Нора Робертс

Ночные танцы

Глава 1

—Какого черта ты делаешь в этой дыре? Мэгги даже не оглянулась. Она стояла на четвереньках и продолжала заниматься своим делом.

—Си Джей, ты опять за свое. Я это уже слышала. Си Джей потянул ворот своего кашемирового свитера. Он постоянно о чем-нибудь тревожился и беспокоился. Сейчас, например, за Мэгги. В конце концов, кто-то должен был за нее беспокоиться. Он вздохнул и посмотрел на ее затылок. Гладкие темные волосы Мэгги собрала в небрежный узел, из которого некрасиво выбивались пряди. Шея у нее стройная и белая, плечи хрупкие, и вообще Мэгги тонкая и изящная, как английская аристократка ХГХ века. По крайней мере, именно такими их представлял Си Джей. Наверное, и они тоже, несмотря на фарфоровую кожу и деликатное сложение, обладали необыкновенной стойкостью, выносливостью и сильным характером.

На Мэгги были старые выцветшие джинсы и майка, влажная от пота. Си Джей взглянул на длинные тонкие пальцы, перепачканные землей, и содрогнулся. Разве в этом их назначение? Он знал, на какие чудеса способны руки Мэгги.

У нее просто такой период, подумал Си Джей. За плечами у него было два брака и бесконечное число романов, и он точно знал, что женщины время от времени совершают странные поступки. Он пригладил пальцем свои идеальные светлые усы. Нужно просто аккуратно, ненавязчиво вернуть ее в реальный мир.

Си Джей посмотрел по сторонам. Вокруг не было никаких следов человека. Только деревья и скалы. Да тут, может, еще и медведи водятся, вдруг подумал он. Вот в реальном мире такие... м-м-м... вещи содержатся в зоопарке. Он еще раз огляделся, на этот раз более нервно.

—Мэгги, сколько еще это будет продолжаться?

—Что «это», Си Джей? — Голос у Мэгги был низкий и чуть хрипловатый, словно она только что проснулась. Большинство мужчин, услышав такой голос, как правило, хотят, чтобы его обладательница просыпалась только рядом с ними.

Эта женщина сводит меня с ума, подумал Си Джей и взъерошил свои тщательно уложенные волосы. Что она делает здесь, в трех тысячах милях от Лос-Анджелеса? Зачем копается в грязи? Как будто ей нечем больше заняться. Но он отвечает за нее, черт возьми. У него есть обязательства перед ней. И перед самим собой. Он глубоко вздохнул и задержал дыхание — так Си Джей делал всегда, когда не мог прийти с кем-то к соглашению. В конце концов, ведение переговоров — его профессия. И он сделает все, чтобы Мэгги вняла здравому смыслу. Он чуть переступил, чтобы не заляпать грязью до блеска начищенные туфли.

—Детка, я люблю тебя. Ты знаешь это. Возвращайся домой.

Мэгги обернулась. Улыбка, казалось, осветила все ее лицо — и рот, немного излишне широкий, и заостренный подбородок, и слегка выдающиеся скулы. Засияли глаза, большие, темные, почти черные. Мэгги не была потрясающей красавицей. Но любой, кто видел ее, не мог отвести от нее взгляда, пытаясь понять, в чем же кроется секрет ее невероятной притягательности. Даже сейчас, ненакрашенная, с размазанной по лбу грязью, она была абсолютно неотразима.

Мэгги села на землю, сдула со лба прядь волос и взглянула на Си Джея. Он хмуро посмотрел на нее в ответ. Какой же он хороший и забавный, вдруг подумала Мэгги. Она всегда легко переключалась с одного настроения на другое.

—Я тоже люблю тебя, Си Джей. Прекрати вести себя как беспокойная бабушка.

Си Джей снова вздохнул. Он уже начинал раздражаться.

—Твое место не здесь. Разве это твое дело — ползать на карачках в грязи...

—Мне это нравится, — просто ответила Мэгги. Так. Значит, проблема нешуточная. Именно этот спокойный тон всерьез встревожил Си Джея. Если бы Мэгги кричала, спорила и отстаивала свою точку зрения, он бы точно знал, что переубедить ее — лишь вопрос времени. Но когда она бывала вот такой — ровной и непоколебимой, заставить ее изменить свое мнение было труднее, чем покорить Эверест. Си Джей был умным человеком. Ага, подумал он. Попробуем по-другому.

—Мэгги, я очень хорошо тебя понимаю. Тебе захотелось сменить обстановку, отдохнуть немного. Ты этого более чем заслуживаешь. — Хорошо сказано, отметил про себя Си Джей. И абсолютная правда. — Почему бы тебе не провести пару недель в Канкуне, например? Или съезди в Париж, пройдись по магазинам.

—Хм... — Мэгги потрогала лепестки анютиных глазок, которые она только что посадила. Какие-то они невеселые, подумала она. — Дай мне лейку, пожалуйста.

—Ты меня не слушаешь.

—Да нет, я тебя слушаю. — Мэгги потянулась и взяла лейку сама. — Я уже была в Канкуне, и не раз, и у меня столько одежды, что половину я сдала на хранение в Лос-Анджелесе.

Си Джей решил зайти с другой стороны:

—Видишь ли, это не только мое мнение.

Мэгги принялась поливать анютины глазки.

—Все, кто тебя знает, кто знает об этом, думают, что ты...

—Сорвалась с катушек? — подсказала Мэгги. Похоже, залила, подумала она. Цветы поникли и выглядели совсем уж грустно. Придется многому научиться — о садоводстве Мэгги не знала абсолютно ничего. — Си Джей, вместо того чтобы докучать и убеждать меня непонятно в чем, лучше иди сюда и помоги мне.

—Помоги, ты говоришь? — переспросил Си Джей с явным отвращением и даже ужасом. Словно Мэгги предложила ему разбавить первоклассный скотч водой из-под крана.

Мэгги хихикнула.

—Передай мне вон ту корзинку с петуниями. — Она воткнула маленькую лопатку в землю. Почва была каменистая и плохо поддавалась обработке. — Работа в саду — это как раз то, что нужно. Очень полезная вещь. Помогает слиться с природой.

—Но я не хочу сливаться с природой!

Она расхохоталась. Да, в самом деле. Максимальная степень слияния с природой для Си Джея — это бассейн с хлорированной водой. Ну, так уж и быть — без подогрева. Пусть вода нагревается естественным образом, на солнце. И всего пару месяцев назад Мэгги и сама была примерно такой же. Никаких попыток «слиться с природой» она не делала. Просто не хотела. Но потом нашла это место... Совершенно случайно. Если бы она не приехала на Восточное побережье, чтобы участвовать в работе над новым фильмом, если бы не отправилась, поддавшись внезапному порыву, прокатиться, устав от бесконечных репетиций, то никогда не наткнулась бы на этот маленький сонный городок, притаившийся у подножия Голубого хребта...

Можно ведь так никогда и не узнать, где действительно твое место, подумала Мэгги, если только судьба сама не приведет тебя туда. Ей повезло. Она ехала в никуда, без всякой определенной цели, а попала... домой.

Конечно же именно судьба указала ей путь в Морганвилль. Крошечный городок, всего кучка домов, сто сорок два жителя. Сюда относились и фермы, разбросанные вокруг, и одинокие домики в горах. По милости той же самой судьбы, не иначе, ей бросилась в глаза табличка с надписью «Продается». Дом и двенадцать акров земли. Мэгги не колебалась ни секунды. Она приняла решение мгновенно, сразу же согласилась с предложенной ценой, и в течение тридцати дней дом с землей перешел в ее полную собственность.

Мэгги взглянула на дом. Три этажа, ставни все еще перекошены — их не успели починить. Ее друзья и коллеги, увидев его, точно решили бы, что у Мэгги не все в порядке с головой. Променять холл, облицованный итальянским мрамором, и выложенный мозаикой бассейн на ржавые дверные петли и скрипучие ступеньки. Однако именно так она и поступила. И не пожалела об этом ни на секунду.

Мэгги примяла пальцами землю вокруг петуний и оценивающе посмотрела на результаты своего труда. Петунии выглядели несколько живее, чем анютины глазки. Наверное, у нее уже лучше получается.

—Что скажешь?

—Я считаю, ты должна вернуться в Лос-Анджелес и закончить музыку к фильму.

—Я имела в виду цветы. — Мэгги встала и отряхнула джинсы. — Музыку я в любом случае закончу. Здесь.

—Мэгги, как ты можешь здесь работать? — не выдержал Си Джей. Он драматически вытянул перед собой руки. Мэгги залюбовалась. Она обожала этот его жест. Театр, да и только. — Как ты вообще можешь здесь жить? Здесь в принципе нет цивилизации!

—С чего ты взял? Только потому, что тут нет фитнес-клуба и бутиков на каждом углу? Это для тебя цивилизация? — Чтобы смягчить свой резкий тон, Мэгги взяла Си Джея под руку. — Давай, сделай глубокий вдох. Чистый воздух тебе не повредит.

—Тут процент смога слишком маленький, — пробормотал Си Джей и снова переступил с ноги на ногу. Формально он являлся агентом Мэгги, но считал себя ее другом. Возможно, самым близким другом, с тех пор как умер Джерри. Вспомнив о Джерри, он решил, что должен быть с ней помягче. — Послушай, Мэгги. Я знаю, что тебе пришлось пережить нелегкие времена. Может быть, Лос-Анджелес связан с тяжелыми воспоминаниями. Но ты не должна себя хоронить в этой глуши.

—Я себя не хороню. — Мэгги взяла Си Джея за руки и серьезно посмотрела ему в глаза. — И Джерри умер два года назад. Это совсем другая история, Си Джей. Не имеющая отношения к этой жизни.

Это... дом. Не знаю, как тебе объяснить. Как еще это можно объяснить? — Она сжала его руки крепче, забыв, что ее собственные все в земле. — Теперь это мой холм, и я счастлива. И чувствую себя на своем месте. Гораздо больше на своем месте, чем в Лос-Анджелесе.

Си Джей почувствовал, что бьется головой о непробиваемую стену. Но все же решил сделать еще одну попытку:

—Мэгги. — Он ласково обнял ее за плечи. Как ребенка, которого нужно направить в нужную сторону, грустно подумала Мэгги. — Только посмотри на этот дом.

Несколько секунд оба молчали. Си Джей заметил, что от крыльца отвалилось несколько досок и краска уже здорово облупилась. Мэгги заметила, как необыкновенно красиво отражается солнце в окнах. Настоящая радуга.

—Не можешь же ты всерьез жить в такой развалюхе.

—Подумаешь. Чуть-чуть покрасить, вбить пару гвоздей, и все дела. — Мэгги пожала плечами. Она давно поняла, что на проблемы, лежащие на поверхности, проще всего не обращать внимания. Гораздо сложнее с теми, что прячутся глубже. — В этом доме есть огромный потенциал.

—Этот потенциал очень скоро обрушится тебе на голову, вот что я скажу.

—Как раз нет. Крышу я починила. Еще на прошлой неделе. Наняла одного из местных жителей.

—Ты уверена, что тут есть местные жители? По-моему, здесь на десять миль вокруг нет ни души. Это место подходит разве что для гномов. Или для эльфов.

—Ну, он вполне мог быть гномом. — Мэгги развеселилась. Она немного потянулась, чтобы размять затекшие мышцы спины. — У него рост где-то метр пятьдесят, он такой плотненький, и к тому же зовут его Бог.

—Мэгги...

—Он много чего сделал. Они со своим помощником придут еще. Поправят крыльцо и еще кое-что. Из самого основного.

—Ну хорошо. Ты наняла гнома, чтобы он работал пилой и молотком. А как насчет этого? — Си Джей обвел рукой сад. Каменистая, неровная земля, заросшая сорняками и кустарником. Даже самый искусный садовник не смог бы сделать из этого газон. Огромное дерево угрожающе нависло над домом. Какие-то вьющиеся растения, очень колючие, сражались за место под солнцем с дикими цветами. В воздухе пронзительно пахло зеленью и землей.

—Похоже на замок Спящей красавицы, — пробормотала Мэгги. — Мне даже жалко будет все это убрать. Но мистер Бог все сделает.

—У него и экскаватор есть?

Мэгги чуть откинула голову и приподняла брови. В этот момент она была очень похожа на свою мать. Во всяком случае, именно это пришло бы в голову любому человеку старше сорока.

—Он порекомендовал мне человека, который занимается ландшафтным дизайном. Мистер Бог говорит, что в этом графстве нет никого лучше Клиффа Делэйни. И он заедет сегодня днем взглянуть на сад.

—Если он нормальный человек, ему хватит одного только взгляда на эту канаву, которую ты называешь дорогой. Он тут же развернется и уедет.

—Но ты же добрался сюда на своем «мерседесе». Взятом напрокат. — Мэгги обвила руками его шею и поцеловала в щеку. — Си Джей, я очень, очень оценила то, что ты примчался сюда аж с Западного побережья. И я очень ценю твою заботу обо мне. Правда. — Она взъерошила его волосы. Си Джей никому на свете не позволил бы такого, но Мэгги... — Поверь мне, я знаю, что делаю. И в профессиональном отношении мне тоже лучше будет здесь.

—Это мы еще посмотрим, — пробурчал Си Джей и нежно коснулся ее щеки. Она еще совсем молодая, и у нее вполне могут быть глупые юношеские мечты и дурацкие представления о реальности. И она, как дитя, в них верит. — Но ты же знаешь, я не о работе беспокоюсь.

—Я знаю, — ласково сказала Мэгги. Взгляд и улыбка ее тоже смягчились. Она не умела управлять своими эмоциями — скорее они управляли ей. — Здесь так спокойно. Это как раз то, что мне сейчас необходимо. Представляешь, мне словно в первый раз в жизни удалось соскочить с карусели. И мне нравится ощущать твердую почву под ногами.

Си Джей слишком хорошо знал ее. Он понимал, что сейчас никакие аргументы на нее не подействуют. И еще он как никто другой знал, что с самого рождения жизнь Мэгги была сплошной цепью ярких событий и кошмаров. Может быть, ей действительно надо сделать паузу. Отстраниться на время.

—Как бы на самолет не опоздать, — пробормотал он. — Ладно. Если уж ты настаиваешь, оставайся здесь. Но звони мне каждый день. Обязательно.

Мэгги снова поцеловала его.

—Раз в неделю, — заявила она весело. — Музыку для «Ночных танцев» ты получишь через десять дней. — Обнявшись, они пошли по заросшей кривой тропинке к тому месту, где Си Джею удалось приткнуть автомобиль. Роскошный блестящий «мерседес» смотрелся на этом фоне довольно дико. — Мне нравится этот фильм, Си Джей. Сейчас даже больше, чем когда я в первый раз прочитала сценарий. Музыка просто сама пишется.

Си Джей хмыкнул и еще раз взглянул на дом.

—Если вдруг заскучаешь или почувствуешь себя одиноко...

—Не заскучаю. — Мэгги быстро рассмеялась и подтолкнула его к машине. — Вдруг обнаружила, что я самодостаточная личность. Ошеломляющее открытие. Ну, возвращайся домой и не беспокойся обо мне. Хорошей тебе поездки.

Да уж, подумал Си Джей и проверил, при себе ли у него средство против укачивания.

—Пришли мне партитуру, и, если она бесподобная, я... буду беспокоиться немного меньше. Может быть.

—Она бесподобная. — Мэгги отошла от машины, чтобы он мог развернуться. «Мерседес» начал осторожно отъезжать. — Я бесподобная! — крикнула она. — Скажи там всем, что я скоро заведу коз и цыплят!

«Мерседес» резко остановился.

—Мэгги...

Мэгги захохотала и помахала Си Джею рукой.

—Ну ладно, пока не буду. Возможно, осенью. — Надо как-то успокоить его, быстро подумала она. А то он вылезет из машины и начнет все сначала. — О, и пришли мне конфет «Годива», хорошо?

Ну вот, это уже больше похоже на Мэгги, решил Си Джей, снова заводя мотор. Ничего. Она будет в Лос-Анджелесе самое большее через шесть недель. В зеркале заднего вида он увидел отражение Мэгги. Она стояла и смеялась, такая маленькая и хрупкая, и совсем одна среди этих зарослей и мрачных деревьев. Одна в этом полуразвалившемся доме. Си Джей еще раз взглянул на Мэгги, на дом и вздрогнул. На сей раз не оттого, что вид этой сараюхи оскорбил его эстетические чувства. Внезапно его пронзило ощущение того, что Мэгги здесь совсем не в безопасности.

Си Джей покачал головой, стряхивая с себя вдруг подступившую тревогу, и полез в карман за лекарством. В конце концов, он действительно слишком много беспокоится. Все так говорят.

Мэгги смотрела, как «мерседес», подпрыгивая на ухабах и объезжая рытвины, постепенно скрывается из вида. Нет, она не чувствовала себя одиноко. Почему-то она была абсолютно уверена, что здесь ей никогда не будет одиноко. На мгновение ею овладело какое-то неприятное предчувствие, но Мэгги решила, что все это глупости.

Обхватив себя руками, она медленно повернулась раз, потом другой. На склоне холма, цепляясь за камни корнями, росли деревья. Листья на них пока еще не распустились, но через пару недель лес будет весь зеленым. Мэгги представила себе, как это будет, а потом попыталась вообразить этот же пейзаж зимой. Все белым-бело, вокруг снег, черные ветки резко выделяются на его фоне. Лед поблескивает на солнце. А осенью, наверное, все превратится в разноцветные ковры... Нет — ни скуки, ни одиночества здесь быть не может.

Впервые в жизни у Мэгги появилась возможность устроить все абсолютно по своему вкусу. Ее дом не будет похож ни на один из тех, в каких ей приходилось жить. Он ее, только ее, и больше ничей. Если она совершит ошибки — они тоже будут только ее. Здесь нет журналистов, никто не станет сравнивать ее дом с усадьбой матери в Беверли-Хиллз или с виллой отца на юге Франции. «И если мне очень-очень повезет, — подумала Мэгги со вздохом, — у меня в жизни вообще не будет больше никакой прессы. Можно будет просто писать музыку, наслаждаясь покоем и уединением».

Мэгги замерла на месте, стараясь не шевелиться, и закрыла глаза. Так она могла слышать музыку. Не пение птиц, а шелест ветра в ветвях. Если сконцентрироваться, можно услышать журчание ручья, пробегающего по ту сторону дороги. Тишина вокруг стояла невероятная, и Мэгги наслаждалась ей, словно симфонией.

Всему в жизни есть место, подумала она. И блеску, и гламуру. Вот только с нее, пожалуй, хватит. На самом деле Мэгги уже давно приелась вся эта мишура, просто осознала она это совсем недавно. Когда о твоем рождении сообщают все средства массовой информации по всему миру, когда пресса отслеживает, когда ты совершишь первые шаги, каким будет твое первое слово, легко можно забыть, что можно жить и по-другому. Без суеты.

Мать Мэгги была одной из самых известных блюзовых певиц в Америке; ее отец был знаменит с самого детства — чудо-ребенок, талантливый актер, со временем он стал прославленным режиссером. За их романом наблюдал весь мир, и, когда они поженились, поклонники были на седьмом небе от счастья. Рождение Мэгги вызвало не меньше шума, чем появление на свет какой-нибудь коронованной особы. И такой была ее жизнь с первых дней — жизнь обожаемой, избалованной принцессы. Золотые погремушки, белые меховые шубки, все, что угодно... Ей повезло, потому что ее родители действительно любили друг друга и души не чаяли в ней. Это как-то ограждало от жесткого мира шоу-бизнеса. Так она и жила — в любви, роскоши и под постоянным прицелом камеры.

Папарацци преследовали ее на первых свиданиях в подростковом возрасте. Мэгги забавлялась — она привыкла к тому, что ее личная жизнь — достояние публики, но ее кавалерам это совсем не нравилось.

Ей исполнилось восемнадцать, когда ее мир дал трещину. Частный самолет ее родителей разбился в Альпах, и масс-медиа словно сошли с ума. Мэгги не пыталась как-то повлиять на ситуацию. Ей казалось, что все люди горюют вместе с ней. В какой-то степени это даже помогло смягчить боль утраты.

Потом появился Джерри. Первый друг, первый возлюбленный, затем муж. И снова сказка, и снова трагедия...

Мэгги решительно тряхнула головой и вонзила лопатку в твердую землю. Сейчас она не будет об этом думать. Все, что осталось от того периода в ее жизни, — это музыка. Музыка была с ней всегда, в любые времена. Она не смогла бы бросить ее, даже если бы и захотела. Музыка являлась частью ее — как глаза или уши. Она сочиняла музыку, сочиняла слова и соединяла их. И, слыша то, что получалось в итоге, никто и никогда не подумал бы, что Мэгги приходится прикладывать к этому усилия — таким легким и изящным выходил результат. Но она трудилась. Трудилась постоянно и напряженно, словно одержимая. В отличие от своей матери Мэгги не исполняла собственные произведения, она отдавала их другим.

К двадцати восьми годам она уже заработала два «Оскара», пять «Грэмми» и одну премию «Тони». Мэгги могла сесть за рояль и сыграть любую из своих песен — она помнила их все. Статуэтки и награды до сих пор лежали в коробке — у нее так и не дошли руки их распаковать.

Маленькую клумбу, которую так любовно устраивала Мэгги, скорее всего, не увидит никто, кроме нее самой. И затраченные усилия в данном случае совсем не гарантировали результат. Ну и ничего страшного. Ей просто хочется добавить капельку цвета этой земле. Земле, которую она провозгласила своей. Мэгги принялась тихонько напевать. О своем неприятном предчувствии она совершенно забыла.

Обычно этот этап работы — предварительную оценку местности и черновой план — он доверял кому-то из своих сотрудников. Теперь он не занимался такими вещами лично. За последние шесть лет Клифф Делэйни настолько упрочил свою репутацию, что спокойно мог послать вместо себя одного-двух наиболее толковых ребят. Они производили первоначальные расчеты и измерения, а Клифф разрабатывал основной дизайн. Иногда, когда случай представлялся ему небезынтересным, он сам приезжал на местность, наблюдал за земляными работами, иногда лично руководил некоторыми посадками. Сегодня он решил сделать исключение.

Он прекрасно знал старую усадьбу Морганов. Ее построил один из первых представителей династии, тех, что основали само поселение. Собственно, городок и был назван в их честь. С тех пор как десять лет назад машина Уильяма Моргана рухнула с обрыва в Потомак, усадьба была пуста. Этот дом всегда был немного мрачным и угрюмым, а земля диковатой и трудно поддающейся обработке. Но если разглядеть ее истинную красоту, найти правильный подход, с усадьбой можно было бы сотворить чудеса. Однако вряд ли дамочке из Лос-Анджелеса известно, что такое истинная красота.

Он знал, кто она такая. Естественно. Любому человеку, если только он не провел последние двадцать восемь лет в пещере, было известно имя Мэгги Фитцджеральд. В данный момент она являлась новостью номер два Морганвилля. Новостью номер один был побег жены Ллойда Месснера с одним из служащих банка.

Морганвилль был типичным маленьким городком. Приобретение мэрией новой пожарной машины или ежегодный парад в честь Дня основателей города становились для жителей настоящим событием. Именно поэтому Клифф, когда уже мог свободно выбирать, где ему жить, решил жить здесь. Он вырос в Морганвилле, понимал характер местных жителей, хорошо знал, как они могли сплотиться в трудную минуту, как они горой вставали на защиту того, что считали своим. Еще больше, гораздо больше, он понимал и чувствовал эту землю. И Клифф очень сомневался, что гламурная фифа из Калифорнии способна проникнуться ее красотой.

Си Джей решил, что Мэгги хватит максимум на шесть недель. Клифф, еще даже не увидев ее, подумал, что мисс Фитцджеральд сдуется уже недели через три. Ее увлечение сельской жизнью пройдет так же внезапно, как и началось. Но возможно, до этого Клиффу удастся оставить свой след в этой усадьбе.

С асфальтированного шоссе он свернул на узкую грунтовую дорогу, проходившую уже по земле Морганов. Клифф не был здесь уже много лет, и дорога была в гораздо худшем состоянии, чем ему запомнилось. Дожди и отсутствие хозяйского глаза сделали свое дело. Ветки деревьев свисали так низко, что хлестали по крыше пикапа. Автомобиль подпрыгивал на ухабах и огромных выступающих корнях. Первым делом нужно будет позаботиться о дороге, подумал Клифф. Расширить, выровнять, засыпать гравием. Устроить стоки для отвода воды.

Он старался ехать как можно медленнее. Не только потому, что жалел пикап. Просто Клиффу очень нравилось то, что он видел из окна. Эта земля обладала суровой, непокорной красотой. Она была словно вне времени. И ему очень хотелось поработать с ней, попробовать сделать ее еще более прекрасной, не нарушая при этом природной гармонии. И если Мэгги Фитцджеральд захочет закатать все в асфальт и построить оранжерею, он прямо скажет ей, что она явно выбрала не то место.

Да, Клифф испытывал неприязнь к пришлым и честно признавался в этом. Ему не раз приходилось сталкиваться с этими людьми. Обычно это были богатые жители Вашингтона. Купив дом, они тут же принимались устраивать газон, выкорчевывая столетние дубы и тополя. Лужайка должна была быть абсолютно ровной, чтобы газонокосильщик мог без труда поддерживать ее в идеальном состоянии. И еще маленькие аккуратные цветочки, высаженные в идеально прямые ряды... Они хотят сообщать всем, что «живут в деревне», презрительно подумал Клифф, а на самом деле превращают деревню в город. К тому времени, как Клифф подъехал к дому, он настолько себя распалил, что едва ли мог разговаривать с Мэгги Фитцджеральд.

Задолго до того, как пикап показался из-за деревьев, Мэгги услышала шум мотора. Это была еще одна причина, по которой ей нравился ее новый дом, — тишина. В городе звук приближающегося автомобиля вряд ли привлек бы ее внимание. Она поднялась с колен, вытерла испачканные руки о джинсы и, щурясь от солнца, взглянула на дорогу.

Пикап наконец вырулил из-за поворота и остановился на том же месте, где за час до этого стояла машина Си Джея. Немного пыльный, не такой роскошный и сверкающий, как «мерседес», пикап смотрелся здесь гораздо естественнее. Солнце светило прямо на лобовое стекло, и Мэгги не могла разглядеть водителя, но она все равно улыбнулась и помахала рукой.

Клифф сразу же отметил, что она меньше ростом и изящнее, чем он ожидал. Фамилия Фитцджеральд предполагала нечто более внушительное. Уж не собирается ли она развести здесь орхидеи — они бы ей подошли, угрюмо подумал Клифф и вылез из машины. Мэгги Фитцджеральд его страшно раздражала.

Ого, подумала Мэгги при виде мужчины. Ей почему-то казалось, что это будет второй мистер Бог, и теперь она... м-м-м... несколько удивилась. Хотя чего уж тут скрывать — дело было не только в этом. Человек, который шел сейчас к ней, был настоящим образцом мужественности. Шесть футов два дюйма, прикинула Мэгги. Очень широкие плечи. Черные, немного волнистые волосы, слегка растрепанные ветром. Не улыбается, но губы чувственные, четко очерченные. Жаль, что солнечные очки скрывают глаза — обычно Мэгги судила о людях по глазам.

Двигался он свободно и уверенно. Занимается спортом, подумала Мэгги. Определенно самонадеянный. И кажется, не очень-то дружелюбно настроен, вдруг решила она, хотя он был еще в целом ярде от нее.

—Мисс Фитцджеральд?

—Да. — Мэгги улыбнулась и протянула руку. — Вы от мистера Делэйни?

—Да. — Их руки соприкоснулись. Ее ладонь была мягкой, его твердой. Клифф не удосужился объяснить, что он и есть мистер Делэйни. — Вы, кажется, хотели, чтобы мы посмотрели, что здесь можно сделать. — Он обвел участок глазами.

Мэгги тоже осмотрелась.

—Да. Мне определенно нужна помощь. — Она снова улыбнулась, на этот раз с иронией. — Ваша фирма умеет творить чудеса?

—Наша фирма умеет делать свою работу. — Клифф взглянул на клумбу с поникшими петуниями и анютиными глазками. Он был тронут усилиями Мэгги, но тут же одернул себя — она убежит еще до того, как вырастут первые сорняки. — Итак. Чего бы вам хотелось?

—Прямо сейчас я хочу стакан чая со льдом. Вы пока осмотритесь, а я принесу попить. И мы поговорим.

Похоже, она всю жизнь раздает приказы, даже не задумываясь. Вот и сейчас, распорядившись, она просто развернулась и направилась к скрипучему, на ладан дышащему крыльцу. Клифф раздраженно прищурился.

Дизайнерские джинсы, презрительно подумал он, проводив взглядом стройную фигуру. Хлопнула застекленная дверь. А бриллиант на тонкой цепочке, что у нее на шее, весит точно не меньше карата. Что за игру задумала эта маленькая мисс Голливуд? В воздухе остался слабый след ее духов — что-то нежное и тонкое, словно специально созданное для того, чтобы дразнить мужчин. Клифф пожал плечами и отвернулся.

Пожалуй, здесь есть над чем потрудиться, подумал он об усадьбе. Эту природу нельзя укротить и пригладить, но можно сделать еще красивее, подчеркнув ее характер. Конечно, за те годы, что дом был заброшен, растительность совсем уж обнаглела и стала мешать. Это поправимо. Но выравнивать землю, делать из участка гладкое поле он не будет ни за что. Клиффу не раз приходилось отказывать клиентам, которые хотели полностью изменить природный ландшафт. Наверное, кто-то сказал бы, что это непрактичный подход. И все равно Клифф считал себя не художником, а бизнесменом. Просто его бизнесом была земля.

Он подошел к тому месту, где начинались настоящие джунгли — деревья, увитые диким виноградом, борющиеся за существование молодые деревца, кустарники и чертополохи. Клифф тут же представил себе, как мог бы выглядеть этот участок земли. Очистить от сорняков и подлеска, удобрить почву, посадить... нарциссы, скорее всего. Эта часть будет олицетворять мир и покой. Он сунул руки в задние карманы. Судя по тому, что пишут о Мэгги Фитцджеральд газеты, мир и спокойствие ей не очень-то по душе.

Из самолета в самолет, гоночные машины, блеск, шум, гламур и глянец. За коим чертом она приехала сюда?

Он почувствовал аромат ее духов еще до того, как услышал ее шаги, и обернулся. Мэгги стояла в нескольких метрах от него и не стесняясь разглядывала его. В руках у нее было два стакана, солнце светило ей в спину, окружая фигуру золотым ореолом. В этот момент Клифф понял кое-что еще про Мэгги Фитцджеральд. Он вдруг подумал, что она самая соблазнительная женщина из всех, кого он когда-либо встречал. Черт его знает почему.

Мэгги подошла ближе и протянула ему стакан с ледяным чаем.

—Ну что, готовы выслушать мои идеи?

Наверное, дело в голосе, решил Клифф. Невинный вопрос, произнесенный таким голосом, пробуждает в мужчине множество не совсем невинных фантазий. Он сделал глоток из стакана.

—За этим я здесь, — отрывисто сказал он. Хотя вообще-то Клифф никогда не говорил подобным тоном с потенциальными клиентами.

Мэгги чуть приподняла бровь — грубость Клиффа не прошла незамеченной. С таким отношением он недолго продержится на работе, подумала она. С другой стороны, он не очень-то похож на человека, у которого есть начальник.

—Ну разумеется, мистер...

—Делэйни.

—А, сам босс, значит. — Тогда понятно. Хотя все равно неясно, чем вызван подобный тон. — Итак, мистер Делэйни. Мне сказали, что вы лучший в своем деле. Я всегда считала, что, выбирая лучшее, не ошибешься, поэтому... — Она провела пальцем по запотевшему стакану, собирая влагу. — Я вам скажу, чего мне хочется, а вы скажете, можете вы это сделать или нет.

—Прекрасный подход. — Клифф и сам не понимал, почему ему так не понравилось ее вполне здравое замечание. И почему он только сейчас заметил, какая нежная у нее кожа и какие большие, бархатные глаза. Как у лани, подумал он. Он никогда не охотился, но любил наблюдать за животными. — Скажу вам заранее, что моя компания принципиально не занимается заказами, которые требуют изменения естественного рельефа местности. Это суровая земля, мисс Фитцджеральд. У нее неровный характер, и таким он и должен оставаться. Если вы хотите пару акров идеально гладкого газона, то вы не там купили дом. И обратились не к тому ландшафтному дизайнеру.

Мэгги стоило большого труда сдержаться. Она была вспыльчива от природы, но с детства привыкла контролировать свой темперамент, чтобы пресса не навесила ей ярлык невоспитанной капризной дочери богатых и знаменитых родителей. Она сделала три глубоких вдоха.

—Что ж, очень хорошо, что вы мне об этом сказали, — ровным тоном ответила она.

—Я не знаю, зачем вы купили эту усадьбу... — начал Клифф, но Мэгги не дала ему закончить:

—Не думаю, что я сообщала о причинах в прессу.

—И это абсолютно не мое дело, — все же договорил Клифф. — Но это... — он повел рукой, — это мое дело.

—Мне кажется, вы делаете обо мне слишком поспешные выводы, мистер Делэйни. — Стараясь не повысить голоса, она сделала глоток чая. Прекрасный вкус. Такой освежающий, с легкой лимонной кислинкой. — Я пока еще не просила вас пригнать сюда пару бульдозеров и людей с бензопилами, правда ведь?

Нужно просто сказать ему, чтобы он погрузил свою прекрасную задницу в свой пикап и отправлялся ко всем чертям. Однако Мэгги, сама себе удивляясь, не сделала этого. И тут же осознала почему. Интуиция. Та же самая интуиция, что привела ее в Морганвилль и заставила купить этот дом, сейчас говорила ей, что этот человек действительно лучший в своем деле. Никто другой не сможет сделать с этой землей то, чего она хочет. Мэгги отпила еще чаю и решилась.

—Вон те заросли видите? — деловито сказала она. — Я хочу, чтобы их расчистили и удалили подлесок. От прогулки в роще никакого удовольствия не получишь, если придется продираться сквозь чертополох и прочую дребедень. — Мэгги коротко взглянула на Клиффа. — Вы не собираетесь записывать?

Он посмотрел на нее в ответ.

—Нет. Продолжайте.

—Хорошо. Теперь вот это место, прямо перед крыльцом. Полагаю, раньше это была лужайка с клумбами. — Она бросила взгляд на полянку. Сорняки доходили до колен. — Я хочу, чтобы она была тут снова. Но только чтобы осталось место для... не знаю, может быть, сосен? Нужно посадить что-нибудь по краю, чтобы граница между лужайкой и лесом не была такой выраженной. Тогда получится, что лес как бы постепенно спускается туда, к тропинке.

Увлекшись, Мэгги даже забыла о своем раздражении. Она подошла к склону. Среди валунов и больших камней, используя любую возможность, росли сорняки. Некоторые из них были ростом с саму Мэгги.

—Склон слишком крутой, чтобы засеять его травой, — сказала она больше сама себе. — Но я просто не могу позволить этим сорнякам расти, где им захочется. Мне бы хотелось добавить немного цвета, но чтобы это не было однообразно...

—Здесь нужны какие-нибудь вечнозеленые растения, — произнес за ее спиной Клифф. Мэгги обернулась. — По склону посадить стелющийся можжевельник, а здесь, ближе к верху, форзицию. А вот тут, где не так круто, нужно что-нибудь пониже... — Флоксы, подумал он. Они прекрасно разрастутся и прикроют камни. — То дерево придется срубить. — Он кивнул в сторону крыльца. Огромное дерево угрожающе нависло над крышей. — И возможно, еще пару за домом, там, где земля повыше. Иначе они сами упадут.

Мэгги нахмурилась. Что ж, он специалист, ему виднее.

—Хорошо. Но убирайте деревья, только если это действительно необходимо. — Она не видела его глаз, только свое отражение в стеклах солнечных очков.

—Я всегда только так и делаю, — сказал он и, развернувшись, пошел к дому. — Вот еще одна проблема, — бросил он, даже не потрудившись посмотреть, идет ли она за ним. — Вот здесь со скалы постепенно оползает почва. В один прекрасный день у вас в кухне запросто может оказаться дерево или один из этих валунов.

—Как же быть? — Мэгги взглянула туда, куда он показывал. — Вы специалист, что вы предлагаете?

—Надо будет немного срезать склон и построить подпорную стенку. Фута три, может быть, четыре высотой. Посадить вику... корни должны немного сдержать почву. Она выносливая и быстро разрастается.

—Замечательно.

Все, что он сказал, было довольно разумно. Вообще когда он говорил о своей работе, то казался гораздо более разумным и рациональным человеком. Любит землю, значит... Мэгги еще раз пожалела, что не видит его глаз за очками.

—Вот эти заросли за домом тоже нужно будет расчистить. — Она попыталась продраться сквозь колючки, хотя это было нелегко. — Если бы можно было пройти отсюда к дороге, я бы, возможно, устроила что-то вроде альпийской горки... вот здесь. — Она махнула рукой. — Камней тут хватает, это уж точно... — Мэгги чуть не споткнулась об один из них. — Потом еще вон там...

Клифф ухватил ее за локоть, прежде чем она начала спускаться по косогору вниз. Оба вздрогнули. Эффект от прикосновения оказался неожиданным. Мэгги удивленно обернулась.

—Я бы на вашем месте не стал, — вкрадчиво произнес Клифф. Мэгги почувствовала, как по спине у нее пробежали мурашки.

—Не стали бы что? — с некоторым вызовом спросила она.

—Туда ходить.

Мягкая, гладкая кожа, невольно отметил Клифф. Ее рука была такой тонкой и хрупкой, что он мог обхватить ее двумя пальцами. Слишком хрупкая для таких суровых условий, подумал он. Отпускать ее ему почему-то не хотелось.

Мэгги посмотрела на его руку. Большая, крепкая, загорелая ладонь... Пульс ее вдруг участился. Не выдержав, Мэгги подняла взгляд.

—Мистер Делэйни...

—Змеи, — небрежно бросил Клифф. Мэгги быстро отступила назад. Он внутренне ухмыльнулся. — В таком месте они почти наверняка есть. Да и вообще, усадьба так заросла... скорее всего, их тут полно. Везде.

Мэгги судорожно сглотнула и изо всех сил постаралась не передернуться от отвращения.

—В таком случае, — торопливо произнесла она, — может быть, вы приступите к работе как можно скорее?

В первый раз за все время он улыбнулся. Очень тонко, почти незаметно. Они оба как-то успели забыть, что он все еще держит ее за руку. Расстояние между ними сейчас было не больше ладони. Реакция Мэгги немного удивила Клиффа. Он ожидал, почти предвкушал, что она завизжит и бросится в дом, захлопнув за собой дверь, а потом запрет ее на все замки. Нежная кожа, мелькнуло у него в голове, но твердый характер.

—Я смогу прислать людей на следующей неделе. Но прежде всего нужно разобраться с вашей дорогой.

Мэгги пожала плечами:

—Делайте что считаете нужным, только не асфальт. Я вам доверяю. Для меня это просто дорога. Главное — это дом и земля.

—Она обойдется вам тысячи в полторы... — начал Клифф, но Мэгги снова перебила его:

—Делайте все, что необходимо. — В ее голосе Клифф уловил нотки высокомерия, свойственного людям, не привыкшим считать деньги. Хотя сама она этого, видимо, не замечала. — Так вот, что я хотела сказать... вон там... — Она махнула рукой в сторону оврага, на сей раз не делая попытки спуститься. Он был футов двадцать в ширину и около тридцати в длину. Дно заросло колючими кустарниками и диким виноградом. — Там я хочу устроить пруд.

—Пруд? — ехидно переспросил Клифф.

Мэгги смерила его взглядом.

—Позвольте мне хотя бы одну причуду, мистер Делэйни. Маленькую. — Не давая ему ответить, она продолжила: — Места там вполне хватит, и вообще, мне кажется, что эта часть усадьбы самая неудачная. Просто дыра в земле в неудобном месте. У вас есть какие-то возражения против воды?

Клифф посмотрел на обрыв, прикидывая возможности. На самом деле лучшего местоположения для пруда не найти, учитывая рельеф и вид из окон дома. Она права. Это будет нелегко, но вполне реально. И идеально с точки зрения дизайна.

—Это влетит вам в копеечку, — сказал он наконец. — Вам придется вложить кучу денег в эту усадьбу. Если вы думаете навести здесь порядок, с тем чтобы после перепродать дом, скажу вам сразу, это будет невыгодно. Мало найдется людей, готовых заплатить за него такую цену.

На этот раз Мэгги не выдержала. Почему все вокруг считают, что она не знает, что делает? Откуда это постоянное желание учить ее жить?

—Мистер Делэйни. Я обратилась в вашу фирму по поводу ландшафтного дизайна. Мне не нужны советы относительно вложения капитала или недвижимости. Если вы не можете справиться с моими задачами, просто скажите мне об этом, и я найму кого-нибудь другого.

Клифф сощурился и машинально сжал ее руку чуть сильнее.

—Я могу справиться с вашими задачами, мисс Фитцджеральд. Мы составим черновик контракта и представим его вам на рассмотрение. Вместе с прикидочной стоимостью. Все это я завтра же вышлю вам. Вы прочитаете, и если вас все устроит — позвоните в мой офис. — Медленно, очень медленно он разжал пальцы и сунул Мэгги стакан. Потом развернулся и пошел назад к машине. Мэгги так и осталась стоять у склона. — Кстати, — бросил через плечо Клифф, — вы залили анютины глазки.

Мэгги с шумом выдохнула и выронила стакан. Чай, уже теплый, облил ей ноги.

Глава 2

Оставшись одна, Мэгги пошла к дому. Она открыла заднюю дверь — проржавевшие петли угрожающе скрипнули — и вошла внутрь. Оценивать поведение Клиффа Делэйни и размышлять о его причинах ей совершенно не хотелось. На самом деле она вообще сомневалась, что они увидятся еще раз. Он пришлет своих людей, а все необходимые детали они обсудят по телефону или через почту.

Ну и прекрасно. Так будет гораздо лучше. Он действительно вел себя недружелюбно и грубо... хотя у него красивые губы, решила Мэгги. Даже очень.

Она уже почти вышла из кухни, когда вспомнила, что все еще держит в руках стаканы. Вздохнув, Мэгги вернулась назад, поставила их в раковину и облокотилась на подоконник. Ее взгляд упал на склон позади дома. Несколько камней, увлекая за собой землю, с легким стуком скатились вниз. «Парочка ливней, — подумала Мэгги, — и половина склона будет у моей задней двери». Подпорная стенка... Хм... Клифф Делэйни определенно знает свое дело.

Легкий ветерок донес до нее запах распускающейся листвы. Весна чувствовалась во всем. Где-то далеко в лесу пела птица. Мэгги вдруг забыла и об осыпающемся склоне, и об опасно выступающих корнях деревьев... и о невежливом, но привлекательном незнакомце, с которым она повстречалась сегодня. Она закинула голову и посмотрела вверх, высоко-высоко, туда, где верхушки деревьев касались неба.

Каким будет этот пейзаж в другие времена года? Мэгги очень хотелось увидеть это, она даже чувствовала некоторое нетерпение. Кажется, она не осознавала, до какой степени ей необходим ее собственный, личный уголок и время, которым она может распоряжаться по своему усмотрению... до тех пор, пока не нашла его.

Она снова вздохнула и отошла от окна. Пора было приниматься за работу — она обещала Си Джею уложиться в срок. Обои в коридоре отставали от стен и местами были порваны. Мэгги прошла в комнату, которая когда-то служила второй гостиной. Теперь это была ее музыкальная комната.

У стены громоздились коробки с вещами — она пока не успела их распаковать. Немногочисленная разрозненная мебель, которую Мэгги получила вместе с домом, стояла в чехлах; занавесок на окнах не было, так же как и ковра на полу. На стенах остались светлые пятна — в тех местах, где раньше висели картины или фотографии. Посреди всей этой разрухи красовался роскошный элегантный рояль. Рядом с ним лежала единственная открытая коробка. Мэгги вытащила из нее лист нотной бумаги, сунула за ухо карандаш и села к роялю.

Несколько секунд она просто сидела неподвижно, слушая тишину, ожидая, когда музыка придет и зазвучит у нее в голове. Она знала, что нужно для этого отрывка. Нечто сильное, яркое, волнующее. Закрыв глаза, Мэгги представила себе нужную сцену из фильма. Попыталась проникнуться ее настроением, вобрать в себя. И воплотить его в музыке.

Она протянула руку, включила запись на магнитофоне и начала играть.

Мелодия, выходившая у нее из-под пальцев, зазвучала драматичнее — Мэгги постаралась усилить эффект. Она работала только над теми кинофильмами, которые ей действительно нравились. Два «Оскара» были наглядным свидетельством того, что музыка к кино удавалась ей как нельзя лучше, но вообще-то Мэгги предпочитала синглы. Отдельные песни, к которым она сочиняла и слова тоже.

Ей всегда представлялось, что написать музыку к кинофильму — это все равно что построить мост. Сначала нужно сделать чертежи. Потом поставить опоры. Потом возвести арки. Медленная, тщательная, требующая предельной точности и аккуратности работа.

А песня была больше похожа на картину. Она создавалась под влиянием момента, буквально из ничего — пара нот и пришедшая вдруг на ум строчка. За несколько минут Мэгги могла придумать целую историю, запечатлеть настроение или чувство.

За работой Мэгги забывала о времени, забывала обо всем, целиком уходя в музыку. Для нее не существовало ничего — только мелодия и чувство. Она много раз проигрывала один и тот же отрывок, чтобы найти, всей кожей ощутить ту единственно верную ноту, которая требовалась в этом месте. Ей не было скучно, она не уставала и не теряла терпения. Музыка была делом ее жизни, и другом, и любовником — всем.

Прошел час. Затем другой. Возможно, Мэгги и не услышала бы стука в дверь, но как раз в этот момент она остановилась, чтобы прослушать запись. Сначала она даже не обратила на него внимания, ожидая, как всегда, что горничная откроет, но вдруг вспомнила, где находится.

Никаких горничных, Мэгги. Никаких садовников и поваров. Теперь ты, и только ты. Сама по себе. Эта мысль обрадовала ее. Если за нее никто не отвечает, значит, и она не должна ни перед кем держать ответ.

Она встала, прошла через весь дом и подошла к большой парадной двери. Как и местные жители, она оставляла ее открытой, но по совершенно другой причине. В Лос-Анджелесе с замками, задвижками и охранной сигнализацией обычно возились горничные или дворецкие. Мэгги никогда не давала себе труда запереть дверь за собой. Привычка. Она взялась за ручку обеими руками и с силой дернула. Надо будет не забыть сказать мистеру Богу, что дверь заедает. Пусть починит.

На пороге стояла высокая, строгого вида женщина лет пятидесяти с небольшим, в очках в розовой оправе. Ее седые волосы были уложены в аккуратную, но старомодную прическу. Выцветшие голубые глаза, тонкие губы. Дама, не улыбаясь, изучающе смотрела на Мэгги. Если этой женщине поручено встречать и приветствовать новых жителей города, то она явно не очень этим довольна, подумала Мэгги и широко улыбнулась. Она привыкла всегда быть милой и любезной с незнакомыми людьми.

—Здравствуйте! Могу я вам помочь?

—Вы мисс Фитцджеральд? — Голос у дамы был тусклый и невыразительный, такой же, как и ее простое, неопределенного цвета пальто.

—Да, это я.

—Я Луэлла Морган.

Мэгги секунду подумала — и вспомнила. Луэлла Морган, вдова Уильяма Моргана, последнего владельца этого дома. На какое-то мгновение она вдруг ощутила себя незваной гостьей, но тут же выбросила эту чепуху из головы и протянула руку:

—Здравствуйте, миссис Морган. Заходите, пожалуйста.

—Не хотелось бы вас беспокоить...

—Да нет, ну что вы. — Мэгги распахнула дверь шире. — Мы встречались с вашей дочерью, когда заключали сделку.

—Да, Джойс мне говорила. — Луэлла взглянула поверх плеча Мэгги. — Она не ожидала, что покупатель найдется так быстро. Дом был выставлен на продажу всего неделю назад.

