь конкурс», а для меня это жизнь! Вот скажи, что у меня есть? Нет, ты не отворачивайся, скажи мне, что у меня есть, кроме кисти и холста? Что я могу, кроме как самостоятельно раскрасить красками свою черно-белую жизнь? Неужели это преступление?! Неужели желание быть счастливой нужно растоптать и уничтожить?! – Фея особенно жалобно всхлипнула и спрятала лицо в ладошках.

– Ты меня утомила, – Пилатесса зевнула.

Эдлая хитро посмотрела на нее сквозь растопыренные пальчики:

– Ты ведь все равно меня любишь, правда?

Принцесса неопределенно хмыкнула и резко переменила тему:

– Ну а что мальчик? Расскажи мне о нем.

– Руслан, – задумчиво протянула фея, – хорошенький, не так ли?

Пилатесса отмолчалась.

– Не знаю, что и рассказать… Не глуп, добр, рассудителен. – Эдлая сделала паузу и вскинула тоненькие золотистые брови. – По уши влюблен в свою подружку, я вывернулась наизнанку, а он знай ловит каждый ее взгляд и жест, исключительно тяжелый случай.

– Да что ты?! – Пилатесса с неподдельным интересом посмотрела на нее. – Мне она показалась совсем обычной, ни ума, ни лоску!

– Может и так, но ты его попробуй в этом убеди.

– Ах, дорогуша, – рассмеялась принцесса, – я разбила столько сердец, сколько тебе и не снилось, получить еще одно не составит для меня никакого труда.

– А я другого мнения!

– Само собой, ты хочешь заключить со мной пари и торчать в замке, надоедая мне и чванясь перед всеми своей безнаказанностью. Я знаю тебя как облупленную и сразу могу сказать: ничего у тебя не выйдет!

– Мимо, – хихикнув, подмигнула фея, – снова мимо. – Эдлая пробежалась по перилам и, тряхнув золотой копной волос, спросила: – Ты казнила уже эту задаваку Ногли?

Пилатесса раздраженно прикрыла глаза.

– Тебе отлично известно, что я не могу ее казнить! А что до тебя, то я сегодня же собственноручно отрубила бы твою голову, но… – Принцесса умолкла, какое-то время она смотрела на светящуюся зеленым светом хрустальную пристань, потом заупокойным голосом продолжила: – Где-то я слышала, что смех продлевает жизнь, жаль убить такую клоунессу.

– Фи, злюка! – не на шутку обиделась фея.

Пилатесса ничего больше не сказала и вошла в свои покои.

Огромная постель была застлана серебристым покрывалом из самого нежнейшего шелка. На высоких столбиках бледно-розового камня от ветерка трепыхался полупрозрачный полог.

Пол был покрыт мягким желто-розовым ковром, стены светло-желтые, черный потолок украшен золотыми звездочками, а в центре него поблескивал круглый стеклянный люк, по краям которого размещались светлячки.

В углу стояло огромное зеркало в массивной серебряной раме, а перед ним – белое кресло с пуфом для ног. В другом углу находился стеклянный столик, вокруг – три крохотные табуретки. Напротив кровати висел портрет в скромной деревянной раме, с него печально смотрела статная женщина в красном платье и мужчина с мягкой улыбкой и немного съехавшей с головы короной.

Принцесса опустилась в кресло перед зеркалом и взяла с пуфика золотой гребень. Она медленно начала расчесывать волосы, задумчиво глядя в глаза своему отражению.

– Какой прелестный гребень! – воскликнула фея, устраиваясь перед ней на пуфе.

– Знаю, – самодовольно улыбнулась Пилатесса.

– Сейчас будешь смеяться, – весело предостерегла Эдлая. – У девчонки тоже есть гребень, но только, представь, деревянный, ну не умора ли?!

Принцесса сдержанно улыбнулась:

– Смешно. И ты еще настаиваешь, что какая-то простолюдинка годится мне в соперницы?

Эдлая звонко засмеялась:

– Ты видела ее браслет из пластмассы? Это вообще отдельный разговор!

Пилатесса перестала расчесываться и вскочила, взгляд ее метался по комнате.

– В чем дело? Ты не видела разве? – Фея недоуменно следила за ней, молчание затянулось, тогда Эдлая воскликнула: – Такая безвкусица, я чуть не умерла от отвращения!

– Именно! Я поняла. – Принцесса тихонько рассмеялась. – Она хитра, ничего не скажешь!

– Что ты поняла?

Пилатесса вновь опустилась в кресло и триумфально изрекла:

– У нее настолько жалкий вид, что мальчик путает сочувствие с любовью!

Фея до неприличия громко фыркнула.

– Не веришь?! – оскорбилась принцесса.

– Я никогда не была поклонницей твоих фантастических умозаключений.

– Ну, если цитировать меня на каждом шагу означает не быть поклонницей, тогда я вовсе не понимаю, что значит быть поклонницей.

Эдлая взлетела и упорхнула на балкон, но вскоре вернулась, зависла в проходе и глубокомысленно заявила:

– Есть у тебя здравые мысли, но тут ты ошиблась, попомни мое слово.

– Увидишь, – не оборачиваясь, бросила принцесса.

– Ну конечно! Может, заключим пари?

Пилатесса поймала в зеркале хитрый взгляд надоедливой феи и раздраженно бросила:

– Убирайся, я не заключаю пари с теми, кому нечего поставить на кон. – Эдлая открыла рот, чтобы возразить, но она отмахнулась. – Не спорь, так и быть, можешь явиться сюда через пару деньков и в очередной раз убедиться собственными глазами, что нет никого на свете обольстительнее меня. Этот мальчик станет ручным, а про свою глупую подружку он будет смутно помнить только хорошее, поскольку кого-то казнить мне все же придется. Если это не ты, не колибри, не мой ручной мальчик, остается глупая девчонка, она-то ответит за ваше предательство.

Во взгляде феи проскользнула жалость, Пилатесса успела заметить это и улыбнулась. Сколько Эдлая ни пыталась убедить ее в своем коварстве, совесть мучила фею – как всякое живое существо, с бьющимся в груди сердцем.

Оставшись одна, Пилатесса прошлась по комнате, полюбовалась портретом родителей и вызвала к себе служанку. Явилась, как всегда, опрятная и вежливая Саин. Она расстелила постель, помогла раздеться и принесла стакан травяного чая, сваренного огненными эльфами для поддержания красоты. Когда служанка уже хотела уходить, Пилатесса поинтересовалась:

– Как там пленники?

– Какие именно? – уточнила Саин.

– Мальчик и девочка, те, что из России, – сквозь зубы пояснила она, злясь на служанку за то, что та заставила ее проговорить это вслух и тем самым придать именно этим пленникам больше значения, чем остальным.

– Огорчены.

– И только?

Девушка пожала плечами:

– Мне больше нечего сказать.

– Хорошо, можешь идти.

Служанка подошла к огромным дубовым дверям и взялась за ручку, но принцесса ее остановила:

– Подожди, Саин!

– Вы что-то еще хотите, ваше величество?

– Да, отнеси утром пленникам чистую одежду, проследи, чтобы они переоделись. Мальчика я хочу видеть за завтраком.

– А… – начала служанка, но Пилатесса ее оборвала:

– Только мальчика.

– Я поняла, – пролепетала Саин.

– Раз поняла – уходи! – Принцесса с легкой улыбкой закрыла глаза.

Ей не снились разноцветные сны. Каждую ночь она проваливалась в черноту и летела в пропасть, холодную, бесконечную, как жизнь в ее королевстве. В королевстве, где остановилось время.

Глава 42

Пилатесса обнажилась

Руслана разбудил лязг ключа в замке, он открыл глаза и увидел Саин. Подружка тоже проснулась и зевала.

– Что такое? – обеспокоенно спросил мальчик.

Служанка скромно улыбнулась:

– Доброе утро.

– Уже пора? – испуганно воскликнула Даша.

Саин кивнула:

– Принцесса завтракает рано.

– Как это будет? – Голос подружки дрогнул.

– Как? – Служанка призадумалась. – Огромный стол, много всего вкусного, но принцесса почти ничего не ест, у нее с рождения плохой аппетит.

– Да нет же! – Даша откинула одеяло. – Как нас казнят?!

– Ах, простите! – всплеснула руками Саин. – Простите, но я ничего не знаю.

– А это что такое? – кивнул Руслан на сверток у нее под мышкой.

– Сейчас-сейчас, – спохватилась служанка. – Принцесса приказала.

Она раскрыла бумажный пакет и вытащила оттуда что-то шелковое, лимонного цвета.

– Зачем это? – нахмурилась Даша.

Девушка молча встряхнула яркую ткань, глазам ребят предстало платье: однотонное, длинное, с короткими кружевными рукавчиками и треугольным вырезом.

Руслан негромко фыркнул, он надеялся, что в пакете найдется что-то съестное. Платье же его не интересовало.

– Какое красивое! – бесхитростно восхитилась подружка.

– Принцесса прислала его для тебя. – Саин положила платье на кровать, а на пол поставила туфельки без каблука.

– Зачем? – изумилась Даша.

– Не знаю. – Девушка смущенно потупила взгляд.

– Она всех своих пленников так одаривает? – Руслан сел и в поисках кроссовок свесил с кровати ноги.

– Подожди, не эти, – Саин вытряхнула из пакета еще какую-то одежду и пояснила: – Принцесса ждет тебя к завтраку, она приказала надеть вот это.

– А если я не хочу?!

Даша укоризненно покачала головой:

– Наша одежда грязная и рваная, лучше переодеться.

Он посмотрел на дыры в любимой футболке и нехотя кивнул:

– Да уж.

– Вот и хорошо, – обрадовалась служанка, протягивая ему темно-синюю тунику и того же цвета бриджи.

Руслан не сразу взял одежду, прежде он ее придирчиво оглядел, потрогал. На ощупь материал оказался даже слишком мягким, совсем не мужским, как сказал бы его отец.

– Нужно поспешить, ее величество очень рассердится на меня, если мы не успеем к началу завтрака.

– Руслан, может она нас помилует, если мы не станем ее злить? – подружка вскочила и подхватила свой лимонный наряд. – Я сейчас, я быстро!

Служанка поймала ее за руку и остановила. Щеки девушки зарделись.

– Ты не можешь пойти, – негромко сказала Саин. – Принцесса велела прийти только мальчику.

– А я… – Даша умолкла и растерянно посмотрела на него.

– Ты побудешь тут. – Саин попыталась бодро улыбнуться, но у нее плохо вышло.

Руслан отшвырнул одежду:

– Но почему?! Никуда я не пойду, пусть эта принцесса…

– Тише, – вытаращила глаза Саин, – тише, ты что, ослушаться нельзя!

– Не хочу я быть тише, – рассердился Руслан, – надоело!

Подруга присела рядом.

– А может, стоит пойти? – неуверенно спросила она.

– Не пойду я без тебя!

– Если принцесса так решила, она заставит тебя пойти, чтобы показать свою власть.

– Да знаю я! Бесит она меня. Бесит! – крикнул он.

Саин в страхе закрыла лицо руками.

– Что теперь будет, что будет? – шептала она, дрожа всем телом.

– Иди, – прошептала Даша, – не нужно доставлять ей удовольствие, позволив унизить тебя!

– Что теперь будет, что будет? – как заведенная шептала служанка, плечи ее начали вздрагивать – девушка плакала.

– Ничего не будет. Я иду, – объявил Руслан, быстро скидывая рваную футболку.

Саин убрала от лица руки и облегченно вздохнула.

– Слава богиням, как хорошо, что ты одумался! – Она наклонилась к нему и показала, какой стороной надевается туника, а когда он уже хотел примерить, неожиданно остановила его. – Обожди! – Девушка шумно задышала, наклонилась к нему еще ближе, лоб ее наморщился.

– Что такое? – испугалась Даша, пытаясь понять, куда смотрит Саин и что ее так взволновало.

– От него дурно пахнет, – наконец произнесла служанка.

Руслан сконфуженно покосился на подружку.

– Ну и что, – сердито поджал он нижнюю губу, – принцесса оскорбится, если от меня будет плохо пахнуть?

– Еще как! Ее это оттолкнет! Принцесса ненавидит грязнуль. Если она что-то учует, то никогда этого не простит.

– Подумаешь, нужно мне ее прощение как козе пятая нога!

– Стоп, – уперла девушка руки в пышные бока, – я придумала, надевай свой старый наряд и пойдем.

– Не надо переодеваться?

– Нет. – Служанка убрала чистую одежду обратно в пакет и взяла его за руку.

Руслан, прежде чем выйти из камеры, обернулся к подруге и пообещал:

– Я скоро.

– Ага. – Она улыбнулась, но он видел, как ей не хочется оставаться одной.

– Идем же! – потянула его за собой Саин, пообещав: – Как только отведу тебя, сразу приду сюда, посижу с твоей подругой.

Его это немного ободрило, но на душе все равно было неспокойно. Он полночи строил план побега, который даже казался ему вполне осуществимым, и только с наступлением утра Руслан понял, как глуп и ненадежен этот план.

Следом за Саин мальчик поднялся по плохо освещенной лестнице, они прошли мимо сонных клыкарей, проводивших их скучающим взглядом зеленых глаз, и вышли в парадный зал со стеклянным потолком.

Руслан прищурился от ярких лучей солнца, проникавших сквозь стекло, и залюбовался безоблачным небом.

«Вот бы сейчас на улицу», – подумалось ему. Вспомнилась дача, как он гулял, а под вечер приходил усталый и голодный. Бабушка кормила его картошкой с огорода, салатом, наливала молока или готовила какао. А утром пекла оладьи, самые восхитительные на свете, с брусникой, посыпанные пудрой, иногда – со сгущенкой или вареньем. А бывало, когда шел дождь, она подходила к большой полке над своей кроватью и брала какую-нибудь книгу. Они садились на диванчик, где он спал, и бабушка читала. Никто не умел так хорошо читать, как она, – с выражением, где нужно – с паузами. В такие моменты он чувствовал себя нужным и любимым, хотелось сидеть так вечно, с закрытыми глазами, привалившись головой к мягкому плечу, слушать добрый голос, мечтать. В печке потрескивали дрова, дождь барабанил в окно, а в комнатке было тепло и стараниями бабушки уютно. Иногда ему даже хотелось, чтобы пошел дождь и бабушка почитала, – просить он не любил. Однажды мама увидела, как они рассматривают картинки со сказочными героями, и после этого бабушка больше ему не читала. Он слышал, как сильно они в тот раз поругались. Мама кричала, что не позволит забивать ему голову всякими глупостями. Бабушка пыталась спорить, но ее никто не слушал. Отец сказал тогда фразу, которая запомнилась мальчику навсегда: «Сказки слишком далеки от реальности, они ломают представление о нормальной жизни, они обещают то, чего в действительности никогда не случится. Я хочу, чтобы мой сын рос с четким осознанием, что к нему не прилетит однажды ночью фея с палочкой».

Руслан усмехнулся.

«Видел бы папа Эдлаю, что бы он сказал? Что фей не существует? Наверное, не поверил бы своим глазам, а может, смеялся бы или подумал, что сошел с ума». Руслан почувствовал, как Саин пихает его в бок, и перевел взгляд со стеклянного потолка на девушку.

– Ну, пойдем же, принцесса рассердится!

Служанка провела его вверх по хрустальной лестнице и указала на огромные дубовые двери в конце длинного коридора, устланного мягкой ковровой дорожкой персикового цвета. По обе стороны от дверей на пьедесталах сидели каменные существа, похожие то ли на обезьян, то ли на драконов.

– Кто это? Горгульи, которые никого не щадят? – спросил Руслан.

Саин посмотрела на статуи.

– Это подарок кузена принцессы. Эти скульптуры охраняют двери покоев Пилатессы.

– Но они же каменные!

– Они заколдованы. Если кто-то попытается проникнуть в спальню принцессы с дурными намерениями, горгульи восстанут и убьют злодея.

Мальчик кивнул. Служанка открыла дверь.

В небольшом помещении, где они очутились, по центру, на мраморной возвышенности, окруженной со всех сторон ступеньками, находилась круглая ванна, наполненная водой. На краю лежали стопкой разноцветные полотенца. Больше в комнате ничего не было. Противоположная стена сплошь состояла из стекла, занавешенного темными шторами.

Руслан подошел к окну и отодвинул немного штору. Внизу простиралось озеро. Вода, несмотря на солнечный день, оставалась темной, от этого она казалась таинственной и необыкновенной.

– Раздевайся, времени мало, – поторопила Саин, всовывая ему в руку кусочек благоухающего карамелью розового мыла.

– Ты так и будешь тут стоять? – с сомнением посмотрел на нее Руслан, скидывая кроссовки.

– Я уйду, но через пять минут вернусь, так что мойся побыстрее.

Как только дверь за служанкой закрылась, он сбросил одежду и забрался в теплую воду. Раньше ему не приходило в голову, что мыться – это так необыкновенно приятно. Маме со скандалом приходилось загонять его в ванну. Ему нравилось, что на даче он ходил в баню только раз в неделю, это его устраивало. В городе же надо было лезть под душ каждый день. Руслан намылил волосы, с наслаждением вдыхая приятный запах карамелек и, зажав нос, погрузился под воду. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, он вынырнул и вдохнул. В ушах после погружения звучал чей-то голос. Руслан прочистил пальцами уши, но голос продолжал что-то напевать, тогда он оглянулся на дверь. В комнате он был не один. Спиной к нему стояла принцесса и… снимала с себя платье. От изумления он не мог вымолвить ни слова, а Пилатесса негромко пела, его не замечая. Руслан смотрел во все глаза, как медленно платье опускается к ногам принцессы, и думал, что теперь знает каково это – когда хочется провалиться сквозь землю.

Глава 43

Завтрак

Руслан закрыл глаза и ждал. Секунды тянулись как минуты, но возмущенного вопля, свидетельствовавшего о том, что принцесса его заметила, все не было. Тогда он досчитал до десяти и приоткрыл один глаз. Пилатесса исчезла, он с облегчением вздохнул, плеснул в лицо водой и хотел уже вылезать, как раздался вопль. Голая принцесса верещала у окна, прикрываясь плотными шторами.

– Да не знал я! – воскликнул он, отворачиваясь.

– Что ты тут делаешь?! – злобно прошипела Пилатесса.

– Моюсь, – Руслан прижал колени к животу.

– Я не слепая, вижу, что моешься! С какой это стати? Ты пленник, обычный простолюдин!

– А вы всех простолюдинов зовете на завтрак к своему величию?

Принцесса сощурилась:

– Ты гнусный…

Договорить она не успела: приоткрылась дверь, и в комнату проникла Саин.

– Ты уже законч… – Девушка застыла на месте и умолкла.

– Закрой дверь, дура! – крикнула Пилатесса. – Ты хочешь, чтобы все королевство узнало, что принцесса принимает ванну с пленником?!

– Нет! – Девушка захлопнула дверь, и лицо ее так побледнело, что Руслану стало искренне жаль бедняжку.

– Уведи его отсюда! Долго я буду ждать?!

Ярость, в которой пребывала принцесса, витала в воздухе, хотелось поскорее смыться, но мальчик вместо этого продолжал сидеть по шею в воде.

– Простите меня, простите, ваше величество, я так виновата…

– Хватит, – оборвала ее Пилатесса, – убирайтесь!

– Пойдем, пойдем же скорее! – позвала его Саин, в бессилии комкая передник.

Руслан заметил, каким насмешливым взглядом следит за ним принцесса, и потянулся за полотенцем.

– Не смей брать мои полотенца! – зло предупредила Пилатесса.

– Ваше величество, позвольте ему…

– Замолкни!

Руслан отдернул руку от стопки с полотенцами.

– Ну и ладно, я останусь тут!

– Не останешься!

– А вы попробуйте выгнать меня!

Глаза Саин с каждым брошенным им словом становились все больше, а глаза принцессы, напротив, превратились в две щелочки, как у хищного зверя, готового накинуться и разорвать свою жертву в клочья.

– Я позову стражу!

– Зовите! Тогда все узнают, что вы моетесь с пленником, мне-то терять нечего!

– Ты не посмеешь! – пуще прежнего рассвирепела повелительница.

– Проверьте.

Пилатесса гневно воззрилась на служанку.

– Как ты посмела привести его сюда?! О чем ты только думала!

– Я… простите, я не думала, я не…

– Вот именно, ты не думала! Поверить не могу, что ты меня поставила в такое положение. Ты – мерзкая предательница.

– Простите, простите меня, умоляю вас… – Саин готова была расплакаться, и Руслан решился. Он быстро встал из воды, сбежал по ступенькам, схватил пакет с одеждой и под ошалелыми взглядами принцессы и ее служанки начал быстро одеваться. Когда туника с бриджами были на нем, он обул кроссовки. Вода текла с волос, лилась за шиворот, но Руслан не обращал на это внимания, мысленно он уже выбегал из комнаты.

– Теперь я готов убраться, – тихо сказал он служанке.

Девушка схватила его за плечо и вытолкала за дверь. Из коридора он слышал, как Саин распинается перед принцессой, но сейчас его занимало совсем другое. Он внимательно рассмотрел коридор, прикидывая, есть ли у него шанс убежать. Но идею эту вскоре отбросил: он не мог убежать без подруги, а вызволить ее потом представлялось ему сложнее, чем убежать вместе.

Дверь открылась, всхлипывая вышла Саин. Девушка выглядела такой жалкой, что в нем проснулся гнев. Он ненавидел, когда кто-то особо крутой унижал тех, кто слабее. Принцесса же явно привыкла унижать своих подданных. Отвратительнее человека он еще не встречал.

– Да не расстраивайся ты, она того не стоит! – попытался ободрить он служанку, но та лишь отмахнулась.

– Ты не прав.

– Ага. Что дальше? – откидывая мокрые пряди со лба, буркнул Руслан.

– Завтрак в силе, – девушка взяла его за руку и повела к лестнице. – Ты заинтересовал Пилатессу, она ведет себя очень странно.

– Ха, вот уж и правда заинтересовал, она спит и видит, когда сможет полюбоваться моей отрубленной головой.

Саин перестала всхлипывать и с любопытством покосилась на него:

– Ты в самом деле не понимаешь или делаешь вид?

– А что я должен понять?

Служанка хихикнула.

– Странная ты, – отметил Руслан, – то плачешь, то смеешься.

Девушка заметно повеселела. Они спустились в парадный зал, а оттуда прошли под центральной аркой, увитой гроздьями винограда.

Столовая оказалась огромной, посреди стоял длинный двухъярусный стеклянный стол. На стекле второго яруса, чуть ниже основной поверхности, в хаотичном порядке лежали самоцветы, красиво подсвечивающие хрустальные тарелки и вазы с едой.

Мальчик насчитал около пятидесяти стульев с креслом Пилатессы во главе. Белый мраморный пол, на стенах – гирлянды светлячков. От света тут слепило глаза.

– Садись, – отодвинула Саин стул на другом конце стола, напротив хрустального трона принцессы.

Руслан безропотно сел, в животе заурчало, хотелось есть.

– Можно уже есть или надо ждать?

– Ждать, ничего нельзя брать, пока повелительница не позволит.

– Даже моя мама разрешает начинать есть без своего позволения, – поворчал он себе под нос, разглядывая стоявшую перед ним тарелку с воздушными булочками.

– Что ты говоришь? – не расслышала служанка.

– Да так, ничего. Буду ждать позволения.

– А, да, это правильно, пользуйся тем, что принцесса к тебе благосклонна, это шанс. – Глаза Саин стали необычайно серьезными. – Шанс на жизнь.

Он недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал, да и возможности такой не было: в столовую, шурша пышными юбками, влетела разодетая в шелка Пилатесса. Она одарила его холодным взглядом и изящно села на белоснежную подушечку в свое громадное кресло.

От стекавшей с волос воды мальчик продрог, хотелось пить и есть, но у жестокой повелительницы явно имелись другие планы. Пренебрежительным жестом она выгнала служанку, а когда за девушкой закрылись двери, одарила его лучезарной улыбкой.

– Хочешь есть, – проницательно заметила она.

– Хочу.

– Тогда ешь, чего же ты ждешь?!

Долго уговаривать его не пришлось, Руслан взял булочку и в два счета ее проглотил.

– Вкусно? – осведомилась принцесса.

– Да.

– Какой-то ты неразговорчивый.

– А надо? – удивился он, уминая еще одну булочку, поскольку другие тарелки стояли от него дальше, а тянуться через стол ему вдруг показалось неудобным, особенно теперь, когда Пилатесса так мило себя вела.

– Ты расскажешь мне, зачем пожаловал в мое королевство?

Руслан прожевал, памятуя, что говорить с набитым ртом неприлично, и спросил:

– А у вас тут есть адвокаты?

– Кто-кто?! – удивилась принцесса.

– Адвокаты – это такие люди, которые защищают преступников.

Принцесса звонко рассмеялась:

– Поверь, тебе не нужен тот, кто защищает преступников, если ты уже признал, что ты преступник.

– Ничего я…

Она властно взмахнула рукой:

– Даже не пытайся, большинство законов королевства Колибри я написала сама.

– Ничего я не признавал и не признаю!

– Ну, само собой, – усмехнулась Пилатесса.

– А что с феей и колибри?

– Ничего, а что должно быть?

– Их казнят?!

– Нет, – нехотя ответила принцесса.

– Их отпустили?

– Да.

– А почему нас…

– Мальчик…

– Меня зовут Руслан.

– Не важно, колибри священная птица моего королевства, я не могу ее казнить.

– А фея тоже священная? Или тут только чужакам головы отрубают?!

– А фее, может, и отрублю, толку от нее все равно немного.

Руслан пожалел, что завел этот разговор.

– Не надо никому ничего отрубать! Какая выгода королевству, где остановилось время, убивать людей и животных? Кто потом род будет продолжать?! Если всех убить, ваши приказы некому будет выполнять.

– Ты учить меня вздумал?

– Нет. – Руслан съел еще булочку и спросил: – Я могу уже идти?

– Как! Уже?!

– А чего сидеть… я наелся.

– Ты думаешь, я тебя позвала, чтобы ты набил брюхо? – вскочила Пилатесса.

Он пожал плечами.

– А зачем?

– Какой же глупец!

– Там моя подруга голодная, можно взять ей что-нибудь?

– Подруга! Голодная?! Так вот ты о чем думаешь! Немыслимо!

– Она правда еще не ела, – как можно убедительнее произнес он. – И ей очень понравилось платье, которое вы ей передали, думаю, оно ей подойдет.

– Глупый! Какой же ты глупый! – крикнула принцесса. – Это самое ужасное платье, я терпеть его не могу! Неужели ты думаешь, мне есть дело, подойдет ли оно твоей безмозглой подружке?! Мне все равно, голодна она или нет! Понятно?!

– Понятно, можете сесть, я вас хорошо вижу и слышу тоже отлично.

Повелительница в исступлении указала на дверь, задев при этом стоявшую перед ней вазу с орешками в разноцветной глазури. Конфетки со звоном рассыпались по стеклянному столу, а Руслан, не теряя ни секунды, схватил булочку, вскочил и выбежал из столовой, громко захлопнув за собой дверь.

Глава 44

Побег

Руслан пронесся мимо клыкарей, и они даже ухом не повели, а затем в два счета сбежал по лестнице. Даша, уже переодетая, сидела на кровати и перебирала сваленные на одеяло вещи из рюкзака.

– А где Саин? – удивилась подружка.

– Не знаю.

– А как ты попадешь в камеру? – Она поднялась и подошла к нему. Новое платье так ее преобразило, что он почувствовал себя неуютно. Васильковые глаза смотрели взволнованно и весело, мокрые волосы волнами струились по плечам, от нее пахло, как от цветка. Сердце заколотилось сильнее, и он немного отступил.

– Нужно выбираться отсюда. – Руслан вручил ей булочку. – Это тебе.

– Спасибо, – Даша взяла угощение и покосилась на замок. – Крепкий. Как же мы его откроем?

Руслан окинул быстрым взглядом камеру и чуть не рассмеялся, когда увидел на столе наручники, которые с них сняла служанка.

– Возьми наручники!

– А я не обожгусь? – с сомнением посмотрела Даша.

– Именно! – Он все-таки рассмеялся. – Скорее, надо шевелиться!

Подружка взяла наручники и протянула ему.

Он почувствовал от них тепло и попросил:

– Дай рюкзак.

Когда рюкзак оказался у него, Руслан приложил накалившиеся браслеты к замку.

– А что будет? – нахмурилась Даша.

– Серебро расплавится!

– А если кто-нибудь придет?

Он беспечно пожал плечами.

– Должны же мы хотя бы попробовать!

– А как прошел завтрак? Ты быстро вернулся, я думала, королевские особы долго едят.

– Может, и долго, не знаю. Принцесса рассердилась, и я убежал.

Руслан хотел рассказать про то, что случилось, когда он мылся, но передумал, когда заметил, каким встревоженным стало лицо подруги. Замок тем временем потихоньку начал плавиться, серебро, шипя и пенясь, ручейком потекло по решетке.

– Получается! – изумленно прошептала Даша.

– Ага, только бы никто не пришел раньше времени!

– А как мы пройдем мимо этих… как их там называют, клыкастых.

– Клыкари. Я сейчас прошел – и ничего, просто не надо обращать на них внимания.

– Не думаю, что они просто так там сидят, для мебели.

– Да откуда знать, может, и так! У них есть все, что нужно хорошему стражнику.

– Что же?

– Устрашающая внешность! – Руслан осторожно, чтобы не обжечься, снял замок. Некогда красивый рюкзачок был бесповоротно загублен.

– Ты очень расстроена? – огорченно спросил он.

– Нет, совсем не расстроена, – беспечно отмахнулась Даша.

Он приподнял рюкзак и заметил:

– В него все равно можно положить вещи, дырки только на морде Винни-Пуха.

– Хорошо, – улыбнулась подружка, сгребая с кровати вещи и складывая их в рюкзак.

– Эй, кто тут? – послышался чей-то голос.

Руслан огляделся.

Даша испуганно вздрогнула.

– Нас поймают?

– Кто тут? – снова послышался тот же голос.

– Тихо, – мальчик приоткрыл решетку и кивнул подружке на выход. – Давай скорее, уматываем!

– Постойте, идите сюда, помогите мне! – взывал голос.

Даша посмотрела на камеры, тянувшиеся по коридору.

– Надо ведь помочь!

– Себе надо помочь! – возразил Руслан.

– Пожалуйста, – прошептала она.

– Черт! – Он взял брошенные на пол кандалы и пошел в конец коридора, откуда слышался голос. В камерах сидели и люди, и животные. Мальчик даже растерялся от того, как много оказалось в подземелье пленников.

– За что тебя? – сочувственно спросила подружка у зайчика, просунувшего мордочку в щель между прутьями.

– Письмо не вовремя доставил.

– А тебя? – обратилась она к медведю, развалившемуся в углу камеры.

– Да сейчас и не вспомню уже, старый стал, память не та, – накрыл глаза лапой медведь.

– А ты? Что ты тут делаешь? – Даша подошла к камере с древним старичком и остановилась.

– Изобретатель я, – ответил дед, приглаживая растрепанные седые волосы.

– Что же ты изобрел? – поинтересовался Руслан.

Старичок опустил голову.

– Меня посадили сюда для того, чтобы я никому не сболтнул о своем изобретении. Нельзя мне говорить.

– Помогите! – снова послышался голос, заставивший их отложить побег.

Руслан прошел до последней камеры и удивленно воскликнул:

– Вот это да!

– Что там? – заторопилась к нему подружка.

В камере находился самый настоящий дракон. Синяя чешуя волшебно мерцала в тусклом свете желтых самоцветов. У него была несколько глуповатая морда, круглые ноздри как фары у «Запорожца», по бокам на голове – небольшие рога, похожие на козьи, раскосые голубые глаза, короткие лапы-пеньки, длинный хвост и громадные крылья, которые кое-как умещались в клетке.

– Это ты звал? – с сомнением нахмурилась Даша.

– Я, – кивнул дракон.

– Ты хочешь, чтобы мы открыли дверь?

– Нет.

– А что тогда? – вытаращились ребята.

– Вы не могли бы проводить меня домой? – Дракон засмущался, на синей чешуе проступил ярко-алый румянец.

– Мы? Проводить?! – Руслан подавился смешком.

– Мы не местные, – сочувственно пояснила Даша.

– А мне все равно, я сам вас отвезу. На моей спине. – Дракон повернул голову и ударился рогом об стену.

– А почему ты сам этого не сделаешь?

– Я… мне страшновато, честно говоря.

– Такой большой и боишься?! – пренебрежительно фыркнул Руслан.

Дракон смутился еще сильнее.

– Я не очень смелый, – откровенно признался он.

– Не очень, ха, да ты трус! Пошли, Даша, нам себя нужно спасать, а не провожать домой громил, которые сами могут справиться.

Подружка схватилась за прутья и не хотела уходить.

– Давай с нами, – уговаривала она дракона.

– А вы проводите…

– Хватит торговаться, мы не на рынке! – оборвал его Руслан.

– Ну хорошо, мы ведь друзья, правда? – жалобно спросил дракон.

Ребята переглянулись.

– Ну, пожалуйся, пожалуйста, скажите, что мы теперь друзья, – потеряв всякую совесть, клянчил дракон.

– Мы друзья, – твердо заявила Даша. – Ты сможешь выломать решетку?

– Конечно, – широко улыбнулся дракон, – посторонитесь, иду на таран.

Идти, конечно, дракон никуда не пошел, да и едва ли это было возможно в камере, где он еле умещался, но решетка была с легкостью устранена.

– А других мы спасем? – спросила Даша.

Руслан посмотрел на старика, который мало походил на человека, желавшего покинуть свою камеру, и громко спросил:

– Кто хочет с нами?

– Все хотят, – проворчал медведь, – но никто не пойдет.

– Почему?! – воскликнула подружка. – Мы можем выбраться отсюда!

– Гнев Пилатессы страшен, – пробормотал старик.

– Лучше сидеть в клетке, чем быть казненным, – подал голосок зайчик.

– Ну как хотите. – Руслан обернулся к дракону. – За мной и не шуми! – Мальчик побежал к лестнице, но дракон его окликнул. – Ну чего тебе?

– Залезайте ко мне на спину, так скорее выйдет!

– Ты уверен? – усомнилась Даша.

– Ну конечно уверен.

Ребята влезли по хвосту дракона ему на спину.

– Одумайтесь! – крикнула пленникам Даша.

