Тетрадь с обидами

Рассказ Анастасии Карабановой

Часть I

1

Однажды мальчик Костя, живший в соседней комнате и имевший привычку разговаривать во сне, открыл Полине тайну про себя: для того, чтобы уснуть, ему приходилось сочинять легенды. Стоило маме выключить свет, он укрывался одеялом с головой и представлял, что прячется в пещере: снаружи бушует тропическая гроза, кругом раскинулись дикие джунгли, и только хищные глаза птиц сверкают в листве.

Когда же Костя заболевал — что случалось довольно часто — он укутывался в плед и целыми днями лежал в постели, воображая себя колдуном, сторожащим древнюю библиотеку.

2

Полина с мамой снимали одну из трёх комнат в старой квартирке на пересечении улиц Олимпийской и Речной. Почему Речная имела такое название, никто не знал — река находилась на другом конце города, где поднималось в небо серое дыхание заводских труб. Поля была там раз или два в жизни, когда мама еще работала на проходной. Она наблюдала за машинами — большими и не очень — которые выезжали с промзоны и сворачивали на трассу. Ей было любопытно, куда это они так спешат и почему дорога, ведущая прочь из города, такая ровная.

В реку поблизости сбрасывались отходы, но Полина об том не знала. Ей казалось, что можно лечь на воду, раскинуть руки и уснуть в ожидании, что поток унесет тебя неведомо куда.

Последняя остановка на выезде из города называлась «Полевая», и Полине казалось, что дальше начинается мир, где никаких остановок нет.

3

Квартира была разделена на Земли, и у каждой Земли был свой правитель. Комната, которая находилась через стенку от полининой, была «дружественным государством»: долгое время там жили две студентки, которые помогали ей с уроками. Когда они съехали, власть над страной захватил одинокий старик — он был настолько худым и бледным, что казалось, будто по коридору движется не человек, а тень, состоящая из сигаретного дыма, запаха сала, спирта и чего-то еще. Он ходил в дырявой майке, имел привычку курить в уборной и засыпать под звуки телевизора. Полина просыпалась от его криков по ночам, слушала его неразборчивую болтовню на кухне, находила окурки там, где он сидел, стоял, ходил. При нём комната превратилась в «пустыню», с удушливым ветром, скорпионами и колючими растениями по углам.

Всякий раз, когда старик выходил из запоя, он принимался усердно читать. И не какую-нибудь дешевую литературу — это всегда были серьезные и сложные книги, бог весть откуда у него взявшиеся. Он словно бы каждый раз начинал мыслить и жить заново, говорил себе: «теперь я стану жить по-новому, буду думать, буду читать». Кажется, у него были дети. Он часто разговаривал с ними, когда думал, что соседи уже спят. Без конца извинялся и что-то обещал перед тем, как опустить лохматую голову на липкую скатерть кухонного стола.

4

Окно в комнате Полины выходило на парк аттракционов, сверкающий огнями, точно огромный круизный лайнер посреди города. На этом же окне стоял единственный цветок, который они с мамой неделями забывали поливать. Когда Поля обнаруживала его увядшим, она в отчаянии заливала горшок до краёв и просила у цветка прощения.

5

Женщина, которая сдавала комнаты в квартире на пересечении улиц Олимпийской и Речной, приходила в последний день месяца, каждый раз в одно и то же время, после шестичасовых новостей. Несмотря на регулярность, ее приход всегда был неожиданным. Ей было около сорока, она любила лакированную обувь и фразу «таким образом». График своих посещений она нарушила только однажды — когда пропал старик. Тогда хозяйка явилась в квартиру в сопровождении двух мужчин, резкая, быстрая, собранная. Полина наблюдала, как они спешно выносят вещи пустынника из комнаты, как рассматривают их и распределяют в две стопки по одним только им ведомым признакам. Когда всё было закончено, хозяйка о чём-то долго и шёпотом разговаривала с полининой мамой, а потом скрылась — вместе с лакированными туфлями, вещами и мужчинами. Поля спросила у мамы, куда подевался их сосед, и услышала, что он вернулся в семью, к тем самым детям, с которыми разговаривал по ночам на кухне. Полина обрадовалась — но не за старика-пустынника, а своей возможности подумать о хорошем.

6

Вскоре в «пустыне» поселилась молодая пара. Они появлялись дома поздними вечерами, полные красоты, любви и пьяной радости. Поля присматривалась к ним, украдкой ловила их взгляды, обрывки разговоров, а по ночам прислушивалась к звукам в соседней комнате. От того, что она слышала, у нее замирало сердце, а руки крепко сжимали подушку — Полина представляла, что обнимает возлюбленного. В то время ее стали одолевать неясные мысли: глядя на мальчиков в школьных коридорах, она мечтала, чтобы все они разом влюбились в нее. Если же она видела на улице парочку, то невольно представляла их вместе, и от таких мыслей ей становилось неловко и смешно.

Но проходя мимо соседней комнаты, Полине по-прежнему чувствовала тяжёлое знойное дыхание барханов: жаркий ветер проникал в щель между дверью и косяком и оставлял на ее коже налёт светлой песчаной пыли. Пустыня оставалась пустыней, несмотря на то, что в ней появилась жизнь.

Песок развеяло по ветру, и комната превратилась в «логово шпионов», когда туда заехали Костя с матерью. Случилось это сразу после того, как молодая пара сбежала, не заплатив хозяйке.

