Валентин Катасонов

Америка против России. Агония финансовой пирамиды ФРС. Рэкет и экспроприации Вашингтонского обкома

Введение. О проекте USA

За последние годы яркий, манящий облик Америки сильно померк. Думаю, не последнюю роль в развале СССР сыграли представления части советских людей о Соединенных Штатах как о «земном рае». На фоне глянцевых обложек американских журналов и отдельных голливудских фильмов, которые проникали в советский кинопрокат, наша жизнь казалась серой и будничной. Многие мечтали жить «как в Америке» (а некоторые — просто в Америке). И вносили свой посильный вклад в приближение этой новой жизни. Неосознанно часть советских людей боролась не просто против «коммунистической тирании», а за реализацию своей «американской мечты».

После того, как рухнул «железный занавес» и окончилась «холодная война», мы имели возможность более детально познакомиться с жизнью Америки. И вдруг выяснилось, что не все так здорово в этом заокеанском «королевстве». Многие припомнили, что коммунистическая пропаганда кое в чем была действительно права. Кроме богатой Америки небоскребов существовала еще «одноэтажная» Америка с серьезными социально-экономическими проблемами.

Нам даже не надо было ездить в Америку для того, чтобы познавать ее. Америка стала сама энергично и даже навязчиво приходить в Россию со своими голливудскими фильмами, журналами, ресторанами «Макдональдс», автомобилями и даже ведущими некоторых российских телевизионных каналов. Еще более агрессивно Америка вторгалась в жизнь наших государственных организаций и ведомств под видом разного рода «советников» и «консультантов». Чувствовалось, что дяде Сэму очень хотелось «осчастливить» наш народ насаждением на российской почве «американского образа жизни». Но вот парадокс: чем энергичнее он это делал, тем более русский человек разочаровывался в «американской мечте». Вдруг выяснилось, что в Америке есть не только Биллы Гейтсы и другие миллиардеры, но также десятки миллионов людей, живущих за чертой бедности. Что несколько десятков миллионов малоимущих американцев пользуются талонами на продукты (что-то типа наших карточек в годы войны). Что в этой богатой стране миллион детей-беспризорников. Что многие выпускники американских школ даже не знают таблицы умножения. Что Америка занимает первое место в мире по числу заключенных. Что за официальными цифрами безработицы в стране (в диапазоне 7–9%) скрывается реальная безработица, которая в несколько раз больше. Что Америка уже давно лишилась своей промышленности (за исключением военной). Что некогда ведущая торговая держава сегодня экспортирует только три товара: продукцию Голливуда, военную технику и «зеленую бумагу» (доллары). Что, хотя по величине валового внутреннего продукта (ВВП) США все еще занимают первое место в мире, но почти 80 % этого «продукта» — «пена» в виде услуг, многие из которых имеют виртуальный характер. А на промышленность, сельское хозяйство и строительство приходится лишь 1/5.

В общем, стало понятно: мы имеем дело с колоссом на глиняных ногах. Идеологические работники «Вашингтонского обкома партии» называют это малопонятным простому человеку термином — «постиндустриальное общество». Но при этом они тщательно умалчивают, что Америка — «государство-паразит». А это, как говорится, «медицинский факт»: она потребляет почти в два раза больше, чем производит. Расплачиваясь с остальным миром упомянутыми выше «зелеными бумажками». Но поскольку «зелеными бумажками» сыт не будешь, то остальной мир не очень рад получать их в обмен на свои реальные товары (нефть, продовольствие, машины, потребительские промышленные товары) полиграфическую продукцию. Дядя Сэм вынуждает другие страны прибегать к таким «прогрессивным» формам экономического сотрудничества, используя аргумент силы. Военной силы преимущественно. Здесь он действительно преуспел: на США приходится 50 % мировых военных расходов. Америка имеет сотни военных баз во всех частях мира, ее авианосцы и другие военные корабли бороздят воды всех океанов, стратегические ракеты дальнего действия находятся на постоянном боевом дежурстве, самолеты-беспилотники могут в любой момент врываться в воздушное пространство любого государства. Фактически имеет место узаконенный грабеж других стран. Так что Америке к титулу «паразит», можно добавить еще другие: «жандарм», «разбойник», «грабитель». А если попытаться коротко охарактеризовать современный доллар, то ему очень подойдет титул «оккупационная валюта».

С тех пор, как рухнул «железный занавес», уже прошло более двух десятилетий. За эти годы Америка сама сильно изменилась. Порой мы не успеваем отслеживать эти изменения. А отчасти мы их просто не замечаем. По той причине, что СМИ замалчивают и искажают информацию или же дают ложную интерпретацию событий и тенденций. Особенно динамичные изменения стали наблюдаться в Америке и вокруг Америки в начале нового, XXI века. Это и «террористический акт» 11 сентября 2001 года (Нью-Йорк), и оккупация Вашингтоном Афганистана, и военная агрессия США против Ирака, и финансовый кризис 2008–2009 гг., и свержение режима М. Каддафи в Ливии, и «шпионский скандал» с участием сотрудника американских спецслужб Эдварда Сноудена, и многое другое.

В данной книге делается попытка осмыслить события именно последнего периода американской истории, приходящегося на начало XXI века. Основное внимание в работе уделяется экономическим и финансово-денежным аспектам новейшей американской истории. Впрочем, в современной Америке отделить ее финансовую жизнь от социальной или политической сферы уже нельзя. Образно выражаясь, политическая жизнь нынешней Америки — это на 90 % финансы. А ее финансовая жизнь — на 90 % политика. Причем политика как внутренняя, так и особенно внешняя. Сохранение американского доллара и «долларовой ренты», которую Вашингтон взимает со всего мира, возможно лишь на путях глобализации. Глобализация в переводе на понятный язык — продвижение интересов Вашингтона в мире. На протяжении двух последних десятилетий Вашингтон проводил политику активной, агрессивной глобализации. Часто ее называют «финансовой глобализацией». Но это ее внешняя форма. За ней стоит военная сила, агрессия, шантаж и подкуп.

К каким бы ухищренным и изуверским методам продвижения своих интересов («финансовой глобализации») не прибегал Вашингтон, глобализация достигла своих пределов. Пик расцвета и господства Pax Americana уже пройден. Точно также две тысячи лет назад Рах Romana достигла своего апогея, а затем начался ее закат. Признаки заката Рах Americana в начале второго десятилетия нынешнего века проступают все более явно. Но вместе с закатом Рах Americana наблюдаются признаки разложения и разрушения самой метрополии — Соединенных Штатов. История США насчитывает от времен Колумба всего каких-то шесть веков, а от времен создания единого государства — всего 238 лет. Боюсь, что XXI век может оказаться последним в истории США (по крайней мере, как единого государства). О росте оппозиционных движений внутри США, о тенденциях сепаратизма, об усилении фашистского характера американской власти сегодня пишут и говорят многие известные американские политики, исследователи, писатели. Среди них — Линдон Ларуш, Пол Крейг Робертс, Уильям Энгдаль, Николас Хаггер, Джон Перкинс, Джон Колеман, Патрик Бьюкенен, Рон Пол. Все они по разному подходят к анализу нынешней ситуации в Америке, но приходят примерно к одним и тем же выводам.

Во-первых, Америка — часть политико-экономической системы, состоящей из трех основных элементов:

а) США как географическое понятие и как суверенное государство, которое возникло в 1776 году;

б) Федеральная резервная система США (ФРС) — частная корпорация, выступающая в качестве центрального банка и учрежденная в 1913 году;

в) доллар как «продукция» «печатного станка» ФРС, которая сегодня обслуживает не только экономику США, но (с момента окончания второй мировой войны) — и всю мировую экономику.

Эта политико-экономическая система-симбиоз творчества «отцов-основателей» (они же — масоны-иллюми-наты) и мировых банкиров. Система создавалась на протяжении примерно последних трех веков. Назовем ее условно — проект USA.

Во-вторых, все три элемента этой политико-экономической системы сегодня переживают кризис.

В-третьих, в любой момент любой из трех элементов может рухнуть (какой из них в первую очередь — трудно сказать). Но в этом случае рухнет и весь проект USA. Потянув за собой в небытие остальные элементы системы.

Я согласен с таким подходом к анализу нынешней ситуации в США и вокруг США. В своей книге я даю анализ всех трех элементов проекта USA и фиксирую процессы их необратимой деградации. И прихожу к неумолимому выводу: проект USA обречен. А конкретный сценарий гибели этой политико-экономической системы известен только Богу.

Книга построена на публикациях автора в периодических изданиях (преимущественно электронных) в период 2012–2013 гг. Хотя жизнь внесла некоторые коррективы в ряд статей автора, однако они не носят принципиального характера. Основные выводы публикаций остаются в силе.

РАЗДЕЛ 1. Бюджетный кризис и ожидание дефолта

Америка: с 1 октября началась «жизнь без денег»

Вчера, 30 сентября, в США закончился очередной финансовый год, а сегодня, 1 октября, начался новый. Событие, на первый взгляд, малозаметное, но оно заставляет задуматься: Каковы итоги ушедшего финансового года? Каковы перспективы года грядущего? Вопросы отнюдь не праздные, поскольку бюджетная политика США оказывает ощутимое влияние на общую финансовую ситуацию в мире. Об итогах года минувшего мы поговорим позднее, когда появятся официальные цифры исполнения федерального бюджета за 2012/2013 финансовый год. А вот ближайшие перспективы 2013/2014 финансового года очень конкретны и для простых американцев очень даже ощутимы.

Финансовый год начался, а бюджета нет

Самое главное событие нового финансового года заключается в том, что страна начала его без государственного бюджета. Причина такого неприятного явления — острейшие противоречия по поводу основных параметров федерального бюджета между Конгрессом США и президентом, а также между демократами и республиканцами внутри самого Конгресса. Несколько месяцев острейших дебатов успехом не увенчались. Бюджет до сих пор не одобрен. Согласно закону, принятому еще в конце XIX века, при утверждении бюджета каждая статья расходов требует отдельного одобрения Конгресса. Без такого одобрения правительство не может потратить ни доллара. Кстати говоря, достаточно странная норма. В Российской Федерации также не раз бывали моменты, когда «народные избранники» не успевали согласовать федеральный бюджет к началу следующего финансового года (у нас он совпадает с календарным годом). Но никто особенно по этому поводу не переживал и переживать не собирается, поскольку бюджетное финансирование в январе не прекращается. Деньги из казны, согласно нашему законодательству в условиях отсутствия утвержденного бюджета выделяются на месяц в размере 1/12 от бюджетных расходов предыдущего года. Что же, Америке с ее бюджетным «мазохизмом» можно только посочувствовать.

Работа правительственных учреждений США с 1 октября частично приостановлена, об этом заявил директор административно-бюджетного управления (АБУ) американской администрации Сильвии Беруэлл. Президент Барак Обама уже выступил в телеобращении к военным и гражданским служащим вооруженных сил страны. «Я продолжу работать с конгрессом, чтобы вернуть вас на работу как можно скорее», — сказал он. Всего государственных служащих федерального уровня — 2,1 млн. человек. Решение о приостановке работы федеральных учреждений напрямую коснется около 800 тысяч госслужащих (некоторые американские источники называют даже более высокую цифру — один миллион), которые будут отправлены в неоплачиваемый отпуск. Помимо столичных министерств и ведомств (в том числе и Пентагона) работу приостанавливают некоторые организации на уровне штатов, зарубежные посольства. Прекратится прием новых заявок на выплаты по социальному страхованию, будет остановлена господдержка ипотечных кредитов и займов малому бизнесу, закроются национальные парки и музеи, а полиция и пожарные смогут выезжать только на экстренные вызовы. В случае затяжки с одобрением федерального бюджета могут прекратить работу школы. В стране на сегодняшний день, по оценкам, около 13 млн. безработных, пособия из них получают 1,7 млн. человек (имеющих необходимую регистрацию), но в случае упомянутой затяжки и они могут лишиться государственной помощи.

Согласно заявлениям Белого дома, министерства и ведомства, отвечающие за обеспечение национальной безопасности, невзирая ни на что продолжат работу. Авиадиспетчеры, охранники тюрем и пограничники продолжат нести службу, однако их жалованье будет задержано до возобновления работы правительства.

Выступая перед журналистами в понедельник в Белом доме, Обама в очередной раз попытался взывать к совести и чувству долга «народных избранников», от которых зависит выход из сложившегося бюджетного тупика: «Важно понимать, что если бюджет не будет утвержден, сотни тысяч людей будут работать без зарплаты, некоторые, их тоже немало, останутся и вовсе без работы. Это те, кто работает на страну, их дети ходят в школу, у них есть семьи и вообще они на многое рассчитывают. Мы слишком долго боролись с безработицей, а теперь сами хотим лишить людей рабочих мест. Этого нельзя допустить. Конгрессмены должны осознавать свою ответственность».

Последствия «жизни без денег»

Как долго может продлиться нынешнее чрезвычайное положение? Единого мнения среди экспертов нет. Пытаются вспомнить подобные прецеденты из истории США. В период с 1977 года по настоящее время финансирование работы федерального правительства прерывалось в связи с разногласиями между администрацией и Конгрессом как минимум 17 раз. Самый короткий период времени, в течение которого правительство оставалось без денежных средств, — три дня. Самый длинный же период без финансирования составил 21 день — с 15 декабря 1995 года по 6 января 1996 года. Это было во время президентства Б. Клинтона. Большинство наблюдателей и экспертов исходят из того, что согласованный бюджет появится не позднее чем через три недели. Аналитики Bank of America прогнозируют, что период неопределенности сохранится около двух недель. Стало известно, что, несмотря на чрезвычайное положение в стране, Б. Обама так и не отменил свою поездку в Азию в первую неделю октября. Таким образом, вероятность какого-либо компромисса между президентом и республиканцами в ближайшую неделю достаточно низкая.

Впрочем, имеются пессимисты, которые полагают, что события нынешнего года не имеют аналогов в истории США, настолько острыми они оценивают противоречия между президентом и демократической фракцией Конгресса США, с одной стороны, и республиканской фракцией, с другой стороны. Они считают, что аналогии следует искать на уровне штатов. Власти некоторых штатов переживают гораздо более частые, а, главное, более затяжные периоды «жизни без денег». В качестве примера приводят часто Калифорнию. Во времена губернатора Арнольда Шварценеггера бюджетные споры между республиканцами и демократами в законодательном собрании штата достигли особого накала. В 2008 году штат жил без бюджета 85 дней, а в 2010 году был достигнут рекорд «жизни без денег» — три месяца. О том, в запустение за это время пришел некогда процветающий штат Калифорния, в свое время было много сказано и написано.

Какие последствия грозит Америке «жизнь без денег»? Пока эксперты говорят лишь о чисто макроэкономических потерях. По прогнозам американского инвестиционного банка Goldman Sachs, приостановка работы федеральных министерств и ведомств на три недели приведет к замедлению темпов роста американской экономики в четвертом квартале этого года почти на процентный пункт. По оценкам рейтингового агентства МообуБ, потери экономического роста в четвертом квартале могут составить даже 1,4 % ВВП. Но это все «цветочки». Более серьезными и трудно оцениваемыми могут оказаться последствия социальные — для большей части американского народа. Не менее серьезны последствия политические. Рейтинг президента Обамы после таких «экспериментов» с бюджетом неизбежно упадет. Важным также будет выход из бюджетного кризиса: одна из партийных фракций в бюджетном противостоянии может оказаться победителем, а другая — проигравшей стороной. Если бюджетная «игра» закончится в пользу республиканской команды, то Б. Обама морально и политически может оказаться сломленным. А больше всего администрация Белого дома опасается военных последствий бюджетного кризиса. Хотя относительно большая часть Пентагона и вооруженных сил продолжат свою деятельность, однако на «добровольной основе». Как долго генералы, офицеры, рядовые и гражданские сотрудники готовы служить своему отечеству бесплатно. Очень неплохой тест на патриотизм, о котором в Америке очень любят поговорить. Но генералы и высшие офицеры проявляют по этому поводу большое беспокойство, они опасаются существенного ослабления боеспособности Америки. Действительно, хороша была бы Америка, если бы она начала войну с Сирией при «замороженном» бюджете!

Некоторые политические причины «бюджетного кризиса» в США

Для понимания того, почему страсти в Конгрессе США вокруг федерального бюджета достигли такого накала, следует напомнить две истории последних лет.

Первая история началась еще в период, когда Б. Обама боролся за президентское кресло. Главной «фишкой» его предвыборной программы было обещание провести реформу здравоохранения, распространить систему обязательного медицинского страхования на более широкие слои населения. Как и почти всякое предвыборное обещание, реформа здравоохранения не могла не потребовать дополнительных бюджетных денег. Административно-бюджетное управление США озвучивало оценку: на период 2010–2019 гг. для проведения указанной реформы потребуется 938 млрд. долл. Как относительно честный политик, Обама, придя в Белый дом, начал «проталкивать» через Конгресс США свое обещание о реформировании системы здравоохранения. Но неожиданно натолкнулся на жесткое противодействие со стороны консервативного крыла республиканцев. Используя удобный момент (опираясь на демократическое большинство в Конгрессе), Обама в 2010 году сумел все-таки «протолкнуть» через Капитолий основные положения этой реформы. Но дальше процесс застопорился, республиканцы в общей сложности предприняли около 40 попыток ее заблокировать. При завидном упорстве в деле «проталкивания» реформы здравоохранения администрация Обамы достаточно энергично стал осуществлять урезание других социальных статей федерального бюджета.

И тут вспомним вторую историю. Она происходила более двух лет назад, когда Америка оказалась у «красной черты» государственных заимствований. Государственный долг Америки на протяжении многих лет рос, а чтобы его хоть как-то сдерживать, Конгресс США периодически устанавливал предельную величину государственного долга. Так вот в 2011 году потребовалось в очередной раз поднять планку долга, а республиканцы заняли непримиримую позицию, отказались ее поднимать. К началу августа 2011 года страна была в одном шаге от дефолта. Но в последний момент удалось добиться консенсуса. Было решено поднять планку государственного долга сразу на 2,5 трлн. долл. (предельная сумма была определена в 16,4 трлн. долл.). Но администрация Белого дома взяла на себя обязательство сократить за время жизни в условиях нового лимита бюджетные расходы на общую сумму в 2 трлн. долл. Нельзя сказать, чтобы администрация не пыталась выполнить свое обещание. От многих своих обязательств правительство за последние два года отказалось. Например, федеральное правительство несколько лет назад взяло на себя обязательства по финансовой поддержке части городов-банкротов. В течение последних двух лет Вашингтон стал сбрасывать с себя эти обязательства, обрекая многие города на медленную смерть. По оценкам, сегодня в Америке 250 некогда процветавших городов стали «городами-призраками». Администрация Обамы изыскивает все новые возможности экономии на социальных расходах. Скажем, давно минули те времена, когда пособия по безработице выдавались чуть ли не автоматически. Сегодня появляются дополнительные и непростые условия для получения пособий по безработице гражданами, потерявшими работу. Одно из направлений «оптимизации» социальных расходов — расширение продовольственной помощи неимущим и малообеспеченным слоям населения с помощью продуктовых талонов (карточек). Получается намного дешевле, чем раздача денежной помощи. Программа продовольственной помощи появилась в Америке лет сорок назад, однако масштабы ее применения были достаточно скромными до начала финансового кризиса. В разгар кризиса (2008 год) получателями помощи стали 28 млн. американцев. В октябре 2012 года продуктовые карточки имели уже 47,7 млн. граждан США. Сложившуюся в Америке социальную обстановку даже окрестили «пайковым капитализмом». По предварительным оценкам АБУ, впервые за пять лет благодаря драконовским мерам экономии федеральный бюджет США будет сведен с дефицитом, составляющим менее 1 триллиона долларов. Конкретно называется сумма дефицита, равная 845 млрд. долл., или 5,3 % ВВП. Это, конечно, будет представляться Вашингтоном как важная «победа». Но отно-стельный уровень бюджетного дефицита США остается крайне высоким даже на фоне стран Европейского союза с их долговым и финансовым кризисом. Итак, за истекший финансовый год государственный долг США подрос еще без малого на 1 трлн. долларов.

Таким образом, администрация США попала в крайне неприятную ситуацию. Во-первых, она не выполнила в полном объеме те обещания по сокращению бюджетных расходов, которые дала летом 2011 года. Во-вторых, власти опять оказались в ситуации, когда либо надо договариваться с оппозицией в Конгрессе США, либо объявлять о суверенном дефолте. Но об угрозе дефолта — в следующий раз.

Долг Америки: верхняя и нижняя части «айсберга»

Америка сегодня переживает острейший финансово-бюджетный кризис. С1 октября (начало нового финансового года) прекращено бюджетное финансирование многих государственных ведомств, организаций, служб США. Причина — «народные избранники» не сумели достичь согласия по поводу параметров федерального бюджета. Однако достижение согласия по величине и структуре бюджетных расходов — лишь необходимое, но недостаточное условие для того, чтобы Америка могла облегченно вздохнуть. Необходимо еще одно условие — повышение «потолка» государственного долга. Причем это надо сделать, как заявили чиновники министерства финансов США, не позднее 17 октября. Если «потолок» не будет повышен, то налоговых поступлений окажется недостаточно для покрытия согласованных и одобренных расходов. Бюджетную «прореху» можно закрыть только с помощью новых государственных заимствований, т. е. наращивания государственного долга. Таким образом, в центре внимания оказался вопрос долга США. Какова его величина, как он считается, насколько можно доверять официальной статистике долга США? Попытаемся разобраться в этих вопросах.

Государственный долг США: официальная статистика

Поскольку тема долга Америки стала сегодня «хитом» мировых СМИ, то любой обыватель уже в курсе, что государственный долг США на данный момент равен 17 триллионам долларов. А некоторые даже запомнили, что это превышает валовой внутренний продукт США (по последним данным, составляет уже 106 % ВВП). Учет государственного долга ведет министерство финансов США, данные о его величине можно найти на официальном сайте этого министерства, данные пересматриваются раз в месяц (Public Debt Reports. - http://www.treasurydirect. gov/govt/reports/pd/pd.htm). Значения государственного долга США в режиме on-line можно посмотреть на счетчике долга США, доступ к которому имеется в интернете (http://webdiscover.ru/v/22301). Под тем государственным долгом США, о котором сегодня говорят мировые СМИ, понимается долг федерального правительства США (англ. — The United States government debt). Другое его название — национальный долг США (англ. — The United States national debt). К государственному долгу США не относятся долги отдельных штатов, корпораций или физических лиц, даже гарантированные государством, а также финансовые обязательства правительства перед получателями социальной помощи в будущем. Мы о государственном долге будем говорить еще специально. Здесь лишь отметим, что он рос и продолжает расти очень динамично. Более или менее надежная статистика государственного долга США имеется за последний век. В 1910 году в тогдашних долларах он был равен 2,65 млрд. долл., или около 8 % ВВП. А вот накануне последнего финансового кризиса, в 2006 году его величина уже составила 8,5 трлн. долл., или 65 % ВВП. Таким образом, за последние семь лет в абсолютном выражении государственный долг США увеличился в два раза, а в относительном — более чем в полтора раза (с 65 % до 104 % ВВП). Одним словом, сегодня Америка сточки зрения уровня государственного долга находится в гораздо более плачевном положении, чем накануне финансового кризиса. Уроки кризиса ей не пошли впрок.

Совокупный долг США: официальная статистика

Надо отметить, что государственный долг США-лишь часть более общего долга США, который часто называют совокупным долгом США (The United States total debt). Американские и мировые СМИ крайне редко публикуют данные о совокупном долге США. Отчасти по той причине, что цифры этого долга не столь надежны. Но главное — при всей их неточности они показывают истинную картину экономического положения ведущей страны мира. А картина получается крайне неприглядной: возникают сомнения, действительно ли Америка является ведущей экономикой мира.

Основными компонентами совокупного долга США, которые, как правило, выделяют разные источники, являются следующие: 1) государственный долг; 2) долг правительств штатов (state debt); 3) долг местных властей (local debt); 4) долг физических лиц (personal debt); 5) долг нефинансовых компаний (business debt); 6) долг финансовых секторов экономики (financial sectors debt). Естественно, в рамках каждого из выше названных элементов могут быть дополнительные, более детальные структурные элементы.

Одним из официальных источников совокупного долга США является издание Федеральной резервной системы США, называемое «Financial Accounts of the United States. Flow of Funds, Balance Sheets and Integrated Macroeconomic Accounts», которое выходит один раз в квартал (http://www.federalreserve. gov/releases/Zl/ Current/zl.pdf). Согласно этому источнику, на середину текущего (2013) года совокупный долг США составил 41.04 трлн. долл. Помимо государственного долга наиболее крупными компонентами были следующие (трлн. долл.): долг домашних хозяйств (примерно соответствует долгу физических лиц) — 12,97; долг нефинансовых компаний — 13,10; долг штатов и местных властей — 3,01; долг финансовых секторов -13,91. Согласно данным ФРС, дол г финансовых и нефинансовых секторов экономики США составил 27 трлн. долл., или 2/3 совокупного долга США. Общая величина совокупного долга США оказывается в 2.4 раза больше величины государственного долга США. Совокупный долг США, оцененный Федеральным резервом, оказывается равным примерно 250 % ВВП. Как видим, даже такая консервативная и осторожная организация, как ФРС вынуждена констатировать, что положение Соединенных Штатов как должника намного серьезней, чем это вытекает из мелькающих в СМИ цифр государственного долга США.

Совокупный долг США: альтернативные оценки

Неофициальные оценки совокупного долга США оказываются существенно выше приведенных выше данных ФРС. Большинство таких оценок находится в диапазоне от 60 до 70 триллионов долларов (по состоянию на нынешний год).

Можно обратиться к показателям упомянутого нами «счетчика американского долга». Это не легкомысленная «игрушка», как считают некоторые, а интеллектуальный продукт, базирующийся на очень серьезной методологии расчета американского долга. По состоянию на 6 октября 2013 года он определил величину совокупного долга США в 60,00 трлн. долл. При этом на дисплее счетчика выделены следующие компоненты совокупного долга (трлн. долл.): государственный долг — 16,97; долг правительств штатов — 1,19; долг местных властей — 1,79; долг физических лиц -15,87.

«Нераспределенный остаток» оказался равным 24,18 трлн. долл. Можно предположить, что сюда входят долги финансового и нефинансового секторов экономики. На табло счетчика можно получить более детальную картину долга физических лиц. Основные составляющие этого долга (трлн. долл.): долг по ипотечным кредитам -12,92; долг по кредитам на обучение — 1,03; долг по кредитным картам — 0,85. Счетчик дает также информацию об относительном уровне совокупного долга США: он равен 377 % ВВП.

Среди альтернативных оценок совокупного долга последнего времени можно назвать исследование Экономического университета Калифорнии (Сан-Диего) под руководством профессора Джеймса Гамильтона (опубликовано в августе текущего года). В исследовании называется общая сумма долга США — 70 трлн. долл. Такая оценка совокупного долга учитывает так называемые «забалансовые» операции и «забалансовые» долги органов государственного управления на федеральном, штатном и муниципальном уровнях. Примером «забалансовых» операций могут быть расходы, оплачиваемые из специальных (внебюджетных) фондов и не отражаемые в бюджетах федерального, штатного и муниципального уровней. Такие внебюджетные фонды могут заимствовать деньги на финансовых рынках под гарантии и поручительства правительств (органов власти), которые не отражаются в бюджетных обязательствах этих правительств. «Забалансовыми» в исследовании калифорнийских экономистов также называются те обязательства, которые включены в разные государственные программы, но финансирования этих программ бюджеты не предусматривают (кстати, практика, широко распространенная в современной России). Относительный уровень совокупного долга, рассчитанного калифорнийскими экономистами, — почти 440 % ВВП.

Социальные обязательства

Но и оценки калифорнийских экономистов не дают полной картины совокупного долга США. Все перечисленные выше виды долгов экономисты и юристы обычно называют «рыночными долгами» (market debts), «контрактными долгами» (contract debts) и т. п. Это такие финансовые обязательства, которые зафиксированы в договорах, контрактах, юридических законах и иных актах (которые, в частности, регламентируют обязательства по облигационным займам и другим долговым ценным бумагам). Очевидно, что в отношении таких долгов ведется скрупулезный учет, при необходимости осуществляется переоценка «контрактных» долгов с учетом рыночной ситуации (изменение процентных ставок по долговым бумагам и т. п.), реструктуризации долговых бумаг и т. д.

Но помимо них имеются такие долги, которые можно назвать «социальными обязательствами» (social liabilities). Речь идет об обязательствах государства перед своими гражданами в области пенсионного обеспечения, здравоохранения, пособий разным категориям лиц (безработным, малоимущим, многодетным матерям и т. п.). Причем это не только и не столько текущие обязательства (они могут отражаться в бюджетах и сметах внебюджетных фондов), сколько обязательства будущих периодов. Может быть, даже обязательства перед будущими поколениями, которые еще не родились. Выполнение таких будущих обязательств может предполагать создание специальных фондов (бюджетных и внебюджетных) накопительного характера.

Два года назад профессор Бостонского университета Лоуренс Котликофф попытался сделать оценку совокупного долга США с учетом социальных обязательств государства в будущих периодах. Сфера научных интересов профессора сводится к так называемой «демографической экономике». Котликофф даже разработал собственный метод экономического анализа — так называемый «демографический учет» — предусматривающий планирование государственного бюджета с учетом будущих периодов времени и демографической динамики. Получилось, что совокупные долги государства превышают 220 трлн. долл. (оценка по состоянию на 2011 год). Судя по всему, профессор Котликофф делал свои оценки долга с учетом широковещательной программы реформирования системы здравоохранения США, инициированной президентом Б. Обамой. Помимо социальных обязательств оценка Л. Котликоффа учитывает обязательства по военным и некоторым другим государственным программам (государственные заказы и закупки). Если американское государство ответственно перед обществом и желает выполнять свои финансовые обязательства в обозримой перспективе, ему необходимо самым решительным образом скорректировать нынешний бюджет США. Таково мнение Л. Котликоффа. Корректировка должна составить 12 % ВВП (порядка 1,8 трлн. долл. по состоянию на 2011 год). Практически это означает, что государству следует на такую величину поднять налоги. Или же в таком же объеме сократить расходы бюджета США. Впрочем, возможна комбинация того и другого. По мнению профессора Котликоффа, никакое правительство не в состоянии сделать такой крутой разворот бюджетно-финансовой политики США. Отсюда его резюме-приговор: Соединенные Штаты с точки зрения своей бюджетной позиции являются полным банкротом.

Справедливости ради отметим, что методология учета совокупного долга Л. Котликоффа не столь уж уникальна, демографический фактор и отложенные социальные обязательства принимают во внимание и другие исследователи. Просто у бостонского профессора оценка является более детальной и радикальной. Между прочим, упоминавшийся нами «счетчик долга США» в дополнение «совокупному «контрактному» долгу дает также оценки социальных обязательств. По состоянию на 6 октября 2013 года совокупные социальные обязательства США (американского государства) были равны 126,00 трлн. долл. Они складывались из следующих основных элементов (трлн. долл.): обязательства по медицинскому обслуживанию (medicare liability) — 87,41; обязательства по бесплатным и льготным рецептам (prescription liability) — 21,98; обязательства по социальному обеспечению (social security liability) — 16,61. «Счетчик долга США», как видно, также учитывает обязательства по программе реформирования американского здравоохранения. Итак, «счетчик долга» дает нам объем совокупного «контрактного» долга США, равный 60 трлн. долл., и объем социальных обязательств, равный 126 трлн. долл. В итоге мы имеем величину так называемого «консолидированного» долга США, равную 186 трлн. долл. Относительный уровень этого «консолидированного» долга превышает нынешний годовой ВВП США в 11,6 раза.

Такова реальная долговая позиция США накануне дебатов в Конгрессе США по поводу повышения потолка государственного долга. Как видим, «народные избранники» контролируют (или делают вид, что контролируют) лишь незначительную часть всего долга Америки. А более 90 % «консолидированного» долга Америки ими не контролируется. Более того, как отмечают американские эксперты, многие из «народных избранников» на Капитолии даже не подозревают о реальных масштабах задолженности Америки.

Чем обеспечены долги Америки?

В предыдущей статье я привел достаточно широкий диапазон оценок долга США. В настоящее время страна опять оказалась перед необходимостью повышать «потолок» государственного долга. Иначе уже в ноябре экономика Америки впадет в «кому». При этом возникает вопрос: есть ли пределы роста долга Америки? Другой вопрос, вытекающий из первого: чем обеспечены долги Америки? Наконец: способна ли Америка обслуживать свои долги?

Блеф американского ВВП

Чаще всего степень долгового отягощения страны измеряют с помощью относительного показателя, показывающего отношение долга к годовому валовому внутреннему продукту (ВВП) страны. Он фактически показывает степень обеспеченности долга товарами и услугами, которые данная экономика производит в течение года. По официальным данным министерства финансов США, уровень государственного долга страны на данный момент равен примерно 106 % ВВП. Иначе говоря, даже если Америка объявит мораторий на всякую жизнедеятельность (то есть не будет есть и пить, строить, ездить на автомобилях, отапливать свои помещения, производить оружие, осуществлять свои «миротворческие» операции в разных частях света и т. п.), она не сможет в течение года закрыть свои государственные долги. Такого быть не может даже в теории. А на практике это просто невозможно. По возможности постараюсь обойтись без статистических цифр. Америка (в отличие от многих других стран мира, в том числе России) имеет такую структуру ВВП, которая показывает, что весь произведенный американской экономикой продукт потребляется. Это страны, у которых потребление меньше производства, могут что-то сберегать и за счет этого оплачивать свои долги. У многих стран периферии мирового капитализма эта доля ВВП находится на уровне 20–30 % ВВП. За счет сберегаемой части ВВП они покрывают свои долговые обязательства (уплата процентов, погашение основной суммы долга). А у Америки указанная доля уже давно находится в районе нуля или имеет отрицательное значение. Это означает, что Америка потребляет больше, чем производит, т. е. живет в долг, паразитирует за счет других стран. Иначе говоря, ВВП не может рассматриваться при нынешнем экономическом курсе Вашингтона хоть каким-то обеспечением долга.

Даже если бы Америка могла бы сберегать 20 или 30 % своего ВВП и направлять его на погашение своих долгов, она вряд ли могла когда-либо выпутаться из своих долгов.

Во-первых, потому что, как мы отметили в предыдущей статье, государственный официальный долг — лишь верхняя часть «айсберга» американских долгов. С учетом долгов всех секторов экономики (домашних хозяйств, штатов и муниципалитетов, финансового и нефинансового сектора), «забалансовых» обязательств властей, социальных обязательств государства долг Америки оказывается на порядок выше. То есть составляет не менее 1000 (одной тысячи) % ВВП.

Во-вторых, потому, что значительная часть ВВП США сегодня представляет собой «пену». Лишь чуть более 1/5 части ВВП — продукт реального сектора экономики. Остальное — так называемые «услуги» финансового сектора, различных посредников и «консультантов». Американские политические деятели называют это «постиндустриальным обществом». На самом деле это обыкновенное финансовое жульничество. А статистические службы США идут на поводу у финансовых спекулянтов и занимаются надуванием «статистических пузырей». Без них не было бы и «пузырей» на фондовом рынке, рынке недвижимости, других рынках. Серьезные кредиторы прекрасно умеют отличать «пену» от «твердого остатка», поэтому требуют у своих должников погашения не финансовой «пеной», а именно реальными ценностями. Конечно, «пена» сегодня присутствует в статистике многих стран мира (благодаря настойчивым стараниям экспертов МВФ, «помогающих совершенствовать» национальные системы статистического учета). Однако, по признанию серьезных экспертов (в том числе американских) именно статистика США сегодня вне конкуренции по масштабам фальсификации ВВП. Кстати, если, например, сравнивать США и Китай не по номинальным цифрам ВВП, а по «твердому остатку» (товары и услуги реального сектора экономики), то «поднебесная» уже давно обошла Америку.

Залог под названием «активы американской экономики»

Серьезные кредиторы в первую очередь обращают внимание не на способность клиента генерировать какие-то финансовые потоки (с помощью которых он будет покрывать свои обязательства по кредиту), а на обеспечение выдаваемого кредита. Это может быть банковская гарантия, поручительство. Но чаше всего это имущество, или залог. Может быть у Америки, полностью проедающей свой валовой продукт, имеются серьезные запасы имущества, с помощью которого она может погасить свои обязательства? Совокупность всего имущества, созданного экономикой страны за все предыдущие годы и десятилетия, плюс природные ресурсы, полученные страной от Бога, принято называть национальным богатством. Америка не ведет статистический учет всего национального богатства. Имеются лишь некоторые экспертные оценки. Так, более 10 лет назад ученые из экономического отделения РАН подсчитали (на основе методик Всемирного банка) национальное богатство США, России, отдельных групп стран и всего мира (по состоянию на 2000 год). Так вот, национальное богатство США (вместе с природными ресурсами) было оценено в 24 трлн. долл. Между прочим, оценка национального богатства России была в 2,5 раза выше, чем у Америки (прежде всего, за счет природных ресурсов). Понятно, что в ценах текущего, 2013 года оценку национального богатства США следует поднять с учетом обесценения американского доллара. Примерно раза в четыре. Получится около 100 трлн. долларов. Этого хватит лишь на то, чтобы закрыть все так называемые «контрактные» долги Америки. А на погашение всех долгов, включая социальные обязательства по медицине и пенсиям (мы их назвали «консолидированным долгом»), все равно не хватит.

Кое-какие оценки отдельных элементов национального богатства (активов) США имеются в работах американских экономистов. В качестве примера можно привести опубликованную в конце прошлого года работу Джексона «Соединенные Штаты как чистый должник нации: обзор международной инвестиционной позиции», которая была сделана по заказу нескольких конгрессменов США (The United States as a Net Debtor Nation: Overview of the International Investment Position. James K. Jackson Specialist in International Trade and Finance. November 8, 2012 // Congressional Research Service // 7-5700 //www. crs.gov). В исследовании Дж. Джексона приводятся следующие данные об активах США по состоянию на 2011 год (трлн. долл.):

Основной капитал частного сектора — 35,2 Основной капитал государственного сектора -11,2 Финансовые активы американской экономики -44,8 Все активы американской экономики -95,4 В приведенной раскладке активов американской экономики почти половина (47 %) приходится на финансовые активы, которые можно отнести к той самой «пене», о которой мы сказали выше. «Твердые» активы (основной капитал) оценены в 46,4 трлн. долл. Это на уровне самых консервативных оценок всех «контрактных» долгов Америки. На покрытие социальных обязательств активов уже не хватит.

Можно также привести оценку активов американской экономики, которая имеется в «счетчике долга США». По состоянию на начало октября 2013 года все активы США были равны 104,9 трлн. долл. Отдельные элементы этого показателя таковы (трлн. долл.): активы малого бизнеса — 8,5; активы корпораций — 20,1; активы домашних хозяйств — 76,3. Очевидно, что значительная часть активов приходится на «финансовую пену», но счетчик не производит разделения активов на финансовые и реальные. Мы приводили в прошлой статье оценку профессора Лоуренса Котликоффа, который считает, что консолидированный долг Америки в 2011 году превысил 220 трлн. долл. Таким образом, если верить данным счетчика, то активов американской экономики (включая финансовые активы) не хватит даже для покрытия половины консолидированного долга.

Способны ли США обслуживать долг?

Под обслуживанием долга понимается выплата процентов, начисляемых на основную сумму долга. Не только простые американцы, но даже многие политики и «слуги народа» (сенаторы и конгрессмены) имеют весьма смутное представление о том, насколько Америка способна обслуживать свои долги. Попробуем разобраться в самом простом вопросе: сколько Америка тратит на обслуживание официального государственного долга? Эти выплаты осуществляются из федерального бюджета США. В только что прошедшем финансовом году расходы на уплату процентов по государственному долгу («процентные расходы») составили 220 млрд. долл. При общем объеме расходов федерального бюджета, равных примерно 3,5 трлн. долл., доля «процентных расходов» равна 6,2 %. В принципе это достаточно умеренный уровень на фоне того, что бывало в истории США. Так, в 1929/30 фин. году показатель «процентных расходов» правительства был равен 21,2 %. Тогда в стране начался Великий кризис, правительство пыталось резко нарастить за счет заимствований свои бюджетные расходы для спасения американской экономики. А государственные заимствования, в свою очередь, породили беспрецедентно высокие «процентные расходы». В 1947/48 фин. году относительный уровень «процентных расходов» был равен 15,7 %. Это — результат активных государственных заимствований в годы второй мировой войны, когда Америка резко активизировала свои военные расходы. Можно обратиться к последним годам. Например, в 2010/11 фин. году «процентные расходы» составили 454 млрд. долл., или 12,6 % всех расходов федерального бюджета. Весьма серьезный уровень. Для сравнения: в том же финансовом году бюджетные расходы министерства обороны имели относительный уровень в 18,8 %. То есть «процентные расходы» составили 2/3 от военных расходов США.

Парадоксальная ситуация: с 2010/11 по 2012/13 фин. гг. государственный долг США увеличился на несколько триллионов долларов, а «процентные расходы» уменьшились в два с лишним раза. Ответ очень прост. Снизились процентные ставки по государственным заимствованиям. Почему? Потому, что Федеральная резервная система включила на полную мощность «печатный станок», назвав это красивым словом «количественные смягчения». Если предложение денег увеличивается, то их цена неизбежно падает. Существуют различные объяснения, зачем Америке понадобились «количественные смягчения». Но, думаю, на первом месте стоит необходимость снабжения правительства дешевыми деньгами (учетная ставка Федерального резерва уже давно держится на уровне 0,25 %). Чтобы не быть голословным, приведу данные американского казначейства (Treasury Direct) по средневзвешенным процентным ставкам всех видов казначейских бумаг на середину соответствующего года (%): 2007 г. — 5,04; 2008 г. — 4,38; 2009 г. — 3,42; 2010 г. -3,13; 2011 г. — 2,97; 2012 г. — 2,62; 2013 г. — 2,46 (http:// www.treasurydirect.gov/govt/rates/pd/avg/2013/2013_07. htm). Как видно из приведенных цифр, стоимость заимствований для правительства США за шестилетний период упала более чем в 2 раза. Однако до бесконечности сидеть на «игле» «количественных смягчений» Америка не может. Об этом уже много раз напоминал председатель ФРС Б. Бернанке. Когда кончатся «количественные смягчения», поползут вверх процентные ставки, а затем начнется стремительный рост «процентных расходов». Серьезные экономисты полагают, что при нормальных (не искаженных «количественными смягчениями») условиях уже к началу следующего десятилетия «процентные расходы» правительства должны достичь планки в 1 триллион долларов. Можно также сослаться на Бюджетное управление Конгресса США, которое прогнозирует, что в 2021 году «процентные расходы» превысят военные расходы Америки. Впрочем, авторы подобных оценок и прогнозов говорят, что их расчеты носят гипотетический характер. Вероятность того, что Америка доживет до начала следующего десятилетия далека от 100 %. Вероятность дефолта очень высока, а его экономические, социальные и политические последствия просчитать невозможно.

Очевидно, что начисление и уплата процентов осуществляется не только по государственному долгу США, но также по долгам штатов, муниципалитетов, банков, корпораций, домашних хозяйств (юридических лиц).

В последние годы разными экспертами не раз делались попытки подсчитать общий объем расходов по обслуживанию всего долга США. Наиболее свежую оценку можно найти на уже упоминавшемся нами «счетчике долга». По состоянию на сегодняшний день (начало октября 2013 г.) «счетчик» дает цифру в 2,8 трлн. долл. В относительном выражении это 17,5 % ВВП США. Это означает, что стране для того, чтобы не погружаться еще глубже в «долговое болото» при сохранении нынешнего уровня потребления необходимо иметь как минимум ежегодный прирост ВВП в 17,5 %. Америка же с 2007 года (когда начался финансовый кризис) топчется на месте. В лучшем случае у нее нулевой прирост ВВП (какие-то мизерные величины прироста, даваемые официальной статистикой США за отдельные года, — не более чем приписки). Не надо быть пророком, чтобы сделать заключение: Америку ждет дефолт, причем не только по государственному долгу, но и по всем другим видам долгов.

Кому должны США?

В предыдущих статьях по проблеме долга США мы определили основные виды долгов, возникающих и накапливаемых в американской экономике; выявили основные группы должников. Это федеральное правительство, штаты и муниципальные власти, финансовый и нефинансовый сектора экономики, сектор домашних хозяйств (долги физических лиц). Следующий, не менее интересный вопрос: кому должны эти основные группы должников? Вопрос крайне актуальный, но крайне сложный для ответа.

Государственный долг: «рыночная» и «нерыночная» компоненты

Несмотря на то, что экономическая и финансовая статистика США считается одной из наиболее полных и детальных, она не раскрывает многих секретов, касающихся держателей американского долга. Здесь можно ориентироваться преимущественно на экспертные оценки. Лишь по одной группе долга — долга федерального правительства США (государственного долга) имеется необходимая статистика держателей долга. Источниками информации является ежеквартальный статистический обзор Федеральной резервной системы США, называемый «Flow of Funds Accounts», и ежемесячный статистический сборник Министерства финансов «Treasury Bulletin» (оба источника имеются в интернете).

Государственный долг США, прежде всего, делится на две следующие категории:

1) Долги, держателями которых являются покупатели долговых бумаг казначейства США на финансовом рынке. Прежде всего, это казначейские облигации (treasury securities) и казначейские векселя (treasury bills). Это так называемые «рыночные долги».

2) Долги, держателями которых выступают различные внебюджетные социальные фонды и бюджетные организации (U.S. Government Accounts). Правительство занимает как бы у самого себя. Просто перекладывая из одной кубышки, которая называется «фонды», в другую кубышку, которая называется «федеральный бюджет». Или увеличивая непогашенные обязательства перед бюджетными организациями. Эти долги характеризуются особым способом оформления и учета, они в отличие от казначейских бумаг не обращаются на рынке. Это долги, порождаемые заимствованиями внутри государственного сектора, так называемые «нерыночные долги» (nonmarketable debts).

Отметим, что крупнейшим нерыночным кредитором американского казначейства является фонд The Old-Age and Survivors Insurance Trust Fund. Фактически его можно рассматривать как подразделение казначейства с самостоятельным балансов. Пакет бумаг на балансе фонда — около 2,5 трлн. долл.

Государственные долги, оформленные казначейскими бумагами, быстро растут в последние годы — как в абсолютном, так и относительном выражении. Вот их объемы (трлн. долл.; на конец года): 2008 г. — 6,14; 2009 г. -7,59; 2010 г. — 9,17; 2011 г. — 10,24; 2012 г. — 11,39. На середину 2013 года они составили 11,71 трлн. долл. Т. е. за период с 2008 года по настоящее время долг, оформленный казначейскими бумагами, вырос почти в два раза.

В 2008 году в общем объеме государственного долга на долг, оформленный казначейскими бумагами, пришлось 65,2 %. А в середине 2013 г. доля казначейских бумаг в государственном долге выросла до 75 %. Иногда в СМИ и даже экономической литературе возникает путаница в цифрах из-за того, что в одних публикациях под государственным долгом понимаются обе категории обязательств федерального правительства США, а в других — лишь обязательства, оформленные в виде казначейских бумаг.

Основные категории держателей казначейских бумаг США

Теперь обратимся к структуре государственного долга, оформленного в виде казначейских бумаг, по основным видам держателей долга. Такие держатели делятся на иностранных (нерезиденты) и американских (резиденты). Американские, в свою очередь, подразделяются на держателей финансового сектора экономики и держателей нефинансового сектора. В финансовом секторе отдельно выделяются: Федеральная резервная система США (Федеральные резервные банки) и все остальные организации.

Доля иностранных держателей казначейских бумаг (%, на конец года): 2008 г. — 52,9; 2009 г. — 48,4; 2010 г. — 48,6; 2011 г. -48,8; 2012 г. -48,9; 2013 г. (середина года) -47,9.

Доля финансового сектора США среди держателей казначейских бумаг (%, на конец года): 2008 г. — 36,0;

2009 г. — 33,9; 2010 г. — 32,6; 2011 г. — 38,7; 2012 г. — 37,3; 2013 г. (середина года) -38,2.

Доля прочих держателей (нефинансового сектора) США (%, на конец года): 2008 г. -11,1; 2009 г. -17,7;

2010 г. -18,8; 2011 г. — 12,5; 2012 г. -13,8; 2013 г. (середина года) -13,9.

Доля ФРС среди держателей казначейских бумаг (%, на конец года): 2008 г. — 7,8; 2009 г. — 10,3; 2010 г. -11,1;

2011 г. -16,2; 2012 г. -14,7; 2013 г. (середина года) -16,6. Доля финансовых организаций США за исключением ФРС (%, на конец года): 2008 г. — 28,2; 2009 г. — 23,6;

2010 г. — 21,5; 2011 г. — 22,5; 2012 г. — 22,6; 2013 г. (середина года) — 21,6. В состав прочих финансовых организаций входят различные инвестиционные фонды (прежде всего взаимные фонды), негосударственные пенсионные и социальные фонды, депозитно-кредитные организации (банки), страховые компании и т. д.

Внутренние держатели казначейских бумаг США

В популярной и публицистической литературе представляется несколько упрощенная схема государственных заимствований США. Говорится о том, что якобы основным держателем казначейских бумаг выступает Федеральная резервная система США. Якобы двенадцать Федеральных резервных банков (из которых самым крупным выступает ФРБ Нью-Йорка) «на корню» скупают все выпуски этих бумаг. Мы же видим, что еще в начале финансового кризиса доля эта была весьма скромной. В конце 2008 года на балансе ФРС находилось казначейских бумаг на сумму 484.5 млрд. долл., или около 8 процентов всего объема таких бумаг. В середине 20013 года бумаг у ФРС было уже 2.159.5 млрд. долл., или 16,6 %. Т. е. за несколько лет доля ФРС увеличилась более чем в два раза. Для справки отметим, что в истории США бывали моменты, когда доля ФРС во владении казначейскими бумагами превышала нынешний уровень. Например, в середине 1970-х гг. доля ФРС достигла 23 % (в абсолютном выражении — 75 млрд. долл.). При сохранении нынешних тенденций эксперты оценивают, что к концу 2014 года доля ФРС во владении казначейскими бумагами может возрасти до 20 %.

В немалой степени росту доли ФРС способствовали программы так называемых «количественных смягчений». Однако следует иметь в виду, что эти программы нацелены в первую очередь не на скупку казначейских бумаг, которые относятся к разряду высококачественных финансовых инструментов, а на приобретение на финансовом рынке США «мусорных» облигаций.

Иначе говоря, роль ФРС в обеспечении государственных заимствований сводится не только и не столько к прямым покупкам казначейских бумаг, сколько к созданию условий для таких покупок другими сегментами американской экономики. ФРС обеспечивает замещение в балансах банков и других финансовых и нефинансовых организаций «мусорных» бумаг казначейскими облигациями. ФРС проводит спасательную операцию двойного назначения: во-первых, спасаются банки и другие частные организации, которые до сих пор не могут прийти в себя после финансового кризиса; во-вторых, происходит спасение правительства. Мы не знаем, происходит ли эта спасательная операция стихийно или же она жестко регулируется Федеральным резервом. Но думаю, что, скорее всего, имеет место строго управляемый процесс. Прежде всего, выкуп «мусорных» бумаг производится в обмен на обязательство банка приобрести на вырученные деньги бумаги казначейства. Кстати, другие активные операции ФРС также могут иметь «связанный» характер. Например, Федеральный резервный банк предоставляет кредит частному американскому банку в обмен на обязательство последнего приобрести определенное количество казначейских бумаг. Без подобного рода объяснения трудно поверить, чтобы банки, инвестиционные фонды, страховые компании и другие финансовые и нефинансовые организации США в добровольном порядке приобретали бумаги — хотя и надежные, но с символической процентной ставкой. Тем более, что с учетом обесценения доллара эта ставка фактически является отрицательной. Речь идет о том, что все финансовые и нефинансовые компании кроме налогов должны еще платить правительству дань в виде «добровольно-принудительной» покупки казначейских облигаций. Впрочем, я не делаю здесь никакого открытия. Эксперты признают, что ФРС прямо или косвенно обеспечивает приобретение 35–40 % всех бумаг американского казначейства, а в рамках США (без иностранных покупателей) — 70–80 %.

Всего на конец первого квартала 2013 года, по официальным данным министерства финансов США, в руках всех категорий американских держателей находилось рыночных и нерыночных долгов правительства США на сумму 11.047,4 млрд. долл. Объем рыночных долгов (казначейских бумаг) у американских держателей в этот момент составил 6.362,6 млрд. долл. Среди этих держателей (млрд. долл.): ФРС — 1.972,0; депозитно-кредитные организации (банки) — 341,4; частные пенсионные фонды — 457,7; пенсионные фонды штатов и местных властей — 229,0; взаимные фонды — 946,4; страховые компании — 263,3; правительства штатов и власти муниципалитетов — 474,5; прочие держатели — 1.678,2. Последняя из названных групп очень пестрая, включает в себя компании и организации нефинансового сектора экономики (корпорации, малый и средний бизнес), физических лиц, иные виды фондов (в том числе персональные трастовые фонды банков), брокеров и дилеров, иные виды инвесторов.

Обратим внимание на скромную роль банков среди американских держателей рыночного долга: на них приходится лишь немного более 5 % всех казначейских бумаг в пределах США. Но ведь еще в середине 2008 года, когда в Америке раскручивался маховик финансового кризиса, на балансах американских банков было казначейских бумаг и того меньше — около 100 млрд. долл. Сегодня эта сумма увеличилась более чем в 3 раза. Некоторые эксперты рассматривают такое увеличение в качестве «отката» банков за те громадные суммы (в общей сложности около 2 трлн. долл.), которые были потрачены правительством на спасение банковской системы США в период финансового кризиса.

По мере приближения США к роковому рубежу 17 октября (до этого момента должно быть принято решение о повышении «потолка» государственного долга) американские банки, финансовые компании и фонды, отягощенные казначейскими бумагами, начинают все больше нервничать. Некоторые из них готовят планы действий на случай возникновения так называемого «технического дефолта». Например, по сообщениям The Wall Street Jornal от 15 октября, Citigroup Inc и State Street Corp изучают возможности ограничения использования краткосрочных казначейских облигаций в качестве залогов со сроком погашения в ближайшие недели. Таким способом банки пытаются гарантировать выполнение сделок, даже если один из контрагентов не сможет выполнить свои обязательства. Citi уже проинформировал клиентов, что он может не принимать в качестве залога облигации со сроком погашения 24 или 31 октября. А в некоторых подразделениях State Street обсуждают, какие казначейские облигации стоит принимать в качестве залога.

Иностранные держатели американского долга

Как мы выше отметили, в последние годы доля неамериканских держателей казначейских бумаг США колебалась около отметки 50 %. Хотя наметилась некоторая тенденция к снижению доли нерезидентов (с 52,9 % в конце 2008 г. до 47,9 % в середине 2013 г.). Подавляющая часть казначейских долгов США у нерезидентов — бумаги, находящиеся на балансах центральных банков и министерств финансов других стран. Это так называемые официальные держатели рыночного долга правительства США. Доля официальных держателей среди всех иностранных держателей казначейского долга США в 2008 г. составила 74,6 %, а в середине 2013 года — 71,6 %. Можно заключить, что иностранные частные инвесторы не особенно охотно вкладываются в казначейские бумаги США, т. к. они имеют крайне невысокую доходность.

Табл. 1.Главные страны — держатели казначейских бумаг США (млрд. долл., на конец июля соответствующего года).

Примечание к таблице:

К графе Страны-экспортеры нефти относится совокупный объем долга США на балансе следующих стран: Эквадор, Венесуэла, Индонезия, Бахрейн, Иран, Ирак, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ, Алжир, Габон, Ливия и Нигерия.

К графе Банковские центры Карибского бассейна относятся следующие юрисдикции: Багамские острова, Бермуды, Каймановы острова, Голландские Антильские острова, Панама и Британские Виргинские острова.

Из приведенной таблицы можно сделать следующие выводы.

1. Главными держателями казначейских бумаг США за пределами Америки выступают Китай и Япония. При общем объеме казначейских бумаг, которые находились у иностранных держателей, равном (на конец июля 2013 г.) 5.590,1 млрд. долл., на указанные две страны приходилось 2.412,7 млрд. долл., или 43,2 %. За год до этого данный показатель составлял 42,4 %.

2. Если за 2011–2013 гг. общий объем инвестиций Китая в американские казначейские бумаги сильно не изменился (наблюдались лишь временные умеренные колебания в обе стороны), то у Японии за указанный период объем инвестиций в указанные бумаги увеличился почти в 1,3 раза.

3. За период 2011–2013 гг. резко увеличили свои инвестиции в казначейские бумаги США большинство стран, указанных в таблице. Особенно резко нарастили запасы американских бумаг такие страны, как Норвегия, Ирландия, Мексика, Швейцария, Ирландия, Индия, Бельгия. Например, Норвегия увеличила запас бумаг в 2,8 раза, Ирландия — в 2,2 раза, Мексика — в 2,0 раза, Бельгия — в 1,9 раза, Швейцария — в 1,5 раза.

4. Лишь две страны из всего приведенного списка за период 2011–2013 гг. уменьшили свои инвестиции в бумаги казначейства США — Германия и Россия (соответственно на 11,8 и 13,2 %). Если в середине позапрошлого года Россия находилась на 6 месте среди иностранных держателей казначейских бумаг США, то в середине прошлого — на 8 месте, а в середине этого года оказалась на 11 месте.

Об отдельных иностранных держателях казначейских бумаг США

Рассмотрим подробнее отдельные позиции приведенной выше таблицы. Про Китай как главного иностранного кредитора американского правительства в различных публикациях сказано уже достаточно много.

Громадные резервы «поднебесной» в виде U.S. treasury securities — одновременно и слабая, и сильная стороны Китая. Сильная — потому, что эти бумаги — козырная карта Пекина в переговорах с Вашингтоном по самым разным вопросам — торговым, финансовым, политическим, военным. Угроза обвалить доллар и бюджетно-финансовую систему США путем резкого сокращения запасов американских казначейских бумаг — убедительный аргумент Пекина в переговорах. Слабая сторона — потому, что если обвал доллара и крах бюджетно-финансовой системы произойдет по другим, не зависящим от Пекина причинам, то Китай понесет громадные потери. Это будут не просто большие издержки, они могут перерасти в самую настоящую катастрофу китайской экономики. В общем, громадный портфель американских казначейских облигаций дает Китаю возможность добиваться тактических побед, но обрекает его на стратегическое поражение.

Что касается Японии, то она гораздо более послушно и покорно следует указаниям Вашингтона, призывающего Токио наращивать запасы казначейских бумаг. Действительно за 2011–2013 гг. они в Японии увеличились почти в 1,3 раза.

Стоит обратить внимание, что третьим крупнейшим инвестором в казначейские бумаги США стали оффшорные зоны Карибского бассейна — Багамские острова, Бермуды, Каймановы острова, Голландские Антильские острова, Панама и Британские Виргинские острова. Они увеличили за три года портфель таких бумаг почти в 1,5 раза. Как известно, Вашингтон после прихода в Белый дом Б. Обамы объявил о начале «крестового похода» против оффшоров, из-за которых, по оценкам экспертов, американский бюджет недобирает каждый год до 100 млрд. долл. Однако мы видим, что при этом «налоговые гавани» Карибского бассейна оказывают казначейству США поддержку почти в три раза большую. Видимо, приобретение облигаций на сумму почти в 300 млрд. долл. можно рассматривать как «откупные» за сохранение под боком у Америки «налогового рая».

Стоит обратить внимание, что третьим крупнейшим инвестором в казначейские бумаги США стали оффшорные зоны Карибского бассейна — Багамские острова, Бермуды, Каймановы острова, Голландские Антильские острова, Панама и Британские Виргинские острова. Они увеличили за три года портфель таких бумаг почти в 1,5 раза. Как известно, Вашингтон после прихода в Белый дом Б. Обамы объявил о начале «крестового похода» против оффшоров, из-за которых, по оценкам экспертов, американский бюджет недобирает каждый год до 100 млрд. долл. Однако мы видим, что при этом «налоговые гавани» Карибского бассейна оказывают казначейству США поддержку почти в три раза большую. Видимо, приобретение облигаций на сумму почти в 300 млрд. долл. можно рассматривать как «откупные» за сохранение под боком у Америки «налогового рая».

Позиции группы стран-экспортеров нефти как держателей казначейских бумаг США в период 2011–2013 гг. оставались без особых изменений.

Обращает на себя внимание тот факт, что крупными держателями американских казначейских бумаг являются многие страны Западной Европы. Представленные в таблице страны — Швейцария, Бельгия, Великобритания, Люксембург, Ирландия, Норвегия, Германия — в совокупности владели в конце июля 2013 года бумагами на сумму 898,4 млрд. долл. Если к ним добавить не вошедшие в таблицу европейские страны Францию, Швецию, Нидерланды, Италию, Испанию, то мы получим сумму, равную 1.058,8 млрд. долл. Такие крупные масштабы инвестирования европейскими странами в облигации американского казначейства выглядят достаточно странно на фоне острого долгового кризиса, развивающегося в Европейском союзе. Многие из перечисленных стран сами «в долгах как в шелках», причем большая часть долгов внешних, перед нерезидентами. На начало 2012 года внешние долги отдельных стран были равны (трлн. долл.; в скобках приведен относительный уровень в % ВВП):

Великобритания — 9,84 (416); Франция — 5,63 (188); Германия — 5,62 (159); Нидерланды — 3,73 (470); Италия -2,68 (101); Испания — 2,57 (165); Ирландия — 2,36 (1308); Люксембург — 2,15 (4605); Бельгия — 1,40 (267); Швейцария-1,35 (271).

Швейцария, Бельгия, Великобритания, Люксембург, Ирландия — страны, каждая из которых имеет пакеты американских казначейских бумаг на сумму свыше 100 млрд. долл. При этом каждая из указанных стран имеет внешний долг, превышающий многократно валовой внутренний продукт. Для сравнения отметим, что даже у Греции, которая в последние годы стала «притчей во языцех» в Европе, относительный уровень внешнего долга выглядит на фоне перечисленных выше стран очень скромно -167 % ВВП. Что это за странная «благотворительность» со стороны стран Европы? Многие эксперты считают это проявлением зависимости Европы от Соединенных Штатов. Но при этом следует добавить: ряд европейских стран не просто выступают в качестве «данников» Америки, но при этом выступают в роли своеобразных «коллекторов дани» от других стран, которую они затем передают Америке. Взять, например, крохотный Люксембург, который приобрел у Вашингтона казначейских бумаг на сумму почти в 150 млрд. долл. При этом ВВП Люксембурга составляет около 47 млрд. долл. Получается, что это европейское государство закупило американских казначейских бумаг на сумму, превышающую его ВВП примерно в три раза! Все объясняется просто: Люксембург — типичный «коллектор дани». Ведь оно заимствует деньги у многих других стран в громадных масштабах, внешний долг Люксембурга превышает ВВП в 46 раз! Долгое время основным в Западной Европе инвестором в казначейские бумаги США была Великобритания, однако за последние два года она оказалась оттесненной такими странами, как Швейцария и Бельгия.

Среди крупных держателей казначейских бумаг США — страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка). В конце июля 2013 г. в их резервах находилось таких бумаг на общую сумму 1.738,2 млрд. долл. Это равно 31 % всех казначейских бумаг США, которые в этот момент находились у нерезидентов. Самым крупным держателем был, конечно, Китай, на него пришлось почти 3/4 всех казначейских бумаг США в группе БРИКС. Все страны БРИКС за исключением России в период 2011–2013 гг. наращивали запасы казначейских бумаг США.

Были времена, когда Россия в своих международных резервах имела достаточно скромный пакет американских казначейских бумаг. Еще в конце 2007 г. их сумма была равна 32,7 млрд. долл. Однако уже в конце 2008 г. их объем увеличился до 116 млрд. долл., т. е. в 3,5 раза. Далее до середины прошлого года запасы казначейских бумаг в резервах РФ продолжали расти, но достаточно медленно, несколько превысив к началу 2011 г. уровень в 150 млрд. долл. И лишь за последний год Россия обозначилось ярко выраженное снижение этих запасов до уровня 131,6 млрд. долл., или на 24,6 млрд. долл. Пример, достойный подражания. Как видно из приведенной выше таблицы, снижение запасов казначейских бумаг за последний год было зафиксировано также в Тайване, Швейцарии, Германии, Гонконге, Сингапуре, в группе стран-эк-спортеров нефти. Однако в указанных странах размеры сокращений были существенно более скромными, чем в Российской Федерации. В американских СМИ обратили внимание на эту тенденцию, охарактеризовав ее как проявление растущей независимости Москвы от Вашингтона.

Глобальный тупик под названием «U.S. treasuries»

Сегодня США переживают острый бюджетный кризис: страна живет без утвержденного бюджета, и все государственные расходы снижены до минимума, многие государственные ведомства и организации закрыты, сотрудники отправлены в неоплачиваемые отпуска. Для преодоления бюджетного кризиса необходимо повышение «потолка» государственного долга. Америка лишний раз продемонстрировала всему миру, что она может жить лишь в условиях постоянных заимствований за рубежом и наращивания своего государственного долга перед другими странами. Америка и весь мир лишний раз убедились, что громадный государственный долг США представляет угрозу стабильности мировой экономики. Что постоянное навязывание Вашингтоном своих казначейских бумаг другим странам рано или поздно приведет к мировой катастрофе. Конечно, во всем можно было бы винить Вашингтон. Справедливая критика политики Вашингтона по навязыванию всему миру своих казначейских бумаг звучит во многих публикациях СМИ и серьезных академических исследованиях. При этом совершенно справедливо обращается внимание на «добровольно-принудительный» характер сделок по продаже Вашингтоном своих долговых бумаг миру. Образно говоря, продажа долговых бумаг ведется под дулом пистолета, который дядя Сэм направляет на покупателей в разных частях мира.

Центральные банки и министерства финансов тех стран, которые накопили большие валютные резервы (это Китай, Япония, Россия, Саудовская Аравия, Южная Корея и другие ведущие нетто-экспортеры) ищут способы диверсифицировать структуру своих резервов. В том числе время от времени пытаются уменьшить долю американских казначейских бумаг за счет других финансовых инструментов. Однако надежных альтернатив не находят. Казначейские бумаги других стран как объекты инвестиций еще менее надежны. В прошлом десятилетии во многих странах-экспортерах стали появляться суверенные фонды, находящиеся в ведении министерств и накапливающие часть валютных поступлений. Они расширили арсенал финансовых инструментов, осуществляя вложения не только в государственные, но также корпоративные бумаги. Как облигации, так даже и акции. Однако в ходе финансового кризиса многие такие фонды либо пошли на дно, либо оказались на грани банкротства. Выжившие фонды проводят гораздо более осторожную инвестиционную политику, вынуждены были вернуться к такому проверенному инструменту, как U.S. treasuries. Как центральные банки, так и суверенные фонды в прошлом десятилетии достаточно широко использовали для размещения резервов депозитные счета в банках Запада, в том числе США. Однако банкротства Леман Бразерс и других гигантов банковского бизнеса в конце прошлого десятилетия привели к такому последствию, как заметное сокращение в нынешнем десятилетии доли банковских депозитов в структуре валютных резервов. В общем, как говорится, «куда не кинь, везде клин». Глобальная политическая и финансовая ситуация загоняет денежные власти разных стран лишь в один инструмент-американские казначейские бумаги.

Удивительно, что за сохранение существующей паразитической модели американской экономики, угнетающей экономики остального мира, фактически выступают государственные и политические деятели многих других стран. Пекин, Токио, Лондон фактически стали заложниками этой модели. В первой половине октября лидеры Китая, Японии, Индии, ряда других стран обратились к президенту США и конгрессменам США с призывом добиться принятия скорейшего решения о повышении «потолка» государственных заимствований. То есть фактически они обратились к Вашингтону с просьбой разрешить им и впредь платить дань Америке в виде покупки казначейских бумаг. Таковы парадоксы XXI века, которые демонстрируют неспособность мировых элит предотвратить надвигающийся глобальный финансовый и экономический кризис.

Очередное «спасение» Америки по «рецептам» ФРС

Завершен очередной акт перманентного спектакля под названием «Пересмотр «потолка» государственного долга США». Спектакль разыгрывается уже на протяжении нескольких десятилетий на Капитолийском холме в Вашингтоне (предыдущий акт разыгрывался летом 2011 года). Действие последнего акта началось в конце сентября. Почти три недели центральной темой мировых СМИ был бюджетный кризис и возможный дефолт США. В одной связке рассматривались две проблемы: отсутствие у страны с 1 октября государственного бюджета и исчерпание лимита государственных заимствований. Лишь поздно вечером 16 октября по местному времени (утром 17 октября по Москве) палата представителей Конгресса США одобрила компромиссный проект бюджета, позволяющий повысить потолок госдолга страны, избежав, таким образом, технического дефолта, а также возобновить работу правительственных учреждений. За законопроект были поданы голоса 285 конгрессменов, против -144. Ранее 16 октября этот документ одобрил Сенат США.

Главная идея всех актов спектакля: Америка может и должна наращивать свои государственные заимствования. Эта идея полностью овладела массами: многие члены конгресса США, американские и зарубежные эксперты, простые граждане страны полагают, что выход из бюджетного кризиса возможен лишь через повышение «потолка» государственных заимствований. Мол, если будет повышен этот самый «потолок», правительство США сможет разместить внутри страны и за рубежом новую партию казначейских бумаг, получить необходимые деньги и за счет этих «вливаний» сформировать федеральный бюджет. Почти все информационные сообщения о событиях на Капитолийском холме в Вашингтоне и почти все аналитические обзоры по проблеме бюджетно-финансового кризиса США сконцентрировались на теме повышения «потолка» государственного долга Америки. Вопрос о том, надо или не надо его повышать, даже не обсуждается. Конечно, надо. Все споры и дискуссии вращаются лишь вокруг частных вопросов. Например: Каким может (должен) стать новый «потолок» долга? Что смогут (должны) выторговать республиканцы в обмен на свое согласие повысить «потолок»? Иногда рождается идея: не следует ли вообще отменить «потолок» и наращивать государственный долг без оглядки?

Необходимость повышения «потолка» государственного долга США признают обе главные политические партии Америки, к его немедленному пересмотру взывали банкиры Уолл-стрит и Лондонского Сити. К этим призывам присоединились такие страны, как Китай и Япония, которые в совокупности держат американских казначейских бумаг на сумму около 2,4 трлн. долл. и которые опасаются, что эти бумаги обесценятся. На необходимость пересмотра угрожающе намекало в последние дни рейтинговое агентство Фитч, которое предупредило о возможном понижении рейтинга Америки. К пересмотру лимита заимствований Вашингтон подталкивал и Международный валютный фонд, который справедливо полагает, что так называемый «технический дефолт» по обязательствам правительства США спровоцирует мировой финансовый кризис. Короче говоря, альтернативные варианты преодоления бюджетно-финансового кризиса США, т. е. без повышения долгового «потолка» даже не обсуждаются. Вернее, некоторые политики и эксперты его обсуждают, но их голосов не слышно, данный вариант просто замалчивается.

Немногие оппоненты, критикующие политику наращивания государственных заимствований, прежде всего, обращают внимание на то, что государственный долг в последние десятилетия растет по экспоненте. Если экстраполировать прошлые тенденции изменения государственного долга на средне- и долгосрочную перспективу, то американская экономика просто рухнет. Долг государства — результат несбалансированного федерального бюджета, т. е. дефицитного бюджета. Величина государственного долга США на любой момент времени — нарастающий итог дефицитов и профицитов бюджетов всех предыдущих лет. На протяжении истории США не раз федеральный бюджет сводился с дефицитом. На затем наступали времена профицитных бюджетов, за счет которых удавалось погашать часть государственного долга. Например, с конца 1930-х до середины 1940-х гг. Америка имели большие дефициты федерального бюджета, что было обусловлено многократным ростом военных расходов. Государственный долг неуклонно нарастал. Если в 1930 г. он составлял 16,6 % ВВП, то в 1940 г. он был уже равен 52,4 % ВВП, а в 1946 г. достиг рекордной (и пока непревзойденной) планки в 121,2 % ВВП. Сведение бюджетов с профицитом после окончания второй мировой войны позволило Америке начать плавное снижение относительного уровня государственного долга: в 1950 г. он был равен 94,0 %, в 1960 г. — 56,0 %, а в 1970 г. — 37,6 %.

Америка вступила в фазу хронических бюджетных дефицитов с конца 1960-х гг. Они были спровоцированы войной США в Южном Вьетнаме и быстрым ростом военных расходов. С приходом в Белый дом президента Р. Рейгана Вашингтон провозгласил новую экономическую политику, которую позднее стали называть «рейганомикой». Важным элементом этой политики стал рост государственного долга. Если в 1980 г. государственный долг США был равен 909 млрд. долл., то в 1990 г. он уже составил 3206 млрд. долл., т. е. увеличился в 3,5 раза. Начался рост, который экономисты стали называть «экспонентным». В относительном выражении государственный долг в этот период увеличился с 33,4 % до 55,9 % ВВП. Некоторые добросовестные американские экономисты обратили внимание на то, что в это время в Америке полностью прекратился экономический рост. Цифры прироста ВВП, показываемые официальной статистикой, — полный блеф. Эти цифры демонстрируют не прирост производства товаров и услуг, а прирост их потребления. Это товары и услуги, которые Америка приобретает за счет заимствований у других стран.

За последние 45 лет Америка лишь четыре раза имела бюджет с превышением налоговых доходов над расходами. Это были годы президентства Б. Клинтона: 1998, 1999, 2000, 2001 гг. В эти годы произошла «передышка» в наращивании государственного долга и даже некоторое снижение относительного (не абсолютного) его уровня. Так, в 2000 г. он был равен 58,0 %, а в 2001 г. — 57,4 %.

Прошлое десятилетие — период ярко выраженного роста государственного долга «по экспоненте». В 2001 г. в абсолютном выражении долг составил 5,77 трлн. долл., а в 2011 г. 15,14 трлн. долл., рост в 2,6 раза. В относительном выражении долг увеличился с 57,4 % до 100,0 % ВВП. Американская экономика при президентах Дж. Буше мл. и Б. Обаме окончательно подсела на иглу заимствований, утратила стимулы развития. Осознание этого факта дошло до некоторых «народных избранников» в Конгрессе США, поэтому дебаты о повышении «потолка» государственного долга летом 2011 года были как никогда жаркими. Некоторая часть трезвомыслящих республиканцев сумела настоять тогда на том, что повышение «потолка» на 2,5 трлн. долл. должно сопровождаться обязательством администрации и демократов, поддерживающих президента, снизить за время действия лимита долга суммарные расходы федерального бюджета на ту же сумму. Администрация этого обещания не выполнила, и это обстоятельство обострило противостояние на Капитолийском холме в октябре с.г.

Некоторые скептики утверждают, что Америка, мол, проскочила «точку невозврата». То есть не только снизить, но даже заморозить уровень государственной задолженности США не представляется никакой возможности. Однако это не так. Давайте прикинем. За последние пять лет ежегодный дефицит федерального бюджета устойчиво превышал 1 трлн. долл. (лишь в 2012/2013 фин. г. ожидается, что он может оказаться ниже этой величины). Это, грубо говоря, примерно 1/3 расходов федерального бюджета. Значит, если федеральное правительство не будет прибегать к заимствованиям, то для обеспечения сбалансированного бюджета необходимо снизить расходы примерно на 1/3. Различные расчеты экспертов показывают, что такое сокращение вполне возможно. Причем для этого не надо даже доходить до «технического дефолта», которым мировые СМИ и администрация Белого дома пугает американцев и весь мир.

К сожалению, альтернативные варианты выхода Америки из бюджетно-финансового кризиса не обсуждались не на Капитолийском холме, ни в американских СМИ. Формат статьи не позволяет даже кратко описать все альтернативы. Специалистам они известны. Это: а) повышение налоговой базы бюджета; б) сокращение (в том числе секвестирование) бюджетных расходов; в) покрытие дефицита бюджета с помощью денежной эмиссии, организуемой казначейством (выпуск казначейских билетов).

У большинства «народных избранников» очень коротка память. Они даже не помнят некоторые законы, которые принимались в Конгрессе США совсем недавно. Прежде всего, речь идет об акте, который называется Закон о сбалансированном бюджете и контроле за дефицитом в чрезвычайных условиях, он был принят в 1985 году. Акт называется также по фамилиям его инициаторов Законом Грэмма — Рудмана — Холлингса (Gramm — Rudman — Hollings Act). Из самого названия акта понятно, что он принят в целях уменьшения стремительно растущего дефицита федерального бюджета США, который имел место во время президентства Р. Рейгана. Закон ограничил принятие актов, увеличивающих расходы и уменьшающих доходы, включительно до 1998 года. Впоследствии закон был дополнен общим законом о бюджетном согласовании от 1993 года. Упомянутый закон никто не отменял, но о нем почему-то сегодня не вспоминают.

При наличии политической воли президент и «народные избранники» США могли бы не только «заморозить» уровень государственной задолженности США, но даже начать снижать ее. Прецедентов в американской истории достаточно. Один из них — снижение абсолютных размеров государственного долга после окончания второй мировой войны. Еще более впечатляющий пример относится к 19 веку. Американский президент Эндрю Джексон, известный как ярый противник создания центрального банка в США, вошел в историю своей страны не только тем, что сумел закрыть существовавший в то время (30-е годы позапрошлого века) центральный банк. Другим его достижением было то, что он благодаря своим решительным мерам сумел не только снизить государственный долг США, но и довести его до нуля. Этот прецедент до сих пор не удалось повторить ни одному президенту Америки. Сегодня в Америке не часто вспоминают своего легендарного Эндрю Джексона. Фактически национальный герой находится в информационной блокаде. История борьбы Эндрю Джексона против банкиров могла бы раскрыть американцам глаза на те события, которые они наблюдали в октябре на Капитолийском холме. Они тогда бы поняли, почему обсуждались одни варианты выхода из финансово-банковского кризиса и всячески замалчивались другие. Ответ ясен и очевиден. Потому что решение, только принятое Конгрессом США продиктовано хозяевами Федеральной резервной системы. Государственный долг — эффективный и надежный инструмент, с помощью которого финансовые олигархи держат под своим контролем и президента, и правительство, и «народных избранников», и сам народ Америки.

