Cooper Blayne

Novan T.

Первая леди

Часть первая

Январь

Воскресенье, 2 января 2022 года

Оглушительная тишина была нарушена только необычно громким тиканьем часов.

Доктор Ротшильд посмотрел на Президента, его губы были мрачно поджаты.

– Я боюсь… Ну, больше я ничего не могу сделать, мадам Президент. – Он устало вздохнул. Мне жаль.

Дэвлин Марлоу скрестила руки на груди и подняла бровь, глядя на немного робкого, но еще и дерзкого пациента.

– Теперь ты счастлива?

Блондинка помотала головой.

Пристальный взгляд Дэв смягчился.

– Милая, больно не будет. – Ее губы слегка дернулись, но все же Президенту удалось сдержать улыбку. – Будь большой девочкой, позволь доктору сделать его работу.

– Не.

Дэв вздохнула. Она совсем не так собиралась провести воскресное утро, но отчаянные времена требуют отчаянных действий.

– Он – лучший в своем деле!

– Нет. – Произнесла блондинка сквозь сжатые зубы, что было нелегко, принимая во внимание боль пациентки. – НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ.

– Когда мы закончим, вы можете получить… – Доктор бросил отчаянный взгляд на медсестру, поправляющую поднос с инструментами, до которых они так и не дотронулись.

Она недоуменно моргнула, поняв, что доктор обращается к ней.

– М-м-м… воздушный шарик?

Из троих детей, находящихся в комнате, больше всего идея понравилась Аарону Марлоу.

– Не для тебя, – сказал его брат, ткнув мальчика локтем в живот.

Как и любой уважающий себя пятилетний мальчишка Аарон в ответ пнул Криса.

– Ой!

– Мальчики, – в голосе Дэв явно слышалось предупреждение.

Эшли Марлоу, самая старшая из троих, вышла вперед и положила руку на ладонь Лауры, судорожно вцепившуюся в подлокотник кресла.

– Это – просто пломба. – Хотя у Эшли их не было. Как и у других людей, которых она знала. Но мама заверила ее, что это было обычным явлением в 'старые времена', ничего особенного. – Ты можешь быть храброй. Я знаю.

Биограф и невеста Президент тепло улыбнулась девочке, которая была так похожа на ее мать. Отчего длинная нить слюны начала стекать из уголка ее рта. Она не чувствовала губ, языка и десен, но это не имело значения. Если бы даже сам Иисус Христос спустился с небес, при этом держа в руке стоматологическую 'бор-машину', Лауры убежала бы в противоположном направлении. Просто так уж она к этому относилась. И никакой воображала дантист со своим высокотехнологичным лазерным оборудованием не мог этого изменить. Внутренне она проклинала собственный страх, зная, что прошел уже год с предыдущего осмотра и, вероятно, все стало только хуже.

– Фууу! – Хором воскликнули Крис и Аарон, заметив стекающую слюну. Затем они рассмеялись и стали показывать на нее пальцами.

Лаура стрельнула на Дэв полным льда взглядом за то, что та взяла с собой детей.

Президент дернула плечом, правильно интерпретировав этот 'умри-умри-умри' взгляд.

– Прости, я должна была играть грязно. – Конечно, ей совсем не было жаль, но прозвучало хорошо. Лауре это было необходимо, несмотря на то, как ее возлюбленная относилась к врачам. – Я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе тать старой беззубой ведьмой. – Смешок. – До срока.

– Да как ты… – Лаура начала вставать, намереваясь убить Дэв прямо сейчас, заменив лечение на двадцать лет в тюрьме, но Эшли загородила ей дорогу. От внезапного движения очки Лауры съехали с носа.

Медсестра ловко переместила очки на поднос с инструментами, чтобы они не упали, и укоризненно посмотрела на Лауру, которая создавала столько неприятностей.

Хихикнув, Дэв отодвинулась подальше от блондинки, на случай второй попытки.

Лаура закрыла глаза, надеясь, что комната перестанет расплываться. У нее была аллергия на заморозку, используемую при большинстве стоматологических работ. У Лауры оставался выбор: старый добрый укол новокаина или газ. Она упала в обморок, когда кто-то в последний раз подошел к ней с иглой; газ был лучше.

– Если бы я не была под действием газа, у тебя были бы большие неприятности, – пробормотала она.

– Прекрасно. Просто прекрасно. – Дэв в мольбе подняла руки. – Я сдаюсь.

Дантист, медсестра, Лаура и агент Секретной Службы, скромно стоящий у окна, открыли рот и хором произнесли:

– Вы?

Дэв кивнула. "Прости, милая".

– Конечно. Давайте, дети.

Дети встали в ряд, выровнявшись по возрасту и росту, перед Лаурой, которая, пуская слюни, запела 'Эдельвейс' еще до того, как они успели хоть что-то сказать.

Дэв закрыла рот рукой, но ее плечи дрожали от сдерживаемого смеха.

Поняв, что никто кроме нее не поет, и что из-за газа она выставила себя дурочкой даже сильнее, чем когда, по совету человека из штата, пришла просить специальное разрешение на то, чтобы поехать домой в штат Теннеси, Лаура замолчала.

Блондинка нахмурилась.

– Странная семейка.

Эшли серьезно посмотрела на свою будущую мачеху.

– Если ты не позволяешь стоматологу делать его работу, то чего ты можешь ждать от нас?

Аарон и Кристофер согласно кивали.

Лаура, задыхаясь от возмущения, направила указательный палец на Дэв.

– Это… Это просто УЖАСНО! Ты подговорила их сказать это, – шумно обвиняла она, отчего слюни капали на синий бумажный нагрудник.

– Это сработало? – Спросила Дэв.

Лаура посмотрела на трех маленьких сговорившихся монстров перед нею, которых она любила всем сердцем. "Дерьмо". Она вздохнула и проворчала:

– Да, это сработало.

Дети радостно закричали.

– Но мне нужно больше газа. – Лаура вопросительно посмотрела на Дэвлин. Поведение высокой женщины тут же изменилось, больше не было и следа иронии. Лаура не шутила; она действительно боялась.

Дэв подошла к доктору Ротшильду и серьезно посмотрела на него.

– Можно использовать больше газа без негативных последствий?

– Определенно.

– Действуйте.

– Мы используем больше газа.

На сей раз, Лаура радостно закричала, напугав медсестру так, что та уронила поднос, отчего инструменты разлетелись по полу. Женщина пробормотала нечто нелицеприятное относительно Лауры, которая тоже пробормотала что-то в ответ, только вдвое громче.

Кристофер в замешательстве посмотрел на мать.

– Мамочка, а кто такой нацист?

Дэв покачала головой. Это будет длинное утро.

* * *

Лаура в изношенных джинсах и футболке сидела перед компьютером. Она пристально смотрела на широкий жидкокристаллический экран. Наконец, она вздохнула.

– Закрыть файл. – Писательница задумчиво постукивала пальцем по столу, размышляя. – Открыть файл 'Марлоу 2010-2015'.

Звук был выключен, так что машина тихо и покорно повиновалась голосовой команде.

Лаура переместила курсор в конец документа и начала печатать. Через пару секунд ее пальцы остановились. Писательница нахмурилась и сняла очки, чтобы протереть уставшие глаза.

– Закрыть файл. Открыть документ 'Марлоу'. – Картинка на экране изменилась. – Дезактивировать клавиатуру.

Гремлин, ее мопс, оценил команду, как возможность получить немного внимания хозяйки, так как Принцесса спала на другом конце кровати, отвернувшись от него. Пес спрыгнул с постели и лениво потрусил к Лауре.

Лаура с улыбкой посмотрела на собачку. Она могла ясно видеть, о чем он сейчас думает.

Гремлин посмотрел на ее колени, оценил высоту, на которую придется прыгнуть, и затем опустился на ступни Лауры.

– Слизняк, – сказала она нежно, наклонившись, чтобы почесать пса за ухом. – Давай посмотрим, не забыла ли я, как использовать эту модную штучку, которую Дэвлин подарила мне на Рождество. – Она сопротивлялась этому прошлые пару недель, но знала, что если так будет продолжаться, это заденет чувства Дэв.

Гремлин зарычал при упоминании имени Президента.

Лаура фыркнула.

– За что я тебя люблю, Гремлин, так это за постоянство. – Она взяла толстую книгу со стола, и быстро пролистала руководство, чтобы найти нужную команду. – Активизировать диктовку.

Надпись 'Программа запущена' появилась вверху экрана на несколько секунд и исчезла.

Лаура кивнула, довольная собой за то, что ей удалось это сделать. Бросив руководство обратно на стол, она сплела пальцы в замок. Затем писательница начала изливать свои мысли на экран и в память компьютера.

Самая сложная часть этой истории – не рассказать, кто такая Дэвлин. Я знаю, кто она. Или, по крайней мере, я знаю ее лучше, чем мог бы узнать любой другой, делающий эту работу. Я уже давно оставила надежду полностью описать ее в одной книге. Но ее легко узнать, и еще легче полюбить, и даже той части, которая будет в книге достаточно для остального мира. Но я не могу делать эту историю так же, как и другие мои биографии. Я не беспристрастна. Я на пути к вершине любовного увлечения.

Я уже удалила в пять раз больше текста, чем сохранила; особенно это касается кампании 'Марлоу в Президенты: Голос Нации'. Я чувствую себя так, будто мое отсутствие в стране во время большей части этой кампании действительно отрицательно повлияло на мою способность описать эту часть истории. Конечно, я могу читать газеты, брать интервью и разговаривать с Дэвлин, но я не 'жила' те несколько лет вместе с остальной Америкой. Не 'чувствовала' это так, как остальные. До и после этой части я прекрасна. Полагаю. В описании ее срока или, помоги мне Бог, двух сроков при исполнении служебных обязанностей, некоторые части исторической перспективы будут просто взрывом. Многие люди до сих пор ходят с открытыми ртами, не веря, что все это случилось… и еще меньше понимая, как и почему.

Первая женщина Президент… это делает Дэвлин наиболее мощной и, вероятно, наиболее известной женщиной в американской истории. Простите, Жаклин и Мэрилин. И я еще не говорю о том, что она является первой открытой лесбиянкой, которая находится в центре мировой политической сцены. Несомненно, есть много таких актеров и певцов, но ни одной женщины политического деятеля такого уровня. Хотя, можно вспомнить канадского премьер-министра Мартина Аллаира, вышедшего из тени после того, как его возлюбленный умер… что-то около восьми или девяти лет назад? Но это совсем не одно и то же, ведь он уже был премьером, когда сделал заявление, хотя это подготовило почву.

Лаура глубоко вздохнула.

Мысль о том, что случилось с ним, делает меня больной и… видит Бог, мне не нужно дополнительной причины, чтобы волноваться за Дэвлин. У меня их и так предостаточно. Появилось новое поколение, но ненависти меньше не стало. И ведь даже не канадец нанес удар Аллаиру, а американец. Как бы то ни было…

Конечно, социальная и экономическая революция в купе со спадом 2008 года, стала ступенькой для партии Эмансипации, ведущей к власти. Но как партия, о которой никто еще за двадцать лет до того даже не слышал, получила своего Президента? Как Демократы и Республиканцы так сильно сдали свои позиции, что позволили этому произойти? Должно ли это быть в книге? стоит ли мне волноваться об этом? Мне никогда раньше не приходилось писать так много о том, что было 'до'. Будут ли читатели покупать книгу только для того, чтобы узнать, что происходит сейчас, или они потребуют больше? Я не…

Стук в дверь сбил Лауру с мысли. Она посмотрела на экран и нервно облизала губы, не зная, как сохранить свою работу.

– Сохранить файл, – сказала Лаура, и надпись 'сохранение' высветилась вверху экрана перед тем, как исчезнуть. Писательница тихо поблагодарила. – Закрыть файл. Активировать screensaver… Войдите, – произнесла она, когда в дверь снова постучали. Блондинка вытащила ноги из-под теплого живота Грема и подбежала к двери. Перед входом в комнату обнаружился агент Секретной Службы, держащий в руке толстый конверт.

– Мисс Страйер, – сердечно поприветствовал он.

Лаура улыбнулась агенту. Его короткая, почти военная, стрижка, чисто выбритое лицо и темный костюм ясно выдавали его профессию, даже если бы Лаура не знала, кто он.

– Привет, Джефф.

– У меня есть для вас кое-что, прибывшее специальной доставкой и кое-что от Президента.

Лаура взяла большой конверт, немного удивленная его весом. От издательства 'Звездный Свет'. Она удивленно подняла бровь. Биограф не ожидала получить рукопись назад.

– А это – от Президента. – Молодой человек не смог удержаться от усмешки, доставая из кармана и подавая Лауре две плитки Hershey шоколада.

Лаура рассмеялась и счастливо взяла шоколад.

– Было ли какое-нибудь сообщение с этой важной президентской посылкой?

– Да, – Джефф слегка покраснел.

Брови Лауры подскочили.

– Ну?

– М-м-м… она м-м-м… она просила передать, что сожалеет о своей грязной игре. – Агент нерешительно посмотрел на Лауру. – И что вы знаете, о чем речь.

Писательница сузила глаза, когда вспомнила.

– Конечно, я знаю, о чем речь. Как предполагалось, я должна была попасть к парикмахеру, чтобы сделать прическу, но водитель, который, кстати, мне не нравится, привез меня к дантисту! И затем…

– Мэм?

– Э-э… да.

– Это – больше информации, чем мне было нужно.

Лаура закрыла рот. Она вздрогнула.

– О, прости, Джефф. – Она сжала его руку. – И я продолжаю просить, несмотря на то, что ты продолжаешь игнорировать мою просьбу: ты можешь называть меня просто Лаура. Мы знакомы уже почти год.

– Я знаю, мисс Страйер. Спасибо.

Лаура закатила глаза. И чего она суетится?

– Спасибо за конфеты.

Джефф прикусил нижнюю губу; Лауре этот жест казался слишком подростковым для человека с заряженным Glock.40 в кобуре на боку.

– Я могу вернуться к Президенту и сообщить ей, что она и дети прощены?

Лаура удивленно выдохнула.

– О чем она говорит? Дети никогда не нуждались в прощении. Можешь спросить их, не хотели бы они прийти в мою комнату, и… я думаю, заниматься своими делами?

– Да, мэм. – Она качнулся с носка на пятку, и решил быть смелым. – А Президент? Может она тоже прийти и поиграть?

Лаура рассмеялась, считая, что его выбор слов был совершенным.

– Конечно, Джефф.

На лице агента явно читалось облегчение.

Лаура подняла подбородок.

– Как только она придет и принесет мне извинения лично.

Мужчина не удержался от широкой усмешки.

Лаура мигнула, удивленная его реакцией, пока не догадалась.

– Какое время ты выбрал?

"Ой".

– Выбрал? Я не уверен, что понимаю вас, мисс Страйер, – солгал он, покосившись на свои часы.

– Ага. – Лаура поджала губы. – Ставка, – напомнила она, сделав красноречивый жест рукой в воздухе. – В какое время Дэвлин и я, как предполагается, помиримся сегодня, и сколько ты выиграешь, если ты прав?

Лицо Джеффа стало ярко-красным.

– М-м-м…

– Не зли меня, Джефф. Недавно у меня был стоматологический опыт. После того, как Дэвлин обманула меня, твое убийство не будет выглядеть странным.

– Я поставил на 3:30 и выиграю $75, – робко признал он.

– Скупердяй, – фыркнула Лаура. Она получила $240 неделю назад, угадав точный момент во время встречи Дэвлин с Министром Обороны, когда пульсирующая жилка на лбу Президента начнет сигнализировать о том, что окружающих не ждет ничего хорошего.

Лаура посмотрела на часы, затем задержала взгляд на Джеффе. Она не злилась на Дэв, скорее это было раздражение. Часы показывали 2:45.

– Передай детям, что я жду их прямой сейчас, пожалуйста. И можешь передать Дэвлин, чтобы она зашла, – писательница усмехнулась и хлопнула Джеффа по спине, – минут через 45 или около того. Пообедать со мной.

Вторник, 13 января 2022 года

Дэв, в тысячный раз, перевернулась на другой бок; сон, очевидно, отсутствовал в ее повестке дня этой ночью. Она посмотрела на сторону кровати Лауры. Там было холодно и пусто. Немного смущаясь, она прижала к себе подушку, на которой обычно спала блондинка, и попыталась соединиться со своим отсутствующим партнером. Но постельное белье уже успели сменить, и все, что она почувствовала – легкий запах смягчителя ткани, который хоть и был неплох, но точно не мог заменить аромата писательницы.

Дэв села, свесила ноги с края постели и надела теплые шлепанцы. Вздыхая, она подошла к окну и пристально посмотрела на полную луну, которая низко висела в ночном небе.

– Ты такая жалкая, Дэвлин Марлоу. – Она закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу, чувствуя себя глупой и одинокой. – Она уехала только на десять дней. – И значит, ее еще четыре дня не будет дома.

Дэв открыла глаза и посмотрела на мягкие хлопья снега, падающие на землю. Он накрыл темный грунт белым одеялом, чистым и нетронутым. Дэв улыбнулась, подумав, что детям и Лауре определено захочется выйти и слепить снеговика.

Президент задавалась вопросом, не сойдет ли она с ума до того, как писательница вернется из командировки. Она знала, что Лаура не может проводить все время в Вашингтоне. Блондинке было нужно взять несколько интервью в штате Огайо и некоторых других штатах, а затем лететь в Нью-Йорк на встречу с издателем. Однако, Дэв было крайне неприятно видеть, что она уезжает, и чувствовала себя Марлоу довольно расстроенной.

Нуждаться в ком-то так сильно, что его отсутствие приводит в уныние – это было прекрасно. Даже когда они с Самантой были женаты, неотразимая первая миссис Марлоу могла спокойно уезжать, что она и делала, и Дэв чувствовала себя прекрасно. "Может быть это потому, что я старше теперь. Я становлюсь сентиментальной". Но, так или иначе, Дэвлин знала, что это не совсем правда.

С Самантой Дэв была сфокусирована на себе, на своей карьере, что она хотела, как она чувствовала, создавать будущее, которое Сэм и дети разделят с ней. Во многом, Марлоу понимала это, она была эгоистична с Самантой, и что Лаура не позволила бы ей так поступать. На сей раз, у каждой из них были собственные амбиции и ожидания, и Дэвлин обнаружила, что так ей гораздо комфортнее. Несмотря на ее пост и возможности, она чувствовала, что не затмевает Лауру. Она столкнулась с равной, и это успокаивало.

Но это совсем не значило, что Дэв нравится быть далеко от Лауры.

– Черт, – пробормотала Дэв, оттолкнувшись от окна и возвращаясь к постели. Она отбросила подушку и вышла из комнаты, направляясь вниз по коридору к комнате Лауры. Агенты, стоящие у дверей сделали вид, что не заметили растрепанную Дэв, которая тихо шла мимо портретов предыдущих президентов.

Нажав на ручку двери, Дэвлин обнаружила, что комната не заперта. Независимо от того, насколько они были близки, Лаура настаивала на том, чтобы комнаты остались за ней. Раньше это вызывало споры, когда Лаура только-только переехала в Белый Дом, чтобы работать над биографией Дэв. Однако и теперь пресса трепала историю двух женщин, живущих вместе – в доме, принадлежащем налогоплательщикам – в то время, как они только помолвлены. Лаура решила не подкидывать дров в огонь, официальным переездом в президентские апартаменты. Хотя Дэв и подозревала, что повод был гораздо проще. Жизнь с шумным семейством была непривычная для такого тихого и независимого человека, как Лаура; даже после года жизни в Белом Доме, блондинка нуждалась в личном пространстве.

Дэвлин вошла внутрь комнаты. Ей понадобилось некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте, нарушаемой только светом луны за окном. Она глубоко вдохнула, успокаивая дыхание. В воздухе чувствовался запах духов Лауры. Пристальный взгляд обратился к постели. Дэв ждала, что услышит знакомое рычание, пока не вспомнила, что Грем и Принцесса спали с детьми, пока их хозяйка была в отъезде. Дэвлин скинула шлепанцы и опустилась на кровать, прижимаясь к подушке Лауры.

– Да. Жалкая, – пробормотала она, позволяя знакомым запахам успокоить нервы. – Ах-х-х… Так намного лучше. – Она закрыла глаза, давая необходимый отдых истощенному сознанию.

Уже то, что Лауры не было в городе, было достаточно плохо, так что Дэв чувствовала себя, как испорченный ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Но через несколько дней ей надо было еще и выступить с обращением к народу, поэтому Президент испытывала те же чувства, как сказал бы ее отец, 'что и длиннохвостый кот в комнате полной кресел-качалок'. Поскольку не было никакой возможности подготовить реалистическое обращение через пару недель после вступления в должность, Дэв обошлась без обращения к народу в прошлом году, как и многие президенты до нее. Но в этом году они готовили речь с конца ноября. И через несколько дней она пойдет в Капитолий, и вся нация будет ожидать ее слов. Ей было почти жаль, что президент Вилсон восстановил практику самостоятельного чтения речи, и она не могла воспользоваться методом Томаса Джефферсона, который поручал это клеркам. И тогда она сожалела, что не может вернуть назад то время, которое потратила впустую на 'вылизывание' текста, который должен удовлетворить Trivial Pursuit больше, чем реальная жизнь. Кривая усмешка появилась на ее губах. "По крайней мере, обычно я побеждаю".

Не то, чтобы она не делала ничего подобного раньше. Каждый год она выступала перед гражданами штата Огайо. Но в качестве губернатора она не стояла перед всей страной, когда говорила. И никогда прежде у нее не было столь насыщенного событиями года. Взрывы гражданских зданий антиправительственной милицией. Решение Дэв о захвате группы и его последствия. И в ее глазах, это не было одним из светлых моментов.

Было также покушение на ее жизнь, которое чуть было не увенчалось успехом, и до сих пор оставалось источником кошмаров и физической боли. Если бы не поддержка ее самого близкого друга и политического союзника, ее руководителя штата, Дэвида МакМиллиана, и Лауры, Дэв не была уверена, смогла бы она восстановиться за эти месяцы морально и физически.

И была безостановочная суета вокруг появления Лауры в ее жизни. Ее собственная партия чуть не покинула ее, когда отношения с Лаурой перешли из разряда деловых в романтические. Лаура, однако, не собиралась прекращать написание биографии, и издательство 'Звездный свет' спасло их, выкупив контракт на услуги Лауры. Теперь Дэв пыталась справиться с новыми отношениями и тремя детьми, одновременно управляя нацией. "Боже, неудивительно, что я устаю".

Первый год президентства Дэв был поход на 'русские горки', и были дни, когда она хотела бросить все. Президент Труман сказал 'Быть Президентом – все равно, что ездить на тигре', и Дэв не могла не согласиться с этим. Она должна была пересчитывать пальцы каждый вечер, чтобы убедиться, что ни один не откушен.

Неудивительно, что сон сморил ее…

Дэв была в своем офисе, готовясь к речи, которую собиралась произнести. Дэвид нервно разгуливал вокруг стола, в то время как ассистенты пытались удостовериться, что Президент точно знает, какие пункты речи следует подчеркнуть, а какие – замять.

– Может, сядешь? – Прорычала Дэв в направлении Дэвида. – Ты меня нервируешь.

Высокий рыжеволосый мужчина что-то пробурчал себе под нос, но все же сел на стул. Он начал жевать ус, обычно Дэв это нравилось. Но сейчас только раздражало. Приглядевшись, Дэв заметила, что на нем было боа из перьев и нелепая шляпа.

– Мне наплевать, что это стильно, Дэвид. Избавься от них; ты выглядишь отвратительно.

Декорации сменились; теперь она стояла у массивных дверей Капитолия, ожидая, пока сержант армии сообщит о ее прибытии. Дэв одернула юбку, жалея, что не надела привычные и удобные брюки. Дверь слегка приоткрылась, и на Президента с любопытством уставились ехидные зеленые глаза:

– Ты – хорошая ведьма или плохая ведьма?

– Что? – Дэв запаниковала.

Голос нетерпеливо повторил:

– Ты – хорошая ведьма или плохая ведьма?

– М-м-м… – Дэв пыталась понять, как ответить на этот вопрос. – Зависит от того, что сегодня за день и нет ли у меня ПМС. – Наконец ответила она, сделав шаг вперед. Она и так опаздывала; не было времени на такую ерунду. – А теперь впусти меня.

– Плохая ведьма, – пропищал голос, когда дверь захлопнулась, и глаза исчезли.

Дэв оглядела прихожую, в которой стояла; зал был пуст, не считая маленьких игрушечных обезьянок, которые носились по мраморному полу, играя на тарелках и барабанах. Она помотала головой, пытаясь избавиться от видения, но это привело только к тому, что игрушки устремились к ней. Когда Дэв почувствовала, что механические монстры сейчас атакуют ее, двери внезапно распахнулась, и она влетела в комнату, полную смеющихся людей. Людей, которые смеялись над нею.

– Ах, черт, – пробормотала она, чтобы прийти в себя. – Это – мой худший кошмар.

Глубоко в душе она понимала, что это действительно кошмар. Дэв наблюдала, как лица людей в комнате стали меняться, превращаясь в другие. Тут были все, кто когда-либо что-то значил для нее. Ее родители, ее дети, Лаура, ее штат, все. Скоро все лицо стали одним размытым пятном, все поплыло перед глазами. Цвета поблекли, голоса слились в сплошной белый шум, который чуть не заставил Дэв упасть на колени.

Внезапно кружение красок и звуков прекратилось, и Президент услышала знакомый голос:

– Дэв?

Высокая женщина резко обернулась, чтобы обнаружить Саманту, стоящую в полуметре от нее, в красивом длинном платье белого шелка. Она была ангелом, и слезы появились в глазах Дэв

В горле пересохло, она с трудом ворочала языком.

– Саманта? – Дэв нерешительно шагнула вперед.

– Почему, Дэв? – В глазах Саманты было замешательство ребенка, но голос был голосом взрослой женщины.

– Почему что? – Дэв попыталась подойти ближе к сияющему видению ее умершей жены, но не смогла сделать больше ни шагу, ноги просто приросли к полу.

– Почему ты бросила меня?

От внезапной боли в груди стало трудно дышать.

– Я не бросала тебя. Я люблю тебя.

– Тогда почему ты женишься на ней? – Дэв обернулась, чтобы посмотреть, на что указывает Саманта, и обнаружила позади себя Лауру.

На писательнице были джинсы и белая хлопковая рубашка. Ее волнистые волосы были слегка растрепаны оттого, что блондинка проводила по ним пальцами, засовывая карандаш за ухо, когда работала. Биограф сердечно улыбнулась Дэв, отчего сердце Президента готово было разорваться.

– Дэв? – Спокойный голос Саманты подгонял ее.

– Я… Я… Я… – Бормотала Дэв, качая головой, пытаясь разобраться. Она не знала, что сказать. Она сказала себе, что это лишь сон, с открытым ртом наблюдая, как Саманта приблизилась к Лауре и теперь парила рядом с ней. Две любви ее жизни стояли близко, при этом не касаясь друг друга. Дэв искала и не находила никакой враждебности между ними.

– все хорошо, Дэвлин, – Лаура мягко растягивала слова. В ее глазах было понимание и любовь. – Ты можешь сказать нам правду, какой бы она не была.

Дэв кивнула и перевела взгляд на Саманту.

– Независимо от того, как я люблю тебя… любила тебя… ты ушла, Сэм. – Ее улыбка была сладко-горькой. – Я женюсь на Лауре, потому что моя жизнь продолжается, и потому что я люблю ее. Она – мое будущее.

Эти слова еще висели в воздухе между ними, когда Лаура растворилась в воздухе, а Саманта начала превращаться в Луи Генри, подростка, который пытался убить Дэв. Она с ужасом наблюдала, как он медленно поднял пистолет и направил в ее сторону. Сердце бешено забилось. Она пыталась пошевелиться, но ноги все еще отказывались двигаться. Выстрелы прозвучали как будто в ее голове, и звук был настолько громким, что женщине стало больно. Она зажала уши руками, и тут сцена снова изменилась.

Теперь Дэв стояла перед объединенной сессией Конгресса. Из нетерпеливых взглядов, обращенных к ней явствовало, что она о чем-то говорила, но Президент, убей Бог, не могла вспомнить о чем. Дэв огляделась, и ее бросило в холодный пот. Она слышала, как громко бьется ее пульс, момент тянулся бесконечно. Наконец, в панике, она закричала:

– Я ухожу!

Дэв подскочила на постели. Пижама была мокрой от пота, женщина с трудом дышала. Она поняла, что это был лишь сон.

– Иисус Христос на кресте. – Через некоторое время она пришла в себя и смогла с облегчением вздохнуть и даже слегка улыбнуться. – Я просто перенервничала.

Она уже собиралась снова улечься в кровати Лауры, когда поняла, что она здесь не одна. Оглянувшись, она обнаружила на постели Аарона. Дэв улыбнулась и легла рядом с сыном, который, даже не проснувшись, прильнул к матери. "Похоже, не я одна скучаю по Лауре".

Было уже около 4 утра, когда Лаура открыла дверь в свою комнату. У нее в руках была дорожная сумка и дипломат с ноутбуком. Закрывая дверь за собой, она уже собиралась включить свет, когда заметила несколько тел на своей кровати. Лаура чуть не закричала, но одно из тел показалось ей знакомым. Поставив сумки на пол, она осторожно подошла к постели.

Дэвлин, Кристофер и Аарон кучей лежали на ее кровати, Дэв была внизу. Эшли лежала вдоль спинки кровати, одну ногу она закинула на голову Криса, а руку – на голову Аарона. Восьмилетняя девочка была в розовой пижаме и храпела почти так же громко, как и Дэвлин.

Это напоминало то, как любили лежать щенки – кучей, друг на друге. Лаура на мгновение удивилось, как Крис ухитряется дышать, ведь нога Эшли должна мешать ему.

Улыбка появилась на лице писательницы, когда та полностью рассмотрела эту сцену. Она в миллионный раз изумилась своему везению стать частью этого семейства, которое любило ее. Лаура почувствовала себя немного виноватой, когда вспомнила, что она звонила Дэвлин пару дней назад, но с детьми не разговаривала гораздо дольше. Но до знакомства с детьми Марлоу, у нее никогда не было статуса родителя, последовала вторая мысль. Непонятно как, но они нашли путь в ее сердце и задержались там. Жаль, что она не была так хороша в том, чтобы показать это, как хотела бы. Но это измениться, пообещала она себе. Дети этого заслуживают. "Нет, больше не уеду так надолго, по крайней мере, не в одиночку. Мой издатель и все прочие могут идти к черту".

Лаура переоделась в шорты и футболку Университета штата Теннеси. Она зевнула и с тоской посмотрела на кровать. Хотя постель и была самого большого размера, но все лежали под такими странными углами, что она не могла найти для себя места. Внезапно, она заметила свет, который отразился от глаз Дэв. "Проклятье, как она красива", все остальные мысли тут же были забыты.

– Ты рано вернулась, – голос Дэв был хриплым со сна.

Лаура подошла к постели, чтобы убрать прядь волос и поцеловать возлюбленную в лоб, затем она переместилась ниже и коснулась губ Дэв.

– Я скучала по вам, ребята, как сумасшедшая, – прошептала она. – После первых двух дней я поняла, что это безнадежный случай, и решила хорошенько поработать, чтобы вернуться раньше. Не хотела говорить заранее – вдруг бы еще сорвалось. – Она нежно посмотрела на Дэв, и сказала, – Прости.

– Все нормально… – Дэв так аккуратно переложила детей, освободив место для Лауры, что никто из них не проснулся. Она распахнула объятия, и Лаура тут же устроилась на месте, которое было создано для нее.

Когда их тела соприкоснулись, обе женщины вздохнули.

– Я так счастлива быть дома, – тихо сказала Лаура, ее глаза уже слипались. – Я тосковала без вас всех.

– В отличие от меня, – ответила Дэв, чувствуя улыбку Лауры. – Я вообще не тосковала. Как и дети. Мы едва заметили, что тебя нет.

– Я вижу, – Лаура тихо хихикнула.

– Добро пожаловать домой, милая.

Но спокойное дыхание и легкий храп были единственным ответом.

Пятница, 14 января 2022 года

Дэв сидела за столом в Овальном кабинете, а Лаура взгромоздилась на один из диванчиков. Новости были включены с минимумом звука, трехмерное изображение ведущего парило около двери. Обе женщины уже провели по две встречи и теперь наслаждались тихим завтраком вдвоем. Почти. Продовольствие было доставлено полчаса назад, но все еще нетронутым стояло на столе, пока женщины работали. Лаура компилировала примечания о том, что она видела, а Дэвлин рассматривала документы от Министра Обороны.

Наконец, запах бекона стал слишком сильным, чтобы Лаура могла его игнорировать. Писательница сохранила документ и теперь рассматривала стол, решая, что она может безопасно съесть, учитывая, что она перестала следовать за Дэвлин пару недель назад. Ответом было 'ничего', так что она быстро забыла об этом заключении, перейдя к более приятным мыслям.

– Дэвлин, твоя мать убьет нас за то, что мы скинули на нее все свадебное планирование.

– Моей матери это понравится. – Дэвлин поставила еще одну подпись, жалея, что отказалась от предложения Дэвида ставить печать на менее важных документах. Но она не была бы 'Президентом Народа', если бы подписывала все бумаги, которые ложились к ней на стол. "Думаю, Дэвид слушается меня в таких вещах только чтобы помучить. Он знает, что он лучше разбирается в этом!" – Между прочим, после того, как мы поженимся, тебе придется подписывать все документы с отчетами о детях.

Лаура посмотрела на Дэв.

– Что?

– Не бери в голову. – Президент в последний раз поставила свою подпись и встала, глубоко вздохнув. – Иди сюда, милая, давай есть. Меня морят голодом, и у меня еще одна встреча через полчаса.

Лаура присоединилась к Дэвлин за столом. Разлив кофе они вернулись на один из диванов. Дэв дала команду на увеличение звука новостей.

– О-о-о, ты только посмотри, кто получил время в эфире. – Она показала на лицо Лауры, которое виднелось из-за вешалки.

– Потрясающе, – пробормотала Лауру с набитым ртом, – я видела их, когда столкнулась с Джеффри вчера. – Выражение лица писательницы стало сумрачным. – Задницы. – Ее отношения со СМИ были довольно бурными. – Я должна была предположить, что они меня снимают.

– Теперь ты никогда не сможешь безопасно ковыряться в носу.

– Я никогда этого не делала. – Лаура рассмеялась и подмигнула. – По крайней мере, публично. Но Председателя Республиканской Партии камеры не останавливают.

– Почему, ты думаешь, я избегаю здороваться с ним за руку?

Картинка на экране сменилась на изображение Лауры, идущей рядом с вице-президентом.

– Ты должна убедить его чаще показываться на публике, Дэвлин. Половина Америки даже не уверена, что вице-президент Джеффри Винсент существует на самом деле. Как-то ночью по ТВ сказали, что он – хорошо выполненная кукла.

Дэв рассмеялась.

– Бренде это должно понравится. Резиновый муженек.

Лаура хихикнула, но быстро успокоилась, задумавшись о том, зачем Джеффу чаще появляться перед камерами. Мысль о покушении на Дэвлин всегда делала ее больной.

Дэв погладила писательницу по руке, но ничего не сказала.

Еще одно изображение Лауры появилось над правым плечом ведущего.

– Невеста Президента Лаура Страйер решила, что общественные рауты предпочтительнее правительственных выездов, которые она назвала 'безумными' из-за специалистов по безопасности и 'невообразимыми' из-за большого скопления народа. По недавним опросам Белого Дома, популярности мисс Страйер стремительно растет. Кажется, ее отказ строго придерживаться протокола Белого Дома вызвал любовь к ней со стороны рабочего класса Америки и молодых избирателей.

– Выключить телевизор. – Изображение пропало. – Так, так, – поддразнила Дэв Лауру, подталкивая ее локтем, – они даже не упомянули о том, что ты живешь здесь со мной во грехе. Чудеса, да и только. Продолжай в том же духе, и они дадут тебе мою работу.

– Как будто я хочу твою работу. Двигаться за тобой весь день, уже изнуряет достаточно. Быть тобой – это просто убило бы меня. Кроме того, тогда я технически спала бы с собой и вытворяла с собой такие вещи, от которых я ослепну, и волосы вырастут на ладонях. И вообще, я просто не создана для этого. Я буду делать свою работу, спасибо.

Дэв торопливо проглотила кофе, чтобы он не оказался на диване и ее коленях от смеха.

– Трусишка.

Лаура махнула вилкой в сторону Дэв.

– А как ты думала, откуда взялись эти яйца?

прим. переводчика. Это игра слов. Chicken переводится и как трус, и как цыпленок

Дэв улыбнулась в ответ. Тут раздался стук в дверь и в офис вошел Дэвид. Его пристальный взгляд остановился на Лаура, и мужчина замер в дверях.

– О, прости, Лаура. Я не знал, что ты здесь. Я думал, тебя даже нет в городе.

– Вернулась пораньше. – Она указала на соседний диванчик. – Садись, выпей с нами кофе. Как Бэт?

Дэвид скривился и ослабил галстук.

– Злится на меня за что-то, и я никак не могу вычислить, в чем проблема. – Мужчина вручил Дэв стопку бумаг, прежде чем налить себе кофе и со стоном опуститься на диван. – Ты знала, что я глух, как мешок грязи?

– Я всегда это подозревала. – Ответила Дэв, и посмотрела на бумаги. – Что тут?

– Твоя речь для рабочих сталелитейной промышленности Америки. Ты летишь в Детройт сегодня.

Президент посмотрела на Лауру и пожала плечами.

– Я?

– Ты.

– И когда это было решено?

– На прошлой неделе.

– Черт. – Дэв бросила бумаги на кофейный столик. – Знаешь что, если Лиза не вернется с каникул как можно скорее, я сойду с ума. Эта штучка, которая занимает ее место ничего не стоит.

Дэвид нахмурился.

– Почему ты не сказала об этом? Хочешь, чтобы я нашел ей замену?

Лаура со значением посмотрела на Дэв, и сказала Дэвиду:

– Не беспокойся. Пока это не Лиза, она не будет счастлива.

– Точно. – Дэвид кивнул. – Прости, шеф, но Детройт не ждет. Ты вылетаешь в 11:30, но должна будешь вернуться до того, как дети лягут спать.

– Прекрасно. – Дэв посмотрела на Лауры невинными глазами. – Я полагаю, ты позвонишь мамочке.

У Лауры челюсть отвисла.

– Дэвлин!

Дэв подняла руку.

– Милая, что я могу поделать? Она настаивала на звонке, а я буду в Детройте. Я просила эту штучку, чтобы она очистила место в моем расписании для звонка, но видимо она пропустила это мимо ушей. – Темные брови сблизились в ужасе. – Ты знаешь, я не думаю, что мамочке понравится говорить о свадьбе с Майклом Оаксом. – Уже не раз Дэв рассматривала возможность увольнения своего персонального помощника, который не умел находить общий язык с людьми. Но он был хорош в своей работе, и не раз это доказывал, зарабатывая ее доверие.

– Ты можешь ее обвинить? – Лаура впилась взглядом в Дэвида. – Ты сделал это только для того, чтобы она пропустила этот звонок, не так ли?

Дэвид моргнул.

– Разве я когда-нибудь делал что-то подобное?

Лаура поставила кружку с кофе на стол и нетерпеливо постучала по нему.

– Да.

– Ну, ладно, было. Но на сей раз, я этого не делал. Назначение было в ее расписании еще неделю назад.

Лаура послала обоим взгляды, которые заставили оппонентов задрожать.

– Я ненавижу вас обоих.

– Давай решим проблему, сказав мамочке, что мы сбежали. – Хихикнула Дэв, намазывая ждем на тост.

– Я готова сбежать с тобой хоть сейчас, Дэвлин. – Ответила Лаура. – Но нет никакой чертовой возможности, что я скажу это Джанет Марлоу. Ты слышала речь принцессы Дианы, не так ди?

Дэв закатила глаза. А кто нет?

– Как она выглядела, выступая по телевидению рано утром с речью. Платье, шоу… Бла-бла-бла.

Дэвид хрюкнул и покосился на Дэв с выражением, которое было близко к сочувствию. Мать Бэт облачила его для свадьбы в смокинг, осыпанный синими блестками. А при воспоминании о гофрированных рукавах его все еще мутило.

– Спасибо за кофе, – Дэвид встал. – Увидимся позже.

– Большое спасибо, приятель. – Дэв бросила салфетку в друга, который сбежал из офиса. Затем она взяла Лауру за руку. – Мне жаль, что ты должна будешь сделать это в одиночестве. Мамочка, наверное, злиться, что мы до сих пор не уточнили никакие детали. – О 'наверное' даже речи не шло. Отец Дэв предупредил ее об этом еще пару дней назад.

– Но мы еще сами ничего не знаем!

– Я знаю это. – Разумно ответила Дэв. – Ты знаешь это. Теперь осталось только убедить в этом мамочку. Что я могу поделать с этим?

Лаура вздохнула, изучая виноватые глаза.

– Прости. Полагаю, твоя работа делает невозможным сделать это маленьким и простым, да?

Это был риторический вопрос, но Дэв все равно кивнула.

– Тебе просто везет, что я так тебя люблю.

Дэв улыбнулась, поняв, что Лаура сдалась.

– Я знаю.

– Я попытаюсь проявить больше понимания. И я позвоню твоей мамочке в полдень, как и было запланировано, не волнуйся.

– Спасибо. – Искренне ответила Дэв, зная, что Джанет любит Лауру и что писательнице женщине достанется меньше, чем досталось бы ей.

– Но если ты захочешь привести мне подарок из Детройта, я не буду жаловаться.

– Конечно. Вероятно, мне удастся засунуть Chevy в чемодан. – Дэвлин наклонилась и поцеловала Лауру.

– Дэвлин? – Пробормотала блондинка.

– М-м-м? – Дэв снова поцеловала ее.

– Пусть это будет красный Vette.

* * *

Лаура, обхватив голову руками, смотрела на телефонный аппарат, стоящий перед ней на столе. Наконец, она вздохнула.

– Звонок Джанет Марлоу.

После трех гудков над телефоном появилось голограммное изображение головы Джанет.

– Привет, милая. – Женщина нежно улыбнулась, отчего морщинки появились на коже возле глаз. – Как моя любимая невестка чувствует себя сегодня?

Улыбка Лауры была бледной.

– Хорошо, ведь я – здесь. – Писательница сделала паузу, не желая сообщать неприятную новость, но другого выбора у нее не было. – Чего нельзя сказать о Дэвлин.

Джанет сузила глаза.

– Помоги ей Бог. Эта девчонка сведет меня в могилу! Что Дьявол натворила на этот раз? Я должна приехать?

Лаура рассмеялась. Биограф представила себе мать Президента, штурмующую Белый Дом с деревянной ложкой наперевес – это бы она нескоро забыла. Единственный человек в мире, который мог сделать нечто подобное – это Джанет Марлоу.

– Нет, ты не должна приезжать. Дэвлин вынуждена была уехать в Детройт утром. Поэтому ее здесь нет.

Джанет нахмурилась, глядя на лицо Лауры.

– Мы справимся без нее, дорогая. Так или иначе, ты же не думаешь, что от нее было бы действительно много помощи? И когда ей придется пойти под венец в светло-розовом пышном платье, она ни слова не сможет возразить. Ни слова.

Джанет усмехнулась, и глаза Лауры слегка расширились. Эта злая усмешка напомнила писательнице о той, кого она очень любила. "О, парень".

– Похоже, у нас есть дата, и с этого можно начать работу. – Это не было вопросом, и голос Джанет был скорее спокойным, чем сердитым.

– Это – хорошие новости.

Джанет ждала продолжения, но Лаура молча смотрела на нее. После нескольких секунд тишины темноволосая женщина заговорила снова.

– М-м-м, дорогая, обычно, когда кто-то говорит, что есть хорошие новости, значит, есть и плохие.

– Так всегда бывает, не так ли? – Лаура пожевала нижнюю губу. – Плохие новости состоят в том, что у нас шесть месяцев, чтобы все подготовить. Но, учитывая график Дэвлин, это – единственное подходящее время. Клянусь. – Выпалила писательница. На ее взгляд шести месяцев было вполне достаточно, но Майкла Оакса чуть удар не хватил, когда он узнал о выбранной дате. Лаура мысленно хихикнула, допуская, что это было весьма забавно.

Джанет фыркнула.

– Не волнуйся об этом. Мне уже звонили все устроители свадеб на планете. Все что нам остается – выбрать одного из них. Тогда у меня будет немного больше помощи, – синие глаза мерцали, – и я не должна буду заставлять страдать тебя и Дэвлин, которая, как я понимаю, собирается свалить все на меня.

"Она не сердится. Слава Богу".

Лаура почувствовала облегчение.

– Я люблю тебя, – услышала она свои слова. Писательница не собиралась говорить ничего такого, но когда слова были произнесены, Лаура поняла, что это – истинная правда. "Ничего себе".

Мать Дэв тихо рассмеялась.

– Я знаю, милая. И я тоже люблю тебя. Не волнуйся обо всем этом; все разрешиться само собой. – "Или нет". – Ты будешь дома на следующей неделе? Я могла бы приехать и помочь тебе составить списки.

Глаза Лаура радостно засверкали.

– Конечно. У Дэвлин будет много встреч, но мы могли бы загнать ее в угол минут на 10-15.

Джанет энергично кивнула.

– Я приму необходимые меры. Увидимся на следующей неделе. – Она пристально посмотрела на молодую женщину. – Лаура, когда я говорю, что волноваться не надо, я имею в виду именно это. Я знаю, некоторые люди создают вокруг себя ужасную суету, и я – одна из них. Но все будет в порядке. Вот увидишь.

Лаура почувствовала комок в горле.

– Спасибо, Джанет. Интересно, Дэвлин знает, насколько она на самом деле удачлива?

– Конечно, нет! – Джанет рассмеялась. – Но не волнуйся, милая. – Она подмигнула Лауре. – Я не выше того, чтобы напомнить ей об этом.

Пятница, 21 января 2022 года

Дэв сидела в шезлонге, снисходительно наблюдая, как Дэвид и Кристофер пытаются отразить водное нападение Бэт, Эшли и Аарона. Это была явно проигрышная битва, но они хорошо проводили время, а что еще нужно. Дэв посмотрела на Лауру, которая сидела с другой стороны бассейна, общаясь по видеофону с Вэйном, своим издателем из Нью-Йорка. По жестикуляции Лауры и хмурому выражению ее лицо, Дэв могла бы сказать, что не все ладится с одной из книг. И Президент надеялась, что дело не в биографии.

"В последнее время она находится в постоянном напряжении", молча беспокоилась Дэв. С тех пор, как они объявили о помолвке, Пресса была неумолима, охотясь за интервью и преследуя биографа, чтобы сделать фотографии. "Предполагалось, что здесь будет ее дом, а не тюрьма". Морщинки на напряженном лице Дэв слегка разгладились, когда она услышала, как Лаура смеется над каким-то замечанием Вэйна.

На закрытом купальником животе Дэв лежала целая стопка бумаг, которые Лиза дала ей с указанием рассмотреть до 7:30 завтрашнего дня. На это время была назначена встреча с 11 губернаторами партии Эмансипации, которая будет длиться все выходные. А сегодня был день рождения Дэвида. У них не было времени на празднование в прошлом году, из-за неразберихи в связи с ее вступлением в должность, которое коснулось их всех. Однако в этом году Дэв была полна решимости устроить какой-нибудь праздник. И день, проведенный с семейством в бассейне, был тем что доктор прописал.

Гремлин сидел на собственном стуле, наблюдая за игрой сквозь темные очки, которые нацепила на него Эшли. Уродливый черно-белого окраса пес был счастлив, насколько возможно, лишь иногда поворачиваясь к Дэв, чтобы зарычать на нее, перед тем, как вернуться к людям, которые ему нравились. Президент находила его вид столь же нелепым, сколь и странным. Она наполовину ожидала, что непослушное животное потребует Маргариту с кусочком собачьего печенья, миску с которым Кристофер расположил недалеко от дворняги.

Барбекью посреди зимы состояло из булочек с начинкой, хот-догов и жареной грудки цыпленка и различных салатов, сервированных в виду буфета, и банкет явно был хорошо оценен судя по набитым животам Лауры, Марлоу и МакМиллианов. Дети бегали, плескались и кричали. Сама Дэв испытывала желание перевернуться на живот и немного поспать, и она в который раз задавалась вопросам, как ее детям удается столько съесть и при этом двигаться, как в ускоренном режиме.

Она почесала ручкой висок, пытаясь убедить себя, по крайней мере, попытаться просмотреть бумаги. "Только год назад ты сама была губернатором, Дэв. Отнесись к этому серьезно". В этот момент Эшли плюхнулась в бассейн как пушечное ядро, и Дэв вздохнула. "Или придется встать на два часа пораньше, чтобы сделать это". Приняв решение, она засунула бумаги под стул и встала, намереваясь повторить 'подвиг' Эшли. Она была уверенна, что будет выглядеть немного отсталой, но, в любом случае, получится мощный всплеск.

Проходя мимо двери, она услышала стук. За дверью оказалась Эмма со стопкой полотенец.

– Что тебя так сильно задержало, Эмма? Дэвид с Лаурой 'подчистили' почти все хот-доги.

– Какой ужас, – патетически произнесла Эмма, хотя ее глаза цвета орешника весело мерцали.

– Я знала, что так и будет. – Пристальный взгляд Дэв остановился на платье полной женщины. – И где ваш купальник?

Эмма хлопнула Дэв по руке.

– Ты прекрасно знаешь, что это тело не будет замечено в купальном костюме.

– Ох… Эмма. – Она понизила голос. – У Бэт едва ли фигура лучше, но она сейчас в бассейне.

Эмма посмотрела на Бэт, у которой на плечах восседала Эшли. Профессор университета Джорджа Вашингтона была ширококостной и внушительной женщиной. Добавьте к этому любовь к хорошей еде и пиву. Но она рассекала воду, забыв от тех 16 килограммах, которые должна сбросить, чтобы действительно хорошо выглядеть в купальнике. Эмма скрестила руки на груди.

– Это все просто прекрасно. Но я – не молодая женщина, Дэвлин Марлоу.

Брови Дэв подскочили на лоб. Она повернулась к бассейну, сложила руки рупором и прокричала.

– Эй, Бэт. Эмма говорит, что ты – молодая женщина.

Бэт остановилась и повернулась, чтобы послать Эмме сияющую улыбку.

– Спасибо! – Счастливо воскликнула она. – Кажется, я – единственная женщина здесь, которая оторвалась от работы достаточно, чтобы играть. Не хочешь присоединиться, Эмма?

– Не в этой жизни, – быстро ответила няня, усаживаясь на стул Дэв.

Эмма указала на детей, которые продолжали смеяться и играть. Бэт покачала головой, отчего Эшли чуть не сверзилась в воду.

– Иди, оторви свою женщину от телефона, Дэв. Сейчас вечер пятницы, ради Бога.

– Да, да. Иду, – рассеяно пробормотала Дэв. – У нее есть еще пять минут. – Она произнесла последнюю фразу достаточно громко для того, чтобы Лаура тоже услышала. Блондинка кивнула и подмигнула Дэв, одними губами сообщая, что уже заканчивает.

Эмма со стоном растянулась на шезлонге, серьезно задумавшись о том, чтобы снять туфли и показать свои ноги всему миру.

– Сегодня все должны хорошенько расслабиться.

Кристофер и Аарон выбрались из бассейна, чтобы схватить свои водяные пистолеты и тут же вернулись назад, напав на Дэвида.

Дэв нежно улыбнулась своим мальчикам.

– Без сомнения. Они шумят уже час.

– Я говорила о Дэвиде и Бэт, – с усмешкой пояснила Эмма.

– О. И они тоже.

Дэвид выбрался из бассейна и обтерся полотенцем перед тем, как направиться к Дэв и Эмме. Он тяжело дышал, а щеки его были красными.

– Эти дети когда-нибудь устают? – Проворчал он, пытаясь высушить волосы.

– Нет. – Дэв удивленно покачала головой. – У них больше энергии, чем у нас всех вместе взятых. – Она похлопала Дэвида по руке, подождав пока он посмотрит на нее, прежде чем сказать. – Счастливого дня рождения, Дэвид.

Мужчина искренне улыбнулся ей и обнял, показывая свою привязанность.

– Спасибо, Дьявол. Приятно провести это время с вами, ребята. Позже меня поздравит Бэт, но это… ну, это просто прекрасно. – Он потряс головой, забрызгав все вокруг. – Не могу поверить, что мы не делали ничего подобного раньше.

– Точно, – согласилась Дэв. Жить в Белом Доме – все равно, что жить в Диснейлэнде, но почти никогда не иметь возможности воспользоваться самыми классными аттракционами. Дети наслаждались этим годом гораздо больше, чем она.

– Ты уверена, что офис не взорвется без нас?

– Нет. Но если он и взорвется, они все восстановят к понедельнику и у нас просто будет вдвое больше работы.

Дэвид застонал.

– Без шуток? Могу я… – Он замолчал, отвлеченный расстроенным голосом Лауры.

– Мне все равно! – Сказала Лаура, явно обсуждая что-то с Вэйном. – Они не могут это сделать, так ведь?

Дэвид подбородком указал на Лауру и нахмурился.

– Что с ней?

Дэв скинула шлепанцы и поправила лямки купальника.

– Не знаю. Но что бы это ни было, это не хорошо.

– Если бы газеты дали бедной девочке перерыв, она была бы в порядке. – Сочувственно вздохнула Эмма. – Ее не было дома всю неделю.

– Простите меня на секунду. – Послышалось стандартное заявление от Дэв. – Я пойду, проверю, все ли в порядке.

Дэв слышала, как Вэйн сказал, что 'он попробует', после чего Лаура завершила разговор.

Блондинка встретила Дэв на полпути и без предупреждения кинулась ей на шею.

– Ого, – пропищала Дэв, которая была очень рада, что стояла на одном из немногих сухих мест.

– Остановите Землю, – пробормотала Лаура, спрятав лицо на плече Дэв, – я сойду. – Сильные руки сжались вокруг нее, и писательница с облегчением выдохнула, расслабляясь рядом с теплым телом Дэвлин.

– Скажи мне, в чем проблема, милая. – Дэв прижалась губами к волосам Лауры, вдыхая ее запах.

Биограф застонала.

– Я написала свою первую книгу, когда была молодой и невероятно глупой.

Дэв вдохнула побольше воздуха, чтобы начать говорить.

– Ни слова. – Предупредила Лаура, слегка куснув шею Дэв, и чувствуя всем телом тихий смех Президента. – Я еще училась в колледже и подписала неудачный контракт с маленьким издательством. И я почти забыла об этом, так как книга не имела большого успеха.

Дэв нахмурилась.

– Ты расстраиваешься из-за того, что десять лет назад твоя книга плохо продавалась?

– Нет. – Лаура покачала головой. – Мой издатель вошел в контакт с Вэйном в поисках адреса Лауры Галлагер. – Этот псевдоним Лаура использовала для беллетристики, и в настоящее время Вэйн успешно скрывал связь между Лаурой Галлагер, затворницей, пишущей популярные романы, и Лаурой Страйер, уважаемым биографом. – Кажется, мой старый издатель продал мою историю киностудии.

– Это прекрасно! – Дэв схватила Лауру за плечи и отодвинулась, чтобы рассмотреть ее лицо. Она вздрогнула, встретив серьезный взгляд. – Или нет?

– Это… ну… – Лицо Лауры стало ярко красным, и внезапно она не смогла больше выдерживать пристальный взгляд Дэв

Президент мигнула.

– Давай. Что бы это ни было, все не может быть так плохо, – солгала она.

Лаура закрыла глаза и выдохнула.

– Кинокомпания, купившая книгу известна своими… не… – она понизила голос, – фильмами для взрослых.

Глаза Дэв расширились.

– Порно? – Выпалила она.

– Ш-ш-ш! Иисус. – Лаура огляделась – не слышал ли кто, в то время как Дэв разразилась смехом.

– О, Боже. Ты шутишь?

Широко открытые глаза Лаура внезапно превратились в щелки.

– Что, похоже, будто я шучу, мадам Президент? – И резким толчком она послала Дэвлин прямиком в бассейн.

Президент вынырнула из воды, что-то ворча себе под нос и откашливаясь.

– Кхе. Кх. – Она выплюнула воду изо рта.

– Сделай это снова! Сделай это снова! – Ликующе кричал Аарон, думая что никогда не видел ничего более замечательного, чем его мать, промокшая насквозь с волосами, спадающими на глаза.

Дэв подняла бровь и посмотрела на Лауру, которая скопировала ее жест и уперла руки в бок. Не отрывая взгляда от писательницы, Президент протянула руку Кристоферу.

– Оружие.

Мальчик покорно отдал матери свой водяной пистолет.

Эшли подплыла к краю бассейна и выхватив у Аарона его оружие, кинула его Лауре.

– Я в твоей команде! – Завопила она.

– Эй! – Возмутился Аарон, бросив на сестру злой взгляд.

– Я тоже, – заявила Бэт, подальше отплывая от Дэвлин.

Аарон выбрался из воды и кинулся к своему арсеналу, чтобы найти себе оружие.

– Я с мамочкой! – Мальчик выбрал целый автомат, резервуар для воды в котором был размером почти с его голову. Мокрые руки соскальзывали с пластика. – Поможешь заполнить его, Лаура?

Лаура посмотрела на Дэв, и с любовью улыбнулась. Ее глаза счастливо блестели. Писательница обернулась к Аарону.

– Конечно, приятель.

Лаура аккуратно сняла очки и положила их на стопку пушистых бирюзовых полотенец. Затем она помогла Аарону справиться с его оружием, пока те, кто был вооружен похуже, принимали меры. Даже Эмма присоединилась к ним. Она знала, что когда Марлоу и компания занята жаждой сражения, без оружия лучше не оставаться.

Наполненная химическим, биологическим и ядерным оружием война бушевала внутри Белого Дома. Но она была полна смехом, случайными мокрыми поцелуями, когда кто-то оказывался захваченным соперниками, и хлорированной водой.

Часть вторая

Февраль

Пятница, 11 февраля 2022 года

Бэт МакМиллиан переминалась с ноги на ногу, глядя на то, что заинтересовало Лауру.

– Дэв с ума сойдет, если узнает, что мы сделали это, – пробормотала она, отмахнувшись от навязчивого продавца.

Лаура рассеяно кивнула, поднимая шелковую накидку со стойки, чтобы получше ее рассмотреть. Она старалась игнорировать почти убийственный запах духов от соседнего прилавка, который был причиной ее головной боли.

Они со своим бывшим мужем прекратили делать друг другу подарки на день Валентина после свадьбы. Джудд серьезно сказал, что он не нуждается в искусственном празднике, чтобы сказать Лауре, что он ее любит или купить ей подарок. Он не женился бы на ней, если бы не любил. Так зачем отмечать этот день в календаре? Она согласилась, в основном, потому что женщине было не очень интересно выбирать что-то для него.

Смесь нетерпения и бабочек, порхающих в ее животе, при приближении этого дня ясно говорили ей, что она и Джудд были полными идиотами.

"Какой цвет? Красный – в честь праздника, наверное. Но…"

– О-о-о. Мило. – Лаура схватила другую накидку с вешалки, провела пальцами по прохладному шелку. "С ее потрясающими глазами, как я могу пропустить синий?"

– Лаура?

– М-м-м? – "Черный тоже хорош. Накидка будет коротка ей, и этот цвет на фоне ее кожи будет смотреться…" Она сглотнула. "О, мой Бог".

Бэт уперла руки в бока.

– Ты меня слушаешь?

– Да. – Лаура кивнула, но ее внимание было приковано к вешалке. – Ты стонешь и жалуешься из-за малого числа агентов после каждого похода в магазин.

– Ну, и ты должна признать, что…

Лаура перекинула синюю накидку через руку, бросив черную на стойку, разворачиваясь к Бэт. Выражение ее лица заставило миссис МакМиллиан моргнуть и начать нервно мять в руках куртки свою и Лауры, которую она любезно держала, пока та рылась на прилавке. Ее кудряшки подпрыгнули от движения.

– Что точно я должна признать?

Карие глаза Бэт расширились. "Ого".

– М-м-м… ну…

– Что я здесь не в безопасности? – Светлая бровь поехала вверх.

– Сейчас, Лаура…

– Не надо этого 'сейчас, Лаура'. – Ее голос был низким и раздраженным. – Что я должна думать о том, кто он? А? – Лаура показала рукой на мужчину, который стоял метрах в пяти от нее и пытался, весьма неудачно, слиться с фоном. – Или она. – Указующий перст переместился на женщину в темном костюме, которая съежилась, когда поняла, что произошло.

– Лаура! – Бэт схватила блондинку за руку. – Ты что, спятила? Не показывай на них! Они, как предполагается…

– Скрываются от меня?

Бэт открыла рот, затем резко захлопнула его. Она покраснела, поняв, что Лаура не только знала об агентах, охраняющих ее, когда они 'тайно' выбирались из Белого Дома, но и знала, что Бэт это известно.

– Защищают тебя.

– Мне не нужна защита.

– Нет, нужна. – Так же упрямо ответила Бэт. После пары секунд тишины, она продолжила. – Ты этого не хочешь, но это – необходимо, Лаура. Тебе нужна защита. Это – опасный мир.

Лаура на мгновение задержала дыхание, перед тем как раздраженно выдохнуть. Она знала, что Бэт намекает на покушение на Дэв.

– Ты грязно играешь, Бэт.

– Ты слишком важна, чтобы потерять тебя, Лаура. И если ты этого не понимаешь, я вынуждена вести грязную игру. Кроме того, я редко ошибаюсь. Спроси Дэвида.

Женщины обменялись слабыми улыбками, Бэт вздохнула.

– Не сердись на Дэв за это. Она просто волнуется за тебя. Ты не оставила ей другого выбора.

– Она тоже не оставляет мне выбора. – Лаура развернулась, чтобы повесить черную накидку на место. Ее брови были сведены вместе. Писательница снизила голос до шепота. – Я не могу быть под замком каждую секунду, Бэт. Я сойду с ума.

– Я знаю. – Бэт положила руку на плечо Лауры. – Смотри, я знаю, что ты и Дэв давно находитесь рядом друг с другом, но с объявлением о помолвке некоторые вещи изменились. Твоя безопасность – одна из них. Прости. Но это так. И ты это знаешь.

Лаура сделала каменное лицо.

– Знать и принимать – разные вещи. – Она дернула плечом. – Я понимаю, что стала более узнаваемой, чем была несколько месяцев назад.

Бэт усмехнулась.

– Нет, правда? – Она ударила по козырьку кепки Лауры, которую писательница носила, пытаясь замаскироваться.

Блондинка перевела дыхание и убрала пальцы Бэт подальше от своего головного убора.

– Ты не помогаешь.

– Конечно, нет. Я говорю тебе правду. – Однако Бэт не стала упоминать об еще одном агенте, который ждал у входа в магазин, и о том, кто охранял их машину. Она была уверена, что есть такая вещь, как излишняя честность.

– Никто даже не заметил меня. – Фраза прозвучала неубедительно. "Она не купится на это".

Бэт фыркнула.

– Продай это тому, кто это купит, Лаура.

"Видишь?"

– Мы в магазине только 30 минут. Здоровяк, – она указала на мужчину-агента, который больше походил на гору, чем на человека, – и Плохая Задница, – на сей раз, Бэт показала на женщину-агента с хищным выражением лица, – осторожно увели, по крайней мере, 10 человек, которые собирались подойти к тебе. Я думаю, что бедную продавщицу чуть не застрелили трижды, хотя она об этом и не знает.

– Их имена действительно Здоровяк и Плохая Задница? Звучит как клички из романа. – Ее голос стал задумчивым. – Я могла бы написать его.

– Лаура, – нетерпеливо сказала Бэт, – не заставляй меня топать ногами. Моя мать занималась этим, и я отказываюсь делать также.

Лаура улыбнулась.

– Ладно. Ладно, – она примирительно махнула рукой. – Я понимаю больше, чем ты думаешь. – Обе женщины двинулись к кассе, агенты постарались как можно более незаметно последовать за ними. – Особенно после… – она облизала губы и с трудом сглотнула, как обычно при упоминании об этом, – того, как в Дэвлин стреляли.

Пристальный взгляд Бэт смягчился. Лаура действительно пыталась. Ее жизнь очень сильно изменилась за последний год, и Бэт вынуждена была признать, что писательница всегда была наиболее благоразумна, когда дело касалось детей или Дэв. Однако ее действия с тех пор, как она приняла решение стать частью семьи Марлоу, были не столь хороши. Бэт допускала, что блондинка просто не могла себе представить, насколько все изменится. Не знала, что это включает в себя охрану при посещении магазина. Или что простое посещений бейсбольного матча или театра буден требовать недель планирования.

Лаура пыталась объясниться с Бэт.

– Я знала, что мы будем не одни сегодня. – Ее глаза умоляли, хотя она и знала, черт возьми, что Бэт не даст ей пощады. – Это очень личное, Бэт. – Лаура слегка покраснела. – Это наш первый день Валентина с тех пор… ну, ты знаешь.

МакМиллиан нахально усмехнулась. Конечно, она знала, как и все на планете.

– И ты не хотела, чтобы кто-то наблюдал, как ты покупаешь своей подружке что-то смертельно сексуальное? – Она показала на одежду, которою Лаура держала в руках. – Это действительно мило, между прочим.

Лаура нахмурилась, внутренне вспыхивая. Иногда она чувствовала себя так, будто ее мясорубкой перемалывает.

– Эта поездка не была делом Секретной Службы!

– Ты, правда, в это веришь?

Лаура скрестила руки на груди.

– Я говорила бы об этом, если бы не верила?

Бэт закатила глаза.

– Твоя потребность в уединении отвергает потребности всех вокруг? Дэвлин любит тебя, и будет защищать тебя, так или иначе. – Она сделала паузу и повернулась к прилавку с духами. – Неужели это должно пахнуть так, будто весь этаж облили мускусом? Фу! – Она повернулась обратно, и не смотря на шутливую фразу, лицо Бэт было серьезным. – Когда агенты кружат вокруг тебя, они делают работу, которой учились – защищают тебя. Это не частная безопасность, Лаура. Это не ЦРУ или АНБ, которые скрываются в тени. Они – Секретная Служба, люди, которые встанут между тобой и пулей, если понадобится. Они подвергают свою жизнь опасности, ТЕБЯ защищая, – категорически заявила Бэт. – Прекрати бороться с неизбежным.

Лаура моргнула. В нескольких коротких предложениях Бэт переработала проблему в нечто, что она не могла… не собиралась игнорировать и, к тому же, поставила ее на место. Сама мысль о том, что эти мужчины и женщины рискуют жизнью за нее, заставила писательницу почувствовать себя больной. "Почему она не в штате Дэвлин?"

– Черт.

Выражение лица Бэт стало немного самодовольным, когда женщина поняла, что выиграла. С Лаурой победы были редкостью.

– Точно.

– Будешь моим Руководителем штата? – Внезапно спросила Лаура.

Бэт остановилась и посмотрела на нее.

– Э-э-э?

– Будешь моим Руководителем штата? – Повторила Лаура. – Майкл Оакс и Дэвлин настаивают, что как Первая Леди я буду нуждаться в Руководителе штата. Я и не знала, что есть такая должность. Полагаю, это – эквивалент работы Дэвида, только для второй половинки Президента.

Бэт несколько раз моргнула, задаваясь вопросом, может ли она действительно сделать это.

– Ты не только мой лучший друг, ну, помимо Дэвлин, конечно. Но ты еще и толковый человек, и знаешь эту кухню, Бэт. Мне понадобится помощь, и я доверяю тебе. Это больше, чем я могу сказать о 99% населения Вашингтона. – Политика, как Лаура узнала уже давно, могла быть очень мерзким делом. – Я смогу использовать твою мудрость на постоянной основе.

– Это что – намек на возраст? – Спросила Бэт с показным раздражением. В свои 41 она была на десять лет старше блондинки.

– В основном, – Лаура рассмеялась.

Бэт напряженно размышляла и постепенно склонялась к мысли, что она действительно может это сделать.

Лаура узнала этот свет в глазах Бэт. Не так давно она сама получила предложение всей своей жизни, и все изменилось.

– А что насчет моей преподавательской должности?

Лаура пожевала губу. Бэт была респектабельным профессором истории в Georgetown и как бы сильно писательница не хотела видеть именно ее на предложенной должности, но блондинка не могла просить Бэт отказаться от того, что ей так нравилось.

– Как насчет творческого отпуска? Или отпуска? Для Университета было бы глупостью отпустить тебя полностью, если они могут этому воспрепятствовать. – Она моргнула и криво усмехнулась. – Я могла бы попросить Дэвлин, чтобы IRS надавили на них, пока не добьются согласия?

Бэт рассмеялась.

– В этом нет необходимости. Я… ну… возможно я могла бы снизить преподавательскую нагрузку до одного курса в семестр, и все еще справляться с работой Руководителя штата?

Лаура быстро кивнула. Она взяла бы Бэт на любых условиях.

– Все, что угодно.

Бэт была переполнена эмоциями. Ее темные глаза мерцали, и Лаура знала, что есть еще кое-что.

– Я должна поговорить об этом с Дэвидом.

– Конечно. – "Да!" Лаура широко усмехнулась. Она положила покупку на прилавок и, немного подумав, выбрала золотистую подарочную коробку в красных сердечках. Писательница аккуратно завернула подарок. Открытку она покупать не стала, желая написать ее самостоятельно. Лаура начала искать свой бумажник, но Бэт отпихнула ее, засунув MasterCard в считывающее устройство. Лаура может расплатиться с ней позже.

Продавщица, задыхаясь, обратилась к Лауре:

– Вы случайно не…

– Нет, – резко ответила Бэт, оборвав Лауру еще до того, как та успела открыть от. – Это не она. Я знаю, что она очень похожа. Но приглядитесь, и вы поймете, что я имею в виду.

Женщина критически посмотрела на Лауру, отдавая Бэт ее кредитку.

– Простите, вы правы.

– Она что? – Изумленно спросила Лаура.

– О, да. Лаура Страйер более стройная. Не подумайте ничего плохого, мэм, – добавила она быстро, не желая терять покупателя.

Серые глаза Лаура превратились в щелки, когда она впилась взглядом в Бэт, которая выглядела так, будто собирается провалиться сквозь землю.

– О, Бэт? – Лаура растягивала слова.

Бэт сглотнула.

– Да?

– Ты уволена.

Понедельник, 14 февраля 2022 года

Дэв повела плечами, замычав от удовольствия, наконец, размять затекшие мышцы. Было 8:30 вечера. Она ужасно устала, и все, чего ей сейчас, на самом деле, хотелось – это лечь спать пораньше, но Президент знала, что есть еще одно очень важное дело, которое следует выполнить. Дэв думала об этом весь день и, к своему стыду, она чувствовала себя как школьник перед своим первым экзаменом. "Боже, надеюсь, ей это понравится. А вдруг нет?"

Ее руки слегка дрожали, когда темноволосая женщина вытащила пару коробок из ящика стола. Дэв вышла из офиса и немного нервно рассмеялась, понимая, что создает проблему из ничего. Посмотрев на часы, она нахмурилась, понимая, что пропустила семейный ужин, и что дети уже в кроватях.

Лаура сейчас, наверное, работает в своей комнате или на кухне играет в карты с агентами и сотрудниками Белого Дома, которые собираются там по вечерам. Дэв слегка улыбнулась и покачала головой, выходя из Овального кабинета. Это открытие было неожиданностью. Дэвлин подслушала разговор Эми и одного из агентов, который обычно был с детьми Марлоу, где Эми жаловалась на то, что проиграла Лауре $75 на той неделе и прибавила в весе уже пару килограмм с тех пор, как они стали играть в кухне, возле всей этой еды.

Дэв остановилась у кабинета Лизы и постучала по косяку. Два агента, которые следовали за Президентом по Белому Дому, остановились на достаточном расстоянии, чтобы остаться незаметными. Персональный помощник Дэв работала так же долго, как и она сама.

– Лиза?

Стройная молодая женщина быстро оторвалась от компьютера и посмотрела на Дэв.

– О, мадам Президент, простите, я не слышала…

– Нет проблем. – Быстро остановила ее Дэв. – Это прекрасный вечер. Иди домой, развлекайся. – Дэв подмигнула. – Это приказ.

– Вы сегодня закончили пораньше, мадам Президент? – Такое происходило не слишком часто, и Лиза это знала. Но сегодня был особый день. Она слегка усмехнулась.

– Я возвращаюсь к своим комнатам на вечер. Это м-м-м, – она слегка покраснела, – день святого Валентина, ты ведь знаешь.

– Знаю. У меня позднее свидание.

Дэв облегченно выдохнула, радуясь, что она не одна такая. Лиза тоже выглядела немного нервной.

– У меня пара сюрпризов для Лауры. – Дэвлин рассеяно показала коробочки, которые все еще держала в руке. – Хочу отдать ей это прежде, чем станет совсем поздно.

Лиза кивнула своему боссу.

– Да, мэм. Увидимся утром.

– Я буду здесь.

Дэвлин двинулась вниз по коридору с уже гораздо большей скоростью. Какой бы усталой она не была, мысль о том, чтобы провести остаток дня и ночь с Лаурой давала ей дополнительную энергию. Президент дошла до жилой части Белого Дома, быстро проведала детей, убедившись, что они спокойно спят. Малыши выглядели такими мирными и тихими. Жизнь, как решила она в тот момент, была очень и очень хороша.

Следующей остановкой была ее собственная комната, где Дэв сменила юбку, блузу и туфли на кое-что более удобное. Она надела джинсы, коричневую рубашку-поло, которую Лаура подарила ей на Рождество, провела расческой по волосам.

Натянув носки, Дэв взяла с постели коробки с подарками и направилась к пункту назначения.

Постучав в дверь, она внезапно заволновалась, что разочарует Лауру этим вечером. Но когда дверь открылась, ее губы сами расплылись в улыбке. Все тревоги были забыты.

– Привет, красавица.

Лаура широко улыбнулась. Она уже начала было задаваться вопросом, не забыла ли Дэвлин о празднике.

– Сладкоголосая. – Писательница небрежно прислонилась к косяку. – Может зайдешь?

– С удовольствием. – Дэв вошла в комнату и, дождавшись щелчка закрывающейся двери, обернулась, чтобы встать перед своей невестой. Она перевела дыхание. – Мне жаль, что я так поздно.

– Уже поздно, – мягко признала Лаура, – но я все равно тебя люблю. – Она подошла к Дэв, и обняла ее за шею. – И я действительно хотела увидеть тебя сегодня. – Лаура наклонилась вперед и нежно поцеловала шею партнера. Она улыбнулась, почувствовав вызванную прикосновением дрожь Дэв.

Президент сглотнула, немного пораженная тому, как действует на нее простой поцелуй.

– Как я могла не прийти? – Наконец, пробормотала она. – Сегодня – день святого Валентина.

– Я… – Лаура резко замолчала, когда Дэв захватила ее губы в настойчивом, но чутком поцелуе, который быстро стал страстным.

Нападение длилось, пока Дэв не услышала хриплый стон Лауры и не почувствовала, как блондинка тает в ее руках.

– Я люблю тебя, – сказала она, сопровождая каждое слово почти целомудренными поцелуями в щеки и нос Лауры.

Писательница медленно моргнула. Ее сердце билось как сумасшедшее, а либидо танцевало неистовый танец.

– Я тебе верю.

Хихикнув, Дэв провела большим пальцем по губам Лауры.

– Не могу дождаться свадьбы.

– Я тоже. – "Свадьба с женщиной. Президентом Соединенных Штатов. Дэвлин. Боже, кто бы мог подумать?" Блондинка нахмурилась, рассматривая их текущее положение. – Но насколько все изменится?

– Мне не придется идти в другую комнату, чтобы увидеть тебя.

Лаура тихо рассмеялась.

– Мне нравится моя комната. Но ты, черт побери, прекрасно знаешь, что большинство ночей я провожу в твоей постели. – Она покачала головой, когда Дэв надулась. – Это не навсегда, Дэвлин. Но это защищает нас от нападок Прессы.

– Нет, не защищает.

– Дэвлин, – игриво предупредила Лаура. Она не собиралась начинать этот спор снова.

– Прости. – Дэв отстранилась и запустила руку в карман. Она аккуратно вытащила две бархатных коробочки и подала обе Лауре, с надеждой глядя в ее лицо. – С днем святого Валентина.

Писательница покачала головой, справедливо полагая, что содержимое коробок с подарками гораздо более экстравагантно, чем все, что она могла подарить Дэвлин.

– Ты испортишь меня.

– Надеюсь, что так. – Дэвлин следовала за Лаурой к дивану, возле которого стоял столик вишневого дерева. На нем гордо стояли две дюжины свежих ароматных кроваво-красных роз, которые Дэв заказала утром. – Цветочница Белого Дома делает адскую работы.

– Они красивы, как всегда. – Лаура наклонилась к цветам, чтобы вдохнуть приятный аромат.

– М-м-м.. – Она села рядом с Дэв, и потрясла меньшей из коробочек рядом с ухом.

Дэв закатила глаза и усмехнулась.

– Открой уже.

– Не торопи меня. Мне нравится предвкушение. – Писательница сняла ленточку и медленно открыла крышку, дразня Дэв. Это была игривая пытка, которую они часто использовали с разнообразными сценариями, часто включающими спальню.

– Ты меня с ума сведешь!

– Ну. – Лаура мигнула. – Хорошее сумасшествие или плохое сумасшествие?

– Да. – Дэв смотрела, как Лаура, наконец, распахнула коробку, обнаружив пару алмазных серег.

Глаза писательницы немного расширились, когда камни заиграли в мягком свете. "Иисус".

– О, Дэвлин, они так прекрасны.

Дэв была рада, что сидит, так как колени ее стали слабыми от облегчения.

– Я рада, что тебе понравилось. – Она указала подбородком на другой подарок. – А там кое-что к ним.

Под второй крышкой скрывался алмазный браслет. Лаура повернулась к Дэв.

– Ты не должна была…

– Конечно, должна. Я люблю тебя. Ты достойна красивых вещей.

– Я тоже люблю тебя. – Лаура закрепила браслет на запястье. – Он такой красивый, Дэвлин. – Она подняла руку, отчего камни заискрились. Обе женщины улыбнулись откровенной оценке. – Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Лаура аккуратно положила драгоценности обратно в коробки и поставила их на столик.

– У меня тоже для тебя кое-что есть. Не столь великолепно как это, но…

– Мне это уже нравится, – искренне ответила Дэв.

Неожиданно Лаура почувствовала, как у нее горло сдавило от этих простых слов. Она несколько раз кивнула, а затем встала с дивана. Писательница обратилась к Дэв.

– Можешь посидеть здесь минутку? Я позову тебя, когда буду готова.

– Но…

– Молчи и жди, пока я тебя позову. И не смей подсматривать.

– Прекрасно. Буду ждать прямо здесь, – обиженно заявила Дэв.

Лаура направилась к ванной и Дэв вздохнула. Она сидела не двигаясь на диване применрно минуту, после чего встала и начала ходить по комнате. Президент прекратила бессмысленное перемещение по комнате, когда заметила две новых фотографии на столе Лауры. Фотография была хобби писательницы, и многие из ее снимков обосновывались в написанных ею биографиях. Кроме того, ей удобнее было ходить за Дэв со своей старомодной 35-миллиметровой камерой, чем с бумагой и ручкой или диктофоном.

Дэв подняла один из снимков со стола, чувствуя холодный металл рамки. Это было черно-белое фото: крупный план запечатлел ее, сидящую за своим столом в Овальном Кабинете, пристально разглядывающую стопку документов. Одной рукой она откидывала обсидианово-черные волосы от лица, а другой крепко сжимала авторучку. Выражение лица было очень серьезным, как будто женщина чем-то сильно озадаченна. Дэв не была уверена, нравится ей эта фотография или нет. Она была почти в замешательстве от того, насколько четко снимок, сделанный Лаурой, передавал ее эмоции, которые лежали близко к поверхности.

Второй снимок был совсем другим, и Дэв немедленно узнала сцену. Это было прямо после того, как они с Лаурой объявили о своей помолвке детям. После обеда они все вместе пошли смотреть кино, и то, что началось как щекотание Эшли переросло во всеобщую свалку. Она не помнила, как Лаура сделала фотографию, но снимок вызывал замечательные чувства, ведь тот день был еще свеж в памяти.

Дэв провела кончиками пальцев по снимку и улыбнулась. Взаимная, хоть иногда и неуклюжая, привязанность между ее детьми и Лаурой согревала сердце высокой брюнетки.

– Дэвлин?

Президент резко обернулась, услышав свое имя. Она успела заметить руку, которая высунулась из-за двери и поставила на пол коробку в золотой подарочной обертке. Затем рука исчезла. Дэвлин быстро пересекла комнату и, с улыбкой на лице, начала распаковывать подарок. Внутри оказалось шелковое одеяние глубокого синего цвета. Надеясь, что она правильно поняла Лауру, Дэв быстро разделась и облачилась в обновку. Она слегка застонала, почувствовав, как прохладный шелк ласкает голую кожу и чувствительные соски, которые уже болели в ожидании того, что скрывалось за дверью ванной.

– Ох-х-х.

Рукава были длиной около семидесяти сантиметров, а подол доходил примерно до середины бедра.

– Дэвлин?

Мягкий южный акцент голоса, раздавшегося из-за двери ванной, заставил Дэв нервно облизать губы.

– Да. – Просипела она, мысленно закатив глаза. В голосе Лауры чувствовалась улыбка.

– Ты собираешься стоять там всю ночь?

– Ух… Нет. Конечно, нет. – Дэв отпнула с дороги оставленную одежду с дороги и потянулась к ручке двери. Остановившись на полпути, она вытерла влажные ладони о ткань. От открывшегося за дверью вида у нее перехватило дыхание.

Свет в комнате был слегка приглушен, ванна была наполовину заполнена водой с густой шапкой пены. Шампанское стояло в ведерке со льдом, и самым потрясающим была Лаура, сидящая на бортике ванны, одетая в черную шелковую накидку, под которой виднелся черный же пеньюар. Дэв чуть не проглотила язык от удивления.

Глаза Лаура счастливо мерцали при виде реакции ее возлюбленной. Она с трудом сопротивлялась убеждению подойти к Дэв, и провести руками по этой гладкой шелковистой… коже. "Дыши, Лаура".

– Разве тебе не холодно? – Сумела просипеть Дэв, делая слегка неуклюжий шаг вперед. "В такой одежде", закончила она мысленно.

– Определено нет. – Лаура встала, давая Дэв полное представление о своем наряде, точнее о его отсутствии.

"О, мой Бог". Дэвлин была уверена, что ее сердце, или может голова, взорвется прежде, чем она успеет пересечь ванную. Лаура Страйер бесспорно была самой красивой женщиной, которую она когда-либо видела. Сердце бешено билось в груди.

– Ты прекрасна, – прошептала Дэв, окутывая Лауру горячим взглядом.

На самом деле, красота наряда была в том, что он не показывал все. А просто намекал на сокровища, которые лежат под ним.

Молодая женщина понимала, что она только что бросила спичку на склад с динамитом.

– Я рада, что тебе понравилось, Дэвлин. Я надеялась, что так оно и будет. – Спокойно сказала Лаура, с намеком на улыбку в голосе. Отодвинувшись до того, как Президент подошла к ней, Лаура наполнила бокалы холодным шампанским. Комната была окутана паром, и по стенкам бокалов медленно стекали прохладные капельки. – Думаю, тебе это понадобиться. – Писательница изящно подала бокал Дэв.

– Определенно. – Дэв взяла фужер и осушила его до дна, не отрывая глаз от Лауры. Затем она облизала губы. – Спасибо. – Все еще глядя на Лаура, Дэв поставила бокал на небольшой деревянный столик, стоящий рядом с ванной. – Я хочу тебя.

Лаура медленно закрыла глаза, пытаясь найти остроумный ответ.

– Да ну? – Наконец, справилась она с собой.

Глаза Дэв потемнели от страсти.

– О, да. – Она коснулась плеча Лауры, задев кожу сквозь шелковую ткань. – Ты сводишь меня с ума.

– Ты уже говорила это, – ответила Лаура, чувствуя, как сжимаются мышцы живота от ее собственного желания, разожженного контактом. – Хорошее сумасшествие или плохое сумасшествие?

– Ты тоже уже говорила это, – выдохнула Дэв, наклоняясь, чтобы поцеловать щеку Лауры. Затем она начала перемещаться к плечу, оставляя на влажной коже дорожку поцелуев. Дэв сдвинула ткань с плеча блондинки.

– Дэвлин… – Лаура застонала, глаза ее сами собой закрылись, а глубоко в животе разгорелся пожар, начав спускаться южнее.

– М-м-м? – Губы Дэв не отрывались от мягкой кожи.

– Я… я… – Лаура с трудом сглотнула, пытаясь сосредоточиться на том, что хотела сказать. – Я хотела затащить тебя в ванну.

– Какую ванну? – Прошептала Дэв.

– Я не знаю. – Нечетко ответила Лаура, запуская руки в темные шелковистые волосы, чтобы притянуть Дэв ближе. Она уже оставила идею о том, чтобы мыслить рационально.

Дэвлин опустилась на колени, с громким стуком ударившись о плитки пола. Длинные пальцы путешествовали по животу Лауры, скользнули по груди на пути к лямкам пеньюара. Брюнетка опустила их медленно, целуя каждый сантиметр освобожденной от ткани кожи. Тонкая материя и горячий язык Дэв двигались по коже Лауры как горячее масло, заставляя ее дрожать и задыхаться от этой сладкой пытки.

– Я забочусь о тебе. Ты так прекрасна. – Бормотала Дэв напротив мягкой груди Лауры. – Спасибо, это как раз то, что мне было нужно.

Колени Лаура задрожали, когда Дэв занялась ее грудью всерьез.

– Боже! – Если бы не руки Дэв, которые двигались по спине блондинки, та растаяла бы в лужицу на полу.

– Кровать, – горячо прошептала Дэв. – Или я возьму тебя прямо здесь и сейчас.

Лаура была не в силах осознать ничего кроме дразнящего языка Дэв и горячих губ, пока внезапно не почувствовала прохладу покрывала на своей спине и влажную пылающую кожу Дэв, опустилась на нее сверху. Искушение было слишком велико, чтобы не взять то, что так свободно предлагалось. Лаура провела ладонями по спине Дэв, а затем использовала их, чтобы подвести губы Президента к ее собственным для опустошительного исследующего поцелуя.

Когда их языки встретились, стоны заполнили тихую комнату. Обе женщины потеряли счет времени, растворяясь в поцелуях и ласках этой ночи.

В то время как ее возлюбленная была увлечена особенно интенсивным прикосновением губ, Лаура позволила своей руке забраться под ткань накидки в поисках мягкой плоти. Она одобрительно застонала, достигнув цели.

Дэв была потрясающе терпеливым возлюбленным, давая блондинке возможность выбора времени и места, чтобы справиться с ее неискушенностью в любви с другой женщиной. Иногда, к огорчению Лауры, Дэвлин могла быть слишком терпеливой. Но, когда Лаура поняла, что это было естественное состояние Дэв, и что ей позволено свободно экспериментировать или, к восхищению Дэв, брать на себя инициативу, у воображения блондинки выросли крылья. Сегодня вечером терпение Лауры Страйер подошло к концу. Она хотела Дэвлин, и хотела ее прямо сейчас.

И Лаура собиралась взять ее.

Дэвлин задыхалась от жаркого воздуха ванной и собственного возбуждения.

– О, Лаура… – Застонала она сквозь зубы, мощный поток наслаждения пробежал по ней подобно волне, заставляя тело мощно содрогаться. Дэв опустила голову на плечо Лауры, не забыв поцеловать солоноватую кожу.

Руки блондинки скользнули в пространство между их телами, и она начала нежный массаж, ожидая, пока Дэв оправиться. Она знала, что долго ждать не придется.

Высокая женщина громко застонала, когда сильные пальцы прошлись по утомленным плечам.

– Боже, я так о тебе забочусь.

Лаура рассмеялась.

– Ты думаешь избавиться от меня? – Быстрое движение Дэв, которая все еще прижималась к ее телу, заставило блондинку подпрыгнуть от неожиданности. – Ау! – Воскликнула она, ощущая чувственное влияние груди Дэвлин на свое тело.

– Я никогда не избавлюсь от тебя, – прорычала Дэв, опустив голову, чтобы аккуратно зажать чувствительный сосок зубами и слегка потянуть.

Ответное движение Лауры чуть было не разрушило кровать.

– Иисус Христос, Дэвлин, – прошипела она, откинув голову назад в экстазе и сжимая непослушными руками влажное покрывало. – Да!

Дэв опустила рот на чувствительную плоть, и сердце Лауры чуть было не выпрыгнуло из груди, она застонала и разразилась бессвязными бормотаниями. Брюнетка медленно двигалась по ее телу, не забывая целовать влажную кожу. Когда тело писательницы резко выгнулось от страсти, Дэв покрепче обняла ее и положила голову ей на грудь.

– Есть какой-нибудь шанс поспать завтра? – Спокойно спросила Лаура по прошествии времени. Сонная пресыщенная улыбка поселилась на ее губах. Лаура уже знала ответ. Она спрашивала это каждый раз после того, как они заканчивали заниматься любовью и желание прижаться к Дэв, смакуя каждую благословенную секунду, становилось подавляющим.

– Вообще-то, да. – Вздохнула Дэв, вспоминая о свечах, которые наверняка к данному моменту уже прогорели, угрожая спалить Белый Дом. Но не было никакого шанса, что она встанет с этого места, даже если бы могла, в чем она не была уверена. Дэв подала команду голосом на телефонный звонок и попросила, чтобы кто-нибудь из обслуживающего персонала пришел, чтобы погасить свечи и вылить воду из ванной, уточнив, что они должны воспользоваться черным ходом. Заодно, Президент заказала завтрак в постель.

Когда телефонный разговор прервался, Лаура сказала:

– Теперь я знаю, о чем мечтала. Завтрак в постель в будний день? И ты сказала в 8 утра? Матерь Божья, я умираю и еще не знаю об этом, поэтому и получаю королевскую заботу?

Дэвлин хихикнула.

– Я беру завтра свободный день, насколько это возможно, чтобы провести его в тобой и детьми.

– Теперь я уверена в том, что умираю. – Лаура провела рукой по темным волосам. – Ты говоришь серьезно?

– Абсолютно.

Лаура почувствовала кивок Дэв.

– Я должна просто пнуть себя за прошлые пару недель. Сколько раз за это время я обедала с тобой и детьми?

– Дважды.

– Точно. – Дэв сделала паузу, чтобы поцеловать мягкую кожу, которая находилась слишком близко к ее лицу, чтобы это игнорировать. – Я вообще почти не проводила время с вами. Час или около того время от времени – это слишком мало. Черт, я даже не знаю как у Эшли дела в школе.

– У нее все прекрасно. Мы получили А по английскому сегодня.

– Это – мои девочки. – Дэв вскрикнула, когда Лаура, дразня, ущипнула ее. Блондинка становилась замечательной матерью, и это происходило настолько постепенно, что она сама этого не замечала. Однако Дэвлин любила каждый из этих моментов. – С днем святого Валентина. Мне очень понравился подарок.

– М-м-м… Ты выглядела прекрасно в нем, и даже лучше. – Лаура открыла глаза. – И где он, кстати?

– Понятия не имею. – Дэв подняла очень растрепанную голову и посмотрела в лицо Лауры. – Хочешь, чтобы я встала и нашла его?

Лаура обняла Дэв, заставив снова лечь.

– Не в этой жизни, – Сказала она за секунду до того, как обе женщины провалились в заслуженный сон.

Понедельник 28 февраля 2022 года

Дэв сидела в своем офисе, просматривая документы, мнение о которых она должна была сформировать для Дэвида к концу дня. Лаура, под натиском восторженности мальчиков, согласилась смириться с безопасностью и Прессой, и отвести их в Национальный Исторический Музей днем.

Мальчики услышали о новой выставке костей динозавров от приятелей в школе, и Дэв боялась, что если их не отвести в музей, дети просто сгорят. Эшли не была в таком восторге от перспективы смотреть на 'глупые старые кости', но обещание Лауры показать ей выставку Исконных Американцев сделало поездку заслуживающей внимания в глазах маленькой девочки.

Дэвлин посмотрела на часы. Они могли вернуться в любой момент.

Стук в дверь вынудил ее поднять голову от документов.

– Войдите.

Джейн открыла дверь и послала Дэв широкую усмешку.

– У тебя особенный посетитель.

Дэв вздохнула и бросила ручку, которую вертела в руке, на бумаги.

– Если это не фея документов…

– Нет, но это почти так же хорошо. – Джейн отступила в сторону и в дверях появилась блондинка с волосами, собранными в замысловатый узел, удерживаемый деревянной палочкой.

– Привет, Вонючка, есть минутка для старой невестки?

– Сара! – Дэв вскочила со стула так быстро, будто у нее штаны загорелись. – Проклятье, женщина, ты откуда? – Она обошла стол, нахмурившись от боли в бедре. После долгого сидения на месте, она все еще чувствовала последствия ранения. Дэв сжала Сару в медвежьих объятиях, оторвав ее от пола, несмотря на то, что женщина была почти такой же высокой, как и Президент.

Объятие длилось несколько эмоциональных секунд, прежде чем Дэв тихо кашлянула.

Сара, неохотно, отодвинулась.

– Вообще-то, я была в Аргентине. – Сара отодвинулась на пару шагов назад, внимательно осмотрела Дэв, и восхищенно присвистнула, вызвав румянец на щеках Президента. – Ты замечательно выглядишь. – Это было сказано с неким странным оттенком эмоций, которого вторая женщина не заметила. – Так же замечательно, как я тебя и помню.

– В отличие от тебя. – Дэв покачала головой. – Совсем большая. Каждый раз, как я вижу тебя, я не могу поверить, что ты – не тощая маленькая девочка со скобами на зубах и голыми коленками. Когда ты приехала в город? Что ты тут делаешь?

Сара хихикнула и присела на диван у камина.

– Полегче, по одному. Боже мой. – Она осмотрелась вокруг. – Не могу поверить, что я в Овальном кабинете, и что ты – Президент. ПРЕЗИДЕНТ! Иисус, Дэв.

Дэвлин шлепнулась на диван рядом с ней, так близко, что женщины ударились плечами.

– Без шуток. Я до сих пор иногда должна ущипнуть себя, чтобы поверить в это.

– Я могу помочь, если хочешь. – Сара сделала вид, что собирается ущипнуть Дэв, и та рассмеялась.

– Что ты делаешь здесь, Сара? Еще не закончила школу?

Сара зевнула.

– Это было сто лет назад. Боже, неужели, правда, так долго? Я писала для несчетного количества журналов перед тем, как взять перерыв и остановиться на работе в 'World Traveler Digest' пару лет назад. – Журнал был известен своими фотографиями.

– Внушительно. Знаешь, Лаура много путешествовала из-за своей работы. У вас двоих много общего. – Сказал Дэв с энтузиазмом, гордясь обеими женщинами.

"А я-то думала, сколько потребуется времени, прежде чем ты заговоришь о ней". Сара игнорировала комментарий Дэв.

– Я здесь в командировке. И подумала, что могу зайти, поздороваться, увидеть детей, если ты не против. – Она положила руку на бедро Дэв.

Марлоу опустила свою руку поверх руки Сары и мягко сжала.

– Против? Я скучала по тебе, Pee Wee. – Ее пристальный взгляд смягчился. Саре было только десять лет, когда они с Самантой поженились. И долгие годы после этого она постоянно бывала в доме Марлоу. Ее молодая невестка была для Дэв, как сестра. – Конечно, я только 'за'. Дети скучали без тебя. Фотографии и записи – совсем не то же самое.

Сара посмотрела вдаль, но ее рука осталась, где была.

– Я знаю, – сказала она мягко.

Дэв вытянула ноги перед собой.

– Вообще-то, дети и Лаура скоро вернутся. Как насчет пойти, пообедать до того, как они появятся.

– Звучит неплохо.

Но ни одна из женщин не двинулась с места.

Сара продолжала смотреть на тлеющие в камине угли, в то время, как Дэв открыто рассматривала ее, в очередной раз удивляясь, насколько Сара Тернер похожа на Саманту. Немного другой нос, не столь изящные линии, но цвет волос и васильково-синие глаза похожи так, что жуть берет. Даже ее голос заставил Дэв немного задрожать.

Впервые тишина между ними стала неудобной. Сара первая заговорила. Она вздохнула.

– Я не очень хорошо справилась со смертью Сэм.

От этих слов у Дэв сдавило грудь. Некоторые виды боли никогда полностью не уходят.

– Никто из нас не справился.

Сара снова вздохнула.

– Но я должна постараться что-то сделать с этим ради тебя и детей. Мама и папа ушли, и Сэм тоже. – Ее подбородок слегка дрожал. – Я просто…

– Ш-ш-ш… – Дэв нежно поцеловала щеку Сары. – Я знаю.

Сара повернулась обратно к Дэв, и прикоснулась к ее волосам. Она не могла поймать взгляд темноволосой женщины.

– Все еще нет седых волос? – Попытка перейти к более безопасной теме была очевидна. – Или краска для волос входит в список покупок? – Слабо пошутила она, проводя пальцами по темным волосам и, казалось, не замечая своих действий.

– Это, действительно, нормально, Сара. – У Дэв сжало грудь, и говорить было трудно. Но она должна была это сказать. – Всем нам было нужно время. И некоторым больше, чем другим. Я люблю тебя. И я готова ждать сотни лет, если это то, что тебе нужно.

Сара собрала всю свою храбрость и посмотрела на Дэв. В проникновенные синие глаза, которые всегда сводили ее с ума. Она провела годы, завидуя отношениям, которые были у Саманты с Дэвлин. И гораздо больше лет в трауре по незаменимому человеку в ее жизни. Но ее сестры больше здесь не было. И если смерть Саманты и научила чему-то Сару, то лишь тому, что жизнь коротка и второго шанса может не быть.

Сара провела рукой по щеке Дэв. Она с состраданием наблюдала, как слезы, мерцающие синих глазах, были пролиты. Большим пальцем Сара стерла слезу со щеки брюнетки. А затем, импульсивно, наклонилась и удалила вторую слезу губами. Прежде чем она успела струсить или подумать об этом, блондинка прижалась губами к губам Дэв.

Поцелуй был целомудренным, и на пару секунд Дэв просто застыла. Она не отвечала на поцелуй, не двигалась вообще, не зная, как интерпретировать то, что случилось. Это же САРА, ради Бога!

Две вещи случились одновременно: дверь в Овальный кабинет открылась, и Сара слегка застонала, наклонившись вперед, чтобы углубить поцелуй.

Дэв схватила блондинку за руки и оттолкнула от себя.

– Сара… – Она посмотрела на лицо женщины, но все внимание той было сосредоточено на другом.

Глаза Сары были прикованы к двери, возле которой стояли две очень потрясенные женщины: Бэт и Лаура.

Дэв обернулась.

– Лаура. – "Ой-ей". Она вскочила на ноги, чуть не уронив Сару с дивана. – Я не ожидала, что вы с детьми вернетесь так скоро.

Лаура поджала губы и удивилась тому, что слова ее вышли такими спокойными, хотя в душе творился полный раздрай.

– Я вижу. – "Нет. Нет. Нет. Я не могла это видеть! Дэв любит меня! Она не похожа на Джудда". Но даже одна мысль о том, что все чувства Дэв были ложью, оказалась слишком ужасной, чтобы ее перенести.

Кипящие эмоции Лауры опасно приблизились к поверхности.

– Прости, Дэв, – Сара обратилась к Президенту, – Я знаю, ты хотела вернуться в комнату до того, как она вернется домой.

Лаура и Дэв синхронно подняли брови.

– Сара! – Воскликнула Марлоу. – Это не то, что я имела в виду. – Она взглянула на Лауру. "Черт".

Писательница смотрела на Дэвлин так, будто видела ее впервые.

– Ты, действительно, сказала это, Дэвлин? – Тихо спросила она.

– Ну… Я… – Дэв всплеснула руками в воздухе. – Это было не так, как оно выглядит. – "Христос!" Дэв начала паниковать, она не знала, что еще сказать. И, как здравомыслящий политик, она молчала, подбирая слова и снова отбрасывая как неподходящие. Сейчас, однако, эта тишина говорила громче слов. Холодная маска, появившаяся на лице Лауры заставила сердце Дэв бешено колотиться, когда брюнетка внезапно осознала свою ошибку. – Лаура, пожалуйста… Это не то, что ты думаешь.

Лаура силой воли заставила руки перестать дрожать.

– Я думаю, что вошла сюда и поймала вас двоих на поцелуе. Ты утверждаешь, что я этого не видела?

Дэвлин с трудом сглотнула.

– Да. Нет. То есть, что-то среднее. Черт!

Напряженность в комнате возрастала.

Бэт закрыла лицо руками. Она могла слышать мысленную мантру Дэв 'чертчертчерт' даже со своего места.

Сара грациозно, насколько позволяло ее расположение на диване, поднялась и пересекла комнату, чтобы протянуть руку Лауре.

Кровь стучала в висках Лауры, в ее голове вертелась только одна мысль. "Она великолепна, и выглядит как копия Саманты!"

Когда стало ясно, что Лаура слишком шокирована, чтобы что-нибудь предпринять, Сара обратилась к ее компаньону.