– Бегите-бегите и никогда больше не возвращайтесь в королевство Колибри, тут вас будет ждать смерть, – предупредил старик.

– Давайте с нами, – не успокаивалась подружка.

Руслан хлопнул дракона по шее.

– Скорее же, ты еле ползешь!

Дракон прибавил шагу, но у него все равно получалось медленно, крылья цеплялись за решетки камер, а пеньковатые лапы скользили по мраморному полу.

– Ну, прямо со скоростью ветра, – проворчал Руслан. Подруга от волнения готова была расплакаться.

– Я стараюсь. Посиди вы с мое в клетке, тоже бы заново учились ходить.

– Все хорошо, – погладила его Даша, – не волнуйся.

Когда они достигли лестницы, дело заспорилось, дракон в десять прыжков достиг поверхности и въехал на скользком полу в комнату. Проснулись клыкари, оскалили пасти, но с места почему-то не двинулись.

– Тише, лапоньки, – умоляюще прошептала Даша, – тише, миленькие.

– Давай же! – крикнул дракону Руслан. – Чего ты встал!

В этот самый момент клыкари издали визгливые звуки, походящие одновременно на лай и рык.

Дракон засеменил к выходу, вышел в парадный зал и застыл на месте. С одной стороны их поджидали стражники с копьями, с другой выбежала Пилатесса, выражение лица которой не предвещало ничего хорошего. Сами же виновники тревоги свои клыкастые морды сюда не высунули.

– Попались! – сложила руки на груди принцесса. Ее ледяной взгляд остановился на мальчике. – Не прошел ты, Руслан, проверку на доверие!

– Не стой же, вперед! – крикнул он дракону. Тот испуганно оглядывался.

– Парис, не смей, – предупредила Пилатесса. – Ты будешь наказан, если не сделаешь, как я тебе велю. Давай, красавец, спусти пленников. Немедленно спусти их!

Дракон не шевелился.

– Ты останешься без сладкого, Парис, не зли меня! – крикнула принцесса.

Дракон, подобно мышке, испуганно пискнул.

– Молодец, – резко сменила она тактику, делая знак стражникам. – Стой на месте, вот так. Стой, молодец.

Глава 45

Ссора

Руслан сильно треснул дракона по шее.

– Не слушай ее!

– Ах, кого же ему слушать, не тебя ли? – расхохоталась принцесса. – Тебя, глупого мальчишку, который пытался соблазнить меня ради наживы! Тебя ему слушать?!

– Ты что, рехнулась?! – потерял он всякую выдержку.

Стражники с большими от изумления глазами переглядывались, дракон жалобно скулил, а Даша…

Руслан даже боялся смотреть в ее сторону.

– Парис, ты должен знать, кого пытаешься спасти! Они преступники, а этот мальчишка, знаешь, что сделал? Знаешь? – Если бы он не видел собственными глазами, мог бы поклясться, что это обман зрения: по щекам принцессы потекли крупные слезы, она всхлипнула. – Я такая наивная, пригласила его на завтрак, хотела подружиться, а он… Он ворвался в мою ванну… Опозорил меня, посмеялся и теперь убегает. Как ты можешь ему в этом помогать?!!

– Но… – Дракон неуверенно посмотрел на сидевших у него на спине ребят. – Я домой хочу.

– Ах, Парис, почему же ты не сказал об этом раньше, я бы сама тебя проводила. Ты разве не знаешь, как ты мне дорог?!

– Я… но… ведь…

– Как ты можешь так со мной поступать? – плакала Пилатесса. – Я думала, мы друзья, я так сильно привязалась к тебе, так сильно!

– Наверно, мы не должны были убегать, – смутился дракон.

Пилатесса отвернулась и спрятала лицо в ладонях.

– Ты волен поступать как хочешь, но знай: я никого так не любила, как тебя. Ты причинил мне боль, какой я никогда не испытывала… Но что я, – главное, чтобы ты был счастлив! Улетай, Парис, не терзай меня более, а то я не выдержу и стану умолять тебя остаться со мной!

– Я останусь, я ведь не знал, ничего не знал, – забормотал дракон.

– Она врет! – обрела дар речи Даша. – Не верь ей, она не может никого любить, у нее каменное сердце! Она заперла тебя в подземелье и держала там, ты ей даже не нравишься!

– Это правда, – склонил голову Парис. – Я очень долго сидел в клетке, я даже разучился ходить.

Принцесса в ярости посмотрела на Дашу.

– Молчи, девчонка, я тебя первой казню за твою дерзость! Чего стоите, остолопы?! – заорала она на стражников. – Убейте дракона!

– Не дай им схватить нас, Парис! – взвизгнула Даша.

Дракон сильно оттолкнулся от пола и взлетел.

– Пригнитесь, друзья! – предупредил дракон, выбивая ударом хвоста стеклянный купол.

– Не дайте им уйти! – верещала принцесса. – Где лучники? Убейте его, немедленно! Убейте!

Со звоном посыпались осколки стекла, светясь в лучах яркого солнца. Парис взмыл в небо.

– Домой! Домой, к маме! – точно маленький ребенок завопил Парис, взмахивая огромными крыльями и поднимаясь все выше.

Радужный город остался далеко внизу, где-то там бегали разъяренная принцесса и ее перепуганные стражники. Но ребятам было все равно, они ликовали.

Вслед им свистели стрелы. Надо отдать дань принцессе – она не сдавалась. Но не зря синий дракон считался самым быстрым и ловким, догнать его теперь было никому не под силу.

– Куда мы летим? – спросила Даша.

– Ко мне домой!

– А это где?

– Мы летим в долину Зеленых холмов, вам там понравится! Там очень красиво.

– Ну что ж, туда так туда, лишь бы подальше от ее величества, – улыбнулся Руслан.

Подружка пристально смотрела на него, и мальчик нехотя спросил:

– Чего ты?

– Ты пытался соблазнить Пилатессу? – тоном ревнивой жены осведомилась Даша.

– Что за глупости!

– Значит, ты не был в ее ванне? Это все враки?

– Нет был, но…

– Значит, это правда?! – возвысила подруга голосок, ошеломленно качая головой.

– Она врет! Меня Саин привела в ванну и велела помыться, а сама ушла. Вот я и мылся, пока… пока не явилась принцесса.

– Она явилась прямо туда? А ты?!

– А я… – Руслан нахмурился. – Давай не будем об этом!

– Ну и пожалуйста, – не на шутку обиделась Даша, – не будем!

Они долго молчали. Он тайком следил, как подруга мрачно смотрит в одну точку, но первым заговаривать не хотел. Даша раньше на него никогда не обижалась, он и не подозревал, что она умеет это делать.

Руслан подавил вздох. Он не умел общаться с девочками, не знал, о чем они думают, о чем мечтают, для него был загадкой их розовый мир.

Отец говорил: сперва учеба, потом девочки, а еще лучше – сперва учеба, потом работа, а девочки уж как-нибудь.

В городе Руслан с девочками не водился. С Дашей ему разрешили дружить потому, что они виделись только во время каникул, и это не мешало учебе. Мама считала вульгарным, что одноклассницы названивали им домой, и популярно объяснила это родителям девочек, отвлекавших его от занятий. А Даша ей первое время даже нравилась, она не названивала, а писала письма, не была грубой и назойливой. Все считали ее ангелом. Но когда они вдвоем стали подолгу пропадать, мама попыталась ограничить их общение и услала его в лагерь.

Там он провел ровно три дня, пока не ушел без предупреждения в лес погулять, подняв на уши весь лагерь. Когда мальчик вечером вернулся в корпус, его встретили родители и милиция, а вожатая билась в истерике. Его забрали домой, где он провел не больше недели, слоняясь по квартире и бездельничая, как это называл отец. А потом маме надоело, и она снова отправила его на дачу.

Иногда ему казалось, что мама ненавидит его, только он не понимал, за что. Он изо всех сил старался учиться так, чтобы родителям не приходилось краснеть за него на собраниях, не болтал много, не водился с плохой компанией. Мальчик часто слышал, как родители одноклассников называли его идеальным сыном. Может, для кого-то так оно и было, но только не для его мамы с папой. Они видели лишь плохое: то он порвал новые штаны, то потерял учебник, то что-то не понял, то слишком быстро сносил кроссовки. А хорошего как будто не замечали. Его классная руководительница говорила, что каждый родитель видит, как старается его чадо, и даже если что-то не получается, родители всегда будут любить своего ребенка хотя бы за это. До того как она это сказала, он безоговорочно верил учителям, а теперь знал, что и они, бывает, ошибаются.

Мама не могла смотреть на него без того, чтобы не рассердиться. Ее бесило абсолютно все. Как он держит ложку, как пишет, как расчесывается, как говорит, как смотрит, как смеется, как завязывает шнурки. Он не был внешне похож на родителей и давно это заметил. А когда спросил, почему, мама отвесила ему такую затрещину, что голова болела несколько дней. На этом он не успокоился и спросил у папы. Тот его не ударил и даже не рассердился, а просто сказал, что такое бывает. Руслан решил, что маме хочется, чтобы он был больше похож на нее, и тогда сделал то, о чем потом не раз пожалел.

У мамы в ящике на кухне всегда лежало про запас несколько тюбиков с черной краской для волос, чтобы вовремя подкрашивать корни. Он взял их, внимательно прочел инструкцию и сделал все, как там было сказано.

После порки, которую устроил отец, мать обрила его налысо и строго-настрого запретила краситься. А ночью, лежа у себя в комнате, он слышал, как мама плакала. Он хотел пойти к ней, но побоялся еще сильнее ее расстроить, поэтому просто лежал с закрытыми глазами и слушал. Позже пришел отец, они о чем-то тихо разговаривали, мальчик не слышал, о чем, но потом начали спорить, все громче и громче. Отец крикнул: «Это твой крест, не мой, вот и неси его! А ты только и делаешь, что жалеешь себя». Мама ничего ему не ответила, потому что он хлопнул дверью и ушел.

Через неделю папа вернулся, и лучшего времени Руслан в своей жизни не помнил. Мама совсем не ругалась, покупала игрушки, целовала его перед сном, втроем они ходили кормить в парк уток и были самыми счастливыми, пока словно что-то не сломалось. Все стало как прежде, за завтраком никто не разговаривал, мама читал журнал, папа смотрел в телевизор, а Руслан – в свою тарелку с кашей. Так он и не узнал, почему нельзя красить волосы, что за крест должна нести мама и почему папа не хочет ей помочь.

– Далеко еще? – вывел его из задумчивости вопрос подруги. Руслан посмотрел вниз и не увидел ничего, кроме медленно плывущих облаков.

– Ого, как высоко! Парис! – позвал он.

Дракон повернул морду и выпустил из ноздрей колечками пар.

– Долго нам еще лететь? – повторила Даша.

– Нет, уже снижаемся.

– А откуда ты знаешь?

– Наша долина находится всего лишь за горами, окружающими Радужный город.

– Тогда чего ради мы так высоко взлетели?! – возмутился Руслан.

– Чтобы насладиться полетом. – Дракон сделал удивленные глаза. – А вы что подумали?

– Прохладно тут, – ежась, пожаловалась Даша.

– Давай спускайся, хватит нас морозить!

– Сейчас-сейчас, моя мама будет безумно рада вас видеть. Она у меня чудесная, вы ее полюбите.

– Непременно, – фыркнул Руслан. – А теперь снижайся, а то до твоей мамы мы живыми не доберемся.

Подруга с ним все не разговаривала, и его это огорчило. Хотелось ее рассмешить, заставить улыбаться, ему не нравился обиженный взгляд и горделиво вздернутый подбородок, чем-то это напоминало Пилатессу. Руслан даже удивился, что вспомнил внезапно принцессу. У него не было желания думать о ней и тем более сравнивать ее с подругой, это получилось само собой.

Дракон быстро спускался, в животе что-то обрывалось и ухало, ветер свистел в ушах, становилось теплее.

Руслан посмотрел вниз и ненароком залюбовался. Под ними простиралась долина Зеленых холмов. Сразу стало понятно, что названа она так неспроста. Водопады, реки, озера – море зелени, озаренная солнцем страна. При всем своем блеске, королевство Колибри не могло соперничать с этим оазисом, напоминавшим глоток свежего воздуха после тюремной камеры.

Раньше мальчик думал, что самый зеленый уголок на свете – это его дача, но долина оказалась зеленее и прекраснее в миллиарды раз. Он видел, что подругу тоже захватило зрелище, и теперь он любовался не чудесным видом, а ею. Грустное лицо преобразилось, глаза загорелись, на устах появилась мягкая, еле заметная улыбка. Неожиданно ему нестерпимо захотелось ее поцеловать, это желание его так изумило, что он потерял равновесие и соскользнул вниз с гладкого бока дракона, точно с горки.

Глава 46

Схватка с раптором

Даша слушала собственный визг, разнесшийся над долиной, подобный крику стаи чаек.

– Парис! – было следующее, что она крикнула.

Дракону не пришлось ничего объяснять, он рявкнул: «Держись!» – и устремился вниз на бешеной скорости. Ей казалось, что сердце провалилось куда-то в желудок и там барабанило, словно запертая в коробке мышь. Девочка вцепилась в гребень дракона так, что даже если бы очень захотела не смогла бы разжать задеревеневшие пальцы.

Дракон поравнялся с Русланом, когда до земли оставалось всего ничего.

– Парис! Помоги ему! – Даша не чувствовала, как по щекам бегут слезы, она не видела ничего, кроме летевшего с раскинутыми руками друга. И сердце, возвращенное из желудка назад, в грудную клетку, щемило как никогда.

Хотелось что есть мочи кричать, но она не могла даже вздохнуть, хотелось проснуться дома и понять, что все хорошо, нет никаких драконов, нет бессердечных принцесс, нет смерти, нет обид, нет ничего, что может причинять боль.

Тогда Даша обняла бы родителей, а потом села на свой новый красный велосипед и поехала к Руслану, его чудесная бабушка угостила бы ее сладкой морковкой, а друг, как всегда при встрече, застенчиво улыбнулся, и на душе стало бы как прежде, солнечно и тепло.

– Я больше не хочу! Не хочу! Пусть все вернется! Пусть будет как прежде! – отчаянно кричала она, зажмурив глаза. Даша почувствовала сильный толчок, ее подбросило и уронило не на спину, где она сидела, а на бок дракону. Послышался смех Руслана, она обернулась и увидела друга: он лежал на крыле Париса и хохотал.

– Это нервное, как утверждает моя матушка, – заметил дракон, хлопая своими голубыми глазищами. – А она знает в этом толк, как-никак десять крепких сыновей родила.

Даша облегченно улыбнулась, они приземлились на просторную поляну, друг был жив и, судя по громкому смеху, здоров, страхи остались позади, где-то там, в воздухе. Она скатилась на крыло, где лежал хохочущий Руслан.

– Ты как? – спросила она, разглядывая его взъерошенные волосы, ровные белые зубы и солнечные блики на кончиках изогнутых ресниц.

– Отлично. Кажется, жив, – между приступами смеха проговорил Руслан.

– Ты испугался?

– Ага.

– Я тоже.

Они помолчали. Ей хотелось сказать ему что-нибудь особенное, но слова почему-то не шли с языка, как заколдованные.

Друг перестал смеяться и теперь в упор смотрел на нее и хмурился.

– Что такое? Я лохматая? Испачкалась? – гадала она.

– Нет… – Он отвел взгляд серых глаз, почесал коленку и спросил дракона: – Где же твой дом?

– Тут. – Парис не без удовольствия свободно покачал головой из стороны в сторону. – Долина Холмов и есть мой дом.

Даша спустилась с крыла, и друг последовал за ней.

– А где твоя мама? – Руслан огляделся. – Что-то никого не видно. Тихо как в могиле.

– Время послеобеденного сна, вот и тихо, – разъяснил дракон.

– А куда идти?

– Я покажу. – Парис неуклюже двинулся в сторону, где между древними деревьями пролегала широкая дорога, изрытая огромными лапами драконов.

Ребята пошли за ним, то и дело подворачивая ноги в глубоких следах, оставленных обитателями долины.

– Садитесь ко мне на спину, я вмиг довезу! – обернулся дракон.

– Нет уж, спасибо, – затряс головой Руслан, – мне хватило.

– Мы лучше сами, ногами, – улыбнулась Даша, прислушиваясь. – Слышишь?! – обернулась она. – Земля трясется!

Друг ошалело посмотрел на дракона.

– Кто это?

– Приближается! Приближается сюда! – в ужасе воскликнула Даша.

Парис беспокойно переминался с одной лапы на другую.

– Это, кажется, Крокенгел… если я не ошибаюсь, но могу и ошибаться, я так давно не был дома.

– Кто такой Крокенгел?

– Племянник нашего императора, ох и злющий, скажу я вам. Лучше ему на глаза не попадаться. Не любит гостей, знаете, – Парис понизил голос, – мнит уже себя императором.

– Кажется, он со всех лап несется сюда, – прошептала Даша.

– Тогда нужно спасаться! Забирайтесь мне на спину, сами вы не убежите, Крокенгел очень быстрый!

– Быстрее тебя? – удивилась она.

– Нет, не быстрее, но кусачее, это уж точно.

Руслан помог девочке залезть на спину Париса. Земля тряслась, словно бежал не племянник императора, а несколько тысяч слонов.

– Беги, что же ты стоишь?! – возмутился Руслан.

Дракон сложил крылья на круглых боках и, высоко поднимая пеньковатые ноги, побежал.

– И все-таки он глуповат, – со вздохом заключил друг.

– Да, немного, – согласилась Даша, сочувственно наблюдая за тем, как дракон неуклюже пытается бежать.

– Я все слышу, – обиженно сообщил Парис. – Водный я дракон, водный, понимаете, в чем различие? А то сразу обзываться!

– Мы не хо… – Даша не закончила, на поляну точно ураган выбежал огромный динозавр. Черно-белый, на длинных задних лапах, как у кенгуру, передние лапки зверюга поджимал, подобно зайчонку, вот только весь его остальной облик даже отдаленно не напоминал милое пушистое существо. У динозавра был гигантский крокодилий хвост с опущенным кончиком, удлиненная морда и разинутая пасть с торчавшими в два ряда клыками. Зверь явно проголодался.

– Парис, ну где тебя так долго носило?! – взревел Крокенгел, медленно, поступью рыси, приближаясь к ним.

– Я… мы… – замямлил дракон, отступая боком.

– Беги лучше, – шепнула Даша.

– Мотай! – заорал на него Руслан.

Дракон неуклюже развернулся и побежал, Крокенгел, не долго думая, ринулся следом, рыча и сотрясая землю.

– Это раптор, – оборачиваясь на преследующего их динозавра, сказал друг. – Помнишь, я показывал тебе его в энциклопедии?

– Кто-кто? Раптор? Это таблеточки зеленые?

– Да нет же, – рассердился Руслан. – Есть таблеточки, а есть еще хищный динозавр, я ведь показывал тебе!

– А-а-а, – понимающе протянула она.

Крокенгел изловчился и ухватил зубами Париса за хвост.

Дракон жалобно завизжал, совсем не по-драконьи, и ребята досадливо поморщились.

– Взлетай, Парис, взлетай! – заколотил его по спине Руслан.

– Не уйдешь, жалкая туша! – рычал совсем рядом раптор, вновь стараясь ухватить зубами мелькавший у самой морды хвост. Вскоре ему это удалось, Даша увидела, как на блестевшей в свете солнца синей чешуе выступила яркая кровь. Злобного динозавра это, кажется, только раззадорило, он с еще большим остервенением начал охоту за хвостом Париса, от усердий у него даже потекла слюна. Она блестела в ярких лучах и свисала все ниже, пока не достигла земли. На удивление слюна не хотела отрываться от пасти хозяина и преданно обкрутилась вокруг одной из передних лап, но раптора это не беспокоило. Он несся вперед, наслаждаясь тем, что вот-вот загонит крупную добычу и вдоволь потешит свое безмерное самолюбие.

– Лети же, Парис, лети! – молила Даша.

– Стой, слабак, не уйдешь, толстое посмешище! – заглушая ее голос, рычал Крокенгел.

– Не могу, не могу я лететь! – пыхтя, воскликнул дракон. – Тут крылья не расправить. Места мало!

– Теперь-то не уйдешь, – шипел раптор. – Беги-беги, пока силы есть, Крагенгела тебе не обдурить! Теперь-то точно с тобой расправлюсь, глупый мешок жира!

– Неправда! – возмутился Парис, продолжая убегать. – Неправда, это не жир, а мясо! Чистейшее мясо!

– Вот и полакомлюсь, раз мясо, да еще чистейшее! – Раптор наступил дракону на хвост, Парис споткнулся, ноги его заплелись, он начал падать. Даша в страхе закрыла глаза, дракон с грохотом растянулся посреди лесной дороги, ребята с трудом удержались на его спине.

– Бегите, друзья, бегите! – прохрипел Парис, из последних сил откидывая точным ударом хвоста раптора в кусты.

Даша почувствовала, как друг тянет ее за собой, и поддалась. Они спрыгнули на землю и бросились в лес. Бежали они недолго. Даша остановилась и посмотрела назад, туда, где рычал всякие гадости Крагенгел, выбравшийся из кустов и теперь нависший над поверженным Парисом.

– Мы не можем его бросить! Не можем! – вскричала она, вырывая у друга свою руку.

– Предлагаешь пойти и заступиться за него?! – вытаращился на нее Руслан. – Ты в своем уме?!

– Вернемся! – не дожидаясь, пока он что-то скажет, она побежала обратно. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что друг следует за ней. Он бы не бросил ее даже в самой безумной затее, и эта мысль необычайно грела. Они успели, Крокенгел только примерялся к шее распластанного по земле дракона, всего обслюнявив.

– Эй, ты! – крикнула Даша.

Динозавр раздраженно зарычал и уставился на нее:

– Ага, вот и мясная сопля на закуску!

Рядом с ней встал Руслан, и раптор разразился гадким хихиканьем:

– Даже не одна, сегодня у меня пир!

– Убегайте! – хрипел синий дракон. Он оказался на удивление верным другом, который думает прежде о близких.

– Мы не уйдем! Мы тебе поможем!

– Лучше поступить, как он советует, – пробормотал друг. – Сейчас этот зубастый прикончит Париса, а потом возьмется за нас, кому от этого легче?

– Нет! Мы останемся, он спас нас! Нельзя бросать в беде, это неправильно, так настоящие друзья не поступают! – возмущенно одернула его Даша.

– Да, это так, но… – Друг передернул плечами. – А что делать-то?

Она думала с секунду, а потом завопила:

– Кричать! Помогите! Помогите нам! – Ее крик разнесся на далекие километры. Раптор, уже раскрывший пасть, чтобы схватить за горло Париса, воровато оглянулся.

– Ты чего шумишь, – зло прошипел он, – а ну тихо!

– Помогите! Помогите! – снова закричала она, толкая в бок друга, чтобы он не стоял столбом. Руслан закричал вместе с ней, и их звонкие голоса облетели всю долину. Неожиданно послышался страшный грохот, земля затряслась, ребята умолкли и переглянулись.

Глава 47

Верхом на границу

Крокенгел отскочил от Париса как ошпаренный.

– Что вы наделали!

– Землетрясение? – испуганно спросила Даша.

– Хуже, – пятясь, прошипел раптор. Шум нарастал, земля вибрировала. Девочка подбежала к дракону.

– Парис, что это?

– Помощь, – дракон приоткрыл тяжелые веки, – это помощь, о которой вы просили.

Руслан с ликованием посмотрел на отступавшего динозавра и показал ему язык:

– Мотай отсюда!

Крокенгел быстро огляделся и хотел вернуться, чтобы расправиться с ним. И если бы не огромная морда, спустившаяся откуда-то сверху, его воинственный рык не остался бы пустым звуком. Даша приглушенно ахнула, когда увидела великана, а друг завопил:

– Это же апатозавр! Поверить не могу!

– Кто? – тихо спросила Даша.

– Проще говоря, бронтозавр! Разве не помнишь? Я показывал тебе! Это один из самых тяжеловесных представителей ящероногих динозавров.

– Апатозавр, – с сомнением пробормотала Даша, разглядывая коричневатую длинную шею, тянувшуюся откуда-то из леса, снова и снова пересчитывая огромные зубы.

– Вообще-то я Танг, – представился динозавр.

– Это как танк, – хихикнула она.

Руслан пихнул ее в бок.

– Не шути с ним, видала, как раптор улепетывает? Он ведь хищник, не травоядный, но все равно испугался.

Она уважительно склонила голову:

– Я не хотела смеяться.

– А я люблю, когда смеются, – неожиданно признался бронтозавр.

Ребята переглянулись. Подошвы завибрировали, с другой стороны появилась еще одна голова, только больше. Затрещали под тяжелыми лапами динозавров ветки и поваленные деревья, появились еще три обеспокоенные морды.

– Кто тут кричал? Кто звал на помощь? Кто в беде? – посыпались вопросы.

– Это мы! – пискнула Даша. – Мы не знали, не думали…

– На них напал Крокенгел, – выручил ее Танг.

Динозавры заохали и заахали точно курицы наседки.

– Тот еще прохвост, – сказал коричневато-зеленый бронтозавр, раскачивая головой.

– Дурная кровь, дурная кровь, вот что это, – проворчал динозавр с самой маленькой головой.

– Ой, оставь! – возразил Танг. – Наследственность тут ни при чем, он всегда терроризировал слабых, разве не помнишь?

– Помню, – согласился динозавр, – как его забудешь, он сожрал моих не родившихся братьев и сестер, как такое забыть!

– Вы недолюбливаете этого раптора, – понял Руслан.

– Недолюбливаем – это мягко сказано! Он с нами не связывается, затопчем! Но яйца ворует, когда выдается удобный случай.

– А что же ваш император? – возмутилась Даша.

– Император гордится своим племяшом, все ему легко сходит с лап, – подключился к разговору Парис, медленно поднимаясь с земли.

– Он ведь врун ужасный, – заметил коричневато-зеленый бронтозавр, – император и знать не знает о его делах!

– Почему же вы ему не пожалуетесь? – удивилась Даша.

Все динозавры посмотрели на нее как на сумасшедшую.

– Жаловаться постыдно, – пояснил Танг.

– Хм, ну конечно, лучше, когда преступник на свободе!

Бронтозавр с маленькой головой зафырчал:

– Мы сами можем за себя постоять, нам нечего ябедничать!

– Мы не любим этого.

– Не хотим походить на плакс!

– Пусть будет все честно! – поддержали другие динозавры.

– Вот такой у меня дом, – с гордостью изрек Парис.

– У тебя кровь, – сочувственно пробормотала Даша, решив, что переубеждать гордых великанов бесполезно.

– Знаю. Больно же укусил меня Крокенгел. Ну, попадись он мне теперь в небе, надрал бы я ему его трусливый хвост.

– Рапторы не умеют летать, – со знанием дела сообщил Руслан.

Парис обиженно хмыкнул:

– Что уж, и помечтать нельзя?!

Друг растерянно пожал плечами, а Танг спросил:

– Куда направляетесь?

– В страну Восходящего солнца, – охотно ответила Даша.

– Да, – кивнул Руслан, – вы не скажете, как лучше туда добраться?

– Ближний путь – через королевство Колибри, – мотнул головой коричневато-зеленый бронтозавр.

– О не-е-ет, – простонал друг, – туда нам нельзя, там принцесса, нет, нам туда никак нельзя.

– Тогда в обход, – заключил Танг.

– А это как?

Динозавр головой, точно рукой, обвел горы, опоясывавшие Радужный город, откуда они улетели на Парисе.

– Вдоль гор, через нашу долину, через королевство Огня, через страну Заходящего солнца, долгий путь вас ждет.

– Что за королевство Огня?

– Там правит кузен Пилатессы, – пояснил дракон, – не ходите туда. Кто пересекает границу, назад уже не возвращается. Это очень опасно.

– Не опаснее, чем попасть к принцессе, – усмехнулась Даша. – У нас нет выхода, нам очень нужно добраться до доброй волшебницы из страны Восходящего солнца.

– Живите тут, – предложил Танг, – иногда волшебница прилетает к нам, вот и встретитесь.

– А часто она прилетает? – полюбопытствовал Руслан.

– Ну, – Парис прищурил один глаз, – раз лет в тридцать бывает, а то и чаще.

– Тридцать! Нет, это не подходит, нам срочно нужна волшебница, она должна отправить нас домой, – сказал Руслан.

– Как хотите, – Танг вздохнул, – но лучше бы остались, у нас жизнь спокойная, размеренная.

– Да уж, – Даша покачала головой, – одной встречи с вашим Крокенгелом нам достаточно, следующую можем и не пережить.

– Они правы, – вступился Парис, – таким маленьким тут трудно будет.

– Я и моя семья отправляемся в сторону границы, – заметил Танг, – хотите, мы могли бы…

– Да! – радостно воскликнула девочка. – Спасибо вам!

Синий дракон огорченно вздохнул:

– А я думал, друзья поедут вместе со мной, к маме.

Руслан подбадривающе улыбнулся:

– Нам правда очень нужно найти волшебницу, ты не обижайся.

– Не буду. Мы встретимся еще, ведь так? – Парис наклонил голову набок и терпеливо ждал ответа.

– Да, мы очень хотим снова тебя увидеть, – ответила Даша.

– Забирайтесь поскорее! – Танг наклонился, голова его коснулась земли.

Они подошли, динозавр не шевелился, но все равно было жутковато, он мог проткнуть их насквозь одним своим зубом. От этой мысли дрожь проходила по телу.

– Ну чего вы испугались? – поторопил бронтозавр с маленькой головой.

Друг первым схватился за нижнюю челюсть динозавра и, подтянувшись, вскарабкался на голову.

– Уф! – выдохнул мальчик. – Если бы я только знал раньше, что прыжок в водопад – не самое страшное, что мне придется преодолеть, вообще бы ничего не боялся.

Даша последовала его примеру. На ощупь Танг оказался куда приятнее, чем она предполагала.

Ребята добрались до основания шеи, где начиналась массивная спина в треугольных наростах, и динозавр начал медленно подниматься. Хотелось завизжать, девочка с трудом сдерживалась. Ребята с легкостью могли соскользнуть и убиться. Полет на синем драконе теперь показался совсем безобидным, восседать на бронтозавре оказалось в сто раз страшнее. Держаться приходилось за треугольные наросты, которые начинались от середины шеи и заканчивались на кончике хвоста.

– Удобно? – спросил коричневато-зеленый динозавр.

– Да, – приврала Даша.

– Вот и отлично, путь не из легких. – Танг повернул голову и посмотрел на них. – Держитесь крепче, я ничего не чувствую, а вам не так страшно будет.

– Мы держимся, – необычно тонким голосом пропищала девочка.

– Не может быть! – шепнул ей на ухо друг. – Мы едем на апатозавре, кому расскажи – не поверят!

– Точно не поверят.

Танг и другие бронтозавры, руша деревья, вышли на тропу, выстроились друг за другом и двинулись вперед.

Танг шел первым, следом – динозавр с маленькой головой, за ним коричневато-зеленый, за ним еще двое, замыкал шествие неуклюжий Парис. Никто не разговаривал, словно это мешало передвигать тяжелые ноги. Они шли вдоль леса, тропа, изрытая большими лапами и лапами поменьше, расширялась. Солнце садилось, медленно катилось по верхушке гор, точно золотое колесо. Где-то неподалеку шумел водопад, ребята слышали звон льющейся воды и ощущали кожей, как легкий ветерок приносил влажный воздух. Разноцветные узоры от заката, как таявшее мороженое, растекались по небу. Хотелось дотронуться до него, укусить, лизнуть, ощутить сладкий вкус. Ехать на динозавре оказалось необыкновенно, с него открывался великолепный вид, ребята не успевали вертеть головой. Единственное, что омрачало поездку, – это нехватка поручней как в автобусе: держаться за треугольные наросты было неудобно.

Тропа привела их к утесу, пришло время прощаться с Парисом, нетерпеливо разминавшим крылья. Дракон вырвал обещание снова встретиться, только после этого разбежался и взмыл в воздух. В розово-голубых лучах заходящего солнца синяя чешуя красиво сверкала, дракон трижды облетел апатазавров и на бешеной скорости унесся вдаль.

Недолго они видели его силуэт, небо поглотило морского дракона, оставив лишь синие разводы. Даша грустно улыбнулась, ей успел полюбиться смешной добряк Парис. Каждый раз, когда расставалась с друзьями, ей на глаза наворачивались слезы.

Так и теперь, веки жгло, слезы готовились пролиться, но она моргала, морщилась, чтобы они остались внутри и не стыдили ее перед другом. Не вышло: одна слезинка все-таки покатилась по щеке, а за ней еще и еще.

Руслан заметил, но ничего не сказал, а просто обнял ее за плечи. Лучше никто не смог бы утешить, он не засмеялся, не пристыдил ее, просто обнял. Так хорошо и уютно она давно себя не чувствовала, казалось, теперь ей все нипочем. Она не одна, у нее есть друг, самый лучший на свете, самый чуткий и преданный.

Глава 48

Вэйн-младший

Солнце скатилось за горы, динозавры продолжали путь. Они двигались медленно и осторожно, дорога с утеса в некоторых местах обваливалась, камни вперемешку с клубами земли сыпались вниз, туда, где виднелись зеленые макушки деревьев: огромные сосны, раскидистые тисы. Вдоль дороги произрастал папоротник, истоптанный могучими лапами динозавров. В небе парили крылатые птерозавры с маленькими головами, длинными яркими клювами и растопыренными тонкими лапами. Совсем не похожих на птиц, которых ребята видели у себя на родине. Это был удивительный, неведомый другим людям мир, опасный, но захватывающе прекрасный.

Даша лишь на минутку закрыла глаза, а когда открыла – увидела, что с утеса Танг и другие апатозавры давно спустились и теперь шагали по просторам папортниковых прерий. С левой стороны возле леса паслось стадо динозавров. Крупные, бледно-зеленоватые, с яркими полосками на спине, они поднимались на задние лапы и срывали листву с деревьев. Как-то друг показывал ей таких на картинке в книжке, но названия она не запомнила.

– Как их называют? – повернула Даша голову к другу.

Тот зачарованно глядел на мирно пасущееся стадо.

– Люфенгозавры, – ответил Руслан, – в моей энциклопедии про них тоже написано. Видел бы их Жека! Он говорит, что динозавров не существовало никогда, типа, это инопланетяне разбросали по земле кости, чтобы людей занять.

– А кто такой Жека?

– Одноклассник мой.

