Елена Павловна Карпова

Чего хочет женщина

— Марценойль! Марценооооооойль!

Голос разносился над барханами, плывя в чистом холодном воздухе. Эха не было. Впрочем, тут вообще никогда эха нет — песок, однако.

Фарид встрепенулся:

— Клиент!

Я усмехнулся и продолжил пить чай. Клиенту лучше подождать… осмотреться. Деться он никуда не денется, а уважения поднаберется. Пустыня внушает трепет — и светящийся под звездами белый песок, и сами звезды — крупные и яркие, на фиолетовом по краям горизонта и переходящем в глубокую черноту в зените бархате неба. Солнца тут нет, смены дня и ночи — тоже. Черт его знает, может где-то за горизонтом светило и существует… но мне это не очень интересно, я никогда там не был и не рвусь. Источник рядом, и он — все, что мне нужно, мой кормилец, дом и работодатель. Кстати, здесь было бы зверски холодно, если бы не Источник. Но зато из-за его излучения тут ничерта и не растет… а может и из-за того не растет, что воды нет… не очень-то и надо — я все, что мне надо, беру у соседей.

— Но ведь зовет! — в голосе Фарида слышался неподдельный энтузиазм. Парень совсем еще молод… я его полгода назад взял, потому что надоело, возвращаясь домой после очередного похода, иногда по двое суток собирать по пустыне прибывших в мое отсутствие и в нарушение инструкции умотавших невесть куда от точки выброса Гостей. Теперь в мое отсутствие Фарид тут хозяйничает — подбирает прибывших, поит их чаем, приводит во вменяемое состояние и так далее… Хороший парень, из одного дневного мира… у него диплом психолога, при этом еще уколы делать умеет и в магию ни хрена не верит.

Я прислушался. Отчаяния, свойственного большинству Гостей, не слышно… да и сам голос вроде знаком. Уж не постоянный ли это мой клиент Алиль…

Голос замолк. Точно Алиль — этот лис знает, что у меня микрофоны улавливают движение песка под ветром на расстоянии четырех лиг от точки выброса, и что я прекрасно с первого раза слышу, как орет выброшенный заклинанием в пустыню Гость.

Марценойль, или просто Нойль — это я. Возможно, вы меня знаете. Я, знаете ли, знаменит. Кольца Нойля… Нет? Никогда не слышали? Значит, вам повезло, или вы никогда не путешествуете за пределы своего мира.

Я — маг. Ну, замнем то, что грамоты нет, поскольку меня выперли из Академии Четырнадцатого города за пустяковую шутку… кой-чему я там все-таки научился. А потом придумал кольца, и чихал я на эти все дипломы. Я таких дипломированных тут видел… только ручки тряслись, когда прочухивались и ощущали близость моего Источника. Короче, пару-тройку заклинаний я таки знаю. И несколько из них применил для постройки своего маленького бизнеса.

Кольца просты. Тонкий серебристый обруч с полупрозрачным камушком. И то и другое — дешевое, хотя само по себе кольцо Нойля стоит немало. Это в некотором роде предоплата моих услуг. Если Вы собираетесь в какую-то опасную задницу, намереваетесь свалиться со скалы, утонуть в кипящей лаве или угодить в каменный мешок, кольцо Нойля — это ваше лучшее вложение капитала перед поездкой. Однажды надетое на палец, кольцо становится невидимым и неощутимым для всех, кроме владельца. А потом… стоит легко нажать на камушек и мысленно сказать «вези к Нойлю» — и срабатывает главное заклинание, которым кольцо привязано к Источнику, словно на резинке притягивая носителя кольца сюда — сквозь надреальность, сквозь все миры, на холодный песок в ста шагах от моего дома. Потом выхожу я и провожаю незадачливого путешественника домой, поскольку попасть в мой мир трудно, а еще сложнее найти из него дорогу в знакомую часть надреальности. Мой Источник — глубоко, и может быть именно поэтому никто им особенно не интересуется, все ведь ищут поближе да поудобнее… Иногда этим горе-туристам приходится оказывать медицинскую помощь, иногда они срываются с места и убегают в пустыню… никто ведь не слушает, когда торговец объясняет, что после переноса надо позвать Марценойля и сидеть на месте, потому что Марценойль сам тебя найдет…

