Bergensen Christian

Сёши

Аннотация:

Фэндом: Наруто. Предупреждение: Попаданство. Оригинальный персонаж. МС. Не канон (основные персоналии сохранены, но характеры, события и причины перевраны в угоду авторскому замыслу). Жутчайший ООС.

Автор: Christian Bergensen.

Бета: DarkOLawyer, Алина Смирнова

Рейтинг: детский (если будут сцены с высоким рейтингом, закину их в отдельный файл).

Фэндом: Наруто.

Жанр: фэнтези приключения.

Дисклеймер: вся власть у Кишимото Масаши.

Размер: предполагается большой.

Предупреждение: Попаданство. Оригинальный персонаж. МС. Не канон (основные персоналии сохранены, но характеры, события и причины перевраны в угоду авторскому замыслу). Жутчайший ООС. Насилие.

Критика: можно критиковать грамотность и логические нестыковки, но с осторожностью, ибо автор хамло базарное.

Глава 1.

Вряд ли кто-нибудь возьмется оспорить тот факт, что физиологические потребности - самые жизненно важные, самые мощные из всех потребностей, что они обладают самой большой движущей силой по сравнению со всеми прочими потребностями. На практике это означает, что человек, живущий в крайней нужде, человек, обделенный всеми радостями жизни, будет движим, прежде всего, потребностями физиологического уровня.

Абрахам Маслоу

Паша - мелкий попаданец

Правая рука осторожно сползла вниз и тронула пол.

Прохладный... относительно гладкий. Каменная, а может, керамическая плитка. Дальше... широкий шов. Заделан грубо. Затирка на ощупь влажная...

Соваться влево я пока не рисковал - оттуда тихо и сонно сопели. Сопящий источал слабое тепло и ощутимо попахивал. Странная смесь: конечные продукты жизнедеятельности, немытые волосы и почему-то аптечные травки. От меня разило чем-то похожим.

...О! Рука наткнулась на металл. Вделанная в углубление пола решетка - скорее всего водосток. Дальше. Ещё дальше... снова металл. Толстая цепочка? Скользнувшие по звеньям пальцы уперлись в моё собственное горло, обёрнутое полоской твёрдой кожи с пряжкой... Ошейник? Чё за фигня?..

Сопящий слева вздохнул, сонно поёрзал... и шлёпнул мне на живот свою пятерню!

Твою...!! Чуть не родил с перепугу! Сам не знаю, как не заорал и не скинул чужую конечность. И так весь в нервах, а меня лапает руками... неизвестно кто.

Пережив нежданчик, медленно выдохнул и попытался сглотнуть пересохшей пастью. О! А что это такое странное во рту? Язык проехался по нёбу, потрогал десны и...

Нет-нет-нет! Так нельзя! Погодите...

Я что - ребёнок?! Нет... в смысле... это тело ребёнка?!!

Ещё раз! Внимательно ощупал и насчитал двадцать мелких зубов с широкими щелями между ними.

Блин, блин, блин!! Похожие недоросшие зубёшки я видел, когда лыбился мой племянник Андрюшка, которому недавно стукнуло три года.

Абзац!

Такое вздрюченное состояние было для меня нехарактерно, но объяснимо. Если верить ощущениям, то пару минут назад я умер.

Как? Да вот так! Откинулся на ровном месте, прямо у себя дома. Есть такое выражение "нелепая трагедия" - мой диагноз.

Тупо в одной точке, в одно время сошлись сразу несколько факторов: натёртый вчера паркет, выпавший из рук увлажнитель, хлипкие держатели финского стеллажа и тяжёлый кованый коробок (прадедушкино наследство), спорхнувший с верхней полки строго мне в переносицу.

Сказать по правде, я даже испугаться не успел. Запомнил хруст сминаемой кости, собственное возмущенное "Мяк!", чувство краткого падения - и всё. Встречайте!

Никаких сияющих коридоров. Никакого времени подумать о бренности бытия. Никакого выбора.

Хоп! И окружающая действительность накрыла, как сюжет немецкой порнушки: быстро, резко и, главное, без лишних прелюдий. Первый же вдох, сделанный в новом теле, принес запахи сыроватого подвала, какой-то химии и горелого масла. Уши сдвоено цокнули и начали нагружать мозг шелестом дыхания, непонятными шорохами и потрескиваниями. Спина, затылок и задница заявили, что почему-то лежат голыми на холодном полу...

И вот тут я струхнул. Всерьез. До озноба. Всякое любопытство как отрезало. Ни одной внятной мысли в голову не приходило, да мне их и не хотелось. Даже глаза не открывал до последнего - настолько жутко было.

Кто ж знал, что предательский язык накопает засаду там, откуда не ждали?

Теперь вот сижу. Пырю.

Впечатления - так себе. Скудноватые. Слишком темно.

Здоровое низкое помещение, на другом конце единственный язычок жёлтого пламени кое-как освещает каменную стену и часть такого же потолка. На полу вокруг меня, чуть-чуть светлее окружающей темноты, скучковалось несколько неподвижных силуэтов - дрыхнут.

Постепенно неждан-негадан меня отпустил, и заработала соображайка. Обдумать случившееся, ужаснуться и пострадать над потерями несомненно стоит, но потом, а сейчас развитая чуйка твердила, что оглядываться и соображать надо рыхлее. Я заслонил далекий огонёк растопыренной ладонью. Ага-ага. Короткие детские пальчики-морковки.

Ладно, что мы имеем?

Тело? Есть, но почему-то детское. Прошелся ладонями по бокам. Добавил примечание: мелкое и худое. Кости наружу торчат. Чувство голода присутствует. Не болезненное, но заметное. Пока некритично.

Руки-ноги? В наличии. Откликаются нормально. Ещё раз пошевелил пальцами - связь глаз-рука работает. Вытянул руку, закрыл глаза и быстро дотронулся пальцем до носа. Check! Попробовал встать - сойдёт. Ноги трясутся, но держат. С центром тяжести какая-то непонятная ерунда... Плевать, потом привыкну!

Голова? Одна штука. Немного кружится. На голове, что характерно, шухер. Липкие и спутанные патлы.

Органы чувств? В комплектности. Как работают? Хорошо работают. Зрение даже лучше, чем было - на стене возле светильника я легко различал каждую щербинку и пятнышко, а ведь до неё, навскидку, метров пятнадцать.

Маленький друг? Check! Пока не мужчина, но уже мальчик.

Ха! Не знаю, кому это тело принадлежало прежде, но теперь оно моё и я его не отдам!

Стараясь шуметь поменьше, продолжил торопливую инспекцию. Одежды на мне не оказалось. Зато имелся ошейник с цепью длиной примерно... раз, два, три... восемь моих локтей. Хватит дойти до... ни докуда, в общем, не хватит. Так что сиди у стены, "Бобик", и дом сторожи!

Цепь крепилась к ошейнику чем-то похожим на карабин, я нащупал на кольце подвижную планку. Сам ошейник тоже напоминал собачий - жёсткий ремень затянули пряжкой, а свободный хвост аккуратно заправили в петли. При желании можно расстегнуть за несколько секунд. Ежу понятно, что вся эта ерундень не удержит разумное существо с работающими ловкими руками. И какой отсюда вывод?

Мое новое тело тупее мартышки. Было.

Отлично! Помечу эту ценную мысль для дальнейшего применения. Сейчас важнее другое - под ногами там и тут попадаются цепи, и я даже знаю, куда они ведут. К мелким тушкам, сопящим на полу.

Дети. Голые и тощие, лежащие россыпью и сбившись в кучки. Иногда они ворочались, и тогда раздавался уже знакомый шорох и звяканье. Приглядевшись, насчитал семнадцать тел, со мной восемнадцать.

Выбор - обшарить комнату или разобраться со своими соседями?

Не чувствуя моральной готовности ломиться на исследование потёмков решительно затормошил ближайшего соню.

И тут меня поджидал облом. Ребёнок оказался системы "Дерево", модель "Лоботомия". Говорить малыш не умел совсем, на звуки не откликался. Сидеть ему было сложно, и он постоянно валился на бок. На щипки отвечал тихим мычанием и медленно отползал, демонстрируя рефлексы на уровне садового слизня.

Разбудил второго. Та же история.

Вместе с ошейниками и отсутствием одежды картинка складывалась неприглядная. Кто-то и зачем-то превращал детей в овощи. Тот факт, что "кабачков" сильно больше одного, наводил на мысль о целенаправленных научных экспериментах. Думаю, даже в жутких викторианских приютах для душевнобольных таких малолеток не держали бы на голом полу без единой нитки на теле.

Для очистки совести растолкал третьего. Как под копирку с первым и вторым. Хм?

А ну-ка, давай-ка лицом к свету!

Я фигею, дорогая редакция! Восемнадцать близнецов! Семнадцать сонных и накуренных, и восемнадцатый - бодрый и очумевший.

Скажу честно - запрет на клонирование человека мне никогда не нравился, но мысль о том, что какой-то раздосадованный генетик гонит клонов в промышленных масштабах, а неудачные экземпляры держит на цепи, в голове не помещалась. Опять же такая версия не объясняла, каким образом личность, память и сознание погибшего человека можно взять и одним махом перелить в другое тело, как воду из треснувшей чашки в целую. На мой взгляд, это как-то... слегка за рамками современных технологий.

Я уже собирался выразить своё удивление достижениями науки при помощи Великого и Могучего, но тут что-то бумкнуло, лязгнуло и на пол легла яркая полоса.

Шлёп на пузо!

Навык из детства - притворись спящим за восемь миллисекунд - отработал чётко как никогда.

Если судить по шагам, зашли двое. Темнота за закрытыми веками постепенно желтела. Вошедшие не торопились бросаться ко мне с разоблачениями, а мирно чем-то звякали и бренчали, и я рискнул приоткрыть глазёнки.

Наш край комнаты по-прежнему тонул в тени, но в остальном витрина поменялась разительно. Вереница пылающих плошек дала достаточно света, чтобы разглядеть открытые полки, набитые странного вида химпосудой, стопками толстых тетрадей и разнокалиберными свитками! Высокие длинные столы в центре комнаты почему-то наводили на мысли о хирургии, а пара хмырей в замызганных серо-зелёных балахонах выглядела точь-в-точь, как два санитара-маньяка, готовящихся к потрошению.

Вот же напоролся! Это точно не генетики. Это какая-то лютая хрень в хоррор-антураже.

Пока хмыри суетились вокруг столов, я тихонько растирал и массировал пальцы - нехитрый приём, всегда помогавший мне собраться и успокоиться. Необходимость спетлять стремительно возводилась в постулат.

Досадно, но дверь в комнату имелась ровно одна, и выглядела она неприступной, как Форт Нокс: бурое железо и вот такенные клёпки. Сыроватый воздух и каменные стены без окон прямо намекали на концепцию подвала. Если дверь запирается снаружи - я тут прокукую до морковкина заговенья. Блин!

Хмыри перебросились парочкой отрывистых фраз, а я навострил уши. Хм, знакомо рявкают, как бы не по-японски.

После просмотра кучи фильмов, нескольких аниме и годичных занятий в школе японской кухни, самурайский говор я понимал примерно с десятого на двадцать пятое - обращения, вежливые обороты, некоторые ругательства, самые простые выражения, ну и, понятное дело, названия блюд и продуктов. Вполне достаточно для опознания языка, но не для того, чтобы понять, о чем говорят эти двое.

Странно, но японцами они не выглядели. Крепкие высокие брюнеты, внешность практически европейская, может, с легкой примесью азиатской крови. Увидел бы таких на улице - даже внимания не обратил. Закончив свои дела у стола, санитары потопали к нам. Один вооружился ведром, другой - деревянным тазиком. Проснувшиеся "кабачки" вяло закопошились.

В ведре у первого оказалась гнусная полужидкая размазня и ложка. Хватая одного ребёнка за другим, "маньяк" в порядке живой очереди принялся оделять их своим варевом.

Ну, если кормят, значит, сразу не прикончат и у меня будет время слиться отсюда. А второй дядя чего хочет? А-а, понятно. Дети-овощи делают свои детские дела непосредственно под себя, и он помогает этим бессмысленным поддерживать гигиену. Ещё бы воду в тазике почаще менял, упырь! Попытка затесаться среди помытых и накормленных обломилась. Вытащили за цепь, да ещё и шлёпнули тряпкой, чтоб не елозил.

Мне понадобилось всё самообладание, привычка к медитации и контролю дыхания, чтобы съесть холодную разваренную жижу с привкусом риса и вытерпеть унизительную помывку, сохраняя на лице выражение равнодушного дебилизма! Когда живодеры меня отпустили, я был близок к коме.

Но сразу ожил, едва заметив штуковину, которая болталась на шее у одного из маньяков!

Выпуклая металлическая пластина, приклепанная к куску плотной тряпки. На пластине гравировка - две зеркально отраженных изломанных черты, похожие на знак "Не влезай, убьёт". Дизайн вещицы, знакомый каждому, кто смотрел хоть одну серию из популярного аниме-сериала.

Хатаке Какаши - местный шиноби со своей собакой

Команду Ивы я выпасал четвёртый день, старательно держась за пределами области наблюдения противника. Суровые ребята из подкаменного АНБУ методично прочёсывали леса на северной окраине Таки, прерываясь только на еду и сон - но пока без толку. Если верить нашей горячо любимой разведке, с таким упорством они искали одно из секретных убежищ отступника Орочимару, а вот как именно выглядит вожделенный тайник, выяснить не удалось.

Суть полученного задания: "найти, проследить и всё разнюхать" - выглядела просто исключительно на бумаге приказа. На деле нашей команде пришлось разделиться, чтобы иметь хоть какие-то шансы перехватить шиноби Камня. Страна Водопада не такая уж маленькая, а нас было не так уж и много. Досыта намотавшись по лесу, я и Паккун отыскали противника практически на побережье страны и теперь тащились в хвосте, надеясь, что ребята из Ивы знают хоть какие-то приметы змеиного логова, а не просто заглядывают под любые подходящие коряги.

- Похоже, они приближаются к цели, - проворчал пёс. - Продвижение замедлилось.

Угу. По следам тоже видно, что их прыжки стали короче, а остановки чаще. Осматриваются. Хорошо бы они нашли убежище, Паккун устал, стоит отпустить его поскорее.

- Стой!

- Что там?

- Большое строение, - напарник принюхался, - под землёй. Внутри несколько шиноби, похоже, из Водопада.

- Выходов много?

Паккун задумчиво почесался.

- Сложно сказать, постоянно используется только один. Команда Ивы как раз торчит напротив него.

Ясно, обезвреживают ловушки и готовятся к проникновению. Сомневаюсь, что они рванут туда в ближайший час, так что есть время осмотреться.

- Покажи периметр и свободен, дальше я сам.

Орочимару - чокнутая землеройка! Такое впечатление, что он тут целую крепость закопал - битых полчаса обхожу, а ей ни конца ни края, да ещё и ловушками всё утыкано. Впрочем, некоторые из них оказались даже полезны.

На эту миссию нас сорвали прямиком с другого задания, пополнить истраченный арсенал было негде, так что местное барахло отправится прямиком в дело. Я вырыл из дёрна пару десятков неплохих взрывных печатей и полностью восстановил свой запас проволоки. Какой-то неленивый затейник превратил участок леса в подобие ловчей паутины - один раз шагнёшь не туда и сам себя удушишь.

В горловине обнаруженного секретного выхода я наткнулся на здоровенную бакусайдаму, но с собой не попёр, а вот слепящие шарики-местубуши и замаскированные флаконы с летучим ядом осторожно разминировал и снял. Знакомая отрава, у меня к подобным ядам устойчивость - интересно, как она понравится ребятам из Камня?

- Какаши, тут что-то странное, - Паккун поскреб лапой возле замаскированного отверстия воздуховода, - внизу несколько человек.

- И что?

- Они все одинаково пахнут.

- Теневые двойники?

Это дзютсу требовало серьезных затрат чакры. Если там их несколько, то...

Пёс отрицательно фыркнул:

- Сомневаюсь, что кто-то обучил своих двойников есть, а потом и гадить.

- ??

- Пахнет маленькими грязными засранцами, а вовсе не шиноби.

Ну, когда дело касается Легендарных Саннинов можно ничему не удивляться - это люди со странностями, но всё же, зачем?

Отпустив утомлённую собаку, подкрался ближе ко входу в подземный комплекс и приподнял хитай, открывая шаринган. Ясно-ясно. Спуск в подземные катакомбы - небольшой холмик на краю полянки, прикрытый подробной иллюзией травы и листьев.

Команда Ивагакуре собралась за поваленным стволом гигантского дерева и уже заканчивала утрясать последние детали. На мой взгляд, довольно поспешно - даже не стали проверять остальные выходы. Логово известного нукенина не крестьянский домик, чтобы так запросто туда ломиться. Возможно, сейчас внутри лишь рядовые подручные, но это не значит, что они слабаки. Как говорится, дитя змеи - змея.

Похоже, вниз собираются шестеро вместе с капитаном, а двое останутся наверху, контролировать округу.

Хм... это удачно.

Ива никогда не славилась способностями к восприятию чакры. Даже если у них есть шиноби-канчи, то он пойдёт вниз с основной группой, искать врагов в подземных коридорах, тем самым превращая парочку часовых в легкую добычу для меня. Отпускать противника я не собирался: секреты предателя не должны уползти в другие гакуре!

Капитан группы - коренастый крепыш, сделал последние распоряжения и дал отмашку. Один за другим шиноби беззвучно канули в невидимом подземелье. Картинка мигнула, но устояла.

Охранники заняли позиции на деревьях, натянули маскировку и бдительно осматривались. Я дал им несколько минут на то, чтобы успокоиться и выбрать удобное положение тела. Высокий боец в маске филина выглядел серьезным противником, в отличие от мелкой куноичи в маске белки, что и определило очередность целей.

А потом иллюзия дрогнула, и часовые услышали шорох. По траве пробежала неестественная рябь. Есть! Оба дёрнули головами, сосредоточивая внимание на входе в подземелье. Этого мгновения мне хватило, чтобы сблизиться с "Филином".

Паша - испуганный попаданец

Если судить по визитам чёртовых маньяков-санитаров, в подземелье я торчу уже третьи сутки. Кроме них никто в эту комнату не входил, хотя пару раз из-за двери доносилось эхо шагов.

Первый день они возились с одним из моих овощных близнецов. Из угла было плохо видно, но не похоже, чтобы его специально мучили. В какой-то момент ребёнок начал ныть, хныкать и несколько раз вскрикнул, но вяло. На приёме у зубного многие дети куда громче орут, хотя там-то всё обезболивают.

Пока люди работали, я придумывал способ, позволяющий идентифицировать окружающий мир. Выходило плохо, практически никак. Такое стартовое условие, как молчаливое сидение на цепи, мало способствовало познанию. Всё, что получалось - это внимательно прислушиваться к разговорам санитаров, выхватывать знакомые слова и пытаться понять, о чём идет речь. И я слушал, слушал и снова слушал... Каждый звук, каждое слово.

Досадно, что мужики попались не особо болтливые - явно делали привычную работу и не нуждались в лишнем шуме. Общение ограничивали выражениями, типа: "дай эту хреновину" и "отвали, не мешай". Я практически бросил греть уши, когда сквозь звяканье инструментов и недовольное мычание ребёнка пробилось тихое "Трам-пам-пам-но-дзютсу".

- !!!

Само перемещение во вселенную, показанную в мультфильме для подростков, меня не напрягало. Причина, почему меня занесло именно сюда, тоже не являлась загадкой - за последние три месяца я умудрился посмотреть все выпущенные серии "Наруто". И в чём-то это было даже не плохо. Если уж оказался в месте, как-то связанном с проявленными представлениями - то можно сказать, повезло, что перед своей внезапной смертью я не посмотрел "Рассвет Мертвецов" или "Терминатор: Спасение". Брррр!

Беспокоил не столько факт косячного перерождения, сколько мир, в котором я оказался. Жестокость и насилие, так деликатно и романтично показанные в сериале, при ближайшем рассмотрении немедленно обернулись грязным подвалом, цепями и экспериментами над детьми... В таком месте, да с моими навыками самозащиты - пропасть легче лёгкого, как пить дать и как есть отобрать.

Мозг уже погнулся в попытках придумать хоть какой-нибудь план спасения, но ничего путного не вытанцовывалось. Печаль...

От безделья разглядывал близнецов, изучал свою новую внешность.

И лучше всего её могло описать слово "неестественная". Очень светлые волосы, прямые и жесткие - даже будучи грязными, аки половая тряпка, они умудрялись упрямо торчать. Бледная, практически бесцветная кожа. Угловатое лицо с торчащими азиатскими скулами, сглаженный детский нос и тонкогубый широкий рот.

Длинные, раскосые глаза, с классической монгольской складкой, придавали лицу диковатое выражение. Сначала я подумал, что они карие, но присмотревшись, разглядел странную тёмно-красную радужку. Светлые брови практически терялись на фоне кожи, зато густые тёмные ресницы смотрелись, как жирная девчачья подводка.

Кроме лиц я осмотрел наличные тела на предмет каких-нибудь отметок: татуировок, шрамов, родинок... и ничего не нашёл. Но ведь как-то они нас отличали, по какому-то принципу выбирали, кого положить сегодня на стол?

Спустя несколько часов хмыри-санитары вернули взятого близнеца на место, помыли наш закуток, оставили свежую воду для питья и ушли. После всех процедур "кабачок" лежал пластом и дышал через раз, на его руках и теле чернели выписанные тушью рисунки из закорючек. Зуб дам - это и есть пресловутые печати... ну, которые запечатывают... запечатывают... что?.. Хвостатых зверей? Чакру Орочимару? Короче, что-то они запечатывают.

Ладно, пофиг! Пора действовать!

Дверь действительно запиралась снаружи, и не на пошлый шпингалет, а на ключ. Осмотрев её вблизи, я скис - тут не покатили бы и навыки супер-взломщика - изнутри не было никакого намёка на замочную скважину, как и дверных петель. Чёрт!

Осмотр комнаты много времени не занял. В углу на потолке обнаружилась вентиляционная отдушина, слишком узкая даже для меня нынешнего. Пара водостоков в полу тоже не порадовали шириной, а куда они вели, мне и думать не хотелось.

В надежде на последний шанс обшарил шкафы. Сам не знаю, что хотел там найти, может автоген, а может кровь Чужого, которая растворила бы дверь к чертям, но нашёл анатомические препараты. Обычные препараты, по старинке заспиртованные в цилиндрические банки, с широкими пробками, залитыми воском и сургучом.

За время учёбы в универе я их навидался, и человеческих в том числе. Биолога такой ерундой было не пронять, если б не один момент. Светлые волосы, тёмно-красные глаза, азиатские скулы, детские сглаженные носы... двадцать с лишним отрезанных голов! Каждая в отдельной, аккуратно подписанной банке. А я ещё думал, откуда спиртом тянет?

Трудней всего дался вчерашний день.

Ночью, на всякий случай, поменялся с ребёнком, сидящим подальше от входа, но эффект от этого вышел совершенно обратный - отстегнули и потащили на стол. Дико страшно!

Меня отмыли в бадье с каким-то травяным настоем, обсушили и плюхнули на холодную металлическую поверхность. Чёртовы маньяки что-то делали - я старался не смотреть и даже не думать об этом, изо всех сил изображая овощ. Кажется, убедительно, потому что на мне рисовали, чем-то намазывали и втирали едкую дрянь, как ни в чём не бывало.

Я до последнего думал, что больно не будет. Ведь предыдущий ребёнок не орал - так только пару раз вскрикнул. Оказывается, не орал он, потому что не мог. Упырь хитро сплёл пальцы, пробормотал очередное "Трам-пам-пам-но-дзютсу" и большинство мышц парализовало. У меня получалось худо-бедно дышать, сглатывать слюну, моргать и всё. А дальше начался ад кромешный.

Момент, когда тебя протыкают длинной иголкой, достаточно плох, но терпеть можно. То, что иголок не одна и не две, значительно хуже, но от этого тоже можно отвлечься. Настоящая боль началась, когда руки этих упырей покрылись зелёным сиянием и коснулись головок торчащих игл. Зелёная дрянь плавилась, как тёплый воздух, а внутрь лилась как кислота!

И как же хорошо, что меня парализовали - иначе конец притворства настал бы немедленно, напоследок обогатив окружающих знанием русского матерного языка...

Сегодня я занимался йогой, а точнее механическим выполнением всех известных мне упражнений, связанных с концентрацией. Закончив один цикл, тут же начинал следующий и так до посинения. Центром сосредоточения избрал свой собственный живот и больше ни на что не отвлекался.

Из мультика я помнил, что некоторые шиноби могли чувствовать направленные на них убийственные желания, а особо ушлые даже читать мысли, и потому старательно давил любые эмоции и раздумья. Кто знает, на что способны эти двое хмырей?

Проблема заключалась в том, что долгое сидение в подвале порождало во мне изрядную фрустрацию и внутренний конфликт, а говоря попросту, бесило и обламывало! Дурная натура хотела сражаться за свободу, а разум решительно требовал выжидать...

Медитацию прервал оглушительный взрыв.

Ого! Пол под ногами тошнотворно качнулся, сверху сыпануло пылью. Хмыри-санитары, побросав инструменты, вылетели из комнаты как наскипидаренные. Взрыв и толчок повторились, но мне было наплевать, потому что они НЕ ЗАПЕРЛИ дверь!

Натура и разум слились в едином порыве. Не тратя ни секунды времени на сомнения, я отстегнул цепь от ошейника и бросился к открытому проему. Прочь отсюда! Неважно, что будет дальше. Просто бежать!

Широкий слабоосвещённый коридор. Ещё какие-то двери, ниши...

Куда?! Направо или налево? Подальше от хмырей!

Я прислушался.

Чёрт! Слева шаги! Приближаются... Уроды возвращаются?!

Направо! Двери, двери, двери... Пожалуйста, лестницу наверх!

Новый взрыв впереди!! Грохот падающих камней, звон, скрежет...

Моим тюремщикам явно отрывают задницу. Притормозим! Разумнее спрятаться и немного переждать. Подземелье выглядит солидно, надеюсь, оно выдержит замес! Вот и подходящая ниша с каким-то хламом.

Фух, вовремя! Мимо кто-то пронесся на хорошей скорости, но я только глубже вжался в кучу мусора. Пофиг мне, кто это чешет. Прикинуться ветошью!

И тут меня вдарило!

Огонь, вода и медные трубы разом! Абсолютная сила трясла, давила и распирала меня во все стороны сразу. Горлом ломился океан зелёно-жёлтого света и какая-то безумная птица. Я чувствовал себя сердцем кипящего вихря, глазом бури, нулём, который насильно скручивают в знак бесконечности...

Очнулся, стоя на коленях, вцепившись в стену. Откусил немного воздуха, подышать, и стек на пол, совершенно точно зная, что явилось причиной феерических впечатлений. Один из моих близнецов умер. Это было последнее, о чём я успел подумать, потому что меня накрыло снова...

- А-ааааааааааааа!

Не надо! Не надо! Не надо больше!

И снова...

Падлы! Они убивают нас!

И снова...

Не-ееет!

И снова...

Не знаю, сколько это длилось - напор силы опять и опять опрокидывал разум в водоворот ощущений, размазывая любую попытку собраться. Наверно, именно так себя чувствовал незабвенный Дункан МакЛауд после победы над очередным бессмертным. Жизненная сила и обрывки воспоминаний погибающих детей влетали в меня сплошным потоком, не хватало только Who Wants to Live Forever. В какой-то момент я просто не смог больше бороться и сознание смыло.

Вы когда-нибудь поднимали кролика за уши? Да? Никогда так больше не делайте! Почему? Да потому, что это офигенно больно!

Ну что за день такой?! Тихо-мирно лежал в отключке, никого не трогал, и тут какой-то гад додумался схватить меня за волосы и поднять в воздух.

- М-мммм! - аж слезы из глаз.

Забившись в панике, я пытался отодрать постороннего от своей шевелюры, но примерно с таким же успехом мог бы гнуть рельс - чужая рука по твердости не уступала металлу. Скоро боль стала совсем нестерпимой, и голос сам собою съехал на жалобный писк и хныканье. Стыдно, но сработало лучше - меня поставили на ноги.

Вход в нишу заслоняли три жутковатые фигуры в бесформенных чёрных плащах и расписных масках. Собрав разлетевшиеся мозги в кучу, я припомнил, что в аниме таких парней называли каким-то странным словом... вроде АНБУ? Не знаю толком, чем они принципиально отличались от других шиноби, кажется, это была какая-то секретная спецслужба...

Вежливо знакомиться и просвещать ребёнка никто не собирался. Тихий приказ и крайний жлоб скинул с плеча рюкзак. Вот блин! Одним движением меня скрутили в аккуратный фунтик и сунули внутрь. Секунда и вокруг сомкнулась тесная темнота.

Что говорить, денек просто the best!

Хатаке Какаши - один против всех

"Филин" не успел защититься и рухнул с пробитым горлом. "Белке" следовало бежать и прятаться в ветках, но вместо этого она ушла вниз с помощью подготовленной Замены и окружила себя кольцом длиннющих земляных шипов, выигрывая время для подготовки мощной атаки.

Я не стал бросаться грудью на шипы, а без затей забросил туда кемуридама и флакон с ядом. Вылетевшие навстречу сюрикены, не помешали моим подаркам взорваться и залить округу плотными клубами отравленного дыма. При вдыхании эта смесь вызывала прилив паники, затрудняя выполнение сложных дзютсу, а также обладала убойным запахом, убеждающим врага, что он отравлен чем-то невероятно забористым. При длительном контакте яд вызывал нарушения в работе органов чувств, но до этого не дошло. Перепуганная куноичи взвилась в высоком прыжке, и я аккуратно познакомил её голову с деревом.

"Филин" уже закончил хрипеть и булькать - последняя попытка швырнуть кунай осталась незаконченной. Обернувшись к женщине, я собирался провести быстрый допрос, но "Белка" скорчилась у моих ног в неестественной позе, по телу пробегала постепенно затихающая дрожь. Мгновение я надеялся, что это притворство, но потом увидел кровь, вытекающую из-под маски. При ударе о дерево неудачница умудрилась одеться глазом на сучок и ветка, пробив тонкую кость, достала до мозга. Допрос отменялся.

Вот же косорукий!

Ну ладно, значит, просто заготовлю пару неприятных неожиданностей. И лучше бы каменные АНБУ там управились! Мне лень тащиться за своей командой, но лезть под землю в одиночку хочется ещё меньше.

Всё-таки дотон сильное место Ивы!

Судя по доносящимся звукам, воевали они с размахом. Спустя примерно час земля содрогнулась от череды сильных взрывов. Команда Камня, срывая иллюзию, выкатилась из прохода. Лес за их спиной протяжно выдохнул и начал медленно оседать. Несколько зелёных великанов опасно накренились. Стаи птиц с криком сорвались прочь.

Хм, похоже, Орочимару всё-таки лишился своего логова, да и шиноби Водопада я переоценил - как-то слабо они потрепали моих противников - из шестерых ушедших, вернулось целых пятеро, один, правда, серьезно ранен, и может только висеть на плече товарища. Ну, надеюсь, хоть чакру они там потратили.

Так-так. У высокого, худого шиноби на спине весьма примечательный рюкзак: из всех кармашков торчат свитки, а горловина заклеена печатью. Многовато набрали. Ладно, своя ноша не тянет. Дотащу.

Печать Змеи! Короткий импульс в направлении полянки и смазанные силуэты рванули прочь от разлетающегося огненного шквала. Успели не все. Один не бросил стеснившего его увечного товарища - за что и поплатился. Подготовленный заряд из честно украденных взрывных печатей и двух пачек сенбонов отработал как надо. Разлетевшиеся иглы густо хлестнули по ногам, помешав нагруженному воину увернуться от взрыва. Раненому тоже хватило.

Итог: минус два. Хотя... скорее, полтора.

У одного парня осталось совсем мало чакры - он попытался выйти из боя, используя знакомое ниндзютсу Земляной Рыбы. Нырнул и шустро скользит сквозь мягкую перемешанную недавними взрывами землю. Глубоко зарылся, приятель, но двигаясь, ты всё равно давишь на землю, а для шарингана малейшее покачивание травинок - ясный след.

Мой кунай, напитанный чакрой и с привязанной проволокой, коротко свистнув, пробил дёрн и ушёл глубоко в землю. Не достал, но достаточно близко.

Катон! Искусство Драконьего Пламени!

Багровый сгусток скользнул вниз по стальной дорожке, чтобы взорваться там, в прохладной глубине.

Всё, этот испёкся, как форель в глине.

Тц! Кажется, моё везение закончилось. Едва успел вбежать вверх по стволу. Место, где я только что стоял, накрыло грязевой волной. Целое цунами жидкой грязи! Прилетевшая следом каменная глыба сломала тысячелетнее дерево, как соломинку, и снова вынудила прыгать. Слаженно действуют, заразы!

Искусство Теневых Двойников!

Давай-ка вперёд! Надо выяснить, кто это так лихо сражается.

Оп! Разведчик потерян.

Быстро ж его... Впрочем, нужные сведения он добыл. Против меня длинный с рюкзаком и коротышка-капитан. Длинный - знаток стихий Земли и Огня. Капитан применяет Землю и, возможно, стихию Воды. Именно он уделал моего двойника: не пожалел на него дзютсу Огромной Земли и раздавил между гигантских каменных полусфер...

Я сидел за кучей вывернутой земли, пытаясь хоть немного отдышаться.

Наконец-то, после долгого обмена ниндзютсу удалось подловить капитана. Пока его напарник преодолевал организованный мною завал из деревьев, я использовал Чидори, чтобы пробить возведенную им защитную стену, а заодно и тело этого ходячего булыжника.

Чакра в таких сражениях уходила, как в прорву, но с одним тайдзютсу против шиноби, защищенных стихией Земли, можно было ковыряться до осени. Я уже опасно приблизился к истощению - действие боевых стимуляторов давно закончилось. Впрочем, мой последний противник тоже выглядел довольно потрёпанно.

Что он там поделывает, кстати?

Сбросил рюкзак со свитками, демонстративно окружил его кольцом Бегущего Огня и отпрыгнул подальше на открытое место... А-а, ясно. Задача с двумя плохими выборами. Убью шиноби Ивы - кольцо взорвется и размажет барахло. Помчусь выручать вещички и сам буду атакован.

Ма-а... любопытно. Чакры хватает впритык на одного двойника.

Хочешь не хочешь, а рюкзак придётся спасать. Если я вернусь домой и признаюсь, что прощёлкал собранные Камнем трофеи, то Старая Обезьяна будет пилить меня годами. Придётся потратиться.

Ладно, вежливость требует показать, что вызов принят. Открыто появляюсь на ветке.

Искусство Теневых Двойников!

Сорвались и вниз! Бегом по стволу, прошивая ворох густой листвы. Разделились у самой земли. Прыжок. Последние крохи энергии собираются для удара.

Противник облегчённо усмехнулся. Оценил мои силы. Его защиту подобным не пробить. Он окутал свои кулаки дотон-чакрой, и спокойно готовится...

Столкновение! Печать Змеи! Взрыв! Прыжок.

Горячая воздушная волна подтолкнула, пронося меня над полыхающим кругом Бегущего Огня. Комья земли пробарабанили в спину. Спасённый рюкзак улетел прочь...

Можно облегчённо упасть.

Ух... всё-таки красиво обмануть, не последнее дело в работе шиноби. Здесь ведь, как в игре с шариком и тремя стаканчиками. Простофиля следит за шариком, а надо бы приглядывать за пальцами мошенника.

Пробегая сквозь листья, я просто поменялся местами со своим двойником.

Самоуверенный балбес даже не представлял, что кто-то рискнет его проигнорировать. Каменноголовый до последнего думал, что мой двойник собирается пройти сквозь огонь, спасая рюкзак ценой своей жизни, пока он сражается с настоящим шиноби. Вот только к нему летел двойник-самоубийца с охапкой сбережённых взрывных печатей, а оригинал под шумок приделывал ноги вещичками.

Такая работа. Никакой лирики.

Надо встать и... В глазах неумолимо потемнело. Последнее, что разглядел - рюкзак, раздражённо катающийся взад-вперёд по траве.

Глава 2.

Если человеку нечего есть и если ему при этом не хватает любви и уважения, то всё-таки в первую очередь он будет стремиться утолить свой физический голод, а не эмоциональный.

Абрахам Маслоу

Паша и бесчувственное тело

В рюкзаке было худо. Тупорылый недоумок, тащивший бесценного меня, ничего не знал о переноске детей. Этот подонок бегал, прыгал, падал (и на спину в том числе), взрывался (ну или мне так показалось), швырял меня почем зря и под конец чуть не сжег! Я всей кожей чувствовал, как греется ткань рюкзака, и слышал треск огня.

Судя по звукам, доносящимся снаружи, какие-то козлы устроили там локальную войну: свист, грохот, взрывы, крики, вой... Мне тоже хотелось завопить, но я не рисковал открывать рот, опасаясь исполнить арию Рыголетто прямо в рюкзаке. А что вы хотите?! Я маленький - меня укачивает! Единственное что получилось: сунуть башку между коленей, прикрыться руками, зажмуриться и изобразить зародыш...

А потом всё стихло.

Рюкзак постепенно остывал. Меня никто не трогал и даже близко не подходил.

Ощущая себя князем Гвидоном после утомительного круиза в бочке, я распатронил тугую верхушку сидора и тут же зажмурился от кинжально яркого света.

Блин! Больно-больно-больно!! Уиий!..

Хорошо хоть, день пасмурный. Через некоторое время глаза перестали слезиться, и в щёлочку между пальцами получилось разглядеть новое окружение.

М-да... Определённо, я тут не самый неудачник сегодня. В двух шагах от моей тряпичной тары валялась закопчённая голова в облупленной маске. Где в этот момент находилось остальное, я не заметил, потому что взял таймаут на потошнить.

Так, отплевались и хватит. Есть вопрос. А где все?

Только что небо с землей мешали, и вдруг тишина как на кладбище. Сдулись что ли? Разбежались? Я посмотрел на окружающую меня печальную панораму. Хм-м... Больше похоже, что противники начисто порешили друг друга.

Справа расстилалось озеро бурой грязи, с торчащими переломанными стволами огроменных деревьев. Кругом выжженные пятна, глубокие ямы, груды вывернутой земли и битого камня. Выглядит так, будто бешеный экскаватор сцепился с парой упоротых огнемётчиков. Никаких следов строений. Никаких признаков, что кто-то выжил. Воняет горелым, тухлыми яйцами, незнакомой едкой химией, древесным соком, изрытой землей...

Надо заметить, после вынужденного путешествия в рюкзаке я ощущал себя нехило избитым: правое колено расквашено, на бедре и на левом боку напухают багровые ушибы, мелкие ссадины даже не считаю. Плюс гудящая башка, в которой собственная жизнь причудливо мешается с воспоминаниями погибших близнецов.

На остатках адреналина я уполз с открытого места и принялся соображать, как мог.

Дано: я в лесу. Судя по этим огромным криптомериям, чумовым дубам и просто невероятным магнолиям - это что-то вроде субтропиков. Вроде, потому что деревья выглядели так, будто их накачали специальными растительными стероидами: неохватные стволы, толстые арки корней и кроны, наглухо закрывающие небо...

Ага-ага! И тут я такой - голый и босый, как мечта экзистенциалиста.

Да уж. Способность ребёнка выжить в тропическом лесу без одежды, инструментов и еды оценивалась мной на твёрдую двоечку с плюсиком - то есть до первого же голодного зверя. Плюсик поставил себе за биологическое образование и небольшой туристический опыт.

Итак, вопрос: как выбраться к мирным людям и не попасть на обед к голодной живности или в руки к очередным злодеям?

Ответ: э-ээ... мнэ-э... ну-у, как бы-ы...

О! Знаю! Для начала навести мародёрку! Пока никто лишний не набежал, найти тела драчунов, обыскать их и собрать всякое полезное барахло. Повысить немного свои шансы.

Кроме бесполезной оторванной головы, отыскал ещё троих. Все мёртвые. Пара наиболее целых лежала за стволом поваленного дерева - мужчина и женщина. Оба носили чёрные плащи-балахоны и уже знакомые маски. Прямо близнецы-братья тех, что вынесли меня из подземелья. У мужчины оказалось глубоко распорото горло, у женщины пробита глазница. На каждого потратили один удар и всё.

Не тратя время на бунтующий желудок, я подобрал рюкзак, в котором меня тащили, запихал туда чёрные балахоны, большой и несколько маленьких кунаев... У мужчины на ремне болталась сумка - закинул её к остальному добру, не открывая. Длинный патронташ со свитками не тронул. У женщины взял сумку и жёсткую коробочку с защёлками. Заглянул внутрь - аптечка. Неизвестные таблетки принимать не собирался, но бинты и другие медицинские мелочи пригодятся.

Чувствуя себя настоящим мародёром, снял с неё обувь и тёмно-красную трикотажную футболку с длинными рукавами. Пришлось повозиться, потому что поверх футболки она носила тяжёлый жилет на тугих пряжках. Прихватил и полосы серой ткани, которыми она бинтовала предплечья и голени.

Третий труп обнаружился за невысокой каменной насыпью. Этот пострадал сильнее прочих - вместо груди сквозная обожженная дыра. Стараясь не смотреть на тело, я расстегнул ремень с двумя тяжёленькими сумками и сунул в общую кучу. Сейчас некогда разбирать.

Рюкзак набил прилично, но волочил легко. Тянул за лямку, совершенно не замечая тяжести, как пакет с продуктами, только потом оценил вес и удивился. Проверил свои возможности на валяющихся каменюках и удивился ещё больше.

Прикольно! Оказывается, я стал гораздо сильнее. Не Святогор, но примерно, как подросток, или даже, как взрослый. Это внушало надежду, что я смогу прихватить побольше и упилить подальше.

Перед уходом, осмотрелся ещё раз - вдруг пропустил что-то ценное.

Думаю, если бы не волосы, я бы его не заметил. Мужик валялся ничком, полуприсыпанный комьями земли, практически сливаясь с грязью и травяным месивом. Ему повезло, что светлые патлы контрастным пятном выделялись на фоне лесного мусора.

Довольно высокий и худой, он был одет в плотный тёмный джемпер и такие же штаны. Поверх джемпера - выцветшая зелёная жилетка, похожая на разгрузку. На ногах высокие чёрные ботинки без носка и пятки. Всё замызганное до предела. Морду лица до переносицы обтягивала маска-шарф.

Парень не походил ни на моих тюремщиков, ни на похитителей, но выглядел целым и вполне подходящим для мародёрки. Вот только подходить к нему было боязно. А вдруг очнётся и вмажет?

Готовый в любой момент унести ноги, я подкрался к лежащему телу и пригляделся. Дышит, нет? Ни черта не разобрать!

Его металлический щиток со знаком деревни был заляпан землёй, и я не сразу понял, что там изображено, а когда разобрал - плотно задумался. Лист Конохи.

Вот это номер!

Ну, пан или пропал - надо обмахнуть жилетку.

Bingo!! Так и есть! На спине нашлёпка - тёмно-багровый круг с тиснёной спиралью.

Я тихонько потрепал лежащего за плечо, подёргал за волосы, ущипнул - ноль реакции. Похоже, паренёк в глубоком отрубе, но тёплый и дышит, правда неглубоко и неровно. Осторожно пощупал шею под шарфом. Пульс тикает. Не сказать, что как часики, но наполнение хорошее, и это сильно меняет мой расклад.

В голове махом промелькнула цепочка мыслей: Коноха - электричество - туалеты со смывом - школьное образование - медицинское обслуживание - приятный климат - куча врагов. Вот интересно, если помочь этому шиноби, будет ли он настолько благодарен, чтобы открыть для меня этот сомнительный рай?

Решено! Попытка не пытка, а спрос, как известно, не беда. Даже если в Коноху не пустит, может хоть к людям проводит.

А вообще, парень показался мне знакомым. Если прикинуть разницу между мультяшной рисовкой и живым человеком, то примерно так и должен выглядеть сенсей знаменитой седьмой команды. Проверить легко: особых примет у Какаши завались, второго такого вряд ли встретишь. Я стянул маску и приподнял повязку.

Левая сторона лица: вертикальный шрам через глазницу и скулу? Есть. Не такой как в мульте, без рваных краёв, а просто белый и гладкий, но есть. Торчащие светлые лохмы? Ещё какие. Татуировка АНБУ на плече? Имеется. Левый глаз должен быть красным... Я протянул руку и остановился. Как-то страшновато. Потом посмотрю. Наверное... Пока буду считать, что это он. Во всяком случае, здорово похож! Только выглядит младше, чем привычный - лет на восемнадцать, не больше.

Теперь надо сообразить, почему он без сознания.

Я проверил голову - кости целы, вмятин и заметных ушибов нет. Шея, кажись, цела. Подлез рукой под тело, расстегнул и стянул жилет, закатал джемпер. Позвоночник на вид и на ощупь целый. Собрался с духом и перекатил тело на спину. Тихонько пощупал-надавил на каждое ребро и грудину - нормально. Живот и таз, вроде бы, целые. Крупные кости и суставы, насколько можно судить без рентгена, на месте и не повреждены. Ещё раз проверил пульс (немного медленный) и послушал дыхание (свободное). Оттянул правое веко. Зрачок реагировал с задержкой, но всё-таки сужался на свету и расплывался, стоило затенить его ладонью.

Ну и что за дела? Зачем лежим, кого ждём? Может, ты отравился чем, болезный?

Пофиг! Сейчас не важно. С ядом я точно ничего не сделаю, а куковать тут в надежде, что Хатаке очухается - слишком опасно. И так валандаюсь непозволительно долго!

Больной выглядит транспортабельно - значит пора отчаливать. Надеюсь, что со своей могутной силушкой, смогу протаранить его волоком хотя бы несколько километров. Откуда привалили невиданные силенки догадаться нетрудно - явно посмертный подарок близнецов. Я помнил, как меня распирало в подвале. Интересно, всегда таким кабаном буду или со временем эффект пропадёт?

Для перемещения бесчувственного тела расстелил один из трофейных плащей. Одёжка выглядела достаточно крепкой, чтобы пережить временное превращение в санки. К рукавам привязал сложенную в несколько раз полосу ткани, которую шиноби использовали для обмотки - вышла широкая бурлацкая лямка. Другую полоску порезал и обернул свои босые ступни. Натянул футболку. Рукава пришлось подвернуть, а подол подвязать, зато получилась приличная хламида беженца, +1 к Уверенности в себе.

Перекантовал Хатаке на балахон, на ноги ему пристроил рюкзак с добром, а сам впрягся в лямку и потопал в сторону обратную от побоища. Шёл и чувствовал себя настоящим муравьём.

Первый привал устроил уже через полчаса. По моим прикидкам, прошёл за это время метров семьсот, плюс-минус сотня. Сила силой, но, кажется, мои малышовые мышцы и связки не особо рассчитаны на такие нагрузки. Как бы чего себе не потянуть. Да и плечи намял изрядно - надо усовершенствовать лямку, подложить что-нибудь.

Волокся я под уклон, стараясь выбирать места поровнее. Огромные деревья создавали плотное затенение и сбрасывали тонны листвы, так что подлесок был практически лысым: мох, папоротники, чахлые кустики и небольшие купы бамбука. По сравнению с тем зелёным перепутанным кошмаром, который творился летом в наших лесах, здесь просто автобан. Единственная проблема - чрезвычайно рыхлая почва. Мне с грузом приходилось сильно упираться, и ноги вязли на каждом шагу. Хатаке, подлый симулянт, пребывал в отключке и приходить в себя не собирался.

Зато в следующий раз я отдыхал культурно - у воды.

Неширокий ручей бодро бежал по камушкам. Вода выглядела чистой, ничем подозрительным не пахла и была совершенно ледяной, так что я рискнул напиться, а заодно сделал компресс для своей разбитой коленки. Дальше тащился вдоль русла и ещё часа через два нашёл козырное место для стоянки. Торчащие корни монструозного дуба образовали пещерку, довольно сухую и надёжно прикрытую с трех сторон, а впереди в сплошной стене деревьев виднелся просвет.

Кинув свой немычачий груз, я смотался посмотреть - оказалось, ручей впадает в озеро. Правый берег скрывали заросли цветущего лотоса и ярко-лилового сусака, слева темнела открытая вода. Вокруг теснились небольшие сосенки, бадьян, азалии, ещё какие-то неопознанные кусты. Пахло натуральным лотосовым шампунем, тиной и немного рыбой. После вонючего подземелья и коптящего побоища - райские ароматы, хоть с собой уноси.

Всё! Остаёмся возле озера! От места сражения мы утопали уже прилично.

Хатаке валялся на том же месте и даже не пошевелился.

Вот же гадство! Я умею оказывать первую помощь, присматривать за лежачим больным мне тоже доводилось, но что прикажете делать с парнем в отключке, посреди леса, имея из лекарств бинты и холодную воду? Смогу я вообще его выходить? А вдруг он того?..

Не-не-не! Отставить пораженческие мысли!

В мультике Какаши - крепкий парень, кучу народу пережил, авось и от моего лечения не загнётся. Буду действовать постепенно, без суеты.

Устроив пациента в правильном положении, прихватил шинобский ножик, бурлацкую лямку и почапал на озеро за травой для подстилки. Спать на твёрдом, когда рядом растет мягкое, мне было западло и, поработав косилкой, обратно я вернулся гружёный, как "Беларусь". Нарезал несколько охапок сена, из тонких бамбучин срубил слеги и припёр всё в одну ходку.

Добытое разложил тонким слоем на просушку, а в качестве отдыха решил разобрать добычу. Первым делом распотрошил рюкзак. Окромя меня, захватчики натолкали в него кучу каких-то тетрадей и свитков. Полистал - тарабарщина с картинками, похожая на раритетные анатомические атласы времен великого Леонардо. Потом посмотрю, на досуге, а пока всю эту заумь на дно сидора.

Теперь сумки. Тут полезного нашлось куда как больше: зажигалки, напильники, точильные камни, двуручная пилка из хитро закрученной и надсеченной струны, проволока, фляжка, перочинные ножи, тонкий плетёный тросик, моток зелёной шёлковой лески, карманные часы с крышкой, лупа, какие-то непонятные мне инструменты. В аптечке ожидаемо оказались бинты и салфетки, какие-то пилюльки и капли, иглы и нитки, пинцет, стеклянный шприц в жёстком держателе, длинный тонкий зонд, гибкая мягкая трубочка. Кроме этого собралось ещё немного оружия, какие-то мелкие бомбы или дымовые шашки (видел, как лихо их применяют в аниме), небольшие свитки и пара расписных бумажек.

Из одной сумки и многофункциональной обмотки я сделал небольшой заплечный мешок для мелочей и спихал туда самое необходимое. Прикидывая, за что хвататься теперь, с недоумением уставился на свои трясущиеся руки... Следующий выдох вышел каким-то рваным.

Чё за нафиг?

Колючая дрожь, прокатившаяся вверх по спине, мучительно запрокинула голову. Виски сдавило. По глазам полоснуло горячим... Чёрт!

Кажется, жизнь в детском теле имеет свои особенности - стоило на минуту ослабить контроль и вот, пожалуйста, результат. Внутренности завернуло тугим комком, а судорожное дыхание разломало остатки спокойствия. Больно, блин! Закапавшие слезы показались таким невероятным облегчением, что я плюнул на всё и отчаянно захлюпал носом.

Мама. Мамочка моя!

Брат, ладно. У него своя семья, ребёнок. А мама? Что будет, когда она позвонит, придёт, увидит тело... Бли-ииин! Я же ни хрена не могу с этим сделать! Только сидеть тут и хлюпать.

Мамочка, прости меня!

Божечка, если ты есть! Пусть с моей мамой всё будет хорошо! А? Ладно, ведь?

Я же помню, как она от горя почернела, когда отец умер. А теперь что будет? Абзац, просто...

Мамуль, ты только не грусти. Я же жив... практически.

Блин! Хорошо, что брат есть и племянник Андрюшка. Внуков ведь бабушки любят...

И хорошо, что с любимой моей мы расстались ещё полгода назад. И хорошо, что у неё роман с новым парнем. Может хоть она меньше расстроится. Янка моя, милая, родная...

Слышь, Янчик? Ты тоже не грусти.

Чёрт... Что ж мне так хреново?..

Отпустило меня не сразу. Скопившееся напряжение выходило с трудом - слишком много приходилось сдерживаться в последние дни. Наконец, лишняя вода внутри закончилась. Я добрёл до ручья, смыл слёзы, запил икоту.

Всё, собраться! У меня тяжёлый больной на руках, хватит сопли развешивать!

Есть вопросы, которые надо разъяснить и побыстрее. Две минуты на то, чтобы успокоиться и давай, работай, негр!

Глубокий вдох, глубокий выдох...

Так, хорошо. Что я помню про человека без сознания?

Э-ээ... Придать физиологическое положение тела... не кормить, не поить... ослабить одежду... звонить в неотложку. Хрень! Не катит.

Ладно, а про человека в коме?

М-мм... кормят через трубку в носу... капельницы во все места... катетеры... специальная кровать (видел по телику)... электромассажёры. Тоже фигня бесполезная.

Блин! С такими познаниями мой подопечный завернёт ласты и ни в какую Коноху я не попаду. Говорили родные: иди в медицинский, невропатологом станешь, как дядя Петя. Так ведь, нет! Пошёл на лесное хозяйство и ландшафтное строительство. Не хотелось тебе лягушек резать и в потрохах ковыряться? А теперь чего? Ёлку ему на могилке посадишь? Думай, дубина! Что-то ведь вертелось в голове полезное про разные степени комы и рефлексы?

Вспомнил и рванул к Какаши.

Пощупал руки-ноги, согнул и разогнул локоть. Ага, а мышцы-то в тонусе! Расслаблены, конечно, но не как кисель - сопротивление чувствуется. Возможно, некоторые рефлексы действуют. Это очень хорошо, даже очень хорошо! Я стащил с него маску к чертям, потёр горло и пощёлкал по нему пальцем. Бледная кожа слабо дернулась под рукой. Ага! Сглотнул!

А если так? Набрал воздуха и сильно дунул в закрытые глаза.

Touchdown!

Не только прижмурился, но и перекатил голову. Немного, на пару миллиметров, но я заметил. Значит, паренёк не так уж далеко отъехал! Ему нужно просто набраться силёнок, и он выползет к свету. Раз глотает, то надо попробовать выкормить-выпоить его по капле, с ложки, как я поил своего деда после инсульта. Главное, разболтать еду пожиже.

На радостях устроил под корнями царское ложе из травы и балахона. Перетащив Хатаке на постель, слупил ботинки и ремни со снарягой. Обмотки тоже снял - грязные они были и потные, жуть - потом постираю. Жилет сунул ему под голову. Укрыл вторым балахоном и попрыгал за едой.

Чудной всё-таки этот лес. Вся жизнь сосредоточена над головой. Сверху доносятся крики, свисты, шорохи, хлопанье крыльев... а внизу пусто и тихо. Похоже, из-за отсутствия внятного подлеска, который можно есть, тут нет крупных травоядных животных, типа копытных, и сопутствующих им хищников. Странно только, что внизу, в тени деревьев, и насекомых не особенно много. Пару раз меня куснули комары, но как-то лениво, без интереса.

На всякий случай, для самозащиты от борзого зверья, я взял себе кунай и пару мелких дымовых бомбочек. Точнее, я надеялся, что это именно бомбочки, а не оригинальные пищевые таблетки. Небольшие такие шарики, слепленные из чего-то, пахнущего спичечными головками, и к каждому клочком бумаги приклеена веревочная петелька. Исходя из дизайна, я полагал, что это дымовая бомба, а для её использования нужно дернуть петельку и бросить шарик во врага. Опытную проверку предположения малодушно отложил до ситуации, когда терять будет нечего. А вдруг это особый ниндзевский динамит? Не хотелось бы подорваться только ради эксперимента.

Насчет своей способности раздобыть еду сомнений у меня не возникало. Уж если я в зимней тайге могу отыскать перекус, то и летом в тропиках что-нибудь промыслю.

Первым делом забрался в лотосовые заросли, чтобы набрать зелёных, недоспелых чашечек с орешками - вкусными, а главное съедобными в сыром виде. Ням-ням. Срезанные чашки я выкидывал на берег, пока не набралась приличная кучка. А потом бестрепетно осквернил благородное оружие шиноби - из большого куная получилась отменная копалка, так что я нарыл целую охапку корневищ сусака и лотоса. В воде, между стеблями растений, шныряли какие-то чёрные рыбки, но я решил пока не заморачиваться с рыбалкой. И так неплохо.

Сюрприз меня ждал, когда я вылез из воды. Пиявки! Блин, вообще не почувствовал, как эти сволочи присосались. Две большие, с палец, и одна мелкая, с ноготь. Прилипли и сосут. Вот пакость! А вдруг они заразные?! Или ядовитые?! В аниме разок показывали ядовитых. Чёрт!

Торопливо выудил из сумки зажигалку, чиркнул колёсиком и подождал, пока ветрозащитный колпачок нагреется. Тыкал в этих гадин раскаленным металлом и думал, что кое-кто - лох беспечный и развесистый. Здесь другой мир, а тупень-Паша скачет, как на пикнике.

Пока бегал к ручью, промывал и бинтовал ранки, изругал себя вдоль и поперёк. Решил, что в озеро пока не полезу, прогуляюсь по бережку. И не зря. Отыскал мушмулу и шелковицу. Мушмула, правда, уже осыпалась, а вот шелковица была в самый раз: длинненькие черные ягоды, совсем спелые.

Класс! Только во что собирать?

Пришлось искать и пилить на отдельные колена толстый бамбук. Повозился, зато заимел три высокие посудины литра по полтора. Подумал и сделал ещё пару стаканчиков. Раз уж всё равно пилю. Под шелковицей расстелил свою футболку и натряс ягод. Горсточку в посуду, горсточку в рот. После рисовой баланды - вкусняшка! Кто бы меня за уши оттащил. Напоследок выполоскал с песком найденную фляжку и стаскал добычу в лагерь.

Привалившись спиной к монументальному корню, я сидел и разглядывал маску-шарф Какаши. Помню, у меня дома валялась похожая, только принты не такие и напечатаны снаружи. У этой же маски затейливый рисунок был нарисован с изнанки - квадрат с вписанными внутрь кракозябрами. Если прикинуть расположение, то выходило, что картинка должна располагаться аккурат напротив рта и носа. Занятно.

Я приложил разрисованную ткань к лицу и подышал. Окружающий лес словно придвинулся. Сложный лесной аромат расслоился на отдельные тонкие фракции. Ага, понятная фишка - усиление запахов. В такой маске вряд ли получится идти по следу, как собака, но запах дыма почуешь за километры.

Пойти, унюхать что-нибудь полезное? Грибы, например, или ягоды.

Не, лень. После обильной еды и тяжёлой работы шевелиться ломало, на меня напал расслабон и умиротворение. Хотелось любоваться природой, а не сайгачить по ней в поисках дикоросов.

Сидя в корнях дерева, я чувствовал себя защищенным и довольным жизнью. Мне удалось не только налопаться самому, но и подкормить коматозного шиноби. Кусать и жевать он не мог, а пить только так. Похоже, в драке организм сильно обезвоживался, потому что глотал Хатаке с энтузиазмом, куда там моему деду.

Я сделал ему что-то вроде морса из шелковицы и жиденькую болтушку из печёного лотоса. Поддерживая голову, следил, чтобы парень не поперхнулся, и лил на язык за раз примерно по четвертушки чайной ложки жидкости. Таким манером скормил пару стаканчиков супчика и споил примерно пол-литра морса. Пациент попался невредный: едой не плевался и не давился, только молчал всё время.

Ближе к вечеру сплёл из подсохшей травы толстую занавеску для входа и подвесил её на проволоку, чтобы не сквозило. Ох, и длинный же получился денёк. Теперь бы придавить часиков эдак двенадцать, но нет. Придётся просыпаться, больного переворачивать с боку на бок, чтобы он себе чего-нибудь не отлежал. Сплошные хлопоты.

Пока возился, в лесу стемнело, как лампочку выключили. Только-только были светлые сумерки - хлоп! - и ночь непроглядная!

Откуда ни возьмись, повылазили светящиеся насекомые. Яркие жёлтые огоньки хороводились вокруг деревьев, и мне сразу захотелось сделать из них лампочку. Вдруг ночью в туалет приспичит? Желудок у Паши не больше напёрстка, но сожрал-то он ого-го сколько.

В аптечке нашлась пара стеклянных пузырьков подходящих для изготовления освещения. Таблетки я не выбросил (завернул в бумажку), а в банки наловил самых крупных секарашек. Сияли они волшебно - не светодиодный фонарик, конечно, но пару свечек заменяли. Сразу видно, что из другого мира, наши бы так не смогли.

Перед тем как лечь, я повернул Какаши на другой бок. И отрубился.

А во сне пришли они.

Воспоминания близнецов.

Наверное, если бы дети оказались хоть каплю умнее, а их восприятие острее, я бы подвинулся мозгами. К счастью для меня, малыши тащили свою жизнь, не следя за временем, быстро и безболезненно забывая события, людей, ощущения... Мутное, неоформленное существование, вялые движения и блаженная рассеянность. Бледные дети подвальной сырости, почти не бывающие на солнце. Яркий свет причинял им боль, и они старались его избегать.

Но кое-что ценное в полученных воспоминаниях имелось - в сумеречном сознании близнецов блуждало эхо. Каждое слово, когда-либо произнесённое в той злополучной комнате, отражалось семнадцать раз и намертво впечатывалось в память. Каждый звук и интонация, каждый нюанс голоса и особенности речи. Во всём сказанном я не понимал почти ничего, но помнил, как таблицу умножения.

Проснулся от страха. Казалось, ещё немного и окончательно превращусь в одного из них. Ух! Прямо почувствовал, как сознание растворяется в серой плесени, аж на дрожь пробило.

Хм? И правда трясет, только не от страха, а от холода. Во сне я сбросил с себя полу плаща, которой укрывался, и скатился с подстилки. Неудивительно, с такими-то делами.

Ладно. Раз уж проснулся, проверю, как мой болезный дрыхнет. Блин, тоже мёрзнет, весь скукожился! Потрогал руки и ноги - застывшие. Странно, я-то думал, шиноби холод по боку. Что ж с тобой такое случилось? А, Какаши?

Как сумел, растер ему кисти и ступни, подкатился под бок, закутал обоих в плащ и снова уснул.

Утром подорвался от истошного птичьего щебета. В нашей пещерке было ещё темно, но снаружи уже посветлело. Пока орошал кусты, подумал о шиноби. Не пора ли ему подстилку менять? Воды-то я в него влил порядочно.

Проверил. Нет, шиноби сухой, "пелёнки" не пачкал.

Интересно, это вообще нормально, что он так... тормозит? Мочевой пузырь, штука крепкая, но ведь не резиновая. Или он, как Андрюшка?

Моего племянника лет до трёх усадить на горшок было совершенно нереально - проще застрелиться. Вот не хочу и всё тут! Зато, как только соберёмся гулять, так непременно штаны мокрые. Как раз на случай детских капризов невестка мне поведала пару народных хитростей - испробую их на Хатаке, а если не поможет, сусак заварю.

После умывания и завтрака приступил к операции "Пи-пи". Думал столкнуться с ожесточённым сопротивлением, но с племянником было куда больше возни. Стоило немного пожурчать, переливая воду из одной посудины в другую, над ухом Какаши, и всё прошло как по маслу. Тренированный организм, фигли.

В отрубе Хатаке провалялся три дня. Я не беспокоился - видел, что парень с каждым днём набирается сил, и глубокое беспамятство потихоньку переходит в обычный сон. Бледная кожа немного порозовела, он начал немного ворочаться с боку на бок, да и ночами больше не мёрз.

Я спокойно перестирал шмотки, отмылся сам, оттёр пот и грязищу с шиноби.

Конечно, уход за больным не зашибись какое развлечение (кормить, мыть, растирать), но "доктор" и сам находился не в лучшей форме. Мне тоже требовалось время, чтобы уладить внутренний раздрай, отвлечься от переживаний и овладеть новым телом. Например, приноровиться к тому, что рост теперь не метр семьдесят семь, а максимум метр, про вес и говорить смешно - ветром сносит. Вот сила и выносливость стали что надо, сам себе завидую. В прошлой-то жизни сердчишко было слабое, такое надорвать раз плюнуть.

Кроме освоения тела, я упорядочивал доставшиеся воспоминания близнецов. Однажды наупорядочивался до такой степени, что моя прошлая жизнь стала казаться странным сном, а существование в подземелье жутковатой реальностью. Когда поймал себя на том, что сижу и с тупым видом разглядываю собственные пальцы, понял - пора закругляться.

Зато, погружаясь в воспоминания, немного улучшил своё понимание языка. Думаю, если буду активно общаться, то смогу пристойно говорить уже через пару-тройку месяцев.

Хатаке Какаши и странный ребёнок

Слабость. Прозрачная граница между водой и воздухом. Раз за разом всплываю к ней, но не могу вынырнуть и снова опускаюсь вниз. Воды слабости. Почему моё сознание выбрало такой образ? Не знаю... помню только, что нужно открыть глаз. Я жив, значит нужно прийти в себя. Кажется, со мной случилось что-то плохое...

Истратить все силы - такое детство. Обычная ошибка расчета, но в бою почти верная смерть. Нужно просто открыть глаз... Открыть.

Получилось?

Расплывающиеся пятна жёлтого света... Лампы?.. Я поморгал, прогоняя тягучую муть. Нет, не лампы. К низкому потолку кто-то подвесил стеклянные флаконы, наполненные светлячками.

Глаза постепенно приходили в норму. Повезло. При истощении чакры не редкость длительные нарушения зрения или слуха.

Вокруг нависающие стены, покрытые тёмной потрескавшейся корой... Ветки? Скорее корни. Справа занавес из травы. Не знаю этого места. Никогда не видел...