Люфенгозавры заметили их и повернули головы на своих не очень длинных шеях. Танг тоже повернул голову и приветственно заревел.

– Это наши маленькие родственники, хорошие динозавры, душевные такие, всегда выслушают, помогут, – растолковал Танг, когда стадо у леса покончило с приветствиями и вновь занялось листвой.

– Нам долго еще? – чуть позже спросил Руслан.

– Видишь водоем? – мотнул головой апатозавр.

Ребята посмотрели вправо, где в тусклом свете, исходившем из-за гор, куда спряталось солнце, спокойно мерцала вода. Водоем тянулся вдоль папортникового поля на многие километры, конца ему не было видно.

– Значит, еще далеко, – опечаленно вздохнула Даша.

Темнело, разводы на небе сменились с ясно-розовых на темно-сиреневые, а затем стали бархатисто-синими, постепенно чернея. Апатозавры шли без устали, молча, точно роботы, в то время как долина готовилась ко сну. Зажглись первые звезды, а над головой повисла луна, круглая и желтая, как головка сыра. Она освещала путь, в ее волшебном свете тут и там виднелись вылетевшие из укрытий птерозавры – они охотились.

Даша устала от молчания и спросила:

– А как у вашего императора оказалась розовая жемчужина и какой он из себя?

Танг от неожиданности даже сбился с шага, плетущиеся следом апатозавры тоже замедлились.

– Все честно было, – немного помолчав, ответил Танг.

– Как же это случилось? – поддержал разговор Руслан.

Динозавр снова ускорил шаг.

– Раз спросили, слушайте. Давным-давно, в необыкновенно ненастный день, детеныш благородного Вэйна нашел жемчужину. Никто из нас и подумать не мог, что богиня Власти заглянет в нашу долину. Я видел розовую жемчужину, ничего прекраснее природа не создавала. Вэйн-младший был горд, что именно он нашел жемчужину власти. Справедливость восторжествовала, соседние королевства прекратили притязания на наши земли и стали обращаться с нами как с равными. Все травоядные ликовали, император оказался в наших рядах. Он не питался плотью, Вэйн-младший оказался достойным власти. Годы наделили его мудростью, но не ожесточили и не очерствили доброе сердце.

– Но почему никто из плотоядных убийц не напал на него, чтобы отнять жемчужину?! – воскликнул Руслан.

– Розовую жемчужину нельзя украсть, ее можно только отдать, добровольно.

– Но ведь тот же Крокенгел мог бы силой вынудить отдать ему жемчужину.

– Разве я не упоминал, что наш император может постоять за себя?

– Нет, не упоминали, – Руслан заметно оживился, – но ни один травоядный не может противостоять плотоядному!

– В большинстве случаев это так, но только не император. Он весь из брони, даже веки его покрывает панцирь, а жесткий нарост на кончике хвоста наносит смертельные раны. Ему не страшны охотники за жемчужиной. Если только кто-нибудь наберется смелости и приблизится к тайнику, на вора тут же обрушатся десятки огромных булав родственников императора.

– Ваш император антикилозавр! – встрепенулся Руслан. – Я видел его на картинках, это огромная черепаха.

– Не думаю, что император обрадовался бы, узнай он, что его назвали черепахой, – пожурил Танг.

– Но это правда!

Даша хихикнула.

– Да, может император не красавец, но он умен, смел и добр, а это все, что нужно властелину!

– А почему вы называете его императором?

– Долину Зеленых холмов нередко называют империей великанов.

– А время? – неожиданно вспомнила Даша.

– Что время?

– Время стоит?!

– Ну конечно! Время остановилось почти две сотни лет назад. Скоро все королевства, долины и страны вымрут.

– Потому что время сделает скачок?

– Да. Это неизбежно.

– И вы так просто об этом говорите?! Поверить не могу! Почему никто ничего не предпримет?!

– А что мы можем? Тут все бессильны, только последняя седьмая жемчужина спасет нас от погибели.

– Бред какой-то, – проворчал Руслан. – Не верю я, что какой-то розовый шарик может спасти всех от смерти.

Танг издал звук, похожий на смех.

– Поверишь, маленький чужеземец, поверишь, когда все почернеет вокруг и исчезнет. Всего две луны осталось, недолго ждать.

Даша заметила, что друг плотно сжал губы.

– Уверен, кто-нибудь ее найдет.

– Скоро мы это узнаем.

– Узнаем, узнаем! – прокричал, шелестя кожаными крыльями, пролетевший над их головами птерозавр.

Руслан еле успел увернуться от острых когтей ночного охотника, явно вознамерившегося скинуть его со спины Танга, а потом поживиться. Ребята увидели, что птерозавр возвращается, и как можно плотнее прижались к шее ничего не подозревающего апатозавра. Ночной охотник пикировал прямо на них и если бы не предупреждающий клич позади идущих апатозавров, птерозавру непременно удалось бы его черное дело.

– Убирайся подобру-поздорову! – угрожающе прорычал Танг.

Птерозавр еще недолго покружил над ними, но нападать больше не пытался и вскоре улетел.

Ночь в долине не походила на ночь, отовсюду как днем доносились разные звуки: рычание, свист, тихое хлопанье крыльев – ее жители оказались более чем беспокойными.

Хотелось есть, но Даша не жаловалась, без того неприятностей хватало.

Друг прикорнул, его голова безвольно покачивалась на груди, апатозавры вновь замолкли, и теперь, казалось, ничто не заставит их заговорить. Небо чуть прояснилось, но луна не бледнела, а звезды продолжали мерцать – до утра еще было далеко. Так же, как и до конца водоема, сопровождавшего безмолвных динозавров золотистой рябью на воде.

Ветер усилился, трепал волосы, свистел в ушах. Ненароком ей вспомнился домик на даче. Вечерами она любила сидеть на скамейке под окнами и смотреть на небо, мечтать о путешествиях, приключениях, принцессах и драконах из хороших книжек. Частенько бывало, что она так и засыпала под открытым небом. Мечты переносились в чудесные сны – не хотелось просыпаться.

Папа относил ее на руках в дом и укладывал спать, а она в это время сидела на радуге, плавала с дельфинами по морям, любовалась дивными островами, играла с героями мультфильмов: Микки-Маусом, Дюймовочкой, медвежатами Тедди, русалочкой Ариэль, Чип и Дейлом. У нее было так много друзей, они ждали ее с нетерпением каждую ночь. Иногда хотелось остаться с ними подольше, но всякий раз вспоминались мама с папой, друзья, подружки, Руслан – все бы они огорчились, не вернись она утром.

Даша гордилась тем, что многим нравится. Мама с самого детства говорила ей, что жить на свете намного легче, когда тебя принимают в любом доме.

Мама никогда никого не обманывала и хотела, чтобы Даша училась на чужих ошибках, а не на собственных, чтобы дочери не приходилось плакать и сожалеть, а кому-то – ее утешать, чтобы она не отпугивала необдуманными поступками свою удачу.

Даша грустно улыбнулась.

Родители так многому ее научили, что ей казалось, будто знать еще больше, чем она уже знает, просто невозможно. Она плохо понимала математику, получала двойки на диктантах, ей не всегда хотелось учить уроки, но только потому, что мама с папой умели объяснить и рассказать куда лучше учителей. Они не торопились уложиться в сорок минут, не злились, когда она перебивала и что-то уточняла, не выставляли из комнаты, если ей хотелось не просто слушать, а одновременно играть или рисовать.

Она не понимала, почему другие родители ругаются и кричат. Ее мама никогда не кричала и всегда объясняла ей, что никакой крик не поможет, если что-то уже произошло. А папа говорил, что нет плохих детей, есть плохие родители и заброшенные дети. Бывало, что она с чем-то не соглашалась, но и тогда мама с папой не злились, а внимательно выслушивали ее доводы и иногда даже соглашались с ней.

К ним домой любили приходить ее друзья и подруги, им нравилось, что их угощают чаем с чем-то сладким, включают мультфильмы и что самое важное – выслушивают, не принимают их проблемы за ничтожные и никому не интересные.

Девочка почувствовала, как друг пихает ее в бок, и оторвала взгляд от толстой шеи Танга.

– Смотри, – шепнул Руслан.

Небо посветлело, папортниковое поле кончилось, водоем справа от них обогнул гору и с журчанием уносился куда-то вниз. Перед ними простирался густой лес, он спускался плавными волнами с огромной вершины. Широкая тропа, куда устремились динозавры, проходила вдоль водоема. Апатозавры прошли совсем немного и остановились: прямо за поворотом дорогу им преградил недавний знакомый. Крокенгел, расставив огромные лапы почти на всю ширину дороги, грозно разинул зубастую пасть.

Глава 49

Повелитель вод

Руслан обернулся и посмотрел на непроницаемые каменные морды апатозавров.

– Вот мы и встретились, – заключил Крокенгел. Короткие передние лапы раптора висели как скрученные тряпочки. Они явно не предназначались для устрашения.

– Перелезайте мне на хвост, – скомандовал Танг.

Ребята переглянулись.

– Давай я первый, – предложил Руслан и, не дожидаясь ответа подружки, осторожно пополз по туловищу динозавра. Когда апатозавр не шевелился, можно было представить, что ползешь по горке.

– Не пытайтесь бежать! – раздраженно предупредил раптор. – Пойдете на закуску.

– Не слушайте его! – рявкнул Танг. – Ползите на хвост.

Крокенгел разразился хохотом.

– Ах, старый Танг, вот не живется тебе спокойно, не умрешь ты своей смертью, не умрешь! Это я тебе обещаю. Хватит защищать всяких букашек, хватит! – Раптор сделал два огромных шага и оказался перед Тангом.

Руслан как раз достиг хвоста. Даша добралась до него почти сразу же.

– Возьмитесь за руки, друзья, – приказал апатозавр. Они сделали, как велел Танг, и в тот же миг апатозавр размахнулся хвостом и швырнул их в водоем.

Руслан первым вынырнул и потащил на поверхность подругу.

– Смотри, – закричал он, – я умею плавать!

– Да, вижу, – задыхаясь, пробормотала Даша.

– Друзья, прощайте! – прокричал Танг. – Держитесь вдоль берега, он приведет вас в королевство Огня.

Руслан греб к берегу, но их относило течением.

– Не сопротивляйтесь, вода доставит вас куда нужно! – крикнул апатозавр с маленькой головой.

– Ничего, я вас выловлю! – прорычал Крокенгел, бросаясь на возвышавшегося над ним Танга.

Руслан крепче сжал ладонь плывшей рядом подруги и перестал сопротивляться течению. Они видели, как зубы раптора впились в бок вожаку, слышали, как испуганно закричали другие апатозавры, но назад пути не было, их вихрем закружил поток.

Ребята зажмурились, когда достигли поворота и полетели вместе с потоком вниз. Больше они не слышали криков апатозавров, в уши и нос залилась вода. Им приходилось не только держать голову на поверхности, но и отплевываться, чтобы не захлебнуться.

Водоем сузился, их несло вдоль гор и высокого берега, поросшего кустарником. Прозрачная вода пузырилась, бурлила, точно кипящая лава. Тело задеревенело от холода, ноги и руки не слушались. Руслан шумно вдохнул и посмотрел в широко распахнутые голубые глаза подруги. Она не издала ни звука с того момента, как они оказались в воде, и вела себя настолько мужественно, что ему даже не верилось. Он понимал, что ей страшно не меньше чем ему, а может, и больше. Раньше, когда виделись на даче, ему в голову не приходило, что столь милая, нежная девочка может оказаться такой стойкой и храброй. Ее не нужно было постоянно защищать, говорить, что и как нужно делать, она сама все понимала. Он всегда знал, что подруга смелая, но прежде всего ему нравилось в ней другое: доброта, красота, нежность, легкость, веселость. О необыкновенной для девочек отваге он узнал только тут, в удивительном мире, где царят совсем другие, незнакомые порядки. В их обычном мире, казалось, быть смелым очень легко, тут же любой неверный шаг грозил смертью.

Река раздалась вширь, вода стала темнее, дна теперь видно не было. Ребят прибило к берегу. Руслан ухватился одной рукой за растущий рядом куст и, разомкнув пальцы, сжимавшие ладонь подруги, выбрался на берег. Он сразу обернулся, чтобы помочь выбраться Даше и протянул руку, но она не успела за нее ухватиться: что-то вдруг схватило ее и потянуло вниз. Даша закричала и с головой ушла под воду.

– Эй! – крикнул мальчик, наклоняясь к воде.

Никто не отозвался, только большие круги возникли на гладкой поверхности, круги и пузыри. Страх сковал его, но Руслан тут же бросился в воду, принялся нырять, искать. Подруги нигде не было. Внизу зияла темнота, ему не удавалось добраться до дна, сколько Руслан ни пытался. Вода давила на уши, он задыхался и рассмотреть что-либо никак не мог.

Мальчик вынырнул. Он был абсолютно один. Его трясло от холода, но щеки почему-то горели, хотелось кричать от отчаянья и несправедливости, но он не мог даже глубоко вздохнуть, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. Он потерял подругу, так глупо потерял…

Даша верила в добрые сказки, он не верил, она жила, надеясь только на лучшее, он же знал, что добро побеждает зло лишь в мечтах, а реальностью управляет именно зло.

Он ухватился за кусты и прижался щекой к траве. Впервые за все путешествие он не представлял, что делать дальше. Как будто с подругой исчезла вся история – их история.

Сквозь слезы он видел, как чуть дальше по берегу к воде подошел небольшой динозавр и, опустив длинную острую морду, принялся жадно пить. Ярко-зеленый, чем-то похожий на кенгуру, динозавр не замечал мальчика или только делал вид, что не замечает. В энциклопедии Руслан видел таких, знал название каждого, а сейчас почему-то забыл.

Вскоре динозавр исчез, возможно, убежал, но мальчику почему-то показалось, что тот попросту растворился в воздухе, словно иллюзия, мираж. Потом растворились горы и лес.

Руслан плеснул в лицо воды, но вместо того чтобы лучше видеть, в глазах почернело. Он не знал, сколько времени провел в темноте и тишине, но первое, что ощутил, – это влагу на лице, будто кто-то брызгал на него.

– Руслан, – послышался голос подруги.

– Что? – спросил он.

– Открой глаза!

– Они открыты, – удивленно возразил он.

– Но я вижу, что они закрыты!

– А ты где?

– Тут! Ну посмотри же на меня! Смотри, вот я!

Он ощутил тепло от прикосновения подруги. В глазах все так же стояла темнота.

– Я не вижу тебя. Я смотрю, но в глазах черно!

– Конечно, глупенький, ты ведь лежишь с закрытыми глазами! Приподними веки и сам все поймешь.

Он открывал и закрывал глаза, но ничего не видел, лишь чувствовал, как подруга теребит его руку. Тогда он попытался сжать ее ладонь, но в кулаке всякий раз оставалась пустота.

– Где же ты? – рассердился он, шаря возле себя и не ощущая ничего, ни земли, ни травы.

– Руслан, я тут, неужели ты не чувствуешь?! – Подруга снова взяла его руку. Она гладила ее, мяла, даже тихонько щипала, но всякий раз, когда он пытался прикоснуться к ней, все исчезало.

– Скоро придут к водопою динозавры, – послышался незнакомый голос. – Они могут вас затоптать. Нужно отплывать.

– Кто это? – насторожился Руслан.

– Это… – Даша медлила с ответом.

– Ну, так кто же это?

– Это Акватил, помнишь…

– Помню, – нелюбезно буркнул Руслан, и внезапно к нему вернулось зрение.

Яркий свет на миг ослепил, он прищурился и, прикрывая ладонями глаза, сел. Вместе с подругой он находился в деревянной лодке, на высоко загнутом носу которой стоял златовласый мальчик в голубой мантии до пят, расшитой мелкими драгоценными камнями. Голову его украшал золотой обод, а горделивый взгляд мутно-зеленых глаз лучше всяких слов говорил о его высоком положении.

– Это Акватил, – представила Даша.

Волосы ее уже успели просохнуть и теперь пушистыми кудряшками обрамляли бледное, взволнованное лицо. Руслан мог часами смотреть на нее, любоваться, запоминать каждую черточку и ловить мимолетные улыбки.

– А что со мной было?

– Ничего особенного, ты просто умер, – ответил Акватил, нехотя отрывая взор от горизонта. – В этих водах водится пузырь смерти. Если до него дотронуться, можно долго пролежать в беспамятстве. Вам еще повезло, что вы не встретили аллигаторов, они-то разделываются со своими жертвами раз и навсегда.

– Мы спасались от Крокенгела, – пояснила подруга.

Повелитель вод легко спрыгнул с кормы и подошел к ним.

– Значит, Крокенгел все еще разбойничает? Кто бы мог подумать!

– Конечно, – вздохнула Даша, – он ведь племянник тутошнего императора.

Акватил запрокинул голову и засмеялся.

– Почему он смеется? – удивился Руслан.

Подруга недоуменно пожала плечами и спросила:

– Что смешного?

Юный повелитель улыбнулся:

– Крокенгел не родной племянник императору.

– Но нам сказали… – Акватил взмахнул рукой с ярко-голубым перстнем, и Даша умолкла.

Руслан ощутил раздражение, но ничего не сказал.

– Император зовет так Крокенгела потому, что тот однажды отразил наступление войска, посланного кузеном Пилатессы. В благодарность, можно сказать.

– А зачем кузен Пилатессы послал войско?

– Чтобы заполучить синего дракона, зачем же еще.

– Париса?! – воскликнули в один голос ребята.

– Вы знакомы? – изумленно вздернул бровь повелитель.

– Знакомы, – кивнула Даша, – он очень добрый.

Акватил снова засмеялся и снисходительно пояснил:

– Он очень быстрый.

Руслан ощущал, как внутри нарастает злость на высокомерного властелина вод, но старался изо всех сил держать себя в руках. Подруга же либо не замечала этого высокомерия, либо так же, как он, терпела.

Акватил вдруг подмигнул:

– Посему Крокенгел – всего лишь императорский приживала, а не племянник, как вам тут наплели. Совершил один поступок и теперь почивает на лаврах.

– А зачем кузену Пилатессы понадобился Парис?

– Что за глупые вопросы! Чтобы летать на нем, – пренебрежительно закатил глаза Акватил.

Даша сконфуженно потупила взгляд, Руслан же готов был взорваться.

Повелитель вод ничего не замечал и преспокойно продолжил:

– Крокенгел уничтожил большую часть войска, остальные разбежались. Но что самое забавное, синего дракона в то время не было в долине, он томился в темнице у Пилатессы. Смешно, не так ли?!

Ребята переглянулись, Даша промолчала, а Руслан не выдержал:

– Ничего нет в этом смешного, бедного Париса держали в клетке, где не развернуться! Может, ты и привык, что все смеются по команде, как дрессированные пудели, но лично мне не смешно!

Акватил побелел от злости. Повисла гнетущая тишина.

Глава 50

Невидимая черта

Даше тоже не понравился задавака Акватил, но в его обществе она ощущала некую робость. На слова Руслана повелитель вод отреагировал незамедлительно:

– Я слышал уже, что появился тут дерзкий нарушитель, и не верил. Теперь вижу.

– Он не нарушитель, – вступилась Даша.

– Может быть, – усмехнулся Акватил, – но это не уменьшает его дерзости.

Руслан обернулся к ней и возмущенно спросил:

– Откуда он вообще взялся?

– Из-под воды.

– Если ты не знаешь, – встрял Акватил, – я повелеваю всеми водами.

– Знаю. А еще знаю, что ты азартный игрок, который проиграл Пилатессе все, что можно было проиграть.

– Ложь! – завопил Акватил. – Все это наговор злых языков!

– Ну-ну, – покачал головой Руслан, – все вокруг врут.

– А правда, что вы отдали кузену Пилатессы своего любимого морского коня? – скромно спросила Даша.

Повелитель вод насупил светлые брови, его глаза потемнели, он подошел к ней вплотную и крикнул:

– Не желаю об этом говорить!

Она испуганно кивнула:

– Да пожалуйста, я просто спросила.

– Не хочет, потому что злые языки не так лживы, как он пытается нам представить, – фыркнул друг. Он заметно был настроен против юного повелителя.

Акватил хлопнул в ладоши:

– Хватит! Я доставлю вас на своей лодке до границы, как и обещал, но далее на меня можете не рассчитывать! – Он подошел к борту и протяжно свистнул. На поверхности воды появились круги, а затем ребята увидели черно-белую морду морского конька.

Акватил объяснялся с ним знаками. Вскоре конек ушел на глубину, а лодка заскользила по реке, сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее.

– Как здорово! – восхитилась Даша, поднимаясь на ноги и проходя на нос, где стоял Акватил.

Мальчик был выше нее, даже выше Руслана примерно на голову, он казался ей ужасно взрослым. То же самое она подумала и о Пилатессе, которая при том, что выглядела ее ровесницей, умела так здраво рассуждать и управлять целым королевством.

Акватил упорно делал вид, что не замечает девочку. Слова Руслана заметно его обидели. И неожиданно ей захотелось все исправить, подружиться с этим гордым мальчиком. Но она не знала, как лучше это сделать, поэтому просто молча стояла рядом.

– А ты не расскажешь нам про королевство Огня? – скромно попросила Даша.

Акватил обернулся к ней и так надменно глянул, что она сразу пожалела о своем желании подружиться с ним.

Ощущая себя побитой собачонкой, Даша вернулась к другу и присела на длинную скамью.

Лодка в бледных лучах восходящего солнца несла их по воде мимо густых зарослей, динозавров, спустившихся к водопою, вдоль величественных гор, над которыми парили птерозавры. Когда их огромные крылья заслоняли солнце, на воду, лодку и лица ребят ложились тени.

– Королевство Огня – место не для каждого, – медленно заговорил Акватил, все так же ни на кого не глядя.

Даша открыла было рот, чтобы поддержать разговор, но этого и не потребовалось, повелитель вод продолжил:

– Там властвует жестокий человек, он не знает пощады, ему чужды жалость, любовь и доброта. Мало кто отваживается держать путь в королевство Огня. Слишком велика вероятность оттуда не вернуться.

– У него тоже каменное сердце? – не удержался от вопроса Руслан.

Акватил удостоил его мимолетным взглядом:

– Почему каменное, сердце как сердце, но жестокости в нем больше, чем у кого бы то ни было.

– Почему? – удивилась Даша.

Акватил вздохнул:

– А я почем знаю! Почему небо синее? Почему трава зеленая? Почему от солнца идет жар, а от луны – холод? Откуда мне знать, почему у повелителя королевства Огня жестокое сердце! Он мне не брат, к счастью.

– А кузину свою он любит? – полюбопытствовала Даша.

Акватил громко рассмеялся:

– Любит?! Не смешите. Галексис не любит никого, кроме себя и своего кровавого клинка. Пилатессу, пожалуй, он ненавидит пуще, чем остальных, потому что завидует ей. – Акватил повернулся и облокотился о борт лодки. – Само собой, он никогда не скажет ей о своей ненависти, потому что боится.

– А чего боится? – изумился Руслан. – Что она может ему сделать?

– Видно, вы плохо знаете Пилатессу. Она способна на многое, лучше с ней не воевать. – Повелитель вод еле заметно улыбнулся и глубокомысленно изрек: – Эту войну можно проиграть.

Даша нахмурилась.

– А разве у Галексиса нет жемчужины?

– Есть, конечно есть, иначе он не был бы правителем.

– Тогда можно не бояться, ведь жемчужина наделяет своих хозяев одинаковой властью.

Акватил некоторое время молчал, потом пробормотал:

– Может быть…

Ребята не сразу заметили, что лодка причалила к берегу. Впереди виднелась плотина из огромных черных валунов.

– Все, приплыли, – объявил повелитель вод, – выгружайтесь.

Акватил прохладно с ними попрощался и, едва они сошли на берег, его лодка погрузилась под воду. Даша огорченно вздохнула. Стало очевидно, что дружбы с Акватилом у них не получится. Друг, в отличие от нее, не огорчился, а если и вздохнул, то скорее с облегчением.

Они немного постояли на небольшой полянке, прежде чем пойти по еле заметной тропе в глубь зарослей, откуда доносились пронзительные крики птиц.

Вскоре они очутились в лесу. Все тут дышало свежестью, на траве и листьях крупным бисером лежала роса.

Даша приотстала от друга и, коснувшись губами темно-зеленого, шершавого листа, выпила дрожащие капельки.

Руслан обернулся.

– Ты идешь?

Ей хотелось еще попить росы, но она побаивалась, что Крокенгел бросился за ними в погоню и теперь только выжидает момента, когда они зазеваются. Даша догнала друга и пошла рядом.

Тропа привела их к границе, сомнений быть не могло. Лес резко закончился, словно невидимая линия отделяла долину Зеленых холмов от королевства Огня. Трава переходила в черную землю, ветви деревьев росли самым невообразимым образом, но за границу не заходили, в империи Великанов светило солнце, а там, в королевстве Огня, простиралось серое небо с кружившим в воздухе пеплом.

Ребята переглянулись. Руслан занес ногу и хотел шагнуть за границу, но Даша его удержала:

– Подожди, что-то страшно… – Она присела на корточки и указала на почерневшую, словно опаленную огнем ветку. – Посмотри! А если с нами будет то же, что с этой веткой, когда мы ступим на черную землю?

Друг присел рядом.

– Нас бы предупредили.

Даша вздохнула.

– Ты заметил, там совсем ничего не растет?!

Руслан кивнул и устремил взгляд на видневшиеся вдали черные скалы.

Кое-что все-таки на покрытой пеплом земле росло. Тонкое почерневшее дерево без единого листочка одиноко возвышалось посреди пустыря.

– Как думаешь, Танг со своей семьей отбился от Крокенгела? – Даша поднялась и смотрела на него сверху вниз.

– Скорее всего, – Руслан тоже поднялся. – Они большие и сильные, их много, уверен, с ними все хорошо.

– Хотелось бы верить. Ведь если это не так, мы очень виноваты… Они нас спасли, а мы…

– Мы не могли ничего поделать, – покачал головой друг, – и не нужно себя винить.

– Да, наверно… – Она попыталась улыбнуться, но чувство вины не давало ей покоя.

Сейчас они шагнут за невидимую черту, покинут прекрасную долину, и полюбившиеся ей динозавры останутся навсегда лишь в памяти. Она опять грустила, расставаясь с теми, кто стал ей дорог, и уже скучала. Мрачный пейзаж королевства Огня не способствовал поднятию духа, а напротив, угнетал. Монотонно падал на черную землю пепел – и ни одной живой души.

Руслан подергал девочку за руку.

– Пойдем, что-то я начинаю беспокоиться… – Он не договорил и резко обернулся. – Слышишь?!

– Что? – испуганно прошептала она, озираясь по сторонам.

– Слышишь, как все стихло? – Он поднял кверху палец и одними губами произнес: – Тишина.

Даша рассмеялась:

– Ну и что же, устали они, вот и все. Я думаю… – сказать, что она думает, ей не удалось, потому что вдруг откуда-то послышалось шипение.

Ребята завертели головами, чтобы понять, откуда ждать нападения, но вокруг по-прежнему никого не было. Руслан шумно выдохнул, и в этот самый момент Даша увидела два желтых глаза.

Дерево справа от нее обвивала гигантская змея тигровой окраски. Она могла бы заглотить их целиком. Толстая, как бочка, длиннющая, как школьный канат – змея готовилась к прыжку. С острых зубов-кинжалов капала слюна, неподвижные глаза смотрели прямо на ребят и, казалось, заглядывали в душу.

– Бежим! – прошептала Даша, сжимая ладонь друга.

Руслан тоже заметил змею и начал медленно пятиться. Змея вновь зашипела, но при этом даже не пошевелилась, а то бы они уже были мертвы.

Даше вспомнилось, как она рассматривала змей в зоопарке, там – за стеклом, они выглядели безобидными и симпатичными, ничего общего с этой гигантской змеищей.

Девочка боялась оторвать взгляд от притягательных желтых глаз, боялась моргнуть и ощутить, как в нее вопьются острые клыки. Каждый вздох рядом с шипящей убийцей казался последним. Под ногой друга хрустнула ветка, да так громко, что зрачки змеи расширились. Даша поняла, что еще миг – и кто-то из них пойдет на корм, но девочку точно парализовало. Мысленно она бежала стремительно как никогда, а в действительности стояла на месте, не в силах шелохнуться. Руслан же не растерялся. Друг дернул ее за руку, и уже в следующую секунду, когда змея, широко разинув пасть, сорвалась с дерева, они очутились в королевстве Огня.

Змея шлепнулась на землю как раз в том месте, где они только что стояли, и с негодованием зашипела. Ребята все еще были загипнотизированы взглядом желтых глаз, и теперь змея медленно двигалась прямо на них.

Глава 51

Королевство Огня

Убегать было бесполезно, змеища настигла бы их в считаные секунды, оставалась лишь одна призрачная надежда. Даша затаила дыхание и крепче сжала ладонь друга. Острые клыки остановились у невидимой границы, и змея прошипела:

– Радуйтесь-радуйтесь! Вы стоите на мертвой земле, вы умрете на мертвой земле, вас поглотит чернота, и тела ваши укроет пепел. – Змея глумливо разинула пасть. – Умрете на черной земле, вас укроет пеплом, вас поглотит вечность!

Даша беспечно пожала плечами:

– Уж лучше пусть нас поглотит вечность, чем ваше прожорливое брюхо.

Руслан потянул ее за собой.

– Пойдем, нужно найти кого-нибудь, чтобы спросить дорогу.

Змея долго шипела им вслед всякие гадости, но они шли к скалам, не оборачиваясь. В королевстве Огня было куда жарче, чем в долине Зеленых холмов, где свежестью дышала каждая травинка, а от водопадов веяло прохладой. Тут же казалось, будто стоишь возле костра, – горячий ветер обжигал лицо, неостывший пепел ложился на плечи, голову. Нестерпимо хотелось с разбегу броситься в холодную воду, но поблизости не наблюдалось никакой воды. В молчании ребята достигли подножия скал и остановились перед ущельем. Узкая дорога, петляя, поднималась в гору.

– Думаешь, нам туда? – с сомнением спросила Даша, стряхивая с платья пепел.

Друг вздохнул.

– Не знаю, даже если нам не туда, мы узнаем об этом позже.

Подниматься вверх оказалось трудным делом, воздух становился тяжелее. По-прежнему не попадалось ни одного живого существа.

– Может, тут никто не живет, – предположил Руслан, устало облокачиваясь на теплый камень.

Она посмотрела назад, туда, где пролегал проделанный ими путь, и сердце подскочило в груди – они находились над облаками. Сквозь серый дымок еле виднелось черное дерево, откуда они начали путь.

– Мы на небесах! – изумленно прошептала Даша.

Руслан глянул, куда она показывала, и кивнул.

– Похоже на то.

– И ты так спокоен! – возмутилась она, испуганно оглядывая свой наряд.

– Ты чего? – нахмурился друг, непонимающе следя за тем, как она судорожно стряхивает с себя пепел.

– Как что?! – Даша на миг замерла и во все глаза уставилась на него. – Нам не откроют райские врата, если мы будем выглядеть неряшливо!

– Райские врата? – переспросил Руслан и громко засмеялся.

– Ты не знаешь про врата?! – еще больше изумилась она.

– Да что про них знать! Нет тут никаких врат, мы не на том небе, если уж на то пошло!

– Небо одно, – упрямо возразила Даша.

– Ну хорошо, небо одно, но врат тут нет, это точно.

– Золотые врата на небе, а мы сейчас где? Мы на небе, поэтому отряхнись-ка, а то ангел, который встретит нас, не пустит тебя в райские сады.

Руслан пренебрежительно фыркнул, но как она и просила, все-таки отряхнулся.

– Ну что, теперь твой ангел будет доволен? – расставив руки в стороны, насмешливо спросил друг.

Даша обиженно отвернулась.

– Ангел не мой, он общий.

– Ты в него веришь, значит, твой!

– А почему ты не хочешь верить? – Она взглянула в серые глаза и совсем тихо прибавила: – Ведь каждый получит по вере своей.

Друг заметно смутился.

– Верю не верю, какая разница? Меня это не накормит! Да и от порки за плохие оценки как-то мало спасало. Никакая вера не уберегла моего кота от гибели! Зачем она вообще нужна? Чтобы всякий раз, когда случается что-то плохое, снова и снова понимать, что вера – это полная чепуха?!

Девочке не хотелось с ним спорить, поэтому она лишь поморщилась и предложила:

– Пойдем дальше!

– Ага, – Руслан сунул за пазуху руку и вынул компас Бабы Яги. Стрелка быстро закрутилась, потом резко остановилась, указав на дорогу между скал.

– Мы правильно идем, – отметил друг, следя за подрагивавшей стрелкой.

Какое-то время они молчали, разговаривать и подниматься было слишком трудно, а силы приходилось беречь. Серые облака проплывали мимо, монотонно кружился пепел, словно где-то сверху прорвало невидимый мешок. А дорога все не кончалась…

Изредка дул обжигающий ветер, приходилось загораживаться от него и прятать лицо. Ребята приуныли, унылый пейзаж угнетал, все сильнее хотелось пить. Короткие остановки не прибавляли сил, а только их отнимали.

– Неужели кузену Пилатессы может нравиться тут жить? – не выдержал Руслан.

Даша собралась было высказать свое мнение, но тут послышалось негромкое звяканье.

Друг обернулся.

– За нами кто-то идет!

Даша спряталась за валун и позвала:

– Иди сюда, скорее!

Судя по звукам, приближалось что-то огромное – земля дрожала. Вскоре к звяканью прибавились голоса. Один хриплый и грубый, а второй тонкий и пронзительный.

– Господин будет недоволен, – говорил Пронзительный.

– Не привыкать, – отвечал Хриплый.

Ребята плотнее прижались друг к другу, пространства между валуном и скалой едва хватало для них обоих.

Хриплый прокашлялся и снова заговорил:

– Скажем, что господина неверно информировали.

– Обманем?! – возмутился Пронзительный.

– А ты хочешь ему рассказать, что, пока мы дрыхли, незваные гости проникли в королевство?! Нет уж, брат, будем молчать.

Хриплый еще что-то сказал, но звяканье заглушило его голос.

– Гостям не уйти, – с уверенностью заявил Пронзительный, – все равно выловят, не мы, так стража господина. Зря ведьма волнуется, через королевство Огня в страну Заходящего солнца им никогда не проникнуть.

