Питер Пиццелли

Кухня Франчески

Узнайте о том, как щепотка мудрости, капля терпения и вкусный ужин могут решить любую семейную проблему.

Питер Пиццелли

Окончив университет, Питер Пиццелли работал в доме престарелых, продолжая семейный бизнес. Неожиданное его увлечение сочинительством поддержала жена Коринна, подарив ему на день рождения пишущую машинку. На досуге Пиццелли стал посещать литературные курсы и посылать пробы пера в издательства. Получив первое вознаграждение, он решил заняться литературой профессионально. Лейтмотивом произведений Питера Пиццелли стала кулинария.

Кухня для Питера Пиццелли, итальянца по происхождению, — сердце каждого дома. «Все семейные дела и проблемы, как правило, решаются на кухне, где царит волшебная атмосфера, располагающая к общению. Еда объединяет людей, — считает Пиццелли. — Совместное приготовление блюд и процесс еды — это подлинное выражение любви и взаимопонимания». Пиццелли признается, что сам он очень любит вкусно поесть.

Глава 1

Ну зачем, зачем так рисковать? Франческа Кампаниле поднялась на борт самолета и, как только заняла свое место, открыла сумочку и достала четки. Перебирая гладкие шарики, Франческа вознесла молитву Пресвятой Деве Марии и наскоро перекрестилась. Пока она молилась, улыбающаяся стюардесса рассказывала то, что должен знать каждый пассажир на случай разгерметизации салона самолета, аварийной посадки на воду или падения сразу же после взлета. Сведения о кислородных масках и спасательных надувных жилетах нисколько не успокоили Франческу, а, наоборот, убедили, что летать самолетом — чистое безумие. Всякий раз во время полета, хотя летала она нечасто, у нее возникало впечатление, что стюардесса рассказывает все это исключительно с одной целью — нагнать как можно больше страху на таких пассажиров, как она. Хотя напугать Франческу сильнее было уже невозможно.

Она сидела, молясь и перебирая четки, до тех пор пока не заработали двигатели. Лайнер тронулся с места, от толчка ее прижало к спинке сиденья. Самолет отъезжал от терминала. Сунув руку в сумочку, Франческа вынула несколько фотографий и прижала их к груди. С беспокойством она поглядывала на сидящих вокруг пассажиров. Пустых мест не было.

Рейс из Тампы должен был продлиться три часа. Весь полет вплоть до приземления в аэропорту Франческа собиралась провести в непрерывной молитве. Приятный молодой человек, сидевший рядом и небрежно перелистывавший журнал, мельком взглянул на нее. Заметив четки и фотографии, он доброжелательно улыбнулся:

— Немного волнуетесь?

Франческа слегка пожала плечами:

— Кого огорчит смерть такой старушки, как я? Знаете, эта штуковина очень напоминает мне огромную консервную банку, только с крыльями и без сардин. Разве это не сумасшествие — таким способом попадать из одного места в другое.

— В чем-то вы правы, — усмехнувшись, ответил сосед. — Однако нет более быстрого способа преодолевать большие расстояния.

— Разве жизнь не важнее скорости?

— Только если вы не опаздываете, — пошутил собеседник. — Кроме того, летать намного безопаснее, чем ездить. Во всяком случае, так утверждает статистика. Вы не волнуйтесь.

— Я бабушка. Мне больше ничего не остается. Только волноваться.

— Вы прямо как моя бабушка.

— Все бабушки одинаковы.

Молодой человек опять улыбнулся и указал на фотографии.

— Ваши родные? — спросил он.

— Внуки, — ответила Франческа. На какое-то время она забыла о своих тревогах и блаженно улыбнулась. — Посмотрите. — Она протянула соседу фотографию. — Уилл и Чарли живут в Орегоне с моей дочерью Элис и ее мужем Биллом. Они переехали на запад несколько лет назад, после того как Билл получил там работу в крупной компании.

Она помолчала и, вздохнув, заметила:

— Довольно глупо, по-моему, из-за работы тащить в такую даль жену и детей.

Двигатели взревели. Лайнер вырулил на нужную полосу и занял свое место, ожидая разрешения на взлет.

— А кто на других фотографиях? — поинтересовался молодой человек.

— Трое ребятишек моей второй дочери, Розанны, — ответила Франческа, передавая ему другой снимок. — Рози и ее муж Фрэнк живут здесь, во Флориде. Девочки — Дана и Сара. Дана уже подросток, Сара помладше. А это самый младший, Фрэнки. Они все провожали меня в аэропорту. Ненавижу расставания. Когда прощаюсь, у меня сердце разрывается.

— Уверен, они тоже иногда навещают вас, — заметил ее собеседник. — Должно быть, это очень приятно.

— Разумеется, — отозвалась Франческа и снова вздохнула. — Я летаю к ним раза два в год, и они гостят у меня в Род-Айленде. Но жить все время вместе — это совсем другое. У меня нет привычного ощущения причастности к их жизни, столь нужного для семьи.

Франческа умолкла, вспоминая о двухнедельном визите к дочери. Когда Розанна, старшая из детей, уехала, Франческа сильно переживала. Характеры у них похожие — обе упрямые и независимые. До сих пор они спорят по пустякам. Взять хотя бы короткую стрижку, которую недавно сделала себе Рози. Какие у нее были чудесные длинные волосы. Куда ж это годится? А вызывающие бикини, которые она позволяет носить своим девочкам на пляже. Или телешоу, которые она разрешает смотреть маленькому Фрэнки, и дурацкие видеоигры, в которые он постоянно играет. А новый рецепт приготовления соуса, а жареные баклажаны. Разве так она учила свою дочь готовить? Франческа весь день, с утра и до вечера, казалось, только и делала, что пререкалась с дочерью.

Но это было замечательно.

Конечно, ее дочь и зять живут так, как считают нужным. Ведь это их семья, и жизнь в ней протекает в привычном для ее членов русле, не лишенном, между прочим, своего очарования. Кроме того, Франческа вполне подладилась под их образ жизни. Всякий раз, замечая, насколько устали родители, она оставалась дома с детьми, предлагая Рози и Фрэнку расслабиться и спокойно провести вечер вдвоем. Она помогала дочери поддерживать порядок и чистоту в доме. Но большую часть времени у нее занимала готовка на кухне.

Франческа обожала готовить, и ей нравилось наблюдать за тем, как едят ее стряпню. Она обладала особым кулинарным даром. Что-нибудь приготовить не составляло для нее труда, напротив, было самым большим наслаждением в жизни. И вовсе не надо каждый раз бегать в магазин за продуктами. Порывшись в буфете и в холодильнике, Франческа легко находила все составляющие великолепного блюда, в ожидании которого у всех потом текли слюнки.

Когда Франческа уезжала, вся семья Рози отправилась провожать ее в аэропорт. Сколько было объятий, поцелуев и слез. А сколько обещаний сразу же позвонить и вскоре опять встретиться. Маленький Фрэнки, сидевший на руках у отца, махал и звонко кричал: «Пока, бабуля». Его голосок звучал так по-детски ласково и нежно, что на глаза у Франчески навернулись слезы.

Теперь она сидит в самолете, сжимая в руках фотографии, и, должно быть, сильно утомляет приятного молодого человека. Ей стало грустно.

— Как бы там ни было, — заключила она, — навещать родных, когда мне хочется, — это все, что я могу. Поэтому я сажусь в эти дурацкие самолеты, лечу через всю страну и до смерти боюсь. Со мной всегда четки и фотографии. Если случится непоправимое, по крайней мере мне будет не так одиноко.

Молодой человек снова погрузился в чтение. Франческа была благодарна ему за беседу. Ей стало чуть-чуть легче. Как раз в этот момент двигатели взревели сильнее, лайнер оторвался от земли, и Франческа, крепко сжав в руках четки, принялась неистово молиться.

Никто не встречал Франческу, когда ее рейс прибыл в аэропорт в Уорике, расположенном в нескольких километрах от Провиденса. Обычно приезжал Джо, так у них было заведено. Ему уже стукнуло тридцать два, но он еще не женился. Самый младший, он до сих пор жил вместе с матерью. Но в этот раз Джо не было. Он с друзьями отправился в Австралию — отдохнуть и поиграть в регби. Мать и сестры могли только гадать, какая нелегкая понесла его на другой край света. Не все ли равно, где сталкиваться лбами? В этом смысле Новая Англия была ничем не хуже Австралии. Тем не менее Джо уехал почти на месяц, оставив Франческу в полном одиночестве. Разве думала она когда-нибудь, что такое возможно?

Получив багаж, Франческа направилась к выходу. На улице ее обдал резкий, холодный январский ветер, и она поспешила к такси. Усевшись в машину, Франческа взглянула из окна на небо и подивилась чудесам природы, увидев вместо яркого солнца Флориды серые, унылые тучи Род-Айленда. К слову сказать, она, всю жизнь прожившая в Новой Англии, не рассчитывала увидеть здесь ничего другого.

Водитель такси любезно помог ей донести чемодан до дверей дома. Уставшая, она медленно брела по дорожке, прислушиваясь, как скрипит снег под ногами. Все было так, как и должно было быть.

Но с одним обстоятельством Франческа уже много лет никак не могла примириться. Всякий раз, возвращаясь домой, она удивлялась царившей здесь неестественной тишине.

Стоя в прихожей, Франческа разматывала шарф, а со всех сторон ее окружала осязаемая гнетущая тишина. Она сняла пальто, повесила его в шкаф, нагнулась и подняла счета, которые почтальон бросал в специальное отверстие в двери. Все счета были адресованы мистеру и миссис Кампаниле. Восемь лет прошло с тех пор, как не стало Лео, но Франческа не изменила адресата. Видя эти имена, она предавалась иллюзии, что ее муж, как и прежде, смотрит телевизор в гостиной или, сидя на кухне, читает газету. В глубине души она надеялась вновь увидеть мужа дома, как обычно ожидающего ее, и вместе с тем она ясно осознавала призрачность своих надежд.

Франческа прошла на кухню, положила почту на стол и взглянула на открывавшийся из окна вид. И домашняя обстановка, и погода на улице показались ей слишком мрачными. Тусклое солнце уже садилось, ветер раскачивал обнаженные ветви деревьев, снег тонким покрывалом устилал землю.

Франческа тихо вздохнула, отвернулась от окна и подошла к холодильнику. Она даже не могла сообразить, хочется ли ей есть. Франческа закрыла дверцу холодильника и вышла из кухни. Рози, вероятно, беспокоилась и ждала звонка, чтобы узнать, благополучно ли она добралась. Франческа решила позвонить из спальни и сразу же лечь. Она не спеша направилась к лестнице.

— Лео, — тихо позвала она, поднимаясь по ступенькам, — я дома.

— Тони, и это ты называешь помидорами?

Бакалейщик Тони, раскладывавший огурцы, взглянул на Франческу и пожал плечами.

— Так написано на упаковке, — весело ответил он.

— Даже эти картонные ящики пахнут сильнее, чем их содержимое, — пожаловалась Франческа. — Пожалуй, мне стоит пойти в другой магазин.

— А что же вы хотели? — усмехнулся Тони. — Где ж в такое время года взять хорошие помидоры?

— Ты всегда так говоришь. Думаю, что в дальнем супермаркете найдутся помидоры, которые ничем не отличаются от настоящих. Ну разве приличные помидоры так выглядят?

Тони хмыкнул. Как это привычно и знакомо ему. Сколько раз разыгрывалась подобная сцена в маленьком магазине, расположенном на углу улицы. Оба они хорошо понимали друг друга. Несмотря на дешевизну и более широкий ассортимент супермаркетов, Франческа предпочитала уютный и тихий магазинчик Тони и жаловалась только для виду. Ни у кого в округе не было лучших продуктов, чем у Тони. Впрочем, Франческе нравилось заходить сюда еще по одной причине.

Здесь ее знали. Едва она входила, ее сразу приветствовали: «Добрый день, миссис Кампаниле!» или «Что желаете сегодня?». Как приятно заходить туда, где все знакомо и тебе всегда рады.

Отсутствие спелых помидоров, конечно, сильно огорчило Франческу, но она нисколько не винила в этом Тони. Понятно, что бледные и безвкусные подобия овощей, которые доставляются морем — все, на что можно рассчитывать в середине зимы. Но как же она скучала по сочным, спелым помидорам, которые продаются летом!

Пока был жив Лео, он круглый год выращивал отличные помидоры. И так много, что Франческа привыкла готовить с ними великое множество блюд. Всевозможные соусы, пиццы, салаты, сэндвичи. Но самым любимым ее блюдом был, пожалуй, простой салат. Франческа резала помидоры, щедро заправляла их оливковым маслом. Затем добавляла пару мелко порубленных зубчиков чеснока, базилик и орегано, которые тоже росли в огороде, и в конце солила и перчила. Хорошенько все перемешивала, и салат готов. Задумчиво улыбнувшись, Франческа глубоко вдохнула.

— Намечается семейный ужин? — прервал ее воспоминания голос Тони.

— К сожалению, нет, Тони, — ответила Франческа. — Беру себе. Очень захотелось вдруг сочных помидоров, чего-нибудь такого, что заставило бы позабыть о холоде и стуже.

— Как я вас понимаю, — отозвался Тони. — Скажу по секрету, я тоже не ем зимних овощей. Немного терпения, и не заметите, как придет лето, и тогда спелых помидоров будет сколько угодно.

Франческа принялась выбирать продукты. По правде говоря, особой надобности идти в магазин у нее не было. Но, просидев безвылазно два дня дома с момента возвращения из Флориды, она решила, что пора проветриться. В первый день после приезда надо было распаковывать вещи, стирать — словом, приводить гардероб в порядок. Затем оформлять счета для оплаты, записываться в парикмахерскую и договариваться о визите к врачу. И вообще, Франческа любила делать все по порядку. Ежедневно утром она составляла список дел, которые хотела выполнить. Благодаря этому она весь день чувствовала себя занятой и время для нее проходило незаметно.

Сегодня в списке значилась «покупка продуктов», хотя ей просто захотелось выйти на улицу. Дел по дому не осталось, да и прежних подруг и соседей тоже почти не осталось: одни перебрались в теплые края, другие — в дома престарелых, третьи — в иной мир.

Франческа подтолкнула свою тележку к стойке с кассой, за которой стояла Донна, жена Тони.

— Выбрали все, что нужно, миссис Кампаниле? — спросила Донна. — Вижу, взяли хлеб, молоко. Очень хорошо. Слышали, метеосводка предупреждала, вечером будет снегопад?

— Да, слышала, — ответила Франческа, выкладывая продукты на прилавок. — Взяла все, что нужно, спасибо. Впрочем, я не из тех пугливых дамочек, которые нос боятся высунуть на улицу, едва с неба начинает падать снег. Тем не менее никогда не мешает подстраховаться.

— Обещают пятнадцать-двадцать сантиметров снега, — продолжала Донна, сканируя штрих-коды. — Похоже, сегодня лучше посидеть дома и никуда не выходить.

Франческа кивнула в знак согласия. «А что еще мне остается делать?» — подумала она.

Когда Франческа вышла из магазина, в воздухе торопливо кружились снежинки. День был в разгаре, по проезжей части, вдоль которой она шла, взад и вперед носились автомобили.

Крепко держа ручки полотняной сумки, Франческа осторожно ступала и внимательно смотрела под ноги, чтобы ненароком не поскользнуться. Вскоре она свернула с главной улицы на боковую, что круто брала вверх по холму. Для все еще крепкой Франчески дорога не была утомительной. Впрочем, едва она зашла в дом, то сразу же поставила сумку на пол.

Направляясь в кухню, она заметила красную мигающую лампочку автоответчика. Франческа решила сначала прослушать сообщения, а потом начать разбирать покупки. Первый звонок был от Элис: «Привет, ма. Это я, Элис. Вчера разговаривала с Рози. Она рассказала, как славно ты провела у них время. Уилл и Чарли с нетерпением ждут, когда ты наконец приедешь к нам в гости. Они обожают твою лазанью. Обязательно перезвони мне. Целую, пока».

После гудка началось второе сообщение, на этот раз от Розанны: «Привет, ма. Это я, Рози. Ты дома? Вчера говорила с Элис. Рассказала ей о том, как ты гостила у нас. Слышала, на вас надвигается снегопад. Надеюсь, к этому времени ты уже будешь дома. Позвони мне».

После ряда коротких гудков раздался незнакомый голос: «Здравствуйте. Говорят из публичной библиотеки Уэст-Энда. Поступили заказанные вами книги. Они будут храниться неделю. Всего доброго».

Разложив покупки по местам, Франческа позвонила Элис. Чуть погодя перезвонила Розанне, потом стерла записи и задумчиво уставилась в окно, выходившее во двор. Кухня была ее самым любимым местом в доме не только потому, что она любила готовить, но и еще по одной причине: из кухонного окна открывался чудесный вид на город. Когда с деревьев облетала листва, сквозь ветви можно было разглядеть весь исторический центр. Размышляя о третьем сообщении, она задумчиво смотрела в окно на нескончаемую вереницу темно-серых туч. Снегопад усиливался. Внутренний голос нашептывал, что благоразумнее остаться дома, укутаться в плед и вздремнуть. Но в то же время Франческе очень хотелось прогуляться еще раз. Колебалась она недолго, решительно надев пальто и шапочку, Франческа вышла на улицу.

— Новая Англия, — пробормотала она, вытаскивая из кармана ключи от машины. — Снег зимой здесь — обычное дело.

Библиотекарша с тоской наблюдала за тем, как падает снег.

— Здравствуйте, Ребекка, — приветствовала ее Франческа, входя в зал.

— День добрый, миссис Кампаниле, — ответила Ребекка, с беспокойством оглядывая усыпанную снегом Франческу, и сразу предупредила: — Сегодня библиотека закрывается в два часа. — Затем, явно волнуясь, добавила: — Похоже, нас ожидает сильный снегопад. Дороги еще не занесло?

— Нет, милая. — Франческа улыбнулась. — Если по ним проехала такая развалина, как я, то тебе и вовсе не составит труда. Ты еще слишком молода, чтобы думать о таких пустяках.

— Не люблю ездить по заснеженным дорогам, — недоверчиво хмыкнула Ребекка.

Франческа выложила на стойку полотняную сумку, одну из тех, что держала в прихожей на все случаи жизни. Эта сумка предназначалась только для книг.

— Как я поняла, вы получили мой заказ.

Ребекка переложила стопку книг с полки на стол, где стоял компьютер. Переворачивая книги задней стороной вверх, она проводила ручным сканером по магнитным полосам, прикрепленным к обложкам.

— Интересно, что вы берете в этот раз? — спросила она, с любопытством читая названия. — «Будущее вьетнамской культуры». Звучит интригующе. Путеводитель по Вьетнаму. — Ребекка просканировала несколько аудиокассет. — Похоже, кое-кто собирается совершить небольшое путешествие по Юго-Восточной Азии.

— Только мысленное, — улыбнулась Франческа. — Достаточно того, что я слетала во Флориду и обратно. Просто мне нравится изучать что-то новое, особенно зимой.

Франческа уложила книги и кассеты в сумку и собралась уходить, как вдруг ее окликнул знакомый голос:

— Фрэнни, неужели это ты?

Оглянувшись, Франческа увидела Пэг, одну из своих библиотечных подруг, которая махала ей рукой из компьютерной комнаты. Библиотека предоставляла пенсионерам возможность бесплатно заниматься в компьютерных классах, изучать разные программы. Однако Франческа редко сюда заглядывала. Не утратившая интерес к техническим новинкам, подобные занятия она считала для себя явно лишними. Кивнув на прощание Ребекке, она направилась в компьютерную комнату.

Ее подруги, Натали и Конни, тоже сидели за мониторами. Они поздоровались, не отрывая взгляд от экранов.

— Ну почему ты не хочешь хотя бы попробовать, — упрекнула Франческу Натали. — Это же так просто.

— А зачем? — возразила Франческа. — Мне больше нравится читать книги.

— Ты не понимаешь, чего ты себя лишаешь, — вступила в разговор Конни. — Это так увлекает. Если бы ты знала, как интересно переписываться по электронной почте.

— Для этого люди придумали письма и почтовые марки, — возразила Франческа. — Гораздо приятнее получать письмо, написанное от руки.

— Письмо? — Подруги рассмеялись.

— Господи, ну кто сейчас пишет письма, — продолжила Пэг.

— Да, я знаю, — согласилась Франческа. — Мне грустно немного.

— Что так? Ты же только вернулась из Флориды. У родных все в порядке?

— В порядке, — отозвалась Франческа. — У них все отлично. Дело в том, что… — Она запнулась и отвела взгляд в сторону.

— Что? — переспросила Пэг.

Натали и Конни отвлеклись от компьютеров.

— Даже не знаю, — ответила она. — Дело в том, что я постоянно думаю о дочерях и внуках. Они так далеко от меня. Вы, наверно, считаете, что спустя столько лет следовало бы давно свыкнуться с этим. Однако с каждым днем на душе все тяжелее и тяжелее. В последнее время я чувствую себя совершенно никому не нужной.

— И я тоже никому не нужна, — вздохнула Конни.

— Не грусти, Фрэнни, — подбодрила ее Пэг. — Всему виной зима. На улице холод и темнота, вот мы и грустим. И со мной такое случается, особенно в январе.

— И со мной тоже, — призналась Натали.

— Да, особенно по вечерам больше всего тоскливо, — прибавила Конни. — Иногда я замечаю, что просто сижу на кухне и вспоминаю своих детей.

— Как странно, не правда ли?! — воскликнула Франческа. — Было время, я с нетерпением ждала, когда вырастут дети и уедут куда-нибудь, дадут наконец отдохнуть от вечного шума и гама. А теперь и дня не проходит, чтобы я не пожалела о их отсутствии. Кажется, я бы все отдала, лишь бы они опять стали маленькими хотя бы на один день. Вот бы снова увидеть, как они, проснувшись утром, с криками бегут вниз на завтрак.

— Кто из нас не хочет этого? — поддержала Пэг. — Но такова жизнь. Нет смысла сожалеть о былом. Нельзя повернуть время вспять. Кроме того, ты не совсем одна. У тебя здесь сын.

— Как бы не так, — фыркнула Франческа. — С таким же успехом он мог бы жить на Луне. Я вижу его, только когда ему хочется есть или ему надо что-то постирать. Пора бы ребенку жениться.

— Но что же тогда ты будешь делать? — уточнила Натали.

— Ну, знаешь, ведь и твою жизнь полезной не назовешь, — ввернула Франческа, и все рассмеялись.

Повеселевшая Франческа бросила взгляд в библиотечный зал и увидела, что Ребекка уже надевает пальто.

— Кажется, пора идти. Похоже, через минуту наша курочка попросит нас выметаться отсюда. — Франческа повернулась к выходу.

— Эй, Фрэнни, — окликнула ее Пэг, — брось унывать! Не успеешь заметить, как наступит весна и жизнь станет веселей и ярче.

Вечером Франческа стояла на кухне и взбивала в миске яйца. Добавив молока и нарезанные кубики сыра, она тщательно все перемешала и вылила смесь в сковородку, где уже шкворчали ломтики говядины с луком. Уменьшив огонь, Франческа принялась за салат из огурцов и латука. Сбрызнула овощи маслом и уксусом и снова вернулась к горячему. Чтобы мясо не пристало к сковороде, Франческа несколько раз его перемешала. Готовое блюдо она выложила на тарелку, капнула острого соуса «Табаско» и налила в бокал немного красного вина. С подносом Франческа отправилась в гостиную.

Поставив поднос на столик, она присела на диван и прислушалась к разгулявшейся на улице буре. Ветер завывал и с силой бросал пригоршни мелкого, как песок, и твердого снега в окна. Франческа поежилась и набросила плед на колени. Она окинула взглядом стены гостиной, увешанные фотографиями ее детей и внуков, и мысленно перенеслась во Флориду, потом в Орегон. Франческа достала кассету и включила проигрыватель, стоявший на столике возле дивана. Запись зазвучала, она подняла бокал.

— Салют, — сказала Франческа всем своим близким, отпила вина и стала ужинать.

На следующее утро тучи разошлись, и везде, куда ни посмотреть, сияло ясное небо. Январское солнце светило, но не грело, стоял мороз. С улицы долетал шум снегоуборочной машины. Франческа слонялась по дому, не зная, чем бы заняться. Не стоило даже думать о том, чтобы выйти на улицу. Но такой уж она уродилась, не зря мать называла ее una testa dura — «упрямая башка» по-итальянски. День выдался такой солнечный, что Франческа была не в силах устоять перед искушением пройтись, подышать свежим воздухом, а заодно поглазеть по сторонам, не натворила ли чего-нибудь снежная буря. Счета к оплате, лежавшие аккуратной стопкой на кухонном столе, оказались весомым предлогом для того, чтобы выйти на улицу.

Что страшного — дойти до ближайшего почтового ящика?

Ответ на вопрос Франческа получила чуть позже, когда незадачливо угодила в сугроб. Привычный спуск с холма оказался труднее, чем она предполагала. Дорогу только расчистили, и снег грудами лежал на тротуаре. Ничего не оставалось, как идти с краю по проезжей части. Свернув на главную улицу, Франческа сразу увидела, в каком опасном положении очутилась — проносившиеся машины едва не задевали ее. Решив во что бы то ни стало добраться до почтового ящика, она шла, то и дело оглядываясь на приближавшиеся автомобили, как вдруг упала, поскользнувшись, и неуклюже завалилась прямо в сугроб. Кляня погоду на чем свет стоит, благо мать ее всегда отменно ругалась, Франческа кое-как поднялась и поковыляла дальше вся облепленная снегом.

Ей было все равно, что подумали проезжающие в машинах водители и гуляющие гурьбой подростки, увидев в сугробе рассерженную пожилую даму. Бросив счета в почтовый ящик, она повернула к дому.

Глава 2

— Благословите меня, святой отец, ибо я согрешила.

В субботу, традиционный день для покаяния, перед вечерней службой Франческа, как обычно, исповедовалась. Признание в грехах давало ей возможность душевно встряхнуться и пробудить в себе желание жить дальше. Сегодня, как никогда, она нуждалась в поддержке. Настроение у нее было прескверное.

Тело ныло после незабываемого приземления в сугроб. Конечно, болеутоляющие таблетки избавили бы ее от ненужных мучений, но Франческа терпеть не могла никаких лекарств, а предпочитала, стиснув зубы, терпеть боль. Две бессонные ночи вымотали ее, она чувствовала себя разбитой и до крайности раздраженной. После вечерней службы Франческа сдалась и все-таки приняла аспирин на сон грядущий. И действительно, к следующему утру боль исчезла, а голова стала ясной и светлой. Но в субботу она была дружелюбна, как раненая тигрица.

— Прошло уже шесть недель, святой отец, с моей последней исповеди, — продолжала Франческа.

— О Франческа! Почему же вы отсутствовали? — раздался из-за занавесочки приятный голос отца Буонтемпо. — Вас не было так долго, что я начал тревожиться, не случилось ли чего недоброго.

— Эй! — воскликнула Франческа. — Вы хотя бы для приличия сделали вид, что не знаете меня. Я же все-таки признаюсь вам во всем. Какой же вы священник?

— Прошу прощения. — Отец Буонтемпо давно привык к таким стычкам с Франческой. Затем, не удержавшись, добавил: — Как же я могу не знать вас? Вы моя самая примерная прихожанка. — Он вздохнул. — Бывает, вы единственная, кто приходит ко мне на исповедь. Знаете ли вы, как тяжело порой одному сидеть в исповедальне?

— Никогда не думала об этом, — проворчала Франческа. — Своих проблем предостаточно.

— Хорошо, — примирительно сказал отец Буонтемпо. — В чем же вы провинились на этот раз?

— Я произнесла имя Господа всуе, — призналась Франческа. — Я вовсе не хотела этого делать, оно само невольно сорвалось с губ, и не один раз, когда я упала.

— Вы не ушиблись? — с искренним сочувствием спросил священник.

— Нет. Но пострадала моя гордость. Думаю, еще мне следует покаяться в том, что у меня ее слишком много.

— Это все?

— Нет, — ответила Франческа после недолгого молчания. — Меня тревожит… — Франческа набрала полную грудь воздуха. — Мне трудно об этом говорить, но в последнее время при мысли о Боге я испытываю раздражение. Это грех?

— Гм, что-то новое, — пробормотал священник. — Смотря от чего это зависит. Скажите подробнее, что вы имеете в виду?

Франческа помедлила, пытаясь подобрать слова, которые лучше всего передали бы ее ощущения. Неприятные чувства долго копились в ее душе и наконец вырвались наружу.

— Я не понимаю, чего хочет от меня Господь, — пожаловалась она. — Я чувствую себя ненужной и никак не могу избавиться от мысли, что все это по Его вине. Ради чего я сейчас живу? Он забрал моего мужа, а мои дети выросли и уехали от меня. Что я значу без своей семьи? Да, я стара, но неужели для меня все кончено?

— Это очень трудные вопросы, — заключил отец Буонтемпо. — Но этими вопросами задается каждый человек. Воля Господа не всегда ясна. Если человек ищет пути к ее пониманию, то в этом нет ничего греховного. Жить, подчиняясь Его воле, бывает нелегко. — Он умолк, гадая, утешают ли его слова Франческу. Затем продолжил: — Несмотря на то что ваши дети далеко, вам следует помнить, что они любят вас и думают о вас каждый день точно так же, как вы любите их и думаете о них. В мыслях и молитвах вы всегда вместе.

— Но этого мало, — возразила Франческа. — Мне не хватает моих близких, а им не хватает меня, даже если они не отдают себе в этом отчета.

— Да, наверное. Но, согласитесь, ваши близкие и родные — не только ваши дети и внуки. Все мы дети Господа, члены Его семьи. Каждый встречный — ваш сын или дочь, брат или сестра. В определенном смысле каждому человеку вы нужны не меньше, чем он вам.

— Возможно, — неуверенно пробормотала Франческа.

— Будьте терпеливы, — наставлял священник. — В нужное время Господь сделает что-нибудь такое, что подскажет вам путь.

— А не может ли он побыстрее дать мне какой-нибудь знак?

— Прошу прощения, но я не думаю, что Господь поступит таким образом. Вам надо подождать.

— И что мне делать, пока я буду ждать?

— Для начала прочтите три раза «Отче наш»… — наставлял отец Буонтемпо. Затем он простил Франческе все ее прегрешения, ведомые и неведомые, и отпустил с миром.