Странно, но мне не больно. Ничего не беспокоит и даже шаринган не ноет. Только слабость. Ожидаемая, в общем-то.

Встать?.. Нечего и думать. Поднял руку и почти сразу уронил. Требует усилий. Зато нет жжения и спазмов в переплетении потоков чакры.

Меня лечили? Кто-то из команды нашёл? Не уверен.

Сколько ж я провалялся? Судя по затёкшему телу, не меньше двух суток.

В любом случае, очнуться без боли и не в плену - очень и очень неплохо.

Маски нет. Из одежды только хитай и рубашка. Мои штаны, сумки и кобура болтаются на вбитом в корень кунае. Жилет под головой. Лежу на куче сухой травы и чёрном плаще, ещё один такой же наброшен сверху в качестве одеяла.

Во рту привкус ягод. Кто же заботился обо мне?

Слух и нюх догнали зрение. Теперь я различал звуки ночного леса, потрескивание огня и тихое насвистывание. Поблизости один человек, жарит рыбу. Его запах мне незнаком, и к тому же перебивается рыбным духом.

Быстрый топоток. Под занавеску поднырнул совсем маленький ребёнок с бамбуковым стаканом в руках.

М-да. Пожалуй, такое я видел только в войну - красная рубашка, обмотки и шлёпки, коряво скроенные из подошвы от форменных сандалий. Судя по одежде, малыш ограбил какого-то незадачливого шиноби Ивы. Заметив мой открытый глаз, ребёнок замер. Эмоции на маленьком личике быстро перетекали одна в другую: удивление, оторопь, радость, неуверенность, снова радость... и наконец:

- Йо!

Выдав фамильярное приветствие, мальчик расплылся в счастливой улыбке и удрал.

Не понял...

Это гендзютсу что ли?

Через минуту малыш вернулся, нагруженный самодельными плошками. По-детски бесцеремонно, не спрашивая позволения, помог мне улечься повыше и принялся раскладывать принесённую еду: печёный корень лотоса, кусияки из рыбы, тутовые ягоды.

Да, действительно неплохая иллюзия. Вот только руки, приподнявшие меня, слишком сильные для ребёнка.

Печать Тигра. Кай!

Ох, дерьмо!.. Чуть не отрубился снова.

Нельзя трогать чакру. Особенно в голове. Болван!..

- Эй-эй!

Сверху из наплывающего тумана вынырнуло обеспокоенное лицо - мелкому засранцу явно было плевать на все попытки его развеять. Успокаивающе пригладив мне волосы, глумливая иллюзия закопалась в угол, но скоро вернулась, таща за собой... рюкзак!

Малыш приволок до боли знакомый мешок и выудил оттуда полевую аптечку.

Интересно, какого чёрта тут вообще происходит?

Хорошо. Для начала приму ситуацию как безопасную. Если бы мне хотели причинить вред, то не стали бы дожидаться, пока я очнусь. Допустим, что это не гендзютсу - изощренная бредовость хорошо подтверждает истинность происходящего. Иллюзии стараются делать более обыденными.

Что вызывает больше всего вопросов?

И думать нечего. Ребёнок!

Мелкий недокормыш из тех, что на солнце просвечивают. Кость тонкая, телосложение правильное. Очень бледный, даже бледнее меня. Волосы и брови - абсолютно белые. Тёмно-красные радужки глаз - показатель нестандартного развития чакры или наследуемого дара. Лицо треугольное: широкие скулы, маленький подбородок. Нос прямой, губы тонкие. Кисти рук узкие, гладкие, без характерных мозолей, ноги не натоптанные. Выглядит года на четыре, или даже меньше. При этом совершенно не детская сила...

Знакомые приметы, где-то я похожее описание уже видел. Точно не в книге розыска... может в описании какой-нибудь миссии? Не помню.

- Эй! Вот! - Мелкий состроил недовольное выражение лица (похоже, я слишком долго молчу и невежливо пялюсь) и настойчиво подпихнул под нос раскрытую аптечку.

- Хорошо-хорошо. Благодарю тебя.

Аптечка не из Конохи. Несколько снадобий незнакомы, но всё остальное входит в обычный полевой комплект для первой помощи. Мне можно принять вот это общеукрепляющее средство и всё. Стимуляторы нельзя категорически, хотя и хочется, и выбор хороший. Мальчик налил воды и с серьезным видом подержал стакан, пока я запивал крохотные пилюли. Однако, какой заботливый.

- Детка, а скажи, как я сюда попал?

- Э? - недоуменно похлопал глазами.

- Как я тут оказался?

- Извините, пожалуйста! - отчаянное мотание головой.

Ма-а... как всё непросто. Мало того, что без чакры я чувствую себя контуженным и полуварёным, так ещё ребёнок тупит. В ответ на моё недоумение подвижная мордочка мигом стала виноватой и озабоченной.

- Что такое? Ты не можешь сказать или не понимаешь вопрос?

- Извините, шиноби-сан... быстро, - жалобный взгляд.

Что? Как это?

- Я быстро говорю?

- Да! Да! - радостно подпрыгнул.

Странно. Не такой уж и маленький, должен многое понимать. Или он действительно живёт один в лесу? В четыре-то года? И выговор у него непонятный, напоминающий мягкую речь страны Дождя, но совсем не похожий на раскатистое и ворчащее наречие Водопада.

Дополняя слова жестами, я медленно повторил вопрос в разных вариациях. Раза со второго до него дошло. В ответ мне показали выразительное представление с минимумом слов и максимумом драмы. Малыш объяснил, что нашёл полуживое тело на месте битвы и оттащил подальше, потому что там всё дымилось, воняло и валялись трупы.

Какой-то бред.

- Ну-ка, потяни! - подал ему руку.

Хотелось посмотреть, как этот кроха волочил мои восемнадцать кан (кан - мера веса равная 3,75 кг) с довеском в виде одежды и снаряжения. В ответ на такое явное недоверие, ребёнок ухмыльнулся, двумя руками ухватил за запястье и, не особо напрягаясь, сдернул меня с подстилки.

Или не бред?

Мелкий был чрезвычайно доволен собой и радостно напевал:

- Я сильный! Я быстрый!

И ведь не поспоришь. "Сильный и быстрый" помог мне вернуться на место и сделал новую попытку накормить. Словами и жестами я показал, что хочу получить назад свою маску. Поганец притащил её вместе с остальной одеждой, но не отдал - хитро сощурился и встал так, что не дотянешься.

- Нельзя, братец! Еда. Пожалуйста!

Чувствуя себя малолетним внуком в лапах опытной бабуси, я пообещал:

- Ладно-ладно. Съем твою еду.

Приготовлено было непривычно, без приправ и соли, но сейчас любая тёплая пища - удовольствие. Так что сжевал всё под одобрительным взглядом мелкого.

- Спасибо. Очень вкусно.

Немного же надо, чтобы его порадовать - вот опять весело скачет. Зато я получил назад свою маску, трусы и штаны.

Из расспросов выяснил, что рос малыш вовсе не в лесу. Раньше он обитал под "земля", где жили другие "семнадцать ребёнок" и "два шиноби" (судя по рисунку на протекторе, который уверенно изобразил мелкий, ребята были из Водопада). Шиноби были "страшный-страшный" и вели себя отвратительно - держали детей привязанными (принёс ошейник), "больно-больно" протыкали иглами и отрезали им головы (пантомима с сенбоном и ножом). Но недавно случился "Бум, ды-дыщь" и пришли "три шиноби" в "маска" и чёрных плащах (моя подстилка и одеяло), которые схватили мальчика и сунули в рюкзак (да-да в этот самый). Потом было ещё много "Бум-Бум" и тишина, потому что все "умереть". Мелкий вылез из рюкзака, обобрал трупы, прихватил трофеи, бессознательного меня и удрал куда подальше.

Я же вспомнил, как выбрасывал злополучный мешок из круга Бегущего Огня, и облился холодным потом - швырял, не разбирая, и запросто мог сломать ребёнку спину или разбить голову. Боги удачи присматривали за ним в оба глаза, не иначе!

Сам рассказ (вернее показ) оставил смешанное впечатление - слишком много противоречивых мелочей. Сложно поверить в то, что малыш, выросший на привязи в подвале, и даже говорить толком не научившийся, сообразил найти и обыскать тела, смог добыть еду в лесу, позаботился не только о себе, но и о другом человеке. Более того, несмотря на убогий запас слов, мелкий вовсе не казался глупым и ограниченным - проблемы с общением он решал походя, используя довольно сложную мимику и жесты. Ну а спасение рюкзака с добычей я хоть сейчас готов признать несомненным проявлением гениальности (простое действие, превратившее почти проваленную миссию в миссию с жирным уловом).

Допустим, некоторую часть странностей можно объяснить опытами, которые проводили с ним люди Орочимару, но как-то их многовато. И на враньё его рассказ не похож - слишком уж... невероятен.

Чтобы во всём этом разобраться, нужен специалист по просмотру памяти, а я сейчас даже примитивное допросное гендзютсу не выдам. Судя по моему самочувствию, простейшие преобразования чакры и искусства низшего уровня будут доступны только через несколько дней, а додзютсу лучше вообще не применять в ближайший месяц. Ладно, моё дело доставить его в деревню - пусть отдел допросов разбирается.

Приняв решение, заметил, что мальчик потихоньку притулился у меня под боком и явно собирается поспать.

- Эй, малыш, а как тебя зовут?

- Как? - зевнул во всю пасть. - Зовут?

- Да, имя.

Мелкий всерьез задумался, но вскоре просиял и выдал:

- Малыш.

- Нет-нет. Так я тебя называю. А как твое имя? И-М-Я!

- Малыш!

- У тебя что, нет имени?

Одарив доставучего шиноби крайне непочтительным взглядом, мелкий произнес по слогам:

- МА-ЛЫШ. Имя!

- Хорошо-хорошо, Сёши-чан. Ты сам так решил.

Глава 3.

После удовлетворения физиологических потребностей их место в мотивационной жизни индивидуума занимают потребности другого уровня, которые в самом общем виде можно объединить в категорию безопасности (потребность в безопасности, стабильности, зависимости, защите, в свободе от страха, тревоги и хаоса; потребность в структуре, порядке, законе, ограничениях).

Абрахам Маслоу

Сёши и хорошее настроение

Рассвет я встречал исключительно приятно, сидя на бережку озера с донкой. Орудие лова сделал сам, чем немало гордился, и теперь забрасывал крючок с наживкой в прикормленное место, надеясь на хорошую добычу. Настроение было парадно-лучезарное - Хатаке, наконец, очухался, и мы немного поболтали. Кстати, голос у него оказался чем-то похож на голос актера, который озвучивал этого персонажа в аниме.

Кто бы знал, какое удовольствие просто общаться с человеком, который не собирается ставить на тебе опыты или заталкивать в мешок. Какаши всего лишь захотел выяснить, каким образом он тут оказался.

Заранее прикинув варианты своего поведения, самым разумным я посчитал вариант - не врать. Всё равно не сумею, проколюсь. Пусть моя история выглядит дурацкой или фантастической - всяко лучше, чем если поймают на прямой лжи. Умолчав о переселении душ (да о нём и не спрашивали), я рассказал (как сумел) всё о побоище и своей подвальной жизни. Хатаке выглядел озадаченным, но заметного скепсиса не выказал.

Теперь мне нужно как-то донести до него своё желание попасть в цивилизацию и...

Клюёт!

Поплавок, мирно лежавший на поверхности воды, резво рванул в глубину. Ага, заглотила! Несколько сильных рывков в стороны. Похоже, на крючке что-то весомое - килограмма эдак на три. Муа-ха-ха! Да куда ж ты денешься с подводной лодки?! Шёлковая шинобская леска и десять килограмм выдержит свободно.

Отвязав донку от куста, я в несколько приёмов вытянул рыбца на мелководье и швырнул на берег. Йу-ху! Пёстрый сомёнок длиной с половину меня. Иди к папочке, вкусный рыб!

Потрошёную и мытую сомятину завернул в листья и потащил готовить. Как раз для такого дела я скрутил простенькую проволочную сетку, оставалось только угольков нажечь. Надеюсь, Какаши не против жареного сома? Сашими делать будем, когда приправ добудем!

Прикольно быть ребёнком! По большому счёту мне нравился любой из моих возрастов, но если сравнивать, то двадцать восемь - это совсем не четыре. Сейчас много ярче восприятие, больше энергии и всё кажется как-то круче, что ли?

С тех пор, как я выбрался из подземелья (спасибо, ребята!), оклемался от ушибов (зажило как на собаке, чесс слово!) и поборол грусть-тоску (йога и зарядка цигун лучше любых антидепрессантов!), мне всё время хотелось носиться, прыгать, напевать и фестивалить ещё десятью разными способами. Вот и сейчас. Нагрузился рыбой, ягодами и помчался бегом. Радовать шиноби уловом.

Впрочем, оказалось, что растрёпа ещё дрыхнет. Неудивительно - вчера вечером он был совсем никакой, постоянно тормозил, зависая, как старый комп.

Ну и ладно. Пусть ещё поспит.

Стараясь не шуметь, занялся готовкой. Когда отец был жив, они с матерью вечно цеплялись, кто лучше готовит, да кто знает самый свежий рецепт, а мне всегда нравился сам процесс - душе полезно, ну и организм не в обиде.

Пока резал рыбу и жёг угли для гриля, озадачился интересным вопросом: а какой тут уровень науки и технологий? И как бы мне заценить здешний показатель развития?

Почесал в затылке.

Э-ээ... Элементарно, Ватсон! Нужно использовать предметы материальной культуры аборигенов. - Вау! Какой вы умный, Холмс.

Ещё раз перетряхнул наличные вещи, и решил, что относительно земных, шинобские технологии находятся где-то в промежутке между началом и серединой ХХ века. В пользу этой версии говорили машинный пошив одежды, стойкие красители на ткани, наличие явно штампованных металлических предметов, конструкция зажигалки и часов, а также дизайн стеклянного шприца.

Особо отметил два примечательных момента. Во-первых, малое использование эластичных полимеров. Только подошва ботинок шиноби, отлитая из чего-то похожего на армированную резину (я чуть не надсадился, пока вырезал себе тапки), и гибкая трубочка в аптечке (на ощупь вроде бы из натурального латекса). Во-вторых, бумага ручной работы - все лабораторные тетради, свитки и расписные листочки погибших шиноби оказались сделаны из неё. Неужели использовать фабричную бумагу им религия не позволяет? Или тут что-то другое?

С другой стороны, может, и к лучшему, что химическая промышленность не особо развита. Вон у нас понастроили коксохимов, а теперь ноют, что дышать нечем и вода грязная.

Точно! Если уж лезть с инициативами, то это должно быть что-то такое, что улучшает жизнь, при этом не ухудшая планету. Сначала постараюсь устроиться и посмотреть, как тут люди живут - может без моих знаний им даже лучше.

Хатаке Какаши и Сёши

Сегодня чувствовал себя настолько бодрее, что самостоятельно посетил кусты и умылся. Пожалуй, завтра пора выдвигаться - силы доберу по дороге. Нужно только откопать припрятанные перед боем вещи и можно спокойно топать на соединение с остальной группой. С неожиданным детским довеском в условном месте буду дня через четыре.

Похоже, в этот раз я восстанавливаюсь быстрее. Может, взрослею? Помнится, мой инструктор говорил, что некоторые возможности для роста ещё есть и пик силы пока не достигнут.

- Доброе утро! - Мне весело помахали рукой. Неугомонный малыш проснулся ещё до рассвета и снова жарил какую-то рыбу. Белое мясо румянилось, капало жиром и пахло на весь лес. Похоже, подручные Орочимару выбили всё крупное зверьё в округе, раз до сих пор никто не нагрянул.

- Привет, Сёши-чан. Какой же ты молодец. Даже не знаю, что бы я без тебя делал, - похвалил добытчика.

Мелкий явно не понимал три четверти моих слов, но тут дело в интонации. Сопровождаемые лица должны быть спокойны и послушны - так их проще перемещать.

- Нэ, шиноби-сан..., - малец неуверенно потеребил ухо, - ...как зовут?

- Меня? Ма-а... Хатаке Какаши.

- Доброе утро, Какаши-сан!

Забавный он всё-таки. Улыбчивый.

- Сёши-чан, скоро нам придётся уйти отсюда.

Мелкий был совершенно не против отправиться в путешествие и сразу затеял собираться. В четыре руки мы уложили добытые свитки, самое полезное из вещей павшего противника, а потом я сел мастерить обувку для Сёши - в шлёпках он недалеко уйдёт по лесу.

Работая обувщиком, наблюдал за мальчиком и чувствовал нарастающее недоумение.

Не ребёнок и не взрослый. По своему поведению ближе к подростку лет тринадцати, но, опять же, с оговорками. Не знает элементарных вещей, зато имеет некоторые сложные навыки, которые совершенно не скрывает. В ту же копилку идёт странноватая пластика: движения рук не детские, слишком опытные и точные, но тело явно нетренированное...

Настораживает и отношение ко мне. Я бы не удивился скрытому или явному опасению, но от мелкого исходила исключительно симпатия, дружелюбие и любопытство - никакого затаённого беспокойства или двусмысленности. Не самая распространённая реакция на шиноби.

Непонятный мальчуган.

После завтрака непоседа настроился подучить язык и потребовал называть все предметы, на которые падал его взгляд, но мне хотелось придать уроку осмысленности. Дорога займёт время, следует натаскать его исполнять простые команды: сесть, повернуть, закрыть глаза, молчать, бежать. Тренировка не сложная: жест - слово - демонстрация исполнения.

Шебутной ребятёнок охотно включился в учёбу, команды запоминал старательно и практически не путался. Я был готов прозакладывать свой хитай: что-то подобное он делает впервые. Слишком большая сосредоточенность и заинтересованность.

Сёши и Хатаке Какаши

Следующим утром пошёл дождь. Серый и монотонный.

Чуткий организм очень не хотел вылезать под холодную морось - так что первым проснулся Какаши. Вчера мне смастерили удобные полузакрытые сандалии и длинную куртку из АНБУ-шного балахона, но высовываться в мокрую хмарь всё равно ломало. Ф-фф! Сырость!

Перед выходом он выдал четвертинку чёрного шарика и показали, что это надо съесть. Кусок был слишком большой и твёрдый, чтобы глотать, не жуя, пришлось-таки пару раз грызнуть.

Буэ!!!

Если шиноби хотели создать супер-оружие, то это оно и есть! Куда там Мадаре с его Вечным Тсукуёми. Тьфу, неудачник!

Эта штука была хуже, чем самые ужасные блюда моего мира. Кусок окаменевшего лягушачьего дерьма разом переплюнул холодную манку с комками, китайские яйца Пидань и французский сыр Эпуасс. Да что там говорить! Это было похлеще пирожков с морковью, которые пекли в моём в детском саду! А уж пирожки-то калечили детскую психику на раз.

Поражённый безжалостной атакой на рецепторы, я неведомым образом очутился возле ручья, отчаянно пытаясь уничтожить ужасный привкус. Фу-уу! Гадость-гадость-гадость!! И вода не помогает! Набрав пригоршню песка, я почти решился оттереть язык радикально, но Какаши за шиворот оттащил меня от воды и встряхнул.

- ...??

Не сразу, но понял, о чём он спрашивает. Проглотил ли я эту мерзость? Удручённо подтвердил вторжение пакости в желудок.

- Хорошо, идём!

Как скажешь, босс. Двинули.

Для начала вернулись к месту побоища, но вплотную не приближались. Какаши вёл нас каким-то запутанным маршрутом, а временами брал меня на руки и нёс сотню-другую метров, потом остановился у неприметного дерева и принялся копаться в корнях.

Я плюхнулся под куст, чтобы поменьше мокнуть, и чуть не подпрыгнул, когда услышал недавно разученное слово:

- Тихо!

Хатаке Какаши, Сёши и шиноби Водопада

Непруха.

Пока вынимал вещи из тайника, на ветку соседнего дерева запрыгнул невысокий шиноби в пёстрой маскировочной накидке. Сейчас он меня не видел, но если обернётся - буду перед ним как на ладони.

Сёши сидел в паре кэнов (кэн - мера длины, равная 1,81 метра) от меня, сидел удачно, скрытый разлапистым кустом, теперь только бы не нашумел.

- Тихо.

Мелкий застыл, как каменный, только глаза скосил.

Остальные команды жестами: "Оставаться на месте", "Не двигаться". Сам начал осторожно смещаться за ствол.

Чёрт! Тут ещё один! У этого капюшон накидки сброшен и виден хитай Такигакуре. Поворачивает голову в мою сторону... Что ж за дерьмо?!

Я сгрёб первый попавшийся лесной мусор. Пальцы наспех просеяли хвою и опавшие листики в поисках чего-то... подходящего! Прошлогодняя шишечка сухо цокнула о кору дерева - Шиноби дернул головой в сторону неожиданного звука. Можно шмыгнуть за корень и...

Да постой же ты хоть секунду на месте, ублюдок!.. Быстро-быстро! В два движения я вернул на место пласт мха, прежде прикрывавший тайник с вещами, и снова отпрянул под прикрытие дерева. Водопадник перемахнул на ветку повыше.

Какие-то долбаные прятки!!! Я едва успел отползти на противоположную сторону ствола, как первый наблюдатель спрыгнул на землю!

Что ж вы за гады такие суетливые?! Ещё пара шагов и он заметит мальчишку. Рука обречённо потянулась к сумке с оружием.

Всё ОЧЕНЬ плохо! Даже если я каким-то чудом уделаю одного, второй меня неизбежно завалит. Чёрт! Как же бесит собственная слабость - ни чакры, ни силы, ни скорости! Единственная надежда - отравленные сенбоны. Токсин действует быстро, но надо хорошо бросить...

С той стороны, откуда мы пришли, донесся тихий свист, и шиноби Таки унеслись прочь.

Фух! Наконец-то.

Ещё раз осмотреться, прислушаться, принюхаться. Никого!

Сёши подмышку, вещи на плечо и ходу! Ходу!!

Всё, передышка. Иначе свалюсь, как запаленная лошадёнка. И так последнюю половину ри (ри - мера длины, равная 3,927 км) бежал на одной злости.

Скатившись на дно подходящего овражка, опёрся спиной о земляную стену. Чёртовы водопадники, как же не вовремя они сюда добрались! Уходить придётся быстро и, скрывая следы, а это значит - нести ребёнка на руках. Он, конечно, легкий, но меня сейчас каждый кин (кин - мера веса 600 г) к земле гнёт. Похоже, придётся принять что-нибудь стимулирующее из аптечки, а ведь так хотел обойтись.

Сёши не говоря ни слова, сидел рядом и тихонько гладил мою руку своей горячей ладошкой. Переживал... Что?!! Горячей?

Не знаю, каким запредельным усилием я удержался, чтобы не отшвырнуть мальчишку от себя. Крохотная искорка чакры... ещё одна... и ещё...

Я - недоумок! Он не гладит - это тэатэ, чакра-массаж. Малыш массирует потоки кейраку-кей!.. Только надавливает слишком вяло, больше растирает, а из-за слабенького течения детской чакры передача прерывистая, по капле.

Чёрт!!

Можно было порадоваться своему невероятному везению, вот только мелкий ублюдок вливал не медицинскую чакру близкую к чистой телесной энергии, а обычную. И в ней Шинтай, конечно же, мешалась с энергией духа Сейшин. А я ещё удивлялся быстрому восстановлению и своей неожиданной эмоциональности.

Энергия духа этого ребёнка в моём переплетении потоков!

Это...!!! Нет слов, просто! Ах, ты ж, дрянь!

С другой стороны, не похоже, чтобы его чакра мной управляла. Слишком неуверенно он действует, словно не осознанно. Может... у него врождённая способность такая?

Ну, зато теперь есть выбор: наглотаться стимуляторов, которые заставят мой очаг вспыхнуть, но сильно затянут восстановление или впустить в себя чужую чакру с неизвестными свойствами. Гореть или тонуть? Да никакой разницы!

Я решительно перехватил детскую кисть и впечатал его большой палец в перекрестье потоков Змеи и Волка на своей ладони.

- Продолжай! - одобрительно улыбнулся, стараясь хоть немного приоткрыть тенкетсу и расслабиться перед вливанием чужой энергии.

Мальчишка нерешительно кивнул, похоже, слабо представляя, что именно ему нужно продолжить, но сосредоточился и через минуту выдал небольшую порцию чакры.

С-сссс! Как укус шершня. Не особо подходящая для меня энергия - зато бодрит что надо. Руку до плеча, словно кипятком ошпарило. Пульс твёрдо толкнулся в виски.

Какая-то совершенно неприличная удача. Способности к передаче чакры не самая большая редкость, но какой шанс наткнуться на ребёнка, который применяет её без обучения и тренировок? Вероятнее всего, малыша выкрали у какого-то сильного клана шиноби. Когда дотащимся до Конохи, стоит порекомендовать провести генетический анализ.

- Тише-тише, Сёши-чан. Спокойнее, не дави так.

- Э?

- Ты молодец. Давай ещё разок.

В этот раз влил не так резко и меньше. Зато растянул передачу по времени.

- Всё, - отнял палец от ладони, - хватит. Как бы тебе плохо не стало.

- Не. Сёши хороший.

А уж полезный какой.

Побежали!

Сёши и неожиданное открытие

Сидя на расстеленном спальнике, я жевал полоску сушеного мяса и думал о том, что произошло сегодня.

Для начала, нас чуть не накрыли возле нычки Какаши. Пришлось удирать в темпе. Хатаке, который ещё вчера валялся полуживой, помчался с какой-то совершенно космической скоростью. Двигаясь запредельно точно, он просто летел через ямы, заросли и упавшие стволы деревьев. С тяжёлым рюкзаком и со мной на руках!

Правда, через несколько километров стало понятно, чего стоят такие рывки. Спрыгнув на дно узкой промоины, Какаши кулём осел на землю, пытаясь продышаться. Вид у шиноби был откровенно бледный: маска прилипла к мокрому лицу и часто вздрагивала от дыхания, торчащие волосы поникли. Я даже забеспокоился, как бы он снова не отрубился денька на четыре.

Вспомнив занятия по самомассажу, быстро согрел ладони, взял его левую руку и, начиная с кончиков пальцев, принялся разминать кисть. В прошлой жизни это хорошо помогало мне при сильном сердцебиении и усталости. Чувствуя, что его напряжение потихоньку проходит, собирался выпустить руку, но Хатаке не позволил. Уткнул мой большой палец в середину своей ладони, скомандовал: "Делай!" и устало откинулся на стенку овражка.

Интересно, что именно делать и как?

Я не один год занимался йогой и оздоровительными направлениями цигун, но читал почти исключительно методички или смотрел видеоуроки с упражнениями, а теорию и философию равнодушно пропускал. От идеи ци - как первовещества, породившего всё сущее, мои насквозь западные мозги заворачивались прихотливыми узлами и древняя восточная мудрость, что называется, не лезла. Какаши же явно требовался что-то вроде сеанса особо целительного шиацу, в котором я не смыслил ни уха, ни рыла.

Поскрипев своими новыми мозгами, стряхнул пыль с мнемонической помойки - там в кучах самых разных сведений валялись и мануалы многообразных энергетических практик. Меня интересовало руководство для сосредоточения ци в кончиках пальцев. Не помню, зачем оно применялось, то ли для рефлексотерапии, то ли ещё для чего, но сейчас и не важно.

Я крепче вжал палец в чужую ладонь. Как же там было-то?.. Успокоить дыхание и сконцентрироваться на ощущении тепла. Так сконцентрировались... Дальше какая-то особая точка на подушечке большого пальца... Точку вроде нащупал. Кожу начало внятно покалывать. Ощутить движение воздуха, кружащего в центре ладони... Ага-ага, вроде бы начинает кружить... Моя рука ощутимо нагрелась и потяжелела, пальцы сами собой согнулись в каком-то хватательном движении...

Опс! Хатаке резко дернулся.

Чего? Моё колдунство не понравилось?

А-аа, понял. Не налегать так сильно.

Ладно-ладно, сделаю это ме-е-е-едленно.

Теперь вот сижу и думаю. А что это было?

Специально биоэнергетикой я не интересовался - рассудочность и образование мешали. Занимался йогой, считая, что она прекрасно сглаживает мой поганый темперамент и дисциплинирует мышление. Ещё занимался гимнастикой цигун, потому что от отца мне досталась прогрессирующая стенокардия, а жить хотелось комфортно и безмятежно, без таблеток в кармане. И то, и другое полагал скорее зарядкой ума и тела, нежели какой-то серьёзной духовной или энергетической работой, но теперь, в свете открывающихся возможностей, подход придётся слегка пересмотреть.

Если верить сериалу, шиноби тратили свою жизнь и чудесные способности на тренировки, драки и войны. Меня насилие не возбуждало, а вот бегать с реактивной скоростью и скакать по деревьям, аки Тарзан, - очень хотелось. Ещё хотелось летать на больших птицах, как Дейдара и Сай, путешествовать, как Джирайя и... в общем, было о чём подумать.

Какаши покончил с маскировкой ночлега и согнал меня со спальника. На пальцах объяснил: если я проснусь ночью от постороннего звука, то нужно разбудить его, если захочется в туалет, разбудить его, если захочется воды, опять-таки разбудить его, а одному ничего и никуда. Ни-ни!

Угу, понял, босс.

Всё-таки под разгильдяйским видом чувствуется в Какаши суровое воспитание. Хотя, если его настоящее прошлое похоже на то, что показывали в мульте, я удивляюсь, как он вообще сохранил способность проявлять нормальные человеческие эмоции. Для маленького ребёнка потеря близких людей почти самое страшное, что может случиться.

Меня сейчас поддерживает надежда, что у родных всё хорошо и пусть даже я никогда их не увижу, но они есть. Беда случилась со мной - не с ними. А у Хатаке не было даже такого утешения.

Вообще, автор истории о малолетних шиноби немало упирал на психологические трудности персонажей. Дети и взрослые мариновались наедине со своими проблемами, а процент потёкших крыш рос по экспоненте вместе с развитием сюжета. Вопрос, насколько мой новый мир совпадает с придуманным?

А на четвёртый день скитаний мы пришли в село!

Я так воодушевился, что не мог усидеть на месте и носился кругами, пока Какаши чего-то там изучал в бинокль.

Проблему нашего внешнего вида (после жизни в лесу он стал довольно замызганный) шиноби решил радикально, волшебным ниндзевским способом. В общем, дунул-плюнул и вуаля! Теперь мы выглядели, как ходячая сельская презентабельность: скучные полосатые кимоно, соломенные сандалии и соломенные же шляпы. Сидор преобразился в большой тряпичный узел. Также изменилась и внешность: наш общий бледный колер потемнел, а у Хатаке ещё и второй серый глаз образовался.

Мне велели помалкивать, вести себя скромнее и беречь свой чудесный облик от повреждений. А иначе того! Окаменелый помёт на завтрак и "пожизненный эцих с гвоздями".

Село оказалось невероятно прикольным. На отвоёванном у леса холме густо рассыпались деревянные дома и домишки, водяные мельницы, сараи, фруктовые и шелковичные сады, плоские рисовые террасы и огородики с овощами. Вход украшали ворота с пафосной резной шильдой. Мне хотелось немедленно потрогать всё и всех, но предусмотрительный "старший братец" цепко удерживал руку.

Имелась тут и главная улица. Первые этажи домов занимали небольшие лавки и возле одной такой мы остановились. Пока Хатаке выбирал одежду и какие-то мелочи для меня, я пускал слюни на соседний прилавок со сладостями. После лесных скитаний мне до смерти хотелось сахара и почему-то жареной свиной шейки. Мясо тут не продавали, а конфеты вот они. Искушают.

Услышав тяжкий вздох и заметив просительный взгляд, "братец" не стал жмотиться - выдал продолговатую бронзовую денежку. Ха! Теперь держите меня семеро! Сухие фрукты, орешки, унылые моти и вагаси отпали сразу, а вот мармелад совсем другое дело.

- Здрасте, дядюшка! Ёкан, пожалуйста! - сколотив застенчивую улыбку, я ткнул в большую прозрачную конфету в виде мандарина и отдал плату.

И дедуля меня понял!

- Хорошо, как скажешь!

Йу-ху! Это победа!! Я могу говорить не только с Какаши.

Монета оказалась не самой мелкой - в продолговатую картонную коробочку мне упаковали не только выбранный мандарин, но ещё кусок ярко-красного ягодного рулета, зелёную конфету в виде чайной чашки и, явно на сдачу, приложили блестящую сахарную палочку. Продавец сказал что-то вроде "кушай на здоровье", я поблагодарил, с тем и разошлись.

А шиноби встретил меня очередным задумчивым взглядом. С таким выражением "братец" смотрел каждый раз, когда видел что-то, не укладывающееся в образ мальчика из подвала. Он не расспрашивал, понимая, что ограниченный словарный запас превратит ответ в невнятную клоунаду, но явно примечал странности.

Что делать, если мне устроят полноценный допрос, я до сих пор не придумал, надеясь на такой фактор как "авось пронесет".

Хатаке Какаши и Сёши в деревне

Деревня Шелкопряда, по меркам мелких стран, считалась зажиточной, и придорожная гостиница-рёкан была тут вполне приличной. У прислуги я выяснил, что для господина Хигучи оставлено послание - а это значило, что свою команду я не застал.

В комнате, прочитав записку, узнал, что ребята обшарили свои зоны ответственности, никого не нашли (что очевидно) и встретились здесь. После трёх дней ожидания Тензо приказал возвращаться в Коноху, не дожидаясь блудного капитана.

Разумно. Пройти по моим следам было практически невозможно. Обычный риск одиночного поиска.

Ладно, доберёмся сами. Благодаря помощи Сёши, самочувствие было вполне сносным - сегодня без особого напряжения использовал сразу два Перевоплощения. Я недостаточно восстановился, чтобы удерживать дзютсу во сне, но вряд ли меня застанут врасплох. Так что, несмотря на риск, переночуем здесь. Хочется нормально поесть, отмыться, а утром докупить продуктов.

Служанка принесла чай и пообещала ужин через полчаса. Заказав чистое офуро на самый поздний вечер, чтобы не толкаться с другими постояльцами, бросил плату ей в рукав и спровадил подальше.

Сёши тоже времени даром не терял: мурлыкая очередную песенку без слов, налил себе чаю и вытащил купленные конфеты.

Удивительно, но число вопросов, которые мне хотелось задать мелкому, не уменьшалось, а росло день ото дня. Я не стал выяснять, кто научил его ухаживать за ранеными, петь, свистеть, готовить еду, мастерить простые предметы, рыбачить и пользоваться деньгами. Не спросил, почему его физическая сила приближается к силе взрослого, пусть и нетренированного человека. Но чакра?! Впервые слышу, чтобы четырёхлетка мог передавать её, пусть слабо и неустойчиво, но всё же. Необходимые упражнения занимали примерно три месяца у взрослого шиноби (при наличии способностей). У ребёнка, пожалуй вчетверо-впятеро дольше. Когда же он начал в таком случае?

- Сёши-чан, а как ты научился передавать чакру?

Мелкий выпучил глаза и торопливо запил откушенный ёкан.

- Научился передавать? Чакру? Сёши?

Я уже знакомым нам обоим жестом поставил большой палец в центр ладони и коротко надавил. Малыш понял вопрос и задумался.

- М-ммм...

- Ты какие-то упражнения делал? Учился?

Если сейчас начнет изворачиваться, то в Коноху отправится связанным и в рюкзаке.

- Учился. Да. - Мелкий солидно покивал.

Неожиданно! Но... посмотрим.

- Покажешь мне?

Сёши сожалеюще покосился на недопитый чай, поставил чашку и вышел на середину комнаты. Встал в расслабленной позе. Прикрыл глаза, успокоил дыхание. В какой-то момент сделал небольшой шажок левой ногой в сторону, подобрал копчик, колени слегка согнул - самая простая стойка. Руки плавно потекли навстречу друг другу, сцепились в замок. И дальше медленно, без пауз, одно движение за другим... дыхание выверенное и равномерное, соединённое с жестами. Первое движение, второе, третье...

Я так увлёкся наблюдением, что не сразу почувствовал, как он собирает чакру. Шестое движение пришлось прервать - это уже становилось ощутимо. Сомневаюсь, что поблизости бродят шиноби с улучшенным восприятием, но лучше перестраховаться. Сёши послушно прервал упражнение, уставился на свой живот, потёр очаг чакры и обиженно выдал:

- Хочу кушать.

Ну кто бы сомневался? Всю дорогу это нелепое создание, стиснув зубы, отказывалось есть пищевые таблетки, питаясь моими старыми запасами сушеного мяса и набранными на бегу съедобными грибами. И теперь привередник заявляет, что голоден.

- Скоро принесут. Потерпи немного.

Терпеть хитрый поросёнок тоже не захотел - побежал доедать сладости.

Хм... а ведь действительно интересный комплекс. Раньше никогда не видел такого подхода. Немного похоже на ката, но делается очень медленно. Движения и особое дыхание дополняются медитацией - просто и эффективно. Многократное повторение каждого движения усиливает сразу два или три потока в переплетении и потихоньку увеличивает количество телесной энергии. Для детей очень хорошо, но и для взрослых может быть полезно, например, после травм... да-да, и для недотёп с истощением чакры тоже.

- Сёши, а как называется это упражнение?

Возможно, я читал о чём-то подобном и вспомню, где такому учат.

- Восемь..., - мелкий сделал вид, что сматывает полоску ткани, осмотрелся, - ...это! - ткнул в расписную ширму местного производства.

- Э? - Кажется, я заразился его глупыми восклицаниями.

Вот мелкий балбес! Как можно знать название, но забыть звучание слов?

После нескольких уточнений, понял, что упражнение называется "Восемь свёртков шёлка", или как-то похоже. Не припомнив сходу ничего подобного, решил, что покушать, в общем-то, неплохая идея.

Пищевые пристрастия у мелкого тоже были занятные. Решительно отставив специально для него приготовленный омлет и паровую булочку, утянул к себе курицу. Лапша его не заинтересовала, а вот суп охотно съел. Проигнорировал тушёную морковь, зато перетаскал всё сашими. Гохан он тоже хотел задвинуть, но я пообещал, что надеру уши, если будет кобениться и оставит хоть зёрнышко. Понаблюдав, как мелкий послушно давится рисом, черпая его суповой ложкой, покрутил в пальцах собственные палочки и предложил:

- Сёши, тебе нужно научиться есть правильно. Ты уже не маленький. Опять же хаси развивают ловкость и точность пальцев, что важно..., - я заткнулся, осекшись на полуслове.

Проклятье! Ну, какого чёрта? Забыл, что собираюсь отвести его в Коноху? Девять против одного, что после просмотра воспоминаний мелкий сгинет где-то в недрах Института по изучению дзютсу! А я тут развожу ерунду с едой, как будто воспитываю будущего шиноби!

Ребёнок застыл с ложкой у рта и с сомнением переспросил:

- Палочки?

Надо же, сразу ухватил главное.

- Забудь, - отмахнулся, - это не важно.

- Хочу палочки, братец!

Ох, Сёши, что ж ты творишь? Даже шиноби могут чувствовать вину.

Сёши в бане

Зашибись! Банька. Кайф!

Неограниченное количество горячей воды, мыла, а главное, зубная щетка ("братец" прикупил) и зубной порошок. Ох, как же я по вам скучал!

Отмывался долго. Наконец, сочтя свою чистоту удовлетворительной, кувыркнулся в широченную бадью и мигом вылетел наружу. Ой, блин! Горячо!! Градусов сорок, а то и с лишним. К этому надо привыкнуть.

А Какаши укатывается, гад!

В купальне не было никого, кроме нас и он убрал маскировку. Я впервые видел свою новую кожу такой чистой. И белой. Несколько дней на воздухе, а она ни капли не потемнела. Подплыл к Хатаке и шлепнул свою руку рядом с его, для сравнения - хм, у него тоже бледная и без загара, но всё-таки не настолько. И вот ещё странность - мне всегда казалось, что занятия рукопашным боем должны как-то влиять на руки (набитые костяшки, всё такое), а у этого пальцы, как у пианиста. Зато порядочно шрамов. На руках и вообще...

Не желая думать о том, что этот смешливый приколист, небось, не один десяток людей на тот свет отправил, я принялся лениво плавать взад-вперёд. Когда привыкаешь, то не так уж и горячо.

- Хватит бултыхать, клёцка! Голова закружится.

Хатаке поймал меня за ногу и усадил на приступку.

Смотри-ка, обзывается. А чего? Я белый и сварился - вполне себе клёцка. Ну и не буду на правду обижаться. Лучше сам его потом приколю, сейчас лень, да и есть о чём подумать.

Когда Какаши спросил меня о чакре и обучении, я, не особо раздумывая, показал ему свой любимый разминочный комплекс "Восемь отрезов парчи". Это упражнение я делал каждое утро на протяжении нескольких лет и на правильном исполнении собаку съел. Допоказывался.

Дома со мной ничего такого не случалось. Обычно после упражнений в теле оставалось ощущение прохлады, приятной текучести мышц и неясное чувство правильности бытия, а тут после третьего отреза в животе под диафрагмой начал сматываться тёплый клубок. К шестому отрезу "Омовение тела через большой небесный круговорот" клубок заметно подрос и стал припекать. Притом, что движения я выполнял на раз-два, без положенных повторов.

Хорошо, что Какаши меня прервал. Сам я настолько увлёкся необычными переживаниями, что вряд ли смог бы остановиться. И кто знает, что получилось бы в итоге?

Хатаке Какаши в переживаниях

Закинув руки за голову, уставился на подсвеченную луной балконную перегородку. Мысли предательски крутились вокруг одного и того же.

Это просто чакра. Не о чём переживать. Просто побочный эффект от регулярной передачи смешанной чакры. Чужая духовная энергия в моём переплетении. Через несколько дней эта связь пропадёт и мне перестанет казаться, что я собираюсь сделать большую гадость одному из своей команды.

Наверное, перестанет...

Когда мы получили эту дополнительную миссию от Хокаге, я даже обрадовался возможности подольше побыть за пределами Конохи. Хотелось оттянуть момент возвращения к постылой работе.

В нашей деревне есть общепринятая версия насчёт АНБУ. Не знаю, кто её придумал, но звучит красиво: люди с Тёмной стороны - элита, идеальные воины, всегда на страже покоя и безопасности. Даже жаль, что правда настолько скучнее и проще: АНБУ - шиноби для грязных делишек гакуре.

В тёмные идут те, кто прошёл войну, а то и две. Те, кто в шесть лет под видом нищих побродяжек травил колодцы в зоне боевых действий, а в семь забирал жизнь своего первого генина. Те, кто привык к сражениям, как рыба к воде. Кто не умеет и не желает другого.

Самые кровавые и неприглядные задачи заботливо припасают для нас. Вот только сила и умение здесь не причём, в Листе и без АНБУ достаточно сильных шиноби. Просто мы согласны это делать. Без вопросов, раздумий и угрызений совести. Потому, что большинство из нас равнодушные исполнители. Потому, что таковы интересы Скрытого Листа.

И я не исключение.

Как-то из любопытства развернул свой свиток выполненных приказов. Прочитал, забросил подальше и первый раз в жизни закатился пить в "Шушуя". А что делать, если целый год убивал людей? По большей части других шиноби, отступников и бандитов, но хватало и прочих разных: торговцев, владельцев крупных компаний, неугодных аристократов, чиновников или членов их семей...

Мне просто хотелось немного отдохнуть от этого. Отвлечь себя настоящим противостоянием, битвой с шиноби.

Отвлёкся. Теперь вот тащу в Коноху Сёши.

А мелкий смешной. Улыбчивый.

На свою беду подобрал в лесу полудохлого шиноби. Возился с беспамятным, заботился. М-да...

И в какой момент возвращение в собственную деревню стало такой проблемой? Сегодня или всё-таки вчера? Может, в прошлом году?

Я уселся на футоне, обхватил колени. Сёши давно сопел, он всегда засыпал как подстреленный, а у меня сна не было ни в одном глазу. Хотелось принять хоть какое-то решение.

Минато-сенсей говорил, что все эти рассуждения об инструментах, бездумно исполняющих приказы и подчиняющихся направляющей руке, служат шиноби последней защитой от непомерного груза ответственности. Жаль, я тогда не особо внимательно слушал. В двенадцать лет подчиняешься легко и естественно. В четырнадцать впервые начинаешь задумываться, но приказ - это приказ. В шестнадцать слепое подчинение больше не кажется хорошим решением, но чужая воля сильнее. А теперь, в девятнадцать, оно подпирает и нужно срочно выбрать: остаться человеком или, как выражается Сарутоби-сама, сделаться "разящим клинком Конохи", удобным и практичным, только слегка неживым.

Покосился на рюкзак. Там внутри аптечка, а в аптечке успокоительное. И я бы непременно его принял, если хоть кто-нибудь мог нас посторожить! Тц! Подозреваю, все шиноби, которые работают в поле, проходят через это. Ну, может, за исключением самых тупых.

И что делать? Снова спрятать душу за строчками правил, как после смерти отца? Тогда Обито вытащил меня из скорлупы, а она, выходит, снова на месте. Наросла.

Я ведь в АНБУ перешёл после нападения Лиса и смерти Минато-сенсея. Хирузен лично попросил. Практически необъявленная война тогда шла. Граница текла, как дырявое ведро. Соседи пакостили вдохновенно. Самое любимое дело - пробовать на прочность раненую деревню. Ох, и побродил я тогда по чужим гакуре. Приказы о диверсиях и уборке ненужных личностей так и сыпались... а мне так хотелось чужой кровью свою боль запить. Теперь вот блевать тянет.

Может, вернуться в Лист и сдать маску? Сказать, что хватит с меня.

Ха! Представляю, какой вид будет у Сарутоби, если я ему такое заявлю.

Ну, допустим. Оставить АНБУ - невеликий подвиг. Но с мелким-то что делать?!..

Извертевшись на постели и ничего толком не решив, уснул вполглаза, готовый вскочить от любого постороннего звука, запаха или движения воздуха. Конечно, нормально не отдыхаешь, но даже такой сон лучше, чем ничего.

Сёши и два каких-то козла

Что за дела?! Стоило Хатаке на минутку выйти и сразу лезут!

После завтрака, валяясь кверху пузом на приятно упругом татами, я ждал, когда вернётся "старший братец" и не сразу обратил внимание на посторонний звук - тихий шорох отодвигаемой балконной двери. Незнакомый тёмный силуэт шагнул внутрь. В мою сторону полетел небольшой предмет, но только расплывающийся дымок вывел меня из ступора и заставил, зажимая нос, броситься вглубь комнаты. Орать я не мог, потому что для этого пришлось бы вдохнуть. Оставалось бегство. На бегу прикинул, хватит ли во мне веса и скорости, чтобы снести хлипкую дверку с разбега...

Да, твою мать! Прямо, как в анекдоте: "Эта засада, их двое!"

Прямо по курсу нарисовался второй. Просто раз и он тут! Двигаясь расслабленно и даже лениво, этот козёл отвесил мне такую плюху, что я пушинкой отлетел к стене и мигом оставил всякую мысль добраться до двери.

Пыщ! Слетел с меня облик сельского мальчугана.

Ну и ладно! Не особо и хотелось. Недолго думая, я свалил ширму, и пока козёл её ловил, со всей дури пробил ногой по чайному столику, да так, что полированный бедняга с грохотом шмякнулся о стену и развалился. Ага! Не ожидали!

Отбитые пальцы махом онемели, но дело того стоило - за спиной парня, который меня ударил, появился злющий Какаши, и угловатое острие куная вовсе не шуточно прижалось к вражеской шейке.

Я облегчённо вдохнул воздух с привкусом абрикосовых косточек и отчалил...

Хатаке Какаши в досаде

Что-то долго мелкий спит.

Я прямо на бегу проверил пульс. Ровный. Но спит всё равно долго.

Может, стоило вытрясти антидот от той пакости, которой его отравили?

Как же всё достало! Это возвращение - сплошные пинки по моей гордости. Я слишком привык быть сильным, а тут приходилось щемиться от всех подряд.

Вот и этих двоих отпустил почти целыми, но за синяки мелкого всё же рассчитался, распоров одному мышцы и связки на ноге. Ничего, напарник здоров - пусть тащит до медика. К тому же раненый его свяжет, а за мёртвого бросился бы мстить.

Я ведь сам накликал беду, когда подумал, что ту вспышку чакры могут заметить! Дурацкое совпадение и тупорылые охотники за живым товаром.

Подобные есть, наверное, у большинства деревень. Болтаются по разным глухим углам, выкупая или похищая малышню с задатками шиноби. Ничего особенного, все так делают. Новая кровь - это новые возможности. Но набраться наглости красть ребёнка у другого шиноби! Тем более что обезноженный мною недоумок имеет способности канчи и явно чуял Хенге...

Раздражение требовало подробно разъяснить горе-похитителям всю их неправоту, но пришлось отпустить неудачников после выяснения, какого чёрта им понадобилось. И теперь я чувствовал себя как оплеванный, а ведь они даже не из великой деревни - какие-то залётные из Гетсугакуре.

Наконец, мелкий открыл глаза и закопошился. Уложив бедолагу на траву, помешал ему подняться.

- Сёши, погляди сюда. - Медленно провел пальцем из стороны в сторону и обратно.

Нормально следит: зрачки одинаковые и не дрожат.

- Напугался?

- Не. Больно, - он осторожно поджал ногу.

Ушиб пальцев, а может и трещины в костях.

- Скоро пройдёт.

Я смазал и забинтовал, к вечеру опухоль спадёт, а там посмотрим.

- Спасибо, Какаши-сан.

- Ты молодец, - одобрительно взъерошил жёсткие белые волосы, - всё сделал правильно.

Граница в этом месте выглядела, как широкая просека в лесу. Встречаться с нашими патрулями не хотелось - я воспользовался одним из тайных проходов, и только оказавшись на своей земле, почувствовал, как отпускает напряжение.

Возвращение вышло не самым простым.

Глава 4.

Потребность в безопасности у детей проявляется и в их тяге к постоянству, к упорядочению повседневной жизни. Ребёнку явно больше по вкусу, когда окружающий его мир предсказуем, размерен, организован. Всякая несправедливость или проявление непостоянства вызывают у ребёнка тревогу и беспокойство.

Абрахам Маслоу

Хатаке Какаши, Сёши и другие шиноби

Не желая проталкиваться сквозь толпу, взбежал по стене дома. В Танзаку всегда шумно и тесно, но сегодня жители отмечали очередной местный праздник-мацури и улицы были переполнены людьми.

Пометавшись несколько дней между долгом и неожиданно проснувшейся совестью, пришлось признать не самую приятную правду - если мелкого сломают на чтении памяти или порежут в Институте ради любопытства исследовательского отдела, весь их высоконаучный куток взлетит на воздух! Отдать Сёши нашим потрошителям - всё равно что убить. Никакими интересами деревни я этого не оправдаю. И за каким чёртом тогда собирать сотни дзютсу, если не хватает воли защитить одного ребёнка?!

В Танзаку жили мои знакомые - молодая семейная пара, пока вроде бы бездетная. Я хотел дать им денег и попросить ненадолго припрятать мелкого. Мне требовалось выиграть немного времени для создания выразительной, а главное, проверяемой инсценировки, после которой можно открыто и без вопросов привести Сёши в Коноху. Например, представить его единственным выжившим после нападения бандитов и гибели всей родни. Тела грабителей и родственников обеспечить проще простого. В Листе сироте помогут встать на ноги, получить образование и профессию. А я смогу присматривать за ним, хотя бы пока сам жив.

Как только решение было принято - сомнения вмиг отпали! Никогда не думал, что должностное преступление и подлог можно совершать с таким облегчением.

Сёши, сидевший у меня на плечах, с любопытством вертел головой, рассматривая городок. За время пути мы неплохо притёрлись друг к другу. Я знал, что высоты он не боится, и нёсся напрямую по крышам, на ходу придумывая подходящую версию событий, которая исключала бы присутствие и помощь мальчишки.

Смешно и непривычно. Первый раз собираюсь фальсифицировать данные отчёта. Хотя... помнится, Минато-сенсей велел нам быть гибче, применительно к разным обстоятельствам. Не уверен, что он имел в виду нечто подобное, но, по-моему, случай подходящий.

Нужный дом. Открытое окно и белые занавески. Они здесь!

Наверное, стоит войти через дверь?

Я приготовился прыгнуть вниз, когда взгляд выхватил тёмный силуэт, возникший на соседней крыше, и дружелюбный взмах руки.

Вот!!.. Это ж надо же было так налететь. Что б тебя, Тензо!!

На пару минут попозже и всё бы получилось. Я незаметно сжал мальчишескую руку: "Молчи!" и приветственно помахал в ответ.

- Йо!

- Сэмпай, - Тензо легко перескочил к нам, - простите, мы вас не дождались!

- Да, всё нормально.

Ни разу не нормально!!! Что б вам провалиться!

По стене взлетел ещё один парень. Невысокий и темноволосый - Хаттори Токуширо, чунин из моей команды. Похоже, меня специально высматривали. А я-то думал, случайно напоролись.

- Привет, сэмпай, что это вы глядите на нас, как на покойников?..

Проклятье! Ну, только не Токуширо!

- ...Это ведь мы должны были переживать. Как же там наш капитан?

И лыбу давит!

Похоже, мой замечательно простой и безупречный план только что накрылся. Тензо ещё мог промолчать о мальчишке, если бы я попросил, но чунин доложит обязательно.

- Нам сказали, что вы следуете по дороге через Танзаку. Вас хотели видеть, сэмпай. Сразу, как только появитесь.

- Да.

Из городка вышли вместе. Кажется, ребята решили ответственно подойти к доставке своего командира-потеряшки. Подозревают что-то? Или начальство навтыкало за небрежение? В любом случае, ненавижу, когда всё рушится из-за пустяка! Тензо ещё непрерывно тарахтит над ухом, мешает соображать... "Добыча?" Про что это он? А-а, барахло.

- Вот ты её и тащи, раз такой любопытный, - сбросил рюкзак в руки подчиненному, - эта добыча мне уже все плечи отмотала.

- Мы так и подумали, что вы нашли Иву, сэмпай. А мальчик тоже ОТТУДА? Или вы его по дороге подобрали?

Я выдал ему загадочный взгляд, а сам лихорадочно прикидывал, как можно провернуть задуманный фокус без подготовки. Хватит ли моего свидетельства о том, что ребёнок найден случайно, при обстоятельствах исключающих внедрение агента? Вряд ли. Он слишком взрослый. Точно будут проверять. И я даже знаю, кто именно!

Получится ли купить проверяющего? Хороший вопрос. Стоит попробовать! Зная Яманака, он меня не сдаст, разве что откажет.

Однако я становлюсь всё хуже и хуже... то есть гибче, конечно.

Сёши и Хатаке Какаши в Конохе

В последние дни настроение Какаши заметно испортилось. Он всё реже болтал со мной, а когда я о чём-нибудь спрашивал - отвечал односложно. Иногда рассеянно ворошил мои вихры, как треплют собачьи уши, хвалил за всякую ерунду, но чаще молчал. И выражение тёмно-серого глаза было тревожно-озабоченным, словно впереди нас ждало что-то донельзя хреновое.

По большому счету, причина шинобской хандры загадкой не являлась. Я был готов поставить двадцать своих зубов против куска грязи - Хатаке рвался в выборе: сдавать меня своему начальству или нет. И это было проблемой. Видя, как он мается, я и сам начал испытывать неслабое чувство вины за то, что поставил Какаши перед таким поганым вопросом - соблюсти верность родному отечеству или помочь случайному приблуде?

Ладно, если он меня сдаст, то я его пойму! А если не сдаст, сделаю ему что-нибудь... хорошее?

В любом случае, я знал, что подписываюсь на авантюру, и признавал опасность с самого начала. У меня было предостаточно возможностей всё бросить и слинять, пока шиноби валялся в отключке, но любопытство, отмороженный оптимизм и вера в судьбу дружно велели рискнуть.

Ставка сделана!

И словно в ответ на мою решимость, Какаши тоже воспрял духом. Видимо, определился, как будет действовать.

Мы бодренько примчались в какой-то городок и нос к носу столкнулись с "Ямато" Тензо! Ва-а!

Это было внезапно.

Хатаке встопорщился, как кот перед дракой. Я подумал, что он им сейчас наваляет, но потасовки не случилось, и дальше мы двинули, так сказать, с эскортом.

Здешний Тензо оказался невероятно болтливым! Он заваливал Хатаке вопросами всю дорогу до Конохи. В какой-то момент, замороченный Какаши не выдержал и кинул в трепло нашим рюкзаком. Внешность "Ямато" тоже разительно отличалась от мультяшного прототипа - я его узнал только по нестандартному дизайну защитного намордника и тёмным глазам непривычного разреза. А ещё у него был странный запах! Мне показалось, что это экзотический мужской парфюм: скошенная трава, смолистые стружки и что-то, напоминающее ореховое масло, но я быстро засомневался - шиноби не выглядел любителем ярких ароматов.

Упс! Мой интерес заметили. Обладатель генов Первого Хокаге осторожно осведомился у Какаши, почему я его нюхаю.

Зря ты это, парень.

- Голодный, наверное, - невозмутимо предположил Хатаке.

Тензо похлопал глазами и опасливо увеличил дистанцию.

Да-да, конечно. Я - злобный шинобиед, бойтесь меня! Так и знал, что эта язва его приколет...

А потом мы пришли в Коноху.

Посмотреть на деревню Листа не получилось - пролетели единым духом. Я мало-мало рассмотрел только ворота и оранжево-красную стену с толстыми круглыми пилонами. Забор выглядел нереально здоровым, не знаю, кто его строил, но Великая Китайская стена нервно покуривала в стороне. И воротца такие же, с намёком: "Чё припёрся, тля?"

Стремительная пробежка по крышам и вот мы топчемся возле круглой многоэтажки солидного багрового цвета. Какаши потратил пару секунд, чтобы сделать своего дубля, приказал ему чего-то купить, дал денег, и копия умчалась.

От монумента Хокаге мне запомнились только четыре больших каменных лица, глядящих со скалы, и всё. Как-то не до них было, по правде говоря. Прикинув, что может поджидать меня в ближайшем будущем, я выложил на стол первый козырь из колоды наследия моих подвальных братьев - то особое растительное состояние, в котором они проводили большую часть времени. Методично, шаг за шагом, спустился в глубины вязкого равнодушия и захлопнул воображаемую дверь.

Как результат моих стараний, в главное гнездилище шиноби вошёл полусонный мальчик-одуванчик. Ни страхов, ни удивления, никакого внутреннего протеста. Хоть режьте его, хоть ешьте его - слова против не скажет.

Несколько этажей вверх. Незнакомые люди. Здороваются с Хатаке. Запутанные повороты лестниц. Где-то по дороге мы потеряли эскорт из Тензо и того другого парня. И наконец, полукруглый коридор без окон. Консервативно тёмные стены, украшенные бронзовыми вензелями-иероглифами. На полу примостился ковёр, с едва различимым рисунком чешуи. Рядом с двустворчатыми дверями вполне европейского вида мнётся пара АНБУ-шников.

Пришли.

В другом состоянии я бы паниковал, но сейчас всё эмоции заслоняла трын-трава. Трын, трын...

Усадив меня на диван, Какаши трижды строго-настрого велел никуда не уходить, но мальчик-одуванчик никуда и не собирался. Он рассеянно кивал, мусолил указательный палец во рту... И очень хорошо, что у растений нет нервов, а то быть бы мне без пальца. Потому, что из-за плавного поворота к нам вырулил Хокаге под номером три! Самый настоящий. Шапка, трубка, халат, бородёнка - всё как надо. Но ребёнок-растение даже не моргнул лишний раз. Не зачем. Он просто пялился сквозь идущего старика и меланхолично размышлял о том, как жизнь отличается от мультфильма.

После просмотра сериала персонаж Третьего Хокаге казался мне спокойным, вдумчивым и даже немного нерешительным, но тут с первого взгляда видно "чьи в лесу шишки". Похоже, доживая до такого возраста, шиноби автоматически получал +3 к Устрашению и Ауру Власти в придачу.

Окинув нашу компанию прохладным взглядом, каге кивнул на кабинет - мол, заходите. А когда Хатаке, придержав меня, в одиночку подорвался к дверям, добавил:

- Нет-нет, мальчика тоже бери, Какаши-кун.

Теневой двойник Хатаке Какаши и Яманака Санта

Как-то долго я его ищу.

Начал по традиции с дома. "Добрый день, а Санта-сан дома?" - "В Управлении разведки?" - "Спасибо!"

Разведывательный отдел. "Яманака-сан здесь?" - "А где же? В Институте?" - "Спасибо!"

Институт. "Санту Яманаку не видели?" - "В следственном отделе АНБУ?" - "Ну, спасибо!"

Комнаты дознания. "Где мозголом?!" - "Жрать пошёл?" - "Спасибо, чёрт его дери!"

И нахожу его в закусочной в двух шагах от башни Хокаге. С ума сойти!!!

- О, привет, Какаши, ты вернулся!

- Потом приветы! Санта, надо поговорить!

Высыпаю на стол пригоршню мелочи и тащу недоумевающего Яманаку за собой.

Где лучше всего устроить небольшой заговор? Ну, конечно же, в идеально защищённом кабинете специалиста по допросам.

- Санта, можно тебя попросить, чтобы независимо от итогов разговора, его содержание осталось между нами?

- Хорошо... но ты ведь... двойник?

- Да, я сейчас ужасно занят, извини.

Санта неуверенно кивнул, а я замялся, не зная как лучше начать.

- Хочу попросить тебя об услуге. Ма-а... Она не совсем законная... вернее, совсем незаконная...

- Какаши, ты...

- Подожди-подожди! Не отказывай сразу, выслушай хотя бы!

- Выслушаю, но, по-моему, тебе надо в госпиталь, - Яманака намекающе поднес кулак к виску.

От беспокойства о моих мозгах я отмахнулся. Сам знаю, что веду себя по-дурацки!

- Дело в том, что с последней миссии я принес в Коноху ребёнка. Он ещё маленький, не умеет нормально говорить и, вероятнее всего, его будут проверять в нашем отделе. Так вот... ты не мог бы действовать как-то поделикатнее, чтобы... не слишком повредить личность?.. - так, это была простая часть, а теперь сложная. - И главное. В отчёте нужно указать какой-нибудь вменяемый показатель безопасности. Пусть его хотя бы в приют отправят, а не сразу разберут на образцы. Я готов предложить деньги, сколько скажешь.

Фух! Я это выговорил.

В ответ получил скорбный взгляд.

- Какаши, я сейчас просто забуду то, что ты сказал, и мы останемся друзьями.

- Санта...

- Я не собираюсь совершать подлог! - приятель злобно зашипел. - Ты припёрся ко мне двойником и суёшь деньги. Если это вскроется...

Я оживился:

- Хорошо, не деньги! Хочешь дзютсу на выбор. У меня есть несколько десятков подходящих для тебя. Бери хоть все!

Яманака скривился от отвращения.

- Да провались ты, Хатаке!

- Пожалуйста, Санта! Так уж получилось, я к нему очень привязался. Не хочу, чтобы его распотрошили в Институте.

- Пф-ф.

Да уж, давить на жалость специалиста по допросам непросто. Наверное, потому что её нет. Последнее средство?

- Я собираюсь взять его себе!

Санта посмотрел на меня, как смотрят на смертельно больного человека и тяжело вздохнул:

- Ладно, я подумаю, как оформить отчет... более красиво, но всё очень тщательно проверю! А ты покажись медику. Совсем уже...

Приятель явно решил, что я малость двинулся. Не страшно.

Миссия выполнена!

Хатаке Какаши, Сёши и Сарутоби Хирузен

Хокаге неспешно набил трубку и мрачно ткнул в сторону мелкого:

- Это дело рук Орочимару?

Уф-ф! Сегодня боги благоволят негодяям. Хорошо, что он задал этот вопрос прежде, чем я наплёл какую-нибудь чушь.

Значит, на сказку о несчастном сироте Сарутоби не купишь, не стоит и начинать. Теперь вся надежда только на Санту и самого Сёши, а от моего двойника до сих пор никаких известий!

Беззвучный вдох. Успокоиться.

- Возможно, Хокаге-сама. Этого мальчика шиноби Ивы вынесли из ЕГО убежища.

- Кхм... а что он сам говорит? - прокуренный голос на мгновение подвел старика.

- Почти ничего. Он пока плоховато разговаривает.

- Ясно. Докладывай!

Беглый отчет по последней миссии: принятые решения, отданные распоряжения, поиск команды Ивы, бой, уничтоженное убежище Орочимару, отбитые свитки и ребёнок... Конец скомкал. Упомянул истощение чакры, заполученное в бою, и заверил, что как только немного поправился, то сразу же вернулся в деревню.

- Отличная работа, Какаши-кун, - кивнул Хокаге.

Вот только особого одобрения в стылом голосе не заметно. Словно я не мешок ценных данных с боем выдрал, а пустынного скорпиона в кулёчке принес.

- Благодарю, Хокаге-сама.

- Документы оставь здесь и... - Хирузен помедлил, - этот мальчик... Он всегда такой тихий?

Сам удивляюсь. С того времени как мы вошли в Коноху, Сёши как-то непривычно спокоен. Мелкий вообще не особо переживает по пустякам, но сейчас ведёт себя так, будто отродясь ничего скучнее не видел и скоро стоя уснёт. А молчит он, кстати, по моему приказу. С самого Танзаку ни слова не произнес.

- Он просто молчаливый. Сёши-чан, поздоровайся с Хокаге.

- Здравствуйте, Хокаге-сама, - невыразительная интонация и равнодушный взгляд.

- Сёши-чан, значит...

Отвернувшись к окну, Сарутоби сделал несколько неспешных затяжек, а затем медленно и раздельно проговорил:

- Отведи его вниз, пусть проведут проверку памяти и тела. Осторожно и аккуратно. Особое внимание обратить на всё, что связано с Орочимару. Потом можешь быть свободен.