Хриплый рассмеялся:

– Хотел бы я посмотреть на этих бесстрашных чудаков! Неужели не понимают, что единственная возможность пересечь мост – это кандалы.

– Кандалы и смерть, – прибавил Пронзительный.

Даша перестала дышать. Мимо них шли тролли. На могучих плечах они тащили какие-то тюки, а звяканье издавала толстая железная цепь, прикрепленная к толстым браслетам на руках и босых ногах. Ростом под три метра, с длинными коричневыми волосами, свалявшимися и грязными, в серых от пепла набедренных повязках, они являли собой весьма жалкое зрелище. Большие уши, носы-картофелины, мясистые губы, заросшие щетиной обвисшие щеки, впалые животы, – худые, будто голодали несколько недель. Тролли не заметили ребят. Когда звук голосов и звяканье цепей стихло, Даша прошептала:

– Это они про нас говорили.

Друг шумно выдохнул:

– Кузен Пилатессы уже разыскивает нас, возможно, чтобы вернуть ей или чтобы казнить.

– Что же делать? – Даша нервно заломила руки. – Ты ведь слышал, что сказали тролли: нам не попасть в страну Заходящего солнца! А только через нее можно добраться до волшебницы! Нам придется вернуться?

Руслан нахмурился.

– Думаю, та здоровенная змея была бы только рада. – Они вышли из своего укрытия, друг повертел головой и твердо сказал: – Пойдем за троллями, они приведут нас в крепость.

– Но… нас ведь схватят! – опешила Даша.

– Ты домой-то хочешь?

– Конечно… Да-да, очень хочу, но ведь если нас схватят…

– Если не попробуем, никогда не узнаем, – не дожидаясь ее, Руслан зашагал вперед.

Она поравнялась с ним и, задыхаясь, воскликнула:

– Точно так же говорил мой покойный дядя, когда закуривал первую сигарету!

– Не сравнивай!

– Вот именно, рак убивает медленно, а топор палача – раз! – и нет головы.

Друг устало посмотрел на нее:

– Ты предлагаешь нам сесть посреди дороги?

Даша затрясла головой:

– Нужно все как следует обдумать, а не кидаться в омут… в объятия кузена Пилатессы!

– Вот об этом я и говорю, – резко остановился Руслан, – где обдумать-то? Стоять тут и ждать, пока эти громилы вернутся?

– Нет, лучше пойти за ними и попросить накинуть на нас цепи! – фыркнула Даша.

Друг скрестил на груди руки:

– А это очень даже неплохая идея!

– Для кого? Для Пилатессы или для ее кровожадного кузена?! Так и скажи, что тебе все надоело и проще проститься с головой, чем искать выход!

– Ничего подобного, это ты заладила про голову, а я лишь хотел сказать, что если мы сами сдадимся, никто не станет нас очень уж охранять. У нас появился бы шанс бежать!

– А почему нельзя бежать прямо с этого места? Мы и так свободны, нужно составить план и…

– Да ну тебя, – не на шутку рассердился Руслан, – план-план, вот тебе план, я уже все сказал, а ты слушаешь только себя!

– Если бы ты давал мне хоть слово вставить, то понял бы, кто тут слушает только себя! – бросила Даша.

Повисло молчание, в течение которого они сердито друг на друга смотрели. Никто не хотел первым заговаривать. Так же молча ребята пошли дальше, гнев все не унимался, они даже не заметили, как перестал падать пепел, а серое небо постепенно начало темнеть. Черное дерево давно скрылось из виду, позади плыли лишь густые облака. Глядя на неестественно прямую спину друга, Даша думала о том, как мечтала раньше прикоснуться к облакам.

Она прикоснулась, но ничего, кроме грусти, ей это не принесло. Облака проскальзывали сквозь пальцы, оставляя ладони сухими и горячими. Быть может, это были какие-то неправильные облака? Как сказал Руслан, не то небо, где нет золотых врат, где в конце пути их не встретит ангел, чтобы проводить в чудесные сады. Сейчас она с особой ясностью поняла, что на правильном небе, том самом, с вратами, с ангелом и садами никто бы не допустил между ними такой глупой ссоры. На правильном небе никому не хочется никого обижать, а тут, в царстве пепла и горячих ветров, хозяйничает ненависть.

Глава 52

Дорога в небо / За облака

На голову упала большая капля, Руслан посмотрел на почерневшее небо. Внизу, где медленно плыли серые облака, вовсе не было темно. Горячий ветер усилился, теперь приходилось отворачиваться, чтобы переждать его резкие порывы. Рядом с мальчиком упала еще одна капля и, соприкоснувшись с горячей поверхностью камня, зашипела.

Подруга и тут ничего не сказала, а Руслан мысленно уже сто раз отругал себя за то, что обидел ее.

Сам не понимал, что на него нашло. Зачем накричал? Ведь подруга и без того обычно с ним соглашалась, поддерживала и всегда выслушивала. Прекрасные голубые глаза, совсем недавно светившиеся радостью, даже несмотря на усталость и невыносимую жару, потускнели, улыбка исчезла. Это он ее прогнал своими злыми словами. Ему хотелось помириться, но извинения не шли с языка.

То там, то тут шипели разбившиеся о горячую землю капли, а мальчик думал о подруге, которая плелась позади. Слишком хорошей для него, не верящего в ангелов и не способного просить прощения.

Дождь между тем усилился, капли смыли с головы пепел, потекший серыми ручейками, оставляя грязные уродливые разводы на одежде.

Мальчик искоса посмотрел на Дашу. Ее платье тоже промокло и прилипло к телу, волосы закрутились в тугие кудряшки. Но даже сейчас она казалась ему необыкновенно красивой, только грусть ей не шла. Раньше он и не подозревал, как сильно привык к ее милой, теплой улыбке.

– Руслан, – негромко позвала подруга.

Погруженный в свои мысли, он не сразу обернулся.

– Не обижайся на меня, – поравнявшись с ним, попросила Даша. От ее попытки к примирению ему стало только хуже. Это он должен был просить у нее прощения, а не принимать ее извинения, будто подруга виновата в их ссоре.

– Я не обижаюсь, – быстро сказал он.

– Я ведь вижу…

Руслан остановился и виновато посмотрел на нее:

– Я вовсе не обижаюсь на тебя, я…

Она не дала ему договорить и крепко обняла.

– Не будем больше никогда ссориться, – прошептала Даша, не размыкая объятий.

– Не будем, – только и пробормотал он.

Ему с трудом давались извинения, он не умел проявлять чувств, даже когда они захлестывали его. А подруга умела, многие мальчики с дачи тоже умели. Он не раз слышал, как они признавались ей в любви, да и просить прощения у них здорово получалось. Утешало только одно: Даша никому из них в ответ не признавалась в любви, хоть и относилась ко всем одинаково хорошо. Ему хотелось верить, что он по-особенному нравится подруге. Ведь ни с кем больше она не делила шоколадки, не звала гулять, никого не обнимала и никому не улыбалась так часто.

Однажды какой-то мальчишка попросил угостить его конфетами, а она сказала: «Сладости для Руслана». Ему было стыдно и приятно одновременно. Он ведь не нищий какой-нибудь, не бездомная собака, чтобы ему выносили еду. Однако сознание, что Даша выделяет его среди всех, было невероятно драгоценным для него. Подруга никогда не слыла жадиной, делила между друзьями и подругами все по-честному, могла для себя пожалеть, но товарищей по играм не обижала. Первое время она пыталась его со всеми познакомить, вовлечь в игры, но из этого ничего не получилось. Тогда они стали гулять отдельно от других, кто-то даже со смехом называл их женихом и невестой. Втайне ему это льстило, пусть мама и говорила, что сперва учеба, следом еще много всего и уже только потом любовь, – мечтать-то не запретишь.

Они стояли обнявшись под теплым дождем и казалось, нет ничего на свете приятнее примирения. На душе стало легко, внутри словно бы порхало много-много бабочек, которые щекотали быстрыми нежными крылышками и наполняли все тело неудержимым весельем.

Дальнейший подъем продолжился в беспечной болтовне. О том, как пройти через мост незамеченными, они больше не говорили. К удивлению обоих, они довольно быстро догнали троллей и теперь держались чуть позади, прячась за мокрыми камнями. Тролли молчали, тишину нарушали лишь влачившиеся по земле цепи и монотонные капли дождя. Глубокие следы, оставленные великанами, заполнились теплой водой, приходилось их обходить, чтобы не промочить еще больше и без того сырую обувь.

Время от времени Руслан оборачивался, и тогда его сердце ухало куда-то вниз живота, он забывал дышать. Так высоко забираться ему еще не приходилось. Повсюду скалы, камни, черная дорога и бескрайнее небо. От мысли, что они находятся на многокилометровой высоте, становилось страшно.

– Смотри, – прошептала подруга, подергав его за руку, – тролли остановились.

Мальчик с трудом оторвал взгляд от уходившей вниз дороги, затуманенной стеной дождя, и перевел взгляд на великанов. Тролли о чем-то посовещались и, шлепая огромными босыми ногами, пошли дальше, сопровождая каждый шаг звяканьем цепей.

– Не понимаю, – вздохнул Руслан, – почему нигде нет стражи? Такое ощущение, что тут все вымерли.

Подруга согласно кивнула:

– Может, стража просто не нужна? Кому взбредет в голову сюда идти? – Даша посмотрела по сторонам и сморщила нос. – Если бы у нас был иной выход, никогда бы сюда не пошла.

Они продолжили путь, но очень скоро подруга призналась:

– Я очень устала, если сделаю еще один шаг – умру!

Руслан остановился:

– Тут даже негде посидеть…

– Да, но если стражники где-то поджидают нас, я уже не смогу от них убежать. – Она так жалобно на него посмотрела, что ему захотелось разбиться в лепешку, но отыскать для нее какой-нибудь камень или бревно, чтобы перевести дух.

– А ты разве совсем не устал? – с надеждой спросила она.

– Очень устал… – Руслан присел на корточки и прикрыл глаза. – Давай отдыхать, а путь в крепость найдем по следам троллей.

Даша тоже присела на корточки и привалилась спиной к камню. Сидела так недолго. Камень из теплого быстро становился горячим и мог сильно обжечь. За час, который они то сидели на корточках, то вставали, разминая ноги, окончательно стемнело, одежду можно было выжимать, а дождь все не прекращался.

– Интересно, почему тут нет звезд? Ведь это небо. – Закинув назад голову, подруга уставилась в непроглядную черноту.

– Потому что пасмурно, звезды видны лишь на чистом небе, – пояснил Руслан.

– В школе об этом узнал?

– Не-а, это и так всем известно.

– А там… – Она помолчала и как-то нехотя все-таки спросила: – Ты веришь, что на звездах есть такие, как мы?

Он усмехнулся:

– Таких, как ты, точно нет, может, похожие…

– А таких, как ты?

– Не знаю.

Даша сверкнула из темноты глазами, и он мог бы поспорить – улыбнулась.

– Таких, как ты, тоже нет больше нигде, – уверенно произнесла она и со вздохом, тоскливо добавила: – Даже на звездах.

Они немного помолчали, и подруга снова спросила:

– А если бы мы расстались навсегда, что бы ты подумал?

Руслан долго не отвечал, она поторопила:

– Так что бы ты подумал?

– Я… я не знаю… правда не знаю.

Даша больше не спрашивала, а ему почему-то показалось, он еще пожалеет, что не нашел нужных слов.

– Поспать бы, – пробормотал Руслан.

– Ага, лошади умеют спать стоя, возможно, и мы могли бы. – Она развернула его спиной к себе, повернулась сама и скомандовала: – Упрись в мою спину.

Он так и сделал. Стоять, облокотившись друг на друга, оказалось намного удобнее, чем поодиночке.

Вскоре ему удалось задремать.

Когда же Руслан открыл глаза, что-то изменилось, только он не сразу понял, что именно.

Перестал идти дождь, в воздухе пахло горелым, а правую ногу нестерпимо жгло. Он посмотрел на землю и тихо ахнул: от его ботинка тянулась струйка дыма, а подошва горела. Руслан, позабыв, что является подпоркой для подруги, принялся неистово топать, чтобы потушить огонь. Проснулась Даша, она с ужасом схватилась за голову, но, как он позже заметил, вовсе не горящая нога так испугала подругу. Земля была усеяна маленькими кровавыми угольками, они горели, точно полчища светлячков, и падали с черного неба, как еще днем падал пепел. Подруга вскрикнула, когда ей на руку упал один такой уголек и, нагнувшись, хотела зачерпнуть из следа, оставленного троллем, воды, но земля оказалась сухой. Дождя будто и не было. Руслан стряхнул с головы все то, что туда могло нападать, пока он мирно дремал, и предложил:

– Пойдем скорее, не хочу я больше здесь оставаться!

Даша не возразила, лишь шепотом заметила:

– А платье-то уже высохло.

Кружившиеся в воздухе огоньки ярко освещали дорогу, проплывавшие внизу облака из темно-серых стали розовато-красными, можно было подумать, что наступил конец света – ужасающее и вместе с тем прекрасное зрелище.

Чем дальше ребята шли, тем больше становилось горящих угольков.

– А мы не сгорим? – боязливо спросила Даша, когда один норовистый огонек приземлился ей на подол и проделал в нем дырку.

– Я никогда не попадал под огненный дождь, так что не знаю… да и в книгах о таком не пишут.

Подруга неожиданно встала как вкопанная, и он чуть не врезался в нее.

– Что? Что такое?

– Посмотри!

Руслан выглянул из-за ее плеча и обомлел. От пропасти с кипящей лавой их отделяло не больше десяти шагов. Вдалеке, намного выше, чем они сейчас находились, виднелись стены крепости. Невзирая на огромное расстояние, крепость была как на ладони. Стены и башни освещались факелами, казалось, вся крепость была охвачена огнем.

Руслан огляделся. На этом самом месте дорога сужалась и поворачивала направо – вдоль скал, туда, где начинался длинный подвесной мост, перекинутый на остров. Мост монотонно покачивался и чем-то напоминал ту самую змею из долины Зеленых холмов. Он был слишком узким, неустойчивым и бесконечно длинным. Из бурлившей внизу лавы поднимались угольки, они роились повсюду как мошки, потрескивали и больно обжигали. Руслан вопросительно посмотрел на подругу.

– Хочешь, мы туда не пойдем?

Глава 53

Врач для Пилатессы

Пилатесса нервно постукивала золотым гребнем о мраморные перильца балкона и не отрывала взгляда от горизонта.

– Не могу поверить, – хищно прищуривая зеленые глаза, прошипела она, – это какой-то дурной сон!

– Ах, Тесси, – воскликнула Эдлая, закидывая в воздухе одну стройную ножку на другую и устраиваясь в импровизированном воздушном кресле. – Давным-давно пора уже позабыть!

– Позабыть?! – Принцесса раздраженно уставилась на златокудрую мерзавку и вместо обычных угроз о повешенье выдохнула: – Да что же со мной такое?! Я не могу забыть! Понимаешь?! Не могу!

– Если честно – нет, не понимаю. Хотя… – Фея коротко хихикнула. – У тебя ведь нет сердца, а с памятью, насколько я знаю, все отлично.

Пилатесса гневно швырнула в нее гребень, но фея ловко увернулась и с упреком заявила:

– Успокойся, эти наглецы нанесли тебе оскорбление, ничего удивительного, что ты жаждешь их покарать. А то, что станут болтать подданные, – Эдлая покачала головкой, – кто-то может подумать, что повелительница недостойна чести занимать трон, а кто-то…

– Умолкни! – взвизгнула принцесса. – Не хочу ничего слушать, ты мне надоела! – Она принялась круговыми движениями растирать виски, а фея обиженно надула губы и плюхнулась на перила.

– Действительно, что-то не так с твоей памятью, ты сама меня позвала, и я вот уже битый час выслушиваю твои причитания!

Пилатесса застонала.

– Мне нужен врач, срочно, пока я окончательно не сошла с ума!

Эдлая неопределенно хмыкнула:

– Тесси, может, не стоит так драматизировать… я хочу сказать…

– Что это за жуткие крики?! – перебила повелительница, непонимающе вертя головой.

– Какие еще крики? – изумилась фея.

– Ты что, глухая? Вот, послушай! – Пилатесса подняла кверху указательный палец.

– Ничего не слышу… – Эдлая резко осеклась, и глаза ее расширились. – Ты о тех криках, с площади? – Фея непонимающе заморгала. – Так ведь там по твоему приказу секут плетями башмачника!

– Ах, ну да, башмачник… помню, – рассеянно кивнула принцесса и, взглянув на блестящую от солнца воду озера, неожиданно поморщилась и воскликнула: – Ну сколько же можно его сечь! Лети туда немедленно и скажи, чтобы прекратили!

– Что… что сделать? Лететь… сказать… что сказать? – ошеломленно залепетала Эдлая.

– Дорогая, у тебя сегодня проблемы со слухом! Я сказала уже, мне невыносимо слушать, как стонет этот несчастный!

– Тебе? Невыносимо?! – Фея нахмурилась. – Да, я слетаю, а ты… ты пригласи пока врача, что-то неладное с тобой творится… – Эдлая еще несколько раз повторила: «врача» и упорхнула.

Пилатесса посмотрела на свои руки, унизанные кольцами.

– Секут… плетями, какой ужас! По моему приказу, ну надо же… Как я могла такое допустить? – Она вернулась в свои покои и подергала за шнурок с золотым колокольчиком. В ту же секунду большие дубовые двери открылись – вбежала Саин.

– Вы звали, ваше величество? – Щеки служанки, как обычно, пылали румянцем, а печальные карие глаза смотрели так взволнованно, что Пилатесса не выдержала и сказала:

– Саин, душенька, не нужно так пугаться, я вызвала тебя лишь для того, чтобы ты пригласила ко мне врача.

– Врача? – дрожащим голосом переспросила служанка. – Ваше величество себя плохо чувствует?

Принцесса опустилась на постель.

– Я чувствую себя странно… Очень странно. – Пилатесса вскочила и принялась мерить шагами комнату. – Я взволнована, – сообщила она, останавливаясь перед портретом родителей. – И расстроена, – обернулась повелительница к служанке. – А еще, – посмотрела она на влетевшую в комнату фею, – внутри все горит.

Эдлая зависла в воздухе и, переведя дыхание, объявила:

– Все, я все сказала, башмачник отпущен домой.

– Бедняга, – обронила повелительница. – Саин, дорогуша, к нему тоже пригласи врача.

– Да, но… Боюсь, у башмачника нет денег, чтобы оплатить врача, – тихо проговорила служанка, медленно пятясь к дверям.

– Что за вздор! – рассердилась Пилатесса. – У меня есть казна, там немерено денег, из нее и заплатите!

– Простите, простите, ваше величество, но вы строго-настрого запретили брать оттуда… Я… я… – Голос Саин задрожал, и по щекам потекли крупные слезы.

Принцесса всплеснула руками:

– Дорогая, ну зачем эта сырость, не нужно, я не терплю этого! Прекрати немедленно! Не могу видеть твоих слез!

Служанка, всхлипывая, пообещала:

– Я все сделаю, ваше величество, все сделаю, только не гневайтесь и не волнуйтесь.

Служанка убежала, а Эдлая приземлилась на столик, где стояла шкатулка с драгоценностями, и, опершись на нее, зевнула.

– Надеюсь, ты не забыла, что собиралась сегодня на площади зачитать какую-то свою очередную мудрость.

– Помню, – соврала Пилатесса и взяла со столика толстую книгу. – Можно ехать прямо сейчас.

В сопровождении Эдлаи принцесса вышла из замка и остановилась, залюбовавшись дорожкой из самоцветов и залитой солнцем пристанью. Внезапно ее взгляд замер на погасшем камне.

– Ой, смотри, а этот не горит!

Проходивший мимо слуга упал на колени и громко заголосил:

– Пощадите, ваше величество, не углядел, сейчас же заменю, сию минуту! Можно?!

– Конечно можно, подымитесь, я вовсе не злюсь.

Не обращая внимания на ошалелый взгляд, которым проводил ее слуга, Пилатесса прошла до пристани и с помощью другого услужливого слуги устроилась на мягком сиденье водной коляски.

– Ты правда не сердишься из-за камня? – недоверчиво спросила Эдлая.

– Конечно нет, что за ерунда!

– Ну не знаю, ерунда или нет, но ты казнила месяц назад своего слугу за проступок куда меньший.

– В самом деле? – Принцесса рассеянно смотрела по сторонам и благосклонно кивала приветствовавшим ее с берега подданным, совсем не слушая болтовню феи. В ее мыслях прочно засели беглецы, точнее – беглец. Сказать, что ее интересовала беглянка, было бы ложью. Ее исключительно занимал сероглазый мальчик, который так дерзко бросил ей вызов, а потом сбежал, оставив последнее слово за собой.

– Тесса, ты слышишь меня?! – возвысила голос Эдлая.

– Слышу, – буркнула принцесса, позволяя молодому слуге помочь ей сойти на берег.

– Так что же ты думаешь?

– Да, я с тобой полностью согласна!

– Что-то я не пойму, ты ведь еще пару дней назад мне запретила!

Пилатесса раздраженно покосилась на летевшую рядом фею:

– А мы вообще о чем говорим?

– О конкурсе талантов, о чем же еще!

– Эдли, участвуй где хочешь, только оставь меня в покое! – отмахнулась принцесса.

Она делано улыбалась подданным, расступавшимся перед ней, ни на секунду не переставая думать о мальчишке. Всходя по мраморным ступеням на трибуну, откуда так часто оглашала новые законы и зачитывала разные важности, Пилатесса силилась вспомнить, о чем собиралась сегодня говорить собравшимся. В голове был кавардак. Она размышляла о том, что мог подумать сероглазый Руслан, увидев ее в этом чудесном зеленом платье из нежнейшего шелка, или как бы он улыбнулся, прикажи она накрыть для него самый шикарный во всем королевстве стол. Думала о чем угодно, но только не о речи, которую от нее ждали, затаив дыхание.

Тишина давила на уши, Пилатесса положила на трибуну книгу и открыла ее в том месте, где лежал засохший цветок. Неделю назад она написала новый закон, осталось только прочитать его и можно дальше сколько угодно думать о бессовестном преступнике и дезертире.

Принцесса сказала вступительную речь, подданные, как всегда, слушали ее внимательно, не переговариваясь, без улыбок и даже не моргая. Обычно она произносила знакомые слова с легкостью, но сегодня все было по-другому. Она как будто слышала себя со стороны. Пришло время читать закон. Пилатесса опустила глаза и с выражением начала:

– В силу вступает закон, обязывающий подданных королевства Колибри соблюдать следующие предписания: отныне каждый подданный королевства Колибри, прежде чем… – она умолкла, пытаясь понять, что дальше написано. Но понять не могла, и беда была не в том, что она не разбирала слов. Принцесса гордилась умением красиво и разборчиво писать, но ее возмутил и обескуражил собственный закон. Подданные ждали, а она тупо смотрела на аккуратные буквы, слова, предложения и не могла поверить, что сама написала столь жестокий закон. Никем не замеченная, за трибуну пробралась Эдлая. Пилатесса даже не успела рассердиться на фею за нарушение закона, запрещающего колдовать, потому что златокудрая проказница щипнула ее за ногу.

– Что ты там высматриваешь, все ждут, читай дальше!

Принцесса собралась с духом и закончила:

– Отныне каждый подданный королевства Колибри, прежде чем сможет набрать из реки воду, будет выплачивать казне пошлину в размере тридцати серебряных тессов.

Никто ей не возразил, несмотря на то, что большинство жителей королевства зарабатывали два золотых тесса в месяц, что составляло всего сто серебряных тессов, из которых в казну уходило пятьдесят.

Молчаливые, с гримасами вместо улыбок, жители Радужного города разошлись. А она осталась стоять за хрустальной трибуной перед толстой книгой с законами, и впервые ей хотелось плакать, а не гордиться, как раньше, их количеством и мудростью.

Пилатесса вернулась в замок, к своим идеальным слугам, которые чуть ли не падали в обморок от одного ее взгляда, к идеальным дорожкам из светящихся самоцветов, в пустынные комнаты, где малышкой играла с отцом и матерью в прятки и непогрешимо верила, что когда-нибудь станет хорошей правительницей для своего народа.

В покоях ее встретил доктор Вулфер, вскочивший при ее появлении с софы и вытянувшийся по стойке смирно.

– Ваше величество себя плохо чувствует? – учтиво осведомился волк.

– Ах, доктор, если бы вы только знали… – обессиленно прошептала Пилатесса.

– Где болит у вашего величества?

Принцесса долго молчала, а потом прикоснулась к груди, там, где неистово колотилось каменное сердце.

Доктор не успел и рта раскрыть, как появилась Эдлая и, спикировав повелительнице на плечо, с ходу объявила:

– Я знаю, что с тобой! Ты влюбилась!

Пилатесса сперва недоверчиво смотрела на самодовольную фею, а потом разразилась смехом.

– Ерунда, – отсмеявшись, холодно заявила она, стряхивая с плеча маленькую нахлебницу.

Принцесса хотела добавить что-нибудь, чтобы отвести от себя подозрения в чувствах к преступнику, но ей помешал ястреб, явившийся от невежды кузена, как обычно, без предупреждения. Быстро пробежав глазами записку, принцесса вмиг позабыла обо всех обвинениях и прокричала вслед ястребу:

– Передай, что я еду!

Глава 54

Над пропастью

Даша сделала несколько неуверенных шагов по направлению к мосту и твердо произнесла:

– Мы пойдем. Ведь мы хотим домой, правда?

– Правда, – Руслан стряхнул с волос уголек и улыбнулся. – Знаешь, бабушка мне как-то читала сказку, и там было сказано, что в волшебном мире нельзя умереть.

Девочка тоже улыбнулась:

– Хорошо, если так.

Ребята осторожно, стараясь как можно ближе держаться к скалам, двинулись в сторону моста. Любое неверное движение могло стоить жизни. Обрыв оказался намного ближе к скалам, а дорога недостаточно широкой. От горячего воздуха щекотало в носу, Даша не выдержала и, замерев с расставленными в сторону руками, громко чихнула.

Руслан укоризненно покачал головой.

– Если бы тут была какая-нибудь стража, нас бы уже схватили!

– Больше не буду, – прошептала она и обернулась к другу. В этот момент нога ее зацепилась за выступ, и если бы не Руслан, схвативший девочку за пояс, она бы уже летела навстречу огненной стихии.

Они перевели дыхание, и друг сердито воскликнул:

– Смотри под ноги, чуть не угробилась!

– Прости. – Она не могла унять бьющееся испуганной птичкой сердце, мысль свариться заживо, а сперва пролететь расстояние в полтора небоскреба, не давала ей продолжать путь. Руслан не торопил.

– И сказки бывают злыми, – негромко сказала Даша, прижимаясь спиной к горячим скалам.

Ребята долго стояли молча, пока Руслан не заметил:

– Это еще что, вот дальше… – Она проследила за его взглядом и не смогла сдержать вздох. Путь до моста и впрямь казался ерундой по сравнению с тем, что ожидало впереди. Подобный довод был убедительнее любых уговоров, и Даша зашагала вперед. Думать о смерти не хотелось, она постаралась представить себе что-то приятное.

Вспомнились смешные сыновья Лисинды.

Вот бы снова увидеть малыша Ло и близнецов, очутиться в лесу с гигантскими дубами, где не было так страшно, как здесь, где многие жители отнеслись к ним по-доброму и помогли.

– Руслан, – не оборачиваясь, окликнула она, – а ты вспоминаешь Ло и близнецов?

– Да, очень часто. Интересно, как они там?

– Наверное, мы никогда этого не узнаем, – грустно протянула Даша. – Они там, а мы…

Ребята достигли моста, дорога обрывалась чуть дальше. Даже если бы им захотелось поискать обходной путь, из этого ничего бы не вышло.

Мост был железным, с поручнями из канатов. Кое-где веревка дымилась, а в некоторых местах уже сгорела. Литые пластины, скрепленные меж собой цепями, поскрипывали, отчего по спине пробегали мурашки.

– Как же тролли прошли? – изумленно вскричал Руслан. – Они ведь огромные!

– Значит, мост их выдержал, должен и нас выдержать.

Друг затряс головой:

– Посмотри, только глянь, там, на середине, веревка горит! За что держаться-то?! Даже на колени не встать, железо накалилось, мы обожжемся! Как бы подошвы еще не прилипли!

Даша все это понимала, но также понимала, что им все равно придется идти по шаткому мосту, – больше идти было некуда.

Руслан подошел к самому краю и поставил ногу на железную пластину, издавшую протяжный скрип.

– Прилипла?

Друг нервно усмехнулся и повозил ногой по железу.

– Нет, не прилипла, скользит.

Руслан тронул веревку пальцем, чтобы удостовериться, что та не обожжет ладони, и только тогда уже крепко взялся за канаты.

– Ну что, идем? – не дождавшись ответа, он оторвал вторую ногу от земли и перенес на мост. Шаткое сооружение закачалось, но друг смело переставил ногу на следующую пластину и только тогда обернулся: – Идем, не бойся, не так уж и страшно, представь, что ты в городе, вышла во двор поиграть.

Как ни старалась, представить вместо извивавшегося змеей моста детскую площадку во дворе ее дома, откуда даже упасть нестрашно, она не смогла. Руслан уже осилил три пластины, а она все еще стояла на земле, только примеряясь к веревочным поручням и раздумывая, как сильно следует зажмуриться, чтобы представить на месте огненной лавы зеленую травку или еще что-нибудь приятное. Когда она попробовала поставить ногу на мост, подошва поехала, и нога чуть не соскользнула с железной пластины.

– Не бойся! – останавливаясь, крикнул друг. – Хочешь, я вернусь за тобой?

– Нет, я иду, не возвращайся! – Даша мысленно помолилась и, крепко вцепившись в канаты, пошла вперед. Она не медлила, а шагала словно по обычной дороге, поэтому вскоре догнала Руслана, который изумленно за ней наблюдал и совсем позабыл, что находится над пропастью, падение в которую грозило неминуемой смертью.

– Вперед, не будем останавливаться! – крикнула Даша.

– Ну ты даешь! – восхитился друг. – Про таких говорят: долго запрягают, но быстро едут!

Ей стало весело, и она даже нашла в себе силы засмеяться.

Некоторое время они передвигались молча, пока Руслан не воскликнул:

– Я никогда и не подозревал, что ты такая смелая!

Вот это уже походило на комплимент, и она порадовалась, что друг не обернулся, потому как была уверена, что ее лицо напоминало сейчас один большой и яркий уголек. Друг редко говорил нечто подобное, но когда говорил, это было в сто раз приятнее, чем неизменная лесть других мальчиков.

– Мой папа говорит, смелость – не спасение собственной жизни, потому что это только инстинкт самосохранения, а помощь тому, кто в том нуждается. Я еще не смелая, но мне бы хотелось такой быть.

Все-таки он посмотрел на нее из-за плеча.

– Ты именно такая, даже не сомневайся.

Девочка собиралась сказать, что это он на самом деле смелый, а вовсе не она, но друг отвернулся, и Даша промолчала. Взгляд ее скользнул вниз, туда, где сквозь огненные облака виднелась бурлящая лава и поднимались пепел и кровавые брызги угольков. Ничего страшнее, но в то же время прекраснее она не видывала. Облака походили не просто на воздушную вату, а складывались в зубастых, хвостатых и крылатых драконов, словно извергавших из огромной пасти горячий ветер, вспенивавший поверхность огненной лавины.

Даша сделала очередной шаг и даже не успела издать вопль – канат справа оборвался примерно на середине, мост резко накренился, и она начала съезжать вниз. Веревочный поручень разлетелся в разные стороны на расстояние в десять пластин, отделенных друг от друга железными столбиками, девочка осталась посередине. Руслан к тому времени уже миновал этот отрывок пути, поэтому не видел, как разорвался канат, но когда мост накренился, сразу обернулся и закричал:

– Держись!

Одна ее нога уже соскользнула, а вторая подогнулась так, что Даше было не выпрямиться.

– Хватайся второй рукой за канат! – вопил друг.

Даша попыталась подтянуться, но увидела, как чуть ниже ее пальцев лопаются обугленные серые нити, из которых сплетен веревочный поручень, и замерла. Любое движение могло стать для нее последним, во всяком случае, на этом мосту. Потом, во время полета в огненную пасть лавы можно было бы сколько угодно махать руками и ногами, это уже не изменило бы смертельного исхода.

– Я иду, иду к тебе, – шептал друг, медленно пробираясь к ней. Ей было страшно даже дышать, она не могла оторвать взгляда от медленно расползавшейся веревки, не могла говорить – ничего не могла.

– Даша, Даша… послушай! – звал Руслан. – Держись, не отпускай веревку, слышишь? Не отпускай!

– Сейчас лопнет, – тихо выдохнула она.

Их разделяло пять горячих бесчувственных пластин, Даша подняла глаза и увидела, как друг судорожно схватил оборвавшийся справа канат.

– Попытайся схватиться за него! – Он бросил первый раз, но она не поймала.

– Давай еще! – пискнула Даша, но Руслан не успел, поручень, за который она держалась, порвался. Она услышала, как друг выкрикнул ее имя, и сорвалась вниз, успев лишь второй рукой ухватиться за канат. Ладони обожгло огнем, девочку раскачивало как на тарзанке.

– Даша, держись, подтягивайся как на уроке физкультуры, ну же, давай! Как на физкультуре! – кричал Руслан.

Благодаря канату она пролетела пять пластин и сейчас раскачивалась как раз под железным столбиком, где крепился поручень, начинался следующий и где с безумными глазами стоял ее друг.

– В нашей школе нет каната! – взвизгнула она, пытаясь поймать коленями кончик ускользавшей веревки.

– Не важно, ползи, не смотри вниз! – кричал он. Голос разносился по всей округе, но его это теперь не волновало, как совсем недавно ее неосторожный чих.

Наконец ей удалось поймать коленками веревку и немножко подтянуться. Руки не слушались, ладони горели, словно она окунула их в закипающую воду, а с внутренней стороны бедер как будто разом сняли кожу. Раньше ей не приходилось лазить по трубам и канатам, но она частенько видела, как это делают мальчишки, и всегда думала, что в этом нет ничего сложного. Оказалось, нет ничего труднее! Если бы папа не научил ее подтягиваться пять раз на турнике, она бы не провисела на раскачивавшейся веревке и минуты. Руслан подбадривал ее, тянул к ней руки, но от этого подтягивать себя быстрее у нее не получалось. А через несколько минут голос друга почему-то зазвучал тише и начал отдаляться.

