Олег Рой, Екатерина Неволина

Охота Снежной королевы

Кто эти странные всадники в старинной одежде, что несутся сквозь метель на белоснежных конях с ледяными гривами? Это дикая охота Королевы зимы. Берегись, она пришла за твоей душой!.. Алиса и Олег всего лишь подростки, но именно им предстоит взглянуть в глаза собственным страхам, распутать снежный клубок или… умереть.

Моему сыну Женечке.

Олег Рой

Всем, кто видит сны.

Екатерина Неволина

* * *

Бушевала пурга. Снег сыпался и сыпался, такой крупный и густой, что уже в трех шагах ничего не было видно. Казалось, что кто-то на небе распорол огромную подушку и теперь вытряхивает из нее пух.

Москва буквально тонула в снеге. Дома, деревья, машины — все тут же превращалось в сугробы. Коммунальные службы еще пытались расчистить улицы, но явно не справлялись с этой титанической задачей. А снег все шел и шел.

И среди этой снежной маяты вдруг появилось едва различимое лицо с бледными губами и густо покрытыми инеем длинными ресницами. Взгляд голубых, словно промороженных до основания, а может, вырезанных из цельного куска льда глаз был пронизывающе-холодным.

Лицо появилось — и тут же пропало, будто растаяло.

Алиса, стоявшая посреди снегопада, даже подумала, что обманулась. В такую пургу еще не то померещится!

И вдруг она различила доносящийся издали легкий звон — динь, динь, динь…

Даже странно, что его было слышно сквозь трубный рев ветра.

Динь, динь, динь! Звон все нарастал.

Затем в лицо подул ледяной ветер. Девушка пошатнулась и обхватила руками дерево — устоять на ногах было фактически невозможно.

Динь, динь, динь! Звон наполнял все пространство вокруг, отдавался в ушах, набатом гудел в голове.

Кожу обжигало от холода, и Алисе показалось, что она вот-вот замерзнет, превратится в ледяную скульптуру и так и останется стоять здесь навсегда, посреди снежного безумия. Навсегда — потому что весна уже никогда не наступит, а зима будет длиться и длиться — до конца времен, до тех пор, пока Земля не покроется толстым панцирем льда, пока не выстудится до самой сердцевины…

И тут сквозь звон послышался другой странный, монотонный звук. «Цокот копыт!» — догадалась девушка. Она как-то была на ипподроме и наблюдала за тем, как скачут лошади.

Но откуда здесь возьмутся лошади? Разве нормальная лошадь сможет скакать сквозь пургу?

Словно в ответ на невысказанный вопрос в снежной стене образовалась дыра — будто прорезали холст с нарисованной метелью, — и из этой дыры появились всадники на лошадях, которых Алиса уж никак не назвала бы нормальными. Дело в том, что все лошади были совершенно белыми, без единого пятнышка, пышные гривы их казались вырезанными изо льда, а глаза сияли синим безмятежным блеском, напоминая безжизненный драгоценный камень. Всадники тоже оказались необычными. Мужчины, облаченные в рыцарские доспехи, сжимали в руках длинные пики и белые знамена без опознавательных знаков. Женщины, а среди толпы находились и всадницы, тоже нарядились в старинные платья — разумеется, абсолютно белые, обшитые множеством серебряных колокольцев, которые и издавали услышанный девушкой звон. Длинные, щедро сбрызнутые инеем волосы всадниц летели по ветру, словно шлейфы. Зрелище завораживающее и страшное.

Каким-то чудом Алиса успела рассмотреть все это буквально за секунду, потому что миг — и таинственная кавалькада исчезла, словно ее и не было, а черная дыра в небе затянулась той же снежной завесой.

Только издали еще доносился звон колокольцев и трубный звук, от которого девушке показалось, что сердце ее превратилось в ледышку и провалилось куда-то в живот.

— Это только сон! — сказала себе Алиса, но, как ни странно, объяснение ее не успокоило. Девушка прекрасно знала, что сны порой таят в себе настоящие опасности.

Хуже того: она не понимала, как вообще попала сюда. Она умела управлять снами, но этот не подчинялся. Алиса протянула руку, чтобы открыть в стене метели дверь и уйти из странного и стылого места… но не смогла нащупать ручку двери. Сон окончательно вышел из повиновения. Неужели она попала в ловушку?

И тут лица коснулось что-то горячее, шершавое.

Девушка вскрикнула и проснулась.

Кошка Маркиза, вылизывающая ее лицо своим шершавым языком, удовлетворенно мяукнула: мол, все хорошо, хозяйка, видишь, я тебя вытащила…

— Спасибо! — Алиса почесала любимицу за ухом, и кошка блаженно замурчала.

Выходит, все и вправду хорошо. Если Маркиза спокойна, ничего страшного не происходит. Проверено.

Девушка посмотрела в сторону окна. Там было белым-бело от густо падающего снега.

— Может, занятия в школе отменят… — пробормотала она, зевая, и снова спряталась под теплое одеяло. После такого сна срочно требовалось хорошенько отогреться.

Лучшая грелка — Маркиза — запрыгнула сверху и свернулась клубочком на груди у хозяйки. Теперь-то Алиса точно не замерзнет. Девушка снова зевнула и легко, точно серебряная рыбка в воду, скользнула в новый сон — на этот раз совершенно обычный, нетревожный.

А к утру снегопад прекратился.

И в школу все же пришлось идти, спотыкаясь на узких, протоптанных в глубоком снегу тропинках, то и дело зачерпывая сапогом белую кашу.

Алиса с завистью смотрела на младшеклашек, затеявших веселую возню. Наверняка придут в школу совершенно мокрые, зато разрумянившиеся и абсолютно довольные. И все же жаль, что нельзя присоединиться к ним и беззаботно носиться в серебряных брызгах снега…

Девушка вздохнула и ступила на расчищенное уже школьное крыльцо.

Глава 1

Предчувствие

С самого утра занятия в школе, считай, были сорваны. А все дело в небольшом листке, прикрепленном двумя кнопками к доске объявлений на первом этаже. Вокруг него собралась целая толпа, в сотый раз читая скупые строки, переглядываясь и перемигиваясь, кидая друг на друга загадочные взгляды и надменно поджимая губы… Реагировали на объявление по-разному, но никто, ни единый человек, начиная от едва научившегося читать младшеклашки и заканчивая, так сказать, элитой — учениками выпускного класса, не оставил его без внимания.

Все только и говорили о том, что было написано на этом самом листке.

— Ты видел?

— А ты?

— И что ты думаешь?

— Я думаю, дело серьезное, надо хорошенько подготовиться…

Если кто-то решил, будто речь идет об экзаменах, городской контрольной или чем-то подобном, он ошибся. Информация, содержавшаяся в объявлении, носила куда более волнительный и важный для каждого характер, ведь там говорилось о новогоднем бале! Нет, правильнее будет сказать: о новогоднем Бале! Ведь именно так, с большой буквы, все о нем и говорили.

Традиция новогодних балов сложилась в Алисиной школе уже давно. Для младшеклашек устраивались детские балы, для старшеклассников — свои, а новогодний Бал был своего рода репетицией перед главным балом школьной жизни — выпускным. Но если на выпускной большинство девочек наряжались пестро, как на бразильский карнавал, то новогодний Бал считался образцом хороших манер и строгого шика. Отрывались девчонки в основном на прическах. Вот тут они могли позволить себе всё, что угодно, и даже больше. Наверное, это звучит смешно, но в период подготовки к балу спать ученица выпускного класса Алиса Панова стала больше, а высыпаться меньше.

У нее была удивительная способность — путешествовать по миру снов. Алиса могла заснуть в своей кровати и перенестись в любое место, которое только создается воображением, или даже в чужой сон. Попасть в чужой сон — это, конечно, почти то же, что прийти в гости незваным, и Алиса старалась не злоупотреблять своими возможностями, но разве можно удержаться от искушения и хотя бы одним глазком не заглянуть, скажем, в чужой сад, где цветут роскошные цветы и летают огромные бабочки, где таинственно качают ветвями сосны и поют пестрые птички?.. Удержаться от любопытства фактически невозможно. Притом Алисой в ее путешествиях двигало не только любопытство. Еще недавно она с удивлением обнаружила, что способна помогать людям во снах, и сочла это своим призванием. Помощь могла быть совершенно разной — прогнать навязчивый кошмар, успокоить встревоженного ребенка или даже спасти чью-то жизнь, как это случилось с малышом Квазимодо — мальчиком, страдающим в секретной лаборатории профессора Ланского[1].

Но сейчас девушка сосредоточилась на другом. Забросив любимую возню с малышовыми снами, она без стеснения вторгалась во сны к стилистам, известным, малоизвестным и совсем начинающим. Можно без преувеличения сказать, что Алиса носилась по всему миру, выискивая самые сумасшедшие прически для своих подруг, подруг подруг и подруг подруг их подруг… Вот такая цепочка…

Конечно, девушка не признавалась одноклассницам, что запросто гуляет по снам, да и кто бы ей поверил?! Она приносила в школу полностью изрисованный альбом и говорила, что всю ночь придумывала эти дурацкие прически, а поэтому не выспалась. Подруги, одноклассницы и вообще все ученицы от мала до велика Алису очень жалели, но идей причесок на всех не хватало. И они просили Панову придумать еще и еще. Девчонки караулили Алису уже на подходе к школе, но девушка доставала альбом, только придя в класс. Надо ли говорить, что эскизы разлетались по рукам моментально и через некоторое время стали внутришкольной валютой?..

— Ну что, Маркиза, — говорила Алиса своей кошке, умеющей держаться с таким достоинством, что высокий титул, казалось, подходил ей по праву, — придется нам опять потрудиться.

Маркиза, прекрасно понимающая хозяйку, укоризненно мяукала, намекая на то, что можно провести время и получше — например, отправиться в ту область снов, где находится мышиное царство, и порезвиться там вволю. Но увы, иногда люди ведут себя поразительно глупо, и даже любимая хозяйка — не исключение.

И Алиса погружалась в очередной сон…

— Я суперзвезда и всегда творю по вдохновению, — рассказывал ей один очень известный стилист, сидя в своей роскошной гостиной, сверкающей позолотой (в этом сне он принимал Алису за журналистку и думал, что дает очередное интервью, к которому привык в реальности). — Не нужно бояться быть необычным, ярким…

Великий поправил наманикюренными пальчиками уложенную лаком прическу, и Алиса отметила, что даже во сне он тщательно накрашен, налачен и надушен.

— Хотя… — стилист доверительно наклонился к девушке, — это не для интервью… Так устаешь от этих понтов, честное слово. Иногда такое приходится придумывать, что волосы без всякого лака дыбом встают! Соорудишь нечто непотребное, но вроде как оригинальное, а все принимаются ахать. «Божественно! Мастерски!», а сам-то точно знаешь, что сделал фигню. Даже обидно бывает, честное слово. Когда достигаешь некого уровня, будут восхищаться всем, что бы ты ни сделал, а если ты начинающий, ровно за то же тебя оплюют и опозорят. Вот ведь парадокс, а?.. Кстати, а знаешь, вот у тебя прическа неплохая, тебе идет. Но, может, просто распустить волосы? Чтобы лежали они свободно и мягко, без всякого лака?.. Только не говори никому, что я тебе такое посоветовал! — спохватился он.

— Не скажу, — пообещала Алиса. Но, честно сказать, не слишком поверила совету самого великого стилиста. Ей очень нравилась собственная «фирменная» прическа — волосы, закрученные по обеим сторонам головы в ушки или рожки, но на новогодний Бал хотелось чего-то другого, чего-то особенного, а если оставить волосы распущенными — будет слишком просто.

— До свидания, и успехов, — Алиса встала и, открыв дверь прямо посреди оформленной бело-золотым орнаментом стены, вышла из сна, чтобы возобновить свои поиски.

В конце концов Алиса выбрала для себя настолько замысловатую конструкцию прически, что ей заранее было жалко того стилиста, который возьмется за реализацию ее идеи.

* * *

О значимости новогоднего Бала свидетельствовало и то, что не только девчонки, но и парни готовились к нему совершенно серьезно. Разумеется, молодым людям было несколько проще. Костюм покупался с «дальним прицелом», на балу «обкатывался» и шел вместе с хозяином во взрослую жизнь. Казалось бы, ну как можно выпендриться на балу молодому человеку? А и тут нашли выход! Вот уже несколько поколений выпускников соревновались… шейными платками! Галстуки, или «селедки на груди офисного планктона», как презрительно называли их ребята, были выброшены на помойку истории. Шейный платок решал всё!

Олег Волков тоже готовился к Балу. После долгих раздумий и консультаций с интернетом (а интернету можно было доверять, потому что Олегу никогда не попадалась устаревшая или сомнительная информация. Его эксклюзивной особенностью было то, что Волков мог найти во всемирной паутине все, что угодно, даже если нужные сведения хранились на самом отдаленном, давным-давно забытом Гуглом и Яндексом ресурсе) он остановился на черном долгополом сюртуке, сорочке с высоким воротом и черном же шейном платке, завязанном по-пушкински так, чтобы концы платка создавали спереди своего рода «бабочку». Композицию венчала булавка с крупным «алмазом», воткнутая в середину узла.

Этот, с позволения сказать, «алмаз» Олегу подарил отец, выточив из какого-то очень специального стекла в своей лаборатории. Теперь осталось только вставить его в оправу и прикрепить к золотой булавке. Эту операцию сделали в ювелирной мастерской в одном из Сретенских переулков, недалеко от той гостиницы, где Олег когда-то встретился с Сержем Граббе. И деньги на свое украшение Олег использовал те, которые заработал, консультируя французского друга…

Завершала образ героя романтического века отцовская трость с серебряным набалдашником в виде головы грифона. Представ в таком виде перед семейным советом, Олег был одобрен всеми членами семьи, включая пса Чуда, который, кстати, уже почти совсем поправился.

Здесь надо сделать отступление. Щенок непонятной, но, судя по габаритам, весьма впечатляющей породы (отец прозвал Чуда помесью дракона с носорогом) пострадал при одной опасной ситуации, приняв на себя пули, предназначенные его хозяину. Ранение оказалось таким серьезным, что жизнь щенка была под угрозой. Но отец Олега сделал сложнейшую операцию и помог собаке выкарабкаться с того света. Когда состояние Чуда стало стабильным, ему сделали искусственное сердце взамен пострадавшего, заменили часть легкого и несколько раздробленных пулями костей. Теперь Чуд поправлялся, ел за троих, и заживало на нем все, как на собаке. Правда, вид его стал еще более странный.

— Видел я всякое, но собаку-киборга — впервые, — заметил как-то сосед Олега, встретив их с Чудом на прогулке.

А Чуд (чье имя, кстати, одновременно обозначало и Чудо, и Чудовище) посмотрел на него совершенно осмысленно и негромко, но многозначительно рыкнул, обнажив весьма подросшие за последнее время клыки.

С тех пор сосед подобных легкомысленных изречений себе не позволял.

— Олег, — в комнату заглянула мама и замерла на пороге. — Какой же ты взрослый! И до чего похож на отца в ту пору когда мы с Алешей встретились! Знаешь, — она подошла и обняла сына, — я очень боюсь за тебя! Ты слишком часто ввязываешься во всякие истории…

— Мама! — сын бережно отвел ее руки. — Я тебе уже объяснял, что не специально. Оно само собой получается. Ну ты прошла бы мимо того, кто нуждается в помощи, кому ты могла бы помочь?

— Ты весь в отца, — она тихо вздохнула. — Но пообещай хотя бы, что будешь осмотрительным, что не станешь рисковать слишком сильно!

Чуд, как всегда, крутившийся поблизости от хозяина, тихо, но выразительно тявкнул.

— Видишь, у меня есть охранник! — кивнул в сторону собаки Олег. — Он уж точно не даст меня в обиду!

Мама снова вздохнула и вышла из комнаты.

* * *

И вот наконец настало двадцать первое декабря, долгожданный день бала! Немного рано для новогоднего торжества, ведь впереди еще целая учебная неделя, с другой стороны, эта дата была выбрана на родительском собрании, ведь многие приплюсовывали предновогоднюю неделю к государственным каникулам и получали таким образом длинный отпуск, провести который лучше всего было за границей. Старшеклассники шептались о том, что сама директриса лелеет в точности такие же планы, но никто, конечно, не имел претензий: чем раньше состоится долгожданный праздник — тем лучше. Алиса была к нему полностью готова. Изысканное платье — не черное, а темно-синее, совершенно простое, в пол, — на тонких золотых бретельках и отделанное золотой же тесьмой казалось образцом элегантности. К нему полагались такие же изящные украшения: маленький кулончик в виде резного ключика на тонюсенькой золотой цепочке, ложащийся как раз в ложбинку на шее; тоненький браслет с тремя подвесками — туфелькой (легкий намек на сказочность), ключиком и изогнутой серпом луной (намек на тайну, мистическую власть ночи); узенькое колечко с голубым льдистым камнем. Зато прическа, сооруженная неимоверными усилиями двух стилистов, успевших во время работы над Алисиной головой трижды поссориться и помириться, стоила вложенных усилий и денег. Золотистые прядки волос переплетались между собой причудливой сеткой. То здесь, то там сверкали бусинки — золотые, черные и синие. Когда девушка проходила мимо зеркала, она невольно задерживала дыхание, глядя на свое отражение. Там, в стеклянной глубине, была не она, а сказочная принцесса. Алиса осторожно протягивала руку, и ее пальцы соединялись с пальцами незнакомки. «И все же это не я», — думала девушка. Красавица из зеркала казалась нереальной — такой легкой, что наверняка могла танцевать на лепестках лотоса и взлетать до самых звезд, чтобы украсить самыми яркими из них свою прическу, она смеялась переливчатым хрустальным смехом и не знала, что такое проблемы.

Вздохнув, Алиса отошла от зеркала, в очередной раз отогнала Маркизу от гладильной доски, где лежало бальное платье, а затем выдворила кошку за дверь и, несмотря на протестующее мяуканье, впускать не собиралась. До бала оставалось еще несколько часов, и девушка, плохо спавшая в эту ночь от волнения, подложила под шею небольшую подушечку, чтобы, не дай бог, не повредить прическу, и решила немного вздремнуть.

Бродить по чужим снам Алиса не планировала, этого «счастья» за последние недели ей хватило с лихвой. Она хотела просто отдохнуть и даже завела будильник, чтобы не проспать ненароком.

Сначала всё так и получилось. Алиса спала спокойно, без сновидений, но потом, совершенно помимо ее воли, стало происходить что-то странное…

Все началось с призрачного света. Неяркий, но очень белый свет потихоньку разгорался перед ней, начал кружиться в странном танце, расширяться и пульсировать. Потом свет разделился на волокна, куски светящегося тумана, куски стали меньше, еще меньше, вот они сделались совсем крохотными и превратились в несущуюся над поверхностью бешеную пургу. Даже во сне Алиса почувствовала холод и обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Что-то подобное девушке уже снилось, и ей вовсе не хотелось снова слышать звон колокольчиков и видеть вереницу странных и страшных всадников. Она уже собиралась проснуться, как вдруг увидела за летящим снегом миниатюрную фигурку. Алиса направилась к ней и с удивлением разглядела совсем маленькую девочку, лет пяти-шести, танцующую с пургой. Девочка смеялась, кружилась и ловила руками снежные хлопья, а набрав полную горсть, отпускала их на волю, высоко подкинув над головой. Девочка была босая, в тоненьком трикотажном костюмчике с вышитой непонятной эмблемой. Это был овал, в середине которого находился обвитый лентой меч, а по овалу была пущена надпись, сделанная рунами. Прочитать ее Алиса не смогла.

От удивления Алиса глубоко вздохнула, и девочка, вскрикнув, обернулась к ней.

В мгновение ока сон переменился, да настолько разительно, что Алиса не успела понять, как это получилось. И просыпаться девушка тоже раздумала.

Теперь Алиса находилась в закрытом помещении, где тускло горели лампы аварийного освещения. Все предметы были покрыты толстым слоем колючего инея, который был везде — на полу, на стенах, на потолках, на людях… На людях?! Алиса задрожала. В неверном свете она только сейчас разглядела людей, или, если вернее, то, что некоторое время назад было людьми, а теперь превратилось в ледяные статуи. Что бы здесь ни произошло, людей это застало врасплох. Мужчина и молодая женщина застыли за шахматами, так и не доиграв начатую партию. Чуть дальше элегантный, еще не старый мужчина не донес до рта чай в подстаканнике, навсегда замерев на половине жеста. Высокая худая женщина так и осталась стоять, нагнувшись над микроскопом…

«Может, это всего лишь куклы?..» — подумалось Алисе, но какой-то частью своего существа девушка понимала, что занимается самообманом.

Смертельная волна холода сковала всех этих людей, в которых когда-то, может, совсем недавно, бились живые горячие сердца.

И везде — на папках, лежащих на столах, на стенах, везде Алиса натыкалась взглядом на меч, перевитый лентой, в окружении непонятных рун. Очевидно, этот символ принадлежал к какой-то организации, как и все эти люди. Вдруг девушка услышала за спиной шаги, подхваченные эхом этого мертвого зала, напоминающего покои Снежной королевы. Медленно обернувшись, Алиса встретилась глазами с девочкой, которая недавно беспечно танцевала с пургой. Теперь ни о каком веселье речь не шла, в глазах девочки застыли одновременно непоколебимая решительность и страх. На полу затягивались ледяной коркой мокрые следы от ее босых ног.

— Ты мне поможешь, правда? Правда, поможешь? Я тут совсем одна… — вдруг произнесла незнакомка.

В голосе у девочки слышалась мука, но тут Алису выбросило из сна. Будильник надрывался, сигнализируя, что пора бежать. Опаздывать на бал Алиса вовсе не хотела…

Глава 2

Пусть грянет бал!

Школьный зал совершенно преобразился. Да, они сами принимали участие в его украшении, и все же в магии вечернего освещения, в легкой ауре смелых надежд и романтических ожиданий он казался иным, по-настоящему прекрасным и таинственным.

Грозди шаров и цветов напоминали о сказочных дворцах, лампы были приглушены и прикрыты резными абажурами. Ну и что, если даже Олег прекрасно знал, что эти самые абажуры вырезали из цветной бумаги две его одноклассницы, волшебства это отнюдь не отменяло!

Но более всего зал украшали собравшиеся. Взволнованные, полные ожидания чуда девочки с сияющими глазами — сегодня даже самые невзрачные из них казались красавицами. Особый шик составляли прически. Очевидно, девчонки состязались в этом между собой. Больше всего Олегу бросилось в глаза сооружение в форме крыльев птицы, симметрично расположенных по обеим сторонам головы и сбрызнутых для контраста красным оттеночным лаком — на черных волосах он, кстати, смотрелся завораживающе. Было еще несколько необычных причесок, но когда вокруг слишком много удивительного, уже перестаешь удивляться.

Алису он скорее не заметил, а почувствовал.

С ее появлением что-то в атмосфере зала изменилось. А еще на эту девушку смотрели все. Потому что у Алисы Пановой не было диковинной вычурной прически. Ее волосы оказались просто распущены и переливались золотыми искорками.

Она показалась Олегу такой необычной и особенной, что даже дыхание перехватило.

Он шел к ней через толпу и чувствовал, что хромает особенно сильно. Трость с серебряной рукоятью оказалась сейчас как нельзя кстати.

Алиса тоже заметила Олега и замерла, глядя на него. Что-то необычное было в ее облике… в ее глазах… И только подойдя к девушке вплотную, Олег вдруг понял, что именно. Ее глаза были без привычных линз. Он видел и золотистую переливчатую радужку, и вертикальный кошачий зрачок…

— Твои глаза… — пробормотал Олег вместо приветствия.

Девушка лукаво улыбнулась.

— Я вдруг решила прийти на бал так, — сказала она, наклонившись к уху Олега, — ради шутки. Всё равно все подумают, что я надела карнавальные линзы, такие сейчас легко найти.

— Понятно, — ответил Олег все еще скованно.

— А еще, представь, мне три часа делали невероятно красивую прическу. Два стилиста едва не подрались из-за нее, а я вдруг не смогла прийти с ней на бал… — призналась девушка чуть тише. — Я сама себе показалась чужой. Нет, было очень красиво, ты не подумай… Не знаю… Мне снился сон… а проснувшись, я вдруг решила расплести всю эту красоту, вымыть голову и просто высушить волосы. Я, наверное, дура, да?

— Нет, напротив. Ты очень правильно сделала, — Олег наконец заметил, что они стоят посреди толпы и надо бы предложить Алисе руку и увести ее в сторону. — Ты не против отойти куда-нибудь с прохода?

— Ой, — щеки Алисы зарозовели, — мы и вправду неудачно стоим! Конечно, пойдем!

Ее рука легко легла на его руку. Олег, уже почувствовав себя уверенней, почти не хромал и с достоинством проводил свою даму на место, к рядам стульев. Предваряло бал выступление директора и высшего педагогического состава, и как бы ни хотелось побыстрее перейти от торжественной к увеселительно-танцевалой части, ускорить ход событий было невозможно.

— Ой, Алиска! — подошла к ним девушка с имитацией птичьих крыльев на голове. — Почему ты сама без прически? — и не дожидаясь ответа, принялась оживленно обсуждать общих знакомых.

Тем временем на сцену поднялась директриса, а вместе с ней… знакомый синеглазый парень.

Олег посмотрел на Алису. Девушка, не отрываясь, глядела на сцену.

Что же, надо признать, этот парень очень симпатичный. Сочетание темных волос и ярких синих глаз делало его внешность броской. Одет он был с элегантной небрежностью: в черный вельветовый пиджак, белую рубашку навыпуск, обычные синие джинсы и черные мокасины.

Его появление здесь казалось весьма и весьма странным.

В последний раз они с синеглазым виделись в клинике, где отец Олега спасал раненого Чуда. Тогда парень хотел серьезно поговорить, но Волкову, а вместе с ним и Алисе было не до разговоров. Когда к ребятам вернулась возможность соображать здраво, синеглазый уже уехал. Тогда еще Олег сказал, что, судя по настырности их незваного спасителя, они еще встретятся, и не раз. Вот так оно и получилось. Странно только, что на балу и в школе.

Задумавшись, Олег пропустил слова директрисы и не услышал, как она представила синеглазого. Из дальнейшей речи директрисы, поющей соловьем и заискивающей перед гостем, он понял, что парень — представитель группы спонсоров, приглашающих особо талантливых подростков в только что открывшийся институт. Название у нового учебного заведения было совершенно нейтральное — «Международная академия истории и культуры», это вам не МГИМО или перспективный финансовый вуз, однако то, что главный офис находится в Швейцарии, добавляло заведению статусности. Да и рассказывал Криш довольно увлекательно. В Академии учащимся обещали все возможности для развития творческого потенциала и вообще самые радужные перспективы. Правда, похоже было, что сама директриса не очень поняла, по каким критериям станут отбирать абитуриентов, но это ее волновало не сильно. Взяв микрофон, синеглазый сообщил, что у представителей Международной академии уже есть на примете несколько учеников из их школы, но кто именно, он сообщит через некоторое время, а пока интрига сохраняется!

После чего директриса пожелала всем успехов, и торжественная часть наконец завершилась — перешли непосредственно к танцам.

Олег не сомневался, с кем откроет сегодняшний бал, но пока он пристраивал у стены тросточку, его опередили.

Алиса уже стояла в паре с тем самым синеглазым парнем и смотрела исключительно на своего партнера. Олег видел, что она что-то говорит, но слова, конечно, не долетали до него.

Щелк — словно кто-то нажал на рычаг, и вмиг померкло блестящее украшение зала, а во рту появился неприятный горький привкус. Этот так называемый представитель спонсоров раздражал Волкова все сильнее. Слишком самодовольный, слишком уверенный синеглазый ощутимо наслаждался всеобщим вниманием.

— Какой симпатичный! — вздохнули рядом с Олегом. — Если в их академии все такие красавчики…

— Ну, не знаю, — ответил ей другой девичий голос, — история и культура как-то не перспективно. Лично я собираюсь в Институт нефти и газа, кому нужна эта культура или древние черепки, которые кто-то тысячу лет назад просто выбросил на помойку?..

— Ну почему, — возразила ей первая, — по-моему, это интересно. И знаете, этот парень такой милый, просто Индиана Джонс, я как-то смотрела фильм…

— Что-то сомневаюсь, что кого-то из нас выберут, — со скепсисом в голосе перебила ее другая подруга. — Посмотри, как он возле Пановой увивается. Опять всё ей достанется, а ведь она обычная серая мышка, ничего особенного.

— Может, она ведьма? Почему все самые симпатичные парни за ней бегают?! — пожаловалась первая.

Тут уж Волков не выдержал и оглянулся.

Беседующие — девчонки из Алисиного класса — смутились, а одна из них, набравшись храбрости, вдруг спросила:

— Не пригласишь танцевать?

— Нет. — Олегу было не до галантности. — Извини, я не танцую.

Он и вправду, ужасно хромая, еле добрел до стены, где оставил трость.

Играла музыка, кружились в традиционном школьном вальсе пары. Среди них были и Алиса со своим партнером. Они казались абсолютно поглощенными друг другом, а на губах у девушки застыла мечтательная улыбка.

Прислонившись к стене, Олег смотрел на них, хотя больше всего ему хотелось закрыть глаза и заткнуть уши ватой.

Но когда танец закончился и пара направилась к нему, Волков уже полностью взял себя в руки.

— Рад тебя видеть, — синеглазый протянул руку, Олег ее пожал. — Как Чуд?

— Спасибо, прекрасно себя чувствует и передает привет своему спасителю. Извини, в нос лизать не буду, — ответил Волков.

— Очень обязан, — парень доброжелательно улыбнулся — то ли не замечая, то ли игнорируя прозвучавший сарказм. — Оставляю на твое попечение эту прекрасную даму. Мне нужно отлучиться, чтобы уладить кое-какие дела.

Он скрылся в толпе. Алиса смотрела ему вслед, и Олег отвернулся. Молчание затягивалось, и хуже всего было то, что Панова даже не замечала этого, погруженная в свои мысли.

— Наш суперагент здесь на секретном задании? — спросил парень, чтобы хоть как-то нарушить эту колючую паузу, и сам почувствовал, что вопрос прозвучал слишком резко. Пора брать себя в руки, чтобы не выглядеть дураком.

— Что? — Алиса вздрогнула. — Да, Криш здесь по делу…

— Криш? — Олег приподнял бровь.

Ну да, у таинственного красавчика и имя, конечно, самое необычное.

— Я как раз хотела рассказать… — начала девушка, но тут снова грянула музыка.

Чтобы слышать друг друга, нужно было встать вплотную, но Олег избрал другой путь, потянув Алису из зала.

Они очутились в пустом холле, спугнув какую-то парочку.

— А может, ты хотел потанцевать? — опомнилась девушка, оглянувшись на вход, откуда наплывали волны музыки.

— Нет, что ты, — Олег криво улыбнулся. — Сама знаешь, что у меня с ногой. Танцор из меня никудышный, не то что Криш…

Она могла бы опровергнуть его слова хотя бы из простой вежливости, но вместо этого рассеянно кивнула.

— Ты как раз хотела что-то рассказать, — холодно напомнил Олег, отходя к окну.

Густо шел снег, и от этого на улице было светлее, а сумерки казались мягкими, словно бархатными.

«Я был бы не против романа между Алисой и этим… Кришем… — сказал себе Олег, глядя на пролетающие мимо окна снежинки — такие крупные, словно они попали сюда из сказки и на самом деле являлись подданными Снежной королевы, — но чувствую, доверять этому человеку нельзя, какой-то он мутный. Так что дело не в банальной ревности, а в здравом уме и нормальной осторожности».

— Я поговорила с Кришем, — Алиса тоже смотрела в окно, а не на своего собеседника. — Он представляет здесь некоммерческую учебную организацию, и они действительно набирают абитуриентов. Но сюда Криш приехал из-за нас.

«Из-за нас?.. Или из-за нее», — мелькнула непрошеная мысль, но Волков, конечно, ее не озвучил.

— В прошлый раз ему так и не удалось поговорить со мной о чем-то важном, и сегодня он, пользуясь удобным случаем, это упущение решил наверстать, — продолжила девушка, совершенно подтвердив его подозрения.

Олег несколько нервно повертел головой. Высокий ворот сорочки и шейный платок внезапно стали что-то чересчур тугими…

— Интересно, в какие неприятности мы вляпаемся на этот раз? — спросил он в снежную муть. — Тебе не кажется, что там, где появляется Криш, всегда что-то происходит?

— Олег, — Алиса повернулась к нему, ее щеки пылали, выдавая внутреннее волнение, — давай начнем с того, что появляется Криш всегда в те моменты, когда мне что-то угрожает.

Выходит, благородный спаситель, рыцарь в сверкающих доспехах на белом коне… вернее, даже лучше — на дорогой престижной машине. Идеал рыцаря, что ни говори!

— Угрожает тебе? А я думал, нам! — Олег подчеркнул последнее слово.

— Да, верно, именно нам! — легко согласилась Алиса. — И с помощью Криша мы как-то без потерь выходим из, согласись, дерьмовых ситуаций.

Олег остолбенел. В устах Алисы слово «дерьмовый» не звучало совершенно, оно было инородным телом, ржавым гвоздем на стерильном операционном столе. Похоже, что Алиса не на шутку рассердилась.

— Когда мы искали твоего папу — раз, здесь, на чердаке, — два, в больнице — три, Чуда спасли — четыре… — Алиса не загибала пальцы, но Олег так и представлял себе сжатый Алисин кулак.

— Погоди! — Волков резко прервал Алису и, взяв ее за руку, вгляделся в лицо девушки, пытаясь ее понять. Хорошо, что глаза не прикрыты обычными линзами, но что разберешь в этих нечеловеческих колдовских глазах, в которые втягивает, как в черную дыру? Пришлось отвести взгляд первому. — Собственно, ничего не имею против, и спасибо ему, конечно, но я хочу получить ответ на тот вопрос, который задал, а не сочинение на вольную тему. Итак, не кажется ли тебе, что там, где появляется Криш, всегда что-то происходит?

Алиса помолчала и наконец, вздохнув, призналась:

— Кажется. Может, поэтому я и сорвалась. Прости меня, пожалуйста.

— Ладно, проехали! Так о чем он хотел поговорить?

Но ответить девушка не успела.

— Вот где вы, а я уже ищу вас по всему залу! — Около них словно из ниоткуда материализовался Криш. Ходил он, конечно, абсолютно бесшумно. — Алиса, не составишь ли ты мне партию еще на один танец?

Она кивнула, мгновенно позабыв об Олеге.

Он выпустил ее руку и отступил в сторону, а Криш уже вел Алису к залу.

Как мило! Их суперагент, похоже, действительно решил приударить за Пановой, а Олегу доверил важную роль ее охранника на время, пока сам господин блестящий кавалер бегает по своим суперсекретным делам. Приятный получается бал! Было к чему готовиться, да провались все в тартарары! Олег рванул с шеи ненужный и от этого ужасно раздражающий шейный платок и, швырнув его на пол, наступил каблуком. Дышать сразу стало легче. Вот если бы так же избавиться и от других проблем.

Он машинально взглянул в окно и не поверил собственным глазам: среди мельтешащего снега ясно вырисовывалось лицо девушки… нет, даже девочки. Олег мог различить большие печальные глаза, полуприкрытые длинными, припорошенными снегом ресницами, высокие скулы, упрямо сжатый рот… Длинные волосы незнакомки летели по ветру. Внезапно стало очень холодно, а кончики пальцев закололо, как бывает на морозе.

Волков поежился и встряхнул головой. Да нет, не так уж холодно, а за окном ничего необычного — только снег.

Вот и приехали. Может, у него уже с головой проблемы? Ваша крыша в пути, встречи по пятницам?..

Снег шел так густо, что в этом мельтешении что угодно померещится.

За спиной послышались шаги, и Олег оглянулся, в глубине души надеясь, что это возвращается Алиса, но перед ним оказалась всего лишь ее подружка-зубрила. Кажется, Оля. В темно-синем платьице с белым круглым воротничком она напоминала гимназистку, прическа у нее тоже была довольно простая — так называемые корзиночки, украшенные белыми бантами.

— Привет, — Оля робко улыбнулась. — Ты не танцуешь?

Первым желанием было ответить «нет», но в этот момент Волков увидел в проеме Алису, самозабвенно кружащуюся со своим кавалером.

— Конечно, танцую, — резко ответил он и повел разомлевшую от такой чести Олю в зал.

Они вступили в танцевальный круг. Кажется, Оля что-то рассказывала, но Олег ее не слушал и, перехватив удивленный взгляд Алисы, помахал ей и принялся сам нести какую-то чушь, создавая видимость оживленного разговора. Он совершенно не думал о своей партнерше.

Наконец танец закончился, и к ним приблизились Криш и Алиса.

— А ты сказал, что не танцуешь! — с упреком сказала девушка.

— Олег очень хорошо танцует! — горячо заявила Оля.

— Это точно! — Криш широко улыбнулся. — Я вас ненадолго оставлю… — и снова моментально испарился.

Олег остался стоять между двух девушек, словно между двух огней. И обе смотрели на него выжидающе. Кажется, Ольга ждала, что Олег снова пригласит ее танцевать, и он серьезно забеспокоился: не дай бог, вообразит еще, что он за ней ухаживает!

— Оля, — произнесла вдруг Алиса мягко, но настойчиво, — нам с Олегом нужно поговорить.

Подруга бросила на Панову быстрый взгляд и пожала плечами.

— Конечно, пожалуйста, — ответила она с явной обидой.

— Давай-ка смоемся на время, Криш нас ждет… — прошептала Алиса в ухо Олегу, обдав его ароматом своих духов. Что-то очень легкое, нежное и теплое…

Олег вздрогнул. Ну разумеется, все связано с Кришем. А он-то едва не подумал, будто она ревнует.

— Ну, раз ждет, не станем его задерживать, — ответил Волков с иронией. На выходе из зала он подхватил свою трость — то ли как опору, то ли как оружие. Мало ли что случится…

Глава 3

Секретная организация

Ребята поднялись по лестнице, и Алиса толкнула дверь одного из кабинетов. Это была учительская, там их уже ждали Криш и завуч школы. Когда ребята вошли, завуч встала.

— Вы потом закроете кабинет, хорошо? — Пожилая грузная женщина по-девичьи кокетливо поправила прическу, глядя на Криша, который, похоже, совершенно ее очаровал, несмотря на разницу в возрасте лет в тридцать — разумеется, в ее пользу. — А я пойду посмотрю, как веселятся наши дети!

Завуч говорила насквозь фальшивым тоном, и как только за ней закрылась дверь, все мысленно сплюнули. Это так явно прочиталась на лицах и в мимике, что все трое, поглядев друг на друга, рассмеялись. И смех несколько ослабил напряжение, с которым ребята добирались до кабинета.

Криш хотел было подать стул Алисе, но наткнулся взглядом на вмиг напрягшегося Олега и от своего намерения отказался. Олег, усадив Алису, опустился на стул сам и блаженно вытянул ноги. Трость он приткнул неподалеку, чтобы схватить ее в случае чего. От Криша это не укрылось, и он откровенно усмехнулся. Олега его ухмылка смутила и рассердила одновременно. Он уже готов был взорваться, но Криш скорчил такую уморительную физиономию, говорящую «а-чо-я-то-я-ничо», что злиться дальше Олег уже не смог. Алиса тем временем поправляла платье, поэтому эта пантомима от нее ускользнула.

— Олег, мы так и не познакомились толком, — начал речь парень, с удобством расположившийся в директорском кресле. — Меня зовут Криш, хотя вам представили меня как Кирилла Юрьевича Ковалева. Так меня знают в России, а вы можете обращаться ко мне как вам удобно, хоть горшком назовите, только в печь не ставьте.

Олег чуть приподнял уголок рта, демонстрируя отношение к не слишком удачной шутке, но Криш не заметил его реакции или просто не счел необходимым обратить на нее внимание.

— Я полномочный представитель и оперативный работник Ордена инициатов, «Circulus Initiat», или, если переводить с латыни, Круга посвященных, — продолжал он как ни в чем не бывало. — Этот орден возник в Средневековье как противовес иезуитам и Святой инквизиции в целом. Задачей моих собратьев являлось выявлять и прятать от преследований тех, кто одарен способностями, многократно превосходящими возможности простых людей. Основатели Ордена инициатов верили, что все, что заложено в человека с рождения, — это от Бога. Человек рождается чистым и безгрешным, следовательно, врожденные способности его безгрешны. Прислужником же Сатаны человек делается сам, по собственной воле, и применять способности может как во благо, так и во зло. Орден разыскивал необычайно одаренных детей, прятал их в отдаленных монастырях и воспитывал в духе служения Господу. Ну и себе. Чуть-чуть…

Тут Криш улыбнулся.

Господин сиятельный инквизитор изволит пошутить. Ха-ха.

— А если способности даются уже после рождения, вы таких на костер, под песнопения?! — спросил Олег, воспользовавшись возникшей паузой.

Криш удивленно хмыкнул.

— Ты о себе, что ли? Не напрягайся. И этот случай мудрые люди предусмотрели. Всё — от Бога и создано по подобию Его, и даровано Им, и пользоваться этим надо во благо… Ну, и так далее. Всё в порядке, в общем.

— Спасибо за вашу доброту, — хмыкнул Олег. — Вы подарили мне самое драгоценное на свете — мою никчемную жизнь.

— Не преувеличивай, — синеглазый уставился на него, и Волков почувствовал себя неуютно.

Похоже, этот как раз из разряда тех людей, что мягко стелют, да жестко спать — у Олега не возникло сомнений, что при необходимости этот Криш и вправду на костер отправить может.

— Ну, я продолжу, если вы не против, — синеглазый перестал буравить Олега рентгеновским взглядом. — Так вот, собирали, стало быть, инициаты детей и взрослых с необычными способностями. Обучали и старались «вывести в люди». Многие из таких выкормышей достигали больших высот. Да вот, скажем, Нострадамус. Хороший врач был, не зря учился… И так во все времена. Находим, учим, предлагаем служить обществу. Не все воспитанники используют свои способности, в повседневной жизни из них получаются замечательные граждане и опора любого общества. Другие, осознав свою силу, развивают ее, и члены ордена стараются им помочь. Такие люди становятся так называемыми «сильными мира сего» и по мере возможностей способствуют процветанию общества, в котором живут. И совсем немногие идут по пути помощи таким, как они сами, и удостаиваются посвящения в инициаты. И эти люди уже все силы отдают служению обществу. Всему человечеству, а не тому месту, где им посчастливилось или не посчастливилось родиться.

— Обществу или инициатам? Ну, чуть-чуть! — Алиса передразнила Криша очень похоже, даже Криш улыбнулся.

— Обществу, Алиса! — Криш моментально стал серьезным. — Вот, к примеру, наша последняя встреча. Да, погибли хорошие люди, но это не наша вина. Зато теперь в мире никогда больше не будет той мерзости, что творил профессор Ланской. А вот отец Олега теперь сможет заниматься своими изысканиями на вполне законных основаниях и не быть стесненным финансово. Место под клинику уже подобрали, и меценат назначен. — Криш повернулся к Олегу и снова пристально посмотрел ему в глаза. — Только ты об этом не слышал, понял? Там проблем больше, чем радостей, без тебя справятся…

Олег кивнул. Описываемый орден пока что не вызывал ни доверия, ни энтузиазма. Легко ссылаться на всеобщее благо и к тому же ни к чему не обязывает.

Тем временем Криш продолжал:

— Все члены ордена связаны кодексом чести, обязаны во всем помогать друг другу и, кстати, потенциальным членам Круга тоже. Мы не всегда сходимся во мнениях, целях и задачах в каждый конкретный период, в средствах избавления от проблем. Члены Круга не обязаны любить друг друга, но уважать и приходить друг другу на помощь обязаны. От членов Circulus Initiat требуется твердо помнить одно — наша истинная сила проявляется только тогда, когда мы вместе! И цели у ордена уже давно сместились от поиска, укрывания и воспитания людей с необычными способностями в сторону решения глобальных мировых проблем. Нас не столь много, чтобы мы могли одним движением пальца менять мировую политику, но сил у нас достаточно, чтобы точечными ударами направлять ее туда, куда нам надо на текущий момент. Вот вкратце кто я такой и кого представляю. А теперь я слушаю ваши вопросы, которые вам, как вижу, не терпится задать.

— Вот, пожалуйста, первый вопрос, — Олег придвинулся чуть ближе к столу. — С чего мы должны вам доверять?

— Что вы, вы никому ничего не должны, — Криш развел руками. — Но поговори со своим отцом, он уже слышал о нашей организации. К тому же, мы действовали на одной стороне, или мне кажется?

— Это еще ни о чем не говорит, — буркнул Волков. — Ты ведь не просто так сюда пришел. Наверняка мы тебе для чего-то нужны.

Алиса бросила на него возмущенный взгляд. Но Олегу и без того было понятно, что Панова целиком на стороне синеглазого красавчика. Кстати, возможно, он использует специальные методики — вот и нравится всем существам женского пола от мала до велика.

— Конечно, нужны, — синеглазый обезоруживающе улыбнулся, — вы очень необычные и талантливые. Не хотелось бы, чтобы такие способности пропадали зря. К тому же, если распоряжаться ими не умеючи, можно принести очень много вреда, а иногда такие люди становятся опасными для общества.

— То есть, — Олег наклонился над столом, — мы потенциально опасны, и ваш… орден желает взять под контроль наши способности. А у нас есть выбор? Или у тебя там, под пиджаком, пистолет и есть полномочия ликвидировать нас в случае несогласия как потенциально опасных?

Криш засмеялся. Он встал, снял пиджак, продемонстрировав под тонкой, почти прозрачной рубашкой великолепную подтянутую фигуру.

— Вот видишь, пистолета нет. Или рубашку тоже снять?

— Обойдемся как-нибудь, — буркнул Волков, чувствуя, что проигрывает.

— Повторю, у вас нет пока оснований доверять мне и организации, которую я представляю, но очень надеюсь, со временем это изменится, — Криш снова развалился в кресле. — И никто ни к чему принуждать вас не собирается. Мы просто поговорим, а решение останется за вами.

* * *

В мозгу царила полная неразбериха. Алисе казалось, что голова похожа на стеклянный шарик, который встряхнешь, и там кружатся блестки. Такой растерянной и запутавшейся она не чувствовала себя еще никогда.

Сердце замирало, когда девушка вспоминала о том, как танцевала с Кришем, как легко и уверенно он вел ее в танце, как его дыхание щекотало кожу у виска, как магнетически сияли его глаза… Но, с другой стороны, при виде Олега в паре с Ольгой ее охватил такой гнев, словно посягнули на что-то глубоко личное и ценное. Даже удовольствие от общества Криша разом померкло, захотелось немедленно оттащить подругу от Олега, увести ее подальше… Это было ужасно! Алиса вполне отдавала себе отчет в том, что подобные чувства дурны и недопустимы. Она понимала все это прекрасно и тем не менее продолжала их испытывать!