Кое-кто пытался повторить мой опыт. Но тут есть несколько тонкостей, секретов которых я не раскрываю посторонним. Пара хитростей в устройстве самих колец, а самое главное… самое главное — это Источник. Нужна сила, нужен особенный спектр, очень широкий и почти ровный. Насколько я могу судить, мой Источник в этом плане практически уникален — ведь даже «фонтан огня», бьющий в сердце Четырнадцатого города, имеет выброс в огненной области, который его даже делает видимым обычным зрением, и при этом провал в зоне справедливости, о котором мало кто знает — а ведь эта зона является одной из наиболее трудноперекрываемых… Так вот, именно из-за уникальности моего Источника колечки мои работают где угодно и когда угодно, потому что не родился еще такой маг, который может перекрыть всю Сферу разом, и не изобрели еще такой материал, который бы экранировал весь спектр. Поэтому всевозможные амулеты Белля, браслеты Шиц и пояса Рркон — в подметки не годятся моим изделиям, служа дешевыми заменителями страховки для тех, кто слишком скуп или слишком беден… а кольца Нойля в цене и под оранжевым небом Сумеречного королевства, и в белых стенах Вечного Города, и с ночной стороны ко мне гости пару раз приходили… не был бы я магом — точно бы инфаркт схватил… откуда только берут товар, туда я вроде ничего не поставлял.

Счастье мое еще и в том, что, кроме всего прочего, Источник служит мне естественной защитой, в «моей» реальности забивая помехами напрочь сторонние магические каналы — так что любой маг, попавший сюда, довольно быстро обнаруживает себя лишенным всяких магических способностей… Вы спросите, а как же я? О, это отдельная история — о том, как мне удалось выжить тут и при этом еще и укротить Источник. Я ее вам потом как-нибудь поведаю. В данный момент интересно и занимательно то, что кроме меня секрета Источника не знает никто… и, боюсь, никто не сможет им управлять.

Вы поняли, почему я до сих пор жив и даже не лишился дохода? Конечно, кто же хочет, чтобы единственный верный путь спастись из любой задницы исчез? Всем надо на что-то надеяться… четыре с лишним миллиона проданных экземпляров моих колец тому порука.

Алиля мариновать снаружи не было никакого смысла: он бы только разозлился. Я поднял стальную плиту, служащую мне дверью, и вышел наружу.

* * *

Это оказался не совсем Алиль. Точнее, Алиль-то там был — стоял, раздвинув ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди. Высокие черные шнурованные по швам сапоги почти по щиколотки утопали в сыпучем песке. Но кроме Алиля была еше какая-то девица, сидевшая на земле и пересыпавшая песок из ладони в ладонь… Я напрягся: появления девицы я не слышал, а кольцо перетащить двоих не в состоянии.

Алиль увидел меня, перенес вес на другую ногу и, изящно протянув руку, кивнул головой в знак приветствия. Понтовщик чертов. Одежда его представляла собой безупречную комбинацию черного, белого и темно-вишневого, без единого пятнышка, да и дырок-штопок не видно… и что-то было не очень похоже на то, что он только что выбрался из какого-то затруднительного положения. В этих случаях, кажется, еще полагается писать о том, что «ветер рвал с плеч плащ цвета воронова крыла», но, к несчастью Алиля, ветра почти не было, так что плотная черная ткань оставалась практически недвижима. В остальном Алиль вполне соответствовал своему обычному имиджу романтического героя: бледная кожа, тонкие черты лица, длинные, до плеч, темные блестящие и тщательно ухоженные волосы, изящные холеные кисти рук, искусно обрамленные пышными кружевными манжетами… неудивительно, что он даже сюда с девицей приперся.

Девушка подняла голову, взглянула на меня и перестала сыпать песок. Лицо у нее было худощавое, подбородок — острым и треугольным, волосы — пепельными, глаза — темными, а на правой щеке красовалась длинная ссадина, обрамленная изрядным кровоподтеком.

— Здравствуй, Нойль, — нарушил молчание Алиль.

— Здорово, коли не шутишь, — осторожно ответил я, — ты, гляжу, с компанией… Как приволок?

Алиль улыбнулся, протянул девице руку, та легко вспорхнула с земли и встала рядом с моим знакомым. Оказалось, что она чуть ли ни одного роста с ним и точно на пару пальцев выше меня… Однако…

— Мне бы хотелось представить тебе достопочтенную Майру и попросить тебя об одной услуге…

— Ты мне пока на первый вопрос не ответил… как вы сюда вдвоем умудрились попасть?

— Два кольца, — Алиль недовольно поморщился, — как иначе?