Даша усердно моргала, глядя на него, видела, как он кричит, размахивает руками, но смутно, словно через пелену или запотевшее стекло. Вскоре его голос совсем стих, а в глазах почернело. Девочка все еще держалась за канат, но куда-то ушли боль и жар, поднимавшийся из огненной пасти лавы.

Даша услышала тихий ласковый голос папы. Он что-то рассказывал ей – что-то хорошее. Ей нестерпимо захотелось увидеть его, но почему-то было страшно. Казалось, она позабыла о чем-то важном, о чем-то таком, что намного важнее желания увидеть папу. Чернота постепенно рассеивалась, перед глазами завертелось нечто белое – это был потолок в какой-то комнате. Голос отца стал громче, отчетливее, девочка даже смогла разобрать слова. Он читал ей сказку.

Даша зажмурилась, потолок исчез, неожиданно она ощутила холод и тогда вспомнила, что сейчас самое важное, что важнее желания увидеть папу.

Глава 55

Галексис

Даша широко раскрыла глаза. Лицо обожгло, она все еще держалась за канат и еле-еле покачивалась над огненной пропастью. В следующий миг ее оглушил крик друга – он звал ее по имени.

– Что с тобой? – дрожащим голосом крикнул Руслан, когда она посмотрела на него. Бледный, с лихорадочным блеском в глазах, он что есть мочи тянул веревку.

– Я сейчас, – пробормотала она, пытаясь немного подтянуться. Руки стали деревянными и не хотели слушаться, ладони начало покалывать. Друг продолжал тянуть, и хоть из этого ничего не выходило, не сдавался. Неожиданно налетел ветер. Даша повернула голову и увидела, как на нее пикирует гигантская летучая мышь, на которой кто-то стоит в развевающемся черном плаще, размахивая серебряным мечом.

Не успела она даже вскрикнуть, как этот меч перерубил веревку – последнюю ниточку, связывавшую ее с Русланом и спасением. Летучая мышь метнулась в сторону, а всадник пронзительно захохотал. Друг что-то кричал, но девочка стремительно летела вниз. С каждой секундой становилось все жарче, а злодей на мыши кружил вокруг, кажется, не собираясь ее спасать. Сто восемьдесят три секунды полета были страшнейшими в ее жизни. Скалы напоминали распахнутые настежь врата в преисподню, а всадник на мыши запросто мог оказаться самим дьяволом. За его спиной развевался плащ, капюшон был сдвинут на лицо как у палача, а меч, в свете огненной лавы, отливал кровавым светом.

Пронзительноголосый искусно управлял своим летуном, слегка натягивая золотую цепь, накинутую на толстую шею зверюги.

Даша уже хотела закрыть глаза и в последние секунды жизни подумать о родителях, но у злодея были какие-то другие планы на ее счет. Ему видно наскучило кружить рядом, он на огромной скорости направил мышь вниз и уже спустя миг подхватил девочку словно игрушечного медвежонка.

Она по-прежнему не видела лица своего спасителя из-за надвинутого капюшона, но, прижатая к его груди, слышала равномерные удары его сердца. У него даже не участился пульс, когда ее пульс – просто зашкаливал.

– Трусливая! – были первые слова спасителя. Он поставил ее рядом с собой и продолжал удерживать за плечи. Держать равновесие на неровной спине летучей мыши во время полета казалось невозможным, но всадник твердо стоял на ногах и даже не покачнулся, когда летун стал набирать высоту.

Даша не могла вымолвить ни словечка, в то время как из-под капюшона зазвучал спокойный, абсолютно бесцветный голос:

– Было поистине смешно наблюдать за вашими передвижениями по моему королевству… Я разочарован, моя дорогая кузина обмолвилась о вашей якобы смелости и даже назвала вас неглупыми!

– Ты Галексис! – тихонько сказала Даша, во все глаза глядя, как под ними бушует огненный поток, а с черных, кое-где рваных крыльев летуна, скатываются яркие угольки.

– Ха, ты умеешь говорить! – засмеялся повелитель.

Она обернулась и увидела одинокую фигурку друга посреди моста, освещенного огненным потоком точно кровавым закатом. От этого зрелища ее сердце сжалось. Никогда еще не ощущала она такого прилива нежности. Ей захотелось обнять мальчика, утешить. Хоть на минуту забыться, поверить, что все хорошо, им нечего бояться, что они могут спокойно посидеть рядышком, держась за руки и ни о чем не думая.

– Руслан! Там Руслан! – воскликнула она. – Нужно лететь за ним, скорее!

Галексис некоторое время смотрел на нее из тьмы капюшона, затем резко его скинул. Глаза цвета бурлящей лавы, обрамленные темным золотом ресниц, гневно воззрились на нее. Немного вьющиеся каштановые волосы разметались по плечам, обтянутым золотистой туникой. Таких красавцев и на картинках в книжках не увидишь.

– Лететь говоришь? – растягивая слова, промолвил юный повелитель.

Она хотела кивнуть, но его рука так крепко обвивала ее плечи, что ей не удавалась даже пошевелиться, пришлось в ответ лишь моргнуть. Его это только сильнее разозлило.

– Ты смеешься надо мною? – выдержав паузу, ледяным тоном спросил он, чем сильно напомнил свою кузину.

Невозможно было не заметить их родство. Оба властные гордецы и себялюбцы неземной красоты.

– Ты смеешься надо мною? – в бешенстве повторил он.

– Я… – Он не дал ей договорить и сильно толкнул. Даша упала на колени и вцепилась в шкуру летучей мыши. Галексис крикнул: «В крепость!» – и цепью стеганул своего летуна.

– А как же мой друг?! – готовая расплакаться от отчаянья, дрожащим голоском спросила Даша.

Повелитель ничего не ответил, лишь плотнее сжал губы.

Вскоре летучая мышь приземлилась перед крепостью. Девочка вскочила и хотела рвануть к мосту, но Галексис ловко поймал ее за шиворот.

– Куда?!

– К Руслану! – внезапно потеряв голос, просипела Даша.

Уголки губ повелителя дрогнули, взгляд потеплел, он провел ладонью по ее волосам.

– А ты шутница… – Он отточенным движением сунул меч в ножны и пробормотал: – Почему-то мне думается, моя кузина ошиблась при выборе пленника, которому следует сохранить жизнь. Что ж, придется ее вразумить. – Галексис широко улыбнулся, но, тут же посерьезнев, проворчал: – Шагай, и давай без шуток, у меня сегодня чертовски плохое настроение!

Она посмотрела через плечо на медленно двигавшегося по мосту Руслана и тихо вздохнула.

– А если он упадет?! – не удержалась она от вопроса, еле поспевая за юным повелителем.

– Такое бывает, – без всякого сочувствия, не оборачиваясь, обронил Галексис. – Вот он есть – а вот его уже нет… К чему думать о такой безделице?

– Руслан не безделица!

– Ну да, конечно.

Они подошли к огромным железным воротам, с жутким скрипом отворившимся перед повелителем.

Даша вскоре обнаружила себя в огромном каменном зале, где гулял прохладный ветер и где, кроме двух троллей, усевшихся по обе стороны дверей, никого больше не было. Великаны не приветствовали своего господина, да и Галексис их как будто не заметил, а молча прошел в центр зала. Одного из троллей она узнала, им оказался Хриплый – тот самый, худой и в кандалах, словно преступник.

– Здравствуйте, – прошептала девочка, останавливаясь перед сидевшими на каменном полу великанами.

Хриплый поднял голову, а другой тролль не обратил на ее приветствие внимания, а продолжал что-то выковыривать из мозолистой ступни.

– Это вы мне? – недоверчиво переспросил великан, блуждая по сторонам грустным взглядом.

– Вам… Не нужно сидеть на полу, простудитесь.

– Эй! – окликнул ее повелитель. – Нечего с ними разговаривать!

– Почему?

Галексис вернулся за ней и грубо схватил за руку:

– Это рабы, всего лишь бессловесные рабы, они не смеют разговаривать, пока я не позволю!

Великан под горящим от бешенства взором повелителя испуганно сжался в комочек.

– Ты… – Галексис резко обернулся к ней, – не смей наводить тут свои порядки.

– Моя мама…

– Плевать! – зло оборвал он. – Иди за мной!

Даша покосилась на Хриплого, прижавшего к груди длинные худые ноги, и все-таки шепнула:

– Пол холодный, поднимитесь!

– Я все слышу! – рявкнул юный повелитель и, больно вцепившись ей в плечо, потащил за собой.

В центре зала оказался небольшой квадратный люк. Галексис громко хлопнул в ладоши, послышался страшный грохот. Даша задрала голову – из люка в потолке спускалась каменная лестница. Как только установилась тишина, а лестница встала на свое место, они начали спуск. Чем ниже спускались, тем холоднее и сырее был воздух.

– А куда мы идем? – спросила она, оглядывая серые каменные стены, украшенные факелами, крепившимися к стене коваными зажимами.

– В подземелье.

– Зачем?

– Святая наивность! Зачем-зачем – чтобы посадить тебя под замок!

– А что будет с Русланом?

– Ты задаешь слишком много вопросов, – останавливаясь, фыркнул Галексис.

Ей тоже пришлось остановиться. Лестница уходила под воду, дна не было видно, как и другого берега.

– Мы поплывем?

– Да.

– Тогда можно снять туфли?

Он раздраженно обернулся:

– Это еще зачем?

– Тяжелые, боюсь, как бы они не стали тянуть меня ко дну.

Галексис непонимающе моргнул, потом разразился смехом:

– Тебя нужно не казнить, а сделать главным шутом королевства. Подумать только, ты решила, мы вплавь отправимся?! Снять туфли, вот это да! – продолжал насмехаться юный повелитель, скаля ровные белые зубы.

Даша смотрела в преобразившееся лицо и не верила, что можно быть таким хорошеньким и в то же время бессердечным. Улыбка Галексиса очаровывала, завораживала. Хотелось подольше ею любоваться, но повелитель, похоже, не подозревал о своем волшебном оружии. И смеяться, по всей видимости, он не любил.

Девочка видела, как повелитель коснулся факела и в тот же миг из воды одна за другой поднялись каменные плиты, складываясь в узкий, но устойчивый мостик. Галексис смело шагнул на первую плиту и жестом приказал следовать за ним, небрежно бросив:

– Туфли, так и быть, можешь не снимать!

Долго идти не пришлось, под низкими сводами пещеры они добрались по каменному мостику до поворота и попали в неширокий туннель, откуда выбрались на берег. Чуть в глубине находилась одна-единственная камера с толстой железной решеткой. Факел на одной из стен тускло освещал подземелье, но даже этого света хватало, чтобы рассмотреть в камере воду.

– Я простужусь! – возмутилась Даша, когда Галексис отворил решетку и втолкнул ее внутрь.

– Тем хуже для тебя, – объявил повелитель, закрывая замок длинным черным ключом.

Галексис почти скрылся за поворотом, когда она его окрикнула. К ее удивлению, юный повелитель обернулся, и тогда Даша выпалила:

– Вы морите голодом своих рабов, чтобы они поскорее умерли?

Он улыбнулся, возможно, ей это лишь показалось, потому что ответа на свой вопрос она не получила, а вскоре шаги повелителя стихли – и воцарилась тишина.

Глава 56

Три богини

Даша некоторое время переминалась с ноги на ногу у решетки, надеясь услышать какой-нибудь шорох, но так ничего не услышав, осторожно, чтобы не замочить ноги, попыталась пробраться в глубь камеры по камушкам. Желудок протяжным урчанием напоминал, как давно она не ела, но девочка старалась не думать об этом. Внезапно в самом углу что-то забулькало, от неожиданности нога соскользнула с камня и, потеряв равновесие, она плюхнулась в воду, которой оказалось достаточно для того, чтобы как следует окунуться. Вода была не холодной, но после полета над огненной лавой было с чем сравнить. Кое-как Даша забралась на большой камень, где, удобно устроившись, смогла выжать подол платья.

– Один правитель хуже другого, – сердито бормотала она, – бессовестные угнетатели…

– Так было не всегда, – послышался чей-то негромкий приятный голос.

– Кто тут? – встрепенулась Даша.

– Всего лишь я. – На водной глади появились круги и возникла голова морского конька.

– А я тебя знаю! – обрадовалась она, разглядывая поблескивавшую в тусклом свете факела влажную черную морду с большими миндалевидными глазами, ярко-голубыми, точно два драгоценных камня.

– Это очень приятно, только я уже давно никого не знаю, – грустно ответил конек.

– Почему тебя сюда заперли?

– Галексису я не нужен, он взял меня лишь потому, что это принесло страдания Акватилу.

– Разве Акватил не сам тебя продал?

– Да, сам, но он не хотел, я это точно знаю!

Ей было жаль разубеждать несчастного, и она мудро промолчала.

– Акватил когда-нибудь вернется за мной, – тихо заключил конек.

– Как, наверно, ужасно тут томиться! – не выдержала Даша.

– Не ужасней, чем где-нибудь еще.

Она не могла с ним согласиться. Сама девочка предпочла бы томиться где-нибудь подальше от королевства Огня с его бессердечным повелителем, но говорить об этом коньку не имело смысла.

– Тебя хоть кормят?

– Бывает.

– Вот как… – Даша беспомощно посмотрела по сторонам, ноги уже затекли, а сидеть на холодных камнях мама строго-настрого запрещала.

– Сюда бы диван, – размечталась она.

Конек не успел ничего ответить, послышался насмешливый голос Галексиса:

– А может, тебя еще поселить в королевских апартаментах?!

– Было бы здорово, – без всякой надежды отозвалась она.

– Шагай! – прикрикнул на кого-то повелитель.

Из-за поворота показался Руслан, и она не сумела сдержать радостный вопль. Друг выглядел неважно: грязная рваная одежда, лицо покрыто слоем сажи, волосы из совсем светлых превратились в серые, а на руках виднелась запекшаяся кровь. Но несмотря ни на что, он приветливо ей улыбнулся и негромко сказал:

– Все хорошо.

– О да, – язвительно встрял повелитель, – у вас обоих действительно все хорошо, вот явится ее светлость Пилатесса, и станет еще лучше. – Он гадко подмигнул Даше. – Не так ли, милочка?

Руслан вошел в камеру, и решетка тотчас, неприятно лязгнув, захлопнулась. Даша боялась шевельнуться, ноги затекли, а любое неверное движение могло обернуться новым купанием, поэтому она не бросилась обнимать друга, хотя ужасно хотела, но протянула ему руку. Руслан подал ей свою горячую ладонь и слегка сжал ее ледяные пальцы.

– Какие телячьи нежности, меня сейчас стошнит! – закатил глаза Галексис, прицепляя ключ от камеры на золотую цепочку, пристегнутую к ножнам.

Руслан отдернул руку и потупился.

Из воды возникла голова конька, скрывшегося при появлении юного господина.

– Повелителю не пристало завидовать своим пленникам.

Галексис прищурился.

– Завидовать? О чем ты, глупец? Завидовать приговоренной к смерти девчонке и глупому мальчишке, который станет прислужником Пилатессы – да никогда я не стану завидовать такой участи!

– Меня убьют? – ошеломленно переспросила Даша.

Повелитель коротко рассмеялся:

– Не беспокойся, я лично за этим прослежу!

– Никто тебя не убьет, – рассердился Руслан и, вцепившись в железные прутья, прошипел:

– Убирайся, злорадствуй в другом месте!

Галексис от злости потерял дар речи, конек разумно спрятался под воду, а Даше хоть и было немного боязно, но стало приятно – друг, как всегда, вступился за нее, невзирая на острый меч на бедре повелителя и на явное превосходство в силе.

– Я буду настаивать на казни обоих, – ровным голосом произнес повелитель и, резко развернувшись, зашагал прочь. На несколько томительных минут повисла гнетущая тишина, которую нарушил вновь появившийся конек:

– Галексис не всегда был таким…

– Да тут все просто святые, это они перед нашим появлением изменились до неузнаваемости! – не скрывая сарказма, проворчал Руслан, прислонясь спиной к решетке и закрывая глаза.

– Не понимаю, – воскликнула Даша, – почему жемчужину нашли самые отвратительные людишки?! Кто, кто позволил найти жемчужину этому… этому бессердечному?!

– Богиня Власти. Галексис единственный, кому она сама вручила жемчужину.

Ребята, не скрывая любопытства, уставились на конька.

– Но почему она так глупо поступила?! – нахмурился Руслан.

– Тише, – выпучил глаза конек, – критиковать решения богини не может ни одно живое существо!

– Ну и что же теперь, если богиня сделала глупость, все промолчат?!

Яркие голубые глаза конька выкатились еще больше и напомнили шарики для жидкого мыла.

– Если кто-то сделал ошибку, то хоть ты королева Англии – придется отвечать, – поддержала друга Даша и, заметив, как начал медленно оседать под воду морской конек, быстро добавила: – Так говорит мой папа.

– Богиня Власти никогда не ошибается, она неспроста наградила Галексиса жемчужиной.

– Поверить не могу, – покачал головой Руслан. – Жемчужины тут раздают как гуманитарную помощь с грузовика.

– Какую такую помощь? – заинтересовался конек.

Даша отмахнулась:

– Расскажи лучше про богиню.

– Хорошо, расскажу, секрета тут нет. Давным-давно, в единственную ночь за целый год, когда луна ярче солнца, на Лунном холме встречаются три богини. Богиня Власти, богиня Справедливости и богиня Любви. Подружками они раньше слыли, пока делить было нечего.

– Они поссорились? – уточнила Даша.

– Не то слово! Поговаривают, чуть не подрались.

Руслан прыснул в кулак:

– Хотел бы я посмотреть, как дерутся богини.

– Честно говоря, не верю я, что они дрались, – так болтают злые языки… – Конек вздохнул. – Кончилась дружба, когда родился в знаменательную ночь младенец, которого нарекли Галексисом. Одна из богинь должна была стать мальчику крестной, а кто именно, мог выбрать только он сам. Каждая богиня всеми силами пыталась завоевать внимание маленького Галексиса, но выбрать он мог только одну. Наступил день, когда предстояло сделать выбор, наверно самый трудный выбор в жизни мальчика. Тогда-то богиня Власти и затеяла нечестную игру, она сама явилась к Галексису и предложила розовую жемчужину взамен на его окончательное слово в ее пользу.

– Не понимаю, – передернул плечами Руслан, – чего они прицепились именно к нему, людей, что ли, мало?!

– Людей хватает, но не каждый рожден в ночь, когда луна ярче солнца.

– Подумаешь! А что тут такого? – спросила Даша.

– Считается, что человек, рожденный в такую ночь, особенный. И за свою жизнь должен сделать нечто очень важное.

– А Галексис сделал?

– Нет, – конек описал в воде небольшой круг, – поговаривали, до того, как к нему явилась богиня Власти, он отдавал предпочтение богине Любви. Хотел выручить одну свою подругу.

– Подругу? – удивился Руслан. – Кого же это?

– Пилатессу. Маленькими они были не разлей вода, он хотел стать крестником богини Любви, чтобы спасти маленькую принцессу от чар ведьмы.

– Но разве он бы смог? Мы слышали, никому не под силу разрушить злые чары, – Даша вздохнула, – ведь каменное сердце не может любить.

– Не знаю, – пригорюнился конек, – может и так. Галексис выбрал богиню Власти, а когда другие богини обо всем узнали, они ужасно рассердились и ушли с наших земель.

Руслан, осторожно ступая на камни, пробрался на валун в углу и уселся на него, скрестив ноги.

– Ушли навсегда?

– Никто этого не знает. Богиня Справедливости сказала напоследок, что власть без справедливости никогда не станет полноценной и что когда придет время – она вернется.

– Зачем? Отомстить, наверно, – усмехнулся Руслан, осторожно смывая с костяшек пальцев и ладоней засохшую кровь.

– Возможно.

– А что же богиня Любви? – напомнила Даша, когда конек надолго замолчал.

– Она, пожалуй, больше остальных рассчитывала на роль крестницы Галексиса, и когда он ее не выбрал, была сильно разочарована. Обещала позаботиться, чтобы на чувства мальчика не ответило ни одно живое существо.

– Как жестоко! – прошептала Даша. – Получается, повелитель королевства Огня несчастен не меньше самой Пилатессы.

– Получается… – снова повисло молчание.

– А где сейчас богиня? Почему Галексис не найдет ее, чтобы выпросить прощения?

Конек рассмеялся:

– А ты поди поищи! Если богиня не захочет показаться, ее никто не найдет. Да и Галексис слишком горд, чтобы просить у кого-то прощения.

Даша и конек протяжно вздохнули, Руслан же подавил зевок:

– Это, конечно, все очень грустно, но долго мы тут будем сидеть? Надо выбираться!

Глава 57

Заморская принцесса Руслан

Не успел Руслан закончить, как по ту сторону решетки поднялся столп водяных брызг, окативший их с ног до головы. Даша вскрикнула, но ее крик потонул в чьем-то звонком смехе. Брызги улеглись, ребята сердито воззрились на шутника, да только и смогли что изумленно ахнуть. Перед ними, в берете из листа кувшинки, стоял их давний знакомый водяной. Неожиданный гость приветственно приподнял руку.

– Привет, друзья из России! Как дела?

Даша вскочила на плохо гнущихся ногах:

– Привет! У нас все хоро… – Но Руслан не дал ей договорить:

– Как видишь, мы за решеткой. Что за вопрос? Как у нас могут быть дела?! Все скверно!

– А-а-а, все язвишь, – протянул Вилькиль, – ну понятно, некоторые ведь не меняются!

– А как ты тут оказался? – взволнованно спросила Даша, пробираясь по камушкам поближе к решетке.

– Да так, плавал туда-сюда… Завтра мне исполняется двести лет! И папа разрешил мне вдоволь попутешествовать, пока мы все не погибли.

– Погибли? – переспросил Руслан.

Водяной присел на берегу, расправил сплетенную из травы накидку и со вздохом пробормотал:

– Наверно, глупо надеяться, что кто-то сегодня или завтра найдет последнюю розовую жемчужину. Время сделает скачок, все живое погибнет. Разве вы не знали?

– Знали, – кивнула Даша и без особой надежды предположила: – Может, еще обойдется?

Никто ее не успокоил, все промолчали, и тогда она сказала, как однажды мама, когда у них не хватало денег, чтобы купить поесть:

– Зато мы есть друг у друга.

Все взгляды устремились на нее, а Руслан нервно рассмеялся:

– Знаешь, Даш, ты умеешь утешить. Мы все умрем, какая разница, есть мы друг у друга или нет? Так говорят, когда случается что-то плохое, но поправимое! А смерть, как известно, – это непоправимо!

– А я вот думаю, – подал голос морской конек, – не будет никакой смерти, жемчужину обязательно кто-нибудь найдет!

Вилькиль только сейчас заметил высунувшуюся из-под воды голову конька и громко шлепнул себя по лбу, да так сильно, что с волос посыпались ракушки, а лист кувшинки съехал набок.

– Так вот где тебя держит жестокий Галексис!

– Не скажу, что я недоволен своей участью, с того дня как Акватил… – Конек умолк, а потом с напускной веселостью воскликнул: – Я отлично тут поживаю, другой жизни мне не нужно!

– Зачем ты обманываешь?! – возмутилась Даша. – Ты ведь хочешь, чтобы Акватил вернулся за тобой!

– Да, это так, но…

– Не понимаю, как он мог так с тобой поступить! – продолжала она. – Он поступил отвратительно, когда попытался убить тебя из-за своего поражения в состязании с Пилатессой! Но еще отвратительнее – что потом он тебя просто выбросил!

Водяной открыл рот, чтобы вступиться за повелителя, но Руслан не позволил:

– Только не говори, что раньше он таким не был, и не рассказывай, какой он на самом деле хороший, надоело уже!

– И не думал даже, – обиделся Вилькиль, – подводные жители никогда не простят Акватилу его поступок, и ему это прекрасно известно.

– А я его давным-давно простил, – тихо произнес конек.

– Только он этого не знает, – грустно подытожила Даша.

Руслан обратился к водяному:

– Ну и как же отсюда выбраться?

Зеленоволосый толстячок пожал плечами:

– А я откуда знаю!

– Ты не собираешься нам помочь?!

Водяной поднялся на ноги и развел руки в стороны:

– А как?

– А почему меня не спросили? – обиделся конек. – Мне тут каждый уголок известен! И как выбраться отсюда я отлично знаю!

– Как?! – в один голос воскликнули ребята.

– Очень легко.

– Так чего мы ждем? – встрепенулся Руслан. – Скажи, не томи!

– Нужно проплыть под водой в соседнюю пещеру, а оттуда по туннелю, там нетрудно найти.

– Под водой? – Даша нахмурилась. – Но мы ведь не рыбы, мы не можем долго под водой!

Конек фыркнул и обдал ребят брызгами.

– Вам нужно лишь набрать побольше воздуху и нырнуть, а уж в соседней пещере можно плыть и не под водой.

– А куда нырять? – изумился Руслан. – Тут дна не видно, нырнешь, а там камень или еще чего похуже!

Конек медленно поплыл в самый дальний и темный угол камеры:

– Сюда идите, тут очень глубоко, нужно нырнуть и проплыть под стеной.

Даша осторожно перебралась к коньку и с сомнением опустила руку в воду.

– Мы ведь ничего не увидим! – Друг кивнул на факел. – Тут еще можно что-то рассмотреть, а нырнем – и окажемся в кромешной тьме, поди разбери, где там стена.

– Да-а, – протянул Вилькиль, – а ведь он прав.

Даша обернулась.

– Как же ты нашел путь сюда?

– Водяные прекрасно видят в темноте.

Ребята пригорюнились. Некоторое время все усиленно думали, наконец Руслан заявил:

– Нам ни за что не проплыть под водой без света!

Морской конек вздохнул:

– Придется вам остаться тут.

Водяной почесал голову и предложил:

– Хотите, я сплаваю за красными улитками?

– За кем? – не поняла Даша.

– За улитками. Те еще дамочки, с характером, но я, так и быть, уломал бы их вам помочь.

– А как они помогут?

– Увидите, – пообещал водяной, с размаху плюхаясь в воду.

На поверхности появились большие пузыри, конек застонал:

– Красных улиток нам еще не хватало! Помнится мне, эти глупые бабы устроили как-то забастовку… Ох, намучился с ними Акватил!

Даша хихикнула, ей уже не терпелось увидеть этих улиток, хоть она и представить не могла, чем они смогут им помочь.

Ждать пришлось долго. Спустя полчаса девочке закралась мысль, что водяной их просто бросил, а друг не преминул озвучить это вслух:

– Сбежал он, чего тут непонятно, больше не имеет смысла ждать!

Они подождали еще десять минут. Даша уже хотела окончательно согласиться, что водяной их обманул, как вдруг пещеру осветил яркий красный свет. Тут и там из-под воды поднимались светящиеся улитки, у них были звонкие голоса, и все они говорили одновременно, так что ни слова не удавалось разобрать. Размером с каучуковый мячик, улитки источали свет лучше всякого фонаря. Следом в камере появился водяной, он вынырнул в самом углу, на плече у него сидела особо крупная улитка.

– Вот и я, друзья, заждались?

– Мы подумали, что ты не вернешься, – призналась Даша.

Ни на кого не глядя, заговорила крупная улитка:

– Мы пришли, конечно, помочь, но не нужно думать, что мы такие послушные, прибежали по первому зову. Будьте хоть сто раз принцессами из какой-то там России, вы нам не указ. Мы сами по себе, запомните это.

Ребята переглянулись.

– Какие еще принцессы? – уточнил Руслан.

– Нам, – раздулась от важности улитка, – сообщили, что нужно помочь двум принцессам из России, мы тут – и хватит разговорчиков, наше время не резиновое!

Даша прикрыла рот, чтобы не рассмеяться, друг же молчать не собирался:

– Я не принцесса! – вскричал он, гневно глядя на поежившегося водяного. – Вы слепые, что ли, я мальчик!

– Да?! – Глазки-шарики главной улитки покачнулись на тонких рожках. – Ну один в один принцесса заморская, никогда бы не догадалась! – Один глаз ее уставился на водяного. – Ну и где же тут принцесса?!

– Я не принцесса и не похож на принцессу, – никак не мог успокоиться Руслан. – Вам всем очки нужно носить!

Водяной тем временем указал на Дашу:

– Вот принцесса!

Улитка неодобрительно крякнула:

– Никогда бы не подумала, что бывают такие принцессы…

Даша не стала возмущаться, что улитка не признала в ней принцессу, она лишь негромко заметила:

– Папа иногда называл меня принцессой, но кровь у меня обычная, не голубая.

– Неважно, – буркнула королева улиток. – Галексис обращается с нами хуже некуда, мы с удовольствием отплатим ему той же монетой! – Улитка быстро завращала своими глазами на рожках и громко объявила: – Дамы, погружаемся, поможем этим оборванцам захудалого царства, покажем повелителю королевства Огня, кто чего стоит! – Улитки начали погружение, и водяной поторопил:

– Ныряйте скорее, красные дамы ждать не станут, плывите за мной!

Даша замахала руками:

– Подождите-подождите, а как же… – Она умолкла и с жалостью посмотрела на хранившего молчание морского конька.

– Прощайте, если судьба распорядится, свидимся еще, – отозвался конек.

– Ты с нами не поплывешь? – вытаращил глаза Руслан.

– Нет, я останусь тут… ждать.

Главная улитка потребовала:

– Хватит прощаться, мне еще прическу сегодня делать.

Даша покосилась на вспыльчивую дамочку, гадая, из чего бы ей можно было сделать прическу, да так и не найдя ничего похожего на волосы, громко сказала:

– Мы не можем бросить тут конька!

Тогда неповоротливая улитка соскользнула с плеча водяного и последовала за красными дамами, чей свет тускнел с каждой секундой.

– Решайся! – воскликнул Руслан. – Чего тут сидеть? Не дождешься ты своего Акватила, он просто эгоистичный болван!

– Если мы не поспешим, красные дамы уплывут, и вы останетесь тут, – предостерег водяной.

– Оставьте меня. – Глаза морского конька увлажнились. – Я верю, Акватил когда-нибудь за мной вернется!

Даша оттолкнулась от камня, плюхнулась в воду и, подплыв к коньку, обняла его за шею.

– А если нет, если Акватил никогда не вернется за тобой? – прошептала она, ласково поглаживая черную гладкую морду конька.

– Значит, так тому и быть, – последовал грустный ответ.

Она почувствовала, как друг ухватил ее за руку и, крикнув: «Он вернется, обязательно вернется!» – вместе с Русланом и водяным ушла под воду.

Глава 58

«Прости»

В уши залилась вода, Даша открыла глаза. Красный свет, источаемый улитками, на мгновенье ослепил. Вилькиль тянул ее за собой все глубже и глубже. Они могли бы уже проплыть под решеткой, но улитки одна за другой исчезали под противоположной стеной, вскоре и ребята с водяным погрузились на глубину, где в камне были выдолблены несколько туннелей, по которым уплывало их освещение.

Руслан первым устремился за ярким улиточным шлейфом, она последовала за водяным. Воздуху не хватало, девочка гребла изо всех сил, но казалось, туннель вытягивается, становясь все длиннее. Она отстала от водяного, который выпустил ее руку, прежде чем они заплыли в узкий туннель, и теперь не могла даже крикнуть, чтобы позвать на помощь. Улитки удалялись, а вместе с ними свет. Ее охватила паника, она развернулась и из последних сил поплыла обратно, в надежде, что проделанный путь окажется короче, чем тот, который еще предстоял. Очень быстро она поняла, что возвращаться в темноте – безумная затея, но было поздно что-то исправить.

Даша, обдирая пальцы о шершавый камень стены, подтягивалась к выходу из туннеля. Ей не хватило доли секунды, чтобы достичь подводной пещеры под камерой. В попытке глотнуть воздуха в рот и нос хлынула вода. Раньше она думала, что перед смертью обязательно нужно о чем-то подумать, но в действительности оказалось, что в последние мгновенья нет времени для дум, а в голове крутится лишь одна-единственная мысль, мысль о собственном удушье.

Она не могла сдвинуться с места, оставалось лишь смотреть широко распахнутыми глазами в темноту. Когда ее озарил яркий голубой свет, она уже не осознавала, что происходит, но возникшее перед ней красивое лицо повелителя вод не могла не узнать. Впервые Акватила она встретила в долине Зеленых холмов, именно под водой, и теперь все словно заново повторялось. Светились в темноте прекрасные зеленовато-голубые глаза, он протянул к ней руку и коснулся щеки, точь-в-точь как в прошлый раз, на дне реки, а затем сложил губы в трубочку и медленно подул ей в лицо. Легкие наполнились свежим воздухом, она быстро задышала и вцепилась в его руку.

– Не бойся, – ласково сказал Акватил, и ее это успокоило настолько, что она даже смогла улыбнуться.

А уже спустя несколько секунд Даша вынырнула в камере. На камне, свесив ноги в воду, сидел водяной.

При ее появлении он вскинул руки и воскликнул:

– Как же мы испугались за тебя!

– А где Руслан? – огляделась она. В камере помимо них находился лишь морской конек, одиноко забившийся в самый угол.

– Он там, – махнул водяной на стену и, съехав по камню в воду, крикнул: – Я сообщу ему, что с тобой все хорошо, и вернусь!

Камера осветилась голубоватым сиянием – появился Акватил. Золотой обод, венчавший голову повелителя вод, мерцал мягким светом, но основное сияние излучала голубая мантия.

– Ты вернулся за своим коньком! – растроганно произнесла Даша, глядя на Акватила.

– Нет, – глухо ответил повелитель вод, – я пришел за тобой.

– За мной? Но почему?

Он перевел на нее голубой взор и надменно рассмеялся:

– Потому что ты захлебывалась, иных причин нет.

– Только поэтому… А как же, – она посмотрела на морского конька и осуждающе покачала головой, – а как же твой верный друг?!

Ей показалось, что молчание длилось целую вечность, наконец Акватил ответил:

– Один из нас оказался совсем не верным другом…

– Но ведь можно еще все исправить! – Шлепая по воде, она подбежала к повелителю, ухватила его за рукав и потянула за собой.

Он пытался протестовать, но Даша была неумолима, она подвела Акватила к морскому коньку и тихо сказала:

– Может, я еще мало чего знаю в жизни, но друзья должны быть вместе, друзья умеют прощать и умеют признавать ошибки. Чтобы расстаться навсегда, нужна одна лишь секунда, а чтобы потом друг друга забыть – не хватит и нескольких столетий!