– Давно не виделись, Бэт.

Бэт сжала зубы, послав Дэв, которая выглядела как пьяный олень, застигнутый светом фар, сердитый взгляд. Затем она сосредоточилась на блондинке. "Что, черт тебя дери, ты наделала, Сара?"

– Давненько, Сара. Вижу, ты уже избавилась от прыщей.

"Сара? Девочка с семейных фотографий? Прыщи?" Удивилась Лаура. Сара выглядела как модель. И Лаура ненавидела ее с интенсивностью, от которой плавилась бы сталь.

Сара обратилась к Лауре.

– А вы? – Она проклятье прекрасно знала, кто это.

– Это моя… – Начала было Дэв.

Но Лаура перебила ее.

– Прекрати! – Лицо писательницы стало ярко красным от гнева и боли. – Я могу сама за себя говорить.

Рот Дэв со щелчком закрылся.

Лаура перевела дыхание.

– Я – Лаура Страйер. – Жесткие серые глаза приковали внимание Дэв. – Биограф Президента.

Дэв почувствовала себя так, будто ее ударили в живот.

Руки Лауры дрожали. Оскорбленная и разрывающаяся между слезами и убийством, женщина обняла себя за плечи. "Это не может быть правдой, но я видела все собственными глазами. Своими собственными глазами! Это не был сестринский поцелуй".

– И сейчас я уезжаю, – выдавила Лаура, тем не менее, чувствуя себя так, будто ее бросили.

Дэвлин впала в панику.

– Ради Бога, Лаура! Это не было…

Лаура развернулась и быстро вышла из кабинета, оставив позади трех ошеломленных женщин.

В течение секунды, Дэв не знала, что делать. Затем она подбежала к двери.

– Дэв, – мягко начала Бэт, – не стоит.

Дэвлин посмотрела на Бэт, и она выглядела столь убитой горем, что слезы навернулись на глаза женщины.

– Но я должна пойти, привести все в порядок. – От крика Дэв задрожали картины на стенах, затем голос понизился до шепота. – Она не понимает. – "Этого не случится". Дэв сжала челюсть, видя, что Бэт ей не доверяет. – Все было совсем не так, как выглядело. Я никогда не поступила бы так с Лаурой. Я бы сначала умерла.

Сара закрыла глаза, так как слова Дэв проникли ей прямо в сердце. "Проклятье".

Бэт быстро покачала головой.

– Не делай этого, Дэв. Ей нужно остыть или…

Дэв помолчала. У нее не было выбора.

– Я не стану рисковать потерять ее, ничего не делая. – "Она поймет, как только я поговорю с ней. Я знаю". Но она помнила слова Лауру о неверности Джудда. – Я не пройду через это снова. Ни за что.

Бэт смотрела, как Дэв выходит в приемную и дрожащим голосом спрашивает у Джейн, куда направилась Лаура. Затем она ушла.

Бэт развернулась и впилась в Сару злым взглядом. Она подошла к молодой женщине, схватила ее за рубашку, потянула к дивану и грубо опустила на него.

– Поговорим, – потребовала она. – И ты лжешь, Сара Тернер. Дэвлин могла не заметить, как ты сохнешь по ней с тех пор, как стала достаточно взрослой. Но она – единственная.

Сара с трудом сглотнула.

– Дэвлин ничего не делала. – Ее глаза передавал смесь опасения и муки. – Похоже, я действительно все испортила, Бэт.

Бэт застонала. "Я знала это. Слава Богу".

– Лучше надейся, что Дэв убедить в этом Лауру, Сара. Потому что иначе никому не захочется оказаться на твоем месте, – мрачно сказала Бэт, взвешивая каждое слово.

Часть третья

Март

Вторник, 1 марта 2022 года

Она сидела на скамье в парке 'Rock Creek Park', впитывая звуки ночи: ветер, завывающий в скалах, шелестящий ветвями кустов и деревьев, шорох листвы, оставляемый позади маленьким зверьком, бегущим по лесу. До восхода солнца было еще несколько часов, и мягкий лунный свет заливал лес и женщину, которая пыталась согреть озябшие руки в карманах кожаного пальто. Небольшие островки снега все еще пятнали прошлогоднюю листву, хотя температура была уже около 5 градусов.

Вытащив одну руку из кармана, Лаура погладила Гремлина, который лежал на скамье рядом с ней, положив голову ей на колени. Идя к этому месту сегодня, она была гораздо более сосредоточена, чем когда она была здесь вчера. Она не плакала, не прокручивала в голове сценарии убийств и не рассматривала разрушительную мысль о жизни без Дэвлин уже несколько часов. Это было то, в чем она действительно нуждалась. Побыть одной.

Не 'одной' она была с тех пор, как стала невестой наиболее известной женщины на планете. Но сейчас, на самом деле, как ни странно ОДНОЙ. Если, конечно, не считать Грема, а она не считала. Никаких папараци. Никаких помощников и секретарей. Никаких агентов с оружием, мрачными лицами и раздражающим протоколом. Только она. Забавно что, несмотря на столь сильное желание быть в одиночестве, она еще немного страдала от этого. Лаура спрятала лицо в ладонях.

– Что со мной не так?

Она перевела дыхание, прокручивая в памяти сцены ее поспешного бегства из Белого Дома. Лаура знала, что Дэвлин обязательно будет искать ее, поэтому скрылась в кухне перед тем, как вернуться в свою комнату и быстро упаковать вещи. Говорить с Дэвлин тогда было опасно. Слишком опасно. Поскольку, по всей вероятности, это было бы в последний раз. Она была ТАК сердита, и задета, и напряжена.

Но эти несколько часов одиночества дали ей возможность взглянуть со стороны, которой она была лишена ранее. Лаура была достаточно честна с собой, чтобы признать, что она была несправедлива с Дэвлин, когда отказала той в возможности объясниться. Но ее кровь кипела и, подобно раненому животному, она стремилась жестоко наброситься и причинить боль в попытке самообороны.

Теперь она была рада, что сумела убежать. Рада, что увидела Дэвида по пути из Белого Дома и недвусмысленно заявила ему, что если за ней попытаются следить, она не вернется. Никогда. Правда, она не имела в виду, что даже в том случае, когда ее сердце было так ранено, что она едва могла дышать. На самом деле, она не думала, что Дэвлин обманывает ее. Но ее сердце лгало ей и прежде, не так ли?

– Проклятье.

Лаура вздохнула и посмотрела в небо. Луна осветила ее лицо, на котором теперь стали видны сухие дорожки от недавно пролитых слез. Шорох за спиной заставил ее повернуть голову, пристально вглядываясь в темноту.

Гремлин немедленно спрыгнул на землю и зарычал, обнажая крошечные зубы в показной свирепости.

Лаура почувствовала, как участился ее пульс, немного запоздало понимая, что сидеть в изолированном лесистом парке в три часа утра – не слишком безопасно. Когда на фоне леса вырисовались смутные очертания человека, Лаура вскочила со скамьи, встав позади Грема. Она несколько раз сжала и разжала кулаки, оглянулась назад, приготовившись бежать в случае необходимости. От выплеска адреналина в кровь, сердце стало биться еще чаще. "Ну, не глупость ли?" Ругала она себя. "Так вляпаться!"

– Кто здесь? – Спросила Лаура, чувствуя дрожь в своем голосе.

Фигура переместилась ближе.

– Лаура?

Блондинка чуть было не упала, опознав этот голос.

– Дэвлин? – "Этого не может быть".

Дэвлин подошла поближе, послав все еще рычащему Гремлину раздраженный взгляд.

– Ты знаешь меня, собака. Видишь? – Она наклонилась, чтобы пес смог увидеть ее лицо. Однако после этого, он начал лаять и рычать еще громче. – Глупая дворняга. – Проворчала Дэв, отходя на шаг, когда пес начал клацать зубами. Однако отчасти она была довольна, что этот никчемный пес так защищает Лауру. "Она позволяет ему делать это", с завистью подумала Дэв, – "но не мне".

– Гремлин… – Тихо произнесла Лаура, успокаивая собаку. При этом писательница не отрывала взгляда от Дэв.

Пес немедленно замолчал, продолжая с настороженностью глядеть на темноволосую женщину.

Дэв внутренне хихикнула, наслаждаясь крошечной победой.

– Как ты нашла меня? – Спросила Лаура, не пытаясь спрятать удивление, и не делая никакой попытки сесть или пересечь эти три метра, которые разделяли женщин.

Гремлину уж наскучило стоять, и он плюхнулся на ноги своей хозяйки.

Дэв вздохнула, в ее глазах было желание обнять Лауру и опасение, что та ее оттолкнет. "По крайней мере, она все еще разговаривает со мной. Уже кое-что". Она нервно сглотнула, понимая, что должна объясниться, но боясь начать говорить.

– Я говорила со всеми агентами, которые тебя охраняли. – Дэв не упомянула о том, что она подняла половину из них из постелей, вызвала в Белый Дом и допрашивала до тех пор, пока не выяснила что хотела. – И это было одно из мест, о котором они сказали, что ты любишь иногда сюда приходить. – Внезапно она была поражена мыслью, что они никогда не были здесь вместе.

– М-м-м… – Лаура удрученно кивнула. Она подтолкнула Гремлина, чтобы тот сполз с ее ног, подошла к скамье и тяжело опустилась на нее. – Почему ты здесь, Дэвлин? – Ее голос был настолько тих, что его почти унесло ветром.

Живот Дэв скрутило. Она чувствовала себя героиней дурного кино, где кто-то все подстроил, и теперь она была уничтожена драматической сценой, испугана и потеряла контроль. "Я здесь потому, что люблю тебя. Я должна все объяснить. Я здесь потому, что боюсь, что вся эта жизнь слишком для тебя, и ты оставишь меня позади истекающей кровью, сломанной и отчаянно одинокой".

– Ты знаешь, почему я здесь, – ответила Дэв, пытаясь чтобы негодование и опасение, которое она чувствовала, не прорвалось в ее голос. – Я могу сесть? – Она указала на скамейку.

Лаура быстро кивнула, немного отодвинувшись, когда Грем прыгнул на скамью и примостился рядом с ней.

– Это действительно безопасно? – Спросила Дэв, хотя ответ не имел бы никакого значения. Она села бы рядом с Лаурой, даже если бы крокодил положил голову на ее колени, а это был всего лишь самый уродливый пес на земле. – Ты не держала перед ним мое фото, обучая его убивать, не так ли?

Первым побуждением Лауры было улыбнуться, и она не пыталась бороться с этим, хотя жест и был нерешителен в любом случае.

– Никакого обучения нападениям. Он даже палку не приносит, несмотря на все команды, а это требует гораздо меньше усилий. – Картинка целующихся Дэв и Сары снова высветилась в ее воображении, и Лаура почувствовала себя больной. Она отвернулась от Дэв, не желая смотреть на нее, и тяжело вздохнула.

Сердце Дэв сжалось, когда Лаура отвернулась, и она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она моргнула и, с утомленным стоном, опустилась на скамью. Дэв протерла рукой глаза, желая, чтобы этот день начался сначала. Затем она убрала руку обратно в карман длинного шерстяного пальто. Это была самая холодная часть ночи, в лесу было довольно сыро.

Дэв прочесывала парк в поисках Лауры часа три, наткнувшись за это время на четырех спящих бездомных, двумя из которых были дети. Она мысленно пообещала сделать что-нибудь для них. Колеса правительственной машины двигались слишком медленно на ее вкус, но двум детям она могла помочь. Была также пара молодых влюбленных на одеяле, которые… ну, она обошла их по достаточно большой дуге, чтобы видеть В ТОЧНОСТИ, чем они занимались, но их стоны и пар, поднимающийся с той стороны не оставляли места воображению. Еще ей встретился безобидный бегун, и человек, который пел 'Some Enchanted Evening'note 1 во всю мощь легких своей несчастной возлюбленной, которая, так уж случилось, была дубом. Боже, она будто вернулась в Огайо.

Лаура повернула голову, вдруг осознав кое-что. Она посмотрела поверх очков за спину Дэв и на лес вокруг. Ничего не увидев, она покосилась на тропинку, откуда пришла Дэвлин.

– Ты одна, – прошептала она, – или я их просто не вижу?

Дэв понимала, – это совсем не то, о чем им нужно говорить. Но сейчас, когда она была здесь, ей совсем не хотелось спешить и бросаться в этот омут. Она покачала головой.

– Я велела им ждать в машине. – Вообще-то Секретная Служба проверяла ее каждые пару минут, и они не меньше шести раз переставляли автомобиль, чтоб быть не далее, чем в двух минутах от нее.

Глаза Лауры широко распахнулись. Она снова посмотрела на Дэв, понимая, что если не считать те несколько дней на ферме Фрэнка и Джанет в Огайо, они никогда не были на свежем воздухе наедине. Это казалось странным и сбивало с точку, даже после всех событий дня.

– У Дэвида должно быть припадок.

Дэв изучала свои ботинки.

– М-м-м…

Лаура повернулась к Дэв, узнавая этот тон.

– Что?

– Не думаю, что он сейчас со мной разговаривает, – съежившись, робко признала Дэв.

– Почему? Если он и должен на кого-то злиться, то на меня. Боже, я ему такого наговорила.

– Он не злится на тебя.

Лаура со значением посмотрела на Дэв.

– Хорошо, он злится на тебя. На нас обеих. Он не хотел отпускать меня на поиски, и когда я сказала, что все равно пойду, все вышло из-под контроля.

Лаура сняла очки и положила их в карман. Все равно в тумане парка они были бесполезны.

– И?.. – Подтолкнула она.

– И я уволила его.

– Что! – Лаура воскликнула так громко, что почти разбудила Гремлина. Почти. – Это небезопасно для тебя выходить куда-то в одиночку. Я – другое дело, Дэвлин. Стрельба…

– Он мне не начальник, – заявила Дэв, надеясь, что это звучало не столь по-детски, как она слышала.

Лаура вытянула ноги, невидяще глядя на лес.

– Мы настоящая пара, не так ли?

– А это все еще так? – Выдавила Дэв. – Мы пара?

Воздух между ними потрескивал от напряжения.

Дыхание Лауры было неровным.

– Я больше не уверена в этом, Дэвлин. – Она отвернулась и закрыла глаза. "Это ужасно, намного хуже, чем было с Джуддом", мысленно кричала она. "Даже близко не так". – Мы должны поговорить о Саре.

Дэвлин провела рукой по волосам, молясь, чтобы, на сей раз, ей удалось лучше все объяснить. Она хорошо понимала, что это будет последний шанс, и надеялась, что ее искренность превозможет недостаток веры Лауры в нее.

– И мы поговорим. – Дэв перевела дыхание. – Ничего не было между мной и Сарой. – Так. Простая правда всегда лучше всего.

То, как вспыхнули серые глаза, было видно даже в неверном лунном свете.

Дэв быстро подняла руку.

– Я знаю, что ты видела. Но это она целовала меня, и ничего более.

– Она вынудила тебя? – Недоверие в голосе Лауры дало Дэв понять, что такой вариант блондинка даже не рассматривала.

Дэв выглядела шокированной.

– Конечно, нет! – Она понизила голос. – Она не такая. Она – хороший человек.

Лаура сжала зубы.

– Ты защищаешь ее даже теперь. А никакой защиты быть не может. Ты обручена со МНОЙ!

– Только потому, что Сэм больше нет, Сара не перестала быть моей сестрой.

– Сестра! – Лицо Лауры стало красным, тот гнев, который кипел в ней, когда она покидала Белый Дом, вышел наружу. – А я-то думала, что это я – с юга. Христос на кресте! Это что, был такой оригинальный сестринский поцелуй?

– Я не знаю. – Прошептала Дэв, повернувшись к Лауре. – Этого никогда не было прежде. И никогда не случится вновь.

– Она поцеловала тебя?

– Да.

– Это не выглядела затруднением, Дэвлин. У меня есть глаза. Она – красивая женщина, и если даже она начала это – ты не пыталась ее остановить.

Дэв открыла рот, затем закрыла его. Она чувствовала, как ярость поднимается в ней в ответ на слова Лауры и ее поднятую бровь.

– Ты опять начинаешь. Ты смеешь продолжать действовать так, будто мне есть что скрывать! Я не обманывала тебя, и все же я выгляжу как дрянь, и так испугана, что не могу прямо смотреть на тебя. Я. Не. Сделала. Ничего. Неправильного!

– Я видела это. – Лаура быстро покачала головой, вспоминая ее разговоры с Джуддом, наполненные ложью. И гораздо легче было поверить, чем беспокоиться поиском правды. И она не обеспокоилась этим. Она провела много времени, позволяя прошлому вернуться… и укусить ее. Ее рационализм протестовал против такой трактовки. Отношения с Дэв были чертовски далеки от того, что она знала прежде. И, на сей раз, она решила бороться за свое счастье.

– Думаешь, я не испугана и не задета? – Горячо ответила Лаура. – Я провела первый час вдали от Белого Дома в туалете мотеля. Я ХОЧУ тебе верить, но ты так все усложняешь! – Слова шли непрерывным потоком, будто дамбу, наконец, прорвало. – Ты действуешь так, будто виновата. А она красива и выглядит как твоя покойная жена. – У Лауры сдавило горло. – Которую ты все еще любишь, – сумела договорить она, стыдясь своей ревности в мертвой женщине.

– Лаура…

Писательница покачала головой.

– Пожалуйста, не говори этого. Я знаю, что Саманта – твое прошлое. Но та женщина в офисе – нет. Я видела то, что видела, Дэвлин. Расскажи мне больше, чтобы я могла убедить свой разум и свое плачущее сердце, – попросила она. Серые глаза мерцали.

– Ух! – Слегка дрожащей рукой Дэвлин потерла лоб. – Когда она поцеловала меня, я не знала, что делать. Мы говорили о Сэм, она коснулась моего лица, я не ожидала этого, и… – Она подняла руку, затем позволила ей беспомощно упасть. – Этого никогда не случалось прежде. Я была уверена, что это невинный поцелуй, пока она не попыталась…

– Осмотреть языком твои миндалины? – Подсказала Лаура, закрывая глаза и сердито отворачиваясь.

– Что-то вроде того. – Проворчала Дэв, сопротивляясь отчаянию, которое грызло ее весь день. – Как только я поняла что происходит, я попыталась остановить ее, и тут вошла ты.

Лаура с трудом сглотнула, повторно проигрывая события в своем воображении, пытаясь сосредоточится на том, что она видела, а не на дикой волне ревности и чувстве, что ее предали, которые она испытала.

– Это… Это случилось впервые?

– Как ты можешь даже спрашивать меня об этом!

– А как я могу не спросить!

Парк затих, слышалось только напряженное дыхание двух женщин, шелест ветра и храп Гремлина.

– Ты любишь меня? – Наконец спросила Дэвлин, чувствуя комок в горле.

Дыхание Лауры было прерывистым, а сердце пыталось выскочить из груди. "Люблю ли я ее?" Она задыхалась. "Боже".

Дэв протянула руку, чтобы мягко стереть горячие слезы Лауры. Прикоснулась ладонью к холодной щеке, провела большим пальцем по коже.

– Ты знаешь, что люблю, – наконец прошептала Лаура, закрыв глаза, – больше чем кого-либо.

– Тогда останови это прежде, чем все зайдет слишком далеко, – попросила Дэв, зная, что всему виной неправильное понимание простого поцелуя. И чтобы вернуться к прежним отношениям, они должны были пересечь это минное поле. Дэв не знала, что будет делать, если они не справятся. – Верь в меня. – Она заглянула в лицо Лауры, желая передать той свою веру.

Лаура прикусила нижнюю губу.

– Ты знаешь, о чем просишь? – Прошептала она. Голос был сиплым из-за испытываемых ею эмоций. – Верить тебе больше, чем собственным глазам. – Но она хотела верить. И в глубине души Лаура знала, почему ее это так пугает. Слепая верить Дэв было не трудно. Вообще-то это было даже слишком легко.

– Верь мне. – Дэв почувствовала, как Лаура отвечает на ее контакт, горячие слезы покатились по ее ладони. – Ты можешь всегда верить в меня. Я никогда не сделаю ничего похожего на то, что сделал Джудд. Ты и дети – моя семья, и я люблю вас. – Дэв сморгнула слезы. – Пожалуйста, – отрывисто прошептала она, с отчаянием в голосе.

Лаура резко выдохнула. Просьба Дэв вынудила блондинку открыть глаза и посмотреть на нее. Она не могла остановиться. Она нуждалась в этом. Лаура не помнила, как очутилась в объятиях высокой женщины. Она чувствовала руки Дэв, поглаживающие волосы, тепло ее тела, дикое биение сердца.

– Что… что я делаю? Мне так жаль, – пробормотала Лаура.

Дэв покрепче сжала блондинку в объятиях, слеза скатилась по ее щеке.

– Мне тоже. – "Слава Богу". Она чувствовала небольшое головокружение, но не была уверена, было ли это от облегчения или от того, как сильно Лаура обнимала ее. В любом случае, это было хорошо. – Мне тоже, – повторила она, прижимаясь губами к щеке Лауры. – Я поговорю с Сарой. Я разберусь с этим, вот увидишь. Она знает, что я люблю тебя, Лаура. Все это знают. Не понимаю, о чем она думала.

Лаура фыркнула.

– Я тоже люблю тебя. Мне жаль. – Она несколько раз удивленно моргнула. – Я просто не подумала. Я…

– Я знаю. – Дэв чувствовала, как Гремлин крутится у них в ногах. – Я должна была уделять больше внимания тебе, Саре, Бэт, которая предупреждала меня, что на тебя слишком давят.

Лаура чувствовала теплое дыхание Дэв.

– Она сказала мне, что Сара была без памяти влюблена в меня много лет. – Дэвлин недоверчиво покачала головой. – Я не знала… Я подавала надежду. Черт, я должна была уделять больше внимания всем.

– Ты занята, – спокойно пробормотала Лаура, вдыхая запах Дэв.

– Не слишком занята для этого. И никогда не буду.

Лаура отодвинулась и стерла слезы с лица высокой женщины.

– Дэвлин, думаю, мне нужны каникулы, – устало признала она. – После объявления о свадьбе все вышло из-под контроля.

Дэв кивнула.

– Между нами?

– Нет, – Лаура мотнула головой. – Ты, дети, Бэт и Дэвид – то, что надежно в моей жизни. Но все остальное. Пресса. Смерть матери. Неприязнь отца. Книга. Я уже почти месяц ничего не писала. Мне нужно время.

Дэв внутренне вздохнула. Она боялась этого.

– Мы можем отложить свадьбу. – "Пожалуйста, только не говори о том, чтобы отменить все".

Лаура печально улыбнулась, легко читая волнение на лице Дэв. Импульсивно писательница наклонилась и крепко поцеловала свою возлюбленную, скорее чувствуя удивленный возглас Дэв, чем слыша его.

– Не в этой жизни, мадам Президент, – прошептала она, лишь на волосок отодвинувшись от мягких влажных губ. – Никто не заберет это у нас. Я хочу свадьбу. Мне только нужно привыкнуть к вещам, которые прилагаются к тому, чтобы стать твоей… твоей… – Она вопросительно посмотрела на Дэвлин. – Женой? – Ей не очень нравился этот термин, когда Джудд так ее представлял. Это никогда не звучало правильно.

Дэв усмехнулась. Иногда она забывала, что Лаура раньше строила отношения только с мужчинами.

– Если тебе это нравится. Некоторые говорят супруга или партнер.

Лаура улыбнулась. Это звучало незнакомо, но задевало какие-то струнки в ее душе.

– Мне это нравится. Но я не возражаю и против других. До тех пор, пока ты тоже моя жена.

Дэв с энтузиазмом кивнула. Это было больше похоже на них. Беседа. Обсуждение. Она, наконец, немного расслабилась, и внезапно обнаружила, что ужасно устала.

– Я не позволю никому забрать у нас наше счастье, Дэвлин. Мне только нужно заставить себя стоять лицом к битве. Не представляю, как ты это делаешь. – В ее голосе звучал настоящий страх.

– Пара недель в штате Теннеси поможет?

Лаура моргнула.

– Боже, нет! – Там ничего для нее не было. Лаура не была дома с похорон матери, не звонила отцу, чтобы пригласить на свадьбу, хотя она стояла, глядя на телефон больше времени, чем собиралась. Она не выдержала бы, если бы он снова повесил трубку даже без того, чтобы узнать о причине звонка. Приходилось признавать, что самоубийство матери и ее отношения с Дэвлин уничтожили то небольшое понимание, которое было у них с отцом. И Лаура задавалась вопросом, можно ли восстановить то, что было так ужасно сломано, и как любовь родителя к ребенку может быть столь условна.

– Ладно. – Дэв ненадолго задумалась. – Ферма моих родителей? Мамочка собирается приехать сюда на следующей неделе. Вместо этого ты могла бы поехать к ней.

Глаза Лауры вспыхнули энтузиазмом. Там было так мирно.

– Боже, это было бы замечательно. Думаешь, они не будут возражать?

– Не глупи. Им это понравится. Они любят тебя. – Дэвлин взяла ее за руку, сплетя пальцы. Она глубоко вздохнула, зная, что должна сделать, и уже мысленно перетасовывая планы. Если бы был другой путь. – Хорошо. Я приму меры, чтобы отменить мою поездку и…

– Не надо.

Дэв некоторое время боролась с удивлением, прежде чем начать говорить.

– Я дам тебе время побыть одной. Я это и имела в виду, – быстро объяснила она, не желая, чтобы Лаура опять чувствовала себя неудобно. – Я просто подумала…

– Я буду в порядке, – успокоила Лаура, – и твоя поездка слишком важна. – Она ободряюще улыбнулась. – Иди, Дэвлин. Спасай мир, и все такое. Когда ты вернешься, я буду здесь.

Дэв порывисто обняла писательницу и закрыла глаза. Лаура понимала ее.

– Это не спасение мира… но я постараюсь… – Она медленно выдохнула. – Ты уверена?

– Я уверена. – Лаура провела рукой по волосам Дэв. Хватит проблем для одного дня. – А теперь, сколько у нас времени до того, как армия начнет прочесывать парк?

– Десять минут уже прошли?

Лаура широко открыла глаза.

– Да!

– Тогда все в порядке, потому что они дали мне двадцать минут.

Лаура нервно выдохнула.

– Очень смешно.

– Но, – Дэв оторвалась от Лауры, – нам стоит поторопиться.

Они стояли, немного дрожа от эмоционального напряжения дня. Президент обняла Лауру за плечи, и женщины двинулись вперед по тропинке. Гремлин, лениво плелся за ними.

– Ты должна извиниться перед Дэвидом, – мягко напомнила Лаура. "И я тоже".

– Обязательно.

Лаура посмотрела на Дэв, обеспокоенная ее утомленным видом.

– Думаешь, тебе удастся вернуть его?

– М-м-м?

Блондинка нахмурилась.

– Ты сказала, что уволила его. Думаешь, тебе удастся его вернуть? Я могу поговорить с Бэт и мы…

Дэвлин отмахнулась от нее.

– Дэвид никуда не денется, Лаура. Он знает, что я не смогу управлять проклятой страной без него. Конечно, он заставит меня просить, умолять, приносить извинения. Каждое из которых он заслужил. Но после этого он вернется. – Кривая улыбка появилась на ее губах. – Я увольняла его четыре раза в первый месяц после смерти Саманты, и один раз, когда я не попала в больницу ко времени рождения Криса.

– Это была его ошибка? – Спросила Лаура. – С Крисом?

– Нет. Мы с ним в последнюю минуту дорабатывали новый законопроект и выключили телефоны, чтобы нас не побеспокоили. Крис родился на пару недель раньше срока, роды были быстрыми… я должна была… – Дэв слегка покачала головой. – Ну, я просто не думала обо всем этом. Мы с Дэвидом отлично сработаемся, как и всегда. Он – хороший человек, а я хорошо унижаюсь. – Дэв улыбнулась приглушенному фырканью Лауры. – Он уходил несколько раз за эти годы. Но тогда ситуация была совсем другой. Мы начинали в политике вместе, – она присвистнула, – миллион лет назад. Я… Не знаю, хотела бы я сделать это без него.

– Тебе повезло, что он – твой лучший друг.

Дэв остановилась и мягко приподняла подбородок Лауры, чтобы посмотреть той в глаза.

– Он – моя правая рука, и я люблю его, но ты – мой лучший друг. – Поправила она. Глаза Дэв излучали преданность.

Лаура положила голову на плечо Дэв. Она счастливо вздохнула, наслаждаясь этими словами.

– И ты – мой, Дэвлин. – "И я должна полностью доверять тебе. Или это никогда не сработает. Боже, я хочу, чтобы это сработало".

– Тогда, наверное, я счастливчик.

Вскоре они подошли к поляне, которая была заставлена столами для пикника.

– Одним чудесным вечером! – Пел мужчина. И голос его свободный и гордый, парил над лесом. Его одежда была в лохмотьях, но редкие черные волосы были аккуратно зачесаны назад, приличествуя важности его ухаживания. – Когда ты найдешь свою истинную любовь.

– Когда ты услышишь ее зов посреди шумной комнаты, – запела Лаура, заставляя мужчину повернуться к ней, а Дэв разразиться смехом. – И ты узнаешь, ты узнаешь его, где бы ты ни услышал его снова и снова!

– Эй! – С негодованием воскликнул мужчина, вставая перед дубом, будто желая оградиться свою возлюбленную от нежелательных незнакомцев. – Должен существовать закон против прерывания любовной песни.

– Вы правы, – решительно ответила Лаура. – Давайте я посмотрю, что можно с этим сделать. – Она оглянулась на Дэв, и подмигнула. – Я знаю нужных людей.

Понедельник, 7 марта 2022 года

Дэв изучала свой маршрут, который Лиза вручила ей перед тем, как выйти за дверь. Президент сидела в своем офисе, за массивным столом, благодаря строению которого, она могла спокойно снять туфли, чтобы дать ногам отдых, и никто этого не заметил. Дэвлин задумчиво жевала губу, перечитывая график поездки в Шотландию на Всемирный Экономический Саммит на высшем уровне. В этом году он проводился в Эдинбурге. Не отрываясь от документа, она неохотно засунула ноги в туфли.

Выглянув за дверь, Дэв улыбнулась Лизе, которая была поглощена изучением электронного органайзера, и Джейн, которая сортировала корреспонденцию.

– Ваша следующая встреча – с премьер-министром Винсентом через четыре минуты, мадам Президент, – и добавила, – и тридцать секунд. – Дэв говорила ей: 'Когда не уверена, округляй в меньшую сторону'. Но Лиза это не одобрила. В конце концов, ОНА – не Президент.

– Спасибо, Лиза. Где мои клюшки для гольфа?

Лиза удивленно подняла брови, не зная, что ответить.

– М-м-м… Я и не знала, что вы играете в гольф, мадам Президент.

– Она и не играет, – пробормотала Джейн. – Что там было на последней игре? Превышение пара на 55 на девяти лунках? – Дэв нахмурилась, но Джейн продолжала. – Помнишь, эта игра закончилась тем, что ты решила отдать свои клюшки на благотворительный аукцион.

прим. переводчика. Пар – номинальное количество ударов, за которые мячик попадает в лунку. Обычно пар составляет от 3 до 6-7 ударов

– О. Точно. – Дэв не переваривала этот спорт и играла только для того, чтобы угодить отцу, который был самым большим любителем гольфа на планете. Президент криво улыбнулась, вспомнив неприлично дорогие 'курсы' по гольфу от Тайгера Вуда, которые отец оплатил для нее, когда она последний год училась в колледже. Встретиться с Тайгером было приятно. Но даже тысячами долларов позже ее игра оставалась ужасной. К тому дню Тайгер отказывался подтверждать, что она училась в одном из его лагерей.

Дэвлин вздохнула, зная, что отцу понравился возможность поиграть в Святом Андрее, и что наличие ее на конференции – просто показуха. Советники делают большую часть работы.

– Лиза, пожалуйста, найди для меня набор клюшек. Я беру папу с собой в Шотландию, и буду позориться на поле для гольфа, чтобы провести немного времени с ним. Если они прекратят фотографировать меня хотя бы на пять минут, у нас найдется немного времени, чтобы поиграть.

Лиза пощелкала кнопками органайзера.

– Вам не придется ВЫГАДЫВАТЬ на это время, мадам Президент. В графике уже есть игра с Первым Министром МакБеатом и его женой в воскресенье.

"Прекрасно. Публично позориться". Дэв почесала лоб и вздохнула.

– Кто это придумал?

– Майкл Оакс. – Последовал немедленный ответ от Джейн. – Он настаивал, что все политики достаточно хорошо играют в гольф, чтобы продемонстрировать это в клубе. Я пыталась сообщить ему… – Ее голос затих.

Дэв застонала. Конечно, он не мог знать, что она не создана для гольфа… абсолютно. Но он мог бы послушать Джейн, высокомерный ублюдок.

– Найди для меня набор волшебных клюшек, Лиза. Пожалуйста.

– Чтобы она могла попасть по шарику, – пробормотала Джейн, не отрываясь от бумаг.

– Я слышала это! – Воскликнула Дэв. – Я могу попасть по шарику!

– Конечно, можешь, – автоматически ответила Джейн. – Я слышала, как тебе это удалось однажды в 2003. Жаль, что никто не сделал снимок.

Дэв сузила глаза.

– Я закажу клюшки, мадам Президент, – покорно сказала Лиза, пытаясь не рассмеяться.

Дэв подошла поближе к своему старому секретарю и другу.

– Джейн?

– Да, Тайгер… хм… – Она нервно сглотнула, посмотрев на лицо Дэвлин. – Мадам Президент?

Лиза не знала, что думать. Она удивленно переводила взгляд с одной женщины на другую.

С каменными лицами Джейн и Дэв пристально смотрели друг на друга несколько долгих секунд, а затем разразились смехом.

Лиза облегченно выдохнула и глупо моргнула, наблюдая бесспорно невежливый жест, который изобразила Дэв, прежде чем вернуться в свой офис, не закрыв за собой дверь.

– Ух… – Лиза потерла лицо. – Она только что?..

– Не могу быть уверенной, но, похоже, что да! – Джейн рассмеялась. – И я расскажу все Джанет, – сказала она погромче, торжествующе улыбнувшись, услышав ответ из-за двери.

– Ой-ей.

* * *

Дэв только начала подниматься со стула, чтобы вернуться в квартиру еще сегодня, когда от двери, ведущей в офис Дэвида, раздался тихий стук.

– Заходи.

Высокий мужчина поднял руки, предупреждая слова Дэв.

Президент почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это всегда было плохим признаком. Очень плохим.

– Не убивай меня, – серьезно заявил он. – Я не имею к этому никакого отношения.

Дэв облизала внезапно пересохшие губы и попыталась взять себя в руки. Дети уже в постелях, верно? Да, точно, она пожелала Крису и Аарону спокойной ночи, а Эшли уже спала. Может что-то с Лаурой? "Где она?" Они говорили по телефону только час назад. "Она выглядела прекрасно, но… Что если в Огайо что-то случилось? Что если?…" Внезапно у нее скрутило живот.

– Что?

– До меня дошли слухи, что твоя мамочка наняла Тоби Ягасаки, чтобы проектировать твое свадебное платье.

Дэв закрыла глаза, облегченно выдохнув, немного удивленная тем, как быстро она успела напридумывать столько неприятностей.

– Эй. – Дэвид выглядел обеспокоенным. – Ты в порядке? – Он взял Дэв за руку, отмечая, какой холодной была ладонь.

Дэв быстро кивнула и перевела разговор на более безопасную тему.

– Эти 'слухи' случайно зовут не Бэт?

Дэвид сжал ее ладонь и отпустил.

– Я отказываюсь разглашать свои источники. Операция 'Свадьба Дэв' строго засекречена. И у тебя недостаточно высокий статус, – дразнил он.

– Почему я должна волноваться о том, что мамочка… О, Боже! – Она пораженно открыла рот. – Тоби Ягасаки – это маленький японец-гей с длинными волнистыми волосами?

Дэвид вздрогнул, услышав эту прямолинейную, но точную характеристику.

– Он делает все в цвете мяты или зеленого лайма; я видела его интервью по телевизору после последнего вручения Оскара. – Выражение паники появилось на лице Дэв. – Ни за что!

– Прости, Дэв. 'Слухи' никогда не лгут, если это только не касается вопроса о том, на ком закончилась туалетная бумага, и кто не удосужился повесить новый рулончик. – Дэвид ослабил галстук, опускаясь с удовлетворенным стоном на один из стульев. – Те, которые стоят в моем офисе, не так удобны.

– Кого волнуют стулья? Я буду похожа на кусок лаймового пирога! 'Все, что касается тебя' вступит в силу только тогда, когда мы закончим со 'всем, что касается меня'.

Дэвид махнул рукой.

– Смирись с этим и веди себя как мужчина.

Дэв игриво пнула Дэвида в голень.

– Я – не мужчина!

– Я знаю. – Он пожал плечами. – Просто не мог придумать, что бы еще сказать.

Дэв облокотилась на стол, изумленно глядя перед собой. "Сначала гольф, а теперь это? Сколько унизительных вещей могут появиться за день?"

Дэвид хихикнул, явно наслаждаясь замешательством, написанном на лице Дэв.

– Если Министру Обороны потребуется новый советник по точечным ударам, я предложу кандидатуру твоей матери. Она порочна.

Дэв жалобно застонала.

– Это будет огромным цирком, не так ли?

– Ringling Brothers и все прочие из индустрии развлечений уже предложили обеспечивать… развлечения, я полагаю.

– Мои кузены тоже будут там. Моя доля чудаков за день.

Дэвид рассмеялся.

– Нет, нет. Не чудаков. Это было официальное предложение, которое мы рассматриваем.

– Ты это о чем? – Осторожно спросила Дэв, опускаясь на стул рядом с Дэвидом.

– Как насчет выпускания 2000 голубей в крошечных смокингах из поддельного пирога во время исполнения государственного гимна?

Дэв в шоке уставилось на него.

– Что?! – Дэвид зло хихикнул, давая понять, что это была шутка. "Боже, я знала, что придется заплатить за то, что я его уволила". – Не делай так больше, черт возьми. Мое сердце этого не выдержит. Я поверила тебе.

– Часть относительно платья была правдой.

– Христос.

– Бэт говорит, что ты должна повидаться с мамочкой, Дьявол. Она злится.

Дэв вздохнула.

– Я знаю. И собираюсь прикусить язык, потому что однажды попаду на небеса для дочерей. Нас с Самантой обвенчал мировой судья. Я думала, мамочка нас просто убьет, когда мы объявили об этом.

Дэвид покачал головой, оперевшись локтями о колени, чтобы дать отдых спине.

– Я помню. О, Боже, я помню. Ты знаешь, она позвонила мне и пропесочила за то, что я позволил тебе это сделать. – Он фыркнул. – Можно подумать, я мог бы тебя остановить. Я оказался в аду на несколько лет из-за этого. – Мужчина расслабился, расползшись по стулу, и рассматривая идею о том, чтобы утащить его к себе. – А что с Лаурой?

– Государственная служба. Очевидно, она не чувствует себя удобно перед Министрами и Джудд просто дешевка.

Дэвид рассмеялся.

– Мамочка восполнит все упущенные возможности теперь, верно? Ты понимаешь, что это был бы цирк, даже если бы я не была Президентом.

– Просто говори себе, что это твоя последняя свадьба, и ты сможешь пройти через это.

Дэв на мгновение замерла и опустила глаза в пол.

– Я хочу. Видит Бог, я хочу этого. Но не могу, – спокойно признала она. – Я говорила это, когда выходила за Саманту.

Дэвид мысленно пнул себя.

– О, проклятье, Дэв. Мне так жаль. Я не хотел…

– Ничего. Все нормально. – Она замолчала, задаваясь вопросом, хочет ли она говорить об этом даже Дэвиду. – Я много думала о Саманте в последнее время.

– Это нормально.

– Возможно дело в том, что я стала старше. – Дэв размышляла вслух. – Или потому что я никогда не думала, что у меня будет кто-то после ее смерти. – Она медленно покачала головой и посмотрела на своего друга. – Это нечестно с моей стороны чувствовать, будто я люблю Лауру больше, чем я любила Сэм?

– Я так не думаю. – Дэвид успокоительно улыбнулся. – Я не думаю, что ты любишь, Лауру больше. Просто ее ты любишь по-другому. – "Она в большей степени равная для тебя, мой друг. Она бросает тебе вызов так, как Саманта никогда не могла".

– Наверное, – согласилась Дэв, желая верить в это также, как и Дэвид. "Просто по-другому", думала она. "Не больше и не меньше. О, Сэм".

– Итак, – Дэв хлопнула себя по коленям, избавляясь от плаксивых мыслей. У нее будет достаточно времени остаться с ними наедине вечером в постели. – Как думаешь, Бэт и Лаура хорошо проводят время с моей матерью? Думаю, послать их обоих было хорошей идеей.

– Точно. Когда ты последний раз говорила с Лаурой?

– Час назад. Примерно, когда маленькие предатели ложились спать.

Дэвид рассмеялся над этим эпитетом о детях, которые гораздо больше хотели поехать с Лаурой в штат Огайо, чем с ней в Шотландию. У них как раз были каникулы.

– Ты должна радоваться, что они так сильно любят Лауру.

Яркая улыбка осветила лицо Дэв.

– Я радуюсь. – Она была переполнена счастьем. – Ты понятия не имеешь, насколько хорошо видеть, как они ладят. – Дэв со смехом покачала головой. – Ты бы слышал, как на днях она пыталась объяснить Аарону о птичках и пчелках. Это было бесценно.

Дэвид нахмурился: разве он уже достаточно взрослый для этого?

– Почему она это сделала?

– Он спросил, – просто ответила Дэв. Она встала, скинула ботинки и пошла к столу с кофейником. – Мы обедали, и вдруг неожиданно Аарон спросил, сколько у нас с Лаурой будет детей после того, как мы поженимся.

Глаза Дэвида удивленно расширились.

– Не ЕСЛИ, а сколько.

– О, парень. – Дэвид присоединился к Дэв, наполняя свою кружку темной жидкостью. Затем они оба опустились на диван и вытянули ноги. – И что ты сказала? – Наконец заинтересованно спросил он.

– Я – ничего. Я была слишком занята смехом, появившимся при взгляде на лицо Лауры. Она же попыталась объяснить ему, что мы еще не уверены, что у нас будут дети. – Дэв глотнула кофе, задаваясь вопросом, действительно ли Лаура не хочет еще детей, или она так сказала только потому, что они не говорили об этом. – Тогда Аарон спросил, почему нет, и постепенно дошли до того вопроса.

Дэв поглаживал ручку своей кружки, обдумывая следующий вопрос. Он глубоко вздохнул.

– Дэв?

– М-м-м?

– Я задавался вопросом. – Он неловко поерзал, зная, что это было то, о чем они сознательно не говорили все эти годы. Но, начиная с покушения на Дэв, не проходило и дня, чтобы он не подумал об этом. – Когда вы с Лаурой поженитесь, что случится с опекой над детьми?

– Э-э-э? – Дэв посмотрела на него так, будто он был сумасшедшим.

– Нет. – Мужчина покачал головой, чувствуя себя невероятно неуклюжим. – Я хочу сказать, если с тобой что-то случиться… хотя не думаю, что так произойдет. Но если вдруг, Бэт и я должны были получить опеку. Теперь… – Он смотрел вдаль и задумчив грыз усы.

– Я не говорила с Лаурой об этом. Но она станет их матерью также, как и я. – Тон Дэв стал значительно более холодным. – И я, конечно, хотела бы, чтобы она получила опеку. Или вы с Бэт, если что-нибудь случится с нами обеими.

Дэвид избегал смотреть на нее.

– Я вижу.

Взгляд Дэв смягчился, она поставила чашку на стол.

– Дэвид…

– Все хорошо. – Он немного сердился на себя за этот вопрос. – Я просто задавался вопросом.

– Ты знаешь, я думаю, что вы с Бэт были бы замечательными родителями. Я знаю, что вы любите детей и готовы взять их, если понадобится. Но…

– Я знаю. – Дэвид отмахнулся от нее, не желая продолжать этот разговор. По крайней мере, не сегодня. Но он не мог не добавить: – Но у меня свой интерес. – Он взглянул на фото Лауры и детей, стоящее на столе и почувствовал зависть.

Дэв напряглась. Что происходит?

– Дэвид, ты хочешь рассказать детям?

– Нет! – Глаза Дэвида расширились, и он почти вскочил с дивана, когда понял, что был на грани обмана. – Нет, – повторил он, снова садясь. – У нас была договоренность, Дэвлин. И я собираюсь ее придерживаться. – Неосознанно он сильно сдавил кружку. – Если не будет медицинской необходимости, мы не скажем детям, что я – их… отец, донор, без разницы. Быть дядей Дэвидом достаточно для меня. Просто мы с Бэт не хотим потерять их из наших жизней.

Дэв немного расслабилась, хотя напряжение еще висело в воздухе. Она укоризненно посмотрела на Дэвида.

– Ты прекрасно это знаешь, Дэвид. Я тоже держу свои обещания. Ты никогда не окажешься вне их жизней. Независимо ни от чего.

– А что Лаура думает об этом? – Он, наконец, повернулся к Дэв.

Женщина глупо моргнула.

– Я… ну… я не знаю.

– Э?

– Она не знает, что ты – отец.

– Черт, Дэв! – Дэвид чуть не пролили кофе. – Ты спятила?

Дэв нахмурилась.

– К слову не пришлось. И мы договаривались, что все останется между нами. – Она начинала злиться. – Боже, пока ты не заговорил, я годами об этом не вспоминала, Дэвид. Кроме того, все случилось раньше, чем я познакомилась с Лаурой. Она любит детей. Уверенна, она признает эту договоренность логичной, – твердо ответила Дэв.

– Я уверен, она решит, что ты не доверяла ей достаточно, чтобы сказать об этом. – Поправил Дэвид. – Саманта терпела это, позволяя тебе решать, что важно, а что – нет, и принимать решения самой. Но с Лаурой это не пройдет.

– Я совсем не это имела в виду, ты знаешь. – Дэв закатила глаза. Он зашел слишком далеко. Но теперь, она немного волновалась о том, какой будет реакция Лауры. – В конечном итоге, Мы поговорим об этом, и решим все в частном порядке.

Дэвид решил не спорить. Некоторое время они молчали, давая друг другу возможность остыть. Дэвид задумчиво крутил в руках чашку, вспоминая.

– Ты помнишь, какой был первый вопрос Бэт?

– Ты имеешь в виду, когда мы с Самантой сказали, что хотим, чтобы ты был донором? – Она, расслабившись, развалилась на диване.

Дэвид кивнул.

– Да, этот.

Дэв опустила голову на спинку дивана и посмотрела в потолок. Без сомнения, и это ей тоже придется объяснить Лауре.

– Она хотела знать, собираемся ли мы спать вместе.

Дэвид улыбнулся, вспоминая тот интернсивный и заполненный эмоциями ночной разговор.

– И, конечно, разговор перешел на тему твоего так называемого 'бунтарского периода', когда ты специально для этого достала себе мотоцикл.

– Я никогда не была особо хороша в непослушании, – с сожалением уступила Дэв.

– Нет, – Дэвид улыбнулся этим воспоминаниям, – не была. Если не считать твои отношения с женщинами, ты всегда играла по правилам, Дьявол.

– И эти правил меняются. – Гордость в ее голосе нельзя было не заметить. В одном единственном поколении так многое изменилось в отношении публики к гомосексуалистам. И она знала, что, в значительной степени, это благодаря таким людям как она, которые живут своей жизнью, слушая свои сердца и воплощая свои мечты в реальность, несмотря на предубеждения общества.

– Когда ты приехала на мотоцикле, Бэт решила, что ты спятила. А затем ты озвучила свою просьбу о пожертвовании спермы.

– Я была удивлена тогда, что она не попыталась вызвать санитаров. Я до смерти боялась ехать на этой проклятой штуке, но не могла признать этого перед Самантой. Я была молодой и глупой. – Задумчивая улыбка сделала ее моложе. – Но я знала, что хочу семью. И эти маленькие штучки хорошо хранятся в морозильнике. – Дэв толкнула мужчину плечом, и он рассмеялся.

– Думаю, она всегда считала довольно странной идею о том, что у меня могут быть дети от двух других женщин. – Дэвид глотнул кофе, решив, что не стоит говорить о том, что они с Бэт несколько раз за прошедшие годы пытались завести детей. Некоторые вещи слишком личные даже для самого близкого друга. – Она была там, когда Крис родился, и все сомнения исчезли. Я хочу сказать, она любит Эшли со дня ее рождения, но когда она стала первым человеком, который держал малыша на руках… я могу сделать тебе дюжину детей, и ее это волновать не будет.

Дэв разгладила складки на своих брюках.

– Я не могла быть там, чтобы первой взять его на руки. И я рада, что это была Бэт. Она многое сделала для меня и Саманты той ночью.

Стук в дверь прервал их разговор.

– Войдите.

Лиза зашла в офис, пытаясь сдержать зевок. Было уже почти восемь часов вечера.

– Майкл Оакс хочет видеть вас, мадам Президент.

Дэв и Дэвид обменялись несчастными взглядами.

– Спасибо, Лиза. Пожалуйста, скажи ему, пусть войдет.

– Да, мадам. – Лиза повернулась, чтобы выйти.

– И, Лиза?

Секретарь замерла и обернулась, внимательно слушая Дэв.

– Мадам?

– Иди домой.

На сей раз, она не спорила.

– Спасибо, мадам Президент. Доброй ночи. И вам доброй ночи, мистер МакМиллиан.

– Доброй ночи, – хором ответили Дэв и Дэвид.

Лиза махнула Майклу Оаксу, и он вошел в офис, закрыв за собой дверь прежде чем поздороваться. Молодой, честолюбивый и отвратительно хороший в своей работе социальный секретарь Майкл Оакс был одним из наименее популярных людей из штата Дэв.

– Мадам Президент, Дэвид, добрый вечер. – Он мгновение колебался, прежде чем произнести имя. – Страйер должна была послать мне факсом список гостей, которых нужно пригласить на свадьбу, и она все еще этого не сделала.

Дэв пришлось прикусить губу, чтобы не снять с него голову за такое отношение к Лауре. Просто-напросто, ее возлюбленная и Майкл ненавидели друг друга, и даже Президент не могла ничего сделать с непрерывной войной между ними. Дэв решила, что он был ужасно докучливым и напыщенным типом. И эти качества плохо соединялись с Лаурой… или с кем бы то ни было еще, кто вынужден противостоять этому высокомерному человеку.

– Майк, – Дэв называла его Майком потому что это раздражало его также, как и ее раздражало его отношение к Лауре, – она в штате Огайо еще только два дня. Эта поездка – большей частью каникулы. Дай ей перерыв, ладно? Кроме того, моя мать не подготовила еще даже первый проектный список, и я держу пари на 50 долларов, что она все еще добавляет новых гостей.

Майкл почесал голову жестом, который Дэвид и Дэв давно уже знали как 'расстроен до глубины души'. Они оба подавили усмешки.

Молодой человек горестно вздохнул.

– Мадам, но мне действительно нужно это сообщение.

Дэв закатила глаза.

– Во-первых, это – не сообщение. Это – список гостей на нашу свадьбу. И мне важно решить, кто будет там в этот важный день моей жизни. Я не собираюсь торопиться в том, что касается такого вопроса. Во-вторых, – она встала и медленно подошла в Оаксу, всем своим видом выражая предупреждение, – ты будешь называть будущую Первую Леди мисс Страйер, если она не позволит тебе называть ее иначе. Это понятно?

– Не думаю, что ЛАУРА это ему позволит. А ты, Дэв? – Беспечно спросил Дэвид.

– Нет. Я тоже так не думаю. Ты получишь список тогда, когда ты его получишь.

Майкл пожал плечами и переступил с ноги на ногу. И когда Президент поймет, что он лучше разбирается в этих вопросах? Оставить решение относительно таких важных деталей на ее мамочку и эту чертову невесту значит получить бедствие.

– Мадам, вы не понимаете…

Прежде чем он успел сказать что-то еще, Дэвид встал с дивана.

– Извини меня, Майкл. Какую часть фразы 'ты получишь список тогда, когда ты его получишь' ты не понял?

Майкл с трудом поборол желание отойти на пару шагов назад.

– Сэр?

– Заявление Президент было кристально ясно.

Майкл внутренне вздохнул. Он был человеком, который верил в свою правоту. И он решил, что не собирается уступать. Его назначение на должность три года назад тогдашним еще губернатором штата Огайо было политической благосклонностью. Но иногда быть Республиканцем в партии Эмансипации, которая была весьма Демократической, было выше его сил. Майкл чувствовал себя благородным сеньором среди либеральных крестьян.

– Мне жаль, Дэвид, – начал Майкл. – Но у нас не так много времени на подготовку к свадьбе, чтобы можно было использовать его так легкомысленно…

Дэвид схватил Майкла за рукав его безупречного серого пиджака и потащил к двери. Дэв успела обойти их и заблаговременно открыть дверь. Она боялась, что Дэвид выкинет молодого человека из офиса, не обеспокоившись этой незначительной деталью. И что на него нашло этим вечером?

– Вон. Пошел! – Он отпустил рукав Майкла и подтолкнул его к выходу.

Дэвид показал на молодого человека, сообщив Джейн:

– Если он попытается вернуться, Служба Безопасности может стрелять. Президент будет занята весь остаток дня.

Джейн кивнула и послала Майклу злой взгляд перед тем, как жестом показать ему, чтобы покинул помещение, так как тот оставался на месте, разглаживая рукав своего пиджака.

"У этого парня неприятности", подумала Джейн, поднимаясь и выключая настольную лампу. Дверь в канцелярию Президент захлопнулась, и секретарь задавалась вопросом, что же так взволновало обычно приятного Дэвида МакМиллиана.

– Мартовские иды наступают, – пророчески заявила она, доставая из шкафа пальто и направляясь к выходу из темной комнаты.

Вторник, 10 марта 2022 года

Дэв, подняв бровь, наблюдала, как ее отец готовится ударить по мячу. Она повернулась к Дэвиду со злым выражением лица, на что тот решительно помотал головой. Ее усмешка стала еще более широкой, и мужчина замотал головой более отчаянно.

– Нет. – Тихо сказал он.

В тот момент, когда Фрэнк ударял по мячу, Дэв громко вздохнула. Шарик прокатился в пяти сантиметрах от лунки и отец повернулся к ней, чтобы послать дочери убийственный взгляд.

– Нехорошо, Дьявол.

– Я ничего не сделала, – возразила она, поднимая руки в оправдании.

– Конечно, проворчал Фрэнк, отодвигаясь, чтобы Дэвид мог выполнить свой удар.

– Эй, не обвиняй меня, если ты плохо играешь, – Дэв схватила бутылку воды с golf cart и сделала большой глоток. – Я просто стояла здесь и вела себя непосредственно.

Прим. переводчика. Golf cart – небольшой электромобильчик, на котором игроки разъезжают по полю для гольфа и перевозят клюшки

– Ну, да, – его голос источал сарказм. – Знаешь, по моим вычислениям, ты примерно на 30 ударов превышаешь пар.

– Успокойся, – Дэв выглядела ошеломленной тем, что он подняла такую тему. – Не понимаю, зачем ты меня сюда вытащил. Ты знаешь – я не очень хороший игрок.

– Ты не можешь быть хорошей во всем, милая, – Фрэнк улыбнулся, когда Дэв нахмурилась. – Это делает тебя настоящей.

– Ад, я не хорош в большом количестве вещей, – пробормотал Дэвид, доставая свой шарик из лузы. – Стоит только спросить Бэт.

Дэв подошла к своему шарику, который был еще на этой стороне поля, и несколько секунд оценивала удар, который, безусловно, все равной ей не удастся.

Когда она ударяла по мячу, Фрэнк громко спросил:

– Так когда вы с Лаурой планируете детей?

Шарик полетел в сторону от лужайки для гольфа и покатился вниз по склону.

– Черт. – Она посмотрела на отца. – Что? Ты говори с Аароном?

– Конечно. Он – мой любимый внук. – Укоризненно напомнил Фрэнк. – Наряду с Кристофером – моим другим любимым внуком.

Дэв раздраженно засунула липкий шар в карман.

– Я не буду бить снова. – Она подошла к машинке и села на место.

Фрэнк хихикнул, опускаясь на сидение рядом с ней.

– Будь осторожней, Дэв. А то у Прессы появится фото дующегося Президента.

– Мне все равно, – ответила она, скрестив руки на груди, и радуясь только потому, что Первого Министра здесь нет, и он не видит ее позора. Конечно, это будет во всех утренних газетах. Она внутренне застонала.

Дэвид и Фрэнк разразились смехом. Машинка поехала к следующей лунке впереди мини-каравана из Прессы и агентов Секретной Службы, находящихся вне пределов слышимости.

Дэв покосилась на отца.

– Почему ты это спросил?

– Это вполне логичный вопрос, Дьявол. Я знаю, ты всегда хотела много детей. И я не знал, что это изменилось.

Дэв с преувеличенным интересом рассматривала свою клюшку.

– Да, ну, в общем, я не уверена, что Лаура хочет много детей. Думаю, она считает, что три – уже много.

Дэвид неловко поерзал на сидении, желая оказаться где-нибудь подальше.

– Вы не говорили об этом, – голос Фрэнка был скорее удивленным, чем ругающим.

– Нет. – Дэв начала очищать клюшку от налипшей грязи. "Следующим вопросом будет 'почему нет, Дэвлин'?".

– Почему нет, Дэвлин?

Дэв резко посмотрела на него и раздражение было ясно написано на ее лице. Затем она оглянулась на Дэвида, который молча натянул кепку на глаза.

– Папа, иногда, когда ты кого-то любишь, приходится смириться с тем, что есть.

– Вздор. – Он серьезно смотрел на дочь. – Ты никогда не знаешь, пока не спросишь. Не припомню, чтобы мы с матерью учили тебя бежать от трудностей.

– Папа… – Предупредила она.

– Нет, выслушай меня, Дьявол. Ты не будешь Президентом вечно; в конечном счете, ты вернешься к, по крайней мере, наполовину частной жизни. Почему ты должна отказаться от вещей, о которых всегда мечтала, только из-за свадьбы с Лаурой?

– Потому что это – равноправное товарищество, папа.

– Не читай мне лекций о товариществах, юная леди. Я женат уже 42 года.

– Да, сэр, – немедленно раскаялась Дэв.

Фрэнк вздохнул и потрепал Дэв по плечу.

– Я не хочу подталкивать тебя, милая. Мне просто неприятно видеть, как ты отказываешься от того, что было важно для тебя, даже не попытавшись этого добиться.

Дэв сопротивлялась желанию закатить глаза.

– У нас трое детей. Я уверена, что для Лауры это – много.

– Или ты боишься того, что она может ответить на этот вопрос?

Дэв застонала.

– Вцепился, как собака в кость.

Фрэнк зарычал, и Дэвид хихикнул.

– Боже, – она спрятала лицо в ладонях. – Кто-нибудь говорил тебе, что ты – болен?

– Да. Несколько раз, – ответил она, останавливая автомобиль, чтобы посмотреть на дочь. – Я почти потерял тебя в прошлом году. Все что я мог делать – это сидеть и смотреть, как ты поправляешься. Я наблюдал за тобой. Я наблюдал за Лаурой. И я видел как вы двое верите друг другу. Как она волнуется о тебе. И я смотрел на моих внуков. – Он с трудом сглотнул и взял ее за руку. – Смерть Сэм была достаточно трудна для всех нас. Но потерять тебя… – Он замолчал и покачал головой. – Просто поговори с Лаурой. Я хочу, чтобы у вас обеих было в жизни все, чего вы хотите, милая.

Дэв кивнула, начиная понимать, о чем он говорит.

– Я поговорю с ней, папа. Обещаю. Но никаких гарантий.

– Конечно, нет. – Он тряхнул головой, прогоняя прочь неприятные мысли. – Решение остановиться на тех трех замечательных внуках, которые у меня есть сейчас – это одно дело. Но пусть это будет решение, которое примете вы обе. Окажи Лауре достаточно доверия, включив ее мнение в решение этого вопроса. – Она нажал на педаль газа, и машина снова поехала вперед. Воздух был свежим и прохладным, с ароматом мокрой травы. – Кроме того, я думаю, что у Лауры будут действительно симпатичные дети.

– Эй, а как же я? – Делано оскорбилась Дэв. – У меня тоже довольно симпатичные дети, знаешь ли.

– Да. – Дэвид выпрямился, решив, наконец, присоединиться к беседе. – Но ты слишком высокая на мой вкус, Дэв. И еще долго потребуется ждать 'изменений'.

Дэв схватила кепку, которая дополняла наряд ее отца, состоящий из синих штанов в зеленую клетку и розовой рубашки, и ударила ей Дэвида, не волнуясь о том, что репортеры наверняка безостановочно щелкают фотоаппаратами.

– Ты и так уже уволен.

Дэвид схватил кепку и усмехнулся.

– Так что в этом нового? – Он аккуратно поместил кепку обратно на голову Фрэнка. – Боюсь, что ты окажешься перед необходимостью добиться большего успеха, чем раньше.

Машинка остановилась, и они выбрались на поле. Фрэнк сжал плечо Дэв.

– Знаю, это звучит так, будто я вмешиваюсь, пытаясь навязать тебе то, что не удалось мне.

– Ничего, папа, все хорошо, правда. – Дэв знала, что отец хотел больше детей, но роды у матери были сложными, и врачи предупредили, что вторая попытка может стоить ей жизни.

– Действительно ли ты счастлива, Дьявол? – На самом деле, ответ был очевиден, но он считал своей отцовской обязанностью время от времени задавать этот вопрос.

Дэв засияла.

– Ты понятия не имеешь, насколько.

– Твой старик может вставить еще одно замечание?

– Я могу тебя остановить?

– Нет.

– Валяй.

– У меня есть идея на сей счет, потому что когда я смотрю на вас с Лаурой и вижу, как ты смотришь на нее, – он слегка покраснел, ненадолго замолчав, – также, как и я смотрю на твою маму даже после всех этих лет.

– Все настолько плохо, да? – Глаза Дэв счастливо мерцали.

– Хоть лопатой греби.

– Хорошо.

Фрэнк подмигнул ей и повернулся к полю, где их терпеливо ожидал Дэвид.

– Продолжим, мадам Президент?

– Конечно, я могу справиться с другими пятью оскорбительными лунками. – Дэв наклонилась и поцеловала отца в щеку. Она улыбнулась, чувствуя как знакомый с детства запах щекочет нос.

Пока они шли к полю, Дэв посмотрела в сторону сборища Прессы и помахала им рукой. Щелчки затворов фотоаппаратов заставили ее на мгновение задрожать.

– Я рада, что моя способность быть Президентом не вредит моей неспособности играть в гольф. – Она оперлась на клюшку, стоя бок о бок с Фрэнком, неумышленно создавая замечательную картину для снимков, в то время как Дэвид собирался ударить по шарику.

Пятница, 11 марта 2022 года

Целый день Лаура не делала вообще ничего, и теперь, даже несмотря на то, что время перевалило за полночь, она была активна и собиралась выпить чашку кофе. После года проживания с самозваным кофейным наркоманом, она жаждала вкусный напиток почти также, как и Дэв.

Почти пять дней Лаура провела на ферме Марлоу в хижине в полном одиночестве, наслаждаясь миром и тишиной, и пытаясь вернуться обратно к нормальному настроению. Она не работала над биографией Дэв, и даже не занималась историей Адрианны Нэш, которую, как предполагалось, они должны были писать вместе с Дэвлин, но на что всегда не хватало времени. Вместо этого она писала плохие стихи, заставившие ее вспыхнуть смехом, когда блондинка читала их вслух, читала дрянные книги в мягкой обложке, ела жареную кукурузу на завтрак и мечтала об умиротворении своего сердца. Это была необходимая отсрочка, и писательница, наконец, могла приятно провести несколько дней, вспоминая все хорошее, что было в ее жизни.

В пижаме и халате Лаура медленно спускалась по лестнице главного дома, которая вела к кухне. Лампы не горели, но мягкий лунный свет, льющийся в окна, позволял видеть куда идешь. Деревянный пол был довольно холодным и блондинка ненадолго задумалась о паре теплых носок, которые, как она помнила, имелись в шкафу наверху. Дом был большим и соответствовал всем стандартам, но тут была теплая атмосфера, которой ей не хватало в Белом Доме. Лаура была довольна, что Дэв выросла здесь, где любовь, подобно полноводной реке, заполняла все пространство. Все здесь было таким ярким и оптимистичным.

Закрыв глаза, Лаура вспомнила маленький дом рабочего, в котором она выросла в Нэшвилле, и где все еще жил ее отце – только одно слово приходило на ум… темный. Во всех смыслах. Ее мать страдала от мигреней и изнурительных депрессий, и шторы в доме Страйеров были на всех окнах, надежно закрывая от света. "И всего остального".

– О, мама, – вздохнула Лаура. – Надеюсь, ты, наконец, нашла тот мир, в котором так сильно нуждалась.

Писательница закрыла глаза, чувствуя знакомую боль, которая каждый раз сопровождала мысли о матери. В последнее время она много думала о самоубийстве Анны Страйер, борясь со своей кажущейся неспособностью справиться с масс-медиа и политическим безумием, которое сопровождало ее помолвку с Дэвлин. Даже притом, что всю свою взрослую жизнь Лаура провела в качестве профессионального обозревателя, быть объектом раздражающего интенсивного исследования иногда было больше, чем она могла вынести.

Блондинка включила кофеварку, и удовлетворенно вздохнув, чувствуя приятный аромат. Ее мысли все еще были сосредоточены на матери.

– Может мне стоит обратиться к врачу?

– Ты плохо себя чувствуешь, дорогая?

Лаура резко обернулась, пораженная неожиданным вопросом, чуть не упав.

– О. – Джанет вздохнула и, извиняясь, улыбнулась. На ней был красный шерстяной халат и коричневые шлепанцы. И создавалось впечатление, что она тоже еще не ложилась. – Я не хотела тебя напугать.

Лаура медленно выдохнула, ее сердце все еще билось слишком быстро, и она чувствовала небольшое головокружение.

– Нет. – Лаура смущенно хихикнула. – Все в порядке. Я просто не ожидала, что еще кто-то не спит.

– Я слышала шаги.

Лаура встала со стула, движение воздуха принесло Джанет аромат кофе. Она нежно улыбнулась.

– Я вижу, ты провела слишком много времени с моей дочерью. – Джанет со значением посмотрела на Лауру. – Никогда не могла его пить. Слишком горький. Я предпочитаю чай с молоком и сахаром.

Робкая улыбка появилась на губах Лауры.

– Даже притом, что она превратила меня в кофейного наркомана, это время было хорошо потрачено.

Джанет широко усмехнулась. Любовь – столь красивая штука, что ей хотелось плакать.

– Могу себе представить. Она взяла Лауру под руку и подвела к небольшому столику. – Садись. – Из кармана халата Джанет вытащила пару теплых серых носок. – Я подумала, что тебе это может понадобиться. Ночью полу довольно холодные.

Лаура сразу оживилась.

– О-о-о… Да, спасибо. Похоже, ты всегда все знаешь. Ты что, в самом деле, ведьма? – Она села на стул и натянула теплую ткань на ноги.

– Зависит от того, что ты хочешь узнать, дорогая. – Джанет села напротив Лауры. Ее синие глаза, такие же, как и у ее дочери, мерцали. – Бывают такие моменты.

Лаура взяла Джанет за руку, впитывая тепло и силу сжатия. Она ненадолго сосредоточилась на руке Марлоу, думая о том, что несмотря на привлекательность Джанет Марлоу, руки всегда выдают реальный возраст.

Пристальный взгляд старшей женщины смягчился. Она помнила, как глядела на руки своей матери с бабушки со сходным выражением. "Боже, куда ушли годы?"

– Как тебе хижина?

– М-м-м… – Лаура продолжала смотреть на их руки. – Хорошо, полагаю, – сказала она немного нерешительно. – Я… Я не уверена, что Дэвлин рассказала тебе.

Джанет удивленно подняла брови.

– Она сказала, что тебе нужно место, чтобы расслабиться.

Лаура сглотнула, чувствуя себя пристыженной.

– И все?

Джанет вздохнула.

– И все, милая. Хотя у меня был интересный разговор с Сарой Тернер, которая позвонила мне на прошлой неделе и сказала, что не приедет на свадьбу.

Выражение лица Джанет стало немного кислым, и Лаура задавалась вопросом – в чем причина. Ей не пришлось долго теряться в догадках.

– С этой девочкой всегда были проблемы, и то, что Дэвлин – ребенок в лесу, совсем не помогало.

Лаура фыркнула.

– Ребенок в лесу? Женщина, которую я видела, смотрит прямо в глаза самым мощным людям в мире – и покоряет их или ужасно пугает их, в зависимости от того, чего она хочет добиться. Ты говоришь об ЭТОЙ женщине?

– Да, это она. – Джанет погладила руку Лауры и встала, чтобы подойти к кофейнику. – Конечно, у тебя гораздо больше опыта в сердечных вопросах, чем у Дэвлин, – мягко упрекнула она. – Дэв женилась на своей первой любви и, помимо пары свиданий, ее опыт этим ограничивается. – Она достала из шкафа пару чашек, поставила чайник кипятиться, насыпала в свою кружку сахара и достала молоко из холодильника. Свет из холодильника осветил ее лицо, заставляя серебряные волосы ярко пылать.

– Я была… – Лаура пожала плечами. – Я была немного удивлена, когда Дэв сказала, что у нее немного опыта. – И это было преуменьшением. – Но она была с Самантой много лет. – "У меня никогда не было успешных отношений столь долго".

– Да, – согласилась Джанет, – была. И она научилась как обращаться с Самантой за это время. И все. Когда дело касается других женщин, включая тебя… ну, как я уже сказала, она – ребенок в лесу. Если дело касается политики, она похожа на лисицу. Но, если дело касается любви…

– Она считает, что все столь же честные и прямые, как и она.

Джанет кивнула.

– Точно. И это объясняет, как Сара накинула на нее петлю.

Лаура бросила на нее удивленный взгляд.

– Сара рассказала мне, что случилось. – Подтвердила Джанет, наливая молоко в свою чашку.

– Я… Джанет, – Лаура на мгновение прикусила губу, собирая свою храбрость, – после того, как я видела Сару и Дэвлин… Было трудно поверить, что ничего не происходило, – огорченно признала она. – Я должна была больше ей доверять.

– М-м-м. – Уклончиво пробормотала Джанет. – Не знаю. Это довольно сложно для тебя. Только дурак не смотрит, прежде чем прыгнуть.

– Но я уже прыгнула, когда сделала Дэв предложение. Теперь немного поздно смотреть, так ведь?

– И теперь немного поздно для Дэв целоваться с другой женщиной, не так ли? – Разумно ответила Джанет, доставая пакетик с лимонным чаем из шкафа и опуская его в чашку. Затем она залила пакетик горячей водой, и к запаху кофе примешался аромат цитрусовых.

– Вы обе сделали это таким, Лаура. – Джанет повернулась, чтобы встать перед блондинкой. – И в конечном счете важен результат. А не аргументы и компромиссы на пути к нему. – Она мягко рассмеялась, и этот мелодичный звук заставил ее казаться моложе. – Я даже примерно не могу сказать, сколько раз мы с Фрэнком проходили через это за все годы. Номы все еще вместе и все еще любим друг друга.

Лаура поерзала на стуле, с любопытством глядя на Джанет, которая наполняла чашки.

– Вы и доктор Марлоу, – она запнулась, поймав строгий взгляд, – вы и ФРЭНК – очень разные люди. – Она могла себе представить, сколько раз сталкивались спокойный Фрэнк и пламенная Джанет.

– Как и вы с Дэвлин. – Сказала Джанет, усаживаясь за стол и пододвигая Лауре ее кружку.

Писательница благодарно улыбнулась. Несколько минут они сидели в тишине, наслаждаясь кампанией и теплыми напитками. Порыв ветра ударил в окно кухни, заставив обеих женщин повернуться в направлении звука.

Джанет мягко прочистила горло, решившись осторожно войти в неизвестные воды.

– Ты упомянула доктор. Ты, в самом деле, больна?

Лаура не ожидала этого вопроса, думая, что успешно избежала его ранее. Прежде чем она смогла взять себя в руки, слезы сами собой побежали по щекам.

– Я не знаю, – прошептала она.

– О, милая. – Джанет немного наклонилась вперед, ища взглядом глаза Лауры. – Что не так?

Писательница несколько раз сглотнула, прежде чем начать говорить.

– Я плохо справляюсь с напряжением в последнее время. – Так. Начала всегда труднее. – Я расстраиваюсь и срываюсь чаще, чем должна и… это заставляет меня думать о маме.

Джанет все еще не понимала, в чем дело, но она чувствовала, что это было нечто важное для молодой женщины.

– Дэвлин говорила, что твоя мама скончалась в прошлом году. Мне искренне жаль слышать это.

Лаура молча кивнула.

– Я все еще скучаю по своей матери. – Джанет подняла чайный пакетик из круки и некоторое время смотрела, как с него падают капли, прежде чем опустить обратно. – Когда что-то хорошее или плохое случается, я хочу рассказать ей об этом, а ведь уже десять лет, как она умерла.

Лаура нахмурилась в глубокой задумчивости.

– Стыдно сказать, но со мною такого ни разу не было. Мы… – Она вздохнула. – У нас были не очень хорошие отношения. Мы никогда не были особенно близки. – Разве можно описать разочарования и обиды всей жизни в нескольких словах? Лаура задумалась. – Она любила меня, как умела, но она всегда была настолько отдаленной, все время вне досягаемости, что, такое чувство, что я вообще ее не знала. – Внезапно Лаура задумалась о слове, которое выбрала Джанет. "Скончалась". – Джанет, Дэвлин сказала тебе, что случилось с моей матерью?

– Ну… – Она сделала паузу, вспоминая. – Она сказала, что твоя мама была больна и скончалась. И больше…

– Она повесилась. – Тихо сказала Лаура. Ее голос был таким бесцветным, что это заставило дрожь побежать по позвоночнику Джанет.

– О, Боже. – Мгновение Джанет потрясенно молчала, осознавая сказанное. – Мне так жаль. Ты и твой бедный отец… – Спокойно произнесла она. – Как ужасно. – Внезапно ее глаза на секунду расширились, но Джанет быстро справилась с собой, не желая, чтобы ее реакция побудила Лауру закрыться. "О, нет". – Ты ведь не думала…

– Нет. – Немедленно прервала ее Лаура. – Я никогда не сделала бы ничего подобного. Даже не думала об этом. Клянусь.

Джанет с облегчением выдохнула.

– Слава Богу. – Она резко откинулась на спинку стула. – На мгновение ты заставила меня понервничать. – Джанет опустила свою чашку на стол, и снова взяла Лауру за руку. – Так что с этими докторами и воспоминаниями о матери?

Болезненное выражение появилось на лице Лауры.

– Мамане могла справиться с напряжением. Очевидно. Никогда не могла, даже когда я была ребенком. Если я простужалась или подворачивала лодыжку, она смотрена на меня с таким беспомощным выражением, что это разбивало мне сердце. Даже когда умом она понимала, что делать, то эмоционально не могла справиться с этим. Она просто шла в спальню, запиралась и сидела там. – "Иногда несколько дней". Лаура вздохнула, воспоминания омрачили обычно яркие глаза. – Я слышала как она плачет, но папа настаивал, чтобы я оставила ее в покое, позволил самостоятельно со всем разобраться.

Сердце Джанет сжалось, она чувствовала гнев из-за того, что ребенок должен был расти в таких обстоятельствах, и что женщина всегда будет нести эти шрамы в душе.

– Но она не могла разобраться, – смело продолжила Лаура. Говорить с Джанет было легче, демона думала это будет. Даже в некотором роже легче, чем с Дэвлин, которая не всегда могла подавить свой гнев и прерывала долгое молчание Лауры. В таких случаях блондинка больше хотела успокоить Дэв, чем продолжать беседу. Лаура призналась себе, что неосознанно планировала это, ей нужно было с кем-то поговорить. Особенно после того, как одиночество в хижине позволило ей посмотреть на некоторые вещи со стороны.

– Мама скрывалась от мира, – Лаура подошла к самой трудной для себя части. – И в последнее время… м-м-м… я хотела сделать то же самое. – Она взволнованно посмотрела на Джанет, наполовину ожидая обнаружить жалость или отвращение, но находя только сочувствие и любовь. Только теперь она заметила, что сдерживала дыхание.

– Я вижу. – Медленно сказала Джанет. Мгновение она раздумывала перед тем, как сказать еще что-то, но когда она заговорила, голос был полон тихой уверенностью. – А твои бабушка и дедушка со стороны матери тоже совершили самоубийства?

Лаура моргнула.

– Я… э… нет. – Она покачала головой. – У бабушки был сердечный приступ, когда мне было четыре года, а дедушку убили во Вьетнаме.

Джанет переваривала информацию.

– Твою маму преследовали репортеры день и ночь?

Лаура удивленно распахнула глаза.

– Конечно, нет.

– И каждый ее шаг планировали, регламентировали и защищали люди с оружием?

Лаура покачала головой. Крошечная улыбка появилась на ее губах. Джанет было невозможно не любить.

– Нет. Но…

– И меньше чем за год она превратилась из человека, который спокойно мог ходить по улицам в кого-то, чье лицо красуется на половине журналов в газетном киоске?

Взгляд Лауры смягчился. Мать Дэвлин защищала ее также как и юные Марлоу.

– Нет. – Она послала Джанет улыбку полную привязанности. – Полагаю, что нет.

– И я полагаю, что в ее жизни не появились внезапно три популярных ребенка, которым нужна любовь и внимание, которое они могли бы получить от второго родителя. Или… – Джанет с любопытством посмотрела на нее. – Прости, если я лезу не в свое дело, но я знаю, что ты была замужем, а потом развелась. Дэвлин была первой женщиной, с которой у тебя были отношения?

Лаура молча кивнула, немного съежившись.

– Первой и, надеюсь, последней.

Джанет глубокомысленно улыбнулась.

– И это открытие случилось в прошлом году? Твой интерес к женщинам? – Мягко спросила она.

– Не то чтобы совсем уж открытие. – Лаура играла с чашкой, чувствуя как пылают щеки и надеясь, что это не перейдет к обсуждению секса. – Но это было не тем, о чем я много думала. И уж тем более я никогда ничего подобного не делала.

– М-м-м… хм… – Джанет указала на нее пальцем. – Так, вдобавок ко всему остальному, в прошлом году ты впервые подтвердила другой аспект своей сексуальной ориентации, влюбившись в мою дочь?

Лаура некоторое время молча открывала рот. Джанет в тихом триумфе подняла подбородок.

– Полагаю, что да. Боже, ну не дура ли я? – Пробормотала она. И все это случилось только за год?

Джанет хихикнула.

– В основном. – Затем она снова стала серьезной. – Пожалуйста, не думая, будто я считаю, что у твоей матери не было реальных проблем, дорогая. Ясно, что она, должно быть, боролась с ужасными демонами. Но я не думаю, что только из-за того, что временами ты нуждаешься в том, чтобы перегруппироваться или хочешь сбежать от всего мира, ты не совсем нормальна и здорова. – Ее голос стал тверже. – Ты заработала право отходить и брать передышку, когда тебе это нужно. – Джанет посмотрела в глаза Лауре. – Не отказывай себе в этом, милая, и не думай, что с тобой не все в порядке, если ты в этом нуждаешься. – Она погладила руку Лауры, прежде чем отпустить ее. – Будь я на твоем месте, я бы сбежала еще несколько недель назад. И точно убила бы этого докучливого Майкла Оакса.

Лаура тихо рассмеялась.

– Нет, ты бы этого не сделала. – Сказала она, подняв бровь.

– О, ты была бы удивлена. – Дикий взгляд на некоторое время заменил обычно приятно-нейтральное выражение лица Джанет. Она заметила, что Лаура уже почти опустошила чашку. – Еще кофе?

Лаура покачала головой и вздохнула, чувствуя, как глыба, лежащая на ее плечах, стала немного легче.

Джанет глотнула чаю.

– Джанет, – Лаура помолчала, пока мать Дэв не посмотрела на нее, – я не хочу, чтобы ты думала, будто мои неприятности связаны с Дэвлин или детьми. Это не так, – решительно сказала она. – Я люблю их всем своим сердцем. Это совсем не то, что я когда-нибудь думала получить в жизни, но это гораздо лучше.

– Я знаю это, милая. – Ласково ответила Джанет, понимая больше, чем молодая женщина могла подозревать. "Может быть это поможет…" – Я когда-нибудь рассказывала тебе, как я познакомилась с Фрэнком?

Лаура немного вздрогнула при смене темы.

– Нет. – Она нетерпеливо дернула головой и улыбнулась. – Но я хотела бы услышать.

– Я работала в вечернюю смену в кафе-мороженое, когда он зашел.

– О, работа моей мечты, – мечтательно протянула Лаура. – Но только если бы я смогла уйти, когда располнею.

Обе женщины рассмеялись.

– Верь мне, это совсем не так интересно, как кажется. – Джанет заговорчески подмигнула. – Хотя я набрала килограмма три, прежде чем решила уволиться. Как бы то ни было, я собиралась сбежать из колледжа на следующий день.

Лаура наморщила лоб.

– С Фрэнком?

Джанет послала Лауре злую улыбку.

– С Брайаном Веббером.

"О-о-о". История снова становилась интересной.

– Ого.

На губах Джанет появилась ностальгическая улыбка.

– Я не произносила это имя уже годы. – Она вздохнула. – Он был диким и красивым парнем с длинными светлыми волосами и вечной гитарой за спиной. У него была татуировка символа мира на плече, и он круглый год носил кожаные сандалии. Даже зимой, черт.

Лаура сдержала смешок.

Но Джанет сама хихикнула, что Лаура никогда не слышала, чтобы она делала прежде. Она была очарована.

– Он писал песни и собирался изменить мир своей музыкой. – Джанет немного понизила голос, как будто Брайан мог ее слышать. – Хотя он и не был очень хорош в этом. – Она снова вернулась к нормальному тону. – Мы встретились в университетском городке в штате Огайо после его концерта на траве для студенческого братства.

– Ты действительно была влюблена в него?

Джанет обдумывала этот вопрос и решила, что Брайан заслужил немного большего.

– Я 'жаждала' его, – наконец, сказала она. – Но это было совсем не то же самое, что я чувствовала к Фрэнку. Брайан очаровал меня сверх всякой меры, зажег мое воображение. И, Боже, он был хорош в постели. – Джанет обмахнулась рукой как веером. – Он занимался любовью со мной так, будто это был конец света. – Она подмигнула Лауре, которая отчаянно покраснела, что было видно даже в тусклом свете. – Не волнуйся, дорогая. Я спасу тебя от жестоких деталей, чтобы твоя голова не взорвалась.

– Спасибо, – прохрипела Лаура, с трудом сглотнув.

Джанет махнула рукой.

– Мы вовсе не думали о браке и детях. У нас была запланирована другая, смелая жизнь. То, что даже отдаленно не походило на обычное семейство среднего класса, подобное тому, в котором я росла, или высшего буржуазного общества, к которому, как предполагалось, я должна была стремиться. Нет, я собиралась покончить со старой жизнью. Вырваться из этого.

Приведенная в восторг Лаура ждала продолжения, пока Джанет собиралась с мыслями. Старшая женщина посмотрела вдаль и улыбнулась.

– Примерно в это время я должна была закрыть кафе, и думала только о том, как соберу вещи, и что скажу своим несчастным родителям, когда в дверь вошел высокий стройный красивый темноволосый парень. Его штаны, не джинсы, которые все мы носили в те дни, а хлопковые штаны, были аккуратно отутюжены, а ботинки блестели так, что я могла видеть в них свое отражение.

– Фрэнк? – Если бы не темные волосы, это описание все еще подходило бы.

Джанет замирающим от восторга голосом сказала:

– У него были самые красивые сине-зеленые глаза, которые я когда-либо видела, и заглянув в них, я просто задохнулась.

Лаура восхищенно рассмеялась.

– И ты немедленно влюбилась в него?

– Как бы не так! – Ответила Джанет с волнением. – После того, как мне удалось оторваться от его глаз, я довольно грубо поинтересовалась, какое мороженое он хочет. Я хотела поскорее убраться оттуда и встретится с Брайаном, знаешь ли. – Джанет скрестила руки на груди. – Ни за что не догадаешься, что он заказал.

Огромная усмешка появилась на губах Лауры.

– Конечно, догадаюсь. То же, которое предпочитает и Дэвлин. Ванильное.

– Ванильное, – подтвердила Джанет, наморщив нос. – У нас в магазине был 101 вид мороженого, а он заказал ванильное. Я посмотрела на его одежду, короткую стрижку, обдумала выбор мороженого и усмехнулась.

– Ого.

– Точно, ого. – Беспечно ответила Джанет. – Следующие десять минут он потратил на то, чтобы объяснить мне, почему ваниль – совершенный выбор, не подвластный времени, который никогда не устареет. И говорил все это глубоким голосом классика.

– И что ты ответила?

Джанет озорно хихикнула.

– Я ответила, что тоже самое можно сказать о поясе моей бабушки, но это не значит, что я хотела бы такой же.

Лаура покачала головой, легко представив себе эти слова, выходящие из уст молодой вежливой, но все еще злой Джанет Пибоди. Если эта женщина и стала спокойнее с возрастом, то можно вообразить, какой оба была в юности.

– Но я лгала, – с сожалением сказала Джанет. – Потому что когда Фрэнк закончил свою диссертацию о мороженом, будь я проклята, если не верила ему. Он помог мне той ночью, предложив подвезти до общежития, так что мне не пришлось ждать автобус. В машине я рассказала ему о Брайане и наших планах, и о том, что я напишу родителям, чтобы все им объяснить после того, как мы уедем.

– Брайан встречался с твоими родителями? – Лаура с ногами забралась на стул и обняла руками колени, внимательно слушая.

– Конечно, нет, – усмехнулась Джанет, – одна только мысль об этом пугала его до чертиков. К тому же я знала, что он им не понравится, и не настаивала, хотя и чувствовала себя несколько неуютно, в чем никогда бы не призналась. Фрэнк осмеял это, заявив, что любой стоящий мужчина, который действительно ХОЧЕТ стать частью моей семьи, провел бы всю жизнь, если бы понадобилось, чтобы убедить родителей, что любит их дочь и имеет право на нее. – Джанет встала и достала банку с печеньем из шкафа. Достав себе одно печенье, она поставила банку на стол перед Лаурой, и снова опустилась на стул.

Лаура, не отрывая взгляда от Джанет, вытащила печенье из банки и откусила половину.

– Тогда я усомнилась, готов ли он рискнуть своими деньгами за свои слова. – Джанет грызла печенье, ловя крошки ладонью.

Лаура удивленно открыла глаза.

– Ты что?

– Я сказала ему, что если он так сильно хочет познакомиться с обычными родителями, то может немедленно вести меня в Ценценати, чтобы встретиться с моими.

Лаура наморщила нос, растянув губы в искренней улыбке.

– И он сделал это.

– И он сделал это. – Джанет криво усмехнулась. – Конечно, мои родители сразу полюбили Фрэнка, и я чувствовала то же самое, каждый раз, глядя в его глаза.

Лаура счастливо вздохнула.

– Я позвонила Брайану и сказала, что никуда не еду. – Джанет взглянула на Лауру и мягко улыбнулась. – Я никогда не собиралась выходить замуж или заводить ребенка, знаешь ли. Так что Фрэнк и Дэвлин… Ну, это совсем не то, что я когда-нибудь думала получить в жизни, но это гораздо лучше.

Лаура удивленно вздохнула, когда эта история закончилась ее же собственными словами.

– Иногда лучшим в твоей жизни становятся вещи, о которых ты даже не думала, Лаура. Но это не значит, что они не будут успешными. – Джанет встала и поцеловала Лауру в лоб, провела рукой по ее щеке. – Я знаю, на тебя сейчас сильно давят. Но если ты часть этого семейства, то никогда не будешь одна, пока ты этого не хочешь. Мы любим тебя и мы всегда здесь, когда мы тебе нужны. А теперь, дорогая, мне пока идти спать. Я обещала утром взять Эшли на конную прогулку.

Джанет побрела к лестнице, слушая сопение Лауры.

– Джанет?

Женщина обернулась к Лауре.

– Да?

– Можно… – Писательница нервно облизала губы. – Могу я… – Она сглотнула. – Могу я называть тебя мамой? Я хочу сказать, после свадьбы, если ты захочешь, – быстро закончила Лаура, с удивлением увидев слезы в глазах Джанет и дрожащую улыбку, появившуюся на ее губах.

Джанет снова пересекла комнату и притянула голову Лауры к груди, подарив той сильное объятие, в которое блондинка с облегчением погрузилась.

– Мне нравится это, милая. И ты можешь называть меня так прямо сейчас. Никакая церемония не изменит то, что я чувствую.

Лаура улыбнулась.

– Спасибо, мама, – сказала она мягко. Это чувство было таким странным и волнующим, она пожалела о своей собственной матери, меланхолически подумав, что, наверное, она нашла путь домой, чего ей не хватало в жизни.

Джанет фыркнула и вытерла глаза, а затем подняла Лауру со стула.

Лаура пискнула, округлив глаза в ложном удивлении таким произволом.

– Теперь пора спать, – сказала Джанет материнским голосом.

Лаура кивнули, и вытерла слезы с глаз.

Джанет взяла ее за руку, и женщины направились к лестнице.

– Джан… Мам?

– М-м-м?

Лаура внезапно почувствовала себя истощенной, как если бы она поднялась на огромный холм и теперь стояла наверху, глядя на спуск с другой стороны.

– Спасибо.

Часть четвертая

Апрель

Среда, 6 апреля 2022 года

Было уже поздно и Лаура с Дэвлин, приглушив свет, удобно устроились на кровати Дэв. Весенний дождик случал в окна, и это тихое постукивание сплеталось с легкими щелчками клавиш. Писательница работала на своем лэптопе, и свет экрана отражался от стекол ее очков. Дэвлин перечитывала одну из книг Лауры об Адрианне Нэш, пытаясь отвлечься от невозможно длинного дня, наполненного встречами.

– Знаешь, – сказала Дэв, с удовлетворенным вздохом закрывая книгу, – это – моя любимая из твоих книг.

Лаура улыбнулась, но продолжила печатать. На ней была легкая шелковая пижама и шлепанцы. Дрова в камине почти полностью прогорели, превратившись в груду мерцающих угольков, и по комнате плыл приятный расслабляющий аромат.

– Ты говоришь так о каждой моей книге, которую читаешь.

Дэв нахмурилась и посмотрела на книгу так, будто впервые ее видела.

– Серьезно?

– Ага.

– О. – Дэв положила книгу на ночной столик, взбила подушку и начала задумчиво поглаживать покрывало.

Лаура оторвала взгляд от экрана, не переставая набирать текст. Она пыталась сделать голос не таким сердитым:

– Почему бы тебе не посмотреть телевизор?

– У меня тут есть телевизор? – Дэв с любопытством оглядела комнату.

– Ну ты и трудоголик, даже не знаешь, что находится в твоей собственной спальне.

Свет от экрана компьютера отразился от белоснежной улыбки Лауры.

– ТЫ находишься в моей спальне, – Дэв ущипнула блондинку, заставляя ее рассмеяться. – И кто бы говорил. – Она рассмеялась даже громче Лауры. – Кто работает в полночь?

Лаура не обеспокоилась ответом на риторический вопрос. Она нежно улыбнулась Дэв, и слегка дернула темный локон перед тем, как показать на шкафчик.

– Телевизор там, милая. Дай мне пару минут, закончить. – На ее губах медленно появилась сексуальная улыбка, а голос понизился на октаву. – И затем мы сможем заняться кое-чем еще, если ты пока не собираешься спать.

От этих слов дрожь пробежала по телу Дэв. Она широко усмехнулась, не обращая внимания на то, что Лаура снова начала печатать.

– Вот теперь ты говоришь дело. – Дэв нетерпеливо начала расстегивать пуговицы своей пижамы, чуть не порвав ткань. – Упрямая, боль в…

Лаура краем глаза покосилась на Дэв, и ее пальцы застыли над клавиатурой, а во рту внезапно пересохло. Серые глаза проследили линии обнаженной груди Дэвлин. "Милостивый Иисус". Она с трудом сглотнула, чувствуя, как ее тело начинает пульсировать в ответ на открывшуюся картину. Она застонала, но с явной неохотой потянулась рукой к манящей коже.

Дэв смотрела на нее с выражением невинности и муки, которое почти заставило Лауры вспыхнуть смехом.

– Что? Я иду так быстро, как могу.

Неожиданно, Лаура наклонилась и кратко поцеловала Дэв в губы с искренней страстью.

Президент застонала, почувствовав это теплое шелковистое прикосновение.

– М-м-м… Эй, почему ты остановилась?

Лаура мечтательно смотрела на Дэв. "Хороший вопрос". Она не без труда сопротивлялась убеждению бросить компьютер на пол и накинуться на пижаму Дэв самой. Зубами.

– Мне нужно еще несколько минут, чтобы закончить, милая. – Без ее разрешения, одна из ее рук оказалась рядом с Дэв, и начала поглаживать ключицу. – Я должна послать это Вэйну утром. Я обещала ему. – Блондинка задумчиво вздохнула. – А если ты останешься голой в постели рядом со мной, я буду занята всю ночь. – Серые глаза мерцали. – По крайней мере, работой.

Выражение лица Дэв стало самодовольным.

– Хорошо, – она пыталась выглядеть скромной, но не сильно в этом преуспела, – в таком случае…

– Ты некоторое время будешь смотреть телевизор. – Это было скорее утверждение, чем вопрос. Не дожидаясь отвела, Лаура подала команду голосом на включение, и шкаф у противоположной стены комнаты открылся, чтобы явить мину 52-дюймовый экран. – Только 15 минут, ладно? – Она погладила ногу Дэв.

– Где 'лентяйка'? Я ненавижу голосовые команды.

– В верхнем ящике ночного столика, – рассеяно ответила Лаура, глядя в экран лэптопа. Судя по крошечной морщинке на лбу, Дэв могла бы сказать, что писательница пыталась на чем-то сосредоточится.

Дэв вытащила пульт из ящика и плюхнулась обратно на постель. Быстрее, чем Лаура успевала что-то разглядеть, она начала переключать каналы, ненадолго останавливаясь на заинтересовавших ее сюжетах. Некоторое время она слушала рекламу, потом прикоснулась кончиками пальцев к губам.

– Эй, Лаура?

– М-м?

– У меня на лице есть нежелательные волосы, о которых я не знаю?

Лаура повернулась к Дэв, и сняла очки. Блондинка смотрела на нее так, будто та была с другой планеты. Затем она услышала, как диктор рекламирует чудо-крем.

– Да. Немного.

Дэв нахмурилась.

– Ха. Ха.

Она переключила канал.

– Добро пожаловать на специальный показ шоу Гарри Крамера в прямом эфире. И с вами я – Гарри Крамер! Тема ночи: Является ли она такой или нет?

Дэв хихикнула.

– Боже, не могу поверить, что это все еще показывают. Я думала уже кончились, что придурки и деревенщины, которые за это платят.

Аудитория аплодировала и выкрикивала имя Гарри.

– Гари Крамер – чудила, – пробормотала Лаура, – и гости его дрянного ток-шоу – еще большие чудилы. – Она не отрывала глаз от компьютера.

Занавес поднялся, открывая фигуры людей, сидящих на табуретах, которых не было видно из-за затемнения зала.

– Я хотел бы представить вам Билли Варда, бывшего ученика школы Джона Овертона, Нэшвилль.

– Эй, – Лаура подняла глаза на экран, – я ходила в школу Джона Овертона. – Она нахмурилась. – И я знала Билли. Проклятье, только не говори мне, что спит со своей сестрой или что-то вроде того. Он был милым парнем.

Загорелся прожектор над головой первого человека. Мужчина, около тридцати лет, песчано-каштановые волосы, проникновенные карие глаза. Аудитория снова завопила и он, немного нервно, помахал рукой.

– Билли, давайте начнет обсуждение горячей темы ночи. Ты знаешь, какой вопрос интересует всю Америку. Лаура Страйер – лесбиянка? Является ли она такой или нет?

Аудитория опять взорвалась аплодисментами и криками.

У Лауры челюсть отвисла.

– О, мой Бог!

Зазвонил телефон, и Дэв сняла трубку, когда прожектора осветили бывших возлюбленных Лауры, включая ее экс-мужа Джудда, о чем и сообщил голос за кадром.

– Если это кто-то кроме Дэвида – валите.

– Ты смотришь?.. – Дэвид услышал грохот, а затем трехэтажный мат, от которого покраснел бы и весь Седьмой Флот скопом. – Не бери в голову.

Лаура соскочила с кровати, уронив лэптоп на пол. Она подошла к телевизору и ткнула пальцем в участника с номером три на груди.

– Я никогда не спала с тобой, ты, жалкий сукин сын! – Прокричала она. – Я даже не поцеловала бы тебя!

Дэв услышала возглас Бэт в трубке.

– Скажи Лауре, что если она спала с номером три, то я увольняюсь.

Дэв вздрогнула, увидев, что лицо Лауры пошло пятнами.

– Знаешь что, идите-ка лучше сюда. И, Дэвид?

– Да?

– Захвати 'Валиум'.

– Для тебя или Лауры?

– Да.

Через двадцать минут Дэвид, Бэт и Дэв сидели на президентской кровати, глядя в телевизор. Билли только что закончил высказываться – с глубоким южным акцентом и хорошей дозой негодования – что, если Лаура Страйер – гомо, то и он тоже.

Лаура металась по комнате как загнанное животное, безостановочно двигая руками. Слова: ночь, 'Будвайзер'note 2, пикап и девственность крутились у нее в голове. Она не была близка с семьей. Но не могла не думать, "Иисус Христос, папа это увидит!"

– Милая, если ты сейчас не остановишься, то просто взорвешься. Это не, – Она беспомощно посмотрела на Дэвида и Бэт, – ТАК плохо.

– Нет, Дэвлин, – заявила Лаура со всей серьезностью, – это – ТАК плохо.

Бэт задумчиво посмотрела на Билли.

– А первый парень довольно симпатичен для школьного дружка. И он даже немного похож на тебя. По крайней мере, не выглядит так, будто был в шахматном кружке.

– Эй! – Дэвид впился взглядом в жену. – Я был в шахматном кружке.

Бэт спокойно улыбнулась Дэвиду.

– Да, дорогой, ты был. – Она повернулась обратно к Лауре. – А где вы припарковали пикап, когда делали это?

Лаура презрительно усмехнулась своему Руководителю штата, которая слишком сильно наслаждалась этим.

– Ни одной прокля…

– Бэт, придержи язык, – прорычала Дэв, вставая с кровати и догоняя Лауру. Успокаивая, взяла ее за руку. – Расслабься. – Она сморщила нос. – 'Будвайзер'?

Лаура сузила глаза.

– В моем доме не было винного подвала.

– Следующий – Картер Симпсон, выпускник Университета штата Теннеси, владелец 'Инструментов Рокки' в Мэмфисе. Ты можешь пролить свет на вопрос, Картер?

Картер – крепкий и высокий мужчина, выглядел так, будто чувствует себя неудобно в синем пальто и галстуке.

– Хех? Я думал, вы заплатили мне, чтобы поговорить о сексе. – Он почесал свой квадратный подбородок, и несколько женщин в студии завизжали в экстазе. Когда мужчина улыбнулся, у него на щеках появились ямочки.

Бэт рассмеялась.

– А он – красавчик, Лаура. Как жаль, здоровый шкаф, а антресолька-то пустая.

Дэв разглядывала Картера.

– Он не настолько хорош, – неубедительно заявила она. – Ты, действительно, спала с ним? – Отчасти Дэв надеялась, что все эти люди – фальшивки. Даже Джудд. Конечно, это не было даже похоже на правду. Но если уж обманывать себя, то полностью.

– Ох, – простонала Лаура и несчастно кивнула. Она потерла лицо. Разве может быть еще хуже?

Дэв снова посмотрела на Картера и закатила глаза.

– И что с того, что он хорошо выглядит? Он же не… я не знаю… ПРЕЗИДЕНТ!

Дэвид и Бэт рассмеялись. Иногда Дэв была такой обидчивой.

– Он действительно был милым, Дэвлин, – злилась Лаура. – У нас не было ничего особо исключительного…

– Фантастика, прикосновения языка, влажная кожа, движение бедер, матерь-Божья-теперь-я-могу-умереть-счастливым, всеамериканский секс! – Гордо закончил Картер. Он выглядел немного перегретым и ослабил галстук.

Все прочие люди смотрели на Картера широко открытыми глазами, пока картинка не сменилась на рекламу.

Лаура дернула плечом и тихо признала:

– Я пустилась во все тяжкие в колледже с Картером.

– Ничего себе, – пробормотал Дэвид, наливая себе стакан воды. Выпив воду, он прижал стакан ко лбу. – Иногда Первая Поправка приносит неприятности. Могу я переспать с тобой, Лаура? – Сболтнул он, будучи неспособным сдержаться.

Бэт подавилась водой и шлепнула мужа по затылку. Но это не остановило ее от вопроса:

– А я?

За что и заработала ответный удар от Дэвида.

– Ой. – Рассмеялась Бэт, потирая голову.