—Мне хочется думать, что это судьба. — Мэгги изо всех налегла на дверь и не без труда закрыла ее. Первым делом сказать об этом мистеру Богу, мелькнуло у нее в голове.

—Судьба? — Луэлла, рассматривавшая длинный пустой коридор, перевела взгляд на Мэгги.

—Кажется, этот дом специально ждал меня. — Глаза Луэллы, внимательные, холодные, без тени улыбки, показались Мэгги несколько странными, но она сделала гостеприимный жест в сторону гостиной. — Проходите и садитесь. Не хотите кофе? Или чего-нибудь холодненького?

—Нет, спасибо. Я всего на минутку. — Луэлла вошла в гостиную, но на диван садиться не стала. Вместо этого она принялась бродить по комнате, рассматривая рваные обои и облупившуюся краску на подоконнике. Окна в гостиной, впрочем, сияли — Мэгги вымыла их и протерла нашатырным спиртом. — Наверное, мне просто хотелось посмотреть на дом еще раз — теперь, когда в нем снова кто-то живет.

Мэгги обвела взглядом полупустую гостиную. Может быть, на следующей неделе она начнет обдирать обои.

—Думаю, пройдет еще пара-тройка недель, прежде чем он будет выглядеть по-настоящему обитаемым.

Луэлла ее как будто не услышала.

—Я пришла сюда невестой. Новобрачной. — Она улыбнулась, но безрадостно. Мэгги подумала, что глаза у нее какие-то потерянные, неживые — как будто эта женщина умерла много лет назад. — Но мой муж скоро захотел более современный дом, и ближе к городу — так было удобнее для его бизнеса. И мы переехали. А этот он стал сдавать. — Луэлла на секунду сфокусировала взгляд на Мэгги. — Тут так тихо, красиво... Жаль, что все пришло в запустение, — пробормотала она.

—Тут очень красиво, — согласилась Мэгги. Она чувствовала себя очень неуютно, но старалась говорить бодро и весело. — Я собираюсь привести в порядок дом и участок... — Луэлла, не слушая ее, подошла к самому большому окну и уставилась наружу. Мэгги замолчала. Господи, пронеслось у нее в голове, это еще что за чудо? Что бы еще такого сказать? — Да, и я... м-м-м... хочу многим заняться лично... своими руками... обои, покраска...

—Все заросло, — сказала Луэлла, не оборачиваясь.

Мэгги подняла бровь. Она решительно не знала, что говорить дальше.

—Да... Сегодня как раз приезжал Клифф Делэйни посмотреть, что можно сделать.

—Клифф? — Луэлла наконец обернулась. Резкий свет делал ее лицо еще более бледным. — Интересный молодой человек. Не слишком учтивый, но умный. Он сделает все как нельзя лучше. Земля — его настоящее призвание. Он родственник Морганам, кстати. — Она негромко рассмеялась. — Хотя в этих краях полно Морганов и их потомков. Пальцем ткни — и попадешь в Моргана.

Значит, родственник, подумала Мэгги. Может, он считает, что усадьба не должна была попасть в чужие руки? И поэтому он был таким недружелюбным? Ну и черт с ним. Дом ее. Какая разница, как к этому относится Клифф Делэйни?

—Эта лужайка перед домом когда-то была прелестна, — тихо сказала Луэлла.

Мэгги ощутила прилив жалости.

—Она снова будет прелестной. Тут все расчистят и посадят что-нибудь красивое. И за домом тоже. — Мэгги тоже подошла к окну. — Я хочу устроить альпийскую горку и еще пруд, там, в стороне, где овраг.

—Пруд? — Луэлла снова пристально, не моргая, посмотрела ей прямо в глаза. — Вы хотите раскопать овраг?

—Ну да. — Мэгги опять почувствовала себя не в своей тарелке. — Мне кажется, это самое подходящее место.

Луэлла вытерла невидимое пятно на сумочке.

—У меня тоже была альпийская горка. Турецкие гвоздики и бархатцы. А под окнами спальни росла глициния. И розы. Красные вьющиеся розы.

—Я бы хотела увидеть, как выглядел дом тогда. Наверное, было очень красиво, — мягко сказала Мэгги.

—У меня есть фотографии.

—Правда? — Озаренная новой мыслью, Мэгги даже забыла о своей неловкости. — Может быть, я могла бы на них взглянуть? Мне было бы легче решить, что сажать.

—Я пришлю их вам. Большое вам спасибо, что позволили мне посмотреть на дом. — Луэлла в последний раз обвела гостиную взглядом. — Воспоминания...

Они вышли в холл. Мэгги дернула дверь.

—До свидания, мисс Фитцджеральд.

—До свидания, миссис Морган. — В душе у Мэгги опять шевельнулась жалость. Она дотронулась до плеча Луэллы. — Пожалуйста, заходите еще.

Луэлла чуть улыбнулась. Глаза у нее были очень уставшие.

Машина у нее была старая — «линкольн» в идеальном состоянии. Луэлла села за руль. Мэгги немного постояла у двери, провожая автомобиль глазами. Потом, немного взбудораженная, вернулась в музыкальную комнату. Она успела встретиться всего лишь с несколькими обитателями Морганвилля, но все они, как на подбор, оказались людьми... интересными.

Шум пробудил Мэгги от глубокого сна. В полузабытьи она попыталась засунуть голову под подушку и снова уснуть. Она в Нью-Йорке, и ее опять разбудил огромный, лязгающий всеми своими частями мусоровоз. Но тут Мэгги вдруг вспомнила, что она в Морганвилле. Она села на постели и потерла глаза. Здесь нет мусоровозов. Здесь жители должны сами грузить мешки с мусором в машину и отвозить их на свалку. Мэгги это казалось верхом самостоятельности. Но шум-то есть?

Она снова откинулась на подушки и уставилась в потолок. Тонкий луч солнца играл на потолке. Мэгги никогда не была ранней пташкой. И не собиралась, переехав в сельскую местность, начать вставать с первыми петухами. Вздохнув, она повернула голову и посмотрела на часы. 7:05. О господи.

Сделав над собой мощное усилие, она все же спустила ноги с кровати. Несколько минут она сидела на краю, невидящим взглядом смотря в угол. В этой комнате тоже повсюду стояли нераспакованные коробки. Возле кровати лежала стопка журналов и книг по дизайну и ландшафтному дизайну. На стене напротив красовались три свежих полосы обоев — маленькие фиалки на кремовом фоне. Мэгги наклеила их собственноручно. Остальные рулоны и коробки с клеем были сложены в углу.

Грохот и рев за окном страшно действовал на нервы. Мэгги еще раз вздохнула и встала с постели. Споткнулась о туфли. Чертыхнулась. И добралась наконец до окна. Она выбрала эту комнату своей спальней из-за живописного пейзажа. Через пустырь перед домом — скоро он станет лужайкой, через верхушки деревьев открывался великолепный вид на расстилавшуюся внизу долину.

Вдалеке виднелся домик с красной крышей. Из трубы шел дым. За домом было огромное поле, только недавно распаханное и засеянное. Еще дальше можно было разглядеть голубые горы, покрытые утренним туманом. Из другого окна позже можно будет видеть пруд и сосны — которые тоже со временем будут посажены.

Мэгги толкнула раму вверх, но она застряла на полпути. Воздух был прохладным и по-весеннему свежим. Мотор продолжал реветь. Отчаявшись открыть окно, Мэгги прижала нос к москитной сетке, пытаясь разглядеть, что происходит, но та с грохотом вывалилась наружу. Она вздохнула. Мистеру Богу придется позаботиться и об этом. Зато теперь можно было спокойно высунуть голову. Огромный желтый бульдозер на мгновение показался из-за поворота и снова скрылся, разравнивая землю и булыжники.

Клифф Делэйни — человек дела, подумала Мэгги. Она получила контракт и все необходимые цифры через два дня после его визита. Позвонив в его офис, Мэгги поговорила с помощницей, очень толковой и профессиональной, и та сообщила ей, что работы начнутся сразу же после выходных.

Значит, сегодня понедельник. Мэгги оперлась локтями о подоконник. Проворные ребята. Прищурившись, она всмотрелась в человека, управлявшего бульдозером. Слишком худощавый, решила Мэгги, и волосы не такие темные. Точно не Клифф. Не важно, что с такого расстояния не видно лица, и так все понятно. Она пожала плечами и отвернулась. С чего она вообще решила, что Клифф Делэйни сам будет сидеть за рулем бульдозера? И с какой стати ей быть разочарованной? Она же знала, что больше они, скорее всего, не встретятся. Она обратилась в его фирму по поводу ландшафтного дизайна. Все работы будут выполнены, и она выпишет чек. И все.

Мэгги злобно запахнула халат и направилась в душ. Это просто раздражение от того, что ее рано разбудили, не более того.

Два часа спустя, подкрепившись кофе и напоив им заодно и бульдозериста, Мэгги решила приступить к полу в кухне. Раз уж пришлось встать в такую нечеловеческую рань, полезно будет заняться каким-нибудь физическим трудом. На стол она поставила магнитофон. Музыка была уже почти готова. Она сделала звук погромче и принялась отковыривать линолеум. Слова к главной песне сами собой начали складываться у нее в голове.

Между тем руки ее продолжали делать свое дело. Обои в спальне были поклеены только на одной стене, да и то не полностью, в ванной покрашен один только потолок, а на лестнице оставались еще две неотциклеванные и не покрытые лаком ступеньки, но Мэгги предпочитала свой собственный, особый график работ. Она перескакивала с одного дела на другое, уделяя время всему понемногу. Ей казалось, что так можно увидеть, как постепенно изменяется дом, и по ходу добавлять то, что нужно. Это гораздо лучше, чем закончить одну комнату и потом осознать, что она не подходит по стилю ко всему остальному дому.

Ну и кроме того, она споткнулась об отставший на углу линолеум и увидела, что под ним находится прекрасный деревянный пол. И не удержалась — ей хотелось скорее на него посмотреть.

Когда Клифф подошел к задней двери, он был уже здорово разозлен. Какой идиотизм — тратить свое время здесь, когда его ждет масса других дел! И тем не менее он сюда притащился. И стучал в парадную дверь целых пять минут, как дурак. Он знал, что Мэгги дома — ее машина стояла во дворе, и бульдозерист сказал, что она с час назад угощала его кофе.

Музыка, доносившаяся из окна кухни, заставила его замереть на месте. Клифф никогда раньше не слышал эту мелодию — завораживающую, грустную... эротичную. Просто фортепиано, ни гитары, ни ударных. Но оно не отпускало, держало, хотелось забыть обо всем и дослушать до конца.

Клифф перехватил москитную сетку которую он только что обнаружил на крыльце, другой рукой и уже собрался постучать, но тут увидел Мэгги. Она стояла на четвереньках и, орудуя большим ножом, пыталась поддеть линолеум. Ее густые длинные темные волосы были распущены и падали на одну сторону, закрывая лицо. Солнце играло на них, делая отдельные пряди почти золотыми. На ней были серые, довольно обтягивающие вельветовые брючки и ярко-красная рубашка из тончайшей замши. Ноги были босыми. Клифф узнал рубашку — это была эксклюзивная вещь одной очень известной марки, стоившая несусветных денег. Она засучила рукава, и ее тонкие руки и изящные запястья выглядели еще более хрупкими. Клифф нахмурился. В этот момент Мэгги с силой ковырнула ножом и нечаянно ободрала костяшки пальцев об острый край линолеума.

—Какого черта вы творите? — завопил Клифф и ворвался в кухню.

Изумленная Мэгги машинально поднесла ободранную руку ко рту. Он склонился над ней и взял ее в свои ладони.

—Ничего страшного, — пробормотала Мэгги. — Просто царапина.

—Вам повезло, что вы себе палец не отрубили. Где вы взяли этот тесак? — Тон его был резким и раздраженным, но прикосновение очень нежным, И Мэгги не стала отнимать руку.

Твердые ладони, но какие ласковые... И Мэгги наконец-то увидела его глаза. Серые, дымчатые, таинственные. Она почему-то подумала о вечерних туманах. Таких, которые на сто лет обволакивают Бригадун. Пожалуй, Клифф Делэйни мог бы ей понравиться. Немного.

—Какой дурак догадался закрыть линолеумом это? — Свободной рукой она коснулась деревянного пола. — Чудесный, правда? Ну, или будет. Если его отциклевать и покрыть мастикой.

—Пусть этим займется Бог. Вы понятия не имеете, как это делать.

Да что они все, сговорились, что ли? Мэгги немного отстранилась. Слова Клиффа ей не понравились.

—Почему ему должно доставаться все самое интересное? И кроме того, я аккуратно.

—Я вижу. — Он повернул ее руку, чтобы лучше рассмотреть ссадину над большим пальцем. Нарушить такое совершенство показалось ему почти оскорблением. — Разве человеку с вашей профессией не нужно быть осторожным с руками?

—Они застрахованы, — не растерялась Мэгги. — Думаю, я все же смогу еще немного поиграть даже с такой раной, как эта. — Она выдернула руку. — Вы пришли сюда, чтобы поучить меня жизни, мистер Делэйни, или у вас была еще какая-то цель?

—Я приехал, чтобы проверить, как идут работы. — Что было абсолютно не нужно, сурово сказал себе Клифф. Да какая ему разница, бережет она свои руки или нет? Это просто незнакомка, с которой случайно пересеклись его пути. Она уедет отсюда еще до того, как распустятся листья на деревьях. И ему следует помнить об этом. А также о том, что она совершенно его не интересует. Он подобрал с пола москитную сетку, которую уронил, когда бросился к Мэгги. — Я нашел это на улице.

—Большое спасибо, — царственно произнесла Мэгги. Она терпеть не могла использовать подобный тон, но с этим Делэйни невозможно было говорить иначе при всем желании. Он просто вынуждал ее.

Она взяла сетку и прислонила ее к плите.

—Дорогой вы сегодня не сможете воспользоваться. Надеюсь, вы не собирались уезжать?

Он что, бросает ей вызов?

—Нет, я не собираюсь уезжать, мистер Делэйни.

—Прекрасно. — Он чуть наклонил голову. Темп ускорился. Мелодия изменилась. Казалось, она взывала к самым глубинным, примитивным чувствам, напоминая о жарких безлунных ночах... Эта музыка не давала Клиффу сосредоточиться.

—Что это? — спросил он. — Я никогда раньше этого не слышал.

Мэгги взглянула на магнитофон.

—Это музыка к фильму, над которой я сейчас работаю. — Она немного нахмурилась. Над этим куском пришлось потрудиться. — Мэгги перемотала назад. — Вам нравится?

—Да.

Из всех ответов Клиффа Делэйни этот был, кажется, самым прямым и самым простым. Но Мэгги этого было недостаточно.

—Почему?

Он чуть помедлил, вслушиваясь в мелодию. И Клифф, и Мэгги все еще сидели на полу, довольно близко друг к другу, но как будто не осознавали этого.

—Она... проникает прямо в кровь, в сердце... в воображение. Наверное, так и задумано?

Слова были замечательные. Лучше просто не скажешь. Мэгги просияла. Ее улыбка была такой неожиданной и ослепительной, что Клифф на доли секунды даже растерялся.

—Да. Именно так! Только так и должно быть. — Она подвинулась и их колени соприкоснулись. — Я бы хотела, чтобы здесь звучало что-то очень мощное и простое. Эта песня должна передавать настроение фильма. А фильм — о страсти, роковой страсти. О двоих людях, между которыми нет ничего общего, они из разных миров, их связывает только неистовое желание обладать друг другом. И один из них из-за этой страсти в конце концов совершает убийство.

Она замолчала, погрузившись в звуки. Казалось, она могла видеть музыку в цвете — это были густые, глубокие багровые и фиолетовые тона. Мэгги даже чувствовала ее, словно духоту жаркой летней ночи. Она чуть сдвинула брови. Запись оборвалась коротким энергичным ругательством, и наступила тишина.

—Что-то не так в этих последних двух тактах, — пробормотала Мэгги. — Как будто я потеряла какую-то связь... — Она покрутила в воздухе рукой. — Здесь должно быть отчаяние, безысходность, но не такая явная. Пока еще на грани. Пока еще под контролем.

—Вы всегда так работаете? — спросил Клифф. Он изучал Мэгги так же, как изучал ландшафт, с которым ему предстояло работать. Подмечая все детали и в то же время не упуская общего вида.

Мэгги прислонилась спиной к столу и устроилась поудобнее. Разговор принимал более приятное и более привычное ей направление. С музыкой она жила всю свою жизнь. Музыка и была ее жизнью.

—Что вы имеете в виду? — поинтересовалась она.

—Уделяя больше внимания эмоциям и настроению, чем нотам и ритму?

Мэгги немного нахмурилась. Одной рукой она откинула волосы со лба и задумчиво поворошила их. На пальце у нее было кольцо с квадратным аметистом темно-красного цвета. Камень сверкнул на солнце. Никто и никогда, вдруг поняла Мэгги, даже самые близкие друзья или коллеги, не определяли ее стиль так четко и ясно. И ей почему-то стало очень приятно, что Клифф понял ее.

—Да, — просто ответила Мэгги.

Ее большие нежные глаза делали с ним что-то непонятное, и Клиффу это не очень нравилось. Он встал.

—Вот поэтому ваша музыка так хороша.

Мэгги засмеялась. Надо было слышать, каким недовольным тоном произнес Клифф эти слова.

—Значит, вы все-таки можете иногда сказать человеку приятное.

Она тоже поднялась. Клифф отметил, что двигается она плавно и грациозно. Ему всегда казалось, что это присуще только высоким женщинам.

—Когда это правда. Я восхищаюсь вашей музыкой.

И снова Мэгги обратила внимание не на слова, а на тон. Он сказал это почти раздраженно, без иронии.

—Похоже, это единственное во мне, что вам нравится.

—Я ничего о вас не знаю, — возразил Клифф.

—Я вам не понравилась еще в ту минуту, когда вы свернули к дому. — Мэгги почувствовала, что начинает заводиться. Она уткнула руки в бока. — У меня такое впечатление, что я не нравилась вам еще до того, как вы меня встретили. Задолго до того.

Прямо в лоб, подумал Клифф. Значит, Мэгги Фитцджеральд, гламурная красотка из Лос-Анджелеса, — не сторонница светских любезностей? Отлично. Он сам их терпеть не может.

—Я вообще недолюбливаю людей, которым жизнь все преподносит на блюдечке. Я живу в реальном мире.

—На блюдечке? — переспросила Мэгги. Голос ее был подозрительно тихим. — Иными словами, я родилась в богатстве и роскоши и не знаю, что такое настоящие трудности?

Неожиданно ему захотелось улыбнуться. Может быть, потому, что у нее покраснели щеки. Или потому, что она была ниже почти на целый фут и тем не менее выглядела так, будто готова в любой момент вступить в рукопашную. И выиграть. Но он сдержался. С этой леди нужно быть настороже — и ни в коем случае не показывать слабину. Мэгги Фитцджеральд дай палец — она и руку откусит.

—Ну примерно. Скоро привезут гравий для дороги, и к пяти часам она будет засыпана. — Он направился к двери.

—Примерно? — Мэгги не выдержала и схватила его за руку. Она не привыкла заканчивать разговор таким образом. — Вы узколобый сноб. Вы ничего не знаете о моей жизни.

Клифф посмотрел на тонкие пальцы, вцепившиеся в его руку. Аметист отразил солнечный луч.

—Мисс Фитцджеральд. Все в этой стране знают всё о вашей жизни.

—Это одно из самых... неумных заявлений, которые я слышала. — Нет, сдержанности конец, решила Мэгги. — Сейчас я вам кое-что скажу, мистер Делэйни...

Телефонный звонок прервал ее на полуслове. Мэгги чертыхнулась.

—Оставайтесь здесь, — скомандовала она и метнулась к телефону.

Клифф поднял бровь. Мило. Что ж, он останется. Не потому, что она приказала, разумеется. Просто ему стало интересно, что будет дальше. Он лениво облокотился о шкаф.

Мэгги сорвала трубку с телефона.

—Да! — гаркнула она.

—Приятно слышать твой умиротворенный голос. Сельская жизнь идет тебе на пользу.

—Си Джей. — Мэгги перевела дыхание. Одно неосторожное слово — и потом не оберешься всяких «а я тебе говорил». А она уже сыта ими по горло. — Извини. У меня сейчас как раз оживленный... философский диспут. — Клифф за ее спиной фыркнул. — Что-нибудь случилось? — как ни в чем не бывало продолжила она. Пусть себе фыркает.

—Ну... ты мне не звонишь уже несколько дней...

—Я же сказала, что буду звонить раз в неделю. Когда ты перестанешь волноваться?

—Никогда. Ты же меня знаешь.

Мэгги засмеялась:

—Да, знаю. Чтобы немного тебя успокоить, скажу — мне сейчас как раз делают дорогу. Так что в следующий раз можешь не бояться, что отлетит глушитель.

—Меня это не успокаивает, — проворчал Си Джей. — Меня каждую ночь мучают кошмары, что тебе на голову упала крыша. Эта халупа разваливается на куски.

—Ничего она не разваливается. — Неловко повернувшись, Мэгги задела москитную сетку. Та с грохотом обрушилась на пол. Невольно она встретилась взглядом с Клиффом. Он ухмылялся во весь рот. Мэгги хихикнула и зажала трубку рукой.

—Что у тебя там за шум? — немедленно поинтересовался Си Джей.

—Шум? — Мэгги чуть не поперхнулась от смеха. — Я не слышала никакого шума. Клифф захохотал, и она снова торопливо прикрыла трубку рукой и шикнула на него. — Си Джей. Я почти закончила с музыкой. — Мэгги прекрасно знала, чем его можно отвлечь.

—Когда будет готово? — тут же спросил Си Джей. Такой реакции Мэгги и ожидала. Она улыбнулась и кивнула Клиффу.

—Ну, по большому счету все уже готово. Я немного застряла с заглавной композицией. Но если ты позволишь мне сейчас вернуться к работе, запись будет на твоем столе на следующей неделе.

—Почему бы тебе лично ее не привезти? Мы могли бы пообедать вместе.

—Даже не думай.

Си Джей вздохнул.

—Ну ладно. Я, между прочим, послал тебе подарок.

—Подарок? «Годиву»?

—Подожди немного — и сама увидишь, — уклонился от прямого ответа Си Джей. — Его доставят не позже чем завтра утром. Думаю, тебе так понравится, что ты лично прилетишь в Лос-Анджелес поблагодарить меня.

—Си Джей...

—Иди работай. И позвони мне! — Си Джей точно знал, в какой именно момент можно настоять на своем. — Меня преследуют видения — как ты падаешь с этой ужасной скалы.

Он повесил трубку. Мэгги, испытывая, как обычно, раздражение и веселье одновременно, повернулась к Клиффу:

—Мой агент. Он... любит беспокоиться.

—Понимаю.

Клифф по-прежнему стоял облокотившись о шкаф. Мэгги тоже не двинулась с места. Казалось, этот глупый приступ смеха сломал какой-то барьер между ними. Но вместо него появилась странная неловкость. Он вдруг осознал, как нежно она пахнет, какая стройная и хрупкая у нее шея. Она почувствовала, какой он сильный и мужественный... вспомнила, какая теплая и надежная у него рука. Неловкость усилилась.

Мэгги кашлянула.

—Мистер Делэйни...

—Клифф, — поправил он. Мэгги улыбнулась.

—Клифф. Кажется, мы с вами как-то неправильно начали. Может, нам стоит сосредоточиться на том, что интересует нас обоих, — моей усадьбе? Тогда мы не будем касаться... всяких неприятных моментов.

Какая интересная формулировка, подумал Клифф. Тем более что он только что думал, каково это — коснуться ее.

—Хорошо, — наконец произнес он и сделал шаг к ней. Он сам не понимал, кого сейчас испытывает — ее или себя. Он подошел еще чуть ближе. Мэгги оказалась в ловушке — между Клиффом и столом.

Он не дотронулся до нее, но оба представили себе, как это могло бы быть. Гладкая кожа, чуть шероховатая ладонь на ней... Тепло, быстро сменяющееся жаром. Его губы на ее губах. Искушение. Страсть.

—Это вызов... ваша усадьба, в смысле. Сложная задача. — Он сказал это очень тихо, глядя ей прямо в глаза. Теперь ей на ум пришли не загадочные туманы, а дым. Дым столбом, страшный пожар. — Именно поэтому я решил уделить ей больше внимания, чем обычно.

Нервы Мэгги были натянуты как струны, но она не шелохнулась. Наверняка он ожидал именно этого — чтобы она смутилась и попятилась назад. Ни за что. И взгляда она тоже не отведет.

Ее глаза потемнели еще больше, что-то вспыхнуло в их глубине.

—Не стану возражать.

—Да, не стоит. — Клифф едва заметно улыбнулся. Если он останется здесь еще хоть на минуту, то непременно поцелует ее. И это, возможно, будет самой большой ошибкой в его жизни.

Клифф повернулся к двери.

—Позвоните Богу, — бросил он. — Вам нужно играть на рояле, а не возиться с ножами.

Он вышел. Дверь за ним захлопнулась. Мэгги испустила длинный прерывистый вздох и оперлась о стол. Сердце ее бешено колотилось. Интересно, он сделал это нарочно? Или это его природный дар — превращать женщин в желе. Она помотала головой. Забыть, просто стереть из памяти, и все. Одному в жизни Мэгги научилась совершенно точно — избегать профессиональных сердцеедов. И ее совершенно не интересовали игры с главным донжуаном Морганвилля.

Наморщив лоб, она схватила нож и принялась яростно кромсать линолеум. Мэгги Фитцджеральд вполне способна позаботиться о себе сама.

Глава 3

Уже третье утро подряд Мэгги просыпалась от рева машин и криков рабочих за окном. Да, тихая жизнь в сельской местности, не успев толком начаться, сменилась настоящим адом.

Вместо бульдозера теперь орудовали бензопилы и рыхлители для удаления сорняков. То и дело подъезжали грузовики. Хотя Мэгги и терпеть не могла рано вставать, она смирилась. В семь пятнадцать она уже вылезла из душа и теперь вяло рассматривала в зеркале свое лицо.

Не очень-то, решила Мэгги. Темные круги под глазами, припухшие веки. Естественно — она же легла вчера в два. Сидела за роялем. Да и вообще, лицо какое-то... Она потрогала щеки. Мэгги всегда считала, что уход за кожей — это не баловство и не напрасная трата времени, а необходимость. Обычно она уделяла косметическим процедурам несколько минут в день. Это было частью ее режима дня, так же как двадцать кругов в бассейне каждое утро. В Калифорнии, разумеется — здесь бассейна не было.

Но в последнее время она что-то позабыла о себе, и, кажется, это начинало сказываться. «Когда же я была в салоне?» — удрученно подумала Мэгги и потянула себя за отросшую челку. Месяца два назад? Пора что-то делать, решила она и открыла шкафчик над раковиной. Ближайший салон «Элизабет Арден» находился в семидесяти милях. Ну и ладно. Иногда вполне можно обойтись своими силами.

Мэгги завернула волосы в полотенце и размазала по лицу маску из косметической глины. Потом сполоснула руки. Снизу донеслось звонкое настойчивое тявканье. Мэтти улыбнулась. Подарок Си Джея требует свой завтрак. Накинув короткий махровый халат, она начала спускаться вниз по лестнице. Тявканье стало более требовательным. Как раз в тот момент, когда она сошла с последней ступеньки, раздался стук в дверь, и щенок — это был щенок бульдога — захлебнулся лаем.

—Успокойся, — приказала Мэгги и подхватила собаку одной рукой. — Ты меня уже оглушил. А я еще даже кофе не успела выпить. Дай мне хотя бы прийти в себя, ладно?

Она потянула дверь на себя. Щенок нагнул голову и зарычал. Настоящий городской житель, подумала Мэгги с усмешкой. Не любит визитеров. Интересно, Си Джей специально такого выбрал? Дверь, как обычно, не поддавалась. Чертыхнувшись, она поставила щенка на землю и дернула ее обеими руками.

Дверь распахнулась, и по инерции Мэгги чуть не свалилась на пол. Ее защитник с оглушительным лаем кинулся наутек. Отбежав на безопасное расстояние, он высунул голову из-за угла и снова грозно зарычал. Мэгги, тяжело дыша, уставилась на стоявшего на пороге Клиффа. Какие еще сюрпризы ожидают ее сегодня?

—А я-то думала, жизнь в деревне — штука тихая и спокойная, — наконец выговорила она.

Клифф ухмыльнулся и засунул большие пальцы в передние карманы джинсов.

—Не всегда. Я вас разбудил?

—Нет. Я уже встала.

—Ага. — Он бросил взгляд на ее ноги — халат у Мэгги был очень короткий. А ноги длиннее, чем можно было бы ожидать от женщины такого роста... Потом перевел глаза на щенка. — Ваш друг?

Мэгги тоже посмотрела на своего бульдога. Звуки он издавал действительно устрашающие, но из коридора при этом не выходил.

—Подарок. От моего агента.

—Как его зовут?

Мэгги улыбнулась:

—Киллер.

Щенок опять выставил одну лапу из-за угла, рыкнул и снова скрылся.

—Подходящее имя. Собираетесь сделать из него сторожевую собаку?

—Я хочу притравить его на музыкальных критиков. — По привычке Мэгги хотела поворошить волосы, но пальцы ее наткнулись на полотенце. Внезапно до нее дошло, что на лице у нее синяя маска. В ужасе Мэгги ощупала лоб и поняла, что глина успела затвердеть.

—О господи, — пробормотала она. Клифф засмеялся. — О черт! — развернувшись, она бросилась к лестнице. — Минуту! Подождите минуту!

Клифф проводил ее голые ноги заинтересованным взглядом.

Через десять минут Мэгги спустилась вниз. Волосы она подобрала и заколола перламутровыми заколками и даже успела слегка подкрасить лицо. В спешке она надела первое, что вытянула из все еще не распакованного чемодана, — узкие черные джинсы и объемный белый свитер. Клифф сидел на нижней ступеньке лестницы и почесывал живот Киллера. Щенок развалился рядом, и на морде у него было написано абсолютное блаженство. Мэгги, нахмурившись, посмотрела на его затылок.

—Вы ведь не собираетесь ничего комментировать?

—Что именно я должен комментировать? — невинно поинтересовался Клифф. Он как ни в чем не бывало продолжал гладить щенка.

—Ничего, — отрезала Мэгги и сложила руки на груди. — Вы хотели что-то со мной обсудить?

По непонятной причине этот холодный высокомерный тон необыкновенно нравился Клиффу. Даже не тон, а его собственная способность влиять на Мэгги таким вот образом.

—Не передумали насчет пруда?

—Нет, не передумала. — Мэгги на секунду стиснула зубы. — Я не имею привычки то и дело менять свое мнение.

—Прекрасно. Сегодня днем мы начнем расчищать овраг. — Клифф неторопливо встал. Щенок уселся у его ног и преданно заглянул в лицо. — Вы так и не позвонили Богу насчет пола в кухне.

На мгновение Мэгги растерялась:

—Как вы...

—В Морганвилле очень легко узнать, что происходит.

—Это совершенно не ваше...

—И очень трудно держать свои дела в секрете, — опять перебил ее Клифф. Ему доставляло необыкновенное наслаждение смотреть, как она открывает и закрывает рот, не в силах произнести ни слова от возмущения. — Вы сейчас самая обсуждаемая новость в Морганвилле. Всем не терпится узнать, что же делает леди из Лос-Анджелеса в нашей глуши. И зачем она забралась на этот холм. Чем больше вы будете скрываться, тем больше люди будут вами интересоваться.

Мэгги чуть откинула голову и сделала шаг к нему.

—Да? А вы? Вы тоже... интересуетесь?

Вот как? Вызов? Что ж, он ответит на него. Но в свое время. Он взял ее за подбородок и провел большим пальцем по щеке. Она не шелохнулась и не опустила взгляд. Просто замерла.

—Нежная кожа, — очень тихо сказал Клифф. Очень нежная. Заботьтесь о ней получше, Мэгги. А я займусь вашим ландшафтным дизайном.

Он вышел. Мэгги так и осталась стоять на месте. Глаза у нее были изумленные.

* * *

К десяти часам стало понятно, что тихого дня вдали от всех и вся — ради чего, собственно, Мэгги и переехала в эту местность — сегодня не получится. Рабочие за окном вопили изо всех сил, стараясь перекричать грохот оборудования. Ревели грузовики. Новая дорога использовалась вовсю. Мэгги старалась утешать себя мыслью, что через пару недель этот хаос закончится.

Три раза ей позвонили друзья из Лос-Анджелеса. Все хотели знать, как она себя чувствует и чем именно занимается. После третьего телефонного разговора Мэгги почувствовала, что с нее хватит. У нее больше не было сил объяснять, что она обдирает линолеум, клеит обои, красит и получает от этого удовольствие. Она сняла трубку с телефона и отправилась на кухню.

Уже больше половины работы было сделано. Вид дерева настолько вдохновил Мэгги, что она решила довести дело до конца. Пол будет просто великолепный. И это будет дело ее собственных рук. И пусть Клифф Делэйни умоется.

Она успела отковырять всего дюйма два, когда услышала негромкий стук в дверь. Мэгги обернулась, уверенная, что Клифф решил поизводить ее еще немного. Но в дверях стояла высокая стройная женщина примерно ее возраста. Джойс Морган Эйджи. Как же она в прошлый раз не заметила, насколько они похожи с Луэллой?

—Миссис Эйджи. — Мэгги встала и отряхнула колени. — Заходите, пожалуйста. Прошу прощения, — она посмотрела под ноги, — пол немного липкий.

—Я не хотела отрывать вас от работы. — Джойс, не решаясь войти, с сомнением оглядела пол. — Я бы вам позвонила, но... я просто как раз ехала от мамы и подумала...

Туфли у нее были очень элегантные и недешевые, на высоких каблуках. Мэгги почувствовала, что ее кроссовки прилипают к полу.

—Давайте поговорим снаружи, если вы не возражаете, — перехватила она инициативу. — Тут все в некотором беспорядке.

—Да, — согласилась Джойс.

Они вышли на улицу, под яркие солнечные лучи.

Один из рабочих что-то крикнул своему напарнику, не забыв добавить при этом пару крепких словечек. Джойс оглянулась на него. Потом снова посмотрела на Мэгги.

—Вы не теряете времени, как я вижу. Мэгги засмеялась.

—Да уж. Ждать я не люблю, это правда. И мне почему-то хочется поскорее привести в порядок именно участок. Даже больше, чем дом.

—Это самая лучшая фирма. — Джойс взглянула на грузовик с логотипом «Делэйни».

—Да, мне так и сказали, — с деланым равнодушием ответила Мэгги.

—Знаете, мне очень приятно, что вы занялись усадьбой. Правда. — Джойс принялась теребить ремешок своей сумки. — Я почти не помню, как мы тут жили, — я была совсем еще маленькой, когда мы переехали. Но я терпеть не могу запустение. — Она слегка улыбнулась и покачала головой. — Наверное, я бы не смогла тут жить. Мне нравится, когда рядом соседи, когда моим детям есть с кем поиграть. Ну и конечно, Стэн, мой муж, должен всегда быть доступен.

—Ах да, ваш муж шериф, — вспомнила Мэгги.

—Да-да. Морганвилль — тихий городок, не Лос-Анджелес, конечно, но он все равно постоянно занят. — Джойс улыбнулась, но Мэгги почувствовала в ее словах какое-то напряжение. — Большой город — это не для нас.

Мэгги улыбнулась в ответ.

—Похоже, и не для меня тоже.

—Не понимаю, как вы могли променять... — Джойс осеклась. — То есть я хотела сказать — наверное, для вас все это непривычно — после Беверли-Хиллз?

—Непривычно, — согласилась Мэгги. В Джойс тоже было что-то загадочное, будто она что-то недоговаривала, как и Луэлла. — Но именно этого мне и хотелось. Смены образа жизни.

—Понимаю. Ну, в общем, я рада, что вы купили дом. Стэн немного расстроился, что я выставила его на продажу, не сказав ему, — его просто не было в городе в тот момент. Но я буквально не могла видеть, как дом простаивает. И кто знает, если бы вы не появились так быстро, может, Стэн еще отговорил бы меня от продажи.

—Ну значит, нам обоим повезло, что я заметила табличку «Продается».

Так дом принадлежит лично Джойс? Она говорит так, будто ни мать, ни муж не могут им распоряжаться. Тогда интересно, почему же она не сдавала его или не продала еще раньше?

—На самом деле я приехала, чтобы поговорить с вами о маме, мисс Фитцджеральд. Она сказала мне, что была у вас пару дней назад.

—Да. Она очаровательная женщина.

—Да. — Джойс рассеянно посмотрела на рабочих и вздохнула. Она хочет что-то сказать, но не решается, поняла Мэгги. Теперь она была в этом уверена. — Я полагаю, она... навестит вас еще раз. И хочу попросить вас — если мама начнет... докучать вам, скажите мне. Лучше мне, а не ей.

—Почему вы считаете, что она будет мне докучать?

Джойс вздохнула еще раз, то ли расстроенно, то ли устало.

—Видите ли... мама все время вспоминает прошлое. Она так до конца и не оправилась после смерти отца. И... может доставлять людям некоторые неудобства.

Мэгги вспомнила, как неуютно она чувствовала себя, разговаривая с Луэллой, но тем не менее покачала головой:

—Я буду рада, если ваша мама будет время от времени заезжать ко мне, миссис Эйджи.

—Спасибо вам большое. Но пообещайте мне, что скажете, если это вдруг начнет вам досаждать. Знаете, мама часто приезжала сюда и раньше. Еще когда дом был закрыт. Я просто не хочу, чтобы она вам мешала. Она не знает, кто вы. То есть... — Джойс опять осеклась. — Я имею в виду, мама не понимает, что вы можете быть очень заняты.

Мэгги представила себе потерянный взгляд Луэллы, печально опущенные уголки губ. Несчастная женщина.

—Хорошо. Обещаю.

На лице Джойс можно было прочитать явное облегчение.

—Спасибо за понимание, мисс Фитцджеральд.

—Просто Мэгги.

—Да, конечно... — Джойс улыбнулась, но как-то еще более неуверенно. — Наверное, вам здорово надоедают люди, которые отрывают вас от дел.

Мэгги засмеялась. Сколько раз за сегодняшнее утро ей уже позвонили?

—Я не затворница, — уверила она Джойс. Хотя на самом деле она, похоже, уже хотела бы ею стать. — И знаете, я вовсе не такая уж... звезда. Многие даже считают меня вполне нормальной.

—О, я не то имела...

—Я знаю. Приезжайте еще. Я закончу с полом, и мы с вами попьем кофе.

—Я бы с удовольствием. О, совсем забыла. — Джойс вытащила из сумки конверт из плотной бумаги. — Мама сказала, вы хотели посмотреть фотографии.

—Да, — обрадовалась Мэгги. Она думала, что Луэлла и не вспомнит о своем обещании. — Я надеюсь, они меня вдохновят. Подарят какие-нибудь свежие идеи.

—Мама сказала, что вы можете оставить их себе. — Джойс помолчала, опять потрогала ремешок сумки и нерешительно сказала: — Я пойду, наверное? Мне нужно забрать своего младшего из яслей в двенадцать, и Стэн иногда заезжает домой пообедать... И я еще ничего не сделала по дому сегодня. Надеюсь, мы как-нибудь увидимся с вами в городе.

—Конечно. — Мэгги сунула конверт под мышку. — Передавайте большой привет своей маме.

Мэгги уже взялась за дверную ручку, как вдруг краем глаза заметила, что к Джойс подошел Клифф. Любопытство заставило ее замереть на месте. Клифф взял обе руки миссис Эйджи в свои. Разумеется, Мэгги не могла расслышать их разговора из-за стоявшего вокруг грохота, но было очевидно, что эти двое хорошо знакомы друг с другом. Выражение лица Клиффа было необычайно мягким и даже, кажется, участливым. Джойс, видимо, говорила очень тихо, потому что он наклонил голову, вслушиваясь в ее слова. Потом нежно коснулся ее волос. Дружеский жест? Или любовный?

Джойс покачала головой и села в машину. Клифф нагнулся к окну и что-то сказал. Они о чем-то спорят? — подумала Мэгги. Ей показалось, что между ними возникло какое-то Напряжение. Или у нее просто разыгралась фантазия? Эта немая сцена заворожила ее. Клифф отошел от машины, Джойс дала задний ход и стала разворачиваться. В этот момент Клифф обернулся и встретился с Мэгги взглядом.

Между ними было больше ста футов. Шум вокруг был невообразимый. Солнце уже начало припекать, и Мэгги было почти жарко в свитере, но в этот момент она вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок. Возможно, это была неприязнь. Мэгги хотелось думать, что именно неприязнь. А не первые опасные признаки зарождающейся страсти.

Искушение подойти к нему и посмотреть, что из этого выйдет, было почти непереносимым. При одной только мысли об этом кровь бросилась ей в лицо. Клифф продолжал смотреть ей прямо в глаза. Онемевшими внезапно пальцами Мэгги взялась за ручку двери, открыла ее и вошла внутрь.

Два часа спустя она решилась снова выйти наружу. В конце концов, она никогда не пряталась ни от неприятностей, ни от чувств. А с Клиффом Делэйни было связано и то и другое. Кромсая линолеум на кухне, Мэгги на все лады ругала себя за то, что она позволяет Клиффу выводить ее из состояния душевного равновесия. Какая глупость. Он всего-навсего привлекательный и сексуальный мужчина. Что тут такого?

И он не похож на других, не могла не признать Мэгги. Не похож на большинство мужчин, с которыми сталкивала ее жизнь. Он не лебезит перед ней. Он не старается ее очаровать. Он, кажется, даже не обращает внимания на свою внешность, не осознает, насколько он неотразим. Во всяком случае, не пытается этим воспользоваться. И именно из-за этой непохожести Мэгги понятия не имела, как с ним обращаться.

Четкий, прямой, чисто деловой подход, решила она.

Обойдя дом, Мэгги остановилась посмотреть, что происходит во дворе. Терновник, ядовитый сумах и оплетавшие все вокруг вьющиеся растения исчезли. На месте непроходимых джунглей простиралась засыпанная жирным черным грунтом лужайка. Дерево, нависавшее над крышей, тоже исчезло. Даже пень был выкорчеван. Двое рабочих, спины которых блестели от пота, сооружали низкую каменную ограду там, где лужайка начинала переходить в склон холма.

Клифф Делэйни держит своих ребят в кулаке, подумала Мэгги и пошла взглянуть, как обстоят дела с другой стороны, сбоку дома. Там тоже почти все было расчищено. Здоровенный бородатый мужчина в рабочем комбинезоне сидел в кабине экскаватора. Он устроился там удобно, как в кресле. Огромный ковш зачерпывал землю и камни со дна оврага и вываливал их наружу.

Мэгги прикрыла глаза рукой. Щенок крутился возле ее ног и рычал на все движущееся. Каждый раз, когда экскаватор раскрывал свои клешни, он буквально заходился от лая. Мэгги в конце концов расхохоталась, присела рядом и почесала его за ухом.

—Не будь таким трусом, Киллер. Я не дам ему утащить тебя.

—Я бы не стал подходить ближе, — сказал за ее спиной Клифф.

Мэгги повернулась и прищурилась от солнца.

—Я вижу, прогресс налицо. — Она встала. Сидеть на корточках и смотреть снизу вверх, да еще на солнце, было неудобно.

—Мы должны высадить все растения и укрепить эту штуку, — он кивнул на овраг, — до того, как начнутся дожди. Иначе здесь будет настоящее месиво.

—Понятно. — Он снова был в темных очках. Мэгги не могла разглядеть его глаз и поэтому отвернулась и стала наблюдать за работой экскаватора. — У вас много рабочих.

Клифф по привычке засунул большие пальцы в карманы.

—Довольно много, да.

Ему уже почти удалось убедить себя, что он не испытывает к этой женщине никакого влечения. Что ему просто показалось. Но сейчас его потянуло к Мэгги с новой силой. И врать себе уже не имело смысла.

Ему была нужна совсем другая — но он хотел ее. Он никогда в жизни не выбрал бы ее — но что-то в нем уже сделало свой выбор. И никаких логических объяснений тут не было — он просто хотел дотронуться до нее.

Мэгги всей кожей чувствовала, как близко друг к другу они стоят. Волнение, удивившее ее саму пару часов назад, вновь начало нарастать, медленно и неотвратимо. Казалось, каждая мышца в ее теле была напряжена. Теоретически она знала, что в жизни так бывает — когда вдруг испытываешь острое желание к человеку, которого совсем не знаешь. К незнакомцу на улице. Срабатывает какая-то неведомая химия. Но до сегодняшнего дня ничего подобного у нее не было. Ей невероятно хотелось броситься в его объятия. Отдаться своему порыву. Удовлетворить то мощное, почти неконтролируемое чувство, что владело сейчас ею — и им, видимо, тоже. И инстинктивно она понимала, что наслаждения, подобного этому, она еще не знала.

Мэгги обернулась. Она не собиралась говорить этого, но слова как-то вырвались у нее сами.

—Мне не нравится, что происходит.

Клифф не стал делать вид, что не понял. И он, и она думали сейчас об одном — и вовсе не об овраге и экскаваторе.

—А разве есть выбор?

Она нахмурилась. Клифф не такой, как все, и обычные правила в случае с ним не сработают.

—Думаю, да. Я переехала сюда, потому что мне захотелось здесь жить. И работать. И еще потому, что мне хотелось жить одной. И именно так я и собираюсь поступить.

Клифф посмотрел на нее, потом рассеянно помахал водителю экскаватора — тот как раз заглушил свою машину, чтобы устроить перерыв на обед.

—А я взялся за ваше дело, потому что мне было интересно поработать с этой усадьбой. Именно это я и делаю.

Напряжение не только не ослабло, но, кажется, даже усилилось. Мэгги кивнула:

—Полагаю, мы друг друга поняли.

Она развернулась и хотела уйти, но Клифф положил руку ей на плечо.

—Да, нам обоим кое-что ясно.

Мускулы живота как будто свела судорога — и тут же отпустила. На ней был толстый свитер, через который невозможно было ничего почувствовать, — но тысячи мельчайших иголочек пронзили ее тело. Воздух сгустился и потеплел, голоса рабочих звучали как сквозь вату.

—Я не знаю, что вы имеете в виду.

—Прекрасно вы все знаете.

Все она знала.

—Я не знаю ничего о вас, — с усилием выговорила Мэгги.

Клифф осторожно взял прядь ее волос.

—А я о вас кое-что знаю.

Мэгги вспыхнула мгновенно, хотя и понимала, что снова ухватила наживку.

—Значит, вы верите всему, что пишут бульварные газеты и глянцевые журналы? — Она дернула головой, освобождая свои волосы. — Вы меня удивляете. Успешный, талантливый человек — и такие примитивные суждения.

Удачный выпад. Клифф склонил голову набок.

—Вы тоже меня удивляете. Такая успешная, талантливая женщина — и такая глупая.

—Глупая?! Это еще что значит?

—Мне кажется, довольно глупо поощрять журналистов выставлять вашу личную жизнь на всеобщее обозрение.

Мэгги стиснула зубы и сделала глубокий вздох. Овладеть собой не получалось.

—Я никого не поощряю.

—Но вы им позволяете писать о вас, — возразил Клифф.

—Если бы я не позволяла, это как раз и было бы поощрением. — Мэгги сложила руки на груди и уставилась в овраг. — Почему я вообще защищаюсь? — пробормотала она. — Что вы обо мне знаете? И какая мне разница, что вы думаете?

—Всего через пару недель после смерти вашего мужа вы дали интервью, где рассказали о вашей с ним жизни. В мельчайших подробностях.

Клифф пожалел, что сказал это, даже не успев договорить фразу до конца. Она резко втянула в себя воздух, словно ей вдруг стало нехорошо.

—Вы хоть представляете себе, как доставала меня пресса эти несколько недель? — Мэгги говорила тихо и напряженно и смотрела в сторону. — Сколько чепухи и грязи они написали? — Она обхватила себя крепче. — Я позвонила одному журналисту, тому, которому могла доверять, и дала интервью. Самое честное, самое откровенное. Это был единственный способ остановить поток грязных домыслов. Я сделала это для Джерри. Последнее, что я могла для него сделать.

