ДЖОЛИ СКАЙ

"Дикий"

Оборотни Севера - 2

Глава один

Этан резко прыгнул в сторону, чуть не скатившись в реку, и помчался наверх. Если поднажать, он доберется до горы, а если он доберется до горы, то сможет сделать рывок к обрыву. Лучше прыжок в никуда, чем плен. Он не переживет еще один ад. Когда-то – несколько лет назад – он чуть не сломался, а его человеческая половина умерла.

Поэтому, обратившись кугуаром, он бежал вперед, не обращая внимания на быстро истощающиеся силы – стоял февраль, и Этан мчался к своей гибели.

Поначалу внезапное появление волков привело его в замешательство. Он был один так долго, что, наткнувшись на стаю, а вернее – когда они на него наткнулись, замер на месте. Всего лишь на мгновение, но эта секунда бездействия могла стать критической во время охоты – а сейчас шла именно она. Его пытались взять измором. По его подсчетам, за ним бежали шестеро волков, и они были близко, очень близко.

В отличие от псов, которые пытались пару раз загнать его на дерево, волки были молчаливыми, упорными и очень, очень большими. Почему эти оборотни гнались за ним, Этан не понимал. Он был осторожен и старался не привлекать их интереса. Хотя голос рассудка подсказывал ему, что не все волчьи стаи страдают садизмом, он все равно их боялся. Прошлое научило его избегать их любой ценой.

Эта зима выдалась долгая и морозная, и ему просто не хватало сил. Он очень похудел, и кожа складками висела на нем. И все же его лапы остались крупными – крупнее волчьих, он должен обогнать их по снегу. Правда, он был один, а их много, они могли сменять друг друга, делать передышки.

Они все спланировали.

Мышцы вздувались, натягивались, толкая его вперед вопреки усталости. Иногда ледяная корка под лапами трескалась, заставляя спотыкаться. Главное было не паниковать, отклоняться от цели. Он напоминал себе, что под лапами преследователей корка тоже трескается и наверняка чаще. И все же волки нагоняли.

Осталось максимум минут десять. Он сможет. Несмотря на протестующее тело, он бежал из последних сил, не сбавляя скорости. Главное – не падать, и он оставит их с носом.

Волк выпрыгнул словно из ниоткуда – темное пятно на белом снегу – и помчался наперерез Этану. Как будто разгадал его план и собирался перекрыть путь к свободе. Уверенности в том, что ему удастся сбежать, поубавилось, и было трудно не сбиться с шага.

Он заставил себя бежать прямо на хищника. Большой волк был самцом, и когда Этан поравнялся с ним, сбавил скорость и слегка повернулся, видимо, приготовившись к тому, что Этан бросится на него. Дурак, или он просто решил пожертвовать собой? Потому что один на один кугуару, даже очень исхудавшему, прикончить волка – раз плюнуть. Неважно. Этан не желал послушно делать то, чего от него ждут. Если он остановится, чтобы убить одного волка, стая догонит его и потребует отмщения.

В самый последний момент Этан прыгнул и успел заметить изумление на морде волка, перелетая через него.

Из-за удара при приземлении он порезал подушечки лап о ледяную корку, но лишь обрадовался боли, позволяя ей подгонять себя вперед, отталкиваясь задними лапами.

В отличие от Этана волк совсем не устал. Этан не был уверен, что сможет удерживать этот гораздо более быстрый темп. Хотя он старался, старался, собираясь с последними силами. И все равно слышал за спиной его тяжелое дыхание, треск наста под его лапами.

Он мог бы остановиться, подумал Этан. Мог бы обернуться и разорвать волка на части, вспороть когтями. Стаю ему, конечно, не одолеть, но этого он убьет.

Нет.Вместо этого он побежал еще быстрее, точно наперегонки. Обрыв. Он не так уж и далеко.

Правый бок пронзило болью. Это была не резкая боль от рваной раны, а острая - от укола дротика. Никто не спешил на него кидаться, поэтому Этан не обратил внимания на ощущение и напряг задние лапы, чтобы поднажать. Ничего не вышло, он споткнулся, правая лапа онемела, перестав откликаться на приказы тела. Вставай, вставай же. Этан собрал всю силу воли для последнего рывка, но ничего не вышло.

Волк приблизился к нему, и Этан, зарычав, ударил в его сторону лапой, чтобы не подпустить хищника. Попытка была жалкая, задние ноги отказали, и Этан повалился в снег. Тело предало его, а черный волк стоял и смотрел на него желтыми глазами.

Все как в прошлый раз. Тогда, много лет назад, волкам нравилось наблюдать, как над ним издеваются.

Этана замутило. Это случится снова. Они станут раз за разом рвать его на части, ждать, пока он исцелится, и повторять свои не-достаточно-смертельные удары. Жуткая игра. Наказание. Но за что на этот раз? Он не общался с волками и ни на кого не нападал. Значит, мотив не месть. Может, они просто хотели поиграть с ним.

Транквилизатор, наконец догадался он, дротик с чем-то парализующим. Это что-то новое. Так же как мрачное появление темного волка и его странный, жалобный вой. Если бы все было, как в прошлый раз, сейчас волки смеялись бы над его беспомощностью.

Значит, это волки с другим оружием и, может быть, с иной целью. Целью, которую он не мог вычислить и которой боялся. После того кошмара Этан так и не вернулся в человеческую форму. Он не знал, как давно одичал, да и не хотелзнать. Он просто не мог – не желал – превращаться в человека. Его человеческая половина была слаба, она потянется за утешением, за дружеским отношением, захочет прикосновений. Этан просто не мог позволить себе это, он так не выживет.

Нужно было закрыть глаза, отгородиться от темного волка, но злость не давала отпустить взгляд желто-карих глаз, отвернуться, даже несмотря на то, что он больше не мог держать голову.

Волк снова заскулил, как будто желая поприветствовать. Лила тоже скулила так же безнадежно, вспомнил Этан, хотя много лет пытался не думать о ней. Волк подошел ближе, наклонился к горлу Этана, и тот приготовился к нападению.

Волк ткнулся носом в шею Этана. Едва-едва.

Какого хрена?

- Назад, Брэм, - словно из ниоткуда послышался приказ, волк послушно отступил на несколько шагов.

Брэм. Этан помнил это имя. Его кошачья половина запоминала все имена. Значит, стая все та же, хотя в прошлый раз Брэм был совсем мальчишкой. И они как-то выследили Этана. Но зачем?Он бы почувствовал тошноту, если бы не наркотик, позволявший ему парить в безболезненной ясной пустоте, где важными оставались лишь его любопытство и гнев – но даже эти эмоции как будто отдалялись. Этан почувствовал подступающую панику.

Брэм встал между Этаном и вторым волком и зарычал. При других обстоятельствах можно было бы подумать, что Брэм его защищает, а это не имеет смысла. Очевидно, траквилизатор мешал ясно мыслить.

- Господи, Брэм, я же могу свернуть тебе шею. – Хриплый голос звучал недовольно и властно.

Этан внутренне вздрогнул.

- О чем ты, мать твою, думал, играясь с нашей дикой кисой один на один? Он мог вспороть тебе брюхо. Он делал такое раньше.

Несмотря на все усилия, глаза Этана закрылись. Он еще не до конца потерял сознание, но уже не чувствовал течения времени. Он старался сосредоточиться на себе, на своей кошачьей половине. Он кошка, не человек. Никаких обращений, больше никогда. Нельзя расслабляться, ослаблять мертвую хватку на способности обращаться, нельзя поддаваться слабой половине.

- Это была охота, Даг. – Незнакомый полный укоризны голос вернул Этана в настоящее. Он звучал тихо и неуверенно и явно принадлежал кому-то, стоявшему совсем рядом с Этаном.

- А что еще мне оставалось, раз он пытался от нас сбежать? – спросил тот, кого звали Даг. – Мне понадобилось три выстрела, чтобы отправить его в отключку. Эта кошка быстрая, ловкая и чертовски верткая. Я дважды промахивался.

Последовало долгое молчание, и если бы у Этана еще оставались силы, он бы поднял голову, чтобы разглядеть оборотней. Но он мог лишь слушать.

- Брэм, посмотри на меня, - потребовал Даг.

- Прости.

За что простить?Этан не понимал. Он знал лишь, что желтоглазый темный-волк-по-имени-Брэм теперь человек. Должно быть, он перекинулся, пока Этан дрейфовал в наркотическом тумане.

Один бог знает, сколько прошло времени.

Но зачем превращаться из волка в человека? И почему они не напали на него? Чего они ждут? Что онтоже обратится? Самое худшее, что они взывали к нему, эти оборотни, стоя рядом в своей человеческой форме. Они взывали к человеческой половине Этана, и он боялся, что не сможет устоять.

- Отойди от него, - снова раздраженно заговорил Даг. – Ты даже не волк, а он все еще кугуар.

И останется им. Он не собирается менять форму. Как будто издалека он услышал свое фырканье.

- Брэм, - предупреждающе повторил Даг. – Если ты не умеешь себя вести, я найду другого для этой работы.

- Он без сознания. – В голосе Брэма звучало почти возмущение. – А я знаю, как о себе позаботиться.

- Ну конечно.

Мужчина не поверил Брэму. Почему нет?Этан рассеянно пытался понять, о чем они спорят. Он терял нить разговора. Еще одна иголка впилась в его бок, и он почти не почувствовал укола.

Время шло, но Этан был все так же полон решимости оставаться кошкой.

Кто-то сказал:

- Боже, мы торчим здесь почти час. Перекидывайся уже. – Альфа положил руку в перчатке на лицо Этана, и несмотря на желание не показывать слабости, тот вздрогнул. Большой палец приподнял его веко, и синий глаз из его худших кошмаров уставился в глаз Этана.

- Ну ладно, Брэм, похоже, ему нужно помочь, и сейчас он явно беззащитен, почти без сознания. Иди сюда, потрогай его, убеди. – И альфа впервые обратился к Этану: - Обращайся, дружище. Так тебе будет легче.

Этот засранец ему не друг, но Этан смог лишь тихо, жалко зашипеть. Его затрясло. Человеческая половина, так долго подавляемая, рвалась на свободу – обратиться, перекинуться, быть с этими людьми. Поговоритьс ними.

Он не может, не может это себе позволить. Только не с гребанымиволками.

Они знали о его внутренней борьбе, но были беспощадны. Чья-то ладонь легла ему на спину. Не похлопала, а ужасно нежно погладила, скользнула вниз. Они играли с ним, искушали, а человек внутри него не знал, или ему просто было все равно. Человек думал, что им нужна компания, что они предлагают свою дружбу. Человек был идиотом, который жаждал общения.

Его кошачья половина, наоборот, была одиночкой, животным, которому не нужен никто и ничто, кроме еды и сна.

Его кошачья половина была намного сильнее. Обычно. Сейчас человек жаждал прикосновений, и Этан не мог перебороть его. Из-за наркотика и ладони оборотня – пальцев, расчесывающих его мех и ласкающих плечи и спину – он ужасно, смертельно ослаб. По телу пробегали волны озноба.

- Не сопротивляйся, Этан, - едва слышный шепот, как будто чтобы его успокоить. Голос Брэма сочился соблазном и предательством. Предлагал фальшивое утешение.

Этан не желал сдаваться. Он изо всех сил боролся с собой, цеплялся за кошачью сущность, отбивался от человеческой, а ловкие пальцы нежно гладили его открытую шею. Несмотря на все усилия, Этан погрузился в темноту.

Глава два

Этан лежал на спине.

Он никогда не спал на спине. У кугуаров она слишком узкая, и гораздо удобнее лежать на боку. Он хотел перекатиться, но тело воспротивилось. Странно. Плечи были слишком широкими, ноги какой-то неправильной формы, а хвост… пропал.

Паника. Он шумно вдохнул и дернулся, чтобы встать. Он не мог видеть, не мог толком пошевелиться. Из горла вырвался какой-то неправильный звук – человеческий. Боже, нет.

Что-то помогло ему приподняться. Рука. Нет, руки. Кто-то у него за спиной. Человек. Руки обнимали его, обхватив запястья, обвив его собственные руки вокруг него, словно рукава смирительной рубашки. Чья-то грудь прижималась к его спине.

Бред какой-то. Нужно приготовиться к нападению. Кошка… Думай!Воздух снова со свистом ворвался в легкие. Дыши, Этан.

– Расслабься, – чей-то шепот.

Этан вскочил. Нет. Попытался вскочить, но не смог пошевелиться, лишь затрясся всем телом. Он не был парализован, его просто держали. Хватка усилилась, чужие ноги обвили его бедра, руки крепче стиснули его. Кто-то почти обернулся вокруг него. Как? Зачем?

Он услышал какое-то завывание и только потом понял, что оно вырывается из его горла.

– Все в порядке, но тебе нужно успокоиться.

Голос лишь заставлял Этана дрожать еще сильнее, он напрягал мышцы, стараясь освободиться. Он был силен даже в человеческой форме, но не настолько, чтобы сломать эту клетку из рук, ног и спины. Нужно обратиться. Кошка. Кошка.Ему нужно придумать, как перекинуться.

– Не борись. Никто не причинит тебе вреда. – Тембр голоса выдавал его тюремщика, как и нечеловеческая сила.

Волк. Этана удерживал волк. При одной только мысли сердце пугающе громко заколотилось. Все пугало. Мир вокруг начал тускнеть, но Этан с трудом удерживался в сознании. Один бог знает, что они сделают с ним, стоит ему отключиться.

– Тише. – Незнакомец удерживал его с явным трудом. Волк уткнулся носом в шею Этана – классически волчий способ успокаивать, но это действовало на волков, не на него. Этан попробовал бы сломать ему шею, но его слишком трясло, а захват был слишком сильным. Этан потерял контроль, слабый, беспомощный.

– Этан, – снова успокаивающий голос, такой обманчивый, и все же все силы оставили Этана. Внутри проснулось человеческое любопытство, настороженное, но все усиливавшееся, несмотря на страх. Гребаный человек. Он уговаривал отказаться от борьбы. Будил в душе страшную тоску.

Этан вдруг понял, что волк назвал его по имени. Как?

Кошка. Нужно было измениться, чтобы драться. Его кошачья половина может победить любого волка. А глупый человек хотел подружиться. Боже.

Подыши немного, Этан. Соберись, и сумеешь обратиться, и к черту волков!

– Вот так.

Он прерывисто вдыхал и выдыхал. Боже, он не может перекинуться. Почему нет? Куда делась его кошачья сущность? Как будто человеческие прикосновение – плевать, что мужчина на самом деле волк – подавляли ее. Человеку же хотелось задавать вопросы.

Незнакомец слегка ослабил хватку. Недостаточно, чтобы Этан мог что-нибудь сделать, просто чтобы тому стало удобнее.

Его никогда так не удерживали, он не чувствовал себя в безопасности. Ему не следовало говорить, но человек плевать на это хотел.

– Я ничего не вижу, – прохрипел он. Говорить было почти больно.

– Открой глаза.

Веки взлетели, и по глазам ударил яркий ослепляющий свет. Этан съежился.

– Можешь выключить лампу, пожалуйста? – Вежливая просьба была адресована не Этану.

И кому тогда?В комнате есть кто-то еще. Конечно, Этан слышал дыхание, но не сразу разобрал, что людей двое. Его снова захлестнула паника, и волк еще крепче обнял его. Он не хотел этого, но этим волкам наверняка плевать на желания Этана.

– Этан, – на этот раз громче. – Ты здесь в безопасности, но тебе нужно успокоиться.

– Не могу. Не могу. – Глупо говорить это, но боже, тут волки, они порвут его на части. Один будет держать его, а второй – синеглазый – пускать кровь. Бессилие убивало. Именно от этого он столько лет убегал.

– Никто ничего тебе не сделает. – Почему волк говорит это? Это какая-то игра? Этан никак не мог понять, что происходит, особенно когда волк потерся лицом о его шею, заставив задрожать. – Ты растерян, я знаю. Ты слишком долго был кошкой. Чтобы начать думать как человек, понадобится время. Но это придет.

К черту человека! Кошка.Но Этан не мог нащупать свою вторую половину. Кугуар потерялся где-то внутри, он пытался вырваться, но оказался погребен слишком глубоко под человеческой сущностью, чтобы выбраться наружу. Внутренняя борьба лишала сил, перед глазами заплясали серые пятна, он не мог больше бороться.

Как только Этан потерял сознание, Брэм расслабил мускулы. Все его тело словно застыло, удерживая кугуар. Он осторожно опустил Этана на постель, поборов желание откинуть песочные волосы с его лица. Но нет, нечестно без необходимости прикасаться к кугуару, если он не давал на это разрешения. Телесного контакта Этану и так перепало достаточно, и кошке это явно не понравилось.

Брэм соскользнул с кровати и посмотрел на оборотня, свернувшегося калачиком на краю. Этан выглядел так, словно пытался защититься, и от этой мысли Брэм почувствовал себя виноватым.

Подождав мгновение, чтобы собраться, он поднял голову и вызывающе посмотрел на Дага, который с интересом следил за разыгрывающейся сценой. Прочитав на лице альфы удовлетворение, Брэм внезапно разозлился. Несмотря на то, что подсказывала ему интуиция, он сказал первое, что пришло на ум:

– Это ну просто здорово, мать твою!

Даг нахмурился.

– Следи за языком.

Сжав кулаки, Брэм обошел кровать. Этан излучал ужас, и, хотя Даг уверял, что дикому кугуару требуется физический контакт и человеческое присутствие, объятия Брэма мало помогли унять этот всепоглощающий страх.

Лицо Дага враз лишилось всякого выражения, но в голосе прозвучала угроза.

– Не разговаривай больше так со мной, особенно в присутствии кошечки, мне плевать, что он без сознания.

Брэм покорно кивнул. В конце концов, он всегда делал то, что приказывал ему альфа. Он кивнул, и гнев спал – как обычно и бывало перед лицом ярости Дага – и Брэм смог предложить альфе то, чего тот хотел – раскаяние.

– Прости. – Брэм в самом деле говорил от всего сердца, хотя то, что они делали с Этаном, казалось ему неправильным, несмотря на все смягчающие обстоятельства.

– Ладно. Но Этан не единственный, кому нужно успокоиться.

– Знаю. Прости.

– Все прошло довольно хорошо.

– Довольно хорошо?– Брэм забыл о том, что должен демонстрировать раскаяние. Уж признать, что для Этана все это пытка, Даг просто обязан. – Я чувствовал, как колотится его сердце. Мне казалось, что у него сейчас случится сердечный приступ.

Когда у Этана сорвался голос на последних словах, не могу, у Брэма защемило сердце.

Даг обхватил его затылок и с силой тряхнул.

– Тише, а то разбудишь его. Ему нужно поспать.

Брэм наклонил голову, принимая это прикосновение.

– При обычных обстоятельствах я бы не стал мириться с таким поведением, Брэм, и тебе это известно. Однако я понимаю, что ты извелся. – Пальцы Дага до боли сжали шею Брэма, чтобы подчеркнуть слова.

Даг прав, Даг всегда прав. Брэм повторял это как мантру. Нужно избавиться от гнева и вспомнить, что он делает свою работу. Работу, которую хотел. Ему повезло, что альфа выбрал его для реабилитации этого дикого кота.

Даг продолжал говорить:

– Этот парень прожил кугуаром восемь лет. После такого срока мысль о том, чтобы снова стать человеком, пугает и сбивает с толку. По крайней мере мне так говорили. Я же тщательно изучал это явление, помнишь? Я отлично знаю, что делаю. И я не обязан объяснять тебе свои действия.

– Да, – сказал Брэм, терпя хватку Дага, пытаясь не противиться боли.

– Конечно, ты чувствуешь его ужас. Я тоже чувствую. Но через пару дней, когда кот привыкнет к человеческой форме, страх пойдет на убыль. Я говорил тебе, что нам потребуются время и терпение. – Пальцы альфы пережали нервы, и Брэм еще сильнее ссутулился.

– Да. – Ему хотелось, чтобы Даг убралруку. Даже несмотря на то что он жаждал прикосновений своего альфы, любая боль вызывала у него отвращение.

– У тебя ведь оно есть? Терпение, Брэм?

– У меня есть терпение, – подтвердил он.

Именно этого ответа ждал Даг, к тому же это было правдой.

– Прости, Даг. – Но только когда Брэм задрожал, Даг отпустил его. Брэм изо всех сил держался, чтобы не передернуться. Безжалостные пальцы напомнили ему о наказаниях, назначаемых Габриэлем, когда он был подростком, они всегда начинались с шейного захвата, и шли по нарастающей.

Однако сейчас дело не в Брэме. А в Этане. Если бы Дагу это было интересно, он объяснил бы, что проблема не в терпении. Просто чертовски трудно чувствовать, чуять страх Этана.

– Я не думал, что он меня испугается, – объяснил Брэм. – Прости, что не подготовился лучше.

– Я тебя предупреждал. Надо было слушать меня. И делать, как я говорю. Ты обязан подчиняться, и если ты не сможешь контролировать себя и эти вспышки, я тебя отошлю.

– Да. Прости.

Смягчившись, Даг бросил на Брэма насмешливый взгляд.

– Ну конечно, Этан тебя боится. Он не волк, и ты не егоомега.

Брэм покраснел.

– Ты, наоборот, очень большой волк да и мужчина немаленький. У Этана нет причин доверять тебе больше, чем кому-то другому. – Даг замолчал. – Особенно, если он вспомнит тебя и свяжет с правлением Габриэля.

– Боже, надеюсь, этого не будет. – Тогда Брэм был долговязым шестнадцатилетним подростком, но наверняка его достаточно легко узнать.

– Представь, что это произойдет. – Даг схвати Брэма за плечо и оттащил в сторону от Этана. Брэм не сопротивлялся, действия альфы стали почти осторожными. Даг усадил его за стол и показал на тарелку. Брэм начал безропотно есть, потому что еще не пришел в себя после погони и обращения.

Он остановился и посмотрел на постель.

– Этану нужно поесть.

– Он слишком тощий, – согласился Даг. – Но чтобы не травмировать его еще сильнее, будет лучше, если он поест сам, чем если мы пристегнем его к кровати и поставим капельницу. Я не хочу навредить ему, так что это только на крайний случай.

Брэм кивнул, признавая логику Дага, и продолжил есть, одним глазом поглядывая на альфу, который еще не договорил.

– Дело в том, Брэм, что нам нужно быть осторожными. Этан мог совсем одичать. – Когда Брэм покачал головой, Даг добавил: – С кошками-оборотнями такое бывает. Моему кузену пришлось усыпить довольно многих.

Брэму не следовало так смотреть на Дага, он это знал, но так и не смог себя перебороть. Он очень давно был омегой, но так и не научился самоконтролю и послушанию. Так и не научился держать себя в руках. Иногда он задумывался, как ему вообще удалось выжить. И все же он как-то сумел ответить спокойно и учтиво:

– Я помню Этана, Даг. Он хотел спасти Лилу. Он не был диким.

– Не был тогда, много лет назад. – Даг предостерегающе вскинул бровь в ответ на выпад Брэма, и тот тут же опустил глаза. – Послушай, я не хочу этого. Я не для того последние три недели гонял всю стаю за этим парнем, чтобы теперь прикончить его. Это было бы бездарной тратой ресурсов.

«Так зачем же мы его искали?»– хотелось спросить Брэму. На этот вопрос никто ему так и не дал ответа. Но сейчас он слишком устал, чтобы повторять его. Не сейчас, когда Даг и так злится на него за неповиновение.

Даг скосил глаза на Этана, во взгляде его читалось ликование, словно кугуар – его приз.

– Проблема в том, что в последний раз когда Этан был человеком, волки-социопаты решили поиграть в «убей-киску». Такое любого заставит свихнуться. – Даг снова повернулся к Брэму. – Теперь я альфа, я, а не Габриэль, и я не допущу подобного в стае.

Брэм с облегчением выдохнул. Несмотря на его опасения относительно этой авантюры – и время от времени относительно самого Дага, – он не сомневался, что за последние четыре года с теперешним альфой стая стала лучше. Пожалуй, Даг спас ему жизнь, окружив Брэма невидимой стеной с надписью «руки прочь». При Габриэле над омегами издевались. Постоянно. При воспоминании об этом его охватил озноб.

– Я ненавидел Габриэля, – тихо произнес Брэм.

– Он мертв. А ты нет. Наоборот, ты здесь, чтобы исправить ошибки прошлого, именно так и рассматривай свое общение с этой кошкой. – Взгляд синих глаз Дага был холодным и оценивающим, казалось, он видит все несовершенство Брэма. – Если ты хочешь сделать все как надо, тебе нужно сперва успокоиться самому, а не Этана успокаивать.

– Я спокоен, – выдавил Брэм, хотя, когда он смотрел на оборотня, его охватывала ярость, он не мог видеть того таким уязвимым.

Брэму захотелось ударить кулаком о стену, глаза заволокло красной пеленой. Внезапно Даг схватил его за волосы и заставил согнуться пополам и зажать голову между колен. Поза была унизительной, но Брэм пытался не сопротивляться, хотя это было трудно. Что еще хуже – Брэму, как и любому оборотню, тоже не хватало физического контакта, поэтому какая-то часть его радовалась прикосновениям Дага, какими бы властными и болезненными они ни были. Теплые пальцы снова сдавили затылок.

– Дыши, – сухо посоветовал Даг. – И больше не ври мне. Ты не спокоен.

– Хорошо, – выдохнул в пол Брэм, – я расстроен. Прости. Я думал… – Но он не мог сказать, что думал, что если будет заботиться об Этане и его участи, это как-то изменит положение, Этан почувствует, что ему не все равно, смягчится и перестанет шарахаться от него.

– Я говорил тебе, что это будет нелегко. – Даг схватил Брэма за волосы и потянул, позволяя сесть. Он заглянул в лицо Брэму, и тот послушно отвел глаза. – Я серьезно. Я сниму тебя с этого задания, если ты не сможешь держать себя в руках. Я займусь этим в одиночку, если придется.

– Я возьму себя в руки, Даг. – Эта работа была для него слишком важна, она была ему необходима. Необходима, чтобы как-то помочь стае. Это и еще желание произвести впечатление на Дага были для Брэма крайне важны. Потому что если Даг потеряет к нему интерес, у Брэма не останется никого.

К тому же есть еще Этан… Брэму хотелось как-то загладить свою вину, пусть он всего лишь стоял за спинами других, когда Габриэль мучил бедного котенка. Он чувствовал свою причастность из-за того, что был там.

Даг выпустил волосы Брэма.

– Поспи, пока он не пришел в себя. Я за ним присмотрю.

Брэм поднял большую бутылку воды и жадно выхлебал.

Даг нервно дернул головой в сторону вымотавшегося Этана.

– Этот парень не котенок, а взрослая кошка. Если он перекинется, а ты не будешь готов, то превратишься в мясо для гамбургера. В лучшем случае.

– Знаю.

– Тебе нельзя расслабляться, пока Этан не придет в себя.

– Он придет.

Даг посмотрел на него с непроницаемым выражением в синих глазах. Что это? Сомнение? Презрение? Раздражение?

– А может быть, и нет, Брэм. Не позволяй надежде мешать тебе рассуждать логически. Этан уже задрал одного волка, и после того, через что ему пришлось пройти, сделает это еще раз. Здесь он чувствует опасность, и это может никогда не измениться, несмотря на все наши усилия.

– Он в растерянности, но мы до него достучимся. Он поймет, что ему ничего не грозит.

– А может, так и останется в растерянности. Не все могут вернуться в нормальное состояние. Однако… – Выражение лица Дага не изменилось, но странные нотки в голосе подсказывали, что ему известно, как много это значит для Брэма. – Я бы не стал делать это, если бы считал, что у нас совсем нет шансов до него достучаться. Нам просто нужно успокоить его человеческую половину. Этану нельзяобращаться, а это значит, что ему нужен телесный контакт. После восьми лет человек не сможет устоять, но кошке это не понравится. Она захочет крови.

Брэм не ответил. Даг был альфой стаи и единственным экспертом по кошкам-оборотням, и даже в лучшие времена не любил, когда с ним спорили. Однако Даг не видел Этана здесь много лет назад. Котенок пытался спасти волчицу, пожертвовав собой. Лила – Брэм поклялся себе никогда не забывать ее имени – была уже мертва, и жертва Этана оказалась печальной и напрасной.

Глава три

Этан проснулся в слезах, на него нахлынули человеческие воспоминания. Лила лежала рядом с ним, ее тело было разорвано на куски, несмотря на все его старания забыть тот день, он так и не смог.

Он поерзал, но воспоминания не желали отступать.

Руки, большие и теплые, прижали его к твердому телу.

Незнакомец утешающе потерся носом о его шею, заставив Этана всхлипнуть еще громче. Ему должно было быть стыдно, но он слишком устал, чтобы стыдиться. На этот раз руки не стали сдавливать его. Вместо этого они начали успокаивающе гладить его по лицу, бокам, делая только больнее. Он никак не мог вздохнуть.

– Этан.

Это имя придумала Лила. Он так и не узнал почему. Она предложила имя его матери, и той оно понравилось.

– Этан. – Голос звучал напряженно, даже обеспокоенно. Почему? Этану следовало бы, наверное, что-то заподозрить, но от слез он слишком ослаб.

Он повернул голову к мужчине, не в силах устоять перед человеческим прикосновением. Этан оставался кошкой не без причины. Кошкам никто не нужен, им не надо, чтобы их обнимали, а Этан был дураком. Он потянулся к мужчине и заплакал. Он не мог остановиться. Не мог держать боль в себе. Волк шептал что-то успокаивающее, а тело Этана содрогалось от рыданий.

– Что-то не так. – Встревоженный тихий голос обращался не к нему. – Он совсем измотается, если это продолжится. – В словах слышалась какая-то злость, почти гнев.

Этан не понимал, почему его тюремщики не делают ему больно?

– Держи его спиной к себе, Брэм, – предупредил альфа, Этан ничего не понял, но мгновение спустя еще одна пара рук заставила его отвернуться от того, кто обнимал его, и Этан изо всех сил начал вырываться.

Руки крепко сжались, не давая пошевелиться, и тот, кого звали Брэм, зарычал:

– Отойди, Даг.

– Что ты сказал? – Слава богу, руки второго пропали.

– Прости. – Брэм охнул – явно от боли – голос его звучал вымученно, тело натянулось как струна, хотя хватка осталась почти нежной.

Этан не понимал, что происходит, только, что второй волк теперь прикасается к Брэму, а не к нему.

– Но, Даг, – возразил Брэм, – ты делаешь только хуже.

– Держи его спиной к себе, – невозмутимо повторил тот.

– Хорошо.

Альфа сделал шаг в сторону.

– Я просто не хочу, чтобы он вцепился тебе в горло.

Этан хватал ртом воздух, ожидая, когда Даг набросится на него, когда они раздерут его в клочья. Он забыл, что ждал этого. Как он мог забыть? Собраться, нужно собраться. Почему он так слаб? Он не мог думать, он сейчас потеряет сознание. Опять.

Комната потускнела, кто-то зарылся лицом в его волосы… длинные волосы.

– Этан. – Голос дрожал… в нем слышалось почти отчаяние, слабое эхо его собственного. – Тшшш.

Когтистая лапа, когтистая волчья лапа, вспорола его живот. Этан пытался не дать кишкам вывалиться наружу. Человек внутри него устал, но кугуар все еще боролся, перекидываясь, чтобы спасти себя, спасти Этана. Когда он пришел в себя, волки уже превратились в людей, у одного из них в руках был нож.

– С чего начнем в этот раз? – Габриэль поднял нож, солнце заиграло на лезвии, и замахнулся.

Этан повалился на пол, но кто-то подхватил его. Волк, хотя этот его мучитель не стал резать его на части, как тот другой в прошлый раз. Вместо этого волк обнял его.

Руки казались смутно знакомыми. Он уже достаточно времени провел в их объятии, чтобы почти привыкнуть к этому: грудь к спине, чужие ноги, обвивающие его ноги, руки, крепко обхватывающие его тело. Ему не делали больно. По крайней мере тот волк, что держал его, не делал. Просто удерживал.

– Этан. – Чье-то лицо уткнулось ему в шею. Этот жест не должен был успокоить его, но почему-то успокоил. По крайней мере Этан вдруг понял, что устал бороться. Хотя расслабляться было глупо, но осторожные руки искушали, и Этан перестал вырываться. Через мгновение его снова одолела усталость, и, ни о чем не думая, он просто откинул голову на плечо волка. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким изможденным.

Волк мог впиться в его яремную вену, и Этан не сумел бы остановить его. Может, они хотят заморить его голодом? Его дыхание опять участилось от страха и в то же время надежды – ведь ему пока не причинили вреда.

Никаких клыков, только теплый нос, влажное дыхание и удовлетворенное (?) рычание. Может, от облегчения?

– Этан? – настороженный голос. – Ты можешь говорить?

Этан задрожал и потерся затылком о плечо волка, громко дыша и радуясь, что сегодня нет ножей и когтей.

Затем его заставили попить. Он даже не понимал, что хочет пить, пока чьи-то руки не поднесли стакан. Как только он оказался у его губ, Этан начал жадно глотать воду, пока ничего не осталось. Его веки устало опустились, на это простое действие ушли все силы, поэтому он снова откинул голову на плечо волку и заснул.

Проснулся Этан голодным. Конечно, чужие руки были на месте, но их прикосновения уже не вызывали тревоги или страха, несмотря на свою… чужеродность. Человеку нравилось, что его обнимают, он прижимался к оборотню, радуясь, что сознание больше не накрывает паника. Так можно и привыкнуть к такому странному существованию.

Этан очень медленно открыл глаза, в комнате было почти темно, и в отличие от прошлых раз Этан смог слегка оглядеться. Похоже, зрение – или та часть мозга, что отвечает за зрение – наконец-то заработало.

Это была маленькая комната – не слишком хорошо обставленная, только кровать, на которой они сидели, стул и стол. Этан огляделся в поисках второго волка, альфы, который приносил воду и бросался непонятными приказами, но здесь был лишь один из его тюремщиков.

Кстати, в отличие от Этана, одетый.

– Привет. – Тот же успокаивающий голос, который теперь казался тревожно знакомым, даже несмотря на то, что ощущение было обманчивым. Волки играли на его слабостях.

Понимая всю тщетность своих усилий, Этан все равно попытался вырваться, руки, само собой, стиснули его еще крепче. Лицо опять прижалось к его шее, прямо к бьющейся жилке, волк ткнулся носом, почти поцеловав его, и Этан задрожал и обмяк. Долгий прерывистый вздох выдавал слишком много, но волк не стал пользоваться его слезами или усталостью, чтобы поиздеваться. Пока не стал.

Этану снова захотелось откинуть голову на плечо волка, но вместо этого он бросил все остатки гордости на то, чтобы сесть прямо. Он поискал кошку и нашел ее, но она больше не злилась, не так отчаянно хотела освободиться. Обе половины Этана нервничали, но были в замешательстве.

– Что… – пришлось откашляться, чтобы продолжить… – черт возьми, происходит? – Он хотел, чтобы его тон казался небрежным, но голос прозвучал почти пискляво, и Этан смутился, хоть это и было вызвано всего лишь отсутствием практики. Он слишком давно не был человеком, а кошка была не особо сильна в разговорах.

Хватка чуть ослабла, и его тюремщик замер, как будто ждал, что Этан снова станет вырываться. Этан не двинулся с места.

– Я Брэм. – Ответ так ответ.

Ах да. Один из них. Тогда, много лет назад, Брэм прятался за спинами других, тощий, испуганный, весь усыпанный синяками подросток. Он не трогал Этана, по крайней мере не подходил к нему. Нужно быть начеку, но не паниковать попусту.

– Брэм, – повторил он.

– Да.

Этан ждал разъяснений, но их не последовало.

– Эээ, почему ты меня так держишь?

– Прости.

Слова напугали Этана – он не мог понять, за что незнакомец извиняется, – хотя он старался не показать этого, потому что волки могли учуять что угодно и любили этим похвастать. Лицо Брэма снова прижалось к его затылку, нос скользнул по горлу, и Этан почувствовал, как расслабляется. Хотелось повернуться, обнять волка в ответ. Глупый человек был таким же слабым, как ему и запомнилось. Неудивительно, что кошка такой мертвой хваткой вцепилась в его сознание. Это был единственный способ выжить.

– Этан. – Даже голос Брэма действовал на него успокаивающе. – Я держу тебя, чтобы ты не напал на меня.

Все его тело изумленно дернулось при этих странных словах. «Нет, вранье», – поправил он себя. Этот волк лжец. Правда, если бросить это ему в лицо, лучше не станет, надо узнать, что происходит. Поговорить с Брэмом, чтобы проверить, не скажет ли тот еще что-нибудь. Боже, Этан так давно ни с кем не разговаривал, однако задать вопрос оказалось не слишком сложно:

– Зачем мне на тебя нападать?

Брэм положил подбородок Этану на плечо.

– Волки и кошки не особо ладят.

Бред; это даже и близко не похоже на правду. Лила, его, можно сказать, вторая мать, тому доказательство.

– Почему тогда не посадить меня в клетку?

– Я тоже оборотень. Я знаю, что клетки сводят с ума.

Дверь распахнулась, и, к своему смущению, Этан вздрогнул и шумно втянул в себя воздух. Брэм утешающе сжал руки, и Этан попробовал успокоиться, хотя двое на одного, когда он человек, к тому же истощенный, расклад не из лучших.

– Все хорошо, – заверил его Брэм. – Это Даг. Он уже был здесь раньше. Мы думаем, тебе нужно поесть.

– Мне нужно в туалет. Мой мочевой пузырь сейчас лопнет. – Этан опустил глаза на руки, которые обнимали так крепко.

Последовало долгое молчание, два волка словно пытались переварить эту информацию. Они смотрели друг на друга, пока Даг не кивнул.

– Отпусти его. – Брэм тотчас подчинился, послушно расслабив руки, осторожно опустил их, и слез с кровати.

Явно удивившись, что его больше не держат, Этан не двинулся с места. По голой костлявой спине пробежала дрожь. Он сгорбился и напрягся, подобравшись, потом по-кошачьи плавным движением развернулся, перелез через кровать и пошел в ванную. Двери не было, но Брэм и Даг отвернулись.

В следующую секунду в душе потекла вода.

– Проследи за ним, – приказал Даг, и Брэм пошел за Этаном.

Тщательно моясь, тот делал вид, что не обращает внимания на Брэма, стоящего по другую сторону прозрачной кабинки. Минут через пять кот высунул голову.

– Мне нужны ножницы. – Он подергал себя за длинные спутанные волосы.

Брэм поглядел на Дага, который сухо ответил:

– Скажи ему, что еда остывает.

Когда Брэм открыл рот, чтобы передать сообщение, Этан перебил:

– Я все слышал. У меня тонкий слух, как вам, наверное, известно. – Он снова тряхнул волосами. Они доставали до самой талии. – Я хочу избавиться от гребаных патл. У меня от них болит голова.

Брэм снова посмотрел на Дага, и тот вздохнул:

– Наверное, то, что киса хочет выглядеть прилично – хороший знак. – Он вышел из комнаты, видимо, чтобы отыскать то, о чем попросил Этан.

– Похоже, пошел за ними. Ну, то есть за ножницами, – сказал Брэм коту.

– Хорошо. – Этан замер, каре-зеленые глаза неприязненно сверкнули. – Наслаждаешься шоу?

Брэм замер, услышав насмешливый тон, и попытался не показать своего смущения. Да, для оборотней нагота была естественной, но обычно они все же не стояли и не смотрели, как кто-то моется. Хотя, может, Этан говорит не только об этом?

– Я просто слежу, чтобы с тобой все было в порядке.

– Ооо. Так вот оно что! Эта охота, похищение, то, что ты делаешь со мной в постели… Это все просто для того, чтобы убедиться, что я в порядке. – Этан зло фыркнул. – А потом вы еще станете требовать, чтобы я вас отблагодарил.

Отвечать не было смысла. Если Этан не знал, что другие оборотни помогают пробудить в нем человека, что физический контакт делает его человеческое тело сильнее, ему предстоит узнать много нового. Даг наткнулся на упоминание об этом случайно, когда изучал кошек-оборотней и способы вернуть им человеческий облик. Если Этан думал, что ему не нужно больше быть человеком, едва ли Брэм мог сказать что-то, чтобы убедить того в обратном. Может, Этан даже не считал себя диким.

Неловкое молчание было прервано появлением Дага. Он сунул ножницы и бритву в руки Брэму, но посмотрел при этом на Этана и покачал пальцем.

– Попробуешь порезать себя или Брэма, больше их не получишь, я побрею тебя сам.

Этан лишь недовольно поджал губы и молча вытянул руку. Брэм передал ему ножницы ручками вперед и подтащил к душу мусорную корзину. Этан принялся за дело, хотя спутанные пряди поддавались неохотно. Большие клочья – как с головы, так и из бороды – он сразу бросал в пакет.

Этан вышел из кабинки и начал бриться. Брэм поспешно забрал у Дага гель для бритья и передал коту, прежде чем тот порезал лицо. Ему было интересно, как выглядит чисто выбритый Этан.

Движения его были медленными и неловкими, он явно не привык пользоваться бритвой, но все равно ни разу даже не взглянул на Брэма. Желудок, который теперь громко бурчал от голода, Этан тоже проигнорировал. Кот оказался не таким уж и тощим, хотя тазовые кости торчали, а ребра можно было пересчитать. Выступающие позвонки заставляли Этана выглядеть беззащитным, но Брэм, пока ему приходилось держать того, понял, что Этан далеко не слабак.

Какое-то время спустя Брэм начал подозревать, что, оставаясь в ванной столько времени, Этан пытается показать характер. Кажется, Даг говорил, что кошкам нравится считать, что все у них под контролем, и пока они демонстрируют это, ухаживая за лицом и волосами, а не нападая на других, этот способ казался достаточно безвредным.

Наконец Этан отвернулся от зеркала, лицо с заострившимися чертами теперь было хорошо видно, коротко подстриженные песочные волосы уже начинали виться. Брэм протянул ему полотенце. Вытершись, Этан повязал его на бедра.

– Не хочешь одеться? – спросил Брэм.

– Мне дадут одежду? – Рука Этана стиснула полотенце, костяшки побелели, в едва заметно дрогнувшем голосе прозвучала почти язвительность. Похоже, он и сам это услышал, потому что лицо его загорелось, а плечи застыли.

Пытаясь вести себя спокойно, Брэм подошел к столу, взял с него спортивные штаны и футболку и передал их Этану, который соизволил взять одежду. Его всего трясло, наверное, он голода и переутомления, хотя может, и от стараний сохранить лицо в такой ситуации, когда его удерживали против воли.

– Мы тебя одевали. Ты сам сорвал с себя прошлую пару штанов, – объяснил Брэм Этану, а тот изумленно посмотрел на него, а потом натянул на себя одежду.

– Твой обед остыл. – Даг, не скрывая нетерпения, кивнул на стол.

– Нас, кошек, не волнует температура еды. – И все же Этан подошел к столу и опасливо сел на стул каким-то неловким движением. С тех пор как он ел за столом, прошло очень много времени.

– Верно, – протянул Даг, когда Этан набил рот, а Брэм подумал, что лучше бы Дагу заткнуться и дать коту спокойно поесть. – Скольких кошек ты знал?

Этан поджал губы.

– Ни одной?

Этан не обратил на Дага внимания и стал есть с какой-то огромной скоростью, даже для оборотня – он просто сметал еду.

Оставь его в покое, Даг.Однако Брэм не мог сказать такое своему альфе.

– Я как-то разговаривал с одной кошкой, – начал Даг, и Этан настороженно посмотрел на него. – Келли любит горячую еду, хотя, как и многие оборотни, не слишком разборчива.

Этан доел все, что было на подносе, и поднял глаза на Брэма, потом на Дага.

– Келли. Женщина, – с явным недоверием сказал он. Однако его сомнение было бы более эффектным, если бы на лице не застыло выражение загнанного животного, а тело не тряслось. Этану нужно побольше спать и поменьше бояться. Брэм чуял его страх, даже несмотря на то, что тот старался этого не показывать.

– Я тоже удивился, – с улыбкой кивнул Даг, словно они с Этаном были старыми друзьями. – Самки и среди волков достаточно редки.

При этих словах в Этане словно потухла лампочка. Брэму подумалось, не вспоминает ли он ту волчицу, Лилу, которая была его спутницей восемь лет тому назад. Даг не стал продолжать разговор. Наверное, понял, что сказал достаточно. Вместо этого он поднял пустой поднос и, прежде чем выйти из комнаты, бросил Брэму бутылку с водой.

– Проследи, чтобы выпил.

Когда Брэм подошел к Этану, кот отпрянул и забрался на кровать. Он свернулся клубком и лег спиной к Брэму. Поэтому волк просто поставил бутылку на стол и сел в кресло. Теперь, когда Этан более менее пришел в себя, это постоянное наблюдение казалось навязчивым. Но, сомнений нет, за котом надо приглядывать. Чтобы восстановиться, Этану нужно оставаться человеком. Этот разговор был важным шагом вперед, но процесс завершится еще нескоро.

Через какое-то время дыхание Этана стало глубже, и Брэм вздохнул от облегчения. Кот снова заснул.

Глава четыре

Этан проснулся, словно от толчка, сжав кулаки. Кулаки. Он застонал. Нет, не то чтобы ему недоставало лап. В конце концов человеческие руки во многом более практичны. Но Этану страшно не хватало когтей. Они не раз спасали ему жизнь.

Его разбудил ночной кошмар, еще одна человеческая черта – кошмары, которые пугают до чертиков. Кошка не видела таких живых снов. Этан устал от них, и зачем на нем эта одежда? Он начал срывать ее.

Кто-то перехватил его руку, и Этан отдернул ее, тяжело дыша.

– Этан. – Голос был не Брэма. Черт.Он принадлежал второму – альфе со странно знакомыми синими глазами. Пытаясь перебороть панику, Этан отпрянул, стараясь не поднимать взгляд на волка. Альфы считали прямой взгляд вызовом, не успеешь оглянуться, как на тебя набросятся.

Боже, как отсюда выбраться? Он пришел в себя достаточно, чтобы понять, что отсюда необходимовыбраться. Просто нельзя поддаваться растерянности. Он стиснул зубы.

– Этан.

Хотелось зажать уши. Глупо, но он просто не мог выносить эти покровительственные нотки в голосе альфы. Нет, они не вызывали в нем отклика, как в волках, но чертов альфа рассчитывал именно на это.

Не обращая на него внимания, Этан заглянул в себя, тщась отыскать кошку. Ему нужно было обратиться, вырваться из человеческого тела и сбежать. Человек не знал и не умел этого. Если бы только он мог сконцентрироваться… внутри… там. Да.Он почувствовал, как кошка зашевелилась где-то в глубине. Самое начало…

Чьи-то руки легли ему на плечи, и Этан рванулся. Правда, далеко уйти ему не удалось, он взлетел в воздух и упал животом на матрас. Альфа завел руки Этана ему за спину, сдавил запястья и прижал их к пояснице, но достаточно высоко, так что мышцы заныли, а потом заставил его шире раздвинуть ноги. Этан почувствовал тяжесть чужого тела, когда альфа придавил коленями его бедра и стиснул запястья.

Из-за нахлынувшей паники и тела волка на своей спине, Этан не мог дышать. Легкие горели.

