Кейдж Бейкер

Несравненный рубин

Кейдж Бейкер — одна из самых плодовитых авторов среди тех, кто появился в конце девяностых. Впервые она напечаталась в 1997 году в «Asimov’s Science Fiction» и с тех пор принадлежит к когорте самых публикуемых и популярных авторов этого журнала, с ее озорными и захватывающими историями о приключениях и злоключениях путешествующих во времени агентов Компании. Также ее рассказы публиковались в «Realms Of Fantasy», «Sci Fiction», «Amazing» и других изданиях. Первый роман Бейкер о Компании, «In the Garden of Iden», был издан в 1997 году и вошел в число тех дебютов года, что привлекли наибольшее внимание и получили самые одобрительные отклики. Вскоре за ним последовали другие романы о Компании: «Sky Coyote», «Mendoza in Hollywood» и проч., а также первый фэнтези-роман — «The Anvil of the World» (в русском издании «Наковальня мира»).

Кроме того, Бейкер успела побывать художницей, актрисой и режиссером «Центра живой истории»; также она преподавала английский елизаветинской эпохи. Кейдж Бейкер проживает в городе Писмо-Бич, штат Калифорния.

Когда чистейшее зло и чистейшее добро сочетаются браком, не стоит ожидать безмятежных, идиллических отношений, но иногда последствия этого союза могут оказаться столь неожиданными, что изумят обоих.

Своим появлением на свет эта девочка удивила всех.

В мире, расположенном внизу, никому и в голову не могло прийти, что у необычной пары будут еще дети. Их брак стал сущим скандалом, полнейшим столкновением философских крайностей. Отец ее был Господином Горы, разбойником и колдуном, отобравшим у Святой Мира ее горную твердыню. После чего она — богиня, способная исцелять больных и поднимать мертвых, — завела отношения с этим профессиональным темным властелином (черные доспехи, чудовищные армии и все такое), что уже само по себе было достаточно скверно. Но когда пара поселилась вместе, намереваясь создать семью, представляете, что подумали приличные люди?!

Узнав об их первенце, йендри застонали в своих лесных деревнях. Дьявольские наклонности этого мальчика были ясны еще с колыбели. Он был прекрасен, как маленький ангел, кроме тех моментов, когда ему хотелось поорать: тогда он превращался в гигантскую гусеницу, выводок волчат или озеро с пузырящимся илом.

Йендри в своих поселениях, дети Солнца в каменных городах возрадовались дружно, узнав о рождении второго мальчика. Он тоже был прекрасен и в отличие от брата явственно благ. Иногда во лбу его сияла звезда. Рассказывали, будто он исцелил няньке зубную боль простым касанием руки и даже не плакал, когда у него резались зубы.

И шаманы йендри, и жрецы в храмах детей Солнца — все они кивали и говорили: «Что ж, по крайней мере, теперь наблюдается равновесие. Судя по всему, эти два мальчика вырастут, выступят друг против друга и будут сражаться до смерти, ведь так обычно и происходит».

На этом они успокоились и стали ждать. Представьте себе, как они были потрясены, узнав, что Святая Мира родила третьего ребенка! Да к тому же девочку! Все их расчеты рухнули, что не могло их не встревожить.

Господин и его Леди тоже были удивлены, потому что их малышка дочь родилась неприглядной, как картошка, в противовес эльфийской внешности своих братьев. Родители сошлись на том, что у нее, во всяком случае, красивые глаза, темные, как у отца, и что у нее, кажется, хороший характер. Назвали девочку Свней.

Итак, Господин Горы завернул дочь в пурпурный шелк и показал с высокого балкона своим собравшимся войскам. Те заревели и завопили, выражая одобрение. Тем же вечером в казармах и помещениях для слуг приспешники гордого отца расселись вокруг выставленных в честь празднования бочек с черным вином. В итоге они сошлись на том, что малышка может стать впоследствии не такой уж и уродливой, если прочие части лица догонят в росте нос и если она не останется совсем уж лысой, как сейчас.