Он хотел подколоть ее, может, уязвить немного, но не хотел причинить ей боль.

—Простите. — Клифф коснулся ее плеча.

Мэгги сбросила его руку.

—Забудьте.

Клифф твердо взял ее за плечи и развернул лицом к себе.

—Я не забываю ударов ниже пояса. Тем более когда нечаянно наношу их сам.

Мэгги помолчала. Она не хотела, чтобы ее голос дрожал.

—Мне приходилось переживать удары и раньше. Ничего страшного. Но мой вам совет — не судите о том, о чем вы и понятия не имеете.

Она попыталась отстраниться, но Клифф держал ее довольно крепко.

—Я еще раз прошу прощения. Но к советам я прислушиваюсь редко.

Мэгги затихла. Они стояли почти вплотную друг к другу, так, что она касалась его бедром. Эта странная смесь — гнев и желание — путала все мысли в голове.

— Значит, мы все друг другу сказали.

—Ошибаетесь. Мы еще только начали... разговаривать.

—Вы работаете на меня...

—Я работаю на себя, — поправил ее Клифф.

Его чувство собственного достоинства нравилось Мэгги все больше и больше. Но нужно все-таки сделать так, чтобы он убрал руки.

—Я плачу вам за работу.

—Вы платите моей компании. Это бизнес.

—И это все, что может нас связывать.

—Опять ошибаетесь, — пробормотал Клифф и отпустил ее.

Мэгги уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь едкое, но щенок вдруг залаял так оглушительно, что продолжать разговор стало положительно невозможно. Прекрасно. Мэгги решила, что гораздо эффектнее будет не отвечать. Не говоря ни слова, она перелезла через груды земли и камней, оставленные экскаватором, и стала осторожно спускаться на дно оврага.

—Ну ладно, Киллер. — Мэгги споткнулась, чуть не упала и выругалась сквозь зубы. — Что ты там еще нашел? Иди сюда. Оставь в покое эту кучу.

Щенок не обратил на нее ни малейшего внимания. Он стоял на вершине здоровенной кучи и продолжал рыться в грязи, лая и виляя хвостом. Новая игра нравилась ему необычайно.

—Прекрати сейчас же! — Мэгги попыталась схватить собаку, но потеряла равновесие и все-таки упала на одно колено. — Черт, Киллер! — Она дотянулась до него одной рукой и попыталась подтащить к себе. С вершины кучи осыпалось немного земли и довольно большой булыжник.

—Поаккуратнее там! — крикнул сверху Клифф.

Камень свалился почти ей на ногу.

—Это все глупая собака! — крикнула в ответ Мэгги. Щенок снова вырвался у нее из рук. — Бог его знает, что он там отыскал. Тут только грязь и камни.

—Так хватайте его и вылезайте оттуда. Пока вас обоих не завалило.

—Да, — пробормотала Мэгги. — Какой ценный и полезный совет.

Она машинально потрогала камень, который только что чуть не повредил ей ногу. Пальцы куда-то провалились. Дыра? Киллер надрывался еще сильнее. Мэгги рассеянно взглянула на камень и завизжала.

Ее крик испугал собаку до истерики. Первой мыслью Клиффа было, что Мэгги наткнулась на змею. Он ринулся вниз, схватил Мэгги в объятия и прижал к груди. Она перестала визжать, но дышала часто и прерывисто.

—Кости, — прошептала она и уткнулась ему в плечо. — О господи.

Клифф посмотрел под ноги. Среди камней и строительного мусора валялись какие-то белые грязные палки — ну или что-то, похожее на палки.

Поверх них, на месте, где только что сидела Мэгги, лежал человеческий череп.

Глава 4

—Со мной все в порядке. — Мэгги взяла стакан воды, который протянул ей Клифф. Она сидела за столом в кухне. Пальцам почему-то стало больно. Мэгги взглянула на стакан и поняла, что сжимает его изо всех сил. Она поставила стакан на стол.

Клифф заметил, что она все еще бледная. Руки у нее больше не дрожали, но костяшки пальцев побелели. Глаза казались слишком большими на сразу осунувшемся лице. Он погладил ее по волосам, но тут же сунул руки в карманы.

—Я вас понимаю. Вполне нормальная реакция.

—Наверное. — Мэгги выдавила из себя дрожащую улыбку. Ей было холодно, но она не хотела, чтобы Клифф видел, как ее трясет. — Просто я никогда раньше... не видела ничего подобного.

Клифф поднял бровь.

—Я тоже.

—Да? — Наверное, ей хотелось бы услышать, что такое с ним уже бывало. Что случаются вещи и похуже. Тогда ситуация не казалась бы такой ужасной. Щенок лежал у ее ног и тихо скулил. Мэгги положила руку ему на голову. — Но разве вам не приходилось выкапывать... — Она поколебалась и слабым голосом закончила:— Такие штуки? Вы же все время копаете землю.

Мэгги умоляюще уставилась на него своими огромными глазищами. Клифф понял, что она просит разуверить ее, дать всему разумное объяснение. Но объяснения у него не было.

—Такие — нет.

Она посмотрела на него еще немного, потом нехотя кивнула. В том деле, которое она для себя избрала, в довольно жестком мире шоу-бизнеса она научилась по крайней мере одной важной вещи — держать удар. И держать себя в руках при любых обстоятельствах.

—Значит, простого объяснения у нас нет. — Мэгги коротко вздохнула. Все. Больше она не позволит себе никаких проявлений слабости. — Тогда, полагаю, надо звонить в полицию.

—Да. — Чем больше она старалась овладеть собой, тем труднее было Клиффу контролировать свои собственные эмоции. Она была так трогательна в своем стремлении казаться сильной, что он уже изнемогал от желания приласкать и утешить ее. Клифф сжал руки в кулаки. Лучше будет отойти от нее на безопасное расстояние. — Вы звоните, а я пойду пригляжу, чтобы ребята держались от оврага подальше, — отрывисто произнес он.

Мэгги снова кивнула. Он подошел к двери, открыл ее и нерешительно остановился. Хотелось выругаться, но Клифф понятия не имел почему. И на кого. Он обернулся.

Мэгги подумала, что выражение лица у него сейчас такое же, как когда он разговаривал с Джойс, — мягкое и обеспокоенное.

—Мэгги. Вы точно в порядке?

Этот вопрос или, скорее, тон помог Мэгги собраться с духом. Она вспомнила, как нелегко бывает окружающим, когда человек бьется в истерике.

—Да. Спасибо. Уже все нормально, правда. Он вышел. Мэгги проводила его взглядом и уронила голову на стол.

Господи, во что она вляпалась? Нормальные люди не находят во дворе трупы. Си Джей сказал бы, что это абсолютно нецивилизованно. Мэгги истерически хихикнула. Как бы там ни было, но она действительно нашла труп. Это факт. И надо что-то с этим делать. Сделав несколько глубоких вздохов, она подошла к телефону и сняла трубку.

—Соедините меня с полицией, — сказала она оператору.

Несколько минут спустя Мэгги вышла наружу. Она думала, что разговор с полицией как-то успокоит ее, но этого не произошло. Приближаться к оврагу ей, разумеется, не хотелось, но сидеть одной в доме и ждать, пока приедут полицейские, тоже было невыносимо. Она огляделась, нашла более или менее удобный валун и села. Киллер развалился у ее ног, подставив пузо солнечным лучам, и задремал.

Невозможно было поверить в то, что там, совсем близко, лежат останки какого-то тела. Вокруг стояла полная тишина. Воздух был такой свежий, солнце такое ласковое. Может, эта земля и была суровой, но в ней также была и безмятежность, и спокойствие, помогавшие отрешиться от всего плохого.

«Не по этой ли причине я и выбрала ее?» — подумала Мэгги. Ей нужно было как-то отгородиться от царившего в ее мире безумия. Спрятаться от его давления. Возможно, это место вовсе не дом, о котором она мечтала, а убежище? Средство уйти от реальности? Мэгги закрыла глаза. Если это так, то, значит, она, во-первых, трусиха, а во-вторых, нечестна с собой. Больше всего на свете Мэгги ненавидела именно эти два качества.

Странно, что именно этот случай заставил ее впервые задуматься над таким важным вопросом. Мысли неприятно волновали, и Мэгги постаралась отогнать их подальше.

Сверху на нее упала тень. Мэгги открыла глаза и увидела Клиффа. И тут же напряглась. Какие бы сомнения ее ни терзали, Клиффу об этом знать необязательно. Более того, Клифф был последним, кому она в этом призналась бы.

—Скоро приедет полиция. — Она сцепила руки на колене и перевела взгляд на рощу.

—Хорошо.

Несколько минут оба молчали, разглядывая деревья, потом Клифф неторопливо присел рядом. Отчего-то Мэгги, как ему показалось, выглядела сейчас даже хуже, чем когда обнаружила кости. Видимо, так она реагировала на стресс — замедленно. Ему захотелось снова прижать ее к себе, крепко-крепко, как там, в овраге. Это длилось всего несколько секунд, но что-то горячее будто коснулось его сердца. Горячее и мощное, как ее музыка.

Не надо было браться за эту работу. Ему стоило развернуться и уйти сразу же, как только он увидел ее. Клифф посмотрел на овраг.

—Вы разговаривали со Стэном?

—Со Стэном? — Мэгги непонимающе взглянула на него, машинально отметила точеный профиль, потом вспомнила: — А, Стэн — шериф. — Хоть бы он коснулся ее. Положил руку на плечо. Хоть на минуту. — Нет, я с ним не разговаривала. Я позвонила оператору и попросила соединить меня с полицией. И она соединила меня с участком в Хагерстауне.

Именно так поступали жители большого города. Мэгги ожидала, что Клифф не преминет это отметить, однако он сказал:

—Возможно, так лучше. Я отпустил людей. Меньше будут мешать полиции.

—А... — Должно быть, она совсем отключилась от действительности. В самом деле, ведь не слышно ни грузовиков, ни пил, ни рабочих. Она бросила осторожный взгляд в сторону оврага. Экскаватор стоял на том же месте, здоровенная желтая машина, сейчас странно притихшая. Солнце светило Мэгги прямо в спину, но кожа ее оставалась холодной, как у лягушки. Все, подумала она. Пора с этим заканчивать. Она с усилием распрямила плечи.

—Да, конечно. Вы правы. Мне позвонить в ваш офис, когда полиция разрешит снова начать работы? — Мэгги говорила быстро и деловито. При мысли о том, что сейчас она останется здесь одна — рядом со своей страшной находкой, — в горле у нее мгновенно пересохло.

Клифф обернулся и снял темные очки. Глаза их встретились.

—Пожалуй, я побуду здесь еще немного, — небрежно произнес он.

Волна облегчения затопила Мэгги. Наверное, это отразилось на ее лице, но сил скрывать свои эмоции и сохранять достоинство у нее не было.

—Спасибо. Компания мне сейчас просто необходима. Конечно, это полная глупость, но... — Она снова покосилась на овраг.

—Это не глупость.

—Ну тогда слабость, — промямлила Мэгги, стараясь улыбнуться.

—Обыкновенное, вполне человеческое чувство. — Против своей воли Клифф взял ее за руку. Он хотел успокоить ее, но нечаянно запустил цепную реакцию. И остановить ее было уже невозможно.

Мэгги лихорадочно подумала, что сейчас надо быстро встать и уйти в дом. Может быть, он остановит ее, а может быть, и нет. Она не спросила себя, чего ей хотелось бы больше. И не двинулась с места. Обжигающий, соленый поток подхватил ее и увлек за собой. Мир вокруг перестал существовать. Ничто — абсолютно ничто — не имело больше значения.

Она чувствовала каждый из его пальцев отдельно. Какая-то энергия словно перетекала из них в ее тело — а может быть, наоборот. Она заметила, как потемнели его глаза — радужная оболочка стала почти черной, как зрачки. Казалось, он смотрит мимо нее, не видит ее — но читает ее самые сокровенные мысли. В тишине был слышен каждый его вдох и каждый выдох. Воздух вокруг них будто вибрировал от напряжения.

Безотчетно они двинулись навстречу друг другу. Их губы встретились.

Сила этого нового ощущения поразила ее. Она и не догадывалась о том, что такое бывает. Она вдруг поняла, что, даже когда пройдут годы, даже если она потеряет зрение и слух, она всегда узнает этого мужчину по одному только прикосновению его губ. В одну секунду и навечно она запомнила форму его рта, его вкус. Они целовались, ее ладонь лежала в его ладони, и им не нужно было никаких других касаний. Пока.

Он целовал ее настойчиво, даже неожиданно сердито. Никакой нерешительности, никакой нежности, как обычно бывает при первом поцелуе. Но ее это нисколько не пугало. Он был такой — инстинктивно она поняла это в тот самый момент, как он вышел из своего пикапа. Непохожий на всех. Непохожий на тех мужчин, которых ей приходилось встречать, — и на того единственного, которому она отдала свое тело. Она предчувствовала это раньше — и радовалась теперь. Потому что сейчас ей не хотелось воспоминаний о том, что она любила и что потеряла. Этот мужчина не будет боготворить ее и обращаться словно с хрупкой драгоценностью. Он сильный и решительный, и он захочет такой же силы взамен. Его язык скользнул глубже, и она словно растворилась.

Как легко было забыть о том, какая она нежная и хрупкая. Ее рот был жарким, манящим, требовательным. Он знал, что женщина, сочиняющая такую музыку, не может не быть страстной и отзывчивой. Одного только он не мог предвидеть — что ее страсть разбудит в нем ответную. И такую сильную, как будто долгие годы он ждал только ее.

И еще легче было забыть о том, что она не подходит ему. Что не такую женщину он представлял рядом с собой. В этот момент была только она, только ее губы, влажные, горячие, только ее вкус и запах — тонкий и свежий, словно аромат только что распустившейся листвы. Ему следовало бы догадаться, что она из тех женщин, которые заставляют забыть о логике и разумном подходе. Желание сжать ее в объятиях и прямо здесь и сейчас, среди земли и травы, среди бела дня узнать ее до конца стало почти непереносимым, даже болезненным. Клифф сделал над собой усилие и оторвался от нее.

Мэгги, тяжело дыша, уставилась на него. Пульс, казалось, бился везде — и в голове, и во всем теле. Неужели он почувствовал то же самое? Неужели его мысли сейчас блуждают так же, как и ее, и в голове стоит туман? А тело напряжено до предела и хочет, жаждет только одного? Его лицо было абсолютно непроницаемо. Она смотрела ему прямо в глаза, но прочитать в них ничего не могла. Может, спросить его напрямую? Испытывал ли он когда-нибудь такую всепоглощающую страсть? Мэгги знала, что обязательно задаст ему этот вопрос — как только сможет нормально говорить. Она попыталась перевести дыхание и вдруг вспомнила все — все, что случилось сегодня.

—Господи! — Мэгги вскочила на ноги. — Что мы делаем? — Дрожащей рукой она откинула волосы со лба. — Как мы можем сидеть здесь, когда там... там это! Всего в паре ярдов от нас!

Клифф снова взял ее за руку и повернул к себе.

—Не понимаю, какая здесь связь?

—Связь? Не знаю. — Внутри у нее все бурлило. Мэгги всегда переживала все слишком остро — горе, радость, смятение, страсть. Она не умела управлять своими эмоциями и давно — много лет назад — оставила попытки научиться.

—То, что мы нашли, — это ужасно. Просто ужасно, у меня нет других слов. А я... всего несколько секунд назад думала, каково это — заняться с тобой любовью.

Что-то вспыхнуло в его глазах и тут же погасло. В отличие от Мэгги Клифф прекрасно мог направлять эмоции в нужное русло и прятать свои настоящие чувства.

—Ты совершенно точно не любишь ходить вокруг да около.

—По-моему, это глупо и отнимает слишком много времени и усилий. — Мэгги глубоко вздохнула и продолжила уже более ровным, обычным тоном, под стать ему: — В общем, я никак не ожидала такой бурной... реакции. Наверное, я просто взвинчена всеми этими событиями. И... ммм... сначала делаю, а потом думаю. Только и всего.

—Сначала делаешь, а потом думаешь? — Клифф улыбнулся. Почему-то, когда она становилась вот такой — спокойной и рассудительной, ему так и хотелось немного вывести ее из себя. Намеренно медленно он протянул руку и провел кончиками пальцев по ее щеке. Ее лицо все еще горело от недавней вспышки желания. — Никогда бы не подумал. Ты производишь впечатление женщины, которая точно знает, чего она хочет, и знает, как этого добиться.

Он достиг своей цели — Мэгги вспыхнула мгновенно. Идеальное попадание.

—Хватит! — Резким движением она отбросила его руку. — Я уже говорила — ты меня совсем не знаешь. И мне все меньше и меньше хочется перед тобой раскрываться. Ты очень привлекательный мужчина, Клифф. Можно сказать, красавец. И очень неприятный. А я стараюсь держаться подальше от людей, которые мне неприятны.

В этот момент Клифф вдруг осознал, что они ссорятся. Никогда раньше он ни с кем не ссорился — просто не позволял себе. Он всегда умел держать себя в руках. Похоже, все изменилось.

—В таком маленьком городке трудно держаться подальше от людей...

—Я постараюсь. Изо всех сил.

—...практически невозможно.

Мэгги прищурилась и сжала губы, чтобы не улыбнуться.

—Если я что-то задумала, у меня это, как правило, получается.

—Ага. — Он снова нацепил солнечные очки и ухмыльнулся, нахально и совершенно неотразимо. — Даю руку на отсечение.

—Я не пойму, ты сейчас пытаешься казаться умным или очаровательным?

—По-моему, мне не нужно «пытаться», ты так не считаешь?

—Не считаю. Ты себя переоцениваешь. — Мэгги отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Взгляд ее снова упал на овраг, и по спине пробежали мурашки. Она чертыхнулась и обхватила себя руками. — Невероятно. Неужели я стою здесь и веду какие-то глупые разговоры, когда там... — Она так и не сумела выговорить слово «труп» и тут же разозлилась на себя за это. — По-моему, весь мир сошел с ума.

Клифф решил, что не позволит ей снова расстроиться. Слабая, беспомощная Мэгги представляла для него куда большую опасность.

—То, что «там», как ты говоришь, лежит там уже довольно давно. Это не имеет никакого отношения к тебе.

—Это моя земля, — возразила Мэгги. Она вскинула подбородок и сверкнула глазами. — И все, что на ней происходит, имеет ко мне самое прямое отношение.

—Да? Тогда лучше тебе перестать трястись и начать соображать.

—Я не трясусь.

Клифф разнял ее руки, так что стало заметно, как сильно она дрожит. Мэгги в ярости вырвалась.

—Когда я захочу, чтобы ты до меня дотронулся, я тебе сообщу, — сказала она сквозь зубы.

—Ты уже сообщила.

Мэгги открыла рот, собираясь сказать что-нибудь достойное, но тут собака, до сих пор мирно дремавшая, вдруг вскочила на ноги и неистово залаяла. Через несколько секунд Клифф и Мэгги услышали звук приближающегося автомобиля.

—В конце концов из него может получиться неплохая сторожевая собака, — заметил Клифф. Щенок описал несколько бешеных кругов и спрятался за торчащий из земли валун. — Хотя...

Показалась патрульная машина. Клифф нагнулся, потрепал собаку по голове и пошел к подъездной дорожке. Мэгги, стараясь не отставать, потрусила за ним. Это ее земля и ее проблемы. И именно она будет разговаривать.

Из машины выбрался полицейский, поправил шляпу и во весь рот улыбнулся, заметив Клиффа.

—Клифф! Не ожидал тебя здесь встретить.

—Здорово, Боб. — Рукопожатия не последовало, из чего Мэгги заключила, что эти двое прекрасно знают друг друга и часто видятся. — Моя компания занимается ландшафтным дизайном.

—Дом Морганов, — протянул полицейский и с интересом огляделся. — Сто лет здесь не был. Так что, вы что-то такое тут раскопали? Что-то, о чем нам следует знать?

—Похоже на то.

Мэгги решила, что настала пора вмешаться.

—Теперь это дом Фитцджеральд, — вставила она.

Полицейский прикоснулся к шляпе, чтобы представиться, и только сейчас, похоже, по-настоящему разглядел Мэгги. Глаза его расширились от удивления.

—Фитцджеральд, — повторил он. — А вы, случайно, не Мэгги Фитцджеральд?

Мэгги улыбнулась, хотя из-за Клиффа ей было немного неловко.

—Да, это я.

—Вот черт возьми! Вы точно такая, как на фотографиях во всех этих журналах. Я, кажется, могу напеть любую вашу песню. Так вы купили усадьбу Морганов.

—Да, все верно.

Он сдвинул шляпу на затылок, лихо, как ковбой.

—Моя жена с ума сойдет, когда я ей скажу. «Навсегда» была нашей свадебной песней. Помнишь, Клифф? А Клифф был шафером.

Мэгги с интересом посмотрела на Клиффа.

—Что, правда?

—Если ты уже оправился от изумления, может, взглянешь на нашу находку? — негромко спросил Клифф.

Боб снова ухмыльнулся. Лицо его так и лучилось дружелюбием и готовностью угодить.

—За этим я здесь! — Все вместе они двинулись в сторону оврага. — Знаете, человеческие кости очень похожи на кости животных. Так что может статься, мэм, что вы всего лишь выкопали оленя.

Мэгги вспомнила, как ее пальцы скользнули в дыру черепа, который она приняла за камень, и содрогнулась.

—Хотелось бы мне, чтобы это было так.

—Сюда. — Клифф жестом показал Бобу дорогу и ловко загородил путь Мэгги. Она резко остановилась и по инерции схватилась за его локоть. — Тут неудобный спуск. Почему бы тебе не подождать здесь?

Прекрасно. На самом деле так было бы лучше всего.

—Это моя земля, — упрямо повторила Мэгги и, протиснувшись мимо него, полезла вниз. — Собака начала рыться в этой куче, — обратилась она к Бобу. Голос ее немного задрожал. — Я спустилась сюда, хотела его оттащить и увидела... — Она замолчала.

Полицейский нагнулся и тихонько присвистнул.

—Боже праведный, — пробормотал он. — Кажется, это все-таки не олень.

—Нет, не олень. — Клифф встал так, чтобы Мэгги не видела костей. — Что теперь?

Боб выпрямился. Он больше не улыбался, но Мэгги показалось, что глаза его горят от возбуждения.

—Надо звонить в отдел расследований. Парни наверняка захотят на это посмотреть.

Молча они вскарабкались наверх. Боб пошел к машине, чтобы воспользоваться рацией. Клифф и Мэгги помолчали еще немного.

—Так, значит, вы друг друга знаете, — оживленным, ненатуральным тоном сказала наконец Мэгги. Она старалась не думать о том, почему они стоят здесь, у края оврага. Обычный разговор в обычный день.

—Мы вместе учились в школе. — Клифф проводил взглядом большую черную ворону. Ворона скрылась за верхушками деревьев. Он вдруг вспомнил, какое лицо было у Мэгги за пару секунд до того, как она завизжала. — А потом пару лет назад он женился на одной из моих двоюродных сестер.

Мэгги сорвала какой-то цветок и принялась покусывать стебель.

—У тебя много двоюродных сестер. И братьев, видимо, тоже.

Клифф пожал плечами. Ворона опять показалась, приземлилась на ближайшей ветке и замерла.

—Достаточно.

—И пара из них Морганы.

—Ну да. — Ему стало интересно. — А что?

—Я просто подумала — может, из-за этого родства тебе так не понравилось, что я купила дом?

Почему его так раздражает ее прямота? Его, который всегда особенно ценил и уважал это качество в людях?

—Нет.

—Но тебе же это не понравилось? — не отставала Мэгги. — Я тебе не понравилась еще до того, как ты меня увидел.

Это была чистая правда. И с тех пор, как он узнал вкус ее губ, она не нравилась ему еще больше.

—Джойс имела право делать с этим домом все, что угодно. И продавать его кому угодно.

Мэгги кивнула. Щенок снова возился в грязи, найдя для себя новую интересную кучу.

—Джойс тоже твоя двоюродная сестра?

—К чему все эти расспросы?

Мэгги взглянула на него. Он нетерпеливо ждал ответа.

—Просто стараюсь понять, как устроена жизнь в маленьких городках. В конце концов, я собираюсь тут жить.

—Тогда вот тебе первое правило. Люди в маленьких городках терпеть не могут, когда им задают слишком много вопросов. Они могут рассказывать о себе сами, и довольно много, и даже когда их не просят, но расспросов не любят.

Мэгги подняла бровь.

—Я это запомню.

Клифф был явно раздражен, и ей это понравилось. С довольным лицом она повернулась к подошедшему Бобу.

—Они выслали людей. — Боб по очереди посмотрел на Клиффа и Мэгги, потом на овраг. — Они осмотрят все на месте, а потом, я полагаю, заберут останки с собой.

—А что потом? — спросила Мэгги.

—Хороший вопрос. — Боб переступил с ноги на ногу. — По правде говоря, раньше мне не приходилось сталкиваться с таким. Но думаю, все отправится в Балтимор, к судмедэксперту. Он посмотрит и даст заключение. Ну а потом начнется расследование.

—Расследование? — повторила Мэгги. Горло ее болезненно сжалось. — Какое расследование?

Боб потрогал себя за нос.

—Ну... мэм... видите ли... там, в овраге, похоронен труп. Почему он там? Я думаю, причина может быть только одна...

—Кто-то его там похоронил, — закончил Клифф. Лес нежно зеленел листвой. Пели птицы. Картина была самая мирная.

—Мне кажется, нам всем не повредит кофе, — пробормотала Мэгги. Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла в дом.

Боб снял шляпу и вытер вспотевший лоб.

—Да, история... ничего не скажешь.

Клифф проследил за его взглядом. Мэгги поднималась по расшатанным скрипевшим ступенькам. Вид сзади был очень даже ничего.

—Ты о чем? О ней или об этом? — Он кивнул на овраг.

—И о том и о другом. — Боб вытащил из кармана пачку жевательной резинки и аккуратно развернул ее. — Во-первых, что такая женщина, знаменитость, может делать здесь, в лесах? Что она тут забыла?

—Может быть, она вдруг поняла, что любит деревья.

Боб сунул жвачку в рот.

—Здесь этого леса акров десять—двенадцать.

—Двенадцать.

—И в придачу к ним она, похоже, получила кое-что еще. Черт меня раздери, Клифф! У нас сроду ничего такого не случалось! С тех самых пор, как полоумный Мел Стиклер поджигал сараи, помнишь? А в больших городах...

—Ты просто в восторге от происходящего, да, Боб?

Боб знал Клиффа достаточно хорошо, чтобы не обижаться на его шутки.

—Мне нравится действовать, — с усмешкой сказал он. — И кстати говоря — от этой милой леди пахнет прямо-таки райскими духами.

—Как там Кэрол Энн?

Боб снова ухмыльнулся. Кэрол Энн — так звали его жену.

—Прекрасно. Слушай, Клифф, если мужчине не хочется смотреть на красивых женщин, то ему нужно скорее бежать к доктору. Только не говори мне, что не заметил, какая она красавица.

—Заметил. — Клифф посмотрел на камень, где несколько минут назад сидела Мэгги. И он сидел рядом с ней. И они целовались. И это было буквально только что — так, что кровь все еще бурлила в жилах. — Но меня больше интересует ее земля.

Боб коротко рассмеялся:

—Да? Значит, со школы ты здорово изменился. Помнишь, как мы с тобой сюда приезжали? Близняшек-блондинок помнишь? Их группы поддержки? Их семья снимала тогда дом. Твой старый «шевроле» потерял глушитель как раз на этом повороте.

—Помню.

—Интересные были прогулки в лесу, а? — с удовольствием припомнил Боб. — Они были самые хорошенькие девчонки в школе. А потом их отца куда-то перевели, и они уехали.

—А кто здесь жил после них? — спросил Клифф скорее сам себя. — Пожилая пара из Харрисбурга... как их... Фарадей. Они остались тут надолго. А потом старик умер, а она переехала к детям. — Клифф сощурился. — Это было как раз перед тем, как Морган слетел с моста. За пару месяцев до этого. И с тех пор тут никто не жил.

Боб пожал плечами; оба одновременно взглянули на овраг.

—Значит, дом уже лет десять стоит пустой.

—Да. Десять лет. Срок немаленький. Зашуршал гравий. Подъехала еще одна машина.

Боб вернул шляпу на место.

—Детективы. Теперь они всем займутся.

Мэгги, стоя на крыльце, наблюдала за действиями детективов. Она решила, что, когда полиции понадобятся ее показания, они сами к ней подойдут. Сейчас они были явно заняты другим, и Мэгги сочла, что лучше будет не путаться у них под ногами. Она отхлебнула кофе.

Полицейские осторожно раскапывали грунт, просеивали его и время от времени упаковывали то, что считали нужным, в особые пакеты. Мэгги все время твердила себе, что они заберут это с собой, увезут и она сможет обо всем забыть. Это перестанет ее касаться. Но в глубине души она уже знала, что будет по-другому. То, что сейчас раскладывали по пластиковым пакетам, когда-то было живым существом.

Это был человек — мужчина или женщина — со своими мыслями, чувствами, тревогами и радостями. И он — или она — лежал всего в нескольких ярдах от ее дома. Нет, вряд ли она сможет просто перестать об этом думать.

Она должна узнать, кто был этот человек, почему он умер и почему был похоронен на ее земле. Это было ей просто необходимо. Потому что именно это место она избрала своим домом.

Один из полицейских отделился от остальных и направился к ней. Мэгги допила кофе и спустилась с крыльца навстречу ему.

—Мэм. — Он кивнул ей, но, к ее огромному облегчению, руки не протянул. Вместо этого он вытащил удостоверение и показал ей. — Я лейтенант Рикер.

А выглядит как пожилой бухгалтер, решила Мэгги и мельком подумала, есть ли у него под пиджаком кобура.

—Да, лейтенант. Я слушаю вас.

—Мы уже почти закончили. Прошу извинить за доставленные неудобства.

—Ничего страшного. — Мэгги сжала чашку обеими руками. Ей очень хотелось вернуться в дом, к своим занятиям, к своей музыке.

—Я получил сообщение патрульного, но мне бы хотелось услышать ваш рассказ. Как вы обнаружили эти останки?

Останки, повторила про себя Мэгги и внутренне вздрогнула. Какое ужасное, холодное слово. Во второй раз она пересказала историю о своей собаке. Сейчас она говорила вполне спокойно и уверенно.

—Вы только что купили этот дом?

—Да. Я переехала всего пару недель назад.

—И наняли компанию Делэйни, чтобы они занялись ландшафтным дизайном.

—Да. — Она повернула голову. Клифф стоял неподалеку и разговаривал с другим полицейским. — Эту фирму мне порекомендовал рабочий, который кое-что мне тут чинил.

—Угу. — Детектив быстро и деловито записывал все, что она говорила. — Делэйни сказал мне, что на месте оврага вы хотите устроить пруд.

Мэгги облизнула пересохшие губы.

—Да, это так.

—Прекрасное расположение, — светским тоном сказал он. — Однако я попрошу вас немного повременить с этим. Возможно, нам понадобится еще раз приехать и все осмотреть.

Мэгги повертела чашку в руках.

—Хорошо.

—И еще хорошо бы как-то оградить эту территорию, — продолжил детектив. Он смущенно переступил и потянул свой ремень. — Натянуть сетку, например. Чтобы ваша собака или... еще какие-нибудь животные больше не рылись в овраге.

Или люди, подумала Мэгги. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно он имел в виду. Уже к вечеру новость разнесется по всему Морганвиллю. И вообще по всему графству. Кажется, она уже начинала понимать, что такое жизнь в маленьком городке.

—Делайте все, что сочтете нужным.

—Большое вам спасибо за сотрудничество, мисс Фитцджеральд. — Он побарабанил ручкой по блокноту, будто не решаясь что-то сказать.

—Вы хотели еще о чем-то меня спросить?

—Я понимаю, сейчас не совсем подходящий момент, но все же... Не могли бы вы дать мне автограф? Я был большим поклонником вашей мамы, и почти все ваши песни тоже знаю. — Детектив смущенно улыбнулся.

Мэгги засмеялась. Что за день. Одно странное событие сменяется другим, еще более странным.

—Конечно. — Она взяла его блокнот и ручку. — Что вам написать?

—Напишите просто — моему хорошему другу Харви. Если можно.

Мэгги чуть повернула голову и нечаянно встретилась глазами с Клиффом. Уголки его губ скривились в саркастической усмешке. Чертыхнувшись про себя, она написала пару слов в блокноте и отдала его детективу.

—Я не слишком разбираюсь в таких делах, но... мне бы очень хотелось, чтобы вы держали меня в курсе расследования. Насколько это возможно.

—Заключение судмедэксперта будет готово через несколько дней. — Лейтенант Рикер убрал блокнот в карман и снова посерьезнел. — Тогда мы будем знать немного больше. Еще раз спасибо за помощь и за то, что уделили нам время, мисс Фитцджеральд. Мы постараемся закончить как можно быстрее.

Мэгги чувствовала, что Клифф все еще смотрит на нее, но оборачиваться не стала. Распрямив плечи, она вошла в дом. Через минуту из раскрытых окон полилась музыка.

Клифф уже ответил на все вопросы полиции и был в принципе абсолютно свободен. Однако с места он не сдвинулся. Музыка отвлекала его, не давала сосредоточиться. Это не была одна из ее песен. Что-то из классики, какой-то блестящий и трудный пассаж. Это у нее такая терапия? — подумал Клифф и нахмурился. Потом пожал плечами и двинулся к своей машине. Милая леди расстроена. Ну и что с того? Какое ему дело? Она сама заявила, что хочет жить сама по себе.

Детективы уже усаживались в свой автомобиль. Еще несколько минут — и она останется совсем одна. Рояль звучал напряженно, почти отчаянно. Проклиная все на свете, Клифф сунул ключи от машины обратно в карман и зашагал к крыльцу.

Стука в дверь она, разумеется, не услышала. Музыка не смолкала. Недолго думая Клифф толкнул парадную дверь и вошел без приглашения. Рояль гремел. Стены, казалось, вибрировали от его глубокого звука. Клифф подошел к комнате, откуда доносилась музыка, и остановился в дверях.

Она сидела за роялем, низко опустив голову, но клавиш не видела. Ее взгляд был устремлен как будто вовнутрь. Талант? В этом Клифф не сомневался. Талантливая, страстная и ранимая. Он не понимал, почему эта комбинация действовала на него так странно.

Просто ему хочется утешить ее. Он сделал бы то же самое, будь на ее месте любой другой человек. Отвлечь, успокоить — это чисто по-человечески. И вовсе не означает, что он относится к ней как-то особенно. И он всю жизнь подбирал подбитых птиц. И бездомных кошек и собак.

Нет, что-то не так в его рассуждениях. Недовольный собой, Клифф стоял и ждал, пока она закончит играть.

Музыка смолкла. Мэгги подняла голову и вздрогнула, увидев Клиффа. Проклятые нервы.

—Я думала, ты уехал, — независимым тоном сказала она.

—Нет. Полиция уехала.

Мэгги откинула волосы назад и постаралась придать себе спокойный и уверенный вид.

—Ты что-то хотел?

—Да. — Он неторопливо подошел поближе и пальцем провел по крышке рояля. Ни пылинки. И это в доме, где все набито пылью. Работа явно была для Мэгги важнее всего.

Не дождавшись ответа, Мэгги нетерпеливо сдвинула брови. Клиффу понравилось выражение ее лица.

—Что? — не выдержала она.

—Думаю о стейке.

—Прошу прощения?

Снова этот сдержанный, слегка высокомерный тон. Клифф едва заметно улыбнулся. Да, он предпочитал именно такую Мэгги.

—Я не обедал.

—О, извини. — Мэгги поправила ноты. — К сожалению, у меня нет под рукой стейка.

—В десяти милях от города есть одно местечко... — Он взял ее за руку и потянул за собой. — Мне кажется, у них есть стейки. И они в любом случае готовят их лучше, чем ты.

Мэгги осторожно вынула свою руку и внимательно посмотрела на него.

—Мы что, идем в ресторан?

—Да, — подтвердил Клифф.

—Зачем?

—Затем, что я голоден, — просто ответил он.

Мэгги напряглась. Первым побуждением ее было отказаться. И она уже почти сказала ему, что никуда не пойдет, но вдруг поняла, как сильно ей хочется выйти. Куда-нибудь. Куда угодно. Конечно, рано или поздно ей придется остаться одной в доме, но сейчас...

Он все знал и все понимал. И предлагал именно то, что было ей необходимо в данный момент. И совершенно не важно, в какой форме.

Спокойно и молча — хотя и он, и она были далеки от спокойствия — они вышли на улицу и закрыли за собой дверь.

Глава 5

Следующий день Мэгги задумала целиком посвятить главной песне. Она решила сделать над собой усилие и забыть обо всем, что произошло вчера. Обо всем. Она не станет думать о своей страшной находке, о полиции, о расследовании и о судебно-медицинской экспертизе.

И о Клиффе она думать тоже не станет. Ни о безумном поцелуе, ни о милом, вполне приличном обеде, который последовал за ним. Трудно было поверить, что мужчина, который целовал ее, и мужчина, с которым она сидела вчера в ресторане, — один и тот же человек.

Сегодня она будет Мэгги Фитцджеральд, композитор. Сегодня только музыка, и ничего больше. Если она сосредоточится только на этом, то, возможно, сумеет убедить себя в том, что вчера все случилось не с ней. А с кем-то другим.

Рабочие за окнами распределяли чернозем, сеяли траву, высаживали кустарники, расчищали оставшиеся заросли. Утром привезли бревна. Судя по всему, вот-вот начнется сооружение подпорной стенки.

Но сегодня все это не должно ее касаться. Нужно закончить музыку, и она ее закончит. Это было правило, которому Мэгги следовала неукоснительно — работу следует завершать в срок, что бы ни происходило вокруг. Она не раз видела, как отец упорно продолжал съемки, даже когда актеры закатывали истерики и отказывались выходить на площадку, а оборудование выходило из строя. Ее мать стояла на сцене с высокой температурой и пела как ни в чем не бывало. Возможно, большую часть жизни Мэгги и прожила среди бархата и позолоты, но что такое «надо», она знала очень хорошо.

Значит, главная песня. Сегодня нужно дописать музыку и придумать слова. И может быть, следует оставить маленькое звуковое послание Си Джею в самом конце записи.

Разумеется, он ни в коем случае не должен узнать, что здесь происходит, подумала Мэгги, аккуратно переписывая ноты на чистый лист нотной бумаги. У бедного Си Джея разыграется такая изжога, что во всем Лос-Анджелесе не наберется достаточно антацидов. Бедняга. Он еще беспокоился, что крыша рухнет ей на голову! Ну, в каком-то смысле так и случилось. Если бы Си Джею стало известно, что вокруг ее дома расхаживают полицейские с пластиковыми пакетами в руках, он бы запрыгнул в первый же самолет и силой увез ее в Лос-Анджелес.

Интересно, а если бы она вчера отказалась идти в ресторан с Клиффом, он бы тоже потащил ее силой? К счастью, Мэгги не пришлось проверять это на практике. Кажется, он вполне на такое способен. И тем не менее за обедом он был невероятно мил и любезен. Он не язвил, не подшучивал над ней, был предупредителен и мягок, чего Мэгги никак не ожидала. К концу обеда она совсем забыла, почему считала Клиффа Делэйни неприятным человеком.

Они не обсуждали главное происшествие дня, не строили догадок и предположений. Не касались ее работы или его. Они просто разговаривали. Сейчас Мэгги трудно было припомнить, о чем именно. В памяти у нее осталось только одно — беседа была легкой и приятной. И настолько непринужденной, что недавний поцелуй под ласковым полуденным солнцем почти совсем выветрился у нее из головы. Почти. Наверное, подсознательно она все же помнила о нем, потому что сердце ее билось чаще, чем обычно, и кровь, казалось, бежала по жилам быстрее. А он? Он чувствовал то же самое?

Мэгги ругнулась и стерла последние пять нот. Черт возьми, она же обещала себе! Происходило именно то, чего Мэгги опасалась, — события вчерашнего дня вмешивались в ее работу. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь прогнать посторонние мысли. Так. Лучше всего включить запись и начать все сначала.

Стук в дверь не дал ей этого сделать. Тихая жизнь в деревне. Кто только придумал это идиотское выражение, подумала Мэгги и потащилась в холл.

Взгляд ее уперся прямо в револьвер. Желудок свело судорогой. Потом она подняла глаза выше и заметила золотую звезду шерифа. Значит, это шериф. Потом она наконец взглянула ему в лицо. И поразилась. Он был высокий, загорелый и светловолосый, с лучиками морщинок возле глаз. Настоящий первосортный шериф из какого-нибудь вестерна. В голове у нее мелькнула дикая мысль — уж не прислал ли его Си Джей прямо из Голливуда.

—Мисс Фитцджеральд?

Мэгги тряхнула головой. Нет, у Си Джея совершенно иное чувство юмора, он не способен на такой розыгрыш. И кроме того, револьвер выглядел слишком настоящим.

—Да?

—Я шериф Эйджи. Решил заглянуть к вам на минутку. Надеюсь, вы не возражаете?

—Нет, конечно. — Мэгги попыталась сложить губы в вежливую улыбку. Револьверы, удостоверения, патрульные машины. Слишком много полиции за такой короткий промежуток времени.

—Я не очень вас отрываю? Я бы хотел переговорить с вами.

Он очень ее отрывал. И ей было очень некогда. Мэгги хотела сказать все это шерифу и вежливо закрыть дверь. Вместо этого она сделала шаг назад, приглашая его войти. Трусиха, обозвала она себя.

—Вы, наверное, насчет нашей вчерашней находки. — Мэгги налегла на дверь плечом. — Не знаю, что я еще могу рассказать.

—Наверное, это было жутко неприятно, мисс Фитцджеральд. Надеюсь, вы очень скоро обо всем забудете. — Его тон был безупречен — правильная доля сочувствия, простоты и профессиональной выдержки. Шериф знает свое дело, подумала Мэгги. — Я посчитал, что, как шериф и просто как сосед, должен предложить вам любую помощь, какая в моих силах.

Мэгги посмотрела на него и снова улыбнулась — на сей раз более искренне.

—Большое спасибо. Хотите кофе? Только я прошу прощения, кухня в разобранном виде.

Шериф улыбнулся в ответ — такой обаятельный, такой милый. Можно было почти забыть о том, что на поясе у него висит кобура с револьвером.

—От кофе я сроду не отказывался.

—Кухня вон там. — Мэгги засмеялась. — Впрочем, что я вам показываю? Вы знаете этот дом не хуже меня.

—По правде говоря, я время от времени приезжал сюда — косил траву или охотился, — но в сам дом заходил всего несколько раз. Как-то не пришлось, знаете. Морганы уехали отсюда, когда Джойс была еще совсем ребенком.

—Да, она мне говорила.

—Никто тут не жил лет десять, наверное. Луэлла просто все забросила после того, как старик умер. — Он глянул на потемневший, в трещинах, потолок. — Дом находился под ее опекой до тех пор, пока Джойс не вступила в права наследства. Когда ей исполнилось двадцать пять. Вы, наверное, знаете — я советовал ей не продавать усадьбу.

—Ну да... — Мэгги, не зная, какой реакции он ожидает, завозилась у плиты.

—Я думал, мы приведем дом в порядок и снова начнем сдавать его. — Мэгги вдруг подумала, что этот человек умеет мечтать, но никогда не находит времени, чтобы воплотить свои мечты в жизнь. — Но в такой огромный старый домище надо вложить уйму денег. Так что Джойс, может быть, поступила правильно, что продала его.

—Я, во всяком случае, очень рада. — Мэгги включила кофеварку, пододвинула себе стул и села.

—Значит, Бог занимается работами по дому, а Делэйни землей? Вы выбрали самых лучших ребят. — Заметив вопросительный взгляд Мэгги, шериф широко улыбнулся. — В маленьких городках все происходит очень медленно — только новости разносятся быстро.

—Да, я уже поняла.

—Что я хочу сказать насчет вчерашнего... — Он откашлялся. — Я понимаю, вам пришлось поволноваться. И Джойс тоже очень расстроилась. Знаете, многие люди, если бы нашли такое в двух шагах от дома, мигом собрали бы вещи и поминай как звали.

Мэгги встала, чтобы достать из буфета чашки.

—Я не собираюсь уезжать.

—Рад слышать. — Он помолчал, следя за тем, как она наливает кофе. Руки у нее не дрожали. — Я так понял, Клифф тут вчера тоже был?

—Да. Он наблюдал за работами.

—И ваша собака раскопала...

—Да. — Мэгги поставила чашки на стол. — Он еще щенок. Совсем малыш. Сейчас спит наверху — слишком много переживаний.

От сливок шериф отказался — он пил черный кофе.

—Я приехал не затем, чтобы узнать от вас подробности. Полиция штата посвятила меня во все детали. Я просто хотел, чтобы вы знали — если что, я всегда под рукой. Один телефонный звонок — и я здесь.

—Я вам очень благодарна. Наверное, вчера мне следовало позвонить в первую очередь вам. Я не очень знаю, как все это делается.

—Мне, конечно, приятно, когда я сам справляюсь с делами на своей территории, но в данном случае... — он пожал плечами, — все равно пришлось бы звонить в полицию штата. — Его обручальное кольцо тускло блеснуло на солнце. У Джойс на пальце было такое же, вспомнила Мэгги. Простое гладкое золотое кольцо. — А вы, похоже, переделываете пол?

Мэгги рассеянно глянула под ноги.

—А, да. Я сняла старый линолеум. Теперь надо отциклевать его.

—Позвоните Джорджу Куперу. Его номер есть в телефонной книге. Он вам подгонит машинку, которая справится с этим в два счета. Просто скажите ему, что вас прислал Стэн Эйджи.

—Хорошо, спасибо. — Почему-то Мэгги снова начала нервничать.

—Понадобится еще что-нибудь — звоните в любое время. Джойс все хочет пригласить вас на обед. Знаете, она лучше всех в округе запекает окорок.

—Спасибо. Я буду очень рада.

—Она никак не может поверить, что знаменитость вроде вас переехала в Морганвилль. — Стэн отпил кофе. Чашка Мэгги так и стояла нетронутой. Она никак не могла расслабиться, в то время как шериф чувствовал себя вполне естественно. — Я не очень слежу за музыкой, за всякими там новинками, но Джойс знает все ваши песни. Она постоянно читает всякие журналы. И подумать только, человек, можно сказать, с обложки, живет сейчас в ее доме! — Он мимоходом взглянул на дверь. — Поговорите с Богом — пусть он поставит вам на двери хорошие крепкие задвижки.

Мэгги тоже посмотрела на дверь. Нужно смазать петли, подумала она.

—Задвижки?

Стэн засмеялся и допил кофе.

—Вот что значит быть шерифом. Все время только и думаешь о безопасности. Вообще-то у нас тут тихо, мисс Фитцджеральд. Очень тихо. И люди очень хорошие, дружелюбные. Поймите меня правильно. Но все же было бы лучше, если бы на дверях у вас были надежные запоры. — Он встал и поправил кобуру. — Спасибо за кофе. Помните — если что, сразу звоните.

—Да, я помню. Спасибо.

—Ну все, я больше не буду вас отвлекать. Возвращайтесь к работе. Позвоните Джорджу Куперу. Не откладывайте.

—Хорошо. — Мэгги тоже встала, чтобы проводить его до задней двери. — Спасибо, шериф.

Закрыв дверь, она прислонилась лбом к косяку. Внутри у нее все дрожало. Мэгги стиснула зубы и обозвала себя истеричкой. Шериф пришел, чтобы успокоить ее, чтобы показать, что в городке есть надежный и исполнительный страж порядка. Но нервы ее были на пределе. Слишком много разговоров с полицией. Так же было и тогда, когда погиб Джерри. Полиция, полиция, полиция и бесконечные вопросы. Воспоминания захлестнули ее.