7

Поначалу Костя не разговаривал — он писал письма. Возвращаясь домой из школы, Полина находила у себя под дверью крохотные записки, сложенные треугольником. В них были разные странные истории — о соседях, о школе и парке аттракционов. Поля всякий раз улыбалась, когда находила в письме новую интересную подробность о знакомом учителе, директоре или однокласснике, пару раз она встречала упоминания и о себе. Полина стала отвечать Косте — ровно в восемь вечера она оставляла записку в третьем ящике старого комода в прихожей. Секретность, в которой происходила передача послания, нравилась ей — она стала специально раньше возвращаться из школы, боясь, что кто-то посторонний может прочитать её письмо. Не содержание записок, но тайна, которая отныне связывала её и соседского мальчика, казалась ей очень важной. Как истинные шпионы, они ничем себя не выдавали: встречаясь на кухне или в коридоре, они не разговаривали и отчего-то пытались даже не смотреть друг на друга.

Как выяснилось позже, Костя стеснялся своего голоса, поэтому старался говорить как можно реже. Из-за этого он часто попадал в неприятности в школе — одноклассники и учителя думали, что ему просто нечего сказать.

8

В комнате, что находилась ближе к кухне, никогда ничего не менялось. Посередине стоял огромный стол, на котором в беспорядке были разбросаны бумаги и чертежи, рядом компьютер, не заправленная постель в дальнем углу и платяной шкаф, дверки которого ели держались на петлях. Здесь на протяжении пяти лет обитал студент инженерной академии. Он всегда ходил в мятой клетчатой рубашке навыпуск и имел вид усталый и озадаченный, словно не спал пять ночей кряду. Полина заметила, что окна в комнате студента даже в самый ясный день плотно зашторены багровым — про себя она называла эту часть квартиры «Тёмным перевалом». Поле отчего-то казалось, что ее сосед — никудышный инженер, раз так боится показывать свои чертежи, что даже занавешивает окно.

Житель тёмного перевала всегда был в кого-то влюблен, и эти кто-то курили с ним на лестничных площадках, украдкой целовались у порога, оставались ночевать. Они всякий раз оставляли его, а он, страдая, принимался играть на губной гармошке. Но и это у него выходило не важно. Когда он сочинял свои мелодии, Полина представляла, что это — музыкальное сопровождение к фильмам ужасов, которые не снял еще ни один режиссер.

9

Первая записка, адресованная Полине Костей, была совсем короткой:

«Когда я была маленьким, то думал, что если наступить на тень человека, с ним случится что-нибудь плохое. Иногда я до сих пор специально наступаю на чужие тени».

10

Косте было одиннадцать, а его отцу около сорока. В квартиру на пересечении улиц Олимпийской и Речной он наведывался редко, но когда делал это, всегда приносил в барсетке мармеладные конфеты для сына, а для матери — ничего. Его красивая тёмная голова была чуть наклонена, походка была быстрой, а взгляд нервным и немного смущённым, словно он случайно зашёл в чужой дом. Иногда он приходил навеселе, говорил чуть громче обычного, ругался через каждое слово. Костины родители громко и подолгу о чём-то спорили за закрытыми дверями спальной, а сам Костя в это время сидел на кухне и от нечего делать кружками пил чай и рассказывал Полине, что так было не всегда и всё еще наладится.

— Сколько ни ссорься — до конца не поссоришься, — Костя наливал себе в чашку кипятка и разворачивал очередную конфету. — И как ни прощайся — не распрощаешься окончательно.

11

У Кости было много разных тетрадей и записных книжек, которые он хранил втайне от матери в специальной коробке за диваном. Содержание большинства из них так и осталось для Полины загадкой, но кое-что он всё же ей доверил. Так, в одной толстой тетради с замусоленными листами хранились все обиды, когда-либо нанесённые Косте. Страницы были аккуратно разделены на три колонки: в первой — дата и время нанесения обиды, во второй — её суть, а в третьей, самой широкой — способ мести. Осуществившиеся наказания были красиво перечёркнуты красной пастой. Полина долго и с удивлением разглядывала неожиданно попавшее ей в руки сокровище: оказалось, что Костя планировал отомстить почти всем учителям, одноклассникам и ребятам во дворе. Особенно часто в записях упоминалось имя девочки, которая сидела с ним за одной партой. Казалось, она только и делала, что обижала его, а он никогда ей не отвечал, хоть всегда тщательно продумывал план мести. Когда Поля спросила Костю, отчего так выходит, он потупился и буркнул себе под нос что-то про красоту.

— Почему, интересно, так получается, если человек тебе никто, ты ему можешь что угодно…. А если он сидит с тобой за одной партой, если даёт списывать, если у него красивые глаза и руки — так ты ему никогда ничего хорошего сказать не можешь, язык не слушается, — Костя взял тетрадь из рук Полины и убрал обратно в коробку. — А если скажешь одной, что она красивая, это что же получается, все остальные — уродины? Я ведь никого не хочу обижать….

12

Полина завидовала Косте — у того был отец, такой красивый и заботливый, а самое главное — всегда помнящий о важности конфет. О своём отце Поля знала немного — кажется, он носил очки в роговой оправе и любил персиковый сок. Она ненавидела персики, но всегда пила этот сок вместе с ним, боясь обидеть. В детстве Полина часто специально притворялась спящей, чтобы отец осторожно укрыл её одеялом и немного посидел на краю кровати, наблюдая, как она спит. Поля не верила, будто этот тихий добрый человек в очках с роговой оправой мог вот так просто уйти. Да и куда уйти? Разве можно уходить, когда столько всего было хорошего и столько хорошего, казалось, еще ждало впереди? Когда Поля спрашивала об этом маму, та только отворачивалась, будто разговор шёл о чём-то неприличном: «Вырастешь — поймёшь».