Повелитель вод упрямо смотрел себе под ноги и молчал, морской конек тоже не издавал ни звука.

Даша дернула повелителя за мантию, но он не сдвинулся с места.

– Акватил, ты несправедлив! – воскликнула она, от обиды за доброго морского конька ей на глаза навернулись слезы.

– Я знаю, – ответил он.

– Но почему? – не выдержала она. – Почему ты такой?

Акватил отвернулся:

– Потому что я, именно я предал нашу дружбу, и теперь мне нечего предложить тому, кто имеет все основания меня ненавидеть. – Он посмотрел на нее через плечо и еле слышно сказал: – Я не прошу прощения только потому, что сам никогда не смогу себя простить.

Даша тяжело вздохнула, ей стало понятно, что помирить этих двоих сможет только чудо, но она все равно попыталась:

– Ведь, может, это последний шанс сказать о том, как сильно ты сожалеешь! Что, если завтра одного из вас не станет? Разве так страшно сказать «прости» сейчас, чем миллионы раз повторять это слово про себя, когда уже будет слишком поздно?

Было видно, что в повелителе вод борется два противоречивых чувства, лицо его исказилось, пальцы стиснули мантию, а затравленный взгляд устремился на горящий факел. Некоторое время слышался только звук капель, стекавших с ее подола, а затем лицо Акватила превратилось в неподвижную маску, он круто повернулся и посмотрел в упор на морского конька.

– Прости, Леарс, – четко выговорил повелитель, и ни один мускул при этом не дрогнул на его красивом лице. – Каждый день, когда утром открываю глаза, я вижу на своих руках кровь, твою кровь. Ее не может смыть вода всего мира, а место в моем сердце, принадлежащее тебе, не смогло занять ни одно существо, ни одна самая прекрасная драгоценность.

Даша затаила дыхание, она и не догадывалась, как Акватил мучился из-за своего проступка. Теперь он предстал перед ней совсем в ином свете.

Леарс молча подплыл к повелителю и ткнулся мордой в его ладони. В прекрасных глазах Акватила блеснули слезы, и он опустил голову.

Появление водяного нарушило воссоединение друзей, и повелитель вод нехотя сказал:

– Нужно выбираться отсюда, мне не хотелось бы сталкиваться с Галексисом. Наши отношения в последнее время и так нельзя назвать дружественными. – Он обернулся и протянул девочке руку. – Не бойся, Даша, я не позволю тебе утонуть! Ты ведь это уже знаешь, не так ли?

– Да, – выдохнула она с улыбкой.

На этот раз ей не пришлось задерживать дыхание, она дышала под водой наравне с другими обитателями подводного царства, даже осмелилась перекинуться парой слов с водяным. Голубая мантия Акватила освещала им путь лучше сотни самых ярких лампочек. За считаные секунды, следуя за хвостом Акватила, они преодолели узкий туннель и попали в пещеру с низкими сводами. Руслан, в окружении красных дам, почему-то так и не уплывших по своим делам, сидел на выступе в стене. При виде ее друг взволнованно воскликнул:

– Я думал, ты утонула! – В его возгласе было столько облегчения и радости, что Даше стало стыдно. Ей не нравилось заставлять дорогих людей волноваться за себя, но, глядя в сияющее от счастья лицо Акватила, восседавшего на верном морском коньке, она понимала, что ради примирения этих двоих и утонуть не жалко.

– Все разрешилось, – громко объявила самая главная улитка, покачивая глазками. – За мной, дамы, теперь ответственность за принцесс из России ложится на плечи нашего повелителя, мы тут больше не нужны!

– Я не принцесса, – слабо попытался протестовать Руслан, но потом махнул рукой и пожелал:

– Счастливого пути, дамы, спасибо за помощь!

Красное пятно из улиток начало погружение под воду и вскоре исчезло из виду.

Акватил поглядел на притихшего водяного и спросил:

– Как поживает отец?

– Хворает, ваше величество, почти не выплывает последнее время, все ждет конца.

Повелитель вод нахмурился:

– Не нужно отчаиваться, я только вернулся из страны Восходящего солнца и абсолютно уверен – победа за нами!

Вилькиль пожал плечами:

– Поговаривают, что ведьма из страны Заходящего солнца продала душу черному страннику, чтобы тот открыл ей заклятие остановленного времени.

– Может и так, – согласился Акватил. – Встреть я этого черного странника, сам бы продал душу, лишь бы узнать, как расколдовать время!

– Ну и влипли вы! – буркнул Руслан. – Вот в нашем царстве колдуны и колдуньи не останавливают время. Они возвращают мужей в семьи, снимают сглаз, хвастают в газетах своими дипломами и квалификацией, – в общем, безобидные.

– Вам повезло, – заключил Акватил и со вздохом добавил: – Завтра все решится. Если с восходом солнца чары начнут разрушаться, мы спасены. Значит, кто-то нашел последнюю жемчужину. А если… – Повелитель не закончил и резко сменил тему: – Нужно спешить, вот-вот в крепость прибудет Пилатесса, а ей наверняка захочется увидеть пленников.

Даша огляделась, в полукруглой пещере нигде не было видно прохода.

– Под воду? – боязливо спросила она.

Повелитель вод утвердительно кивнул и подплыл на коньке к Руслану. Друг недоверчиво отшатнулся, когда Акватил протянул к нему руку, но потом все-таки нехотя подставил голову и повелитель коснулся его лба, а затем подул, как совсем недавно на Дашу.

Все вместе они спустились под воду и поплыли за указывающей путь мантией. Дышать под водой было даже легче, чем на земле, свежесть наполняла каждую частичку тела. Чем ниже они погружались, тем красивее становился пейзаж: яркие водоросли разных оттенков монотонно покачивались в такт мелькавшим хвостикам разноцветных рыбок, маленькие домики подводных жителей из тусклых самоцветов волшебно мерцали, когда на них падал голубой свет мантии Акватила. Вода потеплела.

Плыли они недолго, вскоре повелитель вод направил морского конька на поверхность, но прежде приказал:

– Схватитесь за мою мантию и держитесь крепче!

Ребята взялись за концы светящейся материи. Морской конек тотчас рванул вверх. Они не успели даже испугаться, как увидели охваченную огнем поверхность. Даша хотела зажмуриться, но не успела, Леарс взмыл в воздух над пузырящимся огнем.

– Прощайте, друзья! – прокричал повелитель вод и, отстегнув плащ, швырнул их на берег.

Ребята очутились на земле и успели только увидеть, как морской конек с Акватилом скрылись в пучине. Друг протянул Даше руку, чтобы помочь подняться, да так и застыл на месте, широко распахнув глаза и глядя на почерневшие дерево, склонившее ветви в огненную воду.

Глава 59

Крылатый бог

С ветки вспорхнула колибри и уселась Руслану на голову.

– Ногли?! – воскликнула Даша.

– И все-таки отменное бы вышло гнездо, – задумчиво протянула птичка, перебирая лапками мокрые волосы.

– Как ты тут оказалась? – От удивления Руслан даже забыл на нее рассердиться.

– Да так, – Ногли спрыгнула ему на плечо. – Пролетала мимо… это и не важно. Ведь мы все еще направляемся в страну Восходящего солнца?

– Мы-то направляемся, – Даша покрутилась на месте, оглядела окрестности и с сомнением прибавила: – Или направлялись.

Высоко на скале виднелась крепость Галексиса, куда вела еле заметная между скал дорога. Сами же они стояли на небольшом островке, который с обеих сторон окружала огненная река. Это была граница, потому что за бурлящей неширокой полосой находился другой мир.

На земле страны Заходящего солнца лежал белоснежный снег, зеленые листья росших вдоль границы деревьев покрывал тонкий слой льда. Бледно-серое небо с тусклым солнцем мерцало серебром на ледяных стволах, ветках, ледяных цветах и проступавшей из-под снега травы.

– Зима! – зачарованно прошептал Руслан, не в силах оторвать взгляд от прекрасного зрелища.

Даша посмотрела на свое платье и обнаружила, что оно уже просохло. Тогда она подняла с усыпанной пеплом земли мантию Акватила. Друг тем временем, прикрыв лицо рукой, подошел ближе к огненной реке, через которую был перекинут железный мостик. На другой стороне железо, так же, как деревья, покрывала прозрачная корка льда, даже облизывавшие их языки пламени не могли ее растопить. Границу никто не охранял – вокруг не было ни души. Тишину нарушала лишь шипящая, как змея, и потрескивающая, точно поленья в печи, река.

Руслан смело ступил на мост, Ногли у него на плече нахохлилась и заметила:

– Если не сваришься живьем, окоченеешь до смерти!

– Как мне не хватало твоих ценных замечаний! – съязвил друг, упрямо шагая по мосту. Когда он оказался на другой стороне, Даша обеспокоенно спросила:

– Ну как?

– Холодно! – крикнул Руслан и махнул ей рукой. – Иди сюда.

Она накинула на плечо мантию повелителя вод и приблизилась к мосту – лицо обожгло дыханием реки. Даша шагнула на мост и увидела, как огонь, словно гонимый сильным ветром, улегся, а поверхность реки стала гладкой-прегладкой – но почему-то лишь с правой стороны, слева все по-прежнему бурлило и кипело. Тогда она перевесила мантию на другое плечо в надежде, что материя защитит ее. И в тот же миг огонь справа полыхнул с новой силой, а слева, напротив, улегся, разглаживая поверхность огненной реки.

Даша испуганно отступила:

– Что это?

– На тебе мантия повелителя вод, – подсказала Ногли, – укутайся и смело иди.

Так Даша и сделала. Огненная вода расступилась перед ней, а как только мост остался позади, вновь вспыхнула, зашипела и покрылась пузырями. Даша присела на корточки, хотела слепить снежок, но снег рассыпался, словно порошок. Она выпрямилась и разочарованно пожала плечами:

– Не лепится.

Друг обхватил себя руками и пожаловался:

– Холодно-то как!

– Не чувствую, – удивилась Даша.

– Мантия, – напомнила Ногли. – Акватил никогда с ней не расстается, еще ни одно существо не удостаивалось такого дара.

– Нужно ее вернуть! Правда? – Она вопросительно посмотрела на переминавшегося с ноги на ногу друга.

– Наверно… вернешь, когда увидим какой-нибудь водоем.

– Даже не думай! – вмешалась колибри. – Повелитель вод подарок назад не примет, только оскорбится.

– Эта мантия очень дорога Акватилу, я не могу… – попыталась возразить Даша, но птичка безапелляционно заявила: – Видимо, не так дорога, как велика его благодарность тебе за примирение с Леарсом.

– А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурился Руслан.

– Я много чего знаю, – уклончиво ответила Ногли и поторопила: – Нужно идти, если хотите поскорее пересечь страну Заходящего солнца.

На этот раз Руслан не позволил ей сменить тему и вновь переспросил:

– Откуда ты знаешь? И еще, как ты тут оказалась?

Колибри вспорхнула с его плеча, приземлилась Даше на ладошку и по руке забралась под мантию, недовольно проворчав:

– Сейчас не время болтать!

– Ответь! – начал сердиться Руслан, стуча от холода зубами.

– Иди сюда, – позвала его Даша, распахивая мантию, – погреешься.

Уговаривать друга не пришлось – на волосах Руслана уж появились ледышки, которые потекли ручейками по лицу и шее, как только он укрылся волшебной мантией.

Ребята небыстро пошли между ледяными деревьями, ноги проваливались в снег по щиколотку. На снегу, кроме своих, они не видели никаких следов. Поверхность была ровной и такой белой, что слепило глаза. Ни троп, ни дорог, кругом ледяной лес, безмолвный и прекрасный.

Даша обернулась.

На том месте, где она совсем недавно стояла, зеленела трава.

– Вот так мантия! – пробормотала девочка, наблюдая, как трава леденеет и покрывается инеем.

– Это ведьма заколдовала землю?

Ногли высунула наружу клюв, но тут же спрятала.

– Ведьма надеялась, что холод отпугнет от ее земель врагов. – Птичка помолчала. – И не ошиблась. Куда привлекательнее долина Зеленых холмов, Галексис не раз посягал на плодородные земли великанов.

– А королевство Колибри? – удивился Руслан. – Почему никто не посягает на землю Пилатессы?

– Отчего же, – не согласилась Ногли, – посягают! Ведьма из страны Заходящего солнца спит и видит, как свергнуть принцессу и заполучить ее розовую жемчужину.

– А динозавры пытаются завоевать чужую землю? – полюбопытствовала Даша.

– Нет, – без раздумий ответила колибри, – великанам хватает их зеленой долины. Волшебница из страны Восходящего солнца добра и справедлива, она тоже никого не притесняет.

– Скорей бы уж добраться до волшебницы, – вздохнула Даша, разглядывая под ногами снег, разлетавшийся в стороны от каждого шага, точно сахарная пудра.

Они шли теперь в ледяном лесу, где поблескивало солнце, холодное, как все вокруг.

Ребята услышали позади фырканье и неуклюже обернулись. Сперва они ничего не увидели, кругом белым-бело – ни звука.

– Приветствую, богиня, – послышался негромкий бархатистый голос.

Даша покрутилась на месте, Ногли, сидевшая у нее на запястье, переползла по платью куда-то на спину и там затихла.

– Кто тут? – громко спросила Даша.

– Тише, – послышался тот же приятный голос, – не нужно кричать, все уже и без того знают о вашем присутствии.

Она покосилась на молчавшего друга и только открыла рот, чтобы узнать, кто с ними говорит, как увидела перед собой белоснежного крылатого коня. Чудесные голубые глаза смотрели на нее с удивительной лаской и заботой.

– Цестар, – безошибочно определил Руслан.

Ей вспомнился рассказ феи о боге Стихии и его подкове. Очень хотелось оглядеть копыта коня, но девочка постеснялась.

– Вы тут живете? – пролепетала Даша, не зная, о чем следует говорить с богом.

– Я повсюду, – последовал спокойный ответ, – повсюду, где бушует стихия.

– Разве тут бушует? – изумился Руслан, вслушиваясь в звенящую тишину ледяного леса.

– Бушует, еще как бушует, только не каждый слышит.

Сколько ни напрягала Даша слух, слышен был только стук ее сердца.

– Это из-за скачка, который совершит время?

Бог Стихии ничего ей не ответил, посмотрел на Руслана, расправил белоснежные крылья и припал на одно колено.

– Забирайтесь, я вывезу вас из леса.

Друг помешкал и неуверенно взглянул на Дашу.

– Едем?

– Едем, – подала голос выбравшаяся из укрытия Ногли.

Колибри взлетела, приземлилась Цестару на голову и принялась что-то шептать ему на ухо.

– Что за секреты? – поморщился Руслан, решительно взбираясь на спину коня. Никто ему не ответил, Ногли отмалчивалась, сидя на голове бога Стихии, а сам Цестар, кажется, не считал нужным что-либо пояснять.

Даша заметила, что друга начало трясти от холода, поэтому поспешила забраться за ним на белоснежную спину коня и укутать Руслана мантией. Ноги их укрыли мягкие крылья, сложенные на покатых боках Цестара. Руслан крепко ухватился за длинную гриву, и только тогда конь осторожно поднялся. Некоторое время они двигались медленно, лес оставался все таким же тихим. Казалось, ничто не предвещало стихию, обещанную крылатым богом.

Девочка вспомнила, как перед отъездом на дачу родители водили ее в парк развлечений, где она каталась на коротконогом коричневом пони. Цестар совсем не походил на карликовую лошадку. Могучий и красивый, он наверняка и подумать не мог, что где-то в тридевятом царстве обитают его коротконогие бескрылые родственники.

Ехать на великолепном жеребце было одно удовольствие, его поступь по сравнению с пони из парка напоминала легкое прикосновение ветерка, он словно не касался земли. В обратном убеждала лишь вереница оставленных позади следов.

Давно девочка не чувствовала себя так уютно, как сейчас – в безопасности и тепле. Ей нравилось обнимать Руслана, пусть даже он думал, что она просто держится за него, чтобы не упасть. Приятно было прижиматься щекой к его теплой спине и, прикрыв глаза, мечтать.

Она видела залитые жарким солнцем луга, цветы и зеленые кроны деревьев. В ее мечтах зима существовала лишь один день в году, в радостный праздник – Новый год. Разноцветные шарики, гирлянды, торт «Наполеон», ароматные мандарины в хрустальной вазе, мама в красивом платье, папа в новом свитере и увенчанная звездой красавица елка. Раньше – на даче, иногда она представляла, как вырастет и позовет Руслана к себе справлять Новый год, мечтала, как улыбнется друг ее подарку в красивой обертке, как они сядут на полу у елки, как будут есть испеченный мамой торт, запивать лимонадом и как возьмутся за руки во время боя курантов.

Даша тихонько вздохнула и приоткрыла глаза. Цестар перешел на галоп, но она даже не почувствовала. Мимо проносились ледяные деревья, снег рассыпался под копытами, бог Стихии нес их по стране Заходящего солнца со скоростью ветра.

Глава 60

Проклятие богини Любви

– Казнить! Я настаиваю: казнить обоих! – Галексис резко обернулся и отошел от окна.

Пилатесса скрестила руки на груди. Кузен злился, она это прекрасно видела, но сейчас все ее мысли были о сероглазом пленнике, взволновавшем ее своей дерзостью до глубины души.

– Казни девчонку, – холодно произнесла она, не сводя взгляда с красивого лица кузена, – мальчика оставь!

Галексис шагнул к ней, губы его сложились в насмешливую ухмылку.

– Чем он тебе так приглянулся, дорогая кузина? На что тебе этот дерзкий щенок?!

– Не твое дело! – отрезала принцесса, нетерпеливо обводя взглядом скудное убранство комнаты.

Серые каменные стены без драпировок, огромная железная кровать с периной, небрежно укрытая шкурой белого медведя. В углу, возле вырезанного в камне уродливого окна – пылающий факел.

Пилатессе не нравилось здесь бывать, жилище правителя королевства Огня наводило на нее тоску. Кузен мог часами стоять у окна в своей башне и смотреть, как тролли гнут спину, воздвигают для него укрепления и выполняют другие трудные работы. Замкнутый и ожесточенный, именно он понимал ее лучше всех и лучше прочих умел разозлить.

– Ты знаешь законы, – не без удовольствия протянул Галексис, – пленники были пойманы на моей земле, я могу делать с ними что пожелаю!

Пилатесса гневно сжала кулаки, ей захотелось накинуться на заносчивого кузена, но она сдержалась и брезгливо покосилась на лежавшего у кровати клыкаря. Черный любимец повелителя подозрительно навострил уши, в любую секунду готовый вскочить и кинуться на нее. Она не раз видела, как зеленоглазый зверь разрывал острыми клыками неугодных. Оказаться на месте этих несчастных ей хотелось меньше всего.

Галексис словно прочел ее мысли. Он рассмеялся, громко и самодовольно.

– Ну что ты, Тесси, я бы никогда не смог причинить тебе боль… – Кузен приблизился почти вплотную, взял ее руки в свои и хищно прошептал: – Если ты не вынудишь меня.

Пилатесса вырвала у него свои руки и, заметив понимающую улыбку, раздраженно бросила:

– Я хочу видеть пленников!

Галексис безразлично пожал плечами:

– Это можно устроить, идем.

Ей пришлось преодолеть не одну сотню ступеней, прежде чем они очутились в сыром подземелье. Пилатесса не ощущала холода, ее необыкновенно грела мысль, что через каких-то несколько минут она увидит белокурого пленника. Сердце готово было вырваться из груди, она без конца поправляла аккуратно зачесанные назад волосы, одергивала длинное нежно-зеленое платье. Голова кружилась, точно хмельная. Десятки раз принцесса проговаривала про себя речь, которую собиралась произнести перед сероглазым наглецом, и десятки раз перефразировала слишком резкие слова, боясь задеть его гордость.

Когда же кузен с возмущенным воплем объявил о побеге пленников, она почувствовала облегчение – сродни тому, которое испытывает преступник, спасшись от виселицы.

В центральном зале Пилатессу поджидала Эдлая в обществе бессменного Шахрана, который скучающе внимал болтовне феи.

Принцесса надменно глянула на пылавшего от гнева Галексиса.

– Высылай за пленниками отряд, они не могли уйти далеко!

– Кто бы поверил! Меня обдурили клоунесса и глупенький мальчишка! – прошипел кузен, его взгляд остановился на резко умолкшей фее и замер. – Я скоро вернусь, – внезапно охрипшим голосом произнес Галексис и выбежал из зала.

– Значит, сбежали, – не без удовольствия подытожила Эдлая, заливаясь звонким смехом.

Принцесса задумчиво качнула головой:

– Может, оно и к лучшему, Галексис настаивает на казни, а закон гласит… – Она вздохнула. – Он наверняка не выдаст мне пленника. Пусть уж лучше они попадутся в стране Заходящего солнца, я обменяю мальчика у Цемидлы.

Эдлая громко фыркнула:

– Ну-ну, эта старая ведьма, конечно, пойдет тебе на уступки! Особенно после того, как лишила тебя родителей и сердца! – Шахран строго посмотрел на фею, но она как будто не заметила и продолжала: – Цемидла отдаст тебе желаемое лишь взамен на жемчужину власти. А готова ли ты заплатить за какого-то пленника столь высокую цену?!

Пилатесса не ответила. Вернулся кузен, они поднялись по каменной лестнице в самую уютную комнату во всей крепости – каминную. Приятно потрескивал огонь, перед камином стояли два железных кресла с красными шелковыми подушками, на полу лежал толстый серый ковер, а каменные стены были укрыты коричневой драпировкой.

Галексис плюхнулся в кресло, вытянул стройные ноги в черных сапогах с золотыми бляшками и запрокинул курчавую голову. В глазах его искрился огонь, дрожали ресницы цвета плавленого золота, невидящим взором он смотрел куда-то в потолок.

Пилатесса присела рядом и негромко спросила:

– Лекс, помнишь, как однажды мы убежали с уроков и отправились в страну Заходящего солнца? Ты хотел заставить ведьму снять с меня проклятье.

Кузен изумленно посмотрел на нее и нахмурился:

– С чего это ты вдруг вспомнила?

– Не знаю, – смутилась Пилатесса. – Я давно не видела, как играет огонь в твоих глазах… – Еще больше смутившись, она умолкла и отвернулась.

Они долго молчали, наконец Галексис произнес:

– Я помню, все помню. Ты была в розовом воздушном платье, тебе совсем не хотелось учить уроки, ты смотрела в открытое окно так печально и улыбалась лишь, когда мимо пролетали бабочки… Все знали, что маленькая принцесса умирает, мне показалось несправедливым учиться в последние дни жизни.

– Профессор отвернулся к доске, – подхватила Пилатесса, – а ты вскочил на подоконник, схватил меня за руку и вытянул за окошко. Мы бежали со всех ног, я думала, умру на бегу!

Галексис рассмеялся, но ту же, посерьезнев, спросил:

– Что с тобой, Тесс? Ты никогда не вспоминала прошлое!

– Не знаю, – с наигранной беспечностью пожала она плечами. – Увидела тебя сегодня и вдруг вспомнила… вспомнила все, что было.

– А я и не забывал, – пробормотал кузен. – Кто знает, что произошло бы, если бы нас тогда не поймали на границе. Тебя заперли в замке, мне всыпали плетей… и я – я выбрал власть, – безрадостно закончил он.

– Жалеешь?

Он не успел ответить. В дверь забарабанили, на пороге возник тролль, а на плече великана примостилась Эдлая.

– Говори! – приказал Галексис, метнув раздраженный взгляд на дрожавшего тролля.

– Пленники пересекли границу, – пробасил великан.

Пилатесса вскочила:

– Проклятье! Высылай отряд в страну Заходящего солнца!

Тролль боязливо посмотрел на повелителя:

– Что прикажете, господин?

Кузен тоже поднялся.

– За границу ни шагу – война с Цемидлой мне сейчас не нужна!

– Ты так легко сдаешься?! – рассердилась Пилатесса.

– Мне пленники не нужны. Попасть в руки к Цемидле – достойная казнь для этих двоих!

Принцесса топнула от досады:

– Тогда я пойду сама!

– Дело твое.

Она недоверчиво обернулась:

– Ты серьезно? Не верю! Мне нужен отряд, оружие и…

– Я уже сказал. – Галексис криво усмехнулся. – Если тебе так нужен этот пленник, ты сама себе хозяйка!

– Отлично! – холодно бросила принцесса и посмотрела на притаившуюся фею. – Надеюсь, ты со мной?

– Прости, дорогуша, никогда не любила страну Заходящего солнца… холодновато… Без обид: валенки мне не идут.

– Переступишь ты еще порог моего замка, мерзавка! – сердито прищурилась Пилатесса и, кинув последний взгляд на бесстрастное лицо кузена, вышла за дверь.

Галексис знаком приказал троллю уйти. Он опустился в кресло и подождал, пока за слугой закроется дверь, лишь тогда позволил себе тяжело вздохнуть.

Ему хотелось подумать в одиночестве, но оказалось, что в комнате он не один. На гранитную полку камина приземлилась фея. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, затем Галексис склонил голову в шуточном поклоне:

– Приветствую тебя, богиня Любви.

Фея уперла ручки в бока.

– Фу какой, мог хотя бы для виду не разоблачать меня так быстро!

– К чему эти игры? – Галексис посмотрел на закрытую дверь и насмешливо полюбопытствовал: – Явилась удостовериться, что я по-прежнему никем не любим? Или захотелось посмотреть, как меня убьет известие о сумасшедшем увлечении Пилатессы?

– Ни то, ни другое. – Эдлая поправила сумочку на плече. – Хотя ты мне, скорее всего, не поверишь.

– Не припомню, чтобы мы расстались друзьями! Не все ли равно, поверю я или нет?

Фея не обратила внимания на его слова и вынула из сумочки зеркальце.

– Не понимаю, как ты меня узнал?! Я выгляжу как сотни других лесных фей… – Эдлая оторвала взгляд зеленых глаз от своего отражения и озадаченно нахмурила золотистые бровки.

Галексис усмехнулся:

– Ни одна фея не осмелилась бы появиться в королевстве Огня, даже в сопровождении Пилатессы. Да и кто еще мог втереться в доверие к принцессе… Все очень просто, как видишь. Одного понять не могу: зачем богине Любви нужна подопечная с каменным сердцем?

Эдлая загадочно улыбнулась:

– Почему ты решил, что моя подопечная – Пилатесса… это не совсем так.

– Тогда чего ты к ней прицепилась?

– Очень скоро ты все узнаешь. – Фея легко взлетела и опустилась на подлокотник кресла.

Галексис резко поднялся.

– Еще что-то хочешь сказать или я уже могу заняться своими делами?

– Делами! – Эдлая пренебрежительно фыркнула. – Дела твои – это сидеть часами перед портретом нашей красавицы принцессочки?

Галексис сильно покраснел и сквозь зубы процедил:

– Не будь ты бездушной тварью, не стала бы напоминать о своем проклятии и появляться тут. – Он хотел уйти, но его остановил ее мелодичный голосок:

– А может, я тут, потому что нет никакого проклятия… Боги не всесильны, я не могу запретить кому-то любить тебя, а если бы и могла, никогда бы этого не сделала. Не моя вина, что ты веришь словам, а не себе, не моя вина, что каменное сердце Пилатессы ожило не для тебя!

Глава 61

Вторая луна

Зажглись первые звезды, когда Цестар остановился у покрытой льдом пещеры. Лес остался позади. Впереди, в сиянии небесных светил, виднелась деревенька, огороженная высокими остроконечными сосульками, точно забором. Блестящие, гладкие, они освещали снег сиреневым тусклым светом, медленно переходившим в зеленоватый, а затем – в нежно-розовый. Небольшие деревянные домики окружали дом большего размера, сделанный сплошь изо льда – крыша, труба, ставни, даже окна были из тонкого льда.

Ребята вошли в грот, ноги утопли в снегу, белоснежные стены озарил плащ повелителя вод.

Цестар сложил на боках крылья и поднял морду, взор его устремился к черному небу, откуда на них смотрела холодная, еще не выбравшаяся из-за облаков луна. Последнее, второе полнолуние. Ребята стояли тихо и смотрели, как луна вступает в свои права, медленно выкатываясь и прокладывая золотую дорожку от черного неба до заснеженной земли.

– Мне пора, – произнес Цестар, оборачиваясь. Он бил копытом и смотрел словно бы сквозь них.

– Постойте, а мы?! – изумилась Даша.

– Вам со мной нельзя.

– Скажите, – подруга вытянула шею и кивнула на копыта, – у вас все четыре подковы?

Бог Стихии рассмеялся:

– Нет, славная девочка, одну подкову я подарил маленькой хитрой фее, которая освободила меня от пут огненных эльфов. Уверен, вы с ней уже знакомы.

– Да! – хором ответили ребята.

Ногли громко фыркнула, Цестар посмотрел на нее и ласково произнес:

– Береги их, сестра, береги, как себя. – С этими словами он сорвался с места и поскакал по лунной дорожке. Когда копыта бога Стихии соприкоснулись с лунным светом, посыпались разноцветные искры, он расправил крылья и отделился от земли. Еще долго они видели его силуэт, мчавшийся по золотому мосту к холодной луне, пока крылатый Цестар не превратился в одну из тысячи звезд на небе.

– Вот это да! – прошептала Даша. – Какой красивый!

Руслан подозрительно поглядел на колибри, перебиравшую лапками от холода на плече у Даши.

– Почему он назвал тебя сестрой? И о чем ты ему шептала?

– Видишь ли, большие знания нередко убивают, – отмахнулась от вопроса Ногли в своей обычной манере.

Он вздохнул. Стало ясно, что от вредной птицы ему ничего не добиться.

– Привязалась к нам, – морща нос, проворчал Руслан. – И без тебя хорошо управлялись!

– Не ссорьтесь! – примирительно воскликнула Даша. – Ведь если никто не нашел жемчужину, на рассвете все почернеет, и мы… мы… – Она не договорила.

Повисло гнетущее молчание.

Мальчик заметил, что под ногами растаял снег. Мантия Акватила растапливала любые льды. Подруга неотрывно смотрела на небо. Ногли нахохлилась, ее заметно обидели его слова, но ему это было безразлично. Точнее, ему хотелось бы стать безразличным, но почему-то не получалось. Жалость к замерзшей птичке, пусть даже острой на язычок, не давала ему покоя. Ногли постоянно его сердила, любое ее слово задевало сильнее, чем если бы его произнес кто угодно другой. А больше всего раздражало, что подруга постоянно защищала бесцеремонную колибри. Он понимал: ссоры – это не лучшее, что можно выбрать для последних часов жизни, поэтому негромко сказал:

– Хоть ссорься, хоть не ссорься, все равно вместе сгинем. – Руслан протянул руку. – Иди под мантию, холодно ведь.

Ногли молча перебралась к нему на ладошку. От прикосновения ледяных лапок ему стало еще сильнее жаль замерзшую птичку, он прижал ее к груди и пробормотал:

– Грейся, забияка.

Руслан заметил, что подружка еле заметно улыбнулась, хоть ничего и не сказала, она явно одобрила его поступок. А ему всегда было необыкновенно приятно, когда она вот так молча его одобряла. Он сам не знал, почему на душе от этого делалось легко-легко, а в груди разливалось приятное тепло. Его мало кто слушал. Учителя да бабушка. Вот Васька слушал всегда. А куда ему деваться? В огород, за грядки с капустой? Так мальчик и там его отыскивал. Родители же не слушали и не слышали его. А сколько раз он видел, как идет по улице мальчик или девочка его возраста и рассказывает что-то родителям, а они внимательно смотрят, улыбаются, гладят по голове. Иногда ему думалось, что Дашины родители с радостью послушали бы его, но при них он чаще всего робел и ничего путного сказать не мог. Школьные приятели слушали, но не так чтобы очень внимательно, недосуг им было вникать. Мама же хмурилась, когда он пытался что-то рассказать, а папа нервно улыбался, поглядывая на часы. Руслан поскорее заканчивал говорить и уходил к себе в комнату. Учебники с тетрадками не умели хмуриться и смотреть на часы. Он даже иногда воображал их собеседниками, – нечасто, когда уж совсем хотелось выть от тоски. Между собой родители редко разговаривали, бывало, разговорятся, если выпьют, но тогда все заканчивалось очередной ссорой. Отец заводил разговор про мамину работу, на которой она постоянно задерживалась, кричал, что не слепой, грозился ее бросить, называл разными грубыми словами. Мама обзывала его тряпкой и никогда не верила, что он действительно ее бросит. Отец в таких случаях частенько хлопал дверью, но через пару дней возвращался, приносил цветы, просил прощения. Мама прощала, но вскоре все повторялось. После одной из таких ссор мама вернулась подвыпившая с корпоративной вечеринки с каким-то сотрудником. Высокий светловолосый мужчина с тонкой золотой штучкой на синем галстуке принес Руслану большую коробку, в которой была машина с пультом дистанционного управления. Мальчику еще никто не дарил игрушки лучше. Он так и не понял, почему этот богатый человек сделал ему такой хороший подарок, почему долго пристально смотрел на него, а на прощание пробормотал: «Как он вырос».

Мама увела мужчину на кухню, и они долго там разговаривали, пока не пришел папа. Это был самый страшный скандал в истории их семьи. Отец тогда ушел от них на целый месяц. Мама плакала. Сотрудник с работы больше к ним не приходил. Папа же вернулся за своими вещами – и остался. Машинку с пультом Руслан так и не вынул из коробки. Она по сей день лежала где-то высоко на шкафу. Играть с ней ему совсем не хотелось. А чуть позже, месяца через три после папиного возвращения, мама попросила принести ей квитанцию из сумки. В боковом кармашке на молнии Руслан увидел фотографию. На ней маму возле пальмы обнимал тот самый сотрудник с работы. С коротко подстриженными волосами, в белом купальнике, мама выглядела необыкновенно счастливой. Такую прическу она носила еще до его рождения – а потом отрастила длинные волосы и ни разу их не обрезала.

Даша взяла Руслана за руку. Он приоткрыл глаза. Небо чуть просветлело, а яркая луна поблекла.

– Уже совсем скоро, – дрожащим голосом промолвила девочка. – Скоро рассвет.

Словно в подтверждение ее слов из-за горизонта показались несмелые лучи восходящего солнца.