– Поверни голову набок. – Голос альфы звучал прохладно, почти безразлично, и Этан сделал, как сказали. Он был не настолько упрям, чтобы задохнуться из желания постоять на своем. Почему он вообще так глупо повел себя, проснувшись тут? Половину времени он просто не мог сосредоточиться, чтобы подумать. Повернув голову, Этан начал хватать ртом воздух.

– А сейчас ты успокоишься. – Такой безмятежный тон. Просто утверждение. Почти команда.

Ага, конечно. Долбаный волк сидит на нем верхом, а он возьми и успокойся.

– Или что?

– Будем сидеть так, пока ты этого не сделаешь.

Этан фыркнул, как будто ему смешно, хоть это было и не так. Наверное, он должен был чувствовать отвращение из-за этого положения, но этот захват по крайней мере был бесстрастным. Ноги болели. Даг – да, это Даг, вспомнил Этан – весил как будто целую тонну, и его большая ладонь, не та, которой он сдавливал запястья, лежала на пояснице Этана, прямо под хлопковой футболкой. Это была не ласка, не выражение нежности – Даг просто прижимал ладонь к коже Этана, чтобы тот не мог найти в себе кошку, не мог даже думать о том, чтобы обратиться. Кошка пропала, и Этан просто лежал и дышал, потому что человека это устраивало. Даже если его наказывали.

– Что ты со мной делаешь? – спросил он, не в силах подавить жалобные нотки в голосе.

– Ты хотел перекинуться.

Этан не стал этого отрицать.

Даг продолжил:

– Я бы предпочел просто поговорить. Сказать по правде, я не фанат рестлинга. Но ты не отзывался на свое имя.

– Ты альфа. Я не разговариваю с альфами.

– Вот как? – Даг ничуть не казался задетым. – Что ты будешь делать, если я отпущу тебя?

– Ничего. Сяду. – Еще он был бы не прочь размять уже начавшие неметь руки и ноги, но гордость не позволила ему это сказать. Даг знал, что делал. Для обращения нужна хорошая циркуляция крови. – Я даже не стану нападать на тебя, Даг. Уверен, ты рад этослышать. А то тебе пришлось бы снова швырять меня на кровать.

– Ты растерян после сна. Это нормально.

Этан фыркнул.

– Нормально, да? Не уверен, что знаю, что такое «нормально».

– Пообещай, что останешься человеком. Тогда я тебя отпущу.

– А если я не стану ничего обещать?

– Будем сидеть здесь и дальше. – Даг похлопал Этана по спине. Бесстрастно, да, но Этан все равно передернулся.

– То есть выбора нет.

– Верно.

После нескольких минут молчания у Этана по коже забегали мурашки. Он был не против, когда его держал Брэм, он не реагировал на это так, но прикосновения Дага он просто не мог больше выносить.

– Я останусь человеком, обещаю.

Слова застревали в горле, но он не мог их удержать.

Даг медленно слез с него и отпустил руки. Этан отполз к изголовью. Его всего трясло, похоже, его сейчас вырвет. Даг не Габриэль, но Этан чувствовал, что этот ублюдок опасен.

Он потер посиневшие онемевшие запястья.

– Где Брэм?

Даг склонил голову набок.

– А что?

Этан отвел взгляд. Ему все равно не нравилось смотреть Дагу в глаза.

– Ничего.

– Брэм спит. Ты его измотал. Он два дня подряд присматривал за тобой.

– Как великодушно с его стороны.

Даг ухмыльнулся.

– Да киса с характером!

Чванливыйопасный ублюдок. Этан едва сдержался. Ему совсем не хотелось, чтобы его снова скрутили.

– Эмм, почему я здесь?

– Ты слишком долго был кошкой.

Этан заморгал – он не ждал такого ответа.

– Согласно чему? Твоему мнению? У нас что, на это отводится лимит времени, о котором я не знаю?

Даг расхохотался, словно Этан очень удачно пошутил.

– Не совсем. Но одичавшие оборотни создают проблемы.

– Проблемы? Для тебя? Какое тебе дело до того, чем занимаюсь я? Едва ли меня можно назвать членом твоей стаи.

Альфа молча смотрел на него, видимо, дожидаясь, когда Этан продолжит.

– Мне надо отлить, если ты не против.

Даг кивнул на дверь ванной, как бы говоря «чувствуй-себя-как-дома», и Этан вышел, не торопясь делать свои дела, пытаясь взять себя в руки.

Когда он вернулся, ему вручили поднос с горячим обедом. Он вдруг почувствовал такой голод, что мысли обо всем, кроме еды, которую он запихивал себе в рот, просто вылетели из головы. Его человеческая мать – воспоминание заставило его содрогнуться, и он отбросил его – пришла бы в ужас от его манер. Когда Этан закончил, Даг протянул ему одну из этих вездесущих бутылок с водой.

Этан схватил ее и, прежде чем начать открывать, спросил еще раз:

– Так почему я здесь?

– Нам приходится отлавливать и усыплять кошек-оборотней, которые слишком долго были дикими.

Этан не смог подавить дрожь.

Заметив его реакцию, Даг, не скрывая удовлетворения, продолжил:

– Поэтому я подумал, что лучше поймать тебя до того, как ты превратишься в кошку окончательно и бесповоротно. Ты же знаешь, насколько свирепыми они бывают.

– Я знаю, насколько свирепыми бывают волки.

– Они тоже, – признал Даг. – Я могу быть жестоким, но не без причины. Не провоцируй меня, и мы с тобой поладим.

Этан выпил воду и попробовал подавить страх. Я узнаю ублюдка, когда вижу его, Даг.Но Этан промолчал. Он ждал, что Даг выйдет из комнаты. Общения ему хватит еще надолго. После стольких лет одиночества альфа в одной с ним комнате, в одной, черт побери, постели… это подавляло.

Однако Дагу, видимо, хотелось поболтать, он как раз устраивался поудобнее, хотя, слава богу, на стуле, а не на кровати.

– Дело в том, что мне не нравится убивать оборотней. Поэтому я долго изучал вас, чтобы выработать новую стратегию. Ты мой первый тестируемый. – Он улыбнулся. – Люди в тебе заинтересованы.

Этан бросил попытки скрыть страх и сглотнул.

– «Первый тестируемый»звучит не слишком вдохновляюще. Но ты, наверное, и сам знаешь.

– Я думаю, что ты как раз вдохновишь многих, – тихо сказал Даг.

От всей этой ситуации Этану становилось плохо. Хотелось снова спросить о Брэме, что было не только глупо, но и нелогично. Брэм ему не друг, даже несмотря на то что его человеческое тело считало иначе. Но не телу же диктовать ему условия. Да, он был диким. Он это знал, и это говорило не в его пользу, еще одна причина поэкспериментировать с ним.

– Так что, как видишь, – продолжил Даг, – моя задача отыскать одичавших кошек, пока до них еще можно достучаться. И приручить.

– Достучаться, – ядовито протянул Этан, бравада одолела страх. – А что происходит с теми, до кого уже не достучаться, теми, кто не хочет, чтобы их отлавливали и запирали в крохотных комнатушках?

– Если до них не достучаться, значит, они превратились в убийц, убийц людей.

Этан решительно покачал головой.

– Я бы никогда не напал на человека.

– Нет?

– Нет. Я был кошкой, но понимал это. Я не был тупым животным. Ты ни черта обо мне не знаешь.

– Я знаю, что мой кузен Габриэль издевался над тобой. И знаю, что ты убил оборотня.

Этан задрал подбородок и встретил взгляд Дага.

– Габриэль был жестоким ублюдком, Габриэль, а не я. Так убейте его. Я просто защищал… кое-кого. – Он не станет говорить этому волку о Лиле.

Даг поднялся и подошел к Этану, заинтересованно подняв брови. Нужно срочно выяснить, как бы поуменьшить интерес альфы к нему. Наверное, для начала нужно заткнуться, но он никогда не умел держать язык за зубами. Теперь, когда у него была эта возможность, ему хотелось говорить. Даже когда – особенно когда – этот ублюдок нес такой бред.

– Согласен, Габриэль был живодером, – кивнул Даг. – Но поскольку он мертв, убить его будет трудно. Теперь за Зимнюю стаю отвечаю я. Ты оказался на моей земле. И я решил пригласить тебя в гости.

– Собираетесь устроить суд? Признать меня убийцей и казнить? – В голосе появились истеричные нотки, но у Этана даже не было сил сдержать их.

– Теперь, когда мы можем поговорить, я не буду тебя убивать. – Даг замолчал. – Если ты останешься человеком и пойдешь нам навстречу, проблем не возникнет.

– Не возникнет, – повторил Этан. – Ты ненормальный.

Даг посмотрел на него сверху вниз, и Этан поежился.

– Отпустите меня, пожалуйста. – Ему не следовало просить, не следовало говорить таким умоляющим голосом, особенно после этого разговора, зная, что Даг рассматривает его как «первого тестируемого». Но комната казалась все меньше и меньше, а потеря контроля лишала его равновесия.

– Нет.

– Сейчас же.

– Ты чуть не умер от голода, Этан. Мы просто тебя немного откормим.

Его собираются откармливать как ягненка на заклание, но по крайней мере это значит, что у него еще есть время. Осторожно. Надо быть осторожным. Чтобы не спятить окончательно.

– Я хочу, чтобы меня оставили в покое, вот и все.

– Спи, – приказал Даг и, подтащив стул поближе, стал ждать, когда Этан подчинится. Даг играл с ним, а Этану нужно было сдерживаться.

– Я не могу спать, когда ты здесь.

– А ты попытайся. – Вкрадчивые, самодовольные, неприятные нотки чуть не заставили Этана сорваться. Он три раза глубоко вздохнул, отвернулся от альфы, улегся на спину и уставился в потолок. Он чертовски долго слушал дыхание Дага рядом с собой.

***

Этан устал спать, устал просыпаться и все равночувствовать себя чертовски усталым. Он сел на постели, увидел, что опять раздет, и приготовился к тому, что чужие руки снова окажутся на его теле – похоже, это модус операнди здешних тюремщиков.

– Привет.

Этан вскинул голову и увидел посреди комнаты Брэма, Дага не было. Он с трудом сдержал вздох облегчения.

– Ты сам сорвал одежду во сне. – Брэм махнул рукой на пол возле кровати.

Этан посмотрел на кучку тряпья, а потом снова на себя. Выглядел он ужасно. Много лет назад он был молодым и сильным. С тех пор он почти забыл, каково это – быть человеком, а теперь? Тощие руки, костлявые колени, даже ребра можно посчитать. Он поднял голову и посмотрел на темноволосого, который старательно смотрел в лицо Этану, не опуская взгляда ниже. Интересно, какая у Брэма роль в волчьей игре «Укроти Кошку»?

– Это всего лишь я. – Брэм слабо улыбнулся и, к ужасу Этана, ему захотелось улыбнуться в ответ. Его человеческой половине отчаянно хотелось с кем-нибудь подружиться, а Брэм был единственной подходящей кандидатурой. Даг оказался вычеркнут из списка за то, что пытался втереть Этана лицом в кровать, помимо всего прочего.

– Есть хочешь?

– Всегда. Готов покормить вашего первого тестируемого?

Брэм нахмурился, но не ответил, просто протянул поднос Этану, который уселся на кровати, поджав ноги, и глубоко вдохнул запах.

После еды Этану, как обычно, захотелось спать. Он не знал, почему в последнее время постоянно чувствует себя усталым. Такими темпами ему никогда не выбраться из этой комнаты. Он заснет во время побега, и его найдут храпящим в паре метров от здания.

– Ты подсыпаешь что-то мне в еду? – Конечно, ему не обязаны говорить правду, но Брэм казался искренним.

Волк медленно покачал головой.

– Нет.

– Кто-то другой подсыпает?

Едва заметная запинка, и:

– Я так не думаю.

– Тогда почему я такой вялый?

– Мы полагаем, что из-за того, что ты много лет не был человеком, это выматывает тебя. Все кажется новым: непривычные чувства, непривычное тело, так что это просто… акклиматизация.

Слово «акклиматизация»казалось таким безобидным, что Этану захотелось рассмеяться в лицо Брэму, несмотря на его серьезное выражение.

– А еще – ты очень истощен.

– Иными словами – костлявый как скелет, – согласился Этан. – Тебе, наверное, надоело все время обнимать меня.

Брэм молчал, подыскивая подходящий ответ, судя по его лицу. Интересно, неужели его так сильно волнует то, что говорит Этан. Наконец тот решился:

– Нет, мне не надоело.

«Вот и хорошо». Может, удастся это как-нибудь использовать. Хотя какая-то часть Этана предательски наслаждалась прикосновениями Брэма.

– Даг сказал, что я тебя измотал. – Этан слез с кровати и направился в ванную. Вернувшись, он увидел, что волк замер, неловко переминаясь с ноги на ноги, явно не зная, с чего это разговор зашел об этом.

«Это тоже хорошо», – отметил про себя Этан. Брэм не казался ни умным, ни уверенным в себе. Может, для охраны диких-кошек-сделанных-первыми-тестируемыми альфа подбирает самых тупых волков. Этан пристально уставился в светло-карие глаза Брэма, и тот отвел взгляд. Точно не альфа. Слава богу.

– Мне просто нужно было поспать, – наконец произнёс Брэм.

– Как и мне. – Эти слова явно удивили волка, и Этан добавил: – Ой, нет. Так ведь не пойдет. Ты же не хочешь, чтобы тебя считали таким, как я. Одичавшим.Таким место в клетках. Я ведь наверняка могу напасть на ни в чем не повинных людей.

В больших карих глазах Брэма появилось выражение побитого щенка.

– Этан…

– Разве ты не должен держать... ой, прости, обнимать меня? Чтобы кошка оставалась человеком и все такое?

Взгляд Брэма стал еще более обиженным, и Этан против воли почувствовал себя виноватым. Он знал, что так и будет, стоит ему вернуться в мир людей. Его человеческая половина жаждала близости, а Брэм был логичным выбором. Единственнымвыбором, раз уж от Дага его воротит, что было понятно, но чертовски глупо. И опасно.

– Забудь, – пробормотал он, отворачиваясь, чтобы схватить с пола спортивные штаны и натянуть на себя. Все карты были у них на руках, и они могли использовать его жажду человеческих прикосновений против него. Этан и не осознавал – не желал осознавать, – как одиноко ему было все эти годы. Он сел на край постели спиной к Брэму.

– Этан. – Ладонь Брэма легла на его обнаженное плечо, и он не смог сдержать дрожь удовольствия. Правда, ему совсем не хотелось, чтобы его опять привычно прижали спиной к твердой груди. И когда Брэм оказался ближе, Этан резко развернулся и вцепился в его плечи, уткнувшись лицом ему в шею, прямо к пульсирующей жилке.

Брэм замер. Его пальцы впились в предплечья Этана, как будто чтобы оттолкнуть его, и Этан ухватился еще крепче. Прежде чем Брэм попытался оторвать его от себя, Этан поцеловал его в шею и мурлыкнул. Наверное, ему должно быть стыдно из-за реакции своего тела – волки все правильно рассчитали – и все же обнимать кого-то казалось правильным.

Может, Брэм боялся, что Этан вопьется ему в шею, но, несмотря на жесткую хватку его рук, Этан еще сильнее прижался грудью к груди Брэма, полностью усевшись тому на колени.

Это объятие заставило Этана облегченно застонать. Как же здорово вот так обниматься с таким же человеком и не чувствовать себя как в клетке. Он провел губами по ключице Брэма, от его запаха и вкуса его кожи кружилась голова. Этану вдруг стало плевать, что Брэм волк. По телу прошла сильная судорога, и мысли разлетелись, оставив только голод. Твердый член прижался к животу Брэма. И, похоже, поцелуй подействовал не только на Этана. Член Брэма набух и приподнялся, устроившись между его ягодиц, и боже, это было так приятно.

Руки Брэма скользнули к плечам Этана, по его шее, запутались в прядях. Волк осторожно потянул за волосы, заставив его откинуть голову. От ощущения этих сильных ладоней у Этана поплыло перед глазами.

– Послушай, Этан. – Голос Брэма звучал напряженно.

Этан приподнялся на коленях, положил обе руки на плечи Брэма и посмотрел на волка – прямо в темные глаза с расширенными от желания и растерянности зрачками.

– Что мы делаем, Брэм?

Тот не ответил, хотя на его лице промелькнула какая-то безысходность, что Этан счел хорошим знаком. Если бы прошедшие несколько дней так подействовали только на него, надежды не осталось бы.

– Полегче с руками, Брэм, – тихо произнес Этан, слегка надавливая на предплечья волка.

– Прости. Тебе больно? – Брэм скользнул руками к плечам Этана.

Больно не было, но Этан воспользовался этой возможностью, чтобы опустить голову и поцеловать Брэма. Он прижался к его губам, ворвался внутрь, прежде чем ошеломленный Брэм смог его остановить. Этан коснулся своим языком его, потрогал небо, пробуя на вкус, желая большего, гораздо большего. Хотелось трахаться. Здесь. Сейчас. Он потерся пахом о живот Брэма.

Тот отпрянул.

– Нет.

В ответ на реакцию волка Этан заморгал. Он же видел желание. Брэм откликнулся, пусть это и был всего лишь поцелуй.

– Нет? – повторил Этан, когда Брэм настороженно слез с кровати.

Да что они с ним творят? Заставляя хотеть Брэма? Все это спланировано, Этан был уверен. Они думают таким образом держать его на крючке?

Этан облизнулся и заметил, что взгляд Брэма прикован к его губам. Волк тяжело вздохнул, и Этан с удовлетворением понял, что Брэм не остался безучастным. Может, он и часть плана по приручению «первого тестируемого», но не знает о своей роли. И все же следующие слова прозвучали бесстрастно, почти холодно.

Отказ.

– Я здесь не для этого.

Этан почувствовал себя шариком, из которого выпустили воздух. О чем он только думал? Он пленник и хотел трахнуться со своим тюремщиком. Ничего тупее в голову не пришло? Брэм страшно удивился, когда Этан поцеловал его. Каждый раз когда ему казалось, что он наконец хоть немного вернул контроль, он делал что-нибудь совершенно, совершенно неправильное.

Этан отполз к спинке и попробовал взять себя в руки. Подтянув колени к груди, чтобы скрыть реакцию своего тела, он попытался не обращать внимания на болезненно возбужденный член.

– В чем проблема? Тебе не нравятся мужчины? Не нравятся кошки? Не нравятся дикие оборотни?

– Нет.

– Нет, что? – Не дождавшись ответа, Этан добавил: – Прости, я потерял голову. Мне не стоило забываться.

Выражение лица Брэма стало… каким?

– Лучше пойди прополощи рот, пока не стошнило, – предложил Этан.

Брэм отвел глаза – на его лице появилось что-то похожее на отчаяние – и глубоко вздохнул. Потерев лицо, он снова посмотрел на Этана.

– Я не хочу, чтобы ты считал, что я тебя использую.

– Да черта с два, – фыркнул Этан. Однако Брэм выглядел таким несчастным, что Этан понял, что надо поскорее продумать тактику, потому что иначе он этого испытания не переживет. Ему все-таки представилась возможность сделать хоть что-то, и нужно хватать ее, пока еще не поздно. Поэтому следующие слова он подбирал очень аккуратно: – Ты бы и на ярд ко мне не подошел, не будь это твоей работой. Этого ведь хотел твой альфа. А я, дурак, не сразу понял.

– Нет. Это неправда. – Слова прозвучали тихо, но с нажимом.

Этан откинул голову и закрыл лицо рукой. Вышло убедительно, потому что его переполняла необъяснимая ярость оттого, что его отвергли. В конце концов, Брэм ведь должен былприкасаться к Этану, чтобы он оставался человеком, чтобы не сошел с ума. Зато Этан, похоже, не должен был дотрагиваться до Брэма. И уж точноне должен был его целовать. Несмотря на то что Этан был почти уверен, что Брэму понравилось, или по крайней мере что-тотот все же почувствовал.

– Этан.

– Да пошел ты. Ты что, вытащил короткую соломинку, и тебе дали эту работу? – Нужно быть осторожным, чтобы не переиграть. Капризная раздражительность отталкивает, а Этану нужно, чтобы Брэм считал его привлекательным.

– Я хотел эту работу. – Брэм осторожно положил ладонь на лодыжку Этана, и он не стал отдергивать ногу. Кожа вокруг сустава точно впитывала прикосновение. Ему даже нравилось, черт побери.

– Да? Ты же знаешь, каково это – превратиться в человека после очень долгого времени, проведенного кошкой или волком. Знаешь, что мне нужен секс. Так что мое поведение едва ли могло тебя удивить. – В прошлом Этан всегда старался перекидываться обратно в человека в одиночестве, чтобы не иметь дела с неуправляемым либидо. Но эти волки не дали ему выбора и прекрасно об этом знали.

– Прости. – Голос Брэма звучал искренне. Этан убрал руку от лица и посмотрел на волка. – На самом деле я тобой восхищаюсь.

– Восхищаешься?– Этан не смог сдержать смешок. Чем в нем можно восхищаться? Тем, что он ревет как девчонка? Тем, как спит? Ест? Целуется?

– Да. – Брэм забавно задрал подбородок, словно собирался спорить с ним, если Этан не поверит.

– И… в чем тогда проблема?

Брэм задумался, но так и не нашел слов, и Этан предположил:

– Для тебя это как бы конфликт интересов, да?

– Да. Конфликт интересов. – Брэм с готовностью ухватился за подсказку. – Если тебе от этого легче. Я… я не… – Брэм никак не мог заставить себя сказать то, что хотел, и Этану стало любопытно. Он склонил голову набок.

– Ты не что? – тихо спросил он.

– Я не целуюсь, и… меня не целуют. Это не для меня. – Щеки Брэма залились краской. Этан смотрел на него и не мог сообразить, как это понимать, но решил, что в будущем пригодится любая информация. – Никому другому я бы этого не сказал, но… ты так оскорбился. Я не хотел задеть тебя, Этан. Прости.

– Можешь извиняться сколько хочешь. Я тебе не верю – особенно о поцелуях. – Этан видел, как горит лицо Брэма, но заставил себя продолжить: – Волки очень любят секс, прикосновения, ласку. Куда больше кошек. Это я прекрасно помню. – Из рассказов Лилы о стае и потому что она сама всегда очень нежно заботилась об Этане. Но он не собирался называть ее имя.

Брэм отвел глаза.

– Не все волки. – Он поджал губы. – Некоторые не такие.

Он старался не встречаться взглядом с Этаном, сидел неподвижно, но так и не отпустил его лодыжку, словно это прикосновение было для него важным.

Не все волки, да? Ну, если Брэм не шутил, если его эмоции были искренними, значит, у Этана есть место для маневра – потому что Брэма можно использовать. И хотя прошло много лет, когда-то Этану очень хорошо удавалось играть мужчинами. Пора вспомнить старые навыки.

Глава пять

Брэм стиснул руку в кулак, словно этот жест мог заставить Дага понять, что он собирался сказать.

– Этан тебя чем-то разозлил? – спросил тот.

– У нас проблема. – Он меня поцеловал. Но Брэм не хотел это говорить. Почему-то рассказать обо всем казалось нечестным, что, если подумать, было глупо. Даг не станет использовать это против Этана. Дагу просто плевать.

Альфа взглянул на спящего Этана на экране монитора.

– Вообще-то, по-моему, киса делает успехи, все идет гораздо лучше, чем я ожидал. Трэю приходилось убивать всех кошек. А этот пробыл человеком уже три дня, и целые сутки вменяемый.

Брэм нахмурился. Время от времени Даг упоминал Трэя, видимо, эксперта по кошачьим и убийцу. Брэму совсем не нравился этот кузен Дага.

– Ты выглядишь обеспокоенным, Брэм.

Брэм старался говорить тихо и нерешительно. Дагу нравилась нерешительность, он гораздо лучше относился к сказанному Брэмом, если тот выглядел растерянным.

– Мне кажется неправильным держать Этана запертым здесь. Теперь, когда он пришел в себя, от этого больше вреда, чем пользы.

– Определяющее слово здесь «кажется». – Даг кивнул на окно. – Думаешь, ему нужно знать, что он окружен волками? Что он в штабе Зимней стаи?

Брэм потер лицо.

– Нет. По крайней мере пока нет.

– «Нет» – правильный ответ. Этана лучше держать подальше от реального мира. Да, он думает о побеге. Это легко понять по тому, как он смотрит на дверь, что может быть логичнее? Кошка хочет выбраться на свободу. – Даг ухмыльнулся, на его лице появилось торжествующее выражение. – Но не человек. Человеку не хватает общения. Он хочет поговорить. Он отвечает и даже сам начинает беседу. Это очень хорошо, Брэм.

Почему-то ему такне казалось.

Заметив сомнения Брэма, Даг добавил:

– Он много, много лет был один, это не пошло ему на пользу.

– Да, но он кугуар. Они любят одиночество. Они не стайные звери, как мы.

– Да, им необходимо одиночество, но они оборотни, не животные. У них есть и человеческая половина.

– Я знаю, – огрызнулся Брэм.

Даг бросил на него предостерегающий взгляд.

Брэм виновато поднял руки.

– Прости. Я не это имел в виду. Я знаю, что Этан не животное. – Он мог бы обвинить Дага в том, что тот искажает его слова, заставляя защищаться, но Брэм не хотел отвлекаться от темы разговора.

– Вот именно, – протянул Даг, – Этан – наполовину человек, и постоянное одиночество ему вредно. Оно сводит его с ума.

– Ясно, – согласился Брэм, как, видимо, и хотелось того Дагу. Брэм чувствовал себя вымотанным. Он не привык столько спорить и не соглашаться со своим альфой, его нервы натянулись до предела. Легче прогнуться, расшаркаться и извиниться, хоть это и было чертовски тяжело для того, что осталось от его эго.

– Что-то еще, Брэм?

Он уставился в пол, пытаясь подготовиться к тому, что собирался сказать, а слова оказалось очень трудно выдавить из себя, даже несмотря на то что Даг скорее всего и так знает. Если вспомнить его почти одержимость кугуаром, он наверняка смотрел на экран. Брэм откашлялся.

– Этан пытался поцеловать меня.

Даг смерил его внимательным взглядом – в нем не было удивления.

– И как ты отреагировал?

– Я отстранился. – Брэм чувствовал, как начинает гореть лицо, но на мгновение взглянул на Дага.

– Отлично. – Тот замолчал, и на его губах появилась едва заметная улыбка. – Он хочет тебя – это хороший знак. Доказательство того, что его человеческая половина проснулась и бодрствует. Нам это на руку.

Брэм покачал головой.

– Так нехорошо… неправильно. – Это несправедливо по отношению к Этану, быть пленником и хотеть своего тюремщика. Брэм это чувствовал. Даже несмотря на то что воспоминания об этом поцелуе, этом старательном языке все еще возбуждали его.

– Ну конечно, это правильно, – спокойно перебил Даг, возвращая мысли Брэма обратно к важному вопросу – Этану. – Он пытается найти себе пару.

– Пару?– Брэм не думал, что кошки живут парами. Этана просто тянуло к тому, кто оказался рядом. К Брэму. Ведь он следил за кугуаром уже три дня.

– Да, кошки живут парами. Та самка…

– Так она настоящая? Я решил, что ты придумал ее для Этана.

– Не перебивай.

– Прости. Прости, Даг. – Боже, Брэм не знал, на сколько еще извинений его хватит, прежде чем он блеванет. Как утомительно – постоянно извиняться. Наверное, это должно быть естественным, ведь он омега, но почему-то он так никогда не считал.

– Да, она настоящая, – наконец подтвердил Даг. – Я не соврал нашей кисе. Но она все равно обручена с человеком. А Этан выбрал тебя, это логично. Ты почти все время проводишь с ним и лучше тебе делать это и дальше.

– Мне кажется неправильным запирать его там. Заставлять его видеть свою пару во мне, просто потому что больше не в ком. – Эта связь была вынужденной, и как Брэм ни жаждал близких отношений, он не хотел, чтобы все было так. Под неусыпным контролем Дага. Записанным на пленку. Это низко.

Даг закатил глаза.

– Хватит скулить, Брэм. Это бесит. Жизнь вообще несправедливая штука – особенно по отношению к Этану. – Даг стал загибать пальцы на руке. – Наша стая несколько раз выпускала ему кишки. – Второй палец. – Он одичал, хотя благодаря нам процесс оказался обратим. – Третий палец. – Его подругу Лилу убили у него на глазах.

Даг замолчал, словно думал, что тупому омеге нужно время, чтобы переварить информацию, прежде чем продолжить:

– Что плохого в том, что Этана влечет к тебе? По крайней мере тебя искренне беспокоит его судьба. – Выражение лица Дага даже чуть смягчилось. – А ты не так уж и плох, Брэм. Ты слишком низкого о себе мнения, и не надо угрызений совести.

– Никаких угрызений, – поспешно кивнул Брэм, не давая направить разговор в другое русло. Эти лекции никогда ничем хорошим не заканчивались. – Речь не обо мне.

Даг снисходительно улыбнулся, и у Брэма возникло совсем антиомеговое желание заехать тому в морду.

Не реагируй. Не позволяй себя отвлечь. Вернись к нужной теме – к Этану.

– Проблема в том, что он слишком уязвим для этого. Эта уязвимость и делает происходящее… несправедливым и… извращенным. Он пленник, он истощен, он всего боится… – Вот дерьмо. Даг выглядел явно раздраженным.

– Намекаешь на то, что я неправ? – сухо спросил тот.

– Нет. – Возможно, но Брэм не мог этого сказать. Это слишком опасно.

– Положись на меня. Я жду от тебя полного доверия, Брэм, после всего, что я для тебя сделал. – Даг замолчал, давая ему шанс ответить. Брэм им не воспользовался. Даг вздохнул. – В этой ситуации я пресловутый плохой полицейский. Это заставит его еще чаще обращаться к тебе, что, в свою очередь, положительно скажется на его душевном здоровье. Ему необходимопочувствовать связь с кем-нибудь. Разве ты не видишь?

Брэм понял, что больше не в силах кивать, не в силах соглашаться, поэтому он просто молча стоял, но Даг не обратил на это внимания.

– А еще я альфа. Альфы кошек не привлекают. Они не любят властных личностей. Но омеги… это другое дело. Ты идеально подходишь.

На слове «идеально» Брэм фыркнул.

– Не забывай о нашей цели, – продолжал поучать его Даг. – Это мелочь, всего лишь небольшое неудобство. Ты это переживешь.

Мне это не кажется мелочью.

Даг положил ладонь ему на плечо и стиснул, но руки не убрал.

– Может, проблема в том, что после этого поцелуя тебе нужно снять напряжение? С этим я могу помочь.

Брэм замер, неужели Даг действительно имел в виду то, что Брэм думал, он имел в виду. Сердце бешено заколотилось. Это завуалированное предложение переполнило Брэма предвкушением, и он передернулся.

– На колени, – приказал Даг. – Тебе это не помешает.

Брэм тяжело задышал, мысли стали путаться. До этого дня Даг старался держать их «отношения» подальше от штаба.

– Я не против, если ты поможешь себе рукой. Я понимаю, что последние дни для тебя полны стрессов. – Вторая ладонь Дага тоже легла ему на плечо, и тот слегка надавил, заставляя Брэма опуститься на пол.

– Расстегни молнию, Брэм. Ты же знаешь, что хочешь этого. Я чую твое возбуждение.

Опустив глаза, он подчинился и высвободил свой член, пока Даг занимался своими брюками. Альфа намотал его волосы на руку и потянул голову Брэма к своему паху. Иногда этот момент казался ему самым лучшим, что было в сексе – эта рука в волосах. Ее прикосновения нельзя было назвать нежными, но настойчивость и напряжение пальцев Дага говорили, что он не остался безучастным, что не только Брэм хотел секса.

Он приоткрыл губы, и член Дага скользнул ему в рот. Набухший и твердый, он уткнулся в заднюю стенку горла. Что-то в Брэме ликовало от осознания, что это он сумел возбудить своего альфу, что Даг ему это позволил. Это был единственный способ действительно сделать тому приятное, а Брэм, несмотря ни на что, был достаточно волком, чтобы хотеть доставить удовольствие своему альфе.

Брэм начал ласкать себя, а Даг вышел и снова подался вперед. Рвотный рефлекс не заставил себя ждать, но оба не обратили на него внимания, потому что Даг был мужчиной немаленьким. Стимуляция и чужой член во рту возбуждали.

Брэм двигал рукой все резче. Если он не кончит раньше Дага, ему могут вовсе не разрешить это сделать. Желание возрастало, яички поджались, а Даг еще сильнее потянул его за волосы, так что заныла кожа.

Они продолжали двигаться, подстраиваясь друг под друга, Даг грубо трахал Брэма в рот, в то время как Брэм так же грубо дрочил себе, пытаясь поскорее кончить. Это походило на соревнование, напряжение становилось невыносимым, никто из них не знал, кто окажется первым. Внезапно тело Брэма напряглось, он выгнулся и кончил себе в руку. Даг ворвался в его рот, придерживая голову, пальцы потянули за волосы, и Даг ускорил движения. Брэм стал считать про себя: «один, два», еще пять толчков, прежде чем Даг излился прямо ему в горло.

Он не выходил изо рта Брэма, пока все его тело не расслабилось. Солоноватая и немного кислая сперма наполнила рот, и он проглотил все до последней капли, а потом дочиста вылизал Дага, тщательно обведя языком головку. Альфа медленно выпустил его волосы – знак, что Брэм может сесть на корточки. Он немного покачнулся, но все же сумел это сделать.

Даг отодвинулся и заправил член в джинсы. Альфа не был геем, Брэм не привлекал его, он просто любил, когда ему отсасывают, и знал, что Брэму необходима сексуальная близость. Никто другой не мог к нему прикасаться. Таков был уговор.

Брэм застегнул молнию и нашел какие-то влажные бумажные салфетки, чтобы вытереть пол. Эйфория и предвкушение померкли, и вместе с этим в голову пришла мысль, что есть и другие способы заниматься сексом – куда более приятные. Он знал это, жаждал этого. Но есть и менее приятные, особенно для омеги, и о них он тоже знал – из первых рук. Тем не менее его лицо стало свекольно-красным, а сердце неприятно сжалось.

Дагу не нравилось видеть его после секса.

– Возвращайся в комнату к Этану.

Брэм покачал головой. Хотя у кошек не такой острый нюх, как у волков, Этан почует на нем запах Дага. Брэм не хотел, чтобы он или кто-нибудь еще знал об этом. Это касается только их с Дагом.

– Не надо качать головой. Иди.

Подняв глаза, Брэм сказал:

– Я хочу сначала принять душ.

Даг даже не посмотрел на него.

– Позже. Мне нужно выйти. В стае у меня много забот и помимо тебя. Иди в комнату и присмотри за нашей кисой, или мне самому тебя туда отвести?

Проблема заключалась в том, что секс с Дагом лишал Брэма желания возражать. Он на мгновение прикрыл глаза и повернулся к закрытой двери. В самом деле, какая к черту разница? Этан все равно спит.

Брэм схватил со стола бутылку с водой. Если уж помыться не дали, он попробует избавиться от вкуса Дага хотя бы так.

Просыпался Этан медленно – даже приятно, если вспомнить, сколько раз до этого он рывком вываливался из сна, – но вместе с сознанием возвращался и страх. Он был все в той же гребаной комнате, где его держали двое тюремщиков: ублюдок и тот, кого Этан надеялся использовать. Да, звучит не слишком хорошо, но ужас быть навечно запертым в этой клетке переборол все остальные чувства. Ему нужно выбраться отсюда.

Сейчас в комнате был только Брэм, и, учитывая опыт общения с Дагом, Этан почувствовал облегчение. Приподнявшись на локте, он внимательно поглядел на своего «гостя».

Волк не смотрел на него – тоже странная перемена. Он невидящим взглядом уставился куда-то перед собой. Этан приоткрыл рот и вздохнул. В комнате пахло сексом и Дагом. И еще мятой, да, но ее запах не мог перебить первые два.

Осознание этого произвело на Этана эффект ледяного душа, и он с шумом втянул воздух.

Почему-то ему даже в голову не приходило, что эти двое вместе. Брэм не похож на того, кто может предать любовника, особенно альфу. Волки были очень преданными, к тому же не последнюю роль для них играла власть. А у Дага ее много, с этим не поспоришь.

Брэм повернулся к нему, прищурил глаза и нахмурил брови. Наверное, потому что Этан выглядел совсем больным. Он закрыл глаза, перекатился на бок и свернулся калачиком спиной к Брэму. Его затопило отчаяние. Нужно срочно придумать новую стратегию, пусть даже шансы на успех ничтожны. Он ненавидел это чувство, когда хотелось умереть, и пытался избавиться от него, но находиться в этой однокамерной тюрьме было мучительно.

Несколько минут спустя он услышал шорох и почувствовал, как Брэм встал и обошел кровать. Суставы едва слышно щелкнули, и волк оказался на корточках, а его глаза – напротив Этана.

– Этан? – тихо позвал Брэм, в голосе его слышалось беспокойство.

Этан приподнял веки и молча уставился на него. Темные волосы Брэма были растрепанными, как и всегда, но Этану казалось, что они более взъерошенные, чем обычно. Правда губы не выглядели зацелованными. Наверное, это был просто быстрый перепих. На щеках Брэма выступил румянец, вызванный, как решил Этан, недавним удовольствием. Однако при ближайшем рассмотрении выражение глаз Брэма оказалось каким-то почти больным. И все же Этан боялся, что он все это придумал, что ищет выход там, где его не может быть, надеется, что Брэм окажется слабым звеном.

– Ты в порядке? – спросил тот.

– Нет. – Этан горько рассмеялся и, подперев голову рукой, внимательно посмотрел на волка. – А ты?

Глаза Брэма расширились.

– Конечно.

– Секс был классный?

Волк замер, лицо его покраснело еще сильнее, но теперь стало ясно, что это не от пережитого удовольствия, а от смущения. Или даже стыда.

Этан сам не заметил, как нахмурился, но внутри забрезжила надежда. Что-то тут не так, и ему надо выяснить что именно.

С лукавым сочувствием он протянул:

– Или не такой уж и классный? – Брэм даже не шевельнулся, разве что ноздри слегка раздулись, и все же его растерянность тронула Этана, и он улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. – С кем не бывает.

Брэм отвел глаза куда-то вправо и откашлялся.

– Хочешь пить?

Этан сел, скрестив ноги.

– Брэм, – прошептал он, пытаясь заставить волка посмотреть на него. Когда они оставались тут вдвоем, в комнате было почти уютно, и Этан собирался воспользоваться этой странной атмосферой. Один бог знает, сколько раз за последние несколько дней ее обращали против него.

Но Брэм только тряхнул головой, поднялся и взял бутылку со стола.

– Хорошо, да, я бы выпил чего-нибудь. – Этан протянул руку и специально скользнул пальцами по ладони Брэма. Рука волка дрогнула, и Этан посмотрел на Брэма, но тот снова отвел взгляд.

Твою мать.Это совсем не здорово. Либо тот слишком хороший актер, либо с ним явно что-то не так. В прошлой жизни, когда Этан любил, чтобы все было легко и просто, он старался избегать таких, как Брэм. Проглотив две трети бутылки, он вытер рот, пытаясь решить, что же делать с этим растерянным волком. Сочувствие – это, конечно, хорошо, но и о себе нельзя забывать.

Он взглянул на Брэма и тихо заметил:

– Неудивительно, что ты не захотел целоваться со мной, если альфа – твоя пара.

Брэм передернулся всем телом, напоминая собаку, отряхивающуюся от воды. Этан стиснул зубы.

– Я омега.

– И что, омеги и альфы не могут быть вместе? Извини, я не слишком разбираюсь во всей этой стайной иерархии.

– Ты не голоден?

– Значит, не пара.

Брэм пристально посмотрел на него, так и не ответив. Но взгляд его обжигал, так что Этан уяснил для себя две вещи: Брэм и Даг не пара – волки никогда не стали бы отрицать такую связь – к тому же Брэм – обозлившийся омега, возможно побитый, но не побежденный. И Этану надо найти способ использовать этот гнев в свою пользу.

А еще у обозлившегося омеги явно какие-то проблемы с альфой, неважно, трахаются они или нет.

Может, у Этана все же есть шанс.

Глава шесть

На следующий день Брэм появился, как раз когда Этан проснулся, словно по сигналу. Спалось ему не слишком спокойно, но кошмары тоже не мучили. Спасибо и на этом.

Брэм выглядел усталым, как будто из него резко высосали весь энтузиазм по поводу Проекта «Этан». Возможно, это к лучшему, а возможно – нет.

– Доброе утро. – Этан потер глаза. – Сейчас ведь утро, да?

– Конечно.

– Конечно, утро. Конечно, Этан, это не имеет значения, ты ведь живешь в комнате без окон?

Брэм не отрывал глаз от стола, на котором расставлял завтрак.

– Сейчас утро. Позднее. Хорошо выспался?

Его застенчивость выглядела так мило, ну, или она казалась бы милой, если бы Брэм не был одним из его тюремщиков. По крайней мере сегодня от Брэма не несло Дагом. Видимо, тот помылся, а второго раунда еще не было. Этан боялся, что если они занимаются сексом слишком часто, связь между ними может оказаться слишком сильной, неважно, зол омега или нет. Если они были любовниками лишь от случая к случаю, Этану это только на руку.

Он все-таки слегка пожал плечами в ответ на вопрос Брэма. Волк всегда спрашивал, как ему спалось, хотя наверняка часами следил за ним.

– Я тут только и делаю, что сплю. С каждым днем это удается мне все лучше и лучше. Хотя хобби скучноватое, должен признаться.

Брэм махнул рукой на еду и воду, что принес: запакованное, высококалорийное дерьмо. «Мать, – подумалось Этану, хотя воспоминания были не слишком ясными, – называла такую пищу тяжелой». Но он все равно все съел, размышляя, набирает ли вес. Это ему совсем не помешало бы. Ему нужна сила.

– А еще у меня очень хорошо получается есть и пить, – продолжил Этан, кивая на пустой поднос. – Интересно, какому еще фокусу мне придется научиться. Не сексу, как я понимаю. У тебя же есть Даг. – Этан нарочно произнес это так, чтобы в голосе слышалось приглашение.

К его изумлению, Брэм перехватил его взгляд, и в глазах читалось предостережение.

– Не надо говорить о Даге.

– Нет? Запретная тема?

Брэм медленно поднял глаза, отвел взгляд влево, слегка наклонил голову набок и наконец снова посмотрел на Этана.

– Для меня да.

Этан подождал, пока Брэм наклонится над подносом, а потом тот вдруг посмотрел в правый верхний угол комнаты.

Он не очень-то хорошо разбирался в подобном, но там вполне могла быть встроенная в стену камера – черная круглая штуковина с чем-нибудь наподобие линзы посередине.

Он шумно выдохнул. Они все записывают на пленку? Боже. Этан встал, не чувствуя ног, казалось, он не сможет справиться еще и с этим. Не простояв и секунды, он плюхнулся обратно на кровать.

– Так устал из-за еды? – предположил Брэм. Его тон звучал равнодушно-бесстрастно, неодобрительные нотки были едва заметны.

Этан отвернулся от камеры и пробормотал куда-то в матрас.

– Ага.

– Я еще вернусь.

– Замечательно.

Брэм вышел из комнаты.

Конечно, если бы Этан соображал быстрее, он бы сразу догадался, что за ним следят. Как еще они могли узнать, когда именно он просыпается? Каждый гребаный раз. Он подавил волну негодования и перешел к следующему вопросу.

Зачем Брэму открывать ему этот факт? Исподтишка, как будто у него могли возникнуть из-за этого неприятности. Так зачем рисковать? Может, чтобы Этан больше не пытался приставать к нему?

Он стиснул зубы. У него и так не осталось уединения. Он не позволит какой-то камере мешать ему, положение уже даже не неприятное – откровенно тошнотворное.

– Он поел, – сообщил Брэм Дагу, бросая пустой поднос в корзину с грязными тарелками. Придется помыть их позже.

– Я понял. – Даг внимательно смотрел на экран, Этан лежал на спине, уставившись в потолок, и не двигался. – Что случилось? Мне казалось, он хотел поговорить с тобой, но потом почему-то передумал и улегся в постель.

Брэм покачал головой.

– Может, он разозлился оттого, что я не захотел разговаривать о тебе.

Даг смерил его пристальным взглядом, Брэм с трудом удержался от желания поежиться.

– Тогда поговорите обо мне. Ему жизненно необходимо с кем-то разговаривать. Скоро нам придется показать, что он в нормальном состоянии.

– В нормальном состоянии, – медленно повторил Брэм, ему не понравилось, как это прозвучало.

– Да. Мы же пытаемся вернуть его в цивилизованный мир, помнишь?

«Да уж, мы просто образец цивилизованности». Но Брэм промолчал, потому что ему не хотелось спорить с Дагом, это бы все равно ни к чему не привело. Вместо этого он спросил:

– Когда?

– Когда что?

– Когда нам нужно будет показать, что он «в нормальном состоянии»? – Брэму хотелось узнать побольше, но Даг очень неохотно делился информацией.

Тот пожал плечами.

– Через пару дней, может, меньше. Мой человек выразился несколько туманно. Это зависит от того, когда он освободится.

– И что тогда будет? – Даг задумчиво посмотрел на него, так что Брэм попытался сделать так, чтобы его голос звучал непринужденно, пусть даже альфа почует его волнение. – Я не хочу, чтобы ему причинили вред.

Даг хлопнул Брэма по плечу.

– Не беспокойся, о нем позаботятся.

– Кто?

Даг расхохотался.

– Ты что, думал, мы будем держать его здесь вечно? Это чертовски утомительно. Мы всего лишь первая ступень.

– Но кто о нем позаботится? – Эти слова его встревожили. – Я думал, Трэй – убийца кошек.

– Господи, Брэм, не надо истерик. – Потеряв всякую видимость терпения, Даг прорычал: – Да что с тобой такое? Конечно, это не Трэй. Он залег на дно. Никто не знает, где он сейчас.

Брэм заморгал. Почему Даг решил, что ему нужно знать это, тот старался не раскрывать свои карты, поэтому крайне редко говорил ему что-нибудь. По сути из этого разговора Брэм уже почерпнул даже чересчур много информации. Может, это побочный эффект вчерашнего секса? Альфа чувствовал себя виноватым и предлагал Брэму своего рода компенсацию. Обычно это была не информация, но Брэм был совсем не против.

– Залег на дно? – переспросил он. – То есть?

– Он исчез. – Альфа поджал губы, словно поняв, что сказал уже достаточно. – Больше тебе знать ни к чему.

– Мне бы не помешало знать, зачем все это, Даг, к чему мы готовим Этана. Ты так не считаешь? – добавил Брэм, потому что Дагу нравились вопросы, которые предполагали, что у него просят указаний.

– Мы передадим его людям, которые знают, как ухаживать за такими, как он. Им незачем его убивать, поверь мне. Эта киса очень ценна для них. Они очень хотят понять кошек-оборотней.

А вот это уже новость. До сегодняшнего дня Даг говорил так, словно они с Брэмом помогают в реабилитации дикого кугуара. Брэм сглотнул.

– Правительство?

– Не совсем. – Заметив сомнения Брэма, Даг сказал: – Что? Думаешь, лучше держать его здесь, среди волков, которые издевались над ним еще до того, как он одичал? Или считаешь, нам нужно оставить его в покое, чтобы он сошел с ума, и кому-нибудь вроде Трэя пришлось пристрелить его? Я понимаю, что происходящее тебе не по душе, Брэм, но может быть и хуже. Твои глупые укоризненные взгляды начинают меня раздражать.