Полина воображала, что её отец на самом деле не ушёл, а просто ненадолго уехал. Например, на Север — она где-то слышала, что именно там люди много зарабатывают. Она писала ему письма каждую неделю — и прятала их под ковром, чтобы мама случайно не нашла. Всем своим одноклассникам Поля рассказывала, что ее отец очень занят и не может приехать к ним, зато он каждый месяц высылает им деньги по почте. После Севера папа отправился в Москву — тоже на время. Поля придумала ему целую жизнь, с происшествиями, трудовыми буднями и увлечениями. Она знала, что по выходным он катается на лыжах, смотрит телевизор по вечерам, иногда ходит в кино, но не часто и непременно один.

К тому времени, когда Полина закончила четвёртый класс, отец так и не вернулся с заработков, и история зашла в тупик. В то время по телевизору то и дело мелькали сюжеты о какой-то войне, в которых смуглые люди с автоматами и повязкам на головах непрерывно чего-то требовали своими охрипшими от крика голосами, а за их спиной белыми волнами поднимался песок. Эти люди отчего-то пугали Полину, ей казалось, что, чего бы они ни требовали своими голосами, требуют они всегда смерти. Мама говорила, что в тёплых странах люди воюют каждый день, и продолжается это уже много лет, словно война стала часть их жизни и уже никогда не сможет прекратиться.

С тех пор, если кто-то в классе спрашивал Полину об отце, она отвечала одно — он теперь солдат в тёплой стране, и вернётся только тогда, когда война будет окончена.

13

Еще у Кости был бинокль. Когда он оставался в комнате один, любимым его занятием было подглядывать за прохожими из окна. В специальном блокноте он простым карандашом записывал все свои наблюдения: «Дворовые мальчишки дерутся. Один стоит в стороне и смотрит», «Листва на первом от подъезда клёне стала опадать», «Девушка с телефоном и красной сумкой выбегает на улицу и садится в такси». Иной раз записи были более подробными, например: «Женщина из третьего дома вместе с детьми направляется в парк. На ней синее платье — видимо, новое. Сегодня муж не сопровождает ее. Это уже третьи выходные, которые она проводит без него. Она прошла мимо мороженщика и не угостила детей — видимо, не хватает денег».

Однажды вечером Костя доверил Полине свой бинокль, чтобы та тоже почувствовала себя шпионом. Поля смотрела на соседний дом и диктовала Косте всё, что видела. За светлыми уютными окнами (чаще всего кухонными) текла размеренная жизнь, сновали из комнаты в комнату люди, работали телевизоры.

— Разве можно поверить, что там, за этими окнами, живут такие же, как мы? — удивлялся Костя. — Посмотри: все они чем-то заняты, что-то их беспокоит, они думают о чём-то, и у каждого есть любимые книги и еще много чего…. Они тоже могут чувствовать, и каждый из них кого-то любит и ненавидит прямо сейчас, когда мы на них смотрим. Мне всегда казалось, что все остальные вокруг какие-то другие, и только я один — настоящий. Разве это не странно, Полина? Не смешно, по-твоему?

14

Были и постоянные герои наблюдений — мороженщик у входа в парк, старый дворник, сутулый человек, каждый вечер выгуливающий своего кокер-спаниеля и другие, — жители соседних подъездов и домов — которых Костя и Полина всегда рады были видеть из окна. Отчего-то им нравилось думать, что есть нечто, что не меняется изо дня в день. Есть люди, которые ходят по одним и тем же дорогам, заводят свои машины во дворе, по выходным посещают парк аттракционов, покупают детям мороженое, а вечером выгуливают собак.

Но упоминания об одном персонаже Полина чаще других встречала в костиной тетради — это был человек в костюме огромного кота, работавший в парке аттракционов. Костя говорил, что он — герой какого-то мультфильма и называл его «Великаном». Тело его было светло-коричневым, с ушей свисали тёмные кисточки, а на мультяшном кошачьем лице застыла широкая улыбка. Глаза огромной куклы были круглыми и чёрными, словно их прорезали ножницами. Костя и Полина отчего-то придумывали про него только страшные истории, будто он ходит по ночам и стучится в окна первых этажей, а иногда проходит через стены прямиком в детские и похищает малышей во сне.

С тех пор ранним утром, в промежутке между сном и явью, Полине чудилось, что в окно комнаты кто-то заглядывает. Этот кто-то был ростом выше человека, и она боялась пошевелиться, боялась встать с постели. Порой по ночам ей казалось, что нечто склоняется над ней и тяжело дышит сквозь плотную ткань костюма. В конце концов Полина не выдержала и сказала об этом Косте, а тот только пожал плечами и словно бы ничуть не удивился.

— Нам нужно узнать про него, иначе я так и буду бояться. А если я пойму, что он обычный, то страшно не будет, — упрашивала Поля.

Она долго уговаривала Костю прогулять школу, пойти с ней в парк аттракционов и поговорить с человеком в костюме. Костя долгое время ничего на это не отвечал, а когда ответил, Полине навсегда расхотелось заводить этот разговор.

— Как ты не понимаешь! Ведь пока мы сидим здесь и смотрим, мы как будто чужие. Нас вся эта история не касается. А стоит нам узнать, кто он такой и где прячет детей, обратной дороги не будет. Нам придётся всех спасать, вызволять, придётся что-то делать. Как в книгах, понимаешь? И мы уже не сможем ничего придумать от себя — нам придётся мириться с тем, как оно есть на самом деле.