После службы Франческа зашла в магазин купить овощей и немного мяса для супа. Она любила супы, особенно зимой. Рассматривая мясной прилавок, она увидела прекрасный кусок свиной вырезки, из которого можно было приготовить замечательное блюдо к воскресному столу. В ее воображении сразу возник праздничный стол: посередине — ароматное жаркое, рядом — жареный картофель, брокколи по-итальянски под соусом и свежеиспеченный хлеб. Видение растаяло, как только она вспомнила, что с ней за столом давно никого нет. Но Франческа все равно положила вырезку в тележку.

— Хорошая цена для такого куска мяса, не правда ли? — сказал улыбчивый Тони, когда Франческа подошла к кассе.

— Да. Слишком хороша, чтобы пройти мимо, — согласилась Франческа.

— Готовитесь к завтрашнему семейному застолью? — спросил он.

— Нет. — Франческа отрицательно помотала головой. — Это для меня.

— Такая пропасть еды?! Неужели вам одной? — удивился Тони.

— Конечно, нет, — отозвалась Франческа. — Пусть полежит в холодильнике до лучших времен. Хотя никто не знает, когда они наступят.

— Артериальное давление в норме, — произнес врач и снял манжету тонометра с руки Франчески. Затем он взял фонендоскоп и внимательно прослушал сердечные тоны. Приставив холодный металлический диск к спине пациентки, врач попросил:

— Пожалуйста, дышите глубже.

Франческа сделала глубокий вдох.

— А теперь выдох.

Раз в год Франческа проходила врачебный осмотр. Ей самой это было не очень-то нужно, однако осмотры не давали повода детям ворчать, мол, что следует заботиться о здоровье. Из-за мрачного настроения она едва не отменила назначенный визит, а теперь с недоверием поглядывала на сидевшего напротив врача. Молодому человеку было лет под сорок. Франческа предпочла бы врача постарше, ближе ей по возрасту, как был доктор Джонсон, к которому она ходила много лет подряд. Но прошлой весной ее врач ушел на пенсию, и практика перешла к доктору Олсену.

— Итак, давайте подведем итоги, — сказал Олсен, пробегая глазами свои записи. — Тоны сердца чистые, вес и артериальное давление в норме.

— Как я понимаю, моей жизни ничто не угрожает? — Совсем не веселым голосом спросила Франческа.

— Выражаясь простым языком, можно сказать, что у вас отменное здоровье.

— Тогда почему мне так плохо?

— Вероятно, из-за недавнего падения, о котором вы мне рассказали. Вы не поверите, но в вашем возрасте организм очень долго восстанавливается после таких потрясений.

Врач рассеянно постучал ручкой по столу и задумчиво посмотрел на Франческу.

— У вас нет проблем со здоровьем, иначе я бы сказал вам об этом. Но, знаете, в это время года плохое самочувствие — явление довольно распространенное. Оно даже имеет свое название — сезонные эмоциональные расстройства.

— Эмоциональные, — усмехнулась Франческа. — Ясно. И почему же они возникают?

— Из-за недостатка солнечного света, — объяснил врач. — Чем короче дни, тем хуже настроение. Вы, наверное, слышали об этом.

— Что же вы посоветуете?

— Бывайте почаще на солнце. Больше спите, это тоже помогает. Силы у вас есть, поэтому найдите себе какой-нибудь способ развеяться.

— Развеяться?! Да я уже устала от бесконечной праздности, — с горечью сказала Франческа. — Мне хочется проводить время содержательно, с пользой.

Она сидела с мрачным видом и раздумывала.

— Может быть, мне стоит начать работать? — вдруг предположила она.

— На этот счет у меня как у врача нет никаких возражений, если вы действительно этого хотите.

— Вы серьезно? — опешила Франческа, потому что мысль о работе она высказала в шутку.

— Конечно, я имею в виду неполный рабочий день, — пояснил врач. — Лучше всего, если бы вы трудились несколько часов в неделю. Вы могли бы работать и больше, но зачем перенапрягаться, если вам не нужны деньги.

Франческа попыталась представить себя на какой-нибудь должности. Сначала идея показалась ей увлекательной, но затем она спустилась с облаков на землю.

— Я давным-давно работала, — призналась она. — Еще до рождения моего первого ребенка. Кто меня возьмет? Да и на что я сейчас гожусь?

— Учиться чему-нибудь новому никогда не поздно, тем более если это в удовольствие. Ищите и ждите, вдруг что-нибудь подвернется, — ответил врач.

— Опять ждать, — проворчала Франческа. — Я только и делаю, что жду.

Доктор Олсен помог Франческе надеть пальто, открыл перед ней дверь и вежливо попрощался:

— До встречи, миссис Кампаниле.

— На все воля Господа. — Франческа кивнула на прощание и, вынимая записную книжку, направилась к медсестре, чтобы договориться о дате визита в следующем году.

Выглянув утром в окно, Франческа увидела в самом конце дорожки газету, затянутую в полиэтилен. Она недовольно фыркнула. Когда-то мальчишки, разносившие газеты, аккуратно клали их на крыльцо и не надо было идти, чтобы взять почту, по скользкому снегу или под дождем. Работу, которую раньше выполняли десяток мальчишек, теперь делал один человек на машине. Такую усовершенствованную доставку многие назвали бы прогрессом. Но Франческа так не считала.

Скучные новости, переданные по радио, не подняли Франческе настроения, а даже наоборот, отбили всякое желание узнать что-либо еще. Утро выдалось очень холодным, и совсем не хотелось выходить на улицу. Первую половину дня она провела наверху, копаясь в шкафах спальни и детской. Франческа не переставала удивляться тому, как много ненужного у нее хранится. Сколько бы раз она ни разбиралась, наводя порядок, на чердаке или в шкафах, все время находилось что-нибудь из старых вещей. Сегодня ей попался свитер Джо, который последний раз он надевал на Рождество в четыре года. Тогда он был прелестным ребенком, каждый хотел его обнять и приласкать.

Франческа прижала свитер к груди и вдохнула знакомый запах. Слезы побежали у нее из глаз. Вытерев щеки рукавом, она положила свитер обратно и закрыла дверцу шкафа.

Пришло время обеда, а газета по-прежнему лежала на снегу. Поставив разогреваться суп, Франческа все-таки решила выйти за ней, и потом, усевшись за столом на кухне, принялась за суп и за чтение. Бегло проглядев первую страницу, она перешла к колонке некрологов. Не найдя ни одной знакомой фамилии, она облегченно вздохнула и отложила газету. Франческа рассеянно уставилась прямо перед собой, но краем глаза заметив часы, висевшие над плитой, засмотрелась на них и вдруг осознала скоротечность времени. Вот что так сильно ее тревожило. Ей надоело сидеть в сторонке и доживать свой век. Она опять захотела принять участие в самой увлекательной игре под названием «Жизнь». И будет играть в нее столь долго, сколько отпущено ей Богом.

Франческа схватила газету. Не зная, что именно ищет, она вчитывалась в список вакансий. Изучив все объявления и не найдя ни одной работы, с которой она могла бы хоть как-то справиться, она спасовала.

Просматривая столбцы во второй раз и уже не надеясь найти что-нибудь подходящее, в самом низу страницы она заметила крошечное объявление. Склонившись над столом, она внимательно перечитала его и тут же загорелась мыслью получить эту работу. Она судорожно размышляла, как ей быть? Нужно с кем-нибудь посоветоваться. Но с кем? С Рози или Элис? Они, вне всякого сомнения, закатят истерику, как только узнают, что она задумала. Джо? Он вообще на другом краю света. Перебрав все возможности, Франческа наконец пришла к очевидному выводу. Она встала и пошла одеваться. Через несколько минут, облачившись в пальто и шапочку, Франческа взяла библиотечную сумку и вышла на крыльцо.

— Я слишком долго ждала, — буркнула она себе под нос.

Закрыв двери, Франческа направилась к автомобилю.

— Ты понимаешь, что ты затеваешь?

В круглых глазах Пэг читалось откровенное недоумение. Франческа, как и ожидала, увидела подругу в компьютерном классе. Возле Пэг сидела Натали, которая взирала на Франческу с таким же выражением лица. Конни, если бы находилась рядом, а не в другом библиотечном зале, вероятно, состроила бы точно такую же мину.

— Фрэнни, — продолжала Пэг, — нам понятно твое желание чем-то занять себя, но неужели ты хочешь сидеть с плаксивыми чужими детьми?

— В объявлении не говорится, что им нужна нянька, — запротестовала Франческа. — Там сказано, что требуется «ответственная особа», которая могла бы посидеть с двумя детьми после школьных занятий. Что в этом плохого?

— Вот так обычно все и начинается, — предупредила Натали. — Ты просто не знаешь, какие нынче современные родители. Сначала они говорят, что будут дома в пять. На следующий день они попросят тебя чуть задержаться, потому что у них завал на работе. Не успеешь опомниться, как они уже шатаются допоздна где попало, пока ты сидишь с их детьми. Поверь мне, я часто видела такое.

Пэг энергично закивала в знак согласия:

— Она права, Фрэнни. Эти люди будут тебя использовать. Именно такой случай произошел с моей дочерью. Один раз она согласилась посидеть с соседским ребенком после школы. На следующий день мать попросила ее прийти опять. После этого она звонила почти каждый день и под разными предлогами просила дочь присмотреть за девочкой. Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный вечер родители не заявились аж в десять часов. После этого моя дочь решила, что с нее хватит.

— Как жалко девочку, — обронила Франческа.

Подруги не убедили ее и не сказали ничего нового. Она все это знала и нередко переживала, что в такой процветающей стране многим детям порой не хватает самых простых, но бесценных для ребенка вещей.

— Забудь об этом, — посоветовала Натали. — И вообще, откуда такое рвение?

— Сама не знаю, — ответила Франческа. — Спросите меня, почему я дышу. Не понимаю, откуда это взялось, но если я отступлюсь от задуманного, то потом буду горько сожалеть. Я не могу иначе.

— На твоем месте я бы сперва успокоилась, а потом пораскинула бы мозгами, перед тем как что-либо предпринять, — сказала Пэг.

В этот момент в дверях возникла Конни. Пэг и Натали быстро ввели ее в курс дела.

— Ты что, с ума сошла?! — воскликнула Конни. — Что ты знаешь об этой семье?

— Ничего, — ответила Франческа, пожимая плечами. — В объявлении сказано «работающая мать ищет ответственную особу», которая сидела бы с детьми после школы. Больше мне ничего о них не известно.

— Вот и еще одна причина не браться за это дело, — напирала Натали. — Подумай только, во что ты можешь вляпаться, согласившись на такую работу.

— О, за меня не беспокойтесь, девочки, — отмахнулась Франческа. — Я себя в обиду не дам. И кто вам сказал, что мне достанется эта работа? Просто хочется узнать, на что я еще способна.

— Ну что ж, твоя жизнь, ты и решай, — ответила Пэг, отворачиваясь к компьютеру. — Но, на мой взгляд, ты ищешь себе неприятности.

— Может быть, может быть. Но разве не для этого мы живем? — парировала Франческа.

Она оставила подруг в компьютерной, а сама пошла к каталогу, чтобы выбрать книги по воспитанию детей.

Глава 3

— Ма-а!

Лоретта Симмонс слышала знакомый голос, доносившийся издалека, словно эхо в горном ущелье.

— Ма-а!

На этот раз голос звучал ближе и настойчивее.

— Вставай, мам! Мы же опять опоздаем!

Сжав простыню, Лоретта Симмонс попыталась приоткрыть глаза. С трудом оторвавшись от подушки, она откинула со лба прядь волос и взглянула сначала на сына, стоявшего возле ее кровати, потом на часы. 7.25. Опять она не услышала будильник. Дети уже никак не успеют на школьный автобус, значит, придется везти их в школу. Уронив голову на подушку, она тихо застонала и снова сомкнула глаза.

До пробуждения Лоретте грезился чудесный сон, который она не хотела отпускать. Этот сон все чаще и чаще снился ей в последнее время. И всякий раз, когда она его видела, он вызывал, как ни странно, одни и те же переживания.

Она стоит на балконе с видом на морской залив. Лунный свет мерцает на водяной глади. Ласковый ветер касается ее лица. Где-то внизу льются приятные, волнующие, чуть слышные звуки музыки. Конечно, она не одна. Рядом с ней мужчина. Что-то знакомое чудится в его фигуре, но разглядеть его невозможно.

— Обещай, что ты останешься со мной навсегда, — просит Лоретта.

— Конечно, — отвечает мужчина и берет ее за руку.

— Скажи, что любишь меня! — восклицает Лоретта.

— Всем сердцем! — с чувством отвечает мужчина и привлекает ее к себе.

Эта обычная романтическая история снова настолько сильно взволновала и захватила Лоретту, что сон казался ей явью. Истосковавшись по любви, она целиком отдалась долгожданной страсти. И как только мужчина сильнее прижал ее к себе, голос сына вырвал ее из волшебного полузабытья.

— Вставай, ма, — упрямо повторял он, толкая ее в плечо. — Мы так точно опоздаем в школу!

— Ты пока одевайся, Уилл, — пробормотала Лоретта. — Я сейчас встану.

— Я уже оделся, — ответил Уилл. — Когда мы будем завтракать? Я хочу есть.

— Тебе уже девять лет, — простонала Лоретта. — Неужели ты не можешь что-нибудь себе приготовить? Налей стакан сока, сделай тосты.

— У нас нет больше сока, а тостер давно сгорел. Ты что, забыла? — сердито отозвался Уилл.

Лоретта опять жалобно застонала:

— Твоя сестра встала?

— Да. Она причесывается в ванной. Что еще она может делать?

— Ладно, — зевнула Лоретта и скинула с себя одеяло. — Ступай. Я уже встаю.

Она поплелась по коридору и по пути громко постучала в дверь ванной.

— Эй, мисс Америка, ты что, собираешься торчать здесь весь день? Живей выходи, — поторопила она дочь и поползла по лестнице вниз на кухню за чашкой крепчайшего кофе.

Уилл сидел на диване в гостиной и играл в приставку. Рядом с ним на краю столика стояли открытая банка с арахисовым маслом и картонная тарелка с крекерами.

— Выключи немедленно телевизор, — крикнула Лоретта из кухни, — и поживей собирайся! — Она подошла к лестнице и крикнула наверх: — Пенелопа Симмонс, сейчас же спускайся!

Пенни появилась через несколько минут. Очаровательная голубоглазая девочка с темными прямыми волосами, как у мамы, была одета в легкомысленную блузку и вызывающе короткую юбку. Увидев дочь, ничего кроме раздражения Лоретта не испытала. После того как Пенни исполнилось одиннадцать, ежедневный утренний осмотр выбранного наряда превратился для Лоретты в бесконечное мучение.

— Какой кошмар! — завопила Лоретта. — Откуда у тебя эти вещи?

— Мне их Дженна дала поносить. У нас с ней одинаковый размер.

— Нет, я этого не выдержу. Надень хотя бы свитер, зима на дворе. Ты выглядишь просто смешно.

— А я что говорил, — протянул Уилл, всегда подливавший масла в огонь.

— Заткнись, малявка, — бросила Уиллу сестра. — Иди играй в свои игрушки.

— Еще чего.

Как обычно по утрам, чем меньше времени оставалось до выхода, тем громче становилось в доме Симмонсов. К моменту, когда Лоретта оделась, собрала все необходимое для работы и вышла на крыльцо, она была взведена до предела. Ее громкий голос с трудом перекрывал разрозненные детские пререкания. Закрывая дверь, она окинула взглядом дом и тяжело вздохнула при виде обычного беспорядка. Но что она могла поделать, тем более сейчас. Хлопнув дверью, она торопливо потащила детей к автомобилю. Небрежно глянув в зеркало заднего вида, она сдала назад, вырулила с подъездной дорожки и погнала к школе.

— Ах да, чуть не забыла, — спохватилась Лоретта, когда они остановились. — Сегодня до моего возвращения с работы с вами посидит новая тетя. Пожалуйста, ведите себя повежливее. Особенно ты, Пенни.

Лоретта подождала, пока дети зашли в школу, и помчалась дальше. Если повезет с дорогой, она опоздает не больше чем на пятнадцать-двадцать минут.

Голова гудела, желудок стягивало узлом, но у нее не было ни минуты, чтобы перекусить где-нибудь по дороге. Ничего другого не оставалось, как ждать обеденного перерыва. К счастью, в бардачке машины завалялся батончик «Сникерса», который спас Лоретту от голодной смерти.

Миссис Симмонс работала референтом в юридической фирме «Пейс, Сотби и Грант» в деловом центре Провиденса. Большую часть дня она проводила за составлением и проверкой контрактов и прочих юридических бумаг. Ритм работы в офисе всегда был напряженным, а задания требовали скорости выполнения и внимания к деталям. Арнольд Грант, один из руководителей фирмы, сквозь пальцы смотрел на регулярные опоздания Лоретты, требуя взамен безукоризненного качества ее работы. Ошибок он не прощал. Дек-стер Сотби был слеплен из того же теста. Лоретта страшно боялась вызвать их гнев.

Больше всего сотрудникам нравился добродушный и уже немолодой Билл Пейс. С годами его роль в компании свелась к контролю за работой фирмы в целом и дружеским беседам с клиентами. Овдовев несколько лет назад, не имея ни детей, ни внуков, он почти все время проводил на работе, которая стала для него вторым домом. Сидя у себя в кабинете, Пейс коротал рабочие часы, внимательнейшим образом изучая «Уолл-стрит джорнал» и забавляясь игрой в гольф. Этим утром из дверей его кабинета, впрочем это случалось довольно часто, вдруг вылетел мячик — очевидно, Пейс опять не рассчитал удар. Прокатившись через приемную, ударившись о ножку кресла, мячик отскочил и закатился под стол Симмонс.

Лоретта оторвалась от бумаг и выглянула со своего места, посмотрев в сторону кабинета мистера Пейса.

— Отличный удар! — весело похвалила она.

Пейс вышел из кабинета, удивленно рассматривая новую клюшку для гольфа. Рукава его рубашки были закатаны, одна из подтяжек сползла с плеча. Он остановился возле стола Лоретты и почесал подбородок, ища глазами мячик.

— Вы мне льстите, — буркнул он, наклонился и поднял мяч.

Закинув клюшку на плечо, он удалился к себе, но вскоре вернулся с чашкой кофе, которую поставил на стол перед Лореттой.

— Это вам. Надеюсь, комитет по рабочим вопросам ничего не узнает, — пошутил он и подмигнул.

— О, большое спасибо. — Лоретта обрадовалась, увидев кофе и надеясь, что он взбодрит ее и облегчит головную боль. — Но ведь это не вы мне, а я вам должна готовить кофе.

— Пустяки. — Пейс отмахнулся. — Что еще мне остается здесь делать.

Заметив его сбившийся в сторону галстук, что было вполне привычно для Пейса, Лоретта пальцем поманила к себе босса. Он наклонился, и Лоретта исправила неопрятность.

— Как дети? — спросил Пейс. — Растут с каждым днем?

Лоретта улыбнулась:

— Да, но иногда хочется, чтобы росли еще быстрее. Наверное, вы понимаете, что я имею в виду.

— Вам нужен хороший человек, который помог бы все уладить и во всем разобраться, — отозвался Пейс. Он постучал себя в грудь и слегка откашлялся. — Я бы предложил себя, но боюсь, эти старые кости уже ни на что больше не годятся.

— Ну что вы, я так не считаю, — возразила Лоретта. — Вы вполне могли бы найти добрую женщину, которая не отказалась бы присмотреть за вами.

— У вас есть кто-нибудь на примете? — спросил Пейс.

Лоретта пожала плечами:

— Я бы предложила себя, но мне нужен надежный, порядочный человек, за которого я смогла бы выйти замуж.

— В этом отношении, к сожалению, ничем не могу вам помочь, — хмыкнул босс. — Но я буду иметь вас в виду. — Он одернул галстук и слегка поклонился. — Благодарю вас за участие в создании моего образа.

Поправив на плече клюшку, Пейс снова двинулся к себе в кабинет.

— Спасибо за кофе! — вдогонку крикнула Лоретта и уставилась в экран компьютера.

Чуть позже Лоретта наконец устроила себе короткий перерыв и пошла поболтать с Ширли, которая тоже работала референтом. Ширли было за тридцать, но она, как и Лоретта, была не замужем.

— Как идет гонка на выживание? — спросила Ширли плюхнувшуюся на стул рядом Лоретту.

— Похоже, сегодня она меня доконает, — слабым голосом ответила Лоретта и прикрыла лицо ладонями. — У меня голова буквально раскалывается.

Ширли с беспокойством посмотрела на нее:

— Сильно болит?

— Я сегодня еще ничего не ела.

— Ну, куда это годится, — с укором сказала Ширли. — Даже смотреть страшно, такой у тебя осунувшийся вид. А вот я толстею от одного запаха еды. Как тебе удается оставаться такой стройной?

Лоретта пожала плечами:

— Видно, я не так часто ее нюхаю.

Конечно, Лоретта шутила, но доля правды в ее словах была. Обычный ее завтрак — кофе с тостами, ланч — кофе с сэндвичем. Днем она больше ничего не ела, а уставшая после работы, покупала себе и детям те же сэндвичи в буфете на нижнем этаже или замороженные полуфабрикаты — вот и все. Она и рада была бы сделать что-нибудь повкуснее, особенно на ужин, но готовить уже не оставалось сил.

— Как дети? — спросила Ширли. — Ты уже нашла, с кем их оставить?

— Да. Придет сегодня, — ответила Лоретта. — Хотя я начала уже сомневаться, что мне удастся кого-нибудь отыскать.

— Кто такая? — спросила подруга. — Где ты ее откопала?

— Дала объявление в газету, — объяснила Лоретта. — Ты не поверишь, за неделю откликнулись всего два человека.

— И кого ты возьмешь?

— Студентку. Она учится в род-айлендской школе дизайна. Бренда. На вид внушает доверие.

— А кто другая? — допытывалась Ширли.

— Вторая тоже выглядит прилично, — ответила Лоретта. — Но понимаешь, это итальянка, очень пожилая, я не уверена, что она справится с детьми. Кроме того — не знаю, как сказать, — в ней есть что-то такое, отчего я чувствую себя…

— Как? — заинтересовалась Ширли.

— Виноватой, — призналась Лоретта.

— Почему же? — рассмеялась подруга.

— Видишь ли, когда я спросила, умеет ли она обращаться с детьми, она начала подробно рассказывать мне о детях и внуках и даже о других членах своей семьи. Я поняла, насколько они ей близки.

— Что же в этом плохого?

— Ничего, — сказала Лоретта. — Я удивилась. Как тебе известно, моя жизнь никогда не походила на счастливую жизнь семейки Брэди из сериала. Ты бы видела ее лицо, когда на вопрос, где отец Пенни и Уилла, я ответила, что Дэвид давно не живет с нами и что мы никогда не были женаты. Она промолчала, но и без слов было заметно ее недовольство. Думаю, она из тех старомодных католичек, как и моя мать.

— Старые католики все на одно лицо, — подхватила Ширли.

— Да, наверное, — сказала Лоретта. — Но больше мне не хочется вспоминать этот неприятный для меня разговор. Во всяком случае, я решила взять студентку.

— Уверена, она легко справится, — заметила Ширли.

— Я тоже, — заключила повеселевшая Лоретта и пошла к своему столу.

Усаживаясь, она заметила на телефоне красный мигающий сигнал — звонил кто-то из клиентов и оставил сообщение.

Положение Лоретты было настолько нестабильным, что порой ей казалось, будто она живет в карточном домике. Задень одну карту, и все вокруг тут же начнет разваливаться. В таком положении она очутилась давным-давно, сразу после того, как Дэвид бросил ее, оставив с двумя детьми.

Лоретта жила в вечном страхе. Со всех сторон ее подстерегало множество мелких опасностей, которые в любой момент могли обернуться катастрофой. Как быть, если сломается автомобиль? Вдруг отключат отопление? Куда следует звонить, чтобы договориться о ремонте? Сколько это будет стоить? Деньги, точнее, их вечная нехватка угнетала ее. Что будет, если она просрочит платежи и у них отключат телефон, и электричество, и кабельное телевидение? И что будет, если любая из миллиона возможных причин нарушит привычное течение жизни? Например, что ей делать прямо сейчас, когда она, позвонив домой, к своему ужасу, обнаружила, что Бренда еще не пришла, хотя дети уже давно вернулись из школы?

— Ты хочешь сказать, что кроме вас двоих в доме больше никого нет? — взволнованно шептала в трубку Лоретта. — Бренда должна была прийти полчаса назад.

— Нет, ма, Бренды еще нет, — повторила Пенни. — Я достала ключ из-за почтового ящика и сама открыла дверь.

Лоретта прижала ладонь ко лбу и закрыла глаза. Чтобы немного успокоиться, она сделала глубокий вдох, одновременно соображая, как найти выход из положения. Но, открыв глаза, она увидела Арнольда Гранта, выходившего из своего кабинета. Внутри у нее все похолодело. Грант надвигался прямо на нее. Больше всего ей захотелось расплакаться от бессилия, но она прижала телефонную трубку к плечу и улыбнулась боссу. Он держал папку. Что это предвещало, догадаться было нетрудно.

— Лоретта, не могли бы вы быстренько все просмотреть и поправить что надо. Эти бумаги пригодятся мне через час для важной встречи.

— Конечно. Я все сделаю, мистер Грант, — заверила его Лоретта, скрывая волнение и надеясь, что босс не слышит голоса ее дочери, раздающегося из телефонной трубки. Когда Грант ушел, она рывком прислонила трубку к уху.

— Мам? Мам? Ты меня слышишь?

— Да, Пенни, слышу.

— О, мам, можешь не волноваться. Только что вошла Бренда. Хочешь поговорить с ней?

— Разумеется, я с ней поговорю, но не сейчас. Иди делай уроки, а с Брендой я поговорю, когда вернусь домой.

Вечером Лоретта услышала от Бренды довольно правдоподобное объяснение опоздания — какая-то очень важная встреча с научным руководителем. Лоретта настолько устала, что ей было все равно. Девушка несколько раз извинилась и заверила Лоретту, что впредь подобное не повторится. Бренде был предоставлен второй шанс.

На следующий день, когда Лоретта позвонила домой, чтобы проверить, пришла ли Бренда, телефон был занят. По крайней мере, это означало, что дома кто-то есть. Однако всякий раз, когда Лоретта пыталась снова дозвониться, к ее нарастающему раздражению, телефон был занят. Придя домой, она отпустила Бренду, и Уилл сразу рассказал, что Бренда весь день висела на телефоне.

У Лоретты мгновенно подскочило давление.

Утром она оставила возле телефона записку, в которой просила не занимать линию. К счастью, днем номер оказался свободным. Бренда сообщила, что дети дома и все в порядке. Дела, казалось, обстояли прекрасно. Однако вечером дети, пока ели пиццу и смотрели телевизор, вели себя на редкость молчаливо и будто мимо ушей пропустили мамин вопрос, как прошел день. Лоретта заподозрила что-то неладное, но из детей так и не удалось ничего вытянуть.

На следующий день Лоретта вся извелась от беспокойства и решила, что надо что-то предпринять. Проработав весь обеденный перерыв, она отпросилась пораньше.

Подъехав к дому, она сразу насторожилась, увидев рядом с машиной Бренды еще один автомобиль. Было почти четыре, уже темнело. Судя по горевшим на втором этаже окнам, Пенни и Уилл находились в своих комнатах. Поднявшись на крыльцо, она заглянула в окно гостиной.

Ей сразу все стало ясно. Бренда с молодым человеком лежали на диване. Слава богу, они не были совсем раздеты, однако ребята с увлечением отдавались уроку практической анатомии. Распахнув дверь, Лоретта направилась прямо к ним. Она злобно глянула на парня, и тот, молча собрав свои вещи, быстро ретировался на улицу. Лоретта перевела взгляд на красную от смущения Бренду.

— Я могу все объяснить, миссис Симмонс, — волнуясь и не осмеливаясь смотреть ей в глаза, пролепетала Бренда.

— Конечно, можете, — съязвила Лоретта, — но незачем так утруждать себя.

Выпроводив Бренду, Лоретта присела на лестничную ступеньку и тоскливо уставилась на пол. Вздохнув, она уперлась локтями в колени и положила подбородок на раскрытые ладони. Уилл и Пенни спустились к маме и уселись с разных сторон на ступеньке повыше. Пока Бренда не ушла, они не высовывались из своих комнат.

— Нам не хотелось тебе говорить, ма, — сказала Пенни. — Ведь мы знаем, с каким трудом ты находишь для нас хоть кого-нибудь.

— Понимаю, — ответила Лоретта. — Простите меня.

— Нам никто не нужен, — подтвердил Уилл. — Мы уже достаточно взрослые и можем оставаться дома одни.

— Он прав, мам, — подхватила Пенни. — Мы справимся.

Лоретта обхватила детей за плечи и, прижав к себе, поцеловала каждого в макушку.

— Спасибо, дорогие. Но я никогда не оставлю вас одних. Никогда. — Она вздохнула и встала.

— Что ты собираешься делать? — спросил Уилл.

— Что мы обычно делаем в сложных ситуациях? Переходим к плану «Б».

— И что это за план «Б»? — спросила Пенни.

— Скажу, как только его проверю, — ответила Лоретта.

Она прошла на кухню и принялась перебирать газеты, валявшиеся на стойке, пока не нашла то, что искала. Взяв телефонную трубку, она набрала номер, записанный сбоку на газете. Сигнал прогудел всего два раза, и на другом конце провода ответили.

— Здравствуйте, миссис Кампаниле. Извините за беспокойство. Это Лоретта Симмонс…

Глава 4

Повесив трубку, Франческа села за кухонный стол и задумалась. Звонок Лоретты Симмонс удивил ее. Был вечер четверга, после их беседы прошла ровно неделя. С каждым днем она все больше убеждалась в том, что молодая мать подыскала для детей кого-то другого. Франческа утешалась мыслью, что все к лучшему. Ее подруги правы, она не годится для такого дела. Сегодня за ужином, пока ела куриный суп с овощами, Франческа окончательно решила выбросить нелепую затею из головы. И тут как нарочно зазвонил телефон.