– Прости. – Дагу хотелось, чтобы его задобрили, так что Брэм добавил: – Я не совсем понимаю, но то, что ты говоришь, звучит разумно. Прости, что задаю так много вопросов, я не знал, что в этом замешано столько людей. Я просто беспокоюсь за него, потому что провел с ним последние несколько дней.

Даг кивнул.

– Хочешь, я посижу с Этаном после полудня? Он тебя не утомил?

– Все в порядке.

– Ну тогда иди к нему в комнату. Не думаю, что он спит, а одного его лучше не оставлять. Мне совсем не нужно, чтобы он перекинулся в кошку.

С трудом скрыв облегчение, потому что ему совсем не хотелось, чтобы Даг оставался с Этаном, Брэм послушно подчинился: открыл первую дверь, закрыл ее, сделал глубокий вдох перед второй. Если бы он страдал клаустрофобией, в этом коридорчике у него обязательно возникли бы проблемы, но сейчас для него это была пятнадцатисекундная передышка, пока он запирал первую дверь, отпирал вторую и входил в комнату Этана.

Стоило Брэму войти, тот приподнялся на постели – выглядел он каким-то почти хрупким. Да, он был жилист, несмотря на худобу, и почти того же роста, что и Брэм. Большую часть времени его лицо ничего не выражало, но иногда на нем вспыхивали гнев, страх и отчаяние.

Брэм с отвращением думал, что в этом и его вина. Сердце упало, он не понимал, что делать со всеми этими эмоциями, которые усиливались с пугающей скоростью. Он знал, что ему не хватает общения, и знал, что попытки Этана привлечь его к себе были продиктованы желанием использовать его для побега, а не внезапно проснувшимися дружескими чувствами. И все же Брэму все это казалось угрожающе реальным.

Однако на кону стояло больше, чем просто его чувства. Он боялся за Этана, тем более если люди Дага решат, что тот им полезен. Такое ощущение, словно тот не живое существо, а ценная собственность.

– Иди сюда. – Этан сел на кровати, скрестив ноги, и чуть наклонился, не сводя глаз с Брэма.

– Я и так здесь. – Брэм плотно закрыл за собой дверь, изнутри она не запиралась, но Этан все равно не смог бы сбежать, потому что вторая дверь была заперта, а замок на ней требовал ввести код.

Этана его действия развеселили, потому что он насмешливо спросил:

– Что? Так и будешь торчать у двери? Я начинаю подозревать, что тебе не нравится мое общество.

– Нравится.

– Ага, я мог бы поверить, не выгляди ты так, словно собираешься сбежать. – Сейчас на лице Этана не было никаких эмоций, и Брэму это показалось плохим знаком.

– Я просто не могу уйти.

– Не можешь?– Глаза Этана полыхнули злостью. – Не понимаю, Брэм. Ладно я, мне приходится торчать в этой комнате, потому что вы меня не выпускаете. Но рискну предположить, что у тебя свободы побольше, и ты никому ничего не должен.

Брэм подошел к кровати и сел на корточки, так что Этан навис над ним. Это вышло как-то само собой, хотя распознает ли Этан этот жест покорности, Брэм не знал. Да это и неважно.

Он уперся локтями в колени и уставился на свои кисти, чтобы не смотреть на Этана. Ну ладно, тот же не волк, и совершенно точно не альфа-волк, но Брэм все равно старался говорить без зрительного контакта.

– Чего ты хочешь?

Молчание. Через какое-то время Брэм наконец-то поднял голову и посмотрел на это смуглое, почти эфемерное создание. Хотя, нет, пожалуй, не такое уж и эфемерное, но худоба производила особый эффект.

Как и горящие глаза. У Брэма перехватило дыхание.

Медленно наклонившись, Этан провел костяшками пальцев по его щеке и тихо спросил:

– Что ты делаешь там внизу, Брэм?

Не в силах придумать ответ – он не привык, чтобы к его лицу прикасались – тот лишь улыбнулся.

На губах Этана тоже появилась едва заметная, но искренняя улыбка.

– Ты из тех, кто слишком много думает?

– Нет. – Я пытаюсь вообще не думать.

Этан прижал большой палец ко лбу Брэма и погладил.

– Не хмурься.

Брэм снова бросил короткий взгляд в сторону камеры, пытаясь предупредить Этана. Даг скорее всего следит за ними, и уже одно это было невыносимо. Плохо… очень плохо.

Даг ворвался в комнату, Этан машинально вздрогнул, но не отвел глаз от лица Брэма. Он словно молча просил помощи, и в тот момент Брэм понял, что ему хочется помочь. Нет, он долженпомочь.

Однако теперь его задача выяснить, как помочь тому. И Брэм не был уверен, что сможет разрешить ее.

– Иди сюда. – Даг обращался к Брэму, и, к разочарованию Этана, темный волк поежился, а потом встал и подошел к своему альфе.

Этан уставился на то место, где только что сидел Брэм. Волку нравились эти прикосновения. У него расширились зрачки, а в выражении глаз читалась странная тоска.

Но он чего-то боялся, может быть, даже своего альфу. Интересно, Даг – ревнивец?

Тот вытащил Брэма за дверь, и Этан остался один. Ну, если не считать камеры. В этот раз он разглядывал ее несколько минут. Довольно массивная на вид, к тому же если сломать ее – за ним наверняка станут следить еще пристальнее. Лучше знать о ее существовании, не показывая этого Дагу.

Десять минут спустя дверь снова распахнулась, и, как Этан и боялся, вошел альфа. Он горел праведным негодованием, явно собираясь отчитать Этана за нарушение каких-нибудь правил, которые тот, по его мнению, нарушил.

Этан настороженно развел руками, не смотря Дагу в глаза.

– Никаких обращений. Обещаю. Я решил быть паинькой.

– Это так называется?

– Да, – улыбнулся Этан.

– Ты хочешь секса. – Улыбка Этана стала натянутой, но он не стал возражать. «Засранец». – Это нормально. В этом волки и кошки похожи. Нам нравится трахаться, когда мы возвращаемся в человеческую форму. А ты… ты оборотень, который стал человеком впервые за восемь лет.

Восемь лет. Боже. Улыбка Этана испарилась, плечи тяжело опустились. Он не думал, что прошло столько времени. Ему понадобилась пара секунд, чтобы понять, что это значит. Ему уже двадцать девять – от этой мысли замутило. Почти тридцать. Юность закончилась.

Реакция Этана на эту новость явно позабавила Дага.

– Ой, мы забыли упомянуть про восемь лет?

– Да, – коротко отозвался Этан.

– Если тебе надо трахнуться, я приведу какого-нибудь волка, которому нравится трахать парней.

Этан покачал головой, стараясь побороть страх, не желая, чтобы Даг почувствовал его эмоции. Это чертовски походило на угрозу, и тот прекрасно об этом знал.

– Нет? – тихо спросил Даг. – Тогда руки прочь от Брэма. Приблизишься к нему еще раз, и я пришлю кого-нибудь «позаботиться» о тебе.

– Пошел на хрен.

Даг ухмыльнулся.

– Боюсь, что у меня другой профиль. К тому же я не любитель мальчиков.

– Да и я не любитель насилия.

Даг тряхнул головой.

– Я никогда никого не насилую, в моей стае это запрещено. Так что тебе не о чем волноваться.

– О, – сказал Этан, отмахнувшись. – Я вовсе не волнуюсь. С какой стати мне волноваться?

– Умный мальчик, Этан.

К сожалению, не слишком. Он кипел от бешенства, и его злость явно смешила волка.

Даг сделал шаг к нему и склонился над Этаном.

– Насчет Брэма я не шутил.

– Ну еще бы.

Даг ждал, поэтому Этан добавил, чтобы альфа наконец-то убралсяиз этой комнаты:

– Я понял.

– Рад это слышать.

Даг вышел, а Этан лег на кровать, заслонив лицо рукой.

– Теперь можешь включить ее. – Даг запер за собой дверь, а Брэм застучал по клавишам. На экране снова появился Этан, он лежал на постели, прикрыв лицо, словно защищаясь.

Даг думал, что Брэм подчинился приказу и не слышал ультиматума, предъявленного Этану, поэтому он решил притвориться, что действительно выключал камеру. А значит, логично было спросить:

– Что ты сказал ему, Даг?

– Сказал оставить тебя в покое. Он согласился сделать, как я прошу. – Даг замолчал и нахмурился. – Почему у тебя такой несчастный вид? Я решил твою проблему.

– Спасибо.

Даг замер, разглядывая Брэма, который уже начинал жалеть, что никогда не умел особо врать.

– Вчера тебя расстраивала одна только мысль о том, чтобы целоваться с Этаном. Видимо, это шло вразрез с твоими принципами или что-то в этом роде. Не говори мне, что сегодня ты передумал.

Брэм решительно покачал головой.

– Нет, не передумал.

– Вот и славно. Прошлой ночью я все это обдумал и понял, что ты был прав. Физически сближаться с нашей кисой – плохая идея. Я хочу, чтобы он сохранял ясную голову.

«Ясную голову. Как же». Но Брэм лишь кивнул.

– Что он делает?

– Лежит, – тихо ответил Брэм, и оба перевели взгляды на Этана, растянувшегося на кровати, его грудь быстро поднималась и опускалась, будто он не мог отдышаться.

Даг криво усмехнулся.

– Он переигрывает.

Брэм пожал плечами.

Хлопнув его по спине, Даг заявил:

– Я отлучусь на несколько часов. Можешь следить за ним отсюда, если хочешь. Если находиться в комнате вдруг станет слишком тяжело.

– Пожалуй, я так и сделаю.

Даг вышел за дверь.

Брэм подождал полчаса, прежде чем выключить камеру – Этан ни разу за это время не пошевелился – и залезть в диски с предыдущими записями. Отыскав вчерашний с записью того, как он присматривал за Этаном – ровно сорок семь минут – он склеил концы пленки, а потом поставил ее на повторное проигрывание. Да, если Даг вернется рано и присмотрится, он заметит, что запись закольцована. Но к счастью, Даг верил, что Брэм будет делать как ему велят.

Стараясь не думать о том, что снова ослушался приказа альфы, Брэм пошел в комнату к Этану.

Глава семь

Этан не обратил внимания на появление Брэма, даже когда тот подошел к постели. Брэм смотрел на него, не зная, что делать.

Освободи его.

Ответ был очень логичный, но Брэму совершенно не нравился. Если открыть двери и выпустить Этана из здания, далеко тот не уйдет. Штаб стаи окружен забором из армированной колючей проволоки. Да, пережиток правления Габриэля, но Даг так и не счел нужным снести его. В прошлый раз он оправдывал это тем, что «Однажды забор может защитить нас от правительства».

Брэм отодвинулся от кровати и опустился в угол прямо под камерой, вне ее охвата. Конечно, сейчас она отключена, но в данных обстоятельствах лишняя осторожность не помешает.

– Что ты делаешь? – спросил Этан, так и не убрав руку с лица.

Брэм обдумал несколько вариантов ответа, но ни один ему не понравился, так что он остановился на:

– Не знаю.

Приподнявшись на локтях, Этан посмотрел через комнату на Брэма, потом на камеру, на секунду зажмурил глаза, а потом скатился с кровати и на четвереньках подполз к Брэму.

«Подкрался, – подумал Брэм, – кстати, очень грациозно».

На подбородке Этана проступила дневная щетина, кое-как подстриженные волосы торчали во все стороны. Слишком заострившиеся черты лица, даже несмотря на то что за время, проведенное здесь, он явно набрал вес.

Брэму он казался очень красивым, но вряд ли он когда-нибудь сможет тому об этом сказать.

– Нас не видно? – тихо спросил Этан.

Брэм кивнул. Он сел в углу, подтянув к себе колени, чтобы не дать приблизиться Этану, который замер на расстоянии вытянутой руки.

– Кошка хочет выбраться из этой комнаты, из этого тела. – Взгляд Этана будто прожигал насквозь, Брэму стало жарко. – Но я боюсь, что это смертный приговор.

– Никто не собирается убивать тебя.

Этан криво усмехнулся.

– Габриэль тоже так говорил.

– Даг – не Габриэль.

– И все же он хочет принести меня в жертву, разве нет?

Брэму хотелось покачать головой, но он вспомнил о тех людях, которые, по словам Дага, должны позаботитьсяоб Этане. Значит, он жертва?

– Я так не думаю.

– Наверное, меня должно успокаивать то, что ты этого не хочешь.

– Не хочу, – прошептал Брэм.

– А чего ты хочешь, Брэм?

Воздух словно сгустился от напряжения, Брэм не знал, куда девать глаза. Этан пристально смотрел на него, и хотя обычно Брэму было легче отвести взгляд, уступить, сейчас и здесь он не мог этого сделать. Этан даже не был волком, он был пленником, кошкой и просил у Брэма то, чего тот не мог дать. Свободу.

Сев на корточки в нескольких дюймах от него, Этан протянул руку и положил ее ему на колено.

Брэм попытался сдержать рефлекторную дрожь, но не сумел.

Этан подождал, пока Брэм привыкнет к жару его ладони на своем колене.

– Брэм? – тихо позвал он.

Брэм перестал притворяться, что на него все это не действует.

– Мне трудно дышать.

Склонив голову набок, Этан поглядел на него, словно пытаясь перевести его слова на понятный язык.

– Ты же обнимал меня не так давно. Все время.

– Это другое.

– Ладно. – Одним плавным движением Этан скользнул между колен Брэма, неожиданное вторжение удивило, но он не смог устоять. А потом тот вдруг повернулся, привычно прижавшись спиной к его груди.

Надо оттолкнуть Этана. Это единственный выход, но вместо этого Брэм медленно и осторожно обвил руками этого худого незнакомца, который слегка дрожал, еще сильнее вжимаясь в Брэма. Поза была очень неловкой, но Брэму не хотелось отпускать его. Этану, похоже, тоже не хотелось, чтобы его отпускали, Брэм чуял его желание.

– А кошка?.. – он не знал, как спросить, не хочет ли кугуар вырваться на свободу.

– В порядке. Пока по крайней мере. – Этан повернул голову и прижался щекой к его груди.

– Значит, ты тоже в порядке.

– Я не в порядке, уж это ты должен понимать. Но… так лучше. Ты не знаешь, почему мне нравится слушать стук твоего сердца? – В его вопросе прозвучала такая тоска, что Брэму стало совсем не по себе. Он должен на это ответить? Он не знал что. Этан судорожно вздохнул, и этот вздох отозвался эхом внутри Брэма. – Мне кажется, ты тоже не в порядке, Брэм.

Он крепче прижал Этана к себе и вдохнул его запах. В нем чувствовалось что-то дикое и незнакомое, что-то кошачье, или может, просто этановское. У Брэма кружилась голова.

И Этан не мог этого не знать, он должен был чувствовать член Брэма, упиравшийся в поясницу. Брэм, словно извиняясь, потерся носом о его шею, а Этан повторил:

– Ладно.

– Что ладно?

Тот не ответил, просто вытянулся на нем, положив голову ему на плечо. Наверное, не следовало, но Брэм поднял руку и погладил шею Этана. Тот застонал, повернулся к Брэму и лизнул его в шею.

Он вздрогнул, и Этан мурлыкнул:

– Тшшш. Успокойся. – Прежде чем Брэм смог заявить, что это невозможно, язык Этана скользнул в ямку между его ключицами, и Брэм снова задрожал. – Я в невыгодном положении, – прошептал Этан ему в шею. – Как ни посмотри. Ты можешь чуять мое возбуждение, а мой нюх не такой острый. Хотя, если подумать, я слышу, как быстро колотится твое сердце, и дышишь ты слишком часто.

Брэм с силой прижал его к себе, так что Этан не мог пошевелиться.

– Почему все так? – В голосе Этана звучало почти изумление.

Брэм откашлялся.

– Я сейчас уберу руки.

– Я не хочу, чтобы ты убирал руки. Я хочу, чтобы ты помог мне. Ты ведь знаешь.

– Даг, – начал Брэм, но понял, что не знает, что сказать. Главный здесь именно Даг, а не он.

– Даг собирается убить меня.

– Нет. – Брэм не верил в это, он этого не допустил бы.

– Как Габриэль.

– Даг презирал Габриэля. Они не похожи.

– Ты ошибаешься.

– Но тебе ведь не причинили вреда, – заметил Брэм.

– Физически – нет, но это клетка убивает меня. Мне нужно выбраться, Брэм.

– Даже если я выпущу тебя, ты не сможешь сбежать. Мы в штабе стаи.

Этан напрягся всем телом.

– О боже. Только не снова.

– Сейчас все не так, как в прошлый раз, – возразил Брэм.

– Да уж. В прошлый раз мне помогли сбежать.

Не удержавшись, Брэм погладил Этана по лицу. Этакое молчаливое обещание, раз уж он не мог дать его вслух. Хотя он надеялся, что финт с закольцованной записью пройдет, но все равно оставалась вероятность, что Даг уже вернулся и слушает.

– О, – невыразительно протянул Этан. – А я чуть не поверил, что ты мне поможешь. Я думал, что могу быть более убедительным. Вот что значит «не хватает практики». Я совсем потерял сноровку.

– Тише, – беззвучно прошептал Брэм, вскинув голову; Этан огляделся, а потом снова посмотрел на него.

– Камера передает звук?

Брэм согласно прикрыл глаза.

Этан попытался вывернуться, чтобы посмотреть Брэму в глаза, страх читался в выражении его лица, в запахе.

– Даг обещал наказать меня, – его голос сорвался. – Даг…

Брэм заткнул его поцелуем. Не слишком церемонясь, не так, как совсем недавно целовал его Этан, этот поцелуй больше походил на соревнование, сражение ртов, Брэм даже изогнулся, чтобы Этан не мог к нему прикоснуться.

Но надо было заставить его замолчать.

Разорвав поцелуй, Брэм перехватил взгляд Этана и прошептал:

– Я об этом позабочусь.

– То есть трахнешься с ним.

– Хватит. – Брэм начинал злиться. Давно пора было уходить, но Этан выглядел почти обезумевшим от страха. Внезапно кот вывернулся, приспустил штаны и снова прижался к Брэму.

Он смотрел, как Этан сжимает свою плоть правой рукой и начинает дрочить, его член тоже налился тяжестью.

– Не отпускай меня, пока я не кончу, – пробормотал Этан, и Брэм обнял его за талию и притянул к себе. – Мне очень нужно. Нужно хоть что-то.

Из его члена сочилась смазка, Этан провел ладонью вверх-вниз.

Брэм не мог говорить, он просто вдыхал запах Этана и щекотал носом его шею, но не отпускал. Ему еще никогда не приходилось обнимать кого-то, пока тот мастурбирует. Ему такое даже в голову не приходило, хотя кожа стала будто наэлектризованной, как тогда, когда они с Дагом занимались сексом. Однако эти объятия затягивались, и у Брэма начинало странно тянуть в груди… желание, томление, ощущение потери.

– О боже, – выдохнул он, когда Этан ускорил темп. Брэм шумно задышал ему в ухо. Кровь все приливала к паху, и он начинал задаваться вопросом, сможет ли кончить просто от этого. Сковавшее их мышцы напряжение возрастало в унисон.

Кот издал странный вибрирующий звук, почти урчание, но в нем слышался какой-то надрыв. Жажда. Брэм потянулся, лизнул и потрогал носом вибрирующее горло. В ответ Этан протяжно низко застонал, выгнул спину и кончил себе в руку, пачкая пальцы мутно-белым семенем и хватая ртом воздух. Брэму казалось, что он пытается дышать вместе с Этаном, что это и его неровное, быстрое, ошеломленное дыхание.

Этан обмяк в его руках. Напряжение чуть спало, и Брэм понял, что ему нравится обнимать этого, более расслабленного, Этана. Несмотря ни на что он так доверчиво прижимался к Брэму. Яйца ломило, член ныл от сладкой боли, мозг никак не мог сосредоточиться на том, что делать дальше… потому что Этан как раз разворачивался, чтобы потянуться к нему.

Брэм словно закрылся и застыл.

– Не надо.

Этан замер.

– Нельзя, чтобы Даг почуял тебя на мне. Это слишком опасно. Отойди и вытрись.

Этан выглядел таким же растерянным, каким чувствовал себя Брэм.

– А камера?..

Брэм махнул рукой.

– Думаю, я с этим разберусь. Просто… пойди обмойся. Мне надо идти.

– Но ты…

Брэм решительно покачал головой.

Выражение лица Этана стало почти удрученным, от этого уйти казалось еще тяжелее.

Надо убраться, прежде чем все совсем выйдет из-под контроля.

– Я вернусь. Обещаю.

Почти золотистые глаза Этана расширились.

– Брэм, – прошептал он.

– Я помогу тебе. – С этими словами Брэм выскользнул за дверь.

Этан побрел в ванную, чтобы принять душ и обдумать, что же только что произошло. Он не знал точно.

Да, все прошло просто... великолепно.

Настоящий образец изысканного соблазнения. Он отдрочил себе, лежа на Брэме, и тот отшатнулся, стоило попытаться до него дотронуться, а потом Этан умолял Брэма помочь.

Господи. Ну что за задница! Вдобавок ко всему, когда Даг вернется, скорее всего, заглянет. От этой мысли Этана передернуло. Не только от того, как Даг держался с ним, но и из-за реакции на того Брэма. Видно, альфа не только с кошками обращается как с дерьмом.

Этан попытался побороть растерянность и понять, что все это значит. Любой волк жаждет прикосновений не меньше кошки, которая много лет не была человеком. И несмотря на то, что эти несколько дней были адом, одно Этан знал наверняка – Брэму нравилось к нему прикасаться.

Жаль только, не наоборот. Эта нервозность Брэма беспокоила, делала его еще моложе, чем на самом деле. По прикидкам Этана тому лет двадцать пять, значит, Брэм на несколько лет моложе него. Правда трудно разобраться, считаются ли годы, что он провел кугуаром. Может, ему все еще двадцать один.

Хотя ощущал он себя точно не на двадцать один. Он чувствовал себя старым и усталым, совсем выдохшимся. И еще одиноким. Тело желало близости с волком, и в каком-то смысле он ее получил. Перед глазами промелькнул тот момент, когда наслаждение иглой пронзило позвоночник, и сперма выплеснулась на его пальцы. А Брэм держал его, пока он кончал – впервые за много лет, и где? В руках своего тюремщика. Его тело напряглось, а потом без сил обмякло, словно растекшись по телу проклятого волка.

Он хотел повернуться к Брэму, потянуться к нему и отплатить тем же, но тот сбежал, сверкая пятками... сказав, что поможет.

Может, и правда? Может, его слова хоть что-то да значили.

Но скорее Брэм все-таки пойдет к Дагу, своему альфе и любовнику, и Этан никогда больше не увидит темного волка... или свободы.

Глава восемь

Несколько раз глубоко вздохнув, Брэм попытался взять себя в руки. Да, Этан действовал на него как-то странно, но еще сильнее выводило из равновесия решение, которое он принял. Решение пойти против Дага, своего альфы. И всей стаи.

Брэма сочтут предателем. Ему придется уйти.

Не думай об этом. Видит бог, у него еще будет время поразмыслить.

Брэму понадобилось две попытки, чтобы ввести правильный код на второй двери. Дрожащими руками он прикрыл ее, огляделся и облегченно вздохнул, поняв, что в коридоре никого нет. Он боялся, что Даг уже вернулся и заметил, что экран показывает одно и то же.

Брэм оттолкнулся от двери. Медлить и сомневаться нельзя, пусть в мыслях и полный разброд, ведь если Даг на него наткнется, то почует его волнение и спросит, какого черта тут происходит. Брэм спешно ввел код на двери комнаты наблюдения, отключил петлю, замел следы и вернул камеру в нормальный режим. Да, при проверке видео обнаружится, что пленка была смонтирована, потому что Этан внезапно вместо кровати окажется в душе, и выпадут целые полчаса.

Но они с Брэмом уже успеют сделать ноги. По крайней мере, если это будет зависеть от Брэма. Конечно, лучше было бы избавиться от всей пленки. Но начнем с малого. Нужно продумать оптимальный порядок действий. Чаще всего Даг уходил спать и оставлял Брэма следить за Этаном. Значит, лучшее время для побега – ночь. Пытаться проделать дыру в рабице сейчас, средь бела дня, глупо. Несмотря на желание покончить со всем поскорее, теперь, когда он наконец решился, Брэму необходимо было подождать хотя бы несколько часов и выбрать более подходящее время.

А значит, сейчас нужны план, терпение и холодная голова. Последнее несколько пугало. Брэм всегда отличался раздражительностью, нехваткой самообладания и неустойчивым поведением. Именно поэтому, когда он был подростком, ему запрещали приближаться к людям, и он до сих пор старался держаться от них подальше. Он боялся, что не сможет обуздать волка внутри себя.

Сосредоточься, Брэм, сосредоточься на Этане. Здесь не место для самокопаний.

Зато сила воли у Брэма имелась, он знал это наверняка и собирался в следующую пару дней этим воспользоваться. А после ничто уже не будет иметь особого значения.

Поэтому он сел на стул и стал спокойно наблюдать за Этаном на экране. Восемьдесят три минуты спустя в комнату вошел Даг и сразу скинул куртку. Брэм поднял на него слезящиеся – как будто не спускал их с экрана весь день – глаза и потянулся.

Даг хмуро посмотрел на него.

– Можешь встать и размяться, ты же знаешь. Сомневаюсь, что эта кошка успеет перекинуться за миллисекунду.

Брэм выдавил из себя улыбку.

– Просто решил перестраховаться.

– Что-то не так? – Даг втянул носом воздух, и Брэм тщательно изобразил спокойствие, чтобы не выдать свой страх. – Ты как будто не в духе. Что стряслось?

– Немного устал. – Брэм сглотнул. – Я подумал, что, учитывая его реакцию на меня, сегодня туда лучше не ходить, но, по-моему, ему тяжело быть одному. Он все время лежит в постели.

Даг покачал головой.

– И как тебе удается так жить, Брэм? Ты слишком мягкотелый. – В его голосе слышалась почти нежность, отчего Брэм внутренне содрогнулся. – Отдохни. Я послежу за Этаном.

Брэм ждал именно этого, именно это нужно было ему, чтобы привести в действие план, но от взгляда на Дага в животе поселился какой-то холодок, уж больно довольным тот выглядел, словно и сам что-то задумал.

– Что? – нервно спросил Брэм. – Что-то случилось?

Обычно такие вопросы Дага только раздражали, но беспокойство Брэма было очевидно, и альфа нацепил на лицо успокаивающее выражение.

– Хорошие новости. Мой человек вышел на связь и назвал точную дату. Так что не волнуйся, скоро мы сплавим эту кису в надёжные руки. Я знаю, что тебе не нравится, что он заперт в этой комнате. Тебя это расстраивает. Я чую.

Хорошо, что Даг сам придумал причину напряжения Брэма, а вот то, что связной объявился – плохо.

– И когда за ним приедут?

– Завтра.

Брэм моргнул. Окно возможностей несколько уменьшилось. Нужно сделать все сегодня и с первого раза.

– Ты же говорил, еще несколько дней.

– Ну, говорил, а теперь говорю – завтра. Что с того?

– Ничего, прости. Но… что они собираются с ним делать? Когда получат?

– Хватит вопросов. – Даг кивнул на дверь. – Иди. Ты устал и явно выбит из колеи. Поспи. Я хочу, чтобы этой ночью ты был начеку, встреча не должна сорваться.

Он не стал больше задавать вопросы, чтобы не вызвать подозрения у альфы, ведь Брэму надо было, чтобы за Этаном сегодня присматривал именно он. Если Даг поймет, что у него на уме, помочь Этану сбежать станет очень, очень трудной задачей.

Выскользнув за дверь, Брэм полной грудью вдохнул холодный воздух, выдохнул и посмотрел на вырвавшееся изо рта облачко пара. Мороз приятно бодрил, пока Брэм шел через территорию к своему трейлеру. Он скинул куртку и съел все, что смог. Сегодняшняя ночь обещает быть полной событий, так что ему понадобится энергия. Наконец он лег в кровать, якобы чтобы отдохнуть, но тревога не давала заснуть.

Нужно верить в успех. Одно дело испытывать страх – это неизбежно, ведь он предает свою стаю. Но идти, будучи уверенным, что его план провалится, это все равно что заранее сдаться. Ради Этана нужно верить в удачу.

Можно считать, что ему уже повезло – ведь не придется искать кусачки. Он купил одни много лет назад и все это время прятал под кроватью. Хотя он никогда их не доставал, иногда по ночам они были для него этаким источником утешения. Когда все стало бы действительно плохо, они превратились бы в ключ к побегу, инструмент, чтобы прорезать дыру в заборе, если бы жизнь омеги, парии, сделалась невыносимой. Конечно, этого не произошло. Брэм пережил все самые худшие моменты, благодаря расположению Дага.

Теперь этому пришел конец. Он никогда не хотел становиться одиночкой, но выбор невелик. Если бы ему хватало выдержки жить среди людей, он мог бы смешаться с ними, приняв человеческую форму, но превращение всегда было слишком непредсказуемо. Даже сейчас он чувствовал, что волк ищет способ взять над ним верх. Так случалось всегда, когда Брэм нервничал, и он в красках представлял, как здорово будет, если он перекинется прямо посреди какого-нибудь города, распугивая людей, может, даже бросаясь на них.

Он тяжело вздохнул. Ему будет не хватать Этана, что, похоже, уже немало говорило о сложившейся ситуации. Что еще хуже – может, Даг и не замечает многого, если это касается омеги, сомнительно, чтобы тот проглядел, что Брэм выпустил пленника. Альфа может даже объявить на него охоту. Даг всегда был мстительным.

И все же нужно поступить правильно, пока есть такая возможность, а отдать Этана связному Дага… ничто еще не казалось ему более неправильным.

Три часа спустя, так и не сомкнув глаз, Брэм вернулся в дом, где держали кота. Он прошел мимо двоих охранников, не обращая на них внимания. С каждой секундой, приближавшей его к часу «икс», ощущение безысходности шло на спад, Брэм чувствовал, что теперь не может повернуть назад. Правда, пока что он не брал с собой кусачки. Нужно дождаться темноты, а потом он проберется к трейлеру и проделает дыру для себя и Этана.

А после можно будет пойти на поводу у внутреннего волка и перекинуться. Несмотря на то что до полнолуния было далеко, Брэм будет только рад. Его человеческая половина чувствовала себя до смерти уставшей. Ему нужна передышка. Жизнь в бегах, в волчьем теле, обещает быть простой и понятной, и Брэму не придется больше ни перед кем отчитываться. Может, это станет достойной платой за одиночество, которое ждет его в будущем.

Этан задумчиво прогуливался по комнате. Если, конечно, можно прогуливаться по паре квадратных метров, где вас держат пленником.

Не думать. Мысли сводили с ума. Его уже довольно давно не оставляли одного так надолго. Все бы ничего, если бы он не был заперт или мог превратиться в кошку, но то, что он вынужден оставаться человеком, находясь в руках этих ублюдков, убивало.

Кошка проснулась. Волки хотели, чтобы он оставался человеком. Даже его собственное человеческое я после стольких лет хотело того же. Но кошка боялась, она хотела иметь возможность защититься от Дага и не желала прислушиваться к человеческой логике, которая подсказывала, что, стоит Этану снова обратиться в кугуара, и на него нападут, усыпят, а может, и убьют.

Последнее – еще ладно. Но клетка и транквилизаторы… Он не выдержит и спятит. Даже сильнее, чем сейчас.

Поэтому он мерил шагами комнату, время от времени поглядывая в угол, откуда за ним следила камера. Хотя, может, тут имеются и другие – менее заметные.

Он упал на кровать и уронил голову на руки. Все усилия для его поимки, это место – все это какой-то бред. Он никак не мог понять, какое им вообще дело до его существования. Вот когда его схватил Габриэль, да, тогда все было ясно. Происходящее тогда походило на фильм ужасов, но имело смысл.

Восемь лет назад Этан связался с волчицей, что было непростительно по «волчьему закону» – или как там его называют? – и неважно, что Лила была подругой его матери, а после заменила ее. Пытаясь защитить Лилу, Этан убил оборотня и был за это наказан. Когда Этан начал сопротивляться, Габриэль решил прибегнуть к пыткам.

Безумная логика, но все же логика. А сейчас? С ней что-то совсем негусто.

С возможностью сбежать тоже. В прошлый раз ему удалось притвориться мертвым, но это было нетрудно. Сейчас же его кормили и даже обнимали.

Боже.

Если бы у него имелся телефон – ха! – он бы набрал номер, который много лет назад дала ему Лила. Она заставила Этана выучить его наизусть, сказав, что это телефон человека, к которому можно обратиться, если возникнут проблемы, а связаться с ней не получится. Он так и не воспользовался этим номером, как впрочем и она сама.

Этан все еще помнил цифры. Для него они стали чем-то вроде оды Лиле. Если бы только ему удалось добраться до телефона, он бы рискнул проверить, поможет ли этот парень – да, тоже волк – коту-оборотню. Видимо, это уже последняя стадия отчаяния.

Он снова повалился на кровать. Какой смысл думать об этом? Он же просто цепляется за соломинку. Потому что столько лет прошло. Телефоны меняются. К тому же волк наверняка подумает, что Даг просто отлично с ним обращается, как раз так, как и заслуживают одичавшие кошки.

Мышцы свело судорогой. Он давно не перекидывался и теперь вряд ли это будет так уж легко, но ведь раньше получалось. Если бы он был сильнее, то переборол бы себя. А может, все дело в накрывшей его апатии. Напуганный один бог знает чем, Брэм больше не приходил. А просьба Этана о помощи?.. Ну, наверное, это страшно, когда ты и так на самом дне, а кто-то еще глубже просит тебя помочь. Нетрудно понять, что Брэму помощь нужна не меньше, чем Этану. Может, даже больше. По крайней мере Этан прекрасно понимал, когда с ним плохо обращаются.

Брэм же, напротив, похоже, думал, что Дагу положено быть подонком.

Этан свернулся клубком и повернулся на бок, спиной к камере. Сердце екнуло, предвещая превращение. Кости начали плавиться, кожу, уже не совсем похожую на кожу, стало покалывать, сознание заволокло туманом. «Наслаждайтесь шоу, ребята», – было его последней мыслью.

– Привет, Даг. – Брэм держался настороженно, но вряд ли это для него новая эмоция. Альфа не должен ничего заподозрить.

Тот со скучающим выражением на лице посмотрел на него. Даг, откинувшись, сидел на стуле, подложив руки под голову, а потом вдруг подался вперед с кривой усмешкой, которая всегда так нравилась Брэму.

– Забавно, как что-то может быть таким скучным и одновременно таким захватывающим.

– Ага.

Даг продолжал смотреть на него, наверное, чувствуя неодобрение Брэма.

– Он отправится к людям, которые знают, как обращаться с дикими кошками, это пойдет на пользу не только Этану, но и поможет нашей стае, Брэм.

Брэм сглотнул, не желая слушать, не желая слушать, что существование Этана и его передача людям принесет выгоду стае.

– Эти люди знают о волках, знают о нашем штабе, они могли бы устроить нам действительно серьезные проблемы. Однако если они будут считать нас друзьями, поймут, что мы полезны, все может измениться. Это очень важно. Хотя о нашем существовании… – Даг погрозил Брэму пальцем, – … пока мало кому известно, когда-нибудь все выйдет наружу. И даже если многие решат, что мы миф, люди у власти – правительство, военные – знают и всегда будут знать правду. Я не хочу, чтобы Зимнюю стаю сочли помехой или источником опасности. Не хочу, чтобы нас решили запереть в исследовательских лабораториях или – еще хуже – уничтожить. Пусть лучше видят в нас верный способ узнать оборотней получше. Видишь? Мы заботимся о себе, а заодно и о диких.

Искренность на лице Дага чуть не заставила Брэма передумать. Ему хотелось признаться во всем прямо здесь. Хотелось рассказать о кусачках, хранящихся у него под кроватью.

Вот только Этан все так же заперт в комнате, и Даг собирается пожертвовать им ради процветания стаи. Брэм не мог в этом участвовать.

– Ты понял, что я сказал, Брэм?

– Понял, – тихо отозвался он.

– Ты иногда так тупо на меня смотришь, что мне становится интересно. Интересно, что происходит у тебя в голове.

Брэм выдавил:

– Я понимаю, что ты пытаешься сделать и зачем ты пытаешься это сделать.

Видимо, удовлетворившись, Даг кивнул и развернулся к экрану. Его глаза расширились, а тело напряженно застыло.

– Боже правый.

– Что? – Брэм подошел ближе, встревожившись, что же такого делает Этан. Но того на экране не оказалось, по крайней мере – человека. На кровати лежал кугуар. – О господи. – От паники перехватило дыхание. Его план не предусматривал того, что Этан превратится в кошку.

– Ну и скорость, – заметил Даг, его голос дрожал от страха и возбуждения. – Я же смотрел минут десять назад. Трэй не упоминал, что кошки могут перекидываться так быстро.

Брэм потер лицо, пытаясь понять, насколько снизились его шансы на успех сегодня. Он вздохнул, почуял запах поднимавшегося в Даге гнева и внутренне подобрался, почти радуясь, что внимание альфы сейчас перейдет к нему. Что угодно, лишь бы держать того подальше от Этана.

– Черт побери! – Даг развернулся к Брэму. – Ты что, весь деньне заходил в комнату? Ты же знаешь, что ему необходимо человеческое присутствие. Я с самого начала дал это ясно понять.

Брэм пытался решить, что правильнее, признаться, что не заходил к Этану, или соврать, когда краем глаза увидел на экране движение: Этан спрыгнул с кровати и пошел по комнате, такой же красивый, как в день охоты, и у Брэма открылся рот. Темно-желтый кугуар с подпалинами вокруг рта и глаз двигался так грациозно. На поворотах складки шкуры чуть покачивались.

А потом он запрыгнул обратно на кровать и зарычал в камеру.

– Откуда, мать твою, ему известно про камеру? – воскликнул Даг.

– Ну… – Брэм силился придумать, что же сказать. – Он ведь сидит там довольно давно, заняться нечем, а в наблюдательности ему не откажешь.

Даг обвиняюще ткнул в Брэма пальцем.

– Ты облажался.

Брэм не стал напоминать, что это Даг сегодня днем предложил ему присматривать за Этаном со стороны. В сложившихся обстоятельствах лучше взять вину на себя.

– Прости.

– «Прости», – передразнил Даг. – Это, конечно, поможет. Спасибо, Брэм, что извинился. Это именно то, что мне сейчас нужно. – Даг встал прямо перед Брэмом, заставив его попятиться. – Мне нужно решение.

Брэм кивнул и отвел глаза.

– Если я его подстрелю, ему нужно будет перекинуться, чтобы залечить рану, к тому же это послужит ему уроком. Я ведь приказывалэтому засранцу оставаться человеком.

Брэм не хотел, чтобы в Этана стреляли, но здесь надо действовать осторожно. Даг почти вне себя.

– В прошлый раз мы использовали транквилизатор. Он же обернулся, помнишь? Если усыпить его, не придется опасаться, что он станет бороться с превращением, попробует остаться кошкой и истечет кровью.

Даг презрительно фыркнул.

– С какой стати ему бороться с превращением, если он ранен?

Брэм ответил на взгляд Дага.

– В этой маленькой комнате он сходит с ума. Ты должен это понимать. Это делает его непредсказуемым. Он может выбрать смерть, а не заключение.

Даг выглядел огорошенным.

– Не думаю, что у него склонность к суициду. – Он махнул на экран монитора. – Этому парню хочется жить.

– Он не так прост. В конце концов, мы же не смогли предугадать, что он перекинется.

– Я не смог предугадать, что ты все испортишь. – Даг тряхнул головой. – И все же воспользуемся снотворным, как ты предложил. Не хочу, чтобы ему что-нибудь угрожало, потому что завтра мы должны его сбагрить. Вряд ли этим людям понравится дохлая кошка. – Но в глазах Дага читалось подозрение, как будто после случившегося Брэм не заслуживал доверия. – Этан наверняка набросится на нас, неважно, с пулями мы будем или с транками. Пуля, конечно, действеннее. А снотворное медленнее.

– Давай, я сам все сделаю.

Даг невесело рассмеялся.

– Может, я и зол на тебя за эту оплошность, Брэм, но я совсем не хочу, чтобы тебя разорвали на куски.

– Я знаю. – Он действительно знал, и от этого становилось еще тяжелее. Ему приходилось изо всех сил держать себя в руках – он должен сделать то, что должен. Брэм шумно вздохнул, и Даг, наверное, решил, что он собирается с силами. Пожалуй, так и есть, вот только причина совсем не та, что решил Даг. – Думаю, Этан не станет убивать меня.

– Ну и дурак.

– Может и так. Но я все равно думаю, что не станет. Ты сам говорил, что он видит во мне свою пару. Это ведь хоть что-то да значит, даже для кошки. – Брэм сделал паузу. – Дай мне транквилизатор. Я все сделаю.

Даг бросил взгляд на экран. Этан спрыгнул с постели, когтями стащил одеяло и простыни и стал рвать матрас, раздирая на кусочки хлопок и поролон.

– В одном ты прав – он явно сходит с ума. Я думал, он продержится еще сутки.

Альфа подошел к морозильной камере, набрал комбинацию цифр на замке и достал ампулу.

Брэм чувствовал себя, как в замедленной съемке.

Не вставая с корточек, Даг обеспокоенно оглянулся на него.

– Ты боишься.

– Немного, – признался он. – Но я смогу это сделать.

Альфа выпрямился, держа транквилизатор в руке, и пояснил:

– Комната слишком мала, чтобы пользоваться ружьем. Тебе придется вколоть снотворное шприцом. Все еще думаешь, тебе это по силам?

Брэм кивнул.

Даг разорвал упаковку, набрал шприц и взвесил его в ладони.

– Уверен?

Брэм снова кивнул.

– По-моему, ты чересчур нервничаешь.

Даг протянул шприц Брэму, и тот неуверенно сжал его в руке.

– Надо надавить вот сюда, так? – Он положил большой палец на поршень.

Глаза Дага полыхнули раздражением.

– Да. По-моему, это и так ясно.

Брэм покорно опустил глаза, из-под ресниц рассматривая бедро Дага, примерно сюда тот попал из ружья, когда Этан пытался убежать от стаи. Чуть ниже ягодицы – то что нужно.

Он ударил с размаха – игла проткнула джинсу и вонзилась в плоть. Брэм нажал на поршень и отпрыгнул в сторону, прежде чем Даг успел отреагировать, пустой шприц остался торчать у него в бедре. Даг вырвал его, на его лице смешались изумление и злость. Открыв рот, он вылупился на Брэма.

– Ах ты мелкий говнюк.

Побледнев от ярости, Даг бросился на него, Брэм давно не видел его таким взбешенным. Даг хотел убить его, и Брэм уклонился от удара.

– Ты что творишь, недомерок? – Даг покачнулся, да, едва заметно, но достаточно, чтобы понять, что транквилизатор начал действовать. Альфа вдруг бросился к двери. «За помощью», – понял Брэм. Он надеялся, что Даг вырубится и до этого не дойдет, но выхода не оставалось. Он выкрутил тому руки и навалился сзади, Даг не смог удержаться и со стоном растянулся на полу. Брэм был ненамного меньше него, так что не давать Дагу подняться оказалось нетрудно. Тот продолжал вырываться, хотя его ярость и ослабла из-за снотворного и растерянности.

А потом альфа вдруг замер.

– Брэм. Слезь с меня. – Это был приказ, и Брэм с трудом удержался, чтобы не повиноваться.

– Прости. – Он покачал головой, хотя Даг не мог его видеть.

– Слезь, Брэм, сейчас же. Я готов все обсудить, только слезь. Не знаю, что творитшся у тебя в голове, но я могу… Готов… сделать шскидку…

– Мне правда жаль, Даг. – Он говорил совершенно искренне.

– Брэм. – Но голос его звучал сонно. – Брэм. Ну же.

– Мне очень жаль.

Отчаянным усилием Даг подсунул под себя руки и попытался встать, несмотря на тяжесть Брэма, но ему удалось лишь приподнять голову.

– Не. Думаю. Брэм.

– Спи, Даг. Сейчас ты больше ничего не можешь сделать. – Как странно было говорить нечто подобное своему альфе.

И наверное, впервые в жизни Даг послушался Брэма.

Глава девять

Брэм посмотрел, как лицо Дага разглаживается, и вскоре почувствовал, как тот расслабленно обмяк. Поспешно вскочив с него – он не желал прикасаться к альфе дольше, чем необходимо – Брэм, несмотря на охвативший его ужас, подхватил альфу под руки и оттащил в кладовку. Конечно, Дага будет нетрудно найти, когда остальные заподозрят, что что-то не так, но до тех пор никто его не заметит.

Пытаясь подавить дрожь, Брэм встряхнулся и закрыл за собой дверь. Даг в отключке. Одной проблемой меньше.

Он поднял пустой шприц и решил спрятать его обратно в холодильник. Набирая код, Брэм хмуро улыбнулся. Даг считал, что комбинация известна только ему, но Брэм сотню раз видел, как альфа вводит ее, и запомнил – просто на всякий случай. Хотя он и не ждал, что этот «всякий случай» представится или что он будет иметь отношение к коту-оборотню.

Брэм стащил замок с ручки холодильника и открыл дверцу, чтобы засунуть использованный шприц к остальным. Лучше, если те, кто найдет Дага, не будут знать, отчего он без сознания. Чем больше времени они потратят на то, чтобы выяснить, что произошло, тем больше времени будет у Этана. Брэм закрыл холодильник и встал с корточек.

Затем он отключил камеру, сменил пароль доступа и запустил форматирование жесткого диска на компьютере. По крайней мере в ближайшее время до информации никто не доберется, а когда доберется, там будет пусто. Незачем оставлять им записи с Этаном – в виде кугуара или человека, неважно. Чем меньше людей смогут его опознать, тем лучше. Брэм прикрыл глаза, пытаясь отгородиться от чудовищности того, что творит. Вместо этого он решил сосредоточиться на следующем шаге и подошел к двери – хотелось поскорее выпустить Этана, пока весь его план не полетел к чертям.

Но нет. Сначала нужно достать кусачки. Волки учуют кошку на территории штаба. Им много не надо. Значит, как только Брэм откроет двери, Этану придется бежать. Главное – действовать быстро, Этан не сможет ждать, пока Брэм сбегает к себе за инструментами.

Резко развернувшись, он хлопнул дверью и помчался к своему трейлеру. Теперь ему не нужна была куртка, и она еще долго ему не потребуется. Он пробежал мимо пары волков, которые не обратили на него внимания – что было в порядке вещей, – и сегодня он был даже рад этому. Пока что он себя ничем не выдал. Если удастся и дальше сохранять трезвую голову, может, все и выгорит.

Ворвавшись к себе, он плюхнулся на колени и вытащил кусачки из-под кровати. Затем вскочил на ноги и выскользнул за дверь, стараясь держаться в тени. Добравшись до ближайшего отрезка колючей проволоки, он вдруг почувствовал, что на улице явно похолодало. Морозный воздух помог взбодриться, в голове прояснилось. Брэм скрупулезно щелкал кусачками, проделывая дыру, в которую поместился бы Этан.

Этан.Брэм встал и кивнул сам себе. Да, теперь он готов к встрече с котом. Держа кусачки в руках – запах на них сразу его выдаст, – он кинулся к дому, где держали Этана, и по дороге зашвырнул их в кусты. Может, чуть позже кусачки и найдут, но это уже не будет иметь значения.