15

Это случилось в тот день, когда житель Тёмного перевала, студент инженерной Академии, сдал первую в своей жизни сессию и с размахом отмечал это событие вместе с друзьями. В комнате возле кухни играла музыка, громко смеялись молодые голоса, без конца открывалась и закрывалась дверь. Словно не замечая всего этого, на пороге уже с полминуты в задумчивости стоял костин отец. В правой руке он держал букет тюльпанов, ярко-жёлтых и немного замерзших на зимнем ветру. Полина наблюдала за ним из кухни — он топтался на пороге, потом, не снимая ботинок, прошёл в «логово шпионов» и скрылся там. Поля ждала, что Костя как всегда выйдет пить чай, пока его родители ругаются, но этого не случилось.

16

В последний вечер перед костиным отъездом Полина написала прощальное письмо и впервые передала ему лично в руки — мама мальчика, собиравшая чемоданы и сумки с вещами, ничего не заметила. В письме Поля написала все самые глупые секреты про себя: и о том, как она в детстве ела блёстки, чтобы светиться, как фея, и о том, что была влюблена в дровосека из «Волшебника Изумрудного города», и о том, что до сих пор не умеет целоваться и ужасно боится сделать что-то не так, потому никого никогда не целует. Было там еще много чего странного, смешного и стыдного. Ответ она получила очень быстро, через несколько коротких минут, словно Костя заранее написал его и хранил для удобного случая. Последнее письмо было по привычке сложено треугольником, а текст написан непривычно аккуратно и убористо.

«Каждый вечер, засыпая, я представляю, какой бы была моя жизнь, будь я не тем, кто я есть на самом деле. И мне становиться стыдно от того, что я ничего не делаю, чтобы изменить к лучшему свою настоящую жизнь. Я трачу много времени, придумывая остроумные ответы и ведя разговоры, которые никогда не произойдут. Но при встрече с тем, с кем только недавно мысленно беседовал, я совершенно не знаю, что сказать.

Иногда, когда мне становится скучно в этом мире, я представляю, что на самом деле я пришёл из другого мира, в котором началась война. И скоро кто-нибудь придёт и заберет меня отсюда».

Часть II

1

Однажды, придя домой после школы, Полина стала свидетельницей необъяснимой сцены. На кухне, опершись на подоконник, съежившаяся и напряжённая, стояла девушка. Руки её были прижаты к губам, а на полу перед ней лежали осколки разбитой посуды. Дверь в комнату студента была приоткрыта, и Полина краем глаза увидела его — он сидел в кресле, его полуголая фигура казалась бледной в вечно затемненной комнате. Он смотрел в одну точку, губы были плотно сжаты, и чудилось, будто он готов вскочить, и только неведомая сила удерживает его на месте. Так Поля и запомнила их — нервная перепуганная девушка на кухне и тихий яростный человек в кресле.

2

После Кости в комнате какое-то время жила студентка, а позже заехала пожилая квартирантка, с обрюзгшим лицом и плачущими глазами. Женщина эта была очень старой, с трудом передвигалась по коридору, точно в её безразмерном халате тут и там были набиты мешки с камнями. Мама говорила Полине, что соседка чем-то сильно больна, оттого у неё такая тяжёлая походка и этот усталый, ко всему безразличный взгляд. Старуха почти ничего не ела, только сидела в своей комнате одна и смотрела в старенький телевизор, окошко которого будто согревало её по вечерам. К ней почти никто не приходил, только раз в неделю в выходной забегала ненадолго молоденькая девушка, стриженная как мужчина, в яркой, словно карнавальной одежде. На одном из многочисленных карманов ее куртки было вышито название марки — «Orange». Так Полина и стала про себя называть редкую гостью. При ней всегда был большой рюкзак, словно она в любой момент была готова уехать, или наоборот — только что приехала издалека.

3

Мама Полины отчего-то сразу невзлюбила Орендж. Поле казалось, что всё дело в вещах — по её наблюдением, яркая одежда никогда ещё не приносила своему обладателю ничего хорошего. Всякий раз, когда Орендж навещала бабушку, мама говорила: «Держись подальше от неё, а то она тебя научит плохому».

А Полину, как назло, так и тянуло заговорить с гостьей. Только вот подходящей темы для разговора никак не находилось — Орендж казалась Поле совсем взрослой, из кармана её рюкзака даже торчали сигареты, а в брови красовалась серёжка.

Как-то раз она вышла из спальни с целой стопкой бабушкиных вещей в руках. Полина не удержалась и спросила, не нужна ли ей помощь, надеясь завязать беседу. Девушка посмотрела на неё свысока, остановилась.

— Да, нужна, — она бросила к ногам Полины стопку, и та рассыпалась. — Отнеси это на помойку.

Она осеклась и продолжила уже с улыбкой.

— Только не смей выбрасывать. Когда подойдёшь к бакам, аккуратно сложи вещи на земле и прощайся с каждой по две минуты. Ровно по две, не больше и не меньше. Вещи всё помнят и понимают. Если сделаешь всё, как я сказала, получишь от меня подарок.

Полина собрала вещи обратно в стопку и вышла на улицу. Стоял промозглый ноябрь, деревья во дворе клонились к земле от сильного ветра, кругом было пусто, несмотря на ранний вечер. Ёжась от холода, Полина прошла до конца дома и свернула к мусорным бакам. Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто её не видит, она по очереди попрощалась с каждой вещью, с каждой выцветшей рубашкой и старой юбкой. Когда она вернулась домой, Орендж угостила её леденцом и исчезла. А наутро Поля увидела во дворе бездомного с повязанным на шее бабушкиным шарфом.