Я протянул руку, и он опустил мне в ладонь два серебряных перстенька с пустыми оправами.

— Так-то лучше, — проворчал я, пряча кольца в карман, — что за дело?

— Мне нужно, чтобы достопочтенная Майра осталась у тебя… ненадолго, дня на два всего. Разумеется, я заплачу…

От подобной наглости я на несколько секунд потерял дар речи. Достопочтенная, украшенная синяком в пол-лица, стояла, глядя куда-то мимо меня, точно ее все это не касалось.

— Ты что, спятил? — осторожно поинтересовался я у Алиля, — у меня тут приют для избитых девиц, ты считаешь?

— Я много заплачу, — Алиль улыбнулся, — примерно как за полтысячи колец.

Я потерял дар речи вторично. Полтысячи — это было много… я бы даже сказал, что до хрена много… на год работы, и на довольно неплохой год. Вопрос — зачем это понадобилось Алилю…

Тот мое молчание расценил по-своему.

— Семьсот. Извини, больше на данный момент дать не могу — у меня тоже есть пределы.

Я кашлянул, прочищая внезапно осипшее горло.

— И рассказ о том, кто она, откуда, зачем тебе понадобилось ее тут прятать и кто за ней сюда может наведаться… Кстати, она понимает то, о чем мы говорим?

— Понимаю, — ответила сама девица. Голос у нее был тихий, но у меня отчего-то от него на спине волосы дыбом встали.

— Понимает, — эхом отозвался Алиль, — правда, вероятно это для нее самой неожиданность. Правда, Майра?

Девушка кивнула и продолжила изучать пустыню за моей спиной.

Я пощелкал пальцами, отключая микрофоны — Фариду информация о девице совершенно ни к чему, меньше знаешь — крепче спишь.

— Ну говори, в чем дело-то?

Алиль вздохнул.

— Вообще-то у меня для тебя целых две новости. Первая — та, что в Сумерках — передел власти. Пропал король…

— Вот уж новая новость, — я хмыкнул, — лет двадцать уж как пропал.

— Двадцать пять, — уточнил Алиль, — по истечении этого срока регент имеет право официально объявить короля мертвым и дальше… дальше там начинаются бумажные и подковерные войны — благо по путаному сумеречному законодательству право на трон имеют чуть ли не все потомки, законные и незаконные, причем одновременно… кто убедительнее докажет, что его претензии обоснованнее, чем у других, тот и в дамках.

— Ха, — я почесал в затылке, — знать бы, с кем грешила моя бабка… может я тоже наследный принц?

— Ты — вряд ли. Твоя родословная восходит к одному из первых жителей Сумерек — и именно поэтому у тебя проявляются магические способности, но с правящим домом ты в родстве не состоишь. Что, возможно, и к лучшему.

— Ах ты, мать твою… ты-то откуда это знаешь?

— В силу специфики профессии.

— А она? — я кивнул на Майру.

— А она — бастард, — ухмыльнулся Алиль, — обычный королевский бастард… на данный момент скорей всего единственный живой и при этом, — он поднял вверх палец, — бастард, который старше нынешнего Регента, который, как известно, является третьим сыном уже покойного Государя Рениса.

— Охренеть, — высказался я, украдкой рассматривая отрешенную Майру… пустой взгляд которой ни на йоту не изменился, — а у нее с головой все в порядке?

Алиль стушевался.

— Не совсем. На ней какое-то заклятие, заставляющее ее забывать события, давность которых больше года. Я не настолько силен, чтобы его снять, но за пару твоих дней я подыщу того, кто сможет. Сейчас она не может вспомнить, кто она, откуда взялась в том мире, где я ее нашел… ну, имя помнит, но это все, что у нее остается из прошлого… но у нее остаются моторные навыки, она знает языки, она вообще много чего знает — для меня загадка, где она этого набралась. Мне кажется, что и магией владеет — по крайней мере, в надреальности светит, как хороший маяк — почему я ее сюда, к тебе, спрятать и притащил: твой Источник заглушает все, что угодно, и ее не смогут найти, даже если будут искать.

— А ты не подумал о том, что у меня тут — проходной двор, и что за два дня через эту пустыню может пройти куча народу, в том числе и такого, которому совершенно не стоит знать о королевском бастарде?

— Так никто пока и не знает, — Алиль самодовольно улыбнулся, — кроме меня… ну, и тебя теперь. Кроме того… мы ведь ее не будем всем подряд показывать, верно?

Я задумался.

— Кажется, ты мне хотел сообщить две новости.