Перед самым входом в здание его вдруг накрыл страх, грудь сдавило словно тисками. Кто-нибудь мог уже наткнуться на тело Дага, и Брэм не знал, что делать, если в доме окажутся еще волки – разве что вырубить и их. Нет, одного Дага ему хватило с лихвой – вряд ли он способен на б ольшую жестокость.

Даг никогда, никогда не простит ему предательства. Брэм отбросил от себя эту мысль. Нет времени. Он распахнул дверь, в комнате было пусто, похоже, никто сюда не заглядывал. Компьютер все еще удалял данные. От облегчения у Брэма закружилась голова.

Его затрясло, и пришлось стиснуть зубы, чтобы заставить себя подойти к двери, за которой держали Этана. Брэм нажал на ручку и потянул дверь на себя. На этот раз он оставил ее широко распахнутой.

Кугуар может напасть на него. Брэм знал это и надеялся, что сумеет объяснить Этану, куда нужно бежать. Остальное его не заботило. Сегодня его преследовало плохое предчувствие, по крайней мере относительно собственного будущего, хотя успех побега Этана оставался для него самым главным. Мысль о том, что все это окажется впустую, и Этан не сумеет вырваться отсюда, была невыносима.

Брэм отпер вторую дверь и медленно толкнул ее одной рукой, второй прикрывая горло. Его взгляд упал на кугуара.

Этан явно услышал его приближение и теперь, пригнувшись к полу, готовился к прыжку. Их взгляды скрестились, изучая друг друга, словно они встретились впервые. Однако желто-зеленые глаза все еще принадлежали Этану. Брэм казалось, будто он смотрит в зеркало, в глаза того, кто в точности знает, кто он и что чувствует. Он никогда раньше такого не испытывал и понимал, что вряд ли когда-нибудь еще испытает.

– Я… – Голос дрожал, но Брэм все же выдавил: – Этан… – Он прерывисто вздохнул. – Я проделал дыру. Забор. В заборе… для тебя. – Боже, он несет полную околесицу. Тряхнув головой, он попытался взять себя в руки – Этан стоял, не двигаясь, только мышцы перекатывались под шкурой, и глаза медленно моргали.

Брэм откашлялся, и на этот раз слова прозвучали более внятно:

– Даг без сознания. Я отрубил его траквилизатором и проделал для тебя дыру в заборе. Ты можешь выбраться отсюда. Тебе нужно уходить. Немедленно. Завтра за тобой приедут, а я не знаю, когда Даг придет в себя.

Может, Брэм это и придумал, но в глазах Этана промелькнуло понимание. Он продолжил:

– Когда выйдем отсюда, придется действовать быстро. Тут кругом волки – мы в штабе Зимней стаи – они тебя почуют. – Этан выпрямил лапы. – У нас мало времени. Ты меня понимаешь?

Кугуар подошел к Брэму, который замер на месте, ощущая себя готовой вот-вот лопнуть резинкой. Этан потерся лобастой головой о бедро Брэма и заурчал. Это очень походило на «да», и Брэм оторопело застыл, не зная, что теперь делать. Этан еще раз потерся об него головой, чуть не уронив Брэма на пол, словно требуя ответа, и Брэм не удержался. Прерывисто вздохнув, он опустился на колени и крепко обнял Этана, уткнувшись лицом в мягкий мех. Впитывая в себя вибрирующий звук, стараясь запомнить его.

– Нет времени, Этан. – Брэм встал и устало потер лицо. – Идем. Как только окажемся снаружи, не оглядывайся, потому что иначе тебя догонят. Ты нужен им, я не знаю зачем, но тебя хотят заполучить очень влиятельные люди.

Этан рыкнул. Брэм посмотрел на него, кугуар совсем не по-кошачьи как-то неловко кивнул. Брэм кивнул в ответ. Пора.

Следующие несколько секунд промелькнули незаметно. Позже Брэму так и не удалось вспомнить, что же именно произошло, но, должно быть, он довел Этана до дыры в ограде. У нее тот замешкался, как будто хотел что-то сказать, впрочем, им нечего было сказать друг другу, даже если бы они смогли говорить.

– Пожалуйста, иди, – прошептал Брэм, вытирая слезы и злясь на себя за то, что опять расклеился. – Не оглядывайся.

Этан склонил голову набок, моргнул, пролез в неровную дыру и растворился в темноте. Его темно-желтая шкура растаяла как тень.

Брэм остался один, какое-то время он стоял, опустив руки, в голове не осталось ни одной мысли. Ему тоже нужно бежать, поэтому он и не взял куртки, но сейчас еще рано. Сперва надо хоть немного сбить всех с толку, пока Даг не оклемался. Если тот его поймает, Брэм боялся, что сразу во всем признается.

Путая следы, Брэм вернулся от ограды к дому, где держали Этана. Где-то несколько минут спустя кто-то, видимо, унюхал кошачий запах. Кругом послышались крики, к Брэму несколько раз подбегали, спрашивая, что произошло, а он изображал полное недоумение. Учитывая охватившую его растерянность, это было нетрудно. Брэм все еще не до конца осознал, что только что сделал. Волки перешептывались о том, что кугуар сбежал, а Даг пропал.

Правая рука альфы схватил Брэма за плечи, впиваясь пальцами в его кожу, и заставил поднять голову.

– От тебя несет кошатиной. Почему?

Брэм заморгал. Он обнимал Этана, и это его выдало.

– Не знаю.

– Он напал на тебя?

– Нет. Нет, что ты.

– Тогда что случилось? – Волк уставился на Брэма так, словно тот превратился в глухую стену, которую нужно снести, прежде чем с омерзением оттолкнуть омегу от себя. Брэм споткнулся и отлетел в сторону. Его снова сбросили со счетов.

Ему как раз удалось ускользнуть, когда кто-то крикнул, что нашел Дага. Значит, пора бежать.

Его время здесь, в Зимней стае, закончилось. У него, наверное, не больше часа, прежде чем Даг придет в себя.

Не обращаясь, Брэм пролез в дыру и отбежал подальше. Если повезет, его шаткий самоконтроль сыграет ему на руку и поможет перекинуться скорее. Он с радостью встретил боль и пустоту, которые пришли вместе с трансформацией.

Узнать, сколько времени заняло превращение, всегда было нелегко, но дезориентация прошла быстро. Он вскочил на лапы, отряхнулся, втянул носом воздух, пахнущий морозом, кошкой и приближающейся весной. Теперь он видел тени и очертания деревьев более четко, чем в человеческой форме.

Нужно спешить. Какое-то время он шел по следу Этана. Желание так и продолжить, чтобы догнать его и бежать вместе, казалось чертовски заманчивым, но это было опаснее для кота, поэтому Брэм свернул в сторону. Если он не ошибся, жажда мести победит, и Даг бросится в погоню за ним, чтобы наказать. То есть начнется охота на волка-омегу, а не на кошку.

Этан бежал. Поначалу бездумно, просто мчался прочь от удушливой тюрьмы, что осталась позади, прочь от Зимней стаи, через лес и фермерские земли. Но утром он вдруг понял, что инстинктивно выбрал конкретное направление – на юго-восток, к городу, который когда-то был его домом. Городу, который он не видел много лет.

На второй день он стал узнавать места и наконец понял, что ему удалось вырваться. По правде говоря, он ждал, что за ним пошлют погоню. Он даже опасался, что Брэм предаст его, в конце концов тот был самым ненормальным волком, которого Этану доводилось встречать.

Может, его слезы все-таки были искренними, хотя Этан не понял и подозревал, что вряд ли когда-нибудь поймет настоящую их причину. Он так и не осознал до конца, что же произошло в эту неделю. Сидение взаперти ничуть не способствовало осмыслению, одно он знал точно – он не в ответе за Брэма.

И все же сцена их расставания будет преследовать его вечно, если он ничего не сделает. Брэм пожертвовал частью себя, раз пошел против альфы – уж это-то он знал наверняка.

Но сейчас не время беспокоиться о Брэме, не говоря уже о том, чтобы действовать. Сперва Этану нужно добраться до безопасного места. Он не мог вернуться в свое логово – там его нашли. К тому же он сомневался, что ему вообще хочется туда возвращаться. Пусть и против воли, но пожив эти дни человеком, теперь Этан рвался в город, к людям, таким, как он, и обычным. В своей кошачьей форме он старался держаться от городов подальше, да, они были по-своему опасны, бесспорно. Однако в городах можно найти убежище – в них легко затеряться, так что волкам будет непросто его выследить.

Дорога казалась ему бесконечной, хотя бежал он всего два дня. Бежал, пока не выбился из сил, а потом уже просто шел до пригорода, ставшего когда-то в другой жизни, когда Этан был еще молодым и оптимистичным, таким родным.

Сгустились сумерки, так что кугуар, незамеченный людьми, с легкостью несся по улицам, которые казались одновременно знакомыми и чужими.

Снег тут уже таял, на подходе была весна – здесь, в городе с множеством зданий, улиц и людей, она ощущалась сильнее.

Этан на мгновение задумался о Даге, зачем тому мог понадобиться кот-оборотень. Он не понимал, как ни старался. Когда его мысли перешли на Брэма, он с трудом заставил себя не думать о черном волке.

Ты меня понимаешь?

В тот момент Этан понял одно – нужно бежать и немедленно, или все усилия Брэма окажутся напрасны. Поэтому он и сбежал, не оглядываясь.

Много лет назад он также сбежал. Но Лила тогда была уже мертва, а Брэм еще жив.

Значит, нужно сделать один звонок. Да, телефонные номера меняются или перестают обслуживаться, а так называемый друг Лилы может оказаться вовсе не столь дружелюбным, но Этан в долгу у Брэма и должен хотя бы попытаться помочь.

Стараясь держаться подальше от людных улиц, он пробирался все глубже в город. Потому что ему надо было позвонить по номеру, который давным-давно дала ему Лила, когда еще думала, что сумеет выбраться живой.

Этану нужно было позвонить волку по имени Трэй.

Глава десять

Этан порылся в кармане, звеня мелочью, молясь, чтобы хватило денег. Круглосуточная прачечная, которую он помнил, все еще работала, хотя здание и заметно обветшало. К счастью, здесь все так же хранили забытые и потерянные вещи и стоял старый автомат – сейчас разбитый и пустой, потому что все его содержимое перекочевало в карманы «новой» слишком большой для Этана куртки.

Он обязательно вернет деньги. Как-нибудь. Правда, надо признать, на это потребуется время. Он никогда не любил воровать, хоть это и легко ему удавалось. Этан был быстрым, наблюдательным и умел прятаться как никто другой. Но он никогда не поступался принципами.

«Не используй свой дар без причины».

Его мать вбила это ему в голову, еще когда Этану исполнилось девять. Хорошо, что успела, потому что вскоре после этого она умерла, а он остался один, ну, если не считать Лилы.

Этан вздохнул, он слишком устал бороться с воспоминаниями о матери, хотя это было очень давно, и он уже почти не помнил ее лица. Сейчас от этого было даже больнее, чем от мысли, что она умерла.

Он вытащил горсть четвертаков и стал по одному кидать их в слот на телефоне-автомате, пальцы начинали неметь от холода. Было раннее утро, солнце еще не встало, а ему так и не удалось толком поесть, учитывая вынужденную гонку последних двух с половиной дней. Его тело не могло сохранять нужную температуру, когда он плохо ел.

Если повезет, то оставшихся денег хватит на какой-нибудь завтрак и горячий кофе.

Он продолжил кидать монетки в автомат. Отыскать рабочий телефон оказалось очень нелегко. Их стало гораздо меньше по сравнению с тем, что было восемь лет назад. Тот, что висел в свое время в прачечной, почему-то убрали.

Скормив автомату сорок четвертаков, Этан остановился. Он абсолютно не разбирался в сегодняшних расценках, но десяти долларов по-любому должно хватить хотя бы на дозвон, если, конечно, есть кому дозваниваться.

Он медленно и аккуратно набрал номер, боясь, что неправильно запомнил, хотя, видит бог, запомнить десять цифр – не такая уж сложная задача. В трубке запищало, а потом раздался гудок. Этан ждал, что механический голос сейчас скажет, что номер не обслуживается или что такого не существует.

Вместо этого телефон продолжал звонить. Пять гудков – Этан почувствовал, что теряет надежду, и тяжело прислонился к стене телефонной будки. Никого нет, и ему придется остаться в городе и попытаться снова, хотя никто может так и не ответить. Может, он никогда не дозвонится до этого загадочного Трэя.

Седьмой гудок вдруг оборвался, и голос – мужской – сказал:

– Да. Трэй Уолтерс слушает.

Этан сглотнул. Он давно не пользовался телефоном, и никогда еще разговор не был для него так важен.

– Здрасьте, – выдавил он с трудом.

– Кто это?

Этан на секунду замешкался, но он ведь уже решил, что, если сказать Трэю свое имя, вреда не будет. Трэй же не мог высунуться из телефонной трубки и схватить его за шкирку. Даже со всеми следящими супер-пупер прибамбасами вероятность того, что Трэй живет поблизости и успеет добраться до Этана, была весьма низкой. К тому же это может помочь Брэму. Наверное.

– Я Этан Марселл.

Он услышал шумный вздох – ответил Трэй не сразу.

– Привет, Этан. – В его голосе звучало удивление. – Тебя долго не было.

Этан до боли стиснул трубку.

– Вы меня знаете?

– Ты друг Лилы. Она о тебе часто упоминала. – Голос стал тише и печальнее. – Много лет назад.

Сердце Этана вдруг бешено припустило. Со дня смерти Лилы он ни с кем о ней не говорил. Ему было трудно говорить о ней. Не хватало практики.

– Да, я был ее другом, – прохрипел он.

– Мне жаль, что она скончалась.

– Скончалась?– повторил Этан. Это прозвучало так, словно Лила умерла от какой-нибудь болезни.

– Ну, после того как ее сбила машина, как мне рассказывали. – В голосе Трэя слышалась равнодушная настороженность, он словно предлагал Этану оспорить сказанное.

Этан прижался лбом к холодному стеклу будки.

– Тот, кто рассказал вам об этом, солгал. Ее убили. Они. Собственная стая. Я все видел. – Он понятия не имел, поверит ли Трэй, волк, знакомый с Зимней стаей, коту.

– Вот как?

У Этана упало сердце. Этот волк ничем не лучше других. Может, он и не из Зимней стаи, но готов купиться на любое, состряпанное ими вранье.

– Она должна была позвонить мне, если почувствует, что ей грозит опасность, – осторожно протянул Трэй. – Тебе должно быть известно, что стаи не любят убивать самок. Они слишком редки и ценны.

– Только не когда связываются с кошками. – Этан не смог скрыть горечи. Лилу, его почти что мать, обвиняли во многом, включая риск родить гибрида.

– Откуда ты звонишь, Этан?

– С телефона-автомата. – Пауза. – Я думал, номер нерабочий, столько лет прошло.

– Я старался его не светить, мало кто о нем знает.

Последовало неловкое молчание. Этан пытался придумать, как перевести разговор на Брэма.

– Я так понимаю, ты звонишь не для того, чтобы рассказать об убийстве Лилы.

– И о нем тоже. Мне просто только сейчас представилась возможность.

– Впервые за восемь лет?

Этан стиснул зубы, но он понимал, что чем больше расскажет этому волку, тем вероятнее, что Трэй поможет Брэму.

– Со смерти Лилы я не превращался в человека.

Трэй присвистнул, и Этан даже испугался, что за этим последует лекция. Волки осуждали диких, тем более кугуаров.

– Удивлен, что ты вернулся, Этан, если ты поэтому звонишь.

– И поэтому тоже, – огрызнулся он. – Лила мертва, ей вы помочь не смогли. Но я волнуюсь за еще одного члена Зимней стаи. Раз уж Лила говорила, что вы ее защитите, я подумал, что вы сумеете помочь и кое-кому еще. Даже если этот кое-кто мужчина. И омега.

– О, тем более если омега, – протянул Трэй, и впервые за весь разговор Этан расслышал в его голосе гневные нотки. – Что происходит?

Этан шумно втянул воздух и попытался говорить как можно спокойнее:

– Меня схватили. Я за каким-то хреном понадобился этому Дагу, до сих пор не знаю зачем. Но Брэм нарушил приказ Дага…

– Альфы.

– Да, и помог мне сбежать. Я боюсь, что его убьют за неповиновение. Это случилось в их штабе. – Этан закрыл глаза. – Вы можете что-нибудь сделать для Брэма?

– Когда ты сбежал, Этан?

Он вздрогнул. Сейчас уже слишком поздно, он и так это знал, но все равно должен был попытаться.

– Больше двух дней назад. – Даже он сам слышал, как подавленно звучит его голос.

– Даг любит месть холодной, Этан, так что, скорее всего, я сумею помочь Брэму.

– Вы думаете?

– Это не обещание. Я не могу ничего обещать.

– Да, я понимаю.

– Как с тобой связаться, Этан?

– Никак. Я же был диким. У меня нет дома. Я с трудом нашел телефон. Не знаю, сколько еще смогу оставаться здесь. – Солнце уже поднималось, и хотя ему нравилось бродить по темным улицам ночного города, он сомневался, что сумеет вытерпеть дневной свет и толпы людей. В человеческом облике ему теперь было не по себе. Немудрено, после восьми-то лет жизни в кошачьей шкуре.

– Хорошо. Позвони мне завтра в четыре после полудня. По восточному времени. Сможешь?

– Да.

– Тогда я все и расскажу. Если пропустишь время, не дозвонишься.

– А где вы сейчас?

– Лучше не спрашивай.

– Но вы сумеете добраться на место так быстро?

– Да. – Трэй помедлил. – Позвони мне, Этан. Я бы хотел еще поговорить с тобой.

– По рукам. – Один день особой роли не сыграет. Он как-нибудь выдержит. – Я позвоню.

– Вот и хорошо. – Трэй отключился, не попрощавшись, а Этан еще долго гипнотизировал трубку, прежде чем медленно повесить ее на место.

Автомат выплюнул обратно четыре монетки, и Этан поднял их и сунул в карман.

Он стоял внутри стеклянной будки и смотрел на тротуар. Во время разговора он словно отрубился, но теперь городской шум накрыл его волной – и он станет еще громче, когда все в городе проснутся.

Когда-то его это совсем не напрягало, хотя станет ли все как прежде после всего этого времени, он не знал. И все же сейчас ему нужно поесть, а завтра позвонить Трэю и узнать, что тот выяснил о Брэме, так что придется продержаться еще тридцать часов.

Трэй казался искренним. Даже думать не хотелось, что он может оказаться не на стороне Брэма.

~ * ~

Этан купил немного перекусить – пришлось оставить четвертаков на второй звонок. Он не знал, чем заняться, поэтому в середине дня понял, что направляется в пригород, к дому, где когда-то его ждали и, может быть, даже немного любили. Роберту уже сорок, и Этану было интересно, как прошли для него эти годы. Он надеялся, что у того все хорошо.

Идти отсюда было часа три, но по крайней мере будет чем убить время. Когда он оказался на нужной улице, уже темнело, и при мысли о том, что надо постучать в дверь, у Этана пересохло в горле.

Он решил подождать и осмотреться, чтобы понять, кто дома, пытаясь разобраться, живет ли Роберт тут вообще.

Понадобилось не так уж много времени, чтобы убедиться, что Роберт и правда до сих пор живет здесь. Но не один, а Этан сегодня был не готов встречаться с незнакомыми людьми. Он, конечно, радовался, что у Роберта есть любимый человек, ведь тот всегда был очень милым, но от одиночества его чуть не вывернуло наизнанку, и Этан не выдержал и сбежал.

Зубы выбивали дрожь, и вовсе не от холода. Похоже, оставаться кугуаром было мудрым решением, даже несмотря на то, что последние годы он руководствовался инстинктами, а совсем не здравым смыслом. Жажда человеческой близости истощала почти до боли. Если бы волки нашли его сейчас, все было бы кончено.

Но они не нашли, и если начистоту, вряд ли нападут на него посреди города. Волки, особенно стайные, избегали городов, они слишком зависели от лунных фаз и других волков. Кугуары, будучи по натуре одиночками, легче приспосабливались к здешним улицам, движению и людям. Этан не первый раз задумался, врал Даг или нет, когда говорил о другой кошке, которую якобы встречал.

В эту ночь Этан крутился у парочки ресторанов – в старые времена он часто так делал – и таскал еду из мусорных баков.

Не самый приятный способ питания, это точно, но по крайней мере можно было не волноваться о том, что ему станет плохо. Слава богу, что его тощее тело еще сохранило иммунитет к болезням. У оборотней есть свои сильные стороны. Наевшись – а Этану очень нужны были калории, пока он не вырубился от истощения, – он снова отправился бродить по округе, холод его теперь не волновал. На ночь его хватит.

Он не собирался превращаться в кота по меньшей мере еще день или два. Но одиночество давило на плечи – сказывались эти восемь лет.

И все же он боялся приближаться к людям в этом городе. Да, он ел в кафе, заказывал еду и платил за себя, но даже во время этих простых действий понимал, что ведет себя странно. Увидев четвертаки, кассир удивленно вскинула брови. Висящая мешком одежда заставляла людей коситься на него с подозрением.

Не волнуйтесь, я всего лишь оборотень.

Ха. По правде говоря, у него и не было возможности пообщаться с людьми. В ночлежку он идти не хотел. Слишком много тел и слишком мало места.

Он нашел теплый канализационный люк и спал на нем. Проснувшись, он бросился за едой к мусорным бакам и вспомнил, почему так не любит этот город. Но он все-таки продержался. В четыре после полудня, изнывая от напряжения, он позвонил Трэю.

Тот не стал ходить вокруг да около:

– Брэм сбежал. Никто не может его найти.

На этот раз Этан даже не пытался держать себя в руках, и его голос был тонким и словно звенел от чувства вины. Омега пошатнул статус кво, и теперь заплатит за свободу Этана.

– Думаете, его убили? Думаете, они врут вам, говоря, что не могут его отыскать?

– Нет. – Спокойное «нет» подействовало на Этана успокаивающе. Казалось, Трэй абсолютно не сомневался в этом. – Я нашел след. Брэм ушел живым. И я собираюсь пойти за ним. По крайней мере будет хоть какое-то представление о том, куда он направился. Но учитывая снег, оттепель и фору в несколько дней, сомневаюсь, что смогу найти его, и тебе искать не советую.

Значит, похоже, Брэм все-таки сбежал. Это хорошо, да?

– Хотел бы я знать наверняка, что он в безопасности.

– Если тебя это утешит, я могу выбить из Дага все дерьмо.

Этан улыбнулся при мысли об этом, но промолчал.

– Вообще-то, теперь я тут новый альфа.

– Чего? – Боже, Этан не переваривал альф, даже по телефону.

Трэй фыркнул в ответ на его реакцию.

– На самом деле это очень важная новость, но ты кот. Динамика стаи тебе малопонятна. Мне не понравилось, как Даг хозяйничает тут. Я не одобряю похищения и насилие. Поэтому я бросил ему вызов и победил. Теперь всем заправляю я. В любом случае мне нужно было найти работу, раз уж меня уволили.

– И что вы будете делать, если Брэм вернется?

– Ему ничто не грозит. Я за этим прослежу. Это одна из причин, почему я это делаю, Этан. Скорее всего, Брэм и правда вернется через какое-то время. Не сможет без стаи. В отличие от кошек волки в одиночку жить не могут.

– Надеюсь, вы говорите правду.

– Надеяться незачем. Это и есть правда. Послушай, это ведь ты мне позвонил. Я бросил все, чтобы сделать то, о чем ты меня просил.

Этан промолчал – он не знал, что сказать. Он сделал все что мог ради Брэма, который, может быть, в безопасности, а может быть и нет. Но Этан не мог знать план Трэя. Не мог знать, правду ли тот говорит.

– Этан?

Он не отозвался, пытаясь все взвесить. Трэй связан с Зимней стаей, и лучше быть с ним поосторожнее. Может, Трэю он нужен за тем же, что и Дагу.

Трэй понизил голос:

– Позвони мне через неделю или около. Я расскажу все, что узнаю о Брэме. Или позвони когда захочешь. Просто поговорим. Я даже могу познакомить тебя с другой кошкой-оборотнем.

Предложение заставило Этана насторожиться.

– Этан?

Этан очень тихо повесил трубку. Соблазн встретиться с кем-то таким же, как он, был силен. Нельзя поддаваться. Трэй может оказаться таким же ублюдком, как Даг или даже Габриэль. Альфы – создания ненадежные. Он убедился на личном опыте. Дважды.

Этан растерянно стоял в телефонной будке и слепо смотрел сквозь грязное стекло, понимая, что мимо идут люди, но по сути не видя их.

Единственная причина, которая привела его в этот город, это звонок Трэю, который мог спасти Брэма. Может, Брэму было бы лучше, если бы Этан вообще не прикасался к телефону, но тут уже ничего не поделать. Все закончилось. Точка. Ему больше некуда идти.

Он может перекинуться сегодня вечером, сбежать из города и вернуться к привычной жизни.

Но человеческая часть его упиралась. Слишком рано. Ему нужно побыть в этой форме еще немного. Нужно вспомнить, каково это – быть человеком. Да, он много лет был кошкой, но прошедшая неделя так просто его не отпустит. Не сейчас. Он не мог так легко от всего этого отказаться.

Он совершенно разучился общаться. В свои двадцать девять он не знал, как жить, он даже читать не умел и с трудом смог набрать нужный номер.

Этан потер лицо.

Роберт всегда был добрым. Бойфренд или нет, Этан не думал, что тот выставит его за дверь. Возможно, это и всего на пару дней, но он сможет поговорить с тем, кому не все равно.

Брэму тоже было не все равно, да. Но их с Брэмом отношения изначально были вынужденными для них обоих. К тому же Брэм пропал.

Этан толкнул дверь будки и побрел по улице. Потребуется три часа, и он успеет снова проголодаться, но доберется до дома Роберта.

Глава одиннадцать

Этан поднял руку, сжал ее в кулак и постучал в заднюю дверь. Была почти полночь – он слишком долго колебался. Почему-то ему казалось, что, если его пошлют куда подальше у задней двери, а не парадной, будет легче. К тому же его нервировало уличное освещение. Он не помнил, чтобы раньше фонари горели так ярко.

Роберт был дома. Впрочем как и второй мужчина, но это Этана уже не касалось. Дверь открылась только через несколько минут. Сонный парень лет тридцати с лишним выглянул на улицу, а потом включил лампу над крыльцом.

Этан вздрогнул от резкого света и, прищурившись, увидел, что бойфренд Роберта явно встревожен, наверное, ему не понравился потрепанный вид Этана.

– Мне нужно поговорить с Робертом, – сказал Этан, пока дверь не закрыли, или по его душу не вызвали копов. Или и то, и другое. Он не знал, насколько хреново выглядит.

Нервный бойфренд захлопнул дверь. «Черт».

– Джереми? – В сонном голосе Роберта звучало замешательство. – Что происходит?

– Роберт? – позвал Этан, стараясь особо не кричать и надеясь, что его слышно из дома. Какое-то бормотание, шепот – в основном Джереми. – Это Этан. Роберт?

Переговоры продолжились, но кончились резким «Я сам посмотрю!» Роберта, и дверь снова распахнулась.

Ему было сорок, волосы начали редеть, глаза стали старше, но это все еще был Роберт, и у Этана потянуло в груди при виде знакомого лица. Как же здорово увидеть знакомое лицо. Когда-то он любил Роберта.

– Это я, Этан. – Выражение лица Роберта не изменилось, и Этан испугался, что бывший его не узнал.

Он шагнул вперед, Роберт отпрянул, а Джереми рявкнул:

– Стой, где стоишь! – Как будто Этан мог им что-нибудь сделать.

Этан содрогнулся, скорее всего от громкого звука, а может, от приказного тона. Он хотел видеть Роберта, старого друга. Опустив глаза, он оглядел свою одежду. Наверное, он похож на бездомного, что не так уж и далеко от истины. Он вскинул голову и встретил взгляд Роберта, надеясь, что тот его помнит. Неужели он изменился до неузнаваемости?

– Роберт? – Во время одного давнего разговора, когда Роберт хотел узнать тайны Этана, а Этан старался не подпускать того слишком близко, Роберт сказал, что никогда не отвернется от него. Но сейчас горло сдавило, и Этан не смог заставить себя напомнить об этих, скорее всего давно забытых, словах, которые когда-то так много для него значили.

– Господи, Этан, почему на тебе одни носки, сейчас же зима! У тебя что, нет обуви? – Голос Роберта звучал растерянно, но Этан вздрогнул, потому что тот назвал его по имени.

– Мне очень нужна твоя помощь.

– Не стоит… – начал Джереми.

Роберт вскинул руку, прося, чтобы тот замолчал, и пристально посмотрел на Этана.

– Прошло столько…

– Лет, – закончил Этан. Он не собирался задерживаться здесь надолго, тем более с этим недружелюбным бойфрендом Роберта. Ему нужно было самое большее несколько дней, просто чтобы разобраться, что делать дальше. – Но…

– Боже, входи. Ты, наверное, продрог до костей. Сомневаюсь, что твоя одежда очень теплая. – А Джереми пробурчал: – Или чистая, – и Роберт нахмурился, жестом пригласив Этана внутрь.

Его бывший не стал к нему прикасаться, и Этан был рад. Он не хотел, чтобы его трогали. Роберт отодвинулся в сторону, чтобы Этан прошел в прихожую, и закрыл дверь.

Он смотрел на Этана сочувственно и вместе с тем подозрительно.

– У тебя неприятности?

– Нет. – По крайней мере таких, которые были бы понятны Роберту. В прошлом тот боялся, что Этан то ли наркодилер, то ли просто наркоман.

– Ты не ранен?

Этан покачал головой.

Роберт холодно, но все-таки приветливо, улыбнулся – этакое эхо его старой ухмылки, – хотя слова его прозвучали совсем не ласково:

– Я часто хотел тебя увидеть, но не думал, что это будет так.

Этан заморгал, не зная, что сказать. «Прости?»

– Хочешь принять душ? – Роберт явно намекал, что душ бы ему не помешал, потому что направился к лестнице.

– Да, спасибо.

Джереми фыркнул, и Роберт, явно расстроенный, повернулся к нему:

– Джереми, пожалуйста.

– Я против, – раздраженно ответил тот. – Мне не нравится, когда по нашемудому бродят незнакомые люди.

– Я знаю Этана.

– Знал, очень давно. Люди меняются, некоторые вон даже облик человеческий теряют.

«В самом деле, Джереми, ты даже не представляешь, насколько ты прав».

– Я ненадолго, – пообещал Этан обоим. – Я не стану вам мешать.

Роберт помешкал, но поднял руку и махнул в сторону лестницы.

– Ты же помнишь, где душ. Иди. Я принесу полотенце и чистую одежду.

Этан опустил глаз на свои ноги в мокрых носках. Пальцы просто заледенели, и мысль о теплой воде была чертовски приятной.

– Спасибо.

Лицо Роберта смягчилось.

– Иди давай, пока совсем не посинел.

Спустя полтора часа Этан был отогретым, чистым и накормленным. Роберт вспомнил его непомерный аппетит и заметил, что Этан слишком худой. Мрачный Джереми не отходил от Роберта ни на секунду, несмотря на явную усталость и жалобы на то, что завтра ему нужно на работу. Наверное, боялся, что, стоит отвернуться, и Этан напрыгнет не бывшего любовника.

Но он слишком устал для подобных упражнений. Да и желания не было. То, что было между ними, осталось в другой эре, между двумя совсем другими людьми.

– Тебе нужно еще что-нибудь? – спросил Роберт.

– Нет. Спасибо. – Этан в чистой одежде остановился на пороге гостевой спальни.

Роберт просто кивнул – судя по виду, он собирался тут же отправиться досыпать.

– Спокойной ночи. – Этан закрыл дверь и подошел к кровати. Она выглядела удобной и впервые за много дней он чувствовал себя в относительной безопасности. Заснул он мгновенно, усталость прошедшей недели взяла свое.

Этан проспал почти сутки, всего пару раз выбираясь в ванную. Один раз заходил Роберт, чтобы проверить, как он, и Этан даже проснулся, чтобы заверить того, что все отлично, он просто несколько дней не спал, так что Роберт оставил его в покое.

Было почти девять утра второго дня, когда Этан почувствовал себя полуживым и осмелился наконец встать.

Он прислушался, похоже, в доме остался кто-то один. Если память его не обманывает, это движения Роберта.

Этан быстро натянул одежду – она пахла Робертом, – на этот раз почти по размеру. Как же приятно носить чистое и не ворованное. Радуясь тому, что удалось выспаться, новой одежде и почти знакомому дому, Этан вышел из комнаты и сбежал по ступенькам.

Увидев на кухне Роберта, пьющего кофе, он улыбнулся. Тот не ответил. Наоборот, с каждым шагом Этана он становился все мрачнее. Его взгляд скользнул влево, но Этан был слишком глуп или наивен, а может, просто еще не до конца проснулся. Мозг явно еще не включился.

Только войдя в кухню, Этан понял, что Роберт не один. Развернувшись, он увидел здорового мужика – тот стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Этан посмотрел в синие глаза, пугающе похожие на глаза Габриэля или Дага, вздохнул и понял, что перед ним волк.

Он снова перевел взгляд на Роберта, раненый предательством бывшего.

– Не смотри на меня так, – возмутился тот. – Ты говорил, что у тебя нет неприятностей.

– У него их, и правда, нет. – Это был голос Трэя. Каким-то образом ему все-таки удалось дотянуться сквозь провода. Хотя голос его звучал холодно и спокойно, совсем не так, как у Дага или Габриэля. Волк развел руками. – У меня нет оружия. И пришел я один. Вряд ли мне удастся легко с тобой справиться, Этан.

Он имел в виду, что волку тяжело в одиночку одолеть кугуара. По крайней мере в теории. А вот в человеческом облике Трэй был гораздо крупнее Этана.

Этан заморгал.

– Но как вы меня нашли?

– Это я ему позвонил, – сказал Роберт.

Этан опять повернулся к тому, чувство, что его предали, охватило его с новой силой.

– Зачем?Зачем тебе это? И как?..

Роберт беспомощно пожал плечами, словно Этан сам должен знать ответы на эти вопросы.

– Этан, пойми, ты исчез. Я не знал, что думать.

– Этан. – Трэй подождал, пока кот повернется к нему. – Восемь лет назад я убедил Роберта, что ты попал в беду и что, если ты когда-нибудь появишься, я смогу тебе помочь.

Этан перевел взгляд с одного на другого. Ни один из них не вызывал в нем доверия. Еще неприятнее было ощущение, что Роберту не стоило верить ему, ведь это он, Этан, привел волка к двери его дома, понятия не имея, на чьей тот стороне.

– Этан, – укоризненно протянул Роберт. – Ты появляешься у меня на пороге посреди ночи, выглядишь как бездомный оборванец, которого морили голодом. На тебе же даже обуви не было. – Видать, Роберта это очень зацепило. – Тебе нужна помощь, но вряд ли моя. Поэтому я и позвонил Трэю.

Этан нахмурился, задумавшись, что такого мог Трэй наговорить Роберту.

– Мне надо на работу, – продолжил Роберт. – Если снова решишь исчезнуть, сделай милость, оставь хотя бы записку на этот раз. – В глазах его появилось очень похожее на обиду выражение. – Я волновался, понимаешь?

Этан отвел глаза. Извиняться теперь уже глупо. Сказать «понимаю» – еще хуже.

– Это сложно объяснить, Роберт.

– Как и всегда, – насмешливо отозвался Роберт.

– Я хотел, – прозвучало гораздо более ревностно, чем он ожидал.

– Как и всегда, – вздохнул Роберт, собрал вещи и вышел из кухни.

– Я оставлю записку, – крикнул Этан.

Роберт просто кивнул и скрылся за дверью.

Этан повернулся к Трэю, который выжидающе уставился в ответ, и поймал себя на том, что ему хочется поверить этому волку, хотя особого повода для этого и не было. До чего же приятно, пусть и в виде исключения, было находиться в одной комнате с другим оборотнем, который не был его тюремщиком, по крайней мере пока. В отличие от Роберта, Трэй мог понять его. В отличие от Роберта, Трэй знал, что Этан – кугуар. А еще его вроде как заботила судьба Брэма. Этан стиснул зубы.

– Я не спал три дня, с тех пор как ты мне позвонил, но я рад, что ты сумел выспаться. – Трэй оттолкнулся от стены.

– Как трогательно, что вас так волнует мое здоровье.

– Меня волнует здоровье всех оборотней. Это моя работа.

Этан ждал, что тот опять примет невозмутимый вид, но во взгляде Трэя читалась искренность.

– Ну конечно.

– Так и есть. Брэм исчез. Вчера я прошел по его следу, но потом потерял. Однако думаю, с кое-чьей помощью я смогу найти его снова. Там, где он пропал, леса почти нет, рано или поздно ему придется выбраться в город или хотя бы пригород.

– О, то есть вы собираетесь заставить его «любящую» стаю охотиться за Брэмом. – Этан почувствовал, что начинает злиться.

– Нет. У меня есть другие резервы, волки-одиночки, которые мне помогут. Несмотря на мою новую работу, я не слишком люблю иметь дело со стаями. – Трэй замолчал. – Ты тоже мог бы помочь.

Это уже больше походило на фантасмагорию, и Этан совсем ничего не понимал. Он отступил на шаг и замахал руками.

– С какой стати Роберту вам звонить? Он не дурак и не станет верить каждому встречному.

– Я убедил его, что хочу помочь тебе. Он был очень расстроен твоим исчезновением.

– Убедили?Как? Неужели, пока меня не было, у волков развилась способность управлять чужим сознанием?

Уголок губ Трэя дрогнул в улыбке.

– Нет. Не у нас. В то время я работал на ФБР, и у меня была очень хорошая репутация. Я бываю чертовски убедительным, если это необходимо, и просто объяснил, что ты сбежал из детского дома.

– Неправда. Я всегда сам о себе заботился.

Трэй пожал плечами.

– Учитывая все те тайны, что тебя окружали, заставить Роберта поверить, что у тебя неприятности, оказалось нетрудно. Впрочем, как и заставить поверить в то, что я хочу помочь тебе. Потому что это так и есть.

– Ну да. – Этан покраснел, потому что вел себя, словно ему девятнадцать, а не двадцать девять.

– Ты выбит из колеи. И у тебя есть на то полное право. Ты пробыл человеком чуть больше недели, прожив кугуаром несколько лет. Дважды столкнулся с Зимней стаей и видел, как они убили Лилу.

А еще он подыхал с голоду, но не хотел признаваться в слабости. С как можно более непринужденным видом Этан взял булочку, которую Роберт оставил на кухонной стойке, откусил кусочек и стал жевать.

– Что вам от меня нужно?

– То же, что и тебе от меня. Чтобы ты помог найти Брэма. Ему нельзя быть диким. Он вряд ли продержится столько, сколько ты.

Этан не смог сдержаться и расхохотался. Отсмеявшись, он добавил:

– В том, чтобы быть диким, нет ничего плохого, если волки тебя не трогают.

– Ты исключение, к тому же еще и кугуар. – Трэй покачал головой, его лицо стало задумчивым. – А еще тебе повезло, что Брэм вытащил тебя до того, как тебя успели пометить. Так что ты у него в долгу.

– Пометить?

– Существует масса устройств слежения, и если я не ошибаюсь, Даг собирался передать тебя людям, которые ввели бы тебе под кожу радиомаячок, и в таком случае ты бы недолго разгуливал по городу. Стоит им раз запустить в тебя когти, и из них трудно вырваться. Военизированные организации хотят понимать оборотней, и поверь, тебе ни к чему помогать им в этом.

Этан сглотнул, булочка чуть не застряла в горле.

– Вы же нашли меня.

– Да, но иными средствами.

Этан не знал, можно ли верить этому типу. Может, все это брехня, но вместо того чтобы продолжить, Трэй вернулся к тому, с чего они начали.

– Брэма нужно отыскать. По словам всех, кто его знает, он очень общительный волк. В одиночку он не справится.

– Я не хочу за ним охотиться, – возразил Этан. – Я знаю, каково это, когда за тобой охотятся.

Во взгляде Трэя появилось раздражение, наверное, из-за выводов, сделанных Этаном:

– Знаешь, Этан, я тоже. Мы не охотимся. Мы пытаемся найти паренька.

Глава двенадцать

Найти паренька.

«Что ж, - думал Этан, - учитывая, что Трэю, скорее всего, за сорок, он вполне может называть Брэма пареньком». Пару раз Этану так и хотелось ляпнуть что-нибудь типа «Вы вроде говорили, что ему двадцать четыре».

Но это было глупо и к сути дела не относилось. Тем более что каждое полнолуние Трэй и его люди прочесывали окрестности. Со дня их с Брэмом побега из штаба Зимней стаи прошло три месяца.

Весь первый месяц Этан не мог расслабиться, отовсюду ожидая подвоха. Он даже устроил тайник в пещере в полудне пути от города – убежище, на случай если придется срочно делать ноги.

Но ничего плохого не происходило. Наоборот, Трэй сделал Этану удостоверение личности и нашел жилье.

Устав от необходимости постоянно оглядываться, на второй месяц Этан сдался и решил все-таки довериться Трэю и волкам, с которыми тот его познакомил. Хотя возможность получить удар в спину он так и не исключил.

А потом Трэй устроил Этана на работу.

К концу второго месяца Этан начал считать их друзьями. Если бы волки не тратили столько сил на поиски Брэма, Этан подумал бы, что по каким-то необъяснимым причинам его обманули, чтобы завлечь в эту странную жизнь, где его новыми лучшими друзьями стала псевдостая из почти никак не связанных между собой волков, которые навещали его раз в месяц.

«Псевдо», потому что их было только четверо, и они не делились на альф, бет или омег, они больше походили на семью. Они даже жили в разных городах, учитывая, что Трэй теперь присматривал за Зимней стаей, а другие были, судя по всему, из других штатов и округов.

Правда, несмотря на их дружелюбие, Этан никогда не ходил на поиски Брэма вместе с ними. Нет, они вовсе не возражали, чтобы он к ним присоединился, но ему становилось до ужаса стыдно при воспоминании о тех временах, когда волки охотились за ним самим. Поэтому он вел собственное расследование – впрочем, не особенно удачно. Хотя Трэй и Ко Брэма тоже до сих пор не нашли.

На всякий случай Этан всегда держался поблизости, потому что, почуяв Брэма, волки должны были подать ему сигнал. Трэй почему-то решил, что Этан – единственный, кого Брэм узнает, в конце концов самого Трэя тот никогда не встречал и у него не было причин верить кому-либо из них. Отбившиеся от стаи волки старались держаться подальше от других, иначе можно было нажить себе неприятности. Но может, присутствие Этана успокоит Брэма?

По правде говоря, Этан очень сомневался, что Брэм ему поверит, но готов был попробовать.

Он все еще чувствовал себя виноватым за то, что Брэму пришлось бросить стаю, после того как он отпустил Этана… потому чтоотпустил. Именно это объединяло их с Трэем – чувство вины. Волк думал, что должен был давно вмешаться в дела Зимней стаи. Трэй, похоже, считал себя ответственным за всех ныне живущих оборотней – наверное, жить по такому принципу совсем нескучно, хотя трудно сказать наверняка. Этан привык жить один и отвечать только за себя.

Может, он слишком много времени провел один?

Даже сейчас он сидел в доме, хотя остальные и были недалеко. Близился рассвет, и скоро все должны были прекратить поиски и вернуться, как и много ночей до этого, когда Этан вдруг услышал неожиданный, но такой долгожданный сигнал – низкий вой. Этан настороженно замер и прислушался. Когда за ним охотились, они тоже выли, загнав его в угол – это был волчий способ дать стае знать, что добыча попалась.

Но Брэм не добыча.

И все же от этой схожести сосало под ложечкой. Разрываясь между предвкушением и страхом, Этан двинулся на вой. Сначала он бежал рысцой, потом набрал скорость и понесся по лесу. Мимо пролетали расплывчатые пятна деревьев.

Услышав вой, Брэм замер и задумался, что делать дальше. Он учуял чужаков прошлой ночью, но думал, что ему удалось скрыться.

А они, вместо того чтобы отправиться на восток, почему-то вернулись. Он решил, что волки случайно здесь оказались, запахи были незнакомые, точно не из его стаи.

Однако этот вой – явно сигнал о том, что что-то или кто-то был обнаружен, и, скорее всего, этот кто-то – он, потому что сигнал прозвучал чертовски близко.

Судя по всему, его пытаются выследить четверо, но зачем? Волков не интересуют одиночки - как правило, - если, конечно, не мозолить им глаза. Может, Даг нанял кого-то, чтобы поймать его? Такая мысль казалась Брэму абсурдной, ведь Даг всегда старался избегать чужих. Их труднее контролировать.

Какая идиотская ошибка – возвращаться этой дорогой. Нет, он вовсе не собирался соваться обратно в стаю. Это было бы самоубийством. Но жара в южных штатах, там, где весна уже закончилась, ему не нравилась, поэтому он повернул обратно, даже подумывал отправиться в Канаду. Ему хотелось туда, где много открытого пространства, а на юге с ним было не ахти. Надо было сразу идти на север, но первую пару месяцев он слишком туго соображал.

Это время в волчьем обличии так напугало его, что он заставил себя на целую неделю стать человеком, чтобы все обдумать, пока таскал еду с какого-то заброшенного, хоть и запертого, склада. Тогда он понял, что боится совсем одичать, что хочет обрести равновесие. Одиночки среди волков-оборотней явление нечастое, но встречающееся.

Вой послышался снова. Кто-то зовет остальных. Брэм собирался броситься бежать, но если им так хочется поймать его, расклад четверо против одного, будь то схватка или игра в догонялки. Значит, лучше встретить их лицом к лицу.

Выбор для омеги был не слишком привычный, но Брэму сейчас все было непривычно, он даже омегой себя не ощущал. Скорее, он чувствовал какую-то бесшабашность. Частично, наверное, из волчьего страха остаться одному. Может, он сумел бы снова стать частью стаи? Правда, надежды на то, что здешние волки станут обходиться с ним лучше, было мало. Едва ли такое заложено в природу тех, кто охотится на других. И все же он хотя бы узнает, какого черта им от него нужно, и попытается при этом остаться в живых.

Брэм осторожно потрусил в сторону, откуда донесся вой. Может, они сразу убьют его или искалечат, а может, просто прогонят с территории, которую считают своей.

Пора выяснить.

С холма подул утренний ветерок, и Брэм принюхался, нет ли опасности.

Только подойдя очень близко, он вдруг сообразил, что выла самка. Хотя волчицы среди оборотней, конечно, встречаются, но это все же большая редкость. Она не казалась такой уж страшной угрозой, и Брэм заметно расслабился. Хотя ему не хотелось вести себя, как зашуганный омега, и на все спрашивать разрешения, но драться, просто чтобы доказать свою крутость, желания тоже не было.

Когда он вышел из тени деревьев, волчица приветственно завыла: она сидела посреди поляны, насторожив уши – красивый темный зверь. Встав, она трусцой побежала к нему, виляя хвостом, как будто он как минимум ее давно потерянный брат. Глаза у нее оказались просто поразительного золотистого цвета.

Ее хотелось защищать, впрочем, в таком желании не было ничего удивительного. Хоть она и не из его стаи, но все же остается женщиной, а значит, имеет немалую ценность.