РАЗДЕЛ 2. Скандалы в мире банков

Новый раунд борьбы против банкстеров

В мае с.г. в мировых и российских СМИ промелькнуло сообщение, которое почти никем не было замечено. Речь идет о законопроекте американского сенатора Томаса Харкина (демократическая партия, штат Айова). Он внес в Сенат США законопроект № 985 о восстановлении закона Гласса-Стиголла. Это произошло 16 мая, в день 80-й годовщины принятия закона Гласса-Стиголла. Следует отметить, что как принятие, так и в свое время отмена указанного закона оказали громадное влияние на развитие финансовой и банковской системы США и всего мира.

История принятия закона Гласса-Стиголла

История закона Гласса-Стиголла (далее для краткости — ЗГС) восходит к «ревущим двадцатым» прошлого века, когда Америку обуяла лихорадка спекуляций, в раздувании которых банки играли ключевую роль. Банкиры-ростовщики забыли о традиционных кредитных операциях и погрузились в рискованные операции на фондовом рынке. Они сами выступали в качестве инвесторов-спе-кулянтов, а также с помощью своих кредитов снабжали деньгами небанковских спекулянтов, деля с последними беспрецедентно высокие прибыли, получаемые от операций с бумагами. Кончилось все это плачевно фондовым крахом 1929 года, развитием экономической рецессии (которая затем, в 1930-е годы переросла в затяжную депрессию), банковским кризисом. Тогда на дно пошел каждый пятый американский банк вместе с депозитами вкладчиков. Пожалуй, в истории человечества это была крупнейшая «конфискация» депозитов (на фоне которой нынешняя конфискация депозитов в банках Кипра кажется вполне умеренной). Даже в Конгрессе США стали все чаще звучать призывы провести национализацию банков.

Вскоре после прихода к власти президента Франклина Рузвельта, в 1933 году в американском конгрессе был принят закон, проект которого был инициирован двумя демократами — Картером Глассом и Генри Стиголлом. Их именами и был назван указанный акт. ЗГС предусматривал следующие важнейшие меры:

• отделение кредитных операций банков от инвестиционных (в силу того, что последние являются гораздо более рисковыми); разделение банков на коммерческие (имеющие право принимать депозиты и заниматься кредитованием) и инвестиционные (имеющие право заниматься лишь операциями с ценными бумагами на фондовом рынке);

• создание специальной организации по страхованию банковских депозитов населения — Федеральная корпорация страхования депозитов (Р01С);

• усиление надзорных, регулирующих и контрольных функций Федеральной резервной системы США в отношении коммерческих банков; инвестиционные банки из сферы контроля ФРС США выводятся и их риски не страхуются ни государством, ни ФРС;

• закрепление за ФРС права регулировать предельные процентные ставки по сберегательным депозитам банков, а также с учетом ситуации устанавливать нормативы обязательного резервирования для банков, входящих в ФРС.

Принятие ЗГС сыграло важную роль в стабилизации финансово-банковской системы США. На протяжении нескольких десятилетий Америка жила без банковских кризисов (хотя, конечно, отдельные банкротства банков происходили регулярно).

Борьба за отмену закона Гласса-Стиголла

Очевидно, что ЗГС сдерживал алчные устремление банкиров, которые хотели совмещать свой привилегированный статус депозитных институтов со спекулятивными операциями на фондовых рынках. Иначе говоря, над ними постоянно довлел соблазн использовать деньги вкладчиков для высоко рисковых инвестиций. Не мытьем, так катаньем они пытались ослабить путы ЗГС. Первая попытка изменить закон Гласса-Стиголла была предпринята еще в 1956 году в связи с принятием закона о банковских холдинговых компаниях. Тогда предлагалось снять запрет на совмещение кредитной и инвестиционной деятельности для дочерних структур банковских холдингов во всех штатах. Однако попытка не удалась. Депозитнокредитным организациям по-прежнему запрещалось вести инвестиционную деятельность, а также поглощать компании из других секторов финансовых услуг — страхового, управления активами, — а также организовывать с ними партнерства.

Первые послабления ЗГС появились на рубеже 1960-70-х годов. Они касались разрешения на выход банков в качестве андеррайтеров (инвестиционных брокеров) на рынок муниципальных облигаций. Одновременно инвестиционные компании через своих лоббистов добились права открывать счета клиентов до востребования на денежном рынке (money market accounts), фактически являющиеся аналогами краткосрочных депозитов. Примечательно, что такие счета оказывались за пределами системы страхования FDIC. В конце 1986 — начале 1987 гг. произошло еще одно знаменательное событие: ФРС разрешила некоторым особо надёжным коммерческим банкам до 5 % валового дохода получать от операций с ценными бумагами (правда, пока еще не за счет средств клиентов, а за счет собственного капитала). Чуть позднее наиболее надежным банкам планку подняли до 10 %. Это произошло еще при председателе ФРС Поле Волкере.

Финальная фаза демонтажа ЗГС связывается с именем А. Гринспена. Сменив в августе 1987 года кресло директора банка J. P. Morgan на кресло председателя совета управляющих ФРС, Алан Гринспен сразу же заявил: необходима «максимальная дерегуляция банковской системы для повышения конкурентоспособности американских банков в борьбе с крупными зарубежными банками».

А «дерегуляция» в понимании Гринспена — прежде всего отмена ЗГС. Как говорится, «процесс пошел». Естественно, первым банком, получившим в 1990 году от ФРС право на инвестиционную деятельность в объеме до 10 % валового дохода, был «родной» банк J.P. Morgan. Этот подарок Гринспена позволил банку резко укрепить свои позиции среди других и за счет других банков Уолл-стрит. J.P. Morgan через инвестиционные операции с большим аппетитом стал проглатывать своих конкурентов: Chemical Bank (в 1991 году), Chase Manhattan (1995), First Chicago (1995), Great Western Bank (1997), Bank One (2004) и др.

К декабрю 1996 года планка разрешенной собственной инвестиционной деятельности для банков была по инициативе Гринспена поднята до 25 %. Уже в августе 1997-го первая банковская структура Bankers Trust поглотила брокерскую компанию Alex, Brown & Со. Позже она сама была поглощена Deutsche Bank. Разрушение стены между различными видами финансовых услуг на Уоллстрит пошло полным ходом. Некоторое время сохранялся лишь запрет на вхождение банков в страховую деятельность. Однако после поглощения в 1997 году страховой компанией Travelers инвестиционного банка Solomon Brothers и последовавшего на следующий год поглощения Citicorp (материнская компания Citibank) за 70 млрд. долларов самого Travelers, закон Гласса-Стигала, хоть как-

то сдерживавший аппетиты финансовых конгломератов, де-факто прекратил существование. Теперь оставалось исторически важный закон устранить де-юре. 4 ноября 1999 года, в преддверии взрыва очередного пузыря на рынке акций, после 25 лет борьбы за отмену закона Гласса-Стиголла лоббисты и их спонсоры праздновали победу. Президент-демократ Клинтон подписал закон о финансовой модернизации (Financial Modernization Act). Его еще называют законом Грамма-Лича-Блайли — по фамилиям его авторов (Gramm-Leach-Bliley Act или сокращенно GLB Act). Закон Гласса-Стиголла, прожив на белом свете 66 лет, скончался. А вернее, был убит алчными банкстерами. В многочисленных речах, сопровождавших принятие закона, банкстеры цинично рисовали радужную перспективу для американских обывателей, которые теперь будут экономить время и деньги, получая все финансовые услуги «из одного окна». О катастрофических рисках такого совмещения скромно умалчивалось.

Последствия отмены закона Гласса-Стиголла

Фактически 4 ноября 1999 года была заложена мина под финансовую систему США. И эта мина взорвалась менее чем через десятилетие. Речь идет о финансовом кризисе, который начался в 2008 году. Американская Комиссия по расследованию финансового кризиса под председательством Фила Ангелидеса опубликовала результаты изучения причин финансового краха 2008 года.

В докладе Ангелидеса сделан вывод, что основная причина кризиса коренится в стремлении на протяжении последних трех десятилетий избавиться от мер по защите граждан, созданных Франклином Рузвельтом в середине двадцатого века, включая закон Гласса-Стиголла. Названо имя главного инициатора разрушения механизмов регулирования — это бывший председатель ФРС Алан Гринс-пен. Комиссия выделила две инициативы Уолл-стрита, способствовавших финансовому краху.

Одна из них — принятие в 2000 году Закона о модернизации товарных фьючерсов (CFMA), легализовавшего внебиржевую торговлю деривативами (номинальная стоимость которых сразу же выросла до многих триллионов долларов).

Другая — описанная нами выше ликвидация в ноябре 1999 г. остатков ЗГС. Отмена ЗГС привела к безудержным спекуляциям банков Уолл-стрит, надуванию «пузырей» на финансовых рынках и рынке недвижимости. Первые признаки схлопывания «пузырей» обозначились еще в 2007 году. А в 2008 году кризис перешел в острую фазу, которая сопровождалась банкротствами многих банковских и финансовых гигантов. Самый крупный из них — «Леман Бразерс». Доклад Ангелидеса критикует ведущих деятелей Уолл-стрита, включая председателя ФРС Бена Бер-нанке, бывшего председателя Федерального резервного банка Нью-Йорка и позднее министра финансов Обамы Тимоти Гейтнера, министра финансов Буша Хэнка Полсона за меры по «спасению» инвестиционных банков, которые и привели к кризису в результате спекулятивных игр. Первая финансовая помощь была оказана 16 марта 2008 банку Bear Stearns. Известный оппозиционный политический деятель США Линдон Ларуш квалифицировал тогда ее как нарушение Чрезвычайного закона о банках 1933 года, ограничивающего помощь правительства коммерческим банкам и исключающего инвестиционные учреждения. 24 июля 2008 года Полсон оказал помощь ипотечным агентствам Fannie Мае и Freddie Mac. Выходящий под эгидой Линдона Ларуша журнал EIR писал тогда, что это уловка для того, чтобы направить еще больше средств банкам, накопившим ценные бумаги, обеспеченные закладными.

25 сентября 2008 года Полсон «продавил» через Конгресс Программу выкупа проблемных активов (TARP). Тогда Ларуш предупреждал: «Fie было случая в истории, чтобы какое-то правительство выкупало пустые бумажки иностранных инвесторов. Полсон заставляет американских налогоплательщиков спасать своих английских и европейских друзей. Это преступно и неконституционно». Палата представителей проголосовала против этой помощи 29 сентября 2008 года, а Обама, тогда кандидат в президенты, ее поддержал. 3 октября 2008 года Палата представителей под давлением одобрила эту программу, конгрессменам тогда заявили, что если ее не принять, произойдет катастрофа и придется вводить военное положение. Выступая по LPAC-TV 26 января 2011 года, Ла-руш заявил: «Доклад комиссии по 2008-му году воспринимается многими политиками и экспертами как альтернатива Обаме. Комиссия сделала вывод, что в помощи не было нужды. Не было такой нужды при Буше, не было ее и при Обаме. Мы разрушили возможность поддерживать население Земного шара. Планета на грани геноцида. Но остается возможность ее спасти. И сделать это без США невозможно. Если восстановить закон Гласса-Стиголла, можно очистить систему от 17 триллионов мусорных бумаг. И можно подтолкнуть этот процесс в Европе и других регионах.

Борьба за восстановление закона Гласса-Стиголла

Финансовый кризис в США и в мире резко усилил критику в адрес банков. В рядах критиков сегодня числится сам президент страны Б. Обама. СМИ полагают, что принятый после финансового кризиса 2008–2009 гг. обширный закон Додда-Франка о финансовой реформе не был бы принят без поддержки со стороны Б. Обамы. Некоторые из тех, кто в свое время добивались демонтажа ЗГС, сегодня неожиданно оказались в стане сторонников его восстановления. Среди них, например, бывший министр финансов в кабинете Буша мл. X. Саммерс. Во главе сторонников возрождения «стены» между коммерческими и инвестиционными банками стоит упоминавшийся выше ветеран банковского мира (бывший председатель ФРС) Пол Волкер. Из более «молодых» бывших руководителей ФРС можно упомянуть Томаса Хёнига. В свое время он был председателем Федерального резервного банка Канзас-Сити, а в настоящее время занимает пост заместителя Федеральной корпорации страхования банковских вкладов. В интервью 10 мая 2013 г. английскому Central Banking Journal он вновь подтвердил свою позиции в отношении восстановления закона Гласса-Стиголла и завил, что полное разделение банковской и инвестиционной деятельности «должно быть оформлено юридически».

В связи с причинами мирового финансового кризиса Хё-ниг заметил, что «с отменой разделения инвестиционной и коммерческой банковской деятельности государственная поддержка распространилась на брокерскую деятельность, торговые операции, и так далее».

Конечно, в критике банков со стороны Обамы и ряда других видных государственных деятелей (действующих и бывших) много политической риторики и даже лукавства. Так, упомянутый закон Додда-Франка (полное его название: «О реформе Уолл-стрита и защите потребителей»; документ объемом 848 страниц) так и не решил ключевой проблемы — отделения депозитно-кредитной деятельности от инвестиционной (спекулятивной) и страховой деятельности американских банков. Л. Ларуш назвал закон Додда-Франка «бесполезной, половинчатой мерой». При всей справедливости подобного рода оценок, следует признать: в США создается благоприятная атмосфера для тех политиков, кто действительно желают восстановления ЗГС. Было уже несколько попыток принятия в Конгрессе США законов, наводящих порядок в банковской системе страны в духе ЗГС. Вот наиболее важные из них.

В начале 2010 года сенаторы Мария Кантуэлл (демократ от штата Вашингтон) и Джон Маккейн (республиканец от Аризоны) предложили поправки к закону Додда Франка, фактически восстанавливающие основные положения ЗГС. Поправка не получила необходимой поддержки.

В апреле 2011 года член Палаты представителей США Марси Каптур (демократ от штата Огайо) повторно внесла на рассмотрение законопроект по восстановлению закона Гласса-Стиголла под названием Н.13. 1489 — предложение «отозвать некоторые положения закона Грэма-Лич-Блайли и восстановить разделение между коммерческой банковской деятельностью и операциями с ценными бумагами, как это было предусмотрено Законом о банках 1933 года, получившем название закона Гласса-Стиголла, а также в других целях». Соавторы законопроекта — Уолтер Джонс-младший (республиканец от Северной Каролины); Джеймс Моран (демократ от Виргинии). К моменту истечения 112-го конгресса авторам законопроекта удалось получить поддержку от 84 членов нижней палаты.

С началом работы 113-го конгресса М. Каптур и У. Джонс вновь внесли законопроект (Н.13. 129) о восстановлении ЗГС. На сегодняшний день (май 2013 г.) поддержку законопроекту оказывают 62 конгрессмена.

Понимание необходимости разделения банковских операций в духе ЗГС растет и в верхней палате американского парламента — Сенате. А ведь влияние банкстеров на верхнюю палату традиционно является гораздо более сильным. Мы в начале статьи уже упомянули, что сенатор Том Харкин (демократ, Айова) внес 16 мая 2013 года в Сенат США Законопроект № 985 (БВ 985) о восстановлении закона Гласса-Стиголла. Поддержку столичным политикам оказывают общественные активисты и парламентарии многих штатов. Законопроект Т. Харкина был зарегистрирован одновременно с внесением в законодательных собраниях двух штатов (Делавер и Иллинойс) проектов резолюций, призывающих представителей этих штатов в Конгрессе поддержать восстановление закона Гласса-Стиголла. Перед этим аналогичные резолюции были уже внесены в законодательных собраниях 18 штатов. Уже упоминавшийся нами американский общественный деятель, политик и экономист Линдон Ларуш поздравил

члена Сената США Харкина с внесением законопроекта БВ 985 вопреки массированному давлению со стороны Белого дома и руководства Сената. Ларуш заявил: «Это очень важный шаг. Очевидно, он будет иметь серьезные последствия. Удалось преодолеть сопротивление этой инициативе. Дело приобретает другой оборот. Меняется повестка дня. Несмотря на все усилия не допустить внесения этого законопроекта на рассмотрение, сенатору Харкину удалось настоять на своем. Это еще не победа, но знак, что ситуация не так безнадежна, как предполагали противники закона Гласса-Стиголла».

Закон Гласса-Стиголла и финансовая стабильность в мире и России

Очевидно, что восстановление ЗГС не является сугубо внутренним делом США. Оно отразилось бы благоприятно на глобальной финансовой и экономической ситуации. Во-первых, потому, что снизилась бы вероятность возникновения в США новых кризисов, которые в условиях нынешней глобализации из американского эпицентра немедленно распространяются по всему миру. Во-вторых, потому, что принятие в США закона о разделении коммерческих и инвестиционных банков могло бы подвигнуть и другие страны на принятие аналогичных законов.

Следует сказать, что смешение (совмещение) депозитно-кредитной и инвестиционной деятельности характерно не только для банков США. Когда-то для Европы эта тема не была актуальной в силу гораздо меньшей степени развития фондовых рынков и соответственно меньшей вовлеченности европейских банков в высоко рисковый инвестиционный бизнес. Европа никогда не имела аналогов закона Гласса-Стиголла. Сегодня совмещение депозитно-кредитных и инвестиционных операций стало также присуще европейской банковской системе. Процесс универсализации банков сегодня сильно продвинулся в Европе. Лишь немногие политики и экономисты Европы понимают, насколько мощной является эта «мина», которая может взорвать Европейский союз. В Европе последняя инициатива в пользу разделения банковской деятельности была выдвинута региональным советом Тосканы, принявшим резолюцию под названием «Банковская и правовая реформа в духе закона Гласса-Стиголла». А такие институты, как Еврокомиссия, Европарламент и Европейский центральный банк поглощены борьбой с долговым кризисом, практически не обсуждая риски создания банковских конгломератов.

Что касается России, то у нас сегодня проблема отделения депозитно-кредитных операций от инвестиционной и иной деятельности практически никем не обсуждается. Мы еще на эти «грабли» не наступали и не понимаем, насколько большую шишку можем набить. В целом у меня создается впечатление, что наши власти даже поощряют смешение «в одном флаконе», называемом «банк», депозитных операций и чисто спекулятивных финансовых операций. Делается это под флагом создания «универсальных» банков, финансовых «супермаркетов», повышения качества обслуживания клиентов (получение всех финансовых услуг «из одного окна»). В течение последних месяцев регулярно обсуждался вопрос о том, что нам в России нужен финансовый мегарегулятор. Как известно, таковым был определен Центральный банк. Интересно, что при этом в качестве основного аргумента в пользу создания мегарегулятора и назначения таковым центрального банка был следующий. Главным финансовым институтом в России сегодня стал коммерческий банк. При этом коммерческие банки постепенно превращаются в многопрофильные банковские холдинги, совмещающие такие виды операций, как депозитные, кредитные, инвестиционные, лизинговые, страховые и даже пенсионные. Понятно, что осуществлять контроль за деятельностью такой многоголовой финансовой гидры разным организациям сложно. Поэтому, мол, и необходим единый мегарегулятор. Удивительно, но почти никто даже из оппонентов идеи финансового мегарегулятора не поставил под сомнение соединение разных видов операций в рамках одной организации, которая по традиции называется «банком».

На уровне саммитов G-7, G-8, G-20 и других глобальных форумов, где постоянно обсуждаются вопросы повышения финансовой устойчивости и реформирования мировой финансовой системы, проблема разделения депозитно-кредитной и инвестиционной деятельности банков затрагивается очень осторожно и дозировано. В нынешнем 2013 году Россия председательствует в «двадцатке» и готовит саммит G-20 в Петербурге (сентябрь). В Москве в феврале уже прошла репетиция саммита с участием министров финансов и руководителей центральных банков стран-членов «двадцатки». К сожалению, на московской «финансовой двадцатке» проблема разделения операций банков вообще не упоминалась. В запланированной повестке дня петербургского саммита намека на эту тему также нет. В центре внимания «двадцатки» оказываются вопросы второстепенные и даже третьестепенные (например, пересмотр квот стран в капитале Международного валютного фонда). Вместе с тем специалисты понимают, что без обуздания спекулятивной деятельности банков все разговоры о финансовой устойчивости в мире превращаются в пустую болтовню.

J.P. Morgan Chase как буревестник грядущего кризиса

События в мире финансов развиваются все более динамично. Один скандал сменяется другим. Особенно высока концентрация финансовых скандалов в Америке. Еще вчера СМИ обсуждали и комментировали завершение очередного акта бесконечного спектакля под названием «Повышение «потолка» государственного долга США». А сегодня они переключились на скандальную информацию, касающуюся деятельности самого крупного банка Уолл-стрит — J.P. - Morgan Chase.

Лондонские проделки банка: история «кита»

Справедливости ради надо сказать, что указанный банк в последнее время довольно часто стал выступать в качестве главного героя разных скандалов. Банк Джи-Пи Морган Чейз — составная часть гигантского финансового конгломерата с аналогичным названием. По величине активов (2,3 трлн. долл.) банк занимает первое место на Уолл-стрит и второе в мире (после британского банка HSBC). Он имеет свои филиалы и дочерние структуры в 60 странах мира. Как сообщается на сайте банка, он обслуживает каждого шестого американца.

В сентябре этого года закончились судебные и внесудебные разборки банка Джи-Пи Морган Чейз (далее для краткости — Чейз) с финансовыми регуляторами США и Великобритании. Выяснилось, что в 2012 году банк Чейз делал то же самое, что в прошлом десятилетии делал скандально известный банк Леман Бразерс. А тот, как известно, занимался сокрытием своих убытков, искусственным завышением прибылей, в конечном счете, обманом клиентов, партнеров и финансовых регуляторов. В общей сложности трейдеры Леман Бразерс сумели замаскировать убытки на сумму 50 млрд. долл. Пять лет назад банк рухнул, спровоцировав мощную волну финансового кризиса в Америке, которая вскоре докатилась до других стран, включая Россию.

Американские и английские финансовые регуляторы обвинили Чейз в некачественном надзоре за работой своих сотрудников и в обнародовании ложных сведений о сделках в 2012 г. Судебный процесс над банком Чейз получил название «дело лондонского кита». Трейдеры лондонского подразделения банка наделали 6,2 млрд. долл. убытков, при этом они сумели их замаскировать, завысив стоимость портфеля кредитных деривативов. Мошенничество имело место в подразделении, которое как раз было призвано уменьшать риски банка и улучшать контроль над депозитами. Операции с деривативами лондонского подразделения, принесшие миллиардные убытки, совершались якобы в целях хеджирования компании от рисков. Британское подразделение Чейз скупило столь крупный пакет неликвидных деривативов, что главный его трейдер — Бруно Иксил — получил прозвище Лондонский кит, мутящий воду на рынке. Банк позднее признал, что лондонские трейдеры играли ради получения выгоды, используя в своих операциях застрахованные государством банковские депозиты. В общей сложности Чейз согласился выплатить пяти финансовым регуляторам в виде компенсаций и штрафов более 1 млрд. долл., в том числе (млн. долл.):

Комиссии США по ценным бумагам и биржам — 200;

Инспекции по контролю за финансовыми организациями Британии — 220;

Управлению контролера по денежному обращению США-300;

Федеральной резервной системе США (ФРС) — 200;

Федеральной комиссии США по торговле фьючерсными контрактами -100.

Конечно, компенсации, штрафы и судебные издержки банка не выглядят огромными на фоне его астрономических финансовых показателей (обороты, операционная и чистая прибыль), но сами судебные и несудебные тяжбы отрицательно отражаются на рейтингах банка, нанося ему трудно поддающиеся расчетам убытки. Да и официальные прибыли банка с учетом вскрытых махинаций оказываются «дутыми». Где гарантия, что махинации банка исчерпываются лишь историей лондонского кита? Может быть, реально у банка не прибыли, а убытки? Чейз — типичный представитель банковского сообщества Уолл-стрит. Детонатором банковского и финансового кризиса может оказаться любой обитатель Уолл-стрит, даже если он проходит под номером 1.

Последняя «инициатива» банка

И вот вчера, 17 октября СМИ сообщили, что «герой» многих банковских скандалов — Джи-Пи Морган Чейз — вводит для своих корпоративных клиентов ограничения на снятие со счетов наличности и запрет на перевод средств за пределы страны. Эту информацию первым выдало сетевое издание "Инфоуорс. ком" /infowars.com/. После обращений различных информационных агентств в банк его руководители вынуждены были подтвердить эту новость. Согласно уведомлениям, которые банк начал рассылать клиентам около недели назад, лимит операций с наличностью на каждом счету устанавливается в размере 50 тыс. долларов за отчетный период, то есть за месяц. Имеется в виду "общая сумма" вкладов наличными деньгами и снятия наличных денег со счетов в отделениях банка или через его банкоматы.

Объявленные банком меры нанесут удар, прежде всего, по малому и среднему бизнесу США. «Это странная политика, которая "искалечит" многие малые и средние предприятия со счетами в "Чейзе", — указывается в публикации «Инфоуорс». — Для многих компаний станет теперь невозможной сколь-либо значительная покупка акций за рубежом. В "головную боль" превратится и выплата жалованья сотрудникам». Некоторые комментаторы уже поспешили высказать предположение, что малый и средний бизнес — лишь начало. Мол, Чейз и другие банки Уолл-стрит скоро доберутся и до крупных корпораций.

Причины введений новых ограничений в уведомлении не разъясняются. В самом банке ссылаются на «новые требования закона» в США и говорят, что соблюдать их начинают «первыми в стране». Возникает вопрос: о каких «новых требованиях закона» говорит руководство банка Чейз? Налл кажется, что никаких «новых требований закона» нет. Речь идет о том, что руководство банка проявляет собственную инициативу и творчество. Обычно «новые требования закона» начинают выполняться синхронно всеми организациями банковского сектора, иначе участники финансового рынка оказываются в неравных конкурентных условиях. Никаких сообщений о подобных телодвижениях других банков не было. За исключением небольшого сообщения об американском отделении британского банка HSBC. Однако сообщение сомнительное, никаких подтверждений или опровержений от британского банка не поступало.

Банки США готовятся провести конфискации по кипрскому сценарию?

Некоторые комментаторы утверждают, что Чейз якобы начал претворять в жизнь некие новые законодательные требования по ограничению вывоза капитала из страны. В это также верится с трудом. Для того, чтобы ограничивать экспорт капитала за рубеж, в США до сих пор избегали применять методы административные методы, практикуются методы косвенного характера. Так, принятие в 2010 году закона ФАТКА (закон о налогообложении иностранных счетов) можно рассматривать как средство ограничения вывоза капитала, т. к. этот закон снижает привлекательность зарубежных инвестиций для американского бизнеса. США на протяжении нескольких десятилетий предпринимали попытки хоть как-то ограничить вывоз капитала, но всегда рассматривались «мягкие» методы ограничений. Прежде всего, такие методы, которые основаны на дополнительном налогообложении иностранных инвестиций.

У меня есть две версии происшедших событий. Первая версия основана на учете того факта, что банк Чейз только что был подвергнут серьезной «экзекуции» со стороны аж пяти финансовых регуляторов. «Обжегшись на молоке», банк начал «дуть на воду». Стал всячески демонстрировать свою способность и свое желание выполнять все инструкции финансовых регуляторов. Все эти документы очень объемные и крайне путаные, они преследуют самые разные цели — борьбу с отмыванием грязных денег, предотвращение финансирования терроризма, контроль над коррупцией, предупреждение уклонений от уплаты налогов и т. д. и т. п. Для того, чтобы в лице финансовых регуляторов быть абсолютно «белым и пушистым», банк вообще не должен осуществлять операций с наличными деньгами и проводить трансграничных денежных переводов. Не исключаю, что именно такую «ревность» в деле исполнения инструкций и решил проявить банк. Может быть, для того, чтобы не допустить новых расследований со стороны финансовых регуляторов и переключить энергию последних на другие банки.

Но мне кажется более убедительной другая версия: банк готовится к кризису. А банковский кризис — это набеги клиентов, которые хотят снять свои «кровные», т. е. в наличной форме. Хотя Чейз и идет под номером 1 на Уолл-стрит, однако не уверен, что все для него хорошо закончится. История с банком Леман Бразерс показала, что формула банковского мира «Too Big to Fail» («Слишком большой, чтобы обанкротиться») может иметь исключения. Чейз начинает заранее «подстилать соломку». Чейз учел опыт Кипра. Напомню, что для спасения банков на этом острове ЦБ Кипра обязал все банки ввести жесткие ограничения на снятие наличных через кассы и банкоматы, а также установил запрет на вывод средств из банков на зарубежные счета. Чейз может не дожидаться каких-то указаний сверху, начинает принимать защитные меры самостоятельно. А если банковский кризис начнется, то наверняка будет использована апробированная на Кипре схема конфискации банковских депозитов. Вот и пытается Чейз удержать то, что потом потребуется для конфискации.

Чейз в данной истории выступает в качестве буревестника грядущего банковского кризиса Америки.

Банковские скандалы как зеркало борьбы за мировую власть

Очередной банковский скандал: картель под кодовым названием «CDS»

Долгое время банки мирового калибра были своего рода «священными коровами». Банкиры Уоллстрит и Лондонского Сити предпочитали находиться в тени и не «светиться». Известно, что «деньги любят тишину»; но не менее справедливо утверждение: «деньги любят темноту». Мировые ростовщики имели иммунитет от скандальных разоблачений, судебных преследований, штрафов и банкротств («too big to fail»). Но последний финансовый кризис положил конец этой спокойной жизни. Банковский мир, включая его верхушку, вошел в фазу турбулентности.

Мировые банки: непрерывная череда скандалов

Несмотря на некоторую стабилизацию ситуации на мировых финансовых рынках по завершении кризиса (вернее — его первой волны), спокойная жизнь для мировых банкиров так и не наступила. С начала нынешнего десятилетия мы наблюдаем непрерывную череду скандалов вокруг банков, составляющих ядро мировой финансовой системы. Происходило (и продолжает происходить) раскрытие через СМИ различных нарушений и даже преступлений, которые банки совершали в разные годы (при этом большая часть историй приходится на время кризиса 2007–2009 гг.). Одновременно проводились официальные расследования деятельности банков финансовыми регуляторами, судебные процессы, осуществлялись выплаты банками крупных сумм штрафов. Круг банков, попадающих в эпицентр скандалов, непрерывно растет. Все эти банки относятся к мировой финансовой элите, находятся на верхних строчках различных рейтингов.

Началось все со швейцарского банка UBS, который был обвинен властями США в укрывательстве средств американских налогоплательщиков. В 2010 году банк UBS «сломался» под натиском США, раскрыв информацию о своих американских клиентах и переведя в казну США сотни миллионов долларов. После чего американцы принялись «потрошить» другие банки Швейцарии. А затем банки других стран. Облагая их штрафами, уничтожая понятие банковской тайны, фактически заставляя иностранные банки «стучать» о своих клиентах и превращая в налоговых агентов Вашингтона.

Далее началась серия скандалов, связанных с выявлением нарушений банками мирового калибра санкций в отношении таких стран, как Иран, Куба, КНДР и др. В списке обвиняемых оказались такие гиганты Лондонского Сити, как Барклайз, HSBC, Королевский банк Шотландии, Стандарт Чартерд, а также банки других стран Европы. Многие из этих банков одновременно обвинялись в отмывании грязных денег, сотрудничестве с наркомафией и даже финансировании терроризма. Обвинения исходили от финансовых регуляторов США и Великобритании. Закончилось все выплатами гигантских штрафов, исчисляющихся сотнями миллионов долларов в расчете на один банк[1]. Максимальный штраф заплатил в 2012 году банк HSBC -1,9 млрд. долл.

В середине лета прошлого года начался скандал, связанный со ставками ЛИБОР. Крупнейшие банки (преимущественно европейские) были обвинены в манипуляциях со ставками на межбанковском лондонском рынке кредитов. Эффект от манипуляций крайне высок, так как на ставки ЛИБОР ориентируются финансовые рынки, исчисляемые сотнями триллионов долларов. Фактически речь шла о том, что полтора десятка банков мирового калибра образовали картель, зарабатывая миллиарды долларов на манипуляциях ставками ЛИБОР с молчаливого согласия центральных банков и финансовых регуляторов. В мае месяце текущего года выявилось, что ряд банков манипулировал другой ставкой, которая называется ISDAfix и на которую ориентируется рынок производных инструментов в 379 трлн. долл. Началось расследование, которое грозит перерасти в скандал такого же масштаба, как и история с ЛИБОР. В финансовом мире имеются также другие индексы и ставки, которые формируются узким кругом банков и финансовых компаний и которые (индексы и ставки) определяют «погоду» на рынках с ежедневными оборотами в сотни миллиардов и даже триллионы долларов.

Уже нынешним летом началась серия скандалов, связанных с тем, что банки вышли за пределы финансовых рынков, обосновались на рынках товаров и энергоносителей, занимаясь ценовыми манипуляциями. Федеральная комиссия по регулированию энергетики США (FERC) обязала британский финансовый конгломерат Barclays выплатить штраф за манипулирование ценами на электроэнергию в штате Калифорния. В конце июля пришло сообщение: FERC обвинила крупнейший финансовый конгломерат страны JP Morgan Chase в манипулировании рынками электроэнергии, прежде всего в штате Калифорния и на Среднем Западе США. Теперь банку с Уолл-стрит грозит штраф в размере до 400 млн. долларов.

Е1екоторые эксперты зловеще намекают, что так финансовые регуляторы и прочие «надсмотрщики» могут добраться даже до знаменитого Лондонского «золотого фиксинга», функционирующего аж с 1919 года. Этот «фиксинг» представляет собой процедуру определения цены золота. В ней участвуют всего пять компаний и банков, находящихся в сфере влияния клана Ротшильдов. «Кухня» это «фиксинга» толком не известна. Но все участники мирового рынка «желтого металла» так или иначе ориентируются на лондонские котировки. Цены «золотого фиксинга» прямо или косвенно оказывают влияние не только на рынок «желтого металла», но все финансовые рынки. «Золотой фиксинг» — своего рода центр управления мировыми финансами узкой кучкой ростовщиков[2]. Неужели какие-то «регуляторы» могут замахнуться на «святая святых» мировых ростовщиков?

«CDS» — последняя серия банковских скандалов

Впрочем, «регуляторы» пока действуют твердо и последовательно, вскрывая все новые злоупотребления банкстеров (современное название банкиров с намеком, что они ведут себя как гангстеры). В начале июля 2013 года европейские власти выдвинули официальные обвинения против крупнейших банков мира. По мнению чиновников, банки участвовали в намеренном сговоре и блокировали любые попытки по регулированию рынка кредитно-дефолтных свопов (credit-default swaps, CDS). CDS — это разновидность деривативов, финансовые контракты, которые позволяют инвесторам снижать или полностью нейтрализовать риск банкротства со стороны заемщика по каким-либо займам или облигациям[3].

В первой половине прошлого десятилетия начался бурный рост рынка CDS. В 2007 г., незадолго перед началом активной фазы мирового финансового кризиса, общий объем рынка CDS оценивался в $62,2 трлн. (что было сопоставимо с величиной ВВП США).

Немного отвлекаясь от нашей темы, скажем, что именно чрезмерное упование многих рыночных игроков (спекулянтов) на «волшебную палочку» под названием CDS спровоцировало наступление финансового кризиса 2007–2009 гг. Это признавалось и финансовыми регуляторами, и независимыми аналитиками, и участниками мировых саммитов в конце прошлого десятилетия.

Примечательно, что контракты CDS являлись внебиржевыми инструментами. Это означает, что они заключались в частном порядке между двумя сторонами и не торговались на биржах, т. е. выпадали из поля зрения и контроля финансовых регуляторов. Ведущие биржевые компании пытались получить доступ к этому сегменту мировых финансовых рынков. Банки обвиняются в том, что они старались удержать рынки CDS «максимально закрытыми», не допуская их перевода на открытые финансовые площадки. Биржевые компании Deutsche Börse и Chicago Mercantile Exchange предприняли ряд попыток с тем, чтобы запустить официальную площадку для заключения сделок и торговли деривативами. Для того чтобы запустить процесс торговли кредитными деривативами, биржам было необходимо получить лицензии для публикации данных и создания основных индексов по деривативам. Однако финансовые организации ISDA и Markit, ведавшие вопросами лицензирования, находились под контролем узкого круга банков, торговавших CDS. Они отказались предоставлять лицензии для бирж. Приведем выдержку из недавнего заявления вице-президента Европейской комиссии Хоакина Альмунии «Statement on CDS (credit default swaps) investigation». «В рамках проведения расследования мы пришли к предварительному заключению о том, что упомянутые компанию могли нарушить антимонопольные законодательные правила ЕС, которые запрещают вступлению в картельные соглашения. Если говорить более конкретно, то мы предполагаем, что данные организации могли координировать свои действия, с тем чтобы совместно мешать попыткам со стороны ряда бирж войти на рынок CDS в период 2006–2009 гг.»

Согласно опубликованному официальному заявлению Европейской комиссии (ЕК), регуляторы обвиняют в картельном сговоре 13 банков и две крупные организации. Обвинения выдвинуты против Goldman Sachs, Morgan Stanley, BNP Paribas, Deutsche Bank, UBS, HSBC, Citigroup, Barclays, JP Morgan, Bear Sterns, Bank of America Merrill Lynch, Royal Bank of Scotland, Credit Suisse. Кроме того, в ЕК также обвиняют в содействии банкам Международную ассоциацию свопов и деривативам (International Swaps and Derivatives Association, ISDA) и одну из крупнейших в мире компаний по предоставлению услуг финансовой информации Markit.

Некоторые особенности банковских скандалов

Прежде всего, бросается в глаза, что обнародование фактов различных банковских преступлений происходит, как правило, не по «горячим следам», а через несколько лет после того, как эти преступления были совершены. Эти преступления — не иголка в стоге сена. О них все было известно финансовым регуляторам и участникам финансовых рынков. Банковские скандалы — реализация «заготовок», которые ждали своего дня и часа.

Кроме того, многие скандалы имеют экстерриториальный характер. Это выражается в том, что финансовые регуляторы и суды начинают расследования и преследования банков, имеющих статус «нерезидентов». Особенно активно такими «экстерриториальными» расследованиями и преследованиями занимаются власти США. Видно невооруженным глазом, что финансовые регуляторы, министерство юстиции, суды США гораздо более поглощены расследованиями деятельности не своих американских банков, а банков иностранных (особенно европейских). Если власти США и начинают расследования в отношении американских банков, то кончаются они гораздо более мягкими наказаниями по сравнению с банками Старого Света.

Помимо финансовых регуляторов, судов и прокуратуры США наибольшей активностью по преследованию банков отличаются власти Великобритании. Там этим занимается финансовый регулятор, называемый Financial Services Authority (FSA). Примечательно, что FSA действует автономно от Банка Англии, некоторые инициативы финансового регулятора вскрывают халатность центрального банка страны (или даже молчаливое поощрение различных нарушений в банковской сфере).

В целом к сегодняшнему дню банковские скандалы нанесли особо большой ущерб именно европейским банкам. Речь идет не только о подмоченных репутациях, но и громадных штрафах. Конечно, банки Уолл-стрит также не раз платили штрафы, но на порядок или два порядка более низкие, чем банки Европы. Причем только по требованиям своих, американских регуляторов и судов. Европейские регуляторы вообще не дерзают подвергать штрафам заокеанские банки.

Европейские банки терпят убытки

Типичный европейский банк, пострадавший от судебно-прокурорских «наездов» — Дойче банк (Deutsche Bank). Формально банк немецкий (крупнейший в Германии), но де-факто — международный, причем находится под контролем Ротшильдов. Из-за скандалов (прежде всего по поводу ставки ЛИБОР) понес серьезные убытки. Если в 2011 г. чистая прибыль банка была равна 4,3 млрд. евро, а по итогам 2012 г. она упала до 0,7 млрд. евро (самый низкий показатель с кризисного 2008 года). На период 2013–2015 гг. руководство банка вынуждено было объявить режим жесткой экономии (по 4,5 млрд. евро ежегодно).

У другого фигуранта скандалов — Королевского банка Шотландии (Royal Bank of Scotland), входящего в империю Ротшильдов, положение еще хуже. Он серьезно пострадал во время последнего кризиса и фактически был национализирован (80 % капитала было выкуплено английским правительством)[4]. Национализация не помогла, а скандалы еще более усугубили положение банка. Если в 2011 г. убытки RBS были равны 2 млрд. долл., то по итогам 2012 г. они возросли в 4 раза — до 8 млрд. долл.

Но особого внимания заслуживает британский банк Барклайз (Barclays). Банковский «тяжеловес» с активами около 2,3 трлн. долл. Он является фигурантом почти всех скандалов последних лет. Между тем, банк Барклайз возглавляет многие серьезные мировые рейтинги банков. Например, около двух лет назад были опубликованы результаты компьютерного анализа базы данных по миллионам банков и компаний разных стран мира. Работа была проведена специалистами Цюрихского технологического института. Цель работы — выявить «ядро» мировой экономической и финансовой системы. В «ядре» оказалось 147 компаний. Примечательно, что на вершине этой узкой группы оказался британский банк Барклайз. Правда, анализ проводился на основе данных за 2007 год, таким образом рейтинг швейцарских ученых относится к тому времени, когда Барклайз еще не начал подвергаться разным обструкциям[5]. И вот на днях в СМИ появилось сенсационное сообщение о том, что в балансе знаменитого банка образовалась «дыра» размером почти в 20 млрд. долл. Речь идет о том, что Барклайз в результате начавшихся преследований стал терять былые позиции, а обозначенная «дыра» — оценка нехватки собственного капитала. Впрочем, сенсационное сообщение можно воспринять публичную демонстрацию неустойчивости знаменитого банка, как еще один удар по его репутации (подобные и даже большие «дыры» имеют почти все крупные банки Уолл-стрит).

Примечательно, что Барклайз — банк, входящий в империю Ротшильдов; банк, который негласно выступал до последнего времени «дирижером» других банков на многих финансовых рынках. Между прочим, Барклайз участвует в Лондонском «золотом фиксинге», в котором все пять участников — равные, он — «более равный». По мнению некоторых аналитиков, после того как в 2004 году лондонский банк N М Rothschild & Sons вышел из «фиксинга», Ротшильды продолжили участвовать в определении цен, действуя через Барклайз[6].

Противоборство двух кланов?

Прошедший мировой финансовый кризис и последовавшая за ним череда банковских скандалов позволяет сделать следующий вывод: банковский мир вошел в затяжное состояние «управляемого хаоса», или «управляемого кризиса». Возникает несколько ключевых вопросов: Кто управляет этим хаосом (кризисом)? Каковы цели этого управления? Когда завершится фаза хаоса (кризиса)? Существует ли риск потери управления?

До последнего времени события в мире объясняли достаточно убедительные конспирологические версии того, что мир со времен окончания «холодной войны», краха СССР и развала социалистического лагеря стал управляться из одного центра. Нередко этот центр прямо называли прообразом «мирового правительства». Многие влиятельные мировые СМИ перешли от позиции всяческого отрицания факта существования мирового правительства к признанию его. И даже в каком-то смысле стали проводить Реакции в его пользу (например, некоторые публикации о заседаниях Бильдербергского клуба без натяжки можно отнести к разряду таких Реакций). А вот анализ событий последних лет в банковском мире приводит к несколько иным выводам.

Кратко обрисованные выше скандалы свидетельствуют о том, что так называемая мировая элита далека от консолидации, разделена на различные группы интересов. Идет напряженная и непримиримая «подковерная» борьба различных групп за выживание, влияние и мировое господство.

Принято считать, что мировые банкиры и мировая элита — понятия в значительной степени совпадающие. Там, где деньги, — там власть или борьба за еще большую власть. Банковские скандалы обнажили противоречия и борьбу внутри мировой элиты.

Часто эти противоречия сводят к борьбе двух банковских групп — Нового Света и Старого Света. Проще говоря, к борьбе американских и европейских банков. Иногда журналисты в целях упрощения и наглядности говорят, что борьба идет между банками Уолл-стрит и банками Лондонского Сити. Описанные мною банковские скандалы свидетельствуют о том, что их жертвами становятся, в первую очередь, именно европейские банки, а среди них британские банки (Лондонский Сити). С моей точки зрения, такой «географический» подход к анализу банковских скандалов слишком огрубляет картину. Правильнее говорить о борьбе между двумя основными финансово-банковскими кланами — Ротшильдов и Рокфеллеров (названия в определенной степени условные, поскольку в состав каждого из названных кланов входят не только те лица, которые объединены кровным родством). Почему именно эти кланы? — Потому, что они являются на сегодняшний день главными акционерами Федеральной резервной системы США[7], а Федеральный резерв — центральный институт мировой финансовой системы. Пока у Запада был общий враг в лице СССР, то противоречия между главными акционерами ФРС отходили на второй план. Сегодня, после глобального финансового кризиса дальнейшее существование ФРС находится под угрозой, у главных акционеров возникли разные представления о выходе из кризиса, обострились противоречия, каждый начал тянуть одеяло в свою сторону. Ротшильды и Рокфеллеры начали раскачивать лодку под названием «мировая финансовая система». Правда, в мае прошлого года произошло событие, которое некоторые аналитики окрестили «знаковым». Речь идет о том, что династии финансистов в Европе Ротшильдов и Рокфеллеров договорились о стратегическом альянсе. В рамках альянса объединялись активы зарегистрированного на бирже инвестиционного траста Джейкоба Ротшильда RIT Capital Partners и компании Rockefeller Financial Services. RIT приобрела 37 % акций в компании, управляющей активами Рокфеллеров. Андрей Фурсов, например, оценил данное событие как прекращение войны между кланами и знак к консолидации мировой олигархии под эгидой Ротшильдов-Рокфеллеров[8]. С нашей точки зрения, акция была символической[9], цепной реакции не последовало.

Я уже неоднократно подчеркивал в своих публикациях, что значительная часть банков, которые оказались под «ударом» в ходе скандалов, входят в империю Ротшильдов или примыкают к ней. Это, прежде всего, банки Лондонского Сити — Барклайз, Королевский банк Шотландии, Стандарт Чартерд, HSBC и др. Но не только. К банковской империи Ротшильдов также примыкает ряд голландских, швейцарских, французских и немецких банков. Среди них такие гиганты, как Дойче банк (Германия), ABN Amro (Голландия), UBS (Швейцария), Société Generale (Фрнация) и др. Более того, некоторые банки США также находятся под контролем Ротшильдов. Среди них на первом месте находится Голдман Сакс (Goldman Sachs). Между прочим, фигурант многих банковских скандалов последних лет.

В то же время ни один крупный банк из клана Рокфеллеров не имеет таких прочных позиций в Европе, какие имеет тот же Голдман Сакс в Америке (в частности, многие выходцы из Голдман Сакс становились министрами финансов в США).

Примечательно, что до недавнего времени все основные инициативы по расследованию незаконных и преступных действий банков исходили от Вашингтона (министерство юстиции, комиссия по ценным бумагам и биржам, министерство финансов и другие государственные организации). Определенную активность проявлял Лондон (в лице финансового регулятора FSA), который (о, ужас!) начал преследовать ротшильдовские банки. Некоторые эксперты оценивают такую «непатриотическую» позицию британских властей тем, что нынешнее руководство страны как никогда стало сильно зависеть от Вашингтона.

Европейский союз (континентальная Европа) до последнего времени не проявлял никой инициативы в расследовании различных неблаговидных дел банков. Но вот последний скандал, связанный с картельным сговором по поводу CDS, показал, что Брюссель (Европейский союз) также «проснулся» и стал втягиваться в глобальную игру под названием «банковские расследования».

Пока не понятно, будет ли ЕС играть свою собственную игру или будет действовать от имени и по поручению «Вашингтонского обкома партии». Итак, к середине 2013 года вовлеченными в опасную игру оказались все основные государственные и надгосударственные институты Запада. Это еще более осложняет понимание общей картины. Но риск того, что банковский мир из состояния «управляемого хаоса» перейдет в состояние «неуправляемого штопора», возрастает с каждым месяцем. Впрочем, можно сказать однозначно, что подковерная борьба двух кланов банков ослабляет в целом позиции той некогда консолидированной силы, которая олицетворялась с Федеральной резервной системой.

Конечно, описание всех значимых событий банковского мира с помощью схемы «борьба двух банковских кланов» является слишком грубым. Такое описание может грешить серьезными искажениями и даже ошибками. Ряд авторов детализирует указанную схему. Например, доктор политических наук Владимир Павленко в серии своих недавних публикаций обращает внимание на то, что внутри клана Ротшильдов имеет место достаточно напряженное противоборство за первенство между английской и французской ветвями рода[10]. Многие авторы совершенно верно подмечают, что целый ряд банков мирового калибра утратил четкую принадлежность к тому или иному клану. Например, тот же В. Павленко обращает внимание на некоторые банки Уолл-стрит, которые находятся под совместным контролем обоих мировых кланов. Например, банк Джи-Пи Морган[11].

Многие аналитики полагают, что кроме Ротшильдов и Рокфеллеров в мире имеются также другие влиятельные центры интересов. Например, Ватикан. Причем не только и не столько как духовно-религиозный центр, а как центр финансового влияния. Это влияние олицетворяется с Банком Ватикана. Наиболее последовательным сторонником такой трех полюсной схемы является наш конспиролог Андрей Девятое [12]. Однако непрерывные скандалы вокруг Банка Ватикана, продолжавшиеся в течение нескольких последних лет, по мнению того же Ольги Четвериковой, окончательно подорвали влияние Банка Ватикана и самого Ватикана [13].

«Третья сила» или группа внутри клана?

Итак, мы привыкли к утверждению, что миром правят банкиры. Действительно, все деньги сегодня находятся у банкиров, а, как известно, деньги — сила, влияние и власть. Обозначившееся ослабление банкиров, по мнению некоторых отечественных и зарубежных экспертов, может привести к тому, что силу, власть и влияние на крутом вираже истории могут перехватить те, кто не принадлежит ни к банковскому клану Ротшильдов, ни банковскому клану Рокфеллеров. Их можно назвать «третьей силой». Эту «третью силу» связывают, прежде всего, с теми, кто сегодня находится в государственном аппарате США, Великобритании, других стран Запада и кто не находится в прямой зависимости от современных ростовщиков. Или если и находится, то опасается дальнейшего усиления власти банкстеров, способных разрушить остатки национальных государств. Большинство авторов в основном приводят данные об оппозиции банкстерам в государственном аппарате США, считая ее главным отрядом сегодняшней «третьей силы». Современный американский конспиролог (автор многочисленных публикаций под рубрикой «Финансовая тирания») Дэвид Уилкок говорит о антибанковском заговоре в Америке, который готовится «федеральными маршалами США». Примером смелого шага таких «маршалов» он называет расследование, начатое против банка Барклайз по поводу манипуляций ставками ЛИБОР. Уилкок обращает внимание, что расследование было начато Комиссией по Срочной Фьючерсной Торговле Сырьевыми Товарами — независимым ведомством при министерстве юстиции. Но министерство юстиции — лишь небольшая часть «третьей силы» в США. Ядром оппозиции банковскому истеблишменту Д. Уилкок называет министерство обороны США. В середине прошлого года он писал: «Сейчас, основываясь на данных прошлой недели, 70–75 % военных Соединенных Штатов выступают против заговорщиков. Данные получены от высокопоставленных источников в Пентагоне, с которыми я пребываю в контакте в результате многих лет налаживания связей в качестве публичного исследователя»[14]. Мне трудно комментировать приведенную Уилкоком цифру. Однако недавний «шпионский скандал», связанный с Эдвардом Сноуденом, породил немалое количество публикаций о настроениях сотрудников в секретных службах США. Эти публикации подтверждают, что подобных Сноудену оппозиционеров нынешнему режиму банкстеров в спецслужбах Америки немало. Вероятно, в Пентагоне их еще больше. Действительно, за последние годы немало высших чинов Пентагона высказывались против военных авантюр США в разных регионах мира. Правда, эти чины (вероятно, из осторожности) не заходили в своей критике слишком далеко, т. е. не увязывали напрямую авантюры с финансово-банковской элитой Америки.

Обсуждение темы «шпионского скандала» высветило также проблему относительной автономности спецслужб США от остального государственного аппарата и денежных властей[15]. Да, конечно, спецслужбы активно сотрудничают с банками и банкирами. Я сам неоднократно писал об этом сотрудничестве[16]. Но это, так сказать, тактика, повседневная жизнь. А в стратегическом плане спецслужбы хотели бы играть самостоятельную роль, возглавить «третью силу». При этом рассчитывая в состав «третьей силы» включить военных, а также компании, занимающиеся компьютерным и коммуникационным бизнесом, информационными технологиями (в первую очередь, интернет-компании). Лозунг «третьей силы» прост: информация — деньги, сила, власть. Именно эта «третья власть», имеющая своих людей во всех эшелонах власти США, собиралась провести в Вашингтоне «мягкий» переворот, резко ограничив власть банкстеров в США. Речь идет о планах «третьей силы» по проведению полного аудита ФРС, восстановлению закона Гласса-Сти-голла, ужесточению закона Додда-Франка и др. «Третья власть» имеет широкую социальную базу в США и во всем мире, учитывая растущие настроения людей против банков (вспомним движение «Оккупируй Уолл-стрит»)[17]. «Шпионский скандал» с участием Сноудена, по мнению некоторых экспертов, — ответный удар банкстеров по американским спецслужбам как ядру «третьей силы». Такой точки зрения, в частности, придерживается наш отечественный эксперт Елена Ларина. Она называет эту «третью силу» привычным для русской аудитории словом «силовики». По ее мнению, «шпионский скандал» призван разрушить политическую коалицию, которая начала складываться в конгрессе США и планировала провести ряд ключевых законов против банкстеров. Банкстеры, по ее мнению, спланировали операцию под условным названием «Сноуден» для того, чтобы спасти Федеральный резерв и Уолл-стрит[18].

В своем интервью Е. Ларина даже называет некоторых лиц, которые, по ее мнению, возглавляют группу «силовиков» США. Среди них: Билл Гейтс (спонсор номер один избирательной кампании Обамы) и Уоррен Баффет (по всем основным вопросам солидаризируется с Гейтсом), мэр Нью-Йорка, борец с ФРС Майкл Блумберг, самая знаменитая телеведущая Америки миллиардерша Опра Уинфри (активно поддерживающая новые высокие технологии), Джеб Буш — сын и брат экс-президентов США, возможный кандидат в президенты от республиканцев в 2016 году. Это список участников тайной встречи 10 мая 2013 г., которая проводилась на острове Кайва в штате Южная Каролина и на которой предположительно обсуждались планы дальнейших действий против банкстеров. Якобы банксеры пронюхали про встречу и тут же нанесли ответный удар, обнародовав материалы Сноудена[19].

Не буду оспаривать версию Е. Лариной. Хотя в ней есть некоторые «нестыковки» и вопросы. Например, она включает Б. Гейтса в состав команды «силовиков», но при этом отмечает, что тот был главным спонсором избирательной команды Обамы. Но Обаму принято считать ставленником клана Ротшильда на том основании, что его (Обаму) также поддерживал Джордж Сорос, который числится главным агентом Ротшильдов в США. Вместе с тем можно согласиться, что «шпионский скандал» породил большие расхождения в оценке этого события среди «народных избранников» на капитолийском холме и действительно внес определенный разлад в ряды «третьей силы». Но думаю, что эффект «шпионского скандала» имеет временный характер[20]. Угроза надвигающегося кризиса намного страшнее всех шпионских разоблачений.

Думаю, что уже осенью 2013 года со стороны «третьей силы» могут последовать ответные удары в адрес банкстеров. Скорее всего, в ближайшее время мы услышим о новых разоблачениях банков и новых скандалах. На новом витке истории давление «силовиков» на американских банкстеров может выйти за рамки чисто законодательных инициатив (законодательное давление). Против банков Уолл-стрит могут начаться серьезные расследования со стороны «федеральных маршалов» (административно-судебное давление). «Потренировавшись» на европейских банкстерах, они могут вступить в жестокую схватку со своими собственными банкстерами. Впрочем, уже нынешним летом (в самый разгар «шпионского скандала») начался серьезный «наезд» со стороны министерства юстиции, комиссии по ценным бумагам и биржам, генеральной прокуратуры США на «Бэнк оф Америка». А ведь это, пожалуй, самый «рокфеллеровский» банк. Он обвиняется в недобросовестных и даже мошеннических операциях с ипотечными бумагами накануне и в период финансового кризиса 2007–2009 гг. Пока давление на банк носит «дозированный» характер, но в любой момент оно может быть переведено в разряд вселенского скандала.

Я воздержался бы оттого, чтобы называть американских «силовиков» «третьей силой». Надо иметь в виду, что Рокфеллеры (в отличие от Ротшильдов) — не только банковский клан. Империя Рокфеллеров помимо банков Уолл-стрит включает в себя нефтяные компании мирового масштаба и военно-промышленный комплекс, к которому примыкают компании «high tech» и многочисленные американские спецслужбы. Мы уже отмечали, что клан Ротшильдов не являет собой единый монолит, внутри него ведется постоянная борьба между отдельными ветвями, прежде всего английской и французской. То же самое можно сказать и про клан Рокфеллеров. Попытки обуздать алчность банков Уолл-стрит в последние годы порождаются не только давлением со стороны широких слоев общества, но также недовольством части американской элиты, входящей в состав империи Рокфеллеров. Это недовольство пока не выливается в организацию громких скандалов вокруг тех или иных банков Уолл-стрит. Скорее оно проявляется в непрерывных попытках законодательно ограничить банковский беспредел Уолл-стрит, угрожающий существованию американской государственности. Среди законодательных инициатив такой элитной оппозиции можно назвать законопроекты: о проведении полного аудита Федерального резерва; о разделении депозитно-кредитной и инвестиционной деятельности банков (восстановление закона Гласса-Стиголла)[21]; об ужесточении принятого в 2010 году закона Франка-Додда (часто называемого законом о реформе банковской системы США). Впрочем, у американских конгрессменов и сенаторов уже подготовлены заготовки и более радикальных актов. Например, акта о полной ликвидации Федерального резерва как нелегитимной структуры или акта о национализации частных банков. Эти акты обсуждались в разгар последнего финансового кризиса, но набрали весьма скромное количество голосов. Не исключено, что те силы, которые Дэвид Уилкок назвал «федеральными маршалами», при наступлении второй волны финансового кризиса сумеют поставить, наконец, под свой контроль зарвавшуюся финансовую олигархию из клана Рокфеллеров. Но в этом случае в банковском мире хозяевами положения могут стать Ротшильды…

Короче говоря, за внешней однополярностью современного мира («Рах Americana») скрываются острые противоречия различных групп мировой олигархии. Иногда они вырываются наружу. В том числе в виде громких банковских скандалов. Скорее всего, лавина таких скандалов будет нарастать, и «управляемый хаос» может перерасти в «неуправляемую стихию».

«Шпионский скандал»: спецслужбы США в центре внимания, а банки в тени

Нынешний «шпионский скандал», связанный с обнародованием бывшим сотрудником ЦРУ Э. Сноуденом данных о разведывательной деятельности США в других странах, в том числе странах-союзницах, дал толчок большому количеству публикаций о глобальном электронно-информационном «колпаке». Этот «колпак» был сооружен в мире в последние десятилетия и накрыл большую часть человечества. Вместе с тем многие описания глобального информационного «колпака» являются неполными, они ограничиваются лишь той его частью, которая создавалась западными спецслужбами.

Мир финансов как информационная система

Но существует другая, еще более важная часть информационного «колпака», которую можно назвать финансово-банковской. Следует иметь в виду, что современная международная финансовая система — прежде всего информационная система. А именно система сбора, обработки, хранения и использования информации о клиентах банков, страховых компаний, пенсионных фондов, инвестиционных фондов, других финансовых компаний и организаций. Клиенты — физические и юридические лица. Собираются сведения самого разного характера. Если это физические лица, то данные о финансовом положении, здоровье, работе, имуществе, родственниках, условиях жизни граждан и т. п. Если это юридические лица, то данные о текущем финансовом и экономическом положении, кредитные истории, сведения о предлагаемых для финансирования инвестиционных проектах, руководителях, акционерах и менеджерах, контрактах, состоянии основных фондов компаний и т. д. и т. п.

Для сбора, обработки, хранения и передачи информации банки и другие финансовые организации используют в первую очередь собственные службы. Но также создается информационная инфраструктура финансового сектора в виде кредитных бюро, рейтинговых агентств, специализированных информационных компаний, обслуживающих на договорной основе банки и фирмы. Несколькими банками или фирмами могут создаваться совместные информационные пулы (базы данных) о клиентах. Мощными информационными центрами являются центральные банки, осуществляющие функции банковского надзора и имеющие практически неограниченный доступ к информации коммерческих банков. Кроме того, некоторые центральные банки параллельно ведут самостоятельный сбор информации. Например, Банк Франции осуществляет мониторинг предприятий реального сектора экономики, обосновывая это необходимостью совершенствования своей денежно-кредитной политики. Мощные потоки финансовой и коммерческой информации проходят через платежные системы — информационно-телекоммуникационные системы. В ряде стран такие платежные системы находятся в непосредственном ведении центральных банков, в других странах они относительно автономны от центральных банков, но поскольку платежи и расчеты так или иначе проходят через коммерческие банки, то центральные банки имеют доступ к любой информации о денежных транзакциях и их участниках. Таким образом, отдельные информационные системы финансового сектора обеспечивают в целом очень широкий информационный «захват», тесно переплетаются и взаимодействуют между собой, имеют иерархическую структуру, замыкаясь на центральные банки и другие органы финансового надзора.

Большая часть информации о физических и юридических лицах предоставляется банкам и другим финансовым компаниям клиентами на добровольной основе, это обязательное условие открытия счета, предоставления кредита, оказания той или иной финансовой услуги. Какая-то часть информации собирается банками и финансовыми компаниями самостоятельно, без уведомления клиента. Например, многие пользуются услугами международной корпорации «Дан энд Брэдстрит», которая имеет базу данных на миллионы фирм разных отраслей экономики по всему миру.

Подавляющая часть банков и финансовых компаний имеют службы безопасности. Официально основной их функцией является защита собственной информации. Неофициально многие службы занимаются также добыванием дополнительной информации о своих клиентах, а также информации о конкурентах. Естественно речь идет о негласном добывании с использованием специальных методов (как технических, так и агентурных).

Собираемая банками и финансовыми компаниями информация приобретает конфиденциальный характер, доступ к которой со стороны можно получить только на основании специальных ордеров судов и прокуратуры.

Обладание конфиденциальной информацией, а также значительная независимость от органов государственной власти роднит мир банков и мир спецслужб. Эта общность создает основу для их тесного сотрудничества. Банки и спецслужбы на доверительной основе, не ставя об этом в известность высшие органы государственной власти и общественность, осуществляют обмен конфиденциальной информацией. Можно сказать, что сооружение глобального информационного «колпака» велось и ведется совместно спецслужбами и банками. Фактически произошло органическое сращивание западных спецслужб и финансово-банковского мира. Возник громадный «теневой» «Левиафан», обладающий мощными финансовыми и информационными ресурсами и ставящий под контроль все стороны жизни общества. Нынешний «шпионский скандал» зацепил лишь американские спецслужбы. Связи спецслужб с банковским миром не были высвечены ни Сноуденом, ни комментаторами нынешнего «шпионского скандала». Вместе с тем можно вспомнить некоторые события недавнего прошлого, которые высвечивали такие связи.

SWIFT как глобальный финансово-информационный «колпак»

Многие, уверен, слышали аббревиатуру «Свифт» (SWIFT), имеющую английское происхождение. SWIFT расшифровывается как Society of Worldwide Interbank Financial Telecommunications. С технической точки зрения, это автоматизированная система осуществления международных денежных расчетов и платежей с использованием компьютеров и межбанковских телекоммуникаций. С юридической точки зрения — это акционерное общество, владельцами которого являются банки-члены разных стран. Общество было учреждено в 1973 г. представителями 240 банков 15 стран с целью упрощения и унификации международных расчетов. Функционирует с 1977 г. Подавляющая часть всех расчетов, обеспечиваемых SWIFT, — долларовые. Зарегистрировано общество в Бельгии (штаб-квартира и постоянно действующие органы находятся в городе Ла-Ульп недалеко от Брюсселя) и действует по бельгийским законам. Высший орган — общее собрание банков-членов или их представителей (Генеральная ассамблея). Все решения принимаются большинством голосов участников ассамблеи в соответствии с принципом: одна акция — один голос. Главенствующее положение в совете директоров занимают представители банков стран Западной Европы с США. Количество акций распределяется пропорционально трафику передаваемых сообщений. Наибольшее количество акций имеют США, Германия, Швейцария, Франция, Великобритания.

Членом SWIFT может стать любой банк, имеющий в соответствии с национальным законодательством право на осуществление международных банковских операций. Первым из российских банков к SWIFT подключился Внешэкономбанк. Это произошло 4 декабря 1989 г. Крупнейшими пользователями системы вскоре стали также российские кредитные организации Мосбизнесбанк, Инкомбанк, Токобанк, Международный московский банк, Внешторгбанк и др. Некоторые из них вышли не уровень более 2000 сообщений в сутки. На конец 1996 г. количество подключенных российских банков достигло 240 (для сравнения в США-около 150).

По оценке экспертов, уже в конце прошлого века мимо SWIFT никак не было нельзя обойти в случае, если юридическому или физическому лицу было необходимо переслать деньги в другую страну. Поскольку львиная доля всех международных платежей и расчетов осуществлялась в долларах США, то все транзакции проходили через корреспондентские счета, открытые банками разных стран в американских банках. Последние, в свою очередь имели счета в Федеральной резервной системе США. Таким образом, общество SWIFT, формально являясь международным, замыкалось на ФРС. И это при том, что американские банки в указанном акционерном обществе не имели контрольного пакета. Банки данных (серверы) SWIFT базируются в США и в Бельгии.

В середине прошлого десятилетия общество SWIFT обслуживало 7800 финансовых и банковских учреждений в 200 странах. Обслуживавшийся финансовый поток оценивался в 6 трлн. долл. в сутки.

SWIFT как совместное предприятие ФРС и ЦРУ

Летом 2006 года разразился громкий скандал вокруг SWIFT. Толчок ему дали публикации в американских изданиях The New York Times, The Wall Street Journal и The Los Angeles Times.

Суть истории в следующем. После известных событий в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г. у властей США возникла идея поставить под контроль государства и особенно спецслужб все денежные транзакции как внутри страны, так и особенно трансграничные транзакции. Официальная цель такого контроля — предотвращение финансирования терроризма. Именно вскоре после 11 сентября 2001 г. ЦРУ установило контакт с обществом SWIFT и начало просматривать информацию о входящих и исходящих из США платежах. Никаких законных оснований для такого просмотра у американской спецслужбы не было. Для этого, согласно сложившейся практике необходимо было судебное решение. Об этой деятельности ЦРУ не знали даже члены общества SWIFT. Чтобы хотя бы как-то оправдать контроль ЦРУ над операциями, проходящими через систему SWIFT, в 2003 году в Вашингтоне были проведены переговоры между Обществом Всемирной межбанковской связи и рядом американских государственных ведомств (включая ЦРУ и ФБР), а также Федеральной резервной системой США (на переговорах присутствовал глава ФРС А. Гринспен).

В результате стороны договорились продолжить сотрудничество при условии соблюдения Вашингтоном ряда правил. В их число входит усиление контроля со стороны Министерства финансов США и сосредоточение внимания исключительно на денежных транзакциях, по которым имелись подозрения об их связи с финансированием терроризма. Американская сторона пообещали не интересоваться данными о денежных переводах по другим видам преступлений, включая уклонение от налогов и наркотрафик.

Примечательно, что в переговорах с руководством SWIFT американцы использовали в качестве аргумента ссылку на то, что формально это не банк, а лишь орган связи между ними. Соответственно интерес разведки к его данным, заявили в Вашингтоне, не является нарушением американского закона о сохранности банковской тайны. Утверждается также, что о практике ознакомления ЦРУ с данными SWIFT были извещены центральные банки Великобритании, Франции, Германии, Италии, Бельгии, Нидерландов, Швеции, Швейцарии и Японии. Центральный банк России в этом списке не значится.

Однако извещение некоторых центральных банков о «сотрудничестве» ЦРУ и SWIFT в этих центральных банках получило гриф секретности и никуда дальше не пошло. Не только общественность, но даже правительства и «народные избранники» были не в курсе дела. А если и были в курсе, то хранили полное молчание. Примечателен в этом отношении пример Великобритании. Британская газета Guardian летом 2006 года обнародовала факты того, как общество SWIFT передавало каждый год ЦРУ информацию о миллионах операций британских банков. Guardian справедливо отмечала, что засекреченная программа передачи конфиденциальной информации о британских банковских операциях в ЦРУ являлась нарушением и британского, и европейского закона (в частности, Европейской конвенции по правам человека). Банк Англии, один из 10 центральных банков, имеющих место в совете управляющих SWIFT, сообщил, что уведомлял британское правительство об этой программе в 2002 году. «Когда мы это узнали, мы сообщили об этом в министерство финансов и передали ему эти контакты, — говорил в 2006 году Питер Роджерс из Банка Англии. — Мы также передали SWIFT, что им надлежит лично связаться с правительством. Это не имеет к нам никакого отношения. Это вопрос безопасности, а не финансов. Этот вопрос должен был решаться между правительством и SWIFT». В письменном ответе парламенту Гордон Браун в 2006 году подтвердил, что правительству было известно о программе. Сославшись на политику правительства не комментировать «специфические вопросы безопасности», министр финансов отказался ответить, были ли предприняты меры для «обеспечения уважения к тайне личной жизни граждан Великобритании, чьи банковские операции могли быть рассмотрены в рамках антитерро-ристического расследования в США при сотрудничестве SWIFT». Он отказался также сказать, была ли программа SWIFT приведена в юридическое соответствие со статьей 8 Европейской конвенции по правам человека.

Информационно-финансовый «колпак» сегодня

Нам практически ничего не известно, продолжается ли сегодня «сотрудничество» общества SWIFT с ЦРУ и другими американскими спецслужбами. Данная тема в мировых СМИ сегодня является «табуированной». Выскажу предположение: скорее всего, такое «сотрудничество» продолжается. Для этого у США имеются необходимые условия. В частности, один из двух серверов SWIFT находится на территории США. Имеется много косвенных признаков того, что формально независимое от государств общество SWIFT остается под сильным влиянием официального Вашингтона. Один из последних примеров — исключение в 2012 году обществом из своих членов Ирана. Все комментаторы сходятся во мнении, что это было сделано под давлением американских властей.

Впрочем, имеется и другие (помимо SWIFT) способы контроля со стороны американских спецслужб международных финансовых потоков и их участников. Доллар США пока остается основной валютой при расчетах на мировых товарных и финансовых рынках. А значит, соответствующие долларовые транзакции юридически и физических лиц, находящихся за пределами США, проходят через корреспондентские счета, открытые в американских банках. Сведения о транзакциях и их участниках аккумулируются в базах данных коммерческих банков и Федеральных резервных банков США. Завершается создание мощной консолидированной базы данных Министерства финансов США, куда будет стекаться информация не только от американских банков, но также страховых компаний, пенсионных фондов, других финансовых компаний и организаций. Все это делается под эгидой борьбы с финансированием международного терроризма, «отмыванием» денег, коррупцией, уклонением от уплаты налогов, коррупцией и т. д. и т. п. В начале этого года по СМИ прошла информация о том, что в целях обеспечения безопасности и «интересов США» доступ к этой базе данных получат все американские спецслужбы — ЦРУ, ФБР, АНБ и др.

Ускоренное выстраивание информационно-финансового «колпака» в интересах американских банкстеров и спецслужб заставляет другие страны искать пути защиты от назойливого контроля со стороны «Большого брата». Сегодня много говорится о необходимости перехода в международных расчетах от доллара США к другим валютам. Обычно такой переход рассматривается как средство ухода стран от финансово-экономической зависимости со стороны США. Это правильно. Но такой переход позволит также уйти от зависимости информационной.

РАЗДЕЛ 3. Глобальный долларовый рэкет

Долларовый рэкет

Все чаще мы узнаем о том, что в Америке подверглись штрафам те или иные банки или компании неамериканского происхождения. При этом названия банков и компаний очень известные, и суммы штрафов очень внушительные (иногда сотни миллионов долларов США). Это новый феномен мировой экономической жизни. Раньше ничего подобного не происходило. Банки и компании штрафовались, но властями тех стран, где они базировались.

Условия для рэкета

Некоторые эксперты считают, что громадные штрафы, которые сегодня неамериканским (прежде всего европейским) банкам приходится выплачивать в виде штрафов, — часть объявленной президентом США кампании финансового оздоровления Америки. Другие полагают, что штрафы — новое средство конкурентной борьбы американских банков против европейских банков. Третьи считают, что механизм взимания штрафов — часть глобального проекта правящих кругов США по укреплению геополитического превосходства Америки над «старым светом» и над всем миром. Есть и другие версии того, что сегодня в СМИ нередко стали называть американским, или долларовым «рэкетом». Система этого «рэкета» возникла не на пустом месте.

С одной стороны, США с начала нынешнего века (после событий 11 сентября 2001 года) настойчиво и энергично стали принимать законы, касающиеся борьбы с отмыванием «грязных» денег, коррупцией, финансированием терроризма, уклонением от уплаты налогов, организованной преступностью, наркобизнесом, киберпреступностью и другими угрозами безопасности страны. Примечательно, что новое поколение принимаемых в США законов имеет экстерриториальный характер. Это означает, что если угрозу безопасности Америки создают действия (финансовые операции) иностранных банков, компаний и физических лиц за пределами самой Америки, для этих лиц, тем не менее, может возникать юридическая ответственность. Такие иностранные банки, компании и физические лица могут американскими судами присуждаться к уплате штрафов и другим видам наказания. Учитывая, что в Америке действует прецедентное право, решения судов США о штрафовании нерезидентов сегодня штампуются почти автоматически. Картину можно дополнить еще тем, что США инициируют разработку и подписание другими странами разных международных конвенций по борьбе с перечисленными выше угрозами. Такие конвенции становятся дополнительным аргументом при штрафовании неамериканских нарушителей в США.

С другой стороны, для того, чтобы отслеживать все нарушения иностранных банков, компаний и физических лиц за пределами США Вашингтон на протяжении десятилетий создавал глобальную финансово-информационную систему. Такая система позволяет отслеживать все действия нерезидентов в мире, фиксировать все нарушения американских «правил игры» за пределами США. Об этом я уже писал в своей статье «Мир под информационным «колпаком» спецслужб и банков». Напомню, что в ней говорилось о том, что:

а) Соединенным Штатам удалось навязать после второй мировой войны такую мировую валютную систему, в которой львиная доля всех сделок на товарных и финансовых рынках обслуживается долларом США;

б) практически все международные транзакции неамериканских физических и юридических яиц в долларах США проходят через корреспондентские счета американских банков (при этом последние имеют счета в Федеральных резервных банках);

в) американская банковская система США тесно связана со спецслужбами США, благодаря такой связи последние получают информацию об участниках долларовых сделок по всему миру, имеют возможность фиксировать любые действия иностранных банков, компаний и граждан, которые (действия) квалифицируются как угроза «интересам Америки» и нарушение американских законов.

Для Ротшильдов исключения не будет. История Standard Chartered

Standard Chartered — до прошлого года один из самых таинственных банков. Он был учрежден еще в середине позапрошлого века в Великобритании и считается банком, входящим в империю Ротшильдов. Как и сами Ротшильды, банк Standard Chartered после второй мировой войны предпочитал оставаться в тени, но по масштабам своих операций входил в группу крупнейших европейских банков. Примечательно, что 90–95 % балансовой прибыли этот банк в последние годы получал от операций за пределами США, Великобритании, континентальной Европы. В августе 2012 году банку пришлось «засветиться». По причине скандала, который инициировали власти США, конкретно — Департамент по финансовым услугам США (DFS). Он предъявил обвинения, согласно которым Standard Chartered проводил незаконные транзакции, направленные на поддержку Исламской Республики Иран. По данным DFS, речь идет о сумме в четверть триллиона долларов, причем средства перемещались в интересах граждан Ирана между британскими и ближневосточными банками при помощи нью-йоркского филиала. Более того, по мнению властей, Standard Chartered мог быть связан с террористическими и экстремистскими организациями в Ливии, Судане и Мьянме, которые также находятся в зоне действия санкций со стороны США. Управление финансовых услуг Нью-Йорка (структурное подразделение DFS) заявило: «На протяжении почти 10 лет банк составлял схемы с правительством Ирана и скрыл от регуляторов около 60 тыс. секретных транзакций на сумму 250 млрд. долларов». Как отметили в Управлении, Standard Chartered проводил средства через свое нью-йоркское подразделение в интересах иранских финансовых клиентов, включая центральный банк Ирана и находящиеся под государственным контролем «Банк Са-дерат» (Bank Saderat) и «Банк Мелли» (Bank Melli), подпадающих под действие санкций США. В центре скандала — так называемые «транзитные платежи» («U-Turns»), при которых средства не исходили из Ирана и не попадали в эту страну, но в интересах иранцев перемещались между британскими и ближневосточными банками при помощи нью-йоркского филиала Standard Chartered. Минфин США запретил подобные операции в ноябре 2008 года из-за опасений того, что они используются для обхода санкций. По мнению регулятора, такие действия причиняли вред всей финансовой системе США, делая ее уязвимой для торговцев оружием, наркобизнеса и террористов. В конечном счете, американские власти потребовали от банка выплаты штрафа в размере 667 млн. долл. Как сообщили СМИ, штраф уже выплачен.