– Если я не могу – ты тоже не можешь. – Настаивал Дэвид, целуя жену. – Кроме того, я не в состоянии конкурировать с тобой.

– Это точно, – счастливо согласилась Бэт, целуя его в ответ.

– Хорошо, достаточно, – Дэв улыбнулась, хотя и было видно, что она серьезна. – Не заставляйте меня увольнять вас, нарушители спокойствия.

– Зануда, – пробормотал Дэвид. – Сначала мы не можем увидеть татуировку Лауры, теперь это.

– Да, – эхом отозвалась Бэт. – Он прав.

Дэв сосредоточилась на Лауре, которая все еще в шоке смотрела на экран.

– Ты в порядке?

Лаура показала язык Дэвиду и Бэт, затем обратилась к Дэвлин.

– Нет, я не в порядке, – простонала она, надеясь, что Картер не вспомнит, как они занимались этим под открытой трибуной во время второго тайма. – Разве мы не можем убить их или еще что-нибудь?

– Твоих прежних бойфрендов? – Дэв выглядела удивленной, но немного довольной этой идеей.

– Нет, – Лаура показала взглядом на кровать, – Дэвида и Бэт.

Дэв вздохнула и раскинула руки, предлагая Лауре объятие.

– Боюсь, что нет. Но не думай, что я не рассматривала эту возможность.

Лаура была слишком взволнована, чтобы прекратить двигаться по комнате. Выражение обиды появилось на лице Дэв. Заметив это, Лаура подошла к ней, взяла за руку и мягко поцеловала костяшки пальцев.

Реклама закончилась, и Картер продолжил говорить. При слове 'связывание', в спальне Дэв воцарилась абсолютная тишина.

Лаура застонала. Этот момент мог соперничать только с тем, как ее мать вошла в комнату, блондинке тогда было 14 лет, в тот самый момент, когда она, наконец, имела наглость впервые начать мастурбировать.

Только сейчас в комнате было больше народу. "Пристрелите меня. Пожалуйста".

"Связывание. Ну, ничего себе". Дэв несколько раз переводила взгляд с Лауры на телевизор и обратно перед тем, как пропищать:

– Правда?

– Он тогда работал на складе компьютерного железа на полставки, – ответила Лаура так, будто это все объясняло.

Бэт так смеялась, что чуть не упала с кровати.

– Похоже, я собираюсь намочить свои штаны, – выдавила она, – я знаю это.

– По крайней мере, мы знаем, что подарить им на Рождество, – серьезно ответил Дэвид. Он посмотрел на Бэт, и супруги хором произнесли:

– Кабельный шнур, – упав на кровать в припадке смеха.

Картер заявил, что Лаура – гетеро, как… Ну, он не мог подобрать аналогию. Но поклялся, что секс был великолепным, и что, когда они были под открытой трибуной, она даже ни разу не посмотрела на болельщиков.

Дэв собиралась что-то сказать, затем со щелчком закрыла рот и села на стул.

– Связывание? – Она посмотрела на Дэвида и Бэт, которые, наконец, начали успокаиваться. – Знаешь, что я скажу, Лаура, ты, похоже, слишком необузданная на мой простой вкус. – Она серьезно посмотрела на блондинку. – Речь идет о ленте, веревке или цепях?

Лаура прекрасно поняла, что Дэв издевается. С возмущенным вздохом, она подняла подбородок и скрестила руки на груди, отказываясь отвечать.

– Мы еще не всех слышали, – услужливо напомнила Бэт. – Давай подождем и посмотрим.

Настала очередь человека с номером три.

Как только на него навели камеру, Лаура возмутилась:

– Я НЕ спала с ним! – Она умоляюще посмотрела на друзей. – Он был новичком, а я на старшем курсе, ради Бога. Он помогал мне с экзаменом по химии, и я согласилась на одно, – она подняла палец, – единственное свидание из жалости. Это все!

– Ты сдала экзамен? – Фыркнул Дэвид.

– Да, – ответила Лаура, мысленно четвертуя мужчину в телевизоре. – У тебя большие неприятности, кретин, – закричала она, обращаясь к экрану, – я знаю людей с оружием и бомбами, которые не боятся это использовать.

Кретин, более известный как Уэнделл Флэшмэн потратил свои 15 минут славы, хвастая о своей жаркой любовной интриге с Лаурой.

Бэт спросила писательницу.

– Надеюсь, вы пользовались pocket protector, когда занимались этим? Иначе могли бы быть проблемы. Хотя, наверное, у него всегда был носовой платок в заднем кармане.

– Ты сейчас говоришь обо всех? – Подмигнул ей Дэвид.

Лаура только скрипела зубами.

Гарри Крамер сунул микрофон прямо в лицо Уэнделла.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы Лауру привлекали женщины? – Он наклонился ближе к Уэнделлу. – Когда-нибудь. Любой намек? Публика имеет право знать.

Уэнделл на мгновение задумался, а затем кивнул.

– Да. Да, я видел.

Дэвид, Бэт и Дэв в нетерпении наклонились вперед.

Даже Лаура шагнула к телевизору.

– Однажды ночью, после занятий, мы вышли, чтобы купить колы.

Три пары глаз обратились к Лауре.

Блондинка неохотно кивнула.

– И все равно, это не было свиданием, – поправилась она. – В моей квартире не было кондиционера, а снаружи было миллион градусов. Было жарко, и мы нуждались в перерыве.

Уэнделл задумчиво вздохнул.

– Когда мы добрались к магазину, там была другая девчонка; она вместе с нами посещала класс химии.

– Шерли, – одновременно с тем, как Уэнделл назвал это имя, Лаура прошептала то же самое, вспомнив этот день.

– Шерли не хватало 25 центов, и Лаура предложила ей четвертак. – Уэнделл сделал паузу, понимая, что аудитория ждет продолжения. – И затем они улыбнулись друг другу. – Он пожал плечами и поправил очки. – И я понял.

– Понял что? – Уточнил Крамер.

Камера взяла крупный план Уэнделла.

– Понял, что КОЕ-ЧТО было там.

– И это все? – Спросил Гарри, пытаясь скрыть разочарование. Этот рассказ даже не компенсировал денег, которые заплатили парню.

– И это все.

Аудитория застонала. Но Лаура глупо моргнула.

– Не могу поверить, – спокойно сказала она. – Он прав.

Бэт удивленно посмотрела на друга.

– Прав?

Лаура кивнула.

– Я не думала о том, чтобы поцеловать ее или чем-нибудь еще романтическом. Эта мысль никогда не… не была четко сформирована в сознании. Но она была действительно интересна и симпатична, и у нее был самый приятный смех. Помню, я думала, не было бы это замечательным, если бы мы с ней столкнулись снова перед выпуском.

Острая стрела ревности пробила Дэв сердце.

– И что? – Она была удивлена, что этот факт так ее затрагивает. Дэв не была ревнива, но, возможно, когда дело касалось Лауры, все менялось. – Вы столкнулись?

Лаура задумчиво улыбнулась.

– Не-а. Я получила диплом через месяц. И я тогда уже встречалась с Джуддом. Но, в отличие от Уэнделла, Джудд не был хорош в химии.

Дэв вздохнула и пробормотала:

Джудд выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю. В отличие от Билли, Картера и Уэнделла, которые были вполне счастливы. Он не мог понять, как можно наслаждаться этим.

Билли сделал комментарий относительно таланта Лауры к особому сексу, к тревоге других мужчин. На лице Дэв появилось каменное выражение.

– Я чувствую, что на тебя надвигается ревизия, большой рот. Надеюсь, ты знаешь хорошего налогового адвоката.

Гарри Крамер перешел к Джудду.

– А, прославленный мистер Страйер.

Лаура вздрогнула. Джудд ненавидел такое обращение.

– Рэдисон, – медленно ответил мужчина, сжав кулаки так, что костяшки побелели.

– Прости, – беспечно продолжил Гарри. – Ты лучше чем любой другой можешь ответить на мой вопрос. В конце концов, ты был женат этой женщине. Лаура, действительно, лесбиянка? Или она просто использует Президента Марлоу для власти и престижа?

– Да, это действительно престижно, – сказала Лаура, скривившись. – Особенно в этот момент.

– Возможно, ей нравятся и мужчины и женщины. Почему бы вам не спросить Лауру? – Разумно предложил Джудд, чувствуя отвращение к самому себе. С каждой секундой было все больше похоже, что он собирается сбежать из студии. Глаза Президента Соединенных Штатов прожигали отверстия в экране телевизора.

Джудд с ненавистью посмотрел на Уэнделла.

– Для протокола: нет ни малейшей возможности, чтобы она спала с Уэнделлом. Просто смирись с этим.

– Спасибо! – Закричала Лаура, всплеснув руками. – Наконец.

Гарри попытался получить еще несколько деталей, и разозлился, когда архитектор отказался выдать сочные подробности.

– Лауре нравится быть сверху или снизу? – Спросил он.

Джудд зло сверкнул глазами.

– Так держать, Джудд. – Лаура прикусила губу. – Ни слова.

– Сверху или снизу? – Упорствовал Гарри. – Сверху или снизу? – Камера пододвинулась еще ближе. – Сверху или снизу? – Еще ближе. – Сверху или снизу?

– Сверху! – Закричал Джудд. – Да. Теперь ты счастлив?

– Ты, бесхребетное дерьмо, – вздохнула Лаура.

Картер нахмурился.

– Не со мной.

– А я думал, она испугается, что такой-огромный-чертов-гамадрил раздавит ее, – Джудд все еще не мог успокоиться.

Картер кинулся к нему, и потребовалось несколько 'вышибал', чтобы остановить огромного мужчину.

Гарри счастливо улыбнулся.

– После рекламы у нас будет удивительный последний гость и оценки участников.

– Все хорошее когда-нибудь кончается, – Бэт села, решив подбодрить Лауру, которая стояла, глядя в окно. – Все не так плохо, Лаура, – прошептала она, подойдя к блондинке.

– А если бы твою личную жизнь выставили на всеобщее обозрение?

– Я реагировала бы на это не так, как ты, – бодро сказала Бэт. – Но это не так. Слава Богу.

Лаура нервно провела рукой по волосам.

– Уже почти все, – сказала она скорее себе, чем Бэт. – Я справлюсь с этим.

– Конечно, справишься. – Когда Лаура повернулась, Бэт понизила голос. – И кто специальный гость? Есть идеи?

Лаура кивнула.

– О, да. Они проделали большую работу по выслеживанию людей. Так что не думаю, что они пропустили человека номер пять из моего прошлого.

– О-о-о, и этот человек достоин такой таинственности?

Лаура пожала плечами, слыша, как снова заиграла заставка шоу.

– Скажи мне. Давай.

Женщины направились к кровати. Лаура погрузилась в объятие Дэв, глубоко вздохнув. "Уже почти все", сказала она себе.

– И это снова шоу Гарри Крамера, дамы и господа. – За плечом ведущего был виден Джудд с белым пластырем на носу. – Перед тем, как увидеть нашего последнего гостя, мы попросили оценить сексуальные опыты с будущей Первой Леди баллами от 1 до 5.

– Иисус Христос! – Взорвалась Лаура. – Это не распродажа!

Билли поднял табличку с 4.

Картер повернул свою карточку, на которой красовалось 11. И снова все уставились на него, открыв рот и хором воскликнув:

– Что?

Дэвид оглянулся на Лауру.

– Ты уверена, что я не могу…

– Дэвид… – Предупредила Дэв низким голосом.

Уэнделл показал 3, и Билли ударил его по голове своей карточкой.

Лаура закатила глаза.

Джудд переворачивал карточку очень медленно и выглядел так, будто хотел умереть. Его балл – 3.

– Не волнуйся об этом, Лаура, – фыркнула Бэт. – Ты и не могла получить больше, если он рассчитывает вернуться домой к жене.

– Сильный мужчина, – со значением сказал Дэвид.

Аудитория разразилась аплодисментами, и Гарри Крамер показал на сцену.

– И теперь, наш последний гость. Человек из прекрасной страны Ирландии.

Лаура покачала головой. "Как, черт возьми, они нашли тебя, Алекс?"

Разрушительно красивый мужчина в обтягивающих джинсах, ботинках и распахнутой на груди джинсовой рубашке вышел на сцену.

– Это прямой эфир, верно? – Спросил он с ужасным акцентом.

– Да.

– Хорошо. Потому что у меня есть только две вещи, которые я хочу сказать. Первое, Лаура, любовь моя, надеюсь, ты пошлешь мне приглашение на свадьбу. – Он послал камере воздушный поцелуй, и Лаура широко улыбнулась. – И второе… Ирландия навсегда!

После этого Алекс начат разглагольствовать об Англии и враждебной оккупации, и захватчиках, пока его не вытолкнули из студии.

Шоу закончилось, и Лаура взяла пульт из безжизненной руки Дэв. Она выключила телевизор, и теперь комната была освещена только одной лампой.

Дэв облизала губы перед тем, как начать говорить.

– Ты никогда не говорила мне, что один из твоих любовников был черным.

– Я не думала, что это важно. – Честно ответила Лаура, хотя и знала, что ее отец получил бы сердечный приступ, услышав это. – Разве нет?

Дэвид и Дэв переглянулись.

– Дэвид?..

Мужчина поднял руку.

– Я поговорю с пресс-секретарем Аллен утром, так что мы сможем справиться с любыми неприятными последствиями.

Вторник, 19 апреля 2022 года

Дэв мирно спала, обнимая Лауру, которая тихо посапывала, спрятав лицо в подушке. Резкий сигнал тревоги подействовал на обеих женщин как выстрел.

Сердце Лауры подскочило к горлу. Она ненавидела этот проклятый звук; он каждый раз оповещая об ужасных ситуациях.

Дэв быстро натянула брюки, валяющиеся на полу возле кровати, и торопливо вытащила из-за пояса смятую от сна футболку. Лаура, которая все еще была сбита с толку, спотыкаясь, поднялась, чтобы взять свой халат. Она принесла его к постели, и теперь могла быстро одеться, если понадобится.

Дэв вытащила из шкафа пару носков и плюхнулась на пол, одевая их, одновременно подавая команду:

– Видеофон. Сигнал моего местоположения. – Линза устройства покорно повернулась в сторону Дэв, и теперь кровать с Лаурой была вне поля обзора. – Марлоу, код доступа дельта шесть, омега три, шесть, пять, семь, гамма… – Она отбарабанила длинный список букв и цифр, и сигнал тревоги прекратился.

Лаура смотрела, как включился видео-блок, и безжизненный синий экран появился над столом в углу комнаты. Она, по привычке, взяла с ночного столика свои очки и сонно надела их, поражаясь, как Дэв может помнить все эти коды, когда кажется, что мир рушится вокруг них.

Дэв поднялась с пола и села на стул. Объектив камеры двигался за ней. На экране появилось изображение Комнаты Обсуждений.

– Что происходит?

– Мадам Президент, – обратился к ней молодой офицер воздушных сил, который выглядел ужасно бледным. – Свобода Шесть попалась.

"Свобода Шесть… Свобода Шесть… Мини шпионская субмарина", вспомнила она. Забитая хардом. Глаза Дэв расширились, когда она осознала, чем грозит эта новость.

– Черт! – Взорвалась Дэв, вытаскивая большой черный кейс из потайного отделения ее стола. Открыв кейс, Президент подождала, пока датчики идентифицируют ее по сетчатке глаза. Затем замок с тихим щелчком открылся. – Давно?

– Пять минут назад, мэм. Советники уже в пути и…

– И я тоже. – Она вытащила две папки из кейса перед тем, как снова закрыть его и спрятать в стол. – Я буду через три минуты. – Тут она вспомнила о том, что нужно еще сделать пару звонков. – Нет, не так. Я буду через пятнадцать минут. Конец связи.

Видеофон выключился. Дэв провела рукой по растрепанным волосам и быстро пошла к двери. Затем, вспомнив, она остановилась, подошла к Лауре и поцеловала ее в щеку.

– Возвращайся в постель. – Дэв нежно провела ладонью по подбородку блондинки. – Ты не можешь туда попасть. Это совершенно секретно.

Лаура открыла рот. Затем закрыла его. Она знала, что не должна спрашивать, но, с трудом сглотнув, все-таки сделала это.

– Мы в порядке здесь? Нам не нужно готовиться?..

– Нет. – Дэв внутренне съежилась. "Вот дура". Она вздохнула и погладила щеку Лауры. – Мне надо было сразу объяснить, что тебе нечего бояться. – Ее пристальный взгляд смягчился. – Ты и дети в безопасности, обещаю.

Лаура нервно выдохнула.

– Я вернусь, как только смогу, – мягко прошептала высокая женщина, утешительно поглаживая бедра Лауры.

Блондинка кивнула, с удивлением наблюдая, как Дэв превращается из Президента Соединенных Штатов в возлюбленную и обратно в мгновение ока.

Дэв помчалась к двери. Лаура подождала, пока дверь не закрылась за ней, прежде чем сесть за стол и открыть свой лэптоп. Она внезапно решила поработать над биографией Дэвлин.

* * *

Дэв вошла в Комнату Обсуждений, тревожным взглядом обведя помещение, наполненное мужчинами и женщинами, которые рассматривали карты и вели обсуждение тихими серьезными голосами.

– Где они? – Спросила Президент, и все глаза в комнате обратились к ней, а военные вскочили на ноги, заставляя их стулья скрежетать по полу.

– Внимание! – Оживленно крикнул кто-то.

– Вольно, – автоматически ответила Дэв. – Где?

Министр ВМС пересек комнату, его глаза были опухшими со сна.

– В настоящее время они в заливе Оман у побережья Ирана, мадам Президент.

– И как, прах побери, они там оказались? Они?..

Прежде чем Дэв успела закончить фразу, дверь открылась, впуская еще больше людей, в том числе и Руководителей Соединений, которые выглядели изнуренными. Очевидно, они не лучше чем Дэв реагировали на то, что их вытащили из постелей в – ночи. За ними шли директор ЦРУ, Гражданской Обороны и АНБ. Замыкал группу Дэвид.

– В мой офис, дамы и господа, – сказала Дэв, пропустив их всех вперед. Она взяла Дэвида за руку и прошептала ему на ухо: – У нас большие проблемы здесь, Дэвид. Свобода Шесть, похоже, попалась в заливе Оман.

– О, мой Бог. – Дэвид опустил плечи. Последовала длинная пауза. – Хочешь, чтобы я позвонил ему?

Живот Дэв завязался в узел, когда она обдумывала этот вопрос.

– Давай подождем, и сначала точно узнаем, с чем имеем дело.

Дэвид мягко погладил ее руку, легко читая линии напряженности на лице друга.

– Я буду готов, если понадоблюсь.

– Я знаю, Дэвид. – Она сжала руку мужчины, прежде чем отпустить, и вернулась к нормальной громкости и тембру голоса. – Все уже здесь?

Дэвид вытащил из кармана мини-компьютер.

– Двое еще не зарегистрировались. Мы ждем их через шесть и пять минут соответственно.

Дэв мрачно кивнула и жестом предложила Дэвиду войти в офис перед нею, последовав за ним, и толстая деревянная дверь закрылась за их спинами.

* * *

Двадцатью минутами позже свет в комнате сделали тусклым, и Министр ВМС встал перед голокартой.

– Здесь в ловушке находится Свобода Шесть, мадам Президент. По все еще неизвестным причинам их навигационная система работала со сбоями, когда они выходили из Аравийского моря вчера вечером. К тому времени, как систему удалось наладить, они оказались в заливе Оман.

– Почему они не убрались оттуда, как только появилась возможность? – Дэв всплеснула руками в воздухе. – У них на борту шпионского оборудования на полмиллиарда долларов.

– Они пытались, мадам Президент, но в заливе Оман часто возникают водовороты. Они попали в один из таких и сели на мель.

Дэв потерла лоб и оперлась локтями о стол.

– Так что, они завязли так, как трактор в грязи?

Мужчина скрипнул зубами при сравнении одного из самых прекрасных и дорогих судов Флота с Джоном Диром.

– К сожалению, да, мэм. Они завязли.

– Христос. – Дэв оглядела мрачные лица присутствующих. – Так скажите мне, есть какой-нибудь способ вытащить их оттуда?

– Нет, без серьезного риска для судна, которое отправится за ними. Вы прекрасно знаете, что в настоящее время у нас враждебные отношения с практически всеми странами того региона. Если мы пошлем спасательную команду, то рискуем обозначить себя перед нашими врагами.

Дэв оттолкнулась от стола и встала перед старшим человеком. Он был высоким, стройным, безукоризненно выглядевшим, с ежиком седых волос и короткими аккуратными усами. Мужчина немного напоминал Дэв ее отца.

– Мне понадобится полное освещение рисков, Министр Креншав.

– Да, мэм.

– И, Джерри?

Он вопросительно посмотрел на Дэв.

– Мне нужно узнать как можно больше специфики. Расскажи мне.

Министр невольно пожал плечами.

– Да, мадам Президент.

Дэв начала шагать по комнате, размышляя вслух.

– На борту субмарины шесть членов экипажа, верно?

Несколько мужчин и женщин кивнули, а директор ЦРУ ответил:

– Да, мэм. Четверо флотских и двое наших людей. – Выражение его лица стало еще более серьезным. – В том числе, племянник вице-президента.

– Я знаю, – спокойно сказала Дэв.

– М… М… Мадам Президент? – Невысокий мускулистый летчик вручил Дэв бумаги. Его лицо было ярко-красным, и Президент поняла, что он еще плохо знаком с должностью и впервые говорит с ней.

– Расслабьтесь, – сказала она, позволив себе маленькую улыбку. В обычной ситуации она бы нашла время для того, чтобы поговорить с мужчиной и понять его как человека, а не только как должность. Но сейчас у нее было время только на то, чтобы сказать: – Хорошая работа.

Хотя даже и это помогло. Цвет лица мужчины сменился почти до нормального.

– Спасибо, мэм. – Сияющий, он отошел назад и исчез в толпе людей, заполняющих комнату, пока Дэв читала.

И она стала чувствовать себя еще хуже.

– Гадство! – Стон был достаточно громким, чтобы привлечь всеобщее внимание. Дэв так сильно сжала документ в руке, что у нее побелели костяшки пальцев.

Дэвид немедленно подошел к ней.

– Мадам Президент?

– Свобода Шесть обнаружена. – Она вручила бумаги Дэвиду, чувствуя, как сдавило грудь.

Дэвид разгладил бумагу и молча передал ее соответствующему персоналу. Мерцание света сопровождало появление новых карт и диаграмм на стенах комнаты.

Тихий ропот наполнил помещение, и напряженность увеличилась десятикратно.

– Мэм? – Министр ВМС мягко прикоснулся к ее руке. – Мы не можем рисковать захватом этой технологии.

Дэв посмотрела на Дэвида.

– Вызови Джеффа.

Дэвид нервно вдохнул.

– Уже. – Его голос ломался.

В ожидании вице-президента, Дэв вошла в свой офис и закрыла дверь, отрезая шум голосов и щелканье клавиш клавиатур. Она включила настольную лампу. Президент детально изучала сообщения, некоторые из которых пришли непосредственно со Свободы Шесть по закрытым каналам связи. Она читала документы, пока не почувствовала, что разобралась во всем досконально.

Лодка села на скалистый выступ и мощности не хватало для того, чтобы сняться с места, а система силовой установки была повреждена и ремонту не подлежала.

'Серьезная ситуация. Выбраться невозможно. Пострадавших нет. Сообщите немедленно.'

"Боже, дай мне сил". Она быстро набросала ответ и открыла дверь офиса. Служащий связи ожидал там.

– Отошлите это и сообщите мне, как только придет ответ.

– Понятно, мэм. – Молодая женщина посмотрела на бумагу. 'Ситуация ясна. Все возможности рассмотрены. Держитесь. Д.Марлоу'. – Немедленно, мадам Президент.

Дэвид обошел молодую женщину, и с состраданием посмотрела на Дэв.

– Джефф здесь.

Дэв с трудом сглотнула.

– Пусть подождет в Овальном Кабинете. Я скоро приду.

Дэвид опустил глаза. В такие моменты он был несказанно доволен, что выбрал себе место за сценой, оставив видимую власть на долю кого-то более для этого подходящего. "И, по крайней мере, на один уровень выше кругов ада".

– Да, мэм.

Дэв вызвала Министра ВМС в свой офис, и дверь за ними закрылась. Выйдя оттуда через пару минут, она выглядела довольно бледной.

Дэв прошла через Комнату Обсуждений к Овальному Кабинету, ненавидя каждый свой шаг. И боясь того, что придется сделать. "Выбора нет", сказала она себе. "Это должно быть сделано". В течение долгой секунды она стояла под дверью. Затем, вздохнув, Президент вошла внутрь. Джефф стоял у окна, глядя на Ellipse и Constitution Avenue. Одной рукой он опирался на Дэв. Услышав скрип двери, он обернулся.

– Должно было случиться что-то действительно серьезное, раз уж ты вытащила меня сюда среди ночи.

Он был одет небрежно, и Дэвлин заметила складной саквояж с его костюмом на одном из диванов.

– Это серьезно, Джефф. – Она показала на кушетку. – Садись.

Джефф заслужил прямой доступ. Не то, чтобы сейчас было время на еще на что-то. Дэв глубоко вдохнула.

– Свобода Шесть поймана в заливе Оман. Возможности вытащить их нет. Пока мы говорим, враждебные суда перекрывают залив и подходят к лодке.

Кровь отлила от лица мужчины.

– О, мой Бог. Моя племянник – лейтенант на Свободе Шесть.

Дэв сжала руки в кулаки, но голос ее оставался спокойным.

– Я знаю, Джефф. Именно поэтому я и вызвала тебя. – Немного поколебавшись, она заглянула в глаза старого друга, на секунду задумавшись о том, чтобы все бросить. – Мы должны уничтожить лодку. Мы не можем рисковать ее захватом. Если оборудование лодки будет захвачено, это в корне изменит положение сил на Ближнем Востоке.

Джефф с недоверием посмотрел на нее.

– Ему только 25 лет.

Дэв закрыла глаза.

– Я знаю. Я ненавижу это, Джефф. Даже сказать не могу, насколько я это ненавижу. Но у нас нет выбора.

– Не надо, – он встал и посмотрел вниз на нее. – Должен быть другой выход. Мы даже не попытаемся спасти их?

Дэв покачала головой.

– Ближайшее наше судно в двух часах хода. Следующее – один из британских крейсеров – в трех. Столько времени у нас нет.

– Черт побери, Дэв! – Мужчина резко протер лицо. – А если перехватить вражеское судно до того, как оно достигнет Свободы Шесть?

– Джефф, – мягко сказала она. – Через №: минут субмарина будет в руках врага. Мы не успеваем. У нас нет времени, и это было бы неспровоцированное нападение. Свобода Шесть не в международных водах, Джефф.

Мужчина снова опустился на диван рядом с Дэв.

– Христос, – он повернулся к Президенту, и глаза его были полны слез. – Кокон спасения или люди или что-то еще, чтобы команда могла спастись?

Дэв быстро мотнула головой.

– И никакой другой возможности?

Она немного смягчилась.

– Нет, я клянусь.

Джефф кивнул, и слезы потекли по его щекам.

Дэв встала с дивана и опустилась на колени рядом с ним. Мужчина был близок к тому, чтобы развалиться на части.

– Джефф, они соблюдают тишину в эфире, но, думаю, они заслужили услышать это от меня непосредственно, так что я собираюсь заказать связь с лодкой. Мы должны побороть это. Хочешь поговорить с племянником?

– Да. – Мужчина встал со стула и протер глаза, теперь он выглядел старше своих лет. – Пойдем.

Когда они занимали свои места во главе стола, все взгляды были устремлены к ним. Дэв нажала на кнопку коммуникационного пульта.

– Мне нужна видео-связь со Свободой Шесть.

Люди в комнате зашептались, но через пару секунд появилось изображение, и капитан кивнул Президенту.

– Мадам Президент. – Он выглядел измученным, а его кожа казалась серой в свете красных аварийных огней.

– Капитан, боюсь, что у меня нет хороших новостей.

Мужчина кивнул, с трудом сглотнув.

– Мы готовились к этому, мэм.

Дэв сжала зубы, сдерживая слезы.

– У нас нет выбора. – Прошептала она резко.

Несколько секунд капитан смотрел в сторону и молчал. Когда он повернулся, на щеках были видны мокрые дорожки.

– Мы хотели бы переслать вам видео для наших семей.

– Я доставлю их лично, – Пылко поклялась Дэв. – Смелостью вашей и вашей команды невозможно не поражаться, капитан.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Мы передали всю телеметрию, чтобы можно было разобраться, что пошло не так.

Дэв кивнула.

– Лейтенант МакКуир сейчас рядом? Вице-президент хотел бы поговорить с ним.

– Конечно.

Теперь на экране было лицо молодого человека, который мог бы быть сыном Джеффа.

– Мистер вице-президент, – слабо поприветствовал он, пытаясь улыбаться, хотя его подбородок заметно дрожал.

– Джек, – голос мужчины сломался, и Дэвлин встала и погладила его по спине, даже не желая представлять, что он сейчас чувствует. – Я хотел… Хотел сказать, что я люблю тебя.

Мгновение казалось, что лейтенант ничего не ответит. Наконец, он прошептал.

– Я тоже люблю тебя, дядя Джефф. Пожалуйста, по… позаботься о маме за меня.

– Ты знаешь, я сделаю это, сын. – Последовала болезненная пауза. – Если бы был другой выход…

– Я знаю, – ответил он уныло.

Помощник подошел к Дэв, и сообщил, что вся информация с лодки получена, и можно переходить к следующему неизбежному этапу.

– Лейтенант МакКуир, Джек, мне нужно поговорить с капитаном. – "Мне жаль".

– Да, мэм.

Дэв сжала челюсть.

– Капитан, я могу сделать это дистанционно, или мы можем ввести коды вместе.

– Эта лодка и ее команда – на моей ответственности. Я введу коды.

Дэвид вручил Дэв черный конверт, и она сломала печать. Струйка пота прокатилась по ее спине, заставляя женщину задрожать. Она достала карточку с кодами, и капитан сделал то же самой внутри субмарины.

– Я готов, когда вы готовы, мэм.

Дэв могла слышать молитву, звучащую за спиной капитана, и несколько голосов в Комнате Обсуждений присоединилось к ней.

Дэв покосилась на Джеффа.

– Ты хочешь уйти?

Он коротко покачал головой.

– Нет. Я остаюсь.

– Хорошо, – прошептала она, положив карточку перед собой. С трудом заставив руку не дрожать, она провела ключевой картой по считывающему устройству перед ней. – Вводите: шесть, три, семь, три, пять, семь. шесть.

Все смотрели, как капитан вводит эти цифры.

– Код на уничтожение введен, – почтительно сказа он.

Дэв смотрела на человека с чувством, близким к страху.

– Я не знаю, что сказать вам или вашей команде.

Мужчина фыркнул.

– вы ничего не должны говорить, мадам Президент.

– Спасибо, капитан. – Дэв чувствовала, как у нее сдавило грудь. – Благослови вас Бог.

Механический голос начал обратный отсчет.

– Программа уничтожения запущена.

– Пять, – голос Дэв сломался, она положила руку на кнопку. – Четыре, три, два… – Произнеся 'Один', она нажала на кнопку и связь прервалась.

Дэв закрыла глаза и сконцентрировалась на дыхании. Она чувствовала небольшое головокружение, но со стороны выглядела как спокойный задумчивый руководитель.

Более чем две минуты в комнате было тихо, и дыхание людей казалось ужасно громким. Наконец, министр ВМФ вручил Президенту бумаги.

– Лодка уничтожена, мэм.

* * *

За два часа до рассвета Дэв возвращалась к своим комнатам. Она очистила свой утренний график и сообщила Дэвиду, что хотела бы лично посетить дома каждого из погибших служащих как можно скорее, и что Прессе не следует знать об этих поездках.

Дэв медленно открыла дверь спальни и была рада видеть, что Лаура решила остаться. Блондинка дремала, ее очки все еще были на ней, а лэптоп лежал у нее на груди.

Дэв скинула ботинки и села на тяжелый красный стул воле кровати. Она уныло наблюдала, как поднимается и опускается грудь Лауры при дыхании. Она пыталась сосредоточиться на женщине перед нею, но события ночи были еще слишком свежи в памяти, чтобы можно было не думать о них, как бы Дэв не пыталась отвлечься.

'Программа уничтожения запущена'. "Хватит". 'Пожалуйста, по… позаботься о маме за меня'. Ее глаза начали пылать. 'Пять, четыре, три…' "ХВАТИТ!" Дэв наклонилась вперед, оперлась локтями о колени и поднесла ладони к глазам, дыхание ее было рваным. "Мне так жаль. Боже, мне так жаль".

– Дэвлин, – раздался сонный голос. Лаура села на постели, немного сбитая с толку тем, что лежит одна, но в президентской комнате. Она положила лэптоп на пол. – Дорогая?

Дэв с мукой посмотрела на Лауру.

Писательница выбралась из постели и опустилась на колени перед темноволосой женщиной, мягко проведя тыльной стороной ладони по ее щеке, и наблюдая больной взгляд.

– Что не так? – Взгляда Дэв уже было достаточно для того, чтобы у Лаура закружилась голова. Она никогда не видела возлюбленную такой разбитой.

Мягкие слова, полные беспокойством сделали свое дело. Слезы, которые она сдерживала всю ночь, потекли по щекам. Дэв нервно вздохнула и заплакала.

– Давай. – Пытаясь не паниковать, Лаура встала и подвела Дэв к кровати. Она быстро подняла подушку и легла, жестом приглашая Дэв присоединиться к ней.

Высокая женщина нетерпеливо подчинилась, положив голову на грудь Лауры и чувствуя бессловесную поддержку объятия.

– Я… Мне так жаль, я не хотела…

– Ш-ш-ш… – Тихо пробормотала Лаура, чувствуя боль в сердце. – Ты не должна извиняться. – Она поцеловала Дэв в макушку.

Потребовалось долгое время для того, чтобы слезы замедлились, а затем и прекратились. Лаура шепотом подбадривала Дэв, мягко поглаживая ее спину. Наконец, небо начала светлеть, и она, не глядя на часы, могла сказать, что рассвет уже близок.

– Хочешь поговорить об этом? – Спросила Лаура низким голосом, целуя Дэв около уха.

Хочет ли? Дэв была удивлена, поняв, что это действительно так. И она, не вдаваясь в детали, рассказала Лауре всю историю, закончив рваным:

– Джефф… О, Иисус, племянник Джеффа… был на борту. Мне жаль. Я… – Слова затихли жалобным вздохом.

Глаза Лауры мерцали слезами, и ей потребовалось время, чтобы суметь заговорить.

– Он был так? Джефф, я имею в виду. – Она почувствовала кивок Дэв напротив своей футболки, которая была уже влажной от слез. – О, Боже, – прошептала Лаура, покрепче сжимая Дэвлин в объятиях. – Не могу поверить, что тебе пришлось сделать это. Как ужасно.

У Дэв все тело затекло от долгого нахождения в не слишком удобной позе.

– Не надо сожалеть из-за меня, – сказала она категорически. – Это не меня разнесло на атомы.

– Прекрати, – ответила Лаура мягко, но твердо. – Конечно, я должна сожалеть из-за тебя, Дэвлин. – Эмоционально ответила она. – Я болею на тебя больше чем за кого бы то ни было еще. – "Боже, она не просто отдала приказание. Она сама это сделала". Лаура внутренне задрожала от страха. Отчасти она сердилась, что Дэв не делегировала свои полномочия какому-нибудь солдату, чья работа убивать. Но с другой стороны, Лаура прекрасно понимала, насколько это было бы эгоистично. И что Дэвлин никогда не свалила бы на другого свою ответственность.

Глаза Дэв снова начало жечь, и она быстро вздохнула, опасаясь, что снова начнет плакать.

– Я, как предполагалось, не должна этого делать, – беспомощно сказала она, выглядя очень потерянной.

Лаура могла чувствовать участившееся сердцебиение Дэв.

– Я, вроде как, сильная.

– Ты не должна быть сильной все время, Дэвлин, – сказала Лаура с грустной улыбкой. – Не когда ты здесь, со мной. – Она вздохнула. – После того, что случилось, я волновалось бы скорее, если бы ты вела себя по-другому, милая. Это точно. – Она снова поцеловала макушку Дэв. – Точно.

В словах Лауры было столько уверенности, что у Дэв не оставалось другого выбора, кроме как поверить. Она не могла помочь себе. Тут Дэв поняла, что это было нечто, в чем она нуждалась уже давно. Некоторые трудности нельзя перенести в одиночестве. Некоторые тайны следует с кем-то разделить, чтобы остаться в здравом уме.

Блондинка почувствовала, как Дэв начала расслабляться, ее дыхание стало равномерным.

– Я люблю тебя, – прошептала Дэв.

"Вот именно, милая. Расслабься. Спи". Лаура осталась сидеть на постели, прижав к себе Дэв, и размышляя, пока солнце заглядывало в окна Белого Дома и начинался новый день.

Часть пятая

Май

Вторник, 12 мая 2022 года

Лаура закрыла дверь в свою комнату в Белом Доме, и регулировала длину ремня портфеля с лэптопом, пытаясь не уронить кейс.

– Лаура, – закричала Эшли с другого конца коридора, начав бежать к блондинке. – Постой.

Лаура посмотрела на часы и попыталась набраться терпения. Она уже опаздывала на интервью с Министром Здравоохранения, который знал Дэв еще с института.

– Привет, Эшли.

Девочка затормозила перед Лаурой.

– Ты не можешь уйти, – сказала она, панически глядя на писательницу.

Лаура подняла брови.

– У меня встреча. Я…

Эшли схватила Лауру за руку и уперлась пятками в ковер.

– Пожалуйста!

– Эшли, я не понимаю. Я…

– Мамочка только что звонила. Сегодня день встречи с учителем.

– Ага. – Лаура с надеждой посмотрела на Эшли.

– А она застряла с речью в Чикаго.

Лаура удивленно округлила глаза.

– Все еще? Она должна была вернуться еще пару часов назад. – Иногда она просто не знала, куда девается время.

– Она сказала, что я могу спросить тебя, не хочешь ли ты пойти вместо нее.

Пристальный взгляд Лауры смягчился.

– Эшли, ведь это Дэвлин должна туда пойти, верно?

– Пожалуйста, Лаура.

Блондинка нахмурилась. Эшли выглядело отчаявшейся. Что-то было не так.

– Ты уверена, милая? Я не…

– Пожааааалуйста!

Глубокий вдох.

– Не то чтобы я не думала, что должна пойти. – "Главным образом". – Но я знаю, что твоя мама ненавидит пропускать подобные собрания. Разве нельзя его перенести?

Эшли резко замотала головой.

– Не-а. Преподаватель сходит с ума, когда такое случается. Она неприятна с детьми, чьи родители заставляют ее ждать и ждать.

Глаза Лауры вспыхнули.

– И она поступала так с тобой в прошлом семестре? – Лаура помнила, что Дэвлин трижды переносила встречу, которая была как раз перед днем Благодарения.

– Ну, не совсем. – Неохотно признала Эшли, ковыряя пальцем ноги синий ковер. – Но Кэти Симпсон сказала, что когда ее папа пропустил встречу, то…

Лаура подняла руку, переводя дыхание. Под взглядом этих просительных карих глаз она начала таять. "Гадство". Все аргументы умерли у нее на губах. Блондинка резко опустила плечи, признавая поражение.

– Что со временем?

Эшли с облегчением улыбнулась.

– Пятнадцать минут.

– Эшли! – Глаза Лауры тревожно расширились, они распахнула дверь своей спальни. – Ты могла бы дать мне больше времени, – пожаловалась она, швыряя лэптоп и кейс на кровать. Писательница нервно провела рукой по волосам. – Что мне одеть?

Эшли удивленно моргнула.

– А?

– Одежда, Эшли, – сказала Лаура, набирая номер телефона Бэт. Быстро описав ситуацию, писательница попросила своего Руководителя Штата перенести ее встречу. Лаура нахмурилась, когда Бэт хихикнула и пожелала ей удачи. "И что все это значит?"

Лаура бросила телефон рядом со своим портфелем и сфокусировалась на восьмилетней девочке.

– Я могу остаться в этом или нужно переодеться? – Спросила она, не взирая на то, что ее одежда была достаточно хороша для деловой встречи. Это было что-то… ну, родительское, и Лаура хотело хорошенько подготовиться.

Пара карих глаз уставилась на каштанового цвета брючный костюм Лауры. Писательница распахнула пальто, чтобы было лучше видно.

Эшли пожала плечами.

– По-моему, ты выглядишь прекрасно.

Лаура вздохнула.

– А что твоя мамочка одевает?

– Тут я пас. – Эшли села на кровать. – Что одевали твои родители?

Лаура на мгновение задумалась.

– Сомневаюсь, что они когда-либо были на таких встречах. – "Ведь для этого маме пришлось бы выйти из комнаты, а папе – вернуться домой до восьми". Блондинка испытала резкое чувство вины за подобную мысль и молча отчитала себя.

– О, понятно, – Эшли нашла свое объяснение. – Таких собраний не было в старые времена, когда ты была ребенком.

Лаура открыла рот от изумления.

– Старые времена? Я не такая старая. – Она схватила Эшли за руку. – Пошли. Я не хочу опоздать. Твой преподаватель увидит меня в деловом костюме.

– Он милый, – уверила блондинку Эшли, пока Лаура тянула ее вниз по коридору.

Лаура на мгновение остановилась, чтобы затянуть девочку в неожиданное восторженное объятие.

– Спасибо.

– Лаура?

Писательница продолжала сжимать ее.

– Да?

– Ты… Ты задушишь меня, – просипела Эшли.

Лаура немедленно отпустила девочку.

– Прости. – Она вздрогнула.

Эшли задумалась над действиями Лауры.

– Не волнуйся так. Это – просто собрание.

– Ты такая замечательная, ты знаешь это? – Лаура погладила Эшли по щеке.

Девочка просияла.

– Спасибо.

Через две минуты они, вместе с Эми – агентом Секретной Службы, охраняющей Эшли, были в автомобиле, которые направлялся к начальной школе Брайтвуда. Президент Марлоу полагала, что общественные школы – основа системы образования США, и что они нуждаются в ее поддержке. Поэтому, несмотря на проблемы с обеспечением безопасности, все ее дети посещали общественные учреждения. Хотя Дэв и понимала, что частные школы предлагают больше предметов и меньше детей в классе, что общественные школы обеспечить просто не могли. Поэтому, ежедневно в течение часа после школы, приезжающий в Белый Дом репетитор наставлял Эшли в истории искусств и французском языке.

Это был компромисс, который позволил Дэв делать то, что, как она думала, будет лучше для детей, и при этом затыкал рот недовольным, когда речь шла о поддержке общественного образования.

Лаура отвернулась от окна. Начинался дождь.

– Ты действительно готова? – Она улыбнулась маленькой девочке, которая надела плащ поверх джинсов и футболки.

– Готова к чему?

– К собранию, конечно.

– Это встреча родительско-преподавательская. – Долгая пауза. Эшли серьезно посмотрела на Лауру. – Я – РЕБЕНОК. Никаких детей на родительско-преподавательских собраниях.

Лаура нахмурилась.

– Я это знала. – "Черт". – Тогда почему ты здесь?

– Потому что ты тащила меня. – Хихикнула Эшли. – Я пыталась тебе сказать, но ты продолжала говорить, что мы опаздываем. Мы опаздываем.

Лаура виновато улыбнулась.

– Так и говорила? – Она пощекотала Эшли. – Ты ведь не сдашь меня своей мамочке, правда?

Девочка, наконец, сумела отбиться от Лауры и подняла темную бровь в жесте, столь похожем на Дэв, что у писательницы сжалось сердце.

– Зависит от того, не сдашь ли ты меня. – Ответила Эшли. – Я думаю, мы сможем достичь компромисса.

Брови Лауры поползли на лоб.

– Компромисса, да? – Она серьезно посмотрела на Эшли. – Что ты сделала, маленькая нарушительница спокойствия?

Эшли прикусила губу, ее бравада испарилась так же быстро, как и появилась.

– Ничего.

Лаура ждала.

– Ничего особенного.

Писательница застонала, когда седан остановился перед школой.

– О, парень.

– Я подожду здесь, – невинно предложила Эшли. Она покраснела, поняв, что Лаура скоро все узнает.

Лаура мягко сжала ладонь девочки.

– А из-за этого 'ничего особенного' я не получу сердечный приступ? – "Боже, ей только восемь лет. Насколько плохо это может быть?" Лаура с надеждой посмотрела на Эми, когда Эшли отвела глаза.

Агент ободряюще улыбнулась.

– Вы опоздаете, – напомнила она.

Лаура вздохнула, и вышла из автомобиля. Вместе с агентом с переднего сидения, они вошли в школу.

– Когда они так уменьшились, Брэндан? – Спросила Лаура, быстро идя по коридору, разглядывая номера на кабинетах.

Крепкий мужчина рассмеялся.

– Я думаю, это вы выросли, мисс Страйер.

Лаура наморщила нос.

– По крайней мере, пахнет так же.

Брэндан внимательно оглядывал коридор.

– Я ходил в католическую школу, – рассеяно заметил он.

– И она не пахла пылью, потом и вонючими ногами?

Оба рассмеялись.

– Нет, – признал агент, так и пахло. И немного ладаном.

Лаура остановилась у двери с номером 36B и отступила в сторону, когда из кабинета вышла молодая пара. Они выглядели пораженными и бормотали что-то насчет убийства маленького Джимми. Блондинка с трудом сглотнула, чувствуя себя так, будто ей самой сейчас придется встать перед расстрельной командой. "Эй, я не сделала ничего неправильно". Но миллион воспоминаний о тех ужасных вещах, которые она делала в школе, напали на нее. "Это один из тех моментов, о которых отец предупреждал: 'Я надеюсь, когда-нибудь это и с тобой случится'".

Брэндан заглянул в кабинет и не обнаружил никого, кроме преподавателя Эшли, нетерпеливо ожидающей за столом. Еще он заметил голову другого агента в окне. Голос в передатчике сигнализировал: 'Все чисто'.

– Я подожду вас здесь, мэм. – Мужчина послал Лауре свой лучший 'удачи' взгляд.

– Трус, – пробормотала блондинка, сделала глубокий вдох и вошла в кабинет. "Я брала интервью у папы Римского, ради Бога. Я смогу сделать это". Мысленно стонала она. "Наверное".

Станы покрывали бумажные коллажи, эмблемы, буквы алфавита и яркие картинки. Парты были аккуратно выровнены перед больной чистой доской. Довольно радостное, хотя и немного переполненное помещение.

Женщине, которая сидела за столом, миссис Линч, было около 60 лет. Слегка красноватый цвет волос напомнил Лауре ржавое ведро. Бумаги на ее столе были аккуратно разложены, а карандаши лежали вряд, выстроенные по длине. Преподаватель Эшли была невысокой, полной женщиной с бесконечно раздраженным взглядом.

– Не вы ли были мим преподавателем в начальной школе? – Спросила Лаура, протягивая руку и улыбаясь женщине, которая не улыбнулась в ответ. – Я – Лаура Страйер. Я здесь, чтобы поговорить об Эшли Марлоу.

Миссис Линч несколько секунд изучала Лауру, прежде чем заговорить.

– Здравствуйте, мисс Страйер. – Она не пожала руку Лауры.

Прием был таким холодным, что Лаура с трудом подавила дрожь. Очевидно, миссис Линч нашла в ней какой-то недостаток. "Иди туда, делай то. Чем больше вещей меняются, тем больше остаются неизменными", искаженно подумала Лаура.

– Присаживайтесь. – Женщина показала на стул перед ее столом.

Лаура кивнула и затем почти упала на маленький стульчик.

– Ох! – Ее голова теперь была сантиметров на тридцать ниже головы миссис Линч. – Фуф. – Лаура попыталась устроиться поудобнее, но ее тыльная часть просто застряла между подлокотниками. – Вы даже не удивлены видеть меня?

Миссис Линч не была удивлена.

– Мне только что звонила Президент Марлоу, передала свои сожаления и сообщила, что вы придете вместо нее.

Лаура покачала головой. Помоги ей Бог, Дэв была не просто трудоголиком, она гений этого. Слава Богу.

– Президент очень серьезно относится к образованию Эшли, миссис Линч. Надеюсь, вы знаете это.

– А вы?

– И я тоже. Конечно, – быстро ответила Лаура, чувствуя, что уже сделала серьезную тактическую ошибку. – Я может и не мать Эшли, но меня волнуют ее школьные дела.

Миссис Линч коротко улыбнулась, показав клыки, которые были даже немного заостренными. "Боже, держу пари, вы ужасно пугаете детей".

– Я постараюсь передать все, что вы скажете Президенту.

Казалось, при этих словах миссис Линч воспаряла духом. И следующие несколько минут она старательно описывала прогресс у учебе Эшли. Она показала Лауре несколько работ по математике и рисунков девочки, заметив, где той стоит работать над собой, а в каких областях все идет хорошо. Лаура была поглощена обсуждением и начала заново пересматривать свое первое и в основном отрицательно впечатление о миссис Линч. Эта женщина явно серьезно относилась к образованию Эшли. Писательница забыла волноваться, делает ли она все правильно, и сосредоточилась на текущей задаче, отчего ее нервозность как рукой сняло.

Наконец, когда уже вроде бы говорить было не о чем, миссис Линч заявила:

– Полагаю, Эшли рассказала вам и Президенту Марлоу о том отвратительном дисциплинарном инциденте, который случился вчера?

У Лауры живот скрутило. "Отвратительном?"

– Конечно, – солгала она, утешаясь тем, что, может быть, Эшли рассказала об этом Дэвлин. – Но я хотела бы услышать об этом с вашей точки зрения, миссис Линч.

– Конечно, хотели бы.

Лаура поджала губы.

– Эшли попалась на перекидывании записочками. СНОВА. – Миссис Линч открыла ящик своего стола, откуда донесся отвратительный запах.

Лицо Лауры стало немного зеленым.

– Боже.

Миссис Линч, раздраженно, хлопнула ящиком. В ее руке была изодранная бумажка.

– Я держу тут свои бутерброды с тунцом. Холодильник в преподавательской сломался еще прошлой весной, а в бюджете на новый нет денег. – Она подняла брови, со значением посмотрев на Лауру, которая безучастно смотрела на нее.

– Это плохо, – наконец, ответила Лаура, задаваясь вопросом, какой реакции ожидала от нее миссис Линч.

Разочарованная преподавательница протянула ей бумажку.

– Записка.

– Хорошо… – Медленно ответила Лаура, уставившись на свидетельство неосторожности Эшли. – Это действительно так плохо?

– Судите сами. – Немедленно фыркнула миссис Линч, покачав бумажкой.

Лаура взяла записку и с трепетом развернула. Буквы были большими и неровными, но явно тщательно написанными.

'Дорогой Джон. Я ришила, ты можешь поцеловать меня, как ты и просил. Но только в щеку. Если ты все еще хочешь, обведи да или нет.

Эшли'

Слово 'да' было обведено кружком. Лаура мягко улыбнулась, закончив читать. "О, Эшли". Она свернула записку и положила ее в карман, игнорируя неодобрительный взгляд миссис Линч. Это не должно было стать тем, о чем преподаватель постоянно напоминает. И, конечно, Дэвлин хотела бы подержать это.

– И в чем проблема, миссис Линч? Это не кажется мне столь ужасным. Они что, улизнули из класса и уединились в раздевалке или что-то подобное?

Лаура из собственного опыта знала, что это влечет за собой шесть недель оставаться в классе после уроков.

Миссис Линч будто копье проглотила.

– Конечно, нет!

Лаура сузила глаза и почувствовала учащение сердцебиения при ужасной мысли.

– Имеется какая-то причина полагать, что это – нечто другое, чем просто детские игры? Джон что, преподаватель или сторож или что-то еще?

– О Боже, нет! – Миссис Линч выглядела так, будто сейчас проглотит свой язык. – Джон учится в классе Эшли. Он хороший мальчик и превосходный ученик, хотя Эшли, кажется, отвлекает его от работы. Проблема вовсе не в содержании записки, мисс Страйер. Ручаюсь вам, это вполне нормально.

Лаура заметила небольшую запинку на слове нормально, но решила не обращать внимания: вряд ли ссора с учителем сделает жизнь маленькой девочки лучше.

– Тогда что?

– То что сделала Эшли после того, как я прочитала эту записку перед классом было весьма проблематично.

Лицо Лауры стало каменным, а глаза вспыхнули гневом.

– После того, как вы сделали ЧТО?

Взгляд Лауры заставил миссис Линч непроизвольно вздрогнуть.

– Я знаю, это кажется резким, но…

– Вы читали это перед всем классом?

Миссис Линч вызывающе подняла подбородок.

– Это – моя политика относительно записочек. Так дети реже пишут их.

Лаура почувствовала, что закипает.

– Ваша политика это смущение детей как дисциплинарный метод? Вы заставляете неуспевающих детей носить шапку тупицы? Или просто клеймите их большим Т?

Лицо миссис Линч стало кирпично-красным.

– Я преподаю в этом богом забытом городе уже сорок лет, мисс Страйер. В моем классе 39 учеников. Я должна поддерживать…

– Что вы должны делать, так это учить детей и обращаться с ними уважительно. – Прервала ее Лаура. – Миссис Линч, – основательно сказала она, – я – не член местного школьного правления. Вы можете обратиться с жалобами относительно холодильника и размеров класса к ним. Я здесь ради Эшли. ОНА – тот, кто меня беспокоит. – Лаура вынудила себя медленно глубоко вдохнуть. – Что случилось после того, как вы прочитали записку?

Миссис Линч облизала губы.

– Ну… Она очень расстроилась, когда я начала читать, и несколько раз просила меня остановиться, что я не могла сделать. Если бы я сделала это для нее, то должна была бы поступать так и с другими. То что она – дочь Президента не значит, что я буду относится к ней как-то особенно. – Она посмотрела в сторону перед тем, как бесстрашно встретится глазами с Лаурой. – Затем она начала плакать.

Лаура сжала руки в кулаки.

– И. – Лаура ждала продолжения и ее голос был более спокойным, чем она ожидала.

– И затем она назвала меня несоответствующим именем.

– Это была сука?

Миссис Линч задохнулась.

– Нет!

Лаура послала ей фальшивую улыбку.

– Продолжайте.

– Она сказала, – миссис Линч сделала эффектную паузу, – 'бой-баба'.

Лаура закатила глаза.

– Это так ужасно?

– Она сказала это перед всем классом! – Горячо защищалась миссис Линч. – Разве это не показывает ее неуважение? Она подает дурной пример.

– Вы прочитали ее личную записку всему классу. – Ответила Лаура. – Возможно, она учится уважению у вас? – Со вздохом, писательница поднялась со стула и наклонилась вперед, чтобы оказаться нос к носу с преподавателем. – Не знаю, делает ли вас счастливой то, что вы заставили маленькую девочку плакать. Но я знаю одно, леди, вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО – бой-баба. – Лаура жестко смотрела на миссис Линч. – Впрочем, Эшли не права. Вы даже хуже. – Она наклонилась еще ближе. – И будет лучше для вас, если наша беседа не будет иметь отрицательное влияние на ваше обращение с Эшли. Она – хорошая девочка, и не заслуживает вашего презрения. – Лаура резко подняла папку со школьными работами Эшли. – Мы закончили?

Миссис Линч была слишком ошеломлена, чтобы ответить.

– Похоже, что да. – Не сказав больше ни слова, Лаура покинула кабинет.

Она мрачно улыбнулась, пропуская ожидающую пару родителей внутрь. Писательница могла видеть Эшли и Эми, сидящих на скамье в конце коридора. Брэндан шел за ней, сообщая о ее передвижении другим агентам.

Лаура заметила, что Эшли выглядит бледной и испуганной. Блондинка остановилась перед девочкой, которая не посмотрела на нее.

– Эшли. – Мягко сказала Лаура.

Девочка посмотрела на нее, и карие глаза наполнились слезами.

– Она читала это при всех. – Ее голос сломался, как и сердце Лауры.

Блондинка присела и раскрыла объятия.

Девочка тут же подлетела к ней, и начала бормотать извинения между рыданиями.

– Ш-ш-ш… Это ничего.

– Все… все сме… смеялись.

– Я знаю, милая. Это было не очень хорошо. – Лаура поцеловала Эшли в макушку и сильно обняла. Она позволила девочке плакать еще некоторое время, прежде чем мягко отодвинуть ее и вытереть слезы.

– Знаешь, ты не должна обмениваться записочками в школе, верно? – Лаура пристально смотрела на Эшли.

Девочка кивнула, с облегчением заметив, что Лаура не собирается обсуждать содержимое записки.

– И независимо от того, насколько удивительно подходящим может быть название бой-баба, – писательница улыбнулась, и Эшли рассмеялась в ответ, – тебе не стоит никому такое говорить. Особенно учителю. Даже если она того заслуживает. – Голос блондинки стал серьезным. – Ты меня поняла, дорогая?

Эшли фыркнула, чувствуя, как отпускает напряженность.

– Поняла. Я извинилась после того, как это сказала.

Лаура понимающе посмотрела на девочку.

– Полагаю, что так. – Она быстро поцеловала Эшли в щеку и обняла за плечи. Хорошо, что она не обработала учителя так, как могла бы. Но она все еще немного гордилась собой. Эшли, казалось, чувствовала себя лучше, и девочка знала, что она поступила неправильно. Так что день не был полностью испорчен. – Хочешь, чтобы я поговорила с твоей мамой о переводе в другой класс?

– Нет! – Девочка выглядела немного напуганной. – Я люблю свой класс.

Лаура не была удивлена. Эшли не казалась расстроенной, посещая занятия.

– Миссис Линч – хороший преподаватель, как думаешь?

Эшли обдумывала это некоторое время, прежде чем кивнуть.

– Когда не читает записки вслух, – добавила она хмуро.

Снисходительная улыбка появилась на губах Лауры.

– Это было довольно мерзко. – Заметила писательница. – Милая, твой преподаватель делает трудную работу в сложных условиях. Возможно, у нее просто был плохой день. Я знаю, это кажется невероятным, но учителя – тоже люди. У них может быть плохой день или они могут сделать плохой выбор. – Она подняла бровь. – Например, читать записку на весь класс, вместо того, чтобы просто забрать ее. – По правде говоря, Лаура была более терпима к миссис Линч, чем хотела. Но Эшли – ребенок, и она склонна легко прощать. Писательница не хотела влиять на это собственным мнением.

Эшли вздрогнула.

– Я понимаю. Вроде.

Лаура взъерошила темные волосы девочки.

– Хорошо.

– Лаура?

– М-м-м?

– Ты расскажешь мамочке?

Лаура съежилась, обдумывая собственные резкие слова.

– Я не хотела бы.

– Да! – Эшли сделала победный жест.

Съежилась еще сильнее.

– Но я думаю, что должна это сделать.

Эшли уронила голову, но она не казалась удивленной.

Они пошли к автомобилю. Двор встретил их порывом свежего воздуха, принесшим запах влажной травы. Все еще шел дождь, и на тротуаре уже появились небольшие лужи. Двое агентов открыли зонтики и держали их над Лаурой и Эшли.

– Не волнуйся, милая. – Сказала Лаура. – Прежде чем рассказать что-то, я собираюсь подкупить твою маму. – "Поцелуи. Прикосновения. О, да, это будет хорошо".

Эшли смущенно нахмурилась.

– Для меня?

Лаура фыркнула.

– Не-а. Для меня. Ты еще только ребенок, это пройдет. А мне понадобится вся помощь, которую я смогу получить.

Агенты закатили глаза и захихикали.

– Что? – Пожаловалась Лаура, снимая очки и засовывая их в карман куртки. – Это правда.

* * *

Дэв бросила ручку на стол и встала, чтобы немного размяться. Она помассировала шею и решила прогуляться по самолету, посмотреть, чем занимаются представители Прессы. Они возвращались в Вашингтон после двух дней, проведенных в графстве Джефферсон, штат Кентукки, по которому на прошлой неделе прошло несколько торнадо. Разрушения были довольно серьезны, и Дэв пообещала людям федеральную поддержку в восстановлении их домов и бизнесов.

Думая о доме и горячей ванне, она прошла к хвосту Air Force One, и зашла в область, в которой обычно путешествовали представители Прессы. Заметив ее, несколько репортеров тут же встали. Дэв махнула им рукой.

– Расслабьтесь. Я просто разминаю ноги.

На Дэв были надеты черные брюки и свитер, который сменил пиджак сразу после того, как она ступила на борт. Сев на стол в передней части помещения, Дэв опустила руки на колени.

– Это была хорошая поездка, дамы и господа.

Гул голосов одобрения встретил ее слова, и Президент расслабилась, радуясь, что все прошло хорошо.

– Как свадебные планы, мадам Президент? – Репортер из 'Post' продолжал вертеть ручку в руке, не делая попытки записать слова Дэв. Пресса на Air Force One чувствовала себя довольно свободно, поддерживая высокий уровень доверия и уважения между сторонами.

Дэвлин рассмеялась и прикусила губу.

– Я не уверена, что моя мама сейчас разговаривает со мной. Я не могу предоставить ей или моему социальному секретарю так много времени, как бы им хотелось. К сожалению или к счастью, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть, – синие глаза мерцали, – мое участие в большинстве своем сводится к телефонным разговорам или общению по e-mail.

Женщина в хвосте подняла свой фотоаппарат над головой, и Дэв быстро кивнула ей, разрешив сделать несколько снимков.

– Фактически, Майкл Оакс и моя мамочка тяжело работают, чтобы удостовериться, что все пройдет гладко. Хотя, я немного волнуюсь, потому что на днях секретарь Оакс вошел в мой офис и спросил у нас с Лаурой 'синий или белый?', не уточнив, о чем он говорит.

– Вы могли бы спросить, – напомнил ей один из членов корпуса Прессы.

– Могла бы, – согласилась Дэв.

– Так какой цвет вы выбрали?

– Синий.

– А мисс Страйер?

– Она отвлеклась от своего лэптопа и что-то промычала, что я восприняла как согласие с моим мнением. Иногда она слишком поглощена работой. Не могу представить, как это могло случиться. – На сей раз, Дэв посмеялась вместе со всеми. – Возможно, я согласилась на что-то абсолютно отвратительное. – Она поудобнее устроилась на столе. – Скрестите пальцы за меня.

– Мадам Президент, получить какую-либо информацию о свадьбе почти невозможно.

– Да что вы говорите? – Искажено ответила Дэв.

– Вы можете нам что-нибудь сообщить?

– Давайте, мадам Президент, – присоединился к нему другой репортер, – бросьте собакам кость.

Дэв на мгновение задумалась и кивнула.

– Я могу сказать, что это будет небольшая церемония в штате Огайо с нашими семьями и друзьями. Несколько членов корпуса Прессы будут приглашены на прием, никаких камер…

Раздалось множество стонов.

– Это частная церемония. – Дэв почти смеялась над расстроенными выражениями их лиц. – Не волнуйтесь, когда мы с Лаурой вернемся из медового месяца, то устроим формальный прием в Белом Доме. И туда все вы будете приглашены вместе со своими фотоаппаратами.

Выражение лица Дэв стало серьезным.

– Как большинство из вас знает, Лаура очень трепетно относится ко вмешательству в ее частную жизнь, и она все еще не привыкла к такому общественному вниманию. Но, даже если бы это было не так, все равно не имело бы значения. Наша свадьба – это то, что только для нас, что мы хотим разделить с людьми, которых любим. Я надеюсь, вы можете уважать это.

– А как к этому относятся ваши дети?

Дэв невольно улыбнулась.

– Мои дети в восторге. Они любят Лауру, как и вся моя семья. Фактически, Лаура уже успела посетить свое первое родительско-преподавательское собрание, когда я застряла в Чикаго.

Дэв вспомнила, как нервничала Лаура, объясняя, что там произошло. Блондинка дождалась, пока Дэв почти не уснула и льстила по максимуму, прежде чем выдать секрет. Президент испытывала неприятное чувство от необходимости наказывать Эшли. Но взглянув на лицо дочери, после объявления о том, что в следующем месяце она не получит карманных денег, Дэв поняла, что сделала все правильно. В следующий раз Эшли будет держать язык за зубами. Или, как заметила Лаура, будет действительно бедной.

Дэвлин все еще не была уверена, почему Лаура использовала свой выигрыш в покер за последние три недели, чтобы купить холодильник и послать его в школу Эшли. И она молча напомнила себе спросить об этом позже.

– Вы собираетесь баллотироваться на второй срок?

Вопрос вырвал Дэв из размышлений.

– Я думала об этом, но прежде чем принять решения, я должна обсудить это со своей семьей и советниками.

– Где вы проведете свой медовый месяц?

Дэв привыкла к пинг-понгу вопросов, перескакивающих с темы на тему, и легко справлялась с этим.

– Понятия не имею. Медовый месяц – подарок Лауры мне, это – сюрприз.

– Наверное, вам трудно сделать сюрприз?

Дэвлин закатила глаза.

– Думаете, что так? Но я могу ручаться, что она с моим Руководителем штата прекрасно справляются. Большая часть сюрпризов для меня, как для Президента, не слишком-то приятна, так что это будет хорошая смена темпа. Я только надеюсь, что эти две недели не будут прерваны какой-нибудь гадостью. – Она моргнула, подумав о своих словах. А затем дважды постучала по деревянному столу. – Вы не должны упоминать эти слова; давайте не будем искушать судьбу.

– Мисс Страйер будет исполнять обычные обязанности Первой Леди?

– Это должна решить Лаура. Я знаю, что она наняла Бэт МакМиллиан в качестве своего Руководителя штата. Думаю, они с ее мужем, Дэвидом МакМиллианом – первая в истории команда супругов, оба из которых действующие Руководители штата.

– Мадам Президент, почти все, связанное с вашим президентским сроком подходит под определение 'первый'.

Дэв улыбнулась.

– Пожалуй, что так.

– Мисс Страйер возьмет фамилию Марлоу?

Дэв сделала нейтральное выражение лица, отвечая на этот вопрос. Саманта сразу взяла ее фамилию. ДЭв знала, что это глупость, и что ее эго иногда раздувается до угрожающих размеров, но тот факт, что Лаура собирается оставить свою фамилию ее немного задел. Она дулась, пока Лаура не предложила свое решение проблемы: пусть Дэвлин и дети возьмут фамилию Страйер, может тогда Дэвлин поймет всю глупость ситуации.

– Нет, она оставит свою фамилию. Также, как и я.

– Разве это не традиционно для жены… – Мужчина замолчал на середине предложения, сжав зубы и чувствуя, что краснеет.

– Брать фамилию мужа? – Мягко закончила Дэв, чувствуя жалость в этому человеку. – Полагаю, что так. Хотя это происходит все реже. Однако, так как в этом браке никакого мужа не будет, мы лучше создадим свою традицию, вам так не кажется?

Мужчина кивнул, чувствуя благодарность за то, что Президент не стала комментировать его глупость.

– Это новый смелый мир, люди. Давайте не будем трусить теперь. – Она хлопнула в ладоши. – Хватит о деле. Кто хочет сыграть в карты?

Пятница, 20 мая 2022 года

Дэв с нетерпением ожидала, когда закончатся все дела, чтобы принять душ перед вечеринкой. Это не был 'мальчишник', а просто 'президентская вечеринка', и у Лауры была своя собственная. Дети с негодованием потребовали отдельной вечеринки и для них, когда выяснилось, что они не приглашены на другие. И их мать с удовольствием подчинилась. Согласно протоколу, ее дети не были включены в 99% социальных мероприятий в Белом Доме. И когда у них появлялась своя возможность развлечься, Дэв никогда этому не препятствовала.

Она не смогла сдержать усмешку, вспомнив высказывание Эшли: "Прекрасно, продолжай в том же духе, но не удивляйся, если я не приглашу тебя на свою вечеринку". Когда Дэв спросила, что же будет на это вечеринке, ей ответили, что веселье будет проводиться в комнате семейства и включает в себя 'извини, детскую Монополию', мультики и столько жареной кукурузы, сколько вы сможете съесть, и это 'только для приглашенных'. Дэв задавалась вопросом, не будет ли детская вечеринка лучше того, что Дэвид приготовил для нее.

Президент встала из-за стола и медленно направилась к своим комнатам. Лиза шла за ней, быстро пересказывая следующие встречи дня; группа агентов Секретной Службы и прочие помощники сгрудились вокруг нее. К тому времени, как Дэв вошла в коридор президентской квартиры, агенты заняли свои посты и позволили ей пройти остальную часть пути в одиночестве. Она счастливо вздохнула, уже предвкушая, как переоденется в нечто более удобное и подарит Лауре останавливающий сердце поцелуй.

Открыв дверь, Дэв почувствовала запах свежеиспеченного печенья. Она почти застонала.

Эмма шла мимо нее с полным подносом. Дэв успела стащить одно печенье до того, как няня отдернула поднос.

– М-м-м… Я все еще слишком быстрая для вас, Эмма. – Дразнила Дэв, пережевывая украденное. Единственное, что может быть лучше печенья, это печенье, которое тебе не предназначалось.

– Хм. – Эмма посмотрела на поднос. – Они – для детской вечеринки. У меня тут больше детей, чем будет человек на вечеринках у вас и Лауры. Кроме того, разве вам не исполнится 40 в этом году, мадам Президент? – Глаза Эммы мерцали.

– Возможно, – осторожно ответила Дэв.

– Тогда вы уже довольно скоро замедлитесь до того, чтобы я могла спасать печенье от вас.

Дэв нахмурилась на подколку, затем удивленно моргнула, когда пышная женщина обняла ее одной рукой.

– Я говорила вам в последнее время, что люблю вас?

– Дьявол, – Эмма использовала прозвище Дэв, – вы знаете, что я ненавижу эту песню.

Дэв рассмеялась.

– Но я тоже люблю вас и детей, – Эмма улыбнулась. – И я так счастлива за вас за всех. Лаура – замечательная девочка.

– Девочка? – Дэв послала женщине взгляд и Эмма невинно улыбнулась. – Она ненамного моложе меня! – Застонала Дэвлин. – Напомните мне, чтобы я больше вас не дразнила, Эмма.

Няня только фыркнула.

– Как будто вы когда-то слушаете.

Дэв игнорировала этот комментарий, зная, что это абсолютная правда. – Я попала в яблочко с Лаурой, не так ли?

Эмма нежно кивнула, наслаждаясь светом в глазах Дэв, которого она не видела много лет.

– Как один человек может оказаться столь удачливым дважды за свою жизнь? – Изумилась Дэв, глядя в потолок.

– Мадам Президент, – надменно заявила Эмма, облокотившись на диван. – Разве вы до сих пор не поняли, что сами создаете собственную удачу?

Дэв широко усмехнулась – ей нравилась эта мысль.

– Кроме того, я всегда верила, что вы найдете кого-то. Вы не созданы для того, чтобы быть одной.

Дэв почувствовала комок в горле, она наклонилась и поцеловала Эмму, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Затем она отстранилась.

– Так что, вы идете на эту дикую детскую вечеринку?

– О, да, я побуду здесь, пока не придет пора ложиться спать. Затем я возьму ваши приглашения и загляну на обе ваши вечеринки. Но, пока дети веселятся, я лучше побуду здесь. Мне кажется, что придется вызывать безопасность, когда тур Ashley's Go Fish выйдет из-под контроля из-за того, что у Аарона туз в рукаве.

Дэв покачала головой.

– Не подавайте им таких идей; я с трудом справляюсь с ними и без этого. – Она перевела дыхание и нагнулась, чтобы снять ботинки. После этого ее рост почти на три сантиметра приблизился к росту Эммы. – Ну, я пойду, приму душ и переоденусь. Скажите детям, что я попытаюсь ускользнуть к ним, чтобы провести дополнительный час вместе этим вечером.

– О, хорошо, – сухо ответила пожилая женщина, закатив глаза. – Развлекайтесь, пока я не появлюсь. Только не слишком. Я не хочу что-нибудь пропустить. Я не часто выхожу в свет, знаете ли.

Дэв решила не напоминать о тех развлечениях и угощениях, которыми наслаждались Эмма и ее сестра во время рождественского круиза. Когда эти две женщины были вместе, это было что-то.

– Буду иметь в виду. Если я вам понадоблюсь…

– Ты последней узнаешь об этом. До скорого, Дьявол.

– До свидания, Эмма.

Эмма махнула Дэв рукой и понесла поднос в комнату. Дэвлин направилась в противоположном направлении. Она недоуменно моргнула, когда, открыв дверь своей спальни, услышала шум воды в ванной.

– Ее душ все еще сломан? Нужно убедиться, что его вообще чинят. Хех. – Она развратно ухмыльнулась. – Интересно, она заметит, если душ снова загадочно сломается на будущей неделе? И через неделю после. И еще через неделю. – Даже притом, что они часто видели друг друга, и часто спали в одной постели, но жили в отдельных комнатах, и Дэв это не нравилось. "Еще только месяц", сказала она себе немного раздраженно.

Она бросила ботинки в угол, сняла пиджак и начала расстегивать свою зеленую шелковую блузку. Когда она упала на пол, пришел черед юбки. Дэв уже видела перед мысленным взором тело Лауры, омываемое водой, окутанное клубами пара, и это видение заставляло ее двигаться еще быстрее.

– Глупая одежда, – прорычала Дэв, борясь с застежкой юбки.

Когда и эта деталь туалета была удалена, шум воды смолк.

– Нет, – закричала Дэв, закрывая глаза. Она распахнула дверь ванной, одетая только в лифчик и коготки. Ей потребовалось некоторое время, чтобы обнаружить свою возлюбленную. – Я дам тебе тысячу долларов, если ты вернешься в душ. – Выпалила Дэв, глядя, как Лаура оборачивает полотенце вокруг тела. При этом у Президента был молящий взгляд голодного щенка.

Лаура тихо рассмеялась. Ее светлые волосы были зачесаны назад, кожа раскраснелась от горячей воды. Она закрепила полотенце на теле.

Дэв застонала.

– Прости, но я не могу сделать это, дорогая. Я должна встретиться твоей мамочкой и Бэт через двадцать минут.

– Они поймут, – обещала Дэв. Она сделала несколько шагов вперед и положила руки на горячую кожу плеч Лауры. – Они помнят как это – быть молодыми и влюбленными.

– О-о-о, – взвизгнула Лаура, отскакивая назад, – я скажу твоей мамочке, что ты назвала ее старой.

– Я этого не говорила, – Дэв снова протянула руки вперед. – Ты перевираешь мои слова. Тебе стоит пойти работать в 'Times', они все время так делают.

– Они ненавидят тебя, – раздраженно сказала Лаура, начиная расчесывать волосы.

– Дай, – Дэв забрала у нее расческу, и сама принялась за работу.

Блондинка улыбнулась, околдованная нежным жестом.

– Ты это мне говоришь. Они сделали все, что сделать из меня ярого члена нацистской партии и уничтожителя католических американских семей своим злым лесбийским путем. Крайние консерваторы даже не начали описывать этот скандал.

Лаура закрыла глаза, наслаждаясь нежным вниманием.

– Они – другое дело, не так ли?

– О, да. – С сожалением, Дэв отдала расческу обратно Лауре, запутав ее волосы. И ей все еще нужно было принять душ. "Но это гораздо веселее с тобой", мысленно проворчала она. – На сей раз, они напали на мой закон о регистрации ДНК.

Лаура прикусила губу и вытерла лицо полотенцем.

Дэв слегка наклонила голову набок, пытаясь рассмотреть лицо Лауры в запотевшем зеркале.

– Неудачная тема, миля. Прости, – Дэв имитировала южный акцент, немного растягивая слова.

– Ладно. – Лаура неохотно кивнула. – Это хорошо. Я могу это аргументировать.

-Тогда почему ты так не делаешь?

Лаура положила расческу и развернулась. Ее голос был мягким и теплым, и писательница надеялась, что это немного скрасит ее слова.

– Дэвлин, дорогая, хочешь опять спорить об этом? Ты знаешь, как я к этому отношусь. Я люблю тебя, и никогда не стану высказывать свое мнение на публике, – напомнила она твердо, – но ты знаешь, что есть несколько политических вопросов, по поводу которых наши мнения расходятся. И это – один из них.

Дэв сделала лицо.

– Если я проиграю перевыборы одним голосом, у тебя будут неприятности.

Лаура только покачала головой и вышла из ванной, оставив Дэв принимать душ в одиночестве. Она услышала вздох облегчения Президента. Она подошла к кровати и положила на нее свой саквояж.

– Так ты все-таки собираешься?

– Собираюсь что? – Раздался вопрос из ванной.

– Переизбираться.

Дэв вернулась в комнату. Они никогда не говорили об этом. Вообще не задевали эту тему.

– Я не знаю, – выражение лица Дэв стало задумчивым. – Иногда я думаю, что собираюсь, а иногда я вообще удивляюсь – как, черт побери, я оказалась здесь в первый раз. – "И как ты отнесешься к такой жизни".

Лаура сбросила полотенце и подошла к Дэв, чтобы обнять ее, прижавшись кожей к коже. Ее глаза сами закрылись при этом ощущении.

– Хорошенько послушай меня, Дэвлин Марлоу, потому что я собираюсь сказать это только один раз. Так что не забудь. – Она прижалась губами к уху Дэв, чувствуя теплую руку возлюбленной на спине. Лаура уютно устроилась в объятии. – Это у тебя в крови, Дэвлин. Это безумие, которое называется президентским сроком. И, что более важно, ты – хороший президент. – Лаура почувствовала, как сильные руки покрепче прижимают ее к теплому телу. – Даже люди, которые не во всем с тобой соглашаются, доверяют тебе. Они достаточно умны, чтобы поступать так, Дэвлин.

Лаура перевела дыхание.

– Ты должна делать то, что сделает тебя счастливой. И я поддержу тебя независимо от того, какое решение ты примешь.

Дэв улыбнулась и немного отстранилась, чтобы провести рукой по щеке Лауры.

– Ты понятия не имеешь, как много это для меня значит.

Лаура поцеловала ладонь Дэв.

– Поговорим об этом, когда будет время, ладно?

– Договорились. – Дэв подняла бровь, когда Лаура вернулась к кровати и расстегнула молнию на саквояже. – Ты наденешь это на вечеринку? – Просипела она.

– Точно. – Усмехнулась Лаура. – Это – тропическая вечеринка, Дэвлин.

Рот Дэв все еще был открыт – она не могла отойти от вида ярко-фиолетового в цветочек верха бикини Лауры и свободной яркой юбки.

– Ты знаешь, пляж и все такое.

– О, да. Я могу прийти?

Лаура хихикнула.

– Ты знаешь, что нет. Кроме того, мне известно, что Дэвид запланировал для тебя действительно хорошую вечеринку. – К тревоге Дэв, Лаура одела верх бикини. – Ты что-нибудь об этом слышала?

– Все, что знаю – что мы будем смотреть матч по боксу. Это не телевизионная передача, но Дэвид поговорил со спонсорами, и мы получили частную трансляцию.

Лаура скривилась.

– Звучит кроваво.

Дэв пожала плечами. Она всегда наслаждалась этим спортом, но знала, что ее партнер этого делать не будет и сбежит после первого же кровавого апперкота.

– Может быть. Предполагается хороший бой. Эти двое – лучшие в тяжелом весе.

Надев трусики и юбку, Лаура оценивала себя в зеркале. После месяца сидения на диете, она сбросила килограммов пять, и почти вернулась к своему нормальному весу.

– Хорошо. – Она поцеловала Дэв в щеку. – Как я выгляжу?

– Невероятно. Давай останемся в комнате.

– Дэвлин, – проворчала Лаура, что не помешало ей наслаждаться оценкой партнера. – Ты не будешь скучать без меня. Ты будешь развлекаться, наблюдая как два идиота пытаются выбить друг из друга последние мозги.

– Я всегда скучаю без тебя, – серьезно ответила Дэвлин.

Лаура только улыбнулась.

– Развлекайся.

Дэв улыбнулась в ответ.

– Ты тоже.

– Обязательно.

– Не делай ничего, что не стала бы делать я.

Лаура позволила тысяче возражений пролететь через ее сознание, прежде чем пообещать:

– Не буду.

Она сделала шаг вперед и положила теплые ладони на щеки Дэв, чувствуя, как кожа под ними складывается в улыбку. Встав на цыпочки, они прикоснулась губами к губам возлюбленной.

Дэв повернула голову и поцеловала ладонь Лауры.

– Я люблю тебя. – Затем она поцеловала блондинку снова, позволив себе погрузиться в момент.

Теплое дыхание щекотало лицо Лауры, и она смаковала близость и чувство страсти, которое электричеством потрескивало между ними.

– Я тоже люблю тебя.

* * *

Чувственный ритм тропических барабанов и запах жареной рыбы и свинины вились в коридоре по дороге к закрытому бассейну Белого Дома, заставляя Лауру постукивать руками по бедрам в такт музыке и оценивающе принюхиваться. Улыбка расплылась по ее губам, и блондинка пыталась не думать о том, как отчаянно она в этом нуждается. Вечер, заполненный развлечениями и расслаблением, где она сможет быть собой, смеяться и с удовольствием пить ромовый пунш. И не надо заботиться о протоколе и взвешивать каждое свое слово. Единственные фотографии будут сделаны маленькой камерой, висящей у нее на шее, и они будут размещены в ее персональном альбоме, а не в бульварных газетах. Идеально, если бы не отсутствие Дэвлин, которую она все же собиралась затащить в постель после окончания их вечеринок.

Лаура улыбалась, шлепая ногами по толстому ковру, – она так не одевалась с колледжа. Бэт не много рассказала ей о вечеринке: только о том, что следует надеть, и что приходить надо голодной. Последнее, как признавала Лаура, не было проблемой после того, как она покончила с диетой. Оставалось только надеяться, что Бэт заказала достаточно продовольствия.

Гремлин и Принцесса шли рядом с ней, очевидно решив, что даже перспектива играть с 15 детьми, которым нет еще и 10 лет, меркнет перед горами продовольствия, которые будут брошены на пол.

– Трусы.

Мопс поднял голову и зарычал, обнажив крошечные зубки.

– Не скули, – отчитала его Лаура, погладив по холке, – ты знаешь, что это – правда.

Она остановилась перед дверью, ведущей в бассейн, и прикусила губу, пытаясь не рассмеяться, глядя на агентов, охраняющих вход. Джек и Брэндан оба были одеты в форменные пиджаки, но помимо этого на Джеке были ярко-оранжевые плавки, а у Брэндана была красная бандана на голове и галстук в пальмах.

– Мисс Страйер, – приветствовали оба агента, с трудом сохраняя серьезное выражение на лицах.

– Агент Кайсер. Агент Вачовски, – так же формально ответила Лаура, хотя ее серые глаза мерцали озорным удовольствием. Ей до зуда хотелось увидеть многих мужчин и женщин, работающих в области исполнительной власти, в более приватной обстановке. И сегодня вечером ее желание исполнялось.

Лаура качнулась с носка на пятку.

– Вы собираетесь впустить меня? – Она могла слышать смех и музыку за дверью, которая фактически вибрировала от этих звуков. Очевидно, вечеринка началась без нее. Писательница попыталась заглянуть внутрь, но стекло на двери было заклеено черной бумагой.

– Мне жаль, мэм. Мы должны забрать камеру. – Брэндан указал на фотоаппарат Лауры.

Блондинка недоуменно моргнула.

– О чем вы говорите?

– У нас есть распоряжение, мисс Страйер.

– Распоряжение? – Лаура почти топнула ногой. – Христос, это – моя вечеринка. Разве мне нельзя сделать пару снимков?

Джек и Брэндан переглянулись, затем повернулись к Лауре и синхронно покачали головами.

Лаура сузила глаза.

Не говоря ни слова, Джек приоткрыл дверь, и взрывной запаха и ритмы музыки чуть не сбили Лауру с ног. Она заглянула внутрь, и глаза блондинки становились все больше с каждой секундой.

– О, мой Бог.

Три балерины толкались возле бассейна, подбадриваемые восторженными криками зрителей. "Это Бэт?" Секунду Лаура молча безучастно наблюдала за игрой, затем румянец запятнал ее щеки, она быстро передала камеру ухмыляющимся агентам.

Улыбаясь, Лаура зашла внутрь, и Джек закрыл за ней дверь.

– Когда тебе придет замена, чтобы можно было присоединиться к веселью? – Он поднял камеру.

Огромная усмешка появилась на лице Брэндана.

– Через полчаса. Как и к тебе. Хех. Это будет круто.

Щелчок. Джек сфотографировал улыбающегося товарища. Оба агента повернулись вперед, и их улыбки исчезли. Мужчины вернулись к обычному стоическому поведению, охраняя наиболее важных для нации людей.

* * *

После душа, Дэв убила следующий час на то, чтобы провести некоторое время с детьми, и просмотреть несколько документов, прежде чем двинуться в мультимедиа комнату, чтобы обнаружить примерно две дюжины своих друзей. Большой стол был заставлен продовольствием; похоже, тут было все, что ей нравилось. Чистые настоящие отбросы. Она сочувственно отказалась от полнящих пищевых продуктов, пока Лаура сидела на диете; и, похоже, Дэвид знал, что она уже на пределе.

Дэвид сунул ей в руку холодное пиво и похлопал по спине.

– Привет, босс. – Он указал на стол, который содержал достаточно калорий, чтобы остановить мировой голод. – Что с твоим удовольствием?

– У нее своя вечеринка в бассейне.

– Я имел в виду продовольствие.

Дэв подняла подбородок.

– А я говорила о десерте.

– Дэв… – Игриво прорычал он, оглядевшись, чтобы понять, кто еще это слышал.

– Дэвид, – с усмешкой прорычала она в ответ, – ослабь поводок и не будь моей мамочкой хотя бы этим вечером. Дай мне расслабиться. Эти люди – мои друзья, иначе их бы здесь не было. – Она подошла поближе к Дэвиду. – Кроме Майкла Оакса. Что, черт побери, он здесь делает?

– Я должен был пригласить его, Дэвлин. – Тихо ответил мужчина. Он несчастно подевал усы. – Это плохо выглядело бы перед другими сотрудниками, если бы я этого не сделал.

– Я знаю. – Вздохнула Дэв. Затем у нее появилась мысль. – Он уже видел еду?

Дэвид минуту размышлял над этим.

– Не думаю. Он с самого начала дуется в углу, так как я не позволил ему планировать это вместе со мной. Он вообще ко всему этому не причастен.

– Хе-хе-хе. Хорошо. Значит, Мистер Правильная Задница получит сердечный приступ.

– Прекрасная идея! – Дэвид махнул рукой социальному секретарю. – О, Майкл, – позвал он. – Можешь подойти на минутку?

Майкл кивнул и медленно встал с места. Все были одеты во что попало, но на нем был костюм-тройка.

– Держу пари, он действительно горячий.

Оба ребячески улыбнулись.

– Я тоже готов держать на это пари, – согласился Дэвид.

Дэв сжала плечо Дэвида и направилась к столу. Она задумалась о вечеринке Лауры на мгновение, обнаружив, что, хотя большинство ее друзей и было здесь, количество агентов мужчин можно было пересчитать по пальцам одной руки. "Вот что происходит, когда устраивают вечеринку у бассейна со свободной формой одежды".

* * *

Атмосфера в комнате была расслабленной и дружественной, все смеялись над рассказом Дэв о том, как она однажды наткнулась на голого Дэвида в то время, когда они делили одну комнату в колледже.

Дэвид свистнул, чтобы привлечь всеобщее внимание.

– Скоро начнется.

– Точно! – Крикнул кто-то.

– Очень забавно. – Дэвид указал на изображение, появляющееся посередине комнаты. – Вот.

Дэв счастливо прошла до столов и заняла свое место, поставив стакан на столик рядом. Она хихикнула, заметив, что Министр Юстиции и Генеральный Прокурор Эвелин Санчез приземлилась рядом с ней. Эвелин нравилась Дэв, и темноволосая женщина гордилась дружбой и уровнем доверия, который неожиданно возник между ними после ее назначения.

– Ну, Эвелин, я и не знала, что ты поклонник бокса.

– Вообще-то нет. Но разве я могла отвергнуть приглашение на твою вечеринку? – Она криво усмехнулась и стащила конфетку со стола. – Кроме того, это должно быть весело – видеть людей, не входящих в мой штат, которые бьют друг друга.

Дэв хихикнула при упоминании инцидента, произошедшего на той неделе, когда два представителя руководителей схватились в одной из уборных Министерства Юстиции.

– Это был не лучший момент для меня, мадам Президент.

Даже в темной комнате, Дэв могла видеть румянец, появившийся на смуглой коже Эвелин. Она наклонилась и шепнула:

– У меня тоже было много таких моментов.

В центре комнаты сформировалось изображение ринга с двумя боксерами и рефери. Диктор закончил говорить, и громкий шум заполнил арену, пока толпа с нетерпением ожидала начала боя. Дэв повернулась, чтобы взять свою кружку с пивом со столика.

– Святой Христос! – Воскликнула Эвелин, поднимаясь на ноги. – Какой удар!

Дэв резко повернулась к сцене, у нее глаза вылезли из орбит, когда она заметила одного из боксеров, лежащим на полу ринга. Толпа ревела, рефери начал обратный отчет.

– О, мой Бог, – медленно сказала Дэв.

Прозвенел звонок.

Она вскочила с места и обратилась к Дэвиду.

– Что, черт возьми, случилось? – В недоверии закричала темноволосая женщина.

– Все закончено, – несчастно пробормотал он. – Разве ты не видела?

Дэв дико взмахнула руками.

– Потребовалось две секунды!

– Это не моя ошибка…

– Ого! – Фрэнк Марлоу покачал головой, оценивая удар. – Они только что показали это снова.

Дэв резко обернулась, но изображение уже было таким же, как и в последний раз, когда она смотрела. Боксер на полу без сознания и рефери над ним.

– Я пропустила это снова! – Она закрыла лицо руками. – Нетнетнетнетнетнетнет.

– Еще повтор, – сказал Дэвид. – Ничего себе. Какое удивительное попадание!

Дэв резко убрала руки от лица, но было уже слишком поздно. Она развернулась и обличающе указала пальцем на своих друзей, которые уже смеялись.

– Это что, такая больная шутка?

Все хором указали обратно на экран, но когда Дэв обернулась, то поняла, что пропустила удар в четвертый раз.

– АРРРГХХХХХХХХХХХХХ! – Завопила она. 'Бой столетия' оказался полным и абсолютным провалом. Никто не ожидал нокдауна в первые же две секунды первого же раунда.

– Все закончилось? – Недоверчиво повторила Дэв, округлив глаза. – Меня ограбили.

Все в комнате снова засмеялись. Министр Сухопутных Войск потягивая пиво задумчиво заявил.

– Именно это скажет Джексон, когда очнется и увидит, что Маццио спер его часы.

Дэв застонала.

– Выключи это. Я не могу это больше видеть. – Она подошла к Дэвиду и обняла его за плечи. – Что теперь, могущественный планировщик вечеринок?

– Не волнуйся, мы получим цифровой повтор. Подожди немного.

– Забудь об этом, Дэвид. Смысл просмотра в том, чтобы видеть что случилось, КОГДА это случилось.

Дэвид лихорадочно пытался придумать, чем бы теперь заняться.

– Сейчас я должен озвучить свой блестящий план на случай непредвиденных обстоятельств, верно?

Дэв с облегчением улыбнулась.

– Да.

– Черт.

* * *

Лаура прислонилась к стене, опустив руку с пустой все еще холодной кружкой из-под пива. Она испустила глубокий удовлетворенный вздох, закрыв глаза и чувствуя, что последние остатки напряженности покидают ее. Ритм музыки просочился в ее кровь, и блондинка чувствовала легкое гудение в голове от маргарит, пива и фруктовых пуншей, которые она выпила за прошедшие несколько часов.

Она чувствовала себя великолепно.

– Привет, любовь моя.

Губы Лауры сложились с искреннюю улыбку при звуке глубокого мелодичного голоса.

– Ты же не собиралась избегать меня всю ночь, а?

Лаура хихикнула и распахнула объятия, чувствуя теплые сильные руки Алекса, прижимающие ее к мощной груди.

– Я думал, вдруг ты все еще сердишься на меня из-за появления на том ужасном шоу?

– Не-а, – добродушно ответила Лаура, отодвигаясь, чтобы посмотреть на своего бывшего возлюбленного. – Я только ждала, когда Бэт и Джанет закончат этот грязный танец с тобой.

Алекс рассмеялся.

– Бэт, этот фейерверк, удалилась в сторону бара, оставив нас с Джанет наедине. Это было незадолго до того, как человек с белой бородой пообещал оторвать мне что-нибудь ценное, если я не буду держаться подальше от его жены.

Лаура удивленно фыркнула. Она посмотрела в ту сторону и заметила Фрэнка и Джанет, медленно танцующих тесно прижавшись друг к другу, несмотря на высокий темп тропической музыки.

– Это отец Дэвлин – Фрэнк Марлоу. "Хм. Я думала, он пошел на другую вечеринку. Хех".

Алекс почесал подбородок, глядя на счастливую пару.

– Ну, несмотря на то, что Джанет рассмеялась над его словами, мне этот человек показался довольно серьезным. Я бы не дожил до сего момента, если бы не знал, когда пока уходить. Кроме того, боюсь, я не тот мужчина, которого хватит на двух диких дев.

Лаура двусмысленно ткнула его в живот.

– Это не правда, и ты это знаешь.

Алекс только покачал головой.

– Иисусе, если бы я знал, что ты собрала такую дикую кампанию в Вашингтоне, то приехал бы еще годы назад. – Он подмигнул женщине, затем выражение его лица стало более серьезным. – Между прочим, тебе очень идет эта любовь в глазах, Лаура. Я никогда не видел, чтобы ты так много улыбалась.

Лаура просияла.

– Это чувствуется так же хорошо, как и выглядит.

– Ах, – задумчиво вздохнул Алекс. – Держу пари, что так.

Лаура погладила его предплечье.

– Это случится c тобой когда-нибудь, Алекс. Но до тех пор…

– Я буду продолжать разрываться между всеми дамами мира, – прервал он, широко ухмыляясь.

Лаура кивнула красивому и безусловно очаровательному человеку.

– Только, чтобы быть справедливым, конечно.

– Конечно.

Оба заговорчески улыбнулись. Их любовная интрига была короткой, жаркой и приятной, и закончилась, когда Лаура должна была уехать из Ирландии в Италию для работы над последний биографией. И это короткое время, проведенное вместе было тем, о чем оба нежно вспоминали, хоть и прекрасно осознавая, что даже тогда они были лишь хорошими друзьями, не больше. Это было уверенное знание, которое сделало вещи легкими сейчас для них.

– Признаться, я был удивлен, услышав на ком женится ваш Президент. – Алекс постлал Лауре колкий взгляд. – Если бы я знал, что ты любишь дам, у нас могло бы быть двойное свидание, когда ты вернулась в Ирландию. У меня есть кузина, которая учится на медсестру, с глазами цвета изумрудов и формами, которые могут заставить мужчину… или женщину… пасть на колени, – мечтательно произнес он. – Это просто шутка Бога, что мы родственники и она для меня – запретный плод, но тебе она бы понравилась.

Лаура почувствовала волну привязанности к другу и крепко обняла его.

– Это так много значит для меня, Алекс. – Пробормотала она, прижимаясь к его широкой темной груди. Она почувствовала подступающие слезы. Почему реакция ее отца на Дэвлин не могла быть хотя бы вполовину такой? Но Лаура отодвинула эти мысли на задний план; сегодня была ночь развлечений.

Алекс открыл рот, чтобы что-то сказать, но был прерван пронзительным криком.

– Уберите его подальше от меня, – кричала Лиза с той стороны бассейна. В одной руке у нее был бутерброд со свининой, в другой – бокал, из которого торчал яркий зонтик. Гремлин клацал зубами. Обнажив свои крошечные зубки, пес плавал вокруг нее, намереваясь украсть бутерброд.

Алекс поднял бровь.

– Гремлин! Я так по нему скучал. – Мужчина скинул яркую гавайскую рубашку, оставшись в тесных черных плавках. – Время быть героем. – Не говоря больше ни слова, он подбежал к бассейну и нырнул в воду, чтобы спасти бутерброд Лизы.

В помещении сразу стало тише, так как почти все женщины и даже несколько мужчин прекратили болтать и, открыв рты, уставились на Алекса. Вздохи и свист приветствовали его путь, пока мужчина плыл к Лизе, которая чуть не упустила бутерброд, когда его мускулистое тело появилось из воды.

Бэт подошла к Лаура и заявила:

– Что с тобой не так?

Лаура оторвала взгляд от Алекса, чтобы спросить:

– Э-э-э?

– Посмотри на него. – Бэт показала в сторону темнокожего мужчины. – Как тебе могут не нравится мужчины? Как?

Лаура подняла бровь и понизила голос, чтобы ее слышала только Бэт.

– Мне нравятся мужчины, Бэт. Проклятая Пресса по каким-то только им ведомым причинам настаивает, что я должны выбрать или мужчин или женщин просто их принципа. Ну, у меня есть для них новость – я не собираюсь этого делать. – Лаура снова посмотрела на Алекса и усмехнулась. – Он на все сто так же хорош, как и выглядит, – сказала она, прекрасно понимая, что будет пыткой для ее друга.

Так и было, Бэт прикусила губу и жалобно застонала.

– Я нахожу его сексуально привлекательным, но я ЛЮБЛЮ Дэвлин и хочу строить ЖИЗНЬ с ней. Она забавна, великолепна, адски сексуальна и… и… – Она ударила себя рукой по бедру. – Почему я тебе все это рассказываю?

Бэт рассмеялась.

– Потому что ты слишком много выпила. – Она подняла пустой стакан Лауры.

Блондинка сфокусировала на нем взгляд и усмехнулась.

– О, да.

– Давай пойдем и снова наполним его.

Лаура нахмурилась и облизала губы.

– Я – пас, Бэт, – скептически сказала она. – Я собираюсь…

– Перестать быть главным ботаником на вечеринке. Давай. – Бэт схватила Лауру за руку и потащила ее в сторону бара.

– Бэт, – рассмеялась Лаура.

– Извините. Извините. Пропустите. – Они огибали длинную извивающуюся линию танцующих, которых возглавляла Джейн – личный секретарь Дэвлин.

– Разве она не была на вечеринке Дэвлин? – Спросила Лаура, поворачивая голову, так как Бэт продолжала тащить ее через комнату. – Привет, Вэйн. – Она помахала своему агенту из издательства 'Звездный свет', на котором был соломенная шляпа, футболка, шорты, высокие черные гольфы и сандалии: а в руках он держал bongos, на котором пытался играть. – Классные звуки! – Лаура показала ему большой палец.

– Спасибо! – Ответил он, возвращая жест.

Когда они достигли бара, Бэт обратилась к одному из барменов.

– Дайте, пожалуйста, мешок, что лежит за стойкой.

Он кивнул и достал большой бумажный пакет. Лаура услышала звон металла.

Бэт встала на стул и жестом попросила оркестр ненадолго замолчать. В комнате стало тихо, и все взоры обратились к Бэт.

– Стриптиз! – Крикнул кто-то. Лаура посмотрела в ту сторону и обнаружила улыбающегося Дэвида, наполнявшего свою тарелку в буфете.

– Позже, – подмигнув, ответила Бэт, и комната взорвалась возгласами одобрения.

Дэвид накладывал все больше еды а тарелку, понимая, что ему понадобятся все углеводы, которые он сможет добыть.

"А он что здесь делает?" Задавалась вопросом Лаура.

– Итак, все, – дикая усмешка появилась на губах Бэт, – выбирайте партнеров – время для состязания в лимбо!

Еще больше радостных воплей и несколько стонов от менее подвижных завсегдатаев вечеринок.

Бэт подняла мешочек и тряхнула им. Раздался громкий звон.

– Лимбо с трюками!

Брови Лауры поехали на лоб.

* * *

Дэв шла вниз по коридору. Она нахмурилась, посмотрев на дедушкины часы и поняв, как быстро развалилась ее вечеринка после этого душераздирающего боя.

– Я должна была позволить Майклу планировать ее, – проворчала она себе под нос. Ее гости исчезали один за другим, и даже Дэвид скрылся в неизвестном направлении, стоило только отвернуться.

Однако, это дало ей шанс проверить, как там дети, перед тем как решать, чем занять оставшуюся часть вечера. Дэв открыла дверь в комнату Эшли и улыбнулась, наблюдая залитые лунным светом два бугорка под одеялом. Первый принадлежал энергичному ребенку, а второй – самому большому мишке Тэдди, которого Дэв когда-либо видела. Лаура привезла его Эшли из одной своей командировки, и с тех пор маленькая девочка никогда не спала без него.

Дэвлин поправила одеяло и поцеловала дочь в лоб.

– Люблю тебя, милая.

Несколько минут она наблюдала, как девочка спит. Дэв была рада сидеть так каждый вечер, когда она была дома. Только Лаура знала, что долгие успокаивающие моменты она проводит просто наблюдая, как спят ее дети. Это было символом того, что иногда сумасшедший мир может быть кристально ясен.

Удовлетворенная, что ее шумная дочь находится в сказочной стране, Дэв направилась к комнате мальчиков.

Они недавно обменяли свои кровати в виде гоночных автомобилей на двухярусную кровать, в которой, как они клялись, мальчики нуждаются больше всего на свете. Дэв и Лаура собрали кровати самостоятельно. Несколько людей из отдела обслуживания, конечно, предлагали предоставить это им, но это был родительский момент, который Дэв желала разделить с любимой.