И были правы: не прошло и года, как Свней превратилась в очаровательное дитя.

* * *

Утром того дня, когда девочке исполнилось пять лет, Господин Горы пришел в детскую и взял дочь с собой на прогулку. Они отправились обходить стены его цитадели, у подножия которой раскинулся весь мир. При их приближении стражники, с клыками и бивнями, огромные и ужасные в своих доспехах, вытягивались по стойке «смирно» и отдавали честь.

Господин торжественно извлек из воздуха большую красную розу и вручил ее Свней.

— Сегодня, — начал он, — моей Темноглазке исполнилось пять лет. Какой подарок ты хочешь получить, дитя мое?

Свней посмотрела на отца сияющими глазами и отчетливо произнесла:

— Силу.

Господин взглянул на нее в изумлении. Но девочка терпеливо ждала ответа, крепко сжимая в руке красную розу. Господин Горы присел рядом с дочкой.

— А ты знаешь, что такое сила? — спросил он.

— Да, — кивнула Свней. — Сила — это когда ты стоишь здесь, и собираешь тучи со всего неба, и сверкает молния, и гремит гром. Этого я и хочу.

— Я могу что-нибудь наколдовать для тебя, — предложил Господин Горы.

Он взмахнул рукой в латной перчатке, и возникли три крохотных элементаля в алом, синем и желтом одеяниях. Они станцевали для Свней очаровательный танец, а потом исчезли в клубе дыма.

— Спасибо, папочка, — сказала Свней, — но нет. Я хочу сама уметь это делать.

Господин Горы задумался.

— Сила присутствует в тебе от рождения, ведь ты мое дитя. Но тебе необходимо учиться использовать ее, а это нелегко и небыстро. Ты уверена, что и вправду этого хочешь?

— Да! — ответила девочка без колебаний.

— И ты готова обойтись без таинственных игрушек? Без красивых нарядов? Без сладостей?

— Если я овладею силой, я запросто смогу получить всё это, — заметила Свней.

Господину Горы понравились слова дочери.

— Тогда учись пользоваться своей силой, — улыбнулся он. — Какое умение ты бы хотела освоить первым делом?

— Умение летать, — отозвалась Свней. — Только не так как мой брат Эйрдвей. Он просто превращается в птицу. Я хочу летать, оставаясь собой.

— Следи за моими руками, — велел ей отец.

В правой ладони у него оказался камень, а в левой — бумажный дротик. Он положил оба предмета на парапет и велел им упасть. Камень рухнул и исчез внизу; бумажный дротик неспешно спланировал.

— А теперь скажи мне, — обратился к дочери Господин Горы, — почему камень падает, а бумага летает?

— Потому что камень тяжелый, а бумага нет, — предположила Свней.

— Так — и не так. Смотри.

Господин Горы извлек из воздуха яйцо. Он положил его на ладонь. Яйцо треснуло. Из него выбралось крохотное дрожащее существо и тут же упало. Оно было покрыто белым пухом, как одуванчик. Потом существо встало и взмахнуло культяпками-крылышками. Пух превратился в блестящие перышки, и вот уже молодая птица раскрыла крылья и радостно вспорхнула.

— А это магия? — поинтересовался Господин.

— Нет, — ответила Свней. — Так бывает со всеми птицами.

— Так — и не так. Гляди.

Он снова взял камень, поднял его повыше и пробормотал слово силы. У камня выросли синие крылья, и — невероятно! — он умчался в утреннюю даль.

— Как ты это сделал?! — воскликнула Свней.

Отец улыбнулся.

— При помощи силы. Но одной лишь силы для этого недостаточно. Я смог преобразовать камень, потому что понимал: на самом деле птица и камень — и даже бумажный дротик — одно и то же.

— Но это не одно и то же, — возразила Свней.

— Правда? — Отец засмеялся, — Сначала ты должна понять, что камень и птица — одно и то же, следующий шаг — убедить в этом камень. Вот тогда он сможет летать.