Мало того, что звонок застал ее врасплох, так и просьба миссис Симмонс была неожиданной. Она попросила Франческу приступить к работе прямо завтра!

Франческа настолько поразилась, что не сумела отказать Лоретте и пообещала завтра прийти. Она обдумывала сложившуюся ситуацию, и вдруг ею овладело странное ощущение испуга и одновременно ожидания завтрашнего дня. Встав из-за стола, она поставила тарелку в раковину. «Лео, куда меня понесло? — размышляла она, пока мыла посуду. — Что со мной, неужели я схожу с ума?»

Ключ от дома Франческа нашла за почтовым ящиком, на том самом месте, где он, по словам Лоретты, и должен был лежать. Она замешкалась перед дверьми, не решаясь открыть их. Разумеется, она знала, что дома никого нет, но ей хотелось произвести хорошее впечатление на сам дом. Франческа верила, что у каждого дома, как и у человека, свое неповторимое внутреннее устройство, своя собственная душа, если хотите. Но пока она открывала замок, у нее возникло ощущение, что дом робеет, при ней ему неудобно и неловко. Почувствовав это, Франческа вошла внутрь медленно, как бы давая дому время обвыкнуться, принять ее.

Зайдя внутрь и закрыв двери, Франческа остановилась в прихожей, осматриваясь, подмечая детали. Здесь мало что изменилось с момента ее первого визита. Нельзя сказать, что в доме было грязно, но создавалось впечатление давно привычного, обжитого беспорядка. Впрочем, трудно было ожидать чего-нибудь другого от дома, где хозяйничала одинокая работающая мамаша с двумя детьми на руках.

Франческа переобулась в свои тапочки. Пройдя в гостиную, она наметанным глазом сразу оценила обстановку. Хотя был уже конец января, на окнах все еще висели новогодние украшения, а в углу стояла искусственная рождественская елка. Подушки на диване валялись как попало, а на кофейном столике скопилось газет, вероятно, за всю неделю, которые, судя по их виду, никто не читал. Со стороны дивана столик был усыпан крошками. Похоже, здесь ели прямо у телевизора.

На кухне царил страшный бедлам. Едва войдя, Франческа увидела разбросанные повсюду школьные тетрадки, почту, какие-то пакеты. Ко всему прочему в раковине возвышалась гора грязной посуды.

Франческа подошла к лестнице, ведущей наверх. Нижние ступеньки были с обеих сторон заставлены обувью, книгами, щетками и прочим хламом, оставляя совсем узкий проход. Ей было крайне любопытно взглянуть, что творится в спальнях, но Франческа решила не подниматься. Она увидела достаточно и уже составила свое мнение о том, в каком трудном положении находится эта семья. Она вернулась в гостиную и, присев на диване, стала ждать детей.

Очень скоро с порога послышались детские голоса. Франческа тут же вскочила с места. Когда дети вошли, она, как фрейлина, стояла, сложив руки перед собой и слегка наклонив голову, почтительно приветствуя их.

Раздеваясь, дети настороженно поглядывали на нее.

Франческа же смотрела на них во все глаза и не могла налюбоваться. Какие они изумительные! Девочка, еще совсем юная, должна была вот-вот повзрослеть. У нее были длинные темные волосы и очаровательное личико. Со временем она обязательно превратится в настоящую красавицу, но сейчас все-таки была прелестнейшим ребенком. Мальчик был младше своей сестры. Его темные, как у сестры, волосы вились и непослушно падали на лоб. Большие любопытные глаза внимательно смотрели сквозь очки без оправы. Он походил на профессора энтомологии, который вдруг увидел крайне интересный экземпляр жука.

— Здравствуйте, дети, — неуверенно проговорила Франческа. — Меня зовут миссис Кампаниле, я буду приглядывать за вами по вечерам.

Высокомерно взглянув на Франческу, девочка ответила со свойственной ее возрасту подростковой заносчивостью:

— Меня зовут Пенни. Я уже давно не ребенок и за мной не нужно приглядывать.

— Пенни, — прошептал ей брат, — помни, что говорила мама.

— Вы правы, — поспешила успокоить детей Франческа. — Я ошиблась. Уж никак не предполагала, что вы оба совсем взрослые.

Услышав такие замечательные слова, Пенни заметно смягчилась.

— Твоя сестра совершенна права, — продолжала Франческа. — Куда это годится — приглядывать за самостоятельными людьми. Нам следует придумать какое-нибудь более подходящее название моим обязанностям.

Она говорила и одновременно продвигалась к кофейному столику, чтобы заслонить от детей выглядывавшую из ее сумки книгу по воспитанию, которую захватила с собой, чтобы скоротать время за чтением. Но, похоже, они ничего не заметили.

— А как вас зовут, молодой человек? — спросила Франческа мальчика, хотя его имя было ей известно.

— Уилл, — ответил он.

— Какое неожиданное совпадение! — воскликнула Франческа. — У меня есть внук, которого зовут Уилл, и он примерно такого же возраста, как и ты. Очень приятно познакомиться. И с тобой, Пенни.

— Нам тоже, — сухо отозвалась Пенни, направляясь в кухню.

Уилл пошлепал следом за ней, но на полпути обернулся, чтобы еще раз окинуть взглядом Франческу.

— Если что-нибудь нужно… — начала было Франческа и замолчала.

Ей никто не ответил.

Решив не вмешиваться в обычный распорядок их жизни, Франческа ждала, что будет дальше, и прислушивалась к долетавшему из кухни шепоту и стуку дверцы холодильника. Франческа улыбнулась. Эта ситуация была ей хорошо знакома. Может быть, многое и изменилось с тех пор, когда она воспитывала своих детей, но кое-что осталось неизменным: после школы дети всегда голодные.

Через несколько минут Пенни и Уилл появились. К ужасу Франчески, Пенни держала в руках пакет чипсов, а Уилл — коробку с мороженым. Ей бы хотелось, чтобы дети съели для начала что-нибудь существенное и более полезное для здоровья. Конечно, мороженое и чипсы тоже не плохи, но только в качестве десерта. Однако у Франчески хватило благоразумия не вмешиваться не в свое дело. Перекусив, дети с независимым видом опять прошли мимо нее и молча поднялись к себе. Не зная, что делать дальше, Франческа села на диван и достала книгу.

— Простите, я немного задержалась! — прямо с порога закричала Лоретта. В одной руке она держала сумку с продуктами, а в другой — пакет со сменной обувью и дамскую сумочку. Она бросила пакет с обувью на пол, толчком закрыла входную дверь и тут же устремилась на кухню.

Часы на камине пробили без четверти шесть. Лоретта опоздала на пятнадцать минут, но Франческа не придала этому значения. Она настолько увлеклась книгой, что не заметила, как прошло время.

— В магазине полно народу! — недовольно посетовала на ходу Лоретта.

— Но ведь сегодня вечер пятницы. Чего же вы хотели? — ответила Франческа, проходя следом на кухню. Ей было любопытно посмотреть, какие продукты купила Лоретта.

— Будете готовить ужин? — поинтересовалась она.

— Что вы, нет, — рассмеялась Лоретта. — Кто в наше время готовит? Я сумею, наверно, только воду вскипятить.

— Научиться готовить совсем нетрудно, — возразила Франческа.

— Может быть, когда у меня будет больше свободного времени. Но сейчас в магазинах столько полуфабрикатов. Это очень удобно. Приносите, ставите в микроволновую печь, и обед готов. Быстро и чисто. Не надо мыть кастрюли и сковородки. Никакой возни. Чего уж лучше.

— Да, наверное, — согласилась Франческа, наблюдая, как Лоретта выкладывает на стол из сумки одну за другой пластиковые коробки. — Что вы купили?

— Мясо, — ответила Лоретта, открывая коробку. — Вот еще картофельное пюре и овощи. Просто объедение.

— Чудесно, — сказала Франческа. — Ну что ж, я уверена, у вас будет очень вкусный ужин, — добавила она и пошла в гостиную собирать свои вещи.

Когда Лоретта вышла из кухни, Франческа уже надевала пальто.

— Надеюсь, они не доставили вам много хлопот, — сказала Лоретта, судорожно роясь в сумочке.

— Ну что вы, — ответила Франческа, улыбнувшись. — Дети вели себя очень хорошо. Когда они пришли из школы, мы немного поболтали, а затем они поднялись к себе… э-э, как я полагаю, делать домашние уроки.

Она собралась уходить.

— Постойте. — Лоретта все еще шарила в сумочке. — Я ведь не заплатила вам за сегодня. Куда же подевалась моя чековая книжка?

— Пожалуйста, насчет оплаты не беспокойтесь, — сказала Франческа. — Сегодня мы ведь только знакомились.

— Нет, нет, это неправильно, — запротестовала Лоретта. — Пятница, конец недели, и я, безусловно, должна вам заплатить.

— Поверьте, для меня это не столь важно. Прибавьте к моей оплате в следующую пятницу, — сказала Франческа, похлопав ее по руке. — Ступайте, вам надо готовить ужин для детей. Это гораздо важнее.

Пожелав на прощание спокойной ночи, Франческа вышла из дому. Пройдя по дорожке и сев в свою машину, она удовлетворенно хмыкнула себе под нос, потом пристегнула ремень безопасности и вставила ключ зажигания. Двигатель завелся с хрипом и кашлем, словно проснувшийся поутру заядлый курильщик. Она коротко зевнула — день все-таки выдался нелегкий. Прогрев мотор, она вывела автомобиль на дорогу, даже не подозревая, что за ней из окон наблюдают три пары любопытных глаз.

Лоретта не отрываясь смотрела на машину, пока та не скрылась за поворотом. Как только автомобиль исчез из виду, она, отойдя от окна, вернулась на кухню. Ее ждала привычная картина — неубранный стол и раковина, полная грязной посуды. Лоретта надеялась, что миссис Кампаниле останется в гостиной, пока она будет доставать продукты для ужина, и не заметит чудовищного беспорядка в кухне, и тем самым не заставит ее краснеть от стыда. Но старая карга сунула свой нос куда не следует. И этого ей как будто показалось мало, она еще недвусмысленно намекнула, что кое-кому не мешало бы научиться готовить! Только этого сейчас не хватало — винить себя и расстраиваться из-за какой-то приходящей няни.

Лоретта, высунув голову из кухни, позвала детей ужинать, но они без напоминания, толкаясь и пихаясь, уже спускались по лестнице.

— Эй! — крикнула им Лоретта. — Сколько раз говорить, что нельзя баловаться на лестнице?

— Она первая начала, — захныкал Уилл.

— Идите мойте руки, — прервала его Лоретта.

— Мам, где ты нашла ее? — спросила Пенни, когда они втроем уселись за стол. — Она так выглядит, даже не знаю, ей лет сто пятьдесят.

Пенни, положив себе пюре, пошла с тарелкой в гостиную смотреть телевизор.

— Правда, ма, — подхватил Уилл, уминая за обе щеки мясо. — Где ты нашла эту миссис Компа-бомба? Такое имя и не выговорить. В доме престарелых? — Он тоже подхватил тарелку и устремился следом за сестрой.

— А что еще вам надо! — крикнула вдогонку Лоретта. — Она очень милая женщина. Ее зовут миссис Кампаниле. Если вам трудно запомнить, называйте ее просто миссис Ка.

Не желая больше обсуждать это, Лоретта перевела разговор на другую тему:

— Надеюсь, никому из вас не задали слишком много на понедельник. Если задали, то приступайте прямо сейчас. Не желаю ничего слышать о ваших уроках в десять часов вечера в воскресенье.

— Мы вместе с Дженной делаем общее задание, — заявила Пенни. — Поэтому мне нужен будет компьютер сегодня вечером.

— А мне нужен Интернет, чтобы зайти на мой «ю-ги-о»! — закричал Уилл.

— Мое задание намного важнее твоих глупых игр, — отрезала сестра.

— Это несправедливо, ма, — пожаловался Уилл. — Она только с подругами переписывается, и больше ничего.

— Хватит! — остановила пререкания Лоретта. — Дай сестре немного поработать, а ты сделаешь то, что хотел, позже. Вы уже достаточно взрослые, чтобы поделить компьютер между собой. А если не сумеете договориться и по-прежнему будете ссориться, я заберу его себе. Вот и все.

— Ладно, — сказала Пенни.

— Ма, а что дальше? — спросил Уилл. — Она опять придет в понедельник?

— Миссис Кампаниле? Надеюсь, что да.

— Опять?

— Да, придет, потому что в данный момент у меня нет плана «В», — заключила Лоретта.

В субботу днем Франческа отправилась в библиотеку, чтобы вернуть книги. Когда она вошла, ее подруги уже сидели там и штудировали программы телепередач, выбирая фильмы для вечернего просмотра.

Франческа подробно рассказала им о своем первом рабочем дне.

— По крайней мере мне не пришлось ничего готовить и убирать, хотя у меня была такая мысль, — призналась она. — Об одном лишь сожалею. Утром, пока собиралась, я так волновалась, что даже не подумала о том, чтобы захватить что-нибудь поесть детям, когда они вернутся из школы. Вы бы видели, какую дрянь они едят!

— Пусть едят что им хочется, — махнула рукой Пэг. — Так будет лучше для тебя. Стоит хоть раз что-нибудь приготовить им, как они все время будут ждать твоего обеда. Кроме того, у них может быть аллергия на продукты.

— Аллергия?

— Вот именно, — вмешалась Натали. — Разве ты не прочитала об этом в своих книгах? Сегодня многие дети страдают от аллергии на арахисовое масло и бог весть еще на что. Тебе следует быть осторожнее.

— Ну, расскажи подробнее, — подзуживала Пэг. — Наверное, в доме у них страшный беспорядок?

— О, там не столь уж плохо, — ответила Франческа. — Ну, все будто не первой свежести, если вы понимаете, о чем я. Думала было прибраться, пока мать не вернулась с работы…

— Выбрось из головы! — фыркнула Пэг.

— Не беспокойся. Я даже пальцем не пошевелила, — заверила ее Франческа.

Конни наклонилась поближе, слегка подтолкнув Франческу локтем в бок. Ее глаза заблестели.

— Давай, расскажи о детях. Как они?

— Ох, если бы вы их видели! — воскликнула Франческа, всплеснув руками.

— На самом деле такие прелестные? — вздохнула Натали.

— Да вы бы целый час щипали их за щечки, окажись они рядом с вами.

— Слушайте, внешность обманчива, — предостерегла Пэг. — С прелестными детьми всегда больше мороки.

— Возможно, ты права, — согласилась Франческа. — Не могу пока ничего сказать, но не думаю, что они плохие. Во всяком случае, у меня не возникло такого впечатления. Скорее, им чего-то не хватает.

— Чего? — одновременно воскликнули подруги.

— Сама не знаю, — ответила Франческа. — Но я не перестаю об этом размышлять.

После библиотеки Франческа пошла в церковь. Она спешила прийти до начала службы, чтобы помолиться в храме, еще безлюдном и тихом. Ей очень нравились эти минуты, так располагающие к спокойному течению мыслей.

Однако сегодня ни молитва, ни служба не восстановили ее душевного равновесия. Франческа часто отвлекалась от службы, рассеянно бормотала псалмы, подстраиваясь под остальных прихожан, и то и дело вспоминала о семье миссис Симмонс. К тому же ее мучила совесть, что она не сказала своим детям о решении работать, хотя в глубине души считала это сугубо личным делом. Кроме того, ей было стыдно перед своими библиотечными подругами, потому что она не откровенничала с ними как обычно. Конечно, в чем-то они правы, предупреждая ее о вероятном обмане. Многие стремятся извлечь как можно больше выгод от людей, которые им помогают. Однако Лоретта Симмонс, на ее взгляд, была не из тех. Одно Франческа понимала ясно: пока она не узнает лучше семью Симмонс, ей следует быть осторожнее.

Погруженная в свои мысли, Франческа после службы коротко поприветствовала отца Буонтемпо и вышла из храма. Ранняя зимняя ночь уже распростерла над городом темное покрывало. В сумерках Франческа не сразу отыскала свою машину на стоянке и слегка озябла. Остывший двигатель никак не хотел заводиться, и когда Франческа наконец поехала, она была совсем расстроена.

Подъехав к дому, Франческа, к своему удивлению, увидела припаркованную перед ним машину. Свернув на подъездную дорожку, она быстро прошла к крыльцу. Войдя в прихожую, она скинула пальто и устремилась на кухню. Молодой мужчина, сидевший за столом, читал газету. Оторвавшись от чтения, он слегка улыбнулся, когда она вошла, но ничего не сказал и опять принялся за газету. Уязвленная таким равнодушным приветствием, Франческа попробовала нахмуриться, придать лицу суровое выражение, но все напрасно — у нее ничего не получилось. Радость переполняла ее. А как же иначе?

Джо вернулся.

Франческа налила воды в кастрюлю и водрузила ее на плиту. Бросив щепотку соли, она прибавила огонь и накрыла кастрюлю крышкой. Тем временем она почистила и порубила чеснок, бросила его на сковородку с уже разогретым сливочным маслом и присыпала все молотым красным перцем. Убавив пламя, она оставила соус томиться под крышкой.

Джо по-прежнему внимательно изучал спортивную рубрику. С той минуты, как мать вошла в кухню, он не проронил и двух слов. Но его молчаливость не означала равнодушие или черствость. Франческа хорошо знала, что такой склад характера он унаследовал от отца. Она не помнила случая, чтобы ее сын повысил голос или потерял самообладание в отличие от нее или сестер, которые отличались взрывным темпераментом.

— Лапша, немного салата и огурцы — вот и все, что у меня есть, — обратилась к сыну Франческа. — Если бы я знала, что ты придешь, я бы зашла в магазин и что-нибудь купила.

Джо слегка выставил подбородок вперед и пожал плечами, как бы говоря, что любая еда его вполне устроит.

Франческа сняла крышку с кастрюли, и оттуда вырвалось облако пара. Вскрыв пачку лапши, она высыпала длинные тонкие полоски в кипящую воду.

— Достань сыр из холодильника, — бросила она через плечо, помешивая лапшу. — Возьми «Романо». Мне он больше нравится, чем «Пармезан».

— Как скажешь, босс, — отозвался Джо.

Встав из-за стола, он прошел к холодильнику, слегка прихрамывая.

— Вот уж это регби. Когда тебе надоест эта дурацкая игра? — проворчала Франческа. — Сам знаешь, ты уже не молод. Вот получишь серьезную травму, тогда пожалеешь.

Джо отыскал сыр и, вернувшись на место, положил его на стол.

Как только лапша сварилась, Франческа вывалила ее в дуршлаг и слила воду в раковину. Встряхнув дуршлаг, она высыпала дымящуюся лапшу на сковородку с соусом.

Джо сразу отложил газету в сторону, увидев на столе сковородку лапши. Кивнув, что можно начинать, Франческа занялась салатом. Джо наполнил тарелку для себя, другую поставил для матери и только затем приступил к еде. Франческе было приятно его внимание. Когда салат был готов, Джо уже накладывал себе вторую порцию.

— Как я соскучился по твоей еде, — с довольным видом признался Джо, наматывая лапшу на вилку.

Сощурившись, Франческа протянула руку и откинула прядь волос со лба сына. Большущая шишка с царапинами красовалась у него на лбу.

— Ты только посмотри, что наделал. Мы с отцом наградили тебя прекрасной внешностью. А ты, как ты умудрился заработать такое?

— Я прыгнул за мячом, а мне в голову прямо ногой этот…

— Стоп. Избавь меня от лишних подробностей. Мне больно это слушать.

Джо пожал плечами и опять стал жевать. Франческа внимательно смотрела на него.

— Ну как, — спросила она, — ты нашел?

Джо удивленно взглянул на нее:

— Что?

— То, что искал, — ответила она. — Тебе удалось найти это на другом конце света?

— С чего ты взяла, что я там что-то искал?

— Каждый из нас что-нибудь ищет. В этом и заключается жизнь — в поисках чего-то важного и нужного для самого себя. Но знай, ты можешь объехать весь земной шар, а то, что ищешь, найдется рядом. — Франческа коснулась груди сына чуть выше сердца. — Только оно подскажет тебе, что надо искать. Когда ты найдешь именно то, что тебе нужно… не придется больше никуда убегать. — Франческа на миг умолкла. — Прошло уже четыре года. Пора опять прислушаться к голосу сердца.

Джо скривился, давая понять, что не хочет говорить об этом, и взглянул на миску, стоящую на кухонной стойке. Франческа покачала головой, легонько шлепнула его по макушке и поднялась за салатом.

— Хорошо, что ты дома, — сказала она.

— Да, дома очень хорошо, — согласился Джо. — А что ты поделывала все это время? Неужели тоже что-то искала?

— Как будто тебе это интересно, — улыбнулась Франческа, ставя салат на стол. — Ешь и помалкивай.

Джо остался после ужина и рассказывал матери о поездке в Австралию, пока его не охватило приятное чувство сытости, а глаза не стали слипаться. Франческа знала, что напрасно убеждать сына остаться у нее на ночь и лечь спать в свою старую кровать. Не дожидаясь наступления глубокой ночи, она выпроводила зевающего Джо на улицу. Ей совсем не хотелось, чтобы он заснул за рулем по дороге домой. На прощание она строго наказала ему прийти пообедать в следующее воскресенье и заодно захватить, что нужно постирать. Франческа стояла у дверей и смотрела вслед отъезжающей машине. Ей вдруг снова стало грустно, но, вспомнив о роскошном куске свинины, лежавшим у нее в морозилке, она утешилась. По крайней мере теперь она знала, что не прогадала с покупкой.

Глава 5

— Не вижу энтузиазма в глазах, — обронила Ширли, проходя мимо Лоретты, а затем весело добавила: — Ничего, через минуту будет готов кофе.

В понедельник утром Лоретте было не до шуток. Ей никогда не удавалось всласть выспаться в выходные. И прошедший уик-энд не стал исключением из правил. Вместо того чтобы подольше поспать в субботу, Лоретта заставила себя встать пораньше и заняться уборкой, пока дети не проснулись. Она была полна решимости навести порядок до следующего прихода миссис Кампаниле. Лоретта никак не могла взять в толк, с какой стати ее должно волновать мнение этой женщины. Однако именно появление в доме Франчески подвигло Лоретту к активным действиям.

Она сняла и упаковала новогодние украшения, разобрала елку, спрятала все в кладовую, пропылесосила. Вой пылесоса разбудил детей, и они, спустившись, занялись обычным субботним бездельем. Уилл и Пенни валялись на диване, рассматривали комиксы, ели, как всегда, перед телевизором, небрежно роняя крошки на только что пропылесошенный ковер. Пустая и до блеска начищенная раковина на кухне вновь наполнилась грязными тарелками и чашками. Все постепенно возвращалось на круги своя.

В понедельник утром Лоретта, стоя в дверях и поторапливая детей быстрее садиться в машину, с грустью заметила, что, несмотря на все ее старания, беспорядок как был, так и остался.

На работе Лоретта, уже включив компьютер, никак не могла избавиться от зевоты и с нетерпением дожидалась Ширли с обещанной чашкой кофе.

— Ну, как работает девочка-дизайнер? — полюбопытствовала Ширли, усаживаясь на край стола.

Лоретта вытаращила на нее глаза.

— Разве я тебе не говорила? Я уволила ее, — сказала Лоретта и в красках описала сцену позорного изгнания студентки.

— Какая чертовка! — фыркнула Ширли. — И кто же теперь будет присматривать за детьми?

— Угадай.

— Не может быть. Неужели та пожилая итальянка, о которой ты рассказывала? — рассмеялась Ширли. — Но ты сама говорила, что она тебе не понравилась. Она же вызывает у тебя чувство вины.

— Да, вызывает, — призналась Лоретта. — Но у меня нет другого выхода. По крайней мере, когда я позвонила, она сразу согласилась.

Ширли хотела расспросить ее обо всем поподробнее, но в офис неожиданно вошел мистер Пейс. Столь раннее появление руководства выглядело непривычным — как правило, Пейс приходил в офис после десяти.

— Доброе утро! — в один голос поздоровались подруги.

— Доброе утро, — отозвался мистер Пейс, снимая пальто. — Пожалуйста, не смотрите на меня такими удивленными глазами. Иногда мне тоже приходится работать.

Пейс вынул из платяного шкафа плечики, накинул на них пальто и небрежно сунул обратно в шкаф.

— Как замечательно пахнет кофе, — заметил Пейс.

— Сейчас я приготовлю вам чашку, — сказала Ширли и торопливо ушла.

Пейс подошел к Лоретте.

— Намечается нелегкий день? — спросила она.

— Сегодня к нам придет новый клиент. «Грузовые перевозки Новой Англии». Семейный бизнес Хадли. Впрочем, мы давно знаем друг друга. Эх, сегодня я стряхну с себя нафталин и встречу их наилучшим образом. — Он примостился на краю стола, где сидела Ширли, и поправил галстук. — Забавно, но я хорошо помню, как Хадли только начинал свой бизнес. В то далекое время у него была совсем маленькая фирма. Теперь, конечно, всеми делами заправляет его сын. Они скупают мелкие компании по всему штату. Во всяком случае, только на прошлой неделе мы помогли заключить им две сделки.

Лоретта быстро поняла, к чему клонит Пейс. Больше заключаемых сделок, больше работы, больше времени на ее выполнение. Чтобы подготовить все нужные юридические документы, надо будет оставаться после работы. Вероятно, на этой неделе ей придется, как минимум, один раз задержаться.

— Похоже, всех нас ждут нелегкие дни, — сказала Лоретта, не подавая вида, как она расстроена.

— Похоже, что так, — подтвердил Пейс, направляясь в свой кабинет.

Лоретта взглянула на календарь. Предстоящая неделя стала выглядеть неимоверно длинной, пожалуй, намного длиннее, чем она казалась всего несколько минут назад. Но в обязанности сотрудников фирмы входило задерживаться на работе, если возникала необходимость. Лоретту больше волновало другое. Сможет ли новая няня задерживаться, если возникнет необходимость.

Франческа, скрестив руки на груди, стояла у окна, переминаясь с ноги на ногу, и внимательно смотрела на улицу. Было почти четыре, зимнее солнце уже садилось. Голые ветки деревьев раскачивались на ветру. За три рабочих дня Франческа пристрастилась высматривать детей в окно, ожидая их. Каждый день без четверти четыре школьный автобус высаживал детей на ближайшем перекрестке, и еще пять минут им требовалось, чтобы дойти до крыльца. Время подходило.

Она отвернулась от окна и прошлась по дому. Кухня по-прежнему выглядела ужасно, но в понедельник от ее внимательного взгляда не укрылось, что миссис Симмонс слегка прибралась. Франческе захотелось внести свою лепту, помочь Лоретте, но она удержала себя. Всякий раз, когда ее охватывало желание сделать здесь хоть что-нибудь, в ее ушах эхом звучало суровое предупреждение Пэг — не вмешивайся не в свое дело.

Вдруг на улице раздались детские голоса, Франческа обернулась ко входу и увидела, как в распахнутую дверь с шумом вваливаются Уилл и Пенни, сбрасывая с себя школьные рюкзаки.

— Здравствуйте, дети, — поздоровалась Франческа, пока они, толкаясь, снимали куртки и шапки. Их лица раскраснелись от мороза, на щеках играл румянец.

— Здравствуйте, — пробубнили они в ответ, бросая свои вещи на ближайший стул.

Не говоря больше ни слова, так, впрочем, было каждый день, они устремились на кухню. И вот настал самый неприятный момент для Франчески. Она с удрученным видом смотрела, как довольные дети вышагивают из кухни с лакомствами в руках. Франческа понимала, что Уиллу и Пенни после школы хотелось чего-то вкусненького, но ее раздражало другое: кроме этой дряни они ничего не ели.

— Мне надо поработать на компьютере, так что не мешай мне, — предупредила Пенни брата, поднимаясь по лестнице.

— Да мне все равно, что ты будешь делать, — буркнул Уилл и настороженно глянул на Франческу. — Я собираюсь смотреть телевизор. Вы не против?

— Нет, конечно, — ответила Франческа, обрадовавшись, что хоть кто-то из них сказал ей не только «здравствуйте» и «до свиданья».

Уилл развалился на диване, включил телевизор и стал переключать каналы, пока не нашел один из тех сумасшедших анимационных фильмов, которыми, к огорчению Франчески, так увлекались ее внуки. Уилл глубоко и громко вздохнул, потянулся, совсем как взрослый мужчина, и открыл коробку с пирожными. Этот вздох был хорошо знаком Франческе. После долгого напряженного дня в школе дети очень нуждались в небольшом отдыхе в спокойной домашней обстановке.

— Нелегкий день выдался в школе? — спросила Франческа, пытаясь завязать разговор.

Уилл, не отрываясь от телевизора, молча пожал плечами. Франческа надеялась, что он все-таки ей ответит, но он сосредоточенно жевал. Она присела на стул, стоявший рядом с диваном, и достала из своей сумки журнал.

— Сегодня был тест по математике, и я набрал всего пятьдесят баллов, — грустно признался Уилл, по-прежнему не отводя взгляд от экрана. — А на перемене Табс Беннет запулил мне в голову снежком.

— И что хуже? — спросила Франческа и обрадовалась неожиданной улыбке мальчика.

— Хороший вопрос, — отметил Уилл.

— Кто такой Табс Беннет? — продолжала расспрашивать Франческа.

— Здоровый кретин из шестого класса, — жалобно ответил он. — Ему нравится толкать и обижать маленьких, особенно меня. Он считает, что в очках я очень похож на Гарри Поттера.

— А в каком классе Гарри Поттер? — спросила Франческа, притворяясь, что не понимает, о ком идет речь.

— Он не из нашей школы! — воскликнул Уилл, сразу раскрасневшись от такого глупого вопроса. — Ведь он волшебник, чародей из книг! Неужели вы никогда не слышали о Гарри Поттере?

— Волшебник, хм-м, — задумчиво проговорила Франческа, по-прежнему разыгрывая мальчика. — А нельзя ли нам попросить его превратить Табса Беннета в жабу?

Уилл от души рассмеялся:

— Было бы здорово. Может, он и мой тест по математике исправит!

— Вряд ли, — не согласилась с ним Франческа. — Этот фокус ты должен проделать самостоятельно.

Мальчик снова отвернулся к телевизору.

Наконец-то Франческе удалось разговорить хоть одного, первый успех доставил ей немало удовольствия. Когда она мысленно праздновала победу, вдруг зазвонил телефон.