— Ах да! — Алиль махнул рукой, точно отгоняя назойливое насекомое, — Источники гаснут.

* * *

Вот тут я как стоял, так и сел. Ну, фигурально выражаясь. И тут же проверил, как там мой кормилец поживает. Вроде, как был, так и есть… ничего не гаснет. Хотя… провальчик крохотный в светлой зоне будто больше стал… или так и было?

— Проверил? — хихикнул Алиль, — Тебя пока не должно было сильно коснуться, ты далеко и глубоко. А вот фонтан огня уже днем почти не видно.

— Почему? — хрипло спросил я.

— Передел власти, я же тебе сказал.

— Источники-то при чем?

— Согласно прорицанию Диланы, источники стоят, пока Ночью, Днем и Сумерками правят истинные короли.

— Что за бред! Короля ж уже, как ты сказал, четверть века нет!

— Метафизику это не волнует. Король объявлен мертвым только сейчас, проведен ритуал погребения… теперь надо быстро кого-нибудь короновать, чтобы источники заработали снова.

— Истинного короля.

— А как же.

— Но право наследования принадлежит непонятно, кому.

— Почему непонятно? Главное — это распутать временные линии… то есть, четко установить, кто за кем — благо не всегда потомки рождались в Сумерках, кое-где время течет иначе — быстрее, медленнее… это непросто, но это моя работа. Так что я тебе точно могу сказать: вот она, истинная королева, стоит перед тобой… И доказательств у меня хватит.

— И что ты только делаешь, когда королей не хватает…

— Ты считаешь, право наследования распространяется только на королей? — Алиль хохотнул, — короли — это крупная рыба… и у них обычно — ОБЫЧНО — бывают свои хронисты, которые ревностно следят за тем, чтобы в их кормушку не влез кто посторонний… Так как — мы договорились?

Я опять подумал о сумме.

— Знаешь, я начинаю сомневаться, так ли прибыльно мое дело? Может, мне стоит все бросить и пойти к тебе в подмастерья, а? Договорились.

Алиль снова посмеялся, потом полез в карман и выудил оттуда пару черных карсонских алмазов, протянул мне.

— Залог. Остальное отдам, когда вернусь.

Я просканировал алмазы, убедился в том, что они настоящие и исправно искривляют вокруг себя силовые линии (заодно получил информацию о том, что залог составляет едва десять процентов от обещанной мне суммы), сунул камушки в нагрудный карман и обратился к девушке:

— Прошу Вас… пойдемте, я Вас познакомлю с моим помощником.

Потом повернулся к Алилю:

— Тебя проводить, как обычно?

— Нет-нет, я сам! — Алиль замотал головой и вытащил из-под одежды небольшой амулет — «проводник» — новомодное изобретение, позволяющее упростить ориентацию в надреальности.

— Смотри… Не заблудишься?

— Да я ж тут не в первый раз… Ну, счастливо.

— Бывай.

Я произнес отпирающее заклинание, мы обменялись рукопожатиями, и, едва отпустив мою руку, Алиль растаял в воздухе, оставив вместо себя синий светящийся медленно гаснущий силуэт.

Мы с Майрой спустились в мое жилье. Майра сначала шла позади, но когда я не услышал, как она ступает по железному полу, то обернулся — только для того, чтобы убедиться, что она все еще идет за мной — и пропустил ее вперед… благо заблудиться в моем жилище было негде.

То, как она двигалась, мне не понравилось. Так — практически бесшумно, опираясь сначала на пятку, потом мягко перекатываясь на носок — ходят профессиональные убийцы, которых обучают в катакомбах Шестого города, так — грациозно, словно плывя в воздухе — ходят л'ахэ шейхон — полуразумные хищники из Ютри. Впрочем, если бы Майра была тем или другим, я бы, по беспечности своей, к этому моменту был уже мертв. Значит, мне придется примириться с тем, что у меня дома два дня будет жить хищник в человеческом обличье… Впрочем, если рассказ Алиля — правда, то ничего удивительного… все королевские дети в сущности хищники.

— Привет, — сказал Фарид, когда мы вошли в кухню, и расплылся в улыбке, — я Фарид.

— Майра, — ответила девушка и тоже улыбнулась.