Прав был отец: она — настоящее чудовище. Нормальные девушки ничего подобного не чувствуют. Они осознают, кто им нравится, не мечутся между парнями, не влюбляются в кого попало и вообще держат свои эмоции под контролем. Алиса полностью была согласна с сентенцией, утверждающей, что человек — хозяин своих чувств, а вовсе не наоборот. Однако на деле выходило по-другому. От этого хотелось плакать, но ведь слезами проблему не решить…

От переживаний по поводу собственного несовершенства ее отвлекло воцарившееся молчание. Оба — и Криш, и Олег — смотрели на нее. Щеки тут же заалели.

О чем шел разговор? Ах да, о секретном ордене и возможности какого-то сотрудничества. Это, конечно, более важно, чем ее неуместные мысли о чувствах. (Вот-вот, нормальная девушка думала бы о деле, а не разрывалась между двумя молодыми людьми, ни один из которых, заметим, явным образом не проявил свои чувства к ней и, вполне вероятно, их вовсе не испытывает.)

— Эээ… — начала Алиса, понимая, что нужно что-то сказать. — А как вы вообще нас нашли? Как вы догадались, что у меня есть… способности?

Вопрос был задан фактически случайно, но очевидно, вполне вписался в контекст разговора, а Криш давно ожидал чего-то подобного.

— Хождение по снам — не такая уж и редкость, — сказал он, положив ногу на ногу. — Ацтеки, майя, бурятские шаманы и индейцы Северной Америки изменяют сознание различными способами и ходят по снам беспрепятственно. Правда, делать это так, как получается у тебя, Алиса, умеют немногие. Это особый талант.

— Но у тебя он тоже есть? — по-деловому уточнил Олег.

— Есть, — легко согласился Криш.

— А что еще ты умеешь?

Алиса почувствовала благодарность к Олегу, взявшему нить разговора в свои руки. Теперь у нее есть немного времени, чтобы прийти в себя и направить мысли в нужно русло.

— Начну с главного, — Криш взял ручку и нарисовал на листке бумаги круг, заштриховав небольшую его часть. — Это мозг человека. Заштрихованная область — та доля, которая задействуется в обыденной жизни у обычного человека. Но есть люди, которые могут использовать гораздо больше ресурсов, — он решительно заштриховал более половины круга. — Такой мозг открыт для обучения, и я этим постоянно пользуюсь. Впервые я обнаружил в себе способности к телепатии в самом юном возрасте, практически в младенчестве, — он внимательно оглядел обоих слушателей. — И ничего удивительного. Любой младенец — сильнейший телепат, правда, телепатия у него очень выборочно направленная. Малыш может из другого конца дома почувствовать, что мать занозила палец, и тут же расплакаться от огорчения. В дальнейшем, по мере взросления, эта способность у детей теряется, а вот у меня она осталась. В школе я считался гением, но честно говоря, практически незаслуженно, поскольку не имел проблем с запоминанием информации, а при нужде мог просто брать ее из головы спрашивающего. И вот однажды ко мне пришел человек. Священник. В месте, где я жил в то время, священники до сих пор играют важную роль. Он рассказал мне об инициатах и помог понять собственную природу.

— И ты сразу ему поверил? — перебил Криша Олег.

— Сразу, — Криш кивнул. — Этот человек знал обо мне все. Он стал моим учителем и проводником. Я знал, что мои способности требуют реализации, и стал использовать их для самообучения. Я впитывал умения других людей, которые жили рядом со мной. Это было так легко, что возникало впечатление, будто я просто вспоминал то, что знал когда-то. Мой мозг словно выпустили на свободу, и сейчас я могу управлять им почти на сто процентов.

— Поучительная история, — хмыкнул Олег. — И теперь ты протягиваешь нам руку помощи и готов взять под свое крылышко? Весьма любезно! Просто спал и видел, как дядьки в черных балахонах, обозвавшие себя выпендрежно и взявшие на себя большие функции, начнут указывать мне, как думать, что делать и как жить! Мечта всей моей жизни!

— Олег! — Алиса укоризненно взглянула на Волкова: и как он может обижать Криша недоверием — разве тот не приходил к ним на помощь, разве он предлагает что-то плохое? Напротив, он дает такие потрясающие возможности, которые вряд ли представятся им еще раз!

Но сам Криш неожиданно поддержал Олега.

— Олег прав, задавая эти вопросы и сомневаясь во всем, — сказал молодой человек серьезно. — Никто не имеет права так сильно вмешиваться в человеческую жизнь. Мы не насаждаем свои взгляды и не диктуем, что делать. Мы только даем возможности развиваться в нужном направлении. Уникальные возможности. Конечно, до чего-то вы можете дойти и сами, без нас. Но зачем, когда есть те, кто покажет более легкий путь, позволит сэкономить усилия и время, чтобы не допустить критических ошибок, которые свойственны новичкам? Воспринимайте нашу организацию как вуз, только более широкой направленности. В обычном вузе вам дают определенные знания, мы помогаем открыть запоры и самим выбирать свой путь. Кстати, — он повернулся к Олегу, — попробуй-ка найти меня в Сети и связаться со мной посредством электронной почты.

— Ну, это несложно, — Волков шагнул к ближайшему компьютеру, но Криш покачал головой:

— В том-то и дело, чтобы ты не подходил к компьютеру ближе чем на полметра.

— Это что, шутка? — Олег хмуро уставился на парня.

Но Алиса, уже видевшая проявление способностей друга, которые весьма выручили их, когда ребята оказались заперты в лаборатории профессора Ланского, сочла задание вполне уместным.

— Я не стал бы давать заведомо невыполнимых заданий, — улыбнулся их молодой наставник. — У меня нет ни времени, ни желания шутить. Впрочем… — в синих глазах появились искорки, — Олег, если тебе слабо, я дам тебе свою визитку с адресом электронной почты.

Олег побледнел. И промолчал, явно приложив к этому усилия. Наверняка у него было что сказать на подобную провокацию. Но вместо этого он сосредоточился и закрыл глаза.

Алиса с интересом наблюдала за другом. Казалось, что Олег делает какую-то тяжелую работу. Вены на его висках набухли, а на переносице появилась упрямая складка. Минуты три ничего не происходило, и девушка уже почувствовала разочарование. Неужели Волков не справится?.. Но тут из кармана брошенного на стол пиджака Криша раздалось пиканье мобильного.

Молодой человек вынул телефон и, кинув взгляд на экран, хитро посмотрел на Олега.

— Ну вот, а говорил, что шутка!

Волков вытер лоб ладонью и откинулся на спинку кресла.

— Тяжело, — подтвердил Криш. — Особенно поначалу. Но если способности развивать, с каждым разом тебе будет все легче и легче. Ты не согласен?

Волков промолчал.

— А я? Что со мной? — спросила Алиса с беспокойством.

Криш взглянул на нее как-то особенно тепло.

— Мне легче помочь тебе, чем Олегу, — сказал он мягко. — Талант Олега вызывает у меня уважение, но понятен не до конца, а вот с тобой у нас похожие способности. Я знаю, что ты на верном пути. Но лучше пока поменьше возись с малышней в их снах. Ищи что-нибудь необычное. Зачастую людей с особыми способностями помогают выявить именно сны. Люди рассказывают их, нужно только уметь слушать и правильно интерпретировать. А у тебя есть возможность видеть эти сны напрямую, и таким талантом грех не воспользоваться.

Странно, после этих слов Алисе тут же вспомнился сон про танцующую среди снегопада девочку.

— Ты уже видела что-то странное, — Криш сказал эти слова без вопросительной интонации, и Алисе оставалось только кивнуть.

— Да… Наверное, я сама еще не поняла, — призналась она. — И погоди, — девушка привстала со своего места. — А как Квазимодо? Мы сможем его увидеть?

— Конечно, — синеглазый улыбнулся. — У мальчика потрясающие способности. Мы думаем перевезти его в Швейцарию, в наш главный офис, но пока он в Москве и не уедет, не попрощавшись с вами. Вы обязательно с ним увидитесь. А пока… — Криш оглянулся на Олега, — у вас есть время всё обдумать. Сегодня я вывалил на вас слишком много информации.

— Как-нибудь переварим, — ответил Волков и поднялся с кресла. — Бал окончен? Можно расходиться?

Он все еще был бледен, и, кажется, его немного покачивало.

— Бал окончен, — подтвердил Криш. — Извините, что отнял у вас возможность вдоволь потанцевать.

— Обойдемся, — Олег, не оглядываясь, направился к двери, и Алиса последовала за ним.

Проходя через холл, девушка заметила в углу какую-то тряпку. Нагнувшись за ней машинально, она узнала шелковый шейный платок Олега и зачем-то, вместо того чтобы вернуть, сунула в сумочку.

* * *

— Как прошел бал? — мама встретила ее в коридоре, выйдя на скрип двери. Похоже, она с нетерпением ожидала возвращения дочери и волновалась больше самой Алисы.

Что тут ответишь?.. Рассказать о танце с Кришем? Или о его невероятном предложении? А может, о том, как Олег отказался с ней танцевать, а сам танцевал с Олей? Невозможно. Пришлось скомкать в кармане одолженной у мамы шубки шейный платок Олега и отделаться дежурным: «Нормально». Что еще скажешь, когда всё так запутано?..

— Зря ты все-таки распустила прическу, — вздохнула мама, по-своему поняв ответ.

Алиса грустно улыбнулась. Пускай мама считает, что дочь не имела успеха и простояла весь вечер в углу — зато, опасаясь расстроить, не будет приставать с расспросами, и не придется ничего объяснять.

Кошка Маркиза, сохраняя собственное достоинство и выгнув хвост трубой, осторожно обнюхала руки хозяйки и посмотрела недоверчиво. Алиса не раз замечала, что любимица иногда понимает ее лучше, чем мама, на каком-то глубоком интуитивном уровне. У кошек особое восприятие действительности, поэтому они часто замечают больше, чем люди.

— Есть будешь? — спросила мама, помня о святой родительской обязанности: что бы ни случилось, хоть потоп, главное — чтобы дитя было накормлено.

— Нет, спасибо. Я лучше пойду к себе.

Алиса, сопровождаемая гордо вышагивающей Маркизой, прошла в комнату, закрыла дверь и опустилась на кровать. После этого бала все еще больше запуталось.

Но почему Олег не пригласил ее на танец? Может, если бы это произошло, Алисе оказалось бы легче разобраться в своих эмоциях. Она машинально погладила подвернувшуюся под руку кошку, и Маркиза громко заурчала, переключая на себя внимание хозяйки.

«Я здесь, я люблю тебя, ты для меня — главное, и что тут непонятного?» — словно спрашивала кошка.

— Ты права, — ответила ей девушка. — Пусть все будет как будет, нечего изводить себя бесполезными метаниями…

Она позволила кошке запрыгнуть к себе на колени и с наслаждением погрузила пальцы в мягкую шерсть.

— А знаешь, что мы с тобой сейчас сделаем, — шепнула Алиса любимице в розовое ушко. — Мы отправимся в мир снов и найдем ту снежную девочку. Криш сказал, что нужно искать во снах необычное. Ничего более необычного, чем она, я еще не видела.

Кошка мерно мурчала, и под этот привычный, успокаивающий звук девушка закрыла глаза и легко нырнула в сон.

Оказавшись перед серой пеленой снов, Алиса без колебаний пошла по знакомому пути. Она искала круговерть снежинок, пляску пурги, серебряный иней на странных папках с таинственными символами и замороженных людей. Но ничего этого не было.

— Э-э-эй! — позвала девушка, и ее голос разнесся в пространстве, отозвался где-то далеко гулким эхом. Но никто не откликнулся.

Когда мама через полчаса заглянула в комнату, девушка и кошка мирно спали рядышком. Причем Алиса даже не сняла свое бальное платье.

Глядя на них, мама покачала головой, но не стала будить дочь — только заботливо прикрыла ее пледом. В комнате, несмотря на работающую во всю мощь батарею, было холодно, а за окном разыгралась настоящая метель.

— Какая ужасная погода… — покачала головой женщина, ежась от холода и тоскливого воя ветра. — Хорошо, что Алиса успела вернуться, нелегко сейчас тем, кто оказался на улице…

Глава 4

Ледяное прикосновение

Проводив Алису, Олег не стал торопиться домой, а медленно двинулся по дорожке. Снегопад прекратился, и улицы, засыпанные свежим легким снегом, казались волшебными в свете фонарей. Всего пара шагов от оживленной трассы — а кажется, будто попал в сказочный лес. Проходя под нависшей над тропинкой веткой, Олег задел ее рукой, и на него обрушился целый водопад сверкающих искр. Этот импровизированный снежный душ смыл все неприятности и тревоги сегодняшнего вечера, а на сердце неожиданно стало легко.

Олег засмеялся и, зажав под мышкой трость, побежал под деревьями, подпрыгивая, чтобы дотянуться до веток, и обрушивая на себя новые и новые снежные водопады, не обращая внимания на то, что снег сыплется за шиворот, набивается в ботинки. Слева, по темному небу, бежала луна, то и дело ныряя в тучи. Казалось, она ему подмигивает.

— Ну что, наперегонки? — предложил ей Волков и тоже подмигнул.

Он остановился на пустыре. Запыхавшийся, но довольный прекрасной пробежкой. Проигравшая луна снова спряталась за тучами, должно быть, переживая поражение. Зато ветер набирал силу, вздымая в воздух снег, закручивая его серебряными воронками. Ветер крепчал с каждой секундой, и Олег понял, что пора бы возвращаться домой. Он огляделся, но из-за начинающейся метели знакомый пейзаж изменился. Парень не мог узнать известные с детства места. Ситуация осложнилась тем, что фонари вдруг мигнули и погасли, видимо, где-то неподалеку оборвались под грузом снега провода.

Волков пошел в сторону, где должен был находиться дом, однако непонятным образом сделал крюк и снова очутился на пустыре. Ветер леденил лицо, залеплял глаза и рот колючим снегом.

«Что за ерунда?» — удивился Олег и пошел в другую сторону, продираясь через метель уже с трудом. Ветер едва ли не сбивал с ног, и трость оказалась сейчас как нельзя более уместна.

Он шел долго и, по расчетам, должен был выйти если не к своему дому, то хотя бы назад, к школе, однако впереди по-прежнему была лишь белая непроницаемая завеса метели. Мысль о том, что он, кажется, заблудился, искренне удивила Олега. Он знал за собой способность всегда выбирать верное направление, в него словно был встроен навигатор, но почему же сегодня он дал сбой? Да и как вообще можно заблудиться в двух шагах от собственного дома, в районе, изученном с самого детства едва ли не до последнего камешка на дороге?

Невероятно! Волков остановился и попытался сосредоточиться. Все его чувства говорили о том, что он идет правильно, дом должен находиться совсем рядом, и в то же время никакого дома не было. Создавалось ощущение, что по воле неведомых сил Олег перенесся в какое-то странное место и теперь, возможно, никогда не найдет обратную дорогу, так и замерзнет здесь, в метели. Ему стало по-настоящему жутко. Единственной успокаивающей мыслью была та, что Алиса, к счастью, благополучно добралась к себе и теперь находится в тепле и безопасности.

Ветер свирепствовал. Идти стало окончательно невозможно, и Олег остановился, стараясь теперь лишь повернуться так, чтобы сохранить хоть каплю тепла, хоть немного уберечь лицо от обжигающе ледяного ветра, но и это не удавалось. Ветер, казалось, дул сразу со всех сторон, наметая вокруг плотную снежную корку.

Вскоре Олег превратился в сугроб, и сразу стало и спокойнее, и тише. Стало даже теплее. Уже не хотелось никуда идти, голова отяжелела, мысли сделались вялыми и словно чужими. Где-то в глубине души он понимал, что замерзает, но это уже совершенно не волновало Олега.

И тут до его ушей донесся странный звук. Сначала едва слышная, диковинная переливчатая мелодия становилась все громче и громче. В ней был танец летящих снежинок, позвякивающие хрустальные сосульки и бесконечные снежные степи, в которых властвует лишь не знающий границ ветер. Это была самая необычная, пугающая своей нездешностью и в то же время манящая песнь, которую Олег слышал. Он даже различил слова:

Моя тихая песня ветром,

Ветром северным в сердце стучится.

Одеяло мне поправляет

Белоснежно-седая волчица.

Проведет языком шершавым

По моим опустевшим глазницам,

А вокруг — только снег и вьюга…

Или мне это только снится…

Певучий звон все нарастал и нарастал.

Волков с трудом поднес онемевшую руку к лицу и потер глаза, счищая налипший толстой ледяной коркой снег.

Сначала не было видно ничего, кроме все того же белого марева, но вдруг сквозь него проступили очертания всадников на огромных белых конях. Олег даже не удивился, откуда посреди Москвы целая кавалькада.

«Мне это мерещится. Должно быть, я и вправду замерзаю. Я слышал, иногда люди перед смертью видят странные вещи», — проплыла в голове мысль, похожая на нитку ледяных бус, ничуть не удивившая и не взволновавшая Волкова.

Тем временем всадники приблизились. Впереди на белоснежных, без единого пятнышка, конях с ледяными, сияющими голубым отсветом гривами сидели мужчина и женщина с выточенными изо льда, похожими на скопище сосулек коронами. У обоих были красивые, но слишком неподвижные, безжизненные лица. Оба оказались облачены в старинную одежду, тоже абсолютно белую, украшенную морозными узорами и белым искристым мехом — впрочем, может, это был вовсе не мех, а мягчайший легкий снег… На согнутом локте дамы, затянутом в высокую кожаную перчатку, сидела нахохлившаяся белая птица, покосившаяся на Олега с неодобрением блестящим ярко-синим глазом. «Сокол», — почему-то подумалось Волкову, хотя он никогда не был силен в определении пород хищных птиц.

Венценосная чета молча проехала мимо Олега, даже не взглянув в его сторону, а за ними потянулась череда придворных.

Внезапно Волков поймал на себе словно бы живой, полный сожаления взгляд. С усилием вглядевшись в проезжавших — от ослепительной белизны резало глаза, — он разглядел смутно знакомое лицо в обрамлении темных, подстриженных в аккуратное каре волос. Женщина с карими грустными глазами смотрела на него с тоской и жалостью. Олег узнал в ней Моник аль-Каддур, убитую приспешником профессора Ланского[2]. Ее убийца, ужасный карлик, бывший акробат самого кошмарного в мире цирка, ехал рядом со своей жертвой — такой же бледный, как она, с белыми от инея ресницами, а за ним ехали еще двое карликов — мужчина и женщина.

Олег хотел сказать Моник, что с ее сыном все хорошо, что он выжил в той страшной мясорубке, но губы ему не повиновались.

Моник уже затерялась в метели, а мимо проплывали незнакомые Олегу лица. Много лиц: мужчины и женщины, молодые и старые. Все они казались длинной траурной процессией, которая тянулась и тянулась.

Но вот музыка смолкла, и силуэты всадников исчезли среди белизны снега.

Цок-цок-цок! — послышался негромкий звук. Олег увидел мальчика в надвинутом наискось берете, похожего на пажа из сказки про Золушку. Этот мальчик вел в поводу такую же белую, как у остальных, лошадь.

Остановившись перед Волковым, лошадь коротко заржала и встряхнула серебряно звякнувшей гривой.

«Это мне, я должен на нее сесть», — подумал парень.

Странно, еще секунду назад он едва мог пошевелить пальцами, а теперь тело вновь повиновалось, словно исчезло сковывающее заклинание. Олег сделал шаг к коню, и мальчик-паж передал ему узду.

Волков уже было собирался вскочить в седло, когда услышал отдаленный лай.

Лошадь нетерпеливо стукнула копытом и снова издала призывное ржание.

Паж подал стремя, глядя на Олега с укоризненным ожиданием.

Но Олег нахмурился, прислушиваясь к лаю, который показался ему знакомым.

— Чуд?.. — спросил он тихо, а потом уже изо всех сил закричал в метель: — Чуд! Чуд! Я здесь!

В следующую секунду из снежного марева на него, рыча и оскалив зубы, выскочило лохматое существо. Белая лошадь испуганно и тонко заржала и, стуча копытами, понеслась прочь, унося на себе неведомо когда вскочившего в седло пажа. Еще миг — и они скрылись из вида.

А Чуд, подскочив к Олегу, принялся лизать горячим языком обледеневшее лицо, отзывавшееся на прикосновения острой болью. Волкову показалось, будто с него живьем сдирают кожу. А Чуд уже изо всех сил тянул его за полы одежды прочь. Двигаться Олегу снова стало тяжело, однако пес был так настойчив, что пришлось следовать за ним почти помимо воли.

Буквально несколько шагов — и Олег с удивлением увидел перед собой знакомую стену дома.

— Чуд! Чуд! Ах вот ты где! Ты нашел хозяина? Вот молодец! — послышался голос отца, и Олега, уже теряющего сознание, подхватили сильные руки.

Уже позже, отогревшись в горячей ванне, лежа в кровати, растертый спиртовым настоем и завернутый в несколько толстых одеял, Олег услышал от отца рассказ о том, как произошло чудесное спасение.

Оказывается, несмотря на поднявшуюся метель, Чуд настойчиво просился на улицу, тоскливо выл и выражал такие однозначные признаки беспокойства, что Алексей Михайлович Волков, и сам взволнованный тем, где сейчас сын, и пытающийся дозвониться ему на мобильный, не выдержал. Взяв собаку, он вышел из дома, не представляя даже, как искать Олега в такую пургу. Но Чуд буквально сорвался с поводка и исчез в метели, чтобы спустя короткое время вернуться — уже с хозяином.

Все это Олег слышал сквозь подступающие волны сна.

Последнее, что он увидел перед тем, как окончательно заснуть, — поисковую строку, где было вбито одно-единственное странное слово «йоль».

«Надо запомнить», — подумал Олег — и провалился в беспамятство.

Наутро он, как ни странно, чувствовал себя прекрасно. Мама пощупала лоб, дважды измерила температуру и наконец согласилась с тем, что Олег может встать.

Первым делом он, конечно, включил поисковик и попытался вспомнить вчерашнее слово. Оно было странным — что-то между елью и элем. Олег сосредоточился и вписал в строку на Большом Брате — так звали один из двух его верных компьютеров — оба слова. Первые три ссылки оказались бесполезными, а вот четвертая вывела на нужный термин. Йоль. Так называли праздник зимнего солнцеворота, начинающийся с самой длинной ночи в году и длившийся двенадцать дней — до Нового года. Изучение поступившего материала дало очень любопытные результаты. Во-первых, вчера, двадцать первого декабря, как раз и наступил этот самый йоль. Во-вторых, это время, по легендам, выходило чем-то вроде бреши в ткани мироздания. Предания утверждают, что на йоль боги нисходят на Землю, мертвые выходят из нижних миров, и самое главное, это время Дикой охоты.

«В самую долгую ночь власть в этом мире переходит к духам, — читал Олег, — и горе тому путнику, что встретит на своем пути Дикую охоту, собирающую людские души».

Упоминание о Дикой охоте встречалось в легендах разных европейских народов, но мифы, связанные с ней, наиболее распространены в Германии и Британии и берут свое начало в скандинавской мифологии. Возглавлять Охоту может один из богов — по разным версиям, это скандинавский Один, немецкий Вотан, богиня Холда (при этом почитающаяся как покровительница материнства и домашнего очага!) или королевская пара эльфов, использующая прекрасную возможность утянуть в свои холмы зазевавшегося человека. Иногда утверждается, что во главе процессии находится сам дьявол. Версии совершенно разные, как и участники этого необычайного действа. Сходятся они только в одном: ничего хорошего от такой встречи ждать не следует.

Олег и сам понимал, что спасся чудом. Вернее сказать: он был спасен Чудом. Мирно лежащий сейчас у ног пес на двести процентов оправдал свое имя. Но как собаке удалось спугнуть саму Дикую охоту, в которой для Олега уже было заготовлено место?

Парень посмотрел на мохнатого друга, и тот дружелюбно замахал хвостом — ну совершенно обычная домашняя собака. Это как раз и усугубляло сомнения. Особенно если вспомнить, что Олег нашел Чуда возле своей школы, как раз в тот момент, когда в этом месте образовалась дыра между мирами. Что, если сюрпризы еще не исчерпаны?

Чуд моргнул и с готовностью лизнул хозяйскую руку.

Темно-карие глаза излучали такие наивность и добродушие, что Олегу стало стыдно за свои мысли. Никакой мистической силы в собаке нет — есть только любовь и преданность, а они, как известно, способны творить настоящие чудеса.

* * *

Ярко светило солнце, снег слепил, сиял россыпью бриллиантов, а на веточках небольшого деревца вовсю чирикали обрадованные прекрасной погодой птицы. В такой день не хотелось думать ни о чем плохом, но рассказ Олега по-настоящему испугал Алису. То, что Олег Волков мог погибнуть буквально в двух шагах от ее дома, а она в это время преспокойно спала, было ужасно!

— Но ты в порядке? Все хорошо? — с беспокойством спрашивала девушка.

— Вроде бы! — Олег беспечно пожал плечами. — По крайней мере, организм функционирует, по-прежнему предпочитает фастфуд, а это некоторым образом свидетельствует, что ничего критичного не произошло!

— Ты еще шутишь! — фыркнула Алиса. — Но знаешь… — она помолчала, глядя себе под ноги на истоптанный снег, потерявший изначальную белизну, — это очень странно, тем более я недавно видела похожий сон… Там тоже была эта, как ты сказал, Дикая охота. А потом мне приснилась девочка, босиком танцующая посреди метели. Может, это, конечно, случайность, но в последнее время я как-то не верю в совпадения.

— Я тоже, — согласился Олег.

— Мне кажется, это именно то, о чем говорил Криш, — нечто странное. Надо бы рассказать ему!

Олег чуть заметно поморщился.

— Я думаю, рановато, — возразил он. — Может, попробуем сами? Управлялись же мы раньше без этого Криша.

Алиса укоризненно посмотрела на Олега.

— Ну хорошо, — Волков поднял руки, — сдаюсь. Конечно, доложимся нашему куратору, только пока и докладывать-то почти нечего.

Они уже подошли к школьному крыльцу, где их то и дело толкали спешащие на занятия ученики.

— Согласна, — кивнула Алиса. — Попробую сходить в мир снов еще раз. Может, разыщу еще что-нибудь…

— Олег, Алиска, привет! — протиснулась между ними Светка Перовская, одна из Алисиных одноклассниц. — Ой, а ты сегодня без линз! Какие у тебя на балу линзы классные были! Просто барби-монстр!

И она, нырнув внутрь, исчезла в толпе.

— А ведь это, пожалуй, идея! — Олег, придержав дверь, пропустил Алису в бурлящий холл.

— Какая?

— Носи иногда свои… линзы с кошачьим глазом, все быстро и привыкнут. Ты и так… ммм… экстравагантная, так что одной причудой больше — какая разница, — Волков украдкой подмигнул Алисе и отошел, чтобы поздороваться с парнями из своего класса.

Сказал, может быть, просто так, не подумав, а Алиса Панова полдня мучилась, пытаясь понять, был ли это комплимент или совсем наоборот… А потом она решила просто не зацикливаться — идея-то все равно хорошая.

Этот день прошел сумбурно. Слишком свежи были воспоминания о недавнем бале, поэтому уроки воспринимались скорее как повод собраться вместе и обсудить, кто во что был одет, кто с кем танцевал и тому подобное. Оля казалась такой же, как всегда, принимала в обсуждениях не слишком большое участие, но Алиса несколько раз заметила, что при появлении в коридоре Олега подруга кажется напряженной. Это был плохой знак, о котором сейчас тоже было лучше не думать.

Вскоре учителя, изначально пытавшиеся навести хоть какой-то порядок, махнули рукой и распустили учеников пораньше.

И в этот же вечер Алиса предприняла новую попытку найти девочку из своего сна. «Поймать» нужный сон у Алисы получилось совершенно случайно. На улице шел снег, девушка замечталась у окна, глядя на хоровод снежных хлопьев, и сама не заметила, как вошла в транс. Ей показалось даже, что «снежная девочка» вышла к ней из окна, но Алиса быстро сориентировалась и поняла, что она сама оказалась в том сне, который был ей нужен.

На этот раз Алиса сразу направилась к девочке. Идти пришлось по глубокому снегу, но во сне, стоило захотеть, и такие преграды были не страшны. Подойдя на расстояние вытянутой руки, Панова остановилась. Девочка тоже не двигалась, с интересом рассматривая Алису. Как и в прошлый раз, незнакомка заговорила первой:

— Ты из какого сектора? Я никогда тебя не видела.

— Я не из сектора, — удивилась Алиса. — А почему ты решила…

Договорить она не успела. Девочка ткнула пальцем в одежду Алисы, а на ней было то, в чем она всегда ходила дома, — легкий трикотажный костюмчик и легкие же тапочки.

— Тебе не холодно. А так бывает только с материалом из секторов. Правда, теперь и они все-таки замерзли. А еще не холодно этой…

Глаза девочки сузились. Лед и снег вокруг нее начали стремительно таять, девочка скрылась за пеленой пара, а Алиса, наоборот, почувствовала лютый мороз. Холод стремительно рванулся к сердцу, перехватил горло и уже было добрался до мозга, но в этот момент нечеловеческим усилием воли Алиса вырвала себя из сна. Еще не придя в себя, находясь в полузабытьи, она на краю осознания слышала далекий голос:

— Помогите мне! Помогите же кто-нибудь…

В этом крике было столько отчаяния, что сердце сжалось в тугой комок.

Очнувшись, Алиса еще долго не могла прийти в себя. Когда основательно замерзшие пальцы обрели способность хоть немного двигаться, Алиса заставила себя встать со стула, на котором сидела около окна, и отправилась в ванную. Она простояла под горячим душем минут сорок, но и тогда не до конца согрелась. Затем девушка вернулась в комнату, включила компьютер и вызвала Олега по скайпу. Рассказав ему о том, что с ней только что произошло, Алиса отключилась, некоторое время выбирала между горячей ванной и горячим чаем, а потом решила совместить. И не пожалела.

Но едва она успела расслабиться, наслаждаясь теплом и фиалковым ароматом пушистой пены, зазвонил мобильный. Олег сообщил, что связался с Кришем, тот очень заинтересовался происходящими событиями и приглашает ребят на встречу.

И на следующий же день, сразу после уроков, они отправились на встречу. Погода стояла по-прежнему хорошая, недавно прошел мягкий пушистый снег, и все трое согласились, что лучше всего не сидеть в душном помещении, а немного погулять. Криш предложил встретиться на набережной у Нескучного сада, и ребята с удовольствием согласились.

Они приехали минут на двадцать раньше, но уже у центрального входа в Парк имени Горького Олег издалека показал на БЧЖ — Большой Черный Жып, как он в шутку прозвал машину Криша. Сам синеглазый куратор неторопливо прогуливался, изредка пиная ногой слежавшиеся комья снега. Алисе почему-то показалось, что, несмотря на внешнее спокойствие, Криш несколько напряжен.

— Я уверен, что эти события связаны, — сказал Криш, когда Алиса и Олег еще раз, уже с мельчайшими подробностями, рассказали о том, что произошло в последнее время. — А вы не обратили внимания, может, у тех, кого вы видели, были какие-то символы?

— Были! — тут же отозвалась Алиса, обрадованная тем, что может сообщить нечто существенное. — Я видела эмблему на одежде «снежной девочки»!

— Ты помнишь, как она выглядела? — Криш остановился и серьезно посмотрел на Алису. — Постарайся вспомнить, это очень важно.

Девушка закрыла глаза и представила себе увиденную во сне сцену.

Детское лицо, ресницы, покрытые инеем, белая блестящая одежда, а на ней…

— Да, помню! — Алиса взглянула в глубокие синие глаза своего собеседника. — Там был меч, лента и еще что-то написано… Я не поняла, что именно. Это не по-русски и не по-английски… Такие странные, похожие на колючки символы.

— Руны! — выдохнули Олег и Криш в один голос и переглянулись.

— Руны… — повторил Криш и кивнул. — Ну что же, я так и думал…

Он медленно двинулся по набережной. Олег и Алиса последовали за ним с разных сторон, чтобы лучше слышать. Алиса шла справа, а Олег с другой стороны.

— Мне есть что вам рассказать… — произнес Криш.

Он начал издалека. Криш рассказывал, как в тысяча девятьсот сорок первом году немцы рвались к Москве, как отважно сражались советские солдаты на подступах к столице, он рассказал о подвиге советского разведчика Рихарда Зорге. О том, что его информация о невступлении Японии в войну с Советским Союзом позволила перекинуть под Москву могучие сибирские дивизии. О том, как отступали немцы от Москвы, теряя огромное количество народа обмороженными. Слушать это было интересно, но пока никакого отношения к делу вроде бы не имело.

Заслушавшись, Алиса непроизвольно взяла Криша под руку и совсем не заметила тяжелого взгляда, кинутого на нее Олегом. Криш тоже этого не заметил, так он был погружен в свой рассказ. Он говорил медленно, часто делая длинные паузы, и в это время ребятам очень хотелось его подогнать, но они сдерживались.

Продолжил Криш рассказом о Сталинградском котле, где в труху «переварили» огромную армию гитлеровцев. И там потери немцев от генерала Русского Мороза были огромны!

Теперь Криш подошел к главному. Рейхсканцлер Адольф Гитлер был очень увлечен мистикой, эзотерикой и оккультизмом. Он во всем видел проявления магии и влияние потусторонних сил, при этом делал все, чтобы этими силами управлять. Так, в Третьем рейхе появилось закрытое для непосвященных общество Аненербе. Знак именно этого общества и видела Алиса. Кому-то из руководителей Аненербе пришло в голову вывести породу солдат, абсолютно не восприимчивых к холоду. Гитлер идею одобрил, и в берлинском районе Далем начались эксперименты. Подопытными стали жители Тибета и непальские шерпы, которые генетически не боятся высокогорного холода.

О результатах этих экспериментов ходят противоречивые слухи, однако тот факт, что против России не воевало ни одного «незамерзающего» солдата, говорит о том, что опыты, как минимум, не были доведены до конца. В тысяча девятьсот сорок четвертом году лаборатория, где выводили таких солдат, переехала куда-то в Альпийские горы, а потом вообще исчезла. Растворилась в воздухе. После войны ее втихаря друг от друга искали и русские, и американцы, но безуспешно. Долгое время за ней охотились инициаты, но и их старания не были вознаграждены. И нет никакой гарантии, что нацисты, сбежавшие в Южную Америку после войны, не продолжают свои эксперименты.

Однако в последнее время настойчивые поиски, похоже, стали приносить результаты. И ничего странного нет в том, что еле заметный следок тянется через Аргентину к самому незаселенному континенту планеты. Хотя все это нужно проверять и перепроверять…

— Мне кажется, девочка, которую ты видела, имеет отношение к этим экспериментам, — закончил свой рассказ Криш. — Но более того, — он повернулся к насупленному Олегу. — В последний раз о Дикой охоте слышали во времена Средневековья. Ее появление в Москве я, хоть и бездоказательно, тоже склонен связать с экспериментами фашистов. Это все действительно не шутки! Я поговорю со своими, попробуем взять след…

Алиса, все еще державшая его под руку, шагала в задумчивости. Если бы она только могла помочь Кришу! Вернее, даже не Кришу, а всем людям. Вторая мировая война была от нее так далеко, что казалась почти такой же легендарной, как то же Ледовое побоище, и в то же время она оказывалась совсем рядом. Что, если эксперимент удался и какой-нибудь преемник Гитлера вновь решится захватить мир? Звучит фантастически? Но это реальность — даже по книгам, даже по рассказам мамы, которая слышала о войне от своей бабушки, война была ужасна. К тому же в ушах звучала отчаянная мольба о помощи. Девочка в беде, и ей обязательно нужно помочь.

— Я попробую узнать, где находится эта девочка, — тихо сказала Алиса. — Я смогла найти лабораторию профессора Ланского, последовав за отцом Олега во сне, смогу и сейчас.

— Нет!

Криш и Олег снова заговорили вместе.

Все трое остановились, и на Алису с совершенно одинаковым выражением уставились две пары глаз — ярко-синие и карие.

— Да! — возразила девушка. Теперь она говорила увереннее, хотя предательский румянец волнения вновь выступил на щеках. — Я видела ее уже дважды. В отличие от специалистов вашего ордена. Поэтому мне будет легче найти эту девочку.

— Это слишком опасно, — возразил Криш.

Олег молчал, но не менее многозначительно.

— Я обещаю, что не буду рисковать. — Иногда на Алису нападало упрямство, но на этот раз девушка буквально чувствовала, что поступает правильно. Возможно, это их единственный шанс, нельзя его упустить. — Я только посмотрю. И буду очень-очень осторожна, честное слово.

— Нет, — повторил Криш.

Алиса от обиды закусила губу. Неужели он ей не доверяет?! Но она докажет, что способна…

— Мне кажется, лучше дать Алисе разрешение, — вмешался в разговор Олег. — А то она обойдется и без него.

Некоторое время Криш шагал молча.

— Хорошо, — наконец проговорил он. — Но ты должна усвоить кое-что… Я сейчас научу тебя некоторым мерам безопасности и экстренного выхода из сна. Немедленно используй их в случае возникновения угрозы. Обещаешь?

— Обещаю! — легко согласилась Алиса.

Когда поговорили о делах, Криш расспросил Олега о Чуде. Олег казался несколько обескураженным, он не ожидал от синеглазого подобной заботы, но все же рассказал про операцию, про все чудеса, которые его отец сотворил с собакой, что теперь Чуд по количеству искусственных органов несколько похож на своего хозяина и совсем этим не тяготится.

Стремительно, как это бывает зимой, темнело. Алиса ужасно замерзла, Олег тоже нахохлился и все пытался поднять ворот куртки повыше, и только Криш вышагивал как ни в чем не бывало в своем тонком кашемировом пальто — наверное, не бояться холода — одна из его многочисленных суперспособностей. Здорово, если бы можно было перенять и ее.

Не успела Алиса подумать об этом, как Криш спохватился и предложил пойти в сторону выхода. Уже на территории парка им повстречался павильончик, где торговали горячим кофе и выпечкой.

— Я принесу кофе, — Олег двинулся к павильону, оставив Алису и Криша наедине.

Это, пусть и короткое, уединение смутило девушку.

— Спасибо, что заботишься о Чуде, — сказала она, чтобы не допустить неловкого молчания. — Знаешь, я не очень люблю собак, но Чуд…

— Чуд мне малоинтересен, — Криш набирал что-то в смартфоне и казался не более эмоционален, чем это устройство. — Но эксперименты у Алексея Михайловича весьма любопытные. С удовольствием посмотрю на их результат.

Этот сухой ответ неожиданно задел Алису. На миг ей стало не по себе, словно рядом вместо Криша стоял непонятный незнакомец, прилетевший из какой-то далекой галактики. Хорошо хоть, Олег не слышит.

— Не огорчайся, — уловив перемену в ее настроении, наставник засунул телефон в карман. — И не думай, что я какой-нибудь бесчувственный болван. Но согласись, собака — это собака, и, конечно, я не успел еще привязаться к ней так сильно, как вы. Разве можно привязаться к кому-то мгновенно?

Его синие глаза обжигали, и Алиса почувствовала, как тает на сердце лед. От его взгляда ей стало жарко, так что она даже не ощутила теплоты принесенного Олегом кофе.

Попив кофе, ребята двинулись дальше. Когда они проходили мимо зеркальной витрины небольшого ресторанчика, Алиса поймала в стекле отражение их компании. Уже у себя в квартире девушка так и не смогла решить, с кем из парней она смотрится лучше.

Криш довез ребят до дома, благо было недалеко. По дороге практически не разговаривали, Криш и Алиса сидели, погруженные в свои мысли, а Олег, чтобы убить время, бороздил просторы интернета со своего телефона.

Высадив ребят около дома Алисы, Криш вышел из машины, чтобы попрощаться с ними.

— Будем держать связь. И… хороших снов, — он улыбнулся, и Алиса поняла, что эти слова сказаны специально для нее…

Глава 5

Жребий брошен

Так называемый руководитель всерьез взялся за их натаскивание — именно это слово Олег и употреблял, думая о происходящем. Точно так же он сам когда-то натаскивал Чуда, заставляя выполнять всяческие сложные упражнения, вот только им-то вкусненькое в награду никто не предлагал. Хотя… если уж быть до конца откровенным, получая задания, Олег ворчал, критиковал самозваного учителя, но все же ощущал ни с чем не сравнимое удовольствие, разгрызая очередной крепкий орешек.

Вот и сегодня разобравшись в особо сложном коде и прочитав зашифрованное послание, Волков как нельзя больше гордился собой.

— Мы с тобой молодцы, — сказал он верному псу, взявшемуся охранять хозяина во время таких экзерсисов столь тщательно, что даже маме не позволялось войти в комнату. — Пусть этот Криш не воображает, будто он самый умный. Мозг у него, видите ли, на девяносто процентов работает. А десять подкачали!

Чуд одобрительно тявкнул, подтверждая умственное превосходство Олега.

— Сейчас напишем ему ответ — пусть голову поломает! — Волков хитро подмигнул псу и принялся за составление шифровки — у него уже был на примете замечательный метод, который наверняка собьет Криша с толку. — Устроим настоящую битву интеллектов, и горе проигравшему!

Пес опять не стал спорить, и вскоре Олег, с удовлетворением хмыкнув, отправил письмо Кришу — причем дистанционно, специально отойдя на пять шагов от Большого Брата.

Такая процедура еще отнимала у Олега много сил, поэтому он вернулся к столу изрядно уставший, с покрасневшими глазами. Но только опустился в кресло, как услышал из прихожей звонок, Чуд один раз тявкнул и взмахнул хвостом — значит, пришел кто-то свой. Вариантов было немного. Олег уже начал тяжело подниматься на ноги, когда в комнату заглянул отец. После того как Алексея Михайловича вытащили из клиники профессора Ланского, где ученого держали взаперти долгое время, он уже почти восстановился. По крайней мере, внешне — уже не так чудовищно выпирали ребра, исчезла болезненная бледность, и только по тому, как иногда отец впадал в задумчивость и мог вздрогнуть и замолчать посреди самого оживленного разговора, Олег понимал, сколь многое тот пережил.

— Это Алиса, — сообщил Алексей Михайлович, пропуская в комнату девушку.

Алиса переступила порог, и в этот момент под ноги ей выскочил Чуд. Вообще-то он был грозой всех окрестных кошек, но к двум из них испытывал вполне нежные чувства. Это была Маркиза, Алисина кошка, и сама Алиса, которую Чуд, как понимал Олег, тоже считал для себя кошкой. Чуд вертелся и крутился, обмусолил Алисе руки, пытался дотянуться и лизнуть ее в щеку и вообще всячески показывал, как он рад ее приходу.

Дверь снова открылась, и отец втащил в комнату поднос, заставленный всякими вкусностями.

— Секретничать на пустой желудок запрещено Минздравом, — объявил Алексей Михайлович, подмигнув Алисе.

— Спасибо, я не голодная, — попыталась отговориться та.

— Неужели ты откажешься помочь мне? — не отставал Волков-старший. — Как раз сейчас я изучаю влияние сытого желудка на работу головного мозга, поэтому прошу тебя принести себя в жертву науке и не отказаться от участия в моем эксперименте.

Алиса явно пребывала в недоумении, а Олег засмеялся:

— Шутит папа, шутит! Но идея эксперимента хорошая, одобряю!

С этими словами он взял у отца поднос и аккуратно поставил на стол.

— Не серчайте, Алиса, мы, Волковы, еще те шутники, — Алексей Михайлович развел руками и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, чтобы не мешать разговору.

— У тебя хороший папа… — тихо сказала Панова и, сев на диван, замолчала.

Олег чувствовал, что тема, связанная с родителями, волнует Алису особенно. Он толком не знал, что с ее собственным отцом — может быть, умер, а может, оставил семью, но замечал, что девушка избегает говорить об отце, и никогда не настаивал.

Парень налил в белоснежные чашки чай и подвинул поближе к гостье.

— Есть какие-то успехи? — спросил он, чтобы отвлечь девушку от мрачных мыслей, в которые, судя по ее замкнувшемуся лицу и словно бы потухшим глазам, она погрузилась.

— Да, есть, — Алиса встряхнула головой и решительно взялась за чашку. — Я как раз пришла об этом поговорить… Понимаешь, я не могу отследить эту странную снежную девочку во сне. Она уходит от меня легко, словно играя в прятки… Но я считаю, все это связано с экспериментами фашистов! Мы должны их остановить и поехать в Антарктиду!

— Что? — Олег поперхнулся и выронил недоеденное печенье, на лету подхваченное до сего времени успешно притворявшимся спящим Чудом.

— Мы должны довести это дело до конца! — продолжала Алиса взволнованно. — Я знаю, что отыщу ее и смогу поговорить с ней, когда окажусь на месте! Может быть, эта девочка нуждается в помощи!

Олег поднес к губам кружку с чаем, чтобы скрыть улыбку: Алиса считает своей обязанностью помогать всем — от потерявших в песочнице совок малышей до странных существ, возможно, довольно сильно отличающихся от человека, если на них действительно проводились какие-то генные испытания. Но все пока складывается один к одному. Странная девочка, необыкновенные заморозки, сильные снегопады в Москве и, как показывают сводки погоды, по всему миру, появление в двух шагах от его дома Дикой охоты… Все это похоже на звенья одной цепи, и Криш, Волков был в этом уверен, думает так же.

Может, это Криш повлиял на Алису? Может, все эти истории про обучение — сказки, а ему просто нужно пушечное мясо? В отличие от Пановой, Олег вовсе не был склонен доверять синеглазому красавцу.

— Эта блестящая идея возникла в твоей голове? — спросил Волков подозрительно.

— Ну да, — Алиса казалась удивленной. — Пожалуйста, помоги уговорить Криша! Мы должны поехать!

Ладно, если Криш даже ни при чем, это пока что не гарантирует чистоту его намерений, но идея отправиться в Антарктиду вовсе не плоха.

— Погоди, — Олег собирался действовать обдуманно и проанализировать ситуацию со всех сторон. — Давай сначала разберемся, стоит ли нам вообще сотрудничать с Кришем. Он, конечно, симпатичный парень, — исподволь уколол Волков Алису, — но явно себе на уме. Мой отец сказал, что в целом ему можно доверять, но у таких, как Криш, всегда есть запасные планы. Не сомневаюсь, что он просчитал все, что связано с нами, предусмотрев любые наши действия, еще до того, как впервые показался тебе во сне…

Потом Олег начал перечислять все плюсы и минусы возможного сотрудничества с Кришем. И тех, и других оказалось множество, в результате ребята пришли к выводу, что сотрудничать с Кришем, пожалуй, можно, а вот полностью доверять ему пока рано.

С этим согласилась и Алиса, немного успокоив Олега, уже начавшего опасаться, не слишком ли сильное воздействие на нее оказывает их куратор.

— Хорошо, — подвел он итог. — Вызовем его на беседу. Но без меня ты, конечно, никуда не поедешь! Пусть он только попробует возражать!

Пискнул Большой Брат, сообщая о поступлении нового письма. Олег взглянул на экран и тихо выругался: Криш уже расшифровал его послание. Ну ничего, у них масса времени, и в дальнейшем еще предстоит посостязаться.

— Есть такие люди: только о них заговоришь — они и появятся, — высказался Олег. — Сейчас напишу ему о нашей идее.