Свней прикусила губу.

— А это трудно, да?

— Очень, — признался Господин Горы. — Ты уверена, что не хочешь вместо этого набор красок?

— Да, — настаивала Свней. — Я пойму.

— Тогда я дам тебе книги, по которым можно учиться, — пообещал ей отец.

Он взял Свней на руки, закутал в свой темный плащ и отнес девочку в беседку к ее матери, Святой Мира.

Соглашаясь выйти замуж за своего ужасного Лорда, Леди добилась от него уступки — разрешения устроить сад на черной базальтовой вершине его горы, высокой и таинственной в пронизанном солнцем воздухе. Сейчас, через десять лет после свадьбы, ее фруктовые сады цвели, а ее ученики в белых одеяниях ухаживали за целебными травами, растущими на грядках. Ученики изящно поклонились, когда Свней подбежала к матери. Леди обняла свою дочь и подарила ей белую розу. А Свней с гордостью сообщила:

— Мама, я буду изучать силу!

Леди вопросительно взглянула на своего мужа.

— Да, она хочет этого, — с не меньшей гордостью подтвердил он. — Почему бы и нет, если она талантлива?

— Но сила не существует сама по себе, дитя мое, — сказала Леди дочери. — Для каких целей ты станешь ее использовать? Чтобы помогать другим?

— Д-да, — пробормотала Свней, уставившись себе под ноги. — Но сначала мне нужно ее освоить.

— Может, ты хочешь стать целительницей, как я?

— Я смогу лечить людей, когда овладею силой, — уверенно произнесла Свней.

Мать немного печально посмотрела в ее темные глаза, но тени в них не увидела. Так что она благословила дочь и отправила играть.

* * *

Господин Горы сдержал обещание и дал дочери книги для обучения, которые должны были помочь ей разгадать три загадки полета. Для начала Свней пришлось научиться читать. Она с пламенным рвением накинулась на буквы и победила их, а затем с головой ушла в первый том — Книгу Арканов.

Свней училась так хорошо, что к своему шестому дню рождения решила все три загадки. Она могла отращивать у себя на спине крылышки, маленькие, как крылья бабочки, и красные, как лепестки роз. Летать с ними, правда, не получалось — лишь перепархивать в нескольких дюймах над землей, подобно птенцу. Но ей было всего шесть лет! Она еще будет парить в вышине.

Потом она изучила речь животных. Потом — как перемещать предметы, не прикасаясь к ним. Также она пожелала знать имена всех звезд в небе — не только те, которые им дали люди, но и те, которыми называют себя сами звезды. Один интерес вел к другому, новые увлекательные вещи, новые искусства и науки казались бесконечными. Свней целыми днями сидела в отцовской библиотеке, вечером уносила книги к себе в комнату и зачитывалась до глубокой ночи.

Благодаря этому она научилась взлетать над облаками на своих красных крылышках и могла спросить у орла, что он ест на завтрак. Под силу ей был и сбор жемчуга на морском дне.

Шли годы. Господин Горы процветал. Святая Мира произвела на свет еще нескольких детей, окончательно не оправдав ожиданий жрецов и философов, которые без конца дискутировали, к чему отнести этих детей — к добру или злу.

Святая была уверена, что все ее дети в душе своей — добро, но помалкивала. Господин Горы считал, что жрецы и философы — стадо идиотов, и объявлял об этом во всеуслышание.

Свней выросла высокой, с гордым темным взглядом, унаследованным от отца. Но в ее глазах, в отличие от отцовских, не сверкали черные молнии. Равно не были они прозрачными и безмятежными, как у матери. В них неустанно горел интерес к миру и стремление выяснить, как устроено все вокруг.

Свней продолжала расти, пока не стала выше матери, а потом и своего брата Эйрдвея. Его это раздражало, он даже повадился звать сестру Великаншей, но перестал после того, как она подралась с ним и выбила ему зуб. Эйрдвей преобразовал себя в себя же, только со всеми зубами, но сестру дразнить перестал.