Она была такой же тихой и неприметной, какой казалась с первого взгляда. Порой я даже забывал о том, что она тут есть. Сидела обычно в углу кухни, шила какие-то свои тряпки… или книжку читала — книжкой ее Фарид снабдил. Дни были сверхспокойные, ни одного клиента за время ожидания Алиля не появилось, так что я тоже в некотором роде отдыхал. Так прошло два дня, в конце которых мой многознающий знакомец не появился. Не появился он и на третьи сутки.

А «утром» четвертого дня пошел дождь.

Я проснулся от того, что мне на лицо капнула вода. Раз, другой… Зажег свет и увидел, что капает с потолка. Озадаченный этим необычным явлением, я встал и вышел на кухню, где застал Фарида, который, как обычно рано встав, кромсал на кухонном столе овощи для рагу. По кухне были живописно расставлены миски, тазы и даже кружки разных размеров, в которые капало, текло и лилось с потолка. Несмотря на всю посуду, пол напоминал минное поле из сухих островков и разнокалиберных луж.

— Это что? — я показал Фариду на лужу, в которой плавал пластиковый стаканчик.

— А… наверное случайно задел, извини.

— Да не стаканчик, дубина. Я спрашиваю, вода откуда? Почему с потолка течет?

— Так дождь на улице. А крыша протекает наверное.

— ДОЖДЬ?!

Поймите меня правильно. Я провел детство в мире, где дождь шел четыреста двадцать шесть дней в году из четырехсот двадцати девяти. Когда на каникулы мать отправляла меня куда-то, где небо не было ПОСТОЯННО затянуто облаками — по возвращению домой я ощущал себя, как наркоман, которого насильно сняли с иглы… когда в шестнадцать лет выдалась возможность смыться из родного мира на учебу — я воспринял ее как редкую и драгоценную возможность избавиться от родной погоды. Я НЕНАВИЖУ дождь! Немудрено, что крыша моего дома, которую от поверхности отделял какой-то полуметр песка, вовсе не была рассчитана на это ненавистное мне погодное явление. И до сих пор был невероятно счастлив, поселившись в этом мире… потому что за все двенадцать лет, которые я тут прожил, здесь ни разу не было дождя.

— Где Майра? — спросил я, окинув кухню взглядом и не обнаружив привычной фигуры в углу.

— Да… она вроде сказала, что дождь любит и наружу пошла.

— Наружу? — это я прорычал, уже стартуя к двери и размышляя о том, что раньше я был об интеллекте Фарида куда лучшего мнения…

Отпирающее заклинание… открывающее заклинание… не думать о том, как эту дверь весом в полтора диногра открыла хрупкая девица, не имеющая понятия о магии…

С натужно заскрипевшей входной «двери» на меня обрушился холодный душ, состоящий наполовину из песка, наполовину из воды. Обалденно, блин. С добрым, блин, утром, Нойль.

Тогда я, конечно, не так куртуазно выражался… там в одну фразу много чего вложено было, на разных языках.

Дождь лупил так, что почти скрывал тонкую высокую фигуру, неподвижно застывшую на расстоянии метров десяти от входа.

— Майра! — завопил я, отплевавшись от попавшего в рот песка, — ты что, спятила? Ну-ка в дом быстро!

Она втянула голову в плечи и засеменила ко мне своей асассинской походкой. Холодное серебристое сияние песка подсвечивало дождевые струи снизу, это было красиво и по-своему величественно — точно огромный танцевальный зал со светящимся полом, высоченным и темным потолком и развешенными по всему пространству зала полупрозрачными искрящимися занавесями. Майра плыла навстречу мне в этом потоке хрусталя и света — босая, мокрая и довольная, судя по блуждавшей на ее губах улыбке, капли, ударяясь о ее волосы и плечи, разбивались в мелкую водяную пыль, образуя светящийся ореол вокруг девушки. От этого зрелища мне почему-то стало так жутко, что от того, чтобы повернуться спиной и дернуть бегом от приближающегося ко мне существа, меня удержала только моя неимоверная гордость, которую временами в порыве самокритики я вынужден признать глупостью.

Она подошла ближе, и наваждение исчезло — вблизи Майра была обычной мокрой девицей, у которой шариков в голове недостаток, я схватил ее за руку и потащил за собой. Девушка не сопротивлялась. Я втащил ее в глубину входного коридора, не закрывая пока двери.

— Ну и как ты дверь открыла? — поинтересовался я. Дождь выбивал дробь на стальном листе открытой двери и, кажется, шел на убыль: дверь дзенькала все тише с каждой секундой.

— Я… не знаю, — Майра развела руками, — я пошла дождь посмотреть. Я очень люблю дождь, мне было так жалко, что тут пустыня и наверное не бывает дождей. А дверь… открыта была.