Президент гордилась хорошей работой. Показателем служило то, что кровати до сих пор не разрушились в процессе шумных игр мальчиков.

Кристофер и Аарон мирно спали. Дэв подняла с ковра набор для бейсбола и положила его в коробку для игрушек перед тем, как подойти к кровати. Она поправила одеяло Аарона, который спал на нижнем ярусе, и убрала челку Кристофера с лицо, чтобы поцеловать и второго мальчика в лоб.

– Люблю вас обоих, – приятных снов.

Выйдя из комнаты, она подождала пару секунд, прежде чем направиться к комнатам Лауры. Дэв постучала в дверь. Не получив ответа, она повернула ручку и заглянула внутрь.

– Лаура, милая?

В комнате было темно, Дэв могла с уверенностью сказать, что Лаура еще не возвращалась сюда этим вечером. Она оглянулась вокруг, и опустилась на колени, чтобы, подняв край одела, заглянуть под кровать. Никаких собак.

– Как долго может длиться одна-единственная вечеринка? – Спросила она сама себя вслух. Похоже, пришло время выяснить.

* * *

Дэв подходила к бассейну со все возрастающим удивлением. Музыка и смех были слышны далеко в конце коридора. Она кивнула, приветствуя двух агентов, охраняющих вход. Одной была женщина, одетая только в блестящий красно-коричневый купальник. Другой – высокий стройный мужчина с тропическими цветами в волосах и сильным запахом текилы.

– Привет, – Дэв растягивала слова, глядя на ответные улыбки и затуманенные глаза.

Оба агента выпрямились, а женщина начала тихо хихикать себе под нос.

– Привет… ма… ма… ма… Вам, – закончил агент, гордый тем, что подобрал слово.

Дэв удивленно моргнула.

– У вас двоих нет оружия, так ведь?

Оба дико замотали головами.

– Это нео… нео… неофиси… неосфиц…

– Мы не на дежурстве. – Закончила за него женщина, хлопнув мужчину по руке.

– Уф-ф-ф. – Дэв сделала вид, что вытирает пот со лба. – Я не хотела бы, чтобы меня застрелили.

– Вы можете сделать глоток внутриnote 3, – сказала женщина, и оба агента вспыхнули смехом. – Мой любимый – Баккарди.

Дэв недоверчиво посмотрела на них. Что это должна быть за вечеринка, чтобы расслабить этих ребят? В Белом Доме, не меньше. Она собиралась узнать.

– Лаура там?

Внезапно из-за закрытой двери раздалось оглушительно скандирование.

– Ла-у-ра. Ла-у-ра. Ла-у-ра.

Агенты покорно кивнули.

– Я думаю, что ответ 'да'.

Дэв подняла бровь.

– Думаешь? – Она жестом попросила их расступиться. – Отойдите, пожалуйста.

Мужчина начал отодвигаться, но женщина схватила его за руку.

– Разве ты не помнишь? – Она резко дернула мужчину, впиваясь в него взглядом.

– О, да! – Пробормотал он, снова занимая свое место перед дверью. Мужчина гордо поднял подбородок. – Простите. Никто не входит.

У Дэв челюсть отвисла.

– Что?

Женщина скрестила руки на груди.

– Никто.

– Я не никто. Я – Президент!

Женщина широко открыла глаза, и на мгновение Дэв решила, что ей все-таки позволят пройти. Затем агент просто пожала плечами и сказала:

– Простите. Но вы – все еще кто-то. И никто не входит.

Дэв почесала подбородок, взвешивая возможности. Она могла просто позволить Лауре развлекаться, или могла войти туда и тоже развлечься. Дэв решила, что у нее как раз подходящее настроение для развлечений. И мучения этих агентов только начинаются.

– Скажите, вы двое что-нибудь знаете о защите пингвинов?

Агенты переглянулись и беспомощно уставились на Президента.

– Э. Нет.

– Ну, уверена, что если я сейчас не войду туда, то устрою вам перевод в милое и холодное место, где много пингвинов.

– Я вырос в штате Минисота, – с отчаянием на лице завопил мужчина. – Я не могу снова вернуться к этому холоду!

– Крепись, крепись, – успокоила его компаньон. – Я позову миссис МакМиллиан. – Она нацелила палец на Дэвлин. – Следи за ней. Я ей не доверяю.

Дэв презрительно усмехнулась, когда женщина исчезла за дверью.

– Чем это пахнет? – Дэв почти потеряла голову, когда ненадолго открытая дверь выпустила в коридор аромат жареного мяса.

– Продовольствие, – с усмешкой ответил агент, будто открывая ужасную тайну.

– Ты никогда не хотел оказаться под угрозой уголовной ответственности, а, агент?

Именно в этот момент дверь приоткрылась и в проеме показалась голова Бэт. С темных локонов, разметавшихся вокруг лица, падали капли воды.

– Ты не можешь войти, – прошипела она, замахав руками. – Уходи!

– Черт возьми, Бэт, – мучительно и недовольно ответила Дэв. – Пожааалуйста! Я хочу увидеть, что там творится.

– Знаю, что хочешь.

– Сука.

– Сука, отвечающая за вечеринку, ты хочешь сказать?

Дэв нахмурилась, и Бэт сжалилась над нею.

– Хорошо, ты можешь войти, если назовешь пароль и пообещаешь не разрушать вечеринку.

– Разрушить вечеринку? – Задохнулась Дэв. – Да я нико…

– Хм. – Бэт поставила голую ногу на холодную плитку пола. – Разве ты ничего не забыла?

Дэв вздохнула.

– Я не знаю пароль.

– Тогда извини. – Дверь начала закрываться.

– Постой!

– Да-а-а… – Голова Бэт снова появилась в проеме. – Могу я тебе чем-то помочь?

Дэв бросила на нее кинжально острый взгляд.

– Пожалуйста?

– Не-а. Попытайся снова.

– Огромное пожалуйста?

Бэт закатила глаза.

– Тоже мне.

Дэв сжала зубы, основательно задумавшись над тем, чтобы пробить себе дорогу. Но, вспомнив, с кем имеет дело, попыталась в последний раз.

– Моя вечеринка провалилась, и я хочу присоединиться к вашей.

Бэт сверкнула глазами.

– И-и-и? – Добавила она с явным ликованием.

Мускулы челюсти Дэв напряглись.

– И я большой лузер.

– Это сработало. – Небрежно сказала Бэт, хватая Дэв за запястье. – Продолжайте хорошо выполнять свою работу, – сказала она агентам, исчезая внутри вместе с Президентом.

– Я не должна была заставлять тебя говорить то же самое в колледже, верно, Бэт?

– Отплатила суке, – хихикнула Бэт.

Музыка была громкой. Пульсация ритма и ароматы, исходящие со стороны буфета, опьяняли. Дэв осмотрела помещение – стены были украшены ароматными цветами и красочными картинками, превращая бассейн в райский остров.

– Ничего себе. Красиво.

Громкий хор одобрительных голосов привлек внимание Дэв к бассейну. По крайней мере 50 человек сгрудились вокруг него. Большинство были в парах.

– Что такое? Плавание на скорость?

– Не совсем. – Бэт посмотрела прямо в глаза Дэв. – А теперь вспомни, Дьявол, ты хороший игрок. Это все – забава.

– Да. Да. Я – хороший игрок. – Она поспешила к бассейну и выглянула из-за плеча своей матери как раз в тот момент, когда Лаура выбиралась из воды, сопровождаемая Алексом.

– Победители нашего подводного соревнования лимбо! – Закричал кто-то, и толпа разразилась приветственными выкриками.

Лаура сморгнула капли воды с глаз.

– Дэвлин?

– Не верю своим глазам. – Она ошеломленно смотрела на Алекса.

– Помни, ты – хороший игрок. – Прошептала Бэт на ухо темноволосой женщине.

– Ух… – Легкая паника пробежала по лицу Лауры. – Позволь представить тебя моему другу.

Дэв помнила этого ирландца с 'Шоу Гарри Крамера'. Он не говорил ничего плохого о Лауре, так что она не могла по-настоящему ненавидеть его. Но как можно получить ТАКОЕ совершенное тело? И разве подобный купальный костюм юридически законен?

Дэв протянула ему руку, пытаясь не думать о том, что этот человек хорошо знал ее невесту. "Но теперь он моя, любитель. И я никогда не отдам ее обратно". От этих мыслей ее настроение значительно улучшилось.

– Рада встретиться с вами.

– Аналогично. – Когда мужчина протянул руку, Лаура вынуждена была развернуться. Его правая рука была прикована к ее правой руке, из-за чего они были вынуждены смотреть в разные стороны. Он усмехнулся. – Алекс Дулен.

Дэв игнорировала его руку и сосредоточилась на Лауре.

– Вы скованы наручниками? – Недоверчиво спросила она, отмечая, что Лаура внезапно почувствовала себя некомфортно.

Блондинка слабо улыбнулась и икнула.

– Как и все команды.

Фрэнк и Джанет подняли скованные руки, как и несколько других пар.

– Не волнуйся. За безопасностью следят. – Лаура указала на агента секретной Службы, который храпел у дальнего края бассейна.

– Дэв, это не плохо. Это, ну… – Бэт показала на очень внимательного агента, который следил за водоемом и явно находился при исполнении.

– Наручники? – Повторила Дэв, злобно глядя на Бэт. – И чья это была идея? – Она оглядела помещение и обнаружила, что комната наполовину заполнена гостями с ЕЕ вечеринки. После осознания этого, лицо Дэв стало ярко-красным. – Предатели!

В комнате сразу стало тихо. Даже оркестр прекратил играть. Дэв позволила всем волноваться несколько долгих секунд.

– Дэвид, – наконец, закричала она. – Живо сюда.

Дэвид немедленно появился около нее. Мужчина знал, что его друг иногда бывает ужасно ревнивой, и не хотел, чтобы ситуация вышла из-под контроля.

– Алекс здесь легально, Дэвлин. – Немедленно прошептал он. – Я не буду высылать его из страны для тебя.

Дэв игнорировала его замечание. Она скинула ботинки и схватила мужчину за руку. Дэвлин прыгнула в бассейн прямо в деловом костюме и прихватила Дэвида с собой, организовав огромный всплеск. Когда она вынырнула, то все еще держала мужчину за руку и тот, услышав ее бормотание, сильно испугался за Бэт.

– Дайте нам наручники и выпить. – Она усмехнулась Лауре, на лице которой медленно появлялось облегчение и понимающая улыбка. Блондинка прошептала 'я люблю тебя', я Дэв чуть было не растаяла на месте. – Я отказываюсь быть побитой в собственном доме.

Все в помещении расслабились, беседа возобновилась. Бэт резво побежала за новой парой наручников. Она только надеялась, что помнит, где ключи.

Дэв наклонилась к Дэвиду и прошептала:

– Ты ведь знаешь лимбо?

– А почему, как думаешь, у меня нет партнера?

– Ой-ей.

Часть шестая

Июнь

Среда, 8 июня 2022 года

Лаура несколько минут собиралась с мыслями, прежде решиться выйти из арендованного седана. Агент Секретной Службы расстегнул ремень безопасности, чтобы последовать за ней.

– Ты не мог бы подождать здесь?

– Мисс Страй…

– Это – личное. – Она похлопала агента по руке. – Я знаю, что Дэвид наверняка велел тебе глаз с меня не спускать, но я буду в порядке. Никто даже не знает, что я здесь. – И это было правдой. Они вылетели из Балтимора и приземлились в международном аэропорту Нэшвилля, и никто не бросил на нее второй взгляд.

Лаура была одета в потрепанные джинсы, удобные кеды и мягкую хлопковую футболку, которая всегда нравилась Дэвлин, потому что, как говорила Президент, она точно подходит под цвет глаз Лауры. Недавно блондинка немного подстригла волосы – новая длина подчеркивала высокую шею и, к ее удивлению, писательница, наконец, стала выглядеть на свой возраст. Ее глаза закрывали солнцезащитные очки, а собранные в хвост волосы удерживались ярко-оранжевой бейсболкой с эмблемой Университета штата Теннеси.

Агент выглядел почти неофициально, если бы не пиджак, который скрывал оружие.

Прямо из аэропорта они направились в отель Wyndham Nashville Airport, где Лаура оставила свой багаж. Она хотела быть вне.

– Вообще-то, Президент проинструктировала меня, чтобы я дал вам все уединение, которое вы потребуете.

Лаура недоуменно моргнула.

– Правда?

– Да, мэм. – Агент слегка улыбнулся и кивнул.

"Ты получишь поцелуй за это, Дэвлин".

– Я буду здесь, если понадоблюсь.

Лаура тепло улыбнулась.

– Спасибо. Пожелай мне удачи.

– Удачи.

Она перевела дыхание и открыла дверь, медленно выйдя на узкий, растрескавшийся тротуар, ведущий к дому ее детства. Она была поражена моментом. Сколько раз она ходила этой дорогой в прошлом? И было ли когда-нибудь время, когда ее живот не сжимался от страха, нахождения в этом месте?

"Да", немедленно пришел ответ, "и ты это знаешь". Лаура закрыла глаза, вновь переживая те немногие драгоценные воспоминания, которые она хранила в сердце. …Ее мать, помогающая ей впервые встать на ролики: они обе смеялись, когда Лаура падала снова и снова, каждый раз увлекая мать за собой на землю… …Душный июльский день, когда ее отец остался дома еще на один час после ланча, чтобы бежать рядом с нервничающим наездником, которая всеми силами пыталась удержать равновесие на велосипеде… …Вырезание Jack-O-Lantern на крыльце, и родители тогда сказали, что не видели ничего симпатичнее…

Лаура тряхнула головой и огляделась. Солнце уже клонилось к горизонту, окрасив тенями маленькую лужайку. Она пересекла три ступеньки крыльца, услышала знакомый скрип последней под ее весом. Лаура подняла руку, чтобы постучать в дверь и с трудом сглотнула. Она уже жалела, что настояла на том, чтобы Дэвлин осталась в Вашингтоне, когда та предложила поехать с ней для моральной поддержки. Сейчас, однако, она чувствовала себя очень одинокой. "И это моя собственная проклятая ошибка". И, не давая себе передумать, Лаура постучала в дверь.

Потребовалось некоторое время, чтобы дверь открылась, показав Говарда Страйера, разинувшего рот при виде своей своенравной дочери, которая мягко и немного испуганно смотрела на него. Некоторое время оба молчали, переминаясь на месте и ожидая, что другой начнет говорить.

Наконец, Лаура прочистила горло и сказала:

– Привет, папа.

Он стоял в тени, но даже так Лаура могла видеть, насколько постарел этот человек с их последней встречи. Морщины на лице стали глубже, он выглядел худым и утомленным. Говард прочистил горло и перевел взгляд к обочине.

– Это твой новый парень. – Он указал подбородком на агента Секретной Службы, ожидающего в автомобиле. – Устала от известности и решила выбрать себе обычного человека?

Лаура вздохнула.

– Я все еще с Дэвлин, папа. Это – Джек, агент, который назначен охранять меня.

Говард пристально посмотрел на Лауру, взгляд его горел негодованием.

– Охранять от меня?

"Ч-черт".

– Конечно, нет.

Говард хмыкнул и выкинул агента из головы.

– Почему ты здесь? Я уже говорил тебе, что раз ты…

– Раз я оставила штат Теннеси, чтобы вернуться в Вашингтон, когда моя мама нуждалась во мне, меня здесь больше не ждут, – закончила за него Лаура ровным голосом, хотя сердце ее отчаянно билось. – Как я могла забыть?

– Не тебе судить меня, девочка, – выражение лица Говарда стало мрачным. – Твоя мама преподала тебе лучший урок.

Они стояли, глядя друг на друга и ища семью, но видя вместо этого незнакомца. Наконец, Говард отвел взгляд и вздохнул:

– …М-м-м… Хочешь войти?

– Да, – ответила Лаура. – Или… Ну, может, мы могли бы выйти? – Она нервно засунула руки в карманы. – Снаружи хорошо.

Это был не особенно теплый день, но он ответил, растягивая слова:

– Хорошо, – мужчина заметил, что пристальный взгляд Лауры переместился к забору. – Дети здесь больше не играют.

Несколько стульев стояли на лужайке вокруг маленького столика, на котором находилась пепельница. Говард сел первым. Когда Лаура осталась стоять, он поднял брови и нахмурился.

– Что? – Его голос был груб, но нотки смирения в нем удивили Лауру. Это выглядело так, будто весь боевой дух покинул его.

– Я думала, что ты бросил.

– Я думал, что ты НОРМАЛЬНАЯ. – Он дернул плечом. – Похоже, ни один из нас не знает друг друга, так как мы думали, что знаем.

Лаура не была удивлена его отношением, но это замечание неожиданно сильно ужалило ее. Но она отказалась брать приманку.

– Это было жестоко, папа.

Говард оттолкнул стол и встал, собираясь уходить.

– Я знаю, – прошептал он. – Возвращайся в Вашингтон ОК, Лаури. Это место уже давно не является для тебя домом.

– Да, – согласилась Лаура, положив руку на его предплечье, – Не является. Но ты – все еще мой отец. – Она сглотнула. – Пожалуйста, постой. Я… хм… Я приехала, чтобы говорить, а не спорить.

Говард медленно выдохнул и кивнул. Он снова сел и сцепил пальцы в узел, положив руки на стол.

– А нам есть о чем говорить?

Комок в горле почти лишил Лауру дара речи.

– Я действительно надеюсь на это, папа. – Она села на стул напротив него, пытаясь придумать, что сказать. Лаура ожидала, что он захлопнет дверь у нее перед носом, и теперь, когда она могла поговорить с ним, женщина оказалась косноязычной.

Говард первым нарушил тишину.

– Как ты могла сделать это?

Лаура вздрогнула. Это было не то начало, на которое она надеялась.

– Как я могла сделать что? Ты должен говорить более определенно. Похоже, я разочаровала многих людей за эти дни. Хотела я того или нет.

Говард наклонился вперед, пристально глядя на нее.

– Как ты могла уехать, когда мы нуждались в тебе? И все для того, чтобы связаться с… этой… этой женщиной?

– Ее зовут Дэвлин.

– Я знаю ее проклятое имя! – Дрожащая рука откинула со лба светлые волосы, тронутые сединой.

Она попыталась не вздрогнуть, Лаура подняла руку… чтобы опустить ее снова.

– Иисус, папа, что ты хочешь, чтобы я сказала? Что мне жаль, что я уехала тогда в Вашингтон? Так вот, мне не жаль! Дэвлин нуждалась во мне, и я не могла ничего сделать, чтобы помочь маме. Никогда не могла. – Она взорвалась, когда Говард открыл рот. – И не смей говорить, что это не так!

– Нет, нет, – подавлено пробормотал он. – Она была в больнице.

– Как и Дэвлин, – ответила Лаура.

Говард ударил рукой по столу, заставив его задрожать.

– Эта женщина – НЕ твоя семья. Независимо от того, что ты к ней чувствуешь, это не то же самое, что и родная кровь.

– Да, – медленно согласилась она, – полагаю, что так. Но даже тогда я была ближе к Дэвлин, чем когда-либо была к маме. Она нуждалась во мне. И, папа, – она сделала паузу и посмотрела ему в глаза, – она – моя семья теперь.

– Это значит, что она получит то же отношение, что и мы? – Говард бросил эти слова ей в лицо. – Мы нуждались в тебе, Лаура.

Чувствуя себя больной, Лаура опустила глаза и прошептала:

– Мне жаль, что пришлось выбирать.

Говард хмыкнул.

– И если бы тебе пришлось выбирать снова?

Лаура подняла глаза, и взгляд ее был самым жестким, который Говард когда-либо видел.

– Я поступила бы точно также.

Мужчина застонал. Его голос стал тихим, и Лаура была потрясена, увидев туман в его глазах.

– Как могло получиться, что ты хочешь женщину таким образом? – Спросил он с замешательством смущенного ребенка. – Кто-то касался тебя, когда ты была маленькой? – Он отчаянно придумывал объяснение, пока Лаура в шоке смотрела на него, открыв рот. – Делал…

– Нет, – прошипела она. Лаура подняла взгляд к небу, ожидая божественное вмешательство, которое, как она знала, не последует. – Боже, ничего подобного, папа. Ничего не случилось со мной за исключением того, что я влюбилась. Это – замечательная вещь, а не трагедия.

Говард посмотрел на нее так, будто она была сумасшедшей. Лаура почувствовала, как у нее сердце упало.

– Но Джудд…

– Был хорошим парнем, который должен был остаться моим другом, а не становиться мужем.

Говард скрестил руки на груди.

– Вы были счастливы.

Лаура покачала головой.

– Я была счастлива с моей РАБОТОЙ и моей собакой, – твердо исправила она. Это неправильное представление зашло слишком далеко. – Я никогда не была счастлива в браке. – Она прикусила губу. – Папа, как я могу объяснить, что мы двигались в противоположных направлениях, и нас это не волновало? Мы хотели разных вещей друг от друга. Вещей, которые ни один из нас дать не мог. Это было ошибкой с самого начала.

– Он – хороший человек.

– Ты меня не слушаешь! Разве ты никогда не задавался вопросом, прочему я проводила большую часть семейной жизни за границей?

– Это было не мое дело, – грубо ответил он, доставая из кармана рубашки сигареты.

Лаура слегка кивнула.

– Детали моей жизни не твое дело. Но мое счастье.

– И, – он взмахнул руками в воздухе, – чем бы вы там не занимались, она делает тебя счастливой?

Ни малейшего колебания.

– Больше, чем ты можешь себе представить.

Говард зажег сигареты и выдохнул дым в сторону.

– Это неправильно, – сказал он спокойно.

– Что в этом неправильного. Мы никому не причиняем боль.

– Христос, как же я устал отвечать на глупые вопросы, Лаура. – Он встал. – Ничего не изменилось. Каждый вечер в проклятых вечерних новостях я вижу вас двоих вместе, и КАЖДЫЙ ВЕЧЕР мне напоминают, что ты выбрала ее, и жизнь без каких-либо чувств к твоей собственной матери.

– Мы женимся, – внезапно сказала Лаура.

– Я слышал, – сухо ответил Говард. – Миллион раз.

Лаура облизнула губы.

– Я знаю, ты это не одобряешь. Но, возможно, со временем, ты изменишь свое мнение. И мы…

– То, что ты делаешь – НЕ женитьба, – резко взорвался он. – То, что было у нас с твоей матерью, называется брак. А не какая-то шутка, подготовленная либералами из Сан-Франциско или другого повернутого места, полного извращенцев и наркоманов.

Лаура ощетинилась.

– То, что было у вас с мамой? К ЭТОМУ я, как предполагается, должна стремиться? Жизнь, полная отрицанием и виной? Нет, спасибо!

Голос Говарда стал низким.

– Ты НИЧЕГО не знаешь о том, что у нас было, маленькая девчонка. – Он начал дрожать. – Было нечто большее в твоей маме, чем просто болезнь.

– И есть нечто большее в моих отношениях с Дэвлин, чем то, что мы обе женщины. Пожалуйста, папа. Пожалуйста, – отрывисто прошептала она, когда гнев сменился болью. – Мы можем, по крайней мере, попробовать.

– Попробовать что? – Безучастно спросил он.

Лаура несколько раз моргнула, не будучи уверенной, был ли это сарказм или он серьезно. "Давай, папа. Пожалуйста".

– Все не должно быть таким трудным. Не должно. Мы могли бы попытаться стать настоящей семьей, – сказала она с намеком на уступку в голосе. Она видела, что это не сработало. Стена стояла между ними, и каждый раз, как Лаура поднималась на вершину, он скидывал ее вниз.

Похоже, настоящие отношения даже с одним из родителей для нее недосягаемы.

– Мы могли бы, по крайней мере, узнать, если не понять друг друга, так ведь? – Если честно, она сама уже не была уверена в этом.

– Но, разве ты не видишь, дорогая? Это трудно. Сейчас, когда мамы с нами нет, не осталось ничего, что скрепило бы нас. Ты никогда особенно не волновалась обо мне, и я, если быть честным, никогда не имел ни малейшего понятия о том, что происходит в твоей симпатичной головке. – Он дернул плечом и сглотнул перед тем, как признать. – Мы – незнакомцы, которые когда-то жили в одном доме, и у которых, так уж получилось, одинаковый цвет глаз.

Лаура дернулась при тихом звуке этих лов, будто ее ударили в грудь.

– Я знаю тебя не больше, чем ты знаешь меня, и понять тебя – это выше того, с чем мужчина может справиться, – оцепенело пробормотал он, пытаясь не думать о том, что чувствовала его дочь от этих слов. Он знал, что это было обидно, но действительно считал, что так будет лучше для них обоих.

– О, Боже, папа…

– Нет, – твердо сказал он. – Я дал тебе договорить. Теперь позволь сказать мне.

Лаура закрыла рот.

– Я не буду притворяться, что одобряю то безумие, которое ты называешь жизнью. Я пытался, клянусь, но это неправильно, и я не могу убедить себя в обратном. – Его взгляд стал тверже. – Мне больно знать, сколь плачевна оказалась моя попытка научиться тебя отличать неправильное, что ты даже не понимаешь, почему я расстроен сейчас. – Слезы, мерцающие в его глазах некоторое время, были пролиты. – Хватит стегать мертвую лошадь, Лаури. – Он громко вздохнул, чувствуя себя ужасно уставшим. Говард бросил сигарету на землю и затоптал ее.

Мужчина фыркнул, сердясь на себя за проявленные эмоции перед этой самоуверенной женщиной, в которой была только тень той девочки, что он вырастил. Или, возможно, она всегда была такой. Так или иначе, он это упустил. Водянистая улыбка появилась на его губах, когда мужчина внезапно вспомнил маленькую девочку, которая потребовала, чтобы ей разрешили играть в бейсбол с мальчишками через улицу, даже после того, как они прогоняли ее дольше, чем он мог рассчитывать. Она приставала к мальчишкам в течение трех лет, пока они не согласились.

– Ты всегда была слишком упряма.

К удивлению Лауры, он шагнул вперед и поцеловал ее в щеку. Она почувствовала его щетину, и тепло сильных рук, охвативших ее предплечья, прежде чем мужчина отошел назад.

– На этот раз, послушай своего отца. – Говард грустным побежденным взглядом посмотрел на Лауру, отчего у нее скрутило живот. В этом взгляде не было гнева, только решимость. – Оставь это, – он обвел рукой двор, – в прошлом, которому оно принадлежит. Ты не найдешь здесь того, что ищешь. Иди домой.

Лаура все еще не могла сказать ни слова, наблюдая, как ее отец развернулся и пошел к дому. Она собиралась последовать за ним, но была остановлена эхом его слов в голове. "Ты не найдешь здесь того, что ищешь".

Дверь за Говардом захлопнулась и Лаура закрыла глаза. "Боже".

"До свидания, папа".

* * *

Дэв сидела за столом в гостиничном номере, пытаясь сконцентрироваться на груде документов перед ней. Как предполагалось, она должна была изучать результаты глобального потепления и эмиссии ископаемого топлива, но все, о чем она могла думать – это о Лауре. Ее возлюбленная настояла на том, чтобы ехать в штат Теннеси в одиночестве, говоря, что ее отношения с отцом, точнее их отсутствие, это то, с чем она должна иметь дело самостоятельно, а Дэвлин должна остаться и сконцентрироваться на работе.

Однако после того как Лаура уехала, Дэвлин поняла, что сделала серьезную ошибку. Она ДОЛЖНА БЫЛА предложить своему партнеру эмоциональную поддержку, в которой та действительно нуждалась. По ее мнению, в этом как раз и заключалась суть партнерства. А действительности мир Дэв иногда был большой старой мерзкой сукой. Слишком часто она просто не могла быть там, где в ней нуждались. Сегодня, после уничтоженных в последнюю минуту планов и большого количества воплей, Дэв собиралась быть той женщиной, которая будет рядом с партнером, когда и если та нуждается в ней. Так что она проводила время в гостинице аэропорта, симулируя активную деятельность, чтобы скрыть волнение.

Дэв приказала Секретной Службе быть настолько незаметными, как только возможно. В настоящий момент целое отделение агентов заняли комнаты с обеих сторон и напротив номера Лауры. Дэв поклялась, что даже носа наружу не высунет, что позволило ей получить по одному агенту в разных концах коридора, а не сразу за дверью. После прибытия в гостиницу, здесь были установлены дополнительные видеокамеры системы безопасности, а также пуленепробиваемые стекла в окнах, что сделало комнату безопасной, насколько это было возможно. Никто не знал, что Президент в штате Теннеси, и Дэв отказалась от того, что предлагала Лауре – от агента на каждом углу. Это КОЕ-ЧТО в их жизнях, что отделялось от нормы.

Встав из-за стола, Дэв начала мерить шагами комнату, поглядывая на часы на ночном столике. Импульсивно, она постучала по стене.

– Давайте, мальчики.

Дверь в смежную комнату открылась, и двое агентов внимательно осмотрели комнату, уже собираясь доставать оружие.

– Стоп. – Дэв подняла руки в успокаивающем жесте. "Хорошо, Дэв, это было глупо". – Я в порядке.

Мужчины тут же расслабились.

– Вам что-нибудь нужно, мадам Президент? – Спросил один из них.

Дэв поджала губы.

– Я должна сделать кое-что, и это, вероятно, приведет меня к неприятностям.

– Мэм? – Агент старался не хмуриться. – Мы куда-то идем?

– К кирпичному дому с двумя спальнями на улице Hancock. – Дэв пошла к двери, отмечая, что не слышит звуков шагов за спиной. – Вы со мной? – Бросила она через плечо. – Или мне вызвать такси? – Дэв услышала то, что можно было идентифицировать как тихие проклятия, прежде чем мужчины двинулись перед нею к выходу.

Темный седан медленно двигался по улице, остановившись, когда Дэв легонько стукнула по стеклу.

Джек получил сообщение о происходящем, и когда машина остановилась, уже был у ее двери.

В сгущающихся сумерках любопытные глаза рассматривали дом детства Лауры. Дэв почувствовала острую боль в груди от довольно мрачного вида. Но, на этот раз, ее выбор времени был совершенен, и Лаура вышла на улицу.

Голова писательницы была опущена, она явно не обращала внимание на окружающую действительность. Лаура резко вскинула голову, услышав хлопок автомобильной двери.

– О, Боже. – У нее перехватило дыхание, когда блондинка заметила фигуру Дэвлин. Несколько секунд она стояла неподвижно, наблюдая, как Дэв застенчиво засовывает руки в карманы, а затем побежала к ней.

Дэвлин распахнула объятия, немного пошатнувшись, когда Лаура прижалась к ней.

– Эй, – прошептала она, – все хорошо.

Несколько соседей заметили случившееся перед домом, который теперь был хорошо известен в Нэшвилле, и вышли на веранды домов.

Агенты сгрудились вокруг двух женщин, повернувшись к ним спинами, чтобы предоставить как можно больше секретности.

Дэвлин заметила Говарда Страйера, тень которого была видна за дверью. Она чувствовала рваное дыхание Лауры. Покрепче сжав блондинку в объятиях, Дэвлин бросила в сторону дома свой самый ледяной взгляд. "Трусливый крысиный ублюдок".

Лаура, наконец, позволила себе отпустить Дэвлин и немного отойти назад. Она наклонила голову, глядя на Президента опухшими и красными от слез глазами.

– Привет, – хрипло сказала она.

Дэв сглотнула, чувствуя, как сжалось ее сердце.

– Привет. – "Черт. Я сразу должна была поехать с тобой. В следующий раз, Лаура, ты меня не отговоришь".

– Не ожидала увидеть тебя здесь.

Дэв закатила глаза и внутренне вздрогнула, надеясь, что Лаура простит ее вмешательство.

– Я… ну, я думала, может… э-э-э…

Лаура собрала маленькую благодарную улыбку. Она снова обняла Дэвлин, спрятав лицо напротив теплой кожи.

– Я люблю тебя, – тихо прошептала блондинка. – И спасибо. Я так рада, что ты меня не послушалась. – Она почувствовала тихий смешок, вырвавшийся из прижатой к ней груди. Лаура жадно поглощала тепло и комфорт, цепляясь за Дэвлин так, будто весь мир вокруг рушится. – Готова поспорить, ты не думала, что я когда-либо скажу это, а? – Она с трудом сглотнула. – Я собиралась обменять билет домой на более ранний. Мысль о том, чтобы быть здесь одной этим вечером делала меня больной.

Дэв медленно погладила ее по спине, поцеловала в макушку.

– Ты не одна, милая.

Один из агентов сдержано указал на автомобиль. Небезопасно оставаться на открытом месте.

Дэвлин кивнула.

– Полагаю, мне можно не говорить, как все прошло, – наконец, прошептала Лаура. – Он никогда меня не простит. Клянусь, после всей той боли, что была в наших жизнях, я не понимаю, как он может завидовать моему честному счастью.

Дэв вздохнула.

– Он просто не понимает.

Лаура кивнула напротив плеча Дэв.

– Я… я знаю, это глупо. Мы никогда не были особо близки. – Лаура фыркнула. – Это не должно чувствоваться хуже, чем за все те годы, что мы едва видели друг друга, но это так. Это не сильно отличается. Но… – Она расстроено покачала головой. – Но он – все еще мой отец, и я уже упустила шанс с мамой.

– Возможно, – Дэв сделала паузу, не желая изрекать банальности. – Возможно, когда-нибудь это еще изменится. – Она медленно погладила Лауру по спине. – Время меняет множество вещей, Лаура.

– М-м-м… – Дрожащий выдох. – Возможно. – Блондинка поцеловала подбородок Дэв, и решительно велела себе ждать этого момента. Как бы это не было больно, отчасти ее отец был, в некоторой степени, прав. Здесь у нее больше ничего не осталось. – Что ты тут делаешь? – Пробормотала она.

Дэв криво усмехнулась, позволив всей любви, которую она чувствовала, мерцать в ее глазах.

– Я здесь потому, что это то место, где я должна была быть. – "Я не могу ничего сделать, чтобы привести это в порядок, милая. Но… да, возможно. Возможно, я знаю того, кто может".

* * *

Дэвлин зашла в ванную гостиничного номера в Нэшвилле, держа в руке сотовый телефон. Свет уже был погашен, ее возлюбленная спала, и несчастное выражение не покидало ее лица даже во сне.

– Пожалуйста, будь там.

– Алло, – ответил сонный голос.

– Привет.

– Дэвлин? – Затараторил голос. – Что-то не так? Сейчас середина ночи.

– Нет… ну, что-то вроде того. Но, по крайней мере, физически мы в порядке.

– Тогда почему ты шепчешь?

Дэвлин могла слышать скрип матраса в трубке.

– Хочу держать это в тайне.

Длинная пауза.

– Хорошо.

Дэв вздохнула.

– Спасибо. Мне нужна помощь. Мне нужен кто-то… ну, дело в Говарде Страйере.

Пара светлых глаз сузилась.

– Продолжай…

Среда, 29 июня 2022 года

Дэв потягивала холодный чай из стакана, находясь на веранде родительского дома и глядя, как закат окрашивает мир алыми цветами. Она слегка оттолкнулась ногами, чтобы поддержать равномерное движение старых качелей. Метрах в ста от дома был закреплен большой крепкий шатер, поставленный специально для церемонии, которая, как надеялась Дэв, будет веселой и незабываемой.

Недалеко смеялись дети, играя с Фрэнком и Джанет. Дэв вздохнула, чувствуя себя полностью расслабленной. Улыбка появилась на ее губах при мысли о том, что ее жизнь просто не могла быть лучше – улыбка стала шире – до завтрашнего дня.

– Трудно поверить, что завтра большой день, – немного удивленно пробормотала она. – Ничего себе.

Теплые руки начали массировать ее плечи.

– Нервничаешь? – Спросила Лаура, наклоняясь, чтобы поцеловать щеку Дэв.

Президент могла слышать улыбку в голосе Лауры. Она развернулась, чтобы усадить блондинку на качели рядом с собой.

– Еще нет. До завтрашнего утра все будет в порядке. Но потом я стану просто комком нервов.

Лаура прижалась плечом к Дэвлин. Деревянная скамья была прохладной и шероховатой, и Лаура немного поерзала на месте, устраиваясь поудобнее. На обеих женщинах были джинсы и хлопчатобумажные рубашки, достаточно теплые для того, чтобы справиться с прохладой вечернего бриза. Лаура взяла стакан Дэв и глотнула чая, прежде чем вернуть его обратно.

– М-м-м.

– А ты? – Моргнула Дэв.

– А что я?

– Нервничаешь?

Лаура наклонила голову набок, задумываясь над вопросом.

– Нет.

Дэв удивленно моргнула.

– Правда?

Лаура кивнула и рассмеялась.

– Правда, нет. Не могу поверить, что говорю это. Но, думаю, я буду более спокойной, чем когда-либо, как только церемония останется позади. – Она хитро улыбнулась. – Кроме того, тогда ты будешь связана со мной навсегда.

– Обещаешь?

– Ага.

– Но мы все еще можем сбежать.

Лаура с нежностью смотрела на озорную улыбку Дэв, и небольшие морщинки в уголках глаз.

– Чтобы твоя мать выслеживала нас до конца жизней? Нет, спасибо.

Дэв рассмеялась и обняла Лауру за плечи, вспомнив первый раз, когда она попыталась это сделать, а блондинка подскочила на месте, решив, что это был жук. Президент притянула писательницу к себе, подумав, что минуту назад она заблуждалась – так было еще лучше. Она вздохнула.

– Мы с тобой прошли длинный путь, Борис. Ой!

Лаура ущипнула Дэв за использование ее нового кодового имени, используемого Секретной Службой.

– Не смешно, – проворчала она. – Почему именно Я – Борис?

"Потому что тебе это подходит".

– Чтоб я знала. – Невинно ответила Дэв, радуясь, что Лаура не видит ее лица.

В прошлом году они были Могучая Мышь и Wonder Woman. В этом – Борис и Наташа. Дэв задавалась вопросом, собирается ли агент, отвечающий за кодовые имена, мучить ее до конца президентского срока. Она подозревала, что да. Высокая женщина рассмеялась и снова обняла Лауру, целуя ее в висок.

– Сейчас ты можешь смеяться, дорогая, но если в следующий раз я не получу чего-нибудь получше, отвечать будешь ты лично.

– Ну, это справедливо, – саркастически пробормотала Дэв. Она улыбнулась и оттолкнулась от пола, заставив качели снова начать раскачиваться. – Я люблю тебя.

Лаура повернулась и поцеловала шею Дэв.

– М-м-м… Я тоже люблю тебя. – Мечтательно пробормотала она. – Но какой бы хорошей ты не была сейчас, это не спасет тебя в будущем, если у меня снова будет дурацкое кодовое имя.

– Что может быть хуже, чем Борис?

Лаура фыркнула.

– И не говори. Я не думала, что может быть хуже, чем Могучая Мышь.

– Однажды я видела список, – Дэв сделала паузу, выудив из стакана кубик льда и начав жевать его, – с кодовыми именами, которые предназначались для меня. Верь мне, – она подняла бровь, – может быть и хуже. – Дэв вновь захрустела льдом и Лаура рассмеялась. – Что?

– Знаешь, что они говорят о тех, кто грызет лед?

– Нет. – Лаура хихикнула и погладила обтянутое джинсой бедро рядом с нею. – Предположительно, это признак сексуальной неудовлетворенности.

Дэв выглядела ошеломленной.

– Ну, кто бы ОНИ ни были, ОНИ не правы. Нет у меня никакой сексуальной неудовлетворенности.

Обе женщины чуть было не выпрыгнули из кожи, когда неслышно подошедшая к ним Джанет заговорила.

– Могу только надеяться, что это – правда. – Она прислонилась к перилам и скрестила руки на груди. – Когда вы двое в последний раз… – Она изогнула бровь и многозначительно перевела взгляд с Дэв на Лауру. – Вы знаете.

– Мам! – Дэв едва не сбила свой стакан, поворачиваясь, чтобы шутливо закрыть уши Лауры ладонями. – Не будем об этом.

– Хорошо, – Джанет потрепала ярко-красную щеку Лауры. – Вообще-то я не хотела это знать. Но я рада слышать, что ты такая удовлетворенная женщина, Дьявол. Тогда ты не будешь возражать, чтобы провести ночь врозь.

– Черта с два, не буду! – Взорвалась Дэв.

– Да, – вступила в перепалку Лаура, – я возражаю.

– Хорошо, вы двое, не заставляйте меня идти за ложкой.

– Мам…

Фрэнк Марлоу появился на веранде, Аарон сидел у него на плечах, а Кристофер и Эшли двигались следом.

– Нет, Дьявол, послушай свою мать.

Через несколько секунд Гремлин и Принцесса крутились под ногами Лауры, выискивая удобное местечко, чтобы сесть. Гремлин решил, что нога Дэв похода на подушку. Упитанный мопс шлепнулся вниз, заработав низкое рычание Дэв. Пес зарычал в ответ.

Фрэнк улыбнулся.

– Ты всегда уважала традиции, Дэвлин. Глупо отходить от этого теперь. Кроме того, – подмигнул он, – это на удачу.

Дэв закатила глаза и громко вздохнула.

Лаура хихикнула и погладила возлюбленную по спине.

– Я не думаю, что она будет хорошо спать одна.

– Это точно, – кивнула Дэв, поглядывая на мать в надежде на то, что она сжалится. Президент сузила глаза, когда не увидела никаких признаков снисхождения. – Ты же не хочешь, чтобы я разваливалась из-за недостатка сна. Я знаю, где кнопка.

– Какая кнопка? – Невинно спросила Эшли.

– Не обращай внимания, – быстро ответила Джанет.

Фрэнк хихикнул, увидев плохо скрытое возмущение, смешанное с беспомощностью на лице дочери.

– Прости, Вонючка. Тебе не повезло сегодня вечером. Давайте, ребята, я отведу вас в комнату.

Эшли подошла и взяла Лауру за руку.

– Меня и бабушка отведем Лауру в дом.

– Бабушка и я, – хором поправили ее Джанет и Лаура, поворачиваясь друг к другу, чтобы обменяться усмешками.

Эшли выглядела изумленной.

– Нет. Я.

Лаура улыбнулась девочке.

– Я тебе потом объясню.

Дэв неохотно смягчилась и со стоном встала.

– Хорошо, я вижу – все семейство ополчилось против меня, так что я сдаюсь, чтобы сохранить вам время. – Она подала руку Лауре. – Я могу, по крайней мере, пожелать ей спокойной ночи?

– Конечно, валяй. – Ответил Аарон с плеч дедушки.

Лаура прикусила губу, чтобы не рассмеяться, глядя на то, как Дэв стоит, ожидая, пока все оставят их, чтоб поцеловать возлюбленную перед сном.

Никто не сдвинулся с места.

Дэв впилась взглядом в родителей.

– Прекрасно. – Она наклонилась и крепко поцеловала Лауру, перед тем как развернуться и начать спускаться с веранды. Затем она изменила свое мнение и остановилась на последней ступеньке. Дэв развернулась и с любовью посмотрела на Лауру пламенными синими глазами. Блондинка с трудом поборола желание упасть в обморок в объятия в высокой женщине. – Я люблю тебя. Я не могу дождаться завтрашнего дня.

– Я тоже, – прошептала Лаура, подходя к Дэвлин.

Дэв улыбнулась и наклонилась вперед, опершись о перила, чтобы украсть еще один поцелуй, перед тем, как развернуться, чтобы уходить. Не оборачиваясь, она проговорила.

– КТО-НИБУДЬ хочет спать со мной этим вечером?

Лаура была так близка к тому, чтобы выкрикнуть "Черт, да!", что ей пришлось зажать рот рукой. Джанет снисходительно засмеялась.

Фрэнк вздрогнул от громкого визга детей, Аарон начал спускаться с его спины.

– Я! Я тоже! Я хочу! – Хором вопили Аарон и Кристофер, пробираясь к Дэвлин.

Эшли разрывалась между матерью и Лаурой, с паникой во взгляде. Блондинка мягко улыбнулась девочке и тихо сказала:

– Спасибо. – Она подбородком указала на Дэв, и подмигнула. – Иди. У нас будет еще много ночей, милая. – Она нежно погладила темные волосы Эшли. – Я обещаю.

Эшли засияла и побежала к лестнице.

– Я тоже, мам! – Подхватила она вопль братьев.

Фрэнк обнял Лауру за плечи, наблюдая с веранды, как дети стремятся к Дэвлин, к ее времени и нераздельному вниманию – двум вещам, которые были слишком редки в их жизни.

Гремлин сел рядом с хозяйкой, позволив Принцессе бежать за детьми. Было трудно быть по-настоящему ленивым в компании его иногда слишком требовательного товарища.

– Последняя ночь свободы для тебя, так? – Спросил Лауру Фрэнк, задаваясь вопросом, точно ли молодая писательница понимает, насколько изменится ее жизнь со вхождением в клан Марлоу.

Лаура дернула уголком рта, пристально наблюдая за своей возлюбленной. Она вздохнула.

– У меня уже была свобода, Фрэнк. И в моей жизни была трещина. То, что я получу… – Она сделала паузу и присоединилась к смеху Джанет, когда Дэв попыталась подхватить на руки сразу Кристофера и Аарона, и в результате приземлилась на пятую точку посреди дороги. Эшли тоже кинулась в общую кучу-малу. Дэв посмотрела на сияющую улыбку Лауры… перед тем, как начать щекотать Кристофера. При виде этой картины сердце Лауры счастливо екнуло в груди. – Это – хороший материал.

Четверг, 30 июня 2022 года

Дэв мерила шагами комнату, она остановилась, взъерошив руками волосы, затем снова начала шагать. Незадолго до того она приказала всем сотрудникам, кроме Дэвида, покинуть дом. Они сводили ее с ума. Обычно спокойная и уверенная, сейчас высокая женщина адски нервничала и даже не могла найти в себе сил, чтобы скрыть это.

Дэвлин не видела Лауру все утро, ее живот скрутился в узел, погода стала мерзкой… И она была уверена – главным образом потому, что Майкл Оакс сказал ей, что никакая косметика не скроет темные круги под глазами.

Ночь для нее была заполнена беспокойными снами, ни один из которых она не помнила.

– Готова поспорить, что ты спала как бревно, Лаура, – пробормотала она, ревнуя к своей возлюбленной, которая никогда, кажется, не возражала против того, чтобы спать отдельно. Дэвлин никогда не любила спать одна, и она не могла сосчитать ночей, когда прокрадывалась в комнату родителей, чтобы улечься между ними. Улыбка коснулась ее губ при этом воспоминании.

Дэв поправила колготки, проклиная эту ужасную деталь туалета, и шлепнулась на стул возле окна в своей детской спальне. Успокаивающе-синие тона этих стен всегда хорошо действовали на ее нервы. Вздрогнув, Дэв вспомнила, что после того, как она привела Саманту домой, она полностью прекратила останавливаться в этой комнате, променяв ее на ту, в которой была кровать королевского размера.

Но здесь все было так же, как она и помнила. Экстра-длинная кровать в углу. Карты мира и фотографии экзотических мест, которые она мечтала посетить, развешанные на стенах комнаты, фотографии ее родителей и кузенов аккуратно расставленные на подоконнике. Полки заполнены книгами с вкраплением трофеев, которые она получила за свою спортивную карьеру в средней школе. Даже запах тот же самый, похожий на земляничный свечи, которые очень ей нравились в подростковом возрасте, смешанный со слабым намеком на Brasso, которым она полировала бюст орла, стоящий на столе. Она слабо улыбнулась статуэтке, за которой ее мать любовно ухаживала все эти годы.

На секунду Дэв задумалась над тем, почему она не забрала с собой эти сокровища детства, уезжая далеко от дома. Она коснулась пальцами прохладного металла. Ответ прибыл с удивительной скоростью. Все это принадлежало этому месту, также, как и она. Дэв кивнула сама себе. Ей нравилось то, что она знала – здесь ее всегда ждут, если ей это понадобится.

Дэв заглянула за занавески, с любопытством наблюдая за поставщиками провизии, делающими все возможное, чтобы избежать жира, капель дождя и агентов Секретной Службы, которые стояли внутри и снаружи большого тента, немного покачивающегося от ветра. Она сглотнула, поклявшись убить Майкла Оакса, если тент, который был его идеей, свалится посреди церемонии. Черт, возможно, она убьет его в любом случае, просто для забавы.

Потворствуя этой мысли, Дэв злобно улыбнулась.

Сверху грянул гром, и Дэв посмотрела в небо.

– Пожалуйста, не дай торнадо унести наш свадебный тент. – Отчасти это было шуткой, но когда ей тут же ответил новый еще более громкий взрыв грома, ее глаза расширились. Дэв начала думать обо всем том, что могло пойти не так, и ее сердце начало быстро биться. Торопливо она отбарабанила список обещаний в обмен на то, что все пройдет гладко, включающий вечную преданность ее семейству, Конституции и всему остальному, что она считала священным, закончив сердечным: – И пожааалуйст, не дай мне облажаться перед всеми. Снова. Аминь. – Отец все еще дразнил ее из-за той речи, которую Дэв сказала на окончании средней школы, несмотря на тот факт, что она стала совершенным и харизматичным общественным спикером за эти годы.

Она слишком нервничала, чтобы просто сидеть тут и ничего не делать, ожидая, пока принесут ее платье. Пожав плечами, она вышла за дверь в халате. Остановившись у перил второго этажа, Дэв смотрела, как одетые в смокинги Дэвид и ее отец пьют кофе, сидя у окна на кухне.

– О-о-о… – Благодарно выдохнула она, почувствовав бодрящий аромат. – И они не позвали меня? – Затянув пояс халата, Дэв начала спускаться по лестнице. Ее волосы были аккуратно уложены, глянцевой волной спускаясь по спине.

– Поосторожней там, юная леди, – мягко упрекнул ее Фрэнк, наблюдая, как Дэв сбегает по лестнице, полная энергией, несмотря на недостаток сна этой ночью. – Последний раз, когда ты так делала, ты подвернула лодыжку. – Он поднял бровь. – Кроме того, разве ты не должна одеваться?

Дэв нахмурилась.

– Моего платья все еще нет. Мама должна принести его. Похоже, она все еще с Лаурой. – Дэвлин схватила запястье Дэвида и посмотрела на часы. – Я начинаю волноваться; свадьба должна начаться через час. – Она огляделась. – А где дети? – Тут она услышала смех, визги и топот ног из соседней комнаты, и закатила глаза. – Не бери в голову. – Дэв подождала две секунды, прежде чем закричать: – Я отправлю вас в школу-интернат в Антартике, если вы не успокоитесь!

Дети захихикали в ответ на знакомую и бессмысленную угрозу, но все же успокоились.

Дэвид налил Дэв кофе.

– Твое платье скоро будет здесь, Дэв. Просто сядь и расслабься. – Он пододвинул к ней сахар и сливки. – Я помню время, когда ты пила черный.

Дэв накладывала себе сахар.

– Лаура не пила кофе в таких количествах, пока не познакомилась со мной, и она любит именно такой. Я стала использовать больше сливок, и теперь мы можем пить кофе друг друга без того, чтобы начать плеваться.

Дэвид усмехнулся и сделал быстрое движение запястьем, симулируя удар хлыстом.

Дэв сузила глаза.

– Какая-то проблема?

– Просто это ТАК ужасно мило, – поддразнил Дэвид.

Дэв подняла бровь.

– И это говорит человек, который пользуется зубной щеткой своей жены.

– Дэвид, – покосился на него Фрэнк, – как врач я утверждаю, что это – отвратительно.

У Дэвида челюсть отвисла.

– Один раз! Я использовал зубную щетку Бэт только один раз, когда во время похода моя потерялась, и с тех пор никто не позволяет мне забыть об этом.

Дэв улыбнулась, наблюдая смущение ее Руководителя штата. Было гораздо приятнее сосредоточится на нем, а не на своих нервах.

– И как долго Бэт заставляла тебя спать на кушетке за это?

Дэвид открыл рот, чтобы ответить.

– Ну…

– Хватит пустой болтовни, – угрюмо прервала его Дэв. – Я НЕ женюсь в халате. – Она посмотрела на Дэвида, внезапно почувствовав себя немного неуверенной. Возможно, ей стоило уделять больше внимания планированию свадьбы. – Правда, ведь?

Дэвид удивленно моргнул.

– Конечно, нет!

– Тогда, где мое проклятое платье?

– Разве ты его не видела? – Спросил Фрэнк.

Дэв коротко мотнула головой.

– Они только брали размеры, – она сузила глаза, – дюжину раз. Но я никогда его не видела. – Она с паникой посмотрела на Дэвида. – А что если проектировщик забыл об этом и теперь боится признаться?

С преувеличенным вздохом, Дэвид достал сотовый телефон и набрал номер. Закончив разговор, он положил трубку на стол.

– Оно уже в пути. Твоя мать принесет его, как только позаботится об одном особенном госте. – Высокий мужчина пожал плечами.

Дэв хихикнула.

– С каких это пор тетушка Мирти – особенная? На последней свадьбе, на которую ее приглашали, кто-то сказал ей, что надо кидать в новобрачных рис – так эта сумасшедшая карга кинула целый мешок в невесту, и та потеряла сознание. Свадебная вечеринка закончилась в больнице, в ожидании, пока моя кузина придет в себя.

Дэвид только посмотрел на Дэвлин.

– Это правдивая история? – Недоверчиво спросил он.

Фрэнк вздохнул.

– Жаль говорить, но это правда. Тетушка Мирти – один из моих наиболее интересных родственников.

– Полагаю, это ответ на мой вопрос, – пробормотал Дэвид, отпивая кофе. – Я удостоверюсь, что агенты проверят ее. Так или иначе, согласно информации от агента Такера, твоя мать будет здесь через три минуты.

Дэв испустила вздох облегчения. Она не хотела опоздать на собственную свадьбу.

– Между прочим, – сказал Дэвид, – сейчас эта зона закрыта для полетов. – Раздался удар грома. – Не то чтобы бульварные газетенки рискнули бы своими вертолетами в такую погоду. Благодаря этому, у тебя будет почти нормальная свадьба.

– Слава Богу, – Дэв резко опустилась на стул. Она снова посмотрела на часы Дэвида, ей не хватало Лизы с ее электронным органайзером. – Три минуты еще не прошли? Я хочу видеть платье, которое стоило мне…

– Гм. – Фрэнк послал дочери взгляд.

Дэв покраснела.

– Прости, папа. – Она опустила глаза на чашку с кофе. – Которое стоило ТЕБЕ целое состояние.

Фрэнк слегка улыбнулся ей.

– Дьявол, неужели ты, правда, думаешь, что со всеми людьми, включая твою маму, которые работали, чтобы сделать этот день успешным, что-то может пойти не так?

Плечи Дэв опустились.

– Я знаю, папа. Но я так сильно люблю Лауру. И я хочу, чтобы это было совершенным для нее. И всегда кажется, что что-то пойдет не так, как надо в день вашей свадьбы. И…

– Ни слова больше, – предупредил Фрэнк, прижимая ладонь к губам Дэвлин. – Давай не будет предоставлять свадебным гремлинам никаких идей, ладно?

– Хороший план, – пробормотала Дэв.

Дверь открылась и вошла Джанет с огромным саквояжем. На ней был сливочного цвета костюм. Она облизала губы и перевела дыхание перед тем, как обратиться к Дэв.

– Теперь, милая…

– О, мой Бог. О, мой Бог. – Дэв вскочила со стула. – Это плохо. Ты начинаешь разговор с этих слов, только если дело плохо. – Она обратила свои широко распахнутые глаза на Дэвида, который не сделал ничего, чтобы успокоить ее.

– Очень плохо… – С готовностью согласился он.

– В чем дело? – Нетерпеливо спросил Фрэнк, вставая из-за стола и поправляя галстук-"бабочку" прежде чем направиться к супруге.

Джанет закрыла глаза и опустила саквояж на стол. Затем она отошла на пару шагов назад, как будто в сумке была взрывчатка. Инстинктивно каждый в комнате повторил ее действия

Дэв, открыв рот, смотрела на черный саквояж.

– О, Боже. О, Боже. – Оцепенело повторяла она

– Ты это уже говорила.

– Заткнись, Дэвид, или ты оденешь то, что находится в этом мешке.

Более угрожающего голоса он от Дэв никогда не слышал, и рыжеволосый мужчина обернулся, чтобы оценить искренность слов своего босса. Нервно сглотнув, он снова посмотрела на мешок.

– О, мой Бог. О, мой Бог.

– Да ладно вам, – разумно сказал Фрэнк. – Насколько плохо это может быть?

Три пары глаз скептически смотрели на него.

– В самом деле, – упорствовал мужчина. – Конечно, ты видела его и до этого утра, Джанет. Ты…

– Нет, – быстро ответила Джанет. – Этот проклятый дизайнер стал таким чувствительным, когда я хотела посмотреть. С ним случился припадок и он начал плакать. ПЛАКАТЬ!

– Настоящие слезы? – Удивленно спросил Фрэнк.

– Богом клянусь, – ответила Джанет, заламывая руки. – Нужно было еще так много сделать, и Майкл уверил меня, что Дьявол все одобрила. Но…

– Хватит! – Простонала Дэв. – Ты заглядывала в саквояж?

Джанет несчастно кивнула, ее нижняя губа начала дрожать, хотя Дэв и не могла сказать от смеха или от слез.

– Пощади Бог мою несчастную душу.

– Где ликер? – Громко спросил Дэвид, оглядываясь в поисках холодильника. – Мне нужно выпить.

– Дэв схватила его за отвороты пиджака.

– О, нет, ты не уйдешь. Ты откроешь этот мешок и покажешь мне, что я буду носить в самый прекрасный день моей жизни.

– Улыбнешься? – Сказал Дэвид, пытаясь спасти немного хорошего настроения.

– Только если убью кого-нибудь.

– Открой мешок, Фрэнк, – сказал Дэвид, быстро отходя от Дэвлин на максимально возможное расстояние. "Где Бэт, когда она так нужна?" Она могла бы заняться Дэв, и дать ему возможность скрыться за спинами Секретной Службы.

– Ради всего святого! Да что с вами НЕ ТАК, люди? Это – просто платье. – Фрэнк быстро расстегнул молнию и вытащил платье из мешка, не тратя время на то, чтобы разглядеть его. – Вот. – Его голос слегка дрожал. – Смотрите.

Некоторое время никто не мог сказать ни слова.

– Прах побери! – Воскликнул Фрэнк, резко отпустив платье.

Джанет пыталась придумать что-нибудь, что заставит Дэвлин чувствовать себя лучше.

– Ну, это… м… розовое и… э…

– Воздушное, – подсказал Дэвид. – Действительно удивительное антигравитационно-воздушное.

– Матерь Божья! – Глаза Дэв были размером с блюдце. Она не была уверена, разрыдаться или начать смеяться. Возможно, и то, и то. – Нет! – Она отодвинулась от платья, будто оно было чумным саваном. – Стойте. – Внезапно она остановилась. – Вы же не думаете, что я одену это, не так ли? – Она обнадеживающе посмотрела на мать, которая не посмела встретиться с ней взглядом. – Я ПРОСТО НЕ ВЕРЮ ЭТОМУ! Никоим образом! Нет! Я не одену этого на свою свадьбу. Я буду похожа на волшебную крестную Золушки… спятившую!

– Но мне нравятся эти большие гибкие цветы на рукавах, – добавил Дэвид, бледно улыбнувшись в ответ на убийственный взгляд Дэв. – Они напоминают те штуки, которые кладут на пол ванны, чтобы не поскользнуться. Только те – в моем доме – выглядят лучше.

– Я это не одену, – объявила Дэв, поднимая подбородок. – Ни за что. – Она покачала пальцем перед носом матери. – И ты меня не заставишь. Мне все равно, что это потребовало 29 часов работы. Нет. Нет. Нет.

– Милая, – успокаивала Джанет. – Свадьба начнется через двадцать минут. Полагаю, ты можешь надеть штаны, в которых приехала. Или решиться, и надеть это платье в стиле… м-м-м… каком-то, я уверена. – Но сомнение в ее голосе было слишком явным. – Так или иначе, у нас нет времени, чтобы найти что-то другое. Ты слишком высокая, чтобы взять что-нибудь из моих вещей.

– Возможно, это не я слишком высокая, – многозначительно сказала Дэв, – а ты – слишком низкая. Ой! – Она не была достаточно быстрой, чтобы уйти от щипка матери.

Дэв начала загибать пальцы.

– Джинсы. Спальный костюм. Мои трусы. Трусы ДЭВИДА. Голая задницы. ВСЕ – лучший выбор, чем это платье!

– Дэвлин, – начал Дэвид, глубоко вздохнув и надеясь, что его страховка покроет возможный ущерб, – Тоби Ягасаки – самый известный дизайнер Японии и кузен императора. Сам император звонил, чтобы сказать, какая честь для его семейства и всей нации, что ты выбрала именно его. В следующем месяце у нас торговые переговоры с Токио. Если ты не наденешь это платье… ну, мне неприятно это говорить, но это может стать роковым шагом.

Именно в этот момент Эшли, Кристофер и Аарон ворвались в комнату. Мальчики были в крошечных смокингах, их волосы были приглажены назад, а щеки разгорелись от игры. На Эшли было бледно-желтое платье, на фоне которого выделялись черные волосы, убранные так же, как и у ее матери.

На секунду, Дэвлин забыла о платье и улыбнулась детям, ее пристальный взгляд был заполнен гордостью.

– Вы выглядите прекрасно, – мягко сказала она.

– Спасибо, мамочка, – ответила Эшли.

– Это твое платье? – Спросил Кристофер, широко открыв глаза.

Дэв сделала каменное лицо.

– Да.

– Ух-ты, – громко сказал Аарон. – Красивое.

– Самое прекрасное, мамочка, – сердечно согласилась Эшли. – Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в нем. Лаура будет так счастлива.

– Ты ведь оденешь его, правда, мамочка? – Спросил Кристофер, дотрагиваясь до ткани; несколько взрослых сказали ему, что все уже готово к церемонии. – Оно такое, как ты и обещала. Я знал, что ты сдержишь обещание!

Дэв закрыла лицо руками и тихо застонала, признавая поражение, и молясь, чтобы Лауре больше повезло с платьем.

* * *

– Прекрати ругаться.

– И не подумаю. – Лицо Лауры было – само отвращение. Они с Дэвлин не виделись со вчерашнего дня, она одевалась в хижине. – Бэт, нет ни малейшей возможности на этой зеленой земле, что я одену подобное чудовище. Ни малейшей.

– Это выглядит не так плохо, как кажется. – Бэт вздрогнула, понимая, что ее ложь была довольно жалкой.

– Черта с два. Я предпочла бы пойти голой. И не оправдывайся торговыми переговорами с Японией. В моем случае это не сработает. Так или иначе, я предпочитаю покупать американские товары. И я видела господина Ягасаки, крутящегося тут. На нем был Армани. И его одежда, – она указала на себя, – не был такой яркой ослепительной отвратительно фиолетовой!

Бэт удалось сдержать усмешку. В основном.

– Это мог быть Армани, но на нем все еще были ярко-зеленые шлепанцы.

– Заткнись.

– Вы с Дэв сказали 'никакого белого', – напомнила Бэт, опираясь плечом о шкаф. Она была одета в хорошо скроенный брючный костюм кофейного цвета, и впервые радовалась, что весит килограмм на 18 больше Лауры, которая с завистью поглядывала на ее одежду.

Лаура с трудом подняла заключенный в фиолетовые рукава руки, чтобы потереть пульсирующие виски.

– Мы не хотели белый потому, что обе состояли в браке прежде. А не потому, что я хотела походить на ШЛЮХУ сегодня.

– Ты не походишь на шлюху.

Лаура молча посмотрела на Бэт.

– Ну, разве что немного.

– Сука-янки.

Бэт вспыхнула смехом. Ей нравилось, как это произносит Лаура, с ее мягким южным акцентом.

– Хорошо, это не совсем ложь. Это – самая отвратительная вещь, которую я когда-либо видела.

Четверг, 30 июня 2022 года

Дэв мерила шагами комнату, она остановилась, взъерошив руками волосы, затем снова начала шагать. Незадолго до того она приказала всем сотрудникам, кроме Дэвида, покинуть дом. Они сводили ее с ума. Обычно спокойная и уверенная, сейчас высокая женщина адски нервничала и даже не могла найти в себе сил, чтобы скрыть это.

Дэвлин не видела Лауру все утро, ее живот скрутился в узел, погода стала мерзкой… И она была уверена – главным образом потому, что Майкл Оакс сказал ей, что никакая косметика не скроет темные круги под глазами.

Ночь для нее была заполнена беспокойными снами, ни один из которых она не помнила.

– Готова поспорить, что ты спала как бревно, Лаура, – пробормотала она, ревнуя к своей возлюбленной, которая никогда, кажется, не возражала против того, чтобы спать отдельно. Дэвлин никогда не любила спать одна, и она не могла сосчитать ночей, когда прокрадывалась в комнату родителей, чтобы улечься между ними. Улыбка коснулась ее губ при этом воспоминании.

Дэв поправила колготки, проклиная эту ужасную деталь туалета, и шлепнулась на стул возле окна в своей детской спальне. Успокаивающе-синие тона этих стен всегда хорошо действовали на ее нервы. Вздрогнув, Дэв вспомнила, что после того, как она привела Саманту домой, она полностью прекратила останавливаться в этой комнате, променяв ее на ту, в которой была кровать королевского размера.

Но здесь все было так же, как она и помнила. Экстра-длинная кровать в углу. Карты мира и фотографии экзотических мест, которые она мечтала посетить, развешанные на стенах комнаты, фотографии ее родителей и кузенов аккуратно расставленные на подоконнике. Полки заполнены книгами с вкраплением трофеев, которые она получила за свою спортивную карьеру в средней школе. Даже запах тот же самый, похожий на земляничный свечи, которые очень ей нравились в подростковом возрасте, смешанный со слабым намеком на Brasso, которым она полировала бюст орла, стоящий на столе. Она слабо улыбнулась статуэтке, за которой ее мать любовно ухаживала все эти годы.

На секунду Дэв задумалась над тем, почему она не забрала с собой эти сокровища детства, уезжая далеко от дома. Она коснулась пальцами прохладного металла. Ответ прибыл с удивительной скоростью. Все это принадлежало этому месту, так же, как и она. Дэв кивнула сама себе. Ей нравилось то, что она знала – здесь ее всегда ждут, если ей это понадобится.

Дэв заглянула за занавески, с любопытством наблюдая за поставщиками провизии, делающими все возможное, чтобы избежать жира, капель дождя и агентов Секретной Службы, которые стояли внутри и снаружи большого тента, немного покачивающегося от ветра. Она сглотнула, поклявшись убить Майкла Оакса, если тент, который был его идеей, свалится посреди церемонии. Черт, возможно, она убьет его в любом случае, просто для забавы.

Потворствуя этой мысли, Дэв злобно улыбнулась.

Сверху грянул гром, и Дэв посмотрела в небо.

– Пожалуйста, не дай торнадо унести наш свадебный тент. – Отчасти это было шуткой, но когда ей тут же ответил новый еще более громкий взрыв грома, ее глаза расширились. Дэв начала думать обо всем том, что могло пойти не так, и ее сердце начало быстро биться. Торопливо она отбарабанила список обещаний в обмен на то, что все пройдет гладко, включающий вечную преданность ее семейству, Конституции и всему остальному, что она считала священным, закончив сердечным: – И пожааалуйст, не дай мне облажаться перед всеми. Снова. Аминь. – Отец все еще дразнил ее из-за той речи, которую Дэв сказала на окончании средней школы, несмотря на тот факт, что она стала совершенным и харизматичным общественным спикером за эти годы.

Она слишком нервничала, чтобы просто сидеть тут и ничего не делать, ожидая, пока принесут ее платье. Пожав плечами, она вышла за дверь в халате. Остановившись у перил второго этажа, Дэв смотрела, как одетые в смокинги Дэвид и ее отец пьют кофе, сидя у окна на кухне.

– О-о-о… – Благодарно выдохнула она, почувствовав бодрящий аромат. – И они не позвали меня? – Затянув пояс халата, Дэв начала спускаться по лестнице. Ее волосы были аккуратно уложены, глянцевой волной спускаясь по спине.

– Поосторожней там, юная леди, – мягко упрекнул ее Фрэнк, наблюдая, как Дэв сбегает по лестнице, полная энергией, несмотря на недостаток сна этой ночью. – Последний раз, когда ты так делала, ты подвернула лодыжку. – Он поднял бровь. – Кроме того, разве ты не должна одеваться?

Дэв нахмурилась.

– Моего платья все еще нет. Мама должна принести его. Похоже, она все еще с Лаурой. – Дэвлин схватила запястье Дэвида и посмотрела на часы. – Я начинаю волноваться; свадьба должна начаться через час. – Она огляделась. – А где дети? – Тут она услышала смех, визги и топот ног из соседней комнаты, и закатила глаза. – Не бери в голову. – Дэв подождала две секунды, прежде чем закричать: – Я отправлю вас в школу-интернат в Антартике, если вы не успокоитесь!

Дети захихикали в ответ на знакомую и бессмысленную угрозу, но все же успокоились.

Дэвид налил Дэв кофе.

– Твое платье скоро будет здесь, Дэв. Просто сядь и расслабься. – Он пододвинул к ней сахар и сливки. – Я помню время, когда ты пила черный.

Дэв накладывала себе сахар.

– Лаура не пила кофе в таких количествах, пока не познакомилась со мной, и она любит именно такой. Я стала использовать больше сливок, и теперь мы можем пить кофе друг друга без того, чтобы начать плеваться.

Дэвид усмехнулся и сделал быстрое движение запястьем, симулируя удар хлыстом.

Дэв сузила глаза.

– Какая-то проблема?

– Просто это ТАК ужасно мило, – поддразнил Дэвид.

Дэв подняла бровь.

– И это говорит человек, который пользуется зубной щеткой своей жены.

– Дэвид, – покосился на него Фрэнк, – как врач я утверждаю, что это – отвратительно.

У Дэвида челюсть отвисла.

– Один раз! Я использовал зубную щетку Бэт только один раз, когда во время похода моя потерялась, и с тех пор никто не позволяет мне забыть об этом.

Дэв улыбнулась, наблюдая смущение ее Руководителя штата. Было гораздо приятнее сосредоточится на нем, а не на своих нервах.

– И как долго Бэт заставляла тебя спать на кушетке за это?

Дэвид открыл рот, чтобы ответить.

– Ну…

– Хватит пустой болтовни, – угрюмо прервала его Дэв. – Я НЕ женюсь в халате. – Она посмотрела на Дэвида, внезапно почувствовав себя немного неуверенной. Возможно, ей стоило уделять больше внимания планированию свадьбы. – Правда, ведь?

Дэвид удивленно моргнул.

– Конечно, нет!

– Тогда, где мое проклятое платье?

– Разве ты его не видела? – Спросил Фрэнк.

Дэв коротко мотнула головой.

– Они только брали размеры, – она сузила глаза, – дюжину раз. Но я никогда его не видела. – Она с паникой посмотрела на Дэвида. – А что если проектировщик забыл об этом и теперь боится признаться?

С преувеличенным вздохом, Дэвид достал сотовый телефон и набрал номер. Закончив разговор, он положил трубку на стол.

– Оно уже в пути. Твоя мать принесет его, как только позаботится об одном особенном госте. – Высокий мужчина пожал плечами.

Дэв хихикнула.

– С каких это пор тетушка Мирти – особенная? На последней свадьбе, на которую ее приглашали, кто-то сказал ей, что надо кидать в новобрачных рис – так эта сумасшедшая карга кинула целый мешок в невесту, и та потеряла сознание. Свадебная вечеринка закончилась в больнице, в ожидании, пока моя кузина придет в себя.

Дэвид только посмотрел на Дэвлин.

– Это правдивая история? – Недоверчиво спросил он.

Фрэнк вздохнул.

– Жаль говорить, но это правда. Тетушка Мирти – один из моих наиболее интересных родственников.

– Полагаю, это ответ на мой вопрос, – пробормотал Дэвид, отпивая кофе. – Я удостоверюсь, что агенты проверят ее. Так или иначе, согласно информации от агента Такера, твоя мать будет здесь через три минуты.

Дэв испустила вздох облегчения. Она не хотела опоздать на собственную свадьбу.

– Между прочим, – сказал Дэвид, – сейчас эта зона закрыта для полетов. – Раздался удар грома. – Не то чтобы бульварные газетенки рискнули бы своими вертолетами в такую погоду. Благодаря этому, у тебя будет почти нормальная свадьба.

– Слава Богу, – Дэв резко опустилась на стул. Она снова посмотрела на часы Дэвида, ей не хватало Лизы с ее электронным органайзером. – Три минуты еще не прошли? Я хочу видеть платье, которое стоило мне…

– Гм. – Фрэнк послал дочери взгляд.

Дэв покраснела.

– Прости, папа. – Она опустила глаза на чашку с кофе. – Которое стоило ТЕБЕ целое состояние.

Фрэнк слегка улыбнулся ей.

– Дьявол, неужели ты, правда, думаешь, что со всеми людьми, включая твою маму, которые работали, чтобы сделать этот день успешным, что-то может пойти не так?

Плечи Дэв опустились.

– Я знаю, папа. Но я так сильно люблю Лауру. И я хочу, чтобы это было совершенным для нее. И всегда кажется, что что-то пойдет не так, как надо в день вашей свадьбы. И…

– Ни слова больше, – предупредил Фрэнк, прижимая ладонь к губам Дэвлин. – Давай не будет предоставлять свадебным гремлинам никаких идей, ладно?

– Хороший план, – пробормотала Дэв.

Дверь открылась и вошла Джанет с огромным саквояжем. На ней был сливочного цвета костюм. Она облизала губы и перевела дыхание перед тем, как обратиться к Дэв.

– Теперь, милая…

– О, мой Бог. О, мой Бог. – Дэв вскочила со стула. – Это плохо. Ты начинаешь разговор с этих слов, только если дело плохо. – Она обратила свои широко распахнутые глаза на Дэвида, который не сделал ничего, чтобы успокоить ее.

– Очень плохо… – С готовностью согласился он.

– В чем дело? – Нетерпеливо спросил Фрэнк, вставая из-за стола и поправляя галстук-"бабочку" прежде чем направиться к супруге.

Джанет закрыла глаза и опустила саквояж на стол. Затем она отошла на пару шагов назад, как будто в сумке была взрывчатка. Инстинктивно каждый в комнате повторил ее действия

Дэв, открыв рот, смотрела на черный саквояж.

– О, Боже. О, Боже. – Оцепенело повторяла она

– Ты это уже говорила.

– Заткнись, Дэвид, или ты оденешь то, что находится в этом мешке.

Более угрожающего голоса он от Дэв никогда не слышал, и рыжеволосый мужчина обернулся, чтобы оценить искренность слов своего босса. Нервно сглотнув, он снова посмотрела на мешок.

– О, мой Бог. О, мой Бог.

– Да ладно вам, – разумно сказал Фрэнк. – Насколько плохо это может быть?

Три пары глаз скептически смотрели на него.

– В самом деле, – упорствовал мужчина. – Конечно, ты видела его и до этого утра, Джанет. Ты…

– Нет, – быстро ответила Джанет. – Этот проклятый дизайнер стал таким чувствительным, когда я хотела посмотреть. С ним случился припадок и он начал плакать. ПЛАКАТЬ!

– Настоящие слезы? – Удивленно спросил Фрэнк.

– Богом клянусь, – ответила Джанет, заламывая руки. – Нужно было еще так много сделать, и Майкл уверил меня, что Дьявол все одобрила. Но…

– Хватит! – Простонала Дэв. – Ты заглядывала в саквояж?

Джанет несчастно кивнула, ее нижняя губа начала дрожать, хотя Дэв и не могла сказать от смеха или от слез.

– Пощади Бог мою несчастную душу.

– Где ликер? – Громко спросил Дэвид, оглядываясь в поисках холодильника. – Мне нужно выпить.

– Дэв схватила его за отвороты пиджака.

– О, нет, ты не уйдешь. Ты откроешь этот мешок и покажешь мне, что я буду носить в самый прекрасный день моей жизни.

– Улыбнешься? – Сказал Дэвид, пытаясь спасти немного хорошего настроения.

– Только если убью кого-нибудь.

– Открой мешок, Фрэнк, – сказал Дэвид, быстро отходя от Дэвлин на максимально возможное расстояние. "Где Бэт, когда она так нужна?" Она могла бы заняться Дэв, и дать ему возможность скрыться за спинами Секретной Службы.

– Ради всего святого! Да что с вами НЕ ТАК, люди? Это – просто платье. – Фрэнк быстро расстегнул молнию и вытащил платье из мешка, не тратя время на то, чтобы разглядеть его. – Вот. – Его голос слегка дрожал. – Смотрите.

Некоторое время никто не мог сказать ни слова.

– Прах побери! – Воскликнул Фрэнк, резко отпустив платье.

Джанет пыталась придумать что-нибудь, что заставит Дэвлин чувствовать себя лучше.

– Ну, это… м… розовое и… э…

– Воздушное, – подсказал Дэвид. – Действительно удивительное антигравитационно-воздушное.

– Матерь Божья! – Глаза Дэв были размером с блюдце. Она не была уверена, разрыдаться или начать смеяться. Возможно, и то, и то. – Нет! – Она отодвинулась от платья, будто оно было чумным саваном. – Стойте. – Внезапно она остановилась. – Вы же не думаете, что я одену это, не так ли? – Она обнадеживающе посмотрела на мать, которая не посмела встретиться с ней взглядом. – Я ПРОСТО НЕ ВЕРЮ ЭТОМУ! Никоим образом! Нет! Я не одену этого на свою свадьбу. Я буду похожа на волшебную крестную Золушки… спятившую!

– Но мне нравятся эти большие гибкие цветы на рукавах, – добавил Дэвид, бледно улыбнувшись в ответ на убийственный взгляд Дэв. – Они напоминают те штуки, которые кладут на пол ванны, чтобы не поскользнуться. Только те – в моем доме – выглядят лучше.

– Я это не одену, – объявила Дэв, поднимая подбородок. – Ни за что. – Она покачала пальцем перед носом матери. – И ты меня не заставишь. Мне все равно, что это потребовало 29 часов работы. Нет. Нет. Нет.

– Милая, – успокаивала Джанет. – Свадьба начнется через двадцать минут. Полагаю, ты можешь надеть штаны, в которых приехала. Или решиться, и надеть это платье в стиле… м-м-м… каком-то, я уверена. – Но сомнение в ее голосе было слишком явным. – Так или иначе, у нас нет времени, чтобы найти что-то другое. Ты слишком высокая, чтобы взять что-нибудь из моих вещей.

– Возможно, это не я слишком высокая, – многозначительно сказала Дэв, – а ты – слишком низкая. Ой! – Она не была достаточно быстрой, чтобы уйти от щипка матери.

Дэв начала загибать пальцы.

– Джинсы. Спальный костюм. Мои трусы. Трусы ДЭВИДА. Голая задницы. ВСЕ – лучший выбор, чем это платье!

– Дэвлин, – начал Дэвид, глубоко вздохнув и надеясь, что его страховка покроет возможный ущерб, – Тоби Ягасаки – самый известный дизайнер Японии и кузен императора. Сам император звонил, чтобы сказать, какая честь для его семейства и всей нации, что ты выбрала именно его. В следующем месяце у нас торговые переговоры с Токио. Если ты не наденешь это платье… ну, мне неприятно это говорить, но это может стать роковым шагом.

Именно в этот момент Эшли, Кристофер и Аарон ворвались в комнату. Мальчики были в крошечных смокингах, их волосы были приглажены назад, а щеки разгорелись от игры. На Эшли было бледно-желтое платье, на фоне которого выделялись черные волосы, убранные так же, как и у ее матери.

На секунду, Дэвлин забыла о платье и улыбнулась детям, ее пристальный взгляд был заполнен гордостью.

– Вы выглядите прекрасно, – мягко сказала она.

– Спасибо, мамочка, – ответила Эшли.

– Это твое платье? – Спросил Кристофер, широко открыв глаза.

Дэв сделала каменное лицо.

– Да.

– Ух-ты, – громко сказал Аарон. – Красивое.

– Самое прекрасное, мамочка, – сердечно согласилась Эшли. – Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в нем. Лаура будет так счастлива.

– Ты ведь оденешь его, правда, мамочка? – Спросил Кристофер, дотрагиваясь до ткани; несколько взрослых сказали ему, что все уже готово к церемонии. – Оно такое, как ты и обещала. Я знал, что ты сдержишь обещание!

Дэв закрыла лицо руками и тихо застонала, признавая поражение, и молясь, чтобы Лауре больше повезло с платьем.

* * *

– Прекрати ругаться.

– И не подумаю. – Лицо Лауры было – само отвращение. Они с Дэвлин не виделись со вчерашнего дня, она одевалась в хижине. – Бэт, нет ни малейшей возможности на этой зеленой земле, что я одену подобное чудовище. Ни малейшей.

– Это выглядит не так плохо, как кажется. – Бэт вздрогнула, понимая, что ее ложь была довольно жалкой.

– Черта с два. Я предпочла бы пойти голой. И не оправдывайся торговыми переговорами с Японией. В моем случае это не сработает. Так или иначе, я предпочитаю покупать американские товары. И я видела господина Ягасаки, крутящегося тут. На нем был Армани. И его одежда, – она указала на себя, – не был такой яркой ослепительной отвратительно фиолетовой!

Бэт удалось сдержать усмешку. В основном.

– Это мог быть Армани, но на нем все еще были ярко-зеленые шлепанцы.

– Заткнись.

– Вы с Дэв сказали 'никакого белого', – напомнила Бэт, опираясь плечом о шкаф. Она была одета в хорошо скроенный брючный костюм кофейного цвета, и впервые радовалась, что весит килограмм на 18 больше Лауры, которая с завистью поглядывала на ее одежду.

Лаура с трудом подняла заключенный в фиолетовые рукава руки, чтобы потереть пульсирующие виски.

– Мы не хотели белый потому, что обе состояли в браке прежде. А не потому, что я хотела походить на ШЛЮХУ сегодня.

– Ты не походишь на шлюху.

Лаура молча посмотрела на Бэт.

– Ну, разве что немного.

– Сука-янки.

Бэт вспыхнула смехом. Ей нравилось, как это произносит Лаура, с ее мягким южным акцентом.

– Хорошо, это не совсем ложь. Это – самая отвратительная вещь, которую я когда-либо видела.

– Конечно, – разумно сказала Лаура, – ведь Майкл Оакс сделал это для меня, чертов ублюдок. Я должна была догадаться, что она выкинет что-нибудь подобное. Хотя не думала, что у него хватит на это духа из-за Дэвлин. – Ее голос стал задумчивым. – Держу пари, она выглядит ошеломительно.

Бэт закатила глаза.

– Как всегда.

– Да, – рассмеялась Лаура, чувствуя благодарность за это, – как всегда.

– Не думаю, что Майкл сделал это нарочно, Лаура. – Бэт не очень нравилось защищать этого раздражающего человека. Но в данном случае это была просто дань вежливости. – Ты видела вручение Оскаров в этом году? Там были два платья, похожих на это.

Лаура всплеснула руками в воздухе.

– На шлюхах!

Бэт наморщила лоб.

– Иисус, Лаура. Ух. Они не были НАСТОЯЩИМИ шлюхами. Они просто играли их в фильмах.

– Ты ВИДЕЛА эти фильмы? Это были их костюмы!

Бэт не смогла сдержать смешок.

– Боже, я ненавижу тебя.

– И кто может тебя обвинять?

Лаура уперла руку в бедро, обвела другой рукой свой наряд и умоляюще посмотрела на Бэт.

– Ты бы это надела?

Платье было без бретелек и с очень низким декольте, с перьями, закрывающими грудь. Оно облегало тело подобно второй коже, коже ящерицы, если точнее, и достигало пола, с разрезом до середины бедра, тоже прикрытым перьями.

Бэт прикусила нижнюю губу.

– Не рискнула бы.

Лаура кивнула.

– Тогда помоги мне выбраться из него. Кажется, у меня есть юбка в мешке в главном доме. Это лучше, чем джинсы. Дэвлин поймет.

Бэт оттолкнулась от шкафа и замерла на середине шага, когда раздался стук в дверь.

Пристальный взгляд Лауры мог бы прожечь отверстие в двери.

– Если это Майкл Оакс или этот проклятый дизайнер из ада, скажи им – пусть убираются.

– Ого, – Бэт решила, что лучше добраться до двери, прежде чем Лаура сама это сделает. – Кто там? – Осторожно спросила она, покосившись на блондинку.

– Это мы! – Счастливо закричали дети Марлоу.

– И бабушка, – добавила Эшли.

– Впусти нас, Бэт, – попросил Кристофер. – Мы хотим видеть симпатичное платье Лауры и цветы.

Энтузиазм в его голосе заставил Бэт улыбнуться. Бывали моменты, когда мальчики, но особенно Кристофер, настоятельно напоминали ей более молодые версии некого рыжего красавца, в которого она влюбилась в колледже.

– Да! – Присоединились Аарон и Эшли. Агенты Секретной Службы, которые стояли перед хижиной под большими зонтиками, уже сказали им о том, чего ожидать в этот день. И дети так разволновались, что чуть не теряли сознание. Они собирались отвести Лауру к алтарю, так как тут не будет никого из ее семьи, чтобы сделать это.

Прежде чем Лаура успела ответить, Бэт открыла дверь, и дети с бабушкой ввалились в комнату. Они все остановились перед блондинкой, уставившись на нее.

Джанет старалась не рассмеяться, но она не могла остановить слезы, которые струились по щекам от этого усилия. Бэт взглянула на Джанет, которая почти билась в конвульсиях от усилий, и обе женщины не смогли справиться с истерическим смехом.

Лаура стояла, прямая как шомпол, представляя себе убийство их обеих.

– О, Лаура! – Воскликнула Эшли, которая подошла к ней и протянула руку, чтобы прикоснуться к перьям. Но так и не решилась дотронуться до самой красивой вещи, которую когда-либо видела. – Ты похожа на кинозвезду!

– Да. Фиолетовый! – Воскликнул Кристофер, чьи синие глаза светились явным восхищением. – Ничего себе! Это платье – лучшее!

– А как насчет мамочки? – Спросил Аарон, пихнув брата в бок. – Оно тоже хорошее!

– Я знаю! – Крис нахмурился и не ударил Аарона только потому, что Джанет встала между ними.

– Это действительно невероятно, – сказала Эшли Лауре с трепетом в голосе.

Лаура растаяла от искренности ребенка.

– А ты не думаешь, что это выглядит немного… м-м-м… диким? – Спросил она девочку, мысленно скрестив пальцы.

Эшли замотала головой.

– О, да, это невероятно. – Карие глаза были широко открыты от удивления. – Ты должна ДЕЙСТВИТЕЛЬНО любить мамочку, если собираешься носить что-то столь красивое на свадьбе.

Лаура закрыла глаза и застонала. "Черт. Черт. Черт".

– Это нечестно, Эшли, – тихо пробормотала она. – Совсем нечестно! – Лаура резко опустила плечи.

Бэт вытерла лицо, надеясь, что слезы не размазали косметику.

– Я так понимаю, что ты будешь носить это 'создание'?

Лаура посмотрела на детей, так искренне глядящих на нее. И вздохнула.

– Да, – простонала она сквозь сжатые зубы. – Я буду носить это. – "Мнение этих детей значит гораздо больше, чем когда-либо сможет значить мнение кучи незнакомцев. Я только надеюсь, что Дэвлин простит меня. Если она засмеется… хотя бы раз – никакого секса да… ну, пока у меня не появятся рога. Проклятье, но для этого не понадобится много времени! Какое же наказание тогда выбрать?" – мысленно переживала она, проклиная тот факт, что у Дэвлин самые великолепные бедра, которые она когда-либо видела.

– Хорошо, – Джанет подняла подбородок, пытаясь оставаться спокойной. Она подошла к Лауре и тепло поцеловала блондинку в щеку. – Это была самая приятная вещь, которую я когда-либо видела. Ты – совершенная мать для моих внуков, Лаура Страйер. И я нежно люблю тебя.

У Лауры слезы навернулись на глаза.

– Я тоже люблю тебя, мамочка, – ее голос немного сломался на последнем слове, и даже у Бэт защипало глаза.

Джанет кивнула и сглотнула.

– Время для свадьбы, – прошептала она.

Живот Лауры затрепетал от этих слов.

– Ты готова? – Спросила Бэт, поднимая маленький букетик и вручая его Аарону.

– Нет, – выпалила Лауры, широко распахнув глаза, когда она вспомнила, что должно произойти. Она была больше чем готова жениться на Дэвлин. Но сам процесс заставлял ее нервничать.

Джанет и Бэт снова рассмеялись.

– Тогда ты готова. – Джанет погладила Лауру по руке. – Дэвлин ничего не скажет о платье. – Ее глаза мерцали. – Я гарантирую это. Кроме того, с этим тяжелым началом, что еще может пойти не так?

Раздался раскат грома.

Лаура зажала рукой рот Джанет.

– Даже не спрашивай.

* * *

Через пятнадцать минут Лаура была готова направиться к тенту. Она открыла дверь спальни, и с удивлением обнаружила, что в домике почти никого нет.

– Я опоздала? – Взволнованно спросила она Бэт, спускаясь по ступенькам.

– Нет. Ты как раз вовремя.

Джанет остановилась возле лестницы, пытаясь не смотреть на платье Лауры, чтобы снова не рассмеяться.

– Есть член семьи, который хочет поговорить с тобой перед свадьбой. Ты не против?

– Должно быть это любимица Дэв – тетушка Мирти. Мирти Джеймс. Она сумасшедшая как длинный день и интересная как ад. – Прошептала Бэт Лауре. – И она любит Дэвлин.

Лаура кивнула.

– Конечно, – сказала она Джанет. – Если у нас есть время, я бы хотела встретиться с кем-то, кто близок Дэвлин. – Она посмотрела на запястье, прежде чем вспомнить, что согласно инструкциям мистера Ягасаки, на ней не было никаких драгоценностей или часов. Лаура закатила глаза.

– У тебя есть время. Я проверила. – Джанет указала в сторону кухни. – Там. Мы подождем, пока вы закончите.

Бэт встала рядом с Джанет.

Лаура странно посмотрела на них, но направилась к кухне. Она, как предполагалось, должна была встретиться со старой одинокой женщиной, одетая так, будто сбежала из борделя на Среднем Западе?

– Хоорошооо, – в замешательстве произнесла она, растягивая слова.

Писательница открыла дверь и начала говорить еще до того, как вошла.

– Привет, миссис Джеймс, я…

Ее ноги приросли к полу, а челюсть отвисла.

– Я думаю, что знаю, кто ты.

Лаура должна была сглотнуть несколько раз, прежде чем смогла заговорить.

– Папа?

Он встал из-за маленького деревянного столика и одернул пиджак.

– Не узнала меня в новом костюме, полагаю. – Он нервно пригладил отворот пиджака. – Или с моей новой прической.

Лаура сделала несколько шагов вперед, не слыша собственных мыслей из-за стука сердца.

– Что… – Она прочистила горло. – Что ты тут делаешь?

– Ну, – Говард Страйер смотрел ей в глаза и чувствовал, что смелость покидает его. – Черт.

Лаура моргнула.

– Я… хм… думаю, мне нужно больше информации, чтобы разобраться с этим, папа, – мягко поддразнила она, пытаясь понять, что произошло.

Говард кивнул и поднял подбородок.

– У меня был посетитель через день после того, как ты покинула Нэшвилль. Кажется, мать Президента хотела передать мне собственное мнение.

– Что? – Задохнулась Лаура. – Я не говорила ей делать это. Я хочу сказать…

– Я знаю это, – спокойно ответил Говард. – Не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь в жизни мог сказать что-то этой болтливой женщине. – Он, извиняясь, поднял руку. – После того, как я послал ее к черту, и она ответила мне тем же, ну, в общем, мы немного поговорили. Я все еще не уверен в том, как это произошло.

– Вы говорили? – Лаура все еще не могла поверить в это.

– Всю ночь, – подтвердил он. Говард перевел дыхание. – Кажется, я немного запутался во всем этом.

– Да, ну? – Речь Лаура была немного невнятной. Она очень боялась, что если скажет что-то не то, отец развернется и уйдет прочь.

Мужчина кивнул и засунул руки в карманы брюк.

– Очень.

Лаура покачала головой, все еще чувствуя себя ошеломленной.

– Хочешь сказать, что теперь у тебя нет с этим проблем? – Она поясняюще взмахнула рукой. – Со мной и Дэвлин и…

– Нет. – Его голос был тверд. – Мне это все еще НЕ нравится. Я не верю, что две женщины или двое мужчин могут жениться, намного меньше… ну, они не должны быть больше, чем друзьями. Предполагается, что так. – Он потоптался на месте, понимая, что Лаура впитывает каждое его слово. Взгляд ее был Говарду незнаком, и он понял, что впервые в жизни захватил внимание дочери. – Мое мнение не изменилось ни на йоту. Не то, чтобы Джанет Марлоу не старалась это сделать.

Лаура подняла бровь и почувствовала, как у нее скрутило живот.

– Тогда почему?..

– Джанет напомнила мне, что я не должен одобрять то, что ты делаешь. Или даже понимать тебя. – Он поднял бровь. – Я этого и не делаю… Не понимаю, то есть. – Говард нервно переминался с ноги на ногу. – Похоже, что она тоже не сильно желала, чтобы жизнь ее дочери повернула в направления, в котором вы сейчас идете.

Лаура моргнула. "Нет?"

– Но она справилась с этим.

Лаура слегка улыбнулась.

– О, да.

Говард пристально посмотрел на дочь.

– Мне напомнили, что важная часть того, чтобы быть отцом состоит в том, чтобы не пытаться научить тебя принимать правильные решения в жизни. – Он дернул плечом. – А любить тебя независимо от этих решений. – Произнеся это, мужчина почувствовал себя немного глупо из-за этой речи, он слегка покраснел. В автомобиле это звучало намного лучше.

Грудь Лауры сдавило.

– И, – он опустил глаза, решив, что молчание Лауры – плохой признак, – это большее, что я могу сделать, Лаури. После этих разговоров и… – он дернул уголком рта, – кучи воплей. Я решил приехать на эту государственную свадьбу в штат Огайо. Я… хм… надеюсь, ты не возражаешь. – Он поднял полные слез глаза и подошел вперед, чтобы встать прямо перед дочерью. – Твоя мама хотела бы этого, – эмоционально прошептал он. – Мне только потребовалось время, чтобы понять это.

– О, папа, – Лаура шагнула к нему и обняла отца, спрятав лицо у него на груди. Она чувствовала запах его одеколона и тепло сильных рук, и слезы сами потекли из глаз на его воротник. Сердце блондинки угрожало выпрыгнуть из груди, и она чувствовала, что его сердце бьется так же сильно. Лаура мысленно поблагодарила Джанет за этот бесценный свадебный подарок. – Я люблю тебя.

Говарду потребовалась секунды, чтобы вернуть объятие, но он вложил в это всю душ.

– Я… Я… – Он прочистил горло. – Я тоже люблю тебя, милая. – Различия между ними никуда не исчезли, как и все те годы безразличия, которые всегда будут лежать между ними. Его одобрения и даже истинное принятие могло быть безумно далеко, но в этот день Говард Страйер неохотно последовал совету незнакомки. Он разрешил себе вспомнить, что не всегда может быть 'завтра', чтобы сделать все правильно, и что если у него есть шанс быть там для его дочери, то это не его обязанность, а его ПРИВИЛЕГИЯ.

Через несколько секунд он мягко отодвинул Лауру от себя. Говард рассматривал платье, и седые брови исчезли под светлой челкой, все еще немного влажной от дождя.

– Славное платье.

Две пары одинаковых серых глаз встретились… Лаура и ее отец делали то, чего они не делали вместе уже дольше, чем Лаура могла сосчитать…

Они смеялись.

* * *

Дэвид и Дэвлин вошли в хижину. Дэвид снял легкий плащ с плеч Дэв, и встряхнул его, чтобы избавить от капель дождя.

Дэвлин посмотрела на свою мать, затем на дверь кухни.

– Это сработало? – Прошептала она.

Джанет самодовольно усмехнулась и кивнула.

– У него место в заднем ряду. Он не согласился участвовать в церемонии или остаться на прием, но он – здесь, и это – маленькое чудо. – Она вздохнула и покачала головой. – Он упрямый, Дэвлин. Тебе будет нелегко.

– Я знаю, – серьезно ответила Дэвлин. – Но у меня есть время, чтобы поработать над этим, и я хочу этого для Лауры. Она сказала, что это не имеет значения. Но…

– Но ты знаешь, что это не так, – закончила за нее Джанет, стирая каплю дождя со щеки дочери. – Я думаю, что ты была права. – Она нежно погладила щеку, которую только что вытерла. – Пойди наверх, в твою комнату. У меня есть сюрприз и для тебя тоже.

Дэв недоуменно моргнула.

– Да ну? Разве это не может подождать до конца свадьбы, мам? – Почему никто не спешит. С тех пор, как она стала Президентом, ее жизнь всегда просто летела вперед, а теперь все вдруг решили расслабиться? Да что не так с этими людьми? – Я должна идти к алтарю через десять минут!

– Нет, конечно, это не может подождать. – Выражение лица Джанет стало строгим. – Я прошла через много неприятностей для этого, Дэвлин Одесса Марлоу. Ты не смеешь…

– Ладно, ладно! – Дэв, сдаваясь подняла руки. – Видит Бог, я не хочу расстраивать тебя в день МОЕЙ свадьбы, – саркастически пробормотала она.

– Точно, – ответила Джанет без следа раскаяния в голосе. – У тебя есть шанс быть Высшим Повелителем Вселенной с твоей семьей, Дьявол. Не лишай меня моего. А теперь иди. Лаура выйдет из кухни в любую минуту, и я не хочу, чтобы ты видела ее. – Она попыталась не рассмеяться. – НА САМОМ ДЕЛЕ, ты не хочешь ее видеть.

– Глупое суеверие, – застонала Дэв, медленно поднимаясь по лестнице. Ее платье было настолько широким, что занимало весь проем. – Глупое, проклятое Богом, ужасное платье… почему это не мог быть брючный костюм из ада? Тогда, по крайней мере, не понадобились бы колготки.

Джанет и Дэвид, наблюдая ее подъем, злобно улыбнулись. Это было слишком весело. Фрэнк и дети вошли в заднюю дверь в сопровождении двух агентов Секретной Службы с зонтиками, когда Говард Страйер показался из кухни. Он заметил Президента, поднимающуюся по лестнице, и наморщился при виде отвращения и замешательства на ее лице.

– Что не так с детьми сегодня? – Спросил он Джанет.

– Это – очень хороший вопрос, Говард. Жаль, но у меня нет ответа. – Джанет повернулась в его сторону.

– Познакомьтесь с моим мужем, Фрэнком.

Фрэнк выступил вперед, и мужчины обменялись рукопожатиями.

Затем Говард вышел из передней двери в сопровождении агента, который должен был провести его через КПП, которые 'просеивали' остальных гостей.

Лаура вышла в гостиную, вытирая мокрые щеки. Взглянув на нее, Дэвид и Фрэнк побледнели.

– Ничего не говорите, – предупредила Лаура. Она пригладила особенно непослушное перо, которое, казалось, вырастало прямо из левого соска. – Ни слова. Ни единого слова!

Дэвид начал трястись.

– Я этого не выдержу, – трогательно простонал он, пытаясь не рассмеяться. Вены на его шее вздулись, и он выглядел так, будто сейчас порвется по швам.

Взглянув на мужа, Бэт застонала от смеха.

Лаура двинулась в сторону своего Руководителя штата, намереваясь придушить ее на месте, но Фрэнк мягко перехватил ее.

– У меня есть сюрприз для тебя, – прошептал он.

– Только не это, – серьезно сказала Лаура, выглядывая из-за его плеча, чтобы впиться взглядом в Дэвида и Бэт. – Я не переживу еще один.

Фрэнк улыбнулся.

– О, этот тебе понравится. – Он наклонился и тихо зашептал: – Этот длинноволосый дизайнер, мистер Ягасаки, наверху. Он надеялся, что ты сможешь заглянуть и сказать ему, что думаешь о платье, перед свадьбой.

Глаза Лауры сверкнули злым ликованием.

– Так и сказал?

– О, да, – кивнул Фрэнк, – я ответил ему, что ты обязательно зайдешь.

Лаура облизнулась. Эта мысль была такой соблазнительной.

– Но у меня есть время? – Прошептала она, молясь, чтобы это было так.

– Сколько может длиться кровавое убийство? – Серьезно спросил Фрэнк.

Лаура поджала губы, немного удивленная таким ответом с самой неожиданной стороны. Но в ней бушевало слишком много эмоций, чтобы задумываться над этим.

– Две минуты максимум. И я спущусь.

Она начала подниматься по лестнице, проклиная это платье, которое не давало ей идти так быстро, как она хотела.

Все, находящиеся в комнате, наблюдали за ней с разной степенью недоверия и хорошего юмора, не совсем веря в то, насколько хорошим собирается быть этот день.

* * *

Лаура резко распахнула дверь спальни.

– Ладно, ты. Что это, черт возьми, такое? – Она показала на свое платье.

Дэвлин вскочила с кровати.

– Лаура?

– Дэвлин?

Женщины, удивлено моргая, стояли друг напротив друга.

– О, прах побери! – Пробормотала Лаура. – Твое платье такое же плохое, как и мое! – На ее лице появилась гримаса – смесь недоверия и отвращения. – Как такое возможно?