Ценность. Брэм растерялся. Где же остальные? Для самки бродить одной небезопасно. Волкам вроде Габриэля нравилось во всем контролировать своих волчиц, их могли даже убить за неповиновение.

Она что, и правда, собирается вот так запросто к нему подойти?

С наветренной стороны, словно из ниоткуда, кто-то рыкнул, и на поляну вылетел белый волк. Наверное, ее защитник, хотя Брэм и не собирался ничего ей делать, о чем тут же дал понять: остановился, стараясь держаться как можно дружелюбнее, и приветливо заскулил.

Волков явно было больше, но эти двое – белый волк подошел к волчице и, к ее явному недовольству, заслонил собой – угрозы не представляли.

Он еще раз заскулил, теперь уже настороженно, не зная, чего от него ждут.

Из-за деревьев показался третий волк, и хотя его запах Брэм не узнал, почему-то он казался смутно знакомым – такое случалось с родственниками. Волосы на загривке у Брэма зашевелились.

Волчица почувствовала перемену в нем, повернулась к тому, кто пришел последним, и тявкнула, словно говоря отступить. Что еще больше сбивало с толку.

В воздухе послышался еще один запах. Этот Брэм узнал сразу, конечно же, узнал, но поверить в то, что Этан здесь… Невозможно. Этан давно в безопасности, он никак не может быть с волками, которые охотятся за Брэмом.

«Мой кузен Трэй – убийца кошек». Голос Дага, объясняющего, откуда ему известно об Этане. Брэм выпрямился, зарычав, готовый броситься на волка, который пах так похоже на Габриэля – все эти волки явно связаны родственными узами, что, на взгляд Брэма, не обещало для Этана ничего хорошего.

Плевать, что их трое, нет, четверо, на одного. Если он справится с одним или двумя, у Этана будет больше шансов сбежать. Двоим, или даже троим волкам Этана не победить.

Брэм сосредоточился на том, кто наверняка должен быть Трэем, братом Габриэля, и уже приготовился напасть, когда между ними вдруг возникла волчица. Она завыла, а Брэм предупреждающе клацнул зубами, не желая делать ей больно, если без этого можно обойтись.

Белый волк тут же оказался перед самкой, и Брэм решил, что тот сейчас накинется на него. Но Трэй вдруг спешно попятился, хотя второй волк все еще загораживал собой волчицу: ту это явно раздражало, похоже, она хотела подружиться.

Брэм никак не мог угадать, о чем все они думают.

К его ужасу, запах Этана стал сильнее. Когда тот появился на поляне и направился прямо к волкам, подвергая себя такому риску, Брэм предостерегающе зарычал. Этан не обратил внимания и продолжил идти к нему, пока не опрокинул на землю. Прежде чем Брэм успел подняться и хоть как-то заставить того понять, что тут опасно, кот обвился всеми лапами вокруг него и навалился всей тяжестью, не давая подняться.

Боже, как же иногда нужно поговорить, но он не мог! Брэм пытался – рычал и скалился – показать Этану, что нужно действовать немедленно, но безуспешно, тот продолжал удерживать его. Это совсем не походило на агрессию. Наоборот, кот вел себя очень любвеобильно: мурлыкал, терся о Брэма лобастой головой, урчал, дрожа всем телом.

После стольких месяцев вынужденного одиночества Брэм чувствовал, что еще немного, и его переклинит от всего этого: ощущения опасности, злости и этого завуалированного объятия. Этан принялся вылизывать его морду: глаза, уши, снова и снова, пока Брэм не начал скулить, умоляя того выслушать.

Словно наконец осознав, что что-то не так, Этан слез с него, и Брэм встал, ошеломленный и растерянный, потому что волки так и не напали и Этан действительно был здесь. Он приготовился к драке и обнаружил… что волков на поляне нет.

Какого черта? Он снова перевел взгляд на Этана, пытаясь понять, что происходит. Может, у него глюки? Может, он сходит с ума? Волки что, испарились? Брэм шагнул в сторону и уловил их запах – доказательство их реальности. Волки были здесь, все четверо, и сбежали при появлении Этана.

Брэма затрясло, и на этот раз Этан приблизился к нему гораздо медленнее, один раз что-то по-кошачьи пискнув, будто приветствуя. Этан снова боднул Брэма головой, и хотя он не был силен в кошачьем, все же понял, что Этан рад его видеть. Вопросы «как» и «почему» – и присутствие волков – все это совершенно сбивало с толку. Этан снова навалился на Брэма, нежно вылизывая, и он не сдержался и радостно-вопросительно заскулил, греясь в тепле кошачьего тела и рокочущем урчании.

Постепенно его сердце успокоилось, хотя один бог знает, сколько на это ушло времени. Испуг и потрясение сыграли свою роль. Только тогда Этан перестал. Он чуть отодвинулся, желто-карие глаза как-то подозрительно уставились на Брэма.

А потом Этан лег на землю и стал перекидываться.

Брэму тоже захотелось обратиться, присоединиться к Этану и поговорить– он уже несколько месяцев ни с кем не разговаривал – но он сдержался. Наоборот, если бы он сразу понял, что у того на уме – за прошедшие три месяца его рефлексы притупились, и соображать он стал гораздо медленнее, – то попытался бы отговорить Этана от такого глупого шага. Но было уже поздно. Теперь, пока тот не превратится, остается только стоять на страже, на случай если волки вернутся.

Этан проснулся. Нет, не то чтобы проснулся, ведь он не спал, он перекидывался – посреди леса, да, выбор более чем неудачный. Менять форму надо там, где тебе ничто не угрожает, а не в открытых местах, когда на тебя в любой момент могут напасть. О чем только думала его кошачья половина?

Картинка перед глазами стала четче, и он увидел темного волка, который внимательно смотрел на него – происходящее казалось все более странным. Волк должен был бы напугать его до чертиков, но почему-то казался знакомым и…

Брэм.Это Брэм.

Облегчение затопило Этана, как кайф от инъекции наркотика. После стольких месяцев тревоги и чувства вины они наконец отыскали его, целого и невредимого, а вовсе не искалеченное разорванное гниющее тело.

Лила заслужила лучшую судьбу.

Но она не Брэм. Этан покачал головой, пытаясь вспомнить, что же произошло, и все кусочки мозаики встали на свои места: Трэй и его волки, нашедшийся Брэм, Этан, бегущий на вой, живой и вполне себе вменяемый Брэм, хотя, пожалуй, немного напряженный и не слишком дружелюбный, учитывая то, что знал о нем Этан. Пришлось повалить его на землю, пока тот по глупости не бросился на Трэя или Лиама.

Даже сейчас Брэм был явно начеку, следил за Этаном и охранял его, пока он перекидывался и не мог защитить себя сам.

Этан перекатился с бока на живот и встал на колени.

- Брэм?

В ответ послышался нетерпеливый рык. Этан немало знал о волчьих способах общения, ведь он столько лет провел с Лилой, так что недовольство Брэма понял сходу. Хотя, чем тот недоволен, оставалось только догадываться.

- Перекинься. Давай поговорим.

Брэм оскалился и шумно выдохнул, раздувая ноздри, словно говоря, что Этан – бестолочь.

- Ты в безопасности…

На это Брэм уже явно покачал головой – совсем не волчий жест.

Этан улыбнулся:

- Та, наверное, думаешь, что я полный идиот, если перекидываюсь там, где небезопасно. Но я бы так никогда не сделал.

Брэм продолжал настороженно следить за ним, поэтому Этан встал и подошел к нему. Он запустил пальцы в шерсть на затылке волка, и тот задрожал.

- Перекинься, - продолжал уговаривать Этан. – Ты же хочешь этого. Луна садится.

Брэм гавкнул и отпрянул.

- Ну хорошо, - сказал Этан, давая задний ход. – Подожди и перекинься, когда захочешь, так тоже сойдет. В конце концов для меня возможность поговорить всегда была роскошью. Кстати, мне нужно домой. Пойдешь со мной?

После небольшой паузы Брэм издал что-то похожее на утвердительный лай, и Этан развернулся и пошел прочь от поляны. Когда он оглянулся, Брэм следовал за ним, хоть и на небольшом расстоянии: уши торчком, движения все еще настороженные.

Да, Брэм явно собирался и дальше его охранять.

До стоянки заповедника было примерно полчаса. Этан успел закоченеть и с радостью натянул одежду.

Волков и их машины уже не было, но судя по рычанию и фырканью Брэма, тот почуял их запах. Он посмотрел на Этана, точно пытаясь телепатически передать: опасность.

- Брэм. – Этан подождал, пока темные глаза посмотрят ему в лицо. – Это были Трэй, Вероника, Сет и Лиам. Они родственники, хотя не совсем стая. Мы все искали тебя.

Сказать, что Брэму это не понравилось, было бы преуменьшением. Он оскалился, сверкнув острыми клыками.

- Боже, и почему ты такой подозрительный?

В ответ послышалось ворчание, так что Этан само собой ничего не понял.

- Послушай, я знаю их уже три месяца. Поначалу я тоже им не доверял. Но они ничего мне не сделали, только помогли. Они очень переживают за тебя. А Трэй…

Брэм зарычал.

Этан внимательно посмотрел на него.

- Гляжу, ты не из его поклонников? Признаюсь, его трудно понять, но он всегда старается помочь. – Волка это явно не убедило, и Этан в который раз пожалел, что Брэм не может рассказать ему о своих тревогах.

- Клянусь – и придется тебе поверить мне на слово, – я понимаю, кто мне враг, а кто нет. Ты не враг. И они тоже. – Пожалуй, сейчас не время объяснять Брэму, что волки могут быть у него дома. Нужно убедить его забраться в машину. – Поедешь со мной? Я снимаю дом. – Говорить, что дом принадлежит Трэю, наверное, тоже не стоит.

Он подошел к машине, отпер ее, открыл пассажирскую дверцу и жестом пригласил Брэма внутрь.

- Пожалуйста.

Тот дважды обошел машину по кругу, прежде чем соизволил забраться в нее. Этан захлопнул за ним дверцу, обежал вокруг и сел на водительское сидение. Он завел мотор и спешно выехал со стоянки, потому что не хотел, чтобы Брэм передумал и выпрыгнул из машины.

Трэй предупреждал Этана, что дикие волки очень быстро деградируют. Хотя Вероника и Лиам возражали, заявляя, что были дикими по несколько лет, Трэй оборвал обоих.

- Брэм, - начал он, - оказался в очень непростой ситуации.

Вероника фыркнула:

- Ну да, а у нас с Лиамом ситуация была просто замечательная.

Не обратив на нее внимания, Трэй продолжил:

- Обстановка в стае была ужасной и все еще такой остается. Но дело не только в этом, по его мнению, он их предал. Прошло три месяца, так что думаю, надежда есть, но нам лучше быть начеку. Я не хочу по глупости совершить ошибку, решив, что он неопасен. – Его лицо помрачнело. – Я встречал раньше одичавших волков, и это не самое приятное зрелище.

На Веронику его слова впечатления не произвели.

- У этого парня имеются моральные принципы, раз уж он освободил тебя, - кивнула она на Этана. – С ним все будет в порядке.

Трэй лишь вскинул брови, а Вероника пояснила:

- Сильная воля означает сильный разум.

- Или он просто нашел в коте свою пару, - бросил Трэй, снова повернувшись к Этану.

Глава тринадцать

По правде говоря, Брэм понятия не имел, можно ли доверять мнению Этана. Учитывая его прошлое, тот должен считать волков врагами, а не друзьями. Но может, он просто не понимал, какими хитрыми могут быть волки. Или ему не оставили выбора.

Однако дураком Этан не был, и судя по всему, его ни к чему не принуждали. Брэм чуял его запах – и пахло от него не напряжением, а счастьем. И хотя, возможно, Этан радовался встрече с ним, Брэм пока не мог позволить себе перекинуться. Нужно было разобраться, что происходит.

Сидеть в машине в волчьем облике было странно. Небо начинало светлеть, за окном проносился лес, сбивая с толку зверя внутри Брэма, который еще никогда так не путешествовал. Хотелось заскулить, но, слава богу, он пока сдерживался.

Словно почувствовав его напряжение, Этан обернулся к нему:

- Осталось всего минут двадцать.

Одному богу известно, как это много. Чертовски трудно считать часы или минуты, когда ты волк. Он не мыслил такими категориями, для него время измерялось рассветами и закатами.

- Если устал, можешь лечь на заднее сидение.

Брэм отвернулся и посмотрел в окно. Нет уж, спать он точно не собирается. Волки могут устроить засаду. Такое уже случалось.

- А можешь не ложиться. – После долгой паузы Этан заметил: - Ты плохо ешь.

Брэм повернул голову к Этану и внимательно посмотрел на него. С их последней встречи кот явно набрал вес. Острые черты лица смягчились, впалые щеки слегка округлились. Хороший знак. Значит, он смог о себе позаботиться, возможно, даже с помощью этих новых волков.

«Осторожно, - сказал он себе. – Не стоит возлагать на них большие надежды».Потому что ему очень нужна была надежда, он никогда не мог устоять перед желанием надеяться.

К тому времени когда из-за горизонта показалось солнце, Этан свернул на длинную подъездную дорогу. Видимо, здесь он и жил. «Небольшой коттедж, - пояснил Этан, - не слишком ухоженный, но зато неприметный и на окраине». То, что нужно. Людей поблизости не наблюдалось – Брэм вздохнул с облегчением, потому что люди его пугали. Он не сумел бы с ними ужиться. Никогда не умел. Если придется здесь остаться, то лучше будет рассказать Этану о проблемах с самоконтролем.

Из вентиляции донесся волчий запах, заставив Брэма насторожиться. Сильнее всего пахло волчицей, но остальных он тоже различал.

Похоже, они приехали недавно. Брэм встал на лапы – что было нелегко, учитывая, что он лежал на переднем сидении малолитражки, – ощетинился и зарычал.

- Спокойно, Брэм. Все будет хорошо, обещаю. – Этан выключил зажигание и уже хотел открыть дверцу, но Брэм, не думая, метнулся к нему на колени и сдавил зубами запястье, осторожно, стараясь не прокусить кожу. Он виновато заскулил, жалея, что не может заставить Этана понять свое желание уехать отсюда. Пока не поздно.

Этан вздохнул. Нет, конечно, приятно, что его поведение не расстроило Этана, что тот верил, что Брэм не сделает ему больно, даже несмотря на то что его рука была зажата в острых зубах, но лучше бы Этану хватило благоразумия испугаться, ведь волки зачем-то заявились к нему в гости.

- Брэм. Пожалуйста. Поверь мне. Они хорошие ребята. – Свободной рукой Этан погладил его по спине. Прикосновение заставило его задрожать. – Ты слишком худой, - пробормотал Этан. – Знаю, я сам был таким. Поэтому нам и нельзя месяцами или годами оставаться животными. Поэтому мы все так старались тебя отыскать. Они очень помогли нам, Брэм.

Он продолжал гладить Брэма по спине, даже не пытаясь вырвать запястье из волчьей пасти. Постепенно Брэм выпустил его руку и, будто извиняясь, лизнул Этана в ладонь.

- Все нормально. Хочешь, посидим тут, пока ты не привыкнешь к мысли о том, что нужно выйти? – Этан зарылся лицом в шею Брэму и обнял его. – У тебя сердце так колотится.

Ну еще бы. Он ждал, что на них нападут с четырех сторон, но волки что-то не спешили. Через какое-то время все четверо вышли из дома, одетые, в человеческой форме и без оружия. Надо признать, не похоже, чтобы они собирались драться, хотя Брэм им и не доверял.

- Послушай, я приоткрою окно, чтобы мы могли поговорить, лады?

Брэм не мог придумать ни одной толковой причины для отказа, а даже если бы и смог, то не сумел бы сказать об этом.

К машине подошла только волчица, правда, Брэм сильно сомневался, что она у них главная, принимая во внимание поведение мужчин. Один прислонился к микроавтобусу, а блондин и здоровяк, подбоченясь, встали неподалеку, готовые броситься на помощь женщине при первом же признаке опасности.

Волчица наклонилась к окну и посмотрела на Брэма – глаза ее оставались все такими же золотистыми, а выражение в них – таким же мягким, а может, ему лишь казалось. Брэм не мог сказать наверняка, но начинал чувствовать себя глупо. Естественная реакция, если какой-нибудь волк отказывается перекидываться, когда остальные это сделали.

- Привет, Брэм. Я Вероника. – Она назвала имена остальных – Сет, Лиам и Трэй – правда Брэм не запомнил, где кто. Он знал лишь, что Трэй – убийца кошек.

По словам Дага, которого никак нельзя назвать достоверным источником.

- Мы уже давно тебя искали и очень рады, что нашли. Но я понимаю, что с твоей точки зрения положение сложилось странное, и у тебя нет причин нам доверять. Так что послушай, мы сейчас уезжаем, нам нужно к своим семьям или, в случае Трэя, на работу. Кто-нибудь из нас обязательно еще заглянет. Поверь, мы не угроза для тебя или Этана. Остальное он сам тебе расскажет, у него есть наши номера, если захочешь поговорить с кем-нибудь из нас. Не стесняйся звонить, если возникнут какие-нибудь вопросы.

Ее выражение казалось открытым и дружелюбным. Брэм чуял ее искренность. Но никак не отреагировал.

Она перевела взгляд на Этана.

- Береги себя. Звони, если захочешь.

- Конечно. – Этан еще раз успокаивающе провел рукой по спине Брэма. – Но, уверен, все будет в порядке.

Она улыбнулась, выпрямилась и повернулась к пустому микроавтобусу на подъездной дорожке.

- Поехали в аэропорт, парни.

Все послушно забрались в салон. Блондин завел машину и вывернул на дорогу. Брэм поверить не мог, что все оказалось так просто.

Этан подождал, пока микроавтобус скроется из виду.

- Брэм?

Он слез с Этана, тот открыл дверцу, и Брэм выпрыгнул на улицу и отряхнулся, вдруг почувствовав себя страшно усталым. Прошлой ночью он не ел, и теперь, даже если бы ему захотелось перекинуться, сил на это вряд ли хватило бы. Он посмотрел на дорогу.

- Теперь вернутся они нескоро, - заверил его Этан. – Их рейсы через несколько часов. Так что пойдем чего-нибудь перекусим.

~ * ~

Прошло два дня, а Брэм все так же оставался волком. Не то чтобы Этану скучал в его обществе. Жить с кем-то оказалось не так одиноко. Но односторонние разговоры не приносили никакого удовлетворения, и он с предвкушением ждал встречи с Брэмом-человеком.

Однако тот оставался настороже, будто все время опасаясь нападения. Он часто осматривал дом, внутри и снаружи, и почти не спал по ночам.

Ну Этан хотя бы мог его откормить – тот всегда хотел есть. К счастью, Этан накупил продуктов на всю неделю полнолуния – учитывая особенности своих ежемесячных гостей – поэтому еды хватало, и кормить Брэма досыта не было проблемой.

Теперь проблемой было то, что он больше не мог дотронуться до Брэма. Волк уклонялся от прикосновений, и отнюдь не из пугливости. Этан понимал, что Брэму не хочется, чтобы человеческая близость вынудила его обернуться.

Он старался не давить на Брэма, чтобы тот свыкся с идеей превращения, возврата в мир людей. Но присутствие Брэма-волка действовало на него угнетающе. Он начинал подумывать о том, чтобы самому стать кугуаром, а это было плохой, очень плохой идеей. Последние три месяца были непростыми. Иногда мысль вернуться к дикой жизни казалась чертовски заманчивой. Квартет волков-меценатов по очереди навещал его, и поначалу Этану это совсем не нравилось, наверное, потому что он не доверял им. Но постепенно он научился ценить их поддержку и дружбу.

- Дело в том, - внезапно сказал Этан Брэму на третью ночь, когда волк устроился на коврике, - что мне хотелось бы с кем-нибудь поговорить. Мне все еще трудно оставаться человеком. Восемь лет все-таки. Мне нужен кто-то еще. На работе я почти ни с кем не общаюсь.

Брэм медленно поднял голову и посмотрел на Этана.

- Иногда кто-нибудь из тех волков меня навещает. После полнолуния.

Брэм склонил голову набок.

- Они приходят и уходят, потому что у них своя жизнь. Сет очень спокойный и серьезный. Вероника самая дружелюбная, с ней легче всего, не знаю почему. Есть еще Лиам, который со мной флиртует. – Взгляд Брэма стал еще более пристальным. – Нет, ничего серьезного, - отмахнулся Этан. – А Трэй, он даже спокойнее Сета, скорее знакомый, чем друг.

Этан откинулся на спинку кресла и потер глаза. Он услышал, как Брэм поднялся и подошел к нему, но продолжил говорить, спрятав лицо в ладонях:

- Я не хочу заставлять тебя, но я был бы… ну… благодарен, если бы ты снова стал человеком. Мне неуютно в этом теле, особенно когда ты здесь и остаешься волком. Из-за тебя мне хочется снова стать кошкой.

Брэм стоял очень близко, и Этан поднял руку, погладил его по голове, зарылся пальцами в жесткий мех.

- Вернись ко мне, Брэм. Нам ведь, и правда, нужно поговорить.

Брэм повернул голову и лизнул его ладонь, а потом ушел из гостиной в гостевую комнату.

Этан остался сидеть в кресле. Превращение – процесс бесшумный, так что он вежливо ждал, пока Брэм намекнет, что закончил. Десять минут спустя он занервничал. Время обращения у всех было разное. Редко когда меньше четверти часа, но у каких-то волков возможно и такое. А у других, может, и дольше.

Еще через полчаса метания по комнате Этан заволновался. Брэм должен был давно вернуться. Испугавшись, что что-то пошло не так, он подкрался к двери комнаты, куда ушел Брэм. Дверь оказалась приоткрыта. Постучав, Этан попытался заглянуть внутрь.

- Брэм? Можно войти?

Ответа не было, и Этан встревожился.

- Брэм, я вхожу, хорошо? – Он толкнул дверь, петли скрипнули, и та распахнулась.

Брэм все еще в волчьей форме лежал на кровати. Молча и не двигаясь, закрыв глаза, хотя Этан видел, как он дышит.

Этан наклонил голову, разглядывая неподвижно лежащего Брэма, и подошел к постели.

- Эй, что происходит?

Брэм заскулил. Выглядел он совсем несчастным. Этану вдруг пришла в голову ужасная мысль: «Вдруг Брэм не может перекинуться? Такое бывает? Может, у Брэма проблемы с изменением из-за этих трех месяцев дикой жизни?» Этан не был экспертом и впервые пожалел, что кто-нибудь из волков не остался здесь, даже несмотря на то что ему хотелось, чтобы Брэм принадлежал только ему.

Этан медленно опустился на кровать рядом с волком, потом придвинулся еще ближе, прижавшись ногой к боку Брэма. Он склонился над волком и обнял его, так что тот передернулся.

- Ну же, давай, я жду тебя.

Тот еще раз обиженно заскулил, но Этан просто не знал, что делать. Сердце волка опять бешено заколотилось.

- Тшш, все нормально, все хорошо. Просто расслабься. – Этан потерся лицом о загривок Брэма.

Он не сразу понял, что на этот раз дрожь – это начало превращения. Странное ощущение – кожа под его щекой словно пошла волнами – заставило его отпрыгнуть подальше, пока тело Брэма снова перетекало в человеческую форму.

Глава четырнадцать

Обращение всегда было процессом очень интимным, поэтому Этан повернулся к Брэму спиной, поднялся с кровати и отошел на несколько шагов. Он мог бы и выйти из комнаты, но предпринятые поначалу вежливые попытки держаться на расстоянии эффекта не возымели. К тому же ему хотелось быть здесь, когда Брэм придет в себя, ведь первое время после превращения бывает очень тяжело разобраться, что происходит.

Когда перекидываешься из человека в кошку, совсем другое дело, потому что человек к этому, как правило, готов. А вот кошка всегда готова куда меньше.

В комнате было тихо. Стоять, не оборачиваясь, оказалось чертовски трудно, поэтому Этан уселся на стул у стола и включил компьютер, который оставил ему Трэй. К вящему смятению Этана. Эта штуковина вгоняла его в ступор, отчего он чувствовал себя полным идиотом. Ему не хватало знаний, и годы, проведенные в кошачьей форме, тут никак не помогали.

Знакомое чувство паники сдавило грудь. Ему двадцать девять, и он абсолютно беспомощен в этом мире. Трэй пристроил его грузчиком, так что Этан смог хоть что-то заработать, но ему нужно было постоянное место.

Хорошо бы еще, он умел толком читать. Этан с отвращением вырубил компьютер из сети. Он заигрался – решил притвориться, что и впрямь знает, что делать с компьютером? Иногда он боялся, что для него все это лишь временная передышка в человеческом мире, прежде чем навсегда вернуться к дикой жизни.

Ему было так одиноко. Вернуться будет ой как нелегко. Но остаться может оказаться еще труднее. Впрочем, не сейчас, когда ему так хотелось поговорить с Брэмом, узнать, что случилось в ту странную ночь его побега, и убедиться, что волк в безопасности, а не с этим уродом Дагом.

Выражение лица Трэя, когда Этан рассказал тому, что Брэм и Даг были любовниками, его встревожило. Трэй вообще редко показывал эмоции, но в тот раз на его лице читалось отвращение, и оно абсолютно точно не имело никакого отношения к геям. Трэй и сам был таким. Дело было в том, что Даг злоупотреблял своей властью.

Наверное, на то, чтобы спросить об этом Брэма, понадобится время.

Этан нахмурился, подумав, что Брэм что-то долго, но в комнате все еще стояла абсолютная тишина. Подергавшись еще несколько минут, Этан встал и заставил себя обернуться.

Смотреть, как кто-то обращается, ему почти никогда не доводилось – зрелище было крайне необычное. Тело Брэма все еще мерцало, зависнув между волком и человеком. Темные очертания и едва заметное свечение. Ни там, ни здесь. Этан испугался, испугался, что Брэм застрянет в этом состоянии, хотя такого и не случалось. Он никогда о таком не слышал.

- Брэм? – прошептал он. Что происходит?Этан попытался вспомнить, нормально ли это: десять минут обращения и никакого результата. Обычно большая часть времени уходила на то, чтобы прийти в себя, а не на смену формы. Потому что, да, оборотень мог оставаться без сознания, пока его тело залечивает серьезные раны, но то, что происходило сейчас, казалось неправильным.

Этан медленно подошел к постели, сел рядом с ней на корточки и облокотился о матрас. Он боялся дотронуться до Брэма и сделать ему больно, когда его тело так уязвимо.

- Ну же, Брэм, нам надо поговорить. – Может, это было его воображение, а может, он принимал желаемое за действительное, но мерцание будто поутихло, и Брэм стал больше походить на человека. Этан продолжил говорить, хотя и считал, что исчерпал способности к односторонней беседе еще вчера. – Я… эээ… я так часто за эти три месяца представлял, как мы с тобой разговариваем. Чертовски неловко, не знаю, сказал бы я это, если бы считал, что ты действительно меня слышишь. Иногда я как те утята, что привязываются к первому встречному, а потом ходят за ним по пятам, не видя никого вокруг.

Этан закусил губу. Нет, не воображение. Кожа Брэма, длинные руки и ноги и темноволосая голова становились все более осязаемыми, менее расплывчатыми.

- Почему я заговорил об этом, спрашиваешь? По-моему, после всех этих лет вдали от людей я к тебе привязался. Я постоянно думаю о тебе, мне так тебя не хватало все это время. Я много беседовал с Трэем, но он, хоть и желает помочь, на самом деле очень холодный. Остальные, они милые, но они со мной из чувства долга. У них свои семьи. Может, ты здесь тоже из чувства долга, но я думаю иначе. Ты здесь для того… - Этан замолчал. Не только потому что признаться, что он надеется на взаимность, было неловко, но и оттого что Брэм наконец-то перекинулся.

Он лежал на боку, лицом к Этану, подтянув колени к груди, словно защищаясь. У него были длинные смуглые ноги и руки, облитые тугими мышцами, конечно – у какого оборотня их нет? – но от того, как Брэм сжался, у Этана заныло сердце.

Ему хотелось протянуть руку и погладить волка по плечу, но побоялся без разрешения. Если бы они были любовниками, Этан сделал бы это, не задумываясь. Но они не были, пусть Брэм как-то раз и смотрел, как Этан дрочит.

Его лицо загорелось при воспоминании о том моменте. Интересно, а что думал тогда сам Брэм.

Тот нахмурился, глаза его были все еще закрыты, но он зашевелился, приходя в себя. На обращение у него ушло на удивление много времени, но очухался он очень быстро. Его дыхание изменилось, став не таким глубоким, а потом он резко втянул воздух и распахнул мутные глаза.

- Привет, Брэм. – Этан старался говорить расслабленно и небрежно, хотя это было и далеко от правды.

Брэм моргнул пару раз, но взгляд его оставался все таким же бессмысленным.

- Ты в одной из спален. С компьютером, которым я, кстати, не умею пользоваться… - Он нес полную чушь. Ну и что? – Ты разбираешься в компьютерах?

Черты Брэма заострились – видимо, он постепенно приходил в себя. Он глубоко и шумно вздохнул и приподнялся, чуть не свалившись на пол. На лице его отразился страх.

- Брэм. – Этану хотелось дотронуться до него, но волк отшатнулся. – Все хорошо. Успокойся.

На лице Брэма застыло какое-то загнанное выражение. Темные глаза казались совсем больными. Он передернулся.

- Где?..

- В моем временном доме.

- Простите, простите…

Этан резко тряхнул головой.

- Тебе не за что извиняться.

- Я… я. – А теперь растерянность, хотя страх так никуда и не делся. – Ты не волк? Тебе нельзя быть здесь.

- Ты меня не помнишь, Брэм?

Тот отвел взгляд. Он посмотрел на свои ладони и, словно приняв решение, поднялся с постели.

- Мне нужно уходить. Скорее.

- Я Этан, Брэм. Этан. - Он встал и обошел кровать, но, стоило ему приблизиться, как Брэм отпрянул, так что Этан замер. Какого черта происходит?

- Не подходи. Я могу сделать тебе больно, - предупредил Брэм.

- Что? – Этан шагнул еще ближе. Сейчас ему казалось, что самое важное – дотянуться до Брэма. Да, иногда после превращения мысли и воспоминания путаются, так что в первые минуты сложно понять, что к чему. Но Этану еще не доводилось сталкиваться с такой паникой. – Ты не сделаешь мне больно. Ты спас меня, помнишь, Брэм?

Тот потянул носом.

- Ты не человек. – Это его как будто успокоило. – Но… - на его лице отразилось изумление, - … кот-оборотень?

Этан кивнул, и лицо Брэма прояснилось. Этан сделал еще шаг, а Брэм, похоже, задумался, что происходит, точно ему казалось диким, что Этан решился настолько приблизиться. Но он ничего не мог с собой поделать. Он подошел вплотную к Брэму, который прижимался к стене.

Этан медленно потянулся к нему, чтобы у того было время понять, что он собирается сделать. Он взял в руки сильную, смуглую, чуть более крупную, чем его собственная, ладонь. Гораздо важнее для него было то, что пальцы дрожали. Этан не собирался говорить ничего такого, но, стоило ему взять чужую руку и, будто охраняя, сжать в своих, как слова сами вырвались:

- Я скучал.

Где-то между прикосновением и словами во взгляде Брэма появилось узнавание.

- Этан? – спросил он, в его глазах бурлило столько эмоций разом, что Этан улыбнулся.

Наверное, это было худшее обращение в его жизни, и Брэм не знал отчего. Он даже не знал, где находится, знал только, что рядом Этан, и на его лице напряженное, встревоженное выражение. Теплые ладони сжимают его руку, и от этого прикосновения становится легче.

А потом нахлынули воспоминания, и Брэм закостенел. Боже… правый.

- Даг. Он обязательно… - Нет, он не хотел волновать Этана еще сильнее. – Тебе нельзя быть со мной, Этан.

- Дага здесь нет, - возразил тот.

- Значит, скоро будет. Он найдет меня. – Брэм прерывисто вдохнул, пытаясь понять, есть ли тут кто-то еще, но чуял он только Этана.

- Нет, не найдет, - возразил тот. – Тут безопасно.

Безопасно?Такого не бывает. Однако Брэм отвлекся, а Этан потянул его за руку обратно на кровать и надавил на плечи, заставив сесть.

- Даг убьет меня.

Этан провел рукой по его волосам, и Брэм задрожал от странной смеси эмоций: томления, смущения, желания. Этан продолжил гладить его по спине, и у Брэма сдавило грудь, неожиданная нежность этой ласки вызывала почти боль.

- Ты только-только перекинулся. Скорее всего, ты провел в форме волка три месяца. Наверное, поэтому ты так растерян. Но поверь, Дага здесь нет.

- Тримесяца? – Такое ощущение, что он предал альфу и отпустил Этана только вчера.

- Да. – Ладонь снова прошлась по спине Брэма. Вниз-вверх. Все органы чувств точно зашкалило: Брэм не знал, сможет ли и дальше сидеть так близко к Этану, но все же не мог заставить себя отстраниться.

Член, видно, тоже это почувствовал, а Брэму совсем не хотелось, чтобы Этан это заметил, поэтому он подтянул колени к груди. Пусть Этана это и не провело, главное, теперь они могли притвориться, что так и надо. Волк почуял бы возбуждение Брэма, как и другие эмоции. Но нюх у кугуаров не такой острый – или Брэм на это надеялся.

Он спрятал лицо в коленях и закрыл глаза, наслаждаясь ощущением ладони, ладони Этана, на своей спине. Он выдохнул и снова втянул воздух.

- Даг не знает, где мы, Брэм. Обещаю. – Этан замолчал. – Думаешь, он хочет тебя убить?

Брэм кивнул, не поднимая лица.

- Потому что ты меня выпустил?

Брэм повернул голову, улегшись щекой на колено и наконец-то посмотрел на Этана. Тот был чисто выбрит, его лицо оставалось все таким же красивым, но уже не таким заострившимся. Он больше не производил впечатления голодающего.

- Я напал на Дага.

Глаза Этана затопило сожаление.

- Прости, Брэм.

- Ты не виноват. – Он хотел отвести глаза, но что-то в лице Этана не позволяло. – Мне не жаль. Я просто думаю, что тебе лучше держаться от меня подальше. Даг может быть очень упорным. Со временем он меня отыщет.

Теперь Этан выводил на его спине пальцем какой-то узор. Брэм не знал, то ли он уже привык к этому ощущению, то ли палец не так бьет по нервам, как целая ладонь.

Чуть улыбнувшись, Этан прошептал:

- Я тоже могу быть упорным. В конце концов, мы искали тебя несколько месяцев.

Брэм нахмурился.

- Мы?

- Ты не помнишь последние несколько дней?

- Сейчас нет. Но вспомню, - поспешно добавил Брэм, чтобы Этан не счел его каким-нибудь дауном. Да, с обращением у него всегда были проблемы, но он придет в себя, нужно только время и немного отдыха.

- Ну, конечно, вспомнишь, - согласился Этан. – Ты, наверное, проголодался.

Брэму казалось, что голоден он всегда, но он просто кивнул.

Палец продолжал рисовать узор на его спине, через мышцу, по линии позвонков, через еще одну мышцу. Какое-то время Этан молчал, забыл обо всем, кроме спины Брэма. Наконец он положил ладонь ему на плечо и сжал.

- Пойдем на кухню?

- А можно мне какую-нибудь одежду? – Брэм залился краской. Любой дурак бы догадался, зачем ему понадобилась одежда, и он с трудом сдержался, чтобы снова не спрятать лицо в коленях, но ему не хотелось вести себя как ребенок. К тому же Этан все-таки не волк, требующий, чтобы Брэм покорно опускал глаза.

- Конечно. – Этан соскользнул с кровати и скрылся за дверью. Но тут же вернулся. – Эта мне немного большая, надеюсь, тебе подойдет.

- Да, самое то. – Брэм подождал, пока Этан положит одежду рядом с ним, но не пошевелился.

- Я пойду пока на кухню, сооружу что-нибудь съедобное, - сказал Этан, ткнув большим пальцем себе за спину.

- Ладно.

- Ванная в конце коридора.

Брэм кивнул и, к его удивлению, Этан мгновение помедлил, а потом потянулся к нему, обнял и поцеловал в щеку.

- Я рад, что ты здесь.

Не в силах выдавить даже «спасибо», Брэм просто смотрел в желто-карие глаза и чувствовал, что тонет.

А потом Этан вышел из комнаты, а Брэм встал и поспешил в ванную, отыскал полотенце и забрался душ. Тут позаботиться о своей эрекции было нетрудно. После превращения ему всегда хотелось секса, а после трех месяцев все обстояло еще хуже. Он понимал, что Этану наверняка было не легче, но мысль о том, чтобы обсуждать это, казалась невыносимой. Он кончил, привалившись к стене душевой кабинки. Впрочем, от напряжения это его не избавило, просто теперь он чувствовал себя еще более усталым, а сосредоточиться стало еще труднее. Жаль, что он не помнил, как попал сюда. Слава богу, он узнал Этана. Первые несколько секунд, когда он смотрел в лицо красивого незнакомца, совсем сбили его с толку.

Вытираясь, Брэм напомнил себе, что Этан, несмотря ни на что, был рад его видеть. Его слова звучали искренне. Он всегда говорил искренне. Да, Брэм беспокоился из-за Дага, и наверное, ему не стоило тут задерживаться, но после такого долгого перерыва отказаться от компании на вечер оказалось практически невозможно.

К тому же он умирал с голоду и устал как собака.

Глава Пятнадцать

Брэм настороженно застыл в дверях кухни, будто боялся, что его тут же выставят вон. Этан бы рассмеялся, учитывая три месяца, что он искал волка, но видеть неуверенность Брэма было слишком больно. Похоже, чтобы тот почувствовал себя в безопасности, понадобится немало времени, впрочем, неудивительно.

Этан улыбнулся:

- Входи. Садись. Я не самый хороший повар, зато разбираюсь в здешних супермаркетах. Этот хлеб и мясо очень неплохи.

- О, я ем все, - как-то чересчур ревностно заверил Брэм.

Этан поманил его рукой, потому что волк так и не сдвинулся с места, и тот вошел на кухню. Футболка оказалась короткой и тугой в плечах. Вид узкой полоски кожи над поясом спортивных штанов так и притягивал взгляд.

- Не обязательно есть все, съешь хоть что-нибудь. Я знаю, ты наверняка голодный. – Этан сделал приглашающий жест. – Садись.

Слегка нервно, но Брэм послушался. Он осторожно взял с тарелок несколько кусков мяса и хлеба – его движения казались чересчур выверенными, ведь прошло столько месяцев. Брэм не тратил время на разговоры, жадно сметая еду. Главным минусом превращения было несметное количество сжигаемых калорий.

Этан подождал, пока Брэм хоть немного расслабится, а потом подошел и встал рядом. Брэм настороженно посмотрел на него. Этан медленно опустил руку ему на плечо и подметил, как Брэм дернулся, стоило погладить того по лопатке.

- Ты слишком худой. – Этан заглянул Брэму в глаза. Темные радужки почти почернели. Он догадывался, о чем сейчас думает волк. Обычно после обращения в человека оборотням необходим был секс. Все в них будто обновлялось, точно после времени, проведенного в животном обличии, им нужно было почувствовать связь со своей человеческой половиной или просто с другим человеком. «Невыносимая жажда» как-то описала это Лила. Этан тогда фыркнул, смущенный темой, которую та сочла необходимым с ним обсудить, но почему-то сейчас эта метафора казалась вполне подходящей.

Однако Брэм был слишком пугливым, чтобы Этан решился сделать ход. Ведь после превращения Брэм пытался скрыть эрекцию.

Что ж, у них есть время. Да, много лет назад Этану нравилась эта игра в соблазнение, но только с более зрелыми и искушенными мужчинами, людьми. Сейчас же он имел дело с неопытным, дерганым волком, на несколько лет его младше. К тому же, несмотря на собственное желание, Этан был в растерянности, ведь столько времени прошло.

Он подтащил стул поближе и сел рядом с Брэмом. Их ноги соприкоснулись, и на этот раз Брэм не вздрогнул, только задержал дыхание.

Этан задел плечо Брэма своим.

- Что-нибудь вспоминаешь? – Каша в голове после превращения была обычным явлением, но на то, чтобы прийти в себя, много времени не требовалось.

Брэм кивнул, уставившись на свои руки, лежащие на столе. Он сплел пальцы.

- Я помню, как защищал тебя от волков.

- Они наши друзья.

Брэм схватил нож и тут же положил обратно.

- Одного из них зовут Трэй.

- Верно.

Брэм выложил нож и вилку в ряд, его пальцы слегка дрожали.

- Даг называл Трэя убийцей кошек.

Да, Этан совсем не это ожидал услышать.

- «Убийцей кошек»?

Брэм кивнул, бросив на Этана виноватый взгляд.

- Прости.

Этан отмахнулся от извинений и, тщательно подбирая слова, сказал:

- Думаю, он врал. Меня же Трэй не убил. – Этан прижал руку к груди. – И поверь мне, возможностей у него было хоть отбавляй.

В темном взгляде Брэма читалось сомнение.

- Я не верю, что Трэй хочет сделать мне больно.

Брэм отвел глаза и снова вернулся к ножу и вилке.

- Он кузен Дага.

Этан замер. За эти три месяца Трэй ни разу не упоминал, что они с Дагом родственники, только, что тот подонок.

- Хочешь сказать, они близки?

- Не думаю. Но Даг изучал котов-оборотней, прежде чем решиться поймать тебя. И почти вся информация была у него от Трэя. Даг говорил, что тот оказался очень полезен.

- Значит, кузены, да? – Этану это не понравилось.

- Ты, наверное, заметил, что у них глаза одинакового цвета.

Этан заметил, но решил, что такой цвет среди волков не редкость.

- Ох.

Теперь он чувствовал себя дураком, как если бы Трэй все это время водил его за нос. В динамике стаи он совсем не разбирался. Вот кугуары – другое дело, они просто держатся особняком, это намного легче понять.

Он слышал дыхание Брэма и даже слабый стук его сердца. Этан представил тепло его тела, если они соприкоснутся и, не сдержавшись, прислонился к Брэму, наполовину ожидая, что волк оттолкнет его или вскочит со стула.

Тот на мгновение задержал дыхание и замер, будто от удивления. Этану очень хотелось, чтобы Брэм обнял его, но что-то не похоже.

Мысль о том, что Трэю нельзя доверять, после того как Этан провел три месяца, полагаясь на него… Да, такое любого выбьет из колеи. А Брэм – тот вообще бывший любовник Дага.

Он заставил себя отстраниться.

- Не бойся, - голос Брэма был едва слышен.

- А?

- Я чую твой страх, - виновато ответил тот.

Этан решил закрыть глаза на тот факт, что Брэм чует его эмоции. Подумаешь – душа нараспашку.

- Прости, я, наверное, не слишком хорошо все это воспринял.

Этан жестом остановил его.

- Не извиняйся. – То, что Брэм постоянно просил прощения, спокойствия не прибавляло.

- Даг с Трэем не были близки, но я ему не верю. – Брэм замолчал. – А еще Трэй – брат Габриэля.

- Боже правый. – Этан встал. Да, совсем не так он надеялся провести этот вечер – слушая обескураживающие откровения Брэма о Трэе.

В глазах того снова появилась тревога, но теперь это была тревога за Этана.

- Думаю, тебе надо бежать отсюда.

Этан обошел его кругом.

- Бежать куда? Мне некуда идти, разве что снова превратиться в кугуара. А я не хочу. Я даже описать не могу, как сильно мне этого не хочется.

Выражение лица Брэма стало растерянным.

- Что? Тебя это удивляет? – Брэм открыл рот, чтобы ответить, но Этан перебил: - Да, я разозлился, когда вы с Дагом вырубили меня транквилизатором и заперли в той комнате – я об этом не просил. Я бы и дальше оставался диким, если бы вы оставили меня в покое. Но после трех месяцев, прожитых человеком, обзаведясь… - до этого разговора он назвал бы их друзьями, - знакомыми, я не могу отказаться от своей человеческой сущности. Не могу отказаться от этой части себя. Я потерял почти десять лет, Брэм. Мне почти тридцать.

Они уставились друг на друга, и Этану показалось, что он слышит эхо своего голоса. Он не хотел кричать, поэтому тихо добавил:

- Я хочу быть человеком.

Брэм опустил глаза, и Этану пришлось продолжить:

- Хорошо, прости. Думаю, ты заслужил спокойный вечер, а не мою истерику.

Брэм встал, оттолкнувшись от стола.

- Я сказал, что Трэй – убийца кошек. Конечно, ты злишься на меня.

Этан нахмурился.

- Я не на тебя злюсь. Ты дал мне информацию, которую необходимо было знать. Я просто немного… обескуражен.

- Но ты все равно веришь этому Трэю?

Этан на мгновение задумался.

- Пожалуй, да. Мне не кажется, что он хочет причинить мне зло. Он, ну, он хочет помочь и защитить всех оборотней, включая тебя.

Брэма это не убедило.

- Не веришь, что Трэй тебе поможет? Вспомни, ведь он искал тебя.

Брэм неопределенно взмахнул рукой, словно говоря «кто знает?».

- Альфы всегда заявляют, что хотят меня защитить. – Голос его совсем лишился выражения. – Мне мало в это верится.

Похоже, за этими предложениями кроется куда больше сказанного, но Этану некогда было задумываться, поэтому он просто кивнул.

- Хорошо, я это понимаю. Послушай, дело в том, что с Трэем никогда не угадаешь, о чем он думает. Совсем. Он редко показывает свои эмоции. Не пытается убедить тебя, что он хороший парень, словами или ничего не значащими жестами. Но, Брэм, он мне очень помог. Нашел меня. Привел сюда. Сделал мне документы. Устроил на работу. Притащил других волков, чтобы отыскать тебя. Он не говорит, что пытается помочь и защитить оборотней. Он просто это делает.

Брэм кивнул, хотя Этану показалось, что просто из вежливости.

- Слушай, почему бы нам не перебраться в гостиную? Хочешь пива?

- Нет, спасибо.

Этан открыл холодильник, вытащил банку пива и бутылку воды, которую бросил Брэму – тот поймал.

- Ты наверняка хочешь пить, - сказал Этан.

Снова вежливый кивок. Этан жестом попросил Брэма следовать за ним и подошел к дивану. Волк подождал, пока он сядет, а потом опустился на стул напротив. Этану хотелось сказать ему, чтобы устраивался поудобнее. Но от этого Брэм наверняка еще больше насторожится. Этан тщетно пытался придумать, что сказать. Его искусство общения было не на высоте, и скорее всего, у Брэма все обстоит так же.

Тот покатал бутылку между ладонями и выпалил:

- Трэй когда-нибудь говорил о Даге?

- Только чтобы сказать, что тот больше не альфа.

Брэм моргнул.

- Что?

- Трэй вызвал его на поединок, победил, и теперь главный в стае он. – При виде изумленного выражения на лице Брэма, Этан добавил: - Трэй не слишком разговорчив, поэтому я не знаю подробностей. Мне показалось, что Трэй не одобряет методов Дага, так что… он решил взять все в свои руки. Не похоже, чтобы ему нравилось быть альфой, что, на мой взгляд, отличает его и от Габриэля, и от Дага.

Брэм все равно побледнел, стиснув бутылку в ладонях.

Этан нахмурился. Хотя между Дагом и Брэмом явно что-то было, Этан считал, расстались они не слишком хорошо.

- Эта новость тебя расстроила?

- И где теперь Даг?

- Не знаю. Наверное, все еще там.