— Я возьму трубку! — закричала сверху Пенни.

К ее разочарованию, звонила мама, которая хотела поговорить с Франческой.

— Добрый день, миссис Кампаниле, — вежливо сказала Лоретта, как только Франческа взяла трубку. — Надеюсь, дети ведут себя прилично.

— Более чем, — ответила Франческа.

— Очень хорошо, — сказала Лоретта. — В таком случае я хотела бы вас спросить. Не могли бы вы задержаться сегодня? У меня слишком много работы.

— Разумеется, я останусь, — успокоила ее Франческа. — У нас все в порядке, не волнуйтесь. Я посижу с детьми, пока вы не вернетесь домой.

— Не знаю, как вас благодарить. Вы меня так выручили, — облегченно вздохнула Лоретта.

— Но есть одно затруднение. Что дети будут на обед?

— На самом деле тут нет никакой проблемы, — робко заметила Лоретта. — Надеюсь, вас не очень затруднит приготовить им поесть?

Франческа едва сдерживала радость.

— Конечно. Я с удовольствием что-нибудь придумаю, — она судорожно стала перебирать в голове блюда, которые могла бы быстро приготовить ребятам. Нужно скорее посмотреть, что имеется на полках и в холодильнике.

— Прекрасно, — сказала Лоретта. — У нас еще остались замороженные продукты.

Франческе показалось, что она ослышалась.

— Замороженные продукты?

— Да, да. Откройте морозилку.

Франческа с телефоном в руках подошла к холодильнику, открыла морозильную камеру и вынула первую попавшуюся коробку, всю покрытую инеем.

— Вы хотите, чтобы я из этого приготовила обед?

— Это совсем несложно, — заверила ее Лоретта. — Вам надо только поставить коробку в микроволновую печь, и больше ничего. Вы умеете пользоваться микроволновкой?

— Да, — сухо ответила Франческа, пытаясь сохранять спокойствие.

— Я уверена, что вы тоже проголодались. Выберите, что вам больше всего по вкусу, — обрадовавшись, добавила Лоретта. — Кажется, там еще осталась лапша.

У Франчески перехватило в горле. Лоретта и представить не могла, как оскорбила ее своим предложением.

— Благодарю вас, — после короткой паузы выдавила из себя Франческа, — я потерплю и лучше поем дома.

Повесив телефонную трубку, Франческа печально уставилась на дверь холодильника. Затем она окинула грустным взглядом всю кухню — плиту, которой, судя по всему, пользовались редко, кухонный стол, заставленный чем попало, раковину, полную грязной посуды. Слабым голосом Франческа позвала Уилла и Пенни, чтобы они выбрали себе блюда.

Если разогревание она сумела кое-как пережить, то наблюдать за тем, как дети едят на диване в гостиной, а не за столом на кухне, было выше ее сил. Франческа крепилась, принимая это как наказание за свои прегрешения. Она была уверена, что это кара, наложенная свыше, чтобы излечить ее от гордыни и упрямства. Она старалась не смотреть на детей и поминутно возводила глаза наверх.

— Господи, прости им, — еле слышно приговаривала Франческа. — Ибо не ведают они, что творят.

Вечером Франческа сидела в гостиной и разгадывала кроссворд. Наконец-то появилась Лоретта, с виду совершенно измотанная.

— Спасибо вам большое, что остались, — благодарно улыбнувшись, сказала она. — Надеюсь, обед не доставил вам лишних хлопот.

— Никаких хлопот, уверяю вас, — ответила Франческа. — Как вы думаете, завтра вы тоже будете работать допоздна?

Лоретта тяжко вздохнула:

— Боюсь, что да. Я понимаю, вам, наверное, будет сложно остаться опять.

— Нет, — улыбнулась Франческа, — мне будет не сложно. — Не возражаете, если я задам вам один вопрос?

— Что вы, спрашивайте, — ответила Лоретта.

— Знаете, мне интересно, — начала Франческа, не обращая внимания на предостережения ее подруг, звучавшие в ушах, — у детей есть аллергия на какие-нибудь продукты?

Когда на следующий день Уилл и Пенни вернулись домой, на пороге их встретил чудесный сладкий аромат. Дети вошли на кухню как раз в тот момент, когда Франческа вынимала из духовки противень со свежеиспеченным шоколадным печеньем. Она заранее все подготовила у себя дома — тесто и необходимые ингредиенты и даже нарезала тесто кружочками, ей оставалось только разложить кружочки и сунуть противень в разогретую духовку.

— Здравствуйте, дети! — воскликнула Франческа, ставя противень на плиту.

— Ух ты, как вкусно пахнет, миссис Ка! — не удержался и выпалил Уилл.

— Для кого вы испекли это? — поинтересовалась Пенни более вежливо, чем она обычно разговаривала.

— Для моего сына, — пояснила Франческа. — Он обожает шоколадное печенье.

— А-а-а, — протянула Пенни, тщетно стараясь скрыть разочарование.

— Но знаете что? — обратилась Франческа к детям. — Если вы возьмете по одной штучке, в этом не будет ничего страшного.

— Вы так считаете? — уточнила Пенни, просияв от удовольствия.

— Только сначала, — как бы между прочим заметила Франческа, — надо немного прибраться, хотя бы убрать со стола. Как вы считаете, вы вдвоем смогли бы это сделать ради своей мамы? А тем временем как раз остынет печенье.

Несмотря на улыбку, в голосе Франчески слышались строгие нотки. Впрочем, предложенная сделка у Уилла, судя по его виду, не вызывала никаких возражений, в отличие от его сестры. Та сразу же нахохлилась и спросила:

— А больше мы ничего не должны делать?

— Конечно, должны, — ответила Франческа, подтверждая подозрения Пенни. — Еще вы должны обязательно вымыть руки. А потом ешьте печенье на здоровье.

— А по мне, все просто замечательно! — от души веселился Уилл. — Давай убирать со стола.

Ребятам не составило труда быстро разложить все по местам. Как только они закончили, верная своему слову Франческа угостила их печеньем, но сперва заставила их сесть за стол и налила каждому по стакану молока.

— Садитесь и ешьте здесь на кухне, — сказала им Франческа. — Мне не хочется, чтобы вы сорили по всему дому. И обязательно выпейте молоко.

Она уселась рядом и наблюдала, с каким наслаждением, буквально написанным на лицах, ребята уплетали печенье. Не заставляя их просить, Франческа первая предложила взять еще по штучке. Как только слова слетели с ее губ, с блюда вмиг исчезли еще два печенья.

— Ну как? Понравилось? — спросила Франческа, когда дети все прожевали. — Достаточно ли шоколада? Мой сын любит, чтобы его было много.

Не успели они ответить, как зазвонил телефон. Франческа взяла трубку.

— Слушаю, — сказала она. — Да, у нас все хорошо. Они ведут себя как ангелы. Только что перекусили и сейчас отправляются делать уроки.

Франческа выразительно глянула на ребят. Пенни и Уилл неохотно встали из-за стола и медленно, чтобы дослушать телефонный разговор до конца, направились в гостиную.

— Вы говорите, что опять сегодня задержитесь? — спросила Франческа, и ее лицо озарила улыбка. — Не беспокойтесь, миссис Симмонс. Конечно, я накормлю детей.

— Куда это вы? — спросил Уилл, когда она через пару минут вышла из кухни и стала одеваться.

— Я отлучусь буквально ненадолго и скоро вернусь.

Франческа быстро возвратилась, неся с собой две хозяйственные сумки.

— Что вы принесли? — окликнул ее Уилл.

— Готовые обеды, — лукаво ответила Франческа. — Ступай делать уроки. Когда все будет готово, я вас позову.

Пройдя на кухню, Франческа поставила сумки на стол и вынула две большие пластиковые коробки из-под мороженого. У Франчески был огромный запас таких коробок, которые она предусмотрительно хранила на тот случай, если останется какая-то еда. Сейчас в коробках лежали холодные фрикадельки и томатный соус.

Она заглянула во вторую сумку — все на месте: спагетти и пакет тертого сыра. Все это она заранее приготовила, надеясь, что ее опять попросят задержаться и накормить детей. Упомянутый ею готовый обед был невинной ложью, ее маленькой хитростью. Обед действительно был готов, но не предназначался для долгого хранения.

Вчера вечером Франческа перебрала кучу всевозможных рецептов и остановилась на спагетти с фрикадельками. Это блюдо, как она хорошо знала, нравилось всем детям без исключения. Тем не менее, поставив на стол миску с дымящимися спагетти и фрикадельками, она позвала Уилла и Пенни обедать и ждала их, затаив дыхание.

Опасения, которые, возможно, и возникали у Франчески, мгновенно исчезли, как только она увидела загоревшиеся глаза детей.

— Поставь чистые тарелки, — кивнула она Пенни и обратилась к Уиллу: — А ты достань ложки и вилки.

Дети охотно сделали все, о чем их попросили, и с нетерпеливым видом уставились на Франческу, которая накладывала спагетти. К ее досаде, ребята подхватили полные тарелки и, подпрыгивая, устремились в гостиную.

— Эй, эй! — закричала Франческа, останавливая их на ходу. — Куда это вы собрались?

— Есть и смотреть телевизор, — ответил Уилл.

— У меня дома, — строго сказала Франческа, — когда я готовлю, обычно садятся за стол и едят все вместе.

— Но это не ваш дом, — возразила Пенни. Всем своим видом она демонстрировала неповиновение и непокорность, хотя давалось ей это нелегко, потому что она умирала от желания попробовать спагетти.

Франческа строгим взглядом усмирила строптивую девочку.

— Да, это не мой дом, но это моя еда, моя стряпня, которую я сама приготовила. Поэтому, если хочешь есть, будь любезна, делай то, что тебе говорят.

— Но ведь вчера вы ничего такого не говорили, — запротестовал Уилл.

— Вчера я ничего не готовила, — объяснила Франческа. — Я всего лишь разогрела готовое. А это целиком мое блюдо, так что возвращайтесь к столу.

Брат с сестрой переглянулись и неохотно повернули назад. Франческа положила себе, и они втроем уселись за столом.

— Разве так не лучше? — спросила Франческа. Она чуть-чуть помедлила, но дети с жадностью набросились на еду и ничего ей не ответили.

— Сидите прямо во время еды. А теперь можете рассказать мне, как прошел сегодня день в школе.

— Разве я плохая мать?

Было время ланча, Лоретта с Ширли сидели за столиком в буфете на первом этаже офисного здания.

— Плохая? — переспросила Ширли. — Разумеется, нет. С какой стати ты спрашиваешь?

— Миссис Кампаниле, моя няня, называй ее как хочешь… — сбивчиво начала Лоретта. Она положила недоеденный тунцовый сэндвич на тарелку, вытерла рот салфеткой и стала методично рвать салфетку на мелкие кусочки.

— Что с тобой? Что случилось? — спросила Ширли. — Только не говори, что застала ее на диване с каким-то мужиком.

— Не мели ерунду, — фыркнула Лоретта. — Как тебе вообще взбрело такое в голову?

Лоретта замолчала, а Ширли, умирая от любопытства, не унималась.

— Ну, рассказывай, — подстрекала она подругу. — Поведай тетушке Ширли обо всем. Что такого натворила твоя няня? Отчего у тебя такой кислый вид?

Лоретта тихо и печально вздохнула:

— Ладно, расскажу, если тебе очень хочется. Вечером она без моего ведома накормила детей спагетти с фрикадельками.

— Ага, — задумчиво протянула Ширли. — Ну и как?

— Что — как?

— Спагетти с фрикадельками.

— Восхитительно, — призналась Лоретта. — Таким же вкусным было и печенье.

— Она еще и печенье испекла?

— Да. Домашнее шоколадное печенье.

— Ясно, — отозвалась Ширли. — И это все?

— Нет, не все, — ответила Лоретта. — Ей удалось заставить детей навести порядок на кухне. Теперь там так чисто, что я боюсь туда заходить.

— Ведьма, — с бесстрастной миной заключила Ширли. — Теперь я понимаю, почему ты так расстроена.

— Это вовсе не смешно, — вскрикнула Лоретта. — Да, звучит нелепо и глупо, но я чувствую себя обиженной. Более того, можно сказать, даже униженной. Я не притворяюсь. Ты ведь не забыла, что у меня мать католичка.

— А как она объяснила все это?

Лоретта закатила глаза и помотала головой.

— Не важно, — выдохнула она. — Не будем вдаваться в подробности. Это совсем другая история.

— Лоретта, — с ласковой улыбкой обратилась к ней Ширли, — а тебе не приходило в голову, что эта женщина всего лишь хочет помочь, и больше ничего? Вот что я скажу, в твоем нынешнем положении она для тебя настоящий клад.

Лоретта задумалась и откинулась на спинку стула. В глубине души она понимала, что Ширли права. Вспоминая прошлый вечер, Лоретта теперь засомневалась, что действительно так сильно огорчилась, когда, вернувшись с работы, обнаружила на кухне тарелку с горячим ароматным ужином. Миссис Кампаниле предусмотрительно накрыла блюдо фольгой, чтобы не дать ему остыть. Так же она поступила и с печеньем. Продрогшая и голодная Лоретта не в силах была отказаться от угощения, запах которого она почувствовала, едва переступила порог дома. Но чуть погодя, когда миссис Кампаниле ушла домой, она, начав ужинать, чуть было не расплакалась, когда Уилл сказал ей: «Все так вкусно, ма, да? Было бы здорово, если бы ты так готовила».

— Не знаю, — угрюмо ответила Лоретта. — Может быть, ты и права. Да, моя жизнь очень суматошная, сплошной кавардак, но ведь это моя жизнь, моя, понимаешь. Я чувствую, что смогла бы навести в ней какой-то порядок, если бы получила короткую передышку. Если бы мне дали шанс немного прийти в себя, я бы сумела все наладить. Вместо этого я мечусь как угорелая, от одного к другому, и мне кажется…

— Что ты все делаешь неправильно?

Глаза Лоретты сузились и сверкнули холодными искрами.

— Ты не слишком добра, — ворчливо заметила она.

— Прости, — извинилась Ширли. — Это всего лишь шутка. Послушай сама себя. Только что ты призналась, что нуждаешься в передышке. Может быть, эта миссис как-ее-там и есть твой шанс. Почему бы тебе не позволить ей помочь вам?

Лоретта собралась что-то объяснить, как вдруг ее внимание привлек молодой мужчина, выходивший из лифта. Она немного подалась вперед, чтобы получше разглядеть его. Настроение у нее явно улучшилось.

Ширли оглянулась и увидела, что в зал входит Нед Хадли, владелец фирмы «Грузовые перевозки Новой Англии». Сделав несколько шагов к дверям-вертушке, он заметил подруг и, приветствуя их, игриво подмигнул.

— Самодовольный юнец, — не скрывая презрения, заявила Ширли.

— Точно, — кивнула Лоретта, хотя была более благосклонна к Неду.

От Ширли не укрылось, что Лоретта настроена доброжелательно и весьма расположена к парню.

— Даже не думай об этом, — проворчала Ширли.

Лоретта улыбнулась и небрежно отмахнулась.

— Кто, я? — спросила она, притворяясь, что не понимает намека.

Но Лоретта лучше других знала, что она небезынтересна мистеру Хадли. В последнее время он очень часто оказывал ей знаки внимания. Всякий раз, когда они виделись, он широко улыбался и делал комплименты. Проходя мимо ее рабочего стола, он с обаятельной улыбкой бросал ей на ходу: «Как сегодня дела у моей девочки?» — или, видя, что она идет ему навстречу, шутил: «О, что за солнышко встало на моем пути?»

Лоретта была женщиной очень привлекательной и слишком искушенной в подобных делах, и ее не трогали такие наигранные ухаживания. Она никогда не испытывала недостатка в мужском внимании. Однако Лоретта оставалась молодой, к тому же одинокой женщиной, и ей льстили любезности Неда. Втайне она всегда мечтала о рыцаре в блестящих доспехах, который позаботился бы о ней, и надеялась однажды его повстречать.

— Выбрось-ка из головы все эти глупости, — посоветовала ей Ширли. — Неужели ты не видишь по его лицу, что он настоящий кот. Тем более совсем недавно разведенный. Я-то знаю, чего ему нужно. Он ищет легкой победы.

— Хм, спасибо за заботу, — ответила Лоретта. — Я и не знала, что с виду так доступна.

— Ты знаешь, о чем я, — раздраженно ответила Ширли. — Будь осторожна и твердо дай от ворот поворот, если он начнет приставать.

Лоретта выпрямилась на стуле и улыбнулась.

— Чесное слово, — серьезным тоном пообещала она.

— Вот и умничка. В таком случае как ты намерена поступить со своей ужасной няней, которая обидела тебя умением готовить?

— Даже не знаю, — призналась Лоретта. — Сегодня пятница, а значит, мне надо будет постараться и как-нибудь самостоятельно позаботиться об ужине.

Ширли усмехнулась:

— Пицца и гамбургеры к твоим услугам.

Вечером, когда закончилось оформление документов для компании «Грузовые перевозки Новой Англии» и все бумаги были подписаны, Лоретта собралась домой. Она подошла к шкафу, достала пальто и шапку и направилась к выходу. Проходя мимо стеклянных стен конференц-зала, она увидела Неда Хадли, разговаривавшего по сотовому телефону. Заметив Лоретту, он улыбнулся и замахал ей рукой, предлагая зайти.

Забыв предупреждение подруги, Лоретта улыбнулась в ответ. Ей стало до жути любопытно, как поведет себя Хадли. Решив, что любопытство не порок, она шагнула в конференц-зал.

— Завтра вечером?

— Да, всего два-три часа, — сказала Лоретта. — Скорее всего, с семи до десяти.

Они стояли в прихожей, и Франческа уже собиралась уходить. Уилл и Пенни возились на кухне, шелестя упаковками с готовой китайской едой, которые им только что дала мать. Франческа радовалась, что сегодня попадет домой вовремя. Дело в том, что утром ей позвонил Джо и предупредил, что он, вероятно, заедет к ней, чтобы забрать постиранные вещи.

— Все довольно неожиданно, — продолжала Лоретта. — Если у вас есть планы, не надо их отменять, я что-нибудь придумаю.

Кроме вечерней службы, у Франчески больше не было никаких планов на субботу, и она с радостью согласилась бы остаться с детьми, но вспомнила о сыне. Он имел обыкновение заявляться к ней по субботам без предупреждения. Она ведь еще ни словом не обмолвилась ни дочерям, ни сыну, чем занималась последние две недели. Не хватало, чтобы Джо, не застав ее дома, начал обзванивать сестер.

— Я не хочу говорить «нет», — сказала она Лоретте, — но и «да» пока сказать не могу. Я дам ответ или сегодня, или завтра утром, идет?

— Конечно, — ответила Лоретта. — Звоните мне вечером во сколько хотите или завтра днем.

Франческа похлопала Лоретту по руке и вышла на улицу.

Вечером, когда приехал Джо, Франческа была в подвале и складывала последнюю партию выстиранного и высушенного белья. Услышав звук открываемой двери, Франческа позвала сына и попросила помочь ей. Джо начал спускаться по лестнице, но на последней ступеньке остановился.

— Похоже, сервис уже не так хорош, как в былые времена, — пошутил Джо точно в такой же манере, как любил шутить его отец.

— Хм, неужели?! — заинтересовалась Франческа. — И что же изменилось?

— Раньше я никогда не таскал белье наверх, — объяснил Джо. — Каким-то волшебным образом оно само оказывалось у меня в спальне.

— Женись, если хочется хорошего сервиса, — отрезала мать.

Джо лишь фыркнул в ответ и, подхватив корзину, пошел наверх. Поднявшись за ним, Франческа велела Джо выложить белье на стол, а корзину поставить на пол. Она уселась и начала аккуратно складывать постиранное, а Джо, стоя возле раковины, уставился в окно, выходившее на задний двор.

— Ты не голоден? — спросила она.

— Нет, спасибо, — ответил Джо. — Я поем попозже.

— Мы увидимся с тобой в выходные?

— Наверно, только не завтра вечером, — сказал Джо.

— Не завтра, а почему?

— Я встречаюсь.

— Свидание? — с интересом воскликнула Франческа. — Может, я ее знаю?

— Нет, не знаешь, — отозвался Джо. — Случайная знакомая.

Франческа возмутилась:

— Ты всегда так говоришь. Случайная. Пора прекратить тратить время впустую на кого попало и найти себе постоянную женщину, с которой ты мог бы устроить жизнь. Или которую хотя бы мог привести познакомиться с матерью.

Джо отвернулся от окна и замер, скрестив руки на груди.

— Ма, ты же знаешь, что я уже пытался и у меня ничего не вышло. Все к лучшему. Мне нравится моя нынешняя жизнь.

— Что ж хорошего в такой жизни, когда рядом с тобой нет человека, который по-настоящему любит тебя? — спросила Франческа. — Так жить нельзя.

— Но ведь живу же, — ответил Джо. Он хотел было опять отвернуться к окну, давая понять, что разговор закончен, но заметил красный мигающий огонек автоответчика.

— Тебе сообщение. Хочешь прослушать?

— Нет, оставь, — быстро ответила Франческа. — Я послушаю позже.

— Как хочешь, — ответил он и лукаво взглянул на нее. — Знаешь, я звонил тебе сегодня днем и вчера тоже. Тебя долго не было. Что-нибудь случилось?

— С чего это взбрело тебе в голову? — взволнованно спросила Франческа.

— Да так, — спокойно ответил Джо. — Просто интересуюсь.

— Не лезь в мои дела, а я не буду лезть в твои, — сказала Франческа.

— Но ты вечно спрашиваешь, как у меня дела, — стал оправдываться Джо.

— Я же твоя мать. Это мое право.

— Хорошо. Ты босс.

Франческа подождала, пока Джо уйдет, и только тогда стала прослушивать автоответчик. Как она и ожидала, звонили Элис и Рози. Надо будет перезвонить им. Но сначала надо как можно скорее сообщить миссис Симмонс, что она сможет посидеть с ее детьми.

Глава 6

Когда на следующий день Франческа пришла к семи часам к Симмонсам, дверь открыл Уилл. Впустив ее, он тут же умчался в гостиную, где играл в любимую приставку. Миссис Симмонс собиралась наверху, откуда раздавались звуки ссоры. Весь сыр-бор разгорелся из-за пары сережек, которую кто-то не положил на место, когда рылся в маминой шкатулочке с украшениями. Лоретта кричала, что тысячу раз повторяла не лазить туда, а Пенни со своей стороны отрицала все обвинения тоном оскорбленной невинности.

Франческа усмехнулась. Ничего удивительного — типичная сцена между мамой и дочкой. Ей ли было не знать этого. Сколько раз Франческе вот так же приходилось разбираться со своими дочерьми.

— Подальше от линии огня, — бросила Франческа Уиллу, проходя на кухню с большим пакетом в руках.

Мальчик оторвался от игры.

— Так каждый раз, когда она наряжается, чтобы куда-нибудь пойти, — вздохнул он.

— И часто мама куда-нибудь ходит? — спросила Франческа.

— Совсем нечасто, — признался Уилл. — Но это всегда стихийное бедствие. — Он указал на пакет. — А что там?

— Кое-что на потом, — ответила Франческа. — Иди, посмотришь.

Уилл бросил игру, вскочил с дивана и поскакал на кухню. Стоя рядом, он внимательно смотрел, что Франческа достает из пакета. Она улыбнулась и вынула колоду карт.

— Я подумала, что нам пригодятся карты, если мы захотим поиграть.

— А что еще? — спросил Уилл.

— Еще я принесла вот это, если мы захотим посмотреть какой-нибудь интересный фильм, — сказала она, доставая попкорн.

Глаза мальчика загорелись, но очень быстро потухли.

— Что-нибудь еще? — с надеждой спросил Уилл.

— Только это, — сказала Франческа, медленно вытаскивая торт, накрытый стеклянной крышкой. Она поставила торт на стол и приподняла крышку. Запах свежей выпечки поплыл по всей кухне.

— Вот здорово! — радостно заголосил Уилл.

На пороге кухни возникла Пенни.

— Что здесь у вас? — с откровенным любопытством спросила она.

— Угощение, — объяснила ей Франческа, — если, конечно, будете себя хорошо вести. Может быть, вечером приготовим еще и горячий шоколад.

В дверь неожиданно позвонили. Уилл и Пенни обменялись тревожными взглядами и, прячась за Франческой, пошли вместе с ней открывать.

— Добрый вечер, м-м… Нед Хадли, — поздоровался молодой человек, едва дверь открылась.

Франческа выглянула на дорожку возле дома, которую Хадли закрывал собой, и увидела роскошную черную машину.

— Франческа Кампаниле, — невозмутимо ответила она. — Заходите.

Хадли вошел, и Франческа тут же окинула его с головы до пят оценивающим взглядом. От нее не ускользнула ни одна деталь: модный костюм, начищенные ботинки, холеная внешность. Да, в привлекательности ему нельзя было отказать: идеально подстриженные волосы, правильные черты лица и, несомненно, круглая сумма денег в кармане. Но весь его облик и даже его улыбка почему-то вызывали невольное раздражение. Особенно покоробила Франческу развязность, с которой он подмигнул детям. Они, растерявшись, кидали на него боязливые взгляды, отступив на несколько шагов назад.

— Привет, ребятишки. А где ваша мама? — елейно спросил он.

— Я готова, — послышался сверху голос Лоретты.

Она спускалась по лестнице и надевала серьги. Через мгновение Лоретта была уже у дверей. На ней красовалось черное вечернее платье, очень изящное и женственное. Она быстро накинула пальто и поцеловала детей.

— Обещайте мне вести себя хорошо.

— Я рада, что нашлись сережки, — шепнула ей Пенни.

— Я тоже, — прошептала в ответ мама.

— Ты поздно вернешься? — спросил Уилл.

— Не очень поздно, — успокоила его мама. — Но когда я вернусь, вы оба уже будете спать. Хорошо?

Лоретта чуть подтолкнула детей к Франческе.

— Желаю вам приятно провести вечер, — сказала Франческа. — Только будьте осторожны за рулем. Уже темно и на дорогах скользко.

— Не волнуйтесь, — осклабился Хадли. — Она в надежных руках. — Он кивнул на дверь. — Не пора ли нам, Лоретта?

Как только она и Хадли вышли на улицу, Уилл и Пенни прильнули к оконному стеклу. Франческа, стоя позади детей, тоже смотрела в окно.

— Шикарная машина, — не удержавшись, восхитился Уилл, когда автомобиль скрылся из виду. — Но мне он показался каким-то странным, этот Нед Хадли.

— Мне тоже, — согласилась с братом сестра.

«И мне тоже», — подумала про себя Франческа, но вслух сказала:

— А сейчас не хочет ли кто-нибудь попкорна?

На счет «три» Франческа, Уилл и Пенни обменялись картами. Франческа недовольно буркнула себе под нос. Она собирала дамы, но ей никак не хватало одной. На счет «три» они опять обменялись картами. На этот раз глаза Франчески вспыхнули от радости — у нее на руках появилась долгожданная четвертая дама. В тот же миг она попыталась схватить одну из двух ложек, лежавших посередине стола.

Слишком поздно!

Раздался звонкий крик, и две детские ручки быстро и ловко схватили по ложке. Уилл бросил на стол четыре валета, Пенни показала четыре короля. С торжествующим видом дети громко рассмеялись, размахивая ложками.

— Мы выиграли! — крикнул Уилл. — Теперь пора расплачиваться!

— Гм, даже не знаю, что сказать, — проворчала Франческа. — Вероятно, я попала в компанию карточных шулеров. Мне надо подобру-поздорову убираться отсюда, прихватив с собой торт.

Ее слова вызвали вопли протеста. Тарелка с попкорном давно опустела, и брат с сестрой нетерпеливо ожидали следующего угощения.

— Ладно, ладно, — рассмеялась Франческа, поднимаясь из-за стола.

Радости ее не было предела, вечер превзошел все ожидания. Она боялась, что дети, как обычно, разойдутся по комнатам, будут сидеть перед телевизором или компьютером, но вместо этого они все время провели с Франческой. Уилл первым предложил сыграть в карты. Игра с ложками, тут ей повезло, была одной из ее любимых.

Как только шоколад сварился, Франческа доверху наполнила три чашки. Она отрезала три куска от торта и, разложив на тарелки, поставила угощение перед детьми.

Уилл сразу откусил большущий кусок и запил его глотком шоколада, тогда как Пенни, скользнув взглядом по плите, спросила:

— Миссис Ка, вы еще приготовите для нас ужин?

— Посмотрим, посмотрим, — отозвалась Франческа. — Если ваша мама опять будет задерживаться на работе, то она, возможно, попросит меня об этом.

— Ма очень часто приходит домой поздно, — заметил Уилл.

Пенни, откусив кусочек торта, сказала:

— Такая у нее работа. Иногда ей приходится задерживаться.

— Ваша мама очень много работает, — согласилась с ними Франческа. — Она все делает для того, чтобы у вас была хорошая семья. Но часто она приходит домой сильно уставшей. Вот поэтому вам следует помогать ей по мере своих сил и возможностей, поддерживать порядок в доме и не разбрасывать где попало вещи.

— А вы работали допоздна, когда у вас были дети? — задал вопрос Уилл, пристально глядя на нее сквозь очки. Франческа мысленно улыбнулась, согласившись сейчас с Табсом Беннетом в том, что Уилл действительно очень похож на Гарри Поттера.

— Хм, мне не приходилось работать вне дома, — сказала она. — У моего мужа был свой бизнес — автосервис. Иногда я помогала ему составлять деловые бумаги, заполнять и оплачивать чеки. Но главной моей обязанностью была забота о доме и семье.

Она помедлила, затем с доброй улыбкой сказала:

— То были другие времена и другие люди. Тогда жизнь сильно отличалась от нынешней.

— Чем же? — спросила Пенни.

— Ну, во-первых, все мы жили вместе или рядом, — начала объяснять Франческа. — Когда я была маленькой, мои бабушка с дедушкой жили наверху в нашем доме. Многие родственники жили по соседству. Куда бы я ни пошла, везде мне встречались знакомые, которые, как и мои дедушка с бабушкой, были родом из одного и того же paese.

— Из одного и того же чего? — переспросила Пенни.

— Paese. Так называется очень маленький городок или деревушка в Италии. Неужели вы никогда не слышали итальянского слова paesan? У этих слов общее происхождение.