Уговорить Криша оказалось так несложно, что подозрения Олега о том, что их изначально и собирались использовать в этой операции, превратились в уверенность. Зато им предстояло настоящее приключение. Попасть в Антарктиду — уже приключение само по себе. Их одноклассники побывали во многих городах и странах — в блестящей Франции, древней Италии, отдаленной Доминикане, кое-кто посетил даже Австралию. Но вот в Антарктиде не был никто! Мало того, обоих ждала там настоящая работа и возможность максимально раскрыть собственные способности, может быть, подняться над собой еще на ступеньку! Нет, упускать такой шанс нельзя ни в коем случае.

Оставалось только как-то обставить отъезд, чтобы не было лишних вопросов ни в школе, ни в двух семьях. Но Криш взялся уладить это дело силами инициатов.

И вот на следующий же день несколько человек, в том числе и Алису с Олегом, пригласили на закрытый торжественный вечер в школу. Решился вопрос с приглашением абитуриентов в «Международную академию истории и искусства», официальным представителем которой Криш и являлся.

Приглашения получили несколько человек. Среди них Алиса и Олег. А в качестве бонуса каждому приглашенному институт подарил… поездку.

При этом Криш, возглавлявший собрание под полными умиления взглядами завуча и директрисы, шутил, что отдыхать надо сейчас, потом, в процессе учебы, будет некогда.

Криш раздал путевки, среди которых оказались райские острова в теплом море, Европа и… Антарктида, предложив выбрать кому что нравится. Теплые острова и Европа улетели, как горячие пирожки, а Алиса и Олег выбрали, конечно, Антарктиду. И это зимой!

На них смотрели, как на законченных чудаков, но Олега это совершенно не волновало.

Сообщение о том, что Алиса и Олег получили приглашения на новогодний отдых в Антарктиду, привело обе семьи в недоумение.

Мамы были не уверены, стоит ли ехать из холода в холод, но перестали сопротивляться, согласившись с аргументом, что такой шанс выпадает нечасто. Тем более что богатые туристы платят бешеные деньги, чтобы только потоптаться на пятачке возле станции в Антарктиде, или еще бо?льшие деньги, позволяющие покорить всего одну горную вершину на континенте. А тут ребятам покажут целый континент! Мамы сдались.

Алисина мама оказалась сговорчивей потому, что с Алисой ехал Олег, которого она не зря считала надежным и основательным. А вот Олегова мама разволновалась не на шутку. Единственный ребенок, да еще нога болит… Конечно, благодаря вмешательству Криша она забыла события недавнего прошлого — иначе, Олег был уверен, его бы вообще ни на шаг не выпускали из дома, — но беспокойство осталось. Однако в дело вмешался папа, и разрешение на поездку было получено. Глядя на отца, Олег думал, что тот подозревает истину, но молчит, предоставляя сыну выбор и возможность управлять собственной судьбой самостоятельно. Он и Наташа, мама Олега, снова привыкали друг к другу. Наталья сначала встретила мужа настороженно, она не могла простить ему якобы «предательства». Но Олег встал на сторону отца, и они вдвоем сумели переломить ситуацию в свою сторону. Мама опять стала помогать отцу в его экспериментах, и их отношения потихоньку приходили в норму, и они снова друг в друга… влюбились! Алексей Михайлович даже пошутил, что, пока сын будет отсутствовать, у них снова выдастся медовый месяц! Мама, естественно, не возражала.

Глава 6

Во владения Снежной королевы

Справа и слева от дороги тянулись бесконечные заснеженные леса.

Алиса смотрела на них из окна машины и едва удерживалась от зевания. В багажнике лежали набитые чемоданы, всем троим предстояло невероятное путешествие, но вместо радостного волнения почему-то ощущалась странная тоска.

Девушка смотрела на огромные сугробы по обочинам дороги, значительно превышающие человеческий рост, на темные силуэты деревьев, казавшиеся застывшими, мертвыми, и сердце замирало от такого глубинного страха, который Алисе не приходилось ощущать очень давно. Словно сдернули все покровы цивилизованной уверенности в относительной предсказуемости завтрашнего дня, словно вытащили наружу нечто первобытное. Да, такой ужас Алиса испытывала только в детстве, когда оставалась в своей комнате одна, и брошенная на стул кофта казалась злобным гномом, затаившимся в ожидании, пока девочка заснет, а за окном (Алиса не сомневалась в этом) прятались чудовища, прижав к стеклу свои отвратительные бородавчатые морды, иногда она ясно видела отсвет их холодных жадных глаз… И вот теперь то детское, уже прочно позабытое, чувство вернулось. Если бы ни отчаянная мольба одинокой, затерянной среди снегов девочки, Алиса, пожалуй, попросила бы повернуть обратно.

В машине было тепло, играла негромкая мелодичная музыка, но Алисе казалось, что оба ее спутника где-то далеко-далеко, а она сама по велению злого колдовства перенеслась в полный опасностей мир, страшный холодный мир, смотрящий на нее тысячью равнодушных и в то же время жадных глаз.

— Очень любопытно, — сказал Олег, и Алиса обрадовалась звукам его голоса — живого, настоящего, такого спасительного. — Я тут просматриваю сводки погоды. Мир сошел с ума.

— Что случилось? — Криш внимательно глядел на дорогу — несмотря на то что ее, судя по сугробам на обочине, регулярно расчищали, она снова была заметена, и машина шла тяжело, словно в киселе.

— Почти по всей Африке сильнейшие снегопады. В Тунисе, Алжире, Египте снег. Причем не где-то в горах, в городах. Движение в Каире полностью парализовано. Люди в панике.

— Еще бы, — хмыкнул Криш. — Попробуй проехать, хотя бы здесь, без зимней шипованной резины. Север наступает.

Алиса поежилась.

— Это связано с нашим делом? — спросила она совсем тихо.

Но Криш услышал.

— Весьма вероятно, — ответил он. — И это значит, что нас ждут вполне реальные опасности. У вас обоих еще есть время передумать, и я бы как раз рекомендовал вам это.

Черный лес засмеялся — у Алисы сложилось именно такое ощущение. Она чувствовала этот ледяной нечеловеческий смех, а в небо испуганно взметнулись с деревьев вороны — должно быть, им тоже стало некомфортно.

Олег ждал, давая ей возможность принять решение.

Искушение передумать, не вмешиваться было велико. Почему именно они должны решать проблемы, когда им только шестнадцать? Есть же более подготовленные, более уверенные в себе люди…

Девушка вздохнула.

— Я должна поехать. Может, это глупость, но раз уж я вмешалась в это дело, оно стало моим, я чувствую… — она замялась, ища правильное слово, — личную ответственность.

Эти взрослые, действительно правильные слова напомнили Алисе, что она уже не ребенок, запертый в темной комнате. Она может и должна бороться со своим страхом, преодолевать его. Ведь на поверку брошенная кофта — вовсе не злобный гном, а огоньки в окне — только отсветы ночного города, отнюдь не глаза чудовищ! Девушка взглянула в окно машины. Лес как лес, ничего мистического. Она поддалась собственному воображению, надо смотреть на мир с рациональной точки зрения.

И в этот миг на них рухнуло дерево.

Криш, обладающий отличной реакцией, в последний момент успел совершить какой-то маневр, в результате которого джип оказался глубоко в сугробе, зато дерево упало так, что на крышу пришелся удар не тяжелого массивного ствола, а более легких веток. Правда, и этого было достаточно, чтобы крыша чудовищно заскрежетала и прогнулась.

Криш что-то отрывисто проговорил. Скорее всего выругался на неизвестном Алисе языке.

— Приехали? — Олег подергал дверцу, которая и не думала открываться.

— Такое зимой бывает, — Криш перелез на соседнее сиденье и, открыв окно, выглянул наружу. — Очевидно, дерево пострадало при буре и едва держалось, а сейчас даже веса выпавшего снега оказалось достаточно, чтобы оно рухнуло. Хорошо, что мы почти приехали…

Алиса молчала. Не это ли прямой ответ на ее сомнения? Или просто совпадение? Как сказал Криш, зимой бывает?..

На душе было очень неспокойно.

— Не бойся. — На плечо опустилась рука Олега. — Если даже кто-то против того, чтобы мы ехали, не это ли дополнительный стимул поступить наоборот?

Алиса кивнула. Волков или удивительным образом отгадал ее сомнения, или сам думал точно так же.

Они покинули салон так же, как Криш, — через окно передней двери.

Прежде чем вылезти наружу, Алиса взглянула на лобовое стекло. Трещины в нем шли таким образом, что получилась огромная пушистая снежинка. Картинка казалась такой хорошо проработанной и достоверной, что девушка поспешно отвернулась и не стала говорить об этом друзьям.

Криш уже вызвал подмогу от аэропорта, и минут через десять, которые потерпевшие провели у разбитой машины в компании необыкновенно молчаливого леса, за ними приехали. Чтобы вытащить вещи из покореженного багажника, пришлось приложить значительные усилия. Во-первых, обрубить лежащие на нем ветки, во-вторых, вскрыть его, уже не жалея, с помощью переносного автогена.

— Вы везунчики, — заметил в ходе операции один из прибывших на помощь — невысокий плотный мужчина с седыми усикам-щеточками. — Еще бы чуть-чуть…

Он не договорил, но и без этого вполне становилось понятно, что ничего хорошего последовать не могло.

— Очень грамотно было уйти в сугроб, — подтвердил его напарник, высокий и крепкий. — Ну, все готово в лучшем виде. Перегружаемся и едем, а то пилот уже заждался.

Они пересели в огромную неуклюжую с виду машину на очень высоких колесах, с брюхом, высоко приподнятым над землей, и продолжили путь. Обсуждение странного происшествия закончилось, едва начавшись, и вскоре их маленькая группа уже поднялась на борт миниатюрного серебристого самолета. Пассажирский отсек, хотя пробираться туда пришлось через нагромождения груза, оказался вполне комфортным, и не успели пассажиры устроиться, а самолет уже начал разбег.

Криш пообещал долгий скучный перелет и не обманул. Обычно самолеты, возящие туристов в Антарктиду, летят из Чили, но их самолет сделал дозаправку в воздухе где-то над океаном и почти через сутки беспосадочного перелета благополучно оказался над покрытым снегом аэродромом. Почти все это время Алиса продремала, но сны ее проходили словно в густом тумане, и все образы были смутными, ускользающими от взгляда. Изредка девушка просыпалась — не отдохнувшая, а еще более уставшая. Олегу, похоже, тоже тяжело дался длинный перелет. Один лишь Криш выглядел все таким же бодрым и невозмутимым, как обычно. Пилотов у них было два, и в течение перелета они несколько раз сменялись. Но вот наконец самолет пошел на снижение.

Алиса с любопытством выглянула в иллюминатор. Повсюду, насколько хватало взгляда, расстилалась белоснежная монотонная пустыня.

— И как здесь вообще можно разглядеть, куда садиться? — спросила девушка в пространство, но ей ответил Олег.

— Нас направляют с земли. Слышишь, пилот запрашивает направление. Без этого сложно обойтись в таких условиях. В Антарктиде летать очень опасно, почти невозможно — искажается всё, вплоть до расстояния и величины предметов.

— Сразу видно, ты подготовился к путешествию, — похвалил Криш. — Нам еще повезло с погодой. Сейчас, к счастью, тихо. Антарктида коварна. В любой момент может подняться метель, и тогда о посадке лучше и не думать — никакие приборы и координаторы не помогут.

Алиса с опаской смотрела на эту ледяную занесенную снегом землю. Каких сюрпризов от нее еще следует ждать? Что, если во время посадки что-то пойдет не так? Они едва не погибли на подъезде к аэродрому, и, если какая-то сила захочет помешать высадке, справиться с маленьким самолетиком ей будет легко.

Но все обошлось. Они приземлились благополучно. Маневренный самолетик опустился на подготовленную для него площадку, совсем небольшую, пробежал по ней немного и замер, вздохнув как усталый, но довольный зверь.

Буквально из-под земли выскочили несколько десятков человек и ловко стали разгружать самолет. Грузовые снегоходы сновали между самолетом и замаскированным под ледяной торос ангаром. Буквально через полчаса выгрузку закончили, к самолету подъехал тягач и уволок его в другой ангар. На взлетную полосу вытащили мобильные снеговые пушки, и через некоторое время полосу нельзя было различить ни с земли, ни с воздуха.

Их поселили в похожем на барак здании, высоко приподнятом над землей на сваях. В подъезд нужно было подниматься по лестнице.

— Так везде в землях долгой зимы, иначе занесет. Сейчас здесь лето, поэтому поспокойнее, а зимой такие сугробы наметает, едва не до крыши, — пояснил Криш.

— Лето? — переспросила Алиса.

— В Южном полушарии все ровно наоборот, — поспешно ответил Олег, опередив Криша.

— Забавно, — девушка улыбнулась, сглаживая некоторую напряженность, возникшую между двумя молодыми людьми. — Первый раз встречу Новый год летом, а еще, как говорит мама, на югах!

— И вполне можешь загореть, — Криш придержал дверь, впуская в холл обоих ребят. — Я не шучу. Солнце тут очень яркое.

Он показал Алисе ее комнату — небольшую, но довольно уютную с удобной кроватью, письменным столом, над которым уютно наклонился абажур лампы, и двумя шкафами — одежным и книжным, где стояло несколько настоящих бумажных книг.

— В здешних местах очень важен комфорт и хотя бы какое-то чувство дома, — Криш втащил в комнату ее чемодан, набитый необходимыми, по мнению мамы, вещами: самыми толстыми свитерами, которые только удалось найти, шерстяными носками, шарфами и теплосберегающими варежками. — Располагайся поудобнее, не будем мешать. Есть только одна проблема: вода. Как понимаешь, морозы в Антарктиде такие, что не выдерживают ни одни трубы. Так что придется освоить процедуру с тазиком.

— Ничего, — Алиса улыбнулась.

Дверь закрылась, и девушка с удовольствием опустилась на кровать. После долгого перелета больше всего хотелось вновь погрузиться в сон, но Алиса, посидев немного, встала. Первым делом подошла к окну. От белизны бескрайнего снега, отражающего солнце, было больно глазам. Снег да снег кругом, куда ни посмотри. Как будто она оказалась в большой чашке, полной молока.

Девушка провела пальцем по толстому стеклу, вздохнула и принялась раскладывать вещи, прекрасно вошедшие во вместительный шкаф. Вся мебель в ее комнате оказалась новой и, вопреки ожиданиям, не массивной, а аккуратной, сделанной из пластиковых панелей. Очевидно, она собиралась легко, как конструктор, и не слишком тяжела для транспортировки.

Ванная комната здесь была своеобразной. Как и говорил Криш, системы тазик плюс ковшик. Кое-как приспособившись, Алиса помылась и, переодевшись в любимый полосатый свитер и новые джинсы, вышла из комнаты.

Олег и Криш уже разговаривали в помещении, которому отводилась роль гостиной.

— Готова? Ну пойдем обедать, — Криш поднялся со стула и уверенно, словно не раз бывал здесь, повел своих гостей на кухню.

«Интересно, — подумала Алиса, шагая за ним, — давно ли у них эта база и для чего она вообще?»

— Мы с Олегом как раз изучали карту, — сказал Криш, как всегда, удивительно точно отвечая на ее мысли. — Район, где предположительно находится немецкая лаборатория, ближе к побережью. Но мы будем двигаться отсюда, чтобы не привлекать внимания. Так надежнее.

Девушка кивнула, наблюдая за тем, как их хозяин ловко разливает по мискам непривычного вида горячий суп.

Несколько дней было отведено на акклиматизацию. Хотя в Антарктиде стояло лето и на улице было всего минус тридцать пять, привыкать к холоду и постоянно дующим ветрам оказалось сложновато. Выйдя в первый раз на улицу, Алиса поняла, как стремительно может меняться погода рядом с Южным полюсом. Именно тогда девушка впервые воочию увидела тот самый снежный танец, который ей снился. И вживую это было гораздо страшнее. Если бы поблизости не нашлись натянутые тросы, исполняющие роль перил, и провожатый из персонала базы, без которого никто не решался выйти наружу, то уже через полминуты после начала пурги она не отыскала бы дорогу, хотя отошла от барака от силы на сотню шагов.

Пока новоприбывшие привыкали к климату, они сидели на базе и изредка выходили наружу. Там их учили управлять снегоходом, рассказывали, как вести себя в случае, если окажешься застигнутым бурей врасплох, показывали, как пользоваться индивидуальным спасательным снаряжением. Каждому выдали рюкзак, вмещающий в себя все необходимое для того, чтобы автономно продержаться в Антарктиде несколько дней до прихода помощи. Там было все необходимое и даже чуть больше.

Олег разбирался со средствами связи, и Алиса чувствовала себя немного ущемленной, поскольку он, кажется, совсем позабыл о ней, увлекшись новыми игрушками. По изредка издаваемым им восторженным возгласам можно было понять, что кое-что из предоставленного в его распоряжение Волков видел только в самых новых проспектах, а кое-чего не видел вовсе. Криш посмеивался и говорил, что у инициатов есть многое из того, «что и не снилось нашим мудрецам».

Теперь Олег, похоже, стал призадумываться, что с такой материальной базой, как у инициатов, действительно можно совершить множество дел, главное, знать, с какой стороны взяться. Он уже не огрызался на Криша, когда тот говорил о вступлении ребят в Орден инициатов как о деле решенном, а только вяло отнекивался, обещая посмотреть и подумать.

Алису технические детали не интересовали вовсе, и она частенько скучала. Тут-то и пригодился книжный шкаф. Можно было взять настоящую бумажную, приятно пахнущую книгу, лечь на кровать под теплое одеяло и читать, читать, чувствуя себя как дома. Вот теперь она как нельзя лучше прочувствовала слова Криша о комфорте. Не хватало только мамы и Маркизы. Девушка ужасно скучала по обеим, но тут уж ничего не поделаешь. Алиса частенько зачитывалась допоздна, хотя понять, когда день начинался, а когда заканчивался, было невозможно. Солнце не садилось за горизонт, беспрестанно кружа по небу, и отследить, какое сейчас время суток, можно было только по положению теней.

Наступило тридцать первое декабря. Вернее, по антарктическому календарю сейчас был разгар лета, но вот Алиса ориентировалась вовсе не на него. Проснувшись, девушка почувствовала тревогу. Она впервые встречала праздник вдали от семьи. Но будет ли он вообще здесь, на базе? Спросить у Криша Алиса стеснялась и в конце концов решила, что это вовсе не важно: когда московское время приблизится к полуночи, она выйдет в интернет и свяжется с помощью камеры с мамой, поздравит ее и просто послушает родной голос.

Приготовлений к празднованию не было заметно. И Алиса прибегла к обычному способу времяпрепровождения — взялась за книгу. Зачитавшись, девушка не заметила, как задремала. В сон «снежной девочки» она попала практически сразу, как будто ее ждали. На этот раз девочка встретила Алису, сидя с ногами на стуле, обхватив коленки руками и низко опустив голову. Девочка сразу почувствовала появление Алисы и посмотрела на нее.

— Мне одной плохо… — Девочка говорила тихо, так, что Алисе пришлось прислушиваться. — Я не хотела тебе зла, когда ты приходила в последний раз, правда. Просто я очень…

Девочка замолчала, подбирая слова. Алиса ей помогла:

— Одинока, да?

— Да… — девочка кивнула. — Только они иногда играют со мной, но я не люблю их, они злые…

«Кто они?» — хотела спросить Алиса, но внезапно сон помимо ее желания повернул в сторону.

Теперь девушке снилось, что она с друзьями оказалась посреди снежной пустыни. Яркое солнце отражается от любого излома сугроба, впереди бескрайняя ширь ледяной страны. Алиса оборачивается и видит, что к ним стремительно приближается вставшая от земли до неба снежная стена. Эта стена несется со скоростью разогнавшегося поезда, поглощая и небо, и свет, становясь по мере приближения все чернее и чернее. Еще немного — и она поглотит и Алису, и ее спутников. Странно было то, что надвигающуюся стену видела только Алиса. Олег и Криш продолжали любоваться окрестностями, ничего не замечая.

А черная стена все надвигалась и надвигалась, и вот бессмысленная круговерть льда и снега стала оформляться в ясно различимую картину. Сначала из стены пурги стали проявляться лица, и в центре Алиса увидела лицо молодой красивой женщины. Но красота эта ужасала. Закутанная в пургу, она казалась охваченной ледяным пламенем, живым и текучим, словно ртуть. Волосы ее, длинные, распущенные, казалось, жили своей жизнью и резко контрастировали с застывшим, лишенным мимики лицом. На лице женщины жили только глаза, и взгляд ее находил Алису везде, как бы та ни отворачивалась.

Потом Алиса увидела, что женщину сопровождает свита. Рядом, по обе стороны, в черном мареве пурги летели клыкастые псы, или, скорее, белые волки. Чуть в отдалении следовали непонятные, изменчивые, как ночной кошмар, тени и фигуры, которые Алиса почему-то сразу определила как духов зимы. И вся эта бездушная кавалькада неумолимо надвигалась на нее и ее друзей. Дикая охота! Она снова пришла за ними!

Сердце испуганно сжалось и затрепыхалось, как пойманная в ладони бабочка. Алиса поняла, что отступать, бежать бессмысленно, и повернулась лицом к наступающей опасности. Конечно, она могла в любой момент проснуться, но отчего-то не торопилась это делать. Обойдя друзей так, чтобы заслонить их от опасности, Алиса встала перед надвигающейся стеной пурги. И пурга налетела.

Снежные волки подняли вой и закружились в призрачной карусели, пытаясь достать Алису своими ледяными клыками, духи зимы включились в дьявольский хоровод, и только властительница льда, Королева Зимы, осталась неподвижна.

Неподвижно стояла и Алиса. Оглянувшись, она заметила, что карусель пурги сомкнулась вокруг нее и ее друзей, но закрутить в своих ледяных объятиях никого не может. Свита Королевы Зимы держалась на расстоянии нескольких шагов, все усиливая и усиливая натиск. Алиса уперлась ногами в землю, пытаясь противостоять ледяной буре. Это было неимоверно тяжело.

Через некоторое время девушка стала изнемогать. Колючие ледышки так изодрали кожу на лице и руках, что казалось, будто ее просто содрали заживо. Но Алиса стояла, понимая, что если она сейчас проснется, то друзьям придется несладко, Королева Зимы и ее свита их растерзают. А этого допустить никак нельзя! И в это время во мраке снежной стены мелькнул луч света. Луч расширялся, он шел от Королевы и, раздвигая пургу, открывал проход наружу. Алиса повернулась к друзьям, чтобы позвать их за собой, но заметила, что меленькие снежные вихри начали потихоньку отрезать ее от остальных. Алиса вдруг поняла, что Королева Зимы дает ей возможность спастись — ей одной, но не ее друзьям. Девушка стиснула зубы и сделала несколько шагов прочь от светлого прохода. Она держалась из последних сил, но тут вихри, отделяющие ее от друзей, исчезли, а проход начал сужаться на глазах.

Вдруг стало необычайно холодно. Алиса съежилась, пытаясь согреться, и вдруг случайно обернулась. Ее друзья на глазах превращались в ледяные статуи. Девушка вскрикнула и, превозмогая боль, кинулась к ним. Сделав несколько мучительных шагов, она оказалась рядом. Олег и Криш стояли неподвижно, а на лицах, сохранивших выражение недоумения и боли, застывала ледяная корка. Собрав остатки сил, Алиса обхватила друзей руками в надежде их согреть. Она понимала, что стоит всего-навсего открыть глаза, проснуться — и ужас исчезнет, но бросить друзей, даже во сне, Алиса не могла. Когда холодная тьма уже почти добралась Алисе до сердца, девушка закрыла глаза и приготовилась к худшему. И в этот момент она услышала яростный и в то же время разочарованный вой снежной волчьей стаи. С трудом приоткрыв глаза, Алиса увидела, что снова сияет солнце, а друзья как ни в чем не бывало осматривают красоты снежного ландшафта. Тепло стремительно возвращалось в иззябшее тело, и Алиса даже сняла на секунду шапку, чтобы отереть пот с внезапно взмокшего лба. Теперь можно и просыпаться…

Глава 7

Сюрприз

После приезда на базу в Антарктиду Олег с головой погрузился в изучение всяких технических новшеств инициатов, возился с картой и отснятыми материалами. Он почти не виделся с Алисой и, сосредоточившись на текущих задачах, запретил себе думать о ней. Их расписание не всегда совпадало, поэтому встречались они чаще за столом, где Алиса ужинала перед сном, а Олег только что вставал и собирался позавтракать. Несколько раз он ловил на себе ее недоуменные и, как показалось Волкову, даже огорченные взгляды.

«Пановой не скучно. У нее своя задача, а если что, Криш ее развлечет», — думал Олег, опуская взгляд в тарелку.

Так продолжалось несколько дней, но вот наступил новогодний вечер. Олег, увлеченный работой, как-то совершенно о нем позабыл и не вспомнил бы, если бы не полез на новостной сайт.

— Дожил! — буркнул он себе, уставившись на красиво оформленную страничку. — Ведь едва не забыл о празднике! Вот ведь красава!

Еще в Москве он приготовил и положил в чемодан подарки — для Алисы и скрепя сердце для Криша. Было бы странным, если бы он их не вручил. Однако, заглянув в комнату, служившую им гостиной, Олег не обнаружил никаких приготовлений к празднику. Возможно, инициаты не одобряли празднование Нового года или отмечали его в другое время, например, в конце октября или посредине весны — кто их разберет…

В Олеге, никогда не бывшим большим любителем празднества, тут же проснулось упрямство. «Позову Алису, организуем что-нибудь на двоих, если нашим хозяевам на все наплевать», — решил он и направился к комнате девушки.

Но едва собрался постучать, как дверь стремительно распахнулась, весьма ощутимо стукнув Олега по лбу.

— Ой! Извини! — Алиса смешно всплеснула руками, напомнив Олегу о той встрече в школе, когда он впервые обратил на Панову внимание — тогда она его тоже толкнула.

— Ничего, — он потер лоб. — Ты вся такая внезапная, неожиданная. Мне, собственно, не привыкать.

Она покраснела. Очевидно, тоже вспомнила о той встрече и о сопутствующих ей обстоятельствах. Тогда Алиса посвятила стихотворение географу, в которого была влюблена в то время, а одноклассники, благодаря совпадению инициалов, решили, что предмет ее грез Олег Волков[3].

С полминуты они так и стояли на пороге друг напротив друга. Олег видел, как пульсирует на ее шее тоненькая вена, а потом девушка опомнилась:

— Надо приложить лед! Я сейчас!

— Хорошо, что мы в Антарктиде, — Олег улыбнулся. — С этим проблем точно не будет!

Вскоре Алиса уже усадила его на стул в гостиной и с видом полевого врача, спасающего жизнь тяжелораненому солдату, прикладывала к месту ушиба завернутый в тряпку лед.

Сказать честно, Олегу было приятно.

— Ничего страшного, — говорил он, наслаждаясь ее заботой. — Сегодня как раз праздник, так что будет украшение наподобие праздничного фонаря. Я вообще теперь на сказочного героя похож. Слышала: «А во лбу звезда горит…»

— Болтун! — девушка добродушно засмеялась. — Кстати, а ведь сегодня и вправду праздник… Но, похоже, его здесь не отмечают, а жаль.

— Пустяки! Можем отметить и вдвоем. — Этот вариант, пожалуй, наиболее устраивал Олега Волкова. — Ты из-за этого так резво выскочила из комнаты?

— Нет… — лицо Алисы стало серьезным. — Я хотела рассказать… надо позвать Криша…

— А я уже здесь, — донеслось от двери. — Так что ты хотела рассказать?

Олег поморщился. Их куратор обладал феноменальной способностью появляться не вовремя — скажем, всякий раз, когда о нем только заходила речь.

«Наверное, раскидывает свои мыслесети и, как паук в паутине, реагирует на дрожание нити», — подумал Волков. Придуманный колоритный образ моментально поднял настроение. А что, Криш забавно смотрелся бы с восемью ногами!

Алиса пересказала свой сон очень серьезно, пытаясь не упустить значимые, на ее взгляд, детали.

— Ну что же, — Криш, устроившийся на соседнем стуле, положил ногу на ногу. — Похоже, простым поиск не будет.

— Верный вывод! — Олег не знал, кто тянет его за язык, но язык так чесался, что молчать было невозможно. — Может, тебе стоит подрабатывать толкователем снов на какой-нибудь ярмарке?

— Отличное предложение. Обязательно обдумаю, когда возникнет необходимость в куске хлеба! — тут же отреагировал их куратор.

Олег прикинул толщину кошелька Криша, человека, позволяющего себе частные перелеты через весь земной шар, и примолк.

— А что, — неожиданно поддержала шутку Алиса. — Устроим совместное предприятие. Я буду смотреть сны клиента, Криш их толковать, а ты, Олег…

Она задумалась.

На миг Волкову стало обидно, что он оказался лишним в этом шутовском балагане.

— А Олег будет завлекать к нам клиентов! — подсказал Криш. — Готов спорить, отбою от клиенток — от юных девиц до столетних старушек — не будет!

Это неожиданное окончание шутки смутило Олега, но ответить он не успел, потому что Криш продолжил:

— Ладно, хватит шутить. На завтра, если позволит погода, у нас намечен обзорный вылет, а сегодня есть еще одно важное дело… Идемте за мной.

Криш поднялся и оглянулся на ребят. Олег пожал плечами: что за бесчувственность — заниматься делами в праздник! Впрочем, все, как он и думал, что с этих инициатов взять?..

Они с Алисой последовали за Кришем, направившимся в одну из комнат, занимаемых техниками. За дверью было темно и тихо.

Но вдруг вспыхнул яркий свет. Олег на миг зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что в помещении стоит небольшая, но красиво украшенная елочка, да и сама комната рассвечена серпантином, разноцветной мишурой и вырезанными из блестящей бумаги снежинками.

Здесь собрались все сотрудники базы.

— С Новым годом! — закричали они по-русски. Получилось очень смешно, потому что команда была интернациональной и далеко не у всех получалось правильно выговаривать чужие слова.

— Что, обманул?! — Криш засмеялся проказливо, как мальчишка, и подмигнул Олегу. — Вы и вправду думали, что я вас в Новый год работать заставлю?

Сюрприз действительно удался.

Алисе, Олегу и Кришу тут же принесли пузырящееся шампанское в высоких бокалах.

— За прошлый год! Он был нелегким, но все же удачным! — провозгласил Криш, поднимая бокал. — И — с Новым годом!

— Happy New Year! Buon Anno Nuovo!?feliz Aсo Nuevo! Frohes Neues! Prosit Neujahr! Do siego roku! — зазвучала многоголосица.

Сотрудники станции, обычно сосредоточенные и погруженные в свои дела, поздравляли друг друга, шутили и смеялись. Даже языковой барьер не стал преградой, и вскоре Олег понял, что умудряется как-то объясняться не только с поляком, у которого общие с русскими языковые корни, но и с испанцем, и с немцем.

Вечер прошел прекрасно. На столе были продукты долгого хранения, но зато весьма вкусные, а что-то, например, многоярусный торт с кремом, повар приготовил специально ради праздника.

Ближе к двенадцати Олег и Алиса связались со своими родными. Чуд едва не влез в монитор и казался очень обескураженным тем фактом, что не может облизать обожаемого хозяина.

После сеанса связи, осуществляемой через спутник, а поэтому редкой и ставшей настоящим новогодним подарком, включили музыку. Алиса была единственной девушкой на базе, а поэтому пользовалась огромной популярностью и танцевала без передышки. Олег, усевшийся в углу, наблюдал за ней издали.

Но она сама подошла к нему.

— Может, потанцуем? — спросила девушка.

Олег хотел было ответить, что у нее и так предостаточно партнеров, но вовремя закрыл рот на замок и, встав, подал Алисе руку.

За все время знакомства они впервые танцевали вместе, и Олег как-то совершенно позабыл о своей хромоте. Танцевать было легко и приятно, словно он занимался этим всю сознательную жизнь!

В общем, вечер прошел превосходно. Ближе к его окончанию они обменялись подарками. Олег вручил Алисе очень милый кулон в виде изящно выгнувшейся кошки и получил от нее красивый вязаный свитер.

— Может, тебе интереснее что-то компьютерное, но я в этом не разбираюсь, — проговорила девушка, вручая свой подарок, красиво завернутый в блестящую бумагу. — А эта вещь здесь пригодится.

— Это точно! — Олег уже распаковал сверток и приложил свитер к себе, отметив, что бронзово-зеленая гамма узора подходит к цвету его глаз. Видно, что Алиса подбирала подарок тщательно.

И эта мысль превратила и без того хороший вечер в волшебный!

Даже обидно, что на завтра запланированы дела, а поэтому следовало лечь спать не слишком поздно.

* * *

На следующий день погода установилась замечательная, и, по прогнозам, изменений не ждали. Из ангара выкатили легкий двухмоторный самолет. Несмотря на то что часы, циферблат которых был разделен на двадцать четыре часа, показывали ночь, было очень светло. Выбрав это время для разведки, Криш руководствовался тем, что люди привыкли ночью спать, и, возможно, Алисе будет проще найти кого-то нужного. Тяжело заурчав моторами, самолет разбежался и взлетел. Оторвавшись от земли, стальная птица словно бы воспряла духом, моторы заработали ровнее, их гул стал успокаивающе надежным. Самолет по спирали уходил все выше и выше, вот уже солнце оказалось вровень с иллюминатором, Алиса на удачу коснулась глубоко спрятанного под одеждой кулона, полученного вчера от Олега, задвинула шторку и погрузилась в транс.

Пробив серую мельтешащую пелену чужих снов, Алиса принялась за поиски. Один за другим отсеивались сны профессиональных путешественников и восторженных мечтателей, потом пришла очередь профессионалов — полярных летчиков и моряков, и вот уже Алиса потихоньку подглядывает за сном человека, явно не один день летающего в Антарктике. Этому настоящему профессионалу своего дела даже во сне не было покоя. Ему требовалось посадить легкомоторный самолет, не предназначенный для полетов в высоких широтах, прямо в горную расселину, ведущую к отвесной скале. Летчик еще и еще раз «садился» по карте, а Алиса, не выходя из транса, втихаря перерисовала эту карту на лист бумаги, лежащий у нее под рукой.

Очнувшись, девушка увидела, что ее каракули уже взяты в оборот. Криш, нацепив наушники, связывался с базой, а Олег, тоже в наушниках, колдовал над клавиатурой небольшого компьютера, подключенного к спутнику. Ребята работали так слаженно, что Алиса невольно залюбовалась. И вдруг досада кольнула ей сердце — девушка поняла, что вот прямо сейчас она не в состоянии понять, кто ей нравится больше.

Эта мысль рассердила Алису. «Кто, собственно, сказал, что ей нужно выбирать? С чего она себе это придумала? Сиди уже, Алиска, и не занимайся ерундой! Тоже мне, тургеневская девушка…»

И вот уже ребята обработали данные со спутника, сориентировались по карте, и самолет пошел на снижение. Выбрав точку, самолет опустился как можно ниже. Криш ушел в кабину к пилотам, там был оборудован колпак для панорамного наблюдения за поверхностью, а ребята прильнули к иллюминаторам.

Под ними лежала узкая долина, имеющая вид бутылки. В самом узком ее месте, в «горлышке», был проход в скальной породе. Далее долина расширялась, боковые стены ее плавно переходили в горные склоны, а «донышко» заканчивалось высокой отвесной скалой. Алиса была уверена, что именно это место снилось неизвестному пилоту. В самом низу скалы виднелось черное углубление, не то пещера, не то тоннель. В это время самолет резко устремился вверх, и через полминуты Криш вошел в салон.

— Ну, полдела сделано! Кажется, мы нашли лабораторию!

Олег прищурился:

— Снимки готовы? Как там, все получилось?

Криш отмахнулся.

— Прилетим, проверим… Вроде все точно!

В разговор вступила Алиса:

— А там точно есть люди? Тихо все, как в гробу!

— А откуда ты знаешь, как бывает тихо в гробу? — Олег засмеялся, но чтобы Алиса на него не обиделась, замахал руками, дескать, шутка, шутка.

Алиса подняла глаза на Олега.

— Однажды я попала в сон человека, который очень хорошо знает, какая бывает тишина в гробу. Больше что-то не хочется…

Повисла напряженная пауза, и Криш немедленно переменил тему:

— Люди там есть. Или были, посмотрим на месте. Я кое-что разглядел…

Но как ни просили ребята показать, что же такое он там «разглядел», Криш отложил все до возвращения на базу.

На базе, отогревшись и напившись кто чаю, а кто и глинтвейна, ребята немного отдохнули, и через некоторое время Криш позвал их в зал для совещаний.

Там, на большущем столе, Криш разместил еще горячие, только вышедшие из принтера аэрофотоснимки и снимки из космоса. Два помощника раскладывали на этих снимках распечатанную на тонком прозрачном пластике карту местности. Помощники смеялись, быстро болтали по-испански и, похоже, делали комплименты Алисе.

Олег нахмурился и свирепо зыркал на ребят, от чего те начинали смеяться еще сильнее. Наблюдая за ними, Алиса тоже от души рассмеялась.

А Криш был занят, он возился с проектором, направленным с потолка на стол, и только изредка вставлял несколько слов по-испански, а потом замолкал. Закончив работу, молодой парень из обслуживающего персонала базы выдернул из принтера чистый листок, достал из кармана спецовки ножницы, мгновенно вырезал цветок и с поклоном преподнес Алисе. Его напарник прокомментировал его действия в духе «лох и деревенщина», это девушка поняла без перевода, и тут же показал класс настоящего любителя оригами.

Он мгновенно свернул из нескольких листов бумаги розу, очень похожую на настоящую, и, встав на одно колено, преподнес ее Алисе. И все это проделал настолько уморительно, что рассмеялись уже все. Алиса взяла розу, а парень поднялся, хлопнул своего приятеля по плечу, и они со смехом удалились.

— Позеры! — Криш, улыбаясь, покачал головой. — Не обращайте внимания на их дурачества. Тут либо начнешь веселить себя и друзей сам, либо свихнешься со скуки.

— А что, я не против! — Алиса прижала оба бумажных цветка к сердцу и изобразила из себя прекрасную даму, мечту поэта… или хотя бы прозаика.

А к ужину на столе, за которым обедала Алиса, появилась вазочка с искусственными цветами. Похоже, ребята стали соревноваться между собой, у кого цветок окажется лучше. В ход пошли все подручные материалы, а красок и фломастеров перевели годовой лимит.

После ужина было запланировано совещание. На нем присутствовали не только Алиса с Олегом, но еще несколько человек, ведающих на базе материально-технической частью. Это их подчиненные учили ребят пользоваться необходимыми на Южном полюсе вещами. Криш раздобыл где-то аэрофотоснимки нужной части материка за несколько десятилетий, и вот проектор стал накладывать одно изображение на другое. На нескольких снимках были явно видны люди, на других — только изменения ландшафта.

— Вот посмотрите на эти холмы, — Криш ткнул пальцем в карту.

Алиса посмотрела. Холмы как холмы, ничего особенного.

— А представьте, что вот здесь и вот здесь огневые точки, — вооружившись на этот раз лазерной указкой, он указал на привлекшие его внимание объекты. — Теперь поняли?

Алиса по-прежнему ничего не понимала, а вот Олег кивнул.

— Поняли, — ответил он, избавляя ее от необходимости ответа. — Отсюда можно перекрыть всю долину. Отличная стратегическая позиция!

Девушка вздохнула. Ну да, мальчики. В некоторых вопросах они всегда понимают друг друга и находят общий язык. Интересно, почему подавляющее большинство парней разбирается в оружии, а девушки — в моде. Это что-то генетическое или, возможно, впитанное с молоком матери.

— И прошу обратить внимание, — Криш оглядел друзей. — Сектор как раз тот, который нас интересует. Где-то здесь, по оценке наших экспертов, вполне может располагаться секретная база. Мы должны осмотреть это место поближе.

После долгих размышлений и споров решение высадиться в долину с самолета было отвергнуто. Криш и один из приглашенных на совещание людей, кажется, специалист по военным вопросам, всерьез опасались противовоздушного заслона.

В итоге решили двигаться по земле.

Криш проложил маршрут так, чтобы их невозможно было отследить, пока они вплотную не приблизятся к долине.

Наконец совещание было закончено, и Алиса, уставшая за этот долгий и полный событий день, отправилась спать. Заснула она мгновенно и безо всяких сновидений.

Глава 8

В погоне за сном

На следующее утро, сев на снегоходы, их троица в сопровождении двух разведчиков двинулась в сторону гор.

День был прекрасным, а снег, как всегда, таким ослепительным, что смотреть на него без специальных очков не представлялось возможным.

Из-под полозьев летели брызги снега, вспыхивающие на солнце всеми цветами радуги. Небо было таким ярким и глубоким, какого никогда не увидишь на континенте. Именно здесь, вдали от городов с их вечными дорожными пробками, дымящими трубами, шумных и грязных, чувствовалась настоящая жизнь. Кристально-чистый воздух, по-настоящему белый снег, ощущение необыкновенного простора — все это пьянило сильнее, чем шампанское. Олегу хотелось смеяться, запрокинув голову к небу, дурачиться, валяться в снегу. Он думал, что не любит зиму, а оказалось, он просто не любит это хмурое грязное межсезонье, что бывает вместо нормальной зимы в Москве. А настоящая зима — это очень красиво, это здорово!

Он посмотрел на Алису, и девушка помахала ему рукой. Несмотря на то что выражение ее лица невозможно было разглядеть из-за больших очков и натянутого на подбородок шарфа, Волков почувствовал, что ей тоже очень нравится происходящее.

Он хотел ускориться, но Криш укоризненно помотал головой, пресекая чудесную перспективу гонки на снегоходах.

Разведчики двигались впереди, и, хотя у всех была рация, иногда один из них возвращался, чтобы лично проверить, все ли в порядке.

В общем, ничего не предвещало каких-либо неожиданностей. Но они-таки случились. Все произошло фантастически быстро. Ветер налетел буквально из ниоткуда, причем такой сильный, что пришлось спешиться и прижаться друг к другу. Воздух мгновенно наполнился колючим снегом, а дружелюбное лицо Антарктиды исказила отвратительная злорадная гримаса. Теперь она казалась уже не доброй ласковой мамой, а коварной злобной мачехой.

— Надо найти укрытие! — прокричал едва слышимый среди воя ветра Криш.

Олег был с ним полностью согласен. Уже сейчас они едва удерживались на месте. Лицо мгновенно залепляло снегом, а видимость падала с каждой секундой.

Хорошая идея с укрытием, но вот где его найти? Сначала они попытались соорудить нечто наподобие убежища из своих снегоходов, но стена оказалась слишком ненадежной и не спасала их от бури, все усиливающейся с каждой секундой.

Олег вспомнил, как он едва не замерз в двух шагах от собственного дома. Неужели от судьбы не уйти и ему суждено замерзнуть, превратившись в ледяную статую? Причем в этих местах их, весьма вероятно, не найдут никогда. Так и сгинут под снежными холмами, добавив в мрачную летопись Антарктиды еще три имени… а может, и все пять — если разведчикам не удастся спастись… Этот материк суров и не прощает ошибок, не делая снисхождение даже новичкам — особенно новичкам…

— Там! — проорал Криш и махнул рукавицей в сторону.

Олег всмотрелся, и ему показалось, что среди снежной кутерьмы и вправду виднеется что-то темное. А ведь точно, он же видел примерно в той стороне небольшую горную цепь. Это даст им шанс на спасение. Все-таки молодец Криш! Олег был вынужден признаться себе, что растерялся и не сообразил, что делать в экстремальных условиях. Ведь видел же гору, мог бы и сам сообразить, где искать укрытие.

Криш уже разматывал и с помощью карабинов крепил на каждом из путников веревку. Теперь они связаны в самом буквальном смысле. Это увеличивало шансы на спасение: если упадет один, двое его удержат.

Тем временем ветер немного поутих.

— Может, распогодится? — крикнул Олег.

Но наставник покачал головой.

— Это только затишье. Сейчас буря вернется с утроенной силой. Нужно поспешить.

Снегоходы были занесены снегом, и на то, чтобы их раскапывать, не оставалось времени. Пришлось оставить, надеясь, что их не унесет бурей, но это пока была, что называется, десятая забота. Серое небо клубилось, ворчало и ворочалось, в нем явно назревала буря. Вот-вот она вновь прорвется на свободу из этого огромного выпяченного беременного брюха и обрушится на них со всей смертоносной силой. И второй удар окажется страшнее первого.

Они спешили к укрытию, выбиваясь из сил, на пределе человеческих возможностей, а Криш, тревожно поглядывающий на небо, все ускорял темп. Олегу снова подумалось, что их куратор — какой-то сверхчеловек, сделанный из высококлассной гибкой стали. Волков с беспокойством посмотрел на Алису: как она выдерживает все это? Девушка казалась сосредоточенной и двигалась вперед, не отставая от него самого. Все-таки Панова молодец! Окажись на ее месте любая другая девчонка из их школы, она наверняка бы сломалась, устроила истерику, разразилась бесполезными рыданиями или просто не выдержала бешеного кросса. Чтобы успокоить несчастную, потребовалось бы время — время, которого у них не было, любое промедление, без сомнения, привело бы к смерти.

Олег хотел подбодрить Алису, но горло пылало огнем, выговорить хотя бы короткую фразу было невозможно, и тут девушка вдруг кивнула, словно показывала, что поняла все без слов и что ей приятна его забота.

«Напридумывал! — немедленно рассердился на себя Олег. — Может, она это даже не мне, а я уже едва ли не поэму сочинил!»

Горная цепь была уже близко. Они еще поднажали, хотя Олег сомневался, что это в человеческих силах, и были уже на месте, когда все началось снова. Как и в первый раз, ветер подул резко и неожиданно. Каждая из снежинок казалась Олегу воином Снежной королевы, вооруженным острым копьем — недаром они так ранили оставшиеся незащищенными участки лица.

Ища место, где бы укрыться, небольшая группа людей, осмелившихся тягаться с самой природой, принялась обходить одну из гор. Нужно добраться до подветренной стороны. Спасение там. А ветер крепчал и крепчал. Теперь Олегу стало понятно, что первый приход бури был скорее разминкой перед настоящим выступлением.

Торжествующе гудел ветер, словно пел заунывную древнюю, как мир, песнь — песнь силы и смерти. Они уже почти не могли двигаться. Теперь, когда находились всего в нескольких шагах от спасения… Казалось, будто буря, как огромная воронка, засасывает сами их души, лишая воли и способности к сопротивлению.

Даже Криш — стальной несгибаемый Криш, начал сдаваться.

Спасла их на этот раз Алиса. Именно она заметила почти целиком занесенный вход в пещеру. Все трое, поочередно, едва смогли протиснуться в небольшую дыру, ползя по узкому, как труба, ходу, опираясь на локти и коленки. Но они были спасены!

Чуть дальше пещера расширялась. Здесь было темно и почти тихо. Здесь не было безжалостного ветра и слепящего, ранящего снега. Они выжили!

Это казалось настоящим чудом. Все трое людей, спасенные от уже считавшей их своими жертвами бури, бессильно упали на каменный пол и какое-то время просто лежали, судорожно глотая воздух, еще не до конца поверив в свое спасение.

Наконец они начали понемногу приходить в себя.