- Понял!.. Хокаге-сама, я прошу вас уделить мне немного времени. Завтра. Это личный вопрос...

Кажется, Хирузен не слушал. Отмахнулся рассеянно:

- Хорошо-хорошо, иди.

Благая весть от двойника нашла меня по дороге вниз. Да!!

Пнув дверь первого попавшегося пустого кабинета, усадил мелкого на стол и тряхнул за плечи.

- Сёши! Малыш, очнись и послушай!

Ну, хоть какой-то проблеск внимания.

- Сейчас мы придём к незнакомым людям. Бояться не надо. Будет немного больно, но недолго. Только не сопротивляйся. Не упрямься. Расслабься и всё скоро закончится. Хорошо?

- Угу. Не бойся. Не упрямься... - неуверенная улыбка скользнула по губам и сразу пропала. - Хорошо.

Мне хотелось попросить прощения за то, что сейчас случится, но я опасался лишний раз волновать мелкого. Пусть остаётся в своём спокойном и полусонном состоянии, для чтения памяти лучше не придумаешь.

Сёши и малоприятные шиноби

От Хокаге мы отправились вниз. Пришлось вынырнуть из кисельных объятий равнодушия, чтобы прослушать настойчивый инструктаж Какаши, но я уже знал, как буду действовать. Нескольких слов, произнесенных в кабинете наверху, хватило.

Память. Орочимару. Проверить.

Я поразмыслил и вынул козырь постарше - чужие воспоминания.

Пришлось повозиться, но через несколько минут моё настоящее прошлое было похоронено, как золотая горошина, под семнадцатью серыми матрасами из обрывков жизни близнецов. Оставалось только надеяться, что потом смогу откопать его обратно. Сейчас я не слишком отличался от ходячего овоща. Разум и воля уснули.

Большой и практически пустой зал.

Мои шмотки забрали и унесли. Так что я опять голый. И опять на столе. Только в этот раз руки пристёгнуты. В изголовье присел высокий узколицый парень с длинными, рыжеватыми волосами, собранными в хвост. Поблизости тёрлась наготове мелкая брюнетка. То ли медсестра, то ли ассистент.

Тёплая ладонь рыжего легла мне на лоб. И понеслась!

В полупустой сумеречный рассудок мальчика-одуванчика он проник крайне осторожно - присутствие постороннего выдавало тихое эхо незнакомых образов и слов, но каким-то седьмым чувством я ощущал чужую заинтересованность.

Увиденное в памяти длиннохвостому понравилось, похоже, совпадало с его представлениям о моём развитии. В глубину он не полез (впечатлений от пары не самых приятных экспериментов хватило выше крыши), а сосредоточился исключительно на разговорах. Этот "трек" мог крутиться фоном сколько угодно, вообще ничего не требуя от меня.

Парень оказался большим докой по части восстановления целостной картины из клочков и обрывков. Там, где память близнецов сохранила лишь невнятное бормотание, он скрупулёзно воссоздавал членораздельную речь. Его пристальное внимание высвечивало любую самую незначительную мелочь с яркостью корабельного прожектора, контрастно и резко.

Наконец, получив почти безупречный "аудиофайл" с разговорами санитаров-маньяков, рыжий объявил перерыв. Меня отстегнули, сводили в туалет и дали попить сладкой водички. Пока я тупил в уголке, парень диктовал, а брюнетка лихорадочно строчила в блокнот.

Можно подумать, какие сокровища нашли. Да, забирайте всё! Только ко мне больше не лезьте. Ощущение, что в твоих мозгах копошится какой-то чужак, заметно отдавало психическим расстройством. От эха неродных мыслей и ярко вспыхивающих картинок постепенно начинала побаливать голова. Я массировал виски, пытаясь хоть немного снять напряжение, но тут хвостатый решил, что рабочий день продолжается...

Как мы друг друга не угробили, не знаю. А ведь мог бы догадаться, что его интерес найдёт ТЕ САМЫЕ воспоминания!

Врыв! Открытая дверь! Побег. Ниша в стене... И бесконечный океан зелёного света, захлёстывающий крошечный островок разума...

Только ещё сильнее и беспощаднее, чем в реальности! Рыжий запаниковал, бестолково метнулся, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, но вокруг бушевал слепящий шторм силы. Безопасный клочок самообладания стремительно таял.

И я проснулся. Злой, собранный, нежелающий глупо подыхать и понимающий, что если ничего не сделаю, то скоро наши слитые воедино сознания разлетятся фейерверком. Шанс виделся ровно один - между смертями близнецов были паузы. В рвущих разум ощущениях скоро должен случиться просвет. Моя задача - не сдаваться. Дотерпеть и действовать!!

И я терпел. То, что в реальности заняло не больше секунды, в воспоминании тянулось, как неделя без денег. Не обращая внимание на истошный вой рыжего, на последних каплях воли, я всё-таки дождался заветной передышки и вытолкнул нас обоих назад, в безопасную полутьму лаборатории.

Уф-ффф...

Какое-то время мы просто отсыхали от пережитого. Переведя дух, я оформил мысль в слова и разборчиво подумал:

- Больно! Уходи! Пожалуйста!

В ответ прилетела слабая мысль-усмешка.

- Хорошо-хорошо, ухожу.

Очнулся трясущийся и мокрый. Впрочем, хвостатый выглядел не лучше. Ассистентка утирала ему пот и отпаивала каким-то снадобьем из стакана. Я вяло возмутился такому пренебрежению, но скоро позаботились и обо мне, даже стаскали в душ и дали немного поспать на кушетке.

Хатаке Какаши и Санта Яманака

Непривычно бледный Санта устроился на ограждении Скалы Хокаге. Трясущимися руками попытался прикурить сигарету, но ветер постоянно срывал и гасил огонёк зажигалки. Мне надоело смотреть на бессмысленные потуги, и я протянул ему клок огня на ладони. Никогда не видел Яманака в таком плохом состоянии.

- Что с тобой?

- Блок... Травматический блок... у него в сознании. Обширный. Я думал, что там и сдохну.

Сделав первую затяжку, рыжий опасно выгнулся спиной над пропастью и с удовольствием выпустил дым в небо.

- Ну что, Хатаке, теперь мы с тобой соучастники, я скрыл значимую информацию в отчёте для каге.

- Санта.

Мне не нравилась такая беззаботная болтовня - немного осторожности нам бы не помешало.

- Всё нормально, здесь никого нет. Проверено.

- Тогда почему?

Яманака пожал плечами:

- Потому что захотелось. Но ты всё равно будешь мне должен!

Он вытянул из кармана жилета стандартные бланки обследования, заполненные бледным еле различимым текстом.

- А что ты хотел через три листа и две копирки? - Санта повернулся лицом к деревне. - Ознакомься. Я пока покурю.

И что тут?

Исследование памяти... Номер... Имя... Пол... Предположительный возраст...

Это пропустим... Вот!

Следов направленного воздействия на разум нет. Обработка сознания не велась.

Вся значимая информация считана. Список... номер... прилагается.

Один участок памяти полностью уничтожен. Лакуна составляет от нескольких часов до несколько дней. Предположительно, повреждения являются результатом применения неизвестного дзютсу. По времени появления лакуна совпадает с атакой на убежище нукенина Орочимару.

Уровень интеллекта Кен 0,3 (небольшая задержка развития, предположительно вызванная плохими условиями содержания или применением медикаментов). Возможность достижения нормальных показателей оценивается, как удовлетворительная.

Рекомендуется: восстановить естественную защиту разума. При необходимости использовать успокоительные средства.

Показатель безопасности: зелёный.

- Уровень Кен такой маленький? Ты серьезно?

- Приврал, - безмятежно признался приятель, - он не дурнее меня. Более того, твой малыш прекрасно понимал, что происходит, и совершенно не сопротивлялся. Все бы так.

Я с удовольствием подпалил прочитанные бланки. Санта потянулся прикурить от них новую сигарету.

- Не стал указывать в отчёте, но он... крайне необычный, - задумчиво качнул хвостом специалист по допросам и записному вранью. - Их там было больше тридцати... детей. Совершенно одинаковых. Искусственно выращенных. Какой-то эксперимент по изучению и изменению переплетения потоков, я не особо вникал. Медики просто нарабатывали методики. Что-то у них получалось, что-то нет, а дети шли, как расходный материал для экспериментов. Их особенность заключалась в повышенной способности к восстановлению тела и кейраку-кей. Там, где обычный человек или шиноби неизбежно загнулся бы после второго опыта, эти могли выкарабкаться... если давать им время.

Ну, конечно. Живодёрские повадки Орочимару не изменились. Я был ребёнком, когда он бежал из деревни, но наслушался достаточно. Несколько сотен жертв. Шиноби, случайные люди, военные пленники...

- ...Никто не ждал, что эти дети будут сильно умнее червяка, большую часть времени они спали или ползали по полу. Кроме твоего малыша. Не так давно он полностью осознал себя, как личность, и сразу сообразил, что находится в опасности. Действуя вполне осмысленно и разумно, ребёнок затаился, собрал информацию и при первом же подходящем случае удрал. - Яманака скривился и потер висок. - Дальше не заглядывал. У него там совершенно жуткий блок, я чуть без мозгов не остался... но, вероятно, побег прошёл удачно. Раз он сумел выжить.

Да уж. Эта история точно невероятнее всего, что я мог напридумывать, но... минуточку! Если мелкий выращен в лаборатории - это всё равно не отвечает на вопрос, откуда его умения? И почему он такой умный?

- И ты скрыл, что он настолько сильно отличается от остальных?

Санта насмешливо повел бровью:

- Какаши, всё время работы я чувствовал, что за мной наблюдают. Как ты думаешь, кто? - и сам же ответил на вопрос: - Каге и старейшина Митокадо. Догадываешься почему?

- М-мм... из-за Орочимару?

- Не-а, - Яманака нарочито медленно затянулся, - просто узнали своего учителя.

- ???

- Твой мелкий на одно лицо с Нидаймё Тобирамой Сенджу.

- !!!

Точно! Вот почему он казался таким знакомым. Белые волосы, раскосые красные глаза, широкие скулы... Нидаймё Хокаге. Сенджу... но как Орочимару смог?..

- Скажем так, Какаши. Для меня тоже есть вещи поважнее целесообразности. - Кувыркающийся окурок отправился прямиком на крышу красной башни. - Ты уж присматривай за ним.

Сёши и малоприятные шиноби-2

Лежу. Дышу.

Только-только избавился от внимания хвостатого, как на меня натравили древнего докторишку высохшего, как курага, и с молочно-белыми глазами. Я, было, подумал, что дедок слепой, но почти сразу вспомнил - бледные бельма означают его принадлежность к клану Хьюга.

Дедан с нездоровым интересом сиял жуткими гляделками, а меня не покидало чувство, что я на приёме у рентгенолога-энтузиаста. Впрочем, по сравнению с мозговынимателем, возился он недолго: поводил светящимися обзеленёнными руками, срезал немного волос и взял кровь из вены. Прилично нацедил, Дракула недобитый. Меня аж на обморок повело. Думал, поднесут вонючую ватку, но нет. Старый надавил куда-то на затылок, и тело тряхнуло крупной ледяной дрожью, а главное, бодрость такая образовалась... неприятная.

Пока привыкал и ёжился, дедок мазнул мокрой салфеткой по грудине. Укол? Ощущение, как во сне, - давление и противный хруст, но не больно.

Посмотреть или нет?.. Как-то боязно. И такое неприятное тянущее чувство внутри кости...

Глянул-таки, не удержался.

Ой, а что это в шприце такое красное? Мой костный мозг? Тьфу, гадость!!

Однако иглу скоро вынули, отверстие прокола заживили, и я подумал, что на этом мерзкие процедуры закончились. Замшелый коновал спокойно отстегнул мои руки, помог сесть, щекотно потёр кожу между лопаток, неразборчиво буркнул...

И вот тут он мне дал проораться! На спину словно горящим бензином плеснули!!! Окружающее помутнело и подёрнулось красным. Собственный вой доходил глухо, как сквозь вату.

Проклятый дедан!! Какого хрена он делает?!

Меня не держали, но я мог только безвольно упасть и лежать, вздрагивая всем телом. Даже в глаз ему засветить не хотел. Холодная поверхность стола приносила хоть какое-то облегчение полыхающей спине, а иначе совсем караул.

Сёши и другие...

Кажется, только уснул и уже будят. С трудом приоткрыв один глаз, удивился - незнакомая бабуля в тёмно-зелёном платье и платочке. От полумедицинского вида её наряда меня передёрнуло, а от настойчивого тормошения я очень искренне заскулил. Ну что ещё?!

После всех измывательств, меня отнесли в комнатку без окон, зато с кроваткой. Увидев казённую люлю с тонким матрасиком и одеялом, я чуть не обрыдался. Подушку обнимал, как любимую девушку, и очень надеялся на нормальный отдых.

Оставь меня, старушка, - мне ж практически трындец! Я спать хочу - не могу.

Размечтался. Настойчиво лопоча, бабулька вытащила протестующего меня из койки и принялась одевать. Футболка и трусы, шорты с накладными карманами, сандалии, и в довершение всего кулон на шнурке - медная пластинка с выбитыми иероглифами, похожая на солдатский медальон. Натянув на сонное тело одежду и обувь, старушка вознамерилась тащить его на руках.

Ага, щас! На пожилой женщине поеду, только если сдох!

Выкрутившись из её объятий, я шлёпнулся на пол, и некоторое время задумчиво стоял на четвереньках, прикидывая свои двигательные мощности. Добрая старушка с улыбкой протянула руку помощи.

Ничего, лиха беда начало. Щас как встану! Как пойду.

Куда это мы, кстати? Наружу отсюда? Серьёзно?!

Так чё стоим, погнали!!

Общее самочувствие после изуверских процедур было на удивление приличным. Тяжёлая голова, небольшая тошнота и саднящая кожа на спине - мелочи, не в счёт! Так что из шинобских застенков мы выкатились лихо.

И также лихо затормозили. Мне приспичило подумать, и по дороге я плёлся нога за ногу. Нянька не торопила, сама частенько останавливалась для болтовни с другими дедульками и бабульками, давая мне время на размышления и осмотр достопримечательностей.

Высокий дом, из подвалов которого хорошо видно местную Колыму, меня слегка пожевал и выплюнул. Гражданский конвой в лице старушки намекал, что после всех обследований я признан относительно безобидным. Мой расклад сорвал-таки банк, но радостно вопить и прыгать пока обождём. Предстоит долгий путь - адаптация и налаживание контактов.

Очень напрягало отсутствие Какаши. За время пути мы с ним незаметно сроднились. Одному теперь непривычно, пусто и нервно. Я осмотрелся, словно надеясь разглядеть знакомую фигуру.

Хм-м... Коноха.

На первый взгляд больше похоже на город, чем на село. Застройка довольно частая и бодро лезет вверх. Вон бригада рабочих дружно кроет новую четырёхэтажку. Кругом жилые дома, конторы, магазины, ресторанчики, какие-то мастерские... Стиль большинства построек непривычный: смесь псевдо-китайского, традиционного японского и отчасти западного строительства, но таких кислотных цветов, как в аниме, нет. Напротив, всё довольно сдержано: камень, кирпич, тёмное некрашеное дерево, черепица. Бумажные сёдзи встречаются почти наравне с обычным остеклением.

Для человека, только что вышедшего из монотонного серого каземата, - довольно приятное зрелище. А главное, зелени много. Всюду аллеи, парки, большие сады и маленькие садики на крышах домов. Перед большинством зданий кусты и клумбы, на худой конец деревце в горшке.

Пока я впитывал впечатления от города, знакомые моей няньки так и норовили погладить милого малыша. Поахать над худобой и бледностью. Я им не мешал: кланялся, здоровался, улыбался и скоро имел тайяки, картонную корзинку с жимолостью и бумажную пачку чего-то похожего на чипсы. Жалко, что меня всё ещё мутило после допроса.

А тем временем дорога неуклонно выводила нас на окраину. Дома становились ниже и реже, появлялось всё больше деревьев и отдельно стоящих особняков. Провожатая что-то рассказывала, не особенно заботясь о том, понимаю я или нет, но тут мы разом споткнулись.

...Тьма. Смерть в цепях. Языки огня. Боль. Деревья, корчащиеся в пламени. Пепел. Удушливый ветер. И плывущая надо всем лютая давящая злоба...

А потом мы побежали! Очень-очень быстро!

Схваченный за руку я летел, как воздушный шарик на верёвочке, еле успевая перебирать ногами. Бабулька уверенно неслась навстречу ужасу и надо было срочно сообразить: как мы будем драться, когда добежим?

На вид ужас оказался довольно непрезентабельным.

Белобрысый пацан в растянутой футболке и таких же шортах, как у меня, плакал, размазывая по щекам кровавые сопли из разбитого носа. Он икал и хлюпал, сидя прямо в пыли перед широкой деревянной двухэтажкой. Жмущиеся к забору дети и взрослые могли бы показаться комичными... но два неподвижных тела на земле (взрослый мужчина в униформе, как у бабули, и маленькая девочка в жёлтом сарафане) надёжно отбивали желание веселиться. Я не понимал, почему никто не помогает упавшим, ровно до того момента, пока мелкий гад не продышался и не завыл снова! Просто заплакал, как обычная малышня, самозабвенно и горько, вот только где-то за пределами звука детскому ору вторило раскатистое рычание.

Ох, нет!..

Моё тело пятилось, судорожно хватаясь за грудь. Темнота поддела душу загнутым когтем и медленно тащила её к себе: "Я уже здесь. Что сделаешь?"

Сомлевшее сердце с натугой протолкнуло порцию крови, приправленную биохимией испуга, и сорвалось в безумный перестук. Древние заячьи инстинкты заверещали: "Беги от него!!! Это хищник! Это убийца на мягких лапах! Беги, дрожи и прячься!.."

Больше всего на свете мне хотелось зажмуриться, прижаться к забору и ничего не видеть, но героическая бабка, пригнувшись, словно против ветра, сделала шаг навстречу жуткому ребёнку... и хренов герой внутри меня шагнул следом.

А-ааа!!!

Старушка обеими руками настороженно щупала воздух вокруг завывающего кошмара. Выглядела она при этом точь-в-точь как сапер, осматривающий кустарную мину, которая до сих пор не рванула исключительно благодаря жарким молитвам и волшебной изоленте. Похоже, ощупывание показало, что это ходячее ведро TNT ещё какое-то время побудет с нами, потому что бабуля приступила к "разминированию". Утешающе воркуя, она обняла пацанёнка и начала осторожно укачивать.

Я мог только дышать и стоять рядом, изображая моральную поддержку, но дело бабули двигалось: постепенно горькие детские рыдания стали не такими горькими, а потом и вовсе сменились тихим шмыганьем. Удушливые всплески злобы и ненависти снизили частоту, и моё сердце прекратило настойчиво ломиться наружу.

Продолжая приглаживать пшеничные волосы, старушка вытерла пацанёнку нос, и тут у меня наступило сатори - то бишь просветление в мозгах и постижение внутренней природы человека. Причем, вполне конкретного человека, сидящего прямо передо мной.

Блин, я - разиня! Это ж Наруто! Главный герой сериала и по совместительству сосуд для демона-лиса. А недавняя жуткая жуть наверняка работа его девятихвостой зверюги. С проснувшимся любопытством я присмотрелся к этому важному ребёнку.

Круглая мордаха, синие глаза (сейчас опухшие и мокрые), непонятные тёмные полосы на щеках, белобрысый. Совсем ещё маленький и какой-то... не такой. Словно чего-то не хватает. Пацан окатил меня хмурым взглядом...

Точно! Нет фирменного нарутовского позитива.

Ребёнок казался усталым, отстранённым и сосредоточенным на своих внутренних делах. Не злым, но и не сердечным рубахой-парнем, всегда готовым помочь или посочувствовать другому человеку. Просто не таким.

Несгибаемая бабуля подхватила Узумаки на руки и унесла в дом, повелительно цыкнув на остальных. Ошарашенный народ неохотно отлипал от забора. Какая-то мелочь неожиданно заплакала. Очнувшиеся взрослые бросились на помощь пострадавшим, а дети постарше тихими группками рассыпались по окрестностям. Ко мне никто не подходил и ценных руководящих указаний не давал.

Да и наплевать! Лучше заесть стресс, пока снова что-нибудь не случилось. Нервное место эта Коноха. И ведь день только начался.

Чипсы я посеял во время забега, но сохранил пирожок и ягоды. Должно хватить, чтобы прийти в себя. Отойдя в угол двора к монументальной скамейке, залез на неё с ногами, развернул выпечку и запустил зубы в спинку тайяки. М-мм, джем внутри! То, что доктор прописал. Стараясь размеренно дышать и жевать одновременно, я следил, как к моему убежищу подбирается удивительно некрасивая девочка лет пяти-шести.

На ловца и зверь бежит! С ценным источником информации познакомлюсь поближе.

- Йо!

Девчонка вздрогнула и шарахнулась прочь.

Чего такая запуганная? Наруто застращал? Блин, сам удивляюсь, что шорты сухие. Вежливо спрыгнув с лавки, я протянул картонку с жимолостью. Держи! Наверняка вкусная. Сам бы съел, но тебе сейчас нужнее.

Малышка недоуменно посмотрела на неказистый презент.

- Тебе! - всунул корзинку ей в руку.

Девчонку звали Акияма Руна. Деликатно собирая ягоды губами с ладони, она просвещала меня насчёт этого местечка. Как я и думал, поместье оказалось приютом для сироток. Сейчас тут было двенадцать детей, считая новенького меня и Наруто, которого Руна недолюбливала.

На первый взгляд, богадельня выглядела неплохо. Солидный дом под тёмно-зелёной крышей, по-моему, даже чересчур просторный для, всего-то, дюжины спиногрызов. Рядом фруктовый сад, огородик с какими-то травками-редисками и много-много роскошных деревьев вокруг. Вот только атмосфера этого места мне не понравилась. Было в ней что-то подозрительно знакомое, и я предпочёл не расслабляться.

Заправляла всем уже знакомая бабуля - Сатоми-сан, а также её верный клеврет, пока мною невиданный, - старший воспитатель Ошируко-сан. Воспитателей и дежурных следовало слушаться, иначе "а-та-та".

У Руны с послушанием никаких проблем не было. Старшая девчонка совершенно очевидно признавала мой авторитет, называла Сёши-кун (Ха!), подробно отвечала на вопросы и с готовностью подбирала слова, если я не сразу её понимал. Не удивлялась моему незнанию элементарных вещей, не потешалась и не насмешничала. Вот и думай. Она от природы такая покладистая и кроткая или это пример здешнего воспитания?

Пока болтали, не заметили, как слопали скудные припасы. Раззадоренный желудок недовольно заворчал - хороший повод пойти и поохотиться на вкусные калории.

Только-только собрался отправиться на поиски пропитания, как обо мне вспомнили взрослые. Во двор в сопровождении рыхловатого молодого мужчины деловито выкатилась Сатоми-сан. Быстро вычислив нашу засидку, бабуля попыталась познакомить меня со своим спутником и что-то объяснить. Длинная и малопонятная тирада благополучно просвистела мимо ушей. Начальству явно требовалась простая инструкция по эксплуатации отдельно взятого ребёнка, и я высказался по существу:

- Хочу есть. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста!

Пусть привыкают: соловья баснями не кормят. Особенно такого сонного и голодного соловья. Взрослые проблему поняли, послушно засуетились и отвели меня на кухню. И вот там я осознал, что так не понравилось мне в облике приюта. Это была ОНА!

Мерзкая аура гадостной, отвратительной, столовской еды. Чёрт!

Клянусь, никогда не был обжорой! Даже наоборот - легко ограничивал себя в еде и с удовольствием сидел на растительной диете за компанию со своей девушкой, но есть всякую невкусную дрянь я не мог. Организм категорически заявлял, что он не какое-нибудь мусорное ведро, и не позволит пихать в себя отбросы. Только суровый поход или критическая ситуация могли послужить слабеньким оправданием надругательства, но потом капризный желудок требовал месяцами ублажать его исключительно деликатесами.

Пока я размышлял над масштабом своих проблем, повариха ухитрилась выставить на стол три самых ненавидимых мною блюда: омлет тамагояки, варёный рис и кипячёное молоко.

- Нет! - я попятился. - Не буду.

Повариха заулыбалась:

- А что будешь?

Думала засмущаешь? Не на такого напала!

- Тофу, салат, рыбу, чай! Пожалуйста.

И тут пухлый парень совершил ошибку. В лучших традициях гестаповцев-воспитателей он рывком усадил меня за стол и, схватив палочки, вознамерился накормить силком!

Через секунду горячее молоко было у него на одежде, а тамагояки на лице.

Завывая почище Вождя Краснокожих, я вылетел в окно, и, не останавливаясь, умчался за угол. Только оказавшись на заднем дворе, слегка подрастерялся. Куда бежать?! Вокруг сплошной забор. Калитка закрыта. Здешних укромных мест я не знаю...

Крутанувшись на пятке, засёк печально сидящего на подоконнике пацана. Наруто?..

В аниме он вроде был хулиганом. Шанс!

Состряпав просительную физиономию, я проникновенно прижал лапки к груди.

- Помоги, нэ?

Мрачный пацан смерил чужака недоверчивым взглядом и устроил мне паузу Станиславского секунд на десять. Пока он думал, я прямо всей задницей чуял приближающиеся неприятности, но Его Величество, наконец, изволил спрыгнуть на землю. Цапнув меня за руку, он шмыгнул к металлической лестнице на стене дома. И скоро мы оба лежали на плоской крыше возле здоровенной бочки и сверху смотрели на суетящихся воспитателей.

М-да... Как-то спонтанно всё получилось.

Я вопросительно глянул на джинчурики. Что дальше?

Мальчик жестом приказал не шуметь и, пригибаясь, подбежал к невысокой деревянной городушке рядом с пожарным резервуаром. Дверка в эту халабуду была заперта на висячий замок, но Наруто, совершенно не напрягаясь, выдавил пару дощечек на боковой стенке. Ловко! Проскользнув внутрь, мы в четыре руки восстановили целостность укрытия.

Свет, проходящий сквозь щели, позволял рассмотреть небольшой электрический насос, трубы, ржавую задвижку и половинка старого лохматого татами, брошенная на пол. Хы! Похоже, тут не первый раз прячутся.

По крыше загрохотали тяжёлые шаги - мы затаились, но к нашему логову взрослый даже не подошёл. Выждав пару минут, Узумаки с облегчением растянулся на тростниковом матрасике.

Глядя первые сезоны аниме, я честно не понимал, как жители деревни умудрялись всерьёз ненавидеть такого позитивного и обаятельного паренька. Как вообще можно равнять человека и монстра, который разнес полдеревни? Мне их поведение казалось странным и больше напоминало отношение к мелкому хулигану, чем страх перед демоническим существом. Шпынять ребёнка-изгоя может себе позволить любая домохозяйка, а вот тыкать палкой в спящего медведя желающих немного.

Тогда я объяснял это требованием жанра и общей драматической задумкой. Но, похоже, здесь Наруто не терпели ИМЕННО из-за биджу. Прямо сейчас, находясь рядом с ним, я постоянно чувствовал слабые, но отчётливые уколы недоверия и злости. Противоречивые желания: держаться подальше и одновременно причинить боль, вцепиться ногтями, скажем, ему в руку... Блин!

Тихо-тихо... это не имеет никакого отношения к моим настоящим чувствам. Нужно просто не пускать это в себя. Глубокий вдох - глубокий выдох...

Да уж. Могу представить, какое влияние он оказывает на людей, которые никогда не слышали про эмоциональный контроль. Фигово же ему живётся с демоном внутри. Сейчас пацан относительно спокоен, а что будет, когда он разволнуется? Шиноби тренированные и смогут сдержаться, а обычный человек или ребёнок наверняка постарается его прогнать, а то и пинка наладить.

Ладно, отдышался. Пора бы поблагодарить своего спасителя.

- Я - Сёши.

- Сёши... чан?

- Ага!

Джинчурики набычился и мрачно выдохнул:

- Меня зовут Узумаки Наруто!

Похоже на этой ноте приличные дети хватали ноги в руки и с криками давали драла, но мои дыхательные упражнения уже приносили свои плоды - в душу лился покой, а улыбка больше не была фальшивой.

- Приятно познакомиться, Наруто-кун. Спасибо тебе!

Узумаки покосился с недоверием. Теперь от него волнами расходился ещё и страх. Помолчав, он неуверенно поинтересовался:

- А почему ты убежал?

- Потому что Сёши плохой!

Хатаке Какаши vs Бюрократия

Результаты медицинского обследования мелкого я раздобыл сам. Просто пришёл ночью и взял. Ассистенты старого потрошителя совсем не умели защищать записи своего сенсея. Папка с отчётом валялась прямо на столе, не пришлось даже курочить сейф.

Но главное, в отчете Хьюга тоже было чисто.

Изменения тела отсутствуют. Патологий и инвазий нет. Скрытых полостей, имплантированных предметов и печатей нет. Увеличенная сила не связана с физиологическими изменениями, только с большим количеством телесной энергии.

Уровень физической силы Рики 1.

Уровень энергий Сей 1,5.

Кейраку-кей имеет следы преобразований. Изменения совместимы с жизнью.

Пробы тканей взяты для дальнейшего анализа и хранения.

Единственная обнаруженная метка - идентификационная чакра-подпись на спине. "23". Удалена.

Показатель безопасности: зелёный.

Полностью безопасен! Даже жёлтый показатель безопасности неплох, а тут два зелёных. И как назло, теперь этого недостаточно! Слова Санты о том, что Сёши выглядит точь-в-точь как мелкая копия Нидаймё, решительно меняли дело. Возможная связь с Сенджу заинтересует слишком много народа. В покое его точно не оставят, странности поведения скоро заметят и начнут задавать неудобные вопросы.

Пока о его необычности знаю только я и Санта, нужно извернуться и получить опеку. Тогда неудобные вопросы будут задавать уже мне, если рискнут. Времени на всё день или два. Не больше. Потом у Хокаге появятся собственные планы относительно мелкого, и влезть в них будет намного сложнее.

Вообще Санта меня удивил. Я полагал, что он полностью лоялен, а рыжий с такой лёгкостью затеял свою игру. Интересное открытие. Опять же, его рассуждения о высоких чувствах и целесообразности. Звучит, конечно, трогательно, но что-то он задумал...

Для того, что я собирался провернуть, пришлось собрать, заполнить и подписать толстую пачку документов. Труднее всего далась дурацкая отписка из госпиталя АНБУ. А я всего лишь хотел выпросить пару недель отпуска, чтобы в ближайшее время меня не дёрнули на срочное задание.

Ох, как же ругался Могуса-сенсей, когда увидел потоки чакры у меня в руках. Очень любопытствовал, какой криворукий недоучка так налечил. Интересовался дорога ли мне карьера шиноби. Советовал сразу покончить с собой и не доживать век беспомощным инвалидом с разорванным кейраку-кей.

Нет, спасибо. Если я сейчас признаюсь в том, что сдался в лечение четырехлетнему малышу, то отпуск мне обеспечат до конца года, а ещё палату с двумя санитарами покрепче, так что лучше помолчу. Заветную бумажку получил через полчаса ругани, когда могилой родителей поклялся приходить на все процедуры.

Ночью и днём строчил отчёты о двух последних миссиях. Там всё было просто, но, бог мой, как долго! И отложить нельзя - без них мне не подпишут рапорт. Потом рисовал сам рапорт об отставке из АНБУ. Никакого объяснения своему уходу указывать не стал - выслуга позволяет мне вообще не работать, так что побухтят и подпишут.

И главное! Запрос на усыновление Сёши.

Обычно такие вещи просто решают с руководством приюта, но не в этом случае. Хотя бы из вежливости мне стоило рассказать о своём намерении Хокаге и выпросить резолюцию. Так что вечером я отправился на приём к Сарутоби.

Отложив прочитанные отчёты и рапорт, Хокаге подозрительно поинтересовался:

- Но почему?

- Я собираюсь изменить своё семейное положение и считаю его несовместимым с дальнейшей службой в АНБУ.

Старик нахмурился.

- И поэтому ты собираешься пустить коту под хвост свою карьеру?

Ну, надо же! И этот про карьеру. Давно пора понять, что мне плевать на игру в статусы и звания. И выгрызать себе должность во главе какого-нибудь подразделения я тоже не собираюсь. Скосив взгляд за окно, я занудил:

- Хокаге-сама, мне же не обязательно объяснять свои решения, и тем более оправдываться...

Кажется, Сарутоби понял, что перегнул палку.

- Что ты такое говоришь, Какаши-кун? Неужели моё беспокойство можно посчитать за укоризну? - пробурчал примиряющее.

О, да! Уже раскаиваюсь.

Глубокий поклон.

- Прошу прощения, Хокаге-сама. Вы для меня ханши. Я всегда почтительно приму ваши наставления. - Запрос лёг поверх рапорта. - Дело в том, что я хотел бы усыновить этого мальчика Сёши.

Взгляд у каге стал озадаченным. Он что, серьезно думал, будто я польстился на какую-нибудь шифровальщицу из штаба?

- Усыновление, хм... - старик помолчал, - тут всё не так просто, Какаши-кун.

Ну, начинается...

- Если вы отказываете, я осмелюсь спросить о причинах.

Сарутоби принялся в задумчивости набивать трубку.

- Видишь ли... в этом случае окажутся задеты права другой семьи.

Это он сейчас о Сенджу Тсунаде? Рискнет открыть ей правду о делах Орочимару? Очень сомневаюсь. Сенджу непредсказуема. Всех устраивает, что последние годы эта бешеная баба не бывает в Листе.

Усыновление последнего потомка мужского пола в другой род незаконно. Будь мелкий официально признанным наследником и то, что я собираюсь проделать, сочли бы кражей. Но пока глава семьи Сенджу болтается по чужим странам, мелкий - просто Сёши. Взять его себе - всё равно, что подобрать камень на дороге. Может каждый.

- Именно поэтому я считаю неразумным упоминать о его происхождении, - я дал понять, что знаю о делах Белого Змея, но молчать и в моих интересах. - Возможно, следует изменить внешность мальчика таким образом, чтобы он как можно меньше походил на своего... прародителя. Совершенно излишне, чтобы ребёнка связывали с тем неприятным случаем в хранилище образцов.

Хирузен промолчал, и я вопросительно наклонил голову. Так что вы думаете, Сарутоби-сенсей? Это ведь ваш любимый ученик - отступник, мучитель и вор. И не унимается! Сначала шесть десятков младенцев, похищенных ради мокутона, затем опыты на шиноби своей деревни, а теперь использование украденных клеток Сенджу Тобирамы. Наверное, больно знать, что тот, в кого вы вложили столько любви и труда, вырос такой сволочью?

- Кхм! В чём-то ты прав. Что ж... - каге неожиданно улыбнулся, - а ведь вы с этим мальчиком похожи, Какаши-кун. Как бы люди чего не подумали?

Он согласился! Похоже, придумал, как развернуть ситуацию себе на пользу.

Хокаге завизировал мои документы своей печатью и бегло набросал новое назначение.

Хм?.. Общий состав, боевое подразделение. С другой стороны, а куда ещё? В разведку не с моей резаной рожей и шаринганом. Во всех остальных со скуки помру.

- Я приду поздравить тебя с прибавлением в семействе. А ты найди время и забеги в гости к Митокадо, в институт.

- Благодарю, Хокаге-сама! - в кои-то веки я и вправду чувствовал себя обязанным старику. - Непременно.

В приют пошёл с утра.

Вроде бы дело сладилось, но какое-то беспокойство всё равно грызло. Ворота сиротского дома оказались заперты изнутри. Пару раз постучав, и не дождавшись ответа, перемахнул невеликую преграду. Надеюсь, усыновителя простят.

Главу приюта я знал. Не сказать, чтобы близко, но кое-что слышал. Сатоми Араи - бывший гражданский медик. В приют пришла после нападения Кьюби. Её родные погибли, и женщина взялась опекать детей, оставшихся без семьи. В то время их хватало. Когда в приют перевели джинчурики Лиса, она училась у Хокаге приёмам гармонизации чакры, и теперь следит за состоянием печати Восьми Элементов.

Внутрь дома я соваться не стал. Вычислил окно начальственного кабинета и постучал по стеклу. Рама гостеприимно отъехала, но вид у женщины был утомлённый и откровенно расстроенный. Со мной даже не поздоровались.

- Хатаке-сан? Что вы тут делаете?

- Добрый день, Араи-сан. Я вот... по поводу усыновления, - протянул ей пропечатанное печатью каге прошение.

- Вы?! - недоумение сменилось хищной радостью, когда она пробежала глазами бумагу. - Хотите забрать это чудовище?!

- Нет!! Узумаки я не хочу забирать, у меня нет нужных навыков!

- Я говорю про Сёши!

- Про Сёши... чудовище? Он же маленький совсем...

- Да-да! Вот только я не могу позволить, чтобы этот "маленький" разносил дом и подавал подобный пример остальным воспитанникам! Заберите его и с меня бутылка хорошего саке! - торопливо выложив поверх моего прошения анкету усыновителя, она пришлёпнула его кистью и тушечницей. - Пишите!

- А мальчика мы даже не спросим?

Сатоми-сан улыбнулась мне очень ласково и предупредительно подвинула стул.

- Вы пишите, пишите, Хатаке-сан.

Послушно шурша хорьковым хвостом в графе семейное положение, я гадал, что такого успел натворить Сёши, раз "в приданое" к нему сулят выпивку и радостно спихивают первому встречному, но бывшая медичка начала рассказывать сама.

- Боюсь, я сама виновата, что не уделила ему достаточно внимания. Вчера Наруто не удержал чакру Девятихвостого - дети испугались...

Да уж. Полагаю, и взрослые тоже.

- Сёши-чан вёл себя хорошо, поначалу... но потом мы совершили ошибку... Мальчик бросил едой в дежурного, убежал и весь день проспал на крыше, а когда его, наконец, нашли и попытались наказать, укусил воспитателя и снова удрал. Ночью они вместе с Наруто и другими детьми зашили наставника в футон и одеяло, перекрыли все двери и устроили настоящий набег на кухню! - женщина устало потёрла лоб и прикрыла глаза. - Поверьте, мне не жалко еды, но они жгут костёр во дворе, жарят свою добычу и грозят откопать какой-то "топор войны", если им будут мешать. И запереть его тоже нельзя, неизвестно, что тогда выкинет Узумаки!

Я не особо прислушивался к её стенаниям, раздумывая, какой адрес указать в анкете: свою квартиру в общежитии или фамильный дом, в котором не появлялся уже четыре года. А может, лучше купить новый дом?

Глава приюта раздражённо стиснула руки.

- Уже потом мы поняли, что у мальчика нервное перенапряжение и хотели дать ему немного успокоительного, но он отказывается брать еду и напитки у взрослых. И конечно, все остальные воспитанники просто счастливы, что можно безнаказанно устроить бунт. Надеюсь, он согласится пойти с вами! Ребёнок совершенно неуправляем, а нам тут хватает и одного демона...

История жалостливая, но я не испытывал особого сочувствия к служащим приюта - им не стоило наседать на мелкого сразу после допросов. Глубокое воздействие дзютсу Яманака ломает многие ограничители, которые устанавливает разум. Ещё несколько дней Сёши будет реагировать на давление и угрозы самым непосредственным образом. Тут стоит удивляться, как он ещё не поджёг этот домишко.

Откуда-то издалека донеслись крики, грохот и зловещий детский смех.

- О, нет!! Только не опять! Я же велела их не трогать. Идёмте!

Посреди двора действительно горел костер, и валялась металлическая лестница. У огня сидели довольные чумазые дети и суетились раздражённые воспитатели. Один из них вопил, потрясая палкой:

- Спускайся, отродье! Иначе я с тебя шкуру спущу!

Ну и порядки тут, я бы на месте мелкого ни за что не слез.

С крыши донеслось издевательское тявканье и малопонятные, но угрожающие вопли. Маленькая девочка в испачканном платье заботливо перевела невнятный ультиматум:

- Сёши-чан говорит, что если вы не уберётесь, он вас смоет.

- Смоет? - воспитатели переглянулись. - Как суитон?

Ответом был безумный хохот и бряцанье железа.

- Нет! - отчаянно завопила Сатоми-сенсей. - Он хочет устроить сброс воды из пожарной бочки! Немедленно прекратите его провоцировать! Тут же всё затопит.

Кажется, приют пора спасать. Я позвал:

- Сёши!

- Какаши-сан?!

- Спускайся, тут безопасно.

- Ага!

Сверху скинули веревку с навязанными узлами и мелкий съехал мне в руки.

М-да... тот ещё видок. Одежда грязная, открытые участки кожи разрисованы чёрными и зелёными пятнами, некогда белые волосы старательно вымазаны сажей. Вместе с хитрющими алыми глазами - вылитый демон и даже близко не напоминает сурового Нидаймё с официальных портретов. Обещанные Хокаге изменения внешности выполнены и даже перевыполнены.

- Сёши-чан, - я заглянул грязнуле в лицо и постарался сделать голос хоть немного увереннее, - я предлагаю тебе жить у меня дома... как мой сын.

Мелкий поморгал и неуверенно переспросил:

- Сёши? У тебя? Точно можно?

- Да, можно.

Глава 5.

После того, как потребности физиологического уровня и потребности уровня безопасности достаточно удовлетворены, актуализируется потребность в любви, привязанности, принадлежности, и мотивационная спираль начинает новый виток. Человек жаждет тёплых, дружеских отношений, ему нужна социальная группа, которая обеспечила бы его такими отношениями, семья, которая приняла бы его как своего.

Абрахам Маслоу

Сёши и прочие

- Очень-очень извините! Простите, пожалуйста, Ошируко-сан!

Вот он - час расплаты. Пришлось извиняться за все свои художества, иначе бабуля Сатоми не разрешала навещать моих новых знакомых. Старая вымогательница! Нельзя так с детьми, особенно с проблемными, вроде меня.

Я кланялся и просил прощения, а сам представлял, как обливаю толстого Ошируко смолой, посыпаю перьями и соломой!! Этот скудоумный жирдяй возомнил, что может безнаказанно меня лупить. Ага, щас! "На белый террор мы ответим красным террором!" Никакой пощады! Муа-ха-ха!!..

Совершенно неожиданная проблема возникла с Наруто - думать не думал, что джинчурики может настолько расстроиться и обозлиться из-за моего ухода. Познакомились-то мы всего лишь день назад, но, как оказалось, этих часов Узумаки хватило, чтобы записать меня в свою исключительную собственность. Блин! Слышал, что у приютских детей ревнивые замашки, но не подозревал до какой степени. Узумаки вовсе не собирался сдерживаться, а терпеть ещё одну истерику в исполнении Лиса мне совершенно не улыбалось.

Прошлось утащить его в укромный уголок, замотать в себя, как в шарф, и минут десять долдонить, что я никого не бросаю, никогда не забываю, и обязательно буду приходить. Наруто чуток воспрял духом, но откровенно наточил зуб на Какаши, подло отнявшего приятеля ради какой-то там непонятной семьи.

Впрочем, я и сам не сразу поверил. Когда Хатаке, запинаясь, начал вещать про совместное житьё-бытьё и усыновление, мне сперва подумалось, что это какая-то хитрая разводка для дезинформации вероятного противника, но он был совершенно серьезен, и мало-помалу я поверил, что это не хохма и не подстава. Какаши и вправду собирался это сделать и предлагал мне обстоятельно подумать, прежде чем соглашаться.

Было бы о чём!

"Низводить и курощать" воспитателей детсада, безусловно, весело, но мне ведь и спать когда-то надо. В тотальной войне против нескольких взрослых проигрыш неизбежен. Это сейчас они растерянны и опасаются непредсказуемости Наруто, которого я бесстыже выпихивал на передний край ночной битвы, а когда придут в себя, то враз покажут мне мать Кузьмы.

Зато Какаши - проверенная константа, с ним спокойно и даже комфортно. За время нашего путешествия я убедился, что со мной сначала поговорят и только потом перейдут к силовым методам воздействия. Возможно, в столкновениях шиноби мягкость - качество сомнительное, но в семейных отношениях немаловажное. Опять же, если не понравится - покаюсь и попрошусь обратно в приют.

Обстоятельная бабуля Сатоми закатала нам лекцию минут на сорок. Что-то об ответственности усыновителя, вразумлении неугомонных детей и согласии в семье. На душераздирающем рассказе о необходимости воспитания в потомстве сдержанности и послушания я нахально задрых, а Хатаке пришлось слушать всю эту канитель, вежливо кивать и соглашаться. Выцарапав нужные бумажки, замороченный шиноби вихрем вылетел из приюта, схватил меня подмышку и удрал бегом. Остановился только перед глухим двухметровым забором, толкнул чёрные с красными ромбами ворота и посторонился.

- Ты теперь Хатаке. Пожалуйста, входи.

Блин! Смущает. И что на это ответить?

Я сделал шаг за порог и неуверенно пробормотал:

- Я дома?..

- Добро пожаловать.

Дом у Какаши оказался большущим (даже больше приюта), тоже двухэтажным, но выстроенным в другом стиле. Если Сиротка-хаус смотрелся, как явный новодел с лёгким закосом под американский сельский стиль, то это здание больше походило на традиционные японские дома моего мира. Классическая конструкция на опорных столбах, укрытая широкими скатами черепичной крыши. Легкая и изящная постройка. Правда, не понятно, почему внешнюю веранду и окна на втором этаже закрывают сплошные щиты-амадо. Вроде бы на дворе начало лета, тепло. Из-за глухих деревянных панелей красивый дом походил на слепую коробку.

Я разрывался, не зная, куда бежать и что смотреть в первую очередь. Дом или сад? Пруд или беседку? Или вон ту разлапистую глицинию? Не успел никуда, потому что нам навстречу вышел незнакомый мужик.

Ого, какой большой дядя! На его фоне худощавый Хатаке смотрелся подростком, но здоровяк поздоровался первым и поклонился глубоко:

- Добро пожаловать домой, Хатаке-сама.

Надо же какие церемонии. Слуга, что ли?

Какаши уложил ладонь на мою закопчённую макушку.

- Добрый день, Хусанака-сан. Это мой сын Сёши.

- Рад познакомиться... - мужик выдал несколько незнакомых, но явно вежливых оборотов, уснастив свою речь ещё одним поклоном.

Вот и не лень ему расшаркиваться? Неужели недостаточно простого "Привет"?

Ладно-ладно, усёк. С волками жить - по-волчьи выть. Под поощрительным взглядом названого родителя, я поклонился и сообщил:

- Добрый день, Хусанака-сан. Рад познакомиться.

Из взрослого разговора стало понятно, что Какаши совсем забросил свой дом и не появлялся тут несколько лет, а за хозяйством всё это время присматривал здоровяк Хусанака. Кругом царили бардак и запустение, но взрослые сошлись на том, что прежде чем кидаться в атаку на ремонт и уборку, нужно привести в порядок одного мелкого чёрта.

Подумаешь. Я и сам могу умыться. Просто надо побольше воды.

Хатаке Какаши дома

Новый ковшик воды и новый поток грязной пены хлынул на плечи.

- Вот как ты ухитрился так вымазаться?

Третий раз намыливаю, а волосы всё равно сероватые. Может так и оставить? Будет больше похож на Хатаке.

Мелкий зловредно хихикнул:

- Маска. Прятался!

- Маскировался?

- Да! Маскировался, - Сёши охотно повторил новое слово.

Он пытался оттереть перемазанные руки мочалкой, но смесь жирной сажи и травяной зелени накрепко въелась в кожу. Я отскребал скрадывающую раскраску с шеи и раздумывал, стоит ли сейчас начинать разговор о джинчурики. Мелкий клятвенно пообещал его навещать. Если влезу со своими предостережениями, сможет ли малыш правильно меня понять? Он некоторые простые фразы и то по три раза переспрашивает.

- Сёши, хочу тебе сказать... постарайся быть осторожнее с Наруто.

- Ага! Буду!

Вот так просто. Не удивился, не возмутился. Согласился, не раздумывая:

- Наруто внутри злой. Осторожнее. Буду!

Сдвинув пару амадо, я открыл доступ свежему воздуху и свету. Последние несколько лет к ставням никто не прикасался, и паутина посыпалась пыльными лохмотьями. Хусанака, конечно, не устраивал осенние и весенние уборки, но и сильных землетрясений за эти годы не случилось, так что, не считая пыли, в доме всё в порядке.

После смерти отца жить здесь было жутковато. Помаявшись со своими страхами, я плюнул и переехал в общежитие. Тогда продать пустующий родительский дом рука не поднялась, зато теперь пригодился. Мальчишке в самый раз.

Призраки прошлого его не беспокоили - мелкий носился по этажам. Ступеньки жалобно пищали, перегородки стучали, а босые ноги бесцеремонно барабанили прямо над головой...

Свет, газ и воду мы подключили. Осталось только нанять кого-нибудь, чтобы привели в порядок сад, вычистили дом, сняли амадо, переклеили пожелтевшую бумагу на сёдзи и поменяли старые татами. Всё-таки слуга заботился, работы тут дня на два, не больше. Притом, что в опечатанных кладовках убирать придется мне самому - есть места, куда чужих не допустишь.

Пока я соображал насчет ремонта и первоочередных покупок, довольный осмотром мелкий скатился по лестнице. Снова пыльный, как поросёнок! Ну и на кой чёрт я его отмывал, спрашивается?

- Хатаке-сама, - осторожно предложил Хусанака, - наверное, стоит нанять постоянную прислугу для молодого господина?

Неглупо. Меня часто не будет. Я собирался подыскать ему учителя, так может и служанку взять? Вот только постоянное присутствие в доме постороннего человека... и особенно женщины. Наймешь дуру - утомит глупостью. Наймешь умную - станет подглядывать и доносить. В гакуре зевать не приходится.

- Сёши, тебе нужна женщина?

Мелкий удивился.

- Мне? Женщина? Зачем?

- Ну как же? Готовить, следить за вещами, помогать во всём... Пригодится.

Поразмыслив, малыш помотал головой.

- Не. Готовить люблю. Помогать не нужно. Следить не хочу. Себе оставьте. Вам пригодится! - и эдак покровительственно ухмыльнулся, стервец.

Ну и ладно. Была бы честь предложена.

Наскоро набросав Хусанаке перечень вещей, которые обязательно нужно купить для мальчика, ушёл разгребать накопившиеся дела. Обещал вернуться вечером, но будет неплохо, если управлюсь к ночи.

Сёши и Хусанака

Уходя, Какаши вытряс с меня обещание не бедокурить и не расстраивать уважаемого Хусанаку.

Пфф! Можно подумать, нашёл величайшего хулигана всех времён и народов! Хотя... в приюте я действительно хватил через край. Не стоило использовать столько клея. Но кто ж знал, что он так прочно схватится?! Точно не мы!

К счастью, домоправитель оказался мужиком не вредным: меня не тиранил, общался добродушно и охотно позволил полазать по саду, пока он работает. Хулиганские умения не потребовались, да и лезть под руки занятому человеку я как-то не привык. Зато потом в награду за примерное поведение здоровяк предложил вместе пройтись по магазинам!

Моя приютская одежда годилась только в мусорку, но добрый Какаши отыскал свою старую, ещё подростковую футболку. Я надел, посмотрел. Сущий погорелец - рукава ниже локтей, обтрёпанный подол почти скрывает замызганные шорты. Ну и пофиг! Может, скидку дадут.

Поход за покупками вышел довольно поучительным, несмотря на то, что я выступал в эпизодической роли манекена для одежды и обуви.

Оказалось, что здешние лавочники проявляли какую-то совершенно запредельную ответственность при подборе детских вещей, следя, чтобы всё подходило идеально. Никаких тебе штанов на вырост, и упаси бог, если где-то трёт или давит! Так что перемерить пришлось изрядно.

Кроме шмотья и продавцов, меня интересовало и поведение других посетителей - то, как люди торгуются, выбирают покупки, общаются... Опыт жизни в разных странах советовал побыстрее наработать навыки простых социальных контактов, чтобы перестать зависеть от взрослых в каждой мелочи. По ходу экскурсии я старательно запоминал самые расхожие фразочки и даже прикинул цену денег.

Хусанака охотно показал, как выглядят монеты разного достоинства. Их было великое множество, но сводилось всё к двум основным единицам: крупным рьё и мелким сэнам. Бумажные деньги отсутствовали вовсе - то ли люди не доверяли бумаге, то ли связность финансовой системы была недостаточна. На один сэн можно было купить какую-нибудь мелочь вроде рисового колобка или пачки зубочисток, зато рьё хватило бы на полный обед.

Пока в книжно-канцелярском магазине здоровяк выбирал тетрадки и писчие принадлежности, я беспардонно пялился на шиноби в плотной куртке, тёмных очках и с повязкой Листа. Явный представитель устрашающего жучиного клана Абураме выбрал довольно экстравагантную покупку - двухметровую кисть для каллиграфии. Очень хотелось посмотреть, в какой карман он её положит, но слуга отвлек моё внимание, деликатно потянув за рукав.

- Молодой господин, мы купили всё, что велел Хатаке-сама. Вам что-нибудь ещё требуется?

О! Жизнь-то налаживается - моими желаниями интересуются.

- Да. Требуется.

Ухватив провожатого за руку, я поволок его в сторону продуктового рынка. Совершенно очевидно, что важность моего питания сильно недооценивают - это дело надо срочно ставить на особый контроль, если не хочу нажить себе гастрит и отвращение к жизни. Заодно и кухню опробую.

Вернувшись домой с покупками, сразу вспомнил про нелёгкую судьбу персонажа романтической сказки о любви и стеклянных туфлях - в волшебном кухонном королевстве царила мерзость запустения. Хорошо хоть вода была. Выпросив у Хусанаки тряпки, щётки, тазики и мыло, тяжко вздохнул и принялся за тотальное уничтожение грязевых наслоений. Это в лесу я согласен еду из-под ног подбирать, а в доме мне требовался несколько иной уровень гигиены.

Хусанака паниковал:

- Молодой господин, Хатаке-сан, позвольте моя жена тут приберётся!

- Не. Я сам, Хусанака-сан.

Есть у меня верная примета - вселяясь в новое место, надо в нём пару раз поспать, приготовить и съесть еду, прибраться своими руками и разложить вещи - тогда жилище признает владельца. А пока не сделаешь, дом так и останется чужим, будет пинать углами и ступеньками, доставать плохими снами и ночными скрипами... И пусть прибрать огромный домище я не потяну, но кухню точно осилю.

Упрямый слуга не позволил мне пахать в одиночку и тоже подвязал рукава.

Кухня, кстати, оказалась неплохая. В какой-то момент тут явно приложились опытные женские руки, но потом власть захватили мужики. Все ножи заточены острее некуда, зато плита и посуда убиты в хлам: грязные, исцарапанные, покрытые нагаром и копотью. Половину вещей проще выкинуть, чем привести в порядок.

Я ворчал на любителей свинячить, но одна находка примирила меня с грязью. На полке посудного шкафа аккуратно завернутая в плотную ткань стояла деревянная коробка с тремя раритетными чашками-яноми. Открыв крышку, мы с Хусанакой переглянулись и почтительно поцокали. Судя по чайной патине, лет этим посудинкам не слабо за двести - я такие только в музее керамики и видел. Даже не подозревал, что семья Хатаке настолько древняя. Мне почему-то казалось, что клан возник уже здесь в Конохе, но бока каждой чашки красноречиво украшали алые ромбы.

Закончив с уборкой, разложили продукты и начали обсуждать меню. Ну, как обсуждать...

- Хатаке-сан, стряпня это женское дело... - причитал Хусанака, который хотел взять готовую еду в ресторане, но быстро одумался и послушно покупал всё, на что указывала моя рука. И даже спиртное. Ха! Вот что значит сословное общество. Настоящий бальзам на истерзанные детские нервы!

- Пфф! - я презрительно фыркал на очевидные глупости.

Сексизм и предрассудки! Спор о том, кто лучший повар - мужчина или женщина - давно пора выбросить в помойку. Ответ лежит в области таланта и вдохновения, а это от пола не зависит. Сейчас покажу класс!

Хатаке Какаши и долгий вечер

Во исполнение вчерашних обещаний сбегал на процедуры. Могуса-сенсей брюзжал, но больше по привычке, моё восстановление шло даже быстрее обычного. Я его "успокоил", пообещав, что с этого дня он лишится своего беспокойного пациента - долечиваться мне предстояло в общем госпитале.

Забрав личное барахло из хранилища, с некоторой внутренней дрожью открыл дверь мастера фуин (четверть жизни отдана АНБУ, как ни крути), но всё прошло очень буднично. Разглядывая плечо без привычной печати, я даже не знал, что чувствовать: неуверенность или облегчение?

Плюнул. Не о том думаю.

Отнёс новое назначение в штаб, потрепался с Нара Шикаку и выслушал пару историй о малолетках. Если верить Шикаку, мне достался какой-то неправильный. Это я уже понял, теперь надо придумать, как можно изменить его поведение, чтобы оно меньше бросалось в глаза.

Сходил в канцелярию. Оформил документы на наследника семьи. Чтобы не таскаться дважды, пересыпал несколько монет в карман какого-то мелкого чернилки и вскоре забрал идентификационный жетон для Сёши.

В специальной службе заказал ремонт и уборку дома.

А дальше начались сложности. Спасибо, Нара, - предупредил, что слухи об усыновлении уже просочились. Оказалось, с лёгкого языка Санты, все уверены в том, что я притащил в Коноху своего внебрачного сына, и жаждут скабрезных подробностей, а главное - имени несчастной растлённой девы. Рыжий оттоптался по моей репутации двумя ногами, распуская слухи один хлеще другого.

В результате его диверсии в общежитие я пробирался, как в осажденную крепость. Двери и окна несчастной квартирки караулили изнывающие от любопытства шиноби, а коридор и холл перекрывала прогуливающаяся парочка - Митараши с Ямаширо. Я рассчитал интервал, когда эти голубки будут дальше всего, и проскользнул внутрь в унылой личине Гекко Хайяте. В последний момент, вспомнив про неплохое чутьё Ямаширо, заблокировал запах. Не останавливаясь, просквозил мимо своей двери, постучал к Тензо и без лишних разговоров втолкнул хозяина внутрь.

- Сэмпай!

- Тихо, не голоси. Я по делу.

На одном из кресел в моей квартире стояла печать для Замены, и расстояние до комнаты Тензо было подходящим. Незаметно наложить иллюзию на окна и тихо собрать вещички - не проблема. Истратив все запасы вещевых свитков, мы с напарником сложили добро в два больших рюкзака и смотались через подвал.

Приятель никак не мог поверить в мой "легкомысленный" уход из АНБУ и всю дорогу пытался выудить подтверждение факта сверхсекретной миссии, из-за которой мне пришлось пуститься в эту катавасию с ребёнком.

Ей богу, иногда шиноби пересаливают со своей подозрительностью! Неужели всё, что мы делаем, обязано иметь двойное дно и быть одобрено свыше? И ведь это я ещё Гая не встретил! Представляю, какое безумное объяснение происходящему выдумает мой "вечный соперник".

Так, за разговорами, добрались до дома. Тензо явно рассчитывал, что его пригласят поболтать за чашкой чая, но сегодня у меня осталось одно последнее дело, нетерпящее лишних свидетелей. Забрав вещи, я виновато улыбнулся.

- Прости, домой пока не зову, там настоящий хлев.

- Ничего, сэмпай. Увидимся! - напарник не слишком огорчился.

- Спасибо за помощь!

Мелкий нашёлся на кухне с чаем и книгой. Хусанаку он сплавил и теперь в одиночестве сидел за обеденным столом, устало подпирая щёку ладошкой. Ещё немного и уснёт. Зато кухня отмыта дочиста и наполнена вкусными запахами.

Еда - почти беспроигрышный способ отвлечь усталого шиноби от лишних вопросов. Героически сопротивляясь требованиям голодного живота, я понаблюдал, как Сёши листает учебник с картинками. Шевеля губами, разглядывает слоги и выписывает некоторые знаки пальцем на столешнице. Учится.

- Я дома.

- Какаши-сан! Добро пожаловать.

Книга забыта. Теперь у него есть компания, на которую можно вывалить бессвязный поток впечатлений от сегодняшнего дня. Весело болтая, мелкий носился взад-вперёд и накрывал на стол. Движения такие непринуждённые, словно мы каждый день ужинаем вместе. Вот только еда больше похожа на ту, что готовят в Стране Травы - мясо, суп, много овощей... и почему-то нет риса.

Выбирая между цукунэ и забавным данго из свинины и сыра, я слушал эмоциональный рассказ о походе по магазинам и прикидывал, как лучше построить разговор с приёмным сыном. До этого момента Сёши всегда уступал, безропотно выполняя даже очевидно неприятные и опасные приказы. Вот только за внешней податливостью стояла граница, заглянуть за которую он пока никому не позволил. Не знаю, как ему удалось не подпустить Санту к своим воспоминаниям, но мелкий это сделал - Яманака ни словом не упомянул происхождение различных умений, необъяснимых для ребёнка, выросшего в заточении.

Мне бы не хотелось использовать жёсткие допросные гендзютсу, но если придётся, сделаю. Всё будет зависеть от ответов. И если понадобится, я сам оттащу его на стирание памяти. Частичное или полное, как получится.

Мелкий допил свой чай.

- Сёши, нам нужно поговорить.

Цепочки знаков пробежали по столбам и стропилам просторного зала, светильники мигнули, а воздух мягко толкнулся в уши. Недовольный ребёнок сглотнул и коротко зевнул, пытаясь восстановить слух.

- Садись, - приглашающе кивнул ему на подушку, - я хочу, чтобы ты предельно честно ответил на мои вопросы. Понимаешь?

Понял и смутился. Глаза расширились, взгляд беспокойно вильнул вниз. Пальцы дрогнули. Очень хорошо. Не умеет держать лицо. Нет большого опыта обмана и необходимого для этого контроля тела.

- Не волнуйся, я не рассержусь и не сделаю тебе больно. В эту комнату никто не войдёт. Все твои тайны останутся в нашей семье.

Задумался. Возможно, с лучшим знанием языка он бы чувствовал себя увереннее, но на это нужно время - именно то, чего я не дам. Спрашивать буду сейчас, когда привычные барьеры разума сметены допросом Яманака, и все реакции обнажены и естественны.

- Понимаешь?

Мелкий осторожно покивал.

Страшно ему. Ждал моих вопросов?

- Хорошо. Тогда объясни, где ты получил такие сложные умения и знания?

Сёши помедлил, подбирая слова.

- Раньше. До того... до под землей. Жил в другое... другом месте... потом...

Он замялся и я поторопил.

- Что потом?

- Умер.

- ???

Мелкий показал, как именно. Испуганный взгляд вверх, голову отбрасывает сильный удар, обмякшее тело падает... Я почти услышал хруст ломающейся кости.

Ясно. Что-то упало сверху, и он не смог увернуться.

- Проснулся под землей... Маленький. Испугался. Убежал.

Не врёт - всё правда. Только очень неожиданная.

Большинство шиноби не могут рассчитывать на расположение богов и после смерти наши души долго бродят во тьме. Те, кто всё-таки достигают Чистого мира, спустя какое-то время снова рождаются человеком или животным. Я слышал, что некоторые отшельники и аскеты сохраняют память о своих прошлых жизнях, но Сёши меньше всего походил на монаха. Наверно, его душа заблудилась и совсем отчаялась, если переродилась в теле искусственно выращенного ребёнка.

- Ты был шиноби?

- Нет!

Так я и думал.

- А кем?

- Делал лес... и сад. Разным людям.

Ему подходит. "Делал лес". Мирное занятие. А возродился в теле Лесного Сенджу.

- А откуда ты знаешь о передаче чакры?

- Читал. Учился. Книги... - перелистнул невидимую страницу.

Интересно... но сейчас спрашивать не стоит. С каждым моим вопросом напряжение и страх копится. Довольно скоро придётся остановиться, если я не хочу успокаивать истерику.

- Из какой ты страны?

- Извините, Какаши-сан. Очень далеко... не знаю слово.

Тут Сёши слегка темнил. Я спокойно перебрал названия всех известных стран и селений шиноби, отслеживая реакцию. Ничего. Ни одно не подошло. Он действительно издалека. Теперь понятны его затруднения с языком стран. Мелкий не вспоминает слова, а учит, как дети. Очень быстро, но учит. И то, как он строит фразы, показывает, что наше наречие ему не родное.

- Могу нарисовать. Это слово.

Я сходил за бумагой и тушью. Пускай порисует. Может немного успокоится.

На рисунке название страны выглядело как туманная пустошь, покрытая мхом, травяными кочками и лужами воды, поросшая редкими криволапыми деревцами. Нума-но-Куни - Страна Болот? Никогда не слышал. Возможно, вообще другой континент. Хорошо рисует, кстати, только кисть держит непривычно.

Ну что ж, последний вопрос.

- Что собираешься делать?

- Жить. Не убивайте... пожалуйста.

У мелкого явно не было никаких иллюзий насчёт шиноби.

Сёши в размышлениях и упражнениях

После разговора, или очередного допроса, Какаши услал меня ночевать в пустую, пыльную комнату на втором этаже.

Думать не хотелось. Закопавшись в постель, как в нору, я честно попробовал отрубиться, только сон упрямо не шёл. Футон казался жестким и затхлым, лунный свет слишком белым, а спальня ненормально огромной. Извертевшись, понял, что не могу успокоиться. Мысли в перенапряженных мозгах растопырились колом, да так, что ни взад, ни вперёд. Плюнув на попытки уснуть, тихонько спустился в кухню и пробовал запить это состояние.

Ни вода, ни чай не помогли - меня по-прежнему колотило. С отвращением поглядев на дрожащие пальцы, полез в шкаф за бухлом. На выбор имелось саке и мирин, но уверенности не было, ни в том, ни в другом - раньше использовать спиртное для релаксации мне как-то не доводилось. Я почти решился накатить стопарь, но тут пришёл Хатаке, запихнул мне в рот две таблетки, унёс наверх и замотал в одеяло.