—Автомобиль вашего мужа слетел с обрыва, миссис Браунинг. Мы пока еще не обнаружили тело, но делаем все возможное. Мне очень жаль.

Да, сначала ей все сочувствовали. И полицейские, и друзья, и друзья Джерри. Потом начались вопросы.

—Ваш муж был пьян, когда он уходил из дома?

—Он был огорчен? Расстроен?

—Вы поссорились?

Господи, разве мало того, что он умер? К чему раскапывать всю подноготную, выяснять все причины? Какие причины могут быть у мужчины двадцати восьми лет, чтобы направить свою машину к обрыву?

Да, он был пьян. Он вообще много пил. С тех самых пор, когда его карьера начала затухать, а Мэгги, наоборот, пошла в гору. Да, они поссорились. Они часто ссорились в последнее время, потому что ни он, ни она не понимали, куда же подевались их мечты. Мэгги без конца отвечала на одни и те же вопросы, сдержанно, терпеливо, пока не поняла, что еще немного — и она сойдет с ума.

Она крепко сжала веки. Все кончено, сказала она себе. Не в ее силах вернуть Джерри обратно и решить все его проблемы. Он нашел свое собственное решение. Развернувшись, Мэгги решительно направилась в музыкальную комнату.

Работа всегда успокаивала и дисциплинировала ее. Она словно сбегала в музыку, растворялась в ней, давая выход своим эмоциям. И ее вдохновляла мысль, что созданная песня поможет освободить еще чьи-то чувства. Других амбиций у Мэгги не было.

Одного таланта мало, она знала это точно. В случае Джерри это оказалось именно так. Талант нуждается в дисциплине. Надо трудиться постоянно и без устали. Только тогда можно получить результат.

Очень скоро она с головой погрузилась в свой мюзикл. По задумке Мэгги главная песня должна была получиться чувственной и завораживающей, как и предполагало название. Она должна будоражить эмоции и возбуждать желание. Исполнителя пока еще не выбрали, так что Мэгги могла использовать любой стиль. Она хотела попробовать что-нибудь блюзовое, тягучее, может быть, добавить саксофон — сексуальный и слегка надрывный. Да, наверное, так. Жаркие духовые и приглушенные ударные. Прошлой ночью, лежа без сна, Мэгги набросала пару строк. Теперь она изменяла или добавляла слова, пытаясь вплести их в музыку.

Почти сразу она определила основную тему. Необъяснимая, не поддающаяся логике и контролю страсть. Желание, которое не приемлет приличий и условностей. Ярость и жар, с которым мужчина и женщина отдаются друг другу, пока хватит сил. И Мэгги знала, что это такое, — со вчерашнего дня. Потому что вчера, на краю обрыва, под жаркими солнечными лучами, с Клиффом она чувствовала то же самое.

Безумие. Это слово вертелось у нее в голове. Страсть — это безумие. Она закрыла глаза. Не это ли безумие, не эту ли сладость и боль она ощутила вчера, когда его губы накрыли ее? Она хотела его, хотела чувствовать его тело на своем, так, чтобы плоть сливалась с плотью. Их будто окружила ночь — темная, безлунная, влажная, когда воздух так горяч и тяжел, что, кажется, можно резать его ножом. И она совсем не думала — ни о чем. Ни одной мысли не осталось у нее в голове. Потому что страсть — это безумие.

Слова сами собой выливались из нее. Она давала какие-то обещания, страстные, невнятные. Она признавалась, соблазняла, предлагала. Это были отчаянные, сумасшедшие слова, которые шепчут друг другу любовники в темноте. Это были ее собственные слова, обращенные к Клиффу. И ни один человек, услышавший их, не остался бы равнодушным. Именно этого Мэгги и добивалась.

Песня была готова. Мэгги, ощущая полное опустошение и экзальтацию одновременно, протянула руку, чтобы остановить запись. И как в прошлый раз, вздрогнула, увидев стоящего в дверях Клиффа.

Ее руки мгновенно заледенели, а пульс, и без того учащенный, стал лихорадочным. Не песня ли вызвала его сюда? Неужели ее призыв, эта любовная магия в самом деле так сильна? Он молчал. Мэгги неторопливо нажала на кнопку и с преувеличенным спокойствием спросила:

—А что, в маленьких городках так принято — входить в дом без приглашения?

—Ты не слышишь стука в дверь, когда работаешь.

Она чуть склонила голову набок.

—Может, это означает, что я не хочу, чтобы меня тревожили во время работы?

—Может.

«Тревожили». Клифф чуть не хмыкнул. Может, он и потревожил ее, но это абсолютное ничто в сравнении с тем, как его «потревожила» ее песня. При виде ее, сидящей за роялем, при звуках ее низкого голоса он едва сдержался, чтобы не сдернуть ее с табурета и не повалить на пыльный, замусоренный пол. Он инстинктивно сделал шаг к ней, даже не подумав, что, стоя рядом, он будет ощущать вдобавок и ее аромат. Как будто мало прочих искушений.

—Я вчера потеряла много времени... — Голос Мэгги был более хрипловатым, чем обычно. Она сглотнула, все еще чувствуя слабость. Выброс энергии и обессилил, и зарядил ее. — У меня сроки. Нужно закончить песню.

Он взглянул на ее пальцы, длинные, изящные, так искусно обращавшиеся с клавишами. Они будили множество фантазий. Потом очень медленно перевел взгляд на руки, потом на точеное округлое плечо, нежный подбородок. Это было почти равносильно прикосновению. И Мэгги тоже это почувствовала.

Она дышала часто и взволнованно, зрачки ее расширились. Это было именно то, чего он ожидал и хотел. Сотни раз Клифф повторял себе, что надо держаться от нее подальше. Но кажется, это было уже практически неосуществимо. Эта женщина — не для него. Клифф вполне себя в этом убедил. Но то, что зрело между ними, требовало высвобождения.

—Судя по тому, что я слышал, все уже закончено.

—Это мне решать.

—Проиграй еще раз, — вкрадчиво сказал он. Это был вызов, который Мэгги не могла не принять. — Последнюю песню. Я хочу послушать еще раз.

Оба понимали, что опасность совсем близко. Эта игра может завести их слишком далеко. Но остановиться они не могли.

Мэгги чуть поколебалась — и тут же заметила его легкую язвительную улыбку. Этого оказалось достаточно. Молча она нажала на кнопку. Эта песня — всего лишь фантазия. Выдумка. Так же как и сюжет фильма. Она относится только к героям фильма, она про них, а вовсе не про нее и Клиффа.

Музыка заполнила комнату. Мэгги решила, что будет беспристрастна — как музыкант, как композитор. Это работа. Но голос на пленке — ее собственный голос — соблазнял, увлекал, и она, чтобы как-то унять волнение, встала и подошла к окну. Чем дальше она будет от Клиффа, тем лучше.

Дождись ночи, безумной и жаркой,

Я сделаю так, что твоя кровь закипит,

Дождись ночи. Ты запомнишь этот танец навсегда,

Ты умрешь от желания...

Клифф слушал молча. Как и в первый раз, от этой музыки, от ее голоса все в нем взметнулось. Он хотел, чтобы она немедленно выполнила все свои обещания. Чтобы все, о чем говорилось в песне, стало реальностью. Здесь и сейчас.

Он подошел к ней. Еще за несколько шагов он заметил, как напряглись ее плечи. Воздух между ними был словно насыщен электрическими разрядами. Мэгги обернулась. Солнце было прямо за ней, так что над головой у нее образовался нимб. Глаза, по контрасту, казались очень темными. Как ночь, подумал Клифф. Как ее темная, ночная музыка.

Все, что можно было сказать, было уже сказано — в песне. Он положил руку ей на шею. Она тоже не произнесла ни слова, но как будто отстранилась, застыла. В ее глазах он увидел смятение и гнев — и на себя, и на него. Она сама позволила завести себя в такую ситуацию, поддавшись собственным чувственным фантазиям. «На самом деле тебе нужно не безумие, а стабильность! — отчаянно кричал ее разум. — Не страсть, а спокойствие. Он не даст тебе ни того ни другого».

Почувствовав ее сопротивление, он только сильнее сжал пальцы. Он сам не ожидал от себя такого. Кажется, он забыл все правила соблазнения, все правила цивилизованного поведения вообще. И тем более забыл о том, что пришел всего-навсего проведать ее. Но сейчас в ней не было и следа той беззащитности, которая так тронула его вчера. Сейчас он ощущал в ней силу и дерзость, гнев и желание. И это было то, что нужно.

Он придвинулся еще ближе. Она подняла руку, протестуя, и он перехватил ее запястье. Пульс ее бился как сумасшедший. Их глаза встретились. Одним быстрым движением он притянул ее к себе и впился в ее губы.

В голове у нее словно вспыхнуло багровое пламя. Однажды она уже видела эти цвета в своем воображении. Мэгги обхватила его руками и услышала свой собственный стон. Мир сжался, и время остановилось, и этот миг все длился и длился — бесконечно.

Может, она ждала этого? Этого бездумного, всепоглощающего блаженства? Не это ли ожидание она так долго выливала в свою музыку? Все, что она могла знать, — ей нужен этот мужчина.

Он совершенно не мог думать. Ни о чем. Она пробуждала в нем такие чувства, которые не оставляли места ни логике, ни разуму. Он сунул руки ей под рубашку, лаская разгоряченную нежную кожу, о которой мечтал вот уже несколько дней. Она прижалась к нему еще теснее, словно прося о большем. Он скорее почувствовал, чем услышал, что ее губы произносят его имя. И внутри у него что-то взорвалось.

Он не был с ней нежен, хотя вообще грубость была ему несвойственна. Он мял и сжимал ее, не думая о том, какая она хрупкая и тонкая, — слишком велико было его желание завладеть ею, чтобы сдерживаться. Уже сейчас он осознавал, что никогда не сможет насытиться ею. Ему хотелось все больше и больше, хотя она целовала его с не меньшим жаром и требовательностью.

Он сводил ее с ума. Никто и никогда раньше не хотел ее так сильно, как он. Его огонь разжигал ее огонь так, что от желания болело уже все тело. Она знала, что это пламя может испепелить их обоих, и от этого ей хотелось только еще крепче, еще сильнее обнять его, прижаться к нему. Она застонала. Хотелось большего, и в то же время было страшно шагнуть дальше и обнаружить пустоту впереди.

—Нет... — От его губ, ласкающих ее шею, подкашивались ноги. — Нет. Это сумасшествие какое-то, — наконец выговорила она.

Он поднял голову. Его глаза были совсем черными и бездонными, и дышал он прерывисто. В первый раз за все время Мэгги слегка испугалась. Что она знает об этом человеке?

—Ты сказала, что это безумие, — пробормотал он. — Ты была права.

Да, она сама назвала страсть безумием. И именно о Клиффе она думала, когда сочинила эти слова. «Но мне нужно спокойствие и стабильность», — напомнила себе Мэгги.

—Мы не должны... не должны хотеть этого.

—Возможно. — Клифф чувствовал, что еле контролирует себя. Он медленно провел рукой по ее волосам. — Но все зашло слишком далеко. Я хочу тебя, Мэгги. Даже если и не должен.

Если бы только он не назвал ее по имени... До сих пор Мэгги не подозревала, что стоит ему просто произнести ее имя — и она будет почти бессильна. Желание вспыхнуло с новой силой. Она вздохнула и уронила голову ему на грудь. И от этого простого, безыскусного жеста в голове у Клиффа мгновенно прояснилось.

Она из тех женщин, которые проникают в душу. Она может завладеть его сердцем, и он никогда — никогда! — не избавится от нее. Он с трудом сдержался, чтобы не обнять ее снова. Он хотел ее — и он собирался ее заполучить. Но при этом остаться самим собой. Они оба знали, что то, что возникло между ними, должно рано или поздно прийти к своему логическому завершению. Это было просто. Основной инстинкт. И оба разойдутся каждый в свою сторону.

С желанием все было просто и понятно. Но нежность... необъяснимая нежность к ней, которую он вдруг почувствовал, — вот что по-настоящему встревожило Клиффа. Это никуда не годится. Нужно направить все в правильное русло. Он снова притянул ее к себе.

—Ты хочешь меня, а я хочу тебя. — Вот так. Так все снова просто. Можно даже поверить в это. Клифф очень старался поверить.

—Да. — Мэгги кивнула. Как ни странно, она почти овладела собой. — И ты, наверное, знаешь — как и я, — что мы не всегда можем получить то, что хотим.

—Это правда. Но я не вижу причины, по которой мы не можем сделать то, чего мы оба хотим сейчас.

—Я могу назвать парочку. Например, я с тобой почти не знакома.

Он нахмурился и пристально заглянул ей в глаза:

—Это имеет для тебя значение?

Мэгги отстранилась так молниеносно, что он не успел ее удержать.

—Значит, ты все же веришь этим желтым газетам, — сказала она отрывисто. Глаза у нее были холодные. — Лос-Анджелес, город грехов. Мне жаль разочаровывать тебя, Клифф, но моя жизнь — это не бесконечная смена безликих, безымянных любовников. Вот моя жизнь! — Она с силой хлопнула по крышке рояля. Ноты свалились на пол. — И раз уж ты так много читал обо мне, раз уж ты обо мне так много знаешь, тебе должно быть известно, что еще два года назад я была замужем. И как бы смешно это ни звучало, я была верна своему мужу все шесть лет, что мы прожили вместе.

—Я спрашивал не об этом, — мягко и негромко произнес Клифф. Мэгги насторожилась. Она уже знала, что, когда он говорит таким тоном, ему следует доверять меньше всего. — Я имел в виду нечто более личное — тебя и меня.

—Тогда я скажу так. У меня такое правило — не прыгать в постель к тем, кого я не знаю. Включая тебя.

Он подошел к ней и накрыл ее ладонь своей.

—Насколько хорошо ты должна меня узнать?

—Настолько, насколько я никогда тебя не узнаю, по-моему. — Мэгги еле сдержалась, чтобы не выдернуть руку. Сегодня она уже и так выставила себя полной идиоткой. — И у меня есть еще одно правило. Не общаться с людьми, которым не нравится моя жизнь. И я — как личность.

Он посмотрел на ее руку. Хрупкие пальцы казались еще более бледными на фоне черного рояля. Тонкая, но сильная рука.

—Может быть, я не знаю, что ты за личность. Может быть, я как раз собираюсь узнать.

—Чтобы узнать это, нужно, чтобы я этого тоже захотела.

Он поднял бровь, как будто ее слова позабавили его.

—Посмотрим.

—Я хочу, чтобы ты ушел. У меня много работы, — ледяным тоном отчеканила Мэгги.

—Скажи мне, о чем ты думала, когда писала эту песню?

Какая-то тень пробежала по ее лицу — и тут же скрылась. Клифф не успел разобрать, была ли то паника или желание. В любом случае и то и другое было неплохо.

—Я сказала, что у меня много работы.

—Я уйду, как только ты мне скажешь, о чем думала.

Она вздернула подбородок.

—Я думала о тебе.

Он улыбнулся, поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь. Мэгги порозовела.

—Хорошо, — тихо сказал Клифф. — Думай еще. Я скоро вернусь.

Он вышел. Мэгги сжала ладонь в кулак. Что еще ей оставалось делать? Она не могла не думать о Клиффе Делэйни.

Мэгги проснулась посреди ночи. Наверное, ее разбудил сон. В очередной раз она обругала Клиффа и перевернулась на спину. Что за черт! Еще не хватало видеть его во сне. Или лежать вот так, смотреть в потолок и думать о нем.

По потолку, как и в кухне, змеились живописные трещины. Было очень тихо. Иногда, в такие моменты, как сейчас, Мэгги остро чувствовала, насколько она одна. Никого в доме. Внизу не спят слуги — всю жизнь Мэгги провела в окружении слуг. До ближайших соседей не меньше четверти мили через лес. Никаких ночных клубов или круглосуточных аптек. И даже нет телевизионной антенны — Мэгги все еще собиралась этим заняться. Да, она была одна и сама по себе — как и хотела.

Тогда почему кровать кажется ей такой пустой, а ночь такой длинной? Мэгги перевернулась на бок и постаралась отогнать вдруг подступившую грусть и навязчивые мысли о Клиффе.

Над головой что-то скрипнуло, но она не обратила внимания. В старых домах всегда так бывает, она уже знала. Повертевшись еще немного в постели, она уставилась в окно. Луна убывает, машинально отметила Мэгги.

Она не хотела, чтобы Клифф был здесь, с ней. Даже думать об этом было нельзя — слишком опасно. Да, ее тело реагировало на него, и реагировало остро. Не всегда можно управлять телом — природа есть природа, но зато можно держать под контролем собственные мысли. И Мэгги принялась составлять мысленный список дел на завтра.

Снова какой-то звук. Мэгги нахмурилась и взглянула на потолок. Обычно она не замечала эти скрипы и шуршания, поскольку спала как убитая. До тех пор, пока не появился Клифф Делэйни. Мэгги крепко зажмурила веки. Внизу чуть слышно стукнуло как будто тихо закрыли дверь. Она широко распахнула глаза и застыла от ужаса.

Сердце забилось где-то в горле. Она совсем одна, и в доме кто-то есть. Мэгги разом представились все виденные когда-либо фильмы ужасов или леденящие кровь газетные истории. Пальцы ее судорожно вцепились в простыню. Она замерла, прислушиваясь.

Что это? Кто-то поднимается по лестнице или у нее разбушевалось воображение? Новая волна ужаса накрыла ее — Мэгги вспомнила об овраге. Чтобы не вскрикнуть, она прикусила губу. Потом медленно, стараясь не издавать не звука, повернула голову и увидела спящего в ногах кровати щенка. Он явно ничего не слышал. Мэгги снова прикрыла глаза.

Если собака ничего не услышала, значит, не о чем беспокоиться? Просто доски скрипят. Старый дом. Мэгги попыталась успокоиться, но снизу снова донесся шум. Уже явный. Тихонько скрипнули петли. Задняя дверь? Паника не давала сосредоточиться. Она бесшумно села на кровати и осторожно сняла трубку с телефона. Там была мертвая тишина. Мэгги вспомнила, что днем она специально не повесила трубку на кухне, чтобы никто не беспокоил ее звонками. Теперь телефон был отключен. Она едва сдержала истерический смех.

Думай, приказала себе Мэгги. Успокойся и соображай. Одна в доме. Возможности позвать на помощь нет. Значит, надо полагаться на себя. Сколько раз за последние несколько недель она повторяла себе и всем вокруг, что может сама о себе позаботиться?

Мэгги прижала ладонь ко рту — собственное взволнованное дыхание мешало ей слушать. Все звуки стихли — ни скрипов, ни стуков, ни осторожных шагов.

По-прежнему бесшумно она вылезла из постели и нашарила стоящую возле камина кочергу. Потом села в кресло, так, чтобы видеть дверь. Крепко держа кочергу в руках, Мэгги сжалась в комок и стала молиться, чтобы поскорее наступило утро.

Глава 6

Через несколько дней Мэгги почти забыла о ночных шорохах, так напугавших ее. На следующее утро она проснулась от того, что щенок лизал ее пятку. После ночи, проведенной в неудобной позе, все тело болело. Кочерга лежала у нее на коленях, как средневековый меч, и Мэгги почувствовала себя полной дурочкой. Ярко светило солнце, птицы заливались вовсю, и конечно же ночью ей все показалось. Что-то где-то стукнуло, и она просто переполошилась, как ребенок, который в каждой тени видит чудовище. Возможно, пока еще она не привыкла жить одна. И очень хорошо, что накануне она сняла трубку с телефона и не смогла никуда позвонить. Иначе уже весь город знал бы, что она идиотка, у которой не все в порядке с нервами.

А в общем-то ее повышенную нервозность легко объяснить. Сначала у нее во дворе находят скелет, потом местный шериф предлагает поставить на дверь надежные задвижки, а потом еще Клифф Делэйни, не давший ей спать ночью. Единственное, что случилось хорошего на этой неделе, заключила Мэгги, — это законченная музыка к фильму. Си Джей будет доволен и, даст бог, хоть на время перестанет приставать к ней с возвращением в Лос-Анджелес.

Она решила, что сегодня нужно взять записи и ноты, отправиться в город и отослать их по почте Си Джею. А потом, может быть, отпраздновать это маленькое событие — первые песни, написанные в ее новом доме.

Поездка доставила ей большое удовольствие. Мэгги неторопливо катила по узким проселочным дорогам, по обеим сторонам которых росли деревья. Через пару недель они будут давать приятную тень.

Сейчас же солнце светило сквозь крохотные ярко-зеленые кружевные листочки, и дорога казалась почти белой. Лес то и дело прерывался полями, коричневыми, только что вспаханными. Несколько раз Мэгги заметила работающие тракторы. Интересно, что сажают эти фермеры? Кукурузу? Пшеницу? О сельском хозяйстве Мэгги имела самое смутное представление. Она подумала, что здорово будет наблюдать за полями, видеть, как они меняются, вплоть до осеннего сбора урожая.

Несколько коров стояли, лениво обмахиваясь хвостами. Телята жались к ним и тыкались в вымя. Женщина понесла жестяное ведро в какой-то сарай, должно быть курятник. Собака за проволочной оградой встала на задние лапы и яростно облаяла ее машину.

Паника, овладевшая ей несколько ночей назад, показалась Мэгги просто глупостью. Ей даже неприятно было об этом вспоминать.

Она миновала несколько домов; некоторые совсем маленькие, другие огромные и совершенно новые, неприлично роскошные. Мэгги с удивлением поняла, что эти аккуратные дома, вокруг которых вырублен весь лес, вызывают у нее возмущение. Зачем они все испортили? Неужели нельзя было вписаться в уже существующий ландшафт? Мэгги рассмеялась. Она рассуждает совсем как Клифф Делэйни. Люди имеют право жить там, где хотят, и так, как хотят, разве нет? Но все равно дома из старого кирпича или бревен, окруженные деревьями, нравились ей гораздо больше.

Непосредственно в Морганвилле дома стояли довольно близко друг к другу. Городской стиль, решила Мэгги. Здесь были тротуары, и несколько машин было припарковано у обочины. Лужайки и клумбы перед домами выглядели очень ухоженными. Хозяйки, судя по всему, соревновались в том, чьи цветы лучше. Надо будет проверить петунии, напомнила себе Мэгги.

Здание почты располагалось на углу — небольшой домик из красного кирпича с парковкой на две машины перед ним. Почти вплотную, отделенный только узкой полоской газона, был банк Морганвилля. Рядом с почтовым ящиком стояли двое мужчин, курили и разговаривали. Мэгги аккуратно припарковалась, вышла из машины и направилась к почте. Двое наблюдали за ней. Мэгги подумала, что уместно будет поздороваться. Она обернулась и ослепительно улыбнулась:

—Доброе утро.

—Доброе утро, — в один голос ответили они.

Один сдвинул свою кепку на затылок.

—Хорошая машина.

—Спасибо.

Страшно довольная собой и этим маленьким разговором, Мэгги вошла внутрь.

За стойкой сидела всего одна сотрудница. Она увлеченно беседовала с посетительницей, молодой мамашей с ребенком на руках.

—И никто не знает, сколько оно там пролежало, — вещала почтмейстерша, отсчитывая марки. — Никто не жил там после Фарадеев. А тому уже исполнилось десять лет, как раз в прошлом месяце. Старая леди Фарадей всегда приходила на почту раз в неделю, как часы. Брала марок на доллар. Тогда они, конечно, были дешевле. С тебя пять долларов, Эми.

—Все-таки это ужас, я так считаю, — заметила посетительница и переложила ребенка на другое плечо. Младенец немедленно уставился на Мэгги. Его мамаша одной рукой сунула марки в сумку. — Если бы я нашла кучу костей у себя во дворе, я бы на следующий же день выставила дом на продажу. — Мэгги почувствовала, что день, так чудесно начавшийся, потерял значительную часть своей прелести. — Билли говорит, может, это какой-нибудь бродяга свалился в овраг. Вот никто об этом и не узнал.

—Может быть. Наверное, полиция штата скоро разберется. — Почтмейстерша повернулась к Мэгги: — Могу я вам помочь?

—Да. — Мэгги подошла к стойке. Молодая мамаша окинула ее долгим любопытным взглядом и вышла. — Я хочу отправить посылку.

—Ага. Ну, давайте взвесим. — Почтмейстерша взяла сверток и поставила его на весы. — Хотите уведомление о том, что посылка доставлена?

—Да, пожалуйста.

—О'кей. — Она вытащила из-за уха карандаш. — Это обойдется вам чуть дороже, но зато будете уверены, что адресат все получил. Так... Значит, нам нужна зона... — Она замолчала и еще раз посмотрела на обратный адрес на посылке. Потом быстро взглянула на Мэгги и принялась заполнять бланк. — Так вы та дама, что сочиняет песни. Из Калифорнии. Это вы купили старый дом Морганов.

—Да, это я. — Мэгги не знала, что еще добавить после разговора, который она случайно услышала.

—Хорошая у вас музыка. — Почерк у почтмейстерши был четкий и ровный, с закругленными буквами. — Я не понимаю половину из того, что сейчас слушает молодежь. У меня есть пара пластинок вашей мамы. Вот она была самая лучшая. Никто даже и близко с ней не сравнится.

Сердце Мэгги дрогнуло. Ей всегда было очень приятно, когда кто-то вспоминал о ее матери.

—Да, я тоже так думаю.

—Распишитесь здесь. — Мэгги взяла ручку. Она чувствовала, что почтмейстерша не спускает с нее глаз. Ей вдруг пришло в голову, что через эту женщину проходят все письма, которые приходят на ее имя, и все, что она сама посылает. Ощущение было странное, но не неприятное. — Этот дом Морганов, он ведь огромный, — продолжила почтмейстерша. Она подсчитала общую стоимость на маленьком листочке и показала его Мэгги. — Как вы там, справляетесь?

—Понемногу. Еще много чего надо сделать.

—Ну да, конечно. Так всегда бывает. Особенно если в доме так долго никто не жил. Наверное, для вас все это непривычно.

Мэгги подняла голову.

—Да. Но мне очень нравится.

Может быть, почтмейстерше понравился ее прямой взгляд или искренний ответ, потому что Мэгги показалось, что она будто бы одобрительно кивнула про себя. Это был первый обитатель Морганвилля, который принял ее «в свои».

—Бог вам все сделает как надо. И молодой Делэйни тоже.

Мэгги улыбнулась и достала кошелек. Маленький городок. Ни от кого ничего не скрыть.

—Вам, наверное, пришлось пережить пару неприятных моментов тут на днях.

Мэгги ожидала подобного вопроса, поэтому ответ дался ей легко.

—Да. Не хотелось бы пережить это еще раз.

—Это точно. Но вы поменьше об этом думайте. Не берите в голову. Дом чудесный. А раньше был вообще как картинка — Луэлла очень старалась. А полиция сделает свое дело.

—Как раз это я и делаю. — Мэгги сунула сдачу в карман. — Спасибо.

—Посылку мы отправим сегодня же. Хорошего вам дня.

Мэгги снова повеселела. Выйдя из здания почты, она вдохнула ароматный весенний воздух и еще раз улыбнулась двоим мужчинам, которые все еще торчали у почтового ящика. Потом повернулась к своей машине и замерла. Возле машины, облокотившись на капот, стоял Клифф.

—Ты рано встала, — заметил он.

Действительно, в маленьком городке трудно избегать кого бы то ни было. Все как он и говорил. Почему-то точность его прогноза разозлила Мэгги.

—Разве ты не должен сейчас быть на работе? Он ухмыльнулся и протянул ей бутылку с содовой.

—На самом деле я только что с одного участка и как раз собирался ехать на другой. — Поскольку Мэгги не проявила интереса к содовой, он снова поднес бутылку к губам и сделал большой глоток. — В Морганвилле не очень много таких машин. — Он постучал пальцем по блестящему крылу ее «астона-мартина».

Мэгги попыталась обойти его.

—Я прошу прощения, — холодно сказала она. — У меня много дел.

Он взял ее за руку. Двое у почтового ящика вытянули шеи. Мэгги бросила на него яростный взгляд, но Клиффу, похоже, было на это наплевать.

—У тебя круги под глазами. Ты плохо спала?

—Спасибо, я спала прекрасно. — Мэгги сделала еще одну попытку сесть в машину. Он снова остановил ее. Подняв руку, он осторожно коснулся ее щеки. Конечно, она об этом не знала, но каждый раз, когда он видел ее слабость и беззащитность, Клифф полностью терял почву под ногами.

—Я думал, ты не любишь светских любезностей.

—Слушай, я занята.

—Значит, эта история с оврагом все-таки беспокоит тебя?

Мэгги вышла из себя:

—Да, беспокоит. И что? Я живой человек. Это совершенно нормально.

—Я не сказал, что это ненормально. — Он чуть повернул ее голову. — Ты что-то очень легко взрываешься в последнее время. Это из-за оврага или, может быть, есть еще какая-то причина? Какая-то ты напряженная...

Мэгги перестала вырываться. Может быть, Клифф не заметил любопытных взглядов тех двоих, но она заметила. Как и высунувшуюся из-за занавески почтмейстершу.

—Это абсолютно не твое дело, напряженная я или не напряженная. Перестань устраивать шоу, пожалуйста. Мне надо домой, работать.

—А тебе не нравится устраивать шоу? — Клифф, явно наслаждаясь происходящим, притянул ее поближе. — Вот уж не подумал бы. Судя по тому, как часто тебя снимают папарацци.

—Клифф, прекрати. — Она уперлась ему в грудь обеими руками. — Господи, мы же стоим посреди Мэйн-стрит!

—Ага. И мы только что стали главной темой для десятичасовых новостей.

Не сдержавшись, Мэгги хихикнула:

—А ты вовсю пользуешься ситуацией, да?

—Ну... — Он действительно воспользовался ситуацией — Мэгги немного расслабилась — и обнял ее за талию. — Я хотел поговорить с тобой.

Мимо прошла женщина с письмом в руке. Мэгги отметила, что она чрезмерно тщательно засовывает его в почтовый ящик.

—Может, найдем место поудобнее?

Клифф хмыкнул.

—Я не это имела в виду! Ну ладно, отпусти!

—Сейчас. Ты не забыла, мы ведь ходили обедать на днях?

—Конечно, не забыла. Клифф... — Мэгги повернула голову. Двое стояли на том же месте и теперь уже откровенно глазели на них. Теперь к ним присоединилась и женщина с письмом. — Ну в самом деле. Это не смешно.

—Дело в том, что в наших краях есть такой обычай, — как ни в чем не бывало продолжил он. — Сначала я приглашаю тебя на обед, потом ты меня. Так принято.

Мэгги все-таки сумела вывернуться. Щеки ее покраснели.

—У меня нет времени пригласить тебя в ресторан. Может быть, через пару недель. Я дам тебе знать.

—Меня вполне устроят домашние посиделки.

—Домашние посиделки? — повторила Мэгги. — У меня дома?

—Да, прекрасная мысль.

—Постой. Я не сказала...

—Хотя, если ты не умеешь готовить...

—Я умею готовить!

—Замечательно. Тогда в семь. Идет?

Мэгги бросила на него свой самый высокомерный, самый ледяной взгляд.

—Сегодня вечером я клею обои.

—Все равно тебе придется прерваться, чтобы поесть. — Не давая ей ответить, Клифф быстро поцеловал ее. Быстро, но вполне основательно. — Увидимся в семь, — бросил он и вскочил в свой пикап. — Да, Мэгги! — крикнул он в открытое окно. — Не выдумывай там ничего особенного. Я непривередливый.

—Ты... — начала Мэгги, но рев мотора заглушил ее слова. Клифф уехал. Обозленная до предела, она осталась стоять посреди парковки. По крайней мере дюжина пар глаз наблюдала за ней. Мэгги царственно вскинула голову и уселась в свой автомобиль.

По дороге к дому Мэгги припомнила все известные ей ругательства.

Она полагала, что к ее возвращению люди Клиффа будут уже на месте. Но вместо грузовиков и пикапов на подъездной дорожке стоял неприметный черный автомобиль. Мэгги с неудовольствием подумала, что сейчас ей совсем не до визитеров. Ей не хотелось видеть ни соседей, пришедших познакомиться, ни прочих любопытствующих. Она просто жаждала остаться наедине с циклевальной машиной, которую арендовала у Джорджа Купера.

Выйдя из машины, она увидела во дворе подтянутого мужчину с седыми волосами. Судя по всему, он только что осматривал овраг. И она узнала его.

—Мисс Фитцджеральд.

—Доброе утро... лейтенант Рикер, да?

—Да, мэм.

Интересно, это тоже местный обычай, подумала Мэгги, — вернувшись домой, находить у своей двери детектива из отдела по расследованию убийств? Она решила, что будет держаться деловито и в меру дружелюбно.

—Я могу вам еще как-то помочь?

—Да, мисс Фитцджеральд. Я как раз приехал кое о чем вас попросить. — Он переступил с ноги на ногу. — Я понимаю, вы хотите поскорее воплотить в жизнь все ваши задумки и привести усадьбу в порядок, но не могли бы вы подождать еще немного с этим прудом?

—А... понимаю. — Наверное, дело плохо, мелькнуло у нее в голове. — Можете сказать почему?

—Мы получили предварительное заключение эксперта. Будет проводиться расследование.

Может быть, лучше не спрашивать, не знать? Но это было бы трусостью, а трусость Мэгги не любила.

—Лейтенант Рикер, я не знаю, как много вы можете мне рассказать, но мне кажется, я имею право знать какие-то детали, ведь этот овраг — моя собственность.

—На самом деле это не имеет отношения лично к вам, мисс Фитцджеральд. Все случилось много лет назад.

—Имеет. Потому что это моя земля. — Мэгги затеребила ремешок своей сумочки. Как Джойс на днях, вспомнилось ей. Она опустила руки. — Мне было бы легче, лейтенант, если бы я знала, что происходит.

Рикер с силой потер лицо. Расследование еще толком не началось, а у него уже было дурное предчувствие. Возможно, то, что мертво и похоронено десять лет назад, не стоит трогать. Не надо будить мертвецов, мрачно подумал он. Особенно некоторых.

—Эксперт определил, что останки принадлежат мужчине европейской внешности в возрасте около пятидесяти лет.

Мэгги сглотнула. Вот она, реальность. Теперь все по-настоящему.

—Как давно... — Горло снова перехватило. Она опять сглотнула. — Сколько времени он уже там лежит?

—Эксперт говорит, около десяти лет.

—Столько же, сколько дом стоял пустой, — пробормотала Мэгги. Она постаралась собраться. Рикер прав. Никакого личного отношения к ней. — Наверное, они не смогли определить, от чего он умер?

—Застрелен, — просто ответил Рикер. Он заметил, что глаза Мэгги расширились от ужаса. — Судя по всему, ружье, пуля тридцатого калибра, возможно, стреляли с близкого расстояния.

—О господи... — Убийство. Но она ведь знала, чувствовала что-то подобное с первой же секунды. Невидящим взглядом Мэгги уставилась на деревья. Две белки пробежали по стволу и скрылись в ветвях. Как же это могло случиться здесь — здесь! — Раз столько лет прошло... — Она опять сбилась. — Раз столько лет прошло, уже невозможно опознать... его?

—Его опознали сегодня утром.

Мэгги сильно побледнела. Рикер почувствовал себя скверно. Может быть, оттого, что двадцать лет назад он, как и все мужчины в этой стране, был без ума от ее матери. Может быть, оттого, что Мэгги по возрасту как раз могла бы быть его дочерью. В такие минуты он порой жалел, что выбрал именно эту работу.

—Мы нашли кольцо. Старое кольцо, украшенное резьбой, с тремя маленькими бриллиантами. Час назад Джойс Эйджи опознала его. Это кольцо ее отца, Уильяма Моргана. Уильям Морган был убит и похоронен в овраге.

Но как же так? Мэгги провела рукой по волосам.

—Но этого не может быть. Мне сказали, что Уильям Морган погиб в результате несчастного случая. Разбился на машине, кажется.

—Десять лет назад его автомобиль протаранил ограждение моста и свалился в Потомак. Машину из реки вытащили, но тело так и нашли. Вернее, нашли... несколько дней назад.

Через ограждение — в воду, подумала Мэгги. Как Джерри. Тело Джерри тоже не могли найти. Где-то с неделю. За эти семь дней она пережила все муки ада. Мэгги вдруг показалось, что она тогда и она теперь — это два разных человека. Которые жили даже не то что в разное время — в разные эпохи.

—Что вы будете делать теперь?

—Теперь будет официальное расследование. Вы никак не будете вовлечены, мисс Фитцджеральд, разве что мы попросим вас не трогать овраг. Сегодня днем приедет еще команда экспертов и еще раз все проверит, на случай, если мы что-то упустили раньше.

—Хорошо. Тогда, если это все...

—Это все, мэм.

—Я буду в доме.

Мэгги пошла к крыльцу. Десять лет. Это действительно не имеет к ней отношения. Десять лет назад она переживала свою собственную трагедию — смерть родителей. Поднимаясь по ступенькам, она против своей воли опять взглянула на овраг.

Отец Джойс Эйджи, подумала Мэгги и вздрогнула. Джойс продала ей дом, не зная, что будет найдено тут очень скоро. Молодая симпатичная женщина, немного напряженная, благодарная Мэгги за то, что та проявила доброту к ее матери. Сердце ее сжалось. Мэгги быстро подошла к телефону, нашла на исписанном именами листочке «миссис Эйджи» и без колебаний набрала ее номер. Трубку сняли довольно быстро. Мэгги еле расслышала голос Джойс, так тихо она говорила.

—Миссис Эйджи... Джойс. Это Мэгги Фитцджеральд.

—О... Да, здравствуйте.

—Не хочу вас отвлекать... — И что теперь? — подумала Мэгги. Все-таки они почти незнакомы.

Их ничего не связывает, только этот кусок земли, о котором все забыли на десять лет. — Я просто хотела сказать, что очень вам сочувствую. И если я могу хоть что-нибудь для вас сделать... Я была бы рада помочь.

—Спасибо. Ничего не нужно. — Голос Джойс дрогнул. — Это такой шок... Мы ведь думали, что...

—Да-да, я знаю. Не надо ничего объяснять, я прекрасно понимаю, что вы сейчас чувствуете. Я просто позвонила, потому что... — Мэгги запнулась и запустила пальцы в волосы, — потому что... не знаю... это из-за меня вы получили такие ужасные новости.

—Лучше знать правду. — Мэгги показалось, что Джойс немного успокоилась. — В любом случае лучше. Только я беспокоюсь за маму.

—Как она?

—Не знаю даже, что сказать. — Нет, это не спокойствие. Это усталость, безмерная усталость. Да, горе бывает и таким. — Она сейчас здесь. С ней доктор.

—Тогда тем более не буду вас задерживать. Джойс, я понимаю, мы едва знаем друг друга, но я правда хотела бы помочь, чем могу. Если что — дайте мне знать.

—Хорошо, спасибо. Спасибо, что позвонили.

Мэгги положила трубку. Конечно, это ничто.

Они с Джойс не подруги. А в такие моменты нужен кто-то по-настоящему близкий, родной. Когда погибли родители Мэгги, рядом с ней был Джерри. И хотя Мэгги помнила, что у Джойс есть муж, она почему-то подумала о Клиффе. Как он держал Джойс за руки, какое у него при этом было лицо... Он поможет ей. Он обязательно будет рядом с ней. И все же — кто они друг другу?

Мэгги решительно взялась за циклевальную машину. Надо как-то сбросить накопившееся напряжение.

Когда Клифф подъехал к старому дому Морганов, солнце было уже совсем низко. Небо пламенело всеми оттенками розового.

Значит, Уильям Морган убит. Его застрелили и закопали на его же собственной земле. А потом кто-то замел следы, сбросив его машину в реку.

Клифф хорошо знал старика и не менее хорошо знал жителей Морганвилля. У каждого второго в городе были причины желать Уильяму Моргану смерти. Он был непростым человеком, холодным и расчетливым, легко делал деньги и с такой же легкостью наживал себе врагов. Но кто из тех людей, с которыми Клифф сталкивался на улице, с которыми каждый день здоровался, мог на самом деле убить его?

По правде говоря, Клиффу было совершенно плевать на старого Моргана, но он беспокоился за Луэллу и Джойс. Особенно за Джойс. Сегодня днем она ему совсем не понравилась. Слишком спокойная, слишком отстраненная, совсем ушедшая в себя. Ее нервы явно были на грани. Джойс значила для него больше, чем любая другая женщина, но помочь ей он ничем не мог. Это дело Стэна, подумал Клифф, сворачивая на подъездную дорожку.

Бог знает, найдет ли полиция виновных. В это Клиффу верилось не очень. Все-таки десять лет прошло. Значит, Джойс придется жить с мыслью, что ее отец убит, а убийца все еще на свободе. Смотреть на соседей и думать: а не он ли это?

И черт подери, Джойс была не единственной, за кого он волновался. И тут уже Клифф не мог объяснить свое беспокойство давней и нежной дружбой.

Ни черта он не хотел волноваться за Мэгги Фитцджеральд! Она — женщина из другого мира. Она любит блеск, вечеринки и премьеры. Он предпочитает одиночество — она толпы поклонников. Он пьет холодное пиво — она шампанское. Она предпочитает путешествовать по Европе — он вниз по реке, на своей машине. Она последний человек на земле, за которого он должен беспокоиться.

Она была замужем за рок-звездой, чья карьера вспыхнула мгновенно и так же быстро погасла. Среди ее кавалеров значились самые богатые и знаменитые. Смокинги, атласные галстуки-бабочки и бриллиантовые запонки, презрительно подумал Клифф. Как он-то затесался в такую компанию? Куда его занесло? И какого черта она делает в его жизни?

Он припарковался за ее машиной и задумчиво уставился в окна. Может быть, со всей этой историей она решит вернуться в Калифорнию? Лучше бы так и было. Да, гораздо лучше. По какому праву эта женщина занимает все его мысли? И эта музыка. Клифф замысловато выругался. Музыка ночи. Он хотел Мэгги, как никого и никогда в своей жизни. И был не в силах преодолеть это чувство. Да что там, он едва мог себя контролировать.

Так зачем он здесь? Зачем навязался к ней в гости, когда она явно этого не хотела? Потому что сегодня пусть все идет как идет. Пусть то, что зреет между ними, получит свое естественное продолжение. Сегодня Клифф не хотел ничего преодолевать и контролировать.

Он подошел к парадной двери. Она не похожа на других женщин, которых он знал, напомнил он себе. С ней надо по-другому. Он постучал.

Было слышно, как с другой стороны Мэгги схватилась за дверную ручку. Дверь открылась только со второго рывка. Киллер лаял без остановки.

—Надо сказать Богу — пусть он займется этим, — заметил Клифф и протянул руку щенку. Тот немедленно повалился на спину, подставив ему живот.

—Да. — Как ни странно, Мэгги была рада его видеть. Она попыталась убедить себя, что в нынешнем настроении была бы рада любому гостю, но это была неправда. При одном только взгляде на Клиффа она поняла, что ждала этой встречи весь день. — Я все собираюсь ему сказать, но забываю.

В ее позе, в том, как она держалась за ручку, Клифф почувствовал напряжение. И улыбнулся как можно нахальнее.

—Итак. Что на ужин?

Она немного нервно рассмеялась.

—Гамбургеры.

—Гамбургеры?

—Ну, ты сам напросился в гости, — напомнила Мэгги. — И сказал не выдумывать ничего особенного.

—Ну да. Сказал. — Клифф еще раз потрепал Киллера по холке и встал.

—Ну вот. Поскольку это мой первый званый ужин, я решила сделать свое коронное блюдо. Пришлось выбирать между гамбургерами и консервированным супом. С холодными сэндвичами.

—Если ты питаешься так с тех пор, как сюда переехала, то тогда мне понятно, почему ты такая худая.

Мэгги нахмурилась и оглядела свою фигуру.

—Ты хоть понимаешь, что критиковать меня у тебя уже вошло в привычку?

—Я не сказал, что мне не нравятся худые женщины.

—Это уже не важно. Идем. Сможешь продолжить, пока я буду делать гамбургеры.

Идя вслед за Мэгги по коридору, Клифф заметил, что она успела ободрать обои еще на нескольких стенах. Судя по всему, она всерьез решила приводить дом в порядок собственными силами. Он мельком взглянул на рояль в музыкальной комнате. Интересно, зачем ей все это? У нее хватит денег нанять целую армию декораторов и рабочих. Все будет готово через пару недель. Если она будет продолжать все делать сама, то ремонт займет месяцы, а то и годы.

Пол на кухне был только что отциклеван.

—Здорово, — похвалил Клифф. Он присел на корточки и провел пальцами по гладкому дереву.

Щенок тут же подскочил и лизнул его в щеку. Мэгги приподняла бровь.

—Спасибо.

Тон ее был ироничным. Клифф поднял голову. Действительно, с момента их первой встречи он говорил ей только гадости. Хотя, разумеется, у него были на то причины. И прежде всего — теперь он это понимал — потому, что его к ней тянуло.

—Вот только зачем ты это делаешь?

—Зачем? Затем что пол нужно было отциклевать. — Мэгги отвернулась к холодильнику и достала котлеты.

—Я имею в виду, зачем ты сама это делаешь.

—Это мой дом.

Он поднялся и встал рядом. Мэгги положила котлеты на гриль. Клифф никак не мог оторвать взгляд от ее рук.

—В Калифорнии ты тоже сама циклевала полы?

—Нет, — раздраженно ответила Мэгги. — Тебе сколько штук?

—Одной вполне хватит. Так почему здесь ты сама занимаешься полом и сама клеишь обои?

—Потому что это мой дом, я же сказала. — Она взяла кочан салата и принялась мелко резать его.

—Но дом в Калифорнии — тоже твой дом.

—Здесь все по-другому. — Мэгги бросила салат и посмотрела на Клиффа. Нетерпение, раздражение, усталость — все эмоции так явно проступали на ее лице, что ему не составляло никакого труда читать их. — Слушай. Ты все равно не поймешь. Я этого и не ожидаю. Более того, мне все равно, поймешь ты или нет. Этот дом для меня особенный. Даже после всего, что я о нем узнала.

Клифф и в самом деле не очень хорошо понимал, о чем она, но — удивительное дело — ему бы очень хотелось это понять.

—Значит, полиция с тобой уже поговорила.

—Да. — Мэгги снова взялась за салат. Теперь она кромсала его с некоторым ожесточением. — Лейтенант Рикер побывал здесь сегодня утром. — Листья салата вдруг показались ей слишком холодными и мокрыми. — Черт возьми, Клифф. Все это просто ужасно. Я позвонила Джойс и почувствовала себя просто идиоткой, которая вмешивается не в свое дело. Я не могла придумать, что ей сказать.

—Ты звонила Джойс? — переспросил Клифф. Странно. Джойс ему ничего не сказала. Хотя она вообще разговаривала с ним очень мало. — Не расстраивайся. Чем ты можешь ее утешить? — Он положил руки ей на плечи. — Они с матерью должны это как-то пережить. А полиция должна разобраться. Ты ничего не можешь сделать в этой ситуации. Это действительно не твоя забота.

—Я говорю себе то же самое, — тихо сказала Мэгги. — Умом я все это понимаю, но... — Она повернулась к Клиффу лицом. Ей нужна была поддержка. И не чья-нибудь, а его поддержка. — Это случилось прямо здесь. И я причастна к этому делу, вовлечена в него — и не важно, хочется мне этого или нет. Человека убили в нескольких ярдах от моего дома. На том самом месте, где я собиралась устроить чудесный тихий пруд. И теперь...

—Теперь прошло уже десять лет, — перебил ее Клифф.

—Какая разница? Мои родители погибли десять лет назад. Время не имеет значения.

—А вот это было как раз твое горе. Твоя боль. — Клифф невольно немного повысил голос.

Мэгги вздохнула и уткнулась лбом в его плечо.

—Я знаю, каково Джойс сейчас. Я постоянно думаю об этом.

Чем больше Мэгги говорила о Джойс, тем больше Клифф думал о ней самой. Он погладил ее по голове, и его пальцы запутались у нее в волосах. Сейчас он ощущал не влечение к ней, а огромное, просто невыразимое желание защитить и утешить ее. Может быть, ему удастся найти нужные слова. Он слегка отстранился.