— Мы и вправду счастливчики, — хрипло проговорил Криш, поднимаясь на четвереньки, и закашлялся.

— Значит, мы еще кому-то нужны, — отозвалась Алиса. Она тяжело дышала и была не в силах приподняться с пола.

Олегу больше всего хотелось закрыть глаза, подтянуть к груди коленки и заснуть. Но этого нельзя было себе позволить, ведь испытания еще не закончились.

— Все хорошо, — успокоил друзей Криш. Он включил переносной фонарик и разматывал теперь покрытый плотным слоем снега шарф. — Отсидимся здесь. У каждого из нас в рюкзаке есть специальная складная лопатка, так что откопаемся, ничего страшного.

Он говорил так бодро, что Олег почувствовал подвох. Возможно, все далеко не так просто, но лучше не уточнять, чтобы не волновать Алису. Она, похоже, поверила словам Криша.

Они оглядели небольшую пещеру, в которой оказались, продолжившуюся таким же узким коридором, как тот, через который ребята проникли сюда, и дружно решили не лезть дальше: от добра добра не ищут. Где-то за стеной заунывно, на одной ноте, выл ветер, и от этих звуков спать хотелось еще сильнее.

— Можно подремать, — предложил Криш, и Олег втайне порадовался, что тот первым проявил хоть какое-то подобие слабости. — Все равно до окончания пурги делать нечего, приходится сидеть в пещере.

Они устроились на полу. Одежда оказалась достаточно теплой, а принесенная с собой туристическая пенка с натягом сошла за матрас.

«Как же хорошо, что мы нашли убежище!» — подумал Волков перед тем, как заснуть.

Олег проснулся раньше всех и пару минут лежал, соображая, что же кажется ему странным, а потом внезапно понял: тишина! Ветер стих, а значит, буря закончилась. Приподнявшись на локте, парень посмотрел на своих спутников, едва различимых в сумраке пещеры, размышляя, будить их или подождать, пока те сами проснутся. Но выбора не осталось: Криш открыл глаза, очевидно, даже во сне почувствовав на себе чужой взгляд.

— Что-то случилось? — спросил он негромко, включая выключенный на время сна фонарь.

— Ветер стих, можно возвращаться, — стараясь не разбудить Алису, ответил Олег.

Но и она, оказывается, уже проснулась.

— Отлично! Тогда немного перекусим — и в дорогу! — Криш распаковал рюкзак и достал термос с обжигающе-горячим, необыкновенно вкусным кофе, а также сухой паек в виде завернутых в фольгу бутербродов (проблем с хлебом на станции не было, там имелась своя хлебопечка).

И кофе, и бутерброды оказались весьма кстати. Единственным недостатком было то, что эти продукты уж слишком быстро закончились. Оказывается, путники успели проголодаться, и весьма сильно.

Олег зажег фонарик и посмотрел на часы. Ничего себе! Группа покинула базу без малого пять часов назад. Шли они не более двух часов, значит, находятся в пещере фактически три часа! Очень долго.

— Сейчас схожу на разведку, — Криш исчез в коридоре, ведущем к выходу, и долгое время не возвращался.

Олег и Алиса ждали его с нетерпением. Наконец их куратор вернулся.

— У нас неприятности, — упавшим голосом произнесла Алиса без тени вопросительной интонации.

— Почему ты так решила? — преувеличенно бодрым голосом спросил Криш.

— Потому что я хорошо вижу во мраке и могу различить выражение твоего лица, — ответила девушка.

А ведь точно: кошачьи глаза девушки давали ей неоспоримое преимущество — способность видеть в темноте.

— Не надо нас успокаивать, — Олег вспомнил былые подозрения. — Говори уж как есть, втроем будет легче разобраться.

— Вы правы, — Криш все же старался выдержать ровный, успокаивающий тон. — У нас есть проблема, нас завалило. Я пытался определить с помощью щупа, насколько толстый слой снега придется разгребать, и наткнулся на что-то твердое. Кажется, вход перекрыла упавшая во время бури каменная плита. Но паниковать рано, у нас есть рация…

Олег уже крутил колесики своей рации, но в наушниках не было ничего — даже шума.

— Вот теперь паниковать самое время, — мрачно сообщил он. — Рация не работает.

* * *

Услышав, что рация не работает, Алиса не слишком-то испугалась. В конце концов, они с Кришем обладают способностями ходить по снам и вполне могут рассказать товарищам о том, что с ними произошло. То, что их откопают, не вызывало сомнений. Неприятным казался лишь факт, что это может занять довольно-таки долгое время: пока достучишься до кого-то из сотрудников базы, пока снарядят экспедицию. Может быть, им даже придется привлекать технику, чтобы разгрести завал. В общем, необходимо запастись терпением. Ждать — не смертельно, но довольно-таки неприятно.

Криш думал точно так же, как она.

— Сейчас схожу за подмогой.

Он снова опустился на расстеленную у стены туристическую пенку, сел в позе лотоса, сложив перед собой ноги и положив руки на колени, погрузился в состояние, которое обычно называли медитацией, а Алиса попросту звала путешествием.

Их куратор оставался неподвижным долгое время, но вот он наконец пошевелился, и выражение его лица опять не понравилось девушке.

— Ну-ка, попробуй связаться с кем-нибудь с базы. Сможешь? — спросил он.

Алиса с недоумением пожала плечами, а затем села на предложенное место и закрыла глаза. Первый шаг дался легко. Она выскользнула из тела, но вдруг поняла, что пройти дальше не может. Окружавшие их стены были невидимыми, но в то же время они надежно отделяли от остального мира. Пещера оказалась настоящей ловушкой.

Девушка принялась искать хотя бы малейшую трещинку. Всего-то в толщину волоска — этого оказалось бы достаточно, чтобы покинуть темницу. Но, увы, ни единой зацепки!

Она всего-то обследовала невидимые, но остро ощущаемые стены, однако устала так, словно ворочала тяжеленные камни.

В конце концов Алиса сдалась.

— Ты тоже почувствовала это, — приветствовал ее пробуждение Криш. — И все равно паниковать не стоит. Попытаемся продолбить закрывающий вход камень. Да, это не так легко, как казалось вначале, но вполне возможно.

— Значит, твоя идея — месяцами долбить камень! — в голос Олега вернулась ирония, и Алиса поняла, что у Волкова возник более подходящий план.

— А что ты предлагаешь? — насторожился куратор.

— Уж точно более легкий выход! — Олег торжествовал. — Вы забыли, что есть еще один коридор, мы на него натыкались!

— Я бы лучше занялся камнем, — возразил Криш. — Тот ход ведет в глубь горы, а не наружу.

— Во-первых, не факт, — Олег был настроен на серьезную дискуссию. — А во-вторых, весьма вероятно, там целая система ходов. Это очень старые горы, они вполне могут походить на хороший сыр, где дыр больше, чем твердой массы.

— Учитывая, что уже здесь мы столкнулись с чем-то непонятным: ни я, ни Алиса не можем преодолеть границ пещеры, а согласись, это странно, я бы не стал лезть в сердцевину этой горы. Неизвестно еще, какая дрянь сидит там, — не сдавал позиции Криш.

Волков неожиданно разозлился:

— Ты просто недоволен тем, что такое простое решение нашел я, а не гениальный индульгент… или, как вы там называетесь, какой-то-там святой степени! — заявил он резко.

— А ты…

Алиса, поневоле слушавшая этот спор уже некоторое время, решила, что пришло время вмешаться.

— Хватит! — крикнула она, и оба парня от неожиданности замолкли. — Мне тоже не нравится это место, — продолжала она спокойнее. — И возможно, оно влияет на мозги, если вы готовы из-за пустяка наброситься друг на друга.

Ее слова достигли цели. И Олег, и Криш почувствовали себя пристыженно.

— Но как нам отсюда выбраться? Не сидеть же просто так, — сказал наконец Криш уже совершенно обычным голосом.

Вот на этот вопрос ответа у Алисы, конечно, не было.

— Давайте попробуем осмотреть новый коридор, — предложила она не слишком уверенно. — Это сделать легче. Если что, вернемся.

Кажется, Криш хотел что-то сказать, но взял себя в руки.

А вот Олег торжествующе улыбнулся. Хорошо, хоть Криш не мог разглядеть это из-за царившей в пещере тьмы, с которой не справлялся тусклый свет фонаря!

— Хорошо, так и поступим, — согласился их куратор. — Только я полезу первым, и никаких возражений.

В узком, похожем на бутылочное горлышко лазе было очень страшно. Передвигаться удавалось только ползком, и Алисе казалось, будто она попала в западню и никогда не выберется из этого коридора — так и застрянет в нем намертво. Только тут девушка поняла, что же понимается под словом «клаустрофобия»[4]. Она почувствовала на себе всю тяжесть горы, оказавшись глубоко в ее недрах. Ей уже хотелось вернуться, но как повернешь — выбираться, пятясь, еще труднее, а потому остается лишь один путь — вперед. Нужно только прогнать из головы навязчиво звенящую мысль, что их может ждать тупик, и тогда все усилия окажутся напрасны.

Но им повезло. Через какое-то время ход, напротив, расширился, а затем и вовсе вывел их в новую пещеру.

Эта пещера была гораздо больше прежней, потолок терялся в темноте, и даже Алиса не могла его разглядеть.

— Выползли, — Олег вздохнул. — Посмотрите, какая занятная стена, — он посветил перед собой фонариком. — Кажется, будто это огромные ноги.

Криш тоже направил свет своего фонаря в ту же сторону.

— Это и вправду ноги, — сказал он тихо. — Видите, вон колени, а вон раскинутые в стороны руки…

Алиса вгляделась и ахнула: перед ними был огромный каменный истукан. Время облизало камень, сделав его похожим на гладкую карамельку. Видимо, исполин стоял в этой пещере очень давно, не одну сотню лет. Подобных великанов вытесывали из камня в Вавилоне, Древнем Египте и на острове Пасхи. Но разве здесь, среди вечных льдов, могла существовать человеческая цивилизация? Кто же эти неведомые мастера?

— Я читал разные работы, относящиеся к фашистам, — сказал Криш, задумчиво поглаживая холодный камень. — И мне попадались свидетельства того, что во время экспедиций в Антарктиду немцы находили следы старой и, несомненно, могущественной цивилизации. Но, признаться, я не очень верил этому, относя подобные слухи к разряду такой же чепухи, как связь с инопланетянами.

Девушка кивнула. Она и сама, пожалуй, не поверила бы, расскажи ей кто-то о такой находке. Но как не верить собственным глазам?

Голова идола терялась во мраке. Интересно бы разглядеть ее поближе, посмотреть, человеческие ли черты у этого странного изваяния?.. Пропорции казались Алисе странными — слишком вытянутыми, но это, конечно, ни о чем не говорит: у идолов с острова Пасхи тоже нестандартные пропорции, у древних скульпторов был свой взгляд на многие вещи.

Пока она с любопытством разглядывала статую, Олег вытащил телефон и сделал несколько кадров, досадуя на недостаток света.

— Что это за звук? — Алиса уже давно слышала монотонный негромкий звук и решила обратить на него внимание друзей.

Криш прислушался.

— Кажется, это капель.

Они медленно прошли вдоль стены и вышли к нише. Сначала путникам показалось, что громадная колоннада тоже рукотворна, но приглядевшись, они поняли, что перед ними творение самой природы — ледяная стена, состоящая из переплетенных самым причудливым образом витых сосулек.

С нескольких сосулек иногда срывались крупные капли, падая в небольшую белесую лужицу у ног ребят. Кап, кап, кап. Так вот что за звуки услышала Алиса!

Ледник, сияющий неярким голубоватым светом, был прекрасен и завораживал сильнее, чем любое из человеческих творений.

Все трое, запрокинув головы, долго на него любовались.

Алиса, затаив дыхание, вглядывалась в ледяные глубины. Словно под гипнозом, она сделала несколько шагов и вдруг дико закричала. На нее смотрело вмороженное в лед человеческое лицо!

По пещерам прокатилось эхо.

Секунда — и Криш с Олегом были возле нее.

Девушка, уже немного взявшая себя в руки, но все еще не способная дать внятные объяснения, ткнула варежкой в ледяную глыбу.

— Ничего себе! — выдохнул Олег, невольно попятившись. — Впечатляет! Вы только посмотрите, какие у него глаза! Вот черт, он же нас видит!

Глаза у вмерзшего в лед человека были широко распахнуты. Бледно-голубые, с отчетливой черной точкой зрачка, они производили неизгладимое впечатление. Алиса поежилась. Несмотря на прекрасно сохраняющий тепло комбинезон, она почувствовала себя так, словно оказалась на ветру голой. От этого нечеловеческого немигающего пристального взгляда хотелось бежать куда угодно сломя голову, залезть в любую щель! Зря они все же пошли сюда, надо было пробиваться наружу, как советовал Криш.

— Он не смотрит, — возразил куратор. — Готов поспорить, что он давным-давно мертв. Может быть, даже не одну сотню лет. Холод прекрасно сохраняет плоть. Посмотрите, он не похож на какого-нибудь исследователя. Видите, какая странная у него одежда. Не удивлюсь, что это один из тех, кто изваял ту статую.

Алиса кивнула. Объяснение звучало логично, и все же так трудно поверить, что эти жуткие глаза их не видят.

— У него нетипичные черты лица, — произнес тем временем Олег. Он рискнул подойти поближе к леднику и его страшной добыче, похожей на застывшую в янтаре муху. — Слишком удлиненные черты, высокий череп… Да и рост… Этот тип выглядит непривычно и непропорционально. Кажется, будто его вытянули, как вытягивают слепленную из пластилина фигурку.

Это была правда. Теперь Алиса поняла, что ледяной пленник выше обычного человека и, действительно, словно равномерно растянут по всей длине.

Пока она разглядывала находку, Криш сделал еще несколько шагов по направлению к открывшейся им ледяной пещере и замер.

— Вы только поглядите, — произнес он едва слышно. — Да тут их десятки, если не сотни!..

Глава 9

Тайна ледяных залов

Олег тоже шагнул в следующий зал и почти сразу пожалел об этом. Вокруг, насколько хватало взгляда, теряясь в темноте, тянулись ряды глыб с вмороженными в них людьми.

Свет фонариков высвечивал их бледные лица и застывшие глаза.

Все покойники стояли, словно беда застигла их внезапно, на пути куда-то. У всех у них оказались похожие черты лица, выдававшие принадлежность к одному биотипу. Одеты ледяные пленники были во что-то простое и грубое, похожее на выделанные шкуры, но у некоторых имелись украшения такой изящной работы, что Олег засомневался, могут ли современные ювелиры воспроизвести нечто подобное.

В гнетущей тишине, нарушаемой лишь далеким звуком капели, ребята прошли по залу.

— Я не могу, — прошептала Алиса и от волнения, сама, очевидно, не отдавая себе в этом отчета, стиснула руку Олега. — Они на нас смотрят! У них такие ужасные глаза! Я не хочу! Давайте уйдем отсюда!

Волкову и самому было страшно.

Тишина становилась звенящей, а безжизненные взгляды словно наполняло торжество.

Казалось, сомкнутые бледные губы вот-вот разомкнутся и послышится холодный, похожий на скрип снега смех: «Ну что, попались?»

Олег посмотрел на Криша. Фонарик в руке их куратора ощутимо подрагивал, но Криш еще старался сохранить лицо и, как догадался Олег, ни за что бы не признался в собственной слабости. Он был готов идти дальше, куда угодно, в какую угодно ловушку.

Это было глупо! Трижды глупо, потому что Волков как никогда ясно ощущал опасность. Чувство являлось иррациональным и в то же время таким сильным, что кружилась голова.

— Криш! — теперь Алиса, все еще не выпуская руки Олега, умоляюще смотрела на молодого человека. — Давайте вернемся! Пожалуйста!

— А вдруг там выход? — Криш махнул в глубину теряющегося в густой чернильной тьме зала.

Выход — это очень хорошо, но если подумать, что к нему придется идти через этот молчаливый торжествующий строй… ну нет! Не все прямые пути самые легкие, а этот представлялся Олегу уж слишком тяжелым. Даже странно: почему так страшно пройти мимо этих застывших в вечном безмолвии людей, когда Волкову уже не раз доводилось смотреть в глаза опасности. И тогда, когда они с Алисой вступили в схватку с древними богами, и когда оказались лицом к лицу с убийцей, посланным профессором Ланским… Да что там, Дикая охота по сравнению с этим кошмаром неожиданно показалась Олегу едва ли не дружелюбной дворовой компанией.

Нет, туда нельзя! Ни за что! Чтобы уговорить Криша, приходилось идти на попятную.

— Давай вернемся. Нам лучше пробиваться на поверхность из той пещеры, в которую мы вошли. Ты был прав, я ошибался, — Олег постарался изобразить улыбку.

Ему показалось, или Криш с облегчением вздохнул? Вероятно, он был рад тому, что не придется ничего доказывать и изображать из себя не знающего страха и упрека первопроходца. В сияющей броне их куратора тоже есть бреши. Эта мысль придала Волкову толику уверенности.

— Идемте, — Криш на миг замер. Олег прекрасно его понял — ему и самому не хотелось поворачиваться спиной к этим шеренгам, но пятиться было как-то не комильфо. Вот и Криш, взяв себя в руки, все же повернулся и пошел к выходу, стараясь шагать не слишком быстро.

«Позер! — подумал Олег с презрением. — Перед нами выделывается! Старшего и бесстрашного из себя корчит!»

Когда ужасный зал остался позади и ребята вновь оказались в пещере с гигантской статуей, все трое остановились. Напряжение проходило, даже дышать стало гораздо легче.

— Похоже, мы столкнулись с неизвестной ветвью человеческой цивилизации, — объявил Криш уже так спокойно, словно председательствовал на научном собрании в уютном и безопасном зале Академии наук. — Все эти покойники отличаются от нас. И еще сильнее отличаются от наших предков. У тех был низкий лоб с хорошо развитыми надбровными дугами, широкий плоский нос и выдвинутая челюсть. Эти другие.

— Это точно. Если выберемся отсюда, — оптимистично согласился Олег, — совершим настоящий переворот в науке. Мы войдем в историю… — он вдруг замолчал, потому что заметил в темноте пещеры кое-что, чего там раньше не было, и закончил уже без всякого энтузиазма: — А пока мы в нее только влипли…

Алиса вздрогнула и зажала рот обеими руками.

Застывшие человеческие фигуры, едва различимые в темноте, на этот раз были вполне живыми…

— Сохраняйте спокойствие, — прошептал Криш и поднял вверх руки, демонстрируя отсутствие оружия.

В данном случае Олег был с ним согласен. Противников оказалось слишком много, сопротивление бесполезно, к тому же если их до сих пор не убили, значит, с некоторым шансом не собираются делать это… по крайней мере, в ближайшее время. А там можно что-нибудь придумать. Как говорил мастер хитрых уверток Ходжа Насреддин[5], поспоривший с султаном, что за двадцать лет научит осла Корану, за это время либо султан умрет, либо ишак сдохнет.

Темные силуэты приблизились. Они двигались странно, как-то слишком плавно, немного не по-человечески, и Олег невольно передернулся. Что это за существа такие? В свете фонарей он различил немного вытянутые бледные лица, впрочем, с вполне человеческими чертами, только глаза у незнакомцев были очень большие и такой неприятной светлой голубизны, которая кажется прозрачной, почти белой.

На незнакомцах была странная одежда, вовсе не похожая на удобные комбинезоны, которые носят сейчас покорители крайнего юга, скорее нечто, напоминающее о первобытных временах — куртки и брюки из плотных шкур с гладким ворсом. Оружия Олег у них не заметил, но это еще не говорило о том, что его не было. И, самое главное, эти люди, безусловно, принадлежали к тому же генотипу, что и вмерзшие в лед покойники.

Один из незнакомцев проговорил что-то непонятно-певучее. Неужели они и вправду попали к аборигенам, сохранившимся в этих местах с доисторических времен и не понимающим нормальной речи? А что, если это инопланетяне? И как теперь с ними объясняться?..

— Grusse euch! — вдруг произнес незнакомец немного нараспев, но все же по-немецки.

Вот и хорошо. Теперь у них, по крайней мере, будет возможность объясниться. Их личный ходячий словарь, без сомнения, шпрехает легко и непринужденно.

Криш оправдал ожидания Олега и тут же обратился к аборигенам с ответной речью.

Волков весьма неплохо знал английский, но никогда не интересовался немецким, поэтому отдельные слова оставались для него непонятными, зато о смысле разговора он приблизительно догадывался. Их куратор говорит о том, что они пришли с миром и бла-бла-бла, что заблудились и просят проводить их к ближайшей двери с надписью «выход». А представитель местной народности отвечает, что не отпустит случайных гостей, не оказав им всевозможных почестей — то есть не натерев солью и приправами и не поджарив до румяной корочки.

— Это племя живет здесь издавна, — заговорил Криш уже по-русски, обращаясь к друзьям. — Они обещают не причинять нам зла и приглашают последовать за ними.

— И отказаться никак нельзя? — поинтересовался Олег.

Криш отрицательно покачал головой.

Ну вот, перспектива быть сожранными чудаковатыми аборигенами становится все более близкой. Слова про непричинение зла оптимизма не внушали. Может, быть съеденным считается у местных за честь и понимается как исключительное добро?

Их ненавязчиво, но весьма красноречиво окружили и повели куда-то по темному коридору. Олег без привычной уже трости несколько раз споткнулся в полутьме, зато их гостеприимные хозяева передвигались хоть и плавно, зато уверенно, то ли зная по памяти каждый камень, то ли прекрасно видя в темноте. Скорее второе, о чем свидетельствуют их глаза, напоминающие глаза всяких ночных тварей. Уже эта особенность облика аборигенов внушала Волкову неприязнь и даже физическое отвращение.

Они шли недолго, и вот в пещере стало светлее. В льющемся откуда-то с потолка сероватом свете, напоминающем о пуховых вязаных носках, которые продают на рынке бабушки, Олег разглядел самое удивительное поселение, которое когда-либо видел.

Это был настоящий подземный город с каменными нишами-домами, массивными арками, украшенными причудливой остроугольной резьбой, и небольшой площадью с идеально круглым озером посередине.

Гостей подвели к одному из небольших домов и с помощью Криша объяснили, что они могут отдохнуть и пообедать, после чего сопровождающие удалились, предоставляя пленникам полную свободу.

Олег все еще с недоверием относился к самозваным хозяевам, но дом ему понравился. Все — и стены, и дверные проемы — носило следы тщательной обработки и было украшено узорами. Правда, все они оказались абстрактными — не было ни изображений людей, ни даже растений. Олег вспомнил, что Коран запрещает изображать людей, так как они созданы по подобию Божьему. Может, и в местной культуре бытуют подобные воззрения?.. В доме оказались две небольшие комнаты с лежанками, застеленными сухой, приятно пахнущей травой и странными гладкими шкурами, а также особая комнатка, в которой находился небольшой бассейн с теплой водой. В доме, кстати, оказалось удивительно тепло. Криш объяснил это тем, что неподалеку расположен спящий вулкан, создающий в этом небольшом подземном мире уютный микроклимат.

— Просто Земля Санникова какая-то! — сказала Алиса, в восхищении оглядываясь.

— Главное, чтобы все не закончилось так же, как там, — откликнулся Криш.

— Ты прав, — Алиса кивнула. Олег заметил, что во время разговора с Кришем щеки девушки слегка разрумянились. — Как ты думаешь, общество у них так же построено?

— Не уверен насчет воинов, но кто-то вроде жрецов тут должен быть, — их куратор улыбнулся. — И я абсолютно согласен с Обручевым — они скорее всего и представляют главную угрозу.

Олегу стало обидно. Эти двое явно понимали друг друга, и Волков вспомнил слова завуча, сетовавшего на его невнимание к литературе. Как она тогда говорила? Что естественные науки — хорошо, но без чтения не может быть полноценно развитой личности? Тогда он, конечно, посмеялся, но ведь обидно чувствовать себя лишним, исключенным из сферы совместных интересов и знаний. Надо было срочно спасать ситуацию. А потом, когда они вернутся в Москву, все же прочитать об этой Земле Санникова…

— Забавно, — Волков принялся разглядывать узоры на стенах, чтобы не смотреть в сторону Алисы и Криша. — Никогда бы не подумал, что встречу настоящих ариев.

— Кого?

Краем глаза Олег заметил, что оба повернулись к нему. Внимание было завоевано, оставалось только закрепить новообретенные позиции.

— Ариев, — повторил он. — А разве нет?.. Они светловолосы и голубоглазы, говорят по-немецки и, кстати, используют в орнаментах символ свастики. Я думаю, фашисты, разыскивающие сведения о тех, кого считали своими прародителями, могли бы торжествовать, найдя больше, чем искали.

Все это возникло в его голове мгновенно и было произнесено практически экспромтом. В целом Олег был даже готов к тому, что Криш попытается, и, возможно, небезуспешно, опровергнуть его теорию, но тот неожиданно не стал спорить.

— Вполне вероятно, что ты прав, — кивнул куратор. — Немцы искали здесь что-то, всегда уделяя Антарктиде особое внимание. Конечно, секретные исследования лучше проводить именно на диких территориях, но мне всегда казалось, что этого слишком мало. Почему их не прельщали просторы Африки, где тоже полным-полно пустынных, удобных для использования земель?

— Интересно, а откуда здесь, под землей, свет? — спросила вдруг Алиса.

Олег, воспринявший освещение как само собой разумеющееся, поднял голову. Потолка как такового не было — стены уходили ввысь, и именно оттуда лилось сияние.

— Спросим у наших хозяев, нам как раз несут поесть, — ответил Криш.

На пороге и вправду появился человек с подносом, на котором стояли высокий кувшин и горшочки, от которых пахло так аппетитно, что рот сам собой наполнился слюной.

Человек поставил поднос на стол и сделал рукой жест, приглашающий угощаться, а затем произнес по-немецки несколько фраз.

— Это хозяин дома, в котором мы гостим, мы можем называть его Карлом. Он принес обед, здесь овощи и мясо птицы, — перевел Криш, — Карл просит располагаться в его доме и чувствовать себя свободно, мы их гости.

Затем Криш спросил что-то у Карла, указывая рукой на потолок.

Тот улыбнулся и поманил Алису рукой.

Девушка, явно чувствуя себя неуверенно, приблизилась к хозяину дома, а тот вдруг издал странный горловой звук, похожий на нежную трель. И в ту же минуту к нему и стоящей рядом Алисе устремились летающие огоньки.

— Бабочки! Это светящиеся бабочки! Не может быть! — с восторгом прошептала девушка.

Алиса подставила руку, и на нее опустилось с десяток светящихся созданий с нежными крыльями. От каждого исходило мягкое сияние, и это было так красиво и завораживающе, что хотелось смотреть на них бесконечно. Светящиеся, похожие на кусочки пламени свечи, и тем не менее живые, трепещущие! Крылья бабочек постоянно находились в движении, и свет нежно переливался.

Светящиеся бабочки в глубокой антарктической пещере — от этого можно было сойти с ума!

Некоторое время гости молчали, боясь спугнуть живое чудо, но постепенно бабочки, одна за другой, стали срываться с руки девушки и устремляться ввысь, к потолку пещеры, где, очевидно, находилась колония их собратьев.

Только когда последний огонек присоединился к остальным, к гостям вернулся дар речи. Алиса повернулась к хозяину дома и, прижав руки к груди, поблагодарила его.

Тот улыбнулся и кивнул.

— Откуда эти существа? Они живут в пещерах? — спросил Олег.

Криш перевел его вопрос.

А Карл, указав на еду, напомнил о том, что она может остыть, и пообещал рассказать кое-что в процессе обеда.

Олег с удивлением понял, что, оказывается, минут на пять — пока длилось представление с бабочками, совершенно позабыл о том, что давно не ел, но теперь голод вернулся с удвоенной силой, и все трое путешественников последовали совету хозяина.

В горшочке оказалось что-то похожее на картошку, но с чуть сладковатым привкусом, сдобренное незнакомыми пряными приправами, и немного жестковатое мясо. Еда была вкусной и прекрасно согревала.

Хозяин тем временем налил в небольшие высокие круглые чаши травяной настой, напоминающий чай, тоже горячий и ароматный, и приступил к рассказу.

Оказывается, предки ариев — именно так и стали называть голубоглазых аборигенов путешественники — вывели светящихся бабочек. Как понял Олег, путь развития пещерного народа несколько отличался от человеческого. Их цивилизация была основана на биотехнике и телепатии. Когда-то могущественная и великая, она постепенно приходила в упадок. Карл рассказывал, что часть ариев покинула родину и уплыла куда-то, где основала новые очаги цивилизации.

— Мы живем закрыто и мало знаем о наших братьях, — говорил Карл, потихоньку отпивая настой из своей чаши. — Но дошел слух, что у них случилась катастрофа, материк, на котором они поселились, поглотил океан.

«Атлантида! — сразу подумал Олег. — Неужели он и вправду говорит о легендарной Атлантиде?!»

— А откуда вы знаете немецкий? — спросила тем временем Алиса. — Это же не родной для вас язык?

Выслушав перевод, Карл покачал головой.

— Нет, конечно, — ответил он. — Но у нас уже были гости до вас. Мы выучили их язык, потому что нам это было легко, а им никак не удавались наши звуки. Мы говорим горлом — вот так, — он изобразил что-то певучее, действительно сложно воспроизводимое. — И меня тоже зовут вовсе не Карл, а Кааэаэл.

— А где эти гости сейчас? — осторожно спросил Олег.

Недоверчивость уже начала притупляться, но все же глупо было бы проявлять излишнюю беспечность.

— Кто-то ушел, а кто-то остался с нами, — ответил хозяин без малейшей заминки. — Вы познакомитесь с ними.

— Но мы не хотели бы… — начал Криш, но Карл выставил руку ладонью вперед.

— Это не по закону нашей земли, — сказал он, — вы гости, и мы будем плохими хозяевами, если вы покинете нас так быстро. Это станет для нас очень большой обидой. К тому же, — добавил хозяин чуть мягче, — наверху белая смерть. Вы погибнете, если пойдете туда.

Ребята переглянулись. Неужели пурга еще не закончилась? Похоже, на свете что-то не так. Недаром снегопады начались даже в теплых южных странах, что же творится здесь, в самом сердце холода?!

— Эта пурга… она ведь неспроста? — спросил Олег.

Карл нахмурился. На его гладком, лишенном морщин лице складка на переносице показалась особенно безобразной и скорбной.

— Это так, — подтвердил он наконец и, поставив на стол чашу, накрыл ее ладонью, словно защищая от чего-то неведомого. — Королева Зимы проснулась, и тяжко придется всем существам, в чьих венах течет горячая кровь.

Криш машинально перевел эту фразу, а потом с удивлением уставился на хозяина.

— То есть как Королева Зимы? Кто она?

— Королева и есть королева, — ответил тот надменно. — Наш народ поклоняется ей века, и до сих пор она миловала нас…

Он замолчал. Олегу было все больше не по себе. И вправду, что за королева и откуда она вообще взялась? Почему ей вдруг приспичило как раз сейчас проснуться? Не могла еще сотню-другую лет подождать? Наверняка ей-то все равно, в ее ледяных покоях и время-то небось давным-давно замерзло и застыло.

— Она владычица, — даже голос Карла стал другим, наполнившись уважением или даже скорее преклонением. — Она всесильна, она может быть милосердна, но бойтесь вызвать ее гнев!

Ребята задумались, а Олег вспомнил застывших во льду людей. Не связаны ли они с этой самой Королевой Зимы?

— Скажите… — Олег долго не решался задать этот вопрос и все же не мог оставить его без внимания. — Мы наткнулись на один зал… Там… — он замялся.

Светло-голубые глаза хозяина дома остановились на нем, и казалось, могли прожечь в голове дырку. А потом Карл заговорил, медленно и неохотно.

Глава 10

Южное гостеприимство

Слава богу, ничего мистического в том ужасном зале не было. Хотя при одной мысли о нем Алису начинала бить дрожь.

Ледяные залы — так назвал их хозяин дома. Он говорил о них неохотно, видимо, эта тема не считалась благопристойной в местном обществе, и Алиса прекрасно понимала почему. В эти залы уходили люди их племени, чувствуя приближение смерти. Там их и хоронили, заливая водой и сохраняя на столетия.

Ничего мистического, но все равно страшно. Лица мертвых людей не показались Алисе очень старыми, возможно, здесь умирали молодыми. Девушка покосилась на Карла. Определить, сколько ему лет, не представлялось возможным. Лицо было гладким и белым, словно замороженным. «Может, они вообще не стареют, так и сохраняются в холоде как при жизни, так и после нее», — подумала Алиса.

Сообщив эти сведения, Карл, видимо, исчерпал хозяйскую любезность и разговорчивость. Он поднялся, осведомился на прощание, с удобством ли расположились гости, выслушал положительный ответ и удалился.

— Ну что ты думаешь? — Олег посмотрел на Криша.

Тот пожал плечами.

— Сложно сказать. Посмотрим. Мне показалось, здесь не очень многолюдно…

Алиса устала от тревоги и неопределенности. Она устала всего бояться и гадать о завтрашнем дне. Здесь, в подземных пещерах, было столько же прекрасного, сколько и страшного. Девушка отошла на несколько шагов от друзей и, пытаясь подражать голосу Карла, старательно изобразила трель.

Ничего. Она разочарованно вздохнула. Но тут с потолка сорвался одинокий огонек и, устремившись вниз, опустился на подставленную руку. Глядя на бабочку, девушка улыбнулась. Ей сразу стало легче и спокойнее: ничего плохого не произойдет с ними там, где существует такая красота.

— Алиса, — позвал ее Олег, — ты не с нами?

Его голос спугнул бабочку, она вспорхнула с руки и снова устремилась вверх. Девушка проводила пульсирующий огонек полным сожаления взглядом и, только после того, как он исчез среди таких же огоньков, обернулась к сидящим.

— Я с вами, — она тихо вздохнула. — Интересно, как долго нам придется здесь задержаться? Нас ведь наверняка ищут.

— Ищут, — согласился Криш. — Но боюсь, что, когда найдут брошенные снегоходы, сочтут нас погибшими. В такую непогоду могло случиться что угодно. Кстати, Карл сказал, что пурга еще не стихла… Так долго… Как бы наши разведчики уцелели при таких условиях.

— Ну, это зависит от милости Снежной королевы, — Волков усмехнулся. — Интересно, она и вправду существует?

— У всех народов есть свои божества, которые олицетворяют разные силы природы. И, в общем, нет ничего удивительного, что здесь, среди снегов и морозов, поклоняются именно богине холода, — начал Криш тоном лектора, но опомнился и улыбнулся. — Извините, зарапортовался. Самое интересное: чем больше узнаешь о мире, тем больше убеждаешься, что не знаешь о нем ничего. Человек все время думает, что изучил уже все, что можно, и тут мир преподносит ему очередной сюрприз. Я знаю только одно: здесь, в Антарктиде, есть какая-то загадка, и нам дан шанс ее разгадать.

Алиса смотрела на Криша и не могла отвести взгляда. В этот момент его синие глаза сверкали особенно ярко, он выглядел настоящим героем, дерзающим идти в неизвестность, за горизонт, и даже растрепавшиеся волосы, небрежно упавшие на лоб, не портили его, а, напротив, делали облик Криша более романтичным.

— Очень удобно было бы разгадывать загадки, сидя на месте! — Олег резко поднялся, едва не опрокинув скамью, на которой сидел. — А я, пожалуй, лучше пройдусь.

Он, сильно хромая, зашагал к выходу.

— Олег! — окликнула его Алиса.

Волков остановился, но не оглянулся. Его спина казалась напряженной, как натянутый канат.

— Нужно найти тебе трость…

— Обойдусь! — резко ответил он и вышел из комнаты.

— Алиса, — позвал ее Криш, похлопав рукой по скамейке подле себя. — Погоди!

Девушка села, хотя ее так и тянуло побежать за Олегом, ей не хотелось, чтобы он оставался один среди незнакомых, пусть даже пока что исключительно дружелюбных обитателей подземелья.

— Я хотел поговорить с тобой об Олеге, — продолжил Криш.

Это было странно.

— Да? — Алиса приготовилась слушать.

— Он отличный парень, очень умный и способный… Но слишком молодой. Ты же знаешь, что парни взрослеют позднее, чем девушки. Поэтому не удивляйся, что он иногда ведет себя странно. Я думаю, он ревнует.

— Что?!

Щеки, конечно, тут же стали предательски наливаться багрянцем. Вот ведь дура — раскраснелась, как заря-заряница! Ну почему, почему она не может оставаться спокойной и загадочной? Почему все чувства тут же проступают на предательском лице? Что за наказание?!

— Я думаю, — раздельно, не сводя с нее пронизывающих глаз, повторил Криш, — что Олег ревнует тебя ко мне. И, честно говоря, я не удивлен. Ты очень красивая девушка.

Алиса сидела как на иголках. Разговор принимал опасное и вместе с тем волнующее направление.

— Ты так думаешь? — выпалила она и тут же пожалела о собственной смелости.

— Я в этом уверен.

Криш повернулся к ней и одной рукой притянул Алису к себе.

«Сейчас он меня поцелует!» — подумала девушка, тут же позабывшая об Олеге.

Криш излучал уверенность и силу. Ему хотелось подчиняться полностью, раствориться в нем, словно он — могучий океан, а она тонкий ручеек, спешащий оказаться под надежной защитой.

Его глаза были совсем близко. Алиса уже ощущала на своих губах его дыхание, отчего по всему телу побежали мурашки, а руки и ноги стали ватными… Но тут Криш вдруг резко отстранился и, встав, отошел в другой конец комнаты.

— Мы говорили об Олеге, — продолжил он как ни в чем не бывало, пока Алиса пыталась прийти в себя и понять, что же с ней творилось: еще немного — и она сама первая поцеловала бы Криша… какой ужас! Как хорошо, что этого не успело произойти! — Я считаю, сейчас у нас и без того много проблем, и нельзя допускать раскол в нашем маленьком обществе. Не стоит давать ему повода для ревности.

Алиса чувствовала себя так, словно на нее вылили целое ведро воды и выставили на мороз.

— Да, конечно… — пробормотала она. — Я пойду поищу его. Ты прав!

Она выбежала за дверь, с трудом сдерживая слезы. Зачем Криш так ее мучает?! Чего он вообще от нее хочет?!

* * *

В целом в подземном городе было неплохо. К гостям относились предупредительно. Им разрешили ходить почти везде, исключив, правда, ледяные залы. И не удивительно — место упокоения предков считается священным у многих народов.

Олег с удивлением вглядывался в чужую культуру, где все было совсем не так, как он привык. Например, техника у ариев почти не развивалась, вместо нее использовались биотехнологии, которые весьма заинтересовали бы Волкова-старшего. Светящиеся бабочки или удивительные растения — нечто среднее между пшеницей и картошкой, дающие урожай и «вершков», и «корешков», — вызывали восхищение. Казалось, арии могут заставить расти даже камень. Однако, осматривая подземный город, Волков все больше укреплялся в мысли, что времена расцвета для этого народа давным-давно прошли. Город оказался слишком велик для своих нынешних жителей, целые пещеры стояли заброшенными и постепенно обрастали льдом. Арии отступали, лед наступал. Да и умения предков были унаследованы подземным народом не в полном объеме, а все достижения, как понял Олег, относились к далекому прошлому, сейчас арии лишь пользовались их плодами.

— Что ты хочешь, — сказал как-то Криш. — Близкородственные браки, тяжелые условия существования — тут не до развития.

Уже не раз путешественники хотели вернуться на поверхность, однако хозяева просили гостей задержаться — у них планировался какой-то праздник, да и погода продолжала оставаться не лучшей. Связаться с базой тоже не получалось. Аппаратура не работала, а Криш и Алиса по-прежнему не могли даже во снах вырваться из пещеры. Криш объяснял это тем, что когда-то арии создали вокруг места своего обитания защитное поле. Очевидно, именно поэтому их так трудно обнаружить.

Пользуясь случаем и от скуки, все равно больше заняться было нечем, Олег наблюдал за ариями. Структура их общества сохранилась неизменной с древнейших времен. Во главе рода стоял патриарх, он же — главный жрец. Его решение, очевидно, было самым важным, однако имелось и нечто вроде совета старейшин. Остальные члены общины имели равные права. Никаких конфликтов между ними не было, напротив, они старались помочь друг другу. Такого внимания и уважения к соседу Волков не видел никогда. Впрочем, оно и понятно: делить ариям нечего, да и непростые условия жизни способствуют сплочению. Ни о какой преступности и речи не шло. Жители подземного города, кстати, мало общались между собой, ограничиваясь редкими словами, и понимали друг друга с полуслова. Между ними чувствовалась прочная связь, словно они были одним сплоченным организмом наподобие пчелиного улья.

Детей было немного, и все они воспитывались не в отдельных семьях, а всем коллективом и представляли для ариев большую ценность. Олег наблюдал, какой нежной заботой окружают едва начавшего ходить малыша, глядя на которого безэмоциональные лица взрослых словно наполняются мягким внутренним светом. Дети ариев не плакали и не ссорились, они казались не по годам умными и выдержанными. Как-то Волков видел, как в одной из дальних заброшенных пещер, где холодно и лежит снег, маленький мальчик учился ходить на коротких широких лыжах, которые Олег тут же окрестил про себя снегоступами. У мальчика не получалось. Он падал, но тут же молча вставал и снова принимался за тренировку с таким упорством и сосредоточенностью, которые бывают не у каждого взрослого. Малыш ни разу не заплакал, как бы больно ему ни было.

Как и говорил Карл, в городе жили и пришельцы. Несколько немолодых уже мужчин. Видимо, те самые немцы, вот они как раз несколько выделялись из общей массы и на контакт вообще не шли. Но Олег не видел ничего, что выдавало бы плохое отношение к ним со стороны ариев. Они пользовались теми же благами, что и остальные, работали не больше и не меньше других и, очевидно, являлись полноправными членами общества, хотя и не были связаны с ним пуповиной.

С Алисой Олег старался держаться ровно. Он заметил, что девушка и без того отчего-то напряжена. Иногда ему казалось, что между ней и Кришем что-то происходит, но они, наоборот, избегали теперь оставаться наедине, и Алиса предпочитала ходить где-то с Олегом. Это несколько настораживало, но относилось пока что к области домыслов: фактов не было.

Но вот подошел день праздника. В самом большом доме был накрыт огромный стол, за которым собрались все жители города от мала до велика. На столе стояло множество блюд, даже нечто вроде фруктов, одно из селекционно-генетических чудес ариев. Разносили мясо — как уже успел понять Олег, это было лакомство, ели его немного и нечасто, в основном тушили с овощами — так выходило больше и сытнее.

Олег уже собирался есть то, что положили ему в тарелку, когда вдруг обратил внимание на сидевшего неподалеку немца. Тот даже не притронулся к мясу, хотя ему, как и остальным, положили на тарелку его порцию. Вегетарианец? В здешних условиях? Странно! Поймав взгляд Олега, пожилой мужчина вдруг едва заметно покачал головой. Это было еще страннее, тем более что немец тут же отвернулся и больше не смотрел в сторону чужаков.

На всякий случай Олег толкнул локтем Алису и Криша и шепотом рассказал им о странном поведении соседа по столу. Криш, рискнувший чуть-чуть попробовать мясо, заметил, что оно какое-то странное, не похожее на то, чем кормили их раньше.

«Надо будет все же попытаться как-то разговорить этих немцев. Что-то здесь нечисто», — думал Олег, сидя над полной тарелкой. От беспокойства и смутного ощущения пока еще непонятной опасности аппетит исчез абсолютно. Пока что все, что видели путешественники, особых подозрений не вызывало, но что скрывает эта никому не известная затерянная среди антарктических снегов раса? Почему они все время находят разные предлоги, чтобы не выпускать своих невольных гостей? Что же в действительности происходит здесь, глубоко под землей?

На все эти вопросы ответов не было.

Алиса, как и он сам, ничего не ела. Олегу показалось, что ей тоже весьма не по себе.

Он отпил из пиалы ароматный травяной напиток. Голова кружилась и мир расплывался перед глазами, как на плохо откалиброванном мониторе. Олег попытался дотянуться до настроек, но все никак не мог. Тело почти не повиновалось, руки удлинились до бесконечности, а стол превратился в длинные цветные полоски.

Парень несколько минут с удивлением смотрел на эту странную картину, а потом упал, ударившись лбом о край стола, но уже не ощутил удара.

Глава 11

Бегом из рая

Что-то щекотало его щеку. Это ощущение было пока единственным сигналом из внешнего мира. Олег медленно, с усилием разлепил будто налитые железом веки и даже удивился, что не услышал при этом металлического лязга. Кажется, в какой-то давным-давно прочитанной сказке был великан с железными ресницами, которые его верные слуги поднимали с помощью рычагов.

Зрение все еще не сфокусировалось, но в тумане смутно белело чье-то лицо.

Постепенно Олег различил бледно-голубые глаза и длинные белокурые волосы — это они щекотали его щеку. Девушка или женщина… черт поймет этих ариев, сколько кому лет, наклонилась над ним еще ниже и медленно провела рукой по коже в вырезе рубашки. Намерения арийки были очевидны.

А девушка легла рядом и, положив ему руку на грудь, снова провела по ней и по животу, уже более настойчиво.

«Это у них что, обычай такой?» — ошеломленно подумал Олег, еще не вполне пришедший в нормальное состояние.

Он попытался оттолкнуть ее руку, но девушка придвинулась еще ближе.

«Я сплю! — решил Волков. — Ну конечно, это только сон. В целом, наверное, даже неплохой…»

Она стала стягивать с него рубашку. Чувство диссонанса нарастало.

«И почему у них лица такие неподвижные… Не поймешь, чего она хочет — то ли заняться со мной любовью, то ли зарезать меня. Странно, я не думал, что мне нравятся местные девушки. С чего это она мне снится?..»

Олег попытался отвернуться, но тело еще плохо слушалось его, а девушка уже справилась с его рубашкой и в какой-то момент избавилась от своей одежды. У нее было красивое тело, идеальное, как у какой-нибудь Барби.

Это сравнение вдруг насмешило Олега, тем более что выражение лица арийки как раз было похоже на выражение лица куклы — спокойное, приветливо-отстраненное, и это создавало такой контраст с ее поведением, что удержать смех стало невозможно. Он и засмеялся — хрипло, с кашлем.

Его смех произвел впечатление на девушку, которая, похоже, растерялась.

— Послушай, барби, — проговорил Волков — губы, сначала непослушные, постепенно разминались, говорить становилось легче. — Ты что, соблазнить меня задумала? У вас что, не принято молодых людей об этом спрашивать?

Девушка в ответ произнесла что-то певучее и снова потянулась к нему.

Становилось уже не смешно.

Олег пытался отстраниться, но она льнула к нему, как плющ к старой башне. Пожалуй, никогда он еще не попадал в столь неловкое положение и не чувствовал себя таким идиотом, как сейчас.

— Ты, конечно, супер и все такое, но извини, — он с трудом отрывал от себя ее настойчивые пальцы. — Не обижайся, давай как-нибудь в другой раз.

Слова на арийку, конечно, не действовали. Хотя бы потому, что являлись для нее набором непонятных дисгармоничных звуков.