4

Орендж приносила старой женщине гостинцы, называла её бабулей и всё время говорила — о любви, прощении и о том, что кто-то кого-то ждёт. Проходя мимо двери, Полина видела, как Орендж склоняется над кроватью и шёпотом просит старуху вернуться. Туда, где ее дети. И что вовсе она им не мешает, а наоборот. И что не приходят они просто потому что много работают и заняты, а не потому, что им всё равно. А женщина в постели только кивала головой и улыбалась устало. Потом Орендж целовала старушку в лоб и стремительно уходила, не прощаясь. Женщина включала телевизор и смотрела в него, пока стрелки на старинных стенных часах не переваливали за полночь.

«Где находится это место, куда все просят друг друга вернуться? И почему никто, ни один не соглашается? — думала Полина, засыпая. — Неужели там так плохо и страшно? Наверняка эта страна возвращения очень уныла, она уныла как пустыня, а может быть как болото, а может — это и вовсе что-то иное, пустое и дикое, как равнина в сумерках. Но почему тогда этого места все так боятся? И что такое тихое, неведомое, обитает там, куда все просят вернуться?»

5

Изредка старуху навещала какая-то женщина, и от этих визитов квартирантке, казалось, становилось только хуже: она начинала стонать и говорила что-то точно в бреду. Несколько раз к ней приезжала скорая, врачи ставили уколы. Орендж стала приходить чаще, её сопровождал какой-то человек чуть старше в такой же яркой одежде и с длинными волосами, заплетёнными в хвост. Он ждал её в коридоре и никогда не проходил в спальню. Полина видела из комнаты его сутулую скучающую фигуру и отчего-то боялась выйти, пока он стоял там — бог весть почему ей казалось, что он будет над ней смеяться. Но вместе с тем ей всей душой хотелось, чтобы Орендж не выходила из бабушкиной комнаты, а этот человек остался стоять тут подольше.

6

С того момента, как Полина отправила в мир иной старые вещи соседки, Орендж взяла привычку давать ей задания. Если Поля их выполняла, через неделю девушка приносила ей заслуженную награду — шоколадку или пирожное, купленное в супермаркете неподалёку. Но получить подарок удавалось редко — поручения, которые давала странная гостья, были почти невыполнимы.

Орендж говорила Полине: начерти в шкафу губной помадой круг и положи в него локон своих волос. Через три дня и три ночи на этом месте вырастет маленькое дерево с красными плодами. Когда мама Полины обнаружила в шкафу волосы, девочке пришлось оправдываться и врать, что это для какой-то игры.

Орендж говорила: смотри в одну точку и не думай ни о чём в течение пяти минут. Если всё сделаешь правильно, увидишь нечистую силу, которая обитает вокруг, увидишь людей с козьими головами, ворон, чертей, но самое страшное — пса с человеческими глазами. Тот, кто встретится с ним взглядом, тотчас упадёт замертво от ужаса. Но как Полина ни старалась, увидеть описанные ужасы ей не удавалось, только человек в костюме кота упрямо вставал перед глазами.

Орендж говорила: когда ты спишь, игрушки в твоей комнате оживают. Они садятся в круг и рассказывают истории — тебе нужно подслушать, что они говорят. Но будь осторожна — они не должны заметить, что ты проснулась. Каждую ночь Полина подолгу старалась не засыпать, пытаясь заметить малейшее движение на полке, где сидели плюшевый заяц, старая кукла с закрытыми глазами и фарфоровый голубь. Но ничего не происходило.

7

Орендж навещала старуху до самого дня ее смерти, а потом пропала, словно её и не было. Однажды, вернувшись из школы домой, Полина обнаружила соседнюю комнат пустой. На кухне сидели мама, хозяйка и житель Тёмного перевала, студент инженерной академии. Хозяйка была явно чем-то недовольна — она произносила фразу «таким образом» чаще, чем обычно. Из их разговора Полина поняла, что квартирантка умерла, а со стороны хозяйки было большой глупостью сдавать комнату тому, кто уже одной ногой в могиле.

8

Орендж предупреждала Полину — с каждым разом задания будут усложняться, но и выигрыш от их выполнения станет больше. Однажды она попросила Полю поставить эксперимент: спрятаться в платяной шкаф, что стоит в коридоре, и сидеть там до тех пор, пока её не найдут. «Вот увидишь, тебя даже никто не хватится. Всё будет идти как обычно, только без тебя», — говорила Орендж. Поля так и сделала. Она залезла в шкаф и стала наблюдать: вот мама идёт в комнату, обнаруживает, что она, Полина, пропала, проверяет ванную и туалет, идёт в кухню. Стучится в дверь студента инженерной академии — тот говорит, что не видел Полину. Снова идёт в комнату — хлопает балконная дверь. Опять выходит в коридор, начинает звать дочку — сначала тихо, потом всё громче. Не услышав ответа, выбегает на лестничную площадку, чуть не падая спускается по ступенькам.

Полина не выдержала, выбралась из шкафа и помчалась вслед за матерью. Там, на улице, она увидела её стоящей на дороге, в пальто нараспашку. Мать кричала её имя, и голос срывался на визг. Прохожие шли мимо и смотрели непонимающе, иные отворачивались, будто стыдясь.

Часть III

1

Проходя как-то мимо соседней комнаты, пустующей со дня смерти старухи, Полина на минуту остановилась — ей показалось, что внутри происходит какое-то движение. Она стала приглядываться — на дверце шкафа висело пыльное зеркало, а прямо из него на неё смотрело чьё-то лицо. Она открыла дверь шире и шагнула в комнату. Внутри не было ни души, поверхность зеркала была чиста и не отражала ничего, кроме стены, края дивана и её самой, в коротком бежевом халате, стоящей на пороге.