—Ты не знала Уильяма Моргана.

—Нет, но...

—А я знал. Он был холодный, жестокий человек. Он вообще не знал, что такое сочувствие или щедрость. — Клифф отодвинул Мэгги от плиты и стал сам переворачивать котлеты. — Когда он пропал десять лет назад, половина города вздохнула с облегчением. Они бы кричали «ура», если бы не Луэлла. Вот она любила старика, это правда. И Джойс тоже. Но обе боялись его до полусмерти. Полиции придется потрудиться, разыскивая убийцу. А жители в любом случае только скажут ему спасибо. Я сам терпеть не мог Уильяма. По многим причинам.

Мэгги неприятно поразило, что он может говорить об убийстве человека так холодно и обыденно. Но в конце концов, они действительно плохо понимают друг друга. Слишком разные люди. Чтобы занять чем-нибудь руки, она снова взялась за салат.

—Что за причина? Джойс? — небрежно спросила она.

Клифф бросил на нее острый взгляд и облокотился о рабочий стол.

—Да, одна из. Джойс была мне как младшая сестра. А Морган был большим сторонником старых методов воспитания. И когда однажды я увидел, что он замахивается на нее ремнем — а ей в то время было шестнадцать, — я сказал ему, что убью его собственными руками.

Он произнес это так спокойно, что Мэгги похолодела. Клифф заметил, что она взглянула на него с опаской и сомнением.

—И в Морганвилле я далеко не один такой, — невозмутимо продолжил он. — Ни один человек не горевал, когда машину Уильяма Моргана вытащили из реки.

—Никто не имеет права отнимать жизнь у другого человека, — дрожащим голосом сказала Мэгги. — Или прекращать свою собственную.

Клифф вспомнил, что машину ее мужа тоже вытащили из реки. И его смерть была признана самоубийством.

—А вот сравнения тут ни при чем, — грубовато сказал он.

—Они напрашиваются сами собой.

—Джерри Браунинг впустую растратил свой талант и в конечном итоге жизнь. К этому ты тоже считаешь себя причастной? Может быть, и виноватой тоже?

—Я никогда не считала себя виноватой, — устало выдохнула Мэгги.

—Ты любила его?

В глазах ее мелькнула боль, но голос остался спокойным.

—Видимо, недостаточно.

—Достаточно для того, чтобы хранить верность в течение шести лет, — заметил Клифф.

Мэгги слегка улыбнулась. Да, она сама сообщила ему это.

—Да. Для этого — достаточно. Но любовь — это нечто большее, чем просто верность, разве нет?

Он нежно погладил ее щеку.

—Ты же сказала, что не считаешь себя виноватой.

—Вина и ответственность — разные вещи.

—Нет. — Клифф покачал головой. — В данном случае ты не должна чувствовать ни того ни другого. И вообще, думать, что ты отвечаешь за чьи-то поступки, — означает мнить о себе слишком много, тебе не кажется?

Мэгги хотела ответить ему что-то резкое, но тут до нее дошло, что он имел в виду.

—Может быть, — задумчиво сказала она. — Может быть. — Ей хотелось поразмыслить над его словами получше, но она решительно тряхнула головой и улыбнулась. — Мне кажется, что гамбургеры готовы. Давай поедим.

Глава 7

В кухне было очень уютно. Было тепло, пахло горячей едой, начался дождь, и капли барабанили по стеклу тоже как-то уютно. Мэгги подумала, что это ощущение ей, оказывается, совсем незнакомо. Дом родителей был поставлен на широкую ногу — огромные, роскошно обставленные комнаты, роскошные вечеринки, шумные эксцентричные друзья. И свой собственный дом в Беверли-Хиллз Мэгги устроила точно так же. Может быть, роскошь в тот период жизни была ей необходима, а может быть, она машинально последовала примеру родителей. Она сама не знала, когда именно вся эта мишура начала тяготить ее. И не до конца понимала, почему сейчас, сидя на неотремонтированной еще кухне, ужиная с малознакомым человеком, она чувствует такой покой и радость.

Он сильный. Возможно, раньше в ее жизни не было сильных мужчин. Хотя отец был очень сильным, подумала Мэгги. Он был из тех людей, которые делают что хотят и получают то, что хотят, просто потому, что таково их желание. Под силой Мэгги понимала не физическую мощь, а волю и характер. Мама, с ее жизнелюбием и смелостью, подходила ему как нельзя лучше. Никогда в жизни Мэгги не видела более счастливого брака.

Они любили друг друга безмерно, страстно, все друг другу прощали, никогда ни в чем не соревновались и не завидовали успеху друг друга. И всегда, во всех обстоятельствах поддерживали друг друга. Вероятно, в этом и был секрет их семейного счастья. Постоянная готовность подставить плечо и не задавать при этом лишних вопросов. В ее собственном браке такого не было, и Мэгги привыкла думать, что ее родители — это исключение из правил.

В определенный момент в их с Джерри семейной жизни нарушился какой-то баланс. Он становился все слабее, а она все сильнее. Под конец поддерживала и подставляла плечо одна лишь Мэгги, а Джерри только опирался и требовал все больше и больше. И все-таки она не бросала его, потому что они были друзья. А друзья не нарушают обещаний.

Сейчас, глядя на Клиффа, она вдруг подумала, а каким другом мог бы быть он? И... каким любовником?

—О чем ты думаешь?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Мэгги чуть не опрокинула свой бокал. Она быстро прокрутила в голове все возможные ответы. Вряд ли стоит сообщать ему свою самую последнюю мысль. Она сделала маленький глоток вина.

—Я думала о том, как уютно есть в кухне. Наверное, за столовую я возьмусь в последнюю очередь.

—Что, в самом деле? — Клифф посмотрел на нее как-то недоверчиво. Видимо, на лице Мэгги отразились и какие-то другие мысли.

—Ну, более или менее. — В конце концов, у нее всю жизнь берут интервью. Мэгги прекрасно знала, как избегать нежелательных вопросов, не говоря при этом неправды. Она подлила Клиффу еще вина. — Это бордо — еще один подарок от моего агента. Или очередная попытка подкупа.

—Подкупа?

—Ну да. Он мечтает убедить меня бросить эту безумную затею — жить посреди леса едва ли не в палатке — и вернуться обратно в цивилизацию.

—И он считает, что сможет уговорить тебя, посылая щенков и французское вино?

Мэгги засмеялась и отпила еще вина.

—Если бы я не была так привязана к этому месту, это могло бы сработать.

—Привязана? Уже?

Ее глаза тут же стали серьезными.

—При твоей профессии тебе следовало бы знать, что кое-что укореняется очень быстро.

—Кое-что да, — согласился Клифф. — А кое-что не приживается в новых условиях.

Мэгги постучала кончиком пальца по бокалу. Почему его сомнения задевают ее так глубоко?

—Ты не думаешь, что у меня что-то получится, правда?

—Не знаю. — Клифф пожал плечами. Он действительно уже не был в этом так уверен. — В любом случае, — усмехнулся он, — мне интересно наблюдать за тем, как ты справляешься.

Мэгги решила подхватить его тон.

—Ну и что скажешь?

—Лучше, чем я думал, надо признать. — Он приподнял бокал. — Но прошло еще слишком мало времени.

Она расхохоталась. Спорить было бесполезно.

—Скажи мне, Клифф, ты родился таким циником или специально брал уроки?

—А ты родилась такой оптимисткой?

Она подняла брови.

—Туше.

Еда ее больше не интересовала. Мэгги поставила бокал на стол и принялась рассматривать его лицо. Очень привлекательное лицо, как раз в ее вкусе. Однако глаза его все так же непроницаемы. Слишком сильно контролирует себя. Никто не сможет прочитать его мысли, если только он сам этого не захочет.

—Знаешь, — начала она медленно, — после того как я перестала на тебя злиться, я решила, что буду даже рада твоему приходу. — Она улыбнулась. — В любом случае без тебя я не смогла бы открыть вино.

Он ухмыльнулся в ответ:

—Значит, я тебя злю?

—Полагаю, тебе прекрасно это известно, — ответила Мэгги. — И по непонятным мне причинам это доставляет тебе удовольствие.

Клифф сделал глоток. Вино было терпкое и пряное. Совсем как ее рот.

—Ну да. Это правда.

Она не могла снова не рассмеяться — так просто он в этом признался.

—Ты только со мной так? Или выводить людей из себя в принципе твое хобби?

—Только с тобой. — Он тоже окинул ее пристальным взглядом. Мэгги подобрала волосы вверх и небрежно заколола их на затылке. Выбивавшиеся из прически пряди подчеркивали изысканные черты ее лица. Глаза она слегка выделила темными тенями, но губы красить не стала. Эта женщина знает, как показать себя с наилучшей стороны, подумал Клифф. Ненавязчиво и мягко, так что мужчины оказываются в ее сетях, даже не успев разобрать, где настоящая Мэгги, а где иллюзия. — Мне нравится, как ты реагируешь,— продолжил он. — Тебе ведь не нравится выходить из себя.

—И поэтому ты стараешься изо всех сил, пока я не взорвусь.

—Ну примерно. — Он опять улыбнулся.

—Но зачем? — Она возвела глаза к потолку.

—Я к тебе неравнодушен, — тихо сказал он.

Мэгги сжала бокал.

—И мне нравится видеть, что ты... тоже неравнодушна ко мне.

Она замерла на несколько секунд. Потом, чтобы скрыть замешательство, быстро встала и принялась убирать со стола.

—Да, это правда, — наконец небрежно бросила она. — Я действительно к тебе неравнодушна. Хочешь еще вина? Или, может, кофе?

Он накрыл ее руки своими. Потом медленно поднялся, не отрывая взгляда от ее лица. Мэгги показалось, что кухня как-то странно сжалась, уменьшилась в размерах. Как Алиса, упавшая в кроличью нору, она застыла в нерешительности: выпить эту маленькую соблазнительную бутылочку или нет? Дождь за окнами разошелся вовсю.

—Я хочу заняться с тобой любовью.

«Я не ребенок, — сказала себе Мэгги. — Я взрослая женщина. Я знаю, что такое мужское желание. И я знаю, как устоять перед ним».

Но никогда еще искушение не было таким сильным...

—Мы это уже обсуждали.

Она попыталась отнять руки, но Клифф сжал их крепче.

—Да, но разговор остался незаконченным.

Нет, ни отвернуться, ни сбежать ей не удастся. Он не из тех мужчин. Но Мэгги твердо решила стоять на своем.

—Разве? А по-моему, мы закрыли тему. Наверное, кофе все-таки будет лучше — ты ведь за рулем, а мне еще надо сегодня поработать.

Клифф взял у нее тарелки и поставил их обратно на стол. Мэгги почувствовала, что решимость ее начинает таять. Она сложила руки на груди. Клифф уже заметил, что она делает так, когда расстроена или взволнована. Сейчас ему было все равно — главное, что она не спокойна и холодна.

—Разговор остался незаконченным, — повторил он и вытащил одну шпильку у нее из волос. — Мы даже и не приступили к нему как следует.

Он придвинулся ближе. Она не отвела взгляд, но чуть отступила назад. Он сделал еще один шаг вперед, словно хищник, преследующий свою жертву.

Ощущение было странное и невероятно возбуждающее.

—Мне кажется, я высказалась вполне понятно, — с трудом выговорила Мэгги. Ей казалось, что она говорит уверенно и спокойно.

—Все становится очень понятно, когда я прикасаюсь к тебе. — Клифф подступил почти вплотную, так, что она оказалась прижатой к рабочему столу. Он быстро и аккуратно выдернул вторую шпильку. — И когда ты смотришь на меня вот так, как сейчас, мне все тоже очень понятно.

Ее сердце забилось, как тяжелый молот. Вдруг накатила слабость — руки и ноги стали ватными, голова закружилась. Ее собственное желание, собственное тело искушало сильнее всего.

—Я не говорила, что не хочу тебя...

—Не говорила. — Он вытащил последнюю шпильку, и волосы тяжелой волной упали ей на плечи. — Ты ведь не умеешь врать.

Еще несколько минут назад ей было так уютно и спокойно, куда же подевалось это ощущение? Откуда это невероятное напряжение? Казалось, каждая клетка в ее теле сопротивляется тому, что вот-вот должно произойти.

—Да, я не умею врать. — Голос ее был еще ниже, чем обычно. — Я сказала, что не знаю тебя. И что ты не понимаешь меня.

Что-то вспыхнуло в его глазах на мгновение — ярость или страсть?

—Какая, к черту, разница, знаем мы друг друга или нет! Мне это абсолютно безразлично. Я знаю одно — я хочу тебя. — Он запустил руку ей в волосы. — И мне достаточно только дотронуться до тебя — и сразу ясно, что ты тоже хочешь меня.

Ее глаза потемнели. Странная вещь, почему в случае с ним желанию всегда сопутствует гнев и еще какая-то возмутительная слабость?

—Ты на самом деле веришь, что все так просто?

Клифф знал, что должен в это верить. Ради спасения собственной... души он должен убедить себя в том, что между ними есть только физическое влечение. Они будут заниматься любовью всю ночь, пока хватит сил, а утром все пройдет. Все закончится. Он будет в это верить. Иначе... Но думать об этом не хотелось.

—Почему все должно быть сложно?

—И в самом деле, почему? — пробормотала Мэгги.

Кухня уже больше не казалась ей теплой и уютной. Она подумала, что задохнется, если немедленно не выберется отсюда. Они молча смотрели друг другу в глаза. В ее глазах бушевало пламя, его были спокойны и настойчивы. Зачем искать объяснения, зачем ждать романтики, стремительно подумала Мэгги. Она не юная дева с туманными мечтами, а взрослая женщина, даже вдова, твердо стоящая на ногах. Она прекрасно знает, что такое реальность. В реальности люди берут то, что хотят. А все остальное потом. И она поступит точно так же.

—Спальня наверху, — коротко сказала она и, отодвинув его, направилась к лестнице.

Нахмурившись, Клифф последовал за ней. Ведь именно этого он хотел, так? Чтобы не было никаких осложнений. Но то, что Мэгги уступила так неожиданно, так хладнокровно, несколько обескуражило его. Нет. Все же он ожидал не такого.

Он догнал ее у лестницы и схватил за руку. Она обернулась, почти яростно, и он почувствовал, что она буквально искрится от гнева. И это было как раз то, что нужно. Ему не нужно было ни холодное «да», ни легкое, беззаботное согласие. Он жаждал гнева и ярости, взрыва эмоций. Накопившееся между ними напряжение должно вырваться наружу, так чтобы к утру от него не осталось и следа.

Они молча поднялись на второй этаж. Дождь лупил по окнам и крыше, наполнял землю живительной влагой. Свет Мэгги зажигать не стала, луны тоже не было, и она пробиралась наощупь. Темнота была густая и плотная, почти осязаемая. Она вошла в спальню, зная, что Клифф идет за ней.

Что же теперь? Ею вдруг овладела паника. Зачем она привела его сюда? Эта комната была ее убежищем, чем-то очень личным, интимным. Он может узнать о ней больше, чем ей хотелось бы, а она не узнает о нем ничего. Они хотят друг друга. Это необъяснимо. И отрицать этого нельзя.

Ее нервы были на пределе. Мэгги даже радовалась, что в спальне так темно. Хорошо, что он не видит ее лица. Ее сомнений.

Он положил руки ей на плечи. Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Он тоже почувствовал это и сам чуть не вздрогнул от предвкушения. Ему нравилось, что она не расслаблена, не податлива. Не сейчас. Еще рано. Она явно сопротивлялась своим ощущениям, боролась с неизбежным. Как и он.

—Ты не хочешь сдаваться, — шепнул он ей на ухо.

—Нет. — Его руки скользнули под тонкий шерстяной свитер, и она едва не застонала. — Нет, не хочу.

—А разве у тебя есть выбор?

Глаза немного привыкли к темноте, и теперь она видела очертания его фигуры. Он был близко. Совсем близко.

—Черт тебя возьми, — шепнула она яростно. — Нет. У меня нет выбора.

Он погладил ее голую спину, снизу вверх, коснулся затылка.

—У меня тоже нет.

Его тело было горячим и твердым. Она уловила запах мыла, свежий, резковатый, очень мужской. Черты его лица расплывались во мраке. Это мог быть кто угодно. Любой другой. Сладкая судорога свела ее тело, и на мгновение ей почти захотелось, чтобы это был любой другой.

—Давай займемся любовью, — решительно сказала она. Вот так, быстро и сразу. И никаких сожалений потом. — Возьми меня. Я хочу только этого. И ты тоже.

Только этого? Но думать было некогда, в голове стоял туман. Он жадно прильнул к ее губам. Вопросы, сомнения, беспокойства, вообще связные мысли — все исчезло. Остались только ощущения. И он, и она знали, что стоит только отпустить их на волю — и буря подхватит их и унесет неведомо куда. Знали — и все-таки оказались не готовы.

Они упали на кровать. Забыв о нежности, он принялся сдирать с нее одежду — так сильно хотелось ему чувствовать ее обнаженное тело. Но она и не ждала от него нежности, она сама была охвачена тем же нетерпеливым безумием. Не отрываясь от его губ, она так же яростно стала срывать одежду с него, и у него сбилось дыхание.

Смятые вещи валялись на полу. Аромат, исходящий от ее волос, от ее кожи, кружил ему голову, отбирая остатки разума. Обнаженные, сжимая друг друга в объятиях, они катались по кровати, не помня, где они и кто они. Вздохи, стоны, невнятные просьбы заглушали шум дождя. Она оказалась тоненькой, гибкой и неожиданно сильной. Это сочетание совсем свело его с ума.

Он гладил ее везде, где только мог, и любое его прикосновение отзывалось в ней почти болезненной дрожью наслаждения. И ей было мало. Она позволила ему все — и сама брала от него все, что могла, не чувствуя ни стыда, ни стеснения. Только бы утолить этот неистовый голод.

Его тело было совершенным, словно специально созданным для нее. Она трогала его мускулистую спину, сильные руки, узкие бедра. Из искры, вспыхнувшей между ними с первого же взгляда, разгорелось мощное пламя, быстро пожиравшее теперь обоих. Страсть — это безумие. Так говорилось в ее песне.

Они пришли к завершению вместе. Водоворот, вой ветра, раскаты грома — эти образы пронеслись у нее в голове. Она почувствовала, что ее засасывает в черную воронку, затягивает с немыслимой скоростью, услышала оглушительный рев и содрогнулась от сокрушительного наслаждения.

Что это было? — подумала Мэгги некоторое время спустя, когда в голове немного прояснилось. Если это и означает «заниматься любовью», то получается, до сих пор она была невинна. Как это может быть, что мужчина с таким нежным именем вызывает подобные бури в ее теле? Ей казалось, что каждая жилка в теле дрожит и пульсирует и болит сразу все — руки, ноги, спина. Словно она разом взбежала на высокую гору, а потом кубарем скатилась с другой стороны. Мэгги написала десятки песен о любви и страсти, но лишь теперь по-настоящему поняла свои собственные слова.

Только сейчас, с этим человеком, который лежал рядом с ней, она узнала о своих желаниях, поняла, что за смутные мечты или предчувствия владели ею, когда она сочиняла свою музыку. Но это новое знание породило в ней дюжины новых вопросов.

Она провела ладонью по своему телу, удовлетворенная и изумленная. Неужели оно столько лет ждало именно этой ночи? Возможно ли, что страсть кроется где-то глубоко-глубоко внутри, до тех пор, пока в назначенный судьбой час не появится некий определенный человек и не разбудит ее? Ей вспомнился сюжет фильма, работу над которым она только что закончила. С главной героиней как раз так все и случилось. Она была вполне довольна своей жизнью, пока в ней не появился мужчина, который изменил все. Между ними не было ничего общего — только страсть. Она была умна, успешна, независима — и тем не менее не смогла устоять. Он не сделал для этого ничего особенного — он просто был, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы ее жизнь раз и навсегда вышла из привычной колеи.

Если с ней происходит то же самое, то есть еще время, чтобы вернуть все на круги своя. Иначе желание подчинит ее себе настолько, что все вокруг никогда не станет как прежде.

В фильме страсть привела к насилию, к преступлению. Инстинкт подсказывал Мэгги, что между ней и Клиффом тоже есть нечто темное, мощное, не поддающееся никакому контролю. Такие вещи порой бывают разрушительны для человека.

Может быть, судьба не случайно привела ее в этот тихий уголок? Обманчивое спокойствие — и буйные, неудержимые силы природы? И столкнула ее с этим немногословным сильным человеком, также внешне спокойным, но опасным? Достаточно ли у нее сил, чтобы не сломаться в этих суровых условиях и справиться с ним?

Мэгги лежала, смотрела в темноту и думала, что же теперь будет.

Клифф молчал. Он не знал, что сказать, — все было не так, как он ожидал. Он хотел страсти — но не думал, что она окажется такой раскаленной. Он воображал, что все будет как в той самой песне Мэгги, — но действительность оказалась куда более яркой и захватывающей. Он был уверен, что, как только спадет это сексуальное напряжение между ними, притяжение рассеется как дым.

Это правда — его тело было удовлетворено, и кажется, такого наслаждения он не испытывал еще никогда. Но в голове все равно была Мэгги, одна только Мэгги и ничего, кроме Мэгги. Он был настолько полон ею, что знал: стоит ему только коснуться ее — и все начнется сначала. Это было слишком похоже на зависимость, и ему стало немного страшно. В конце концов, между ними нет ничего общего, кроме страсти.

Внезапно он вспомнил слова из ее песни: страсть — это безумие.

Если бы он только мог контролировать себя, он бы ни за что не дотронулся до нее еще раз.

—Ты замерзла, — сказал он, притягивая ее к себе.

—Немного, — согласилась Мэгги. Она ощущала странную неловкость.

—Так лучше? — Клифф накрыл ее одеялом и обнял крепче, чтобы согреть.

—Да. — Она прижалась к нему и расслабилась. Вернее, тело расслабилось, но мысли все так же лихорадило.

Они снова замолчали, не зная, как справиться с нахлынувшими вдруг непонятными чувствами. Клифф слушал, как дождь стучит по крыше. Все же здесь должно быть очень одиноко. Даже в ясную ночь отсюда не увидеть ни единого огонька.

—Тебе не страшно здесь одной?

—Страшно? — повторила Мэгги. Ей было тепло и спокойно рядом с ним, и совсем не хотелось думать о том, что придется остаться одной в огромном доме. Спать одной.

—Дом стоит на отшибе. — Какая она мягкая. Клиффу очень нравилось чувствовать ее волосы на своем плече. — Даже из местных жителей не многие бы осмелились бы оставаться в такой дали от всех и вся. И в полном одиночестве. Особенно после того, что случилось.

Обсуждать эту тему Мэгги определенно не хотелось. Она закрыла глаза и напомнила себе, что переехала сюда, чтобы быть одной. И справляться со всем самостоятельно. Она вздохнула и попробовала отстраниться, но Клифф придержал ее за плечи.

—Тебе страшно.

—Нет. Нет, я бы так не сказала. — В данный момент Мэгги занимало совсем другое. Кажется, желание начинало разгораться опять, и с этим надо было что-то делать. Она снова открыла глаза и уставилась в залитое дождем окно. — Я действительно плохо спала пару ночей после того, как... после того, как мы начали выкапывать пруд. Все-таки неприятно знать, что случилось в овраге десять лет назад, а у меня к тому же очень живое воображение.

—Часть профессии? — Он повернул ее к себе, так что ее нога скользнула между его. Ее кожа была гладкой, как атлас.

—Видимо, да. — Мэгги засмеялась, но Клиффу показалось, что это немного нервный смех. — В одну из ночей мне даже показалось, что в доме кто-то есть.

Он перестал перебирать ее волосы и приподнялся, чтобы лучше видеть лицо.

—Кто-то в доме?

—Да просто показалось. — Мэгги пожала плечами. — Что-то скрипнуло на чердаке, на лестнице послышались какие-то шаги, дверь вроде тоже скрипнула. Я себя здорово тогда накрутила.

Клиффу совсем не понравилось то, что он услышал.

—У тебя в спальне есть телефон?

—Да, но...

—Почему ты не позвонила в полицию?

Мэгги вздохнула. Она пожалела, что вообще упомянула об этом глупом случае. Клифф говорил, словно занудный старший брат, отчитывающий свою безмозглую сестру.

—Потому что еще раньше, днем, я сняла трубку с телефона в кухне, чтобы мне никто не мешал... — Она смущенно умолкла. Слово «безмозглая» вспыхнуло у нее в голове. — В любом случае очень хорошо, что я никуда не смогла позвонить. Утром я почувствовала себя полной идиоткой.

Может быть, ей действительно показалось, подумал Клифф, но все же... Она женщина. Она одна в доме. Вокруг никого. И всем в радиусе десяти миль это известно.

—Ты запираешь двери на ночь?

—Клифф...

—Мэгги. — Он перевернул ее на спину и навис над ней. — Ты запираешь двери на ночь?

—Нет, — раздраженно ответила она. — Не запирала, вернее. Но после того, как здесь побывал шериф, я...

—Стэн был здесь?

Мэгги выдохнула.

—Черт возьми, Клифф. Сколько раз ты меня уже перебил?

—Много. Когда заходил Стэн?

—На следующий день после того, как приезжала полиция штата. Он хотел меня успокоить. — Его горячее тело прижималось к ней, и мысли поворачивали совсем в другую сторону. — Мне показалось, он знает свое дело.

—Да, он хороший шериф...

—Но? — подсказала Мэгги.

—Да нет, ничего. Просто кое-что личное. — Он отодвинулся, и Мэгги тут же снова стало холодно.

—Джойс, — без выражения произнесла она и попыталась подняться.

Клифф пригвоздил ее к кровати.

—У тебя есть замечательная манера — сказать всего одно слово, но так, что за ним подразумевается куча всего. Это талант, честное слово. — Он держал ее довольно крепко; тон его был холоден.

—Это потому, что нам почти нечего сказать друг другу.

—Я не обязан ничего тебе объяснять.

Ее тело застыло, словно каменное.

—Я и не жду никаких объяснений.

—Черта с два ты не ждешь! — Разозлившись, Клифф резко сел на постели и потянул ее за собой, так что одеяло свалилось. Ее кожа в темноте казалась молочно-белой, волосы лежали на плечах, словно сгусток тьмы. Несмотря на то что он считал это чисто личным делом, Клифф почему-то счел нужным расставить все точки над «i». — Джойс мне как сестра. Когда она выходила замуж за Стэна, я вел ее к алтарю. Я крестный ее старшей дочки. Видимо, тебе трудно понять такую дружбу.

Это было совсем не трудно. Как раз такая дружба связывала их с Джерри. Потом, когда они поженились, она постепенно сошла на нет, потому что их брак был ошибкой.

—Да нет, я понимаю, — тихо сказала Мэгги. — Я только не понимаю, почему ты так за нее беспокоишься.

—Это мое дело.

—Конечно, твое.

Он опять чертыхнулся.

—Слушай. У Джойс непростой период в жизни. Она никогда не хотела жить в Морганвилле. Когда она была маленькой, то мечтала уехать в большой город и стать актрисой.

—Она хотела играть на сцене?

—Возможно, это были просто детские фантазии. — Клифф пожал плечами. — А может быть, и нет. Потом она вышла замуж за Стэна и оставила их. Но она никогда не была счастлива в Морганвилле. Отчасти поэтому она и продала дом — чтобы набрать денег и переехать отсюда. Но Стэн не хочет.

—Они могли бы найти компромисс.

—Стэн не понимает, как это важно для Джойс. Она вышла замуж в восемнадцать лет. Потом в течение пяти лет родила троих детей. Получается, половину жизни она провела, слушаясь отца и поступая так, как он велел, а еще половину — заботясь о детях и матери. Такой женщине, как ты, этого не понять.

—Как мне это надоело! — взорвалась Мэгги. Она отшатнулась от него. — Мне просто до смерти надоели твои дурацкие штампы. Избалованная знаменитость, которая понятия не имеет, как живут обычные люди. — Гнев охватил ее внезапно и был таким сильным, что Мэгги не смогла бы сдержаться, даже если бы захотела. Ее словно понесло.— Что ты за человек! Как ты можешь ложиться в постель с женщиной, которую ни капельки не уважаешь!

Клифф, потрясенный, смотрел на нее во все глаза.

—Погоди минуту...

—Нет уж. На сегодня с меня достаточно. — Мэгги лихорадочно шарила по полу в поисках своих вещей. — Ты получил ужин, и ты получил секс. — Голос ее сорвался. — Теперь уходи.

В нем вдруг вспыхнула ответная ярость. Она права, сказал себе Клифф. Он пришел сюда затем, чтобы уложить ее в постель. И все. Интимные отношения не означают близость. Ему неинтересна ее жизнь, ее личность — ничего, кроме ее тела. При этой мысли он почему-то почувствовал щемящую боль. Ощущение удовлетворения и наполненности куда-то испарилось. Мэгги торопливо натягивала свитер. Клифф потянулся за своей одеждой, стараясь сосредоточиться на шуме дождя.

—Мы еще не закончили, — вполголоса сказал он.

Мэгги стремительно обернулась. Свитер едва прикрывал ее бедра.

—Разве?

Ей хотелось плакать. Злость и отчаяние буквально разрывали ее. Слезы подступили совсем близко, но в темноте можно было не бояться, что Клифф заметит их. Она прекрасно знала, какого он о ней мнения. Что ж, сейчас она доставит ему удовольствие — пусть думает, что он был прав.

—Мы с тобой переспали, и это было здорово, — сказала она буднично. — Не все одноразовые приключения бывают такими удачными. Ты прекрасный любовник, Клифф. Надеюсь, это потешит твое эго.

Теперь он уже не сдержался.

—Черт тебя раздери, Мэгги! — Он схватил ее за плечи и встряхнул.

—Почему? — не испугалась она. — Потому что я сказала это первая? Иди домой, Клифф. Иди домой и спи спокойно. Мне не нужны твои двойные стандарты.

Все, что она говорила, было чистой правдой. И от этого Клифф бесился еще больше. Что ему оставалось сделать? Задушить ее? Большое искушение. Швырнуть ее обратно на кровать и дать выход злобе и ярости? Еще большее искушение. Он крепко сжимал ее руки, и они оба дрожали. Краем сознания Клифф понимал, что, если он сейчас же не уйдет, случится что-нибудь непредвиденное. Возможно, непоправимое.

Он отпустил ее плечи.

—Запри двери, — бросил он и вышел из комнаты. Сбегая по ступенькам, Клифф еще раз от всей души послал Мэгги к черту.

Мэгги обхватила себя руками и разрыдалась. Поздно. Слишком поздно запирать двери.

Глава 8

Следующие несколько дней Мэгги работала не покладая рук. Она покрыла лаком кухонный пол, доделав, таким образом, одно дело до конца. Вдобавок она поклеила еще три полосы обоев в спальне, нашла подходящий ковер для музыкальной комнаты и отчистила резные украшения в холле.

По вечерам она сидела за роялем и играла до тех пор, пока переставала различать клавиши или слышать сама себя. Телефонную трубку она сняла и положила рядом. В конце концов, решила она, затворническая жизнь имеет неоспоримые плюсы. Она много работала, много успевала, и никто ей не мешал. Она даже почти убедила себя, что именно этого ей и надо. И ничего больше.

Мэгги не хотела признаваться себе, что изнуряет себя работой для того, чтобы не думать о ночи, проведенной с Клиффом. Эта ночь была ошибкой. А застревать на собственных ошибках она считала неправильным.

Она ни с кем не виделась, ни с кем не разговаривала, была этим довольна и полагала, что может жить так всегда.

Но конечно, полное одиночество не могло продолжаться долго. Мэгги как раз красила оконные рамы в музыкальной комнате, когда услышала звук подъезжающей машины. Может быть, не открывать дверь? Тогда через некоторое время нежданный визитер уйдет. Она отшельница, пусть и начинающая, и это ее право. Мэгги уже всерьез подумывала отойти от окна и скрыться в глубине дома, но тут она узнала машину. Старый «линкольн». Луэлла Морган. Она поставила ведерко с краской на тряпку и пошла в холл.

В этот раз Луэлла выглядела еще больше не от мира сего. Белые волосы, бледная, почти прозрачная кожа. Странное, даже немного пугающее сочетание старости и юности. Стоя на крыльце, Мэгги увидела, как Луэлла вышла из машины и застыла, глядя на овраг. Она стояла неподвижно, как статуя, не моргала и, кажется, даже не дышала. Потом, словно очнувшись, подошла к сетке, окружавшей несостоявшийся пруд. Мэгги решила вмешаться:

—Доброе утро, миссис Морган.

Луэлла рассеянно посмотрела на нее и дрожащей рукой поправила безупречную прическу.

—Я... мне захотелось приехать.

—Я очень рада. — Мэгги улыбнулась. «Будем надеяться, что я веду себя правильно», — подумала она. — Пожалуйста, заходите. Я как раз собиралась сварить кофе.

Луэлла поднялась по ветхим скрипящим ступенькам. Мэгги все время забывала сказать о них Богу.

—Тут кое-что изменилось.

Мэгги сочла, что легкий, веселый тон подойдет лучше всего.

—Да. И внутри, и снаружи. Хотя внутри все движется гораздо медленнее.

Киллер встал в дверях и зарычал. Она шикнула на него.

—Эти обои были здесь, еще когда мы только въехали, — заметила Луэлла, оглядев холл. — Я всегда хотела их сменить.

—Правда? — Они направились в сторону гостиной. — Может, дадите мне какую-нибудь идею? Я пока не решила, что выбрать.

—Что-нибудь светлое, теплого оттенка. Чтобы гости сразу чувствовали себя как дома, — тихо сказала Луэлла.

—В самом деле. Мне кажется, это именно то, что нужно. — Мэгги захотелось обнять эту странную женщину и сказать ей, что она все понимает. Но она не решилась.

—В таком доме должно пахнуть лимонным маслом. И цветами.

—Так и будет, — заверила Мэгги. Ей бы тоже хотелось, чтобы исчез этот навязчивый запах пыли и краски.

—И мне всегда казалось, что здесь должно быть много детей. — Она обвела гостиную затуманенным взглядом, будто все еще видела ее двадцать лет назад. — Дети создают в доме особую атмосферу. Придают ему настроение.

—У вас ведь есть внуки, да? — Мэгги жестом предложила Луэлле присесть.

—Да. Дети Джойс. Маленький сейчас в яслях. Для детишек время бежит так быстро. Вы смотрели фотографии? — вдруг спросила Луэлла.

—Фотографии? — Мэгги чуть нахмурилась, но тут же вспомнила. — А, да. Но я просмотрела их мельком. Совсем не было времени. — Она подошла к камину и взяла с полки белый конверт. — Ваши розы были просто великолепны. Не думаю, что у меня когда-нибудь получится вырастить такую красоту.

Луэлла взяла фотографии.

—Розам нужна любовь и забота. Так же как детям.

Мэгги не стала снова предлагать кофе. Вместо этого она присела на диван рядом с Луэллой.

—Может быть, посмотрим их вместе? Наверное, так будет лучше.

—Старые фотографии... — Луэлла открыла конверт и вытащила тонкую стопку. — На них много чего можно разглядеть, если знать, куда смотреть, конечно. Ранняя весна, — пробормотала она, разложив на коленях первый снимок. — Видите, гиацинты цветут. И нарциссы тоже.

Фотография была черно-белая. Внимание Мэгги привлекли не цветы, а мужчина и маленькая девочка в кадре. Мужчина был высокий и широкоплечий. Резкие черты лица, квадратная челюсть. Строгий и очень консервативный костюм. На девочке, стоящей рядом с ним, было платье с оборками и лентами, нарядные туфельки и шляпка с цветами.

Наверное, это Пасха, подумала Мэгги. Девочка старательно улыбалась в камеру. Джойс здесь не больше четырех, подсчитала Мэгги. Наверное, ей было не очень-то удобно во всех этих кружевах и жесткой органзе. А при взгляде на Уильяма Моргана нельзя было сказать, что он жестокий человек. Он был скорее... непроницаемый. И недоступный. Она невольно поежилась.

—Я тоже хочу посадить какие-нибудь луковичные. Наверное, к осени тут все более-менее уладится.

Луэлла, ничего не ответив, взяла следующий снимок. На нем была она сама в молодости. Судя по прическе и платью, фотографии было не меньше двадцати лет. Снимок вышел несколько кособокий — наверное, фотографировала маленькая Джойс.

—А вот и розы. — Луэлла погладила фото пальцем. — Все. Все пропали. Никто о них не заботился.

—У вас есть сад?

—У Джойс есть. — Луэлла отложила снимок в сторону. — Я приглядываю за ним, но это не то же самое, что иметь свой собственный.

—Да, конечно. Но Джойс, наверное, благодарна вам за помощь.

—Ей никогда не нравилось в городе, — немного невпопад сказала Луэлла. Скорее для себя, чем для Мэгги. — Нет, никогда. Жаль, что она похожа на меня, а не на своего отца.

—Она чудесная женщина. — Мэгги с трудом подбирала слова. — Надеюсь, мы с ней познакомимся получше. Ее муж предложил нам как-нибудь пообедать вместе.

—Да, Стэн хороший человек. Надежный. Любит Джойс всю жизнь. — Грустная улыбка чуть тронула ее губы. — И ко мне он тоже всегда очень хорошо относился.

Увидев следующую фотографию, Мэгги отчего-то похолодела. На ней были изображены Уильям Морган и совсем еще юный Стэн Эйджи. Этот снимок был цветным, более поздним. Деревья на заднем плане пестрели всеми возможными красками — была осень. И на Уильяме, и на Стэне были фланелевые рубашки и кепки и одинаковые жилетки со специальными отделениями для патронов. В руках у каждого было ружье. Должно быть, они охотились. Мэгги заметила, что стоят они на самом краю оврага. Фотография как-то неприятно волновала.

—Это Джойс снимала, — пробормотала Луэлла. — Она ходила на охоту вместе с отцом. Ей еще двенадцати не было, а он уже научил ее заряжать ружья. Она ненавидела охоту, но ходила, чтобы отец был ею доволен. Как раз здесь он доволен, — продолжила она. Никакого особенного удовольствия на лице Уильяма Моргана Мэгги не увидела. — Он любил здесь охотиться. Теперь мы знаем, что он и умер здесь. Здесь. — Она положила ладонь на фото. — А не в трех милях, в реке. Он никогда не покидал своей земли. Мне кажется, я всегда это чувствовала.

Мэгги отложила в сторону фотографии и мягко взяла Луэллу за руку.

—Миссис Морган. Я знаю, вам сейчас нелегко. Все равно что пройти через все это еще раз. Мне бы очень хотелось что-нибудь для вас сделать. Правда.

Луэлла пристально посмотрела ей в глаза.

—Доделайте пруд, — бесцветным голосом сказала она. — Посадите цветы. Пусть все будет так, как должно быть. Остальное уже закончилось.

Она встала. Этот ровный, спокойный тон встревожил Мэгги больше, чем потоки слез.

—Ваши фотографии... — начала она.

—Оставьте их себе, — прервала ее Луэлла. — Мне они больше не нужны.

Почему же так грустно? — подумала Мэгги, провожая взглядом отъезжающий «линкольн». Это нормальная реакция на чье-то горе или она опять принимает чужие беды слишком близко к сердцу? За эти дни она уверила себя в том, что дела Морганов не имеют к ней никакого отношения. Но сейчас, после встречи с Луэллой, она почувствовала, что переживает опять.

Но в этом действительно было что-то странное. Мэгги потерла заледеневшие руки. Луэлла смотрела на фотографии так, будто прощалась с ними. И прощала все людям на них. Хотя только один из них был на самом деле покойником.

Снова воображение разыгралось, укорила она себя. И все же... Как внимательно Луэлла рассматривала этот последний снимок. Словно пыталась разглядеть там какие-то детали. Нахмурившись, Мэгги снова перебрала все фото, пока не нашла то самое, цветное.

Вот Уильям Морган. Его волосы немного реже, а глаза суровее, чем на той пасхальной фотографии. Рядом шериф Эйджи, почти мальчик. Фигура еще совсем юношеская, волосы немного растрепаны. Выглядит совсем как спасатель Малибу. Мэгги прекрасно понимала, почему Джойс влюбилась в него настолько, что выскочила замуж, едва окончив школу, и забыла о своих мечтах о славе. Он был молод и чертовски красив, с этой дерзкой сексуальной улыбкой.

И было также понятно, почему Джойс боялась своего отца и старалась во всем ему угождать. Уильям Морган стоял расставив ноги, держа ружье обеими руками, и смотрел прямо в объектив. Клифф сказал, что он был холодным, жестоким человеком, и Мэгги вполне ему верила. Но все же что на этом снимке так взволновало Луэллу? И почему ей самой фотография тоже так не нравится?

Недовольная собой, Мэгги поднесла фото ближе к глазам, но шум мотора заставил ее прекратить изыскания. То пусто, то густо, раздраженно подумала она и подошла к окну. Из-за поворота показался пикап Клиффа, и сердце ее учащенно забилось. О нет, только не это, строго сказала она себе. Женщина, которая совершает одну и ту же ошибку дважды, полностью заслуживает того, что получает. Она схватила кисть и, сильно нажимая, принялась красить раму. Пусть стучит сколько угодно, злобно подумала Мэгги. Работа есть работа, и отрываться ради него она не станет.

Прошло несколько минут. В дверь никто не стучал. Мэгги ожесточенно водила кистью по раме. Ей совершенно все равно, что он делает там, снаружи. Она попыталась выглянуть в окно, но нечаянно прислонилась к подоконнику и испачкала джинсы свежей краской. Выругавшись, Мэгги попыталась стереть пятно, но только размазала его еще больше.

Да черт с ним, с этим Клиффом Делэйни. Лично до него ей нет никакого дела. Но на ее земле находится чужой человек, и, как хозяйка, она имеет право — нет, она просто обязана — выяснить, что происходит. И сказать ему, чтобы он убирался. Мэгги решительно отложила кисть и двинулась в холл. Если он приехал, чтобы проверить, как тут растет травка, мог бы проявить вежливость и хотя бы сообщить, что он тут. Как она может показать ему, что игнорирует его, если он не показывается?

Она распахнула дверь, ожидая увидеть Клиффа на лужайке возле дома. Однако его там не было. Не было его и возле флоксов. И возле недавно посаженных можжевельников. Мэгги слегка озадачилась. Наверное, он пошел взглянуть на подпорную стенку и на то, прижилась ли там вика.

Ругнув себя за то, что не подумала об этом в первую очередь, Мэгги собралась уже вернуться в дом, но краем глаза заметила какое-то движение возле оврага и сильно вздрогнула. Воображение тут же подсунуло ей образы призраков, неупокоенных душ и прочих привидений. В следующую секунду Мэгги узнала Клиффа. Разозленная и смущенная собственной глупостью, она направилась к нему.

Клифф сажал иву. Держа в руках небольшое стройное деревце с нежно-зелеными листочками, он осторожно опускал его в выкопанную лунку. Лопата лежала рядом. Небрежно скомканная рубашка тоже. Он стоял футах в шести от края оврага. Пристроив иву на место, он взял лопату и принялся закапывать лунку. Мэгги, как ни старалась, не могла оторвать взгляд от его загорелой мускулистой спины. Внутри у нее что-то дрогнуло — тело реагировало на Клиффа Делэйни все так же остро.

Мэгги расправила плечи и выставила вперед подбородок.

—Что ты делаешь?

Должно быть, он слышал ее шаги, потому что как ни в чем не бывало продолжал копать.

—Сажаю дерево.

Мэгги сощурилась.

—Это я вижу. Но, насколько я помню, иву я не заказывала.

—Не заказывала. — Он опустился на колени, чтобы примять почву вокруг корней. Земли он касался нежно — Мэгги тут же вспомнила его руки на своем теле. — Это за счет фирмы.

Это не ответы, а какое-то издевательство. Мэгги нетерпеливо переступила с ноги на ногу и сложила руки на груди.

—Почему ты сажаешь дерево, за которое я не платила?

Убедившись, что все в порядке, Клифф встал и оперся о лопату. Мэгги стояла рядом. Он медленно оглядел ее. Нет, ничего не прошло, решил Клифф. Он надеялся, что, если увидит ее снова, напряжение каким-то образом спадет. Конечно, в глубине души он знал, что это чушь, ничего тут не поможет, но все же решил попытаться.

—Я бы сказал, это такое предложение выкурить трубку мира, — наконец произнес он.

Мэгги открыла рот и снова закрыла.

Ива была прелестна. Такая юная и хрупкая... Но очень скоро она разрастется, станет большим, сильным деревом, и как красиво будут смотреться ее ниспадающие ветки над водой... Мэгги вдруг осознала, что в первый раз с тех пор, как нашли кости, вновь подумала о пруде. Видимо, Клифф добивался именно этого. Он посадил иву, чтобы она снова смогла увидеть красоту и спокойствие этого места. Мэгги почувствовала, что больше не злится на него. Ни капельки.

—Трубка мира? — Она осторожно погладила крошечный зеленый листок. — Это так называется?

Тон ее был прохладным, но глаза явно потеплели, отметил Клифф. Интересно, сколько сильных, уверенных в себе мужчин она сразила наповал этим вот взглядом?

—Думаю, да. — Он воткнул лопату в землю. — Есть что-нибудь холодное попить?

Просит извинения, поняла Мэгги. Для такого человека, как Клифф, и это много. Пять секунд — и она приняла решение. Извинение принимается.

—Думаю, да, — сказала она тем же тоном и пошла к дому.

Услышав шаги Клиффа за спиной, Мэгги улыбнулась. Они двинулись к задней двери.

—Твои люди здорово потрудились. Мне не терпится увидеть, как будет выглядеть подпорная стенка. Как там называется эта штука, что вы посадили?

—Вика. — Клифф остановился, чтобы осмотреть стенку, как и предполагала Мэгги. — Ты увидишь изменения уже дня через четыре-пять. Она быстро разрастается. К концу лета она покроет весь склон. — По привычке он сунул руки в задние карманы джинсов. — Как ты? Занята была?

Мэгги подняла бровь.

—Вообще-то да. В доме много работы.

—Газеты видела?

—Нет. — Она посмотрела на него удивленно. — А что такое?

Клифф пожал плечами и открыл перед ней дверь.

—История с телом Уильяма Моргана, найденным возле его бывшего дома, наделала много шума. — Мэгги прошла в кухню. — Дома, — многозначительно продолжил Клифф, — который был недавно приобретен неким известным автором песен.

Мэгги резко обернулась.

—Они назвали мое имя?

—Несколько раз.

—Черт! — Забыв о том, что Клифф просил пить, Мэгги рухнула на стул. — Как же я не хотела шума! Газета местная? — Она с надеждой взглянула на него.

Он открыл холодильник и вытащил бутылку с содовой.

—В Морганвилле нет своей газеты. Статьи были в «Фредерик пост» и «Геральд мэйл». — Он открутил крышку. Телефонная трубка лежала рядом с аппаратом. Он кивнул на нее. — Если бы ты не сняла трубку, тебе бы уже сорок раз позвонили журналисты.

«И раз сорок я сам», — добавил про себя Клифф. За последние двадцать четыре часа он только и делал, что набирал ее номер. И сходил с ума от беспокойства и ярости, слыша в трубке сигнал «занято». Ну что это за женщина?! Разве можно вот так отключать телефон? Ей действительно настолько никто не нужен или она прячется? Он сделал глоток газировки.

—Значит, так ты избегаешь внешнего мира?

Мэгги встала и шлепнула трубку обратно на телефон.

—Мне не нужно никого избегать. Ты сам сказал, это дело не имеет ко мне никакого отношения.

—Верно. — Клифф изучил этикетку на бутылке. — Может, ты избегала кого-то конкретного? — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Ты пряталась от меня, Мэгги?

—Конечно нет. — Она включила воду и стала оттирать пятна краски с ладоней. — Я же сказала, я была занята.

—Слишком занята, чтобы отвечать на телефонные звонки?

—Телефон отвлекает. Если ты хочешь поссориться, Клифф, то лучше прямо сейчас забирай свою трубку мира и... — Телефон зазвонил. Прервавшись на полуслове, Мэгги чертыхнулась и потянулась к нему, но Клифф опередил ее.