Бледно-голубые глаза уставились на него, и Олегу почудилось, будто он очутился на улице и ураганный ветер срывает с него все защитные покровы.

Он должен подчиняться.

Так будет правильно.

Так будет лучше.

Нет!

Ему показалось, что на плечо легла рука с по-детски тонкими пальчиками. И сразу прибавилось сил. Появилась возможность устоять перед самым страшным ураганом.

В голубых глазах, будто наполненных льдом, впервые появилось нечто, похожее на чувство. Недоумение.

Волков скатился с кровати.

Девушка посмотрела на него и замерла, чуть запрокинув голову.

Он отчего-то сразу понял, что она делает: она подает своим знак! Этого было нельзя допустить! Очевидно, все они угодили в ловушку и нужно немедленно отсюда убираться. Схватив первое, что попалось под руку, Олег изо всей силы ударил арийку по голове. Девушка покачнулась и стала мягко оседать. Он подхватил ее и уложил на кровать.

Вот так будет лучше. Лишний шум им пока ни к чему.

Осталось только понять, где друзья, и бежать побыстрее из этого рая.

Он проскользнул к выходу из комнаты и выглянул наружу. Все спокойно. Над подземным городом повисла тишина, все спят, хотя мутноватый свет от бабочек здесь всегда одинаков что днем, что ночью.

Где же Алиса? Что они решили с ней сделать? От этих мыслей все внутренности скрутило, словно белье при отжиме.

Куда бежать? Что делать?

Олег закусил губу, не замечая боли. Должен найтись какой-то способ… Нельзя терять время!..

Он закрыл глаза и сосредоточился, оставив на время чувство тревоги. Некогда — потом он будет волноваться и переживать, а сейчас нужно действовать, нужно собрать все силы.

Мобильник! А ведь точно, у Алисы был мобильник, Волков точно помнил, что она зачем-то носила уже разрядившийся аппарат в кармашке комбинезона. Вот и хорошо. Теперь нужно попытаться дотянуться до него… Жаль, что ее телефон не работает. Впрочем, какая разница — это пока что единственная нить.

Терпение и спокойствие — вот все, что сейчас нужно.

Методично, словно он находился у себя дома, Олег мысленно принялся сканировать пространство, пока не почувствовал слабый, едва уловимый импульс. Туда!

Боясь порвать тонкую, едва ощутимую силовую нить, Волков медленно двинулся в нужном направлении. Вот сюда, в этот дом!

Он остановился у дверного проема, закрытого шкурой морского льва, и прислушался. Тишина. Ничего не слышно. Чуть отогнув угол шкуры, Олег заглянул внутрь. Пусто. Он вошел. Еще одна комната оказалась пуста, а вот в другой на кровати лежала Алиса. Неподвижно, словно кукла, ее руки лежали вдоль тела, а лицо казалось застывшим, безжизненно-мертвым.

Олег кинулся к ней, дотронулся до плеча, но тело оставалось неподвижным. Опасаясь самого страшного, он прикоснулся к ее щеке. Бледная кожа была холодной на ощупь. Чувствуя, что еще немного, и он сойдет с ума, Олег попытался прощупать ее пульс. Сначала ему показалось, что пульса нет, но затем Волков понял, что есть, только очень слабый. Девушка спала. Спала крепким, похожим на смерть, сном.

Надо уходить. Подхватив ее на руки, Олег двинулся к выходу, но тут услышал приближающиеся шаги и замер, боясь даже дышать. «Только не сейчас! — мысленно взмолился он. — Пожалуйста, пусть тот, кто идет, пройдет мимо!»

* * *

С деревьев осыпался серебряный снег и повисал в воздухе, напоминая сверкающую вуаль. Алиса остановилась. Было так красиво, что щемило сердце. Зимний лес, окутанный дымкой, бледное пятно солнца и снег…

Тишина не казалась напряженной, она тоже была мягкой и дружелюбной.

Алисе подумалось, что она попала в сказку.

Девушка шла между почтительно замерших деревьев. Она не думала о том, как и почему здесь оказалась, просто наслаждалась хрустальной красотой окружающего мира.

Она шла по снегу босиком, одетая лишь в тонкую ночную рубашку, но не чувствовала холода. Зима бережно обнимала ее за плечи, было спокойно и как-то по-домашнему уютно.

Тяжелые еловые лапы сами собой скользили в стороны, освобождая ей проход.

Алиса бродила между ними, наверное, целую вечность, любуясь серебристыми переливами. Мир был безупречно, идеально красив. Здесь не существовало сомнений и тревог, здесь нечего было бояться и не на что надеяться.

Она не знала, сколько прошло времени. И снег, и деревья, и пятно солнца оставались совершенно такими же, как и были. Само время замерло, словно в волшебном шаре.

Бывает такой шар: встряхнешь его — и в нем медленно кружится серебряный снег.

Подумав об этом, Алиса вдруг поняла, что бродит в одном и том же пространстве. Похоже, она и очутилась в том самом магическом шаре, выбраться из которого невозможно — не разбить толстое стекло, отгораживающее тебя от реальности.

И тогда девушке стало по-настоящему страшно.

* * *

Шаги замерли у самого дверного проема, а потом стали отдаляться. Вздохнув с облегчением, Олег чуть отодвинул шкуру и увидел удаляющуюся спину Криша.

— Криш! — позвал он одними губами.

Так тихо, что тот не должен был услышать, но он услышал, оглянулся и кинулся к Олегу. На его лице застыло выражение тревоги.

— Где Алиса? — прошептал он, едва поравнявшись с входом.

Олег молча поманил рукой, и Криш шагнул за завесу. При виде девушки его лицо на миг разгладилось, но тут же вновь стало напряженным.

— С ней все в порядке? — едва слышно спросил он.

Волков кивнул.

— Ждите здесь, — велел Криш. — Сейчас вернусь.

И он, не объясняя ничего, выскользнул на улицу.

Каждая секунда казалась Олегу часом. Каждый шорох бросал его в дрожь. Алиса по-прежнему не просыпалась и даже ни разу не шевельнулась, только слабое, едва ощутимое дыхание, которое Олег ловил с такой жадностью, с какой обезумевший от жажды путник ловит живительные брызги воды. Однако было и хорошее: никто из местных не появился.

Криш вернулся минут через пять — или, по субъективным часам, через вечность. На его комбинезон была накинута куртка из шкур — из тех, что носили местные. Еще одну такую же куртку он держал в руках.

— Надень, — велел парень Олегу. — Хотя бы издали не будем привлекать внимания.

Волков натянул довольно вонючую куртку и вопросительно посмотрел на куратора.

— У нас теперь есть проводник, — сказал тот. — Он знает, как выбраться на поверхность. Идем быстрее.

Криш хотел поднять лежащую на кровати Алису, но Олег покачал головой:

— Я сам.

— А ты не устал?

— Я в порядке, — хмыкнул Волков.

— Ну как хочешь, — Криш с показным безразличием развел руками. — Главное — не отставай.

Вслед за Кришем Олег прошел по безлюдной пока еще улице. Каждую секунду ему казалось, что вот сейчас из одного из дверных проемов обязательно появится какая-нибудь долговязая фигура. Но обошлось — кажется, никто их не заметил.

У входа в смежную пещеру их ждали. Заметив не слишком высокого человека, боязливо выглядывающего из-за уступа, Олег сразу понял, что это не арий. Подойдя поближе и разглядев лицо их проводника, Волков ничуть не удивился, примерно это он и ожидал увидеть. Тот самый немец, который подавал им знаки на пиру.

Мужчина нервничал и, едва только Криш с Олегом подошли поближе, устремился к выходу. Они прошли по полутемному залу, где стояли заброшенные дома и уже давным-давно никто не жил, и двинулись дальше. Становилось ощутимо холоднее, и вскоре Волков понял, куда они держат путь: к ледяным залам! Соваться туда по доброй воле было крайне неприятно, но проводник, взяв уверенно-быстрый темп, спешил в том направлении. Не доверять ему не было резона: зачем бы ему приводить ребят в ловушку, они и так в ней находились.

— Спроси у него, неужели нет другого хода? — все же не выдержал Олег.

Идти с Алисой на руках было тяжеловато, тем более здесь, где пол местами покрылся ледяной коркой и, чтобы не упасть, приходилось проявлять чудеса балансировки.

— Nine, — коротко ответил проводник, едва выслушав вопрос.

Ну что же, значит, выбора у них не было.

Они вступили в зал с мертвецами, и тут Олег все же споткнулся об огромный кусок льда, попавшийся ему под ноги. Криш, успевший среагировать на происходящее невероятным образом, ловко подхватил Алису, а Олег неплохо приложился лбом.

— Что это такое? — пробормотал Волков. Он потер ушибленное место и осветил фонариком дорогу перед собой. На ней обнаружилось еще несколько больших кусков.

— Быстрее! Быстрее! — поторапливал нервно проводник.

Но в Олеге уже проснулся чисто научный интерес, примерно такой, какой охватывал его отца, когда тот сталкивался с новой загадкой.

— Откуда здесь эти куски? Мы здесь проходили, и их не было? — спросил он.

Немец тяжело вздохнул и буркнул что-то.

— Не понял, — удивился Криш. — Он сказал что-то про пир.

Зал с мертвецами и пир, действительно, никак не укладывались в логическую цепочку. Криш, видимо, потребовал объяснений, потому что проводник все так же нервно добавил несколько слов, после чего Криш громко сглотнул и, похоже, впал в ступор.

— Что случилось-то? — Олега раздражала неизвестность.

— Он сказал… — в обычно уверенном и бодром голосе куратора сквозила такая неуверенность, что Волков даже позабыл об опасностях и вероятных преследователях, заинтересовавшись причинами столь разительной перемены. — Он сказал, что здесь у них вроде холодильника… Они берут отсюда… белок… в смысле мясо… иногда…

Вот это новость!

Понятно, почему Криша едва не стошнило. Значит, то самое мясо, которое им подавали на пиру… А что, если его давали им и раньше?.. Размышлять на эту тему было невозможно. Олега с неудержимой силой замутило и едва не вывернуло наизнанку. Что угодно, только не это! Они, прямо как в приключенческом фильме, попали в гости к каннибалам, но в отличие от фильма, ситуация не казалась захватывающей, а только стремной и еще очень, очень неприятной.

Проводник тем временем едва не приплясывал на месте.

И совершенно правильно. Нужно бежать отсюда сломя голову, а уж потом разбираться, что было, а чего не было. В этих пещерах словно сходишь с ума. Не удивительно, что местные, как оказалось, — поголовно чокнутые.

Криш, похоже, рассуждал примерно так же, по крайней мере, ему удалось взять себя в руки. «А он-то как раз пробовал мясо на пиру», — вдруг не к месту подумалось Олегу, но он, конечно, промолчал, сочтя за лучшее не упоминать об этом сомнительном факте.

Маленькая группа возобновила движение. Криш, взявший теперь на себя миссию нести Алису, двигался уверенно и осторожно, и в целом, как бы это ни было неприятно Олегу, приходилось признать, что держится куратор неплохо, гораздо лучше, чем он сам.

Странно, после полученного чудовищного объяснения по поводу предназначения этих гигантских заполненных замерзшими покойниками залов Олега меньше пугали застывшие в глыбах равнодушные лица. Выходило, бывают вещи и пострашнее, чем ты придумываешь себе сам.

А еще Волкова очень беспокоило то, что Алиса спала и, кажется, не собиралась просыпаться, несмотря на то что, понукаемые проводником, они перешли на мелкую трусцу. Но, наверное, с этим тоже можно будет попробовать разобраться потом, когда они выберутся… если они выберутся…

Звякнул лед, и в лицо Олегу брызнуло ледяной крошкой.

— За нами погоня, они стреляют! — прошептал Криш, скрываясь за глыбой, и только тут Олег понял, что стрела просвистела буквально в каком-нибудь сантиметре от него.

Ответить на стрельбу было нечем: когда ребята выходили со своей базы, оружие было по крайней мере у Криша, но арии, конечно, не оставили его своему пленнику, так что приходилось рассчитывать только на собственную быстроту и на чудо. В конце концов, они пережили уже много не для того, чтобы достаться каким-то там каннибалам!

— Бежим! — крикнул Олег, и они, петляя, как загнанные зайцы, понеслись в сторону выхода.

Одна из стрел застряла в капюшоне у Олега, как очередное свидетельство его супервезучести. Олег уже не обращал на это внимание, сосредоточенный лишь на двух вещах: бежать к выходу и, по мере возможности, прикрывать Криша. Нет, не из излишней преданности наставнику — а потому, что тому сейчас тяжелее и у него на руках Алиса.

Он верил в чудо, и оно случилось.

Первым в норе, ведущей на поверхность, скрылся проводник.

— Лезь вторым, — велел Олегу Криш. — Когда будешь снаружи, я передам тебе Алису.

Олег хотел было сказать, что полезет последним, но понял, что на расшаркивания и ложную храбрость времени нет, и полез в дыру, обдирая кожу на лбу.

На поверхности был яркий день. Совершенно спокойный, между прочим, ни следа бури. Вообще никаких следов, разумеется. Снег — ослепительно-белый, сияющий, куда ни посмотри. После приглушенного света пещеры, где они провели несколько дней, это сияние слепило глаза, которые сразу стали слезиться. Но главное, путники были спасены.

Олег вытащил Алису и, протянув руку Кришу, помог тому выбраться на поверхность.

Проводник поджидал их на расстоянии, закрыв лицо руками.

— Нам повезло, что сейчас день, — хрипло сказал Криш и закашлялся. — Арии не смогут нас преследовать.

Волков кивнул. Глаза ариев, привыкшие к темноте, вряд ли выдержат безжалостное сияние антарктического солнца. Значит, у беглецов есть немного времени.

И от осознания этого факта на него навалилась смертельная усталость.

— Отойдем немного и передохнем, — предложил Криш. — Жаль, что наши очки остались в пещере, нам будет трудно идти без них…

Жаль, но что поделаешь…

Олег наклонился над лежащей на снегу Алисой. Ее лицо по-прежнему было бледным и застывшим.

Глава 12

Возвращение

— Так мы далеко не уйдем, — Криш покачал головой, глядя на их спотыкающегося проводника.

У того обильно слезились глаза, и Олег, почитавший кое-что об Антарктиде, понимал: это не к добру и скорее всего один из симптомов снежной слепоты. Она развивается из-за ожога сетчатки ярким светом солнца, отраженным от снега, и может привести к полной потере зрения — по крайней мере, на некоторое время.

Ситуация складывалась весьма сложная. Во-первых, им требовалось волочить на импровизированных носилках из курток ариев так и не пришедшую в сознание Алису, а во-вторых, на руках вот-вот окажется ослепший немец. Да и самим до той же снежной слепоты в целом недалеко. Глаза болят, и, хотя Олег пытался максимально прикрывать их веками, солнце все равно опаляло сетчатку.

— Сейчас попробуем кое-что… — Криш разгреб в снегу ямку и соорудил там небольшой костер из того, что нашлось в карманах.

Волков наблюдал за этими действиями с любопытством.

— Ну вот, готово, — Криш зачерпнул немного золы и помазал вокруг глаз, становясь похожим на панду.

Губы Олега непроизвольно растянула улыбка.

— Очень смешно? — Криш покачал головой. — Давай мажь тоже.

— Мы вступаем в общество панд? — спросил Волков насмешливо.

— Мы пытаемся уберечься от снежной слепоты в отсутствие очков, — отозвался куратор совершенно серьезно.

Немец уже торопливо намазывал воспаленные глаза, беззащитные из-за долгих лет, проведенных под землей. Оставалось только последовать его примеру, хотя после пережитого Олега так и разбирал необоснованный смех — ему почему-то ярко представлялось, как забавно они выглядят со стороны.

Криш укоризненно посмотрел на него и повертел у виска черным от золы пальцем, отчего Волкова разобрал очередной приступ хохота, согнувший его буквально пополам.

— Прошло? — поинтересовался куратор, когда Олегу наконец удалось немного взять себя в руки.

— Да, спасибо. Почти, — он отвернулся, чтобы снова не рассмеяться. — Кстати, — продолжил Олег после небольшой паузы, — я так и не понял, что это было там, в пещерах…

Криш присел на корточки, рационально используя для отдыха даже маленькую заминку, и заговорил с немцем.

— Ничего хорошего. Ариям нужна… свежая кровь. Причем сразу в обоих смыслах, — перевел Криш затем Олегу. — Ты же видел, что их мало, они вырождаются. Вот Ганс, — он кивнул на немца, который сидел на снегу, плотно зажмурившись, — и его товарищи попали к ариям в сороковые годы. Полным ходом шла Вторая мировая война, а Гитлер посылал в Антарктиду научные экспедиции. Одна из них и набрела на ариев. Те встретили пришельцев гостеприимно, ну как нас, а затем просто не выпустили. Ариям нужно здоровое потомство. Пленных и использовали как племенных быков. Кстати, на их пище живут дольше, и по Гансу не скажешь, что ему за восемьдесят. Но он знает, что это его последний год. Другие народы, как я понял Ганса, для ариев что-то типа полудикого скота, и когда особи выходят из возраста, в котором могут принести пользу, их без всякого сомнения… — он закашлялся и сплюнул.

— Их съедают, — подсказал Олег, и Криш болезненно поморщился.

— Ганс говорит, — продолжил куратор, — что своих умерших они тоже… употребляют в качестве белка, и это считается даже почетным, но бывает только в самое голодное время.

Они помолчали.

Олег не знал, о чем думает Криш, но его самого ощутимо пробирала дрожь, стоило только подумать об участи, которой удалось избежать буквально чудом. Рассказать бы кому в классе — ни за что не поверили бы! А странная все-таки штука — судьба. Ганс был среди фашистов, ставящих эксперименты над людьми, и сам стал жертвой чужих экспериментов. Он издевался над пленными, и сам примерил эту роль. Вот и верь, что воздаяние случается!..

— Нас ведь чем-то опоили на пиру, ведь так? — уточнил он.

— Так, — кивнул Криш.

— А почему Алиса… — Волков посмотрел на неподвижно лежащую девушку, — почему на нее это подействовало так сильно? Она… — тут голос изменил ему, сорвавшись на хрип. — Она вообще проснется?..

— Это меня тоже беспокоит, — подтвердил Криш. — Знаешь, пожалуй, не стоит откладывать до привала. Не нравится мне ее состояние, надо вытаскивать ее как можно скорее.

Олег кивнул.

— Мне кажется, Алиса далеко, в одной из областей снов. Посиди с Гансом на страже, а я схожу туда… — Криш уже закрывал глаза, погружаясь в медитацию.

Олег сосредоточенно смотрел на снег у себя под ногами. Ну вот, снова приходится полагаться на помощь Криша. Сам он не способен сделать для Алисы ничего. В голову лезли всякие глупости типа сказки о спящей царевне и почерпнутом оттуда способе пробуждать красавиц поцелуем, и Волков очень злился на себя за эти мысли.

— Надо радоваться, что Криш вообще здесь, — зачем-то сказал он вслух. — Не все ли равно, кто из нас спасет Алису? Главное, чтобы она пришла в себя. Правда?..

На заданный вопрос никто не ответил, но Олег и не ожидал ответа.

* * *

Круг за кругом, круг за кругом…

Сказочный пейзаж сделался невыносимым. От этой совершенной мертвой красоты кружилась голова, а на глаза наворачивались слезы. Стеклянный колпак, накрывший ее, словно глупую муху, был прочен. Алиса пыталась открыть в нем дверь, чтобы выйти из странного сна, но у нее не получилось. В поисках бреши девушка обследовала все пространство и убедилась в безупречности невидимых стен. Их не преодолеть, их не разрушить. Она оказалась в ловушке, откуда не было выхода.

Что с Олегом и Кришем? Где они? Может быть, заперты в подобных хрустальных шарах? Она злилась и даже плакала от бессилия, но и это, увы, не помогало.

Оставалось смириться и ждать.

Чего, Алиса и сама не знала.

Ей вспомнилось, как она была заперта в Зазеркалье — в мире, где много тысяч лет пребывали в плену древние боги и откуда они так жаждали выбраться. Что же, их можно понять. Она сама провела там всего около часа и уже готова была выть от ужаса. Тогда на помощь пришел Криш, но сейчас, вполне вероятно, ему самому требуется помощь.

Алиса вздохнула. Нет, так не годится. Рано сдаваться и приходить в отчаяние. Если ничего не делать, ничего и не происходит. Нужно бороться. Если не для себя, то хотя бы ради тех, кому она должна помочь.

Девушка постаралась успокоиться, глядя на медленно кружащийся снег. Надо расслабиться и постараться перейти на более глубокий уровень сна. Сон во сне. Может, так удастся выскользнуть из ловушки.

Постепенно лишние мысли исчезли из ее головы, а мельтешение снега перестало раздражать. Алиса погружалась в покой, словно в теплую воду, чувствуя, как расслабляются и теплеют пальцы ног, как теплая волна медленно поднимается по телу…

Она протянула руку и почувствовала, что ледяное стекло хрустального шара начинает плавиться от ее тепла. Очень медленно, но всё же…

Держать концентрацию было тяжело, но вдруг Алисе показалось, будто по другую сторону шара, невидимая для нее, ее ладони коснулась чья-то рука. Теперь процесс пошел быстрее. Чья-то сила и забота вливалась в нее через пальцы, благодатно растекаясь по венам…

И, наконец, стекло не выдержало этого двойного напора и с громким треском лопнуло, рассыпавшись на множество осколков.

И тогда Алиса увидела Криша.

Он молча протянул к ней руки. Девушка шагнула и прижалась к его груди.

Он опять пришел! Он спас ее, как уже бывало не раз.

Алиса медленно подняла голову и взглянула в ярко-синие глаза, которые смотрели на нее с заботой и… любовью.

В этот момент все недоразумения, все недоговоренности, которые были между ней и Кришем, тоже разлетелись на тысячу бессмысленных осколков. Алиса крепко-накрепко сжала его руку, и они вместе пошли туда, где виднелось серебристое сияние, туда, где был выход.

* * *

Алиса тихо застонала. Поняв, что она приходит в себя, Олег бухнулся перед ней на колени, встревоженно вглядываясь в лицо, но едва открылись ее глаза, взгляд девушки скользнул мимо Олега и устремился в сторону… к Кришу…

Еще не было произнесено ни единого слова, но Олег уже все понял. Он встал, чтобы не мешать этим двоим, осознавая, что теперь всё окончательно определилось.

* * *

Поймав первый после пробуждения взгляд Криша — еще не успевший одеться в воинскую броню, полный заботы и беспредельной нежности, Алиса поняла, что он ее любит. Это было настоящим и самым драгоценным. Ради этого стоило сидеть в стеклянном шаре и пережить все опасности и приключения. Оно того стоило, честное слово!

В нее словно влили свежие силы, и девушка почувствовала себя готовой на любые подвиги. Ее даже не испугал рассказ о том, что произошло в пещере ариев. Криш сам очень нежно, словно лаская, нанес ей на веки сажу, предохраняющую сетчатку от снежной слепоты, и каждое прикосновение казалось лаской, такой интимной, что Алиса чувствовала и радость, и стыд.

Она бросила быстрый взгляд в сторону Олега. Тот не смотрел на них, возясь со сломанной рацией, которую зачем-то упорно таскал в кармане все время пребывания в пещерах, и ей стало легче. Не то чтобы Алиса чувствовала перед ним вину, однако неловкость почему-то ее не покидала.

Когда Криш согласился, что девушка пришла в себя в достаточной степени, чтобы идти самостоятельно, они продолжили путь по направлению к базе. По счастью, способность Олега ориентироваться в любом месте так, словно у него было прямое подключение к яндекс-картам (а возможно, так оно и было), не изменила Волкову даже в Антарктиде.

Он сосредоточенно шел во главе отряда и ни разу не оглянулся на попутчиков. В конце концов Алиса, изначально занятая собственными переживаниями и ощущениями, заметила это. Спина Олега казалась ей слишком прямой и напряженной, но девушка не решалась его окликнуть.

Тем временем небо немного посерело. Если судить по часам, настала ночь, однако летом солнце здесь не заходило круглые сутки, поэтому было прекрасно видно и продолжать путь не составляло труда.

Дорога проходила мимо снежных холмов. Вдруг Криш остановился и замер, словно к чему-то прислушиваясь, а потом вдруг повалил Алису на снег, крикнув при этом:

— Ложитесь!

И в этот же миг что-то засвистело. Когда Алиса приподняла голову, то увидела увязшую в снегу стрелу. Другая стрела торчала из груди бежавшего с ними немца. Олег, находившийся от них на некотором расстоянии, лежал на снегу, не подавая признаков жизни.

Может быть, его тоже убили?

Чувство отчаяния и безысходности было похоже на удар под дых. От него стало трудно дышать.

— Отползаем! Быстрее, под прикрытие! — зашептал Криш, но Алиса не слышала его, не сводя взгляда с Олега.

Жив или нет? Жив или нет?

От этого зависело все.

Но Олег пошевелился и, ловко перекатившись, скрылся за сугробом.

Жив и даже не ранен!

Алисе показалось, что от облегчения она взлетит к небу, как наполненный гелием шарик.

— Алиса! — Криш потянул ее за руку, и девушка подчинилась.

Они бежали и падали, в рот набился снег, а волосы растрепались и слиплись сосульками, причем самыми настоящими.

— Нас догнали? — тяжело дыша, зачем-то спросила Алиса, прекрасно зная ответ.

— Да, — Криш вздохнул. — Видимо, они в это время все же лучше видят, чем днем… А у нас нет даже оружия. Обложат нас здесь, как неуклюжих пингвинов.

— Что же делать? — Алиса сжала его руку. Сейчас, когда все складывалось так замечательно, не должно произойти ничего плохого.

Их окружали. Сомнений в этом не оставалось. С вершины ближайшего холма осыпался снег.

Беглецов либо перестреляют, как глупых птиц на побережье, либо спустятся сюда и снова уведут в плен — на этот раз без всякой игры в гости.

На вершине появилась высокая, немного несуразная фигура.

Преследователи знали, что их жертвы не вооружены, и совсем их не боялись.

Алиса зажмурилась. Наверное, лучше умереть сейчас, прямо здесь, только бы не возвращаться в пещеры в качестве живого мяса!

Но тут долговязая фигура словно надломилась и упала, покатившись по склону.

Бабах! И человек рухнул неподалеку от Алисы, устремив в так и не потемневшее небо светло-голубые застывшие глаза… неживые глаза, уже подергивающиеся белесой пленкой, как у мертвой птицы.

Ничего не понимая, девушка уставилась на ария и не сразу разглядела на его груди темное пятно, все больше и больше набухающее кровью.

— Мы здесь! — закричал Криш, как сумасшедший махая руками, а с холма, спотыкаясь и поднимая фонтаны снежных брызг, к ним спешили люди, одетые в такие же, как у них, полярные комбинезоны. Люди с базы.

Помощь!

Они спасены!

Алиса и сама едва помнила, как их обнимали, трясли, затем везли на быстрых электросанях…

Пришла она в себя уже на базе, сидя в кресле, закутанная в толстенный пушистый плед, с глиняной чашкой, полной обжигающе-горячего чая, в руках.

Чай оказался настолько горячим, что обжигал руки и нёбо, но Алиса была этому только рада, она чувствовала себя живой. Они выпутались из новой передряги, и это казалось настоящим чудом!

Уже позже, когда все собрались в гостиной, Алиса узнала, как все происходило.

Их проводникам удалось спастись от снежной бури, укрывшись в расщелине. Когда метель стихла, они стали искать пропавших, наткнулись на брошенные снегоходы и подумали, что товарищи погибли. Но все равно еще продолжали поиски.

А потом, уже вырвавшись из плена, Олег починил-таки рацию и отправил сообщение на базу, благодаря чему спасатели смогли подоспеть как раз вовремя.

— Ты починил рацию? — Алиса с удивлением уставилась на Олега. — Но почему же ты нам ничего не сказал.

— Я не был уверен, что она все же работает, рация действовала только на передачу, приема не было, — объяснил он, избегая ее взгляда.

Алисе показалось, что Волков что-то скрывает, но расспрашивать при всех она его не стала. Захочет — скажет сам. А пока оставалось только сказать ему «спасибо».

Тем временем девушку ждал еще один сюрприз. Ее верные поклонники, как шутливо называл их Криш, преподнесли ей по целому букетику бумажных цветов.

— Они знали, что ты вернешься, и делали для тебя по цветку каждый день, — перевел Криш.

Девушка покраснела. Ей было действительно приятно. Приятно, когда о тебе помнят и ждут.

Глава 13

Попытка № 2

Пару дней они приходили в себя. Разведчики пытались разыскать место жительства ариев, но ход, через который беглецы выбрались из подземелий, оказался закрыт обвалом. Скорее всего, как полагал Олег, не случайным. Теперь отыскать забытый древний народ было если и не совсем невозможно, то требовало массы усилий.

— Оставим их, мы здесь с другой целью, — махнул рукой Криш. — Займемся лучше нашими изысканиями.

Волков считал точно так же. Кстати, каникулы подходили к концу. Скоро нужно будет вернуться в школу, и Олег думал об этом почти с облегчением. Школа, особенно когда в нее не пытаются прорваться древние боги, место тихое и довольно безопасное, даже несвежий пирожок в буфете не идет ни в какое сравнение с той гадостью, которую так и норовят тебе подсунуть во время опасных путешествий. А еще там все же больше пространства, чем на маленькой антарктической базе, и можно, если правильно все рассчитать, целые дни не сталкиваться с Алисой Пановой и уж тем более не наблюдать за тем, как она любезничает с Кришем, считая его своим спасителем и уж, конечно, не принимая в расчет, кто нашел ее и на руках вытащил из ловушки.

Олегу очень хотелось заняться чем-то и не сидеть без дела, где даже Интернет — его надежный друг и соратник — позволял себе глумиться над ним, с завидным упорством подсовывая то тесты «Проверь свои чувства», то статьи «Как понравиться девушке», то еще что-то такого же рода — и без специального запроса, заметим, среди ссылок на тему «Лето в Антарктиде» или в ходе другого совершенно безобидного поиска. Это ужасно раздражало. Волков обижался, как обижаются на живое существо, но всемирная паутина, связанная с ним буквально и органически, продолжала вести себя безобразно. В конце концов Олег стал сторониться компьютера, что, по понятным причинам, не улучшало его настроения.

А еще он очень скучал. По маме, по только недавно обретенному отцу, по смешному и преданному Чуду… даже по своему классу, что показалось Волкову уж совсем невероятным. Разговоров с родными по скайпу было недостаточно. Мама говорила, что Чуд совсем распоясался, не слушается и целыми днями лежит на кровати Олега, воет и лает, требуя вернуть любимого хозяина. От такой преданности на душе становилось немного спокойнее, но разумеется, только на время.

В общем, когда Криш сообщил, что назавтра назначена вторая попытка вылазки, Олег был этому только рад.

На этот раз приняли решение ехать на довольно неповоротливом, зато надежном вездеходе. Только разведчики по-прежнему полагались на маневренные снегоходы.

И вот ранним утром, которое отличалось от светлой же ночи только благодаря показаниям часов, группа вторично выехала с базы.

Ехали быстро. До «бутылочного горлышка» добрались почти без осложнений, благополучно миновав то место, где примерно находилось убежище ариев, и вот тут, уже почти на подходе, погода опять резко изменилась. В этом уже виделась система: кто-то упорно не хотел, чтобы группа добралась до своей цели. Кто-то, обладающий властью влиять на погоду… Например, существа, которых Олег уже видел, когда замерзал в двух шагах от собственного дома. Нечеловеческие существа, тягаться с которыми не только невозможно, но даже смешно… Но разве можно отступить? Разве можно смириться сейчас, когда до разгадки, возможно, уже рукой подать?

«Закончу с этим и больше никаких сомнительных авантюр», — подумал Олег, покосившись на Алису.

Тем временем пурга набирала силу. Буквально за минуту небо стало черным, повалил густой снег и поднялся ураганный ветер. Разведчики на снегоходах тотчас же вернулись к вездеходу, поставили свои машины за борт и втиснулись внутрь. Приходилось сидеть впритык друг к другу, зато не нужно было никуда бежать. Они находились в укрытии, в безопасности. В вое ветра Олегу слышались досада и бессильная злость.

Пурга бушевала более трех часов, а когда стихла, то снегоход пришлось откапывать из-под снега еще час.

«Наверняка сюрпризы еще не закончились», — думал Олег, когда их вездеход наконец смог возобновить движение.

И тут снежные холмы по бокам от их колонны вдруг ожили.

Взметнулись снежные брызги, из-под снега показались странные существа, не похожие ни на людей, ни на ариев. Они напомнили Олегу скорее снежных людей — большие, черные, лохматые — и не люди, и не звери, хотя звериного в них, кажется, было больше, чем человеческого, по крайней мере, судя по ужасному рыку.

Но что самое странное, существа оказались вооружены.

— Автоматы Калашникова! — идентифицировал оружие Криш. — Вот ведь…

Он замолчал, вспомнив о присутствии Алисы.

Одни чудовища открыли огонь по разведчикам, другие стали окружать вездеход. К счастью, разведчики являлись людьми обученными, врасплох их застать было трудно, и к тому же они чего-то подобного ожидали. Завязалась перестрелка.

Наблюдающий за всем этим Олег чувствовал себя персонажем фантастического фильма, заброшенным в иную галактику.

И хотя броне вездехода легкие пули не страшны, все равно ощущения от обстрела были не самые приятные.

— Сообщи на базу! — крикнул ему Криш.

Олег опомнился — сам он отчего-то просто не догадался заняться таким логичным делом — и поспешно взялся за рацию. Но в этот момент опять началась пурга. Повалил снег, и установить связь стало невозможно. В эфире стоял сплошной гул и вой электромагнитных разрядов.

Второй натиск пурги оказался не таким долгим, и уже через небольшое время небо прояснилось.

Вокруг, насколько хватало взгляда, расстилалось белое снежное поле. Сложно было поверить, что совсем недавно здесь шло сражение.

Звуков выстрелов было не слышно, как не было видно никого из разведчиков или нападавших.

— Приехали, — мрачно сказал Криш.

А Олег задумался: неужели эти странные существа связаны с пургой? Как-то они не похожи на обычных всадников Дикой охоты, к тому же «калашниковы» уж никак не вяжутся с древней легендой. Это примерно так же, если бы легендарный скандинавский герой Зигфрид вдруг вытащил пулемет и принялся палить в дракона.

— Ты чего?

Вопрос Алисы напомнил Олегу, что он здесь не один и, наверное, не стоит так по-дурацки улыбаться, тем более что все они снова оказались в весьма и весьма непростой ситуации.

— Ничего, подумалось, — ответил он.

— Попробуем отыскать разведчиков, — Криш сделал знак водителю трогаться.

Вездеход двинулся, и в этот момент из-под гусениц грохнул взрыв, причем такой силы, что вездеход перевернуло на бок.

Олег почувствовал удар, и перед глазами вспыхнул ослепительно-яркий фейерверк. Вспыхнул — и погас, вместе с сознанием.

* * *

Алиса открыла глаза и сначала подумала, что по-прежнему находится в мире снов. С трех сторон ее окружали обшарпанные старые стены, а с четвертой была толстая решетка. В пользу реальности говорило только одно: пронизывающий холод. В этом месте дуло сразу из всех щелей, оттого температура в помещении оказалась не выше, а то и ниже, чем на улице.

— Как ты? — над ней склонился Криш, и в его посеревших глазах Алиса разглядела тревогу.

— Вроде нормально, — девушка попыталась приподняться с лавки, на которой лежала, но застонала от боли, ударившей в голову. Голова загудела, словно медный колокол: бум-бум-бум! Пол перед глазами завертелся так стремительно, что девушку едва не стошнило.

— Не вставай пока, — Криш взял ее за руку, и от тепла его руки Алисе стало ощутимо лучше. — Похоже, тебя немного контузило.

— А-а, — девушка снова легла, радуясь, что пока что не нужно предпринимать никаких активных действий, на которые она сейчас была решительно не способна. — А ты как?

— Со мной все в порядке, пара царапин.

— А… — Алиса попыталась найти глазами Олега, но даже от этого усилия ей снова стало дурно. — А… где Олег?

— Спасибо, что вспомнила, — отозвался из угла знакомый голос. — И не беспокойся: что мне сделается?

Ей не понравились ни его слова, ни тон, которым они были сказаны, но спорить Панова тоже не была способна.

Криш, конечно же, тоже уловивший возникшую напряженность, предпринял попытку отвлечь обоих на более актуальную для обсуждения тему.

— А мы снова в плену, — сказал он преувеличенно беспечно. — Только на этот раз у каких-то горилл.

— У йети, — поправил Волков. — Они похожи на настоящих снежных людей: большие, мохнатые, со здоровенными лапищами, только не белые, а черные. Тоже какие-нибудь аборигены. Мы попали в край непуганых аборигенов…

— Не похоже, — покачал головой Криш. — Эти твари выглядят очень странно, но сомневаюсь, что они местные… Скорее…

Алиса не слушала его. Ее бедная голова раскалывалась на тысячи кусочков. Приходилось изо всех сил концентрироваться, чтобы удерживать волну сводящей с ума боли. Впрочем, девушка знала один неплохой рецепт — нужно только расслабиться и нырнуть туда, где сны и реальность причудливо сплетаются друг с другом, в мир, где она хозяйка и может позабыть о любых проблемах… Так она и поступила.

Она казалась себе серфингисткой, катающейся на серебряной снежной волне. Несколько раз Алиса выныривала из снов, с недоумением вглядывалась в сумрак камеры, смотрела на вырывающееся изо рта облачко пара и снова поспешно ныряла обратно, туда, где было приятнее и комфортнее. Однажды ее будил Криш и, приподняв на лавке, поил каким-то горячим отваром. Девушка выпила его с жадностью и снова заснула.

Наконец она очнулась почти здоровая. Голова болела уже не так сильно, и мир казался почти пригодным для существования.

— Ты проспала целые сутки, — сообщил Криш. — Похоже, это входит у тебя в привычку. Чуть что, ты засыпаешь. Смотри, не увлекайся — однажды ты можешь не найти дороги назад и остаться в мире снов навсегда, такое уже случалось с братьями нашего ордена.

— Я все контролирую, — возразила Алиса.

— Вот-вот, — Криш укоризненно посмотрел на нее. — Все они говорили в точности так же.

— Но в любом случае мне лучше… А что произошло, пока я спала? — поспешно спросила девушка, чтобы увести разговор с неприятной для себя темы.

— Ничего особенного. Приходили лохматые монстры. Нам приносили отвар из каких-то кореньев. Как ни странно, он согревает и дает силы, иначе мы бы здесь уже давно околели…

Только сейчас девушка обратила внимание, что на потолке зажглись лампочки, стало гораздо светлее. Алиса медленно, все еще боясь делать резкие движения, села. Голова отозвалась тупой болью, но уже не такой мучительной, как раньше. Девушка наконец разглядела Олега. Выглядел он довольно плохо. Глаза покраснели, на лбу вздулась здоровенная шишка, а щека была ободрана.

— Что, красавец? — спросил Олег, перехватив ее взгляд. — К моей хромой ноге как раз уродливого лица не хватало. Вот теперь полная гармония!

Алиса смутилась, не зная, что ответить, и в который раз подосадовала на себя за то, что никогда не может вовремя найти нужные слова.

Она не успела ничего сказать, потому что в коридоре послышались тяжелые шаги. Затем натужно и так жалобно, что защемило сердце, заскрипела решетчатая дверь. В камеру вошло ужасное существо! Оно напоминало медведя или, как правильно заметил Олег, знаменитого йети, у него были огромные лапищи — даже странно, что этими лапищами можно держать, скажем, чашку с водой, маленький лоб и раскосые бесцветные глазки, от взгляда которых хотелось забиться под лавку и больше никогда оттуда не вылезать.

Чудище махнуло лапой, очевидно, приказывая пленникам следовать за ним.

Ребята вышли из клетки и за сопровождающим прошли по странному, похожему на казарму помещению. На крепких одноярусных нарах лежали, погруженные в похожий на ледяное оцепенение сон, такие же существа, как и их проводник. Бодрствующих не было, все солдаты, которые встретились ребятам, находились в спячке. И тут Алиса заметила, что все они без одежды! И это при явно минусовой температуре!

Не успела Алиса вслух удивиться, как из того места, куда они направлялись, послышался резкий командный окрик. Самое странное, что голос был женским, а язык, на котором отдавался приказ, — немецким. Неужели те самые немцы, о которых рассказывал Криш? Но почему ими управляет женщина? Хотя женщина ли она: наверняка такое же мохнатое чудовище.

Алиса была готова увидеть монстра, поэтому, когда открылась очередная металлическая дверь, девушка едва поверила собственным глазам.

Они оказались в комнате, похожей на жилище человека. Здесь было гораздо теплее. Посреди помещения стоял стол, на котором было разложено снаряжение, видимо, принесенное сюда из их вездехода. Около стола стояла женщина, увидев которую ребята остолбенели. Даже Криш сначала не смог выговорить ни слова.

Это была высокая, с великолепной спортивной фигурой женщина с роскошной длинной гривой ярко-белых волос. Типичная европейка, по типу скорее скандинавка, с синими глазами. Но при этом чернокожая! Ее кожа была чуть светлее, чем у солдат-медведей, скорее черно-коричневая, и, как заметил Олег, имела странную особенность. Ее ладони были одного цвета с запястьем, а не светлее, как это бывает у негров.

На стене, над столом, висел знакомый по снам символ: овал с рунами и перевитый меч. Знак «Аненербе», той самой фашистской организации, что занималась охотой за тайными знаниями.

— А вот и гости, — произнесла светловолосая красавица по-русски, у нее был мягкий, непонятный Алисе акцент. — Что же, раз пришли, добро пожаловать!

Глава 14

И снова западня

— Ну заходите, что вы стоите?! — женщина нахмурилась, напомнив Алисе валькирию — одну из тех незримых и прекрасных воительниц, которые, согласно представлениям древних скандинавов, носятся среди битв и забирают души убитых воинов в небесный чертог.

Все трое пленников вошли в кабинет и остановились перед незнакомкой.

— Удивлены? — женщина хмыкнула и присела на край стола, разглядывая пленников. — Рассказывайте, кто вы и что здесь искали?

Под пристальным взглядом хотелось съежиться. От этой валькирии, как ее прозвала Алиса, тянуло арктическим холодом, но Криш повел себя мастерски. Он выждал ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы ответ не был слишком поспешным и испуганным, но и раздражать нетерпеливо покачивающую ножкой барышню тоже не стал.

— Мы исследователи, — ответил он спокойно, и Алиса почувствовала невольную гордость за него. — Проводили кое-какие свои эксперименты, но во время одной из вылазок угодили в страшную пургу, были вынуждены искать укрытие в пещере и попали к весьма странным существам, от которых с трудом сумели вырваться.

Алиса слушала внимательно. Криш излагал ту версию событий, которой придется придерживаться всем троим. Он не стал упоминать о секретной организации, что вполне логично, а также об объекте их истинного интереса, зато рассказал об ариях. Зачем? Ответ стал ясен сразу же, когда девушка заметила реакцию валькирии. Та напряглась и наклонилась в их сторону. Вот, значит, как Криш решил отвлечь внимание. Очень умно.

— Вы их видели? — резко спросила валькирия.

— Они держали нас в плену, — продолжал рассказ Криш. — Хотя сначала пытались показать дружелюбие и гостеприимство. Думаю, они так поступили не только с нами.

Он попал точно в цель, потому что женщина вздрогнула.

— Мы встретили там немцев… Ваших соотечественников, если не ошибаюсь?.. — парень чуть наклонил голову в символическом поклоне.

— А ты наблюдательный! — валькирия почти неуловимым движением оказалась возле него и, приподняв рукой подбородок Криша, вгляделась в его лицо. — Исследователь, говоришь? Мы еще посмотрим…

— А вы что-то знаете об этих ариях? — спросил вдруг Олег.

Валькирия мигом переключилась на него, подлетев к нему возмущенной фурией:

— Ты сказал «арии»?!

— Да, — Волков, кажется, немного смутился. — Ну, мы их так назвали… Они же похожи…

— Они похожи на дегенератов! — резко ответила беловолосая. — Эти варвары, эти аборигены ничего не имеют общего с древней чистой арийской кровью!

«Ну да, — вспомнила Алиса, — у немцев же пунктик насчет чистоты крови. Кажется, их идеологи придумали эту самую арийскую кровь, приписывая ей высшую степень цивилизации. Как там говорили в фильме: „истинный ариец, характер нордический“. Должно быть, им было очень неприятно встретить здесь таких неприглядных ариев. А ведь они соответствуют описанию: светловолосые, голубоглазые. Что этим немцам еще нужно? Нашли свой идеал — и радовались бы…»

— Хорошо, — Олег развел руками, — как скажете. Мы вообще пока не утвердили это название. Только-только подали заявку в научное сообщество, но можем еще ее отозвать.

— Ты надо мной издеваешься, глупый мальчишка! — прошипела валькирия. — И, знаешь ли, мне все больше кажется, что в тебе есть семитские корни…

Алиса внутренне сжалась. Зря Олег вообще ввязался в этот спор. Судя по всему, эта ненормальная придерживается фашистской идеологии, и если она решит, будто Олег хотя бы частично еврей, — дело плохо. Во время войны фашисты особенно рьяно уничтожали тех, в ком была семитская кровь, противопоставляя их идеальной арийской расе.

Девушка подумала, что нужно срочно отвлечь внимание на себя. Так, как сделал это Олег, когда беловолосая привязалась к Кришу. Но, как назло, ничего в голову не приходило.

И в этот момент снаружи раздались выстрелы и звуки взрывов. Валькирия выпустила Олега и, распахнув дверь, выскочила в казарму. Алиса с удивлением увидела, что еще недавно крепко спящие солдаты уже успели покинуть помещение. Из дальнего конца раздалась команда, видимо, по-немецки, и один солдат-медведь встал у дверного проема.

Ребята переглянулись.

Что же там происходит?

Криш попытался заговорить с охранником, но тот не реагировал, и на его лице совершенно невозможно было прочесть, понимает ли он хоть слово. Перестрелка то затихала, то разгоралась, то отдалялась, то, наоборот, приближалась и через некоторое время стихла совсем.

Охраняющий их солдат потер ухо, и Алиса только сейчас заметила портативную рацию. Надо же, у этих йети и «калашниковы», и рация! Чего только не увидишь!

Видимо, солдату поступило некое распоряжение, потому что, слушая его, он вытянулся во весь немалый рост, как на параде. Наблюдавшей за ним Алисе даже стало смешно. Девушка покосилась на Олега и на Криша: заметили ли они, до чего забавный этот увалень?.. Но оба парня оставались серьезными, и Пановой тут же стало не до смеха. Действительно: ситуация складывается не в их пользу, они снова попались, как глупые мыши в мышеловку. В общем, хорошо смеется тот, кто смеется свободным.

Тем временем охранник распахнул дверь и сделал пленникам знак выходить. Они вышли, и он, подталкивая в спину автоматом, повел их в камеру. Очевидно, у валькирии появились срочные дела, допрос откладывался, и это было даже хорошо. Алиса очень устала, и голова опять начала кружиться.

Едва они снова оказались в своей далекой от комфорта камере, девушка со стоном опустилась на кровать, скорее напоминающую тюремные нары.