«Стрижка» других иностранных банков

Фактически система контроля над транзакциями банков — важное условие конкурентной борьбы между банками США и Западной Европы. Особенно американскую сторону беспокоят банки Лондонского Сити, поэтому они находятся под особым прицелом американских спецслужб. Все обвиненные в прошлом году в сотрудничестве с Ираном банки имеют британскую или голландскую родословную. В июне 2012 года нидерландский банк ING признал нарушение режима санкций к Ирану и согласился заплатить властям США громадный штраф в 600 миллионов долларов за нарушение санкций против Ирана (а, по некоторым данным, — и против Кубы). На тот момент этот штраф стал самым крупным за всю историю нарушения санкций.

Выплатить 453 миллионов долларов согласился и британский банк Barclays PLC после того, как расследование властей США и Великобритании показало, что банк допуска серьезные нарушения при принятии решений по депозитно-кредитным операциям, фактически участвуя в отмывании денег.

Летом 2012 года сенат США взялся за британский банк HSBC Holding, который, по данным американских спецслужб, занимался операциями на фактически подконтрольной США территории Мексики, обслуживая мексиканских наркоторговцев. Банк также был обвинен в нарушении санкций против Ирана. Уже в декабре 2012 года HSBC объявил, что готов заплатить властям США штраф на сумму в общей сложности 1,92 млрд. долл.

В 2012 году достиг своего апогея скандал по поводу манипуляций со ставкой межбанковского кредитования ЛИБОР, к которым в течение ряда лет прибегали крупнейшие европейские (в первую очередь, британские) и американские банки; эти манипуляции позволяли им незаконно обогащаться. Расследование махинаций с LIBOR было начато в 2008 г. и, помимо Barclays, коснулось таких крупных банков, как Royal Bank of Scotland, Lloyds Banking Group, Citigroup, HSBC, UBS и Deutsche Bank, причем Barclays стал первым банком, признавшим свою ответственность. В прошлом году последовала чреда расследований со стороны органов финансового надзора в США, Великобритании, Швейцарии, некоторых других европейских стран по поводу этих манипуляций.

На банки были возложены крупные штрафы. Примечательно, что штрафы за эти манипуляции были намного более весомыми, чем в Европе. Так, швейцарский банк UBS за манипуляции ставкой ЛИБОР в декабре прошлого года объявил, что выплатит штрафов на сумму около 1,4 млрд. швейцарских франков (1,5 млрд. долл.). Средства будут выплачены регулирующим органам трех разных стран. Банк направит 1,2 млрд долл. американскому Министерству юстиции США и Комиссии по торговле товарными фьючерсами США, 160 млн. фунтов стерлингов (260 млн. долл.) — британскому Управлению по финансовым услугам и 59 млн. швейцарских франков (64,7 млн. долл.) — Швейцарской службе по надзору за финансовыми рынками.

Американский закон FATCA и иностранные банки

Серьезные проблемы у иностранных банков могут возникнуть в связи с тем, что с нынешнего года в полном объеме начал действовать американский закон о налогообложении иностранных счетов — FATCA (Foreign Account Tax and Compliance Act). Согласно этому закону, иностранные банки будут обязаны сообщать американской налоговой службе обо всех клиентах, которые могут иметь отношение к США (гражданство или вид на жительство), раскрывать данные об их операциях и остатках на счетах. Если государство или банк откажется от выполнения требований FATCA, то США будут удерживать 30-процентный налог на все доходы таких банков от источников в США. Таким образом, налоговые органы США берут под свой контроль мировую финансовую систему. Даже в том случае, если американец (гражданин или резидент, в т. ч. владелец «грин-карты») не отчитался по своим зарубежным счетам и компаниям, то теперь этим займется зарубежный банк. Не исключено, что некоторые небольшие финансовые организации за пределами США вообще откажутся от обслуживания американских клиентов (в т. ч. держателей «грин-карт»), чтобы не связываться с довольно обременительными процедурами отчетности перед налоговой службой Соединенных Штатов по их счетам. Впрочем, заключать соглашение с американской налоговой службой им все равно придется, иначе они попадут под штрафной налог даже при отсутствии клиентов из США. Соответственно теперь те сведения об американских налогоплательщиках, которые налоговой службе Соединенных Штатов раньше приходилось добывать с боем (вспомним хотя бы историю со швейцарским банком UBS), будут предоставляться ей зарубежными банками на регулярной основе, причем добровольно.

В марте с.г. налоговая служба США заявила, что намерена искать своих должников по всему миру и рассчитывает получить 5 млрд. долл. в качестве штрафов с укрывающих их иностранных банков. Первые в списке — банки Индии, Израиля, Гонконга и Сингапура. Прецедентом стали санкции против швейцарского банка Wegelin, не имевшего бизнеса в Америке. Это ставит под сомнение сохранение банковской тайны и готовит финансовый сектор к правилам FATCA, говорят юристы.

«Правительство не оставит усилий в погоне за богатыми американцами, имеющими секретные счета в оффшорах, тем более что скоро у него появится новый инструмент», — говорит бывший глава подразделения в Налоговой службе США, а сейчас юрист Caplin & Drysdale Марк Мэтью. За последние четыре года правительство США уже смогло получить 5,5 млрд. долл. в качестве доплаты налогов и штрафов (Газета. Ру// 07.03.2013)

Решение о возможности санкций против иностранного банка, не ведущего деятельность на территории США, было принято 4 марта 2013 г. Старейший частный банк Швейцарии Wegelin был оштрафован американскими властями на 74 млн. долл. за нарушение налогового законодательства. Wegelin был основан в 1741 году и считался одним из самых престижных банков в стране. Банк не имел никаких офисов или отделений на территории США, поэтому был уверен, что ему не грозит наказание, следует из материалов дела. В январе 2013 года банк признался в том, что «закрывал глаза» на действия своих американских клиентов, уклонявшихся от уплаты налогов. Скорее всего, сразу после выплаты штрафа Wegelin будет закрыт. Из-за судебного разбирательства банк практически прекратил операционную деятельность, клиенты стали выводить средства. Wegelin стал главным банком по уклонению от налогов для американцев после того, как швейцарский банк UBS в 2009 году заключил соглашение с властями. UBS согласился нарушить банковскую тайну и выдал властям США имена 4500 клиентов (США настаивали на информации о 52 тыс. счетов нерезидентов). Тем не менее, банку пришлось заплатить 780 млн. долл. штрафа. Еще 20 млн. долл. банк потерял из-за бегства клиентов, напуганных готовностью банка смягчить закон о банковской тайне.

Нью-Йорк как центр долларового «рэкета»

В поле зрения американских властей попадают не только банки, но также компании нефинансового сектора экономики. Здесь речь может уже идти не только о нарушении американских санкций против тех или иных стран, но также коррупционных нарушениях и преступлениях в других странах. Например, в 2010 году министерство юстиции США обвинило немецкий концерн Daimler, владеющий компанией Mercedes-Benz, в подкупе чиновников в 22 странах, в том числе в России. Daimler вину признал и также предпочел откупиться. Немцы заплатили правительству США 185 миллионов долларов штрафа. При этом американских чиновников компания не подкупала и американских законов не нарушала.

Особую роль в американском «рэкете» играет Нью-Йорк, где находится большая часть банков США, в которых иностранные банки открывают свои корсчета. А, нью-Йоркские банки, в свою очередь, держат свои счета в самом главном американском банке — Федеральном резервном банке Нью-Йорка. Чтобы там не говорили, но Нью-Йорк остается мировым финансовым центром, с которым не могут сравниться ни Лондон, ни Токио, ни Франкфурт, ни Гонконг. Ведь через него проходит львиная доля всех мировых транзакций, номинированных в долларах. В том числе и тех, которые к США вообще никакого отношения не имеют. Соответственно особую роль в выявлении банков и компаний-нарушителей в США играет Управление по оказанию финансовых услуг штата Нью-Йорк, которое было создано в 2011 году. Под непосредственным контролем этой структуры находится порядка 4,5 тысячи организаций, совокупная стоимость активов которых составляет 6,2 триллиона долларов.

Адвокат Дэвид Питофски из юридической фирмы Goodwin Procter замечает: «Даже если транзакция осуществлена, скажем, в японских иенах, но в какой-то момент из-за внезапного сбоя системы пересчитана в долларах, это теоретически может значить, что сделка подпадает под американскую юрисдикцию» (http:// www.bigness.ru/articles/2012-08-20/usa/136522/). Данное обстоятельство является мощным стимулом для неамериканских банков и компаний замещать в международных расчетах доллар США на валюты других стран. Одновременно создавая свои региональные системы международных расчетов. С этой точки зрения не вызывает сомнения необходимость незамедлительного создания евразийской интеграционной группировки с участием России, Белоруссии, Казахстана, других стран ближнего зарубежья. Международные расчеты в этой группировке могли бы осуществляться в рублях. А Москва могла бы претендовать на статус регионального финансового центра как альтернативы Нью-Йорку.

FATCA:тихая финансовая оккупация мира

В своей недавней статье «Борьба с коррупцией или строительство Pax Americana?» я затронул такую тему, как экстерриториальность американских законов. Это означает, что США принимают такие законы, ответственность за выполнение которых возлагается не только на физических и юридических лиц США, но также компании, банки, граждан других стран. Фактически это законы глобального действия. В упомянутой статье экстерриториальность американских законов была рассмотрена на примере Закона США о коррупции за рубежом — FCPA. Однако в США имеются законы, которые дают еще большие возможности Вашингтону диктовать свои условия всему миру.

1. FATCA: история принятия

Речь, в частности, идет о законе США «О налогообложении иностранных счетов» (Foreign Account Tax Compliance Act — FATCA). Основная официально заявляемая цель FATCA — предотвращение уклонения физических и юридических лиц США от уплаты налогов. Идея принятия закона появилась еще в прошлом десятилетии, в ходе борьбы властей США за повышение собираемости налогов. Согласно оценкам Конгресса США, ежегодные потери американского бюджета, связанные с использованием физическими и юридическими лицами США оффшорных схем, составляют порядка 100 млрд. долл. Впрочем, налоги скрываются не только в классических оффшорах, но также во многих обычных странах мира, где американские граждане и компании держат свои средства в банках или иных финансовых организациях. Американское налоговое законодательство требует о своих граждан уплаты налогов в казну США независимо оттого, где находятся американские граждане, их бизнес, имущество и где образуются доходы американцев. США — единственная страна мира, в которой применяется налогообложение доходов физических лиц по принципу гражданства (в других странах действует территориальный принцип). То есть, как только человек получает грин-карту или паспорт гражданина США, он сразу обязан уплачивать налоги в казну США вне зависимости от того, где доходы были заработаны или получены.

Окончательно идея закона выкристаллизовалась в ходе борьбы властей США за раскрытие информации об американских клиентах в банках Швейцарии. Вашингтон подозревал, что в швейцарских банках находились счета многих тысяч «налоговых уклонистов», имевших гражданство США. В 2009 году сенатор Карл Левин и Постоянный подкомитет по расследованиям Сената США установили, что 52 ООО граждан США держат в швейцарском банке UBS средства, выведенные из-под налогообложения. Департамент юстиции США направил в адрес UBS повестки в отношении неустановленных лиц с требованием раскрыть информацию об именах держателей счетов. В результате банк согласился заплатить американской казне 780 млн. долл. штрафа, а при содействии правительства Швейцарии, было заключено компромиссное соглашение о выдаче налоговикам имен более 4000 граждан США. Эта победа американцев стало началом конца хваленой банковской тайны швейцарских банков. Сдача швейцарским банком UBS своих позиций окрылила власти США, которые решили, что таким же образом можно поступать с банками всех стран мира. Так появился проект закона «О налогообложении иностранных счетов», который был принят Конгрессом США и подписан президентом США 18 марта 2010.

2. FATCA: основные положения

Какие же средства предлагаются в законе для борьбы с «налоговыми уклонистами», уходящими за рубеж от всевидящего ока IRS (английская аббревиатура названия налоговой службы США)? Американские власти требуют получения исчерпывающей информации о своих гражданах, фирмах и их счетах в зарубежных банках. Фактически банкам (и другим финансовым компаниям) всех стран мира предлагается стать налоговыми агентами американской IRS. Налоговая служба США должна получать информацию о номерах счетов, остатках и оборотах по счетам своих «американских» клиентов. В основном это физические лица, которые имеют признаки, указывающие на принадлежность к США, такие как гражданство, вид на жительство. Это также юридические лица США, в том числе такие, в которых данные упомянутые выше физические лица имеют долю свыше 10 % прямого или косвенного участия.

При этом возможны два варианта получения IRS информации из-за рубежа от своих налоговых агентов.

Первый вариант предусматривает прямое общение банка (финансовой компании) любой страны с налоговым ведомством США, обязывает его сигнализировать этому ведомству о любых случаях уклонения американцами от выполнения своих налоговых обязательств перед казной США. А также отчитываться о том, как поставлена в банке работа по отбору клиентов и их оценке (подготовка персонала банка, методики оценки, базы данных и т. п.) При этом варианте иностранные банки оказываются под прямым административным контролем со стороны американской IRS.

Второй вариант предполагает заключение межгосударственного соглашения США с соответствующим государством (на уровне налоговых служб). Государственная налоговая служба другого берет на себя обязанность контролировать ситуацию в своих банках (финансовых компаниях) сточки зрения отбора и оценки клиентов, не допускать уклонения от уплаты американскими юридическими и физическими лицами налогов в казну США, передавать в централизованном порядке необходимую информацию все той же IRS. Фактически налоговая служба государства оказывается под административным контролем IRS.

Закон FATCA вводился в действие поэтапно. С 1 января 2013 г. он вошел в силу в полном объеме. Это означает, что в начале следующего года американская IRS будет требовать от всех зарубежных банков (если нет межгосударственного соглашения) или налоговых служб других стран (если межгосударственные соглашения заключены) отчета о выполнении закона FATCA. Правда, в июле 2013 года власти США объявили, что введение закона переносится на полгода, первые отчеты следует представить в середине 2014 года. Таким образом, до наступления нового мирового финансового порядка остается меньше года. Иностранные банки, которые проигнорируют требования США по выполнению закона, попадают в «черные списки». Чем это им грозит? FATCA предусматривает, что в случае прохождения транзакций таких бан-ков-изгоев через американские банки 30 % переводимых средств будут автоматически удерживаться исходя из презумпции, что это деньги американских налоговых уклонистов. А может быть и такой сценарий: таким банкам будет вообще отказано в проведении транзакций через американскую банковскую систему. Учитывая, что львиная доля всех международных расчетов осуществляется в долларах США и что расчеты в долларах США проходят через американские банки, для банков-изгоев могут настать очень тяжелые времена.

Кроме того, с суммы, получаемой при продаже американских активов (например, акций, облигаций или некоторых иных финансовых инструментов), будут также удерживаться 30 %, при этом не важно, получили вы прибыль или убыток в результате данной сделки.

Начиная с 1 января 2017 г. даже иностранные банки, имеющие легитимный статус с точки зрения FATCA («участвующие финансовые организации»), будут «нагружены» дополнительной обязанностью. Если через них будут проходить деньги тех банков, которые не включены в программу ЕАТСА, то первые должны автоматически резервировать 30 % переводимых средств для последующего перевода в американскую казну. Невыполнение этого условия автоматически приведет к тому, что банк теряет свой статус «участвующей финансовой организации» и зачисляется в «черные» списки.

3. Реакция на закон в США и в мире

Конечно, принятие закона не вызвало восторга у американского бизнеса и граждан США. Граждане США, проживающие за пределами страны, стали призывать отказаться от налогообложения по принципу гражданства налогоплательщиков перейти на налогообложение по территориальному принципу (такое сейчас существует в России: лицо становится налогоплательщиком после нахождения на территории страны более 183 дней в течение 12 последовательных месяцев). С критикой закона выступили также некоторые американские корпорации. Однако в основном это были те компании, которые активно пользуются оффшорами. Они ссылались на то, что закон ЕАТСА будет подрывать международную конкурентоспособность американского бизнеса. Однако оппозиция со стороны американских граждан и компаний оказалась слишком слабой.

Реакция властей и банковского сообщества других стран на принятие закона была крайне болезненной (если не сказать шоковой). И раньше финансово-банковские системы многих стран находились в сильной зависимости от США. Контроль США базировался и продолжает базироваться на следующих особенностях мировой финансовой системы: доллар США является монопольной международной валютой, львиная доля расчетов осуществляется в долларах США, большая часть всех международных расчетов проходит через американскую банковскую систему, крупнейшие банки и компании других стран размещают свои ценные бумаги на нью-йоркской фондовой бирже и т. д. Эти особенности мировой финансовой системы сложились не в результате некоего естественного процесса развития, а в результате целенаправленной деятельности правящих кругов США, действующих в тандеме с главными акционерами Федеральной резервной системы США-частной корпорации, выполняющей функции центрального банка. Процесс строительства доллароцентричной мировой финансовой системы постоянно подкреплялся военной силой США и НАТО. До сих пор доминирование США в международной финансовой системе строилось на косвенных, финансово-экономических рычагах контроля. Предлагаемая в законе схема борьбы США со своими налоговыми уклонистами фактически означает создание прямого административного контроля американской налоговой службы над банками и финансовыми организациями всего мира. Реализация такой схемы означало бы окончательную ликвидацию суверенных финансовобанковских систем, их превращение в филиалы и отделения Федерального резерва, казначейства, налоговой службы и других финансовых ведомств США.

В 2010–2011 гг. целый ряд стран, прежде всего европейских, выступили с демаршами по поводу закона FATCA, обвинив США в посягательстве на их национальные суверенитеты и заявив, что не собираются подчиняться американскому диктату. Уже не приходится говорить о таком «пустячке» как чувствительные издержки для банков других стран даже в случае готовности «сотрудничать» с США (расширение штатов, обучение специалистов, создание баз данных, закупки нового программного обеспечения, перестройка внутреннего управления банка и др.).

Из европейских стран на первых порах противодействие FATCA оказывали Германия и Австрия. Из других противников FATCA можно выделить Японию и Китай. Китай не определил до конца свою позицию, но явно стремится выжать из американского закона FATCA максимальные выгоды. Одна из версий — Китай не собирается подписывать соглашения с США для того, чтобы зарубежные банки, оказавшиеся один на один с американской налоговой службой, перемещали свои операции в Гонконг. Некоторые эксперты утверждают, что FATCA — удобный случай для Китая заместить Нью-Йорк как международный финансовый центр Гонконгом. Гонконг — является одним из крупнейших финансовых центров мира, концентрация финансовых организаций здесь одна из самых высоких. Более 70 % крупнейших мировых банков имеют отделения в Гонконге. Из них 211 банков Гонконга представляют 31 страну мира. Существует постановление правительства о банковской тайне, которое позволяет данным банкам обеспечивать конфиденциальность и банковскую тайну счетов их клиентов, что является в наше время не маловажным фактором. Но эта идея выглядит достаточно фантастичной, т. к. доллар США продолжает пока занимать доминирующие позиции в международных финансах, а юань делает лишь первые робкие шаги для того, чтобы утвердиться как международная валюта.

Другая, более правдоподобная версия сводится к тому, что китайцы хотят заключить с США «симметричное» соглашение. Которое бы предусматривало, что не только Китай предоставляет налоговой службе США информацию об американских налоговых «уклонистах», но и США предоставляли бы китайской налоговой службе данные о китайских держателях счетов в американских банках. А на таких счетах, по некоторым данным, может находиться от нескольких сот миллиардов до одного триллиона долларов, с которых китайские физические и юридические лица не платят налогов в казну КНР. В этом случае Китай сможет не только пополнить свою казну, но также лишит отечественных чиновников и предпринимателей желания переводить свои капиталы в США.

4. Европа, как всегда, сдалась

Однако, через некоторое время тон антиамериканских выступлений в связи с FATCA изменился. Особенно в Европе. Видимо у Вашингтона нашлось достаточно «аргументов» для того, чтобы объяснить своим критикам, «кто в доме хозяин». Уже в 2012 году многие страны согласились с необходимостью подписания двухсторонних соглашений с США по вопросам FATCA. В ноябре 2012 года Минфин США сообщил, что вел работу более чем с 50 странами и юрисдикциями «в рамках улучшения международного сотрудничества по соблюдению налогового законодательства». Fla сегодняшний день (середина 2013 года) ситуация такова: США сейчас ведут переговоры об обмене информацией в рамках FATCA с 80 странами. Крупнейшие европейские страны, а также Мексика, Сингапур уже подписали соглашения с США, которые предусматривают двусторонний обмен информацией о налогоплательщиках через национальные налоговые службы. Среди европейских стран это: Великобритания, Ирландия, Германия, Франция, Испания, Италия, Швейцария. Примечательно, что в списке «передовиков» оказалась Швейцария. Эта страна, которая с 19 века славилась своей «железной» банковской тайной, подписала в начале 2013 года аналогичное соглашение с Вашингтоном. Швейцарские банки отныне вынуждены будут передавать информацию о своих американских клиентах национальным органам, а те будут ее направлять в американское налоговое ведомство.

Поведение Европы и на этот раз оказалось вполне прогнозируемым. От возмущений и протестов она традиционно переходит к обоснованию и оправданию американской политики. А затем начинает приводить свои законы в соответствие с американскими нормами. Сначала на уровне отдельных стран. А затем на уровне Европейского союза (ЕС). В феврале 2013 года еврокомиссар по налогам Альгирдас Шемета заявил о планах «дублирования» акта FATCA в ЕС в 2015 году. Тогда уже ни одному из 27 государств, входящих в ЕС, не удастся отвертеться от выполнения требований FATCA.

5. Банки всех стран на «коротком поводке» властей США

В крайне тяжелом положении окажутся банки тех стран, которые по тем или иным причинам не подпишут межгосударственных соглашений с США. Они должны будут заключать прямые соглашения с налоговой службой США. Если же банки откажутся от прямого сотрудничества с 1RS, то они попадают в «черные списки». В отношении таких банков-изгоев будут применяться различные санкции. Прежде всего, предусмотрено изъятие 30 % любых денежных переводов банков-изгоев, проходящих через счета американских банков (последние на этот счет получили уже все необходимые инструкции от властей США). Таким образом, после вступления FATCA в силу весь банковский мир за пределами США неизбежно окажется разделенным на две части: а) банки, лояльные Соединенным Штатам; б) банки-изгои. Трудно сказать, какой будет пропорция между двумя категориями банков в ближайшем будущем. Очевидно, что банки европейских стран, подписавших соглашения с США, будут относиться к категории «лояльных».

Юристы и банкиры, которые внимательно ознакомились с законом FATCA, обращают внимание на невнятность и двусмысленность многих формулировок указанного документа. Е1апример, нет четкого определения одного из ключевых терминов — «иностранный финансовый институт» — foreign financial institution (FFI). Пока американская сторона под «иностранными финансовыми институтами» понимает лишь банки, т. е. депозитно-кредитные организации. Flo бывалые юристы и банкиры не исключают, что завтра американский контроль по линии FATCA может захватить также другие финансовые институты — страховые компании, пенсионные фонды, инвестиционные фонды, фондовые биржи и т. д. Т. е. со временем их также могут обязать стать непосредственными агентами американской IRS.

Крайне болезненной для неамериканских банков является так называемая проблема «инфицирования». Банки — ведь не спецслужбы. Не всегда у них имеется достаточно средств, а также времени для того, чтобы определить, подпадает ли их клиент под категорию «американский налогоплательщик», особенно когда речь идет об акционерных обществах с участием многих пайщиков. Следует также упомянуть про юридическую новацию США, которая называется «Person of the United States». Это не граждане и компании США, а лица, связанные с ними; данная связь делает их обязанными выполнять законы США. Многое в определении статуса физического или юридического лица зависит от решений судов; в США, как известно, существует так называемое «прецедентное право». Вчера клиент банка мог быть для Америки абсолютным иностранцем, а сегодня он может стать «Person of the United States». Каждый день через банки проходят тысячи и тысячи проводок, вникнуть в детали соответствующих транзакций просто невозможно. Многие эксперты справедливо отмечают, что добросовестное выполнение требований FATCA не под силу никакому банку.

Уже не приходится говорить о том, что FATCA становится прекрасным инструментом для тех, кто по тем или иным причинам желал бы нанести удар по банку. Среди таких «желающих» могут быть американские спецслужбы, конкуренты, организованные преступные группировки. Достаточно «подсунуть» такому банку клиента, который не отвечает требованиям FATCA, а затем «просигналить» об этом американским властям. В этой связи уместно, в частности, вспомнить американский закон Додда-Франка, который был принят в 2010 году и вступил в силу 15 июля 2011 года. Это очень объемный закон, нацеленный на реформирование разных сторон финансово-банковской системы США. Помимо всего он предусматривает создание системы финансового доносительства в интересах денежных властей Америки, причем сеть информаторов формируется не только в США, но во всем мире. Доносительство может касаться нарушений со стороны американских и неамериканских компаний самых разных американских законов и других нормативных актов. В том числе FATCA. Впрочем, при желании нанести удар можно не только по банку, но и государству, заключившему соглашение с IRS. Достаточно «подставить» любой банк такого государства, чтобы раздуть вселенский скандал о нарушении соглашения. Прекрасное и простое средство для того, чтобы занести в «черные списки» такое государство, а, стало быть, и все банки этого государства.

Закон FATCA предусматривает не только отслеживание и отсев банками неблагонадежных клиентов, передачу в Вашингтон данных об американских клиентах. Американские власти приобретают право (если иностранное государство не заключило соглашения с IRS) осуществлять проверки иностранного банка на предмет его способности выполнять необходимые функции налогового агента США. А это будет означать, что американцы получат доступ к общим базам данных о клиентах и их операциях. Тогда с банковской тайной и национальным суверенитетом можно будет окончательно распрощаться.

6. FATCA и Россия: банки нервничают, власти спят

Какова реакция властей России на принятие FATCA? Еще в 2010 году руководство нашей страны заявило, что не может пустить все на самотек, т. к. это угрожает подрыву национального суверенитета. После этого демарша наступила долгая тишина. 2011 год прошел в полном бездействии. В прошлом году был сделан ряд заявлений представителей МИД России, министерства финансов РФ и Банка России по данному вопросу. Суть их в том, что FATCA нарушает принцип суверенного равенства государств и противоречит российскому законодательству. Последнее не предусматривает принудительного исполнения требований налоговых органов США, одновременно оно содержит положения об ответственности за разглашение банковской тайны, к которому приведет выполнение положений FATCA российскими банками и другими финансовыми организациями.

Реакция российских банков на закон была нервной. Расчеты Национального платежного совета (НПС), проведенные на основе опроса 36 банков (без учета Сбербанка) показали, что средний предполагаемый объем платежей, с которых может быть удержан 30-процентный налог, превысит 100 миллионов рублей. Если принять, что у нас 1000 банков, то совокупный объем удержаний может быть оценен: 100 млн. руб. X 1000 = 100 млрд. руб. В валютном эквиваленте это более 30 млрд. долл. Напомним, что по итогам 2012 года прибыль российских банков впервые достигла планки 1 триллион долларов. Получается, что американский закон FATCA может съесть 10 процентов прибыли. Это не считая косвенных убытков, которые банки могут понести в случае занесения их в «черные» списки.

Банковское сообщество России постоянно направляло петиции нашим властям для того, чтобы начать подготовку какого-то внятного решения по FATCA. МИД РФ в апреле 2012 года сделал публичное заявление (ответ на запрос Ассоциации российских банков), что считает недопустимым «заключение российскими банковскими структурами каких-либо прямых договоренностей со Службой внутренних доходов США относительно выполнения требований закона FATCA». Но реальных шагов по защите интересов наших банков власти не предпринимали.

В 2012 году Россия пыталась выработать общую позицию по FATCA в группе БРИКС. И по возможности заключить с США коллективное соглашение стран, входящих в данную группу. К сожалению, эта попытка оказалась неудачной. Вашингтон наотрез отказался от варианта коллективных соглашений, предпочитая двухсторонние соглашения. Он последовательно проводит во внешней политике принцип «разделяй и властвуй». К тому же и группе БРИКС, на которую так рассчитывают некоторые патриоты в России, единства не было продемонстрировано. Китай, Индия и Южная Африка по разным причинам предпочли заключать двухсторонние соглашения с США. Лишь Бразилия поддерживала нашу идею о коллективном соглашении. В общем «единого фронта» не получилось.

7. БАТТА и Россия: переговоры с Вашингтоном

Шевеление Кремля началось лишь осенью 2012 года. В сентябре прошлого года помощник президента Эльвира Набиуллина провела совещание по вопросам БАТТА. В этом мероприятии приняли участие представители администрации президента, Минфина, МИДа, ЦБ, ФСФР, ФНС и Национального платежного совета (НПС). Обсуждалось пять вариантов нашего реагирования на американский закон. Наиболее предпочтительным был определен вариант коллективного соглашения заинтересованных стран с США. В октябре 2012 года министр финансов Антон Силуанов, при личной встрече на заседании МВФ и Всемирного банка в Токио, предложил министру финансов США Тимоти Гайтнеру проработать проект многостороннего соглашения под эгидой ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития, в которую входит 34 государства). Что-то наподобие многосторонней Конвенции о взаимной административной помощи по налоговым делам. Чиновник из Вашингтона отверг это предложение, еще раз подтвердив позицию американских властей: соглашения должны быть двухсторонними.

В конце мая с.г. начался первый раунд переговоров о заключении двухстороннего соглашения США — Россия.

На Петербургском международном экономическом форуме, проходившем в июне 2013 года, министр финансов А. Силуанов заявил, что российско-американское соглашение по FATCA будет подписано до конца текущего года Если это произойдет, то российская налоговая служба получит полный доступ к информации о клиентах отечественных банков, их счетах и операциях. У нас нет деталей о готовящемся соглашении. Однако по некоторым признакам видно, что оно будет носить несимметричный характер. Т. е. США получат доступ к информации об американских клиентах в российских банках. В то же время российская сторона (по вполне очевидным причинам) не проявляет особый интерес к аналогичной информации о российских клиентах в американских банках. А ведь в США на счетах российских юридических и физических лиц денежных средств как минимум на порядок (а то и два порядка) больше, чем в России на счетах американских юридических и физических лиц. Российские власти явно не спешат перекрывать каналы бегства капитала из нашей страны в США и пополнять бюджет за счет «беглецов», скрывающих свои деньги за океаном.

8. Финансовый сектор России: тихая американская оккупация

Параллельно в России велась другая работа. При всех пафосных заявлениях властей РФ о несовместимости FATCA с российским законодательством наши народные избранники начали быстро и без лишней шумихи приводить его в соответствие с американскими нормами. Т. е. де-факто реализуется самый плохой, колониальный вариант. Уже летом 2012 года были приняты законы, определяющие изменения в Налоговом кодексе РФ и федеральном законе «О банках и банковской деятельности». В частности, изменения размывали понятие банковской тайны в нашей стране. Может быть, действительно, нужны какие-то ограничения банковской тайны. Но одно дело, когда такие ограничения диктуются внутренними потребностями нашей страны. И совсем по-другому выглядят эти ограничения, когда они диктуются нам из-за океана. Спешные, оперативные корректировки российского законодательства показывают, сколь серьезной остается наша зависимость от США, несмотря на все правильные заявления наших властей.

Некоторые российские банки также начали действовать, исходя из принципа: «Не будем ждать милостей у российских властей». Это выразилось в разработке так называемых программ комплаенс-контроля (проще говоря: программы подготовки банков к работе по американским правилам). Среди банков, начавших такую работу, — Промсвязьбанк, Юникредит, Сбербанк, российская дочка австрийского Райффазенбанк. Фактически внедрение указанных программ означают приведение деятельности российских банков в соответствие с американскими законами. 17 января были опубликованы 544 страницы Окончательных правил Министерства финансов США по применению FATCA, и многие российские банкиры прилежно его штудируют.

В российских СМИ имеются публикации по поводу того, как FATCA отразится на финансовом положении российских банков и их конкурентоспособности. Опросы Национального платежного совета (НПС) показывают, что средняя сумма затрат одной кредитной организации в РФ на реализацию FATCA составит 39,2 миллиона рублей, Если принять, что у нас 1000 банков, то затраты банковского сообщества России составят: 40 млн. руб. X 1000 = 40 млрд. руб. Это примерно 4 процента прибыли, которую банки получили в России в 2012 году. Но подобно рода расчеты — это лишь экономическая сторона вопроса, а она не самая главная.

Намного серьезнее другое: признание действия FATCA в юридическом пространстве России означает утрату признаков суверенности нашей кредитно-банковской системы. Это намного серьезнее, чем миллионы долларов, которыми оцениваются издержки отдельных банков по «адаптации» к американскому закону. Возникает вопрос: почему Конституционный суд РФ хранит полное молчание по поводу того, что фактически с 1 января 2013 года на территорию России распространилось прямое действие американского закона, а наши власти послушно соглашаются с этим? Неужели Конституция России превратилась в фиговый листок, прикрывающий колониальный статус нашей страны?

* * *

FATCA можно квалифицировать как американский закон нового поколения, предназначенный для выстраивания Pax Americana. Борьба за повышение собираемости налогов в американскую казну была лишь предлогом для легализации Вашингтоном этого оружия глобального радиуса действия.

Вашингтон пытается командовать банками Европы

Если не каждую неделю, то уж каждый месяц мировые СМИ сообщают о том, что власти США оштрафовали очередной европейский банк. Большинство жертв — именитые банки. Типа Барклайз или HSBC из Лондонского Сити. Это совершенно новая тенденция в банковском мире, которая четко определилась с конца прошлого десятилетия. Что за ней скрывается?

Экстерриториальные законы - основа глобального банковского диктата США

И раньше случалось, что банки штрафовались и иным образом наказывались центральными банками, налоговыми службами, другими государственными ведомствами и организациями. Но наказывали лишь «своих», тех, кто проходил по графе «резидент». «Нерезидентов», т. е. иностранные банки никто, в том числе американские власти, не трогал. Примерно с 2009 года Вашингтон активно взялся за иностранные (прежде всего европейские) банки, уличая их в нарушении различных американских законов. И требуя уплаты за эти нарушения многомиллионных штрафов в казну США.

Еще с конца прошлого века США стали активно принимать законы, имеющие экстерриториальный характер действия не только. Т. е. их исполнение становилось обязательным для граждан и компаний США, но также других стран. Это, прежде всего, различные акты, устанавливающие режим экономических и иных санкций против отдельных государств мира. Далее это так называемый Patriot Act, который спешно был принят после известных событий 11.09.2001. Официально он был объявлен инструментом борьбы с терроризмом как внутри США, так и в глобальном масштабе. В списке экстерриториальных законов также различные акты, направленные на борьбу с наркобизнесом, организованной преступностью, коррупцией, уклонением от уплаты налогов в казну США, отмыванием «грязных» денег и т. п. Первоначально экстерриториальные законы были нацелены на такие категории нерезидентов, как отдельные граждане других государств и иностранные торговые компании (например, компании, торгующие со странами, включенными в «черные списки» Вашингтона).

Что касается иностранных банков, то первые масштабные санкции против них Вашингтон стал применять в середине прошлого десятилетия. Выражались они в том, что по указанию американский властей крупнейшие банки США, обеспечивавшие долларовые платежи иностранных банков, стали закрывать корсчета последних. Речь шла о тех банках, которые были уличены или заподозрены в незаконных операциях, в том числе отмывании «грязных» денег, финансировании терроризма и т. п.

Примечательно, что особенно много было закрыто корсчетов российских банков. Никаких конкретных фактов участия российских банков в незаконных операциях американские банки и власти США не предъявляли. Основанием для закрытия корсчетов были лишь «подозрения» и «опасения». Впрочем, американские власти давно уже привыкли обходиться без предъявления необходимых фактов и доказательств. По словам тогдашнего президента ассоциации региональных банков «Россия» Александра Мурычева, только за период с весны 2004 по весну 2005 года были закрыты американские корсчета около 300 российских банков.

Швейцарские прецеденты

Во второй половине прошлого десятилетия власти США вплотную занялись швейцарскими банками. По подозрению в том, что многие тысячи граждан США держали в них деньги, с которых не были уплачены налоги в американскую казну. Власти США требовали от швейцарских банкиров информации об американских клиентах, что входило в противоречие с законодательством Швейцарии, которое на протяжении многих десятилетий обеспечивало «железную» банковскую тайну. Не вдаваясь в детали, отметим: Вашингтону не только удалось взломать хваленую банковскую тайну Швейцарской республики, но еще начать штрафовать те банки, в которых были обнаружены американские налоговые «уклонисты». В казну США было возращено неуплаченных ранее налогов на 5,5 млрд. долларов (к началу 2013 года). Плюс к этому один из крупнейших швейцарских банков UBS заплатил в казну США 780 млн. долл. штрафа. Этот штраф послужил прецедентом, после этого швейцарские банки за налоговое укрывательство штрафовались властями США неоднократно.

Один из последних случаев произошел с частным банком Швейцарии Wegelin, одним из старейших в Швейцарии (основан в 1741 году). Банк был заподозрен в том, что в нем было более 100 американских клиентов, державших на тайных счетах предположительно 1,2 млрд. долл. По некоторым сведениям, эти клиенты ранее держали свои деньги в UBS и перебежали в Wegelin, когда американцы начали осаду первого банка. После состоявшегося суда представители банка Wegelin согласились на выплату в начале текущего года штрафа властям США. Сумма штрафа составила 57,8 млн. долларов. Кроме того, банкиры объявили о том, что данное финансовое учреждение вскоре перестанет существовать как банк. Самое интересное, что Wegelin (в отличие от UBS и других крупных швейцарских банков) вообще не имел никакого бизнеса на территории США и был уверен в своей безопасности. Штраф, наложенный на Wegelin, создал опасный прецедент, который позволит властям США преследовать любой банк мира, где может находиться хотя бы один «налоговый уклонист» американского происхождения.

Это будет тем более легко сделать в ближайшее время в связи с тем, что в силу вступил американский закон «О налогообложении иностранных счетов» (Foreign Account Tax Compliance Act — FATCA). Основная официально заявляемая цель FATCA — предотвращение уклонения физических и юридических лиц США от уплаты налогов. Средство реализации указанной цели — превращение властями США иностранных банков в агентов американской налоговой службы. В случае нарушения иностранными банками своих обязанностей налоговых агентов по закону FATCA против таких банков и их клиентов будут приниматься жесткие меры. Главная из них-удержание 30 % всех денежных платежей иностранных банков, которые будут проходить через корреспондентские счета в американских банках, и последующее перечисление в казну США.

HSBC, или британский прецедент

Активно штрафоваться стали также английские и голландские банки. Причины и основания разные. Например, обвинения в связях с наркобизнесом и отмывании «грязных» денег. Наиболее резонансная история связана с британским банком HSBC. В середине прошлого года мировые СМИ сообщили, что банк должен будет выплатить Соединенным Штатам 1,5 млрд. долларов в виде штрафа за недостаточный контроль над своими клиентами и отмывание денег. Под «недостаточным контролем» имеется в виду, что банк через свои территориальные отделения, «дочки», представительства сотрудничал с наркомафией в Мексике. Газета The Telegraph привела данные, согласно которым только в 2007–2008 годах через различные структуры британского банка в Мексике в США были переведены 7 млрд. долларов. Эксперты по вопросам «теневой» экономики и отмывания «грязных» денег справедливо обращают внимание на то обстоятельство, что американские банки несравненно более масштабно оказывают «услуги» наркобизнесу в США и Мексике, чем HSBC и другие европейские банки. При этом резидентные банки не подвергаются наказаниям или наказания гораздо более мягкие, чем в отношении европейских банков. Так, после того, как один из крупнейших банков Соединенных Штатов «Ваковия» (Wachovia) в 2010 году признался в отмывании 378 млрд. долларов наличных, на банк был наложен штраф всего около 160 млн. долларов.

Банки Ротшильда в «черных списках» Вашингтона

Более активно Вашингтон стал применять санкции в отношении европейских банков, которые напрямую осуществляют операции с государствами, включенными в «черные» списки. Санкции следуют и в случаях косвенного (непрямого) нарушения, когда банки осуществляют операции с компаниями и банками, которые уже напрямую сотрудничают с государствами-изгоями. Т. е. Вашингтон старается максимально расширить охват иностранных банков-нарушителей. В «черные» списки США попали многие европейские. В 2012 г. американский финансовый регулятор начал проверку деятельности Deutsche Bank на территории США из-за подозрений в нарушении экономических санкций против Ирана. Следователи подозревают, что Deutsche Bank до 2008 года по поручению иранских контрагентов проводил финансовые операции на территории США. Проверки в связи с аналогичными обвинениями проводились в этом же время в таких европейских банках, как ABN Amro, Barclays, Credit Suisse, Lloyds и ING. Еще ранее обвинения в нарушении экономических санкций были предъявлены двум британским банкам HSBC и Standard Chartered, входящим в империю Ротшильдов. Например, Финансовый регулятор штата Нью-Йорк обвинил в начале августа 2012 г. британский банк «Стандард Чартерд»(Standard Chartered Bank — SCB) в незаконных операциях с Ираном. «На протяжении почти 10 лет «Стандард Чартерд» составлял схемы с правительством Ирана и скрыл от регуляторов около 60 тыс. секретных транзакций на сумму, по меньшей мере, 250 млрд. долларов, принесших «Стандард Чартерд» сотни миллионов долларов комиссионных, — отметили в Управлении финансовых услуг штата Нью-Йорк. — Действия «Стандард Чартерд» делали финансовую систему США уязвимой для террористов, торговцев оружием, заправил наркобизнеса и коррумпированных режимов и лишали полицейских следователей важнейшей информации, используемой для отслеживания всевозможной криминальной активности». 14 августа 2012 г. «Стандард Чартерд» достиг соглашения о внесудебном урегулировании с Управлением финансовых услуг штата Нью-Йорк, по которому банк обязался выплатить штраф в размере 340 млн. долларов.

Наказания за «манипуляции»

Летом 2012 года начался скандал с не менее именитым британским банком Barclays. Только основание было другим — обвинение американскими властями банка в причастности к махинациям при определении межбанковской кредитной ставки ЛИБОР (London Interbank Offered Rates). По оценкам обвиняющей стороны, британский банк на этих манипуляциях заработал немалые деньги. Банк заплатил в 2012 г. американским властям 438 млн. долл. штрафа. Выяснилось, что кроме Barclays такими махинациями занималось в общей сложности около двух десятков банков с громкими именами. Хотя в списке имеются американские банки (Citigroup и JPMorgan Chase), основная часть нарушителей — европейские банки. Фактически манипуляции со ставками были скоординированными, основанными на тайном сговоре банков Европы и США. Речь идет о гигантском банковском картеле.

Не успел банк Barclays прийти в себя от скандала, связанного с манипулированием ставкой ЛИБОР, как на него в Америке обрушилась другая напасть. Дело в том, что Barclays (как впрочем, и многие другие крупнейшие американские и европейские банки) давно уже превратился в финансовый конгломерат, который занимается спекулятивными операциями на разных рынках — как финансовых, так и товарных. Федеральная комиссия по регулированию энергетики США (FERC) обязала британский финансовый конгломерат Barclays выплатить штраф за манипулирование ценами на электроэнергию в штате Калифорния. «Манипулирование на энергетическом рынке начинает обходиться слишком дорого, — заявил председатель FERC, сенатор-демократ от штата Орегон Рон Вай-дер. — Потребители имеют право обогревать и освещать свои дома, не опасаясь, что трейдеры играют против них, чтобы получить несправедливую прибыль». Barclays и трейдеры должны заплатить Министерству финансов США в общей сложности 453 миллиона долларов в виде штрафов. Кроме того, британский банк должен выделить 34,9 миллиона долларов из своей прибыли на финансирование программ, которые призваны снизить стоимость электроэнергии для потребителей с низкими доходами в штатах Калифорния, Аризона, Орегон и Вашингтон.

Каковы цели американского банковского диктата?

Наиболее распространенная версия ответа на вопрос о целях американского банковского рэкета такова: власти США ищут дополнительные источники пополнения бюджета. Однако эта версия не очень убедительна. Даже если предположить, что поучаемые от иностранных банков штрафы составляют в год десять миллиардов долларов, то это будет лишь каплей в море (налоговые поступления в федеральный бюджет США в 2012 году составили порядка 2,5 трлн. долл.).

Другая версия — поддержка Вашингтоном американских банков в их конкурентной борьбе с европейскими банками. А также (в более отдаленной перспективе) постепенный перевод всех иностранных банков под прямой контроль США. Действительно, видно невооруженным глазом, что власти США проводят политику «двойных» стандартов, наказывая за одинаковые нарушения более строго европейские банки (по сравнению с американскими). Фактически за нынешней кампанией Вашингтона ужесточения санкций против европейских банков можно заметить «подковерную», не афишируемую СМИ борьбу между кланами Рокфеллеров и Ротшильдов. Самым строгим санкциям подвергаются в первую очередь банки, входящие в сферу влияния Ротшильдов: «Стандард Чартерд», «Барклайз», HSBC, «Дойче банк», «Королевский банк Шотландии» (RBS) и другие именитые банки с богатыми историями. В Европе эти банки — «священные коровы», а вот на территории США, где влияние Рокфеллеров очевидно, к указанным финансовым организациям относятся без пиетета и должного уважения.

Наблюдается постепенное перемещение операций европейских банков (вместе со своими клиентами) в другие регионы мира, куда еще не добралась длинная рука

Вашингтона. Эксперты называют в качестве «запасных аэродромов» прежде всего такие страны и территории, как Израиль, Индия, Сингапур, Гонконг. Нетрудно заметить, что это регионы, в которых влияние Ротшильдов всегда было доминирующим. Впрочем, почти наверняка можно утверждать, что следующей мишенью американских властей станут банки и банковские операции именно этих стран. Мир неумолимо движется к новому финансовому порядку.

Американский капитализм — родина «финансовых стервятников»

Волна комментариев и отзывов на прошедший в Петербурге саммит «Большой двадцатки» (G20) уже спала. Комментарии касались тех тем и проблем, которые были включены в повестку дня. Некоторые же жизненно важные для мировой финансовой системы темы и проблемы всячески обходились. Уж очень они остры и неприятны. Поэтому их предпочитают обсуждать в других местах, в другом составе и по другим поводам. Или вообще замалчивать. Одна из таких тем — «фонды-стервятники» (Vulture Funds).

Кто такие «финансовые стервятники»?

Впрочем, накануне саммита была некоторая надежда, что тема «финансовых стервятников» все-таки будет обсуждаться в стенах Константиновского дворца. Напомню, что в июне с.г., когда на берегах Невы проходил Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ), параллельно проводилась так называемая молодежная «двадцатка» — в порядке подготовки к саммиту «Большой двадцатки». На международной встрече молодежи был Президент РФ Владимир Путин, там всплыл вопрос о разрушительной деятельности «фондов-стер-вятников». Путин сам обратил внимание на ту часть обращения молодежных лидеров к лидерам «двадцатки», в которой говорится о необходимости пресечения хищнической деятельности «фондов-стервятников»: «Вот у вас хорошо написано: «Мы призываем лидеров «группы двадцати» обратить внимание на невозможность параллельной реструктуризации долгов и деятельности «фондов-стервятников», инвестирующих в близкие к дефолту долговые бумаги». В. Путин прокомментировал: «Это благородное замечание. Я постараюсь донести его до своих коллег». Кстати, президент Аргентины Кристина Киршнер (Аргентина входит в «двадцатку») также была настроена поднять вопрос о «финансовых стервятниках», пытающихся сделать ее страну объектом своей мародерской деятельности. Вероятно, тема Сирии смешала все карты на Питерском форуме «двадцатки» в сентябре. И, по моим данным, до обсуждения темы «финансовых стервятников» дело так и не дошло. А жаль. Постараюсь объяснить, кто такие «финансовые стервятники» и какую угрозу они несут отдельным странам и всему человечеству.

«Финансовые стервятники» — различные фонды и компании, которые специализируются на приобретении ценных бумаг, иных финансовых и нефинансовых активов по минимальным ценам с целью последующей их перепродажи по значительно более высоким ценам. Прибыль они получают за счет различных незаконных манипуляций с бумагами и их эмитентами (компаниями и государствами, которые их выпустили на рынок). Хищническая деятельность «финансовых стервятников» ведет к разрушению реального сектора экономики, обострению социальных проблем, подрыву национального суверенитета государств. Более того, «фонды-стервятники» расшатывают финансовую стабильность, создают условия для финансовых и экономических кризисов. То есть они делают прямо противоположное тому, что призвана делать «Большая двадцатка» — добиваться стабильности и устойчивости международной финансовой системы. «Финансовые стервятники» безжалостны, их деятельность заразительна, заставляет других участников рынка в целях своего выживания брать пример со «стервятников». «Финансовые стервятники» дерзко ломают любые планы государств и международных организаций по стабилизации экономики. Даже в официальных документах Международного валютного фонда сегодня используется термин «финансовые стервятники», хотя реальных шагов со стороны МВФ по пресечению их деятельности пока не замечено.

«Финансовые стервятники» превращают экономических субъектов в свои жертвы, иногда находят уже готовых для мародерства субъектов (т. е. сильно ослабленных). Бизнес «стервятников» состоит из следующих действий (этапов):

• Доведение выбранной цели до дефолта/банкротства;

• Покупка объекта (актива, бумаг) по минимальной цене;

• Повышение цены актива и его реализация на максимуме;

• Доведение объекта до нового дефолта/банкротства и т. д. до бесконечности.

Успех «стервятников» в значительной мере обеспечивается за счет поддержки со стороны государства. Либо финансовой, либо судебной. Финансовая поддержка — получение фондами и компаниями кредитов для покупок активов, либо денежных вливаний в объект спекуляций (для того, чтобы поднять капитализацию бизнеса). А вот в чем заключается судебная поддержка, будет сказано несколько ниже. О том, как «стервятники» действуют в отношении компаний, сказано и написано уже немало. Называется это благообразным термином «merges & acquisitions» («слияния и поглощения»). На самом деле в 99 % случаев речь идет именно о поглощениях. «Стервятники» используют различные хитроумные схемы, находящиеся на грани закона (например, налоговые лазейки), либо за его гранью (например, ведение двойной бухгалтерии). Хитроумные и нечистоплотные схемы прикрываются еще одним благообразным термином — «финансовая инженерия».

Американский «капитализм стервятников»

В реальной жизни «фонды-стервятники» могут называться по-разному: хедж-фонды, фонды прямых инвестиций, фонды стратегических инвестиций, венчурные фонды и т. п. «Фонды-стервятники» чаще всего создаются инвестиционными банками и находятся в их орбите. Сами инвестиционные банки (инвестиционные брокеры) часто непосредственно выступают в роли «стервятников». Особенно много «фондов-стервятников» расплодилось в США, где, как известно, сосредоточена основная часть инвестиционных банков. Впрочем, в бизнес «стервятников» была вовлечена большая часть банковского сектора американской экономики после того, как в самом конце прошлого века был отменен закона Гласса-Стигола, который запрещал депозитно-кредитным организациям заниматься инвестициями на фондовом рынке (а принят он был в самый разгар кризиса в США в 1933 г.). Кредитно-ростовщическая деятельность банков стала выглядеть старомодной и неактуальной. Банки бросились спекулировать бумагами при прямом попустительстве со стороны Федеральной резервной системы и даже при поддержке со стороны ФРС (рефинансирование мародерских операций банков). Типичный пример «банка-стервятника» — «Леман бразерс». Этот инвестиционный банк Уолл-стрир рухнул в 2008 году и его банкротство спровоцировало финансовый кризис в Америке. «Стервятники» выискивают свои жертвы как в самой Америке, так и по всему миру.

В США даже появился термин «капитализм стервятников». Его пустил в оборот ультраконсервативный республиканский губернатор Техаса республиканец Рик Пери, критикуя деятельность инвестиционной фирмы «Бейн Капитал» («Bain Capital»), Она принадлежит венчурному капиталисту Mummy Ромни, ведущему республиканскому кандидату на выборах президента США в 2012 году. Ромни, матерый инвестиционный брокер, обиженно заявил, что это не по-американски — критиковать человека за успех и богатство. Мол, капитализм у нас или нет? Однако Перри парировал: «Я не думаю, что Америка стремится к тому, чтобы фонды прямых инвестиций рвали на куски предприятия, а люди теряли свою работу. Я надеюсь, это совсем не то, за что стоит Республиканская партия». Другой республиканский кандидат в Белый дом Ньют Гинг-рич заявил, что «Бейн Капитал» выискивает «хитроумные способы, как законно грабить бизнесы». Гингрич назвал это «моделью Уолл-стрит», где «вы можете в основном отобрать все деньги, кинув работников… Если кто-то приходит, забирает все деньги из вашей компании, а затем оставляет вас банкротом, в то время как сам уходит миллионером — это уже не есть традиционный капитализм». Сегодня уже не секрет, что финансовый кризис в Америке создали именно «стервятники». Однако до сих пор не один из них не предстал перед судом. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, т. к. «стервятники» действовали (и до сих пор продолжают действовать) в сговоре с чиновниками американского правительства.

Под прицелом «финансовых стервятников» - суверенные государства

Объектом хищнических устремлений «финансовых стервятников» становятся не только компании разных стран и отраслей, но также государства. Интерес «стервятников» к суверенным государствам проистекает из того, что в последние несколько десятилетий государства стали важнейшими участниками международных финансовых рынков. Почти исключительно — в качестве заемщиков, привлекающих денежных средства с помощью размещения долговых бумаг (облигаций). Государства всегда занимались заимствованиями, на этом наживались ростовщики. Теперь на государственных заимствованиях наживаются не только ростовщики, но и «финансовые стервятники». Бизнес «стервятников» предельно прост: они зарабатывают на дефолтах суверенных государств. Многие государства оказываются не способными выполнять свои обязательства по займам и объявляют дефолт. Начинается реструктуризация суверенного долга, которая предполагает согласие держателей облигаций (бондов) на списание части долга и изменение схемы погашения оставшейся части долга. Часть бумаг после объявления дефолта некоторые участники рынка, которых мы назвали «финансовыми стервятниками», покупают по бросовым ценам (скажем, 20 % от номинала). А затем они начинают «качать права» и требовать от государства погашения своих обязательств по предъявляемым «стервятниками» бумагам в полном объеме. Таким образом, схема бизнеса «стервятников» следующая: а) суверенный дефолт; б) реструктуризация долга; в) скупка бумаг суверенного долга по низким ценам; г) требования к государству 100-процентных выплат по бумагам.

Первооснователем «фондов-стервятников», специализирующихся на суверенных долгах, считается американский миллиардер из Нью-Йорка Пол Сингер: в 1977 году он создал инвестиционный фонд Elliott Associates, который сумел обобрать несколько бедных стран. Согласно докладу МВФ и Всемирного банка, жертвами «финансовых стервятников», работающих с суверенными долгами, стали как минимум 11 развивающихся государств. В настоящее время в судах находятся, по крайней мере, 40 исков «фондов-стервятников» к странам периферии мирового капитализма (ПМК). Многие страны им уже удалось «додавить» и хорошо на этом заработать.

В 1996 году упомянутый выше миллиардер Пол Сингер выкупил за 11 млн. долларов бумаги суверенного долга Перу номиналом 20 млн. долл. После этого через своих лоббистов и суды стал давить на Лиму, угрожая обанкротить страну, если она не вернет долг, включая проценты. Не желая терять репутацию, правительство Перу в 2000 году заплатило Сингеру требуемые им 20 млн. долл. основного долга плюс 38 млн. долл. в виде начисленных процентов. С учетом затрат на ведение судебных дел американский миллиардер на 1 доллар затрат получил примерно 3 доллара чистой прибыли. Хотя и хлопотный, но очень прибыльный бизнес.

Другая развивающаяся страна — Замбия — стала жертвой американского инвестиционного фонда Donegal International, зарегистрированного на Британских Виргинских островах. Эта история имела большой резонанс. Пять лет назад этот фонд через суд в Лондоне потребовал от правительства Замбии 55 млн. долларов в счет долга почти 30-летней давности. Между прочим, изначальным кредитором Замбии был отнюдь не фонд Donegal International, а правительство Румынии, которое предоставило африканской стране кредит в 1979 году на приобретение сельхозтехники. В 1990-е гг. экономическое положение африканской страны значительно ухудшилось, а общая сумма долга вместе с процентами между тем выросла почти до 30 млн. долл. Замбия начала просить у Румынии реструктуризации долга, сокращения его 10–15 раз (до 2,0–2,5 млн. долл.). И тут на горизонте появился американский фонд, который предложил румынам 3,3 млн. долл. Бухарест, сильно обедневший к тому времени, охотно согласился на такое «выгодное» предложение. «Фонд-стервятник» купил право душить африканскую страну.

В 2003 году долг Лусаки американскому фонду с учетом начисленных процентов вырос до 44 млн. долл. Замбия по соглашению, достигнутому с фондом десять лет назад, обещала выплатить часть долга -15 млн. долл. — в течение ближайших трех лет равными долями на ежемесячной основе. При этом она соглашалась на начисление штрафов в случае нарушения графика выплат и на решение спорных вопросов в суде Лондона. Было произведено всего несколько месячных выплат, после чего Замбия объявила дефолт. Началась судебная тяжба, которая завершилась решением суда Лондона выплатить должнику (правительству Замбии) американскому фонду 15,5 млн. долл. Конечно, полной победы «финансовый стервятник» не доился. Он получил немного более 1/3 того, что требовал. Однако если сравнивать присвоенную сумму с издержками, то получается «рентабельность», превышающая 100 процентов (истец купил бумаги за 3.3 млн. долл. и потратил на ведение судебных дел также 3.3 млн. долл.). Между прочим, подобное мародерство особенно очевидно на фоне ужасающей бедности Замбии. Там средняя продолжительность жизни не дотягивает до 38 лет, 70 % населения находится ниже черты бедности, средний душевой доход лишь немного превышает 1 доллар в день.

Важнейшей частью бизнеса «фондов-стервятников» являются судебные дела против суверенных должников. Примечательно, что «стервятники» почти исключительно опираются на суды США и Великобритания, где они имеют хорошие позиции и почти всегда получают необходимые решения. В СМИ в связи с деятельностью «стервятников» в развивающихся странах в оборот вошло выражение «судебный колониализм». На сегодняшний день наиболее резонансным делом «финансовых стервятников» является их иск против правительства Аргентины в американском суде. Но эта история заслуживает отдельного разговора.

«Финансовые стервятники» кружат над Аргентиной

В своей статье ««Финансовые стервятники»: тема, которая осталась за кадром 620» (сайт Фонда стратегической культуры, 20.09.2013) я постарался объяснить такой феномен современного мира, как «финансовые стервятники». Это различные банки и фонды, которые паразитируют за счет разорения и банкротств компаний и дефолтов государств. В той статье я в основном писал об охоте «стервятников» на отдельные компании. Сейчас поговорим об охоте этих хищников на суверенные государства. На сегодняшний день главной их целью стала Аргентина.

О «стервятниках», которые охотятся на развивающиеся страны

«Финансовые стервятники» — особая категория держателей долгов стран ПМК. Во-первых, это миноритарные держатели долга, на них приходится, как правило, лишь несколько процентов суверенного долга страны. Во-вторых, они чаще всего являются «вторичными» держателями долга, т. е. приобретают бумаги у первоначальных кредиторов. В-третьих, у них имеется неформальная поддержка в западных судах. В-четвертых, обычно в роли «стервятников» выступают хедж-фонды (впрочем, некоторые из них могут быть учреждены инвестиционными банками и действовать в интересах последних). Другие виды институтов воздерживаются от откровенного финансового мародерства, боясь потерять свою репутацию.

Первооснователем «фондов-стервятников», специализирующихся на суверенных долгах, считается американский миллиардер из Нью-Йорка Пол Сингер: в 1977 году он создал инвестиционный фонд Elliott Associates, который сумел обобрать несколько бедных стран. В настоящее время в судах находятся, по крайней мере, 40 исков «фондов-стервятников» к странам периферии мирового капитализма (ПМК). Многие страны им уже удалось «до-давить» и хорошо на этом заработать. Согласно докладу МВФ и Всемирного банка, жертвами «финансовых стервятников», работающих с суверенными долгами, стали как минимум 11 развивающихся государств.

Алгоритм финансового мародерства

Основные этапы событий вокруг страны, ставшей целью «финансовых стервятников», следующие:

а) втягивание страны в «долговую петлю» и доведение ее до дефолта;

б) реструктуризация суверенного долга;

в) скупка фондами-стервятниками бумаг суверенного долга по низким ценам;

г) требования стервятников к государству 100-процентной выплаты по долговым бумагам и организация давления на эту страну.

Исходной точкой бизнеса финансовых стервятников в странах третьего мира является суверенный дефолт — отказ государства платить по своим долгам. Вопрос о том, как страна оказывается в «долговой петле», особый. Отметим лишь, что стервятники внимательно следят за финансово-экономическим положением стран «третьего мира» и в некоторых случаях прикладывают свою руку к тому, чтобы столкнуть страну в яму дефолта. Суверенные долги развивающихся стран почти исключительно внешние, их держателями являются банки и фонды различных стран мира, в первую очередь стран «золотого миллиарда». Чаще всего дефолт объявляется по причинам отсутствия у государства финансовых средств. Как подсчитали эксперты, за последние два столетия около 100 стран объявляли дефолт по своим внешним обязательствам. Причем некоторые не по одному разу. Основная часть таких стран находится в Африке и Латинской Америке.

«Стервятники» в Латинской Америке

Считается, что отработка технологий финансового мародерства с использованием суверенного дефолта началась в Латинской Америке. Объектами финансовых стервятников в 90-е годы прошлого столетия стали Бразилия и Перу. Грабеж Бразилии организовал известный спекулянт-стервятник Кеннет Дарт. В 1992 году Дарт начал скупать бразильский внешний долг за 25–40 % от номинала. Скупив примерно 4 % от 35-миллиардного госдолга за 375 млн. долл., он превратился в крупнейшего частного кредитора Бразилии. Правительство страны поначалу не разобралось, с кем имеет дело и воспринимало этого финансиста чуть ли никак благодетеля. Однако через год Дарт показал свой звериный оскал, когда начались переговоры с инвесторами о реструктуризации внешнего долга. Реструктуризацию одобрили все инвесторы, кроме Дарта. Кеннет Дарт оказался человеком, которому удалось шантажировать целое государство — ведь без его согласия реструктуризация пройти не могла. Его уговаривали Citicorp, Citibank, Banco di Brasil и другие инвесторы, но безуспешно. Вильям Родс, заместитель председателя правления Citicorp, тайно встречался с Дартом на одном из частных аэродромов в Нью-Йорке, чтобы убедить его оставить Бразилию в покое. И все равно ничего не вышло. Наконец правительство Бразилии вынуждено было пойти на тайную сделку с Дартом и предложило ему особенно выгодные условия. Но тот уже почувствовал, что загнал страну в угол, и потребовал еще больше. Кончилось тем, что Бразилия пошла ва-банк и реструктурировала внешнюю задолженность без участия Дарта. В принципе он и так неплохо заработал тогда в ходе реструктуризации, получив существенно больше того, что затратил, покупая бумаги на вторичном рынке. Но Дарт все же подал в суд исковое заявление с требованием к правительству Бразилии выплатить 1,4 млрд. долл. компенсации. Дарт судился с Бразилией более двух лет, и в 1996 году он получил компенсацию, хотя и существенно меньшую, чем та, которую он требовал. После истории с реструктуризацией бразильского долга все страны Латинской Америки панически стали бояться. Говорят, что в настоящее время Дарт нацелился на Эквадор.

Примерно в то же время, когда на Бразилию охотился Дарт, против Перу действовал помянутый нами Пол Сингер через свой инвестиционный фонд Elliott Associates.

В 1996 году он выкупил за 11 млн. долл. долговые бумаги Перу с первоначальным номиналом в 20 млн. долл. После этого пригрозил обанкротить страну, если Лима не вернет деньги с процентами. Загнанное в угол перуанское правительство в 2000 году заплатило Сингеру сумму в 58 млн. долл., т. е. в пять с лишним раз больше, чем этот спекулянт потратил на эти бумаги.

Хронология событий вокруг Аргентины

На сегодняшний день самая громкая операция «финансовых стервятников» — против Аргентины. Многие уже забыли, а кто-то просто не знает, что в 90-е годы прошлого столетия Международный валютный фонд, другие международные финансовые организации, мировые СМИ представляли Аргентину как образец, достойный подражания. Образец либеральной экономической модели, которая была разработана в МВФ и которая активно внедрялась в жизнь министром экономики этой страны Доминго Кавалло. Этот министр — аргентинская версия наших «реформаторов» типа Гайдара и Чубайса. В конце 1998 года аргентинская экономика вошла в фазу спада. МВФ, Всемирный банк и Казначейство США в обмен на различные непопулярные меры, в том числе сокращение расходов бюджета и повышение налогов, выделили стране несколько траншей кредитов. Однако экономический кризис усугублялся, возникла полномасштабная финансовая паника, экономическая депрессия, наступил социальный взрыв и политический кризис в 2001–2002 годах. Не вдаваясь в детали результатов этого либерального эксперимента, отметим, что экономика страны зашла в тупик, внешний долг вырос до рекордного уровня в 132 млрд. долл. (166 % ВВП), обслуживание долга (выплату процентов) правительство осуществляло только за счет новых траншей внешних кредитов.

В конце 2001 года МВФ заблокировал очередной транш, и у аргентинского правительства остался единственный вариант: объявить суверенный дефолт по облигациям с суммарным номиналом 95 млрд. долл. (по так называемым «привилегированным» кредитам, прежде всего кредитам международных финансовых организаций страна продолжала выполнять свои обязательства, дефолта не объявляла). В 2005 и 2010 гг. были проведены реструктуризации долговых бумаг Аргентины. Она обменяла старые бумаги на новые с 70-процентным дисконтом (по 30 центов за доллар). Держатели долга получили индексированные по ВВП облигации: чем быстрее росла экономика страны, тем больше получали кредиторы. Примечательно, что на обмен старых бумаг на новые согласилась большая часть держателей аргентинского долга, но не все. Часть держателей бумаг пошли на продажу облигаций по бросовым ценам фондам-стервятни-кам. Несколько опытных спекулянтов, в первую очередь хедж-фонд Elliott Management под управлением миллиардера Пола Сингера, увидели возможность сорвать куш на проблемах латиноамериканского государства. Они за бесценок скупили старые облигации и стали требовать от Аргентины выплатить весь долг — по 100 центов за каждый доллар. Как остроумно заметил один из блогеров, «хедж-фонды вели себя как капризная девица, купившая на распродаже свитер со скидкой 70 % и требующая от магазина вернуть его полную стоимость». Аргентина столкнулась с той же ситуацией, в какой оказались незадолго до этого Бразилия, Перу, некоторые страны Африки. Власти Аргентины проявили твердость, не поддались на шантаж «стервятников», отказались от их претензий. Еще в 2005 году, когда проводилась первая реструктуризация долга, против Аргентины были возбуждены сотни исков. Но страна была уверена, что она более или менее защищена: небольшие кредиторы редко выигрывают дела в суде и уж, тем более, не могут наложить арест на собственность государства.

Не добившись от Аргентины согласия на выплату 100 % долга, американские фонды-стервятники (NML Capital и Elliott Management) решили обратиться в суд Нью-Йорка. «Самый справедливый» в мире американский суд в ноябре 2012 г. постановил, что Буэнос-Айрес должен выплатить перекупщикам долга 1,33 млрд. долл. Причем до перечисления денег «стервятникам» все остальные платежи по долгам должны быть приостановлены. На момент вынесения решения суда суверенный долг Аргентины по реструктурированным облигациям составил около 24 млрд. долл. (45 % ВВП). До 15 декабря 2012 года Аргентина должна была выплатить по своим долговым обязательствам около 3 млрд. долл. Ущемленными в интересах оказались держатели реструктурированных бумаг. Эксперты говорят, что присужденная к оплате сумма в 1,33 млрд. долл. — лишь верхняя часть айсберга. Всего суммарный объем бумаг (по первоначальному номиналу), находящихся на руках «отказников» (тех, кто не признал реструктуризации), составляет, по их оценкам, около 10 млрд. долл.

«Судебный колониализм»

Решение нью-йоркского суда очень больно ударило по Аргентине. Все инвестиционные и кредитные рейтинги Аргентины после оглашения решения суда Нью-Йорка резко упали. Так, международное рейтинговое агентство Fitch понизило суверенный кредитный рейтинг Аргентины сразу на пять ступеней — с В до СС с «негативным» прогнозом. Одновременно краткосрочный рейтинг дефолта страны был понижен с В до С (уровень С находится всего в двух ступенях от дефолта).

В конце прошлого года всем стало понятно, что орудиями мировой гегемонии США являются не только ракеты и авианосцы, но и американские суды, которые распространили свою юрисдикцию на весь земной шар.

В Аргентине такое решение американской Фемиды было названо «судебным» («юридическим», «правовым») колониализмом (judicial colonialism). Буэнос-Айрес отказался подчиняться этому решению, подав апелляцию в американские судебные инстанции.

Финансовые стервятники обладают большим влиянием не только на судебную власть США, но также другие государственные ведомства и организации. А чему тут удивляться, если, например, управляющей компанией Elliot Management Пол Сингер является главным спонсором республиканской партии США. Используя это влияние, они стремятся организовать экономическую блокаду Аргентины, даже не прибегая к законодательному решению о введении санкций, опираясь лишь на судебные решения. Уже неоднократно предпринимались попытки Финансового интернационала арестовать имущество Аргентины за рубежом. Прежде всего, речь идет и воздушных и морских транспортных средствах государства. Президент Кристина Киршнер, например, не может летать на своем президентском самолете на Запад, т. к. его там по указке Вашингтона немедленно арестуют.

В нынешнем, 2013 году Апелляционный суд второго округа США принял к рассмотрению жалобу Аргентины. А в конце августа 2013 года этот суд принял, возможно, историческое решение, отменяющее право суверенного государства на самостоятельное управление своим долгом. Аргентина реструктурировала свои долги несколько лет назад, но теперь, несмотря на объявленный по всем правилам дефолт и подписанное с инвесторами соглашение, из-за решения суда будет обязана выплатить американским спекулянтам, скупившим часть госдолга страны по дешевке, всю сумму, причитающуюся им по облигациям, как будто никакого дефолта и не было.

Спор еще не закончен, у Аргентины остается еще одна судебная инстанция — Верховный суд США.

Суд США может превратить все страны в «долговые колонии», а американских инвесторов сделать «финансовыми богами»

Если Аргентина заплатит по судебному решению, то будет создан опасный прецедент. Тогда и те держатели аргентинского долга, которые согласились на реструктуризацию долга (а на таковых приходится 97 % первоначальной суммы долга), потребует вернуть все на исходные позиции. То есть Аргентину опять загонят в то положение, которое она имела в 2001 году накануне дефолта.

Кроме того, любая страна, которая пожелает объявить дефолт, должна будет помнить, что ей придется платить сполна тем держателям долга, которые являются физическими и юридическими лицами США. Нетрудно представить, что неамериканские держатели долговых бумаг будут в условиях суверенного дефолта (или в ожидании такового) договариваться не с государством-должником, а с американскими банками и фондами, которые будут скупать долговые бумаги по всему миру. А затем последние будут их предъявлять стране-должнику. Как сказал Нобелевский лауреат американский экономист Джозеф Стиглиц, судебный прецедент, касающийся долга Аргентины, кардинально меняет современные представления о рынке госдолга и превращает американских инвесторов в привилегированную касту «богов» мировой финансовой системы, долги перед которыми имеют безусловный и неотменяемый характер. Свое недоумение по поводу судебного прецедента, касающегося долга Аргентины, высказал также Международный валютный фонд. Это решение лишает МВФ возможности рекомендовать странам проведение реструктуризации долга, напрочь загоняет страны «третьего мира» в долговую яму, не оставляя им никакого шанса. Даже министерство юстиции США выразило сомнения в правильности решения суда. Однако повлиять на пересмотр решения, министерство не может.

В ноябре 2012 года (сразу же после скандального решения суда Нью-Йорка) в газете Guardian вышла статья «Как освободить Грецию и Аргентину, новые долговые колонии?». Она посвящена анализу права наций на банкротство, содержит предложения по международной регламентации суверенных дефолтов. Ее написал корейский экономист Ха-Джун Чанг (Ha-Joon Chang), один из ведущих мировых специалистов по развивающимся экономикам, в настоящее время преподаватель Кембриджа. Эксперт поднимает следующий вопрос: может ли маленький хедж-фонд обанкротить одну, а тем более две страны? Это огромная экономическая и этическая проблема, которая сейчас стоит перед мировой общественностью. В конце концов, плата за эти банкротства может быть очень высокой — новый виток глобального финансового кризиса.

В этом не заинтересована ни одна страна. Проблема состоит еще и в том, что переговоры с кредиторами могут длиться годами, затягивая экономику страны-должника в спираль кризиса все сильнее. Главными пострадавшими во всех случаях окажутся самые слабые слои населения, те, кто зависит от государства: пенсионеры, безработные, получатели различных пособий. Итогом могут стать серьезные социальные волнения, которые только усугубят ситуацию.

За событиями вокруг Аргентины внимательно и напряженно следит Европа. Отнюдь не из простого любопытства. Если Аргентина заплатит по судебному решению, то для стран Европейского союза будет создан опасный прецедент. Напомним, что в 2012 году была проведена крупнейшая в Европе (да, пожалуй, и в мире) реструктуризация суверенного долга. Речь идет о государственном долге Греции. Подавляющая часть держателей греческих долговых бумаг согласились с условиями реструктуризации. Во-первых, снижался номинал долговых бумаг на 53 %. Во-вторых, пересматривались сроки погашения и процентные ставки. В общей сложности все обязательства Греции по суверенному долгу снижались на 70–75 %. Долг Греции только в результате пересмотра номинала бумаг был снижен на 107 млрд. евро. Все бы было здорово. Но вот незадача: небольшая группа держателей долга (не более 3–4%) на реструктуризацию не согласились. Часть из них подали в прошлом году иски в суд. Аргентинский прецедент может повысить их шансы на победу. Но если они выиграют свои судебные иски в Европе, то тогда ревизии может подвергнуться вся реструктуризация греческого долга (тогда было списано около 107 млрд. евро). Начнется всемирный финансовый хаос, последствия которого трудно предсказать. В феврале 2013 г. министр экономики Аргентины Эрнан Лоренсино отметил, что решение в пользу 7 процентов владельцев дефолтных облигаций, требующих полной выплаты задолженности, является несправедливым по отношению к остальным 93 процентам, согласившимся с реструктуризацией. По его словам, «на карту поставлен вопрос, имеют ли будущее реструктуризации суверенного долга, с необходимостью которых могут столкнуться и другие страны мира».

Нужны международные механизмы урегулирование долговых споров

До недавнего времени в случаях надвигающегося дефолта или его объявления применялись Правила коллективных действий (Collective action clauses, САС). Заемщик предлагает условия реструктуризации долга. Вопрос ставится на голосование. Если большинство держателей облигаций (обычно от двух третей до трех четвертей) соглашаются на реструктуризацию долга, то обязательство выполнять достигнутые договоренности и придерживаться согласованного графика получения платежей распространяется на всех кредиторов. В последние 10 лет практически все страны выпускали облигации, предусматривающие САС. Это стало нормой, ведь «коллективные действия» позволяют провести контролируемый и цивилизованный дефолт. Однако правила САС стали торпедироваться (оспариваться в судебном порядке) теми, кого принято называть «финансовыми стервятниками».

Еще в 90-е годы прошлого века в воздухе витала идея создания международного органа, который позволял бы «разруливать» непростые споры в связи с суверенными долгами. После кризиса в Аргентине была предпринята попытка создать единый международный механизм для справедливой реструктуризации госдолгов, но администрация президента Джорджа Буша наложила вето на этот проект.

Нужно внедрить в механизм управления суверенными банкротствами обычаи из корпоративного права, считает упоминавшийся нами выше корейский экономист Ха-Джун Чанг. Следует вернуться к упомянутым выше Правилам коллективных действий, заключив соответствующие международные соглашения (конвенции). Корейский экономист не одинок в этом мнении: аналитики все больше склоняются к тому, что риски долгового колониализма слишком высоки, причем не только для стран, оказавшихся в роли колоний, но и для мировой экономики в целом. Особенно, если в долговую колонию превратилась Греция, которая не относится к странам ПМК.

Решение американского суда также прокомментировал известный американский профессор экономики Нуриель Рубини, которого пресса окрестила «экономическим пророком». Он обратил внимание, что с конца 1990-х годов в мире постепенно формировалась система проведения контролируемых суверенных дефолтов. Один из них как раз пережила Греция в марте прошлого года, когда была списана часть задолженности страны перед частными кредиторами. Решение нью-йоркского суда может подорвать всю эту систему, отметил Рубини. Хотя ее надо было просто совершенствовать. Рубини уверен, что решение суда Нью-Йорка создает очень опасный претендент для всех стран мира, прежде всего для Греции. По Афинам будет нанесен удар: необходимая ей вторая реструктуризация частной задолженности просто не состоится. Рубини заметил, что ее официальные кредиторы из «тройки» (ЕС, ЕЦБ и МВФ) ничем не лучше «фондов-стервятников». Ведь контролируемые суверенные дефолты оставляют за указанными структурами статус «привилегированных» кредиторов, которым надо платить 100 %. Он отметил, что МВФ может и должен заниматься вопросами урегулирования спорных вопросов при возникновении угроз дефолтов и их объявлении. Однако Фонд этим не занимается, а лишь молчаливо взирает на беззаконные решения американских судов.