—Да? — Ее глаза опасно вспыхнули, и он подумал, как же не хватало ему этих гневных взглядов. Так же как и запаха ее духов — нежного и маняще-сексуального. — Нет, извините. Мисс Фитцджеральд в данный момент занята и не может дать комментарии. — Он повесил трубку.

Мэгги вытерла мокрые руки о джинсы.

—Большое спасибо. Я вполне могу отвечать сама. Если мне понадобится секретарь, я сообщу.

Он отпил еще содовой.

—Просто решил избавить тебя от одной лишней хлопоты.

—Я не хочу, чтобы меня избавляли от лишних хлопот. Ни ты, ни кто-либо еще. Это мои хлопоты, и я справлюсь с ними сама.

Телефон зазвонил снова. Клифф ухмыльнулся.

—Даже не думай, — предупредила Мэгги и, отпихнув его, схватила трубку:

—Я слушаю.

—Черт возьми, Мэгги! Ты опять сняла трубку с телефона!

Мэгги с силой выдохнула. Лучше бы это был журналист. Проще справиться.

—Привет, Си Джей. Как ты там?

—Как я там? Она еще спрашивает! Я тебе скажу, как я там!

Мэгги отвела трубку от уха.

—Я занята, — прошипела она Клиффу.

Он как ни в чем не бывало пожал плечами и поудобнее устроился на стуле.

—Ничего, я подожду.

—Мэгги! — крикнул в трубку Си Джей. — С кем ты там разговариваешь?

—Ни с кем. — Она повернулась спиной к Клиффу. — Так как ты там?

—Я тебе звоню уже целые сутки напролет! Мэгги, это безответственно! Ты снимаешь трубку, и тебе невозможно дозвониться.

На столе лежал пакет с булочками. Мэгги запустила в него руку, вытащила одну и впилась в нее зубами.

—Для того я ее и снимаю. Чтобы никто не мог дозвониться.

—Я уже хотел посылать телеграмму. Я даже не знаю, есть ли телеграф в этой богом забытой дыре! Чем ты там занималась, черт возьми?

—Я работала, — процедила Мэгги. — Я не могу работать, когда то и дело трезвонит телефон и то и дело кто-нибудь заходит. Я переехала сюда, чтобы жить в одиночестве, и черта с два я это одиночество имею!

—Прекрасно. — Си Джей полез в ящик стола и нашарил упаковку средства от изжоги. — Люди по всей стране волнуются за нее, а ей нужно одиночество!

—Да какого черта людям по всей стране за меня волноваться! Со мной все в порядке.

—Оно и видно.

Мэгги прикусила губу. Все же темперамент следовало сдерживать. Особенно с Си Джеем.

—Си Джей. Прости, что я на тебя накричала. Просто я устала от того, что меня постоянно кто-то критикует.

—Я тебя не критикую, — проворчал он, разжевывая мятную пастилку. — Я просто беспокоюсь. Господи, Мэгги, кто бы на моем месте не беспокоился! После всех этих статей в газетах!

Мэгги невольно обернулась к Клиффу. Он смотрел на нее и небрежно крутил в руках бутылку.

—Каких статей?

—Про того человека... про его останки, которые нашли возле твоего дома. Боже мой, когда я об этом прочитал, у меня чуть сердечный приступ не случился. Да к тому же я не мог до тебя дозвониться...

—Прости меня. Правда, Си Джей, мне очень жаль, что все так получилось. Я не знала, что все попадет в газеты. Тем более в Лос-Анджелесе.

—Хорошо. Чего я еще не знаю? — Тон его был оскорбленным.

Мэгги улыбнулась:

—Я не подумала, что история получит такую широкую огласку. Иначе позвонила бы тебе первому и рассказала все в подробностях.

—Мэгги. Любая новость, в которой упоминается твое имя, получает немедленную огласку по обе стороны Атлантического океана.

Она устало потерла правый висок.

—И именно поэтому я уехала. Ты же знаешь.

—От того, где ты живешь, ничего не меняется. Мэгги вздохнула:

—Видимо, нет.

—И кроме того, то, что случилось, — ужасно. — Си Джей прижал ладонь к ноющему желудку. Может, выпить минеральной воды? Или уже сразу скотча? Наверное, лучше скотч.

—Я не видела газет, — ровным тоном начала Мэгги, — но я уверена, что история сильно раздута.

—Раздута? — возопил Си Джей. Мэгги снова отвела трубку от уха. Клифф, сидя в нескольких шагах, отчетливо слышал каждое его слово. — Разве ты не наступила на кучу... кучу костей?

Мэгги поморщилась.

—Не совсем. — Сейчас надо говорить спокойнее, напомнила она себе. — На самом деле их выкопала собака. Потом приехала полиция и все уладила. Меня все это, в общем, не коснулось. — Она заметила, что Клифф удивленно хмыкнул, но никак не отреагировала.

—Мэгги, газеты пишут, что этого человека застрелили и похоронили в нескольких ярдах от твоего дома.

—Десять лет назад. — Она сильнее прижала пальцы к виску.

—Я тебя умоляю. Возвращайся домой.

Мэгги закрыла глаза. Перед таким тоном ей было трудно устоять.

—Си Джей. Я дома.

—Черт возьми! Как я могу спокойно спать по ночам, зная, что ты одна в этой глуши? И боже мой, Мэгги! Ты одна из самых известных, успешных и богатых женщин в мире — и живешь в каком-то Задрипанвилле!

—Если я известная, успешная и богатая, то я могу жить там, где пожелаю. — Мэгги почувствовала, что снова начинает выходить из себя. Но ведь Си Джей действительно переживает за нее, и это главное. Следует помнить об этом. Она решила перевести все в шутку. — И кроме того, Си Джей, у меня же есть злобная собака-охранник. — Она бросила взгляд на Киллера. Он, развалившись, спал у ног Клиффа. Мэгги посмотрела на Клиффа и неожиданно улыбнулась. — Я в полной безопасности.

—Может, тебе нанять телохранителя...

Теперь уже она рассмеялась во весь голос:

—Ты опять ведешь себя как бабушка, Си Джей. Меньше всего на свете мне нужен телохранитель. Со мной все в порядке, — быстро проговорила она и тут же добавила, чтобы сменить тему: — Я закончила музыку к фильму. У меня дюжины идей для новых песен. Я даже подумываю над тем, чтобы поработать с еще одним мюзиклом. Кстати, почему ты не говоришь мне, какая прекрасная музыка у меня вышла?

—Ты и так знаешь, — пробормотал Си Джей. — Возможно, это лучшее из того, что ты вообще написала.

—Ну, похвали меня еще, — засмеялась Мэгги. — Пролей бальзам на мое самолюбие.

Си Джей вздохнул. Она выиграла.

—Когда продюсеры послушали, они пришли в полный восторг. Предложили, чтобы ты приехала и лично занялась записью.

—Даже не думай. — Мэгги принялась расхаживать между столом и раковиной.

—Да черт возьми, мы бы сами к тебе приехали, но в твоем Дурвилле нет звукозаписывающей студии!

—В Морганвилле, — мягко поправила Мэгги. — Но в любом случае для записи саундтрека не нужно мое присутствие.

—Они хотят, чтобы ты исполняла главную песню.

—Что? — Мэгги остановилась как вкопанная.

—Послушай меня. — Си Джей сел прямо. Он всегда блестяще умел договариваться и сейчас решил использовать свои способности в полную силу. — Я знаю, ты никогда не исполняешь свои песни и не участвуешь в записи. Но я бы очень хотел, чтобы ты подумала над этим предложением. Эта песня — особый случай. Это бомба, Мэгги. Настоящая бомба. И никто не сумеет спеть ее так, как ты. После того как мы ее послушали, всем в комнате понадобился холодный душ.

Идея, конечно, была абсурдная, но Мэгги почему-то не стала отказываться от нее сразу.

—Я тебе назову дюжину певиц, которые как раз подойдут. Я вам не нужна, Си Джей.

—Я и сам назову, — возразил Си Джей. — Но это все не то. Для этой песни подойдешь только ты.

«Я и так уже много раз за сегодня сказала ему «нет», — подумала Мэгги.

—О'кей. Я подумаю.

—Хорошо. Дай мне знать через неделю.

—Си Джей!

—Ладно, ладно. Через две недели.

—Договорились. И еще раз извини меня за телефон.

—Заведи хотя бы автоответчик — хотя я их ненавижу.

—Может, заведу. Ладно. Береги себя, Си Джей.

—Я-то себя берегу. А вот ты...

—Я тоже. Пока.

Мэгги положила трубку и перевела дух.

—Как будто только что побывала в кабинете у директора школы и он меня отчитал по полной, — пожаловалась она Клиффу.

Он посмотрел на нее. Она взяла аккуратно сложенное кухонное полотенце, зачем-то смяла его и бросила обратно на стол.

—Ты знаешь, как с ним разговаривать.

—У меня богатый опыт.

—Си Джей — это сокращение от чего?

—Понятия не имею. — Мэгги покачала головой. — Его просто всю жизнь так зовут.

—Он всегда так над тобой трясется?

—Ага. — Она снова схватила полотенце. — Похоже, новость достигла Западного побережья. Появилась в газетах. А вдобавок он не смог до меня дозвониться... — Она нахмурилась и уставилась в окно.

—Ты нервничаешь.

Мэгги уронила полотенце в раковину.

—Нет.

—Да, — возразил Клифф. — Я вижу. — Он провел пальцем по ее шее и плечу. — И чувствую.

По спине у нее пробежали мурашки. Очень медленно Мэгги повернула голову и посмотрела ему в глаза.

—Я не хочу, чтобы ты так делал.

Он положил руки ей на плечи и стал нежно разминать их. Кого он старался успокоить? Себя или ее?

—Ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался? — пробормотал он. — Это нелегко.

Мэгги почувствовала знакомую слабость в коленях. Надо остановить это, пока не поздно. Она перехватила его запястья.

—Постарайся.

—Я старался. Несколько дней. — Он нежно поглаживал ее кожу кончиками пальцев, и Мэгги казалось, что она сейчас растает. — Потом я решил, что это напрасная трата сил. Можно найти им лучшее применение. Заняться любовью с тобой.

Ее дыхание участилось, мысли сбились.

—Мы... нам нечего дать друг другу.

—По-моему, мы оба знаем, что это не так. — Он наклонил голову и коснулся губами ее виска.

Мэгги вздохнула. Это совсем не то, что ей нужно... Нет. Это все, что ей нужно.

—Секс — это...

—Необходимая и одна из самых приятных составляющих жизни. — Он легонько поцеловал ее.

Вот оно, настоящее искушение, успела подумать Мэгги. Возбуждение, против которого бессильна воля. Она сдавалась, уступала, растворялась в его объятиях... И знала, что тем самым сжигает за собой все мосты.

—Мы просто занимаемся сексом, — пробормотала она. — Ничего больше.

Клифф не знал, спрашивает она или утверждает, но изо всех сил хотел верить, что это правда. Потому что если все не так... этому не будет конца. И он не сможет жить без женщины, которую совсем не знает и совсем не понимает. Все будет хорошо, если это только вожделение. Он справится, если это всего лишь желание. Не будет никаких последствий. О каких последствиях можно думать, если она здесь, в его руках, теплая и податливая?

«Я хочу чувствовать тебя всю, — прошептал он. — Чувствовать, какое горячее и гладкое у тебя тело. Как бьется твое сердце.

«Все, что угодно, — подумала она. — Возьми все. Делай со мной все, что угодно. Только целуй меня еще».

Он стянул с нее футболку и провел руками по бокам, так что она подалась навстречу ему и застонала. Ее соски терлись о ткань его рубашки, и это было невероятно приятно. Он нежно обхватил ладонями ее грудь.

Ее сердце билось часто и тяжело, так что удары его отдавались в висках. Она прижималась к нему бедрами, пьянея оттого, что между ее телом и его всего два слоя тонкой джинсы. Она помнила его на-ощупь, знала каждый его изгиб, каждый мускул.

От него пахло свежим воздухом, солнцем и землей. Она целовала его шею и лицо, впитывая этот запах, и никак не могла насытиться им.

Своевольный, с непростым характером, такой же, как эта земля, что так нравилась им обоим. Таинственный и непроницаемый, словно густой лес, окружающий их. Все, о чем она думала в этот момент, — если вообще была способна думать, — был он. И желание, сжигавшее обоих. И наслаждение, ожидавшее их.

—Сейчас, — охрипшим вдруг голосом прошептала она. — Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Они опустились на пол. Место не имело значения — слишком велико было нетерпение. Торопясь и путаясь, они сорвали друг с друга одежду — так, словно боялись чего-то не успеть. Ощущение от прикосновения обнаженной плоти к плоти было острым и пронзительным.

Зазвонил телефон. Ни он, ни она не услышали его, поглощенные друг другом. Был ли это их собственный выбор, соединивший их, или судьба, но они были вместе, и больше ничего не имело значения.

Дрожь. Стон. Запах желания. Торопливые ласки. В мире ничего не осталось — только это. Он просто перестал существовать. Как голодные, они трогали и сжимали друг друга, катались по полу, как будто это был мягкий ковер. Солнце било в окна, но их окружала ночь — темная и полная страсти.

Он для нее, она для него. Мужчина и женщина. Не отрываясь от ее губ, он перевернулся на спину, так что она оказалась сверху. Его пальцы впились в ее бедра, и она откинулась назад. Не в силах остановиться, доводя до изнеможения себя и его, она все двигалась и двигалась, подчиняясь неведомому ритму, словно в танце, до тех пор, пока не смогла больше сдерживаться. Он видел, как выгнулось ее тело, как на мгновение исказились черты лица, и, увлекаемый ею, тоже полетел в пропасть.

Глава 9

Сколько же прошло времени? Неужели несколько часов? Клифф совсем потерял чувство времени. Он попытался определить, который час, по солнцу, но это удалось ему не очень. Он чувствовал себя не просто отдохнувшим, а словно заново рожденным. Мэгги спала рядом. Клифф припомнил, что после того, как все закончилось, он взял ее на руки и отнес в спальню. Дальше они, кажется, рухнули на кровать и уснули. Все это он помнил очень смутно, словно во сне. А вот то, что случилось перед этим...

На полу в кухне. Сам себе не веря, Клифф потер лоб.

Они занимались любовью на полу в кухне. Как же так вышло? Ведь он не подросток, который не умеет контролировать свои порывы. Кажется, к тридцати годам он уже успел кое-чему научиться. Мужчина в его возрасте должен бы быть более сдержанным. Но, занимаясь любовью с Мэгги, Клифф забывал обо всем — такое невозможное, необузданное желание она в нем будила. И вряд ли что-то изменится, даже если они сделают это сотню раз. Или тысячу. Она имела над ним странную власть, пробуждая самые дикие, примитивные инстинкты. И все же... Клифф осторожно отвел в сторону прядь ее волос, чтобы лучше было видно лицо. Она все равно спит и ничего не заметит. С каждым разом ему все больше и больше нравилось рассматривать ее. И сейчас, когда они лежали рядом обнявшись, Клиффа вдруг охватило чувство огромной, почти невыносимой нежности. Он не ощущал ничего подобного ни к одной женщине. Ему стало немного страшно.

Мэгги выглядела такой хрупкой и беззащитной... А он никогда не мог устоять перед слабостью. В его объятиях она была огонь, молния, сама сила и энергия, и в глазах Клиффа это сочетание делало ее еще более неотразимой.

Какая же она, Мэгги Фитцджеральд? Он потихоньку, кончиком пальца обвел контур ее губ. Нельзя сказать, что совершенная красавица, но как раз такое лицо способно завораживать мужчин и сниться им по ночам. Клифф никогда бы не подумал, что такая женщина способна проявить доброту и сострадание, но слова и поступки Мэгги говорили об обратном. Он никак не ожидал, что она окажется независимой и самодостаточной, но именно так она себя и вела. Да еще не в самых приятных обстоятельствах.

Он нахмурился и невольно прижал ее к себе крепче. Мэгги что-то пробормотала, но не проснулась. Конечно, убийство Уильяма Моргана никак не связано с ней, он сам уверял ее в этом, но все же Клиффу было неспокойно. Одна в этом огромном доме, вдали от всех и вся... Морганвилль — тихий городок, где никогда ничего не происходит, но и у таких городков есть свои секреты. И один из них как раз недавно всплыл на поверхность.

Кто бы ни был убийцей Моргана, он жил безнаказанно целых десять лет. Возможно, он и сейчас беззаботно ходит по улицам, кивает знакомым, проходя мимо банка или почты, улыбается им, вместе со всеми болеет за местную бейсбольную команду... Мысль была неприятная. А следующая оказалась еще неприятнее. Наверняка человек, однажды уже совершивший убийство, сделает все для того, чтобы сохранить свою тайну. Сохранить свой привычный жизненный уклад в тихом спокойном городке. Может быть, это всего лишь клише, что убийцу всегда тянет на место преступления, но...

Когда Мэгги проснулась, в постели рядом с ней никого не было. «Что сейчас, утро или вечер?» — в полудреме подумала она и потянулась, чтобы поправить волосы. Все тело сладко ломило, как после занятий любовью. Сон тут же слетел с нее. Мэгги резко повернула голову.

Клиффа не было. Наверное, ей все приснилось. Но простыни были еще теплыми, а подушка пахла им.

Они занимались любовью на полу в кухне, вдруг вспомнила она. Точно так же, как и Клифф, она почувствовала смущение и удивление одновременно. Но было кое-что еще. Мэгги прекрасно помнила, как он поднял ее на руки, бережно, нежно, словно драгоценность, и отнес в спальню. И это было совсем особенное переживание. Она знала, что сохранит это воспоминание надолго, и оно будет греть ее долгими холодными ночами.

Он ушел. Клифф ушел, ни сказав ни слова.

Пора уже повзрослеть. Пора разумно и трезво глядеть на вещи. Она ведь с самого начала знала, что у них не роман, не отношения, а просто секс. Ну и незачем мечтать о том, чего нет и быть не может. Романтика — это для наивных, слабых и непрактичных. Разве зря она потратила столько сил, учась быть другой?

Он не любит ее, она не любит его. Сердце ее опасно дрогнуло, и Мэгги прикусила губу. Нет. Она не любит Клиффа. Она не может себе этого позволить.

Он жесткий, упрямый и закрытый, хотя ему и случается изредка проявить нежность Он нетерпимый, неуступчивый и резкий. В таких мужчин нельзя влюбляться. И в любом случае он ясно дал понять, что его интересует только ее тело. И она согласилась с этим — два раза. Так что теперь у нее нет права жаловаться. Даже если он ушел, не сказав ни слова.

Мэгги прижала ладони к глазам. Не поздно ли она спохватилась? Возможно, она уже отдала ему больше, чем тело. Хотя он пока об этом не подозревает.

И тут она снова услышала это. Тихое поскрипывание прямо над головой. Она отняла руки от глаз и замерла. Звук повторился. Был день, она не спала, и на чердаке явно слышались чьи-то шаги. На сей раз это никакое не воображение.

Дрожа от страха и возбуждения, Мэгги тихо выбралась из постели и натянула футболку. Ну уж нет. Она не будет прятаться в спальне, как последняя трусиха, когда кто-то вторгся в ее дом. Сейчас она узнает, кто это и что он здесь ищет. Руки ее были холодными от волнения, но голова соображала ясно. Мэгги схватила кочергу и выскользнула в коридор.

Лестница вверх была справа. Она подняла голову и увидела, что дверь, ведущая на чердак, приоткрыта. Сама Мэгги ни разу не открывала ее с тех пор, как переехала. Сердце бешено заколотилось. Она поудобнее взялась за кочергу и стала бесшумно подниматься по ступенькам.

В дверях Мэгги остановилась и постояла пару секунд, переводя дыхание. Потом стиснула зубы и сделала решительный шаг вперед.

—Черт, Мэгги! Ты можешь кого-нибудь случайно ударить этой штукой.

Она отскочила и стукнулась о дверной косяк. Клифф недовольно взглянул на нее.

—Что ты здесь делаешь?

—Решил проверить. Когда ты заходила сюда в последний раз?

—Никогда. Я вообще сюда не заходила. Чердаком я хотела заняться в последнюю очередь, так что я даже и не заглядывала.

Клифф кивнул и еще раз внимательно осмотрелся.

—Кто-то здесь был.

Мэгги тоже огляделась. Как она и думала, на чердаке не было ничего особенно занимательного — в основном пыль и паутина. Потолок был достаточно высокий, так что Клифф мог стоять свободно и еще оставалось около фута у него над головой. В дальнем углу пылилось старое кресло-качалка — небезынтересное, впрочем, если его отреставрировать, подумала Мэгги. Еще там были две лампы без абажуров, ободранный диван — совершенно безнадежный, и большой древний сундук.

—Да сюда, по-моему, много лет никто и носа не совал.

—Скорее неделю, — уточнил Клифф. — Посмотри-ка.

Он подошел к сундуку. Мэгги глянула на толстый слой пыли на полу, сморщилась — она была босиком — и на цыпочках последовала за ним.

—И что? Джойс говорила мне, что на чердаке остались какие-то вещи и они ей не нужны. Я сказала ей, чтобы она не беспокоилась, я сама их выкину, когда у меня руки дойдут.

—Я бы сказал, кое-кто уже обеспокоился. И взял то, что ему нужно. — Клифф склонился над сундуком и показал на что-то пальцем.

Мэгги тоже нагнулась. Пыль набилась в нос, и ей страшно хотелось чихнуть. Она присмотрелась внимательнее. Возле замочной скважины виднелись слабые, еле видные следы пальцев.

—Но...

Клифф схватил ее за руку, чтобы она не успела ни до чего дотронуться.

—Я бы на твоем месте не стал.

—Кто-то был здесь, — пробормотала Мэгги. Глаза ее расширились. — Значит, мне не показалось. Но что ему могло понадобиться здесь, в этой штуковине?

—Хороший вопрос. — Не выпуская ее руки, Клифф выпрямился.

—Как насчет подходящего ответа? — Мэгги изо всех сил постаралась скрыть охвативший ее страх.

—Думаю, стоит спросить об этом шерифа.

—Ты думаешь, есть какая-то связь с... тем событием?

Голос Мэгги был спокойным, но Клифф чувствовал, как участился ее пульс.

—Мне кажется, это странно, когда такие вещи происходят одновременно. Я не очень верю в совпадения. И было бы глупо не обратить на это внимания.

—Ты прав. — Это случилось не десять лет назад, подумала Мэгги. Это случилось совсем недавно. — Я позвоню шерифу.

—Я сам позвоню.

Мэгги мгновенно приняла боевую стойку.

—Это мой дом...

—Разумеется, твой, — мягко перебил ее Клифф и вдруг легко провел руками по ее обнаженным бедрам. — Мне, конечно, очень нравится смотреть на тебя, когда ты в таком вот виде, но Стэна это наверняка будет отвлекать.

—Очень смешно.

—Нет, очень красиво. — Он нагнулся и поцеловал ее в губы. Нежно. Так нежно, как не целовал ее еще ни разу. Изумленная, взволнованная, не зная, как на это реагировать, Мэгги просто смотрела на Клиффа во все глаза. — Я пойду позвоню шерифу, — сказал он. — Надень штаны.

Не дожидаясь ответа, он вышел. Мэгги поднесла палец к губам и зачем-то потрогала их. Как это понимать? Эту неожиданную вспышку нежности было так же трудно объяснить, как и все остальное, что происходило между ними.

В полном смятении Мэгги прислонила кочергу к двери и медленно полезла вниз. Оказывается, вот как он умеет целоваться. Ласково, даже любовно. Так, что сердце замирает в груди. Против такого поцелуя она оказалась абсолютно беззащитна.

Когда он был агрессивным и требовательным, она отвечала ему тем же. Они были на равных. Оба не сдерживались, оба не могли контролировать свою страсть. Он настаивал — она настаивала тоже. В нем горел огонь — она полыхала не меньше. Но нежность... Что с ней будет, если он поцелует ее так еще раз? И когда? Случится ли это вообще? В мужчину, который может так целоваться, можно влюбиться...

Ну, то есть кто-то может влюбиться, поправила себя Мэгги, натягивая джинсы. Не она. Она не собирается влюбляться в Клиффа Делэйни. Этот человек не для нее. Он хочет только...

До Мэгги вдруг дошло, что Клифф не ушел, не сказав ни слова. Он вообще никуда не ушел!

—Мэгги! — позвал снизу Клифф.

От неожиданности она вздрогнула и машинально посмотрелась в зеркало. Лицо у нее было удивленное донельзя.

—Да?

—Стэн едет сюда.

—Хорошо. Я спускаюсь. — Через минуту, добавила она мысленно. Еще минуту. Она села на кровать. Ноги ее не держали.

Неужели она начинает влюбляться в Клиффа? Если так, то лучше признать это сейчас, пока еще можно что-то изменить. Или уже слишком поздно? Кажется, момент упущен, в панике подумала Мэгги. Нужно было что-то менять несколько дней назад. Или вообще в ту самую минуту, когда он вышел из своего пикапа и направился к ней.

И что теперь будет? Она влюбилась в человека, которого едва знает и с трудом понимает. К тому же большую часть времени он ее безумно раздражает. И он тоже ее не понимает и даже, судя по всему, не стремится понять.

Хотя... он посадил во дворе иву. Может быть, он не такой уж и бесчувственный? Может, в глубине души он все же понимает больше? «Разумеется, между нами ничего быть не может», — торопливо напомнила себе Мэгги. Клифф и она словно бы стояли на разных полюсах. И все, что оставалось ей в данный момент, — это подчиниться своему глупому сердцу и надеяться, что разум удержит ее от совсем уж безрассудных поступков. Как будто мой разум способен на это», — мрачно подумала Мэгги и решительно встала.

Внизу было тихо, но еще с лестницы Мэгги учуяла запах свежесваренного кофе. А Клифф, похоже, чувствует себя здесь как дома. Не уверенная, злиться ей или радоваться, Мэгги немного постояла на ступеньках и двинулась вниз.

—Налить тебе? — Он стоял, облокотившись о рабочий стол, в своей любимой позе, и держал в руках дымящуюся кружку.

—Не откажусь. Ты, главное, сам не стесняйся. Мой дом к твоим услугам.

—Ага. — Не обратив внимания на сарказм, Клифф достал из буфета еще одну кружку. — Ты не обедала.

—Обычно я не обедаю. — Мэгги взяла у него кружку и сама налила себе кофе.

—А я обедаю. — Ничуть не смущаясь, он открыл холодильник и принялся изучать его содержимое. Это уже не естественность, это самонадеянность, подумала Мэгги.

—Разумеется. Угощайся, — прошипела она и обожгла язык горячим кофе.

—Тебе нужно приучить себя закупать продукты впрок, — назидательно сказал Клифф. Запасы Мэгги были довольно тощими. — Бывает, зимой здесь заносит дорогу. Можно застрять на неделю, а то и больше. — Он продолжил рыться в холодильнике.

—Спасибо, я запомню твой ценный совет.

—Ты что, это ешь? — Клифф с любопытством уставился на баночку йогурта.

—Как ни странно, мне это нравится. — Хватит, решила Мэгги. Она сделала попытку захлопнуть холодильник, но Клифф все же успел выхватить оттуда единственную куриную ножку. — Позволь заметить — ты сейчас ешь мой ужин.

—Хочешь откусить? — Он протянул ножку ей. Само дружелюбие.

Уголки ее губ предательски дрогнули.

—Нет.

—Забавно. — Клифф откусил большой кусок и задумчиво прожевал. — Как только я вхожу в эту кухню, у меня разгорается аппетит.

Мэгги быстро взглянула на него. Она стояла как раз на том месте, где они совсем недавно занимались любовью. Непонятно, хотел ли Клифф немного подразнить ее или отвлечь от неприятных мыслей насчет чердака, но, как бы там ни было, ему это удалось. В любом случае Мэгги не могла устоять перед его обаянием.

Она подошла к поближе и положила ладони ему на грудь. Пришло время отплатить Клиффу той же монетой.

—Кажется, я тоже проголодалась, — прошептала она, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

От изумления он сначала даже ничего не ответил. С самого начала именно он настаивал и соблазнял. Мэгги была недоступной принцессой, драгоценной наградой, о которой мужчина может только мечтать. Сейчас, глядя в эти бархатные бездонные глаза, Клифф подумал, что она больше похожа на колдунью. Его сердце забилось чаще. Кто же сейчас настаивает и соблазняет?

От одного лишь ее запаха у него перехватывало дыхание. От ее близости кружилась голова и все разумные мысли тут же исчезали. Когда она смотрела на него так, как сейчас, он понимал — только эта женщина ему нужна. Он знает только ее, одну-единственную. Других просто не существует. И он всегда будет хотеть только ее — и никогда не сможет насытиться. Клифф вдруг испугался.

—Мэгги. — Он протянул к ней руку, то ли привлечь ее к себе, то ли, наоборот, оттолкнуть, он и сам не знал. Но в этот момент Киллер зашелся лаем, и Клифф услышал, что к дому подъехала машина. Он спешно отдернул руку. — Наверное, это Стэн.

—Наверное.

Мэгги не сводила с него глаз, и Клифф внезапно застеснялся.

—Ты бы открыла дверь.

—Хорошо. — Она смотрела на него еще несколько мучительно долгих секунд, явно наслаждаясь его смятением. — Ты к нам присоединишься?

—Через минуту.

Мэгги развернулась и пошла к двери. Клифф проводил ее взглядом и испустил длинный вздох. Кажется, он подошел слишком близко к... К чему именно, он сформулировать не смог. Но все равно чувствовал себя очень неуютно. Есть отчего-то расхотелось. Клифф отложил ножку в сторону и взял кружку с кофе. Руки слегка дрожали. Он одним глотком допил кофе и со стуком поставил кружку на стол.

Да, тут есть над чем поразмыслить, подумала Мэгги, проходя по коридору. Жизнь богата событиями, как никогда. У дверей опять стоит шериф, в кухне стоит Клифф с таким видом, будто его оглушили, а ей самой буквально хочется взлететь от странного ощущения собственной силы или даже власти. Что же будет дальше? Какая там тихая сельская местность! Она еще никогда не была так взволнована.

—Мисс Фитцджеральд.

—Здравствуйте, шериф. — Киллер лаял так, что заглушал и ее, и Стэна. Мэгги подняла щенка и сунула его под мышку.

—Ну и зверь у вас. Настоящий монстр. — Стэн протянул руку и дал щенку обнюхать ее. — Мне позвонил Клифф. Сказал, что кто-то, похоже, забрался в ваш дом.

—Кажется, да. — Мэгги сделала шаг в сторону, пытаясь одновременно удержать в руках Киллера и закрыть дверь. — Хотя я никак не могу понять зачем. Судя по всему, кто-то был на чердаке на прошлой неделе.

—На прошлой неделе? — Стэн с силой нажал на дверь, захлопнул ее и положил руку на свою кобуру. — Почему вы не позвонили раньше?

Мэгги немного смутилась. Поставив щенка на землю, она легко подтолкнула его под зад, и он с лаем понесся в сторону музыкальной комнаты.

—Я проснулась посреди ночи и услышала шум. Сначала я встревожилась, даже испугалась чуть-чуть, но утром... — Она замолчала и пожала плечами. — Утром я решила, что мне все почудилось, и вскоре обо всем забыла.

Стэн кивнул.

—А сейчас что случилось?

—Я случайно вспомнила об этом сегодня утром, когда... ммм... разговаривала с Клиффом. Ему стало любопытно, и он решил осмотреть чердак.

—Понятно. — Мэгги показалось, что Стэну понятно даже несколько больше, чем ей хотелось бы.

—Стэн. — В холл вошел Клифф, абсолютно собранный и невозмутимый. — Спасибо, что приехал.

«Это я должна была сказать», — подумала Мэгги. Но Клифф и Стэн, похоже, уже переключились друг на друга.

—Это моя работа. А ты, я смотрю, неплохо поработал над усадьбой.

—Да. Продвигаемся потихоньку.

Стэн улыбнулся уголком рта.

—Я помню, тебе всегда нравились непростые задачи.

Они знали друг друга уже давно, и Клифф понял, что Стэн имеет в виду не только усадьбу, но и ее хозяйку.

—Без них жизнь была бы скучной.

—Так, значит, ты увидел что-то интересное на чердаке?

—Достаточно. Кто-то явно там шарил.

—Надо посмотреть.

—Я покажу, — вмешалась Мэгги, бросила красноречивый взгляд на Клиффа и повела Стэна к лестнице.

Кочерга так и стояла возле чердачной двери.

—Кто-нибудь может споткнуться, — спокойно заметил Стэн.

Клифф ухмыльнулся.

—Наверное, я случайно ее тут оставила. — Мэгги быстро подняла кочергу и спрятала за спину.

—Похоже, сюда давно никто не заглядывал. — Стэн отвел от лица паутину.

—Я вообще сюда не поднималась. До сегодняшнего дня. — Мэгги вздрогнула. Большой черный паук пробежал по стене и скрылся в углу. Она бы ни за что не призналась, что не залезала на чердак исключительно потому, что боялась пауков и мышей. — В доме столько всего нужно сделать... до чердака у меня просто руки не дошли. — На всякий случай она отошла от стены подальше.

—Здесь почти ничего нет. — Стэн потер подбородок. — Мы с Джойс практически все разобрали, когда дом перешел в ее собственность. И Луэлла тоже взяла все, что ее интересовало. — Он огляделся. — Если вы не заходили сюда раньше, то откуда вы знаете, что что-то пропало?

—Я не знаю, пропало или нет. Но посмотрите. — Мэгги подошла к сундуку, нагнулась и показала Стэну след от руки.

Он тоже наклонился. Мэгги почувствовала запах недорогого лосьона после бритья — таким же пользовался шофер ее матери. Почему-то от этого она стала доверять Стэну гораздо больше.

—Любопытно. — Он присмотрелся получше. — Вы это открывали?

—Нет. Мы до него не дотрагивались, — сказал Клифф за спиной.

Стэн кивнул и нажал на выступ на щеколде. Другой рукой он машинально потянулся к крышке — как раз к тому месту, где к ней прикоснулся тот, другой человек, но тут же остановился.

—Так... а кто-то дотрагивался. — Он присел на корточки и осторожно дернул щеколду. — Закрыт. Черт меня подери, если я помню, что лежало в этой штуковине. И есть ли от нее ключ. Джойс знает, может быть... или Луэлла. Скорее Луэлла. И все-таки... — Он покачал головой. — Немного странно. Какой смысл вламываться в дом и искать что-то в старом сундуке? Учитывая, что тут никто не жил целых десять лет. — Стэн встал и оглянулся на Мэгги. — Вы уверены, что больше ничего не пропало? Я имею в виду, внизу. Из ваших вещей.

—Нет... то есть мне кажется, что нет. Почти все мои вещи еще в коробках. Я не успела их распаковать.

—Не мешало бы проверить. На всякий случай.

—Хорошо.

Спускаясь по лестнице, Мэгги поняла, что, кажется, расстроилась. В глубине души она надеялась, что неведомая пропажа обнаружится. Это было бы нормально. Объяснимо. Но загадочный отпечаток чужой ладони на сундуке... Она почувствовала неприятный холодок в желудке. Наверное, обыкновенная кража бы ее просто разозлила.

Все вместе они прошли в спальню. Первым делом Мэгги проверила свою шкатулку с драгоценностями. Все было на месте. Во второй спальне стояли коробки с вещами. Они были еще запечатаны. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — никто не прикасался к ним.

—Здесь все в порядке, — заключила Мэгги. — Внизу есть еще коробки и несколько картин, которые я пока не вставила в рамы.

—Давайте посмотрим.

Мэгги снова пошла к лестнице. Клифф и Стэн немного отстали.

—Мне все это не нравится, — вполголоса сказал Клифф. — Ты ведь на самом деле не думаешь, что мы найдем что-нибудь внизу?

—Единственное, чем можно все объяснить, — это кража, Клифф.

—С тех пор как мы начали раскапывать овраг, произошло много вещей, которые ничем нельзя объяснить.

Стэн тихо вздохнул.

—Я знаю. И есть вопросы, на которые просто не существует ответов.

—Ты расскажешь об этом Джойс?

—Наверное, я должен. — Они спустились на первый этаж. Стэн остановился и потер шею, как будто она затекла или он вдруг очень устал. — Она сильная женщина, Клифф. Похоже, я даже не догадывался, насколько сильная, пока не началась вся эта история. Я знаю, когда мы с ней только поженились, многие думали, что я сделал это из-за наследства.

—Только те, кто не знал тебя.

Стэн пожал плечами:

—Ну, как бы оно ни было. Потом разговоры улеглись, а когда я стал шерифом, затихли совсем. Правда, пару раз я задумывался — может, Джойс тоже так считала?

—Если бы она так считала, она бы сказала мне. Обязательно, — заявил Клифф.

Стэн усмехнулся:

—Да. Думаю, да.

Из музыкальной комнаты показалась Мэгги:

—Здесь тоже все на месте. Есть еще кое-что в гостиной, но...

—Наверное, все уже более-менее понятно. — Стэн переступил порог, — Красите что-нибудь? — Он кивнул на ведерко с краской, стоящее возле окна, и кисть.

—Да, я хотела сегодня покрасить рамы, — Мэгги рассеянно копалась в коробке с вещами, — но заглянула миссис Морган, и я...

—Луэлла? — перебил Стэн.

Заметив, что он хмурится, Мэгги поспешила его успокоить:

—Да, но она была здесь совсем недолго. Мы просто посмотрели вместе фотографии, которые она присылала. Кстати, Клифф, — она взяла пачку снимков, — я как раз хотела показать тебе их. Я мечтаю о таких же вьющихся розах. Может быть, ты подскажешь, с чего начать? Как за ними ухаживать и все такое?

Клифф и Стэн подошли поближе. Мэгги быстро просмотрела фотографии, пытаясь отыскать нужную.

—У Луэллы настоящий дар — все ее цветы выглядят так, словно они сами выросли, — пробормотала она. — Не знаю, у меня, наверное, так никогда не получится.

—Ей всегда тут нравилось, — заметил Стэн. — Она... — Он вдруг замолчал. Мэгги держала в руках ту самую цветную фотографию. — Я и забыл про этот снимок. Это Джойс фотографировала. В день открытия сезона охоты на оленей.

—Луэлла говорила, она ходила с отцом на охоту.

—Ходила, — вставил Клифф. — Потому что он этого хотел. Морган был без ума от оружия.

И умер от пули, подумала Мэгги. Она вздрогнула и перевернула фотографию лицом вниз.

—Итак, шериф. Кажется, все мои вещи на местах. Ничего не пропало.

Он еще раз посмотрел на стопку снимков.

—Ладно. Тогда я осмотрю окна и двери — может быть, обнаружатся следы взлома.

—Смотрите, конечно. — Мэгги вздохнула. — Но только я не помню, запирала я вообще двери или нет. И по крайней мере половина окон была открыта, это точно.

Стэн бросил на нее красноречивый взгляд, и Мэгги почувствовала, что краснеет.

—Я все равно посмотрю. Мало ли что.

Он вышел. Мэгги упала на диван и мрачно замолчала. Клифф, как будто ему нечем больше было заняться, принялся заводить часы, которые стояли на каминной полке. Киллер вылез из-под дивана и, повизгивая, путался у него под ногами. Тишина в комнате становилась немного гнетущей. Мэгги показалось, что спокойствия в ее жизни теперь не будет никогда.

Зачем кому-то понадобилось залезать в старый сундук, куда долгие годы никто и не заглядывал? Почему именно Клифф обнаружил это? И почему Клифф оказался рядом, когда выплыла на свет та, другая страшная находка? Почему она влюбилась в него? Неужели тяга, которую испытывают они друг к другу, исчезнет, погаснет, как угасает пламя? Если бы она знала ответы на эти вопросы. Тогда, возможно, ей стало бы понятно, что делать дальше.

—Похоже, все замки целы. И окна тоже, — с порога сказал Стэн. — Я вернусь в город, составлю официальную докладную и начну расследование, но... — он покачал головой, — не могу ничего обещать. Все, что могу сказать, — запирайте двери. И подумайте хорошенько насчет задвижек — все-таки стоит их поставить.

—Я останусь здесь на пару дней, — вдруг объявил Клифф. И Стэн, и Мэгги уставились на него во все глаза. Словно не заметив эффекта, который произвели его слова, он продолжил: — Мэгги не будет одна. Хотя в любом случае то, что интересовало нашего ночного гостя, он, кажется, уже забрал с собой.

—Да. — Стэн почесал нос — похоже, чтобы скрыть улыбку. — Ну, мне надо в город. Я пойду, пожалуй. Не провожайте.

Мэгги даже не сделала попытки сдвинуться с места. Он по-прежнему продолжала таращиться на Клиффа. Хлопнула входная дверь.

—Скажи мне, пожалуйста, что все это значит?

—Прежде всего, нужно купить еды. Я не могу питаться тем, что у тебя в холодильнике.

—Никто не просит тебя этим питаться. — Словно проснувшись, Мэгги вскочила с дивана. — И никто не просил тебя здесь оставаться. И я вообще не понимаю, почему я постоянно должна напоминать тебе, чей это дом!

—Я тоже не понимаю.

—Ты сказал ему! — От возмущения Мэгги чуть не дала петуха. — Это все равно что объявить на весь город, что я и ты... что у нас с тобой...

—Что у нас с тобой то, что у нас с тобой, — невозмутимо закончил Клифф. — Мы едем в город — тебе, наверное, лучше обуться.

—Мы не едем в город. И ты здесь не останешься. Он вдруг оказался рядом с ней — так быстро, что она не успела отреагировать, — и твердо взял ее за плечи.

—Я не позволю тебе оставаться здесь одной, пока мы не выясним, что происходит.

—Я тебе уже говорила — я могу сама о себе позаботиться.

—Может быть. Но сейчас не время это проверять. Я остаюсь — и точка.

Мэгги пронзила его взглядом. На самом деле она действительно боялась оставаться одна. И хотела быть с ним. Очень хотела. Даже слишком. И признаваться в этом было никак нельзя. Но... он сам предложил. Он настаивает. Возможно, она и вправду не совсем ему безразлична? Наверное, стоит рискнуть.

—Если я разрешу тебе остаться... — вкрадчиво начала Мэгги.

—Я остаюсь, я же сказал.

—Если я разрешу тебе остаться, — с нажимом повторила она, — ты готовишь ужин.

Клифф насмешливо поднял бровь.

—Ну... после того, как я попробовал твою стряпню... думаю, у меня не будет другого выхода.

—Отлично. — Мэгги решила не заострять внимания на мелочах. — Тогда я пошла обуваться.

—Чуть позже. — Он привлек ее к себе и они вместе опустились на диван. — У нас весь день впереди.

Глава 10

Забавно получилось, думала Мэгги время от времени. Только-только она начала привыкать жить одна, как оказалось, что она живет с Клиффом. Это получилось как-то само собой. Он вошел в ее жизнь легко и естественно. Наверное, умение незаметно организовать все наилучшим образом было частью его профессии. Мэгги всегда уважала организованных людей — и старалась держаться от них подальше.

Обычно Клифф уходил рано утром, задолго до того, как она просыпалась. Он собирался очень тихо и быстро и ни разу не разбудил ее. Спотыкаясь и зевая, Мэгги спускалась на первый этаж, на кухню и находила возле кофеварки записку.

«Трубка опять лежала рядом с телефоном». Или «Молоко почти кончилось. Я куплю».

Мэгги читала их и улыбалась. Послания Клиффа были не очень-то похожи на любовные письма. Такой человек, как он, не склонен изливать свои чувства, особенно на бумаге. Не то что она. Еще одно отличие между ними.

Но что за чувства он к ней вообще испытывает? Мэгги понятия не имела. Кажется, ничего, кроме легкого — а иногда и не очень — раздражения. Иногда он вроде бы бывал нежным, даже ласковым, но все равно влюбленные ведут себя не так, считала Мэгги. Он не дарил ей цветов — но посадил во дворе иву. И Мэгги всегда помнила об этом. Он не признавался в любви, не говорил красивых слов — но иногда так смотрел на нее, что она забывала обо всем. Да, никто бы не назвал его поэтом и романтиком, но один такой взгляд заменял тысячи слов.

И кажется, Мэгги начинала понимать его. И чем больше она понимала, тем сложнее ей было сдерживать растущую любовь к нему. Клифф был не из тех людей, кого можно как-то поторопить или направить в нужное русло. А Мэгги, если в дело вмешивались чувства, совершенно теряла голову и не думала о последствиях.

Хотя она жила в Морганвилле всего лишь месяц, Мэгги уже успела выучить несколько главных законов жизни в маленьком городке. Во-первых, любой твой поступок становится известен всем и каждому едва ли не сразу же. Во-вторых, у каждого жителя города имеется собственное мнение по поводу этого поступка. В-третьих, все эти мнения соединяются в так называемое общественное мнение, и это уже сила. И в-четвертых, в городе есть особо уважаемые люди, которые способны на это мнение повлиять. Например, Клифф может, но ему, как правило, на все наплевать. Среди прочих уважаемых людей числились Стэн Эйджи и почтмейстерша. И как скоро обнаружила Мэгги, горожане также прислушивались к Богу.

В музыкальной индустрии дела обстояли примерно так же. Но там, в Калифорнии, Мэгги была знаменитостью во втором поколении, а здесь просто чужачкой. Новенькой. Да к тому же чужачкой, за которой тянется целый шлейф слухов. И со всем этим багажом ее могли либо принять, либо отвергнуть. До сих пор Мэгги везло, потому что большинство «влиятельных горожан» решили все же зачислить ее в «свои». И судя по всему, не последнюю роль в этом сыграло то, что Мэгги жила с Клиффом.

Нет, не так, подумала Мэгги, распределяя специальный раствор по полу ванной комнаты. Старую плитку она сняла и теперь собиралась выложить новую. Они с Клиффом не живут вместе. Он просто... временно остается у нее. А это совершенно другое дело. Он не переехал в ее дом, не перевез свои вещи. И они не обсуждали, как долго он собирается здесь жить. Вообще Клифф был словно гость — но гость, которого не нужно развлекать или стараться произвести на него впечатление.

Почему-то он решил, что должен быть ее телохранителем. И по ночам, когда заходило солнце и затихал лес, ее тело принадлежало только ему. По ночам он принимал ее такой, какая она есть — с ее желаниями, страстью, мечтами. Может быть — может быть! — в один прекрасный день он примет и ее чувства тоже. Поймет, какая она, чего хочет и ждет от жизни. Потому что без понимания и уважения и страсть, и желание скоро поблекнет.

Мэгги аккуратно уложила еще одну плитку и отодвинулась, чтобы полюбоваться результатом. Плитка имитировала природный камень и была нарочито грубоватой. С таким оттенком можно было комбинировать абсолютно любые цвета. Пока еще Мэгги не решила какие. Она была уверена только в том, что не хочет ничего скучного и никаких ограничений. И еще в том, что большую часть работы она хочет сделать своими руками.

Шесть плиток, выложенные в ряд, смотрелись здорово. Мэгги удовлетворенно кивнула. За это время она стала практически мастером на все руки. Правда, анютины глазки так и не прижились, но это была ее единственная неудача.

Итак, что же дальше? Выложить еще один ряд или продолжить клеить обои в спальне? Осталась одна стена и еще половина, вспомнила Мэгги. Потом надо будет выбрать занавески. Ламбрекен, легкие гардины или римские шторы? Большинство ее знакомых сочли бы это несолидным. Никогда раньше Мэгги не занималась такими вещами сама, это была работа для декораторов. Так что, если теперь что-то не получится, ей некого будет винить, кроме себя самой.

Рассмеявшись, она потянулась за новой плиткой и порезала палец об острый край. Вот расплата за удовольствие делать все своими руками, легкомысленно подумала она и сунула руку под кран. Возможно, сейчас действительно лучше заняться обоями.

Залаял Киллер. Похоже, и плитка, и обои подождут, подумала Мэгги и завернула кран. Как раз вовремя — донесся звук подъезжающего автомобиля. Она подошла к маленькому окошку и глянула на улицу. Машина лейтенанта Рикера показалась из-за поворота.