— Наверное, это тот, кто любит пиццу, — предположил Уилл.

— Ну что ж, в какой-то мере верно, — усмехнулась Франческа. — Одним словом, я всегда находилась под чьим-нибудь присмотром. Думаю, многие проблемы сегодня возникают именно по этой причине. Люди кочуют с места на место, нигде подолгу не задерживаются, и почти никто не знает своих соседей.

— Вы говорите точно так же, как наша бабушка Джейн, — заметил Уилл.

— Я и не знала, что у вас есть бабушка, — удивилась Франческа.

— Она живет в Нью-Йорке, — объяснил мальчик. — Мы с ней редко видимся.

— О, как плохо. Уверена, что она скучает по вам. Пенни, заерзав на месте, призналась:

— Они с мамой никак не могут ужиться вместе.

— Понимаю, — ответила Франческа. — Не переживайте, мамам и бабушкам не всегда удается найти общий язык. Мамы часто ссорятся с дочерьми после того… после того, как дочери сами превращаются в мам. Но это вовсе не значит, что они не любят друг друга. — Франческа взяла колоду карт. — А теперь, когда вы съели торт, не стоит ли нам перед сном перекинуться еще раз в картишки. Но помните, когда ваша мама вернется, вы должны крепко спать.

Несмотря на разочарования, постигшие Лоретту на личном фронте, она все-таки надеялась на лучшее. Как только она встречала более или менее достойного мужчину, который внушал хоть слабое доверие и мог, как ей казалось, внести тепло и любовь в ее жизнь, она забывала о всех горьких жизненных уроках и бросалась в омут страсти. Лоретта отметила, что Нед Хадли обладал кучей достоинств: умен, красив, обходителен и наделен особым обаянием. К тому же он был членом закрытого загородного клуба, куда и пригласил Лоретту отужинать.

Как только они сели за столик, Лоретта внимательно осмотрелась. Местечко для первого свидания подходило как нельзя лучше. Одно только смущало Лоретту. Многочисленные достоинства Хадли сводило на нет одно весьма раздражающее обстоятельство — сотовый телефон.

С того самого момента, как они отъехали от дома, не проходило и двух минут, чтобы не раздался телефонный звонок. Нед постоянно говорил, не обращая на Лоретту никакого внимания. Он продолжал разговаривать даже в ту минуту, когда к их столику подошел официант, чтобы помочь с выбором блюд. Быстро оценив ситуацию, официант извинился и пообещал вскоре вернуться, чтобы принять заказ.

— Прошу прощения, — сказал Хадли, в очередной раз захлопывая крышку телефона. — Всему виной бизнес. Надеюсь, вы меня понимаете. Ни минуты покоя.

Лоретта понимала, но задавалась вопросом, каким таким партнерам Нед, шипя, повторял: «Я перезвоню тебе позже». Ей не терпелось узнать, о каких же делах он умалчивал. Маясь дурными предчувствиями, Лоретта все-таки старалась отвлечься и насладиться долгожданным свиданием.

— Нед, — Лоретта слегка подалась к нему, — а не будет ли лучше, если вы на время э-э… отключите эту штуковину?

Хадли, пряча телефон во внутренний карман пиджака, усмехнулся своей странной полуулыбкой, сделав вид, что не понимает, к чему она клонит. Он взял меню и начал его изучать.

— Итак, солнышко, — весело сказал он, — сегодня прекрасный вечер, не правда ли? Хотя без вас он не был бы таким.

Лоретта небрежно улыбнулась в ответ, хотя комплимент ее вовсе не тронул. Более того, ей очень хотелось домой. Если бы она не умирала от голода, то, возможно, попросила кавалера отвезти ее обратно. Она набралась терпения и стала просматривать меню, пока к ним опять не подошел официант.

— Вы уже решили, что закажете? — поинтересовался он с обходительной улыбкой.

Лоретта, тихо вздохнув, закрыла меню.

— Не знаю, как вы, — в ее тоне послышался скрытый упрек, — но я собираюсь сделать заказ.

После ужина Хадли повез Лоретту домой. Она сидела неподвижно, прислушиваясь к ровному шуму колес. Ее спутник увлеченно говорил, но не с ней, а по телефону. Однако по дороге в клуб телефонные разговоры злили и раздражали Лоретту, а сейчас, как ни странно, она радовалась этому обстоятельству. За ужином выяснилось, что Хадли способен говорить только о гольфе да еще о трудностях и превратностях семейного грузоперевозочного бизнеса.

Когда они подъехали к дому, Хадли внезапно оборвал телефонный разговор, захлопнул крышку и бросил мобильник на сиденье.

— Прошу меня извинить, — вкрадчиво начал он. — Боюсь, сегодня вечером я был для вас не самой лучшей компанией. Находясь рядом с очаровательной женщиной, я только и делал, что болтал по телефону. Даже не понимаю, что это на меня нашло. Но теперь все, с делами покончено. Мне надо так многое вам рассказать. О моей жизни, о моем разводе.

Хадли начал распространяться о том, что, несмотря на его уверенный респектабельный вид, в душе он самый несчастный человек на свете. Это все у него напускное. А после развода ему особенно тоскливо и одиноко. Он долго плакался, говоря все медленнее и тише, и, наконец замолчав, стал совсем грустным и подавленным.

Лоретта не знала, что ей делать. В первый раз за весь вечер Хадли повел себя как живой человек, а не как самовлюбленный чурбан. Он казался жалким и беззащитным. Возможно, она ошиблась, осудив его так строго. Этот новый для нее, внезапно открывшийся человек выглядел очень трогательно, и Лоретте захотелось узнать его получше. Они сидели в тягостном молчании, тихо урчал мотор. Лоретта чуть помедлила, а затем, повернувшись к нему, предложила:

— Может быть, зайдем в дом и там поговорим?

— Хорошо, — ответил он, пряча улыбку в углах тонких губ и выключая двигатель. — С удовольствием зайду.

Как только они подошли к дверям, Франческа им сразу же открыла. Лоретта мысленно улыбнулась, заметив, с каким видом Франческа наблюдает за ней — словно мама за дочкой-подростком.

— Надеюсь, дети вели себя хорошо, миссис Кампаниле? — спросила Лоретта, когда они с Хадли зашли внутрь.

— Никаких хлопот, — успокоила ее Франческа. — Они недавно поднялись наверх, словно маленькие ангелы, и легли спать. — Она начала одеваться. — Надеюсь, вы провели приятный вечер?

— Очень приятный, — ответил Хадли, опередив Лоретту.

— Хорошо, — сказала Франческа, бросив подозрительный взгляд на него. — Спокойной ночи, миссис Симмонс. До понедельника.

Лоретта проводила ее и постояла у дверей, пока Франческа не села в машину.

— Наконец-то мы одни, — произнес Хадли, входя в гостиную. Он скинул пальто и бросил его на диван.

— Присаживайтесь и расслабьтесь, — предложила ему Лоретта. — Сейчас я принесу что-нибудь выпить. Вино или, может быть, кофе, что вы хотите?

— Пожалуйста, не беспокойтесь, — сказал Хадли, разваливаясь на диване. Он взглянул на нее и постучал по дивану рядом с собой, приглашая Лоретту сесть.

— Не хотите ли присоединиться ко мне?

Помедлив, Лоретта все-таки присела, но не слишком близко к Неду. Резким движением Хадли придвинулся и обнял ее, изображая пылкую страсть. Он привлек ее к себе и прижался к ней губами. Изумленная столь наигранными и топорными чувствами, Лоретта мгновенно решила покончить с этим безобразием и поставить Хадли на место.

— Что вы делаете? — Лоретта вырвалась из его рук. Она поняла, что его признания в машине были коварной уловкой, сценой, сыгранной только ради того, чтобы проникнуть в дом. Она бушевала от злости. Как же она не сумела сразу раскусить его!

— Ну что ты, Лоретта, — не унимался Хадли, еще крепче прижимая ее к себе. — Дети спят наверху. Они ничего не узнают.

— О чем? — спросила она.

— Будто не знаешь, — сказал Хадли. — Мы же взрослые люди.

— Мам? — послышался сверху мальчишеский голосок.

Хадли вздрогнул и замер на месте. Когда Уилл, спускавшийся по лестнице, возник в их поле зрения, Хадли уже напряженно сидел в дальнем углу дивана.

— Что случилось, Уилл? — сказала Лоретта. Она устремилась навстречу сыну. От одной мысли, что Уилл мог невольно услышать их разговор, ей стало стыдно и больно.

— Пенни плохо, — объяснил Уилл. — Ее тошнит.

Лоретта повернулась к Хадли, тот старательно пытался не встречаться с ней взглядом.

— Простите, мистер Хадли, — ледяным тоном обратилась она к нему, исключая даже намек на какие-либо дальнейшие отношения, — думаю, будет лучше, если вы уйдете.

Хадли откашлялся.

— Да, конечно, — выдавил он, вставая с дивана. — Я вас понимаю.

Подхватив пальто, он торопливо направился к выходу.

— Можно мне вам как-нибудь позвонить? — спросил он с беззастенчивой наглостью.

— А как насчет того, чтобы я вам позвонила? — вопросом на вопрос ответила Лоретта, выпроваживая его на улицу.

Хадли вышел на улицу, но внезапно обернулся.

— Разве вы знаете мой номер? — удивился он.

— Да кто ж его не знает? — отрезала Лоретта и бесцеремонно захлопнула за ним дверь. Совершенно ослабевшая, словно ее внезапно оставили все силы, она прислонилась спиной к стене.

— Он ушел? — вдруг раздался голос Пенни, которая появилась наверху на лестнице. Она испуганно смотрела на маму.

— По твоему виду не скажешь, что тебя вот-вот вырвет, — заметила Лоретта.

— Прости нас, ма, — извинился Уилл. — Мы не смогли ничего лучше придумать, чтобы отделаться от него.

— Спасибо, мои дорогие, — сказала Лоретта, обнимая их за плечи и ведя в спальню. — И вы меня простите за этот вечер.

— Мам, а он больше не придет к нам? — спросила Пенни.

— Больше не придет, — ответила Лоретта. — Это я вам обещаю.

— Хорошо провела уик-энд? — спросила Ширли, пристроившись, как обычно, на краю стола Лоретты с неизменной чашкой кофе в руках.

— Средне, — вздохнула Лоретта, — и не будем об этом.

— Нет, давай, — подстрекаемая любопытством, продолжала Ширли. — Так просто тебе не отделаться. Расскажи, как прошел твой субботний вечер сама знаешь с кем.

Лоретта удивленно взглянула на подругу:

— Как ты узнала об этом?

— О, у меня есть свои источники, — самодовольно ухмыльнулась Ширли. — Ну, не тяни. Говори, что у вас было!

— Ничего у нас не было! — твердо произнесла Лоретта. — Абсолютно ничего! — И закатив глаза, добавила: — И слава богу!

— Так я и думала, — съехидничала Ширли. — А я ведь тебя предупреждала. Но ты не послушалась меня. Ну, продолжай. Выкладывай, что все-таки произошло.

— Как-нибудь в другой раз, — отмахнулась Лоретта. — Может, когда ты начнешь писать для бульварной газетенки.

— О, совсем не смешно, — скривила губы Ширли. Она наклонилась к Лоретте и, внимательно вглядевшись в ее лицо, вдруг воскликнула: — Эй, подруга, да ты сегодня какая-то бледная! Ты себя хорошо чувствуешь?

— Мне в самом деле как-то не по себе, — призналась Лоретта, поеживаясь.

Ширли протянула руку и коснулась ее лба.

— Да у тебя, похоже, температура, — сказала она. — Наверное, ты простудилась.

— Спасибо, мамочка, — улыбнувшись, ответила Лоретта.

Чуть позже к Лоретте подошел мистер Пейс. Новенькая клюшка для гольфа, которую он явно намеревался опробовать, красовалась у него на плече.

— Доброе утро, Лоретта, — любезно поздоровался он.

— Доброе утро, мистер Пейс, — отозвалась она.

Пейс медлил. Он явно смущался и нервно вертел рукоять клюшки в руке. Наконец, откашлявшись, он выдавил из себя:

— Я краем уха слышал, что вы и мистер Нед Хадли ужинали вечером в субботу. Кое-кто из моих друзей состоит членом этого клуба.

Лоретта сжалась в комок, в этот миг больше всего на свете ей хотелось где-нибудь спрятаться, под столом на худой конец. Неужели никого в офисе не осталось, кто бы не знал о ее жалкой попытке приобщиться к светской жизни.

— Гм, надеюсь, все прошло хорошо? — деликатно поинтересовался шеф.

— Все зависит от того, какой смысл вы вкладываете в слово «хорошо», — ответила Лоретта. Она взглянула на него с понурым видом.

Пейс, скрывая тревогу, начал объяснять:

— Я давно знаю семью Хадли. Это очень милые, добросердечные люди, но сын пошел не в них, у него… гм, своеобразная репутация.

— Не беспокойтесь, — грустно улыбнулась Лоретта. — Моя репутация не пострадала, едва не пострадала.

— Умная девочка, — облегченно вздохнул Пейс. — Мне следовало вас предупредить, едва я увидел, что он оказывает вам знаки внимания. Но я подумал, лучше мне не вмешиваться. Кому понравится, когда пожилой человек, к тому же босс, сует нос в чужие личные дела.

— Ну и напрасно, в следующий раз не стесняйтесь и смело суйте свой нос в мои дела, если сочтете нужным, — успокоила его Лоретта. Она приподнялась, собираясь поправить мистеру Пейсу галстук, который, по обыкновению, сбился набок, но вдруг у нее закружилась голова, ее охватила слабость, и она тяжело опустилась на стул.

— Вам нездоровится? — спросил Пейс.

— Не знаю, — испуганно ответила Лоретта. — Все так неожиданно. Меня знобит, и голова такая тяжелая, разламывается от боли.

— Вы этой зимой еще не болели гриппом?

— У детей был грипп, но я вроде бы проскочила, — еле слышно произнесла Лоретта, дрожа от озноба. Ей казалось, что она сидит в холодильнике.

Пейс покачал головой:

— «Вроде бы». Надо быть внимательнее к себе. — Он взял ее под руку и помог встать. — Пойдемте. Думаю, будет лучше, если вы отправитесь домой.

Несмотря на настойчивые просьбы мистера Пейса отвезти ее, Лоретта убедила его, что с этим делом как-нибудь сама справится. С трудом добравшись до дома, она из последних сил поднялась наверх, дотащилась до спальни и упала в постель. Укрывшись с головой грудой одеял, она пыталась согреться, но вдруг вспомнила, что ей надо позвонить. Повернувшись на бок, она дотянулась до телефонной трубки и набрала знакомый номер.

— Здравствуйте, миссис Кампаниле. Это Лоретта Симмонс, — начала она, услышав голос автоответчика. — Я дома. У меня грипп. Сегодня не приходите. В самом деле, будет благоразумнее нам не встречаться. Мне не хочется вас заразить. Завтра я перезвоню.

Лоретта положила трубку, уронила голову на подушку и моментально уснула.

Глава 7

Лоретта открыла глаза, не понимая, вечер сейчас или ночь. Ощущение времени совершенно утратилось. Она попробовала присесть в постели, но у нее закружилась голова, едва она оторвалась от подушки.

На краю постели сидела Пенни и испуганно глядела на Лоретту. Заметив, что она проснулась, Пенни провела ладонью по маминому лицу.

— Привет, мам, — сказала она, поглаживая ее по голове. — Я ждала, когда ты проснешься. Как ты себя чувствуешь?

Лоретта была так слаба, что у нее едва хватало сил не закрывать глаза.

— Ничего, я скоро поправлюсь, — простонала она. — Это всего лишь грипп.

Она оглянулась по сторонам:

— А где твой брат?

— Внизу, делает уроки.

— Уроки? — удивилась Лоретта. — С ним все в порядке?

— Да он в порядке, — успокоила ее Пенни.

— Хорошо. Не поможешь ли мне, сладкая моя. Принеси мне что-нибудь от простуды и заодно чашку с водой.

— Уже все готово и стоит на тумбочке, — ответила Пенни.

Лоретта приподняла голову и взглянула на тумбочку. Все, что нужно: экстрамощное болеутоляющее и жаропонижающее средство, чашка и даже заварочный чайник с чаем.

— Как это все здесь оказалось? — недоумевала Лоретта.

— Наверное, миссис Ка принесла, — предположила Пенни.

— Не может быть, — ответила Лоретта. — Я же оставила ей сообщение, просила не приходить сегодня.

— Значит, она его не получила, потому что пришла.

Пока Пенни наливала чай, Лоретта кое-как уселась в постели, открыла упаковку таблеток и высыпала две на ладонь. Чай уже остыл, и им приятно и вкусно было запивать таблетки. Лоретта смутно припомнила, как кто-то заботливо укрывал ее одеялом сегодня днем. В бреду и горячке ей почудилось, что это была ее мать. Теперь она понимала, что, должно быть, обо всем позаботилась миссис Кампаниле.

— Славные вы мои, да вы же, наверно, голодны? — слабым голосом спросила Лоретта.

— Нет, — ответила Пенни. — Миссис Ка приготовила нам ужин.

— А что она приготовила?

— Она сделала что-то наподобие пирога в сковородке, — объяснила дочь. — Запеканка или что-то в этом духе. Картошка, яйца и… еще лук.

— Хорошо, милая, — отозвалась Лоретта и зевнула. — Я опять посплю. Поставь будильник, чтобы я могла встать и помочь вам собраться утром в школу.

— Не беспокойся, мам, — сказала Пенни. — Под присмотром миссис Ка мы уже приготовили на завтра все необходимое.

— Миссис Симмонс, — позвала хозяйку Франческа, стуча в дверь. В руке она держала сумку с продуктами.

В ответ никто не отозвался. Франческа открыла сама и заглянула внутрь. Судя по всему, дома никого не было. Франческа недоумевала. Вчера бедная миссис Симмонс не могла даже встать с постели. Неужели Лоретта решилась пойти на работу в таком состоянии. Вдруг она услышала тихий звук, доносившийся сверху. Она прислушалась. Да, будто какое-то движение, затем все стихло. Слава богу, Лоретта дома.

Франческа сунула ключ за почтовый ящик и вошла в прихожую. Раздеваясь, она заметила, что школьных рюкзаков нет, значит, дети в школе. Подойдя к лестнице, Франческа посмотрела наверх. Она вспомнила, что вчера впервые поднялась туда, проверить, как чувствует себя миссис Симмонс. Конечно, в детских комнатах, как она и ожидала, царил жуткий кавардак: вещи, игрушки, обувь — все валялось где попало. Она лелеяла надежду, что со временем ей удастся навести хоть какой-то порядок в их комнатах. Но сейчас у нее были совершенно иные намерения, и не стоило понапрасну тревожить сон больной. Франческа прошла в кухню, поставила сумку на кухонную стойку и приступила к работе.

У себя дома она по привычке разговаривала сама с собой вслух за домашними делами. Справедливости ради, говорила она не столько с собой, сколько со своим покойным мужем Лео. Он давно перешел в иной мир, но по-прежнему оставался для Франчески внимательным слушателем, каким и был для нее всю их совместную жизнь.

Близился полдень. Франческа что-то бурчала себе под нос, как вдруг на лестнице раздался шум шагов. Она уже успела навести порядок в кухне и вымыть оставшуюся после детей грязную посуду. На плите на медленном огне доходил бульон с вермишелью и морковью. Вытерев руки о фартук, Франческа обернулась и увидела Лоретту, которая, едва войдя в кухню, устало опустилась на стул. Выглядела она ужасно — бледная, осунувшаяся, — на нее нельзя было смотреть без жалости.

— А, это вы, миссис Кампаниле, — слабо сказала Лоретта. — Мне послышался ваш голос. Вы с кем-то разговаривали по телефону?

— О, бедняжка, — отозвалась Франческа. — Я, должно быть, опять говорила вслух сама с собой и разбудила вас, простите.

— Все нормально, — успокоила ее Лоретта. — Мне давно надо было встать.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Франческа. — Не хотите что-нибудь поесть? Я только что сварила легкий суп.

— Стоит попробовать, — ответила Лоретта. — Но миссис Кампаниле…

— Франческа. — Она поправила Лоретту и стала наливать ей суп.

— Хорошо, Франческа, — продолжала Лоретта. — Вы так любезны. Сегодня пришли пораньше, а вчера допоздна сидели с детьми, но знаете, вряд ли я могу себе позволить…

— Может, вы еще хотите сыра? — спросила Франческа, не дав ей договорить.

— Нет, спасибо, — отказалась Лоретта. — Я и так доставляю вам столько лишних хлопот.

— Каких хлопот? — удивилась Франческа, ставя на стол тарелку дымящегося супа. — О чем вы, миссис Симмонс?

— Лоретта. — Уставшими глазами она взглянула на Франческу и изобразила некое подобие улыбки.

— Хорошо, Лоретта, — согласилась Франческа, улыбнувшись в ответ. — Давайте ешьте суп, а я тем временем закончу вот с этим.

— А что вы готовите? — полюбопытствовала Лоретта. Нарезая чеснок, Франческа пояснила:

— Томатный соус.

— А как вы его готовите? — спросила Лоретта с неподдельным интересом. — Если, конечно, вам еще не надоели мои расспросы.

— Да что вы, — улыбнулась Франческа. — Нет ничего проще. Кушайте на здоровье и внимательно смотрите, что я делаю.

Нарезав чеснок, Франческа высыпала его в кастрюлю с оливковым маслом и увеличила огонь. Вскоре по кухне пополз приятный чесночный аромат, напоминавший вкусный запах итальянского ресторанчика.

— Что дальше? — поинтересовалась Лоретта.

— Дальше положим немного мяса, — ответила Франческа, открывая пакетик с мелко порубленной говядиной. Она взяла горсть мясных кусочков и аккуратно выложила их в кастрюлю. — Мясо надо слегка потушить, — сказала Франческа, помешивая. На разделочной доске она порубила пепперони и добавила его к мясу. — Перца совсем немного. Я кладу его для вкуса, так мне больше нравится, — объяснила она.

Франческа открыла две баночки томатной пасты и вывалила пасту в кастрюлю, посыпала базиликом и майораном. Как следует все перемешав, она накрыла кастрюлю крышкой и оставила тушиться на маленьком огне.

— Вот и все, — сказала она, вытирая руки о фартук. — Пусть постоит, дойдет какое-то время. А потом перед едой соус надо будет как следует разогреть.

— У вас все получается так легко, — восхитилась Лоретта.

— Так может каждый, — утешила ее Франческа. — Нужно лишь немного терпения.

— Возможно, — неуверенно заметила Лоретта.

— Ладно. Как прошел субботний вечер с тем джентльменом, вашим приятелем? — переменила тему Франческа. — Когда вы опять с ним увидитесь?

— Никогда, если это зависит только от меня, — простонала Лоретта. — Он зануда и дурак.

— Хм, примерно так я и подумала, когда мы поздоровались, но не стала распространяться об этом. Никому не нравится, когда старики вмешиваются не в свое дело.

— Знаете, вы уже второй человек, который говорит мне то же самое. Сделайте одолжение, впредь не стесняйтесь, смелее говорите, что думаете.

— Постараюсь, — улыбнулась Франческа.

Лоретта откинулась на спинку стула. Вселенская печаль отразилась на ее лице.

— Неужели мне не осталось ни одного нормального человека? — вопрошала она.

— Нет, они есть… где-то. — Франческа постаралась утешить ее. — Вы молодая, привлекательная женщина. Однажды вы обязательно встретите очень хорошего человека.

— Да-а, — грустно протянула Лоретта. — Но ведь его надо еще удержать возле себя.

— Ну, не знаю, — заметила Франческа. — Во времена моей молодости, если вам вздумалось удержать мужчину, первым делом надо было его вкусно накормить. С тех пор многое изменилось, но думаю, старая поговорка о пути к сердцу мужчины не утратила своего значения. Пускай звучит банально, зато это действует.

— А он не мог бы готовить мне, чтобы добиться моего сердца? — мечтательно протянула Лоретта, и ее хмурое лицо на мгновение прояснилось.

— Да, приятные мечты, — усмехнулась Франческа. — Но я бы не стала сложа руки дожидаться их исполнения.

— Скорее всего, вы правы, — вздохнула Лоретта. — Значит, будем решать эту задачу. Не покажете вы мне эти пути, которые приведут меня к мужчине?

— В любое время, но не сейчас. Ступайте обратно в постель.

— Хорошо. Большое спасибо за суп, — сказала Лоретта и с трудом приподнялась.

— Пойдемте. — Франческа ласково взяла ее под руку. — Вам нужно набираться сил. Поговорим обо всем позже.

В дверь неожиданно позвонили. Франческа взглянула на часы и нахмурилась. Начало второго. Кто мог пожаловать в такое время в гости? Она подошла к дверям, приоткрыла их и увидела щегольски одетого пожилого джентльмена. Поднятый воротник длиннополого серого пальто защищал его от холодного ветра. Утро выдалось солнечным, но к полудню небо нахмурилось. В руках джентльмен держал большую картонную коробку, из которой торчал пакет с хлебом и еще какие-то пластиковые упаковки.

— Чем могу помочь? — спросила Франческа, окидывая мужчину пристальным взглядом.

— Добрый день, мэм, — дружелюбно поздоровался он. — Я пришел, чтобы передать вот это Лоретте Симмонс. Надеюсь, она здесь живет?

— Кто вы? — не сдавалась Франческа.

— Меня зовут Билл Пейс. Лоретта работает у меня в фирме.

— А я работаю у Лоретты в доме, — перефразировала его слова Франческа. — Вы говорите прямо как адвокат.

— Полагаю, это оттого, что я действительно адвокат. — Он замолчал и улыбнулся. — Итак, я попал по адресу?

— Да, — кивнула Франческа. — Однако у нас в доме грипп. Может быть, вам не стоит рисковать… Боже мой! Держитесь!

Сильный порыв ветра взметнул в воздух целую тучу снега. Франческа открыла дверь шире:

— Заходите поскорее, а то, глядишь, вас унесет ветром.

— Благодарю вас, — сказал Пейс, поспешно проходя в дом.

Как только он зашел, Франческа внимательно рассмотрела его. Примерно того же возраста, что и она, он имел приятные черты лица и такие же, как у нее, живые голубые глаза. Конечно, время оставило следы на его внешности, однако глубокие складки на лбу и лучистые морщинки вокруг глаз, по мнению Франчески, служили признаком, скорее, обеспеченной жизни, нежели житейских невзгод.

— Итак, мистер… не повторите ли ваше имя?

— Пейс, — ответил он. — Прошу прощения, а как зовут вас?

— Франческа Кампаниле.

— Какое красивое имя, — заметил он.

— Благодарю, мне оно тоже нравится, — отозвалась Франческа, польщенная его словами. — Я присматриваю здесь за детьми.

— Им очень повезло, — произнес Пейс. — Как себя чувствует Лоретта?

— Не сказать хорошо, — ответила Франческа. — Сейчас она спит. Надеюсь, не надо будить ее и сообщать о вашем визите?

— Нет, нет. Я зашел буквально на минуту, — возразил Пейс, принюхиваясь к восхитительному аромату из кухни. — Гм-м, у вас так вкусно пахнет, что же вы готовите?

— О, всего лишь томатный соус к обеду.

Пейс кивнул.

— Я сразу узнал этот запах, как только зашел, — грустно сказал он.

Франческа присмотрелась к нему и с пониманием улыбнулась. Указав на коробку, она сказала:

— Может, занесете продукты на кухню, а я вам дам попробовать соус.

— От такого предложения невозможно отказаться. — Глаза Пейса засветились радостью, и он последовал за ней.

— Присаживайтесь. — Она выдвинула стул и взяла у него коробку. Поставив коробку на стол, она начала выкладывать ее содержимое. — Как изумительно пахнет хлеб, — заметила Франческа, глубоко вдохнув. — Что там еще?

— Там куриный суп с салатом эскариоль, — пояснил Пейс, снимая пальто и усаживаясь за стол. — Еще котлеты из телятины и овощи. Я все это купил по пути сюда у «Анджело на Холме».

— Сколько лет я не была в этом ресторане! — всплеснула руками Франческа. — Мы с мужем и детьми частенько захаживали туда.

— Одно из самых любимых моих мест, — признался Пейс.

Франческа убрала все упаковки в холодильник, оставив только хлеб.

— Вы очень внимательный начальник, — заметила она.

— Знаете, — пожал плечами Пейс, — я подумал, свежий суп точно не помешает больной, а мясо и овощи помогут ей сэкономить силы и избавят от необходимости готовить ужин для детей. Я ведь не знал, что они в таких надежных руках.

— О, не беспокойтесь, — заверила его Франческа. — Ничего из вашей еды не пропадет.

Франческа отрезала кусок хлеба, разделила его на две части и положила на тарелку. Сняв крышку с кастрюли, она зачерпнула полный половник булькающего густого соуса, вылила его прямо на порезанный хлеб и поставила тарелку с дымящимся кушаньем перед Пейсом, не забыв положить рядом салфетку.

Не медля ни секунды, Пейс отломил кусочек хлеба, положил его в рот и закрыл глаза от наслаждения.

— О-о-о, — протянул он с довольным видом, — это пробуждает во мне столько воспоминаний.

Франческа с неподдельным интересом следила за ним. От нее не укрылись его хорошие манеры и то, какими непринужденными движениями он отламывал хлеб и обмакивал его в соус.

— Мм, как мне нравится острый перчик пепперони.

— Я добавила туда совсем капельку, — удивилась Франческа и, прищурившись, посмотрела на него. — Знаете, для янки вы очень хорошо разбираетесь в итальянской кухне.

Пейс оторвался от тарелки и улыбнулся:

— Я не настолько янки, как вы думаете. В свое время моя мать прекрасно готовила, да и жена тоже.

В его голосе прозвучала грустная нотка. Франческа мельком глянула на его безымянный палец.

— Так ваша жена любит готовить?

— Любила. Она скончалась несколько лет назад.

— Простите, я вам сочувствую. А как дети?

— У нас нет детей. Племянников и племянниц сколько душе угодно, но они давно выросли. У меня есть брат, но он недавно переехал в Феникс. Моя сестра с мужем осели во Флориде. — Он покачал головой. — Теперь не то что прежде, люди то и дело переезжают с места на место.

— Точно как и в моей семье, — подтвердила Франческа. — Все разъехались по свету. Что тут поделаешь?!