Думаете, многие молодые стражники стали провожать Свней взглядами, лихо салютовать, когда она проходила мимо, вздыхать ночи напролет под ее окном? Вы совершенно правы. Но Свней не замечала этого. Она была поглощена учебой и не слышала серенад под окном. Но все же они не пропали даром: сестры Свней превосходно их слышали и как раз отлично замечали вещи вроде щегольски отданного салюта.

Не то чтобы Свней не нравилось быть женщиной — вовсе нет. Стоило ей подрасти, как она сама стала выбирать себе платья и драгоценности. Мать подарила ей тонкие, как паутинка, ткани утонченных оттенков: лаванды, морского тумана и голубовато-сизого, как птичье яйцо. А еще — серебряные украшения искусной работы, украшенные белыми алмазами, сверкающими, словно звезды.

Увы, Свней куда больше нравились алые, пурпурные и золотые одежды, хотя Святая Мира и объясняла дочери, как чудно белое гармонирует с ее смуглой кожей. Свней поблагодарила мать за хрупкие серебряные браслеты и, как почтительная дочь, надевала их на семейные торжества, но любила она массивные золотые комплекты с изумрудами и рубинами. Чем пышнее — тем лучше, неизменно считала она, несмотря на мягкие замечания матери, что, быть может, браслеты в виде змей с топазовыми глазами и павлинье ожерелье из бирюзы, нефрита и лазурита — не самое удачное сочетание.

И хотя Свней много читала, владела искусствами трансмутации[1] металлов, гадания по костям и повелевания реками, она не научилась ни ткать, ни шить, равно как не знала ничего о свойствах целебных трав. Мать терпеливо ждала, пока дочь всем этим заинтересуется, но сияющие глаза Свней никак не обращались в сторону любимых занятий матери.

Однажды днем Господин Горы, сидевший за своим большим черным столом, услышал, что стражники возвестили о приближении его старшей дочери. Мгновение спустя Свней вошла в его кабинет, великолепная в своих ало-синих одеяниях и пунцовых туфлях с особенно заостренными носками, что загибались на концах.

— Дочь моя, — поприветствовал ее Господин, вставая из-за стола.

— Папочка! — откликнулась Свней. — Я только что прочитала в седьмом Гранатовом Свитке, что зелье, полученное в результате дистилляции[2] фиалок, можно использовать для приманивания драконов. Не мог бы ты показать мне, как это делается?

— Да я никогда особо не занимался дистилляцией, дитя, — ответил Господин Горы. — Это больше по части твоей матери. Не сомневаюсь, она с радостью научит тебя, как это делается. Почему ты ее не спросила?

— А! — протянула Свней. Она покраснела, прикусила губу и опустила глаза. — Думаю, мама сейчас занята — ведет какой-то семинар у своих учеников. По технике медитации или что-то в этом роде.

Господин Горы, которому не было никакого дела до учеников его жены, строго произнес:

— Девочка моя, ты же знаешь, что твоя мать никогда не станет пренебрегать родными детьми ради учеников.

— Дело не в этом, — слегка угрюмо сказала Свней, теребя прядь черных, как вороново крыло, волос. — Вовсе нет. Просто… у нас непременно будут из-за этого разногласия. Она захочет узнать, для чего мне это нужно, и не одобрит моей идеи ловить драконов, и даст мне это понять, даже если не вымолвит ни словечка — просто посмотрит на меня вот так…

— Я знаю, — вздохнул ее грозный отец.

— Как будто это пустая трата времени и на самом деле я должна изучать все эти лекарства от лихорадки. Это, конечно, здорово, но у меня еще куча всего, что нужно освоить, и в любом случае, я не мама, я — другая личность, и ей следует это понять!

— Я уверен, что она понимает, дитя мое.

— Да, — Свней откинула волосы с лица. — Так вот… Ладно. Я подошла к тому, о чем хотела тебя просить. Думаю, мне нужно отправиться в мир — на учебу.