– Я не знаю, – воздохнула Дэвлин, закрывая глаза, чтобы не видеть этот ужас. – Ты всегда красива, Лаура. Но сейчас ты выглядишь НЕЛЕПО, – категорически заявила она. – Почему ты одета как девица легкого поведения?

– Чтоб я знала!

Неохотно, Дэвлин снова посмотрела на свою невесту… и вздрогнула.

– На себя посмотри, мадам Президент, – кисло сказала Лаура.

– Гребаный дизайнер и Майкл Оакс, – прорычала Дэв, сжимая кулаки, – они умрут!

Лаура тихо рассмеялась.

– Похоже на план. – Она обошла Дэвлин вокруг, отступила на шаг, чтобы лучше видеть и фыркнула. – Как ты могла согласиться надеть это? Ты… которая является…

– …Идиоткой?

– Я хотела сказать Президентом.

– О, – Дэвлин покачала головой. – Я надела это из-за детей. – Ее голос стал благочестивым. – И ради торговых соглашений и американских автомобилестроителей. – Она сделала паузу и нахмурилась. – Если я отступлю снова и потеряю из-за этого Мичиган, я сойду с ума.

– Это не займет много времени.

Дэв игнорировала комментарий Лауры, проведя пальцем по ткани, закрывающей живот блондинки. Писательница хлопнула ее по руке.

– А как ты на такое пошла?

– По той же причине, что и ты. – Робко признала Лаура. – Ну, не считая автомобилестроителей; пусть сами с этим разбираются. Но когда дети сказали, что мое платье такое красивое… Иисус, Дэвлин, – она драматически закатила глаза, – я не смогла их разочаровать.

– Ты одела это ради НИХ? – Просипела Дэв. "Как может что-то столь глупое почти заставить меня плакать?" – Ничего себе. Это удивительно. – Она мягко взяла руку Лауры в свою. Дэв нежно поцеловала кончики пальцев, и сжала ладонь.

Лаура сосредоточилась на близости Дэвлин, и этого было более чем достаточно, чтобы у нее закружилась голова.

– Да? – Рассеяно спросила она. На щеках Лауры появился румянец, когда она утонула в синих глазах, глядящих на нее со всепоглощающей нежностью.

Улыбка появилась на губах Дэвлин.

– Ты замечательная, ты знаешь это?

– Вы сама любезность сегодня, мадам Президент. – Мечтательно вздохнула Лаура. – У меня создается впечатление, что вы находите меня очаровательной.

Улыбка Дэв стала более обаятельной. Она никогда не слышала ничего более правдивого.

– Представь себе. – Она была почти полностью захвачена стремлением испытать на вкус эти коралловые губы, которые послали ей красивую улыбку.

Лаура пила взгляд, полный необузданного желания. Она немедленно отреагировала на сигнал, поднявшись на цыпочки, чтобы встретится с губами Дэв в жгучем поцелуе.

Президент тихо застонала.

– У нас достаточно времени? – Прошептала она, не отрываясь от губ Лауры. Затем Дэв провела костяшками пальцев по щеку Лауры, и начала исследовать лицо блондинки легкими поцелуями, полностью забыв о своем вопросе.

Лаура медленно выдохнула, ее глаза, затрепетав, закрылись от этого приятного, удивительно эротического контакта.

– Боже, Дэвлин, – она тяжело дышала. – Кого это волнует?

* * *

– Думаешь, они уже голые? – Тихо спросила Дэвида Бэт.

Он взглянул на часы.

– Нет. На это нужно, по крайней мере, пять минут. – Дэвид посмотрел на Фрэнка, который разговаривал с женой, пока дети хвастались костюмами перед мистером Ягасаки, который только что вошел в комнату. – Пора?

Джанет и Фрэнк синхронно кивнули. Мужчина почесал свою седую бороду.

– Еще чуть дольше и мы рискуем столкнуться с ужасно смущающей ситуацией.

– А мы бы этого не хотели. – С сарказмом заметила Бэт, заставляя Дэвида хихикать. – Ничего смущающего для Президента и ее Первой Леди.

– Это было бы неприлично, – торжественно сказал Дэвид.

Взрослые и дети разделили дьявольские улыбки и смех.

* * *

Тоби Ягасаки постучал в дверь спальни, нервно поправив пиджак и пригладив глянцево-черные волосы дрожащей рукой.

– Убирайтесь, – пробормотала Дэвлин между поцелуями, чувствуя как пальцы Лауры зарываются в волосы. – Президент ушла.

Снова стук. На сей раз, ответила Лаура.

– Мы не выйдем. Скажите священнику, что свадьба будет… м-м-м, Дэвлин… ах… через половину, м-м-м… нет, через час.

Дизайнер улыбнулся. Все, как ему и говорили. Абсолютно влюблены друг в друга. Третий удар по двери, и невысокий мужчина выпрямил спину, услышав приближение громких шагов.

Дэвлин распахнула дверь. Ее волосы были слегка взъерошены, а платье серьезно перекошено.

– Что?

– Могу я войти, мадам Президент?

Внезапно узнав мужчину, Дэвлин отошла назад, освободив ему проход. На секунду она задумалась, убьет ли его Лаура… до того, как у нее самой будет шанс.

– Пожалуйста, – Дэвлин отошла еще на пару шагов, – входите. – Затем она отдвинулась в сторону, чтобы Лаура могла разглядеть за ее огромным платьем их посетителя. Она услышала рычание за спиной и почувствовала жалость к дизайнеру. Затем Дэв заметила свое отражение в его очках с розовыми стеклами. И ее жалость тут же испарилась.

– Вы! – Обвинила Лаура, сердито направив на него палец. – Вы… вы…

– В больших неприятностях, – закончила Дэвлин.

У него резко повысилось сердцебиение.

– Постойте, пожалуйста. Прежде чем вы сделаете… что-нибудь. – Ягасаки пытался не бормотать, зная, что с его акцентом его английский практически невозможно понять, когда он так поступает. Но, к ужасу японца, удача отвернулась от него. – У меня есть кое-что для… для вас. И кое-что, чтобы сказать, – торопливо добавил он, быстро отступая в прихожую. Через несколько секунд он вернулся с двумя тяжелыми саквояжами. – Они – для вас, мадам Президент и мисс Страйер. – Он снова поклонился.

Дэвлин и Лаура переглянулись.

– Еще платья? – Спросила Дэвлин.

– Сделанные вами? – Лаура осторожно посмотрела на мужчину.

Он гордо кивнул.

– Нет, спасибо. Это уже было.

Губы мистера Ягасаки задрожали.

– Нет, нет, пожалуйста. Я ручаюсь, что эти вам гораздо больше понравятся. – Он аккуратно расположил мешки на кровати, стеганое одеяло на которой было смято. Ему с трудом удалось не покраснеть, поняв значение этого.

– Если вы хотите что-то сказать нам, Ягасаки-сан, лучше сделать это прямо сейчас, – предупредила Дэвлин. Она скрестила руки на груди.

Глаза японца расширились, он почувствовал окутывающий его страх.

– Мне сказали, что американцы оценят хорошую настоящую шутку. – Дизайнер сделал паузу, с интересом наблюдая, как Дэвлин и Лаура почти потеряли сознание. Затем он улыбнулся. Он доживет до завтра. – Теперь я вижу, что мне сказали правду. – Он снова поклонился. – Это была большая честь для меня, работать с вами, мисс Страйер, и вашей матерью, мадам Президент. Я искренне надеюсь, что вы будете наслаждаться вашими НАСТОЯЩИМИ платьями. – Ягасаки посмотрел на мешки. – У вас есть много времени, чтобы одеться и… ну, у вас много времени. В действительности свадьба должна начаться через полтора часа. – Японец перевел дыхание, чувствуя облегчение от того, что его часть в этом плане завершена. – Вы извините меня?

Дэв и Лаура разинув рты смотрели на него.

Мужчина не двигался.

– Вы извините меня? – Повторил он немного громче, снова начиная волноваться. Японец думал, что уже прошел через самую опасную часть. Теперь он уже не был так уверен.

Дэвлин первой пришла в себя.

– Да. Конечно, пожалуйста, не стесняйтесь уйти, Ягасаки-сан, – быстро сказала она. Президент покачала головой, все еще будучи ошеломленной. – Спасибо. Полагаю.

Японец, кланяясь, отступал к двери, все еще не осмеливаясь повернуться спиной к этим женщинам. Он до сих пор чувствовал холод от тех взглядов, которыми его наградили, как только он вошел в дверь. Кроме того, его предупредили, чтобы он не поворачивался спиной к блондинке. И он не хотел рисковать.

– О, – сказал дизайнер, достигнув открытой двери. – Я должен был сказать вам еще что-то. – Он наморщил лоб, почесал подбородок, затем провел рукой по волосам. – Но, боюсь, я не понимаю эту часть вашего языка.

– Да? – Спросила Дэвлин.

– Ваши родители, мадам Президент, и Руководители ваших штатов хотели, чтобы я сказал… – Он широко улыбнулся, как и просил сделать Дэвид МакМиллиан в этот момент. – Попались. – С этими словами мужчина спешно ретировался.

Дэвлин и Лаура слышали бурю смеха с нижнего этажа.

Блондинка медленно моргнула и повернулась, чтобы встать перед своей возлюбленной.

– Твои ДЕТИ тоже участвовали в этом? Милые маленькие личики ЛГАЛИ мне? – Лаура удивленно распахнула глаза. – О, мой Бог, – сказала она с преувеличенной медлительностью. – С кем я связалась? Я не могу справиться с ними, а они даже еще не подростки! Вы все – чистое зло!

Дэв свалилась на кровать, отчего подол ее платья накрыл ее почти с головой.

– Фуф! – Она поправила эластичный материал. – Я не верю этому. – Дэв посмотрела в потолок, немного отодвинувшись, когда почувствовала, что Лаура ложится рядом. – Они сделали нас.

– О, они не просто сделали нас, Дэвлин. – Лаура тихо рассмеялась, наполовину с удивлением, наполовину со страхом. – Это была мать всех практических шуток. – Она усмехнулась своему легковерию. – Они ХОРОШО сделали нас.

Дэв не могла не улыбнуться в ответ.

– Знаешь, это странно, но я больше не волнуюсь из-за свадьбой. – Она повернулась лицом к Лауре, борясь со своим платьем и проклиная это ужасное сооружение. В конце концов, она оперлась на локоть, положила голову на ладонь и шумно выдохнула. – Фактически, я не могу дождаться, когда это произойдет, – решительно сказала она.

Лаура улыбнулась в ответ.

– Я чувствую то же самое, дорогая. И ты это знаешь. – Мерцающим взглядом она обвела платье своей возлюбленной. – Могу предложить некоторую помощь, чтобы выбраться из этого, мадам Президент. – Она намекающе изогнула бровь и придвинулась поближе к Дэвлин. – У нас еще полтора часа.

Улыбка Дэвлин стала еще шире.

Лаура проследила крошечные линии вокруг ее глаз и губ кончиками пальцев, наслаждаясь тихим моментом.

Дэв наклонила голову, прикоснувшись губами к ласкающей руке, целуя ладонь.

Лаура задрожала.

– Я всегда задавалась вопросом, на что это похоже – быть с вечерней леди, – вызывающе прокомментировала Дэвлин, прикасаясь губами к шее Лауры.

– Замолчи, Дэвлин, – рассмеялась блондинка. – Или у меня внезапно появится аллергия на эти цветы на твоих рукавах, и я заставлю тебя раздеться.

– Губительная мысль! – Марлоу посмотрела вниз на грудь Лауры и начала выщипывать перья из корсажа.

Лаура задохнулась, когда перья были удалены одно за другим, щекоча ее в очень чувствительных местах.

– О-о-о… Возможно, это платье не так уж и плохо, – сказала Дэвлин с более чем намеком на разврат в голосе.

– О, да, – простонала Лаура, вжимаясь в кровать и чувствуя туман, от которого ей совсем не хотелось избавляться.

– Знаешь, – прошептала Дэвлин между поцелуями, – это к несчастью – видеть невесту перед свадьбой.

Лауре потребовалось время, чтобы понять, что Дэвлин говорит с нею. Дэвлин, смутно вспомнила она, имела привычку что-то сбивчиво говорить в самые странные моменты. Она вздохнула, когда губы переместились на ее плечо, а зубы вонзились в кожу. Лаура неосознанно двинулась бедрами вперед, ища большего контакта с телом наверху.

– Может это и правда, – она задохнулась, когда губы Дэв двинулись ниже. – Но, так или иначе, я не могу представить… О, Боже. Что мы не ДЕЙСТВИТЕЛЬНО удачливы прямо сейчас.

Она почувствовала короткий смешок Дэв.

– Я тоже.

* * *

Лаура переминалась с ноги на ногу, ожидая реплики от безупречно одетого Майкла Оакса, который господствовал над церемонией подобно королю Туту, расхаживая взад-вперед у тыльной стороны тента. "Он злорадствует", подумала Лаура. "Но это только справедливо". Внутренняя часть тента выглядела изумительно. И, несмотря на шутку, от которой у них с Дэвлин чуть не случился коллективный сердечный приступ, похоже все должно было пройти без помех. Она наблюдала за детьми Марлоу, которые танцевали вокруг и болтали с гостями. Они так нервничали, что, Лаура была уверена, могли помчаться в ванную в любой момент. Внезапно ее посетила ужасная мысль, и блондинка мысленно исследовала свой собственный организм, радуясь, что последовала родительскому совету и посетила дамскую комнату, прежде чем выйти из хижины.

К огромному восхищению и облегчению Дэвлин и Лауры другие создания мистера Ягасаки были в стиле, которого никто не ожидал. Лаура провела пальцами по прекрасной серебристой вышивке, покрывающей бледно-зеленое в кельтском стиле свадебное платье, за которое любой с готовностью согласился бы умереть. Далекое от официоза, простое, но элегантное платье подсознательно заставляло Лауры держать спину прямо и высоко поднимать подбородок.

Плечи оставались обнаженными, а волосы были собраны в узел, хвастаясь стройной шеей и простой серебряной цепочкой. Дизайнер разрешил обойтись без фаты или даже шляпки, но настоял, что несколько цветов, воткнутых в волосы, будут совершенны.

Он был прав. Дэвлин забыла дышать, когда увидела Лауру полностью одетой.

Тент был хорошо освещен множеством высоких, обернутых лентой медовых свеч, запах которых смешивался с ароматом множества белых роз. Внутренняя часть тента была несколько темнее, чем ожидала Лаура. Порывы ветра заставляли дрожать стены тента.

Лаура видела Дэвлин у другой стены, стоящую между очень гордых родителей. Ее светлые глаза перемещались от человека к человеку, ожидая реплики, чтобы пойти вниз по проходу. Именно в этот момент, Дэвлин медленно развернулась, и женщины встретились взглядами, на долгий момент забыв обо всем на свете.

Платье Президента было не менее потрясающим. В том же кельтском стиле, но цвета теплого песка пустыни. Облегающая верхняя часть, юбка-крепп, свободные рукава, спускающиеся до запястья. Ее шлейф был чуть длиннее, чем у блондинки, а прекрасная удивительная вышивка, закрывающая лиф, была сделана бледно-золотой нитью.

Лаура восхищалась своей возлюбленной. Дэвлин выглядела воистину по-королевски. И Лаура была вынуждена поднять руку ко рту, чтобы убедиться, что он закрыт и из него не капает слюна. Она с благодарностью задавалась вопросом, когда же она стала столь удачливой, чтобы оказаться здесь… на грани получения всего, о чем она когда-либо мечтала… и даже того, о чем еще не имела представления? "Удивительно".

Ни одна из женщин не смогла удержаться от усмешки. Два сердца дико стучали в такт, но больше от нетерпения, чем от страха.

Это оно.

Равномерную барабанную дробь дождя по тенту прервал струнный квартет, расположенный у передней части тента. И она спускалась по проходу, не чувствуя под собой земли. Лаура остановилась рядом с Дэвлин, которая уверенно взяла ее за руку. Лаура перевела слегка дрожащее дыхание, чувствуя себя намного лучше в компании этой высокой женщины.

Дэв благодарно улыбнулась Лауре и прошептала:

– Рада встретить тебя здесь.

Лаура сжала руку Дэв, и улыбнулась.

– Не говори мне, что ты ожидала кого-нибудь другого? – Шепотом ответила она, пока родители и дети Дэв занимали свои места в первом ряду, рядом с Дэвидом, Бэт и священником.

Прошло несколько секунд тишины перед тем, как священник, дружелюбно выглядящий молодой человек, который, как подозревала Дэвлин, только недавно начал исполнять свои обязанности, посмотрел на свои заметки. "Или, возможно, это я становлюсь действительно, действительно старой", размышляла она, сделав мысленную заметку – спросить у матери, почему она выбрала именно этого бойскаута.

– Дорогие возлюбленные…

– Стойте!

Оркестр прекратил играть.

Сотня пар глаз обратились к тыльной стороне тента, остановившись на невысокой полной женщине с короткими седыми волосами.

Все члены семейства Дэвлин закрыли лаза и тихо застонали, Майкл Оакс упал на стул и выглядел так, будто был готов разрыдаться.

– Дэвлин? – Проговорила Лаура уголком рта, ее голос был на пределе слышимости.

– Помоги нам Бог. Это – тетушка Мирти, – объяснила она, желая натравить скучающего агента на старую женщину.

Мирти встала, сжимая свою огромную сумку. После того, как Секретная Служба обыскала ее, она отказалась отпускать сумку даже на секунду, боясь, что ее украдут.

– Что здесь происходит? – Спросила старушка, ясно испытывая смущение.

– Привет, тетя Мирти, – бодро ответил Аарон, – это – свадьба.

– Ш-ш-ш! – Одновременно зашипели на него Кристофер и Эшли. – Никаких разговоров, или мы не получим пирог позже!

Глаза Аарона широко распахнулись, и он зажал рот рукой. Тетушка Мирти должна разобраться с этим сама. Никто не встанет между ним и пирогом, высотой в 1,2 метра. Никто.

– Почему эти женщины одеты так, будто сейчас в палатку ворвется Робин Гуд и спасет их? – Мирти посмотрела на гостя, сидевшего рядом с ней, который, по чистой случайности оказался Говардом Страйером.

– Не спрашивайте меня, – защищаясь, ответил он. – Как будто я понимаю. Я – водопроводчик.

Джанет встала и быстро подошла к Мирти.

– Продолжайте, продолжайте, – сказала она, махнув священнику. – Не обращайте на нас внимания.

– Как вы можете продолжать без жениха? – Разумно спросила Мирти.

– Вы не единственная, кто задается этим вопросом, – пробормотал Говард.

– Мирти, – предупредила Джанет, думая о том, что Фрэнк был обязан предоставить ей список всех своих безумных родственников, прежде чем она согласилась выйти за него.

– Что, черт возьми, это за свадьба? – Продолжала Мирти, нисколько не волнуясь, что прервала церемонию. – Почему эта женщина стоит так близко к Дэвлин? Жених бросил бедную Дэвлин у алтаря? – Она обвела взглядом аудиторию в поисках этого труса, готовая поразить его своей сумкой.

– Тетя Мирти, – внезапно сказала Дэвлин, пытаясь собрать больше терпения, чем у нее было. Мирти никогда не могла разобраться с тем, кто такая Саманта, и почему она продолжает появляться на семейных торжествах. Узнав, что у нее тоже фамилия 'Марлоу', Мирти решила, что Джанет и Фрэнк тайно удочерили ее, и никто не мог убедить старушку в обратном. – НЕТ никакого мужчины, Мирти. Помнишь, мы говорили об этом раньше. – Она повернулась к Лауре. – Прости.

Блондинка только улыбнулась и пожала плечами. Не было необходимости объяснять южанину о сумасшедших родственниках. Этого следовало ожидать.

Мирти сделала кислое лицо и обратилась к Дэвлин, будто та была непослушным ребенком.

– Я всегда тебе говорила, что мужчины не терпят высоких болтливых женщин. – Она покачала скрюченным пальцем в сторону своей племянницы. – Теперь, смотри, что произошло! Тебя бросили у алтаря.

Лаура и Бэт громко фыркнули, не в силах больше сдерживаться.

Дэвлин подняла очи горе и жалобно застонала. Она обратилась к Богу.

– Это за то, что я тайно рассматривала подъем налогов, так ведь?

– Ты говоришь мне, чтобы я замолчала, Джанет Марлоу. – Пожаловалась Мирти, прервав общение Дэвлин с Богом. – Так-то ты обращаешься с гостями? Полчаса назад мне досаждал этот красивый молодой человек в черном костюме. – Она указала на агента Секретной Службы. – Он заставил меня открыть сумку!

Джанет с трудом боролось, чтобы не закатить глаза.

– Я знаю, Мирти. Я знаю, – успокаивала она.

– Думаешь, он одинок? – Искренне спросила Мирти. – Дэвлин останется старой девой, если мы не позаботимся об этом. Люди начнут говорить.

Большинство гостей рассмеялось, а священник выглядел таким взволнованным неожиданным прерыванием, что Дэвлин не была уверена, сможет ли он продолжить говорить, когда придет время. Она наклонилась, прижавшись губами к уху Лауры.

– Ты же не думала, что это будет нормальная свадьба?

Лаура рассмеялась.

– Ты все еще любила бы меня, если бы мы перескочили через пение, поэзию и молитвы и перешли сразу к клятвам и целованию? – В голосе Дэв имелся намек на просьбу.

Блондинка подняла бровь, но ее глаза выражали истинные чувства.

– Что ты задумала, Дэвлин? – Прошептала она в ответ.

Дэвлин перевела дыхание и обратилась к гостям.

– Ну, люди, несмотря на то, что, походе, меня бросили у алтаря… – она сделала паузу, пережидая волну смеха. – Мое сердце ЦЕЛО.

Напряженность в комнате тут же пропала, когда все поняли, что ни Дэвлин, ни Лаура не собираются накидываться на Мирти за вмешательство. Гости немного наклонились вперед на их местах, ожидая, что свадьба все же начнется. Все кроме Мирти, которая, в сопровождении двух агентов с большими зонтами, направлялась охотиться на неправедного жениха Дэв.

Обняла Лауру за талию, Дэвлин притянула ее поближе к себе.

– Хорошо, Преподобный. – Усмешка появилась на ее лице. Несмотря ни на что, это был лучший день в ее жизни. – Сделайте меня счастливейшей женщиной на земле. И, на сей раз, – ее голос стал чуть ниже, заставляя священника слегка испугано моргнуть, а гостей наклониться еще дальше вперед на их местах, – не останавливайтесь, пока она не будет моей во всех смыслах этого слова. – Она повернулась к Лауре, заглянула ей в глаза. У самой Дэвлин глаза искрились непролитыми слезами. – Навсегда.

Раздалось тихое 'ааааааааххх' от их друзей и семейства, отчего щеки Дэв слегка покраснели, но не было никакого сомнения в этих словах.

Блондинка смогла хрипло произнести клятву только после того, как немного справилась с охватившим ее от слов Дэвлин чувством.

Многими годами позже, в неформальной беседе, Лаура Страйер все еще вспоминала эти слова Дэв как самое романтичное признание, которое она когда-либо слышала. И все это было для нее.

Это не была совершенная свадьба, но это была их свадьба… и они хранили ее в сердцах.

Часть седьмая

Июль

Пятница, 1 июля 2022 года

Дэвлин зевнула и обняла Лауру за талию. Женщины двигались по дорожке, вьющейся между деревьев, обходя лужи, и Дэв была благодарна за относительное уединение хижины. Прием длился намного дольше, чем хотелось бы молодоженам. Но его цель состояла в том, чтобы почтить их брак. Это было так необычно и замечательно – все их друзья и семейство в одном месте – что женщины терпели бесконечные тосты и семейную болтовню с изрядной дозой хорошего юмора, хотя и бросали полные желания взгляды друг на друга и на дверь.

Эти взгляды, несколько украденных поцелуев и долгие часы случайных прикосновений сменились, наконец, долгожданным временем наедине. Дэвид заверил Дэв, что то немногое время, оставшееся от ее первой брачной ночи, невзирая ни на какие препятствия, их с Лаурой оставят вдвоем. И казалось, что весь мир позволил им получить их специальный день. Дэв улыбнулась, открывая дверь в хижину, почувствовав, что рука Лауры остановилась отдохнуть прямо на ее мягком месте.

– Мадам, я могла бы напомнить, что за нами все еще наблюдают.

– Можно подумать, что меня волнуют все эти агенты, которые таращат глаза в ноктовизоры. – Лаура повернула голову и показала язык, затем откинула голову назад и зевнула, глядя в ночное небо. – Им еще везет, что я не кинула тебя прямо на крыльцо и не разобралась с тобой по-своему.

прим. переводчика. Ноктовизор – прибор ночного видения

Дэв усмехнулась, прекрасно зная, что большинство агентов Секретной Службы и немалое число ФБР'овцев и ЦРУ'шников сходят с ума по ее спутнице.

– Так или иначе, сомневаюсь, что они рассматривают твой самоконтроль, как нечто удачное для них. – Дэв повернулась, чтобы посмотреть на Лауру. – Слишком много выпила, Борис?

– А… – Лаура неопределенно пошевелила рукой. – Что-то около того, Наташа.

Дэв хихикнула, когда рука на ее филейной части начала двигаться вверх-вниз.

– Дэвлин, просто открой дверь. – Голос блондинки перешел на низкое рычание. – Тьфу! Если еще один москит укусит меня, я получу малярию!

– Я думала, тебе нравится это в лесу, – сказала Дэв.

Она расстроено оттопырила нижнюю губу, чем не замедлила воспользоваться Лаура, тут же ухватившись за нее. Блондинка громко захихикала.

– Мне нравится ЭТО везде. Но СПАТЬ я предпочитаю в хижине. БОЛЬШАЯ разница.

– М-м-м… Действительно. – Дэв открыла дверь, отошла на шаг и положила руку на спину Лауры, предлагая той заходить внутрь. – Наша комната для первой брачной ночи ждет нас.

– Так, ты хочешь сказать, что не собираешься перенести меня через порог? – Поддразнила Лаура, начав двигаться к двери.

– Ну, если ты настаиваешь.

– Й..! – Визг Лауры громко прозвучал в ночи.

Прежде чем писательница успела что-то предпринять, Дэв подхватила ее на руки и внесла в комнату, с приглушенным стоном развернувшись, чтобы пинком закрыть дверь. Она поставила очень удивленную Лауру на пол и попыталась не выглядеть слишком довольной собой. Что было чрезвычайно трудно. Дэвлин скрестила руки на груди, ожидая награду.

– Ничего себе, – Лаура выглядела пораженной. – Это было сумасбродством, Дэв. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты довольно сильная для женщины средних лет с сидячим образом жизни.

Дэвлин оскалила зубы в фальшивой улыбке и громко хлопнула в ладоши.

– Я – НЕ средних лет, – сказала она, выпрямив спину. – Я собираюсь жить, по крайней мере, до 107 лет, что означает…

– Стой. – Блондинка подняла руку. – Никакой математики. Я слишком устала, чтобы даже думать об этом.

Обе женщины рассмеялись и прислонились к двери хижины, чувствуя прохладу дерева на горячей коже. Дождь прекратился, когда прием был еще в самом разгаре, и результатом стал тяжелый душный воздух, с которым упорно боролся кондиционер. Свечи, расположенные на перилах и создающие дорожку, ведущую на второй этаж, уже почти прогорели. Они испускали мягкий золотистый жар и приятный аромат ванили.

Дэвлин повернулась к своей супруге, и выражение ее лица стало серьезным. Она медленно провела костяшками пальцев по щеке Лауры.

– Я люблю тебя.

Лаура улыбнулась, немного удивленная трепетанием в животе, которое могла вызвать у нее Дэвлин одним своим прикосновением, взглядом или страстным шепотом.

– Ты знаешь, – сказала она глубокомысленно, как будто только что сделала это открытие, – я тоже действительно люблю тебя.

Дэв тут же улыбнулась и поцеловала Лауру в щеку, а затем развернула ее, направив в сторону комнаты.

– Тут красиво. – Лаура слегка покачала головой, рассматривая украшения. – Твои люди?

– Нет, насколько я понимаю, – Дэв сделала паузу, чтобы снять туфли и швырнуть их рядом с дверью. – Бэт и Дэвид сделали это. Я делала то же самое, когда украшала эту хижину для их медового месяца. – Пристальный взгляд Дэв скользнул по комнате, ее глаза сузились. – Но я была достаточно сообразительно, чтобы обеспечить холодное пиво.

– О, нет, ты не можешь, – застонала Лаура, присаживаясь на диван, чтобы снять туфли. – Еще один тост за ужином и я упала бы лицом в чашу для пунша. Я остановилась как раз вовремя, хотя в голове уже немного гудит, – призналась она. – Видит Бог, я не хочу быть пьяной в первую брачную ночь. – Она прикусила язык, не сказав 'снова', предполагая, что это больше информации, чем Дэв хотела бы знать. Лаура закрыла лицо руками, задумавшись о первой брачной ночи, и теперь оглядываясь на предсвадебные переживания другими глазами. "Какой глупой я была".

– Аххх, – Дэвлин нашла ведерко со льдом, заполненной бутылками с водой. – Я знала, что считаю тебя своим лучшим другом не просто так, Дэвид, – пробормотала она, выуживая две бутылки.

Лаура пошевелила гудящими ногами.

– Боже, как я устала.

– Даже я чувствую себя утомленной после сегодняшнего, а я не спала в течение всего Великого Поста в прошлом году. – Дэв передала Лауре бутылку холодной воды. – Почему бы тебе не пойти, принять горячий душ, и переодеться во что-нибудь более удобное? – Она осмотрела Лаура с ног до головы, и голос ее смягчился. – Хотя я никогда не видела женщины более красивой, чем была ты сегодня, Лаура.

В серых глазах заплясали искорки от явной оценки.

– Я думаю, ты знаешь, что я чувствую то же самое. – Блондинка осушила бутылку и вернула ее с усмешкой. – Как насчет того, чтобы лечь спать сейчас и заняться кое-чем, после чего понадобится душ?

Дэв низко рассмеялась и протянула Лауре руку, прикрывая второй рукой зевок. Она крепко обняла Лауру, позволив себе окунуться в мгновение чистого счастья.

Наконец, Лаура мягко отодвинулась на достаточное расстояние, чтобы положить ладони на грудную клетку высокой женщины, чувствуя ее медленное глубокое дыхание.

– Если ты тоже устала?.. – Прошептала она.

Дэв резко распахнула глаза. Она могла слышать улыбку в голосе Лауры. Дэвлин моргала, чувствуя себя слегка дезориентированной. Затем она осознала слова Лаура.

– Нет! Не в этой жизни! – Она провела ладонью по щеке блондинки и поцеловала мягкие губы. – Но, милая, я приближаюсь к среднему возрасту, пока мы говорим. Пойдем.

* * *

Залитые мягким лунным светом, они обнаженными лежали на кровати. Смятые простыни и одеяла валялись на полу, две женщины медленно глубоко целовались. Их ноги были переплетены. Они целовались уже так долго, что потеряли счет времени и их тела слегка дрожали от возбуждения.

Без предупреждения, Дэвлин перевернулась на спину и уложила Лауру на себя. У блондинки закружилась голова, и она почувствовала небольшую тошноту. Даже в слабом освещении Дэвлин заметила, как побледнела писательница, и взгляд ее стал обеспокоенным.

– Лаура? – Сказала она, погружая руки в волосы Лауры и наклоняя ее голову так, чтобы изучить лицо. – Ты в порядке?

– Фуф. – Скривилась блондинка. – Я выпила, по крайней мере, бутылку шампанского за вечер, милая. Гимнастика – совсем не то, что мне сейчас нужно. – Она почувствовала мягкий смех Дэвлин. – Мы можем заняться этим без кувырков, пожалуйста?

Дэв нежно улыбнулась, проведя кончиками пальцев по щекам блондинки.

– Можем. Но мы можем и просто лечь спать. – Она наклонилась и мягко коснулась губами подбородка Лауры. – Если ты так устала.

– А ты как? – Спросила Лаура, наполовину надеясь, что Дэвлин скажет 'да'. Она была истощена, и в комбинации с алкоголем и полным желудком это создавало лишь одно желание – заползти под одеяло и проспать целую неделю. Проблема была в том, что также она хотела поцеловать и облизать каждый квадратный сантиметр красивого тела рядом с ней. Она уже перешла за ту черту, когда можно было вернуться, и ЭТО их первая брачная ночь.

– Нет, – быстро ответила Дэвлин, ища любой признак того, что Лаура хотела бы отложить это. Не было никакого сомнения в том, насколько возбужденной была высокая женщина, но кровать такая мягкая и даже лунный свет кажется слишком ярким для утомленных глаз.

Искренняя улыбка появилась на губах Лауры за долю секунды до того, как она захватила рот Дэвлин в восхитительном влажном поцелуе.

Президент тихо застонала, забыв обо всем на свете, наслаждаясь обнаженной кожей под кончиками пальцев и мягким теплым языком блондинки напротив ее собственного.

Губы Лауры переместились на ухо Дэвлин, затем на шею.

– М-м-м, Дэвлин, ты пахнешь так… ах, тьфу! – Она подняла голову, пытаясь убрать волосы, прилипшие к ее губам и подбородку.

– Что не так? – Дэвлин дернула головой, освобождая лицо Лауры.

– Твои волосы на вкус как спрей для волос. – Она скривилась и вытерла язык ладонью. – Фу.

– Ты не должна была их ЕСТЬ.

– Никаких разговоров, – игриво пробормотала Лаура, прикасаясь губами к шее Дэв, и слегка посасывая кожу, медленно поднимаясь одной рукой к груди высокой женщины.

В ответ та выгнула спину, стараясь упрочить контакт, и застонала, медленно закрыв глаза.

Лаура переместилась немного ниже, когда Дэвлин изогнулась от прикосновения. Локоть блондинки ткнулся в грудь Дэв, отчего так чуть не упала с кровати.

– Ой! – Глаза Президента распахнулись, и она схватилась за ушибленное место жестом, который выглядел так, будто у нее сердечный приступ. Она перевела дыхание, стараясь сделать его менее рваным. – Христос!

– О, черт! – Лаура начала паниковать, зная, что ее случайный толчок в комбинации с огромным напряжением президентства, это было слишком для Дэвлин. – Черт! У тебя приступ? О, мой Бог! Твоя рука действительно оцепенела? – Она схватила руку Дэв, и начала трясти ее.

Дэвлин выдернула свою руку из рук Лауры.

– Ты… Ты спятила!

– Я не помню, которая рука должна цепенеть. – Она протерла лицо резким движением. – Черт. Черт. Черт!

– Ничего не оцепенело, – выдавила Дэвлин, пытаясь сдержать смех. – Черт побери, Лаура, я говорила тебе, что еще даже не в среднем возрасте! Я не умираю! Это – моя беда! – Несчастно сказала Дэв, указывая на свой сосок.

– Ох. – Лаура моргнула. "Оооххххх". Она перевела дыхание, наконец, поняв, в чем дело. – Ты адски меня напугала, – сказала она, все еще чувствуя, как быстро бьется сердце. Она была так напугана, что чуть было сама не получила сердечный приступ. Затем блондинка сузила глаза, обдумывая слова Дэвлин. Наткнулась на ее грудь? – Я даже не заметила, как сделала это. Я просто прикоснулась!

Дэв сжала челюсть, но вынудила себя расслабиться.

– Это все из-за цикла, они становятся слишком чувствительными, – сказала она, немного обеспокоенная тем, что могло быть характеризовано как чрезмерная реакция на случайный удар. Дэв была более поражена, чем когда-либо. – И, если ты даже ПОДУМАЛА о слове 'менопауза', – Дэв произнесла это будто проклятье, – следующие каникулы ты проведешь по соседству с Джимми Хоффом.

– Ах… Прости, милая. – Искренне сказала Лаура, пытаясь не засмеяться, но потерпев неудачу. Она убрала руку Дэвлин, которой та все еще сжимала грудь, и заменила ее своей рукой. Лаура выразила взглядом всю свою любовь, целуя руку Дэв, уделяя внимание каждому пальцу. – Это был несчастный случай. – Она просительно подняла брови. – Простишь меня? – Спросила она мягко. – Я никогда бы нарочно не травмировала тебя. Пожалуйста?

Дэв положила свою руку поверх той, которая сжимала ее грудь, растаяв от явного проявления любви.

– Конечно. Мне жаль, что я напугала тебя.

– Если поцелую, станет лучше? – Лаура указала на грудь, наклонив голову набок. Ее собственное возбуждение, которое было подобно маятнику в ночи, почти испарилось при мысли о возможной болезни Дэвлин. Но мягкие, заполненные желанием глаза, так пристально глядящие на нее, были больше, чем она могла игнорировать.

Темноволосая женщина почти ответила, что нет, они могут закончить это утром, видит Бог, все идет не так хорошо, как могло бы. Но Лаура выглядела настолько серьезной, что она не могла перенести мысли о том, чтобы разочаровать свою возлюбленную в их первую брачную ночь.

– Конечно.

Лаура улыбнулась и проложила дорожку поцелуев до груди Дэвлин, касаясь мягкой кожи еще более мягкими губами. Потребовалось лишь несколько секунд, прежде чем Дэв поплыла на волне эмоций. Это было, решила она, просто божественно. Теплое дыхание Лауры, ее губы и язык, ласкающие сосок и нижнюю часть груди, настолько захватывали дух, что она не могла не расслабиться, погружаясь глубже в кровать.

Рот Лауры опустился ниже, она провела языком по пупку Дэвлин, зная, что это место особенно чувствительно. Вместо ожидаемого хихиканья она услышала… Лаура вскинула голову, отрываясь от своего занятия, и пристально посмотрела на возлюбленную.

– Это твой ЗЕВОК я только что слышала?

– Нееет… – Уверенно ответила Дэвлин, мысленно возвращаясь в предыдущий момент. – Стон. – Это была явная ложь, но что она еще могла сказать. Не было никакой возможности, что она повредит чувства своей возлюбленной этим вечером.

– Хорошо, – немного скептически сказала Лаура, борясь с желанием зевнуть самой. – Потому что, если ты так уста…

– Я не устала. Нет! – Ответила Дэв, понимая, что это звучит как от трехлетнего ребенка, не желающего ложиться спать. Дэв тихонько толкнула голову Лауры вниз. – Продолжай. – Она опустилась на подушку и в нетерпении облизала губы.

Что Лаура и сделала, опустившись между ногами Дэвлин, нежно целуя каждое бедро, перед тем как приступить к более близкому контакту. Обе женщины слабо застонали при первом прикосновении языка Лауры. Но скоро этого стало совсем недостаточно для Дэвлин, которая металась как в огне. Вместо того чтобы сказать Лауре, что ей нужно сдвинуться немного левее, Дэв продолжала двигаться по постели, делая усилия ее партнерши тщетными. Высокая женщина, к сожалению, ошибалась в движениях Лауры, она беспомощно рассмеялась и зарычала от расстройства. Блондинка держалась за бедра Дэв, думая, что у нее скоро язык отвалится, когда Дэвлин внезапно села, отчаянно схватив ее лицо… ладно, уши, и сказала:

– ПОООЧТИ, детка. Прямо здесь! – Резко притянув лицо Лауры вперед, отчего зубы блондинки столкнулись с ОЧЕНЬ чувствительным местом.

– УШШ! – Зашипела Дэв, ее лицо стало ярко-красным. Затем она испустила длинный вопль, который заставил дрожать стропила крыши, и звучал как нечто среднее между кличем Тарзана и воплем кота, которому наехали на хвост креслом-качалкой. Она сдвинула ноги с ошеломляющей силой, ударив ими по ушам Лауры, заставив ее громко застонать.

– АХХ! – Лаура перевернулась, схватилась за уши… и свалилась с кровати. С глухим стуком, она приземлилась на пол.

Когда Дэв снова смогла думать, она осмотрелась в поисках Лауры. Блондинки не было видно, но жалобные стенания и проклятия были ясно слышны в темноте.

Наконец, Лаура заползла на кровать и положила голову на живот Дэв, обняв ее за талию и поцеловав мягкую кожу, находящуюся напротив губ.

Дэвлин медленно поглаживая волосы Лауры.

– Дэвлин?

– Да?

– Похоже это столь же опасно, как и бег с ножницами?

Обе женщины рассмеялись.

– До сих пор я об этом не думала, – признала Дэвлин с улыбкой. – Полагаю, что 'к добру или к худу', это рано или поздно случается с некоторыми парами, а? – Она могла чувствовать смех Лауры и ее теплое дыхание на коже. – Давай. – Дэв немного пододвинулась, чтобы Лаура могла лечь рядом с ней. Хоровой вздох вырвался их губ, когда светлые волосы смешались с темными напротив светло-синей наволочки.

– Мы можем просто поспать? – Спросила Дэвлин. – Пожалуйста, о пожалуйста? Ведь будет еще завтра.

– О, слава Богу, да! – Счастливо ответила Лаура, поцеловав щеку Дэв, и коснувшись ее шеи, вызывая удовлетворенный вздох.

Дэв про себя произнесла молитву.

– Как твои уши?

Ее голос был заполнен беспокойством, и Лаура прижалась поближе, чтобы уверить ее, что все в порядке. Она была уверена, что звон в ушах прекратится. Когда-нибудь.

– Я буду жить, милая. Важнее, как твой…

– Я тоже буду жить, – Быстро ответила Лаура. Затем тихо хихикнула. – Но едва-едва.

– Дорогая, – прошептала Лаура после нескольких минут тишины, – это ВСЕ ЕЩЕ лучше, чем моя свадебная ночь с Джуддом.

Смех на два голоса заполнил комнату, в окна которой начало заглядывать утреннее солнце.

* * *

Невозможно было избежать камер, пока они ехали по дегтебетону к Air Force One. Дэв вопросительно посмотрела на Лауру, когда они вышли из автомобиля. Блондинка кивнула, смело улыбнулась, следуя за Президентом к толпе репортеров. После трех часов сна глаза обеих женщин были красными, но они утешали друг друга обещаниями долгого сна в самолете и многих часов ничегонеделания медового месяца.

Как только они подошли на расстояние слышимости от корпуса Прессы, на женщин обрушился шквал вопросов.

– Где вы проведете медовый месяц, мадам Президент?

– Не имею понятия, – усмехнулась Дэв, сжимая руку Лауры. – Наш медовый месяц – большой секрет, и только Первая Леди с ее заговорщиками и пилот знают, куда мы летим.

– И я не проболтаюсь, – загадочно сказала Лаура, решив пока уступить в борьбе и произвести лучшее впечатление. Она перевела дыхание, когда репортеры рассмеялись над этим комментарием.

– Где ваши дети? – Спросил репортер, не отрываясь от своего блокнота.

Ответила Дэвлин:

– Они наслаждаются каникулами со своими собственными Руководителями штата – Дэвидом и Бэт МакМиллиан.

– Так вы скрываетесь в романтическом месте и бежите от детей? – Спросила женщина из хвоста группы.

Лаура напряглась. Ей совсем не понравилось, как прозвучал этот вопрос; кто берет детей в медовый месяц? Но она знала, чего добивался репортер.

– Я совершенно уверена, что где бы дети ни были, мы их не потеряем. Мы с Президентом хотели бы провести некоторое время наедине. Думаю, мы имеем на это право, не так ли? – Она не могла не добавить, чувствуя, как Дэв сжала ее ладонь. – Они присоединятся к нам неделей позже.

– Вы будете продолжать работать над биографией Президента, миссис Марлоу?

– ВСЕ ЕЩЕ мисс Страйер. – "И я знаю, что ты это знаешь, ведь Дэв была вынуждена выпустить официальное заявления для Прессы относительно этого факта на прошлой неделе". – И, нет, я не буду работать над книгой. – Ее терпение кончалось быстрее, чем она могла себе представить. – Я надеюсь провести большую часть времени полностью го…

– Хорошо! – Вмешалась Дэвлин. Она широко улыбнулась. – Довольно теплое утро здесь, в штате Огайо, не так ли? Еще вопросы?

Именно в этот момент Лиза, которая приехала в другом автомобиле, поймала взгляд Дэв, и показала на часы.

– Пока это все, дамы и господа. Но, так или иначе, думаю, скоро мы столкнемся друг с другом снова. – Раздался смех, и ответственный агент сопроводил Дэвлин и Лауру к самолету.

Президент ответила на приветствия служащих, стоящих сбоку от прохода, и женщины быстро исчезли внутри самолета.

Лаура прислонилась к стене и закрыла глаза.

– Я никогда к этому не привыкну.

– Привыкнешь, – уверила ее Дэвлин, кивая в ответ на приветствия нескольких членов команды.

По дороге к кухне, стюард предложил женщинам напитки.

– Помни, Лаура, – Дэвлин нежно убрала прядь волос с лица Лауры. – Я не буду Президентом вечно.

Лаура вздохнула.

– Слава Богу. – Внезапная тишина в комнате заставила ее открыть глаза. – Прости, милая. – Она подошла к Дэвлин, с сожалением глядя на нее. – Я не хотела, чтобы это прозвучало так. – Лаура сознавала, что сейчас на ней скрестились неодобрительные взгляды некоторых людей из младшего персонала, и она почувствовала, как пылают уши.

К облегчению Лауры, Дэвлин улыбнулась.

– Я знаю, то ты имела в виду. – Она понизила голос, чтобы теперь только Лаура могла ее слышать. – Я думаю о том же примерно половину времени.

– Мадам Президент? – Молодой офицер воздушных сил нерешительно приблизился к ней. – У нас вызов по безопасности для вас. Это срочно, мэм.

Дэв вздохнула. Закрыв глаза, она медленно кивнула. "Мы еще даже не взлетели!"

– Я приму его в моем офисе. Не мог бы ты сопроводить Первую Леди к нашим комнатам?

Мужчина покорно кивнул.

– Конечно, мэм.

Дэв наклонилась и мягко поцеловала Лауру в губы, игнорируя румянец, появившийся на щеках военнослужащего.

– Я вернусь так быстро, как смогу. Обещаю.

– Я знаю. – Лаура прикоснулась к щеке Дэв, и послала ей утомленную, но влюбленную улыбку. – Такова участь спутницы супергероя. Иди, спасай мир, Дэвлин. Скоро увидимся. – Она наблюдала, как несколько помощников немедленно появились за спиной Президента, и Дэв тут же превратилась с сугубо делового Главнокомандующего. Один из помощников подал Дэвлин две толстых папки, другой открыл перед ней дверь в офис. Взволнованное выражение появилось на лице Лауры.

– Мэм? Извините меня, мэм?

Лаура оторвалась от своих мыслей и посмотрела на мужчину, все еще ждущего ее.

– Прости, – рассеяно пробормотала она, поправив очки на носу.

Военный двинулся к двери, которая вела к частным жилым помещениям на самолете.

– Нет, спасибо. – Лаура сделала паузу, чтобы прочитать с бэйджика имя и должность человека – то, чему она научилась за эти месяцы. – Нет, спасибо, лейтенант Фелзник. Думаю, вместо этого я лучше пойду в свой офис. – Лаура положила руку ему на предплечье. – Не стоит беспокоиться, я знаю дорогу. Спасибо. – Она тепло улыбнулась.

– Конечно, – мужчина улыбнулся, довольный, что она назвала его по имени. Он не мог дождаться, чтобы написать об этом матери в штат Айова. Лейтенант вежливо улыбнулся, чувствуя себя окрыленным.

Когда Лаура открыла дверь в свой офис, то обнаружила там большую стопку почты и записку от Бэт, которая гласила:

Лаура,

Я знаю, насколько раздражающими могут быть эти длинные перелеты, пока Дэв НЕ занята работой :). В будущем я назначу для этого одного из твоих новых администраторов. Однако пока, я подумала, что тебе могло бы быть интересно почувствовать, какую почту ты можешь ожидать. Разве мы не 'Мисс Общедоступность'? Ты могла бы думать, что ты… о, точно, ПЕРВАЯ ЛЕДИ!

Поздравляю, мой друг. Не могу описать, как я счастлива за вас с Дьяволом. То, как ты изменила ее жизнь… ну… думаю, ты уже об этом знаешь.

Итак, к делу. Если каким-то чудом Дэв НЕ будет занята, и ты не сможешь посмотреть их – не волнуйся. Именно для этого у тебя есть штат.

Я знаю, как это важно для тебя, Лаура, – продолжать работать над биографией. То, что теперь ты – Первая Леди, не значит, что ты должна уничтожить свою карьеру или придержать поводья. Ну, так было раньше, но теперь, когда новая администрация творит историю, мы могли бы изменить и это тоже.

Безопасного и прекрасного медового месяца!

Бэт

Лаура села за стол и поправила очки. Первые десять писем были приглашениями для нее с Дэвлин или для нее одной на разные благотворительные мероприятия. Одна просьба о частном интервью от репортера из New York Times, который интересовался ее личным мнением об акте регистрации ДНК.

– Да, точно. – Фыркнула Лаура, подумав обо всех проблемах, которые может принести этот разговор. Этот акт был местом, в котором они с Дэвлин расходились во мнениях. – Я не идиотка.

Следующие три письма содержали приглашения на вечеринки по случаю дня рождения Верховного судьи Верховного Суда штата Огайо, ежегодной вечеринки для лидера партии Эмансипации и благотворительного вечера Лиги Женщин Избирателей, который будет проводиться в столице.

– О, парень. – Ее глаза расширились. – Как я могу выбрать между ними? У нас нет времени ни на одну из них! – Лаура застонала, но после некоторого размышления, положила два из них в папку с надписью 'отклонить', отправив приглашение от Лиги Женщин Избирателей в папку с надписью 'определиться'. – Не жалуйся, Лаури, – сказала она себе, вытаскивая следующую партию писем. – Скоро ты почувствуешь теплое солнце на своем лице. – Она сделала паузу, и задумчиво вздохнула. – Как бы то ни было, Дэвлин имеет дело с намного более плохими вещами. – Она послала добрую мысль в офис по соседству, и вернулась к работе.

* * *

Дэв сидела за столом, потирая переносицу, пытаясь избавиться от головной боли. Они были в воздухе уже пару часов. Ее помощники покинули офис, чтобы дать Президенту возможность приватного телефонного разговора.

– Мадам Президент? – Кратко спросил Министр Обороны Брендвелл. – Какие будут распоряжения, мэм?

– Я полагаю, все необходимые организации уведомлены, как и вице-президент Винсент?

– Так точно, мадам Президент. Полные сообщения были разосланы всем одновременно со звонком вам. Вице-президент Винсент ожидает вашего решения.

– Хорошо. – Кивнула Дэв, удовлетворенная ответом. – Я хочу держать ситуацию под контролем. Если эти ракеты сдвинутся хоть на сантиметр, я должна тут же узнать об этом. – Она резко выдохнула, вспомнив, где находится. – Забудь об этом. Я должна получать сообщения только о любых существенных изменениях текущей ситуации. Джефф там не просто так.

Линия долгое время оставалась тихой.

– Я не уверен, что вы имели в виду, мэм.

– Чего тут непонятного, Джон? – Раздраженно ответила Дэв. – Ему ты можешь сообщать все, что захочешь, но только вице-президент Винсент будет решать, что существенно, а что – нет. И если он решит, что это необходимо, только ТОГДА сообщайте мне. – Ей ужасно не хотелось отпускать узду, но она доверяла Джеффу достаточно для того, чтобы сделать его вице-президентом. Он даже был больше, чем просто человек, который занимается государственными делами и зарабатывает для нее голоса Конгресса. Пришло время отвечать за свои слова. Но Дэв не могла не добавить. – Однако я хочу, чтобы полное письменное сообщение, резюмирующее события дня, всегда было готово, чтобы я могла прочитать его, когда появится время. Понятно?

– Да, мэм, – прибыл сдержанный ответ.

– Наше присутствие не было обнаружено, верно?

– Верно, мэм. У нас есть контингент оперативных работников в данной области, в дополнение к спутниковому наблюдению. Только что пришло сообщение, что они не были обнаружены.

– Высший приоритет для этих оперативных работников, Министр Брендвелл.

– Принято, мадам Президент. У нас имеется план эвакуации для них на случай необходимости.

– Что-нибудь еще?

– Нет, мэм.

После неловкой паузы он добавил:

– Наслаждайтесь вашим медовым месяцем, мадам Президент.

Не обнаружив сарказма в его голосе, Дэвлин улыбнулась. Она знала, что этот вздорный человек все еще пытался преодолеть свою естественную враждебность к отчетам перед женщиной. И, к его чести, следует заметить некоторый прогресс, связанный с непоколебимым профессионализмом. Но это не значило, что он не был полной задницей.

– Обязательно, Джон. Спасибо.

Она завершила звонок последовательностью кодов безопасности и откинулась на спинку стула. Ее пристальный взгляд все еще не отрывался от распечаток, показывающих передвижения враждебных отрядов и тайные маршруты транспортирования, которые использовались для оружия массового поражения, которого, по общему мнению, не существовало. Дэв аккуратно собрала все бумаги и положила их в ящик стола, использовав очередной код, чтобы открыть и закрыть замок. Затем она нажала кнопку селекторной связи.

– Не могли бы вы сообщить Первой Леди, что я страдаю от одиночества? – Она услышала приглушенное хихиканье на том конце линии.

– Немедленно, мадам Президент.

Несколькими минутами позже раздался стук в дверь. Дэвлин рефлекторно улыбнулась.

– Войдите.

Лаура засунула голову в комнату и произнесла глубоким голосом, который звучал, как у Ларча:

– Вы звоонииили?

прим. переводчика. Имеется в виду сериал "Семейка Адамс" и их дворецкий Ларч

Дэвлин рассмеялась.

– Этот сериал закончили показывать еще до твоего рождения.

– И что с того. Старые сериалы никогда не умирают, Дэвлин. Они только попадают в Nick At Night. – Лаура подошла к столу Дэв и заметила напряженное выражение ее лица. – Закончила работу?

Дэв потерла виски.

– Пока.

Лаура не собиралась спрашивать, но любопытство было сильнее ее. Блондинка присела на край стола.

– Что-то важное?

Дэв пожевала нижнюю губу и подсознательно начала поглаживать мягкий хлопок брюк Лауры.

– И да, и нет. Северная Корея опять играет со своими игрушками. Они не знают, что мы знаем, что они у них есть. – Дэв еще раз пожалела о том, что ее предшественники не были способны справиться с конфликтом, который был старше ее. – Так что мы должны быть осторожны, – рассеяно заметила она. – Нам не нравится, когда они начинают перемещать ракеты. – Давай присядем. – Она со стоном поднялась, пересела на диван и закрыла глаза.

Лаура подозрительно прищурилась и нажала кнопку селекторной связи.

– Привет. Не могли бы вы принести пару бутылок воды и аспирин, пожалуйста? – Блондинку все еще забавляло, что другие люди делают для нее то, что она вполне могла бы сделать сама. Но она давно уяснила, что решив найти нечто столь же простое, как аспирин, она потратила бы больше времени на объяснения и отказ от помощи, чем если бы сразу попросила об этом.

Синие глаза начали рассматривать Лауру, которая шла к двери.

– Почему ты…

– У тебя снова болит голова, – сказала Лаура. Это был не вопрос. Обойдя вокруг дивана она положила руки на плечи Дэв и нахмурилась, почувствовав их напряженность. – Она у тебя болит слишком часто, дорогая. – Лаура замолчала, когда стюард вошел в комнату с водой и аспирином. Когда они снова остались одни, блондинка открыла баночку с таблетками. – Очень плохо?

Дэвлин слабо улыбнулась.

– Не-а. Кроме того, я считаю это хорошим признаком. Это значит, что все еще есть приток крови к серому веществу. Ты отдохнула. – Спросила она, желая сменить тему. – Я сожалею об этом запросе. Я не планировала снова свалиться в работу, как только мы попадем на борт.

Лаура покачала головой и, когда Дэв выпила таблетку, села рядом с ней.

– Нет. Я ждала тебя. – Она быстро продолжила, пресекая возражения. – Никаких споров, Дэвлин. Ты способна функционировать после пары часов сна. Но я не могу. И я сплю лучше, когда ты со мной.

Дэв улыбнулась, околдованная признанием.

– Правда?

– М-м-м… Хм-м. – Лаура оказалась втянутой в крепкое объятие. – За что это? – Рассмеялась блондинка.

– Я думала, это только я сплю лучше, когда мы вместе.

Лаура наклонила голову вбок.

– И тебя волновал этот вопрос?

Дэвлин кивнула.

– Я думала, что, возможно, я беспокою тебя или еще что-то… ночью. Это трудно для некоторых людей – привыкнуть спать вместе после того, как были одни некоторое время, – быстро добавила она.

– Я… Я не… Если ты волновалась из-за этого, то почему просто не спросила меня? – Она мягко коснулась темных волос Дэвлин, провела по серебренным ниткам на вершине головы.

Президент пожала плечами.

– Спроси чего полегче.

Лаура вздохнула. Они обе устали. И последнее, что им сейчас нужно, это серьезный разговор… по крайней мере, о них. Она посмотрела на телефон.

– Думаешь, эта вещь оставит тебя мне на достаточное время для того, чтобы я могла неоднократно изнасиловать тебя на той неделе?

Ее слова были встречены широкой улыбкой.

– Все будет хорошо. Я оставила довольно ясные инструкции.

– Ты доверяешь Джеффу разбираться с этим? – Лаура была немного удивлена. Дэвлин была наиболее профессиональным управленцем, которого она когда-либо знала. И делегировать свои обязанности – это было не похоже на нее.

– Я пытаюсь. В самом деле. – Дэв немного передвинулась, чтобы особенно напряженный мускул оказался под руками Лауры. – И оставь мои седые волосы в покое. Я заработала их все в прошлом году, – поддразнила она. – Это действительно приятно. Я люююблю тебя.

Лаура улыбнулась, ее серые глаза мерцали.

– Не знаю, будешь ли ты продолжать любить меня, – она коснулась носа Дэв кончиками пальцев, – когда увидишь то, что находится в заднем кармане моих брюк.

Дэв подняла брови.

– В заднем кармане твоих штанов, да? – Она дала себе несколько секунд на то, чтобы попытаться представить, что бы это могло быть, и слегка настороженная улыбка появилась на ее губах. – Смею ли я спросить?

Лаура усмехнулась в ответ.

– Смеешь.

– Хорошо.

Дэв ждала некоторое время, но Лаура молчала.

– Лаура, – произнесла она своим самым низким голосом. – Ты знаешь, что я думаю относительно содержания в неведении. Скажи мне, что находится в твоем заднем кармане.

Лаура невинно улыбнулась.

– Но ты не сказала пожалуйста. Ой!

Дэв быстро схватила Лауру за талию и одним движением уронила ее на диван. Чрез некоторое время блондинка была перекинута через колеи Дэв задним карманом вверх.

Лаура отодвинула светлую прядь с лица.

– Ты не осмелилась, – пожаловалась она.

Дэв хихикнула, и скоро этот звук перешел в полноценный смех.

– Мы уже решили, что я осмелилась, не так ли? Теперь покажи мне, или я посмотрю сама.

Лаура дернулась.

– Ты большая…

– Слишком поздно. – Дэв достигла рассматриваемого кармана и вытащила из него два очень маленьких кусочка материи. Она нахмурилась, рассматривая ярко-красный спандекс со всех сторон. – Зубная нить, как ты внимательна, дорогая.

прим. переводчика. Спандекс – небольшая цилиндрическая коробочка (в данном случае прозрачная) со скругленными углами

– Если помнишь, ты просила, чтобы я собрала тебя в дорогу. – Лаура повернула голову и сексуально улыбнулась своему партнеру. – Что я и сделала, – просто сказала она. – Сюрприз.

Дэв взвесила вещи в руке.

– Ты хочешь, чтобы я надела ЭТО?

Улыбка Лауры сменилась на прямой хитрый взгляд.

– О да.

– Но это… это… м-м-м… это практически ничто! – Она снова посмотрела на вещи. – Полагаю, мы не отправимся на обед.

Лаура усмехнулась.

– Ну, я не буду голодной. В это я чертовски уверена.

Дэв мысленно рассмеялась и быстро хлопнула по филейной части Лауры, лежащей поперек ее коленей.

– Ты злая. За ношение этого бикини, если его можно так называть, меня бы арестовали в половине штатов. Ты брала уроки у моей матери?

– Ой! – Лаура начала извиваться, когда за первым шлепком последовал второй. Она рассмеялась.

– Ты знаешь, что самое странное, Дэвлин? Это довольно приятное чувство. – За этот комментарий она получила еще два шлепка. – Стой! Стой! – Закричала она, рассмеявшись. – Я изменила свое мнение.

– Ну да.

– И я хочу, чтобы ты знала – я была злой еще до того, как встретила Джанет. Она только укрепила мою веру в этот способ жизни… Ой! Дэвлин! Хватит.

Хлопок.

– Ты пожалеешь, когда я начну просить об этом.

Дэв быстро перевернула своего партнера.

– Ты знаешь, – она сделала паузу, чтобы поцеловать ухо Лауры. – У меня есть прекрасная кровать на борту. Ты являешься или была когда-либо членом Mile High Club?

– Если я отвечу на этот вопрос честно, рискую ли я когда-либо увидеть тебя в ток-шоу, сообщающей об этом всему миру?

– Ты могла бы купить мое молчание. – Дэв с намеком подвигала бровями.

– О-о-о. – Лаура вдохнула запах Дэв. – Так вот ты какая. – Она резко выдохнула, когда Дэв защекотала ее. – Ай! Да что с тобой сегодня? – Она посмотрела на лицо Дэв и обнаружила, что та сияет. От этого вида сердце Лауры забилось быстрее.

– Я счастлива. – Ее прикосновения стали приятными и она поцеловала лоб Лауры. – Моя жизнь лучше, чем я когда-либо думала, что это может быть. Я слышала, что это нормально в таких обстоятельствах – быть счастливой. – Дэв, наконец, помогла Лауре прямо сесть на ее коленях.

– Это хорошо, Дэвлин. – Блондинка наклонилась вперед и мягко поцеловала Дэв, исследуя ее рот и наслаждаясь интенсивностью эмоций, которые они обе испытывали. – Я чувствую то же самое, – сказала Лаура, когда ее губы слегка касались губ Дэв. Затем она отодвинулась и улыбнулась. – Ты хотя бы можешь себе представить, насколько фантастично ты будешь выглядеть в этом бикини… с этими ногами буквально километровой длины? – Она начала игриво обмахиваться рукой. – Не могу дождаться.

– Я так понимаю, что мы летим в теплое место?

– Ты выглядела бы прекрасно, даже если бы надела это, – Лаура схватила бикини и начала вращать их на пальце, – даже в Сибири. – Она нежно погладила подбородок Дэв. – Но я не хотела бы, чтобы ты простудилась. Эти губы были слишком близко, чтобы она даже попыталась игнорировать их, так что Лаура поцеловала их снова.

После нескольких минут интенсивных поцелуев, Лаура удовлетворенно перевела дыхание.

– М-м-м… – Она счастливо облизала губы, не открывая глаза. – Ты что-то спросила? – Ей казалось, что Дэв что-то произнесла. Но это не могло быть верным, ведь ее рот был занят!

– Я пыталась глотнуть воздуха.

– Лаура зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться.

Усмешка Дэв стала сексуальной, и это заставило всю влагу во рту Лауры немедленно высохнуть и устремиться на юг, к более счастливому дому.

– Идем, Лаура. Позволь мне показать тебе новую кровать и какой прекрасный массаж я могу сделать.

– Как будто я могла когда-либо сказать 'нет' на это.

И она не сказала.

* * *

Дэв рассматривала с балкона их частный пляж и улыбалась. Она глубоко вдохнула соленый воздух.

– Это замечательный сюрприз. Спасибо.

– Ничего себе, – благодарно пробормотала Лаура, облокотившись о перила балкона. – С ума сойти! Посмотри на это место.

Легкий морской бриз развевал их волосы, пока обе женщины наслаждались гавайским закатом, раскрасившим небо полосами фиолетового и ярко-розового цвета.

Дэв опустила руку на плечо Лауры.

– Это совершенно. Абсолютно совершенно. Она обняла Лауру и поцеловала ее висок. – Я уже чувствую себя более расслабленной.

Лаура толкнула Дэв бедром.

– Ты snorkelnote 4? Я умираю, как хочу затащить тебя в эту теплую воду в очень молодежном бикини.

Дэв покачала головой. Лаура могла быть очень настойчивой.

– Разве моего позирования на борту Air Force One было недостаточно?

– Нет.

– Ну, каков вопрос, таков ответ. И нет, штат Огайо не известен за его snorkeling. Ты больше путешествовала, чем я, Лаура.

– Возможно, – уступила блондинка. Большая часть ее славы, как биографа, была получена через ее работу за границей. – Тогда давай займемся snorkeling завтра утром. – Ее голос понизился на регистр. – Я хотела бы научить тебя.

– Почему все, что ты говоришь начинает звучать как непристойное предложение?

– А почему бы и нет?

– Это ТОТ ответ, который я надеялась услышать! – Глаза Дэв с волнением мерцали. – Я всегда хотела научиться snorkel, так что у тебя будет работа.

– Превосходно! – Лаура схватила Дэв за руку. – В подсобке есть кое-какое оборудование. Тогда, нам стоит лечь пораньше. – Она послала Дэв упрашивающий взгляд, который, как она знала, не будет отклонен. Сон в самолет – не то же самое, что и сон на земле. Независимо от того, насколько хорош матрац.

– Ляжем пораньше, – согласилась Дэвлин, подавая Лауре руку, чтобы помочь встать. Комнаты в доме были выполнена в оттенках белого и бежевого цветов, мебель была низкой и удобной. Это создавало светлое воздушное настроение, которого Дэв была почти полностью лишена в Вашингтоне ОК. И ей здесь нравилось.

– Как ты нашла это место?

Лаура выключила свет, когда они прошли через гостиную и маленькую кухню.

– Это место принадлежит издательству 'Звездный свет'. Вэйн уговорил их разрешить нам тут остановиться. – Она решила не упоминать, что множество агентов Секретной Службы охраняют периметр, и теперь здесь установлена самая совершенная система сигнализации, и что судно с агентами курсирует в паре километров от берега и укомплектовано командой спасателей. Лаура знала, что не дурачит Дэвлин, умалчивая об этом, но не было никакой причины упоминать о том, что было вездесущим в их жизнях.

– Это очень мило со стороны Вэйна. Он твой хороший друг, не так ли? – Дэвлин вспомнила, что мужчина хлюпал носом во время их свадьбы, и задавалась вопросом, была ли причина в том, что все его надежды на свидание с Лаурой были разбиты, или в том, что он был счастлив за своего дорогого друга.

Когда женщины дошли до спальни, Лаура сняла штаны и начала расстегивать пуговицы блузки.

– Да. И, к тому же, он хорош в том, что он делает. Не думаю, что моя карьера пошла бы так, как пошла, если бы он не боролся за меня.

– Возможно, через много-много лет, я спрошу, хотел бы он работать над моими мемуарами. Это – почти президентский долг.

Лаура со значением посмотрела на Дэв.

– Он продал бы своего первенца, черт, он продал бы моего первенца, если бы у одного из нас были первенцы, за такую возможность.

– Ну, этот человек полный маньяк в том, что касается его бизнеса. Почему я… – Дэв замолчала на полуслове, когда блуза Лауры упала на пол. Она сглотнула. – Никакого лифчика?

– У меня каникулы, Дэвлин. – Усмехнулась Лауры. – Никакого лифчика.

Дэв воздела очи горе.

– Я благодарила тебя за последние пять минут?

Суббота, 2 июля 2022 года

Небо было кристально чистым, температура около 27 градусов и только легкий намек на бриз. Поверхность воды была спокойна, и обе женщины чувствовали себя действительно обновленными, когда они достигли пляжа.

Лаура терпеливо проинструктировала Дэв, как очистить ее маску и трубку, подогнать ласты так, чтобы они не свалились во время движения, после чего они рискнули выйти на глубокую воду.

– Возможно, мы увидим акулу, – взволновано сказала Дэв, прежде чем посмотреть вниз на свои ноги. – В ластах трудно ходить. – Она подняла ногу в почти смешном движении и нахмурилась.

Лаура не могла не улыбнуться.

– Я знаю, но ты привыкнешь к этому. Ты помнишь, что я говорила тебе о продувании трубки?

Дэв с показным возмущением сузила глаза, через плечо оглядываясь на Лауру.

– Вопреки расхожему убеждению, я в состоянии помнить инструкции в течение более чем тридцати секунд. – Она ненадолго задумалась, прежде чем плюнуть в маску. – Ты уверена, что не насмехалась надо мной, говоря об этой части ритуала?

Лаура рассмеялась и прижала правую руку к сердцу:

– Честно.

Надев маску, Дэв засунула трубку в рот и последовала за Лаурой, наблюдая, как та плывет несколькими метрами впереди.

Поверхность воды сияла подобно алмазам, отражая солнечные лучи. Но Дэв удавалось следить за Лаурой во время движения. Они двигались к маленькому рифу, и Президент сосредоточилась на том, чтобы держать внутреннюю часть маски и трубки свободными от воды. "Ничего себе!" Она наблюдала, как небольшой косяк неоново-желтых рыбок проплыл под нею, как будто она их совершенно не волновала. "Они – рыбы, Дэв, это так". Она чуть было не забыла, что улыбка может привести к нежелательным последствиям, но все же ей удалось удержаться от проявления эмоций, вызванных всей этой окружающей ее красотой.

Дэв повернула голову, когда Лаура схватила ее за руку и показала на маленькую зеленую черепаху, проплывающую мимо, но движение было слишком резким, и вода попала в ее трубку, а моментом позже и в легкие. Задохнувшись, она вынырнула из-под воды, и блондинка последовала за ней.

Лаура сняла маску с Дэв, зная, что, иногда, это заставляет людей паниковать даже сильнее, и придержала Дэв за руку, чтобы помочь удержаться на плаву.

– Ты в порядке?

Откашливаясь, Дэв кивнула и пробормотала:

– Да, я… Я…

– Набрала полный рот воды. – Закончила за нее Лаура, посылая возлюбленной сокрушенный взгляд. – Прости, я не хотела напугать тебя. Но меня так заинтересовала эта черепаха.

Дэв снова кивнула, все еще продолжая кашлять.

– Все… Все в порядке. – Она перевела дыхание, когда смогла, наконец, нормально вдохнуть, и убрала волосы с лица. – Уф-ф.

– Прости. – Лаура вернула Дэв ее маску.

– Это не твоя ошибка. – Дэв обняла Лауру – она могла легко держаться на воде благодаря длинным ластам. – Спасибо, что научила меня. Со временем придет опыт.

Улыбка вернулась к губам Лауры.

– Уверена, что так и будет, и я рада, что тебе понравилось. Это будет кое-что, чем мы сможем заниматься вместе, когда удастся скрыться ото всех. Хорошо?

Выражение лица Дэв прояснилась.

– Договорились.

Вторник, 5 июля 2022 года

Лаура решила, что это – почти совершенно.

Она сидела на частном пляже в ярком зеленовато-голубом купальнике под блестящим синим небом, усеянным маленькими пушистыми облаками. Пальцы ног были зарыты в теплый песок, а волосы только начали высыхать после ее прошлого плавания в соленой тропической воде.

Блондинка глубоко вдохнула и медленно выдохнула морской воздух, поправив солнечные очки и глядя на горизонт. Она позволила чувству чрезвычайной удовлетворенности заполнить ее.

– Приятно, – пробормотала Лаура, уже решив выклянчить у Вэйна просьбу к издательству о том, чтобы позволить им использовать это место в максимально возможной степени.

– Ну, разве ты не выглядишь полностью готовой для свободной жизни?

Улыбка автоматически появилась на губах Лауры, когда она повернула голову на голос. Она могла слышать взволнованные визги детей Марлоу, мчащихся по пляжу. Лаура прикрыла глаза от солнца, чтобы посмотреть на свою высокую возлюбленную. Затем она вздохнула.

– Теперь все совершенно. Я уж думала, вы никогда не доберетесь сюда. – Лаура потянула Дэвлин за руку, убеждая присоединиться к ней на большом мягком одеяле.

– И почему я не получаю такое приветствие всякий раз, обращаясь к Конгрессу? – С шуточным раздражением спросила Дэвлин, со стоном опускаясь на одеяло и сбрасывая сандалии.

Светлая бровь слегка поднялась.

– Я гарантирую, что если ты будешь делать членам Конгресса даже часть того, что делаешь мне, они будут аплодировать каждому твоему слову.

Дэв скривилась.

– Нет, спасибо. Я не настолько хочу налоговую реформу. – Внезапно ее глаза вспыхнули. – Хотя, представитель от Вайоминга довольно симпатичная.

Теперь другая бровь Лауры поднялась на лоб.

– Я слышала, что она должна сбривать усы каждое утро.

Дэв фыркнула так сильно, что даже закашлялась.

– Хех. – Лаура погладила ее по спине. – Осторожней, Дьявол. Мне будет действительно трудно объяснить тот факт, что ты проглотила язык во время медового месяца.

– Она не бреет лицо! – Дэв сделала паузу. – Я надеюсь. – Она передернула плечами. – Что за ужасная мысль.

– Я стараюсь, – самодовольно ответила Лаура, махнув рукой мальчикам, которые бежали, чтобы поздороваться с ней. – Как Мир Диснея?

– Прекрасно! – Аарон плюхнулся на одеяло рядом с Лаурой и обнял ее. – Мы катались на горках! И мы ели мороженое в аэропорту!

Лаура снисходительно улыбнулась мальчику.

– Держу пари, ты ел шоколадное.

Синие глаза Аарона расширились.

– Ничего себе, как ты узнала?

Лаура сдержалась от улыбки.

– Ты волшебница?

Она покачала головой и указала на шоколадное пятно, украшавшее центр его рубашки. Мальчик покраснел.

– О. – Аарон мельком глянул на пятно и съежился. – Я капнул.

– Представь себе, – нежно ответила Лаура, прекрасно зная, что Аарон оставлял на себе почти столько же, сколько и попадало ему в рот.

– Привет, Лаура! – Кристофер наклонился и поцеловал Лауру в щеку, игриво отпихивая брата, чтобы освободить место для себя.

– Привет, милая. – Лаура обратилась к Эшли, которая подошла к ней со спину и обняла девочку. – Я скучала без вас. – И это было абсолютно истинно. В то время как мир и тишина были великолепны, почти на грани оргазмического, она задавалась вопросом, чем занимаются дети, и ждала, когда сможет увидеть, как им понравится пляж.

Эго Лауры довольно урчало, обрадованное вниманием.

– Ну, я тоже счастлива видеть вас…

– Вы уже видели акул? – Прервал ее Аарон, на его лице было написано нечто среднее между нетерпением и абсолютным страхом.

– Да! Видели? Видели? – Кристофер наклонился ближе к Лауре, затаив дыхание ожидая ответа.

– Видели? – Снова спросил Аарон, выглядевший невероятно обеспокоенным.

Дэв приглушенно захихикали, и Лаура насмешливо посмотрела на нее.

– Они странным образом ухитряются возвращать вас на землю, не так ли? – Серьезно прокомментировала Президент, отодвигаясь, чтобы дать Эшли сесть.

– О, да. – Лаура взъерошила волосы Дэв. – Но мне помнится, одна высокая женщина тоже проявляла интерес к этому вопросу.

– Ну? – Нетерпеливо спросил Аарон, оглядывая пляж. – Где они? – Он слегка дрожал.

Лаура успокаивающе потрепала его по ноге.

– Они не на пляже, милый. Ты не должен бояться.

– Нет? – С сомнением переспросил он. – Но Кристофер и Эш сказали…

– Что бы они не говорили, тебе не стоит волноваться. Все акулы находятся в воде.

Мальчики напугано посмотрели в сторону ритмично наползающих на берег волн.

Злая улыбка сменила обманчиво невинно выражение лица Эшли, и она дернула Аарона за плавки.

– Готов к ПЛАВАНИЮ, Аарон?

Мальчик сглотнул.

– В ВОДЕ, – продолжила она, олицетворяя собой картину злого ликования.

Теперь Кристофер нервно сглотнул.

Эшли закончила на возвышенной ноте.

– Где живут АКУЛЫ.

Оба мальчика завопили, Лаура спрятала лицо в ладонях. Она тихо застонала, услышав хихиканье Дэвлин.

– Я шла прямо к этому, не так ли?

Дэв задумчиво пожевала губу и кивнула.

– В значительной степени. – Затем она впилась взглядом в дочь. – Я думаю, ты должна первой пойти в воду, Эшли. Мальчики намного меньше, чем ты. А кровожадные акулы очень голодны после полудня.

Глаза Эшли стали круглыми как блюдца.

– Да? – Спросила она, и ее голос превратился в писк.

– О, Боже, – застонала Лаура. – Кровожадные? – Она пихнула Дэв локтем в бок. – Ты такая же испорченная, как и дети!

– Конечно, – гордо ответила Дэвлин, смахивая песок с ноги. – Они все – хорошие ученики, а я – их образец для подражания.

– Помоги им Бог, – поддразнила Лаура. Она решила сменить тему, а то ни один из детей не зайдет в воду сегодня. – Расскажите мне о вашей поездке.

Несколько минут Лаура слушала болтовню о Мире Диснея, их любимых аттракционах и шоу. Затем она коснулась нового ожерелья Эшли, но ее внимание было оттянуто к кислому взгляду Дэв.

– Что это?

Дэв смотрела в сторону. Один из агентов Секретной Службы двигался к ней с телефоном в руке.

– Христос, – пробормотала Дэвлин. Она посмотрела на Лауру т патетическими извинениями во взгляде.

– Иди, иди, – Лаура махнула рукой. – Как будто у тебя есть выбор.

Дэвлин внутренне вздрогнула.

– Лау…

– Все нормально. – Лаура наклонилась и поцеловала Дэв. – Просто поторопись назад, ладно? – Сказала она, мягко улыбнувшись, чтобы показать Дэвлин, что не сердится. Раздражена – да. Но не сердится.

Дэв перевела дыхание и ее облегчение было столь очевидно, что Лаура даже почувствовала себя немного виноватой за это раздражение. Их регулярно прерывали, когда они проводили время вместе, и Лаура с пониманием относилась к этому. Но она была просто человеком, и ее терпение было не безгранично.

– Как только смогу. Обещаю. – Дэв вскочила на ноги и побежала вниз по пляжу.

– Вот. – Кристофер вытащил гигантскую бутылку солнцезащитного крема из заднего кармана своих плавок с изображением Багса Банни, и сунул ее чуть ли не в лицо Лауры.

Она моргнула несколько раз, немного отодвинувшись, чтобы сфокусировать взгляд на бутылке.

– Эмма сказала передать тебе или мамочке, чтобы окунули нас в это, – сказала Кристофер.

– Окунуть? – Удивилась Лаура, рассматривая бутылку. – Как собак от блох?

Кристофер пожал плечами.

– Не знаю. Она только сказала сделать это. – Затем, непонятно почему, все дети принялись хихикать.

Лаура нахмурилась.

– Что? Чего тут смешного?

Аарон начал подпрыгивать на месте и взволнованно ответил:

– Эмма сказала, что если кто-нибудь из нас получит солнечный ожог, она отшлепает вас с мамочкой по заднему месту!

Все дети рассмеялись, когда Лаура подняла брови.

– Ну, тогда идите сюда. – Сказала она, выдавливая на ладонь большую порцию пахнущего кокосом лосьона. – Видит Бог, я не хочу, чтобы меня отшлепали. – "По крайней мере, Эмма", искаженно подумала она.

Десять минут и полбутылки солнцезащитного крема спустя, мальчиков удалось уговорить построить замок из песка возле воды, а Лаура и Эшли удобно расположились на одеяле. Лаура подняла фотоаппарат и через видоискатель посмотрела на мальчиков. Затем она быстро сменила линзы и сделала несколько снимков. Она потворствовала своей страсти к фотографии месяцы назад, и была благодарна Дэвлин, что та напомнила упаковать оборудование.

– Ты ужасно тихая сегодня, – рискнула заметить Лаура после нескольких секунд тишины. Как и ее мать, Эшли, временами уходила в себя, а временами болтала без умолку, но после трех дней в 'Самом счастливом месте на Земле' Лаура не ожидала, что девочка будет столь серьезной.

– Полагаю, что так.

Лаура посмотрела на мальчиков и море.

– Хочешь поговорить об этом?

Эшли колебалась, рассматривая маленькую белую ракушку, лежащую около ее ноги.

– Мы с Крисом и Аароном спрашивали мамочку, как мы должны называть тебя. Она сказала, чтобы мы спросили тебя и делали так, как ты захочешь.

Лаура выдохнула. Хотя она и знала, что скоро придется поговорить об этом, но была немного напугана тем, что время уже пришло. Еще она знала, что это очень важно для Дэвлин и полагала, что быстрое становление вторым родителем должно быть является частью лесбийской культуры, хотя об этом никто и не упоминает. Президент хотела, чтобы дети обращались к Лауре как 'мамочка или мама', как только они были помолвлены – задолго до того, как Лаура почувствовала, что готова. К счастью, этот вопрос подняли на встрече штата, и Майкл Оакс выступил с уроком протокола, объяснив, что она не может считаться родителем до свадьбы. Когда Лаура согласилась, Дэвлин сняла этот вопрос.

Однако сейчас… Сейчас. Легкая улыбка медленно появилась на губах Лауры, когда она подумала, насколько все изменилось за эти шесть месяцев.

– Как ты хочешь называть меня, Эшли? Забудь на минуту о твоей матери.

Эшли удивленно покосилась на блондинку.

– Я… Полагаю, я не уверена.

Лаура медленно кивнула.

– Так почему бы тебе не подумать об этом некоторое время? Нет необходимости спешить. – "Несмотря на то, что может думать об этом некий Президент".

– Я думала об этом. Много.

Светлые брови поднялись.

– О.

– Я не помню свою другую мамочку. – Девочка вздохнула, продолжая рассматривать ракушку. – Я хочу сказать, я думала, что помню. Я думала, что помнила, как она водила меня в парк, когда мне было столько же лет, сколько Аарону сейчас. Но на днях я смотрела старые фотографии – и там было все, что я помнила. – Она фыркнула. – Похоже, я помнила фотографии, а не действительно ее. Это имеет смысл?

Эшли подавленно посмотрела на Лауру, и та смогла только кивнуть.

– Это действительно имеет смысл, милая. Но это не обязательно плохо. Я знаю, что твоя мамочка и Эмма сделали Саманту живой для вас через истории о ней, фотографии и видео.

– Она не была действительно моей мамочкой. – Сказала Эшли, резко изменив направление беседы. – Не по крови, я имею в виду. Мы не связаны родством.

Лаура почувствовала себя будто на горках в парке аттракционов, желудок подпрыгнул к горлу. "Опаньки".

– Нам говорили о воспроизводстве в школе. Нужды мужчина и женщина, чтобы получился ребенок, и это не изменится только потому, что вы называете двух женщин мамочками.

Брови Лауры поднялись еще немного выше.

– Э-э-э… – Она не знала что, как предполагалось, она должна говорить в этом случае. – Ты говорила с твоей мамочкой об этом, Эшли?

– Я не могу. – Эшли прикусила губу. – Я не думаю, что она поймет.

Лаура открыла было рот, чтобы не согласиться, но слова не шли. Эшли попала в точку. Это был один из тех вопросов, где Дэвлин была близка к ситуации, когда она могла видеть любые точки зрения, кроме своей. Она нежно любила Саманту, и их решение создать семью было основано на совместном воспитании детей, поскольку Дэвлин была заинтересована в этом. И в то время как Лаура готова была согласиться, что любовь, поддержка и действия более важны, чем когда-либо будет биология, она также понимала, что это – зрелые концепции, и что у любого ребенка будут трудности с тем, чтобы иметь с этим дело.

– Тогда, может быть, ты хочешь поговорить об этом со мной? – Мягко спросила Лаура, глядя в направлении, куда ушла Дэвлин.

Эшли задумалась.

– Думаю, что да.

Лаура слегка улыбнулась.

– О, хорошо. – Она пододвинулась поближе к Эшли и передвинула солнечные очки на макушку, чтобы они не находились между ней и горячо-любимой дочерью Дэв. – Продолжай.

Эшли дернула плечом.

– Я все еще люблю свою вторую мамочку. Я просто хотела сказать это. Никто никогда этого не говорит. – Выражение ее лица стало задумчивым. – Люди действуют также, как моя семья, также, как и все остальные.

Лаура мягко потрепала волосы Эшли.

– Полагаю, что так. Но я не думаю, что они делают это для того, чтобы держать это в тайне от тебя, Эшли.

– Нет?

– Никоим образом. – Лаура помотала головой. – Все знают, какая ты яркая девочка. И ОСОБЕННО твоя мама.

Эшли стала выглядеть еще более перепутанной

– Тогда почему… – Она начала размахивать руками в воздухе, подыскивая нужное слово. – Почему… Ох!

К счастью, Лаура и так поняла, что она хотела спросить.

– Я думаю, что иногда, когда две женины или двое мужчин хотят ребенка, они не слишком счастливы от того, что не могут просто… хм… воспроизвести его тем путем, о котором тебе рассказывали в школе. Было бы проще, если бы у них могли получить ребенка так, как делают большинство людей. Но им нужно приложить больше усилий и мыслей для этого.

Эшли кивнула.

– Я догадываюсь.

– И когда у них, наконец, появляется ребенок, они так счастливы – как были счастливы Саманта и твоя мамочка, когда ты родилась – что они не хотят сосредотачиваться на том, что потребовалось для того, чтобы ты появилась на свет. Они хотят думать только о том, как прекрасно, что ты ЕСТЬ у них. – Она замолчала и посмотрела в глаза Эшли. – Это имеет смысл?

Девочка нахмурилась.

– Что-то вроде того.

Лауруа с одобрением смотрела на Эшли.

– Это трудно, я знаю. Но в одном я согласна с твоей мамочкой, Эшли. – Голос Лауры стал более решительным. Она хотела подчеркнуть эту часть. – Саманта была твоей мамочкой. Она заработала это право тем, что любила тебя и заботилась о тебе, даже если вы и не были связаны кровью.

– Я знаю, – быстро сказала Эшли. – Я знаю, что она любила меня и заботилась обо мне. Только я действительно не много помню. Я… я… – Она застонала и забросила ракушку в воду. – Я не знаю! – Она развернулась в сторону Лауры. – Я не знаю, что я думаю или что не так. Полагаю, я просто хотела поделиться с кем-то своими мыслями. Я люблю мамочку и мамочку. Но, если я буду называть тебя так же, то получается, что ты такая же для меня, как и они, но это не так. Ты – другая!

– Эй. – Лаура нежно вытерла слезы с лица Эшли, чувствуя, как сжимается ее сердце. – Это хорошо. Мы все другие для тебя.

Внезапно голос Эшли стал паническим.

– Ты не расскажешь мамочке, что я сказала, так ведь? – Ее глаза в тревоге расширились от мысли о неодобрении матери. – Она с ума сойдет и…

– Секундочку, Эшли. Эй, – она схватила руки девочки и сжала их, – Смотри. Ты не сделала ничего неправильно. У твей мамочки свои мысли на этот счет, но она не людоед. Это правильно – говорить о том, что тебя беспокоит. – "Когда есть кто-то рядом, чтобы выслушать. Черт".

Лаура подождала некоторое время, позволив рассабляющим звукам моря успокоить их. Затем она медленно отпустила руки Эшли.

– Ты можешь называть меня 'Лаура' всегда. Это не изменит то, что я чувствую к тебе. Я только недавно начала называть твою бабушку 'мамочка', потому что чувствовала это правильным сейчас, а не раньше. Но даже без этого я бы все равно любила ее.

– Но я не люблю тебя все равно! Я люблю тебя больше! – Несчастно прокричала Эшли.

Лаура потрясенно выдохнула только через несколько секунд, и дыхание ее было неровным. Она моргнула несколько раз, пытаясь осознать сказанное.

– Я… Я…

– Не больше, чем мамочку… – Заплаканные щеки Эшли пылали, пока она пыталась подобрать слова. – Так же, я полагаю, но… но… но по-другому. Я не могу справиться с этим. Я… Я… Я люблю тебя больше, чем мою другую мамочку. – Она снова начала плакать. – Я знаю, что не должна, и что мамочка, вероятно, с ума сойдет… – Девочка начала икать.

– О, Эшли. – Лаура обняла рыдающего ребенка. – Я тоже люблю тебя. – Прошептала она. И почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. – Ты не должна любить нас все равно. Клянусь, это не то, из-за чего стоит плохо себя чувствовать. – Она обняла Эшли покрепче, ее сердце было с этой девочкой, дрожащей в ее руках.

Эшли замотала головой, не желая отпускать вину, которую считала заслуженной.

– Я думаю… Как предполагалось, я должна любить ее больше. Именно поэтому мамочка рассказывала нам о ней. – Она громко фыркнула. – Мы ходили на кладбище и приносили цветы и…

– Послушай, ладно? Послушай. – Лаура отодвинулась от Эшли и погладила мокрые от слез щеки. – Твоя мамочка хотела, чтобы вы знали о другой своей мамочке потому что любила ее. И потому, что Саманта любила вас. Именно из-за этой любви вы появились на свет. И ты права. У ваших мамочек был донор, чтобы помочь им с этими биологическими вещами. Стоило рассказать тебе об этом давным-давно. Я сожалею, что этого не произошло, Эш. Я должна уделять тебе больше внимания. Я не знала, что ты так думаешь об этом.

Эшли вдохнула, чтобы начать говорить, но Лаура прервала ее. Это нужно было сказать.

– Единственная причина, по которой ты здесь сейчас, это потому что твоя мамочка и Саманта этого хотели. – Она смотрела в глаза Эшли, находя там опасение, смешанное с пониманием. – Понятно?

Эшли молча кивнула.

– Только потому что твоя мамочка не хочет, чтобы ты забыла свою вторую мамочку, это не значит, что ты не можешь любить и меня тоже. Нет никаких правил о том, скольких людей ты можешь любить и что это должны быть за люди. Никаких. Если бы были, я бы знала об этом.

Эшли дико замотала головой, смахнув слезу с дрожащего подбородка.

– Это не может быть…

– Это правда. – Настаивала Лаура. – Клянусь. – Она улыбнулась Эшли. – Я понимаю, что ты чувствуешь, Эшли. Я люблю твою бабушку иначе, чем любила свою маму.

– Ты любишь ее больше? – С сомнением спросила Эшли, ее голос был чуть слышен.

Лаура закрыла глаза, чувствуя горячие слезы, текущие по щекам.

– Я… я… – "Нет. Правду. Ей не нужна твоя чушь!" Она собрала свою храбрость и с трудом сглотнула. – Я думаю, что я забочусь о ней немного больше, потому что она – большая часть моей жизни, чем моя мама когда-либо была. Твоя бабушка – хороший родитель и она взяла меня в свое сердце, когда я нуждалась в этом. Она была там для меня, Эшли. Моя мама не была плохим человеком, но она никогда не была там.

– И ты чувствуешь себя… пло… плохо из-за этого? – Эшли нетерпеливо вытерла лицо, надеясь, что ее братья не увидят ее слез. – Из-за того, что любишь бабушку больше?

Лаура кивнула.

– Чувствовала. – Она фыркнула. – Пока не поняла, что мама хотела бы, чтобы я любила кого-то так сильно. Твоя вторая мамочка тоже хотела бы этого, Эшли. Любовь – замечательная вещь. – Уголок ее рта дернулся. – Ты не должна жалеть ее. Чем больше ты хочешь дать, тем больше обнаружишь, что ты получаешь.

Эшли нервно облизала губы, часть ее беспокойства пропала.

– То есть это хорошо – называть тебя так, как я хочу? И я должна хорошо чувствовать себя с этим? Это не будет ужасно по отношению к моей мертвой мамочке?

Лаура беззвучно выдохнула.

– Да на первые два вопроса и нет на последний, Эшли.

– И мамочка не будет сердиться на меня?

Смех мальчиков на секунду оторвал Лауру от мыслей. Она посмотрела, как ребята бегают друг за другом по полосе прибоя. Затем Лаура снова повернулась к Эшли.

– Не думаю, что она будет сердиться. Но, ты знаешь, это довольно сложные вещи, так ведь?

Злясь на себя, Эшли фыркнула и улыбнулась Лауре.

– Да.

– Ну, для взрослых это тоже трудно. Но я думаю, ты должна дать мамочке шанс и поговорить с ней, ладно? – Лаура сжала руку Эшли. – Не убьет же она тебя, она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошая мать.

Неохотно, Эшли кивнула.

– Да, она такая. – Девочка просительно посмотрела на Лауру. – Но ты тоже будешь там? Пожалуйста?

– Конечно. – Они снова обнялись и, на сей раз, Лаура не слышала сердцебиения девочки напротив своей груди. Через несколько секунд они улеглись на одеяло, глядя в небо.

– Могу я звать тебя мамой? – Застенчиво спросила Эшли, не поворачиваясь к Лауре.

Блондинка слегка улыбнулась.

– Мне бы это понравилось, дорогая. – Она сглотнула. – Но только, если ты готова к этому.

Эшли пожевала губу, серьезно обдумывая этот вопрос.

– Это, – сказала она, наконец, – это иначе, чем я называю мамочку. И все еще показывает, что ты любишь меня и заботишься обо мне, и что я люблю тебя, верно?

Лаура кивнула.

– Абсолютно. – Она надеялась, что ее голос не был столь же хриплым, как и у Эшли.

У Эшли появилась идея:

– Плюс, так ты называла твою мамочку, верно.

На сей раз, Лаура могла не отвечать вообще. Так что она просто кивнула.

– Хорошо, – настроение девочки резко улучшилось. Она встала, когда ее братья подошли к одеялу.

– Что не так, Эшли? – Спросил Кристофер, явно обеспокоенный. Он нервно теребил дужки своих очков, что делал всегда, когда волновался.

Аарон немедленно обнял сестру, предлагая ей утешение лучшим способом, который он знал. За исключением предложения пирога. С мороженым.

У Лауры сжалось сердце. Минуту назад дети готовы были вцепиться друг другу в горла, а теперь объединились так сильно, что, Лаура была уверена, никакая сила неспособна встать между ними.

– Теперь моя очередь для объятия, – настаивал Кристофер. – Не будь жадной свиньей, Аарон! Она и моя сестра тоже.

И, как все наиболее красивые моменты, печально подумала Лаура, этот был недолог.

Эшли решила проблему, вытерев слезы и обняв обоих братьев.

– Ничего неправильного, – ответила она. – У нас просто был девичий разговор. – Она улыбнулась Лауре, которая усмехнулась в ответ.

– Ты спросила ее? – Прошептал Кристофер достаточно громко, чтобы все могли слышать.

– Ага, – ответила Эшли. – Мы можем называть ее так, как хотим. Я собираюсь называть ее мамой. Бабушка сказала мне, что Лаура, я хочу сказать МАМА, называет ее мамой.

Оба мальчика повернулись к блондинке и с любопытством посмотрели на нее.

Лаура почувствовала, как кровь отливает от лица. "О, нет", мысленно задрожала она. "Не думаю, что я смогу пройти через это снова в скором времени. Я еще не оправилась от беседы с первым ребенком!"

– Можем мы называть тебя так же? – Наконец, спросил Кристофер.

Лаура моргнула.

– М-м-м… Конечно. Если вы этого хотите? – К концу этой фразы она стала вопросительной.

– Конечно! – Закричал Аарон.

– Круто! – Согласился Кристофер. – Спасибо, мама!

– Мы можем выпить колы? – Спросил Аарон. Когда Лаура не ответила сразу же, он добавил: – Пожалуйста? Мы съели весь завтрак, – мальчик решил, что проблема в этом.

– Хм… Конечно. Холодные напитки есть в доме.

– Спасибо, Лаура… э, мама! – Сказал Кристофер. – Кто первым до дома, Аарон. – Прежде чем брат успел ответить, Крис побежал.

– Нечестно! – Закричал маленький мальчик, срываясь с места так быстро, как только мог, и поднимая тучи песка.

Потрясенная Лаура могла только моргнуть.

– Бэт говорит, что с мальчиками легче, – мудро заметила Эшли.

Лаура покачала головой и улыбнулась.

– Я думаю, что даже если это правда, я не могу любить тебя больше. – Она заметила Дэв, которая шла к ним от дома. – Может быть ты тоже хочешь колу? Мы можем отложить беседу с твоей мамочкой, пока не вернемся домой в Вашингтон. Не думаю, что она бы возражала.

Эшли усмехнулась и кивнула. Она побежала вслед за братьями, остановившись по пути, чтобы поцеловать Дэвлин.

Дойдя до одеяла, Дэв с беспокойством посмотрела на Лауру.

– Ты в порядке?

– Меня только что полностью эмоционально выжали. Более чем один раз. – Она слегка наклонила голову, прислушиваясь к себе. – Но, фактически, я чувствую себя довольно хорошо.

Дэвлин оглянулась через плечо на детей. Затем она улыбнулась и подала Лауре руку.

– Добро пожаловать в материнство, мисс Страйер.

– Это всегда так? – Слабо спросила Лаура, обнимая Дэв за талию, когда женщины направились к дому и большей части ее именинного пирога, оставшегося со вчерашнего дня. Блондинка почувствовала низкий рокочущий смех в ответ.

– Я не хочу портить тебе сюрприз.

В один и тот же момент женщины повернулись друг к другу и их глаза встретились. Лаура не могла не улыбнуться. Следующие 50 лет будут ужасно интересными.

Часть восьмая

Август

Четверг, 4 августа 2022 года

Дэв подошла к столу и достала маленький ингалятор. Он помогал быстрее, чем таблетки от мигрени, и не имел такого мерзкого привкуса.

Президент с отвращением посмотрела на стопку бумаг перед нею. Она встала в 4 утра, чтобы успеть к 7:30 на встречу в Чикаго, которая быстро превратилась в три встречи, заняв все ее время до полудня. Дневной график полетел к чертям и у Лизы чуть не случился апоплексический удар. Всю дорогу домой Дэв провела в конференциях с различными членами ее кабинета. Так или иначе, она сумела провести большинство встреч, которые пропустила. Но, к ее отвращению, она была вынуждена пойти на отчаянные меры, лично встретившись с двумя упорными сенаторами демократами из Нью-Джерси, чтобы объяснить, что часть законодательства об окружающей среде, против которой они, как ожидалось, выступят, стоит второго взгляда. Ко всему прочему, на пути в Вашингтон Дэв остановилась в Питсбурге для быстрой речи на ежегодной встрече Американской Ассоциации Страхования Здоровья.

День принес ошеломительный политический успех во всем, за что бы она не бралась, превысив самые смелые ожидания не только ее штата, но и ее самой. Но Дэв задавалась вопросом, было ли ценой ее здравомыслие и здоровье. Ей не удалось нормально поесть за весь день, она выпила не менее 11 литров кофе, и не могла сосчитать, на скольких людей накричала. Несмотря на попытку лечения мигрени, голова раскалывалась так отчаянно, что Дэвлин чувствовала тошноту. И у нее весь день стояла пелена перед глазами. Следующий человек, который скажет какую-нибудь глупость или хоть немного перестроит ее график, будет приговорен к медленной и мучительной смерти.

Когда дверь в ее офис открылась, Дэв схватила со стола карандаш. Она увидела Лизу, которая была почти так же измотана, как и она, и глубоко вдохнула, пытаясь успокоит расшатанные нервы.

– Мадам Президент, – Дэвлин могла видеть, как напряглись пальцы Лизы на электронном органайзере и по тону ее голоса поняла, что та тоже дошла до ручки. – Я хотела сказать, что сумела перенести встречи, которые мы были вынуждены отложить этим утром, на завтра. Я также могу договориться, чтобы всю утреннюю корреспонденцию послали к вашим комнатам, если хотите. И тогда вам не придется быть в офисе, по крайней мере, до 9:30.

– Я была очень плохой сегодня?

Лиза внутренне застонала.

– Это был трудный день для всех нас, мэм. Я позволила вашему графику выйти из-под контроля. – Она посмотрела вдаль и сдула часть коротко подстриженных каштановых волос с лица. Досада слышалась в ее голосе. – Мне жаль, мэм.

Дэв прекрасно понимала, что Лиза не ответила на ее вопрос. Однако сообщения и так было громким и ясным.

– Я одобрила все изменения графика, Лиза. Это была не твоя ошибка.

– Да, мэм. – Но она не казалась убежденной.

Дэвлин вдохнула, когда человечек, вколачивающий гвозди в ее голову, прекратил свою работу

– Пусть утреннюю корреспонденцию завтра доставят в комнату. Спасибо, Лиза. Что-нибудь еще?

Лиза колебалась.

– Говори, – выплюнула Дэв с явным раздражением. Усилием воли, она понизила голос. – Что бы это ни было, это – не твоя ошибка, и я не убью тебя за это. – "Я надеюсь".

– Только одно, мэм. – Неохотно, она вручила Дэвлин папку, содержащую последнее изучение всемирных нефтяных резервов и геополитическую карту использования нефтяных ресурсов Соединенными Штатами за последние два десятка лет. – Вы не должны разбираться с этим сразу же. Но это информация для завтрашней встречи в 10:30, мэм.

– Я вижу, – Дэвлин взяла папку, которая была, по крайней мере, 1,3 сантиметра толщиной. – Это резюме, как я понимаю? – Она неприязненно посмотрела на тяжелую папку.

– Первоначальные результаты занимали более 10000 страниц, мэм. Мой стол полностью завален в настоящее время. Я могу переслать и их тоже к вашим комнатам, если хотите

Дэв не выдержала и фыркнула.