- Тихо-тихо. Всё хорошо. Это пройдет...

Потихоньку расслабляясь, слушал успокаивающий шепот. Слова текли ровно, почти не задевая сознание.

Хреново как... а ведь раньше от переживаний так не штырило. Дебильная, тупая детскость!.. Хорошо Какаши говорить "пройдет" - я даже после Наруто с Лисом быстрее успокоился, чем после десятка его вопросов, заданных ровным и спокойным тоном. Блин!

Завестись по-новой не дали таблетки. Вздыбленные мысли понемногу таяли, и меня наконец-то затянуло в сон.

А на следующий день всё показалось не таким уж мрачным.

Пожалуй, даже к лучшему, что я объяснился с Хатаке. Если он согласен хранить мою тайну и прикрывать неизбежные поначалу проколы - я перестану психовать и чувствовать себя Штирлицем на грани провала.

Не умею и не люблю обманывать. Даже просто скрывать что-то не привык. Вчера честно выложил всё, о чём спросили, и только о двух темах не рискнул заикнуться: моё иномировое происхождение и знание мультяшной истории. Слишком это странно и невероятно. Слишком плохо знаю язык, чтобы нормально объяснить. Совершенно не уверен, что сюжет сериала окажется хоть чем-то полезен - живой мир разительно отличался от двухмерной картинки. И я, как смог, объехал эти моменты.

Кажется, Какаши почуял недоговорки, но давить не стал.

Всё-таки он странный. Никогда не знаешь, что для него важно, а что пустяк. На рассказ о переселении души он кивнул так, словно подобное происходит с каждым вторым, зато тщательно убедился, что меня не принесло из какой-нибудь соседней страны. Ох уж эти шиноби с их паранойей.

Утром хотел подольше поспать - не получилось. В доме громко болтали, по комнатам разлетались окрики и женский смех. Высунув нос из комнаты, столкнулся с незнакомой девицей лет шестнадцати. Оказалось, Хатаке куда-то усвистал, а всюду хозяйничают бесцеремонные личности с тряпками и инструментами. Оценив размеры бедствия, я прихватил карандаши, блокнот, азбуку и малодушно удрал в сад, подальше от шума.

Пришло время составить план.

Место для раздумий устроил на дереве. Большая глициния не только давала приятный тенёк, вьющиеся ветки надёжно скрывали меня от чужих глаз.

Итак, пишем. Единичка и условный значок, означающий "Добить язык". За эти дни я неплохо продвинулся - понимал уже процентов семьдесят обыденной болтовни. Правда, стоило разговору зайти о чём-нибудь абстрактном, и сразу начиналось мучительное торможение. Всё-таки доставшийся мне набор выражений был довольно специфическим, с уклоном в медицину и сквернословие. Навыки говорения тоже пока отставали от восприятия речи на слух. В любом случае, владение языком - это свобода, а значит, вперёд! Повторять, слушать, много общаться. Отдельно пометим: выпросить у Какаши учителя языка.

Двойка и пиктограмма "Книжка". Чтение и письмо. Особенно чтение. Вчера в своём обильно разрисованном учебнике я насчитал порядка 800 уникальных знаков. Для иероглифического письма мало, для буквенного много. Возможный вывод? - Слоговая азбука.

Проверим!

Опознав по картинкам несколько простых слов, попытался расчленить их на слоги, и что-то даже получилось. На первый взгляд, транскрипция простая, без заморочек. Если не лениться, вызубрю все знаки за три недели, если лениться - за месяц. По сравнению с кириллицей и латиницей ужасно долго, но если вспомнить про десятки тысяч кандзи, сразу понимаешь - счастье есть! Впрочем, учитель и здесь не помешает.

Тешу себя надеждой, что чтение позволит получить некоторые знания о мире. История, традиции, география, политика, экономика... - всё то, что для местных составляет общий контекст и понятную систему отсчёта, а для пришельца тёмный лес. Боюсь, пока не разберусь, хотя бы в общих чертах, то попадать впросак буду регулярно. Даже хорошо, что я такой маленький - от ребёнка полной адекватности не ждут.

Тройка и знак Инь-Ян. Последняя задача на ближайшее время, а то запарюсь.

Ци или чакра. Обязательно восстановить и записать все упражнения и комплексы, которые я помню из йоги и цигуна. По-возможности переворошить память и отыскать там теорию, а не только краткие пояснения инструкторов.

Ага-ага. И сразу возникает вопрос. Вспомнить-то я вспомню, но как быть с экспериментами? Не порвет ли меня на тряпки, как того хомячка? В прошлый раз получилось что-то очень странное, а я просто хотел разминочный комплекс Какаши показать. Начну, например, делать суставную гимнастику, а оно как жахнет!

Да пофиг! Рискну. Боевой цигун я не изучал (не интересовали меня ни "Железная рубашка", ни "Кулак великого предела", ни "Ладони восьми триграмм"), а оздоровительные направления не должны быть опасными. Скорее всего.

Хотя... стоп! Брешу ведь! Болталась и у меня одна книженция о редком направлении боевого искусства с непроизносимым китайским названием, в просторечии известном как "Кулак воды". Точняк! Книга была на английском - я её прикупил из-за крутой полиграфии и шикарных репродукций старинных свитков. Кроме упражнений, которые преподносились, как общеукрепляющие, я ничего оттуда не делал, но читал-то всю и не один раз. Если постараюсь, наверняка припомню особенности и методы водного стиля. Не уверен, что пригодится, но вдруг?

Начать выполнение плана решил с последнего пункта. Любопытно, всё-таки. Разделив блокнот на несколько разделов: теория ци, медитативные практики, контроль дыхания, гимнастика и самомассаж, принялся напрягать память. Во-первых, самые простые, статичные упражнения. Я вспоминал, упражнялся и рисовал "шифрованные" (самому бы потом разобраться) конспекты. Так и скоротал время до полудня.

Всё-таки восемь лет ежедневных занятий это не хухры-мухры. Почти на любой возникающий затык (или как возвышенно говорили мастера цигун "внутреннюю блокировку") у меня находилась пара подходящих приёмов, натыренных из разных школ и практик. Из осторожности я не пытался представлять чакру или как-то управлять её движением. Выполняя упражнения, просто сосредоточивался на внутренних ощущениях и вдумчиво слушал тело. При любом неприятном чувстве немедленно прерывался и старался расслабиться.

За три часа навострился собирать энергию в горячий вертящийся комок под диафрагмой, разгонять её настолько, что тело начинало вибрировать, как маленький трансформатор (я почти слышал гудение!), а потом успокаивать до состояния зеркального покоя. Последнее мне нравилось больше всего. Приятное чувство и мозги после этого работают просто офигеть как!

Когда солнце влезло на макушку неба, а нанятые работники устроили перекур, я тоже решил, что хорошенького помаленьку - надо перекусить.

Хатаке Какаши и новости медицины

Рассвет встречал у Камня Павших в Третьей войне.

- ...знаете, в этом не особо много расчёта, но я всё равно надеюсь, что мы поладим. Он очень сообразительный... Теперь-то понятно почему.

Целый ворох новостей.

Пожалуй, из всех моих историй эта стала самой неожиданной, но хотя бы хорошей. Внутренне потешаясь над собой, рассказал друзьям о своём приёмном сыне. Что мне, наверное, с ним повезло. Сёши решительный, весёлый и заботливый. Постоянно забавно мурлычет и насвистывает, а ещё он честный и умеет следовать своим желаниям. Я признался, что слишком привык к одиночеству и у мелкого наверняка будет со мной куча проблем...

Надеюсь, Рин и Обито смогут поверить в меня хоть немного.

Собираясь на встречу с советником, я полагал, что он захочет поговорить о Сёши, и не ошибся. Вот только вместо того чтобы расспрашивать меня, он говорил сам. Мы шли по длинному коридору института, и его директор неторопливо вещал:

- ...Долго решали, кто из нас возьмётся опекать малыша, но ты, Какаши-кун, конечно же, лучше. Старикам вроде нас было бы тяжело с таким бойким ребёнком...

Это им приютские страшилок порассказали? Да уж, мелкий не стал корчить из себя обездоленного сироту.

Оказавшись в своём кабинете, Хомура обстоятельно расположился в кресле, устало снял очки и услал помощника за чаем.

- Я изучил образцы тканей...

Ого! Быстро. Небось, вообще не спал эти две ночи.

- Генетически, он точная копия Сенджу Тобирамы. Поразительно, как Орочимару удалось это проделать! - он нахмурился, видимо не уверенный, что тупой боевик разберёт заумные объяснения. - Возможно, ты не понимаешь, Какаши-кун, но это тончайшая операция, требующая уникальных условий и безупречного владения медицинскими навыками. Я слышал о других попытках, но это первый достоверно известный случай успеха.

Ненавязчивый помощник принес поднос и тихо испарился. Советник собственноручно разлил напиток по чашкам. Однако. Пьёт грубый чай с утра, в его-то возрасте. Совсем себя не бережёт.

- Судя по образцам тканей, его вынашивала обычная женщина, возможно куноичи. В крови сохранились белые тельца материнского организма. Некоторые клеточные структуры также достались ему от матери, но тебе это не слишком интересно...

Не интересно? Да я бы так не сказал. Мысль о том, что у мелкого где-то может быть мама, меня прилично ошарашила. Я слабо представлял, как объясняться с ребёнком, если он заметит сходство между собой и Нидаймё, а тут ещё и мать!

Митокадо отхлебнул крепчайшего настоя и продолжил:

- Важно то, что у мальчика возможны определённые проблемы со здоровьем. Я бы порекомендовал тебе, не откладывая, пригласить детского врача. - Порывшись в бумагах, он протянул мне картонный прямоугольник. - Вот, это очень хороший специалист.

- Конечно, Хомура-сан.

Приглашу. После такой "рекомендации" выбор не большой. Я бы сказал, он только что сократился до одного человека. В качестве компенсации, задал вопрос, который меня интересовал.

- Сёши будет похож на Нидаймё?

- Да. Не в точности. Уже имеются некоторые отличия. Но очень похож. - Советник помедлил. - Какаши-кун, полагаю, ты осознаёшь важность этого мальчика для деревни? Последняя Сенджу бездетна и, несмотря на своё происхождение, Сёши-чан - носитель ценного генома.

Советнику следовало тщательнее выбирать выражения. Вся суматоха с усыновлением затевалась именно для того, чтобы никто не смел думать о мелком, как о куске дорогого мяса. Возможно, мне следовало утереться и привычно промолчать, но я посчитал, что в данном случае это будет неполезно. Дети должны оставаться вне политики и войны! Таков договор, на котором стоит эта деревня.

- Хомура-сан, я не уверен, что вы поймёте мои причины заботиться о Сёши, но поверьте, наследие основателей здесь абсолютно не причём. Если у вас есть какие-то планы, то вам ПРИДЁТСЯ подождать, пока мой сын подрастёт и сможет решать за себя сам.

Митокадо невозмутимо покивал.

- Ты очень успокоил меня, Какаши-кун. Так отрадно это слышать.

Из института вышел недоумевающий и злой.

Всё-таки старые пни - мастера по сворачиванию мозгов. Это он сейчас меня проверял? Насколько далеко я готов зайти и можно ли на меня влиять через Сёши? Пусть попробуют! Башку снесу!!

Да провалиться мне!.. Уж на что я неподходящий родитель, но этим хрычам и больную жабу не доверил бы опекать! И вся их команда такая. Один к одному.

Ладно, кого там присоветовали? Ирьёнин и диагност Акимото Угай.

Домой вернулся вместе с медиком. Угай-сенсей оказался жизнерадостным толстяком с каштановой бородкой и подвижным лицом. Узнав о новом подопечном, он мигом подхватился и всю дорогу выспрашивал меня о здоровье мелкого.

Я объяснил, что усыновил Сёши буквально вчера, и хотя по крови мальчик мне не родня, но происходит из семьи шиноби. Предупредил, что он пока не очень хорошо разговаривает и сейчас у него трудное время. Надеюсь, малыш выспался, успокоился и врачу не придётся ловить его по всему дому. Помогать в этом деле не буду, вчера я точно достиг предела снисходительности мелкого. Как говорится, даже Каннон терпит только до трёх раз.

Оказалось, пришли мы к позднему завтраку или раннему обеду. Любитель готовки как раз заканчивал резать зелень. Мне он обрадовался, но заметив медика, быстро скис. Похоже, после встречи с потрошителем Хьюга, врачи ему окончательно разонравились. Переводя беспокойный взгляд с гостя на меня, мелкий явно подумывал удрать, но ирьёнину удалось успокоить нервного пациента. Всего-то и требовалась похвалить красоту приготовленного салата.

Оттаявший мальчишка оценил обширную комплекцию медика и решил за всех.

- Поедим тут. Там люди... бегают.

Угай охотно ухватился за возможность пообщаться в непринуждённой обстановке.

Помогая накрывать на стол, я думал о том, что у мелкого опыт семейной жизни заметно больше моего. Сегодня он даже отыскал приличную посуду. Я и не знал, что здесь такая есть. Наверно, осталась от матери.

Перекусив и окончательно успокоив ребёнка, поднялись на второй этаж. Благодушный медик вынул врачебные принадлежности и попросил:

- Если вы хотите присутствовать, Хатаке-сан, будьте так любезны, помогите вести записи.

Помогу. Не вопрос.

С шутками и прибаутками Угай уложил мелкого на футон. После проверки общего состояния, восприятия и рефлексов, он предложил ненадолго прерваться, но Сёши в своей неподражаемо бесцеремонной манере заверил, что готов продолжать, и медик развернул полотнище с диагностической печатью. В отчёте Хьюга Такео было написано: "Кейраку-кей имеет следы преобразований, но изменения совместимы с жизнью". В некотором смысле это обнадеживало, но хотелось бы поточнее узнать, что наворотили подручные Белого Змея.

У каждого здорового человека выделялось четырнадцать крупных парных потоков чакры. Люди, практикующие специальные физические и духовные упражнения, развивали дополнительные (динамические) потоки, числом от одного до восьми. Для минимально уверенного управления энергиями требовалось не менее трёх динамических потоков. И я подозревал, у Сёши они уже есть.

Используя контуры печати, Угай осторожно вливал чакру Мистической Руки в разные участки переплетения. Передача нейтральной чакры не болезненна, но мелкий так хихикал и ёрзал, что ирьёнину пришлось выписать ему расслабляющее дзютсу. Наконец, медик начал диктовать.

Одиннадцать из четырнадцати постоянных потоков развиты нормально. Без особенностей... Два аномально и неравномерно увеличены - поток Тигра и поток Змеи. Поток Дракона заметно ослаблен по отношению к другим...

Чёрт! Это плохо. "Дракон" отвечает за мышление, внимательность, память и всё что с этим связано.

Угай тщательно обследовал шею и затылок Сёши.

- На этих четырёх тенкетсу следы воздействия. Течение энергии регулярно изменяли здесь и здесь. - Ирьёнин сдержанно выругался. - Очень грубая работа. Кому вообще понадобилось делать такое?! Принудительно увеличивать поток! Мальчик мог покалечиться, стать слабоумным! С детьми нужно заниматься, а не накачивать их чакрой!..

Повозмущавшись, Угай-сенсей продолжил диагностику. Забеспокоившийся Сёши снова опустил голову на ткань.

- ...Но есть положительные изменения. Видно, что поток постепенно приходит в норму. Течение ровное на всём протяжении, - медик удовлетворённо кивнул.

Динамические потоки.

Четыре потока сформированы полностью. Достаточно, чтобы смешивать энергии и управлять чакрой.

Действительно достаточно.

Пятый поток имеет неправильную форму.

Погано.

- Сложно сказать, придет ли он в норму самостоятельно и как повлияет на управление чакрой. Жизни мальчика такая форма не угрожает. Возможно, стоит понаблюдать... - Угай погладил бородку и задумчиво погонял энергию. - Полагаю, самое простое это блокировать его полностью. Максимум через год он исчезнет и тогда можно будет сформировать правильный поток. Или же попытаться гармонизировать его с помощью упражнений?.. Хм-м?

Шестой поток едва намечен. Движения энергии в нём практически нет. Прочие ещё не начали расти.

Очаг явно усиливали искусственно, принудительно вливая большие количества чакры. Развитие, примерно, как у подростка лет двенадцати-тринадцати.

Опасный опыт. Я слышал о подобных попытках, но успешных среди них почти не было. Чаще всего люди погибали или необратимо калечились. Могли ли медики Орочимару найти какой-то новый метод? Или им было просто плевать на неудачи?

Тенкетсу в норме. Есть несколько поврежденных неосторожным обращением, но они уже восстанавливаются.

Врач откинулся на спинку кресла.

- В целом прогноз хороший. Впечатляющий кейраку-кей для такого маленького ребёнка. Если он сможет собрать чакру, я точнее изучу её свойства, хотя они всё равно будут меняться с возрастом.

Потеребив разомлевшего мальчишку, я попросил:

- Малыш, собери чакру внутри. Как ты делал для меня.

- Лёжа? - он задумчиво наморщил нос. - Не могу.

- Ну, так сядь.

Сёши послушно приподнялся, скрестил ноги и сложил незнакомую печать. Ладони развернулись вверх, большие пальцы кончиками коснулись друг друга, а остальные соединились фалангами и костяшками. Глубоко вздохнув, он прикрыл глаза...

И очаг вспыхнул! Одним концентрированным движением, словно для сложного дзютсу. Никакого сравнения с прежним чахлым и мигающим огоньком. Я почувствовал, как энергия плавно входит в ритм дыхания.

Растерявшийся на секунду Угай торопливо считывал показания печати, но, как оказалось, можно было не спешить. Мальчишка поддерживал стабильный уровень чакры, совершенно не напрягаясь.

- И сколько он так может? - поинтересовался медик.

- Ма-а... какое-то время.

Сёши - теперь Хатаке

Из Какаши получился добродушный, но сугубо ненавязчивый родитель. Осознав, что в бытовых вопросах присмотр мне не требуется, он совершенно прекратил всякий контроль и только по вечерам за ужином интересовался, не нужна ли помощь.

Пару дней мы посвятили притирке, домашним хлопотам и тому, что в моём мире называли "организационными моментами". Для начала меня зачем-то перекрасили под Хатаке. Кожу затемнили самую малость (только-только, чтобы не походил на программиста), зато волосы и брови выкрасили в пепельно-серый. Какаши сказал, что наводить колер придётся один-два раза в месяц и хорошо бы мне научиться делать это самому. На прямой вопрос - зачем оно надо, папуля отмолчался.

Похоже, я чего-то не знаю.

А ещё мне нашли учителя!

Оказывается, только тупой сибирский валенок мог думать, что достаточно по-быстрому научиться говорить, читать, и дело в шляпе - сойдет за местного. Ха-ха, два раза! Как оказалось, я делал неправильно абсолютно ВСЁ! Начиная со входа в дом (не наступай на порог, балбес!) и заканчивая сидением на подушке (не вытягивай ноги, дурачина!). Про правильную речь вообще молчу!

А говорить надлежало непременно почтительно и вежливо. И обороты, усвоенные в подвале, не годились категорически. В приличном обществе следовало использовать особо любезные формы глаголов и прилагательных, вежливые приставки к словам и учтивые синонимы.

Дальше - больше! Выяснилось, что в здешнем языке имеется совершенно нереальное количество правильных обращений к человеку и такая же эпическая гора способов говорить о себе. Причём все эти способы меняются в зависимости от пола, возраста, статуса собеседников и предмета обсуждения.

Для примера, если мне хотелось общаться "миленько" и по-детски, то следовало называть себя по имени и как бы в третьем лице. Вроде: "Сёши хочет спать" или "Сёши пора кушать". Чувствовал я себя при этом не то младенцем, не то попугаем.

Чтобы выражаться взрослее, приходилось использовать местоимение, которое дословно означало "прислуга мужского пола". Его употребление как бы подчёркивало уважение младшего к старшим. Конечно, имелись и относительно нормальные способы говорить о себе, но они считались приемлемыми только для общения со сверстниками, а в разговоре со взрослыми звучали слишком нахально. Приходилось зубрить многочисленные вежливости.

Единственная уступка, которую я сделал своей фамильярности - продолжил называть Какаши по имени. Обращение "отец" или "папа" из меня пока не лезло. Хорошо, что Хатаке это понимал и не настаивал.

Приглашённый молодой учитель по имени Камизуки Тация послушал мою болтовню, почесал в затылке и предрёк нам долгие, плодотворные занятия, чем, мягко говоря, не порадовал. Зато с его помощью я смог испытать свои достижения на обитателях приюта. Учитель согласился, что для развития речи нужна компания, и мы регулярно ходили в гости к Наруто, а также по магазинам, в закусочные и всякие другие места, где можно поболтать.

Народ в приюте всегда был рад повалять дурака, но я чуть не подцепил от Узумаки заразную фишку "Даттебайо!" Еле-еле удержался. Из любопытного узнал, что следующей весной Наруто пойдет учиться в школу.

Интересно, а я когда?

Помимо обучения языку и приличному поведению, моей почётной обязанностью стало перенесение на бумагу знаний по цигуну.

После визита толстого врача Какаши поинтересовался, сколько я помню разных упражнений и комплексов. Увидев щедро обрисованную кучу неизвестно чего, Хатаке указал просторный тренировочный зал и притащил туда стол для записей. Вспоминать и упражняться где-то ещё он запретил категорически. Ибо палево!

И сегодня мы оба были тут. Какаши приходилось много тренироваться, восстанавливая форму после перерыва, а я восстанавливал внутренние методы школы Водяного Кулака. Как же там было-то?.. Внутренняя сила проявляется благодаря работе костей и суставов. Держи голову прямо, чтобы удлинить шею и позвоночник для благоприятного протекания жизненной силы.

После жутко интенсивной разминки взмокший шиноби лениво валялся на полу и с интересом листал мои конспекты, которые пока ограничивались только схемами и рисунками. Пояснения и руководства к ним я собирался дописать сразу на местном языке. Потом, когда выучу.

- Сёши, ты уверен, что это оздоровительная школа?

- Э?

Прервав неубедительную попытку воспроизвести связку движений водного стиля, я вопросительно покосился на Какаши.

- То, что ты делаешь - это тайдзютсу.

- М-мм... ну да. Я... не пользовался. Только читал. Поэтому не помню... Плохо помню.

- Понятно. Делай, а я поправлю.

Без проблем. Начну сначала.

С помощью шиноби дело пошло на лад. Он почти сразу видел, где я накосячил, и мог исправить движение - сделать стойку пониже, выпрямить шею, поставить на место задранный локоть. Мне оставалось только следовать его указаниям, правильно дышать и разгонять чакру, но даже с инструктором получалось не быстро. У меня, не у Какаши.

Легко откатав связку, которую я прошёл только раза с двадцать пятого, Хатаке удовлетворенно заявил:

- Сильное тай, сдержанное и скрытное. Надо восстановить всё, что ты помнишь.

Упс!

Где-то через неделю Какаши решил, что меня можно показать людям, не опозорившись на весь свет, и устроил приём. Официальный до предела.

Дом вылизали, как игрушку. Всё, что должно было блестеть - блестело, всё остальное сдержанно сияло. Меня тоже принарядили... Как капусту, блин! Белый дзюбан, верхнее тёмно-серое кимоно с подкладкой, матерчатый пояс, длинные носки-таби и шлёпки-дзори. В такой жаркий день - просто издевательство. Особенно для того, кто уже привык всюду ходить в майке и шортах.

Я не гундел только потому, что названому отцу приходилось ещё хуже, чем мне. На нём, кроме всего перечисленного, были широкие юбко-штаны и куртка хаори. Я бы, наверное, задохнулся в пяти слоях плотного шёлка и хлопка, но шиноби терпел стоически. Как назло, гости тащились целый час. И к каждому надо было выходить и кланяться. Выслушивать пожелания и благодарить.

Усыновление здесь праздновали почти как рождение ребёнка, так что счастливого папашу поздравляли и несли ему подарки.

Приветственные фразы скоро набили оскомину, а от постоянной улыбки свело щёки. Жарящее солнце тоже не добавляло позитива. Я пробовал отвлечься, представляя целое озеро чистой, а главное холодной воды, но Хатаке с намёком прихватил краешек моего уха. Пришлось вернуть своё внимание гостям. Вовремя. Потому что к нам приплёлся Хокаге.

Старик оказался единственным, кто вручил подарок не родителю, а мне. Небольшую коробку, завернутую в белую шёлковую бумагу и перетянутую белым же шнурком. Пришлось повторять формулу благодарности вслед за Какаши. Вроде справился.

А самым последним гостем стал, кто бы вы думали? Майто Гай!

Призыватель черепашек действительно оказался именно таким шумным и ультимативным парнем, каким я привык видеть его в аниме. Только одетым не в пошлый обтягивающий комбез, а прилично. В болотно-зелёный традиционный наряд с вышитым серебристым тростником и прочими водяными узорами.

Этот баламут мигом перетряхнул собравшееся чинное общество. Наговорил кучу комплиментов дамам, задвинул проникновенную речь о семейных ценностях и громогласно поздравил Хатаке с внезапным отцовством. Флегматичный Какаши взирал на его выходки с тем выражением, с каким добрый английский этнограф глядит на ритуальные танцы папуаса.

Мне же Гай показался самым безобидным из гостей, и я утащил его играть в "Пять камней" на гобане, болтать и пробовать вкусняшки собственного сочинения. В отличие от остальных взрослых, "Зелёный Зверь Конохи" со мной не сюсюкал, говорил просто и дружелюбно.

Выяснив, что Майто - фанат острых приправ, я в пять минут приготовил ему кимчи из огурцов: жгучие, как пылающий ад, и свежие, как утренняя роса. Какаши, разок нюхнув это блюдо, долго плакал, а потом запретил мне их даже пробовать. Сказал, что так можно навеки остаться без обоняния. Зато Гаю понравилось.

- Сёши, ты уже зеваешь. Иди-ка спать.

- Да. Спокойной ночи, Какаши-сан.

Поднявшись в спальню, развернул доставшийся мне сегодня подарок. На подушечке лежала странная немного изогнутая штуковина. Кусок металла, явно отрубленный от чего-то целого. Полированная внутренняя сторона и внешняя, иссечённая мелкими царапинками. Непонятная вещица, но на ощупь приятная.

Глава 6.

Для здорового развития ребёнку необходим свободный выбор и решение задач без явных ограничений. Это нужно, чтобы ребёнок научился автономно взаимодействовать со средой и контролировать собственные импульсы. Поэтому одним из существенных факторов развития является свобода.

Эдвард Деси и Ричард Райан

Сёши и Камизуки Тация - чунин

С нанятым учителем я отзанимался три с лишним месяца. За это время Тация худо-бедно натаскал меня в языке, почтительной речи и этикете, научил читать и показал цифры. С письмом отношения пока не складывались - прописи я изрисовал вдоль и поперёк, но скорость написания всё равно оставалась черепашья. Недоставало практики.

Как учитель Камизуки мне нравился. К моему образованию он подошёл серьёзно и вдумчиво: объяснял подробно, не вёлся на подначки, пресекал попытки заняться неконструктивной чепухой и постоянно повышал сложность задачи. Конечно, настоящий малолетка оставил бы от Тации рожки да ножки, но я очень старался держать себя в руках и только однажды подковырнул его на тему негероической работы.

В ответ услышал поучительную историю.

За успехи, проявленные в области ниндзютсу, талантливого чунина направили на дополнительное обучение, после которого он мог сдать квалификацию на следующий ранг: стать токубетсу джонином и обрести невиданный доселе почёт. Проблема заключалась в размере студенческой стипендии. Особых накоплений чунин сделать не успел, просить деньги у родителей не хотелось - вот и пришлось Камизуки искать подработку не по профилю. Такую, чтобы чакру не тратить и учёба не страдала.

Хатаке, желающий нанять преподавателя для бестолкового сыночка, стал для него даром божьим, но и я не остался внакладе - никакой цивильный учитель не сравнится с шиноби. Сенсей-чунин устроил мне несколько обзорных походов по крышам Конохи, продемонстрировал разные важные места, объяснил, куда детям без взрослых ходить не стоит, что делать можно, а что запрещено категорически.

От него я узнал, что изначально Лист задумывался как бы "на вырост" и даже сейчас территория, обнесённая стеной, застроена едва ли на четверть. Поголовье шиноби росло небыстро, а гражданские не особо рвались жить в заорганизованном военном городке, предпочитая селиться в местах попроще, вроде того же Танзаку или Отафуку.

После прогулок по Конохе уроки этикета и языка уже не казались мне такими оторванными от реальности. Разбирая только что увиденные примеры правильного и неправильного поведения, я лучше понимал внутреннее содержание. Даже не языка и традиций - мышления местных жителей. Их культура уходила корнями в воинствующую общину, где людям приходилось тесно сотрудничать, чтобы хоть как-то противостоять агрессивным конкурентам. В детях в первую очередь воспитывали умение уживаться и взаимодействовать со своими, а потом уже всё остальное.

Мой учитель поражался резвости процесса обучения. Ученик и сам офигевал не меньше, просто вслух об этом не говорил. Я прямо чувствовал, как за месяцы занятий улучшилось внимание и качество запоминания, а количество мысленного мусора, наоборот, снизилось. Сосредоточиться на чём-нибудь стало не в пример проще: мысли не рвались на части и не скакали блохами - теперь они текли ровненько, законченные и аккуратные.

Сегодня мы уже нагулялись и занимались чтением вслух. Вернее я читал, а Камизуки объяснял непонятные моменты.

- ...люди научились выплавлять железо из руды, что вызвало большие перемены в земледелии. К несчастью, металл начали использовать и для изготовления оружия. Новая эпоха стала временем непрерывных войн и вторжений. Древние царства рушились... - читал я медленно (в старом рукописном учебнике отсутствовали пробелы и прочие знаки препинания), зато с выражением. - Глядя на страдания людей, священник, прозванный Мудрецом Шести Путей, попытался прекратить кровопролитие. Путешествуя по миру, он проповедовал идеалы своей веры, которую называл Ниншу...

Книгу для чтения выбирал сам. Камизуки хотел подсунуть мне сборник детской белиберды, но изучив сказки о трех силачах и молодильном озере, я решительно затребовал чего-нибудь повзрослее, например учебник истории. Как минимум, в нём слова разнообразнее и картинки интереснее.

- Камизуки-сенсей, а вы придерживаетесь идеалов Ниншу?

- Нет. Я применяю только практику работы с чакрой созданную Рикудо.

Ну надо же! Совсем как я. Практику давайте, а теорию и философию оставьте себе.

- А почему?

- Как духовное учение я исповедую Путь богов. Читай дальше!

- Да-да. Мудрец Рикудо не сумел воплотить свои мечты о мире и незадолго до смерти передал заветы Ниншу сыновьям. Старший сын - основатель семьи Учиха получил глаза мудреца, его дух и мощную чакру. Младший сын, давший начало семье Сенджу, получил его телесные способности, волю и физическую силу...

Вот интересная мысль!

- Сенсей!

- Что теперь?

- Если старшему сыну мудрец оставил глаза, дух и чакру, а младшему тело, волю и силу, то кому из них он оставил свой ум? Может у него ещё дочка была?

Бедный Камизуки аж поперхнулся от такой версии.

- Сёши-чан, очень хорошо, что ты осмысляешь прочитанное, но сердцем тебя прошу, не вздумай при каком-нибудь Учиха ляпнуть, что им в своё время не додали мозгов! Как твоему учителю, мне будет очень жалко потраченного труда. Продолжай читать, пожалуйста.

Хы! Как его разобрало.

- Уже читаю! Согласно воле отца наследником стал младший сын. Именно ему мудрец передал долг служения и шесть Великих Сокровищ. Но такое решение привело к расколу и долгой вражде между двумя сыновьями и их потомками... - Ну это, как водится, дети великих мудрецов и полководцев всегда грызутся. - Впоследствии изображение скипетра Рикудо стало родовым знаком семьи Сенджу, а знаком Учиха стал веер...

Ага, картинки. Ну, веер он и есть веер. А вот знак семьи Сенджу...

Хм-м... Я определенно видел эту штуковину раньше. Причём не где-нибудь, а в магазинах дешевых индийских сувениров. Это ж ваджра. Довольно известный символ. Помнится, в ведах говорилось, что оригинал ваджры принадлежал богу Индре. Это было оружие наподобие булавы, которым Стогневный Громовержец лупил асуров. Там ещё какая-то смешная история приключилась, связанная с его созданием... или я путаю?..

В конце урока сенсей задумчиво поворошил свою причёску, окончательно превратив её в сорочье гнездо.

- Сёши-чан, думаю, на этом мы закончим наши занятия. Ты уже достаточно знаешь, чтобы у тебя не возникло никаких проблем при поступлении в школу. Главное, больше читать и писать.

- ???

Делая вид, что не замечает моего удивления, Тация серьёзно продолжал:

- Я научил тебя правильной речи и поведению, необходимым умениям и...

Это что? Конец зубрёжке?

- Йу-ху! Камизуки-сенсей - вы лучший!

Учебники и тетради птичками взлетели к потолку.

- Поганец, не кидайся книгами!!

Я уже давно прибрался, а Тация всё равно продолжал возмущенно бубнить:

- Вот за то, что ты расстраиваешь своего наставника, я не отдам подарок, который оставил для тебя Хатаке-сан. Пусть он сам решает, что с ним делать.

Да ну?! Подарок? Решил замылить МОЙ подарок?!

- Но, сенсей...

- Никаких "сенсей"! - чунин постарался придать голосу твердость.

Ага-ага. Весь такой суровый. Ну, посмотрим, насколько тебя хватит!

- Ой, как жаль!.. А я думал, вы порадуетесь за меня... и мы вместе отметим окончание обучения... хотел сделать праздничный ужин для Камизуки-сенсея... У меня ведь и уголь есть, и курочка, и сок ваш любимый... - "виновато" потупив очи долу, я шмыгал носом после каждой фразы.

- А-а!.. Ладно, вымогатель!

Ха-ха! Знал, что он сдастся. Всё-таки Тацию рано подпускать к детям - жутко избалует. Прекрасно понимает, что я притворяюсь, но не хочет огорчать даже в такой малости.

- Вот, - он открыл шкаф и с верхней полки достал огромную коробку, завёрнутую в подарочную бумагу. - Держи. Поздравляю с окончанием обучения!

- Спасибо огромное, Камизуки-сенсей! - Конечно, неприлично сразу смотреть подарок, но мне не терпелось. - Чего, ну чего там?!

Ва-а!! Набор для рисования. Я давно на него облизывался, но попросить стеснялся. Просто куча всего! Кисти, металлические перья, карандаши, палочки, брусочки туши, тушечницы-растиралки, краски, чернила, ластики, промокашки, наждачки, ножичек и много-много других нужных мелочей. А главное, инкан - личная печать с моим именем. Ништяк!

Сёши и испорченное утро

Как же здорово жить в тропиках! На календаре конец Фудзуки (по-нашему, где-то между июлем или августом) - тут все растёт и плодоносит. Жарко и солнечно. Красота!

Я на цыпочках пробежал по коридору (вернувшийся этой ночью Хатаке отсыпался) и спрыгнул во внутренний садик с одной единственной сосной и разлапистым фонарём-торо.

Ещё в начале лета Угай-сенсей определил, что один из моих потоков чакры создавался искусственно, и форма его далека от идеала. По словам ирьёнина, подобный выверт считался неопасной патологией, вроде неправильно прикуса, которую, тем не менее, стоило исправить. Чем раньше - тем лучше.

У нас этот поток называли меридиан Связывающий Ян. Начинаясь на лодыжке, он проходил через всё тело и заканчивался в точке за ухом. Медик показал несколько простеньких упражнений для исправления кривого канала. После его визита мы с Какаши дружно поскрипели мозгами, объединили два наших арсенала, отобрали самые перспективные упражнения, собрали их в один комплекс и определили необходимое количество подходов.

Отец восхищался вниманием, которое уделялось проработке потоков в известных мне школах, а я не спешил объяснять ему причину такой скрупулёзности. Другой мир - другие расклады. Это тут чакры хоть залейся, а у нас приходилось годами по капельке собирать и не у каждого получалось...

Сегодняшняя разминка шла своим чередом - закрывающие движения сменялись открывающими - до тех пор, пока лёгкое головокружение не прервало меня на полувзмахе.

Странно... Может, сахар в крови упал?

Я попытался начать заново и чуть не навернулся, - такое ощущение, что подо мной не земля, а зыбкий моховой ковёр, прячущий воду. Стараясь восстановить равновесие, крайне неудачно провалился в собственное движение, беспорядочно переступил ногами и чудом не шмякнулся башкой о фонарь. Ой-ой! Пойду-ка внутрь.

Ставшие ватными коленки и почва качающаяся, как гидроматрас, здорово мешали перемещаться. Мотыляясь замысловатым противолодочным зигзагом, кое-как дополз до энгавы и свалился на пол. Гладкие доски расплывались перед глазами.

Позвать на помощь не успел - шуншин разорвал воздух. Распластанную медузу перевернули. Хатаке.

Ой-ой-ой! Только не трясите!

Поздно. Желудок сделал лихой кульбит. Пяум-м!

- Что с тобой? - Какаши осторожно сжал мои плечи.

- В-в... в...

- Отчётливей!

- В... ванную неси! Ум-м...

Твёрдые пальцы пробежались по вискам и жёстко нажали над ушами. По голове растекся неестественный холодок, а кожу стянуло, как от супер-клея. Брррр!

- А так? - поинтересовался Хатаке.

- Да нормально я себя чувствую. Правда-правда!

- Ну ладно... всё равно полежи немного. Если голова снова закружится, вызовем ирьёнина.

Папулю мои слова не убеждали, а я действительно чувствовал себя преотлично! От недавнего недомогания не осталось ни следа. Наоборот, хотелось бегать, прыгать и кувыркаться, а не пролёживать футон в затенённой комнате с мокрой тряпкой на лбу.

- Скучно лежать.

- Ма-а... ну, почитай что-нибудь весёлое.

- Ича-Ича?! - я радостно распахнул "доверчивые" глазки.

Какаши привычно вздохнул и припечатал мне рожу подушкой.

Подкалывать его на тему Ичи было сплошным удовольствием, но оранжевые книжки считались запретными, и отец их прятал старательнее, чем свитки с киндзютсу. А мне всего-то хотелось узнать, действительно ли Джирайя такой хороший писатель или там обычная похабень. Какаши - жадина! Всё равно украду!!

- Чего-нибудь принести тебе?

Отпихнув подушку, я задумался.

- Чаю... и немножечко вишни... и копчёного угря. А если по правде... есть хочется!

- Хорошо, сейчас сделаю. Только лежи, не вставай. Иначе вечером никуда не пойдём!

Хатаке Какаши и испорченный вечер

На праздник мы всё-таки пошли. Сёши убедил меня, что чувствует себя достаточно хорошо, а мацури фонарей как нарочно предназначался для детей. И мы отправились смотреть на сражающихся золотых львов, слушать музыку и запускать фейерверки... Поднялись даже в храм на гору - мелкому хотелось очищения и священных танцев.

Шествие с фонарями смотрели с замка Кикьё. Надеюсь, прошлые поколения Сенджу не рассердятся на то, что их случайный потомок немного посидит на крыше фамильного дома.

Раньше на подобных сборищах моя команда занималась обеспечением безопасности важных персон и сквозь прорези маски праздничная толпа выглядела не слишком интересно. Зато теперь мелкий последовательно протащил меня по всем мало-мальски заметным развлечениям. По его мнению, побывать на празднике и ограничить себя ролью наблюдателя мог только слабоумный дурачок.

Сопровождать одного единственного ребёнка было несложно, но меня постоянно дёргали знакомые и их супруги. И первое, что они с умилением сообщали - как мой сын похож на меня.

Да уж. В этом смысле у Сёши настоящий талант! Крашеные волосы и вызывающая причёска только полдела - мелкий с точностью необычайной воспроизвел мою походку, осанку и другие характерные штришки. Стоило слышать это его раздумчивое "ма-аа". Никакого Хенге не надо и так похож до дрожи. Из любопытства я хотел натянуть на него свою детскую маску - посмотреть, что получится.

Так он и дался! Бегал и вопил, что ужасная тряпка не даёт ему дышать.

Кроме приятелей, меня одолевали и совершенно незнакомые девушки. Сроду не думал, что в Конохе такой повышенный спрос на одиноких папаш с ребёнком, но присутствие рядом со мной довольного малыша заметно придавало нашим недотрогам храбрости. Пока Сёши участвовал в конкурсе каллиграфии, я обсуждал дерзкий и предельно нескромный план сегодняшнего вечера с маленькой симпатичной шатенкой в фиолетовом кимоно. Девушка выглядела очень мило, а главное, совсем не напоминала куноичи.

Мы почти перешли от слов к реализации задуманного, но тут вмешался злой рок в лице конченого ублюдка Яманака Санты. Подленько улыбаясь и бормоча какие-то вежливости, хвостатый гад "напомнил" мне о важной встрече, про которую я "совсем забыл".

Пришлось извиняться перед разочарованной девушкой, оставлять своего двойника сторожить мелкого и плестись в забегаловку.

За столиком в дальней комнате торчала неразлучная парочка - Яманака Иноичи и Акимичи Чоза. Не хватало их приятеля Шикаку, но я видел, как жена таскала его за собой, не отпуская ни на мгновение. Вот поэтому и следует избегать куноичи! Сначала женишься на чунине, а потом тебя учат обедать и засыпать по команде. Да не дай бог!

Джонины были уже тёпленькими. На столе стояло сакэ и немудрящая закуска. Иноичи вопросительно подержал кувшинчик над третьей плошкой, но я попросил чай. Хотелось запить все эти гадостные сладости, которыми коварно делился Сёши. Кажется, мелкий хотел посмотреть, как очередной леденец прилипнет к моей маске.

- Давно не виделись, Яманака-сан, Акимичи-сан. Как ваше здоровье?

- Не жалуемся, Хатаке-сан. Как сам? Как сынишка твой?

- Спасибо, неплохо.

Прежде меня с троицей Ино-Шика-Чо ничего не связывало, но теперь я задолжал Яманака не пустячную услугу. С Сантой мы повязаны общей тайной, но её разглашение гораздо сильнее ударит по мне, чем по нему. Весь вопрос в том, что потребуют за молчание?

Прощупывая почву и настроение, положенное время говорили о пустяках. Наконец, Яманака открыл карты. Их интересовал ближайший совет джонинов, который я честно собирался пропустить. Трём союзникам требовалось получить большинство по ряду вопросов, чтобы давить решениями совета на старейшин и каге. От меня они хотели не просто голос, а открытую поддержку во время обсуждения. Я пробежал глазами подсунутый список вопросов и пожалел, что не выпил.

Пункт первый - ерунда. Снятие запретного грифа с некоторых видов дзютсу. Скорее всего, это желание Нара. Я посмотрел коротенький перечень: ничего особенного. Часть даже знаю. Можно легко и убедительно сделать вид, что меня интересуют вот эти гендзютсу.

Но вот следующий пункт...

Проект переноса и реконструкции квартала мастерских. Это, по-любому, инициатива Акимичи. Его клан последние лет десять бессменно управляет строительством и ремонтом всех зданий, коммуникаций и защитных сооружений, находящихся в собственности деревни.

С этим планом переноса они носятся не один год и, как я слышал, все согласны. И мастера, которые спят и видят, как переедут в новые мастерские и перестанут сидеть друг у друга на головах. И жители окрестных домов, мечтающие избавиться от шумных и вонючих соседей. И сами Акимичи, готовые вложиться в расширение производства.

- И в чём проблема?

Чоза объяснил. Вопрос, как всегда, упирался в деньги. Треть средств собрали Акимичи, треть частники, дело оставалось за деревней. Хокаге четвёртый год обещал выделить недостающую сумму, и постоянно находил более важные траты. В этот раз им предстояло поспорить за деньги с полицейским управлением.

Третий пункт - вообще какая-то невнятная чепуха. Пересмотр налога, взимаемого с вознаграждения за миссии начального ранга. Уменьшить ставку вдвое. Чушь! Это ж сущие сэны. Кроме генинов никто и не заметит.

Вот только поддержать Яманака с таким набором требований значило персонально насолить Хокаге и обратить на себя негативное влияние сторонников Учиха. Это прямо сейчас, когда мне хотелось сидеть потише и подальше от нашей внутренней грызни.

Нет слов! Во всяком случае, приличных. И выбора тоже нет. Остаётся только делать вид, что всю жизнь мечтал влезть в это дерьмо двумя ногами.

Сёши и странная встреча

Сегодня первый раз гулял по деревне один. До этого выходить за ворота разрешали только с конвоем в виде Хусанаки или Камизуки. Зато сегодня Какаши выдал мне отпечатанную карту деревни, мелочь на карман, рассказал, что делать в случае неприятностей, и выпустил на волю.

Весь инструктаж свёлся к двум простым правилам. Во-первых, при любом затруднении или критической непонятке не тупить, а немедленно обратиться к шиноби-полицейскому, с приметным значком на рукаве: веер Учиха на фоне чёрного сюрикена. Если полицейского рядом нет, можно дёрнуть любого шиноби в зелёной жилетке. Во-вторых, на карте Какаши отметил места нежелательные для малолеток - прежде чем куда-то пойти, надлежало убедиться, что мне туда можно.

Разрешённая площадь составляла примерно половину застроенного пространства Конохи. Красным карандашом оказались заштрихованы несколько кварталов и большой парк в самом центре деревни. Ладно, мне пока хватит.

В первый день своей официальной свободы я собирался навестить Наруто. Давно уже обещал, но обучение сжирало свободное время, как голодный лангольер. Приют находился внутри дозволенной границы посещения, а дорогу туда я изучил ещё вместе с Камизуки.

Оказалось, зря тащился - Наруто не повидал.

Приютская братва по секрету сообщила, что в ночь полнолуния бабуля Сатоми уводит Узумаки в секретное место, а потом он весь день сидит у себя в комнате, и к нему никого не пускают. Жуть!

М-мм... Спорю на что угодно - загадочные отлучки джинчурики связаны с Лисом! Непонятно только, причём здесь лунные фазы? Намёк на то, что его запечатали в полнолуние? Сомневаюсь. Если вспомнить мульт, то Гаару и бывшего джинчурики из Кумо тоже изрядно чудесило в такие ночи... А может, это из-за тела Джуби?! В старой книжке про Рикудо я прочёл, что тело легендарного Десятихвостого существа валяется на луне... или Мадара его уже оттуда забрал? Наверное, забрал...

Сплошные вопросы.

А виновата в этом моя манера внимательно следить за приключениями главных героев и мотаться за попкорном во время "несущественных" подробностей, к которым (увы-увы!) относились именно планы злодеев. Даже не знаю, почему Мадара затеял всю эту канитель по захвату мира, то ли на Хашираму обиделся, то ли на свою семью...

Да и пофиг! Сейчас интереснее увидеть Наруто и расспросить его насчёт луны!

Я попробовал протыриться в комнату Узумаки через окно, но меня перехватил Ошируко. Пришлось делать вид, что хотел только оставить гостинцы. Толстый хмырь согласился отнести коробку и передать привет, но внутрь заглянуть не позволил.

Слегка огорчённый таким обломом, я немного поболтал с местным народом. Хитрые семилетки предлагали помочь им в огороде, но квест "Собери десять корзинок укропа и получи горб от работы" меня не вдохновил.

Раз уж не получилось подурачиться с Наруто, лучше просто погуляю.

Болтаясь по улицам, я не просто глазел по сторонам, а занимался осмысленным делом - собирал статистику. Считал, сколько на каждую сотню встреченных людей приходится взрослых и сколько из них носят эмблему Листа. Исследование осложнялось тем, что многие шиноби носились, как укушенные, и часто не получалось разглядеть не то что повязку, но даже мужчина это пробежал или женщина.

Пока выходило, что число шиноби в Конохе немного превышает количество мирных жителей: детей, стариков и просто гражданских. Впрочем, картина непоказательная. Сейчас день-деньской - большинство людей на работе, дети учатся. С другой стороны, многие шиноби тоже пашут вне деревни... Блин! И как мне их посчитать? Может, проще у Какаши спросить?

Вывернув на перекрёсток, оказался лицом к Скале Хокаге. Я видел монумент не впервые и всё равно замирал. В аниме этих ребят, как только не изображали, но здесь памятник производил впечатление. И совсем не размерами каменных лиц - ощущением.

Похожие чувства я испытал подростком, когда родители привели меня на Мамаев курган к памятнику "Стоявших насмерть". Читая криво выбитые на постаменте строки - Ни шагу назад! За Волгой для нас земли нет - я видел не просто большую скульптуру с лицом советского маршала. Видел решимость. Несокрушимую уверенность в праве отдать свою жизнь за других. Убеждённость в том, что никакая жертва не кажется чрезмерной, если речь идёт о судьбе новых поколений.

Трое из четырёх каге погибли, защищая будущее своих потомков. Один жив, но сумеет ли он избежать уготованной судьбы? Может, и пробовать не станет? Просто шагнёт навстречу врагу, как и остальные до него.

Хочу я повторения той нарисованной истории?

Если ничего не менять, мне будет едва пятнадцать, когда долбанутый Пейн снесёт тут всё от стены до стены. Разобьёт фамильные чашки в нашем шкафу, сломает столетнюю глицинию в саду, убьёт моего названого отца.

В сериале Узумаки спас всех предельным напряжением сил и чудесным стечением обстоятельств. Глядя в каменные лица, я снова и снова думал о том, как страшно рассчитывать на чудо и одного мальчишку.

Стряхнув оцепенение, спрыгнул с невысокого парапета и чуть не навернулся. Мир гадостно мотнуло. Мне удалось поймать равновесие, но, кажется, ненадолго - мостовая под ногами стремительно истончалась и натягивалась тугим полотнищем. Любое неосторожное движение могло нарушить шаткое равновесие и расплескать землю волнами.

Так! Главное не паниковать!..

Какой-то генин сиганул с крыши, и площадь желейно содрогнулась. Удар чужих сандалий о камни отчетливым трепетом взвился вверх по позвоночнику. Прыгун, твою налево!.. Что ж ты делаешь, гад? О-ох!!

До звона напрягая каждую мышцу, дыша самой крохотной частью легких, я отчаянно пытался замереть и не шевелить даже ресницами.

Окружающее прекратило качаться и плавиться через пару минут, но с меня за это время семь потов сошло. Футболку хоть выжимай! На заплетающихся ногах я уполз с площади на какую-то боковую улицу, прислонился к забору и отрубился.

В себя пришёл от того, что в морду прыснули водой.

Сверху нависли двое. Не шиноби. Румяная женщина средних лет, одетая в светлое платье и бежевый фартук со следами муки. Мужчина с проседью в тёмных волосах, тяжёлый и широкоплечий, в простой серой рубахе и таких же штанах. Судя по виду - парочка то ли супругов, то ли родственников.

Наверное, это они перенесли меня под крышу и усадили на скамейку.

Я оглядел тесноватую комнату. Столы-прилавки, окна-витрины - похоже на магазинчик. Судя по запаху и плетёным подносам с лепёшками, торгуют тут выпечкой.

Заметив, что найденный доходяга очухался, женщина всплеснула руками и принялась утирать меня салфеткой.

- Ох ты, бедняжка! Как себя чувствуешь?

- Что, малыш, на солнце перегрелся? - не отставал мужик.

- Конечно на солнце! Видишь, какой бледненький.

- Давай-ка, устроим его полежать.

- Надо ему полотенце холодное на голову сделать.

- Ну, что ты говоришь, какое ещё полотенце? Нужно послать за врачом!

- Ты прав, дорогой!

От такого энтузиазма я слегка потерялся. Чего так переживать и суетиться? Подумаешь, на минутку отъехал.

- Это... хорошо чувствую... спасибо. Не надо полотенцем... вообще ничего не надо. Извините за беспокойство!

- Ну, вот тогда, попей.

Продавец повернулся, чтобы плеснуть в чашку водички, и я самым дурацким образом вытаращился на его спину. По мне, красно-белый веер, вышитый на рубахе торговца выпечкой, выглядел также же нереально, как шапка Мономаха на соседском гопнике Васе.

Не заметив моего удивления, женщина продолжала хлопотать.

- А может, ты кушать хочешь? Возьми печенье. Свежее не бывает.

Машинально отказался:

- Спасибо вам, тётечка, я не голодный.

Сдуреть можно! Учиха торгуют печеньками. Когнитивный диссонанс во всей красе.

Поахав, добрая тётенька изрекла:

- Нельзя такому маленькому мальчику гулять одному. Мы пошлём кого-нибудь за твоими родителями.

Упс! Плохая-плохая идея. Какаши, конечно, не рассердится, но и рад не будет. По-любому запрёт меня дома и вызовет эскулапа. А я только-только почувствовал вкус свободы. Надо их притормозить...

- Простите, пожалуйста, за беспокойство! Мне уже лучше. Я сам доберусь. Мы тут живём неподалёку. Спасибо большое! - одарив продавцов отрепетированной сияющей улыбкой, которая всегда так безотказно действовала на Камизуки, я поклонился и попытался слинять.

Фиг-то там! Похоже, с возрастом даже Учиха умнеют и начинают разбираться в детских штучках.

- Нет-нет! - запротестовала женщина, ловко ухватив меня за пояс штанов. - Так нельзя... О! Шисуи! Ты не мог бы нам помочь?

Вошедший парень куда больше напоминал шиноби, чем пожилая полноватая парочка. Стройный, светлокожий и темноглазый. Крутой образ Учиха нарушало только выражение лица - заинтересованное и немного детское.

Значит вот ты какой - Шуншин Шисуи. Пожалуй, тебя я запомню.

- Конечно. Что случилось Уручи-сан?

- Этот мальчик плохо себя чувствует. Будь так добр, отведи его домой.

- Хорошо, тётя, - Учиха согласно кивнул и протянул мне руки. - Идём?

Ну, вот откуда эти шиноби всё знают? Шисуи даже в ворота не зашёл, а Какаши уже вымелся навстречу. Ох, чую, отругают меня. Или нет?

Недовольный отец так и сяк повертел мою рожу, и видимо, заметил что-то подозрительное, потому что выдал ценное указание:

- Завтра придёт Угай-сенсей, посмотрит тебя. Меня несколько дней не будет дома. Веди себя осторожней!

Хатаке Какаши, Сёши и книги

Отложив кисть, размял усталые пальцы и плечи.

Не знаю, что было в тех свитках из убежища Орочимару, да и наплевать! Всё равно настоящий приз достался мне! Кто бы подумал, что шебутной ребёнок окажется ходячей библиотекой потрясающих чужеземных знаний?

Поначалу обмен сведениями не ладился - Сёши толком не знал язык, а принятая у них теория чакры заметно отличалась от нашей. Учение о потоках совпадало практически полностью, но мелкий настаивал на том, что очагов чакры в организме должно быть целых три!.. Только после нескольких лекций с примерами, рисунками и демонстрациями мы договорились о терминах и работа закипела. Свитки заполнялись один за другим. Из того, что мелкий вспомнил по школе Водяного кулака, вместе с моими дополнениями получился полноценный четырёхтомник.

Невероятное тайдзютсу! Малополезное для новичков, основанное не столько на гимнастике и приемах, сколько на разнообразных способах медитации и сложнейшей работе с чакрой. Готов поспорить, Гай бы согласился сломать руку в восьми местах, только бы одним глазом взглянуть на описания - к гокен-тайдзютсу эта школа подходила просто идеально.

Основа стиля состояла из шестидесяти шести групп движений, сочетания которых позволяли создать несколько сотен тактических вариантов атаки и защиты. Первая часть содержала мягкие, внешне податливые блоки, в которых, тем не менее, мог увязнуть практически любой удар. Вторая часть напоминала Джукен Хьюга своим плавным ходом ладоней, но вместо вращения здесь был интересный круговой шаг. Третья часть позволяла использовать мощь насыщенных чакрой ударов. В последнем разделе все три направления сливались в одно - движения приобретали особую текучесть и боец окутывался сферой энергии.

За счёт чередования движений на сжатие тела, аккумулирующих чакру, и движений распрямления, испускающих её, достигался естественный пульс силы. В таком ритме шиноби мог сражаться часами без особого утомления. В книге Сёши это называлось методом Возвращения Силы - использование правила Волны путем непрерывности, изменения и чередования. Уникальность стиля заключалась в отличной защите при многократном увеличении силы удара.

Определённо - эту школу создал человек, досконально разбирающийся в тайдзютсу, и с очень слабым очагом.

Кроме основ, Сёши перечислил восемь методов и внутренних принципов школы, но раскрыть их до конца не сумел. Мелкий прилежно заучил упражнения и связки движений, а философию и духовную подготовку бегло пролистал. В ответ на мои упрёки, шалопай заявил, что никогда не учился сражаться, книгу же купил по случаю, из-за красивых картинок...

Не знаю, какое у меня при этом было выражение лица, но полагаю, что глупое. Я безнадёжно пытался представить страну, в которой книги по боевым искусствам покупают ради рисунков. Надо сказать, восстановленные страницы действительно получились красивыми. Мелкий неплохо рисовал в стиле Грубой кисти, хотя сам кривился, утверждая, что оригинальные рисунки были "Ва-а!", и копиям до них, как до луны...

Но даже новое тайдзютсу - нестоящая мелочь по сравнению с остальным.

Главным богатством я считал практики потрясающе отточенной работы с кейраку-кей, направленные на увеличение количества духовной и телесной энергии, скрупулёзную шлифовку каждого канала, а главное, глубокое обновление разрушенных потоков!

Бич шиноби - предел восстановления, после которого начиналось необратимое разрушение кейраку-кей. Каждое серьёзное ранение или полученное истощение чакры приближали старение и деградацию переплетения. Сейчас передо мной лежали итоги чьей-то кропотливой работы - столетия накопленного опыта. Практики, позволяющие отодвинуть этот предел на десятилетия.

За три месяца осторожных упражнений мои потоки почти избавились от рубцов, оставленных затяжными сражениями и использованием шарингана. Медики в госпитале водили хороводы, выясняя, какое средство дало такой эффект, но я пока не спешил их просвещать.

Шутя-играя, объясняя и показывая, Сёши смог сделать то, что считалось под силу только ирьёнинам высшего класса. Он уверял, что в его стране работа с чакрой используется именно для оздоровления организма, и совершенно обычным делом считается, когда человек с развитыми потоками доживает до ста - ста двадцати лет. Если учесть, что для действующего бойца сорок лет - это почтенный возраст, пятьдесят - старость, а до шестидесяти дотягивают только обладатели невероятных запасов чакры и сильнейших кейраку-кей, становилось понятно, почему мне постоянно хочется взять мелкого, сунуть его в сундук, а сундук спрятать поглубже в погреб.

Кстати, что-то долго его нет. Пора бы нагуляться.

Я почти собрался вызвать кого-нибудь из псов, но почуял чакру сына у ворот. Интересно, почему с ним Учиха Шисуи?

Ясно. Ступает неуверенно, словно боится поскользнуться. Опять голова кружится.

Вызову врача. Угай уверял, что перекрученный пятый поток постепенно выправляется. Я и сам видел, что Сёши заметно прибавил в духовной составляющей чакры, но бывают болезни не связанные с кейраку-кей. Лишняя проверка не помешает.

- Идём! Нужно обсудить один вопрос.

Так уж вышло, что зал для тренировок оказался самым закрытым помещением в доме, не считая подземных комнат. Я припомнил уроки Минато-сенсея по фуин и соорудил дополнительную защиту от наблюдения. Пока линии знаков оставались не потревоженными.

На стол перед мелким легли шесть свитков, пять толстых тетрадей и стопка ещё не переплетённых листов. Никогда прежде мне не приходилось столько писать, как в последние месяцы! Я уж и двойников использовал, и всё равно написался до одури.

- О! Вы закончили! - загребущие детские ручонки немедленно потянулись к бумаге.

- Подожди, Сёши. Хочу, чтобы ты послушал.

Мальчишка временно унял любопытство, сцепил пальцы и уставился на меня.

- Всё, что тут лежит - твоё. По меркам любой семьи шиноби - это большое богатство, которое можно с легкостью превратить в деньги, влияние или сохранить, как хидзютсу. Подумай, как бы ты хотел им распорядиться?

Интересно наблюдать за его лицом - привычное выражение легкомыслия растаяло, оставив спокойную задумчивость. Покатав свиток по столу, мелкий рассудительно заявил:

- Я сейчас не готов принимать такие важные решения. Просто не знаю, что лучше, - он немного помедлил, - но сунуть в шкаф и ждать тоже неправильно... Какаши-сан, если вам не трудно, поступите так, как считаете нужным.

Да, он точно не был шиноби. Любой из нас от жадности удавился бы за такие книги. Тут не какое-нибудь дзютсу, пусть даже высокого ранга - этого хватит, чтобы основать новый клан шиноби, если не новое скрытое селение. А мелкий даже минуты не думал. Чувствую, придётся мне отучать его от такой княжеской щедрости.

Начну прямо сейчас!

- Хорошо. Тогда с этой минуты я запрещаю передавать эти знания кому-нибудь не из нашей семьи. Только в случае угрозы твоей жизни разрешаю откупаться ими или тянуть время. Это понятно?

- Да, вполне.

Сёши и деревья

Визит врача оставил меня в растерянности.

Его послушать: всё замечательно! А то, что меня тащит и плющит, это так - деталь пейзажа. Угай-сенсей уверял, что во время роста потоков чакры подобное случается у детей сплошь и рядом. Я просто слишком рано начал заниматься и поэтому всё так серьёзно обернулось. Организм не готов.

Список симптомов, названных приемлемыми, удручал. Мне грозили: непривычное ощущение легкости или тяжести тела, внутренняя вибрация и гул, внезапные обострения слуха или обоняния, вспышки света перед глазами, непродолжительные болевые ощущения в суставах и переносице, головокружение, короткие обмороки и проходящая тошнота. Угай-сенсей сказал, что всё это связано с фантомными сигналами от органов чувств и рецепторов, которые должны скоро (через несколько месяцев!) пройти. Во всех остальных случаях, следовало немедленно бежать к нему.

Пообещал. Куда деваться?

Лекарств никаких не выдали. Велели терпеть и привычные занятия не прерывать, потому что развитие потоков идет так, как надо и даже очень хорошо.

Побыстрей бы всё прекратилось! Где это видано, чтобы от иллюзий тошнило и в обморок кидало?!

По совету медика попробовал выполнять упражнения в другом ритме, но голову тут же повело. Привычный комплекс я с горем пополам закончил, но вот позавтракать уже не рискнул. Телу периодически казалось, что земля под ним превратилась в упругий батут. С ходьбой возникли заметные трудности. Что бы такого придумать?

Неприкаянно пошатавшись по саду, залез на глицинию. На широченных ветках я мог валяться часами. Шершавая кора приятно холодила затылок, унимала головокружение и не растягивалась подо мной. Хорошо, когда в саду есть такое большое дерево.

Как же я хочу посмотреть на него весной! Это будет настоящий цветочный ливень. Небось, половина Конохи придёт сюда полюбоваться...

Стоп! Какая-то важная мысль только что мелькнула.

Коноха... ливень... весна... цветы... сад... дерево... Вспомнил! Дерево!! Точнее "Большое дерево".

Самое первое упражнение для набора энергии, гармонизации меридианов и ци. Физкульт-привет из Шаолиня. Древний, как я не знаю что!

Точно поможет!! Я спрыгнул на землю и скинул обувь.

Встать. Выпрямить позвоночник. Особенно поясницу и шею. Слегка опустить и расслабить подбородок. Голова словно подвешивается за макушку на веревочке. Покачаться, пальцами немножко прихватить землю, ноги должны устойчиво врасти, а верхняя часть тела устремиться вверх. Вдох...

Через час я радостно прыгал по саду.

Древесное стояние стало прорывом. Да-да-да!! Клянусь, больше никогда не назову это упражнение тупым и унылым! Мне удалось собрать чакру и устоять на ногах! Просто нужно было не вступать в драку с паникующим вестибулярным аппаратом, а расслабиться и постараться обрести подобие равновесия на этой подвижной поверхности. И упражнение "Большое дерево" подошло как нельзя лучше - даже если всё вокруг дрожало и колыхалось, "дерево" гнулось, но не двигалось с места, глубже врастая корнями, то есть, тьфу... ногами!

Больше того! Я понял, отчего кружилась голова и зачем земля становилась резиновой!! В этот момент она приобретала свойства гигантской мембраны, тонкой и чуткой, как барабанная перепонка. Усмирив внутреннюю болтанку, я ощутил, что на земляной поверхности копошатся какие-то существа, а побегав вокруг дома, выяснил, что правильный настрой позволяет с приличной точностью ощутить присутствие рядом других людей и при этом не травить по кустам!

А-ааа! Я кру-ууут!!!

Сёши и Наруто

Бросив огрызком яблока в пристально наблюдающую за мной ворону, я перевернулся на живот. Уже битый час скучаю на лавочке, поджидая Наруто и компанию. Малышню из приюта часто приводили в этот парк поиграть и побегать, но без чёткого расписания. Возможно, сегодня их и вовсе не будет. Стоит, наверное, позаниматься чуток, чтобы время не пропало.

Новое умение оказалось крайне перспективным, и я увлечённо развивал необычный вид чувствительности. Для лучшего контакта с почвой сбросил сандалии. Прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Земля уже привычно натянулась и промялась.

Вообще, воспринимать окружающее ногами оказалось не так-то просто. Даже босым пяткам сильно недоставало чуткости. Усилия по сбору щекотных поскрёбываний, тоненьких вибраций и невнятных подрагиваний в понятную картину были сравнимы с чтением шрифта Брайля локтями. Кто-то скажет - дело привычки, а я ответственно заявляю - опухнуть можно!