— Ничего не поделаешь, — согласился Пейс, рассеянно вертя обручальное кольцо на пальце. — Забавно, — печально заметил он, — столько лет прошло, а я все ношу его. Даже не знаю почему.

— Возможно, по той же самой причине, что и я, — сказала Франческа. — Я по-прежнему ношу кольцо после смерти моего мужа и никак не расстанусь с ним.

— Понимаю, — сочувственно вздохнул Пейс. — Оно неотъемлемая часть нас самих, не так ли?

— Нет, вы не поняли, — возразила Франческа, дергая свое кольцо. — Я в буквальном смысле не могу с ним расстаться. Кольцо уже никак не снять с моего пальца из-за разбухшего с годами сустава.

Пейс расхохотался. Франческа, не выдержав, тоже прыснула от смеха. Отсмеявшись, Пейс промокнул рот салфеткой и встал из-за стола.

— Ну что ж, здесь хорошо, но мне пора. Работа, — сказал он, надевая пальто.

Они прошли в прихожую. Было слышно, как большие стекла гостиной дрожат под порывами сильного ветра.

— Благодарю вас, миссис…

— Просто Франческа, — не дав ему закончить, подсказала она.

— Благодарю вас, Франческа, — тут же исправился Пейс. — Это мой самый приятный ланч за последнее время.

— Не преувеличивайте, — лукаво улыбнулась Франческа.

— Может быть, мы как-нибудь опять встретимся.

— Я поговорю со своим боссом, — сказала Франческа и кивнула ему на прощание. Она проводила его взглядом, пока он не вышел и не сел в машину.

Когда Пейс отъехал, Франческа задумчиво уставилась перед собой, потом ее взгляд упал на кольцо. Она усмехнулась и посмотрела на небо:

— Не волнуйся, Лео. Кольцо крепко держится.

Без четверти четыре Франческа, как обычно, заняла свой наблюдательный пост возле окна в гостиной. Ветер разыгрался не на шутку, он выл, бесновался и вытворял все, на что был способен. Наконец она увидела Пенни и Уилла. Они шли по улице, сгибаясь под порывами ветра, но весело подталкивали друг друга. Как только они подошли к дому, Франческа заранее открыла двери и поспешила на кухню.

— Эй, не толкайся! — крикнула Пенни, вбегая вместе с братом в прихожую. — Ну и ветер!

Дети, как всегда, побросали рюкзаки в угол и начали раздеваться.

— Тише! — окликнула их с кухни Франческа. — Не шумите! Снимайте обувь и проходите ко мне.

Дети прошмыгнули на кухню. Франческа улыбнулась при виде их румяных, раскрасневшихся от холода щек и горящих от нетерпения глаз.

— Суп уже нагрелся. Вы, наверно, замерзли как сосульки.

Она налила две тарелки, поставила их на стол и дала каждому ложку.

— Как вкусно! — вырвалось у Пенни, когда она попробовала. — Это вы приготовили?

— Нет, не я! — Франческа отрицательно помотала головой. — Это доставили из ресторана, но обещаю, что когда-нибудь приготовлю вам свой суп.

Она села рядом с ними за стол.

— Расскажите, как прошел сегодня день в школе.

— Наш тупица потерял учебник по математике! — выпалила Пенни.

— Да не терял я его, — запротестовал Уилл. — Просто никак не могу найти.

— Интересно, какая здесь разница? — не без ехидства спросила Пенни.

— Дело серьезное, — заметила Франческа. — Как мне помнится, у тебя, Уилл, с математикой нелады. Ведь так?

— Да, — протянул мальчик.

— Ты везде его искал?

Растерянный вид Уилла говорил красноречивее слов.

— Ладно, — сказала Франческа. — Тогда для начала поднимемся в твою комнату и наведем там порядок. Глядишь, среди страшной неразберихи и отыщется твой учебник. Если же его там нет, поищем по всему дому. А уже если не найдем, придется тебе обратиться с просьбой к святому Антонию.

— К кому? — хором воскликнули дети.

— Святому Антонию, — повторила Франческа. — Неужели вы не знаете, кто такой святой Антоний?

— Никогда не слышали о таком, — пожала плечами Пенни.

— Святой Антоний — очень добрый святой, — начала Франческа. — Если вы что-нибудь потеряли, то надо сразу обращаться к нему. Я всегда в таких случаях прошу его помощи. Но помните, если он поможет вам найти пропажу, например учебник, надо обязательно поблагодарить его и положить деньги в ящик для пожертвований, когда вы в следующий раз пойдете на мессу.

— На мессу? — переспросил Уилл. — Вы имеете в виду церковь?

— Да, разумеется.

— Но мы же не ходим в церковь, — сказала Пенни.

Ее признание не удивило Франческу. Она знала, что их родители не венчались, и догадывалась, что они люди неверующие.

— Понимаю, — задумчиво произнесла Франческа, затем улыбнулась. — Знаете, я думаю, хуже не будет, если вы помолитесь ему, как умеете. Это никому не навредит, согласны?

На следующий день, когда Лоретта спустилась вниз, была уже середина дня и время обеда давно миновало. Франческа, сидя на кухне, доставала из корзины и аккуратно складывала свежепостиранное и отжатое в машине белье.

— Ничего не говорите, — заявила Франческа, не дав Лоретте даже рта раскрыть. — Я увидела груду грязного белья и решила быстренько все простирать. Мне все равно нечего было делать до прихода детей из школы.

— Но миссис… простите, Франческа, — начала Лоретта. — Я бы никогда не решилась просить…

— Но вы и не просили, — отрезала Франческа. — Я сделала это, потому что это надо было сделать.

Лоретта присела на стул.

— Вам немного лучше, как я погляжу, — отметила наблюдательная Франческа.

— Да, лучше, хотя еще немного нездоровится, но температуры уже нет. Думаю, мне пора возвращаться на работу.

— Поверьте, ничего страшного не случится, если вы не выйдете на работу, окончательно не поправившись. Возьмите еще один день. Уверена, ваш начальник, мистер Пейс, сказал бы вам то же самое.

Лоретта с явным удивлением уставилась на нее:

— Откуда вы узнали, что моего босса зовут мистер Пейс?

— Он заходил вчера, пока вы спали, — пояснила Франческа.

От изумления у Лоретты снова подпрыгнула температура.

— Он принес суп, хлеб и мясо с овощами, — продолжала Франческа. — Так что накормить детей мне не составило труда.

— Странно, во сне как-то отвлекаешься от всего, в том числе от домашних забот, — призналась Лоретта.

— Для этого и нужен сон, — подхватила Франческа. — Спать очень важно, но многие почему-то так не считают. Взять моих дочерей. Они вечно жалуются на усталость и плохое настроение. Попробуйте ложиться спать на час раньше, советую я им. За неделю вы станете выглядеть лет на десять моложе. Но разве молодежь слушает нас, стариков.

Лоретта улыбнулась:

— Помнится, вы говорили, что у вас две дочери. Они тоже живут в Род-Айленде?

— Флорида и Орегон, — уныло ответила Франческа.

— Понятно. Вам, наверное, их очень недостает?

— «Очень» — это мягко сказано, — ответила Франческа. — Таковы все матери к старости.

— Я не уверена, что все матери одинаковы, — возразила Лоретта, — по крайней мере моя особо отличается.

— Неужели? Скажите, а где живет ваша мама?

— На севере штата Нью-Йорк.

Франческа задумчиво посмотрела на Лоретту. Как человек, немало повидавший на свете, она научилась чувствовать момент, когда кого-то тянет излить душу.

— Как вы думаете, а не выпить ли нам по чашке чая? — предложила она. — Сегодня утром я как раз испекла пиццелле и хочу вас угостить.

— С удовольствием, — отозвалась Лоретта. — Но скажите, что такое пиццелле?

— Попробуйте — узнаете, — усмехнулась Франческа.

Они прошли в гостиную. Лоретта принесла поднос с чаем и чашками и поставила его на столик, а Франческа — тарелку с пиццелле. Они уселись на диване, и Лоретта налила им обеим по чашке ароматного чая.

— Вот пиццелле, — сказал Франческа, предлагая Лоретте круглое печенье, похожее на вафли. — Видите, оно напоминает маленькую пиццу. Только тесто тоньше, и пекут его как вафли.

Румяное, нежно-золотистое печенье с помидорами и моцареллой привели Лоретту в полный восторг.

— Какой изумительный запах!

Так за чаем и необыкновенно вкусными пиццелле произошел их разговор по душам.

— Вы рассказывали о своих дочерях, — начала Лоретта. — Как так вышло, что они уехали от вас?

— Работа, — посетовала Франческа. — Вы же знаете, как это получается. Сейчас все думают, что лучше жить там, где больше зарабатываешь. Никто даже не предполагает, что жизнь вместе с близкими тоже может принести немало радости и счастья.

— Но все-таки я поняла, дела у ваших детей складываются вполне удачно.

— Увы, не у всех. У дочерей все обстоит благополучно. Но у меня еще есть сын, вот он никак не может устроиться. Только не поймите меня неправильно. Он хороший мальчик. Энергичный, толковый, трудолюбивый.

— В чем же проблема? — поинтересовалась Лоретта.

Франческа чуть помедлила с ответом:

— Ладно, шепну вам по секрету, в чем дело. Несколько лет назад он собирался жениться. Все уже было готово. До свадьбы оставалось три недели, как вдруг все расстроилось.

— Что же случилось?

— Мой сын ни словом не обмолвился о причине, но два месяца спустя я прочитала в газете, что его бывшая невеста вышла замуж за другого парня. А еще месяцев через шесть я увидела там же краткое сообщение о рождении у них ребенка. Подсчитать нетрудно.

— Ну и ну! — сочувственно воскликнула Лоретта.

— Вот именно, — продолжала Франческа. — Но ведь жизнь на этом не заканчивается. Уверена, он найдет свое место под солнцем, и у него все образуется. А теперь ваша очередь. Какая история у вас?

— Вам хочется услышать историю о том, как симпатичная девушка осталась одна-одинешенька с двумя детьми на руках?

Франческа пожала плечами и кивнула.

— Итак, с чего начать? — громко спросила Лоретта.

— Расскажите для начала о вашей маме.

— О моей маме? Думаю, наши нелады с ней начались после смерти отца. Я была очень привязана к нему. Конечно, мама его тоже любила, и я знала об этом. Но через два года она опять вышла замуж, а я сразу не сошлась с отчимом.

— Он оказался плохим человеком?

— Нет. Просто он не был моим отцом, — объяснила Лоретта. — Я взбунтовалась и сделала все, чтобы испортить жизнь всем в доме. Тогда я была подростком — строптивым и непослушным. Нарочно, назло маме я перестала ходить в церковь. Она, конечно, страшно расстроилась, потому что она у меня настоящая, глубоко верующая католичка. Для них обоих, вероятно, стало огромным облегчением, когда я уехала учиться в колледж. Именно там я встретила Дэвида.

— Отца Пенни и Уилла?

— Совершенно верно. Дэвид был на два года старше меня. Красивый, напичканный модной философией и другими радикалистскими теориями об устройстве общества, социальных отношениях и бесполезности религии. Он показался мне исключительно умным и оригинальным. Конечно, брак Дэвид считал пережитком. Когда он окончил колледж, я бросила учебу. Думала, в любой момент смогу вернуться и закончить образование. — Лоретта умолкла и виновато взглянула на Франческу. — Что говорить, я была наивной дурочкой.

— Все мы ошибаемся, — сочувственно отозвалась Франческа.

— Стоит ли упоминать, как это огорчило маму. Но мне было все безразлично. Мы с Дэвидом перебрались сюда, в Провиденс, он нашел работу преподавателя. Мы сняли небольшую, но уютную квартиру. Через год на свет появилась Пенни, а еще через год с небольшим я опять забеременела. Узнав об этом, в отличие от Дэвида, я очень обрадовалась. Он же отдалился от меня, стал чужим. Я делала вид, будто не замечаю этого. — Лоретта совсем сникла. — Он не хотел, чтобы у нас был второй ребенок.

Лоретта подняла голову, и Франческа увидела, что в глазах у нее стоят слезы.

— Я была в бешенстве и напрямик сказала ему, чтобы катился на все четыре стороны, а о детях я позабочусь сама. Вскоре Дэвид ушел, как он выразился, чтобы обрести себя.

— Ну и как, обрел? — спросила Франческа.

— Да, обрел, — горько усмехнулась Лоретта. — Другую женщину.

— Но по крайней мере он поддерживает отношения с детьми?

— С какой стати? — Лоретта пожала плечами. — Пенни тогда была совсем крошкой, а Уилл еще не родился на свет.

Лоретта долго рассказывала о том, как трудно и тяжело одной воспитывать детей, а Франческа слушала и сочувственно кивала. Она удивлялась, какой твердостью, решимостью наделена эта молодая женщина, но еще сильнее поражалась чувству ответственности Лоретты, ее нежеланию винить кого бы то ни было в сложившихся обстоятельствах.

Когда Лоретта закончила свою историю, Франческа не могла сдержать восхищенной улыбки.

— Я и не предполагала, но вы — крепкий орешек.

Лоретта выдавила из себя улыбку:

— Не знаю. Я только стараюсь удержаться на поверхности. Но дети, они меня тревожат больше всего. Пенни нужен отец, который будет для нее опорой в жизни. Об Уилле вообще нечего говорить. Ему иногда просто хочется с кем-то побросать мяч. Им обоим очень не хватает отца, и все из-за меня.

— Дорогая, перед тем как понапрасну укорять и мучить себя, вспомните, сколько важного вы сделали в жизни.

— Да, но почему-то я постоянно виню себя во всем.

— Почему? — рассмеялась Франческа. — Да потому, что вы тоже католичка, это спрятано внутри нас. Если хотите, чтобы на душе полегчало, попробуйте сходить на исповедь. После исповеди мне всегда становится лучше.

Лоретта застонала:

— Я не ходила в церковь целую вечность. Наверно, едва я переступлю церковный порог, как обрушатся стены храма. Я даже не крестила детей.

— Ну что ж, по крайней мере не надо будет подыскивать слова для покаяния, — заметила Франческа.

— Да, думаю, не придется, — вздохнула Лоретта.

— Ничего, вот увидите, все наладится. Многое в жизни совершается словно по волшебству, когда уже перестаешь на что-либо надеяться.

Франческа похлопала Лоретту по руке и стала собирать на поднос чашки и блюдца.

— На сегодня хватит откровений. Теперь поднимайтесь наверх и отдохните, а я пока приготовлю обед. Вот-вот должны вернуться дети.

Только Лоретта с трудом оторвалась от дивана, как входные двери с шумом распахнулись и в дом ввалились Уилл и Пенни.

— Помогло, миссис Ка! Действительно помогло! — возбужденно и радостно закричал Уилл. — Я не думал, что получится, но вчера, когда ложился спать, я сделал так, как вы советовали.

— О чем это вы? — полюбопытствовала Лоретта.

— Покажи им, тупица, — сказала Пенни, пихая брата локтем в бок.

Уилл так энергично шарил в школьном рюкзаке, что даже очки его сползли на кончик носа.

— Водитель автобуса сказал, что нашел его под сиденьем! — кричал Уилл, захлебываясь от восторга и все еще роясь в сумке.

— Что нашел? — недоуменно спросила его мать.

— Вот! — торжествующе воскликнул Уилл, показывая учебник по математике.

Лицо Франчески просияло от удовольствия. Святой Антоний не подвел и на это раз.

Глава 8

В пятницу утром Лоретта проснулась как никогда бодрая и полная новых сил. Сладко зевнув и потянувшись, она встала и пошла будить детей.

— Просыпайтесь, сони! Подъем! — кричала она, ласково тормоша и теребя их. — Пора в школу!

Приехав на работу, Лоретта сразу же направилась к кабинету мистера Пейса. Двери были приоткрыты, но шефа еще не было на месте. Оставив на его письменном столе записку со словами благодарности, она поспешила приступить к своим обязанностям.

Чуть позже знакомый мячик прокатился мимо рабочего места Лоретты. Она выглянула из-за компьютера и увидела, что к ней идет улыбающийся мистер Пейс.

— Я решил поблагодарить вас за записку. Очень тронут.

— Большое вам спасибо за гостинцы. Я тоже очень тронута, — ответила Лоретта. — Я доставила вам столько хлопот.

— Что вы, никаких хлопот. Кроме того, я познакомился с миссис Кампаниле. Такая приятная женщина. Знаете, она готовит замечательный соус для спагетти.

— Да, знаю, — сказала Лоретта, с любопытством поглядывая на него. — Но как вы узнали об этом?

— Когда я зашел к вам, она любезно провела меня на кухню и дала попробовать свежего соуса с итальянским хлебом.

— Да вы что? — отозвалась Лоретта, задумчиво кивая. — Очень интересно.

— Но знаете, она была так занята, — поспешно прибавил Пейс. — Кроме того, я торопился обратно в фирму. Я задержался совсем ненадолго, хотя поболтать с ней было очень приятно. — Шеф вдруг смутился и покраснел. Он быстро нагнулся, чтобы поднять мячик. Повернувшись и уже уходя, Пейс сказал: — Рад видеть вас здоровой. Приятных вам выходных, Лоретта.

— Вам также приятного уик-энда, — бросила она вслед мистеру Пейсу. Приступая опять к работе, Лоретта усмехнулась про себя: — Хм, в самом деле очень интересно.

Вернувшись домой, Лоретта увидела Франческу и детей на кухне. Заметив маму, Пенни спросила:

— Что у нас на ужин, мам?

— Пицца, — ответила Лоретта. — Как ты на это смотришь, дорогая?

— Пицца мне нравится.

— И мне тоже, — подтвердил Уилл. — Пока она будет готовиться, я поиграю в приставку.

— А я поднимусь наверх, — сказала Пенни, подталкивая брата в спину. Они вдвоем выбежали из кухни.

— Знаете, мне не составило бы труда приготовить сегодня ужин, — предложила Франческа. — У вас такой утомленный вид.

— Нет, нет. Вы и так много поработали на этой неделе, — остановила ее Лоретта, присаживаясь за стол. — Что бы вы ни говорили, но кому же охота стоять за плитой в пятницу вечером? — Она помедлила, а затем как бы невзначай обронила: — Сегодня я случайно виделась с мистером Пейсом.

— Прекрасно, — отозвалась Франческа, не проявляя никаких эмоций.

— Да, — продолжала Лоретта. — Он сказал, что был рад познакомиться с вами и что он в восторге от соуса, которым вы его угостили.

— И что? — Франческа прищурилась.

— О, ровным счетом ничего, — невинно заметила Лоретта. — Просто подумала, надо же, едва познакомившись, вы сразу всех стараетесь накормить. Вот и все.

Лицо Франчески залила краска.

— Пусть это послужит для вас наглядным уроком. Будьте осмотрительнее с теми, кого кормите. — Она резко встала и задвинула стул. — Уже поздно, мне пора домой.

Довольная, что хоть раз взяла верх над своей чересчур почтенной няней, Лоретта проводила Франческу до дверей.

— Уилл, ты не пожелаешь спокойной ночи миссис Кампаниле? — окликнула она сына.

— Спокойной ночи, миссис Ка, — попрощался Уилл, на секунду оторвавшись от телевизора, и опять прильнул к экрану.

— Всего доброго, Уилл. Будь умницей, — ответила ему Франческа.

— Пенни! — крикнула наверх Лоретта. — Выйди и попрощайся с миссис Ка.

В ответ тишина.

— Чем она там занимается?

— А как вы думаете? — влез Уилл. — Наверняка сидит за компьютером.

Лоретта покачала головой.

— Даже не знаю, как мне быть, — пожаловалась Лоретта. — Меня очень беспокоит, что она делает за компьютером, что она смотрит в Интернете.

— Почему бы вам не переставить компьютер вниз. Здесь вы могли бы следить за ней, — предложила Франческа.

Лоретта нахмурилась, ей стало досадно, что она сама не додумалась до такого простого решения. От ее недавней победы не осталось и следа.

— Еще раз всем спокойной ночи, — сказала Франческа, и глаза ее задорно блеснули. — До понедельника.

Она вышла, Лоретта, стоя на пороге, проводила ее взглядом. Лоретту так и подмывало сказать то, что вертелось на языке. Наконец она не выдержала.

— Вы слишком высокого мнения о себе! — крикнула она вслед.

Из темноты донесся приглушенный смех. Неожиданно для себя Лоретта тоже рассмеялась. Она помахала рукой, закрыла двери и подошла к окну. Уилл отложил в сторону игровой пульт и встал рядом с мамой.

— Ма, знаешь, миссис Ка вообще-то ничего, — сказал он, глядя в окно. — Но иногда она воображает, что знает все, верно?

— Верно, — согласилась Лоретта и улыбнулась.

Внезапно она осознала, что произошло чудо. Она и эта пожилая католичка, странным образом пробуждавшая в ней чувство собственной вины, стали подругами.

— Доброе утро, миссис Кампаниле, — позевывая, сказал Тони. — Давненько я вас не видел столь рано в магазине. Видимо, сегодня у вас намечается семейный обед?

Дело было воскресным утром.

— Не совсем, Тони, — ответила Франческа, выкладывая перед кассовым аппаратом куриные котлеты и прочие продукты. — Мой сын в самую последнюю минуту решил позвать к себе друзей сегодня, чтобы посмотреть большой футбольный матч. Вчера поздно вечером он позвонил мне и попросил приготовить что-нибудь для них.

— Разве можно его винить. Куда же это годится, смотреть «Суперкубок» без закуски.

— Неужели, — проворчала Франческа, напустив на себя недовольный вид, хотя в душе радовалась. — Было бы намного лучше, если бы он предупредил меня за день или за два.

— О, вы же знаете, дети есть дети, — рассмеялся Тони. — Они остаются детьми, даже когда вырастают.

— Я тоже до сих пор не могу поверить, что мои дети окончательно стали взрослыми, — вздохнула Франческа.

— Да?! Но разве вы хотели бы, чтобы в жизни все было иначе? — заметил Тони.

— Скорее всего, нет, — призналась она и, наклонившись поближе, шепнула: — Только им не говорите об этом.

Вернувшись домой и оставив сумку с продуктами на кухне, Франческа пошла в гостиную и включила проигрыватель. Она обожала музыку. Музыка для нее была неотъемлемой частью воскресенья, как когда-то обеды в кругу семьи. Цыплят она начала обжаривать под звуки Девятой симфонии Бетховена.

Когда приехал Джо, Франческа пребывала в чудесном настроении. Ей уже отзвонились Рози и Элис. Обе они говорили о своем приезде летом домой. Кроме того, приятный сюрприз преподнесла Лоретта, прислав небольшой букет цветов в знак благодарности за проявленную к ней заботу во время болезни.

— Ну-ка, идите сюда, голубчики, — шутливо приговаривала Франческа, перекладывая цыплят с одной сковородки на другую, покрытую фольгой. — Вы подоспели как раз во время. Сейчас будет финал, «Ода к радости»!

Джо, видимо, еще не проснулся и не оценил ее шутку. Он лишь рассеянно посмотрел на мать и неторопливо пошел к плите, чтобы взглянуть на приготовленное блюдо.

— Хорошая шутка. Вряд ли ты слышал что-нибудь смешнее сегодня, — едко заметила она.

— Угу, — пробурчал он.

— Послушай, какая музыка, — задумчиво сказала она. — Представь, какой надо было испытывать подъем духа, чтобы написать такую вещь. Интересно, когда Бетховен впервые услышал внутри себя эту музыку, что он почувствовал?

— Думаю, он обрадовался, — невозмутимо ответил Джо.

— Наконец хоть какая-то мысль, и то ладно, — буркнула она, вытирая руки о фартук.

Франческа открыла духовку. С помощью прихваток она вытащила две сковородки и поставила их на кухонную стойку.

— Взгляни, — сказала она сыну. — Вот здесь сосиски с перцем, а там печеные куриные грудки.

— Боже мой, — удивился Джо. — Сколько же ты наготовила. Вполне хватило бы одних цыплят.

— Что?! Неужели ты хочешь прослыть скупердяем? Какая же у хозяина честь, если нечего есть, — съязвила Франческа. — Помолчи и лучше попробуй.

— Ты босс, — коротко ответил Джо. Он потянулся за сосиской, но мать ударила его по руке.

— Сядь за стол, а то ничего не получишь. — Франческа подтолкнула его к столу. Она достала из пакета булочку, из тех, что купила сегодня в пекарне, разрезала ее на две части и положила внутрь сосиску и немного перца. Тарелку с сэндвичем она поставила на стол перед сыном.

— Сегодня у тебя не будет особых гостей?

Джо сразу понял, кого имела в виду мать.

— Нет, мам. Только мои друзья. Прошу тебя, не начинай.

— А кто начинает? — возмутилась Франческа. — Уже и спросить нельзя.

— Да, да. Это твоя очередная попытка. Ты постоянно задаешь мне один и тот же вопрос, но по-разному.

— А что в этом такого, — обиделась Франческа. — Неужели мне не хочется видеть сына счастливым? Ну, давай. Застрели меня за то, что я беспокоюсь о тебе.

Джо рассмеялся.

— Ладно, мама, — ласково сказал он. — До этого дело еще не дошло, пока не дошло.

Он отвернулся к окну, улыбка медленно сползла с его лица.

— Ты знаешь, это вовсе не означает, что я не пытаюсь найти кого-нибудь. Если бы мне удалось встретить ее, я бы остепенился.

Франческа дала сыну легкую затрещину.

— Может быть, стоит уделять внимание качеству, а не количеству. Ты понимаешь, к чему я клоню.

Джо только пожал плечами и принялся за сэндвич. В который раз скользкая тема была закрыта.

— Эй, Фрэнни! — позвала Пэг. — Каким ветром тебя занесло сюда днем в среду? Разве ты не работаешь?

Минуло две недели, как они не виделись. Уже несколько дней Франческа слонялась по дому, ее одолевали скука и безделье. Не зная, куда деться, она решила сходить в библиотеку, чтобы поболтать с подругами.

— Зимние каникулы, — с сожалением сказала она, входя в компьютерную комнату. — Дети сидят дома, а мать взяла неделю отпуска.

— Неужели, — отозвалась Натали, отворачиваясь от экрана. — Представляю себе, как ты довольна, что получила неделю передышки.

— Наверное, ты права, — согласилась Франческа. — Почему бы мне не быть довольной, но…

— Но теперь ты опять не знаешь, чем заняться, — закончила ее мысль Пэг.

— Черт побери! — воскликнула Франческа. — Неужели я схожу с ума. Не могу понять, что такое со мной.

— Лучше расскажи нам о детях, — подсказала ей Натали. — Как идут твои дела?

Франческа с радостью принялась рассказывать о Уилле и Пенни. Она поведала о своих неудачах и радостях. Пожаловалась, как нелегко ей пришлось на первых порах, какими холодными и отчужденными они ей казались. И похвалилась, с каким удовольствием она заметила, что дети привязались к ней. Пэг с неодобрением восприняла известие, что Франческа пекла печенье и даже торты и готовила обеды, но не потребовала никакой дополнительной оплаты! Тем не менее, сбивчиво делясь своими впечатлениями, Франческа заметила завистливый блеск в глазах подруг, причем у всех без исключения.

— Как бы там ни было, — вздохнула Франческа, — но дела у меня идут очень хорошо. Только не пойму, почему у меня так неспокойно на душе.

Переглянувшись между собой, подруги улыбнулись.

— Фрэнни, это ясно как божий день, — заметила Пэг. — Ты скучаешь по ним.

Первые дни каникул Лоретта развлекалась с детьми и водила их на разные мероприятия, но к четвергу она выдохлась, чего нельзя было сказать о Уилле и Пенни. Не имея больше ни малейшей идеи, чем занять детей, Лоретта решила остаться с ними дома и посмотреть телевизор.

— Как скучно, — объявила Пенни ближе к вечеру.

— Мне тоже, — позевывая, поддержал сестру Уилл.

— Может, сами займетесь чем-нибудь, например, почитаете книги, — предложила Лоретта, которая с превеликим удовольствием сидела на диване, просматривая газету.

— Ну, пожалуйста, мам, — умоляюще попросил Уилл, — сейчас ведь каникулы, ты же знаешь.

— А пойдемте кататься на коньках! — вдруг закричала Пенни. — Мы еще ни разу не катались этой зимой.

— Сегодня уже поздно идти на каток, — ответила мать. — Но идея хорошая. Как насчет завтра утром?

— Хорошо, я не против, — вздохнув, согласилась Пенни.

— А что у нас будет на обед? — спросил Уилл. — И что будет на ужин?

— Я пока ничего не придумала, — сказала Лоретта.

— Интересно, что сегодня на обед у миссис Ка, — рассуждала вслух Пенни.

— Ой, и я тоже как раз подумал об этом, — подхватил Уилл. — Как-то непривычно, что теперь мы не видим ее, правда?

— Да, — согласилась с братом Пенни. — Иногда миссис Ка действует на нервы, а в другой раз совсем наоборот. Все-таки приятно, когда она рядом.

Лоретта улыбнулась, она поняла, на что намекают дети.

— Ага, я знаю, что нам делать! — воскликнул Уилл. — Почему бы нам не позвонить ей и не пригласить прийти и приготовить нам обед?

Лоретта рассмеялась и отложила газету в сторону.

— Не думаю, что это будет справедливо по отношению к миссис Ка. В конце концов, у нее тоже каникулы.

— Угу, ты права, — помрачнел Уилл. — Я просто предложил.

Лоретта рассеянно посмотрела на кухню. Внезапно у нее возникла одна мысль, и чем дольше она размышляла, тем больше эта мысль ей нравилась.

После звонка Лоретты Франческа пришла в неописуемый восторг. Уилл и Пенни хотят покататься на коньках завтра утром, объяснила Лоретта, но им всем очень хочется знать, не может ли она провести вместе с ними день, если, конечно, у нее нет никаких дел. Франческу не надо было просить дважды, она тут же согласилась, и они быстро договорились о времени и месте встречи.

В пятницу в половине одиннадцатого, как и было условлено, Франческа подъехала к дому Симмонсов, где ее уже поджидали Уилл и Пенни с перекинутыми через плечи коньками. Через мгновение в дверях появилась их мать, тоже с коньками в руках. Вчетвером они влезли в машину Лоретты и отправились на городской каток.