Аргентина против «финансовых стервятников»

Нетрудно догадаться, сколь остро на решения американского суда прореагировала Аргентина, в первую очередь ее президент Кристина Киршнер. Как мы сказали, Буэнос-Айрес будет пытаться оспорить предыдущие судебные решения в Верховном суде США. В этом случае, по мнению экспертов, история может затянуться до середины 2015 года. Защита аргентинской стороны открыто заявила, что если суд вынесет решение не в их пользу, то Буэнос-Айрес просто откажется платить. «Мы представляем правительство, — подчеркнул адвокат Джонатан Блэкман. — А правительствам нельзя указывать делать то, что идёт вразрез с их фундаментальными принципами». Если раньше во внутренние дела страны вмешивался МВФ, то теперь это пытается делать американский суд.

Если же дефолт всё-таки будет объявлен, это может привести к падению стоимости государственных облигаций Аргентины и нанести удар по местным банкам, имеющим много накопленной задолженности. Однако большинство экспертов считают, что технический дефолт не ввергнет страну в кризис, поскольку аргентинские экспортёры не зависят так сильно от кредитов для финансирования внешней торговли, как это было в 2001 году. После смерти президента Венесуэлы Уго Чавеса Кристина Кир-шнер является, пожалуй, наиболее последовательным борцом с американским империализмом в Латинской Америке. Она фигурирует в «черных списках» Финансового интернационала вместе с таким живым политиком, как Фидель Кастро.

Впрочем, на особом счету у Финансового интернационала находится не только президент Аргентины, но и вся страна. Она не может использовать возможности международного финансового рынка для привлечения денежных средств. Однако нет худа без добра. Аргентина научилась жить без внешнего долгового финансирования, поддерживая положительное сальдо по внешней торговле. Т. е. не заимствует, а зарабатывает деньги. Так, в 2011 году страна имела положительное сальдо в 13,3 млрд. долл., в 2012 году -12,6 млрд. долл. Страна сталкивается со многими социально-экономическими трудностями, однако темпы ее экономического развития выше, чем в странах, послушно следующих рекомендациям МВФ и решениям американских судов.

Борьба с коррупцией или строительство Рах Americana?

Экстерриториальность американских законов

В своей статье «Долларовый рэкет» я затронул такой важный аспект современной жизни США, как принятие в последние годы большого количества законов, имеющих экстерриториальный характер. США активно раздувают кампании борьбы с такими угрозами, как организованная преступность, коррупция, уклонение от уплаты налогов, финансирование терроризма, наркобизнес, отмывание «грязных» денег и т. п. В этой связи принимаются новые законы, а также вносятся поправки в действующие акты. Эти законы направлены на предотвращение и ликвидацию соответствующих угроз безопасности США, устанавливают ответственность физических и юридических лиц, занимающихся тем или иным видом незаконной деятельности. При этом ответственность по этим законам может возникать не только у тех физических и юридических лиц, которые квалифицируются как «резиденты» США, но также у нерезидентов — компаний, банков, граждан других стран.

У США больше, чем у какого-либо другого государства имеется возможностей для того, чтобы наказывать нерезидентов. Или держать их в узде.

Во-первых, иностранные физические и юридические лица имеют в американских банках депозиты, исчисляющиеся триллионами долларов. Как в свое время заявил 3. Бжезинский, только российская элита держит в американских банках примерно 500 млрд. долларов.

Во-вторых, львиная доля всех международных расчетов осуществляется в американской валюте; транзакции проходят через корреспондентские счета, открытые банками разных стран мира в американских банках.

В-третьих, многие зарубежные компании и банки зарегистрированы на нью-йоркской фондовой бирже (NYSE); их акции, облигации, а также американские долговые расписки (АДР) обращаются на американском рынке ценных бумаг. Нью-йоркская биржа — ведущая мировая торговая площадка. Накануне последнего финансового кризиса ее совокупная капитализация равнялась 21 трлн. долл. США; на бирже торговались ценные бумаги 447 иностранных компаний из 47 стран с общей рыночной капитализацией 7,5 трлн. долл.

В-четвертых, многие иностранные компании и банки приобретают доли в капитале американских акционерных обществ, открывают представительства, филиалы, создают дочерние структуры. Иначе говоря, иностранный бизнес располагает весьма внушительными активами в американской экономике. Например, 20 процентов активов банковского сектора США принадлежит иностранным банкам.

Таким образом, у американских властей есть возможность накладывать штрафы на неамериканских нарушителей законов, блокировать их международные долларовые расчеты, арестовывать различные активы, «замораживать» средства на банковских счетах и т. п. Уже не приходится говорить о таких возможностях американских властей, как давление на другие государства через Международный валютный фонд, Всемирный банк, Банк международных расчетов, другие международные финансовые и экономические организации, где США имеют «контрольный пакет».

Юристы выделяют следующие области, в которых экстерриториальность законов США проявляется особенно ярко: борьба с коррупцией; борьба с терроризмом; борьба с незаконным отмыванием денежных средств; нарушение прав человека; защита конкуренции (борьба с монополизмом); защита прав интеллектуальной собственности; регулирование рынков ценных бумаг; борьбы с уклонением от уплаты налогов; предотвращение распространения ядерного оружия. Американские экстерриториальные законы позволяют фактически вмешиваться во внутреннюю экономическую и политическую жизнь других стран, постепенно ставить их под свой контроль. Используются такие законы и как оружие устрашения в отношении граждан, политиков, руководителей компаний и банков других стран. Одним из последних примеров подобного рода законов, нацеленных на устрашение российских политиков и чиновников, является принятый в прошлом году так называемый «Акт Магницкого». Этот закон объявляет соответствующих лиц Российской Федерации «персонами нон грата» в США, а также предусматривает наложение ареста на их банковские счета и имущество за рубежом.

Ярко выраженный экстерриториальный характер имеют принятые в разные годы в США законы о санкциях против ряда иностранных государств — Кубы, КНДР, Ирана и т. д. Всего на сегодняшний день США объявили о санкциях против 14 государств. Эти законы предусматривают, в свою очередь, санкции против тех иностранных государств, компаний, банков, частных лиц, которые замечены в нарушении американских законов о санкциях. Кстати, законы США о санкциях против отдельных государств были, пожалуй, единственной категорией законов, которые уже несколько десятилетий назад имели экстерриториальный характер. Достаточно вспомнить, что в 70-е годы прошлого века США пытались сорвать сделку «газ — трубы» («сделка века») между Советским Союзом и западноевропейскими компаниями. Тогда были заключены контракты на поставку в СССР труб, компрессоров, специальной трубопроводной арматуры. Вашингтон использовал различные рычаги влияния на европейских поставщиков, однако, в конечном счете, при определенных издержках и задержках для участников «сделки века» проект был реализован. Сегодня США так увлеклись санкциями против неугодных им государств и компаний, сотрудничающих с государствами изгоями, что соответствующие экстерриториальные законы принимаются не только на федеральном уровне, но также на уровне отдельных штатов. В законах штатов содержатся запреты на закупки товаров и услуг у зарубежных компаний, замеченных в сотрудничестве с государствами, занесенными в «черные списки» американского правительства.

Резкое усиление экстерриториального характера американских законов произошло после событий 11 сентября 2001 года. Тогда в США был принят закон, который обычно называют «Patriot Act» и который под предлогом борьбы с международным терроризмом дал американским государственным ведомствам, спецслужбам и судам большие полномочия вмешиваться в дела других государств. Некоторые американские законы были приняты достаточно давно, при этом лишь потенциально имели экстерриториальный характер. Их экстерриториальный потенциал до поры до времени не был задействован.

Закон США о коррупции за рубежом

Таким законом, в частности, является Закон США о коррупции за рубежом (Foreign Corrupt Practices Act — FCPA), который вступил в силу в 1977 году. Он считается первым в мире законом о запрете подкупа иностранных должностных лиц, но до середины прошлого десятилетия применялся достаточно редко. Толчком к принятию данного закона послужил скандал, который разразился в 1977 году. В его эпицентре оказалась американская авиастроительная компания «Локхид» и правительство Японии. Выяснилось, что компания «Локхид» для получения заказов в «стране восходящего солнца» систематически практиковала раздачу взяток высокопоставленным японским чиновникам. Кончилась эта история тем, что правительство Японии ушло в отставку, а американский конгресс в срочном порядке подготовил и принял Закон о коррупции за рубежом. В то время острие закона было направлено на американские компании, предусматривались достаточно жесткие наказания тех физических и юридических лиц США, которые будут замечены в подкупе иностранных чиновников. Закон имел неоднозначные последствия для США. С одной стороны, он поднял репутацию Америки, которая объявила бескомпромиссную борьбу с коррупцией как внутри страны, так и за ее пределами. С другой стороны, этот закон поставил американский бизнес в неблагоприятное положение по сравнению с иностранными компаниями, которые практиковали взятки для получения выгодных контрактов. Законы других стран могли преследовать коррупционеров лишь при использовании взяток внутри своих стран, но не за их пределами. Более того, законы некоторых европейских стран даже поощряли такую практику. Например, законодательство ФРГ разрешало включать в издержки производства расходы на взятки за рубежом, они относились к категории «накладных расходов», квалифицировались как расходы, способствующие продвижению немецких товаров на мировых рынках. Попытки правящих кругов США заставить принять другие страны законы, аналогичные FCPA, успехами не увенчивались. В октябре 1995 г. Министерство торговли США при содействии ЦРУ и других спецслужб подготовило закрытый доклад для Конгресса и краткий открытый вариант для общественности об использовании взяток иностранными конкурентами американского бизнеса. По оценкам авторов доклада, за период с января 1994 г. по сентябрь 1995 г. американские фирмы потеряли за рубежом контрактов на сумму около 45 млрд. долл. из-за недобросовестной конкуренции иностранных компаний, применявших незаконное «стимулирование» иностранных чиновников, ответственных за принятие решений.

Лишь через двадцать лет после принятия FCPA Вашингтону удалось добиться «прорыва» в деле приобщения других стран к борьбе с зарубежной коррупцией. В декабре 1997 г. в рамках ОЭСР была принята Конвенция по борьбе с подкупом иностранных государственных чиновников при совершении международных сделок (Convention on Combating Bribery of Foreign Public Officiais in International Business Transactions). Конвенция обязывает подписавшие страны принять внутренние законы, предусматривающие уголовную ответственность за подкуп иностранных чиновников. Конвенция ОЭСР была ратифицирована Соединенными Штатами в середине 1998 года, а с февраля 1999 года она вступила в силу.

В январе 1999 года Совет Европы принял Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию. В ноябре 1999 года Совет Европы принимает ещё один документ-Конвенцию о гражданско-правовой ответственности за коррупцию. Наконец, 31 октября 2003 года была принята Конвенция ООН против коррупции. На сегодня её подписали 140 стран. Великобритания, США и Россия конвенцию подписали и ратифицировали.

Конвенция ООН является наиболее полным и всеохватывающим международным документом в сфере борьбы с коррупцией, в том числе подкупом иностранных чиновников. Страны, подписавшие и ратифицировавшие данную конвенцию, обязаны предусмотреть в своем внутреннем законодательстве уголовную ответственность за все преступления, признанные таковыми в соответствии с настоящей конвенцией. Конвенция создала определенные предпосылки для применения национального антикоррупционного законодательства одной страны на территории других стран.

Проблема коррупции всегда была острой для любого государства. Но сегодня усиливается ее внешнеэкономический аспект. Обостряется международная конкуренция за рынки сбыта высокотехнологичной продукции и услуг, получение концессий и лицензий на разработку природных ресурсов, приобретение активов в рамках программ приватизации и т. д. По весьма консервативным оценкам экспертов ОЭСР, ежегодно в мире в форме взяток выплачивается около 100 млрд. долл., в том числе 30 % этой суммы идет на продвижение компаниями своих коммерческих проектов за рубежом. Многие европейские страны приняли после присоединения к выше перечисленным конвенциям свои законы о борьбе с коррупцией (или внесли поправки и дополнения в ранее действовавшие).

Они не имеют столь ярко выраженного экстерриториального характера как американский закон FCPA. Пожалуй, за исключением закона о взяточничестве Великобритании. The UK Bribery Act (UKBA) принят британским парламентом в апреле 2010 г. и вступил в силу 1 июля 2011 г.

Безусловно, Конвенция ООН позволила Вашингтону задействовать на полную мощность свой закон FCPA, в том числе раскрыть его экстерриториальный потенциал. Закон FCPA заработал активно лишь через три десятилетия после его принятия.

FCPA: «спящий» закон начинает работать

В 2007–2008 гг. в США было зафиксировано резкое увеличение количества рассматриваемых дел по подозрению в совершении коррупционных действий в рамках FCPA. Если в предыдущие три десятилетия в среднем количество одновременно проводившихся расследований не превышало десятка, то в 2008 году количество таких дел перевалило за 100. Примечательно, что количество компаний-нерезидентов, проходивших по этим делам, уже намного превышало количество компаний США. Основаниями для расследований в отношении компаний-нерезидентов были такие формальные моменты, как наличие у иностранных компаний части активов и бизнеса на экономической территории США, участие в капитале иностранных компаний американских инвесторов (физических и юридических лиц), включение компаний в листинг нью-йоркской фондовой биржи. Е1аконец, принимались во внимание даже такие моменты, как прохождение средств иностранных компаний через корреспондентские счета в американских банках. Т. е. дело (расследование) против иностранной компании могло быть начато даже в том случае, если никаких коммерческих операций компанией на территории США не осуществлялось. При этом передачу денег (взятки) могло осуществлять лицо, не имеющее американского гражданства или даже разрешения на проживание в США. Расследования осуществлялись (и продолжают осуществляться) министерством юстиции и комиссией по ценным бумагам и биржам США.

Daimler и Siemens (Германия), Statoil (Норвегия), «DPC Тяньцзинь» (КНР) и Veteo Gray (Великобритания) — вот всего лишь несколько примеров неамериканских компаний, привлеченных к ответственности на основании FCPA за взятки, выплаченные неамериканским должностным лицам за пределами США. На первом месте по величине наложенных штрафов до сих пор остается немецкий концерн Siemens (2008 год). Среди крупных дел можно также отметить, что в 2009 году две американские компании согласились выплатить 579 млн. долларов, начисленных в виде санкций за различные нарушения FCPA в Нигерии. Но, примечательно, что все-таки основное количество дел, рассматриваемых министерством юстиции и комиссией по ценным бумагам, касается компаний-нерезидентов. Кроме того, с 2009 года началась практика широкого преследования за нарушения закона физических лиц — как граждан США, так и иностранцев.

Примеры акций в рамках FCPA: Сименс и Даймлер

До сих пор наиболее громким и крупным в рамках расследований FCPA остается дело немецкого концерна Siemens. Он был обвинен в том, что в период с 1999 по 2006 гг. выплатил в разных странах мира взяток на сумму в общей сложности 1,3 млрд. евро. В частности, были обнаружены случаи причастности концерна к коррупции в Ираке в период осуществления программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие», а также в таких странах, как Венесуэла, Бангладеш, Аргентина, Франция, Нигерия, Турция, Италия, Китай, Израиль, Вьетнам, Россия и Мексика. В конце 2008 года министерство юстиции США и комиссия по ценным бумагам США оштрафовали немецкий концерн на 800 миллионов долларов за дачу взяток по всему миру (штраф министерства — 450 млн. долл.; штраф комиссии — 350 млн. долл.). Кроме того, для дальнейшего расследования нарушений Siemens обязался предоставить независимому аудитору доступ к своей документации. Надо отметить, что даже при мировом соглашении и многомиллионных компенсациях неамериканские компании, попавшие под действие FCPA, в течение нескольких лет находятся под контролем назначенного независимого аудитора, которым обычно является американский адвокат или судья. Таким образом, появляется ещё один рычаг воздействия со стороны США на иностранную компанию.

В декабре 2008 года суд в Вашингтоне вынес свое решение, которое затем одобрил наблюдательный совет концерна на своем чрезвычайном заседании в Мюнхене. В этот же день мюнхенская прокуратура наложила на концерн штраф в размере 395 миллионов евро. Однако даже такое наказание оказалось более мягким, чем ожидалось.

Сравнительно мягкий приговор американского суда объясняется тем, что сотрудники Siemens активно участвовали в расследовании нарушений. По словам представителя министерства юстиции США, «готовность концерна помогать расследованию была образцовой».

Наказание понесли и топ-менеджеры концерна. В августе 2008 года был вынесен приговор первому виновному, бывшему директору Siemens, отвечавшему за торговлю медицинским оборудованием. Его приговорили к двум годам тюремного заключения условно и к уплате штрафа размером 108 тысяч евро. Прямых доказательств его виновности не было, осужденный сознался сам. Два бывших председателя правления Siemens Хайнрих фон Пи-рер (Heinrich von Pierer) и Клаус Кляйнфельд (Klaus Kleinfeld) отрицали, что знали о незаконных платежах. Были отправлены в отставку члены правления — всего восемь человек. Каждому из них пришлось частично компенсировать убытки концерна (взыскания от 0,5 до 4 млн. евро).

Были также подозрения в отношении некоторых дочерних структур немецкого концерна. В частности, у Всемирного банка появились претензии к дочернему предприятию германского концерна Siemens в России в связи с его участием в реализации проекта «Развитие транспортной инфраструктуры в Москве». В конечном счете, российская «дочка» концерна была уличена во взятках и финансовых махинациях. Было доказано, что в 2005 и 2006 году в качестве взяток по московскому проекту было выплачено около 3 миллионов долларов. Пытаясь урегулировать конфликт вокруг российской «дочки», Siemens предложил Всемирному банку компромисс, пообещав в течение 15 лет выделять ежегодно пять миллионов евро на борьбу с коррупцией. Средства должны направляться в общественные фонды, неправительственные организации, а также ООН. Германский концерн также выразил готовность на два года добровольно отказаться от участия в реализации проектов, финансируемых Всемирным банком. Однако в конце 2009 года Всемирный банк всё-таки отстранил на четыре года российское дочернее предприятие Siemens от участия в тендерах на получение заказов. В общей сложности концерн Siemens заплатил штрафов по всем случаям и эпизодам около 1,6 млрд. евро, а с учетом упущенной выгоды его убытки были оценены в 2 млрд. евро.

Не менее громким был разразившийся в 2010 году скандал с немецким автомобильным концерном Daimler, который был инициирован министерством юстиции США в рамках FCPA. По данным американского министерства, концерн создал в 22 странах, в том числе России, целую систему подкупа чиновников с целью получения выгодных заказов. Общий объем взяток за период 1998–2008 гг. был оценен в 51 млн. долл. Во избежание дальнейших судебных разбирательств, Daimler согласился заплатить американским властям во внесудебном порядке штраф в размере 185 миллионов долларов. Корпоративный контроль над проведением комплексной программы в отношении компании Daimler, в частности, за соблюдением ею закона «О внешней коррупции» (FCPA) в течение трех последующих лет поручен американскому судье. Суд также обязал концерн принять некоторые меры. Во-первых, привести все филиалы компании Daimler в соответствие с регулирующим законодательством и кодексом компании. Во-вторых, было решено, что назначение местных руководителей и прочих сотрудников филиалов Daimler должно происходить исключительно по решению и с ведения руководства центрального офиса компании. В-третьих, концерн обязался провести расширение международной программы подготовки кадров Daimler, в том числе регулярные конференции, учебные семинары, тренинги, а также обмен информацией. И, в-четвертых, создать специальный отдел по надзору за соблюдением антикоррупционного законодательства.

Доктрина «минимального контакта» США. Американофобия

Примечательно, что многие иностранные компании были «зацеплены» американскими властями на том основании, что эти компании были участниками нью-йоркской фондовой биржи (были включены в «листинг»). Реакцией ряда компаний-нерезидентов на активизацию применения закона FCPA были решения об уходе с американского фондового рынка. Так, в мае 2010 года концерн Daimler объявил о намерении вывести ценные бумаги с Нью-Йоркской фондовой биржи Финансовый директор Daimler Бодо Уэббер (Bodo Uebber) объяснил, что этот шаг направлен на снижение управленческих расходов и упрощение отчетности. В Нью-Йорке котируется лишь небольшая часть акций концерна, примерно пять процентов от общего числа. Главным местом торговли ценными бумагами по-прежнему останется биржа во Франкфурте-на-Майне. Основной причиной ухода видится то, что после ухода с Нью-Йоркской биржи отпадет необходимость подачи финансовой отчетности в Комиссию по ценным бумагам США.

В апреле 2010 года другой немецкий концерн — Deutsche Telekom — тоже решил прекратить размещение своих ценных бумаг на бирже в Нью-Йорке. А в феврале 2011 года прокуратура Штутгарта начала расследование в отношении концернов Deutsche Telekom и Volkswagen. Следователи подозревают их бывших менеджеров, курировавших футбольное спонсорство, в коррупции. Похоже, что Deutsche Telekom принял превентивные меры, чтобы не платить штрафы ещё и властям США.

Уже не приходится говорить о том, что многие европейские компании стараются избавиться от акционеров американского происхождения. Ведь если в компании доля физических и юридических лиц превышает 10 % в капитале, то такой компании придется нести ответственность по закону FCPA в полном объеме. Не менее настороженно европейские банки относятся к своим клиентам. Если это лица американского происхождения, то им может быть отказано в открытии депозитного счета. Правда, в данном случае у европейского банка возникает опасения попасть под «колпак» другого американского закона — FATCA (The Foreign Account Tax Compliance Act) Это закон о налогообложении иностранных счетов, принятый в 2010 году и имеющий все признаки экстерриториального акта. Фактически американская налоговая служба планирует превратить все банки за пределами США в своих налоговых агентов и наказывать неамериканские банки за ненадлежащее выполнение агентских функций. Неа-мериканский банк может оказаться в ситуации, когда ему придется нести солидарную ответственность за неуплату американским клиентом налогов в казну США. А заодно попасть в какую-нибудь неприятную историю, связанную с коррупцией по закону FCPA.

У юристов это называется доктриной «минимального контакта». Суть ее в том, что даже самое незначительное соприкосновение неамериканской компании с юридическим или физическим лицом США может привести к тому, что неамериканская компания приобретет статус, который называется «person of the United States». Это еще не юридическое или физическое лицо США, но уже такое лицо, которое несет юридическую ответственность по американским законам. Таким, как FATCA или FCPA.

FCPA: роль американских спецслужб

Как мы уже отметили, основными организациями, отвечающими за выполнение закона FCPA, выступают министерство юстиции США и комиссия по ценным бумагами и биржам. Условием успешной реализации закона FCPA является получение указанными организациями информации, подтверждающей факты подкупа иностранных чиновников американскими гражданами и компаниями или нерезидентами, имеющими прямое или опосредованное отношение к американскому бизнесу и США. Или, по крайней мере, получение информации, вызывающей подозрение того, что коррупционные отношения имели место. Или же информации о том, что имели место намерения вступить в коррупционные отношения (закон FCPA за такие намерения также карает). Даже расследование по немецкому концерну Siemens показало, что иногда прямых улик явно не хватает для обвинения в коррупции. Отчасти эту проблему власти США пытались решить еще в начале нынешнего века. Министерство торговли США объявило об открытии в интернете «горячей линии» для того, чтобы любое частное лицо и любая компания могли сообщить о фактах коррупции и нарушении закона FCPA. После прошедшего финансового кризиса в США был принят закон Додда-Франка (подписан президентом США в 2010 г., вступил в силу в 2011 г.). Полное его название — Закон о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей (Wall Street Reform and Consumer Protection Act). Закон этот очень объемный (более 2300 страниц текста). Обратим лишь на одну новацию, заложенную в нем — институт финансового доносительства. Закон предусматривает возможность сотрудникам компаний, как американских, так и тех неамериканских, которые имеют статус «person of the United States», сообщать о всевозможных нарушениях американских законов в различные организации и ведомства США (налоговая служба, комиссия по ценным бумагам, министерство финансов, министерство юстиции и т. д.) В том числе и о нарушениях закона FCPA.

В случае подтверждения нарушения и начисления компании-нарушителю штрафа добровольный агент-информа-тор вправе рассчитывать на получение вознаграждения в размере в среднем от 10 до 30 % начисленного штрафа (подробнее см.: В.Ю. Катасонов. О законе Додда-Фран-ка и финансовом доносительстве // Фонд стратегической культуры. 21, 22 августа 2012).

Очевидно, что для того, чтобы закон FCPA эффективно работал, все перечисленное выше необходимо, но недостаточно. Требуется получение информации с использованием специальных средств и методов. Проще говоря, необходимо подключение спецслужб. Почти с самого начала действия закона к его реализации было привлечено Федеральное бюро расследований США (ФБР), в котором было даже создано специальное подразделение, отвечающее за FCPA. Впрочем, время от времени в СМИ в связи с FCPA упоминаются и другие спецслужбы США — ЦРУ, АН Б, финансовая разведка Министерства финансов США и некоторые другие.

Напомним, что когда закончилась «холодная война» и американские спецслужбы оказались без работы (работа против СССР и других стран социалистического лагеря), возникла угроза сворачивания штатов и бюджетного финансирования этих служб. Лоббистам американских спецслужб удалось добиться перепрофилирования деятельности американских спецслужб в новых условиях. Главным направлением их деятельности за пределами США стала экономическая разведка. В рамках экономической разведки приоритетной задачей стало добывание информации о случаях коррупции, которые рассматриваются как нарушение закона FCPA и как угроза интересам США в мире. Мы уже упоминали выше доклад министерства торговли США о коррупции за пределами США, представленный в 1995 году конгрессу. В его подготовке участвовало ЦРУ и другие спецслужбы США. Этот доклад был заявкой на то, чтобы американские спецслужбы получили мандат на ведение разведки по тематике FCPA в США и за их пределами.

Нынешний «шпионский скандал», связанный с откровениями бывшего сотрудника ЦРУ Э. Сноудена ставит вопрос: с какой целью американские спецслужбы развили такую бурную деятельность в Европе, которая считается союзницей Вашингтона? Не претендуя на полноту ответа, скажем: для того, чтобы (помимо всего) отслеживать нарушения закона FCPA, а также других американских законов, имеющих экстерриториальный характер. Информация о таких нарушениях необходима правящим кругам США для установления эффективного экономического и политического контроля над Европой и всем миром.

РАЗДЕЛ 4. Американский капитализм — военная угроза миру

11 сентября 2001 г.: финансовые, военные и политические цели мировой закулисы

Сегодня мы вспоминаем одиннадцатую годовщину событий 11 сентября 2001 г., когда в Нью-Йорке рухнули здания международного торгового центра. Я не буду пересказывать хронику этих событий. Читатели и так все хорошо помнят. Не собираюсь я пересказывать и многочисленные версии причин событий. Могу только сказать, что наименее правдоподобной является официальная версия американских властей, согласно которой воздушное нападение на башни-близнецы торгового центра организовали террористы «Аль-Каиды». Наиболее правдоподобными являются версии, авторами которых являются Андреас фон Бюлов, Гор Видал, Тьерри Мейсан, Мишель Чоссудовски, Джульетто Кьеза и многие другие[22]. Первый из названных — бывший министр науки и технологий и председатель комитета по разведке бундестага ФРГ; второй — американский писатель; третий — французский журналист, автор книги «11 сентября: большая ложь» («9/11: The Big Lie)»; четвертый — канадский экономист (русского происхождения), пятый — итальянский журналист, член Европарламента.

Их версии отличаются лишь деталями, они не исключают участия в операции представителей «Аль-Каиды», но не как организаторов, а лишь как возможных исполнителей, используемых «втемную». Главным организатором всей операции, по их мнению, выступало Центральное разведывательное управление США (ЦРУ), и ему, возможно, помогали некоторые другие спецслужбы (не только американские, но также израильский Моссад). Главным заказчиком операции явилась «мировая заку-лиса». Ее стратегический замысел состоял в том, чтобы окончательно уничтожить остатки демократии в главной западной стране США и начать перманентную глобальную войну против всего мира под удобным прикрытием, называемым «борьба с терроризмом». Эта «борьба с терроризмом» призвана завершить процесс так называемой «глобализации», установления нового мирового порядка и создания мирового правительства.

Хочу обратить внимание, что «мировая закулиса» — это, в первую очередь, владельцы крупнейших банков, страховых компаний, различных инвестиционных фондов и иных финансовых организаций. В известном списке «комитета 300» (составленном Джоном Коулманом, автором нашумевшей книги «Иерархия заговорщиков: Комитет 300»[23]) на эту публику приходится более половины всех членов указанного «комитета». Многие из них прямо или опосредовано являются акционерами Федеральной резервной системы США-частной корпорации, владеющей «печатным станком» и являющейся ядром не только американской, но также мировой финансовой системы. Поэтому логично предположить, что кроме стратегической цели по захвату мировой власти, «мировая закулиса» при подготовке и реализации проекта «11 сентября» преследовала также более «приземленные» задачи финансового характера.

Прежде всего, обращает на себя внимание то, что на акции «11 сентября» нажились многие спекулянты фондового рынка, которые располагали «инсайдерской» информацией: они заранее были осведомлены о готовящейся акции и ее точной дате. Объектом спекулятивной игры «на понижение» стали ценные бумаги многих компаний, которые понесли убытки после катастрофы. Среди них:

а) компании, офисы которых находились в зданиях Международного торгового центра;

б) страховые компании, которые после 11 сентября оказались перед необходимостью выплачивать миллиардные суммы компенсаций;

в) авиакомпании и туристические компании.

Цинизм «мировой финансовой закулисы», сумевшей заработать на провокации и жизнях людей, просто не постижим! Подробнее об этой стороне провокации 11 сентября можно прочитать в моей книге «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном»[24].

Однако, у заказчиков провокации 11 сентября были и более серьезные финансовые цели. Несмотря на все потуги Вашингтона, позиции американской валюты к началу нового века и тысячелетия оказались весьма шаткими (в это время в США разразился фондовый кризис, который в короткий отрезок времени привел к потерям виртуальных активов, равным нескольким триллионам долларов). Через подконтрольные мировой финансовой олигархии СМИ обществу после 11.09.01 стала назойливо навязываться мысль, что главной причиной финансового кризиса, который переживала Америка, стал «террористический акт «Аль-Каиды», а реальные социально-экономические причины, как всегда, оказались в тени.

Впрочем, после террористического акта в Нью-Йорке финансовый кризис стал постепенно рассасываться.

По той причине, что правящие круги США, прикрываясь задачами борьбы с «мировым терроризмом», от неолиберальной экономической политики (начатой при Рейгане) стали возвращаться к традиционным кейнсианским методам регулирования экономики. А кейнсианство оправданно и проявляет хорошую эффективность лишь в условиях войны. Объявленная Америкой одиннадцать лет назад третья мировая война (под вывеской борьбы с «мировым терроризмом») преследовала (и продолжает преследовать) следующие экономические цели.

Во-первых, она стала оправданием для дальнейшей милитаризации экономики (до 11 сентября 2001 г. доля военных расходов в ВВП США падала). Рост военных расходов смягчил переживаемый американской экономикой кризис и способствовал обогащению военно-промышленных корпораций. Правда, для финансирования военных программ пришлось увеличивать дефициты государственного бюджета. Дефициты, в конечном счете, стали покрываться займами банков, входящих в состав ФРС. Стал быстро нарастать государственный долг, который недавно перевалил за планку 100 % ВВП. Главное же: «печатный станок» ФРС стал работать еще энергичнее.

Во-вторых, под предлогом борьбы с «общечеловеческим злом» Вашингтону легче стало заставлять своих «союзников» раскошеливаться на реализацию различных авантюристических проектов и операций (достаточно вспомнить, что «союзникам» по «совместной военной акции» против Ирака в 2005 году пришлось выложить десятки миллиардов долларов для «компенсации» расходов Вашингтона).

В-третьих, для того, чтобы создать спрос на доллар США, надо создать хаос, экономическую разруху (или ожидания хаоса и разрухи) в тех странах, которые эмитируют валюты, способные конкурировать с американской валютой. «Борьба с терроризмом» (читай: культивирование терроризма) — идеальное средство для организации такого хаоса и управления периферией мирового капитализма, поддержания искусственно завышенного курса американской валюты. События 11 сентября 2001 г. и последовавшие за ними акции Вашингтона подтвердили и закрепили статус доллара США как «оккупационной» валюты.

В-четвертых, Вашингтон получил возможность управлять объемом громадной денежной «зеленой» массы, обращающейся за пределами США. На этом пункте позволю остановиться подробнее, т. к. он непосредственно касается и России. Достаточно объявить то или иное государство, банк, компанию, человека в причастности к «терроризму» для того, чтобы затем «заморозить» или арестовать соответствующие банковские счета. Некоторые политики и экономисты не исключают, что США в целях сокращения накопившегося гигантского «долларового навеса» за пределами Америки (триллионы долларов) объявят их «грязными» деньгами, так как они обращались в «преступных» («недемократических») странах. Россия — одна из таких «преступных» стран, где «чистых» денег по определению быть не может.

Так что нашим олигархам стоит задуматься о своем будущем и проанализировать события, по крайней мере, последнего десятилетия. Помню, например, что летом 2004 года в России начали «гулять» «черные» списки отечественных банков, которые якобы были замешаны в «отмывании». Разразился кризис «доверия» к банкам, который в России едва не перерос в масштабный банковский кризис. В том же году органы финансового контроля США начали проверку российских банков, которые имели корреспондентские счета в американских банках. В результате такие счета большей части российских банков были закрыты, что нанесло серьезный ущерб интересам российского банковского бизнеса.

При желании хозяева ФРС и другие ростовщики, опираясь на мощь государственного (в том числе, судебного) аппарата стран «золотого миллиарда», могут по своему усмотрению решать многие вопросы, относящиеся к странам периферии мирового капитализма. В первую очередь, принимать решения о том, какие доллары (евро, фунты стерлингов и т. п.) могут обращаться в зоне «золотого миллиарда», а какие нет. На это обратил внимание, в частности, известный специалист по валютным проблемам А.Черепанов: «…самую «хлебную» роль играет эмиссионный доход, который получают власти США и некоторых других высокоразвитых государств благодаря навязыванию всеобщей борьбы с отмыванием… Гигантские суммы свеженапечатанных купюр грозят навечно остаться в постоянно разбухающих налично-денежных оборотах тех стран, которые послушно следуют навязчивыми рекомендациям ФАТФ (международная организация, занимающаяся вопросами борьбы с «грязными» деньгами — В.К.)»[25]. Фактически события 11 сентября 2001 года внесли существенные коррективы в порядок обращения американской валюты. Как и раньше ФРС США выпускает бумажные и электронные «фантики», при этом банкиры по-прежнему получают эмиссионный доход. Но вот после того, как эти «фантики» попадают в каналы обращения других стран, находящихся за пределами зоны «золотого миллиарда» («другой мир»), они перестают быть «законным платежным средством», как это написано на долларовой банкноте. В силу вступает принцип «презумпции виновности» «туземцев». Чтобы доллары опять из «другого мира» вернулись в «мир золотого миллиарда», «туземцы» должны очень хорошо себя вести и постоянно доказывать, что они не «террористы» и «преступники». Ради этой «презумпции виновности» и раздувается всячески истерия по поводу международного «терроризма», «отмывания грязных денег», попрания «прав человека», нарушения «прав инвесторов», проведения «недемократических выборов», «распространения ядерных технологий», ущемления прав «сексуальных меньшинств» и т. д. и т. п. Когда я говорю «туземцы», то в первую очередь имею в виду наших скороспелых, доморощенных «олигархов», а также разбогатевших на коррупции чиновников, которым рано или поздно придется доказывать в разных судах, что «они не верблюды». Но экзамен этот они сдать не смогут. Придется сдавать деньги. И не важно, по какой статье: «финансирование терроризма», «организованная преступность», «коррупция», «отмывание» или еще что-то. Были бы деньги, а статья найдется.

Думаю, что со временем хозяева «печатного станка» могут усовершенствовать механизм регулирования денежного обращения, включив в списки «террористов» и «преступников» не только «туземцев» из других стран, но также граждан «зоны золотого миллиарда». Ведь, в конце концов, деньги призваны обслуживать интересы не «золотого миллиарда», а «золотого миллиона» (мировые ростовщики + плюс их ближняя и дальняя родня). Кое-что в «демократической» Америке на предмет «наведения порядка» уже делается. Там, в тюрьмы загнали уже два миллиона человек. Можно было бы загнать в несколько раз больше, но, к сожалению (для идеологов «тюремного капитализма»), в Америке катастрофически не хватает тюрем. Когда их построят, то потребность в деньгах может заметно снизиться. Ведь товарно-денежные отношения в зонах заключения — полный нонсенс!

Если подобная «денежная реформа» будет проведена, то она, по сути, будет означать конец «денежной» истории человечества. После этого весь мир будет организован как один большой концлагерь, состоящий из миллиардов «террористов» и «преступников». А в концлагерях, как известно, деньги не нужны. Не об этой ли модели общества говорил Лейба Троцкий после революции, призывая всю Россию превратить в громадную «трудовую армию», а деньги упразднить как «пережиток» буржуазного строя?

Человечество должно знать правду о событиях 11 сентября 2001 года для того, чтобы не допустить реализации описанного плана «мировой закулисы».

События вокруг Сирии: об истинных бенефициарах войны

Некоторые мировые и российские СМИ намекают руководству России, что за отказ от своей принципиальной позиции по Сирии наше государство сможет получить тридцать «нефтяных сребреников». Напомним, что тридцать сребреников — согласно Евангелию, плата, за которую Иуда Искариот предал своего учителя Иисуса Христа. Выражение «тридцать сребреников» означает плату за предательство.

Намеки на «нефтяные сребреники»

Почему «нефтяных сребреников»? Потому, что Россия якобы сможет «заработать» на повышении цен на нефть в результате войны против Сирии. А для этого ей выгоднее быть на стороне Запада, а не законного правительства Б. Асада. Оставим сейчас в стороне нравственные и политические аспекты этих нечистоплотных намеков. Обратимся к экономической стороне, которая, как известно, в любых серьезных геополитических раскладах не может не иметь подчиненной роли. Как говорил классик, «политика не может не иметь первенства перед экономикой».

И тем не менее. В экономической стороне намеков мы также видим недобросовестность и нечистоплотность.

Итак, все по порядку. Нефтяная тема сирийских событий вышла на первые строчки новостных лент и стала предметом серьезных аналитических исследований в августе нынешнего года. В это время кризис вокруг Сирии перешел в активную фазу, а Россия продемонстрировала свою принципиальную позицию по сирийскому вопросу. Аналитики французского банка Société Generate обнародовали результаты своего исследования, согласно которому цена на сырую нефть марки Brent из-за ситуации вокруг Сирии может взлететь до 150 долларов за баррель (примерно на 40 долл. выше среднего уровня в предыдущие несколько месяцев). Далее этот прогноз раструбила бельгийская газета Echo. Затем его стали распространять все СМИ, включая российские. В качестве примера можно привести статью Сергея Куликова «Москва ждет нефть по 150 долларов. Новый ближневосточный конфликт спасет Россию от кризиса», опубликованную в «Независимой газете» 3 сентября. Цитирую: «Эксперты французского банка Société Generale считают, что мировая цена на нефть может взлететь до 150 долл. за баррель. Для РФ, чей бюджет формируется почти наполовину от нефтегазовых доходов, такой сценарий стал бы подарком.

И даже урезание бюджетных расходов, о котором только что предупредил президент Владимир Путин, может не потребоваться». Еще раньше в газете «Московский комсомолец» (30.08.2013) была опубликована сенсационная цифра нефтяных сребреников, на которые может рассчитывать Россия: «В Высшей школе экономики уже посчитали, что в самом «тяжёлом» случае — распространении конфликта на весь нефтедобывающий Ближний Восток-в бюджет может приплыть в районе $100 млрд в виде дополнительных доходов (из расчета на год). То есть четверть всего бюджета. Вот так подарок от «условного противника»!» Некоторые российские СМИ вкрадчиво предлагают российскому народу и правительству взятку, которая позволит им безбедно жить и дальше: «Получается, нашим чиновникам, официально возражающим против агрессии, полагается, наоборот, надеяться на наихудший исход дела. А если конфликт затянется — потирать руки или держать пальцы скрещенными, чтобы дорогая нефть продержалась долго. Это поддержит российский бюджет и рубль, принесет прибыли и дивиденды по акциям нефтяных компаний… Не надо будет обрезать социальную часть бюджета — экономить триллион на пенсионерах и отменять материнский капитал. Можно будет спасти регионы страны от грозящего дефолта из-за необходимости выполнять путинские предвыборные обещания! В общем, заживем — и никакая диверсификация не понадобится» (Московский комсомолец, 30.08.2013). Чуткий читатель в подобной цитате может, конечно, уловить тонкий оттенок иронии автора (который сам-то наверняка не верит в этот «красивый» сценарий). А вот неискушенный читатель может принять эти откровения за чистую монету.

Война дивидендов не принесет

Для начала отметим, что Сирия имеет очень скромные объемы добычи нефти, на нее приходится всего лишь 0,2 % мировой добычи «черного золота». Сейчас она вообще перестала поставлять нефть на внешний рынок. То есть при благоприятном развитии событий, если очаг военных действий не выйдет широко за пределы Сирии, влияние «сирийского фактора» на мировую конъюнктуру энергетических рынков будет ничтожно мало. Теперь давайте рассмотрим неблагоприятный сценарий, при котором события в Сирии дестабилизируют ситуацию во всем регионе Ближнего Востока. Это уже ощутимо, на него приходится около трети мировой добычи. Именно этот сценарий закладывался в прогноз Société Generale.

Так вот, по оценкам серьезных аналитиков, мировые цены на нефть действительно могут повыситься. Но ценовой эффект будет минимальным и держаться долго не будет. Минимальным он будет потому, что нефтяные цены, по мнению аналитиков, и сейчас на высоком уровне. Они подрастут, но не намного. Но вряд ли дотянут до планки 150 долл. и превысят исторический максимум 2008 года. А главное — продержатся на взлете недолго.

Имеется опыт военных действий против Ирака, Ливии, дестабилизации внутренней ситуации в Египте. История была одна и та же: короткое повышение цен и последующее их возвращение на примерно исходные позиции. Сегодня есть достаточно много резервов для того, чтобы компенсировать возможные снижения объемов предложения энергоресурсов. Страны ОПЕК уже заявили, что если цены начнут расти, то они «отрегулируют» мировой энергетический рынок. Им не нужны запредельно высокие цены. У них есть мощные резервы нефти, которые они готовы задействовать для стабилизации цен. Странам ОПЕК резкие взлеты цен совсем не выгодны, т. к. они создают стимулы для развития альтернативных источников энергии, повышения эффективности энергопотребления. Они предпочитают «золотую середину», а нынешний уровень цен даже несколько выше этой «золотой середины». По мнению директора аналитического департамента компании «Альпари» Александра Разуваева, военная интервенция Запада против Сирии становится все более реальной, поэтому внимание трейдеров по всему миру сосредоточено на ценах на черное золото.

«С нашей точки зрения, на сырьевом рынке повторится ситуация 2003 года, когда была военная операция США и союзников против Ирака, — отмечает он. — Нефть получит военную премию, цена барреля может достигнуть уровня по Brent 120 долларов за баррель или даже 130 долларов за баррель, но вряд ли перепишет исторические максимумы 2008 года. Если, что очень маловероятно, нынешняя власть в Сирии быстро падет, как в Ираке в 2003-м, нефть пойдет вниз. В рамках данного сценария можно ожидать снижения Brent до 100–105 долларов за баррель».

Западу рост цен на нефть также не нужен

США также намекнули, что резкого взлета цен на нефть не произойдет. Эд Крукс и Грегори Мейер в своей публикации в Financial Times (05.09.2013) подчеркивают, что если цены на нефть после начала военной операции против Сирии существенно превысят 120 долл. за баррель, США выпустят на рынок нефть из стратегических резервов. Свою позицию обозначило и Международное энергетическое агентство, которое координирует совместное выделение западными странами нефти из резервов. Несколько дней назад он заявило: «Мы всегда готовы отреагировать на любые сложности на рынке нефти. Однако нынешняя ситуация не требует нашего вмешательства». Если США (возможно, вместе с другими странами) выделят нефть из резервов, это остановит возможный рост цен, считают аналитики. «Пока нет причин для активных действий. Однако если цены вырастут до $125 за баррель, это уже будет означать, что на рынке сложилась напряженная ситуация, возможно, из-за временных перебоев с поставками. И вот тогда может понадобиться нефть из стратегических запасов», — говорит Джейсон Бордофф, ранее занимавшийся в Белом доме энергетической проблематикой, а теперь возглавляющий Центр глобальной энергетической политики. Белому дому стоит четче говорить о возможности использования резервной нефти и таким образом повышать уверенность на рынке, считает Дэвид Голдвин, бывший сотрудник госдепартамента и министерства энергетики США. «Важнее то, что они говорят и когда они это говорят, чем то, что они в итоге делают», — уверен он. Это будет первая продажа нефти из стратегического резерва после 2011 г. Тогда лидеры развитых стран использовали стратегические запасы нефти для ослабления напряжения на рынке, вызванного снижением добычи в Ливии во время гражданской войны. Спрашивается: почему Вашингтон так озабочен ценовыми последствиями возможной военной агрессии против Сирии? Да потому, что любые резкие движения на любом (не только нефтяном) рынке сегодня могут сыграть роль детонатора, который спровоцирует мировой кризис. Мировой фондовый рынок сегодня буквально повис на волоске. Тут даже не поймешь, какие факторы более негативно отражаются на этом рынке: события вокруг Сирии или зловещие намеки Бена Бернанке о том, что ФРС может начать сворачивать программу «количественных смягчений». «Для русского рынка акций падение мировых рынков акций перевесит рост цен на нефть», — не обнадеживает наших чиновников директор аналитического департамента «Альпари» Александр Разуваев.

Если для России (в случае неблагоприятного развития событий вокруг Сирии) эффект от роста цен на нефть не будет слишком заметным плюсом, то для Европы этот эффект будет со знаком минус. Причем для некоторых стран минус будет чувствительным. Надо иметь в виду, что дол-говый кризис в ЕС сделал экономику европейских стран столь неустойчивой, что даже кратковременный взлет цен на «черное золото» может стать «триггером» для серии суверенных дефолтов. Как известно, присутствовавшие на Питерском саммите «двадцатки» канцлер Германии Ангела Меркель, председатель Евросовета Херман ван Ромпей и глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу предпочли дистанцироваться от президента США Б. Обамы, настаивавшего на военных операциях против Сирии. Есть основания полагать, что соображения не подвергать хлипкую европейскую экономику стрессам сирийской войны сыграли главную роль в такой позиции главных защитников европейской интеграции.

Война в Сирии: в проигрыше будут почти все

А о том, что сирийские события могут спровоцировать мировой экономический и финансовый кризис, говорят многие аналитики. И тут почти невозможно точно предсказать, кто получит дивиденды, а кто будет в проигрыше. Скорее всего, в проигрыше будут все. И Россия тоже. Вот только надо вспомнить 2008 год. Тогда — перед кризисом — чиновники Тоже потирали руки и строили планы.

В июле были зафиксированы рекордно высокие цены, баррель стоил 147,3 долл. А к концу 2008 года нефтяные котировки возьми и упади до отметки 35 долл. Все бюджетные «прожекты» рухнули, Россия вошла в кризис, от которого до конца она еще оправиться не может.

Серьезная дестабилизация в регионе Ближнего и Среднего Востока чревата серьезными потерями России, которые могут многократно превысить кратковременный выигрыш в виде подъема цен на нефть. В частности, можно ожидать снижение (или даже полное прекращение) нашего военного экспорта в регион Ближнего и Среднего Востока. Ухудшится инвестиционный климат в странах, прилегающих к этому региону. Эффект ухудшения распространится до самой России, поскольку инвесторы прекрасно понимают, что Сирия — лишь промежуточное звено военной интриги. Конечной целью является России. Следовательно, неизбежен уход иностранного капитала из России, также ускорится бегство отечественного капитала из страны.

Не дай Бог, если Запад установит свой контроль над регионом, являющимся основным в плане добычи и экспорта энергоресурсов. Россия окончательно потеряет свое «нефтяное оружие». А также, вероятно, и «газовое оружие». Последствия могут быть самые тяжелые. В частности, уже упоминавшийся нами аналитик Александр Ра-зуваев отмечает: если нынешняя власть в Сирии рухнет, верный союзник Запада Катар имеет все шансы надолго потеснить позиции «Газпрома» в Европе.

Примечательно, но роста цен на «черное золото» сегодня не нужно и российским нефтяным компаниям. Они вполне довольны нынешними ценами. Российские нефтяные компании сейчас имеют привязанные к ценам на нефть налоговые послабления при финансировании и реализации инвестиционных проектов. Они потратили немало энергии на выбивание этих льгот. Повышение цен лишит их этих преференций. Возвращать потом эти льготы значительно сложнее.

Скромные «бенефициары» войны в Сирии

Между прочим, объявленные Президентом РФ меры бюджетной экономии не будут отменены, даже если цены на нефть по причинам событий вокруг Сирии начнут расти. Глава Минфина Антон Силуанов в Петербурге во время саммита «двадцатки» в интервью телеканалу Russia Today в этой связи специально заявил: «Для России любое изменение цены (на нефть) будет означать, что любые дополнительные нефтегазовые доходы будем изымать в Резервный фонд». Следовательно, если у России и появятся какие-то нефтяные дивиденды, то они тут же будут инвестированы в американские казначейские бумаги. А далее будут направлены на «правое дело» «установления демократии» на Ближнем и Среднем Востоке с помощью авианосцев и бомбардировщиков.

Итак, можно сделать следующие выводы. Во-первых, события вокруг Сирии непосредственно существенного влияния на мировой рынок нефти не окажут, рассчитывать на дополнительные значительные доходы от роста цен на «черное золото» России не стоит. Во-вторых, эти события могут спровоцировать начало мирового экономического кризиса, что может принести действительно громадный, но трудно оцениваемый ущерб российской экономике. Следовательно, не только исходя из моральных и политических соображений, но также руководствуясь экономическими интересами, Россия должна делать все возможное для противодействия эскалации кризиса. Впрочем, прагматичный Запад (особенно Европа, находящаяся в состоянии тяжелого долгового кризиса) должен быть заинтересован в этом не менее России.

Кому же тогда выгоден экономически нынешний сценарий развития событий вокруг Сирии? — Очень узкой группе банкиров, которые контролируют мировую финансовую систему. Вернее, мировую долговую пирамиду, которую они выстраивали на протяжении, по крайней мере, нескольких десятилетий. Сегодня процессы глобализации завершились, ресурсы дальнейшего строительства долговой пирамиды уже почти полностью исчерпаны. Экономики стран Запада — безнадежные должники и банкроты. Банки — также безнадежные должники и банкроты. Америка как главная держава-банкрот, которая к тому же занимается «крышеванием» банков-банкротов с Уолл-стрит, пускает в ход свою последнюю «козырную карту» — военную силу. Рассчитывая, что «война все спишет». Но об этих «бенефициарах» войны на Ближнем Востоке «Независимая газета» и «Московский комсомолец» почему-то умалчивают.

События вокруг Сирии: Америке нужна не нефть, а нефтедоллары

События вокруг Сирии уже несколько недель остаются главной темой всех мировых и российских СМИ. Сообщается множество интересных деталей, публикуются разнообразные оценки возможного развития событий в регионе Ближнего Востока, анализируются выступления по сирийской теме первых лиц государств, парламентариев, военных и т. п. Сирийская тема оказалась главной на только что прошедшем саммите «двадцатки» в Петербурге. Надежность и точность прогнозов по Сирии в первую очередь зависят не от количества выявленных деталей и фактов, а от понимания истинных целей начатой Вашингтоном авантюры. Иаковы же эти цели?

Война в Сирии: Барака Обаму используют «втемную»

Каждый специалист в своей области по-своему оценивает зловещие телодвижения Вашингтона вокруг Сирии и по своему понимает цели этих манипуляций.

Я просмотрел несколько десятков различных публикаций (как зарубежных, так и отечественных авторов) по теме Сирии. Получилась интересная картина: сколько авторов, столько и пониманий целей войны против Сирии. Назову первую дюжину целей (из составленного мною на основе публикаций списка):

1) обеспечение США энергоресурсами;

2) создание «управляемого хаоса» для того, чтобы управлять регионом Ближнего и Среднего Востока;

3) защита интересов ближайшего союзника США - Израиля;

4) защита интересов арабских союзников США в регионе; например, Катара, который хочет оттеснить Иран как поставщика природного газа (изначально планировалось строительство газопровода из Ирана, проходящего по территории Сирии);

5) использование Сирии в качестве «триггера» для того, чтобы раздуть пламя региональной войны, которую при необходимости можно будет превратить в мировую войну;

6) повышение падающего рейтинга американского президента;

7) установление более эффективного контроля Вашингтона над Китаем и странами Европы, которые сильно зависят от поставок энергоносителей из региона Ближнего Востока;

8) оккупация Сирии для того, чтобы можно было перейти к уничтожению более важного противника США- Ирана;

9) обеспечение ВПК заказами, обогащение «оружейных баронов»;

10) стимулирование американской экономики, которая находится в состоянии стагнации, с помощью военных расходов;

11) отвлечение американцев от более насущных задач — безработицы, бедности, провалов США на разных направлениях внешней политики, а также оправдание действий спецслужб по контролю над населением США;

12) создание перебоев на мировом рынке энергоносителей для того, чтобы повысить цены на нефть, природный газ (последнее необходимо либо для того, чтобы обеспечить американские нефтяные компании сверхприбылями, либо для того, чтобы «задушить» высокими ценами своего конкурента — Китай).

Как видно, цели очень разные. При этом некоторые из перечисленных целей не являются специфическими, они универсальны, применимы к любой ситуации, связанной с нагнетанием Вашингтоном военной напряженности и боевыми действиями. В первую очередь, это обеспечение военных корпораций США заказами, попытки оживить стагнирующую американскую экономику, стремление отвлечь внимание населения США от острых внутренних социально-экономических проблем. Так было во время войны США в Корее, в Южном Вьетнаме, при агрессии против Ирака и т. п. Некоторые цели не исключают, а лишь дополняют друг друга. Скажем цель усиления влияния Вашингтона на Китай и Европу через установление контроля Вашингтона над регионом Ближнего и Среднего Востока (БСВ). Тут связь очевидна, так как китайцы и европейцы получают из указанного региона большое количество энергоносителей: контролируя БСВ, Вашингтон контролирует полмира. Некоторые цели являются ложными. Например, цель обеспечения США энергоресурсами из региона БСВ. Об этой ложной цели мы скажем ниже. Сомнительна также цель значительного повышения цен на энергоносители. Слишком неустойчива мировая экономика, любые ценовые возмущения могут аукнуться тем, что мир войдет в штопор кризиса.

Тем более при выяснении целей нагнетания напряженности вокруг Сирии нельзя всерьез доверять словам Барака Обамы. Мы исходим из того, что президент США (вообще любой президент, а Б. Обама в особенности) — не более чем марионетка, которая озвучивает цели и задачи истинных хозяев страны — банкиров. Конкретнее — главных акционеров Федеральной резервной системы. Президент не только озвучивает, но и практически реализует эти задачи. Даже если он лично до конца не понимает этих целей и задач. Марионетку зачастую используют «втемную», ей не положено все знать. Мне кажется, что если спросить Обаму, каковы конечные цели военных операций против Сирии, то он ответить не сможет. Его уровень ответов известен: «химическая атака», «права человека», «кровавый режим Б. Асада», «установление демократии в стране», «посылка сигнала Асаду» и тому подобный бред. Впрочем, нетрудно заметить, что Обама чувствует себя не комфортно, поскольку у него нет внутренней уверенности в правоте своего дела. Потому что нет понимания общего замысла. Тем более нет такого понимания у Пентагона и боевых генералов. На недавних слушаниях в Конгрессе США по Сирии председатель Объединённого комитета начальников штабов четырёхзвёздный генерал Мартин Демпси на вопрос сенатора Боба Коркера о том, каких целей он будет стремиться достичь в ходе сирийской кампании, с солдафонской прямотой и честностью ответил: «Я не могу ответить на вопрос о том, что мы стремимся достичь».

Три главные цели войны

Большинство специалистов по-своему правы, называя те или иные задачи, которые преследует Вашингтон, пытаясь развязать войну против Сирии. Но многие из них — частичные, промежуточные, по отношению к главным, конечным. С моей точки зрения, в иерархии целей «сирийского проекта» Вашингтона можно выделить три главные и взаимосвязанные цели:

а) проложить путь для агрессора к границам России, уничтожить ее как суверенное государство;

б) создать условия для развязывания третьей мировой войны;

в) сохранить нефтедолларовую валютную систему.

О первой цели. Слава Богу, в наших СМИ появился целый ряд публикаций, в которых достаточно подробно и убедительно говорится о том, что Сирия — лишь промежуточное звено в агрессивных планах Вашингтона. Вслед за ней объектом агрессии должен стать Иран. А после Ирана агрессор непосредственно окажется у южных границ своего главного противника — России. Война против Сирии — одновременно война против нашей страны, нашего народа. Подробнее об этой цели я распространяться не буду. Кое-что на этот счет было опубликовано на сайте Русской народной линии.

Теперь о второй цели. Заметьте, что я сказал: не развязывание третьей мировой войны, а создание условий для ее развязывания. Нюанс заключается в том, что третья мировая война на данный момент Вашингтону не нужна. Но в любой следующий момент она может потребоваться. Поэтому все должно быть готово для развязывания мировой войны. А зачем нужна третья мировая война? Ответ на этот вопрос лежит в сфере мистической, чисто рациональных ответов тут нет. Истинно православный человек понимает: причины носят мистический характер, поскольку хозяева ФРС обладают воспаленным религиозным сознанием. Они считают себя предтечами Машиаха (Мессии). Но в христианстве есть лишь один Мессия — Иисус Христос. У хозяев ФРС, пропитанных духом талмудического иудаизма, иное мнение. Они ждут Машиаха, который должен воссесть на трон в Иерусалимском храме. В храме, который еще предстоит восстановить. Об этих каббалистических «тонкостях» мировых финансов я пишу в своей книге «Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации»» (М.: Институт русской цивилизации, 2013).

Таким образом, хозяевам ФРС нужна региональная война на БСВ, которая позволит воссоздать в Иерусалиме третий храм. Эта главная, мистическая цель существования и поддержки Соединенными Штатами искусственного государственного образования под названием «Израиль». В дальнейшем хозяевам ФРС потребуется мировая война, которая должна посеять всеобщий хаос. Такой хаос, после которого все народу взмолятся о том, чтобы в мире были «мир и безопасность». Вот тогда и наступят «последние дни». Апостол Павел указывает, что люди в последние времена будут говорить о мире и безопасности: «Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут» (1 Фессал. 5:3). Далее Апостол говорит о явлении антихриста перед днем Господним: «Да не обольстит вас никто никак: ибо день тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога» (2 Фессал. 2:3–4). Большинство людей с радостью воспримут Машиаха как гаранта «мира и безопасности». Обама лишь озвучивает и реализует задумки хозяев ФРС. При этом его совсем не посвящают в эти мистические тонкости планов мировых ростовщиков. Его используют «втемную». Духовно-религиозного «измерения» «сирийского проекта» президент США не чувствует.

Война как способ «обнуления» долгов «золотого миллиарда»

Впрочем, существует упрощенная трактовка того, зачем Вашингтону может потребоваться третья мировая война. Это «финансовая» версия цели мировой войны, адаптированная к атеистическому сознанию правящих кругов Запада. Такая война призвана «обнулить» те астрономические долги, которые накопили США и Запад («золотой миллиард), а также банки Уолл-стрит и Лондонского Сити перед остальным человечеством. Суверенный долг США уже превысил 100 % ВВП, внешний долг этой страны также перевалил за 100 % ВВП. Европа уже несколько лет переживает тяжелый долговой кризис, выхода из которого не видно. Суверенный долг стран еврозоны неумолимо приближается к планке 100 % ВВП. Но еще более критичной является ситуация с внешним долгом. У Великобритании, например, внешний долг приблизился к планке 500 % ВВП. Подобная задолженность делает Европу невольным союзником Вашингтона в его военных авантюрах. Война, как объясняют ростовщики политикам, должна «списать» все эти долги. Иначе конец будет не только банкам, но и суверенным странам «золотого миллиарда». Механизмы «списания» долгов разные. Некоторые должники в результате войны вообще могут исчезнуть с карты мира. Известна циничная формула ростовщиков: «Нет должника, нет и долга». Другим могут объяснить, что их долговые требования к дяде Сэму аннулируются в порядке покрытия расходов Вашингтона на «защиту демократии» в глобальном масштабе. Третьих могут из держателей долговых требований превратить в должников, обложив контрибуциями и репарациями как «врагов» и «пособников врагов» «мировой демократии». В общем, дядя Сэм должен выйти из войны обновленным (вернее, «обнуленным»), т. е. чистым от долгов (на это рассчитывают и его ближайшие союзники, в частности, Великобритания). А дальше Вашингтон, пребывая в ностальгических воспоминаниях о лаврах второй мировой войны, мечтает еще раз войти в «реку истории». Как «победитель» в очередной мировой войне со всеми отсюда вытекающими дивидендами и привилегиями. Но повторяем, сценарий мировой войны будет задействован лишь в том случае, если сохранять долговую пирамиду у Вашингтона уже не будет сил. Пока военно-банковский комплекс США, тужась изо всех сил, пытается ее сохранять и наращивать.

Нефтедоллар «превыше всего»

Теперь о третьей задаче — сохранении нефтедолларовой системы. Как известно, сорок лет назад произошла замена золотодолларовой системы на нефтедолларовую. В 1971 г. США объявили об отмене размена долларов на золото. Было создано важнейшее условие для запуска «печатного станка» ФРС, с которого был снят «золотой тормоз». Отмена золотого стандарта было необходимым, но недостаточным условием. Надо было сделать так, чтобы «зеленая бумага» ФРС была востребована всем миром. Два года спустя, чтобы поддержать мировой спрос на ничем не обеспеченные доллары США, была создана новая система — нефтедолларовая. В 1973 году было достигнуто соглашение между Саудовской Аравией и США, согласно которому, каждый баррель нефти, купленный у Саудовской Аравии, будет оцениваться в долларах США.

В соответствии с этим новым соглашением, любая страна, которая пожелала бы купить нефть из Саудовской Аравии, должна была сначала обменять собственную национальную валюту на американские доллары. В обмен на готовность Саудовской Аравии проводить нефтяные сделки исключительно в долларах США, Америка предложила ей оружие и защиту месторождений нефти от посягательств соседних стран, включая Израиль. К 1975 году все страны ОПЕК согласились оценивать свои нефтяные ресурсы исключительно в американских долларах и получать на нефть доллары. В обмен им обещали поставки оружия, военную защиту и (что не афишируется в мировых СМИ) любые посягательства на страны БСВ со стороны «заклятого союзника» США — Израиля. Сложившаяся сорок лет назад нефтедолларовая система выгодна Вашингтону втройне. Во-первых, банки ФРС получают доход от каждого выпущенного доллара (деньги ведь кредитные, создающие долги). Банки при этом загребают баснословные прибыли; кое-какие крохи с «барского стола» перепадают и американскому «плебсу». Во-вторых, все расчеты в долларах проходят через банки США, следовательно, у Вашингтона есть эффективный механизм контроля над своими вассалами, входящими в мировую нефтедолларовую систему. В-третьих, происходит «рециклирование» нефтедолларов: страны, получающие за «черное золото» «зеленую бумагу», возвращают ее в американские банки. Таким образом, ростовщики еще раз зарабатывают на «нефтедолларовой» схеме.

Некоторые СМИ говорят, что Америка в регионе БСВ борется за источники бесперебойного снабжения своей экономики нефтью. Эта версия применительно к событиям 2013 года вокруг Сирии безнадежно устарела. Она просто не верна. Данная версия была истинной правдой еще во времена вторжения американцев в Ирак.

В своих мемуарах, изданных в 2007 году, бывший глава Федеральной резервной системы Алан Гринспэн пишет: «Мне печально (!), что является политически неудобным признавать то, что знает каждый — иракская война была, главным образом, войной за нефть». В том же году нынешний министр обороны, а тогда ещё сенатор, Чак Хэйгл признался: «Люди говорят, что мы воюем не из-за нефти. Ну, конечно же, из-за неё».

В течение нескольких последних лет Америка достаточно быстро и эффективно решает свои энергетические проблемы (с помощью так называемой «сланцевой революции»), Ее зависимость от внешних источников с каждым годом снижается. Америка не стремится создавать в арабском мире подконтрольные режимы, чьей задачей являлось бы обеспечение бесперебойных поставок нефти и газа в Северную Америку. Сегодня импорт нефти из региона Северной Африки и БВ в общем объеме потребления нефти США составляет лишь 10 %, а в ближайшие годы этот показатель может упасть до нуля. Вашингтон борется за то, чтобы торговля этими ресурсами велась на доллары США. В этом прямой интерес хозяев ФРС! Вот сейчас Китай устанавливает все более тесные отношения с Ираном. Вопреки санкциям, организованным Вашингтоном. Больше всего Вашингтон (вернее хозяев ФРС) бесит то, что торговля между двумя странами ведется не на доллары США, а на основе бартера, клиринга, национальных денежных единиц. Добровольно никто уже не хочет торговать энергоресурсами на доллары. Это можно сделать под силовым давлением. Давлением, в первую очередь, на производителей и экспортеров. А они достаточно компактно разместились в регионе Ближнего и Среднего Востока.

Борьба за нефтедоллар: ближневосточная агония

Ирак, Ливия, Сирия, Иран — вот звенья борьбы Вашингтона за сохранение нефтедоллара. Напомню некоторые, уже несколько подзабытые факты и события. В начале 2011 г. Президент Сирии заявляет о начале сотрудничества с Россией и Китаем, в соответствии с которым все расчёты за поставку нефти должны производиться в рублях и юанях. С марта 2011 г. начинаются антиправительственные волнения, направленные на свержение действующего режима, а 15 ноября того же года вступает в силу эмбарго на экспорт сирийской нефти. С 1 июня 2012 г. вступает в силу эмбарго в отношении Ирана на экспорт нефти, которую правительство Махмуда Ахмадинежада с 2008 г. стало продавать за евро и риалы, ориентируясь на внутреннюю биржу.

Ситуация для хозяев ФРС становится все более напряженной. В начале 2013 года доля доллара в международных расчетах упала ниже психологически важной планки в 50 %. Это очень серьезный сигнал хозяевам ФРС. В «черных», «расстрельных» списках Вашингтона могут оказаться и другие страны. Это страны, которые торгуют, используя: а) бартер; б) клиринги; в) золото; г) национальные денежные единицы. Например, Индия и Китай покупают у Ирана нефть на золото. Заставить Индию и Китай отказаться от такого способа торговли Вашингтону не под силу, а вот совладать с Ираном он надеется. Вашингтону также крайне неприятно, что Москва все более уверенно переходит на использование рубля в торговле со странами ближнего зарубежья. Контракты с Китаем Россия все чаще заключает в рублях и юанях. Страны БРИКС заключили между собой соглашения об обмене национальными валютами. Пекин переходит на расчеты в юанях даже со странами Западной Европы. Разве это не основание для того, чтобы Вашингтону рассматривать Россию и Китай как своих серьезных противников? Так что дядя Сэм пытается пробираться к южным границам России через Сирию и Иран по причинам не только геополитическим, но также чисто финансовым. Москву надо наказать за подрыв нефтедолларового стандарта и вернуть ее в лоно этого стандарта!

И лишь тогда, когда дальнейшая борьба Вашингтона за сохранение нефтедолларовой системы будет безнадежной, он приступит к реализации резервного плана под названием «Третья мировая война». А «детонатор» этой войны находится в регионе Ближнего и Среднего Востока, более конкретно — в Сирии и Иране. Человечество должно знать истинные цели военной авантюры на Ближнем Востоке и ее истинных «заказчиков».

«Палка о двух концах». Об Иране, Саудовской Аравии и экономических санкциях Вашингтона

Сегодня много пишут и говорят о начавшемся «потеплении» в отношениях между Вашингтоном и Тегераном. В основном обсуждаются политические аспекты этого явления. Хотелось бы также обратить внимание на его экономическую сторону. А именно на то, что связано с экономическими санкциями США против Ирана.

Об экономических санкциях против Ирана

С момента победы иранской революции 1979 года Тегеран из союзника Америки в регионе Ближнего и Среднего Востока превратился в ее непримиримого врага. Постоянным орудием борьбы с этим врагом Вашингтон избрал экономические санкции. На протяжении последних 34 лет менялся лишь состав «пакета санкций», менялись также обоснования санкций (сейчас на первый план вышел такой аргумент, как ядерная программа Ирана, которая, согласно заявлениям Вашингтона, носит военный характер). Вашингтон установил режим экономических санкций против многих стран мира, но на сегодняшний день, пожалуй, программа санкций против Тегерана является самой жесткой, разноплановой, многоуровневой. Под многоуровневым характером программы понимается то, что объектом санкций являются не только компании, банки и граждане Ирана, но также компании, банки, граждане третьих стран, которые прямо или косвенно участвуют в сделках с Ираном. То есть программа санкций США против Ирана носит ярко выраженный экстерриториальный характер.

Вашингтон не ограничивается односторонними санкциями. Ему удалось «протащить» через Совет Безопасности ООН несколько резолюций, которые предусматривают ряд коллективных санкций против Ирана. Кроме того, в начале прошлого года Вашингтону удалось заставить Западную Европу подключиться в полном объеме к американским санкциям против Тегерана. Европа обязалась отказаться от импорта «черного золота» из Ирана, а европейским банкам было запрещено осуществлять какие-либо операции с банками, компаниями и Центробанком Ирана. Несмотря на то, что, что санкции не прекращались ни на один день, Иран продолжает стоять, оставаясь одной из самых влиятельных стран региона.

Конечно, было бы преувеличением говорить, что экономические санкции Вашингтона не наносят ущерба экономике Ирана. Сами иранские СМИ часто приводят цифру: бюджет страны из-за санкций каждый месяц недосчитывается от 3 до 5 млрд. долл. Основные издержки Ирана, порождаемые санкциями, связаны с тем, что стране пришлось сократить добычу и экспорт нефти. Полномасштабное нефтяное эмбарго Вашингтон организовал в начале 2012 года — за счет подключения к санкциям своих европейских союзников. В результате экспорт нефти с начала 2012 года сократился более чем в два раза — с 2,2 млн. баррелей до 1 млн. баррелей в сутки в середине текущего года. Соответственно сокращаются экспортные доходы. В 2012 году выручка от экспорта нефти Ирана составила 101,4 млрд. долл., что на 12 % ниже показателя предыдущего года. Кроме того, страна испытывает недостаток целого ряда товаров, которые не производятся национальной экономикой. Например, многие медикаменты. Испытывает страна затруднения в приобретении целого ряда видов оборудования (особенно высокотехнологичного). Наконец, в результате санкций в западных банках оказались замороженными от 50 до 70 млрд. долл. валютных резервов Ирана.

0б эффективности санкций

Но эффективность санкций против Ирана оказалась намного ниже, чем на это рассчитывал Вашингтон. Главное, что Иран (даже после прихода к власти нового президента Хасана Роухани) не собирается отказываться от продолжения своей ядерной программы. Не собирается Тегеран менять и вектор своей внешней политики. Он, в частности, продемонстрировал это тем, что оказывал и продолжает оказывать всяческую помощь своему ближайшему соседу Сирии. К тому же на целый ряд стран в мире не очень подействовали предупреждения Вашингтона о запрете на экономическое сотрудничество с Тегераном. Прежде всего, речь идет о Китае. Кое-какие условия санкций, провозглашенных Вашингтоном, Пекин соблюдает. Например, китайские банки не рискуют сегодня переводить валютную выручку от экспорта иранской нефти (особенно в долларах) в иранские банки. Ведь долларовые операции любого банка любой страны проходят через американскую банковскую систему. Нарушение банками американских санкций чревато тем, что такие банки окажутся изгоями мировой банковской и финансовой системы: их долларовые транзакции будут блокироваться, а средства, находящиеся на корреспондентских и других счетах в американских банках будут заморожены или арестованы. Но вот в части, касающейся экспортноимпортной торговли с Ираном, Китай позволяет проявлять независимость от Вашингтона. Чтобы не вступать в прямую конфронтацию с Вашингтоном, Пекин использует ряд приемов. Например, торговля с Ираном может вестись через подставные фирмы, действующие под чужими флагами. Или через третьи страны. Или, на худой конец, это может быть тривиальная контрабанда.

Об «издержках» экономических санкций для Вашингтона

США, по мнению многих американских политиков и экономистов чрезмерно увлеклись использованием такого инструмента внешней политики, как экономические санкции. Особенно часто Вашингтон стал прибегать к санкциям после окончания «холодной войны». Так, в период с 1918 по 1992 год (74 года) США применяли санкции 54 раз. В то время как после 1993 года по 2002 год (9 лет) они пользовались этим инструментом 61 раз[26]. В начале XXI века американские санкции распространялись на 75 стран, население которых составляет 52 % человечества[27].

Следует иметь в виду, что экономические санкции Вашингтона — «палка о двух концах». Негативное воздействие санкций сказывается как на объекте санкций (стране, против которой они направлены), так и субъекте санкций (Соединенных Штатах). Эффект для объекта санкций бывает более зримым и быстрым, а для субъекта — менее очевидным, менее зримым, более отдаленным, но весьма опасным и разрушительным. На этот счет в Соединенных Штатах уже неоднократно делались расчеты потерь Америки от разного рода санкций. Правда, в основном все расчеты и оценки касались лишь одного вида потерь — неполученных американскими компаниями прибылей от прекращения торгово-экономических и финансовых контактов с той или иной страной. Однако негативные эффекты этим не ограничиваются. В чем выражается этот негативный эффект для Вашингтона в случае санкций против Ирана?

Во-первых, Иран стал предпринимать достаточно активные действия по снижению своей зависимости от внешних рынков, для этого уже на протяжении целого ряда лет в Иране вкладываются большие средства в создание новых импортозамещающих производств. А это означает, что в долгосрочной перспективе страна, пройдя через определенные ограничения и трудности, может стать еще более независимой и сильной. Кроме того, индустриализация будет способствовать диверсификации экспорта страны. Сейчас главной статьей иранского экспорта является сырая нефть, но планы государства предусматривают расширять вывоз нефтепродуктов, природного газа, продукции металлургии и даже машиностроения. Наверное, и в нашей стране не была проведена индустриализация в 1930-е годы, если бы ни постоянные экономические блокады и санкции со стороны Запада. Еще недавно Иран на 100 % зависел от импорта таких нефтепродуктов, как газойль, авиационный керосин, а также сжиженного попутного нефтяного газа. Сейчас он экспортирует их. А с завершением строительства крупного НПЗ в порту Аббас Иран также станет и экспортером бензина, который сейчас в основном также импортируется. Особое внимание правительство уделяет созданию собственного производства оборудования для добычи и переработки нефти и природного газа, нефтехимии. Основная часть оборудования для этой отрасли промышленности будет поступать из Китая.

Во-вторых, неизбежно происходит формирование более тесных отношений между странами, которые включены в «черные» списки Вашингтона. Как говорится, «беда сближает». Наиболее яркий пример — сближение Ирана и Сирии. В частности, летом 2013 года страны подписали договор о предоставлении Тегераном Дамаску долгосрочного кредита в размере 3,6 млрд. долларов на приобретение нефтепродуктов. Также Тегеран активно развивает сотрудничество с другими своими соседями — Пакистаном, Афганистаном, Ираком. Несмотря на то, что в Афганистане до сих пор размещен ограниченный военный контингент США и их союзников, Кабул ведет переговоры с Тегераном по поводу использования одного из иранских портов для торговли с Европой и Индией. До сих пор Афганистан пользовался портом Пакистана, однако этот канал перемещения экспортно-импортных товаров ненадежный (существует опасность закрытия границы двух стран со стороны Пакистана). Два с половиной года назад было подписано соглашение о строительстве газопровода для поставок газа из Ирана в Пакистан. Несколько месяцев назад началась прокладка этого газопровода на территории Пакистана. До конца 2014 года должны начаться поставки в Пакистан иранского газа в объеме 21,5 млн. куб. м в сутки. После того, как Вашингтон заставил Европу подключиться к экономическим санкциям против Тегерана, у Ирана торгово-экономические связи полностью переориентировались на Азию (в настоящее время — свыше 90 % иранского экспорта). А на Европу, Северную и Южную Америку — всего лишь 3 %. Такая торговая переориентация Тегерана настораживает Вашингтон, который привык действовать по принципу «разделяй и властвуй».

В-третьих, не без влияния такого фактора, как санкции против Ирана, наметилось укрепление позиций Китая и России в регионе Ближнего и Среднего Востока. Россия не присоединилась к большей части санкций против Ирана и оказывает содействие в развитии ядерной энергетики. Вступление России в ВТО создало большие проблемы для развития промышленности России, но, как отмечают эксперты, неожиданно открывшееся в результате санкций «окно» может помочь многим российским компаниям. Уже не приходится говорить о Китае, который покупает большие объемы нефти у Ирана, а взамен поставляет самый широкий ассортимент товаров, начиная от ширпотреба и кончая оборудованием для нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности. Несмотря на особенности правовой системы Ирана, затрудняющей

приход иностранного капитала в экономику страны, на начало прошлого года, как сообщали китайские и иранские СМИ, объем инвестиций Китая в экономику Ирана составил около 2 млрд. долл.

Америка рубит сук, на котором сидит

Однако основным негативным эффектом экономических санкций для Вашингтона является то, что они способствуют ослаблению позиций доллара США в мире, подрывают нефтедолларовую систему. Как известно, фундамент нефтедолларовой системы был заложен ровно 40 лет назад на Ближнем и Среднем Востоке. Тогда Саудовская Аравия под давлением Вашингтона (конкретно — его представителя Генри Киссинджера) согласилась на то, чтобы все расчеты за поставки «черного золота» осуществлялись в долларах США. Кроме того, договоренности предусматривали размещение долларовой выручки от экспорта нефти в банках Уолл-стрит и Лондонского Сити. Была создана система так называемого «рециклирования» нефтедолларов. В обмен на такую «услугу» Вашингтон обещал саудовцам оружие и военно-политическое покровительство, в том числе гарантию лояльности со стороны соседнего Израиля. За Саудовской Аравией последовали другие страны региона, к ним также присоединились неарабские страны ОПЕК. Иран, между прочим, тогда также был среди тех, кто поддержал эти предложения Вашингтона[28].