2

Время на исходе весны выдалось особенно тихим — студент инженерной академии отправился на практику в инновационный центр, хозяйка взяла отпуск и уехала к родственникам в Украину, а у Полины начались каникулы. «Скорее бы в деревню, к озеру с высокими камышами, к скрипучему деревянному дому, к запаху сена и травы — и не возвращаться до самой осени», — думала она. Целыми днями Полина проводила дома в ожидании, когда мама вернётся с работы. Все её друзья разъехались — кто в детские лагеря, кто на юг с родителями, но Поля по ним не скучала. Ей доставляло странное удовольствие бродить одной по пустому коридору квартиры, изучать каждый предмет, рассматривать грани на посуде из кухонного серванта, читать книги, которых никогда не читала. Иногда она гуляла одна или с подругой из соседнего дома, девочкой с вечно расцарапанными локтями и коленками. Они брали два мороженых на входе в парк аттракционов, шли по аллее до самого конца и говорили о том, какое это необычное время — преддверие лета. Солнце словно бы живёт на каждой улице, стучится в каждое окно своей нежной тёплой рукой — а из сердца будто кто-то украл всю радость. Долгими ясными вечерами Полина отчего-то думала о доме на опушке волшебного леса, о людях, которые бесследно исчезли из соседней комнаты, и о той стране, куда все так просят друг друга вернуться, но никто не возвращается.

3

Дверь в соседнюю комнату не запиралась уже полгода — замок сломался, когда выносили тело старой квартирантки. Каждый день, проходя мимо, Полина по привычке заглядывала внутрь — там ничего не менялось: шкаф с зеркалом на створке, телевизор, диван. Только пыль темнела по углам.

Весной, когда начались дожди, Полина стала замечать в комнате напротив изменения. Они были настолько мелкими и незначительными, что она порой думала, будто всё это ей чудится: то штора окажется приоткрытой, то книги, стоящие стопкой на журнальном столе, будут сложены в другом порядке, то на пыльном телевизоре вдруг появятся отпечатки. Полина знала — хозяйка приходит раз в месяц, мама и студент инженерной академии не заходят в комнату. Ночью ей казалось, что она слышит шаги рядом чей-то тихий сломанный голос.

— Мама, там за стенкой кто-то поёт.

— Бог с тобой, доченька, там ведь не живёт никто. Мне хозяйка жаловалась на днях, что никак не может найти жильцов. Это ей, между прочим, приносит большие убытки.

4

Однажды, вернувшись из магазина, Полина обнаружила в комнате по соседству незнакомого человека. Он сидел на диване и смотрел в потухший экран телевизора. На нём был мешковатый свитер, джинсы и ботинки, слишком тёплые для начала лета.

— Вы наш новый сосед? — спросила Полина.

Мужчина посмотрел на неё и улыбнулся уголком рта.

— Да. Можно и так сказать.

— Но ведь хозяйка уехала к родственникам. Как же она передала вам ключи от двери?

— Ни ключи, ни двери мне не нужны — я давно не пользуюсь ни тем, ни другим.

— Как же вы тогда вошли?

— А я и не выходил. Я здесь давно живу, еще до покойницы-старухи, до мальчика Кости и даже до того пьяницы, который всем не давал спать. И еще раньше….

— Но я вас никогда не видела…

— Это потому что я жил в зеркале. Неудобно, знаешь ли, делить помещение с кем попало. Из всех квартирантов меня видела только бабка перед смертью да тот алкоголик — да и то, когда много выпьет. Вначале он меня боялся, а потом, бывало, даже разговаривал со мной, да только я не понимал половины.

— Но ведь хозяйка может сдать комнату кому-то другому.

— Не сдаст. К концу лета она попросит всех освободить квартиру, а к новому году продаст её втридорога и уедет жить к родственникам в Украину — тем самым, с которыми сейчас говорит о своей молодости.

— Откуда вы знаете? — не унималась Полина.

— Я много чего знаю, — ответил незнакомец и растворился в стене.

5

Каждая новая встреча с призраком для Полины была полна открытий. Сначала с опаской, а потом с охотой и радостью, она приходила к нему, и они беседовали часами. Окна в комнате были открыты настежь, со двора звучала жизнь, лучи солнца осторожно прокрадывались внутрь. И в этом ласковом свете человек в мешковатом свитере и старых потёртых джинсах почти растворялся, Полина слышала только его голос, который говорил с ней откуда-то из центра комнаты. Говорил он всегда как будто в полубреду, но в то же время ясно и неторопливо, и всё о каких-то землях, куда не ступала ещё нога живого человека, о чудесах и страхах загробного мира.

Едва мама уходила на работу, Полина спешила в соседнюю комнату и проводила там целый день. Ей нравилось, что у неё появился друг, о котором никто не знает. Её охватило чувство тайны, будто она снова передавала секретные послания Косте, оставляя их в старом платяном шкафу. Полина перестала выходить на улицу и почти не гуляла с подругой из соседнего дома, хотя та всегда звала её с собой.

6

Оказалось, что призрак действительно знает много интересных вещей. Например, он знал, что житель Тёмного перевала разговаривал с предметами — он извинялся перед ними, если ронял, и кричал, когда они попадались под ноги. Ему казалось, что они понимают. Еще призрак знал, что пустынник — вечно пьяный старик — уснул в мороз на станции метро и умер. Что старуха переехала на съемную комнату потому, что жить в квартире со своими детьми больше не могла — она хотела тишины, а её окружала только суета, чужие знакомые и новая, чуждая музыка из каждого угла.

О себе он ничего не рассказывал — говорил, что ему в его-то положении этого делать никак нельзя.

— Разве после смерти люди сразу не попадают на небо? — спрашивала Полина.