Лоретта с детьми выбрали оживленный, но просторный каток на площади Кеннеди-Плаза. Франческа, улыбаясь, стояла с краю и махала рукой всякий раз, когда кто-нибудь из них с веселыми криками проезжал мимо. Оказалось, к ее большому удивлению, Лоретта превосходно катается, а вот Уилл держится на льду очень неуверенно. Несмотря на все старания, у него плохо получалось и он не столько катался, сколько падал на лед и вставал.

— Видели, как мы катались? — спросил возбужденный, разрумяненный от прогулки Уилл, когда они все переобулись.

— Конечно, — заверила его Франческа. — Очень здорово.

— А как я катаюсь, заметили? — с неменьшим интересом спросила Пенни.

— Еще бы, — откликнулась Франческа. — Ты выглядела словно маленькая балерина. Думаю, что когда-нибудь ты обязательно станешь прекрасной фигуристкой, а ты, Уилл, наверняка будешь отличным хоккеистом.

Лица детей расплылись от удовольствия.

— А теперь что дальше? — задала вопрос Франческа.

Все четверо направились в сторону торгового центра, располагавшегося на той же площади, всего в нескольких шагах от катка. Перекусив в кафе, они пошли бродить вдоль торговых рядов, по обеим сторонам которых размещались магазинчики с самыми разнообразными товарами. Франческа обещала каждому из детей купить маленький подарок, который они сами выберут. Пенни и Уилл с жадным любопытством осматривали красивые витрины. Уилл быстро определился. Проходя мимо торговца летающими вертолетами, он сразу понял, что лучшего подарка ему не найти. Но Пенни никак не могла решиться.

Усмотрев пустую скамейку, Лоретта и Франческа присели передохнуть, а Пенни с неотступно следовавшим за ней братом продолжила свои поиски. Минут через пять, не увидев вблизи детей, взрослые встревожились. Они уже собрались на их поиски, как вдруг Пенни и Уилл объявились, возникнув откуда-то из толпы прогуливающихся людей. Пенни возбужденно повторяла:

— Нашла, нашла. Я знаю, что сейчас мне это вряд ли достанется, но я хочу вам показать это.

— И что же ты нашла? — поинтересовалась Франческа.

Совершенно неожиданно Пенни схватила Франческу за руку. Она сделала это неосознанно, повинуясь внезапному порыву. Жест был вполне естественен, однако от нежного прикосновения детской ладони сердце Франчески замерло в сладком восторге.

— Пойдемте, — нетерпеливо сказала Пенни, увлекая ее за собой. — Я кое-что вам покажу.

Пенни привела их к витрине с женской одеждой, в которой на одном из манекенов красовалось чудесное голубое платье. Рукава его были отделаны тончайшим кружевом, а воротник и верх вышиты изумительными цветами. Девочка мечтательно посмотрела на платье и, вздохнув, произнесла:

— Как оно прекрасно!

— В этом платье ты будешь выглядеть настоящей принцессой, — не сдержала восхищения Франческа.

— Я понимаю, что сейчас не смогу его получить, — сказала Пенни, хотя вопреки словам в ее глазах таилась надежда, что, возможно, она ошибается.

— Ты права, только не сегодня. — У Лоретты почти пропал дар речи, едва она увидела ценник.

— Ну хорошо, — вздохнула Пенни. — Я так и думала. Может быть, когда-нибудь.

— Когда-нибудь, — подтвердила Франческа.

Желая утешить девочку, Франческа и Лоретта помогли Пенни выбрать симпатичный вязаный берет и шарф ему под цвет. Примеривая обновки и рассматривая себя в зеркале, Пенни настолько увлекалась, что напрочь забыла о платье.

Поскольку не было никакой необходимости торопиться домой, Лоретта решила немного прокатиться на машине по городу, поручив Франческе роль экскурсовода. Они бесцельно кружились по старым улицам, полным невыразимой прелести, пока не выехали к Проспект-парку. Там они вышли из машины и сфотографировались на фоне памятника основателю Провиденса, Роджеру Уильямсу.

Когда они наконец вернулись, дети торопливо выпрыгнули из машины и, оживленно перешептываясь, с таинственным видом побежали к дому. Франческа, заинтригованная их поведением, с любопытством проводила их взглядом.

— Пожалуйста, если вы не против, посидите пару минут в гостиной, отдохните, — предложила Лоретта Франческе, которая уже собралась пройти следом за ней на кухню.

Франческа послушно уселась на диван, а Пенни вместе с Уиллом вовсю старались отвлечь ее внимание. Мельком оглянувшись по сторонам, она сразу заметила порядок, царивший в гостиной. Она терялась в догадках, что же сейчас будет, как вдруг ощутила знакомый запах.

— Все готово! — закричала в тот же момент Лоретта. — Ведите гостью!

Франческа с детьми вошли на кухню. Она не могла поверить своим глазам. Кухня сияла идеальной чистотой, нигде не было видно ни единого пятнышка, не говоря уже о грязной посуде, оберточной бумаге или разбросанных школьных принадлежностях. Аккуратно расставлены приборы. Две свечи посередине стола завершали идеальную сервировку.

— Боже мой, — всплеснула руками ошеломленная Франческа. — Вижу, вы все потрудились на славу.

— Каждый из нас постарался, как мог, — подтвердила Лоретта. Она со счастливым видом стояла перед плитой, скрестив руки на груди и широко улыбаясь.

— Можно поинтересоваться, что у нас сегодня на обед? — спросила Франческа, слегка вытянув шею, чтобы разглядеть, что же стоит на плите.

— Оп-ля! — воскликнула Лоретта и торжественно сняла крышку с кастрюли, стоящей на плите, демонстрируя булькающий томатный соус. — Я приготовила все сегодня утром, причем в точности по вашему рецепту.

Франческа разомлела от восторга. Как только все расселись за столом, она, не жалея добрых слов, стала нахваливать хозяйку и ее помощников. Лоретта наполняла тарелки спагетти и передавала их одну за другой.

— Ого, мам! Как вкусно! — выпалил Уилл.

— Правда, ма. Все так замечательно, — согласилась Пенни.

Франческа ликовала вместе с детьми.

— За отличного повара Лоретту! — провозгласила она тост, поднимая бокал. — Или нет, скажем, за лучшую маму Лоретту?

— За лучшую маму Лоретту! — рассмеялись дети, дружно присоединяясь к тосту Франчески.

Когда пришла пора прощаться, Лоретта вместе с детьми вышла на улицу провожать Франческу.

— Большое вам спасибо. Я чудесно провела сегодня день, — поблагодарила их Франческа.

— А кто должен сказать миссис Ка спасибо за замечательные подарки, которые она купила? — напомнила детям Лоретта.

— Спасибо, миссис Ка! — в один голос воскликнули Пенни и Уилл.

— Не стоит благодарности, — сказала Франческа. — Мне самой это доставило море удовольствия. До свиданья и до понедельника.

Франческа пошла к своему автомобилю. Сев за руль, она повернула ключ зажигания и ничего не услышала в ответ. Она повторила попытку. Двигатель издал легкое ворчание и опять заглох.

Несмотря на все ее дальнейшие попытки, машина никак не заводилась. Дело приобретало скверный оборот. Она на минуту задумалась, перебирая в уме возможные выходы из создавшегося положения, и пришла к единственно верному решению. В тот момент она даже не догадывалась, что для кого-то ее решение станет судьбоносным. Выбравшись из машины, она направилась обратно к дому.

— Что-то случилось? — с беспокойством спросила Лоретта, открыв дверь.

— Нет, ничего особенного, — поспешила успокоить ее Франческа. — Вы не будете возражать, если я воспользуюсь вашим телефоном? Мне надо срочно позвонить сыну.

Глава 9

Если два человека предназначены друг для друга судьбой, то рано или поздно их встреча состоится, причем самым неожиданным образом. Есть в этом что-то загадочное и необъяснимое. Они могут долго блуждать по жизни порознь, но настанет время, когда Бог смилостивится над ними и соединит их. Многие назовут такие отношения любовью с первого взгляда и будут не правы. Влюбленные находят друг в друге особые, очень знакомые и даже родные черты. Это, скорее, узнавание, которое сбрасывает тяжкий груз ожидания с плеч и дарит небывалую легкость. «А, вот и ты. Где же ты был все это время? Я давно ищу тебя повсюду».

Тем вечером случилось именно так. Лоретта, услышав звонок, поспешно открыла дверь и увидела на пороге молодого человека. Он держал руки глубоко в карманах поношенной спортивной толстовки, а взгляд его недоуменно блуждал по сторонам, словно он был не уверен в том, что попал по адресу. Когда он посмотрел на Лоретту, она вся оцепенела. Она не могла не только пошевелиться, но и выговорить даже слово. Молодой человек, похоже, испытал нечто подобное, потому что безмолвно стоял на месте.

Наконец он выдавил из себя:

— Привет, меня зовут Джо Кампаниле. Я ищу свою мать, Франческу. Я попал правильно?

— Да, — чуть слышно вымолвила Лоретта. — Пожалуйста, входите, — пригласила она и отступила назад, пропуская Джо.

Лоретта отметила, что он высокий, у него смуглая кожа и резкие черты лица. Кроме того, у него были прекрасные голубые глаза, доставшиеся ему от матери. Не отрывая взгляда от его глаз, она невольно откинула со лба сбившуюся прядь волос.

— А я Лоретта, — представилась она, протягивая ему руку.

— Очень приятно, Лоретта, — отозвался Джо, мягко пожимая ее руку в ответ.

— Проходите. — Она шагнула и, приглашая гостя войти, повела рукой. — Ваша мать ждет на кухне вместе с моей дочерью.

— Простите. — Джо все еще топтался на пороге. Он слегка коснулся ее плеча, как бы желая удержать Лоретту. — Можно задать один вопрос?

Она обернулась и поймала его растерянный, удивленный взгляд.

— Что такое?

— Знаете, мне очень интересно, а что моя мать здесь делает?

— Она присматривает за моими детьми, — пояснила Лоретта и улыбнулась. Но заметив, как Джо сконфузился от ее слов, добавила: — Разве вы не знали об этом?

Вместо ответа Джо лишь изумленно приподнял брови.

— Идите за мной, — подсказала Лоретта.

Когда они проходили мимо гостиной, Уилл, оторвавшись от приставки, внимательно посмотрел на гостя.

— Это мой сын, Уилл, — представила Лоретта. — Уилл, это мистер Джо Кампаниле, сын миссис Кампаниле.

— Привет, — поздоровался Джо и, вглядевшись в экран телевизора, поинтересовался: — «Воздушный ас в бою»?

Уилл, взглянув на Джо широко раскрытыми глаза, уточнил:

— «Воздушный ас», новая версия.

— Ах да, верно, — ответил Джо. — Говорят, страшно увлекательная игра.

— Ну наконец-то! — закричала Франческа, стремительно выходя из кухни с сумочкой и пальто в руках. — Почему так долго? Боже, посмотри, что ты напялил на себя! Ты же мать приехал встречать. Сколько раз я тебе говорила выбросить это старье.

— Прости, пожалуйста, но раньше никак не смог, — сдержанно ответил Джо, — и прости, что не успел надеть смокинг. Когда ты позвонила, я тренировался в спортзале.

Джо покосился на Лоретту, она, скрывая улыбку, прикрыла рот ладонью.

— Вижу, что вы уже знакомы, — сказала Франческа.

— Да, и даже с Уиллом знаком, — отозвалась Лоретта. — А вот моя дочь, Пенни.

Как раз в этот момент из кухни появилась Пенни.

— Привет, Пенни, — первым сказал Джо. Лоретта, взглянув на дочь, кивнула ей:

— Ты разве не хочешь поздороваться?

— Привет, — сказала девочка, прячась за материнскую спину.

— Ну вот и прекрасно. Наконец-то все познакомились, — как бы подводя черту, сказала Франческа. — Нам пора, Джо. Отвези меня домой. Спокойной всем ночи.

Она по-свойски схватила сына под руку и подтолкнула его к выходу.

— Одну минуту, — остановился Джо.

— Что еще? — раздраженно спросила Франческа.

Обернувшись к Лоретте, Джо спросил:

— Вы не против, если мамина машина останется здесь до завтра? Я приеду утром и посмотрю, удастся ли мне ее починить.

— Что вы, конечно, я не против. Будем вас ждать.

— Прекрасно, — улыбнулся Джо. Он замялся, как будто хотел добавить что-то еще, но не решался. — Тогда до завтра.

— Было приятно познакомиться, — попрощалась Лоретта, улыбаясь ему в ответ.

— Давай шевелись. — Франческа потянула сына к дверям и весь путь до его машины она так и тащила его за собой.

Закрыв за ними двери, Лоретта подошла к окну, чтобы посмотреть, как они будут уезжать. Пенни и Уилл присоединились к ней. Пенни сунула свою ладошку маме в руку и прижалась головой к ее боку.

— Он такой приятный, — заметила она.

— Очень приятный, — согласилась Лоретта.

Они уже довольно долго ехали, но Джо все не начинал разговор. Вопреки ожиданиям Франчески он не набросился на нее с расспросами, как только они остались наедине. Вместо этого он внимательно смотрел за дорогой, погруженный в свои мысли.

— Ну, давай поговорим, — наконец не выдержала Франческа.

— О чем? — спросил Джо.

— Неужели теперь, когда ты узнал, что я каждый день сижу с двумя чужими детьми, не сообщив об этом никому из вас, ты на меня и не сердишься и даже не огорчен этим?

— А-а-а, вот ты о чем, — рассеянно ответил Джо. — Разве не ты просила меня не задавать лишних вопросов о твоих личных делах?

Франческа настолько растерялась, что сперва даже не знала, что сказать.

— Вот, значит, как ты заботишься о своей матери?! — придя в себя, воскликнула она. — Какой же ты после этого сын? Думаешь, тебе не следовало хотя бы немного встревожиться после моего звонка?

— На самом деле твой звонок оказался совсем некстати. Мне пришлось прервать тренировку, — шутливо уколол Джо, мельком взглянув на нее.

— Мило, — фыркнула Франческа, сложив руки на груди.

— Зачем ты вообще мне позвонила? Ты же хотела все держать в секрете. Разве тебя не мог подвезти ее муж?

— А ты видел обручальное кольцо у нее на пальце?

Джо сначала ничего не ответил и только внимательно всматривался вперед, но через мгновение его лицо просветлело.

— Нет, — наконец сказал он. — Теперь, когда ты напомнила об этом, точно не видел.

— Это потому, что она не замужем, — втолковывала ему Франческа. — И что же мне было делать? Заставить бедную девочку бросить двоих детей и везти меня на другой конец города?

— Конечно, нет, — согласился Джо. — Ты поступила разумно.

Джо притормозил на красный свет светофора и, когда зажегся зеленый, тронулся вперед.

— Ну, тогда скажи, ради чего ты все это затеяла? С чего вдруг ты стала нянькой? Разве тебе не хватает денег? — прервал затянувшееся молчание Джо.

— Нет, дело вовсе не в деньгах, — вздохнула Франческа, весь ее боевой пыл пропал. — Не знаю почему, но мне так захотелось сделать что-нибудь полезное. Это долгая история. Как-нибудь я тебе все расскажу, но не сейчас. Ладно?

— Разумеется, — кивнул Джо. — Ты босс. Завтра я подъеду туда, посмотрим, удастся ли починить твой автомобиль.

— Вот и хорошо, поезжай, — согласилась Франческа и, помолчав, прибавила: — Только не забудь одеться поприличнее.

Лоретта была наверху и наблюдала за улицей из окна своей спальни, поэтому сразу увидела, как подъезжает Джо. Несмотря на субботу, тем более субботу школьных каникул, она встала очень рано, прихорошилась и засела у окна, чтобы не пропустить появление гостя.

Яркая небесная синева, баловавшая накануне жителей Провиденса, сменилась тяжелыми, мрачными тучами, затянувшими целиком все небо. Моросил легкий, но, казалось, нескончаемый дождик. Джо деловито окинул дом взглядом и, не тратя понапрасну времени, двинулся к сломанной машине. Он сел за руль, включил зажигание, но мотор не завелся. Выйдя из машины, Джо поднял капот и начал пристально осматривать механизмы.

Джо вернулся к своей машине, открыл багажник и вынул ящик с инструментами. Снова подойдя к машине Франчески, он с ключом в руках стал копаться под капотом. Дождик усилился и вскоре превратился в настоящий ливень.

Лоретта спустилась вниз, выбежала на улицу и крикнула:

— Эй! Скорее идите в дом, а то утонете!

Услышав голос Лоретты, Джо улыбнулся. Выбравшись из-под машины, он недовольно поглядел на небо, закрыл капот и побежал к дому.

— Входите, — позвала она, хватая его за рукав. Джо, как и вчера, был в поношенной спортивной толстовке.

— Хорошо полило, — сказал он, проходя в прихожую и стряхивая с головы дождевые капли. — Похоже, сегодня мне вряд ли удастся починить машину.

Лоретта смотрела на него, всеми силами пытаясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие. Сердце ее едва не выпрыгивало из груди. Она отчаянно соображала и пыталась придумать любой предлог, лишь бы удержать его подольше.

— Думаете, вы сможете устранить поломку? — торопливо спросила она.

— Посмотрим. Может быть, смогу, — ответил Джо. — Хорошо бы по крайней мере заставить ее двигаться.

— Вы, наверное, хорошо разбираетесь в автомобилях? — поинтересовалась она.

— Самую малость, — скромно сказал Джо. — У моего отца была своя автомастерская, и он кое-чему меня научил.

Ни он, ни она не знали, о чем говорить дальше. Они молча, но не отводя глаз, смотрели друг на друга.

— Знаете, — прервал молчание Джо. — Я тут подумал…

— Да? — оживилась Лоретта.

— Гм, вы не будете возражать, если я оставлю машину еще на один день?

— Машину?

— Да. — Джо кивнул. — Я приеду завтра утром и попробую еще раз ее починить.

— Никаких проблем, — нахмурившись, сказала Лоретта.

— Вот и хорошо. В таком случае я пойду.

Ей показалось, в голосе Джо прозвучало нежелание расставаться, но Лоретта, совершенно потерявшись, стояла и смотрела, как он выходит на улицу.

Когда Джо уехал, Лоретта все еще была у дверей и кипела от злости. Наконец захлопнув двери, она прошла в гостиную, повалилась на диван и стала ругать себя на чем свет стоит.

— Какая же я дура! О чем я только думала? Надо было предложить ему чашку кофе, или чая, или просто воды. Хоть что-нибудь!

Она долго лежала, уткнувшись в подушку, как вдруг ее осенила мысль. Лоретта села, выпрямилась и принялась размышлять, пока в ее голове не образовался целый план.

В субботу дождь шел весь день и всю ночь и смыл весь снег, лежавший на земле. В воскресенье к середине дня распогодилось и выглянуло солнце. Все шло так, как и задумывала Лоретта. Когда подъехал Джо, она вышла на улицу и помахала ему рукой. Пока он шел к машине Франчески, Уилл, торопливо набросив куртку, выбежал на двор. Пенни наблюдала за ними из окна.

— Чем они там занимаются? — немного погодя Лоретта окликнула дочь из кухни.

— Не знаю, — ответила Пенни. — Он как будто что-то говорит Уиллу.

Лоретта выглянула в окно и увидела Джо, склонившегося над двигателем. Время от времени он оборачивался к Уиллу и что-то ему объяснял. Мальчик слушал его очень внимательно. Они держались настолько свободно, словно давно были знакомы. Примерно через час Джо стал укладывать свои инструменты.

— Они идут в дом! — закричала Пенни.

Лоретта в белоснежном фартуке вышла из кухни как раз в тот момент, когда Уилл вбегал в прихожую. Следом за ним шел Джо, но, не заходя в дом, он просунул голову в приоткрытую дверь.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил он, добродушно улыбаясь.

— Конечно, есть. — Лоретта вышла ему навстречу. — Пожалуйста, заходите.

Джо прошел в прихожую.

— Вы починили машину? — первая спросила Пенни.

Не успел Джо раскрыть рот, как Уилл ответил, явно подражая ему:

— Не-ет, полный облом.

— В самом деле? — сказала Лоретта.

— Облом — это такой технический термин, — пояснил Джо и улыбнулся. — Придется отбуксировать ее в сервис. Скорее всего, полетела трансмиссия.

— Должно быть, серьезная поломка, — посочувствовала Лоретта.

Джо снова раскрыл рот, чтобы начать объяснение, как вдруг принюхавшись, невольно заметил:

— Ого, пахнет чем-то очень вкусным.

— Ах это, — простодушно сказала Лоретта, отмахнувшись. — Мы собираемся обедать. Ничего особенного, равиоли, свиные котлеты, жареные ребрышки.

Невзначай, как будто эта мысль только что пришла ей в голову, она предложила:

— Вы случайно не проголодались? Почему бы вам не перекусить вместе с нами перед уходом?

— Что вы, — смутился Джо. — Я бы не хотел навязываться.

— Какая чепуха, — возразила Лоретта. — Еды предостаточно.

— Вы полагаете? — спросил Джо, ослабив сопротивление.

— Еще бы. Пойдемте же.

Джо сдался и пошел на кухню. Вымыв руки, он сел за стол вместе с детьми.

— О, какая приятная встреча, — сказал он, подмигивая детям. — Надеетесь, и вам что-нибудь перепадет?

— Никто не останется голодным, поверьте, — успокоила всех Лоретта.

Джо не заметил, что стол заранее был накрыт на четверых.

— Что это значит — не смог завести? — спросила недовольная Франческа. — Ради чего мы с отцом дали тебе образование? Послали тебя учиться в колледж?

— На химика-технолога, — напомнил ей Джо, не отрывая взгляда от газеты. Он, как обычно, сидел на кухне и просматривал воскресную прессу.

Франческа буркнула что-то себе под нос, затем села напротив и спросила:

— И что прикажешь мне теперь делать?

— Не волнуйся. Твою машину скоро починят.

— Насколько скоро? Без машины мне никак не обойтись.

— А, понятно, к чему ты клонишь, — протянул Джо. — Ты волнуешься, что не сможешь каждый день ездить туда, чтобы сидеть с этими детьми.

— Между прочим, машина нужна не только для этого, — колко ответила Франческа. — И с чего это тебе вздумалось напоминать мне о моих делах?

Джо помотал головой.

— Не горячись, погоди. Если хочешь, на следующей неделе я перенесу свой ланч на более поздний час и смогу подбрасывать тебя туда, а после работы буду отвозить тебя домой.

Такое предложение пришлось Франческе по душе.

— Думаешь, что сумеешь договориться?

— Без проблем, — заверил ее сын.

— Прекрасно, — облегченно вздохнула Франческа. — Ты хороший мальчик, Джузеппе. И наплевать, что подумают об этом остальные.

— Угу, попробую наплевать, — буркнул Джо.

Довольная, что ее транспортные проблемы так замечательно разрешились, Франческа радостно хлопнула ладонью по столу и встала.

— Ну а теперь, сынок, чем тебя накормить? У меня в холодильнике лежат два роскошных бифштекса. К мясу можно приготовить немного ризотто. Ну и салат, разумеется.

— Спасибо, ма, — отказался Джо. — Я не голоден.

— Не голоден? — взволновалась Франческа. — Уж не заболел ли ты, часом? Ведь уже пять вечера? Тебе нездоровится? Что с тобой?

— Нет, я здоров, — ответил Джо. — Просто совсем недавно я хорошо поел.

— Где же? — удивилась Франческа.

— У Лоретты, — признался сын.

Франческа застыла на месте, открыв рот от изумления.

— Понятно, — наконец вымолвила она. — Теперь я понимаю, почему тебя так долго не было.

— Да, поэтому, — пробормотал Джо. — Кроме того, ее сын показал мне новую игру.

— Постой, что-то я не пойму. — Франческа нахмурилась. — С чего это она приготовила обед для тебя?

— Она не готовила обед для меня, — начал объяснять Джо. — Просто, когда я вошел в дом, они собирались обедать.

— А-а-а, — закивала Франческа, о чем-то задумавшись. — Ну-ка скажи мне, чем именно вы обедали?

— Ничего особенного, — отозвался Джо. — Вполне обычный обед. Равиоли, свиные котлеты, еще что-то.

— Погоди, если я правильно поняла, когда ты зашел в дом, то первым делом она тебя накормила?

Вместо ответа Джо молча перевернул газетную страницу.

С каждым днем Франческа тревожилась все больше. Всякий раз, приезжая к Симмонсам, Джо под тем или иным предлогом заходил в дом. Перед уходом он задерживался и долго обменивался любезностями с Лореттой, которая отнюдь не спешила прощаться. Легко было догадаться, к чему клонится дело.

Однако в среду вечером Франческа немного успокоилась. Джо, как обычно, приехал за ней и с порога объявил:

— Хорошие новости. Мне позвонил автомеханик и сообщил, что завтра утром твоя машина будет готова.

— Отлично, — сказала Франческа. — Теперь тебе больше не придется мотаться каждый день и возить меня туда-сюда.

— Да, это очень неудобно, — заметила Лоретта, потупив глаза.

Не тратя время зря, Франческа схватила Джо под руку.

— Поторапливайся. Мне надо успеть в церковь. Сегодня Пепельная среда.

— Ах да! — воскликнула Лоретта, оживая. — Я совсем забыла, что сегодня Пепельная среда, начало Великого поста. — Затем повернувшись к Джо, прибавила: — Мой босс, мистер Пейс, он же один из владельцев нашей юридической фирмы, сегодня днем, во время ланча, ходил в церковь и принес нам немного освященного пепла.

Слово «ланч» Лоретта произнесла слишком выразительно. Франческа не обратила на это никакого внимания, зато Джо все правильно понял, слегка кивнул и вышел с матерью на улицу.

Утром, часов в десять, когда курьер доставил цветы, Лоретта сидела на своем рабочем месте. Она с нетерпением разорвала конвертик, вложенный в букет, и вынула карточку, на которой было написано всего несколько слов: «Как насчет ланча? Дж.».

Позже днем Лоретте позвонили по городскому номеру. Секретарша окликнула ее:

— Вам звонит мистер Кампаниле по третьей линии. Вы возьмете трубку?

— Конечно, возьму, — ответила Лоретта.

Они зашли в уютный небольшой ресторан, расположенный в двух шагах от фирмы. Странно, но в самые напряженные и людные обеденные часы они наконец-то остались наедине, в первый раз за все время их знакомства.

— Итак, Лоретта Симмонс, — первым начал Джо, — давайте рассказывайте, что вы за птица.

— Что вас больше всего интересует?

— Все, — улыбнулся Джо.

— В таком случае признаюсь, я очень люблю цветы.

— Обещаю, теперь вы будете получать их каждый день.

— Как мило, — с наслаждением вздохнула Лоретта. — Мне давно не дарили цветов.

Джо посмотрел ей в глаза:

— С трудом в это верится.

— Хотите верьте, хотите нет, — грустно сказала Лоретта, пожимая плечами. — Но такова жизнь матери-одиночки.

— Наверно, иногда приходится тяжело, — посочувствовал Джо.

— Да я не жалуюсь. Все идет своим чередом, на все есть свои причины. Правда, иногда с этим трудно мириться. Поверьте мне.

— Понимаю, — ухмыльнулся Джо. — А если бы вам выпала возможность начать все сначала, кем бы вы предпочли сейчас быть?

— Сейчас я очень довольна тем местом, где нахожусь. — Она улыбнулась ему в ответ и призналась: — Давно мне не было так хорошо, как сегодня.

— Мне тоже. — Джо откинулся на спинку стула. — Знаете, несколько лет тому назад я чуть было не женился. — Он запнулся. — Я решил поделиться с вами своей тайной, раз у нас возник такой разговор.

— Что же случилось? — с интересом спросила Лоретта.

— История довольно длинная. Но не буду распространяться, только скажу, что прямо накануне свадьбы все расстроилось.

— Мне очень жаль, — с сочувствием сказала Лоретта. — Вы, должно быть, очень сильно переживали.

— Да, — признался Джо. — Долго не мог прийти в себя. Боль никак не хотела проходить. Она давила, угнетала, мешала жить. Вы понимаете?

Лоретта закивала. Она слишком хорошо все понимала.

— Как бы там ни было, — оживился он, — но вдруг произошло одно забавное событие.

— Какое? — поинтересовалась Лоретта.

— У моей мамы сломалась машина, — пояснил он. — Начиная с той ночи прошлое меня больше не тревожит.

— Какая удивительная ночь, — заметила Лоретта, смотря ему прямо в глаза и накрывая его руку своей. — Ведь и я испытала то же самое.

После этого разговора Джо каждый день стал наведываться в гости к Лоретте. Он появлялся там сразу после ухода матери, ужинал, общался с детьми и с Лореттой и под ночь возвращался к себе домой. По выходным он помогал Лоретте по дому и шумно, весело играл с Уиллом и Пенни. Много радости он приносил семье Симмонс, Лоретта не переставала удивляться, какими счастливыми стали ее дети. Уилл, подражая ему, разговаривал с ним по-мужски, почти как с отцом, а Пенни, красуясь перед ним, сама была от него в восторге.

Джо и Лоретта решили пока ни о чем не сообщать Франческе. Оба предчувствовали, что их стремительно развивающийся роман не слишком придется ей по душе.

— Пусть это останется нашей тайной, — наставляла детей Лоретта. — Представляете, как она приятно удивится в тот день, когда мы ей все расскажем.

Нередко Лоретту одолевали легкие угрызения совести. Она прониклась глубоким, теплым чувством к Франческе и не хотела ее обижать. Этот неловкий обман, конечно, омрачал настроение Лоретты, но, признаться, более прекрасного и счастливого времени она не помнила. В ее жизни по-прежнему далеко не все шло гладко, но теперь это не имело никакого значения. Когда появился Джо, она словно возродилась, ожила. Лоретта как будто нашла часть своей души, которая, казалось, исчезла безвозвратно. Им нечасто удавалось уединяться, да и то на очень короткий срок, отчего их любовь лишь усиливалась.

Все тайное, пусть тайное во благо, рано или поздно становится явным. Франческа не была слепой. Несмотря на предпринятые Симмонсами меры предосторожности, она просекла, что здесь что-то нечисто. Приобретенные с возрастом наблюдательность и проницательность не позволяли ей ошибаться.