Сегодня Иран благодаря «помощи» со стороны Вашингтона на 100 % «эмансипировался» от доллара США как средства международных расчетов. В свое время это пытались сделать и Саддам Хусейн, и Муамар Каддафи, но им этого не удалось сделать. Иран при всех текущих трудностях его экономического развития создал прецедент и доказал: без «зеленой валюты» можно обходиться. Каким образом это ему удается? — Вашингтон вынудил Тегеран перейти к использованию бартера, альтернативных доллару валют и золота.

Бартер

Бартер — товарообменные сделки, позволяющие обходиться без использования валюты. СМИ, подконтрольные мировой финансовой олигархии, крайне слабо освещают эту форму международной торговли. Это и понятно: бартер подтачивает основы нефтедолларовой системы. Между тем, согласно экспертным оценкам, от 20 до 40 % всей внешней торговли в мире ведется на бартерной основе. Иран использует бартер в торговле со многими странами, но в первую очередь, с Китаем. Как Китай может сохранить торговые отношения с Ираном и не испортить их с Америкой? Обойти санкции против Ирана можно с помощью бартера. Иран уже длительное время принимает в качестве оплаты товары народного потребления китайского производства: стиральные машины, холодильники, одежду, игрушки, косметику и т. д. Выше мы отметили, что Китай планирует поставлять по бартеру даже оборудование для нефтяной промышленности, а также для промышленности по производству нефтяного оборудования. Так сообщают СМИ. Но, строго говоря, это не совсем бартер. Речь идет о встречных поставках товаров из Китая в Иран за счет тех средств, которые импортеры иранской нефти перечислили на счета китайских банков. В последнее время остатки таких средств на счетах китайских банков варьируют от 20 до 30 млрд. долл. На начало ноября 2013 г. эта сумма, по данным СМИ, была равна 22 млрд. долл. Китайские банки опасаются переводить денежные средства на счета в иранские банки. Деньги в счет поставок промышленных товаров из Китая в Иран перечисляются с иранских счетов в китайских банках на счета китайских поставщиков в тех же китайских банках.

С некоторыми другими странами Иран использует бартер в чистом виде. Например, в торговле с Сирией. По бартеру Сирия экспортирует в Иран текстиль и сельскохозяйственные продукты, такие как оливковое масло и цитрусовые, а получает нефть и нефтепродукты. Впрочем, с некоторыми странами торговля Ирана сильно несбалансированна, поэтому бартер затруднен или невозможен. Например, Индия покупает нефть у Ирана, но никаких товаров в Иран не поставляет.

Национальные валюты

В связи с финансово-банковскими санкциями Вашингтона Тегеран в начале нынешнего десятилетия делал попытку заменить доллар США на евро. Даже стимулировал этот переход, решив создать товарно-фондовую биржу.

В августе 2011 г. прошло официальное открытие Международной нефтяной Фондовой биржей Kish на Острове Киш, в Персидском заливе. Ее первые операции прошли с использованием евро и Эмиратского дирхема. Иран рассчитывал, что Европа станет его ключевым торгово-экономическим партнером, в СМИ в связи с созданием биржи стали даже поговаривать о рождении «нефтеевро». Кстати, одним из авторитетных сторонников нефтеевро был тогдашний директор Международного валютного фонда Доминик Строс-Кан. Видимо, нефтедолларовая олигархия обратила внимание на эту дерзость руководителя МВФ и организовала известную всем провокацию в отношении Строс-Кана. Вашингтон сумел нажать на Европу, подключив ее к экономическим санкциям против Тегерана и заставив ввести запреты на операции европейских банков с Ираном. Надежды на евро быстро рухнули. В июле 2012 года США ввели санкции против любого вида сделок с использованием национальной иранской валюты — риала. В этой связи уже почти полтора года для расчетов во внешней торговле Ирана с другими странами используются валюты других стран. Это, прежде всего, китайские юани, индийские рупии, российские рубли. Годовые обороты китайско-иранской торговли оцениваются в диапазоне 20–30 млрд. долл. Юань стал использоваться с начала 2012 года, сегодня, согласно последним оценкам, с помощью китайской валюты обслуживается уже около половины этого оборота. Примечательно, что китайские банки опасаются напрямую осуществлять транзакции в юанях с банками Ирана. По сообщениям СМИ, посредниками между Китаем и Ираном в этих транзакциях выступают банки Российской Федерации. Что касается торговли Ирана с Индией, то до 45 % этой торговли обслуживается с помощью рупий. Иран сегодня, несмотря на санкции, поставляет нефть более чем в 30 стран мира. Конечно, в гораздо более скромных объемах, чем в Китай или Индию. Другие страны также подписывают соглашение об использовании своих валют в торговле с Ираном. Например, летом нынешнего года такое соглашение было достигнуто с Индонезией. Сообщения о том, что Иран и Россия переходят в расчетах на рубли, появились в СМИ в начале 2012 года.

Золото

Этот инструмент расчетов в силу его высокой ликвидности, простоты использования, высокого иммунитета по отношению к разного рода санкциям является весьма привлекательным для Ирана. Глава Центробанка Ирана еще в 2010 году заявил, что планируется часть валютных резервов страны перевести в золото, доведя долю металла в международных (золотовалютных) резервах до 15 %. В конце февраля 2012 г. Центробанк Ирана сообщил о своей готовности принимать золото в качестве оплаты за нефть. Заявление было адресовано в первую очередь Китаю, в банках которого накопились большие суммы валюты, поступившей от китайских импортеров нефти. Это было предложение покрывать образовавшуюся задолженность «желтым металлом». Китай, согласно разным источникам, действительно широко пользуется золотом в торговле с Ираном, но не афиширует это. О том, каковы масштабы использования золота в расчетах между Китаем и Ираном, никаких точных данных нет. Вместе с тем далеко не все его контрагенты располагают «желтым металлом» или готовы использовать этот дефицитный ресурс. Иран торгует с помощью золота также с соседним Ираком, который с этой целью стал быстро наращивать свой золотой запас. Как мы отмечали, торговля Ирана с Индией обеспечивается на 45 % с помощью рупии; есть основания полагать, что остальная часть поставок нефти в Индию покрывается золотом. Одним из главных партнёров Ирана, использующих в расчетах золото, считается Турция. Согласно сообщениям СМИ, Турция с 2011 года закупает у Ирана природный газ в обмен на «желтый металл» и таким образом обходит международные запреты. Особого секрета Турция из этого не делает, отражает операции с золотом в официальной статистике. Обмен природного газа на «желтый» металл происходит опосредованно — через турецкие лиры, зачисляемые импортерами газа на счета банка На1к ВапкаБЬ На вырученные лиры Иран покупает турецкое золото и перевозит его в сейфы своего Центробанка. Согласно официальным данным, в 2012 году экспорт Турции в Иран составил без малого 10 млрд. долл., в том числе экспорт драгоценных металлов и драгоценных камней составил около 7 млрд. долл.

В декабре 2012 года Вашингтоном был принят новый пакет антииранских санкций, вступивших в силу в середине 2013 г. Среди новых санкций — запрет на использование золота в расчетах с физическими и юридическими лицами Ирана, причем запрет имеет экстерриториальный характер. Вряд ли этот запрет окажется эффективным: проконтролировать операции с золотом также сложно как найти иголку в стоге сена. В Вашингтоне особенно пристально следят за золотой торговлей между Ираном и Турцией. Как считает председатель Союза экспортеров ювелирных изделий и драгоценных Турции Айхан Гюнер, призывы Вашингтона к Анкаре прекратить поставки золота Ирану ничем не обоснованы. И если даже турецкое правительство прислушается к ним, то все равно турецкие предприниматели найдут способы развивать свою торговлю с Ираном. «Если наше правительство скажет не продавать наш товар Ирану, то мы, конечно, перестанем им продавать. Но, в конечном счете, разве Иран не сможет купить золото в другой стране? Разумеется, сможет.

И мы просто будем продавать золото в ту страну. Если нам не разрешают продавать напрямую из Турции, то мы продадим иранцам в той стране, где они захотят его получить… Торговля золотом является глобальной. Во всех уголках мира оно покупается и продается. Но мне все же сложно понять, почему так беспокоятся о том, что Иран покупает золотые слитки именно у нас? Если не у нас, то поедут в Дубай, в Китай или другую страну и там приобретут», — отметил Гюнер[29].

На начало нынешнего года официальный запас золота в Иране оценивался в 340 тонн. Однако, по мнению многих экспертов, это явно заниженная цифра. Значительная часть желтого металла ввозится в Иран по нелегальным каналам и сосредотачивается в сейфах Центробанка и Минфина. Согласно одной из альтернативных оценок, в начале 2012 года золотой запас Ирана превысил 900 тонн[30]. Это сопоставимо по стоимости с годовым объемом иранского импорта. Сегодня многие финансисты и экономисты обращают внимание на то, что золото все чаще начинает использоваться в международной торговле не только Ираном, но также многими другими странами, которых Вашингтон пытается «обложить» своими экономическими санкциями. Американский аналитик Дэйв Ходжес пишет о том, как золото может «похоронить» нефтедоллар: «Ранее Индия покупала 12 миллиардов долларов в год за привилегию покупать нефть, и наши банки любили Индию. К сожалению, Индия присоединилась к восстанию против нефтедоллара, начав покупать иранскую нефть за золото. И ситуация даже ухудшилась, так как по-видимому, что Китай начал монетизировать золото, что может означать конец бумажной необеспеченной валюты в США и Европе»[31].

«Оттепель» в отношениях Вашингтона и Тегерана и экономические санкции

Начавшееся «потепление» в отношениях между Вашингтоном и Тегераном вызывает множество вопросов. Насколько далеко стороны готовы идти на взаимные уступки? Для Вашингтона отношения с Тегераном — задачка со многими неизвестными. Ведь любое решение по иранскому направлению немедленно будет отражаться на отношениях со своим стратегическим союзником на Ближнем и Среднем Востоке — Саудовской Аравией. Любые послабления в экономических санкциях против Ирана будут восприниматься очень болезненно со стороны Саудовской Аравии. Для Вашингтона игра должна быть очень тонкой.

В то же время, как отмечают некоторые аналитики, со стороны Саудовской Аравии могут последовать те или иные «взбрыки» в ответ на любую уступку Вашингтона Тегерану. Логично предположить, что Вашингтон в этом случае может прибегнуть к традиционному средству обуздания непокорных — экономическим санкциям. Давайте, представим себе, что Саудовская Аравия начинает «своевольничать». Теоретически реакцией Вашингтона могли бы быть следующие решения: 1) заморозить валютные резервы Саудовской Аравии, размещенные в американских банках; 2) заморозить прочие активы юридических и физических лиц Саудовской Аравии, приобретенные ими в США; 3) американским банкам прекратить все расчеты Саудовской Аравии по торговле нефтью (все эти расчеты в настоящее время — долларовые).

Напомним, что валютные резервы Саудовской Аравии на сентябрь 2012 года были равны 621,5 млрд. долл.

А прочие финансовые и нефинансовые активы саудовских шейхов в США, по оценкам, составляют не менее 1 трлн. долл. Плюс к этому валютная выручка от экспорта нефти Саудовской Аравии (336 млрд. долл. в 2012 г.). Такова «цена вопроса» для саудовцев. Просчитывая последствия введения Вашингтоном экономических санкций против Саудовской Аравии, понимаешь, что они будут смертельными для арабских шейхов, эффективнее любых ракетных и бомбовых ударов.

Будут они рискованными и для Вашингтона. Ведь замораживание столь громадных валютных резервов лишний раз покажет всему миру, что накопление долларов опасно. До сих пор самое крупное замораживание предпринималось Западом в 2011 году в отношении резервов Ливии на сумму примерно 150 млрд. долл. (резервы Центробанка Ливии плюс валютные резервы суверенного фонда этой страны). Тогда стали наблюдаться попытки некоторых стран снизить долю американской валюты в своих резервах. Блокирование гигантских резервов Саудовской Аравии неизбежно активизировало бы процесс «бегства от доллара» во всем мире. Эр-Рияд и Вашингтон — не самоубийцы. Несмотря на тактические разногласия, они нужны друг другу и на резкую конфронтацию никогда не пойдут. Есть сильное подозрение, что сегодня на Ближнем и Среднем Востоке разыгрывается спектакль под названием «Как Эр-Рияд поссорился с Вашингтоном». Вашингтон решил выступить в роли «доброго» дяди Сэма, а Эр-Рияду отводится роль «злого демона». Тем более, что сегодня не для кого уже не представляет секрет то, что Саудовская Аравия является главным спонсором «воинов джихада», т. е. откровенных террористов. А Вашингтон с 11 сентября 2001 года продолжает размахивать флагом «борьбы с международным терроризмом».

Вашингтону в ближневосточном спектакле новое распределение ролей и некоторое внешнее дистанцирование от Саудовской Аравии выгодно. В том числе для того, чтобы расположить к себе Тегеран и успешно провести с ним переговоры. Однако на этих переговорах «добрый» дядя Сэм не собирается делать никаких подарков Тегерану. В частности, отмена экономических санкций против Ирана будет проводиться лишь в обмен на согласие вернуться в лоно нефтедолларового стандарта. Примечательно, что на нынешних переговорах группы «шести» в Женеве по Ирану формально экономические санкции увязываются с вопросами ядерной программы Тегерана. Но, по моему мнению, вопросы ядерной энергетики Ирана зачастую используются в качестве ширмы, подобно тому, как раньше для американской дипломатии ширмой был вопрос о «правах человека». Подспудно мысли Вашингтона — о более серьезных вещах. Прежде всего, о том, что Иран выпадает из мировой финансовой системы, что центральный банк Ирана неподконтролен Федеральной резервной системе, что Иран активно накапливает золотой запас, что он полностью сумел уйти от использования доллара и т. п. Думаю, что Тегеран, который прошел хорошую школу экономических санкций, сегодня и на аркане не затащишь в нефтедолларовый стандарт. Да и стоящие за Ираном Китай, Индия, Россия и другие страны уже почувствовали вкус к торговле с Ираном с помощью своих национальных денежных единиц. Вероятность реального прогресса на переговорах Вашингтона и Тегерана в части, касающейся отмены экономических санкций, по нашему мнению, невысока. Об этом свидетельствуют последние сообщения о ходе переговоров с Ираном в Женеве и заявления в этой связи Белого дома и некоторых членов Конгресса США. Республиканцы вообще категорически отказываются от ослабления санкций, призывают их даже ужесточить. Президент США и большая часть демократов в Конгрессе готовы идти на некоторые уступки. Но, во-первых, это лишь частичные уступки, полной отмены санкций он не обещают. Во-вторых, они подчеркивают «обратимость» этих уступок. Иначе говоря, в любой момент все может вернуться на исходные позиции. Неспособность Вашингтона отказаться от своей политики экономических санкций (не только в отношении Ирана, но также десятков других стран), неизбежно приближает кончину нефтедолларового стандарта. В заключение процитирую уже упоминавшегося американского аналитика Дэвида Ходжеса, который еще весной этого года писал: «Нефтедоллар обречён, а вместе с ним и американский уровень жизни, если только Америка не заставит иранцев капитулировать и вернуться к вышедшей из употребления нефтедолларовой системе»[32].

РАЗДЕЛ 5. О «демократии» американского капитализма

Американский ГУЛАГ как новейшая форма капитализма

Недавно на сайте Фонда стратегической культуры (ФСК) был опубликован интересный материал Дмитрия Минина «Демократия в Америке сегодня». В IV части статьи (3 ноября с.г.) автор подробно рассказал о такой стороне американской «демократии», как тюрьмы. Вскользь в статье было сказано о так называемых «коммерческих тюрьмах»: «В США процветает "бизнес", эксплуатирующий труд заключенных. Каждый 10-й заключенный в этой стране содержится в коммерческой тюрьме. В 2010 г. две частные тюремные корпорации получили порядка 3 млрд. долл. прибыли». Хотелось бы подробнее осветить это достаточно новое в жизни Америки социальное явление.

1. Понятие и формы «тюремного рабства»

В «коммерческих тюрьмах», согласно данным Д. Минина, сегодня пребывает 220 тыс. человек. В американской литературе этот феномен окрестили «тюремным рабством». Как можно догадаться из самого названия, «тюремное рабство» — использование труда заключенных. Но при этом мы уточним: использование труда заключенных в целях получения прибыли частным капиталом (в отличие, скажем, от такого труда, как уборка территорий и помещений тюрьмы, выполнение каких-то работ в интересах государства).

Приватизация (т. е. присвоение частным капиталом) труда заключенных осуществляется в двух основных формах:

• сдача государственными тюрьмами заключенных в качестве рабочей силы в аренду частным компаниям;

• приватизация тюремных учреждений, превращение их в частные компании различных форм собственности (в том числе акционерной).

Наибольшее распространение «тюремное рабство» получило в США. 13-я поправка к Конституции США, запрещающая принудительный труд, содержит оговорку: «Рабство и насильственное принуждение к работе, за исключением наказания за преступление, должным образом осужденное, не должны существовать в США».

Таким образом, в американских тюрьмах рабство вполне законно.

Первая из названных форм («аренда» заключенных) появилась в Америке в 19 веке — сразу же после гражданской войны 1861–1865 гг. и отмены прямого рабства для ликвидации острого дефицита дешевой рабочей силы. Отпущенных на свободу рабов обвиняли в том, что они задолжали прежним хозяевам или за мелкие кражи и помещали в тюрьмы. Затем их «сдавали в аренду» для сбора хлопка, строительства железных дорог, работы в шахтах.

В штате Джорджия, например, в период 1870–1910 гг. 88 % «сданных в аренду» составляли негры, в Алабаме — 93 %.

В Миссисипи до 1972 года функционировала огромная плантация, использовавшая труд заключенных на основе договора «аренды». И в начале 21 века, по крайней мере, 37 штатов легализовали использование частными компаниями труда «арендуемых» заключенных.

Американский исследователь проблемы «тюремного рабства» Вики Пелаэс в статье «Тюремный бизнес в США: большой бизнес или новая форма рабства?»[33] пишет: «В список этих корпораций (которые «арендуют» заключенных — В.К.) входят самые «сливки» американского корпоративного сообщества: IBM, Boeing, Motorola; Microsoft, AT&T, Wireless, Texas Instrument, Dell, Compaq, Honeywell, Hewlett-Packard, Nortel, Lucent Technologies, 3Com, Intel, Northern Telecom, TWA, Nordstrom's, Revlon, Macy's, Pierre Cardin, Target Stores и многие другие. Все эти компании с восторгом отнеслись к радужным экономическим перспективам, которые сулил тюремный труд. С 1980 по 1994 год прибыли (от использования труда заключенных — В.К.) с 392 миллионов долларов выросли до 1 миллиарда 31 миллиона».

Выгода от такого «сотрудничества» для частных корпораций очевидна: они платят «арендуемым» рабам по минимальным ставкам заработной платы, установленным в соответствующем штате. А кое-где и ниже этой нормы. Например, в штате Колорадо — около 2 долларов за час, что значительно меньше минимальной ставки.

Особо в тяжелом положении находятся заключенные некоторых южных штатов Америки, где они — как и до отмены рабства в 19 веке, продолжают трудиться на тех же самых хлопковых плантациях. Особую известность получила тюрьма усиленного режима в штате Луизина под названием «Ангола». Заключенные этой тюрьмы обрабатывают 18 тыс. акров земли, на которой выращивается хлопок, пшеница, соя, кукуруза. Заключенные в «Анголе» получают за свой труд всего лишь от 4 до 20 центов в час. Мало того: им оставляют лишь половину заработанных денег, а вторую половину кладут на счет заключенного для выплаты ему в момент освобождения. Правда, выходят из «Анголы» единицы (лишь 3 %). С одной стороны, большинство из заключенных имеют большие сроки; с другой стороны, от нещадной эксплуатации и плохих условий содержания они рано уходят из жизни.

Есть и другие подобные тюрьмы-фермы в штате Луизиана. Всего 16 % заключенных в этом штате приговариваются к сельскохозяйственным работам. В соседних штатах — Техасе и Арканзасе — доля таких заключенных равна соответственно 17 и 40 %.

Вторая форма «тюремного рабства» — частные тюрьмы — появилась в США в 1980-е годы при президенте Р. Рейгане, а затем приватизация государственных тюрем продолжилась при президентах Дж. Буше-стар-шем и Клинтоне. Первая приватизация государственной тюрьмы в штате Теннеси произошла в феврале 1983 года венчурной компанией Massey Burch Investment.

2. Тюремный индустриальный комплекс США

По данным уже упомянутого нами Вики Пелаэса, в США к 2008 году в 27 штатах было уже 100 частных тюрем с 62 тыс. заключенных (для сравнения: 5 частных тюрем с 2 тыс. заключенных за 10 лет до этого). Эти тюрьмы управлялись 18 частными корпорациями. Самые крупные из них — Коррекционная корпорация Америки (ССА) и Уокенхат (новое название этой фирмы — G4S); они контролировали 75 % всех заключенных частных тюрем. Акции ССА с 1986 года стали торговаться на Нью-Йоркской фондовой бирже. В 2009 году ее капитализация оценивалась в 2,26 млрд. долл.

Частные тюремные компании заключают долгосрочные концессионные соглашения с государством на управление тюрьмами. При этом они получают от государства определенные средства на каждого заключенного. Оплата труда заключенного определяется самой компанией; ставки намного меньше тех сумм, которые выплачивают компании, эксплуатирующие заключенных на основе аренды (первая форма «тюремного рабства»). Ставки оплаты в частных тюрьмах иногда равняются 17 центам за час. За самый квалифицированный труд платят не более 50 центов. В тюрьмах, в отличие от производственных компаний, не может быть и речи о забастовках, профсоюзной деятельности, отпусках, больничных. Для «стимулирования» трудовой деятельности «тюремных рабов» работодатели обещают «за хороший труд» сократить срок «отсидки». Однако, при этом действует и система штрафов, которая фактически может сделать заключение пожизненным.

Тюремная индустрия США зиждется как на прямом использовании частным капиталом рабочей силы заключенных (ее «аренда» или прямая эксплуатация в частных тюрьмах), так и косвенном. Под косвенным использованием имеется в виду, что организация производства осуществляется администрацией тюрьмы, а произведенная заключенными продукция на основании договора поставляется частным компаниям. Цена такой продукции обычно намного ниже, чем рыночная. Определить масштабы косвенного использования труда заключенных частными компаниями США достаточно трудно. Здесь возможно большое количество злоупотреблений на почве сговора администрации государственной тюрьмы и частной компании. Этот вид бизнеса принято относить к «теневому».

Как пишет американская печать, на основе частных тюрем стал формироваться «тюремный индустриальный комплекс». Он стал занимать видное место в производстве многих видов продукции в США. Сегодня тюремная индустрия США выпускает 100 % всех военных касок, форменных ремней и портупей, бронежилетов, идентификационных карт, рубашек, брюк, палаток, рюкзаков и фляжек для армии страны. Помимо военного снаряжения и обмундирования тюрьма производит 98 % от рынка монтажных инструментов, 46 % пуленепробиваемых жилетов, 36 % бытовой техники, 30 % наушников, микрофонов, мегафонов и 21 % офисной мебели, авиационное и медицинское оборудование и многое другое.

В статье Вики Пелаэса мы читаем: «Тюремная индустрия — одна из наиболее быстро растущих отраслей, и инвесторы ее находятся на Уолл-стрит». Ссылаясь на другой источник, он пишет: «У этой многомиллионной индустрии есть собственные торговые выставки, съезды, вебсайты, интернет-каталоги. Она ведет прямые рекламные кампании, владеет проектировочными и строительными фирмами, инвестиционными фондами на Уолл-стрит, фирмами по эксплуатации зданий, по снабжению продовольствием, а также у нее имеется вооруженная охрана и обитые войлоком камеры».

Обнаружилось, что норма прибыли в тюремной промышленности США очень высока. В этой связи у транснациональных корпораций (ТНК) снизился и даже исчез стимул переводить свои производства из США в экономически отсталые страны. Не исключено, что процесс может пойти в обратном направлении. У Вики Пелаэса читаем: «Благодаря тюремному труду Соединенные Штаты вновь оказались привлекательным местом для инвестиций в труд, что раньше было уделом стран Третьего мира.

В Мексике расположенное вблизи границы сборочное производство закрылось и перевело свои операции в тюрьму «Сент-Квентин» (Калифорния). В Техасе с завода уволили 150 рабочих и заключили контракт с частной тюрьмой «Локхарт», где теперь собираются электросхемы для таких компаний, как 1ВМ и Сотрац. Член Палаты представителей штата Орегон недавно просил корпорацию Л///ге поторопиться с переводом производства из Индонезии в Орегон, сказав, что «здесь у производителя не будет проблем с транспортировкой, здесь мы обеспечим конкурентоспособный тюремный труд»».

3. Жажда наживы как фактор роста американского ГУЛАГа

Американский бизнес почувствовал, что использование собственных «тюремных рабов» — «золотая жила». Соответственно, крупнейшие корпорации США стали вникать в то, как формируется континент заключенных в американских тюрьмах и делать все возможное для того, чтобы этих заключенных было как можно больше. Полагаем, что именно экономические интересы бизнеса способствовали тому, что число заключенных в США стало быстро расти. Процитируем Вики Пелаэса: «Частный наем заключенных провоцирует стремление сажать людей в тюрьму. Тюрьмы зависят от дохода. Корпоративные держатели акций, которые делают деньги на труде заключенных, лоббируют приговоры к более длительным срокам, чтобы обеспечить себя рабочей силой. Система кормит сама себя», говорится в исследовании Прогрессивной Лейбористской партии, которая считает тюремную систему «подражанием нацистской Германии в том, что касается принудительного рабского труда и концентрационных лагерей».

Впрочем, даже если тюрьмы государственные, использование труда заключенных выгодно властям. В государственных тюрьмах расценки за труд заключенных выше, чем в частных. Заключенные получают 2–2,5 доллара в час (не считая оплаты сверхурочных). Однако государственные тюрьмы фактически находятся на «хозрасчете»: половина заработков заключенных у них забирается для оплаты «аренды» камеры и питания. Таким образом, разговоры о том, что государственные тюрьмы «обременяют» бюджет страны, нужны для оправдания их передачи в частные руки[34].

Еще в 1972 году в США было менее 300 тыс. заключенных. В 1990 году — уже 1 миллион. Сегодня США с более 2,3 млн. заключенных возглавляют список стран по количеству людей, находящихся в местах лишения свободы. Это четверть всех отбывающих наказание в мире (при доле США в мировом населении 5 %). Цифра 754 заключенных на 100 тыс. человек делает США мировым лидером и по соотношению количества заключенных к общему количеству населения. Как утверждает американское специализированное издание «California Prison Focus», не было еще в истории человечества общества, которое держало бы в тюрьме столько своих членов. Цифры говорят, что в США находится в тюрьмах больше заключенных, чем в какой-либо иной стране — на полмиллиона больше, чем в Китае, хотя население этой страны в пять раз больше, чем в Соединенных Штатах. Советский ГУЛАГ 1930-х гг. выглядит очень бледно на фоне американского ГУЛАГа начала 21 века.

Если к числу заключенных добавить американцев, на которых распространяются процедуры условного и условно-досрочного освобождения, то оказывается, что фактически системой наказаний охвачены в общей сложности 7,3 млн. человек, т. е. примерно каждый сороковой житель страны (и каждый двадцатый взрослый житель США).

Об этом контингенте «условных» заключенных очень подробно пишет русскоязычный американец Виктор Орел, бывший офицер Управления тюрем штата Невада[35]. 5 миллионов американцев, которые получили «сроки», но находятся за пределами тюрем, — это те, кому не хватило места в существующих исправительных учреждениях. По данным В. Орла, американские тюрьмы переполнены — число их обитателей составляет примерно 200 процентов от нормы. Например, по данным на октябрь 2007 г. в тюрьмах Калифорнии находилось 170,6 тыс. заключенных при вместимости 83 тыс. Для того, чтобы дать возможность «посидеть» приговоренным к «срокам» американцам, тюремщики вынуждены досрочно освобождать тех, кто уже попал в камеру. Далеко не всегда такой «либерализм» оправдан, так как выпущенные на свободу опять совершают преступления (таких, по данным В. Орла, среди выпущенных-95 %). Причины такого рецидивизма отчасти — в самих людях, выходящих на свободу. Но главная причина — социально-экономического характера. Работодатели не желают брать на работу бывшего заключенного, и последний для добывания средств к существованию возвращается на прежнюю стезю. Среди находящихся за пределами тюрем большую категорию составляют так называемые «домашние заключенные». Это те, кто находится под домашним арестом, ожидая освободившейся койки в тюрьме.

Вот как описывает этих «домашних заключенных» В. Орел: «Отдельная категория, входящая в выше названную цифру (5 миллионов осужденных американцев, находящихся вне стен тюрем, — В.К.) — заключенные, «тюрь-мующие» дома в ожидании мест в настоящей тюрьме. То, что написано ниже, не выдумка и не фантастика, а реальность современной американской жизни. В домашнем «заключении» их держит электронный браслет, надетый на лодыжку. Датчик на браслете связан непосредственно с пультом в полицейском муниципальном управлении. Если «окольцованный» отошел от своего дома более чем на 150 футов (30 метров), электронное устройство подает на пульт сигнал тревоги. Это приравнивается к попытке побега, и заключенному могут добавить тюремный срок. Точно то же происходит, если «тюрьмующий» дома попытается снять браслет. Срок ожидания места в тюрьме в общий срок наказания не входит. Сам же срок ожидания не определен. Но фактически на одну освободившуюся в тюрьме койку есть два домашних заключенных, ожидающих в очереди»[36].

4. Дальнейшие планы «тюремных корпораций» США

Лоббисты корпораций добиваются того, чтобы любое нарушение закона наказывалось тюремным заключением. Анализ американского законодательства показывает значительный «прогресс» в деле переселения американских граждан из их домов и квартир в тюремные камеры. В том числе они добиваются отмены «условного и условно-досрочного освобождения».

Лоббисты добились вынесения приговоров к лишению свободы за ненасильственные преступления и длительные сроки заключения за хранение микроскопических количеств запрещенных веществ. Федеральный закон предусматривает пятилетний срок без права на условнодосрочное освобождение за хранение 5 граммов крэка либо 3,5 унций героина (1 унция = 28,35 г) или 10 лет за хранение менее чем 2 унций кокаина-сырцы или крэка. За 500 граммов чистого кокаина тот же закон предусматривает всего лишь пятилетний срок. Большинство из тех, кто употребляет чистый кокаин, — это богатые либо принадлежащие к среднему классу белые. Черные же и испаноязычные употребляют кокаин-сырец. В Техасе человека можно приговорить к двум с лишним годам лишения свободы за 4 унции марихуаны. В штате Нью-Йорке антинаркотический закон 1973 года предусматривает от 15 лет тюремного заключения до пожизненного срока за 4 унции любого запрещенного вещества.

Как отмечает уже упоминавшийся нами В. Орел, 57 % заключенных в американских тюрьмах сидят за употребление наркотиков. В их преступлениях не только нет насилия, но они сами часто становились жертвами насилия. В свое время президент США Клинтон совершенно справедливо заявил, что тех, кто употребляет наркотики, надо не наказывать, а лечить. Однако эти слова так и остались словами.

Американские власти совместно с бизнесом оказываются заинтересованными в распространении в стране наркотиков, так как это очень эффективный способ увеличивать контингенты «тюремных рабов».

Лоббисты корпораций добились также принятия в 13 штатах законов «трех преступлений», которые предусматривают пожизненный срок за любые три преступления (даже не связанные с насилием). В американской прессе появились публикации, в которых говорится, что принятие только этих законов потребует строительства еще 20 федеральных тюрем.

Другое направление лоббистской деятельности корпораций — максимальное удлинение сроков тюремного заключения. Для этого вносятся различные поправки в законы. В том числе такие, которые позволяют удлинять время пребывания наказания в тюрьме за любые, даже незначительные проступки заключенного. Частные тюремные компании иногда сами устанавливают «штрафы» в виде удлинения сроков заключения. Так, в уже упоминавшейся нами частной компании ССА за любое нарушение заключенным прибавляется 30 дней. По исследованиям тюрем в Нью-Мехико выяснилось, что федеральные заключенные получают в восемь раз больше досрочных освобождений за «хорошее поведение», чем заключенные ССА.

Корпорации стремятся увеличивать ресурсы почти бесплатной рабочей силы в частных тюрьмах через влияние на решения судов. Широкий резонанс имела история в штате Пенсильвания в 2008 году. Тогда стало известно, что двое судей за взятки, получаемые от владельцев двух частных тюрем для малолетних преступников, назначали осужденным максимально строгие приговоры, чтобы гарантировать наполнение этих двух тюрем дармовой рабочей силой. Общая сумма взяток составила 2,6 млн. долларов.

Для того, чтобы получившие «сроки» люди превратились из потенциального ресурса рабской силы в реальный, необходимо их всех их помещать в тюрьмы, которых остро не хватает. Поэтому большое внимание уделяется строительству новых тюрем. Для этого в Америке в последние годы очень активно используется государственно-частное партнерство, т. е. паритетное участие властей федерального и штатного уровней и бизнеса в финансировании капитальных вложений в расширение американского ГУЛАГа. Эти инвестиции оказываются сегодня более эффективными, чем, например, инвестиции в развитие отраслей «высоких» технологий.

Судите сами: поданным В. Орла, государство вкладывает в тюремную систему страны (всего пять тысяч тюрем федерального и штатного уровней) ежегодно 60 млрд. долл., получая при этом прибыль в размере 300 %.

Резюмируя процессы, происходящие в тюремной сфере, В. Орел отмечает: «Страшно подумать, что уже сегодня США рассматривают тюремную промышленность как потенциал будущего идеального государства, где общество заключенных за гроши создает блага для горстки имущих мира сего»[37].

Однако пока «потенциал будущего идеального государства» используется далеко не на полную мощность. Согласно последним данным, в частных коммерческих тюрьмах пребывает 220 тысяч заключенных. По отношению к общему числу находящихся в американских тюрьмах это очень немного: около 10 %. По отношению к числу всех приговоренных к заключению — около 3 %. Видимо, не меньшее количество заключенных государственных тюрем сдается в «аренду» частному капиталу. Имеет место и косвенное использование труда заключенных государственных тюрем, когда последние заключают (негласно) договора на изготовление тех или иных товаров с помощью труда заключенных. Все равно бизнесу этого мало.

Поэтому главные усилия частный капитал направляет даже не на увеличение числа заключенных, а на то, чтобы все они оказались как можно быстрее под контролем «тюремных» корпораций[38].

5. Американский опыт «тюремного рабства» в других странах

Американский пример использования труда заключенных в интересах частного капитала оказался «заразительным». Частные тюрьмы появились также в ряде других стан: Великобритании, Швеции, Эстонии, Австралии, Бразилии. Например, в последней из названных стран частники управляют 17 тюрьмами, в которых содержится 2 % всех заключенных. В Великобритании первая частная тюрьма на 400 мест была открыта в 1992 г. в графстве Йоркшир охранной корпорацией G4S. Вскоре эта корпорация стала лидером тюремного бизнеса в Великобритании. В 2002 г. она приобрела американскую тюремную корпорацию Wackenhut, получив 25 % рынка частного тюремного бизнеса США. Следующая за G4S частная тюремная корпорация Великобритании — Serco. Акции обеих компаний котировались на Лондонской фондовой бирже. В конце мая 2010 года капитализация указанных компаний было равна соответственно 3,67 млрд. и 2,97 млрд. ф. ст.

В Израиле в 2004 году был принят закон, разрешающий создание частных тюрем. Израильский миллиардер Лев Леваев совместно с американской тюремной корпорацией Emerald в 2007 году начал строительство частной тюрьмы на 800 мест, строительство обошлось в 360 млн. долл. Противники закона 2004 года подали протест в Верховный суд Израиля. В ноябре 2009 года суд вынес решение, которое сводится к тому, что тюремная система страны не может основываться на частных экономических интересах. Таким образом, проект первой частной тюрьмы в Израиле оказался «замороженным»[39].

Первые «пилотные» проекты появляются и в других странах. Например, в Японии в мае 2007 года открылась первая за 50 лет новая тюрьма, которая сразу приобрела статус «частной». Она рассчитана на 1000 человек, осужденных за нетяжкие преступления. В Эстонии, где наблюдается самый высокий в Европе процент заключенных (по отношению к общей численности населения — 0,34) действуют две частные тюрьмы. Несколько лет назад латвийское министерство юстиции рассматривало возможность строительства частных тюрем как один из путей вывода из кризиса. Подобные проекты обсуждаются также в Литве, Болгарии, Венгрии, Чехии. Итак, мы становимся свидетелями зарождения «тюремного капитализма» в мировых масштабах.

Финансовое доносительство как способ существования американского капитализма

Последний финансовый кризис заставил власти США серьезно задуматься над тем, как предупреждать подобного рода социально-экономические катаклизмы. В 2008–2010 гг. Белый дом и Конгресс США активно обсуждали различные законопроекты, направленные на совершенствование финансово-банковской системы. Кончилось это принятием акта, который называется Закон о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей (Wall Street Reform and Consumer Protection Act). Его принято называть короче: Закон Додда-Франка (по именам инициаторов законопроекта). 21 июля 2010 г. он был подписан президентом Бараком Обамой, с 15 июля 2011 г. вступил в силу. Закон очень объемный (около 2300 страниц), охватывающий самые разные аспекты финансовой деятельности и содержащий большой набор инструментов, призванных предотвращать возникновение новых финансовых кризисов.

Фактически, как признают единодушно все аналитики, это не просто закон, а программа широкого реформирования всей банковской и финансовой системы США. Американский президент Барак Обама гордится этим законом, считая его одним из главных достижений (если не главным) своей деятельности на высшем государственном посту. Я не собираюсь анализировать этот обширнейший закон и давать оценки первых итогов его практической реализации. Хочу остановиться лишь на одном инструменте, который был заложен в этом законе и который почти не привлек внимания российских аналитиков. Речь идет о создании в финансовой системе США широкой сети информаторов. Этот шаг может иметь серьезные последствия для США и заставляет нас еще раз задуматься над тем, что собой представляет собой американское общество. Впрочем, он может сказаться на России и нашей с вами жизни. Давайте разбираться по порядку.

Америка — страна «информаторов»

Короткое определение: информатор — лицо, которое добровольно или на платной основе предоставляет другим лицам и организациям интересующую их информацию. Заинтересованными лицами могут быть разведчики и контрразведчики, журналисты, представители криминального мира. Как правило, заинтересованное лицо — промежуточное звено между информатором и заинтересованной организацией. Заинтересованные организации — спецслужбы, полиция, правоохранительные органы, различные государственные надзорные органы, средства массовой информации, банки, корпорации, организованные преступные группировки, тоталитарные секты, политические партии и т. д. Феномен информатора стар как мир, в историю вопроса я погружаться не собираюсь.

Информатор — часть американской культуры, элемент американского образа жизни. Любой американец прекрасно понимает смысл слова «информатор». В 2009 году на экраны Америки вышел даже фильм, который называется «Информатор», снятый Стивеном Содербергом. Сюжет этого популярного фильма достаточно прост: правительство США решает предъявить крупной агропромышленной корпорации обвинение за поддержание в сговоре с заинтересованными фирмами высоких цен на продукты, завербовав как информатора вице-президента одной из компаний Марка Уитейкра. Последний в фильме выступает в роли героя и супермена.

А вот в русской жизни слово «информатор» не очень прижилось. Наш человек предпочтет употребить иные слова: «доносчик», «стукач», «осведомитель». В документах КГБ и МВД СССР использовался термин «источник оперативной информации». В дореволюционной России секретного сотрудника охранки обычно называли «сексотом». В российском криминальном мире кроме того много сленговых выражений, таких как желтуха, жёлтый, зуктер, шестак. Осведомитель в камере — наседка (он же кукушка, куруха, индюк). Осведомитель в МТУ-светящий фитиль и т. д. Одним словом, нашему обывателю в голову не придет использовать слово «информатор».

Валерий Лебедев в своем эссе об институте «информатора» в Америке «Донос или информация?» («Огонек», 2008 г.) обращает внимание на то, что «слов «доносительство», «донос» и «доносчик» в отрицательном русском смысле в Америке просто нет. Есть слова «information» и «informer» — то есть «информация» и «информатор».

В США принято, чтобы служащие информировали начальство о том, как работают их коллеги. И это считается гражданской добродетелью, а донесший приятно улыбается тому, на кого только что донес».

Справедливости ради, следует сказать, что в последние годы бедный лексикон американцев несколько расширился: кроме слова «informer» появился термин «whistleblower». Буквально, он обозначает человека, который «дует в свисток», т. е. сигнализирует о нарушении. По смыслу это близко к русскому слову «осведомитель». Термин «whistleblower» в условиях современной Америки также не содержит никакого отрицательного оттенка.

Государство в США создает целую сеть информаторов, или осведомителей. Плотность этой сети очень высока. Любой американец в своей жизни исходит из презумпции, что любой другой американец — информатор, осведомитель. Это накладывает очень серьезный отпечаток на взаимные отношения американцев. По крайней мере, русскому человеку это бросается в глаза. Вот впечатления одного нашего эмигранта об Америке и информаторах как неотъемлемой части американской жизни: «Отдельный разговор — это стукачи. Тут нам как раз сложнее. У нас стукачей тяжелее выявить в коллективе. А в США проще: тут все стукачи. И выявлять никого не надо. В кого ни ткни пальцем — угадаешь. К вам приехала служба охраны животных и интересуется, не бьете ли вы собаку? — Соседи. Начальник лишил премии за то, что вы выбежали в аптеку на 15 минут в рабочее время? — Сосед по кабинету. Налоговый инспектор пришел наложить арест на имущество? — Друг, которого ты вчера угощал запрятанной на крайний случай банкой черной икры и Хенесси. В общем, ищи ближнего» (Константин Симоненко. НеПутевые заметки о США // Интернет, 2005).

Следует сказать, что в последние десятилетия государство взялось очень активно внедрять культуру доносительства в Америке. Используя для этого два основных метода: средства массовой информации и деньги. Уже цитировавшийся выше Константин Симоненко пишет: «…стукачество поощряется вполне официально. Вот, например, недавно достаю из почтового ящика официальное письмо от менеджера дома, в котором я живу. Текст письма, примерно, следующий: "Если вы заметите, что ваши соседи делают шашлыки у себя на балконе или в саду — немедленно нам звоните. Мало того, что вы будете избавлены от запахов шашлыков, но и получите награду от пожарного департамента". И что вы думаете? Стучали. А письма от ФБР я вообще регулярно получал, мол, если вы увидите в округе подозрительных личностей, немедленно сообщайте по следующим телефонам, в случае выявления разыскиваемых нами людей награда гарантируется».

Доносительство может иметь различные формы — в зависимости от характера информации и ее адресата. В США традиционно практиковалось так называемое «криминальное» доносительство: полиция и другие правоохранительные органы призывали граждан оказывать содействие в поимке преступников и расследовании различных криминальных историй, часто обещая выплату вознаграждения. После известных событий 11 сентября 2001 г. в США стало активно поощряться так называемое «антитеррористическое» доносительство, а получателем информации наряду и полицией и ФБР стало специально созданное в стране министерство внутренней безопасности.

В общем, в начале нынешнего века в Америке «почва» для любой формы доносительства оказалась хорошо подготовлена. На этой «почве» начался буйный рост «финансового» доносительства.

История финансового доносительства в США

«Финансовое» доносительство — достаточно широкое понятие. Оно означает информирование гражданами различных государственных надзорных и регулирующих организаций о фактах нарушений законодательства, относящегося к финансовой сфере. Нарушения могут быть самые разные:

• уклонение от уплаты налогов,

• «отмывка» «грязных» денег,

• финансирование терроризма,

• коррупция,

• хищения бюджетных средств,

• использование инсайдерской информации,

• фальсификация финансовой отчетности и «двойная» бухгалтерия,

• ценовые сговоры,

• различные манипуляции на фондовом рынке,

• введение в заблуждение и откровенный обман акционеров, инвесторов, клиентов, партнеров,

• проведение операций с банками, компаниями и организациями тех стран, против которых США организовали блокаду,

• прочие нарушения.

Нарушения могут касаться операций, осуществляемых как в пределах территории США, так и за ее пределами. В качестве нарушителей могут фигурировать как отдельные граждане (физические лица), так и компании (юридические лица). В ряде случаев к нарушителям могут относиться не только резиденты (американские физические и юридические лица), но также нерезиденты. Например, дочерние и даже внучатые компании американских корпораций, которые формально являются юридическими лицами других государств.

Зачатки финансового доносительства появились в США еще в 19 веке. Самая ранняя форма финансового доносительства — налоговая. Практика сотрудничества налоговой службы США с добровольными информаторами была узаконена еще в 1867 году. Всем информаторам гарантирована конфиденциальность — за исключением случаев, когда необходимы их показания в суде. В случае перечисления по сигналу информатора недоплаченных налогов в казну информатору выплачивалось вознаграждение. В 2006 году в американское налоговое законодательство внесены поправки, которые существенно повысили вознаграждение налоговых информаторов: до 15–30 процентов от перечисленной в бюджет суммы недоплаченных налогов (раньше — от 1 до 15 %). Сразу резко возросла активность налоговых информаторов. В 2009 г. Служба внутренних доходов США сообщила, что по итогам 2008 финансового года 476 человек «сдали» властям своих знакомых, клиентов или работодателей. Годом ранее были получены лишь 116 таких обращений — примерно в четыре раза меньше. Добровольные информаторы в 2008 году раскрыли налоговым органам имена 1246 человек, каждый из которых якобы не заплатил налоги на сумму не менее 2 миллионов долларов. Конкретные суммы были указаны в доносах на 994 неплательщиков. В 228 случаях речь шла о неуплате налогов на сумму более 10 миллионов долларов, 64 случая касались неуплаты налогов на сумму более 100 миллионов.

Еще на волне кризиса 1930-х гг. в США была сделана первая попытка поощрения лиц, которые сообщали информацию о нарушениях американских законов участниками финансовых рынков органам, регулирующим эти рынки. Конкретно законом о фондовой бирже 1934 года (The Securities Exchange Act 1934) предусматривалось, что лица, предоставлявшие в Комиссии США по ценным бумагам и биржам (КЦББ) информацию об инсайдерской торговле, могут рассчитывать на вознаграждение в 10 % от суммы наложенного на компанию штрафа.

В 1986 году Конгресс принял Закон о фальсифицированных требованиях (False Claims Act). Этот закон позволяет частным лицам подать от имени государства в суд в случае, если им известно о мошенничестве с бюджетными средствами (фальсификации требований об оплате выполненных работ или оказанных услуг). Истец (иногда его называют whistleblower, что переводится как осведомитель) самостоятельно собирает доказательства того, что подрядчик вводит в заблуждение заказчика, т. е. федеральное правительство. После того как истец подаст в суд, правительство проводит тщательное расследование всех обвинений. Министерство юстиции анализирует перспективы иска. Если к доказательной базе нет претензий, к производству дела подключаются государственные юристы (что снимает с истца бремя оплаты услуг собственных юристов).

В случае положительного исхода дела ответчик обязан возместить государству потери в тройном размере, а также штраф 5-11 тысяч долларов за каждый факт нарушения закона. Истец имеет право получить от 15 % до 25 % выигранной при помощи Минюста суммы.

Д.И. Черкаев, член комитета по этике ТПП РФ, анализируя данный закон, отмечает: «Доносительство («Whistleblowing») — весьма выгодный «бизнес» для государства в США» (Д.И. Черкаев. Доносительство и сигнализирование: зло или благо для российских компаний? // Акционерное общество. № 3 (22), 2006). По оценкам Счетной палаты США за период 1987–2008 гг. в казну было возвращено 22 млрд. долл. (доходы истцов зачастую измеряются миллионами долларов). Т. е. в расчете на год получается более одного миллиарда долларов. Можно предположить, что вознаграждения осведомителей составляют ежегодно 150–250 млн. долл.

Корпоративное доносительство

Еще до появления законов об информаторах государственных регуляторов в корпоративных структурах по инициативе акционеров и высших менеджеров стал формироваться институт внутренних (корпоративных) информаторов. Последние должны были оперативно информировать о всяких «отклонениях» в деятельности корпораций службам внутреннего контроля и аудита, а те — руководству компании. Такое информирование поощрялось либо премиями, либо продвижением по служебной лестнице. Никакого федерального законодательства, которое бы регламентировало активность корпоративных информаторов, в США до недавнего времени не было. Каждая компания сама определяла порядок и организацию внутреннего финансового контроля и участие в этом контроле информаторов.

В конце 1990-х — начале 2000-х гг. в Америке произошла серия крупных скандалов, связанных с фальсификацией финансовой отчетности, злоупотреблениями по части использования забалансовых операций и внебиржевых операций (особенно в части, касающейся производных финансовых инструментов) и т. п. Особенно широкий резонанс имел скандал с крупнейшей энергетической корпораций Энрон, в котором были замешаны многие лица из высших эшелонов власти США. Реакций на эти скандалы стало принятие в 2002 году закона Сарбанеса-Окс-ли (The Sarbanes — Oxly Act). Закон повысил требования к внутреннему контролю в компаниях, зарегистрированных в США, потребовав, в частности, внедрить системы контроля, называемые whistle blowings. Стукачество становится неотъемлемой частью американской корпоративной культуры. Закон 2002 года не определяет порядок материального поощрения информаторов (whistle blowers), но предусматривает их защиту от мер возмездия со стороны руководства компании. (Статьи 806, 1107).

Получается, что сегодня в американской корпорации любой сотрудник — потенциальный информатор. Теоретически информатором может быть даже уборщица, которая «сливает» информацию из компьютеров, устанавливает прослушивающие устройства, регулярно проверяет содержимое корзин с выброшенными бумагами.

В корзине иногда можно найти очень ценный «товар», который тянет на суммы с многими нулями. Кроме потенциальных информаторов под крышами компаний могут действовать реальные, постоянно действующие информаторы, регулярно «сливающие» информацию за пределы компании. Речь идет об агентах. Это могут быть агенты: а) спецслужб (ЦРУ, ФБР, Министерства внутренней безопасности); б) организованных преступных группировок (например, наркобизнеса, отмывающего «грязные» деньги); в) других компаний, являющихся конкурентами данной компании. Известны случаи, когда сотрудник компании оказывался двойным или тройным корпоративным агентом, т. е. имел сразу двух или трех заказчиков информации.

Закон Додда-Франка - новый виток финансового доносительства

Кризис 2007–2009 гг., который был спровоцирован мошенничествами на рынке ипотечных бумаг, вновь заставил вспомнить об опыте привлечения платных информаторов для стабилизации финансового рынка в 1930-е гг.

В законе Додда-Франка предусмотрено, что информатор получает вознаграждение не только за сведения, касающиеся инсайдерской торговли, но также за сведения, раскрывающие любые нарушения участника финансового рынка.

Также предусматривается защита информатора. При необходимости он может действовать анонимно. Контакты правоохранительных и надзорных органов (Комиссии по ценным бумагам и биржам) с таким анонимным информатором осуществляются через юриста, представляющего интересы информатора.

Информаторы могут рассчитывать на щедрое вознаграждение: оно устанавливается в размере от 10 до 30 % суммы штрафа за нарушение, которая будет определена в результате расследования и установлена надзорным органом или судом.

Примечательно, что инициатор предоставления информации о нарушениях имеет право не уведомлять о нарушении свое начальство, а действовать сразу напрямую, отсылая сведения в государственные инстанции.

Закон Додда-Франка стимулирует выявление крупных нарушений. Если сумма штрафа ниже 1 млн. долларов, то никаких выплат информатору не предусматривается. Столь высокая планка, как отметили некоторые комментаторы данного закона, может привести к тому, что сотрудники не будут сигнализировать о симптомах и ранних признаках «болезней». Они будут дожидаться того момента, когда нарушения будут масштабными и можно будет рассчитывать на солидное вознаграждение.

Можно представить, какой новый «корпоративный дух» породил в американских банках и компаниях закон Додда-Франка: начальство боится своих подчиненных, подчиненные боятся начальство, никто не смеет проронить лишнего слова, все бумаги и документы прячутся в сейфах, разговоры по телефонам ограничиваются короткими фразами, компьютеры зачищаются от всякой сомнительной информации.

Кроме того, менеджеры перестают думать о своих зарплатах и даже бонусах, мечтая о головокружительных суммах вознаграждений, которые они смогут получить за проявление «бдительности», т. е. своевременное информирование регуляторов о нарушениях в банке (компании). Посудите сами. В 2010 году, например, КЦББ начала расследование в отношении пяти крупнейших банков Уолл-стрит по поводу их сомнительных операций с ипотечными бумагами. В результате Комиссия оштрафовала банк Ситигруп на сумму в 75 млн. долл. Примерно в это же время другой банк Уолл-стрит — Голдман Сакс получил уведомление заплатить в виде штрафа 550 млн. дол. В первом случае информатор мог бы получить до 25 млн. долл., во втором — до 165 млн. долл.

Закон Додда-Франка: первые результаты доносительства

В течение 2011 года, по данным КЦББ, этим регулятором на участников фондового рынка было начислено штрафов и компенсаций в общей сложности на сумму 2,8 млрд. долл. Правда, все оцененные нарушения были выявлены еще до вступления в силу Закона Додда-Фран-ка.

После вступления указанного закона в силу, по словам юристов и регуляторов, число обращений в SEC существенно выросло: многие из них содержат обвинения в мошенничестве с бухгалтерской отчетностью и даче взяток за рубежом, в других сообщается о случаях манипулирования рынком и инсайдерской торговле. Уже в первые недели после вступления в силу Закона Додда-Франка глава подразделения КЦББ Шон Маккин-си сообщил газете The Financial Times: «Мы были очень рады высокой доле сообщений от разоблачителей, которые имеют признаки достоверности… Нам присылают письменные свидетельства, аудиозаписи разговоров или просто свои соображения». По данным Комиссии, за первые семь недель после вступления правил в силу она получила 334 жалобы — по семь в день. Как правило, осведомителями выступают сотрудники компаний, которые могут быть как участниками преступной деятельности, так и просто наблюдателями. Чаще всего они жаловались на манипулирование рынком (16,2 % случаев), а также ненадлежащие раскрытие информации и финансовую отчетность (15,3 %). При этом жалуются сотрудники компаний не только на территории США, но и в 11 других странах, включая Китай (10 сообщений) и Великобританию (11 сообщений). Полученную от осведомителей информацию проверяют почти 50 юристов, а также приданный им в помощь сотрудник ФБР.

Вот первый крупный из известных случаев мошенничества, выявленный с помощью новых правил, может послужить хорошим стимулом к росту числа сообщений о махинациях. Сотрудница ипотечного подразделения Citigroup Шерри Хант получила 31 млн. долл. за то, что раскрыла мошенничество банка с ипотечными облигациями. Сам банк был вынужден заплатить властям почти 160 млн. долл., чтобы закрыть дело. Г-жа Хант же за свою бдительность получила деньги не только на безбедное существование, но и должность вице-президента банка по контролю качества.

Последний из обнародованных случаев: сотрудник компании Oracle Пол Фрасцелл обвинил своего работодателя в мошенничестве и по итогам разбирательства обогатился на 40 млн. долларов. Еще 200 компаний заплатила в казну различные суммы в виде возмещений и штрафов (РБК 14.03.2012).

Перспективы финансового доносительства в США

В США достаточно много откровенных оппонентов идеи широкого разворачивания сети финансового доносительства. Не только среди представителей бизнеса, которые опасаются, что им станет сложнее нарушать законы.

Многие сомневаются, что новая система доносительства, создаваемая на основе Закона Додда-Франка, приведет к улучшению работы КЦББ. В американской прессе приводится множество примеров того, что «сигналы», поступавшие в Комиссию еще до принятия Закона Додда-Франка, не приводили к решительным действиям по пресечению злоупотреблений, оставались без ответа. Так, в 2000-е гг. финансист Гарри Маркополос несколько раз обращался в SEC с предупреждениями, что компания Б. Мэ-доффа не ведет реального инвестиционного бизнеса и «является крупнейшей в мире финансовой пирамидой», однако его призывы не были услышаны. Как известно, финансовый аферист Мэддофф к конце концов оказался за решеткой (приговорен к 150 годам лишения свободы). За многие годы своей почти неприкрытой жульнической деятельности на финансовом рынке он сумел обчистить карманы 1341 инвестора на сумму 13,2 млрд. долл. (количество поданных в суд исков и стоимостной объем претензий). Маркополос называл комиссию «толпой идиотов» и предлагал взять его на работу, а в феврале 2009 г. заявил: «Комиссия <…> заложник регулируемого ею рынка, она боится начинать большие дела против известных игроков».

Оппоненты полагают, что вал информационных сообщений может захлестнуть регуляторов и привести к тому, что эффективность работы с информацией будет близка к нулю. Десять компаний, включая Microsoft и Hewlett-Packard, в совместном письме попросили SEC сделать обращение в органы внутреннего контроля обязательным условием для получения вознаграждения. В противном случае, считали они, новые правила не только подорвут эффективность корпоративных программ, но и могут заставить компании «сообщать SEC обо всех случаях информирования о нарушениях законов о ценных бумагах» вне зависимости от их достоверности. В конечном итоге SEC будет просто завалена информацией, которую не сможет обработать и оценить, предупреждали они.

Немалая доля истины в этом обращении имеется. Достаточно посмотреть, как американцы сегодня борются с терроризмом. Поток информации от простых граждан в такие инстанции, как Министерство внутренней безопасности, Федеральное бюро расследований, полиция и т. п. за последние годы рос как снежный ком. Несмотря на увеличение штата государственных ведомств и организаций, работающих с информацией граждан, специалисты не в состоянии вникнуть в суть поступающих заявлений, разобрать, какие из них являются важными, а какие нет, какие являются достоверными, а какие — откровенной дезинформацией. Количество террористических актов, по которым своевременно делались заявления, растет из года в год. Общество не стало себя чувствовать в большей безопасности, в выигрыше лишь чиновники государственных ведомств и организаций, получающих все большие бюджетные ассигнования на работу с информацией заявителей. Америка наглядно продемонстрировала, что в ведомствах, отвечающих за борьбу с терроризмом и организованной преступностью, пресловутый закон Паркинсона действует в полной мере.

Комиссия по ценным бумагам и биржам, судя по всему, также в ближайшее время погрязнет в мутном информационном потоке, исходящем от тысяч анонимных и не анонимных заявителей. Заявителей, мечтающих быстро разбогатеть или, по крайней мере, насолить своим начальникам. А, может быть, действующих по поручению конкурентов для того, чтобы создать кучу неприятностей для данной компании.

Многие аналитики в США полагают, что со временем опыт КЦББ по использованию информаторов может быть распространен на других регуляторов финансового рынка США. Прежде всего, — на Федеральную Резервную Систему, Министерство финансов (Управление контроля за денежным обращением, Управление по регулированию финансовых институтов), Федеральную корпорацию по страхованию вкладов, Комиссию по торговле товарными фьючерсами и некоторые другие организации. Там может произойти то же самое, что и в КЦББ. Регуляторы в Америке (да и во многих других странах мира) погрязли уже сегодня в различных информационных потоках. Например, с каждым годом растет вал информационных сообщений от банков и других финансовых и нефинансовых учреждений, которые требуют государственные органы, отвечающие за борьбу с финансированием терроризма и «отмыванием» «грязных» денег. Найти в этом информационном потоке информацию, которая позволила бы государству предотвратить или хотя бы прекратить преступные операции также сложно, как найти иголку в стоге сена. Например, в докладе Управления ООН по наркотикам и организованной преступности отмечается, что государственным службам разных стран удается перехватывать до 15–20 % общего объема оборота наркотиков. В то же время количество перехватываемых наркоденег, по оценкам, не превышает 0,5 %. Это достаточно красноречиво свидетельствует он неэффективности усилий государства по предотвращению финансирования терроризма, организованной преступности, а также «отмывания» «грязных» денег.

Целый ряд американских банков и компаний для предотвращения «утечек» нежелательной информации наверх, в надзорные и регулирующие организации стремятся усовершенствовать систему внутреннего, корпоративного доносительства. Суть почти всех усовершенствований сводиться к повышению материального стимулирования информаторов, более щедрому их премированию (по сравнению с вознаграждениями со стороны государства).

Специалисты по управлению персоналом совершенно справедливо замечают тревожную тенденцию: сотрудники корпораций все меньше думают о надлежащем исполнении своих служебных обязанностей. Все больше внимания они уделяют изучению различных недостатков и нарушений в деятельности компании, сбору и систематизации нужной информации и размышлениям над тем, как правильно «продать» эту информацию. Основных вариантов три: передать ее руководству собственной компании; переслать «наверх» в надзорную организацию; передать на сторону конкурентам. В общем, получается «бизнес в бизнесе», или «бизнес на рабочем месте».

Уже не приходится говорить, что Закон Додда-Франка дал еще один мощный импульс развитию стукачества в Америке. Сделан еще один шаг в превращении Америки в государство сплошного контроля, подозрительности, доносительства. Через СМИ американскому обывателю днем и ночью в голову вбивается одна мысль: «Доверять можно только правительству; согражданам доверять опасно». Последовательное проведение в жизнь древнего принципа «разделяй и властвуй».

Впрочем, на эту нравственно-психологическую и социально-политическую сторону закона сегодня в Америке мало кто обращает внимание. Ведь доносительство, как мы выше сказали, — органическая часть американской культуры.

Российские компании и чиновники под прицелом Закона Додда-Франка

Возможны последствия и для России. Под действие положения закона Додда-Франка о платных доносах попадают не только американские, но и иностранные компании с листингом на биржах США. Среди таких имеются и российские компании. Например, «Мечел», «Лукойл», «Вымпелком», МТС, «Яндекс», «СТС медиа». А также компании, которые зарегистрированы в России и представляют собой дочерние структуры американских компаний и иностранных компаний, имеющих листинг американских бирж. Все эти виды компаний можно назвать «несуверенным» бизнесом: де-юре они являются российскими, а де-факто подпадают под действие не только российского, но и американского законодательства. Сотрудники таких «несуверенных» российских компаний могут теперь напрямую подавать в КЦББ США информацию об известных им нарушениях. Например, о взятках, уклонениях от налогов, «отмывке» «грязных» денег, использовании инсайдерской информации, фальсификации финансовой отчетности, картельных сговорах и т. п. Сделать это можно прямо на сайте www.sec.gov, заполнив специальную форму и приложив документы в электронном виде.

Может этот закон напрячь и российских чиновников, которым будут предлагать взятки американские компании и даже неамериканские, имеющие листинг фондовых бирж США. Также это могут быть дочерние структуры указанных выше американских и неамериканских компаний, зарегистрированные и работающие в России. К числу нарушений, о которых могут сообщить информаторы, работающие в американских и неамериканских компаниях, относится дача взяток иностранным госслужащим — это преступление преследуется по американскому закону о коррупции за рубежом (Foreign Corrupt Practices Act, FCPA). Уже были прецеденты применения FCPA к российским компаниям. В конце марта 2010 г департамент юстиции США обвинил немецкий автомобильный концерн Daimler AG в коррупции. Компания была обвинена в том, что в период с 1998-го по 2008 год нарушила американский закон как минимум в 22 странах. Расследование было начато еще в 2004 году после сигнала одного из уволенных сотрудников Daimler AG, который рассказал американским чиновникам о тайных счетах и практике подкупа должностных лиц.

Россия оказалась на одном из первых мест в списке. Там у немецкой компании имеется дочерняя структура ЗАО «Мерседес-Бенц рус». Уже в апреле того же года в вашингтонском суде «Мерседес-Бенц рус» признала себя виновной, согласившись выплатить свыше 27 млн. долл. в виде штрафа по обвинениям в даче взяток российским чиновникам и их родственникам. Взятки позволили продавать автомобили нашими ведомствами по завышенным ценам (П. Спелова. Взятки влетели в копеечку. // Взгляд, ру. 28.04.2010).

Понятно, что в подобных ситуациях удар наносится не только по компаниям, работающим в России, но рикошетом достанется и российским чиновникам. Можно не сомневаться, что российские чиновники — фигуранты таких историй — попадут в «черный» список, который сегодня легализован в США. Летом этого года Конгресс США принял так называемый «Закон Магницкого», который предусматривает запрет на въезд в США российских чи-новников-коррупционеров, включенных в специальный список. А также членов их семей. Плюс к этому накладывается арест на банковские счета и иное имущество указанных граждан. Можно ожидать хорошего синергетического эффекта от действия Закона Додда-Франка и «Закона Магницкого»: власти США в лице сотрудников действующих в России и США компаний получают добровольных информаторов, сигнализирующих о коррупционных сделках с участием российских чиновников.

Есть еще один неприятный для «несуверенного» российского бизнеса момент. Россия только что (10 июля с.г.) ратифицировала протокол о присоединении к Всемирной торговой организации. Любые нарушения правил ВТО «несуверенными» компаниями, работающими в России, могут стать немедленно известными в Вашингтоне. Получит, например, наш металлургический гигант «Мечел» государственную субсидию для поддержки своих позиций на рынке. Даже если этот факт не афишировать и даже если его держать в тайне, он через информатора все равно станет тут же известен в американской Комиссии по ценным бумагам и биржам США. А что известно КЦББ, то сразу же станет известно и ВТО. И придется нашей металлургической компании платить штраф — причем сразу в два адреса: в федеральный бюджет США и в ВТО.

Известно, что иногда войну выигрывает та сторона, у которой лучше налажена разведка. Так вот Америка принятием Закона Додда-Франка создала еще одну агентурную разведывательную сеть по всему миру, в том числе в России. Центральной резидентурой этой сети выступает Комиссия по ценным бумагам и биржам США.

Американский опыт доносительства и российские традиции

Не исключено, что некоторые читатели данной статьи найдут в доносительстве (в том числе финансовом) свои плюсы. Иные российские авторы просто очарованы американской системой доносительства и предлагают изучать и использовать опыт США на российской почве. Например, для того, чтобы бороться за повышение собираемости налогов. А также для борьбы с коррупцией, казнокрадством, терроризмом, наркобизнесом, отмыванием «грязных» денег и т. п. Одновременно активно рекомендуется культивировать внутрифирменное доносительство как важный элемент новой корпоративной культуры (см., например: В. Бадакирев. Стукачество или информирование? // PR-Диалог, № 3, 2004; Д.И. Черкаев. Доносительство и сигнализирование: зло или благо для российских компаний? // Акционерное общество, № 3, 2006).

Лично мне близка иная позиция, которая изложена одним автором в «живом журнале»: «Что на самом деле опасно, так это тенденция стукачества в обществе. Раньше, в любом здоровом обществе, люди старались не докладывать об увиденном, а решали проблемы самостоятельно. Все понимали опасность, свойственную обществу осведомителей, в котором люди доносят не из заботы о безопасности, а скорее из соображений выгоды — социальной, финансовой и, чаще всего, психологической: из-за почти павловской нужды быть вознаграждённым за послушание главенствующей тенденции, за послушание «власти». Это со временем создаёт подконтрольное общество, в котором граждане охотно чувствуют себя вправе регулировать поступки и мысли других» (http:// magnison.livejournal.com/13051.html)

У нас, к сожалению, не изжита мода «заимствовать» западный опыт, не понимая, что в России — иная культура. В области создания сети доносителей попытки наших ведомств оканчивались почти нулевым результатом. Кое-где в регионах были попытки создавать фонды для материального поощрения информационных «помощников» милиции. Еще сравнительно недавно, в 2009–2010 гг. существовала мода на приказы, регламентирующие процедуру доноса. Тогда большая часть министерств и ведомств приняла правила борьбы с внутрисистемной коррупцией. В течение суток должны уведомлять начальство о попытках склонить их к получению взятки все российские милиционеры (полицейские), прокуроры, сотрудники Министерства промышленности и торговли, налоговики, таможенники, чиновники министерства финансов… Занимавший тогда пост мэра Москвы Юрий Лужков предложил создать специальное подразделение, куда чиновники должны будут сообщать о предложенных им взятках в письменном виде. Аналогичные решения приняли руководители ряда регионов. Никаких признаков действенности принятых мер с тех пор так и не обнаружилось. Многие говорят, что причина низкой действенности — в отсутствии гарантий безопасности для информаторов. Спорить с этим аргументом не буду. Но и сбрасывать со счетов генетически запрограммированное отвращение русского человека к доносительству нельзя.

Я уже в начале статьи сказал, что доносительство в Америке — признак доблести, доносчик не только не испытывает моральных мучений, но, наоборот, начинает чувствовать себя героем. Игорь Симоненко в своих эмигрантских впечатлениях об Америке пишет: «Мало того, стукачи здесь — народные герои. Взять, к примеру, Уна Бомбера, известного террориста и психопата. На протяжении нескольких лет он был неуловим, пока за него не назначили награду в несколько сот тысяч долларов. Сдали в первый же день. И кто сдал? Его родной брат. Стал героем. Американского Павлика Морозова показывали по национальному телевидению и печатали интервью во всех ведущих газетах» (Константин Симоненко. Непутевые заметки о США // Интернет, 2005). Думаю, что даже если что-то похожее могло произойти в России, то наш отечественный информатор вряд ли захотел бы красоваться на экране телевизора. Наше общество, сильно деградировавшее за последние годы, тем не менее, вряд ли восприняло бы такого информатора как «героя».

Уже в самом конце президентства Дмитрий Медведев (март 2012 г.) в 1001-й раз в своем блоге обсуждал «вечный» вопрос о борьбе с коррупцией. Кто-то из его корреспондентов предложил для решения этой проблемы использовать апробированный в Америке инструмент платного доносительства. Его реакцией на данное предложение была следующая запись: «Почти библейская тема — можно ли «стучать» за деньги, хорошо это или плохо, как нужно «стучать» — громко или потише? Вы знаете, у меня нет ответа на этот вопрос». Далее Медведев добавил, что у него, как у любого человека, идея доноса за деньги «вызывает скорее вначале чувство отвращения».

Может быть, какие-то плюсы доносительства есть, спорить не буду. Какие-то механизмы информирования властей о серьезных угрозах для государства и общества должны существовать. Например, без агентурных сетей трудно себе представить эффективную работу разведки, контрразведки, полицейских подразделений по борьбе с организованной преступностью, оперативных служб по борьбе с наркомафией и т. п. Но информирование в таких случаях должно строиться преимущественно на чувстве гражданского долга и патриотизма. Материальная мотивация никогда не должна оказываться доминирующей. Иначе деньги как ржавчина начнут разъедать государственный механизм обеспечения общественной безопасности. У нас уже были зафиксированы случаи, когда милиция в регионах при выдаче «премиальных» информаторам требовала от них «отката» в виде части вознаграждения. Слава Богу, такие случаи единичны.

Что касается культивирования доносительства в трудовых коллективах, в кругу друзей и соседей, то это — крайне опасная вещь. И уж совсем омерзительная, когда речь идет о родственниках и членах семьи. Как нас не убеждали в советское время, что Павлик Морозов — положительный образ, а его отец — «враг народа», мы этого понять не смогли. Опасность доносительства возрастает на порядок, когда оно становится платным. Это — феномен другой, американской культуры, где товарно-денежный характер человеческих отношений является вполне естественным. У наших людей, даже неверующих, при упоминании платного доносительства в памяти почему-то всплывает образ Иуды с его тридцатью сребрениками.

На Руси говаривали: «Что русскому человеку хорошо, то немцу смерть». И наоборот. Только сегодня вместо «немец» следовало бы говорить: «американец». Впрочем, я не уверен, что платное доносительство хорошо и для американца. Особенно в долгосрочной перспективе.

Я уже сказал в начале статьи, что доносительство старо как мир. Позволю себе процитировать историка И. Свенцицкую: «Доносы и доносчики существовали, по-види-мому, во все времена, с тех пор как возникли государства и судебная власть. В Греции, где не было общественных обвинителей, доносчик — он назывался сикофантом — мог возбудить дело в суде по различным обвинениям, если проступок наносил ущерб полису (например, по обвинению в контрабанде). Если он выигрывал дело, то получал определенное вознаграждение. Сикофанты были профессионалами, причем профессия могла переходить по наследству: в «Птицах» Аристофана доносчик говорит, что его прадед, дед и отец тоже были доносчиками. Но это была неуважаемая профессия. В тех же «Птицах» герой советует доносчику заняться честным трудом (курсив мой — В.К.)» (И. Свенцицкая. Доносчик и философ. (Римская империя 1-11 в.). // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории. Вып. 5. — М.: ОГИ, 2003, с.77).

Судя по всему, сегодня многие современные американцы чувствуют в себе призвание сикофанта. Но Америка, культивируя доносы и доносчиков, выпускает джина из бутылки. Та же Ирина Свенцицкая, анализируя политику Римских императоров по поощрению сикофантов и подталкиванию их к ложным доносам, пришла к выводу: в Римской империи создалась атмосфера всеобщего недоверия, бесконечных интриг, заговоров, судилищ. Началось активное взаимное истребление аристократии, а вслед за тем и простого народа. Все это ускорило кризис и крах Римской империи. Доносительство погубило Рах Romana. Оно же погубит и Рах Americana.

«Бегство» из Америки: процесс набирает обороты

О том, что Америка превращается в большой концлагерь, в котором власти следят за каждым шагом своих граждан, сказано и написано уже достаточно. Активное строительство этого концлагеря началось после 11.09.2001, когда власти получили убедительное оправдание для тотального контроля над населением страны (этим оправданием стала так называемая «борьба с международным терроризмом»).

Закон FATCA — инструмент глобального диктата Вашингтона

Строительство концлагеря под кодовым названием «США» прошло уже несколько этапов. Остановимся на последнем. Он связан с принятием Конгрессом США в 2010 году закона о налогообложении иностранных счетов, который в СМИ часто представляется в английской аббревиатуре — FATCA. В полном объеме этот закон вступит в силу с середины следующего года. Следует отметить, что подавляющая часть стран мира имеют налоговые системы, которые предусматривают поступление налогов в государственную казну от тех видов экономических и финансовых операций, которые осуществляются в пределах юрисдикций этих стран. Американское же налоговое законодательство предусматривает, что физические и юридические лица США должны платить налоги в государственную казну независимо оттого, где находятся эти лица, где осуществляются их экономические и финансовые операции, где расположено их имущество. То есть действует принцип привязки к лицу, а не к территории. Раньше налоговая служба США контролировала правильность и своевременность уплаты налогов в основном от операций и активов в пределах территории (юрисдикции) США. До того, что было за этими пределами, у американского государства просто руки не доходили. Закон FATCA призван изменить этот недочет. Теперь налоговая служба США обязана контролировать каждый шаг физических и юридических лиц США в любой точке мира. Сама она это делать не собирается, а обязывает иностранные государства, банки и финансовые организации представлять ей всю необходимую информацию об американских налогоплательщиках, имеющих за рубежом депозиты, иные счета, акции и доли в капитале и т. п. Т. е. предлагает другим государствам и их финансово-банковским организациям выступать в качестве налоговых агентов американского государства. А в случае нежелания или неспособности их выполнять эти функции грозит серьезными карами. Закон FATCA имеет ярко выраженный экстерриториальный характер, является наглядным проявлением глобального диктата Вашингтона. Фактически Вашингтон хочет сделать своим концлагерем весь земной шар. О том, какова реакция других государств и иностранных банков и финансовых организаций на принятие указанного закона я уже писал. Сейчас обратим внимание на реакцию самих американцев на закон FATCA. Ведь для них данный закон стал «диктатом в квадрате».

Америка: жизнь за пределами своих границ

Жизнь Америки за пределами своих официальных государственных границ очень масштабная и многогранная. Действительно, правительству и налоговой службе США есть о чем озаботиться. Fla протяжении почти двадцати лет после окончания второй мировой войны в США существовали ограничения на вывоз капитала, что диктовалось стремлением власти стимулировать инвестиции в собственную экономику (отчасти эти ограничения были не административными, а выражались в виде более высокого налогообложения доходов американских банков и корпораций от их зарубежных активов). Однако американский капитал рвался за пределы страны, ибо внутри США норма прибыли падала из-за относительного перенакопления капитала. Джон Кеннеди был последним президентом США, которому удавалось сдерживать напор американского капитала, рвавшегося за пределы страны. После гибели американского президента Джона Кеннеди какие-либо барьеры для вывоза капитала за пределы страны для американских физических и юридических лиц перестали существовать, от них требовалось лишь декларировать свои зарубежные доходы и исправно платить налоги в казну США (примерно по тем же ставкам, какие использовались для операций и доходов внутри страны). Быстрыми темпами шло и до сих пор продолжается накопление принадлежащих американцам самых разных активов в других странах. Вашингтон пытается контролировать эти потоки и эти активы, вести их статистический учет. Ниже привожу официальные обобщенные данные о зарубежных финансовых активах США и поступающих в Америку из-за границы доходах (табл. 1).

Табл. 1.Зарубежные активы США и доходы из-за границы, поступившие в США (млрд. долл.)

*На конец соответствующего года

Источники: Survey of Current Business (за соответствующие годы); Financial Accounts of the United States. Flow of Funds, Balance Sheets and Integrated Macroeconomic Accounts. Second Quarter 2013. Federal Reserve Statistical Release. - Wash., 2013 // Tables F.106, L.106 (http:// www.federalreserve.gov/releases/Z1/Current/z1.pdf)

У юридических и физических лиц США за границей имеются как финансовые, так и нефинансовые активы. Точность и полнота оценки нефинансовых активов существенно ниже, чем активов финансовых. Можно предположить, что существует тенденция выведения из-под контроля и статистического наблюдения все большей части нефинансовых активов. Если в 2008 году на нефинансовые активы приходилось 21,7 % всех зарубежных активов США, то в 2012 г. эта доля уменьшилась до 5,3 %.