Конечно, "слушать землю" ладонями получалось точнее и проще, но мне не хотелось уподобляться мартышке, поэтому я старательно стоял деревцем и запоминал разные отклики. Никаких физических усилий такое восприятие не требовало. Обязательным условием была неподвижность и поддержание сосредоточенности. Единственная попытка почувствовать колебания на ходу окончилась плачевно: меня вырубило почти на полчаса и потом до вечера мутило. Повезло ещё, что никто из взрослых этого не видел.

Радиус уверенного ориентирования составлял около двадцати шагов при условии, что в нём одновременно находится не больше четырёх-пяти человек. Иначе начиналась путаница в откликах. Кто? Где? Куда? Сколько?..

Распознавать людей тоже получалось через пень-колоду. Я быстро сообразил, что сила и характер давления на земляную мембрану зависят от количества чакры в загашнике у человека, но пока отличал только шиноби и всяких прочих.

Опа! Судя по ощущениям, сейчас ко мне приближался кто-то на редкость "тяжёлый"... Разлепив глаза, я уже знал, кого увижу.

Ну, так и есть.

Узумаки. Взбудораженный и недовольный.

Знакомое состояние. Опять его кто-то достал, и он фонтанирует отрицательными эмоциями во все стороны. Остальная ребятня держалась от джинчурики на почтительном расстоянии, что не прибавляло ему благодушия.

Тц! С таким настроением я уже сталкивался - если сейчас предложить ему поиграть во что-нибудь подвижное, он только хуже разволнуется. Лучше просто немного посидеть и поболтать.

- Йо! Наруто!

- Сёши!

Заметив меня, приятель немного просветлел.

- Давай сюда! - позвал его к себе в тенёк на скамейку, подальше от раздражающих, неугомонных деток.

Узумаки плюхнулся рядом. Меня окатило жаркой смесью обиды и безадресной злости. Р-ррр! Аж загривок дыбом.

Ладно. Вызову огонь на себя. Пусть выговорится - глядишь полегчает.

Я успокаивающе погладил его по плечу. Обычно физический контакт действовал на Наруто умиротворяющее, но не сегодня.

- Что случилось? Чего злой такой?

Джинчурики пробурчал что-то невнятное своим коленям.

- Да брось! Я же никому не скажу.

Некоторое время он собирался с духом. Наконец, поднял потемневшие глаза и, отчаянно давясь словами, выдал:

- Почему?! Этих!.. А я?! Мой отец Йондаймё Хокаге!.. Почему для всех находятся, а для меня нет?!!..

Мало-помалу из придушенных выкриков стала понятна суть претензии: двоих мелких усыновили. Дело обычное. Семейные пары разбирали малышню охотно и в богадельне народ надолго не задерживался. Детей с хоть сколько-нибудь заметными способностями к ремеслу шиноби выгребали в первую очередь, невзирая на характер и внешние данные. Если бы Какаши не подсуетился первым, я бы в усыновителях как в сору рылся.

Джинчурики был почти единственным исключением, годами кукующим на казёнке.

Узумаки не тупой и давно понял, что родители находятся для кого угодно, кроме него, но одно дело понимать и совсем другое - смириться. Надежда вспыхивала вместе с каждой приходящей в приют семейной парой. И каждый выбор другого ребёнка ранил Наруто как нож острый.

Вот же, зараза! А мне и утешить его нечем. Пока Узумаки не уймёт своего внутреннего жильца, героев-усыновителей можно не ждать, да и потом желающие в очередь не встанут.

Осторожно подбирая слова, я зашептал ему на ухо:

- Наруто. Ты - хороший... Потерпи. У тебя точно появятся друзья, и семья... Всё хорошо будет, вот увидишь. Правда-правда...

Ну вот, заплакал. Всё ещё обиженно. Зато напряжение потихоньку отпускало. Его, да и меня заодно. Скоро уже можно было нормально вздохнуть. Я легонько боднул приятеля головой в плечо.

- Ой-йо, братец. Девчонки же увидят!

А пока Узумаки вытирал мокрую физиономию краем футболки, поймал на себе взгляд главной воспитательницы. Сугубо одобрительный.

Кажется, Сатоми-сан тоже не слишком уютно в вилке взаимоисключающих задач. Очень непросто обеспечивать безопасность своих подопечных и при этом не растить Наруто в полной изоляции. Я всё удивлялся, почему никто не пытался ограничивать наше общение, несмотря на мою репутацию отпетого хулигана и мелкой сволоты. Ведь ни один из воспитателей приюта ни разу не возразил, когда вместо занятий мы бежали поиграть во дворе. Похоже, все просто радовались, что хоть кто-то согласен терпеть рядом с собой неприятное "оружие".

Зря они так. Не знаю, что именно думала бабуля о моем терпении, но когда Наруто не бесился и не сходил с ума из-за Лиса, дружить с ним было приятно. Общаясь с Какаши, я постоянно чувствовал себя объектом воздействия со стороны более взрослого и сильного человека. И опыт прошлой жизни мне совсем не помогал. Шиноби легко уделывал дизайнера одной лишь голой волей. Он, не раздумывая, гнул меня в ту сторону, которую считал нужной. Я не испытывал особого внутреннего протеста от подчинения, но с непосредственным Наруто и другими малолетками отдыхал душой.

Пока размышлял, приятель потихоньку успокоился и даже повеселел.

- Сёши, туда! - поволок меня к остальной компании, к шуму и гаму.

Вот социальное существо! И достался же такой темперамент общительный.

Мелкие играли в прятки. Правила мало отличались от привычных. Единственное расхождение - вместо тук-тукашек, найденному игроку следовало добежать первым и успеть выбить чурбак из нарисованного круга, иначе он попадал в плен к водящему.

Я отчаянно жульничал, когда мне выпадало водить. Во всю пользовался своей новой способностью. Замереть, поймать внутреннее равновесие и вот ближайшее окружение как на ладони. Ха! Попробуйте, спрячьтесь, если эхо вашего присутствия передается мне!

Каждый ребёнок казался гладким тёплым шариком, который слегка продавливает плоскость в известной точке. Проблемы возникали только с Наруто. Джинчурики царапал землю, как железный каштан в кожуре. Тяжёлая и колючая чакра наждаком обдирала обнажённые чувства - приходилось постоянно встряхиваться, сбрасывая сосредоточенность. Снова вздрогнув от неприятного ощущения, я обернулся на возмущенный вопль.

Упс! Прямо по лицу!

Обычная мальчишеская драка закончилась бы воплями, взаимными пинками и валянием в песке, но тут отхватил именно Узумаки. А если учесть, что он недавно перепсиховал и только-только успокоился... Ой-ой!

От случайного и довольно слабого удара Наруто странно завернулся внутрь себя, прижавшись головой чуть ли не к самым коленкам. Наученная опытом детвора испуганными мальками брызнула в стороны. Все кроме девчонки по имени Юй, стоявшей к нему спиной.

Задница! Очень плохое предчувствие!! Она слишком близко к Наруто! И только сейчас начинает оглядываться...

Пофиг!! Я подбежал и сцапал девчонку за руку. Может, ещё получится слинять?

Не-а. Всё что успел - развернуться и зашвырнуть её подальше. Перепуганный крик оборвал ступор джинчурики. Размотавшийся Узумаки растерянно вздрогнул.

Аминь!

Обжигающая волна сгребла, приподняла и с размаху впечатала меня в землю.

Темно.

Земля тяжелее воды и волны от моего падения расходятся очень медленно. Под растревоженной поверхностью лежит что-то большое. У этого чего-то плотная твёрдая оболочка и жаркая сердцевина. И тёплый поток, поднимающийся снизу, греет спину. Ничего не болит, но я не могу пошевелиться. Во рту солоноватый привкус, знакомый каждому, кто хоть раз в жизни получал по зубам.

Наверное, взрослым стоит признать, что вселение демонов в маленьких детей - не самая удачная идея.

Хатаке Какаши и Сёши

Вернуться домой я обещал ещё вчера, но миссию в последний момент поменяли. Из шахтерского посёлка пришёл срочный запрос сразу на несколько команд. Взрыв газа в руднике и множество пострадавших: ожоги, переломы, контузии... Десятки рабочих остались под завалами на разных уровнях шахты.

Обычная история. Сначала владельцы рудника экономят на вентиляции, а потом раскошеливаются на оплату ирьёнинов. Впрочем, в этот раз спасённые люди говорили, что выброс газа был внезапным и сопровождался сильным шумом.

Мне с моим свойством Земли и собаками пихнули наскоро собранную поисковую команду и отправили вместе с медиками.

Проползав трое суток под завалами внутри рассыпающейся горы, досыта нанюхавшись горелой пыли и подняв наверх всех выживших, я собирался пойти домой, полежать в офуро, съесть нормальный обед и завалиться спать до завтра. Собирался, пока дежурный на воротах, ставящий отметку о возвращении, не протянул записку: Хатаке Сёши в госпитале.

Чёрт!

Двухэтажное здание... Правое крыло... Медсестра... Палата... И знакомый смех.

Ну вот. Теперь знаю, что чувствуют родители, когда ненаглядное чадо навернулось вниз башкой с высоты, отряхнулось, и как ни в чём не бывало поскакало по своим делам. Хочется одновременно благодарно молиться и злобно материться.

- Отоха-чан, ты опять проиграла! - заливался паршивец. - Но ты не грусти! Тем, кому не везёт в карты - везёт в любви. Ладно, что ставить будешь?

Я подумал, что стучать - только впечатление портить, и толкнул дверь.

На постели сидела покрасневшая, смущённая медсестра и довольный мелкий, с видом завзятого шулера тасующий колоду ханафуда. При виде хмурого, покрытого пылью шиноби нелегальный игорный притон стремительно свернулся - карты сгинули под подушкой, банк в карманах. Судя по лицам игроков, они бы тоже не отказались исчезнуть, но не хватило умения.

Карточка назначений болталась на спинке кровати. Дата поступления.... Ушибы, подозрение на сотрясение мозга, отравление токсичной чакрой. Лечащий врач... Процедуры...

Ясно. Доигрался с Узумаки.

- Когда выпишут?

Растерянная девица не сразу собралась с мыслями.

- А... э-э... да мы только вас ждали, Хатаке-сан. Сёши-чан уже здоров, просто он сказал, что никого из взрослых нет дома. И мы решили дождаться...

- Спасибо за заботу, - протянул карту. - Выписывайте.

Сестра побежала за врачом, а мелкий зарылся в шкаф и торопливо стягивал больничное. Лицо пасмурное, явно думает, что буду отчитывать. По-хорошему надо бы - совсем ведь разбойником растёт. С другой стороны, жизнь не идет так, как нам хочется. Здоров - уже хорошо. Пусть набивает шишки и сам делает выводы.

По дороге домой, убедившись, что воспитание откладывается, мелкий быстро повеселел и высыпал на меня подробности происшествия.

Спрашивается, и какого чёрта АНБУ ловили ворон? В общественных местах за джинчурики должны присматривать постоянно. Именно для предупреждения подобных случаев. Пока сила воли Узумаки мала, чакра биджу так и будет рваться из него при любых сильных переживаниях. Вся надежда на то, что со временем он научится контролировать себя и своего монстра.

- Какаши-сан, а можно узнать, как там Наруто? Мне никто ничего не говорит. А он, наверное, расстроился.

- Всё равно хочешь с ним общаться? После того, что случилось.

- Да ладно! Подумаешь, шишка! Я не обиделся.

Ну, Сёши хотя бы последовательный.

Пока я отскребал копоть и отмокал в офуро, мелкий побежал готовить. По его словам, еда в госпитале была "в меру отвратительной". Через час меня дожидались крохотные паровые пирожки с мясом, рыбный суп, салат, тяхан и море соусов... Да уж! Если Сёши не захочет быть шиноби, то может смело открывать ресторан - от клиентов отбоя не будет.

Мысль посещала меня не впервые и не могу сказать, чтобы радовала.

Мелкий - умница. Я уже сейчас вижу у него прекрасные способности к управлению чакрой. Вот только, помимо физического состояния и контроля энергии, для шиноби не менее важным считался и склад личности.

Прежде чем принести присягу и начать обучение, все претенденты проходят подготовку и обязательные проверки. Непригодных отсеивают, направляя учиться на гражданскую профессию. Многие дети не смогли бы завершить обучение именно в силу неподходящих душевных качеств. Незачем далеко ходить за примером - моя родня из Куса и слышать не хотела про путь шиноби, хотя нужные способности имелись у каждого второго.

Я пока надеялся, что Сёши сможет пройти отбор, но слишком уж он добросердечный и мягкий, а главное, его характер уже сложился. Любые поучения, упражнения и тренировки смогут внести лишь незначительные изменения. Если сын не приложит сознательных усилий то, скорее всего, ему посоветуют профессию мастера фуин или какого-нибудь исследователя...

Впрочем, мне толком неизвестно, какое ремесло было у его прошлой семьи. Возможно, он захочет совершенствовать свою прежнюю профессию? Я старался не расспрашивать - мелкий заметно грустнел, вспоминая прошлое, но в последнее время он, вроде бы, перестал хандрить по этому поводу.

- Сёши, а чем занималась твоя семья? Садами?

- Нет, - удивлённо помотал головой, - они врачи. Это я... такой. Мне важно, чтобы было красиво... Вот и выбрал растения. Я там несколько лесов посадил. Так здорово! Ну, что они живые, растут...

Да, это мне понятно. Желание оставить что-нибудь после себя.

- А готовка?

- Просто нравится. Хотите ещё чего-нибудь?

Уж точно не сейчас. Я отмылся, наелся, теперь бы поспать.

Заварив свежий чай, малыш помялся и сообщил:

- Какаши-сан, а помните, мне плохо было с утра? Я узнал, почему так... - он замолчал, неуверенный в моём интересе.

Пришлось поощрительно кивнуть.

- Это такой способ чувствовать людей вокруг. Через землю.

Да ну?! Канчи! Мою сонливость как рукой сняло. Неужели такая же способность к восприятию чакры, что была у Нидаймё и Минато-сенсея?!

- Подробнее!

- Ну, я сначала неправильно делал, и поэтому меня мутило. А потом вспомнил упражнение подходящее, и всё получилось. Когда неподвижно стоишь на земле или трогаешь её руками, то можно узнать, есть ли люди вокруг тебя...

О-бал-деть!

Сенджу были невероятны! Он ведь даже не владеет изменением природного свойства! Наверное, это врожденный дар Тобирамы, если пробудился в таком возрасте. Хотя, с тем же успехом, это могло быть влияние и самого Сёши. Яркая душа и память о прошлом перерождении заметно усиливали количество сейшин-компоненты в его чакре.

- Так вот, - не обращая внимания на моё изумление, мелкий продолжил, - в парке, где мы играли с Наруто, там какая-то штуковина странная под землёй. Я её почуял... ну, когда упал.

И всё-таки Сёши - та ещё заноза. Упрямец тормошил меня до тех пор, пока я не согласился посмотреть, что же такое зарыто в парке. Мелкий был уверен, что это старинный клад и искать его следует в строжайшей тайне. Я посмеялся, но в целом его инстинкты мне нравились. Скрытность - один из путей шиноби. Открывшиеся способности канчи тоже достойный повод делать подарки. А то, что область его чувствительности небольшая, так ведь это пока.

Ох, чую, не бывать моему сыну поваром. Не с такими талантами.

В сумерках мы ушли из дома шуншином и, прячась, добрались до нужного парка. Не самое посещаемое местечко. Даже освещения нет. И выглядит запущенно, почти как лес. Понятно, почему детвора из приюта здесь играет, а влюблённые парочки не ходят. Кому кроме ребятни понравится постоянно продираться сквозь разросшиеся кусты?

Через пару минут малыш вывел меня на полянку.

- Ну и как? Нашёл свою "странную штуку"?

- Ага. Тут.

Подобрав тонкую ветку, он разломал её на несколько частей и воткнул в землю. Колышки образовали неровный овал примерно три кэна в поперечнике.

- Большая, - сам я ничего странного не ощущал, - и насколько глубоко?

Мелкий прикинул и отмерил в шагах. Получилось чуть меньше шести хиро (хиро - мера глубины, равная 1,81 м). Ну, ни... чего себе! Неплохое чутьё. Очень впечатляет.

Мне становилось интересно. Хотя бы потому, что в этом месте с гарантией не должно быть ничего особенного.

Пять лет назад поблизости стоял дом Минато-сенсея. После нападения Кьюби его поместье одно-единственное уцелело во всём районе. Защитные барьеры выдержали удар хвостатого, но не устояли перед упорством шиноби. Я слышал, что строения разобрали практически полностью и перерыли всю округу. Сомнительно, что какой-то тайник мог ускользнуть от внимания АНБУ.

История была некрасивая, но тогда спасали живых и не обращали внимания на деревяшки. Третий отговорился необходимостью, дело забылось, а дома так и не восстановили - устроили парк.

Что ж там такое? Рискнуть и поглядеть?

- Сёши, следи! Если кто-то появится, дважды стукни по земле!

- Э? - мелкий поспешно плюхнулся на траву и прижал ладони к земле. - Стукну!

Высвобождение Земли: Скрытое движение!

Вниз под землю. Неслабо же тут разрослось! Местами пришлось рвать сплошное переплетение древесных корней, но я всё-таки добрался до указанной глубины. Камень. Большой плавных очертаний булыжник едва заметно покусывал пальцы при касании. Очень знакомо. Словно действующая фуин.

Выбрался наверх отдышаться.

- Ты был прав. Там что-то необычное.

- Угум, - Сёши наблюдал за округой и не отвлекался.

Ну, раз уж у нас полноценная секретная миссия, то не стоит применять сильные дзютсу. Все серьёзные всплески чакры, произошедшие внутри барьера Конохи, но вне тренировочных полигонов, обязательно регистрируются. Так что будем действовать аккуратно. Никакого Движения Грунта и тому подобных изменений рельефа.

Снова вниз!

Камень явно имел полость. Меня так разобрало любопытство, что я почти забыл про осторожность. Облапав каждую пядь загадочного булыжника, выяснил, что нижняя сторона на ощупь совершенно инертна. Пойдёт! Подобрался снизу и напитанным чакрой клинком потихоньку, слой за слоем, принялся откалывать кусочки. Наконец, остриё провалилось в пустоту... и ничего не произошло.

А вот теперь нужна мышь или крыса.

Ещё некоторое время заняла ловля подходящего зверька и закидывание его в дыру. Я слушал, как он там возится, и осторожно расширял вход. Вскоре отверстие стало достаточным, чтобы заглянуть самому. Воздух внутри был немного затхлым, но пригодным для дыхания, без особых запахов.

Шарингану свет не требовался - хватало чакры. Мерцающий поток энергии шел откуда-то сбоку и в этом бледном свечении я разглядывал крохотную комнатушку. Стены густо покрывали чернильные линии и завитки. Знакомые рисунки, стоит заметить. Сенсей показывал. Устроенные по принципу стихийных дзютсу, наподобие Тюрьмы Камня, такие фуин поглощали чакру объекта, попавшего внутрь, и за счет неё поддерживали целостность оболочки. Удачный тайник. Думаю, даже Хьюга увидел бы только безжизненный и монолитный обломок скалы, каких полно в этих местах.

Надо и себе соорудить что-то этакое. Зря не находил времени для того, чтобы подучить фуиндзютсу. Пригодится.

В самом центре комнаты на шнурке был подвешен кунай учителя, а прямо под ним угнездился небольшой ящик. Я присмотрелся: похоже, энергию испускала не сама шкатулка, а её содержимое. Тёмную поверхность украшали печати, но знаки погасли, так что сейчас это просто коробка. Незапертая. И даже без ловушек.

Снятая крышка легла на пол.

Внутри на мягкой подушке покоился зеркально отполированный металлический диск. Рядом пристроился скрученный лист бумаги и, конечно, первым делом, я схватился за него. Несколько лет пролежав в потоке чакры, бумага на ощупь напоминала жесть.

Глава 7.

Выполнение некоторых видов работ и заданий само по себе приносит удовлетворение. По своей природе они являются интересными и приятными для определенных людей.

Адриан Фурнам

Сёши и полицейский патруль

Приложив руки к почве, я следил за Какаши.

Занимательное ощущение. Движения под землей отдавались в ладони тягучими толчками, совсем не так, как если бы он ходил по поверхности. Иногда шевеление замирало, но я всё равно чувствовал его присутствие...

Такое прикольное дзютсу это плаванье в земле! Хатаке погружался совершенно беззвучно, и трава смыкалась над его макушкой плавно-плавно. Настоящая магия! Тоже так хочу.

Упс! Увлёкшись наблюдением за подземной жизнью, едва не проворонил появление новых действующих лиц. К нашей полянке приближалась парочка незнакомцев.

Пум-пум! Кулаком по земле.

Надеюсь, это достаточно сильно?

- Та-ак. И кто-о тут у нас? - подошедший странно растягивал слова, из-за чего интонация получалась непонятная, то ли насмешливая, то ли добродушная.

Что ему надо? Сижу, никого не трогаю.

Судя по силуэту, это шиноби (характерные плечи и ворот жилета), но лица в такой темноте не разберёшь. Для гопника голос слишком взрослый. Может, это грабитель?

Второй незнакомец подозрительно тёрся за деревом, не приближаясь. А если это женщина? И она смущается, потому что я им мешаю обжиматься...

Да пофиг кто! На дебильный вопрос не стану отвечать из принципа.

- И что такой маленький мальчик делает тут один?

Вот докопался! Бывают же такие люди доставучие.

- Я гуляю.

- И твоя мама разрешает тебе гулять одному так поздно? - мужик не унимался.

- Нет.

Давай-давай, поразводи сюси-пуси! Какаши уже у тебя под ногами. Щас выпрыгнет и надаёт по щам! Или превратит тебя в торчащую голову, как в мульте...

Интересно, а под землёй слышно, о чём мы тут болтаем?

- Ай-ай! Разве можно так расстраивать свою мамочку? Давай-ка дядя-полицейский отведёт тебя домой.

Фу-ух... блин!.. Так это полиция. А я-то гадаю, чего он хочет. Нет, чтобы сразу представиться?!

Земля подо мной еле заметно шевельнулась. Ага, понял! Хатаке не хочет вылезать и светиться перед чужаками без крайней причины.

- Хорошо. Идёмте, полицейский-сан.

А вот и его напарник. Похоже, ему надоело прикидываться ветошью, потому что он вышел из-за дерева и начал наводить порядки.

- Покажи свой жетон! И назови себя!

- Ну, зачем так строго, Инаби-сан? - вступился за меня добродушный. - Он же совсем малыш.

Ва-а! Старая комедия "Добрый и злой полицейские" снова на ваших экранах. Интересно, а допрос и предложение чистосердечного признания будут?

- Меня зовут Хатаке Сёши, - я вёл себя паинькой и послушно вытянул цепочку с медальоном из-под футболки. Ну попробуй, прочитай крохотные закорючки в этой темнотище!

- Тебе не следует ходить одному так поздно! - сурово провозгласил "Злой", изучив мой жетон в свете фонарика.

Я обречённо промолчал. Опять за рыбу гроши.

Ведите уж домой, раз подписались.

Самое смешное, что парочка японских городовых честно довела меня до ворот и сдала прямо в руки Какаши. Хитрый папуля забежал вперёд, переоделся в домашнее и теперь делал вид, что исключительно благодарен за возвращение блудного сына. Полицейским явно хотелось пристыдить и заклеймить его, как никудышного родителя, но Хатаке технично вырулил разговор на то, что детям пора спать и вышвырнул незваных гостей.

Хатаке Какаши, Сёши и секретное послание

Согласно всем писаным и неписаным правилам, я был обязан немедленно сообщить о находке, как только обнаружил работающую печать, и ни в коем случае не пытаться самостоятельно проникнуть внутрь камня, но нелюбопытный шиноби - небылица. Так что, вместо доклада начальству, я и мелкий продолжили идти по пути скрытности.

Мы спустились в одну из подземных комнат заваленных пыльным старьем, и я последовательно поставил охранный, искажающий и следящий барьеры, после чего проверил комнату на присутствие посторонних источников чакры. Сёши изнывал от нетерпения, но под руку не лез. Наконец, при свете фонарей, словно два заправских негодяя, мы развернули вынутый из тайника клочок бумаги. Забрать металлический диск я не решился.

Сын оказался прав. Клад определённо присутствовал, вот только не в парке.

Непривычно жёсткая бумага несла послание. Письмо, адресованное Узумаки Кушине, выдержанное в духе последней воли умирающего - указанное в подобном тоне почтительные наследники старались исполнить непременно, невзирая на любые сложности. С подзабытыми старомодными оборотами женский почерк писал о неком наследии двух семей. Сосредоточии знаний, к которому следует приобщиться, прежде чем наступит время передать биджу новому джинчурики... Подписи не было, но автор угадывался. Десять против одного - писано супругой первого каге.

Ровные строки текста покрывали лишь четверть листа, всё остальное место занимала карта. Я успел несколько раз перечитать недлинное наставление, пока Сёши вникал в непривычное начертание знаков. Мелкий поминутно дёргал меня за рукав, встречая незнакомые слова и выражения, но всё-таки справился со сложным текстом.

Из письма следовало, что хранилось упомянутое наследие не где-нибудь, а в Узушиогакуре (согласно договору) и прикоснуться к древней святыне мог лишь кровный наследник одного из двух кланов (Узумаки или Сенджу, соответственно). Что было для меня, как минимум, досадно.

Обязанности охраны сокровища лежали на главе семьи Узумаки, к нему и следовало обратиться за помощью. Небрежно вычерченная карта прикладывалась, что называется, на всякий случай. Проход к знаниям начинался в молитвенном павильоне какого-то большого храма, и уходил глубоко под землю. Некоторые пометки были мне непонятны, да и подписи не порадовали - доступ к потаённому стерегла недремлющая стража и запирали Ключи, один из которых передавался в пользование новой джинчурики Кьюби. Надеюсь, это тот самый диск, потому что ничего другого в шкатулке не было.

Как выглядит пресловутое наследие, в письме не сообщалось, но я полагал, что Узумаки хорошенько постарались, укрывая святыню памяти двух кланов. А если вспомнить легендарную упёртость клана Водоворота, то очень сомнительно, чтобы глава семьи малодушно выдал секрет врагам или случайным людям. Следовательно, шанс на сохранение тайника в неприкосновенности довольно весомый.

Интересно, приобщалась Кушина к знаниям предков или нет?

Стоит прикинуть. Третья война началась, когда мне было четыре - совсем как Сёши. И в тот же год пал Водоворот. М-мм... юной джинчурики тогда исполнилось, то ли двенадцать, то ли тринадцать лет. Не думаю, чтобы драгоценный сосуд биджу охотно отпускали погулять в другую страну. Не в такое время. А вот после окончания войны, когда её муж получил титул каге, она могла наведаться...

- А кто это написал? - мелкий обвел пальцем изломанную линию пути.

- Узумаки Мито. Жена Шодай Хокаге.

- Это для Наруто теперь?

Хороший вопрос.

Семьи Узумаки больше нет. Большинство живших в Конохе погибли во время Третьей войны. Кто-то рванул на помощь обречённой деревне, кто-то сгинул позже, не осталось даже стариков. Сын Кушины - единственный достоверно известный потомок пусть и по материнской линии.

Похожая история и с Лесным кланом. В Конохе найдется немало их дальних родственников (даже во мне течёт восьмая часть их крови), но настоящей Сенджу может называться лишь одна женщина. Легендарный медик - Сенджу Тсунаде

Впрочем, теперь имеется ещё один кровный наследник.

- Ма-а...

- Чего-чего?

- Видишь ли, Сёши...

Мелкий настороженно нахмурился. Да, согласен, начало не очень удачное, но и тема малоприятная. Я хотел отложить этот разговор на более позднее время, но, кажется, судьба распорядилась по-другому.

- Есть одна вещь, которую ты о себе не знаешь.

- Я разговариваю во сне? - он неуверенно ухмыльнулся.

Пару раз бывало, но сейчас речь не о том.

Как бы так объяснить, чтобы понятно?

- Скажи, у вас случалось, чтобы людей размножали искусственно?

- Ага.

Похоже, в этой мысли Сёши не нашёл ничего необычного.

- А чтобы делали копии одного и того же человека?

- А-аа... нет. Это запрещено. Плохо изучено. Плохо получается... Многие боятся, что такой человек родится слабый или больной. Да и служители богов не одобряют. Хотя... может, кто-то всё равно делает. Тайком. Я не слышал.

Люди похожи в любой стране. Если нельзя и хочется - сделай потихоньку. Я собирался продолжить, но мелкий меня опередил:

- Я чья-то искусственная копия? Это плохо?

Вопрос прозвучал спокойно, но плечи явственно съёжились. И он ещё хорошо держится. Это шиноби могут более-менее спокойно думать о подобных вещах, а какой-нибудь селянин или горожанин, оказавшись на его месте, точно побежал бы топиться.

Я пересел ближе и осторожно прижал мелкого к себе.

- Всё хорошо, - погладил растрёпанную макушку, - тебе не о чем переживать.

Сёши прерывисто вдохнул.

- Тогда... почему?

- Потому что, тот человек... из которого...

- Настоящий?

Неудачное слово, ну да ладно.

- Это Нидаймё Сенджу Тобирама. Думаю, Камизуки-сенсей тебе о нём рассказывал.

Малыш молчал так долго, что я забеспокоился.

- М-мм... Какаши-сан, а это Узушиогакуре далеко?

Сёши и Хатаке Какаши

Не сразу и не без труда переварив мысль о собственной тобирамности (с другой стороны, могло быть и хуже), я развернул кампанию за обязательное и скорейшее путешествие в Водоворот. В ход пошли все доступные средства: убеждение, уговоры, споры, лесть и, под конец, даже откровенное нытьё. Ответ был один: "Не сейчас, слишком опасно". По мнению Какаши, прежде чем двигать в такое суровое место, мне стоило подрасти настолько, чтобы не считаться обузой и смочь позаботиться о себе в случае какого-либо форс-мажора. Звучало и разумно, и правильно, но всё равно обидно.

Когда кое-кто (не будем показывать пальцем) валялся в отрубоне, и я тягал его по лесу, как мешок с картошкой, вот тогда он не привередничал!

Очень хотелось оскорблёно надуться и наговорить дерзостей, но я придушил глупый порыв - не время для ребячества. Надо не мытьём, так катаньем убедить Хатаке, что меня можно взять в Узушио! Больше всего интриговал тот факт, что я ничегошеньки не помнил о наследии двух кланов. Если его не упоминали в сериале, и никто из запредельных крутышей о нём не знал - то это могло бы стать нашим личным шансом поднабрать козырей!

Упустить такую возможность? Ищите дурака!!

Какаши не понимал, почему от его категоричного "Подождём" мне хотелось бегать кругами по потолку. Он честно считал, что торопиться нам некуда, а я не мог отделаться от мысли, что пока папуля таскает к Камню Памяти охапки скорбно-белых цветов - Учиха Обито таскается по миру, собирая чокнутых ублюдков S-класса. И, боюсь, гламурных любителей провокационного искусства среди них не окажется.

Вот издержки скрытности! Мне очень хотелось быть откровенным с отцом, но я не решался даже заикнуться о возможном развитии событий и просто талдычил, что мы должны отправиться в Водоворот побыстрее.

А ведь кроме Учиха стоило подумать и о Наруто. Бедный пацан жил, как на чёртовом Везувии. При любых сильных переживаниях из него начинала шарашить чакра Кьюби и мутный поток негативных эмоций. Судя по обрывку подслушанного разговора между Сатоми-сан и АНБУ в маске волка, пока никто не мог твёрдо гарантировать, что в будущем Узумаки не поедет мозгами и не устроит всей деревне "Последний день Помпеи".

Взрослые смотрели на носителя Кьюби, как на чемодан без ручки, - докучливо, бесполезно и опасно, но приходится заботиться, чтобы не стало хуже. Дети просто разбегались, едва почуяв прорывающееся бешенство монстра. Так что, если в этом наследстве кланов есть хоть что-то полезное для джинчурики, надо его срочно откапывать! Пофигу, кто законный наследник, а кто случайный! Знания не деньги, делятся на любое число.

Попробую зайти с другого конца.

- Какаши-сан, что такого мне нужно знать и уметь, чтобы мы могли отправиться в Узу-но-Куни?

Он всерьёз задумался.

Йу-ху! Победа разума над упрямством!

- М-мм... нужно обязательно уметь укреплять своё тело и использовать чакру в движении, как это делают шиноби. Правильно падать, долго и быстро бегать, далеко прыгать. Чтобы я не беспокоился, что тебя догонят люди или звери, что ты утонешь или свалишься откуда-нибудь. Ещё важно уметь правильно себя вести в разных ситуациях и беспрекословно подчиняться распоряжениям... а не так как сейчас. Конечно, хорошо бы...

Я поспешил перебить, пока мне не накидали ещё заданий.

- И как этому научиться?

- Заниматься с учителем или самому по учебникам. Но с учителем лучше.

- А школа?

- Ну-у... есть Академия шиноби и Учебный корпус при разведке, но туда нужно сдавать экзамены. К тому же каждый студент приносит присягу и заключает с деревней договор, по которому он обязан отработать своё обучение согласно распределению.

- Не. Звучит уныло.

- Угу. Так и есть, - Какаши покивал.

- А учитель?

- Сёши, - он посмотрел мне в глаза, - я могу найти человека, который тебя научит... Но! Начав тренировки, их нельзя забрасывать, а это очень тяжело, особенно в твоём возрасте. Тебе действительно хочется посвятить всё своё детство учебе?

Хм. Похоже на попытку подарить то, чем обделили его самого. Даже неловко отказываться.

- Отец...

Он удивился. Прежде я так не обращался - стеснялся.

- ...не волнуйтесь, пожалуйста. Я не почувствую себя обделённым, если мне придётся стараться и заниматься больше, чем другим детям.

Справлюсь! Не хочу жить, как эмигрант-неудачник, который только и делает, что вспоминает об утраченной родине. Надо учиться, узнавать новое, знакомиться и путешествовать... а ещё позаботиться о своём безалаберном папаше, который постоянно возвращается домой чуть живой и делает вид, что дырка под рёбрами это пустяк, вроде заусенца. И надо хоть как-то помочь Наруто, приятель же не виноват, что вынужден вариться в одном теле с демоном.

В прошлой жизни мне случалось месяцами впахивать с утра до ночи всего лишь за деньги, а тут предлагают получить самое лучшее среди всех умений шиноби - запредельную свободу перемещения и думают, что я откажусь.

- Ладно, раз ты так уверен, - Какаши пожал плечами. - Попробуем подобрать тебе учителя.

- А когда я научусь, мы пойдём искать сокровища?

- Пойдём. Когда научишься.

Хатаке Какаши и Сёши в поисках подходящего сенсея

Положительно у мелкого талант к уговорам. Он уболтал меня всего за полчаса, что, определённо, лучшее время среди всех. Даже Майто с его непредсказуемыми фантазиями не удавалось так быстро сломить моё сопротивление. Я поставил несколько условий, но, в целом, согласился с тем, что мы сможем отправиться в Узушио в ближайшее время.

А может, оно и к лучшему? Ещё пару поколений назад детей начинали готовить к управлению чакрой с трех лет. Потом медики начали говорить о проблемах - деформации переплетения, чрезмерной нагрузке на организм и начальное обучение сдвинули к возрасту шести-семи лет. Меня отец тренировал по старинке, так что я не видел ничего плохого в раннем обучении, особенно теперь, когда есть доступ к новым методикам по развитию кейраку-кей. Стоит, конечно, переговорить с Угаем, но у мелкого уже сейчас полно чакры - все возможные проблемы сгладятся.

Пусть учится. А я пока подберу снаряжение и разузнаю побольше про Узушиогакуре, Узумаки и Сенджу. Стыдно признать, но в истории великих семей меня больше всего интересовали клановые дзютсу.

Вот только... в чьи же чуткие руки вручить будущую гордость клана Хатаке?

Тренеров в Конохе навалом, но большая часть их привыкла работать с генинами и шиноби постарше, а с малолетками занимаются родители и учителя в кланах. Поэтому для начала мы прошлись по частным школам и додзё. Вместе. Моему выбору сын не доверял ни капли и, упирая на то, что я опять уйду на задание, а ему с найденным сенсеем тренироваться не один день, напросился посмотреть. Разумный подход, в общем-то. Но в школах нас недвусмысленно отбрили - там работали с группами студентов по установленному плану, и ради одного ученика менять заведённый порядок никто не собирался, а из додзё Сёши утащил меня сам, сказав, что ему ещё рано думать о смерти.

Перебрав варианты, решили поискать наставника среди молодых учителей или тех, кто ещё только проходит стажировку в качестве будущего преподавателя. Мелкому много не надо: начальная подготовка, некоторые навыки управления чакрой и правильное поведение особо ценного "груза" в разных ситуациях. По идее, с таким обучением справился бы даже генин, но я уже понаблюдал, как мелкий вил веревки из бедного Камизуки. Ему нужен кто-то более требовательный и умелый в работе с детьми.

И путь наш лежал прямиком в Академию шиноби. Точнее на задний двор.

Подловив двух стажеров, курящих в перерыве между занятиями, простеньким гендзютсу, я отвёл помрачённых в неприметный закоулок. Отдохните, ребята. А мы с мелким, пристроив на себя чужую внешность, просочились на последний ряд аудитории и принялись разглядывать кандидатов в учителя.

Десять молодых шиноби. Хотя, нет. Двух парней с ухватками записных ухорезов исключим сразу - так что восемь.

- Блондинка с короткой стрижкой. Смотри какая!

- Какаши-сан, она же стерва.

- Думаешь?

- Как будто вы сами не видите? Красавица, много ухаживает за собой. Сидит между двумя парнями. Строит им глазки. Оба схлопотали уже по два замечания за невнимательность. Скоро вылетят.

- Тогда давай вон того, худого очкарика в шапке. Отвечает бойко, тему знает.

Сёши некоторое время понаблюдал за предлагаемым чунином.

- Не. Заучка. Теорией замучает.

- Может, ту темноволосую в красном?

- Ну не знаю... какая-то она слишком скучная.

- Тебе не угодишь!

Мы настолько увлеклись обсуждением достоинств и недостатков кандидатов, что преподаватель не выдержал и рассадил нас по разные стороны аудитории. Определился мелкий только после урока.

- Возьмем этого! - ткнул пальцем в непримечательного пацана. - Ответственный. Сам решил доску вытереть. Учитель его не просил.

Хм... Знакомый шрам поперёк морды... Я покопался в памяти. Видел его раньше рядом с Сандаймё, но вроде бы они не родственники. И с АНБУ он тоже никак не связан - я бы знал. Фамилия, какая-то морская, имя... не помню.

- Может подлиза или самый младший?

- Мне нравится! - отрезал сын.

- Как скажешь. Тебе с ним заниматься.

А теперь посмотрим, смогу ли я уболтать стажёра?

Чунина дожидались у ворот Академии в своём настоящем виде. Сёши качался на качелях, а я читал на дереве.

Ага! Вот и выбранный претендент. Весь приглаженный и аккуратный - идеальный пример будущим поколениям шиноби.

- Йо!

Брошенный в голову зелёный орех парень поймал довольно ловко, но удивился.

Познакомились. Умино Ирука - вот как его зовут, оказывается. На предложение поработать наставником для мелкого, поинтересовался:

- Хатаке-сан, но почему я?

- Мне мало разницы, Умино-сан, а Сёши вы приглянулись.

Чунин покосился на прилипшего к качелям мальчишку.

- А вдруг я не справлюсь?

- Справитесь. Мелкий некапризный, а местами так даже послушный. Когда у вас занятия в Академии?

- После обеда.

- Ну вот. Значит, моего мелкого можете учить с утра. Плачу шестьсот рьё в месяц. Учите до удовлетворительного результата. Справитесь быстро - добавлю премию и рекомендацию.

Ему явно хотелось согласиться, но он продолжал перебирать отговорки:

- Но Сёши-чан слишком мал для таких тренировок. Хатаке-сан, вы же знаете, что это неполезно.

И правда, ответственный. Спорит.

- Медик уверяет, что ему "уже можно". Так как? Берётесь?

Умино задумался всерьёз.

- Давайте попробуем провести пару занятий - если я почувствую, что не тяну, то сразу откажусь, и вы не потратите свои деньги зря.

Уважаю таких.

Молодец, мелкий! Хорошо выбрал, но рад ты этому не будешь. У такого сенсея побездельничать не получится.

Чунин согласился после первого же урока. Прибежал воодушевлённый, чтобы уточнить план обучения. Я подробно очертил фронт работ и заверил:

- Умино-сан, я вам под руку лезть не стану. Учите, как считаете нужным. Только одна просьба. Буду признателен, если немного собьете с него самоуверенность.

Молодой сенсей ожидаемо удивился. Обычно на первом этапе работы с чакрой ученикам вечно кажется, что они топчутся на месте, и учитель должен поддерживать и ободрять их, помогая ощутить пробуждение кейраку-кей. У мелкого таких проблем не было, и требовалось ему совершенно иное отношение.

- Мне нужно, чтобы он вел себя осмотрительнее и осторожнее.

- Но... Хатаке-сан, в этом возрасте дети ещё не могут правильно оценивать последствия своих поступков и предсказывать опасные ситуации.

- Всё он может, просто не хочет! Спрашивайте больше, и смело тыкайте носом в ошибки, а то прошлый учитель его совсем разбаловал.

Сёши - двоечник и Умино Ирука - стажёр из Академии

Ой-ой!

Вот что значит полагаться на увиденное в сериале. Как же я лопухнулся!

Ирука-сенсей оказался совсем не таким добродушным, снисходительным и любящим детишек, как я думал. Шестнадцатилетний пацан был тем ещё придирой - строго отчитывал за каждую промашку и не терпел пререканий. А главное он прямо носом чуял, когда я филонил!

Например, как сейчас.

- Сёши-чан, ты снова отвлёкся и растерял чакру!

- Простите, Умино-сенсей.

- Остановился! Вдох... выдох... Собрался! Побежали!

И так всю неделю. С утра и до обеда.

Учиться мы начали с бега, вернее с использования чакры для бега.

Примерно оценив количество собранной мной энергии, сенсей удовлетворенно потёр ладони и велел сделать именно то, что категорически запрещалось творить новичкам в цигун - направить её движение! Земные авторы дружно сходились на том, что дилетантская попытка подвигать ци могла вызвать нарушения в работе внутренних органов и привести к опасной травме, но Умино заверил, что всё будет нормально, уж он-то проследит.

Для упражнения следовало замешать немного чакры и просто подумать о нужной части тела. По словам сенсея, именно мысль являлась проводником воли, при помощи которого шиноби проворачивали свои чудо-дзютсу, и всё что мне требовалось - так это хорошая концентрация. Энергии и мысли.

В мульте студентам Академии для повышения сосредоточенности на лоб лепили листик. Здесь Ирука втыкал в основание пальцев тонюсенькую металлическую иголочку. Ставил неглубоко, всего на пару миллиметров, но раздражала она безумно, и забыть о ней не было никакой возможности. Через несколько минут уколотое место начинало гореть и чесаться, а уменьшить зуд могла только порция чакры.

Через три дня лютой нетерпячки, осатанев от придирок Ируки, я научился худо-бедно собирать и направлять ровный постоянный поток в указанное место. Но только сидя! В неподвижности! С закрытыми глазами! Стоило начать перемещаться, и внимание распылялось. Я мог смотреть на свои ноги, думать о ногах, чувствовать только их - поток получался рваным и слабым.

Ы-ыыы!..

В тысячный раз утратив концентрацию, я забастовал:

- Сенсей, а нельзя заранее напитать мышцы чакрой, немного побегать, а потом повторить?

- Даже не пробуй! - Умино даже учебник отложил.

- А почему-почему-почему?!

Ирука устроился рядом со мной и закинул проверочный вопрос:

- Сёши-чан, как ты думаешь, отчего простые люди не могут бегать с такой же скоростью, как тренированный шиноби?

- Ленятся?!

- Ладно, слушай. Если что-то не ясно, переспрашивай.

Согласно покивал. Переспрошу, конечно. Понять-то хочется.

- Представь себе, что человек очень долго и очень быстро бежит. Без остановок и отдыха. - В голосе Умино появились особые учительские интонации. - Спустя некоторое время в его мышцах начнут накапливаться вредные вещества и крошечные травмы. Постепенно они могут стать опасными для здоровья. Чтобы этого не случилось, тело посылает сигналы в виде усталости и боли о том, что необходимо отдохнуть. Понимаешь?

- Ага-сь! То есть, да, сенсей.

- Чакра не просто даёт нам силу - она укрепляет тело, отменяя, тем самым, ограничение на быстроту и длительность бега. Поэтому так важно поддерживать постоянный и равномерный приток энергии! Если ты недостаточно защитишь тело, но будешь поддерживать высокую скорость, то рискуешь повредить сустав или заполучить множество мелких разрывов в мышцах.

- Теперь понятно.

Хм-м... значит, без чакры любой шиноби превращается в обычного тренированного стайера. Буду знать.

Неспешно бродить, направляя чакру в ноги, у меня получилось на пятый день. Бегать на шестой. Но концентрацию я терял постоянно. Ирука ловил меня за шкирку, останавливал, давал продышаться, собраться, и снова командовал: "Бегом!"

- Слишком медленно, Сёши-чан!

- У меня ножки коротенькие, сенсей, - злобно пропыхтел я.

- А ты шевели ими быстрее! - веселился Ирука. - И про дыхание не забывай.

- Забудешь с вами, сенсей.

Как только поток прекратил рваться и скорость начала уверенно расти, этот придира объявил, что теперь настало время "учиться бегать правильно".

Для начала мы пошли в магазин и купили мне сандалии с тонкой литой подошвой, рифлёным протектором и без подъема к пятке. Непривычная обувь кое-как защищала стопу от острых предметов, но совсем не пружинила. По своим качествам она напоминала сандалии наших туристов-легкоходов или индейцев Тарахумара. Побегав в них пару часов, я неслабо оттоптал себе пятки и начисто забил непривычные мышцы.

Ирука помогал мне размять закаменевшие икры и объяснял, что упругая обувь, несомненно, удобнее, но чрезмерно защищённая от неровностей земли стопа быстро слабеет. Именно поэтому обувь для походов подбирается под климат и рельеф, а тренируются шиноби исключительно в тонких сандалиях или даже босиком.

Бегали мы в перелесках и парках. По земле, по траве, по крутым каменистым тропинкам и гораздо реже по ровным уличным мостовым. Ирука показал правильную походку - ногу следовало ставить на землю либо всей стопой, либо с наклоном к пальцам, чтобы икроножные мышцы могли разгружать пятку и компенсировать неровности поверхности. При беге спина оставалась прямой, тело чуть наклонялось вперёд, а ноги слегка сгибались в коленях. Длина шагов становилась меньше, зато их частота заметно возрастала.

Пересчитав местные единицы длины и времени в привычные метры и секунды, я выяснил, что средняя скорость бега для шиноби (по ровной местности) составляла примерно тридцать километров в час. Даже самый немощный генин мог несколько часов рысить в таком темпе без перекуров и напряжения.

Крутым считалось педалить под шестьдесят. При желании, это могли делать практически все, но очень разное время. Кроме повышенного расхода чакры, дополнительной проблемой на такой скорости оказалось сужение поля зрения. Приходилось отдельно тренировать внимательность и реакцию, чтобы не влететь во что-нибудь - любая незамеченная кротовина или коряга могли стать причиной сломанной шеи.

Запредельной скоростью бега, которую самые прошаренные бегуны поддерживали не больше часа и делали это исключительно на воде - считалось что-то около девяноста километров в час. Всё что быстрее проходило уже по классу специальных дзютсу и тренировалось отдельно.

У меня получалось не так здорово. Без чакры я мог выдавать стабильные девять-десять километров в час и считал это весьма неплохим результатом при моих-то ножках. С чакрой - двадцать пять на стометровке и неуверенные пятнадцать-шестнадцать на длинных дистанциях. Ирука всякими нехорошими словами поливал мою выносливость, говорил, что чакра не заменит крепких мышц и сильного сердца, и грозился тренировать меня до посинения.

А я ведь так старался.

Тоска-ааа!

Когда Ируке надоедало бегать, мы занимались развитием во мне умения правильно падать. Сенсей заверил, что наворачиваются шиноби постоянно и наверняка вымерли, если б не этот поистине бесценный навык.

Тренировать падения было поинтереснее бега. Перед занятиями приходилось всерьез растягиваться и греть мышцы, но сенсей показал нужные упражнения. Тянулись прямо на земле, ковриков Ирука не признавал. По поводу неудачных попыток и возможных синяков я не беспокоился - давно заметил, что даже сильные ушибы и глубокие ссадины заживают максимум через день-два. Какаши предполагал, что так проявляется наследство предков и с возрастом полезная черта может даже усилиться - раньше про живучесть Сенджу легенды ходили.

Для начала "Житель моря" свернул меня плотным колобком, и долго катал по траве: спиной назад, боком, вперед через голову и плечо, приучая к ощущению, что кувыркаться совершенно не больно. Как сказал сенсей: тело должно поверить, что бояться нечего. Потом показал, как правильно бинтовать запястья и щиколотки, и понеслась.

Падать и перекатываться. Из положения сидя на земле и с колен, слегка присев и стоя, с прыжка, с разбега, через препятствие. В любую сторону: вперёд, на спину, на бок. С закрытыми глазами. От толчка, броска и подсечки. Со связанными руками. С разной высоты. В воду. На землю. На камни. А под конец, без предупреждения и когда меньше всего этого ждешь.

Спустя недельку таких занятий я окончательно прекратил зажиматься - тело привычно находило лучший способ упасть мягко, уйти в перекат и уберечь себя от травмы. Побочным эффектом тренировки стала привычка следить за движениями учителя и держать дистанцию. Помогало не всегда, но сдаваться я и не думал. Пару раз выручило восприятие чакры. Чувствуя, как меняется ощущение от стоящего рядом шиноби, я инстинктивно шарахался прочь. Ирука удивился, но одобрил - сказал, что чувствовать намерения окружающих очень важно и удвоил количество неприятных сюрпризов.

Параллельно мы делали упражнения на развитие силы спины и шеи. Сенсей поведал, что повреждённые связки - одна из самых частых травм, и если растянутые руки-ноги не более чем досадная неприятность, которую при наличии чакры можно перетерпеть, то сорванная спина или повреждённая шея почти гарантированно помешают удрать от врага.

Со всеми этими занятиями во мне открылась эпическая яма желудка - я лопал по шесть раз на дню и всё равно ложился спать с чувством легкого голода. Пришлось пересмотреть своё меню в сторону большей калорийности, но Ирука утверждал, что это абсолютно нормально при таких тратах энергии. Так что с утра я готовил два бэнто, набивая свою коробку котлетами, куриным салатом и тофу, а злобному "Дельфину" клал исключительно рыбу и дары моря, при самом минимуме риса и овощей. Умино смеялся, но ел.

Сёши и Наруто

Чувствуя себя редкостным свинтусом, я подёргал Наруто за майку. Узумаки, не оборачиваясь, упрямо таращился в окно, за которым не происходило ровным счётом ничего интересного.

- Наруто, ты сердишься?

Напряженное сопение и море обиды. К бешенству Лиса я кое-как притерпелся. Даже вблизи мог не паниковать и не задыхаться, но удовольствия чужие эмоции по-прежнему не доставляли.

- Ну, прости. Я не приходил, потому что у меня новый учитель. Знаешь, какой строгий? Вот ты увидишь этого злыдня, сам всё поймешь!

Шутка не прокатила. Кажется, только сильнее рассердила. Он рывком отвернулся от окна и рявкнул:

- Я думал, ты больше не придёшь! Думал, что тебе не разрешают!

Мой косяк. Что тут скажешь? Сначала валялся в больничке, потом увлёкся занятиями. Уставал, конечно, но в любом случае это не повод, чтобы забывать о приятеле. И ведь, когда я попросил прерваться на денёк, Ирука без проблем согласился.

- Прости, Наруто, - я извинительно ткнулся головой ему в плечо, - плохой из меня друг. Обещал приходить, а сам...

Друзья для джинчурики - это святое, даже если они закоренелые эгоистичные поганцы вроде меня. Внутри всё перекрутило от дикой смеси страха, боли и облегчения.

Ох, блин! Ну, нельзя же так жить, Наруто. Как голый нерв!

Узумаки немного расслабился.

- Ты тоже... извини.

- А?

- Я тебя ударил.

- Да ладно. Я даже не почувствовал.

Помолчали, скрепляя примирение.

Не знаю, правильно ли я поступил, вмешавшись в его жизнь. Возможно, это так повлияет на характер Узумаки, что изменится вся последующая цепочка событий, но раз уж случай нас столкнул, мне бы хотелось разбавить его одиночество.

Наруто тихонько пихнул меня локтем.

- Пойдем играть?

Особого энтузиазма в его голосе не было. Похоже, не только меня достали взрослые порядки и правила. Хороший повод внести разнообразие в действительность!

- А может, мотанём на речку?!

- Поймают, - убеждённо вздохнул Узумаки. - Меня без ужина оставят, а тебе по шее надают.

Могут. Но человек должен рисковать, иначе жизнь пресна!

- Не поймают! Я новый фокус узнал.

- Дзютсу?!

- Почти. Фокус такой: когда я говорю бежать - бежишь, когда говорю прятаться - прячешься. И нас не заметят. Уходим через дыру в заборе!

- А там есть дыра?

- Щас будет!

Приют прошли короткими перебежками, сигналя друг другу, когда горизонт оказывался чист. Дыру я устроил по методу Ируки. Собрал чакру в ноге и одним пинком выбил широкую доску, приколоченную, между прочим, на шесть гвоздей. Сенсей мог бы мной гордиться, да только я ж не хвастун какой-нибудь.

- Впёред!

Лысую полосу до ближайших деревьев преодолели одним рывком. Я потрогал землю.

- Вроде, никого.

Наруто принюхался и авторитетно подтвердил:

- Пусто.

Отбежав вглубь леска, плюхнулись под куст, чтобы изучить мою карту.

До выбранного места пришлось тащиться примерно четверть ри (по-нашему почти километр). Маршрут проложили так, чтобы пройти на максимальном удалении от глазастых местных жителей. И наконец, в просвете деревьев блеснула вода.

- Йу-ху!

Ну хоть немного расслабиться, а то Ирука меня вконец заездил. Фанат образования, блин! Где это видано, чтобы четырёхлетке домашку задавали?

Накупались до синевы и гусиной кожи. Отогрелись и повторили. Построили крепость из песка и камней, поймали большого чёрного рака. Я хотел перевести агрессивное членистоногое в разряд "деликатес обыкновенный", но Наруто сказал, что как раз такой нужен ему для одной особо коварной затеи, и рака увязали в мокрую майку.

На случай возможных репрессий с ужином сбегали к живущему неподалёку дедку-рыбаку и прикупили четыре подкопчённые пеструшки. Раньше одной такой рыбки мне хватило бы два раза поесть, а теперь наш с Узумаки совокупный аппетит быстро оставил от форелей одни головы. И присутствие двух шиноби, чакру которых я чуял поблизости, нам совсем не мешало.

Ближе к вечеру место купания "нашла" Сатоми-сан.

Наруто за побег ничего не было - слегка пожурили и всё, а мне старая ведьма капитально надрала уши за забор. Можно подумать, это я виноват, что там целая секция выпала! Просто какие-то шаромыжники строят на соплях!!

Ещё пообещала нажаловаться отцу.

Ага-ага! Будет он слушать. На Какаши где сядешь - там и слезешь. Идите-Все-На-дзютсу.

После целого дня, проведённого у воды, Наруто был довольный, но усталый и засыпал на ходу. Я помахал им на прощание и умчался на своей новой офигительной скорости. Всё-таки управление чакрой - это круто, утомляюсь гораздо меньше!

Сёши, Умино Ирука и образовательный процесс

С бегом и падениями мы не закончили, но Ирука считал, что пора переходить к следующему этапу, а наматывать бесконечные ри, отрабатывать падения и самостраховку я теперь могу сам, в рамках домашнего задания. Говорю же - садист.

По мнению Умино-сенсея, для меня наступило самое время попрыгать!

- Равномернее... меньше чакры... так... Сёши-чан, ты вообще понимаешь слово "одинаковое"?

Я стоял, сложив печать концентрации, и пытался заслать равное количество чакры в каждую ногу, а Ирука сидел рядом, придерживая меня за щиколотки, и критиковал почти каждую попытку.

Вообще с прыжками оказалось неожиданно проще, чем с бегом - посылать короткий импульс в ноги и выстреливать в воздух на несколько метров получилось практически сразу. Вот только безопасное приземление поначалу брал на себя сенсей. Несмотря на некоторое умение падать, свалившись с пяти-шести метров, я имел хороший шанс чего-нибудь себе поломать, но Ирука ухитрялся каждый раз ловить незадачливого прыгуна. Ещё бы он не пилил меня при этом.

- Ты недостаточно стараешься, Сёши-чан.

- Это потому, что вы меня никогда не хвалите, сенсей! - огрызнулся я.

- За что мне тебя хвалить, маленький ты лодырь?! - возмутился Умино.

- Всё равно за что. Я хороший с любой стороны, откуда не посмотреть. Придумайте!

- И зачем бы это?

- Затем... чтобы меня порадовать. Я бы сразу ого-го как постарался!

- Что-то не верится.

- Да вы даже не пробовали!!

Ирука задумался.

- Ну-у... у тебя уже хорошо получаются перекаты.

- Какая ужасная ложь, сенсей!

- Ладно-ладно... Я доволен тем, как ты бегаешь.

- Уже лучше, но в вашем голосе мне слышится небольшое сомнение, которое всё портит.

- Тц... Хорошо! Пожалуй, ты слегка поумнее, чем другие дети твоего возраста...

- ...О, спасибо, сенсей! Чувствуется похвала из самой глубины души. Теперь я буду очень-очень стараться! Приходите сегодня в гости, расскажете это моему отцу, а то он до сих пор считает меня младенцем!..

- Ах ты... мелкий!

Упс! Внеплановый забег. Всё-таки прикалывать шиноби, который вчетверо старше тебя - не самое умное занятие. Догонит и устроит трёпку. Зато мне удалось приноровиться и сделать прыжки более управляемыми. А потом мы начали всерьёз тренировать приземление.

Хатаке Какаши на совете джонинов

- ...Поэтому я считаю необходимым отмену налога на задания ранга D. Во имя нового поколения! Хатаке Какаши закончил.

Фу-ух! Всё. Это был последний пункт соглашения с Яманака.

Просто я его немного переиначил. Иноичи просил высказаться за понижение ставки наполовину, но мне это показалось мелочным, и я вчера весь вечер проторчал в архиве, читая финансовые документы деревни: сметы, расчёты, источники поступлений... Потом считал деньги.

Раньше мне как-то не приходилось интересоваться этим вопросом, но с миссиями всё было просто. Деревня брала две пятых от суммы вознаграждения. При этом основные деньги делались на заданиях категорий B, A и S. Первые два ранга (D и C) - были короткими низкооплачиваемыми заданиями для начинающих. Несмотря на то, что выполнялось их не так уж мало, в общей сложности они приносили только двадцатую часть от того, что деревня получала за миссии.

Мелочь по меркам бюджета, но существенная сумма для кошелька генина. Потому-то я и предложил вообще убрать отчисления с D-миссий, а недостачу закрыть увеличением налога на сложные задания (всего на один процентик). На самом деле, тогда поступления в казну даже вырастут.

И как-то мне не нравится повисшая тишина. Неужели джонинам так жалко расстаться с небольшой частью вознаграждения в пользу наших деток? А как же Воля Огня?

Шикаку решил высказаться первым.

- Я думаю, кохай немного погорячился...

И тут совет прорвало.

- Да, он!..

- А я бы согласился...

- Ничего не соображаете!!!

- Куда вы лезете?!..

- Во имя Силы Юности!!!

Ого, какой галдёж поднялся! Даже Учиха Фугаку возмутился. Хотя ему-то что? Полиция финансируется из бюджета, на их средства никто не покушается. Неужели так злится из-за прошлого голосования?

Акимичи всё же убедили совет проголосовать за перенос и расширение квартала мастерских. По-моему, они собираются построить огромный завод, а то и не один.

Хокаге с отвращением смотрел на устроенный мною бардак, но давал джонинам выпустить пар, а вот советница, кажется, призадумалась. Джонины ещё немного поругались и в итоге большинством голосов приняли вариант Иноичи, как более умеренный. Продавили-таки! Крохоборы.

Ну и ладно. Зато я придумал, как можно получить разрешение на длительную отлучку из деревни. Надо написать прошение об отпуске по каким-нибудь семейным обстоятельствам, а потом прийти на следующий совет с такой же ахинеей. И сторонников заранее набрать погорластее. Хокаге меня сам из деревни вышвырнет. Ещё и напоследок помашет.

Вопрос о попутчиках не стоял. Меня одного не хватит, чтобы постоянно присматривать за ребёнком. Обычная команда сопровождения охраняемой особы включает минимум трёх шиноби, но единственный, кому можно довериться в таком походе - это Гай. Придётся нам поднапрячься и справиться вдвоём.

Кстати, а не пора ли покинуть это скучное и шумное место? Сегодня у меня особый гость.

Хатаке Какаши, Сёши, Умино Ирука и особый гость

По дороге домой заглянул в Шушуя и прикупил пару бутылок их сладковатого сакэ. Я собирался сгонять Хусанаку в ресторан за закусками, но обнаружил, что суетиться незачем - той горы провизии, что лежала на кухонном столе, хватало с лихвой. Сёши задумчиво поигрывал ножом, прикидывая, с какой стороны ловчее подступиться к своим богатствам. Интересно, что за повод?..

Пришлось порыться в памяти.

- У нас какой-то праздник?

- Не-а. Просто я пригласил на ужин Умино-сенсея.

Коварно ухмыльнувшись, мелкий вытянул из кучи продуктов осьминога, кусок рыбного филе и сушёную скумбрию.

- Это кстати. У меня тоже будет гость.

- Да? А что он любит?

- Женщин и сакэ.

Сёши посмотрел на меня с некоторым сомнением.

- Хорошо, уточняю вопрос. Что он любит кушать?

- Хм... вроде бы жареную курицу и шисо.

- Это запросто.

- Эй! Вообще-то я хотел те цветные штучки из риса и рыбы. И с икрой ещё.

- Сделаю.

Обычно мелкий не допускал меня до готовки, объясняя это отсутствием нужных талантов, но сегодня я посмотрел, как неуверенно шинкуются овощи, и отобрал нож.

- Давай порежу, пока ты себе палец не оттяпал. Ирука-сенсей дрова на тебе возит? У тебя же руки дрожат.

Сёши фыркнул:

- Да, как обычно. Я полдня прыгал и падал. Немного устал. Скоро пройдёт.

- В другой раз делай себе массаж сразу после тренировки и не забывай тянуться в перерывах. А если чувствуешь, что перестарался, сходи на источники.

- Ага.

В четыре руки дело пошло веселее. Мелкий руководил, и к приходу Умино мы наготовили кучу еды. Ощутив, что гость приближается к воротам, я вышел навстречу.

- Йо, Умино-сенсей!

- Здравствуйте, Хатаке-сан.

- Спасибо, что пришли. Проходите, пожалуйста. Мелкий вас совсем заждался.

Гость принёс в подарок чай, и Сёши поспешил за чашками.

В промежутках между тарелками я рассказал пару забавных и поучительных (специально для моего оболтуса) историй с полевых миссий. В ответ Умино поведал о своей прошлой работе в барьерной команде Конохи. Содрогнувшись, признался, насколько это была тоскливая и однообразная служба - даже хуже, чем охрана тюрьмы, в которой, как известно, сушат самых нерадивых. Зато в Академии, что ни день, то новое. Я подивился про себя чужой отваге - учительское ремесло представлялось мне чем-то сродни регулярному самосожжению.

Кстати, о наставниках и студентах.

- Ну, а в целом... Как успехи у вашего ученика?

- Неплохо. А разве он сам не рассказывает? - удивился чунин.

Под скрестившимися взглядами мелкий опустил палочки и заёрзал.

- Что?!

- Как дела с учёбой?

- А то вы не знаете? Я же просто бог среди студентов. Каждый день радую своего сенсея!

Отбив неожиданное нападение, Сёши торопливо напихал полный рот лапши, чтобы взрослые не вздумали наседать на голодного ребёнка. Умино вздохнул и почти собрался поведать мне о достижениях сына, но рывок воздуха и иллюзия белого вихря его остановили.

О! Вот и мой гость.

- Добрый вечер, Джирайя-сама.

- Хо! Рад приветствовать, Какаши! Вижу, ты перестал быть нелюдимым и начал приглашать друзей, - отшельник огляделся и деланно нахмурился, - но тебе стоит ещё поучиться искусству правильного составления компании. На трёх мужчин нужно приглашать, как минимум, шесть девушек!

Ну, кто бы сомневался.

От присутствия Джирайи комната сразу стала теснее и как-то уютнее. Отшельник весело балагурил и расспрашивал о здешних новостях. Он редко бывал в деревне подолгу, я тоже не много об этом знал, зато Умино оказался настоящим кладезем свежих сплетен обо всём, что происходило в Листе.

Типичная ситуация, кстати. Когда мне нужен разговорчивый и осведомлённый язык из чужого гакуре, я всегда похищаю чунина. Джонины постоянно заняты и бродят с миссии на миссию, зато чунины в курсе всего.

Сёши таращился на сеннина, как на Господина Сёгацу, но не забывал подливать ему в чашку и подставлять новые тарелки с угощением. Вклинившись между двумя репликами своего сенсея, мелкое чудовище, как бы невзначай, поинтересовалось:

- Скажите, Джирайя-сама, это ведь вы написали все те замечательные книжки для взрослых? Про Флирт?

Что-о?!! А ну заткнись, если шкура дорога!

Бедняга Ирука подавился чаем и отчаянно раскашлялся.

- Хо? - отшельник ухмыльнулся. - Неужели ты их читал, Сёши-чан?