- Если Даг лишился своего положения из-за меня… - Брэм не договорил. Он отставил бутылку и развел руками, точно показывая, насколько все запущенно.

- Разве это не доказывает, что они не сообщники? – спросил Этан.

- Может быть. – Брэм опустил голову. – Я устал. По-моему, сегодня я ничего толкового не придумаю.

Наверное, еда после обращения утомила Брэма.

- Иди спать. Мы можем поговорить утром.

- Если утром все еще будем в безопасности. – От усталости слова Брэма прозвучали невнятно.

- Я был в безопасности здесь три месяца, Брэм. Давай рискнем и подождем еще день. А потом я расскажу, что Трэй говорил о Даге с неприязнью, а еще что ему не нравится термин «омега». Он говорит, что это все чушь собачья.

- Чего?

- Забудь. – Этан решил, что изображать хладнокровие и беспристрастность, когда кажется, что Брэм вот-вот свалится со стула, глупо. Он подошел ближе, взял того за руку, поднял на ноги и повел по коридору в спальню.

Хотя Брэм и устал, но его глаза снова потемнели. Хорошо, пусть Этан и не может почуять возбуждение, зато он может его увидеть. Он все еще не выпустил руки Брэма, а Брэм – его. Наоборот, его хватка была все такой же сильной.

Этан подтолкнул Брэма к кровати.

- Ложись.

Брэм послушно улегся, не спуская с него взгляда.

Наконец Этан разжал руку и провел пальцами по запутанным волосам Брэма. Волк продолжал смотреть на него, словно загипнотизированный, и Этан улыбнулся, а потом без предупреждения спешно поцеловал Брэма в губы. Они приоткрылись от удивления, но Этан уже выпрямился.

- Сладких снов, Брэм.

оставить свою "спасибу"

Глава Шестнадцать

Во сне Брэм, превратившись в волка, убегал от кого-то, не в силах остановиться. Он бежал и бежал. То от Дага, то от других волков. Иногда они гнали его со своей территории, иногда – охотились за ним.

Они наступали. Это уже была не игра, а вопрос жизни и смерти, и Брэм знал, что волки поймают его и накажут. Он остановился, развернулся, чтобы драться, хотя никогда не был хорошим бойцом, и вдруг понял, что обратился в человека, он беспомощно сидел на земле, когда в него вонзились клыки.

Брэм закричал…

Но никто не услышал. Он давным-давно приучился не издавать ни звука во время своих кошмаров. Весь мокрый от пота, он сел: грудь ходила ходуном, пока он бесшумно хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться.

В чужой спальне. Где он, черт возьми?

Тихо, главное – не шуметь.

«Сладких снов, Брэм».Эхо слов, мягкий даже знакомый голос. Этан. Воспоминания хлынули волной, смывая панику, и он тяжело повалился на кровать, заставив себя дышать через нос. У кошек отличный слух, а он не хотел, чтобы Этан увидел его таким и понял, в чем дело. Брэм прислушался, понюхал воздух. Никого, кроме них с Этаном.

Значит, пока что безопасно.

Брэм высунул ноги из-под одеяла и поставил на пол. В ванную вниз по коридору он шел нарочито медленно, жалея, что для этого нужно пройти мимо спальни Этана.

В темном зеркале он с трудом разглядел свое лицо. Почему-то это показалось ему правильным. Сейчас он не знал, что думать, он не доверял себе. Но Этан – тоже оборотень и сможет дать ему отпор, если Брэм вдруг перекинется и перестанет понимать, кто враг, а кто друг.

Оттолкнувшись от раковины, он медленно тихо повернул ручку и открыл дверь, чтобы выскользнуть в коридор. В темноте прямо напротив него стоял Этан.

Брэм испуганно охнул, и Этан сказал:

- Эй, это я, - и склонил голову набок. – Ты же помнишь, да? Я знаю, что бывает с памятью после обращения. – Его тон звучал насмешливо и в то же время сочувственно, так что Брэм кивнул.

- Ты в порядке?

Он мог бы еще раз кивнуть, но это выглядело бы глупо, поэтому он откашлялся – из-за кошмара и неловкости казалось, что в горле что-то застряло:

- Да, все нормально.

Этан шагнул ближе, и Брэм с трудом сдержался, чтобы не отпрянуть. Кот поднял руку и положил ее Брэму на грудь.

- Ты весь мокрый. – Он не убрал ладони, и она грела остывающую кожу даже сквозь влажный хлопок. – Я принесу во что переодеться, хорошо?

Этан говорил так, будто менять одежду среди ночи в порядке вещей, хотя у Брэма абсолютно точно не было никакой температуры.

- Я хотел принять душ.

- Конечно. – Этан кивнул, и Брэм шагнул обратно в ванную. – Я включу свет.

После тусклого освещения, лампы ударили по глазам, и оба заморгали. Брэм отвернулся. Он пытался понять, хочет Этан, чтобы он закрыл дверь или нет, но никак не мог. Впрочем, это неважно, ведь Этан – не альфа-волк, который считает себя вправе командовать другими.

Брэм разделся и шагнул под холодную воду, чтобы стряхнуть с себя отупение и вялость и наконец прийти в себя. Он стоял под душем, пока его не начала бить дрожь, и только тогда закрыл кран. Отодвинув занавеску, он увидел у раковин стопку чистой одежды. Наспех вытершись, он оделся, хотя пальцы не слушались.

Когда он вернулся в спальню, Этан был там вместе с водой и сэндвичем.

- Спасибо, - сказал Брэм.

- Может, хочешь еще чего-нибудь?

- Нет, - заверил Брэм, стуча зубами. Глупо было так долго стоять под ледяной водой. Он об этом не подумал, потому что слишком хотел, чтобы холод помог ему отвлечься.

- Может, кофе? – Этан хмурился. Свет горел, но здесь было не так ярко, как в ванной, хотя достаточно, чтобы видеть друг друга.

- Нет, это в самый раз. Я сейчас согреюсь. Я всегда быстро согреваюсь. Люблю холодный душ, просто немного перестарался.

Он хотел извиниться за свою глупость, но по встревоженному виду Этана понял, что тому это не понравится. Брэм боялся пока брать сэндвич, поэтому надеялся, что Этан на него за это не обидится. Вместо этого он открутил крышку с бутылки и выпил воды. Напившись, он вдруг понял, что голоден, и смел бутерброд подчистую.

Этан, пристроившийся на краю низкого комода, вдруг отставил свою кружку и пошел к нему. Брэм почувствовал собственную беспомощность – он не мог двинуться с места, не мог контролировать себя или свои мысли. Он вспомнил, как вчера Этан поцеловал его и взъерошил ему волосы.

- Ты сейчас совсем замерзнешь, - встревоженно заметил Этан. – Забирайся под одеяло. – Сильные пальцы обхватили плечо Брэма, заставив его вздрогнуть, прежде чем Этан потащил его к кровати. – За что ты себя наказываешь? Зачем все это?

- Это не наказание. – Его трясло от холода и от близости Этана, который лег рядом, так что Брэм едва мог говорить: - П-прости. – Он чувствовал взгляд Этана на себе.

- Черт. – Теплая ступня коснулась его ноги. – Брэм, за что ты извиняешься?

Он закрыл глаза, не в силах думать или говорить, пока Этан гладит его по груди.

- Мне уйти? – спросил тот, но Брэм покачал головой.

- Я устал, - сказал он, будто это все объясняло: его возбуждение, разбитость и напряжение, когда, казалось бы, можно расслабиться. И откуда взялась эта неловкость?

- Я просто согрею тебя, хорошо? – Забравшись под одеяло, Этан придвинулся ближе. Он повернул Брэма на бок и прижался к нему со спины, переплетя их ноги, так что Брэм чувствовал все его тело.

Этан поцеловал его в ухо и прошептал:

- Спи.

Ага. Брэм тщился хотя бы мысленно отыскать место, где можно было бы расслабиться и думать о чем-нибудь, кроме жара и тела Этана рядом с собой. Он так старался, что незаметно для себя задремал в тепле и постепенно снова заснул.

У некоторых омег чрезмерно развито желание угождать другим, так что они даже не понимают, чего хотят сами. Это никак не связано с их характером, это результат постоянного пребывания на нижней ступени иерархии стаи.Выражение лица Трэя было мрачным, как и всегда во время обсуждения стайной динамики. Ему не нравились стаи, как позже сообразил Этан. Он был из тех редких волков-одиночек, а теперь вот стал альфой. Веронику это явно забавляло, а двух других волков – нет. Сам Этан старался забыть о стаях, потому что ненавидел их.

И все же, разглядывая спящего Брэма, он думал, что волков по отдельности он все-таки не ненавидит. Даже наоборот, в этого он, похоже, влюбился. До своего побега он просто этого не понимал. Но три месяца поисков вкупе с невоплощенными фантазиями стали катализатором.

А еще Этану казалось, что у них с Брэмом много общего. Хотя, может быть, это и неправда.

Телефонный звонок вырвал его из задумчивости, и он бесшумно выскользнул из комнаты и побежал к телефону, надеясь, что звон не разбудит изнуренного, истощенного волка.

- Алло?

- Как он? – судя по всему, Трэй.

- Эмм… - Этан не знал, что сказать. – Напуган?

- Это понятно, - сухо отозвался Трэй. – Я говорил тебе, что ему тут жилось несладко. Обычно с омегами обращаются как с дерьмом, а потом они и сами начинают верить, что с ними надо так обращаться. Поосторожнее с ним.

Этан оскорбился.

- Он спас мне жизнь. Что я, по-твоему, могу сделать? Отпинать его по яйцам?

- Это и близко не то, о чем я думал, и я совсем не об этом.

- Хорошо.

- Все образуется.

- Что образуется? – Почему Трэй все время говорит загадками?

- Просто скажи ему, что Даг все еще здесь и останется здесь, пока я тут главный. – Не совсем ответ, но все лучше, чем ничего.

- Брэм говорит, что Даг захочет его убить.

- Пожалуй, он прав. Брэм унизил его.

- Я надеялся, что он преувеличивает.

- Нет.

- Кстати о Даге, еще Брэм говорит, что вы с ним кузены.

- Да.

- Ты никогда об этом не упоминал.

- Да. – Здорово, опять Трэй перешел в односложный режим. Этан решил подождать, и Трэй в конце концов вздохнул: - Мягко выражаясь, Даг мне неприятен. И по-моему, тебе это известно. Кузен он мне или нет, не играет роли. Сет – мой племянник, сфокусируйся лучше на этой моей родственной связи.

Сет, конечно, хороший парень, но Этан вовсе не его хотел обсудить с Трэем.

- Брэм говорит, что Даг называл тебя убийцей кошек.

Повисшее на другом конце молчание звенело от напряжения.

- Мне доводилось убивать диких кошек, да.

- Об этом ты раньше тоже не упоминал.

- Вначале я не хотел спугнуть тебя, а после как-то не довелось.

- Не довелось, - повторил Этан.

- Послушай, думаю, тебе лучше обсудить это с Вероникой, ей такое легче дается.

- Убийство кошек?

- Нет. Подобные разговоры, объяснения… все такое. Слушай, мне правда пора. Я еще позвоню.

- Брэм тебе не доверяет, - сказал Этан.

- Ну так заставь его доверять тебе. Будем двигаться постепенно. Пока. – И он повесил трубку.

Будем двигаться постепенно? Значит, мы?И кто эти мы?

И все же после этого странного и короткого – впрочем как обычно – разговора с Трэем Этан почувствовал себя лучше.

Он услышал шум из глубины дома и понял, что Брэм не спит. Подумав, он решил подождать, пока тот сам сюда выйдет. Брэму понадобилось минут двадцать, но он наконец появился в коридоре и застыл в дверях, словно ждал разрешения войти.

Этан жестом пригласил его в кухню.

- Есть хочешь? – спросил он, пытаясь особо не пялиться на Брэма, который явно позаимствовал его бритву. Его щеки теперь были гладкими, а на голове остался лишь короткий ежик.

От смущенного взгляда, который кинул на него Брэм, у Этана заныло сердце.

- Да, глупый вопрос. Ну конечно, хочешь. Садись. У меня есть хлопья, чтобы ты продержался, пока я готовлю яичницу с беконом.

- Хлопьев хватит, - возразил Брэм, но не сел, а застыл у стола – ну, хотя бы в коридоре не остался.

Этан махнул рукой на коробки на полках, а потом достал из холодильника сок, молоко, яйца и бекон.

Разбив яйца и поставив их жариться, он повернулся к Брэму и увидел, что, хотя тот и насыпал себе хлопьев и залил их молоком, он все еще ждет. Этан надеялся, что это все просто чересчур хорошее воспитание и никак не связано с тем, кому в стае положено есть последним. Лила как-то об этом рассказывала.

Он подошел к Брэму, медленно поднял руку, чтобы тот понял, что он собирается сделать, а потом провел ладонью по его коротким темным волосам.

- Ты подстригся. – Этан поцеловал Брэма в чисто выбритую щеку. – Ешь. Ты же умираешь с голоду, и я об этом знаю. Не делай из меня плохого хозяина.

Брэм нахмурился, словно Этан назвал себя слоном или чем похлеще.

- Конечно, нет.

- Давай. – Этан погладил слегка колючий затылок, и, к его облегчению, несмотря на легкую дрожь, волк потерся о его руку. – Ты же знаешь, что я рад тебе. И знаешь, что нужно поесть.

Он развернулся, чтобы перевернуть яйца, а Брэм опустил ложку в хлопья.

Этан вдруг понял, что имел в виду Трэй, когда говорил быть осторожнее. Трэй вовсе не думал, что Этан поведет себя жестоко или грубо. Он подразумевал совсем другое – желание. Этану нельзя торопить волка. Да, Этан хотел Брэма, но прежде чем что-то предпринимать по этому поводу, надо, чтобы тот захотел Этана в ответ.

Глава Семнадцать

Брэм не знал, куда себя девать. Все это было очень странно, вся эта видимая нормальность. Пока он спал, Этан ушел в магазин, и теперь Брэм слонялся по дому и ждал. В стае всегда было чем заняться, ведь он по сути служил при Даге мальчиком на побегушках.

Он включил компьютер, потому что Этан упомянул, что Брэм может пользоваться им, когда захочет. Новости ненадолго отвлекли, но он все равно прислушивался, не вернулся ли Этан.

Когда у подъезда заурчал мотор, Брэм вскочил, бросился к двери и замер, смущенный собственной радостью и волнением. Если он как можно скорее не отыщет способ расслабиться при Этане, тот решит, что он безнадежен.

Сделав глубокий вдох, он открыл дверь и крикнул:

- Помочь занести пакеты?

Этан в тонкой футболке и потертых джинсах вытащил сразу четыре из багажника и направился к нему. Нечеловеческая хрупкость сменилась жилистостью, черты лица стали тверже.

- Ага. – Он кивнул на машину. – Я пока разложу еду, а ты займись остальными покупками.

Брэм шагнул в сторону, чтобы Этан мог пройти, а потом побежал за пакетами. Они позавтракали, а остаток дня провели, занимаясь совершенно обыкновенными делами. Но обыкновенное – готовка, стирка, стрижка газона – похоже, помогло Брэму чуть расслабиться. По крайней мере Этан не так часто хмурился, смотря на него.

Как Этан сказал про него тем утром по телефону, разговаривая с Трэем? Напуган?Угу. Мда.

Этан сам упомянул про тот разговор потом, объяснил, что звонил Трэй.

«Ты, наверное, слышал».

Брэм кивнул.

- Он не хочет, чтобы ты беспокоился из-за Дага. Видимо, Трэй очень хорошо приглядывает за твоим бывшим альфой.

Брэм поймал взгляд светло-карих глаз. Широко расставленные, красивые глаза со светлыми ресницами под цвет радужки.

- Он не знает о нас… - Брэм оборвал себя, ощущая, как горит лицо, смущенный из-за того, как это прозвучало. – Ну, о том, где мы. Он не знает, где мы, так? Это самое важное. Потому что я сомневаюсь, что Трэй сумеет остановить Дага, если тот решит бежать. Если, конечно, Дага не держат под замком, что вряд ли.

У Этана дернулся уголок рта.

- В камерах вы запираете только кошек?

- Верно.

- А тебя?

Даже при всем желании Брэм не мог отвести взгляд. Он чуял, что Этана влечет к нему, и ему хотелось этого, хоть он и не заслуживал.

- Меня незачем было запирать. – С горечью он явно переборщил.

Этан осторожно шагнул ближе, и Брэм замер. Он не знал, что делать дальше. Этан обнял его за плечи и поцеловал в шею.

- Я рад, что ты освободил меня, - прошептал он. – Но мне жаль, что это так дорого тебе обошлось.

Брэм неуклюже обвил Этана руками в ответ.

- Ну-ну, - пробормотал тот, щекоча его носом.

- Этан.

- Ммм?

- Я рад, что освободил тебя. Очень рад. – Их объятия стали крепче, Этан будто пытался вплавиться в его тело. Ощущение оказалось чертовски приятным. – Было неправильно вообще помогать тебя ловить.

- Ну да, но ты был не один. В охоте участвовали минимум шестеро. К тому же, думаю, этот Даг – безжалостный манипулятор.

- Даг…

При воспоминании об альфе Брэм точно закоченел.

- Тшшш. Его здесь нет, - сказал Этан, погладил его по волосам, коснулся губами щеки и отстранился. К полному замешательству Брэма. Он чувствовал твердый член Этана, чуял его возбуждение. Этану хотелось трахаться.

Но вместо этого он взял Брэма за руку и потащил за собой по коридору. В дверях спальни Этан поцеловал его на ночь и пожелал сладких снов.

Так продолжалось и следующие несколько дней. Брэм начал понимать, что, хотя Этан ведет себя и ласково, первый шаг он делать не собирается. Брэм не знал, что думать. Пожалуй, он испытывал облегчение оттого, что эти отношения совсем не похожи на те, что были у него прежде. Однако где-то глубоко внутри поселилось странное томление, которое с каждым днем росло.

Хотя он наконец перестал вздрагивать, когда Этан до него дотрагивается. Один раз он даже сам схватил того за руку, когда Этан проходил мимо, остановил и потянул к себе на колени. Тот рассмеялся, отчего у Брэма на душе стало легко, а потом они напряженно уставились друг на друга, и у него появилось такое ощущение, словно он отчаянно хотел что-то сделать, только не мог пошевелиться.

Смех Этана затих, и он соскользнул с колен Брэма и виновато вздохнул:

- Мне пора на работу. – А потом ушел на всю ночь, потому что работал сменами.

Иногда Брэм мог спать по полдня. Иногда читал или сидел за компьютером. Компьютер был неплохой, хотя защита могла бы быть и получше, впрочем, Брэм и так был излишне осторожен в интернете. Когда Этан вернулся, Брэм спросил его о смене паролей.

- Конечно, - пожал плечами тот.

- Какие-нибудь предпочтения?

- Ты о чем?

- О паролях.

- Нет, - сухо ответил Этан. – Выбирай сам. Я им даже не пользуюсь.

- Нет? Мне нравится читать новости. Хотя сегодня я нашел один идиотский сайт о волках-оборотнях. Давай покажу. – Он подтащил ноутбук поближе. – Меня это немного пугает, ведь они верят в вервольфов, что, конечно, не так уж и удивительно, но эти люди также верят, что ликантропией можно заразиться через укус, ненавижу этот миф. – Когда он поднял глаза, Этан с каменным выражением лица смотрел на него – такого Брэм у него раньше не видел, и сейчас не мог понять, откуда оно взялось. Сердце заколотилось. – Просто меня это немного напугало, - сказал он и понял, что повторяется. – Это, конечно, не значит, что тебе должно быть интересно это читать. И не волнуйся, я в приватном просмотре, это всего лишь один из множества сайтов, что мне сегодня попались. Не думаю, что это может кого-то насторожить, так что… - Брэм все-таки замолчал, потому что сам перестал понимать, что несет, а объяснения от этого понятнее не становились.

Этан положил руки на бедра и опустил глаза.

- Этан?

- Я не умею читать.

Брэм смотрел на него, и реакция Этана наконец-то стала понятной. Закаменевшее выражение лица, стыд, который Брэм принял за гнев, хотя, если бы он вспомнил про свой нюх, то все понял бы сразу.

Он склонил голову набок, а Этан криво улыбнулся:

- Я такой бестолковый. Но я рад, что хотя бы тебе компьютер пригодился. Должен же кто-то им пользоваться. Трэй думал, что я умею, а я не смог сказать ему, что слишком невежествен для этого.

Брэм моргнул, сообразив, что Этан не шутил, когда говорил о своей «бестолковости» и «невежестве». Это была констатация факта, самоуничижительная и реальная. Брэм протянул руки и сжал одну из ладоней Этана в своих.

- Для меня ты не непутевый.

Этан хмыкнул:

- Ну спасибо.

- Я могу тебя научить.

Тот покраснел, и Брэм снова прочитал в выражении его лица стыд.

- Боюсь, я слишком туп для этого. Оно просто не запоминается. Я так и не смог научиться.

Брэм притянул Этана к себе и прижался щекой к его животу.

- Ты не тупой. Разреши мне научить тебя.

Запах Этана защекотал ноздри, и Брэм внезапно понял, чего ему хочется. Он задрал футболку на Этане и, уткнувшись носом в его пресс, лизнул пупок. И ухмыльнулся, когда у Этана перехватило дыхание.

- А еще разреши сделать это. – Его переполняло предвкушение, пусть первый шаг и пришлось делать самому.

Этан не двигался.

- Брэм. – Это явно предостережение, но о чем? Он чуял влечение Этана. В первые дни после того как Этана поймали, он считал его вынужденным, потому что рядом больше никого не было. Но Этан хотел его здесь и сейчас.

- Что? – прошептал Брэм, расстегивая пуговицу на джинсах Этана, и потянул молнию вниз. Он улыбнулся, нащупав член Этана под тканью. Никакого белья. Брэм не стал мешкать и просто глубоко вобрал его в рот.

- Боже. – Этан вцепился в его плечи, но не сдвинулся с места.

Брэм медленно выпустил его изо рта и занялся головкой: обвел языком, лизнул дырочку, прислушиваясь к тяжелому дыханию. Он снова втянул Этана очень глубоко, на этот раз лаская его яички. Даг никогда не разрешал Брэму трогать его там, или устанавливать собственный ритм. Но Этан не хотел или не мог пошевелиться, и Брэм упивался своей властью.

Хотя нужно быть осторожным и не переборщить, он хотел, чтобы Этан стал еще тверже, чтобы его яички налились еще сильнее. Это все для Этана, как подарок, который Брэму всегда хотелось кому-нибудь вручить. Ему хотелось, чтобы все было как надо, от начала до конца, и он сосредоточился на том, чтобы заставить Этана кончить.

Это не заняло много времени. Под его искусными ладонями и языком Этан выгнулся, содрогнулся и выплеснулся. Брэм сосредоточенно ловил сперму губами и глотал, вкус оказался гораздо приятнее, чем он привык, впрочем, чему тут удивляться? Он продолжил вылизывать Этана, собирая с головки последние капли.

- Брэм?

Он вдруг понял, что у Этана подгибаются ноги. Брэм беспокойно вскинул голову, вспомнив, что обычно именно после этого все идет наперекосяк. Но вместо того чтобы внимательно разглядеть лицо Этана, он подхватил того, когда он начал падать, и посадил к себе на колени. Плечи Этана затряслись, и Брэм не сразу сообразил, что тот тихо смеется, уткнувшись ему в шею, радуясь тому, что только что произошло. Брэму понравилось обниматься вот так сразу после… В общем, после.

- Ну и зачем?

Ответа на этот вопрос Брэм не знал. «Мне захотелось» - едва ли Этан ожидает чего-то такого. Но тот вообще не стал ждать ответа, начав целовать шею Брэма, потом линию его подбородка, прежде чем накрыть рот.

Их языки сплелись. Этан наверняка почувствовал вкус – собственный и Брэма – и похоже, ему это нравилось. Его тело налилось соблазнительной тяжестью. Эта тяжесть и расслабленность кружила голову не меньше, чем глубокий долгий поцелуй. Брэма едва не трясло от облегчения, потому что в кои-то веки секс ничегоне испортил.

Этан отстранился, прижавшись лбом к его лбу.

- На этом стуле не слишком-то удобно, да?

- М?

- Ты все силы тратишь на то, чтобы мы не упали, где тут расслабиться?

- Я не против.

Этан приподнялся.

- Я против. – Он скинул джинсы, которые болтались на коленях, схватил Брэма за руку, вздернул на ноги и потянул в кровать. Там он быстро раздел Брэма, который тщился не зажиматься от смущения из-за своей наготу, и снова начал целовать его, Брэм не заметил, как опять расслабился. Они сели лицом друг к другу, и Этан обвил его бедра ногами.

Гладивший Брэма по спине Этан почувствовал, как напряжение постепенно оставляет его тело. Он спешно чмокнул того в губы и отодвинулся, чтобы заглянуть ему в лицо: глаза Брэма были темными и мутными, но из них наконец-то пропала настороженность.

- Скажи, чего ты хочешь, - попросил Этан, но как только слова вырвались из его рта, понял, что облажался. Спина Брэма снова напряженно застыла, а во взгляде появилась тревога.

- Я хочу тебя.

- Я и так твой. И не собираюсь никуда уходить. – Слова вроде бы помогли. – Ты такой красивый, - прошептал Этан.

Растерянное выражение на лице Брэма заставило его улыбнуться.

- Тебе нужно чуть поправиться, но я знаю, каково это – быть слишком худым. – Он погладил пальцами ключицы Брэма. Обвел коричневый сосок и скользнул ниже – по ребрам. – Можно обнять тебя?

Тот на мгновение задумался, а потом его лицо прояснилось:

- Ох. Эмм…

Не сводя глаз с лица Брэма, Этан провел ладонью по низу его живота, а потом медленно обхватил член. Он был твердый как сталь, головка влажно блестела, и Этан не знал, как долго тот продержится. Но он был уверен, что Брэму сейчас необходимо именно это, пусть даже совсем недавно они и старались друг к другу не прикасаться.

- Иногда мне нужно много времени, - виновато пробормотал тот.

- Правда? – спросил Этан, проведя большим пальцем по головке, отчего Брэм резко втянул в себя воздух. Такоенапряжение нравилось ему куда больше. – У нас его полно. Хочешь поговорить?

- Поговорить? – повторил Брэм хрипло.

- О том, какой ты красивый.

- Не надо... Шутить.

- Никаких шуток, малыш. – Этан обхватил лицо Брэма ладонью, заставляя посмотреть на себя. – У тебя такие глаза. – Он на мгновение остановился, потому что, казалось, что, несмотря на свои слова, Брэм вот-вот кончит, а потом еще раз обвел головку, размазывая смазку и заставляя того задрожать всем телом.

- Говоришь, много времени? – спросил Этан, продолжив ласкать его.

- Не знаю. – Брэм вжался лицом в изгиб его шеи – Этан обнял его одной рукой – и застонал: - Я ничего уже не знаю.

Этан ощутил, как губы Брэма прижимаются к его горлу, словно ему нужно было хоть что-то, за что можно было бы ухватиться.

- Можешь кончить когда угодно. Я держу тебя, Брэм. – Услышав свое имя, тот не смог больше сдерживаться. Этан улыбнулся, почувствовав, что на шее явно останется засос, и Брэм кончил.

Этан не прекращал гладить его, пока тот содрогался от удовольствия, не останавливался, пока Брэм не перестал глухо стонать и всхлипывать. Несколько секунд он просто тяжело дышал, как будто не в силах пошевелиться, а Этан не собирался его заставлять. Объятий было достаточно. Хотя в какой-то момент он снова ощутил, как напряжение возвращается в тело Брэма.

- Эй, - прошептал он.

- Я сейчас, только все уберу, - сказал Брэм, пытаясь подняться.

- Уберешь что? – Этан крепче сжал руки, чтобы тот не мог вырваться, и Брэм смущенно опустил глаза. – Что за секс без мокрых пятен?

Тот так и не поднял взгляд, пока наконец Этан не вывернулся, чтобы заглянуть ему в лицо. Глаза Брэма блестели.

- Ну что? – спросил Этан, выводя ладонью узор на спине Брэма.

Тот коротко кивнул:

- Но?..

- Нет. Никаких но. – Этан постарался, чтобы по интонации было ясно, что разговор закрыт.

- Хорошо. – Этан ждал, чувствуя, что Брэм хочет сказать что-то еще, но не в силах понять, что именно. К тому же смотреть в эти темные влажные глаза было слишком завораживающе. Этан мог бы лежать так весь день.

- Мы можем поспать вместе? – выпалил Брэм.

Этан улыбнулся и, прежде чем тот успел пожалеть о своем вопросе, перекатился на спину, так что Брэм оказался на нем сверху.

- Я тебя раздавлю, - возразил тот.

- Как-нибудь потом, может быть. Но пока ты слишком тощий.

- О. – Брэм опустил голову на его плечо. – Я так устал.

- Я скучал по тебе, Брэм. Знаю, звучит странно, учитывая, сколько мы друг друга тогда знали и как познакомились. Но я все равно скучал. Мне тебя не хватало. Я думал о тебе.

Брэм прижался к Этану.

- Я тоже по тебе скучал, - прошептал он.

Этан улыбнулся ему в волосы:

- Значит, мы друг друга стоим.

Глава Восемнадцать

Следующие несколько дней прошли в тумане поцелуев и ласк. Для Этана это была настоящая пытка, в хорошем смысле этого слова. Он не собирался двигаться дальше, пока Брэм не почувствует себя увереннее. Что постепенно и происходило, его тело все больше и больше расслаблялось в объятиях Этана. Несколько раз Брэм предлагал опять ему отсосать, но Этан ждал, когда это станет меньше походить на подарок от Брэма и больше – на взаимный обмен.

Грамотность Этана, а вернее отсутствие оной, они больше не обсуждали, и ему было неловко за то, что он тогда так остро отреагировал, напугав Брэма и заставив задабривать себя минетом. Правда, понял он это уже после, и наверное, это к лучшему. Впрочем, с чего бы все это ни началось, секс словно прорвал плотину между ними, и теперь они не могли друг от друга оторваться.

У удовлетворенного Брэма на лице появлялось такое блаженное выражение, что Этан таял.

Он стал ненавидеть работу, но без денег было не прожить, к тому же оказалось, что очень приятно, когда дома тебя встречают.

Однако в тот вечер, перешагнув через порог, Этан понял, что Брэм напряжен, как натянутая пружина. Достаточно было посмотреть, как тот, сгорбившись, замер в коридоре.

- Какой-то Лиам звонил, сказал, что завтра приедет.

Сдержав улыбку, потому что в устах Брэма это прозвучало так, словно они обречены, Этан скинул рабочие ботинки.

- Лиам классный.

- Он просто заявил, что приедет. Я пытался объяснить, что тебя нет и что ему надо поговорить сначала с тобой, а он сказал, что вы поговорите завтра лично, и повесил трубку.

Этан задумчиво посмотрел на Брэма и почесал затылок.

- Разве я не упоминал, что меня часто кто-нибудь навещает?

В глазах Брэма мелькнуло что-то, похожее на обиду.

- Да ладно тебе. – Этан потянулся к его напряженной руке. – Лиам – хороший парень. – Хотя про себя он подумал, что пора завязывать с их шутливым флиртом, в конце концов Этан сам его поощрял, ведь когда-то был в этом довольно хорош, а вот Лиама в Канаде ждал муж. – Правда. – Этан обвил Брэма руками, который, на мгновение застыв, все-таки чуть расслабился и обнял его в ответ.

- Прости, - сказал он, и Этан вздрогнул. Он ненавидел, когда Брэм начинал извиняться.

- Не надо. – Он обхватил лицо Брэма ладонями и улыбнулся: – Ты побрился.

Взгляд того потемнел и, хотя иногда Этан ждал, когда Брэм сам его поцелует, потому что ему нравилось, когда тот брал на себя инициативу, сейчас такое вряд ли было возможно. Этан накрыл рот Брэма своим, чувствуя, как шевелятся теплые губы под его губами, и, отстранившись, снова улыбнулся.

- Такой сладкий рот.

Комплимент привычно огорошил Брэма, но Этан не дал ему задуматься об этом, он наклонился ниже, раздвигая его губы, нащупывая застенчивый язык и чувствуя вкус волка, кофе и Брэма.

Он не спешил прервать этот неторопливый поцелуй, изучая, дразня, ненадолго останавливаясь, чтобы снова нырнуть языком глубже. Нерешительность Брэма испарилась, и к тому времени когда поцелуй закончился, оба раскраснелись и тяжело дышали.

Тут Брэм повел себя чертовски неожиданно: он поднял руки, обхватил крупными ладонями голову Этана и яростно сказал:

- Я хочу тебя.

Этан поймал его взгляд, пытаясь сообразить, что все это значит в понимании Брэма, потому что был почти уверен, что совсем не то же, что и для него много лет назад, когда он трахался с мужчинами постарше.

- Хорошо… я весь твой, мальчик-красавчик.

Он почувствовал, что тот опять смутился, услышав ласковое обращение. Этану приходилось внимательно следить за тем, чтобы Брэм не решил, что над ним смеются, даже хотя было ясно, что тот считал все комплименты его красоте просто проявлением доброты со стороны Этана.

Брэм опустился на колени и расстегнул его ремень. Этан застыл, и волк поднял глаза.

- Боже, Этан, не останавливай меня опять.

Он улыбнулся краешком губ. Да, он, и правда, несколько раз останавливал Брэма, не желая жертв с его стороны.

- Давай лучше в постель. Я хотел бы лежать, пока ты… будешь…

Брэм не ответил. Он молча расстегнул джинсы Этана и огладил его ягодицы и бедра, спуская с него штаны. За последние несколько дней он, конечно, сообразил, что Этану нравится ощущать на себе его руки. Брэм уткнулся носом в его бедро, и мысль о том, чтобы перебраться в кровать, испарилась.

Брэм осторожно втянул одно из яичек в рот, и мозг Этана отключился. Все, о чем он мог думать – это Брэм: его губы и руки, нежно ласкавшие чувствительную кожу под коленями.

Брэм всосал второе яичко, и Этану пришлось опереться на его плечи.

- Брэм, - прошептал он.

- Ммм? – Тот выпустил его мошонку и провел языком по стволу члена и чувствительной головке, посылая дрожь по всему его телу. Все тело Этана пело «да».

Когда Брэм собирался взять его целиком, Этан толкнулся вперед, не в силах противостоять теплу его рта. В движениях Брэма чувствовалась расслабленность, что подсказывало Этану, что он ведет себя правильно.

В прошлый раз, когда Брэм взял его в рот, Этана так накрыло после восьмилетнего воздержания, что он забыл обо всем, кроме собственного желания, но Брэм явно не был новичком в этом.

Этан провел ладонью по коротко стриженым волосам, и Брэм остановился и поднял голову – глаза были мутными от похоти и вожделения.

- А можно я и себя тоже?.. – спросил он.

Этан моргнул, пытаясь понять, о чем тот спрашивает.

- Неважно, - сказал Брэм с плохо скрытым разочарованием, и хотя Этан слишком плохо соображал, чтобы понять, чего тот хочет, ему, в свою очередь, хотелось дать это Брэму. Он вздернул того на ноги.

- Эй, - возмутился Брэм. – Я тут, вообще-то, делом занят.

Этан поднял его на руки, это было нелегко, но и не слишком тяжело, учитывая, что Брэм еще не набрал вес. Этан скинул джинсы, собравшиеся у лодыжек, и направился к спальне, заставляя Брэма прижаться к нему, обняв за плечи и обвив длинными ногами его талию. Лицо Брэм спрятал в изгибе его шеи.

- Я хотел этого, - сказал он едва слышно.

- Ну и хорошо, - ответил Этан, опуская Брэма на постель, приземляясь сверху и сжимая его лицо в ладонях. – «Можно я и себя тоже?» - что это значит?

Брэм застыл, будто счел эти слова насмешкой, но, внимательно вглядевшись в лицо Этана, слегка расслабился. Этан сел на пятки, стащил с Брэма футболку и штаны, открывая толстый красивый член, твердый и влажный.

- Это значит?.. – Этан чуть отодвинулся и, прежде чем Брэм успел возразить, слизнул смазку, выступившую из дырочки на головке.

- Эй! – Брэм вскинулся, приподнявшись на локтях.

Этан поднял глаза, поглаживая его низ живота кончиками пальцев.

- Так да?

- Нет.

- Что нет?

Брэм облизнул губы.

- Ты опять? – спросил Этан.

- Нет.

Этан старался быть осторожным с «нет» – он к ним прислушивался. Хотя на лице Брэма он читал только желание и жажду, ничего, что бы говорило, что он против. Этан придвинулся ближе и устроился между его ног. Очень хотелось приподнять его ягодицы, но, пожалуй, пока рано.

Так что он просто провел ладонями по внутренней стороне бедер и спросил:

- Так что нет?

Брэм, словно в трансе, не спускал с него глаз.

- Не знаю.

- Скажи «нет» еще раз, и я остановлюсь. Обещаю. – Этан медленно склонился ниже и взял Брэма в рот, хотя больше всего ему сейчас хотелось трахнуть его. Член болезненно ныл, и он не мог вспомнить, когда в последний раз – да и было ли такое вообще? – останавливал того, кто собирался ему отсосать. Но вскоре Этана увлекло то, что он делал, и мускусный запах Брэма, наполнивший ноздри. Ему нравилось ощущать упругое тело под своими ладонями и губами: отзывчивое, чувствительное, но… слишком тихое. Такая страшная и восхитительная борьба с собой. Плоть Брэма стала еще тверже, и Этан отодвинулся, почти виновато лизнул головку и вскинул глаза.

- Ты остановился. – Явный протест – Этан ухмыльнулся.

- Я не был уверен, что тебе нравится.

- Ага, как же.

Этан потянулся к нему и поцеловал в губы, задержавшись на мгновение, проложил дорожку из поцелуев по его шее и остановился, чтобы подразнить маленький твердый коричневый сосок.

- Этан, - задушенно выдавил Брэм, - из-за тебя я чувствую себя еще большим тормозом.

Этан вернулся к его напряженному члену.

- Ты говоришь какие-то странные вещи, Брэм. Разве мы куда-то торопимся? – Он снова взял Брэма в рот, а тот выгнулся ему навстречу. Сжав яички, Этан возобновил глубокие, ритмичные движения, которые так нравились Брэму, если судить по дрожи, пробегавшей по его телу. На этот раз Этан не собирался останавливаться.

Яички Брэма подтянулись, спина выгнулась, но Этан не отстранился.

- Боже! – процедил Брэм и кончил ему в рот.

Этан проглотил, продолжая двигаться, заставляя Брэма отзываться, даже сейчас, отходя после оргазма.

- Боже, Этан. Хватит!– не выдержал Брэм.

Он медленно поднял голову, хотя выпускать член Брэма и не хотелось.

- Малыш, сейчас уже поздно.

Брэм покачал головой и закрыл лицо рукой.

Дерьмо.Этан замер, все вдруг пошло не так, и ему резко стало не по себе. Он что, неправильно понял? Неужели он настолько идиот? Он сглотнул, почувствовав тошноту.

- Брэм?

- Прости.

Этан поморщился. Последнее, что ему нужно от Брэма – это извинения.

- Дай мне секунду. – Грудь Брэма ходила ходуном.

Этан с трудом убрал от него руку и сел, опустив глаза – его эрекция пропала.

Брэм вдруг вдохнул и выдохнул:

- Нет, нет. – Не успел Этан понять, что происходит, как тот оказался на нем верхом, целуя со странным отчаянием, и беспокойство отступило так же внезапно, как нахлынуло. Хотя Этан не совсем понимал Брэма, этого было достаточно, чтобы знать, что он, видимо, все-таки не сделал ничего ужасного.

- Ты само совершенство.

- Сбитое с толку совершенство. – Этан вцепился в Брэма, и теперь они лежали, обнявшись.

- Спасибо.

- Малыш, я не понимаю, за что ты меня благодаришь, но мне нужно знать, что происходит в твоей хорошенькой головке. Ты меня до чертиков испугал.

- Знаю, прости.

- Пожалуйста, хватит извиняться. Просто… объясни.

Брэм спрятал лицо, уткнувшись Этану в шею.

- Я почувствовал себя глупо.

Этан погладил его по спине.

- Почему? Потому что кончил?

- Нет.

- Это была шутка, Брэм.

- Ясно.

Этан вздохнул, но Брэма не выпустил.

- Помоги мне, хорошо?

- Я… - У Брэма точно перехватило горло. – Черт.

Этан осторожно заставил его поднять голову, чтобы посмотреть в глаза. Тот отвел взгляд – глаза его блестели.

- Тшшш, - сказал Этан, вытирая щеки Брэма и притягивая его обратно к себе. – Все в порядке.

- Я хочу быть с тобой. – Тот прильнул к нему всем телом.

- Я тоже хочу быть с тобой. Это нормально, что эти чувства так ошеломляют. Дыши. Плачь, если хочется. – Этан немного покачал его, а про себя почти с насмешкой подумал, что до анального секса они доберутся нескоро. Сначала Брэму надо привыкнуть хотя бы к оральному.

Когда тот успокоился, Этан перекатился, так что они оказались лежащими на боку, лицом  к лицу. Он продолжал трогать лицо Брэма, потому что ему нравилось щупать гладковыбритую кожу и потому, что хотелось, чтобы Брэм смотрел на него.

- Так что страшного, по-твоему, могло случиться, если бы я заметил, что ты плачешь? – Этан поцеловал его.

- Некоторым это не нравится.

Значит, Даг не позволял Брэму даже выказывать эмоции. Этан постарался скрыть свой гнев, оставив его на потом.

- Знаешь что, Брэм? Думаю, просто теперь тебе надо быть только со мной. По рукам?

Он говорил небрежно, будто несерьезно, как если бы предлагал тому сменить рацион или что-то в этом духе. Однако Брэм не отвел глаз. Мгновение он внимательно смотрел прямо в лицо Этана, а потом робко улыбнулся:

- Пожалуй, я не против.

- Вот и славно. – Этан попытался встать, но Брэм накрыл ладонью его обнаженное бедро.

- Лежи, ты же предлагал с самого начала. – Брэм скользнул ниже и пощекотал носом его живот. – Я ведь правда хотел тебя.

- Я весь твой, Брэм.

Глава Девятнадцать

Последние несколько часов Брэм провел за компьютером, видимо, стараясь отвлечься от мыслей о будущем госте. Они уже занимались сегодня любовью, однако Этан все равно встал позади волка и наклонился обнять его. Тот запрокинул голову. Поцелуй начался лениво, будто нехотя, но вскоре они уже целовались взахлеб.

А потом Брэм отстранился – судя по выражению лица, он хотел что-то сказать. Этан шагнул в сторону и, наклонив голову, прислонился к краю стола.

- Я тут решил кое-что поискать.

Этан кивнул (вряд ли он разбирался в том, что ищет Брэм), стараясь не показывать неловкости, и нацепил на лицо невозмутимую маску.

- Ищу технологии обучения взрослых чтению. Информации полно.

Этан почувствовал, как загорелось лицо, и резко отвернулся.

- Этан.

- Что?

- Это просто информация. – Брэм казался таким искренним, что злость Этана чуть схлынула. Он вдруг вспомнил, что на самом деле злится вовсе не на Брэма. Он злится на себя.

- Я же говорил, что научу тебя.

Этан продолжал просто смотреть на него.

- Ну что я сказал не так? – Брэм махнул рукой. – Такое нередко встречается…

- Хватит, хорошо? – Этан шумно вздохнул, чтобы успокоиться, потому что Брэм явно не мог понять, что с ним такое. – Ты все сказал так. – Он попытался изобразить улыбку, но не вышло.

Брэм встал.

- По-моему, ты врешь.

Этан хлопнул себя в грудь.

- Это я неправ. Это ведь я не умею читать, забыл?

- Поэтому я и предложил научить тебя. – Брэм смотрел на него так, словно говорит очевидные вещи.

- Я не смог научиться, когда мне было девять. И я все такой же тупой.

- Ты не тупой.

- Да ну? – Этан всерьез вышел из себя. – С чего ты так решил?

- Я просто знаю, - ответил тот тихо, но было понятно, что он будет до конца стоять на своем.

- Ну назови хоть один мой умный поступок, а? Попасться в лапы волкам! Дважды. Это просто верх идиотизма! – Боже, ну с чего он так вспылил, отношения с Брэмом еще слишком хрупки для подобных ссор из-за какого-то эго, да еще и Лиам приезжает. И все же гордость не позволяла Этану спустить все на тормозах.

На лице Брэма появилось упрямое выражение.

- Ты не тупой. Не говори так.

- Ты же не можешь назвать ни одного моего умного поступка, Брэм! Ни. Одного.

Брэм подбоченился и опустил глаза.

- Видишь, - горько вздохнул Этан.

- Нет. – Брэм сердито уставился на него. Его лицо горело, как и у Этана. Да, они друг друга стоят. – Мне с тобой хорошо. – Слова прозвучали как обвинение, отчего у Этана екнуло сердце, несмотря на неловкость поднятой темы. – Мне ни с кем так не было. Это много для меня значит.

Этан досадливо взмахнул руками.

- Для меня тоже. Но причем здесь ум?

- Ты смыслишь в людях, - слабо улыбнулся Брэм. – Или в волках-оборотнях. – Они посмотрели друг на друга, и на этот раз Этан отвел глаза первым.

- Ну хорошо, по крайней мере я чуточку смыслю в Брэме.

- Ты само совершенство. – Брэм подошел к нему и крепко обнял.

- Прости, - сказал Этан. Похоже, сейчас его очередь извиняться – Брэм покачал головой у его плеча.

- Я все не так говорю.

Этан на мгновение прижал его к себе в ответ и отстранился.

- Нет, Брэм. Ты не виноват, что я не умею читать и меня это злит, и я не хочу это обсуждать. Может, ну, может, пока оставим эту тему?

- Тогда как же мне тебя учить?

Этан вздохнул:

- Давай просто не сейчас, хорошо?

Брэм слегка встряхнул его.

- Почему нет?

- Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

- У нас этого времени может и не быть.

Этан нахмурился.

- Что ты имеешь в виду? Ты собираешься меня бросить? – Нет, ему нельзя снова злиться. Успокойся, Этан.

- Я вовсе не об этом. Просто чем скорей, тем лучше.

Этану отчаянно хотелось спросить, не планирует ли Брэм сбежать. Но он дал себе обещание не устраивать тому допросы, потому что ему не нравилось, когда Брэм от него шарахается.

- Иди сюда. – И волк сделал то, к чему Этан уже начинал привыкать – обнял и крепко прижал его к себе.

Брэм поцеловал Этана в шею, жалея, что так расстроил его. Он знал, что для Этана это болезненная тема, но ему она показалась достаточно важной. Он хотел научить Этана, ведь в этом мире, оставшись безграмотным, тот будет слишком уязвим.

Проблема была в том, что Брэм не знал наверняка, сколько у них времени, и не знал, кто будет учить Этана, если его не станет. Да, друзья-волки иногда его навещали, но не слишком часто. А на работе Этану почти не приходилось общаться с людьми, хотя у него и не возникало с ними трудностей.

Брэм понимал, что скоро ему придется оставить Этана, потому что Даг никогда не простит ему того, что случилось, и не даст уйти безнаказанным. Брэм не желал, чтобы Этан оказался втянут во все это. Если Даг снова его найдет, все, что происходило в лагере стаи, покажется тому лишь легкой разминкой.

Брэм не хотел впутывать Этана – тот заслужил свободу.