Судя по всему, значительная часть доходов от зарубежных активов в Америку не возвращается и реинвестируется (или каким-то иным способом используется) за рубежом. Отношение доходов от зарубежных активов, поступающих в США, к общему объему зарубежных активов США весьма скромное — менее 4 процентов. До сих пор ни министерству труда (Бюро экономического анализа), ни министерству финансов, ни налоговой службе США не удавалось сделать сколь-нибудь точные оценки доходов, получаемых юридическими и физическими лицами США от своих зарубежных активов. Для ухода от налогов этими лицами использовались (и продолжают использоваться) оффшоры, манипуляции с бухгалтерской отчетностью, различные «серые» схемы бизнеса, прекращение подачи какой-либо финансовой и статистической отчетности в налоговую службу и другие ведомства США.

Зарубежный бизнес США: «налоговые уклонения» в особо крупных размерах

Хотя официальные власти США не имеют полной и точной картины того, каковы масштабы получаемой американским зарубежным бизнесом прибылей, по данному вопросу имеются различные экспертные оценки и частные исследования. Обратимся к одному такому исследованию, которое охватывает зарубежную деятельность нескольких сот ведущих американских банков, финансовых и нефинансовых компаний. В мае 2012 г. банк J.P.Morgan выпустил доклад, в котором содержатся данные по размерам зарубежной нераспределенной прибыли американских компаний. Согласно этим данным, на долю 1113 американских международных компаний два года назад приходилось более 1,7 трлн. долл. нераспределенной прибыли, находящейся за пределами США. Эти средства, скорее всего, уже никогда не будут репатриированы. Значительная часть чистой прибыли за рубежом представлена в виде наличных денег, находящихся на банковских счетах. В указанном докладе содержится оценка запасов наличности 602 американских международных корпораций. На счетах этих компаний находится 974 млрд. долл. наличных средств, из которых, по меньшей мере, 588 млрд. долл., или 60 %, находятся за пределами США, причем некоторые компании держат вне американской территории почти всю свою наличность. Банк JP Morgan составил список компаний, у каждой из которых более 5 млрд. долл. денежных средств находятся в оффшорах или просто на заграничных банковских счетах. Таких компаний оказалось 18, большая часть из них относятся к информационным технологиям (IT), медицине, фармакологии, индустрии здоровья — то есть, тем отраслям, где интеллектуальная собственность и патенты являются основными генераторами прибыли. Суммарно они держат на зарубежных счетах 378,5 млрд. долл. По абсолютным размерам иностранной наличности лидирует компания Apple 74 млрд. долл., что составляет 67 % от ее наличных средств. За ней следуют компании Microsoft, General Electric, Cisco Systems, Google и Oracle. Компании Johnson & Johnson и Hewlett-Packard держат почти 100 % запасов наличности за пределами США.

Кстати, экономист того же банка J.P. Morgan Томас Ли несколько раньше (в 2011 году) давал оценку зарубежных денежных активов по более широкому кругу американских банков и компаний. Согласно его расчетам, американские компании держат за рубежом на банковских счетах 1,4 трлн. долл. (по его мнению, в рамках «налоговых каникул» и «налоговой амнистии» американские компании могли бы быстро вернуть в США около 1 трлн. долл.)

В настоящее время Ирландия, Бермуды и Люксембург входят в первую пятерку стран, в которых американские корпорации получают наиболее высокие прибыли. В 2007 г. прибыли американских корпораций на Бермудских островах и в ряде других «налоговых гаваней» превышали ВВП этих стран, что косвенно свидетельствует об использовании этих стран для увода прибылей от уплаты корпоративных налогов в США. Например, в 2008 г. банк Goldman Sachs, имеющий 29 филиалов, расположенных в «налоговых гаванях», получил прибыль в размере 2 млрд. долл., при этом он заплатил налогов на сумму всего 14 млн. долл., т. е. по ставке менее 1 %. По некоторым данным, международные американские корпорации платят налоги на доход, полученный за пределами США, по эффективной ставке, которая равна в среднем 2,3 %. Для ухода от налогов через «налоговые гавани» используется практика передачи прав на лицензии и патенты, принадлежащие корпорации, ее филиалу, зарегистрированному на территории с низкой или нулевой налоговой ставкой, в адрес которого американское подразделение осуществляет лицензионные платежи. Таким образом производится легализация перевода средств за рубеж. Международные страховые компании используют налоговые гавани с аналогичной целью для регистрации там филиалов, в которых осуществляется перестрахование. Объем такого перестрахования возрос с 4 млрд. долл. в 1996 до 33 млрд. долл. в 2008 г., причем из этих 33 млрд. долл. 21 млрд. долл. пришлось на Бермудские острова и 7 млрд. долл. — на Швейцарию.

До недавнего времени американские корпорации обязаны раскрывать только информацию, касающуюся их «значительных», то есть наиболее крупных, филиалов. Например, в 2008 г. компания FedEx имела 21 филиал в странах с льготным налоговым режимом, многие из которых являлись филиалами более крупных филиалов той же компании. Однако в отчетность за 2010 г. компания включила только самые крупные филиалы, ни один из которых не был зарегистрирован в «налоговых гаванях». Большинство крупнейших американских корпораций имеет многочисленные филиалы в странах с льготным налогообложением. Например, в 2007 г. у компании Citigroup было 427 филиалов в налоговых гаванях, у Morgan Stanley — 273, у Bank of America — 115, у обанкротившегося Lehman Brothers — 57, y JP Morgan Chase -50, у Goldman Sachs — 29, и y AIG — 18. Данные о размере прибылей, которые американские компании размещают в оффшорных «налоговых гаванях», получить довольно сложно, поскольку единая статистика таких данных не ведется. Бюро экономического анализа США оценило прибыль, полученную американскими корпорациями в 18 оффшорных юрисдикциях с льготным налогообложением в 2002 г., в 149 млрд. долл., что составило 58 % всей прибыли, которую получили филиалы американских корпораций во всех странах в том же году. Исследование Wall Street Journal показывает, что 60 крупнейших компаний США только в прошлом году вывели в оффшоры 166 млрд. долларов. Это 40 % их головой прибыли.

Оценки потерь бюджета США от увода американскими компаниями прибылей в «налоговые гавани» сильно разнятся. В докладе Congressional Research Service (CRS) потери оцениваются в 90 млрд. долл. Эксперты из организации Business and Investors Against Tax Haven Abuse консервативно оценили общую сумму налогов, недополученных казной США из-за использования международными корпорациями и банками механизмов ухода от налогов за рубежом как минимум в 37 млрд. долл. в год (правда, эта оценка была сделана примерно десять лет назад). Обобщая выводы нескольких исследований, в 2009 г. Казначейство США оценило общий размер «налоговой разницы» за счет ухода от налогов в оффшоры для корпораций и частных лиц в диапазоне от 43 млрд. долл. до 123 млрд. долл. в год. А согласно данным U.S. PIRG Education Fund, американский бюджет теряет ежегодно 100 млрд. долл. из-за использования корпорациями механизмов ухода от налогов в «налоговых гаванях» (последняя оценка чаше всего фигурирует в американских СМИ).

Деятельность крупных корпораций по минимизации налогов путем перемещения прибылей в зарубежные филиалы постоянно является предметом внимания и обсуждения в общественно-политических кругах. Недавно деятельность компаний Microsoft и Hewlett-Packard в этой сфере привлекла внимание Конгресса США. Подкомитет Сената по расследованиям под руководством демократа Карла Левина и республиканца Тома Кобурна представил 20 сентября 2012 г. доклад о механизмах ухода от налогов американскими крупными международными компаниями путем перевода прибылей в иностранные филиалы с использованием существующих лазеек в законодательстве, которые позволяют выводить часть прибылей от уплаты соответствующих налогов.

Американцы не хотят больше быть американцами

Принятие и вступление в силу закона FATCA, как мы выше отметили, вызвало достаточно острую реакцию со стороны американцев. Мировые СМИ обратили внимание, прежде всего, на реакцию физических лиц США.

По оценкам Государственного департамента, за пределами США проживает 7,2 млн. граждан США. Почти все они имеют то или иное недвижимое имущество, банковские счета, акции и иные ценные бумаги, другие активы в других странах. Кто-то из них занимается бизнесом, кто-то работает по найму (договору), кто-то имеет статус пенсионера или студента. Но все они (за исключением детей) являются налогоплательщиками. В странах пребывания они платят налоги в казну этих стран. А вот в казну США, судя по всему, далеко не все. По данным налоговой службы США, на родину от таких граждан в прошлом 2012 году поступило 825 тысяч налоговых деклараций. То есть примерно от одного из девяти американцев, проживающих за пределами США. Даже неспециалисту понятно, что часть зарубежного контингента американских граждан уклоняется от уплаты налогов в казну родного государства.

Налоги в американскую казну также должны платить также держатели «зеленых карт». Министерство внутренней безопасности США количество обладателей «зелёных карт» внутри территории Штатов оценивает в 13,3 млн. человек. А ведь большая часть таких лиц не порвала связей со странами своего происхождения. Такие «частичные» граждане нередко обладают имуществом и имеют доходы на своей «первой» родине, но в декларациях, подаваемых в налоговую службу США, они отмечать это зачастую забывают.

Также надо иметь в виду, что в США практикуется расширительное понимание термина «гражданин». Под это понятие подпадают лица, рождённые как на территории США, так и за рубежом, но от проживающих там родителей-американцев. Такая категория лиц называется «U.S. Person», и для них могут возникать определенные налоговые обязательства перед Соединенными Штатами. Было уже много разного рода историй (вплоть до судебных разбирательств), когда люди, проживающие в разных частях мира узнают, что они, оказывается, являются «U.S. Person» и должны изрядные суммы дяде Сэму. Газета «The Wall Street Journal» недавно рассказала о случае с одной канадкой. Она родилась в Штатах — её родители были канадскими гражданами — и ещё маленьким ребёнком она вернулась с семьёй в Канаду. То, что американское государство считает её своей подданной и имеет к ней претензии, она узнала, только когда ей исполнилось пятьдесят, а за ней, надо думать, накопилась изрядная задолженность по налогам.

Кроме того, надо иметь в виду, что многие 100-про-центные американцы, проживающие постоянно на территории США, имеют имущество в других странах. Прежде всего, депозиты в банках, доли в капитале компаний и т. д. Эти активы дают им доходы. Но не имущество, ни доходы при этом не декларируются. В первую очередь, речь идет о депозитах и долях в капитале тех банков и компаний, которые зарегистрированы в оффшорных юрисдикциях. До сих пор власти США имеют весьма смутное представление о том, насколько велики такие активы и доходы. И сколько американская казна теряет оттого, что эти активы и доходы не отражаются в подаваемых американскими гражданами налоговых декларациях. Таких граждан стали называть «подснежниками». Широкий резонанс имела история со швейцарским банком UBS. Под нажимом властей США банку пришлось предоставить информацию об нескольких сотнях американских клиентов — «подснежников». Во всей Швейцарии таких «подснежников», судя по всему, тысячи, если не десятки тысяч. А по всему миру — миллионы. В результате «чистки» швейцарских банков США вернули в казну уже шесть миллиардов долларов, и, как ожидается, будет возвращено ещё не менее пяти миллиардов.

FATCA призвана выявить всех этих «подснежников», заставить их платить налоги и погасить задолженность по налогам за все предыдущие годы и уплатить штрафы.

А наиболее злостных «уклонистов» даже привлечь к суду. Существует заблуждение, что, мол, налоговая служба США охотится лишь за крупными «уклонистами», а мелких она не замечает. Еще за несколько лет до вступления в силу FATCA (а именно в 2004 году) конгресс США принял закон, согласно которому штрафы налагаются на тех лиц, которые не сообщили налоговой службе о зарубежных счетах величиной от 10 тыс. долл. Штрафы, скажем прямо, драконовские. Или в объеме 100 тыс. долл., или в 50 процентов от суммы, находящейся на счете (выбирается, естественно, то, что больше). В нынешнем законодательстве США помимо штрафов за уклонение от предоставления налоговой декларации (или ее искажение) штрафы дополнительно взимаются за уклонение от самой уплаты налогов. Известны случаи, когда за неуплату примерно 20 тыс. долл. налогов (такое может случаться даже по техническим причинам, без злого умысла со стороны налогоплательщика) налоговая служба США налагала штраф более миллиона долларов.

Многие американцы уже начинает осознавать, в какую налоговую ловушку их пытаются загнать власти США. И начинают действовать. Как в августе с.г. сообщила «The Wall Street Journal», американцы во всё большем количестве отказываются от гражданства США и от «зелёных карт». В 2011 году количество таких «отказников» составило 1781 чел. А только в первой половине текущего года из гражданства и из статуса «постоянного резидента США» вышли 1 809 человек. Америка на глазах утрачивает имидж «земли обетованной». Мировые и американские СМИ впервые обратили внимание на «бегство» людей из американского гражданства лишь летом текущего года. Комментируя эту сенсацию, эксперты предсказывают, что процесс «исхода» из «страны обетованной» резко ускорится в 2014 году, когда FATCA начнет действовать в полном объеме.

Американский бизнес меняет национальный флаг

Обратим внимание, что еще более активно из американской юрисдикции будет происходить «бегство» банков, корпораций и других юридических лиц. «Старые добрые времена» для американского зарубежного бизнеса кончаются. Мы уже отметили, что до последнего времени транснациональные банки и транснациональные корпорации США могли не включать в свою финансовую отчетность операции и активы мелких, но многочисленных филиалов (своеобразная «капиллярная сеть» зарубежного бизнеса), которые уводились в «тень» оффшорных юрисдикций. Очень скоро этот номер не будет проходить.

Во-первых, потому что Вашингтон начал войну с оффшорами. Примечательно, что борьба с оффшорами — один из приоритетов американского президента Барака Обамы. Еще будучи сенатором, он стал соавтором законопроекта о предотвращении злоупотреблений в налоговых гаванях (Stop Tax Haven Abuse Act). В 2007 году проект закона был впервые внесен на рассмотрение Конгресса США, но тогда не прошел. Теперь законопроект чуть ли не каждый год вносится на рассмотрение в Конгрессе, президент проявляет большую активность в его «проталкивании».

Во-вторых, потому, что о тех самых громадных объемах наличности, которые американские ТНК хранят на счетах иностранных банков, последние будут докладывать в налоговую службу США. А налоговая служба США будет вызывать ТНК «на ковер» в случае, если в казну США не будет уплачен хотя бы один цент с миллиардов на зарубежных банковских счетах. В условиях FATCA американские ТНК почувствовали себя голыми. Более того, они почувствовали себя «изгоями». Как с физическими, так и юридическими лицами американского происхождения неамериканские банки работать не хотят, они их стали бояться как черт ладана. Неамериканские банки,

превратившись в добровольно-принудительном порядке в «агентов» налоговой службы США, опасаются возможных «сюрпризов» как со стороны американских клиентов, так и со стороны налоговой службы США. В любой момент банки-«агенты» могут быть обвинены в укрывательстве «отказников», за что FATCA предусматривает строгое наказание неамериканских банков. «Изгоями» могут себя почувствовать и американские инвесторы, желающие купить акции (паи, доли в капитале) компаний разных стран мира. Ведь, согласно FATCA, если в капитале компании доля американских физических и юридических лиц составляет 10 процентов и выше, такая компания должна отчитываться перед налоговой службой США. Очевидно, что неамериканским бизнесменам такие опасные «партеры» не нужны. Одним словом, быть юридическим лицом США как минимум невыгодно. А в некоторых случаях — просто опасно (в силу того, что акционеры и менеджеры компаний США за налоговые нарушения могут предстать перед судом; по целому ряду нарушений нынешнее законодательство США предусматривает уголовную ответственность).

Можно предположить, что «бегство» юридических лиц США из-под налогового «колпака» Вашингтона будет происходить в виде учреждения акционерами старых американских компаний новых юридических лиц в неамериканских юрисдикциях. Далее в новые неамериканские компании будет производиться перевод активов, клиентов и операций из старых американских компаний. Вероятно, при этом будут использоваться разнообразные «серые» схемы для того, чтобы не афишировать генетическую связь новых компаний со старыми структурами. Старые американские компании могут либо закрываться, либо продолжать свое функционирование в усеченном виде. Процесс «бегства» юридических лиц из американской юрисдикции трудно зафиксировать и количественно оценить. Мировые и американские СМИ об этом последствии принятия закона FATCA хранят полное молчание. Между тем, процесс «бегства» американского бизнеса из юрисдикции США может оказать серьезное негативное воздействие на экономику страны. Прежде всего, потому, что начнет сужаться налоговая база американского бюджета.

То есть эффект может оказаться прямо противоположный тому, о котором заявляли авторы закона FATCA. Трудно поверить вто, что инициаторы закона не просчитывали эти возможные реакции американских граждан и американских компаний. Flo, по нашему мнению, у закона FATCA есть «второе дно». Он предназначен не столько для того, чтобы радикально повысить наполняемость американского бюджета, сколько для того, чтобы узкой группе финансовой олигархии усилить прямой диктат над Америкой и миром.

РАЗДЕЛ 6. Америка против России

Об управляемости российской экономики

За почти два десятилетия существования Российской Федерации мы наблюдали появление самых разных государственных программ, планов, проектов и других документов, в которых ставились цели и задачи, фиксировались сроки их достижения, иногда даже определялись необходимые ресурсы и средства.

«Профессиональные» экономисты не могут поставить диагноз

Если провести инвентаризацию таких документов, то за период с начала 1992 г. по сегодняшний день их число будет измеряться сотнями, а может быть, тысячами. Цели некоторых из них активно ретранслировались всеми средствами массовой информации, и некоторые из таких целей даже возводились в ранг национальной идеи. На память приходят такие цели-лозунги, как «удвоение ВВП», «структурная перестройка экономики», «превращение России в мировую энергетическую державу», «выход на мировой уровень конкурентоспособности», «перевод экономики на рельсы инновационного развития», «модернизация экономики», «превращение рубля в международную валюту», «создание в России международных финансовых центров» и т. п. Срок жизни таких лозунгов крайне короток: они подобны бабочкам-однодневкам, которые рождаются утром, а умирают вечером. Сложно припомнить, чтобы цели и задачи хотя бы одного из государственных документов, относящихся к сфере экономики, были выполнены (по крайней мере в полном объёме). Трудно заподозрить также, чтобы инициаторы таких лозунгов (а это чаще всего первые люди государства — президент и премьер-министр) искренне не желали исполнения объявленных целей и задач. Думаю, что и желали, и переживали по поводу того, что ничего не исполняется.

И вот по истечении почти двух десятилетий существования государственности в виде Российской Федерации возникают закономерные вопросы: почему ничего не выполнялось и не выполняется? Кто виноват? Что делать? Сразу уйдём от попытки ответить на второй вопрос — оставим его правоохранительным органам. Сосредоточимся на первом и третьем вопросах. При этом отметим, что над этими вопросами мучаются сегодня многие люди, действительно озабоченные будущим нашего государства.

При ответе на первый из поставленных вопросов не будем отвлекаться на такие «технические мелочи», как организация контроля за исполнением государственных программ, планов и проектов и персональная ответственность официальных лиц за срыв исполнения. Создаётся впечатление, что ничего этого не было с самого начала существования нашего государства Российская Федерация. Отсутствие контроля и персональной ответственности — следствие более глубоких причин.

Есть уже и некоторые ответы с объяснением таких глубоких причин. Например, Церковь совершенно справедливо говорит о духовно-нравственном оскудении нашего общества и при этом не только предлагает, но и реально борется за его духовно-нравственное возрождение. Правоведы и юристы смотрят на вопросы под своим профессиональным углом зрения и совершенно правильно называют такие причины, как коррупция и фактическое отсутствие судебной системы и механизмов защиты прав граждан (нынешние суды — горькая пародия на правосудие). Политики говорят об отсутствии гражданского общества и политических механизмов реализации основ-ных конституционных прав гражданина. И с этим трудно не согласиться.

На наш взгляд, хуже всего готовы для ответа на поставленные вопросы экономисты. Хотя некоторые из них достаточно жёстко и нелицеприятно критикуют нашу экономическую действительность. Их критический пафос часто обычно сводится к тому, что они констатируют на отдельных примерах или даже с помощью обобщённых статистических данных те или иные «провалы» и «узкие места» нашей экономики, в том числе «провалы» в выполнении государственных программ, планов и проектов. Ряд из них пытается ответить также на третий вопрос («Что делать?») и формулирует разные рекомендации и предложения. Но для того чтобы прописать пациенту лекарство, врач сначала должен правильно поставить диагноз. Без правильного диагноза лечение не поможет, и пациент может скончаться. Мы такое сравнение приводим в связи с тем, что многие экономисты предлагают для нашей экономики средства, которые образно можно назвать «обезболивающими». Они снимают боль, но не ликвидируют причины болезни. А болезнь нашей экономики по своей тяжести можно сравнить с онкологией. Многие экономисты просто боятся ставить такой диагноз, и поэтому их можно назвать недобросовестными врачами (их подобное положение вполне устраивает, так как они регулярно получают гонорары за такое «лечение»). Итак, наберёмся мужества и на основе многочисленных явных симптомов и данных, полученных в результате обследований и анализов, постараемся поставить честный и профессиональный диагноз. Это единственный шанс спасти больного.

Честный диагноз: внутренняя неуправляемость российской экономики

Обозначенный в заголовке диагноз означает, что органы государственного управления Российской Федерации, на которые возложены функции управления экономикой в соответствии с российским законодательством, не в состоянии эффективно выполнять эти функции. Именно по этой причине все те цели и задачи, о которых мы выше говорили, оказываются невыполненными и превращаются в лозунги. Указанный диагноз базируется на ряде фундаментальных свойств сформированного в РФ экономического механизма.

Под экономическим механизмом мы понимаем определённые «правила игры» для всех основных субъектов экономических отношений в пределах юрисдикции Российской Федерации (органов государственного управления, компаний и предприятий разных форм собственности, физических лиц). Эти «правила игры» фиксируются в различных законодательных актах и иных нормативных документах Российской Федерации и распространяются на сферы производства, обмена, распределения и потребления общественного продукта.

Обозначим те ключевые особенности этого механизма, которые значимы для обоснования нашего диагноза.

Первая особенность. Сильная зависимость российской экономики от экспорта. При этом в системе международного разделения труда Россия была (и остаётся) ярко выраженным донором: экспорт существенно (в отдельные годы — в два раза) превышал импорт, а положительное сальдо баланса внешней торговли достигало 10 % ВВП. В данном случае критически важной особенностью является даже не то, что Россия имеет громадную экспортную квоту, а то, что речь идёт об экспорте сырья и энергоносителей. Рынки этих товаров крайне неустойчивы[40]. При одних и тех же физических объёмах экспорта объёмы валютной выручки страны могут различаться в разы. Доходы бюджетной системы страны в значительной степени зависят от экспортной выручки Газпрома и нефтяных компаний. Очевидно, что при такой структуре внешнеторговой деятельности бюджетное планирование в Российской Федерации становится «гаданием на кофейной гуще». Жизнь постоянно ломает те прогнозы цен на энергоносители и иные ценовые посылки, которые закладываются в утверждённые бюджеты. Невозможность бюджетного планирования серьёзно подрывает управляемость российской экономики. Впрочем, указанная особенность экономического механизма очевидна, на неё не могут не обращать внимания любые добросовестные исследователи. Её признают и наши руководители (президент страны и премьер-министр).

Вторая особенность. Она является продолжением первой особенности. Её можно сформулировать следующим образом: отсутствие тесных связей между отечественными товаропроизводителями и потребителями. То есть речь идёт об отсутствии нормального внутреннего рынка товаров и услуг. Наиболее естественный и эффективный способ стимулирования экономического развития страны государством-поддержка и расширение платёжеспособного спроса населения (с помощью различного рода социальных программ, снижения налогов на физических лиц, повышения заработной платы бюджетникам и т. п.). При наличии внутреннего рынка деньги потребителей в конечном счёте оказывались бы у товаропроизводителей и использовались для пополнения оборотного капитала и инвестиций в основной капитал. Однако наши денежные власти в лице Министерства финансов занимают по данному вопросу диаметрально противоположную позицию. В соответствии с догматами религии либерализма и монетаризма они твердят, что увеличение социальных расходов государства будет разгонять инфляцию. Да, будет. Но лишь в том случае, если деньги, которые попадают в карман потребителя, затем перекочёвывают не на

счета российских товаропроизводителей, а на счета зарубежных компаний, поставляющих на российский рынок импортные товары. У нас сегодня по продовольственным товарам импортом закрывается не менее 50 % платёжеспособного спроса, по некоторым промышленным товарам длительного пользования — 100 %. Вступление России в ВТО окончательно уничтожит российского товаропроизводителя (за исключением компаний, которые добывают природные ресурсы) и поставит крест на возможности создания внутреннего рынка. Возможности управления экономикой через регулирование внутреннего рынка станут равны нулю, поскольку исчезнет объект регулирования. Да, в Москве, Петербурге и других крупных городах будут магазины, супермаркеты, торговые центры, но там будут продаваться исключительно иностранные товары. Но это уже не российский рынок, а российский сегмент мирового рынка. В условиях глобализации мировой рынок превратился в совокупность большого количества таких национальных сегментов с единой централизованной системой управления, не «привязанной» к какому-то конкретному государству.

Третья особенность. Сильная зависимость экономики Российской Федерации от иностранных инвесторов. Мы не будем сейчас называть цифры, характеризующие долю участия нерезидентов в капитале отдельных отраслей экономики. Они мало о чём говорят, поскольку измерить реальное присутствие нерезидентов в российской экономике страны крайне сложно.

Во-первых, по причине того, что в качестве акционеров могут использоваться подставные фигуры российского происхождения, за которыми тщательно прячутся истинные хозяева.

Во-вторых, в силу того, что довольно часто используется многоуровневая система участия в капитале компании, которая формально относится к разряду «российской». Иногда таких уровней бывает два-три, но известны случаи, когда их число достигает десяти и более, а конечной структурой является какая-нибудь фирма, зарегистрированная на Багамских островах, в Лихтенштейне или в каком-либо ином оффшоре.

В качестве примера можно привести историю с нефтяной компанией ЮКОС, руководителям которой российскими властями в конце 2003 г. Были предъявлены многочисленные претензии в связи с уклонением от уплаты налогов и другими нарушениями российского законодательства. Расследования, проведённые прокуратурой и другими правоохранительными органами, показали, что компания имела многоуровневую систему управления, а конечная структура была зарегистрирована в оффшоре и фактически находилась под контролем одного из представителей клана Ротшильдов.

Другой пример относится к банковской системе РФ. Как известно, в середине текущего десятилетия Банк России, имеющий достаточно мощные структуры банковского надзора, начал глубокую проверку кредитных организаций на предмет их возможного включения в систему страхования вкладов. Незадолго до своей гибели тогдашний первый заместитель председателя Банка России A.A. Козлов на одной полуофициальной встрече признался, что не исключает возможности того, что фактически под контролем нерезидентов находится более половины российских банков. Официальные данные Банка России в то время содержали другую цифру — менее 20 %. Денежные власти страны на официальном уровне постоянно повторяли, что присутствие нерезидентов в банковском секторе далеко от критического уровня.

В начале 2010 г. председатель комитета Государственной думы Российской Федерации по экономической политике и предпринимательству Е.А. Фёдоров обнародовал весьма шокирующие цифры: 95 % крупных предприятий и банков, которые принято считать «российскими», управляются из оффшоров. В оффшорах создаются структуры, которые через систему участия контролируют «российские» компании и банки. В некоторых случаях владельцами оффшорных структур выступают граждане Российской Федерации (нередко они имеют двойное гражданство), в других — граждане других государств. В нормальных условиях факт такого «оффшорного» характера управления российской экономикой не замечается. Однако в случае каких-то локальных или глобальных коллизий этот факт может приобрести критическое значение для нашей страны (об этом мы скажем ниже). Россия может лишиться значительной части этих активов или от российских властей могут потребовать компенсации.

Четвёртая особенность. Суть её проста: отсутствие у властей каких-либо возможностей управлять международным движением капитала. Это связано с тем, что в середине текущего десятилетия была проведена полная валютная либерализация, которая сняла всякие ограничения на экспорт и импорт капитала. На современном мировом финансовом рынке подавляющая часть капитала носит спекулятивный характер, имеет форму «горячих» денег, блуждающих по всему миру в поиске быстрой прибыли. Масштабы операций на финансовых рынках за последние десятилетия выросли в десятки раз- в связи с появлением новых финансовых инструментов, которые утратили всякую связь с реальным сектором экономики. Речь идёт о фьючерсах, форвардах, опционах, свопах — производных финансовых инструментах, которые, по сути, превратили мировые финансы в громадное «казино». Резкие притоки и оттоки «горячих» денег способны в течение нескольких дней вызывать резкие «перегревы» национальной экономики или кризисы — валютные, банковские, экономические. Так называемые рыночные методы противостояния стихии мирового финансового рынка, о которых говорили проповедники религии экономического либерализма и монетаризма, оказались совершенно бесполезными. Речь идёт о возможности валютных интервенций для защиты национальной валюты в периоды таких «набегов» валютных спекулянтов. Валютных резервов страны зачастую оказывается недостаточно для такой защиты, и национальные валюты падают. Не выдержал натиска валютного спекулянта Дж. Сороса в 1992 г. даже британский фунт стерлингов, который резко обесценился (на чём Соросу удалось очень хорошо заработать). Опыт других стран показывает, что, только используя механизмы регулирования международного движения капитала, можно предотвратить кризисные явления в национальной экономике или по крайней мере смягчить их действие. Например, Малайзия в меньшей степени подверглась действию финансового кризиса в Юго-Восточной Азии в 1997–1998 гг., поскольку ввела ограничения по международным операциям с капиталом и не допустила опустошения национальной экономики.

К сожалению, власти России добровольно отказались от использования этого инструмента (надо было ввести валютные ограничения) в 2008 г., когда возникли первые признаки кризиса в стране. В результате в течение нескольких месяцев Россия из «острова стабильности» (слова министра финансов А.Л. Кудрина, сказанные в мае 2008 г.) превратилась в страну с резко падающим фондовым рынком (причём глубина падения была гораздо больше, чем в США и других странах Запада). Власти страны оказались, по сути, простыми наблюдателями кризисных явлений в российской экономике конца 2008 — начала 2009 г. В основном роль властей в это время сводилась к тому, чтобы проводить сеансы психотерапии для миллионов наших граждан и убеждать население, что «всё хорошо», а «завтра будет ещё лучше».

Пятая особенность. Коротко её можно сформулировать следующим образом: отсутствие суверенной денежной системы. Это последняя из главных особенностей российского экономического механизма. Последняя — по порядку, но не последняя по значимости. Может быть, по значимости её следовало бы поставить даже на первое место. Деньги — «кровь» любой экономики, с их помощью происходят метаболические процессы в организме под названием «экономика» (т. е. процессы обмена товаров). Денежная система — совокупность взаимосвязанных элементов, включающая: механизм создания (эмиссии) денег, каналы циркуляции денег, институты денежного хозяйства, порядок и способы обеспечения денег, порядок и механизмы обмена национальных денежных денег на иностранную валюту и т. д. Существуют различные типы денежных систем: одни позволяют властям страны эффективно управлять экономикой страны, регулируя выпуск денег и определяя направления и скорость их циркуляции по каналам денежного обращения; другие делают власти лишь простыми наблюдателями процессов создания и обращения денег.

Крайне важным сточки зрения оценки денежной системы как механизма управления экономикой является такой её элемент, как порядок создания (эмиссии) денег. Рамки данной статьи не позволяют подробно остановиться на этом ключевом для понимания проблемы управляемости российской экономики вопросе. Отметим, что в новой и новейшей истории человечество использовало в основном следующие четыре типа эмиссионного механизма:

• выпуск беспроцентных денег казначейством (казначейские билеты);

• выпуск кредитными организациями кредитных денег через формирование активов в виде векселей и других долговых обязательств товаропроизводителей (компаний реального сектора экономики);

• выпуск кредитными организациями кредитных денег через формирование активов в виде долговых обязательств правительств (прежде всего облигаций казначейств/министерств финансов);

• выпуск кредитными организациями национальных денежных знаков через формирование активов в виде резервов иностранной валюты.

Коротко отметим, что первые три типа денежной эмиссии позволяют (по крайней мере потенциально) властям данной страны управлять денежной массой и определять приоритетные направления распределения этой массы в экономике. Четвёртый тип, который часто называют «валютным управлением», привязывает использующую его страну к денежным властям той страны (метрополии), валюта которой используется в качестве валютных резервов. В литературе по денежным системам «валютное управление» хорошо описано, это денежная система колоний и зависимых от метрополий стран. Именно такой тип денежной системы имеет сегодня Россия, для которой, если судить по составу её валютных резервов, метрополией выступают в первую очередь Соединённые Штаты Америки, выпускающие доллары.

Денежная масса Российской Федерации много раз сжималась и расширялась в зависимости от того, как складывалась конъюнктура на мировом рынке энергоносителей. В некоторых случаях сжатие достигало такого уровня, что фактически экономика оказывалась без так нужной ей «крови», и она впадала в коматозное состояние. Частично дефицит «крови» компенсировался созданием денежных суррогатов, однако нормальные процессы товарного метаболизма в экономике нарушались. Ещё раз подчеркнём, что власти страны при такой денежной системе могут лишь выступать в роли наблюдателей, но отнюдь не врачей, способных оказать больному срочную и эффективную медицинскую помощь.

О внешнем управлении российской экономикой

Формирование экономического механизма РФ, основные особенности которого мы перечислили выше, — непрерывный процесс, который раньше назывался красивым словом «реформы», а сейчас (в силу того, что результаты «реформ» оказались плачевными) стал называться не менее красивым словом «модернизация». Вместе с тем фундамент этого механизма был заложен ещё в начале прошлого десятилетия, а в текущем десятилетии происходят лишь какие-то частичные корректировки механизма. Идеологическим обоснованием «реформ» послужили идеи экономического либерализма. Суть их достаточно проста: минимизировать роль государства в экономической жизни, свернуть государственное регулирование, провести приватизацию государственных предприятий, отказаться от социальных программ, отменить всякие барьеры во внешнеэкономической сфере, положиться на рынок как якобы идеальный механизм автоматического регулирования всех экономических отношений и экономических процессов. Идеи экономического либерализма были привнесены в нашу страну извне[41], и, как сегодня становится очевидным даже особо наивным людям, отнюдь не для того, чтобы способствовать экономическому развитию России. Можно назвать следующие основные цели агрессивно навязанного нам Западом экономического либерализма:

• нанести окончательный удар по экономике своего

геополитического противника в холодной войне, которая велась против нашей страны со времён окончания Второй мировой войны;

• превратить Россию в объект эксплуатации со стороны западных транснациональных корпораций и банков;

• обеспечить эффективное управление экономикой и политической жизнью России в нужном для Запада направлении.

Итак, мы не утверждаем, что экономика Российской Федерации стала полностью неуправляемой и развивается исключительно под влиянием стихийно складывающейся конъюнктуры мировых товарных и финансовых рынков. Она имеет внешнее управление.

Под прикрытием разговоров о «рыночной экономике» Запад осуществлял конкретные шаги по выстраиванию внешнего управления российской экономикой.

История формирования экономического механизма в Российской Федерации — интересная и очень поучительная тема. Но она выходит за рамки данной статьи. Поэтому для понимания истории вопроса ограничимся небольшим отрывком из интервью с председателем Комитета по экономической политике и предпринимательству Государственной думы РФ Е.А. Фёдоровым: «…история Российского государства (Российской Федерации. — Авт.) базируется на десяти тысячах американских советников, которые сидели во всех министерствах и ведомствах России… И, например, имущественное министерство, Росимущество, это шестиэтажное здание… весь шестой этаж занимали американские советники. И они назначали, кому быть олигархом, кому продать (российские предприятия. — Авт.). Они назначали кадры… правила экономического оборота… писали те же чикагские мальчики (американские советники, которые руководствовались постулатами чикагской экономической школы, т. е. монетаризма. — Авт.)».

После того как американские советники «назначили» российских олигархов, начался второй этап «реформ». Вот как их описывает Е.А. Фёдоров: «…система управления была олигархическая, когда во главе России стояло Политбюро в виде семибанкирщины, как тогда называли, многие помнят… за каждым олигархом были закреплены министерства… эта семибанкирщина формировала всю власть в стране, которая ей была подчинена… министры были сотрудниками этих семи или восьми олигархов в стране…»[42].

Каковы механизмы такого внешнего управления? Для этого следует ещё раз остановиться на пяти вышеперечисленных особенностях экономического механизма РФ. При взгляде на экономику России извне мы можем увидеть, что каждой из перечисленных выше особенностей её экономического механизма соответствует свой механизм внешнего управления. Всего можно выделить пять тесно между собой связанных и дополняющих друг друга механизмов внешнего управления российской экономикой.

Первый механизм

Сильная зависимость российской экономики от конъюнктуры мировых рынков сырья и энергоносителей позволяет Западу управлять российской экономикой через манипулирование указанными рынками. Это очень обширная тема. Отметим лишь, что сегодня ценообразование на многих товарных рынках формируется не так, как это описывалось (и продолжает описываться) в учебниках по рыночной экономике. Это раньше цена формировалась в результате соотношения спроса и предложения на реальный товар (цена спот). Сегодня на товарных рынках — диктат производных инструментов в виде форвардных контрактов, фьючерсов, опционов. Обороты на рынках таких «бумажных» товаров порой в десятки раз превышают обороты на рынках физических товаров. Цены на рынках производных инструментов, базирующихся на нефти, природном газе, золоте, пшенице и других биржевых товарах, формируются под влиянием «ожиданий» участников рынков, а ожидания — дело весьма субъективное. Здесь уже в действие включаются нетрадиционные рычаги рыночного управления, а инструменты информационного управления. Не погружаясь в детали отметим, что все эти инструменты информационного управления рынками «бумажной» нефти и «бумажного» природного газа находятся в руках Запада, точнее — западных ТНК и ТНБ. Цены на рынках «бумажных» товаров — первичны, они диктуют цены на рынках физических товаров. Мы прекрасно видели, что летом 2008 г. соотношение спроса и предложения на мировом рынке нефти изменялось очень незначительно, однако к осени того же года цены на «чёрное золото» упали почти в три раза. Это нанесло тяжёлый удар по российской экономике. Мы не знаем до конца всех мотивов манипуляторов рынка, когда они проводили «опускание» рынка энергоносителей. Может быть, в упомянутом случае главной целью манипуляций было не «опускание» российской экономики, а что-то иное. Однако мы видим, что у Запада имеется очень эффективное оружие, которое при необходимости может быть направлено исключительно против российской экономики.

Второй механизм

Говоря выше о второй особенности российского экономического механизма, мы подчеркнули: «В условиях глобализации мировой рынок превратился в совокупность большого количества… национальных сегментов с единой централизованной системой управления, не «привязанной» к какому-то конкретному государству». Российский сегмент мирового рынка означает совокупность российских резидентов (юридические и физические лица), которые выступают исключительно в качестве покупателей (но не производителей и продавцов) товаров и услуг; последние поставляются в этот сегмент производителями из самых разных точек земного шара. Производители товаров и услуг в современных условиях входят в состав или находятся под жёстким контролем транснациональных корпораций (ТНК), а последние диктуют свои условия разобщённым потребителям из разных национальных сегментов мирового рынка. Власти соответствующих стран (даже если бы искренне желали) не в состоянии противостоять мощному диктату ТНК. Последние используют для поддержания своего контроля над национальными сегментами мирового рынка легальные и нелегальные методы. Среди нелегальных методов основным является подкуп транснациональными корпорациями местных властей. Главная цель ТНК — не допустить появления и укрепления национального товаропроизводителя. Местные (национальные) власти для противостояния диктату ТНК лишены главной опоры — полноценного национального рынка с национальным товаропроизводителем.

Для иллюстрации и обоснования сформулированных положений имеется богатый (и очень печальный) опыт стран, относящихся к периферии мирового капитализма (страны Латинской Америки, Африки, Азии). Все эти страны имеют ярко выраженную монокультурную экспортную специализацию, сильную импортную зависимость и отсутствие полноценных внутренних рынков товаров и услуг. Любые попытки создания импортозамещающих производств в этих странах всячески пресекаются развитыми странами (странами «золотого миллиарда») и ТНК.

Всё сказанное в полной мере относится также к России. Последние фрагменты национального рынка и национального товарного производства в РФ будут ликвидированы в случае вступления страны в ВТО. В этом случае страна на 100 % окажется под внешним управлением, институты внутреннего управления экономикой в РФ исчезнут или будут иметь чисто декоративный характер.

Мы уже не говорим о том, что высочайшая импортная зависимость страны делает её уязвимой для политического давления со стороны стран базирования ТНК (т. е. США и других развитых стран). Наличие самой угрозы торгово-экономических блокад со стороны развитых стран повышает для последних эффективность любых методов внешнего управления Россией.

Запад периодически демонстрирует эффективность данного метода, организуя блокады против тех или иных стран. Достаточно вспомнить многолетнюю блокаду против Ирака, организованную Соединёнными Штатами. По оценкам экспертов, в результате блокады в Ираке умерло несколько миллионов человек. Блокада проводилась не только для решения конкретных экономических и политических задач в отношении Ирака, но и для устрашения других стран, которые хотели бы выйти из-под внешнего управления США.

Третий механизм

Этот механизм можно назвать внешним управлением через нерезидентов, выступающих в качестве инвесторов. Это управление через участие в капитале российских компаний и через владение иными активами в Российской Федерации(земля, недвижимость, ценные бумаги, иные финансовые и нефинансовые активы). В данном случае можно говорить о двух уровнях такого внешнего управления:

а) уровень отдельной российской компании (внешнее микроуправление);

б) уровень сектора, отрасли или всей российской экономики (внешнее макроуправление).

В первом случае управление осуществляется с учётом стратегических целей и тактических соображений отдельного нерезидента, который установил контроль над российской компанией. Здесь управляющим субъектом является отдельный нерезидент, а объектом управления — подконтрольная ему российская компания (активы). При этом возможны самые разные варианты управленческих решений: продажа компании (активов), осуществление инвестиций для расширения производственных мощностей и/или технической реконструкции предприятия, закрытие (сворачивание) производства, перепрофилирование бизнеса, организация банкротства и т. п.

Как показывает мировой опыт, в любом случае нерезидент в своих управленческих решениях не принимает (или почти не принимает) в расчёт интересы той страны, где находятся подконтрольные активы (компания, предприятие, иной актив). Особенно это характерно для случая, когда нерезидентом выступает ТНК, которая осуществляет свои операции во многих странах и проводит «оптимизацию» своих операций в масштабах всего мира. Использование национальным государством инструментов внутреннего управления для того, чтобы заставить такого «глобального» нерезидента учитывать национальные интересы, малоэффективно.

Во втором случае внешнее управление (макроуправ-ление)возможно в силу того, что действия многих разрозненных нерезидентов в той или иной стране могут координироваться властями страны базирования нерезидентов. В данном случае управляющим субъектом выступает государственная власть той страны, где базируются нерезиденты. Объектом управления выступает совокупность находящихся под контролем нерезидентов компаний и иных активов другой страны.

Например, власти США неоднократно организовывали (и продолжают организовывать) различные блокады, эмбарго, иные санкции в отношении отдельных стран. Например, Ирака, Ирана, Афганистана. «Карательные кампании» Вашингтона преследуют, прежде всего, политические цели стратегического характера. Американские компании и банки получают предписания о «правилах поведения» в стране, подпадающей под санкции американской администрации. В случае нарушения американскими компаниями и банками таких «правил поведения» они сами подпадают под действие санкций со стороны администрации США. В организации таких скоординированных «карательных кампаний» участвуют Государственный департамент, Министерство финансов, ЦРУ, Министерство обороны и другие ведомства США. Санкции распространяются на различные виды операций нерезидентов: а) торговые; б) валютно-финансовые; в) инвестиционные. В данном случае мы акцентируем внимание на инвестиционных операциях. Санкции по данному виду операций могут предусматривать: а) временное прекращение работы подконтрольного предприятия; б) вывод активов из страны (если для этого имеются возможности);

в) полное закрытие компании и требование полной компенсации (стоимость активов, упущенные выгоды и др.).

В случае отказа от компенсаций последующими шагами со стороны страны, применяющей санкции, могут стать: «замораживание» банковских счетов компаний и организаций той страны, против которой применяются санкции; арест их нефинансовых активов; торговые эмбарго и т. п.

«Правила поведения» могут распространяться на американские компании и банки, которые осуществляют свои операции во многих странах мира, а не только на те банки и компании, которые имеют или контролируют активы в стране, против которой организуются санкции[43].

Например, в конце 1970х- начале 1980х гг. Вашингтон пытался блокировать сделку «газ — трубы» между СССР и рядом стран Западной Европы («сделку века»), которая предусматривала поставку рядом западных компаний труб для строительства газопровода из Западной Сибири в Западную Европу и последующую оплату этих поставок природным газом. Американские банки и компании в то время никаких активов в Советском Союзе не имели и не контролировали. Для блокирования сделки Вашингтон установил санкции против тех американских компаний и банков, которые будут замечены в прямом или косвенном участии в реализации указанной сделки. В первую очередь это касалось тех американских компаний и банков, которые участвовали в капитале западноевропейских компаний и банков, участвовавших в реализации газового проекта. Была попытка также ввести санкции против западноевропейских компаний, в капитале которых американские инвесторы не участвовали. Несмотря на все усилия США, проект по строительству газопровода тем не менее был реализован. В конгрессе США в 1980е гг. были организованы специальные слушания для анализа причин низкой эффективности санкций США в случае указанной «сделки века». Были приняты некоторые практические меры по повышению эффективности «карательных кампаний» в отношении «недружественных» Вашингтону стран.

Следует обратить внимание, что эффективность «карательных кампаний» американских властей в отношении тех или иных «недружественных» стран в последние годы стала снижаться. Причина в том, что американские компании и банки стали уходить из-под юрисдикции Соединённых Штатов и регистрироваться в различных оффшорах. В этой связи новая американская администрация во главе с президентом Б. Обамой начала активную борьбу с оффшорами, пытаясь вернуть ТНК и ТНБ под юрисдикцию США[44].

Конечно, борьба нынешней администрации США против офшоров объясняется не только стремлением повысить эффективность скоординированных «карательных кампаний» против неугодных Вашингтону стран. Она обусловлена и рядом других причин, в частности, фискальными соображениями, а также(в первую очередь) прогрессирующей утратой властей США контроля над американской экономикой. Можно без преувеличения сказать, что эффективность внутреннего управления экономикой в США сегодня не намного выше, чем в России. Американские эксперты связывают это в первую очередь с массовым переходом американских ТНК и ТНБ под «крыши» различных оффшоров, а также с тем, что у многих ТНК и ТНБ сегодня зарубежные активы превышают активы, находящиеся в США.

Хотелось бы отметить, что оффшорный характер российской экономики становится мощной козырной картой в руках нерезидентов и тех судебных и правоохранительных органов, которые могут защищать интересы нерезидентов, владеющих российскими активами через посредство оффшорных структур. Рассматривая выше оффшорный характер нашей экономики, мы сказали: «…в случае каких-то локальных или глобальных коллизий этот факт может приобрести критическое значение для нашей страны». Постараемся показать, в чём риски такой особенности российской экономики, на примере компании ЮКОС. Эту, как нам казалось, российскую компанию ещё в 1990е гг. прибрали к рукам зарубежные инвесторы. Контроль над ЮКОСом осуществлялся через оффшорные холдинговые структуры. Активы ЮКОСа после серии судебных разбирательств в этом десятилетии были проданы Роснефти и другим российским компаниям для взыскания неуплаченных за многие годы налогов. Однако все точки над «¡» в этой истории не расставлены. Иностранные инвесторы считают, что распродажа активов ЮКОСа нанесла им ущерб, измеряемый суммами, которые даже выше величины рыночной капитализации их долей в капитале компании на момент наложения ареста на её активы (в сумму оцениваемого ущерба включаются также упущенные выгоды и моральные издержки). Пока данные претензии «придерживаются» судами США и западноевропейских стран. Однако иски иностранных инвесторов к правительству Российской Федерации в любой момент могут быть использованы властями Запада в качестве если не козырной, то разменной карты для давления на Российскую Федерацию.

Требования, подобные требованиям иностранных инвесторов ЮКОСа, могут находиться в «замороженном» виде годами и даже десятилетиями, но в нужный момент использоваться для достижения иностранными властями своих политических и экономических целей. Можно вспомнить, что все требования французских держателей российских ценных бумаг, которые возникли в нашей стране после известных событий 1917 года, «всплыли» в полном объёме, когда в СССР началась перестройка.

В конечном счёте власти СССР накануне развала страны удовлетворили все эти претензии, хотя с момента их возникновения прошло более семидесяти лет.

Четвёртый механизм

Этот механизм можно назвать внешним управлением посредством «оптимизации» трансграничного движения капитала. Мы выше уже отметили, что в России были отменены всякие ограничения на международное движение капитала[45], что создало максимально благоприятные условия для «оптимизации» финансовых потоков из России и в Россию. Данный вид внешнего управления осуществляется транснациональными банками и корпорациями, контролирующими потоки «горячих» денег в международной финансовой системе. Цель такого внешнего управления — всё та же, что и при использовании других механизмов, т. е. получение максимальной прибыли. Прибыль получается за счёт «раскачки» международными спекулянтами российской экономики, включающей следующие основные этапы:

а) мощный приток иностранных инвестиций в страну, так называемый бум инвестиций;

б) «перегрев» экономики, что выражается в росте цен на все виды активов;

в) быстрый «выход» иностранных инвесторов из активов на «пике» цен и при относительно высоком валютном курсе рубля с выводом капиталов и спекулятивной прибыли за пределы России;

г) «обвал» на фондовом рынке, рынке недвижимости и других рынках; девальвация рубля, экономический спад и т. д.;

д) скупка иностранными инвесторами российских активов в момент достижения рынком «нижней точки» (при наличии заниженного курса рубля).

«Оптимизацию» своих финансовых потоков, связанных с операциями в российской экономике, нерезиденты проводят с учётом глобальной финансовой ситуации. То есть на динамику трансграничных потоков капитала России могут оказывать существенное влияние кризисы или планы организации кризисов в любых других странах мира. Последний мировой кризис показал, что кризисы — далеко не стихийное явление, они планируются и практически реализуются мировой финансовой олигархией. В первую очередь — международными банками (коммерческими и инвестиционными), институциональными инвесторами, хеджевыми фондами. Основная цель такого «планирования» кризисов — перераспределение финансовых и нефинансовых активов в масштабах мировой экономики в пользу мировой финансовой олигархии. Российская экономика — лишь объект подобного «планирования» кризисов. Соответственно, она становится и жертвой такого «планирования», поскольку в результате каждого кризиса новая порция активов переходит под контроль нерезидентов, прямо или опосредованно представляющих интересы мировой финансовой олигархии.

Пятый механизм

Этот вид внешнего управления связан с использованием особенностей денежной системы Российской Федерации, а именно с тем, что эмиссия национальной валюты (рубля) Центральным банком Российской Федерации осуществляется в результате покупки им иностранной валюты у российских экспортёров (прежде всего экспортёров нефти, природного газа, других природных ресурсов). Как мы выше уже отмечали, подобный тип денежной системы принято называть «валютным управлением»[46], и он присущ странам периферии мирового капитализма[47]. Метрополия, т. е. страна, в которой осуществляется эмиссия резервной валюты (валюты, формирующей международные резервы страны, находящейся под внешним управлением), имеет возможность эффективно управлять экономикой той страны, которая осуществляет эмиссию национальных денежных знаков под обеспечение резервной валюты.

В международных резервах Банка России основной валютой являются доллары США. Следовательно, по отношению к России «денежной метрополией» выступают Соединённые Штаты. Правда, тут имеется существенный нюанс. Он связан с тем, что эмиссию долларов осуществляет не государство, а Федеральная резервная система США (ФРС), которая по своему статусу является частной корпорацией закрытого типа. Поэтому если быть точным, то для России (и ещё многих других стран мира) «денежной метрополией» является ФРС, управляемая несколькими крупными частными акционерами. Возможности ФРС и её главных акционеров управлять Соединёнными Штатами, для которых доллар является национальной валютой, и многими другими странами мира резко возрос-ли после того, как в первой половине 1970х гг. в мире был окончательно отменён так называемый золотой стандарт и мировая финансовая система стала основываться исключительно на долларе США (до этого существовала так называемая Бреттон-Вудская валютно-финансовая система, которая базировалась на долларе и золоте, причём США были обязаны обменивать доллары на золото официальным властям других стран по фиксированному паритету). Для ФРС это означало освобождение от «золотого тормоза» (или «золотого якоря»). Образно выражаясь, был включён на полную мощность «печатный станок» ФРС, началась безудержная эмиссия доллара. Лишь акционеры ФРС исходя из своих планов (естественно, секретных) определяли (и до сих пор продолжают определять) объём долларовой денежной эмиссии и основные пропорции распределения денежной массы — как в пределах американской экономики, так ив масштабах мировой экономики. В отдельные моменты (в соответствии с секретными планами главных акционеров ФРС) Центральный банк Америки производит резкое сжатие денежной массы, что создаёт кризисные ситуации в отдельных странах мира или во всей мировой экономике.

Следует особо подчеркнуть, что ФРС манипулирует не только величиной общей денежной долларовой массы, но и её распределением по отраслям, секторам экономики, странам и т. п. Дело в том, что ФРС проводит в жизнь свою глобальную денежно-кредитную политику, используя целую сеть институтов, через которые она «прицельно» манипулирует денежной массой. Это: Федеральные резервные банки (ФРБ), образующие ФРС (всего имеется 12 ФРБ); банки-акционеры ФРС; иные (не относящиеся к банкам-акционерам) американские банки и другие кредитные организации, пребывающие в сфере регулирования и контроля ФРС; крупные и крупнейшие американские и неамериканские банки, находящиеся в собственности или под контролем отдельных главных акционеров ФРС («мировые олигархические банки»); находящийся под сильным контролем Федерального резервного банка Нью-Йорка Банк международных расчётов (БМР) и многие другие кредитные и финансовые институты.

Если говорить о том, каким образом ФРС может осуществлять внешнее управление российской экономикой, то следует назвать следующие основные каналы управления:

а) управление процессом предоставления кредитов российским предприятиям и кредитным организациям (надо иметь в виду, что многие банки, которые предоставляют кредиты российским организациям, прямо или опосредованно рефинансируются Федеральным резервом);

б) управление мировыми товарными рынками, критически значимыми для Российской Федерации (рынок нефти, природного газа).

Если говорить о втором канале, то роль ФРС в манипуляции ценами на мировых рынках трудно переоценить. Ведь цена товара в значительной степени зависит оттого, какой объём долларовой массы попадёт на соответствующий товарный рынок. Селективная денежная политика, проводимая ФРС через сеть подконтрольных ей кредитных и финансовых организаций, позволяет управлять ценами критически значимых для российской экономики экспортных товаров. Резкое падение цен на нефть на мировом рынке во второй половине 2008 г. (в три раза) — яркое тому подтверждение (оно было обусловлено резким изъятием с мировых рынков громадной долларовой денежной массы).

Ещё одним каналом влияния денежных властей США на российскую экономику является то, что громадная масса международных резервов Банка России оказалась номинированной в долларах и размещённой в финансовых инструментах американских институтов (ноты и облигации казначейства США; до недавнего времени — ценные бумаги американских ипотечных агентств; валютные депозиты американских коммерческих банков). Сегодня к международным резервам Банка России добавляются валютные резервы Резервного фонда и Фонда национального благосостояния (созданы на базе Стабилизационного фонда), которые находятся введении Министерства финансов Российской Федерации и которыми на правах агента управляет Банк России, размещая средства на депозитах иностранных банков и в различных ценных бумагах, эмитированных нерезидентами. Фактически сотни миллиардов долларов оказываются инвестированными не в российскую, а в зарубежную, прежде всего американскую, экономику. Но для нас сейчас важен другой момент: эти громадные средства оказываются в большей степени под контролем не российских денежных властей, а под контролем американских властей. Такой зависимый статус наших международных валютных резервов создаёт благоприятные условия для проведения нерезидентами (прежде всего администрацией США и главными акционерами ФРС) эффективного внешнего управления Российской Федерацией (как в сфере экономики, так и в сфере политики).

Затронутые нами вопросы являются ключевыми для понимания нынешнего экономического и политического положения Российской Федерации. Рассмотренные выше вопросы, касающиеся оценки эффективности «внутреннего» управления российской экономикой, а также вопросы, раскрывающие механизм «внешнего» управления российской экономикой, изложены в крайне сжатой, тезисной форме. Каждый тезис нуждается в дальнейшей проработке и требует как минимум формата отдельной статьи.

Мы же пока ограничились тезисной формой изложения. Во-первых, для того чтобы попытаться дать целостную оценку степени управляемости российской экономики, а также выявить общий комплекс основных угроз и рисков окончательной утраты такой управляемости. Во-вторых, мы полагаем, что поднятая тема является ключевой для современных экономических исследований, и приглашаем читателей к участию в обсуждении и более детальном рассмотрении сформулированных тезисов.

Нами остался не рассмотренным ещё один из поднятых вопросов: «Что делать?» Применительно к нашей теме его можно сформулировать в виде двух взаимосвязанных вопросов:

— Каким образом преодолеть нынешнюю «внутреннюю» неуправляемость российской экономики?

— Каким образом снизить те угрозы и риски, которые возникли в связи с созданием механизмов «внешнего» управления российской экономикой, и каким образом можно осуществить демонтаж этих механизмов?

Попытаемся ответить на эти непростые, но жизненно важные вопросы в следующих статьях.

Так кто же управляет российской экономикой?

В предыдущей статье я назвал пять причин, объясняющих, почему российская экономика находится фактически под внешним управлением. Там же были описаны пять основных механизмов такого внешнего управления. Один из них — уход российских компаний в оффшоры. При этом управление из оффшоров нередко бывает многоступенчатым, осуществляется через сложную цепочку фирм. Кто является конечным хозяином того или иного российского предприятия («бенефициаром»), определить бывает непросто, даже если к этому привлечь правоохранительные органы и специальные службы. Приватизируются громадные российские активы, затем в результате различных слияний и поглощений они переходят от одного хозяина к другому, но при этом «публичные» участники сделок могут быть лишь номинальными хозяевами, а кто реальных хозяин («бенефициар») — не известно. Такова мутная вода «рыночной экономики» и «реформ». Некоторые мои читатели считают, что я сгустил краски. Однако жизнь, к сожалению, каждый день подтверждает мою правоту (как хотелось бы ошибаться!).

Каждый раз, когда вокруг какой-то «российской» компании разгорается скандал, у правоохранительных органов возникает вопрос: «А чье это имущество?». И «крайнего» найти почти невозможно. Достаточно вспомнить уже подзабытый скандал вокруг ЮКОСа. Наши правоохранительные органы работали очень долго, распутывая связи различных оффшорных компаний «Рога и копыта», созданных для управления крупнейшей нефтяной компанией России. Пока, наконец, не сделали шокирующее «открытие»: конечным «бенефициаром» ЮКОСа является Яков Ротшильд! Охочие до разных сенсаций российские СМИ, прекрасно понимающие сложившиеся на «информационном поле» правила игры, проявили высочайшую «сознательность» и воздержались от публичного обсуждения этой деликатной темы. Уже и ЮКОСа давно нет, а последствия этой скандальной истории еще не проявились в полной мере. Судя по той возне, которая идет за границей в связи с исками бывших иностранных инвесторов по поводу понесенных убытков, «бенефициары» «последней инстанции» успокаиваться не собираются.

А вот и очень впечатляющий пример. На этой неделе российские СМИ сообщили, что российским властям неизвестен собственник… аэропорта Домодедово. А ведь это не ларек какой-то. Аэропорт Домодедово — крупнейший по пассажирообороту в России и один из крупнейших в мире (22,3 млн. пассажиров в 2010 году; выручка в том же году — почти 13 млрд. руб., чистая прибыль -7,7 млрд. руб.). Сыр-бор начался после известного террористического акта в Домодедово в январе текущего (2011) года, когда Президент России Д.А. Медведев дал команду разобраться, а виновных наказать. Рядовых наказали сразу же, а вот с хозяином аэропорта получился конфуз. Хозяин оказался человеком-невидимкой. Все, что после долгих изысканий смогла сообщить пресс-службы Генеральной прокуратуры, было следующее (цитирую): «Управление аэропортовым комплексом "Домодедово" осуществляется иностранными компаниями, зарегистрированными в оффшорных зонах». А заместитель Генерального прокурора РФ Алекснадр Буксман, выступая перед депутатами Государственной Думы 18 мая, несколько оживил сухое сообщение своей пресс-службы следующим заявлением: «Мы так и не нашли ту самую «последнюю матрешку», которая могла бы показать собственника аэропорта Домодедово, который является крупнейшим аэропортом страны и объектом особой важности. Сегодня все устроено так, что руководят работой аэропорта из оффшоров».

Напомню данные, обнародованные в начале 2010 года председателем комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству Е.А.Федорова: 95 % крупных предприятий и банков, которые принято считать «российскими», управляются из оффшоров. С учетом этой информации слова прокурорского чиновника Александра Буксмана применимы не только к аэропорту Домодедово, но и ко всей российской экономике. В новой редакции они будут звучать так: «Сегодня все устроено так, что руководят работой российской экономики из оффшоров». Все вроде бы понятно. Понятно, что по-прежнему все прибыли «российских» компаний будут уходить в оффшоры, а российское общество будет находиться на «голодном пайке». Понятно и то, что в случае надвигающегося экономического кризиса «конечные бенефициары» могут организовать банкротство и вывести свои (а заодно и чужие) средства за пределы России. Понятно, что будут продолжаться взрывы и террористические акты даже на стратегических объектах.

Понятно, что будут падать самолеты и происходить аварии подобно той, которая была на Саяно-Шушенской ГЭС. Понятно, что…

Не понятно только одно: зачем нужна такая куча министерств и миллионная армия государственных чиновников? Управлять-то им уже нечем! Думаю, что на протяжении двадцати лет существования нового государственного образования под названием «РФ» они осуществляли весьма важную функцию: обеспечивали «мирный» перевод бывших советских предприятий под контроль транснациональных корпораций, прикрывающихся вывесками различных экзотических оффшорных компаний. Сегодня этот процесс близок к своему завершению. Так что завтра министерства с их легионом чиновников действительно могут действительно оказаться непозволительным излишеством. Задумайтесь, господа министры!

Семь мифов об иностранных инвестициях, или «заграница нам поможет»

Тема иностранных инвестиций является одной из центровых в наших СМИ. Когда такие инвестиции валом валят в Россию (как это было, например, в период 2007–2008 гг.), то наши журналисты (а заодно с ними и многие «профессиональные» экономисты) как дети радуются и ожидают в самые короткие сроки построения «светлого капиталистического будущего». Когда поток иностранных инвестиций пересыхает и/или инвесторы уходят из России, они грустят и начинают петь мантры на тему: «надо улучшить инвестиционный климат в России», «надо создать благоприятные условия иностранным инвесторам», «надо привлекать иностранный капитал» и т. д. и т. п. Одним словом: «заграница нам поможет», а без нее мы будем прозябать на обочине мирового прогресса. Кажется,

за почти два десятилетия торжества «свободы слова» в России СМИ сделали свое черное дело: мои даже самые «продвинутые» студенты начинают говорить на занятиях об иностранных инвестициях, используя штампы известного «профессионального» экономиста Ясина. Я, по мере сил, стараюсь объяснять им смысл этих штампов и объяснять, как же на самом деле обстоит дело с иностранными инвестициями в России. В общей сложности таких наиболее значимых штампов, или мифов набирается с десяток. Хочу повысить к.п.д. своей преподавательской работы и раскрыть смысл этих мифов не только своим студентам, но также любознательным пользователям интернета.

Миф первый

Этот миф можно сформулировать примерно так: «Иностранные инвестиции способствуют решению структурных проблем российской экономики». Имеется в виду, что инвестиции идут, прежде всего, в реальный сектор экономики и способствуют развитию материально-технической базы обрабатывающей промышленности (реконструкция действующих предприятий, расширение производственных мощностей, внедрение новых технологий с целью повышения эффективности производства, создание наукоемких производств и т. п.). А, это со временем позволит России из сырьевой страны превратиться в индустриальную державу, экспортирующую машины и оборудование, другую наукоемкую продукцию.

Увы, желаемое выдается за действительное. Прибегнем к такому источнику, как Росстат. По его данным, кредиты иностранных банков российским организациям для осуществления различных инвестиций в 2008 году составили действительно очень внушительную цифру: 2.563,8 млрд. руб. Если округлить, то это 2,5 триллиона рублей! А если пересчитать на доллары по курсу 1 долл. США = 30 рублей, то получится внушительная сумма 85,5 млрд. долл.! Да с помощью таких иностранных инвестиций в течение десяти лет можно полноценную ИН-дустриализацию провести! Почище сталинской. Однако я должен разочаровать наших читателей. Почти 93 процента всех этих кредитов были выданы для инвестиций в так называемые «финансовые активы», т. е. в операции с ценными бумагами. А на инвестиции в основной капитал (физические активы) лишь около 7 процентов.

Въедливый читатель скажет: а может быть, те самые финансовые инвестиции представляют собой долгосрочные вложения в акции и облигации российских предприятий и, в конечном счете, предназначаются для нашей «капиталистической индустриализации»? Еще раз должен огорчить читателей: почти все кредиты (примерно 98 процентов) предназначены для «краткосрочных финансовых инвестиций». Это на официальном языке Росстата. А на «бытовом» языке это банальные финансовые спекуляции, которые не только не помогают реальному сектору экономики, а, наоборот, мешают его развитию, т. к. вызывают периодические взлеты и падения рыночных котировок этих предприятий, внося полную дезорганизацию в производство и приводя даже рентабельные предприятия до банкротства. Чтобы у неподготовленного читателя сложилось более четкое представление, что такое «финансовые инвестиции», напомню: в 1997–1998 гг. в России возник бум на рынке ценных бумаг под названием ГКО (минфиновские обязательства). Кончился этот бум плачевно — кризисом. Но иностранные инвесторы очень хорошо тогда нагрели руки на спекуляциях с ГКО, выведя из страны десятки миллиардов наших кровных денег (погашение ГКО осуществлялось из государственного бюджета).

Миф второй.

«Иностранные инвесторы осуществляют вложения в основной капитал и, тем самым, способствуют развитию производства, техническому прогрессу; обновлению продукции и т. д. и т. п.». Если обратиться к тому же Росстату или Банку России, то указанные организации удовлетворят наше любопытство относительно того, каковы реальные масштабы иностранных инвестиций в основной капитал (т. е. здания, сооружения, машины, оборудование, транспортные средства и другое имущество, которое характеризуется длительными сроками использования). Вроде бы также получается немало (хотя на порядок меньше, чем инвестиции в финансовые спекуляции). Но дело в том, что подавляющая часть так называемых «инвестиций в основной капитал» не создают этот капитал (основные фонды), а лишь ведут к переходу уже созданных ранее (в советский период истории) объектов из одних рук в другие. Российские предприятия превратились в объект спекулятивных операций, а их новые владельцы думают не о совершенствовании производства, а о том, как бы повысить (используя финансовые технологии) рыночные котировки купленного предприятия и выгоднее его перепродать. Раньше спекулировали пшеницей, нефтью, золотом и другими товарами, теперь спекулируют крупными предприятиями. Российским предприятиями сегодня «рулят» не производственники, а «финансовые гении».

Одно утешение: такое происходит во всем мире. Согласно экспертным оценкам, в прошлом десятилетии лишь 1 из 5 долларов прямых инвестиций (инвестиций в основной капитал, дающих инвестору контроль над предприятием) направлялся на создание новых объектов, а 4 доллара использовались для покупки существующих. Примерно такая раскладка наблюдается по прямым иностранным инвестициям в России. Таким образом, иностранные инвестиции в основной капитал означают не экономическое развитие России, а скупку ее предприятий и установление контроля над российской экономикой со стороны транснациональных корпораций. А «профессиональные» экономисты типа г-на Ясина создают «шумовую завесу», позволяющую прикрывать инвестиционную интервенцию западного капитала в Россию.

Миф третий.

«Иностранные инвестиции — это деньги, которые приходят из-за границы». Иногда иностранные инвестиции действительно представляют собой перемещения денег из одной страны в другую с целю вложения в финансовые или нефинансовые активы в последней. Но далеко не всегда и не во всех странах. Да, в какой-то момент времени деньги действительно приходят в страну, пересекая ее границу (иногда виртуальную, поскольку сегодня международные расчеты и платежи представляют собой передачу электронного сигнала). А затем иностранный инвестор может уже существовать в принимающей стране достаточно автономно, расширяя свои операции за счет прибыли, получаемой в принимающей стране. Он может осуществлять новые инвестиции за счет реинвестирования прибыли.

А теперь обратимся к данным Росстата. По данным этой организации, в 2000 году инвестиции в основной капитал организаций с участием иностранного капитала более чем на 60 % обеспечивались за счет полученных в России прибылей, и только на 40 % за счет притока новых капиталов в нашу страну из-за рубежа. В 2005 году эта пропорция стала равной 80: 20, а в 2008 году — 75: 25. Иначе говоря, иностранные инвесторы укрепляются в России за счет эксплуатации природных и людских ресурсов нашей же страны. Можно сказать также: мы своими богатствами и своим трудом помогаем иностранцам еще глубже пустить корни в российской экономике. А наша статистика внутренние источники финансирования предприятий с участием иностранного капитала учитывает как «иностранные инвестиции». На бумаге получается, что «заграница нам помогает», а на деле все наоборот: мы помогаем обогащаться загранице за счет нашего народа:

• наших предков (прошлый труд, овеществленный в основных фондах, созданных в годы индустриализации),

• нынешнего поколения (живой труд),

• наших детей и внуков (природные ресурсы и долги по сегодняшним кредитам).

Миф четвертый

«Присутствие иностранного капитала в нашей стране невелико и, следовательно, не представляет никакой угрозы для российской экономики и безопасности России в целом». Этот миф нужен для того, чтобы обеспечить идеологическое прикрытие продолжающейся инвестиционной агрессии Запада, которая ведет к быстрому укреплению позиций иностранного капитала в России. Опять же обратимся к Росстату. Несколько лет назад он начал публиковать статистические данные по уставным капиталам основных секторов и отраслей российской экономики, в том числе в разрезе форм собственности. Почему-то эти цифры крайне редко встречаются в СМИ, поэтому приведу некоторые из них. В 2009 году доля предприятий с участием иностранного капитала (тех, где иностранцам принадлежит контроль) в общей величине совокупного уставного капитала всех отраслей российской экономики была равна 25 %. Не знаю, как вы, но меня эта цифра впечатляет. Хотя понятно, что это «средняя температура по госпиталю». Заглянем в отдельные сектора и отрасли. Эта доля иностранцев («нерезидентов») в добыче полезных ископаемых равна 59 %! Мы говорим, что мы — сырьевая страна. Может быть, но вот добыча сырья, полезных ископаемых уже не в наших руках. Далее. По всем отраслям обрабатывающей промышленности рассматриваемый нами показатель в 2009 году составил 41 %! А что скрывается за этой средней цифрой? В пищевой промышленности показатель доли иностранцев в уставных капиталах был равен 60 %, в текстильной и швейной — 54 %, в производстве кокса и нефтепродуктов -50 %, в оптовой и розничной торговле — 67 %. Так что ситуация критическая и даже катастрофическая. Практически во многих отраслях нам уже мало что принадлежит. Думаю, что реальная ситуация значительно хуже даже той, которая представлена статистикой Росстата. Потому что многие так называемые «российские» компании на поверку управляются оффшорными фирмами, за которыми могут стоять транснациональные корпорации и банки. Почему-то ни в правительстве, ни в Государственной Думе приведенные мною данные Росстата не обсуждаются. Более того, из этих органов государственной власти постоянно продолжают исходить разного рода инициативы по поводу «привлечения иностранных инвесторов» в страну.

Кредиты и займы сегодня также относятся к разряду «инвестиций». Об угрозе нарастающей угрозы внешнего долга, образованного западными кредитами и займами, я сейчас распространяться не буду, поскольку здесь вроде бы все и так понятно.

Миф пятый

«Иностранным инвесторам надо создавать различные привилегии и льготы, чтобы они имели условия, равные тем, которые имеют российские инвесторы». На самом деле многие страны мира, не стесняясь, обеспечивают преференции именно своим, отечественным инвесторам. Но, да ладно. Наши «высоконравственные» власти делают вид, что они заботятся о «всеобщем и полном равенстве» везде и во всем. Но в этом случае им надо заботиться о том, чтобы поставить в равные условия отечественного инвестора, который до сих пор находится в России на правах нелюбимого ребенка. Причин такого неравенства (не в пользу отечественного инвестора) много. Например, российский инвестор не может пользоваться дешевыми финансовыми ресурсами, который западный инвестор может получить из множества разных источников. Например, в банках развития (у нас такой банк был создан несколько лет назад на базе известного ВЭБа, но российских инвесторов он явно не жалует). Банк России фактически организовал «кредитную блокаду» в отношении российских предприятий (эта тема обширная, я ее здесь не буду развивать). Но, пожалуй, самая главная преференция для иностранных инвесторов на нашем экономическом пространстве — заниженный курс рубля по отношению к доллару и другим резервным валютам.

А занижен он, по крайней мере, в два раза по отношению к доллару США (если сравнивать по паритету покупательной способности). Это означает, что иностранный инвестор может приобретать российские активы на очень выгодных условиях (фактически в два раза дешевле: так как он меняет иностранную валюту на рубли, необходимые для покупки по льготному, заниженному курсу). Я не хочу дальше углубляться в тонкости валютного курса. Думаю, читатель и так понял, что российская власть для добросовестных отечественных инвесторов — что злая мачеха.

Миф шестой

«Иностранные инвестиции нам нужны, потому что в стране не хватает собственных ресурсов». Те, кто усвоил хотя бы азы экономики, знают, что произведенный в стране валовой общественный продукт (валовой внутренний продукт) с точки зрения его использования делится на две большие части: а) текущее потребление (то, что съедается, выпивается, изнашивается, потребляется в течение данного года); б) оставшаяся часть, которая называется сбережением и которая предназначена для использования в будущем. Вторая часть ВВП и является источником инвестиций, направляемых на создание новых, расширение и совершенствование существующих производств. Некоторые страны почти полностью «проедают» свой создаваемый ВВП и на инвестиции им мало что остается (или же инвестиции осуществляются за счет внешних заимствований). А в некоторых странах сберегается очень значительная часть ВВП, что дает им возможность осуществлять масштабные капиталовложения. В России сберегаемая часть ВВП составляет 30–35 %. По сравнению с большинством стран (особенно на фоне западных стран) это очень солидная часть. Но если мы обратимся все к тому же Росстату, то увидим, что реально на инвестиции в основной капитал расходуется примерно половина сберегаемой части. А куда же исчезла вторая половина? Она пошла на финансирование экономик других стран, почти исключительно экономически развитых стран. Как это выглядит в реальной жизни? Центральный банк России, управляя громадными валютными резервами (полученными от экспорта нефти и другого сырья; сегодня это около 500 млрд. долл.), размещает их на Западе, осуществляя кредитование под низкий процент (а нередко — с учетом инфляции и валютных курсовых изменений — под отрицательный процент) экономик других стран. Таким образом, половина инвестиционного потенциала России используется для «помощи» Западу, который не ограничивает «себя любимого» в потреблении. Фактически эту «помощь» можно рассматривать как дань, которую наша страна, проигравшая «холодную войну», вынуждена платить победителям, прежде всего Америке. Кстати, часть этой нашей «помощи» возвращается к нам «из-за бугра» в виде грабительских кредитов. Своими собственными руками мы загоняем себя в долговую кабалу!

На примере данного мифа мы еще раз убеждаемся, что в реальной экономической ситуации все в точности «до наоборот» по сравнению с тем, что внушают нам «профессиональные» экономисты и «российские» СМИ.

Миф седьмой

«Иностранные инвестиции представляют собой поток финансовых ресурсов из других стран в Россию». Многие мифы строятся на том, что говорится половина правды, а вторая половина замалчивается. Это наглядно видно на примере данного мифа. Да, иностранные инвестиции — это движение финансовых ресурсов «оттуда» в направлении «сюда». Но мы уже выше отмечали (миф третий), что значительная часть иностранных инвестиций «питается» за счет внутренних, а не внешних ресурсов (реинвестиции доходов предприятий с участием иностранного капитала). Кроме того, наши российские мифотворцы всегда аккуратно обходят такой неприятный вопрос, как перевод иностранными инвесторами получаемых в России доходов за рубеж. Эти доходы складываются из процентов по кредитам, дивидендов, арендных и франшизных платежей и т. п. Так вот, согласно данным Банка России, за период 1995–2010 гг. общий инвестиционных доходов, выведенных иностранцами из нашей страны, составил 513 млрд. долл. (в среднем в расчете на год получается 32 млрд. долл.) Гигантская величина, превышающая величину всех золотовалютных резервов Российской Федерации на сегодняшний день. Также для сравнения: накопленные иностранные прямые инвестиции в России на 01.01. 2010 г. (последние из имеющихся данных Банка России) составили 382 млрд. долл.

Таким образом, иностранные инвестиции подобны насосу, заброшенному западными корпорациями в российскую экономику. В 1990-е гг. западные инвесторы «подсуетились», активно поучаствовали в российской приватизации (скупка активов за бесценок) и запустили в действие «финансовый насос», который исправно обескровливает Россию и продлевает жизнь Западу. Например, инвестиции в основной капитал организаций с участием иностранного капитала в России в 2008 году составили 1.176 млрд. руб., причем основная часть была обеспечена за счет реинвестиций; на средства, переведенные из-за рубежа, пришлось лишь 304 млрд. руб. При валютном курсе рубля по отношению к доллару 30: 1 получается, что из-за границы пришло средств на инвестиции в основной капитал около 10 млрд. долл. США. А совокупные инвестиционные доходы нерезидентов (иностранцев) в РФ, по данным Банка России, в том же 2008 году составили 88,7 млрд. долл. Вот вам наглядная статистическая иллюстрация действия иностранных инвестиций как «финансового насоса».