– Нет, спасибо, Лиза. Думаю, я вернусь, чтобы поужинать с моей семьей. – Она посмотрела на часы Лизы. – Если они уже не закончили ужин.

– Эмма звонила час назад, мэм. Дети поздно позавтракали, а мисс Страйер вернулась в комнаты около двух часов назад.

Дэвлин выглядела немного пораженной. Не могло пройти более 10 минут с тех пор, как она видела Лауру, разве нет?

– Они будут ждать вас, чтобы пообедать до 8, – продолжила Лиза. – Сейчас 7:50.

Дэв послала молодой женщине сочувственный взгляд.

– Увидимся завтра, и я обещаю быть в лучшем настроении.

– Да, мэм. Доброй ночи.

– Лиза?

Осторожные глаза проследили, как Президент снимает свой пиджак с вешалки и запихивает папку в темно-коричневый кожаный портфель.

– Да, мадам Президент?

– Иди домой.

Стройная женщина кивнула и, впервые за весь день, маленькая улыбка коснулась ее губ. Она выскользнула из Овального кабинета, закрыв за собой дверь.

Немногие люди заговаривали с Дэвлин и еще меньше решались встретиться с ней взглядом, пока она шла по коридору. Даже агенты, сопровождавшие каждый ее шаг, старались держаться на почтительном расстоянии. "Ты была настоящей сукой сегодня, Марлоу. Даже люди с оружием боятся тебя".

Она не пошла сразу в столовую. Вместо этого Дэв положила пиджак и портфель с своем частном офисе, опустилась на стул и положила голову на руки, благодарная за тусклый свет этого места.

Через несколько секунд уже приоткрытая дверь медленно открылась, и в комнату вошел Аарон.

– Мамочка?

Вздохнув, Дэвлин подняла голову и обратилась к нему:

– Да?

Мальчик обежал вокруг стола.

– Мама хочет знать, придешь ли ты на ужин?

Дэвлин не могла не улыбнуться тому, как дети называли Лауру. Она наклонилась вперед и нежно обняла сына.

– Да, приятель, я буду там через минуту.

Светлые глаза мальчика сияли беспокойством.

– Ты в порядке?

– Я прекрасна. – Она погладила Аарона по плечу. – Просто устала. Иди, скажи, что я буду через пару минут.

– Да, мэм. – Мальчик широко улыбнулся Дэв, прежде чем убежать из комнаты. – На ужин чили! – Прокричал он ей уже из-за двери.

Дэвлин быстро переоделась в мягкие хлопчатобумажные брюки и рубашку. Дети и Лаура уже сидели за столом, когда она подошла.

Блондинка выглядела немного опустошенной, ведь она следовала за Дэв большую часть дня. Но, из соображений безопасности, она не присутствовала на нескольких последних встречах.

– Привет, мамочка, – хором сказали дети, когда Дэв заняла свое место за столом.

– Привет, ребята.

– Привет, мамочка, – повторила Лаура с утомленной улыбкой.

Дэв слабо хихикнула, жестом показав детям, чтобы продолжали есть. Она была удивлена, что Эмма не присоединилась к ним. Они недавно установили правило, что время после 7:30 принадлежало только ей, если Дэвлин или Лаура уже были дома.

– Ты работаешь сегодня вечером, Дэвлин? – Лаура пыталась сделать так, чтобы этот вопрос выглядел небрежным, начав накладывать еду себе на тарелку.

– Да, нужно будет заняться кое-чем после ужина. – Дэв даже не взглянула на нее, начав наполнять собственную тарелку.

– Но, мамочка, – в расстройстве застонала Эшли, – ты обещала, что мы поработаем над моим проектом Brownie. Я ждала всю неделю, а его нужно сдавать завтра.

– Эй, Эшли, – ворвался в разговор Аарон. – Сейчас не твоя очередь делать что-то с ней. А моя. Ты была на прошлой неделе.

– Аарон, Эшли, – спокойно предупредила Лаура, заметив, как потемнело лицо Дэв.

– Заткнись, Аарон, – Кристофер пнул брата под столом. – Из-за тебя у всех нас будут неприятности. Ты слишком шумишь.

– Нет!

– Да! – Резко сказала Эшли. – И, кроме того, ты не прав.

– Нет! Мамочка сказала…

– Хорошо! – Дэв хлопнула рукой по столу так, что ее вилка зазвенела. – Достаточно! – Ее лицо было свекольно-красным, а дыхание – тяжелым. – Просто прекратите! Мне нужно пять проклятых минут мира и тишины. Вы можете дать мне это, пожалуйста?

Дети немедленно замолчали, и Дэв могла слышать, как кровь стучит у нее в ушах. Через пару секунд Лаура мягко прочистила горло.

– Дети, вы извините нас?

Все трое быстро кивнули, и Дэв закрыла глаза, чувствуя отвращение к самой себе.

– Я хотела бы поговорить с вашей матерью наедине, – продолжила Лаура. – Аккуратно заберите свои тарелки и поешьте в игровой комнате, хорошо?

Эшли выбежала из-за стола в слезах, оставив свой ужин. Пока Кристофер и Аарон уходили, ни один из них не смел поднять глаза на мать, чтобы снова не навлечь на себя ее гнев.

Даже Гремлин и Принцесса сбежали из-под стола, где они скрывались в надежде получить еще немного еды, и скрылись в коридоре. Хотя и не забыв порычать в сторону Дэвлин.

– Ну, – сказала Лаура, когда женщины остались одни. – Это не похоже на тебя.

Дэв вздрогнула, немедленно сокрушенно признав:

– Я… Черт, мне жаль. – Она провела дрожащей рукой по волосам. – Я не знаю, как это произошло, я м-м-м… я извинюсь перед ними. Сегодня был просто… – Дэв не закончила предложение, понимая, что плохой день – не причина для того, чтобы кричать на детей.

Лаура пересела поближе к Дэвлин и взяла ее за руку.

– Все в порядке, дорогая. У всех нас бывают плохие дни. Дети это переживут. Ты сможешь объяснить им позже. – Она сделала паузу, решая, стоит ли сейчас говорить об этом. "Нет", мысленно поправилась она. "Именно сейчас самое время. Она должна услышать это сейчас". – Ты не должна работать этим вечером, Дэвлин. У тебя целый месяц свободного дня не было. Я знаю, ты удивительно продвинулась в ближневосточных переговорах и с законодательством, которое собираешься предложить осенью, но это не меняет тот факт, что ты устала и находишься на пределе, и должна ложиться спать до 2 часов утра. – Блондинка задержала дыхание, ожидая ответа. "Сейчас она взорвется и скажет мне не лезть не в свое проклятое дело".

Дэв выглядела погруженной в себя и молчала некоторое время, чувствуя подступающие слезы, рожденные истощением и расстройством. Она сдержала прорыв эмоций, прежде чем начать говорить. Наконец, она тихо кивнула.

– Я знаю, но у меня нет выбора. Есть вещи, которые должны быть сделаны. – Ее голос стал твердым, Президент приняла решение.

Лаура вздохнула.

– У тебя есть выбор, Дэвлин…

– Я попытаюсь попасть в постель до полуночи. – Дэв осмелилась поднять взгляд на Лауру, и почувствовала облегчение, увидев лишь беспокойство в глазах возлюбленной. – Могла бы ты помочь своему малодушному супругу и взять на себя детей этим вечером? Я займусь ими перед завтраком. И убедись, что Эшли поужинала и работает над проектом. Я позвоню лидеру ее отряда, если понадобится.

– Конечно, милая, но… – Прежде чем Лаура успела закончить мысль, Дэвлин встала, так и не дотронувшись до еды, и вышла из комнаты, оставив блондинку одну за столом. Она моргнула и шумно выдохнула. У нее пропал аппетит. – Ну… – Еще один длинный выдох. Лаура бросила салфетку на стол. – Это прошло хорошо.

Пятница, 5 августа 2022 года

Женщины разговаривали за шахматной доской. Огонь камина освещал их игру, заставляя тени танцевать на стенах. Хороший ночной сон вернул Дэвлин нормальное настроение и излечил ее головную боль. А несколько поцелуев и обещание уделять детям больше времени проложили тропку к заживлению душевных ран.

Лаура наклонилась вперед, оперевшись локтями о колени. Блондинка осознала, что они не разговаривали так уже давно. Беседа была легкой, честной и сильно напоминала об ее первых месяцах в Белом Доме, когда Дэвлин выделяла специальное время только для них двоих, чтобы ответить на вопросы касательно ее биографии и обсудить массу предметов. Именно эти частные встречи показали ей женщину за фасадом лидера и полностью захватили сердце Лауры. "Именно тогда я влюбилась".

– Твой ход.

Знакомый низкий голос оторвал блондинку от мыслей. Она посмотрела на Дэвлин и улыбнулась.

– Я знаю. Просто задумалась. – Серые глаза искрились счастьем.

– М-м-м… Но не об игре.

Усмешка Лауры стала застенчивой.

– Нет.

– На самом деле, я тоже думаю не об этом. – Дэв опустила на стол пешку, которую вертела в руках. – Давай отложим мой проигрыш на другой день.

– Каково это – быть приведенной к присяге? – Внезапно спросила Лаура, давая Дэвлин идею об ее мыслях. – Не могу даже представить, как это должно было быть – стоять там перед всей страной, понимая, что твои политические мечты стали реальностью.

– Для печати?

– Хм… Пожалуйста, – в нетерпении, Лаура немного наклонилась вперед.

– Профессионально это была нирвана. – Дэв улыбнулась, вспоминая тот момент, задумчиво потягивая травяной чай. Эту смесь ей предложил китайский посол, дав гарантию, что это ослабит напряжение даже при ее работе. – Я с 12 лет хотела быть Президентом. Пусть это покажется странным, но даже тогда я была убеждена, что смогу добиться этого. И намеревалась приложить все усилия. И в тот день, на ступенях Конгресса, – она задумчиво вздохнула. – Это была кульминация всей моей работы. – Она посмотрела на Лауру. – Знаешь, первый момент, когда я действительно почувствовала, что сделала и как далеко продвинулась.

Лаура только улыбнулась. Она не знала. Не на самом деле. Но энтузиазм Дэвлин был заразителен.

– Приведение к присяге было, вероятно, самым потрясающим моментом моей профессиональной карьеры. Меня затопляли эмоции. – Затем выражение лица Дэвлин стало более задумчивым, когда ее мысли переместились к настоящему. – Я на вершине своей игры, Лаура. У меня есть шанс сделать так много. Действительно что-то изменить. – Холод пробежал по хребту Лауры при пламенном звуке голоса Дэвлин. – С точки зрения политики, ничто в моей жизни не было столь важным, как то, что я делаю прямо здесь, прямо сейчас.

Улыбка Лауры стала шире. Даже те, кто критиковал Дэвлин, соглашались, что ее достижения за первые полтора года исполнения служебных обязанностей огромны, и ее уже сравнивали с наиболее влиятельными президентами последнего столетия. Но этот успех имел свою цену, которую Дэвлин и ее окружение платили каждый день. И время от времени даже Лауре с трудом удавалось не обижаться полностью на эту работу.

– Но, – Дэвлин слегка поерзала на стуле, поставив свою кружку, – в то время, как профессионально это был лучший день, он все еще ничто, по сравнению с некоторыми личными. Например, когда родились мои дети. – Ее глаза счастливо мерцали. – Я никогда не чувствовала себя так замечательно, как когда первый раз держала на руках детей. – Тысячаваттная улыбка осветила ее лицо. – Крошечные люди, о которых я должна позаботиться, чтобы у них все было хорошо.

Лаура осторожно глотнула чай, который все еще был очень горячим. Она нахмурилась, глядя на Дэвлин, выражение лица которой драматично изменилось.

– Что это? – Голос Лауры был мягким и низким.

Дэв облизнула губы, начав немного волноваться.

– Что где?

– Это выражение лица. – Лаура нежно провела большим пальцем по нижней губе Дэвлин. – Ты так прикусываешь губу, только когда расстроена. – Она аккуратно опустила кружку на столик рядом с шахматной доской. – В чем дело?

– Я не расстроена. – Прочистив горло, Дэвлин с тревогой встретила взгляд своей возлюбленной. – Разговор о детях заставил меня задуматься, вот и все. – Ее волнение стало еще более явным. – Мы никогда не говорили о том, чтобы завести больше детей.

– Верно. Я хочу сказать, на самом деле, это не… – Лаура замолчала, вспомнив о серьезном отношении Дэвлин к семейству. Она почувствовала учащение сердцебиения. – Чт… Я не… Ох, – Наконец, шумно выдохнула она. Лаура не была бы больше удивлена, если бы Дэвлин заявила, что собирается оставить политику и присоединиться к бродячему цирку. – Ты хотела бы поговорить об этом сейчас?

– Да.

– Иисус!

– Это не та реакция, на которую я надеялась. – Дэв пыталась не думать о том, насколько важен для нее ответ Лауры. – Ты в порядке?

– Прости. – Лаура замотала головой, будто пытаясь выкинуть ненужные мысли. – Я только… Это – то, чего ты когда-нибудь хотела бы? БОЛЬШЕ детей?

Дэв медленно кивнула, изучая реакцию Лауры со все возрастающим опасением.

– Вообще-то, я надеялась завести еще парочку. Но я вовсе не уверена, что ты чувствуешь по этому поводу.

– Откуда я могла это знать? – Чувствуя себя крайне неуютно, Лаура всплеснула руками. – Почему ты раньше об этом не упоминала?

Дэв почесала подбородок.

– Это – хороший вопрос, но у мнения нет для него хорошего ответа, – честно признала она. Поза Президента стала более жесткой, даже не смотря на то, что она попыталась расслабиться. – Полагаю, потому что глубоко внутри я уже знаю, как ты к этому отнесешься. Я хочу сказать, что дети, которые уже у нас есть – уже трудности для того, у кого нет родительского опыта.

Лаура пыталась не дать этим словам ужалить ее. Она действительно не видела, как можно больше сделать для детей, независимо от родительского опыта.

– Я люблю детей. Ты знаешь это. И я стараюсь.

– Я знаю. – Дэвлин внутренне вздрогнула, поняв, как Лаура интерпретировала ее слова. – Я не говорила, что думаю, будто ты не можешь с этим справиться.

– Я вижу.

– Лаура… Я не хотела, чтобы это прозвучало так. На самом деле. – Чувствуя, что стало даже хуже, Дэв попыталась улучшить настроение, и тихо хихикнула. – Согласись, дети – это что-то. Я знаю, с ними бывает сложно иметь дело. Для любого.

Лаура отклонилась назад на стуле, удивленно моргнув, пытаясь понять. Отчасти она была сердита и обижена оттого, что она даже предположить не могла о желании Дэвлин иметь большую семью. Другая ее часть испытывала отвращение при мысли о том, что она разобьет надежды Дэв на будущее. У нее скрутило живот.

– Я… Я действительно не думала о том, чтобы завести больше детей. – Наконец, сказала она. – Я просто думала, что Эшли, Крис и Аарон – все дети, которых ты хотела.

– Я надеялась на большое семейство. – Дэвлин осторожно наклонилась вперед и погладила руку Лауры, не уверенная в том, спорят они или нет. – Я обещала папе, что поговорю с тобой об этом, Лаура, когда он сказал, что ты заслужила возможность рассказать мне, о своих чувствах по этому поводу, чтобы мы могли разобраться. Я предполагала, что знаю, чего ты хочешь. Думаю, он был прав.

Лаура отодвинулась.

– Не могу поверить, что ты обсуждала это со своим отцом, но даже не поговорила со мной. Боже, у меня такое чувство, что ты специально подождала, пока мы поженимся, чтобы начать отдаляться от меня, Дэвлин. Мы были вместе в течение месяцев, и ты ни разу не сказала мне ни одного проклятого слова. – В ее голосе появилось разочарование. – Даже не намекнула!

Дэв поджала губы.

– Это совсем не так. Папа подняла этот вопрос, когда мы были в Шотландии. Я сказала ему, что я думаю, ты чувствуешь, и что я собираюсь оставить эту тему. А он сказал, что я должна… – Дэвлин резко отодвинулась. – Лаура, милая, я знаю, что ты не хочешь большего количества детей, и это прекрасно. Да, я немного разочарована. Но я это переживу. Твои желания так же важны, как и мои, и у нас уже есть трое прекрасных детей. Я могу быть счастлива с тремя.

– Шотландия была месяцы назад. И намного раньше свадьбы.

– Я знаю. – Дэвлин всплеснула руками в воздухе. – Почему ты сосредотачиваешься не на том, что я говорю, а на том – когда? Я СЕЙЧАС говорю об этом с тобой. Единственная причина, почему я не сделала этого раньше – я думала, что уже знаю о твоих чувствах. В последнее время ты была такой понимающей с детьми, и ты казалась действительно счастливой. Но я знаю…

– Не надо. Не говори это. – Характер Лауры начал брать верх над нею и, на сей раз, она не попыталась остановиться. – Ты не знаешь, чего я хочу, потому что до сих пор не удосужилась спросить меня! Откуда взялся этот владелец огромного семейства? – Взгляд блондинки внезапно стал холоднее, когда в ней вспыхнули ревность и опасение. – Это кое-что, что ты запланировала с Самантой, так?

Дэв села и закрыла глаза, чувствуя, как в ней поднимается волна ярости. Если бы любой другой, кроме Лауры, заговорил о Сэм в этой беседе, она бы оторвала ему голову.

– Нет, это то, чего я всегда хотела. Я. Не Сэм. Не мои родители. Я.

Лаура прикусила губу, чтобы не прервать ее. В сердце она знала, что это по-дурацки, но не могла выдержать это чувство – будто она 'замена' Саманты.

Дэв переключилась в режим убеждения.

– Я люблю детей. Я хочу, чтобы дом был полон ими. Мне жаль, что я не спрашивала тебя об этом раньше, но посмотри – за первые шесть месяцев этого года я была в воздухе больше, чем дома, и никогда не думала, что это правильное время для беседы, которая должна была стать трудной.

Лаура смотрела на Дэвлин, будто перед ней была незнакомка.

– Такое оправдание ты не вынесла бы ни от кого. Включая меня. И ты это знаешь.

– Черт! Я не понимаю, почему ты сердишься. – Дыхание Дэв стало быстрым. – Я хочу большую семью с тобой, потому что я люблю детей и люблю тебя! Проклятье, что в этом неправильного?

– Ты не поняла, Дэвлин. Я расстроена не потому, что ты хочешь больше детей. У меня такое чувство, что ты скрываешь некоторые вещи от меня и принимаешь какие-то решения для того, чтобы защитить меня, даже не давая мне об этом знать. Я ДУМАЛА, что знаю тебя лучше, – тихо признала она.

– Я не должна была считать, что знаю, как ты отреагируешь. Я хочу, чтобы мы сейчас поговорили об этом и разобрались во всем. Извини, что я не поняла этого раньше.

"Что еще ты хочешь услышать? Она принесла извинения. Забудь об этом". Лаура вздохнула.

– Смотри, Дэвлин, ты только что сдалась мне. – Она встала и подняла свою кружку. – Давай пойдем, сядем на диван. – Лаура предложила руку Дэвлин, которая приняла ее со вздохом облегчения. Женщины направились к дивану, стоящему перед камином. – Я никогда не думала о большом семействе, и еще меньше думала о троих детях. – Она подняла бровь и слегка натянуто улыбнулась. – И мы действительно должны поговорить о значении слова "много", ладно?

Благодарная за усилие, Дэвлин тоже улыбнулась.

– Ты думаешь, у нас уже много?

Лаура кивнула и села на диван, Дэвлин последовала за ней.

– Безумно.

Дэвлин хихикнула.

– О, парень.

– Я принимаю твои извинения, хорошо? – Лаура выглядела немного подавленной. – Но должна сказать тебе кое-что, о чем, думаю, ты не хочешь слышать.

Сердце Дэвлин начало учащенно биться.

– Ты же не хочешь…

– Пожалуйста, милая, – Лаура прижала палец к губам Дэвлин. – Позволь мне сказать.

Дэв молча кивнула.

Удовлетворенная, Лаура продолжила.

– Я люблю твоих детей больше, чем я вообще думала возможным. И это заставляет меня размышлять на темы, о которых прежде у меня не было мужества думать. – Она нервно облизала губы. – Мы с Джуддом говорили о том, чтобы завести детей. И решили не делать этого. – Видя, что Дэвлин не собирается прерывать ее, Лаура убрала палец от ее рта. – На то было много причин. Но самая главная – мы были слишком заняты своими карьерами. – Она могла слышать, как сглотнула Дэвлин, и заговорила немного быстрее. – Мы вели такой образ жизни, что у нас никогда не хватало времени. Меня не было дома. Я не хотела БЫТЬ дома. Дэвлин, у нас были другие обязательства, от которых мы не были готовы отказаться. – На долю секунды Лаура отвела взгляд от Дэвлин, собирая все свое мужество. Затем она снова посмотрела на Президента. – И сейчас я не вижу, что у нас другая ситуация.

Эти слова упали на Дэв, будто тонна кирпичей, и она болезненно вздохнула.

– Мне жаль, – сказала Лаура, ее голос дрожал. – Я не знаю, что стану думать об этом в будущем. Но в данную секунду я чувствую, что это так.

Дэв дернула челюстью, прежде чем что-то сказать. И когда она начала говорить, Лаура знала, что Президент глубоко травмирована.

– Я слишком занята, я знаю. – Она с трудом сглотнула, чувствуя комок в горле. – Но я – не плохая мать, – спокойно сказала она. – Нет.

– Конечно, нет! – Лаура схватила руку Дэвлин и прижала к своей груди. – Но, милая, – глаза блондинки передавали ее сожаление, – ты – замечательная мать, у которой недостаточно времени на детей. В сутках много часов. Но сейчас середина ночи, и это единственное спокойное время, которое мы смогли найти. Эмма – замечательный помощник, но ее не достаточно.

Дэвлин быстро кивнула. Она не могла спорить с тем, что было правдой.

– Я знаю.

Лаура провела руками по лицу.

– Тогда… Я… Я в тупике. Я знаю, никто не понимает, насколько ты занята больше, чем ты. – Она наморщила лоб. – Ты же не собираешься забеременеть во время президентского срока, Дэвлин? – Лаура начала немного паниковать, зная, что Дэв достаточно упряма, чтобы попытаться. – Это невозможно! У тебя едва хватает времени на сон, и если бы Эмма не висела над тобой Дамокловым мечом, ты половину времени питалась бы печеньем, пропуская вторую половину приемов пищи. Какой младенец это выдержит? Боже, я волновалась бы за вас обоих каждую секунду!

– У тебя тоже есть возможность получить ребенка, знаешь ли, – Дэв не могла справиться с задумчивой улыбкой. Она не могла не представлять себе беременную Лаура. И знала, что ее возлюбленная будет красивой, как и ребенок. – Ты была бы очаровательна.

Лаура тихо фыркнула.

– Хорошая попытка, но я не могу даже представить, что лягу в постель с незнакомцем. Несомненно, он должен быть красив и все такое, но… – Она улыбнулась, когда Дэвлин вскочила с дивана, довольная внесением юмора в беседу.

– Что?..

– Я просто шучу, Дьявол. Иисус, прекрати хмурится так, будто это могло бы случиться. – Она вернула Дэвлин на диван и подождала, пока высокая женщина не успокоится и не перестанет прожигать ее взглядом. Затем тон Лауры стал очень серьезным. – Любить ребенка и родить ребенка – две большие разницы. И я могу сказать тебе со стопроцентной уверенностью, что не хочу рожать, Дэвлин.

Президент сазу поникла.

– Прости, милая. Но это то, чего я для себя не хочу. – Лаура пыталась понять, что чувствует Дэвлин после этих слов, но лицо той было непроницаемым. Блондинка почувствовала, что должна объясниться. – Депрессия мамы наследственная. Что, если я передам это ребенку? Я просто не смогу жить с этим. И ты знаешь, что я чувствую по повожу докторов, игл и сперме какого-то незнакомца, вводимой в меня после исследований и всего подобного. – Она задрожала и побледнела, представив доктора в белой маске, наклоняющегося к ней для… – Я…

Внезапно Дэв тоже побледнела и вскочила с дивана, заставив Лауру пораженно взвизгнуть. Президент начала мерить шагами комнату, и блондинка чувствовала себя все более испуганной с каждым шагом.

Почему у меня такое чувство, что беседа принимает удивительный поворот?

Дэв съежилась и засунула руки в карманы.

– Потому что это правда?

– О, Боже. – Лаура в испуге распахнула глаза.

Дэвлин опустилась на колени перед Лаурой и взяла ее руки в свои.

– На самом деле, все не так плохо. – Она начала тщательно подбирать слова, понимая, что встает на тонкий лед. Несмотря на ее заботу, Дэв чувствовала себя так, будто начинается второй раунд. – Я понимаю, что ты можешь не хотеть рожать, милая.

Лаура издала дрожащий вздох.

– Прости, – прошептала она. – Я просто не могу. Младенец потребовал бы еще большее постоянную заботу, чем уже требуют дети. Я не хотела бы, чтобы им занимался кто-то еще и я не смогу хорошо себя чувствовать в роли домашней мамочки, Дэвлин. Это просто не для меня.

– Ты и не должна, – ответила Дэвлин. – Полагаю, я просто надеялась. – Она сделала паузу. – Э-э-э… Но, говоря о доноре спермы, я думаю имеется еще кое-что, о чем ты должна знать. Если бы мы захотели еще детей, не понадобился бы анонимный донор.

Лаура нахмурилась. Как Дэвлин уже могла подумать о ком-то, если они даже еще не разговаривали об этом? Это звучало так, будто она уже все решила. Надеясь, что она заблуждается, Лаура уточнила:

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

– У меня уже есть кое-чья замороженная сперма, – поправилась Дэвлин, пытаясь минимизировать удивление, которое может вызвать ответ. – Донор детей – не незнакомец. Это… – Она собралась с духом. – Это – Дэвид. – Не выпуская рук Лауры, Дэв слегка отодвинулась, ожидая взрыва.

Лаура медленно моргнула, пытаясь осознать сказанное. Она открыла рот, затем закрыла его, с трудом сглотнув перед тем, как хрипло спросить?

– Ч… Что? ЧТО?

– Я сказал донор – Дэвид. – Ее голос стал немного громче, но все еще дрожал. Дэв вдохнула полной грудью и медленно выдохнула, ее сердце стучало так громко, что она удивлялась, как Лаура этого не слышит.

Лаура мгновение смотрела в пространство.

– Дэвид?

– Да.

Лаура была удивлена, когда услышала, как спокойно звучит ее голос.

– Дэвид – твой лучший друг?

У Дэв начало заканчиваться терпение.

– Да.

– Дэвид, которого я вижу почти каждый день своей жизни, и который ужинает с нами, по крайней мере, раз в неделю?

Голос Лауры был устрашающе ровным, почти безмятежным. И Дэв принимала это как очень, очень плохой признак.

– Да, милая. Дэвид МакМиллиан. Высокий, рыжий, усатый. Ну, знаешь, мой руководитель штата.

Внезапно Лаура посмотрела на Дэвлин и Президент ощутила давление ее взгляда.

– Ну, святое дерьмо, Дэвлин. СВЯТОЕ ДЕРЬМО! – Она выдернула свои ладони из рук Дэв, и запустила себе в волосы, обхватив голову.

Дэв почти почувствовала облегчение. Именно ТАКУЮ реакцию она и ожидала.

– Всех их? – Недоверчиво спросила Лаура. – Он отец всех их? – "И никто не потрудился рассказать мне? Что, прах побери, происходит?"

Дэв не считала совсем верным слово 'отец', но что-то подсказывало ей, что попытка вдаваться в тонкости может плохо для нее закончится. Так что она сказала только:

– Да. Всех их. Они с Бэт согласились помочь нам с Самантой, когда мы решили завести семейство. – Дэв села на диван рядом с Лаурой. – Он – мой лучший друг, и мы хотели, чтобы у детей был один отец. Причин было множество, включая и медицинские. Судя по тому, какие получились дети, мы сделали правильный выбор. Дэвид не хотел говорить о своем вкладе, но хотел участвовать в их жизнях.

– И ты не доверяла мне, считая, что я не смогу сохранить это в тайне? – Обида окрасила ее слова. – Это значить?..

– Нет. – Резко оборвала ее Дэв. – Конечно, нет, Лаура. – Она снова взяла блондинку за руку, на этот раз не собираясь отпускать. – Я доверяю тебе мою жизнь. Мое семейство. Мое сердце. ВСЕ. Я не вспоминала о том, что Дэвид – донор, годами. Мы заключили соглашение никогда не говорить об этом, и не говорили. Ни разу, Лаура, за все эти годы. Так было легко представить, что этого не происходило вообще. Но, несколько месяцев назад, Дэвид спросил меня относительно документов и опекунства, если со мной что-то случится.

Глаза Лауры в тревоге расширились.

– Но…

– Ш-ш-ш… – Дэв легко прочитала опасения писательницы. – Я в порядке, честно. Только покушение заставило его поднять эту тему.

Лаура посмотрела на их соединенные руки, пытаясь справиться с нетерпением.

– Тогда почему ты не рассказала мне? – Ей было все труднее и труднее удерживаться от того, чтобы не набросится на Президента или не разрыдаться. – Я не понимаю!

– Я знаю. Пожалуйста, дай мне объясниться. – Напористо сказала Дэв. – Пожалуйста. – В ее голосе была редкая нота безотлагательности и опасения, которая захватила все внимание Лауры. Затем на лице Президент появилось чувство еще более редкое, чем опасение. Стыд. – После того разговора с Дэвидом я понимала, что должна рассказать тебе, но откладывала это, волнуясь, что ты расстроишься, так как я не заговорила об этом раньше. И продолжала откладывать разговор, потому что чем дольше я ждала, тем более расстроенной, как я полагала, ты будешь.

Все еще ошеломленная, Лаура почувствовала тошноту. Слезы хлынули из глаз, и она не могла остановить их.

– И почему ты боялась сообщить мне это? Я люблю Дэвида.

– Я боялась – ты подумаешь, что я нарочно скрывала от тебя эту информацию, а это не так. – У Дэв скрутило живот. – Но каждый день моего молчания все только ухудшал. Я сделала неправильный выбор. Мне так жаль.

Лаура молча сидела некоторое время, пытаясь осознать сказанное. Отчасти у нее было иррациональное чувство, что Дэв предала ее, недостаточно раскрываясь перед ней. Она была сердита, и ранена, и внезапно начала бояться за свой новый брак.

– И… – Лаура остановилась, чтобы сглотнуть. – И что ты думала, я сделаю, что так боялась поговорить со мной? Я знаю, я темпераментна, но… Христос, Дэвлин, – прошипела она.

Дэвлин зажмурилась.

– Я боялась, что ты уйдешь! – Слезы выскользнули из-под закрытых век, и Дэв тихо ругнулась, чувствуя отвращение к себе за проявление слабости. – Ты поступала так и раньше – когда Сара поцеловала меня, и ты так разозлилась, что просто ушла! Я не могу потерять тебя из-за своей глупости. Просто не могу!

– Я вышла в парк на несколько часов, просто чтобы успокоиться. Это совсем не похоже на то, что я побрилась налысо, сменила имя и уехала в Бразилию!

– Но ты ушла, Лаура, – резко заметила Дэвлин. – Я пыталась объяснить, но ты не слушала. Я боялась, что на этот раз будет хуже. Что, если я не смогу тебя найти? Я… – Она опустила глаза, не в силах больше выдерживать пристальный взгляд блондинки. – Я не привыкла бояться. Я не знала, что делать.

Внутри Лауры бушевало сражение. Она хорошо знала, что ее эмоции сейчас лежат так близко к поверхности, что, скорее всего, возьмут над нею верх. И писательница была близка к тому, чтобы высказать много чего, о чем в последствии пожалеет. Она раздраженно вытерла лицо рукой и попыталась успокоить дыхание.

– Дэвлин, милая, посмотри на меня. – Лаура прикоснулась к подбородку Дэв, повернув ее голову так, что теперь женщины находились лицом к лицу. – Я думала, наиболее важным является не то, что я уехала, а то, что я вернулась, и мы разобрались с этим.

Лаура уверенно прошептала:

– Я никогда не оставлю тебя. НИКОГДА. Мне может понадобиться место и время, чтобы подумать о многих вещах. – Она сплела пальцы с рукой Дэвлин. – Но это только для того, чтобы не спятить и не убить тебя однажды во сне за то, что пытаешься скрывать что-то от меня. – Она слабо улыбнулась, но было ясно, что это только наполовину шутка.

Опасение в глазах Дэв немного отступило.

– Я подразумевала именно то, что сказала. Я не собиралась скрывать это от тебя. Я думаю о детях, как о моих. ПОЛНОСТЬЮ моих, – она слегка улыбнулась, – а теперь, конечно, наших. Сначала, когда родилась Эшли, это было похоже на то, как 'если я не думаю об этом, то этого нет'. К тому времени, как у нас появились мальчики, мы с Самантой даже не обсуждали их биологическое происхождение. Я вырастила их, даже не думая об этом, и эти дети, все МОИ, понимаешь?

Женщины обменялась слабыми улыбками, и Лаура сказала:

– Понимаю. – Она повернула голову, прислонившись к дивану. – Мне жаль, что я заставила тебя бояться. Я думала, удастся в этом году избежать этих гримас. Я пытаюсь справиться с этим. – Внезапно Лаура с доверием посмотрела на Дэвлин. – Я СПРАВЛЮСЬ с этим.

Дэвлин почувствовала, что ее сердцебиение начинает замедляться. Все не вышло из-под контроля, как было тогда.

– У тебя прекрасно получается, – сказала она эмоционально. – Действительно прекрасно, Лаура.

– Теперь скажи, что ты веришь, что я не оставлю тебя, и буду держаться рядом с тобой, чтобы во всем разобраться, – сердце Лауры разрывалось на части из-за опасений Дэвлин. – Ты связана со мной. – Ее голос был хриплым. – Скажи это.

Дэвлин фыркнула несколько раз, желая, чтобы это было полностью верным, перевела дыхание и пробормотала:

– Я связана с тобой.

Лаура поднесла их сплетенные руки к губам и поцеловала обручальное кольцо, которое она выбрала для Дэвлин.

Президент несколько раз глубоко вдохнула, успокаивая дыхание, затем самоуничижительно усмехнулась.

– Я действительно похожа на черте-что с этой трусостью. Я не думала, что все выйдет из-под контроля. Ты – человек, на которого я могу рассчитывать. Наиболее важный. Я знаю, что это глупо, но я не хотела рисковать.

Отблески огня плясали на влажных щеках Лауры. Она закрыла глаза, когда Дэвлин наклонилась, чтобы стереть эти слезы слегка дрожащими губами.

– Мне тоже жаль. Прости, что заставила тебя думать, будто ты не можешь поговорить со мной. – У Лауры перехватило горло. – Я не хочу, чтобы вещи были такими между нами, – несчастно сказала она.

– Пожалуйста, не плачь. Я ненавижу, когда ты плачешь, – признала Дэвлин. – Это не твоя ошибка.

– Нет, Дэвлин. – Лаура сильнее сжала руку Дэв, и поднесла ее к сердцу. – Мы обе ошиблись.

– Нет…

– Да, – голос Лауры был столь нежен, как она могла это сделать. – Но мы заставим это работать. – Она подняла брови. – Хорошо?

Ответ Дэв прибыл немедленно.

– Все что угодно. – Она облизала губы, чувствуя себя так, будто только что пробежала марафон. – Ты… хм… ты хочешь еще что-нибудь знать? Относительно Дэвида.

Лаура перевела дыхание.

– Все, я полагаю. Бэт в курсе?

Дэв кивнула.

– Да. Мы с нею первой поговорили. Только четверо людей в этом мире знают. Даже родители не в курсе. – Она передвинулась в угол дивана, устроившись поудобнее, и предложив Лауре положить голову ей на колени. Когда блондинка не отреагировала на это немедленно, Дэв была на грани того, чтобы отозвать свое предложение. Но Лаура, вздохнув, легла.

Писательница закрыла глаза, когда Дэвлин начала пропускать пальцы через ее волосы. Все приходило в норму. Они справятся с этим, ее сердце не примет меньшего.

– Что, если дети захотят узнать, когда станут старше? – Спросила Лаура. – Этот день придет, Дэвлин. – Она мысленно вернулась к тому разговору с Эшли на Гавайях.

– М-м-м… Мы согласились, что скажем им, если они когда-нибудь спросят, и я почувствую, что они могут иметь дело с этим.

– И Дэвид хорошо относится к тому, что они не знают? – Лаура находила, что это немного трудно, особенно, если учесть, как близки Дэвид и Бэт со всеми детьми.

– Дэвид не желает вмешиваться в наше семейство, милая. Он только хочет быть частью этого, и они с Бэт – большая часть жизни детей. Возможно, глубоко внутри, ему жаль, что они не знают, но я не думаю, что он может попытаться пойти против нашего соглашения и моих пожеланий на этот счет. Он – их дядя Дэвид, и они любят его. Он лишь хотел узнать, что будет с детьми, если я погибну. Если бы ЭТО случилось раньше, Бэт и Дэвид стали бы их опекунами. Но это изменилось, когда появилась ты. Я хотела бы, чтобы ты была с ними.

Лаура глубокомысленно кивнула.

– Я тоже хочу этого. Только не позволь чему-нибудь случиться с тобой. Это важно для меня.

Дэвлин мрачно улыбнулась.

– Я осторожна.

– Будь более осторожной.

– Да, мэм. – Она наклонилась и поцеловала Лауру в лоб.

– И когда ты говорила, что хочешь больше детей, ты имела в виду с Дэвидом в качестве донора?

Теперь Дэвлин почувствовала себя неловко.

– Не обязательно. Мы могли бы рассмотреть другой выбор, но я уверена, что есть еще несколько подходящих маленьких замороженных пловцов.

Лаура подняла руку.

– Фу. Не обращай внимания на последний вопрос, Дэвлин. Я не хочу думать о пловцах Дэвида. Кроме того, сейчас это слишком далеко от нас. Мне нужно некоторое время, чтобы осмыслить все это. На самом деле, я не уверена, что и думать. У меня все еще голова кругом.

– Я не виню тебя. И у меня ком в желудке. – Она неуклюже обняла Лауру. – Я ненавижу, когда мы воюем.

– Аналогично. – Лаура вернула объятие так сильно, как только могла, за секунду до этого она даже не задумывалась, как в нем нуждается. Наконец, они разорвали объятье, и Лаура посмотрела на Дэвлин. – Мне понадобиться пиво, если меня ждут еще какие-то открытия этим вечером, сладкая.

Дэвлин коснулась кончика носа Лауры пальцем.

– Ты в безопасности. Больше ничего. Я обещаю.

Некоторое время они молчали, обратив свое внимание к огню в камине и своим мыслям.

Наконец, Лаура нарушила молчание, пробормотав:

– У Эшли его глаза. – Немного невнятный голос подсказал Дэвлин, что блондинка уже почти спит.

Дэв кивнула, не совсем уверенная в том, что она по этому поводу чувствует. Она посмотрела на лицо Лауры, затем взгляд Президента вернулся к огню, когда дыхание ее возлюбленной стало глубже.

– Я знаю.

Вторник, 16 августа 2022 года

Дэв улыбалась и обменивалась рукопожатиями со столькими людьми, со сколькими только могла, пока она шла, отгороженная от толпы веревочной линией, в Атланте. Ее лицо блестело от пота не только из-за жары, но и от мысли о том, что в толпе мог оказаться неизвестный бандит… ожидающий своего часа, более всего желая украсть то счастье, которое она лелеяла.

"Гребаная стрельба", внутренне кипела она. "Ничто никогда не будет прежним. Обычно я благоденствовала при встрече с моими избирателями, чувствуя их энергетику. Это заставляло меня чувствовать себя на вершине. Теперь же все, о чем я могу думать – что этот пуленепробиваемый жилет, от которого зудит кожа, не поможет мне, если я схлопочу пулю в голову".

– Я понимаю, мэм, – сказала она пожилой женщине, которая трясла ее руку так, будто завтра не наступит. – Разумеется, межштатное строительство прямо через вашу гостиную – очень плохая вещь. Мой друг, конгрессмен Престон, – Дэв указала на счастливого кандидата, который стоял так близко к ней, будто она проводила компанию в его честь, – будет счастливо услышать все ваши истории и посмотреть, что мы можем сделать, чтобы помочь. – Президент со значением посмотрела на него. – Не так ли, Рик?

Мужчина попытался не вздрогнуть.

– С удовольствием, мадам Президент, – ответил он со всем энтузиазмом, который мог собрать.

Дэвлин наклонилась ближе к уху женщины, чтобы ее слова не были слышны всем окружающим.

– Он действительно выяснит, что можно сделать. Я обещаю.

Женщина просияла, и ее вставные зубы засверкали на солнце.

– Спасибо, мадам Президент. Я знала, что вы поймете. Поэтому я сказала своей внучке Тэльме, которая поступает в университет…

Конгрессмен Престон вовремя вмешался, чтобы Дэв могла продолжить двигаться вдоль линии людей. Она помахала рукой людям, которые не могли прорваться в первый ряд и не занимали очередь с рассвета, ради места у веревки, стараясь встретиться глазами с большим количеством людей. Один из сопровождающих агентов налетел на нее, и Дэв внутренне ощетинилась. Как ни странно, близость Секретной Службы, заставляла ее чувствовать зуд и клаустрофобию. "Наверное, из-за того, что в прошлый раз они не помогли". Начиная с попытки убийства подобные публичные выходы были редки, а безопасность их становилась интенсивней.

Но Дэв продолжала улыбаться и слушала выкрики из толпы, которые варьировались от бессмысленно похвалы до ее выбора касаемо внешней политики, причесок, одежды и детей – не обязательно в таком порядке – и до прямой враждебности. Когда путешествие подошло к концу, она с трудом не закричала 'Слава Богу!'.

Она была в дороге уже четвертый день, агитирую за различных конгрессменов Партии Эмансипации, которые собирались переизбираться осенью. Лаура сопровождала Дэвлин во всех, кроме последних четырех, штатах е одиннадцати-штатного тура – она решила вернуться домой пораньше, чтобы в спокойной обстановке описать кое-что из увиденного. Она взяла детей с собой домой и, даже притом, что прошло еще только два дня, Дэвлин ужасно по ним скучала. Они играли в некое подобие садистской телефонной игры в пятнашки, оставляя друг другу несрочные сообщения.

Старший ответственный агент осторожно коснулся руки Дэвлин, вставая между нею и толпой:

– Мадам Президент, мы должны идти.

Дэв кивнула и, глубоко вдохнув, обошла вокруг большого человека, чтобы обменяться рукопожатиями с последними людьми, стоящими вдоль линии. Парой секунд позже, она была внутри быстро движущегося лимузина.

Воздух внутри роскошного автомобиля был прохладным и сухим, и она почти застонала, откинувшись на спинку сиденья. Большинство ее помощников сели в первый уехавший автомобиль, чтобы использовать каждую дополнительную секунду для дополнительной организации следующего назначения. Молчаливые агенты сидели в каждом углу лимузина, напротив нее, внимательно разглядывая толпу через пуленепробиваемые стекла. В этой тишине глаза Дэв автоматически закрылись.

– Мадам Президент?

Дэв застонала, услышав тихий подрагивающий голос Лизы. Она не видела ее в автомобиле.

– Да?

– Мне жаль прерывать ваш отдых, мэм, но есть некоторые замечания для вашего следующего выступления. Вы будете говорить с UDC. Речь почти та же, что и для чарльзстоунского City Hall, за исключением последней страницы. Изменения выделены.

Дэв повернула голову и подняла одну бровь, глядя на другую сторону широкого сидения.

– Кто-то из них еще жив?

Лиза моргнула.

– В Чарльзстоуне? Ваша речь была не столь плоха.

– Нет, не в Чарльзстоуне, – рыкнула Дэв, хотя и не могла не рассмеяться. – Я пыталась пошутить насчет Объединенных Дочерей Конфедерации.

прим. переводчика. United Daughters of the Confederacy – Объединенные Дочери Конфедерации, аббревиатура тоже UDC

– Хорошая попытка, мэм.

– Большое спасибо, Лиза, – сухо ответила Дэвлин. – Так что с UDC? – Она взяла протянутую папку и начала рассматривать обложку.

– Что и обычно, мэм.

Ответ сопровождался вздохом Дэв. Большие средства, большое пожертвование для ее партии и т.д., и т.д.

– UDC очень довольны вашей работой в Белом Доме, мадам Президент.

– Я счастлива за них. Кстати, каков мой рейтинг на этой неделе?

– Да, мэм. – Лиза выудила другую папку из груды документов рядом с нею. – Руководитель штата МакМиллиан и пресс-секретарь Аллен оба сообщают, что рейтинг на этой неделе вырос. То что в первой части тура с вами была Первая Леди благотворно на него повлияло. Избиратели любят ее.

– Они – мудрые люди. – Дэв взяла бутылку из держателя рядом с нею и глотнула охлажденной воды.

Дэв держала папку в руках, но так и не открыла ее. Потерев переносицу, она почувствовала начинающуюся головную боль.

– Пожалуйста, напомни Майклу Оаксу и пресс-секретарю Аллен, что я хочу, чтобы у меня взяли кровь и первой зарегистрировали меня, согласно закону о регистрации ДНК. Момент вступления в силу приближается.

– Да, мэм.

Бегло ознакомившись с содержимым второй папки, Дэв начала охлопывать свой пиджак в поисках телефона. Лиза, которая носила безопасный телефон, подала ей трубку. Президент с благодарностью кивнула и по памяти набрала номер.

– Алло, Этан? – Она выпрямилась на сиденье, обращаясь к одному из своих помощников, который имел дело исключительно с ожидаемым законодательством. – Каков статус тех шести голосов за Well Family Act? – Ее лицо потемнело. – Если я никогда не доберусь до прохождения другой части законодательства, то хочу хотя бы эту. – Некоторое время она слушала ответ. – Прекрасно. Сделай это и сообщи мне. – Взгляд Дэв стал задумчивым, выключив телефон, она отдала его обратно Лизе, посмотрев как, согласно протоколу, помощник очистила память телефона.

– Ты знаешь, что он сказал мне, не так ли? – Дэв шутливо пихнула Лизу. Она ценила мнение помощника и тот факт, что та не боялась это мнение высказывать, когда следует.

– Да, мэм.

– Полагаю, что так. – Прямо здесь и сейчас Дэв решила, независимо от того, насколько она зависела от Джейн, как ее секретаря, что ей следует держать своего персонального помощника на платежной ведомости постоянно, даже после ее президентского срока.

Мысли Дэв вернулись к телефонной беседе. Сделки были частью работы, и она только что выторговала увеличение медицинских льгот для беременных женщин, маленьких детей и глав хозяйств в обмен на отказ от своего предложения об увеличении налога на импорт иностранного зерна. Дэвлин подозревала, что именно это потребуется для того, чтобы получить голоса, в которых она нуждалась. Но, независимо от того, сколько политических сделок она заключала, она всегда чувствовала себя так, будто грабит Питера, чтобы помочь Полю.

Она ВСЕГДА немного теряла, даже когда побеждала.

* * *

Дэвлин в облаке пара вышла из ванной комнаты гостиницы, на ходу вытирая волосы пушистым белым полотенцем. Последние лучи солнца освещали город, и вид с верхнего этажа был захватывающим. Посмотрев на часы, стоящие на столике возле кровати, она попыталась вспомнить, какой сегодня день. Затем она улыбнулась. Лаура и дети не появятся дома еще около часа. Сегодня вечером они должны были пойти на представление "Красавица и Чудовище" в Центре Кеннеди. Боже, что бы она отдала, лишь бы быть рядом с ними.

Дэв начала одеваться и почувствовала, как что-то защекотало ее нос, а потом верхнюю губу. Прикоснувшись к верхней губе пальцами, она увидела на них кровь.

– Потрясающе. – Дэв принесла полотенце из ванной. Очистив лицо, она села на кровать и закрыла глаза, прижав ткань к носу.

Телефонный звонок почти заставил ее подскочить с постели. Все вызовы были защищенными и, так как Дэвлин просила не беспокоить ее, если это не конец света или если звонок не от ее семейства, она знала, кто звонил.

– Привет, милая, – сказала Дэв в трубку. – Я тоскую без тебя и люблю тебя.

Лаура могла слышать улыбку в голосе Дэв, и ее собственный голос потеплел еще больше.

– Аналогично, Дьявол. Почему ты не используешь видео?

– А. – Дэв пожала плечами, хотя Лаура и не могла ее видеть. – Шифратор не подключен и это небезопасно. Мы уезжаем домой завтра, так что я велела не заниматься установкой.

– М-м-м. Ясно. Думаешь, будешь дома точно по графику?

– Пока все идет хорошо. – Дэв фыркнула и убрала полотенце от носа, тут же почувствовав, что опять пошла кровь. – Черт. – Она стерла красную струйку и вновь прижала ткань к носу.

– Ты в порядке? Твой голос звучит довольно забавно.

Дэв вздрогнула.

– Я прекрасна. Сухие пазухи, полагаю. Небольшое носовое кровотечение. – Ее слова были встречены долгим молчанием.

После споров с собой о том, стоит ли спросить сейчас или отложить это до возвращения Дэв, Лаура вздохнула.

– Пожалуйста, займись этим. Лучше, пусть будет полная проверка. Знаешь, ты все равно должна проходить ее раз в год.

– Проверка из-за сухих пазух? – Дэв покачала головой. – Нет никакой возможности, что у меня будет на это время.

– Найди время.

Дэвлин потерла рукой висок и приказала себе не сходить с ума. Лаура не виновата, что эта поездка тянется так долго.

– Это запланировано где-то через месяц или два, тогда весь мир узнает все от моего давления и веса да индекса холестерина. Небольшое носовое кровотечение подождет до тех пор. – Ее голос смягчился. – Ничего особенного.

– Не заставляй меня звонить твоей матери, – Лаура только наполовину дразнила.

– Ты не посмеешь! – Воскликнула Дэв, выпрямляясь на кровати.

– Да ну? – Долгая тишина. И Лаура могла бы сказать, что по телефону никакого прогресса ей не добиться. – Хочешь поговорить со своими монстрами?

– Ты сама знаешь. – Дэв нетерпеливо улыбнулась, ожидая, пока Лаура позовет Эшли к телефону.

– Привет, мамочка!

– Привет, милая, хорошо провела время сегодня вечером?

– Это было прекрасно. Эмма и Джейн тоже ходили с нами! Они обе сказали, что могли бы использовать принца для себя. И мама сказала, что однажды была на свидании с человеком, которым был обросшим даже хуже, чем Чудовище. Они все действительно громко смеялись над этим. А ты пойдешь с нами в следующий раз?

Дэвлин задумалась.

– Надеюсь, что так, милая. Но ты знаешь, как это бывает. Я ужасно занята сейчас.

– Я знаю. Все в порядке.

Но энтузиазм Эшли пропал, и Дэвлин знала это.

– Так будет не всегда. Я обещаю.

– Хорошо, – вздохнула Эшли. – Я люблю тебя, мамочка.

– Я тоже люблю тебя. – Ее сердце болело из-за того, что она не могла пойти с детьми, и она мысленно поклялась, что расспросит Лауру о каждой минуте этого вечера.

– Крис хочет поговорить с тобой.

Дэвлин успела только сказать 'хорошо', когда в трубке послышался голос ее старшего сына.

– Мамочка?

– Да?

– Можем мы в следующий раз пойти на пьесу для мальчиков? – Захныкал он.

Дэвлин рассмеялась.

– Там все пели, танцевали и целовались. Фу!

– Разве сельские жители не пытались убить чудовище?

– Да, но это было совсем недолго! Две минуты, и все закончилось. Мне Чудовище нравился больше, когда у него были клыки, и мех, и…

– Хорошо, сын, я поняла. Посмотрим, можно ли выбрать для следующего раза что-нибудь, что тебе больше понравится. Может быть про пиратов или космонавтов?

– Или динозавров, или жуков? – Добавил Крис.

– Хорошо, можно попробовать. Но сколько там пьес…

– Спасибо, мамочка. – Прощебетал Крис. – Аарон хочет поговорить с тобой.

Дэв на секунду задумалась, сколько сахара Крис съел за вечер.

– Привет, мамочка.

– Привет, Аарон. Как пьеса?

– Это было полностью устрашающе!

Дэв моргнула.

– Правда?

– О, да. Девочку тошнило снова и снова перед буфетом. Это было действительно по-настоящему ужасающе. Агент Таккер тогда увел Криса в ванную, и он все это пропустил! Это было прекрасно!

Дэв открыла и закрыла рот несколько раз, придумывая соответствующий ответ.

– Уф-ф-ф… это, наверное… э-э-э… – "Отвратительно. Мерзко. Противно". – Интересно.

– О, да, точно. Когда ты вернешься домой?

– Завтра, ладно?

– Как раз вовремя, чтобы почитать нам сказку или поиграть в Candy Land. Эшли научила меня обманывать. Ой, я не должен был тебе об этом говорить. Это должен был быть сюрприз.

– О, я удивлена. – Категорически заявила Дэв. Она покачала головой, слыша, как Эшли и Кристофер отчитывают Аарона. Затем послышались приглушенные визги, и Лаура вернулась к трубке. – Все еще забавляешься, Лаура?

прим. переводчика. Surprise переводится и как сюрприз, и как удивление, неожиданность

Лаура рассмеялась.

– И не говори. Скажи мне честно, Дэвлин, как ты? Я видела тебя по ТВ в полдень. Ты выглядела прекрасно и Пресса любит тебя, но сейчас у тебя усталый голос.

– Я устала, зато я полностью освободила этот уик-энд. Как насчет пары дней в Camp David?

– Это лучшее, что я слышала за весь день. Я хотела бы провести некоторое время наедине с тобой.

– Мы можем поработать над следующим романом об Адрианне Нэш? У меня появилось много новых идей. Полная записная книжка. Это помогает расслабиться между выступлениями и противными ужинами с цыпленком.

Лаура сочувственно вздрогнула. Начиная с прибытия в Вашингтон, она сама вынесла миллион таких.

– Конечно. Пока мы не убьем ее, мы можем развлекаться до безумия.

Дэв зажала рот рукой. Она с трудом подавила зевок.

– Дэвлин, милая? – Лаура снова растягивала слова. – Я давно тебя не видела и, знает Бог, я люблю разговаривать с тобой, но – иди спать.

На этот раз, Дэвлин не собиралась спорить.

– Да, – сонно вздохнула она, убирая полотенце от носа. Кровотечение остановилось, и она бросила грязную скань в корзину для бумаг. – Уже иду. Похоже, я, наконец, достигла своего предела. И мне все равно, что еще довольно рано. Проведения кампании для меня – одно дело. Но проводить ее для кого-то еще – это готово меня убить.

Лаура не была уверена, изменят ли что-то ее слова. График Дэвлин был таким выдающимся, что она впервые говорила с Дэвидом и Лизой без того, чтобы сначала поговорить об этом с Дэвлин, апеллируя к их здравомыслию. Но они оба только всплеснули руками, объяснив, что Дэвлин сама настояла на всех этих городах и темпе тура, решив воспользоваться волной своей популярности.

– До завтра. Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя. Спокойной ночи.

Лаура повесила трубку, но еще некоторое время продолжала рассеяно смотреть на нее. "Ты не можешь сделать все для всех, Дэвлин. Независимо от того, как сильно ты будешь стараться". Она даже не заметила, как все трое детей вернулись назад в логово, уже почистив зубы и переодевшись в пижамы. Лаура обняла и поцеловала каждого из них, и они направились к их спальням.

Лаура посмотрела на часы и подумала, не вернуться ли в ее офис. Она встала, но задержалась на месте, посмотрела на фотографию Дэвлин, которая пыталась поймать Гремлина, бегущего вокруг розария с ее ботинком во рту. Лаура слегка улыбнулась и поцеловала изображение возлюбленной.

– Сладких снов. – Блондинка вздохнула, и беспокойство исказило ее лицо. – И, ради Бога, позаботься о себе.

Часть девятая

Сентябрь

Пятница, 9 сентября 2022 года

Лаура смотрела на свое обеденное платье в зеркало и пыталась разгладить упрямую складку.

– Проклятая вещь.

Дэв вышла из ванной, закапала глазные капли в глаза, моргая и убирая излишки жидкости салфеткой.

– Что не так?

– Это платье никак не ляжет правильно.

– М-м-м… Ты немного потеряла в весе в последнее время. – Дэв подошла к Лауре и положила руки ей на бедра, слегка улыбнувшись, она дернула ткань вправо, распрямляя ее. Посмотрев в зеркало, она обнаружила, что Лаура тоже улыбается. – Вот. – Дэв поцеловала возлюбленную в щеку. – Знаешь, ты не должна так нервничать.

– Знаю. Но я первый раз выполняю свою государственную функцию в качестве твоей супруги. Знаю, я уже была на других мероприятиях, но это чувствуется иначе.

Дэв дернула плечом.

– Тут нет ничего особенного. Просто улыбайся, будь очаровательной и попытайся не сказать что-то невероятно глупое, что будет часто возвращаться к тебе годы, и годы, и годы…

Рот Лауры открылся.

– Ну и дела, мне сразу стало намного легче. – Дэвлин положила подбородок на плечо Лауры и встретила пристальный взгляд блондинки в зеркале. – И, думаю, едва ли я пошла бы на сегодняшний вечер, не услышав сначала этот совет мудреца, – в ее словах сквозил едкий сарказм.

Дэвлин послала ей жалобный взгляд, который был проигнорирован.

– Тебе легко говорить. Ты уже сотни раз делала это. – Лаура повернулась и поцеловала щеку Дэвлин, прежде чем заняться поиском серег в коробочке с драгоценностями. Выбрав красивую пару алмазных гвоздиков, которые Джанет и Фрэнк подарили ей на рождество, она показала их Президенту, дождавшись, пока та, кивком, одобрит ее выбор.

– Фактически, я делала это только сорок раз. – Сказала Дэв, нанося помаду. Закончив, она бросила тюбик на стол. – Мисс Страйер, не надо прикидываться, ты работала на Wal-Mart до того, как принять мое предложение о написании биографии. Твоя работа на издательство 'Звездный свет' должна была сопровождаться множеством раздражающих событий. И так уж случилось, что я знаю – ты была на аудиенции у Папы Римского! – Вздохнув, Дэв продолжила. – Чего у меня не было, знаешь ли.

Лаура улыбнулась, пристегивая вторую серьгу.

– Я была тогда больше заинтересована, чем нервничала. Сначала никто не обращал внимания на меня. Я была там с кардиналом О'Роаком, наблюдая за ним для его биографии, а не участвуя. Во-вторых, я не католик. И, в-третьих, Папа Римский старше, чем пыль! Я могла бы стоять перед ним голышом, и он бы даже не заметил.

Дэв наклонилась, ее губы остановились возле уха Лауры.

– Милая, – хрипло выдохнула она. – Для этого он должен был быть МЕРТВ, а не стар.

Лаура наморщила нос и не могла не рассмеяться.

– Тебе обязательно шутить, когда я нервничаю?

– Но ведь ты уже меньше нервничаешь?

– Главным образом, – неохотно признала Лаура. Больше всего она не хотела сделать что-нибудь, чтобы создать еще больше проблем для ее уже находящейся под давлением супруги. – Часы, как думаешь? – Она прикоснулась к голому запястью.

Усмешка Дэв стала самодовольной.

– Тогда, моя работа здесь завершена. И никаких часов. Ты должна полностью быть там, независимо от того, который час.

– Фу. – Лаура закатила глаза и передвинула свою коробку с драгоценностями к Дэвлин. – Что ты говорила, ты хочешь?

– Прямоугольное изумрудное ожерелье.

– М-м-м. – Порывшись в коробке, Лаура выудила добычу. Она поднесла ожерелье к свету и полюбовалась игрой камней. – Ничего себе.

Дэвлин покорно повернулась спиной к Лауре. Она слегка наклонилась и подняла волосы, чувствуя прохладу камней, прибывших отдохнуть между ее грудями, и тепло тела Лауры, которая стояла близко к ней, частично для того, чтобы застегнуть замочек, а частично наслаждаясь близостью высокой женщины.

Наконец, Лаура слегка ткнула Дэв в спину.

– Готово.

Дэвлин развернулась и подняла бровь. Если на ее костюме окажется хоть один посторонний волос – Гремлину конец.

– Ну, как я выгляжу?

Лаура присвистнула, обходя Дэвлин по кругу, будто покупатель вокруг нового автомобиля, собирающийся пнуть шину. Свист закончился тихим стоном, отчего румянец появился на щеках Дэвлин.

– Великолепно.

Дэвлин слегка задрожала от сексуального тембра голоса Лауры.

– Давай останемся дома и займемся любовью.

Откровенного желания во взгляде Лауры было вполне достаточно, чтобы либидо Дэвлин расцвело буйным цветом, и она не могла не думать о том, что иногда ее бесконечные обязанности – просто гадость.

– Не соблазняй меня. Ты знаешь, как я люблю, когда ты убираешь свои волосы наверх подобным образом. – Чтобы доказать свои слова, она схватила Лауру за запястье и рывком притянула ее к себе. Когда их тела соприкоснулись, Дэв прижалась губами к шее блондинки и начала посасывать кожу. – М-м-м…

Лаура задохнулась и почувствовала, как слабеют колени.

Действия Дэв стали сильнее.

– Никаких засосов! – Без энтузиазма взвизгнула Лаура. Одна красная отметина на шее, и у нее будет оправдание, чтобы никуда не идти этим вечером. И она была справедливо уверена, что несколько поцелуев и проявлений нежности, и ей удастся убедить своего партнера присоединиться к ней.

К сожалению, результатом поцелуя стал только след от помады Дэв. Президент подняла голову. Она драматично вздохнула, ясно давая понять, что она более заинтересована деликатесами, которые может предложить ей Лаура, чем тем, что будет подано на государственном обеде.

– Ты была послана сюда Республиканцами, чтобы уничтожить меня, не так ли? – Она обвиняюще подняла бровь.

Лаура выгнула бровь в ответ.

– Как ты догадалась?

Дэв надменно фыркнула.

– Я не та женщина, которую можно не воспринимать всерьез. Я…

– Да, да, ты – Президент. Я уже и не помню, когда ты последний раз это говорила. – Подшучивание было знакомо и легко, и Лаура почувствовала, как ее беспокойство начинает исчезать.

Дэв улыбнулась и подошла к кровати, чтобы взять обе их маленькие черные сумочки. Она никогда не была уверена, почему берет свою, зная, что все равно передаст ее помощнику на хранение, как только войдет в залу. И она не будет способна найти этого загадочного помощника снова, пока не придет время уходить. Так получалось всегда.

– Если я тебе понадоблюсь, – Дэв раскинула руки, чтобы дать Лауре возможность хорошенько разглядеть ее. – Ищи этот костюм. – На ней был хорошо подогнанный, отлично скроенный ярко малахитового цвета женский брючный костюм, который будет выделяться в любой толпе.

"Точно также, как и его прекрасная владелица", нежно подумала Лаура.

– Я буду помнить об этом, и стремиться к Армани.

– Могу я сопроводить вас на обед? – Дэв галантно поклонилась, заставив Лауру захихикать.

Блондинка собиралась ответить 'конечно', но остановилась. На самом деле, она не очень-то хотела туда идти. Лаура хотела играть, и хотела еще кое-чего, и обе эти вещи стоили того, чтобы отдаться им. Кроме того, она подозревала, что ее супруга будет наслаждаться этим еще больше, чем она сама. Лаура подарила Дэв сексуальную улыбку и ответила вопросом на вопрос.

– Ты знаешь, как у меня пальцы зудят, добраться до красивого тела, спрятанного под этим костюмом? – Ее пальцы намекающе заскользили по прохладному шелку.

Рот Дэвлин пересох менее чем за миллисекунду, и Лаура с трудом боролась с тем, чтобы не рассмеяться вслух над ошеломленным, но полностью заинтересованным выражением ее лица.

– М-м-м… – Дэв сглотнула и попыталась снова, не отрывая взгляда от руки Лауры. – Хм-м-м…

К счастью, блондинке не требовался устный ответ.

– Дэвлин?

Электрически-синие глаза встретились с глазами Лауры, зрачки были расширены от возбуждения.

– Ты знаешь, как я люблю тебя и хочу тебя, Дэвлин? – Она вздохнула и положила руку себе на грудь. – Иногда это просто сводит меня с ума.

Руки Дэв безвольно упали и сумочки синхронно ударились в пол.

Низкий стон вырвался из груди Лауры, и она медленно облизала губы, сжав собственную грудь.

– Я не могу думать ни о чем более божественном, чем медленно раздевать тебя, затем целовать, – другое сжатие, – и облизывать, – на сей раз, она сжала сосок, и не была уверена, чей стон раздался в комнате – ее или Дэв, – и обхватывать губами…

Слова Лауры были отрезаны толчком прилетевшего тела. Их губы соединились в пламенной страсти и сырого желания, громкие чувственные стоны заполнили комнату. Через долгое время, когда горячий язык ласкал пульсирующую плоть, Дэвлин, наконец, смутно поняла, в чем же очарование моды приходить поздно.

* * *

Лаура вышла к началу исполинской лестницы, ведущей в государственную столовую, и тут же несколько сотен пар глаз выжидающе уставились на нее. Блондинка слабо улыбнулась толпе внизу и мысленно поблагодарила Дэвлин, которая оторвалась от своей команды безопасности, чтобы присоединиться к ней.

– Мы сильно опоздали? – Спросила Лаура, стараясь не двигать губами.

Дэв улыбнулась Министру по делам ветеранов и его жене. Мужчина поднял стакан, салютуя Дэвлин, и через секунду Президент ПОНЯЛА, что у нее на лице должно быть сейчас старая-добрая влюбленная 'у меня только что был невероятный секс с моей невероятной женой' улыбка. Она выше подняла подбородок, решив, что этот повод для улыбки слишком хорош, чтобы задумываться о нем.

– Мне все равно, насколько мы опоздали, – пробормотала она в ответ. Это было не совсем правдой – Дэвлин была и всегда будет маньяком своих обязанностей – просто она хотела взять верх над своей маленькой слабостью. – Дополнительное время, проведенное с тобой, и несколько украденных поцелуев стоят всех извинения в мире, Лауры. Это время было хорошо потрачено.

Дэв повернула голову и улыбнулась Лауре с таким сердечным счастьем и любовью, что на мгновение картинка перед блондинкой расплылась от непролитых слез счастья.

– Готова? – Прошептала Дэвлин.

– Нет.

– Прекрасно. – Дэв продолжала стоять на месте, позволяя сделать множество фотографий, рассматривая комнату.

Лаура поразилась спокойному мощному присутствию Дэвлин. ВСЕ глаза, рассматривающие только ее несколько секунд назад, теперь были прикованы к Президенту. Жевание прекратилось, плечи выпрямились и разговоры стихли по всей комнате в тот момент, когда Дэвлин заняла место рядом с Лаурой. Это было больше, чем протокол или манеры; Дэвлин была тем лидером, лишь присутствие которой в комнате приковывало всеобщее нераздельное внимание.

Выражения лиц гостей варьировались от зависти до страха, когда они смотрели на Дэвлин и Лауру, стоящих вместе. Писательница почувствовала волну гордости за свою супругу и улыбка расцвела на ее губах, несмотря на ее собственные мрачные опасения.

Музыка, игравшая ранее, остановилась, и они под руку начали спускаться по лестнице. Лаура чувствовала, как напряглась рука Дэвлин.

– Дамы и господа, почетные гости, – объявил глубокий хорошо поставленный голос. – Президент Соединенных Штатов и мисс Лаура Страйер.

В то время как многие женщины оставляли девичью фамилию после свадьбы, Лаура никогда не чувствовала, чтобы это было столь заметным. Несколько неприязненных взглядов от гостей постарше сказали ей, что они с большей радостью услышали бы 'Миссис Марлоу'. Лаура на секунду задумалась том, случился ли бы у них коллективный сердечный приступ, если бы Дэвлин взяла фамилию Страйер после свадьбы. "Хех".

А все это казалось угрожающим и задолго до того, и теперь Лаура только надеялась, что улыбка не 'сползет' с ее лица. У Дэвлин же, как заметила писательница, улыбка была подлинной и почти сияющей. "Неудивительно, что она работает практически до истощения. Она любит это".

Потребовалось почти двадцать минут, чтобы пройти всю линию приема и, когда они достигли конца, Лаура не могла не выдохнуть от облегчения. Она услышала хихиканье со стороны ее супруги.

– Скажи мне, что ты не рада, – сказала она игривым голосом.

– О, я рада. – Дэв направилась к большому официально украшенному банкетному столу, зная, что они должны будут останавливаться и беседовать с кем-нибудь, так что дорога растянется, по крайней мере, на полчаса. – Я просто лучше это скрываю.

Дэв заметила Дэвида и Бэт, и наблюдала, как мужчина с усмешкой приближается к ней, в то время как Бэт выглядела гораздо менее довольной.

– Здравствуйте, мадам Президент, мисс Страйер, – официально поприветствовал он. Дэвид щеголял в смокинге, его густые рыжие волосы были зачесаны назад.

Дэв могла бы сказать, судя по выжидающему выражению лица ее Руководителя Штата – ему есть, что с ней обсудить. Она нетерпеливо вздохнула.

Дэвид скрестил пальцы в замок за спиной и, покачиваясь с носка на пятку, повернулся к Лауре и Бэт.

– Дамы, извините нас, пожалуйста?

– Да, – едко сказала Бэт. – Идите. Видеть вас не могу.

Плечи Дэвида резко опустились, и его пристальный взгляд смягчился, когда она посмотрел на жену.

– Бэт…

– Иди уж, – прервала она мужа, не забыв толкнуть его бедром. – Иди, и мы с Лаурой сможем говорить о вас ужасные вещи, пока вас нет.

– Не представляю, о чем ты собираешься говорить? – Дэвлин спрашивала скорее саму себя. Хотя свет в глазах Дэвида уже о многом сказал ей. Она вопросительно дернула головой.

– Тебе это ПОНРАВИТСЯ, – энтузиазм буквально переполнял Дэвида, несмотря на кислое выражение лица его жены. Высокий человек отвел Дэвлин в тихий уголок, и они встали там, наклонив головы друг к другу, о чем-то переговариваясь.

– В чем проблема? – Спросила Лаура, снимая бокал с подноса прислуги. – Спасибо.

Бэт подбородком указала на место рядом с огромной вазой цветов, стоящей на белом мраморном стенде. Относительно тихая область, позволяющая секретно поговорить без того, чтобы скрываться от гостей. Бэт наклонилась вперед и заговорила:

– У вас ведь не было планов на это воскресенье, не так ли?

Лаура закрыла глаза.

– Ты мысленно ругаешься, да?

– Да! – Простонала Лаура. – Что теперь? – Она хотела кричать. – Она нуждается в свободном дне!

– Успокойся, – Бэт пододвинулась немного ближе к Лауре и понизила голос до шепота. – Я это знаю. И ты тоже. Но я могу гарантировать, что Дэвлин не будет расслабляться в бассейне в этот уик-энд.

Лаура вытянула орхидею из букета и, рассеяно рассматривала тонкие лепестки.

– Я знаю, когда сказать, что я сделала достаточно. А она – нет. – Лаура скрипнула зубами, продолжая вертеть в руках цветок, не замечая ни его красоты, ни тонкого дурманящего запаха. – У меня такое чувство, что ее отзывают чуть ли не каждое воскресенье. Сейчас даже убедить ее что-то сделать подобно вырыванию зуба. Она зажигает свечу с двух сторон.

– Ты это мне говоришь? Дэвид ненамного лучше, и это только потому, что я прямо угрожала разводом, если он не начнет проводить больше времени дома. Помоги мне Бог, да она фактически жил на работе. – Бэт обернулась и увидела как Дэвлин, широко улыбаясь, хлопает Дэвида по спине. – Но у нас критическое положение.

– ВСЕГДА критическое положение. – Лицо Лауры потемнело. – И я не стану так с ней поступать, Бэт. Я не выше грязной игры, но она уже и так волнуется, что сделает нечто, из-за чего я оставлю ее. Я не буду угрожать ей этим, усиливая давление на нее.

Если Бэт и была удивлена, то не показала этого.

– Я рада. – Бэт допила шампанское и огляделась в поисках места, куда можно поставить бокал. Так и не найдя ничего подходящего, решила держать его в руке. – Дэвлин должна быть убеждена в том, что ты не исчезнешь из ее жизни, Лаура. – Женщина нахмурилась, мысленно возвращаясь к плохому моменту в их жизнях. – Я не думаю, что она переживет, если ты так поступишь.

– Об этом Дэвлин не должна волноваться. – Подтвердила Лаура. Решимость в ее голосе не оставляла места сомнениям. – В ОТЛИЧИЕ от ее здоровья, ее семейства и ее благополучия.

– Я и не отрицаю. – Бэт провела рукой по волосам. – Но я не знаю, что сказать об этом уик-энде. Дэвиду передали, что шейх Харон Иосиф, наконец, согласился сесть за стол переговоров. И он хочет сделать это завтра, с Дэв и госсекретарем Джаредом Ортизом в качестве посредников. Ничто не удержит ее от того, чтобы прийти туда.

– Иисус. Он говорил, что никогда не будет вести переговоры! – Лаура прикончила свой бокал одним глотком, чувствуя себя абсурдно рассерженной на человека, которого никогда в жизни не встречала.

– Я знаю. Походе, чем если переговоры когда-нибудь и будут начаты, так только в это воскресенье в Camp David.

Лаура мгновение изучала дно своего бокала.

– Я не могу просить ее, чтобы она не принимала участия в том, над чем и она, и многие другие работали много месяцев. – Блондинка посмотрела на Бэт с потерянным выражением на лице. – Но это всегда что-то важное, так ведь? Она никогда не сможет отдать достаточно.

Бэт вздохнула.

– Она – сильный лидер, который не признает свои собственные пределы, потому что не верит, что достигла их.

– Она не только лидер, Бэт. Она – друг, и мать, и еще миллион других обязательств, которые не прекращают требовать ее времени только потому, что некий ублюдок, захвативший побольше земли, наконец, решил, что он хочет провести уик-энд в Camp David

– Лаура! – Бэт снова огляделась вокруг, но голос Лауры был таким низким, что лишь она могла слышать гневную тираду. – Лучше надейся, что никто здесь не умеет читать по губам.

– Она не может выдержать такой темп.

– Тогда тебе лучше подготовиться к борьбе.

Лаура мрачно кивнула.

– Я не могу перенести мысль о том, чтобы самой причинить ей вред.

Улыбка Бэт была самой нежной и обнадеживающей, на которую она была способна.

– Как и я. Но я помогу всем, чем смогу.

Лаура быстро обняла Бэт.

– Я знаю. И, похоже, мне понадобится вся помощь, которую я могу получить. – Она отодвинулась от Бэт и начала рассматривать гостей, которые, разбившись на маленькие группки, кружили вокруг стола. – Время, чтобы быть милой с гостями?

– Если мы хотим поесть до полуночи.

– Что бы я сейчас отдала за холодное пиво и жирный чизбургер.

Бэт закатила глаза в экстазе от этой простой мысли.

– С солененькими огурчиками, колечками лука и потоками кетчупа.

– Боже, да.

Обе женщины застонали, а потом рассмеялись. Их беседа не была забыта. Но сейчас были другие дела.

Лаура остановила взгляд на Председателе Федерального Резервного Управления. Мужчины выглядел ужасно некомфортным, стоя в одиночестве и наполняя рот фрикадельками и другими закусками. Блондинка поправила платье и мысленно приготовилась к самой скучной беседе в жизни. Кивнув себе, она решительно сказала:

– Вперед.

* * *

Обед, который, как была вынуждена признать Лаура, был восхитителен, закончился. Теперь пришло время для кофе, общения и работы в красиво декорированной комнате, прежде чем оркестр заиграет вальс, и пары начнут кружиться в танце.

Дэвлин только наклонила голову, чтобы прошептать что-то на ухо Лауре, как заметила кенийского Президента Джохибхи и его жену, улыбаясь, направляющихся к ним. Дэвлин вела супругу к другой стороне комнаты, и Лаура улыбнулась, поняв, что они шли к Президенту и его жене.

– Президент Джохибхи. – Дэвлин пожала ему руку. – Надеюсь, вы наслаждаетесь вашим пребыванием здесь?

– Ах, мадам Президент, весьма. – Приятные переливы и интонация его голоса заставили Лауру улыбнуться. Когда она подала ему руку в приветствии, стройный мужчина поднес ее ладонь к губам и поцеловал. – Рад, наконец, встретиться с вами, мисс Страйер.

– Я тоже очень рада встретиться с вами, – сказала Лаура.

Мужчина ответил сияющей улыбкой.

– Могу я представить мою жену, Нгини? – Объявил он, отступая от ярко одетой женщины, чтобы Президент и Лаура могли поприветствовать ее.

– Как ваши дочери Акини, Вайрими, Мутони, Сикудхани и Экабэт? Полагаю, все они наслаждаются учебой в Университете Найроби? – Спросила Дэвлин.

Лаура в который раз за этот вечер попыталась не уронить челюсть на пол, когда Нгини, Дэвлин и Президент Джохибхи начали счастливо болтать о жизни в колледже и специализациях девочек. "Я вышла за Rain Woman. Как, прах побери, она помнит все это? На прошлой неделе она забыла имя Аарона, когда он пронесся через гостиную после ванной!"

прим. переводчика. Rain Woman – это ссылка на фильм "Человек дождя". Тот парень обладал почти идеальной памятью, правда, вкупе с аутизмом

Когда беседа была завершена, и пары направились к танцевальному залу, Лаура прошептала:

– Ты называла все от валового продукта трех различных стран до клички кота Премьер-министра Фостера! Ты изумительная, конечно, но не НАСТОЛЬКО же. Как ты это делаешь?

Женщины остановились посреди зала. Дэвлин взяла Лауру за руку, благодарная за возможность притянуть ее к себе. Когда зазвучала музыка, они начали двигаться по комнате с непринужденностью женщин, которые хорошо знали тела друг друга… и получили огромное множество уроков.

– Спроси меня позже, – пробормотала Дэвлин. – Но… хм, ты действительно думаешь, что я изумительная?

Лаура закатила глаза.

– Ты знаешь, что это так. Просто хочешь, чтобы я сказала это снова. – Они рассмеялись, и Лаура закрыла глаза, позволив гипнотической знакомой музыке вальса унести напряжение.

* * *

Дэв сразу упала лицом в кровать. Длинная ночь, наконец, подошла к концу, и у нее почти сел голос от разговоров. Она решила, что уснуть на этом самом месте в одежде и всем прочем – хорошая идея.

– Скажи всем, что я умерла, – простонала она, услышав, как закрылась дверь.

– Не шути так, Дэвлин. Это совсем не смешно.

Дэв перевернулась и посмотрела на Лауру, которая стояла возле кровати, скрестив руки на груди.

– Прости, я просто устала. – Дэв отвела от нее взгляд. – Ты, правда, злишься из-за этого уик-энда?

Лаура вздохнула и присела на край кровати.

– Я не злюсь, Дэвлин. Но я не буду лгать, и говорить, что я не разочарована. – Она оглянулась через плечо. – Расстегнешь молнию?

Дэвлин села и принялась за работу.

– Я компенсирую это тебе и детям.

– А кто компенсирует это тебе? – Спокойно спросила блондинка.

Руки Дэв замерли над платьем, когда спина Лауры внезапно напряглась. Она не сказала ни слова, прекрасно понимая, что у нее нет хорошего ответа. Покончив с застежкой, Дэв легла обратно на постель и сменила тему.

– Эй, а ты бы сильно расстроилась, если бы я их обрезала? – Она запустила руку в свои волосы.

Лаура не стала протестовать против смены темы, решив, что ничего хорошего их этого в 3:30 утра не получится, и Дэвлин просто не вынесет 'обработку'. Ей нужен был план действий.

– Почему ты хочешь это сделать? – Она сняла с Дэвлин туфли и выскользнула их платья, позволив ему упасть на пол.

– Не знаю. Я слышала, что когда женщина достигает определенного возраста, она слишком стара для длинных волос.

Лаура вышла из платья и бросила его на ближайший стул, решив не вешать его, ведь прачечная Белого Дома все равно почистит его на следующий день.

– М-м-м… И ты согласна с этим?

– Полагаю, что так. Я хочу сказать, что не уверена. Возможно. – Она немного отодвинулась, когда Лаура села на кровать, одетая только в обтягивающую черную комбинацию. – О-о-о… Как мило. – Дэвлин провела пальцем по гладкому материалу, когда блондинка прижалась к ней.

– Это – твои волосы, дорогая, – зевнув, сказала Лаура, чувствуя теплое дыхание на шее. Она повернулась и провела рукой по темным локонам, счастливо вздохнув. – Ты не должна просить моего разрешения, чтобы обрезать их. Но, если тебе интересно мое мнение, я как раз думаю, что они красивы сейчас.

– А если я их обрежу?

– Уверена, это все равно будет выглядеть красиво. – Она поцеловала Дэв в щеку и положила голову ей на плечо. – Только немного меньше. – Она начала расстегивать пуговицы блузки Президента. – Ты же не собираешься спать в нем, верно? – Лауру слегка дернула зеленую ткань.

Дэв зевнула.

– Зависит от того, насколько быстры твои пальцы.

– Дэвлин?

– Да?

Дэв закрыла глаза и нахмурилась; они ужасно пересохли и зудели.

– Откуда ты знала, кто где родился, и имена супругов, и еще миллион разных вещей обо всех на сегодняшнем вечере? Боже, ты ни разу не ошиблась.

– Ах-х-х, да, – усмехнулась Дэвлин, – моя тайна. – Она поманила Лауру пальцем. – Иди сюда.

Светлые брови поднялись.

– Еще больше 'сюда', и мы окажемся в одной коже.

– Но это ведь звучит хорошо, не так ли? – Дэв повернула голову и коснулась губами кончика носа Лауры.

– Сосредоточься, Дьявол.

Дэв рассмеялась.

– Мне крайне неприятно разрушать твое впечатление от моей работы на этом вечере. Но, если ты настаиваешь, – она широко раскрыла глаза и, не мигая, изучала Лауру.

Через несколько секунд тишины, блондинка сказала:

– Ты хочешь сказать, что загипнотизировала нас всех? Если это так, то я действительно поражена.

Дэв закатила глаза.

– Нет, глупая. Посмотри мне в глаза.

Лаура улыбнулась.

– Если я это сделаю, то буду вынуждена начать целовать тебя. – Затем выражение ее лиуа изменилось, когда писательница повнимательнее взглянула на Дэвлин. Яркое освещение помогло бы разглядеть лучше, но она была почти уверена… – Ты носишь контактные линзы? – Хотя их уже и не использовали для коррекции зрения, но линзы оставались популярными среди тех, кто хотел изменить цвет глаз. – Но лазурный цвет твоих глаз не фальшивка! – Она шокировано посмотрела на Дэвлин. – Я знаю это!

– Нет, он полностью реален. Но эти линзы специальные. В каждой микропроцессор.

– Что? – Лаура открыла рот от удивления, с любопытством разглядывая глаза Дэв, и пододвинувшись еще ближе, чтобы лучше видеть. – Ты шутишь. Я ничего не вижу.

Дэвлин тихо рассмеялась.

– Ну, они совсем крошечные. Эти красавцы еще экспериментальны и еще долго будут… э-э-э… закрыты для широкой публики. – Когда Лаура отодвинулась, Дэв несколько раз моргнула, пытаясь сфокусироваться на симпатичном лице блондинки. Но, я получила возможность испытать их сегодня вечером. Когда я смотрю кому-то в глаза, человека идентифицируют по сетчатке глаза и рядом с его головой появляются красные буквы – краткая биография, включающая уместную политическую и персональную информацию. Конечно, это могу видеть только я.

Несколько секунд Лаура молчала.

– О, мой Бог. Такие же были в фильме про ДЖЕЙМСА БОНДА пару лет назад. Я и не знала, что они настоящие!

– Они и не были, – усмехнулась Дэв. – Тогда.

– Я хочу пару!

– Жаль, что они стоят около трех миллионов баксов за штуку, да? – С жалобным стоном Дэвлин поднялась с постели и направилась в ванную, чтобы снять линзы, довольная, что Лаура спросила об этом, напомнив о них.

– Рождество будет через каких-то четыре месяца! – Воскликнула Лаура вслед Дэв, устраиваясь под одеялом.

Дэв высунулась из ванной и показала язык своей возлюбленной.

– Прости, милая, но пока Санта не вступит в ЦРУ, ты этих красавцев не получишь.

Четверг, 29 сентября 2022 года

Лаура опустилась обратно на сиденье и потерла переносицу. Это место всегда становилось немного воспаленным, если она носила очки слишком долго. Она обдумывала то, что уже несколько месяцев говорила ей Дэвлин – что незначительная операция, которая исправит ее зрение, в конечном счете, того стоит. Но, как всегда, Лаура не могла вынести эту мысль. Очки – тоже хорошо. Проблема была в том, что она не снимала их с 6 утра, тогда как в основном писательница пользовалась очками, только когда ей нужно было читать или писать.

Лаура только что закончила превосходную встречу с человеком, который долгое время работал с Дэвлин. С тем, кто занимал должность главы департамента сельского хозяйства штата Огайо. Сегодня, однако, он был счастлив в роли лоббиста зерна и зерновых культур. Добродушный мужчина долгое время находился рядом с очень молодой и столь же серьезной прежним губернатором штата Огайо, которую Лаура, так уж вышло, очень любила. Писательница получила замечательный материал для биографии Дэвлин и, до настоящего момента, Лаура считала этот день весьма успешным.

С заднего сиденья серебристого седана Лаура смотрела в окно на пролетающие мимо пейзажи. Водитель и передний пассажир были агентами Секретной Службы. Рядом с Лаурой сидела ее новый административный помощник – Кэрол Бэккер – свежеиспеченный выпускник Стэнфорда, которая получала жалование на 50% от Белого Дома и на 50% от издательства 'Звездный свет'.

– Лаура?

Блондинка повернулась к Кэрол и улыбнулась. Потребовалось почти две недели, чтобы убедить эту женщину называть ее по имени.

– Мы можем переключиться на некие дела Белого Дома, мэм?

Лаура закатила глаза при слове 'мэм', пообещав себе поработать над этим позже.

– Конечно, МИССИС БЭККЕР. – Драматично ответила она, тихо рассмеявшись, когда брови Кэрол ощутимо подскочили. "Хех". – Но только, если у нас есть время.

Кэрол посмотрела на часы и кивнула.

– У нас есть время. – Она указала на большую папку. – Миссис МакМиллиан сказала, что вы будете должны выпустить свои директивы относительно научных достижений на следующей неделе. Но она хотела удостовериться, что вы сначала просмотрите эти бумаги.

Глаза Лауры превратились в щелки.

– Так и сказала, да? – "Черт побери, Бэт, ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь".

Кэрол выглядела немного неуверенной.

– М-м-м… Да.

– Я вижу. – Лаура сняла очки и бросила их на мягкое кожаное сиденье рядом с собой. – Ты можешь передать Бэт, что я не должна просматривать эти бумаги, так как, и я уже говорила это прежде, я не собираюсь выпускать никакие публикации. Особенно, когда я ничего не знаю о предмете.

– Если вы прочитаете материалы, собранные в этой папке, то будете кое-что об этом знать, – разумно предложила Кэрол, прикусив губу от осознания своей шутливой дерзости.

Лаура фыркнула.

– Неудивительно, что ты так нравишься Бэт. – Она тихо вздохнула, и Кэрол с удивлением отметила, как выражение лица блондинки изменилось на серьезное в мгновение ока. – Раз и навсегда, Кэрол, я не собираюсь выпускать никакие рекомендации. Я говорю только за себя, или, – поправилась она, – иногда за Дэвлин, но не за партию Эмансипации. Несколько минут чтения, и общая постель с Президентом не дают необходимой подготовки для того, чтобы давать серьезные рекомендации незнакомцам. Мне все равно, ЧТО делали предыдущие Первые Леди. – Лаура раздраженно указала пальцем на папку. – Там рекомендации партии Эмансипации. Не мои. – Она наклонила голову набок, и ее глаза слегка сверкнули. – Это понятно?

– Да, мэм, – Кэрол нервно сглотнула. – Понятно.

Лаура сознательно смягчила взгляд.

– Не волнуйся. – В ее голосе появилось немного тепла. – Я поговорю с Бэт, так что тебе не придется разбираться с этим самой, хорошо?

Кэрол явно расслабилась, ее плечи резко опустились от облегчения.

– Спасибо. – Она улыбнулась, и вытащила сотовый телефон из кармана пиджака, услышав звонок. – Извините меня, мэм.

Лаура кивнула и закрыла глаза, чтобы спастись от яркого света полуденного солнца. Она наклонила голову в сторону потока кондиционированного воздуха и через мгновение почувствовала хорошо знакомое состояние легкого нарушения восприятия, почти переходящего в сон.

Неожиданно раздался оглушающий взрыв. Прежде чем Лаура успела даже открыть глаза, обжигающе-острая боль пронзила ее голову. Тело писательницы было жестко отброшено вбок, и она удержалась на сиденье только благодаря ремню безопасности. Секундой позже ее дернуло вперед с такой силой, что воздух со свистом вырвался из легких. Краем сознания Лаура отметила визг шин и пронзительный крик, после чего весь ее мир накрыла тьма.

* * *

Дэв, вместе с остальными, смеялась, пока Министр Внутренних Дел рассказывал историю, случившуюся с ним в отпуске. Этот долгожданный момент ослабил напряженность встречи кабинета. Собрания даже этой, подобранной, группы обычно были заполнены беспокойством по причинам, который Дэв никак не могла понять.

Она посмотрела на часы Дэвида, отметив, что им уже пора заканчивать, когда в помещение вошел помощник со слегка отчаянным выражением лица. Это выглядело так, будто он разрывался между Дэвидом и Дэвлин. Руководитель штата разрешил метания помощника, поманив его пальцем. Мужчина наклонился, и что-то зашептал на ухо Дэвиду.

Дэв заметила, как кровь отлила от лица ее друга и почувствовала, как сжимается сердце.

Дэвид зашептал что-то в ответ, но Дэв смогла уловить только имя Джеффа.

Очень медленно Дэвид прочистил горло и поднялся на ноги.

– Извините нас, дамы господа. У нас появилось дело, требующее непосредственного внимания Президента. Спасибо за ваше сотрудничество, эта встреча отложена. – Он повернулся, когда члены кабинета начали покидать комнату, и мягко взял Дэв за руку, прошептав: – Иди за мной и оставайся спокойной.

Грудь Дэв болезненно сдавил.

– Дэвид?

– Не здесь, Дэв. – Мужчина вывел ее из комнаты и развернулся в направлении противоположному тому, куда уходили Министры. Толпа расступилась, болезненно выглядящая Джейн подошла к Дэвиду в холле, бормоча ему что-то насчет телевизора. Она не смотрела на Дэв, чтобы не разрыдаться.

– Что происходит? – Дэв фактически кричала, наполовину сердитая, наполовину испуганная, чувствуя, как начало бешено биться сердце, когда Дэвид велел Джейн очистить график Президента на весь оставшийся день.

Руководитель штата втянул Дэв в пустой зал заседаний. Не обращая внимания на вопрос, он включил телевизор и вздрогнул, когда ужасная картина, снимаемая с вертолета одной местной телекомпании, вспыхнула в углу комнаты. Дэвид приглушил звук, но оставил субтитры, начав быстро объяснять Дэв суть происходящего. Его голос слегка дрожал.

– Это – седан Лауры, Дэв. Наш спутник определил местоположение так же, агенты уже в пути.

Происшедшее было ясно и по картинке. Другой седан – белая тойота – выехал на перекресток и врезался в борт автомобиля, в котором ехала Лаура, в заднее сиденье со стороны водителя. Полицейский эскорт, следовавший за машиной Первой Леди, не успев затормозить, влетел в столкнувшиеся автомобили.

Дэв не говорила ни слова. Даже когда камера показала крупным планом зловещее темно-красное пятно на лобовом стекле со стороны водителя. Было ясно, что Пресса еще не в курсе, кто ехал в машине, судя по тому, как они говорили о несчастном случае. Команда новостей, снимающая движение по дорогам города в час пик, буквально наткнулась на место аварии через пару секунд после столкновения. Все три автомобиля до сих пор стояли посреди довольно тихой и глухой улицы, и рядом все еще не было видно кареты скорой помощи. Водитель тойоты вышел из машины и споткнулся о поребрик, после чего сел, сжав голову ладонями.

По белизне кожи Дэв и панике в ее глазах, Дэвид мог утверждать, что она слышала его слова, хотя женщина и молчала, не отрывая взгляд от телевизора.

– Дэвид… – Наконец, выдавила она.

Мужчина поймал Дэв, когда ее ноги подогнулись, и подвел к стулу.

Президент с трудом глотала воздух, схватившись за подлокотники с такой силой, что костяшки пальцев стали столь же белыми, как и ее лицо. Она выдавливала слова между рваными вдохами.

– Что м… Что мы знаем?

– Не много. Сообщение поступило около минуты назад. Патрульный автомобиль сопровождения связался непосредственно с Белым Домом. Офицер не смог сообщить много – фактически он сказал даже меньше, чем ты можешь видеть на экране.

Дэвлин и Дэвид наблюдали как двое полицейских и несколько агентов Секретной Службы приближались к этим двум автомобилям, держа оружие наготове. Один из агентов приблизился к водителю тойоты, приказывая тому лечь лицом вниз. Его требование было выполнено. Другие агенты направились к автомобилю Лауры.

Низкий стон вырвался из груди Дэв.

– Я должна ехать туда.

– Дэв, скорая уже в пути. Расчетное время прибытия – две минуты. Они уже уедут к тому времени, как ты туда доберешься.

Дэвлин закрыла глаза, она вся дрожала.

– Где она? – Спросила Президент удивительно спокойным голосом. Она не могла оторвать взгляда от телевизионной картинки. "Это не может случиться снова". Внутренне кричала она. "Не может!"

– На углу шестой и северо-восточной улиц. Примерно в пяти километрах отсюда.

Дэв вскочила на ноги и рванула к двери.

* * *

Лаура открыла глаза, услышав звук сирен вдалеке. Она несколько раз ошеломленно моргнула, начав осознавать, что лежит на боку, почти на Кэрол, которая стонет.

– Что?.. – Она помотала головой, задаваясь вопросом, что не так с ее зрением и почему жжет глаза. Писательница немедленно пожалела об опрометчивом движении, тихо вскрикнув от накатившей боли.

– Лаура? – Голос Кэрол дрожал.

– Думаю, что так, – прошептала Лаура, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. Она возилась несколько секунд, пока непослушные пальцы не справились с неожиданно сложным заданием.

– Там сзади все целы? – Спросил один из агентов. Его внимание была направлено на товарища, который уткнулся лбом в рулевое колесо и, видимо, был без сознания.

– Да, – простонала Кэрол.

– Мисс Страйер? Скажите что-нибудь, мэм.

– О, Боже, – Кэрол тяжело дышала. – У нее идет кровь.

Лаура вытерла глаза, металлический запах теплой крови заполнил ее ноздри. Внезапно седан начал становиться меньше, наступая на нее. Женщина запаниковала. Все ее тело болело, и она никак не могла сфокусировать взгляд. Лаура чувствовала, будто она плывет в густом бульоне.

– Оставайтесь в автомобиле, мэм, – агент одной рукой вытянул пистолет из кобуры, второй пытаясь разбудить своего товарища, при этом бдительно оглядывая окрестности.

– Я не могу, – прошипела Лаура. Ее сердце билось так быстро, что готово было выскочить из груди. Протянув руку в двери, блондинка почувствовала вкус крови во рту, ее живот скрутило. – Я…

– Оставайтесь!..

Но с Кэрол тоже было достаточно; она протянула руку вслед за рукой Лауры и открыла дверь. Она выбралась из машины и упала на асфальт; писательница последовала сразу за ней.

Лаура ощущала тепло дороги под ладонями, но не чувствовала гравий, впивающийся в кожу. Оперевшись руками о колени, она поднялась, только сейчас начиная осознавать, что случилось. Когда Лаура встала, ноги с трудом держали ее. Блондинка снова коснулась рукой лба, и посмотрела на пальцы, который были вымазаны липкой кровью, текущей из раны на ее голове.

Несколько агентов бежали к ней, крича, чтобы она ложилась. Звездочки заплясали у нее перед глазами и ее колени подогнулись.

* * *

– Дэвлин! – Дэвид метнулся за нею, с трудом поспевая за женщиной, несмотря на то, что на ней были юбка и туфли на низком каблуке. – Постой, Дэвлин! – Снова попробовал он.

Оказавшись у стола Джейн, Президент выдернула телефон из рук секретаря.

– Дай мне твои ключи от машины!

Сострадание сияло в глазах Джейн.

– Дэв, милая…

Лицо Дэвлин исказилось гневом. Никогда еще она так не злилась из-за отсутствия личного автотранспорта.

– Прах побери, я сказала, дай их мне!

Широко раскрыв глаза, Лиза очистила область вокруг стола, выпроводив всех, чтобы никто не слышал и не видел паникующую Дэвлин.

Задыхающийся Дэвид встал между Дэв и Джейн.

– Ты не можешь ехать к ней.

– Черта с два. Могу! – Дэв с трудом сдержалась от того, чтобы ударить его.

– Он прав, Дэв.

Президент обернулась и увидела вице-президента Винсента, проходящего в приемную мимо встревоженной Лизы.

– Мы не знаем, действительно ли это несчастный случай, или только попытка выманить тебя из Белого Дома без соответствующей охраны.

Дэв сжала кулаки, ее руки дрожали.

– Мне все равно.

Голос Джеффа смягчился.

– Я знаю. – Он, успокаивающе, похлопал ее по плечу. – Но мне – нет.

– Джефф, – прошептала Дэвлин, слезы ослепили ее. – Я ДОЛЖНА быть с ней. Я…

Телефон Дэвида зазвонил, и все задержали дыхание. Кратко ответив, мужчина выключил аппарат.

– Лаура и агент, который был с нею, по пути к George Washington University Hospital. Точных сведений о ее состоянии нет, но мы знаем, что она без сознания, жизненно важные органы целы и врачи обрабатывают рану на голове.

Дэв слабо кивнула и заставила свои ноги двигаться. Все, о чем она сейчас могла думать – это как шла в больницу после аварии Саманты; безнадежность в глазах врачей; их извинения и сожаления, которые подтверждали, что немыслимое действительно случилось. Она закрыла глаза и собрала волю в кулак, чтобы не развалиться на части.

Не сейчас.

– Давайте идти, – приказала она, дав ясно понять, что остановить ее никому не удастся.

* * *

Информация об известном пациенте все-таки просочилась. Дэвлин, Дэвид и группа агентов Секретной Службы обошли толпу репортеров, разбивших лагерь возле госпиталя и заполнивших все приемное отделение, и вошли внутрь, воспользовавшись входом для персонала через подземный гараж.

Коридор был плохо освещен аляповатыми флюорисцентными лампами и стены выглядели темными, несмотря на цветные картинки. Они были вынуждены подниматься по лестнице, узкой даже для двоих, и Дэвлин слышала, как ответственный агент тихо выругался на выдохе. Об этом никто не предупреждал, и это явно не было хорошо для безопасности.

Дэв глубоко вдохнула и чуть замедлила шаг, буквально протолкнув нескольких агентов вперед, чтобы они могли двигаться быстрее. Она вздрогнула, почувствовав запах, свойственный всем больницам. Воздух был душным, и создавалось впечатление, что рядом большой бассейн. Дэв остановилась и схватилась за железные перила, почувствовав головокружение.

– Черт. – Она сжала крепче перила.

– Дэв? – Встревожено произнес Дэвид, даже отрываясь от телефона, по которому говорил непрерывно с тех пор, как они покинули Белый Дом.

Она только помотала головой.

– Я в порядке. – Дэв снова двинулась по лестнице. – Ты знаешь, куда идти?

Дэвид кивнул.

– До самого верха и направо. Иисус, если бы я знал, что придется подниматься на седьмой этаж…

Но Дэв не слушала дальше. Она сжала зубы и продолжила подниматься, заставляя себя ни о чем не думать. "Один пролет. Два. Еще один. Повернуть за угол. Дышать".

Наконец, дверь перед Дэвлин открылась, и она попала в помещение с гораздо лучшим освещением и запахом. Там ее встретили два доктора в белых халатах.

– Мадам Президент, я – доктор Эмилио Кастель. Позвольте заверить вас, что ваша супруга получает лучший уход из возможных. Я – главный лечащий врач мисс Страйер. Все врачи и штат покинули палату, чтобы вы могли поговорить с ней. – Кивком головы он указал на женщину рядом с ним. – Это – доктор Айра Чандра, наш лучший старший пластический хирург. Она будет работать над лицом мисс Страйер.

Дэв с трудом сглотнула, не уверенная, бояться ли ей того, что Лауре понадобится пластический хирург, или падать на колени и возносить хвалу Богу за то, что она жива, независимо от того, в каком она состоянии. Просто, чтобы убедиться, она спросила:

– Так она жива? – Ее желудок яростно запротестовал против произнесения этих слов вслух.

– О, да, мадам Президент, – вежливо ответил доктор Кастель, немного удивленный тем, что Дэвлин до сих пор это неизвестно. Хотя, ведь Лауру только что доставили. Он взглянул на карту, приготовившись рассказать наиболее важную информацию о текущем состоянии его наиболее важного пациента. – Она…

– Где она?