Зачем он здесь? Мэгги нахмурилась. Она рассказала ему все, что могла. Лейтенант вышел из машины и неторопливо пошел по садовой дорожке, которую только на этой неделе замостили рабочие Клиффа. Дойдя до конца, он не повернул к крыльцу, а остановился и посмотрел на овраг. Потом вытащил сигарету, чиркнул спичкой и закурил. С минуту он просто стоял, курил и рассматривал камни и глину, словно надеялся найти там ответы на какие-то свои вопросы. Затем поднял голову и взглянул прямо в то окно, возле которого стояла Мэгги. «Я выгляжу полной идиоткой», — подумала Мэгги и помчалась вниз.

—Лейтенант? — Мэгги осторожно спустилась с крыльца и ступила на новую дорожку.

—Мисс Фитцджеральд. — Рикер выбросил окурок в еще нерасчищенные заросли на краю оврага. — У вас тут много изменений, как я вижу. Трудно поверить, что здесь было еще пару недель назад.

—Спасибо.

Какой милый, приятный человек. Мэгги снова подумала, носит ли он под пиджаком кобуру.

—Я заметил, что вы посадили иву. Скоро вы, наверное, сможете устроить пруд, как и хотели.

Мэгги не стала оглядываться на овраг.

—Значит, расследование уже почти окончено?

Рикер почесал подбородок.

—Я бы так не сказал. Мы продолжаем работу.

Мэгги вздохнула.

—И вы хотите еще раз осмотреть овраг?

—Не думаю. Мы прочесали его дважды, так что... — Он переступил с ноги на ногу. — Просто... мне не нравятся некоторые несостыковки. А в этом деле чем больше мы копаем, тем больше вылезает вопросов, на которые нет ответов. Неудивительно. Трудно расследовать убийство, которое произошло десять лет назад.

«Чего он хочет? — подумала Мэгги. — Это визит вежливости или все-таки нет?» Она вспомнила, как смутился Рикер, когда попросил у нее автограф. В данный момент у нее совсем не было настроения беседовать с поклонниками.

—Могу я чем-то помочь, лейтенант?

—Я хотел спросить — не заглядывал ли к вам кто. Из знакомых. Или, может быть, незнакомых.

—Что вы имеете в виду — «заглядывал»?

—Здесь было совершено убийство, мисс Фитцджеральд. И чем дальше, тем больше мы обнаруживаем людей, которые могли бы желать смерти Уильяму Моргану. И многие из них по-прежнему живут в городе.

Мэгги сложила руки на груди.

—Если вы хотели напугать меня, лейтенант, то у вас это хорошо получилось.

—Я не хочу вас пугать, конечно, но держать вас в неведении тоже было бы неправильно. — Он немного помялся, но продолжил: — Мы узнали, что в день своего исчезновения Морган снял со счета двадцать пять тысяч наличными. Его машину нашли, его тело в конце концов тоже нашли, но вот деньги будто испарились.

—Двадцать пять тысяч, — пробормотала Мэгги. Неплохая сумма. А десять лет назад была и вовсе внушительной. — Вы хотите сказать, его могли убить из-за денег?

—Деньги всегда мотив для убийства. А в данном случае еще и непонятно, куда они делись. Мы проверяем многих людей, но сами понимаете, на это нужно время. Пока что мы не нашли никого, у кого бы вдруг появилась такая сумма. — Рикер снова полез за сигаретой, но передумал. — Есть у меня пара предположений...

Мэгги попыталась улыбнуться, но у нее вдруг страшно заболела голова.

—И вы хотите ими поделиться?

—Человек, который убил Моргана, поступил очень умно. Он замел все следы. У него хватило соображения понять, что в городе непременно заметят, если у кого-то внезапно заведутся большие деньги. Может быть — хотя это маловероятно, он запаниковал и избавился от денег. А может быть, решил припрятать их и подождать, пока слухи о Моргане улягутся. А потом спокойно забрать.

—Десять лет — это долго, лейтенант.

—У некоторых людей много терпения. — Он пожат плечами. — В любом случае это просто предположение.

Мэгги задумалась. Чердак, сундук, отпечаток руки...

—На днях... — начала она и остановилась.

—На днях? Что-то произошло на днях? — подсказал Рикер.

Глупо будет не сказать ему. Мэгги не хотелось признавать это, но она чувствовала, что ее связь с делом Моргана становится все глубже и глубже. С каждым ее словом. Но в конце концов, Рикер ведет расследование.

—Ну... судя по всему, кто-то забрался ко мне на чердак и взял что-то из старого сундука. Я не сразу заметила. Но когда узнала, рассказала обо всем шерифу Эйджи.

—Правильно сделали. — Лейтенант бросил взгляд на слуховое окно. — Он что-нибудь обнаружил?

—Не совсем. Он подобрал ключ к сундуку, вернее, его жена нашла где-то. Так что в конце концов мы его открыли, но там ничего не оказалось.

—Не возражаете, если я тоже посмотрю?

Больше всего на свете Мэгги хотелось, чтобы все скорее закончилось и снова началась нормальная жизнь, но ситуация, наоборот, только ухудшалась.

—Нет, конечно. — Она покорно отступила в сторону. — Хотя все это странно. Зачем прятать деньги на чердаке и ждать до тех пор, пока в доме кто-нибудь не поселится? Ведь можно было без проблем забрать их раньше.

—Вы купили дом почти в тот же день, когда он был выставлен на продажу, — напомнил Рикер.

—Но я въехала в него через месяц.

—Я слышал, что миссис Эйджи особо не распространялась, что продала дом. Ее мужу не очень-то нравилась эта идея.

—Мимо вас ничего не проходит незамеченным, лейтенант.

Он улыбнулся немного смущенно, как в тот раз, когда просил у нее автограф.

—Это моя работа.

Они молча поднялись на второй этаж.

—Чердак вон там, — показала Мэгги на узкую и более крутую лестницу. — И кстати, в доме ничего не пропало.

—Как этот человек попал в дом? — спросил Рикер.

Он взялся за перила и полез наверх.

—Не знаю, — промямлила Мэгги. — Я... не запирала двери.

—Но теперь запираете, я надеюсь? — Он посмотрел на нее через плечо.

—Да. Теперь запираю.

—Хорошо. — Он подошел к сундуку, нагнулся и осмотрел замок. Отпечаток руки уже скрылся под новым слоем пыли. — Значит, вы говорите, миссис Эйджи нашла ключ?

—Да. Или, скорее, один из ключей. Сундук вроде бы принадлежал последним людям, которые снимали дом, пожилой паре. Потом муж умер, и жена съехала. Джойс сказал, что было по крайней мере два ключа, но она сумела найти лишь один.

—Хмм... — Рикер поднял крышку и заглянул внутрь. Так же как в овраг, подумала Мэгги. И точно так же сундук был пуст.

—Лейтенант, вы же не думаете, что есть связь между этим и... вашим расследованием?

—Я не люблю совпадения, — тихо сказал он. То же самое говорил Клифф, вспомнила Мэгги. — Значит, шериф сюда уже заглядывал.

—Да.

—Надо будет поговорить с ним. Двадцать пять тысяч не занимают много места. А сундук большой.

—Я все равно не понимаю, зачем было хранить их десять лет.

—Люди — интересные существа. — Рикер выпрямился и немного поморщился. — Повторю, это всего лишь предположение. Еще была мысль, что любовница Моргана взяла деньги и сбежала с ними.

—Любовница? — безучастно повторила Мэгги.

—Элис Делэйни, — сказал Рикер. — У них с Морганом был роман. Лет пять или шесть, наверное. Удивительно, как много могут рассказать люди, если их разговорить.

Мэгги подумала, что ослышалась.

—Делэйни? — тихо переспросила она.

—Да-да. Как раз ее сын занимается вашим ландшафтным дизайном. В этом деле полно совпадений, я же говорю.

Каким-то образом она сумела удержать себя в руках. Они спустились вниз. Мэгги нашла в себе силы ответить Рикеру что-то вежливое, когда он снова сказал, что является большим поклонником ее таланта. Кажется, она даже улыбнулась ему на прощанье. Но как только Мэгги закрыла за собой дверь, она почувствовала, что вся кровь отхлынула у нее от сердца.

Мать Клиффа была любовницей Моргана несколько лет. Потом она исчезла, сразу после его смерти. Клифф знал об этом. Все знали. Мэгги закрыла лицо руками. Во что она впуталась? И как теперь выбраться из всего этого?

Может быть, это было глупо, но, сворачивая на длинную узкую дорогу, ведущую на вершину холма, Клифф начинал думать, что скоро он будет дома. Никогда в жизни он не подумал бы, что старая усадьба Морганов в один прекрасный день станет казаться ему домом. Особенно если учесть, как он относился к Уильяму Моргану. И еще более невероятным было то, что он чувствовал себя дома с женщиной, которая жила там. Странные вещи происходили в жизни Клиффа. Вещи, которые он не мог контролировать. Но остаться с Мэгги было его собственным решением. И когда он решит уйти — это тоже будет его собственным решением. Когда он будет готов уйти. Время от времени Клифф напоминал себе, что может сделать это в любой момент. И рано или поздно сделает.

Но когда она смеялась, в доме становилось так тепло. А когда злилась, он словно наполнялся ее энергией. А когда пела... По вечерам, когда затихали звуки дня, но луны еще не было, Мэгги садилась за рояль. Она играла, напевала какие-то слова, записывала. Он уже не находил себе места от желания, а она все занималась и занималась. И это тоже было удивительно. Клифф не уставал поражаться ее усердию и постоянному вдохновению.

Дисциплина, решил он в конце концов. Привычка трудиться. Кто бы мог ожидать такого от женщины, подобной Мэгги. Он знал, что она талантлива, но за те дни, что они прожили вместе, Клифф увидел, что она еще и необыкновенно прилежна.

Сплошные контрасты. Просто невероятно. И это Мэгги, которая не могла толком закончить ни одного дела в доме. Обои были поклеены лишь наполовину, потолок тоже покрашен лишь местами. Она бросалась от одного занятия к другому. Повсюду стояли коробки и ящики; до большинства из них Мэгги даже не дотрагивалась. В каждом углу были сложены стройматериалы. Над ремонтом она тоже трудилась вдохновенно и, в общем, прилежно — до тех пор, пока не переключалась на какое-то новое задание.

Она была совершенно не похожа на всех других женщин, которых он знал. И кажется, он начинал постепенно понимать ее. Раньше все выглядело как-то проще. Клифф с ходу записал Мэгги в испорченные голливудские принцессы и решил, что полуразвалившийся дом в глуши она купила, подчинившись мимолетному капризу. Или, может быть, для того, чтобы привлечь внимание прессы. Теперь же он знал, что она сделала это по одной простой причине — она влюбилась в этот дом.

Возможно, она действительно немного испорченная. Она привыкла раздавать приказы. Когда она не получает того, что ей хочется, то выходит из себя или замыкается в гордом молчании. Клифф усмехнулся. На самом деле он ведет себя точно так же.

И нужно отдать ей должное — Мэгги не сбежала из Морганвилля, когда начались все эти неприятности. И в любом другом случае Клифф решил бы, что все серьезно. Что человек действительно привязан к этой земле, к этому дому. Но с Мэгги... он сомневался. Возможно, он специально подогревал в себе недоверие к ней. Потому что иначе пришлось бы признать, что он хочет, чтобы Мэгги осталась в Морганвилле навсегда. Что она заставляет его смеяться, и злиться, и трепетать. И что он хочет возвращаться каждый день домой и находить там ее.

Он проехал последние несколько ярдов и заглушил мотор. На склоне холма цвели флоксы. Молодая нежно-зеленая травка уже начинала покрывать землю. Петунии, которые посадила Мэгги, особенно ярко выделялись на ее фоне.

Они оба вложили в эту землю часть своей души, подумал Клифф, выходя из машины. Уже одно это связывает их достаточно крепко. Так, что будет очень сложно разорвать эту связь. Он уже предвкушал, как прикоснется к ней, ощутит ее запах, нежность ее кожи. И ничего не мог с собой поделать.

В доме было тихо. Поднимаясь по ступенькам, Клифф нахмурился. В это время Мэгги всегда сидела за роялем. Иногда он возвращался раньше и сам работал во дворе. И музыка всегда начиналась в пять часов и продолжалась не меньше часа. Иногда даже больше. Клифф посмотрел на часы: 5:35. Слегка встревожившись, он повернул дверную ручку.

Разумеется, открыто. Клифф раздраженно вздохнул. Он специально оставил утром записку, где сообщил, что никого из его команды сегодня здесь не будет, и напомнил Мэгги, чтобы она заперла дверь. Вот безумная женщина, подумал он и толкнул дверь. Неужели она никак не может понять, что на несколько миль вокруг никого нет? Вокруг происходят странные вещи, и она находится в самом эпицентре просто потому, что живет в этом доме.

Тихо. Слишком тихо, черт возьми. Клифф почувствовал, как его раздражение уступает место беспокойству. Собака не лает. И вообще в доме не слышно ни звука. Он уже понимал, что Мэгги в доме нет, но все же прошел через все комнаты. Никого. Он позвал ее, но его голос эхом отразился от стен. Никакого ответа.

Да где же она, черт возьми? В два прыжка Клифф взбежал на второй этаж. Его охватила паника. Какая глупость, попытался успокоить он себя. Он просто пришел домой, и дома никого не оказалось. Каждый день он старался сделать так, чтобы кто-то из его людей работал в усадьбе. Не хотел, чтобы Мэгги оставалась одна. Но сегодня Клифф решил, что ничего страшного не произойдет. И вот пожалуйста — ее нет.

—Мэгги! — Он быстро обошел второй этаж, уже зная, что не найдет ее. Никогда раньше Клифф не испытывал такого первобытного, неконтролируемого страха. Все, о чем он мог думать, — это что дом пуст и его женщина исчезла. Пара ее туфель валялась прямо посреди ковра в спальне. Со стула свисала блузка. Серьги — она сняла их вчера на ночь — все так же лежали на туалетном столике, рядом с серебряной щеткой для волос, на которой были выгравированы инициалы ее матери. В комнате витал запах ее духов — как всегда.

Клифф ворвался в ванную. На полу был выложен ряд новой плитки. Он постарался взять себя в руки. Это просто ее дурацкая манера перепрыгивать с одного на другое. Наверное, она занялась чем-нибудь еще. Но где же, черт возьми...

Клифф похолодел. На краю белоснежной раковины виднелись свежие следы крови. Его ноги сразу отяжелели, а голова закружилась. Откуда-то снаружи донесся лай собаки. Клифф ринулся вниз по ступенькам, даже не осознавая, что во весь голос выкрикивает ее имя.

Он рывком распахнул заднюю дверь и сразу же увидел ее. Она медленно вышла из леса с восточной стороны. Киллер увивался вокруг нее, повизгивая и пытаясь ухватить зубами край джинсов. Клифф мгновенно охватил взглядом все детали — медленная, словно усталая походка, низко склоненная голова, руки в карманах. Его затопила волна облегчения, смешанного с каким-то непонятным страхом. Еще миг — и он уже держал ее в объятиях, теплую, живую и невредимую. Поначалу он даже не заметил, что она не обнимает его в ответ и стоит очень прямо, будто проглотила палку.

Он зарылся лицом в ее мягкие густые волосы.

—Мэгги, где ты была?

Этого человека она уже начала понимать. В этого человека она уже влюбилась. Словно одеревеневшая, Мэгги невидящим взглядом смотрела прямо перед собой.

—Я ходила гулять.

—Одна? — глупо спросил он, отстранил ее от себя и заглянул в лицо. — Ты ходила гулять одна?

Она холодно посмотрела на него в ответ:

—Это моя усадьба, Клифф. Почему я не могу пойти гулять одна?

Он хотел уже рявкнуть, что она могла бы оставить ему записку, но сдержался. Да что с ним такое, в самом деле?

—Я увидел кровь в раковине.

—Я порезалась о плитку.

Это разозлило его еще больше. Неужели нельзя быть осторожнее?

—В это время ты обычно занимаешься музыкой.

—Я не обязана поддерживать какой-нибудь режим дня. И не обязана постоянно сидеть в доме. Если ты хотел жить с тихой покорной овечкой, которая будет дожидаться твоего возвращения домой и падать к твоим ногам у порога, то лучше тебе поискать в другом месте.

Она освободилась из его рук и пошла к дому. Клифф недоуменно смотрел ей вслед.

Немного успокоившись, но все еще пребывая в замешательстве, он вошел в кухню. Мэгги держала в руках бутылку. Скотч, отметил Клифф. Это тоже было кое-что новое. Она налила себе выпить. Теперь он увидел, что она бледнее, чем обычно, и держится очень скованно. Он не решился приблизиться к ней и обнять.

—Что произошло?

Мэгги поболтала скотч в стакане и сделала глоток. Напиток показался ей слишком теплым и слишком крепким, но она все же выпила еще.

—Не понимаю, о чем ты.

В кухне было слишком тесно. Не выпуская из рук стакана, Мэгги вышла наружу. Тепло и безветренно, и нет такого ощущения, будто стены и потолок давят на тебя. Она опустилась на свежую траву. «Буду сидеть здесь летом и читать Байрона, — подумала Мэгги. — Когда захочется. И пусть солнце пригревает, и вокруг будет тихо-тихо, и можно будет почитать, а потом задремать над книгой». Она посмотрела в сторону леса. Сзади неслышно подошел Клифф.

—Мэгги. Что с тобой такое?

—Плохое настроение, — тускло сказала она. — У испорченных знаменитостей часто случаются приступы плохого настроения.

Стараясь не взорваться, он присел рядом и твердой рукой взял ее за подбородок.

—Что еще за чушь?

Взгляды их встретились. Мэгги знала, что придется все рассказать. Она и собиралась. Но не знала, что он скажет в ответ. Внутри у нее все будто связалось в один тугой узел. Она отвела руку Клиф-фа от своего лица.

—Лейтенант Рикер был здесь сегодня. Клифф выругался про себя. Нельзя было оставлять ее одну.

—Что он хотел?

Мэгги пожала плечами и сделала глоток скотча.

—Ему не нравится, когда в деле слишком много вопросов, на которые нет ответа. Как в этом. Они выяснили, что Уильям Морган снял со счета двадцать пять тысяч как раз в тот день, когда его убили.

—Двадцать пять тысяч?

Он действительно удивился, отметила Мэгги. Она знала это его выражение — чуть нахмуренные брови, сощуренные глаза. Это означало, что он размышляет над услышанным. Но разве может она теперь быть уверена хоть в чем-нибудь?

—Деньги так и не нашли. Рикер считает, что убийца мог спрятать их и подождать, пока уляжется память о Моргане и его смерти.

Клифф взглянул на дом.

—Здесь? — спросил он.

—Возможно.

—Десять лет — это долго. Слишком долго, чтобы держать в тайнике двадцать пять тысяч, — пробормотал Клифф. — Ты рассказала ему про сундук на чердаке?

—Да. Он сам его осмотрел.

Он дотронулся до ее плеча. Легко, кончиками пальцев. Чтобы показать, что готов поддержать ее.

—Ты поэтому так расстроилась?

Она отвернулась и ничего не ответила. Клифф почувствовал, что тоже напрягся.

—Значит, есть что-то еще?

—Что-то еще... Да, есть. — Она все же заглянула ему в лицо. Ей нужно было видеть его глаза. — Он сказал, что любовница Моргана исчезла сразу после его смерти.

Рука Клиффа, лежавшая у нее на плече, вдруг потяжелела.

—Она не была его любовницей, — выговорил он с усилием. — Моя мать сделала большую глупость, влюбившись в Моргана. И спать с ним тоже было ее большой ошибкой. Но у них была не просто интрижка.

—Почему ты не сказал мне раньше? — с жаром спросила Мэгги. — Почему я должна была узнать все таким вот образом?

—Эта история не имеет отношения ни к тебе, ни к тому, что произошло здесь. — Клифф встал. Гнев требовал выхода наружу.

—Значит, это совпадение? — тихо сказала она. — Разве не ты говорил, что не веришь в совпадения?

Клифф был разозлен, но эти бездонные карие глаза требовали ответа. Уже не в первый раз он почувствовал, что должен объясниться, хотя никогда в жизни ни перед кем не оправдывался.

—После смерти отца маме было очень одиноко. В то время она была очень ранима и беззащитна. А Морган знал, как играть на человеческих слабостях. И воспользовался ситуацией. Если бы я тогда был в городе, я бы смог остановить это, но я жил в другом штате. — Гнев снова разгорелся, но Клифф сумел подавить его. Он немного помолчал. — Когда я узнал, что между ними что-то есть, я чуть не убил его.

Однажды он уже говорил это. И таким же тоном — холодным и спокойным. Мэгги судорожно сглотнула. Он продолжил:

—К тому моменту она уже слишком увлеклась. Вбила себе в голову, что любит его. А может быть, и в самом деле влюбилась. В конце концов, она была не первой умной женщиной, кому Морган сумел задурить голову. И все это несмотря на то, что они много лет дружили с Луэллой. Когда машину Моргана вытащили из реки, мама сломалась.

Ему было невероятно трудно вспоминать все это, но Мэгги смотрела на него не отрываясь.

—Она никуда не исчезала. Она приехала ко мне. Она была в отчаянии, но словно бы проснулась. Впервые с тех пор, как она связалась с Морганом, она осознала, что натворила. И ей было очень стыдно. Мама решила уехать из Морганвилля и порвать все связи со своими знакомыми. Их роман ни для кого не был секретом, и сплетен после смерти Моргана она бы просто не вынесла. Теперь она в другом городе, у нее совершенно новая жизнь, и я не хочу, чтобы эта история хоть как-то ее коснулась.

Неужели он всегда так яростно защищает женщин, которые что-то значат для него? — подумала Мэгги. Джойс, свою мать... И как он относится к ней самой?

—Клифф. Я знаю, что ты чувствуешь. Моя мама была для меня самым дорогим человеком в жизни. Но полиция восстанавливает события десятилетней давности, а твоя мама принимала в них непосредственное участие. Ты ничего не можешь с этим поделать.

Но это было не все, понял Клифф. Что-то она недоговаривала, сдерживала в себе. Он снова сел рядом и взял ее за плечи.

—Ты думаешь, не принимал ли я участия в тех событиях.

—Не надо. — Мэгги попыталась встать, но он удержал ее.

—Ты полагаешь, я мог застрелить Моргана, чтобы положить конец его отношениям с моей матерью?

—Ты его ненавидел.

—Да.

Мэгги пристально посмотрела ему в глаза. По всему выходило, что Клифф мог быть замешан. У него был мотив. Он вспыльчивый. Он мог бы стать одним из главных подозреваемых.

—Нет, — наконец сказала она. — Нет. Я знаю тебя. И понимаю.

Эта вера чуть окончательно не доконала его. Клифф почувствовал, что его словно накрыла теплая волна.

—Правда?

—Правда. Может быть, даже слишком хорошо, — тихо проговорила она. — Мне было так страшно. — Она закрыла глаза и прильнула к нему, вдыхая знакомый запах. Он рядом. Он настоящий. И пока она может держаться за него, он принадлежит ей. — Но сейчас уже нет. Сейчас ты здесь.

Еще немного, понял Клифф, и он забудет, что в его жизни есть хоть кто-то или что-то, кроме нее.

—Мэгги. — Он погладил ее по волосам. — Нельзя доверять людям так безоговорочно.

—А иначе — какое же это доверие? — возразила она. Сейчас ей хотелось, чтобы в мире остались только он и она. И никого больше. Мэгги обхватила его лицо ладонями и поцеловала.

Она ожидала огня и страсти, как обычно, но его губы были мягкими и ласковыми. Удивленная, тронутая, она оторвалась от него и заглянула в его глаза. И немедленно утонула в туманах и лесных озерах. Эти глаза заворожили ее с той самой минуты, когда она впервые увидела их. Время будто остановилось.

Молча, не отрывая от нее взгляда, он обвел пальцем контур ее лица. Отныне это единственное лицо, которое ему хочется видеть, осознал он. Потом, так же легко, кончиком пальца, очертил ее губы. Это единственные губы, вкус которых ему хочется ощущать. Потом осторожно провел рукой по ее спине. Только это тело ему нужно теперь. Ни к кому еще он не испытывал такой всепоглощающей нежности.

Никто и никогда не прикасался к ней так. Он трогал ее ласково и бережно, словно ее тело было из хрупкого драгоценного хрусталя. И целовал так, словно ее губы были редчайшим лакомством, которым можно наслаждаться бесконечно долго. Ее будто бы опутала тончайшая шелковая сеть — не страсть, но... любовь.

—Клифф...

Она бы сказала ему об этом, если бы не этот сладчайший, нежнейший, мучительный поцелуй.

Он хотел смаковать эти мгновения вечно. Каждая секунда растянулась, превратилась в часы. Они лежали рядом. От травы исходил опьяняющий аромат. Солнце запуталось у нее в волосах, щеки нежно пламенели. Перед таким взглядом не смог бы устоять ни один мужчина. «Я твоя» — вот что он говорил. Твоя — вся целиком. И зная это, он не спешил.

Очень медленно он раздел ее, целуя ее тело там, где оно обнажалось. Ее кожа блестела на солнце, и он не мог налюбоваться на эти длинные ноги, прелестный живот, упругую грудь... Вздохнув, она подняла руки, помогая раздеться ему.

В этот раз желание не было диким и неудержимым, как обычно. Он думал только о ней и о ее наслаждении.

Наклонившись над ней, он коснулся губами ее груди. Втянул в рот затвердевший сосок, чуть прикусил его. Было слышно, как часто бьется ее сердце. Она прерывисто вздохнула и запустила пальцы ему в волосы.

Ее тело было прекрасно. Он неторопливо ласкал ее повсюду, руками и губами, задерживаясь там, где она вздрагивала. Она была словно наполовину в другом мире, погрузившись в свои ощущения. И ему хотелось, чтобы она оставалась там долгие часы. Или дни. Или годы.

Медленно он добрался до внутренней поверхности ее бедер. Там ее кожа была умопомрачительно гладкой. Он уже с трудом сдерживался. Но нет. Еще рано. Слишком рано.

Ее глаза были полуоткрыты, но она не видела ничего вокруг. Только чувствовала его влажные поцелуи, мягкие прикосновения его рук. Слышала приглушенные вздохи — свои или его? Шептала какие-то слова — или это он шептал их? Ее тело жаждало большего. Сладкая пытка становилась почти непереносимой.

Он тоже почувствовал эту перемену, но по-прежнему не спешил. Его губы продвинулись еще чуть выше. До конца еще далеко. Он даст ей все — все, что только может.

Она выгнулась и застонала, потом тело ее содрогнулось, раз, другой, но он не остановился. Он продолжал и продолжал ласкать ее, пока она снова не подошла к черте. Только он может принести ей такое наслаждение. Только его слушается ее тело. Только он существует для нее. От этой мысли он совсем потерял голову.

Нежно и медленно он вошел в нее. И нежность его длилась без конца.

Глава 11

В субботу утром Мэгги решила, что вполне может не вылезать из кровати до полудня. Лежать, подремывать и мечтать. Рука Клиффа обнимала ее за талию, его дыхание согревало ей щеку. Не открывая глаз, она пристроилась поближе к нему и блаженно вздохнула.

Если бы она знала, что он может быть таким ласковым, то влюбилась бы в него по собственной воле. Но как же приятно было обнаружить это уже после того, как она отдала ему свое сердце. Клифф был сдержанным в проявлении чувств, но Мэгги любила его еще больше, зная, что он способен на нежность, и что вся эта нежность принадлежит ей, и только ей.

Нет, ей не нужны пышные фразы и красивые признания в любви. Ей нужны его твердость и постоянство. Если женщина встречает мужчину, который может быть таким страстным и таким нежным, как Клифф, она должна быть полной дурой, чтобы пытаться изменить его. А она, Мэгги Фитцджеральд, совсем не дура, с усмешкой подумала Мэгги.

—Чему ты улыбаешься?

Она открыла глаза и тут же встретилась взглядом с Клиффом. Судя по всему, он уже некоторое время не спал. Мэгги потерла щеку, зевнула и снова улыбнулась.

—Хорошо, — пробормотала она и прижалась к нему. — Ты такой приятный.

Он провел рукой по ее шее, спине. Потом погладил внутреннюю сторону бедра. Вот это было действительно приятно.

—Какая ты нежная. Нежная и гладкая, — пробормотал он.

Как же он жил столько лет без нее? Как он мог спокойно существовать и не знать, каково это — обнимать ее, такую теплую, ленивую, обнаженную. Сейчас она была абсолютно расслаблена. Клифф уже научился распознавать те маленькие признаки, которые выдавали ее напряженность. И он намеревался сделать все, чтобы эта напряженность больше не возникала. Мэгги, сама того не желая, оказалась в самой гуще неприятных событий, и Клифф так или иначе имел к ним отношение. Пусть всего на день, но он заставит ее забыть о плохом.

Он перекатился на живот и прижал ее к кровати. Мэгги протестующе вскрикнула и засмеялась.

—Ты собираешься готовить завтрак? — требовательно спросил он.

Мэгги закинула руки за голову и бросила на него негодующий взгляд.

—Тебе же не нравится, как я готовлю.

—Я решил, что сегодня утром буду к тебе снисходителен.

—Неужели? — Она вскинула бровь. — Вот мне повезло.

—Непрожаренный бекон и сопливую яичницу. — Клифф уткнулся носом в ее шею.

—Что? — Мэгги расхохоталась.

Щетина Клиффа щекотала ее кожу, и это было потрясающе приятно.

—Я не люблю слишком жареный бекон. — Он слегка куснул ее за шею, там, где ощущалось биение пульса. — И яйца тоже.

Мэгги вздохнула и закрыла глаза. Этот момент нужно запомнить навсегда, чтобы потом вызывать его в памяти, когда захочется.

—А я люблю, чтобы бекон был такой поджаристый, чтобы даже хрустел. А яйца я совсем не люблю.

—Яичница пошла бы тебе на пользу. — Клифф куснул ее за ухо. — Может, тогда в тебе прибавится мяса. — Он снова провел рукой по ее бедру.

—Что я слышу? Ты чем-то недоволен?

—Ага. — Он легко коснулся ее груди. — Ты, конечно, немного тощая, но я думаю, это можно поправить. Калорийное питание три раза в день и упражнения.

—Никому не нужно есть три раза в день, — возразила Мэгги немного запальчиво. — А что касается упражнений...

—Ты любишь танцевать?

—Да, но...

—Да, мускулов маловато. — Клифф пощупал ее руку. — А долго ты можешь продержаться?

Она нахально улыбнулась:

—Тебе лучше знать. Что ты спрашиваешь?

Он засмеялся и поцеловал ее.

—Ты очень испорченная. Хотя соображаешь живо.

—Спасибо.

—Так вот, о танцах. Ты была когда-нибудь на деревенских танцах?

—Это что еще такое?

—Я так и думал. — Клифф покачал головой и с сожалением посмотрел на нее.

Она нахмурилась:

—Это кадриль, что ли?

—Нет. — Пора просветить эту леди, подумал Клифф и потянул ее за руку, чтобы она села. Волосы Мэгги в беспорядке рассыпались по плечам — именно так они ему нравились больше всего. — Не кадриль. Контраданс. Народный танец. Танцующие образуют две линии, лицом друг к другу. Музыка традиционная, ведущий объявляет фигуры, как в кадрили.

Кончиком пальца Мэгги начертила линию у него на груди.

—Кружите партнершу, тра-ля-ля?

Там, где она его касалась, по коже пробегали мурашки. Знает ли она, какой эффект на него оказывает? Судя по тому, как она улыбается, прекрасно знает.

—Ну вроде того.

Мэгги обвила руками его шею и откинула голову.

—Все это прекрасно, — она бросила на него взгляд из-под ресниц, — но я не понимаю, почему мы об этом разговариваем вместо того, чтобы целоваться.

Вместо ответа, он действительно поцеловал ее — глубоко и с чувством, так что Мэгги даже немного задохнулась.

—Потому, — сказал Клифф и прихватил зубами мочку ее уха, — что я хочу пойти с тобой на танцы.

Мэгги опустила веки и перевела дыхание. В крови начинало медленно закипать желание.

—Ты меня приглашаешь? Где и когда?

—Сегодня вечером. В парке на окраине города.

—Сегодня? — Она распахнула глаза. — Танцы в парке?

—Традиция. — Он уложил ее обратно на подушки, но сам ложиться не стал — так его рука могла свободно скользить по ее телу. — Что-то вроде праздника в честь отцов-основателей города и заодно в честь прихода весны. Весь город будет там, я думаю. Будут танцы до полуночи, потом угощение, потом... — Он обхватил ладонью ее грудь и погладил большим пальцем сосок. Глаза Мэгги немедленно затуманились. Клиффу страшно нравилась ее реакция. — Потом — танцы до рассвета. Для тех, кто выдержит.

—До рассвета? — Мэгги потерлась об него. Ее мысли уже приняли другое направление.

—Я думаю, тебе приходилось в жизни танцевать до рассвета.

Должно быть, он сказал что-то неправильное, или выбрал неправильный тон, потому что почувствовал, как тут же напряглось ее тело. Клифф совсем не хотел обсуждать ее прошлое или разницу между ними. Сейчас он ее не видел. Он прилег рядом и крепко обнял ее.

— Мы можем встретить рассвет. Будем смотреть, как всходит солнце и исчезают звезды.

Мэгги показалось, что ее сомнения возвращаются.

—Ты ничего не рассказывал мне об этом.

—Я не думал, что тебе будут интересны деревенские танцульки и угощение, где каждый приносит, что может. Теперь я понимаю, что был не прав.

Это тоже было извинение. И Мэгги приняла его также безоговорочно, как и то, первое. Улыбнувшись, она повернула голову и посмотрела на него.

—Значит, ты приглашаешь меня на свидание? — Глаза ее сияли. Клифф любил это выражение — поддразнивающее, чуть вызывающее.

—Похоже на то.

—Хорошо. Я пойду. С большим удовольствием.

—Ладно. — Ее волосы упали ему на плечо. Клифф поднял одну прядь и намотал на палец. — Вернемся к вопросу о завтраке.

Мэгги ухмыльнулась.

—Мы съедим его в обед, — сказала она и накрыла его губы своими.

Мэгги не знала, каким будет сегодняшний вечер, но ожидала его с нетерпением. Ей очень хотелось выйти из дома, снова оказаться на людях, болтать, смеяться. Побыв некоторое время затворницей, она поняла, что действительно может управлять своей жизнью. И довольно долго жить одна, довольствуясь лишь собственным обществом. Поэтому ей не нужно было принуждать себя к одиночеству, чтобы доказать свою независимость. Решив столь кардинально изменить образ жизни, Мэгги не думала, что узнает о себе нечто важное, но какие-то уроки она все же вынесла. Первое — она и вправду может заботиться о себе сама и устраивать свой быт самостоятельно. И второе — для этого совсем необязательно избегать людей.

Что же будет сегодня? В общем-то Мэгги не ожидала ничего особенного. Небольшой деревенский праздник, дребезжащий любительский оркестрик, теплый лимонад в бумажных стаканчиках. Вряд ли готовится впечатляющее зрелище.

И уж конечно, она не ожидала, что придет в полный восторг.

Подъезжая к парку, Мэгги заметила длинный ряд припаркованных на обочине автомобилей. Это несколько удивило ее. Она считала, что в маленьких городках люди в основном ходят пешком. В ответ на ее вопрос Клифф пожал плечами и приткнул свой пикап за желтым микроавтобусом.

—На праздник съезжаются люди со всего графства. Некоторые даже приезжают из Вашингтона и Пенсильвании.

—Правда?

Мэгги выбралась из пикапа. Вечер был теплый, небо кристально чистое. Сегодня ночью будет полнолуние, подумала она. Интересно, городские власти специально приурочили танцы к полнолунию или это просто совпадение? В любом случае это здорово.

Они взялись за руки и стали подниматься на вершину холма. Солнце еще только начинало садиться. Мэгги приходилось наблюдать закаты солнца в заснеженных Альпах, от красоты которых захватывало дух. Она не раз видела, как величественное светило опускалось в море. И любовалась игрой красок в пустыне и тем, как сумерки накрывают большие города. Но сейчас, глядя на мягкие золотые и розово-пурпурные лучи, ложащиеся на холмы, она чувствовала куда большую радость и волнение. Может быть, это было глупо или странно, но ей казалось, что она является частью этого места, что все происходящее, даже закат, имеет непосредственное к ней отношение. Поддавшись порыву, она вдруг обвила руками шею Клиффа и повисла на нем.

—Это по какому поводу? — спросил он, смеясь, и обнял ее за талию.

—Хорошо. Просто хорошо.

Внезапно тишину разорвали звуки музыки — громкой и бравурной. Мэгги различала каждый отдельный инструмент — скрипку, банджо, гитару, фортепьяно, и это было замечательно. Она подпрыгнула от восторга — ноги сами просились в пляс.

—Как здорово! — воскликнула она и потянула Клиффа за руку. — Пойдем скорее. Я хочу это видеть.

Они почти взбежали на холм, так она торопилась, и сразу оказались в толпе людей. В огромном крытом павильоне собралось не меньше двух сотен человек, может быть, двух с половиной. Мэгги увидела, что все они были выстроены в линии по шесть — она быстро пересчитала — нет, по восемь человек. Восемь мужчин напротив восьми женщин. И все они двигались под музыку, подчиняясь неведомым пока правилам, кружились, наклонялись, раскачивались в такт.

На некоторых женщинах были свободные юбки, которые развевались вокруг их ног в танце, другие были просто в джинсах. Мужчины тоже были одеты очень незамысловато, под стать своим партнершам. Кто-то из танцующих был в кроссовках, но большинство было в старомодных кожаных туфлях на шнуровке, с толстыми прочными каблуками. На некоторых были тоже туфли, но иного рода — нечто наподобие восточных тапочек с ремешком на подъеме. Кажется, никто не обращал внимания на то, как одеты другие; все двигалось, мелькали нижние юбки, стучали каблуки, тут и там раздавались взрывы смеха.

На маленькой деревянной сцене, впереди оркестра, стояла женщина и нараспев произносила инструкции. Мэгги почти не понимала, что она говорит, но сразу же влилась в ритм. Ей уже страшно хотелось присоединиться к танцующим.

—Но как они знают, что делать? — спросила она Клиффа, стараясь перекричать музыку. — Как они понимают?

—Движения повторяются снова и снова! — крикнул он в ответ. — Как только ты запомнишь последовательность, ведущий уже не нужен.

Последовательность? Мэгги присмотрелась к танцорам. Сначала ей показалось, что их движения беспорядочны, но вскоре она уловила повторения. Считая про себя такты, она не отрывала глаз от одной пары, стараясь предугадать, какой будет следующая фигура. Ей было интересно, музыка была в самом деле заводной, а яркая мешанина цветов радовала глаз. В воздухе витал запах духов, и мужских, и женских, и сильный, перекрывающий все аромат весенних цветов.

Солнце совсем село. Над головами танцоров загорелись разноцветные лампочки. Пол под ногами ходил ходуном, Клифф обнимал ее, и Мэгги казалось, что она уже танцует сама. Она вовсю наслаждалась происходящим. Это было что-то совершенно новое и захватывающее. Она узнала почтмейстершу. Суровая, непреклонного вида дама сейчас кружилась, как юла, хохотала и флиртовала, словно девчонка.

Флирт был неотъемлемой частью танца, поняла Мэгги. Теперь она смотрела не столько на ноги, сколько на лица. Переглядывания, подмигивания, озорные улыбки — как будто это был не танец, а ритуал ухаживания. Впрочем, в танцах всегда присутствовал этот элемент, подумала она.

Клифф не думал, что танцы настолько увлекут Мэгги. Но ее глаза горели, щеки были румяными, она пыталась охватить взглядом сразу и танцующих, и оркестр, и столы с угощением, и уже двигалась в такт музыке. Она явно была абсолютно счастлива, и Клифф вдруг тоже ощутил радость и гордость. Сейчас она была не Мэгги Фитцджеральд, дочь известных родителей, звезда и знаменитость. Она была просто Мэгги, женщина, которую он мог обнимать, с которой мог пойти на танцы и плясать до самого рассвета.

Музыка остановилась, и Мэгги бешено зааплодировала вместе со всеми остальными. Раскрасневшаяся, смеющаяся, она обернулась к Клиффу и схватила его за руку.

—Я хочу попробовать следующий танец. И пусть даже я выставлю себя на посмешище.

—Просто старайся услышать, что говорит ведущая, и следуй за музыкой. — Танцоры снова начали выстраиваться в линии. — Перед тем как начнется музыка, обычно объявляются все фигуры.

Мэгги прислушалась к ведущей. Большинство терминов было ей незнакомо, но она попыталась соединить их с движениями, которые наблюдала. Клифф повел ее в танце, и Мэгги с радостью присоединилась ко всем остальным.

Она ощущала на себе любопытные и оценивающие взгляды, но воспринимала их как должное. В конце концов, она в первый раз появилась на городском мероприятии, и сопровождал ее мужчина, которого знали буквально все в Морганвилле.

—Следующая фигура называется «Виски перед завтраком», — объявила ведущая. — И если вы знаете, о чем я говорю, то понимаете, что танцы гораздо полезнее для вашего здоровья.

Танец был быстрый и сложный. Тело Мэгги выполняло движения быстрее, чем мозг успевал это отметить. Направо, налево, левой рукой взяться за руку партнера наискосок, два раза повернуться. Поменяться местами. Замереть на месте.

Когда Клифф крутанул ее в первый раз, Мэгги почувствовала ветер на своей щеке и рассмеялась.

—Смотри мне в глаза, — предупредил Клифф. — А то закружится голова и не сможешь стоять на ногах.

—Мне нравится! — выкрикнула Мэгги. — Упс! — Она пропустила следующее движение и поспешила за другими танцорами.

Ее не смущала ни собственная неловкость, ни толпа. Люди сталкивались плечами, хохотали, иногда наступали друг другу на ноги, кто-то держал ее за талию и кружил, и это было восхитительно. Подростки танцевали со старушками, женщины в платьях с оборками с мужчинами в джинсах и банданах. Каждый мог встать в линию и танцевать, каждого приветствовали и радушно принимали. Мэгги заметила, что женщины приглашали мужчин не менее часто, чем мужчины женщин. Все было позволено, все разрешено.

Привыкнув к движениям, Мэгги стала получать от танца еще больше удовольствия. Теперь она меньше думала над тем, что делать в следующую минуту, и могла сосредоточиться на музыке. Понятно, почему люди не могли устоять на месте. От этого зажигательного ритма ноги сами пускались в пляс. Клифф обхватил ее за талию и несколько раз покружил, и Мэгги почувствовала, что может танцевать так часами.

—Вот и все, — засмеялся он, когда она вцепилась в его руку, чтобы удержать равновесие.

—Уже? — Мэгги немного задыхалась, но явно хотела продолжения. — Прекрасный танец, но слишком быстро кончился. Когда станцуем следующий?

—Когда захочешь.

—Сейчас. — Она быстро пристроилась в новую линию.

Она выглядела здесь абсолютно на своем месте, словно всю жизнь танцевала контрданс в сельском парке. Клифф понимал, что уже давно пора перестать удивляться, — каждый день он убеждался, как был не прав в отношении Мэгги с самого начала. Хотя в чем-то он все же не ошибся. Все, что она ни делала — отковыривала линолеум, танцевала, обнимала его, — она делала просто и изящно. В каждом ее движении, в манере говорить сквозили утонченность и лоск, которые даются только тем, кто родился и вырос в роскоши. Прекрасное воспитание, дорогие частные школы... Мэгги выделялась из всех женщин, окружавших ее. Он знал, что именно эта разница между ними привлекает его не меньше, чем отталкивает. Но не мог объяснить, почему это происходит. И также не мог объяснить, почему ему так тревожно. Мэгги легко вписалась в следующий танец, как будто с рождения знала все движения.

Это все обстоятельства, подумал Клифф и развернул ее. Чуть ли не с первого дня их знакомства обстоятельства были далеки от благоприятных. Отсюда и тревога, и ощущение неловкости. Поэтому он так странно себя чувствует, когда смотрит на нее. И когда думает о ней. А думает он о ней куда чаще, чем должен. А смотрит... куда реже, чем хотелось бы.

За те дни, что они прожили вместе, Клифф осознал, что, кажется, всегда хотел именно этого. Только не знал. Это было больше чем приятно — просыпаться рядом с ней каждое утро, возвращаться домой — к Мэгги и ее музыке. Лучше бы он вспоминал почаще о той самой разнице между ними, об отсутствии точек соприкосновения. Но когда Мэгги, хохоча, снова упала в его объятия, ему показалось, что он ждал ее всю жизнь.

Первые несколько танцев все мелькало у нее перед глазами, музыка гремела, и Мэгги совсем потерялась в водовороте лиц. Она полностью отдалась танцу, впервые за несколько недель не чувствуя ни тревоги, ни страха. Ей приходилось танцевать в самых модных и роскошных клубах со звездами, кружиться в вальсе с особами королевской крови, но никогда еще ей не было так легко и весело, как сейчас.

Она повернулась к своему следующему партнеру и оказалась лицом к лицу со Стэном Эйджи. Без значка и оружия он выглядел словно греческий бог. По непонятной причине Мэгги вдруг напряглась.

—Рад вас видеть, мисс Фитцджеральд.

—Спасибо, я тоже. — Решив не поддаваться неприятному настроению, Мэгги улыбнулась и положила руку ему на плечо. До нее донесся знакомый запах — недорогой лосьон после бритья, но в этот раз он подействовал на нее совершенно по-другому.

—Вы быстро научились.

—Это прекрасно. Не могу поверить, что я жила и не знала, что такое контраданс.

Краем глаза Мэгги заметила, что Клифф танцует в паре с Джойс, и напряглась еще больше. Они сблизились.

—Прибереги для меня танец, — бросил Клифф, и музыка снова развела их.

В ту же секунду, как он коснулся ее, Клифф почувствовал, что она нервничает.

—Что случилось?

—Ничего.

Действительно ничего, сказала себе Мэгги. Она никак не могла объяснить произошедшую в ней перемену. Но сейчас, переходя от одного партнера к другому, она не могла избавиться от мысли, что, возможно... танцует с убийцей. Откуда ей знать? Это мог быть кто угодно. Агент по торговле недвижимостью, который продал ей дом. Мясник, с которым они так мило болтали вчера, так расхваливавший свиные отбивные. Почтмейстерша. Клерк из банка. Откуда ей знать?

Ее мысли метались как безумные. В какой-то момент Мэгги увидела лейтенанта Рикера. Он стоял несколько в стороне, курил и наблюдал за танцующими. Зачем он здесь? — подумала она, в то время как очередные руки обняли ее за талию и закружили. Почему он пришел сюда? Следить за ней? Охранять? От кого?

Потом она снова очутилась в объятиях Клиффа. Ее ноги машинально двигались, но голова была занята совсем другим. Клифф говорил, что на праздник съезжаются люди со всего графства. Может быть, Рикер просто большой поклонник контраданса? Но нет, вряд ли. Скорее всего, он приехал сюда, чтобы увидеть всех горожан в одном месте. Понаблюдать за их поведением, проанализировать, сделать выводы.

Она вздрогнула. Конечно, это его работа. Но сейчас Мэгги хотелось бы, чтобы он ушел.

Потом на глаза ей попалась Луэлла. Она танцевала не с огоньком, как прочие, а как-то сдержанно, с достоинством, даже плавно. Смотреть на нее было одновременно приятно и неловко. Приятно, потому что Луэлла двигалась грациозно, как прирожденный танцор. А неловко, поняла Мэгги, потому что под этой сдержанностью словно бы крылось что-то требующее выхода. Трудно было подобрать этому подходящее определение.

Глупости, сказала себе Мэгги. Просто опять разыгралось воображение, вот и лезет в голову всякая ерунда. Но ощущение неловкости не проходило. За ней наблюдали, она знала. Рикер? Стэн Эйджи, Джойс, Луэлла? Все, подумала Мэгги. Весь город смотрит на нее. Все они знают друг друга, все они знали Уильяма Моргана. Она нездешняя; чужачка, из-за которой открылось то, что было мертво и похоронено десять лет назад. По крайней мере один из них ненавидит ее за это. А может быть, все.