— Это уж кому как повезет, — отвечал Призрак. — Кто-то сразу, а кому-то и ждать приходится. Я знал одного, который ждал полсотни лет, пока его судьба решалась. Чем он только не пытался себя занять. Ведь среди людей не так уж много развлечений, если у тебя нет тела.

На вид призраку было около двадцати, он был высоким и статным, несмотря на нелепую одежду. Полина часто подумывала о том, как, наверное, неудобно и тесно ему жилось в зеркале, но спросить об этом не решилась.

7

Иногда он был молчалив и что-то напевал. А Полина смотрела на него, такого живого, освещённого солнцем, и ей казалось, что нет никакой смерти, что всё это выдумка, всего лишь одна из его историй. Что есть только жизнь, и она бесконечна. «Ведь правда же, жизнь бесконечна?» — спрашивала она у призрака. А тот молчал и всё смотрел в потухший экран телевизора. Так они и сидели, а когда солнце клонилось к горизонту, призрак просил Полину уйти.

— Пообещай, что никогда не зайдёшь в эту комнату после заката, — говорил он. — Темнота меняет положение вещей в мгновение ока.

8

По словам призрака, ждать решения всегда очень утомительно. Приходится искать себе пристанище в мире живых, а таковых немного: пустые квартиры, заброшенные дома. Есть, конечно, лесные чащи, болота и кладбища, но жить там могут только самые отчаянные и те, кто окончательно разочаровался в человечестве. «Когда в твоём распоряжении всё время и всё пространство, тебе совершенно никуда не хочется идти. Ведь, оказавшись там, куда ты шёл, ты ничего уже не сможешь изменить».

Оставалось одно — бесцельные путешествия. Они могли быть большими или совсем крохотными. Так призрак рассказывал, что порой следовал за людьми на улице только потому, что от них вкусно пахло. Или подслушивал разговоры по мобильному телефону, чтобы понять, куда они спешат и ждёт ли их кто-то.

Призрак рассказывал Полине о ледяной тишине альпийских гор, о янтарном свете окошек в ирландских пивных, о несметных толпах людей на восточных рынках, о легендах, которые из поколения в поколение рассказывают жители портовых городов.

— Я встретил как-то в порту одного утопленника. Ему было лет пятьсот и он, видно, плавал на всех кораблях, которые касались своими бортами того берега. Так он сказал, что, сколько бы его не уговаривали, он на тот свет — ни ногой. Мол, ему и здесь хорошо — лишь бы море за бортом плескалось, да луна и звезды освещали дорогу в волнах, да было, куда держать путь.

9

Полина стала многое рассказывать призраку. Ей отчаянно хотелось поведать ему все свои тайны, словно бы он был единственным, кто мог её понять. И чем больше она говорила, тем больше ей хотелось сказать.

— Ты много сидишь дома, — говорил Призрак. — Посмотри в окно — твои сверстники уже купили мороженое на входе в парк, поздоровались за лапу с человеком-котом. Они будут кататься на всех аттракционах, а потом, усталые и счастливые, разойдутся по своим домам. Почему ты не с ними, а здесь, со мной, в этой пыльной комнате с пауками?

Полина никогда не знала, когда в следующий раз увидит своего собеседника. Порой Призрак не являлся по нескольку дней, а потом вдруг возникал и как ни в чём ни бывало начинал разговор с какого-то пустяка — и вот они уже снова были друзьями. И казалось, что так будет всегда. Но проходило время, и он снова пропадал, а Полина вновь и вновь ждала его целыми днями, вглядываясь в пустое зеркало на дверце платяного шкафа.

10

Призрак не появлялся уже две недели, но по ночам Полина всякий раз просыпалась от звуков в соседней комнате: будто сотни мелких пауков ползали по стенам. Она не выдержала, на цыпочках подошла к двери и отворила её. В комнате никого не было. Она включила свет. Ничего не изменилось. Но, снова выключив его, она заметила в дальнем углу, возле занавески, чью-то фигуру. Мужчина в костюме с острыми плечами стоял к ней спиной. Вид этой строгости, так не свойственной комнате и её обитателям, строгости, которая смотрелась так нелепо на фоне оборванных штор и выцветших обоев, заставил Полину замереть. Фигура в костюме почувствовала её присутствие и стала поворачиваться — медленно, всем телом, кроме головы — та оставалась неподвижной и продолжала смотреть в окно.

Полина захлопнула дверь и с криком бросилась в комнату. До самого утра она плакала и умоляла маму уехать подальше от этой проклятой квартиры.

11

«Когда я был жив, у меня было множество разных знакомых. Все они бывали у меня дома, да и я любил бывать у них. Мы, кажется, не могли прожить друг без друга — всё время что-то обсуждали, спорили, смеялись. Когда я умер, то подумал, что могу прийти к ним, как раньше. И я пришёл. Они сидели за столом и пили чай, и я присел к ним. Они заметили меня и обрадовались — как хорошо, что ты снова с нами, сказали они. Я понял, что ничего не изменилось, что смерти нет, и всё осталось на тех же местах. Мы разговаривали, я приходил к ним в гости каждые выходные и чувствовал, что мне не страшно. Но однажды я пришёл и заметил в их поведении какую-то перемену. Небольшую, даже почти незаметную. Я обнаружил, что они стали меньше смотреть на меня, меньше разговаривать со мной.

— Ты не можешь вот так приходить к нам, как будто ничего не случилось, как будто ты такой же, как мы. Ты умер.

А я отвечал им в сердцах, что смерть не имеет значения. Да, я совершил открытие — смерть ничего не значит! Я ничуть не изменился, я такой же, каким был раньше. И я могу остаться среди них, если они того пожелают.