Кажется, Фарид куда-то шлялся. Ладно, одной загадкой меньше.

— До сегодняшнего дня не было, — проворчал я, — пойдем, переодеться надо и высушиться. Черте что. Наверное, это из-за того, что Источники гаснут. Еще, того гляди, снег пойдет.

— Снег я не люблю, — Майра улыбнулась, вздохнула и пошла по коридору. По железке звякнули последние капли, и все стихло. Я выглянул наружу. От мокрого песка поднимался пар, сквозь который очертания далеких барханов казались смазанными, но влага быстро уходила вглубь сухой почвы… а на небе опять были звезды — яркие и крупные, и ни следа облачка.

* * *

Прошел еще один день, прежде чем я стал всерьез подозревать, что либо с Алилем, либо со мной какие-то нелады. Алиль не появлялся… либо попал в переделку, либо…

Долго раздумывать над этим мне не пришлось — прибыл клиент. Этакий длинноволосый молодой парень в рваных кружевах, грязном бархате, с золоченой перевязью, без шпаги и без шляпы. Увидев меня, явившегося из-под земли, как чертик из ящика, он вскочил и затараторил что-то на тему того, как он мне благодарен, как он спасен и как быстро ему надо домой. Я отобрал у него «пустое» кольцо и поинтересовался, умеет ли он ориентироваться в надреальности. Юноша стушевался, сказал, что вообще-то умеет, но не очень уверен. Я понял, что придется провожать, попросил парня подождать, спустился в дом и сказал Фариду, что я несколько часов буду отсутствовать, поскольку прибыл клиент. Майра подняла голову от своего шитья, посмотрела на меня и изрекла:

— Алиль сказал, что ты меня не бросишь!

— Да? — я скептически скривился, — а что он еще сказал? Что я теперь до конца жизни обязан сидеть тут и ждать, пока он вернется? Уже в два раза больше времени прошло, чем он просил. Это будет ему дорого стоить.

О, тогда я еще не представлял, насколько дорого.

— Он сказал, что вернется, — твердо произнесла Майра, — он сказал мне сидеть и ждать его, пока он не вернется… и что ты меня не бросишь.

— Все. Ничего с тобой тут не случится. Вон, Фарид остается. Я всего на пару часов.

На этой оптимистичной ноте я закончил разговор и вышел к ковырявшему песок носком ботфорта в ожидании меня клиенту.

Открывающее заклинание.

— Пошли.

Щелк.

Я отчетливо почувствовал, как сработало заклинание входа. Стоявший рядом со мной парень растаял в воздухе, а вот я — нет. Я остался стоять там, где стоял, хотя заклинание сработало. Пока я удивлялся парадоксу, юноша проявился снова на том же месте и спросил, долго ли ему еще ждать.

— Еще раз. Сейчас. Не уходите пока…

Щелк.

Ощущение, возникшее у меня в тот момент, было наверное сродни ощущениям человека, который неожиданно обнаружил, что забыл, как говорить. Вроде языком шевелит исправно, и связки колеблются… только ничего связного не выходит. Заклинание входа учится магами одним из первых… да меня моя мать научила в надреальность входить, когда мне еще пяти лет не было. Я, конечно, понимал, что оно в принципе может не сработать — в конце концов, кормился с таких случаев несрабатывания, но чтобы это случилось со мной…

Я переключился на скан и нашел занимательную вещь. В момент срабатывания заклинания силовые линии сами собой отклонялись в сторону, и вместо меня в надреальность переносился тонкий слой молекул воздуха вокруг моего тела. В чем было дело и как это поправить — я понятия не имел.

Молодой человек смотрел на меня с возрастающим неудовольствием.

— Вспомнил, — сказал я ему, — у меня… есть обстоятельства. Вам, к сожалению, придется отправиться в путь без меня. Я сейчас Вам объясню, как добраться до знакомых Вам мест и какими ориентирами пользоваться. Прошу прощения за причиненное неудобство. Следующее Ваше путешествие сюда будет за счет фирмы.

Я вытащил одно из «свободных» колец, болтавшееся у меня в кармане, презентовал его мальчишке, потом нарисовал схему, объяснил, как ему выбраться из моего медвежьего уголка и пожелал счастливого пути.

— Надеюсь… Ваши обстоятельства разрешатся для Вас благоприятным образом, — сказал он мне напоследок, — да будет с Вами капризная Леди Удача…

— О да. Эта женщина непостоянна.