Ни слова больше, паршивец! Я двумя жестами показал, насколько большую кучу неприятностей ему устрою, если он немедленно не закроет пасть, но мелкий нахально улыбнулся и продолжил "тереть кунжут":

- Уважаемый отец считает, что мне рановато читать подобные сочинения, но я подумал, что такой известный писатель, как вы, наверняка творит в разных жанрах. Возможно, у вас найдутся книги, которые он одобрит?

Фух! Ладно, живи.

Джирайя весело рассмеялся.

- Ха-ха-ха! Я вижу ты парень не промах! У меня и правда есть книга, подходящая для мальчиков.

Он распечатал из вещевого свитка небольшую, карманного формата книжку, и бросил её мелкому на колени. Я прилично удивился - на невзрачный томик сын посмотрел, как пустынник на воду. Алые глаза горели углями.

- Нет слов, чтобы выразить мою благодарность, Джирайя-сама, - Сёши прижал ладошки к полу и надолго склонился в поклоне.

Явно польщенный писатель хлопнул ещё чашку сакэ.

- Так о чём ты хотел поговорить со мной, Какаши?

О чём...

За последние две недели я перерыл все доступные сведения о семьях Сенджу и Узумаки.

Изучил и скопировал карты острова Водоворота. Посмотрел рисунки старого Узушиогакуре. Перечитал историю, сборники легенд и описание семи кланов шиноби, живших в деревне скрытой в Водовороте. Отыскал материалы о нескольких школах печатей и барьеров, учебники и уцелевшие рабочие дневники Узумаки, хранящиеся в библиотеке. Нашёл даже жизнеописания известных мастеров фуин и "записи речей" - беседы с учениками.

Проштудировал случайно обнаруженное исследование, посвященное долголетию жителей Узушио. Оказалось, что почтенный возраст, которого достигали тамошние обитатели, каким-то образом связан с местом проживания, а не исключительной особенностью клана красноволосых, как я слышал раньше. Даже странно, что теперь никто не хочет там жить. Сто тридцать, а то и сто пятьдесят лет жизни довольно привлекательны.

Из всего прочитанного следовало, что Узумаки осели в Узу-но-Куни почти восемьсот лет назад. Этот клан шиноби никогда не скитался, как прочие. Уникальные знания фуиндзютсу позволяли им долгое время противостоять нападениям и защищать деревню от искателей лёгкой наживы. Вполне возможно, что Сенджу Хаширама решил создать Скрытый Лист именно по примеру селения родичей-домоседов.

О клане-основателе и первых Хокаге информации тоже хватало. История, имена и даты... Рождения, ранги, смерти... Личные дела, миссии, дзютсу... Разрывы между документами - время войн. Монумент над деревней. Разговоры с немногочисленными старыми слугами из замка Кикиё и разговоры с Тензо. Целенаправленно собирая данные о мокутоне, мой друг выяснил много действительно интересных вещей и о Лесном клане...

Так что Джирайю я хотел расспросить о Нидаймё, как о человеке.

Сёши давно спал в обнимку с новым сокровищем. Умино с благодарностью откланялся. Ночь была приятной, мы вышли в сад. Джирайя любовался убывающей луной и вспоминал:

- Он был очень похож на твоего сына. Очень. Глаза особенно. Я помню, когда он пришёл на наш выпуск в Академию. Мы стали первыми студентами, которые её закончили. Так гордились... А он улыбался нам, хвалил, и было видно, как ему непривычно...

Всё-таки у отшельника дар слова. Я никогда не встречался с Тобирамой Сенджу, но к концу рассказа представлял его так, словно он полжизни пробыл моим соседом.

- ...Хирузен-сенсей всегда винил себя за то, что они тогда не успели. Нидаймё смог уничтожить братьев Кингин и команду Золотого Рога... но был сильно изранен и скончался у них на руках.

Потери. Чувство вины за то, что уже не можешь изменить.

Знакомо.

Сёши и Земля

Оборотная сторона моего особенного восприятия чакры выяснилась случайно и крайне драматично. Хорошо хоть, произошло это, когда я был в безопасности и не один.

Настроение не задалось с самого утра. Окружающее казалось мутным и тошным, предметы вероломно сыпались из рук. За завтраком я ухитрился раскокать тарелку, да ещё и порезать руку острым осколком к немалому недоумению Какаши. Мне следовало сказать о плохом самочувствии, но когда пришёл Умино-сенсей, я промолчал, не желая никого тревожить.

Вот только обучение не ладилось. Сосредоточиться не получалось. Я фыркал и огрызался на справедливые замечания учителя. Поначалу удивленный Ирука скоро забеспокоился. Мне пришлось признаться в непонятном недомогании, иначе "Дельфин" грозился врачами. Вместо занятия учитель предложил прогуляться - посмотреть место для тренировок.

Умино объяснил, что для некоторых занятий нам понадобится специально защищённое пространство и обязательное наличие медика поблизости. Если меня не смутит присутствие старших детей, то он мог бы договориться с руководством Академии - тамошние тренировочные площадки большие и разнообразные.

Конечно, я согласился. Посмотреть место, где занимаются будущие шиноби, мне хотелось. Вот только до полигона в этот день мы не добрались.

Утро и без того было жарковатым, но тут пала совершенно одуряющая духота. И с каждым шагом мне становилось всё поганее. Солнечные лучи прижимали к земле. Плюхнувшись на невысокий парапет, я хватал ртом бесполезный воздух. Ирука присел рядом, встревожено щупая мой повлажневший лоб.

- Сёши-чан...

Его губы шевелились. Он что-то говорил... спрашивал, а я, не отрываясь, смотрел, как десятки маленьких изумрудных ящериц высыпают из трещин на раскалённые солнцем камни, и слышал беззвучный стон земли. Уши не могли различить этот звук, но каждая кость вибрировала на одной невыносимо низкой ноте, полностью заглушая голос Ируки и уличный шум...

Тело чуяло, что в глубинах земли ворочаются и сталкиваются гигантские массы камня. Скальные плиты крошились и плавились на стыках, выбрасывая чудовищное количество энергии. Медленные тягучие удары. Первый... второй... третий...

Дальше помню плохо.

Кажется, я упал и, отчаянно завывая, вцепился в какой-то травяной кустик, словно грозящее цунами чакры могло унести меня чисто физически.

Кажется, Ирука пробовал отодрать меня от спасительной травы.

Кажется, чувствуя приближение сокрушительной волны, я тянулся к единственному человеку, который, в моём представлении, мог остановить что угодно.

Кажется, моя энергия разворачивалась, и тонкие ручейки чакры разбегались в разные стороны.

А потом оно жахнуло!

В себя пришёл на руках у Какаши, почему-то посреди пруда. Чувствовал я себя так, словно внутри меня прошло наводнение: опустошённо и беспорядочно. Эмоции смыло шквалом силы вместе с большинством мыслей.

Рядом с нами на поверхности воды расположился Ирука. Шиноби о чём-то мирно болтали. Голоса доходили до меня, как сквозь толстую шапку.

- ... испугался землетрясения.

- Сегодня же обещали. То-то он с самого утра не в себе. Не надо было никуда ходить, - огорчился Умино.

- Да не переживайте. Это у него сродство к элементу Земли так проявляется.

Заметив, что я очухался, Хатаке поблагодарил Ируку за беспокойство, пообещав обязательно сообщить, будет ли его ученик завтра заниматься. Сенсей попрощался и со мной, но я смог только вяло помахать в ответ.

Отец ни о чём меня не спрашивал, давая время справиться с растерянностью. В этот раз мы не неслись по крышам, а неспешно топали по улице. По дороге домой я почти собрал мозги в кучу и даже ощутил некоторый интерес к тому, что случилось.

На пороге нас встретил взбудораженный Хусанака. По его словам землетрясение было средней силы - в доме кой-какая мебель сдвинулась с места, да на кухне побилось немного посуды, но на всякий случай не помешает вызвать плотника - проверить опорные столбы и стропила... Хатаке отмахнулся от его причитаний и утащил меня в тренировочный зал. Привычно устроился на подушке, подождал, пока усядусь я, и только после этого задал неожиданный вопрос:

- А теперь подумай и скажи, каким образом ты смог меня позвать?

- ???

- Я ощутил касание твоей чакры, хотя был от вас на другом конце деревни. Я даже почувствовал, что тебе страшно.

- ???

- Вспоминай. Я не тороплю, но это очень важно.

- М-ммм...

И как это получилось?..

Разобраться удалось далеко не сразу.

Тени постепенно укорачивались. Я по часам следил за наступлением полудня. Наконец минутная стрелка коснулась часовой, и собранная чакра рванулась под поверхность почвы...

Очередное испытание моей случайно открытой способности удалённого поиска. Время связи обычное, но сегодня впервые пришлось тянуться так далеко. Какаши предупредил, что он будет примерно в двухстах ри, и я не знал, хватит ли сосредоточенности, чтобы удержать такую длинную связь.

Наверное, больше всего это походило на молнию. Когда искровой разряд несётся от одного скопления заряженных частиц к другому, выбирая путь наименьшего сопротивления. Для моей чакры наилучшей дорогой были трещины скал, кромки подземных ручьев, напряженные границы между слоями породы...

После нескольких совместных опытов Какаши выдал теорию о работе моего дара. По его мнению, я ищу людей по индивидуальным особенностям чакры, связанным с уникальным развитием каждого кейраку-кей. И пусть по сравнению с шаринганом, способным с одного взгляда различить мельчайшие подробности покрова чакры, моё восприятие значительно грубее. И пусть для уверенного запоминания человека мне требуется не один день. Зато дальность поиска оставит далеко позади любое додзютсу! Отыскать за сотни километров? Да не вопрос!

Сейчас я мог распознать только четверых: Какаши, Ируку, Хусанаку и Наруто. Причём искать Узумаки - это себя не любить! С его колючей чакрой ощущение от поиска было примерно таким же приятным, как облизывание железа на морозе. Перед нашим путешествием отец собирался включить в этот список ещё и Гая. Мне заранее становилось жутковато от того, какое объяснение он придумает, почему я должен проводить время с его лучшим другом и вечным соперником.

...Поисковый импульс продвигался рывками, подпитываясь силой самой земли, пока не уткнулся в знакомую чакру! Там, на другом конце, сидел Хатаке и старался учуять моё касание. А вот и ответ - привкус знакомого одобрительного внимания.

Ух! Сделано.

Длинная стрелка отступила от короткой на одну шестидесятую круга. Я потер напряжённую шею и сунул часы в карман. На сегодня ещё полно заданий от Ируки - особо рассиживаться не стоит.

Какаши обещал, что завтра он пройдёт ещё немного дальше на восток, и будет ждать в это же время. Мы собирались выяснить максимальную дальность поиска.

Хатаке Какаши и выходной

Утро. Дома. И некуда торопиться, потому что выходной.

В кои-то веки можно спокойно проснуться, попить чаю, размяться. Выбрать занятие на день. Например, опробовать медитативные практики из книжек мелкого. Или сходить к реке потренировать суитон? Или подбить Гая на спарринг и в хлам уделать его моим новым неотразимым тайдзютсу?.. А вечером сходить в чайную. Тысячу лет там не был.

Точно! Я же хотел расспросить Сёши насчет одного понятия, постоянно мелькающего в учебнике по тай. Термин - Восемь Триграмм был как-то связан с внутренними принципами школы, и мне хотелось понять как именно. Краткие объяснения мелкого звучали довольно загадочно: "Ну-у... триграммы - это такие воплощения столпов миропорядка, вроде бы..."

Люди, положившие в основу боевых искусств нечто столь глобальное, поражали меня несказанно. Равно как и способность Сёши выхолащивать философское и мистическое содержание учений, сохраняя лишь внешнюю практическую оболочку. Мой добрый ребёнок обещал нарисовать картинку этого чудесного понятия, уверяя, что по рисунку сразу станет понятно, почему он не интересовался такими вещами. Любопытно посмотреть...

Потянувшись к лежащему у постели юката, я замер в крайней растерянности.

Последние пять лет каждый мой выходной начинался одинаково. Встречей с друзьями. Ноги привычно несли к Камню. Туда, где можно поделиться новостями. Поговорить. Подумать вместе. И сегодня... я не забыл о них. Мне просто не хотелось.

Возможность потренироваться с Гаем или поболтать с Сёши казалась более интересной. Почему-то... Я колебался между радостью за свои проснувшиеся желания и чувством вины перед друзьями, но разобраться в ощущениях помешали яркие всплески чакры снаружи дома.

Мелкий!

И как я забыл? Умино же предупредил, что весь день будет занят в Академии. А предоставленный самому себе Сёши развлекается прыжками. Ещё бы он не тратил силы в четыре раза больше, чем надо, при его смешном весе.

- Ауч!!

Боже, дай мне терпения! Надеюсь, он ничего себе не сломал?!

Нет. Просто неудачно брякнулся с высоты. Растёр пострадавшее плечо и снова сиганул с места. Чем я только думал, когда соглашался на его обучение? Себя бы вспомнил в этом возрасте. Недошиноби и их тренировки...

В ответ порождение злобного гения Орочимару перескочило на крышу, поскользнулось на черепице и...

- Уй-йяу!!

Так, всё. Хватит сидеть!

Сходим по магазинам, прикупим кой-какое снаряжение, закажем то, чего нет в продаже, а потом бегом-бегом на тренировку к Гаю. Майто его вымотает - сил на прыганье не останется.

Пора уже мелкому запоминать чакру будущего напарника.

Чтобы развлечь Сёши, заглянули в самый большой магазин оружия и снаряжения. Продавцы, почуяв большой заказ, встретили нас, как родных. Я сплавил сына и список покупок в надёжные руки девушек-продавщиц, а сам прошёл в оружейный отдел на втором этаже.

Прямо накануне доставили свежую партию оружия из Страны Железа, и желающих оценить новый товар хватало. Качество обработки мне понравилось - пару десятков метательных ножей стоит купить, но вот металл длинных мечей интереса не вызвал. Пропустив чакру сквозь самое пристойное лезвие, я с сожалением полюбовался на осыпающиеся искры. Красиво и бесполезно. Меч вернулся на стойку.

Вообще-то дома уже валялось несколько длинных клинков, пара танто и один бунчинто, но не было ничего сравнимого с потерянным Хакко. В редких письмах, приходящих от родни, говорилось, что новый клинок до сих пор не готов, и я не удивлялся - изготовление идеального меча Белой Чакры могло занять и десять лет. Утешало только, что шесть лет из этого срока уже прошли.

Через полчаса мне собрали покупки, отметили те товары, которых нет в наличии, и пообещали доставить недостающее в течение недели-двух. Сунув вещи в пустой свиток, я пошёл искать сына. По словам продавщицы, мелкий уже разобрался с мерками, объяснил, какую хочет ветровку, заказал невероятно сложную складную удочку, а сейчас изводил какого-то неудачливого Хьюга.

На свою беду длинноволосый пошутил насчёт подрастающего поколения шиноби. Сын ожидаемо обрадовался вниманию взрослого и теперь выжимал из него всё что можно.

- Дяденька, а почему у вас такие глазки?

- Дяденька, а зачем эти зелёные рисунки на веках?

- Дяденька, а правда, что вы сквозь одежду видите?!

Ма-а... Всегда говорил, что кроме додзютсу неплохо иметь бы и мозги.

Хьюга из последних сил пытался вежливо отвечать и не замечать, что над ним потешается полмагазина. Сжалившись над собратом-шиноби, я оторвал своего бесстыжего монстра от полубесчувственной жертвы.

Сёши, Умино Ирука и тренировки

Из аниме толком было не понятно, в чём заключалась сложность хождения по вертикальным поверхностям и воде (не уверен, что сценарист и сам это знал!), но Ирука разъяснил мне всё популярно. Сам по себе испускаемый поток энергии не мог ни удержать шиноби на воде, ни приклеить его к стене. Для этого требовалось умение другого порядка - так называемая, Кейтай Хенка - изменение формы чакры.

Обычная чакра своими свойствами напоминала сжиженный газ и, покидая тело, норовила немедленно рассеяться. При помощи Кейтай Хенка шиноби заставляли текучую энергию принимать определённую форму и сохранять её некоторое время. Именно это умение и порождало такое многообразие атакующих и защитных дзютсу.

Для хождения по стенам чакра должна была выходить из тела в виде миллионов тончайших нитей, которые липли к поверхности, притягивая к ней стопу или ладонь. Мне это показалось чем-то вроде волосков на лапах гекконов, использующих силы Ван-дер-Ваальса, но только в исполнении шиноби.

Перемещение по воде оказалось не многим проще - чакру следовало превратить в плоскую водоотталкивающую прослойку, равномерно распределяющую вес человека по поверхности.

Представив себе масштаб задачи, я икнул и поинтересовался у Ируки, сколько лет он учился это делать? Чёртов Умино реготал как конь.

- Не волнуйся, Сёши-чан. Считанные единицы шиноби могут совершать такие сложные и длительные изменения простым мысленным усилием.

- Э?.. А как тогда?

- Существуют особые тренировки. Они приучат твое тело выделять чакру нужной формы.

На мой взгляд, прозвучало зловеще.

Начали, как ни странно, с воды - сенсей объяснил, что психологически это даётся проще, чем лазанье по стенам, хотя особой разницы нет. Недолго думая, мы устроились в саду. Ирука сказал, что глубина водоёма не имеет никакого значения (всё равно воздействие чакры распределяет вес исключительно по поверхности), и наш мелкий пруд с рыбками вполне подойдет для всего процесса тренировки.

Единственное, что действительно влияло - это температура воды. По словам Умино, гонять по нагретой воде было значительно трудней, чем по холодной, а по кипящей и вовсе невозможно. Поэтому никто и никогда не учился ходить по воде на горячих источниках. Я на минуту подумал, что в мульте вредный Эбису решил таким образом отомстить Наруто за гаремное дзютсу, а потом чуть не укатался от запутанного хода своих мыслей.

Поначалу тренировать нужную форму чакры предполагалось руками.

Ирука зачерпнул немного воды и показал мне скользящие по ладони хрустальные горошины. Прозрачные шарики больше напоминали ртуть, чем воду, они не смачивали кожу и не расплывались, сохраняя идеально круглую форму.

Я пощупал его руку. Хм, чую чакру... примерно, как ветерок от кондиционера. И что? Хотите сказать, это дуновеньице может удержать на воде полста кило живого шинобьего веса?

Умино стряхнул капли, опустил ладонь на поверхность пруда и с силой надавил. Любопытные и вечно голодные карпы-кои немедленно подплыли и начали тыкаться, выпрашивая корм. Приглядевшись, я заметил, что вода продавилась едва заметным полуметровым блюдцем. А ну-ка! Приложил свою пятерню сверху и надавил со всей силы - блюдце даже не дрогнуло. И как он это делает?!

- Давай руки!

Учитель сложил мои ладони ковшиком и налил в них воду.

- Твоя задача отталкивать воду от своей кожи при помощи чакры. Поначалу это тяжело и утомляться ты будешь быстро, но со временем тело научится формировать чакру оптимальной формы. Здесь нет никакой особой хитрости. Просто прикладывай как можно больше усилий и сосредоточенности.

Так всё и тянулось. Тренировка, отдых, другая тренировка... Иногда я бунтовал и устраивал себе выходные. Навещал Наруто. Болтался по Конохе. Читал книжки, рисовал на длинных свитках осенние цветы, рыбок и сонных насекомых. К паре самых удачных рисунков написал коротенькие стишки в духе Бусона с обязательными сезонными словами. Какаши одобрил, но, по-моему, так и не понял, что это поэзия - у них тут не было подобной формы.

Постепенно становилось прохладнее, на ночь приходилось прикрывать сёдзи, но днями было тепло.

Когда прошло два месяца, я решился влезть на скалу Хокаге.

Трёхсотметровая вертикаль считалась одним из негласных экзаменов среди учеников Академии. Влез? Не вернулся с первой трети? Не начал плакать и звать маму на середине? И даже не просил старших приятелей помочь у вершины? Значит не слабак. Есть воля, чакра и умение.

Я лихачить не стал и честно попросил Ируку меня подстраховать. В кои-то веки сенсей не ехидничал, а спокойно топал рядом и даже подбадривал, когда ученик отчаянно прилипал к гладкому камню всеми четырьмя костями и чакрой, сопротивляясь неожиданным порывам ветра.

Всё-таки, триста метров для меня многовато... Забравшись по каменной щеке Шодай Хокаге на удобную ровную макушку, я понял, что чакру высадил всю, и в ближайший час смогу только любоваться видами. Надо ещё поработать над управлением и распределением.

Глава 8.

У нас имеется достаточно оснований для того, чтобы заявить - в основе человеческой тяги к знанию лежат не только негативные детерминанты (тревога и страх), но и позитивные импульсы, импульсы per se, потребность в познании, любопытство, потребность в истолковании и понимании.

Абрахам Маслоу

Команда победы: Хатаке Какаши, Сёши, Майто Гай и, в эпизодах, Паккун

Последние уточнения к заданию я выдал уже за пределами Листа, расстелил карту и показал отметку небольшого приморского посёлка.

- Наша первая цель: максимально скрытно добраться до Фукуда. Маршрут следования определяю я. Ваша задача внимательно посматривать по сторонам. Заметите наблюдение - подаёте условный сигнал!

Гай и Сёши слаженно кивнули.

- В дороге стараемся не применять затратные дзютсу. Мелкий, тебя понесём. Без моей команды не делаешь НИЧЕГО! Не собираешь чакру, не бегаешь, не прыгаешь, никуда не лезешь. Разрешаю болтать, но негромко. Вопросы?

- Нет, - дружно отмахнули головами.

- Тогда вперёд!

Из деревни мы ушли поразительно легко (мне даже не пришлось изображать из себя клоуна на совете джонинов), и эта легкость немного беспокоила. Не думал, что отпустят по первой же просьбе. Я наплёл Хокаге о необходимости отвести Сёши в семейное святилище ради хидзютсу белой чакры Хатаке. На всякий случай упомянул, что дело это совсем не срочное, и приготовился ждать зимнего затишья в миссиях, но мне заявили, что семья важнее работы, а традиции и фамильные искусства и того пуще. И вытурили в месячный отпуск!

Похоже, есть что-то, чего я не знаю о нашем старике.

Вообще-то, до того как Сёши исполнится пять, нам действительно следует посетить фамильный храм и представить мелкого предкам, но не сейчас. В Стране Травы слишком неспокойно. Остатки Кусагакуре до сих пор поделены на два лагеря - кланы то заключают перемирие, то разрывают его. Последнее письмо от моей родни пришло год назад и тогда они сетовали на беспокойную обстановку.

Позже почитаю сводки, узнаю, как там дела, а сейчас стоит принять меры предосторожности против слежки. Самое простое - полностью заменить одежду и снаряжение. Вещи, в которых мы вышли из Конохи, припрятать, а из тайника достать специально подготовленные. Дальше спуститься вниз по течению Нака-но-Кава. Там, где русло реки разветвляется на многочисленные рукава, уйти под водой на восток. Провести на глубине, как минимум час, а лучше два. Главное, внимательно следить за мелким - Нака не самая тёплая река. Потом, на всякий случай, вызвать Паккуна, проверить окрестности и лесом-лесом, по деревьям до Фукуда.

Сёши и команда победы на марше

Какаши жуть до чего не хотелось тащить меня в Водоворот, но обещание есть обещание! Все его требования были выполнены и перевыполнены.

Ещё бы! С таким-то учителем.

Позанимавшись с Ирукой, я научился самым козырным трюкам шиноби, о которых только можно мечтать. Гонять по любым поверхностям, бегать с нереальной скоростью и прыгать как кузнечик, защищать тело чакрой при падении с высоты. До кучи я усвоил, что должен делать в походе "особо ценный груз", научился пользоваться лекарствами из аптечки и ухаживать за снаряжением, а также расширил набор условных жестов...

Под конец нам с Умино устроили экзамен на настоящем взрослом полигоне с беготней, дзютсу и взрывами. По итогам проверки я даже остался условно живым (хотя охраняющий меня чунин выглядел очень потрёпанно), и Хатаке не осталось ничего другого, кроме как готовиться к путешествию. Пришлось поклясться самой страшной клятвой, что всю дорогу я буду паинькой - без команды пальцем не шевельну, а по команде землю грызть стану. Зато теперь можно сидеть на спине у Гая и обозревать впечатляющие красоты Хи-но-Куни.

Выглядела страна первобытно: горы, долины, снова горы и всюду вековой лес без края. Возможно, это впечатление сложилось обманное, потому что открытые места мы старались пересекать ночью, а населённые пункты обходили десятой дорогой, но мне запомнился именно бесконечный лес. Огромные деревья и огромные звери. Несколько раз мы встретили тигров, волков и кабанов, а однажды чёрного медведя похожего на гималайского.

Животные меня не пугали - верхом на Гае я чувствовал себя, как в экскурсионном сафари-автобусе, для полноты ощущений не хватало только фотика и кепочки.

Вообще, у езды на Майто имелся только один заметный недостаток - сильный встречный ветер. Высунувшись из-за плеча шиноби, пассажир рисковал заполучить нехилый фингал от пролетающего жука или случайного мусора. Не знаю, как обходились шиноби (может, защищались чакрой), а мне Какаши прикупил небьющиеся очки вполне современного дизайна, плотно прилегающие к лицу, и с небольшим затемнением.

Другая моя проблема носила более общий характер. Взрослые считали путешествие рутиной. По понятным причинам они старались делать всё хорошо, безопасно и правильно, но я-то хотел своими ногами и руками попробовать изученное! Побегать, попрыгать и полазать по деревьям...

Хатаке совсем не преувеличил, обещая, что тренировки дадутся нелегко. Не знаю, как справлялись обычные дети, а я частенько занимался через кромешную немогуху и тошнотворную усталость. В ответ на нытьё и жалобы, Ирука втолковал: невозможно проплавить новые пути чакры, просто сделав тысячу приседаний. Настоящий рост кейраку-кей даётся лишь согласованным усилием воли, разума и тела. И останавливаться для перекуров нельзя - каждое, даже самое крохотное, достижение следует впечатать в плоть и душу.

Выполнить условия Какаши за три месяца я сподобился только за счёт уже развитого переплетения и навыков концентрации, без них провозился бы до морковкина заговенья. Но полученная уверенность и новые умения стоили всех затраченных усилий! Владение телом вышло на новый уровень. Никакой больше чужеродности и детской неловкости.

Перед походом, чтобы сбросить напряжение и вознаградить себя за долгую каторгу, я оттягивался в компании Наруто и ещё пары пацанов из приюта, рискнувших к нам присоединиться. Мы так шалили и поганили, что дважды загремели в полицию. На второй раз в моё "чистосердечное" раскаяние никто не поверил, и отцу пришлось лично вынимать сына-хулигана из околотка.

Путешествие по Стране Огня должно было стать великолепным продолжением каникул, но... пока не складывалось. Солонее всего мне пришлось в самом начале. Отсекая возможные хвосты, мы полдня неслись по поверхности реки, а потом пилили по дну, дыша при помощи дзютсу Воздушного Пузыря. Воздух в пузыре попахивал рыбой, но это была сущая мелочь по сравнению с температурой забортной воды. Я намазал на себя толстый слой согревающей мази, и всё равно стучал зубами. Думал, околею нафиг! После двухчасового заплыва мы вынырнули в какой-то мелкой протоке, в зарослях кустов. На топком берегу абсолютно синего меня растерли полотенцем, отпоили горячим чаем из термоса и с головой замотали в спальник.

Я не жаловался, но надеялся, что дальше будет немного повеселее.

Какаши вскинул сжатый кулак и остановился, высматривая что-то за деревьями. Я принюхался. М-мм... самый лучший запах на свете! Йод. Водоросли. Влажный солоноватый ветер. Похоже, мы прибыли.

Отец первым спрыгнул вниз. Скинув рюкзак, приказал:

- Ждите тут, я выясню насчёт корабля.

- Какаши! - Гай вытаращился с ужасом. - Только не говори, что...

- Скоро вернусь!

- Удачи, Какаши-сан!

- Э-ээ... - Майто собирался продолжить, но Хатаке уже исчез, и даже веточки кустов не шелохнулись. Расстроенный Гай осел на траву.

- Думаю, он просто не хотел огорчать тебя заранее, - Паккун утешающе положил лапку ему на колено.

- Конечно, не хотел. Если бы я заранее знал, что нам придется плыть, то в жизни не взял его миссию! Этот Какаши, чтоб его!!.. - Гай раздосадовано бурчал на коварного друга.

Да уж, накололи беднягу. Отец предупредил, чтобы я не вздумал трепаться о пункте нашего назначения - Зелёный Зверь Конохи сильно страдал от морской болезни, и необходимость плыть на корабле его убивала. Все мои сочувственные доводы и предложение взять кого-нибудь другого бессердечный Хатаке отмёл. По его словам шиноби должен стойко переносить вещи похуже тошноты.

- Майто-сан, - я посадил Паккуна себе на пузо и жмакал его, как мягкую игрушку, - а почему вы просто не вылечите эту свою морскую болезнь? В Конохе ведь хорошие ирьёнины.

- Ох, Сёши-чан, ты думаешь, я не пробовал? Лекарства, дыхательные упражнения, массаж - ничего толком не помогает. А врачи уверяют, что со мной всё в порядке!

Бедный Гай выглядел совершенно подавленным, разительно отличаясь от привычно оптимистичного себя. Я немного поразмыслил над его проблемой. Что-то тут не вязалось...

- Странно, что вас не укачивает, когда вы прыгаете по веткам.

- А?.. - толстые брови недоуменно уползли под чёлку.

- Ну, там ведь тоже прилично мотает.

- Да нет! Меня мутит только в лодках, - он недовольно скривился. - Причём даже в тех, что стоят у причала!

- М-мм... А вы можете быстро-быстро покружиться?

- Ха! Конечно!! Смотри!

Гай зелёной юлой проехался по поляне.

- Ага, круто. А в другой... ну по-другому...

Жестами я показал, как именно хочу, чтобы Гай крутанулся.

Заинтригованный Майто прыгнул и просто размазался в воздухе. Подсчитать число оборотов в этом сальто было совершенно нереально, но он опустился на ноги точно и аккуратно, не покачнувшись ни на миллиметр.

- Понятненько... - я глубокомысленно почесал нос.

Его послушать, так проблема напоминает скорее психосоматику, чем расстройство вестибулярного аппарата. Иначе с чего бы здоровому мужику, который много и активно двигается, страдать от морской болезни? Он бегает по воде - его не укачивает. Прыгает по качающимся веткам - всё отлично. Крутится, как центрифуга - зашибись! Зато на корабликах его мутит и плющит. Похоже, спусковой крючок расстройства - сами лодки. Ну и сопутствующая им обстановка: покачивание, плеск воды, запахи...

Причин для подобного выверта психики может быть великое множество: детская травма, болезненный опыт прошлого, подспудное чувство вины... Да что говорить?! Если покопать, тут у каждого второго шиноби найдутся похожие проблемы. Хороший психиатр многим бы помог, но я почему-то сомневаюсь, что в Конохе есть врачи нужной специальности.

Зато могу предложить относительно безопасный эксперимент. Ведь когда механизм запуска проблемы известен, его можно просто выключить. Изменить картину, вызывающую расстройство, вытащив из неё несколько характерных особенностей.

- Хм-м... надо попросить отца наложить на вас гендзютсу, как будто корабль не плывет и качается, а скажем, ровно летит, или едет.

Гай поморгал.

- И?.. Думаешь, поможет?

- Ну... я читал, что многим людям гендзютсу помогало от головокружения и тошноты. - Чистую правду сказал. Действительно видел статью о лечении психосоматических расстройств с помощью гипноза. Правда в другом мире, и эффективность такого лечения мне не запомнилась, но у Хатаке шаринган - если он не подействует, то тогда только топор.

Обнадёженный Гай хохотнул:

- Ты похож на Какаши, также любишь читать.

Рррр!!! Вот гад! Я помочь ему хочу, а он дразнится. Да вся Коноха знает, ЧТО любит читать мой папаня!!.. И Паккун, зараза, туда же! Делает вид, что кашляет, а на самом деле ржёт.

Ну и ладно! Надувшись и разобидевшись, я чопорно извинился:

- Прошу прощения, Майто-сан, мне не следовало давать вам советы.

В ответ Гай так душевно саданул меня по плечу, что чудом не впечатал носом в землю.

- Не извиняйся, Сёши-чан, если твоё средство поможет, я стану невероятно счастливым человеком! И разве ты не хочешь походить на моего лучшего друга и соперника?!

- Меня обсуждаете?

Опс! Какаши! Стоит на ветке в любимой позе: руки в брюки.

И как подкрался? Я же специально следил за округой.

- Всё узнал, - миг и вот он сидит рядом с нами, - нужный корабль отходит сегодня ночью с отливом. Так что перевоплощаемся и можем идти!

Плыть решили под видом ремесленников средней руки. Отец сказал, что, в отличие от крестьян, такой народец постоянно мотается по разным странам и вряд ли кого-то заинтересует. Мне велели откликаться на имя Хикари и напомнили о необходимости вести себя осторожнее, чтобы случайно не разрушить Хенге.

Договариваться о проезде пошёл Какаши, а мы приятно проводили время на берегу. Мне казалось, что раз уж сандалии всё равно промокли, то можно залезть поглубже в прибой, но Майто был против и устроил меня на причальной тумбе в стороне от основной суеты.

Как решить, куда смотреть в первую очередь? У самых ног лениво шуршит тёмно-лиловое море. Высокие, непривычно прямоугольные парусники, увешанные фонариками возвышаются над причалами. На заборе сидит невозмутимый чёрный баклан. От складов тянутся вереницы татуированных грузчиков, таскающих тюки и корзины. Повсюду люди в непривычных нарядах...

Глаза разбегались от богатства выбора. И тут прямо у меня над ухом заверещали.

- Эй ты, сопляк!..

Боковое зрение ухватило смазанное движение. Я безотчётно дёрнулся в сторону, но уворачиваться не понадобилось. За долю секунды до удара меня подхватили, плавно вынесли из-под оплеухи и бережно поставили на землю.

Коренастый мужичонка недоумённо разглядывал пустую тумбу, а заметив, что пропавший мальчишка спокойно стоит рядышком, начал надуваться раздражением. Плюгавец был при длинном мече, и Гай, торопливо поклонившись, попятился, нарочито боязливо задвигая меня за спину.

- Простите, господин! Пожалуйста, извините нашу неловкость!

Коротыш, подобрав полы хаори, устроился на высоковатом для него сидении.

- Хн!.. Эта мелюзга, никакого воспитания!

Гай надавил рукой на мой загривок, заставляя согнуться чуть не до земли, и настойчиво прошипел:

- Хикари, извинись сейчас же!

Пришлось каяться незнамо в чём.

- Простите! Простите, пожалуйста, что заставил вас ждать, господин!

- Проваливайте! - отмахнулся малолитражный меченосец.

М-да... "Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Но в тёмный угол меня уволок Гай, а через пару минут вернулся и Какаши. Взрослые обменялись нечитаемыми взглядами. Хатаке осторожно взъерошил мне волосы.

- Всё нормально, мелкий?

- Угу.

Ни минуты не сомневался в том, что он видел инцидент на пристани, но, похоже, комментариев не будет. А вот мне хотелось бы задать пару уточняющих вопросов. Общественные нормы не самое моё сильное место, возможно, я что-то неправильно понял, или по незнанию нарушил.

- Отец, а за что он хотел меня ударить?

- Не за что, а почему, Хикари.

- И почему?

- Потому что он мог.

- А-аа... понятно.

- Привыкай.

М-мм... Как-то не хочется привыкать к тому, что каждый хрен с оружием может насовать мне оплеух. Гордыня ропщет! Опять же, в Листе к маленьким детям относятся заботливо и даже голос на них редко повышают. То, что мне случалось огребать от взрослых - непоказательно. Я по сравнению с местными детками настоящий Бутч Кэссиди! Да и огребал за дело, с воспитательными целями, а не так... чтобы покуражиться.

В тесноте деревянного кораблика у нас была своя каютка сразу под палубой. Крошечная и обшарпанная, зато с окном! Я бы всю ночь возле него просидел, глядя на влажно вздыхающие волны, но Какаши прогнал спать.

Кстати, моя идея насчёт гендзютсу сработала и Гая не мутило. Поначалу он капризничал и ворчал, что от гендзютсу кружится голова, но быстро отвлёкся и больше не обращал никакого внимания на качку. Зря мы ему напомнили! В маленькой каюте особо не побегаешь, а ощущение от радостных объятий Зелёного Зверя Конохи может понравиться только другим зверям - я для таких дел недостаточно прочный.

Придя в себя, Гай решил немедленно освоить основы самогипноза и засел шептаться с Какаши. Знать не знал, а оказывается можно наложить гендзютсу на себя самого!

С другой стороны, почему бы нет? Наверное, даже проще, чем на постороннего человека. Я тоже хотел послушать, но сон сморил меня на каких-то зубодробительных подробностях про тенкетсу, тончайшие потоки внутреннего уха и вибрации чакры.

А на рассвете стало видно то, из-за чего страна Водоворота получила свое название. Дважды в сутки - с отливом и приливом, течение в неглубоком проливе, отделяющем остров от материка, становилось настолько сильным, что тут и там возникали водовороты несколько десятков метров в диаметре. К утру они уменьшались, но наш корабль всё равно старался миновать их на почтительном удалении. Я чуть не выпал из окошка, не желая упускать удивительное зрелище - огромные бирюзовые воронки в белых барашках и взвеси водяных капель.

В главном порту Узу-но-Куни мы ничего не забыли, поэтому с корабля свалили по-английски, ещё на подходе к берегу. Через окно. Какаши сказал, что не собирается тащиться по дорогам острова. Слишком приметно и долго. Быстрее и проще добраться до Узушиогакуре морем - прямо по воде обежать выступающий мыс и попасть в залив, на берегах которого лежат остатки скрытой деревни.

Чтобы не тормозить, я снова ехал на Гае.

Шиноби бежали так, чтобы дымчатая полоска берега едва-едва виднелась на горизонте. Постепенно однообразный вид начал навевать скуку, и я вспомнил придуманное ещё в Конохе развлечение.

Рыбалка троллингом!!

А что? Скорость бегущего Гая как раз позволяет половить какую-нибудь достойную спортивную рыбку. И для этого у меня имелось всё что надо: усиленное металлическое удилище (телескопическое, но реально крепкое), крутейшая леска (продавец в магазине побожился, что килограмм триста рыбьего веса она выдержит совершенно свободно), катушка, привезённая на заказ специально для меня, и три длинных воблера, сделанные собственными руками. И я намеревался испробовать их все!

Не учёл только один момент.

Хатаке Какаши и команда победы прибывают на место

Поразительно, но в этот раз путешествие по морю не было омрачено страданиями Гая. Простейшее гендзютсу для зрения и внутреннего уха, избавило его от проблемы, с которой он обегал всех наших медиков. Настолько рационально и просто, что остаётся поражаться, почему никто кроме Сёши не догадался это предложить.

Благодарный Майто чуть не придушил мелкого на радостях, а я размышлял о том, как причудливо сочетается расчётливый, почти взрослый интеллект с непосредственным поведением. И что побуждает этот изощрённый ум тратить свои силы на детские глупости?

Вот, как сейчас, например.

Посидеть спокойно пару часов сын не смог и потребовал, чтобы Майто достал ему удочку. Сам снарядил хитрую приманку, забросил подальше и некоторое время позволил леске свободно разматываться. Интересно, что он собирается поймать?

- Сёши, объясни-ка, что ты делаешь?

- Ужин нам добываю, - мелкий искренне удивился вопросу. - Мне надоел сушеный рис и рыбные хлопья. Кто вообще придумал такой сухпаёк? Он гадкий! Я хочу нормальный кусок филе! И Гай-сан тоже.

- Ха!! Филе и Сила Юности!! - Майто с готовностью поддержал детское начинание. - Так держать, Сёши-чан!! На пайке особо не процветёшь!

Ну и ладно. Если что-то поймают, я знаю, кто потащит рыбу.

Довольный мелкий напевал очередную песенку:

Чем дольше посижу - тем больше наловлю.

Чем больше наловлю - покушаю сытнее...

- А-ааа!!! - Короткий полет вверх тормашками. Плюх!

Не выпуская удилище из рук, сынок с приличной скоростью проехался животом по воде, подскакивая на гребешках волн. Какой удачливый! Уже добыл нам ужин.

Я полюбовался его попытками замедлить скольжение. Определённо, нет. Не с таким уловом. На крючок попала рыба, многократно превосходящая мелкого по весу.

Заложив широкую дугу, Сёши пронёсся мимо. Кажется, с полным ртом воды ему было трудновато позвать на помощь, но выпускать добычу он не собирался. Гай подбадривал своего любимчика криками и явно жалел, что сам не додумался до замечательной идеи порыбачить.

Мелкого я выловил, когда его начало слишком далеко сносить от берега. Навьючив утомлённого ребёнка и пойманного желтохвоста на Гая, мы поднажали и скоро добрались до Узушиогакуре.

Судя по виденным рисункам, раньше вход в залив охранял бастион "Морские Ворота". Сегодняшний вид разительно отличался от времен расцвета деревни. Арка на входе в залив обрушилась, полностью перекрыв устье бухты обломками. Длинные каменные молы затонули вместе с защитными сооружениями. Сторожевые башни на скалах превратились в груды рыжеватого камня. Тут и там виднелись сглаженные временем следы боевых дзютсу.

Скоро вечер. Соваться в деревню - неосмотрительно. Среди руин почти наверняка сохранились остатки оборонительных устройств, да и шанс наткнуться на других искателей сокровищ присутствует. Некоторые вещи, сработанные мастерами погибшего селения, до сих пор появлялись на рынках. Пойди, разбери что это - военный трофей или более поздняя добыча?

От береговых сооружений частично уцелел только маяк. В нём-то мы и расположились. Крыши не было, тут и там громоздились кучи камня, но высокое кольцо стен надежно прикрывало нас от ветра и возможных наблюдателей. Вокруг расстилалась пустошь, покрытая сухой травой и кустами. Даже если в развалинах прячутся люди, подойти незамеченными они не смогут. Собаки посторожат, а мы хорошо выспимся.

Я разрешил Сёши развести небольшой костёр внутри стен, и теперь мелкий подробно объяснял Паккуну, как правильно разделывать тунца. Пёс придирчиво выбирал что повкуснее. Гай присел рядом со мной.

- Есть что-нибудь, что мне следует знать?

Смысла дальше откладывать объяснения я не видел.

- Завтра мы пойдём в руины деревни искать хорошо спрятанный и защищённый тайник клана Узумаки. Он находится под одним из трёх больших храмов. Вполне возможно, Сёши будет единственным, кто сможет пройти внутрь.

- А там?

- Я не знаю.

Скупые строки письма, адресованного джинчурики, мало что проясняли. Писавшая их не подозревала о судьбе назначенной Скрытому Водовороту. Она верила, что новую хранительницу Кьюби встретят родичи, которые помогут ей обрести наследство...

Гай вопросительно нахмурился:

- Никогда бы не поверил, что ты подвергнешь такой опасности своего сына.

Я вздохнул. Друг был прав - основной риск выпадал на долю мелкого. Пара месяцев занятий с учителем не дадут должной скорости и не заменят необходимый опыт. От того, что Сёши может принимать взвешенные и осознанные решения, легче мне не становилось.

Сёши и команда победы в руинах

Остатки Узушио выглядели, как после сильного землетрясения и цунами. Повсюду разбитые здания, обрушенные мосты, утонувшие дороги. Местами просели целые кварталы, из воды торчали только провалившиеся крыши и кромки стен. Кругом обломки или обожженные огнём каменные остовы... Нет сомнений, шиноби Водоворота дорого отдавали свою деревню.

На меня разрушенное и брошенное селение произвело самое гнетущее впечатление. Больше всего давило глухое безмолвие. За пределами деревни копошилась хоть какая-то жизнь: насекомые, птицы, мелкие зверьки... В изломанном заливе между оранжевых скал царила абсолютная тишина. Я хотел залезть на безопасный зелёный "сафари-автобус", но в этот раз моя чувствительность могла пригодиться. Пришлось топать ножками, проверяя каждое подозрительное шевеление.

Шиноби ступали напряженно, регулярно замирая и оглядываясь, но опасность мы уловили одновременно. Стоило Какаши поставить ногу на край утонувшего строения, как из глубины на поверхность рванула мощная и странно перекрученная волна чакры.

- Берегись!!

Взлетев высоким прыжком вверх, уже в воздухе я понял, какую сделал глупость! Вода под нами вспучивалась покатым горбом, и теперь мне отчаянно не хотелось приземляться на то, что из неё появится. Перепугано пискнув, я начал падать, но Гай перехватил меня в полёте и впечатал в покосившуюся стену.

- Держись!

Держусь. Даже самостоятельно добрался до верхнего края и приготовился, в случае чего, сигануть подальше. Всего в нескольких метрах подо мной размахивал клешнями мега-краб. Один пропущенный удар такой лапкой и Шалтаю-Болтаю - хана!

Страшнючий, покрытый корявыми наростами и отвратно шевелящимися полипами, членистоногий монстр двигался очень быстро, но джонины были быстрее. Шиноби отогнали восьмилапого подальше от меня и теперь давили его, как фашиста: ломали хваталки, отрывали торчащие глазёнки, раскалывали панцирь...

Я почти настроился забацать эпические крабовые суши, но израненное животное сделало "ПУФФФ" и исчезло в клубах белого дыма.

Облом.

В руинах проторчали почти весь день. Повезло нам только в третьем, самом дальнем храме, расположенном на противоположном берегу залива практически за пределами гакуре. В скалах к нему вела длиннющая лестница, а пределы чистой земли отмечали высокие тории со спиралью водоворота.

Последнее святилище выглядело больше прочих, да и сохранилось гораздо лучше. Похоже, Узумаки особо почитали это место - здешние павильоны явно строились на века. Сложенные даже не из кирпича, а из мощных каменных блоков и покрытые тёсаным камнем, они успешно перенесли войну. Разрушениям подвергся только дом для подношений, а место пребывания божества и молитвенный зал остались практически нетронутыми.

Стоило нам ступить на площадь перед главным зданием, и меня словно пихнули изнутри. Оно! Здесь! Совсем рядом!!

Порядок поиска уже сложился. Какаши обследовал помещения при помощи шарингана на предмет возможных ловушек, и только потом запускал меня с Майто. Все вместе мы высматривали подходящее место для ключа, не находили и шли дальше. Но в этот раз возился отец очень уж долго. Глядишь, такими темпами, придётся тут заночевать.

Гай озирал окрестности, я бочком-бочком продвигался к главному зданию. Мне хотелось на секундочку сунуть нос в хон-дэн, узнать, на что похоже тело бога-покровителя Узумаки. Непринуждённая болтовня должна была отвлекать внимание от моего передвижения, но Зелёный Зверь оказался не так прост. На очередном шаге крепкая рука ухватила капюшон моей ветровки.

- Не стоит любопытничать, Сёши-чан. Полагаю, покровители этого места сильно не в духе. Да ты и сам видел, какие неприятные ловушки остались от его защитников.

- Извините, Гай-сан. Я не буду больше.

Вообще, Майто прав. Согласно местному учению, если разрушение святилища случилось не от естественных причин, то его мистический владелец вполне может туда возвращаться и очень вероятно, что божество разгневается на святотатца. Насчёт ловушек - тоже чистая правда, в руинах мы не раз напарывались на небезобидные сюрпризы.

Наконец, Какаши позволил войти внутрь!

Просторный молитвенный зал был тёмным, пыльным и откровенно пустым. Два ряда колонн и причудливые светильники на стенах погоды не делали. Ну и где тут можно спрятать путь к древним тайнам?

Да только в одном месте.

Припомнив обстоятельства "Последнего крестового похода", я влез на потолок и осмотрелся. Ха! Скопившаяся грязь не могла скрыть выбитый в камне узор: бегущие в центр зала тугие витки спиралей. На первый взгляд - ничего особенного, Узумаки пихали свой клановый знак, где можно и не можно. Вихри и волны покрывали добрую половину зданий Узушио, но недаром моими почитаемыми героями были Доктор Джонс и Азиатский Ястреб. Проницательный взор начинающего авантюриста видел, чем эта спираль отличается от прочих - у правильной бури должен быть глаз, хотя бы маленький. Здесь в центре рисунка имелась круглая плитка с две моих ладони.

Я спрыгнул и рукавом смахнул пыль...

Клац!

Чё за дела?! Даже не надавил!!

Миг... и мы на другом конце зала. Бдительный Какаши оттащил меня от потенциально опасного явления и теперь внимательно следил, как плавно поворачивается неприметный каменный кружок, открывая блестящую изнанку. Хитай он перекинул на обычный глаз. Три зрачка-запятых заинтересованно крутанулись.

- Похоже то, что надо. Ты знал?

- Не-а, - я помотал головой. - Просто первое, что пришло в голову.

- Неплохо.

И вот то, ради чего мы тащились за тридевять земель. Со дна рюкзака вытащили металлический ларец. Печати на ящике скрывали приметную чакру диска, но подлая коробка сопротивлялась любым попыткам запечатать себя в свиток. Пришлось Хатаке лично переть её на горбушке.

Дубль-Какаши аккуратно опустил диск в углубление пола... и ничего не произошло. Отец пожал плечами:

- Твоя очередь. Если не хочешь, можем пойти домой.

Ага, разбежался! Я решительно двинул к центральной плите.

Вблизи казалось, что гладкая блямба, лежащая в углублении пола, отражает больше света, чем получает. Диск выглядел тёплым, приятным и совершенно неопасным. Я накрыл ладонью выпуклый бок, немного подождал. Ничего не поменялось. Подумал ещё и потянул из ножен кунай.

- Сейчас. Секунду.

Алая горошина набухла на кончике пальца и тихо плямкнула о металлическую поверхность.

Вспышка!! Метровый скипетр Сенджу полыхнул алмазной голограммой.

Да-да-да!! Я супер! Я гений! Я...

Я не успел полюбоваться красивой картинкой. Здание вздрогнуло... и добрая половина зала плавно ухнула вниз!

- Муа-ха-ха!!!

Это мой Храм Судьбы!

Вниз по лестнице.

И вниз, и вниз, и вниз...

Интересно, тут и вправду душно? Или мне кажется из-за темноты и тесного прохода? Поначалу подземелье выглядело таким крутым и загадочным, но после пятой сотни ступеней спуск слегка приелся. Вот зачем зарывать моё сокровище так глубоко? В чём смысл? Зная людскую привычку экономить усилия, думаю, эта шахта неспроста. Мы ведь уже на уровне моря, а то и под ним.

Двойник Какаши опережал нас на несколько минут, но пока что вестей от него не поступало. Лучи фонарей скакали по ступеням, и я не сразу заметил неясный свет, идущий от бледного прямоугольника внизу. Проход?

Аллилуйя! Наконец-то мы достигли дна! Или нет?..

Хатаке вздрогнул, а меня подхватила и тошнотно мотнула краткая невесомость.

Фу! Никак привыкну перемещаться мерцанием! Это непередаваемо гадостное ощущение падения и дезориентации... И почему мы снова посреди лестницы?

Какаши пояснил причину отступления:

- Внизу охрана. Не человек. Похоже на большую марионетку. Мой двойник уничтожен. И он не успел заметить нити управления. Сёши?

Я причуялся.

- Только мы. Больше никого не нахожу.

Гай просто покачал головой.

Мы немного подождали, но атаковать нас никто не собирался. Какаши создал ещё одного двойника. Шиноби деловито поправили сумки, вынули оружие...

- Сёши, остаёшься здесь! - и исчезли, оставив меня под охраной дубля.

Прислушиваясь к доносящимся снизу лязгам, грохоту и свисту, я размышлял.

Похоже, мы наткнулись на ту самую недремлющую стражу, про которую говорилось в письме. И сразу же кинулись её курочить. А ведь для начала стоило хоть как-то подтвердить свой статус и доступ. Например, ключ ей показать, или кровного наследника. Если у взрослых не заладится, надо будет им предложить.

Какаши и Гай вернулись через пару минут.

- Как ваши успехи?

Отец вяло покачал ладонью, зато Гай, разгорячённый короткой дракой, доложился подробнее:

- Там внизу длинный коридор. Проход перекрывает боевая марионетка, использующая райтон. Мы пробовали её разломать, но она составная. Отбитые части снова соединяются и восстанавливаются с большой скоростью. К тому же, кукла устойчива к воздействию стихийных дзютсу, - и радостно похвастался: - Зато мы выяснили пределы, которые она не покидает!

- Пф! - пренебрежительно фыркнул Какаши. - Главное, я узнал, где находится часть, которая ей управляет. Уверен, если мы её разрушим, то...

Я поспешил вмешаться. Двум трудоголикам только дай подраться сверхурочно, а мне хотелось проверить гипотезу.

- Подождите-подождите, пожалуйста! У меня есть вопрос.

- Валяй.

- Она сразу бросается, как только вас замечает?

- М-мм... нет. Когда приближаешься к определённой черте, она делает угрожающее движение, показывая, что собирается атаковать, а когда проходишь дальше - нападает.

- Значит, не будет ничего страшного, если я тоже подойду и посмотрю?

Какаши скептически сощурился.

- Хочешь проверить, пропустит ли она тебя?

- Угу.

- Даже если и так, мы-то пройти не сможем.

- Хочу попробовать!

Взрослые кисло переглянулись. Они явно были не прочь подраться ещё, а вот отпускать меня одного им совершенно не хотелось.

- Ладно, идём.

Кукла внушала трепетное почтение с первого взгляда. Большая и хищная, она выглядела, как произведение военного гения. Прекрасная воронёная игрушка, способная порадовать сердце ценителей вооружения и взор поклонников Руди Гигера. Никакого дерева и тряпок - только блестящий чёрный металл и матовые вставки, похожие на углепластик. Эргономичная безглазая голова с запрокинутыми рогами-обтекателями. Поджарое тело и четыре многосуставчатые руки. Длинные серповидные лезвия она уверенно держала за середину. Два стояли вертикально и упирались остриями в пол. Два горизонтально висели на уровне груди.

Какаши продемонстрировал мне безопасную дистанцию, после которой марионетка резко вскидывалась и ощетинивалась сталью. Атаковала она ещё через три шага.

Взяв диск-ключ, я приблизился к заветной черте. Шажок... ещё шажок. Кукла оставалась безразличной. Мысленно постучав по дереву и поплевав через плечо, преодолел оставшееся расстояние. Боевая машина стояла неподвижно, как памятник.

Ха!! Каково? Я заслал шиноби торжествующий взгляд.

Какаши спокойно поманил меня назад.

- Один не пойдёшь. Марионетка - видимая преграда. Готов поспорить, дальше полно скрытых ловушек.

- А как тогда?

Какаши протянул мне свой тяжёлый кунай.

- Медленно подходишь к ней, замахиваешься и бьёшь. У тебя на куртке печать Замены, так что при необходимости я тебя выдерну. Можешь приступать.

- Понял!

Подходить с оружием было страшновато, бить тоже, но всё обошлось. На матовой поверхности осталась тонкая чёрточка, пропавшая прямо под моим взглядом. Чёрная статуя не шелохнулась.

- Чего дальше?

- У неё в спине есть круглая штука со знаком Молнии. Вытащи её!

- Делаю!

Забраться на куклу оказалось не так-то просто, руки и ноги соскальзывали, несмотря на чакру. Толкнувшись от стены, я перепрыгнул на гладкое плечо, постаравшись не напороться на торчащее рядом лезвие. Чудом не свалился, но уцепился за рога и заглянул ей на спину. Там, где у человека располагалась бы правая лопатка, в металле виднелись прорези. Тонкие линии составляли что-то похожее на примитивную ромашку: круглая середина в окружении шести лепестков. Если глядеть сбоку, то на поверхности цветка и впрямь проступала незнакомая загибулина. Знак Молнии? Какаши виднее, но мне это больше напоминало знак - Скелет Сардинки.

Как бы дотянуться до этой штуки?

Рога марионетки оказались скользкими и малопригодными, чтобы держаться. Покрутившись так и сяк, я уцепился обеими ногами за шею куклы и повис вниз головой. Вот где акробатика! Раньше бы так не смог.

Кончиком ножа ковырнул щель между лепестком и серединкой. Чик! Металлическая чешуйка отскочила, открывая неглубокое гнездо и что-то похожее на защёлку. Я отжал все шесть тугих затворов и услышал характерное "Пынц!" Скрытая внутри куклы пружина вытолкнула серединку цветка наружу.

Ну-ка, потянем...

Ого! Серьёзная штука! Воронёный круг оказался не крышкой, как мне подумалось, а торцом цилиндра. Длинного и тщательно отполированного, словно вал какого-нибудь высокоточного станка. Перехватив тяжеленную дуру поудобнее, я расцепил ноги и съехал вниз. Кукла покачнулась, но устояла.

Bingo!

Всего кукол оказалось восемь. Выглядели они однотипно, отличаясь только цветом материала, видом оружия и знаками на спине. Остальные семь я обезвредил так же, как первую. Вытаскивал управляющий цилиндр, и мы тихо-мирно проходили дальше.

Коридор явственно шёл по спирали, витки потихоньку стягивались, но никаких особых ловушек и сюрпризов я так не заметил. Только пресловутую безмолвную стражу и барьеры. Восемь кукол и шестнадцать барьеров.

При нашем приближении полупрозрачные преграды медленно таяли. Неладное началось где-то после шестой. На меня начала наваливаться слабость и невероятно захотелось спать. Мутный свет, исходящий от парящих в воздухе пылинок, странно влиял на восприятие, размывал внимание и делал мысли вязкими. Казалось, что мы уже целую жизнь плетёмся в бесконечном туманном пространстве между тусклых стен и ломаем чужие игрушки.

Какаши всерьёз переживал из-за моего самочувствия. Скормил мне сначала одну половинку боевой таблетки, затем вторую. Я просыпался ненадолго, но потом глаза начинали слипаться опять. Мы тащились. Росла кривизна стен. Барьеры таяли. Куклы безжизненно замирали. Я сонно гадал о том, что ждёт нас в центре.

Конец коридора стал полной неожиданностью.

Хатаке Какаши и команда победы у цели

Долгий коридор закончился совершенно пустым залом. Ровно светящийся пол и тонущий в темноте потолок. Простые стены без украшений. И ни единого предмета, если не считать тонкого слоя мерцающей пыли. От наших шагов пылинки медленно всплывали в воздух и вскоре в зале посветлело.

Сёши пришёл в себя и теперь бродил, задумчиво мурлыкая и ковыряя стену. В коридоре мы миновали полтора десятка самых разных барьеров, и на каждом мелкий заметно терял чакру. Печати, распознающие кровь Сенджу и открывающие дорогу, вычерпывали энергию быстрее, чем он успевал её восполнять. Пару раз мелкий едва не свалился. Хорошо, что здесь отток прекратился.

Гай помахал, привлекая внимание - что-то заметил в центре зала.

Ну, конечно, ещё один Водоворот. Резьбу основательно запорошило, но границу знака выдавали восемь круглых отверстий. Мелкий сдул пыль с одного - ровная кромка блеснула металлической окантовкой. Выглядело так, словно железный стакан вделали в пол. Пальцами прикинув размер в поперечнике, Сёши поднял вопросительный взгляд:

- Думаете о том же, о чём и я?

- Сейчас принесу.

Стержни, извлечённые из кукол, побросали рядом с обездвиженными стражами. Никому и в голову не пришло забирать тяжелые куски металла. Моему двойнику тоже стало любопытно. Во всяком случае, обернулся он так быстро, что мы едва успели отчистить от пыли все гнёзда и спираль. Чистили тщательно, но никаких иных отметин или указаний не нашли. В письме на этом месте стояла односложная надпись - Предел.

Цилиндры аккуратно опустились на пол, и Сёши немедленно вцепился в ближайший.

- Вставляем?!

- Не суетись. Нужно подумать. Стержни разные, - я показал два, со знаками Огня и Неба, - возможно, существуют правила установки.

Мои спутники недовольно переглянулись. Им не нравились такие сложности.

- А почему нельзя просто перебрать все варианты? - ляпнул Гай.

Сёши вытаращился в изумлении.

- Да вы что, Майто-сан?! Это же получится... - загибая пальцы, принялся считать, - раз, два, три... сорок тысяч комбинаций!! Давайте уж лучше отгадаем верный порядок!

- Ну, конечно! Верный порядок! - напарник пристукнул кулаком по ладони и задумался. - И как мы это сделаем?

Загадки никогда не были сильным местом Майто, но вопрос хороший. Как?

Если я правильно разобрал знаки старой каны, то пять из них являлись именами Великих элементов: Огонь, Земля, Вода, Молния и Ветер. Два означали вторичные стихии - Дерево и Металл. Последний восьмой иероглиф означал Небо. Мне не приходило в голову ни одной последовательности, связанной с этими словами, но мелкий прав, просто перебирая варианты, мы тут зазимуем.

- Сейчас соображу... - сын выудил из кармана блокнот и обкусанный карандашик. - Для начала мы должны понять, что значат эти символы.

- Отличный план! - поддержал Гай, и оба вопрошающе уставились на меня.

Я послушно перечислил имена. Мелкий перенёс знаки в блокнот, подписал. Нарисовал спираль, восемь пустых кружков и многозначительно уставился в потолок.

У меня тоже не находилось готовых ответов. Очевидным решением, лежащим на поверхности, стала последовательность, в которой встречались куклы, но тогда было бы правильно расположить отверстия по спирали знака.

Прокрутив в голове запомненный порядок, я не нашёл в нём никакого смысла, но сама загадка (спираль и восемь знаков) казалась удивительно знакомой. Словно слышал или читал о чём-то подобном совсем недавно. Вспоминалась знаменитая фуин Восьми Стихий, удерживающая Кьюби, но одно дело слышать название, и совсем другое знать точный рисунок.

- Ма-а... кто-нибудь помнит имена в печати Восьми Стихий?..

Гай ожидаемо развёл руками. Начертание знаков давалось ему гораздо хуже, чем мне, и не входило в список основных интересов.

Ладно! Предположим, что задачу можно решить, зная только смысл символов. Хм-м... крайне малополезная идея. Значений у каждого знака не одно и не два - я назвал лишь самые очевидные. Полное толкование может породить самые разнообразные сочетания. А если выстроить порядок порождения и подавления стихий? Нет, тогда из общего круга выпадает знак Неба, и совершенно не понятно, с какого элемента начинать...

Пока я размышлял, сын чиркал в блокноте, безжалостно выдирал испорченные листы и бормотал под нос. Гай следил, чтобы его подопечный не наелся грифеля - увлекаясь рисованием, мелкий норовил сгрызть свой карандаш.

- Какаши-сан, - Сёши оторвался от кучи разбросанных листочков, - а это точно знак Молнии? Не может быть так, что это, например, знак Горы?

Странная идея, но такое толкование тоже имелось. Древний символ мог означать молнию, гору или лавину.

- Допустим. И что тогда?

- Тогда, я угадал правильную последовательность.

- Ничего себе!! Как ты это сделал, Сёши-чан? - Гай был впечатлён.

- Ну, просто, если это знак Горы, то всё вместе получается Предел Восьми Триграмм. Помните, в книжке... такой был? - мелкий смущённо хихикнул.

Я помнил, что кое-кто пообещал нарисовать схему этих самых Триграмм, а вместо этого убежал играть, но слово "Предел" обнадёживало.

- Тут ничего сложного. Вот смотрите, Майто-сан! - мой шалопай ткнул пальцем в кучу рассыпанных железок. - В Переменах заключён Великий Предел, который рождает двоицу образов. Двоица образов рождает четыре Символа. Четыре Символа рождают Восемь Триграмм. Восемь Триграмм определяют счастье и несчастье. Счастье и несчастье рождают великое Действие. Таким образом, если это - знак Горы, а спираль - Великий Предел, то я знаю нужную последовательность!

Протараторив этот бред, Сёши выжидательно уставился на нас.

Похоже, вид мы имели достаточно ошарашенный, потому что, подвывая от смеха, поганец свалился в пыль. Отсмеявшись, получил подзатыльник от меня. Завел себе привычку потешаться над старшими.

- Показывай!

Фыркнув напоследок, мелкий разложил цилиндры в один ряд.

- Триграммы - это столпы мироздания. Первой всегда идет Вода, за ней Молния (которая на самом деле Гора, она как бы растет из Воды), потом Дерево, Ветер, Огонь, Земля (она же Почва), Металл и всё замыкает Небо. Спираль вполне может служить изображением Великого Предела потому, что означает мировой круговорот материи и духовной энергии...

Гай опасался задавать лишние вопросы, чтобы не услышать снова про двоицу образов, а я прикидывал, стоит ли рисковать, доверяясь знаниям мелкого. Предложенная последовательность выглядела внутренне правильной и непротиворечивой, но иногда учения его прежней родины разительно отличались от принятых у нас.

- ...Таким образом, благодаря умнейшему Сёши, мы сокращаем количество возможных комбинаций всего до восьми! - сын важно поднял палец, но осёкся на полуслове. - Какаши-сан, а что будет, если я выберу не правильно?

- А давай, ты выберешь правильно.

- Но я не знаю, откуда начинать последовательность! У меня нет этой штуки, которая показывает север! - возмутился оболтус.

То есть он знает и привязку символов к сторонам света? Похоже, придётся принять его вариант, если мы вообще собираемся пробовать.

- Сёши, у тебя есть два джонина, зачем тебе компас?

- Хорошо! И где тогда север?

Посмотрев в указанную сторону, Сёши пометил одно гнездо резкой изломанной чертой, а противоположное закорючкой, напоминающей змею.

- Ага, восток там... тогда правильно так... угу... - он ещё раз сверился с чертежом и разложил стержни.

Я прислушался к своим ощущениям.

Ничего. Никаких предчувствий, никакого беспокойства. Даже странно.

- Отходите! - мелкий мотнул головой. - Я сам сделаю.