— Пойми, так нельзя. Мёртвые не должны разгуливать среди живых, словно это что-то само собой разумеющееся.

Друзья пригрозили — если я приду ещё раз, они сделают вид, что меня не существует. Мне было всё равно, я являлся снова и снова. Поначалу им плохо удавалось не замечать меня, кто-нибудь невольно да улыбался мне или бросал на меня сочувствующий взгляд. Я также ходил на все вечеринки, но со мной почти никто не разговаривал, я всегда стоял в стороне и наблюдал, как они живут. Я видел — они женятся, празднуют дни рождения, делятся впечатлениями от прошедшего отпуска. Я был так счастлив за них, так рад, что мне казалось, будто это меня любят, будто это со мной…. Я ходил за ними тенью, касался их своей невидимой рукой, и это длилось невыносимо долго, пока я ни понял наконец — они не притворяются. Они действительно больше меня не видят».

12

После ночного припадка мама Поли незамедлительно взяла отпуск на месяц и увезла дочь в деревню. Там, под настойчивой опекой бабушки, Полина стала понемногу забывать свой кошмар. Сидя на берегу реки, она наблюдала, как кто-то рыбачит далеко на крошечной лодке, слушала шуршание камышей, пила парное молоко.

В конце августа, когда Полина и мама вернулись домой, хозяйка встретила их известием — нужно как можно скорее освободить комнаты. На следующее утро мать обнаружила Полю спящей в соседней комнате — она лежала на диване, завернувшись в пыльное одеяло, и обнимала зеркало, прежде висевшее на дверце шкафа.

13

Полина приходила в соседнюю комнату каждый день и ждала — но всё было бесполезно. Она уверяла себя, что призрак не является из-за студента инженерной академии, который вернулся с практики в инновационном центре и теперь целыми днями проводил за компьютером.

Сидя посередине пыльной пустой комнаты, она произнесла тысячу извинений и придумала тысячу оправданий, то жалея, то обвиняя себя. Потеряв всякую надежду, с мокрыми от слёз глазами, она пришла на кухню выпить воды. На табуретке у подоконника, положив ногу на ногу, сидел житель Тёмного перевала и что-то печатал, сгорбившись над клавиатурой.

— Ты чего ревёшь? Тебя что ли кто-то обидел?

— Никто не обижал. Я друга потеряла. Насовсем.

— Нашла из-за чего расстраиваться! Я вот часто представляю, что оказался со своими друзьями в фильме ужасов — и знаешь что? Я хочу, чтобы всех их убили монстры, а я один остался жив и уничтожил самого главного злодея, — студент помолчал и прибавил. — А если ссоришься с кем-то, представляй, как этот человек будет себя вести, если ты, скажем, попадёшь в аварию. Как он будет ходить к тебе в больницу и приносить фрукты, шоколад и апельсиновый сок. И как ему при этом будет стыдно, что он тебя когда-то обзывал, что поступал с тобой плохо. Представь это — и станет легче его простить. Я сам проверял.

14

Призрак появился в последний день перед отъездом Полины. Он был одет всё в тот же мешковатый свитер с джинсами и улыбался уголком рта.

— Кажется, скоро решится моя судьба. Недолго мне еще гулять по земле.

Полина ничего не говорила, только молчала и слушала, боясь перебить его. Их последний разговор ничем не отличался от всех остальных, будто и не было этих двух месяцев и того человека в пиджаке напротив окна. Призрак попросил Полину перед отъездом разбить его зеркало — чтобы легче было искать новый дом.

Полина так и сделала, но приберегла для себя один крохотный осколок. В день отъезда она положила его себе в сумку и села в машину, битком набитую мешками с вещами. Из окна третьего этажа за их отъездом наблюдал студент инженерной академии, который ещё не успел найти жильё и заплатил хозяйке за два лишних дня проживания в комнате.

Всю дорогу до нового места Полина вспоминала призрака и их последний разговор, который сейчас казался ей смешным и нескладным, будто они говорили о разном и вовсе не слушали друг друга.

— Знал я одну девушку, которая часто гневалась, — рассказывал призрак. — Всякий раз во время злости она хотела разбить что-нибудь из посуды, но её воспитание не позволяло ей швыряться тарелками и чашками. Потому, вместо того, чтобы что-то разбить, она со всего размаху ставила хрупкие вещи на пол. Однажды она разгневалась так сильно, что весь пол на кухне был заставлен посудой. Многое я забыл из своей жизни, а вот её почему-то помню. Отчего бы это? И почему мы запоминаем только всякие чудачества?

15

Полина отчего-то вспомнила, как Орендж однажды спросила её о самой большой мечте. И, не дождавшись ответа, начала рассказывать про свою.

— Я бы, знаешь, хотела жить в большом доме, с высокими потолками и двенадцатью собаками во дворе. Я бы хотела, чтобы рядом с домом был сад, а в саду цвели яблони. И чтобы была река, а за ней лес, настоящий лес — с чащами, скрытыми озёрами и тёмными логами. В моём доме на берегу реки все окна были бы открыты, свет проникал бы сквозь мозаику и отражался на полу ломаным узором. Я и тебя, Поля, взяла бы с собой. Я провела бы тебя по оранжерее, ты увидела бы, как хорошо утром смотреть на неподвижную водную гладь. Я показала бы тебе все комнаты — их у меня ровно сто сорок две — и ты сама выбрала бы себе понравившуюся. Я бы хотела собрать в своём доме всех тех, кого я люблю и любила, я бы хотела, чтобы все они были со мной и никогда меня не покидали. Как будто это возможно — не расставаться.

Content

Тетрадь с обидами
Рассказ Анастасии Карабановой

Часть I

Часть II

Часть III