— Как всякая женщина. Хотя, как говорится, чего хочет женщина — того хочет Бог. Честь имею.

Парень растаял в воздухе, я несколько мгновений тупо смотрел на то место, где он только что был, а потом у меня в голове наконец совместилось несколько сказанных сегодня мне разными людьми фраз, я заорал: «Майра!» и рванул в дом.

— Ну и?

— Я туда не пойду.

— Почему?

— Боюсь. Не хочу.

— Так захоти, черти тебя дери!

Майра уставилась на меня глазами, полными укора:

— Но я ведь не могу просто взять и захотеть.

Я застонал и лег на песок, лицом к фиолетовому небу с крупными и наглыми звездами.

Мы с ней ругались уже час наверное… За это время я узнал, что.

— Майра влюблена в Алиля. Вотаквотващесильно.

— Алиль ее тоже любит.

— У Алиля очень важные дела, которые он сделает, вернется за Майрой и увезет ее в волшебную страну, где они вдвоем будут очень счастливы.

— Оставаться без меня для Майры опасно.

— Я Майру не брошу, потому что я хороший человек, и меня об этом попросил Алиль.

— Надреальности Майра боится.

Все, пат.

Я, честно признаюсь, так до сих пор и не узнал, где это существо откопал Алиль. Я никогда в жизни не видел столь сильного стихийного мага. Майра творила заклинания без слов, без лишних движений, без знания всей этой хреновой теории магии, которой восемь лет мучают студиозусов в Академии, просто одной лишь силой своего «хочу» — «не хочу». Она без проблем подключилась к моему Источнику, не имея при этом о нем никакого понятия, Источник исправно снабжал ее энергией для всех ее закидонов, а я при этом ничерта не мог сделать! Она не хотела, чтобы я покидал мир — и я не мог выйти в надреальность. Сама же она в надреальность ходить боялась, к тому же «Алиль сказал»… этот пройдоха сказал ей сидеть здесь и ждать его. Поэтому со мной она пойти тоже не могла. Тьфу.

Алиль-Алиль… чем же я тебе так досадил-то?

Я валялся на песке и отчетливо видел, как стремительно катится в тартарары весь мой бизнес… Если я каждому клиенту буду «за беспокойство» дарить по кольцу, то работать я буду забесплатно, а я не альтруист. Хотя это еще была б не беда… ладно давешний юнец… но среди моих клиентов полно таких, которые не умеют сами передвигаться в мире-между-мирами, и даже не умеют туда входить. И что я буду делать здесь со всей этой оравой народу, которая будет постепенно скапливаться в непосредственной близости от моего места жительства??? Что они жрать-то будут? Да и я сам тоже… Фарид, гад, в магию не верит и заклинанию входа не может уже три месяца научиться.

— Майра, — я перевернулся на живот и поглядел на нее, — для того, чтобы мне добыть еду и воду, мне нужно пройти через надреальность в соседнюю параллель… соседний мир. Понимаешь? У нас уже почти кончилась вода, и если ты меня не выпустишь, мы умрем от жажды или от голода.

— Нет, — Майра помотала головой, — я голодала, и я знаю… если очень сильно захотеть поесть, то еда будет. И вода… воду дождь дает.

Я покачал головой и подумал о том, как мне хочется стукнуть эту девицу. Вода… дождь… конечно… а еду — только захотеть. Захотеть, блин.

— Майра, — елейным тоном поинтересовался я, глядя на ее лицо. Ссадина за три дня поджила, а синяк тоже стал сходить на нет, отливая уже не синевой, а желтизной, — скажи-ка, а кто это тебя так разукрасил? Кто тебя ударил?

Майра пожала плечами и тихо сказала:

— Алиль.

Я сел и сжал ладонями виски. Думать. Думать-думать-думать… Зачем Алиль ее ударил? Он не похож на того, кто женщин бьет… хотя что я о нем вообще знаю… Может убить хотел? Чтобы от нее избавиться? А что… выход, между прочим… убить — и тогда она точно больше ничего не сможет блокировать…

Легко сказать «убить». Если бы я даже был точно уверен в том, что это возможно (в конце концов, редко кто из живущих хочет, чтобы его убили, а силу майриного «не хочу» на себе я уже испытал)… так вот, даже если бы убить ее в принципе было возможно, я не знал никого, кто бы этим мог заняться. По крайней мере, точно не я. Наверное, Алиль прав, и я — «хороший человек». Тьфу.