Глаза мужчины удивленно округлились, когда он услышал нотку отчаяния в голосе Президента.

– Я…

– Где? – Закричала Дэв, не заботясь о том, кто мог ее слышать. Краем глаза она заметила трех мужчин в костюмах и с короткими стрижками, стоящих возле одной из дверей. Дэв сорвалась с места, оттолкнув доктора с дороги, заставляя людей вокруг нее начать хаотично двигаться.

У людей, охраняющих комнату, хватило времени только на то, чтобы отодвинуться с дороги Президента, которая пролетела мимо них, подобно мини-торнадо, распахнув дверь столь яростно, что та ударилась о стену палаты и закрылась за ней.

Дэвид, бежавший в двух шагах за ней, остался снаружи. Он приказал остальным следовать его примеру, за исключением критических ситуаций, и начал спокойно беседовать с докторами Лауры.

Вздрогнув, Лаура посмотрела на дверь, обнаружив ворвавшуюся Дэвлин. Она не ожидала, что Дэв будет здесь так скоро, и будет выглядеть столь обезумевшей. Блондинка лежала в кровати. Она попала в эту комнату только несколько минут назад, и на ней все еще были брюки под больничным светло-зеленым халатом.

Дэв замерла в полуметре от кровати, пристально глядя на своего партнера, ее дыхание было прерывистым. Белая повязка ярким пятном выделялась на фоне загорелой кожи Лауры, под глазом наливался отвратительный фингал. Сбоку ее лицо все еще было в крови, волосы прилипли к коже.

Лаура застенчиво улыбнулась, немного обеспокоенная огромной суетой вокруг нее в больнице. Ее спешно привезли в комнату первой помощи вместе со всеми, и тут же перевезли в отдельную комнату, где ее ожидала целая команда докторов. И они распорядились насчет около миллиона исследований, которые должны были начаться в любой момент. Все, что Лаура сейчас хотела сделать – это пойти домой, смыть остатки крови с ее волос, шеи и лица, и упасть в кровать.

– Ты выглядишь хуже, чем я, – неодобрительно сказала она.

– Ты?.. – Дэв протерла глаза, чтобы удостовериться, что зрение не обманывает ее. "Она дышит. Она говорит". Президент пододвинулась к кровати и ухватилась за ногу Лауры, слегка сжав ее и чувствуя прохладную, но живую кожу под пальцами. – Ты в порядке?

Лаура нахмурилась. Дэв выглядела так, будто сейчас потеряет сознание.

– Я цела, милая, честно. – Ее пристальный взгляд смягчился. Мысль о том, что Дэвлин была в больнице в прошлом году, все еще заполняла ее чувством беспомощности и паники, отчего у нее перехватывало дыхание, и на глаза наворачивались слезы. – Ты не поверишь, как у меня болит голова. Они будут знать наверняка, есть ли сотрясение, после еще нескольких анализов. – Она коснулась руки возлюбленной. – Дорогая?

– Что еще? – Голос Дэв был мрачным и напряженным. Она держалась в полуметре от кровати, все ее тело была напряжено, как будто она боролась с тошнотой.

Лаура недоуменно моргнула и опустила руку, уязвленная и сбитая с толку отторжением Дэвлин.

– Хорошо. Они сказали, что мне еще понадобится несколько стежков и нечто под названием заплата из живой кожи для рубцевания, и компьютерная томография, чтобы исключить что-то еще. – Она вздохнула, желая, чтобы ей дали что-нибудь от головы. – Кроме этого… – Она замолчала, поскольку кожа Дэв сменила цвет с пепельного на светло-зеленый. – Дэвлин, милая?

Дэв согнулась в талии и застонала, напряжение и сердечная тревога внезапно догнали ее. Колени высокой женщины подогнулись и она, с громким ударом, упала на пол.

– Дэвлин! – Глаза Лауры расширились, она дернулась к краю кровати и потянулась к возлюбленной, но не совсем вовремя. Блондинка соскочила с кровати, борясь с головокружением, вызванным резким движением, и игнорируя острую боль, когда иголка капельницы выдернулась из руки. Лаура оказалась рядом с Дэвлин как раз вовремя, чтобы удержать ее за плечи, когда ту вырвало. Блондинка обнимала Дэвлин, шептала слова поддержки и утешения.

– Все хорошо, милая. Мне так жаль, что я заставила тебя столь сильно волноваться.

– Это не твоя вина, – просипела Дэвлин, стараясь справиться с тошнотой.

– Мадам Президент? – Раздался голос Дэвида из-за двери.

– Мы в порядке, Дэвид, – ответила Лаура, прикрыв глаза от боли, которая усилилась, когда она повысила голос. Слова все еще эхом отзывались в голове. – Нам нужно несколько минут.

Дэв начала справляться с рвотным рефлексом.

– Ты уверена? – Снова настойчиво спросил Дэвид.

– Я уверена, – ответила Лаура. – Никто не войдет, пока я не разрешу, Дэвид.

Облегчение в его голосе было ощутимо.

– Да, мэм. – Дэвид кивнул себе, благодарный, что Лаура не была серьезно ранена, и, также, что она способна заверить в этом Дэвлин и успокоить ее. Он знал, что это был ночной кошмар его друга, воплотившийся в жизнь и, даже убедившись в том, что Лаура относительно цела, это не изменит уже причиненного ущерба.

Когда Дэв справилась с собой, Лаура прижалась губами к ее затылку и прошептала:

– Я люблю тебя. – Она попыталась встать и пойти за полотенцем, но Дэв, не глядя, схватила ее и удержала на месте.

Президент обернулась и обняла Лауру со всей своей энергией. Она начала плакать.

– Слава Богу, ты в порядке. Спасибо, спасибо, – повторяла Дэв, отчего слезы появились на глазах Лауры. Они сидели вместе на холодном полу больницы долгое время, и Дэв плакала, пока не почувствовала себя немного лучше.

Лаура слегка взвизгнула, когда Президент снова энергично сжала ее в объятиях.

– Боже. – Дэв немедленно отодвинулась и прикоснулась ладонью к щеке Лауры. Она исследовала лицо блондинки кончиками пальцев, взволнованно осматривая каждый сантиметр ее кожи. – Что я делаю. Ты должна быть в кровати! – Дэв не думала, что это возможно, но, заметив кровь на руке Лауры в том месте, откуда выдернулась игла капельницы, она почувствовала себя даже хуже.

– Я не так уж и сильно ранена, милая, – объяснила Лаура, прикоснувшись к повязке на голове. – Ты в порядке?

Дэв даже не попыталась солгать. Она отрицательно помотала головой и схватила салфетку со столика около кровати Лауры. Она осторожно стерла кровавую полоску, которая тянулась вниз до пальцев Лауры и окрасила ее обручальное кольцо.

– Не волнуйся, – тихо сказала Лаура, мягко дернув прядь темных шелковистых волос. – Все будет хорошо.

Не отвечая, Дэвлин начала прилагать больше усилий, чтобы стереть кровь.

Наконец, Лаура отдернула руку.

– Милая, – она слегка растягивала слова, – все в порядке. Я могу очистить это дома.

Дэв спрятала ладони подмышками, неуверенная, что с ними делать. Затем ее взгляд отклонился к вонючей луже на полу рядом.

– Проклятье, мне жаль, что так получилось.

Лаура наморщила нос.

– По крайней мере, на сей раз это не на мне, верно?

Дэв слабо улыбнулась, вспомнив ужасно смущающий инцидент, когда Лаура оказалась в неправильном месте в неправильное время.

– Точно. Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО в порядке?

– Я могла бы быть храброй и солгать.

– Я не стала, – напомнила Дэв, стягивая покрывало с кровати Лауры, чтобы прикрыть лужу.

– Я знаю, – блондинка вздохнула и прикрыла глаза. Она не хотела, чтобы Дэвлин волновалась, но не была уверена, сколь долго еще сможет находиться в вертикальном положении. – Все болит. Я похожу на нагретое дерьмо.

– Фу. – Дэв вытерла рот краем покрывала. – Меня сейчас снова стошнит.

Они обе рассмеялись, но больше от облегчения.

– Ты знаешь, как я отношусь к докторам, Дэвлин. – Лаура оглядела помещение, и ужасы детства, заполненного посещениями больницы и наблюдениями за ее угнетенной меланхоличной матерью, накинулись на нее. – Я не хочу быть здесь. – Впервые за сегодняшний день, она говорила как маленькая испуганная девочка.

– Я знаю. Давай, – Дэвлин помогла Лаура забраться на кровать, и закутала ее ноги простыней. Она пододвинула стул поближе к постели и села, с любовью глядя в глаза партнера, пытаясь вспомнить все, что когда-либо слышала о ранах головы. Дэв проследила кончиками пальцев край повязки, прикосновение было столь легким, что Лаура даже не была уверена в том, что почувствовала его. – Ты была без сознания?

Лаура поудобнее устроилась на кровати и закрыла глаза, задумавшись. Она быстро поняла, что не много знает о случившемся.

– Выйдя из автомобиля, думаю, я потеряла сознание от вида собственной крови. Не могу сказать наверняка, что случилось внутри. Я… Я была сбита с толку. Мой телефон зазвонил, Дэвлин.

– М-м-м… – Дэв подняла бровь. – Нужно сделать больше анализов. – Она мягко погладила ладонь Лауры.

– Мне нужна только ты.

– Ты получишь меня И больше анализов. Это – как выиграть в лотерею, только с грудью и иглами.

Лаура приоткрыла один глаза и посмотрела на Дэв.

– Ты уверена, что ТЫ не ударилась головой?

– Я ни в чем не уверена. Я… – Лицо Дэв скривилось, и она разрыдалась. – Лу… Лучше бы это случилось со мной, ч… чем с тобой. Я люблю-ю тебя.

– О, Дэвлин… – Лаура не знала, что сказать. Все случилось настолько быстро, что у нее не было времени подумать, как Дэв отреагирует на несчастный случай. Да, умом она понимала, что это будет трудно для высокой женщины. Но ничто не могло подготовить ее к этим звукам, которые заполняли тишину комнаты и разрывали ее сердце подобно острым ножам. Или к этому голому чувству беспричинного болезненного испуга на лице ее возлюбленной. – Я в порядке. Точно, – сказала она, чувствуя себя абсолютно беспомощной.

Дэв яростно замотала головой, неуклюже вытирая слезы со щек.

– Нет. Нет. Нет! Ты не можешь этого знать.

– Я знаю, дорогая. Знаю.

– Нет!

– Да, Дэвлин. Верь в это.

Дэв снова замотала головой, слезы все так же текли из глаз.

– Я не могу! – Она несчастно обняла себя в немом отчаянии, оставив любое притворство или попытки контроля. Она не могла заставить себя даже попытаться.

Это разбивало сердце Лауры, но все, что она могла сделать – это продолжать говорить Дэв, что любит ее, и что все в порядке. Наконец, слезы Дэв иссякли.

– Лучше? – Спросила Лаура, зная, что иногда, если выплакаться, становится легче.

– Я не уверена, – ответила Дэв, еще не до конца справившаяся с потоком эмоций.

– Как Кэрол и агенты? – Оба мужчины были сравнительно новенькими в Белом Доме, и у нее не было возможности узнать их получше.

Мгновение, Дэв молчала, пытаясь вспомнить, что передал Дэвид после короткого телефонного разговора в еще более короткой поездке от Белого Дома до больницы. Она не обратила много внимания на слова, следующие за теми, что Лаура цела и ее обследуют. – Я думаю… Я не знаю, что с водителем. Кэрол и другой агент целы.

Лаура с облегчением выдохнула.

– Слава Богу.

– Черт!

Лаура вздрогнула от неожиданной вспышки.

– Я ни на секунду не подумала о них. – Дэв с трудом сглотнула. – Да что со мной не так?

Лаура осторожно подбирала слова, но голос ее был тверд.

– Для тебя это было больше, чем просто авария, дорогая. – Она сильно сжала руку Дэв.

– Я… – Дэв чувствовала себя так, будто может плакать вечно, и она не справлялась с речью, хотя и пыталась. – Возможно. Я не должна была так разваливаться. Не должна была, но… – Она начала глубоко дышать, боясь, что снова разрыдается.

– Ш-ш-ш… Хорошо, все хорошо, – успокаивала ее Лауры. – Мы справимся с этим со всем. Только по одному делу одновременно, ладно?

Дэв фыркнула пару раз.

– Мне жаль…

– Пожалуйста, прекрати говорить это. – Лаура погладила подбородок Дэвлин.

– Тебе нужно, чтобы наложили швы. – Дэв сердито вытерла слезы с глаз. – А не разбитая я. Мне жаль. Единственная причина, почему доктора все еще не принялись за тебя – это потому, что я здесь, и они боятся войти.

– Они все еще не принялись за меня потому, что у меня крошечный порез и шишка на голове – и ничего более. И это я велела им не входить, помнишь?

– Ты нуждаешься в докторах, – упрямо настаивала Дэв. Она все еще дрожала.

В глазах Лауры Дэв никогда еще не выглядела столь потерной. Она подозревала, что нескончаемое давление и напряжение, которое испытывала Президент в последнее время, уже подвели ее к черте. И белая тойота стала последней каплей.

– Есть кое-что, в чем я нуждаюсь, – настаивала Лаура, многозначительно не отпуская руку Дэв, – то в чем мы обе нуждаемся… немного времени, чтобы исцелиться. Стрельба, постоянное давление, Пресса, все это давит на нас обоих.

Губы Дэв презрительно скривились, но Лаура знала, что этот жест был направлен внутрь, а не вовне.

– На МЕНЯ, ты хочешь сказать.

– Это не то, что я имела в виду, – исправилась Лаура, решив, что она добьется своего, даже если для этого придется умолять на коленях. – Пожалуйста, дай нам время, чтобы исцелиться. ПОЖАЛУЙСТА. Мы отчаянно нуждаемся в этом.

Дэв смотрела в пространство. Она все еще не пришла в себя. Нужно было поговорить с Дэвидом, Лизой, Эммой и Джейн. Сообщить о случившемся детям, ее родителям и отцу Лауры. Привести докторов. Кого-то, чтобы очистить беспорядок, который она устроила. И даже учитывая все это, Дэв не была уверена, что сможет заставить себя выйти, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. Она задавалась вопросом, внутренне слегка истерично рассмеявшись, смогут ли доктора сделать томографию, если она все так же будет липнуть к Лауре.

Весь мир Дэвлин все еще был искажен, как будто все горело вокруг, и она не могла видеть сквозь ослепляющий резкий дым. Она прочистила горло, продолжая цепляться за руку Лауры, доверяя блондинке вести ее домой.

– Да. – Вздохнула она. – Я… Я думаю, ты права.

Часть десятая

Октябрь

Понедельник, 3 октября 2022 года

Лаура медленно открыла глаза, проснувшись оттого, что луч утреннего солнца, прокравшийся из-за занавески, примостился у нее на лице. Остальная часть комнаты все еще куталась в синие сумерки. Раз солнце встало, значит уже позже, чем Лаура обычно просыпалась. Но еще чем-то это утро отличалось от прочих. И сонной женщине потребовалось некоторое время, чтобы выяснить, что это. "Никакой головной боли впервые за четыре дня. Слава Богу". В состоянии сонного удовлетворения, блондинка поглубже погрузилась в подушку, позволив глазам снова закрыться.

– Ты меня не обманешь, – Дэв прижалась к спине Лауры, обнимая писательницу, дабы убедить себя, что она в безопасности, рядом, цела. – Я знаю, что ты проснулась.

Лаура отодвинулась от теплого дыхания, щекочущего шею, и простонала в подушку:

– Ш-ш-ш. Лаура все еще спит, и еще даже не утро. Независимо от того, что утверждает солнце. Продолжай спать. – "Постойте минутку. Дэвлин?" Лаура немного повернула голову, чтобы вдохнуть прохладного воздуха. – Разве этим утром ты не бегаешь со своими агентами по тропинкам вокруг Белого Дома? Только не говори мне, что ты пропустила время пытки.

Хриплый со сна голос Лауры заставил Дэв улыбнуться.

– Это – не пытка. И, так или иначе, к настоящему времени я бы уже закончила бегать. Просто не хотелось бегать сегодня утром. Я велела Джеку вывести агентов на пробежку без меня. – Дэв отодвинула локон светлых волос и коснулась губами теплой кожи, которую обнаружила под ними. – Ты не должна вставать. Можешь валяться в кровати хоть целый день, тебя доставят все, что захочешь. Распоряжение Президента, – произнесла она деловым тоном.

Лаура перевернулась в объятиях Дэвлин и мягко поцеловала ожидающие этого губы, пока ее мозг обрабатывал сказанное.

– Доброе утро, – прошептала она.

Любящая улыбка появилась на губах Дэвлин и нашла свое отражение в ее глазах.

– Доброе утро.

Лаура с любопытством взглянула на возлюбленную.

– Когда ты звонила Джеку? – "Я этого не слышала".

Виноватое выражение появилось на лице Дэв.

– М-м-м… Некоторое время назад, – неохотно призналась она.

– Какое время?

Дэв отвела взгляд.

– Не знаю. Я не могла уснуть. Ничего особенного.

Она не может спокойно спать из-за этих проклятых кошмаров. А я из-за этих лекарств отрубаюсь до утра. Я ничего не слышала.

– Плохая ночь, дорогая?

Дэв явно вздрогнула.

– Я в порядке. Можешь продолжать спать.

Пристальный взгляд Лауры смягчился, когда она увидела панику, скрывающуюся в глазах Дэв. Она нежно ткнула темноволосую женщину в бок.

– Как бы мне не нравилось проводить в кровати весь день, доктор сказал, что после пары дней отдыха я смогу вернуться, как только почувствую себя лучше, помнишь?

– О. – Дэв выглядела немного разочарованной. Она пригладила волосы блондинки, пытаясь говорить беспечно, хотя даже сама слышала неестественность своих слов. – Я думала о том, чтобы провести день дома с тобой. Я… хм… Я позвонила Джейн и попросила ее очистить мой график. – Хотя слово 'снова' не было произнесено, оно явно повисло в воздухе между ними.

Лаура старалась не хмуриться. Дэвлин не отходила от нее больше, чем на пару минут, начиная с несчастного случая. Сначала блондинка была более чем счастлива принять любое оправдание возлюбленной, чтобы провести больше времени вместе. Теперь она начинала понимать, что столь пристальное внимание Дэвлин – ничто иное, как смена одного напряжения на другое.

– Хорошо, – медленно произнесла она, не желая повредить чувства Дэвлин, но и решив не откладывать обсуждение этой проблемы на другое время.

Дэв провела суставами пальцев по волосам Лауры.

– Как твоя голова?

Анализы показали небольшое сотрясение.

– М-м-м. – Лаура потянулась, сбросив одеяло на бедра. – Болит, как и все остальные части меня. – Зевок. – Хотя уже меньше. А как ты?

Улыбка сползла с лица Дэв.

– Я в порядке, Лаура. – Ее голос стал холоднее. – Как я и говорила.

– Я вижу. – Лаура отметила слабые, но явные линии истощения, все еще окружающие глаза ее партнера. Она мысленно потерла переносицу. – Я не буду игнорировать то, что видно невооруженным взглядом вечно, милая. Нам нужно поговорить, – сказала она, признаваясь себе, что не знает с чего начать. – Не хочешь рассказать мне о своих снах? – Лаура тут же почувствовала, как Дэв напряглась в ответ на эти слова.

Без предупреждения, Дэв резко скинула одеяло и спрыгнула с постели, шумно приземлившись на пол. Она направилась в ванную, и гнев высокой женщины был ясно виден в том, как напряглись ее печи.

– Не о чем рассказывать, – категорически ответила Дэв, не заботясь тем, чтобы повернуться. – Я их не помню. Мне жаль, что я потревожила тебя.

Лаура открыла рот, но не успела произнести не слова, как дверь ванной захлопнулась.

– Черт побери, – проворчала она, полностью сбрасывая одеяло. – Не на этот раз, Дэвлин, – последнюю фразу блондинка произнесла достаточно громко, чтобы быть уверенной, что Президент услышала ее.

Но, прежде чем Лаура успела дойти до ванной, раздался тихий стук в дверь. Она остановилась и оглянулась на ночной столик, пытаясь разглядеть размытые расстоянием числа на часах. Блондинка снова ругнулась, обнаружив свои очки на все том же ночном столике, и раздраженно протерла глаза.

– Это я, – раздался тихий голос из-за двери.

– И мы, – произнесли еще два голоса, чуть громче, чем их сестра.

Лаура открыла дверь и посмотрела на детей.

– Ребята, что вы тут делаете? – Тихо спросила она. Дети все еще были в пижамах, хотя Аарон, по неизвестной причине, носил только нижнюю часть. И волосы всех были еще растрепаны после сна. Лаура механически подняла руку к собственным волосам, понимая, что выглядит сходим образом, но сомневаясь, что на ней это смотрится столь же мило. – Вы не должны рано вставать сегодня. Соглашение с преподавателями. Помните? – Лаура зевнула и отошла в сторону. Все трое детей тут же пробежали мимо нее и забрались в еще теплую постель.

– Мы знаем. – Счастливо ответила Эшли. – Но мы хотели пораньше начать сегодня. – Девочка не смогла сдержать зевок.

– Ты знаешь, что сегодня за день? – Спросил Аарон. Мальчик, хихикая, стащил подушку матери у Кристофера и обнял ее. – А? – Мерцающие надеждой синие глаза остановились на Лауре.

– Ну и дела, я не знаю, – блондинка игриво растягивала слова. Дождавшись, пока все трое не начали жалобно стонать: – Ах, да, – сказала она, наконец. – Я, кажется, помню… – Она, задумчиво, коснулась подбородка пальцем. – Что-то…

– Мама! – Вскричала Эшли, понимая, что их дразнят, но не имея больше сил молчать.

Лаура широко улыбнулась этому проявлению нежности, которое все еще звучало как нечто новое и захватывающее.

– Я помню, вредины. Мы идем в торговый центр. – Редкая поездка с детьми в общественное место была запланирована за несколько недель, и Лаура не видела малышей такими возбужденными с их посещения Диснейленда.

Эшли нервно облизала губы, не отрывая глаз от белой повязки, которая все еще закрывала лоб Лауры. Ее голос стал немного напуганным.

– Ты точно можешь идти?

Кристофер, который обнимал подушку Лауры, положив голову на бортик кровати, немного приподнялся, с тревогой ожидая ответа.

Мысли Лауры были все еще сосредоточены на Дэвлин, когда блондинка подошла к кровати и переползла через Эшли, чтобы шлепнуться между ней и Аароном.

– Не вижу причин, чтобы отказываться. Но хм… я все еще немного болею, так что нам придется отдохнуть в… о, в МакДональдсе или где-нибудь еще через пару часов. – Другая экскурсия, которая была чрезвычайно редка для детей и требовала больше планирования, чем Лаура считала возможным для такой естественной задачи. – Звучит неплохо? – Она мысленно приготовилась к взрыву, который не заставил себя ждать.

– Да! – Завопили дети, и Лаура закрыла глаза и зажала уши, в тщетной попытке скрыться от крика и грохота.

Дверь ванной открылась и Дэв вошла в комнату; ее лицо все еще было розовым после умывания, в руке она держала зубную щетку.

– Что значит весь этот шум? – Она посмотрела на часы и удивленно подняла бровь. – И почему вы еще не собираетесь в школу?

– Никакой школы сегодня, мамочка, – сказал Крис.

– Сегодня я прокалываю уши, – проинформировала Эшли. Девочка была переполнена волнением.

– И Toys-R-Us, и Макдональдс, – добавил Аарон, рассмеявшись, когда Лаура начала щекотать его голый живот.

прим. переводчика. Toys-R-Us – магазин игрушек

– Ах… Точно. Соглашение с преподавателями. – Дэв внимательно посмотрела на дочь. – Ты все еще уверена насчет ушей, Эш? Будет больно.

Эшли осторожно посмотрела на Лауру, которая кивнула, соглашаясь.

– Ты знаешь, как я отношусь к иголкам, детка. Я так трусила, что не сделала этого до колледжа. – Она послала Дэв предупреждающий взгляд, когда услышала хихиканье со стороны высокой женщины. Эшли получила урезанную версию истории, которая включала проведение процедуры над Лаурой в ванной ее друга после потребления большого количества жидкой храбрости, и потерю сознания в ванне после первого же укола.

Эшли с трудом сглотнула, на ее лице был ясно написан напряженный мыслительный процесс. Но когда она заговорила, голос девочки не дрожал.

– Я уверена, что готова, мамочка. Я буду храброй.

Дэв кивнула.

– Тогда ладно. – По правде говоря, она думала, что Эшли стоит подождать несколько лет, но маленькая девочка провела большую работу, чтобы заручиться согласием обеих женщин, и заслужила свою награду. Эшли даже уговорила Лауру позвонить ее преподавателю, чтобы убедиться, что все остальные девочки уже прокололи уши. Аргумент был довольно слаб, но в последней вечерней беседе между женщинами, писательница упомянула, что думает – Эшли и так приходится приспосабливаться, и если запрещать ей выполнение типичных для девочек ее возраста действий, ей будет только сложнее.

Впервые Лаура отважилась на принятие родительского решения, и она так колебалась и была так неуверенна в себе, что у Дэвлин сжималось сердце при воспоминании об этом. Это был большой шаг для блондинки, и Дэв позволила убедить себя. Теперь, наблюдая счастливые искорки в глазах своей дочери, она не могла не чувствовать правильность своего выбора.

– Я думаю, ребята, что пойду с вами, – объявила она, удивив всех в комнате.

Эшли и ее братья обменялись смущенными, а затем обеспокоенными взглядами.

– Сегодня не воскресенье, – напомнила мамочке Эшли.

Дэв нахмурилась.

– Я знаю. Но я собиралась остаться дома на случай, если понадоблюсь Лауре.

– Это ничего, – быстро сказал Аарон. – Ты не должна идти, мамочка.

– Да, – согласилась Эшли, и они с Кристофером кивнули, – ты должна работать.

Дэв могла только ошеломленно смотреть на детей, непонимающе моргая.

– Что происходит?

Лаура едва верила своим ушам.

– Ну, мы знаем, как ты занята, мамочка, – снова попробовала Эшли.

– Вы не хотите, чтобы я шла с вами? – Наконец, спросила Дэвлин, чувствуя себя глупо оттого, что ответ внезапно стал иметь для нее значение большее, чем она могла бы сказать.

Почувствовав надвигающуюся беду, Лаура села.

– Дэвлин…

Дэв предупреждающе подняла руку.

– Я хочу, чтобы они ответили. – Она посмотрела на детей, которые почувствовали себя неловко под ее пристальным взглядом. – Ну?

– Ты должна работать. – Смело ответил Кристофер. – Это ничего. Мы хотим, чтобы Лаура отвела нас. Мы можем рассчитывать на нее.

– Крис! – Лаура недоверчиво посмотрела на мальчика.

– Не волнуйся, мамочка, мы уходим не навсегда. Мы наверстаем это потом, – успокаивающе произнесла Эшли знакомые слова. Она похлопала Дэв по руке, и это было хуже, чем любой удар, который могла вообразить высокая женщина.

Несколько секунд Дэв не могла вымолвить ни слова.

Лаура заметила, как побелели костяшки пальцев темноволосой женщины, сжимающих зубную щетку, и с трудом сглотнула.

– Я не думаю, что они имели в виду именно то, как это прозвучало, Дэвлин.

– Я думаю, они имели в виду именно то, что сказали, – наконец, пробормотала Президент, потирая переносицу свободной рукой. Она молча развернулась и ушла обратно в ванную, захлопнув за собой дверь.

Дети смущенно переглянулись, когда Лаура нервно провела рукой по волосам.

– Что ЭТО было? – Потребовала ответа блондинка, понимая, насколько сильно они задели чувства Дэвлин. – Вы каждый день просите ее проводить с вами время, а когда она предлагает вам это сама, говорите 'нет, спасибо'!

– Мы хотим провести время с мамочкой, – разумно объяснила Эшли, ее лицо и голос были настолько серьезны, что Лаура сразу поверила ей. – Но мы хотим пойти в торговый центр СЕГОДНЯ. Мы ждали много недель. – Она начала жестикулировать, опасаясь, что поездка теперь будет отменена, потому что они что-то сделали неправильно. – Мы не хотим снова ждать.

– Да, – сказал Кристофер. – А если мамочка говорит, что она пойдет с нами, значит мы НИКУДА не пойдем сегодня.

– Она ЗАНЯТА, – просто сказала Аарон, отодвигаясь за пределы досягаемости брата, который пытался выкрасть у него подушку назад. Мальчик не понимал, почему Лаура выглядит такой расстроенной. – Мамочка должна работать, – повторил он таким тоном, будто это было полностью очевидно.

Лаура прикрыла глаза рукой и нервно выдохнула. "Черт".

– Мамочка действительно сердится?

– Нет, милая, – уверила Лаура. – Но я думаю, что вы, ребята, ужасно задели ее чувства.

Крис округлил глаза.

– Да?

Лаура кивнула.

– Боюсь, что так, милый. Она не часто предлагает провести время с вами. И я не думаю, что она чувствовала себя очень хорошо, когда вы ей отказали.

Эшли нервно жевала нижнюю губу, обратив заполненный виной взгляд на дверь ванной.

– Ты передашь ей, что она может пойти, если хочет? – Девочка нахмурилась, не будучи способной собрать много энтузиазма для следующей фразы. – Ничего, даже если придется отменить поездку.

Кристофер быстро кивнул.

– Да, это ничего. Ты передашь? Мы не хотим, чтобы мамочка плохо себя чувствовала.

Аарон взволнованно захныкал.

– Мы не хотим быть плохими, но я не хочу, чтобы она отменила поездку!

– Ш-ш-ш… Все хорошо, – уверила Лаура. – Ребята, вы не были плохими. – Она пыталась переключить свой мозг в режим 'мамочка', что было немного трудно, ведь она не могла обвинять их в такой реакции. – Но… м-м-м… Просто пытайтесь думать о чувствах других людей, прежде чем что-то сказать, ладно? – Она посмотрела на детей, надеясь, что совет звучал разумно.

Эти слова были встречены тремя нетерпеливыми кивками.

Лаура улыбнулась, немного гордясь собой.

– Хорошо, тогда, – она похлопала Криса по ноге, – мы можем сказать вашей мамочке…

Раздался стук в дверь и голос Эммы прервал их.

– Кто-нибудь хочет завтрак?

– Я! – Хором завопили дети, срываясь с кровати к двери, более чем счастливые такому оправданию, чтобы покинуть комнату.

Когда дети выбежали за дверь, их няня, Эмма, одетая в розовый халат и шлепанцы, неохотно заглянула в спальню.

– Мне жаль, что они потревожили вас. – Женщина слегка скривилась. – Вчера вечером я велела им подождать, пока вы не проснетесь, прежде чем вваливаться в комнату.

Лаура обхватила колени руками и успокаивающе махнула ладонью.

– Ничего. Мы уже проснулись. – Она услышала, как в ванной включился душ. – Дети просто взволнованы.

Эмма рассмеялась.

– Это явное преуменьшение. Вы с Дэв присоединитесь к детям за завтраком?

Лаура отвела взгляд от двери ванной.

– Хм?

Старшая женщина немного нахмурилась. Лаура выглядела слишком задумчивой. И после судебных процессов прошлых дней, это о чем-то говорило.

– Завтрак?

Лаура помотала головой.

– Нет, спасибо, Эмма.

Няня кивнула и собралась уходить.

– Эмма, постойте. – Лаура встала с кровати и подошла к двери. – Не могли бы мы получить немного кофе? – Она пожевала нижнюю губу. – И вы можете держать детей там некоторое время? Наши агенты будут здесь к 9. – Она сделала паузу. – Я… м-м-м… Мне нужно поговорить с Дэвлин наедине.

– Конечно. – Обычно Эмма дразнила новобрачных после подобных просьб, но что-то подсказывало ей, что на сей раз это не будет хорошей идеей.

– Никаких телефонных звонков иди посетителей, если это не критическое положение.

Пышная женщина не знала, что тут происходило, и что будет дальше, но она сделала то, что всегда помогало. Она нежно обняла Лауру, чувствуя, как блондинка постепенно расслабляется и успокаивается.

– Что бы ты ни собиралась делать, удачи.

Лаура прикрыла глаза, впитывая редкий момент материнского, или даже точнее бабушкиного, утешения. У Анны Страйер, матери Лауры, редко был аппетит. И нечастые объятия, которые она дарила дочери, заставляли Лауру думать, что именно так чувствуешь себя, обнимая скелет. Эмма же, несмотря на маленький рост, создавала впечатление большого и надежного пристанища, в которое легко погрузиться. Это заставляло Лауру чувствовать себя в безопасности.

– Спасибо, Эмма. Я не могу позволить себе проиграть.

* * *

Вытирая волосы полотенцем, Дэв вышла из ванной. На ней был толстый белый халат с вышитой президентской печатью.

Лаура была одета в затасканные джинсы и красную хлопчатобумажную футболку. В ожидании Дэв, она сидела на краю высокой кровати и нервно теребила в руке очки.

Президент осмотрела наряд Лауры.

– Это симпатично, – нейтрально произнесла она, направляясь к шкафу.

Лаура улыбнулась, но была так взволнованна, что этот жест не достиг ее глаз.

– Спасибо.

Дэв позволила халату упасть на пол и вытащила из шкафа пару носок, белье и спортивные штаны. Она немного повернулась, начав одеваться. Лаура рассматривала обнаженное тело, задержав взгляд на шрамах, которые портили бледную кожу бедра и плеча Дэвлин.

Блондинка глубоко вдохнула и двинулась к шкафу и супруге. Она встала позади Дэв, и прижалась щекой к спине между лопаток, осторожно изучая кончиками пальцев шрам на плече. Как только Лаура убрала руку, Марлоу натянула белье и штаны.

– Потребовалось много времени, но все они излечены, – начала Лаура, надеясь, что движение Дэв не было отторжением.

Спина Дэвлин напряглась, но через пару секунд она сжала руку Лауры. Она уже поняла, к чему клонит блондинка, и внутренне приготовилась.

– Мы продолжим разговор, который я предложила отложить в больнице, так? – Дэв немного отодвинулась, чтобы поднять с пола халат и повесить его на ближайший стул.

Лаура кивнула.

– Я думаю, мы должны поговорить, – она протянула Дэвлин руку.

Взгляд обеспокоенных синих глаз был немного напряженным.

– Пожалуйста, – попросила Лаура, зная, что Дэв не откажет.

Высокая женщина опустила глаза на собственную обнаженную грудь.

– Мне нужно…

– Нет, не нужно, милая.

– Но…

– Я знаю, что ты чувствуешь себя уязвимой сейчас. Но это даже хорошо.

Глаза Дэв немного расширились оттого, насколько верным было это утверждение.

Лаура подошла ближе, все еще протягивая руку и приглашающе вздернув подбородок.

– Возможно, уязвимость хороша. Мне нужно любое преимущество, когда дело касается тебя.

Дэв неохотно взяла руку Лауры, и для блондинки это легкое сжатие было наградой.

– У меня уже такое чувство, что я осталась даже без кожи. Верь мне, тебе не нужно большее преимущество.

– Ты, действительно, думаешь, что должна быть совершенной со мной? Ты видела меня в самое невыгодное и худшее для меня время, и все равно любишь.

– Проклятье, это так.

Лаура нежно улыбнулась.

– Почему в твоем случае должно быть по-другому?

– Я м-м-м… – Дэв посмотрела вдаль, образ, который она создавала, был более приятным, чем ее истинный образ. – Я просто подумала, что ты могла почувствовать себя плохо, увидев меня такой… Боже, я не знаю. – Она закатила глаза. – Слабой. Нерешительной.

Лаура нахмурилась.

– Я знаю, мой брак с Джуддом был не очень хорош, но это не значит, что я не понимаю, как все должно быть. Если бы я хотела пройти через это одна, я бы и не предложила. Мы – команда, и когда кто-то немного утомлен, другой просто должен больше работать, чтобы справиться со слабостью, верно?

Дэв улыбнулась, очарованная этими словами, несмотря на то, что они немного задевали ее чувства.

– Да, – мягко произнесла она.

– Так давай. – Лаура нежно подтянула Дэв к себе и заключила в сердечные объятия.

Дэвлин спрятала лицо в волосах Лауры.

– Почему у меня такое чувство, что я услышу слово 'трудоголик'?

Лаура крепче сжала Дэв.

– Мы поговорим обо всем, ладно?

Голос Дэв звучал немного напряженно.

– Это хорошо, потому что мне звонил доктор после того, как ты вчера легла спать.

– Мой доктор?

Дэв помотала головой.

– Нет, мой. Он хотел обсудить результаты моего обследования, проведенного на прошлой неделе… с тех пор… ну, я не хотела оставлять тебя, чтобы прийти к нему в офис или принять его здесь.

Сердце Лауры забилось быстрее, она подняла голову, чтобы смотреть прямо в глаза Дэв.

– Что-то не так? – Она была удивлена, как спокойно звучал ее голос, хотя внутренне блондинка вся дрожала.

– Ничего серьезного.

Зрачки Лауры расширились, когда опасение накинулось на нее с новой силой.

– Моя мамограмма, ЭКГ, работа крови, – Дэв скривилась в отвращении, – КОЛОНОСКОПИЯ – все в порядке.

– Но? – Лаура задержала дыхание, чувствуя легкое головокружение, когда кровь отлила от ее лица.

– Ты в порядке? – Беспокойство в голосе Дэв было очевидно. Она мягко высвободила очки Лауры из железной хватки блондинки и бросила их на кровать. – Ты их сломаешь.

– Просто скажи мне.

Брови Дэв подскочили.

– Хорошо. У меня повышенное давление. – Она вздохнула, немного раздраженна, но большей частью обеспокоенная. – Это началось с прошлого года.

– Больше ничего? – Напряженно спросила Лаура.

Дэв уперла руки в бока.

– Этого не достаточно?

– Слава Богу. Я… Я думала, ты собираешься сообщить мне о том, что у тебя опухоль мозга или что-то столь же ужасное. – Лаура с трудом перевела дыхание, чувствуя, как подгибаются колени.

Дэв помотала головой, как будто пытаясь выкинуть это из головы.

– Уф… – Она подняла руку, затем опустила. – Опухоль мозга?

– Головная боль, носовое кровотечение и раздражительность – плохие признаки, Дэвлин. – Лаура чувствовала себя немного глупо, признаваясь. – Я хм… Я искала это в Интернете.

– И придумала самый плохой сценарий из возможных? – Дэв нахмурилась. – Мое долговременное отсутствие плохо сказалось на тебе. Все это еще и признаки высокого давления. – Она криво усмехнулась, не будучи способной скрыть тот факт, что она немного расстроена диагнозом. – Но, честно говоря, моя раздражительность связана с тем, что я не чувствую себя так, как раньше и я все еще злюсь на то, что в сутках только 24 часа. Такое чувство, что меня ограбили.

Лаура серьезно смотрела на Дэвлин, поглаживая ее руку.

– Что нужно сделать, чтобы справиться с этим?

– Доктор хочет, чтобы я начала принимать курс лечения. – Дэв нахмурилась, мысль о том, что придется глотать таблетки, ужасно ее раздражала.

– Но это лечится?

Дэв посмотрела вдаль и качнулась с пятки на носок, жалея, что в штанах нет карманов, куда можно засунуть руки.

– Это должно помочь… немного.

– Немного? – Светлые брови исчезли под взъерошенной челкой. – Что еще?

Дэв подняла бровь и вздохнула.

– Я думаю, вы с доктором сговорились против меня. Он хочет, чтобы я лучше ела, больше спала и уменьшила количество напряжения в своей жизни. Намного. Между прочим, то же самое мне говорили после каждого обследования с тех пор, как мне исполнилось 19.

Лаура мысленно сказала 'спасибо' доктору Дэв.

– Он явно очень, ОЧЕНЬ разумный человек. Фактически, я думаю, что люблю его.

Дэв скрестила руки на груди.

– Как жаль, что ты уже занята.

– Не жаль. – Лаура мотнула головой и наклонилась вперед, оперевшись лбом о верхнюю часть грудной клетки Дэв, чувствуя свежий запах мятного мыла. – Мне это очень нравится.

– Мне тоже.

– Твое тело говорит с тобой, милая. Я думаю, ты должна его слушать.

Дэвлин прижалась губами к волосам Лауры, затем подошла к кровати и подавленно свалилась на одеяло, прикрыв глаза тыльной стороной ладони. Она вздохнула, с удивлением обнаружив, что ей хочется плакать.

– Я не знаю, что делать. – Дэвлин с трудом сглотнула, впервые признавшись себе, что она многое выпустила из виду, и теперь не имела ни малейшей идеи, как удержать все дела в узде. – Я разваливаюсь. – Хрипло признала она.

Лаура закрыла глаза, она рада была слышать эти слова, но грустила из-за потерь, которые пришлось перенести, чтобы добиться такого признания. Она опустилась на кровать, отпихнув в сторону свои очки, и устроилась поближе к Дэв, оперевшись головой на руки.

– Дэвлин, – ее слова были близки к тому легкому тону, который всегда привлекал внимание Президента. – Ты не сделала ничего, что нельзя было бы исправить. Она прикоснулась к теплой щеке, пальца прокрались под руку Дэв, чтобы стереть слезы, которые сумели сбежать. – Еще не слишком поздно.

– А как насчет детей? – Дэв подсознательно начала сжимать и разжимать кулаки. – Иисус, я будто слышу Эшли через 30 лет, которая говорит своим детям, что она 'не может быть с ними, но они обязательно сделают это позже'! – Она посмотрела на Лауру с потерянным выражением на лице. – Когда все так вышло из-под контроля? Когда Я потеряла контроль?! – Она закрыла глаза, чувствуя отвращение к самой себе.

– Ты не потеряла контроль. – Лаура стерла еще несколько слезинок, на сей раз, губами. – Ты захватывающий Президент, лучший друг и партнер, чем я могла даже надеяться и, хотя ты можешь этому не верить, ты – хорошая мать. – Выдохнула она. – Но ты не можешь управлять всем. Ты не можешь делать ВСЕ сама. Просто не можешь. Чем-то приходится платить. И это что-то – твое здоровье и благополучие, и это воздействует на всех нас.

Дэв открыла глаза и впилась взглядом в Лауру.

– Как ты можешь говорить, что я – замечательная мать? Я поставила свою страну и карьеру выше собственных детей! Они будут ненавидеть меня, и я не смогу их в этом винить.

– Ты приняла свое решение, Дэвлин, и что сделано – то сделано.

Дэв немного дернулась, признавая правоту этих слов.

Выражение серых глаз смягчилось.

– Но, дорогая, разница в том, как ты живешь с этим решением, и как ты будешь поступать после этого. Дети НЕ будут ненавидеть тебя.

– Даже если я ненавижу себя за то, что не была там, когда они нуждались во мне? – Простонала она, чувствуя себя больной.

Лаура с трудом сглотнула, слезы стояли у нее в глазах.

– Даже если. – Она нежно провела костяшками пальцев по щеке Дэвлин, не желая ничего больше, чем уничтожить поцелуями эту боль в глазах возлюбленной. – Я знаю, на что это похоже – подвергать сомнению любовь родителей. Желать поддержку своих надежд и мечтаний, а получать вместо этого раздражение и двойственное отношение.

Сердце Дэв болезненно сжалось.

– О, Лаура…

– Я могу говорить, что ты – хорошая мать, потому что ты любишь и поддерживаешь своих детей, несмотря на твой нелепый график, и они это знают. Они ВЕРЯТ в это и никогда об этом не забудут. – Она облизала губы и глубоко вдохнула, собирая свою храбрость. – Но я не хочу обманывать тебя. В их глазах, ты работаешь, чтобы сделать мир безопаснее для них, но это никогда не восполнит твое время, которое они потеряли сейчас. Даже с твоей любовью, Дэвлин, дети будут адски обижаться на тебя, и будут чувствовать потерю из-за того, что ты не являешься частью их каждодневной жизни. Иногда они должны быть на вершине твоего списка, независимо оттого, что еще находится в нем.

Щеки Дэв вспыхнули красным, и голос немного дрожал, когда она заговорила.

– А ты не думаешь, что я знаю это? Не думаешь, что именно это знание, по крайней мере отчасти, помогает мне бодрствовать ночами? – Она сжала зубы, желая кричать, потому что Лаура не видит ее действительность. – Все рассчитывают на меня. Люди, у которых нет ничего и никого, кто помог бы им, рассчитывают на меня. Еще одна встреча, урвать еще час от сна, пропустить завтрак – и я немного ближе. И я не знаю, что делать, когда мне больше нечего будет дать!

Лаура застонала, борясь с убеждением схватить Дэвлин за плечи и трясти ее, заставляя понять.

– Разве ты не видишь? Ты не должна давать БОЛЬШЕ. Ты должна замедлиться до того, как загонишь себя в гроб. Перестрой свои временные приоритеты так, чтобы проводить больше времени с детьми.

Дэв села и прислонилась к спинке кровати.

– Я не знаю, как это сделать.

– Тогда мы решим этот вопрос вместе. Ты не должна делать все одна. У тебя есть целый штат, чтобы помогать тебе. И семья, и друзья, которые любят тебя. Твое движение в режиме 'нон-стоп', может быть, и не вредит твоей работе сейчас, но оно вредит тебе. – Она сделала паузу и, затем, признала: – И людям, которые любят тебя.

Волна вины накатила на Дэв, и тяжелым камнем легла ей на грудь.

– Проклятье, – прошипела она. – Я никогда не думала, что дойдет до этого.

Глаза Лауры молили Дэвлин прислушаться к голосу разума, и она нервно выдохнула, крепче прижимая к себе подушку.

– Ты не можешь продолжать в том же духе. Меня не волнует Президент и ее политические успехи. Меня не волнует глобальное потепление, космическая программа и цены на масло в Португалии, и то, что ты можешь для этого сделать! Меня волнуешь ТЫ, и ты установила невозможный темп, который разрывает тебя на части. – Лаура всплеснула руками в воздухе, когда чувство разочарования переполнило ее. – Высокое давление – это серьезно! Это должно убить тебя и уничтожить нашу семью, прежде чем ты поверишь тому, что говорим твой доктор и я? Ты ЭТОГО хочешь?

Оглушающая тишина повисла между ними.

Дэв медленно моргнула, чувствуя, как сердце судорожно сжимается в груди, но не имея никакого ответа на страстные правдивые слова Лауры.

– Черт, – спокойно произнесла Лаура, протирая лицо ладонями и чувствуя подступающие слезы. – Я не должна была это говорить. Я знаю, ты этого не хочешь. – Она посмотрела на Дэв. – Но я напугана, – несчастно признала она, подтянув подушку к груди и обнимая ее в происках комфорта. – У меня такое чувство, что я вижу, как поезд несется в пропасть, и ничего не могу поделать.

Подбородок Дэв дрожал.

– Я тоже напугана.

Их глаза встретились, и волна эмоций прошла между женщинами.

– На прошлой неделе… Это было, как будто внезапно все обрушилось на меня. Я боюсь, что подведу весь мир, полный маленьких девочек и женщин, которые обращаются ко мне, чтобы я проложила дорогу к ним. Я боюсь, что окажусь недостаточно сильной, чтобы нести знамя гомосексуалистов, и работающих матерей, и членов моей партии, и миллиона других дел и людей.

Дэв послала Лаура молящий взгляд, искренне надеясь, что у ее супруги есть ответ.

– Как я могу отвернуться?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – честно признала Лаура, чувствуя, какой невозможный вес Дэвлин взвалила себе на плечи. – Я только знаю, что кого-то это ставит в невыгодное положение.

– И много раз я делала так, что этим 'кто-то' оказывались ты и дети? Я боюсь, что не буду знать своих детей, и они не будут знать меня, и что я стану настолько самововлеченной, что это не будет меня волновать. Я боюсь, что Секретная Служба не сможет остановить следующего психа с оружием, и все, что я не успела, останется недоделанным навсегда. Я боюсь, что подведу и разочарую людей, которые помогли мне и поддержали меня в пути. Они не заслуживают этого. – Дэв с трудом сглотнула, и голос ее стал даже более слабым. – Но больше всего я боюсь, что с тобой что-то случится, и я тебя потеряю.

Сердце Лауры разрывалось на части.

– О Боже, Дэвлин, ты не можешь завязываться узлом из-за того, что является чистой случайностью.

– А как я могу не делать этого?

– Я знаю, то, что случилось с Самантой, разбило тебе сердце. Но если что-то может случиться, это не значит, что оно непременно случится. – Рассуждала Лаура, пытаясь не быть полностью подавленной.

– Как не значит и того, что это не случится. – Взгляд Дэвлин стал немного рассеянным, когда она позволила себе подумать о том, что делало ее физически больной в течение прошлых четырех дней. – Только, на сей раз, я не смогу пройти через это. – Она открыла было рот, но горло сдавило так, что женщина должна была сглотнуть, прежде чем смогла продолжить говорить. – Я не думаю, что смогу справиться с этим, если с тобой что-то случится, – отчаянно прошептала она. – Я не думаю, что смогу вставать утром, дышать и притворяться живой, уже таковой не являясь. Я не думаю, что захочу даже попробовать. Я…

Лаура не смогла больше выдерживать это. Она отбросила подушку и обняла возлюбленную так сильно, как только могла. Блондинка чувствовала, как вздрагивает Дэв, пытаясь справиться с рыданиями.

– Это ничего, поплачь, – произнесла Лаура в волосы Дэв, нуждаясь в физическом контакте так же сильно, как и ее супруга.

– Я… я не хочу пла… плакать. – Дэв с трудом дышала, и слова ее мешались со слезами, которых она не переваривала. – Я хочу, чтобы все стало таким же, как раньше – до того, как у меня появилось такое чувство, будто я взвалила весь мир себе на плечи, я так устала, но боюсь сбросить этот груз.

Лаура обнимала ее, сдерживая собственные слезы достаточно долго, чтобы произнести слова, которые она должна была сказать.

– Я хочу, чтобы ты послушала меня минуту, хорошо?

Дэвлин кивнула, ее горло сдавило.

– Я люблю тебя сильнее, чем могу сказать. И я всегда буду рядом, чтобы мы могли поговорить. – Лаура снова сжала Дэвлин в объятиях, желая заверить ее, насколько возможно. – И если после слез ты чувствуешь себя лучше, я буду обнимать тебя хоть весь день, хорошо?

Дэв снова кивнула, эти слова почти уничтожили ее.

– Но я пытаюсь прыгнуть выше головы, я знаю. Тебе нужно больше, чем я могу дать, чтобы пройти через это. Есть профессионалы, чья работа – помогать людям справиться с подобными вещами.

Дэвлин открыла было рот, и Лаура быстро продолжила, заставляя ее молчать.

– Просто подожди. Доктор мог бы помочь тебе поместить это неустанное напряжение, в котором ты находишься, в перспективу, и научить тебя управлять им. Он мог бы помочь тебе справиться с твоими опасениями и отучить от этой невозможной идеи, будто ты должна сделать все для всех.

– Я… Я знаю, что не могу сделать все. – Слабо возразила Дэв. Она закрыла глаза, зная, что проиграла этот спор.

Лаура покачала головой.

– Ты можешь знать это, но на самом деле ты в это не веришь. Этого нет в твоем сердце, поэтому ты не убеждена до конца. – Дрожащие губы коснулись ее лица, и блондинка, растаяв, наклонилась в сторону приятного контакта. – Пожалуйста, малыш, я не предлагала бы это, если бы не считала, что это – важно. Я знаю, какой трудной была для тебя эта неделя. Позволь кому-то, кто знает, что делает, помочь тебе.

Дэвлин вынудила себя отказаться от первой реакции на эти слова: что они с Лаурой могли бы справиться с этим сами, если бы очень постарались. Тогда не пришлось бы приглашать какого-то незнакомца, чтобы рыться в ее голове.

– Я не уверена, что смогу говорить об этом с кем-то, кроме тебя, – признала Дэв. Она не хотела разочаровывать Лауру, но и не собиралась ее обманывать. Прикусив нижнюю губу, она добавила. – Или, возможно, Дэвида.

Лаура ожидала этого и кивнула, полностью понимая.

– Я знаю, что это будет трудно. Тебе придется найти кого-то, кому ты сможешь научиться доверять. Но у меня есть список имен, и с этого можно, по крайней мере, начать.

Дэвлин немедленно напряглась, и Лаура немного отодвинулась, чтобы посмотреть в настороженные синие глаза. Она ослабила пальцы в темных влажных локонах и пояснила:

– Расслабься. Я не поместила объявление в газету в поисках кого-то, кто сможет хранить тайну и залезть в голову Президенту.

Вынужденная улыбка появилась на губах Дэв. Она уже чувствовала себя лучше. План был сформирован. Предварительный и недоработанный, но, тем не менее, успокаивающий. Прежде всего, Дэвлин была человеком действия. Она могла выполнять запланированную работу.

Лаура пыталась не выглядеть виноватой.

– Я воспользовалась небольшой помощью людей, которые сильно любят тебя, и для которых, прежде всего, важно твое состояние, а не страна. Мы составили этот список еще до несчастного случая. Это была последняя соломинка.

Глаза Дэв расширились в понимании.

– Ты говорила с моими родителями? – К концу фразы ее голос походил на писк.

Лаура закатила глаза.

– Они беспокоятся о тебе. Я вынуждена была поклясться не откладывать эту беседу, чтобы удержать их от вылета в Вашингтон на первом же самолете.

Щеки Дэв покраснели, она перевернулась, чтобы лечь на спину.

– Я звонила им, чтобы сказать о несчастном случае, пока тебе делали томографию. – Она тихо присвистнула. – Я была…

Лаура мягко улыбнулась.

– Разбита на части. Как и я после… – Она не смогла заставить себя произнести эти слова, но погладила шрам на бедре Дэв, поясняя, что имеет в виду. – После того, как увидела тебя в больнице.

Дэв вздохнула.

– Я знаю.

– Так что, ты сделаешь это?

Дэвлин не могла игнорировать нотку надежды в голосе Лауры.

– Я люблю тебя, и сделаю все, чтобы мы были счастливы и целы. Я знаю, все шло не так в последнее время, но я клянусь тебе, что это – правда.

Лаура чуть не разразилась счастливыми слезами.

– Я знаю, что это правда. Я никогда не сомневалась в этом.

– Никогда?

– Никогда. – Подтвердила Лаура. – Спасибо.

Дэв погладила щеку Лауры.

– Хорошо, поговорить с доктором – первая часть плана. А вторая…

Лаура нежно улыбнулась аналитическому мышлению возлюбленной.

– Я устрою все так, чтобы возвращаться в постель к часу…

– Хм.

Дэв моргнула.

– Хорошо, к полу…

Лаура снова кашлянула, на сей раз громче.

– К 11:30?

Лаура молчала, и Дэв посмотрела на блондинку так, будто она была сумасшедшей.

– У меня был более поздний комендантский час в старших классах!

Лаура вздернула подбородок.

– У тебя было повышенное давление в старших классах?

– Туше. – Но Дэв улыбалась, хотя и сквозь слезы. – И я поговорю с моим штатом насчет графика, и попытаюсь снова сделать воскресенье семейным днем.

прим. переводчика. См. Туше – во французской борьбе – прикосновение лопаток борца к земле, как момент поражения

– Да! – Лицо Лауры оживилось, как будто наступило 4 июляnote 5. Даже один свободный день в неделю даст ее супруге время, в котором она нуждается для сохранения умственного и физического здоровья. И блондинка убедится в том, чтобы это так и было.

Дэв передала свои извинения в форме мягкого поцелуя.

– Клянусь, я никогда не хотела прекращать оставлять воскресенье для нас. Это как-то произошло вне моего понимания.

Лаура поцеловала Дэв в ответ, на сей раз серьезно.

– Спасибо, – прошептала она, не отрываясь от мягких губ. – Это значит для меня больше, чем ты можешь представить.

– Хорошо. Тогда ты сделаешь кое-что для меня в ответ?

– Что угодно, – поклялась Лаура.

– Позвони своему отцу и пригласи его к нам на день Благодарения.

Лаура открыла рот от удивления.

– Но… Уф. – Она сделала каменное лицо. – Ты жульничаешь.

Дэв улыбнулась без тени раскаяния.

– Только когда ты хорошенько просишь. И подкрепляешь свои слова действиями телаnote 6.

Лаура застонала, понимая, что ее ловко поймали.

– Я была в комнате, когда ты звонила отцу в прошлом месяце.

Лаура медленно кивнула.

– Точно. И, я уверена, ты видела беседу, которая была напряженной, неестественной, неудобной и весьма поверхностной.

– Да.

Неожиданно, Лаура разочарованно улыбнулась.

– Это – настоящий прогресс. Мы, наконец, вернулись обратно к нормальному общению!

Голос Дэв понизился на октаву, и она поджала губы.

– Лаура.

Лаура сузила глаза, но с готовностью признала поражение. Что с того, что она не проводила Благодарение с отцом с тех пор, как уехала в колледж? Проблема была в том, что в Белом Доме он будет чувствовать себя ужасно неудобно, будто рыба, выброшенная на берег. На мгновение она задумалась, как собирается удержать его от ареста Секретной Службой, пока отец будет здесь. Однако, обещание есть обещание.

– Я позвоню ему в воскресенье.

На сей раз, улыбка Дэв была более мягкой. Они еще не обсуждали это, но она отчаяно хотела поехать на праздники в штат Огайо. И не только потому, что хотела провести некоторое время среди людей, которые любят ее, но и потому, что понимала – и Лаура, и Говард Страйер будут гораздо уютнее чувствовать себя там.

– Прекрасно.

– Ты убьешь меня, если я попрошу еще кое-что? – Лаура послала Дэв молящий взгляд. – Это – что-то хорошее, я обещаю.

Глаза Дэв расширились.

– ЕЩЕ кое-что? Ты хочешь, чтобы я устроила пресс-конференцию, начав ее словами 'меня зовут Дэвлин Марлоу, и я – трудоголик'note 7? Я готова. Слушаю и повинуюсь. – Она дразнила, но Лаура чувствовала ядро истины в этих словах.

– Нет. – Лаура тихо хихикнула. – Нет, я хочу, чтобы ты пошла сегодня в торговый центр со мной и детьми.

Дэв сникла.

Лаура вздохнула.

– Не то, что ты думаешь, Дэвлин.

– Я думаю, они не хотят, чтобы я шла. Они мне сами сказали!

Лаура послала возлюбленной сочувственный взгляд.

– Нет, милая, они не хотят, чтобы ты сказала, что идешь, а затем отменила это и заставила их отложить поездку. Вот и все. Они отдали бы свои маленькие души, чтобы ты пошла с нами. Фактически, они хотели, чтобы я передала – ты можешь поехать, даже если это означает вероятность отложить поездку.

Дэвлин робко посмотрела на Лауру из-под темной челки.

– Они, правда, хотят, чтобы я пошла?

– Иисус, Дэвлин, – Лаура ткнула возлюбленную в бок. – Конечно!

Дэв дернула плечом, она выглядела невероятно робкой.

– Это звучит забавно и… ну… я не хотела бы, чтобы вы шли без меня.

– Так иди, и дай всем то, чего они хотят. – Лаура погладила руку Дэв и встала, направившись в ванную. Ее аппетит вернулся, голова не болела, и у нее было такое чувство, что это будет прекрасный день. – Ты не можешь оставаться со мной каждую секунду. Но на этот счет мы можем поворчать друг на друга завтра, ладно? Сегодня мы можем быть немного, ЧУТЬ-ЧУТЬ, дальше друг о друга. – Ее пристальный взгляд смягчился. – Я знаю, что смогу.

Дэв удивленно рассмеялась.

– Хорошо. – Хитринка мелькнула в синих глазах. – Ты когда-нибудь думала о том, чтобы проткнуть еще что-нибудь? Ты могла бы сделать это вместе с Эшли сегодня.

Лаура послала ей комичный взгляд через плечо, направляясь в душ. Один взгляд в зеркало по пути показал, что иначе с ее волосами не справиться.

– Никогда.

– Я думаю, что кольцо в пупке адски сексуально, – снова попробовала Дэв, вскочив с кровати, чтобы последовать за Лаурой, чувствуя себя более уверенной и оптимистичной, чем всю предыдущую неделю.

– Тогда ты, определенно, должна получить такое, – ответила в том же духе Лаура, чувствуя, как губы сами растягиваются в искренней улыбке.

Дэв надулась.

– Но это выглядело бы сексуально на ТЕБЕ.

Лаура тихо рассмеялась и исчезла в ванной, оставив дверь открытой, чтобы ее было слышно.

– Может и так, дорогая, но мой ответ все еще 'нет'.

Дэвлин ненадолго задумалась, остановившись перед дверью ванной, и начала раздеваться. Она все еще хотела быть ближе к Лауре. Когда на Дэв снова не осталось одежды, она произнесла:

– Эй, Лаура?

Рука появилась из-за двери и поманила высокую женщину внутрь.

Воскресенье, 16 октября 2022 года

Подушки и одеяла валялись на полу семейной комнаты в частном Президентском секторе Белого Дома. То же самое можно было сказать о большей части Первого Семействаnote 8. Дэвлин растянулась на полу, Эшли свернулась рядом с ней. Девочка спала. Аарон использовал в качестве подушки живот Дэв, и пускал слюни во сне, уже намочив ее футболку. Кристофер спал на диване позади них рядом с Лаурой, которая использовала этот редкий момент домашнего мира и тишины, чтобы почесать своего жирного мопса за ушами. Хотя ей приходилось шикать на пса, поскольку тот рычал от удовольствия, подставляя голову под руку блондинки.

С удовлетворенной улыбкой Лаура наблюдала, как Дэвлин выключает фильм, который они выбрали для семейного празднования дня рождения. Майкл Оакс и пресс-секретарь Аллен собирались широко разрекламировать это событие и создать настоящее шоу на сорокалетие Президента, но после событий прошлых недель, простота и тишина стояли на повестке дня. И Лаура была благодарна за это.

Писательница опрокинула мопса на подушку и соскользнула с дивана, чтобы устроиться рядом с супругой. Она пробежала кончиками пальцев по уху Дэв.

– Может, стоит отправить детей в постели? Они устали.

Дэв посмотрела на тела, лежащие на ней.

– Да, думаю, они готовы.

– Это все пицца и плавание. Так каждый раз. Думаю, Бэт придется будить Дэвида, чтобы вытащить его из шезлонга.

– Тем не менее, это было хорошо, верно? – Она вопросительно посмотрела на Лауру, с удовлетворением отметив ее мгновенный кивок.

– Это было прекрасно. ТАК намного лучше, чем модная вечеринка.

– М-м-м… – Дэв улыбнулась. – Это был лучший мой день рождения из всех. – Ее улыбка стала шире. – Спасибо.

Околдованная редким в последнее время выражением почти блаженного счастья на лице супруги, Лаура не могла не улыбнуться в ответ.

– Я тоже хорошо повеселилась. – С тихим стоном, она подняла Аарона. – Иисус, Дэвлин. Он становится большим. – Лаура не без труда поднялась на ноги, понимая, что дни, когда они будут способны перемещать детей, как мешки с мукой, скоро кончатся.

Дэв вздохнула.

– Я знаю. Не могу поверить, что Эшли уже девять.

– Девять близко к двадцати одному, – нежно пробормотала Лаура.

– Прикуси язык, – ответила Дэвлин.

Лаура направилась к комнате Аарона, руки и ноги мальчика покачивались в воздухе, пока она несла его к постели.

Дэв осторожно перекатилась на бок, слегка толкнув Эшли.

– Эй, милая. Пора спать.

Дэв подошла к дивану и подняла Криса, улыбнувшись, когда она немедленно обнял ее и положил голову ей на плечо.

Эшли встала, слегка пошатываясь и открыв только один глаз, и ухватилась за футболку матери, идя вслед за ней к постели.

– Я никогда не смогу понять, как ты умудряешься не просыпаться, – прошептала Лаура Аарону, накрывая мальчика одеялом.

Как только дети были благополучно доставлены в постели, Дэв отправились назад в семейную комнату. Выключив свет, она тяжело опустилась на диван. Она огляделась в поисках Гремлина, на случай, если пес решил, что ее обороноспособность ниже в поздний час, готовясь отразить нападение. Но мопс свернулся у камина рядом с Принцессой и храпел громче, чем Дэв считала возможным.

Лаура вернулась и устроилась на диване, тихо рассмеявшись, когда Дэв, приглашающе, похлопала себя по коленям. Как будто, она могла бы сказать на это 'нет'. Она легла, положив голову на колени супруги, счастливо вздохнув, когда длинные пальцы погрузились в ее волосы и начали гладить кожу.

– Уф. Не стесняйся продолжать делать это следующие лет пять или около того.

Дэв хихикнула, продолжая массаж одной рукой, а другой – поднимая пульт телевизора со столика. Она давно выяснила, чтоб голосовой команды приносят только неприятности в доме, полном детьми. Когда она остановилась на мультипликационном канале, Лаура удивленно посмотрела на возлюбленную.

Видя ее замешательство, Дэв пояснила.

– Знаю, обычно я перескакиваю около двадцати каналов новостей, но доктор не рекомендовал смотреть что-то, хоть отдаленно похоже на новости, после десяти вечера. Тогда местные и всемирные события не будут последним, о чем я думала перед сном.

– По-моему, звучит как хорошая идея. – Лаура мягко улыбнулась и повернула голову, чтобы поцеловать живот Дэвлин. Хотя изменения в поведении ее супруги, пришедшие с началом терапии, были незначительны, но Лаура не собиралась поднимать из-за этого шум. Марлоу честно пыталась, чему нельзя было не радоваться. Блондинка не была сторонником неколебимой веры, ее чувства по отношению к Дэвлин были близки к этому.

– Баггс Банни хорош.

– Классика, – согласилась Дэвлин. – Мне нравится мой новый доктор, – спонтанно продолжила она, снова удивив Лауру.

Блондинка закрыла глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями.

– Я рада.

– Сначала я думала, три раза в неделю – довольно мало, но теперь мне кажется, этого достаточно, чтобы поговорить о том, что меня волнует, и я начинаю сомневаться, не слишком ли этого много. – Она смотрела, как Баггс Банни пытается сбежать от охотника Элмера Фудда. – Ты бы не поверила, если бы услышала, что я сказала на днях.

– М-м-м?

– Что единственный люди, для которых я действительно должна быть героем – ты и дети.

Лаура открыла глаза.

– Ты действительно веришь в это, Наташа?

Дэв покраснела.

– Еще нет, Борис. Но, с небольшой помощью, думаю, смогу поверить.

– Я знаю, что ты сможешь, дорогая, – Лаура мягко растягивала слова, неспособная вспомнить момент, когда она была более горда за свою супругу.

Внезапно в глазах Дэв появился заманчивый отблеск.

– Знаешь, – она сделала паузу, чтобы послать Лауре сексуальную усмешку. – Я была очень хорошей весь год и, думаю, я заслужила награду.

– Это не Рождество, Дэвлин. А твой день рождения.

– О. – На мгновение Президент нахмурилась, но ее было не так то просто отпугнуть. – Хорошо, а что если я скажу, что ты была очень хорошей весь год и заслужила награду?

Лаура злобно хихикнула.

– Я – хорошая. – Она села, чтобы поцеловать шею Дэв. Теплое дыхание щекотало кожу высокой женщины. – И, если ты проводишь меня в нашу спальню, я покажу тебе, насколько хорошая.

Дэв растянула губы в улыбке, счастливо напевая:

– С днем рожденья меня. С днем рожденья меееняяя.

Часть одиннадцатая

Ноябрь

Пятница, 11 ноября 2022 года

Лаура присоединилась к остальной части аудитории в сердечных аплодисментах, когда Вэйн Эвеночек, ее агент, отошел от трибуны. Это была двадцатая ежегодная встреча писателей издательства 'Звездный свет', блондинка несколько раз посещала эти собрания с момента подписания контракта. В этом году она была приглашена не только как писатель, но и в качестве выступающего и, ко всеобщему, включая Вэйна, удивлению, приняла это приглашение и прибыла на встречу в балтиморский Pier 5 Hotel.

Лаура была одним из наиболее популярных авторов издательства, даже несмотря на то, что произведения художественной литературы она писала под псевдонимом, и продавались они в шесть раз лучше вышедших из-под ее пера биографий. Тем не менее, Лаура Страйер не была в этой поездке человеком, которым интересовались папарацци. К ее огромному удовольствию, ее присутствие было почти полностью заслонено автором триллера, по книге которого ставили спектакль, и чья личная жизнь была вынесена в заголовки бульварных газет, так как он закрутил роман с актрисой и полным сил лидером, которая, так уж вышло, была популярной дивой мыльных опер. Хотя было ясно, что Лаура никогда больше не будет ПРОСТО писателем, она должна была признать, было приятно немного расслабиться и спокойно поговорить с коллегами об интересующих ее вещах, в то время как пресса охотится на другого несчастного.

Атмосфера была именно такой, в которую блондинка могла полностью погрузиться; гул множества разговоров, хруст легких закусок и гудение лэптопов тех, кто не мог прекратить работать даже на мгновение.

Вэйн сошел с трибуны и сел рядом с Лаурой во втором ряду большого зала заседаний, обойдя нескольких агентов Секретной Службы, которые стояли вдоль стены, пытаясь слиться с окружающей обстановкой.

– Приветик, милая, – произнес он со своим обычным носовым нью-йоркским акцентом. – Прости, что не смог поймать тебя до утреннего выступления. Но хм-м-м… – Он немного выпрямился. – Как я был?

Лаура широко улыбнулась.

– Просто прекрасно. – Она наклонилась в сторону друга, слегка толкнув его плечом, серые глаза искрились усмешкой. – Разве ты не слышал аплодисменты?

Мужчина фыркнул и стряхнул невидимую пылинку с плеча.

– О, я и не заметил.

Лаура подняла бровь.

– Я вижу. – Она огляделась, узнавая большинство лиц. – Так, как ты вдруг стал настолько популярным, и разве твоя бородка не была большей частью седой на моей свадьбе?

Вэйн с пафосом прижал руку к груди.

– Я ВСЕГДА был популярен. Черт, именно я открыл треть из этих писателей или спас их от других мерзких агентов, приведя в издательство 'Звездный свет'. Включая и тебя.

Лаура знала, что это так. Хотя Вэйн и был немного старомодным в том, что качалось ведения дел, он действительно работал и не раз делал для нее больше, чем мог бы.

– И моя новая подружка думает, что более яркая борода мне идет.

– Я уничтожена, – сухо ответила Лаура. – Я думала, что ты хранишь себя для меня.

Крупный мужчина вздохнул и вытащил мятный леденец из кармана своего слегка тесного пиджака.

– Это было до того, как ты вышла за красотку с армией и длиннющими ногами. – Он развернул фантик и захрустел леденцом, желая вместо этого выкурить сигарету. – Теперь я даже боюсь сделать что-нибудь большее, нежели просто хранить в душе мою бесконечную и невознагражденную любовь.

Лаура тихо хихикнула.

– У нее фантастические ноги, не так ли?

Вэйн фыркнул.

– Черт, да.

Лаура сузила глаза.

– У тебя, правда, есть подружка?

– Черт, нет.

Писательница рассмеялась.

– Просто я тщеславен и не смог придумать лучшего оправдания. Я действительно хотел хорошо выглядеть сегодня. Я не был на съезде, который освещала пресса.

– Ну, – Лаура наклонилась немного ближе, наморщив нос, ткнула пальцем в его бородку. – Это выглядит хорошо, – сказала она, кивнув.

Глаза мужчины заполнились надеждой.

– Правда?

– Черт, нет. – Лаура послала ему сочувствующую улыбку, чтобы смягчить удар.

Теперь была очередь Вэйна рассмеяться.

Взгляд писательницы стал более пристальным.

– Вообще не похоже на естественный цвет. Ты похож на сумасшедшего, – она моргнула, – но привлекательного викинга.

– Эй, – он прикрыл пылающе-красные волосы рукой. – Цвет был в продаже! Кроме того, – мужчина опустил руку, – я смою это сегодня вечером. Ты бы слышала, что секретарь сказала мне утром, когда увидела это. – Вэйн несчастно поднял бровь, заметив розовую отметину, которая все еще портила лоб Лауры. – Это должно быть больно. Я волновался о тебе, детка. Я звонил в Белый Дом, когда увидел новости, но они просто развернули меня.

Лаура мягко улыбнулась, признательная за его доброе сердце.

– Все произошло так быстро… я… ну, это было не так плохо.

Вэйн добродушно пожал плечами.

– Что бы ты ни говорила, я плакал, как маленькая девочка.

– Думаю, я слишком оцепенела, чтобы плакать.

– Я просто рад, что ты в порядке.

– Я тоже. – Не желая продолжать угнетающую тему, Лаура указала на помост, где поставили несколько столов для выступающих. – Ты говорил, что хочешь, чтобы я подписала несколько книг. Как насчет, сделать это там? Все равно, я в следующей группе.

Вэйн почесал подбородок.

– Я, хм… Я сказал ОДНУ коробку?

Голос Лауры понизился на октаву.

– Вэйн?..

– Как насчет шести маленьких коробочек?

Лаура скрестила руки на груди, готовясь начать сражение на знакомой земле.

– Две коробки, – предложила она.

– Пять коробок.

– Три, и это мое последнее предложение. Ты бы хотел заставить меня подписывать, пока рука не отвалится.

– Четыре.

– Три.

– Четыре.

– Три!

– Успокойся. – Он похлопал Лауру по руке. – Три коробки, как я и говорил. – Он повернулся в зал. – Майк! – Прокричал он молодому человеку с бэйджиком на груди, проверяющему работу микрофона, который недавно использовал Вэйн. – Принеси четыре коробки книг Первой Леди и положи их на этот стол, ладно? Они в комнате Б с пометкой 'Страйер'.

Лаура закатила глаза.

– Почему я снова плачу тебе, Вэйн? Ты никогда меня не слушаешь.

– Но я привлекательный. – Ничуть не раскаиваясь, улыбнулся он. – Не забывай – привлекательный. – Он тихо застонал, поднимаясь на ноги. – Давай, пора подписывать.

Лаура прошла мимо двух агентов Секретной Службы, которые последний раз проверяли безопасность. Третий агент специальными приборами обследовал коробки с книгами. Лаура и Вэйн подошли к одному из длинных столов.

– Как дела с этим перспективным новичком? – Спросила Лаура, присаживаясь на стул, и доставая бутылку воды из ведерка со льдом, стоящего посреди стола.

– Ты имеешь в виду Бобби? – Роберт Ривьера был новым золотым мальчиком издательства, его роман, ставший бестселлером, был выпущен только неделю назад.

Лаура оглядела свой лэптоп и подключила провод местной локальной сети.

– А кого еще?

Вэйн достал несколько книг из коробки и положил их рядом с ручкой.

– Я скажу тебе, это было что-то. И я думал, что здесь все будут помешаны на тебе.

Лаура фыркнула, подписывая первую книгу.

– Трудно представить себе, что кто-то превзошел мой цирк с прессой. – Положив подписанную книгу справа от себя, она принялась за другую.

– Может, останешься сегодня на ужин? Я бы не отказался от красивого эскорта. – Вэйн поднял брови, пододвигая стул ближе к Лауре, чтобы Майк мог пройти позади них.

Аккуратно одетый интерн и главный сервисмэн от издательства начали раскладывать блокноты и карандаши на столе.

прим. переводчика. Интерн – человек, работающий под наблюдением более опытных специалистов

– Прости. – Лаура с признательностью толкнула плечом дородного мужчину. – Я должна вернуться в Вашингтон к шести, чтобы присутствовать при том, как Дэвлин станет первым человеком, у кого возьмут кровь согласно акта Регистрации ДНК. – Она говорила спокойным и тихим голосом, не желая давать знать, насколько некомфортно она себя из-за этого чувствует.

Вэйн не мог не заметить сомнений в голосе Лауры. Он поднял бровь и наклонился ближе к блондинке, предварительно оглядевшись, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Не считая нескольких агентов, занявших места вокруг стола.

– А как насчет тебя, детка? Они будут тыкать иголкой в тебя?

– Нет. – Спокойно ответила Лаура с очевидным облегчением в голосе. – Я буду там только чтобы показаться.

– Так, к чему такое лицо?

Лаура закончила очередную подпись и огляделась, убедившись, что Майк далеко, прежде чем начать говорить. Она взяла следующую книгу.

– Потому что я не согласна со всем этим.

Вэйн недоуменно моргнул.

– И Президент это знает?

– Конечно. – Лаура дернула затянутым в свитер плечом. – Мне позволено собственное мнение, Вэйн. – Она заметила, что обложка очередной книги повреждена. Наморщив нос, блондинка вернула книгу Вэйну, который согласно кивнул и отложил книгу в сторону.

– Тогда почему ты вообще участвуешь в этом рекламном шоу? – С любопытством поинтересовался он, хорошо зная, насколько упрямой может быть Лаура, и будучи искренне удивленным, что она будет участвовать в продвижении того, во что не верит. – Убедить тебя на любой промоушн просто невозможно. Видит Бог, я пробовал.

Лаура вздохнула. Это был хороший вопрос. К счастью, у нее было несколько хороших ответов.

– Во-первых, я не вышла за тебя.

– Моя потеря.

– Точно. – Подмигнула она. – Во-вторых, закон уже принят. Ничто, за исключением аннулирования, не сможет уничтожить его теперь, и если я подниму шум, это будет подкоп под людей, чья работа продвигать закон и следить за его выполнением. – Она криво улыбнулась. – Как это звучало?

– Довольно хорошо, – признал Вэйн, покачав головой. – Еще несколько дней практики, и я начну думать, что ты действительно в это веришь. Ничто не запутывает так, как политик в семье.

Лаура хихикнула.

– Я ВЕРЮ в это. Просто мне это не нравится. Но суть в чем: я поддерживаю свою супругу, даже когда мы с ней в чем-то не согласны. Этот закон важен для нее. Я уважаю это, и если это значит, что я должна время от времени улыбаться в камеры – так тому и быть. Уф! – Она трясла ручкой Вэйн в воздухе. – Разве ты не мог украсть из банка ручку, которая пишет?

Вэйн заворчал, вытягивая из кармана другую ручку.

– Вот, – мужчина подал ее Лауре. – Я не могу поверить, что правительство не только хочет запретить мое драгоценное курение, но и хочет получить мою кровь, пусть и только каплю. – Он застонал при одной мысли, что придется бросить курить. – Затем они объявят все закона кофе, секс и хорошие книги, и затем мы все просто вымрем.

Лаура закатила глаза, выслушивая этот драматичный монолог.

– Вэйн, регистрация ДНК добровольна, если ты не арестован.

– Она добровольна СЕЙЧАС, – пояснил мужчина. – Следующим логическим шагом будет регистрация каждого при рождении, и затем регулярно. Кроме того, ты представляешь, сколько у меня неоплаченных штрафов за неправильную парковку? Арест – реальная возможность в моем будущем.

– Ты мог бы их оплатить, – разумно заметила Лаура, более озабоченная тем, чтобы сделать подпись четкой, чем беседой.

Вэйн усмехнулся забавной идее.

– Еще чего. Просто кое-что заставляет меня чувствоваться себя неудобно из-за этого. Я хочу сказать, я верю текущему Президенту, но как насчет следующего типа, который получит эту должность?

В это время Майк для проверки включил микрофоны, расположенные на столах с пульта в галерее.

Лаура кивнула, соглашаясь с Вэйном. Дэвлин была гораздо более умеренной, чем некоторые члены ее собственной партии и, конечно, большинство Республиканцев. Кто знает, для чего следующая администрация захочет использовать образцы? Клонирование? Модификация поведения с помощью генной инженерии? Она с готовностью признавала, будучи немного испуганной, что ее творческое воображение выходило из-под контроля, создавая пугающие сценарии. Над возможностями злоупотребления не стоило шутить.

– Закон о Регистрации ДНК неблагоразумен и агрессивен, и я допускаю, что мысль о Большом Брате, которому нужна моя кровь, заставляет меня вздрагивать.

Глаза Вэйна стали размером с блюдца, поскольку слова Лауры прозвучали на весь зал, и все глаза, включая несколько камер групп новостей, которые брали интервью у Бобби Ривьеры, обратились в сторону стола.

У Лауры отвисла челюсть, тишина давила на уши, и вся кровь отлила от лица женщины.

Вэйн быстро выдернул шнур из микрофона, поклявшись убить Майка, как только представится возможность.

Лаура подняла одну из своих книг, пытаясь сделать вид, что читает, но замечая периферийным зрением нескольких агентов Секретной Службы, которые довольно успешно пытались не побледнеть.

– О, японский бог, – пробормотала писательница, закрывая глаза. – Пожалуйста, скажи мне, что я НЕ сделала то, что я думаю, я сделала. Пожалуйста, Вэйн.

Вэйн медленно перевел дыхание.

– Это зависит от того, думаешь ли ты, что подводила комнате полной народу, включая несколько команд новостей, записывающих интервью в прямом эфире, знать, что ты считаешь любимый проект Президента полной дрянью.

Лаура опустила книгу, чтобы увидеть, как репортеры новостей выбираются из комнаты. Каждый из них что-то восторженно говорил в свой сотовый телефон.

– Я ох… – Она с трудом сглотнула. – Я думаю, нужно позвонить в Белый Дом.

– А затем сбежать из страны?

Лаура съежилась, все еще не веря в случившееся.

– О, да.

* * *

Дэв сидела за своим столом в овальном кабинете, положив подбородок на сплетенные пальцы рук. На мгновение, она прикрыла глаза.

– Она сказала что?

Слова эти были произнесены так мягко, что Дэвид не был уверен, о чем спросила Президент. Он ослабил узел галстука и опустился на стул.

– Что это было, Дэв?

На сей раз, голос был громче.

– Я хочу, чтобы ты точно повторил, что она сказала.

Дэвид почувствовал приступ боли в животе. Дэв была устрашающе тихой, и это лишало мужества. Он повторил утверждение Лауры, которое уже вовсю цитировали телевизионные и радио агентства новостей.

Дэв перевела дыхание и отошла к окну. Она встала спиной к Дэвиду рядом с Old Glorynote 9, и ее темно-серый костюм выглядел мрачным рядом с яркими цветами флага. Плечи Президента были напряжены. Она глотнула кофе.

Дэвид не смог долго выдерживать неподвижность и ватную тишину, опустившуюся на комнату.

– Ты должна выступить с заявлением для Прессы. По данным последнего ненаучного опроса поддержка населением Акта Регистрации ДНК упала с 76 до 38 процентов.

Дэвлин чувствовала разочарование, смешанное с болью. Ее ноздри вспыхнули, рука сжалась на чашке так, что суставы стали снежно-белыми на фоне красной керамики.

* * *

К двери в офис Дэв Лаура добралась одновременно с пресс-секретарем Аллен, Бэт и своим новым помощником – Кэрол. Все они тяжело дышали после стремительного движения по зданию. Лаура чувствовала, как капля пота стекает по ее спине.

Лиза и Джейн спокойно беседовали за столом главного секретаря.

Бэт огляделась, ожидая увидеть Дэвида.

– Хорошо, – сказала она, закончив осмотр. – Мы – здесь. – Она сжала плечо Лауры, предлагая молчаливую поддержку.

Блондинка похлопала Бэт по руке. Сообщение принято.

– Где встреча? – Спросила Бэт, еще не до конца отдышавшись. Она отдала Джейн свой портфель, и секретарь спрятала его шкафчик за своим столом. Затем Бэт сняла пальто и собрала верхнюю одежду других женщины, расположив вещи на вешалке.

Все посмотрели на Лизу, которая только всплеснула руками в воздухе.

– Я все еще не знаю. Сейчас у Руководителя штата МакМиллиана брифинг с Президентом по поводу создавшейся ситуации.

Лаура нервно облизала губы.

– Только СЕЙЧАС? – Она звонила в Белый Дом почти час назад, чтобы дать им как можно больше времени на подготовку.

– Президент была на встрече с Министром Торговли, и освободилась только пять минут назад, мэм. Она просила, чтобы их не беспокоили.

– Это не хорошо, – пробормотала Лаура, в тысячный раз проклиная свою неосмотрительность. Она готова была пасть на колени и молиться, если бы это помогло изменить произошедшее.

Бэт не могла не согласиться. Обычно Дэв нужно было некоторое время, чтобы обдумать плохие новости и найти наилучший выход. Вероятно, сначала Президент будет тихой и задумчивой, а потом вспыхнет гневом.

Все подпрыгнули, услышав резкий грохот и громкие голоса, хотя слов было не разобрать, из Овального Кабинета. Но к двери никто не двинулся.

* * *

– Сукин сын! – Дэв с отвращением отвернулась от заляпанной кофе стены и ныне обезглавленного бюста Джорджа Буша.

– Дэв…

– Не могу поверить, что она сделала это, Дэвид, – кипела женщина. – Ты знаешь, сколько времени, планирования и денег было потрачено на компанию Регистрации ДНК, чтобы люди чувствовали себя спокойно и добровольно сдавали кровь. Одним единственным предложением она отодвинула нас на месяцы назад!

Дэвид нервно провел рукой по волосам.

– Это не так плохо.

– Как бы не так! – Дэв села на свое место, злобно уставившись на подставку с карандашами.

Глаза Дэвида расширились, он мысленно спорил с собой – стоит ли сидеть так близко к высокой женщине.

Дэв поймала его взгляд и, несмотря на пульсирующую вену посреди лба, слабая усмешка появилась на ее губах.

– Не волнуйся. Ты в безопасности. Я просто пытаюсь не подавлять свои чувства, а свободно выражать их.

Дэвид узнал эту фразу – слышал от врача, и глаза его стали еще шире.

– Мой Бог. Так ты обычно ПОДАВЛЯЛА выражение своего гнева?

Дэв впилась в него взглядом.

– Не слишком долго, не беспокойся. К тому же, не думаю, что я уже подавила гнев, учитывая это!

– То, что ты ломаешь вещи, помогает? – Осторожно поинтересовался Дэвид. Если это помогает в борьбе со стрессом, стоит убедиться, что в распоряжении у Дэв множество чашек.

Дэв не переставала хмуриться.

– Я так не думаю. – Чтобы проверить эту теорию, она схватила карандаш с подставки и злобно разломила его напополам. Затем вздохнула. – Нет, не помогает.

Дэвид встал и обошел стол. Дэв поднялась, с благодарностью разрешая другу заключить ее в объятие. Это был редкий момент между ними, несмотря на долгую дружбу. Темноволосая женщина немного отодвинулась, чтобы опереться лбом о широкое плечо Дэвида. Она впитывала понимание, которое легко дается и часто не ценится нами.

– Лаура была действительно расстроена, когда звонила, – сказал Дэвид. – Она много раз извинилась и поклялась все объяснить.

– Я уверена, что она сделала это не нарочно, Дэвид. Но, Христос, как можно было быть столь небрежной?

Дэв быстро успокоилась, и Дэвид с облегчением перевел дыхание, понимая, что эта пульсирующая вена на ее лбу не могла быть сулить что-то хорошее для ее повышенного давления.

Мужчина успокаивающе погладил Дэв по спине, чувствуя прохладный шелк ее блузы.

– Знаешь, что я скажу, приятель. Если это – самое плохое, что она скажет публично за то время, пока ты остаешься в должности, можешь считать себя счастливчиком.

Дэв фыркнула. Она была вынуждена признать правдивость этих слов.

Дэвид улыбнулся.

– Кроме того, разве ты не помнишь, как…?

Дэв дернула головой.

– Не смей говорить это, – но в ее голосе не было много угрозы. – Я была двадцатитрехлетним государственным представителем штата Огайо, которая не могла отличить свою голову от задницы! Лаура – зрелая женщина, которая живет в Белом Доме уже два года. Я была о ней более высокого мнения.

– Ладно, ладно, – уступил Дэвид, воздев руки в мольбе. – Как бы то ни было, нам все еще надо иметь с этим дело.

Дэв кивнула и медленно выдохнула.

– Ты прав. Но я должна поговорить с супругой, прежде чем решать, что делать. – Дэв удивила Дэвида, чмокнув его в щеку, прежде чем вызвать Джейн по селекторной связи. – Кто там ждет, пока Дэвид закончит с новостями, Джейн?

Джейн оттарабанила список ожидающих, и брови Дэв исчезли под темной челкой. Она обернулась к Дэвиду.

– Вся банда здесь.

Дэвид поправил галстук и одернул свой пиджак, затем расправил складки на пиджаке Дэв. После этого Президент опустилась обратно в свое кожаное кресло.

– Джейн, пожалуйста, пусть Первая Леди войдет одна. И предупредите Майкла Оакса, чтобы присоединился к вам. Вскоре я буду говорить с группой.

– Да, мадам Президент.

Дверь Овального Кабинета открылась и пристыженная Лаура заглянула внутрь. Она двигалась с энтузиазмом и скоростью участника Battaan Death Marchnote 10.

Дэвид выскользнул из комнаты, шепнув Лауре 'удачи'.

После того как дверь захлопнулась, Лаура села перед столом Дэв. Она шумно сглотнула, положила руки на колени и ждала.

Около минуты они молча смотрели друг на друга, прежде чем Дэв подняла бровь и спросила:

– Разве ты не собираешься сказать 'привет' Большому Брату?

Лаура съежилась, слова вырвались сами собой.

– О, Боже, мне так, так жаль!

Блондинка была почти в слезах, и Дэв почувствовала, как ее гнев улетучивается перед лицом очевидного сожаления.

Лаура опустила голову на стол и повернулась, подставляя шею. Полушутя, она сказала:

– Вот, можешь рубить. Только сделай это быстро.

– Сядь, чудо. – Дэв скрестила руки на груди. – Я не собираюсь отрубать тебе голову… Хотя, я была близка к этому десять минут назад.

Пристальный взгляд Лауры отклонился к голове Джорджа Буша.

– Слава Богу, десять минут назад я скрывалась за дверью.

Дэв проследила за взглядом Лауры и пожала плечами.

– Вообще-то мне кажется, что теперь это выглядит лучше, – серьезно сказала она, вытянув из Лауры слегка дрожащую улыбку.

Президент оперлась руками на стол и наклонилась вперед, впившись в писательницу интенсивным недобрым взглядом.

– Что, черт возьми, случилось? Я думала, ты поехала в Балтимор, чтобы посетить собрание писателей, а не бросать гранату в мою компанию поощрения добровольной регистрации ДНК. – Она немного сильнее наклонилась вперед и погладила щеку Лауры, чтобы смягчить свои слова. – Хм?

Лаура закрыла глаза, наклонившись в сторону мягкого прикосновения.

– Я не знаю что сказать, кроме как, что я ужасно сожалею. Микрофоны были выключены, и мы с Вэйном были за столом наедине. Мы просто болтали. Разговор зашел об Акте Регистрации ДНК. Я не знала, что кто-то включил микрофон как раз вовремя, чтобы обрушить мое мнение на всю комнату. – Она вздохнула, сжав руки в кулаки. – Я… Я чувствовала себя комфортно с Вэйном. Комната была заполнена другими писателями и людьми, которых я знаю. Я не чувствовала себя так, будто должна быть начеку каждую проклятую секунду! – Выражение лица Лауры стало жестким. – Я была не права.

– Я не хочу, чтобы ты стала параноиком, милая. Но некий ублюдок ВСЕГДА скрывается за спиной, ожидая, пока ты ошибешься, чтобы уничтожить тебя в своей следующей статье или передаче.

Лаура моргнула.

– Да уж, никакой паранойи.

– Скажи мне, что это не так, – потребовала Дэв.

Лаура открыла было рот, затем закрыла его, признавая поражение.

– Ты должна сделать это более трудным для них, чем получилось сегодня, Лаура.

Писательница покраснела.

– Я знаю.

Дэвлин взяла руку Лауры в свои и нахмурилась, почувствовав холодную влажную кожу. Несмотря на свой гнев, она не могла позволить блондинке продолжать плохо себя чувствовать. Ее пристальный взгляд смягчился.

– Я сержусь, да. Но я принимаю твои извинения, милая. Я знаю, ты не сделала бы что-нибудь подобное нарочно.

Лаура выглядела так, будто не могла передать свое облегчение.

– Слава Богу, ты знаешь это. Я бы никогда не стала преднамеренно торпедировать твои начинания только потому, что у нас разногласия.

– Я знаю, и ты ничего не торпедировала. – Дэв выпрямилась в кресле. – Но ты должна стать более осторожной, чем была сегодня, Лаура. Твои слова заставили меня плохо выглядеть в глазах народа. Если я не могу убедить тебя в том, что столь важно для меня – должно быть, ты знаешь какую-то большую страшную правительственную тайну, которую не знают они, верно?

– Проклятье. – Лаура со стоном выдохнула. – Я – гений беспорядка. – Она потерла виски ладонями. – Это был мой самый плохой день.

Дэв кивнула.

– У меня бывали и похлеще.

– Но мы все разрешили? – Обнадеживающе спросила Лаура, она могла извиняться так долго, сколько нужно, но отчаянно нуждалась в чем-то еще.

Дэв слегка улыбнулась.

– Я сказала бы так.

– Тогда, могу я получить объятие? Я могла бы использовать его.

– Я тоже. Давай.

Лауре потребовалось только несколько ударов сердца, чтобы обойти длинный стол и найти свой островок безопасности в сильных руках. Ее трясло всю дорогу из Балтимора, и только сейчас блондинка начала расслабляться.

– Я люблю тебя, – писательницу в объятиях.

– Я тоже люблю тебя. – Она поцеловала Лауру в макушку. – Время вызывать отряды.

– Мне готовиться унижаться? Пресс-секретарь Аллен смотрела на меня так, будто хочет раздавить на месте, а Дэвид даже не взглянул на меня, выходя отсюда.

– Они это переживут, – категорически заявила Дэв. – Это часть их работы – иметь дело с подобными проблемами. Я так понимаю, все кипятятся из-за того, что случилось в Балтиморе? – Лаура кивнула, и Дэв нажала на кнопку селекторной связи. – Пусть все заходят, Джейн. И ты тоже.

– Да, мадам Президент, – покорно ответила Джейн, и ее голос еще не затих, как дверь в офис открылась.

Штатные служащие молча вошли в кабинет и становились перед Дэв и Лаурой.

– Хорошо, – начала Дэвлин. – Первая Леди рассказала мне о случившемся, и я удовлетворена объяснениями. – Ее голос стал на октаву ниже. – Теперь это закончено, люди. Она знает, что совершила ошибку, и я не хочу слышать ничего о том, как она могла это сделать или почему была так небрежна.

Незамеченный Дэвлин, Майкл Оакс закатил глаза.

– Дэв… – Начала было возражать Лаура. В конце концов, Дэв права насчет недостатка осторожности. Ведь это касается каждого.

– Виниться, когда ты уже признала ошибку – пустая трата времени. – Дэв сказала это скорее для штата, чем для Лауры. – И это – последнее, что нам нужно. Кроме того, – она встретилась глазами с Дэвидом, – как напомнил мне мой хороший друг Дэвид, было, ну… был момент или два, когда я говорила то, о чем впоследствии жалела.

Дэви и Бэт переглянулись, вспоминая наиболее смущающий политический момент Дэвлин. Еще будучи новичком государственный представитель штата Огайо в сердцах открыла рот в пределах досягаемости работающей съемочной группы. И результаты оставались в газетах несколько недель, став первым публичным выступлением Дэвлин. МакМиллианы хором повторили историческую фразу Дэв относительно конкурирующего политического деятеля – 'меня не запугает неграмотный урод с моралью сутенера!'.

Дэв сузила глаза.

– Обязательно было говорить это, да?

– Да, мадам Президент, – серьезно ответили они, сделав точно то, что Дэв и хотела. И они знали это. Дэв ненавидела этот 'урод-инцидент', поскольку Пресса не уставала трепать его, и дала Дэвиду и Бэт молчаливое разрешение использовать эту фразу для хорошей цели. Лаура сделала большие успехи в прошлом году, но она еще не раз оступится, выступая в качестве Первой Леди. Поддержка, которую блондинка получит сейчас, сделает ее более уверенной и добавит ей здравого смысла в будущем.

Лаура, однако, менее всего была потрясена этой историей. Иногда, размышляя, она, казалось, забывала, что следует за Дэвлин, и проводит бесконечные интервью и исследования по какой-то причине. Иной, нежели наслаждение компанией. Лаура, вероятно, знала о Президенте больше всех, кроме разве что нескольких человек на планете. И она любила эту цитату.

– Мне крайне неприятно говорить об этом, Дэвлин, но твоя биография не была бы полной без упоминания о позорном 'урод-инциденте'. – Она слегка усмехнулась. – Прости.

– Ничего, – спокойно ответила Дэвлин. – Твоя сегодняшняя цитата, конечно, будет в биографии, которую кто-нибудь, несомненно, напишет о тебе.

Лаура нахмурилась.

Дэв злобно захихикала.

– Добро пожаловать в мой мир. – Затем она ударила руками по бедрам и сосредоточилась на пресс-секретаре. Пора возвращаться к делу. Дэв схватила Дэвида за запястье и повернула его руку, чтобы посмотреть на часы. Слегка кивнула себе. – Нужно устроить пресс-конференцию, прежде чем наши прекрасные друзья из корпуса Прессы закончат с ночными новостями. У вас полчаса. Будет мое заявление, и Шэрон процитирует меня на этой…

Глаза Шэрон расширились, она пыталась нащупать свой блокнот, пока Лиза волшебным образом не достала из воздуха мини-диктофон, чтобы предложить женщине. Сияющая улыбка Дэв была наградой для всегда готового ко всему помощника.

Президент прислонилась к столу, начиная говорить.

– Цитата. Первая Леди – яркая талантливая женщина, которая имеет право на свое собственное мнение, как и все мы. Иногда, это мнение отличается от моего – это нормально. Она – мой ПАРТНЕР, а не 'человек, который говорит да', и я ценю новую перспективу, которую она может привнести в решение любой проблемы. Однако, комментарий Первой Леди относительно Акта Регистрации ДНК – не знак отсутствия интереса к законодательству, – она сделала паузу, чтобы посмотреть на Лауру, – а скорее подлинное беспокойство относительно характера и количества правительственного вторжения в жизнь населения страны. И это беспокойство правительство не только чувствует, но и сопереживает ему. Конец цитаты. – Дэв подмигнула пораженной супруге.

Шэрон остановила запись.

– Ничего себе, – серьезно сказала Лаура Дэв.

– Это сработает, мадам Президент, – глубокомысленно прокомментировал Дэвид.

– Как мы продемонстрируем, что серьезно относимся к беспокойствам, высказанным Лаурой? – Развила мысль Шэрон, делая несколько пометок в блокноте.

– После того, как прочитаешь мою цитату, представь статистику преступлений, которая покажет, насколько полезной будет регистрация ДНК, а следом – наши успехи в сокращении тяжких преступлений и в финансировании групп обеспечения правопорядка. Покажи публике, что они получат кое-что ценное взамен пары капель крови. Также отметь гарантии секретности.

– Да, мэм, – Шэрон улыбнулась и убрала карандаш за ухо.

– Лиза, – Дэв посмотрела на своего высокого помощника. – Пресса собиралась освещать вечернее событие в Больнице Университета Джорджа Вашингтона, и мы ожидали минимальный охват, верно?

Пальцы Лизы порхали над клавишами электронного органайзера со скоростью света, только мерцание картинок отражались в ее глазах.

– Вместимость комнаты – 50 человек, и никаких дополнительных электрических соединений не требовалось. Ожидалось не больше восьми команд новостей.

Дэв сделала каменное лицо.

– Это не сработает. Все пожелают оказаться там, чтобы увидеть, придет ли Лаура. – Она вопросительно глянула на блондинку, которая энергично кивнула.

– Я буду там, – уверено заявила она.

– Хорошо, – внезапно Дэв округлила глаза. – Ты не собираешься потерять сознание?

Бэт хихикнула.

– Один стул для Первой Леди, – добавила к списку Лиза.

– Хорошо, – встрял Дэвид, – давайте перенесем мероприятие сюда. Больше места и все подготовлено. Мы могли бы заодно устроить рекламу.

Шэрон захлопала ресницами в сторону Дэвида.

– Он читает мои мысли.

Дэв некоторое время обдумывала предложение.

– Это сработает. И позвоните Председателю партии Джордону. Если мы хотим получить хорошее шоу, мне нужны добровольцы от обоих Домовnote 11 здесь, готовые показать свою поддержку. – Она серьезно посмотрела на Дэвида. – Подчеркиваю слово 'добровольцы'. Мне не нужны тут те, кто хоть немного нервничает из-за этого или относится двойственно. Я не хочу видеть этого на лицах.

– Считай, что уже сделано. Вообще-то, я весь день хотел, чтобы мне прокололи палец. – Тут же отозвался Дэвид.

– Хороший человек. Шэрон?

– Да, мадам Президент?

– Специалисты по связям с общественностью?

– Им уже позвонили, все готовы.

Дэв выдохнула.

– Мистер Оакс?

Майкл сжал челюсть.

– Готов, мадам Президент.

– Когда намечено следующее социальное публичное появление для нас с Лаурой?

– Через восемь дней с этого времени, – легко ответил он. – Сбор средств для партии Эмансипации в Джорджтауне. Полуофициально.

Дэв нахмурилась.

– Недостаточно скоро. – Она обратилась к Лауре. – Как ты смотришь на свидание со мной, чтобы весь мир был уверен, что у нас все в порядке?