Он решительно нахмурился. Лицо затвердело, а рот сжался в линию.

Вот!!.. Когда он так делает, только слепой не заметит сходства с Нидаймё. Я утащил недовольного Гая в коридор. Мелкий прав. Сейчас чужое присутствие рядом - лишний риск. С этим ему не нужна помощь.

Последний стержень встал в углубление.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом спираль на полу налилась светом. Ясно видимый поток чакры протянулся к потолку. Полированные стержни медленно тонули в гнёздах, как ригели в хорошо смазанном замке.

Раздавшийся низкий рокот заставил Сёши попятиться.

Облако пыли, плавающее под потолком, скрыло самое начало движения, но исполинскую колонну, опускающуюся сверху, трудно было не заметить. Гранитная, в опояске широких металлических обручей... мне даже думать не хотелось, сколько она весит и что нам делать, если эта махина вдруг застрянет посередине!

Вот каменное основание накрыло центр зала, но не остановилось, а продолжило опускаться. Движение длилось до тех пор, пока над полом не остался лишь невысокий постамент с одним единственным предметом.

Яркая вспышка восьмигранного барьера! И счастливый Сёши тащит нам свой трофей - чёрно-алый шёлково блестящий свиток.

Сёши и Хатаке Какаши

На почве добычи мы в первый раз поругались с Какаши. Мне хотелось распаковать свиток немедленно и посмотреть, что нам досталось, но отец отказался это делать категорически. Он заявил, что вряд ли сумеет снова запечатать содержимое, а внутри может оказаться что-то размером с дом!

Я же опасался, что свиток может быть не последним этапом головоломки. Вдруг мы вернёмся в Коноху, откроем его, а внутри только новый кусок карты? Может такое случиться? Да легко! Но вредный Какаши проигнорировал все доводы разума и равнодушно отправился на выход.

Пока мы бродили под землёй, на поверхности прошёл вечер, и почти закончилась ночь. На одной половине неба ещё мигали редкие звёзды, а вторую уже заливал бледно-жёлтый свет.

Темп взяли не большой, мне даже позволили пройтись своими ногами. Заходить в деревню мы не собирались, а сразу направились к морю. Я рысил, не особо посматривая по сторонам, и тихонько бухтел. Не столько из-за свитка, сколько в отместку за всё время, что мне приходилось сдерживаться и беспрекословно подчиняться. Отец пропускал детское недовольство мимо ушей до тех пор, пока я не ляпнул:

- А вдруг со мной что-нибудь случится? Так ведь и не узнаю, что там внутри!

Ой! Рывок за плечо был довольно ощутимый. Я удивлённо посмотрел на нехарактерно сердитого родителя.

- Не говори подобных вещей!

Кажется, или он действительно злился? На меня? Из-за простого суеверия? Да ну, вряд ли... Может, я невзначай ткнул во что-то запретное? Или болезненное? Всякое бывает, особенно у шиноби... В любом случае, согласен - чепуху брякнул, стоит сдать назад.

- Извините, Какаши-сан.

- Глупый... - Хатаке примирительно протянулся к моим волосам.

Случившееся потом запомнилось мне надолго. Вот он протягивает руку. Вот я вперёд спиной влетаю в чахлые кусты и качусь по земле...

Хатаке Какаши и команда победы против нукенинов

Не знаю, кем были нападавшие, но засада им удалась не вполне. Поспешили.

Мы с мелким остановились, не дойдя до ловушки самую малость, и влетел только Гай. Как только стеклянисто-зелёная грань барьера отделила меня от напарника, нас немедленно атаковали.

Почуяв под ногами жгучее касание готового полыхнуть дзютсу, я успел только вышвырнуть Сёши из-под удара и прыгнуть подальше в сторону. Вдогонку с треском и жаром рванула вверх огненная корона.

Против меня двое. Нукенины оба. Можно не стесняться.

В ответ на горячую встречу, я не раздумывая, хлестнул потоком тёмной злобы Сакки... и тот отступник, который помладше, в битом хитае Амегакуре, дрогнул. Печати едва начатого Водяного Кнута суетливо спутались - вместо Обезьяны малолетка сложил Собаку. Собранная сила растеклась без толку. Пользуясь мгновением замешательства, я добавил ему гендзютсу Адского Видения, щедро окутывая головёнку дождевика облаком своей чакры и тут же увернулся от острых железок, брошенных его приятелем.

Рука привычным движением перекинула повязку. Взгляд выхватил мельчайшие подробности происходящего. Против Гая трое. У двоих перечёркнутые протекторы Скрытого Тумана, у последнего нет знака гакуре, зато есть необычное копьё с заковыристым лезвием. Скоростью они не блещут, ни одно из заготовленных дзютсу в Гая не попало. Вообще с их стороны было не слишком-то умно запереться в одном барьере с Майто. Драться с ним в близком контакте - сомнительное удовольствие.

Сёши благоразумно удрал подальше от схватки и теперь жался к куску скалы. Хорошо. Какое-никакое, а укрытие. Надо срочно отправить ему двойника для подстраховки.

Из моих противников один в ближайшее время небоеспособен. Гендзютсу вытащило из глубин его памяти какую-то жуть, и стоя на коленях, он занимался тем, что драл ногтями собственное лицо, серьезно рискуя вынуть глаза. Я жёстко придавил его чакрой, блокируя болевые ощущения.

Напарник замороченного дождевика сделал попытку пробиться к нему и скинуть иллюзию, но выпущенные мной Огни Феникса быстро убедили его не отвлекаться на посторонние дела во время боя. Гудящие кляксы пламени полосовали воздух, заставляя шиноби шустро вертеться. К моему сожалению, противник заметил все спрятанные в огне сюрикены и отбился.

Хорошее внимание. Неплохая скорость. Джонин. Пусть и не очень сильный.

Оценив примерные данные нукенина, я сознательно отдал право хода - мне требовалась пара свободных секунд. Отступник сделал несколько прыжков назад, набирая дистанцию для атаки ниндзютсу, и тут меня осенило. Я вспомнил, где видел эту манеру двигаться.

Надо же, какая встреча! Сугимори Кэн - бывший джонин Листа. Был уличён в продаже наших секретов Скрытому Песку, сумел бежать, подался в нукенины, скрывался почти три года... а нашёлся аж вон где!

Новые шрамы и ранняя седина сильно его изменили. Едва узнал.

Ну и что там у нас? Решил разродиться Великим Огненным Драконом. Отлично! Что и требовалось! Используя передышку, я создал теневого охранника для Сёши. Пусть унесёт мелкого ещё дальше от боя и проследит, чтобы сын не увидел самых кровавых подробностей. Папа собирается немного поработать...

А вот и змей! Свитое в тугие кольца пылающее тело пружинисто развернулось. Нацелив морду, зверь сорвался в полёт.

Я знал о любви Сугимори к огненной стихии, и это подсказывало очевидную тактику. Скальное плато сбегало здесь прямо к морю. Полукруглый мыс огораживал бухту, и мы лишь самую малость не успели дойти до прибоя. Несколько прыжков вниз и всё богатство суитон-дзютсу в моём распоряжение. Например, вот это. Пара водяных двойников разбежалась в разные стороны.

Отступник даже ухом не повёл - охотился за мной.

Управляя такими ниндзютсу, как драконы, шиноби приходилось поддерживать постоянную концентрацию. До тех пор пока змей двигается, его создатель вряд ли сподобиться на дополнительные пакости. Поэтому я старательно маячил возле жаркой пасти, уворачивался от зубов и давал своим копиям время провернуть задуманное. Нужную последовательность печатей складывал неторопливо. Наконец, один двойник распался.

Пора! Воля привычно сжала очаг, черпая солидную порцию чакры.

Вызванная мной Водяная Лавина встретила полёт дракона почти в середине бухты. Мутная слегка зеленоватая преграда взметнулась верх. Текучий гребень на мгновение завис в воздухе... и рухнул вниз, ломая огненного змея потоками воды, рассеивая клубами пара... Раскатившаяся волна мягко донесла меня до линии прибоя.

Ступив на камни, я коротко глянул, как дела у Майто. Неплохо. Друг явно открыл Четвертые Врата - заполняющий барьер плотный туман вспыхивал багровыми всполохами, словно грозовая туча зарницами. Красота.

Зато под прикрытием драконьей атаки Сугимори удалось добраться до своего напарника.

И стоило так стараться? Ему уже не помочь. Торчащие пятки бессознательного нукенина как раз скрылись в напитанном чакрой зыбучем песке, и рукотворная трясина на глазах превратилась обратно в ноздреватый камень. Беглый джонин окатил меня свирепым, ненавидящим взглядом.

Только не говори, что ты этого не ожидал.

- Хатаке!! Ты труп!

О! Тоже меня узнал. Тогда чему удивляешься? Надо было внимательнее следить за двойниками. Лучше бы оценил аккуратность исполнения ловушки. Ведь в десяти шагах ничего не заметил. Джонин оценил. В новое незнакомое мне дзютсу! Слепящее сияние окутало его руки.

Занятно. Думаю, это можно и повторить.

Обезьяна... Змея... Тигр... Собака... Тигр! Ох, сколько чакры!..

Земля перед нами лопнула двумя багровыми разломами и гулко дохнула жаром. Взлетевшие языки сомкнулись в сплошные завесы огня.

Выше! Ещё выше!!

Лишь на мгновение они замерли неподвижно и ринулись навстречу друг другу. Сжигая всё, что попадалось на пути, растягивая чёрные шлейфы удушливой копоти... А потом столкнулись!! Шаринган видел, как в тугой воронке наши дзютсу истекают пламенем, сплетаясь всё тесней и тесней! И он же заставил меня метнуться прочь, поднимая каменные стены. Я даже успел сделать один короткий вдох, прежде чем огненный смерч хлестнул по земле, сметая пепел и пожирая воздух.

Тц! Теневой двойник, охраняющий Сёши, распался. Пожалуй, последнее дзютсу было немного слишком.

Не дожидаясь, когда ветер остынет, я рванул прямо сквозь дым.

Противник тоже не рассчитывал на такой результат. Оглушённый и подпаленный он не сумел заблокировать мой клинок и только в последний момент перехватил запястье. Пару секунд мы стояли глаза в глаза, меряясь силой и волей. Чем бы ни занимался в последние годы джонин Сугимори - тренировки его не привлекали. Осознав, что скоро заполучит кунай под подбородок, нукенин разорвал противостояние и отпрыгнул. Вдохнул, явно собираясь выдать очередное дзютсу, и с недоумением уставился вниз. На водяное лезвие, высунувшее кончик точно между застёжками куртки. Мой второй водяной двойник, вложивший всю чакру в этот удар, расплескался лужей.

Аккуратно погрузив кунай в грудь ошеломленного противника, я поймал последнее трепыхание пробитого сердца и оглядел поле боя.

Защитник Сёши своё назначение выполнил. Уходя от огненного шквала, двойник мерцанием добрался до моря и успел сунуть мальчишку под воду. Вынырнув, мелкий хватанул порцию едкого дыма и теперь давился кашлем, но соображал нормально. Он самостоятельно выбрался на берег и только потом плюхнулся на колени, прикрывая лицо скомканной мокрой курткой.

Вот! Больше не буду слушать детские капризы. Натяну маску, пусть привыкает!

Барьер лопнул от мощного удара, и я машинально обернулся на звук. По ногам плеснула волна тумана. Двое из трёх соперников Майто валялись переломанными грудами. Последний отчаянно отбивался, но хватило его ненадолго. Довольный Гай ударом стопы перебил противнику спину. Необычное двузубое копье, покувыркавшись, плашмя упало в оседающий пепел.

Кажется, всё...

Я потянулся прикрыть усталый глаз, но вспышка чакры рывком развернула меня к новой угрозе.

Значит, вот кто был их мастером барьеров.

Оставаясь в неподвижности и подавляя чакру, ублюдок весь бой просидел под скрывающим дзютсу. Смог обмануть даже шаринган! Мы вполне могли его прохлопать, если бы он сам себя не обнаружил. Подросток лет четырнадцати. Знакомые серо-голубые глаза и тонкие черты, сейчас искажённые невыносимым горем. Гладкие волосы цвета вишни. Совсем как у неё. У той женщины, которую я вежливо называл Узумаки-химе.

Неожиданно. Потомок союзного клана.

Вот только левая рука "союзника" зажимала рот моему сыну, а правая прижимала нож к его шее. Завидев, что дела подельников плохи, гадёныш решил взять заложника, но немного не успел и они все сдохли... очень не вовремя. Момент для переговоров хуже не придумаешь.

Узумаки в ярости и горе. Сёши в бешенстве.

Мелкий рвался так, словно не было никакого лезвия возле горла. Тело полыхало чакрой, и красноволосый с трудом его удерживал.

Если бы не барьер между нами!

Я лихорадочно перебрал варианты действий. Отмерил дистанцию. Оценил силу и свойства преграды...

Чёрт!!

Подросток придавил мальчишку, не давая выдираться. Распахнутые серые глаза, не отрываясь, смотрели на валяющееся в пыли переломанное тело последнего противника Гая. Теперь их сходство было ясно видимым. Родственники.

Трижды дерьмо!!!

Я показательно выбросил кунай и медленно поднял раскрытые ладони:

- Остановись, пожалуйста. Отпусти ребёнка и клянусь, мы тебя не тронем! Мы не хотим тебе зла.

Узумаки не слушал.

Из его левой ладони обильно текла кровь (обозлённый мелкий кромсал кожу зубами), но лицо оставалось застывшим. Парень медленно опустил руку с ножом, так что она была прикрыта спиною Сёши. Я видел только напряжённый локоть... И начало движения!

Да, на тебе!!!

Брошенный клинок размазал в воздухе сияющий хвост. Зелёная тень метнулась рядом. Переполненное чакрой лезвие прошило барьер и пробило глазницу Узумаки навылет.

Мелкий зажмурился.

Мы подхватили его, прежде чем мокрые белые волосы коснулись горелой земли.

Не ушибся, мелкий?

Залитая кровью рукоять ножа под лопаткой...

Ох, сколько раз тебе говорил - будь осторожней, малыш!

Мальчишка обмяк и потяжелел.

Устал? Ничего, скоро пойдём домой...

Холодно...

- Эй, очнись! Какаши!

Холодно...

Трясут и трясут. Оставьте...

Холодно...

Глава 9.

Очевидно, что у разных людей потребность в самоактуализации выражается по-разному. Один человек желает стать идеальным родителем, другой стремится достичь спортивных высот, третий пытается творить или изобретать. Похоже, что на этом уровне мотивации очертить пределы индивидуальных различий почти невозможно.

Абрахам Маслоу

Сёши и проблемы

Темно... или я не вижу?

Голову больно...

Ударился?

Не помню...

Что я делал?

Я?..

А точно. Мы пришли в Узушио... и...

Были внизу... а потом на нас напали какие-то козлы, а я...

Я...

Я рвал кого-то зубами... С полным ртом чужой кровищи.

И рычал от досады, что нельзя дотянуться до какой-нибудь жилы покрупнее.

Почему я?..

М-м?..

...Неожиданное нападение. Испуг! И рефлексы, вдолбленные Ирукой.

Не бояться! Не мешать! Найти укрытие! Следить за окружающим! Избегать опасности!

Последнее самое сложное. Слишком быстро и слишком много всего!.. Я даже не пытался разглядеть передвижения шиноби, просто отбежал подальше в сторону и сжался за торчащим камнем. Хорошо, что помощь пришла быстро. Двойник Какаши прикрывал меня во время боя, а когда огненный смерч накрыл скалы, перенёс в бухту и успел швырнуть в глубину!..

Я висел в толще прохладной солёной воды, пока над поверхностью разливалось море кипящего пламени, и надеялся, что полыхает не нефть и не масло. Вынырнул, когда в лёгких уже пекло, и сразу хватанул полной грудью. Вот только вместо воздуха вокруг оказалась жгучая ядовитая гарь.

Рвущий горло кашель едва не утопил, но уроки Умино не дали сорваться в панику и барахтанье. Защитить глаза, рот и нос мокрой тканью! Задержать дыхание! Покинуть задымлённое место! Отчаянно сдерживаясь, чтобы не схватить новую порцию отравы, стянул куртку и прижал к лицу - стало немножко легче. Выбравшись на берег, поплёлся прочь, туда, где виднелся просвет в дыму.

И тут меня схватил какой-то придурок с ножом!

Я даже не видел его! Только почувствовал чужую лапу на лице и острое лезвие под челюстью, а потом меня буквально скрутило от боли и ярости!

Нечем дышать? Да кого волнует?!!

Инстинкт самосохранения взял отпуск. Хотелось зубами и когтями немедленно изничтожить гада, который посмел тыкать в меня железом! Крутой, да?! Ходи в бронежилете, падла!! Краем глаза я видел застывших Какаши и Гая и от этого бесился ещё больше.

А потом... потом была короткая боль в спине.

И знакомое ощущение падения в темноту...

Перепуганное сознание тщетно пыталось не впустить короткую мысль, но в голове уже бессвязно забилось.

Опять... умер.

Снова потерял... Всех. Потерял...

Больше их не увижу. Никогда. Не увижу.

А может, это сон? Пусть лучше сон!

Не надо! Ну, за что? Простите, ну простите!

А может, я просто ранен?..

Ну, пожалуйста. Так мало побыли вместе.

Опять умер...

Карусель обречённых мыслей, предположений и просьб, обращенных неизвестно к кому, вертелась без остановки. Страх и надежда крошили сознание, попеременно отламывали кусок за куском и не давали собраться. Наверное, я бы соскользнул обратно в беспамятство, но неожиданный звук меня встряхнул.

Шаги. Уверенные мужские шаги приближались неторопливо, словно с противоположного конца длинного коридора.

Кто это? Он идёт ко мне? Может, получится позвать на помощь?

- М-мм...

Это мой голос? Отстойно... даже кровь в ушах шелестит громче.

Кое-как я разодрал склеенные ресницы и попробовал поморгать. Без толку. По-прежнему темно. Ничего не видно. Судя по ощущениям, лежу навзничь. Лица и тела что-то касается. Собравшись с духом, немного перекатил тяжелую голову. В отместку висок прошило тягучей болью. Нос царапнуло. Ткань? Потянулся убрать, но не смог пошевелить рукой.

Душно и страшно.

- Пожалуйста, помогите...

Дерьмо! Даже сам себя не услышал.

Шаги совсем рядом. Остановились. К шороху ног добавился шелест бумаги.

Да к чёрту всё!! Мне просто нужно понять! Умер я или потерял сознание? Это тело - оно моё или чужое?!

И как это сделать, если нет сил пошевелиться?

Прислушаться к себе.

М-мм... Ощущения? Поганые. Ноет голова. Боль рывками расползается от правого виска - там, похоже, рана. С пальцами тоже что-то не то... Не знаю. Если сделать глубокий вдох, стискивает и давит грудь. Руки и ноги тяжелые, задубевшие... не знаю. Не чувствую! Не знаю!!..

Тихо!

Спокойно. Не паниковать. Продышаться. Успокоиться, собраться и подумать. Наверняка есть способ понять. И я его обязательно вспомню.

Вспомнил.

Я - это я! Сёши!!

И это обалденно здорово!!!

Ещё раз лизнул пересохшее нёбо.

Моё! Перепутать такое невозможно.

Пасть на ощупь совершенно точно моя. И нёбо и зубы. Островатые, почти не сточенные, молочные зубы. Все мои двадцать!

Интересно, меня оживили? Или я просто не умер? Наверняка, сознание потерял, а показалось, что... Да точно показалось!..

Несмотря на некоторое облегчение и радостный кавардак в мыслях, телесных сил не прибавилось. Всё, что я мог делать - это лежать, соображать и слушать. Здорово мешали боль и слабость, но очень не хотелось терять сознание, пока хоть что-нибудь не прояснится. И я слушал.

Минута за минутой. Шаг, шаг, стук, шаг, скрип...

Мне кажется, или этот человек обут в сандалии шиноби? Нет, не кажется. Слишком уж характерный звук. Не спутаешь.

А ещё я знаю, что человек высокий и худощавый.

Откуда? Что со мной случилось? Что сделать, чтобы привлечь его внимание?..

Недоумение росло, вопросы без ответов ворочались внутри головы. Всё сильнее хотелось пить.

- Томоки!

Я вздрогнул от резкого окрика.

Пара секунд тишины и торопливое шуршание шажков.

- Туточки я, данна-сама!

Звонкий молодой голос с каким-то нелепым деревенским выговором. В Конохе так даже дворники не говорят. И "данна-сама"... хозяин? Или всё же господин? Непривычно.

Зато я различил эхо. Похоже, мы в большом зале.

- Куда ты подевал ещё один белый образец?

Странный какой голос. Долгие гласные скользят по шершавым согласным, как по песку, но возраст человека не угадывается. Этому голосу равно может быть как тридцать, так и пятьдесят. Но, думаю, хриплость у него природная, а не от простуды.

- Э-э-э... как бы так сказать... а помер пятьдесят первый, - звонкий заторопился, объясняя. - Вы уж простите, данна-сама! От вашего последнего средства они совсем не в себе были. Рвались, как зверята! Вот эти двое... того... удавили пятьдесят первого, а потом промеж собой сцепились. Так у сорок шестого башка разбита, а у сорок седьмого пузо вскрыто, мало не до кишков!

- И куда ты смотрел? - в шершавом голосе обозначилась равнодушная угроза.

Звонкий робко возмутился:

- Так ведь они ночью, затеялись, сволочи такие! Этот поцелее будет, данна-сама, я уж его подлатал, как смог. Пузо-то не страшно для опыта...

И почему я совершенно не удивлён?

Может немного офигел, но так... слегка.

Клоны. Они сейчас говорят о моих долбаных клонах!!

Значит, я всё-таки умер и круг замкнулся.

Снова образец. Снова лаборатория. Снова на столе.

Вот абзац!!

Только когда с головы сдёрнули плотную ткань, я понял, с каким трудом дышал. За веками посветлело. "Данна-сама" с ворчанием сдирал тряпки, в которые меня замотали. Пару раз я не сдержался и болезненно вякнул от грубых рывков, но это его не остановило. Меня придержали за волосы, плеснули на рану чем-то прохладным и пузыристым. Ссадину дёрнуло, но боль скоро уменьшилась - шипучка растворяла тянущую кровяную корку.

- Каждый из этих образцов стоил значительно дороже тебя, Томоки-кун, - недовольно проскрипел "Данна-сама", - а теперь, когда лаборатория Водопада уничтожена, они и вовсе уникальны. Советую порадеть за благополучный исход этих опытов, иначе ты знаешь, на ком я проведу следующий. Твоя голова, Томоки, почти такая же пустая, как у них, и вполне подойдет.

Подручный льстиво хихикнул - похоже, его хозяин частенько так юморил.

Мой лоб тронули холодные пальцы, и чакра хлынула в тело широким потоком. Сердце воспрянуло, забилось сильнее...

На то, чтобы привести в порядок мою разбитую башку, хриплый потратил всего пару минут. Закончив лечение, деловито ощупал виски и приподнял правое веко.

Уй! Жёлтый свет полоснул открытый глаз. Я дёрнулся, снова зажмуриваясь.

- Ну-ну. Всё хорошо, - "Данна-сама" одобрительно похлопал меня по щеке. Подбородок мазнула длинная прядь чужих волос.

Дальше притворяться дрыхнущим было бессмысленно. Я подождал, пока глаза привыкнут к свету, опасливо осмотрелся и понял, что оказался в стране Травы.

Как угадал?

По трём верным признакам.

Первый - просторный зал с колоннами, но без окон. Посредине широкий каменный стол. Вокруг расставлены треноги с блестящими отражателями, высокие металлические сосуды, обмотанные проволокой, и прочая хрень из арсенала учёного-психопата.

Второй - огромная статуя в виде гадючьей головы с тусклыми свечками в дырках-глазницах.

Третий - бледный длинноволосый брюнет в свободных тёмно-лиловых одеждах широко известный как Орочимару Змеиный Саннин.

Вот это называется - засада!

Орочимару в задумчивости стоял у стола, на котором бок о бок лежали два тела: густо разрисованный печатями мужик, упакованный в ремни, и мой близнец. Я видел только детское тело, перемотанное тряпками, и белобрысую макушку, но нисколько не сомневался, что ребёнок как две капли воды похож на меня. Ещё один клон.

И не нужно быть гением, чтобы догадаться, чем занят помешанный на бессмертии гад. Фуши-тенсей или Возрождение Немёртвого. Кража чужих тел и поглощение душ. Личный билет в вечность для твари, уверенной в том, что её жизнь ценнее всех прочих.

Вот же сволочь!

Я и раньше понимал, что он не на себе отрабатывал все эти вычурные умения. Теперь убедился. Вот только сделать ничего не могу.

Подобие смирительной рубашки, которым меня спеленали, не давало даже рукой пошевелить. Сил тоже в обрез. Хорошо хоть в мозгах прояснилось. Тихонько покрутив головой, обнаружил ещё одно разрисованное взрослое тело, лежащее на каталке по соседству. Худой парень с кучей шрамов. Голова замотана белым полотенцем с печатью во все лицо. Бли-иин!

Не бояться! Следить за окружающим! Избегать опасности!

Да, Умино-сенсей. Помню.

Зажмурился и потратил пару минут, чтобы справиться с наползающим страхом. Выручили привычные упражнения. Ровное дыхание, привязанное к замороченному отсчёту вдохов и выдохов, погасило лишние эмоции, помогло собраться. Нельзя дать почуять мой страх. Не сейчас, не этим...

Только добившись относительного спокойствия, снова открыл глаза. Огляделся.

Томоки был подростком лет четырнадцати, но с повязкой шиноби. Знак на хитае - лаконично вычерченный слог Ото. Ничего сложного Орочимару ему не доверил. Пацан растирал тушь и суетливо перекладывал бумаги - готовился записывать. Саннин что-то поправлял в сплошном кольце непонятных примочек, окружающем каменный стол. Сверялся со свитком. Стирал и перерисовал знаки на неподвижном теле.

Пользуясь минутным затишьем, я напрягал голову, сочиняя способ слиться с тухлого мероприятия. Думалка натужно скрипела. Закосить под припадочного? А вдруг ликвидируют, как некондицию? Честно сказать, что Фуши Тенсей - полная хрень, а по-настоящему рулят стволовые клетки и препараты из плаценты? Тоже так себе идея. Не собираюсь я с ними говорить.

- Начинаем!

Твою мать!!

Томоки открыл толстенную книжищу, причём где-то на середине. Это лабораторный журнал?! Сколько ж народу они извели?

- Серия три. Опыт четырнадцать. Донор души - мужчина, двадцать семь лет, шиноби.

Орочимару в умопомрачительном темпе сложил несколько ручных печатей. Зал окатило странноватой чакрой. Разнообразные железки вокруг постамента живо встрепенулись и загудели. Тела, лежащие на столе, соединил дрожащий сияющий мостик.

Дерьмо! Дерьмо!! Дерьмо!!!

Весь опыт занял около двух часов. "Донора" Саннин грохнул почти в самом начале - аккуратно загнал тонкую шпильку ему между рёбер. Я так мясо на шампур надеваю. Без эмоций.

Орочимару подробно описывал происходящее, отмечая мельчайшие подробности, колебания чакры, состояние организма моего близнеца, процесс перетекания души в новое тело. Из его комментариев я понял, что сейчас Возрождение Немёртвого включает три основных этапа. Первый - вытягивание души донора и подвешивание её в особом промежуточном пространстве между миром живых и миром мёртвых, что-то вроде пресловутого выхода из тела, которым у нас развлекаются любители мистики. Второй - умерщвление донора, и разрушение связей между прошлым телом и душой. И последняя самая сложная часть - перенос души в новую жилплощадь.

Клоны считались донорами тела. Конкретно эти были специально выращены для испытания Фуши Тенсей, как идеально подходящие пустые сосуды. Их убогая личность и жалкий огрызок души не могли противостоять вторжению пришельца, легко поглощаясь и подавляясь более развитым разумом.

Но я-то не пустой! Так двину любому вторженцу - мало не покажется!!

Когда дзютсу было закончено, Орочимару наклонился к закопошившемуся ребёнку.

- Как тебя зовут?

- Канабе Намао.

Мой голос! Только высокий и ломкий, почти писклявый.

Задав ещё несколько контрольных вопросов, Саннин подытожил:

- Результат положительный. Пятый успешный опыт.

Несмотря на слова об успехе, от него волнами расходилось недовольство. Хмуро потерев лоб, Орочимару невнятно прошипел:

- В чём же проблема с обычными людьми? Ведь с этими безмозглыми всё получается... - устало присев на постамент рядом со змеиной башкой, он занавесился гривой непроницаемо-чёрных волос.

Томоки сидел тише мыши. Даже шиноби в теле клона перестал возиться и недоумевать. Саннин изредка бормотал под нос - я изо всех сил напрягал слух, но разбирал только отдельные обрывки: "кажется... требуется ускорить передачу... то, добавить подавляющее гендзютсу... возможно, если... естественные границы... передаточное измерение". Через несколько минут он резко вскинул голову. Вид у Саннина был просветлевший.

- Томоки! Завтра начнём новые эксперименты! Приготовь сразу четыре образца из западного хранилища! Я понял, в чём заключался недостаток моего дзютсу!

- Как скажете, данна-сама. А этих куда девать? - Томоки небрежно обвёл жестом нашу компанию.

Падла!!

Отработанный материал явно не интересовал одержимого учёного, но секунду помедлив, он перетёк к столу. Склонившись над клоном, Змей довольно поинтересовался:

- Надеюсь, ты рад, что смог послужить важному делу? Твоя жизнь не потрачена напрасно.

- Что? А?! - ребёнок в панике забился в путах.

Орочимару ухмыльнулся и поднял руку. Из лилового рукава, чутко покачиваясь, высунулась маленькая треугольная голова на длинной шее.

Дольше я не раздумывал. Дурное тело действовало само.

Отчётливо понимая, что мой номер следующий, что нужно немедленно и окончательно решать, как торговаться за свою жизнь, я размашисто дёрнулся и с диким воплем навернулся с каталки, пытаясь хоть ненадолго отвлечь этого больного урода от клона.

Орочимару лениво покосился в мою сторону. Змея напряглась и коротко клюнула.

В полном бессилии я смотрел, как близнец колотится пойманной рыбкой. Тело ребёнка переломило судорогой, но мучительно распахнутый рот не выпускал ни звука. Подошедший Томоки просто подобрал меня с пола. Встряхнул суетливый образец за шкирку и робко забубнил:

- Ой, данна-сама. Ну зачем так пугать? Они ж до смерти ваших змей боятся. - Плюхнув меня на каталку и заслоняя происходящее на столе, он укоризненно проворчал: - Тихо, глупыш. Не шуми. Не гляди туда...

Я и не глядел, но глухой стук тела о камень продолжался. И рвущийся из собственного нутра ребёнок всё также стоял перед глазами.

Больно... Как же ему больно! Этот незнакомый парень умирает второй раз.

А я, кажется, умру в третий...

Потому что мне слишком страшно. Я не смогу говорить с Орочимару. Просто не смогу! Моего сопротивления даже на минуту не хватит. Стоит только открыть рот, и он вытащит из меня всё, что захочет: тайну будущих событий, слабые стороны противников, собственные ошибки... И сколько после этого простоит Коноха?

Нельзя говорить! Вообще ни звука. Лучше сдохнуть, чем так всех подставить! Пусть даже этот клон последний и я пропаду с концами. Приткнуться и молчать.

Воздух мягко ударил в щёку. Шуншин?

- Прошу прощения, Орочимару-сама! Связной доставил срочное сообщение от господина Итами. - Невысокий шиноби в широкополой накидке почтительно склонился, протягивая послание.

Саннин развернул крохотный свиточек. Насмешливо похмыкал.

- Томоки, всё откладывается на несколько дней. Прибери тут!

- А сорок шестой?

Орочимару секунду подумал.

- Ещё пригодится.

Набросив длинный чёрный балахон, Змей неторопливо выплыл из зала.

Под рёбрами болезненно ныло. Хотелось по-звериному свернуться в комок, прикрывая тёмную рану на месте чего-то важного, что выдрали с мясом, но я боялся пошевелиться. Глядел на безжизненно откинутую голову близнеца и чувствовал себя совершенно больным - отравленным и заражённым разлитым здесь злом.

Напряжение немного отпустило, но полученная передышка не радовала. Глотая слёзы, чтобы не оставить мокрых следов на грязном лице, я старательно пытался не думать. Ни о чём. Просто лежать.

Получалось скверно.

В этот раз смерть просто прошла рядом, но оставила такую невыносимую пустоту... За несколько минут я успел отказаться от надежды, от права защищать свою жизнь, согласился умереть, как бессловесный подопытный кролик.

И какой дурак сказал, что осознание - это благо? Да мне было в тысячу раз лучше, когда я ни черта не успевал понять и испугаться!

Томоки прибирался: чистил инструменты, приводил в порядок бумаги. Под конец, насвистывая унылый мотивчик, забросил мёртвые тела на каталку и повёз прочь. Он скоро вернулся, но мне хватило времени, чтобы собраться.

Солёная сырость смерзалась ледяными комками злости. Не знаю, что отнял у меня Орочимару. Не знаю, получится ли вернуть потерю и стать прежним беззаботным Сёши. Но Змей об этом пожалеет! Дайте только выбраться отсюда, и я нахрен пришибу отвратную тварь!! И пофиг на будущее!

В этот раз подручный Саннина проигнорировал каталку, а попросту сгрёб меня подмышку и понёс. Я не брыкался. Расслабленно висел и запоминал дорогу в зал со змеиной головой.

Мы петляли по бесконечному этажу, несколько раз я видел лестницы, ведущие вверх и вниз. Наконец, перед очередной глухой дверью Томоки вытряхнул меня из тряпок и закинул несопротивляющееся тело в комнату. С холодным удовлетворением тело отметило, что дверь по-простецки запирается на засов.

Вот и хорошо.

Хатаке Какаши и Майто Гай

...Звёзды.

Я прошёлся взглядом по деревьям. Страна Огня...

А были в Узу... Что там случилось? И как мы здесь оказались?

Не помню... голова полупустая. Успокоительное гендзютсу, замедляющее чакру. Это я сам?..

Во рту противный металлический привкус. Бывает, если на пустой желудок пережрать лекарств.

Слабость... Пахнет моей кровью. И совсем рядом запах Майто.

Напарник здесь... значит...

- Гай.

Друг наклонился надо мной через пару мгновений. Чёрная тень на фоне звёздного неба.

- Я ранен?

- Ничего такого, просто тебе надо ещё поспать.

Голос спокойный, даже слишком. В ладонь легла таблетка.

Гай протянул фляжку. Держал наготове?

- А?..

- Это всё твой шаринган. Кровь никак не останавливалась.

Поднятая рука наткнулась на бинт.

- А что случилось... в Узушио?

- Потом расскажу, выпей лекарства и спи.

Ладно. Не буду допытываться. Потом, так потом. Что-то плохое случилось... а я не помню...

Сёши и новые проблемы

Новое моё обиталище больше всего походило на колодец: пятачок пола зажатый между высоких стен, вырубленных в красноватом песчанике. На камне остались даже следы грубой обработки, как от гигантского тесла. В одном углу камеры валялась куча лохмотьев, в другом имелась дыра - отхожее место, но особых запахов не ощущалось. Под потолком желтела лампочка. Томоки включил её перед уходом. Путь к свободе перекрывала тяжёлая, обшитая металлическими полосами, дверь.

Я примостился на чистом камне и занимался важным делом. Чуял. Или точнее, пытался.

План очередного побега вчерне сложился. По всему выходило, что линять придётся через дверь - изображать Эдмона Дантеса просто нет времени, но и ломиться наобум нельзя. Нужно понять, кто есть поблизости, сколько их и где именно они находятся.

Вот и приходилось пыжиться, стараясь ощутить окружающие источники чакры. Снова и снова.

Блин! Сорвалось. Опять!

Шершавый песчаник не отвечал. Мне казалось, что вот-вот, ещё немного и камень под руками станет живым, отзывчивым и тонким, но каждый раз чего-то не хватало. Не силы, а какого-то особого ощущения... И проблема точно не в чакре. Расширенное восприятие ничего не отнимало. Наоборот, оно улавливало энергию, излучаемую живыми существами. Всё что обычно требовалось - это правильный настрой и секунда сосредоточенности.

Мысль, что на пробуждения способностей канчи может потребоваться не один месяц, я запнул подальше. Легчайшей разминкой медленно прогнал чакру от макушки до стоп, умывая свой новый кейраку-кей. Ощутив, что нужное состояние достигнуто, растёкся по полу и принялся пробовать снова. Наконец, дело сдвинулось. Камень недовольно вздохнул и сморщился под руками. Я возликовал!

Разобрать что-то внятное удалось попытки с N-цатой. Всё подземелье не накрыл, слишком уж большое. Уловил главное. Несколько десятков человеческих очагов, тлеющих этажом ниже. Большинство пребывали в неподвижности, а некоторые, похоже, в отключке. Полтора десятка источников чакры на этаж выше. Судя по силе - шиноби. Некоторые торчали на одном месте, но многие перемещались. Или я ничего не понимаю, или это обслуга и охрана крепости. На одном уровне со мной оказалось только три человека в разных местах. Снова повезло!

Кроме людей, поблизости обнаружилась огромная непонятная фиговина, от которой веяло чем-то колючим и напоминающим чакру Наруто. Мне эта штука показалась застывшей, словно бы спящей. Мощный источник стихийной силы мерно дышал в глубине горы. Раз в несколько секунд оттуда накатывала прохладная волна энергии, но сквозь моё тело она проходила без задержки и пользы.

Сбоку, на самой границе восприятия, ровным кругом расположилось скопление непонятных, но жарко излучающих предметов. Именно предметов, живые существа не могли отдавать чакру так ровно, в них всегда присутствовала пульсация. Я гадал, что это может быть, когда почувствовал, что к моей двери идут.

Чёрт!! Скрутившись в комок, сделал вид, что сплю.

Стукнул засов, и жизнерадостный голос Томоки скомандовал:

- Просыпайся! Просыпайся, глупыш!

Оказывается, мне притащили жратву. Большую миску жидковатого бульона с овощами и, конечно же, с моим любимым разваренным рисом. Где-то между вкусом сельдерея и морковки мне почудился привкус лекарств, но я наплевал - не то положение, чтобы перебирать харчами.

Томоки запихивал в меня ложку за ложкой и непрерывно трещал:

- ...Эх ты, глупая скотинка. Скучно тебе тут?.. А зачем своего братца придушил? А?.. Не думал? Вот и сиди теперь один! - Скормив содержимое тарелки, он вытащил из кармана какой-то цветастый предмет. - Смотри, глупыш! Ваша игрушка любимая. Хоп!

К моим ногам подкатился криво оплетённый мяч-тэмари.

Игрушка?.. Любимая.

Мячик выглядел так, словно его долго мусолили и трепали - от исходных красно-белых ромбиков почти ничего не осталось, а кое-где торчала тряпичная набивка. Поганец Томоки явно ожидал броска за растрёпанным клубком, и моя вялая реакция его удивила:

- Что такое? Не нравится?

Прихватив игрушку, я уполз на подстилку и отвернулся к стене. Выламываться на потеху малолетнему уроду, изображая игру, не хотелось. Мысли о близнецах укололи неожиданно больно. Проклятый мячик! Ну почему опять так плохо?! Какое мне дело до того, что они тоже дышали? Чувствовали. Играли...

Побурчав о неблагодарных животных, Томоки убрался, а я битый час успокаивал издёрганные нервы.

Главный вопрос нашей сегодняшней повестки: как маленький ребёнок может незаметно открыть тяжёлую дверь, запертую на засов? Если ничего не придумаю, то придётся действовать силой. Уже проверил - собрать достаточно чакры я могу, но не уверен, что справлюсь с дверью за одну ночь и не устрою тарарам на всё подземелье.

Что у меня есть такое, что можно использовать как инструмент? Каменная пыль? Тряпки? Миска с водой?.. Самым перспективным инструментом выглядел я сам. Преобразовывать своё тело и окружающую среду меня не учили, но ведь есть немного чакры и некоторые навыки управления. От этого и станцую.

Прикрыв глаза, выровнял дыхание. Память послушно зашелестела страницами земных мануалов и схемами местных академических учебников. Поучения Ируки сливались с рассказами Какаши. В итоге возможное решение нашлось среди кадров аниме. Сцена в Лесу Смерти - Саске метнул кунай ногой, подхватив его при помощи чакры. На первый взгляд, действие выглядело несложным, примерно как хождение по стенам, только наоборот. И всяко проще, чем нити кукловодов. Интересно, получится ли провернуть такой фокус через пятисантиметровую деревянную плаху?

Надо попробовать!

Я решительно прижал ладони в предполагаемом месте нахождения засова. Сжал очаг и попытался прилипнуть. Есть контакт! Ладони, словно намагниченные, притянулись к двери. Поводил руками взад-вперёд. Оп! Показалось, или нет?

Я прижался ухом к дереву и дёрнул руками вверх. Тук. Ещё раз! Тук. Зацепил?! Нет, снова уронил. Зато взмок.

Блин! А раньше такие штуки вообще не утомляли.

Оно и понятно. Доставшееся тело никогда не занималось с Ирукой. Не собирало чакру, не маялось с её управлением и распределением. Не бегало по воде и не влезало на монумент Хокаге... Все мои навыки находились исключительно в ощущениях и памяти - важная часть кейраку-кей отсутствовала. А ещё новое тело было неповоротливым и слабым. Таким, как и положено четырёхлетнему малышу, ведущему не слишком подвижный образ жизни...

Да и наплевать! Главное, жив.

Я зажал себя в одном исступлённом желании и разогнал очаг, как долбаный биореактор. Свалив в гудящую топку мысли, чувства, невеликие ресурсы детского организма и крохи чакры, оставшиеся от лечения Орочимару, клещом вцепился в деревяшку.

Та-а-ащи-и-им!!

С-ссс! Доска под ладонями встопорщилась острыми занозами - сухие волокна не выдерживали напора чакры и лопались. Тяжёлый брусок продвигался крошечными рывками. Внутри всё завывало от натуги...

На то, чтобы вынуть засов из петли, ушло примерно полчаса. Отдышавшись и обсохнув, решил действовать. Нефиг откладывать! Ближайшие источники чакры неподвижны и спокойны.

По миллиметру приоткрыв дверь, я выскользнул из своей камеры. И всю ночь искал пути к бегству. Поминутно проверяя местонахождение людей, старательно избегая всех подозрительных предметов и участков пола, осматривал бесчисленные лаборатории, огромные залы и крохотные комнатки.

По моим предположениям, выход находится где-то наверху, но соваться на лестницы стал бы только самоубийца - мотающиеся шиноби не оставляли шансов остаться незамеченным. Единственной реальной перспективой выглядел узкий колодец воздуховода.

Открытая вентиляция случайно отыскалась в длинном слабоосвещённом зале с каменными резервуарами. Вокруг широких чанов, залитых непонятным студнем, висел густой дух химикатов, но откуда-то сочился свежий воздух. Покрутившись, я обнаружил несколько отверстий в стене у самого пола. И самое дальнее из них оказалось открыто! Похоже, у раздолбаев-строителей тупо закончились решётки, и ради одной дырки никто не стал суетиться. Взрослый бы там не пролез, а мелкому шкету было в самый раз.

Короткий горизонтальный отрезок вентиляции врезался в вертикальный колодец. Сверху холодно мигала звезда. Я сплюнул вниз и прислушался. Тишина.

Немного смущала высота до верха - метров пятнадцать-двадцать. Мне может не хватить выносливости, а измерять глубину каменного ствола собственной задницей как-то не комильфо. Ладно, за неимением лучшего, использую этот колодец, но уйду завтра - сегодня уже не успеваю сделать то, что собирался.

Вернувшись в камеру, я вежливо прикрыл засов, кое-как заполировал занозы тряпкой и рухнул спать.

Выспавшись и подкопив сил, попытался дозваться Какаши. Безуспешно.

То ли не хватало концентрации, то ли мешало незнание направления, но отец не отзывался. Устав высаживать чакру в камень, я распластался кляксой и просто лежал, глядя на блёклую лампочку. Неудача не обескуражила. Глупо предполагать, что всё сразу получится идеально.

Не давая себе унывать, я перебирал хорошие мысли и настойчиво оживлял надежду. Всё ещё можно исправить. У меня получится. Нужно выбраться. И отыскать отца. Ну, или самому найтись. Сейчас только соберусь с силами, и всё получится...

Когда копошение чужих очагов, наконец, замерло, меня уже колотило от нетерпения! Порывшись в валяющемся тряпье, я нашёл относительно целый мешок, а может это наволочка такая была... в любом случае, теперь это мой наряд! Зубами раздёргал ветхую ткань, проделал отверстия для рук и головы. Натянул. Сойдёт. Надо только подпоясать. Вот и лохмотья подходящие для этого дела.

Всё! Пора уже сделать кое-что правильное!

В зале со змеёй я собрал все свитки, книги, тетрадки в одну кучу на каменном постаменте. Добавил сосуды, источающие странную чакру, непонятные металлические прибамбасы и щедро полил получившийся натюрморт маслом из погашенных светильников. Отлично!

Знаешь, Орочимару, если подумать, я обязан тебе жизнью и даже благодарен за второй шанс, но путь гениальных учёных тернист. Обыватели так и норовят наложить запрет на исследования. Моральные соображения, сам же понимаешь. Я очень сомневаюсь, что мой пакостный демарш остановит твои исследования, но буду надеяться, что хотя бы замедлит. А пока, перетопчешься без Фуши Тенсей, мразь!

От толстой свечки, взятой из глаза змеи, я подпалил краешек свитка и пристроил его на кучу документов. Проследил, как задымилось, вспыхивая масло и, что есть духу, помчался в зал с кисельными чанами.

Вверх! Вверх! Вверх! Упираясь спиной и всеми четырьмя лапами в стенки каменной кишки. Вверх! Тут всего-то метров пятнадцать. Вверх! Влезу. А там ищи меня, свищи меня! Пока продерут глаза, я уже буду ого-го как далеко...

До края колодца оставалось рукой подать, когда внизу шарахнул первый взрыв.

Какого хрена?!

Стенки воздуховода тряхнуло, и я ссыпался вниз на пару метров. Стёсывая шкуру со спины и пяток, кое-как затормозил и быстро-быстро полез вверх. Могу ведь, когда припрёт!.. Долезть без проблем не получилось. Я почти дотянулся до среза колодца, когда внизу рвануло снова и гораздо сильнее!

Очнулся от боли. Похоже, я куда-то полз, опираясь при этом на сломанную руку.

Взрывной волной меня запулило из шахты прямо в ночное небо. Пока летел, в долгой синеватой вспышке видел, как трескается каменный склон, выворачивая наружу острые сколы. Об них я и хряпнулся так неудачно, а потом потерянно ползал, дебил контуженный, ни черта не видя в темноте и оседающей пыли.

Ох, блин... чем Змей пропитывал свои бумажонки, что так бомбануло?!..

И сколько я пробыл в отрубе? Край неба уже бледнеет.

Чувствую себя словно в каком-то, мать его, дежавю... Снова весь избитый, в грязи и крови. Снова кругом какая-то адова каша (ну ладно, в этот раз я сам постарался). Снова надо срочно мотать. Вернётся Орочимару домой - рад не будет...

Вот только в этот раз ещё и сил нет. Рука не пашет, башка опять разбита, уши ничего кроме звона не слышат, правое кровит. Я попытался приподняться.

Ой, голова-голова!.. Ой, рука-рука!.. Ой, бедный-бедный Сёши!!

Не, тухляк. Прежде чем куда-то тащиться, придётся позаботиться о руке. Острая боль при движении и жуткий звук трущихся костей - всё за то, что запястье раздолбано.

Стиснув зубы, осторожно пощупал руку. Набирающий силу отёк казался огромным, но сустав вроде бы не съехал.

Левой рукой размотал опояску своего рубища. Полосками ветхой ткани не слишком туго перемотал лапу. Ещё немного подумав, оторвал подол, сделал тряпичную петлю через шею и вложил туда пострадавшую культяпку, чтобы висела возле груди.

Сойдёт. Остальное потом.

Вокруг посветлело. Уже вижу, куда ступать. Пора идти.

...Блин... штормит, как Гая в лодке. Или, нет... Гая же больше не укачивает... И я тоже так хочу, а то чего-то на Пьяного Мастера похож.

Так, ноги! Отставить мотылять! По прямой, давайте. По прямой. Раз-два, раз-два...

Ой, голова-голова!..

Хочу найти безопасное место. Немного отлежаться, подкопить силёнок и позвать Какаши. И плевать, что мозги всмятку. Надо звать. А то подумать жутко, что с ним сейчас творится. Если он верит в то, что я умер... Блин! Тогда единственная надежда на Гая.

Я своего папулю знаю. Несмотря на пофигистичный вид и виртуозное умение посылать в пешие эротические туры, справляться с потерями он не умеет абсолютно. Для него близкие люди - основа вселенной. Выбей её и весь мир в куски!

Надо шустрее двигать вниз...

Давайте, ноги! По прямой. Раз-два, раз-два...

Идеально по прямой не получилось. Спуск то и дело перегораживали ущелья, торчащие каменные рёбра и заросли путаных кустов. До уровня леса, который вроде вот он - рукой подать, я добирался несколько часов. Единственной радостью стала бурная речушка. Напился и умылся ледяной водой.

Зато под шелестящим бамбуковым пологом сразу почувствовал себя лучше. Вокруг шумела, скреблась и пищала жизнь. Попробуй, отличи мой слабосильный источник среди сотен других ярких огоньков. На лысоватых скалистых склонах мне постоянно мерещился чужой взгляд, буравящий затылок, но в лесу напряжение отпустило.

Очень хотелось поставить между собой и подвалами Орочимару леса, моря и горы - сил хватило, чтобы заползти в низкую щель под кучей наваленных камней, нагрести на распухшую руку холодную рыхлую землю и провалиться в темноту.

Нужная для поиска сосредоточенность далась тяжело. Когда первый неуверенный импульс чакры скользнул по поверхности почвы, я вымок, как под дождём. Второй... третий... десятый... Пусто.

Отца нашёл примерно через час, когда энергии в очаге оставалось на донышке, а голова собиралась отвалиться. Тончайшая поисковая ниточка ткнулась в знакомый покров... И он меня не почувствовал!

Его собственная чакра ощущалась едва-едва. И от моего прикосновения она даже не дрогнула. Я чуть не завыл от досады. Ну почему всё так? Он что, раненый? Или удолбался с горя? Новый импульс бессильно ударился в покров и растаял незамеченным.

Ладно, спокойно. Где Какаши, там и Гай. Я достаточно проехался на плечах у Майто, чтобы изучить его чакру.

Да!! Гая нашёл с первой же попытки и моё прикосновение он учуял почти сразу. Чакра ответно плеснулась - я прямо кожей ощутил его изумление. Чтобы он поверил, что это не случайный обман чувств, дотронулся ещё дважды. А через пару минут снова попробовал достучаться до отца... Есть!! Очухался и сразу меня засёк!

Получилось.

Всё. Можно выдохнуть.

Теперь неважно, что они не знают где я. Теперь будут искать. Радоваться я не мог, но облегчение присутствовало. Задача упростилась до уровня выжить и не попасться Орочимару. Вполне средняя сложность.

Вот только силы кончились. Немножечко посплю и сразу за выживание...

Проснулся никаким.

Сломанную руку мучительно дёргало. Голова гудела. Пока спал, носом шла кровь и засохла, а у меня даже воды не было... Кое-как продравшись сквозь бредовую дремоту, понял, что не могу двинуться. Совсем.

Хатаке Какаши и Майто Гай

Мелкий теребил меня, не давая спать. Неугомонный ребёнок, опять ему неймётся. Я протянул руку, пригладить всегда растрёпанную макушку и неожиданно наткнулся на пряжки жилета.

Гай?.. Меня трясёт Гай?

- Какаши! Какаши!! Да проснись ты!

А? Что это было сейчас? Как будто мелкий рядом.

Показалось, что... безвольное тело на руках, ускользающий след чакры, кровь... и разливающийся ужас... Воспоминание? Гендзютсу? Сон?..

Не важно! Сёши меня ищет! Объяснения потом.

- Какаши!! Это срочно!..

- Заткнись на хрен! - рыкнув, я вывернулся из чужих рук.

Торопливо зарыл ладони в траву. Где ты, маленький?! Что с тобой случилось?!

Напарник не отставал, продолжая хватать меня за плечи.

- Сёши!! Где-то там! Не знаю, как такое может быть, но... - ошарашенный Майто тыкал куда-то в сторону леса.

Я ломанулся с места и на втором шаге с размаху рухнул на колени.

- !!!

Чем меня опоил этот отравитель?! Тело, как из теста. Да ещё и гендзютсу повесил! Мысли неподъемные.

Тигр! Кай!

Преграды, замедляющие чакру, снесло потоком энергии. Наконец-то!

И снова это ощущение - скользнувший по земле тоненький ручеёк... совсем слабый, с привкусом жуткой усталости и боли. Сёши! Мелкий мой. Расстояние, как всегда, не разбери-пойми, но направление есть. То же, куда показывал Гай. Северо-запад!

Потерпи, родной! Я скоро.

Несомненно, из лучших побуждений, напарник устроил мне полноценную блокаду последних воспоминаний и связанных с этим эмоций. Всё бы ничего, но медикаменты плюс гендзютсу - такая убойная смесь, что надолго превращает мозги в кашу. Кое-как избавившись от последствий дружеской опеки, я торопливо глотал стимуляторы и соображал, как лучше искать мелкого.

Направление мы определили одинаково, но относительно расстояния никаких соображений не было. С нашей ничтожной чувствительностью к чакре можно неделями прочёсывать леса и горы. Счастье, что мои псы знали запах Сёши. С нинкен мы захватим достаточно широкую полосу поиска.

Оказалось, что заботливый Майто практически дотащил меня до Конохи. На минуту я даже захотел завернуть домой и прихватить кого-нибудь из Абураме с их кикаичу, но не решился тратить время. Туда-обратно - это минимум полдня, а судя по тающей чакре, у сына уже серьёзные проблемы.

- Какаши, но как такое может быть? Сёши... он же...

- Не знаю, Гай. Не сейчас! - я отмахнулся. Объяснения не важны. Не для меня. - Что думаешь насчёт расстояния?

- Не уверен. По моим ощущениям далеко. Несколько дней пути.

- Тогда нечего сидеть!

Мелкого занесло даже дальше, чем мы думали.

Вечером он дотянулся до меня ещё один раз. Совсем слабо. Я тогда выверил направление по карте. Точно оценить расстояние опять не получалось, но я согласился с Гаем - похоже, это Трава или даже Страна Земли.

Границу Куса прошли на второй день. Собаки, как и мы, почти не отдыхали. Ночью пришлось остановиться. Зимняя буря с грозой и хлещущим ураганным ветром делала поиск невозможным. Мы прятались в тесной расщелине и под бушевание неба Гай рассказывал.

Как несколько часов пытался остановить кровь, текущую из моего шарингана. Как добил случайно выжившего туманника. Как запечатал тела в свитки. Как прятал в руинах уже бесполезный ключ от подземелья. Как тащил меня беспамятного в Коноху и радовался, что напарник приходит в себя так редко...

Сидя спиной к тёплым бокам Ухея и Гуруко, я крутил в руках небольшой синий свиток, закрытый печатью и для верности перевязанный шнурком. Внутри лежало тело моего сына. Свиток вызывал два противоречивых желания: открыть и увидеть, не открывать и выбросить в ночь...

Странно, но глаз почти не болел. Только непривычное тянущее чувство, словно шаринган, даже закрытый, требовал чакры.

Сыроватый бамбуковый лес навевал не самые приятные чувства. Точно в таком погиб Обито.

Ночной ливень до сих пор стекал с длинных листьев, заполняя округу шорохами и холодом, а склоны горы остро воняли недавним взрывом. Ползущий туман нёс запах жжёного камня и какой-то химии. Что-то здесь произошло. И совсем недавно...

Мне было всё равно! Паккун учуял мелкого!!

Я запрещал себе думать о том, что могу увидеть, огрызаясь на попытки Гая поговорить. Просто нёс пса на руках, чтобы он не тратил силы, а только указывал путь. Собаки уверенно вывели нас к груде замшелых камней. Сердце дрогнуло, когда они скрылись в узкой тёмной щели... но скоро Уруши выполз, неся на спине... Сёши!!!

Кто-то сказал: "Живой. Без сознания", а мои руки сами переворачивали, искали прерывистый пульс на шее, поднимали потемневшие веки и разматывали грубую повязку.

Сломанное правое запястье. Ушибы. Рваная рана на голове. Разлившиеся синяки вокруг глаз. Следы кровотечения из носа и правого уха... Похоже на последствия близкого взрыва. Кроме этого, опасное обезвоживание, переохлаждение, затруднённое дыхание ...

Я по капле лил в мелкого подсоленную воду, а Гай накладывал жгут на бесплотную руку, загонял в вену два полных шприца укрепляющих препаратов и крошил в другую фляжку пищевую таблетку. Раны мы поделили. Пока напарник сооружал лубок на запястье, я обрабатывал разбитую голову. Кость не пострадала, но сама рана выглядела плохо. Такой разрыв следовало зашить, вот только сейчас уже поздно - края воспалились. Скорее всего, останется шрам.

Воздух вздрогнул, выпуская большого красного нинкаме.

- Что случилось? - партнёр Гая вытянул длинную шею и прикоснулся к малышу.

Черепахи владеют некоторыми медицинскими дзютсу, жаль, далеко не все из них подходят для людей. Я знал, что Багу может передавать чакру и латать повреждённые потоки (без него Гай никогда бы не освоил семь из восьми Врат), но телесные раны он не лечит. Впрочем, и это много лучше, чем все наши таблетки.

- Очаг почти погас. Этот малой вычерпал всё что смог, рисунок покрова едва ощущается. Наружные потоки пусты. - Повернувшись боком, нинкаме скомандовал: - Бери его и садись! Только закутай. Он совсем застыл.

Осторожно завернув Сёши в спальник, я опустился на угловатый панцирь.

Мы не рискнули оставаться у подножья горы. Выяснить, что там произошло и почему мелкий нашёлся в таком измочаленном виде, можно и позже. Хорошо, что Багу умел лечить на ходу - до вечера мы прилично продвинулись на север.

Теперь, когда Сёши спал у меня на руках, мысли текли ровнее. В голову приходило только одно объяснение, как и почему он оказался жив. Похоже, копии Нидаймё имелись не только в подземной лаборатории в Водопаде.

Могла ли душа отыскать себе новое тело, если оно было точным подобием погибшего? Или между всеми копиями существует связь чакры? Не представляю, как это можно проверить. Сомневаюсь, что путешествие души походит на получение воспоминаний от уничтоженного двойника... Хотя именно Тобирама был создателем дзютсу Теневого Деления Тела. Совпадение?..

Пока Багу вливал мелкому чакру, я наскоро рассказал Гаю о копиях Нидайме и делах Орочимару. Детали друг, как всегда, пропустил мимо ушей, выделив главное.

- Но ведь это всё равно Сёши-чан?

- Да. Всё равно.

Надеюсь, что да! Я бы всё отдал, только бы это загадочное "путешествие души" прошло хорошо, и мелкий очнулся при памяти. В конце концов, он же смог нас отыскать, а это требовало огромной сосредоточенности.

Пока Гай накладывал маскировку на место ночлега, я сидел рядом с Багу, разглядывая замученное детское лицо. Бледное и безучастное. Похожее и непохожее одновременно. Непривычно резкие скулы, слишком острый подбородок. Нитка старого светлого шрама через правую щёку. Немного другой рисунок ресниц. Бесцветные губы. Что-то неуловимо иное в форме бесплотных кистей... И всё равно это Сёши.

Я грыз губу и молча упрашивал. Боже, пусть это будет он! Мой сынишка.

Малыш очнулся только к ночи и сразу попытался выпутаться из спальника.

- Тише-тише, - я придержал его плечи. - Всё хорошо. Не ворошись так сильно. У тебя рука сломана, и голова разбита.

Мелкий растерянно ахнул и отчаянно вцепился в мой рукав.

- Какаши-сан?!

Сёши! Мой мелкий...

Счастье! До боли и озноба. Мне хотелось схватить его в охапку, но пестревшие синяки и повязки останавливали жадные руки.

- Я тут, - горло подавилось простыми словами.

- Пап! - он перепугано всхлипнул.

- Что, малыш?

- Я же жив?.. Я просто потерялся. Вы же не сердитесь?

Ох, Сёши...

Забрав в ладони исхудавшую ручку, я старательно успокаивал своего потеряшку:

- Всё хорошо. Не волнуйся. Мы с тобой. Больше никто тебя не тронет...

Мелкий жмурился и беззвучно вздрагивал. Непривычно серьёзный Гай заваривал успокоительное. Меня трясло от смеси страха и радости.

Дорого нам встало наследие Сенджу. Почти неподъёмно.

Утром мелкий выглядел немного лучше. Даже смог поесть. Ночью он постоянно просыпался, то от кашля, то от кошмаров, но лицо ожило.

Багу передавал ему новую порцию телесной энергии, а я ладонью следил, как изменяется рисунок покрова (рисковать и открывать шаринган не хотелось). Потоки наполнялись телесной энергией, кожа потихоньку теплела. Я осторожно пробежал пальцами по шее и затылку. Тц! Даже мне ясно, что пульс чакры рваный. Ниже... Рука замерла.

Слишком тепло! Между лопаток. Почти горячо.

Ещё немного чакры и стало окончательно понятно, что это. Метка, выжженная в наружных потоках. Цифры. Сорок шесть. Долбаный урод, Орочимару!

Я медленно выдохнул.

Мелкому понадобится лекарь получше, чем черепаха и два боевика. Благо, мне известно, где его найти.

Глава 10.

Иногда жизненно необходимо взглянуть на события с иной точки зрения и выработать альтернативное объяснение происходящего. Вам не обязательно принимать эту точку зрения. Но случается, что обдумывание вопроса с позиций противоположной стороны приводит к решению, которого вы не замечали.

Артур Фриман

Ужасно сонный Сёши и Хатаке Какаши

Пол содрогнулся. Взрыв! Вздыбившиеся плиты растопырились вкривь и вкось.

Томоки не удержался, покатился вниз... и шевелящаяся трещина сомкнулась на его ногах. Я бежал прочь от дикого воя... до тех пор, пока не упал потолок...

...Утро.

Светает уже, а я так толком и не спал.

Пытаясь хоть немного остудить влажный лоб, обречённо уткнулся в отцовское плечо. Сердце потихоньку успокаивалось. Заполошная дробь распадалась на отдельные неровные толчки. Жаль, что ненадолго...

Сны доставали сильнее, чем раны и лихорадочный жар. Только вторые сутки, как очнулся, а уже скучаю о времени, проведённом в чёрном беспамятстве под камнями.

Уловив изменения за спиной, Хатаке остановился.

- Всё хорошо? - он бережно усадил меня спиной к дереву, достал салфетку и вытер лицо. - Ты немного поспал. Хочешь попить?

- Устал.

- Потерпи, малыш. Скоро уже придём. Там всё будет, как ты захочешь.

Как я хочу - это значит без снов. Просто поспать. Хотя бы пару часиков.

Шиноби несли меня осторожнее, чем мыльный пузырь, но я все равно чувствовал, что готов развалиться от любого неосторожного движения. Ныли суставы. Сухо пекло в груди. Голову ломало от челюсти и до затылка. Приступы липкой трясучки накатывали один за другим, как электрички... И я бы всё это вытерпел, и был бы счастлив, что остался жив. Только бы не кошмары!

Горная крепость рушилась снова и снова, стоило закрыть глаза... Я бежал прочь из зала со змеёй, а раздавленный Томоки полз следом, жалобно умоляя остановиться, подождать, не бросать их. Всех тех людей, которых я перемешал с камнями в логове Орочимару. Незнакомцы с других этажей, ни разу не виденные наяву, терпеливо дожидались за границей сна, чтобы плюнуть в лицо виной или ненавистью. Выбирай, что больше нравится!

Подземелье не выпускало - в кошмарах мне ни разу не удалось добежать даже до зала с чанами. Обстоятельства снов менялись, но заканчивалось всё одинаково. Смертью. Для всех.

Я просыпался, вскидывался, судорожно цепляясь за Какаши. Шиноби останавливались. Меня утешали и успокаивали, как могли, а через несколько минут всё повторялось. Ночь и день, и вторую ночь... час за часом. Я бы лучше вообще не спал, но отвары, которые наперебой лили в меня отец и Майто, не оставляли выбора. Веки слипались, как намазанные клеем, и вокруг смыкалась каменная ловушка...

По дороге вывалил на шиноби историю о том, как очухался в крепости Орочимару прямо на лабораторном столе. Какаши и Гай в шоке переглянулись, задали несколько уточняющих вопросов о Саннине и охране крепости, но согласно не стали выяснять подробности - пожалели мои взбаламученные мозги, отложив разговоры до безопасного места.

Я думал, мы идём в Коноху, а оказалось, ничего подобного. Какаши неожиданно признался, что у нас имеется куча родственников в Траве. Семье Хатаке принадлежало целое селение в горной долине на севере страны. Почти, как скрытая деревня, только без шиноби. Вот туда-то мы и пробирались глухими чащобами и прочими неудобьями - очень не хотелось притащить на порог к родне разозлённого Змея.

Потормошив отца, я узнал, что со времён разделения семьи минуло уже лет триста. Старая фамильная история рассказывала, как в долгой войне полегло почти три четверти клана. Отвернулась удача. Предал союзник. Превзошёл противник. Может, и вбили бы остатки светловолосых в землю, но глава рода решил по-другому. Собрал уцелевших и просто сказал: "Хватит! Завязываем продавать мечи. Судьба внятно велит заняться чем-нибудь другим. Сражаться, когда на одного взрослого семеро голодных карапузов - совсем с головой не дружить".