— Вот как…

В голосе Господина Горы послышалось удивление.

— Мне всегда этого хотелось, а тут оказалось, что в месте под названием Конен-Фей-Среди-Деревьев существует своего рода тайная школа, в которой любой желающий может научиться дистилляции. Мне это нужно!

— Хм, даже не знаю… — засомневался Господин Горы.

Но Свней своего добилась. Не обошлось, правда, без скандала, слез и топанья ножкой, но Свней своего добилась. На этой же неделе она взяла сумку, лук и колчан и, поднявшись на парапет, призвала свои красные, как лепестки роз, крылья — только теперь они простирались на ярд, от ее темноволосой головы и до лодыжек. Свней распахнула крылья, поймала ветер и взмыла ввысь. Словно королева воздуха, она удалилась исследовать мир.

Отец и мать смотрели ей вслед.

— Как думаешь, ее никто не обидит? — спросила Святая Мира.

— Пусть только попробуют, — отозвался Господин Горы.

Он посмотрел со стены далеко вниз, на двух великанов телохранителей, которые с треском мчались через лес, словно пара гончих в доспехах, отчаянно стараясь успеть за юной госпожой и прилагая при этом все усилия, чтобы остаться незамеченными.

Паря на ветру, Свней обнаружила, что хотя необычайное наследие и наградило ее множеством даров, чувство направления в их число не входило. Она долго лавировала, разыскивая место, которое походило бы на город среди деревьев. В конце концов далеко внизу, в поросшей лесом долине, она заметила храм.

Приземлившись, Свней обнаружила, что постройка давно заброшена, но ее охраняет здоровенное серое чудище. Свней застрелила чудище и зашла в храм, посмотреть, что же там можно охранять. На алтаре стоял золотой сундучок, защищенный заклинаниями. Свней сняла их при помощи магии. В сундучке она обнаружила книгу, где излагалась история исчезнувшего народа, которому этот храм когда-то принадлежал. Девушка вынесла книгу, села на камень среди руин и следующие несколько часов провела, подперев голову рукой и погрузившись в чтение.

Из книги она узнала об одном хрустальном кольце, обладание которым наделяло владельца способностью понимать речь воды. Книга указывала на некий фонтан, расположенный в часе полета к югу от храма. К счастью, на полу храма было мозаикой выложено изображение компаса. Так что Свней, не мешкая, направилась на юг, ровно в тот момент, когда ее запыхавшиеся телохранители наконец-то подбежали к храму и проводили ее взглядами, ужасными даже для великанов.

Ровно через час полета Свней заметила фонтан, бьющий посреди разрушенного дворика, что был вымощен плиткой с шахматным узором. Девушка приземлилась и приблизилась к фонтану, немного опасаясь, поскольку в его чаше находилась змея, обладающая редкой красотой и смертоносным ядом. Свней рассмотрела украшенную драгоценными камнями змею, которая лениво кружила по чаше, и кольцо — кружок чистого хрусталя, едва заметный среди бурления воды. Оно лежало на вершине фонтанной струи, и до него было никак не дотянуться, даже если рискнуть и пообщаться со змеей. Свней отступила на несколько шагов, наложила стрелу на тетиву и прицелилась. Щелк!

Стрела ударила в ствол дуба, растущего шагах в тридцати; на древке ее красовалось кольцо. Свней объявила о своих правах на кольцо, надела его — и тут же стала понимать речь воды.

Благодаря этому фонтан рассказал столь интригующую историю, что Свней захотелось ее распутать. Однако же подробности можно было узнать только у маленького синего человечка, что жил в темных холмах далеко на востоке. И Свней полетела его разыскивать…

Свней пережила еще несколько приключений, и однажды утром, случайно, когда она парила в вышине, с головой уйдя в беседу с одним орланом, девушка заметила поселение, расположенное среди могучих деревьев. Она спросила орлана, и тот подтвердил, что да, это Конен-Фей. Девушка поблагодарила его и спустилась в отдаленную рощу, где можно было наложить на себя чары и войти в город, не привлекая лишнего внимания. Еле дышащие телохранители, следовавшие за ней на расстоянии лиги, рухнули на землю и вознесли хвалу всякому, кто мог их услышать.