— Я полежу немного, — тихо проговорила она и тут же провалилась в сон.

Она очутилась среди медленно падающего снега и в первый момент очень испугалась: неужели опять стеклянный шар?.. Но нет, к счастью, пейзаж был немного другой, и — главное отличие — на горизонте явственно виднелась человеческая фигура.

Алиса направилась к ней и вскоре поняла, что видит уже знакомую девочку. На этот раз снежная девочка и не думала убегать. У Алисы сжалось сердце, когда она увидела густой слой инея на длинных детских ресницах и не по-детски упрямо и озабоченно выгнутую линию губ.

— Здравствуй, — сказала Панова тихо, боясь спугнуть девочку. — Я Алиса, помнишь меня?

— Конечно, помню, — фыркнула незнакомка. — Я не слабоумная. Напротив, у меня очень развитый мозг.

Такое заявление в детских устах звучало странно. Хотя чему уж тут можно удивляться: маленькая девочка среди бескрайних снегов — уже само по себе достойный повод для удивления.

— Я Ева, — представилась тем временем девочка.

— Ты здесь с кем-то?

— Одна, — Ева задумчиво посмотрела на Алису. — Хочешь пойти со мной? Будем играть вместе.

Отчего-то эти невинные слова испугали девушку, и она поспешно отступила, а Ева недовольно нахмурилась.

— Я не могу! — попыталась объяснить Алиса. — Мои друзья остались в плену, и мне обязательно нужно им помочь!

— Друзья? — Ева казалась обескураженной. — А кто это — друзья?

Как же объяснить, кто такие друзья, этой маленькой и такой несчастной девочке, которая ждала ответа с напряженным вниманием.

— Друзья… — Алиса задумалась, — это те, с кем тебе хорошо, кому ты доверяешь и за кого боишься больше, чем за себя.

— Так нельзя делать! — девочка топнула ножкой, и, словно повинуясь ее приказу, загудел ветер, а снег посыпался быстрее. — Нельзя никому доверять!

— Но почему?..

— Потому что!

Ева все больше злилась, и это отражалось на всем вокруг: небо потемнело до грязно-свинцового цвета, ветер усиливался с каждой секундой. Длинные белокурые волосы девочки развевались по ветру, и это выглядело ужасающе и прекрасно.

— Ева! Успокойся! Я не причиню тебе зла! — крикнула ей Алиса, пытаясь перекричать гул ветра.

— Ты? Не причинишь?! — девочка рассмеялась. Ее смех был страшен и дик. — Ты не сможешь причинить мне зла! У тебя просто не получится! Так и передай ей, что она до меня не доберется!

— Кому передать, Ева? О ком ты говоришь?

Но ветер, крепчавший с каждой секундой, заглушил слова, а Ева исчезла за сплошной пеленой снега.

Кто же эта девочка, в которой таится такая огромная сила? Алиса боялась ее, и вместе с тем Ева казалась ей маленьким испуганным ребенком, потерявшимся среди антарктических снегов, совершенно одиноким и растерянным. Разве можно винить ее, когда она просто не знает, что делает?.. Или знает? Вдруг на самом деле за внешностью хрупкого ребенка скрывается настоящий безжалостный монстр?..

В любом случае сегодняшняя попытка поговорить опять провалилась, и нужно скорее выбираться из этого сна, чтобы не случилось ничего дурного.

Алиса уже с трудом держалась на ногах. Ей казалось, что ветер вот-вот подхватит ее и закружит в своем сумасшедшем танце. Она вытянула руку, пытаясь нащупать дверь, чтобы вырваться наружу. Окоченевшие пальцы, кажется, превратились в хрупкие ледышки и никак не хотели слушаться хозяйку.

— Ну же, у меня получится! — подбадривала себя девушка. — Я смогу, еще немного…

Но тут сквозь вьюгу проступило лицо Евы. Оно было огромным, с полнеба, и по-прежнему рассерженным.

— Ты не убежишь! Я могу не выпустить тебя! — послышался похожий на рев ветра голос, вырывающийся из бескровных бледных губ.

Значит, все же чудовище.

Алиса почувствовала, что Ева права. Самой отсюда никак не выбраться. Маленькая девочка держала нить жизни Алисы в своих руках, и только от ее прихоти зависело, не оборвется ли эта нить.

Мысли беспорядочно заметались в голове. Нужно что-то придумать. Обмануть девочку? Да, возможно, ее удастся обмануть, вряд ли у нее есть большой жизненный опыт. Можно пообещать ей что угодно, найти красивые правильные слова — все это допустимо, чтобы вырваться из капкана…

Алиса замерзала. Она чувствовала, как стынет в жилах кровь, превращаясь в лед, и почему-то поверила, что, умри она во сне, эта смерть будет настоящей. Она просто не проснется. Ей стало жаль друзей, которые останутся одни, им придется пережить ее смерть. Им будет тяжелее, чем ей, а поэтому она не должна сдаваться, нужно найти в себе силы…

Но и врать Алиса тоже не могла. Нет, эта девочка, что несет ей смерть, не чудовище… Не может быть, чтобы она оказалась чудовищем. Она не верит людям. Вероятно, ее часто обманывали. Ни в коем случае нельзя идти путем обмана!

— Ева! Ты убьешь меня! — крикнула Алиса из последних сил. — А я должна выжить! Там мои друзья! Пожалуйста, пойми!

Голос тонул в завываниях ветра и казался девушке жалким и тонким, как комариный писк. Конечно, чудес не бывает. Она уже едва могла дышать, вдыхая вместо воздуха колкие кусочки льда. Это смерть. Ее лицо равнодушно-спокойно, она не знает ни гнева, ни сочувствия. Бестрепетной рукой собирает она свои жертвы, как жнец срезает в поле колосья. Есть ли ему дело до того, что чувствует колос?

В этот момент сильнейший порыв ветра все же сбил Алису с ног, подхватил и бросил куда-то изо всей силы.

«Конец», — мелькнуло в голове…

* * *

Он смотрел на Алису со своих нар. Девушка спала беспокойно, вздрагивала и, кажется, что-то шептала. Ее губы шевелились, но Олег не слышал ни звука.

Волков взглянул на Криша, сидевшего в изголовье у Алисы. У самого Олега находиться там не было права, но все же он же может хоть как-то вмешаться?..

— Эй, — окликнул Олег Криша, — с ней что-то не так. Может, она снова провалилась в ту ловушку, как в прошлый раз?

Криш кивнул. Он сидел с сосредоточенным видом и… казался абсолютно безучастным. Он не предпринимал абсолютно ни-че-го!

Алиса тем временем задышала хрипло и прерывисто.

Уже не раздумывая, Олег соскочил с нар и, бросившись к ней, принялся трясти, пытаясь разбудить. Девушка казалась холоднее льда, и Волков с ужасом заметил на ее бровях и ресницах иней.

Что же это? В камере, конечно, холодно, но не настолько же! К тому же Алиса прикрыта теплым спальным мешком.

— Не получится, — тихо сказал Криш. — Она где-то далеко, и на этот раз я не смог к ней пробиться. Там стеной бушует пурга, никак не пройти.

Олег посмотрел на него, едва видя лицо куратора, отчего-то цветным пятном расплывающееся перед глазами.

— И ты смирился? Ты позволишь ей умереть?! Ты что, не видишь, она умирает! — закричал он хрипло.

Криш вздрогнул.

— Мы ничего не сможем сделать, — ответил он. — Но я верю, что Алиса может. Она справится. Она очень сильная.

Она — сильная?! Олег едва не рассмеялся, сжимая в объятьях хрупкое девичье тело.

— Надо верить в нее и ждать, это придаст ей сил. Она сможет, — продолжал Криш все так же спокойно.

Олегу очень захотелось подойти к нему и ударить изо всех сил, разбив в кровь эту спокойную физиономию. Может быть, тогда на ней появится хоть отблеск чувства?

— Ты хочешь меня ударить, — Криш, оказывается, смотрел прямо на Олега. — Ну что же, если тебе это поможет, действуй. Только не тяни, времени мало. А потом, когда тебе станет легче, пожалуйста, попробуй сосредоточиться и мысленно позвать Алису.

Волков открыл рот и снова закрыл. Буквально одной фразой куратор перевернул ситуацию с ног на голову. Это он, оказывается, пытается что-то сделать для спасения Алисы, а Олег просто истерит.

— Ты для нее очень важен, — Криш по-прежнему казался спокойным и сосредоточенным. — Поэтому твой зов сможет стать для нее ориентиром.

От этих слов сердце гулко стукнуло. Он важен для Алисы… И, может, Криш действительно прав, и нужно что-то сделать… Олег сжал тонкие ледяные пальцы девушки и, закрыв глаза, постарался ее позвать.

Получалось по-дурацки. Как можно звать кого-то без голоса? Кого-то, находящегося так далеко, за свирепыми метелями… У Олега нет таких талантов, как у Криша. Разве он сможет докричаться до Алисы, если это не получилось даже у куратора?..

Но если он не докричится, девушка умрет.

Сколько же будет так продолжаться? Как долго она может ходить по самой грани смерти?

Как страшно холодны ее пальцы! Какой нездешней стужей веет от них!

Если бы можно было поделиться с ней своим теплом!.. Олег попытался представить, как тепло перетекает из его пальцев в ее, и на секунду ему показалось, что Алисины пальчики и вправду стали чуть-чуть теплее…

«Я не смогу без тебя. Пожалуйста, вернись! Ты должна вернуться!» — мысленно позвал он.

Вдруг Алиса вздрогнула и резко села на нарах.

Олег, от неожиданности выпустивший ее руки из своих, с удивлением и надеждой посмотрел на нее.

Девушка казалась испуганной и еще не понимающей, что с ней происходит и где она вообще находится.

Она потерла глаза, и постепенно во взгляде появилось узнавание.

— Алиса, — мягко произнес Криш, — ты молодец, ты вырвалась!

Девушка покачала головой.

— Н-нет, — с запинкой произнесла Панова, — я не вырвалась. Она сама меня выпустила! Она не чудовище, я это чувствовала!

— Она — это снежная девочка? — деловито уточнил Криш. — Ты опять ее встретила.

— Да, — Алису била мелкая дрожь, и Криш заботливо укутал ее спальным мешком.

Она жива, и о ней есть кому позаботиться… Ну что же, пора отползать в свой угол.

Олег с усилием поднялся на ноги и сел на свои нары. Алиса лишь мельком взглянула на него, занятая своими переживаниями. И это правильно. Криш понимает ее лучше. Он сказал, что Алиса справится, и она действительно справилась. Она сильная и может за себя постоять. А он… он просто подстрахует в меру своих сил, если понадобится…

Волков не успел до конца прочувствовать все благородство и жертвенность своего положения — по коридору застучали поспешные шаги, дверь распахнулась, и в камеру, словно вихрь, ворвалась уже знакомая эффектная темнокожая блондинка, одетая в фашистскую форму образца Второй мировой. Синие глаза женщины сверкали первозданной яростью, она была похожа на один из духов бури или на валькирию, что носятся по полям сражений, упиваясь звоном оружия и запахом крови. Но, если говорить уж совсем честно, ей это шло.

— Да кто вы вообще такие?! — закричала валькирия, остановившись посреди камеры и переводя свой пламенный взор с одного пленника на другого. — Кто вы такие, черт подери, и почему вас пытается отбить вооруженный отряд?

— Мы же уже говорили… — начал Криш спокойно, но блондинка не дала ему договорить.

— Вы мне лгали! — вскрикнула она, едва не сорвав голос, и, шагнув к Кришу, схватила его за плечо. — Не смей сидеть, когда с тобой разговаривает старший по званию!

Олег не знал, какое точно у Криша звание в их орденской иерархии, однако не был столь уверен, что оно ниже, чем у валькирии. Но Криш, не споря, поднялся, продолжая сохранять ледяное спокойствие. Нет, все же было в нем и что-то хорошее, что могло послужить примером для подражания. Вот бы научиться владеть собой и сохранять невозмутимость и выдержку практически в любых ситуациях, как и он.

— Почему вы считаете, что мы вас обманываем?

Олег и сам уже начинал думать, что их куратор издевается.

Но валькирия вдруг усмехнулась, выпустила пленника и сделала несколько шагов по камере.

— А ты забавный, — сказала она с долей уважения. — Я бы взяла тебя к себе на службу.

— Спасибо, ценю, — Криш отвесил ей символический поклон, проигнорировав прозвучавшее предложение.

— И все же, — валькирия продолжала улыбаться, но улыбка ее приобрела более зловещий вид, или такое впечатление создавал полумрак камеры. — Среди вас есть девушка, не забывайте об этом. Я могу пригласить ее для отдельного разговора. Девушки обычно такие нежные и почему-то плохо реагируют на всякие прекрасные приспособления, которые имеются в арсенале каждой уважающей себя военной команды… Так вот, если не хотите говорить сейчас, я могу поговорить с ней. И не сомневаюсь, она все-все расскажет.

Это была уже явная угроза. Олег прекрасно знал, что пытки весьма практиковались при фашистском режиме и были действительно изощренными, поэтому слова блондинки нельзя игнорировать.

Он уже собирался заговорить сам, но Криш, проведя ту же мысленную цепочку, его опередил:

— Ну почему же, мы хотим разговаривать. Только вы до сих пор не представились, и мы не знаем, с кем имеем дело и как к вам правильно обращаться, чтобы случайно не обидеть.

— Называйте меня Ингрид! — рявкнула валькирия и уставилась на Криша взглядом начинающего фокусника, собирающегося попрактиковаться в поджигании предметов на расстоянии.

Волков поразился, как ловко Криш сбил тон допроса и взял инициативу в свои руки. Надо будет позаимствовать приемчик — наверняка пригодится… если они, конечно, выберутся из этих казематов.

— Так вот, Ингрид, — Криша ничуть не смущал ее взгляд. — Мы действительно прибыли сюда с исследовательской целью. Происходит нечто странное, и мы сделали вывод, что причина находится именно здесь, в Антарктиде. Вероятно, дело неким образом связано с маленькой девочкой…

— Ах так! — валькирия закусила губу. — И вы знаете, где эта девочка?

— Нет, — Криш с самым невинным видом развел руками. — Мы как раз ее искали. Думаем, она связана с вами, ведь так? Какая-то секретная лаборатория? Таинственные эксперименты? Все шло неплохо, а потом вдруг вырвалось из-под контроля. Я не прав?

Олег уже давно перестал волноваться. Кем бы ни была эта Ингрид, Криша не зря муштровали его инициаторы, или как их там называли. И способность рассуждать у него тоже имелась. В целом можно даже понять Алису и других девчонок, что наверняка висли на этом синеглазом красавчике гроздьями.

— Ты прав, — согласилась Ингрид. — так и есть. Я вижу, вы хорошо подготовились. А кстати, кто вы? Сегодняшнее нападение отбито, ваши друзья полностью уничтожены. Поэтому советую немного сбавить тон.

— Ну вы же не думаете, что наши возможности исчерпаны? — Криш позволил себе усмехнуться. — Как вы правильно заметили, мы хорошо подготовились, и вскоре, если мы не выйдем на связь, сюда прибудут интернациональные силы. Что вы скажете насчет американцев и русских? Они будут задавать вопросы. Много неприятных вопросов… В том числе о ваших нынешних связях в большом мире. Да-да, не пытайтесь сделать вид, будто так и сидите здесь, в сугробе, со времен Второй мировой! Мы видели «калашниковы».

Олег нахмурился, и у него перед глазами побежала строка, похожая на строчку Википедии: «Калашникова (АК) — автомат, принятый на вооружение в СССР в 1949 году…» Постойте, и вправду: в 1949-м, через четыре года после окончания войны. Да, Криш думает в верном направлении!

— И ты мне угрожаешь? — Ингрид снова шагнула к нему, готовая, кажется, разорвать пленника голыми руками.

— Конечно, нет! — поспешно ответил Криш. — Сила сейчас, бесспорно, на вашей стороне. И вообще лично вы мне очень симпатичны. И поэтому я предупреждаю. Все мы — умные люди, а зачем умным людям ссориться, когда они прекрасно могут между собой договориться? В данном случае наши интересы совпадают. Вам ведь тоже нужна эта девочка?..

— Ты прав, — валькирия вдруг, как по мановению волшебной палочки, превратилась в кроткую овечку. — Ты прав, наши интересы совпадают, и мы, конечно, можем договориться… Но сначала все же расскажите о себе и о том, откуда вы узнали о Еве…

Глава 15

План вторжения

Ингрид ушла и наконец оставила их одних. Едва за ней закрылась дверь, Алиса повернулась к Кришу, все еще стоявшему возле ее нар.

— Ты ей доверяешь? — спросила девушка, имея в виду валькирию.

— Конечно, нет, я же не идиот, — моментально отозвался Криш.

— Но зачем тогда…

— А ты видишь другой выход? — перебил ее Криш. — Кстати, Олег, это по твоей части. Проверь, не подслушивают ли нас?

Олег прислушивался к чему-то внутри себя не более минуты, а потом покачал головой:

— Все чисто.

И Криш продолжил:

— Эта военная база расположена в стратегически удобном месте, а мохнатые солдаты, очевидно, не только сильные, но и вовсе не тупые, иначе им бы не удалось отбить атаку наших. У команды Ингрид мало серьезных противников. Это арии, не зря она так остро отреагировала, когда я упомянул их, и, как ни странно, маленькая девочка из их же бывшей секретной лаборатории. На эту малышку стоит взглянуть.

— Но не стоит приводить туда Ингрид, — возразила Алиса. — Ты же видел, как жадно она ловила каждое слово, когда я говорила о том, что видела Еву во снах. Она хочет добраться до снежной девочки, но Ева не хочет ее видеть!

— Почему «не стоит»? — Криш потянулся и сел на свои нары. — Напротив, это классика — стравить две враждебные тебе силы и понаблюдать, что из этого выйдет…

— Ингрид ее убьет! — Алиса не сомневалась в этом. Было в валькирии нечто такое, что заставляло думать, что она может убить кого угодно и сделает это легко, не колеблясь ни единого мгновения. Спокойно, словно исполняя привычную рутинную работу.

— Погоди… — Криш уставился на Алису так пристально, что у нее тут же запылали щеки. — Ты что, пожалела эту девочку?

— Она меня отпустила, — тихо произнесла девушка.

Криш тяжело вздохнул.

— Она отпустила тебя в самый последний момент, — напомнил он. — А до этого едва не убила. Судя по тому, что ты о ней рассказывала, эта девочка чрезвычайна опасна. Мало того что у нее исключительно мощные разрушительные способности, так еще и с нервами не в порядке, а скорее всего и крыша поехала.

В этом был свой резон, но Алиса до боли остро чувствовала, как одиноко Еве. Одиноко и страшно. И оттого на девочку находят приступы гнева. Здесь, среди вечных снегов, в полной изоляции, кто угодно, любой организованный, взрослый, мудрый и терпеливый человек пришел бы в отчаяние и повредился рассудком. Что уж говорить о ребенке! Ведь кем бы ни была Ева, она, прежде всего, ребенок!

— Но не думай, что я хочу ее смерти, — выдержав паузу, проговорил Криш. — Главное — попасть в лабораторию и получить относительную свободу, а там будем действовать по обстановке. Если эту Еву можно спасти, мы сделаем это. Если не ошибаюсь, она уникальна…

— И годится на индульгентские эксперименты, — перебил его Олег, до тех пор слушавший разговор молча. — Повезло этой девочке: из фашистской лаборатории попасть прямо в вашу. Даже не знаю, где лучше. Только не говори, что у вас ее будут кормить манной кашкой и дарить розовых плюшевых пони с крылышками.

— Ну вот, я опять вышел главным злодеем, — пожал плечами Криш. — А вы что, собственно, предлагаете? Отказаться от сотрудничества и сидеть в этих казематах, пока не околеем? Вы действительно думаете, что так будет лучше? Или что в последний момент сюда прибудет команда спасателей-бурундучков?

Алисе очень не хотелось, чтобы двое дорогих ей людей ссорились. Особенно теперь, когда у них у всех и без того достаточно проблем. Криш в целом прав — выбора у них нет, и нужно попытаться вырваться из заточения. Вырваться, чтобы помочь маленькой девочке, разуверившейся в мире взрослых.

— Мы пойдем с Ингрид, — тихо сказала девушка. — Но у нас должен быть свой план, я ей тоже совершенно не доверяю…

Наутро их снова повели в кабинет Ингрид.

На этот раз она была столь любезна, что даже разрешила «гостям» сесть на топчан, создавая видимость беседы, а не допроса, как это было при их первом посещении ее кабинета.

— Расскажите об этой лаборатории, — попросил Криш, сразу взяв быка за рога. — Что там, собственно, произошло? Мы должны знать, с чем придется столкнуться, раз уж отправляемся в это пекло с вами.

— Пекло? — валькирия усмехнулась. — У тебя все в порядке с юмором. Так это место еще никто не называл. Оно — сама квинтэссенция холода, стужа, возведенная в квадрат… — Ингрид поднялась со своего стула и медленно прошлась по кабинету, словно в задумчивости. — Не буду скрывать сути, тем более что вы многое уже знаете. Итак, понятно, что речь идет о секретных экспериментах. Эта девочка — результат сложнейших генных построений. Она обладает огромной силой и сама по себе является оружием. Но мы допустили ошибку. Мы не думали, что ребенок может быть настоящим чудовищем. Что он будет убивать и это ему понравится.

Алиса слушала ее слова и не хотела им верить.

Криш, бросивший на нее быстрый взгляд, тут же озвучил сомнения.

— Факты, — сказал он. — У вас есть факты? Без них то, что вы говорите о чудовище и ошибке, остается только словами, полными пустого пафоса.

Ингрид улыбнулась. Похоже, она ожидала этого вопроса.

— Конечно же, у меня есть факты. Эта девочка психически нестабильна, — сказала валькирия, беря со стола плотный конверт. — Полгода назад она во время приступа необоснованного гнева уничтожила лабораторию и весь персонал. Взгляните, у меня есть пара снимков. Я успела сделать их до того, как бежала оттуда. Кстати, спастись мне удалось буквально чудом.

Она протянула конверт. Там было несколько крупных, не слишком хорошо сделанных черно-белых фотографий, но увы, вполне убедительных в своей ужасности.

На снимках была видна небольшая часть помещения, на одном из столов стояли покрытые щетинистым инеем какие-то колбы. Но самое страшное — на них были люди с мертвыми застывшими лицами. Их волосы, брови и ресницы тоже оказались белы от инея. Алиса уже видела эту картину — в одном из своих снов. Теперь она могла сказать точно, что уже побывала в лаборатории, и все эти люди погибли. Они мертвы.

В том, что это сделала Ева, тоже не оставалось сомнений.

— Она очень опасна! — сказала Ингрид, следя за реакцией «гостей». — Я уже упоминала, что появление этой девочки — наша огромная ошибка. И ее нужно исправить.

«Исправить» — значит уничтожить Еву. Но можно ли жалеть убийцу? Можно ли жалеть бешеного зверя, уже почувствовавшего вкус крови?!

«Ева не такая», — хотела возразить Алиса, но, в отличие от Ингрид, доказательств у нее не было. Напротив, эта уверенность являлась абсурдной и шла в противовес всему, чему сама девушка стала свидетелем. Поэтому слова остались не произнесены, застыли льдинками в горле и жестоко царапали его.

Девушка взглянула на Криша. По его спокойному лицу нельзя было прочесть, что он думает на самом деле. А вот на Олега фотографии явно произвели впечатление. «Он не встанет на мою сторону», — с грустью отметила Алиса и сама удивилась. Оказывается, она подсознательно продолжала думать о спасении снежной девочки — маленького чудовища, на которое сейчас всерьез объявляли охоту взрослые. А они и вправду сосредоточенно, словно план опасной военной операции, обсуждали вопросы проникновения в лабораторию и нейтрализации (слово-то какое страшное, аж мурашки по коже!) Евы.

Ингрид говорила, что врываться в лабораторию ни в коем случае нельзя — девочка разозлится и убьет их всех так же легко, как уже убивала до этого. Криш, как и прежде лидирующий в переговорах, настаивал, что для успеха операции нужно пойти минимальным числом, и солдаты должны остаться на базе.

— Думаете оказаться в большинстве? — усмехалась валькирия. — Только учтите, что справиться со мной будет не так легко, как кажется.

Алиса и не сомневалась, что это так. Какие сюрпризы может преподнести Криш, еще не ясно, а вот они с Олегом не продержатся против Ингрид и пары минут — очевидно, что она прекрасно владеет оружием, имеет великолепные реакции, превосходящие человеческие, и тренирует собственное тело, кажущееся сделанным из гибкого металла.

Криш тоже оценил это, потому что обезоруживающе улыбнулся и развел руками:

— Ну что ты, Ингрид! В любом случае мы понимаем, что прежде всего нужно справиться с девочкой. Мы не будем в безопасности, пока она там распоряжается и может в любой миг подвергнуть нас глубокой заморозке, как тех бедных куриц, которые продают в России.

Девушка поняла, что Криш не скрывает того, что сотрудничество временное и оно будет расторгнуто ровно в тот момент, когда стороны почувствуют, что Ева, против которой они решили «дружить», не сможет причинить им зла.

— Договорились! — Ингрид смотрела на Криша, как на равного, понимала и принимала предложенные им условия.

Слушать эти переговоры было отчего-то неприятно, и, когда Ингрид и Криш склонились над картой, разглядывая подступы к лаборатории, Алиса отошла к Олегу, который внимательно слушал обсуждение, однако почти не вмешивался.

— Ты тоже думаешь, что Еву нужно… нейтрализовать? — спросила Алиса хрипло, не узнавая собственного голоса.

— Я думаю, она очень опасна, — не задумываясь, ответил Волков. — Ты же видела снимки. Не спрашивай как, но я чувствую, что они настоящие. Это не какой-нибудь фотошоп.

— Знаю, — вздохнула девушка. — Я видела все это в одном из снов. Помнишь, я говорила…

— Помню, — кивнул Олег. — Она и тебе угрожала. Ты несколько раз едва не погибла. И я тоже… Конечно, я не считаю Криша святым, а его методы безупречными, но в данном случае он прав.

У Алисы не было слов, чтобы возразить, — только чувство, чувство жалости к маленькой потерянной девочке, не знающей, что такое хорошо и что такое плохо. Да и откуда ей знать о таких вещах, если ее им не учили? Если она и чудовище, то вместе с тем все равно жертва.

«Она же выпустила меня, буквально вытолкнула наружу», — думала Алиса, вспоминая их последнюю встречу.

— Олег! — позвал Волкова Криш. — Подойди, я хочу, чтобы ты как специалист взглянул на карту.

— Извини, — бросил парень и направился к столу, и было непонятно, извиняется ли он за прерванную беседу или за то, что действительно не захотел принимать ее сторону.

Если бы только знать, что их ждет завтра!..

* * *

Лаборатория была расположена в кратере потухшего вулкана, куда вел длинный тоннель, вырубленный в горе. При этом подходы к ней, по словам Ингрид, заминированы, чтобы не только полностью уничтожить лабораторию, но и вызвать пусть небольшое, но извержение, скрыв таким образом все следы деятельности человека.

Казалось бы, организуй один взрыв — и угроза снята, живи себе спокойно.

Но Криш и Ингрид явно хотели проникнуть внутрь. Что-то там было ценное для валькирии. А Криша, конечно, его положение сверхсекретного интуриста, в смысле — инициата, обязывает.

Олег не собирался с ними спорить, тем более что и сам считал, что лучше войти внутрь. Там у них будет шанс сбежать. Ну и с девочкой вопрос спорный. Когда думаешь, что вот так просто можно взять и подорвать ребенка, чувствуешь себя не совсем человеком, а кем-то вроде каннибалов-ариев или даже еще хуже. Алиса, конечно, со свойственной всем девушкам жалостью слишком перегибает палку, волнуясь за судьбу Евы, уже несколько раз едва не убившей ее саму. Но все же неправильно решать так дистанционно, надо хотя бы постараться поговорить с этой девочкой. Пусть без надежды ее убедить — хоть для очистки собственной совести. Впрочем, совесть это не очистит, и груз вины останется на всех них. С другой стороны, нельзя пускать дело на самотек и позволять Еве убивать. Кто-то должен принять непопулярное решение на себя, чтобы спасти других. И Волков считал, что в нужный момент сможет принять такое решение.

— Покажите план лаборатории, — обратился он к Ингрид, зная, что, увидев его хотя бы раз, накрепко запомнит и сможет ориентироваться без всяких проблем.

Но валькирия, кажется, просто звериным чутьем почуяла подставу.

— У меня нет плана, — нагло соврала она, пялясь на Олега синими глазищами… Интересно, все синеглазые — лгуны?.. — Если нам удастся войти, будем действовать по обстановке. А если не удастся, то и говорить не о чем.

Вывернулась.

— И как же мы туда проникнем? — спросил Олег. — Будем выламывать дверь?

Ингрид покачала головой:

— Это почти невозможно. Хорошо бы девочка впустила нас сама…

— Впустила? — Криш усмехнулся. — Ты, наверное, шутишь!

— Она ненавидит меня и моих людей, — ответила Ингрид. — А вы для нее новые лица. Вы еще живы, а значит, она относится к вам лояльно. Попробуйте убедить ее открыть дверь.

Олег даже присвистнул. Вот ненормальная! Она и вправду полагает, что они пойдут уговаривать психически неуравновешенную девочку, и эти уговоры скорее всего закончатся тем, что та снова выйдет из себя — и ура новым ледяным статуям, совсем таким же, как в хранилищах ариев. Прекрасный план, фактически безупречный!

И вдруг голос подала та, от которой менее всего ждали.

— Я попробую ее уговорить, — тихо произнесла Алиса.

Олег резко повернулся к ней. Похоже, сумасшествие заразно, и еще как!..

Ингрид и Криш тоже уставились на девушку.

— Я встречусь с ней во сне и попрошу впустить нас в лабораторию для разговора, — развила свою мысль Алиса.

Тут уж Волков не выдержал:

— Ты что, не помнишь, что едва вырвалась в прошлый раз? — спросил он, сжимая кулаки от бессильной ярости. Нога опять болела, и Олег предчувствовал, что будет ужасно хромать.

— Я помню, — упрямо продолжала Панова. — Я снова приду к Еве, и она мне поверит, потому что я вернулась и потому что я ее не боюсь.

— Это плохой план, — вмешался Криш.

— Ну почему же, по-моему, годный, — не согласилась с ним Ингрид, и оба парня посмотрели на нее с явным неодобрением.

Глава 16

Там, за дверью

Оба — и Олег, и Криш — и слышать не хотели о ее новой встрече с Евой. И, если честно, очень приятно осознавать, что ты кому-то небезразлична, что кто-то беспокоится о тебе. Это так здорово, что иногда кажется сном. Как жаль разрушать этот прекрасный сон! Но приходится. Когда-то отец ушел из семьи, назвав маленькую Алису чудовищем из-за необычных глаз, передающихся в ее семье по материнской линии через поколение. Она сама чудовище, как и Ева, — значит, им будет легче между собой договориться.

К счастью, Ингрид оказалась на ее стороне. Еще бы, она весьма и весьма заинтересована в том, чтобы добраться до девочки.

— Это хороший план, — повторила Ингрид многозначительно. — И, если он вам не нравится, будете сидеть в подвале сколько угодно, хоть до скончания времен.

Когда они снова оказались в своей камере, Олег пристал к Алисе с вопросами.

— Почему ты изменила решение? Почему хочешь помочь Ингрид? — пытался выпытать он.

— Потому что я передумала, — отвечала Алиса, избегая встречаться с Волковым взглядом. — Ты сам говорил, что Ева опасна. Я подумала и поняла, вы правы. В конце концов, мы здесь именно для того, чтобы ее остановить. Глупо пройти такой долгий путь и отказаться от своей цели, получится, что все усилия были зря.

— Ты серьезно? — Олег все никак не хотел верить собственным ушам.

— Абсолютно, — Алиса наконец посмотрела ему в глаза. — И не беспокойся обо мне, она не сделает мне ничего плохого, я точно знаю.

Олег хотел что-то сказать, но промолчал, лишь с сомнением покачал головой.

Но разговор подхватил Криш.

— Ладно, — сказал он, — раз ты так уверена, иди, но я пойду с тобой. Просто так, для подстраховки.

Согласиться на это предложение было очень соблазнительно, но Алиса не могла рисковать. Ева испугается, увидев незнакомца, и скорее всего опять разозлится. Кроме того, Криш очень умный, и в данном случае это не пойдет во благо: девочка почувствует в нем двойное дно и никогда не согласится открыть для них дверь лаборатории. Нет, идти нужно ей одной — без вариантов!

— Я не спрашиваю разрешение, — уточнил Криш. — Я ставлю тебя в известность.

Ах вот оно как! Ну ничего, Алиса вдруг почувствовала, что непременно со всем справится. Это ощущение было необъяснимым, но четким.

— Хорошо, — ответила она, поправляя спальник.

Криш, кажется, был обескуражен тем, что она сдалась так скоро. Нужно действовать быстрее, чтобы он не догадался, в чем подвох, и лучше вообще не думать об этом, учитывая способности Криша. И Алиса усиленно думала о другом. О Москве, маме и Маркизе, о снеге, который лежит на перилах их школьного крыльца, придавая ему абсолютно сказочный вид, о том, как, вернувшись домой, первым делом залезет в горячую-горячую ванну с пеной и пролежит там не меньше часа, а может, и два.

— Что-то ты мне не нравишься, — прервал ее мысли Криш. — Ты, случайно, никаких сюрпризов не задумала?

— Я собираюсь идти в сон, — сказала девушка, не отвечая на его вопрос, — если не хочешь, можешь не идти со мной.

— Ну конечно! — Криш сел на свои нары, не сводя с Алисы взгляда.

Она нарочито медленно легла, поплотнее укуталась в спальник и закрыла глаза.

Когда Алиса скользнула в мир снов, Криш уже поджидал ее там. Конечно, у него гораздо больше опыта хождения по снам, и переиграть его в этом мире фактически невозможно. И все же…

— Веди, — велел Криш.

И Алиса двинулась сквозь пелену, осторожно пытаясь настроиться на Еву. Теперь между ними возникла странная связь, она чувствовала снежную девочку и точно знала, что та где-то неподалеку.

Алиса рисковала, но надеялась на помощь Евы.

Вскоре туман превратился в густо падающий снег, подтверждая правильность избранного пути. Еще немного… Они не разговаривали, сосредоточенные каждый на своей цели. И вот впереди возникла сплошная колючая завеса. Как раз то, что нужно.

— Ева! — позвала Алиса. — Ева, ты здесь? Мы пришли с тобой поговорить! Слышишь, Ева! Со мной Криш. Помоги ему пройти, как ты помогала мне!

Ветер подхватил ее слова и унес куда-то.

Алиса очень надеялась, что Ева ее услышала и поняла. От этого сейчас зависело многое.

— Здесь нужно проходить по одному, — сказала девушка, оглянувшись на Криша. — Я войду, а потом подам тебе руку.

Он нахмурился.

— Ну нет! Думаешь меня обмануть? Лучше я войду первым.

Алиса пожала плечами и отступила, освобождая проход.

Криш сосредоточенно раздвинул края завесы, сделал шаг и… пропал.

— Я помогла ему, — послышался сзади хрустальный голосок. — Как тебе. Он сейчас проснулся.

Алиса мысленно досчитала до трех, чтобы успокоиться, и только после этого обернулась к Еве.

Девочка выглядела точно так же, как в прошлый раз, только на лице ее была заметна тень любопытства.

— Ты вернулась поговорить со мной. Ты меня не боишься. Это хорошо. Ну так говори же! — велела девочка, за спиной которой, словно шлейф, плыли в воздухе миллионы снежинок. Маленькая Снежная королева или, может быть, Герда, вынужденная стать такой?..

— Ева, — проговорила Алиса, стараясь сохранять спокойствие и доброжелательность, — я прошу тебя впустить нас в лабораторию…

* * *

— А теперь пойдем, я тебе кое-что покажу, — Ева поманила Алису за собой, и девушка пошла за ней через пелену тумана.

Ева вела Алису по снам так легко, словно этот мир был родным для девочки.

Они вышли в какую-то комнату, в углу которой, похожая на испуганного зверька, сидела маленькая девочка с очень светлыми волосами. Что-то смутно знакомое было в ней.

— Кто это? Неужели… — предположение казалось настолько невероятным, что Алиса недоговорила.

— Да, это она. Ингрид, — ответила Ева, сжав губы. Лицо ее было непроницаемо, но в глазах Алиса заметила странное выражение — то ли сожаление, то ли гнев, то ли сочувствие — и не поймешь, а может, адская смесь из всех этих столь разных чувств. — Она заснула и видит сон. Можешь посмотреть, она тебя не заметит.

— А ты? — спросила Алиса, видя, что Ева отвернулась.

— Я ухожу. Сможешь выбраться сама?

Алиса кивнула, и Ева вдруг исчезла, оставив по себе медленно оседающее облако снежинок. Это было очень красиво, но внимание девушки уже поглотила маленькая Ингрид.

Теперь она увидела девочку на залитом солнцем лугу, где-то на горизонте поднимались заснеженные пики гор.

Девочка, бросив не до конца сплетенный венок, смотрела в небо, откуда слышался легкий гул.

Подняла взгляд и Алиса.

В голубой вышине шли самолеты, похожие на маленькие крестики. Алисе никогда не доводилось видеть их столько сразу, там были десятки, а может быть, сотни машин.

Девочка подняла руку, сложила пальцы «пистолетиком» и стала делать вид, что стреляет в самолеты.

— Дочка, перестань, иди сюда, — окликнул ее мужской голос. Неподалеку, под деревьями, возле нескольких машин стояла группа людей.

«Они не видят меня», — поняла Алиса и тоже подошла поближе.

Мужчины под деревом были одеты своеобразно, так, как, по мнению девушки, одевались лет пятьдесят назад, — пиджаки, кепки, смешные высокие гетры поверх брюк, но кое-кто торопливо стаскивал с себя черный мундир с рунами в петлицах, спеша переодеться в гражданское.

Алиса не слишком хорошо разбиралась в погонах, но эти, с двумя маленькими молниями, прекрасно помнила из фильмов про войну.

«СС, — догадалась она, — это фашисты, которые собираются сбежать куда-то за границу, как в том фильме про Штирлица».

— Бедная наша Германия, — сказал один из мужчин, глядя на самолеты, — все бомбят и бомбят.

Другой, вероятно, отец Ингрид, усадил девочку на колени и, взяв с небольшого накрытого под деревьями столика яблоко, стал его чистить.

— Пусть бомбят сильнее, — ответил он. — Чем больше горя и вреда народу Германии принесут американцы, англичане и русские, тем сильнее их будут ненавидеть. И тем больше честных немцев встанет на нашу сторону, когда Третий рейх возродится из снега и льда.

Его собеседники, казалось, опешили от таких аргументов.

— Но герр профессор, от бомб гибнут люди, наши люди, — сказал один из них.

— Неважно, большинство из них уже потеряно для дела национал-социализма[6]. — ответил тот, кого называли профессором. — Те же, кто сохранил верность идеалам… — он помедлил. — Что ж, давайте считать их мучениками, павшими на алтаре нашего дела. Это вполне достойная смерть. Тут не о чем сожалеть.

Он разрезал яблоко на дольки и стал кормить ими девочку.

— Давайте не думать о грустном, — один из мужчин вздохнул. — Нам надо запастись солнцем, учитывая то место, куда мы отправляемся.

— Ну, солнца там будет предостаточно, — возразил ему профессор. — По крайней мере, в течение половины года, чего, правда, не скажешь о тепле.

— Повезло тем, кто попадет в Южную Америку, там, хотя и дикие места, хотя бы можно не опасаться выйти на улицу и замерзнуть насмерть, — негромко пробормотал кто-то.

Собравшиеся замолчали, как будто он затронул какую-то запретную тему.

— Папа, а куда мы поедем? — Ингрид дергала профессора за рукав.

— В Антарктиду, милая, — ответил он несколько рассеянно, погрузившись в свои мысли.

— Но там же холодно, — капризно надула губки девочка.

— Ничего, у тебя будет теплая шубка, зато Рождество можно праздновать хоть каждый месяц, — ответил мужчина.

Кто-то невесело рассмеялся в ответ на его последние слова.

За разговорами они не заметили, как подъехала еще одна машина. Из нее выбрался маленький невзрачный человечек в очках, похожий, как показалось Алисе, на какого-нибудь бухгалтера или мелкого чиновника.

Но люди отреагировали на него совершенно неожиданно. Все вытянулись по стойке «смирно». Профессор ссадил Ингрид с колен и встал.

— Хайль Гитлер, — они вскинули руки в нацистском приветствии.

— Здравствуйте, герр Гиммлер, — Ингрид присела в подобии книксена.

— Хайль, — человечек вяло махнул рукой. — Герр профессор, можно вас на минутку?

Отец Ингрид подошел к нему, и Алиса навострила уши.

— Что с проектом «Гримтурс»? — спросил, насколько она помнила из уроков истории, один из самых могущественных людей в фашистской Германии.

— Все в порядке, Генрих, все, что нужно для продолжения исследований, у нас с собой. Оставшиеся материалы и лабораторное оборудование мы уничтожили. Нашим врагам останется только гадать, чем мы тут занимались.

— А испытуемые и персонал? — спросил Гиммлер.

— Генрих, право, вы меня недооцениваете! — рассмеялся профессор. — Охрана и научные работники будут сопровождать нас. Рабочие, привлеченные из концлагерей, и испытуемые отправились в крематорий. Мы боялись, что не хватит топлива, но все обошлось. Чувствуешь, даже здесь воняет…

— Хорошо, — Гиммлер с благоговением достал из внутреннего кармана кителя небольшую деревянную коробочку, украшенную рунами. — Вот оно. Это ни в коем случае не должно пропасть или попасть в чужие руки, — его голос, голос человека, привыкшего повелевать, задрожал.

— Я понимаю, Генрих, понимаю, — отец Ингрид крепко прижал коробку к себе и протянул руку Генриху Гиммлеру. — Я сделаю все возможное, чтобы в случае чего возродить его не только всемогущим, но и бессмертным…

Он повернулся к ожидавшим его людям:

— Собираемся, по машинам.

— Папа, а что такое крематорий? — спросила Ингрид. Алиса поняла, что девочка, вертевшаяся неподалеку, очевидно, краем уха услышала незнакомое слово.

Девушка решила, что профессор, наверное, рассердится за такой вопрос, но он весело рассмеялся и подхватил дочь на руки.

— Это такая большая печь для сжигания всякого мусора, милая, — сказал профессор, направляясь к услужливо распахнутой дверце машины.

Не успела Алиса переварить эту жуткую фразу, как сон изменился.

Теперь Ингрид изрядно подросла, на вид ей было лет шестнадцать, и ни черной кожей, ни седыми волосами она пока не обзавелась.

«Пожалуй, если одеть ее нормально, то она не будет отличаться от других девчонок в нашем классе», — решила Алиса.

Сейчас Ингрид находилась вместе с отцом не то в больничной палате, не то в лаборатории, судя по всему, уже здесь, в Антарктиде.

Пациентами в этом заведении были похожие на снежных людей создания, которых Алиса уже видела в качестве ее солдат. Сейчас все они глубоко спали.

— Смотри, Ингрид, — сказал отец, — сегодня, наверное, самый лучший день в моей жизни. Наконец-то проект «Гримтурс» успешно завершился.

Он обвел рукой лежащие на койках волосатые туши:

— Вот они, наши суперсолдаты. Сильнее и быстрее любого человека, не боятся мороза, могут есть почти что угодно.

— Да, папа, — сказала Ингрид. — А еще накапливают солнечную энергию за полярный день и расходуют ее ночью, и еще много чего. Я знаю. Но они же совершенно тупые! — вдруг воскликнула она.

— Дочь, — профессор снял очки и аккуратно протер их белоснежным носовым платком. — Они и не должны быть хорошими собеседниками или галантными кавалерами. Своей задаче они идеально соответствуют. Каждый должен делать то, что ему положено. Тебя, кстати, это тоже касается.

Он показал рукой в дальний угол палаты.

Там на койках лежало несколько созданий. Меньше ростом и худее, шерсть на них росла кое-как, клочками, и весь их вид был довольно болезненным.

«Они похожи на младших и неудачных братьев этих йети», — сказала себе Алиса.

— Как мой лаборант ты обязана убирать помещение после экспериментов, — продолжал профессор. — В том числе неудачно отработанный материал. Вот и займись, цианид в сейфе. Как закончишь, приходи в общую столовую, там будет небольшое торжество в честь завершения проекта.

Алиса не могла поверить своим ушам.

— Нет, нет, ты что, с ума сошел?! Урод фашистский! Так же нельзя, ты делаешь из нее убийцу, такую же, как ты сам! — закричала она.

Но профессор не услышал девушку. Он повернулся и вышел из лаборатории.

«Я знаю, что это прошлое, и его уже не изменишь, но не могу и не хочу на это смотреть», — решила Алиса. Она собралась с силами, входя глубже в сон Ингрид, меняя его ткань.

И вот вокруг была уже другая обстановка.

Теперь в палате, в окружении капельниц и мониторов, находилась сама Ингрид. Алиса поняла, что ей очень плохо. Девушка с трудом дышала, волосы на фоне кожи, приобретшей сине-серый цвет, казались совершенно белыми, а по глазам было видно, что она испытывает сильную боль.

Алисе невольно стало жаль Ингрид.

«В конце концов, она не виновата, что ее отец фашистский Доктор Зло», — решила Алиса.

Она положила руку на лоб девушки, представляя, как боль уходит из ее тела. Ингрид задышала ровнее, ее глаза закрылись, она заснула.

В этот момент дверь в лабораторию отворилась и вошел профессор.

Он сильно постарел, волосы поседели, кожа на лице обвисла глубокими складками.

Если бы не понимание того, что все это происходит во сне, и желание узнать побольше о тех жутких делах, которые они тут творили, чтобы помочь Еве, Алиса бы непременно сделала с ним что-нибудь нехорошее. Но приходилось терпеть и смотреть.

Профессор внимательно изучил показания мониторов, сверился с записями в своем блокноте, проверил пульс у спящей девушки.

— Похоже, все идет как надо, — пробормотал он. И вдруг, к удивлению Алисы, нежно погладил дочь по голове. Он смотрел на нее с поистине отцовской добротой и заботой.

«Как он может любить своего ребенка и так легко отправлять на смерть других? Зачем он пытается вырастить из нее безжалостного фанатика-убийцу? — Алиса помотала головой. Это было выше ее разумения. — Криш, наверное, мог бы это как-то объяснить. А вот Олег — вряд ли», — пришла ей в голову странная мысль.

Тем временем картина сна опять изменилась.

Теперь Ингрид выглядела так, как сейчас. И она с ужасом смотрела на свое отражение в зеркале. Прямо в больничной пижаме девушка выскочила из палаты, пробежала по коридорам и, как пушинку, распахнув тяжелую железную дверь, ворвалась в кабинет отца.

— Папа! — закричала она. — Я что, теперь негр?!

Профессор спокойно поднял голову от бумаг.

— Доброе утро, — сказал он. — Не драматизируй и не будь глупой. У тебя нет никаких антропологических признаков этой ущербной расы.