На этом я временно ставлю точку на перечислении и раскрытии мифов, относящихся к теме иностранных инвестиций в России. Есть еще много других мифов, но все они сводятся к фразе одного из героев Ильфа и Петрова: «Заграница нам поможет». Я постарался не вдаваться во многие тонкости, которые интересны лишь профессиональным экономистам и финансистам. У рассмотренных нами проблем, безусловно, есть также политическое, социальное, правовое и духовно-нравственное измерение. Например, необходимо осмысление того, почему наш народ добровольно оплачивает сегодня ту «веревку» (покупку российских активов за счет наших же средств), на которой завтра те же «иностранные инвесторы» убедят его повеситься (причем добровольно).

С помощью статистики и экономических категорий этого не объяснишь. Причины лежат в духовной сфере. Тут уже начинается антропология. Или, как принято еще говорить, «во всем виноват человеческий фактор». Правда, почти никто в изучение этого «фактора» не погружается.

О нашей помощи Западу

В последние месяцы в наших СМИ регулярно обсуждается тема возможной помощи со стороны России Западу для предотвращения надвигающегося долгового кризиса[48].

Денежные власти России как «пятая колонна» Финансового интернационала.

Летом появилась информация о возможности предоставления помощи Греции. Осенью премьер-министром В.В. Путиным, исполняющим обязанности министра финансов Антоном Силуановым, помощником Президента России Аркадием Дворковичем и другими официальными лицами стал озвучиваться вопрос о финансовой поддержке Испании и других европейских стран. Рассматривались варианты прямого выкупа Россией государственных долговых бумаг европейцев, помощи через Европейский фонд финансовой стабильности или даже с использованием Международного валютного фонда в качестве посредника между Россией и Европой.

Немало шума наделало интервью президента Союза предпринимателей и арендаторов России А.П. Бунича под очень звучным названием «Путин отдает МВФ золотовалютный запас России?»; оно появилось в начале ноября и широко разошлось по различным СМИ. Подобные сенсации возбудили часть нашего общества, вызывая у людей возмущения и протесты примерно такого толка: у нас самих куча всяких экономических и социальных «дыр», а наши власти собираются отрывать самое необходимое у народа и помогать «зажравшейся» Европе. Мне как специалисту по финансам приходится такое слышать каждый день, причем от людей, занимающихся экономикой практически (бизнесмены) или теоретически (преподаватели ВУЗов).

К сожалению, такие эмоциональные реакции свидетельствуют о недостаточно глубоком понимании того, как устроена российская и мировая экономика. Дело в том, что Россия уже на протяжении почти двух десятилетий своего существования оказывает масштабную финансовую помощь Западу. И именно этот факт, с моей точки зрения, действительно заслуживает внимания всего нашего общества и действительно является возмутительным.

Все валютные резервы страны, как известно, сосредоточены в двух «мешках» — Банка России и Министерства финансов (наши денежные власти). В совокупности (вместе с золотом) они образуют «международные резервы», которые на 1 ноября 2011 года составили 525,6 млрд долл., причем на иностранную валюту пришлось почти 477 млрд долл. Хочу обратить внимание, что все эти сотни миллиардов долларов уже отданы Западу в виде финансовой помощи. Даже по терминологии наших денежных властей, это называется «экспортом капитала». Но таким экспортом, который наносит нашей экономике большой ущерб, а Западу — выигрыш. Часть нашей валюты размещается на счетах зарубежных банков, другая часть инвестируется в различные долговые бумаги.

И то, и другое дает крайне низкий номинальный доход.

А с учетом изменения цен на отдельные финансовые инструменты (ценные бумаги) и колебаний обменных курсов валют наши денежные власти в отдельные годы имели чистые убытки от такого «экспорта капитала». По оценкам С.Ю.Глазьева, за период 2001–2007 гг. прямые убытки в связи с обесценением валютных резервов Российской Федерации составили 50 млрд. долл., а косвенные убытки в виде упущенной выгоды — 200 млрд. долл.[49]

Примечательно, что даже номинальная доходность международных резервов РФ в несколько раз ниже, чем даже рентабельность ряда отраслей нашей не очень уж здоровой экономики. Этот доход также в несколько раз ниже, чем доход иностранных инвесторов в России. Так что наши денежные власти к национальному товаропроизводителю относятся хуже, чем самая злая мачеха.

Наши денежные власти помогают западным экономикам — в первую очередь международным банкам, которые, в свою очередь, на наши же деньги скупают наши же активы. Наши денежные власти помогают западным государствам (прежде всего США), которые на наши же деньги (которые они получают от нас в обмен на казначейские облигации) покупают и производят оружие, которым смогут (не приведи Господи!) убивать наших же граждан. Таким образом, наши денежные власти — не просто злая мачеха, а самая что ни на есть «пятая колонна» злейших врагов России.

Итак, все запасы иностранной валюты из государственных закромов России (до последнего доллара и последнего евро) уже предоставлены в виде помощи «бедному» Западу. Поэтому больше украсть у нашего народа, чем уже украдено нельзя. А все разговоры о том, чтобы помочь «бедной» Испании или еще какой-то «бедной» европейской стране — это проявления «подковерной» борьбы различных западных банков, которые оказывают нажим на наши власти. Речь ведь идет о «помощи» не той или иной стране, а тем банкам, которые являются держателями долга соответствующих государств и которые желают «отбить» свои деньги. Так что мы являемся свидетелями алчной борьбы между различными стаями международных банковских хищников за передел валютных резервов России.

Если бы денежные власти России хоть немного думали о национальных интересах страны, им следовало бы сейчас не рассуждать о том, какой стране Запада оказать «помощь», а думать о том, как восстановить национальный суверенитет над той частью экономики, которая называется «валютные резервы». А также озаботиться о том, чтобы вывести валютные резервы страны из зоны банковских рисков. После последней встречи «двадцатки» в Каннах (начало ноября с.г.) был подготовлен «черный список» из 29 международных банков, которые находятся на грани коллапса. Между прочим, значительная часть наших резервов размещена именно в этих банках.

Употребленное мною слово «помощь», конечно надо ставить в кавычки, поскольку настоящая помощь предполагает добровольность. А в нашем случае это фактически репарации и контрибуции, которые Россия, проигравшая «холодную войну», платит Западу как победителю. При этом Банк России и Министерство финансов выполняют функции администрации по репарациям и контрибуциям. В русском языке подобного рода принудительная «помощь» называется словом «грабеж».

Экспорт частного капитала как форма нашей «помощи» Западу

Существует множество других способов и форм грабежа России Западом, причем нередко достаточно закамуфлированных. Камуфляж обеспечивают наши СМИ и учебники, которые умудряются назвать грабеж красивыми словами: «международные экономические отношения», «сотрудничество», «интеграция России в мировую экономику», «взаимный обмен» и т. п. На второе место среди форм нашей «помощи» Западу я поставил бы экспорт частного капитала из России. Так эта форма официально называется на языке наших денежных властей. Происхождение большей части такого частного капитала достаточно мутное: криминальные деньги, коррупционная рента, прибыли и амортизационные отчисления предприятий, попавших в частные руки в результате приватизации (зачастую проведенной с грубыми нарушениями законодательства) и т. п. Обратимся к официальным данным Банка России (статистика платежного баланса). Если просуммировать годовые объемы чистого экспорта частного капитала из России за период 1995–2010 гг., то получим величину 763 млрд. долл. Для российской экономики это почти полный вычет, а для экономик Запада — соответственно приобретение. В нормальных странах экспорт капитала контролируется государством и обеспечивает пополнение казны за счет уплаты налогов от доходов, получаемых от зарубежных инвестиций. Из нашей страны частный капитал часто уходит «с концами» (в частности, в оффшоры), не декларируя своих доходов и уж, тем более, не уплачивая налогов. Декларированные (и отраженные в официальной статистике) доходы от наших зарубежных инвестиций за период 1995–2010 гг. составили всего 262 млрд. долл. (что, по любым меркам, крайне мало). Таким образом, чистые потери России от экспорта частного капитала за период 1995–2010 гг. составили более 500 млрд. долл. (763 млрд. — 262 млрд.).

В среднем в расчете на один год получается чистых потерь более 30 млрд. долл.! Я привожу самые общие цифры, не погружая читателя в разные профессиональные тонкости.

Но и это — лишь вершина айсберга. Ведь значительная часть частного капитала уходит за границу вообще не «регистрируясь», контрабандно. Сегодня это стало совсем просто, ведь несколько лет назад у нас в России была проведена полная «валютная либерализация»: отмена всяких ограничений на движение капитала через границы в обе стороны. Но хозяева частного капитала, в силу не вполне законного (или абсолютно незаконного) происхождения этого капитала, а также для того, чтобы «замести следы», предпочитают пользоваться нелегальными каналами. Я не буду сейчас описывать технологии нелегального выведения капитала из страны, интересующимся рекомендую обратиться к моей книге «Бегство капитала из России» (М.:Анкил, 2002). Различные экспертные оценки (в том числе мои) показывают, что величина нелегального (не фиксируемого в статистике) экспорта частного капитала как минимум равна объему легального вывоза капитала. Я называю самые консервативные оценки. При этом заметьте: о возвращении в Россию доходов от такого вывоза капитала речи вообще не идет! Это чистый и необратимый вычет из валового продукта страны.

Экономисты не располагают возможностью дать точные оценки бегства капитала из страны. Это в первую очередь задача правоохранительных органов и спецслужб. Материалов о нелегальном выводе крупных средств из страны за последние годы накопилось очень много. Достаточно назвать записку рабочей группы Государственной думы РФ по борьбе с коррупций в высших эшелонах власти (под руководством В.М. Кузнецова), которая была 20 апреля 2009 года направлена Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву. В ней собран богатейший материал о нелегальном вывозе из страны драгоценных металлов, алмазов, редкоземельного сырья, апатитов, угля, нефти, оборудования и машин, технологий оборонного характера и т. д. Всего, по оценкам авторов записки, за период 1992–2009 гг. вывезено различных ценностей, ресурсов и товаров на сумму не менее 10 триллионов долларов. То есть в среднем на год получается без малого по 600 млрд. долл. Чтобы было понятно, скажу: годовой валовой внутренний продукт (ВВП) Российской Федерации в настоящее время оценивается примерно в 3 триллиона долларов (расчет по паритету покупательной способности рубля и доллара). Читатели могут ознакомиться с упомянутым документом — он размещен на многих сайтах в интернете. Безусловно, содержащиеся в записке факты требуют серьезной проверки со стороны прокуратуры и других компетентных органов.

Но многие оценки и факты совпадают с тем, что содержится в других документах и исследованиях. Например, мною была издана книга «Золото в экономики и политике России» (М.: Анкил, 2009), содержащая кое-какие «кабинетные» (основанные на анализе статистических источников) оценки по разграблению нашего золотого запаса. Факты и стоимостные оценки, касающиеся вывоза «желтого металла» из России, собранные в записке В.М. Кузнецова, мне отнюдь не кажутся фантастическими. Они сопоставимы с моими оценками и заслуживают серьезной проверки. К сожалению, вокруг указанного документы создан заговор молчания, который длится уже 2,5 года. Вот вам и борьба с коррупцией, чуть ли не возведенная в ранг «национальной идеи»!

В данной публикации я не касаюсь различных морально-нравственных, юридических и политических аспектов данного вида нашей «помощи» Западу. Приведу лишь фрагмент из одного давнишнего выступления тогдашнего президента США Б. Клинтона, который высоко оценил вклад «демократической» России в экономическое развитие Америки. Выступая на совещании Объединенного комитета начальника штабов США в 1995 году, он сказал «Мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Мы получили сырьевой придаток, не разрушенное атомной бомбой государство, которое было бы нелегко создать. Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но они уже близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью: за четыре года мы и наши союзники получили стратегического сырья на 15 млрд. долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д. Под существующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тыс. тонн меди, почти 50 тыс. т алюминия, 2 тыс. т цезия, бериллия, стронция.

В годы так называемой перестройки в СССР многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций. И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составлявшее основную конкуренцию Америке»[50].

Кстати, наши чиновники и олигархии, рассовывающие ворованные деньги по иностранным банкам, крайне близоруки и даже безумны. Им кажется, что эти зарубежные активы — их собственность. Есть много причин в этом сомневаться. Если российские власти не проявили должной воли в том, чтобы провести конфискацию такого имущества, то ее наверняка проявят власти Запада. Они это сумеют сделать красиво и изящно, выступив в роли «эффективных борцов» с коррупцией.

Обсуждение вопроса о нашей «помощи» Западу (т. е. ограбления России) не преследует цель посеять ужас и уныние у русского народа. Это обсуждение должно позволить нам трезво оценить спускаемые сверху лозунги «борьбы с коррупцией», «проведения модернизации», «повышения конкурентоспособности» (очевидно, что при такой мощной утечке капитала за рубеж из России эти лозунги практически не реализуемы и, скорее всего, являются верхом политического лицемерия). Кроме того, оно поможет нам понять, где корабль нашего государства имеет самые крупные «пробоины», — для того, чтобы при наведении порядка в стране (на что мы все сильно надеемся) начать немедленно их «затыкать». Конечно, в первую очередь, необходимо восстановление ограничений на международное движение капитала.

Наконец, мы должны выявить и оценить те активы, которые против воли народа были выведены из страны и превратились в легальные и нелегальные «зарубежные активы». Имеется определенный мировой опыт, который показывает: награбленные и выведенные за границу богатства можно возвращать в страну их происхождения или, по крайней мере, устанавливать эффективный контроль над зарубежными активами.

Об иностранных инвестициях, или Бойся данайцев, дары приносящих

К сожалению, наша «помощь» Западу размещением валютных резервов за рубежом и бегством частного капитала (преимущественно нелегального) не ограничивается. Но есть еще один важный канал, о котором почему-то говорят гораздо реже. Речь идет об иностранных инвестициях в Россию. Это может удивить читателя: как же так? Нам говорят, что капиталов в России не хватает, надо привлекать иностранные инвестиции из-за границы. Наши власти считают иностранные инвестиции чуть ли не главной панацеей от всех социально-экономических бед России. Подобного рода заявления наших властей в лучшем случае свидетельствуют об их глубоком невежестве; скорее всего такие лицемерные заявления надо рассматривать как маскировку для проведения политики по разрушению и ограблению страны.

Во-первых, большая часть инвестиций в реальном секторе экономики (так называемых нефинансовых инвестиций) — это просто напросто скупка по дешевке активов нашей промышленности и других отраслей экономики. Контроль над российской экономикой переходит в руки транснациональных корпораций и банков.

Во-вторых, иностранный капитал практически новых основных фондов в экономике не создает. За исключением строительства офисов для собственных нужд, складов и торговых центров. Никакой индустриализации от иностранных компаний ждать не приходится. Иностранный капитал не вдохновляется президентскими призывами «модернизации», ему нужна максимальная прибыль с минимальными рисками. Поэтому он преимущественно обращается в сфере торговли и спекулятивных финансовых операций. А предприятия реального сектора экономики для него не более чем привлекательный объект и средство спекуляций. Исключение составляют лишь предприятия нефтегазового сектора экономики.

В-третьих, иностранные инвестиции — эффективный инструмент для перекачки финансовых ресурсов из России за рубеж. Речь идет о доходах, которые иностранные компании и банки получают в нашей стране и переводят в другие части земного шара.

Масштабы перекачки финансовых ресурсов впечатляют. По данным Банка России, за период 1995–2010 гг. суммарный объем доходов иностранных инвесторов в нашей стране составил 515 млрд. долл. Совершенно четко видна тенденция роста таких доходов. Например, в 1995 г. они равнялись 7,2 млрд. долл., 1996 г. — 9,3 млрд. долл. А вот данные за последние пять лет (млрд. долл.):

2006 г. — 53,1; 2007 г. — 68,2; 2008 г. — 88,7; 2009 г. — 61,3; 2010 г.-73,8.

Иностранные инвестиции в России напоминают «финансовый насос», который набирая обороты, все более обескровливает отечественную экономику. Примечательно, что суммарный объем иностранных инвестиций в РФ за 1995–2010 гг. составил 642 млрд. долл. (данные Банка России). Сравнивая эту цифру с суммарной величиной инвестиционных доходов за тот же период можно ожидать, что в самое ближайшее время у России возникнут чистые потери от «инвестиционного сотрудничества» с Западом. Скорее всего, сальдо такого «сотрудничества» уже стало отрицательным для России, так как иностранные инвесторы занижают свои доходы в России и скрытно выводят часть доходов. Например, используя механизмы трансфертных цен (поставки товаров и услуг между отдельными предприятиями, входящими в состав транснациональной корпорации по ценам, значительно отличающимся от мировых).

Хотелось бы обратить внимание на состав иностранных инвестиций. Преимущественно под вывеской «инвестиций» скрываются кредиты и займы иностранных банков и корпораций российским компаниям (в том числе компаниям с участием иностранного капитала). По нашим расчетам, базирующимся на статистике Банка России, лишь 10–20 % всех иностранных инвестиций в последние годы приходилось на так называемые «долевые» инвестиции (вложения в уставные капиталы российских организаций). Остальные 80–90 % — «долговые» инвестиции, т. е. займы, кредиты, ссуды. Такие «долговые» инвестиции предоставляются преимущественно для финансирования торговых операций и приобретения краткосрочных ценных бумаг, т. е. для спекуляций. На конец 2009 г. объем накопленных иностранных инвестиций равнялся 268 млрд. долл., причем лишь 52 млрд. долл. составляли «долевые» инвестиции, а 216 млрд. долл. — «долговые». Из «долговых» инвестиций более 60 млрд. долл. приходилось на кредиты и займы со стороны зарубежных транснациональных («материнских») структур тем российским компаниям, в которых эти ТНК имели контрольные пакеты акций. Остальные «долговые» инвестиции — займы и кредиты компаниям с преимущественно или исключительно российским капиталом. Не трудно догадаться, что такие инвестиции являются причиной растущего долга со стороны корпоративного сектора российской экономики. Долговая петля, наброшенная на нашу экономику так называемыми «иностранными инвесторами», все более затягивается. По данным Банка России, на 1 октября 2011 г. внешний долг России достиг 519,4 млрд. долл., в том числе долг частного сектора экономики — 474 млрд. долл. (157 млрд. долл. — банковский сектор экономики; 317 млрд. долл. — нефинансовый сектор).

Западный капитал предпочитает именно «долговую» форму «сотрудничества» с Россией. Во-первых, это инвестиции с минимальным риском (кредиты и займы обеспечены залогами, в том числе пакетами акций российских должников). Во-вторых, это активы с высокой ликвидностью: многие кредиты и займы являются краткосрочными и периодически возобновляемыми; в случае ухудшения ситуации они не возобновляются и «инвестиции уходят из страны». А страна, естественно, оказывается у «разбитого корыта». Фактически речь идет не о нормальных инвестициях в форме вложений в основной капитал (здания, сооружения, машины, оборудование и др.), а о «горячих» деньгах, которые бродят по всему миру, выискивая новых жертв. После ухода таких «инвестиций» за пределы страны ее экономика переживает тяжелейшие испытания: «обвалы» фондовых рынков, банкротства национальных компаний, падение курса национальной денежной единицы, инфляцию, безработицу и т. п. Вот и в этом году, по оценкам Банкам России, из Российской Федерации может уйти иностранного капитала на сумму более 70 млрд. долл. И это не считая инвестиционных доходов в виде процентов, дивидендов, рентных платежей. Если предположить, что уровень таких доходов иностранных инвесторов в 2011 году останется на уровне предыдущего года (73,8 млрд. долл.), то получается, что в результате участия России в «международном инвестиционном сотрудничестве» она понесет потери, превышающие 140 млрд. долл. Между прочим, в 2010 году Россия экспортировала сырой нефти 250,7 млн. тонн на сумму 135,8 млрд. долл. Иначе говоря, ущерб от «международного инвестиционного сотрудничества» России с Западом в нынешнем году может превысить все доходы страны от добычи и продажи «черного золота» на мировом рынке в прошлом году. Итак, даже самые элементарные расчеты показывают, что пропагандируемые нашими властями «иностранные инвестиции» являются важнейшей формой «помощи» Западу. А говоря проще, — ограбления России.

Приватизация Сбербанка. Об обязательствах власти перед народом и внешнем долге России

Тема «государственных обязательств» редко звучит в российских СМИ. Термин этот чаще всего применяют экономисты, понимая под ним финансовые обязательства органов государственного управления — федерального правительства и региональных властей. Проще говоря, это государственный долг. Нынешняя кампания власти по приватизации остатков государственной собственности в России вновь заставляет нас задуматься над тем, как государство относится к своим долговым обязательствам.

Государственные обязательства и внешний долг России

Иногда наши власти сами поднимают тему государственных долговых обязательств. Когда речь идет о государственном внешнем долге РФ. Они с гордостью заявляют, что Россия — одна из наиболее благополучных стран мира по относительной величине такого долга. В конце советской власти и в «лихие»1990-е годы власти страны набирали громадные кредиты и займы за границей. Затем они исправно (иногда даже с опережением) погашали долги с процентами перед «Парижским» и «Лондонским» клубами кредиторов, Международным валютным фондом, Всемирным банком и другими ростовщиками мирового масштаба. Снижение уровня внешней государственной задолженности было обеспечено дорогой ценой.

За период 1995–2010 гг. Россия, по данным центрального банка РФ, заплатила зарубежным ростовщикам и спекулянтам дань в виде процентов и дивидендов на сумму 515 млрд. долл., причем значительная часть этих выплат пришлась именно на погашение государственного долга. По данным Банка России, на1 октября 2012 года внешний государственный долг РФ составил 41,3 млрд. долл. Согласно данным Росстата, ВВП страны в 2011 году равнялся 51,5 трлн. руб. В валютном эквиваленте (при использовании среднегодового официального курса рубля 32 руб. за 1 доллар США) получается 1.600 млрд. долл. Следовательно, государственный внешний долг России находится на уровне 2,6 % ВВП. Это действительно выглядит красиво на фоне ситуации в странах Западной Европы, переживающих долговой кризис. Там государственный внешний долг некоторых стран перевалил за 100 % ВВП. Но восторги кончаются, когда становятся известными некоторые другие показатели российской экономики.

Во-первых, с конца 1990-х гг. кардинальным образом поменялась структура внешнего долга РФ: снижение уровня внешней государственной задолженности происходило на фоне быстрого и неуклонного роста негосударственной внешней задолженности. На сегодняшний день (на 01.10.2012) она почти достигла планки 600 млрд.долл. Внешний долг банков и нефинансовых компаний РФ почти в 15 раз превышает внешний долг органов государственного управления. При этом надо иметь в виду, что существенная часть так называемого внешнего «корпоративного» долга приходится на государственные корпорации и акционерные общества с полным или частичным участием государства. Т. е. это разновидность государственного долга наряду с долгом органов государственного управления.

В целом наблюдается тенденция абсолютного и даже относительного (по отношению к ВВП) роста совокупного внешнего долга страны. И вторая волна мирового экономического кризиса, которая ожидается в ближайшее время, может накрыть корабль под названием «российская экономика», перегруженный внешними корпоративными долгами. После бури мирового кризиса большая часть активов российской экономики может перейти в руки транснациональных банков и корпораций. На сегодняшний день рыночная капитализация (цена акций) 200круп-нейших российских компаний оценивается в 900 млрд. долл. В условиях кризиса рыночные котировки российских компаний наверняка резко пойдут вниз, от сегодняшней величины рыночной капитализации может остаться половина или даже четверть (вспомним уроки кризиса 2008–2009 гг.). В этой ситуации все лакомые активы российской экономики могут полностью пойти на погашение внешнего корпоративного долга. В нашей экономике могут воцариться одни лишь «нерезиденты».

О государственном внутреннем долге России

Во-вторых, мы привыкли рассматривать государственный долг как внешний, т. е. как обязательства государства перед иностранцами. Между тем это и внутренний долг, т. е. обязательства государства перед своими гражданами, а также российскими организациями и компаниями. Об этой стороне нашего государства мы знаем мало. Власти об этом долге предпочитают не вспоминать. Именно на этом долге я и хочу остановиться подробнее.

Негласно наши власти уже двадцать лет руководствуются принципом приоритета внешних обязательств над внутренними обязательствами. Внутренние обязательства государство в лучшем случае погашает по «остаточному принципу», а чаще всего о них вообще забывает. Правда, министерство финансов РФ говорит, что оно озабочено внутренним государственным долгом и даже ведет его учет. По его данным, на 1 июля 2012 года сумма этого долга составила 3 795,5 млрд. рублей. В пересчете на валютный эквивалент (курс: 30 руб. за 1 доллар) получается около127 млрд. долл. Т. е. в три с лишним раза больше, чем государственный внешний долг.

Но на самом деле публикуемые Минфином цифры государственного внутреннего долга — «верхняя часть айсберга», называемого «внутренним государственным долгом». Цифра 3,8трлн. руб. отражает финансовые обязательства государства по выпущенным им в разное время ценным бумагам — облигациям, казначейским векселям, сертификатам[51]. Но ведь внутренний долг государства не сводится лишь к его обязательствам перед держателями ценных бумаг.

Важнейшей позицией государственного долга, не отражаемого в документах министерства финансов, являются обязательства государства перед юридическими и физическими лицами в рамках различных программ, а также отдельных статей федерального бюджета. И программы, и бюджет оформляются в виде законов, исполнение которых является обязательным по определению. Между тем, различные министерства и ведомства в конце года отчитываются о «недофинансировании» различных программ, проектов, статей расходов. «Неполное исполнение бюджета» стало у нас рутиной, «нормой жизни». Говорят, что в нашем Минфине даже хвалят чиновников за «неполное исполнение» как своеобразную форму экономии бюджетных средств. Между тем, в ряде стран мира такая «экономия» может квалифицироваться(при определенных обстоятельствах) как государственное преступление. Если же недофинансирование обосновывается какими-то объективными причинами, имеет место один из следующих вариантов: а) принимается закон, пересматривающий объем финансирования в сторону уменьшения; б) не выделенные в пределах финансового года бюджетные ассигнования оформляются как государственный долг, подлежащий погашению в последующие годы.

У нас такой практики нет. Например, в России хронически недофинансируются программы в области вооружений (государственный заказ). Однако при этом не происходит образования и оформления официального долга правительства перед компаниями военно-промышленного комплекса. Минфин учета такого рода долгов не ведет. Если подсчитать объем недофинансирования казной программ только в области вооружений за все годы существования Российской Федерации, то получаются суммы, в несколько раз превышающие официальные (минфиновские) цифры государственного внутреннего долга.

Но Минфин заботится лишь о выполнении своих обязательств перед финансовыми спекулянтами и иностранными кредиторами, а не перед российскими предприятиями, выполняющими оборонный заказ. А также перед тружениками сельского хозяйства, студентами, инвалидами, многодетными семьями, пенсионерами, учеными и другими гражданами, недополучающими бюджетные деньги в рамках различных экономических и социальных программ.

Об экспроприациях эпохи «шоковой терапии» и внутреннем государственном долге

Еще одной из позиций государственного внутреннего долга РФ являются обязательства, перешедшие от советского государства к нынешнему российскому правительству. В результате «шоковой терапии» и резкого роста цен в начале 1990-х гг. произошло стремительное обесценение вкладов населения в Сбербанке, вкладов в Госстрахе, государственных ценных бумаг СССР и РСФСР. На первом месте по величине стоят обязательства государства перед миллионами вкладчиков Сберегательного банка, которых обворовали в бурное время развала СССР и создания на его обломках Российской Федерации. По состоянию на 1января 1992 г. около 100 млн. граждан России (т. е. почти все взрослое население страны)хранили в государственных сберегательных кассах на 140 млн. счетов в общей сложности около 400 млрд. руб. Американский экономист Джуд Ванниски по поводу социальных последствий «шоковой терапии» начала 1990-х гг. писал: «По своим масштабам эта экспроприация сравнима с насильственной коллективизацией в деревне в 30-е годы. Её экономические последствия не менее опустошающие, хотя она и была проведена без насилия и депортаций»[52].

Самое удивительное, что в самом начале реформ Сбербанк был преобразован в коммерческий банк, и его вообще перестал интересовать вопрос компенсации долгов перед клиентами своего предшественника. Мол, мы организация новая, коммерческая, все вопросы — к государству. Наконец, принятием Федерального закона «О восстановлении и защите сбережений граждан РФ» от 10 мая1995 года государство вынуждено было сделать жест «доброй воли»: обязалось восстановить сбережения. Однако обязательство было абстрактным. Конкретного порядка и механизма восстановления сбережений в законе предложено не было. Обмен долгов мог совершаться лишь в пропорции 1 советский рубль на 1 рубль нового образца, т. е. без компенсации. Лишь с 2010 года началось выделение в федеральном бюджете специальных средств на компенсацию. В указанном году было выделено 85 млрд. руб., на следующий год — также 85 млрд. руб., на 2012 год -100 млрд. руб. Однако все это — «чайные ложки». К тому же коэффициент пересчета старых рублей в новые рубли был определен для разных категорий вкладчиков 1:2или 1:3. На самом деле за более чем двадцать лет цены на потребительском рынке России возросли в десятки раз, покупательная способность рубля стремительно покатилась вниз. Специалисты считают справедливыми коэффициенты пересчета, равные 1:30, 1:80 и даже более высокие. Еще в 2007 г. были сделаны оценки обязательств государства перед вкладчиками Сбера: на тот момент времени они составляли, по оценкам Б. Хейфеца, 380–460 млрд. долл. Через два года эта цифра, по оценкам других экспертов, возросла уже до 900 млрд. долларов. В декабре 2009 г. председатель комитета Государственной думы по финансовым рынкам Владислав Резник заявил, что государственный долг по вкладам Сбера составил 22 трлн. руб., что эквивалентно нескольким годовым бюджетам РФ прошлого десятилетия[53]. Приведенные цифры сегодня еще более возросли с учетом обесценения доллара и рубля. В долларовом эквиваленте долг перевалил за 1 триллион, а в рублевом — за 30 триллионов. Это в 7–8 раз превышает официальный объем государственного внутреннего долга, рассчитываемый министерством финансов РФ. Самое удивительное, что министерство финансов не оспаривало и не оспаривает подобного рода оценки. Прежний министр финансов А. Кудрин разводил руками и говорил: «справедливые» суммы компенсации эквивалентны нескольким годовым бюджетам Российской Федерации, таких денег в казне нет. Вроде бы аргумент убедительный.

Еще раз о приватизации Сберегательного банка и ответственности государства перед своими гражданами

Убедительный лишь на первый взгляд. Его лукавство становится особенно очевидным на фоне событий осени 2012 года. Один из информационных «хитов» сентября — приватизация Сберегательного банка. Большинство читателей, как я надеюсь, «в теме». Я также успел отреагировать в СМИ на эту новость статьей «О приватизации Сберегательного банка» (Русская народная линия, 03.10.2012). Напомню предельно кратко: главный акционер Сбербанка Банк России в сентябре продал 7,58 % акций Сбербанка за 5,2 миллиарда долларов (159,3 миллиарда рублей), что, по заявлению властей, стало крупнейшей приватизационной сделкой в России. Доля Банка России в акционерном капитале понизилась до 50 % плюс одна акция. Практически все предложенные акции скупили иностранные банки и финансовые компании. Среди них структуры, подконтрольные «лучшему другу» России и известному спекулянту Джорджу Соросу. Доля иностранцев в акционерном капитале Сбера в результате сентябрьской операции возросла до 41,2 %.

Отмечу два момента, которые я не успел затронуть в моей публикации о приватизации Сбера.

Первый момент. Наши власти трубят, что сентябрьская операция с акциями Сбербанка — крупнейшая. Некоторые СМИ говорят, что она «крупнейшая в новейшей истории России». Другие называют ее «крупнейшей в истории Сбербанка». И почти все СМИ ретранслируют слова И. Шувалова о том, что операция с коммерческой точки зрения оказалась «эффективной». Мягко выражаясь, все это не вполне соответствует действительности. Напомню, что весной 2007 года Сберегательный банк проводил размещение своих акций на российском рынке среди физических лиц под лозунгом: «Превратим Сбер в народный банк». Тогда более 30 тысяч человек купили акций на сумму 230 млрд. руб., что в валютном эквиваленте соответствовало 8,8 млрд. долл. Т. е. выручка от операции 2007 года в 1,7 раза больше, чем от операции 2012 года. При этом акции тогда попали в руки преимущественно резидентов, а не западных «финансовых акул» типа Джорджа Сороса.

Второй момент, касается оценки «эффективности» проведенной операции. Наши руководители глубокомысленно заявляли и заявляют, что приватизация (не только Сберегательного банка, но и других активов) должна осуществляться не стихийно, а с учетом рыночной конъюнктуры, т. е. по максимальным ценам. Напомню, что итоговая цена продаж акций Сбера в сентябре равнялась 93 рублям за акцию. По оценкам экспертов, реальная (или «справедливая») цена на этот момент операции находилась на уровне 130 рублей. Также любопытно следующее: Первый заместитель председателя Банка России Алексей Улюкаев в январе нынешнего года всех клятвенно уверял, что продажи принадлежащего центральному банку пакета акций могут начаться при цене не менее 100 рублей. В общем, западные финансовые мародеры при содействии государственных и денежных властей РФ (как и во времена главного приватизатора страны А. Чубайса) в очередной раз поживились за наш с вами счет.

Ну а теперь перейдем к нашей главной теме- государственному внутреннему долгу и заявлениям российских властей о нереальности обеспечить полную компенсацию гражданам вкладов советских времен в Сбербанке. Приватизация Сбербанка и планируемая вслед за этим череда других крупных приватизаций ярко и наглядно демонстрирует лукавство властей, их нежелание выполнять свои обязательства перед народом. Если бы наше государство было действительно социально ответственным, то оно должно было бы обратиться к народу примерно с такими словами: «Уважаемые граждане — бывшие советские вкладчики Сберегательного банка, мы готовы погасить свои обязательства перед вами реальными активами и по справедливым ценам. Предлагаем вам активы Сберегательного банка для того, восстановить справедливость и компенсировать вам имущество, которое было украдено у вас «реформаторами» 1990-х годов». Иначе говоря, государство должно было думать не о продаже акций Сбера иностранным спекулянтам, а о превращении его в «народный банк», где акционерами станут миллионы обманутых вкладчиков советского Сбера. На языке профессиональных экономистов это называется операцией по конвертации внутреннего государственного долга в акции.

Такова общая идея, которую я адресую национально ориентированным политикам. Конечно, применительно к случаю со Сбером надо все хорошенько подсчитать. Государственный внутренний долг по вкладам Сбера, как мы сказали, оценивается в 900 млрд. долл. В то же время рыночная капитализация (суммарная цена всех акций) нынешнего Сбера находится на уровне 60 млрд. долл. Суммарная стоимость акций, которая в короткий срок могла бы перейти под контроль государства — 30 млрд. долларов[54]. Т. е. активов нынешнего Сбера (несмотря на его неплохую «рыночную раскрученность») не хватит, чтобы рассчитаться по давнишним долгам (покрывается лишь 1/30 часть реального долга). Здесь у власти могло бы быть два варианта поведения.

Первый вариант. Предложить все-таки бывшим советским вкладчикам обменять акции Сбера на долг. Конечно, при этом варианте гражданам придется пойти на существенные материальные потери и согласиться на неполную (частичную)компенсацию. Но это все равно лучше, чем нынешние коэффициенты 1:2 или 1:3; кроме того, погашение не растягивается во времени, а является одномоментным. Думаю, что люди могли бы пойти на такие условия, если бы почувствовали, что к ним обращается свое, народное, а не компрадорское правительство; правительство, имеющее внятную программу возрождения России и способное ее практически реализовать;

Второй вариант. Предложить бывшим советским вкладчикам в качестве возмещения в дополнение к акциям Сбера другие активы в целях повышения процента компенсации. Для справки: рыночная капитализация 200крупнейших российских компаний в настоящее время находится на уровне 900 млрд. долл., т. е. примерно равняется реальной сумме государственного внутреннего долга в части, относящейся к вкладам советского Сберегательного банка.

«Народные предприятия» как альтернатива приватизации

То есть речь идет как минимум о превращении в «народную» компанию Сберегательного банка. А как максимум — о превращении в «народные» всех ведущих компаний страны. «Народные предприятия» — не мое изобретение. Во многих странах мира существует достаточно большое количество таких предприятий, которые рассматриваются как альтернатива модели частнокапиталистического предприятия. Всего в более чем 70 странах мира принято законодательство, позволяющее создавать предприятия, в которых работники являются собственниками предприятий и производимого продукта[55]. Наиболее развито законодательство, регулирующее деятельность народных предприятий в США, Великобритании, Испании, Франции, Италии, Швеции, Израиле. В США сегодня около 11 млн. американцев (12 % рабочей силы страны) являются совладельцами предприятий, на которых они работают. На таких предприятиях рабочего самоуправления, как показывают исследования, производительность труда существенно выше, чем на классических капиталистических предприятиях[56]. Функционирование «народных» предприятий на Западе осуществляется в очень непростых условиях. Ведь они являются там реальной, «живой» альтернативой частнокапиталистической форме хозяйства. Государство, находящееся на службе частного монополистического капитала, всячески ограничивает и тормозит естественные, идущие снизу процессы демократизации хозяйства.

Задача превращения нынешних российских предприятий в «народные», конечно, не простая. Думаю, что крайности в этом деле опасны. В частности, далеко не во всех отраслях целесообразно проводить тотальную «демократизацию» капитала и производства. Очевидно, например, что предприятия оборонно-промышленного комплекса должна находиться исключительно в государственной собственности. Надо также иметь в виду, что большая часть ведущих компаний страны на данный момент уже стали частнокапиталистическими. Т. е. для их «демократизации», с моей точки зрения, необходима предварительная их национализация.

То, что я предлагаю, может взять на вооружение лишь социально ответственная власть. Тем не менее, мы должны оказывать давление и на нынешнюю компрадорскую власть, каждый раз напоминая ей о ее незаконных и даже преступных акциях «приватизации». В ближайшее время планируются продажи активов многих других стратегически значимых государственных компаний.

Очевидно, что компрадорские власти предполагают запланированные «объекты приватизации» передавать в руки иностранных транснациональных банков и корпораций. Между тем эти объекты принадлежат народу. Если их и передавать кому-то, то в первую очередь нашим гражданам, перед которыми государство выступает в качестве должника. В том числе — миллионам вкладчиков Сберегательного банка.

Об «инициативе» американских сенаторов против банков РФ

Российско-американское противостояние по сирийскому вопросу может перерасти в открытую «экономическую войну» США против РФ. Речь идет о письме нескольких американских сенаторов, призывающих «наказать» ряд российских банков за их «сотрудничество» с «режимом» Б. Асада.

До этого, как известно, Вашингтон был готов начать «горячую» войну против Сирии, опираясь на информацию о том, что Дамаск якобы использовал химическое оружие против мирного населения страны. На сегодняшний день имеется слишком много неопровержимых фактов, доказывающих лживость этой информации. Письмо американских сенаторов можно рассматривать как попытку реванша за то, что Вашингтон на дипломатическом уровне проиграл «шахматную партию» Москве, которая сумела предотвратить начало военных действий Запада против Дамаска. Письмо сенаторов — типичный образчик дезинформации и игнорирования международного права.

Четыре американских сенатора призвали администрацию США ввести санкции в отношении крупнейших российских банков, которые, по их утверждению, помогают финансировать деятельность сирийских властей.

Письмо главе Минфина Джейкобу Лью подписали сенаторы-демократы Ричард Блюменталь (Коннектикут) и Джин Шахин (Нью-Гэмпшир), а также республиканцы Джон Корнин (Техас) и Келли Айотт (Нью-Гэмпшир). «Согласно многочисленным сообщениям, такие банки как ВТБ, ВЭБ и Газпромбанк ведут, как обычно, бизнес с Сирией, неоднократно подрывая режим санкций, введенных США, Евросоюзом и ООН. Такая деятельность, как сообщалось, включает содействие Внешэкономбанка в осуществлении платежей за ракетные системы С-300, хранение в ВТБ личных активов президента Сирии Башара Асада, платежи Газпромбанка за нефть», — говорится в тексте письма. По мнению сенаторов, содействие российских банков помогает сирийским властям закупать оружие и вести гражданскую войну. «Мы считаем, что эти учреждения причастны к продолжающемуся жестокому конфликту в Сирии и должны быть лишены доступа к американской финансовой системе», — заявили американские сенаторы. Как уточнил газете Politico сенатор Блюменталь, предлагается заморозить активы российских банков в США, запретить им какую-либо деятельность в Штатах, наложить ограничения на зарубежные поездки сотрудников. Представитель Минфина США не стал комментировать изданию письмо сенаторов, но отметил, что Вашингтон уже использует санкции для давления на власти Сирии.

Следует иметь в виду, что обозначенные в письме сенаторов российские финансовые организации — не просто коммерческие кредитные организации, они являются государственными банками (ВЭБ — полностью, а у ВТБ и Газпромбанка в акционерном капитале государству принадлежит основная доля). Из этого вытекает, что письмо сенаторов — прямой призыв к конфронтации на уровне государств, объявлению «экономической войны» Соединенными Штатами против Российской Федерации. Мировой опыт показывает, что в случае эскалации «экономической войны» санкции Запада могут расширяться и постепенно распространяться на всю финансово-банковскую систему неугодной страны. Вплоть до санкций против ее центрального банка.

Но речь сейчас даже не самой «экономической войне» — она уже давно ведется Вашингтоном против нас, причем без официальных объявлений. Речь идет о том, что господа сенаторы откровенно врут в своем письме, подобно тому, как Б. Обама врал о применении химического оружия «режимом» Асада. В чем их вранье? В том, что наши банки нарушали режим экономических санкций, якобы введенных Организацией объединенных наций против Сирии. Сразу скажу: ООН крайне редко принимает решения о введении экономических санкций. За первые 60 лет своего существования она приняла всего 14 таких решений. Наиболее известное и всестороннее решение — против Южно-Африканской республики с ее режимом так называемого «апартеида» (см.: «Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ» / Отв. ред. A.A. Кокошин, А.Д. Богатуров. — М.: КомКнига, 2005. Глава 11 «"Стратегия экономических санкций" в мировой политике»). Да, Вашингтон, опираясь на своих союзников и вассалов, пытался протолкнуть через Совет Безопасности ООН резолюцию о введении различных, в том числе экономических санкций против Сирии. Но летом 2012 года она, как известно, была заблокирована Россией и Китаем. Да, были в ООН резолюции по сирийскому вопросу, но не о санкциях, а путях мирного, дипломатического урегулирования конфликта. Так что сенаторы в своем письме выдают желаемое за действительное, а, проще говоря, врут.

Что касается экономических санкций против Сирии, которые принимались Соединенными Штатами и Европейским союзом, то это — факт. Санкции США против Сирии были введены еще президентом Джорджем Бушем 11 мая 2004 года. Тогда Буш обвинил Дамаск, в поддержке терроризма, осуществлении программ по созданию оружия массового уничтожения и ракет, а также в подрыве усилий США по стабилизации и реконструкции Ирака. Распоряжение президента предусматривало, в частности, запрет на экспорт и реэкспорт из США в Сирию по всем группам товаров, за исключением медикаментов и продуктов, на которые распространяются меры экспортного контроля со стороны правительства США. Периодически санкции против Дамаска продлевались и пересматривались Белым домом, но полностью никогда не отменялись. Экономические санкции США против Сирии были резко ужесточены осенью 2011 года, через несколько месяцев после начала противостояния правительства Башара Аса-да и оппозиции. В том числе санкции распространялись на финансово-банковскую сферу Сирии.

Что касается Евросоюза, то он принял решение о санкциях против Сирии лишь в мае 2013 года. «Ограничительные меры будут действовать до 1 июня 2014 года и включают целый ряд запретов на импорт-экспорт, в частности, нефтяное эмбарго, а также ограничения в отношении инвестиций, финансовой деятельности и транспортного сектора», — говорится в распространенном Брюсселем пресс-релизе.

Какова была реакция российской стороны на письмо американских сенаторов? Как сообщают наши СМИ, ВТБ, Внешэкономбанк и Газпромбанк опровергли утверждения американских сенаторов об оказании помощи властям Сирии в обход санкций США, Евросоюза и ООН.

В качестве примера приведем фрагмент из сообщения пресс-службы Внешэкономбанка: «Исторически Внешэкономбанк выступает в роли агента правительства в части обслуживания внешнего долга России, в том числе по расчетам с Сирией. Банк не осуществляет каких-либо других коммерческих операций с центральным банком Сирии, ее правительством или организациями, которые контролируются ими. Вся деятельность ВЭБа ведется строго в соответствии с санкциями, принятыми Евросоюзом и ООН в отношении Сирийской республики». Честно говоря, удивляет оправдывающийся тон сообщений и заявлений наших банкиров.

Во-первых, потому, что ООН экономических санкций против Сирии не вводила. Вот если бы было решение подобного рода, то Россия, будучи членом ООН, должна была бы его выполнять. Но такого решения, как мы отметили выше, не было.

Во-вторых, потому, что Россия не является колонией США и членом Евросоюза, а, следовательно, решения о санкциях Вашингтона и Брюсселя не могут распространяться на Россию. Если конечно Российская Федерация считает себя суверенным государством. Господа из Вашингтона и Брюсселя давно уже стали считать, что их резолюции, директивы, законы и прочие акты носят экстерриториальный характер. То есть должны исполняться всеми без исключения странами и территориями земного шара.

Попытки Вашингтона и Брюсселя заставить российские банки и компании выполнять санкции против Сирии является грубым нарушением международного права, беспардонным вмешательством во внутренние дела России как суверенного государства. Введение санкций со стороны США против российских банков, которые якобы участвуют в финансировании сил сирийского президента Башара Асада, нарушит нормы международного права, Доктор юридических наук, профессор МГИМО Аслан Абашидзе высказал РИА «Новости» свое мнение о письме американских сенаторов: «Есть общие правила в международном праве, и один из принципов — невмешательство во внутренние дела государств. И все банки, которые действуют и зарегистрированы на территории Российской Федерации, подчиняются законам Российской Федерации».

Я уже писал, что агрессия Вашингтона против Сирии, в конечном счете, направлена против России, Дамаск — лишь промежуточная цель. Письмо сенаторов можно рассматривать как официальное заявление о начале войны уже непосредственно против России. Пока войны экономической. Но мировая история знает множество примеров того, как войны экономические перерастали в «горячие» войны. Поэтому Россия должна быть начеку.

Финансовые санкции Вашингтона: «дамоклов меч» над Россией

На протяжении многих десятилетий Запад ведет «экономическую войну» против нашей страны (сначала это был Советский Союз, ныне это Российская Федерация). Важным инструментом этой войны являются санкции — торгово-экономические, технологические, финансово-банковские. В условиях глобализации и все большей «интеграции» России в мировую финансовую систему финансово-банковские санкции (ФБС) против нашей страны могут выйти на первый план.

Инициатива американских сенаторов

До недавнего времени мы были наблюдателями того, как Запад организует финансово-банковские санкции в отношении других стран (см. нашу статью «О финансовобанковских санкциях Запада»), Власти России долгое время проводили экономическую и финансовую политику без оглядки на то, что такие санкции могут быть применены и против нашей страны. Серьезным «звоночком» для наших властей явилось появившееся на прошлой неделе письмо четырех сенаторов США, адресованное главе американского Минфина Джейкобу Пью. «Народные избранники» призвали администрацию США ввести санкции в отношении крупнейших российских банков, которые, по их утверждению, помогают финансировать деятельность сирийских властей. Письмо подписали сенаторы-демократы Ричард Блюменталь (Коннектикут) и Джин Шахин (Нью-Гэмпшир), а также республиканцы Джон Корнин (Техас) и Келли Айотт (Нью-Гэмпшир). «Согласно многочисленным сообщениям, такие банки как ВТБ, ВЭБ и Газпромбанк ведут, как обычно, бизнес с Сирией, неоднократно подрывая режим санкций, введенных США, Евросоюзом и ООН. Такая деятельность, как сообщалось, включает содействие Внешэкономбанка в осуществлении платежей за ракетные системы С-300, хранение в ВТБ личных активов президента (Сирии Башара) Асада, платежи Газпромбанка за нефть», — говорится в тексте письма. По мнению сенаторов, содействие российских банков помогает сирийским властям закупать оружие и вести гражданскую войну. «Мы считаем, что эти учреждения причастны к продолжающемуся жестокому конфликту в Сирии и должны быть лишены доступа к американской финансовой системе», — заявили американские сенаторы. Как уточнил газете Politico сенатор Блюменталь, предлагается заморозить активы российских банков в США, запретить им какую-либо деятельность в Штатах, наложить ограничения на зарубежные поездки сотрудников. Представитель Минфина США не стал комментировать изданию письмо сенаторов, но отметил, что Вашингтон уже использует санкции для давления на власти Сирии.

Следует иметь в виду, что обозначенные в письме сенаторов российские финансовые организации — не просто коммерческие кредитные организации, они являются государственными банками (ВЭБ — полностью, а у ВТБ и Газпромбанка в акционерном капитале государству принадлежит основная доля). Из этого вытекает, что письмо сенаторов — прямой призыв к конфронтации на уровне государств, официальному объявлению «экономической войны» Соединенными Штатами против Российской Федерации. Мировой опыт показывает, что в случае эскалации «экономической войны» санкции Запада могут расширяться и постепенно распространяться на всю финансово-банковскую систему неугодной страны. Вплоть до санкций против ее центрального банка, включая замораживание международных резервов Российской Федерации.

История ФБС против нашей страны

Торгово-экономические и финансово-банковские санкции Запада против нашей страны стали «нормой жизни» начиная с конца 1917 года. Это было реакцией на решение большевиков аннулировать внешние долги царского правительства и провести национализацию предприятий, принадлежавших иностранному капиталу. Тогда в западных банках были заморожены валютные счета Государственного банка и Минфина Российской империи. Также замораживанию подверглось российское золото, которое было размещено в банках Великобритании и некоторых других странах Запада. Европейским банкам было запрещено осуществлять расчеты по экспортно-импортным операциям Советской России. Поэтому большевики широко использовали подставные фирмы приграничных стран (особенно прибалтийских), а также некоторые банки, формально зарубежные (шведские, эстонские, американские), но которые контролировались людьми, работавшими в интересах Москвы. Для расчетов во внешней торговле советское правительство широко использовало золото, что снижало эффективность экономической блокады Запада. В 1929 году бывшие страны Антанты попытались удушить нашу страну, введя запрет на прием западными банками и фирмами золота от советской России. Эта санкция получила название «золотая блокада». Эффективность торговых, кредитных и «золотых» блокад оказалась невысокой. Об этом свидетельствует то, что СССР сумел с 1929 года до начала второй мировой войны построить 8600 предприятий, большинство из которых базировались на импортном оборудовании.

В послевоенные годы Запад под эгидой Вашингтона также не раз организовывал различные блокады нашей страны. Например, в 1980–1982 гг. Тогда осуществлялась очень крупная сделка «газ-трубы», которая предусматривала поставку западными (преимущественно западноевропейскими фирмами) труб и компрессоров для сооружения в СССР экспортного газопровода до западных границ нашей страны. Под предлогом того, что СССР осуществил вторжение в Афганистан, Вашингтон пытался наложить запреты на поставки труб и оборудования в нашу страну. В том числе предпринимались попытки заблокировать расчеты через западные банки по этим поставкам. Эффективность торгово-экономических и финансово-банковских санкций Вашингтона оказалась невысокой, проект газопровода был успешно реализован.

В новейшей истории нашей страны (после создания Российской Федерации) Запад несколько раз выступал с угрозами введения санкций, правда, до практического введения дело не доходило. В августе 1998 года, когда Россия оказалась не в состоянии выплачивать долги зарубежным кредиторам, на Западе обсуждался вопрос о возможном аресте зарубежных счетов Банка России.

В августе 2008 г. на саммите Европейского союза в Брюсселе обсуждался вопрос о введении торгово-экономических и финансово-банковских санкций против России в связи с так называемой «агрессией» Москвы против Грузии. Участники саммита, в частности, предлагали заморозить или даже арестовать все зарубежные активы российских банков. Или, по крайней мере, наложить аресты на зарубежные счета российских чиновников, ответственных за «агрессию». Санкции должны были распространяться не только на банки главных стран Запада, но также оффшорные банки. Никакого решения принято не было, хотя на санкциях настаивали делегации Франции и особенно Польши.

Из самых последних попыток «наказать» нашу страну с помощью санкций можно вспомнить события, связанные с так называемым «шпионским скандалом», которая началась в июне 2013 года. Москва отказалась сдавать Вашингтону Эдварда Сноудена, что вызвало крайне негативную реакцию со стороны администрации США. Опять в Белом доме и в Конгрессе США начались разговоры о необходимости санкций против РФ. Даже упоминался подготовленный «пакет санкций», содержание которого не раскрывалось.

История российской «дочки» иранского банка

Нельзя сказать, чтобы все ограничивалось только угрозами в адрес российских банков и их клиентов. Были и конкретные акции со стороны Запада, прежде всего Вашингтона. Речь идет прежде всего о так называемых «мягких» санкциях. Они осуществляются под флагом борьбы с финансированием терроризма, отмыванием «грязных» денег, организованной международной преступностью, коррупцией и т. п. Именно под этим предлогом власти США в середине прошлого десятилетия закрыли несколько сот американских корсчетов российских банков, которые «подозревались» в незаконных операциях. Российские банки, конечно, сумели найти выход (открыв корсчета в банках других стран). Однако подобного рода «мягкие санкции» осложнили им жизнь, т. к. скорость расчетов в долларах снизилась, а издержки возросли (комиссии за посреднические «услуги»).

Были также попытки «наездов» со стороны США на российские банки якобы в связи с нарушениями ими санкций против отдельных стран. Наиболее яркий пример — организация под названием Мир Бизнес Банк, которая является российской кредитной организацией. Это «дочка» крупнейшего госбанка Ирана Bank Melli. Она была открыта в 2002 году под названием ЗАО «Банк Мелли Иран». С 2010 года она называется Мир Бизнес Банк. В 2012 г. по величие активов Мир вошел в первую сотню российских банков. Осуществляет аккредитивное обслуживание российско-иранской торговли пшеницей, сырьевыми товарами. Американские власти неоднократно рекомендовали российским банкам воздерживаться от взаимодействия как с Bank Melli, так и его российской «дочкой». Российскому МИДу пришлось сделать разъяснения журналистам по поводу проблем с «Миром»: «Деятельность банка не противоречит ни внутреннему законодательству России, ни ее международным обязательствам по соответствующим резолюциям Совета безопасности ООН о санкциях в отношении Ирана». Bank Melli упоминается в резолюции Совбеза ООН от 2008 года. В ней говорится о возможной вовлеченности банка в финансирование ядерной программы, однако никаких санкций в отношении банка и его подразделений ООН не налагала. Вашингтон не запрещает торговать с Ираном сырьем, которое не может быть использовано в военных и энергетических целях. Комментируя отношение США к деятельности организации Мир Бизнес Банк, чиновник министерства финансов США, тем не менее, заявил: «Но мы не одобряем операции с банками, против которых введены санкции, какого бы рода торговли это ни касалось». Одним словом, американские власти держат «под прицелом» многие банки мира (включая российские). Тем не менее, по сообщениям российских СМИ, «дочка» иранского банка потеряла на санкциях 17,6 млрд. руб. (Известия, 16.08.13).

Вероятно, именно в связи с банком Мир министр иностранных дел С. Лавров 7 сентября 2012 года после переговоров с госсекретарем США Хиллари Клинтон заявил журналистам: «Односторонние американские санкции в отношении Сирии и Ирана все больше приобретают экстерриториальный характер, затрагивая напрямую интересы российского бизнеса, в частности банков». По его словам, о недопустимости такого подхода российская сторона сказала достаточно ясно в ходе состоявшихся переговоров. Однако, с нашей точки зрения, защита российских банков от санкций Запада в первую очередь зависит не от нашего МИДа, а от решений и действий наших денежных властей — Центрального банка и Минфина.

Масштабы угрозы

Письмо американских сенаторов было прокомментировано многими нашими экспертами как из академических, так и банковских кругов. Смысл и дух большинства комментариев примерно таков: «ничего страшного», «очередная страшилка», «частное мнение нескольких сенаторов», «Америке это обойдется дороже», «наши банки найдут выход» и т. п. В общем, реальной угрозы российским интересам почти никто не увидел. Пожалуй, единственным экспертом, который оценил письмо сенаторов, как серьезный «звоночек», был Ю. Болдырев (бывший заместитель Председателя Счетной палаты РФ). Он обратил внимание на то, что санкции предложено организовать в отношении не просто российских коммерческих банков, а в отношении государственных банков. Замораживание зарубежных активов государственных кредитных организаций может стать шагом, за которым последует гораздо более серьезный шаг — замораживание или арест международных резервов Банка России.

На 01.01.2013 зарубежные активы России, согласно данным Банка России, были равны 1.354,2 млрд. долл. Большая часть этих активов созданы за счет вывоза капитала банковским сектором российской экономики. На 01.01.2013 зарубежные активы банковского сектора без учета Центрального банка составили 246,9 млрд. долл.

А зарубежные активы ЦБ (фактически международные резервы России) были равны 537,6 млрд. долл. Таким образом, совокупные активы банковского сектора, включая Центральный банк, составили 784,5 млрд. долл. Доля банковского сектора в зарубежных активах РФ равна 58 % (табл. 1). Данная раскладка показывает, что «ахиллесовой пятой» российской экономики является именно банковский сектор, который слишком далеко выдвинулся за пределы экономического пространства России. Именно поэтому от Запада в случае любых осложнений отношений можно ожидать санкций в виде замораживания (или ареста) активов банковской системы. В случае сильного обострения отношений Запад может не ограничиться зарубежными активами российских кредитных организаций, а покуситься также на международные резервы ЦБ РФ. Почему бы и нет? Прецедент был создан в 2011 году, когда Вашингтон и Брюссель приняли решение о замораживании резервов центрального банка Ливии, а также зарубежных активов суверенного фонда Ливии. Всего тогда было заморожено около 150 млрд. долларов.

Табл. 1.

Зарубежные активы Российской Федерации (на 01.01.2013)

Что касается зарубежных активов кредитных организаций РФ, то наиболее уязвимой их частью являются текущие счета и депозиты, открытые в зарубежных банках — на них приходится 139 млрд. долл., или более половины всех зарубежных активов российских банков. Второй по степени ликвидности и простоты «заморозки» можно считать такую позицию, как «ссуды и займы». В итоге получается ровно 200 млрд. долл., или почти 3/4 всех зарубежных активов российских банков (табл. 2).

Табл. 2.

Зарубежные активы банковского сектора Российской Федерации без ЦБ (на 01.01.2013)

Табл. 3.

Распределение зарубежных активов банковского сектора Российской Федерации по странам (на 01.01.2013)*

* Наиболее ликвидная часть зарубежных активов, состоящая из кредитов, депозитов, корсчетов, наличной иностранной валюты в кассах кредитных организаций

Примечательно, что наибольшая часть самых ликвидных зарубежных активов российских банков (депозиты, кредиты, корсчета, наличная валюта) приходится не на США (как многие считают), а на Великобританию. Как известно, Лондон в плане санкций всегда идет в одной «связке» с Вашингтоном. В случае принятия решения Вашингтоном о замораживании зарубежных активов российских банков можно ожидать, что сразу же будет заморожено около 40 % всех зарубежных активов (26,4 % — Великобритания, 13,6 % — США). Как видно из табл. 3,80 % зарубежных активов российских банков сосредоточено всего в восьми странах дальнего зарубежья (Великобритания, США, Германия, Кипр, Голландия, Швейцария, Франция, Италия). В список входят как раз те страны, которые находятся под жестким контролем Вашингтона. Так что банковские санкции против России могут получиться очень эффективными.

Что делать?

В воздухе уже «пахнет порохом», если не «горячей», то масштабной экономической войны Запада против России. Поэтому надо предпринимать срочные меры по защите нашей экономики от финансово-банковских санкций со стороны Запада. Кстати, много интересного опыта подобного рода можно извлечь из прошлого нашей страны. Например, буквально за месяц до начала первой мировой войны Государственный банк и Минфин Российской империи изъяли из германских и австрийских банков валютные средства и перевели их либо в Россию, либо в банки стран Антанты.

Точно также надо поступать с международными резервами Российской Федерации, большая часть которых размещены в долговых бумагах правительств США и других стран Запада, а также на счетах западных банков. Часть валютных резервов может и должна быть направлена на покрытие таких расходов, как платежи по государственному долгу (следует по возможности погасить все долговые обязательства с опережением графиков). Часть международных резервов (особенно ту часть, которая приходится на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния) направить на приобретение активов реального сектора экономики в дружественных нам странах, а часть использовать для закупки машин и оборудования и реализации стратегически важных инвестиционных проектов. Здесь можно и нужно использовать бесценный опыт первых советских пятилеток, когда в условиях блокады Запада удавалось закупать машины и оборудование для индустриализации страны. И, конечно же, по возможности конвертировать валютную часть международных резервов в золото, которое следует приравнять к стратегическим ресурсам. Как известно, «желтый металл» имеет «иммунитет» против самых жестких санкций.

Другое важное направление защитных мероприятий — создание защищенных от санкций систем международных платежей и расчетов. Альтернативных нынешним системам, которые строятся на использовании корсчетов в американских и европейских банках. Прежде всего, напрашивается проект создания таких защищенных систем в рамках БРИКС и в рамках Евразийской интеграции. Этот вариант предполагает отказ от расчетов в нынешних резервных валютах — евро и долларе.

В случае необходимости развивать экономические отношения со странами Запада или странами, находящимися под контролем Запада, целесообразно более широко использовать так называемые «валютосберегающие» схемы. Это бартер, компенсационные сделки, клиринговые расчеты. Между прочим, во времена Советского Союза такие схемы активно использовались, имеется богатый опыт, который сознательно замалчивается. Следует также вспомнить опыт функционирования совзагранбан-ков, которые формально были не советскими, а иностранными, но действовали в интересах СССР (Московский народный банк в Лондоне, Юробанк в Париже и другие). Они помогали обходить санкции и блокады, которые периодически организовывались Западом.

Деоффшоризация российской экономики — также важное условие повышения ее иммунитета по отношению к санкциям Запада. Это весьма широкая тема, требующая отдельного разговора. Отметим лишь, что существенная часть зарубежных активов российских банков размещена в оффшорных юрисдикциях — в виде паев и акций оффшорных компаний, на депозитных и иных счетах оффшорных банков. Западные спецслужбы имеют доступ к информации об этих активах, поэтому не следует надеяться, что они будут защищены от санкций Запада.

FATCA — угроза национальному суверенитету России

С 1 января 2013 года вступил в силу в полном объеме закон США «О налогообложении иностранных счетов» — Foreign Account Tax Compliance Act. Или коротко — FATCA.

1. FATCA — американский закон глобального действия

Закон этот особый. Он касается не только американцев, но также затрагивает так или иначе все государства мира и все финансовые организации на нашей планете. Многие политики и финансисты до конца еще не сумели осознать далеко идущих последствий упомянутого закона. А между тем, его смело можно назвать попыткой правящих кругов США поставить под свой прямой финансовый контроль все государства и все организации финансового сектора в мире.

Основная официально заявляемая цель FATCA — предотвращение уклонения физических и юридических лиц США от уплаты налогов. Поводом к принятию закона стала оценка Конгрессом ежегодных потерь американского бюджета, связанных с уклонением от уплаты налогов с использованием оффшорных схем, в размере 100 млрд. долл. Впрочем, потери возникают не только в классических оффшорах, но также во многих обычных странах мира. Американское налоговое законодательство требует о своих граждан уплаты налогов в казну США независимо оттого, где находятся американские граждане, их бизнес и их имущество и где образуются доходы американцев.

Идея принятия закона появилась еще в ходе борьбы американских властей за раскрытие информации об американских клиентах в банках Швейцарии. Вашингтон подозревал, что в швейцарских банках находились счета многих тысяч «налоговых уклонистов», имевших гражданство США. Успех этой борьбы (швейцарцы сдались и выдали информацию об американских клиентах своих банков и их счетах) окрылил власти США. Так появился проект закона «О налогообложении иностранных счетов», который был принят Конгрессом США и подписан президентом США 18 марта 2010 года.

Какие же средства предлагаются в законе для борьбы с «налоговыми уклонистами», уходящими за рубеж от всевидящего ока IRS (короткая английская аббревиатура названия налоговой службы США)? Американские власти требуют получения исчерпывающей информации о своих гражданах, фирмах и их счетах в зарубежных банках. Фактически банкам (и другим финансовым компаниям) всех стран мира предлагается стать налоговыми агентами американской IRS. При этом возможны два варианта получения IRS информации из-за рубежа от своих налоговых агентов.

Первый вариант предусматривает прямое общение банка (финансовой компании) любой страны с налоговым ведомством США, обязывает его сигнализировать этому ведомству о любых случаях уклонения американцами от выполнения своих налоговых обязательств перед казной США. Фактически иностранные банки оказываются под прямым административным контролем со стороны американской IRS.

Второй вариант предполагает заключение межгосударственного соглашения США с соответствующим государством; последнее берет на себя обязанность контролировать ситуацию в своих банках (финансовых компаниях), не допускать уклонения от уплаты американскими юридическими и физическими лицами налогов в казну США, передавать в централизованном порядке необходимую информацию все той же IRS.

2. FATCA как инструмент строительства Рах Americana

На сегодняшний день ко второму варианту подготовились основные европейские страны, заключив двухсторонние соглашения с США. Даже Швейцария, которая с 19 века славилась своей «железной» банковской тайной, подписала в начале 2013 года аналогичное соглашение с Вашингтоном. Швейцарские банки отныне вынуждены будут передавать информацию о своих американских клиентах национальным органам, а те будут ее направлять в американское налоговое ведомство.

Впрочем, для банков возможен еще один вариант. Он касается банков тех стран, которые по тем или иным причинам не подпишут межгосударственных соглашений с США по оказанию содействия налоговой службе США. Если банки таких стран откажутся от прямого сотрудничества с IRS (первый вариант), то они попадают в «черные списки». В отношении таких банков-изгоев будут применяться различные санкции. Прежде всего, предусмотрено изъятие 30 % любых денежных переводов банков-изгоев, проходящих через счета американских банков (последние на этот счет получили уже все необходимые инструкции от властей США). Таким образом, после вступления FATCA в силу весь банковский мир за пределами США неизбежно окажется разделенным на две части: а) банки, лояльные Соединенным Штатам; б) банки-изгои. Трудно сказать, какой будет пропорция между двумя категориями банков в ближайшем будущем. Очевидно, что банки европейских стран, подписавших соглашения с США, будут относиться к категории «лояльных». Хотя, конечно, и эти банки не испытывают счастья от FATCA, поскольку этот американский закон делает понятие банковской тайны полной фикцией. Для банков других стран выбор оказывается крайне тяжелым. С одной стороны, попадание в «черные списки» грозит банку если не прямыми убытками, то потерей репутации; американцы найдут кучу возможностей для того, чтобы дискриминировать и бойкотировать такие банки на международном уровне. С другой стороны, добровольная «сдача в плен» американской налоговой службе не сулит ничего хорошего.

Ситуация, создаваемая принятием FATCA, крайне неприятна и для иностранных государств. Ведь национальные банки, находящиеся на территории различных государств и подписывающие прямые соглашения с IRS, превращаются в иностранных агентов, вольно или невольно подрывающих суверенитет этих государств. А если государства подписывают соглашения с США по вопросам налогового содействия, они все равно вынуждены идти на уступки Вашингтону. Прежде всего, соглашаясь на ограничение (а фактически — демонтаж) института банковской тайны. При этом варианте уже иностранные государства превращаются в налоговых агентов американской IRS. В случае тех или иных нарушений со стороны таких агентов власти США могут применять санкции одновременно и против соответствующих государств и против банков-нарушителей, находящихся в юрисдикции этих государств.

FATCA можно квалифицировать как оружие нового поколения, предназначенное для выстраивания Рах Americana. Борьба за повышение собираемости налогов в американскую казну была лишь предлогом для легализации этого оружия глобального радиуса действия. За рубежом все восприняли FATCA как попытку США поставить под свой прямой финансовый контроль государства и банки всего мира. При этом должного противодействия со стороны других стран не было продемонстрировано. Достаточно покорно свою готовность участвовать в реализации БАТСА продемонстрировали Германия, Великобритания, Франция, Италия, Испания, Швейцария. Они подписали соответствующие двухсторонние соглашения с США, фактически став налоговыми агентами американской налоговой службы. На подходе еще несколько европейских стран.

3. FATCA и национальный суверенитет России

Что касается России, то она до настоящего момента толком так и не решила ни одного вопроса, связанного с FATCA. Еще в 2010 году руководство нашей страны заявило, что не может пустить все на самотек, т. к. это угрожает подрыву национального суверенитета. В прошлом году был сделан ряд заявлений представителей МИД России, министерства финансов РФ и Банка России по данному вопросу. Суть их в том, что FATCA нарушает принцип суверенного равенства государств и противоречит российскому законодательству. Последнее не предусматривает принудительного исполнения требований налоговых органов США, одновременно оно содержит положения об ответственности за разглашение банковской тайны, к которому приведет выполнение положений FATCA российскими банками и другими финансовыми организациями. МИД РФ в апреле 2012 года сделал публичное заявление (ответ на запрос Ассоциации российских банков), что считает недопустимым «заключение российскими банковскими структурами каких-либо прямых договоренностей со Службой внутренних доходов США относительно выполнения требований закона FATCA».

В 2012 году Россия пыталась выработать общую позицию по FATCA в группе БРИКС. И по возможности заключить с США коллективное соглашение стран, входящих в данную группу. К сожалению, эта попытка оказалась неудачной. Вашингтон наотрез отказался от варианта коллективных соглашений, предпочитая двухсторонние соглашения. Он последовательно проводит во внешней политике принцип «разделяй и властвуй». К тому же и группе БРИКС, на которую так рассчитывают некоторые патриоты в России, единства не было продемонстрировано. Китай, Индия и Южная Африка по разным причинам предпочли заключать двухсторонние соглашения с США. Лишь Бразилия поддерживала нашу идею о коллективном соглашении. Опуская многие детали, хочу с горечью констатировать: на сегодняшний день у России нет ни коллективного, ни двухстороннего соглашения с Вашингтоном по поводу FATCA.

При всех пафосных заявлениях властей РФ о несовместимости FATCA с российским законодательством наши народные избранники начали быстро и без лишней шумихи приводить его в соответствие с американскими нормами. Т. е. де-факто реализуется самый плохой, колониальный вариант. Уже летом 2012 года были приняты законы, определяющие изменения в Налоговом кодексе РФ и федеральном законе «О банках и банковской деятельности». В частности, изменения размывали понятие банковской тайны в нашей стране. Может быть, действительно, нужны какие-то ограничения банковской тайны. Но одно дело, когда такие ограничения диктуются внутренними потребностями нашей страны. И совсем по-другому выглядят эти ограничения, когда они диктуются нам из-за океана. Столь оперативные корректировки российского законодательства показывают, сколь серьезной остается наша зависимость от США, несмотря на все правильные заявления наших властей. Одновременно Банк России, Минфин России и Федеральная налоговая служба РФ получили сверху указания (опять-таки без лишней шумихи) подготовиться к введению в действие американского законодательства на территории России.

Иначе, как тихой сдачей финансового и экономического пространства врагу такие действия назвать нельзя. В российских СМИ имеются публикации поповодутого, как FATCA отразится на финансовом положении российских банков и их конкурентоспособности. Но это, так сказать, микроэкономический уровень восприятия проблемы нашими банкирами. А с макроэкономической и геополитической точек зрения признание действия FATCA в юридическом пространстве России означает утрату признаков суверенности нашей кредитно-банковской системы. Это намного серьезнее, чем миллионы долларов, которыми оцениваются издержки отдельных банков по «адаптации» к американскому закону. Возникает вопрос: почему Конституционный суд РФ хранит полное молчание по поводу того, что фактически с 1 января 2013 года на территорию России распространилось прямое действие американского закона, а наши власти послушно соглашаются с этим? Неужели Конституция России превратилась в фиговый листок, прикрывающий колониальный статус нашей страны?

Впрочем, признаками экстерриториального действия обладает и американский закон Додда-Франка, который был принят в 2010 году и вступил в силу 15 июля 2011 года. Это очень объемный закон, нацеленный на реформирование разных сторон финансово-банковской системы США. Помимо всего он предусматривает создание системы финансового доносительства в интересах денежных властей Америки, причем сеть информаторов формируется не только в США, но во всем мире. В том числе в России. Процитирую в этой связи самого себя: «Возможны последствия и для России. Под действие положения закона Додда-Франка о платных доносах попадают не только американские, но и иностранные компании с листингом на биржах США. Среди таких имеются и российские компании. Например, «Мечел», «Лукойл», «Вымпелком», МТС, «Яндекс», «СТС медиа». А также компании, которые зарегистрированы в России и представляют собой дочерние структуры американских компаний и иностранных компаний, имеющих листинг американских бирж. Все эти виды компаний можно назвать «несуверенным» бизнесом: де-юре они являются российскими, а де-факто подпадают под действие не только российского, но и американского законодательства. Сотрудники таких «несуверенных» российских компаний могут теперь напрямую подавать в КЦББ (Комиссии по ценным бумагам и биржам — В.К.) США информацию об известных им нарушениях. Например, о взятках, уклонениях от налогов, «отмывке» «грязных» денег, использовании инсайдерской информации, фальсификации финансовой отчетности, картельных сговорах и т. п. Сделать это можно прямо на сайте www.sec.gov, заполнив специальную форму и приложив документы в электронном виде» (Валентин Катасонов. Финансовое доносительство в Америке и Россия // Русская народная линия, 6 сентября 2012 г.).

4. Сдача позиций без боя

Но вернемся к российским аспектам БАТСА. Удивляет крайне вялая реакция на этот акт со стороны «народных избранников». Зато они потратили в Государственной думе немало времени и сил для того, чтобы в последние месяцы готовить «наш ответ Чемберлену». Я имею в виду наши законодательные инициативы в ответ на американский «Акт Магницкого» (например, создание «черных списков» на американских чиновников). А ведь самым эффективным ответом могло бы стать наше соглашение с США по поводу БАТСА. Причем не тот раболепный вариант соглашений, которые подписали европейские страны. А полноценный, симметричный вариант. Что я имею в виду? Американцы, желая быть истинными «демократами», предусмотрели и такой вариант двухстороннего соглашения по БАТСА: США получают от другой страны необходимую финансовую информацию о своих юридических и физических лицах, при этом они оказывают точно такую же информационную поддержку своему партнеру.

Это «улица с двухсторонним движением». Причем она была бы намного выгоднее России, чем США. Поскольку в США на счетах российских юридических и физических лиц денежных средств как минимум на порядок (а то и два порядка) больше, чем в России на счетах американских юридических и физических лиц. То есть это был бы даже ассиметричный ответ в пользу России. Это был бы шаг, с помощью которого мы могли убить сразу много зайцев: пополнить наш бюджет, активизировать возвращение наших активов из-за границы, повысить эффективность борьбы с коррупцией, сохранить свое политическое лицо, пресечь дальнейшее размывание национального суверенитета России и т. д.

В свете описанных выше событий вокруг FATCA несколько по-другому смотрятся и некоторые российские события последнего времени. Например, уже в течение нескольких недель очень активно дискутируются проблемы создания у нас так называемого Росфинагенства, через которое наши власти предлагают пропускать миллиарды долларов Резервного фонда и Фонда национального благосостояния, выбрасывая их на наш фондовый рынок. Идея бредовая, не вызывающая поддержки у 99 % экономистов. Но, тем не менее, все внимание нашего экспертного сообщества сфокусировано именно на этой финансовой проблеме, ставшей «хитом» 2013 года. Полагаю, что эту «дохлую кошку» нам подбросили специально для того, чтобы мы не смогли заметить действительно серьезной угрозы, которую для России представляет американский закон FATCA.

FATCA: о чьих интересах хлопочут российские власти?

Аббревиатура FATCA все чаще встречается в российских СМИ. Так коротко называется американский закон, полное название которого: Foreign Account Tax Compliance Act В переводе: «О налогообложении иностранных счетов».

FATCA как инструмент строительства Pax Americana

Закон был подписан президентом США еще 18 марта 2010 года. Затем началось его поэтапное введение в силу. В следующем году он должен войти в действие в полном объеме. Он относится к новому поколению американских законов, которые можно назвать экстерриториальными. Это законы, действие которых распространяется на ряд других стран, а иногда и весь мир. Это законы, которые помогают Вашингтону выстраивать Pax Americana.

Закон FATCA был принят под предлогом того, что американская казна регулярно недополучает большие суммы налогов, утаиваемых физическими и юридическими лицами США, выводя свои доходы и активы за пределы американской юрисдикции. Американская налоговая система устроена таким образом, что физические и юридические лица США должны платить налоги независимо от места получения доходов и размещения активов. Только от ухода американских граждан и компаний в оффшоры, по некоторым оценкам, федеральный бюджет США недополучает ежегодно около 100 млрд. долл. А сколько он недополучает от граждан и компаний США в прочих юрисдикциях, никто не считал. Многие годы и даже десятилетия Вашингтон пытался бороться с налоговыми уклонистами, находящимися за пределами страны, но эффект был невысокий.

Закон FATCA, по мнению его инициаторов, должен покончить с такими уклонистами раз и навсегда. Каким образом? — Сделав банки и некоторые другие финансовые организации всех стран мира агентами американской налоговой службы (IRS — Internal Revenue Service). Финансово-банковские организации должны передавать в налоговую службу США сведения о своих клиентах, имеющих американское происхождение или имеющих деловые (коммерческие) связи с физическими и юридическими лицами США. В список клиентов, между прочим, включаются и лица, являющиеся держателями американской green card. При необходимости такие агенты должны заниматься даже взысканием налогов с таких клиентов в пользу США.