А если… если он просто хотел, чтобы она отключилась? Ну да, потеряла сознание. Стоп, для этого вовсе не обязательно ее бить… можно ей подсыпать снотворного… или просто дождаться момента, когда она заснет.

Окрыленный этой мыслью, я вскочил и чуть не расцеловал озадаченную мгновенной переменой моего настроения Майру. Потом мы пошли домой и я стал дожидаться ночи.

Чтобы вас не сильно утомлять, скажу, что ни черта у меня не вышло. То есть, да, Майра заснула — но при этом магия ее действовать не перестала. Я носился по пустыне кругами, орал и осыпал проклятьями дурных девиц и не менее дурных их возлюбленных, но эта беготня, как понимаете, тоже привела только к тому, что в конце концов я устал, запыхался и сел отдохнуть.

Машинально я достал из кармана три пустых перстенька, доставшиеся мне от Алиля, его девицы и моего единственного за последние дни клиента, стал бездумно крутить в пальцах — как вдруг одно из колечек неожиданно распалось на две половинки. Я рассмотрел его внимательней и обнаружил, что колечко-то вовсе не мое… обычный крафт, слепок на скорую руку, даже без воссоздания молекулярной структуры.

Я уже даже и не удивился. То есть, она прошла сюда даже без кольца… просто за Алилем.

Я посидел еще чуть-чуть, сминая фальшивое кольцо в руке, и когда раскрошил его окончательно, вспомнил свою родную тетку, пережившую три революции и четырех мужей. Когда-то давно, еще в родном мире, в родном доме, она, покачиваясь на своем кресле-качалке и попыхивая длинной сигаретой, говорила мне: «Нойль, мальчик мой. Если ты хочешь совладать с женщиной — будь с ней честным.»

Когда на следующее утро мы втроем собрались за завтраком, я спросил Майру:

— Алиль пообещал тебе, что вернется?

— Да.

— Так вот. Он не вернется.

В ответ на поднятые в мою сторону брови, я проникновенно и вдохновенно рассказал Майре, как и почему Алиль оставил ее тут, о том, что он обманул ее доверие и сбежал туда, где его будет невозможно найти. А поскольку Майра не хочет идти его искать, то он никогда не найдется, никогда не вернется и Майра его вообще больше не увидит.

Я закончил свою речь, и над столом воцарилось молчание. Майра закусила губу, глаза у нее подозрительно увлажнились. Фарид перестал жевать и застыл с открытым ртом, глядя на нас обоих. Ему тем более все было странно, поскольку он и трети того, что происходило, не знал. А мне оставалось только сидеть и ждать, сработает моя честность или нет. Сначала я ощутил, как по спине у меня побежали мурашки и странный холодный ветер подул вдоль позвоночника. Потом, переключившись в режим скана, увидел, как бурлит обычно спокойный Источник, разбуженный щупальцами силовых линий, протянувшихся от Майры к нему… понял, что сейчас что-то будет… тихо и незаметно постарался как можно глубже врасти в землю, чтобы меня не снесло к чертовой бабушке тем штормом, который творила Майра.

По всему диапазону Источника прокатилась волна, и из него вырвался яркий протуберанец, унесшийся куда-то за пределы моего магического зрения.

Земля под ногами чуть дрогнула…

И на стуле на противоположном конце стола материализовался Алиль. Полуодетый, с вилкой в одной руке и стаканом в другой. Алиль посмотрел на меня, потом посмотрел на Майру, стал белее скатерти и уронил вилку.

— Ага — сказал я, вставая из-за стола, — значит, ты сейчас забираешь ее — и проваливаешь отсюда к чертовой матери. И чтоб я тебя больше тут не видел. Никогда.

Алиль сглотнул, молча аккуратно поставил стакан на стол, после чего все так же молча поднялся со стула, подошел к Майре, взял ее за руку — и оба исчезли.

Фарид похлопал глазами и, клацнув зубами, закрыл рот.

Не знаю, куда они оба делись. Ни Алиля, ни Майры с тех пор я не видел. Честно говоря, мне не очень интересно, что с ними стало. Новости, конечно, до меня долетают… говорят, королем в Сумерках нынче Гарт. Мне, в принципе, интересно, какая часть того, что говорил мне Алиль, была правдой, но не до такой степени, чтобы я захотел видеть его или Майру.

А колечки увидите — купите обязательно. Полезная вещь.

Content

Елена Павловна Карпова
Чего хочет женщина