— Моя кожа! Она черная! — Ингрид вытянула руки перед собой.

— Да, теперь ты, как и наши солдаты, малочувствительна к холоду и можешь аккумулировать солнечную энергию, а также стала сильнее и быстрее обычных людей. Это значит, ты более подготовлена к нашей Великой войне, к возвращению Третьего рейха, чем наши враги. Неужели, дочь моя, ты ставишь личные капризы превыше общего дела? — строго спросил он.

— Но, папа! — жалобно-возмущенно простонала Ингрид. Она схватилась за дверной косяк, как будто ноги ее не держали.

— Скажи спасибо, что я нашел способ избавить тебя от мехового покрова, — добавил профессор. — Это было нелегко. Твои умственные способности тоже не пострадали.

— В этом я вовсе не уверена, — негромко, как будто отец с дочерью могли услышать ее, пробормотала Алиса.

— Что ж, твое изменение прошло удачно, — продолжал тем временем профессор. — Пожалуй, пора и мне попробовать. Я немолод, а так, по крайней мере, у меня будет шанс дожить до нашего возвращения на Родину. Вот и еще одна причина поблагодарить меня, — он посмотрел на Ингрид. — Теперь ты будешь стареть значительно медленнее обычных людей.

Дальше сон разбился на вереницу все более ускоряющихся ярких эпизодов. Вот Ингрид в легком комбинезоне и с развевающимися на ветру волосами буквально скользит по залитой солнцем снежной равнине, видно, что она наслаждается своей силой и скоростью. Ночует в небольшой пещерке из снега. Ее волосы и брови покрыты толстым слоем инея, но не похоже, что это причиняет ей какие-либо неудобства. Выслеживает и убивает случайно выбравшегося на поверхность ария — и на лице ее азарт и радость охотника.

«Похоже, она смирилась с изменениями», — подумала Алиса.

Картинка переменилась, и вот Ингрид стоит над покрытым нацистским флагом гробом, на лице у нее слезы, а какой-то пожилой мужчина утешает ее:

— Изменение — большая нагрузка для организма. Ваш отец был, увы, не молод, сердце не выдержало. Но он боролся до последнего.

— Так тебе и надо, фашист недобитый! — прокомментировала вполголоса Алиса. — Жалко только, что дочери ты успел испортить жизнь!

Тут картины сна замелькали с такой скоростью, что девушка едва успевала их различать. Вдруг она увидела Еву. Девочка стояла перед Ингрид рядом с раскрытым ящиком стола и с недовольным лицом что-то прятала за спиной.

«Похоже, что они ссорятся или спорят», — предположила Алиса.

Затем сон стал совсем уж неразличимым. Кто-то кричал, кто-то бегал. Девушка успела заметить, как стены покрывает толстый слой инея, а Ингрид с совершенно нечеловеческой скоростью несется к какой-то толстенной двери, захлопывает ее, пытается закрыть замок, но иней проступает на металле, покрывает ее руки и лицо.

Все вокруг скрылось в белесой пелене обжигающего холода, сменившейся сплошной темнотой.

В следующее мгновение Алиса увидела перед глазами потолок их скудно освещенной камеры.

«Ингрид приснился кошмар, и она проснулась, а вместе с ней проснулась и я», — догадалась девушка.

Несколько минут она лежала, приходя в себя.

Глава 17

Рубикон пройден

Криш дернулся и резко сел на кровати, глядя вокруг глазами еще не осознавшего реальность человека.

Олег посмотрел на Алису. Похоже, она глубоко и крепко спала.

Интересно, почему Криш бросил ее одну? Ведь обещал присмотреть.

С полминуты куратор растерянно моргал, а потом вдруг расхохотался — громко и заразительно. Волкову даже подумалось, не сошел ли тот с ума. А что, при всех выпавших на их долю приключениях вполне возможно.

— Все в порядке, — проговорил Криш, когда наконец отсмеялся и бессильно привалился спиной к стене. — Алиса — очень талантливая девочка! Как же ловко она меня обманула! Блеск! А я-то считал, что крут до невозможности! Нет, правда, смешно!

Олег хмыкнул. Ничего смешного в том, что Криш здесь, а Алиса там, в опасности, он не видел.

— Не волнуйся, — куратор махнул рукой. — С ней все в порядке. Теперь я уверен в этом на двести процентов. Она справится.

В его голосе звучала такая уверенность, что Волков почти ему поверил. «Почти» потому что не собирался полностью доверять этому парню ни в чем.

Олег вылез из-под своего спальника и подошел поближе к спящей Алисе. Она дышала тихо, еле слышно, но очень спокойно, так, словно была погружена в глубокий сон. Никаких тревожащих признаков не наблюдалось. Щека, до которой он дотронулся, оказалась теплой, а на ресницах не было и следа инея. Может, Криш и прав. Однако все же интересно, почему Алиса переменила свое мнение? Почему согласилась помочь Ингрид проникнуть в лабораторию? Скорее всего дело не чисто, и у Пановой есть собственный план. Знать бы только, какой.

Волков поклялся себе, что не спустит с нее глаз, когда они подойдут к лаборатории. А пока нужно запастись терпением и подождать. С этой мыслью он вернулся на свои нары, лег так, чтобы видеть Алису — мало ли, вдруг что случится, — и приготовился к ожиданию, а ждать ему пришлось очень долго…

Наконец сомкнутые ресницы девушки едва заметно дрогнули. И Олег, и Криш, казалось, не обращавший на спящую никакого внимания, тут же напряглись.

— Я смотрю, кто-то любит риск, — приветствовал Алису Криш.

Она обезоруживающе улыбнулась.

— Прости. Понимаешь, Ева боится посторонних. А ко мне она почти привыкла…

— То есть на этот раз даже не пыталась убить? Или все-таки пыталась? — уточнил Олег.

— Нет, и я все уладила — она впустит нас! — Алиса с гордостью посмотрела на друзей. — Но это еще не все! Я видела кое-что еще, это касается нашей валькирии…

— Кого? Как ты ее назвала? — Олег едва не подскочил.

— Валькирия. Ну, это… — начала объяснения Панова.

— Я знаю, кто это, — прервал ее Олег. — Просто забавное совпадение. Я про себя называл ее точно так же.

— Это вовсе не совпадение! — заявила Алиса решительно. — Вот послушайте, что я узнала…

После того как история была рассказана, все трое некоторое время молчали.

— Интересно, что все-таки связывает этих двоих — Еву и Ингрид, — заговорил наконец Криш. — Не сомневаюсь, что так или иначе мы скоро это узнаем. А теперь слушайте, что я предлагаю…

— Сюда идут, — предупредила Алиса, отличавшаяся по-кошачьи острым слухом.

Хотя Олег и пытался вслушаться в тишину коридора, ничего не услышал. Но спустя пару минут у камеры появились двое снежных солдат. Они принесли ужин — коричневую бурду, горьковатую, заваренную на мохе, зато еще горячую. Этим же их кормили и раньше, и если вначале Волков позволял себе отказаться от приема пищи и заявить, что ни за что не станет есть эту гадость, теперь ситуация изменилась. Похлебка оказалась довольно питательной и, главное, согревающей. Все трое набросились на еду, и некоторое время только и слышалось постукивание оловянных ложек о дно оловянных же мисок. Доев все до конца и тщательно выскоблив ложкой тарелку, чтобы ничего не пропало зря, Олег вспоминал наваристый борщ, который великолепно готовила мама. Там, дома, можно было не доесть или перехватить на бегу сосиску, даже не отваривая ее, прямо из холодильника. Правду говорят: все познается в сравнении, а простые житейские радости начинаешь ценить только когда их лишаешься. Вот бы сейчас хоть немного этого борща, с толстым куском зернового хлеба, намазанного восхитительным нежным сливочным маслом и немного присыпанного солью! Или здоровенную котлету, начиненную грибами, луком и мелко нарезанным яйцом, их мама тоже делала мастерски…

От мыслей о домашней еде желудок требовательно заурчал. Но увы, всего этого, конечно, не было. Даже бурда закончилась, и добавку, как уже знал Олег по опыту, просить бесполезно. Оставалось довольствоваться воспоминаниями, а лучше вообще постараться не думать о еде, направив мысли в другое русло.

— Ты, кажется, что-то говорил о своем плане?.. — напомнил он Кришу, который тоже с сожалением доскребал содержимое миски.

— Да, — тот вздохнул и отодвинул опустевшую посуду подальше. — Я вот что предлагаю. Отлично, что Алиса договорилась с Евой. Ева впустит нас в лабораторию, мы войдем внутрь и заблокируем дверь перед носом у Ингрид. Пусть кусает локти! Согласны?

— Нет! — хором ответили Олег и Алиса и тут же с недоумением переглянулись.

— Но почему? — потребовал объяснений Криш.

— Вспомни, что солдаты Ингрид легко разделались с твоими силами, — привел свои аргументы Олег. — Может, они и не проникнут в лабораторию, но и не выпустят нас оттуда. Мы, конечно, свяжемся с материком, но пока дойдет помощь, либо медленно умрем от холода и голода, либо быстро — благодаря способностям психически неустойчивой девчонки. Богатый выбор, не правда ли?..

— И что ты предлагаешь? — спросил Криш, глядя на Олега.

— Мы войдем туда с Ингрид, как и договаривались, а там будем действовать по обстановке. Наверняка и у Ингрид, и у Евы полным-полно сюрпризов для нас. Противостояние этих двоих даст нам прекрасный шанс на выживание, разве нет?

— Я согласна! — выпалила Алиса.

— Ну хорошо, раз большинство приняло решение, так тому и быть, — подытожил он. — А вы, ребята, точно не спелись за моей спиной?

— Нет! — ответили они так же хором и тут уж, не выдержав, рассмеялись.

* * *

Услышав об успехе Алисы, Ингрид потребовала не тратить время зря и решила, что в лабораторию они отправятся на следующее же утро.

В эту ночь Олег едва мог спать. То думал о том, что их ждет за мощными дверями секретной лаборатории, то вспоминал школу и свое первое расследование в паре с Алисой… Иногда между ними, конечно, возникает недопонимание, но все же у них очень много общего. Вот даже если говорить о сегодняшнем дне…

Алиса заворочалась на своих нарах, и Олег понял, что она, вероятно, тоже не спит.

Он не сомневался в том, что девушка что-то задумала. Знать бы только, что именно. Жаль, что она ему не доверилась.

Олег задремал уже под утро, и казалось, только-только сомкнул глаза, за ними пришли.

Позавтракав все тем же отваром — разносолами пленников не баловали, — они приготовились к походу в лабораторию.

Ингрид порядком удивила их, вручив Олегу и Кришу по автомату Калашникова. Волков вовсе не ожидал от нее такого доверия, однако, подумав, понял, что валькирия ничем не рискует. Он уже наблюдал за тем, как она двигается, и прекрасно понял, что шансов против нее у них никаких. Можно, конечно, попытаться застать ее врасплох… Но как выстрелить в живого человека? Одно дело — компьютерная игра, и совсем другое — реальность.

Криш тем временем проверил свой автомат и, удостоверившись, что все в порядке, кивнул. Волков проверять свой «калашников» не стал: прежде всего потому, что при его нулевом опыте обращения с оружием вышло бы только хуже. Однако иметь автомат при себе было нелишним. Кто знает, вдруг пригодится.

Добраться до лаборатории оказалось несложно. И вот они уже перед толстой металлической дверью, почти полностью занесенной плотным снегом. Было заметно, что ею давно не пользовались.

Пришлось всем дружно браться за лопаты и расчищать вход.

Дальнейшая часть работы была за Олегом. Он извлек из рюкзака телефон, подключил его к клеммам около двери и связался с лабораторией. Вскоре в трубке послышался детский голос.

— Ева, — позвала Алиса, взяв у Олега телефон. — Это мы. Не бойся и не нервничай, пожалуйста.

Девочка не ответила.

— Надеюсь, она тебя услышала, — пробормотала Ингрид и принялась возиться с закрытым с наружной стороны замком.

Олегу стало страшно. Все это время маленькая девочка оставалась заперта в лаборатории и не могла оттуда выйти! Была ли у нее пища, не замерзла ли она — никого не волновало. Как можно так жестоко обращаться с ребенком! Он покосился на Ингрид, застывшее лицо которой не отражало никаких чувств. Настоящая фашистка! Похоже, все, что говорят о фашистах, — правда, на деле они оказываются даже хуже, даже ужаснее!..

Дверь лязгнула и неохотно поползла в сторону. Но так и не открылась полностью, застопорившись примерно на середине. И неудивительно, опять же учитывая редкость ее использования и царящие тут морозы.

Щель получилась небольшая, и если Алиса довольно легко проскользнула внутрь, Олегу с Кришем пришлось изрядно попотеть. Зато стало понятно, что план Криша неосуществим даже при большом желании: дверь намертво застряла и, очевидно, не двигалась ни в одну, ни в другую сторону.

Наконец они оказались внутри. В лаборатории было ничуть не теплее, чем на улице, а каменный пол коридора густо покрывал иней.

Ингрид молча ткнула куда-то вниз. Олег присмотрелся и вздрогнул: на инее явственно виднелись человеческие следы. Следы босого ребенка. Кто же такая эта Ева, если бегает здесь босиком?..

Девочки не было видно, и они двинулись по следам.

После того как Олег побывал в чудовищных ледяных залах ариев, он думал, что видел уже все и напугать его просто невозможно, однако ошибся. Он убедился в своей ошибке в следующем же зале. Там были люди. Смерть застигла их неожиданно. Пожилой мужчина и молоденькая девушка, по виду лаборантка, играли в шахматы, и рука девушки застыла в воздухе с зажатой в кулаке фигурой, так и не донесенной до доски. Олег, неплохо играющий в шахматы, понял, что лаборантка проигрывала и находилась в нескольких шагах от шаха и мата… Ничто бы не спасло ее от поражения. Ничто — кроме волны ужасающего холода, под влиянием которой и она, и ее соперник превратились в ледяных кукол. Трудно представить, чтобы человеческое тело, в котором бежит горячая кровь, могло насквозь заледенеть буквально за секунду, но именно это здесь и произошло.

Чуть дальше стояла женщина с мензуркой, из которой она переливала жидкость в небольшую емкость. И текущая жидкость тоже застыла тонкой нитью.

Другой мужчина сидел за экраном большого странного аппарата. Его палец навечно застыл буквально в сантиметре от кнопки.

Именно здесь, в этом зале, были владения самой смерти. Именно такими Олег представлял себе покои Снежной королевы.

Здесь было так страшно, что сердце леденело в груди.

— Убедились? — прошептала Ингрид. — Теперь-то вы чувствуете, как она опасна! Когда заметите ее, действуйте незамедлительно, не дайте ей убить всех нас.

Олег был с ней согласен. Если все это сделала маленькая девочка, она настоящее чудовище. Нельзя распоряжаться чужими жизнями, словно своими куклами. Но кто вложил в нее такую разрушительную силу? Кто сделал Еву такой? Может быть, она ошибка природы? Или ее месть человечеству — за века пренебрежительного использования, поставившего наш мир на грани экологической катастрофы?..

Он посмотрел на Алису. Она смотрела перед собой расширившимися от ужаса глазами, и Олегу стало очень ее жалко. Такое зрелище не для девчонки, пусть даже такой храброй и сильной, как Алиса. Да, она уже видела это место во сне, но во снах бывает много самых невероятных вещей, и гораздо страшнее, когда встречаешь их в реальности.

Этот зал, молчаливый и многозначительный, был самым настоящим ожившим кошмаром.

Тем временем Ингрид подошла к мужчине за аппаратом и попыталась включить агрегат. При этом она случайно задела сидящего, тот рухнул на каменный пол и разбился на тысячу осколков, словно был выточен из цельного куска льда.

— Следите внимательно, — прошептал Криш, пользуясь тем, что валькирия далеко. — Где-то здесь должна быть маленькая деревянная шкатулочка. На нее нанесены руны. Та самая шкатулка, которую видела во сне Алиса. Думаю, Ингрид пришла сюда за ней. Нельзя допустить, чтобы шкатулка попала к фашистам. Мы должны найти ее первыми.

Выходит, Кришу и его инициатам нужна шкатулка из лаборатории. Олег не удивился, он и ожидал нечто подобное. Криш неплохой игрок, а поэтому привык прятать карты в рукаве и извлекать их по мере необходимости. До этого он не сказал о шкатулке ни слова, а в то время, когда Алиса рассказывала о ней, вообще казался дремлющим и не задал ни одного вопроса. Но не пропустил мимо ушей, запомнил и сделал для себя какие-то предположения.

Все они тут с сюрпризами. Нормальные люди в секретной фашистской лаборатории, расположенной на вечно покрытом льдом континенте, не появляются, это факт.

Ингрид, быстро оглядев помещение, вернулась к ним.

— Идем дальше, — скомандовала она.

За большой комнатой оказался узкий коридор с несколькими казарменного вида дверями. Ингрид резко распахнула одну из них.

Олег заглянул в помещение и замер… Это, безусловно, была детская, но в каком состоянии! Маленький деревянный стульчик валялся прямо у входа, со стен кто-то сорвал рисунки и, разорвав их, бросил под ноги — они так и валялись на полу. Олег подобрал один из крупных обрывков. На нем еще можно было разглядеть детский рисунок, изображающий взявшихся за руки девочку и женщину, как рисуют обычно маму с дочкой. Разрыв прошел так, что у женщины была оторвана голова. На полу же валялась разбитая фарфоровая кукла, выглядевшая так, словно ее долго били о стенку. Такое ощущение, что в комнате царил ураган. Это впечатление усугубляли изморозь на стенах и наметенные по углам сугробы. Совершенно ясно, что в детской не жили уже очень давно.

— Это была ее комната, — многозначительно проговорила Ингрид.

— Должно быть, Еве было здесь очень плохо, — вдруг тихо, но отчетливо сказала Алиса.

Ингрид взглянула на нее с гневом.

— Ты ничего не знаешь, девчонка! — зло прошипела она. — Эта девочка просто сошла с ума. Взбесилась. И ее надо уничтожить, как уничтожают бешеных собак. Да, именно так!

— И вы хотите, чтобы мы это сделали, — Криш, как всегда, говорил абсолютно спокойно. — Мы это поняли. Допустим… только допустим, что мы послушаемся вас. Но что будет после этого с нами?

— У меня есть самолет. Маленький легкий самолетик, — глаза Ингрид нездорово сверкали. — Я отдам его вам и позволю улететь отсюда — туда, куда вам вздумается.

— Щедрое обещание, — согласился Криш. — Вот только можно ли ему верить?

— А у вас есть выбор? — она засмеялась. — Ну да, совсем забыла! Хотите договориться с маленьким чудовищем? Ну что же, пытайтесь! В этих коридорах еще полным-полно места для ледяных изваяний! Что бы вы о себе ни думали, запомните, договориться с девчонкой невозможно!

Олег посмотрел на Алису. Девушка смотрела на разорванный в клочья мячик. Кажется, и она наконец поняла, что Ева — абсолютное зло. Идеальное, потому что скрывается за личиной маленькой беззащитной девочки, априори вызывая к себе жалость и не брезгуя играть на этом чувстве.

— Вы правы, — равнодушно согласился Криш. — Выходит, нам остается полагаться на ваше слово. Вы как истинная арийка даете это слово?

— Даю, клянусь будущим моего народа, — ответила Ингрид.

— Вот и договорились, — Криш, повернувшись, вышел из комнаты.

А Олег замешкался. Он бы не стал ей так верить. Еще вопрос, кого валькирия считает своим народом. Немцев? Мохнатых йети? А может, таких же, как она, изуродованных «усовершенствованием» детей? И есть ли у ее народа вообще это будущее?

Но сейчас было не до споров. Не место и не время. Где-то здесь, совсем рядом, бродит Ева. Она наверняка следит за ними и уже поняла, что ее обманули. Почему же девочка бездействует? Почему они до сих пор живы?..

Когда Олег покинул детскую, остальные уже вошли в соседнюю комнату. Это, без сомнений, был кабинет. И странно, здесь все находилось в идеальном порядке, а к бумагам на большом черном столе, занимающем полкомнаты, никто давным-давно не притрагивался — на них лежал плотный слой инея.

Ингрид сосредоточенно искала что-то в ящиках стола, но когда Криш попытался взять со стола какую-то папку, тут же это заметила.

— И не думайте! — заявила валькирия. — Не трогайте здесь ничего, иначе я не смогу вас отпустить!

— Как скажете! — Криш демонстративно поднял вверх руки. — У нас все равно нет выбора.

Теперь уже Олег усомнился, что их куратор искренен. Несомненно, и у него есть свой план. Отличная же подобралась компания, и каждый — просто-таки открытая книга, и каждый полон доверия к другим!

Валькирия отошла от стола с таким явным разочарованием на лице, что Волков ясно понял: она не нашла то, что искала. А вот что она искала? Не ту ли коробочку, которую видела во сне Алиса и о которой говорил Криш?.. Он бы не колеблясь поставил новенький планшет против старого разбитого мобильника, что именно так оно и есть! А еще он бы удвоил ставку на то, что они сейчас находятся в старом кабинете Ингрид — уж очень хорошо она здесь ориентируется. Странно, почему же Ева, ненавидя Ингрид, разгромила свою детскую и не тронула этот кабинет?.. Может, просто не нашла в себе силы сюда войти?.. Может, психологическая травма, связанная с Ингрид, серьезнее, чем они думали?.. Все может быть.

Глава 18

Ева

— Вы не это ищите?..

Алиса узнала ее сразу. Она была в точности такой же, как во сне. Маленькая босая девочка с распущенными волосами, бледным лицом и необычайно яркими льдистыми глазами, одетая в тонкий белый комбинезон с эмблемой «Аненербе».

В руках Ева держала резную шкатулку. Ту самую, что видела Алиса во сне. Ту самую, что, очевидно, пыталась разыскать в ящике стола Ингрид.

— Не надо глупостей. Ты и так слишком много всего натворила, — Ингрид говорила медовым голосом, но в нем чувствовалась фальшь, как будто в стакан с чаем переложили сахара, и пить эту гадость решительно невозможно.

На всякий случай Алиса подвинулась так, чтобы загородить от валькирии Еву. Сердце глухо билось, и пульс навязчиво стучал в висках. Что если Ингрид все же выстрелит?.. Не должна бы — ведь ей нет резона рисковать, ее цель — девочка.

Беловолосая раздраженно нахмурилась, но не успела ничего предпринять, потому что в живот ей уперся «калашников» Криша.

— Конечно, я не такой быстрый, как ты, но выстрелить все же успею, — сказал парень так спокойно, словно обсуждал хорошую погоду.

— Вы совершаете ошибку. Эта девочка убьет вас, но это ваш выбор, ничем не могу помочь. — Ингрид развела руками, демонстрируя бессилие, а потом вдруг ловко выбила автомат из рук Криша.

Алисе, следившей за этим со стороны, казалось, что по кабинету пронесся смерч. Ингрид действовала так быстро, что все ее движения слились в цветную ленту. Вот она уже оказалась около Евы и, выхватив у нее из рук шкатулку, толкнула девочку так сильно, что та отлетела к стене.

Неужели ничего сделать нельзя?! В эту же секунду Алиса увидела, что Олег, единственный из всех, успел сориентироваться и навел оружие на Ингрид. На его лице отразилось чудовищное напряжение, словно Волков катил в гору огромный булыжник, а потом Олег вдруг опустил «калашников», так и не выстрелив.

А Ингрид уже неслась по коридору.

— За ней! Не дайте ей уйти! — крикнул Криш и бросился за женщиной.

Олег тоже побежал, сильно хромая и спотыкаясь на скользком от наледи полу.

Алиса успела увидеть, как Ингрид исчезает в полуоткрытой двери, преследуемая Кришем, который ко всем прочим достоинствам оказался быстр и ловок.

Увлеченный преследованием, Криш тоже выбрался на улицу, и оттуда тут же донеслись сухие щелкающие звуки… звуки выстрелов.

Выходит, там ждала засада. Ингрид обманывала их, уверяя, что отпустит живыми. Ну конечно, это вовсе не входило в ее планы. Ее задачей было получить шкатулку и, по возможности, уничтожить девочку. А потом она собиралась спокойно разделаться с временными союзниками. Ну конечно, ей вовсе не нужно, чтобы о ней и ее базе знали. Все это, как бывает при вспышке осознания, промелькнуло в голове Алисы в долю секунды и исчезло, уступив место более сильному чувству — беспокойству.

— Криш! — закричала она, срывая голос. — Криш!

И встретилась взглядом с Олегом. Его лицо было мрачным и решительным. Передернув затвор, он двинулся к выходу, как человек, готовый вступить в безнадежно неравный бой. Теперь он выстрелит, Алиса прочитала это по глазам Волкова. Он будет стрелять и погибнет сам — что он может сделать против обученных, не знающих жалости сверхсолдат, получивших приказ «уничтожить»?..

— Стой! Олег!

Он оглянулся и покачал головой, а потом сделал еще один шаг к выходу, навстречу смерти.

Алиса вздрогнула, словно ее изо всей силы ударили под дых. Олег был уже у двери, когда в помещение, тяжело дыша, протиснулся Криш. Живой и невредимый.

Он цел! И Олегу нет необходимости лезть под пули! От облегчения у Алисы закружилась голова, и она была вынуждена опереться о стену, чтобы не упасть.

— Не догнал, — мрачно объявил Криш. — У меня плохая новость: выпускать нас живыми никто не собирается.

— Мы поняли, — буркнул Волков.

— Ах, поняли, — Криш окинул его с ног до головы изучающим взглядом. — Так почему ты не выстрелил? У тебя же была возможность.

— Не смог, — хрипло ответил Волков. Он все еще казался напряженным, и на миг Алисе показалось, что он с большей бы охотой пошел туда, под выстрелы, чем остался с ними.

— Понятно, со всеми бывает, — Криш огляделся. — Надо принести сюда мебель потяжелее и загородить вход, это создаст нам на некоторое время укрытие… Хотя, по-моему, они уже получили то, что им нужно. Я бы на их месте не штурмовал лабораторию, а взорвал ее — и дело с концом. Ни один из нас, как понимаю, не входит в топ симпатии Ингрид.

— Она не будет нас взрывать, — послышался вдруг тонкий детский голос.

Ева, о которой в суматохе все позабыли, подошла к ним и, склонив к плечу голову, с интересом прислушивалась к разговору взрослых.

— Почему? — поинтересовался Криш.

— Потому что я еще нужна ей для экспериментов. Я первый удачный опытный образец, — ответила девочка, и эти слова звучали в устах ребенка дико и страшно. — Мама не довела до конца работу.

Алисе показалось, что она ослышалась.

— Кто? — переспросила она.

— Ингрид, моя мама, — ответила Ева и переступила с ноги на ногу.

* * *

Они притащили несколько массивных шкафов, про себя благословляя немцев за педантичность и основательность, и соорудили нечто вроде баррикады, обезопасив себя от вторжения мохнатой роты Ингрид хотя бы на время, и только после этого смогли наконец подумать о том, что сказала Ева.

Ее слова казались столь невероятными и дикими, что не хотелось ей верить. Но против фактов, как говорится, не попрешь.

А ведь, если присмотреться, Ева и вправду напоминала Ингрид. Правда, кожа у девочки была белая и даже бледная, зато овал лица, глаза, волосы оказались точно такими же, как у чернокожей валькирии. И как же они сразу не догадались? Как простая мысль об их родстве даже не пришла никому из них в голову? А ведь они были в разгромленной детской, не случайно находящейся как раз рядом с кабинетом Ингрид.

Ева держалась настороженно и, стоя в стороне, наблюдала, однако пока что не проявляла признаков агрессии. «Когда проявит — будет поздно что-то предпринимать», — сказал себе Олег, в свою очередь присматриваясь к девочке.

— Ева… — позвала Алиса, — можно с тобой поговорить? Где твоя комната?

Глаза девочки блеснули.

— Я никогда туда не вернусь! — заявила она.

Панова вздохнула.

— Тебе было там очень плохо, — с грустью сказала Алиса. — Поэтому ты все там кверху дном перевернула. А где ты живешь сейчас? Ты нашла же себе какое-то место, где ты чувствуешь себя спокойней?

Ева посмотрела на девушку так, словно та сошла с ума.

— Здесь нет такого места, — заявила она. — Но если вам нужна комната для взрослых разговоров, пойдемте.

Она привела ребят в небольшое помещение, где не было оледеневших трупов, зато имелся длинный стол и расставленные вдоль него высокие стулья с неудобными прямыми спинками. И вправду, комната для переговоров.

Ева дождалась, пока все рассядутся, и заняла место поближе к двери — такую позицию, чтобы видеть всех присутствующих. И такое поведение, не типичное для детей ее возраста, снова кольнуло Олега в самое сердце. Этой девочке действительно пришлось пережить много. Слишком много…

— Ева, расскажи, пожалуйста, что здесь произошло, — попросила Алиса.

И Ева заговорила. Сумбурно, часто сбиваясь на другие языки — она знала их, судя по всему, не менее пяти, а может, и все десять. Даже Кришу, привыкшему общаться с интернациональной командой, пришлось тяжело, но постепенно из этих путаных речей вырисовалась более-менее внятная картинка.

Еву вырастили здесь, в лаборатории, и с самого начала на девочку имелись вполне определенные планы.

Ее растили как мать будущего фюрера, ни больше ни меньше. Она должна способствовать возрождению в Германии, а дальше и по всему миру идеалов национал-социализма, более известного у нас под названием «фашизм». Об этом девочке твердили с самого рождения. Она всегда знала, что в нее вложено огромное количество сил и труда, она имеет возможности, несопоставимые с возможностями обычного человека, и ее задача — передать эти возможности по наследству тому, кого она родит, когда придет время.

Очевидно, что для Ингрид и других сотрудников лаборатории девочка была скорее инструментом, агрегатом вроде инкубатора, чем живым человеком.

Ева — истинная арийка, со всеми необходимыми для этого пропорциями с генетикой. Она абсолютно невосприимчива к холоду, мало того, Ева еще и человек-аккумулятор. Она не только умеет накапливать энергию, как электрический скат, но и мгновенно высвобождать ее, создавая вокруг себя лютый холод. При этом тело девочки разогревается очень сильно, а все вокруг резко охлаждается почти до абсолютного нуля. Это последствия экспериментов по накоплению солдатами энергии про запас. Ева в состоянии переработать в энергию и пищу, и солнечный свет. Единственная проблема — возможность заживо сгореть, если пользоваться этим часто. Но у Евы фантастическая способность к регенерации и способность легко переносить любую боль, поэтому участь самосожжения ей не грозит.

Мать Евы рассчитывала, что у ребенка, рожденного от Евы, ткани тела позволят использовать накопленную энергию несчетное количество раз без угрозы сгореть, при этом накапливать энергию он будет гораздо быстрее и гораздо больше. Новый, возрожденный фюрер станет могучим оружием, он сможет безнаказанно поражать своих врагов и, подобно скандинавским богам, сам оставаться в живых!

— Тяжело тебе пришлось, — вздохнула Алиса. Олег заметил, что бесхитростный рассказ девочки трогает ее до слез.

Ева взглянула на нее с удивлением.

— Почему тяжело? — спросила она. — Нет, все было нормально. Я училась и много тренировалась, чтобы стать умной и сильной… но однажды…

Она запнулась, и Олег подумал, что Ева действительно невероятно умна и развита. Разве может ребенок в ее возрасте говорить так долго и связанно, рассуждать так здраво и по-взрослому. Видимо, это происходит только с тем ребенком, на плечи которого взвалили непосильную ношу, ребенок, у которого не было детства. Вот и весь секрет раннего Евиного взросления. Если бы сейчас перед ним возникла Ингрид, Олег, пожалуй, нашел бы в себе силы нажать на курок.

* * *

— Тяжело же тебе пришлось, — Алиса с сочувствием посмотрела на девочку.

«Почему взрослые и вроде бы умные люди постоянно делают всякие гадости, и ладно если бы себе, но почему-то детям, которые ни в чем не виноваты! — подумала Алиса. — Эта Ингрид, профессор Ланской, поклонники древних богов в нашей школе и… папа. Зачем они так?» — на глаза у нее невольно навернулись слезы, но девушка взяла себя в руки. Сейчас не время быть слабой.

«Вот когда я окажусь дома, в своей комнате рядом с мамой и Маркизой, тогда можно жалеть себя сколько угодно. Но сперва надо выбраться отсюда», — сказала себе Алиса.

Тем временем Криш расспрашивал Еву о коробочке. Очевидно, что ради нее Ингрид была готова на смертельный риск. Но девочке, похоже, не хотелось говорить об этом.

— Там, наверное, лежит что-то важное. Может быть, оно помогло бы нам выбраться отсюда, нам всем, — при этих словах Криш посмотрел на Еву. — Мне кажется, тебе не очень-то понравилось, что тут с тобой делали. Мы могли бы взять тебя с собой. Если захочешь, конечно.

— Взять куда? — недоуменно спросила Ева.

— В большой мир. Там много всего интересного, там нет снега и льда, и там тебя не будут обижать, — ответил Криш.

Он продолжал расписывать девочке все прелести мира, и Алиса увидела, как Олег поморщился.

Девушка догадывалась, о чем он думает. И сама она не могла отделаться от мысли, что Криш, воспользовавшись удачным моментом, пытается завербовать Еву для своего тайного общества.

«В любом случае ее нельзя оставлять вот так, — решила Алиса. — Вряд ли инициаты станут ставить над Евой бесчеловечные эксперименты, хуже, чем здесь, ей точно не будет».

Впрочем, оставалась еще одна проблема — Ингрид. Каким бы ужасным фанатиком та ни была, она все же мать Евы. Наверняка, несмотря на ссору, девочка любит ее и будет сильно страдать, разлучившись с ней.

Можно ли как-то уговорить Ингрид сотрудничать с инициатами или хотя бы просто вести себя более по-человечески?..

Девушка вздохнула.

«Это вряд ли. Такие, как Ингрид, считают себя правее самого Бога и не отступятся даже под страхом смерти», — вынуждена была признать она.

Тем временем беседа Криша с Евой, или вербовка, как обозвала ее про себя Алиса, шла своим чередом.

— Я бы хотела посмотреть на все то, про что ты рассказываешь, — сказала печально девочка, — но… она… нас ни за что не выпустит.

— Может быть, то, что находится в коробочке, нам поможет? — предположил Криш.

— Не думаю, — девочка вздохнула. — Там были какие-то запечатанные пробирки, волосы и фотография дедушки Адольфа. К тому же она уже унесла шкатулку.

— Какого дедушки? — переспросил удивленно Криш, но тут же добавил с деланой беззаботностью: — А, я понял, слышал о нем.

— Волосы и пробирки с чем-то, — прошептал Алисе Олег. — Это же генетический материал. А дедушка Адольф — Гитлер? Они что, собирались Гитлера заново вырастить?

В этот момент с улицы раздался усиленный мегафоном голос Ингрид:

— Эй, там, вы еще живы?

— Не дождетесь! — мрачно пробурчал Олег.

Алиса почувствовала, что от этой дурацкой присказки на душе стало спокойнее. Все-таки она здесь не одна, точнее, они с Евой не одни. Девушка твердо решила, что нельзя оставлять ребенка с этой сумасшедшей. Такая мать хуже любого врага, она воспользуется любым шансом, чтобы продолжить фашистские эксперименты.

— Если и живы, то ненадолго, — продолжала тем временем Ингрид. — Она монстр, который не может себя контролировать и убьет вас, как только представится повод.

При этих словах Ева опустила голову и сжалась, словно пыталась стать как можно меньше. Впрочем, с ее росточком это было нетрудно.

— А если каким-то чудом вам повезет, то дело сделают голод и холод. Электропитание лаборатории отключено, и кормить вас я не собираюсь. Так что подумайте о своем будущем, — продолжал надрываться мегафон.

— Не бойся, Ева, я знаю, что ты не монстр, и тебя ей не отдам! — убежденно сказала Алиса.

Девушка поднялась и направилась к выходу.

— Стой! Ты куда? — почти хором крикнули Олег с Кришем и бросились за ней.

Алиса дошла до выхода из лаборатории и остановилась, прикрытая баррикадой из мебели и заклиненной дверью.

— Но у меня есть к вам предложение, — снова раздался голос Ингрид. — Вы передаете мне ее, а взамен я не дам вашим жизням безвременно прерваться. У нас, конечно, не курорт на водах, но лучше быть пленным, чем мертвым. А если нам удастся заключить с теми, кто вас послал, скажем так, взаимовыгодное соглашение, ваши шансы на свободу значительно возрастают.

— Инициаты не станут договариваться с такой, как она, — сказал Криш. — Разве только чтобы выручить нас. Между прочим, неплохой запасной вариант: мы сдаемся, нас обменяют на что-нибудь ценное для нее… горючее там или оборудование. А потом мы возвращаемся с подкреплением, прихлопываем весь этот гадючник и выручаем девочку.

Алисе вдруг захотелось его стукнуть.

— Ты что, не понимаешь?! — едва не крикнула девушка. — Ингрид первым же делом примется за Еву, продолжит свои «научные» исследования!

— К тому же, — добавил Олег, — она врет. Ей нужна девочка, и совершенно не нужно, чтобы кто-нибудь во внешнем мире знал об их маленьком фашистском аду. До сих пор, насколько я понимаю, они обходились своими силами, зачем теперь ей связываться с твоими индульгентами. Ингрид возьмет Еву, а нас прикончит, вот и все. К тому же отдавать ей девочку как-то не по-человечески.

— Хорошо, — Криш поднял руки, будто сдаваясь. — Признаю, идея была плоха. Я увлекся, привык считать себя хитрее всех, — искренне сказал он.

Алиса облегченно выдохнула, хорошо, что Криш просто сглупил. Ей не хотелось думать, что он способен хладнокровно отдать ребенка на мучения, возможно, на смерть, даже ради спасения их жизней.

— Слушайте… — продолжила Ингрид.

— Нет, это ты слушай! — перебила ее Алиса, удивляясь собственной смелости. — У нас тоже есть для тебя предложение. Ты выпускаешь нас всех, а взамен вас не трогают. Сиди в своем подземном холодильнике, фашистка недобитая, но Еву оставь в покое! И знай, что, даже если мы умрем, ты ее не получишь! Никогда! Уже за то, что ты с Евой сделала, гореть тебе в аду!

Алиса почувствовала, что щеки у нее пылают, и ей стало неловко перед ребятами.

«Разоралась, как маленькая. И что это на меня нашло?» — подумала девушка.

Алиса повернулась и увидела Еву, выглядывающую из-за поворота коридора. Похоже, девочка шла за ними и слышала весь разговор. Сейчас она смотрела на Алису с восхищением и таким огромным облегчением, что все тревоги девушки улетучились.

Вдруг что-то врезалось в баррикаду на уровне Алисиной головы, осыпав коридор щепками.

— Пригнитесь! — крикнул Криш.

Выстрелы застучали как горох, но толстая стальная дверь и баррикада пока что давали надежное укрытие.

— Прекрасно, ты ее разозлила, надеюсь, они не пойдут на штурм прямо сейчас, — сердито прошептал парень.

— Кто злится, тот делает ошибки, — парировала Алиса.

Стрельба стихла так же неожиданно, как и началась.

— Вы сделали свой выбор, — снова раздался голос Ингрид, сейчас он был подчеркнуто ровен и холоден. — Посмотрим, как запоете дня через три-четыре. И ты ничего не знаешь об аде. На самом деле там царит ледяной холод. Впрочем, скоро ты сама убедишься.

— Здесь есть другие выходы? — спросил Еву Криш.

Девочка помотала головой.

— Были такие узкие ходы наверх, но ее тролли их все засыпали. Чтобы я не могла выйти.

Парень помрачнел.

— Ладно, придумаем как выбраться, — сказал он.

— Я посмотрю по комнатам. Вдруг здесь есть что-нибудь полезное, — Олег поднялся во весь рост.

— Я посторожу, — Криш перехватил автомат поудобнее. — Алиса, побудь пока с Евой, пожалуйста. И лучше тебе отойти от входа. Мало ли что прилетит.

«А ты? — хотела спросить девушка. — Ты тоже не бессмертный», — но, встретив спокойный уверенный взгляд синих глаз, смутилась и не нашлась что сказать.

Они вернулись в переговорную комнату, Ева молчала, но Алисе показалось, что ее лицо стало спокойнее, а взгляд менее колючим.

— Почему ты называешь этих солдат троллями? — спросила она, чтобы завязать беседу и чтобы не думать, как там Криш.

— Кто же они еще: большие, волосатые, злые. А она — их королева, как из страшной сказки, — грустно пояснила девочка.

«Да уж, когда сказка становится реальностью — плохо дело. И почему все так хотят в нее попасть?.. — подумала Алиса. — Если у меня будет ребенок, я точно не стану читать ему сказки, лучше выберу что-нибудь простое, обычное, доброе такое».

— Хочешь, я расскажу тебе про другие страны. Ты же там никогда не была? — спросила она Еву.

Спустя несколько часов стало ясно, что Ингрид решила дать им передышку.

Криш по-прежнему дежурил у входа, но поскольку никто не стрелял и не ломился через баррикаду, Алиса успокоилась. Олег нашел несколько газовых баллонов и каким-то чудом смог соорудить из них примитивную горелку, нагрев одну из комнат до приемлемой температуры.

— Скажи, а что же все-таки случилось? — решилась наконец полюбопытствовать Алиса, махнув рукой в сторону замороженной лаборатории.

Ева отвернулась.

— Я нашла в столе ту шкатулку и взяла ее. Знаю, что это нехорошо, — сказала девочка. — Но она… Ингрид… всегда была такой холодной. Я подумала, может быть, ее заколдовали, заморозили ее сердце. Надо только найти, где оно спрятано, и отогреть. Как в сказке. Вот я и искала. Глупо, да?

— Вовсе нет! — быстро возразила Алиса.

— Она за это так меня наказала, она побила меня. Я только заглянула внутрь!

Алиса обняла девочку.

— Я очень обиделась, снова взяла шкатулку и спрятала у нее же в корзине для мусора. Но она догадалась, что это я. Она пришла ко мне, — голос девочки стал быстрым и сбивчивым. — Не помню, что было дальше. Когда я пришла в себя, все уже было так, как сейчас. Я монстр? — спросила она.

— Нет, ты не больше монстр, чем я. Просто ты… необычная, — ответила Алиса. — Но имей в виду: тебе нельзя злиться. Иначе может случиться беда.

…Алиса и не заметила, когда в комнате стало еще холоднее, но теперь на столешнице появился иней, а большое зеркало, висевшее на стене, покрыли морозные узоры…

— Ева! — девушка отпрянула. — Что ты делаешь?!

На секунду в голове мелькнула страшная мысль, что она ошиблась, и Ева действительно чудовище…

— Я ничего не делаю! — девочка убрала руки за спину и взглянула на Алису с мольбой. — Это они. Они опять пришли за мной.

— Кто они? — Алиса нахмурилась, вспоминая, что уже слышала от Евы загадочное слово «они». Слышала, но забыла расспросить при новой встрече.

— Они похожи на меня, они любят холод, — произнесла девочка, оглядываясь, — но я не хочу идти с ними… Я не такая, как они!..

В этот миг Алиса услышала тонкий, словно хрустальный смех, и из угла вышла красивая женщина в белоснежном платье, усыпанном искрящимися ярче, чем драгоценные камни, снежинками.

— Ева, — сказала она, протягивая затянутую в белую перчатку руку в сторону девочки. — Пойдем со мной, мы тебя ждем.

«Это она!» — с ужасом поняла Алиса. Та самая Снежная королева, которая возглавляла Дикую охоту. Та самая, что едва не убила Олега. Она пришла теперь за Евой!..

Девочка колебалась.

Алиса хотела сказать, чтобы Ева не слушала никакие посулы, а еще лучше, крепко-накрепко заткнула уши, но голос ей не повиновался.

— Пойдем! — королева тем временем, не обращая внимания на Алису, снова поманила Еву. — Ты такая, как мы! Вспомни, как мы весело играли, поднимая метели и превращая все живое в прекрасный чистый лед. Вспомни, как это красиво!

— Я… — Ева оглянулась на Алису.

— Забудь о ней! — снова засмеялась королева. — Ты позвала нас, и мы пришли! Пойдем со мной к моему двору! Там царит вечная зима, и я подарю тебе ледяную корону и новое платье, такое же, как у меня, или нет, даже лучше! У меня никто не осмелится тебя обидеть! А еще мы накажем всех твоих обидчиков, всех тех, кто мешает тебе!

Словно под гипнозом Ева сделала шаг к страшной женщине.

Алиса почувствовала, что грудь сжало, словно ледяным обручем. Она хотела остановить девочку, но не могла даже пошевелиться.

— Пойдем, я подарю тебе красивую лошадку, и у тебя будет собственный паж. Он станет держать тебе стремя, когда ты будешь садиться в седло. Вот увидишь, как весело мы станем проводить время!

Ева сделала еще один шаг, но вдруг повернулась и посмотрела на Алису.

Та напряглась, пытаясь разбить ледяные путы, но не смогла. Ей было страшно, но почему-то даже не за себя, а за Еву. Если девочка уйдет со Снежной королевой и присоединится к ее ужасной охоте, она станет ничем не лучше нее, а еще ничем не лучше своей матери!

— А что будет с Алисой? Она пожалела меня и обещала защищать! — спросила Ева, глядя на женщину в белом.

— Разве тебе есть до нее дело? — тонкие брови женщины удивленно приподнялись. — Забудь о ней! Лучше думай о том, как нам будет весело.

— Нет! — Ева вдруг топнула ногой. — Уходи! Ты плохая! Я не хочу больше никого морозить! Уходи!

— Так ты…

В этот миг Алиса почувствовала, что свободна. Она бросилась к Еве.

— Уходи! — снова закричала девочка, и случилось чудо: лицо Снежной королевы вдруг искривилось. По комнате пронесся ледяной порыв ветра — и женщина вдруг исчезла.

— Ты в порядке? — Алиса, присев на корточки, заглянула в лицо девочке.

Ева молча обняла ее, прижавшись всем худеньким тельцем, и у Алисы от боли защемило сердце: как же одинока и несчастна эта девочка! Как же сильно она запуталась и как нуждается в нормальном человеческом тепле.

— Мы посоветовались с Кришем… — Вошедший в комнату Олег удивленно огляделся. — А что это здесь происходит?..

— Ничего, — Алиса улыбнулась и погладила по голове мгновенно напрягшуюся Еву. — Ничего особенного. Мы… играли.

Она сама не до конца понимала, почему не стала раскрывать тайну Евы даже Олегу Волкову, но почувствовала, что девочка вздохнула с облегчением. Пускай никто не знает о том, что гнев одной маленькой девочки едва не впустил в мир древние безжалостные силы. Главное — что Ева смогла преодолеть себя и не ушла со Снежной королевой. А значит, все теперь будет хорошо. Вот и большое зеркало уже оттаивает — по нему побежали первые тоненькие ручейки, рисуя на серебристой поверхности причудливые извилистые узоры. В комнате наступала своя маленькая весна.

— Да не бойся, она вовсе не пыталась меня заморозить! — успокоила Олега Алиса. — Ты, кажется, хотел что-то предложить?.. Что вы с Кришем придумали?