Музыка вдруг стала слишком громкой, запахи слишком навязчивыми, а движения чересчур быстрыми.

В следующую секунду Мэгги оказалась в жилистых руках Бога и закружилась как сумасшедшая.

—Вы здорово кружитесь, мисс Мэгги! — крикнул он и ухмыльнулся, показав пару дыр вместо зубов. — Прямо-таки чертовски здорово!

Она посмотрела в его доброе, морщинистое лицо и не смогла не улыбнуться в ответ. Господи, все это просто смешно. Что она себе напридумывала? Никто ее не ненавидит. Она не имеет никакого отношения к трагедии десятилетней давности. Пора уже перестать выискивать во всем подтекст и начать наслаждаться жизнью.

—Я обожаю кружиться! — крикнула Мэгги. — Я могу кружиться часами.

Он засмеялся, словно закудахтал, и отпустил ее. Темп музыки убыстрился, но она уже не казалась Мэгги слишком громкой. Она могла бы танцевать еще и еще быстрее. Танец окончился. Задыхаясь, смеясь, она бросилась в объятия Клиффа.

Сейчас ее напряжение пропало, ощутил Клифф, но что-то все же заставило ее нервничать. И кажется, он знал, что именно. Он постарался оттеснить Мэгги в сторону от четы Эйджи и Луэллы.

—Я бы не отказался от пива.

—Пиво? Звучит отлично. Я все равно хотела посмотреть на следующий танец. Это лучшее шоу в городе.

—Ты хочешь пива?

Она подняла бровь:

—А что, нельзя?

Клифф пожал плечами и протянул доллар мужчине в джинсовом комбинезоне.

—Я думал, ты не из тех, кто любит пиво.

—Ты мыслишь стереотипами, — отрезала Мэгги, глядя, как пиво из деревянного бочонка наливается в бумажные стаканчики.

—Может быть, — пробормотал Клифф и сдул пену. — Ну как тебе? Весело?

—Очень. — Она засмеялась. Пиво оказалось теплым, но все-таки это была влага. Ей хотелось пить. Добавили мандолину, отметила Мэгги. Какое милое старомодное звучание. Нога сама собой начала отбивать такт. — Тебя это удивляет?

—Я знал, что тебе понравится музыка. — Клифф прислонился к стене. Мэгги стояла лицом к нему, и из-за ее спины он мог видеть танцующих. — Я думал, тебе будет полезно выйти на люди. Но я не ожидал, что ты так впишешься в веселье. Как будто ты всю жизнь прожила в этом городе.

Мэгги отпила глоток пива и серьезно посмотрела на него:

—Когда ты перестанешь сажать меня в эту золотую клетку, Клифф? Я не нежный оранжерейный цветок и не испорченная голливудская стерва. Я просто Мэгги Фитцджеральд, и я пишу музыку.

Клифф не отвел взгляд. Несколько секунд они смотрели друг на друга и молчали. Музыка гремела.

—Думаю, я знаю, кто ты, — сказал наконец Клифф и осторожно погладил ее по щеке. — Да. Я полагаю, что знаю Мэгги Фитцджеральд. И может быть, для нас обоих было бы безопаснее, если бы ты все-таки сидела в золотой клетке.

Она почувствовала жар. Надо же, всего одно прикосновение.

—Увидим. — Она чокнулась с ним своим бумажным стаканчиком. — Ну что, за понимание? За новое начало?

—За понимание. — Он нежно взял ее за подбородок и поцеловал. — Попробуем.

—Мисс Фитцджеральд?

Мэгги обернулась. Перед ней стоял невысокий молодой человек лет двадцати с небольшим. Он смущенно теребил фетровую шляпу. Она до такой степени сосредоточилась на разговоре с Клиффом, что только теперь заметила, что музыка смолкла.

—А! Вы пианист! — Мэгги ослепительно улыбнулась и одарила юношу сияющим взглядом. — Вы просто великолепны!

Теперь он был уже не смущен, а ошеломлен.

—Я просто... спасибо, — еле выдавил он, не в силах оторвать от нее глаз.

Она даже не догадывается, понял Клифф. Не знает, что ради одной такой улыбки мужчины готовы ползать перед ней на коленях. Он отхлебнул пива, глядя, как несчастный пианист пытается овладеть собой.

—Я ушам своим не поверил, когда мне сказали, что вы здесь.

—Я тут живу, — просто ответила Мэгги. Клифф снова посмотрел на нее. Мэгги говорила это уже сотни раз, разным тоном и в разных ситуациях, но кажется, раньше он не слышал ее по-настоящему. Да, она живет здесь. Она выбрала это место своим домом, так же как и он. И не важно, где и как она жила до этого. Теперь она здесь, потому что так решила. Это ее выбор. И она здесь останется. В первый раз Клифф действительно поверил в это.

—Мисс Фитцджеральд... — Пианист смял шляпу. Он был и счастлив, и взволнован, и напуган своей смелостью одновременно. — Я хотел сказать — это классно, что вы здесь. Мы боимся вас просить, конечно, но... если вы сами захотите сыграть что-нибудь... все, что угодно...

—Так вы просите или нет? — перебила она. Он покраснел.

—Мы просто хотели сказать, если вы сами захотите, то...

—Я не знаю ни одной песни, — сказала Мэгги и одним глотком допила пиво. — Придется импровизировать. Ну как, рискнете?

Он открыл рот.

—Вы шутите?

Мэгги засмеялась и сунула Клиффу стаканчик:

—Подержи.

Он покачал головой и снова оперся о стену, глядя, как Мэгги вслед за юношей-пианистом пробирается к сцене. Как легко она раздает приказы. Потом вспомнил восхищенный взгляд мальчишки и улыбнулся. Кажется, она имеет на это право.

Она играла целый час. Как оказалось, аккомпанировать было не менее весело, чем танцевать. Ей понравилось импровизировать в этом стиле. К концу второго танца Мэгги решила, что непременно напишет песню в таком же духе.

С высоты сцены ей было лучше видно танцующих. Вот Луэлла, рука об руку со Стэном. Мэгги машинально обежала глазами толпу в поисках Джойс. Вон она, танцует с Клиффом. Потом перевела глаза влево, уже зная, кого там увидит. Рикер; курит, прислонившись к столбу, и смотрит на выделывающих па танцоров.

За кем он наблюдает? Линии перемешивались, все менялись партнерами, и Мэгги трудно было понять, на кого именно устремлен его взгляд. Она заметила только направление — Рикер смотрел в ту сторону, где танцевали Стэн с Луэллой и Клифф с Джойс.

Если он и подозревал кого-нибудь из них, на лице его это никак не выражалось. Он выглядел совершенно бесстрастно, и от этого Мэгги было особенно не по себе. Сделав над собой усилие, она отвернулась и сконцентрировалась на музыке.

—Я не рассчитывал, что фортепьяно отобьет у меня партнершу, — заявил Клифф, внезапно появившись рядом.

Мэгги бросила на него ядовитый взгляд.

—Я что-то не заметила, чтобы тебе не хватало пары.

—Ну... Одинокий мужчина здесь — лакомый кусочек. — Он взял ее за руку и поднял. — Хочешь есть?

—А что, уже полночь? — Мэгги прижала ладонь к животу. — Ужасно хочу. Умираю.

Они наложили себе полные тарелки какой-то еды — было так темно, что понять, что именно ты ешь, можно было, только прожевав это. Потом устроились под деревом. Мимо проходили знакомые, и они болтали со всеми. Все очень просто, подумала Мэгги. Люди собрались вместе. Их связала музыка. Что может быть понятнее и лучше? Она снова ощутила какое-то родство со всеми, как будто все собравшиеся были членами одной большой дружной семьи.

—Я не вижу Луэллу.

—Стэн повез ее домой. Она никогда не остается после полуночи. Он еще вернется.

—Угу. — Мэгги отправила в рот полную ложку чего-то, оказавшегося салатом «Вальдорф».

—Мисс Фитцджеральд.

Она поставила тарелку на колени. Лейтенант Рикер присел рядом.

—Лейтенант?

—Мне очень понравилось, как вы играете. — Он улыбнулся так обаятельно, что Мэгги крепко обругала себя за свои нехорошие мысли. — Я много лет слушаю ваши песни, но даже представить себе не мог, что в один прекрасный день услышу вас вживую.

—Рада, что вам понравилось. — Зная, что лучше не вдаваться в расспросы, Мэгги тем не менее не могла сдержаться. — Я не видела вас среди танцующих.

—Меня? — Рикер смутился. — Нет, я не танцую. Вот моя жена, она любит это дело. Я здесь с ней.

Ну что ж, вот и объяснение. Простое и понятное. Мэгги расслабилась.

—Обычно люди, которые любят музыку, любят и танцевать.

—Я люблю. Но мои ноги не любят. — Он взглянул на Клиффа. — Я хотел также сказать вам спасибо за сотрудничество. Возможно, это поможет нам найти кое-какие ответы.

—Не за что. Обращайтесь — помогу, чем смогу, — живо ответил Клифф. — Мы все хотим, чтобы это дело поскорее закончилось.

Рикер кивнул и с усилием поднялся.

—Надеюсь, сегодня вы нам еще сыграете, мисс Фитцджеральд. Слушать вас — одно удовольствие.

Он ушел. Мэгги вздохнула и принялась копаться в тарелке.

—Как глупо. Он всего лишь делает свою работу. Почему мне с ним так неудобно? Это несправедливо по отношению к нему, он милый. — Клифф промолчал. — О каком сотрудничестве он говорил?

—Я связался с матерью. Она приедет в понедельник и даст показания.

—Понятно. Наверное, ей будет нелегко.

—Нет. — Он пожал плечами. — Это было десять лет назад. Все давно прошло и быльем поросло. Для всех, кроме одного, — добавил он тихо.

Мэгги почувствовала, как по спине у нее пробежали мурашки, и закрыла глаза. Нет, она не станет думать об этом. Не сегодня. Музыканты снова взялись за инструменты.

—Потанцуй со мной еще, — попросила она Клиффа. — До рассвета далеко.

Она не чувствовала усталости. Даже когда луна начала бледнеть, Мэгги казалось, что она способна проплясать еще несколько часов. Музыка и движение — это было как раз то, что нужно, чтобы сбросить напряжение. Некоторые из танцующих сдались, другие, наоборот, стали выдавать еще более изощренные па. Музыка играла без остановки.

Небо посветлело. На танцполе осталось не более сотни людей. Было что-то завораживающее, почти волшебное в этом сочетании — восходящее из-за холмов солнце и разливающаяся в воздухе музыка. Когда розовые лучи окрасили землю, объявили последний танец. Вальс.

Клифф прижал Мэгги к себе, и они заскользили по залу. Он чувствовал, что она полна жизни, движения, радости. Но стоит ей остановиться, подумал Клифф и улыбнулся, она упадет и уснет. И будет спать много часов подряд.

Она кружилась в его объятиях. Ее волосы касались его щеки. Он слышал, как бьется ее сердце. Небо на востоке стало ярко-пурпурным. Мэгги откинула голову назад и улыбнулась.

Клифф вдруг понял, что безнадежно влюблен в нее. И был поражен своим открытием настолько, что не мог произнести ни слова.

Глава 12

Мэгги заметила бы, что с Клиффом что-то не так, если бы не была так полна музыкой, и танцами, и всей этой ночью.

—Не могу поверить, что уже все. Я бы могла протанцевать еще несколько часов.

—Ты заснешь еще до того, как мы доберемся до дома, — возразил Клифф.

Он старался не дотрагиваться до нее. Господи, должно быть, он сошел с ума. Влюбиться в эту женщину. Она не может определиться, клеить ли ей обои или класть плитку. Она приказывает направо и налево. Она носит под джинсами шелковое белье. Нет, он действительно сумасшедший.

Но она может танцевать с ним всю ночь напролет. Под этой изысканной оболочкой скрывается недюжинная выдержка и сила воли. Она сочиняет музыку, в которой есть и рай и ад. Он же знал все заранее. Предчувствовал. Потому он и сопротивлялся так долго, что с первого взгляда понял — она застрянет в его сердце, как заноза. И он никогда не сможет забыть ее.

Мэгги забралась в пикап и немедленно пристроила голову ему на плечо — так естественно, будто именно там было ее место. И это была чистая правда. Именно здесь, рядом с ним, на его груди было ее место. Признать это Клиффу было нелегко. Одной рукой он обнял ее за плечи и завел мотор.

—Даже не помню, когда я в последний раз так веселилась. — Бодрость быстро покидала ее. Приходилось прикладывать все силы, чтобы глаза не закрывались.

—У тебя в ушах все еще звучит музыка.

Она немного повернула голову, так чтобы видеть его профиль.

—Кажется, ты правда начинаешь понимать меня.

—Немного.

—Немного — это достаточно. — Мэгги зевнула. — Мне понравилось играть. Знаешь, я всегда избегала выступлений. В основном потому, что тогда меня начали бы еще больше сравнивать с другими. Но сегодня...

Клифф нахмурился. Дело приобретало неожиданный поворот, и ему не слишком это нравилось.

—Ты хочешь начать выступать?

—Нет, не то чтобы... Не регулярно, во всяком случае. Если бы я чувствовала к этому склонность, то уже давно бы начала. — Она повозилась, устраиваясь поудобнее. — Но я решила послушаться Си Джея и записать эту песню для «Ночных танцев». Это будет разумным компромиссом. И кроме того, с этой песней у меня связано... ммм... кое-что личное.

—Ты решила это сегодня ночью?

—Я склонялась к этому решению. Мне кажется, глупо загонять самого себя в какие-то рамки и тем самым лишаться возможности делать то, чего действительно хочется. А мне хочется записать эту песню. — Мэгги немного помолчала. Спать хотелось ужасно. Они свернули на подъездную дорожку, ведущую к дому. — Значит, мне придется слетать в Лос-Анджелес на несколько дней. Си Джей будет в восторге. — Она сонно рассмеялась. — Он придумает миллион поводов, чтобы не дать мне вернуться назад.

Клиффа охватила паника. Он спешно притормозил в конце дорожки и выключил мотор.

—Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

—Что? — Мэгги помотала головой. Видимо, ослышалась. Она уже почти спала и соображала с трудом.

—Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, — повторил Клифф. Он слегка отстранился и взял ее за плечи. — И потом записывай хоть сто песен. Ты выйдешь за меня замуж, перед тем как лететь в Калифорнию.

Сказать, что она удивилась, — значило ничего не сказать. Слова Клиффа просто ошеломили ее. Мэгги уставилась на него во все глаза. Кто-то из них двоих точно сошел с ума.

—Извини меня, я что-то плохо соображаю, — произнесла она медленно. — Ты сказал, что хочешь жениться на мне?

—Черта с два ты плохо соображаешь. — Теперь, когда он осознал, что не может жить без Мэгги, страх потерять ее был невыносимым. Клифф не мог держать себя в руках, не мог говорить спокойно. Он не мог отпустить ее без гарантии, что она вернется обратно. — Ты не поедешь в Калифорнию, пока не выйдешь за меня замуж.

Мэгги отодвинулась и постаралась привести мысли в порядок.

—Стой. Ты сейчас говоришь о записи или о свадьбе? Эти вещи не имеют отношения друг к другу. Первое — это дела, второе — жизнь.

Разозленный ее рассудительным тоном — в то время как сам он едва мог связно выражаться, — Клифф притянул ее к себе.

—С сегодняшнего дня твоя жизнь — мое дело.

—Нет. — Знакомо. Все это слишком знакомо. — Нет, я не хочу, чтобы ты за мной присматривал, если ты об этом. Я больше не пойду на такое. Не хочу потом испытывать чувство вины.

—Я не понимаю, о чем ты, черт возьми! — взорвался Клифф. — Я тебе говорю, что ты выходишь за меня замуж!

—Вот именно! Ты не можешь сказать мне, чтобы я за тебя выходила! — Мэгги отшатнулась. Глаза ее сверкнули. — Джерри сказал мне, что мы должны пожениться, и я послушалась, потому что это казалось таким правильным. Он был моим другом. После смерти родителей я была убита горем — он поддержал меня. Помог мне снова начать сочинять. Он хотел заботиться обо мне. — Она запустила пальцы в волосы. — И я позволила ему. А потом все стало хуже. И еще хуже. И еще. И в конце концов он уже даже о себе самом не мог позаботиться. И я не смогла ему помочь. Наши отношения изначально были построены на другом, поэтому я не смогла ему помочь. И больше в моей жизни такого не будет, Клифф. Я не хочу, чтобы меня снова сажали в золотую клетку.

—Это не имеет отношения к твоему бывшему мужу. И к золотой клетке. Ты прекрасно можешь о себе позаботиться, да. Но ты выйдешь за меня замуж.

Мэгги прищурилась. Она уже тоже с трудом сдерживала гнев.

—Почему я должна выходить за тебя замуж?

—Потому что я так сказал.

—Неправильный ответ. — В мгновение ока она выбралась из пикапа и хлопнула дверью.

—Иди остынь немного, Клифф. Или проспись. Или я не знаю что. — Она вздернула подбородок. — Я иду спать.

Развернувшись, Мэгги быстро пошла к крыльцу. Уже стоя возле двери, она услышала, как взвизгнули шины пикапа. Пусть едет, твердо сказала себе Мэгги. Ей пришлось собрать все силы, чтобы не обернуться и не бросится за ним вслед. Нельзя позволять ему давить на себя вот так. Если мужчина считает, что он может приказать женщине выйти за него замуж, он заслуживает именно такого обращения. Это будет хорошим ударом по его самолюбию. Она толкнула дверь. Он сказал, что хочет на ней жениться. И при этом ни слова о любви. Как будто обручальное кольцо — это такая приманка, на которую невозможно не клюнуть. Ну уж нет. Она не из тех женщин. Если Клифф хочет ее, действительно хочет, ему придется постараться получше.

«Я люблю тебя». Мэгги прислонилась к двери лбом. Нет, она не будет плакать. Плакать нельзя. «Я люблю тебя» — вот все, что ему нужно было сказать. Он говорил, что понимает ее... Как далеко им еще до понимания!

Почему Киллер не лает? — подумала она с раздражением. Отличная собака, настоящий охранник и защитник, ничего не скажешь. Ну что ж, теперь горячая ванна и спать. Долго-долго. Мэгги направилась к лестнице, но вдруг ощутила незнакомый запах. Воск? Она удивилась. И розы, кажется? Откуда здесь могут быть розы? Странно. Воображение у нее было богатое, но тут даже оно спасовало. Она повернула в гостиную. И замерла на пороге.

В комнате сидела Луэлла. Выпрямившись на стуле с высокой спинкой, аккуратно сложив руки на коленях, она смотрела на Мэгги, но будто не видела ее. На ней было то же самое светло-серое платье, в котором она была на танцах. Луэлла была необыкновенно бледна, под глазами у нее лежали темные тени. На столе по правую руку от нее стояли несколько зажженных свечей. Они уже почти догорели, подсвечники были залиты воском. Рядом со свечами возвышалась ваза со свежими розами. Окно было открыто, и чудесный аромат разносился по комнате.

Оправившись от шока, Мэгги постаралась собраться с мыслями. С самого начала было понятно, что с Луэллой не все в порядке. Нужно действовать мягко, так, чтобы не напугать ее.

Мэгги медленно подошла к ней и осторожно положила руку ей на плечо.

—Миссис Морган, — тихо позвала она.

—Мне всегда нравились свечи, — негромко ответила Луэлла, как обычно, больше сама себе. — Намного приятнее, чем электрический свет. Раньше я часто зажигала свечи по вечерам.

—Очень красиво, — согласилась Мэгги и присела рядом. — Но теперь уже утро.

—Да. — Луэлла безучастно посмотрела в окно. Светило солнце. — Я часто сижу так всю ночь до утра. Слушаю лес. Такие сказочные звуки...

Возможно, если бы у Мэгги было время подумать — хоть чуть-чуть, — она бы никогда не задала это вопрос. Нужно было просто посадить Луэллу в машину и отвезти ее домой. Но она поступила опрометчиво.

—А вы часто приходите сюда по ночам, миссис Морган?

—Иногда приезжаю, — протянула Луэлла. — Иногда, когда ночь ясная и теплая, как сегодня, прихожу пешком. В молодости я так любила гулять. И Джойс тоже, когда была маленькой. Я шла, а она бежала впереди меня по тропинке.

Мэгги облизнула губы.

—Значит, вы часто возвращаетесь сюда по ночам, миссис Морган?

—Я знаю, что нельзя. И Джойс все время говорит мне, чтобы я сюда не ходила. Но... — Луэлла грустно улыбнулась. — У нее есть Стэн. Он такой хороший. Он заботится о ней, а она о нем. Это ведь главное в браке — любить друг друга. Заботиться друг о друге.

Луэлла начала нервно крутить кольцо на пальце. Мэгги встревоженно взглянула на ее руки.

—Уильям был не таким. Не любящим. Не заботливым. Ему это было просто не дано. Я хотела, чтобы у Джойс был нежный и верный мужчина. Как Стэн. — Она замолчала и закрыла глаза. Мэгги даже показалось, что она задремала. Наверное, лучше всего будет позвонить Джойс и Стэну, подумала Мэгги и встала, но Луэлла неожиданно схватила ее за руку. — Я поехала за ним в ту ночь, — прошептала она. Теперь она смотрела на Мэгги во все глаза. От рассеянности не осталось и следа.

Сердце Мэгги заколотилось.

—Поехали за ним?

—Я не хотела, чтобы что-то случилось. Джойс его так любила.

Во рту у Мэгги пересохло, но она постаралась говорить спокойно и ровно:

—Вы поехали сюда за своим мужем?

—Уильям был здесь, — подтвердила Луэлла. — Он был здесь, и с ним были деньги. Я знала, что он хочет сделать что-то ужасное. Он мог, такой он был человек. И вот все кончилось. Должно было закончиться. — Она сильно сжала руку Мэгги, но тут же отпустила и откинула голову назад. — Конечно, деньги нельзя было закопать вместе с ним. Я подумала — нет, если они найдут его, они не должны найти деньги. И я их спрятала.

—Здесь, — выдавила Мэгги. — На чердаке.

—В старом сундуке. Я совсем о них забыла. — Голос у Луэллы был очень уставший. — И вспомнила только пару недель назад, когда они начали раскапывать овраг. Тогда я пришла сюда, взяла деньги и сожгла их. Надо было сжечь их еще тогда. Десять лет назад.

Мэгги снова посмотрела на ее руки. Хрупкие, очень белые руки с выступающими голубыми венами. Могли ли они взять револьвер и выстрелить? Выпустить пулю в живое человеческое тело? Она подняла взгляд и вдруг заметила, что та уснула.

Что же теперь делать? Мэгги осторожно сняла с себя ее руку. Звонить в полицию? Она взглянула на хрупкую фигурку в кресле. Луэлла напоминала статуэтку из слоновой кости. Нет, только не в полицию. На это у нее не хватит духа. Надо позвонить Джойс.

Она взяла трубку и попросила оператора соединить ее с домом Эйджи. У Джойс никто не ответил. Мэгги вздохнула. Что ж, ничего другого не остается. Это ужасно, но придется звонить лейтенанту Рикеру.

Рикера на месте тоже не оказалось. Мэгги оставила ему сообщение, задумчиво повесила трубку и вернулась в гостиную.

Какая-то фигура вдруг двинулась ей навстречу. Мэгги вздрогнула, отшатнулась, но тут же с облегчением перевела дух:

—Господи. Вы меня напугали.

—Прошу прощения. — Стэн озабоченно посмотрел на спящую в кресле Луэллу. — Я вошел через заднюю дверь. Ваш щенок спит на кухне. Кажется, Луэлла скормила ему снотворное, чтобы он не лаял.

—О! — Мэгги испуганно взглянула в сторону кухни, но Стэн тут же успокоил ее:

—С ним все в порядке. Утром будет немного пошатываться, но и только.

—Шериф... Стэн. — Мэгги решила, что в данном случае лучше будет обойтись без формальностей. — Я как раз хотела вам звонить. По-моему, Луэлла просидела тут всю ночь.

—Извините. — Он потер глаза. Видно было, что он устал не меньше Мэгги. — Ей с каждым днем все хуже и хуже. Особенно с тех пор, как начались все эти дела. Мы с Джойс не хотим помещать ее в специальный приют...

—Нет, ну что вы. — Мэгги сочувственно коснулась его руки. — Но она сказала, что часто бродит здесь по ночам, и... — Мэгги заколебалась. Говорить или не говорить Стэну, что еще сообщила ей Луэлла? Он ее зять, конечно, но он же шериф. Она посмотрела на его значок и кобуру.

—Я слышал, что она сказала вам, Мэгги.

—Вот как? Тогда... что же нам делать? — Сердце ее разрывалось от сочувствия. — Она так слаба. И она должна будет понести наказание за то, что сделала много лет назад. А я не хочу, не могу способствовать этому. И все же, если она действительно убила его... — Мэгги растерянно замолчала. Она на самом деле не знала, как поступить.

—Я не знаю. — Стэн оглянулся на Луэллу. — То, что она рассказала... может быть, это неправда?

—Но все сходится! — возразила Мэгги. — Она знала про деньги. Видимо, она спрятала их в сундук, а потом забыла — просто вытеснила этот факт из сознания, потому что он напоминал ей о... — Она покачала головой, потом продолжила. — Стэн, только так можно объяснить, зачем кто-то забрался на чердак. — Мэгги закрыла лицо руками. Что же делать? Что в данном случае правильно, а что нет? — Ей нужна помощь, — решилась она наконец. — Не полиция, не адвокат. Ей нужен доктор.

Лицо Стэна смягчилось.

—Да, конечно. Мы с Джойс найдем самого лучшего.

Дрожащей рукой Мэгги оперлась на стол. Она все еще не была уверена в том, что поступает правильно.

—Она так хорошо относится к вам, Стэн, — тихо сказала она. — Всегда говорит о вас что-нибудь теплое. О том, как вы любите Джойс. Я думаю, она бы сделала все, чтобы вы были счастливы.

Ее рука коснулась какой-то бумажки. Мэгги посмотрела на стол. На гладкой полированной поверхности лежала та самая цветная фотография — Морган и Стэн возле оврага. Теперь все, подумала она. Пусть все останется в прошлом. Видит бог, Луэлла достаточно настрадалась. Сама жизнь наказала ее за...

Она вдруг вгляделась внимательнее. В ушах словно раздался голос Рикера: «Мы нашли кольцо. Старое кольцо, украшенное резьбой, с тремя маленькими бриллиантами... Джойс Эйджи опознала его. Это кольцо ее отца, Уильяма Моргана».

Но на фотографии на руке Уильяма Моргана не было никакого кольца.

Кольцо было на пальце Стэна Эйджи.

В горле у нее пересохло. Она посмотрела на Стэна. По его глазам было понятно, что он тоже обо всем догадался.

—Напрасно вы. Не нужно было этого делать, Мэгги.

Времени на раздумья не было. Тело Мэгги отреагировало быстрее, чем ее мозг. Она метнулась к двери. Стэн не успел ее задержать. Пара секунд — и она была уже возле парадной двери. Рывок. Еще рывок. Проклятье! Какая же она дура! Нужно было позаботиться об этом еще несколько недель назад.

Рука Стэна легла на ее плечо.

—Не надо. — Голос его был тихим и напряженным. — Я не хочу причинить вам вред. Я должен все обдумать.

Мэгги медленно обернулась и прислонилась к двери спиной. Одна. Одна в доме вместе с убийцей. Луэлла не в счет — она любит его так сильно, что покрывала целых десять лет. Она с ужасом увидела, как его пальцы сжали револьвер.

—Нам лучше присесть.

* * *

Клифф допил вторую чашку кофе. Жаль, что это не бурбон. Даже если бы он специально старался выставить себя перед Мэгги полным дураком, у него не получилось бы лучше. Кофе был крепким и горьким. Клифф поморщился. В кафе вкусно пахло жареным беконом и яичницей, но аппетита у него совсем не было.

Он все испортил. Как последний идиот. Какая женщина в здравом уме примет предложение, высказанное в такой форме? Мэгги дала ему от ворот поворот, и совершенно правильно сделала. Теперь, когда в голове у него немного просветлело, Клифф понимал, что она не могла поступить иначе.

И все же он не один из ее голливудских ухажеров. Он не собирается становиться другим человеком ради нее. Он будет самим собой. Как и она. Но она решила изменить свою жизнь еще до того, как встретилась с ним. Она сделала свой выбор.

Сделала выбор. Клифф еще раз мысленно обозвал себя идиотом. Она нашла свой дом. Выбрала его. Он же сам видел, как быстро она привязалась к Морганвиллю. Почему же он впал в такую панику, когда она сказала, что собирается поехать в Лос-Анджелес записывать песню? Она бы вернулась. Конечно, вернулась бы. Эта земля значит для нее не меньше, чем для него. Вот она, настоящая связь между ними. Они оба убеждены, что у них нет ничего общего, но это не так.

Она вернется, повторил себе Клифф. Как он мог подумать, что может заставить ее выйти за него замуж? Мэгги не из тех, кого можно принудить, и она собирается остаться здесь навсегда. И это только две причины, по которым он любит ее.

Он должен был сказать ей об этом. Клифф отодвинул от себя чашку с кофе. Найти подходящие слова. Объяснить, что любит ее уже несколько недель. И что сегодня, на рассвете, глядя на ее лицо в лучах восходящего солнца, он вдруг понял это. И земля ушла у него из-под ног. И все мысли выветрились из головы. Он должен был найти нужные слова!

Клифф оторвался от барной стойки и взглянул на часы. Она поспала час. Что ж, этого вполне хватит. Женщине вряд ли нужно больше, чтобы оправиться от шока и выслушать настоящее предложение руки и сердца. Насвистывая, он положил пару купюр на стойку и вышел из кафе.

Клифф продолжал насвистывать все тот же мотив, когда он натолкнулся на Джойс.

Она выглядела ужасно. С растрепавшимися волосами, с полубезумным от волнения лицом, Джойс буквально бросилась под колеса его машины. Клифф выскочил наружу.

—Что? Что-то с детьми? — Он схватил ее за плечи.

—Нет. — Она постаралась взять себя в руки, но голос ее дрожал. Джойс была на грани истерики. — Это... мама, — с трудом выговорила она. — Она пропала. Ее всю ночь не было дома. И Стэн! Я нигде не могу найти Стэна.

—Успокойся. Мы найдем Луэллу. — Он погладил ее по голове, как ребенка. — Наверное, ей просто не спалось, и она пошла прогуляться. Все эти танцы, люди... Она разволновалась.

—Клифф. — Джойс вцепилась в его руки. — Я думаю, она поехала в старый дом. Я... точно знаю. Это уже не в первый раз.

Клифф подумал о Мэгги и ощутил странное беспокойство, но решил не говорить об этом Джойс.

—Мэгги дома. Она позаботится о твоей маме.

—Ей с каждым днем все хуже. — Джойс всхлипнула. — Господи, Клифф. Я надеюсь, я поступила правильно. Что еще я могла сделать?

—О чем ты?

—Я солгала полицейским. У меня даже не было времени как следует все обдумать. Я сказала им неправду. Но все равно — я бы сделала это еще и еще. — Она прижала ладони к лицу и замерла так на пару секунд. Потом опустила руки. Клиффу показалось, что она не то чтобы успокоилась, а как будто оледенела. — Я знаю, кто убил моего отца, — неживым голосом произнесла Джойс. — Уже несколько недель знаю. А мама... Мама, похоже, знает десять лет.

—Садись в машину, — коротко бросил он. Мэгги. Мэгги одна в доме, и вокруг никого на несколько миль. Только лес. — Расскажешь все по дороге.

Мэгги, не шевелясь, сидела на низкой скамеечке. Спина ее сильно затекла. Стараясь не поворачивать головы, одними глазами она следила за тем, как Стэн меряет шагами комнату. Про себя она твердила, что Стэн не сделает ей ничего плохого. Но однажды он уже убил человека. Десять лет назад. И теперь должен был или ответить за это, или не дать правде выйти наружу.

—Я никогда не хотел, чтобы Джойс продавала дом. — Он подошел к окну, повернулся и направился в другой конец комнаты. — Мне не нужны были эти деньги. Ни ее, ни ее отца. Откуда я мог знать, что она догадается выставить дом на продажу, когда меня не будет в городе?

Он вытер вспотевшую ладонь о рубашку. Мэгги видела, что он на грани, и была почти без ума от страха сама.

—Она солгала полиции насчет кольца.

Мэгги облизнула пересохшие губы.

—Она любит вас.

—Она ничего не знала. Я ничего ей не говорил. Хранил тайну все эти годы. А потом, когда все открылось, она встала на мою сторону. Разве может муж ожидать большего от своей жены? — Он замолчал и снова начал мерить комнату шагами. Его ботинки чуть поскрипывали.

—Я не убивал его, — сказал Стэн тускло. — Это был несчастный случай.

Надо зацепиться за это, судорожно подумала Мэгги.

—Тогда вам нужно просто пойти в полицию и все объяснить...

—Объяснить что? — оборвал он. — Что я убил человека, закопал его в овраге и утопил его машину в реке? — Он потер глаза. — Мне было всего двадцать. Джойс и я были влюблены друг в друга уже два года. Морган ясно дал нам понять, что он против того, чтобы мы были вместе, и мы встречались тайком. Но когда Джойс поняла, что беременна, хранить все в секрете стало невозможно.

Он оперся о подоконник и устало посмотрел на Мэгги:

—Мы могли бы догадаться. Что-то явно было не так, слишком гладко Морган все принял. Но мы так обрадовались, что сможем скоро пожениться, так хотели создать семью, что не думали ни о чем плохом. Он попросил нас никому ничего не говорить еще пару недель, пока он сделает какие-то приготовления к свадьбе.

Мэгги вспомнила безжалостное лицо на фотографиях.

—Но на самом деле он не собирался этого делать?

—Нет. Но мы были поглощены друг другом и забыли о том, что он за человек. — Стэн продолжал расхаживать по комнате, от окна к двери и обратно. — Морган бросил вскользь, что в старой усадьбе сурки совсем разошлись. Я был молод и был готов сделать все, чтобы только заслужить его симпатию. Я сказал, что захвачу свое ружье и заеду сюда после работы. И все улажу.

Мэгги вздрогнула и посмотрела на его кобуру.

—Он приехал в сумерках. Я не ожидал его увидеть и очень удивился. Помню, как подумал, когда Морган вылезал из машины, — он выглядит совсем как гробовщик. Весь в черном, в черных начищенных ботинках. У него в руках была такая небольшая жестяная коробка; он поставил ее на пенек на краю оврага. И сразу перешел к делу. — Стэн помолчал. — Он прямо сказал мне, что ни за что не допустит, чтобы такое жалкое ничтожество, как я, женился на его дочери. Что собирается отослать ее за границу. В Швецию или еще куда-то. Что молчание — мое молчание — разумеется, стоит денег. В коробке было двадцать пять тысяч. Я должен был забрать их и исчезнуть навсегда.

Значит, двадцать пять тысяч, о которых говорила Луэлла, являлись выкупом. Платой за разбитую жизнь. Глядя на фотографию Моргана, в это вполне можно было поверить. Этот человек считал, что деньги могут купить все.

—Я впал в ярость. Я чуть с ума не сошел от мысли, что он может забрать у меня все — все, чем я дорожил. Всю мою жизнь. И он действительно мог это сделать. — Стэн вытер пот, выступивший над верхней губой. — Он ни секунды не сомневался, что я возьму деньги. Я крикнул, что не позволю ему увезти Джойс и нашего ребенка. Что нам не нужны его поганые деньги, мы уедем с ней подальше отсюда. Тогда он открыл коробку и показал их мне. Думал, видимо, что я не смогу устоять. И я выбил ее у него из рук.

Он дышал неровно, словно заново переживал ту минуту — всю свою ярость и отчаяние. Мэгги, хотя и была напугана, вдруг почувствовала острую жалость к нему.

—Он даже не рассердился. Вообще. Спокойно нагнулся и собрал купюры. Он просто подумал, что я хочу больше. Набиваю цену... Он так ничего и не понял — это буквально не укладывалось у него в голове. Но потом... потом он все же поверил. И так же спокойно взял мое ружье. И в тот момент я четко осознал, что сейчас он убьет меня. Пристрелит на месте, совершенно хладнокровно. И выйдет сухим из воды. Все, о чем я думал, — это что никогда больше не увижу Джойс, не возьму на руки нашего малыша. И я тоже схватился за ружье. Мы начали бороться.

Стэн почти задыхался. Его глаза как-то странно остекленели. Мэгги представляла эту сцену так ясно, словно видела ее сама. Она закрыла глаза. Перед ее внутренним взором невольно предстала другая сцена — из фильма, для которого она писала музыку. Там тоже страсть и отчаяние привели к убийству. Но в истории Стэна все было по-настоящему. И тут не нужна была музыка, чтобы подчеркнуть драматизм ситуации.

—Он был сильный, Морган. Очень сильный. Я знал — если ему удастся отнять у меня ружье, — я покойник. И вот сам не знаю, как... — Стэн вцепился себе в волосы, — оно оказалось у меня в руках и я стал падать назад. Я никогда не забуду эту секунду — это было как в страшном сне. Я падаю на спину, и ружье стреляет.

Мэгги видела, как отчаянно борются юноша и мужчина, как юноша медленно начинает заваливаться назад, раздается выстрел...

—Но это действительно был несчастный случай. Самозащита, — наконец осмелилась она.

Он покачал головой. Его рука снова скользнула вниз, к кобуре, и спина Мэгги покрылась холодным потом.

—Мне было двадцать. У меня не было ни гроша за душой. И я только что убил одного из самых влиятельных людей в городе. А в коробке рядом с ним лежали двадцать пять тысяч долларов. Кто бы мне поверил? Может быть, я потерял голову от страха, а может быть, наоборот, сделал самую разумную вещь, какую только мог... но я закопал его там, в овраге. Вместе с его деньгами. А потом утопил его машину в реке.

—Луэлла... — начала Мэгги.

—Я понятия не имел, что она поехала за мной. Наверное, она знала Моргана лучше, чем мы, и понимала, что он никогда в жизни не согласится на нашу с Джойс свадьбу. Если бы я догадывался, что она наблюдает за нами из леса, может быть, все и сложилось бы по-другому. Теперь я понимаю — она так никогда и не оправилась от шока. Ведь ее мужа убили у нее на глазах. Она потом откопала коробку с деньгами — видимо, у нее были какие-то свои соображения — и перепрятала ее в доме. Думаю, все эти годы она защищала меня.

—А Джойс?

—Джойс ничего не знала. — Стэн покачал головой и потянул воротник рубашки, словно он душил его. — Я ничего ей не говорил. Понимаете? Я люблю ее. Люблю с тех пор, как она была еще совсем девочкой. Я бы все для нее сделал — все на свете. Если бы я рассказал ей... рассказал, как ее отец угрожал мне... она могла бы подумать, что это не был несчастный случай. А я не смог бы жить с этим. Все эти годы я пытался загладить свою вину за то, что произошло в овраге. Я посвятил себя закону. Защите горожан. Я старался быть самым лучшим мужем, лучшим отцом — я знаю как.

Он схватил фотографию и скомкал ее.

—Этот чертов снимок! Проклятое кольцо! Я был настолько не в себе, что не заметил, что потерял его. Увидел только через несколько дней. Это кольцо моего деда. — Он с силой потер висок. — И десять лет спустя его откопали. Вместе с Морганом. Представляете, что я почувствовал, когда узнал, что Джойс опознала его? Она сказала, что это кольцо принадлежало ее отцу. Но она знала, что оно мое! Она знала! — повторил Стэн пылко. — Но встала на мою сторону. И не задала мне ни одного вопроса. А когда я во всем ей признался, поверила мне безоговорочно. Господи, столько лет. Я жил с этим столько лет.

—Но теперь... вам не нужно больше держать это в себе. — Мэгги старалась говорить спокойно, хотя ее сердце билось где-то в горле. Стэн был на пределе, почти не владел собой, и Мэгги чувствовала, что он может сорваться в любую секунду. — Люди вас знают. Уважают вас. И Луэлла все видела. Она даст показания в вашу пользу.

—Луэлла практически сумасшедшая. Кто знает, сможет ли она вообще сказать хоть что-нибудь связное, когда дело дойдет до суда? Я должен подумать о Джойс. О своей семье. Своей репутации. — Мускул на его щеке дернулся. Он пристально посмотрел на Мэгги. — Так много поставлено на карту, — тихо сказал он. — Мне есть что терять.

Он вытащил из кобуры револьвер.

* * *

Не снижая скорости, разбрасывая гравий, Клифф вылетел на подъездную дорожку. Джойс рассказала ему всю историю, и теперь в голове у него билась только одна мысль — Мэгги. Мэгги оказалась в самом эпицентре этого страшного водоворота — ненависти, любви и страха. И если сегодня что-нибудь случится — виноват будет только он. За то, что оставил ее одну. На полной скорости он миновал последний поворот — и резко затормозил. Навстречу ему вышел лейтенат Рикер. Выругавшись, Клифф выскочил из машины.

—Здравствуйте, мистер Делэйни, — бесстрастно сказал Рикер. — Миссис Эйджи.

—Где Мэгги? — крикнул Клифф.

Он хотел отодвинуть Рикера с дороги и броситься в дом, но тот с неожиданной силой удержал его.

—Она в доме. И пока с ней все в порядке. Лучше вам будет остаться здесь.

—Я иду туда.

—Пока еще рано. — Лейтенант хладнокровно взглянул на Клиффа. Потом повернулся к Джойс: — Ваша мать тоже в доме, миссис Эйджи. С ней все нормально, она спит. И... ваш муж тоже там.

—Стэн. — Джойс машинально сделала шаг вперед.

—Я наблюдаю за домом уже некоторое время. Ваш муж все рассказал мисс Фитцджеральд.

Клифф похолодел.

—Черт вас возьми, почему вы не помогли ей выбраться оттуда?

—Поможем. Мы поможем им всем. Осторожно.

—Вы уверены, что она не пострадает?

—Нет — если действовать грубо. Его нельзя пугать, он на пределе. Миссис Эйджи, мне понадобится ваша помощь. Если ваш муж любит вас так сильно, как говорит, он вас послушает. — Рикер взглянул на дом. — Идемте. Он слышал, что подъехала машина. Пусть он увидит вас.

Стэн стоял у окна, держа Мэгги за локоть. Она чувствовала, как напряжены его мышцы, как судорожно он дышит. От ужаса она почти ничего не соображала. Единственное, о чем она могла думать, — это Клифф. Если Клифф вернется, все будет хорошо. Если он вернется, этот кошмар закончится.

—Кто-то приехал. — Стэн выглянул в окно. Мэгги заметила, что он сильнее сжал револьвер. — Нельзя, чтобы вас увидели. Вы должны меня понять. Я не могу рисковать.

—Хорошо. — Его пальцы впились ей в руку, и от боли в голове у Мэгги немного просветлело. — Стэн. Я хочу помочь вам. Клянусь, я просто хочу помочь. Если вы причините мне вред, это никогда не закончится.

—Десять лет, — пробормотал он, не отрывая взгляда от мощеной дорожки, ведущей к дому. — Десять лет. И он все еще угрожает разрушить мою жизнь. Я не позволю ему это сделать.

—Вы разрушите свою жизнь, если сделаете что-нибудь со мной. — Попробуй призвать его к логике, приказала себе Мэгги, пытаясь подавить панику. Спокойно. Только спокойно. — В этот раз это уже не будет несчастный случай. Это будет убийство. И Джойс никогда не сможет это принять.

Он сжал ее локоть с такой яростью, что Мэгги прикусила губу, чтобы не закричать.

—Джойс на моей стороне.

—Она любит вас. Она верит в вас. Но если вы что-нибудь со мной сделаете, все изменится.

Она почувствовала, что он задрожал и чуть отпустил ее руку. Не веря своим глазам, она увидела, что из-за поворота показалась Джойс. «Должно быть, мне это снится», — в полуобмороке подумала Мэгги, но Стэн вдруг замер. Он тоже видит ее, поняла она.

—Стэн. — Джойс поднесла руку к горлу, как будто ей трудно было говорить. — Стэн, выйди ко мне, пожалуйста.

—Не вмешивайся, Джойс. Я не хочу, чтобы это тебя коснулось. — Его пальцы снова конвульсивно сжались.

—Но меня это уже коснулось. Всегда касалось. Я знаю — все, что ты сделал, ты сделал для меня.

—Черт возьми! — Стэн прижался лбом к стеклу и ударил кулаком по раме. — Он не может разрушить все, что мы построили!

—Нет. Нет, мой дорогой. Он уже не может нам навредить. — Джойс сделала еще несколько шагов к дому. Она двигалась очень медленно и осторожно. Никогда в жизни она не видела своего мужа в таком состоянии. — Мы с тобой вместе. Мы всегда будем вместе.

—Они заберут меня. Они отнимут тебя у меня. — Он закрыл глаза. — Закон отнимет тебя у меня. А я служил закону всю свою жизнь.

—Все это знают. Стэн, я буду с тобой. Я люблю тебя. Ты — вся моя жизнь. Пожалуйста, я прошу тебя, не делай так, чтобы мне было за тебя стыдно.

Он напрягся. Мэгги видела, как все еще дергается мускул на его щеке. Лицо его покрывали бисеринки пота, но Стэн уже не обращал на это внимания. Он посмотрел на Джойс. Потом перевел взгляд на овраг.

—Десять лет, — еле слышно выговорил он. — И ничего еще не кончилось.

Он поднял револьвер. Глаза у него были ясные и холодные, без всякого выражения. Мэгги знала, что молить о пощаде бессмысленно. Жертва может рассчитывать только на внезапную вспышку милосердия.

Так же холодно и бесстрастно Стэн положил револьвер на подоконник и отпустил ее руку. Мэгги почувствовала, как кровь бросилась ей в виски.

—Я выхожу, — сказал Стэн. — Я иду к своей жене.

Мэгги упала на табурет. Сил не было совсем. Даже чтобы разрыдаться. Она закрыла лицо ладонями.

—Мэгги!

Это был Клифф. Его руки, его голос. Он обнимал ее, и она слышала, как бешено бьется его сердце.

—Это были самые долгие десять минут в моей жизни. Я думал, что не переживу их.

Ей не требовались никакие объяснения. Он рядом, и этого достаточно.

—Я все время повторяла себе, что ты вернешься. Это помогло мне не сойти с ума.

—Я не должен был оставлять тебя одну. — Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул их аромат. Она обняла его крепче.

—Я же говорила тебе — я могу сама о себе позаботиться.

Он засмеялся. Она была в его объятиях, цела и невредима. Все в порядке. Все хорошо.

—Да, говорила. Все кончилось. — Он заглянул ей в лицо.

Мэгги была бледна, и под глазами у нее залегли тени, но она действительно была в порядке. Мэгги Фитцджеральд — сильная женщина. И она сможет со всем справиться. Его Мэгги... Рикер ждал снаружи. Они отправились в участок, все трое.

Мэгги представила себе белое лицо Луэллы, муку в глазах Стэна, дрожащий голос Джойс.

—Они и так уже достаточно пострадали.

—Возможно. — Клифф снова прижал ее к себе, просто чтобы еще раз убедиться, что с ней ничего не случилось. — Если бы он что-нибудь с тобой сделал...

—Нет, Клифф. Он бы ничего не сделал. — Мэгги покачала головой. — Я хочу пруд. Пусть на этом месте скорее будет пруд. И чтобы ива склонялась над водой.

—Будет у тебя пруд. — Клифф чуть отстранил ее и посмотрел ей в глаза. — А... я? Ты хочешь, чтобы у тебя был я?

Она глубоко вздохнула и коснулась его щеки. Еще раз? Что ж, пусть попробует еще раз. Может быть, он понял что-то?

—Почему я должна этого хотеть?

Клифф нахмурился, но сдержался. Притянув Мэгги к себе, он поцеловал ее — долго и нежно.

—Потому что я люблю тебя. Она выдохнула:

—Вот это... это правильный ответ.

Content

Нора Робертс
Ночные танцы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12