Все — Лоретта, Пенни и Уилл — явно хитрили. Они что-то скрывали и безумно боялись проговориться. Как только она пыталась завязать разговор с детьми, они торопливо убегали наверх. Предлоги находились самые разные и самые благовидные: то им надо навести порядок, то пора делать уроки. Конечно, все отговорки и увертки можно было принять за чистую монету. Но Франческа очень хорошо изучила эту семью.

Что касается Лоретты, то у нее совершенно непонятно откуда взялась целая пропасть сил, которых хватало на то, чтобы поддерживать образцовый порядок в доме, и даже на то, чтобы увлечься кулинарией. Каждый вечер она сама готовила ужин! С каким бы удовольствием Франческа хоть разок бы поужинала вместе с ними, но всякий раз Лоретта мягко, но настойчиво выпроваживала ее. Франческа, слегка обиженная и раздосадованная, непрестанно ломала голову над этой загадкой. Вскоре загадка разрешилась без чьей бы то ни было помощи.

Франческа, как обычно, присматривала за детьми, пока Лоретта не вернулась с работы. Она ввалилась домой с целой сумкой продуктов.

— Опять сегодня собираетесь готовить? — уточнила Франческа.

— Так, быстрый вариант, — на ходу ответила Лоретта, проходя в кухню. — Ничего особенного. Гамбургеры и еще чего-нибудь.

Она убрала продукты и позвала детей.

— Давайте живее накрывайте на стол, — скомандовала она.

Франческа пошла в гостиную за своими вещами. Когда она вернулась, чтобы пожелать всем спокойной ночи, то, к своему удивлению, обнаружила, что Уилл и Пенни поставили на стол четыре прибора.

— Зачем тут лишние тарелки и вилки? А ну-ка быстро убирайте их, пока не испачкали и вашей маме не пришлось мыть больше грязной посуды.

— Почему лишние? — недоуменно спросила Пенни.

— Потому что вы поставили на стол четыре прибора, хотя вас всего трое, — логично заметила Франческа.

— Конечно, миссис Ка сегодня не будет ужинать вместе с нами, — поспешила на помощь детям Лоретта. — Уберите лишнюю посуду в буфет. Проводите миссис Ка, а я тем временем все разогрею.

Это довольно странное происшествие Франческа восприняла как недоразумение. Она села в машину и поехала, собираясь по дороге завернуть в библиотеку. Через пару минут она вдруг вспомнила, что по рассеянности оставила на кухне у Лоретты сумку с книгами. Франческа развернулась и поехала назад. Каково же было ее удивление, когда, подъехав, она сперва увидела знакомую машину, припаркованную перед домом, а затем более чем знакомую фигуру мужчины, подходившего к дверям. Она поняла, кому предназначался четвертый прибор.

Джо.

Открытие поразило ее как молнией. Она отъехала чуть в сторону, решив подождать и посмотреть, что будет дальше. Не успел Джо подойти к дверям, они распахнулись и на пороге возникли Уилл и Пенни, радостно приветствующие его. Через миг позади них появилась Лоретта. Она взяла Джо за руку и поцеловала его в щеку. Все четверо дружно направились в дом. Франческа сидела, тупо уставившись вперед. Невозможно было передать словами ее состояние. Тысячи противоречивых чувств бушевали в ее душе. Когда Лоретта и Джо скрылись из виду и дверь за ними захлопнулась, Франческу пронзила острая боль. Такую же чувствует мать, когда отводит своего ребенка в первый раз в школу.

Глава 10

— Благословите меня, святой отец, ибо я согрешила.

В четверг Франческа пошла в церковь покаяться, как это и полагалось делать на каждой неделе Великого поста. Последние два дня она жестоко мучилась у Симмонсов, не зная, как быть, но ловко прикидывалась, что ей ровным счетом ничего не известно. Она старалась почаще улыбаться, хотя на душе у нее скребли кошки, как никогда прежде.

— Прошел почти месяц с моей последней исповеди, — продолжала она.

— А, Франческа! — радостно воскликнул отец Буонтемпо. — Я как раз задавался вопросом, долго ли еще мне ждать вашего появления. Великий пост идет. Итак, что же вас тревожит?

— Я лгу своим детям, — с ходу призналась Франческа. — Из-за меня мой сын связался женщиной, матерью-одиночкой с двумя детьми на руках.

— Вы осуждаете ее?

— Осуждаю? Боже упаси. Я люблю ее как дочь.

— Понятно, — сказал священник. — Тогда, надо полагать, проблема в детях?

— Что вы? Они сущие ангелы! — возразила Франческа.

— Хорошо. Тогда вы, наверно, считаете, что ваш сын и она неподходящая пара, не так ли?

— Ну-у, вы и сказали, — оторопела Франческа. — Стоит вам только взглянуть на них вместе, вы и сомневаться не подумаете, они счастливы и созданы друг для друга.

Наступила долгая пауза. Наконец отец Буонтемпо произнес:

— Простите меня, Франческа, за мою непонятливость, но я никак не возьму в толк, что вас тогда волнует.

— Такой у меня характер, — вздохнула Франческа. — Вот что меня волнует, святой отец. Я сблизилась с этой женщиной и ее детьми. Мне хотелось занять особое место в их жизни, играть в их семье значительную роль, и я думала, что они так же нуждаются во мне, как и я в них. Все складывалось замечательно, я была счастлива. Но вдруг случилось вот это. Я чуть не помешалась от разочарования и обиды, я даже не могла логично рассуждать. Получается, что им была нужна вовсе не я, а мой сын. И вот теперь я чувствую себя…

— Опять ненужной? — пришел на помощь священник. — Может быть, в чем-то обманутой?

— Возможно, — согласилась Франческа.

— Франческа, — ласково обратился к ней священник, — неужели до сих пор у вас ни разу не возникала мысль, что ваша жизнь принадлежит не только вам. Она соприкасается со всеми, кого вы встречаете или с кем вы связаны. У Господа свои намерения. То, что вам кажется необходимым для вашего счастья, может не совпадать с тем, что Он для вас находит самым лучшим.

— Ну, тогда подскажите, что мне делать? — нетерпеливо спросила Франческа.

— Гм, подсказать, — хмыкнул отец Буонтемпо. — Если ваш сын и та женщина по-настоящему любят друг друга, положитесь на Господа и на Его волю. Доверьтесь Ему. Пусть свершится то, чему суждено свершиться. А можете даже оказать Ему посильную помощь.

— И чем же я могу помочь?

— Подумайте, что-нибудь и придумаете.

— Ну, знаете, — вскипела Франческа, — а нельзя ли, чтобы и вы и Господь выражались более ясно и понятно.

— Ну что ж, если вы в таком затруднении, — добродушно усмехнулся священник, — для начала три раза прочтите «Отче наш». И посмотрите, не перестанете ли вы лгать своим детям.

На следующее утро Франческа проснулась отнюдь не в радужном настроении. Погода на улице стояла чудесная, синело небо, шумел теплый, ласковый ветер, на ветвях уже набухали почки.

День бесконечно и вяло тянулся, а мысли Франчески бешено метались вокруг Лоретты и Джо. Пока она собралась к Симмонсам, вся измучилась. Она не знала, как ей быть. В конце концов Франческа решила последовать совету отца Буонтемпо и не торопить события.

По правде говоря, больше ей ничего не оставалось делать. Когда Уилл и Пенни вернулись из школы, они побросали школьные рюкзаки и отправились играть на улицу. Франческа осталась в гостиной сидеть на диване и поглядывать на часы. Время шло, а Лоретты все не было и не было. Обычно пунктуальная Лоретта приходила всегда вовремя, а сегодня опаздывала почти на час. Нагулявшись, в дом ворвались Уилл с Пенни и устремились на кухню.

— Где мама? — недовольно спросила Пенни.

— Мы умираем с голоду, — заныл Уилл.

— Потерпите, — укорила их Франческа, сожалея, что не догадалась ничего испечь для них. — Ваша мама скоро придет.

Вдруг на улице раздался шум подъезжающей машины. Уилл и Пенни кинулись к выходу и выбежали на улицу, прямо к маминой машине. Пока Лоретта шла к дому, они докучали ей разными вопросами.

— Дайте вашей маме хоть немного прийти в себя! — крикнула им Франческа и открыла двери перед запыхавшейся Лореттой. Дети никак не отставали от нее.

— Пойдите на минуту погуляйте, — велела им мать. — Я позову, как только ужин будет готов.

Уилл и Пенни с недовольным видом вышли во двор, и Лоретта без сил упала на диван.

— Я очень извиняюсь, Франческа, — произнесла она слабым голосом. — Меня задержали на работе. Я пыталась дозвониться до вас из машины, но мой сотовый разрядился.

— Не волнуйтесь, — успокоила ее Франческа. — Лучше отдохните чуть-чуть. У вас такой утомленный вид.

Лоретта бросила тревожный взгляд на часы и застонала.

— Я так устала, — призналась она.

Франческа внимательно посмотрела на нее и подивилась, насколько ее, беднягу, измотали и работа, и дети. По своему опыту она знала, что в таких случаях достаточно человеку немного передохнуть и он быстро оправится, придет в себя. Вдруг в голове у Франчески родилась восхитительная идея. Все произошло так, как и говорил священник. Теперь она точно знала, что делать.

— Знаете, я подумала, что вам надо немного времени уделить самой себе. Хотя бы один день погулять или побыть дома в тишине и спокойствии.

— А как же дети? — грустно усмехнулась Лоретта. — Это всего лишь красивая мечта. Куда прикажете мне их деть?

Франческа улыбнулась и придвинулась поближе:

— Именно об этом я хотела поговорить с вами. Может быть, вы позволите мне взять Уилла и Пенни на денек к себе. Возможно, вы разрешите им остаться даже на ночь. — Тут Франческа сделала эффектную паузу. — Если только они, конечно, захотят.

Лоретта выпрямилась, широко распахнув глаза от удивления.

— Еще как захотят. Постойте, мне неловко вот так навязываться.

— Что вы имеете в виду, «навязываться»? — фыркнула Франческа. — Мне доставит это огромное удовольствие. Итак, как насчет завтра? Кстати, завтра суббота. Не знаю, как у вас, но у меня нет никаких планов.

— Да и у нас тоже, — призналась Лоретта. — Но вы действительно не против?

— Определенно, — серьезно ответила Франческа.

Лоретта набрала полную грудь воздуха.

— Франческа, мне хотелось бы вам кое в чем признаться. Это касается…

— В другой раз, — мягко прервала ее Франческа. — А сейчас мне надо спешить домой, чтобы приготовиться к завтрашнему дню. Сегодня вечером я позвоню вам, и мы все подробно обсудим.

Франческа торопливо попрощалась, ей не терпелось приступить к выполнению второй части своего плана. Усевшись в машину, она подождала минуту, уверенная, что Лоретта наблюдает за ней в окно. Она вставила ключ зажигания и сделала вид, что поворачивает его раз, два, как будто хочет завести двигатель. Франческа повторила операцию, потом выбралась из машины и направилась обратно. Ловко притворяясь недовольной, она подошла к дому, где в дверях уже стояла Лоретта.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Вы не поверите, — начала Франческа, — но моя машина снова не заводится. Ухлопать столько денег на ремонт и все зря. Нельзя ли мне воспользоваться вашим телефоном. Мне надо опять позвонить моему сыну.

Когда, чуть погодя, к дому подъехал Джо, Франческа сидела на ступеньках, поджидая его и беседуя с Лореттой. Быстро пройдя к дому, он поздоровался, причем старательно избегал смотреть в сторону Лоретты.

— Что-то опять неладное с машиной, ма? — спросил он.

— Проверь сам, — ответила Франческа, протягивая ключи.

Джо схватил брелок и пошел к автомобилю. Как и предполагала Франческа, двигатель без труда завелся. Явно недоумевая, Джо вылез из машины, оставив мотор работающим.

— Вроде все в порядке, — заключил он. — Пусть движок прогреется минуту-другую.

— Что ж такое? — притворно удивилась Франческа.

Вдруг из-за угла дома появились Уилл и Пенни.

— Глянь, ведь это Джо! — радостно закричал Уилл.

Джо, обернувшись, бросил на Лоретту испуганный взгляд. Они вместе выразительно посмотрели на Пенни, у которой при виде Франчески хватило сообразительности быстро прикрыть рукой брату рот.

— А, вот наконец и вы, — невозмутимо сказала Франческа.

Теперь она была довольна собой. Все получилось так, как она хотела.

— Подойдите сюда. Мне надо вам что-то сообщить.

— Что? — кротко спросила Пенни, нервно поглядывая на свою мать.

Франческа окинула детей ласковым взором и кивнула на Лоретту:

— Ваша мама сказала, что завтра вы можете провести у меня весь день. Как вам эта идея?

Пенни и Уилл молча переглянулись, затем дружно и энергично захлопали в ладоши.

— Вот и прекрасно, — заключила Франческа. — В таком случае давайте продлим удовольствие до середины воскресенья. А потом мы все вчетвером, — тут она взглянула на Джо, — или нет, лучше впятером, устроим праздничный обед. Разве это не чудесно?

— Чудесно! — завопили дети.

Джо искоса взглянул на Лоретту.

— Мне кажется, что она догадалась, — прошептал он.

Лоретта, с открытым от удивления ртом, лишь кивнула в ответ.

Франческа подошла к сыну и ласково шлепнула его по щеке:

— Я твоя мать. Мне все известно про тебя. — Она обернулась к потерявшей дар речи Лоретте. — Итак, договорились. А теперь почему бы вам всем вчетвером не пройти в дом и не поужинать.

Франческа опять забралась в машину, но не успела далеко отъехать, как услышала сзади веселый голос Лоретты:

— Вы слишком высокого мнения о себе!

Франческа помахала рукой из окна, и они рассмеялись.

Утром Уилл и Пенни ждали Франческу на ступеньках возле дома. Как только она подъехала, дети вскочили на ноги и побежали к ней, галдя наперебой:

— Доброе утро, миссис Ка!

Франческа встретила Лоретту в прихожей. Она с озадаченным видом глядела на раздувшиеся до невероятных размеров школьные рюкзаки Уилла и Пенни. Сегодня рюкзаки использовались как дорожные сумки.

— Я тут вспоминаю, все ли они взяли, ничего ли не забыли, — морщив лоб, бормотала Лоретта.

Франческа, успокаивая заботливую маму, повторяла, что едет с детьми к себе домой, а не на край света. Уилл и Пенни изнывали от желания отправиться в путь. Когда Лоретта окончательно упаковала рюкзаки, дети торопливо обменялись с мамой поцелуями и объятиями и выскочили на улицу.

— А долго мы будем ехать? — спросил Уилл, не успев забраться на заднее сиденье.

— А что мы будем делать? — поинтересовалась Пенни.

— Что делать? — усмехнулась Франческа. — Для начала поработаем. Только не волнуйтесь. Обещаю, всем будет весело.

Проезжая по городу, дети с любопытством рассматривали улицы. Вскоре машина выехала на шоссе, ведущее в ту часть Провиденса, где жила Франческа. Затем свернула с шоссе на боковую дорогу, поднимающуюся вверх по холму.

— Вот мы и приехали, — объявила Франческа, останавливаясь на подъездной аллее возле своего дома. — Ну-ка, берите свои вещи. Надеюсь, рюкзаки не очень тяжелые.

Едва Франческа открыла двери, в нос им ударил острый запах свежеприготовленного томатного соуса.

— Проходите смелее, ставьте рюкзаки. Осмотритесь, а я пока быстро придумаю что-нибудь перекусить.

Уилл и Пенни прошли на кухню, робко оглядывая высокие потолки и прекрасные деревянные панели. Потом они отправились в уютную гостиную, где с любопытством разглядывали висевшие на стенах фотографии. Самыми интересными им показались фотографии маленького Джо.

— Погляди, Уилл, да это же мы! — внезапно радостно закричала Пенни, указывая на фотографию, на которой были они с Франческой. Их сфотографировала Лоретта, когда они все вместе гуляли в центре города в тот замечательный зимний день на каникулах.

— Я ждала, когда вы заметите, — отозвалась Франческа из кухни, высыпая мелкую вермишельку в кипящую воду. Помешав вермишель, она на минутку вышла к детям в гостиную.

— А те дети, кто они? — задал вопрос Уилл. — Это ваши внуки?

— Да. Вот это мои внучки, Сара и Дана, а рядом их брат Фрэнки. Они живут во Флориде. А вон там другие мои внуки, Чарли и Уилл. Они живут в Орегоне.

— Ах да, верно, — обрадовался Уилл. — Я вспомнил, когда вы в первый раз пришли к нам, то говорили, что у нас с ним одинаковые имена.

— Я тоже хорошо помню тот день, — сказала Франческа.

— А как вас называют ваши внуки? — спросила Пенни. — Бабушка?

— Не совсем, — ответила Франческа. — Они называют меня по-итальянски, Нонна.

Улыбнувшись им обоим, она вернулась на кухню. Дети пошли за ней. Пока она пробовала, готова ли вермишель, дети молча стояли, многозначительно переглядываясь.

— В чем дело? — спросила не оборачиваясь Франческа, снова помешивая в кастрюле.

— Да так, — тянула с ответом Пенни. — Нам кое-что интересно.

Она набрала полную грудь воздуха, собираясь с духом. Она выглядела такой трогательной и такой очаровательной, какой ее Франческа никогда прежде не видела.

— Мы хотели спросить, если вы не против, можно ли нам тоже называть вас Нонной.

Невозможно было передать словами тот восторг, который охватил Франческу от их просьбы. Радость переполняла ее сердце, на глаза навернулись слезы. Франческа обняла детей и прижала к себе.

— Нисколечко не против, милые мои, — почти плача, сказала Франческа, поочередно целуя их в голову. — Конечно, зовите меня Нонной, если вам так хочется.

— Нонна? — деловито спросил Уилл, который, как и большинство мальчишек, не мог выносить подобных нежностей. Он требовательно взглянул на Франческу: — Может, нам теперь пообедать?

Франческа рассмеялась и отпустила детей.

— Да, — сказала она, утирая слезы, — обед сейчас будет готов. Но после него придется немного поработать!

Пообедав, Франческа предложила заняться подготовкой лазаньи, задуманной основным блюдом завтрашнего обеда. Поставив вариться на плиту лапшу для лазаньи, Франческа показала Пенни и Уиллу, как готовить начинку. Она поручила им сбивать яйца, смешивать их с рикоттой, петрушкой и разными специями. Под ее наблюдением дети брали готовую широкую лапшу, распределяли ее тонкими слоями на сковородке и перекладывали слои творожной начинкой, пока сковородка не наполнилась доверху. Сверху блюдо посыпали тертой моцареллой и полили томатным соусом. Затем Франческа обернула сковородку в фольгу и поставила в холодильник.

— Что дальше? — нетерпеливо спросила Пенни.

— Дальше возьмемся за творожный пирог, — ответила Франческа. — Более того, мы даже отведаем его сегодня.

Испеченный пирог остался остывать на кухонном столе, а дети по настоянию Франчески как следует мыли руки и лица. Приведя себя в приличный вид, они все оделись и пошли к машине. Через несколько минут они уже подъезжали к церкви, как раз к началу вечерней мессы.

— Мы войдем внутрь? — спросила Пенни, поглядывая на Уилла.

— Да, войдем, — улыбнулась Франческа.

Она ожидала, что дети заупрямятся и их придется уговаривать, но вопреки ее опасениям они, явно заинтригованные, сами вошли в храм. Перед тем как зайти, Уилл подошел к церковному ящику и бросил в щель монету в четверть доллара.

— Для святого Антония, — прошептал он и торопливо вернулся к Франческе.

После службы Франческа повела своих подопечных назад к машине, разъясняя по пути церковные обряды и молитвы. Однако наибольшее удивление у детей вызвала облатка, которую священник дал ей во время причастия.

— Этого не объяснить в двух словах, — сказала Франческа детям, когда они втроем усаживались в машину. — Хотя, напомнив о хлебе, вы подсказали мне одну хорошую мысль. Нам надо торопиться.

Франческа направилась в свой любимый магазин. Когда она вошла, ведя за собой детей, Тони стоял за кассой и проверял дневную выручку. Франческа быстро выбрала упаковку дрожжей и взяла два пакета муки.

— Добрый вечер, миссис Кампаниле, — радушно приветствовал ее Тони. — Вы чуть было не опоздали.

— Знаю, — ответила она, — я спохватилась в последнюю минуту, решив завтра испечь дома хлеб.

По-прежнему проверяя чеки, Тони улыбнулся:

— Готовите воскресное угощение для семьи, миссис Кампаниле?

Франческа взглянула на детей, и ее лицо просияло от радости.

— На этот раз, Тони, думаю, ты угадал.

Ночь опустилась над городом. Лоретта и Джо шли рука об руку к парковочной площадке. Они только что поужинали в ресторане и размышляли, куда им направиться теперь. Стояла чудесная теплая погода, ласковый легкий ветерок обдувал их лица.

Лоретта шла, склонив голову на плечо Джо. Она была бесконечно счастлива. Ощущение удивительной легкости и блаженства переполняло ее душу, она изо всех сил старалась удержать его как можно дольше. Подойдя к стоянке и забравшись в автомобиль, они сидели молча, не желая нарушать удивительной тишины.

Наконец Джо, взяв ее за руку, прервал молчание:

— Куда тебе сейчас больше всего хочется поехать?

— Знаешь, с тобой я готова ехать куда угодно, — прошептала она ему, целуя его руку. — Но сейчас больше всего мне хочется вернуться домой.

— Думаю, это выполнимо, — ответил Джо, заводя мотор и многозначительно глядя ей в лицо.

Поздно ночью, стоя в темноте своей спальни возле окна, Лоретта пристально глядела на полную луну, сиявшую на безоблачном небе. Сзади к ней тихо подошел Джо, обнял и нежно поцеловал в шею.

В эту минуту Лоретта вдруг поняла, как это сильно похоже на ее романтические сновидения. Правда, она не отдыхала ни на каком экзотическом курорте и не стояла на балконе, выходящем на позолоченное лунным светом море, однако ее сердце билось с тем самым волнующим трепетом, который охватывал ее в моменты самых сладостных грез. Но главное, в отличие от мечтаний, мужчина, которого она любила, был из плоти и крови, а его любовь была настоящей, горячей любовью, и от прикосновений его рук трепет пробегал по ее телу.

Лоретта обернулась к Джо и обвила его шею руками. Они стояли вместе, слегка покачиваясь, словно купаясь в лунном свете. В конце концов ее надежды осуществились, все произошло так, как она мечтала. Оставалось последнее, чтобы их единение стало полным, и наконец это свершилось.

Он привлек ее к себе. Она прильнула к нему и прошептала:

— Обещай, что ты останешься со мной навсегда.

На следующий день, хоть это и было воскресенье, Франческа встала очень рано. Когда Уилл и Пенни в пижамах, зевая и потягиваясь после сна, спустились вниз, то застали ее в хлопотах на кухне. Они лениво плюхнулись за стол, словно у себя дома, растрепанные, с заспанными глазами. Своим видом они напомнили Франческе собственных детей, которые много лет назад по воскресным утрам точно так же располагались за кухонным столом.

— Что будете на завтрак? — спросила Франческа, переворачивая бекон на шипящей сковородке. — Яйца? Тосты по-французски? Или, может быть, пирожки с черникой?

— А можно все сразу? — позевывая, спросил проголодавшийся Уилл.

— Отлично! — рассмеялась Франческа.

После завтрака дети пошли одеваться наверх, Франческа тем временем успела прибраться на кухне. Когда они вернулись, то на столе уже стояли мука, дрожжи, сахар, соль и чашка с теплой водой. Франческа тут же заставила их все это смешивать и месить до тех пор, пока не получится большой ком теста для выпечки.

Когда после полудня приехали Джо и Лоретта, дом уже наполнился запахом свежеиспеченного хлеба, а в духовке подходила лазанья. Едва Лоретта вошла, дети бросились ей навстречу, словно после долгой разлуки.

— Подожди, сперва посмотри, что мы приготовили, — похвастался Уилл.

— Я не в силах ждать, — ответила она ему, обнимая поочередно его и Пенни.

Чуть погодя Лоретта прошла на кухню к Франческе и с восторгом принялась хвалить ее дом. Джо с детьми были изгнаны из кухни, потому что только мешали женщинам заканчивать приготовление праздничных блюд.

Наконец в гостиной накрыли стол, и все расселись. Франческа, занявшая место во главе стола, как бы председательствуя над всеми, сияла от радости. В ее доме опять стало шумно и многолюдно. Только она собралась предложить закуски, Джо вскочил, вышел из-за стола и вернулся через минуту с бутылкой шампанского в руках.

— О-ля-ля! — с восторгом воскликнула Франческа, когда из бутылки с хлопком вылетела пробка. — По какому поводу шампанское?

— Сейчас скажу, — ответил Джо, разливая шампанское по бокалам. Затем, повернувшись к Лоретте, он спросил: — Может, немного капнуть детям?

— Шутишь? — запротестовала она, сделав круглые глаза.

— Я налью им немного имбирного эля, — выручила ее Франческа.

Когда бокалы были наполнены, Джо встал и горделиво расправил плечи.

— Дети, внимание, — начал он. — Мы с Лореттой хотим вам кое-что сообщить. Мы все обсудили и…

— Что? — торопили его Уилл и Пенни, сгоравшие от нетерпения.

Не успел Джо закончить свою речь, как Франческа, взглянув на лучившуюся от счастья Лоретту, заметила, что на ее руке блестит кольцо с бриллиантом.

— Боже мой! — радостно воскликнула она и тут же, вскочив с места, принялась целовать и обнимать Лоретту, затем Джо, затем опять Лоретту и обоих детей.

— В чем дело? В чем дело? — Удивленный голос Пенни на миг остановил общую сумятицу.

— Боже мой! — вздохнула счастливая Франческа. — Дело в том, юная леди, что недалек день, когда мы навестим тот самый магазин и купим тебе чудесное голубое платье!

Прекрасным августовским днем, после того как Джо и Лоретта обменялись клятвами верности в церкви в присутствии отца Буонтемпо и были торжественно объявлены мужем и женой, Франческа медленно вытащила из сумочки четки и, перебирая одну гладкую бусину за другой, помолилась за счастье новобрачных. Рядом с ней сидела мать Лоретты, Джейн. Они познакомились накануне вечером во время подготовки к предстоящему бракосочетанию и сразу прониклись друг к другу симпатией. Джейн держалась очень стойко, но все-таки не выдержала и заплакала, когда увидела дочь в изумительном свадебном платье. Промокнув глаза платком, она что-то шепнула на ухо своему мужу. Стоит сказать, что отчим Лоретты с удовольствием принял приглашение на торжество и даже сопровождал невесту к алтарю. Пенни в нарядном новом платье несла цветы, а Уилл был ответственным за кольца.

После церкви дома у Франчески гостей ждал праздничный обед. Чуть позже, в самый разгар свадебного застолья, к радости Франчески, все собрались, чтобы вместе сфотографироваться. Наевшись до отвала и убрав грязную посуду, все стали танцевать. Франческа в одиночестве сидела за столом и наблюдала за танцами, как вдруг заметила мистера Пейса, направлявшегося к ней.

— Это место не занято, мадам? — деликатно спросил он Франческу.

— Если вы сядете, будет занято, — лукаво ответила она.

— В таком случае сяду, — улыбнулся Пейс.

— Понравился ли вам обед? — спросила она его.

— Неплохо, — ответил он. — А вы что скажете по этому поводу?

— Все прошло отлично. — Франческа слегка повела плечом. — Вот только из-за соуса для спагетти у меня немного agita.

— Знаете, мне он тоже показался слишком острым и пряным, — согласился Пейс.

Франческа приоткрыла рот от удивления.

— Скажите на милость, откуда вы, янки, знаете, что означает agita? — спросила она.

— Помнится, я уже раньше объяснял, — улыбаясь, сказал он, — что я не настолько янки, как кажусь на первый взгляд.

— Как это понимать?

— Открою вам маленький семейный секрет, — сказал Пейс. — Когда мой дед, кстати меня назвали в его честь, только приехал в Америку, то сразу понял, что для него и для всех остальных намного удобнее, если он будет представляться не своим настоящим именем, а Уильямом Д. Пейсом.

— А как же его звали на самом деле?

— Гульельмо Ди Паче, и никак иначе! — усмехнулся адвокат. — Ведь он, как и моя бабка, родом из небольшого городка в Абруццо, исторической области Италии. Они оба мечтали о лучшей жизни для своих детей в Америке, но им не хотелось, чтобы дети забывали свои корни. Вот почему, изменив имя, они оставили букву «д» в качестве инициала для второго имени.

В эту минуту их внимание привлекли веселый смех и крики на танцевальной площадке. Лоретта, Джо, Пенни и Уилл кружились, взявшись за руки. Франческа послала им воздушный поцелуй.

Наблюдая, с каким счастливым видом они танцуют, она не могла нарадоваться за них. Но вдруг ее лицо омрачилось.

— По-видимому, я им больше не нужна, — с протяжным вздохом сказала Франческа.

— О, я не думаю, что все обстоит так, как вы говорите. Напротив, полагаю, что теперь вы им нужны куда больше, чем прежде, — уверял ее Пейс. Он встал и вежливо предложил даме руку. — Что скажете, если мы присоединимся к ним?

— Боже, я и не помню, когда в последний раз танцевала, — шутливо запротестовала Франческа. — Мне кажется, я уже разучилась.

— А мне кажется, сейчас как раз представился случай, чтобы вспомнить, как это делается, — заметил Пейс.

Франческа взглянула на серьезное лицо и засмотрелась на красивые глаза Уильяма Пейса. Ее тянуло принять предложение, но она колебалась. Она никак не могла понять, что именно удерживало ее. Испуг, похожий на тот, который она испытывала в самолете, особенно во время взлета, охватил Франческу. Кто-то нашептывал ей, что спокойнее сидеть в одиночестве на своей кухне, на своем стуле. В то же время она вдруг испугалась еще сильнее, подумав, что просидит вот так, наблюдая, как мимо проходит ее жизнь.

— Хорошо, Гульельмо Ди Паче, — согласилась она, беря его за руку. — Вероятно, вы правы, пришло время опять танцевать.

Она резво вскочила со стула, отбросив пустые страхи и опасения. В жизни иногда наступают такие моменты, которые ни в коем случае нельзя упускать.

Content

Питер Пиццелли
Кухня Франчески

Питер Пиццелли

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10