Мы являемся свидетелями выстраивания уникальной глобальной системы, «головой» которой является американское ведомство, а все финансово-банковские организации формально суверенных государств переходят под административный контроль этого ведомства. Те, кто откажутся от приглашения дяди Сэма стать частью этой системы, автоматически оказываются «изгоями». Против таких финансово-банковских организаций Вашингтон будет применять санкции в виде удержания 30 % денежных средств, которые такие организации будут проводить через банковскую систему США. А поскольку современная мировая финансово-банковская система зиждется на долларах, то трудно себе представить банк, который бы не осуществлял долларовые транзакции. Все такие транзакции проходят через корсчета, открытые неамериканскими банками в банках США. Складывается впечатление, что борьба Вашингтона с налоговыми уклонистами — лишь повод принятия закона. Главная, не афишируемая цель FATCA — выстроить мировую финансовую систему, отдельные «ячейки» которой не только экономически, но и административно подчинялись бы официальному Вашингтону и той финансовой олигархии, на службе которой находится формальная власть США.

Мировая реакция на FATCA

Так вот, уже в следующем году все неамериканские банки должны начать практическую работу по оценке и выявлению клиентов, подпадающих под определение «американских налогоплательщиков», а в конце года (по другим данным — в марте 2015 года) представить первые отчеты в IRS. Соответственно санкции Вашингтона в отношении неамериканских банков, уклоняющихся от почетной обязанности «налогового агента США», могут начать применяться уже через год с небольшим.

Нетрудно представить, какую реакцию по всему миру вызвал закон. Прежде всего, среди граждан США. Началась сдача американских паспортов, американские подданные не хотят находиться под «колпаком» IRS. Несколько миллионов американцев постоянно живут за пределами США, именно они в первую очередь будут отказываться от американского гражданства.

Уже не приходится говорить о реакции неамериканских банков и финансовых организаций. Государственные деятели и политики ряда стран поворчали-поворчали, назвав закон проявлением «американского колониализма», но начали строиться по команде дяди Сэма.

Тем более, что Вашингтон пошел на определенные уступки. Он предложил другим странам двухступенчатую систему: неамериканские банки представляют информацию об американских налогоплательщиках не напрямую в IRS, а своим национальным налоговым службам. Ате, в свою очередь, уже направляют ее в Вашингтон. Для этого Вашингтоном было предложено подписать соответствующие двухсторонние межправительственные соглашения между США и другими странами о реализации FATCA. Около 50 государств выразило готовность подписать такие соглашения. Поспешили заключить соглашения такие страны, как Великобритания, Дания, Венгрия, Германия, Ирландия, Япония, Мексика, Норвегия, Испания, Швейцария. На днях СМИ сообщили, что подписано еще шесть соглашений — с Мальтой, Нидерландами, Бермудскими островами и тремя зависимыми территориями Великобритании (острова Джерси, Гернси, Мэн). Таким образом, на конец текущего года число двусторонних межправительственных соглашений по FATCA достигло 18. Банки тех стран, которые не подпишут межправительственные соглашения, должны перейти в «прямое подчинение» американской налоговой службы.

Реакция России на FATCA

А как Россия прореагировала на закон FATCA? По началу (2–3 года назад) реакция была резко негативная.

В частности, российский МИД охарактеризовал закон как попытку Вашингтона навязать свой диктат другим странам мира. Затем, в 2012 году наступила полоса полного молчания. Наши власти как бы не замечали закона FATCA, никаких мер не принимали. Лишь изредка нашими чиновниками делались комментарии, что, если бы Россия начала выполнять условия FATCA, то это вошло бы в противоречие с российским законодательством. В частности, FATCA противоречит российским положениям о банковской тайне и Гражданскому кодексу РФ в части, касающейся разрыва договорных отношений (случай, если российский банк закрывает счет американского налогового уклониста). Некоторые российские банки нервничали, понимая, в каком положении они окажутся, если Россия не подпишет двухстороннего соглашения с США. Затем, без особого афиширования, ведомствам «сверху» была дана команда подготовить свои предложения по внесению поправок в российское законодательство для его приведения в соответствие с новыми условиями, порождаемыми FATCA.

Лишь в 2013 году обозначилось какое-то «шевеление», которое периодически подкреплялось заявлениями министра финансов А. Силуанова, что Россия готовит двухстороннее соглашение по FATCA. О наших гневных заявлениях двух-трех летней давности уже никто не вспоминает.

Силуанов весной обещал, что, мол, до конца года соглашение будет подписано. Уже конец года, оно еще не подписано. Что делать банкам? Новый председатель Банка России Э. Набиуллина недавно заявила, что банки раньше 2016 года не смогут подготовиться к выполнению требований FATCA. Но Вашингтон неумолим, заявляет, что никаких отсрочек давать не собирается. Между прочим, речь идет не только о времени, но и о деньгах. Еще в 2012 году Некоммерческое партнерство «Национальный платежный совет» провело опрос 36 российских коммерческих банков с целью выяснить, как они готовятся к выполнению FATCA и каковы могут быть их капитальные и текущие издержки, связанные с таким выполнением. Только первоначальные затраты на покупку программного обеспечения, подготовку специалистов, создание методической базы должны составить не менее 1 млн. долл. в расчете на банк. То есть в масштабах всей нашей банковской системы это около 1 миллиарда долларов. Этот деликатный вопрос обходится стороной. По «умолчанию» это издержки российских банков. А по хорошему это должны были бы быть затраты того, кто всю эту «кашу» заварил. Т. е. затраты должны были бы покрываться налоговой службой США. Но, впрочем, все это мелочи на фоне тех проблем, которые могут появиться у российских банков после того, когда вступит в действие в полном объеме закон IRS. Ведь даже двухстороннее соглашение с Вашингтоном не является гарантией от возможных санкций. Объектом санкций может стать и наше государство (если IRS сочтет, что налоговая служба РФ не достаточно рьяно выполняет требования соглашения и закона). Объектом санкций может стать и отдельно взятый российский банк. Вспомним, как в середине прошлого десятилетия Вашингтон дал указание закрыть корсчета многих российских банков в американских банках лишь по «подозрениям» в отмывании грязных денег и финансировании терроризма. Я не исключаю, что если американским законодателям пришла в голову идея легализовать «список Магницкого», то со временем в Америке может появиться также «черный список» российских банков, нарушающих FATCA.

О России, FATCA и нашей «элите»

Впрочем, из любой неприятной ситуации имеется выход. Такой выход из ситуации под названием «FATCA» был с самого начала и у России. Напомню, что Вашингтон в рамках схемы двухстороннего межправительственного соглашения предлагает два базовых варианта. Условно их можно назвать «ассимметричным» и «симметричным» вариантами соглашения. Первый предполагает, что иностранное государство берет на себя односторонние обязательства по выполнению условий, диктуемых американским законом FATCA. Второй вариант предполагает, что обе договаривающиеся стороны обязуются предоставлять необходимую другой стороне информацию налогового характера, относящуюся к юридическим и физическим лицам ее государства. При втором варианте иностранное государство и свое лицо сохраняет, и решает свои фискальные проблемы путем выявления своих налоговых уклонистов на территории США.

Подготовка соглашения с США нашим Минфином на протяжении нескольких месяцев велось в условиях полной секретности. Неофициальные источники утверждают, что обсуждались оба варианта. Наконец, в октябре наши СМИ сообщили, что российский Минфин готовит весьма радикальное соглашение, которое даже отличается от «симметричного варианта, предлагаемого Вашингтона. Документ называется межправительственным соглашением об обмене информацией налогового характера.

В нем нет вообще упоминания об американском законе FATCA, соглашение выглядит как взаимовыгодное соглашение двух суверенных и равноправных государств. Этому можно бы было бы только радоваться.

Но вот примерно месяц назад (28 ноября) у премьер-министра РФ Д.А. Медведева слушался вопрос о подготовке соглашения. Премьер дал поручение Минфину и ЦБ «ускориться» и подготовить соглашение к 20 января 2014 г. Это нормально. Настораживает другое. Многие

СМИ растиражировали следующую информацию: «Медведев впервые публично поддержал соглашение и даже упомянул БАТСА, он поручил подготовить проект соглашения "по реализации положений закона США"». Некоторые комментаторы ничего не заметили. По их мнению, мол, это игра словами, суть соглашения не меняется. Боюсь, что это не так. Именно потому, что «наверху» никак не могут договориться, какой вариант выбрать («симметричный» или «ассиметричный»), так долго идет подготовка соглашения. В переводе на понятный язык слова Медведева можно интерпретировать так: готовьте «ассиметричный» вариант.

Кому это выгодно, я думаю и так понятно. Америка для многих наших клептоманов (олигархов и чиновников) была долгое время «страной обетованной». Там скрываются несметные богатства, наворованные за годы так называемых «реформ». Естественно они не декларируются и нигде не учитываются. Впрочем, некоторые оценки имеются. Наиболее известная из них принадлежит «другу» России Збигневу Бжезинскому. Это американский политик, общаясь с нашими учеными по проблеме ПРО, заметил, что «он не видит ни одного случая, в котором Россия могла бы прибегнуть к своему ядерному потенциалу, пока в американских банках лежит 500 млрд. долл., принадлежащих российской элите. — А потом добавил: вы еще разберитесь, чья это элита — ваша или уже наша. Эта элита никак не связывает свою судьбу с судьбой России. У них деньги уже там, дети уже там…».

До упомянутого Д. Медведевым срока завершения подготовки соглашения осталось примерно три недели. Так что скоро мы узнаем, как Россия собирается выстраивать свои отношения с дядей Сэмом в условиях ЕАТСА. Это соглашение будет очень точным индикатором, показывающим, чьей же элитой являются высокопоставленные чиновники нашего правительства.

РАЗДЕЛ 7. Политэкономия заката Америки

Отрицательный процент, или закат «классического» капитализма

Мы сегодня, в начале XXI века, являемся свидетелями многих событий, последствия которых могут иметь глобальные и далеко идущие последствия. Одно из них — начавшееся весной 2013 года обсуждение в Европейском Союзе вопроса о возможном переходе банков к отрицательным процентным ставкам по депозитным счетам. Некоторым этот вопрос может показаться не очень существенным на фоне каких-то других, более ярких и звучных новостей. Но я усматриваю в планах перехода Европы к отрицательным процентам признаки важного «перелома»: то ли развала, то ли плановой перестройки той банковской системы, которая на Западе упорно и продуманно выстраивалась на протяжении нескольких веков.

В начале XXI века в мировой экономике обозначились признаки перепроизводства денежной массы. Признаком перепроизводства любого товара является падение цены на него. То же самое происходит с деньгами: их перепроизводство ведет к понижению кредитных и депозитных процентов. Перепроизводство денег происходило и раньше, но затем в результате кризисов происходило восстановление баланса денежного спроса и предложения. Последний финансовый кризис был глобальным. Это резко усложнило восстановление равновесия. Явная избыточность денег наблюдается уже несколько лет. Для констатации этого заключения не обязательно заниматься сложными макроэкономическими расчетами. Достаточно посмотреть на процентные ставки по активным и пассивным операциям банков. Россию из этого рассмотрения пока исключим (это особый случай). А вот в зоне «золотого миллиарда» ставки центральных банков по операциям рефинансирования и кредитования близки к нулю. У центрального банка Японии ставки по активным операциям уже давно находятся на нулевой отметке. У коммерческих банков они несколько выше нуля. Но они столь незначительны, что гигантских прибылей на кредитных операциях сегодня заработать частным банкам уже нельзя.

Строго говоря, отрицательные процентные ставки как по активным (кредиты), так и пассивным (депозиты) операциям банков случались еще до начала последнего финансового кризиса. Но речь идет о реальных процентных ставках. Последние рассчитываются как номинальные (обозначаемые в договорах) за вычетом обесценения денежных сумм под влиянием инфляции (или изменения валютного курса). Но такие отрицательные проценты — результат конъюнктурных колебаний, вызванные рынком потери. Такие неприятности периодически случались, но не рассматривались в качестве нормы жизни. Банкиры свою депозитно-кредитную политику все-таки всегда выстраивали исходя из положительных номинальных значений процентов и рассчитывая на то, что и реальные проценты также будут положительными. Но в XXI веке произошло то, чего не было ни в XX, ни в XIX вв.: возникли номинальные отрицательные проценты по депозитным операциям.

Наиболее яркий пример отрицательных процентов по активным операциям — ставки рефинансирования центрального банка Японии. Там уже на протяжении нескольких лет Банк Японии раздает деньги коммерческим банкам практически бесплатно (даже с небольшой отрицательной процентной ставкой -0,25 %). А коммерческие банки выдают кредиты под весьма символический положительный процент. Можно взять в качестве примера банковскую систему США. Там в отдельные годы отрицательными были реальные проценты по кредитным операциям. Кредиты не дают необходимого заработка американским банкстерам. Мне могут возразить: последние данные показывают, что банки США в 2012 г. получили прибыль в размере 141 млрд. долл., и эта радостная новость была распиарена мировыми СМИ. Эта цифра не должна никого вводить в заблуждение. Во-первых, даже самые хилые банки после могучей бюджетной подпитки могут некоторое время показывать доходность. Но затем подпитка кончается, и они вновь впадают в коматозное состояние. Замечу, что в период последнего финансового кризиса из федерального бюджета США в банковскую систему страны было «влито» в общей сложности почти 2 трлн. долл. Скоро эффект этой мощной подпитки закончится. Во-вторых, основная часть доходов американских банков уже давно обеспечивается не за счет кредитных операций, а за счет спекулятивных инвестиций в ценные бумаги.

В ряде стран уже были сделаны попытки возвести отрицательные процентные ставки в ранг официальной политики. Первым это сделал центральный банк Швеции (Риксбанк). Он решил провести эксперимент, установив с июля 2009 года отрицательные процентные ставки по средствам, принимаемым на свои депозиты от коммерческих банков (минус 0,25 %). Мотивировалось это тем, что надо, мол, разворачивать коммерческие банки на кредитование экономики. Наиболее активным сторонником отрицательных ставок в Швеции стал заместитель управляющего Риксбанка Ларе Свенссон, признанный эксперт по теории монетаризма, тесно общающийся с главой американского Федерального резерва Беном Бернанке, с которым они вместе работали в Принстоне. Центральные банки некоторых стран (в частности, Великобритании) заявили, что будут внимательно изучать шведский опыт. Вторым после Риксбанка стал центральный банк Дании, который ввел в июле 2012 года отрицательные ставки по депозитам для сдерживания колебаний курса кроны по отношению к евро. В феврале 2013 года Банк Англии заявил, что рассматривает отрицательные ставки в качестве возможной меры стабилизации экономики.

В 2012 году ведущие швейцарские банки ввели отрицательные процентные ставки по депозитам. Под предлогом того, что это должно предотвратить резкое повышение курса швейцарского франка под влиянием притока денег из других стран Европы, держатели которых хотели спастись от долгового кризиса в еврозоне. Даже в условиях демонтажа банковской тайны швейцарские банки оказались для европейцев привлекательнее, чем немецкие и французские банки (не говоря уже про банки Южной Европы). Возникает парадоксальная ситуация: в мире после финансового кризиса появились банки, которые совершенно не похожи на депозитно-кредитные организации, которые существовали, по крайней мере, два столетия.

После кипрских событий все задумались над простым вопросом: что представляют собой операции клиентов по размещении своих средств на депозитных счетах банков? Хранение имущества, инвестирование, кредитование? Вопрос этот теоретический. А в практическом плане не у кого нет сомнения в том, что средства на депозитах будут конфисковаться в объемах, необходимых для спасения банков. Складывается парадоксальная ситуация. Сегодня возник очень высокий риск потери средств на депозитных счетах. Принято считать, что в условиях рыночной экономики любой риск компенсируется (уравновешивается) ожиданием (обещанием) прибыли. В случае с банками нет никакого обещания прибыли в виде депозитных процентов. Более того, клиента еще обязывают платить за размещение средств на депозите. Очевидно, что такая ситуация находится в полном противоречии с принципами рыночной экономики. Не только пряники, но даже иллюзии пряников в банковском мире для обывателя исчезли. Но не следует забывать, что у банкстеров кроме пряника наготове имеется еще кнут.

В свое время Карл Маркс в третьем томе «Капитала» обосновал тезис: «Тенденция нормы прибыли к понижению» (в оригинале у Маркса: Gesetz vom tendenziellen Foil der Profitrate). Как нетрудно догадаться из самого названия тезиса (его иногда еще называют законом), при капитализме по причине самих свойств этой модели экономики существует тенденция к уменьшению нормы прибыли в общеэкономическом масштабе. Прибыль при капитализме, как известно, выступает в трех основных формах: ссудный процент, промышленная прибыль, торговая прибыль. Поскольку в иерархии основных видов капитала наверху находится ссудный (банковский капитал), то торговая и промышленная прибыль, в конечном счете, присваиваются ссудным капиталистом (Маркс по известным причинам этого не писал, но этот момент прекрасно понимал). Фактически, читая Маркса между строк, приходишь к выводу: классик еще в 19 веке понимал, что ссудный процент будет неизбежно падать. И это будет означать вырождение самого ростовщического капитализма. Но даже у проницательного Маркса не хватило фантазии представить, что процент может стать отрицательным.

Отрицательные процентные ставки по банковским депозитам — неизбежное следствие и свидетельство остановки развития реальной экономики. Она не только не получала и не получает необходимой кредитной поддержки со стороны банков, но постоянно обескровливалась и продолжает обескровливаться за счет утечки денежных средств из реального сектора экономики на финансовые рынки. Иначе говоря, банки паразитировали за счет накопленных человечеством богатств и за счет реального сектора экономики. Сегодня паразит высосал уже почти все соки из своей жертвы и сам находится на грани жизни и смерти. Борясь за свое существование, банковский паразит готов идти на все, его агрессивность и беспощадность по отношению к обществу резко возрастает. Традиционные (экономические) методы паразитирования перестают работать. Отрицательные проценты по депозитам — признак того, что модель экономического и финансового строя, которая выстраивалась ростовщиками на протяжении 19–20 вв., стала давать перебои и фактически разваливается на наших глазах. Мы становимся свидетелями (а отчасти и участниками) процесса перехода мира к другой финансово-экономической модели. Так что за введением банками отрицательных процентов могут последовать гораздо более серьезные события. Например, принятие банкстерами решения об «обнулении» в глобальных масштабах всех финансовых требований и обязательств. В новой модели роль денег резко сократится, а их функции будут иными, чем сейчас.

Очень вероятно установление жесткой диктатуры мировых банкиров, т. е. использование прямого насилия с целью превращения людей в рабов банкстеров. От экономических методов эксплуатации банкстеры постараются вернуться к прямому принуждению, т. е. к рабовладельческому способу производства. Очевидно, что в рабовладельческом обществе роль денег будет минимальна, рабам они не нужны, а для удовлетворения личных потребностей банкстеров денег потребуется не так уж много. «Золотой миллион» (банкстеры и их родня) будут обслуживаться «грязным миллиардом». Все разговоры о «золотом миллиарде» — для профанов. Несколько миллиардов людей на планете вообще не вписываются в планы банкстеров (вернее, они вписываются в план глобального геноцида). Другой вопрос: насколько банкстерам это удастся? А если удастся, насколько они способны будут держать под контролем миллионные (или миллиардные) массы рабов? Банки из традиционных депозитно-кредитных организаций превратятся в центры «контроля и учета». Но не финансовых потоков и финансовых активов, а труда и производства. А точнее — контроля поведения человека и его мыслей. О такой перспективе еще в начале прошлого века писал известный немецкий социалист и финансист Рудольф Гильфердинг. Он называл такое общество «организованным капитализмом», которое, по его мнению, будет уже иметь признаки социализма (в частности, исчезнет стихийный характер развития экономики). Банкиры, по его мнению, — основная движущая сила новейшей истории, они обеспечивают эволюционный переход от «дикого» капитализма к социализму через стадию «организованного капитализма». Социалистический идеал Гильфердинга — тоталитарное общество, управляемое банкирами. Уже после Гильфердинга некоторые яркие детали такого посткапиталистического общества дорисовали такие писатели и футурологи, как Джордж Оруэлл («Скотный двор», «1984») и Олдос Хаксли («О дивный новый мир»).

Вполне вероятно, что нарисованный мною сценарий будущего — самый мрачный и пессимистичный. Что надо для того, чтобы избежать его реализации? В первую очередь, знать и понимать, что мир находится на «переломе». Что банкстеры в очередной раз постараются воспользоваться этим «переломом» для того, чтобы повернуть колесо истории в нужном им направлении. Банкстеры до сих пор добивались успехов благодаря незнанию и непониманию их планов народом. А также незнанию и непониманию того, как устроена и функционирует капиталистическая финансово-банковская система. Наша задача — лишить их этого преимущества.

«Пробный шар» ЦБ Китая: реинкарнация Бреттон-Вудса

По зарубежным и российским СМИ прошло весьма любопытное сообщение об одной публикации в авторитетном китайском издании China Securities Journal от 5 августа 2013 г. Речь идет о материале, содержащем высказывания официального представителя Народного Банка Китая (НБК) Яо Юдонга (Yao Yudong), являющегося членом Комитета по денежной политике НБК. Содержащиеся в статье положения являются чрезвычайно смелыми на фоне предыдущих острожных и достаточно двусмысленных заявлений руководителей центрального банка Китая. Собственно заслуживают внимания всего лишь две-три основные идеи, озвученные высокопоставленным чиновником. Первая идея состоит в том, чтобы усилить роль и потенциал Международного валютного фонда в деле обеспечения мировой экономики необходимой ликвидностью. Но речь идет не о том, чтобы превратить Фонд в некий прототип мирового центрального банка, который бы выпускал свою собственную наднациональную валюту. Типа той, которую он выпустил в небольших количествах еще четыре десятилетия назад и которая называется «специальные права заимствования», или СДР (special drawing rights-SDR). Кстати, весной 2009 года, в разгар мирового кризиса Китай предложил провести реформу мировой валютной системы путем перехода в международных расчетах к использованию наднациональной валюты, созданной на базе СДР. Но нет, в статье Я. Юдонга речь идет о том, чтобы вернуться к временам Бреттон-Вудса — международной валютно-финансовой конференции, которая проводилась в 1944 году и которая определила контуры послевоенной мировой валютной системы. Как известно, на той конференции было принято решение об учреждении Международного валютного фонда и возвращении к золотому стандарту, который существовал до первой мировой войны. Но это был уже не «классический», полноценный, а усеченный золотой стандарт. К золоту привязывалась лишь одна национальная денежная единица — доллар США. Именно поэтому Бреттон-Вудскую валютную систему называют золото-долларовой системой. Главным аргументом в пользу того, чтобы приравнять доллар к золоту был тот факт, что Соединенные Штаты сумели накопить большое количество монетарного золота и обещали обеспечивать свободный размен долларов денежным властям других стран на золото.

Но чиновник из китайского центробанка не предлагал вернуться к золото-долларовому стандарту, который приказал долго жить в 1971 году, когда США в одностороннем порядке отказались от размена долларов на золото. Вашингтон тогда фактически поставил весь мир перед фактом, что международные расчеты будут осуществляться почти исключительно с помощью ничем не обеспеченной бумажки, выпускаемой Федеральной резервной системой.

И тут самое интересное из предложений Я. Юдонга: по его мнению, мир должен вернуться к золотому стандарту. Только к золоту следует привязать не доллар США (по крайней мере, не только его), а денежные единицы тех стран, которые к сегодняшнему дню накопили наибольшие количества монетарного золота в подвалах центральных банков и казначейств. Формально США по-прежнему занимают первое место по официальным запасам «желтого металла», которые составляют около 8 тысяч тонн. Но сегодня все прекрасно понимают, что «золотая статистика» США очень лукава. Имеется слишком много веских сомнений, что заявленные 8 тысяч тонн монетарного золота все еще хранятся в подвалах знаменитого Форт-Нокса. Скорее всего, оно находится далеко за его пределами, будучи розданным банкам Уолл-стрит и Лондонского Сити в виде золотых кредитов и золотого лизинга. А если в этих подвалах что-то лежит, то это подделки, так называемое «вольфрамовое золото»[57].

Впрочем, многие специалисты (и Юдонг также) считают, что «золотая статистика» лукава не только в США, но и многих других странах. Развитые страны Запада, скорее всего, завышают запасы «желтого металла», который уже порядком разворован банкстерами с использованием все тех же кредитно-лизинговых схем[58]. А вот некоторые страны явно скромничают, не афишируют процесс быстрого накопления крупных запасов золота. Среди них — Китай. Мне уже приходилось писать о том, что цифры официального запаса золота в Народном Банке Китая в течение нескольких лет не менялись (чуть меньше 1000 т). И это при том, что Китай занимает первое место в мире по добыче «желтого металла» (около 400 т в год), направляя всю продукцию в государственные запасы. Плюс к этому каждый год Китай ввозит через Гонконг по несколько сот желтого металла. Несложные расчеты, базирующиеся на официальной статистике добычи и импорта золота, показывают, что у Китая на сегодняшний день должно быть в государственных резервах не менее 5 тыс. тонн драгоценного металла. Впрочем, некоторые эксперты считают, что на сегодняшний день у Китая золота может быть не менее 10 тысяч тонн. То есть однозначно больше, чем у США. Вскользь заметим, что в связи с публикацией Я. Юдонга журналисты начали усиленно думать: В каких еще странах могут существовать крупные «тайные» запасы «желтого металла»? Были опубликованы забавные цифры по России — до 20 тыс. тонн[59]. Называется также Ватикан. Но намеки на Россию и Ватикан — откровенные домыслы дилетантов.

Но вернемся к Китаю. Господин Юдонг не говорит прямо, что предлагает переходить к золотому стандарту на базе юаня. Но такое заключение вытекает из его статьи. Чиновник китайского центробанка прозрачно намекает, что юань в 21 веке может играть такую же роль и иметь такой же статус, как доллар США после второй мировой войны.

В последние годы было множество публикаций на тему «золотой юань». Но, между прочим, власти Китая нигде и никогда не говорили о своих планах сделать юань золотым. Скорее, таково желание клана Ротшильдов (говоря «клан Ротшильдов», мы имеем виду не только потомков тех легендарных Ротшильдов, но также всех представителей мировой финансовой элиты, которые заняты золотым бизнесом)[60]. Известно, что именно клан Ротшильдов в 19 веке инициировал создание золотого стандарта сначала в Англии, а затем навязал его всему миру (включая Россию, которая в 1897 году благодаря усилиям министра финансов С.Ю. Витте перешла к золотому рублю). Есть основания полагать, что современный клан Ротшильдов еще раз хотел бы сыграть в беспроигрышную (на самом деле очень доходную) игру под названием «золотой стандарт». Тем более, что Федеральная резервная система, где они наряду с кланом Рокфеллеров являются основными акционерами, трещит по швам. Ротшильды готовы в любой момент бросить на произвол судьбы «печатный станок» ФРС и оседлать «золотого тельца».

Кто-то должен первым решиться на привязку национальной денежной единицы к золоту, а дальше процесс пойдет веселее. Кандидатом N91 клан Ротшильдов определил Китай. Его Ротшильды усердно обхаживали, ему они создавали «режим наибольшего благоприятствования» в деле накопления первоначального запаса золота, ему они намекали на особую роль Китая и юаня в мире.

Но руководству Китая золотой запас нужен (как стратегический резерв), а вот золотой юань — нет[61]. Юань и без золотого обеспечения уверенно завоевывает прочные позиции в международных расчетах. Со многими странами, в том числе с Японией, Россией, Бразилией Китай заключил соглашения об использовании национальных валют во взаимной торговле. Между Китаем и другими странами заключены соглашения о «валютных свопах» (обмене национальных валют) для обеспечения взаимных расчетов без использования доллара США и евро. Такое соглашение с Народным Банком Китая заключил даже Банк Англии. Переговоры о валютных свопах с НБК в настоящее время ведут также центральные банки Франции и Швейцарии. Иран поставляет свою нефть в Китай, принимая за это китайскую валюту и затем используя ее для закупок товаров в «поднебесной». Таким образом, замена доллара на юань (а также другие национальные валюты) позволяет государствам-изгоям успешно обходить санкции, организуемые Вашингтоном. По разным данным, на сегодняшний день доля юаня в международных расчетах не превышает 1 %. Вроде бы немного. Но надо учитывать, что эта доля непрерывно растет. Кроме того, речь идет обо всех расчетах, а в них львиная доля приходится на операции, связанные со спекуляциями на финансовых рынках. Более объективным является показатель доли юаня в обслуживании международной торговли. А он за какие-то пять лет с 2008 по 2013 гг. увеличился с 0 до 12 процентов[62]!. А это уже примерно соответствует нынешним позициям Китая в реальной мировой экономике.

Но вернемся к публикации Я. Юдонга. Она вызвала определенный ажиотаж в финансовом мире. Является ли она сигналом к возможному изменению валютно-финансовой политики Китая и ее подчинению планам клана Ротшильдов? Или же это пример того, что в Китае ослабевает вертикаль партийно-государственной власти и отдельные чиновники могут в своих высказываниях столь смело отклоняться от «линии партии»?

Американский капитализм: экспроприации как способ выживания

Председатель Комитета по финансам Сената США демократ Макс Бокус в ноябре 2013 года предложил ввести единовременный налог на капитал корпораций. К сожалению, данное событие оказалось почти незамеченным. Между тем, оно логично вписывается в те тенденции, которые ярко стали проявляться в мире после финансового кризиса 2008–2009 гг.

Змея-паразит приступила к поеданию собственного хвоста.

Впрочем, в неявном виде эти тенденции наблюдаются в капиталистическом мире уже на протяжении, по крайней мере, последнего столетия. О них писали и говорили еще классики марксизма-ленинизма. «Капитал» Карла Маркса, по сути, сводится к одному: доказательству исторической обреченности капитализма. Для пущей убедительности он даже сформулировал закон-тенденцию понижения нормы прибыли. В какой-то момент времени, отмечает Маркс, эта норма (доходность капитала) упадет до нуля, и капитализм самоуничтожится. Уже сегодня, в банковском мире мы видим интересную ситуацию: как по кредитным, так и депозитным операциям банков многих стран процентные ставки близки к нулю, а с учетом обесценения денег эти ставки даже приобретают отрицательные значения[63]. Одно из самых простых и лаконичных определений капитала таково: самовозрастающая стоимость. В первую очередь самовозрастающей стоимостью является банковский капитал, который прирастает за счет ссудного процента. Торговый и промышленный капиталы занимают подчиненное место по отношению к банковскому (денежному) капиталу, в конечном счете, они обеспечивают самовозрастание именно банковского капитала. Банковский капитал, ядро современного капитализма, в начале XXI века перестал быть «самовозрастающей стоимостью». Механизм создания денег «из воздуха» на основе «неполного (частичного) резервирования банковских обязательств» почти перестал работать[64].

Одним из признаков обреченности капитализма стало то, что плутократия (капиталистическая элита) решила пожертвовать священным принципом неприкосновенности частной собственности и капитала. Фактически змея-паразит начала поедать свой хвост.

Ярким выражением этой новой тенденции стали события на Кипре в марте нынешнего года, где была произведена операция по конфискации банковских депозитов. Вскоре этот опыт был легализован уже в масштабах всего Европейского союза. Брюссель в июне принял директиву, согласно которой для спасения банков могут использоваться денежные средства клиентов, размещенные на депозитных счетах[65]. Европейский капитализм стал активно рубить тот сук, на котором он сидел на протяжении нескольких веков. Впрочем, по мнению некоторых наблюдателей, в этом нет ничего удивительного, т. к. социалистическая «зараза» уже давно гуляет по Европе. Почему-то принято считать, что до Америки «ересь» «банковских конфискаций» не дошла.

Возможны ли «банковские конфискации» в Америке?

Власти Америки весной этого года «закрыли глаза» на события, связанные с банковскими конфискациями на Кипре. Не поддержали и не осудили. Впрочем, по отдельным высказываниям американских политиков и экономистов можно было понять, что Вашингтон присматривается к европейскому опыту. Вашингтон пока сказал «А», но еще не произнес «Б». Что я имею в виду? И «народные избранники» на Капитолийском холме, и хозяин Белого дома, и чиновники правительственных ведомств в один голос заявляют, что банкам в дальнейшем не стоит рассчитывать на помощь из государственной казны. Во время кризиса 2008–2009 гг., по самым скромным оценкам, за счет налогоплательщиков банки США получили не менее 1 трлн. долл. Сегодня бюджетные проблемы Америки резко обострились. Об этом, между прочим, свидетельствует и бюджетный кризис первой половины октября с.г.

И в то же время никто не отменил действовавший до сих пор на Уолл-стрит принцип «Too Big to Die» («Слишком большие для того, чтобы умереть»). Вашингтон не может допустить, чтобы крупнейшие банки Уолл-стрит пошли на дно, ибо тогда они потянут за собой на дно всю банковскую систему США, а затем и всю американскую экономику. Чисто логически можно предположить, что спасать крупнейшие банки будут их клиенты. Но до поры до времени этот «крамольный» вывод не озвучивается официальным Вашингтоном.

Существует видимость, что Америка более трепетно относится к институту частной собственности, чем Европа. Но это не так. Если Европа еще только планирует заняться «банковскими конфискациями», но Америка давно их уже практикует. Под видом разного рода экономических санкций в отношении всяких «неправильных» (с точки зрения Вашингтона) стран. Конечно, экономические санкции Вашингтона преследуют, прежде всего, политические цели. Но, представляется, что для дяди Сэма санкции уже превращаются в бизнес. Речь идет о «замораживании» в американских банках средств физических и юридических лиц других стран. Примеров более чем достаточно. Из старых примеров можно привести экономические санкции Вашингтона против Кубы. Из свежих примеров — против Ливии, Сирии, Ирана. Формально речь идет не о конфискации, а о «замораживании» или «аресте» средств на банковских счетах. Но, во-первых, «замороженные» де-ньги-это, по сути, безотзывный депозит. Такой депозит-подарок для любого банка, он повышает устойчивость кредитной организации, позволяет наращивать активы. Во-вторых, даже после «размораживания» совсем не факт, что деньги с депозита возвращаются их законным собственникам. Достаточно вспомнить историю с Ливией. Только золотовалютные резервы ЦБ и суверенного фонда Ливии, размещенные за пределами страны, оценивались по состоянию на 2011 год в 150 млрд. долл. Вашингтон добился «замораживания» валютных резервов Ливии в банках США и других стран Запада. При этом обещал, что после падения «преступного» режима Каддафи «деньги будут возвращены народу». Война закончилась, однако деньги не были возвращены народу. За счет «размороженных» средств Вашингтон стал «возмещать» свои военные расходы по насаждению «демократии» в Ливии.

О «налоге на капитал»

О «налоге на капитал» почти ничего не слышали даже те, кто всю жизнь занимаются экономикой. В условиях капитализма этот налог — полный нонсенс. Такой налог противоречит букве и духу капитализма. Понимая несовместимость налога на капитал и капиталистического строя, никому из представителей истеблишмента Запада и в голову не приходило вводить такой налог.

Но все-таки иногда об этом налоге вспоминали даже самые последовательные защитники капитализма. Примеры этого можно найти в работе известного американского экономиста, профессора университета Беркли Барри Эйченгрина «Теория и практика налогообложения капитала», которая была написана в начале 1990-х годов[66]. Она содержит анализ отдельных попыток в двадцатом веке введения налогов на банковские вклады и капитал (capital levy). Каковы результаты этого анализа? Во-первых, таких попыток было очень немного. Во-вторых, речь всегда шла о единовременном, а не постоянно действующем налоге. В-третьих, далеко не все попытки завершались практическим введением налога. В-четвертых, почти все попытки имели место в Европе.

Почти все случаи, как отмечает американский экономист, относятся к периоду первых лет после окончания первой мировой войны, когда экономики европейских стран находились в состоянии полной разрухи, а государственная казна была пуста. Каждый раз введение налога сопровождалось дискуссией: что хуже — тяжелейшие долговые проблемы и «дыры» в бюджете или конфискация части капитала граждан. Всегда возникал конфликт между экономической целесообразностью и долгосрочными разрушительными последствиями нарушения краеугольного догмата капитализма о неприкосновенности частной собственности. Затяжки в дискуссиях приводили к тому, что в условиях высокой инфляции реальная величина налога оказывалась крайне незначительной. Кроме того, владельцы ликвидного имущества успевали вывести его за пределы страны, увести в «тень» или спрятать. Наконец, возникали и чисто «технические» вопросы, связанные со сложностью оценки капитала. Впрочем, чаще все кончалось дискуссиями, налог не вводился. Так было, в частности, в Германии, Венгрии, Франции, Британии. Известный английский экономист Джон М. Кейнс сначала был активным сторонником введения налога на капитал, но глубоко разобравшись в вопросе, перешел в стан противников налога. В какой-то мере налог удалось провести лишь в Италии, Чехословакии и Австрии, но его фискальный эффект был крайне не велик.

«Золотая конфискация» президента Франклина Рузвельта

Почему-то в упоминавшемся выше исследовании американский профессор Барри Эйченгрин забыл сказать о том, что «налог на капитал» применялся не только в Европе, но и в Америке. Я имею в виду ту операцию, которую провели правящие круги США в разгар экономического кризиса 1930-х годов. Только ее не называли «налогом на капитал». После прихода в Белый дом президента Франклина Рузвельта одним из первых его громких решений был указ № 6102 об обязательной сдаче золота в государственную казну. Указ вступил в силу 5 апреля 1933 г. Все находившиеся на территории США физические и юридические лица были обязаны до 1 мая 1933 г. обменять золото (в виде монет и слитков) на бумажные деньги по цене 20,66 долл. за тройскую унцию. Обмен мог производиться в любом банке на территории США, имеющем право осуществлять операции с металлом. На выполнение указа отводилось немного более трех недель. Нарушителям грозили 10-летнее тюремное заключение и штраф 10.000 долл. (по тогдашним меркам — целое состояние).

В следующем, 1934 году Рузвельт подписал закон о золотом резерве государства: он предусматривал конфискацию золота у банков, которые в обмен получали золотые сертификаты. При этом обратный обмен сертификатов на металл был запрещен. В 1934 году цена золота была поднята до 35 долл. за унцию. Поэтому можно говорить не о покупке государством золота по «справедливой» цене, а именно о конфискации, на которой государство очень хорошо заработало. Кстати, на этом заработали также банки Уолл-стрит, которые имели доступ к инсайдерской информации и заблаговременно вывели свое золото за пределы США. Спустя 4 года всё отобранное государством золото было торжественно свезено в специально построенное хранилище Форт-Нокс в штате Кентукки. Между прочим, упомянутый закон действовал более четырех десятилетий и был отменен лишь в 1974 году.

По нашему мнению, конфискация золота в 1933–1934 гг. преследовала не только и не столько фискальные цели, сколько далеко идущие цели превращения доллара США в мировую валюту. Спустя 10 лет, в 1944 году на территории США проходила международная конференция в Бреттон-Вудсе, на ней обсуждались вопросы послевоенного устройства мировой валютно-финансовой системы. Америке тогда удалось «продавить» решение о том, что доллар США будет выполнять функцию мировых денег, Вашингтон обещал свободный размен доллара США на «желтый металл» денежным властям других стран. Гарантией этого выступал тот самый запас золота в Форт-Ноксе, который возник в результате «золотой конфискации» Рузвельта.

Америка XXI века обсуждает налог на капитал

Вернемся в сегодняшний день. Мы упомянули в начале статьи инициативу американского сенатора Макса Бокуса. Его предложение как раз касается налога на капитал. Сам факт того, что такая инициатива прозвучала на Капитолийском холме, означает, что Америка переживает очень непростые времена. Предложение было сформулировано через несколько дней после того, как «грозовая туча» дефолта правительства США прошла мимо (17 октября в Конгрессе США удалось добиться соглашения между демократами и республиканцами о повышении «потолка» государственных заимствований — до февраля 2014 года).

Сообщу кое-какие подробности, касающиеся предложенного налога на капитал. Этот налог сенатор предлагает взыскать с крупных транснациональных корпораций США, которые на протяжении многих лет накапливали свои ликвидные активы за рубежом, уклоняясь от уплаты налогов. Причем речь идет не о штрафе, компенсации или уплате долгов по старым налогам, а именно о новом налоге, причем единовременном. Ставка налога предложена в 20 % денежных запасов американских корпораций за рубежом. Каковы эти денежные запасы? Оценки очень разные. Но не менее 2 трлн. долл. Следовательно, налог даст американской казне как минимум 200 млрд. долл. Впрочем, данные цифры следует рассматривать как минимальные. Согласно официальным данным, финансовые активы компаний США за пределами страны на конец 2012 г. составили 20,5 трлн. долл.[67] Как сообщили американские СМИ, представители республиканской партии в Конгрессе согласились рассмотреть предложение сенатора Бокуса, а министр финансов США Джейкоб Лью заявил, что находит данный проект интересным и конструктивным шагом. Еще несколько лет назад такой реакции от американского истеблишмента ожидать было невозможно. Это свидетельствует о том, что Америка, «созрела» для конфискаций и экспроприаций.

Федеральный резерв: смертельная агония юбиляра

23 декабря 2013 г. исполняется 100 лет со дня подписания американским президентом Вудро Вильсоном закона о Федеральной резервной системе США. Федеральный резерв с самого начало стол определяющим фактором экономической и политической жизни Америки.

Нелегитимность Федерального резерва

Многие политики, эксперты и общественные деятели страны констатировали, что с этого момента американская конституция была попрана, власть народа перешла в руки горстки международных банкиров, президент и конгресс стали игрушками в руках главных акционеров Федерального резерва, Соединенные Штаты утратили свой суверенитет. Короче говоря, частная корпорация «Федеральный резерв», принадлежащая горстке мировых банкиров, стала единственной реальной властью сначала в Америке, а затем стала претендовать и на мировое господство. По этой теме имеется обширная литература. Начало было положено книгой Юстаса Муллинза «Секреты Федерального резерва», первое издание которой увидело свет еще в конце 1940-х гг. Среди последующих работ на указанную тему — книги Энтони Саттона («Заговор Федерального резерва»), Николаса Хаггера («Синдикат»), Ральфа Эпперсона («Невидимая рука»), Уильяма Энгда-ля («Боги денег»). Все они переведены на русский язык. Из последних работ — бестселлер американского конгрессмена Рона Пола «Прикончить Фед» («End the Fed»), на русском языке пока не издана.

Но речь сейчас не о роли и месте Федерального резерва в жизни Америки и мировой финансовой системы. Разговор о том, сколько еще времени он может занимать такие доминирующие позиции. Сколько он вообще может просуществовать. Могущество Федерального резерва в XX веке создало ложное ощущение, что он вечен, как вечен и создаваемый им доллар. В начале XXI века эти иллюзии постепенно улетучиваются. В прошлом году в мировых и российских СМИ была запущена «утка», суть которой сводится к следующему: в 1913 году конгресс США якобы предоставил частным банкирам «печатный станок» в аренду на срок 99 лет. Мол, 23 декабря 2012 года аренда «печатного станка» заканчивается и Федеральный резерв уходит в небытие. У этой «утки» возникло множество вариантов и модификаций. Мне пришлось тогда выступить с публикацией, в которой я показал надуманность этой информации, которая породила в публике апокалипсические настроения. Вместе с тем прошлогодняя «утка» впервые заронила мысль, что Федеральный резерв не вечен. В тогдашней своей публикации я подчеркнул, что существовали и продолжают существовать гораздо более веские основания, чем эфемерный договор об аренде, для того, чтобы закрыть «частную лавочку» под названием ФРС. Тот же Рон Пол в своей книге «Прикончить Фед» называет множество действий ФРС, которые являлись прямым нарушением Закона о Федеральном резерве. Наиболее вопиющий пример — тайное предоставление Федеральным резервом во время последнего финансового кризиса кредитов на астрономическую сумму 16 трлн. долл. Получателями этих кредитов были крупнейшие банки Америки и Европы. Все это зафиксировано в отчете о частичном аудите ФРС, который был обнародован летом 2011 года. Этот скандал быстро был купирован, СМИ получили команду обходить историю о 16 триллионах стороной. История лишний раз показала, кто хозяин в доме с вывеской «Соединенные Штаты Америки».

Уже не приходится говорить о том, что само создание ФРС находится в вопиющем противоречии с американской конституцией, которая наделяет полномочиями выпуска денег именно Конгресс США, а не какую-то частную лавочку. Все это многочисленные правовые основания для того, чтобы поставить крест на ФРС. Реализация этого варианта «похорон» Федерального резерва всецело зависит от политической воли «народных избранников» и самого народа США. Но есть и другие сценарии. Сценарии, вероятность реализации которых существенно выше, они не зависят от воли американских политиков, имеют преимущественно экономические основания.

Сценарий: «Бегство от доллара»

Влияние Федерального резерва на протяжении века существовало благодаря тому, что на продукцию «печатного станка» ФРС, называемую «доллары США», существовал спрос. Прежде всего, внутри самих США, а кроме того, за пределами США. Вся внешняя политика США XX века и начала XXI века была направлена на продвижение продукции «печатного станка» ФРС. Ради этого были развязаны две мировые войны, масса локальных войн, включая последние военные акции Вашингтона против Ирака и Ливии. После второй мировой войны поддерживать спрос на продукцию ФРС не представляло большого труда, так как мир закупал большую часть товаров в США. Естественно, за доллары. Долларизации мировой валютной системы также способствовали Международный валютной фонд и Всемирный банк, в которых Америка была главным «акционером». Такую же цель преследовал план Маршалла, многочисленные американские программы экономической и военной помощи другим странам.

Благодаря ближневосточной дипломатии Г. Киссинджера, подкрепляемой военной мощью вооруженных сил США, Вашингтону в 1973–1975 гг. удалось заложить основы нефтедолларового стандарта. Мир стал покупать «черное золото» исключительно за доллары. А когда в последние десятилетия XX века начался бурный рост мировых финансовых рынков, то обращавшиеся на них «финансовые инструменты» стали торговаться также преимущественно на доллары США.

Но в последние годы стали наблюдаться неблагоприятные для хозяев ФРС тенденции. Спрос на долларовую продукцию «печатного станка» ФРС стал падать. Возникла конкуренция со стороны других валют — евро, юаня, денежных единиц стран, валюты которых не включаются в списки резервных. Стремясь освободиться от долларовой зависимости, лидеры разных стран время от времени делают заявления, которые хозяева ФРС воспринимают как бойкот нефтедолларового стандарта. Так, в свое время Саддам Хусейн заявил об отказе продавать «черное золото» на доллары и даже начал торговать на евро. Реакция официального Вашингтона, находящегося на услужении хозяев ФРС, была очень жесткой; бунт С. Хусейна закончился его свержением и казнью. Через некоторое время то же самое произошло с лидером Ливии М. Каддафи, только последний планировал отказаться от доллара в пользу золотого динара. Но вот с Ираном у Вашингтона произошла осечка. Американские власти на протяжении многих лет (с 1979 года) осуществляли и до сих пор продолжают осуществлять экономические санкции против Тегерана. На Иран противостоял и продолжает противостоять этим санкциям. Неприятным для Вашингтона последствием таких санкций стало то, что Тегеран во внешней торговле с другими странами полностью отказался от использования продукции «печатного станка» ФРС (следует иметь в виду, что все долларовые расчеты проходят через американскую банковскую систему и контролируются Федеральным резервом). Создан прецедент, которому могут последовать и другие страны. Первые осторожные шаги по освобождению от долларовой зависимости начинает делать Китай. С целым рядом стран Пекин заключил соглашения об использовании национальных денежных единиц для расчетов по внешней торговле и другим внешнеэкономическим операциям. Например, подписано соглашение об использовании юаня и иены в японо-китайской торговле, причем оно предусматривает полный отказ от валют третьих стран, в том числе доллара США. Эти и подобные события в системе международных расчетов можно назвать осторожной и постепенной «эмансипацией от доллара», но в любой момент она может перерасти в самое настоящее «бегство от доллара». В случае реализации подобного сценария ФРС, может быть, и не уйдет в «мир иной», но превратится в обычный центральный банк, обслуживающий лишь внутреннюю экономику.

Сценарий: «Федеральный резерв — банкрот»

Еще несколько лет назад никто не мог помыслить того, что мощный Федеральный резерв может стать банкротом. Однако начиная с 2010 года «состояние здоровья» Феда стало на глазах ухудшаться. Это связано с так называемыми «количественными смягчениями» (КС). Суть КС состоит в том, что Федеральный резерв, согласно официальным декларациям о необходимости восстановления американской экономики после финансового кризиса и поддержания занятости, наращивает объемы продукции «печатного станка». Механизм КС предельно прост: ФРС обменивает свою «бумажную продукцию» на различные ценные бумаги, находящиеся в портфелях американских банков (в течение последнего года — по 85 млрд. долл. в месяц). Часть этих бумаг — казначейские облигации США, часть — ипотечные бумаги. Последние представляют собой макулатуру, которую на птичьем языке финансистов называют «токсичными активами». Их рыночная стоимость крайне невысока (иногда стремится к нулю), но выкупает их Федеральный резерв по номиналу или близко к номиналу. Таким образом, «здоровье» Феда ухудшается подобно тому, как может ухудшаться здоровье человека, в организме которого происходит накопление токсинов. Если Фед начнет продавать такие токсичные бумаги, то у него сразу возникнут убытки. А если он будет их накапливать, то его активы будут раздуваться как пузырь. Были «пузыри» на рынках недвижимости, фондовом рынке, а теперь появляется новый, еще нигде не виданный вид «пузыря». Кстати, проблемы Феду могут создать не только ипотечные бумаги, но также казначейские облигации.

Если не вдаваться в подробности, которые могут быть интересны лишь узким профессионалам, то суть этих проблем в том, что сегодня Фед закупает «казначейки» по высокой цене, а завтра их рыночная цена может упасть. А это опять убытки, камуфлируемые бухгалтерской отчетностью, но становящиеся реальными в случае, если Фед будет продавать «казначейки». Многие эксперты прогнозируют неизбежные убытки после того, как Фед начнет сворачивать программу КС. У любой коммерческой организации первым резервом для покрытия убытков является собственный капитал. Есть он и Федерального резерва. Но лишь символический капитал, составляющий 3–4% от величины нынешних активов Феда. Между прочим, все коммерческие банки (в том числе в США) должны соответствовать минимальным нормативам достаточности капитала (эти нормативы прописаны в специальных документах комитета по банковскому надзору Банка международных расчетов). Так вот, Федеральный резерв далек от выполнения этих нормативов, и, строго говоря, уже сегодня должен был бы быть объявлен банкротом. Об этом прекрасно знают специалисты, но обсуждение проблемы не выходит за рамки узкого экспертного сообщества. Впрочем, никто из экспертов не может предложить какого-то внятного плана спасения Феда от банкротства.

Сценарий: «Банкротство правительства»

На протяжении многих десятилетий Федеральный резерв выступал в роли спасителя правительства США. Речь идет о том, что ФРС кредитовала американское казначейство путем покупки у него долговых бумаг (облигаций). Конечно, Фед не был единственным спасителем государства. Казначейские бумаги США покупали также многие другие организации США — коммерческие и инвестиционные банки, инвестиционные фонды, страховые компании, пенсионные фонды. Примерно половину всех покупок казначейских бумаг США приходилось до недавнего времени на иностранные организации, почти исключительно центральные банки и министерства финансов других стран. Среди главных кредиторов американского правительства на сегодняшний день — Китай, Япония, Индия, Саудовская Аравия и ряд других стран, имеющих гигантские международные (золотовалютные) резервы. Энтузиазма в деле накопления «зеленой бумаги» в международных резервах у Китая и других стран все меньше. Осенью этого года заместитель председателя ЦБ Китая вообще сделал сенсационное (и дерзкое, с точки зрения Вашингтона) заявление о том, что прекращает наращивание международных резервов.

Но за последний год произошли достаточно значимые изменения в указанном механизме. Наверняка эти изменения были спровоцированы упомянутыми выше настроениями среди центральных банков (нежелание накапливать доллары). Главным кредитором (донором) американского казначейства стала Федеральная резервная система. В рамках третьей программы КС Федеральный резерв стал скупать львиную долю бумаг, с помощью которых правительство закрывает бюджетные «дыры» (дефицит федерального бюджета»). Возник своеобразный замкнутый и самодостаточный кругооборот бумаги: Фед передает казначейству «зеленую бумагу», а казначейство встречно передает Феду свои облигации. Этакий денежный «перпетуум мобиле». Но такой «закрытый» механизм лишает американскую и мировую экономику необходимой денежной массы, он обслуживает сам себя. И недостаток «зеленой бумаги» в мире с удвоенной энергией будет компенсироваться предложением других валют и денежных суррогатов.

А, кроме того, для правительства США и хозяев ФРС может возникнуть еще одна неприятность. Правительству США приходится за счет бюджетных средств обслуживать свой долг перед кредиторами. Сейчас ФРС установила процентные ставки на уровне, близком к нулю. И проценты по «казначейкам» (ориентирующиеся на ставки ФРС) также находятся на крайне низком уровне. На сегодняшний день на обслуживание государственного долга направляется примерно 7 % бюджетных расходов. Весьма терпимо. Но представим себе, что процентные ставки начнут подниматься (рано или поздно они обязательно поднимутся). Тогда начнут расти и расходы на обслуживание государственного долга («процентные расходы»). Эксперты не исключают возможность такой ситуации, когда 50 % всего бюджета будет идти на покрытие «процентных расходов». В это случае описанный выше денежный «перпетуум мобиле» перестает работать, поскольку наталкивается на такое естественное ограничение, как налоговые поступления в бюджет США. Банкротом оказывается главный (и единственный) клиент Федерального резерва — американское правительство. После этого в небытие должен отправиться и сам Федеральный резерв.

Читателю можно предложить для рассмотрения и другие сценарии развития событий вокруг Федерального резерва, доллара и США (три ипостаси единого целого). Все сценарии приводят к одинаково неутешительному для хозяев ФРС выводу: «Куда не кинь, всюду клин». Примерно в таком же некомфортном состоянии находились в первой половине прошлого века хозяева Банка Англии, когда его начал теснить Федеральный резерв, а американский доллар стал конкурировать с некогда всесильным фунтом стерлингов. Для хозяев Банка Англии тогда последним шансом на сохранение «места под солнцем» оставалось развязывание большой войны. Боюсь, что именно такой план все чаще приходит в голову нынешним хозяевам Федерального резерва.

Примечания

1

История с банком Стандарт Чартерд, обвиненным властями США и Великобритании в нарушении санкций против Ирана и финансировании терроризма, описана в статье: В.Ю. Катасонов. Долларовый рэкет. // Сайт «Фонд стратегической культуры», 14.07.2013 (http://www.fondsk.ru/news/2013/07/19/dollarovyj-reket-21611.html).

2

Данный тезис раскрыт в книге: В.Ю. Катасонов. Золото в экономике и политике России. — М.: Анкил, 2009.

3

Подробнее об этом финансовом инструменте можно прочитать в книге: В.Ю. Катасонов. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. Книга 1. — М.: НИИ школьных технологий, 2010 (раздел ««Волшебная палочка» под названием CDS», с. 285–286).

4

Правительство Великобритании во время последнего кризиса потратило 65 миллиардов фунтов (102 млрд. долл.) из средств налогоплательщиков на спасение двух банковских гигантов — Royal Bank of Scotland и Lloyds Banking Group.

5

См.: В.Ю. Катасонов. О суперобъекте, или Комитете 147. // Сайт «Фонд стратегической культуры», 15.01.2013 (http://www.fondsk.ru/news/2013/01/15/o-supersubekte-lll-komltet-147-18680.html); В.Ю. Катасонов. О рейтингах «Форбс» и скромном обаянии мировых банкиров. // Сайт «Фонд стратегической культуры», 17.01.2013 (http://www.fondsk.ru/news/2013/01 /17/o-rejtlngah-forbs-l-skromnom-obajanll-mlrovyh-banklrov-18726.html).

6

Владимир Павленко. Банковские войны: планы глобальной олигархии против национальных интересов // Информационно-аналитическая газета «Цена вопроса», 24.09.2012 (http://tcenavoprosa.ru/archives_analyst/new_detail. php?ID=2769).

7

Наиболее полное и последовательное изложение концепции рассмотрения глобальных политических и экономических процессов через призму борьбы кланов Ротшильдов и Рокфеллеров см: Николас Хаггер. Синдикат. История создания тайного мирового правительства и методы его воздействия на всемирную

политику и экономику. Пер. с англ. — М.: Столица-принт, 2007.

8

Андрей Фурсов. Объединение активов Ротшильдов и Рокфеллеров — это

формирования «капитала вторжения» и новой Матрицы // Сайт «Око планеты», 06.06.2012 (http://oko-planet.Su/politik/newsday/119406-rotshildy-i-rokfellery-

sozdadut-strategicheskiy-alyans.html).

9

Объединенные активы двух семейств в рамках созданного альянса оценены примерно в 40 млрд. долл. Это при том, что активы, контролируемые Ротшильдами оцениваются в 2,5 трлн. долл., а Рокфеллерами — немного меньше (данные А. Фурсова из приведенного выше источника).

10

Там же.

11

Владимир Павленко. «Большая игра» Ротшильдов и Рокфеллеров - на свету и в тени // Сайт «Война и мир», 16.06.2012 (http://www.warandpeace.ru/ru/ commentaries/view/70336/); В.Б. Павленко. «Большая игра» Ротшильдов и Рок¬феллеров - на свету и в тени (II) // Сайт «Академия геополитических проблем», 18.09.2012 (http://akademiagp.ru/v-b-pavlenko-bolshaya-igra-rotshildov-i-rokfellerov- na-svetu-i-v-teni-ii/).

12

Андрей Девятое. Стратегия разворота. Сайт «Око планеты», 06.07.2010 (http://oko-planet.su/politik/newsday/42054-andrej-devyatov-strategii-razvorota.html).

13

Ольга Четверикова. «Валиликс». Глашатаи «Нового мирового порядка». // Сайт «Фонд стратегической культуры», 15.10.2012 (http://www.fondsk.ru/ news/2012/10/15/vat¡l¡ks-glashata¡-novogo-m¡rovogo-porjadka-17101.^т1).

14

«Дэвид Уилкок — Грандиозное разоблачение: Маршалы США раскрывают самый крупный скандал в истории» // Официальный русский сайт Дэвида Уилко-ка «Божественный космос», 24.07.2013 (http://divinecosmos.e-puzzle.ru/Articlel04. htm).

15

Под денежными властями в экономической литературе обычно понимаются центральные банки и министерства финансов (казначейства), а также специальные организации, выполняющие функции финансовых регуляторов (впрочем, во многих странах эти функции выполняют исключительно центральные банки и/или минфины).

16

См., например: В.Ю. Катасонов. Мир под информационным колпаком американских спецслужб и банков // Сайт «Фонд стратегической культуры», 12.07.2013 (http://www.fondsk. ru/news/2013/07/12/mlr-pod-lnformaclonnym-kolpakom-amenkanskih-specsluzhb-i-bankov-21550.html).

17

См.: В.Ю. Катасонов. Борьба с «банкстерами» или мина под Америку? // Сайт «Фонд стратегической культуры», 17.11.2012 (http://www.fondsk.ru/ news/2012/ll/17/borba-s-banksteramHli-mma-pod-amenku-17676.html); В.Ю. Катасонов. Что стоит за информационными атаками на ФРС? // Сайт «Фонд стратегической культуры», 04.12.2013 (http://www.fondsk.ru/news/2012/12/04/chto-stolt-za-informacionnymi-atakami-na-frs-18031.html).

18

Елена Ларина. Кто вы, мистер Сноуден? Части 1,2,3 // «Комсомольская правда», 3,4,5 июля 2013.

19

Одним из аргументов Е. Лариной в пользу версии, согласно которой «шпионский скандал» был инициирован банкирами, является то, что первыми материалы Сноудена опубликовали газеты «Гардиан» и «Вашингтон Пост». Эти издания действительно контролируются семействами, близкими к мировой финансовой олигархии; они уже на раз обнародовали различные сенсационные сообщения в интересах мировых банкиров.

20

Примечательно, что описанный в данной статье скандал с производными финансовыми инструментами CDS начался уже после того, как «шпионский скандал» был в самом разгаре. Правда, удар по банкстерам был нанесен не из США, а из ЕС.

21

См.: В.Ю. Катасонов. Возвращение закона Гласса-Стиголла?//Сайт «Фонд стратегической культуры», 30.05.2013 (http://www.fondsk.ru/news/2013/05/30/ vozvrascheme-zakona-glassa-stigolla-20782.html).

22

См., в частности, изложение версий указанных авторов в следующем источнике: ZERO. Почему официальную версию событий 11 сентября 2001 года

можно считать фальшивкой. — М.: «Трибуна», 2008.

23

Коулман, Джон. Иерархия заговорщиков: Комитет 300. Пер. с англ. Четвертое издание. — М.: «Древнее и современное», 2011.

24

Катасонов В.Ю. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. М.: НИИ школьных технологий, 2011.

25

А.Черепанов. Борьба с отмыванием доходов: реальные цели и последствия // Банковское дело № 3, 2006.

26

См.: «Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ» / Отв. ред. А.А.Кокошин, А.Д.Богатуров. — М.: КомКнига, 2005. Глава 11 «"Стратегия

экономических санкций" в мировой политике».

27

Sardar Z., Davis М. W. Why Do People Hate America? Cambridge, 2002. p. 79.

28

См.: У. Ф. Энгдаль. Столетие войны. Англо-американская нефтяная политика и Новый Мировой Порядок. — СПб, 2008.

29

29. «США хотят запретить Турции продавать золото Ирану» // Радио «Го¬лос России», 21.05.2013 (http://rus.ruvr.ru/2013_05_21/SSHA-hotjat-zapretit-lranu- prodavat-zoloto/).

30

«Иранское золото и стратегический альянс между Ротшильдами и Рокфеллерами» (http://etoruskiy.livejournal.com/29420.html)

31

Dave Hodges. What Will Follow the Death of the Petrodollar? // Activist Post. 28.03.2013

32

Dave Hodges. What Will Follow the Death of the Petrodollar? // Activist Post.

33

Global Research, 10.03.2008

34

В. Орел. Закрытый мир Америки // www. victororel. com.

35

Ныне он — писатель и журналист, автор нашумевшей книги «Америка, как она есть», вышедшей в Торонто.

36

В. Орел. Закрытый мир Америки // www. victororel. com.

37

В. Орел. Закрытый мир Америки // www. victororel. com..

38

Наиболее дальновидные политики США прекрасно понимают, чем грозит «приватизация» заключенных. Поэтому делают все возможное для того, чтобы хотя бы затормозить процесс этой «приватизации». Например, в трех штатах — Нью-Йорке, Иллинойсе и Луизиане действуют законодательные запреты на использование частного бизнеса в тюремной системе.

39

Е. Дранкина, А.Долгополов. Закрытая экономическая зона. // Коммерсан-тъ-Деньги, № 21, 31.05.2010.

40

Рынки тех товаров, которые являются основными статьями импорта Российской Федерации, являются более устойчивыми и прогнозируемыми в ценовом отношении. Это машины и оборудование, промышленные потребительские товары, продовольствие, туристические услуги и т. п.

41

Они нашли своё законченное воплощение в документе, который появился ещё в конце 1980х годов под названием «Вашингтонский консенсус». Предназначался он отнюдь не для США, а для «экспортного использования». Сначала для стран Латинской Америки, затем для всех развивающихся стран и бывших стран социалистического лагеря, в том числе Российской Федерации и других государств, образовавшихся после развала СССР.

42

«95 % российской промышленности принадлежит иностранным офшорам». Интервью председателя Комитета по экономической политике и предпринимательству Государственной думы РФ Е.А. Фёдорова корреспонденту радиостанции «Финам ФМ» Ю. Пронько. 18.02.2010 (Интернет-сайт «Война и мир»).

43

Санкции распространяются на различные виды операций нерезидентов: а) торговые: б) валютно-финансовые; в) инвестиционные. В данном случае мы акцентируем внимание на инвестиционных операциях. Санкции поданному виду операций могут предусматривать: а) временное прекращение работы подконтрольного предприятия; б) вывод активов из страны (если для этого имеются возможности); в) полное закрытие компании и требование полной компенсации (стоимость активов, упущенные выгоды и др.). В случае отказа от компенсаций последующими шагами со стороны страны, применяющей санкции, могут стать: «замораживание» банковских счетов компаний и организаций той страны, против которой применяются санкции, арест их нефинансовых активов, торговые эмбарго и т. п.

44

Конечно, борьба нынешней администрации США против оффшоров объясняется не только стремлением повысить эффективность скоординированных «карательных кампаний» против неугодных Вашингтону стран. Она обусловлена и рядом других причин, в частности, фискальными соображениями.

45

Снятие ограничений распространилось не только на импорт и экспорт капитала, но также на вывод инвестиционных доходов нерезидентов из России. В целом ряде стран существовали до недавнего времени нормы, которые ограничивали вывод инвестиционных доходов из принимающей страны и предусматривали их реинвестирование в национальную экономику.

46

Классическое «валютное управление» предполагает, что при обмене иностранной валюты на внутренние денежные знаки используется фиксированный курс. В Российской Федерации покупка иностранной валюты на рубли происходит по рыночной цене, поэтому денежную систему РФ нельзя отнести буквально к «валютному управлению». Можно говорить о её сходстве с «валютным управлением».

47

Примером классического «валютного управления» можно считать денежную систему Аргентины начала 1990х гг.

48

Статья написана в конце ноября 2011 г.

49

«Некомпетентность Кудрина обошлась России в $50 млрд. убытков» (Сергей Глазьев, Русская народная линия, 27 июля 2008 г.).

50

Цит. по: М.Морозов. Как уничтожить Россию //Трибуна, 21.08.2008.

51

Примечательно, что большая часть ценных бумаг государства — бумаги «на предъявителя». По мнению экспертов, существенная часть так называемого официального внутреннего долга РФ приходится на бумаги, держателями которых являются иностранцы и люди с двойным гражданством или российские юридические и физические лица, действующие в качестве агентов иностранцев.

52

«Обнищание «народных масс» России» // Федеральный образовательный портал «ЭКОНОМИКА,СОЦИОЛОГИЯ, МЕНЕДЖМЕНТ».

53

Хейфец Б. Вернуть пропавшие долги // Российская Федерация сегодня, № 15, 2007; А.Башкатова. Три российских рубля за один советский // Независимая газета,25.11.2009; «Выплаты по советским вкладам возобновились» //«Деньги», 08.02.2010.

54

В моей публикации «О приватизации Сберегательного банка» (РКП, 03.10.2012) я говорил, что Банк России не относится к органам государственного управления, имеет особый статус, позволяющий ему действовать автономно от трех ветвей власти. Уже давно предлагается придать Банку России статус государственной организации, подконтрольной государству. В этом случае и Сберегательный банк, в котором Банку России, принадлежит сегодня контрольный пакет акций, превратился бы в государственный банк. Использование термина «приватизация» к нынешнему Сберегательному банку не вполне корректно, т. к. государство вообще не участвует в капитале этого банка.

55

Александр Коновалов. Народные предприятия: за или против. // Экономика и жизнь, 14.01.2010.

56

Александр Голованов. Народные предприятия — вариант возрождения России // Сайт «Народный политолог».

57

См.: В.Ю. Катасонов. Спектакль под названием «Аудитзолотого запаса США» // Сайт Фонда стратегической культуры. 07.03. 2013

58

См.: В.Ю. Катасонов. Золото центральных банков: история тихой экспроприации. Части 1 и 2 // Сайт Фонда стратегической культуры. 10.05, 12.05. 2013.

59

«China's Central Bank Official Calls For New Monetary System, Offers Next Step In Removing Dollar From Reserve Currency Status» // Investment Watch //August 6, 2013 (http://news.goldseek.com/GoldenJackass/1373582161.php)

60

См.: В.Ю. Катасонов. Золотой вектор китайской политики. Части 1 и 2 //Сайт Фонда стратегической культуры. 06.04, 07.04. 2013

61

Там же.

62

China offers next step in removing dollar from reserve currency status // August 5, 2013 (http://www.examlner.com/artlcle/chlna-offers-next-step-removlng-dollar-from-reserve-currency-status).

63

В.Ю. Катасонов. Мировая банковская система при смерти // Сайт «Фонд стратегической культуры», 20.03.2013.

64

Подробнее см.: В.Ю. Катасонов. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия современных проблем «денежной цивилизации». Книги 1 и 2. — М.: НИИ школьных технологий, 2012.

65

См.: В.Ю. Катасонов. Конфискация банковских депозитов как глобальная перспектива. // Сайт «Фонд стратегической культуры», 03.06.2013.

66

Barry Eichengreen. The Capital Levy In Theory and Practice. University of California, Berkeley — Department of Economics; National Bureau of Economic Research (NBER); Centre for Economic Policy Research (CEPR) // NBER Working Paper No. w3096 October 1991 (http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm7abstract_ id=980223).

67

Подробнее см.: В.Ю. Катасонов. Бегство от Америки: процесс набирает обороты // Сайт «Фонд стратегической культуры», 16.10.2013.

Content

Валентин Катасонов
Америка против России. Агония финансовой пирамиды ФРС. Рэкет и экспроприации Вашингтонского обкома

Введение. О проекте USA

РАЗДЕЛ 1. Бюджетный кризис и ожидание дефолта

Америка: с 1 октября началась «жизнь без денег»

Финансовый год начался, а бюджета нет

Последствия «жизни без денег»

Некоторые политические причины «бюджетного кризиса» в США

Долг Америки: верхняя и нижняя части «айсберга»

Государственный долг США: официальная статистика

Совокупный долг США: официальная статистика

Совокупный долг США: альтернативные оценки

Социальные обязательства

Чем обеспечены долги Америки?

Блеф американского ВВП

Залог под названием «активы американской экономики»

Способны ли США обслуживать долг?

Кому должны США?

Государственный долг: «рыночная» и «нерыночная» компоненты

Основные категории держателей казначейских бумаг США

Внутренние держатели казначейских бумаг США

Иностранные держатели американского долга

Об отдельных иностранных держателях казначейских бумаг США

Глобальный тупик под названием «U.S. treasuries»

Очередное «спасение» Америки по «рецептам» ФРС

РАЗДЕЛ 2. Скандалы в мире банков

Новый раунд борьбы против банкстеров

История принятия закона Гласса-Стиголла

Борьба за отмену закона Гласса-Стиголла

Последствия отмены закона Гласса-Стиголла

Борьба за восстановление закона Гласса-Стиголла

Закон Гласса-Стиголла и финансовая стабильность в мире и России

J.P. Morgan Chase как буревестник грядущего кризиса

Лондонские проделки банка: история «кита»

Последняя «инициатива» банка

Банки США готовятся провести конфискации по кипрскому сценарию?

Банковские скандалы как зеркало борьбы за мировую власть

Очередной банковский скандал: картель под кодовым названием «CDS»

Мировые банки: непрерывная череда скандалов

«CDS» — последняя серия банковских скандалов

Некоторые особенности банковских скандалов

Европейские банки терпят убытки

Противоборство двух кланов?

«Третья сила» или группа внутри клана?

«Шпионский скандал»: спецслужбы США в центре внимания, а банки в тени

Мир финансов как информационная система

SWIFT как глобальный финансово-информационный «колпак»

SWIFT как совместное предприятие ФРС и ЦРУ

Информационно-финансовый «колпак» сегодня

РАЗДЕЛ 3. Глобальный долларовый рэкет

Долларовый рэкет

Условия для рэкета

Для Ротшильдов исключения не будет. История Standard Chartered

«Стрижка» других иностранных банков

Американский закон FATCA и иностранные банки

Нью-Йорк как центр долларового «рэкета»

FATCA:тихая финансовая оккупация мира

1. FATCA: история принятия

2. FATCA: основные положения

3. Реакция на закон в США и в мире

4. Европа, как всегда, сдалась

5. Банки всех стран на «коротком поводке» властей США

6. FATCA и Россия: банки нервничают, власти спят

7. БАТТА и Россия: переговоры с Вашингтоном

8. Финансовый сектор России: тихая американская оккупация

Вашингтон пытается командовать банками Европы

Экстерриториальные законы - основа глобального банковского диктата США

Швейцарские прецеденты

HSBC, или британский прецедент

Банки Ротшильда в «черных списках» Вашингтона

Наказания за «манипуляции»

Каковы цели американского банковского диктата?

Американский капитализм — родина «финансовых стервятников»

Кто такие «финансовые стервятники»?

Американский «капитализм стервятников»

Под прицелом «финансовых стервятников» - суверенные государства

«Финансовые стервятники» кружат над Аргентиной

О «стервятниках», которые охотятся на развивающиеся страны

Алгоритм финансового мародерства

«Стервятники» в Латинской Америке

Хронология событий вокруг Аргентины

«Судебный колониализм»

Суд США может превратить все страны в «долговые колонии», а американских инвесторов сделать «финансовыми богами»

Нужны международные механизмы урегулирование долговых споров

Аргентина против «финансовых стервятников»

Борьба с коррупцией или строительство Рах Americana?

Экстерриториальность американских законов

Закон США о коррупции за рубежом

FCPA: «спящий» закон начинает работать

Примеры акций в рамках FCPA: Сименс и Даймлер

Доктрина «минимального контакта» США. Американофобия

FCPA: роль американских спецслужб

РАЗДЕЛ 4. Американский капитализм — военная угроза миру

11 сентября 2001 г.: финансовые, военные и политические цели мировой закулисы

События вокруг Сирии: об истинных бенефициарах войны

Намеки на «нефтяные сребреники»

Война дивидендов не принесет

Западу рост цен на нефть также не нужен

Война в Сирии: в проигрыше будут почти все

Скромные «бенефициары» войны в Сирии

События вокруг Сирии: Америке нужна не нефть, а нефтедоллары

Война в Сирии: Барака Обаму используют «втемную»

Три главные цели войны

Война как способ «обнуления» долгов «золотого миллиарда»

Нефтедоллар «превыше всего»

Борьба за нефтедоллар: ближневосточная агония

«Палка о двух концах». Об Иране, Саудовской Аравии и экономических санкциях Вашингтона

Об экономических санкциях против Ирана

0б эффективности санкций

Об «издержках» экономических санкций для Вашингтона

Америка рубит сук, на котором сидит

Бартер

Национальные валюты

Золото

«Оттепель» в отношениях Вашингтона и Тегерана и экономические санкции

РАЗДЕЛ 5. О «демократии» американского капитализма

Американский ГУЛАГ как новейшая форма капитализма

1. Понятие и формы «тюремного рабства»

2. Тюремный индустриальный комплекс США

3. Жажда наживы как фактор роста американского ГУЛАГа

4. Дальнейшие планы «тюремных корпораций» США

5. Американский опыт «тюремного рабства» в других странах

Финансовое доносительство как способ существования американского капитализма

Америка — страна «информаторов»

История финансового доносительства в США

Корпоративное доносительство

Закон Додда-Франка - новый виток финансового доносительства

Закон Додда-Франка: первые результаты доносительства

Перспективы финансового доносительства в США

Российские компании и чиновники под прицелом Закона Додда-Франка

Американский опыт доносительства и российские традиции

«Бегство» из Америки: процесс набирает обороты

Закон FATCA — инструмент глобального диктата Вашингтона

Америка: жизнь за пределами своих границ

Зарубежный бизнес США: «налоговые уклонения» в особо крупных размерах

Американцы не хотят больше быть американцами

Американский бизнес меняет национальный флаг

РАЗДЕЛ 6. Америка против России

Об управляемости российской экономики

«Профессиональные» экономисты не могут поставить диагноз

Честный диагноз: внутренняя неуправляемость российской экономики

О внешнем управлении российской экономикой

Так кто же управляет российской экономикой?

Семь мифов об иностранных инвестициях, или «заграница нам поможет»

О нашей помощи Западу

Денежные власти России как «пятая колонна» Финансового интернационала.

Экспорт частного капитала как форма нашей «помощи» Западу

Об иностранных инвестициях, или Бойся данайцев, дары приносящих

Приватизация Сбербанка. Об обязательствах власти перед народом и внешнем долге России

Государственные обязательства и внешний долг России

О государственном внутреннем долге России

Об экспроприациях эпохи «шоковой терапии» и внутреннем государственном долге

Еще раз о приватизации Сберегательного банка и ответственности государства перед своими гражданами

«Народные предприятия» как альтернатива приватизации

Об «инициативе» американских сенаторов против банков РФ

Финансовые санкции Вашингтона: «дамоклов меч» над Россией

Инициатива американских сенаторов

История ФБС против нашей страны

История российской «дочки» иранского банка

Масштабы угрозы

Что делать?

FATCA — угроза национальному суверенитету России

1. FATCA — американский закон глобального действия

2. FATCA как инструмент строительства Рах Americana

3. FATCA и национальный суверенитет России

4. Сдача позиций без боя

FATCA: о чьих интересах хлопочут российские власти?

FATCA как инструмент строительства Pax Americana

Мировая реакция на FATCA

Реакция России на FATCA

О России, FATCA и нашей «элите»

РАЗДЕЛ 7. Политэкономия заката Америки

Отрицательный процент, или закат «классического» капитализма

«Пробный шар» ЦБ Китая: реинкарнация Бреттон-Вудса

Американский капитализм: экспроприации как способ выживания

Змея-паразит приступила к поеданию собственного хвоста.

Возможны ли «банковские конфискации» в Америке?

О «налоге на капитал»

«Золотая конфискация» президента Франклина Рузвельта

Америка XXI века обсуждает налог на капитал

Федеральный резерв: смертельная агония юбиляра

Нелегитимность Федерального резерва

Сценарий: «Бегство от доллара»

Сценарий: «Федеральный резерв — банкрот»

Сценарий: «Банкротство правительства»

Примечания