Руслан почувствовал, как подруга сильнее сжала его ладонь, сердце от волнения забилось быстрее. Он и сам не знал, верит ли в скачок времени, верит ли, что все почернеет и исчезнет, но страх подруги отчасти передался и ему. Он не боялся смерти, а иногда сам просил о ней Бога или, может, секретаря, подменяющего его божественное величество. Частенько жить ему не хотелось, если только ради бабушки, ради Васьки, ради Дашиной улыбки. Но, бывало, мальчик думал, что лучше уж наблюдать за ними с неба. Подруга утверждала, будто там спокойно и хорошо.

Ему хотелось в это верить, невзирая на брошенные как-то матерью слова, мол, помрешь – черви сожрут и все забудут, как тебя звали. Разве смог бы он забыть бабушку, Дашу или Ваську? Никогда бы не забыл! «Дорогих людей нельзя забывать» – так говорила подруга. Ей это, наверное, сказали родители, а они плохому не научат. Васька, конечно, не человек, но он понятливый – как профессор института.

Лучи восстающего солнца раскрашивали бледными красками горизонт. Ребята стояли плечо к плечу и молчали. Еще никогда рассвет не наступал так быстро. Руслан посмотрел на подругу, ее бледные щеки в свете мантии Акватила казались вылепленными из гипса, точь-в-точь как у статуй в Летнем саду, куда его вместе с классом водили на экскурсию. Жизнь в ней выдавали глаза, большие, яркие, подвижные. Но и они сейчас замерли, и лишь изредка подрагивали пушистые ресницы. Хотелось сказать что-нибудь утешающее, подбодрить, но слова не шли с языка. Все казалось глупым и недостойным момента. Может, в любой другой день они бы подошли, но не сейчас, когда с уходом луны чернота могла поглотить все вокруг, и их недолгую жизнь тоже.

– Смотри, – прошептала Даша, неотрывно глядя на горизонт.

Он глянул на небо. Луна превратилась в прозрачное светлое пятно, еле видневшееся на темно-синем небосклоне.

– Почти исчезла, – пробормотал мальчик.

Подруга подергала его за руку:

– Нет же, смотри!

Тогда он понял, что вовсе не исчезающая луна привлекла ее внимание, а отделившаяся от деревеньки фигура. Это был невысокий человек. Впереди фигуры копошилось что-то белое, слово надвигалась лавина снега.

Ногли высунула клюв, но, заметив незваного гостя, снова спряталась.

– Кто это, Ногли? – взволнованно спросила Даша.

– Пришло ваше время познакомиться с повелительницей страны Заходящего солнца, – ответила колибри из-под мантии. – Ее еще называют Цемидлой, а иногда – Ледяной владычицей.

Руслан быстро посмотрел на исчезнувшую луну и выдохнул:

– Не успеет она с нами познакомиться, сейчас… Сейчас уже время прыгнет.

Подруга хихикнула, но потом, резко посерьезнев, пробормотала:

– А помнишь, как Ло верил, что кто-нибудь обязательно найдет жемчужину? Как думаешь, что сейчас делают лисята? Наверно, сидят в своей норе вместе с Лисиндой, обнявшись, и ждут смерти. Как же страшно… – Она задрала голову и воскликнула: – Неужели все должно быть именно так?! Почему добро не победит зло?! Почему все должны бояться из-за чьей-то жестокости?! Где же богиня Справедливости, почему не защитит тех, кому она сейчас так нужна?!

Из васильковых глаз потекли слезы, и Руслан крепко обнял подругу:

– Не плачь, пожалуйста, все будет хорошо.

Даша печально посмотрела на него и покачала головой:

– Нет же, не будет…

– Но ты ведь сама говорила! В сказках всегда все хорошо… нужно только верить. Разве ты забыла?!

– Нет, я не забыла… только это не сказка. – Она зажмурила глаза, с ресниц сорвалась слезинка, упала ему на руку и обожгла. – Это не сказка, – повторила Даша, – это правда. Все-все правда. Понимаешь?!

Глава 62

Самая яркая звезда

Он не понимал. Ему так хотелось понять ее, но не всегда получалось. Иногда ему казалось, что подруга живет еще в каком-то, только в ее собственном мире, и там нет места ни для него, ни для кого-то другого. Это был наверняка красивый и добрый мир, такой же светлый, как сама Даша.

Ребята услышали приближение белой лавины к гроту. Раздалось грозное рычание, они отпрянули друг от друга, мантия Акватила скатилась с их плеч и упала под ноги. Их овеяло холодом. Перед ними стояли, с налитыми кровью глазами, десятки белых гиен. Они лязгали огромными челюстями. Сдерживали этих грозных животных серебряные цепи, опутавшие толстые мохнатые шеи. С брюха, подбородка гиен свисали сосульки, а длинные черные когти в нетерпении царапали снег, так им хотелось поскорее броситься в бой. Позади скалившейся армии возвышалась женщина. Распущенные белые волосы ниспадали на серебряный, до пят плащ ледяными пиками, голову венчал тонкий черный обруч, который при ближайшем рассмотрении оказался змеей. Лицо повелительницы страны Заходящего солнца скрывал полумрак. В руках она держала серебряный поводок, им же стегала особо нетерпеливых гиен, на что те визгливо скулили и поджимали уши.

Цемидла заговорила первой, ее голос оказался скрипучим, точно плохо смазанная дверь:

– Дрожите, несчастные, пришел ваш час! – Она вскинула руку с длинными ногтями.

Гиены замерли, повелительница прочертила в воздухе указательным пальцем кривую линию, и на земле – прямо до ног ребят – пролегла узкая черная трещина. Земля разъехалась по велению этой ледяной женщины. Из расселины поднимался пар, гиены вновь оскалили пасти.

– Поди сюда, девочка, – поманила Дашу Цемидла.

Руслан заслонил подругу рукой и шагнул вперед:

– Не пойдет она никуда!

Он посмотрел на небо. Луна исчезла, но ничего не происходило, из-за горизонта лениво выползало солнце. Казалось, это раннее утро не отличается ни от какого другого.

Цемидла проследила за его взглядом и захохотала:

– Маленький глупец, сколько же от тебя неприятностей! Но ничего, сейчас я это поправлю…

Повелительница страны Заходящего солнца направила на него крючковатый палец. Лучи заблестели в ее ледяных волосах, и ребята увидели наконец ее лицо. Да так и отшатнулись. Перед ними стояла древняя старуха, морщинистая и уродливая. Лицо ее казалось прозрачным, а бледные глаза – мертвыми. Выцветшие зрачки двигались как в замедленном кино, ввалившийся нос напоминал треугольный клюв птицы, а бескровные потрескавшиеся губы покрывал иней.

Внезапно, справа от подруги, в землю воткнулась сосулька и рассыпалась на множество осколков. Гиены притихли и стали переглядываться, без того страшное лицо Цемидлы перекосилось, и она взревела:

– Не бывать этому!

Палец с желтым ногтем нацелился на блестевшие в лучах рассвета льдинки, и они со звоном вновь собрались в длинную сосульку, после чего, острая и красивая, она вернулась на крышу грота, откуда минутой назад откололась. Лишь тогда повелительница оскалила ровные стеклянные зубы в зловещей улыбке. Но вот раздался треск, и упала другая сосулька, а за ней еще и еще. Они таяли, прежде чем Цемидла успевала их заморозить. Вода стекала в черную расселину, в грот, текла под лапы гиенам, испуганно жавшимся друг к другу. Все вокруг таяло. Стряхнули деревья ледяную кору, зазвенела капель, разлились ручьи, и огласили тишину своим пением птицы. Взвыли гиены, закричала в бессильном гневе Цемидла.

Руслан смотрел, щурясь, на солнце и улыбался. Еще никогда он не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас. Этот рассвет, осветивший все уголки страны Заходящего солнца, словно осветил и его душу тоже. Прекрасной показалась водяная стихия, уносившая льды и холодный белый порошок, едва ли способный соперничать с настоящим снегом. Взволновали сердце яркие краски, таившиеся под белым покровом зимы.

Подруга нагнулась и сорвала голубой цветок с нежными лепестками в виде сердечек, а на его месте тотчас вырос другой. Повсюду из земли проклевывались травы и цветы.

Даша радостно засмеялась:

– Ну разве не чудесно?!

Руслан принял протянутый ему цветок и поднес к носу. Шелковистые лепестки пахли точно так же, как пахло в тот самый день под его любимым деревом от Даши: конфетами, земляникой, шоколадом, а еще чем-то особенным, еле уловимым, но до пощипывания в глазах родным.

– Ты чего? – удивилась подруга.

– Ничего, – пробормотал он и незаметно для нее положил цветок в карман. Ему захотелось сохранить этот чудесный запах для себя навсегда. Запах заставлял неистово биться сердце, кружил голову как на карусели, и ради него хотелось, чтобы вздох длился вечность.

– Интересно, кто же нашел жемчужину?! – воскликнула Даша.

– Глупая девчонка, – взревела повелительница страны Заходящего солнца, – всё вы, вы виноваты… Не жить вам счастливо после того, что натворили! Особенно тебе, проклятая разрушительница! – Цемидла замахнулась на нее, и Руслан не успел шевельнуться, как из кривого пальца правительницы вырвалась молния. В широко распахнутых глазах подруги он увидел тень, это выпорхнула из мантии колибри. Ногли раскинула крылья и приняла удар молнии на себя. На миг его ослепила вспышка, а потом он увидел, как ледяные искры посыпались с огромной пятнистой пантеры, распластавшейся по земле. Кошка с усилием поднялась и обернулась – их взгляды встретились.

– Повоюем еще, мой юный друг, – лениво протянула кошка, оскалила зубы и бросилась на Цемидлу.

– К бою! – взвизгнула повелительница страны Заходящего солнца. – Покажем богине Справедливости, где ее место!

Но гиены точно не слышали ее приказа, белая шерсть встала дыбом, они дрожали, пятились и рвали серебряные цепи. Пантера прыжком достигла старухи и опрокинула ее навзничь. Послышался захлебывающийся крик Цемидлы, ее тело недолго дергалось под огромной пантерой – повелительница страны Заходящего солнца превратилась в столп прозрачных брызг, оросивших все вокруг. Отлетевшая в сторону с головы Цемидлы змейка извивалась, увеличивалась и видоизменялась прямо на глазах. Появились руки, ноги, туловище, голова – это оказалась рыжеволосая девочка примерно одного с ними возраста. Она испуганно озиралась, пока не заметила неподвижно лежавшую в воде пантеру.

– Богиня Справедливости! – выдохнула девочка и растерянно заморгала.

Руслан бросил ей мантию Акватила, но странная девочка даже не заметила этого, взгляд ее был прикован к пятнистой кошке.

– Ногли! – позвала Даша и беспомощно посмотрела на Руслана.

Подруга медленно подошла к пантере, он последовал за ней. Ногли смотрела на них печально, из ярких желтых глаз уходила жизнь, а прозрачную воду окрашивала багровая кровь из раны, нанесенной Цемидлой ледяным кинжалом, торчавшим из живота пантеры.

– Ногли, – тихо позвала Даша, – ты ведь не… Ты ведь не бросишь нас? – Она опустилась рядом и обняла кошку за шею. – Мы любим тебя! Правда, Руслан?! – Подруга резко обернулась. – Не молчи же, скажи ей!

– Да, – выдавил он из себя.

– Если бы я этого не знала, все было бы по-другому, – закрывая глаза, произнесла пантера.

– Не умирай, не смей умирать! – зашептала Даша, теребя огромную мягкую лапу.

Один желтый глаз приоткрылся.

– Даша, смерть – это не конец, ты ведь знаешь.

– Я не знаю, я ничего не знаю… ты только не умирай!

– Не нужно бояться, за меня не нужно бояться, боги бессмертны, я всегда буду рядом. Самой яркой твоей звездой, моя справедливая девочка. Я прольюсь для тебя в горе дождем, в радости стану лучиком солнца, я не оставлю тебя, даже если ты будешь меня гнать.

– Я не прогоню, – сквозь рыдания пообещала Даша, – никогда не прогоню!

– Кто знает, что будет, когда ты узнаешь дорогу домой…

– Почему? Почему ты так говоришь?

Пантера не ответила и полузакрытым глазом уставилась на Руслана:

– Мы не очень-то ладили… Но у нас будет много времени, чтобы понять друг друга, ведь мы похожи, только ты еще этого не понял. Ничто не объединяет сильнее, чем любовь к одному и тому же.

Он лишь неуверенно кивнул. Подруга гладила красивую пятнистую морду, бархатистую переносицу. Голова пантеры безвольно упала, а из носа потянулся белый дым. Он медленно сложился в пантеру и полетел в небо. Выше и выше поднималась богиня Справедливости, а потом сверкнула звездой и погасла. Исчезло тело пантеры, словно его никогда не было, и рука подруги, гладившая Ногли, безвольно упала на колени, осталась лишь кровь и таявший на глазах ледяной кинжал.

Руслан тихо вздохнул. К ним подошла рыжеволосая девочка, она все-таки укуталась мантией повелителя вод и теперь из-под голубого покрова виднелись только светлые зеленые глаза. Она походила на маленького испуганного бельчонка и как-то сразу расположила его к себе.

– Шеллария, для друзей просто Шелла, – представилась девочка, протягивая тонкую ручку. Он неловко пожал ее, представился и помог подруге подняться.

Шеллария протянула руку Даше, но она изумленно смотрела на корчившихся на земле гиен, поэтому не заметила дружеского жеста. Белая шкура слезала с животных, они перевоплощались. Одни пытались спрятаться, другие бежали к деревне. Ледяной дом Цемидлы походил на фонтан. Из трубы, окон, дверей лилась вода, некоторые деревянные домики под натиском воды разломались, выстояли лишь самые крепкие. Из леса бежали ручьи, а впереди них – крысы. Они на ходу превращались в людей, но не останавливались, а продолжали бежать. Счастливым пением заливались птицы, страна Заходящего солнца возрождалась изо льда. Прямо у ног подруги упала гиена, а уже через минуту на месте зубастого существа лежал косматый человек в белом балахоне.

– Учитель, – воскликнула Шеллария, подбегая к старцу, – это же учитель!

– Кто он? – спросил Руслан, следя за тем, как другие люди в белых балахонах поднимаются с земли, изумленно оглядывают себя, рассматривают друг друга, обнимаются.

– Это главный волшебник страны Восходящего солнца! Тут все они, все тридцать три сильнейших чародея моей матери.

– Твоя мама – волшебница страны Восходящего солнца? – удивленно спросила Даша.

– Ну конечно, кто же еще!

Ребята переглянулись.

– Вы обязательно должны с ней познакомиться! – хлопнула в ладошки Шеллария. – Мама достойно отблагодарит вас за мое спасение!

Руслан заметил, как озарилось лицо подруги улыбкой и, залюбовавшись, оступился и упал.

Намокли в воде штаны, но он не замечал холода. На том месте, где совсем недавно стояла Цемидла, лежала розовая жемчужина. Он взял ее, холодную, гладкую и прекрасную. Со всех сторон послышались восторженные возгласы, а ему неожиданно стало противно. Руслан размахнулся и бросил жемчужину Власти далеко-далеко, лишь бы никогда больше не прикасаться к предмету, причинившему столько зла.

Глава 63

Неожиданный подарок

– Думаешь, я испугалась? – Пилатесса высоко поднимала подол зеленого бархатного платья, чтобы не намочить подол в бегущих по тропкам ручейках.

Шахран описал над ней круг и спустился ниже:

– Я не думаю, что вы испугались, ваше высочество.

Она удовлетворенно кивнула.

– Я ничуть не испугалась, подумаешь, луна какая-то зашла, я всегда верила, что кто-нибудь найдет седьмую жемчужину! Только не понимаю, почему этот счастливец все еще не объявился! Ведь не может быть такого, что кто-то не хочет править! – Пилатесса от этой мысли даже приостановилась и требовательно спросила: – Что ты думаешь, Шахран?

Ворон уселся на ветку и почтительно склонил голову:

– Я думаю в точности как ваше высочество.

– Ну, как обычно, – протянула она, возобновляя свое путешествие, о котором успела уже сто раз пожалеть.

Кузен не стал отговаривать, как она надеялась. Он даже пожаловал ей теплый плащ, чтобы не замерзла на просторах ледяной страны Заходящего солнца. Предательница Эдлая каким-то чудом сумела расположить к себе хладнокровного Галексиса и вместо того, чтобы сопровождать ее, осталась в крепости. Бесстыжая фея чем-то развеселила обычно хмурого повелителя королевства Огня. Кузен смеялся, не цинично и зло, а искренне, задорно, как смеялся давным-давно, когда еще не был правителем, а ей казалось, что нет на свете мальчика чудеснее. Словно что-то кольнуло внутри, когда она услышала его смех. Пусть на миг, но он вернул ее в прошлое, где не существовало бед и забот. Если бы тогда он так сильно не изменился, если бы не изменилась она, их история могла быть совсем другой…

Пилатесса вздохнула, рассматривая испачканные в лесной грязи туфельки. Но не поворачивать же теперь назад!

Преодолевать трудности, вот чему изо дня в день учила она своих подданных, – не для того, чтобы на собственном примере убедить всех в слабости.

– Шахран, ты думаешь, я плохая правительница? – не глядя на преданного ворона, спросила Пилатесса.

– Я не думаю, что ваше высочество не может быть плохой правительницей, – последовал сдержанный ответ.

Она и не ждала другого. Все кругом лгали – сама же их научила. Внушила, будто нет плохих правителей, есть плохие подданные, нет слишком жестоких наказаний, есть слишком тяжкие преступления. Ее боялись! И за двести лет первым, кто сказал ей правду, оказался сероглазый проходимец по имени Руслан. Смелый, безрассудный, честный и дерзкий. Ей не терпелось снова увидеть его, посмотреть, не ошиблась ли в нем, удостовериться, что это то самое чувство, про которое так много рассказывала прохвостка Эдлая.

Пилатесса не переставала удивляться, откуда лесной фее столько известно о любви, но бесконечные расспросы ни к чему не приводили. Златовласая всезнайка умела скрытничать, а угрозы на нее не действовали.

Принцесса всегда знала, что Эдлая особенная, но никак не могла ее разгадать. Мать рассказывала о хитрости и коварстве лесных фей, советовала держаться от них подальше, что принцесса и делала, пока не узнала Эдлаю. Фея прилипла к ней точно смола, а вскоре обнаружилось, что компания несносной художницы ей даже приятна. Пришлось принять как данность собственную благосклонность и негласное присутствие крылатой всезнайки. И сейчас, посреди мокрого леса, ей не хватало жизнелюбивой феи.

– Шахран, – вновь обратилась она к летящему впереди ворону, – как думаешь, почему Цемидла ничего не пытается предпринять?! – Она окинула рукой журчащие ручьи и порхающих птиц. – Почему вновь не заморозит свою страну?! Старуха ненавидит яркие краски, ненавидит пение птиц, крики детей, – Пилатесса подняла кверху палец. – А ты только послушай, могу поклясться, там слышны голоса детей!

– Не имею ни малейшего понятия, ваше высочество, почему Цемидла медлит. А что до голосов, вы абсолютно правы, это дети. Две девочки и мальчик из местных жителей.

– В последний мой визит в страну Заходящего солнца тут жили только крысы, гиены и несколько колдунов, приспешников Цемидлы.

– По легенде в первый день нового столетия разрушатся все заклятия до единого, – спускаясь пониже, прокаркал Шахран.

– Не все! – холоднее, чем хотела, бросила Пилатесса.

– Прошу прощения, ваше высочество, я не хотел вам напоминать…

– Достаточно! – прервала она и отмахнулась. – Веди меня к детям, хочу взглянуть на них.

Начальник стражи вывел ее на небольшую поляну, где на камне сидели дети. Одетые в обноски, грязные, непричесанные, они вызвали в принцессе острое чувство жалости. Вокруг повсюду стояла вода, одна девочка опускала босую ногу в воду и тут же боязливо одергивала.

– Представить вас, ваше высочество? – неуверенно спросил Шахран.

Пилатесса задумчиво покачала головой:

– Не нужно, это не мои подданные, им лучше не знать, кто я такая.

Дети не сразу ее заметили, и она вдоволь могла за ними понаблюдать. Смешливые, шумные, озорные – они напомнили ей собственное детство, когда она могла часами играть в долине Серебряной росы среди веселых колибри. Галексис с Акватилом устраивали шутливые поединки, а частенько прилетавшая на гигантской стрекозе Шеллария учила их магии. Они были подругами, но потом дочь волшебницы начала ее раздражать. Принцесса даже отказала повелительнице страны Восходящего солнца в помощи, когда Цемидла захватила дочку волшебницы и превратила в змею, которую носила вместо обруча на голове.

Всех четверых – Пилатессу, Шеллу, Галексиса и Акватила – разметало в разные стороны. Они повзрослели, но не выросли, прошло столько лет – а былая крепкая дружба так и не вернулась.

Раньше принцессе и вспоминать об этом не хотелось, а сейчас словно прорвало плотину, каждая мелочь напоминала о прошлом.

Из компании детей самой глазастой оказалась маленькая девочка, показавшая всем остальным, что они не одни. Какое-то время они настороженно разглядывали незнакомку, потом заговорил черноволосый мальчик, с темными, как у зверька, глазами:

– Мы совсем недавно стали людьми и пока не видели других! Ты тоже только что превратилась?

Пилатесса молча кивнула.

– А почему на тебе такое красивое платье? – спросила девочка, как видно, самая старшая из всех и уже немного понимавшая в нарядах.

Принцесса не ответила и задала свой вопрос:

– Где же ваш дом?

– А у нас нет дома, – грустно поведала самая маленькая девочка, та, что первой ее заметила.

– Как это? – не поняла Пилатесса. – У всех есть дома.

– У нас тоже был, – затряс головой мальчик, – а потом пришла старуха с белыми волосами и все разрушила, она сказала, что нам больше никогда не понадобятся такие большие дома.

– А где же ваши родители, они где-то тут?

– Нет, мы их очень давно не видели, – подала голос малышка, поправляя собравшиеся гармошкой на коленях рейтузы, от одного взгляда на которые Пилатессе стало дурно. В ее королевстве никто не ходил неопрятным и оборванным. Уж о чем о чем, а о внешнем виде подданных она заботилась неустанно.

– Они погибли?

– Нет! – сердито вскричал мальчик и совсем тихо добавил: – Если, конечно, тамошняя принцесса их не казнила.

– Ага, – поддержала старшая девочка. – Она казнит каждого, кто ей не нравится!

Шахран поперхнулся и захлопал крыльями.

Пилатесса медленно выдохнула и, стараясь не выдать себя, полюбопытствовала:

– Это вы про принцессу королевства Колибри говорите?

– Да-да! – в один голос закричали ребята. – Про нее, про злыдню!

– Вы ее злыдней прозвали, да? – продолжала выспрашивать Пилатесса.

– Ее все так называют, – пожал плечами мальчик. – Вот попадись она мне, так бы дал по голове, мало бы не показалось! – Паренек вскочил на ноги и выпятил грудь. – А что, я очень сильный!

– У нее каменное сердце, – прошептала малышка в рейтузах.

– Она самая богатая и красивая, – внесла свою лепту старшая девочка, – только все равно никому не нравится!

– Что прикажете, ваше высочество? – негромко спросил Шахран. – Выклевать дерзким детям глаза – или будут особые распоряжения?

– Особые, – сквозь зубы процедила Пилатесса, глядя на смеющихся ребят.

– А что ты там все стоишь, иди же к нам, давай помогу! – махнул ей рукой мальчик, а потом резво спрыгнул в воду, оказавшуюся ему по пояс, и заспешил к ней. Паренек приблизился, протянул ей руку, но она не приняла его помощи и в упор посмотрела ему в глаза. Он тоже смотрел на нее и наконец испуганно отшатнулся.

– Ты… вы… – залепетал он дрожащими губами.

Пилатесса с насмешливой улыбкой сложила руки на груди.

– Сильный, говоришь, по голове бы дал? Чего же ты дрожишь?!

Мальчик затравленно вращал глазами, не зная, куда ему бежать, а когда увидел ворона, упавшим голосом прохрипел:

– Я ведь это так сказал, просто так, чтобы сестры не боялись, чтобы думали, будто я могу их защитить.

В любой другой день эти слова не тронули бы ее, а сейчас ей почему-то захотелось расплакаться.

«Ну и правительница! Ну и глупая! Еще не хватало разреветься как последней простолюдинке!» – ругала себя Пилатесса, разглядывая трусоватого, но честного парнишку.

Девочки притихли и обеспокоенно следили за происходящим.

– Вы нас казните? – испуганно спросила малышка.

– Надо бы, – пробормотала она и чтобы скрыть наворачивающиеся слезы, задрала голову к небу – и не поверила своим глазам. Прямо над ними парил синий дракон.

– Парис! – закричала она.

Дракон увидел ее и ошалело выпучил глаза.

– Спускайся сюда! – потребовала Пилатесса.

– Но мама мне сказала… – начал Парис.

– Не зли меня лучше, спускайся немедленно, мне нужно тут кое-кого доставить к родителям.

Дракон не посмел ослушаться и со всего размаху плюхнулся в воду.

– Забирайтесь, – обратилась она к детям, – дракон отвезет вас в королевство Колибри, к родителям!

– Вы не обманываете? – недоверчиво нахмурился мальчик. – Правда, к маме с папой? Вы не злитесь, что я сказал про вас плохо? Нас не казнят?

– Я никогда не обма… – договорить она не смогла, что-то маленькое, но твердое со всей силы ударило ей по лбу.

Пилатесса вскрикнула, повалилась на землю, прямо в грязь и в воду. Все ахнули, а она яростно барахталась в попытке подняться, пока не увидела предмет, из-за которого оказалась в столь неловком положении. Рядом, в шаге от нее, лежала розовая жемчужина, та самая, ради которой ее родители отдали свои сердца.

Принцесса сразу ее узнала, слезу удачи, чуть красноватую из-за своей кровавой славы, но от этого не менее прекрасную.

«Добро пожаловать домой!» – мысленно произнесла Пилатесса, сжимая в ладони жемчужину, и воскликнула:

– Парис, я лечу с вами! Мне срочно нужно в замок!

Глава 64

По радуге

Даша смотрела на вереницу белых балахонов и не могла поверить, что совсем скоро путешествие подойдет к концу. Она хотела этого как чего-то несбыточного и в то же время боялась как чего-то очень плохого. Друг шел немного впереди вместе с милой Шелларией, простой, нисколько не заносчивой, несмотря на высокий титул наследницы страны Восходящего солнца. У них не было времени подружиться, но Даша знала наверняка: рыжеволосая принцесса непременно станет ее подругой.

Они давно миновали полуразрушенную деревеньку с растаявшим домом Цемидлы и устремились на высокий холм, откуда, сияя в солнечных лучах, текли прозрачные ручейки. Частенько на пути встречались местные жители, еще не совсем осознавшие, что с ними произошло. Многие продолжали ходить на четвереньках, но у всех без исключения на лицах блуждали улыбки. Несмелые, широкие, еле заметные, добродушные, такие разные – но счастливые.

Людям предстояла огромная работа: отыскать свои семьи, выстроить заново разрушенные Цемидлой дома, возродить некогда процветавшую страну. Шеллария рассказала, что прежде эти земли принадлежали стране Восходящего солнца, пока ведьма не заполучила жемчужину и не отделила себе ледяной границей огромные просторы. И теперь, когда повелительницы больше нет, за них будет вестись ожесточенная война, в которой погибнет много людей и зверей.

Даша проводила грустным взглядом плохо одетого дяденьку, быстро перебиравшего по земле руками и ногами. На душе стало неспокойно. Почему-то ей казалось, что она в ответе за все происходящее. Несмотря ни на что, она полюбила этот страшный, но прекрасный мир. И было ощущение, словно полюбила она его заново – любила когда-то давно, а потом произошло плохое, ужасное, непоправимое, такое страшное, что ненависть наполнила сердце до краев и черной смолой потекла наружу. А теперь оно очистилось от ненависти, она любила весь мир, но воспарить от счастья по-прежнему что-то мешало. Неподъемным грузом висел на сердце ответ на ее главный вопрос.

– А твоя подруга всегда такая молчаливая? – весело обернулась Шеллария, глядя то на Руслана, то на нее.

Друг остановился и бодро улыбнулся:

– Устала, наверно.

Принцесса засмеялась, а потом, не переставая смеяться, закружилась на месте:

– А я готова бегать и прыгать от радости! Больше сотни лет на голове Цемидлы мне показались вечностью. Вы бы только знали, как это холодно! – Девочка остановилась и, совсем не запыхавшись, звонко прокричала: – Вот мы уже и пришли!

– Куда пришли?! – изумился Руслан, оглядывая зеленый холм и мерцавшие воды страны Заходящего солнца.

Даша схватилась за голову, когда увидела, как волшебники в белых балахонах один за другим стали бросаться вниз. Она подбежала к краю и ничего не увидела, кроме медленно плывших облаков.

– Куда… как же они… что же будет?

– Разве ты не видишь? – в свою очередь удивилась принцесса.

– Вижу… облака.

– А еще?

– Ну, много облаков. А волшебники не разобьются?! Что там, внизу?

– Как что? Страна Восходящего солнца! – Шеллария окинула рукой белоснежные облака. – Самая прекрасная страна, где все счастливы, где мало горя и много радости! Нужно лишь увидеть радугу.

– Радугу? – переспросил Руслан.

Принцесса взяла его под руку:

– Пойдем, я покажу.

Он заартачился и вырвался. Даша улыбнулась, когда друг взял ее за руку и твердо сказал:

– Мы за тобой.

Шеллария не возразила, лишь беспечно пожала плечами и повторила:

– Нужно лишь увидеть радугу. – Принцесса побежала по воздуху, точно по дорожке, и со смехом обернулась: – Посмотрите, как прекрасна страна Восходящего солнца, разве вы не видите?!

Они видели, теперь видели. Рассеялись облака, открылась взору красочная страна, от холма до земли пролегла волшебная радуга. Смело шагнули на нее ребята, без страха и волнения пошли за рыжеволосой принцессой. Шеллария выглядела счастливой, она бегала взад-вперед и неустанно смеялась. Наблюдая за ней, они и сами развеселились.

– Скатимся! – неожиданно воскликнула принцесса, села на радугу и, прокричав: «Это весело!» – покатилась вниз.

Руслан покачал головой:

– Сумасшедшая!

Но он улыбался, и Даша предложила:

– Давай тоже скатимся, это, наверное, как на аттракционах!

Это оказалось лучше, чем на аттракционах. Теплый ветер свистел в ушах, неистово трепал волосы, а они летели без крыльев, навстречу долгожданной стране, где мало горя и много радости.

Приземлились они в стог золотистого сена. Волшебники уже успели уйти, их дожидалась только Шеллария. Она привалилась к стогу и с довольным видом жевала… солому.

– Вкусно? – с сомнением спросила Даша, только сейчас вспомнившая, что они уже давным-давно ничего не ели. Столько всего произошло, не было времени даже подумать о еде.

Принцесса судорожно кивнула, продолжая жевать:

– Ничего вкуснее не ела!

Руслан взял золотистую соломинку, сломал ее и покусал. Потом взял еще и еще. Глаза друга расширились, и он ошеломленно выдохнул:

– Цветочная пастила! Вкуснятина!

Принцесса засмеялась.

– Конечно, а что же еще?! Но вы не переусердствуйте, я вам сейчас все покажу! – с этими словами она сунула в рот последнюю соломинку и позвала: – Идемте, тут столько интересного!

Даша так и не успела съесть вкусного сена, но предприимчивый друг схватил напоследок пучок и поделился с ней.

Их окружало бескрайнее поле, с горками золотистых стогов, за ним виднелся редкий лес, почти как у них на даче, где за колхозными полями стояли разноцветные домики.

Шеллария бежала впереди, то и дело оборачиваясь и предлагая что-нибудь попробовать.

Прежде чем добрались до леса, они успели отведать чуть ли не все виды пастилы. Каждый стог – с новым вкусом, ничего лучше им есть не доводилось. Милой принцессе доставляло радость изумлять своих гостей, не было предела ее щедрости.

Вдоль леса протекала белая река, Шеллария объяснила им, что это не просто вода, а вкуснейшие сливки, и показала росшие по берегам причудливые листики в виде стаканчиков. Все трое удобно устроились в траве, напились сливок и заели съедобными стаканчиками, обладавшими чуть кисловатым вкусом, напоминавшим пирог с лимоном.

– Как же мы переправимся? – насытившись, спросила Даша, блаженно потягиваясь.

Принцесса вскочила и со смехом взмахнула рукой:

– Вот так!

Через речку перекинулся пряничный мостик, девочка перебежала по нему на другую сторону и приободрила их:

– Не бойтесь, он самый настоящий!

Даша перешла следом, а друг даже отколупнул кусочек от поручня и со знанием дела определил:

– Мятный! Как ты это делаешь? – обратился он к довольной принцессе.

– Не забывай, кто моя мама, она многому меня научила! Это несложно, тебя я обязательно научу!

Руслан улыбнулся, но тут же посерьезнел:

– А Дашу тоже научишь?

Девочка странно посмотрела на нее и со вздохом кивнула:

– Конечно, и Дашу тоже.

Друг успокоился, а девочке, напротив, стало неспокойно. Не понравился ей сочувственный взгляд Шелларии, не умела скрывать прелестная принцесса своих чувств, выдала себя одним взглядом. Не первый раз ловила Даша на себе такой взгляд у местных жителей. Ее почему-то жалели, словно провожали. Только куда и почему ее одну?

– Смотри, Даш, – отвлек ее друг от невеселых размышлений и указал на две грядки с крупной клубникой, росшей вдоль устланной лепестками цветов дорожки. К ним подбежала Шеллария и, вытянув ладони, преподнесла им целую гору спелых ягод. – Сладкая-пресладкая, – прошептала девочка, ссыпая ягоды Даше в руки.

Ребята шли по благоухающим лепесткам, а вдоль дороги, на огромных деревьях, пестрели разноцветные домики – небольшие, точно игрушечные, с оконцами, с цветами на подоконниках. Жители выходили их встречать. Много услышали они добрых слов от приветливых людей, одетых в яркие одежды, благодаривших за спасение любимой всеми принцессы.

Красавицы феи распевали песни, раскачиваясь на развешенных всюду качелях. Мальчики и девочки играли на деревянных дудочках, порхали бабочки, жужжали пчелы, резвились в траве зверята, а в заросшем пруду, среди мечтательно прикрывших глаза лягушек, в окружении трех русалочек, по-королевски восседал на камне Акватил. Он заметил ребят и весело им помахал. Не было в нем даже капли обычной надменности, повелитель вод наравне с другими смеялся и радовался возвращению рыжеволосой дочери волшебницы.