— Нам лучше не ночевать здесь, — все еще несколько напряженно сказал он. — Света у нас нет, и в помещении будет темно, а волосатики наверняка видят в темноте и пойдут на штурм. Да и газовым баллонам найдется применение получше.

— Что мы собираемся делать? — спросила Алиса.

— Прорываться, — ответил Олег. — Криш сумел связаться с базой. Ну, через сон, ты знаешь. Они понесли большие потери, но ждут подкрепление, чтобы прийти нам на помощь.

Алиса едва не хлопнула себя по лбу. Какая же она дура! За то время, что они здесь находятся, давно надо было попробовать разыскать во сне кого-то с базы. Может, сейчас пленники были бы уже спасены. И не случилось бы всего этого ужаса.

Тем временем Олег продолжал:

— Мы тут припасли кое-что.

Кое-чем оказалась большая тележка с мотором, на которой в лабораторию доставляли тяжелые грузы из основной части подземного комплекса. Олег сумел вернуть агрегат к жизни, и сейчас тележка была нагружена уцелевшими газовыми баллонами и увешана стальными листами, снятыми с лабораторного оборудования.

— Мы запустим ее из ворот и взорвем, когда она докатится до фашистов. Взрыв будет сильным, даже если никто не пострадает, все равно это их оглушит. Какое-то время противникам окажется не до нас.

— Тем временем мы сможем добежать до гаража, — продолжил незаметно подошедший Криш. — Ева, ты можешь показать на рисунке, где тут у вас вездеходы?

— Вы берете меня с собой? — спросила девочка.

— Да, — ответила Алиса, — если ты не против, конечно.

Ева обвела взглядом покрытые толстым слоем инея стены лаборатории.

«Она боится, — поняла девушка. — Ведь ничего, кроме лаборатории, базы и льда вокруг, она никогда в жизни не видела».

Алиса ласково взяла девочку за руку.

— Мы поможем тебе в первое время. И ты всегда сможешь вернуться, если захочешь, — добавил Криш.

— Ладно, — согласилась девочка.

Они уже было двинулись к выходу, но Криш вдруг поднял руку, призывая остановиться:

— Погодите, раз уж мы оказались здесь, надо собрать доказательства, — сказал парень.

Они быстро обшарили лабораторию, сбрасывая в подвернувшийся под руку портфель документы, рабочие блокноты, которые, спасибо немецкой пунктуальности, лежали на столах владельцев, и, самое главное, папки с гербовым изображением меча в обрамлении рун из кабинета Ингрид. Затем все направились к двери, выходящей на улицу.

Оказалось, что разгрести баррикаду гораздо тяжелее, чем ее построить, к тому же шум привлек внимание фашистов, сидевших в засаде. Снаружи снова раздался голос Ингрид:

— Рада, что вы передумали, это верное решение.

Мотор тележки чихнул пару раз и загудел. Ребята навалились и вытолкнули ее в коридор.

— Выходите по одному, держите руки на виду. И без фокусов, — продолжала валькирия.

Олег напрягся, протянул руку, и заклинившая дверь полностью открылась, освобождая проход. Колеса тележки застучали по облизанным антарктическим ветром камням.

«Боже, если мы вберемся отсюда живыми, обещаю, что никогда больше не стану искать приключений, — взмолилась Алиса. — Буду ходить в школу, жить нормально, как все, и никогда не стану жаловаться на скуку».

Снаружи послышался стук выстрелов.

— Еще, еще немного, — пробормотал Олег.

В руках он держал странный прибор с антенной, собранный, похоже, изо всего, что попалось под руку. Вдруг парень нажал на нем кнопку, и оглушительный грохот взрыва ударил по ушам.

— Пошли! — крикнул Криш.

Тишина снаружи казалась звенящей. Никто не стрелял в них, а там, откуда раньше доносился голос Ингрид, дымилась огромная воронка.

Пока Алиса с Олегом и Евой бежали к большому камню, ближайшему укрытию, Криш с автоматом оставался у входа и страховал обоих.

«Кажется, по-военному это называется прикрывать», — вспомнила Алиса.

Потом Олег прикрывал Криша, пока тот бежал к ним. Вдруг из-за ближайшей кучи щебня стал подниматься один из солдат. Ева завизжала. Олег выстрелил не целясь, и волосатое создание проворно спряталось обратно.

Так, перебежками, укрываясь за чем попало и не давая врагам поднять головы, они добрались до гаража.

Алиса была не то чтобы большая любительница боевиков, но в тех фильмах, что ей довелось увидеть, герои тоже так делали, но очень легко и как-то более изящно.

«Вот уж не думала, что пожалею о пропущенных уроках физкультуры», — подумала она, пытаясь отдышаться.

Впрочем, всерьез их никто атаковать не пробовал. Девушка помнила, как яростно эти снежные люди бросались на вездеход. «Похоже, они или почти все погибли, или слишком ошеломлены взрывом. Так-то, знай наших!» — она улыбнулась ребятам.

Замок замаскированного под небольшую антарктическую сопку гаража оказался не электронным, к тому же здорово примерз. Олегу и Кришу пришлось повозиться с ним, пока наконец, сбитый несколькими выстрелами, он не полетел в снег.

В огромном пустом помещении стояло несколько вездеходов, в том числе и тот, на котором они покинули базу. Увы, большинство из них были явно не в рабочем состоянии.

— Я попробую завести хотя бы один из них, — сказал Олег. — А вы смотрите по сторонам, чтобы никто не подобрался к нам сзади.

Пока он возился с железками, Алиса подошла к Кришу, стоявшему на страже.

— Надеюсь, мы все-таки выберемся, — сказала девушка.

— Да, ваши каникулы получились уж слишком насыщенными, — Криш улыбнулся.

— Мне не хватает простой, обычной жизни, — призналась девушка. — Я не ожидала, но я скучаю по школе. Разумеется без древних богов.

— Я тоже так думал вначале, — заметил Криш, — а потом как-то подсел. Не знаю, смог бы я теперь жить обычной жизнью, ходить на работу и все такое. Хотя это зависит от того, чем ты занимаешься и с кем живешь. Обычно людям вполне достаточно для счастья интересного дела и близкого человека рядом.

Алиса набралась смелости и спросила:

— А у тебя есть близкий человек? Извини, можешь не отвечать…

Она отвела взгляд и ожидая ответа, и смертельно его боясь.

Криш негромко рассмеялся:

— Нет, пока нет. Но надеюсь, когда-нибудь будет. — Он смотрел на Алису, и сердце девушки забилось сильнее. Ей показалось, что он смотрит на нее по-особому. Не так, как смотрят, например, на друга.

Этот взгляд она сохранит в памяти навсегда, а сейчас… сейчас лучше сменить тему. Наверное, здесь не место и не время для романтических сцен.

— А что будет после того, как все это закончится? — спросила Алиса. — Мы вернемся в Москву, будем учиться. Ты хотел, чтобы мы вступили в ваш круг инициатов, спасали мир.

— Вступать или нет — решать вам, — ответил Криш. — Хотя я был бы очень рад, если бы вы присоединились к нашему обществу. Но если ты и Олег согласитесь, учиться все равно придется, и не только в школе. Учиться управлять своим даром, например.

— А ты? — спросила она. — Мы еще встретимся?

— Я часто посещаю по делам вашу страну и буду рад тебя видеть. Если ты, конечно, захочешь, после таких ужасных каникул, — он улыбнулся, показав на снег, занесенный в гараж ветром, на грязные покрытые инеем стены, и от его улыбки ей стало гораздо теплее и спокойнее.

— Захочу, — ответила она. — Только не привози с собой фашистов, безумных профессоров и древних чудовищ.

Вдруг Криш бросился к ней, сбив с ног. Застучали выстрелы. Алиса упала, больно ударившись боком, а парень навалился на нее сверху.

— Вот и снова встретились, — послышался голос Ингрид. Теперь в нем звучали издевательские нотки.

Кое-как высвободив голову, девушка увидела ее, стоявшую посреди гаража с автоматом.

— Не шевелись, — Ингрид ткнула стволом в сторону Олега.

— Но как вы подобрались к нам? — спросил Волков обескураженно.

— Здесь есть подземный ход, ведущий в главное здание. Ева не знала о нем. — Валькирия повернулась к прибежавшей на шум девочке: — Дочь, у тебя так скоро совсем друзей не останется, — сказала Ингрид по-русски. — Будь умницей, пойдем со мной, пока этого не случилось.

Алиса осторожно пошевелилась и почувствовала, что попала рукой во что-то мокрое и горячее. Криш лежал на ней, не издавая ни звука и вообще не шевелясь.

Ей вдруг показалось, что из нее вытащили сердце, и теперь внутри у нее только страшная, холодная пустота.

«Нет! — мысленно закричала девушка. — Нет! Только не Криш! Только бы он был жив!»

— Нет! Нет! Нет! — вторя ей, закричала Ева. — Я не хочу!

Она шла прямо на Ингрид, и белесый туман клубился вокруг девочки. В гараже ощутимо похолодало.

Женщина повела стволом автомата:

— Не глупи, дочь, ты же знаешь, я выстрелю, — проговорила она, переводя взгляд с Олега на Еву. У Алисы от мороза уже горело лицо.

Девочка шла механически, как сомнамбула. Ингрид нажала на спусковой крючок, но выстрела не произошло. Даже надежная и безотказная техника не выдержала страшного холода.

Неожиданно Ева бросилась к Ингрид, вытянув руки.

Что произошло дальше, Алиса не видела. Ингрид вскрикнула: «Nein!» — и вдруг настала тишина. Пронзительная страшная тишина, расколовшаяся на куски звоном тысячи осколков. И снова все стихло.

Подбежавший к Алисе Олег помог ей подняться.

Ева сидела на полу, глядя в никуда ненавидящими и безумными глазами. Вокруг нее валялись осколки ледяной статуи, в самых крупных из которых еще можно было узнать черты Ингрид.

— Криш, — Алиса повернулась к парню, и ей показалось, что весь мир сложился и рухнул на нее сверху.

Он лежал на снегу, а на животе у него расплывалось громадное красное пятно.

Глава 19

Прорывая небо

Криш лежал на окровавленном снегу. Кровь на снегу — это вовсе не так красиво, как в истории про Белоснежку или как рисуют художники, романтизирующие ужас смерти. Кровь на снегу — это страшно и отвратительно, это не по-человечески.

Олег смертельно устал. Ему хотелось закрыть глаза и хотя бы какое-то время не смотреть на умирающего, впавшего в беспамятство Криша, на рыдающую над ним Алису, на Еву, сидящую чуть в стороне, прямо на снегу, в своем тоненьком белом комбинезончике и глядящую перед собой невидящим взглядом.

А если бы можно было потом открыть глаза и очутиться дома — обнять маму с папой, позволить Чуду облизать лицо горячим мокрым языком. Было бы здорово!..

Одно только «но»: волшебство бывает в сказках, а в реальности его приходится делать собственными руками, переступая через «не могу». Надо спасать Криша, а думать и прятаться по методу страуса, сующего голову в песок, можно потом, когда весь этот кошмар закончится.

Олег до крови закусил губу, приводя мозг в порядок. Нужно срочно доставить Криша туда, где ему окажут помощь. Вероятно, на их базу, не все же там погибли… Но вот как? Вот он, вездеход, но на вездеходе придется ехать несколько часов. Олег не слишком разбирался в медицине, но и ему было ясно, что этого времени у них просто-напросто нет. Счет шел на минуты.

— Ева! — окликнул он девочку. — А у тво… у Ингрид и вправду есть самолет?

Она кивнула и ткнула пальцем в один из снежных холмов.

Волков подбежал к нему и убедился, что это действительно ангар, причем замаскированный так искусно, что без подсказки и не догадаешься.

Тут было не до возни с кодовым замком. Олег просто положил на него руку и очень захотел, чтобы тот открылся. Впрочем, этот способ был уже использован в клинике профессора Ланского, поэтому то, что метод сработал, не вызвало у парня особых эмоций. Дальше сложнее. Нужно как-то вывезти оттуда самолет, а потом взлететь, а еще не потеряться среди бесконечных снегов и дотянуть до базы. Олег читал, что полеты в Антарктиде представляют сложность даже для очень опытных летчиков, что же говорить о нем, чей опыт заключался в нескольких перелетах, во время которых Олег Волков сидел за ноутбуком или дремал в своем кресле в пассажирском отделении.

Если бы только он мог позволить себе роскошь сказать «не могу» и «не умею»! Но он не мог. Нужно как-то справляться…

Олег залез в кабину, надеясь, что хотя бы бак заправлен, и они смогут взлететь и не рухнуть где-нибудь посредине пути. Как проверить состояние бака, он не знал. В самолете вообще было слишком много всего — рычажков, кнопок, тумблеров…

— А бояться я буду завтра! — пробормотал себе под нос Волков, и не подозревая, что почти что цитирует героиню одного из нашумевших американских романов[7].

Он сосредоточился. В конце концов, самолет летает на электронике, а уж с ней-то Олег как-нибудь разберется!..

Олег едва помнил, как вырулил из ангара, как вместе с Алисой и неожиданно сильной для своего возраста Евой затащил тяжелое безвольное тело Криша в маленький тесный салон, закинув туда совершенно машинально портфель с собранными бумагами. В это время послышался жуткий рев. Так ревет разъяренное раненое животное. «Все вы все равно умрете!» — отдаленно слышались в нем человеческие слова.

Олег не помнил, как поднял самолет, зато в какую-то секунду увидел внизу полыхание огня. Крылатую машину швырнуло в сторону, но каким-то образом они не рухнули.

— Взрыв, — безвольно-равнодушным голосом сообщила Алиса. — Кто-то взорвал лабораторию, а сейчас там извергается вулкан. Я никогда такого не видела. Красиво.

Выходит, один из суперсолдат был оглушен и, придя в себя, понял, что произошло с товарищами, и решился активировать мины, погибнуть, но убить и врагов. Вовремя же они взлетели! Они выжили!

А потом Олег летел, летел куда-то в ослепительно-яркой синеве. Солнце слепило глаза. Оно било сразу отовсюду — с неба, с боков, из-под низа, отраженное снегом. Волков почти ничего не видел. Порой ему казалось, что все, что с ним происходит, нереально, что сам он сидит перед компьютером и играет в авиасимулятор.

Он почти ослеп, голова кружилась, а мир все больше становился иллюзорным.

«Сейчас мы пробьем экран и вылетим по ту сторону компьютера», — мелькнула в мутящемся сознании уже совершенно безумная мысль.

К счастью, ни Алиса, ни Ева не понимали, что происходит и что все они были всего на волосок от смерти в ту минуту, когда Олег едва не отключился и не потерял управление. Кажется, самолет двигался только на одной его воле, только на стремлении долететь любой ценой, во что бы то ни стало.

Но они все же долетели — скорее не «благодаря», а «вопреки».

— База! База! Вы меня слышите? Ответьте! — без конца повторял Олег в рацию, щуря слезящиеся уже почти незрячие глаза.

И наконец сквозь треск помех послышался голос.

Чех едва говорил по-русски, но Олег понимал его без перевода. Не зря говорят, что опасность удивительно улучшает способности мозга к восприятию и переработке информации. Волков понял если не все, то самое важное, и сумел посадить самолет, потеряв при этом только одно шасси и половину хвоста, разнесенного о стену какого-то сарая, который Олег просто не разглядел из-за опухших век.

Каким-то чудом они все же сели и не взорвались при этом. Позже один из пилотов, осмотревший их самолет, сказал, что в баке уже не осталось топлива и даже странно, как они смогли дотянуть на том, что было.

Но это уже позже, а сейчас… Сейчас Олег, скорее выпав, чем вылезя из самолета, жадно вдыхал ледяной воздух, от которого ломило зубы, растирал лицо снегом и не чувствовал холода. Он сейчас уже ничего не чувствовал.

Там солнце застыло в зените —

Не для живых, для мертвых.

И вы меня извините,

Тех мест нет на картах потертых…

Там вечное царство молчанья, там вечное

царство боли,

И вы его не ищите в пределах земной юдоли…

Эти неизвестно откуда взявшиеся строки крутились и крутились в голове.

А потом… Потом Олег, кажется, куда-то шел и даже что-то говорил, уже совсем не осознавая себя, не отдавая отчет в своих действиях… пока на него не опустилась блаженная темнота, дарящая покой и забвение. Кажется, кто-то сказал, что сон — это маленькая смерть… А еще кто-то утверждал: не бойся смерти. Ведь пока мы живы, ее нет, а когда она придет, нас уже не будет[8]… Но и это уже не имело никакого значения.

Он проснулся от бьющего в лицо солнца, но перед глазами была темнота.

Неужели он все же ослеп?.. Олег протянул руку и нащупал на глазах туго натянутую ткань повязки.

— Ну вот, очнулся, вот и хорошо, — послышался незнакомый голос, говорящий по-русски правильно, но с непонятным чужеродным акцентом.

Волков едва удержал в груди стон: казалось, все уже закончилось, и вот тебе пожалуйста — новый сюрприз. Они опять в плену? Это уже становится обычаем. Но у кого? Как это случилось? Он же вроде поднял в воздух самолет и дотянул до базы… Или не дотянул? Что, если все это было галлюцинацией? А что, вполне возможно.

— Кто вы? — спросил Олег, думая, что глаза ему завязали не зря, должно быть, не хотят, чтобы он видел, где оказался.

— Я врач, — ответил тот же голос. — Когда ваша группа пропала и Криш не отзывался, на базу было послано подкрепление. Правда, мы не успели выехать туда, где вас держали в плену. Вы появились первыми, и, признаюсь, это было очень эффектное появление. Мы весьма, весьма впечатлены вашим искусством управления летательными аппаратами, господин Волков.

Олег смутился, припоминая, что посадка, кажется, прошла небезупречно.

— Я не шучу, — снова заговорил доктор. — Никто не смог бы запустить самолет и управлять им, не пройдя специального обучения. Вы очень талантливый юноша.

— А что со мной?.. Зачем эта повязка?.. Где Алиса и что с Кришем? — Вопросы теснились в голове, создавая сумятицу.

— Вы талантливый, но очень нетерпеливый, — хмыкнул его собеседник. — Отвечаю по порядку. Сетчатка ваших глаз обожжена, поэтому пока извольте проявить терпение и полечиться. Уверяю вас, ничего опасного, и вскоре вы вновь будете видеть… Что касается ваших друзей, Алиса как раз недавно заснула, она долго не спала, беспокоясь о вас и о… Крише…

Легкая заминка перед именем куратора подсказала Олегу, что, возможно, доктор знает его под другим именем, ну это не удивительно, учитывая специфику их работы и секретность организации. Кстати, вовсе не факт, что Криша действительно зовут именно так.

— А что касается господина Криша, — продолжил врач, — он, действительно, находился на пороге, за которым начинается великое ничто. Но выкрутился. Теперь можно уже точно сказать, что он выживет. И еще. Он теперь ваш большой должник, господин Волков. Счет шел на минуты, и, если бы не вы, вернуть его было бы невозможно. Мои возможности, конечно, превышают возможности обычного врача, однако я не Христос и не обладаю способностью воскрешать людей.

Олег перевел дыхание. Ну что же, замечательно, что все действительно закончилось хорошо.

— Спасибо, — пробормотал он.

— Вам спасибо, юноша. Сейчас перед вами стоит еще одна очень важная задача. Пожалуйста, отдыхайте и набирайтесь сил, чтобы поправиться как можно скорее.

— А что с Евой? — вдруг вспомнил Олег. Он по-прежнему с некоторым недоверием относился к девочке. Да, ей пришлось весьма нелегко, но все же ей лучше не попадаться под горячую, то есть под холодную, если уж быть точным, руку.

— О, девочка! — доктор оживился. — Это невероятная девочка. Мы знакомы с ней совсем немного, однако не удивлюсь, если из нее вырастет что-то вроде… как это по-вашему? Ага, что-то вроде генерала. У нее есть характер, и она умеет постоять за себя.

Это было все, что Олег сейчас хотел услышать. Даже короткий разговор, как ни странно, утомил его, и он снова провалился в объятия сна, где на белом сияющем снегу кружились смутные тени и не было ни единой живой души.

Так прошло еще два дня. Несколько раз к нему приходила Алиса. Они разговаривали о Крише, о Еве, о том, что скоро вернутся домой. Они говорили как добрые хорошие друзья. «Это правильно, так и должно быть, — решил Олег. — Алисе лучше остаться с Кришем. Он даст ей гораздо больше, чем кто-то из ее сверстников, к тому же они прекрасно дополняют друг друга. Хорошо, что он выжил».

Несколько раз он разговаривал с домашними, которые уже беспокоились по поводу затянувшихся каникул, ведь уже пора идти в школу, новое учебное полугодие началось. Олег объяснял задержку плохой погодой, поэтому он и не выходил на связь несколько дней, рассказывал об Антарктиде, о которой знал теперь не понаслышке, и обещал вернуться со дня на день. Правда, во время этих видеоконференций персоналу базы приходилось корректировать изображение, которое видели родители: ведь на Олеге все еще была повязка, снимать которую врач категорически запретил. Временами Волков даже беспокоился, вернется ли зрение, не обманывает ли доктор, обещая полное выздоровление?..

Но наконец настал день, когда повязку сняли.

Свет, хотя и приглушенный, занавески были тщательно задернуты, показался Олегу невероятно ярким. Но главное было в том, что он действительно видел. Алиса, присутствовавшая при процедуре, бросилась Олегу на шею.

— Все хорошо, — сказал он, осторожно обнимая девушку.

Зрение восстанавливалось очень быстро, а вылечивший его врач — пожилой добродушный кореец — очень понравился Олегу. Этот же врач занимался и Кришем, который тоже стремительно шел на поправку, и Олег уже виделся с ним несколько раз.

— Наш доктор — настоящий волшебник, — сказал Олег как-то Кришу.

— Да, — согласился тот. Его лицо на фоне подушки все еще казалось нездорово бледным, но было видно, что ему значительно лучше. — Он умеет управлять энергиями и может исцелять. Но, главным образом, я обязан именно тебе. Я твой должник. Ты можешь попросить меня о чем хочешь. Ты понимаешь, о чем угодно.

Криш говорил очень серьезно и даже чуть приподнялся с подушки, подчеркивая значимость своих слов.

Олегу почему-то показалось, что куратор намекает на Алису.

Сейчас можно было пожелать что угодно. Например, чтобы он не вздумал устраивать отношения с Пановой или чтобы вообще убрался из их жизней… Криш выполнил бы любую просьбу, Олег в этом не сомневался. Но… конечно, это был не тот путь, которым следовало идти для решения своих проблем. Это был путь слабых, путь, ведущий в тупик, в никуда. Поэтому Волков откинул эту мысль, даже не рассматривая ее всерьез.

— Ты мне ничем не обязан, — ответил он Кришу, глядя ему прямо в глаза. — Я не сделал ничего особенного.

С минуту куратор не отводил взгляда, а потом протянул Олегу еще слабую руку:

— Спасибо.

Олег ответил на рукопожатие и пошел в свою комнату собираться, потому что уже завтра их с Алисой должны отвезти домой. Приключение закончилось.

Глава 20

Домой

Они летели домой. За всю длинную дорогу они с Олегом почти не разговаривали — только обменивались ничего не значащими фразами типа: «Приятного аппетита» и «Передай, пожалуйста, вон тот журнал… Да, тот, спасибо». Каждый думал о своем.

Алиса — о Крише, о том, как он ее спас и что же теперь будет между ними. А еще об оставшейся на базе Еве. Девочка быстро нашла там свое место. Несмотря на интерес к большому миру, она не хотела покидать родину прямо сейчас. Для нее пока и так достаточно впечатлений. Она с удивлением знакомилась с людьми, училась управлять собой и вместе с тем быть нормальным ребенком.

Когда Алиса и Олег улетали, Ева поочередно обняла обоих.

— Я буду скучать, — сказала она. — Вы еще вернетесь?

Ребята переглянулись, и Ева, умная не по годам, поняла их абсолютно правильно.

— Я сама прилечу к вам в гости! — заявила она, а потом вдруг задумалась и уже тише добавила: — Если вы меня пригласите…

Конечно, оба тут же заверили Еву, как будут рады ее видеть. И это была правда, хотя еще придется объяснять родителям, откуда у них знакомая маленькая девочка, что общего у них может быть с этой странной синеглазой малышкой. Но не страшно, это, как говорят, проблема десятая. Главное — чтобы Еве удалось адаптироваться к человеческому обществу, чтобы она нашла свое место в жизни.

Алиса вспоминала ребят-испанцев, вырезавших для нее бумажные цветы. Они — одни из немногих, кто выжил из старого состава базы, и то потому только, что не принимали участия в трагическом штурме. Когда она видела этих ребят в последний раз, они не смеялись и не дурачились. Игры закончились в день гибели их товарищей. Грустно и страшно…

А еще Алиса думала о том, что им рассказали в последний день перед отбытием.

Секретная лаборатория «Гримтурс» действительно была полностью уничтожена, но благодаря собранным в портфеле материалам инициатам удалось сделать некоторые выводы.

Как уже догадывались ребята, в шкатулке, которая, кстати, так и осталась лежать на снегу в ангаре и погибла при взрыве, хранился генетический материал, взятый от Адольфа Гитлера. Именно с ним проводились эксперименты, и он в некоторой степени являлся биологическим отцом Евы. В секретной фашистской лаборатории добились значительных успехов в области клонирования. Но, конечно, не сразу. Как и говорила Ева, первые попытки были неудачны, и дети оказывались нежизнеспособными или не обладали нужными способностями. Их без сомнений отбраковывали, а попросту уничтожали. Ева была первой удачной попыткой, поэтому Ингрид так ее ценила. После вхождения Евы в детородный возраст эксперименты должны были продолжиться и привести к появлению нового лидера национал-социализма, к тому же обладающего нечеловеческими способностями. Но все, как известно, сорвалось.

Алиса не хотела даже думать о том, что произошло бы с миром, увенчайся попытки «Гримтурса» и стоящей за ней организацией «Аненербе» успехом. Теперь все в любом случае пойдет по-другому.

Бедная Ева! В ее только недавно начавшейся жизни было столько холода и равнодушия, что не удивительно, что девочка едва не заняла место в свите Снежной королевы. Зато теперь Алиса точно знала, что Ева сильная и справится со всем, что бы ни случилось…

Девушка сидела в кресле самолета, прикрыв глаза, но не спала.

Ей вспоминался Криш. Перед отъездом она в очередной раз навестила его в больничной палате базы.

— Мы скоро увидимся, — сказал он и посмотрел на Алису так, что внутри у нее все перевернулось. За этими простыми словами было больше, чем обещание.

Алиса сквозь полуопущенные ресницы покосилась на Олега. Тот склонился над неизменным ноутбуком и, похоже, был полностью занят какой-то работой.

Отчего-то девушка чувствовала перед ним нечто вроде смутной вины, хотя умом понимала, что обвинить ей себя не в чем. Олег держался с ней очень ровно и совершенно по-дружески, нет, даже скорее по-братски. И, как бы там ни было, конечно, никогда ничуть не был в нее влюблен. «Он теперь мне и вправду как брат», — сказала себе Алиса, старательно не обращая внимания на странное напряжение, которое всякий раз чувствовала в его присутствии. В конце концов, нельзя быть влюбленной одновременно в двух парней. Она сделала выбор. Ее судьба — Криш, она любит только его, вот и нечего зря терзаться сомнениями.

За этими раздумьями длинный перелет прошел для Алисы очень быстро.

И вот они уже сходят по трапу на том же маленьком подмосковном аэродроме, удивляясь резкому потеплению. Контраст оказался так велик, что девушка стянула с себя шапку и едва удержалась от того, чтобы расстегнуть пуховик.

— Плюс два, — объявил заметивший их изумление пилот. — В Москве вообще все тает. Зима называется — то холодина и метель, то фактически весенняя оттепель.

Он явно не знал ничего об их миссии, и Алиса улыбнулась. А что, все очень логично. Температура по всему земному шару падала из-за гнева одной маленькой девочки, теперь девочка успокоилась — вот и причина оттепели. По крайней мере, Алиса Панова объясняла себе происходящее именно так.

Они без приключений доехали до дома. В Москве и вправду было тепло, сыро и очень грязно. Так и задумаешься над тем, к добру ли была поездка. Шофер остановился у Алисиного подъезда. Девушка вышла, чувствуя себя очень странно. Она отвыкла от дома, почти забыла о том, что существует обыденная жизнь…

Олег помог вытащить из багажника ее сумки.

— Пока, увидимся завтра в школе, — Олег вместе с шофером затащил Алисин чемодан в лифт и вернулся к машине.

Эти слова показались Алисе фантастическими. Но да, приходится признать, полное невзгод и опасностей приключение все же закончилось, и как ни смешно, после всего этого их ждут обычные школьные будни, экзамены, поступление в институт… А еще новые встречи с Кришем и более плотное знакомство с Кругом Посвященных.

Все это будет… потом…

А пока… На лестничной площадке ее уже ждали.

— Алиса! Боже! Как у тебя загорело лицо… а веки белые… как у панды! — Мама порывисто обняла дочь, вглядываясь в нее, словно в чужую. — И линзы ты теперь совсем не носишь. А тебе хорошо… Ну и исхудала же ты! Вас что, там совсем не кормили? Быстрее заходи, я суп с фрикадельками приготовила, а еще мясо по-французски, и круассаны в новой кондитерской купила — чудесные, просто тают во рту!

Мама говорила и говорила, вместе с тем не выпуская дочь из объятий, и было заметно, что она просто ужасно соскучилась. И Алиса соскучилась тоже — до того, что отчего-то слезы на глаза наворачивались. Всё хорошо, все живы, она вернулась… нужно радоваться, а она стоит и плачет…

Маркиза тоже встречала хозяйку и теперь безостановочно терлась о ее ноги, фыркая от непривычных запахов, которые намертво прилепились к Алисиным сапогам — запахов неведомых земель и приключений…

Как же все-таки хорошо дома!

А наутро, наскоро закрутив привычные ушки-рожки, Алиса замерла перед зеркалом, разглядывая собственное лицо. Правильно вчера сказала мама: вылитая панда! Антарктический загар получился интенсивным, но своеобразным: загорели только нос, лоб и щеки. Область глаз, закрытая очками, и шея, закутанная шарфом, остались молочно-белыми.

Девушка с сомнением посмотрела на контактные линзы, которые носила, чтобы замаскировать кошачий вертикальный зрачок и, не колеблясь, отложила их в сторону: с таким загаром можно уже не волноваться по поводу глаз. Ничего, пусть однокласснички привыкают!

И Алиса решительно вышла из ванной, абсолютно готовая к новому дню.

В школе их с Олегом появление вызвало целую бурю эмоций и едва не сорвало первые уроки в их классах. Все хотели узнать подробности невероятного путешествия. Кто-то из девчонок попытался посмеяться над Алисиным видом, но шутки, не поддержанные никем, повисли в воздухе.

А еще на первом уроке, когда класс едва угомонился, соседка по парте Оля вдруг завела очень странный разговор. Странным, во-первых, было то, что она разговаривала на уроке! Конечно, многие в одиннадцатом «б», не стесняясь присутствия учителя, болтали о чем угодно или строчили друг другу записочки, но только не Ольга, всегда внимательно слушающая урок. А во-вторых, необычной оказалась сама тема.

— Ты, наверное, будешь теперь встречаться с Волковым? — спросила она тихо, не поднимая на подругу глаза и сосредоточенно глядя в тетрадку.

— Нет, — быстро возразила Алиса. — Ты же знаешь: мы просто друзья, и ничего более.

— Но вы же ездили вместе…

— И что? — Алиса замолчала, переждав полный укоризны взгляд учительницы. — Это еще ничего не значит, — зашептала она, когда та снова отвернулась к доске, чтобы написать на ней примеры химических реакций. — С нами еще Кри… Кирилл был. Ты помнишь, он приходил на новогодний Бал? Думаю, я ему нравлюсь…

Девушка и сама не понимала, с чего ее потянуло на откровенность и почему она так рьяно отрицает всякую возможность отношений с Олегом Волковым.

А Оля неожиданно просияла и, подняв на соседку по парте большие глаза с коровьими длинными ресницами, выдала еще более кошмарное заявление.

— Ну тогда ты не против, если я позову его на свидание?..

Алиса едва не упала со стула.

Ольга что, совсем с ума сошла? Может, она еще попросит Алисиной помощи, и ей придется сводить подругу с Волковым?! Ну конечно! Раскатала губы!

Оля терпеливо ждала, и Алиса вдруг осознала, что неправа в своем гневе. Она же все решила и уверена в том, что любит Криша. Почему же тогда так не хочется отпускать от себя Олега? Это просто какая-то собака на сене получается: сама не ест и другим не дает. Да и есть ли у нее право запрещать другу — Олег же для нее только друг — встречаться с тем, с кем он пожелает… Нет, не было и не будет.

— А… — пробормотала она. — Ну да, конечно… Мне-то что…

— Спасибо! — Оля улыбнулась и, наконец переключив внимание на доску, принялась поспешно записывать в тетрадь формулы.

А Панова даже не раскрыла свою тетрадь. Во рту почему-то было так горько, словно она сжевала стебелек полыни. Настроение оказалось безнадежно загублено, и почему-то ей вдруг ужасно захотелось повернуть время вспять и перенестись из тихой и безопасной школы на бескрайние заснеженные просторы Антарктиды, где они бродили вместе с Олегом и Кришем…

«Ничего, — сказала себе Алиса, нащупывая под кофтой подаренный Волковым кулон в виде изящной кошечки, — может, Олег еще не захочет встречаться с Ольгой, она ему не пара… Так думать, конечно, нехорошо, но не могу же я его заставить! И вообще, навряд ли все будет продолжаться тихо и спокойно. Рано или поздно, скорее рано, мы опять влезем в какое-нибудь приключение, и тогда еще посмотрим…»

Сонник от Алисы

Человек проводит во сне примерно треть своей жизни. Немалое время, согласитесь. Поэтому невозможно не придавать значения своим снам.

Чаще всего сновидения возникают из нашего личного опыта и переживаний, поднимают потаенные надежды и страхи, но иногда несут в себе родовую память наших предков или являются откровением, называемым чаще всего вещим сном. И в том, и в другом, и в третьем случае сбрасывать их со счетов не стоит.

Разумеется, не всем снам нужно верить и не ко всему относиться серьезно, поэтому в моем соннике достаточно шутливых комментариев, но есть вещи важные, вполне объяснимые с точки зрения психологии.

Я добавила в перечень некоторые современные предметы, а в остальном этот сонник совершенно такой, каким я получила его от своей прабабушки.

Приятных сновидений!

Алиса Панова

Автобус — если ты увидел во сне автобус, то скрываться бесполезно: все, о чем ты мечтаешь, — найти себе пару. Может быть, сходить поискать ее на остановке? Если ты видишь автобус дальнего следования — похоже, что дело плохо, твоя половинка встретится не скоро.

Автомат — часто снится к испытаниям, столкновению с собственными страхами, и исход такого сражения зависит только от твоей меткости! Странно, если девушка увидела во сне автомат, ведь ты боишься оружия. Еще более странно, что ты из него стреляла. Хотя повод был веский — тот тип испортил твою прическу! Если автомат увидел парень, возможно, он просто пересмотрел боевиков или переиграл в любимую компьютерную игру.

Автомобиль — если ты сидишь за рулем — твоя жизнь в порядке, ты прекрасно управляешь ею, если ты пассажир — присмотрись, возможно, кто-то диктует тебе, как поступать и что делать. Если девушка увидит во сне автомобиль — к богатому поклоннику, если автомобиль отечественный — к крупным и мелким неприятностям.

Айсберг — ты видишь далеко не всю ситуацию, самое главное — под водой, будь внимателен! Если девушка увидела во сне айсберг, приглядись повнимательнее, нет ли там поблизости Леонардо ди Каприо. Если есть, этот сон к девичьим слезам.

Аквариум с рыбами — увидеть аквариум с рыбами — к нудной и размеренной жизни в ближайшие дни, увидеть аквариум с черепахами — к о-о-очень ну-удной и размеренной жи-и-изни.

Аппетит — если даже во сне тебе хочется кушать, значит, пора задуматься, не слишком ли жесткая твоя диета.

Аптека — увидеть во сне аптеку в сочетании с ночью и фонарем — к пятерке по литературе.

Бал — если во сне ты танцуешь на балу, то этот сон снится не тебе, а твоей бабушке.

Бег — бежать во сне — к эффекту, противоположному сну про булки. Если ты убегаешь от кого-то, возможно, ты не хочешь что-то видеть. Сон, в котором ты прибегаешь первым к финишу, сулит успех, а тот, в котором топчешься на месте, — утраты и разочарования.

Бомба — символ опасности, крушения планов, ссоры.

Бриллианты — символ богатства, положения в обществе. Найти бриллиант и надеть на палец — к успеху. Потеря бриллианта — к утрате уважения. Если ты даришь кому-то бриллиант, ты явно небезразличен к этому человеку. Девушку, увидевшую во сне бриллианты, в скором времени навестят лучшие друзья… А вы что думали?..

Ванна — полная ванная с чистой водой сулит здоровье и радость. Пустая — болезнь, проблемы, связанные с завистниками. Принимать во сне ванну не менее приятно, чем наяву. А еще лучше, когда эта ванна с лепестками роз.

Взрыв — готовься к любым неожиданностям!

Ветер — перемены. Попутный — благие, встречный — препятствия в делах, в достижении цели. Если во сне ветер с моря дул, то наверняка он нагонял беду.

Волк — твой страх или тайный враг. Если ты увидел во сне волка, значит, поблизости есть предатель, если тебе приснился волк из Тамбова, значит, скоро ты встретишь нового товарища.

Всхлипывание — если во сне ты всхлипываешь, значит, в сериале, который ты посмотрел на ночь, все закончилось на самой драматичной ноте.

Визажист — если во сне ты побывал у визажиста, в ближайшие дни ты будешь превосходно выглядеть. Конечно, если тебе повезло и визажист был хороший.

Грамматика — увидев во сне грамматику, постарайся получше запомнить все то, что тебе приснилось: вот уж завтра ты блеснешь на занятиях!

Гладить — гладишь во сне котенка — заведешь себе кошку, щеночка — заведешь собаку, кролика — заведешь крольчонка, к чему гладить во сне мужскую рубашку, догадайся сама.

Гнездо — вить гнездо во сне к скорому ремонту, берегись!

Дворник — если во сне ты видишь дворников, с шумом убирающих снег, возможно, ты просто спишь с открытым окном, а на часах уже семь утра.

Диплом — если во сне тебе приснился диплом, значит, ты учишься на выпускном курсе и скоро у тебя защита. Другим людям диплом не снится.

Дипломат — в принципе, увидеть во сне дипломата ничего особого не значит, но на всякий случай съезди потусить в МГИМО, вдруг там твоя судьба?

Ева — если тебе приснилась Ева, жующая яблоко, будь начеку: где-то поблизости Адам и Змий.

Ждать — неизвестно к чему такой сон, но известно, что он невыносим: ведь хуже нет, чем ждать и догонять, даже во сне.

Железо — стойкость, целеустремленность. Ржавое железо — к ущербу.

Желтый — если во сне ты видишь желтый цвет, значит, кто-то завидует тебе по-черному.

Жираф — увидев во сне жирафа, будь осторожен: возможно, завтра ты будешь ну оооочень медленно и долго соображать.

Зал — большой пустой зал — к одиночеству. Уютный зал с колоннами — к прочным длительным отношениям. Если тебя пригласили войти в зал — наверняка тебе предстоит новое дело.

Зачетная книжка — если ты видишь во сне зачетку, значит, скоро сессия. Кстати, а где лежит твоя зачетка? Ой, забыл? То-то же!

Зарплата — получив во сне зарплату, поскорее беги ее тратить, ведь, когда проснешься, сделать это уже не удастся.

Зима — тебе не хватает чувств, внимания близких, или… перед сном ты позабыл закрыть окно, а на улице уже не май месяц!

Изумруд — увидеть во сне золотое кольцо с изумрудом — к скорому походу в ювелирный салон.

Интерьер — увидеть во сне новенький, симпатичненький интерьер своей комнаты — к поездке в строительный магазин.

Идол (статуя) — возможно, ты ошибаешься в чем-то. Если статуя ожила — берегись последствий прежних ошибок!

Качели — к новым чувствам и отношениям. Только постарайся с них не упасть!

Козел — весьма вероятно, что ты столкнешься с завистью и хитрецами. Если девушка увидела во сне козла, готовься к злой любви.

Конец света — если тебе снится катастрофа, верный признак: ты боишься неудачи. Но скорее всего сон носит положительный характер — у тебя появится возможность перейти на новый этап жизни. Если конец света снится тебе слишком часто, не пора ли завязывать с увлечением постапокалиптикой и зомби-апокалипсисом?

Король, королева — большая удача, если на троне сидишь именно ты. Так же неплохо получить награду из рук короля, однако быть королем преследуемым — не к добру.

Лай — если во сне ты слышишь лай собаки, скорее всего это не сон, просто снова лает эта истеричная соседская собачка за стеной.

Лебедь — к успеху, творчеству и вдохновению, если он белый, к болезни и разочарованию, если черный. Девушка, увидевшая во сне лебедя, наверняка когда-то в детстве мечтала стать балериной. Видеть пару лебедей — к счастливым отношениям!

Ломать — и вправду не строить. Сон означает неудачу, ссору или утрату.

Маньяк — тревога, негатив, исходящий от какого-то человека в твоем окружении. Если во сне ты видишь маньяка, повнимательнее присмотрись к своим новым друзьям, нет ли среди них кого-то со странностями. Вон Пашка как-то криво на тебя все время поглядывает, да и Сашка странно подмигивает. Жуть!

Морщины — увидеть во сне себя с морщинами — намного страшнее, чем увидеть нападение маньяка, правда?

Мохнатость — а по сравнению с этим сном даже морщины — детский лепет!

Новый год — если во сне ты встречаешь Новый год, значит, утром можешь обойтись без завтрака — проснешься объевшимся!

Ногти — если они красивые и ухоженные — к комфорту. Стричь ногти — к потерям. Если во сне ты увидела свои ногти, сделай наяву такой же классный маникюр, который тебе приснился, это принесет удачу.

Обезьяна — означает ложь, притворство, дело, которое не принесет тебе пользы. Если девушке приснилась обезьяна, значит, снова этот огромный волосатый парень из параллельной группы будет добиваться твоего внимания, будь начеку!

Обожатель — если тебе приснился обожатель, готовься встретить его наяву, главное, чтобы вместе с обожателем тебе не приснилась обезьяна.

Обручальное кольцо — присмотрись к тому, кто его тебе дарит. Потерять обручальное кольцо — к срыву планов. Если однокурсник из предыдущего пункта во сне еще и дарит тебе обручальное кольцо, дело совсем серьезно.

Папа — если во сне тебе приснился папа, значит, скоро ты будешь клянчить деньги. Возможно, что на платье или даже на автомобиль.

Парикмахер — не важно, как выглядел парикмахер, который тебе приснился (они все равно часто — геи), важно, какую стрижку он тебе во сне сделал!

Перекресток — снится, когда тебя ожидает серьезный выбор.

Пить — сон зависит от того, что именно ты пьешь. Если вода чистая — к успеху и здоровью, мутная, гнилая — к болезни. Если ты мучаешься от жажды, тебе либо требуется посторонняя помощь, либо ты съел слишком много соленого на ночь.

Платье — типичный девичий сон! Едва ли есть на свете девушка, которая ни разу не видела во сне платье своей мечты. Этот сон к длительным походам по магазинам в его поисках, теперь ты обречена — просто так не успокоишься. Если платье снится парню, возможно, он уделяет слишком большое внимание внешнему и обманывается.

Путешествие — возможно, тебе недостает впечатлений и хочется изменить свою жизнь. Не противься этому — перемены будут позитивными.

Ребенок — чаще всего снится к волнениям, хлопотам и трудностям. Если ребенок одного с тобой пола, очень вероятно, что ты узнаешь в нем себя.

Сапожки — надевать во сне обувь — к путешествию, примерять в магазине — к поискам партнера. Если уж девушка видит во сне сапожки, то те, замшевые на огромном каблуке, которые ты недавно видела в магазине, но не купила. Они так и будут тебе сниться, пока не купишь.

Скряга — тревожный сон для девушки. Не доказано, что увидеть во сне скрягу — к знакомству с таковым, но на всякий случай предложи новому поклоннику сводить тебя в кафе, чтобы сразу проверить.

След — если ты ищешь нужные следы, ты в трудной ситуации и не знаешь, что делать. Идти по чьим-то следам — следовать чужому примеру. Увидеть свой след — к удаче.

Снеговик — холодность в отношениях, недостаток чувств.

Стекло — чистое — удача в делах, мутное — обман, поражение. Если стекло разбилось — к ссоре, неудаче.

Танец — тебе необходима поддержка, но хорошие отношения потребуют компромисса. Если видеть во сне танец, то парный, невероятно красивый и танцевать легко и непринужденно, и, да-да, ни разу не наступить на ногу партнеру.

Туман — увидеть во сне туман — к длинному, спутанному и туманному разговору.

Фотографии — если ты видишь свою фотографию, подумай, чем в себе ты недоволен. Видеть фото знакомого — волноваться о нем, возможно, к новостям об этом человеке. Видеть фотки незнакомых людей — к новым знакомствам и новым впечатлениям. Иногда фотография предостерегает об обмане.

Человек в форме — увидеть во сне человека в форме — к беседе с физруком.

Чемодан — если он слишком тяжелый для тебя, ситуация вышла из-под контроля или ты взялся не за свое дело. Если в чемодане есть какие-то вещи, присмотрись к ним — они связаны с тобой и твоим прошлым. Пустой чемодан снится к расставанию или срыву планов.

Экспедиция — к переменам. Вернуться из экспедиции — благополучно завершить долгое и трудное дело.

Примечания

1

Читайте об этих событиях в романе «Цирк кошмаров».

2

Читайте об этих событиях в романе «Цирк кошмаров».

3

Об этом и других событиях читайте в книге «Леди-кошка».

4

Клаустрофобия — боязнь замкнутых или тесных пространств.

5

Ходжа Насреддин — плут и ловкач, фольклорный персонаж восточных бытовых сказок, притч и анекдотов.

6

Именно так, а вовсе не фашизмом называлась официальная идеология нацистской Германии.

7

Роман М. Митчелл «Унесенные ветром».

8

Слова философа Эпикура.

Content

Олег Рой, Екатерина Неволина
Охота Снежной королевы

Глава 1 Предчувствие

Глава 2 Пусть грянет бал!

Глава 3 Секретная организация

Глава 4 Ледяное прикосновение

Глава 5 Жребий брошен

Глава 6 Во владения Снежной королевы

Глава 7 Сюрприз

Глава 8 В погоне за сном

Глава 9 Тайна ледяных залов

Глава 10 Южное гостеприимство

Глава 11 Бегом из рая

Глава 12 Возвращение

Глава 13 Попытка № 2

Глава 14 И снова западня

Глава 15 План вторжения

Глава 16 Там, за дверью

Глава 17 Рубикон пройден

Глава 18 Ева

Глава 19 Прорывая небо

Глава 20 Домой

Сонник от Алисы

Примечания