Лаура прикусила губу и кивнула.

– Где угодно.

– Что-нибудь романтическое, – добавила Дэв, все еще не отрывая взгляд от возлюбленной. – Мы могли бы убить двух зайцев одним махом.

Майкл Оакс был слишком занят, мысленно сортируя возможности, чтобы снова закатить глаза. Но после слов Дэв все лица в комнате осветились снисходительными усмешками.

– Кстати о Первой Леди, – задумчиво произнесла Дэв.

Желудок Лауры подскочил к горлу.

– Да?

Дэв указала на свидетельство своей мини-истерики.

– Ты задолжала администрации компенсацию за одну очень большую кофейную чашку.

– Я куплю полдюжины, – пообещала Лаура.

Майкл фыркнул.

– Как насчет бюста Джорджа Буша? – Заметил он, явно злясь на осквернение одного из своих политических героев.

– Вы абсолютно правы, мистер Оакс, – серьезно сказала Дэв. – Лаура?

Лаура побледнела. Бог знает, насколько дорогой была эта статуя.

– Да, Дэвлин?

– Будем считать, что это уравновешивает кофейную чашку. – Дэв усмехнулась, когда лицо Майкла вспыхнуло гневом. – Вот так-то, люди, – закончила она. – Идите, и сделайте это.

Пробормотав прощания, люди покинули комнату, оставив Лауру наедине с Дэвлин.

Лаура несколько раз моргнула, помотав головой, как будто пытаясь вытряхнуть какие-то мысли.

– И все это после одного сказанного мною предложения? – Она убрала пряди волос с лица и прислонилась к столу рядом с Дэв. – Ничего себе. Не думаю, что когда-нибудь снова буду говорить.

Дэв хихикнула.

– Почему я в это не верю?

Лаура слегка похлопала супругу по плечу.

– Потому что тебе не везет?

Хихиканье Дэвлин превратилось в настоящий смех, который звучал прекрасной музыкой для ушей Лауры.

Четверг, 24 ноября 2022 года

Благодарение

Говард Страйер стоял перед передней дверью дома Фрэнка и Джанет Марлоу, большая коробка, путешествовавшая с ним из штата Теннеси, отдыхала у его ног. Мужчина несчастно посмотрел вниз, задаваясь вопросом, не был ли его импульсивный жест дурацкой идеей. Затем он оглянулся, чтобы взглянуть на длинную дорожку, вьющуюся между деревьями. И заметил двух агентов Секретной Службы, которые пили кофе, внимательно осматривая окрестности. Возможно, вся эта поездка была ошибкой.

Мужчина поднял руку, чтобы постучать, но прежде чем он успел дотронуться до древесины, дверь распахнулась. Говард пару раз моргнул, ошеломленный неожиданным появлением Дэвлин.

Волосы Президента волнами спадали на плечи, на ней были удобные джинсы, широкий лазурного цвета вязаный свитер и толстые белые носки на ногах. Это был самый легкомысленный наряд, в котором Говард видел высокую женщину, и ему потребовалось время, чтобы согласовать образ перед ним с тем строго-профессиональным образом, который он много раз видел по телевизору.

Сразу перед тем, как переключал канал.

Дэвлин тепло улыбнулась.

– Разве вы не собираетесь войти?

Говард только пробормотал что-то и поднял коробку перед входом в хорошо освещенный холл. Он оглядел дорогую обстановку и полированную медь, украшающую помещение.

– Я… хм… Ожидал, что служащий откроет дверь.

Дэв подняла бровь, принимая его пальто. Она открыла небольшой шкаф и выдвинула вешалку.

– У моих родителей есть экономка, мистер Страйер. Но она занята приготовлением обеда, так что обязанности по двери лежат на мне. – Не совсем правда. Внешняя ограда надежно защищает собственность ее родителей и, когда Говард прошел проверку безопасности у главных ворот, ее предупредили о прибытии по телефону. Дэв настояла, чтобы агент только проводил его внутрь. Она могла бы сказать, судя по тому, как мужчина следил за перемещениями агентов, что их присутствие заставляет его чувствовать себя неудобно.

Говард качнулся с пятки на носок, оглядывая помещение.

– Хорошее место. И я полагаю… – Он глубоко вдохнул и решился сделать шаг навстречу. – Я полагаю, вы должны звать меня – Говард.

На сей раз, улыбка Дэвлин была более теплой. Она покорит этого скрягу южного водопроводчика, даже если потребуется двадцать лет. Она только надеялась, что, ради Лауры, справится с этим быстрее. – Спасибо. И вы могли бы звать меня Дэв? – Женщина подняла брови, помня, что он старался вообще не обращаться к ней. После свадебной церемонии он быстро обнял дочь, попрощался и исчез даже до начала приема.

– Хорошо, – медленно ответил Говард.

– Хорошо. – Дэв с любопытством посмотрела вниз. – Что в коробке?

Соблазн ответить 'не твое дело' был велик, но Страйер сдержал порыв и только пожал плечами.

– Ничего особенного. Немного старых вещей для Лаури.

Джанет с чашкой горячего кофе вошла в холл.

– Привет, Говард.

Мужчина явно расслабился.

Джанет улыбнулась и с чашкой кофе в руках.

– Мы так рады, что ты смог приехать.

– Спасибо за приглашение, – вежливо ответил Говард, заставив Дэв удивленно моргнуть.

Затем в комнату вошел Фрэнк Марлоу.

– Говард. – Он протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатиями. – Я надеюсь, ты проголодался. У нас туту достаточно еды, чтобы накормить целую армию.

Дэв с изумлением наблюдала, как Говард смягчился еще больше, выражение его лица стало почти спокойным.

– Я умираю с голоду. Я всегда слышал, что в самолетах кормят. – На свадьбу он приехал на машине, но сейчас автомобиль барахлил, и мужчина решил разориться на билет на самолет. – Не было даже ничтожного пакетика арахиса, это убл… – Он глянул на Джанет и, к удивлению Дэв, покраснел. – Простите, мэм, конечно, я хотел сказать – это УЖАСНО.

Фрэнк хихикнул и сжал плечо Говарда.

– Ничего. Джанет сама может заставить матроса покраснеть.

– Фрэнк, – задохнулась Джанет, но ее глаза смеялись, и даже Говард, казалось, знал, что этот протест чисто символичен.

– После поездки я всегда голоден, – продолжил Фрэнк. – И день, когда я заплачу $13,50 за бутерброд с сыром в аэропорту, станет днем, когда я оголю свой зад на главной улице!

Говард согласно фыркнул, с Фрэнком ему было легко общаться, несмотря на различный социальные классы.

– Я умираю с голоду. – Он засунул руки в карманы брюк, уже чувствуя себя немного лучше. Когда пауза затянулась, Говард продолжил: – Так… хм… Фрэнк. Я слышал, у вас тут есть лошади?

Фрэнк вскинул голову.

– Полдюжины красоток, – гордо сказал он, качнувшись с пятки на носок, этим он напомнил Дэв Говарда. – Хочешь на них посмотреть?

Страйер кивнул.

– Я много раз играл на скачках, но никогда не подходил близко ни к одной. – Он усмехнулся. – Полагаю, как и многие городские крысы.

– Тебе понадобится пальто, – посоветовал Фрэнк. – И ты мог бы убрать этот галстук. – Он показал на галстук, обвивающий шею Говарда. – Как ты можешь видеть, мы не настаиваем на соблюдении формальностей. – Он провел ладонью по своей футболке. – Идем, мой жакет у заднего крыльца.

Все посмотрели на Дэв, которая запоздало достала пальто Говарда из шкафа.

– Премного обязан. – Рассеяно произнес Говард, уже выходя за Фрэнком из холла, на ходу застегивая пуговицы. Внезапно он остановился, и немного неуверенно оглянулся. Мужчина обратился к Дэв. – Ты скажешь Лауре…

– Я передам ей, что ты здесь. – Уверила Дэвлин. Когда мужчины вышли, она удивленно посмотрела на мать. – Что, черт возьми, тут произошло?

– Что ты имеешь в виду? – Джанет переставила коробку Говарда к стене, чтобы никто об нее не споткнулся.

– Вы все – друзья?

Джанет прикусила нижнюю губу.

– Друзья – слишком сильно сказано, Дэв. Но мы – родственники, и мы дружелюбны. Мы несколько раз разговаривали по телефону, начиная со свадьбы. Фактически, мы с Фрэнком звонили ему после несчастного случая с Лаурой. – Она печально покачала головой. – Он видел это в новостях, когда еще никто не знал, в порядке ли она. Я думаю, это украло у него пять лет жизни.

– Но… – Дэв расстроено выдохнула. – Он ей потом даже не позвонил! Только прислал цветы и открытку.

Джанет нахмурилась.

– Ты, конечно, не думаешь, что его не заботит ее самочувствие?

Дэв выглядела виноватой.

– Ну…

– Дэвлин! – Отчитала дочь Джанет. – Ты могла бы знать лучше. Как Лаура. Она была расстроена открыткой вместо звонка?

Дэв нахмурилась.

– Нет. Полагаю, что нет. – Она выхватила чашку из рук матери и глотнула кофе. – Хотя я была ужасно зла, – пробормотала она, вздрагивая, поскольку воровство закончилось для нее обожженным языком.

– М-м-м. – Джанет подошла к дочери. – Я знаю, Говард Страйер не такой отец, какой был у тебя и, видит Бог, Лаура заслуживает лучшего. Но он идет своим путем, как и ты, и я. И он действительно пытается, иначе он бы вообще не приехал.

Дэв поджала губы.

– Точно.

Взгляд Джанет смягчился.

– Не требуй от него всего сразу, дорогая, и прекрати так стараться. Он не оправдает твои ожидания еще долго, если это вообще случится. Но я верю, что, в конечном итоге, все будет хорошо.

Темная бровь поднялась.

– После того, как он смирится с фактом, что соблазнила его дочь с противоестественный и безнравственный образ жизни, да вдобавок ввела ее в подлый изменчивый мир политики?

Синие глаза Джанет мерцали смехом.

– Я не помню, чтобы он говорил слово 'подлый'.

Дэв вздохнула, обнимая мать за плечи.

– Я просто хочу, чтобы она была счастлива, мамочка.

Джанет обняла Дэв за талию и повела в комнату, где Лаура, МакМиллианы и дети украшали собой различный предметы мебели и спали или смотрели футбол.

– С кем ты живешь, дорогая? Эта девочка на диване УЖЕ счастлива.

Дэв внутренне застонала.

– Я знаю. Но…

– Но ты хочешь лучшего для нее, и хочешь это все вчера? – Сострила Джанет, рассмеявшись, когда Дэв захлопнула рот.

Дэвлин нахмурилась, спускаясь по лестнице.

– Ты заставляешь меня звучать настолько неблагоразумно. Я – ОЧЕНЬ разумный человек, и я сделаю так, чтобы ты это знала. Известно, что я могу быть разумной и терпеливой несколько минут одновременно!

Джанет закатила глаза, затем понимающая улыбка появилась на ее губах. Она остановилась и посмотрела в глаза дочери.

– Я заставляю тебя звучать подобно влюбленной женщине, – мягко произнесла она, чувствуя, что ее сердце готово разорваться. – И любовь не имеет никакого отношения к разуму. – Джанет встала на цыпочки, чтобы поцеловать щеку Дэв. – Я не могла бы быть более счастливой за тебя, Дьявол.

Дэв осторожно, чтобы не пролить кофе, обняла мать и закрыла глаза.

– Спасибо, мамочка, – сказала она, удивленная внезапным натиском эмоций. Это клан Марлоу. – Я тоже, – счастливо выдохнула она. "Я тоже".

* * *

Еда закончилась, и все сидели в комнате объевшиеся, даже не думая о том, чтобы встать. Только дети еще играли вокруг.

Дэвид застонал, слишком объевшийся, чтобы сделать что-то кроме тихого замечания мальчишкам, которые катались по полу, щекоча друг друга.

– Вас никогда не задавались вопросом, что не так с этими детьми? – Все взрослые в комнате, кроме Говарда, рассмеялись.

– Это удивительно, – согласилась Бэт. – Кстати, я знаю, что Аарон съел целую ногу индейки. – Она зевнула, жалея, что у штанов слишком узкая талия. – А Кристофер съел по куску от каждого из трех пирогов. Разве они не могли пропустить что-нибудь? – Вздохнула она, уверенная, что последний кусок пюре виден в ее горле. Он явно был лишним, и места под него уже не оставалось.

Дэв хихикнула.

– У маленьких злодеев иммунитет от переедания. Еда сразу превращается в энергию, и им требуется время, чтобы избавиться от нее.

– Это точно, – сказал Фрэнк, с нежностью вспоминая собственную молодость и джинсы с талией в 84 сантиметра, которые он не только мог спокойно одеть, но и застегнуть на пуговицу.

– Ну, – Говард ударил ладонями по коленям и встал. – Мне нужно прогуляться. – Он пристально посмотрела на Лауру, которая сидела у камина в состоянии кататонии. – Не хочешь составить мне кампанию, Лаура?

Лаура дернула головой при упоминании ее имени, но блондинке потребовалась пара секунд, чтобы осознать сказанное.

– Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Говард дернул плечом, ему не нравилось, что теперь все в комнате смотрели на него.

– Я тут ничего не знаю, и не хотел бы получить полю между глаз от одного из тех агентов.

– Они не будут стрелять в тебя, – заметил Аарон, останавливаясь рядом с Лаурой. – Мы – хорошие парни.

Говард покраснел.

– Конечно, нет, мальчик. Я… не это хотел сказать. – Он подняла руку, затем позволил ей беспомощно упасть.

– Он просто шутил, – объяснила Аарону Лаура, потрепав мальчика по волосам.

Говард почувствовал облегчение.

– Точно.

Дэвид поднял свой телефон.

– Я предупрежу их, что вы будете на дорожке к хижинам, да?

Лаура кивнула, немного взволнованная перспективой быть наедине с отцом. Она обменялась любопытными взглядами с Дэв.

– Звучит неплохо, – медленно согласилась она, повернувшись к отцу. – Папа?

Мужчина снова пожал плечами.

– Я не против.

– Можно я с вами? – Спросила Эшли, и ее братья быстро присоединились к девочке.

Лаура бросила вопросительный взгляд на Дэвлин, и та тихо кивнула.

– Конечно, дети. Но возьмите ваши пальто.

Кривая улыбка появилась на губах Говарда, когда он подумал, что его независимая, часто тихая дочь живет с этими маленькими вихрями.

Кристофер и Эшли немедленно кинулись к лестнице, услышав от матери коронную фразу 'гуляйте, пожалуйста'.

Аарон немного задержался.

– Я хочу идти с дедушкой, – заявил он, с надеждой глядя на Говарда светлыми глазами. – Могу… я хочу сказать, можно?

Смущенный Говард оглянулся через плечо на Фрэнка.

– Я не против, если…

– Папа, – мягко оборвала его Лаура. – Я думаю, он имеет в виду тебя. – Заметив паническое ошеломление на лице отца, Лаура решила – если он скажет нечто, что повредит чувства маленького мальчика – она за себя не отвечает.

Рука Дэв почти болезненно сжалась на кофейной чашке.

Все задержали дыхание, Говард недоуменно моргал.

– Я… хм…

Аарон огляделся и заметил ожидание на лицах взрослых.

– Что не так? Я буду держать его за руку и не потеряюсь, – добавил он, уверенный, что проблема в этом. – Пожалуйста?

У Говарда голова пошла кругом и, не успев даже подумать о своих словах, он произнес:

– Конечно, сынок. Ты можешь идти со мной, если хочешь. Я буду… – Он прочистил горло. – Я буду держать тебя за руку.

Дэвлин посмотрела на сына, встретившись со взглядом светлых глаз, что-то неопределенное и глубокое проскочило между ними. "Похоже", счастливо подумала она, "этот день становится просто замечательным".

– Классно! – Закричал Аарон. Он порывисто обнял Говарда. – Я скоро вернусь! – Затем мальчик убежал.

Когда все дети покинули комнату, Лаура молча подошла к отцу. Встав на цыпочки, она поцеловала его щеку, чувствуя короткую щетину, которая всегда появлялась ближе к вечеру.

– Спасибо, папа.

Несколько секунд улыбка мерцала на лице Говарда, затем нормальное грубое выражение вернулось на место. Лаура не видела, как он поднял руку, будто собираясь обнять ее за плечи.

Дэв с надеждой задержала дыхание, и разочарованной наблюдала, как Говард опустил руку. Что-то остановило его. Возможно, какое-то воспоминание или мужчина решил, что народу в комнате слишком много. Вместо этого он, немного неловко, погладил Лауру по руке.

Дэв слегка нахмурилась. "Нужно научиться ползать, прежде чем сможешь бегать", напомнила она себе. "Детскими шагами".

* * *

Лаура только что проводила отца и возвращалась обратно к гостевой спальне, которую выделили для них с Дэвлин. Это был длинный день. Говард Страйер заказал обратный билет на этот же вечер, и настоял, что должен быть в аэропорту на целых три часа раньше, чем требовалось для внутренних рейсов.

День Благодарения с отцом прошел и лучше, и хуже, чем она ожидала. Говард, казалось, чувствовал себя почти удобно с Джанет и Фрэнком – она спросит об этом позже у Дэвлин. И Лаура могла бы сказать, что дети сильно повлияли на отца.

Лаура вздохнула. И еще была Дэвлин. Вечер ясно показал, что, хотя отец остается вежливым, но он старается держаться подальше от ее супруги. Лаура не могла сказать, насколько это беспокоит ее возлюбленную, и напомнила себе добавить несколько дополнительных поцелуев, чтобы пояснить – проблема не в Дэв, а в ней и в ее отношениях с отцом. Однако, после всего, что было сказано и сделано, это не было неприятно – никого не застрелила Секретная Служба, и до драки не дошло. Не идеал, конечно, но могло быть и хуже.

Прогулка была не богата событиями, но хороша. Они разделили воспоминания о немногих близких семейных моментах, и Лаура впервые заглянула за грубый фасад чаще всего отсутствующего отца и огорчающего мужа. Это заставило ее задуматься.

Писательница вытащила коробку, которую привез ей отец, и открыла крышку, задаваясь вопросом, что внутри. Задумчивая улыбка коснулась ее губ, при взгляде на содержимое.

* * *

– Ты уверена, что не хочешь перебраться в хижину на ночь?

– Не-а, – сказала Дэв, подавая Бэт пальто. – Дети смотрят кино с папой в комнате. Они просто так не заснут, и я обещала, что мы проведем праздник вместе. Так что легче остаться с ними здесь, чем потом перетаскивать их сонные тела в хижину.

Бэт усмехнулась и пожала плечами. Она собиралась прогуляться на свежем воздухе. Теперь все, что ей было нужно – это Дэвид, и Бэт заметила его приближение через плечо Дэв.

– Черт. – Бэт закрыла глаза. Дэвид разговаривал по сотовому и хмурился.

Дэв оглянулась, заметила телефон и застонала.

– Мне жаль, Дэв, – произнес Дэвид. – У нас развитие ближневосточных переговоров. – Он сокрушенно взглянул на жену.

– Дай угадаю. Хм… – Дэв прикоснулась ладонью ко лбу, как оракул, готовый выдать предсказание. – Присутствия госсекретаря Ортиза в этот уик-энд в Кэмп-Дэвид недостаточно. И понедельник – слишком поздно для моего появления там. Ты хочешь вытащить меня туда немедленно, – прямо обвинила она.

Дэвид был сражен наповал.

– Дело не только во мне, Дэв. – Он повернулся, чтобы встать перед Бэт. – Можешь оставить нас на минутку?

Несколько секунд Бэт молчала. Она была на грани того, чтобы обвинить Дэвида, но напомнила себе о реалиях жизни – она знала, на что шла. Бэт опустила глаза и медленно вздохнула.

– Конечно. Я возьму собак.

Щенок Дэвида и Бэт в настоящий момент наносил ущерб конуре в Вашингтоне ОК. Но дети Марлоу не могли вынести отсутствия домашних животных при путешествии, так что Первые Собаки находились в доме, наблюдая за жизнью людей незаинтересованным угольно-черным взглядом.

– Гулять, – голос Бэт был обманчиво веселым, принимая во внимание ее мрачное настроение.

Принцесса вскочила и бросилась к двери, подпрыгивая чуть ли не на метр, как сломанный йо-йо. Гремлин поднялся медленно, сначала он выпрямил передние лапы, потянув спину, затем зевнул и припал на передние лапы, потянувшись еще и так.

прим. переводчика. Йо-йо – yo-yo – детская игрушка, пластиковый диск на упругой нити

Бэт подняла бровь.

– Вот ты какой. – Поддразнила она, слегка улыбнувшись, когда мопс поднял голову, втянул носом воздух и сделал вид, что не заметил Дэвлин.

На губах Дэв появилась глумливая усмешка, она обнажила зубы в оскале и впилась взглядом в свою девятикилограммовую Немезиду.

прим. переводчика. Немезида – богиня мести, отмщения

Бэт закатила глаза, открывая дверь, чтобы отправиться в ночь. Она хихикнула через плечо.

– Если Пресса когда-нибудь поймает тебя с таким выражением на лице, Дьявол, это фото будет на обложке "Time Magazine".

– Очень смешно, – ответила Дэв, но не смогла сдержать улыбку. Когда дверь закрылась, она снова была готова работать. Дэв расправила плечи и подошла ближе к Дэвиду, чтобы можно было говорить шепотом. – У тебя около 30 секунд, прежде чем этот демонический пес решит, что на улице слишком холодно, и они вернутся. Так что лучше говори быстрее, и пусть это будет что-то хорошее, – она скрестила руки на груди.

Дэвид с трудом сглотнул и начал пересказывать сообщение, которое ему передали пару минут назад.

* * *

Когда Дэвлин заглянула в спальню, Лаура в позе лотоса сидела на полу, несколько предметов лежало рядом. Она улыбнулась.

– Где ты была? Я думала ты вернешься, как только оставишь детей с отцом и скажешь 'спокойной ночи' Дэвиду и Бэт. – Она посмотрела на часы. – И это было более полутора часов назад.

– Что это у тебя тут? – Дэв указала на предметы, лежащие на полу.

– Только пара вещей, которые папа привез мне. Я покажу тебе через минуту. Но сначала, – она сделала паузу и посмотрела прямо в глаза Дэв, сразу почувствовав – что-то случилось. – Ты не ответила на мой вопрос? Где ты была?

Не глядя на Лауру, Дэв закрыла дверь и медленно подошла к кровати.

– Кое-что случилось.

Две светлые брови поехали вверх.

– Хорошо, – медленно протянула Лаура. – Что-то серьезное?

Дэв вздохнула и протерла глаза ладонями.

– Да.

На мгновение Лаура прикусила язык, ее сердце упало. Блондинка покорно вздохнула, уже задаваясь вопросом, что они скажут детям.

– Когда мы уезжаем?

Дэв дернула уголком рта.

– В воскресенье.

Лаура недоуменно моргнула.

– Но разве мы и так не уезжали в воскресенье?

Широкая улыбка появилась на губах Дэв.

– И да, и нет. Мы должны были вылететь в воскресенье вечером. Вместо этого я оставлю вас непристойно рано утром и поеду непосредственно в Абу-Даби, без запланированной вечерней остановки в Кэмп-Дэвид. Шейх Йосиф и король Касим основательно поссорились сегодня. И теперь переговоры повисли в воздухе.

прим. переводчика. Абу-Даби – столица Объединенных Арабских Эмиратов

Лаура молчала, обдумывая сказанное. Она знала, насколько важны эти интенсивные и обычно несвоевременные переговоры для Дэвлин. Они требовали все больше времени Президента, тем не менее, Дэвлин уже была на грани пусть предварительных, но существенных и крупных достижений.

– Джаред допустил ошибку? – Она присела на кровать рядом с Дэвлин.

Дэв покачала головой.

– Госсекретарь Ортиз делает адскую работу, но, иногда, этого просто не избежать. Я думаю – он весьма хорошо, особенно если учитывать, что этот человек провел последние несколько дней на переговорах при температуре в 41 градус, вместо того чтобы есть индейку с женой и сыном в штате Небраска. – Она положила ладони на колени. – Ортиз внезапно прекратил спор, надеясь, что это поможет им немного остыть. Но на следующее утро ни Йосиф, ни Касим не явились на утреннюю сессию.

– Звучит так, будто все пошло кувырком! Как ты избавилась от необходимости ехать прямо сейчас?

Дэв пожала плечами.

– Я сказала Дэвиду нет.

Лаура не находила слов.

– Боже, Дэвлин, – она слегка помотала головой, не веря, что собирается сказать это. – Ты уверена, что не должна ехать? Я хочу сказать, если переговоры действительно накрываются. Или…

– Это ничего, – Дэв мягко улыбнулась и наклонилась вперед, чтобы поцеловать Лауру. – Спасибо за понимание; это много значит для меня. Но мы сделаем кое-что другое вместо этого.

– Так что, ты не собираешься скакать вперед на белом коне и спасать день? Мне нравился фильм 'Lawrence of Arabia', когда я была ребенком. – Писательница нежно провела костяшками пальцев по щеке Дэв. – У тебя фантастические глаза. – Ее голос стал на октаву ниже. – И ты прекрасно выглядишь верхом. – Промурлыкала Лаура, посылая Дэв голодный взгляд.

Дэв сглотнула, и Лаура злобно улыбнулась румянцу, наползающему на щеки темноволосой женщины.

Немного ошеломленная, Дэв прочистила горло.

– Хм… О чем мы говорили?

– Абу-Даби, – невинно напомнила Лаура.

– Ах да, Абу-Даби, – глаза Дэв опустились к губам писательницы. Блондинка медленно облизала губы, и ноздри Дэв вспыхнули в голой реакции.

– Дэвлин?

– Да, – рассеяно ответила она.

– Абу-Даби?

Дэв посмотрела в глаза Лауре, и блондинка прочла в ее глазах легкое затруднение и чистое желание.

– Ты не собираешься прекратить мучить меня, хотя бы пока я не расскажу все?

– Милостивый Иисус, ты, правда, всегда была такой отзывчивой? – Громко спросила Лаура, немного пораженная мощным импульсом желания, пронзившим ее тело.

Дэв рассмеялась.

– Конечно! Но раньше это заставляло тебя краснеть.

Лаура прикусила нижнюю губу и беззвучно засмеялась.

– О, да. Думаю, теперь я справлюсь с этим, Дэвлин.

Марлоу усмехнулась.

– Нет, правда?

– Я буду хорошей, клянусь. Мне интересно, – обещала Лаура. – На самом деле, это – твоя ошибка, знаешь ли. Если бы ты не была такой красивой, я бы не отвлекалась. Но, – она расправила плечи, – я могу справиться с собой. – Она шутливо ткнула Дэвлин в бок. – Если ты будешь говорить не слишком долго. Продолжай, пожалуйста.

Дэв вопросительно посмотрела на Лауру, и блондинка прижала руку к сердцу в знак серьезности своих слов. Но, по правде говоря, она не сильно переживала. Успокаивало напоминание, что критические проблемы в работе не обязательно должны становиться личными психологическими травмами. И не станут.

– Я велела Ортизу вернуться в посольство и отдохнуть пару дней. – Искра сверкнула в глазах Дэв, ее голос перешел на сугубо деловой тембр, который Лаура всегда считала наиболее неотразимым. – Если все не могут играть хорошо – я не хочу, чтобы мои люди впустую тратили время. – Огонь пылал в ее словах так, что, казалось, Дэв забыла, что находится не на работе. На ее лице было написано облегчение. – Именно поэтому я не уезжаю сегодня, но завтра уеду пораньше.

Глаза Лаура расширились.

– И это сработает, чтобы вернуть тех парней к столу переговоров?

Дэв хихикнула.

– Не-а. Но они прекратят злиться друга на друга, и будут злиться на меня. И раз уж переговоры приостановлены, надеюсь, они не наговорят друг другу что-нибудь, что сделает все еще хуже. Это, в значительной степени победа, выигрышная ситуация. – Дэв усмехнулась. – И я проведу больше времени с семьей, – гордо закончила она.

Лаура кивнула, явно увлеченная.

– Ничего себе. – Она звонко чмокнула Дэв в губы, давая понять, насколько ценит то, что делает Дэвлин со своей жизнью из уважения к ее докторам, ее семье и, главным образом, непосредственно для Лауры. Блондинка знала это. Она нежно пригладила рубашку Дэв. – И ты все это придумала за последний час?

– Ну, – фыркнула Дэв. – Я же все-таки Президент.

Лаура шлепнулась на кровать. Она улыбнулась, и морщинки появились у нее на носу и в уголках глаз.

– Ты – гораздо больше для меня.

Дэв легла на нее, прижав к кровати своим телом.

– Теперь, – прорычала она и временно забыла, что собиралась сказать, опустив голову для пламенного, игривого поцелуя. Который Лаура немедленно углубила, вырвав у Дэв хриплый стон.

После нескольких секунд неторопливого наслаждения, Дэвлин отодвинулась, улыбнувшись стону возражения Лауры. Двое могут играть в эту игру.

– Теперь скажи мне, что в коробке. Скажи мне, скажи мне, скажи мне!

Лаура подняла голову, чтобы поцеловать подбородок Дэв, затем слегка куснула кожу.

– А я-то думала, что Любопытный Джордж – выдумка. Забудь о коробке и поцелуй меня снова.

– Лаура! – Дэв схватили Лауру за плечи и начала трясти ее, подпрыгивая на кровати. – Я… ждала… – Лаура взвизгнула и беспомощно рассмеялась – обе женщины дико дергались на кровати, как рыбы выброшенные на берег. – И ждала, и ждала. Весь день! Я не могу больше ждать! Это убивает меня. – Дэвлин взглянула на возлюбленную, которая смеялась так, что теперь кровать тряслась еще и по ее вине. – Это не смешно! – Возразила она.

– Стой… Стой! – Просипела Лаура, лицо ее было кирпично-красного цвета. – Мы так сло… сло… сломаем кровать!

Дэв прекратила подпрыгивать и мягко опустилась на Лауру, отчего воздух со свистом покинул легкие блондинки.

– Так ты покажешь мне, верно? – Спокойно спросила Дэв.

Лаура глубоко вдохнула и пролепетала:

– Я… Я думаю… Лучше мне это сделать.

Дэв ярко улыбнулась.

– Хорошо. – Она нежно поцеловала розовую щеку блондинки и соскочила на пол.

Лаура покачала головой и хихикнула, в который раз удивляясь контрасту между разрушительно эффективным политическим деятелем и неистовым приятелем, которым Дэвлин иногда могла быть. Этот желанный приятель в значительной степени отсутствовал предыдущие шесть месяцев, и блондинка была ужасно рада видеть медленное, но уверенное возвращение ее друга. Она закрыла глаза и мысленно вознесла благодарность за это. Самое время.

– О-о-о… Это ты? – Раздался голос с пола.

Лаура повернулась, подползла к краю кровати и опустила голову на руки, глядя вниз – Дэв разглядывала ее детские фотографии. Она наморщила нос.

– М-м-м… – Соблазн солгать был велик.

– Ты была чудесна! – Дэв не могла сдержать усмешки, глядя на маленькую блондинку с косичками в заляпанном травой джинсовом комбинезоне с кожаными заплатками на коленках. Но наиболее покоряющим была потрепанная книга, которую девочка держала в руке. В этом была вся Лаура. – Я могла бы затискать тебя до смерти. О, и передних зубов не хватает, – с энтузиазмом прокомментировала она, не отрывая взгляда от фотографии.

– Только тот, кто любит меня, может думать, что я восхитительно выгляжу на этой фотографии, – криво усмехнулась Лаура. – Я похода на что-то среднее между яйцеголовым и оборванцем.

Дэв нежно провела рукой по волнистым локонам Лауры.

– Ты была совершенна.

– Я рада, что ты так думаешь, потому что там есть еще несколько столь же ужасных фотографий. И одна с моего первого свидания, которую ты должна увидеть сейчас, потому что я сожгу их, как только появится возможность.

– Конечно, ты этого не сделаешь! Тебе повезет, если я не увеличу это фото до натурального размера и не помещу его для демонстрации туристам в Белом Доме.

Лаура резко вдохнула.

– Ты – чистое зло!

Дэв только хихикнул, прежде чем снова обратить внимание на небольшую кучку вещей, выгруженных из коробки.

– Что это?

– Некоторые вещи мамы. – Несколько секунд Лаура помолчала, раздумывая. – Я не знала, что она хранила это. Папа подумал, что мне захочется на это посмотреть. Полагаю, он, наконец, решил разобрать вещи в их спальне и упаковать кое-что.

Выражение лица Дэв стало серьезным.

– Это нелегко сделать, – признала она, прислонившись к кровати.

– Да, – мягко сказала Лаура, – нелегко.

Стремясь восстановить радостный момент, Дэв убрала фотографии и подняла один из романов Лауры об Адрианне Нэш.

– Это твой первый, верно?

Лаура кивнула. Нежная, хотя и сладко-горькая, улыбка вернулась на ее губы.

– Я была так горда. Я сразу послала ей и папе копии.

– Она долго хранила книгу, – произнесла Дэв, поглаживая пальцем золотистые буквы имени автора.

Лаура взяла книгу и открыла ее, услышав громкий хруст переплета. Она глубоко вздохнула.

– Хранила, но никогда не читала. – Блондинка слегка пожала плечами и снова закрыла книгу. – Это все еще нечто.

Дэвлин посмотрела вдаль, не желая, чтобы Лаура прочла гнев, который, она была уверена, был ясно виден на ее лице. "Некоторым людям домашнее животное доверить нельзя". Резко подумала она. "Не то, что ребенка".

– Что у нас тут еще?

Лаура опустила книгу и показала на маленькую белую коробочку.

– Это был мамин браслет.

Дэв открыла коробочку и вытащила тонкую золотую цепочку, ее звенья мягко искрились в свете ламп.

– Она надевала ее всякий раз, принаряжаясь. Раньше цепочка принадлежала ее матери.

– М-м-м… – Металл был прохладным. – Симпатичная.

Лаура подняла бровь, глядя на простую, но хорошо сделанную драгоценность. Она не была уверена, почему, но не собиралась носить цепочку сама. Никогда. Но и идея о том, чтобы просто отказаться от нее тоже была недопустима.

– Я думаю, что дам ее Эшли.

Дэв удивленно моргнула.

– Ты уверена…?

Лаура слегка пожала плечами, хотя и немного нервничала из-за своих слов.

– Она будет выглядеть глупо на одном из мальчиков, а Эшли – единственная дочь, которая у меня есть, верно?

Их глаза встретились, и Дэв подумала, что может просто растаять на месте. Она должна была сглотнуть, прежде чем смогла заговорить.

– Абсолютно, – пробормотала она, наконец, отмечая, что серые глаза теперь ярко сияют. – Она будет горда… – Топот шагов за дверью заставил ее замолчать.

Дверь спальни резко распахнулась, одетые в пижамы дети ворвались внутрь и атаковали кровать, стараясь забраться под одеяло. Кристофер чуть не столкнул Лауру на пол в поспешности, но успел вовремя остановиться.

– Прости, мама.

Дэвлин вскочила на ноги.

– Эй! Что происходит? – Она помогла Лауре подняться с кровати, и посмотрела на постель, в которой под одеялом тряслись три маленьких фигурки, как листья на ветру.

– Мы боимся! – Испуганно взвизгнула Эшли. – Он придет в наши сны!

Кристофер и Аарон закричали при словах сестры, и Лаура с Дэв недоуменно переглянулись. Женщины обошли кровать с разных сторон и стянули одеяло, результатом стал ужасный вопль.

– Ш-ш-ш! – Прошипела Дэв. – Что не так? Кто придет за вами?

– Не позволяй ему забрать нас, – попросил Аарон. – Пожа-а-алуйста. – Он залез к Лауре на колени и прижался так, будто от этого зависела его жизнь.

– Чт…? – Лаура только пожала плечами в ответ – она сама не понимала, что случилось.

Блондинка прижалась губами к волосам Аарона и поцеловала мальчика.

– Я никому не позволю забрать тебя, – поклялась она. – И… хм… Гремлин тоже защитит тебя.

Выслушав обещание Лауры, Кристофер и Эшли тоже подобрались к ней, прижимаясь к потрясенной женщине. Их мамочка была значительной, но Лаура только что пообещала защиту, а у Гремлина острые зубы и ужасное дыхание – достаточно, чтобы справиться с любым. Их мамочка повторяла последнюю фразу много, много раз.

– Что происходит? – Потребовала ответа Дэв, убирая цепочку на ночной столик.

– ЧАККИ! – В унисон закричали дети.

– С его ножа капает кровь, – добавила побледневшая Эшли.

В этот момент очень робкий и растрепанный Фрэнк Марлоу появился в дверях спальни. Только его глаза были видны из-за косяка. Дэв выгнула бровь, глядя на отца.

– Почему я не помню никого по имени Чакки и капающую с ножа кровь в фильме 'БЭМБИ'?

– Ой! Ой! Ой! – Фрэнк, спотыкаясь, влетел в комнату, сопровождаемый Джанет, которая тянула высокого мужчину за ухо.

– Объясняйся самостоятельно, старик, – раздраженно сказала Джанет, наконец, отпуская ухо мужа.

Лаура наблюдала за действом широко раскрытыми глазами.

– Ого, – пробормотала блондинка, довольная, что ОНА не сделала ничего, разозлившего Джанет.

* * *

Только серебристый свет луны освещал комнату. Дети спали, распластавшись рядом с Лаурой и Дэв массой мокрых от пота тел.

– Как он мог сделать это? – Прошептала Дэв в темноту. Она знала, что Лаура не спит, по отсутствию тихого посапывания, к которому уже успела привыкнуть. Блондинка находилась где-то среди горы дополнительных одеял, на необходимости которых настояли дети. – Как он мог заснуть и не выключить голосовое управление телевизора? Мне он никогда не доверял, когда я была ребенком, – резко продолжила Дэв, – какой дурак поверил бы этим дьяволятам?

Лаура вздохнула и убрала со своего лица руку Эшли, скривившись, когда почувствовала струйку пота, стекающую по шее.

– Уф. Я не знаю. Но мне жарко. – Прошептала она в ответ, все еще немного сварливая из-за того, что ее планы относительно супруги пошли прахом. – Я думаю, ты должна была позволить Джанет применить к нему деревянную ложку.

Дэв хихикнула, заставив кровать трястись.

– Не волнуйся, он получит свою порцию.

Лаура улыбнулась в темноте.

– Я в этом не сомневаюсь. Ты видела его лицо, когда Джанет сказала, что пора в постель? Он не хотел с ней идти.

Обе женщины захихикали.

– Думаешь, мы сможем сбежать, чтобы они не заметили? – Лаура немного передвинулась, чтобы убрать с себя ногу Кристофера. – Они спят как сурки.

Дэв кивнула.

– Да. Но нам нужно быть осторожными. Если потревожим кого-нибудь, они решат, что Чакки пришел за ними, и перебудят весь дом, – прошептала она. – Если повезет, мы сможем устроиться в комнате мальчиков.

– Я все еще не понимаю, кто такой Чакки, – ответила Лаура, продолжая выпутываться из этой свалки тел. – Кукла с ножом – звучит скорее смешно, чем страшно.

– О, нет. Эта причуда – вне понимания, – Дэв тихо хмыкнула, вспоминая. – Я видела это по телевизору, когда была в возрасте Эшли. Я не могла спать несколько недель, и не могла смотреть на куклы несколько месяцев. А может и лет.

– И как же родители позволили тебе смотреть что-то подобное? – Лаура задержала дыхание, медленно сползая с кровати. Деревянный пол был прохладным, и блондинка растянулась на нем, застонав от облегчения. Она повернула голову, когда Дэв присоединилась к ней на полу.

Президент задрала рубашку, чтобы прижаться спиной к прохладному дереву.

– Они НЕ позволяли, глупая.

– Дай угадаю…

– Ага, папа заснул перед телевизором, пока мама наверху читала. Пульт был МОЙ!

Лаура тихо рассмеялась.

– И много времени тебе потребовалось?

– Столько же, сколько и детям. – С тихим стоном Дэв поднялась на ноги, подавая Лауре руку. Женщины перешагнули через дрыхнущих сторожевых псов, по пути в комнату мальчиков.

– И надолго это тебя зацепило? – Спросила Лаура.

– Ну, технически, ВСЕ ЕЩЕ цепляет. – Держась за руки, они пересекли темную прихожую. – Но не говори мамочке, хорошо?

Лаура обняла Дэв за талию.

– Это будет наша маленькая тайна.

– Чакки был так ужасен, – пробормотала Дэв через минуту. – Ужасен.

– Дорогая?

– Да?

– Не волнуйся. Я буду защищать тебя. – Лаура рассмеялась.

– Очень смешно. – Пауза. – Обещаешь?

Искрящаяся улыбка Лауры утонула в темноте.

– Безусловно.

Часть двенадцатая

Декабрь

Пятница, 15 декабря 2028 года

– Трудно поверить, что это наше последнее Рождество в Белом Доме, – сказала Дэв, вручая Лауре разноцветную гирлянду.

Лаура стратегически втиснула гирлянду между двумя тяжелыми ветвями ели, ароматные иглы коснулись ее рук.

– Восемь лет. – Дэв вздохнула и встала за спиной Лауры. Она оперлась подбородком на плечо блондинки, изучая проделанную работу. Мерцающие огни гирлянд отражались в ее глазах. – И куда время ушло?

– Мне жаль, но я не могу ответить тебе, милая. – Она заметила рисунок, который Аарон сделал пять лет назад. Задумчивая улыбка появилась на губах блондинки. – Я чувствую то же самое. – Она убрала прядь волос за ухо и отошла на пару шагов назад.

Дэв двигалась вместе с ней, и теперь женщины были еще теснее прижаты друг к другу.

Лаура последний раз критически осмотрела высокую ель.

– Что ты думаешь?

Дэв спрятала лицо в волосах Лауры.

– Я думаю, что это потрясающе пахнет.

Лаура хихикнула, еще ближе прижимаясь к высокой женщине. Она опустила руки на теплые ладони, лежащие на ее талии.

– Я имела в виду дерево.

– Мне все равно, как пахнет дерево. – Игриво проворчала Дэв, куснув шею Лауры.

– Ш-ш. – Блондинка слегка ткнула возлюбленную в бок. – Ты знаешь, что я хотела сказать, Дьявол.

– Знаю. – Согласилась Дэв, перемещаясь к дивану и усаживая Лауру себе на колени. Она выключила лампу, и теперь комната освещалась только праздничными огнями. – Выглядит прекрасно. – Она вдохнула пахнущий хвоей воздух и счастливо заключила: – Я люблю Рождество.

Лаура улыбнулась.

– Я тоже.

– Не могу поверить, что дети отказались закончить украшение, хотя, – Дэв расстроено выпятила нижнюю губу, – они никогда не поступали так раньше.

– О-о-о… Дэвлин. – Лаура взяла возлюбленную за руку и нежно сжала ладонь. – Мы все вместе два часа украшали ее вчера вечером. Сегодня мы только добавили последние штрихи. Дети ждали поездки с Дэвидом и Бэт в их зимний домик несколько недель. Ты не можешь обвинять их в нежелании остаться здесь и развешивать гирлянды.

Дэв сжала губы, но промолчала.

Лаура прижалась лбом ко лбу высокой женщины, смакуя приятный момент, прежде чем заговорить.

– Ты жалеешь, что мы сказали им про Дэвида? – Прошептала она, ее дыхание смешивалось с дыханием Дэвлин.

– Нет. – Синие глаза медленно закрылись, и Дэв почувствовала легкое прикосновение мягких губ. Ее быстрый ответ был встречен тишиной – она открыла глаза, чтобы обнаружить Лауру, терпеливо дожидающуюся честного ответа. Дэв снова открыла рот… И закрыла, обдумывая ответ, как он того заслуживал. – Иногда, – призналась она, обнимая Лауру и притягивая ее к себе. – Изменения… – Глубокий вздох. – Это может быть трудно для меня.

Лаура сочувственно кивнула. Она точно знала, что чувствует Дэв. В их жизни не было драматических изменений после того обсуждения ранней осенью, хотя беседа и вызвала у большинства из них слезы. С тех пор дети решили узнать мужчину, который уже был их любимым дядей, и его жену получше. Они искренне хотели этого, и ни Дэв, ни Лаура не могли завидовать своим друзьям и детям. Однако, время, проводимое семьей – такой драгоценный товар, особенно теперь, когда дети в том возрасте, когда их друзья занимают больше их свободного времени, чем их родители… Было легко позволить маленькому демону ревности поднять свою уродливую голову. Но Лаура и Дэвлин предпринимали совместные усилия, чтобы справиться с этим. И, в основном, у них получалось.

Дэв пошевелила ногами, разминая затекшие колени. Она обеспокоено заглянула в серые глаза, неуверенная в том, стоит ли задавать вопрос, который мучил ее.

– Ведь мы правильно сделали, что сказали им, верно? – Даже теперь, после нескольких месяцев, в ее голосе были просительные нотки. Дэв хотела, чтобы ее убедили, и Лаура мягко улыбнулась, надеясь заверить возлюбленную.

– Да, Дэвлин, – Лаура наклонила голову набок. – И мы обсуждали это несколько дней, милая. И обговаривали с Дэвидом и Бэт. Мы ждали, пока Аарон не вырастет достаточно, чтобы понимать, и сказали им всем вместе. Честно говоря, я не думаю, что мы могли бы сделать лучше. Они – умные, любопытные дети, и достаточно взрослые, чтобы ты могла обойти их вопросы безо лжи.

– Я не хотела лгать им.

Лаура нежно убрала волосы со лба Дэв.

– И ты не лгала. Решение о том, чтобы не говорить им сразу, было актом любви. – У нее сжалось сердце, когда она вспомнила гнев Кристофера из-за того, что им не сказали с самого начала, и то, что гнев этот, по каким-то причинам, был направлен на нее, как на выступающую против Дэв. – Даже если это было нелегко.

Дэв слегка улыбнулась. Благодаря Лауре она чувствовала себя немного лучше.

– Да. Нелегко. И я все еще не вижу, что такого веселого в этой поездке, когда они могли бы украшать елку. – Она двинулась в сторону полуопустошенной тарелки печенья и пустых коробок, в которых были украшения. – Черт, носки развешаны у дымохода, в надежде, что Святой Николай скоро наполнит их! И, когда ты отвернешься, мы бы все трясли наши подарки, как делали каждый год, пытаясь угадать, что внутри. – Выражение изумления появилось на ее лице. – Что может быть более веселым?

Лаура послала ей взгляд.

– Новые снегоходы Дэвида и Бэт.

Глаза Дэв расширились.

– О, Боже. – Подсознательно, она облизала губы. – Они, наконец, получили тех 'Арктических котов' в 240 лошадиных сил каждый, которых Дэвид ждал с прошлого года?

Лаура воздела очи горе и застонала.

– Пожалуйста, не говори мне, что мальчики собираются лететь на машинах в 240 лошадей. Мое сердце этого не выдержит. Они еще слишком малы, чтобы ездить на чем-то быстрее велосипеда, – взволнованно пробормотала она.

Снисходительная улыбка коснулась губ Дэв.

– Дэвид и Бэт – самые надежные водители и учителя, которых мальчики когда-либо смогут найти. Давай, мы говорили об этом. – Она похлопала Лауру по ноге, глядя на нее из-под темной челки. – Это будет просто взрыв! Особенно на новых машинах.

– Снегоходы опасны, – возразила Лаура, запуская руки под пояс пижамных штанов Дэвлин. Ее голос стал мягче. – И мальчики – только малыши.

"Ага".

– Не глупи, – мягко упрекнула Дэв. – Они – НЕ малыши. И они будут в порядке. – Дэв успокаивающе погладила Лауру по спине. – То, что машины могут двигаться действительно быстро, не значит, что Дэвид или Бэт позволят мальчикам ехать на максимальной скорости или в одиночку. Они научили меня, когда мы еще были в колледже, и Бэт не позволяла мне ездить одной весь первый уик-энд. Я только жалею, что они не пригласили нас, – с негодованием добавила она, сузив глаза. – Не могу поверить, что он не поделился новыми игрушками со мной. Жадина. Эгоист.

– Ого. Что случилось с 'что такого веселого в этой поездке'?

– Мы говорим о двухсот сорока лошадях, Лаура. – Дэв произнесла это медленно, как будто говорила со скучным ребенком. – ДВУХСОТ СОРОКА.

– Теперь все ясно, – сухо ответила блондинка. – И о чем я думала?

– Кто знает? – Дэв пожала плечами и вытянула ноги перед собой. – Иногда ты делаешь нечто, не имеющее смысла. – Она удивленно помотала головой, не замечая поднятой брови возлюбленной. – Как Эш могла передумать в последний момент и решить остаться здесь? Клянусь, иногда мне кажется, что в больнице младенцев перепутали. Держу пари, девочка сейчас валяется на кровати в своей комнате, читая один из тех sci-fi романов, когда она могла бы лететь по свежему снегу.

Вторая бровь Лауры присоединилась к первой на лбу.

– И что с этим не так? Я не могу придумать, как можно лучше провести время снежным вечером в пятницу.

Дэв притянула Лауру поближе.

– Я могу.

Лаура удивленно моргнула, услышав сексуальный тембр в тихом голосе Дэв.

– Хорошо, – протянула она, прикусив нижнюю губу. – Ты меня убедила. – Она погрузила пальцы в волосы Дэв, цвета соли с перцем, в котором все еще было гораздо больше перца, остановив ладони чуть выше широких плеч. Лаура счастливо усмехнулась довольному урчанию супруги, раздавшемуся, когда она начала массаж.

Глаза Дэв закрылись сами собой.

– Я люблю, когда ты делаешь это, – хрипло пробормотала она.

– Я знаю, – Лаура наклонилась, коснулась губами губ Дэвлин, но не успела углубить поцелуй, прерванная тихим 'гм'.

Дэв и Лаура повернулись, чтобы увидеть Эшли, стоящую в мягкой фланелевой пижаме возле елки. Девочка ловила своих матерей в подобных позициях настолько часто, что теперь прерывание их поцелуя на диване нисколько ее не беспокоило. Хотя, она закатила глаза.

Эшли была почти такой же высокой, как Дэв, и год в команде по плаванию добавил мускулов и стройности долговязой фигуре. Ее волосы были длиной до середины спины и их черный лоск на фоне карих глаз придавали девочке экзотический вид. Особенно рядом с ее белокурыми синеглазыми братьями.

Лаура улыбнулась.

– Привет, милая. Читала на ночь?

Эшли кивнула, подходя к женщинам.

– Хорошая книга. Хотите почитать? – Она протянула книгу, переводя взгляд с Лауры на Дэв.

Дэв наморщила нос. Научная фантастика никогда не была ее любимым жанром.

Но Лаура кивнула, довольная, что книги в мягкой обложке вернулись. Было что-то особенное в том, чтобы вот так держать книгу в руках – запах и структура бумаги никогда не смогут быть заменены чтением с экрана.

– Вэйн говорит, что автор, действительно, хорош.

– О. Мой. Бог. – Девочка выглядела так, будто сейчас взорвется. – Вэйн знает автора?

Лаура рассмеялась.

– Ага.

– Он замечательный, – обычно спокойное лицо Эшли оживилось, как и ее голос. – Ошеломительный смысл пафоса! Я думала, по аннотации, что там только крошечная частица юмора, но в главе…

Лаура встала, чтобы заглянуть в книгу. Дэв в тишине наблюдала, как ее супруга и дочь склонили головы, читая текст. Было приятно видеть очевидную привязанность.

Дэв зевнула, чувствуя себя полностью расслабленной. Мысленно она вернулась к тем вечерам, которые удалось провести с семьей в предыдущие месяцы. Это заполнило ее волнением и новым предчувствием. Она была на публике всю свою взрослую жизнь. Теоретически, Дэв, конечно, знала, что такое – быть обычным гражданином… ну, настолько обычным, насколько это возможно для бывшего Президента, но фактически это будет совсем другая жизнь.

Дэв добралась до шоколадного печенья и как раз опустошала тарелку, когда беседа в комнате внезапно прекратилась.

– Ничего себе, Эш, – Лаура выглядела немного ошеломленной. – Я… – Она моргнула пару раз и повернулась к Дэвлин. – Что ты думаешь?

Дэв засунула очередное печенье в рот и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

– Што-я-духмю-о-шом?

– Эшли хочет пойти на свидание.

Дэв подавилась печеньем, и Лаура с Эшли подбежали к дивану, чтобы похлопать ее по спине и убедиться, что все в порядке. Наконец, Марлоу прокашлялась и смогла вдохнуть.

– Боже, ты в порядке? – Лаура прикоснулась к щеке Дэв, внимательно осматривая ее лицо.

Президент кивнула.

– В полном. – Она кашлянула еще пару раз. – Я только… Я… Я… Свидание? – Наконец, выдавила она.

– Давай, мамочка, – простонала Эшли, присаживаясь на диван. – Не будь такой удивленной.

Лаура села с другой стороны от Дэв, и похлопала супругу по ноге, не отрывая взгляда от Эшли.

Дэв провела руками по лицу, миллионы вопросов появились у нее в голове. Привычным способом, она быстро преобразовала их в самую простую форму.

– Хорошо, Эш. Кто? Когда? Где? И как?

Лаура удивленно моргнула, когда Эшли переняла образ речи матери во мгновение ока, и ответила в том же духе.

– Александр. Семь часов. В следующую пятницу на Рождественской вечеринке Демократов Сената в Hay-Adams Hotel. Он заедет за мной.

Рука Дэв переместилась от ее лица к задней части шеи.

– Александр? Почему это звучит знакомо? – Она обратилась к Лауре. – Был ли кто-то по имени Александр в каталоге 'Самые желанные холостяки Америки' от 'The New Wave' на прошлой неделе?

– Мам!

Лаура хихикнула.

– Да, дорогая. Но это был 55-летний растратчик из Юты. А Эшли говорила о сыне посла Антонио Тремэйна.

– О-о-о. – Дэв явно расслабилась и улыбнулась дочери. – Я помню того мальчика. Мы обедали с его семейством однажды. – Ее улыбка стала шире, когда она вспомнила спокойного симпатичного мальчика. – Он выглядел безобид… э-э-э… я хотела сказать – милым. Такие симпатичные веснушки, как и у его матери. – Она подмигнула Эшли. – Разве он не слишком молод для тебя, милая?

– Дэвлин, – прервала ее Лаура. – Мы обедами с ними ПЯТЬ лет назад. Сейчас мальчику должно быть… – Она серьезно посмотрела на Эшли, требуя правдивого ответа, – сколько ему, Эш?

Эшли вздрогнула, ее голос упал до шепота, она опустила взгляд.

– Семнадцать.

Дэв вскочила на ноги.

– Семнадцать!

Эшли тоже вскочила на ноги, и встала рядом с матерью.

– Я должна когда-нибудь начать ходить на свидания. И он только на два года старше меня! – Она вызывающе скрестила руки на груди. – Это из-за усов он выглядит более взрослым.

Дэв разинула рот.

– У него… него… него есть усы? – Она обернулась к Лауре, недоверчиво посмотрев на блондинку. – УСЫ?

Лаура спрятала лицо в ладонях.

– О, Боже, – пробормотала она себе.

* * *

– Что мы делаем в заснеженном Розарии посреди ночи? – Спросила Лаура, поднимая воротник пальто. Она медленно шла под руку с Дэв, ее дыхание превращалось в маленькие облака, исчезающие в вечернем небе.

Дэв пожала плечами и подошла к маленькой гранитной скамье. Очистив ее от снега, она накинула на холодные камни одеяло, захваченное из комнаты по пути.

– Я думала, что здесь будет красиво вечером. И хотела провести время наедине с тобой. – Дэв села, и Лаура тут же пристроилась рядом. – Хорошо?

– М-м-м… – Лаура кивнула. – Конечно. Я хочу сказать – холодно, но мне хорошо рядом с тобой.

Дэв улыбнулась и обняла Лауру, притягивая ее к себе, удовлетворенно вздохнув, когда голова блондинки опустилась на ее плечо. Вскоре Дэвлин заговорила.

– Ты думаешь, мы должны позволить Эшли пойти, так ведь?

Лаура молчала довольно долго, прежде чем ответить. Она знала, чего хочет, и что предпочла бы Дэвлин. Но была еще и Эшли.

– Я думаю, что она – умная, веселая, красивая молодая леди, вокруг которой долгое время будут крутиться множество мальчиков, – она дернула уголком рта, – и несколько девочек.

– Это не ответ на мой вопрос.

Лаура медленно выдохнула.

– Вполне.

Дэв тихо застонала.

– Она – моя девочка, Лаура. Она не готова к тому, чтобы человек с усами, пытался поцеловать ее.

Лаура тихо хихикнула.

– ТЫ не готова к тому, чтобы человек с усами, пытался поцеловать ее.

Дэв фыркнула.

– А ТЫ? Я видела этот твой взгляд.

Лаура неловко поерзала на скамье.

– Нет. Полагаю, это нельзя назвать готовностью. Но дело не в том, готовы ли МЫ. – Она взяла Дэв за руки, пытаясь согреться. – Между прочим, когда я сказала, что мальчики еще слишком малы, чтобы кататься на снегоходах, ты ответила, что ЭТО ГЛУПО. Но, когда Эшли хочет пойти на свидание, она – твоя девочка? А?

– Я уверена, что мальчики не забеременеют во время катания.

– Дэвлин Марлоу! – Лаура шлепнула супругу по руке. – Она не забеременеет на первом свидании. Эшли совсем не такая. Ради Бога, мы ведь тоже будем на той вечеринке!

Дэв нахмурилась.

– Я знаю, – признала она, понимая, что погорячилась, но не имея сил остановиться. Она с мольбой во взгляде посмотрела на Лауру. – Не могу поверить, что я это сказала. Звучит так, будто я спятила. Мои родители были полностью спокойны. Почему я не спокойна? А что сказали твои родители, когда ты их спросила о первом свидании?

– Мама спала в своей комнате, так что я пошла к папе. – Лаура пыталась не улыбнуться. – Он оторвался от газеты, сказал, чтобы я возвращалась до полуночи, не пила, и что если я забеременею, он от меня откажется. Затем он вернулся к чтению спортивной хроники.

– О, Боже. – Простонала Дэв, всплеснув руками в воздухе. – Я такая же плохая, как и твой отец.

Пристальный взгляд Лауры смягчился.

– Ты не такая плохая.

– Она – еще только ребенок. – Тревога была написана на лице Дэв. – Когда она начнет ходить на свидания, кто-нибудь разобьет ей сердце. Она такая доверчивая и милая, и какая-то задница заставит ее плохо себя чувствовать, плакать. – Дэв расстроено вздохнула и понизила голос. – Как я смогу защитить ее от всего этого, если позволю пойти?

Лаура кивнула, миллионный раз бросая взгляд на огни города.

– Я бы все отдала, чтобы навсегда защитить детей. Но мы не можем, милая. Всем нам разбивают сердца.

Слезы появились в глазах Дэв.

– Я знаю, но я так сильно люблю ее, и не могу перенести эту мысль.

Грудь Лауры сдавило, она тоже чувствовала боль при мысли, что кто-то может навредить Эшли.

– Я тоже. Но, милая, я не думаю, что мы, действительно, сможем это предотвратить. – Она нежно стерла слезы Дэв рукой. – Это – часть взросления.

Дэв несколько раз сглотнула.

– Так, ты думаешь, мы должны позволить ей пойти?

– Я думаю, мы должны обдумать эту возможность, – мягко поправила Лаура. – Она УЖАСНО молода, и у нее не было твоего нормального детства, Дэвлин. – Она подняла руку, предупреждая слова Дэв. – Я знаю, мы пытались. Но девочка не может пойти даже в 'Dairy Queen'note 12 без агентов Секретной Службы. Она никогда не подрабатывала, сидя с детьми или развозя газеты, и не имела возможности сделать еще много вещей, которые учат детей ответственности на пути к взрослению.

Дэв несчастно кивнула, еще раз напомнив себе, чего стоил ее семье ее выбор карьеры.

– Если бы это был другой мальчик, из семьи, которую мы не знаем, или свидание было бы в том месте, где мы не смогли бы следить за ней, я бы даже не стала об этом думать. Только когда она будет постарше. – Лаура глубоко вздохнула. – Но…

– Но, по крайней мере на сей раз, мы сможем удостоверится, что она в безопасности. – Подтвердила Дэв. Внезапно у нее появилась идея. – Это тот мальчик, с которым она болтала и болтала пару недель назад?

Лаура не могла не улыбнуться. Она вспомнила свое волнение и нервничающего мальчика, который пытался поцеловать ее в углу школьной детской площадки.

– Тот. Похоже он, quishynote 13.

– Лучше бы это не было заразно.

Лаура закатила глаза.

– Это значит cute, Дэвлин.

– Откуда ты знаешь, что это значит? – Потребовала ответа Дэв. – Ты не более классная, чем я!

Лаура фыркнула.

– Да-да. Но… хм… – Она сделала паузу, чтобы найти промежутки между пуговицами пальто Дэв, и спрятать ладони в тепле. – Я посмотрела в Интернете, после того, как услышала это слово от детей.

Дэв с отвращением выдохнула.

– Даже, если этот мальчик QUISHY. – Она откинула голову назад, оперевшись о спинку скамейки. – Почему она решила начать строит отношения с кем-то в Вашингтоне, когда мы уезжаем в штат Огайо в следующем месяце?

– Я не думаю, что это – отношения, Дэвлин. Это – просто Рождественская вечеринка.

– Лаури?

Блондинка заглянула в синие глаза.

– Как насчет того факта, что он – француз? Они ведь изобрели эти игры с ЯЗЫКОМ. – Она прошипела последнее слово так, будто это было проклятье, а затем задумчиво начала полизывать губы Лауры, заставив блондинку взорваться смехом.

Скоро действие перешло к мягким страстным поцелуям, и в холодную декабрьскую ночь они надолго потеряли счет времени, обнимаясь в заснеженном Розарии.

Наконец, когда холод прогнал страсть, Дэв отодвинулась.

– Действительно ли она готова?

Лаура легко вернулась к прерванной беседе.

– Не для того, что мы только что делали. – Она провела костяшками пальцев по щеке Дэв, чувствуя мягкость кожи. – Но к тому, чтобы войти в пруд свиданий…

– Хорошо. – Дэв вздохнула. – Но только потому, что мы будем там.

Лаура кивнула.

– И только, если она уедет из Hay-Adams с нами.

Дэв улыбнулась.

– Хорошо, – она зевнула. – Я сообщу в ФБР, пусть проверят его и подготовят рапорт к завтрашнему дню.

Лаура хихикнула, поднимаясь на ноги и стаскивая Президента со скамьи.

– Я собираюсь притвориться, что ты шутишь.

– Конечно, я шучу.

– Дэвлин…

– Хех.

Суббота, 22 декабря 2028 года

Дэв сидела за своим столом; положив ладони на освещенную солнцем деревянную поверхность, она осматривала комнату. Дверь в офис Дэвида открылась, и мужчина вошел в Овальный Кабинет, заканчивая говорить по телефону. Он привычно закрыл мобильник и засунул его за пояс, рассматривая своего босса.

– Ты не работаешь?

Президент пожала плечами, откинувшись на спинку стула.

– Я просто думала. И, честно говоря, до отъезда осталось лишь несколько недель и работы не так уж и много. Команда перехода Джеффа работают как сумасшедшие. – Она слегка покачала головой. – Так странно, я сижу здесь, а никто не бегает вокруг, будто цыпленок с отрубленной головой.

– Да. – Дэвид подумал о том, что сейчас все в Белом Доме чувствуют себя немного подавленно. – Полагаю, обычно все так и происходит.

Дэв снова провела кончиками пальцев по поверхности стола.

– Как думаешь, какова вероятность, что я смогу его забрать?

– Близка к нулю.

– Я так и думала. – Дэвлин встала и пересела на диван, жестом предлагая Дэвиду присоединиться к ней. – Есть что-нибудь интересное, о чем я должна знать?

Дэвид похлопал ее по плечу и опустился на диван. Оба положили ноги на кофейный столик.

– Разве последние восемь лет не были достаточно интересными?

Дэв не должна была отвечать. Он уже знал ответ. Даже притом, что ее работа сказывается на прочих аспектах жизни, Дэв ни на что бы ее не променяла. Возможность сделать лучше жизнь множества людей, чистая мощь, уважение, великолепные острые ощущения всего этого, идущие фоном трудности и иссушающие моменты – это давало несравнимый эмоциональный подъем, от которого было бы трудно отказаться. К счастью, у нее не было выбора.

– Так что, ты, действительно, собираешься остаться здесь, да?

Дэвид пожал плечами.

– Бэт возвращается в Университет на полную ставку, и для нового Председателя Партии Эмансипации было бы трудно делать свою работу откуда-нибудь еще.

– Откуда-нибудь еще, кроме центра вселенной… или адской ямы. После восьми лет, я все еще не могу решить, какое определение больше подходит Вашингтону ОК.

Они оба улыбнулись.

– Кроме того, – снова начал Дэвид, – ты возвращаешься в реальный мир, и там я тебе не понадоблюсь.

– Эй. – Дэв, нахмурившись, повернулась лицом к Дэвиду. – Ты – мой лучший друг. Ты всегда мне нужен. И будешь нужен. – Морщины на ее лице разгладились, когда она осознала сказанное. – Мы чертовски прекрасная команда, Дэвид.

– Лучшая, – согласился он. – Но я должен быть здесь, чтобы делать свое дело. Самое время перестать держаться за твою юбку и создать свою собственную марку. На сей раз, я хочу говорить сам за себя, и чтобы все знали, что это я говорю.

– Ты будешь великолепен, но я потеряю свою правую руку.

Дэвид преданно посмотрел на нее.

– Не так много, как я потеряю от этого. Но, я думаю, ты сможешь использовать свои собственные руки, читая курс лекций. И, кроме того, у тебя останется Лиза. Она поможет тебе держать руку на пульсе.

– Не могу поверить, что Джейн уговорила ее взять декретный отпуск. Я серьезно волновалась, что если ребенок не родится тогда, когда она это наметила…

– В воскресенье утром – между 3 и 5 часами… – С улыбкой прервал ее Дэвид.

– Наименее занятое время, с точки зрения статистики, – улыбнулась Дэв, – то у бедной женщины будет нервный срыв.

– Зная Лизу, именно в ЭТО время ребенок и родится.

Дэв хихикнула.

– Совершенно верно.

Дэвид хлопнул себя по колену.

– Надеюсь, ты знаешь, что я собираюсь звонить своему старому другу и просить ее прийти на агитацию самой лучшей и потрясающей партии.

Лицо Дэв осветила бриллиантовая улыбка.

– Надеюсь, что так. Но не в течение первых шести месяцев, или около того. Я собираюсь поехать домой, разбить сад, сидеть у огня и постоянно заниматься любовью со своей супругой.

– И все это одновременно? Тебе не кажется, что это непристойно и безнравственно?

Дэв усмехнулась.

– Если мне повезет.

– И ты собираешься заниматься этим все шесть месяцев?

Дэв покраснела.

– Ну, допускаю, что я не смогу делать это все шесть месяцев. Я не так молода, как раньше.

Дэвид пристально посмотрел на нее.

– И вероятность, что ты будешь сидеть перед огнем и заниматься озеленением сада, так же далека от действительности, как и та, что я стану Мисс Америка. Мадам Президент, ты – не та женщина, которая будет счастлива свободной жизнью.

– Да, – она слегка улыбнулась. – Полагаю, что не та. Но я собираюсь повторно познакомиться со своими детьми и родителями. И восполнить те ночи, которые должна была провести в постели с супругой, но провела за этим столом. – Дэв ударила по столу ногой. – Я задолжала это и им, и себе, так что собираюсь, по крайней мере, попробовать.

Дэвид кивнул.

– Понятно. Так… – Он решил сменить тему. – Вы с Лаурой выбрали один из тех домов, который осматривали?

– Думаю, что так. Мы собираемся сделать окончательный выбор из двух домов в Пауэле в новогодний уик-энд. Оба дома расположены в красивых местах, и недалеко от родителей. Они хотели бы проводить больше времени с детьми. И они не становятся моложе.

– Кстати о молодости, ты знаешь, что Аарон спросил МЕНЯ, когда он сможет сделать татуировку?

– Что? – Взвизгнула Дэв.

Дэвид покачал головой и рассмеялся.

– О, да. Очевидно, он поговорил об этом с Лаурой, и она сказала, что раньше ад замерзнет, и только через ее труп и много всего подобного. Это заставило его понять, что она – не тот человек, которого стоит просить передать это тебе.

– Умница. – Кивнула Дэв. – И что ты ему ответил?

– Сказал, что если бы это был мой выбор, то мой ответ – нет, – подчеркнул мужчина, зная, что его роль в жизни детей – все еще раздражающее место в отношениях с Дэв, – и всегда будет нет. Но, как только ему исполнится 18 – он сможет сам решать.

– Дэвид!

– Но это правда, Дэв.

Темная бровь поднялась.

– Тогда, лучше бы ты ввел в законодательство изменения, которые поднимут возраст с 18 до 21, прежде чем Крис подрастет. Черт, теперь, когда я думаю об этом – 25 звучит намного лучше.

Дэвид собирался посмеяться, когда понял, что она говорит серьезно.

– Дэв, – простонал он, – это государственный, а не федеральный вопрос. Ты знаешь, как я ненавижу государственную политику. – Дэв только впилась в него взглядом, так что мужчина попробовал другой путь. – У меня руки связаны.

Марлоу шутливо ткнула его в живот.

– Ну, Мистер Большой и Мощный Председатель Партии, – новый тычок. – У тебя есть шесть лет до того, как Аарону стукнет 18, чтобы РАЗВЯЗАТЬ их.

Дэвид пытался сдержаться, но против воли слегка меланхоличная улыбка появилась на его лице. Он сглотнул и понизил голос до редко используемого мягкого тона.

– Ты понятия не имеешь, как я буду скучать без тебя и твоего семейства, Дьявол.

Дэв с тревогой округлила глаза.

– Иисус, Дэвид, ты говоришь так, будто мы никогда больше не увидимся.

Дэвид быстро перевел дыхание.

– Этого никогда не случится, – пообещал он.

Дэв прикусила губу, чтобы справиться с голосом.

– Самая трудная часть отъезда – оставлять тебя здесь. – Она сделала паузу, позволив каждой частичке любви и благодарности, которую она чувствовала, отразиться на лице. – Я… Я не была бы тем, кем стала, если бы не ты, Дэвид. Я знаю, большинство людей никогда не поймет, сколько ты сделал и как неустанно работал. Но Я знаю. И никогда этого не забуду. Спасибо.

Их глаза встретились, и Дэвид осознал, что не знает, что сказать. Он чувствовал, что слова Дэв дошли до самого сердца. Вместо ответа, он взял в ладонь руку Дэв, сплетя с ней пальцы, и мягко сжал. Они оба повернулись к окну, за которым падал снег. Это зрелище было размыто для обоих.

Через несколько минут Дэв фыркнула и протерла глаза.

– Теперь, когда сентиментальная часть закончена, позвони Бэт, скажи, чтобы ехала сюда – и вы сможете присоединиться за ужином ко мне и моему семейству.

– С удовольствием, мадам Президент.

Понедельник, 25 декабря 2028 года

Рождество

Поздравления родственникам были переданы по видеосвязи, МакМиллианы пришли и ушли, и Лаура прокралась в свой офис, в то время как Дэвлин и дети наслаждались последними снами рождественского утра. Это был располагающий к лени облачный день. Лаура сняла очки и задумчиво грызла дужку, используя это редкое тихо время, чтобы надиктовать несколько замечаний для биографии Дэвлин.

Как обычно, Гремлин улегся на ее ноги, согревая их. Смерть его подружки этой весной сделала пса менее злым. Иногда Лаура наклонялась, чтобы почесать его за ухом, продолжая наговаривать заметки.

Краткий обзор. Последняя глава. Общие мысли

Менее чем через месяц, Джефф и Бренда Винсент переедут в Белый Дом, а Марлоу – мое семейство – выедет. Дэвлин задала здравый вопрос – куда ушло все время. Я и сама не знаю ответа. Клянусь Богом, только вчера я вошла в это место, в благоговейном трепете и с открытым ртом, будто попала в сказку.

<хихиканье>

Собственно, так оно и было. Сейчас, время от времени, я останавливаюсь, оглядываюсь вокруг и вспоминаю, где я и чем здесь занимаются эти люди – и тогда легко возвращаются воспоминания о бабочках размером с летучую мышь, пляшущих тогда у меня в животе.

Когда я оглядываюсь назад, на свой первый год в Белом Доме – как я беспокоилась, что не смогу создать беспристрастный портрет этого американского Президента – я не могу не рассмеяться. Беспристрастность? Боже, она вылетела в трубу в тот момент, когда я влюбилась в нее. В тот момент, когда история ее жизни стала моей и наоборот. Однако, Дэвлин – самый честный человек, которого я когда-либо встречала. Эта честность проявляется во всем, что она делает и, зная о ее делах, можно, в основном, узнать ее. Хорошее и плохое. Ошибки и триумфы. Я решила включить все это. А также трудности, и то, что происходило за закрытыми дверями и вдали от камер. Это будет не сочная сплетня, которую ждут бульварные газеты. Только реальная Дэвлин.

Вся она.

Стрельба. Не только то, что случилось, но и то, что потребовалось от нее, чтобы оправиться физически и мысленно, и снова стать прежней. Причиняющий боль путь. Каждый. Отдельный. День.

Ночи, которые она не могла спать – когда нечто происходило на другой стороне мира – зная, что чей-то сын или дочь не вернутся домой. Никто – ни я, ни Джейн – не знает о тех мучительных телефонных звонках их семьям на следующий день. B центре управления. Одна. ОНА сделала это. Не какой-то секретарь или солдат. Президент.

Смех из гимнастического зала Белого Дома, где она и свободные агенты Секретной Службы разминались и формировали отношения, которые вышли далеко за рабочие. И как она живет со знанием, что эти молодые ребята должны будут прикрыть ее от пули, если понадобится.

Скандал с переизбранием, который почти стоил ей второго срока. Боже, я все еще не могу поверить, что она сделала так, чтобы причина смерти моей матери не значилась в документах как 'суицид'. Я должна была задуматься о том, почему Пресса никогда не поднимала подробностей случившегося. Но так много всего произошло тогда в моей собственной жизни, что я не знала, останусь или уйду. Полагаю, я думала, что мне просто невероятно везло, когда дело касалось мамы и Прессы. Но это не было удачей, и тремя годами позже я поняла это по лицу Дэвлин. Она рисковала всей своей карьерой ради меня, даже зная и веря, что это неправильно. В этот момент она была не национальным героем. А только моим.

Дни, потраченные на жертвование частью того, во что она верила, в обмен на нечто лучшее.

Бесконечные речи, переговоры, сборы средств и законопроекты, которые проходили через ее сердце.

Гордость на ее лице, когда она знала, что сделала нечто действительно особенное.

<Смех>

Обида, когда я сказала, что не смогу включить все это. 'Звездный свет' не заинтересован в 20-томнике. Но мой редактор и я можем отложить это пока, чтобы включить в книгу позднее. Сейчас я должна сосредоточиться на последней главе.

Это не будет кульминационный момент. Или даже последствия кульминационного момента. В беллетристике с этим намного легче.

Я не думаю, что последняя глава биографии живого человека должна содержать много слов о прошлых достижениях. Это подразумевает, что дела, нашедшие свое место под книжной обложкой наиболее значимые. И, так или иначе, это закончено, потому что внизу страницы написано 'Конец'.

История не закончена! Ей только 46 лет. Она яркая, здоровая и все еще адски повернута на деле спасения мира, даже если она притворяется, что будет счастлива в каком-нибудь доме в штате Огайо с белым забором, гамаком и хорошей книгой. Не будет. И это нормально. Потому что я бы тоже не была. Она не готова уйти в тень, это – просто время для смены пути. На тот, который будет в значительной степени проходить вдали от камер.

Моя цель состоит не в том, чтобы заставить читателя задаваться каким-то вопросом, а в том, чтобы дать понять: книга закончена, но история – нет. Я уверенно считаю, что Дэвлин Марлоу сделает еще много хорошего. И у меня немного кружится голова от того, что я буду там, чтобы разделить это с нею.

Лаура сделала паузу и глотнула чаю. Затем она задумчиво прикусила дужку очков и подняла стопку бумаг, лежащих рядом с компьютером. Писательница просматривала их, пока не нашла нужный листок.

– Я думаю, если связать планы Дэвлин относительно курса лекций с частью седьмой главы, я смогу показать…

Ее слова были прерваны телефонным звонком. Лаура выключила систему голосового набора и улыбнулась, увидев звонящего.

* * *

Лаура как раз заканчивала разговор с Вэйном, когда раздался стук в дверь.

– Это я.

– Входи, Эшли, – ответила Лаура.

Темноволосая девочка открыла дверь и заглянула внутрь.

– Ты занята? – Спросила она, заметив изображение Вэйна. – Я могу зайти…

– Нет, нет. – Лаура махнула рукой. – Мы уже заканчиваем.

На лице Эшли появилась блестящая улыбка, она подошла к Лауре, не озаботившись тем, чтобы закрыть за собой дверь.

– Привет, мистер Эвеночек! – Она приветственно махнула мужчине рукой.

– Привет, милая, – тепло ответил Вэйн. Затем он присвистнул. – Ты на все сто такая же великолепная, как и твои матери. – Он вздохнул. – Что бы я отдал, чтобы быть одним из тех агентов, которые охраняют ваш дом, и быть не настолько старым, чтобы ты называла меня МИСТЕР Эвеночек.

Лаура рассмеялась, когда Эшли покраснела. Писательница нежно обняла девочку за талию.

– Не позволяй ему смущать тебя, дорогая. – Глаза Лауры мерцали. – Он любит пугать людей противоположного пола.

– Ты ранила меня, Лаура, – серьезно произнес Вэйн, подмигивая Эшли.

– О. – Внезапно Эшли вспомнила о недавно прочитанной книге. – Мистер Эвеночек, мама сказала, что вы знаете…

Вэйн хихикнул.

– Его автограф уже летит к тебе по почте, милая. Только не пускай на него слюни. – Он снова подмигнул. – Чернила расплывутся.

– Спасибо! – Эшли радостно запрыгала на месте.

– Ой. – Вэйн смотрел на свой телефон. – Моя матушка на другой линии. Это ее ежегодный звонок с сообщением о том, что очередное Рождество уничтожено, так как я не дал ей внуков. – Он съежился.

– У мистера Эвеночка есть мама? – Пробормотала Эшли, заработав смешок Лауры.

– Трудно поверить, не так ли? – Прошептала Лаура в ответ.

– Я слышал это, – простонал Вэйн, но улыбнулся. – Веселого Рождества моему любимому писателю и ее семейству. – Он пристально взглянул на Лауру. – Вскоре мы снова поговорим, да? – Мужчина намекающе поднял брови.

Блондинка глубокомысленно кивнула.

– Поговорим.

Вэйн ушел с линии и Лаура, использовав несколько кодов безопасности, сделала то же самое.

– Как вздремнула? – Спросила она Эшли, сохраняя файл и выключая компьютер.

– Вздремнула?

Лаура посмотрела на Эшли.

– О, точно. Вздремнула. – Девочка драматично зевнула. – Прекрасно.

Лаура поджала губы. Что-то не так.

– Поторопись, Эшли! – Раздался голос из-за двери. – Ты должна была оторвать ее от телефона, а НЕ забалтывать.

Лаура озадаченно посмотрела на Эшли. Затем осторожно встала, чтобы не опрокинуть Грема.

– Аарон, это ты? Можешь войти.

Затем она услышала это. Знакомое постукивание крошечных лапок по полу. Четырех крошечных собачьих лапок.

Аарон толкнул дверь, чтобы показать щенка мопса на длинном поводке и в ярко-красном ошейнике. За плечом Аарона Лаура увидела улыбающегося Кристофера и смущенную Дэвлин, глядящих на нее.

– Что за?.. – Ее глаза расширились, когда крошечная копия Гремлина – щенок заскользил в ее сторону по полу. Он врезался в ножку стула и удивленно помотал головой. Ошеломленный песик отступил на пару шагов назад и с тихим стуком приземлился на пятую точку.

Гремлин навострил уши и с рычанием, на скорости, которую Лаура не видела от него уже несколько лет, побежал к щенку, оскальзываясь на гладком паркете.

– Гремлин! – Крикнула Лаура, боясь, что он может напасть на малыша.

Но Гремлин со скрипом остановился перед щенком, плюхнулся на зад и принялся обнюхивать малыша.

Несколько секунд обе собаки сидели неподвижно. Затем щенок начал энергично махать куцым хвостиком, трясясь всем телом.

– А-а-ах… – Хором протянули дети, усаживаясь на пол рядом с собаками.

Даже Дэвлин немного растаяла, когда Грем начал шумно вылизывать щенка.

Лаура недоуменно моргнула, когда ее пес с энтузиазмом предался новой задаче – облизывая мордочку щенка, который повизгивал от восторга. Улыбка появилась на ее лице. Писательница посмотрела на Дэв, которая старательно делала вид, будто она тут не при чем.

– Кто-нибудь собирается сообщить мне, что происходит?

– Это рождественский подарок, – объяснил Кристофер, тиская собак. – Гремлин такой грустный.

Аарон протянул поводок брату.

– Я думаю, он все еще тоскует без Принцессы. И мы решили, что ему может понадобиться друг, – мальчик усмехнулся, и у него на щеках появились ямочки, – с таким же плохим дыханием, как у него.

– Как… – Лаура удивленно помотала головой. – Как вы нашли кого-то столь похожего на Гремлина? Я даже не уверена, что он – чистокровный.

– Щенок – внук Грема, – пояснила Эшли, глядя на песика. – Дядя Дэвид свел своего уродца с чистокровным мопсом, и теперь он снова похож на Грема. Мы хотели сделать сюрприз.

Дэв, обогнув сидящих на полу детей и собак, подошла к Лауре.

– Удивлена? – Спросила она, бодрясь на случай, если Лаура плохо отреагирует. Дэв наклонила голову в сторону и спросила своим самым честным голосом. – Можно мы его оставим, мама? – Она похлопала ресницами. – Пожа-а-алуйста.

Пару секунд Лаура просто стояла с открытым ртом, задаваясь вопросом, правильно ли она расслышала супругу.

– Дэвлин Марлоу, – она сделала паузу, чтобы чмокнуть возлюбленную, – ты жаловалась на моего пса каждый день с тех пор, как я переехала в Белый Дом, а теперь хочешь ДРУГОГО мопса?

Дэв слегка покраснела, она понизила голос, чтобы только Лаура могла слышать ее.

– Но Грем так одинок. – Она послала Лауре просительный взгляд, на который блондинка не могла не улыбнуться.

– Ты такая сентиментальная, – прошептала она в ответ, чувствуя, что сейчас расплачется.

– Ш-ш-ш… – Дэв огляделась – не подслушивает ли кто. – Дети не должны это слышать.

Дети начали хихикать.

– Мы и так знаем, и все еще любим тебя, мамочка, – уверил ее Кристофер, царапая лапами щенка уши Гремлина.

– Ну? – Эшли подняла голову. – Мы можем оставить его.

Лаура посмотрела на своего пса, который фактически улыбался, сверкая изогнутыми зубами. Затем она перевела взгляд на детей, которые обратили к ней те же патетически-щенячьи взгляды, подобные тому, что она видела ранее у Дэв. Лаура вздохнула.

– Кто-нибудь сомневался?

– Ура! – Вопль мальчиков потряс щенка, заставив его сбежать к Дэвлин.

Белый щенок в черных пятнах сжался в ногах Президента, и Дэв осторожно протянула к нему руку, готовая отдернуть ее в случае, если пес решит пойти по стопам дедушки и попытаться откусить ей пальцы. Но, ко всеобщему удивлению, щенок только облизал протянутые пальцы и обнюхал руку.

Сияющая Дэв подняла щенка и чмокнула его мордочку.

– Он любит меня! – С самодовольным выражением лица, она повернулась к Гремлину. – Видел это? – Она прижала щенка к лицу. – Он любит МЕНЯ. Меня, меня, меня, меня, меня! Что ты на ЭТО скажешь?

Гремлин не видел никакой причины порвать с традицией и отказался даже подтвердить, что с ним говорили.

Дэв сузила глаза и испустила свой лучший рык.

Лаура фыркнула и потянулась к щенку, чтобы сказать привет.

– Ой! – Пес огрызнулся на нее, обнажив маленькие острые зубки. Писательница отдернула руку, потирая ее, хотя щенок до руки так и не дотянулся. – Эй, – мягко сказала она, – я не причиню тебе вреда. – Она попробовала снова и, на сей раз, пес залаял, не позволяя руке Лауры приблизиться не только к нему, но и к его новой хозяйке.

Дэв.

На третьей попытке щенок вцепился зубами в рукав свитера Лауры, не отпустив, даже когда блондинка отдернула руку. Пес висел на свитере, несмотря на то, что писательница дико трясла рукой и кричала, чтобы кто-нибудь убрал собаку.

Дети были почти в истерике к тому времени, как Дэвлин успешно освободила любимый оранжевый 'Добровольцы Штата Теннеси' свитер Лаура от зубов щенка.

– Он одержимый! – Завопила Лаура и обратилась к Гремлину. – Ты можешь в это поверить? Твоя собственная плоть и кровь – демон, и он находит приятной ЕЕ, – она обвиняюще указала пальцем на супругу, – а не меня. – Он показала Гремлину пожеванный рукав свитера. – Смотри, что он сделал!

Дэв тискала маленького одержимого, наслаждаясь этим больше, чем могла бы описать.

– Спасибо, что назвала его, милая. Привет, маленький Демон, – пробормотала она в белый мех.

Дети одобрительно загудели, наслаждаясь игрой между их матерями, и особенно смешным кислым выражением на лице Лауры.

Чтобы утешить хозяйку, Гремлин подошел к ней и шлепнулся на ее ноги. Его она может чесать, когда захочет.

Немного успокоившись, Лаура погрозила Дэв пальцем.

– Держи Демона подальше от меня. Он уже дважды пытался меня укусить, а он еще только щенок!

– Но он такой милый, – проворковала Дэв, снова целуя собаку, бессмысленно пускающую слюни.

– Фу, – Лаура сделала каменное лицо. – Даже я не буду делать этого с Гремлином. Твои губы не окажутся около меня несколько дней.

– Это ничего, – пробормотала Дэвлин, тиская нового любимца. Она надменно фыркнула, задрав нос. – Достаточно знать, что, наконец, мопс предпочел меня тебе. Особенно приятно, что он – родственник Гремлина.

– Дэвлин, – простонала Лаура. – Я не оставлю собаку, которая ненавидит меня.

Дэв выгнула бровь.

– Мы все хотим нового члена семьи, особенно теперь, когда у меня больше времени, чтобы проводить с ним.

Лаура с вызовом посмотрела на Дэвлин, и та ответила тем же.

– Это будет или собака, или ребенок, Лаура. Выбор за тобой.

– Привет, и добро пожаловать в семью, Демон, – немедленно ответила Лаура, снова пытаясь погладить щенка и снова отдергивая руку.

Дэв хихикнула.

– Я так и думала.

– Вот. – Лаура помогла Кристофреу подняться на ноги. Он был уже немного выше блондинки. Лаура быстро поцеловала его в щеку и подтолкнула к двери. – Возьми Демона и Гремлина на прогулку, пусть узнают друг друга. Мне нужна минутка – поговорить наедине с твоей мамочкой.

– О-о-о… – Насмешливо протянули дети. – Мама се-е-ердится!

Дэв растеряно моргнула, глаза ее округлились.

– Со мной? – Она попыталась улизнуть вслед за детьми, но Лаура поймала ее за рубашку и втянула обратно в комнату, остановившись рядом с кроватью.

– О, нет, ты не можешь, мадам Президент. Я сказала, что хочу поговорить с тобой.

– Так ты сердишься, – вздохнула Дэвлин, плюхаясь на кровать и закрывая глаза. – У меня, действительно неприятности, не так ли? – На всякий случай, она приоткрыла один глаз.

Блондинка мягко рассмеялась.

– Нет. Щенок, в конечном счете, полюбит меня. – Она присоединилась к Дэв на кровати, потянувшись и оперевшись подбородком о кулак. – Спасибо, что подумала о Гремлине, – искренне сказала она. – Он был таким грустным.

Дэв слегка улыбнулась.

– Все в порядке. Мы перешли на перемирие за эти годы. – Она дернула плечом.

– Я знаю. Фактически это было так мило, что я сейчас поцелую тебя, хотя на твоем лице все еще слюна щенка.

Дэв нетерпеливо вытерла лицо рукавом.

– Лучше? – Она предоставила результат Лауре для осмотра.

Блондинка тепло улыбнулась и погладила щеку Дэв. Затем она наклонилась близко к губам высокой женщины, остановившись в миллиметре от них, чтобы сказать:

– Нет.

Улыбка соскользнула с лица Дэв, и Лаура рассмеялась.

– Черт, ты такая мерзкая, – Нахмурилась Дэв.

– Ах-х… Давай, дорогая. – На сей раз, их губы встретились всерьез в мягком медленном поцелуе. – Я. – Еще один поцелуй. – Люблю. – Третий. – Тебя.

– Ничего себе, – наконец сказала Дэв, не отодвигаясь далеко от Лауры. – У тебя внезапно улучшилось настроение.

Лаура кивнула.

– Я… Ну, – она перевела дыхание. – Я не знаю. Полагаю, я заинтересована. – Она немного отодвинулась, чтобы оценить реакцию Дэв. – Сегодня по телефону Вэйн сделал мне предложение.

– Я должна кастрировать этого человека.

Лаура закатила глаза.

– Не ЭТОТ вид предложения. – Удар. – По крайней мере, не на сей раз. – Она усмехнулась, когда глаза Дэв превратились в щелки, но быстро посерьезнела. – Он хочет, чтобы я написала другую биографию, когда закончу с твоей.

Внезапно став серьезной, Дэв села.

– Правда?

– Правда.

– Ничего себе. – Дэв облизала губы. – Я… Хм… Я думала, ты собираешься отдохнуть год или два от этого и закончить новый роман об Адрианне Нэш.

– Я так и планировала.

Дэвлин моргнула, заметив сомнения в глазах возлюбленной.

– Но это не то, что ты бы предпочла. – Это был не вопрос.

– Я не ответила Вэйну ни да, ни нет. – Быстро сказала Лаура, пытаясь понять по лицу Дэв ее реакцию. У блондинки скрутило живот. – Я никогда не сделала бы этого без…

– Стоп. – Дэвлин погладила руку Лауры. – Помедленнее, и расскажи мне, что он сказал. – Она ободряюще улыбнулась, и писательница облегченно перевела дыхание.

– Ты слышала о докторе Грэхаме Локке?

Дэв свела брови.

– Он ученый, исследующий… – Она пыталась вспомнить. – Структуру клеток или размножение клеток… или… хм… рак, верно?

– Да, все это. – Лаура облизала губы. – Последние результаты первого круга испытаний на людях были получены пару дней назад. Эти результаты еще не опубликованы, даже для научного сообщества, но Вэйн сам говорил с доктором. – Она перевела дыхание, пока Дэвлин собирала части целого воедино.

– Он сделал это? – Резко выдохнула Президент. – Милостивый Иисус, он нашел лекарство от рака?

Лаура кивнула, прекрасно понимая, насколько удивительно говорить это.

– Он так думает.

Дэвлин собиралась соскочить с кровати и повернулась к телефону, когда Лаура положила ей руки на плечи.

– Стой.

– Я должна позвонить Дэви…

– Нет, не должна, – твердо сказала Лаура, ее глаза решительно сверкнули. – Это 'не для печати'.

Дэв со щелчком закрыла рот. Впервые за все годы они полностью поменялись местами. И Президент не была уверена, что ей это нравится.

Лаура ослабила руки и начала нежно массировать плечи высокой женщины.

– Результаты испытаний будут обнародованы утром. Сегодня Рождество. Разве это не достаточно скоро, Дэвлин? Пожалуйста.

Дэв вздохнула и кивнула.

– Прости. Я просто…

Взгляд Лауры смягчился.

– Ничего. Это – удивительные новости. Вэйн не отставал от этого ученого несколько месяцев. Фактически то, что он выяснил кое-что раньше остального мира – просто удача. Вэйн говорит, начальные результаты очень многообещающи. Даже если доктор Локк не на сто процентов успешен сейчас, Дэвлин, то он близок. И он действительно верит, что нашел средство от рака.

– И Вэйн хочет, чтобы ты написала его биографию, – выдохнула Дэв, видя, что их запланированной будущее, распадается на глазах.

Лаура осторожно смотрела на супругу, зная, о чем та думает. Она сама недавно думала об этом.

– Да. Вэйн близок к подписанию исключительного контракта на биографию доктора Локка. Предварительные договоренности уже есть.

– Это – возможность всей жизни, – спокойно произнесла Дэв, изучая глаза Лауры.

Блондинка мягко поцеловала возлюбленную.

– ТЫ – возможность всей моей жизни. Ничто не сможет изменить этого. Но это было бы… я не знаю. Это могло быть…

Дэв кивнула, лихорадочно все обдумывая.

– Где?

– Сидней, Австралия. – При виде расширившихся глаз Дэвлин, она быстро добавила. – Или штат Огайо. Я все равно не начну раньше следующего лета. Я должна закончить твою биографию, и мне нужны каникулы. Длинные каникулы. Но, я не знаю, может… Может, я могла бы летать в Сидней и обратно, и проводить большую часть исследований за компьютером.

Дэв нахмурилась.

– Но было бы лучше быть там, рядом с человеком, не так ли? Ведь, именно так ты и работаешь, верно?

Лаура сглотнула.

– В прошлом – да. Но твои лекции и школа детей, и…

Дэв прижала пальцы к губам Лауры, чтобы остановить ее.

– Надолго? – Она осторожно убрала пальцы.

– Я не уверена. – Лаура начала обдумывать возможности. – Не особенно. Следующий круг исследований намечен на осень. И затем шесть месяцев исследований и наблюдений, возможно чуть дольше, – предположила она, – потому что мне придется много учиться только для того, чтобы понимать, что этот человек говорит. Затем еще шесть месяцев или около того, чтобы связать все воедино. Но это можно сделать где угодно.

– М-м-м… – Дэв снова кивнула, лицо ее было серьезным. Она смотрела вдаль, пытаясь собраться с мыслями. Это было трудно, да. Но планы могли быть изменены. Со всем можно разобраться. И, в конце концов, на самом деле, только один вопрос имел значение.

– Ты хочешь этого? – Она посмотрела на Лауру, прямо встретив пристальный взгляд. Голос Дэв понизился до самого глубокого регистра. – Потому что я хотела бы.

Лаура быстро перевела дыхание и ответила правду.

– Я хочу этого не больше, чем быть с тобой и детьми.

У Дэв сдавило сердце, она прикоснулась к щеке Лауры.

– Милая, ты уже связана с нами. Это даже не обсуждается. Вопрос в том, хочешь ли ты эту работу?

Хочет? Она подумала о том, что сказал ей Вэйн, от нетерпения даже покалывало пальцы. Она пристально посмотрела на возлюбленную.

– Да.

Дэв улыбнулась и скрестила ноги в лодыжках.

– Тогда, полагаю, мы едем в Австралию.

Лаура была в недоумении, несколько секунд она молча разевала рот, прежде чем смогла заговорить.

– Мы… Мы можем сделать это? – Она запнулась. – Просто взять и сделать?

Улыбка Дэв превратилась в усмешку.

– Ты жила в моем мире восемь лет. – Сильная привязанность звучала в ее голосе, слова шли от самого сердца. – Я знаю, это было нелегко. Думаю, теперь – моя очередь следовать за тобой, Лаура.

Слезы хлынули из серых глаз. Подбородок блондинки дрожал.

– Ты приехала в Белый Дом с уродливой собакой и дюжиной коробок. Когда я пойду за тобой, я возьму с собой наших детей, безопасников, няньку, учитывая то, что Эмма когда-нибудь решит вернуться из своего ежегодного круиза, и, вероятнее всего, родителей, которые всегда мечтали увидеть степь. Ты сможешь жить в этой неразберихе?

Лаура перевела дыхание, чувствуя, что влюбляется снова и снова. И это было настолько приятно.

– Эй, – прошептала она, – эта 'неразбериха' – моя семья. – Одинокая слеза скатилась по щеке писательницы. Дэвлин осторожно сняла с нее очки и поцеловала соленую кожу.

Лаура сжала супругу в объятиях со всей своей энергией.

– Я люблю тебя, Дэвлин, – отрывисто прошептала она. – Спасибо.

Это было даже приятнее, чем то, что Дэв делала, как Президент, и мысль эта почти удивила ее.

Почти.

– Я тоже люблю тебя.

Когда Дэв отодвинулась, Лаура могла видеть вспышку волнения в глазах возлюбленной, и она знала, что ее глаза выражают то же самое.

Президент хитро усмехнулась.

– Интересно, в какие неприятности я смогу вляпаться в Австралии? За оба президентских срока, я так и не побывала там. Хотя всегда хотела. – Дэв вскочила с кровати, утягивая за собой блондинку, чтобы поставить ее перед компьютером. Она отодвинула стул, чтобы они обе могли стоять перед экраном. – Давай, нам нужно арендовать бунгало на берегу, которое вместит большое семейство. И что-нибудь по соседству – для безопасников.

Дэв опустила подбородок на макушку Лауры и подала блондинке ее очки. Писательница запустила голосовые команды, и вскоре комната наполнилась болтовней о школе для детей, новых вариантах для Дэвлин, их графиков и дома, который они все еще собирались купить в штате Огайо.

Через несколько опьяняющих минут Лаура развернулась в руках Дэвлин, чтобы обнять ее. Она пристально посмотрела на супругу.

– Мы, действительно, собираемся сделать это?

Блондинка излучала волнение, и для Дэвлин она никогда не выглядела более красивой.

Великолепная улыбка осветила лицо Дэв, отразившись в ее глазах.

– Ты можешь придумать что-нибудь лучше, чем начать новое приключение вместе?

Лаура помотала головой и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать любовь всей своей жизни.

– Ни единой вещи.

КОНЕЦ

Note1

прим. переводчика. 'Some Enchanted Evening' – Одним чудесным вечером

Note2

прим. переводчика. 'Будвайзер' – марка пива

Note3

прим. переводчика. Это игра слов. Shot переводится и как стрельба, и как глоток спиртного

Note4

прим. переводчика. Snorkel – плавание в открытой воде с маской и трубкой

Note5

прим. переводчика. 4 июля – день Независимости США, очень большой и популярный праздник в США

Note6

прим. переводчика. Это игра слов. Suck переводится и как обман, жульничество, и как сосать

Note7

прим. переводчика. Довольно популярные в США собрания "групп по интересам" принято начинать так – кто-то выходит на сцену/на подиум/в круг и говорит, например: 'меня зовут имярек, и я – алкоголик'

Note8

прим. переводчика. Первое семейство – семья Президента США, как и Первая Леди – супруга Президента США

Note9

прим. переводчика. Old Glory – государственный флаг США

Note10

прим. переводчика. В апреле 1942 года американские и филиппинские части, прижатые к морю на полуострове Батаан и острове Коррехидор, капитулировали перед японцами. Тысячи погибли во время шестидневного – от места пленения до концлагеря – перехода, вошедшего в историю как Battaan Death March – «батаанский марш смерти». Пленные умирали от истощения, жары, жажды. Тех, кто не поспевал за более сильными, японцы убивали на месте. А затем тысячи выживших после «марша» умерли или были убиты в следующие три года в концлагере

Note11

прим. переводчика. Дома в данном случае – партии Республиканцев и Демократов

Note12

прим. переводчика. 'Dairy Queen' – сеть молодежных кафе

Note13

прим. переводчика. Quishy – сленговое словечко, используется в значении cute – милый, симпатичный

Content

Cooper Blayne и др Первая леди

Часть первая

Воскресенье, 2 января 2022 года

Вторник, 13 января 2022 года

Пятница, 14 января 2022 года

Пятница, 21 января 2022 года

Часть вторая

Пятница, 11 февраля 2022 года

Понедельник, 14 февраля 2022 года

Понедельник 28 февраля 2022 года

Часть третья

Вторник, 1 марта 2022 года

Понедельник, 7 марта 2022 года

Пятница, 11 марта 2022 года

Часть четвертая

Среда, 6 апреля 2022 года

Вторник, 19 апреля 2022 года

Часть пятая

Вторник, 12 мая 2022 года

Пятница, 20 мая 2022 года

Часть шестая

Среда, 8 июня 2022 года

Среда, 29 июня 2022 года

Четверг, 30 июня 2022 года

Четверг, 30 июня 2022 года

Часть седьмая

Пятница, 1 июля 2022 года

Суббота, 2 июля 2022 года

Вторник, 5 июля 2022 года

Часть восьмая

Четверг, 4 августа 2022 года

Пятница, 5 августа 2022 года

Вторник, 16 августа 2022 года

Часть девятая

Пятница, 9 сентября 2022 года

Четверг, 29 сентября 2022 года

Часть десятая

Понедельник, 3 октября 2022 года

Воскресенье, 16 октября 2022 года

Часть одиннадцатая

Пятница, 11 ноября 2022 года

Четверг, 24 ноября 2022 года

Часть двенадцатая

Пятница, 15 декабря 2028 года

Суббота, 22 декабря 2028 года

Рождество

Note1