Руслан во все глаза смотрел по сторонам, а потом неожиданно остановил подругу и, пристально глядя ей в глаза, тихо сказал:

– Так вот он какой, рай!

Она моргнула, чтобы прогнать непрошеные слезы:

– Да, такой… для тебя.

Они смотрели друг на друга и не могли оторваться, словно давным-давно не виделись. И чтобы выразить чувства, не находилось слов, да и не нужны они оказались, вместо слов у нее для него был целый мир.

– Ну здравствуйте, – услышали они приятный негромкий голос, – как же долго я вас ждала!

Высокая стройная женщина с огненными длинными волосами и как у дочери светло-зелеными глазами, одетая в длинное золотое платье, радушно им улыбалась, нежно обнимая за плечи Шелларию.

– Нас? Ждали? – зачарованно глядя на прекрасную женщину, напомнившую ей маму, переспросила Даша.

– Ну конечно, – повелительница страны Восходящего солнца шагнула к ним и обняла. – Мы все вас ждали!

– Значит, вы нам поможете? – с надеждой спросил Руслан, немного опешивший от ласки незнакомой женщины.

Волшебница погладила его по голове и убрала за ухо светлые волосы.

– Вам никто не сможет помочь, милый Руслан.

– Вы не покажете нам дорогу домой?! – недоверчиво хмурясь, возвысила голосок Даша.

Повелительница вздохнула:

– Ни я, ни кто-либо другой. Ты одна ее знаешь, – добрая волшебница грустно улыбнулась, – но ты боишься… и домой отправиться пока не готова.

Глава 65

Бабушка на метле

Даша свернулась калачиком, поудобнее угнездившись на толстой ветке могучего дуба. Она давно потеряла счет дням. Здесь, в стране Восходящего солнца, один день походил на другой. И все они были безмятежны, полны веселья и волшебства. Даже за пределами страны ничего плохого не происходило. К всеобщему удивлению, ни Пилатесса, ни Галексис на земли Цемидлы не посягнули, добрая волшебница серьезно взялась за них – теперь там царил мир и покой. Жители были счастливы вновь воссоединиться со страной Восходящего солнца.

Даша подружилась с рыжеволосой принцессой, ее ничуть не раздражало, что девочке нравится Руслан, – он всем нравился: кокеткам феям, застенчивым русалочкам, – даже агрессивных эльфиек друг сумел покорить, не говоря уж про местных девчонок, которые только и делали, что пытались обратить на себя его внимание. Они украшались бантиками, цветами, преподносили ему самые вкусные сладости, самые спелые ягоды, а он смотрел сквозь них. Смотрел на горизонт, иногда на Дашу и улыбался так часто, что у нее сердце готово было выпрыгнуть из груди от радости. Таким счастливым она никогда его не видела. Светились не знавшие настоящей ласки серые глаза, когда повелительница нежно гладила его по голове, он морщил нос от удовольствия, когда его обнимала Шеллария. Он словно нашел настоящую семью, любящую и заботливую.

Даша не заметила, как к ней подсела волшебница.

– А ты почему не играешь? – спросила повелительница страны Восходящего солнца, глядя на беготню ребят.

– Не хочется.

Им так и не выдалось случая поговорить про дорогу домой. Да ей и не хотелось, это казалось слишком сложным.

– А почему не хочется?

– Вы знаете.

Ей снова вспомнились родители, и на душе стало тоскливо-тоскливо. Последнее время она вспоминала их постоянно, никакие игры не могли отвлечь от мыслей о доме.

– Откуда же мне знать? Расскажи, – мягко попросила волшебница.

– Я хочу к маме и папе, – сказала и расплакалась. Не хотела, но слезы потекли из глаз, крупные, горячие. Девочка так долго сдерживалась, а теперь сил совсем не осталось.

Волшебница обняла ее.

– Так иди к ним, дитя!

Даша сквозь слезы смотрела на расплывающийся силуэт друга и покачала головой:

– Я не могу…

– Можешь, – твердо произнесла повелительница.

– Но Руслан…

– Ты ведь знаешь, почему он не может пойти с тобой.

– Я ничего не знаю!

– Знаешь, – нежно улыбнулась волшебница. – Ты оступилась и упала в водопад…

– Нет-нет, не надо… – зажала уши Даша, – я не знаю.

– Ты оступилась, а он прыгнул за тобой, – продолжала повелительница. – Он ведь не умел плавать, помнишь?

– Он умеет! – в отчаянье крикнула она, зажмуриваясь. – Умеет.

Волшебница вздохнула:

– Теперь умеет, но тогда он не умел… Тебя спасли…

Даша отняла ладошки от ушей, посмотрела в печальное лицо повелительницы и еле слышно прошептала:

– Меня спасли, а его нет? Я хотела сфотографироваться… – Она не договорила и заплакала.

К ним подбежали Руслан с Шелларией.

Друг взволнованно коснулся ее коленки.

– Что случилось?

– Даша скучает по родителям, – ответила за нее повелительница.

– Я тоже очень скучаю по бабушке, – признался Руслан, – ее там, наверно, во всем винят, а она ведь не умеет ответить за себя…

– А там кто? – не глядя, махнула рукой Даша.

Все обернулись. В воздухе на своей метле парила Баба Яга. Она была не одна, позади нее кто-то сидел. Лишь когда метла снизилась, Руслан ошеломленно закричал:

– Это же бабушка, моя бабушка! – Друг недоверчиво посмотрел на Дашу. – Как такое может быть?

Даша вымученно улыбнулась:

– Да какая теперь разница? Что же ты стоишь!

Он сорвался с места и побежал к спустившимся с метлы старушкам, но они уже и сами неспешно шли ему навстречу. Шеллария тоже побежала приветствовать гостей, а повелительница осталась и ласково погладила Дашу по плечу.

– Не нужно себя винить, ты ангел в его жизни. – Волшебница подняла руку: – Приветствую! Как здоровье, Яга?

Яга, одетая в черное платье в голубой мелкий цветочек, поправила платок, белый передничек и оперлась на метлу.

– Привет и тебе! Здоровье? Шутишь поди, какое тут здоровье! – закряхтела старушка. – С кровати подняли, уй, окаянная эта богиня, не даст старухе покою. То кота корми, нахлебничка, то компас дай детям, то сестру восьмиюродную встречай из далеких стран! А тут совсем с ума сошла, говорит, лети в страну Восходящего солнца, растолкуй, чего этот окаянный не понял! – Яга недобро покосилась на стоявшего рядом Руслана. – Бестолковый мальчонка! А сова прицепилась, хоть тресни, пришлось лететь, жизнью, понимаешь ли, рисковать! Метла-то совсем плоха, того и гляди развалится!

– Не кряхти, – усмехнулась волшебница, – подлечим мы твою метлу, будет как новенькая!

Яга подмигнула черным глазом и улыбнулась беззубым ртом.

– Вот, милочка, другой разговор! Эльфы-то совсем обнаглели, говорят, жемчужину седьмую нашли! Врут, конечно, мы-то знаем, как оно дело обстоит, – хитро покосилась Яга на Руслана.

Даша сама того не заметила, как заулыбалась, глядя на ворчунью Ягу, а еще – на друга, крепко обхватившего за руку бабушку. Лидия Прокофьевна выглядела, как всегда, спокойной, в глазах светилась тихая радость. Она как будто не слышала, о чем говорят, а просто ласково смотрела на внука, и ничего ей больше было не нужно.

– Пойдемте, гости, чаем цветочным с дорожки напою, устрою со всеми удобствами, – взяла под руку Ягу радушная повелительница.

– Моя бабушка – восьмиюродная сестра Бабы Яги, – прошептал друг так, чтобы услышала только Даша, и тихо засмеялся.

– Пойдем, Лида, – обернулась Яга, – чаек у тутошней правительницы отменный, бодрит. Ну, чего вцепился! – пожурила старуха Руслана. – Чай не последний раз видитесь!

Друг нехотя выпустил бабушкину руку, но все-таки беспокойно спросил:

– Ты ведь надолго, правда?

– Ох, какой репейник! – вскинула Баба Яга глаза к небу. – Ты компас лучше разобрал бы, а то дождешься ведь, что надоест богине Власти нянчиться с тобой! Нашла она, конечно, повелителя, тот еще повелитель из тебя. Тю… смех!

– Компас?.. Богиня?.. – непонимающе заморгал он.

– Лида-Лида, – запричитала Яга, – сказок ты ему мало читала, ничего он у тебя не понимает, ничегошеньки. Другой на его месте давно бы докумекал умишком, а этот… Ну, сова, слов нет, где она только находит этих повелителей?! Галексис-то поумнее, кажется, был, а как жемчужину получил, голову окончательно потерял. И этот, еще один, такой же, только бестолковый, ох, спасу нет, – зашаркала старушка под руку с повелительницей, продолжая что-то недовольно бурчать про бестолковых повелителей и безответственных богинь, но слов уже было не разобрать.

Лидия Прокофьевна немного задержалась, взяла в ладони лицо внука и ласково сказала:

– Ты ее не слушай, миленький, она не со зла.

– Да знаю я, – смутился Руслан, – и не обижаюсь вовсе.

Когда ребята остались втроем, Даша набрала в легкие побольше воздуху и выпалила:

– Мне столько всего тебе нужно рассказать!

Друг не слушал ее, он полез в карман и выудил оттуда компас:

– Я его всегда с собой носил… Так я и не понял, нужно его Яге вернуть? – Он смотрел на девочку озабоченно и чуть хмурил брови.

– Принесло нелегкую, – вмешалась в разговор Шеллария, – что же за день такой!

Они посмотрели туда, куда глядела принцесса, и одновременно застонали. К ним несся синий дракон, а на нем величественно восседала Пилатесса.

– А ей-то что нужно? – не на шутку испугался Руслан.

– Сейчас узнаем, – выступила вперед Шеллария. – Не волнуйтесь, она не посмеет вас обидеть, тут вы под опекой самой повелительницы!

Н, судя по решительному виду принцессы королевства Колибри, ее мало заботило, под чьей они опекой.

Пилатесса лихо спрыгнула с Париса, на плече у нее сидела собственной персоной Эдлая. В сопровождении угрюмого Шахрана принцесса направилась к ним, влача еще кого-то на поводке.

Пилатесса бесцеремонно отпихнула Шелларию и приблизилась к Руслану. В нежно-розовом платье, расшитом прозрачными камнями, точно каплями росы, с распущенными волосами, она выглядела необыкновенно красивой.

Даша посмотрела на свой скромный наряд, простое белое платье, незатейливые две косички, на зеленое платье Шелларии, и в который раз поняла, кто тут самая настоящая принцесса.

– Мальчик, – важно начала Пилатесса, – я прилетела…

– Я Руслан, – перебил тот.

– Не суть, – отмахнулась принцесса, потянула к себе поводок, и из травы показалась недовольная морда Фадея.

– Васька! – воскликнул Руслан, кидаясь к выпучившему глаза коту.

– Сколько говорить, не Васька я, а Фадей! – возмутился кот, пытаясь вырваться из объятий Руслана.

– Молчать! – прикрикнула на него Пилатесса. – Если мальчик… – Фея шепнула принцессе что-то на ухо, и она продолжила: – Если Руслан хочет, чтобы тебя звали Васькой, так зваться и будешь!

Кот притих, спесь с него слетела, а Пилатесса тем временем заявила:

– А вы обе можете идти, я забираю Руслана с собой!

– Забираешь? – хором переспросили Даша с Шелларией.

Руслан отпустил Ваську и поднялся с колен:

– Никуда я с тобой не пойду!

– Он не пойдет, – повторила Шеллария и топнула ножкой. – Мы не позволим тебе обидеть его.

Пилатесса громко рассмеялась:

– Обидеть? Ты не ведаешь, о чем говоришь, дорогая Шелла, я его не обижу и никому другому это сделать не позволю! – Пилатесса собственнически притянула Руслана к себе за руку и клятвенно пообещала: – Ты никогда не будешь ни в чем нуждаться, я подарю тебе несметные богатства, днями и ночами мои подданные будут заботиться, чтобы ты не скучал, я подарю тебе свое королевство, мы будем всегда вместе и никогда не разлучимся, я подарю тебе что только пожелаешь, мы поженимся и…

– Но у меня есть Даша! – ошарашенно пробормотал Руслан.

Эдлая хихикнула и с гордостью воскликнула:

– Вот он, мой подопечный, чью любовь не купишь за все сокровища мира!

– Даша?! – изумилась Пилатесса, недоверчиво разглядывая девочку, точно не понимая, как можно было из них двоих сделать именно такой выбор. – Я предлагаю тебе свое королевство, а ты говоришь, у тебя есть Даша?!

Руслан пожал плечами:

– Но это правда.

Принцесса закатила глаза и раздраженно обратилась к ней:

– Что же ты молчишь? Скажи ему наконец, что нет у него больше Даши!

Глава 66

Привет от Мудрой

Они молча сидели на излюбленном для игр дереве, их склоненные над компасом головы чуть соприкасались. Стрелка беспокойно крутилась, но никто из них на нее не смотрел, ребята глядели на свои руки, кору дерева, куда угодно, лишь бы не друг на друга.

Девочка все рассказала. Друг понял, не обиделся, не расплакался, только молчал и прятал глаза. С огромным трудом Шеллария увела возмущенную Пилатессу, чтобы позволить им побыть наедине. Не осталось никого на обычно оживленной полянке. Не пели феи, увлеченные беседой с Эдлаей об искусстве, увели местные дети угощать пастилой сладкоежку Париса, принесшего хорошие вести от Танга и других жителей долины Зеленых холмов. Повелительница поила чаем старушек, а Ваську потчевала сливками. Даже веселые стрекозы куда-то исчезли.

– Пилатесса очень красивая, – нарушила тишину Даша.

– Ага, – невесело отозвался друг, все так же не глядя на нее.

– Ты, кажется, ей нравишься… Тебе не показалось, что она очень изменилась?

Руслан хмыкнул:

– Ну не так чтобы очень, все такая же царственная и разодетая.

Их взгляды встретились, и они весело рассмеялись.

– А мне нравятся ее платья, нарядные! – словно невзначай заметила Даша.

Друг забавно сморщил нос:

– А мне твои больше нравятся.

– У меня просто нет таких красивых. – Она улыбнулась, хотя хотелось плакать.

Он и не подозревал, какой он замечательный, какой особенный – самый-самый лучший, как трудно ей оставлять его навсегда. Его белые волосы светились в солнечных лучах, необычайно потемнели дымчатые глаза, точно надвинулись тучи в ясный день. Такими она видела их частенько на даче.

Как же ему объяснить, что ей самой хотелось быть Пилотессой – сильной и стойкой. С каменным сердцем, которое не чувствовало бы боли и билось бы лишь для него одного.

Руслан взял компас, покрутил его в руках и потом показал ей:

– Смотри, кнопка, а я и не замечал раньше.

– Нажмешь? – спросила она, разглядывая сбоку неприметную кнопочку.

– Не знаю. – Друг придвинул к ней компас. – Давай ты.

Даша помешкала, но все же нажала на кнопку – крышка медленно открылась, их глазам предстала жемчужина. Она лежала на бархатной подушечке, не розовая, как та, с кровавым блеском, которую друг выбросил в стране Заходящего солнца, а белая, с перламутровым отливом.

– Вот тебе и Мудрая сова, – протянул Руслан, любуясь седьмой и последней жемчужиной власти. – Странные эти богини.

– Очень красивая, – бесхитростно восхитилась Даша.

Он взял жемчужину с черной подушечки и вложил ей в руку.

– Возьми ее.

– Не могу… – Она попыталась вернуть подарок, но друг захлопнул компас, убрал в карман и с улыбкой спрятал руки за спину.

– Она твоя. Какой из меня повелитель! – Он посерьезнел. – Глупости это все. Пусть у тебя будет что-нибудь на память обо мне.

– Да я ведь и так не забуду…

– Помнишь, ты как-то спросила, что бы я подумал, расстанься мы навсегда? – тихо спросил он.

– Помню.

– Я тогда сказал, что не знаю… А на самом деле знаю. Я подумал, что и рая мне не нужно, лишь бы… – Друг запнулся.

– Он у тебя есть, – Даша окинула рукой солнечную поляну, – твой рай.

Руслан опустил глаза, голос его дрожал:

– Что мне рай без тебя? Навсегда – это ведь очень долго…

Она не знала что сказать. Навсегда – это не один, не два учебных года, навсегда – это никогда больше, ни на час, ни на минуту, ни на секунду. Навсегда – это невыносимо больно, если считаешь дни до нового письма, если не спишь от волнения при мысли о долгожданной встрече, навсегда – это страшно, если любишь так сильно, что сердце разрывается на части от мысли о разлуке.

– Ты побудешь еще немного?

– Конечно. – Она придвинулась к нему поближе и взяла за руку. – Помнишь, как мы познакомились?

Он все помнил, даже лучше нее. Солнце успело спуститься к золотым горам, когда уже не осталось абсолютно ничего, о чем бы они не вспомнили, о чем не поговорили, о чем бы не погрустили. Они долго молчали, сидя друг перед другом, прежде чем Даша спросила:

– Хочешь что-нибудь передать родителям?

Друг горько усмехнулся:

– Думаешь, тебе кто-нибудь поверит?

– Мои мама с папой мне всегда верят.

Руслан склонил голову и еле слышно произнес:

– Наверно, именно поэтому твой рай там, а мой тут.

Она пожалела, что спросила, но слов уже не воротишь, поэтому Даша предложила:

– Давай я скажу им, что у вас с бабушкой все хорошо!

Он долго не отвечал, а потом со вздохом покачал головой:

– Не нужно ничего говорить, не хочу, чтобы они сказали тебе что-нибудь обидное.

Даша вздохнула.

Она могла окружить его любящими людьми и животными, показать прекрасные страны, но не могла забрать с собой домой, не могла подарить ему новых родителей, не могла стереть дурные воспоминания – и не могла остаться.

– Какой чудесный сегодня закат! – глядя, как отражаются розовые лучи в его глазах, промолвила Даша. – Будем прощаться…

Солнце почти скрылось, а они все сидели, бросая друг на друга робкие взгляды.

– Обещай быть счастливым, – попросила она.

– Я буду, обязательно буду, и ты тоже! – Руслан наклонился к ней и коснулся губами щеки. – Будь самой счастливой!

Он впервые сам ее поцеловал, легко и непринужденно. Ей стало грустно оттого, что он не делал этого раньше.

Друг смущенно улыбнулся.

– Ты тоже меня поцелуй, ладно?

Если бы не подкатывавшие к глазам слезы, она бы рассмеялась. Его просьба показалась такой хорошей – такой же, как он сам. А его смущенную улыбку ей захотелось запечатлеть в памяти навсегда – ровно настолько, насколько они расстаются.

Мама говорила, что мальчиков целовать не стоит, они, бывает, хитрят. Но Даша знала наверняка: то какие-то неправильные мальчики, и пусть мамы другим девочкам говорят про них, ведь больше ни у кого нет такого Руслана, как у нее. Она поцеловала его нежно-нежно в губы, ведь на прощанье, ведь в последний раз.

Если любишь, нужно покрепче обнимать и почаще целовать. Никогда не знаешь, когда наступит последний раз. А уж если знаешь, что больше никогда-никогда, то нужно еще говорить, и она сказала:

– Я люблю тебя… и ни за что не забуду.

– И я люблю тебя и ни за что не забуду, – как эхо повторил он.

Даша закрыла глаза. Она подумала о родителях, как раньше, когда оказывалась в опасности или в шаге от гибели. Впервые – в золотоносных пещерах гномов, потом под водной в долине Зеленых холмов, и над кипящей лавой в королевстве Огня, и в подземной тюремной камере крепости Галексиса. Всякий раз, сталкиваясь со смертельной опасностью, девочка интуитивно искала защиты у родителей, готовая покинуть этот страшный мир. Мир, который в порыве ярости, боли, отчаянья и ненависти создала сама и сама же испугалась, когда он ожил. Шаг за шагом она вела по нему своего лучшего друга, и все в ней сопротивлялось осознанию, запертому внутри тысячью замками, что однажды ей придется отпустить Руслана. Оставить тут, а самой уйти.

Прежде мир не был закончен, ее бегство из него раньше времени было бы подобно поступку художника, бросившего картинку незавершенной. Девочка не могла так поступить, она должна была закончить работу во что бы то ни стало. Но ненависть, которую несла в сердце, только больше окрашивала ее волшебный мир темными красками. Он все больше походил на ад. Она упорно искала дорогу домой для себя и для друга, не желая мириться с тем, что дороги их навсегда разошлись. И чтобы дотянуться до Бога, до златых врат и до того самого неба, среди тьмы, воцарившейся в душе, через боль и слезы пришлось отыскать свет. Он преобразил все вокруг и указал им путь…

Темнота стала постепенно рассеиваться.

Девочка слышала голос, ласковый и родной, почувствовала, что друг все еще держит ее за руку, и увидела какие-то нечеткие очертания. Мамин голос становился все громче. Даша уже различала отдельные слова, она вдохнула приторный запах цветов, а еще – чего-то терпкого и неприятного, пахнущего аптечкой. Совсем не такой аромат витал в чудесной стране Восходящего солнца.

Голова закружилась, девочка увидела темные стены и потолок с ярким пятном, все вокруг вертелось, точно заведенный волчок.

Этот потолок она прежде видела – в тот раз, когда висела на канате над огненной лавой и слышала тихий голос отца. Тогда девочке очень хотелось увидеть папу, но она боялась: ей казалось, она забыла что-то важное. Нечто такое, что важнее желания увидеть родителей. В глубине души она всегда знала ответ и никак не могла смириться и найти в своем сердце прощенье. Если бы она не оступилась у водопада, если бы научила друга плавать, если бы он не был таким хорошим, если бы…

Она могла бесконечно задаваться вопросом «Почему так произошло?».

И лишь в конце долгой-долгой дороги домой Даша поняла: на некоторые вопросы нет ответов, и самое лучше, что можно сделать, – это придумать их самостоятельно.

Голос мамы теперь не казался громким, он доносился откуда-то сбоку, прямо под светлым пятном на потолке. Комната перестала кружиться, девочка догадалась, что пятно на потолке – это свет от горящей на тумбочке лампы. Затем увидела расставленные по углам букеты цветов, огромные, большие и поменьше, увидела свои игрушки, а еще – каких-то незнакомых ей медвежат, зайцев, кукол. Но это была не ее комната в городской квартире и даже не чердак на даче, где родители сделали ей уютный домик, а совсем незнакомое место. Зато рядом, склонившись над книжкой, сидела мама, и было совсем не страшно.

Даша вслушивалась в любимый голос, ей все еще казалось, что Руслан сжимает ее руку. Девочка лежала неподвижно, чтобы не спугнуть это последнее тепло его прикосновения, и в тусклом свете лампы любовалась мамой. Свет лежал на потрепанных страницах книжки, на тонких руках с обручальным кольцом, на серо-белом платье с помпончиками на завязках, которое она так сильно любила, а иногда даже примеряла перед зеркалом. Лампа освещала чуть вьющиеся светлые волосы, рот и немного нос, лишь глаза оставались в тени. Мама улыбнулась, когда дошла до их любимого момента в сказке, а потом улыбка исчезла, точно погас светлячок, и она со вздохом отложила книгу.

Даша еще раз мысленно попрощалась с другом и негромко спросила:

– Ты больше не почитаешь?

Мама встрепенулась, теперь лампа полностью осветила лицо, и девочка увидела, как голубые, точно такие же, как у нее, глаза наполнились слезами.

– Солнышко мое! – прошептала мама. – Только не засыпай больше, не оставляй меня!

– Я не оставлю… честно-честно. – Она огляделась. – А где же папа?

В комнате, кроме них, никого не было.

– Он приедет, сейчас приедет, – пообещала мама, то взволнованно заламывая руки, то порываясь вскочить с места.

– А мы где? Откуда столько игрушек и цветов? А что это барабанит?

– Барабанит? – мама прислушалась и облегченно воскликнула: – Ах… дождь! Солнышко, это дождик барабанит по подоконнику.

– Богиня Справедливости пришла, – сказала Даша, тоскливо глядя на закрытое плотной занавеской окно.

– Кто?

– Я потом тебе все-все расскажу. – Она увидела на краю тумбочки свой альбомчик для фотографий и протянула к нему руку. Из-под одеяла потянулись какие-то проводки.

– Что там у тебя? – удивилась мама.

Даша раскрыла ладонь и улыбнулась.

– Откуда у тебя этот шарик? Наверное, вчера кто-то из родственников подсунул?

– Это не шарик. Разве ты не видишь? Это жемчужина власти.

Мама взяла у нее жемчужину, и брови ее сошлись на переносице.

– Но откуда у тебя такое?

– Мне ее дал Руслан.

– Милая, но… но Руслан…

Даша улыбнулась:

– С ним все хорошо, он будет обязательно счастлив там… в королевстве Колибри. – Она раскрыла альбом, а потом посмотрела на хранившую молчание мать. – Ты мне не веришь?

По маминым щекам потекли слезы, она порывисто поднялась и обняла ее.

– Верю, верю, девочка моя. – Мама вложила ей в руку жемчужину, потом подбежала к лежавшей на кресле сумке и вытащила телефон. – Я сейчас папе позвоню, он с ума сойдет от радости!

Дверь приоткрылась и просунулась голова бородатого мужчины, Даша услышала, как за дверью кто-то громко сказал:

– Пациентка с тридцать пятой палаты вышла из комы!

Комнату наводнили люди в белых халатах, они переговаривались, удивленно и обеспокоенно смотрели на девочку. А Даша листала альбом, пока в конце не наткнулась на фотографию, которую сделала в тот самый день – на водопаде. Она крепче прижала к себе кулачок с жемчужиной. Руслан смотрел на нее с фотокарточки ясными серыми глазами и улыбался.

Даша улыбнулась ему в ответ, а потом тихонько пообещала:

– Я люблю тебя и ни за что не забуду.

Эпилог

Долина Серебряной росы блестела от капель, точно усыпанная миллионами звезд с небес, а дождь все лил и лил не переставая. Руслан стоял на горе, неподалеку от домика Бабы Яги и любовался на прекрасную долину веселых колибри.

– Не шевелись, Руслан, – потребовал Ло, старательно обмакивая кисточку в краски.

Пилатесса, стоявшая под зонтиком, посмотрела на холст и хмыкнула:

– Это бесполезно!

Эдлая, сидевшая у мальчика на плече, засмеялась:

– Пусть, пусть рисует, эльфам на смех!

Васька, прильнувший к ногам Пилатессы, чтобы дождь не намочил его вылизанную шерстку, тоже заглянул в холст и со знанием дела отметил:

– Сарделька, оно дело хорошее, только в миске, а не вместо носа.

Лисенок не обращал на них внимания, а Руслан лишь усмехался маленьким колкостям принцессы, феи и немного обидным замечаниям Васьки.

Из леса бодрым шагом вышли гномы, теперь они каждый день могли любоваться небом, а в свободное от работы в пещерах время сажать деревья и цветы. Очень многое изменилось в королевстве Колибри с тех пор, как Руслан вернулся вместе с Пилатессой в хрустальный замок.

Первым делом принцесса выпустила всех заключенных из подземелья, а потом объявила о том, что звери отныне снова могут ходить на четырех лапах. Она сожгла свою огромную книгу законов, но это для того, чтобы написать новую. Долго не хотела позволять подданным самим выбирать любимую работу, но в конце концов махнула рукой и разрешила всем делать что заблагорассудится. Теперь она уже не казалась мальчику такой врединой, как раньше.

Пилатесса скучающе посмотрела на свой шикарный наряд, усыпанный разноцветными камнями и украшенный ароматными цветами.

– Как же мне надоел этот дождь! – сморщила она носик. – Все платья испачкала!

– Это слезы богини Справедливости, – со знанием дела сказал Ло, отрываясь от своей картины.

Принцесса закатила глаза:

– Да сколько же можно плакать! Двести лет ни капли эта богиня не уронила, а теперь решила нас затопить!

– Хватит ворчать, – улыбнулся Руслан, с наслаждением подставляя лицо теплому дождю.

– Я не ворчу вовсе, – гордо вздернула подбородок принцесса. – Лучше скажи, когда мы поженимся?!

Руслан испуганно посмотрел на нее, хлопая глазами. А потом радостно воскликнул:

– А до восемнадцати лет нельзя!

– Придумываешь ты все, – сердито топнула Пилатесса. – Подумаешь, восемнадцать, мне уже двести давно минуло!

Он посмотрел на нее и протянул:

– Даша мне говорила, что с этим нельзя торопиться!

– У-у-у, – сжала кулачки принцесса, – снова эта Даша!

Фея у него на плече хихикнула, она обожала подразнивать Пилатессу.

– Надо бы мою бабушку в замок перевезти! Хочу, чтобы она всегда была рядом, – вспомнил Руслан, вглядываясь в серебристую стену дождя.

Пилатесса вынула из длинной коробочки веер и стала демонстративно обмахиваться.

– Ты так не думаешь? – удивился мальчик, глядя на ее недовольно поджатые губы.

Бабушке Пилатесса на удивление понравилась, она не уставала говорить, что принцесса славная.

– Думаю-думаю…

– А еще напиши Галексису письмо. Он дурно обращается со своими троллями, они постоянно спят на холодном полу, а Дашина мама говорила…

Принцесса громко сложила веер и хлопнула им по ладошке, обтянутой перчаткой.

– А памятник твоей Даше и ее маме не поставить?! Может, войной пойдем на королевство Огня, если Галексис откажется стелить солому своим троллям?!

Руслан беспечно пожал плечами:

– Может, и пойдем.

Принцесса подбоченилась:

– Как же ты меня иногда злишь!

– Смотрите, – отвлек всех Ло, махнувший кисточкой на долину, – это ведь сама богиня Справедливости вышла!

Внизу, среди священных колибри величественно прогуливалась пантера.

– Что за радость бродить под дождем! – беззлобно фыркнула Пилатесса.

– А Даша… – начал Руслан, но принцесса его оборвала:

– Мне не интересно!

– А мне интересно, – вмешалась Эдлая. – Так что там Даша?

Он грустно опустил голову и пробормотал:

– Даша очень любила гулять под дождем.

– Я тоже люблю дождь, – поддержал лисенок.

Фея хитро посмотрела на Пилатессу:

– И мне дождик нравится!

Васька промолчал, лишь преданно боднул повелительницу в ногу.

– Даша, Даша, Даша! Заладили, – окончательно рассердилась принцесса и осуждающе посмотрела на него: – Ты целыми днями о ней говоришь! Только Дашу свою и любишь!

Руслан раскинул руки и побежал с горы, прокричав:

– Я ее люблю и ни за что не забуду!

Фея взлетела с его плеча и заливисто рассмеялась.

– Куда же ты?! – в отчаянии крикнула Пилатесса, а потом обиженно глянула на Эдлаю: – Ты-то чему радуешься?!

Подставляя ручки дождю, фея пробежала по холсту, выхватила у Ло кисточку и разукрасила лисенку нос.

– Забавные вы, вот и радуюсь!

– Руслан, подожди меня! – Принцесса посмотрела на свой шикарный наряд, потом на зонтик, снова на наряд, а потом бросила зонтик и помчалась за мальчиком. – Подожди, я с тобой!

Он бежал быстро-быстро, и ему совсем не хотелось останавливаться. Хотелось бежать навстречу дождю и чувствовать на коже его теплые прикосновения. Вдыхать чудесный аромат голубых цветов, которыми засеял всю долину. Бежать, пока не упадет от усталости в душистую траву, бежать, как когда-то с этой горы бежал с подругой.

А с Пилатессой он еще успеет побыть. Ведь она неплохая, просто немного ревнивая и хочет порой слишком многого…

Разве может он забыть Дашу, когда каждая травинка, каждый листочек и лепесток напоминают ему о ней?! Разве может забыть ангела, который взял его за руку и отвел в Рай, подарив целый мир, прекрасный и волшебный!

Content

Ирина Молчанова
Дорога в небо

Глава 1 Счастье в квадрате

Глава 2 Прощальная фотография

Глава 3 Другой водопад

Глава 4 Светлячок Боб

Глава 5 Водяной

Глава 6 Пещера самоцветов

Глава 7 Мудрая сова

Глава 8 Земляничные вафли

Глава 9 Сестра Лисинда

Глава 10 Няньки поневоле

Глава 11 Мечта малыша Ло

Глава 12 Каменное сердце Пилатессы

Глава 13 Власть жемчужины

Глава 14 Лунное озеро

Глава 15 Волшебный подорожник

Глава 16 В плену

Глава 17 В когтистых лапах

Глава 18 Самый быстрый козлик королевства

Глава 19 Якол и Ганигла

Глава 20 Васька становится Фадеем

Глава 21 Ночлег

Глава 22 Священные птицы

Глава 23 Посланник с благими вестями

Глава 24 Художница

Глава 25 Руслан теряет голову

Глава 26 Хрустальный город

Глава 27 Фея угрожает

Глава 28 Подкова Цестара

Глава 29 Камни из озера

Глава 30 Исчезновение Ногли

Глава 31 Опасный подъем

Глава 32 В темноте

Глава 33 Ионики

Глава 34 Сражение повелителей

Глава 35 Гномы

Глава 36 По ту сторону стены

Глава 37 Трапеза

Глава 38 Встреча с ее величеством

Глава 39 Гнев Пилатессы

Глава 40 Мимо клыкарей

Глава 41 Несостоявшееся пари

Глава 42 Пилатесса обнажилась

Глава 43 Завтрак

Глава 44 Побег

Глава 45 Ссора

Глава 46 Схватка с раптором

Глава 47 Верхом на границу

Глава 48 Вэйн-младший

Глава 49 Повелитель вод

Глава 50 Невидимая черта

Глава 51 Королевство Огня

Глава 52 Дорога в небо / За облака

Глава 53 Врач для Пилатессы

Глава 54 Над пропастью

Глава 55 Галексис

Глава 56 Три богини

Глава 57 Заморская принцесса Руслан

Глава 58 «Прости»

Глава 59 Крылатый бог

Глава 60 Проклятие богини Любви

Глава 61 Вторая луна

Глава 62 Самая яркая звезда

Глава 63 Неожиданный подарок

Глава 64 По радуге

Глава 65 Бабушка на метле

Глава 66 Привет от Мудрой

Эпилог