- Я больше не злюсь, Брэм, - прошептал Этан.

- Знаю.

- Не зазнавайся – подумаешь, хороший нюх. – Этан взъерошил его волосы – ну, или сделал бы это, будь они подлиннее – и Брэму захотелось прижаться к нему и никогда не отпускать.

Дверной звонок заставил его вздрогнуть, но Этан не разомкнул объятий.

- Не волнуйся. Лиам – славный парень. Правда.

- Сначала проверим, он ли это. – Брэм высвободился и, потягивая носом воздух, подкрался к входной двери.

- Кто же еще?

Запах, исходящий из-за двери, принадлежал не Дагу. Брэм узнал одного из волков, которых мельком видел в ту ночь на прошлой неделе.

Этан обнял его сзади и, чмокнув в щеку, подошел к двери.

- Расслабься. Доверься мне.

Брэм ничего не говорил, просто молча смотрел, как Этан отпирает и распахивает дверь.

- Привет, Лиам. Входи.

Тот улыбнулся им обоим и тут же перевел взгляд на Этана. Волк оказался светловолосым – а точнее златовласым – и очень красивым. Сногсшибательно красивым. Пожалуй, Брэм еще не встречал более красивых волков. Он попытался подавить вспышку ревности, ему и без того есть о чем беспокоиться.

Может, Лиам приглядит за Этаном, когда Брэм уйдет из его жизни? Что-то в том, как этот волк смотрел на Этана, подсказывало, что он очень рад встрече. Но они не поцеловались, просто поздоровались, и Лиам хлопнул Этана по плечу.

- Брэм?

Он заморгал. Черт, не отвлекаться.

- Это Лиам, - представил Этан. – Вообще-то, вы уже встречались, но ты в то время был волком.

- Привет, Брэм, - добродушно сказал Лиам и пожал ему руку. – Рад знакомству.

Он кивнул:

- Я тоже, - и снова потянул носом – и плевать, что пытаться таким образом узнать настоящие чувства Лиама, грубо.

- Хочешь меня проверить? – понял Лиам. – Все нормально, - добавил он, увидев, что Этан недоуменно нахмурился. – Трэй говорит, в твоей стае творился полный беспредел. Не волнуйся. У меня нет стаи. Только семья.

Брэм снова кивнул, и Этан показал большим пальцем себе за спину – на кухню.

- Ну, может, перекусим?

- Конечно, - кивнул Лиам.

Остаток времени Брэм не мог избавиться от чувства неловкости, отвечал на вопросы в основном односложными словами, если не молчал. В первую ночь, когда Лиам остался у них, Брэм решил, что им с Этаном лучше спать в разных комнатах, отчего тот озадаченно почесал затылок.

- А зачем? Лиам – гей, и замужем.

- Замужем?

- Да, он живет в Канаде. К тому же, он все равно чует нас друг на друге и знает, что мы любовники.

При виде выражения на лице Брэма – странной смеси разочарования и облегчения – Этан покачал головой.

- Пожалуйста, научись наконец со мной разговаривать. Я открытая книга, а ты… ты меня к себе не подпускаешь. Разве не замечаешь?

Брэм решил попробовать дать себе волю, пробурчав:

- Он очень красивый.

- Да ладно, - фыркнул Этан, притягивая его к себе на колени. – Ты красивее.

- Не понимаю, зачем ты это говоришь.

- Потому что это правда.

Брэм понюхал его шею.

- Ты даже не врешь. – В голосе его слышалось замешательство.

Этан расхохотался и упал на спину, утянув Брэма за собой.

- По-моему, тебе просто нужно внимание. По-моему, ты ревнуешь.

Тот склонился над ним, прикрыв глаза.

- У Лиама есть муж, да?

Exactement [1] .- Это словцо Этан запомнил, когда встречался с бизнесменом из Квебека.

Брэм навис над ним, разглядывая его худое тело, и Этан уже думал, что тот сейчас займется его членом – похоже, это было для него привычным занятием. Не то чтобы Этану не нравилось – он обожал рот Брэма, но иногда задавался вопросом, какие же отношения были у них с Дагом.

Впрочем, наверное, лучше этого не знать.

Но вместо этого Брэм вдруг улегся рядом с Этаном и начал тщательно изучать его грудь, обводить ребра и мускулы, целуя чувствительные местечки вокруг сосков, под мышками и у пупка.

Этан обхватил его лицо и приподнялся, чтобы поцеловать Брэма.

- Двигаемся не спеша.

Тот замер.

- Слишком медленно?

- Нет. Мне нравится. – Брэм не ответил сразу, и Этан спросил: - Пытаешься понять, правду ли я говорю? – Тот лишь улыбнулся. – Это же не гонка какая-нибудь. В прошлый раз ты жаловался, что тебе нужно много времени. К чему это?

Тот уткнулся ему в шею, а потом сполз под мышку, Этан почувствовал, как он пожал плечами, и погладил Брэма по спине.

- Даг всегда терял терпение, - пробормотал волк.

Боже. Этан повернулся и поцеловал его в висок.

- Я не Даг.

- Я знаю. – Брэм лизнул его в ключицу, и по телу Этана прошла дрожь. – Мне нравится заниматься с тобой всеми этими вещами.

Этан снова задумался. В постели с Брэмом ему было хорошо, но они еще отнюдь не все перепробовали.

- Мне тоже нравится, когда ты занимаешься этим со мной. Если захочешь трахнуть меня…

Брэм отпрянул и, моргнув, уставился на Этана, в глубоких темных глазах тлели гнев и обида. Он выпрямился и сел подальше от Этана.

-  Ну хорошо, наверное, время не самое подходящее. Прости. Я ведь не имел в виду сейчас. – Этану хотелось побиться головой о стену. Вот тебе и проявил терпение. Но лежа в постели с Брэмом, ему все время хотелось поделиться с ним своими чувствами – видимо, не всем стоит делиться.

Он потянулся к Брэму, который огорошил его словами:

- Я не хочу причинять тебе боль. Почему ты думаешь, что хочу?

- Я вовсе так не думаю, - растерянно ответил Этан.

Брэм закатил глаза.

- Ну да, как же.

- Иди сюда. – Этан ждал, потому что напряжение быстрее отпускало Брэма, если тот сам решал приблизиться, а не наоборот. – Брэм. Разве похоже, что я ловлю кайф от боли? Я не просил тебя делать мне больно, поверь. Иди сюда.

- Нет, тогда я забуду, что злюсь на тебя.

- Ну и хорошо. Иди сюда и объясни, в чем дело.

- Удовольствие, боль, все это дерьмо, о котором все говорят.

Этан задумался, а потом стащил с себя брюки.

- Что ты делаешь?

- Не подумай, что я готовлюсь на тебя наброситься и изнасиловать. Просто в постели я предпочитаю быть голым. Особенно с тобой.

Брэм резкими движениями избавился от собственной одежды, забрался к Этану на колени и обнял его.

- Теперь я не могу расслабиться, - почти недовольно проворчал он.

- Так Даг делал тебе больно?

- Нет, - фыркнул Брэм. – Он не занимался сексом с мужчинами.

- Угу. – Черта с два. – А ты просто…

- Я заботился о его нуждах.

- Ясно. – Этан замолчал, пытаясь придумать, что сказать.

- Даг никогда не причинял мне боли. Не хотел делать мне больно.

- Понятно. – Этан подождал, надеясь, что Брэм продолжит, и не зная, куда может завести этот странный разговор. – Ты когда-нибудь искал любовника вне стаи? – Брэму явно не помешало бы побольше нежности и поменьше агрессии.

- Я не мог. – Брэм тяжело вздохнул и обмяк в объятиях Этана. Этан в ответ тоже немного расслабился. – Мне нужно держаться от людей подальше. Ты же видел, как плохо я контролирую зверя. Чтобы обратиться в человека, мне требуется уйма времени, а в волка я перекидываюсь в полсекунды. Это не норма. Мне нельзя сближаться с необоротнями.

- О Брэм. Я даже не думал, что это может быть проблемой.

- Обычно нет, - прошептал Брэм. – Проблема это только для меня.

- Ну, это многое объясняет.

- Вот как? – Вообще-то, это мало походило на вопрос. Брэм произнес слова с такой обреченностью – наверное, в замечании Этана ему почудилось осуждение.

- Если бы ты вырвался из стаи и познакомился с какими-нибудь людьми, хорошими людьми, думаю, твое представление о сексе не было бы таким… безобразным. Потому что, повторяю, секс – это не больно.

Брэм высвободился из объятий Этана – его лицо покраснело от стыда, злости и смятения.

Этан поцеловал его, поначалу успокаивая, потом дразня, а под конец глубоко и жадно, но не стал удерживать, когда Брэм отодвинулся. Смущение испарилось из глаз волка, и их снова заволокло желанием. Другие мужчины Этана тоже были отзывчивыми, но Брэм реагировал на все так остро… Этану это чертовски нравилось.

- Есть кое-что, - Брэм снова смутился, прочтя в лице Этана решимость и озорство, – чему ясобираюсь научить тебя.

- От меня одни проблемы, - тихо произнес Брэм.

- Нет, малыш, - покачал головой Этан, а потом улыбнулся и поцеловал его еще раз. – Мне очень нравится учить. Поверь. Вот учиться я не горазд, должен признать. А еще…

- Еще?..

- Я не знал, что так бывает. – Брэм заморгал. – Я никогда ни к кому так не привязывался, и мне никогда и никто настолько не нравился. – Этан тихо усмехнулся. – Вообще-то, я не собирался говорить тебе об этом так рано.

- Почему нет? – Лицо Брэма просветлело, и Этан сам задумался, действительно «почему нет?».

- Иногда ты ведешь себя со мной так сдержанно… мне начинает казаться, что ты хочешь оставить меня.

Брэм замер, как олень в свете фар – и Этан все понял. Наверное, тот заглядывал в будущее и спрашивал себя, каково жить с безграмотным грузчиком, который зарабатывает деньги, таская ящики. Да, Брэм явно к нему неравнодушен. Но ведь любой понимает, что Этану почти нечего ему предложить. Брэм очень умен, а Этан… в общем, нет.

- Ну что ж. – Ему хотелось отвернуться. Внезапно все сегодняшние откровения показались чересчур подавляющими, и он почувствовал усталость.

- Ты все не так понял. – Брэм скользнул ладонью по его плечу.

- А как же надо?

- Дело в том, что я волк из стаи. Если меня позовут назад, я не знаю, что тогда будет.

- Ну так не возвращайся.

- Этан. Ты не знаешь, какие они. Они не похожи на Лиама.

Этан повалился на кровать, и Брэм принялся исследовать его тело. Другим его любовникам тоже нравилось его тело, но энтузиазм волка казался слишком ощутимым, заразительным, и это было ужасно приятно.

Он расслабился под ласками Брэма, когда тот взял его в рот, и вскоре они кончили вместе: Брэм довел его до разрядки губами, а себя – рукой.

- О Этан. – Волк притянул его к себе, окутывая теплом, жаром и нежностью. И Этан решил наслаждаться этим, пока есть возможность.

Глава Двадцать

На следующий день Этан уехал на работу, и Брэм просто не знал, куда себя девать. Прошлой ночью он сделал Этану больно, и хотя после занятий любовью тот обнял его и прижал к себе, Брэм чувствовал себя паршиво.

Да, он собирался уйти, но не потому что ему этого хотелось, а из-за Дага. Сейчас бывший альфа во власти Трэя, но вечно это не продлится. Для Этана будет лучше, если Даг отыщет одного только Брэма. И с этой логикой не поспоришь.

В конце концов он все-таки заставил себя выползти из спальни на кухню, хоть и знал, что там Лиам, а с ним придется разговаривать. В данный момент Брэм не пылал особой любовью к волкам, включая самого себя.

- Доброе утро, - сказало золотоволосое божество. Даже голос у Лиама был как музыка.

- Привет. – Брэм подошел к кофеварке и увидел, что в ней только половина. Он поглядел на Лиама и откашлялся: – Не хочешь кофе?

- Пожалуй, нет. Мне уже хватит. Пей сам. – Лиам махнул рукой.

- Спасибо. – На самом деле Брэму хотелось просто уйти к себе в комнату вместе с кружкой, но он был послушен и вежлив, поэтому сел за стол. И тут же осознал, что понятия не имеет, что сказать.

Ему не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что Лиам тоже не знает. Ха. Стало быть, «красивый» не значит «умеющий изящно разруливать неловкие ситуации». Брэм решил не ходить вокруг да около.

- Что тебе от меня надо?

Лиам медленно опустился на сидение напротив.

- Ничего.

Брэм промолчал – обычно это развязывало язык альфам, которые любили играть в игры. Молчание наводило на них скуку, и они выкладывали карты на стол.

С Лиамом тоже сработало, потому что он добавил:

- Я просто приехал в гости. Мы стараемся присматривать за Этаном.

Брэм медленно поднял глаза и, не мигая, уставился на Лиама.

Тот сухо рассмеялся.

- Тебе не нужно бросать мне вызов, Брэм. Наверное, в следующий раз мне лучше захватить с собой мужа.

- Да, Лиам, почему бы тебе этого не сделать? - Тот сощурился, словно изучая интересный феномен. - Что?

- Ничего. – Хотя он явно что-то обдумывал.

- Иногда в стаю захаживали одиночки. И они находили меня очень занятным. Знаешь почему?

Лиам опустил голову.

- Ты был омегой.

- Какой догадливый.

- Я не во всем соглашаюсь с Трэем. – Лиам хлебнул кофе. – Но он может быть прав насчет того, что омега – это не тип личности, а просто положение в стае. По крайней мере мне ты не кажешься таким уж кротким. Ты же явно нарываешься на драку. - Брэм всегда был послушным, просто от этого ему становилось плохо. - Что тебя так злит? - У него не было ответа на этот вопрос. В большинстве ситуаций Брэм хватался за гнев, как за спасательный трос. Нынешняя ничем не отличалась от других. Он покачал головой. - Этану ты небезразличен. Надеюсь, ты это ценишь.

Брэм почувствовал, как горят глаза – от злости и от чувства вины.

- Этан - совершенство, - кивнул он и замер, услышав собственные слова. Он вовсе не собирался говорить об этом Лиаму. Здесь, на кухне, в обществе абсолютного незнакомца это прозвучало глупо. Правильными эти слова казались, только когда он говорил их самому Этану – тот всегда смягчался, слыша их. Потому что Брэм говорил искренне. Он любил Этана, но не собирался признаваться в этом вслух.

- А ему ты говорил? – тихо спросил Лиам, и Брэм понял, что, хотя тот и альфа, он не собирается устраивать с ним соревнование, выясняя, кто здесь главнее. Это был вопрос, а не приказ. Лиам выглядел по-настоящему взволнованным.

- Говорил о чем? – Брэм сделал большой глоток кофе. Давно надо наконец проснуться и перестать нести всякую чушь.

- Что видишь в нем свою пару. Этан знает о волках и их парах.

Брэм не мог это отрицать. Не мог отрицать перед Лиамом, поэтому пробурчал, глядя в пустую кружку из-под кофе:

- Еще слишком рано. Мы едва знаем друг друга, и первая неделя нашего знакомства прошла хуже некуда. Я принуждал его. Он был моим пленником.

- Никогда не рано. – Но Лиам не стал давить. Вместо этого он спросил Брэма, не хочет ли тот прогуляться, а Брэм ухватился за эту идею, ведь что угодно было лучше, чем беседа с этим золотоволосым волком, который видел слишком много и задавал чересчур много вопросов.

~ * ~

Этан пришел поздно, усталый как собака, так что всю вторую ночь после приезда Лиама они с Брэмом просто спали. А потом Этан отвез того в аэропорт, и один бог знает, о чем они разговаривали по дороге. Может, о том, что у Брэма не все дома. Он как мог прибрался, даже что-то приготовил, потому что ему хотелось приятно удивить Этана.

Вернувшись, тот зашел прямо на кухню и крепко обнял его.

- Ты это чего? – спросил Брэм, хотя, конечно, не возражал.

- Я рад, что ты со мной.

- Что сказал Лиам? – Он пытался, чтобы в его голосе не звучали подозрительные нотки.

- Ну, - напыщенно протянул Этан. – Он сделал мне предложение, но я отверг его.

- Ну хватит, - вздохнул Брэм. – Не таким уж ревнивцем я был, а?

- Ревнивцем ты был классным.

Брэм не сдержался и расхохотался.

- Ну правда, что сказал Лиам?

- О тебе? А что он мог сказать?

Брэм сглотнул. Он был не готов разговаривать об истинных парах, только не в этом мире, где все еще существует Даг.

- Ну ладно, он просто сказал, что ты все еще напуган. – Этан немного покачался на пятках. – Но я это и так знал.

- Иногда мне кажется, что я не столько напуган, сколько зол.

- Правда? – Этан прижался губами к его уху. – Все еще злишься на меня?

- Нет. – За что?

Но Брэм не успел спросить, потому что Этан вдруг стал стаскивать с него шорты.

- Снимай.

Брэм моргнул, но послушно сделал, как просят.

В следующий момент Этан дернул Брэма за рубашку.

- Голым ты мне нравишься больше всего.

- Только не когда сам ты одет, - возразил Брэм.

Этан стиснул его затылок.

- Всему свое время. - Он погладил Брэма по горлу, крепко удерживая, вызывая одновременно ощущение уязвимости и защищенности. – Ты мне доверяешь?

Брэм посмотрел на Этана, который стоял, положив одну ладонь ему на затылок, а вторую - на горло. Если бы его удерживал волк, он бы уже вовсю вырывался, но Этан был нежен. Он как будто уговаривал, и Брэму внезапно стало интересно, что тот имел в виду, спрашивая о доверии, доверяет ли Брэм ему настолько, чтобы позволить себя трахнуть?

Доверяет.

- Да, - ответил он вслух.

- Поцелуй меня.

Этан прижался губами к его рту и замер. Так странно. Брэм ответил на поцелуй сам. Он лизнул того в губы, раздвинул их, ворвался внутрь языком, на полпути встретив теплый, вкусный и жадный язык Этана.

Выпустив его затылок, Этан огладил плечи Брэма и скользнул большими пальцами вниз, остановившись на его сосках. Брэм выпятил грудь навстречу прикосновениям. Его член поднялся и затвердел.

Они продолжали взахлеб целоваться, Этан так прочно завладел его ртом, что, казалось, Брэм дышит только воздухом Этана, нежные пальцы прижимались к его соскам, член - к члену.

Брэм ждал, что Этан сделает следующий шаг, но тот лишь стал крутить его соски, зажав их между указательным и большим пальцами, а Брэму так хотелось, чтобы Этан дотронулся до него.

Его охватила дрожь, и Этан тут же опустил руки, подхватив его под зад, раздвинув ягодицы, и прежде чем Брэм успел понять зачем, Этан поднял его, заставив обнять за шею и обвить ногами его талию.

Когда Этан понес его из кухни в спальню, Брэм нашел его сонную артерию и прижался к ней губами.

Этан кинул его на кровать, и Брэму пришлось отпустить его шею.

- У тебя будет засос, - выдавил он, хотя говорить в таком состоянии, когда от жажды прикосновений кружилась голова, было тяжело. Ему нравилась мысль поставить на Этана свою метку.

Тот лишь улыбнулся и провел ладонями по его груди и животу, но когда Брэм попытался сесть - ему не хотелось, чтобы Этан все делал сам, - тот опрокинул его обратно на кровать.

- Можешь просто полежать?

- Конечно...

- Отлично. - Пальцы снова прошлись по нему, но вместо того чтобы обхватить его ладонью, как Брэму давно хотелось - его член практически просился  в руки Этана - ладони скользнули дальше по его бедрам, а потом под них. Этан приподнял его ноги.

Брэм закрыл глаза. Он же как-то терпел раньше, сможет и сейчас. К тому же он верил, что Этан и ему тоже доставит удовольствие, а после они будут лежать, обнявшись. Это самое главное. Больнее всего было, когда тебя выбрасывали за ненадобностью.

Он почувствовал, как его ноги оказались на плечах Этана, но тот не стал входить в него. Вместо этого он лизнул член Брэма и взял его в рот.

Брэм охнул и, словно чтобы успокоить его, Этан погладил его ноги. Брэм ждал, что тот его выпустит, чтобы можно было сосредоточиться на чем-то еще, но вместо этого Этан принялся ласкать его член, до тех пор пока из головы Брэма не вылетели все мысли, кроме одной - какой же он твердый. Он смутно осознавал, что ладони Этана передвинулись и теперь лежат на его заднице, хотя Этан все так же продолжал сосать ему. Он погладил ягодицы Брэма и развел их в стороны как раз в тот момент, когда его член вошел в рот Этана по самое горло.

Он так и не прикоснулся к анусу Брэма, хотя большие пальцы скользнули совсем рядом.

Яйца Брэма налились, еще немного - и он бы кончил.

Но Этан остановился, почти виновато лизнул головку и отстранился, роняя ноги Брэма на постель, хотя удерживая, не давая разогнуть колени.

- Секунду.

- Я... - начал Брэм.

- Ты?..

Брэм повернул голову и увидел, что Этан ищет что-то в ящике ночного столика.

- Что?

- Увидишь.

Смазка. Для члена Этана. Конечно. Брэм выдохнул и сосредоточился на том, чтобы дышать, вспоминая, как здорово было чувствовать на себе рот Этана. Теперь у него есть и это воспоминание.

Как ни странно, Этан снова принялся за его член, хотя на этот раз просто лизнул дырочку на головке, пробежал языком вверх-вниз по стволу, втянул яичко, так что вскоре Брэм снова задрожал.

Он никогда так не кончит, но вполне может сдохнуть от удовольствия.

Скользкие от смазки руки Этана коснулись его ягодиц.

- Расслабь ноги.

Брэм не понял слова, но Этан руками нажал на его колени, раздвигая.

Этан скользнул пальцем по ложбинке между ягодицами, задев дырочку, но не останавливаясь.

- Боже, - выдохнул Брэм.

Палец снова прошелся вверх и вниз по анусу. Брэм передернулся, но от нервов или от желания, он не знал наверняка. Ему хотелось, чтобы этот палец...

Этан остановился у дырочки. Да. Брэм застонал.

- Хммм, малыш, какой славный звук. - Этан обвел пальцем сфинктер.

- О, Господи.

- Нравится?

Новое, незнакомое ощущение волной слабости прокатилось по телу.

- Я бы продолжил тебе сосать, но ты же кончишь. А я хочу, чтобы мы двигались медленно.

Палец безостановочно выписывал круги около колечка мышц, грудь Брэма опала, руки расслабленно опустились на кровать.

Палец резко скользнул внутрь, и Брэма аж подбросило.

Этан, не отнимая руки, наклонился и поцеловал Брэма. Через какое-то время это двойное вторжение – фаланга в заднице и язык Этана во рту - заставило его повалиться обратно на постель, оторвавшись от губ Этана.

Внутрь тут же вошел второй, и это проникновение показалось Брэму таким правильным. Похоже, он сейчас потеряет сознание.

- Этан?

- Я здесь. И ты со мной. - Этан пошевелил пальцами, скользнул внутрь и наружу, развел их, и это давление было так приятно. Брэм не просто таял, он растворялся в ощущениях.

Этан положил ладонь ему на живот, наверное, чтобы успокоить. Только ладонь удержала его на месте, когда внутри оказался третий палец. Слегка саднило, но все равно здорово. Брэму начинало казаться, что он никогда еще не чувствовал себя настолько расслабленным и растянутым.

Пальцы исчезли, и он протестующе замычал.

- Тшш. Не волнуйся, я сейчас. - И их место занял член, на мгновение застыв у самого входа в тело Брэма, он стал не грубо, но настойчиво проталкиваться внутрь, заполняя пустоту, оставшуюся после пальцев. Кольцо мышц неохотно поддавалось, растягиваясь все шире и шире, пока головка не оказалась внутри.

Этан замер.

Брэм открыл глаза и увидел его над собой – лицо Этана было мокрым от пота и усилий, которые он прилагал, чтобы сдержаться. Брэм улыбнулся.

- Входи. Я хочу этого.

Этан плавно скользнул до самого основания, и Брэм поерзал. Было неплохо, даже не больно, но все же непривычно. Слишком… сильно.

Прежде чем он успел толком понять, нравится ему или нет, Этан склонился над ним и поцеловал, снова коснувшись пальцами сейчас чересчур чувствительных сосков.

Брэм разорвал поцелуй.

- Мне. Нечем. Дышать. - Это слишком. Он...

Он сейчас кончит, понял Брэм.

- Этан.

Этан обнял его, и Брэм выгнулся и закричал, содрогнувшись.

Оргазм настиг его, более сильный, чем когда-либо, судороги еще проходили по телу, Этан вдруг вышел и снова толкнулся внутрь, посылая Брэма все выше и выше по спирали. Этан задел что-то внутри, так что оргазм все не кончался. Он накатывал и накатывал - Брэм на время ослеп, все мысли разлетелись.

Хватая ртом воздух, он спустился с небес на землю, но Этан все еще был с ним, обнимал его, занимался с ним любовью. Брэму хотелось, чтобы Этан был с ним всегда. Он поднял словно лишившиеся костей руки и обнял Этана.

Хотя оргазм и оставил его без сил, волны удовольствия еще не схлынули, и тело радостно принимало чужой член.

Этан входил в него снова и снова, пока наконец, ворвавшись внутрь, не замер со стоном. Брэм погладил его лицо, дождавшись, пока Этан кончит в него.

- Иди сюда. Я люблю тебя и ты мой.

Этан повалился на него, прижавшись лицом к его плечу, а Брэм обхватил ладонью его голову.

Обоим понадобилось немало времени, чтобы отдышаться. Этан заерзал, и Брэм крепче притиснул его к себе.

- Не двигайся.

Этан поднял голову - выражение его лица было очень довольным. Если не взять себя в руки, Брэм сейчас расплачется от нежности.

- Тебе нравится, когда я в тебе.

- Да. Не думал, что понравится.

Этан поцеловал его в щеку.

- Доверься мне.

Брэм знал, что Этан говорит не только об анальном сексе, но он лишь улыбнулся, потому что слова в предложения никак не складывались.

- Что-нибудь болит?

- Нет.

- Теперь веришь, что вчера я просил вовсе не о том, чтобы ты сделал мне больно?

- Да.

Этан снова упал на него, и Брэм уже начал засыпать.

- Брэм?

- Мммм?

- Нужно привести нас в порядок.

Прежде чем Брэм успел возразить, Этан выскользнул из него и слез с кровати. Когда в душе включилась вода, Брэм почувствовал, что снова отрубается. А потом вернулся Этан с влажным полотенцем и стер с него пот и сперму.

Брэм медленно заморгал, вспомнив, что раньше приводить все в порядок после секса приходилось именно ему, и он с трудом находил на это силы.

Этан провел кончиками пальцев по лбу Брэма.

- Такой хмурый.

- Я почти сплю.

- Завтра может немного ныть, но все будет хорошо.

Брэм приглашающе раскинул руки.

- Поспишь со мной?

Этан скользнул рядом, и они обвились друг вокруг друга, прежде чем Брэм отключился.

Глава Двадцать Один

Брэм проснулся в пустой кровати и резко сел, заволновавшись, куда мог подеваться Этан. А потом услышал тихий звон посуды на кухне и почуял запах еды.

Взглянув на часы, Брэм удивился — пять, он никогда не спал днем так долго. Видимо, секс с Этаном — лучшее снотворное.

Подтянув колени к груди, он посидел еще немного, пытаясь привести в порядок мысли и разобраться в чувствах. Он вымотался — и не только физически. Хотелось пойти прямиком на кухню, потому что Этан, пусть даже на нем занятия любовью отразились не так сильно, наверняка обрадуется ему и обнимет.

Но Брэм собирался оградить какую-то часть себя от Этана, чтобы, когда придется уйти, было не так больно. Им обоим. Впрочем, аргументация с треском провалилась.

Он не мог больше здесь оставаться. И все же не думал уходить тотчас же. У него оставалось еще несколько дней до недели полнолуния, когда Брэму придется превратиться в волка. Тогда он уйдет, разберется с Дагом и, если выживет, то вернется к Этану. Может, тот простит его.

Сердце разрывалось. Лиам был прав. Для Брэма Этан - пара, и мысль о том, чтобы оставить его, раздирала душу на части. Но Брэм был уверен, что Лиам не рассказывал Этану о парах.

Он скатился с кровати, принял душ, вытерся и решил пойти на кухню, не одеваясь.

Помешивавший что-то в кастрюле Этан обернулся.

- Ну и ну, - протянул он и выключил плиту. На нем были одни трусы. - Что у нас тут? Стоит тебя трахнуть, и ты радуешь меня, разгуливая по дому голым?

Брэм посмотрел на него. Он не мог сказать Я люблю тебя, или Я твой, или Мне жаль, что я должен уйти, иначе я бы радовал тебя бесконечно.Но то, что ему вообще хотелось все это сказать, было на него совсем не похоже.

Этан прислонился к краю стола, расставил ноги и раскинул руки.

- Иди сюда.

Брэм подошел, и Этан обнял его, проведя ладонями по ребрам, а потом повернул Брэма чуть боком и положил руку ему на ягодицу.

- Наверное, для второго раунда еще слишком рано. Болит?

Брэм поерзал — все так же боком, но вывернулся обнять Этана.

- Ноет, но приятно. - Он провел губами по шее Этана.

Тот прижал его к себе, положив руку Брэму на живот и потирая нежную кожу. Здесь, где мышцы и кости не защищали жизненно важные органы, оборотни чувствовали себя наиболее уязвимыми, но ладонь Этана, выводившая на животе круги, только расслабляла.

Он не останавливался, и Брэм вздохнул, уткнувшись ему в ключицу. Странно, как всего лишь от ласки теплой ладони к паху приливает кровь.

Этана скользнул рукой ниже.

- Что у нас тут? - Он погладил Брэма по внутренней стороне бедра, ложбинке между бедром и пахом, а потом обхватил мошонку. - Ты такой расслабленный. Мне нравится.

- Это... - Брэм не мог найти слова. Этан лениво сжал в пальцах его член и медленно провел по нему вверх-вниз. Другой рукой он обвил Брэма за талию, положив ладонь обратно на живот, поглаживая кожу, пока попеременно то сжимал яйца Брэма, то дрочил его член.

Брэм еще не отошел после недавнего, и ему казалось, что он сейчас растечется лужицей по полу. Когда он был младше, ему снились эротические сны, но он никогда не представлял, что это будет так.

В прикосновениях Этана ощущалось бесконечное терпение, он продолжал чувственное нападение на Брэма, не останавливаясь и не ускоряя движения. Брэм все ждал, что Этан снова нащупает его анус, несмотря на сказанное до этого, или что Этан зацелует его до потери дыхания. Но Этан был словно заворожен этими, казалось бы, простыми прикосновениями.

Брэм еще сильнее прижался к Этану. У него стоял все сильнее.

- Если ты продолжишь, все так и закончится.

- Да? - Ладонь скользнула с живота к соску и выкрутила, отчего все тело Брэма напряглось,  чертовски приятно напряглось. - Хочешь кончить, Брэм?

- Что... это за вопрос?

- Да, глупый, согласен.

Брэм начинал задыхаться. Ладонь в последний раз обхватила его яйца, прежде чем скользнуть вверх и начать дрочить ему сильными, равномерными движениями — от основания к головке, и хотя Брэму казалось, что он слишком расслаблен, чтобы кончить еще раз, его спина выгнулась, а по позвоночнику пробежала очередная дрожь удовольствия, и он излился Этану в руку. Тот прекратил ласки, и Брэма затрясло в его объятиях из-за прикосновений к чересчур чувствительному члену.

- Это слишком.

- Да? - Но Этан остановился, вытер руку о трусы и положил на бедро Брэму, повернув того так, чтобы притянуть и крепко прижать к себе.

Брэм собирался возразить, сказать, что ему надо привести себя в порядок, но почему-то просто закрыл рот, наслаждаясь негой и телом Этана. Этан наверняка и сам заметил, что Брэм кончил.

- Я хочу тебе кое-что сказать. - Слова Этана прозвучали немного настороженно, и Брэм с трудом, но попытался сосредоточиться.

Он поцеловал Этана в шею и отстранился, чтобы можно было смотреть на него.

- Я... эмм... - Этан отвел глаза и как-то самоуничижительно рассмеялся. - Почему-то в теории это сказать легче.

Брэм полностью насторожил уши.

- Ты можешь сказать мне о чем угодно.

- Хорошо. У меня никогда раньше такого не было.

Если бы Брэм знал наверняка, что имел в виду Этан, то мог бы ответить более… конструктивно, но в итоге он лишь заморгал.

- Конечно, прошло восемь лет, само собой, я изменился, пусть даже и не был все это время человеком. - Этан нахмурился. - Мне нравились мужчины постарше, а это влекло за собой определенные ожидания.

Брэм растерялся, пытаясь понять, о чем тот.

- Они плохо с тобой обращались?

- Нет, - тут же ответил Этан. - Дело не в этом. Я всегда выбирал осторожно, это были порядочные люди. И они мне искренне нравились. - Этан закатил глаза. - Я не был мошенником, Брэм. - Он помедлил и все-таки добавил: - Они поддерживали меня. У меня ведь нет образования, и в свои двадцать я отнюдь не катался как сыр в масле.

Брэм прижался теснее.

- Я говорю об этом по двум причинам. Лиам... - Этан замолчал, потому что Брэм явственно напрягся в его объятиях. - Тебе не нравится Лиам?

- Он ничего, - отозвался Брэм ровным голосом.

Этан неуверенно посмотрел на него.

- В общем, Лиам сказал, ты можешь решить, что твои чувства безответны, потому...

Брэм жестом попросил Этана продолжать.

– Потому что ты был омегой.

Брэм залился краской, и Этан погладил его по щекам и поцеловал их, будто хотел избавить его от стыда.

– Они что, выбирают в омеги самых симпатичных волков? Сомневаюсь, что ты был самым слабым или самым маленьким, или самым каким-то еще.

- Я ничем не отличался от других, - заверил его Брэм. Этан подождал, и Брэм вздохнул, поняв, что от него ждут продолжения. Не самая любимая его тема для разговора, но Этан ведь спросил, а он заслуживал правды. - Меня некому было защитить. Отца я не знал, а мать бросила меня давным-давно, оставив с дядей. Его не волновало, омега я или нет. Ему просто не нравилось то, что у меня проблемы с контролем над зверем. Думаю, все просто неудачно сложилось. - Брэм пожал плечами. Он мог говорить так, словно его это не задевало, но на самом деле чувствовал совсем иное.

- Я не хочу, чтобы ты возвращался в эту стаю, Брэм. Даже если оставишь меня.

- Боже. Я не собираюсь бросать тебя ради этой стаи, - почти выплюнул Брэм.

- Отлично. - Этан снова принялся выводить круги на его спине. - Другая причина, почему я захотел рассказать тебе о себе и своих прошлых отношениях, ну... думаю, ты должен понимать, как мало я могу дать тебе, помимо самого себя.

- Ты дал мне все!

Этан рассмеялся.

- Это сейчас тебе кажется так. Ты просто золото, Брэм. Но, если ты меня бросишь, я пойму. У тебя  впереди будущее...

Брэм, разозлившись, оттолкнул Этана.

- Хватит. Не говори такого.

Взгляд Этана пронизывал насквозь.

- Почему? Мне кажется, ты собираешься уйти. Разве я ошибаюсь?

Брэм длинно вздохнул, пытаясь потянуть время, придумать, что сказать, чтобы не врать в лоб.

- Мне нужно в душ, - буркнул он и бросился в ванную.

Боже, да, ему надо уходить. Но не из-за предполагаемых недостатков Этана. Мысль о том, чтобы бросить его, раздирала сердце. Брэм шагнул под душ, врубил холодную воду, быстро вымылся и уставился на дверь. Он не знал, как посмотреть Этану в глаза. Что говорить. Если бы он сказал Этану, что хочет спасти его от гнева Дага, тот захотел бы помочь ему. Но Брэм просто не мог больше подвергать его опасности. Только не после того как помогал поймать его. Что если информатор сейчас с Дагом? У Брэма будет шанс против них, но Этан не справится с военными (или кто они там?), которым зачем-то понадобилось ловить кота-оборотня.

Это слишком опасно. Брэма затрясло. Нужно уходить. Он и так оставался здесь слишком долго. Он хотел подождать до следующего полнолуния, но не мог даже этого. Если бы Этан не был оборотнем, Брэм выбрался бы через окно ванной, перекинулся в волка и сбежал. Но Этан услышит и бросится в погоню. Так что Брэм хмуро вернулся в спальню и оделся.

Он облажался и сильно. Брэм был весь как на иголках, даже глотая консервированный чили, разогретый Этаном. Лиам сделал особое ударение на том, что Брэм все еще привязан к стае, для волка по-другому быть не может. Поэтому Этан и решил, что должен рассказать тому о своих чувствах. Предложить ему связь иного рода.

В тот момент это казалось логичным. А учитывая, что Лиам тоже волк, Этан подумал, что тот лучше понимает ситуацию с омегами, чем кот, который провел последние восемь лет наедине с собой.

Конечно, если бы Этан на этом и закончил, Брэм, может, и не испугался бы. Но нет, обязательно надо было упомянуть о своих опасениях относительно того, что Брэм собирается его оставить. И тот не смог возразить.

- Прости, что расстроил тебя.

Брэм поднял голову от чили — его глаза горели.

- Тыменя не расстраивал.

Хорошо.

- Если тебе правда кажется, что ты должен уйти, я всегда буду рад твоему возвращению.

- Мне нужно кое-что сделать.

Этана поразила догадка, и он выругал себя за тупость, за то, что не сразу понял, что происходит в голове у Брэма.

- Это имеет отношение к Дагу?

Брэм отвел глаза.

- Я не хочу говорить об этом.

Впервые с тех пор как обустроился в этом доме, Этан испугался, и не за себя.

- Даг чем-то держит тебя?

- Нет. - Голос звучал натянуто.

- Ты чувствуешь себя ему обязанным?

- Нет. - Брэм отложил ложку и сжал кулак. - Я никогда не умел врать или увиливать.

- Последний раз, когда мы обсуждали Дага, ты сказал, что он хочет убить тебя. Так что не думаю, что он твоя пара.

- С Дагоммы не пара. - Брэм едва не выплюнул имя своего альфы и оттолкнулся от стола. - Он убьет меня или умрет, пытаясь. Я не хочу, чтобы ты оказался рядом, когда это случится. Ты что, не понимаешь! Со мной опасно.

- О, Брэм. - При виде дрожащего волка у Этана заныло сердце.

- Ты не знаешь, какой он. Ты думаешь, что тут безопасно, потому что он с Трэем, но Даг умеет ждать, когда надо. Один бог знает, сколько он ждал, пока Габриэль умрет. - Его грудь ходила ходуном. - Тебе со мной небезопасно, и так будет всегда.

- Я не ставлю под сомнение твою оценку, Брэм. Но ты можешь объяснить, почему Даг так зациклен на тебе?

- Я напал на него. Освободил тебя. Из-за меня он лишился своего положения. Но дело не только в этом, я принадлежал ему. В обмен на защиту я все делал только с его разрешения. И я нарушил это правило самым ужасным образом.

- Ну хорошо. - Этан медленно поднялся и обошел стол, будто подбираясь к напуганному животному.

Брэм внезапно опустил голову.

- Не прикасайся ко мне.

Этан замер.

- Почему нет?

Брэм прерывисто вздохнул.

- Ты делаешь меня слабым.

- Мне кажется, это неправда, - тихо сказал Этан, притянув Брэма к себе. - Ты принадлежалему?

- Если я делал все, что он просит, никто меня не трогал. Никто не делал мне больно.

- Кроме Дага.

- Кроме Дага, - согласился Брэм.

Глава Двадцать Два

- Он уверен, что Даг придет за ним. - Этан подождал ответ. Молчание Трэя, видимо, означало, что тот задумался. А от повторения сказанного при разговоре с Трэем пользы особой никогда не было.

- Я не могу казнить оборотня без причины, Этан. Так не делается. Даже если он назвал меня убийцей кошек.- Последние два слова просто сочились презрением. - Даг знает правила. Он не может покинуть штаб, потому что это чревато заключением под замок или смертью. Здесь я закон. И он знает, что я не шучу.

- Но это не убедит Брэма.

- Послушай, я очень осторожен. Даг не знает, где вы. Кроме меня, это известно только Лиаму, Веронике и Сету. Вы даже не в этом штате. Я не думаю, что вам с Брэмом что-нибудь угрожает. Если бы я считал иначе, то что-нибудь бы предпринял.

- Но Брэм... - Этану трудно было объяснить страх, охватывавший того во время разговоров о Даге.

- Брэм был омегой Дага четыре года. Одного месяца мало, чтобы поменять его восприятие. Тут нужно терпение.

- Дело не в терпении, - взорвался Этан. - Я умею быть терпеливым, когда это необходимо. Дело в том, что Брэм видит в Даге угрозу, даже в данных обстоятельствах. Даг не раз обещал убить Брэма, если тот предаст его. Чертовски жаль, что ты не можешь прикончить эту мразь.

- Я подумаю над этим.

- Ты серьезно?

- Конечно, я серьезно подумаюнад этим.

Что значит «поживем — увидим».

- Он хочет уйти, чтобы спасти меня. И это... меня просто бесит. - Здесь Этан сердито уставился на Брэма, который принялся тщательно вытирать кухонную стойку. - Мы ведь повязаны. Если бы не я, всего этого с ним бы не произошло.

- И он все еще был бы с Дагом. Разве ты этого хотел бы для него?

- Конечно, нет.

- Так перестань казнить себя за существование. Даг здесь. Даг под замком. Даг не знает, где вы. Просто сидите тихо, по рукам? Я готов еще раз поговорить с Дагом. Позвоню вам через пару дней.

- Хорошо.

- Этан? Как работа?

Этан с трудом скрыл свое раздражение. Кому какое дело до гребаной работы? Главное, что есть чем оплачивать счета.

- Нормально. Работа как работа.

- Хорошо. Поговорим позже. - Трэй отключился.

Этан вздохнул. Ему совсем не показалось, что все «хорошо».

Брэм посмотрел на него через стойку.

- Значит, ничего не изменилось.

- Даг не сможет найти тебя, Брэм.

Тот пожал плечами, словно это какая-то не интересующая его формальность. Но Даг же не может отыскать их, не зная, где они. Это невозможно. Этан уцепился за эту мысль.

- Ты ведь не собираешься внезапно сбежать, а?

Брэм устало покачал головой.

- Это обещание? - надавил Этан.

- Предлагаю сделку.

Этан вскинул брови, потому что «сделка» звучала не слишком похоже на Брэма.

- Ты позволишь мне учить тебя читать, и я не сбегу.

Застонав, Этан оперся на стойку, на мгновение опустив голову.

- Все не так плохо, - тихо добавил Брэм. - Я тоже люблю учить.

Но проблема была не в этом. Попытки читать отбрасывали Этана на два десятка лет назад, во время, когда ему было всего девять, в класс, где все дети понимали, что происходит, и он один — нет. Он чувствовал себя полным тупицей. И ему совсем не нравилось это чувство.

Ладонь Брэма легла ему на шею, пальцы с коротко обрезанными ногтями потянули Этана вперед — Брэм поцеловал его горло, подбородок, а потом завладел ртом. Тоже совсем не похоже на него, но Этану понравилось.

Нужно было взять себя в руки, пора было идти на работу, но Этан не мог заставить себя отстраниться.

Когда Брэм наконец, раскрасневшись, отодвинулся, оба немного испуганно уставились друг на друга.

- Работа. - Брэм кивнул на дверь. - Лучше иди.

- Прямо так? – Стояк был невыносимый.

Брэм вдруг усмехнулся:

- Я буду здесь, когда ты вернешься.

Этан не помнил, чтобы соглашался на сделку, но уже отъезжая от дома, сообразил, что попался.

Ну, если это единственный способ убедить Брэма остаться, то выхода нет.

~ * ~

Когда тем вечером Этан вернулся домой — всю неделю он работал в дневную смену, — на кухонном столе его дожидался не только ужин, куриное-что-то-там, но и стопка листов с упражнениями.

Хорошо, конечно, что Брэм остался, и ему было чем заняться, но плохо — что он все так же исполнен решимости учить его читать.

Брэм взглянул на него, расхохотался и, подойдя, поцеловал в щеку.

- Садись и ешь.

- Что тебя так развеселило? - проворчал Этан.

- Выражение твоего лица. Выглядишь как на казни.

Хотя он мог бы изобразить негодование, но сил совсем не осталось, тем более еда полностью завладела вниманием Этана. Он забыл сегодня взять что-нибудь на обед — ведь ушел поздно.

Брэм сел напротив, тоже уплетая за обе щеки. Этан обрадовался, вдруг заметив, что тот уже не такой тощий. К тому же идея учить Этана явно помогла Брэму переключиться. Или может, все дело в сексе?

Хммм. Придется придумать способ заставить Брэма забыть о гребаных упражнениях, по крайней мере еще ненадолго.

В первую ночь его удалось отвлечь сексом. Хотя тот явно просто забавлялся. А во вторую началось перетягивание каната: Брэм отказался отвечать на заигрывания, пока Этан не выполнит упражнения. В итоге им удалось пройтись по одному из листов, прежде чем Брэм сдался, позволив Этану себя соблазнить.

Но даже этого одного листа с упражнениями хватило, чтобы изменить отношение Этана к этой затее. Не то чтобы ему нравилось разбирать слова в третью ночь, но он перестал впадать в панику, хотя ему явно было скучно, и сидел он с таким видом, словно оказывал Брэму великое одолжение.

К четвертой ночи Брэму начало казаться, что Этану стало немного интересно, правда признавать это тот не собирался. А еще Брэм понял, что проблемой Этана может быть дислексия, но решил с разговором об этом подождать, тем более учитывая, насколько легко подобные темы выводили Этана из равновесия.

Так все и продолжалось, несмотря на то что Этан работал в разные смены. А в следующую неделю по ночам Брэм бегал под полной луной, иногда с Этаном, иногда не обращая внимания на его расписание. Брэм очень старался не думать о Даге. Трэй говорил, что у него все под контролем, и Этан ему верил — кто такой Брэм, чтобы в них сомневаться? Но иногда он просыпался, дрожа от плохого предчувствия, и хотя Этану удавалось успокоить его страхи, угроза возмездия со стороны Дага никуда не девалась.

Глава Двадцать Три

Этан сделал радио погромче. Он не особо любил эту песню. Она заставляла его чувствовать себя старым, словно он отстал от жизни лет на десять, как, впрочем, и было. Но ему хотелось ехать под музыку и, когда припев заиграл в третий раз, Этан фальшиво подхватил слова.

Песня стала затихать, и сбоку показалась машина, Этан убрал ногу с педали газа, пропуская ее вперед. Но вместо того чтобы прибавить скорость, серая машина с темными стеклами замедлила ход, вынуждая Этана сделать то же самое.

Сзади появилась вторая такая же.

Сердце заколотилось молотом, опасность подкралась так внезапно и неожиданно, что он не сразу осознал, что происходит. Его зажали в тиски. Когда люди ловили его, ничем хорошим это никогда не заканчивалось, и Этан не желал попасться снова. На этот год хватит и одного раза.

Да, не похоже, чтобы в машинах сидели волки, но кто-то совершенно точно выбрал его мишенью.