* * *

Дети Солнца обитали в основном в городах из камня, где вряд ли росла хотя бы травинка, не говоря уже о герани в горшочках. Они предпочитали сады камней, с обелисками и скульптурами. Но в любом народе имеются люди, отвергающие все привычное. Благодаря им Конен-Фей и появился. Художники и искусные мастера основали город в зеленой глуши и стали в нем жить, даже не возведя вокруг успокаивающе высокой стены. В первые годы многие поселенцы умерли от отравленных стрел и клыков диких животных, но остальные лишь укрепились в своей решимости не покидать Конен-Фей.

Горожане рисовали местные пейзажи, делали горшки из местной глины и ткани из растительных волокон; они даже сообразили, что если рубить деревья и делать из них очаровательно примитивную деревенскую мебель, то рано или поздно деревьев не останется. Для детей Солнца, обычно ничего не смысливших в вопросах экологии, это стало настоящим прорывом.

Постепенно и другие народы рискнули прийти в Конен-Фей. Обитатели лесов йендри и святой народ открыли здесь свои лавочки и продавали в них травы, или пресноводный жемчуг, или плетеные корзины, или свежие продукты. Приходили сюда и одинокие наследники менее известных народов, и странники, возвращающиеся после долгого отсутствия, были и те, кто искал тихое место, чтобы открыть свое дело. Так возникла Вечерняя школа.

Выглядела она, словно обычный парфюмерный магазинчик, на стене над дверью имелись некие знаки, видимые лишь для того, кто знаком с тайными науками. Свней, бродившая по главной улице Конен-Фей и глазеющая по сторонам, сразу же прочла эти знаки. Экстравагантный зеленый курсив указывал часы работы школы, излагал, где и как можно в нее записаться и где расположено подходящее для студентов жилье.

С последним девушке вообще повезло: оказалось, что трем дочерям магов, снимавшим помещение над магазинчиком кукольного мастера, не хватало денег на ежемесячную оплату, и они искали четвертую компаньонку — представительницу земной стихии, которая бы дополнила их воздух, огонь и воду. Они оказались милыми девушками, хотя Свней несколько растерялась, увидев, что всех их превосходит ростом, и несколько разозлилась, обнаружив, что все трое относятся к ее матери с благоговейным трепетом.

— Ты — дочь той самой Святой Мира?! — воскликнула Сеела, отец которой был Главным Кудесником в Городе Огненной Горы. — Но что ты тут делаешь? В приготовлении дистиллятов и эссенций с твоей матерью не сравнится никто. Это же всем известно! Я бы отдала все на свете, лишь бы учиться у нее!

Это утверждение, с незначительными вариациями, Свней слышала регулярно на протяжении четырех лет учебы. Впрочем, она быстро перестала обращать на него внимание. Занятия занимали половину ее времени, а вторая половина уходила на изучение странного нового мира, в котором она жила, где не было никаких телохранителей (во всяком случае, таких, о которых она бы знала) и где от прочих юных леди ее отличал лишь рост.

Это было потрясающе интересно. Она копила вместе со своими соседками на диван в общей гостиной, а потом они вчетвером затаскивали этот диван по крутой лестнице, с хихиканьем и взвизгиванием, хотя Свней могла бы взять его под мышку и занести в одиночку без особых усилий. Она обедала вместе с соседками в маленькой лавочке, торгующей жареной рыбой; у них там даже была своя постоянная кабинка, и они сидели только в ней, хотя Свней находила ее тесноватой.