Тогда у порядком прореженного клана оставались только одни настоящие друзья, и рассудительный глава увёл семью подальше от больших дорог. В глухие места рядом с холодной долиной Хайюме - исконным обиталищем мрачноватых говорящих псов. Первое время руки, привыкшие к ножу и ниндзютсу, не умели ни дом построить, ни семечко в землю пихнуть, но понемногу как-то устроились. Занялись охотой, нашли подходящее ремесло... А потом подросли мелкие и выяснилось, что не все Хатаке равно пригодны к сидению на одном месте.

Ссориться и спорить никто не стал. Основательная часть рода осталась жить новым домом, а беспокойная продолжила шататься по миру в поисках пути шиноби. Полвека назад, когда зарождались пять Великих деревень, Хатаке-младшие не вернулись к семье, а принесли свою верность Скрытому Листу. Выбрали союз, созданный Сенджу и Учиха, поверив в мечту Хаширамы.

Встречи родичей были не частыми, но друг друга не забывали. Какаши рассказал, что приходил сюда трижды и всегда жалел, что не мог остаться подольше. Непривычный к долгим разговорам отец отболтал себе весь язык, но мы с Гаем настырно требовали новых и новых подробностей. Майто хотелось представить родню приятеля, а мне семейные легенды помогали бороться со сном.

Чем глубже забирались в горы, тем вернее я убеждался: нелюдимость - отличительная черта всех Хатаке. Надо немало постараться, чтобы найти такой медвежий (или собачий?) угол. Ныряющая вверх-вниз дорога выглядела нахоженной, но в некоторых местах по ней не прошла бы даже самая маленькая повозка.

Наконец, мы спустились ниже заполненной облаками горной седловины, и долина вынырнула навстречу. Я высунулся из-за плеча Какаши, глянул на сонно раскинувшуюся деревню, понюхал утренний воздух с уютным запахом печного дыма и понял: Хочу! Хочу пожить в этом месте. Уж здесь я точно смогу успокоиться. Отлежаться, как зверь в норе. Набраться сил. И забыть проклятые сны.

В деревне не имелось ни общей улицы, ни единой ограды. Просторные дома с гладкими тростниковыми крышами рассыпались по склонам. Повсюду петляли дорожки и горбились мостики. На террасах полуоблетевших садов рыжими фонарями светилась несобранная хурма. Дышало туманом озеро. Так тихо...

Было. Пока мы не пришли.

Стоило подойти к ближайшему дому, и навстречу выплеснулась радостно галдящая волна. Собаки и дети. Весёлый лай, писк и куча вопросов. Заперекликались и выбежали взрослые. Я чувствовал себя слишком замученным, чтобы искренне поприветствовать новых знакомых, но этого никто и не требовал. Какаши сказал, что мне нужно поскорее отдохнуть, и мы мигом оказались под крышей.

На растерзание охочих до свежих новостей Хатаке остался безотказный Гай.

Хатаке Какаши и другие Хатаке

У меня аж сердце запнулось, когда мелкий рассказал про взорванное убежище.

Спалить документы и запечатанные свитки Орочимару потому, что его дзютсу - "гадостные"?! Волосы дыбом!! Страшно подумать, что могло там оказаться внутри.

Непривычный к детским выкрутасам Гай чуть заикаться не начал. Всё пытался образумить Сёши и объяснить, что жечь чужие свитки и взрывать крепости очень опасно. Если что-то не нравится, то нужно просто пожаловаться ему - Благородному Зверю Конохи. Он придёт и с удовольствием всё разрушит своей Пылающей Силой Юности. Мелкий проникся и пообещал больше так не делать.

Новости о Саннине требовали нестись домой, ну или хотя бы отправить Майто с донесением, но сейчас безопасность сына казалась мне важнее, чем все нукенины мира. Представив, какой нагоняй устроит Хокаге за задержку важных сведений, я наспех обдумал последствия и решительно наплевал.

Ворота Конохи не штурмуют? - Значит, не срочно.

Сведения потерпят. Сначала Сёши.

Малыш нуждался в срочном лечении, но госпиталь Конохи был для нас закрыт. Метку на спине непременно заметят. Выйдет не лечение, а множество неприятных вопросов, новые проверки и возможный провал моего укрывательства. И потому со всей возможной быстротой мы шли на север в селение родичей, в сторону совершенно противоположную Скрытому Листу. В долгом пути мелкий совсем измучился, но вот, наконец, последний перевал перед спуском в долину. Собаки почуяли нас ещё на подходе, и первой навстречу гостям высыпала счастливая малышня.

Я огляделся. Похоже, за прошедшие шесть лет тут ничего особо не поменялось. Перестроили пару домов, появились новые детские лица, а мои сверстники казались непривычно взрослыми. Вот и всё.

Родные обрадовались... Но Сёши жалобно морщился от шума и, сократив приветствия до неприличия, мы торопливо убрались в дом. Одна из моих дальних-предальних тёток поспешно расстилала футон в гостевой комнате, ободряюще улыбаясь в ответ на извинения.

Сын лишь мельком глянул на окружение и облегчённо распластался на постели. Я осторожно, стараясь не беспокоить раненую руку, вынул его из куртки. Засыпал он почти мгновенно, но через несколько минут сон превращался в кошмар. Лекарства толком не помогали, а соваться к нему с гендзютсу Багу запретил. Дорогой я клял себя последними словами за то, что понадеялся на живучесть Сенджу и не взял в команду какого-нибудь толкового ирьёнина.

Теперь вся надежда была на деда Саваги. Уж по части лечения ран он легко мог поучить половину коноховских костоправов. Главное, чтобы старик сидел в деревне, а не убрёл погулять по горам на недельку-другую.

Сёдзи тихонько сдвинулись, и женская рука поманила меня в коридор.

За стенкой пряталась хорошо знакомая парочка. Канзо и Рёко. Брат и сестра. Разные, как день и ночь. Канзо - широкоплечий и светлый, острослов и выдумщик. Рёко - тонкая и темноволосая, мягкая тень ехидного брата. Мы виделись с ними в детстве, и тогда эти двое считались настоящим бедствием. Унять их мог только суровый дед Саваги, да и то ненадолго.

- Какаши! Давно не виделись! - весёлым шёпотом воскликнул Канзо. - Нам сказали, кто-то додумался доверить тебе ребёнка, и ты уронил его с дерева.

- Обхохочешься, - меньше всего мне хотелось изощряться в остроумии. Я послал за лекарем, а притащились эти двое. - Где Саваги-сан?

- Дедуля опять ушёл в гости к пёсикам. Ты же знаешь - мы его бесим своим шумом и суетой. Приходится нам с сестричкой всех пользовать. Некоторые даже чихнуть боятся!

- Хватит дурачиться! - Сестра пихнула балабола локтем. - Какаши, выкладывай, что с твоим сыном.

Я перечислил повреждения и описал общее состояние.

- Он не испугается чужих?

- Нет. С этим всё в порядке. Наоборот, сейчас ему страшно оставаться одному.

Канзо и Рёко хлопотали вокруг мелкого. Успокаивали и расспрашивали о самочувствии. Сестра занималась последствиями контузии и раной над ухом, а брат сломанной рукой и остальными синяками.

Через час Сёши уже не казался таким замученным и отчётливо порозовел, но мои переживания никуда не делись. Бой, смерть, подземелье Орочимару, телесные травмы, истощение чакры, несколько суток, проведённые под кучей камней в беспомощности и неизвестности. После подобного даже матёрые ветераны бросали службу и уходили монашествовать, а как это скажется на ребёнке?..

Канзо закончил укрепляющее дзютсу на запястье. Наложив плотную повязку вместо жёсткого лубка, довольно кивнул мелкому.

- Неделька отдыха, и станешь как новенький!

Малыш поднял взгляд, молча спрашивая, не придётся ли нам ещё куда-то тащиться.

- Не волнуйся, мы поживём тут, пока ты не поправишься. - Я погладил криво обкромсанные волосы и порадовался, что лихорадочный жар уменьшился. - Сможешь немного побыть без меня? Постараюсь скоро вернуться.

Надо выяснить у Канзо, как свести номер со спины Сёши, и поговорить с Гаем.

- Попробую... - мелкий неуверенно вздохнул. - Только вдруг усну! Пусть кто-нибудь со мной побудет...

Рёко немедленно согласилась:

- Сёши-чан, я с тобой посижу! А хочешь, позову свою собаку? Пушистую-пушистую! Хочешь?

К собакам мелкий питал слабость, как прирождённый Хатаке.

- Хочу. Спасибо... извините за хлопоты, Рёко-сан...

Улыбнувшись, сестра вытащила из причёски острую шпильку.

Подписала Договор? Зачем?

Движение пространства, хлопок, и белая матаги кэн разлеглась на полкомнаты. Рёко с гордостью затормошила огромную псину, демонстрируя достоинства своей спутницы:

- Вот знакомься, Сёши-чан, - это моя Джунко. О-о! Джунко с радостью тут поспит. Поспать она любит. А еще покушать... Ты не хочешь кушать, малыш? Нашим мамам только дай постряпать!..

Под воркование сестры я утёк в коридор.

Напарник нашёлся в комнате неподалёку. Наспех привёл себя в порядок и сосредоточенно занимался снаряжением. Моему скорому приходу удивился.

- Как Сёши-чан?

- Заметно лучше. Отдыхает... - в ответ на вопросительно поднятую бровь пришлось сознаться: - Мы пробудем здесь какое-то время.

- Понимаю, - Гай помолчал, критически разглядывая свою полупустую аптечку. - Как планируешь сообщить в Коноху?.. - не желая трепать вслух имя одиозного нукенина, он добавил к вопросу печать Змеи.

- Напишу письмо. Твоё задание я закрываю. Если спросят, можешь сообщить Хокаге, где мы находимся и сказать, что мелкий ранен. Всё остальное - наши семейные дела, которые никого не касаются.

- Хорошо. Если нужно, я могу вернуться за вами через пару недель.

- Спасибо. Не хочу злоупотреблять твоим временем. Пришли сюда тройку чунинов, этого будет вполне достаточно. Я очень признателен за всё, что ты сделал...

Признательности решительно заткнули.

- Что ты несёшь, Какаши?! Не вздумай меня оправдывать!! Это худший провал миссии! Даже не знаю, как быть... как мне с Сёши... теперь... - раздосадованный Майто запыхтел, как чайник.

Гай и его щепетильность. Спас меня и мелкого, и всё ещё недоволен. Я так не радовался, наверное, с самого детства, а этот невозможный дуралей ворчит.

- Гай! Сёши жив и скоро поправится. Я в порядке только потому, что ты об этом позаботился. Уж позволь мне побыть благодарным.

Друг ожидаемо смутился, но быстро опомнился:

- Ты уверен насчёт порядка? - как всегда бесцеремонно покрутил меня из стороны в сторону. - Между нами, Какаши, выглядишь погано. Поспи хоть немного. Этот твой глаз...

- Я отдохну. И ты тоже, иначе свалишься по дороге. Ты нормально не спал с самого Узушио.

Зря сказал. Упрямый соревновательный дух вспыхнул немедленно.

- Ха!! Скажешь тоже! Да мы тащились... как черепахи! Не волнуйся, Какаши. Усталость - это пустяк! Спорим, я доберусь до Конохи меньше, чем за сутки?!..

Спорить я не стал. Кое-как утихомирив двужильного напарника, объяснил, что собираюсь выяснить у Сёши побольше подробностей о подземной крепости. Заверил, что этого времени другу вполне хватит нормально помыться, поспать и пополнить истраченные запасы. Приятель попенял на недостаточное Цветение Юности в моей душе, но смирился.

Вот так-то. И пусть даже не рассчитывает отвертеться от благодарности.

Возвращаясь через сад, я обернулся на северный склон долины. Тонкая нитка далёкой лестницы всё также тянулась с уступа на уступ, но зелёная стена сосен надёжно скрывала семейный храм от случайных взглядов. Даже кончика крыши не было видно.

Жизнь опять распорядилась по-своему и превратила случайный обман в правду. Уходя из Конохи, я, не особо задумываясь, наплёл каге, что собираюсь отвести сына в фамильное святилище ради родового хидзютсу. И вот, неожиданно, мы здесь.

Может, это какой-то намёк?

Угу. Например, на то, что не стоит излишне завираться.

Сбрасывая напряжение, я крепко растёр лицо. Неуютно без маски. Зато тянущее чувство в шарингане почти исчезло. Надеюсь, к тому времени, когда сын поправится, глаз достаточно восстановится. Хочется показать Обито, что с мелким всё хорошо.

Сёши спал, зарывшись в собаку, как в меховое покрывало. Рёко поглаживала и тихо шептала ему на ухо, когда он вздрагивал. Поймав мой обеспокоенный взгляд, улыбнулась и проговорила одними губами:

- Всё образуется. Он крепкий. Скоро будет бегать, словно ничего не случилось. Вот увидишь.

- Просто я никогда не видел его таким...

Поникшим и слабым. И от этого мне сильно не по себе.

Канзо поправил тлеющие палочки кайко, чтобы пепел не падал на стол и зашелестел:

- Не волнуйся. Судя по внутренним повреждениям, он попал под выброс чакры и ударную волну. Несколько дней почти не пил. К тому же сильный ушиб головы. Малышу следовало лежать, а вы додумались таскать его на руках, - он нарочито нахмурился, но не стал развивать эту тему, понимая, что иногда другого выхода нет. - Некоторое время будут частые перепады настроения, страхи, тревога, плохие сны, но постепенно это пройдёт.

Сестра добавила:

- Хорошо, что он не прячется в уголке и не отворачивается к стенке, а живенько на всё откликается. Выносливый и упрямый ребёнок. Так что не суетись, Какаши. Учись проявлять терпение. И почтительно слушать наши советы!

Родичи одинаково насмешливо ухмыльнулись - мне оставалось только кивать и кланяться. Удивительно, что эти головорезы выбрали путь своего ворчливого деда. Старый склочник Саваги вечно их ругал и ценил дешевле потёртого сэна, а теперь оставляет семью им на попечение.

Сёши, наблюдения и соображения

В перегородку между ванной и раздевалкой легонько постучали.

А так не хочется наружу... Вкусный пар, тёплый деревянный бортик под головой, пахнущая травами водичка. Век бы не вылезал. Вот только Канзо и Рёко будут резко против.

Тираны от медицины опасались меня перегревать, и несчастному больному ребёнку дозволялось лишь немного поплюхаться в тазике. Каждое утро, намываясь, как кошка лапой, я люто завидовал остальным домашним. Они-то в любой момент могли устроить себе баню на выбор: хоть паровую, хоть водяную, хоть из нагретой кедровой стружки... Но сегодня мне наконец-то разрешили полежать в тёплом (не горячем!) офуро. Я хотел покупаться хотя бы четверть часика - сторговались на пяти минутах. Конечно, набросились все вместе на одного маленького.

Совсем чокнулись на почве моего здоровья!

Единственным спасением от диктата и произвола была Джунко. Когда родня слишком уж наседала, невозмутимая собака сажала меня к себе на загривок и решительно утаскивала гулять. Это на некоторое время остужало их пыл и восстанавливало мир.

Если забыть о безумствующих взрослых, то жизнь в горах пришлась мне по вкусу. Новые знакомые, зимняя полусонная природа, деревенская живность и разнообразные псы (говорящие и обычные) - всё шло на пользу. Разбитая башка зажила. Сломанное запястье почти восстановило подвижность. Шрамы светлели и таяли с каждым днём. На память о пережитом осталась только вялость мышц, периодические головные боли и неточность движений. Ну и кошмары. Куда ж без них?

- Сёши-чан, хватит тебе мокнуть.

В натопленное помещение просочился Канзо со стопкой одежды и полотенец.

- Вылезай-вылезай, вечером ещё одну сделаем, с пионовым корнем, - он нагнулся выудить меня из бадьи, и его длинные волосы немедленно плюхнулись в воду.

- Ой! Простите, Канзо-сан!

- Ты-то тут причём? - семейный врач усмехнулся, отжимая намокший хвост.

Ближе познакомившись с роднёй, я выдвинул гипотезу о том, что в незапамятные времена первый Хатаке нечаянно съел какой-то особый генетический закрепитель. Во всяком случае, дети у них водились только двух мастей: светловолосые мальчишки и тёмноволосые девчонки. Женская половина семьи щеголяла с чем-то напоминающим вороньи перья, у мужской торчали привычные серые патлы, но только Канзо отрастил себе пижонский хвостище в Джирайя-стиле и теперь маялся с ним.

Полотенца пригодились нам обоим.

После офуро он не позволил мне сразу удрать, а закутал и уложил на лежанку.

- Отдохни. Сердце нужно остужать потихоньку. Ты и так его загоняешь каждую ночь.

- Я не хочу. Так получается.

- Ну, что ты, Сёши-чан, я же не ругаю! - запротестовал Канзо.

В том-то и дело. Никто не сердится, а все равно стыдно. Канзо, Рёко и Какаши каждую ночь дежурили возле меня. Сны проходили с переменным успехом, но благодаря их усилиям мне удавалось не скатиться в полноценную фобию кошмаров.

Последним средством, которое мы не пробовали, оставалось гендзютсу. Брат с сестрой протестовали, требуя подождать, пока исчезнут все последствия контузии, но сегодня Какаши их уломал. Пообещал действовать невероятно осторожно.

Если верить отцу, сонные иллюзии - это что-то вроде общего наркоза. Раз! И тебя нет. И никаких снов.

Немного боязно, но очень хочется!

Из ванной я слинял через окно. В доме правили женщины, и любой неосторожный проход по коридору был чреват лёгким перекусом... из тринадцати блюд. Понятно, что подвалы Орочимару никого не красят, но желудок всё равно не бесконечный. Разом осилить наготовленные тётушками и бабушками "крошечки" и "капельки" мог бы безотказный проглот, вроде Наруто, а у меня в последнее время проблемы с аппетитом.

Поэтому до официального обеда мы с Джунко прятались в самом дальнем углу сада, за густыми кустами бересклета. Большая собака считала меня "забавным щенком" и великодушно позволяла валяться на своей мохнатой спине, чем я беззастенчиво пользовался, взамен насвистывая ей бесконечные музыкальные темы из "Властелина колец".

Теперь мне было понятно, что мог чувствовать Гаара.

Не имеет значения, как сильна твоя воля и сколько у тебя чакры - от тех, кто приходит во сне, защиты нет. Когда сутками не можешь спать, то скоро голосам окружающих начинают вторить голоса призраков. Мне приходилось много легче, чем одинокому джинчурики из Суны. Я знал, ради чего упираюсь и не отчаивался, но чувство, что бессонница начинает потихоньку грызть рассудок, пугало и меня.

Джунко повела носом.

- Какаши нас ищет.

Отец заглянул в кусты буквально через секунду.

- Сёши, уже обед. Тебя ждём.

- Ага. Извините, Какаши-сан.

Я поднял сброшенные дзори, собираясь обуться и идти, но он легко усадил меня на плечо.

Тоже изрядно натерпелся, хоть и делает вид, что ему нипочём. Вот только если всё так хорошо, то откуда это странное желание контролировать мои передвижения и таскать на ручках? И Гай перед уходом советовал присматривать за ним. Говорил, что с шаринганом какая-то фигня...

Хатаке Какаши, Сёши и чувство вины

Мелкий посопел, перекатился на другой край футона, но не проснулся. Я переставил лампу, чтобы свет не падал ему на лицо, пододвинул к себе новый свиток и вывел первый знак на чистой бумаге.

Всё-таки у Канзо и Рёко гораздо больше времени и нужного опыта, чем у меня. А замечательные оздоровительные практики, которые пёстрой грудой вывалил Сёши, просили к себе вдумчивого отношения. Им требовались умные головы и умелые руки, чтобы выбрать лучшее, отсеять сомнительное и бесполезное. И провести кропотливую работу по созданию нового хидзютсу. Такого, против которого не возразит даже наша капризная старейшина.

В госпитале Конохи самые лучшие ирьёнины, которые единодушно твердили, что из-за шарингана, постоянно тянущего чакру, я никогда не смогу открыть два последних потока. Говорили, что мне не удастся заметно увеличить количество энергии и любые тренировки дадут лишь усиление существующего кейраку-кей. Полагаю, мой врач сильно удивится, когда узнает, что его подопечный открыл седьмой и недавно ощутил пробуждение восьмого потока.

Перед походом в Узу, я несколько раз почти досуха выжал очаг, используя всю возможную чакру, и убедился, что её количество шагнуло далеко за "непреодолимый" порог.

Сонный ритм дыхания прервался. Снова. Второй раз за час.

Всё же придётся использовать гендзютсу. Я не успел даже отложить кисть, как мелкий взвился на постели! Хватая воздух, невидящим взглядом обвёл комнату... и обессилено упал назад. Опять.

Опустившись рядом, я подгрёб его к себе под руку. Сёши ладонью утёр щёки и шмыгнул мокрым носом.

- Простите, - зябко натянул одеяло, - отвлекаю?

Эта новоприобретённая манера извиняться через слово неприятно царапала. Вежливость хороша, но во всём должна быть мера. Родные радовались каждый раз, когда он хоть что-нибудь у них просил, а мой дурашка вел себя, словно нелюбимый пасынок у злых родителей. Наверное, мне было бы проще принять обещанные перепады настроения, чем эту неожиданную боязливую отстранённость.

- Сёши, неужели, похоже, что я сержусь?

Пряча глаза, сын неуверенно помотал головой.

- Тогда зачем постоянно просить прощения? На меня уже семья косится, думают, тебя дома бьют.

- Ой! Я не хотел. Изви-и... больше не буду. - Он огорчённо уткнулся лицом в коленки и оттуда невнятно сознался: - Я уже сам себе опротивел. Эти сны... все меня жалеют, но... я же сам виноват, что всё так получилось! Вы говорили, что опасно, а я не слушал и настаивал... а потом ещё не сумел убежать, и меня...

Мелкий выдыхал бессвязные фразы, а я вслушивался в интонации и паузы. Сейчас они значат больше, чем выбор слов. Пока получалось, что сказанное - правда. Собственные ошибки терзают, но главная причина всё ещё не названа.

- Ты не говорил, что тебе снится.

Он замер.

- Наверное... прошло уже достаточно времени... - мелкий замолчал, собираясь с духом. - Там люди... те, которых я убил. Из подземелья.

Далеко не сразу до меня дошло о ком он. Слово "убил" казалось чем-то очень далеким от моего сына. Это было что-то из воспоминаний о войне, из работы АНБУ, из редких столкновений с отступниками, но никак не связанное с Сёши. А потом я вспомнил.

...Вот он говорит о взорванном убежище. Мы с Гаем переглядываемся, представляя, что могло быть в тех свитках и какие окажутся последствия у взрыва. Майто пытается воспитывать мелкого, а я думаю о том, что разрушенная крепость позволила ему удачно сбежать... Погибшие шиноби и пленники отнесены к вражеским потерям и никаких эмоций не вызывают.

Зато теперь мне хотелось постучаться головой об пол.

- Ох, Сёши! - Сын осторожно повёл плечом, и я сообразил, что стискиваю слишком сильно. - Прости, мне жаль! Мы должны были подумать об этом.

- Прощаю, - мелкий понимающе кивнул и неожиданно поинтересовался: - А как шиноби с этим справляются?

Не уверен, что это подходящий ему опыт, но...

- Нас приучают с детства. Постепенно. Особые тренировки существуют для этого. Ну и с заданиями также.

- Как? - малыш окончательно проснулся и теперь любопытничал.

- Поначалу без близкого контакта. Только диверсии, яд или ловушки.

- И помогает?

- Не всем. Но если слишком тяжело, то можно уйти в небоевое подразделение. Никто не осудит. Люди везде нужны.

- А вы?

- Я привык.

Привык настолько, что совершенно не подумал, каково это для мелкого.

Сёши вздохнул:

- Они постоянно твердят, что я должен был умереть... ещё там, на острове. Я хочу поговорить с ними, попросить прощения, но каждый раз забываю. Слишком страшно... понимаете?

Понимаю. Но не представляю чем помочь.

- Мне стоило выучить печать Фуджа Хоин.

- А что она делает? - заинтересовался Сёши.

- Запечатывает зло и проклятия.

Мелкий по-совиному вывернул шею, посмотрел скептически.

- Знаете, Какаши-сан, в моей стране есть особые люди, которые лечат душу... ну, когда человек пережил что-то плохое. Помогают исправить такие вещи, если сам не можешь. В крайнем случае, совет какой-нибудь дают.

Я нахмурился, но быстро сообразил:

- Монахи-отшельники или каннуси? Ну, здесь есть храм госпожи Тоёукэ Бимэ. Вот только его настоятель...

- Что?

- Да, как сказать... Ватари-сама очень мудрый и многим людям помог. Некоторые паломники приходят исключительно, чтобы с ним поговорить... но вряд ли он тебе понравится.

- Почему?

- Ма-а... Да потому, что это самый вредный и гнусный старый пень на всём свете! Мне даже не верится, что таким можно быть!

- Было бы весело посмотреть! - малыш хихикнул, но смех прервался широким зевком.

- Ну, тогда завтра посмотришь. Хочешь, усыплю тебя?

- Ага! - он зажмурился и доверчиво подставил лоб.

Сёши, Хатаке Какаши и религиозная деятельность

Гендзютсу Какаши разобралось с моими мозгами быстрее, чем гвоздь с резиновым мячиком. Пф-ф-ф-ф... Я почти слышал шипение улетающих мыслей.

Глаза продрал ближе к полудню, но наведённая сонливость отпустила далеко не сразу. Наконец, переполненный мочевой пузырь надавил на нужные кнопки и с третьего раза головной компьютер выдал телу команду: "Подъём!" Двигаясь исключительно "по приборам", я донёс себя до ванной. Дважды рассыпал зубной порошок, разлил мыло, чудом не уснул в тазике с водой, но кое-как умылся.

Снотворное послевкусие от чужой чакры окончательно рассосалось только к обеду и настроение резко скакнуло вверх. Вчерашний разговор с отцом подбодрил, а ночь без змееруких чудовищ и падающих на голову камней придала сил. Даже лопать захотелось, в кои-то веки.

Домашние одобрительно наблюдали за поглощением еды. Стоило одолеть суп, Рёко немедленно пододвинула мне тарелку с тикува и горшок с печёной тыквой.

- Спасибо, я столько не съем, Рёко-сан.

- Кушай побольше, - она заботливо подлила чаю. - Если пойдёте к дедуле Ватари, нормально поедите не скоро, а тебе нужно поправляться.

- Почему не скоро?

Взрослые переглянулись и совершенно одинаково вздохнули.

Поправлялся я и так семимильными шагами, но в долгую горку заехал на плечах у Какаши. По дороге узнал, что некогда Тоёукэ Бимэ считалась одним из духов неба и богиней луны, но со временем большинство её храмов пришли в упадок. Это святилище Хатаке нашли покинутым, подновили и с тех пор чтили богиню, как свою покровительницу, дарующую еду и кров.

Неудивительно, что стражами Тоёукэ были собаки, но не привычные для меня львиноголовые Фо, а остроухие и широкогрудые охотничьи псы. Серые каменные защитники парами сидели на каждом изломе лестницы, уверенно упираясь лапами в тяжёлые постаменты.

И точно такие же, только живые, вышли нам навстречу у ворот храма. Бдительно обнюханный и даже слегка облизанный, я собирался шагнуть внутрь, но Какаши меня придержал.

- Подожди. Нас должны пригласить.

Интересно кто? Просторный двор казался абсолютно пустым.

- Поиграй пока тут.

Подобные предложения от отца поступали не часто, но тело и впрямь просило движения. Мышцы потихоньку набирали силу, словно просыпаясь от зимней спячки. Вдруг захотелось побегать по здешним косогорам и поваляться на мягких залежах сосновой хвои. Ну и ладно!

- Йу-ху! - с воплем я рванул к ближайшей зелёной круче.

Следующий час прошёл недаром. Широкие рукава ловили ветер с запахом смолы и солнца. Собаки охотно носились наперегонки. Я коварно обстреливал шишками медитирующего с закрытыми глазами Какаши. Без особого успеха. Шиноби неторопливо брал мои снаряды из воздуха и аккуратно складывал рядом с собой. А когда я попытался подкрасться и насыпать ему на голову сухой хвои, то вместе с псами очутился в зарослях самшита. Наконец, угомонившись, почти собрался прикорнуть, и в этот момент к нам вышел настоятель.

Да уж, гудзи у этого храма действительно был необычный. Можно сказать - оригинальный. Но вовсе не такой гадостный, как расписывал отец.

- ...шиноби!! Желаете зла! Как вы намерены в гневе обрести искренность? Вы - лживые, кривые, немилосердные. Омрачаете своё сердце недолжными делами и пятнаете ум дурными мыслями. Навлекаете гнев богов!! Хорошо бы только на себя...

Невысокий седой старик расхаживал перед воротами храма и ругался на Какаши. Из его речи я узнал десятки недостатков шиноби и ни одного достоинства. Притом, что дедуля не повторялся, а только иногда делал паузы, набирая побольше воздуха перед особо заковыристыми пассажами.

- Ватари-сама... - нерешительно вякнул распекаемый.

Бац! Кой-кому прилетело по башке сложенным веером. Деревянные планки звонко щелкнули, и Какаши виновато уставился в землю.

Я впервые видел, чтобы мой крутой отец так робел перед кем-то, гнул шею и жмурился, как нашкодивший кот.

- Ты! - для верности священник потыкал пальцем. - Пришёл просить помощи и расположения богини для своего сына, не принёс ни красивого шёлка, ни даже завалящего зеркальца!

Вид у Какаши стал совсем пристыжённый.

- Сенсей, я пожертвую тории... и... и всё, что вы велите. Только помогите, пожалуйста! - он согнулся в поклоне.

Полюбовавшись униженным противником, старик притопнул ногой в простой сандалии.

- Хех! Входите уж. Попробую отмыть вас от скверны и тех цуми, что вы накопили. Тебе, Какаши, и тысячедневное очищение не поможет, но ради ребёнка попробую обойтись малым. Если не получится - не обессудь. Останется твой сын здесь на три месяца.

Однако! Какой мощный дедан! Не знаю, насколько он хорош в следовании Пути Богов, но психолог отменный. После того как на нас целый час рявкали, не давая головы поднять, я прямо чувствовал, что встал на путь исправления. Ей-ей, за такое не жалко и раскошелиться.

Хатаке Какаши, Сёши и религиозная деятельность-2

Я размял уставшую шею. Вчера ставил тории, а сегодня болела каждая мышца. Ни минуты не сомневался, что старому зануде захочется именно каменные ворота!

Вырубить столбы и перекладины из скалы ничего не стоило, но они получились совершенно неподъёмными - чуть не надсадился, пока затащил их на гору! Вредный гриб постарался и выбрал "самое подходящее" место, откуда можно взять камень почти на другой стороне долины. Хорошо, что устанавливать ворота помогли родичи, а то со своими двойниками я бы до сих пор вокруг них прыгал.

Дед капризно покрутил носом, но было видно, что приношение ему нравится.

Осталась последняя мелочь - таблички с посвящением. Работа тонкая и потому небыстрая. Чакра Земли отслаивала песчинки и прозрачные чешуйки, освобождая из камня выпуклые знаки надписей. Я благодарил за спасение жизни сына, а тории мелкого будут с признательностью за исцеление.

На земле святилища болезнь, как водой смыло, и воздержание далось Сёши без усилий. Он послушно лопал безвкусную чистую пищу, спал в нетопленном сайкане, умывался в ледяном источнике, прилежно упражнялся, восстанавливая силы после болезни, и охотно выслушивал бесконечные поучения Ватари. Однообразные притчи о жизни богов, от которых всю семью тошнило, сын считал чем-то вроде сборника удачных анекдотов и хвостом бегал за настоятелем, прося рассказать очередную "смешную" историю.

Сейчас мелкий оттирал обросшие мхом фонари и вёл поучительную беседу со стариком, рассеянно метущим двор. Говорили они о душах светлых, чистых, прямых и правдивых.

- ...Только тот, чьё сердце свободно от загрязнений и нарушений сможет радовать ками и тем самым обретёт счастье. Вот ты понабрался кривого и грязного, даже спать не мог. Понравилось тебе?

Мелкий помотал головой.

- То-то! - Ватари назидательно поднял палец.

- Деда, а как понять, что поступаешь неправильно?

- Хороший вопрос, - одобрил священник. - Слушай! Если ты делаешь что-то с открытым сердцем, не тая никакого подвоха, действуешь уважительно и честно - то вернее всего совершаешь добро. Ну, а если тобою движет гнев, жадность, осуждение других или неумеренное соперничество - ты копишь цуми, и ками от тебя отвернутся.

- Вроде понял, - Сёши ополоснул почищенный фонарь из ведра. - А если кто-то считает, что мир неправильный и его нужно переделать, чтобы всем стало лучше?

- Небось, какой-нибудь глупенький шиноби?

- Ага. Вроде того.

Интересно о ком он? Не припомню, чтобы мелкий вёл такие глубокомысленные разговоры. Может кто-то из его учителей это сказал? Точно не Гай. Майто от подобной ерунды мигом засыпает.

- Эх! - дед досадливо махнул метлой. - Скажи ему, что пока он не научится жить в согласии с собой и людьми, ничего путного всё равно не получится. А когда научится, то поймёт, что переделывать ничего и не нужно. Мир хорош и совершенен. Всё, что нестройно со временем поправится само.

- Здорово! А главное, делать ничего не нужно.

Ватари неожиданно добродушно посмеялся.

- Маленький бездельник. Скажи-ка мне своё имя. Когда закончим очищение, представлю тебя предкам.

- Имя?.. - удивился малыш. - Моё?.. Да Сёши же!

- Погоди-погоди! Не детское прозвище. Настоящее имя, которое нарекает священник-каннуси.

- А мне не нарекали. Я сам придумал!

- Са-а-ам... Ну, а родился ты когда?

- Э-ээ... На прошлой неделе! - заявило дитя с излишне правдивым сердцем.

- Вон оно что... - многообещающе протянул старик, медленно оглянулся на меня и с хрустом отломал черенок у метлы.

Чувствуя разгорающееся сакки и понимая, что одного незадачливого родителя собираются побить, я торопливым шуншином ушёл на крышу. Бамбуковая палка со свистом прилетела следом. Вовремя пригнувшись, удалось разминуться и с метёлкой.

Следующие несколько минут старик демоном носился внизу, ругаясь и швыряясь чем попало. Мелкий бегал следом, вис на рукавах и взывал к благоразумию бушующего служителя.

- Ватари-сама! Вы же сами не велели гневаться!

- Я восстанавливаю гармонию! - заорал старый хрыч и прицельно запустил ведром. - Всякое нечистое должно быть очищено!! Какаши, слезай, паразит! Я ж тебя изничтожу, лентяя этакого!!

- Деда, ну разве можно убивать в храме?! - благочестиво причитал мелкий.

- Тащи лестницу! - отрубил настоятель. - Щас мы его воспитаем. Будет знать, как ребёнка без наречения оставлять! А потом ещё удивляется, что дитё болеет.

- А-ааа!! Но мне нравится это имя! - с претензией завопил Сёши. - Я не хочу другое!

Ма-а... прогуляюсь пока к водопаду, наберу воды. Авось, когда вернусь, Ватари уже успокоится.

Темнело рано, и долгими зимними вечерами мелкий развлекался, как мог. Сегодня вспомнил разученные с Умино перекаты и затеял упражняться. Получалось вполне прилично - по деревянному полу сайкана Сёши кувыркался мягким шерстяным мячиком, не стукаясь ни единой костью.

Выполняя строгий наказ Рёко, я каждый день расспрашивал мелкого о самочувствии и ощущениях от тренировок. По моим прикидкам, сейчас у него было открыто не больше трёх динамических потоков. Для ребёнка хорошо, но конечно, не идёт ни в какое сравнение с его прошлым кейраку-кей. Потоки Тигра и Змеи прежде заметно увеличенные, теперь ничем особым не выделялись.

Ладно, это мелочи. Захочет - наверстает. Меня интересовали личные особенности его чакры. Насколько она отличается на взгляд владельцев додзютсу?

- Сёши, собери чакру.

Подкатившись поближе, малыш уселся на колени и щедро плеснул энергии в переплетение. Попробуем. Я медленно приоткрыл шаринган, в любой момент готовый зажмуриться, если почувствую что-то... не то? Непривычно, но боли нет.

- Ва-а... - сын удивлённо склонил голову к плечу.

Не понимая в чём дело, я оглядел комнату. Мелкий, осторожно протянув руку, полностью стащил с меня хитай.

- А ничего так, почти одинаковые... но этот темнее.

Впервые за семь лет я смотрел двумя глазами и не различал мерцания чакры.

Сёши, Хатаке Какаши и религиозная деятельность-3

Из горного храма вышел на удивление неплохой санаторий: чистейший воздух, медитативная расслабуха, единение с природой, холодное spa в горном роднике, забавная диета из сырых овощей и пресной каши. Не знаю, что помогло больше: неощутимое благословение Тоёукэ Бимэ или разговоры с понимающим дедом Ватари, но подземелья меня отпустили. Какаши тоже повеселел. Пока я отсыпался, он починил всё, что в этом нуждалось, и в довершение отгрохал здоровенные тории на лестнице к храму. Старик, припахавший никчёмного шиноби к созидательному труду, самодовольно ухмылялся.

А сегодня был последний день моего духовного очищения.

Священник нараспев произносил слова и отвешивал поклоны алтарю. Я стоял у него за спиной и молчал. Разевать рот было мне не по чину - все возможные просьбы следовало произносить мысленно.

- ...Нарушения не будет. И как восьмислойные облака небесные ветер разгоняет, дующий из тех мест, где ветры родятся, и как утренний туман утренний ветер дуновением изгоняет, и как большой корабль от гавани большой, канаты от носа отвязав, канаты от кормы отвязав, в Равнину Великого Моря направляют... так и нарушений оставшихся не будет. Даруется изгнание их, очищение их...

Мерный речитатив напоминал заклинание. Очень длинное и очень заунывное. Для меня было важно, что эта молитва заканчивала замороченную процедуру избавления от скверны.

Ватари-сама поражался, как мне удалось настолько внутренне "перемазаться" и "пораниться", а я считал, что учитывая обстоятельства, ещё легко отделался. Встреча с Белым Змеем повлияла на меня даже сильнее чем смерть и полностью раскрыла смысл поговорки - сила солому ломит.

Какая там борьба? Какие хитрости? Давление чужой воли сметало любую попытку сопротивления. Сила Орочимару находилась далеко за пределами моего "взрослого" опыта и привычных представлений о человеческих возможностях. Сила, готовая смахнуть меня, как крошки со стола. Страшно представить горнило, в котором мог родиться подобный монстр и непонятно, как я вообще выжил, с моим-то заячьим сердцем...

Поклонившись в последний раз, священник обернулся.

- Всё. Сделано.

- Спасибо за ваши хлопоты, Ватари-сама. - Какаши сегодня сама вежливость.

- Ага. Спасибо большое, деда!

- Ладно-ладно, - отмахнулся старик, но сразу распорядился: - Приходите послезавтра! Устроим праздник и наречение.

Хатаке Какаши, Сёши и плоды фундаментального образования

Потянувшись застегнуть ботинок, я промахнулся мимо пряжки и едва не клюнул носом. Голова кружилась.

Чёрная слепая зона, ставшая уже привычной за последние годы, неожиданно заполнилась океаном цветного света. Было приятно снова видеть широко распахнутый мир, но иногда его оказывалось слишком много. Особенно, когда малейшее движение раздваивало контуры предметов. Даже простая оценка расстояния до предметов теперь требовала приглядывания - приходилось по-птичьи качать головой. По словам Канзо, глаза были в полном порядке, но на всякий случай брат всучил мне капли.

Опустившись на ступеньку у входа, я боролся с искушением опустить хитай на привычное место. С крыши мягко спрыгнул мелкий и примостился рядом.

- Голова болит?

- Нет. Просто кружится.

- А-аа. Наверное, мозг привыкает... - глубокомысленно предположил Сёши.

- Что?

- Двойная картинка... Как в бинокле. Он настраивает... ну, чтобы чётко было.

Похоже на правду. По отдельности каждый глаз видел прекрасно, но общая картинка складывалась с трудом.

- Почему ты так думаешь?

- Один глаз не может создать объемный... рисунок. Мозг должен приспособиться к тому, что снова видит из двух точек...

Мелкий объяснял уверенно, словно повторяя очевидные вещи, известные даже детям.

- Пожалуй, ты прав. И надолго это?

- Ну... - он замялся, - я слышал про один опыт. Людям надевали очки, которые переворачивали... м-мм...

- Изображение?

- Да, переворачивали изображение... Но через некоторое время мозг переворачивал его обратно!

- Хм, занятно... И как скоро?

- Неделя-две. В редком случае, месяц. Но думаю, у вас получится быстрее. То ведь были простые люди, не шиноби.

Его заботливые интонации вызывали улыбку.

- Спасибо. Ты меня обнадёжил.

- Ага! - Сёши самодовольно растянулся поперёк моих коленей.

До ранения левый глаз был ведущим. Надеюсь, сын прав и они смогут договориться. Прятать обновлённый шаринган я не собирался. Семь лет назад, вернувшись в деревню с прощальным подарком Обито, я досыта наслушался угроз и обвинений. Если бы не Минато-сенсей, даже не знаю, чем это всё могло закончиться... Посмотрим, что будет в этот раз.

Я каверзно дёрнул разомлевшего мальчишку за ухо.

- Хочешь сходить в гости?

- Хочу! - он с готовностью вскочил. - А куда?

- К дяде. Он делает оружие и инструменты на заказ.

Когда мы с отцом приходили в долину, я часами пропадал в мастерской у Юмото. Думаю, мелкому тоже будет интересно посмотреть. А если дядя потащит нас любоваться мечами - тем лучше. Под это дело закажу у него что-нибудь для мелкого, или подберём из готового.

Как я и думал, мастерская понравилась. Сёши крепко вцепился в одного из дядиных помощников и таскал его за собой, требуя всё объяснять. Парень усмехался, но послушно отвечал на вопросы.

Юмото гордо демонстрировал мне тонкие обломки слитков в шкатулке.

- Думаю, ещё одна плавка, и мы наберём достаточно металла. Так что через год-полтора жди новый меч.

Мелкий оторвался от затемнённого барьера, в котором шипели белые дуги молний, чтобы сунуть любопытный нос в коробку.

- Полтора года?! Так долго делать один меч?

- Нет, что ты, Сёши-чан, - Юмото улыбнулся. - Меч я скую за месяц. Ещё столько же займет полировка и отделка. Долго делать тамахаганэ - Алмазную сталь.

- А почему?

- Потому что железо для неё очень редкое. Приходится промывать и перебирать огромное количество песка в поисках нужных крупинок. Чтобы набрать металла для одной плавки нужно потратить несколько месяцев на сбор руды. - Дядя снял с полки и показал тщательно закрытую стеклянную банку с драгоценным чёрным песком. - А после плавки железный слиток разбивается на маленькие кусочки и из них выбираются те, которые подойдут для создания меча Белой Чакры. Это примерно десятая часть от всего металла.

- А-аа... - Сёши понимающе покивал и тут же спросил: - Юмото-сан, а почему не использовать магнитный камень, чтобы вытащить железные крупинки из песка?

Оба помощника рассмеялись, но мастер заткнул их взглядом и одобрительно похлопал мелкого по плечу.

- Ты умница, Сёши-чан, но, к сожалению, магнитный камень слишком слабо притягивает железо...

- Не-не-не! - перебил мелкий. - Искусственный магнитный камень! Не природный.

Озадаченный Юмото требовательно уставился на меня. Я помнил только, что сильные магниты вроде бы используют в двигателях, но как их делают, не имел ни малейшего представления. По понятным причинам, меня куда больше интересовало Высвобождение Магнетизма. Жаль, что среди шиноби им владели только двое Казекаге и джитон был их родовой способностью - кеккей генкай.

Мелкий покусал палец, размышляя.

- Можно ведь сделать электрический магнит, - он кивнул на барьер, где расплавленный молниями металл из тиглей медленно стекал в изложницы. - Это просто!

Следующие несколько минут дядя пытался понять, как устроен "самый простой" магнит, а мой сынок объяснял и рисовал пояснения на бумажке.

- ...Вот так сгибаем железку... медную проволоку надо чем-то покрыть... лаком, например, ну или бумагой с клеем... а чтобы изоляция... потом вот это обматываем... и пропускаем электричество ... Пыщ!

Юмото недоверчиво нахмурился:

- И сильно тянет?

- Тянет, как чёрт! - заверил мой умник.

Через пару часов споров и проб дядины помощники собрали магнит размером с подкову и заворожено наблюдали, как поднесённый к банке с рудой, он собирает мохнатую бороду из железных крупинок. Райтон-чакры на это требовалась сущие слезы. Я не удержался и тоже опробовал занимательную штуковину.

Дядя расспрашивал Сёши о том, как это работает, но мелкому не хватало слов для объяснения. Я пообещал отыскать книгу на эту тему и переслать с собаками. Да и самому неплохо бы прочесть про искусственный магнетизм.

Возможность избежать постройки длинных промывочных желобов и нудного копания в песке всех воодушевила. Благодарный Юмото напоил нас чаем и повёл в самое сокровенное место своего дома. Мелкий заметно присмирел, разглядывая ларцы и стойки с оружием. Руки он старательно прятал за спиной, и мне хотелось сделать то же самое, чтобы не начать хватать без спроса.

Глаза снова и снова возвращались к двум танто, сёто и одному дайто. Каждый на своей подставке. Со снятыми цубами в простых домашних ножнах и рукоятках из белой магнолии. Легендарные клинки старого клана Хатаке. Единственные уцелевшие в старой войне. Невероятно жадные до крови мечи.

- Это они и есть?

- Да, - Юмото кивнул, - они самые. Разящие удары сумасшедшего сердца. С тех пор как мы пришли в эту землю, их никто не доставал из ножен. Может там уже одна ржавчина осталась... - казалось, что эта мысль его совершенно не тревожит.

- Да.

Если выбираешь судьбу, то колебаться не пристало. Предки могли и вовсе разбить свои мечи, но оставили, как напоминание о прошлом.

Дядя задумчиво побродил между мечей и снял с полки запечатанную коробку.

- Бери, Сёши-чан! Его зовут Киоши. Твоему отцу он не по руке, а тебе послужит. Это меч верный и послушный, такой не втравит в случайную драку и не причинит вреда своему хозяину.

Сёши и некоторые важные решения

В знак моего успешного возвращения к обычной жизни Ватари-сама приказал устроить праздник и всеобщую пирушку. Утром еду торжественно поднесли покровительнице, чтобы пища могла хорошенько пропитаться божественными добродетелями, а вечером вся семья собралась на ужин. Особенное уважение внушало количество наполненного божественной силой спиртного. Кажется, Хатаке собирались надолго запомнить этот день.

Родственники поздравляли меня с завершением очищения так горячо, словно догадывались о возвращении с того света. Я безропотно позволял себя тискать. Посчитав, что Какаши радуется недостаточно интенсивно, вместо слабенького сакэ набулькал ему большую чашку креплёного вина. Рассказывал своим одногодкам завиральные байки про жизнь в Конохе. Дурачился с Рёко и Канзо. И с каждой минутой чувствовал, как пережитое в проклятом подвале отодвигается - не забывается, но перестаёт ранить.

Мы неутомимо единились с незримо присутствующей на пирушке богиней, придумывая шутливые здравницы в её честь, а когда стемнело священник и глава семьи поманили меня за собой.

Ура!! Мне разрешили оставить своё привычное имя. По мнению деда Ватари, оно было коротковатым и дурацким, но главное условие наречения оказалось выполнено. Имена детей составлялись из слогов имен родителей и почитаемых родственников. С Какаши у меня совпадал последний слог "Ши" ("ребёнок"), а слог "Сё" ("маленький") встречался у доброй трети предков. Так что традиция соблюдалась, пусть и случайно.

В крохотной комнатке прямо внутри храма приготовили постель, чтобы ками могли прийти и познакомиться. Кроме меня там с трудом помещалась пара статуй псов-защитников. Маленький футон лежал практически между собачьими лапами. Дощечку с именем положили в изголовье. Туда же поставили миску с лепешками и положили камень.

Ватари-сама советовал быть хорошим мальчиком и просто лечь спать, но меня разбирало любопытство. Зажжённые свечи были довольно толстыми. Если следить за фитилями, то их запросто хватит на всю ночь.

А раз есть свободное время, стоит использовать его с толком.

Реальность преподнесла неприятный урок, и мне хотелось обдумать его. Узнав вкус чужой ненависти и досыта нахлебавшись страха, - теперь я лучше понимал, что движет любителями мировых изменений.

Боль и вера в себя. Нечеловеческие возможности и человеческие чувства - взрывная смесь. Стоит ли удивляться, что для осуществления перемен они выбирают путь насилия? Простые решения многим кажутся привлекательнее, а ломать, как известно, не строить.

Чужую жизнь? Да вообще сколько угодно! Не своя - не больно.

В первую голову меня беспокоил план "Глаз Луны" и его скандальный создатель, неуживчивый настолько, что последние годы жизни был вынужден закопаться в пещеру. Объективности ради, я постарался отвлечься от одиозного автора задумки и подумать рационально. В сущности, вопрос простой. Согласен ли я окончить свою жизнь в иллюзии Учиха? Неважно Мадары или Обито. С их презрением к окружающим и стремлением решать за других эта парочка друг друга стоит.

Ответ тоже простой: Не хочу и не желаю! Тут я целиком согласен с дедом Ватари: мир - отличное место! Да жизнь не идеальна, да бывает страшно, но это не повод усыплять людей, как обречённых зверушек.

В открытом бою с мега-злодеями мне ловить нечего, но планы штука хрупкая, и чтобы максимально испоганить чужие задумки достаточно заручиться поддержкой подходящей команды. Один кандидат уже есть. Вот только как ему сказать, что его "покойный друг" жив и занимается чёрти чем?

Порыв сквозняка дёрнул языки пламени, и я закутался поплотнее. Всё-таки ночью в горах быстро холодает.

Второй важный пункт размышлений - Обито и Четвёртая война шиноби.

Если подумать, то для изначального плана Мадары, война - мероприятие откровенно избыточное. Акатсуки творили, что хотели и похищали джинчурики, когда хотели. Какой смысл затевать полномасштабный конфликт? Пример "Господина Итами" показал, что политика террора вполне эффективна - Наруто немедленно примчался, как только в деревне запахло жареным. Боюсь, собрать биджу и сделать десятихвостого можно быстрее и проще, чем это показано в сериале.

И это очень плохо. Защиту джинчурики стоит улучшить. Пусть умные головы гакуре посушат мозги на эту тему. Не знаю, как обстоят дела в других деревнях, но в Конохе меры охраны Наруто совершенно недостаточные.

А если война всё-таки начнётся, я искренне надеюсь, что руководство Альянса не потащит свой личный состав на поле боя, где толкутся сотни мертвяков, тысячи клонов Зетсу и швыряются бомбами биджу. Подобная затея выглядит совершенно бредово. Никакая защита последних джинчурики не оправдывает тупое зарывание в землю тысяч чунинов и джонинов. Сомневаюсь, что пятеро каге разом вдруг поглупеют и начнут гробить людей в бессмысленных стычках.

Тут мне сложно принять окончательное решение, потому что сама вероятность и ход войны под большим вопросом. Понимаю, зачем она требовалась автору истории, но не её участникам.

Сёдзи снова дрогнули, и я вспомнил про свечи. Надо укоротить прогоревшие фитили.

Третья проблема, которая меня беспокоила - это глазливый Нагато с комплексом на почве Великих Стран и персонально Конохи. Парень совершенно отмороженный. В аниме считал себя богом и хотел править миром. Какой "мир" он может построить было прекрасно видно на примере Амегакуре: типичная антиутопия, в которой одно шизанутое существо контролирует жителей целого города. Покорность, тотальное доносительство и солнце по выходным - такую цену безопасности он взял с измученных войной людей.

Защититься от Нагато сложно, а нападать на него в Дожде смерти подобно. Значит, понадобится какая-то нормальная система раннего обнаружения, которая сможет быстро вычислить местоположение его настоящего тела. Опять же стоит подготовить несколько неприятных сюрпризов в расчёте именно на него. Тут мне никто не мешает сработать на опережение, но нужно проверить, насколько актуальны мои знания о Шести Путях.

Остальное мелочи... Рабочие моменты. Разберусь.

Ох... спать хочется.

А ками ко мне так и не пришли. Наверное, этой ночью у предков Хатаке другие дела...

Утром проснулся от чужого внимания.

Рядом сидел Ватари-сама, жевал лепёшку и с интересом на меня поглядывал.

- Доброе... утро, дедушка.

- Как спалось, Сёши-чан?

- Хорошо. Только никого не было. Никаких ками!

- Да что ты? А я-то думал... - старик скорчил ехидную рожу.

Весь день родня надо мной потешалась, но вечером Рёко сжалилась и дала посмотреть в зеркало.

Ва-а! Краситься больше не придётся. Словно пылью припорошило. Серые волосы, серые брови.

А на следующий день небо прижалось к земле и взялось сеять мелким дождиком. За нами пришли сопровождающие из Конохи. Уже завтра мы пойдём домой, и никто не знает, когда получится вернуться. Грустно.

Я валялся животом на коленях у Канзо, и занимался тем, что методично растрёпывал его хвост. Сегодня мне сводили номер со спины. Саму процедуру я проспал в гендзютсу, но потом больно было до ужаса. Даже то, что устроил дедок Хьюга в подвале башни Хокаге, меркло по сравнению с этим. Канзо просто выжег часть искусственно созданных потоков, чтобы номер не читался. И теперь он заботливо замедлял мой ток чакры, остужая жгучую пульсацию в спине. Получалось не особо, но хоть какое-то облегчение, да и ветерок с улицы обдувает.

- Сёши-чан... а ты не хочешь погостить подольше? Пожить с нами. Мы были бы очень рады. Подумай, тебе же хорошо тут?

Я не удивился.

Слышал тот же самый разговор между отцом и Ватари. Священник явно считал Коноху оплотом насилия, и совершенно неподходящим местом для воспитания нового поколения. Кричал, что глупый Какаши загубит ребёнка (то есть меня), который совсем не предназначен для ремесла шиноби (с этим я бы поспорил). Дед так распалился, что даже швырнул в отца сандалию. Понятное дело - не попал, и разозлился ещё пуще...

- Ага, хорошо. Только дома лучше.

- Но почему, Сёши-чан?! - Канзо недоумевал. - Неужели ты хочешь быть шиноби? Ты больше похож на нас, чем на Какаши. Уверен, он тоже это понимает...

Возможно. Во всяком случае, внимательно слушает нашу беседу, делая вид, что читает Ичу.

- Не беспокойтесь, Канзо-сан, - я вспомнил окончание мультяшного боя на мосту в Стране Волн, обещание Наруто и ухмыльнулся. - Мне совсем не обязательно становиться жестоким или злым. Можно ведь стать особенным шиноби.

Искать свой путь всегда интересно. Всё равно где. В науке, в искусстве или в военном деле... Трудно, но занятно.

- Вот вырасту, и буду прибегать к вам в гости часто-часто!

Разговор с отцом я долго откладывал, но сегодня, наконец, набрался смелости.

- Какаши-сан, можно попросить?

- А бывало нельзя? - он удивился.

Мне хотелось окончательно поставить все точки над "i". Я собирался рискнуть, чтобы получить кой-какие новые права для себя и помощь в одном жизненно важном вопросе.

- Пап... у меня есть две тайны.

- И?.. - он всё ещё не понимал.

- Можно я оставлю их себе?

Какаши хмыкнул.

- Это так важно?

- Наверное... Да, важно!

- Тогда оставь.

Кажется, он понял, что тайны родом из моего прошлого и не собирался на них зариться. Всё же с приёмным родителем мне повезло. Да и вообще с новой семьёй.

- А можно сделать так, чтобы никто-никто не мог их из меня вытащить? Вообще никто.

- Не волнуйся, - Хатаке привычно растрепал мне волосы. - Помогу тебе их сберечь. Есть способы.

- Здорово!.. А может, откроем свиток?

- Даже и не мечтай!

Интерлюдия она же междудействие

Хатаке Какаши, Сёши и Майто Гай. Подарки и наследство

Тонкий веер брызг, запущенный противником, легко смахнул пару торчащих прядей с моей головы. Уклонившись от пинка в плечо, я пробил в грудь и подло добавил в пах. Чакру вкладывал в удары не скупясь, Гаю удалось защититься ценой отсушенных рук и ушибленной ноги. Одобрительно ухмыльнувшись, он двумя прыжками набрал расстояние превышающее дистанцию мгновенной атаки тайдзютсу.

Я не преследовал.

Можно было продолжить лупить друг друга, но мне хотелось козырнуть новым умением. Именно это желание обусловило выбор места для сегодняшней схватки. Прямоугольное озеро, метко прозванное "Бездонкой", питалось исключительно холодными ключами и, на моей памяти, его глубину никто не мерил. Обычно здесь тренировали самые разрушительные водяные дзютсу, которые запрещалось использовать на реке.

Начали одновременно. Гай атаковал в лоб, но я уже смещался по дуге.

Шаг... Два... Три... Движение ладоней... и вокруг поднялась прозрачная сфера. Последняя ступень школы "Водяного кулака" обернула меня водяной взвесью пополам с суитон-чакрой. Никаких печатей - чистое изменение формы! Каждое движение тела омывало силой почти треть тенкетсу. Другое движение и новая волна. Тот самый непринужденный пульс, неоднократно описанный в книгах Сёши, который никак мне не давался... пока я не додумался тренироваться с водой.

Само использование стихийной чакры для тайдзютсу - мысль не новая, но обычно шиноби использовали дотон-чакру, придающую прочность телу, или райтон-чакру, дающую скорость. Вода считалась малоподходящей стихией, а оказалось, что она даёт совершенно особую текучесть движений и многократно увеличивает силу атаки. Нужно лишь найти нужный ритм...

Кожа Майто окрасилась багровым - открыл Третьи Врата.

А теперь посмотрим, так ли хороша моя новая защита! Согласованное течение рук и чакры встретило таранный удар Обратного Лотоса. И мощная атака смялась проще, чем выпад генина! Гая вбило в поверхность озера, словно огромной кувалдой.

Ха!

Взлетевший фонтан воды я разметал исключительно ради баловства и позёрства. Хотелось немного похвастаться перед зрителем.

На берег Майто выполз далеко не сразу. Мелкий, следивший за поединком, успел поволноваться и даже почти собрался нырять за утопающим.

- Невероятное дзютсу, Какаши! - довольный Гай вытряхнул воду из ушей. - Ничего подобного не видел! Признаю поражение... Ох! Ты просто воспламенил меня своей атакой!! Сегодня буду упражняться весь день и всю ночь!

Интересно, что он скажет, когда прочтёт книги по школе водяного стиля и узнает, что этот приём даже не требует печатей?

Я подтолкнул сына.

- Отдай быстрее, пока этот "Ураган Юности" не сбежал.

Подарок для Гая мы готовили вместе. За дикие деньги удалось купить стопку хорошей необрезанной бумаги из Страны Птиц. Я выдал свою лучшую каллиграфию, а мелкий сделал цветные рисунки, переплёты и закладки. Полагаю, у нас получились самые изысканные и шикарные учебники по тайдзютсу, которые только можно представить.

Вручение доверили Сёши.

- С вашего позволения, Майто-сан. Сердечно благодарю за то, что вы для меня сделали... - мелкий с поклоном протянул заботливо упакованные книги. - Вот. Извините за скромный подарок.

Растроганный Гай кое-как обтёр руки, прежде чем взять свёрток.

- Благодарю за прекрасный дар, Сёши-чан. С удовольствием приму.

Возможно, я бы немного погордился тем, какой у меня учтивый и вежливый сын, но стоило переступить порог дома, и вся его воспитанность разом улетучилась. Изнывающий от любопытства мелкий нахально потребовал исполнения обещания:

- Свиток!

- Ты уверен, что хочешь посмотреть сегодня?

- Свиток!!

Делая вид, что не замечаю умоляющего лица, лениво растянулся на террасе.

- Что-то я подустал макать Гая. Может, сначала чайку попьём?

- М-ммм! - не найдя слов, Сёши возмущённо взвыл и умчался внутрь.

Столики, сэнча и несладкие варабимоти появились так быстро, словно сын освоил неизвестное дзютсу Призыва еды и напитков. Полный раздражения мелкий плюхнулся напротив и принялся взглядом сверлить во мне дыру.

Я нарочито неторопливо тянул чай, наблюдая, как он ёрзает на подушке. Пусть. Шиноби начинается с умения терпеть. Пока не возьмёт себя в руки, ничего не получит. Древние свитки суеты не любят - Сёши мне нужен спокойный и собранный.

Надо отдать ему должное, через пару минут мелкий постиг смысл воспитательного момента. Пробубнив смущённые извинения, уплёлся на кухню. Принёс себе красного чая, смешал с лимоном и сахаром, с удовольствием выпил ужасную бурду.

- Всё. Теперь я готов!

- Тогда идём.

Для создания подземного помещения пришлось изрядно переделать искусство Движение Грунта. Дзютсу с уменьшенной площадью воздействия и расходом чакры кромсало и двигало камень небольшими пластами. Работа несложная, просто долгая и нудная. Особенно, если знать, что можешь выполнить её за пару минут.

Единственный неприятный случай произошёл, когда вырезая участок будущей комнаты, я открыл разлом, идущий глубоко вниз. Хлестнувшая в упор струя кипящей воды едва не сварила незадачливого строителя. Тогда меня спас исключительно шаринган. Взгляд успел вздёрнуть плёнку непривычного искажающего барьера на пути гейзера, давая время кое-как сомкнуть трещину.

Сплавив скалу, я ушёл наверх, ждать пока остынет раскалённый камень, выветрится дым и пройдёт неприятное жжение в левом глазу - чакры этот непроизвольный фокус с барьером выжрал неслабо. С тех пор, прежде чем подвинуть следующий участок скалы, я проверял, нет ли за ним чего-нибудь опасного. Так и ковырялся неспешно, между миссиями. Мелкий теребил меня, требуя таинственные свитки с древними сокровищами, но медленное продвижение было единственным способом соорудить под домом рукотворную пещерку и не переполошить барьерную службу Конохи.

В общей сложности на "рытье" достаточно просторных и глубоких покоев ушла примерно неделя, и вдвое больше времени заняло наложение всевозможных печатей: обновление воздуха, осушение, укрепление стен и лестницы, поглощение чакры...

- Ого! - Сёши изумился получившемуся залу. - А если там окажется что-нибудь маленькое?

- Всё равно пригодится. Нам давно требовалось надёжное хранилище.

Наследие двух кланов призывно поблёскивало в середине комнаты. Себе я мог признаться, что заинтригован ничуть не меньше Сёши. Что там внутри? Какое-то знание? Предмет, наделяющий необычными способностями?.. Скоро узнаем.

Сын аккуратно расплёл шнуры, стягивающие плотные витки бумаги и шёлка, немного помедлил перед последним узлом... вздохнул и одним движением раскатал свиток.

Ну, конечно. Фуин.

Красивая. Совершенная. Точно выверенная. Никаких искажений, даже на волосок. Все знаки идеальные до последнего штриха. Потому что не выписаны тушью, а выжжены чакрой по листу. Великолепный рисунок и самый минимум текста. Я чудом поймал себя за язык и удержался от комментария в адрес Узумаки. Ругать покойников непочтительно и вредно... но ведь могли бы постараться и оставить хоть какие-то пояснения для потомков.

На первый взгляд, геометрия печати казалась неоправданно сложной - четыре круга, один в другом и каждый дополнительно разделён на четыре равные доли. В центре нанесено размашистое: Завет. Самое понятное - контуры ладоней по двум сторонам печати. Кстати, широковато расставили. Мелкий едва-едва дотянется разом до обоих.

- Очень странное запечатывание...

Сёши тихонько ждал, пока я методично считывал рисунок шаринганом. Знакомых частей оказалось не так уж мало. Один похожий сегмент встречался в нашем фамильном свитке Договора. Если я ничего не напутал, то он отвечал за описание живого существа. Немного противоречиво смотрелась группа символов, сопровождающих исключительно предметы... Вот это я видел в печати для сохранения тел. Третий круг почти целиком состоял из незнакомых знаков... но, в целом, было понятно, что для вызова запечатанного...

- Нужны печати Птица, Собака, Дракон, скрепление кровью и чакра.

С печатями провозились несколько часов. Непослушные детские пальцы не желали складываться правильным образом. Особенно в сложную Птицу.

- Не торопись. Сложил печать, направляешь поток в руки. Переход. Следующая печать...

Мелкий пыхтел, полный решимости увидеть долгожданное наследство уже сегодня. Наконец, знаки начали нормально наполняться чакрой. Сложив все три, с готовностью чиркнул рукой о подставленное лезвие. Мазнул ладонью о ладонь и распластался по бумаге.

Круги разгорались нехотя. Сила текла как вода в песок, словно неизвестное нечто собиралось перенестись к нам из невероятного далека. Сёши медленно зеленел, но упрямо грыз губу и тратил чакру. Я приготовился оттаскивать упрямца, прежде чем он потеряет сознание, но печать вспыхнула, откидывая мелкого порывом воздуха.

Мы одинаково замерли, разглядывая полученное сокровище.

Особого впечатления предмет не производил - просто небольшая гранитная плита. И стоило ради этого городить такой невероятно сложный Призыв? Я вгляделся в непонятный камень. Из тёмной глубины к полированной поверхности неторопливо всплывали непривычные ломаные знаки, медленно тающие на свету...

Бросив обнюхивать непонятное наследство, мелкий довольно потёр перемазанные ладошки.

- Так-так! А я-то думал, где же наши заветы Ниншу?

Content

Bergensen Christian Сёши