Этан сбавил скорость, словно поддавшись этим уродам, но на обочине выжал газ и, вильнув, обошел переднюю машину. Двигатель жалобно хрипел, пытаясь разогнаться. Трэй одолжил ему довольно приличный Форд, но, конечно, наперегонки на нем кататься не стоило.

Серая машина снова пристроилась сзади, на этот раз слегка стукнув его бампер, прежде чем  обогнуть сбоку. Этан мог думать только об одном: ему нужно убраться с дороги, из машины и из этого тела. Отстегнувшись, он нажал кнопку на двери и опустил стекло.

Машина спереди стала притормаживать, чтобы снова заставить его остановиться, но дорожное ограждение еще не показалось, а Этан выкрутил руль вправо. Машину занесло, и он, сгруппировавшись, выпрыгнул в окно.

Форд пронесся мимо него — совсем близко. Этан перекатился, сильно приложившись плечом,  и, несколько раз кувыркнувшись сквозь кусты, все-таки неловко приземлился на ноги.

И побежал.

Брэм распечатал еще стопку заданий, едва ли Этан будет в восторге — хотя он уже и мог кое-как читать. Но все же двигалось дело чертовски медленно, а словарный запас у Этана застрял где-то на уровне девятилетнего. У Брэма сжималось сердце при мысли о том, что, потеряв мать, Этан был вынужден заботиться о себе сам. Брэм восхищался его силой.

Мать любила Этана, это было очевидно. Он мало говорил о ней и не помнил, как она выглядела, и это его тревожило. Может, Трэю с его связями удастся найти хоть какое-то фото матери Этана. Она постоянно твердила Этану, что способность превращаться — это дар, а не проклятье. И это, по мнению Брэма, уже много значило — то, что она отказывалась считать Этана ненормальным. Она явно не была фанаткой образования, когда дело касалось ее сына, хотя, может, у нее имелись причины. Даже вервольфы с трудом адаптировались в школе, что и говорить о коте-дислексике.

Телефонный звонок вырвал Брэма из задумчивости. Какое-то время он пялился на аппарат, думая, поднимать трубку или нет. Разговаривать с Трэем, Лиамом, Вероникой или как-там-его он желанием не горел. На четвертом звонке он тяжко вздохнул и протянул руку.

- Алло.

- Привет, Брэм. - Голос Трэя был мрачен, он не стал дожидаться ответного приветствия. - Тебе стоит знать — Даг сбежал, а его охранник мертв.

Брэм тяжело оперся на стойку и, крепко стиснув пальцы, выдавил:

- Как?

- Это произошло не больше двух часов назад, так что он никак не может быть поблизости. Если честно, я вообще не вижу, откуда ему знать, гдевы. Однако, думаю, на всякий случай вам с Этаном лучше переехать как можно скорее. Мы отправляемся в погоню, но есть шанс, что он нашел машину, тогда...

- Его невозможно будет выследить.

- Верно. - Трэй замолчал. - Я не казню людей просто так. Я должен был дать ему шанс привыкнуть к новой роли. Теперь все кончено.

Кончено?Даг сбежал.

- Брэм, а Этан дома?

- Он на работе.

- Я хочу поговорить с ним, когда он вернется.

- Хорошо.

-  Я посылаю к вам Лиама, до тех пор пока все не разрешится. Он прилетит сегодня ночью.

Если все разрешится. Даг мог залечь на дно и выбрать любой момент. Лиам не сможет оставаться здесь вечно. У него есть работа, муж и брат, за которыми надо присматривать.

- Хорошо.

Трэй вздохнул:

- Слушай, не надо, ты же явно не считаешь, что все хорошо.

Брэм ощетинился, но все же сдержался.

– Попроси Этана перезвонить мне.

- Ладно.

Они отключились, и Брэм тут же позвонил Этану на работу, но, как он и думал, смена уже закончилась, и тот уехал. Как сказали Брэму — двадцать минут назад. Этан уже должен был быть дома, если не заехал по дороге в магазин.

Брэм мерил шагами комнаты, взвешивая возможности, прислушиваясь к хрусту гравия под колесами.

Еще двадцать минут спустя он убедился, что что-то случилось, и не только потому что сходил с ума от беспокойства. Кожа чесалась, и ему больше не хотелось быть человеком. Что-то подсказывало, что это небезопасно. Он подождет Этана здесь, но не в человеческом облике. Брэм разделся, выскользнул за дверь и побежал к лесу. А там перекинулся.

Этан не знал, откуда у Дага ресурсы на такое. Что-то не складывалось. По словам Брэма, Дагу нравилось верховодить и делать все собственноручно, к тому же сейчас Даг под колпаком Трэя в штабе зимней стаи. Или по крайней мере был там до недавнего времени.

Теперь это не имело значения. Этану нужно было найти Брэма и предупредить его.

Он забежал поглубже в лес и перекинулся. Обращался он быстро, и хотя после превращения он был немного дезориентирован, ему не требовалось много времени, чтобы прийти в себя и вспомнить, что его столкнули с дороги. Он слышал тех, кто был внутри машин. Мужчины-люди преследовали его, но он теперь кугуар, а значит, у них нет шансов. Этан понесся домой, к Брэму, который был слишком уязвим, потому что оставался в человеческой форме и ждал его.

Он бежал почти полчаса, мимо деревьев и продираясь сквозь кусты. Ему отчаянно хотелось убедиться, что Брэм в безопасности. Он чуть не пропустил его, пока мчался к задней двери. Волк перерезал ему дорогу, и Этан резко остановился и уставился на него.

То, что Брэм стал волком, означало, что он почувствовал опасность, правда, если повезет, не такую, с какой столкнулся сам Этан.

Как Брэм узнал об опасности, не имело значения, им надо было бежать. Брэм явно думал так же, судя по кивку, который словно бы говорил: «Пойдем».

Этан знал, что делать. Он тщательно изучил здешние места в первый месяц, когда еще не мог заставить себя верить Трэю. Неподалеку находилась пещера, где они могли укрыться, та самая, которую он приметил на случай побега, если вдруг дружелюбные волки обратятся против него. Отсюда примерно часа четыре. Вполне приличное расстояние, ведь им нужно убраться как можно дальше, перекинуться, поговорить и изучить ситуацию.

Брэм позволил Этану вести.

Этан был быстрее, а Брэм – выносливее, несмотря на худобу. Из-за Этана им приходилось несколько раз останавливаться, и почти четыре часа спустя Этан наконец завел Брэма в пещеру.

Они повернулись и посмотрели друг на друга. В звериной форме оба чувствовали себя неловко, хотя они вполне свыклись с ролью любовников в человеческой. Этан просто подошел ближе и, заурчав, ткнулся лбом в морду и шею Брэма — в ответ его лизнули.

После взаимного утешения Этан отошел, чтобы перекинуться в человека. Потому что, видит бог, им необходимо поговорить. Обращение дважды за такое короткое время ничего хорошего не сулило, и Этан подобрался, готовясь к принудительной перестройке мышц и костей. Он выпал в серое ничто, а потом вокруг почернело.

Когда он очнулся, то не знал, где он и какого хрена ему плевать, что рядом, тяжело дыша, на боку лежит волк.

Он знал только, что это друг. Этан подполз поближе, и на него нахлынули воспоминания. Брэм. Его любовник. Волк. Побег.

У Брэма, смутно вспомнил Этан — два обращения за день мешали нормально соображать — были проблемы с превращением в человека. Так что Этан сел рядом, гладя теплый темный мех, пока он не начал втягиваться в кожу. В какой-то момент Этан даже запел — ту самую песню, что играла по радио по пути домой, прежде чем переключиться на Битлз, песни которых пела ему мать. Что угодно — лишь бы выманить Брэма в человеческое тело.

Это сработало. Волк уменьшился, и за его очертаниями проступил человек — поначалу без сознания, но он тут же пришел в себя, такой же сбитый с толку превращениями, как и Этан. Брэм заморгал, в его глазах появился и обнадеживающе быстро исчез страх.

- Кто?

- Привет, Брэм, это Этан.

Брэм окинул взглядом пещеру, словно пытался таким образом понять, что произошло.

Этан улыбнулся и сказал то, о чем прежде — правильно это или нет — молчал, ожидая удобного момента.

- Я люблю тебя.

Брэм оглянулся, словно Этан мог обращаться к кому-то другому. Раньше Этан не бросался такими заявлениями, а Брэм еще не до конца вспомнил, кто он или что они тут делают. Но Этан все равно испугался достаточно, чтобы произнести их. На случай если в будущем не удастся.

- Да, тебя, Брэм. - Он легко дотронулся до лица Брэма костяшкой, жаждая прикосновений, но не желая спугнуть его. - Впрочем, неважно. Мы прожили вместе... ну, не очень долго. И сейчас у нас проблемы.

На этом Брэм явно совсем пришел в себя и резко сел, хватая ртом воздух, прижимая ладонь к груди. Этан скользнул рукой по его плечам, и тот задрожал, как в первые несколько дней, но потом прислонился к Этану, обняв его, и сказал ему в шею:

- Даг исчез. Трэй скорее всего не сможет его выследить.

- Черт.

Они посидели немного, впитывая новость, Этан — впервые, а Брэм — во второй раз. Наконец Брэм спросил:

- Откуда ты узнал?

- Я не знал, - тихо отозвался Этан. - Мою машину столкнули с дороги.

Брэм отпрянул и внимательно посмотрел на Этана.

- Ты в порядке?

- Лучше, чем машина, - лукаво улыбнулся Этан. - Я выпрыгнул из окна. Всего несколько царапин и синяков, и почти все зажили во время обращения.

Брэм поцеловал его, запустив пальцы в волосы и завладев его ртом, пробуя на вкус, изучая и утешая. Этан ответил на поцелуй, жалея, что не знает способа хоть как-то защитить Брэма. Он прервал поцелуй. Обычно после обращения он был напряжен, но сегодня обращаться пришлось дважды, плюс четыре часа на ходу, а вдобавок еще страх и адреналин. Им нужны были еда и вода, а самому Этану надо было подумать.

Потому что что-то было не так сегодня днем. Он отошел вглубь пещеры за припрятанными тут энергетическими напитками и питательными батончиками.

Вернувшись, он сунул все в руки Брэму, и они набросились на еду. Дела Брэма обстояли даже хуже, чем у Этана, потому что у него не только ресурсов имелось меньше, ему еще и нужно было набрать вес после истощения.

К тому времени когда они доели, Брэм уже совсем отключался. Он потянулся к Этану.

- Никакого секса?

- По-моему, сейчас не время.

- Я думал, в этом как раз и плюс того, что мы... эмм... вместе. - У него заплетался язык.

Этан притянул его к себе и крепко обнял.

- Обычно да. Но сегодня исключение.

Брэм распахнул глаза и посмотрел на Этана с тревогой и страхом. Он протянул руку и откинул волосы со лба Этана.

Этан улыбнулся и попытался его успокоить.

- Спи. Нам нужен сон. Утром со всем разберемся.

Брэм послушался — его веки опустились, и меньше чем минуту спустя он спал. Этан продержался достаточно долго, чтобы укрыть их обоих одеялом, но события дня слишком вымотали его, и он тоже отрубился.

В сознание медленно пробивался звук мотора — словно издалека. Зверь в Этане лениво подумал, почему машина съехала с дороги и все еще преследует его. Разве он не сбежал? Разве не выпрыгнул в окно и не умчался далеко-далеко? Не могли же они по лесу догнать кугуара!

Но сейчас-то он человек.

Этан резко вывалился из сна и уставился в темноту пещеры. Он лежал, свернувшись под боком все еще спящего Брэма. В лесу стояла тишина, если не считать звуков животных и треска насекомых. И рычания мотора вдалеке. Не автомобиля, чего-то другого.

Этан выскользнул из-под бока Брэма, подошел к выходу из пещеры и прислушался. Десять минут спустя он был абсолютно уверен, что звук этот приближается. К нему. К Брэму.

Как, черт возьми, их смогли найти в лесной пещере? Нет, это вовсе не Даг, ищущий Брэма.

Кто-то преследовал Этана. Почему-то. Он передернулся, вспомнив, что говорил Трэй на кухне Роберта. Существует масса устройств слежения. Но он ведь этого избежал? Даг не успел передать его людям, которые вшили бы ему маячок.

Он взглянул на волка, своеговолка, который продолжал спать, который думал оставить его, чтобы спасти от гнева Дага. Может, Даг и хотел достать Брэма, но сейчас дело было не в этом. Сейчас на кого-то из них устроили облаву.

И есть лишь один способ выяснить, кто настоящая цель. Этан выбрался из пещеры и перекинулся, пообещав себе, что это последний раз, потому что, если он прав, то не сможет стать человеком еще долго, возможно, даже слишком.

Он помчался, стараясь оказаться как можно дальше от Брэма. А потом остановился и тщательно прислушался к звуку мотора. Он отбежал достаточно далеко, так что теперь они расположились треугольником: он, Брэм и машина. И она теперь двигалась не в сторону Брэма. Она изменила курс и ехала к Этану, прочь от пещеры.

Этан развернулся и бросился дальше. Самое важное, чтобы Брэм не попался в сеть, которую развернули для Этана.

Это был не самый долгий забег, но точно самый мрачный, потому что Этан знал, чем все закончится. Понадобилось семь часов и три квадроцикла, но шприц с транквилизатором все-таки попал в цель, и измотанный Этан повалился на землю.

Ему не хотелось просыпаться, поэтому он не стал бороться с забытьем.

Глава Двадцать Четыре

Брэм проснулся замерзший, голодный и совсем один.

Он проспал, и Этан уже ушел на работу.

Нет. Брэм резко сел. Он был в какой-то незнакомой пещере, они с Этаном сбежали сюда вчера, но Этана, судя по всему, давно здесь нет.

Брэм запихнул панику подальше. Для этого нет времени. Ему нужно выяснить, какого черта произошло. Этан бы просто так его не бросил. Может, его как-то похитили из пещеры, не разбудив Брэма?

Невозможно. К тому же пахло здесь только Этаном и самим Брэмом.

Брэм спешно сжевал несколько батончиков, запивая энергетиками. Калории помогут ему продержаться после превращения.

А потом он лег, и мир вокруг померк.

Брэм пришел в себя почти тут же. Острое волчье чутье помогло ему быстро определить, что Этан ушел из пещеры по собственной воле, сначала как человек, а потом перекинулся в кота.

Зачем ему так поступать, Брэм не понимал, но все равно пошел по следу. Он всегда считал себя источником опасности для Этана, потому что Даг хотел отомстить им обоим из-за него. Но несмотря на звонок Трэя, это не Брэма столкнули с дороги по пути домой.

Кто-то охотился на Этана. Но почему?

Прошло несколько часов, прежде чем он добрался до места, у которого кровь в его жилах заледенела. Все случилось всего час или два назад. Этан остановился, и его след оборвался. Тут пахло сразу восемью другими людьми. Не оборотнями.

Что-то тут было не так. У Этана не могло возникнуть проблем с тем, чтобы сбежать от людей. Кугуары умели прятаться. Что-то явно пошло не так, и есть лишь один, к кому Брэм может обратиться, чтобы понять, что произошло с Этаном.

Последний раз оглядевшись, чтобы убедиться, что ничего не упустил, Брэм повернул обратно к их с Этаном дому. Он бежал всю ночь – самую долгую ночь в своей жизни – не обращая внимания на срывающийся дождь. Он боялся худшего: что Этана схватили те, кто хотел причинить ему вред или даже убить.

В доме кто-то был. На мгновение Брэмом овладела тщетная надежда, что это Этан. Но котом не пахло. Только волками – и присутствие Трэя и Лиама ничего хорошего не сулило.

Открыв заднюю дверь, стоило Брэму тявкнуть, Трэй без преамбул бросил:

- Перекидывайся, надо поговорить. У Этана серьезные неприятности, и нам нужна твоя помощь.

Усталый Брэм все же потащился в комнату и забрался в кровать Этана, чтобы его окутал запах любимого. Тело сопротивлялось, но разум упорствовал. Ради Этана ему нужно было превратиться как можно скорее. Брэм всем существом сосредоточился на обращении. Хотя понадобилась вечность, но кости и мышцы все-таки стали человеческими – Брэм не желал сдаваться. Наконец болезненный процесс завершился, и Брэм потерял сознание.

- Брэм. Брэм.

Он очнулся: руки и ноги налились тяжестью, и он не мог пошевелиться, ему понадобилось немало времени, чтобы понять, что кто-то зовет его.

– Брэм.– Ну вот опять.

- Он в порядке? – Еще один голос, знакомый, но откуда?

- Думаю, да. – А это Трэй – и он знает что-то про Этана.

Брэм заставил себя открыть глаза.

- Сколько раз ты перекидывался за последнюю пару дней? – Трэй хмурился. Видимо, он так выражал свое беспокойство.

- Четыре, - прохрипел Брэм.

- Тебе нужно попить, поесть и поспать. Именно в таком порядке.

- Думаю, он и сам знает, Трэй, - насмешливо вставил Лиам, взяв Брэма за плечи и помогая ему сесть. Он дрожал, но не от холода. – Сваргань чего-нибудь. – Лиам кивнул на дверь кухни, и, к удивлению Брэма, Трэй послушно ушел.

Даг никогда бы не стал выполнять просьбу, брошенную таким тоном. Трэй же относился к тому типу альф, которых Брэм не понимал, что его даже радовало.

Одеваясь, он дважды чуть не упал, но Лиам сказал только:

- Да, не созданы мы, чтобы перекидываться так часто.

Брэм хмыкнул и, пройдя на кухню, стал в огромных количествах сметать еду и воду. Он почти не обращал внимания, что именно ест и пьет.

Трэй сел напротив, пристально его разглядывая.

- Тебе нужно выспаться, но сперва расскажи мне, что случилось. Я хочу знать все, что тебе известно.

Брэм пересказал события как можно подробнее, пока Трэй задавал наводящие вопросы. К тому времени когда Трэй спросил, уверен ли он, что почуял восьмерых, Брэма уже кренило вправо, и он чуть не свалился со стула.

Трэй вдруг замолчал.

- Хорошо, достаточно. Пора в кровать. Но мы еще все обсудим.

- Этан. – Брэм тряхнул головой, не желая засыпать. – Нужно найти Этана.

- Мы его найдем, - хмуро отозвался Трэй, и Лиам вывел Брэма с кухни.

Он не помнил, как повалился на матрас.

~ * ~

Проснувшись в этот раз, Брэм знал, где он, потому что в кои-то веки спал, а не обращался. Он даже знал, что Этан пропал, и от этого в груди неприятно тянуло.

Сколько он проспал, было не понять, но он потащился в душ, чтобы окончательно проснуться и проветрить голову. Входя на кухню, он ожидал увидеть мрачные лица, но вместо этого Трэй… ну, он не улыбался, конечно, но на лице его читалось удовлетворение.

- Они позвонили, - сообщил он.

- Они?Даг?

Трэй покачал головой.

- Это не Даг, хотя, скорее всего, он тоже приложил руку к событиям этой недели. Звонили с моей старой работы. Один из моих бывших коллег просил помощи. – Его голос стал абсолютно бесстрастным. – Они поймали кота-оборотня, с которым никак не могут справиться, и думают, что я сумею помочь. – Он дернул уголком губ. – У меня ведь, как известно, свой подход к оборотням.

Брэм вскочил со стула, и Трэй прикрикнул:

- Сядь и ешь!

Брэм чуть инстинктивно не подчинился, но в итоге остался стоять, сердито уставившись на Трэя – лицо того смягчилось.

- Пока ты будешь есть, я все тебе расскажу, но у нас мало времени, и ты должен пойти со мной.

- Этан в порядке? – Брэм сел.

- Он жив, так что будем плясать от этого. Его держат в камере. Он не обращается и не ест. Он звереет, если кто-то пытается с ним заговорить. Его даже назвали психокотом. – Трэй замолчал. – А я подкинул им мысль, что к ним в руки попал вовсе не оборотень, а настоящий кугуар.

Брэм поперхнулся едой.

- И они поведутся?

- Зависит от того, как долго Этан сумеет продержаться. В отличие от прошлого раза, с тобой, никто из людей не осмеливается войти в комнату и использовать против него прикосновения. Но нам надо спешить.

- Они что, ничего не знают про оборотней?

- Большинство из них – нет. – Трэй поставил стакан сока рядом с Брэмовой тарелкой яичницы с беконом. – Я эксперт и я же источник дезинформации, если необходимо. Ты будешь моим ассистентом.

Брэм нахмурился.

- Они поймут, что мы волки?

- Что ты – нет, у них нет причин так считать.

- Но они догадаются.

- Нет, потому что только один из них знает о моей природе, а ему нравится держать эту тайну при себе. – Похоже, Трэй не был от этого в восторге, скорее – просто смирился, что ничего не может с этим поделать. Проведя всю жизнь в стае, Брэм не мог представить, каково человеку знать об оборотнях. Трэй вздохнул и добавил: - Один из плюсов всех этих засекреченных организаций, вроде-как-одобренных-правительством-но-не-до-конца, в том, что разные их департаменты не любят сотрудничать друг с другом. Игрокам нравится секретность и козыри в рукаве. Я достал своего, и Кингли придется платить по счету.

Кингли.Брэм запомнит это имя. Он прожевал еще несколько ложек.

- А Лиам идет?

- Нет. Он будет держать крепость здесь, пока мы в отъезде. Поедем на машине. На самолете не намного быстрее, а я ненавижу летать.

- Хорошо. - Разделавшись с едой, Брэм наконец озвучил вопрос, который не оставлял его с тех пор, как Этана столкнули с дороги. - Как, черт возьми, они нашли его? Через меня?

Трэй внимательно посмотрел на него.

- В наши дни полно устройств слежения. Видимо, Даг подсунул одно такое Этану в стакане воды, и теперь оно плавает где-нибудь у него в желудке. Дагу просто надо было сообщить об этом людям в удобное ему время.

Брэму показалось, что его сейчас вырвет.

- Я помогал насильно поить его.

- Ты не знал. - Трэй пожал плечами, словно это не имело значения. - Брэм, посмотри на меня. - На этот раз Брэм подчинился. - У нас нет времени на угрызения совести. Ни у тебя, ни у меня. Это ведь я предложил Дагу информацию о кошках, не забыл? Я думал, ему можно доверять, думал, что он использует эти данные с умом. Я считал его хорошим альфой для Зимней стаи. Я ошибался.

Брэм кивнул. Почему-то оттого, что Трэю тоже было хреново, ему стало гораздо легче. Он попытался разжать кулаки.

- Но... я не понимаю. Почему Даг не известил этих людей несколько месяцев назад, сразу после того как мы с Этаном сбежали?

- Это как раз таки легко понять. - Трэй криво усмехнулся. - Мы, альфы, слишком хорошо друг друга знаем. Даг хотел контролировать ситуацию как можно дольше. Он надеялся найти Этана старым способом, не прибегая к их помощи, и притащить обратно в штаб. Все лучше, чем необходимость признать, что его обвел вокруг пальца собственный омега. Репутация – наше все, особенно, когда имеешь дело с теми, кто презирает оборотней.

Здорово, значит, они собираются «в гости» к людям, которые презирают оборотней и держат Этана взаперти.

Трэй продолжил:

- Даг пытался усилить свое влияние, а не уменьшить его. А потом, когда приехал я, у него не было возможности с кем-либо связаться. До недавнего времени.

- До недавнего времени, - повторил Брэм, сглотнув комок в горле.

- Брэм, - тихо сказал Трэй. - Нам пора.

Он кивнул и поднялся.

Пятнадцать минут спустя они уже были в машине, едущей за Этаном.

Внутри ворочалась ярость, и Этан впервые за всю жизнь понимал, что готов убить. Из-за успокоительного и давящих стен он почти ничего не соображал от бешенства.

Он ходил по маленькой комнате, рычал, отказывался жрать их гребаную еду и пить их воду, в комнате слышался чей-то ужасно раздражающий голос, но Этан даже не разбирал слова.

Регулярно его вырубали. Может, они надеялись, что под действием транквилизаторов он перекинется? Не дождутся. Не тогда, когда его не отпускает ярость, а кугуар внутри сходит с ума, вцепившись в сознание Этана когтями сильнее, чем когда-либо.

Время шло, и Этан начинал терять счет. Всему. Он даже не помнил, сколько кругов по комнате сделал. Голос зазвучал снова, и Этан стал рычать и шипеть, пока тот не заткнулся.

Ему было плевать, если он тут умрет, главное – предупредить Брэма. Эти люди – не оборотни, но они говорили о Даге. У Дага есть связи. Трэй не понимал, но Брэму нужно было знать, что он в опасности.

Он не ждал, что Трэй станет развлекать его беседой, но, учитывая, что  большую часть пути Брэм проспал, возможности особо и не представилось.

- Готов? - спросил Трэй, когда они подъезжали к нужному месту. Брэм кивнул, и вскоре машина приблизилась к большому ничем не примечательному расположившемуся в глуши зданию. Им пришлось пройти через три блокпоста и два контрольно-пропускных пункта – один из которых был автоматическим – и Брэму оставалось лишь надеяться, что план Трэя сработает, потому что едва ли их шансы сбежать без помощи со стороны были высоки.

Трэя узнали и явно обрадовались ему, так что Брэм решил, что это хороший знак. Трэй тоже казался довольным встречей, и в его поведении не чувствовалось фальши. Одно он успел сказать, хотя к плану это по сути и не относилось, что люди в этом учреждении в основном «хорошие», что бы это ни означало.

Трэй со смехом объяснил Брэму, что собирается представить его как переводчика с кошачьего. Было бы веселее, не означай это, что, по мнению здешних, Этан совсем слетел с катушек.

Ему, должно быть, очень хреново.

Их провели внутрь, и навстречу им вышел какой-то человек.

- Трэй. - Голос у него был оглушительно громкий. - Чертовски рад тебя видеть.

- Я вообще удивлен, что ты смогменя встретить. - Трэй пожал ему руку.

- Меня наделили свободой действий, а это определенно особый случай. - Мужчина замолчал, глянул на Брэма, но продолжил говорить с одним Трэем. - Пойдешь сам?

- Нет. - Трэй представил их. - Абрахам Карсон. Шон Кингли.

Свое имя Брэм услышал впервые, но так как документы у него никто не спросил, то он просто потянулся и пожал Кингли руку.

- Значит, это ваша работа? - спросил тот.

- Да. - Брэм старался говорить бесстрастно, не пропуская в голос отчаяние. - Где он?

- Мы скоро покажем. Сейчас он спит.

- Снотворное? - спросил Трэй.

- Да. - Вскоре стало ясно, что Кингли хочется поговорить с Трэем наедине, как тот и ожидал. Так что Брэм, хотя и сходил с ума, позволил охраннику отвести его туда, где он мог перекусить.

Желудок его вовсе не обрадовался, Брэм заставил себя есть и пить. Это могло понадобиться. Однако отвлечься не удавалось — Брэму не терпелось увидеть Этана, спасти его.

Когда он доедал вторую порцию, в комнату вошел охранник и вызвал первого. Брэм, не обращая внимания, продолжил жевать. Он очень надеялся, что ему еще какое-то время не придется обращаться, потому что сам процесс выматывал, а необходимость столько есть утомляла. Волосы на затылке вдруг зашевелились, Брэм глубоко вздохнул и замер.

Он почуял Дага, как раз перед тем как альфа вошел в комнату и закрыл за собой дверь, так что они остались наедине.

- Привет, Брэм. - Улыбка у того была хищной, и Брэм чуть не поперхнулся. - Что? Не рад меня видеть? Почему нет? Учитывая, что ты предал меня, разве тебе не хочется позлорадствовать? Хотя, наверное, еще слишком рано. Ведь побеждает всегда сильнейший, Брэм, кажется, я тебе об этом уже говорил.

Брэм оттолкнулся от стола.

Даг шагнул вперед.

- Да, правильно, что боишься. Но должен признать, мне нравится запах страха, и у меня полно времени. Трэй с радостью разрешил мне тебя повоспитывать.

Он лгал, и, видимо, прочел по лицу Брэма, что его ложь раскусили, потому что добавил:

- Это правда. Трэю до тебя нет дела. Его волнует только собственная карьера здесь. Он хочет устроить передел сфер влияния за закрытыми дверями. Доказать, что он один может контролировать оборотней, кошек или волков, неважно. Он хочет вернуть себе эту работу, а Кингли просто горит желанием отдать ее Трэю. Мне рассказывали, что они хорошо сработались.

Может, Даг в это и верит. Брэм не почуял обмана, только с трудом сдерживаемую ярость и желание причинить боль. Но Брэм не желал поддаваться, позволяя Дагу ранить его, не говоря уже о том, чтобы убить. Если это случится, он не сможет спасти Этана, а Брэм ни за что не оставит его здесь, запертого и накачанного снотворным. Его взгляд метнулся по комнате в поисках оружия.

Даг улыбнулся снова — какая уродливая улыбка.

- На этот раз тебе не сбежать. Я обо всем позаботился.

Тарелка у Брэма была пластмассовая, а пил он прямо из бутылок, так что толку от них было мало. Единственное, что попалось ему на глаза, было окно. Он отпрянул.

- Иди сюда, Брэм.

Он отшатнулся. Этан говорил те же слова, но с совсем другой интонацией. Он шагнул еще дальше.

- Будет легче, если ты подойдешь сам. Ты ведь знаешь.

Брэм шарахнул кулаком по оконной раме. Стекло зазвенело и разлетелось на осколки, по коже потекла кровь, но Брэму удалось сжать в руке осколок. Не такой большой, как хотелось бы, но привередничать было не время.

- Ну правда, Брэм, ты самый странный волк, какого я только встречал. Что ты собираешься с этим делать? Уколоть меня? Поцарапать?- Даг подошел ближе, и Брэм стиснул осколок крепче, так что кровь хлынула еще сильнее. Если так продолжится, стекло выскользнет.

- Господи, ты полное ничтожество. Разбить окно — и зачем? Чтобы распороть себе руку? - Даг навис над ним, и Брэма охватила паника: Даг — альфа, он все контролирует, а сам Брэм должен слушаться, что бы ему ни приказали.

- Не знаю, зачем я только возился с тобой все эти годы, - с презрением сплюнул Даг. - Из жалости, наверное. И зря, как оказалось. - Он поднял руки к шее Брэма. И сжал. - Я мог бы убить тебя сейчас, и ты это заслужил.

Он не мог вдохнуть.

- Брось осколок, Брэм, и может быть, я оставлю тебя в живых. - Он сильнее стиснул пальцы. - А если нет, я сломаю тебе шею за то, что ты напал на меня.

Мир начинал меркнуть.

- Ты напал на меня уже второй раз. Первый был, когда ты выпустил дикого кугуара. Пунктов в глазах спецслужб это тебе не прибавит, Брэм. Они пытаются изучить одичавших оборотней, чтобы защитить людей, не дать нам стать убийцами. Они очень переживают за человечество. Этан — угроза для всех нас, и я расскажу им об этом.

Этан. Сознание Брэма ухватилось за это имя. Он попытался заговорить, но не смог из-за хватки Дага.

- Хочешь что-то сказать?

Брэм сумел кивнуть, прежде чем Даг сдавил его шею еще крепче.

- К черту, Брэм. Ты умрешь, а Этан станет их подопытной крысой. Туда ему и дорога.

Брэм поднял правую руку и полоснул Дага осколком по запястью.

Давление пропало, Даг выругался, и Брэм снова ударил, на этот раз целясь в сонную артерию. Он воткнул осколок Дагу в шею, прежде чем тот успел заслониться здоровой рукой.

Широко распахнув глаза, он уставился на Брэма и вырвал осколок из собственного горла. Что было ошибкой, потому что кровь хлынула алым фонтаном, а лицо Дага начало терять краски на глазах. Несколько секунд он еще пытался устоять на ногах, а потом все-таки упал.

У его альфы всегда были проблемы с самонадеянностью, рассеянно подумал Брэм, уставившись в растекающуюся по полу лужу крови.

- Царапина, да? - прошептал он, обходя тело Дага, чтобы добраться до раковины и вымыть руки. После чего он несколько раз лизнул порез на своей ладони. Ему необходимы были исцеляющие вещества в собственной слюне, чтобы остановить кровь. Когда она перестала идти — на это ушло минут десять, — он вышел из комнаты, бросив за спиной Дага, который пытался перекинуться. У его альфы никогда не было проблем с превращением, но на этот раз он оказался слишком сильно ранен.

Брэм не мог больше думать об этом.

- Можете отвести меня к Трэю? – спросил он, выйдя и увидев первого охранника.

Тот связался с кем-то по рации и что-то забормотал, намекая на то, что Трэй с Кингли заняты обсуждением очень важных вещей. Кингли, видимо, очень ценил мнение Трэя. Брэма спросили, наелся ли он. Как будто он мог бы вернуться на эту кухню. Наверное, его должно было волновать то, что люди найдут Дага, но — скорее всего из-за шока — он думал только о том, как бы вытащить Этана отсюда. Как можно скорее.Вечность спустя его все-таки отвели к Трэю, который тут же насторожился — видимо, почуял на Брэме запах Дага.

- Я хочу, чтобы Абрахаму показали кота, - потребовал Трэй у Кингли.

Они ждали вечность — или минут пять, — прежде чем Шон Кингли вернулся.

- Хорошо, он приходит в себя, но еще не очнулся до конца. Я не знаю, насколько это безопасно.

- Все нормально, - заверил Брэм одновременно с Трэем, который сказал:

- Пойдем так.

Брэм старательно запомнил все три коридора, по которым они шли, на случай если это пригодится позже. По плану они просто должны были спокойно отсюда выйти, но Брэму хотелось хоть немного разбираться в обстановке.

Им пришлось пройти еще два пропускных пункта, почти таких же, как в штабе Зимней стаи. Кингли выглядел мрачным, словно что-то чувствовал.

- Кот не нападет на Абрахама, - заверил его Трэй.

- Ну, если ты так говоришь. - Кингли прямо посмотрел на Брэма, давая ему возможность сказать о своих сомнениях.

- Я готов. - Его страх никак не был связан с Этаном, скорее - с этим местом.

Брэм толкнул дверь и скользнул в комнату, с ужасом представляя, как увидит изломанное тело Этана, боясь, что опоздал. В тот момент когда он понял, что Этан жив, пусть и не совсем в порядке, у Брэма сдавило грудь и перехватило дыхание.

- Этан? - прошептал он.

Кугуар, такой знакомый, вскинул голову и перевел на него взгляд – тусклый и рассеянный. Подождав немного, он вскочил на лапы, и Брэм приблизился к нему, не желая пугать Этана, хотя ему очень хотелось до того дотронуться. Он сел на корточки, и Этан полузапрыгнул, полуупал на него, сбив Брэма с ног.

Послышалось громкое урчание, и Брэм рассмеялся, когда шершавый язык Этана прошелся по его лицу.

- Ну хорошо, слушай.

Этан зашипел.

- Да, знаю. Знаю. - За ними следят, а их разговор записывают. Этан обнюхал пораненную руку Брэма и зарычал, наверное, почувствовал Дага. - Не волнуйся об этом. Все под контролем. Мне нужно, чтобы ты изобразил, что внимательно меня слушаешь. Хорошо? - Он добавил едва слышно: - Будешь притворяться моим ручным кугуаром. Понимаешь?

Этан навалился на него всей тяжестью, боднув Брэма лбом, и того затопило облегчение от близости своей пары, пусть даже в подобных обстоятельствах. Он надеялся, что Этан понял его слова.

- Эмм, Этан, я дышать не могу.

Тот тут же встал над ним, и Брэм сообразил, что его, похоже, охраняют. Он выбрался из-под Этана, обнял его и неслышно прошептал:

- Делай все, что я скажу, без колебаний, без сомнений, хорошо? Но что бы ни произошло, неперекидывайся.

Он встал и помахал в камеру.

Пятнадцать секунд спустя внутрь вошел Трэй, как и запланировано, с сумкой, и Брэм махнул Этану рукой.

- Сидеть.

Тот недоверчиво посмотрел на него, но сел, раздраженно дернув хвостом, Брэм с трудом подавил смех.

- Это мой кугуар.

Трэй подошел ближе и покачал головой, потом упер руки в бока и оглянулся.

- Кингли, ей-богу, это же настоящий кугуар. Неудивительно, что он не «перекидывается». Я же говорил, что Дагу нельзя доверять. Он ищет славы, к тому же немного с приветом. Именно поэтому я и поместил его под стражу. Он убил охранника. Тебе лучше быть с ним осторожным в будущем.

Кингли вошел в комнату, и Этан зарычал, но послушно замолчал по знаку Брэма.

Держась поодаль, Кингли оглядел комнату.

- С каких это пор самцы кугуара такие нежные? Они убийцы, Трэй. Самки даже не подпускают их к детенышам.

- Я его вырастил, - тут же ответил Брэм.

Кингли посмотрел на Трэя.

- Угу. Ты мой должник, Уолтерс.

Трэй кивнул.

- Твоя сумка, Абрахам.

- Лечь, Этан. - Брэм надавил на его холку ладонью, и Этан, недовольно вздохнув, опустился на пол. Брэм заворковал с ним, как с собакой – впрочем, именно так Этан сейчас себя и вел, – а потом надел на него ошейник. Тот слегка вздрогнул, и Брэм извинился.

- Он не любит ошейники, - пояснил он, ни к кому в частности не обращаясь.

- Он и правда с вами совсем ручной, - заметил Кингли. - Удивительно.

- Абрахам творит чудеса, - сухо хмыкнул Трэй.

Брэм выжидающе повернулся к нему.

- Пойдем?

Они вышли теми же коридорами, и все это время Брэм старался не забывать дышать, потому что чем ближе они подбирались к свободе, тем накаленнее становилась атмосфера. И хотя Этан тихо шел рядом с ним, в его движениях чувствовалось напряжение, выдававшее нервозность и усталость. Он слишком давно не ел и не пил.

- Эй!

Брэм застыл.

- В кухне валяется мертвый волк. - Охранник с подозрением посмотрел на Брэма. - Какого хрена ты там делал?

Брэм не мог придумать, что ответить, поэтому просто изобразил недоумение, словно не понимал, что происходит. Охранник нетерпеливо повернулся к Кингли.

- И Даг Дженсен пропал.

Кингли ответил на его взгляд.

- Никто не выходит отсюда без моего ведома. Отыщите его. Он может быть опасен.

- Что вы, ребята, делаете со всеми этими животными? - спросил Трэй. - С каких пор вы стали экспертами по фауне?

Трэй и Кингли переглянулись, выражение лица последнего ничего не выдавало, но Брэм почуял... облегчение.

Кингли знал. По крайней мере о том, что Даг - оборотень.

- Мертвым волком займемся чуть позже, - сказал он подчиненным. - Сначала я должен проводить наших гостей.

- Да, сэр.

У Брэма так кружилась голова, что, казалось, последние пять минут пути он проделал, словно выпав из собственного тела, пока они не вернулись к машине. Он с Этаном забрался назад, пока Трэй прощался с Кингли.

- Позвони мне, если возникнут еще проблемы, - ровным голосом сказал он.

- Ну само собой, - сухо отозвался Кингли.

Трэй сел на водительское сидение, взял у Кингли какой-то прибор, наставил его на Этана и подержал секунд десять. После чего проверил что-то на экране.

- Отключился, - сказал он, взглянув на Кингли. - Значит, все?

- Ага. - Тот забрал прибор и, развернувшись, пошел обратно.

Трэй начал сдавать назад, и Этан зашипел, когтями пытаясь содрать ошейник.

- Да, знаю, но не сейчас. Подожди. - Брэм потерся лицом о макушку Этана. - Прости. Слушай, тебе надо попить. - Он вытащил бутылку и кое-как споил ее Этану.

Когда они проехали все блокпосты и наконец выбрались на шоссе, Этан снова зашипел, и Брэм тут же снял с него ошейник.

Этан передернулся.

- Похоже, все кончилось, - сказал Трэй, когда Этан улегся на Брэма сверху.

- Не перекидывайся пока, - попросил Брэм его, все еще крепко обнимая. - Сначала тебе нужно набраться сил.

- А что ты там делал? Что то была за штука? – спросил Брэм Трэя, пока Этан жадно глотал еду.

- Уничтожал передатчик.

- Чего?

- Та штука была ретранслятором. Я послал в Этана радиоимпульс, чтобы уничтожить сигнал, теперь радиомаячок больше не будет плавать в кислотной среде его желудка и выйдет из организма. Так понятнее?

- Пожалуй, - с сомнением согласился Брэм. Он слишком устал, чтобы разобраться в объяснениях Трэя.

- Я отключил устройство слежения. Мне совсем ни к чему, чтобы они знали, куда мы едем.

- Да уж. - Брэм подумает об этом позже. Ему нужно во всем толком разобраться. - А кудамы едем?

- Не обратно, могу заверить. Кингли полезен, но доверять ему не стоит.

- Так почему он помог тебе?

- Потому что я всегда плачу услугой за услугу. В этом на меня можно положиться. - В его словах прозвучала горечь, и Брэм впервые встревожился за Трэя. Он замолчал, задумавшись, что за ношу тот взвалил на себя.

- Кстати, мы едем к Лиаму. Думаю, вам там будет лучше.

- К Лиаму? - испуганно повторил Брэм, в то время как Этан радостно мяукнул. - В Канаду?

- Ага. Этану нравится Лиам. Или это проблема? – К изумлению Брэма, Трэй вдруг по-настоящему ухмыльнулся в зеркало заднего вида.

- Нет, - ответил он, почувствовав себя краснеющим школьником, хотя поддразнивания Трэя и успокаивали. Казалось, все наконец закончилось. Но Канада? Он хотел, чтобы Этан принадлежал только ему, и плевать на чувство благодарности.

Этан успокаивающе заурчал, прежде чем отстраниться и свернуться в уголке.

По сравнению с Брэмом у него все вышло очень быстро – он перекинулся в человека меньше, чем за четверть часа, а очнувшись, выглядел абсолютно измотанным, изнуренным и отощавшим. Изможденным. Но момент, когда Брэм обнял Этана и притянул к себе, был самым прекрасным за долгое время.

- Боже, Брэм, - пробормотал тот ему в шею. - Ты убил Дага. Ты в порядке?

Сам Брэм почему-то постоянно забывал об этом. Наверное, ему понадобится больше часа или даже двух, чтобы осознать, что произошло. Он провел пальцами по волосам Этана и вместо этого сосредоточился на нем.

- Если ты в порядке, то и я тоже.

Этан рассмеялся. Или Брэму показалось, что это смех, а потом он сообразил, что скорее похоже на всхлип.

- Никаких больше игр в ручных питомцев, хорошо?

- Тшшш. Ты справился.

Этан, не отрываясь от Брэма, покачал головой.

- Господи. Это слишком.

- Да, но теперь все закончилось.

Эпилог

Снег сыпал плотным занавесом. Этан старательно полз вверх по склону. Это был длинный пологий холм, и лыжи несколько раз начинали скользить вниз, потому что Этан к ним не привык. Добравшись до вершины, он остановился перевести дух. Кугуары были не столь выносливы, как волки, и иногда это давало себя знать даже в человеческом облике.

- Ну? – пристроился сбоку Брэм, совсем не запыхавшийся и улыбающийся. - Что думаешь?

- Кататься на лыжах — совсем не то что бежать в пургу на своих четырех, признаю.

Брэм презрительно фыркнул.

- Никакая это не пурга. Так, снежок. Красиво, когда он такой густой, да?

- Угу. – Заметив растерянность Брэма — тот не мог скрыть энтузиазм и, видимо, думал, что Этан тоже будет в восторге, — он рассмеялся: – Ну что? Я и раньше видел снег. Но, согласен, смотреть на него человеческими глазами — это другое. Забавно бросать вызов стихии, когда ты человек.

- Ну нужно же мне хоть иногда выбираться на улицу. - Брэм работал на дому, что-то связанное с программированием — Этан в этом мало разбирался.

- Конечно, и я хотел пойти с тобой. - Этан кивнул на лыжню. – Поехали дальше?

Следующая пара часов пролетела незаметно и довольно весело, должен был признать Этан. Обратная дорога оказалась легче, просто долгое постепенное скольжение вниз. К тому времени когда они добрались до дома, то просто умирали с голоду, и Брэм вытащил из холодильника приготовленный вчера чили.

Дом они купили год назад, настоящую развалюху — но Этан привел его в порядок, помогло и то, что он работал в мастерской Лиама. Может, он и не особо хорошо читал, но руки у него были золотые.

Этан мыл посуду — такое у них было разделение труда, — когда Брэм вдруг позвал его к себе. Подавив защитный рефлекс, рядом с компьютером Этан всегда чувствовал себя идиотом, он подошел к Брэму, пытаясь не показывать недовольства.

- Сядь, - тихо попросил Брэм, и что-то в его голосе заставило Этана подчиниться. Брэм запустил пальцы в его волосы и поцеловал, жадно и в то же время нежно, и хотя Этан и наслаждался ласками, ему вдруг стало не по себе. Брэм словно готовил его к чему-то.

- Что?

Брэм взял его за руку и сжал.

- Я просил Трэя кое-что сделать. Посмотреть, не удастся ли ему найти фото твоей матери. Ему потребовалось немало времени. - Он кивнул на экран.

Этан повернулся посмотреть: ему понадобилась секунда, чтобы сообразить, что он видит на экране, и понять, что сказал Брэм. Он смутно осознавал, что тот стискивает его пальцы. Этан думал, что забыл лицо матери, и может, так оно и было, но сейчас от узнавания у него перехватило дыхание.

По телу прокатился озноб, заставив Этана задрожать от всплывших на поверхность воспоминаний. Вот оно. Стояло лето, и она в футболке и шортах улыбалась в камеру. Маленький Этан ухватился за ее ногу, а она нежно положила ладонь ему на плечо.

Ее короткие волосы оказались темно-каштановыми, а глаза — карими, но улыбка у нее была такая же, как у самого Этана — он узнал ее.

Экран вдруг поплыл перед глазами, Этан прерывисто вздохнул, а потом позволил Брэму крепко его обнять. Он хотел еще посмотреть снимок, ему просто нужна минутка, чтобы прийти в себя.

- Я так с ней и не попрощался. Ее просто забрали, - вырвались слова. Трэй говорил, что, судя по записям, перед смертью она впала в диабетическую кому. Она скрывала от Этана свою болезнь.

- Знаю. - Брэм покачал его в объятиях.

- Мне всегда хотелось увидеть ее еще хоть раз.

- Ну фотографии, конечно, мало, чтобы попрощаться, я знаю.

- Но это уже что-то. Спасибо. - Этан вытер глаза и заставил себя снова посмотреть на экран. Она любила его, эта женщина. Он никогда не ставил под сомнение ее любовь, и, наверное, она защищала его даже больше, чем он думал. Так же, как теперь защищает Брэм.

- Она была очень красивая, - тихо заметил тот.

Этан наклонил голову, словно под другим углом она могла выглядеть иначе.

- Я тоже всегда так думал.

КОНЕЦ

Примечания

1

Exactement – вот именно (фр.)

Content

ДЖОЛИ СКАЙ
"Дикий"
Оборотни Севера - 2

Глава один

Глава два

Глава три

Глава четыре

Глава пять

Глава шесть

Глава семь

Глава восемь

Глава девять

Глава десять

Глава одиннадцать

Глава двенадцать

Глава тринадцать

Глава четырнадцать

Глава Пятнадцать

Глава Шестнадцать

Глава Семнадцать

Глава Восемнадцать

Глава Девятнадцать

Глава Двадцать

Глава Двадцать Один

Глава Двадцать Два

Глава Двадцать Три

Глава Двадцать Четыре

Примечания

1