Она сочувственно выслушивала то одну, то другую соседку, когда те влюблялись в разных молодых и красивых провидцев и чародеев, и делала уборку после множества шумных вечеринок, разок даже разбила вазу о голову одного оборотня, довольно милого в трезвом состоянии, но в пьяном виде превратившегося в нечто весьма неприятное. Свней пришлось швырнуть его через плечо, а потом спустить с лестницы; соседки благодарили ее со слезами и дружно признали, что не представляют, как бы без нее обошлись.

Но сама Свней не влюблялась.

Не то чтобы у нее не было поклонников, претендующих на ее руку, — нет. В Вечерней школе имелось несколько кавалеров, которые блистали драгоценными украшениями и странными привычками и стремились завязать роман со Свней. Один из них, с пылающими волосами, был лордом огня, другой, с широкими фиолетовыми крыльями, — лордом воздуха. Еще один был лордом воды; за ним постоянно следовали слуги, которые обрызгивали его ароматической водой, спасая кожу от пересыхания.

Но все они хотели жениться на Свней только ради заключения династического союза с Господином Горы. А Свней давным-давно решила, что лишь любовь, настоящая любовь — единственное, что может оправдать все сложности, связанные с романами. Поэтому она вежливо отклонила ухаживания, и молодые лорды, подувшись какое-то время, нашли себе новых потенциальных невест — дочерей богатых родителей.

Курс обучения кончился. Соседки тепло попрощались друг с другом и отправились каждая своей дорогой. Свней вернулась домой вместе с обслуживающими духами, которые доставили подарки для всех ее маленьких племянников и племянниц. Но она не задержалась дома надолго, поскольку услышала о далеком острове, где на серебряном утесе огромными буквами была записана формула, позволяющая на маленьких, поддающихся управлению участках поворачивать время вспять. Конечно, Свней захотелось этому научиться.

* * *

— Свней оказалась весьма неплоха, — сказал как-то вечером Господин Горы, укладываясь спать. — И все же мне хотелось, чтобы она проводила чуть больше времени дома. Мне кажется, ей пора уже выйти замуж и осесть, как это сделали мальчики.

— Она не может успокоиться, — ответила Святая Мира, расчесывая волосы.

— С чего вдруг? Эта первоклассная чародейка с двумя степенями? Несравненный Рубин — вот как ее прозвали. Чего ей еще надо?

— Она пока не знает, — Святая Мира погасила свет. — Но узнает, когда найдет.

* * *

Свней пережила множество приключений.

Но однажды, когда она пыталась понять неясное место в одной старинной колдовской книге, ей вдруг захотелось понаблюдать за бушующим штормом посреди океана и послушать, как звучит гнев вод. Темной ночью на исходе года, когда каждое мелкое суденышко забивается в гавань и становится на якорь, она улетела прочь и нашла то, что искала.

Такого шторма мир еще не видел. Белая пена взлетала в воздух, белый воздух дрожал под ударами воды, белые чайки с пронзительными криками кружили в черном небе, а волны были подобны горным массивам с глубокими долинами.

Свней планировала над всем этим, находясь в пузыре собственного изобретения, который защищал ее от неистовства стихии. С интересом наблюдая, она вдруг заметила в провале между волнами фигурку, цепляющуюся за деревяшку. Провал превратился в водяную стену, стена устремилась вверх — и прямо перед глазами Свней очутился утопающий человек. От изумления он выпустил обломок мачты, за который держался, и камнем пошел вниз.

Свней вскрикнула и ринулась из своего пузыря в волну. Она прошла сквозь воду, как сквозь темное стекло, и поймала тонущего за руку, затем устремилась вверх, волоча спасенного за собой. Девушка вытащила его на воздух и обхватила сильными руками. Лететь Свней не могла, поскольку крылья ее намокли, но она вызвала морских животных, и те помогли добраться до ближайшей суши.

Это был всего лишь клочок земли, белые скалы, торчащие из моря. При помощи магии Свней воздвигла на нем каменный дворец и занесла спасенного туда. Огонь плясал в камине, на столе стояли горячая еда и вино. Свней положила мужчину, все еще не пришедшего в сознание, в мягкую постель и стала за ним ухаживать.

День за днем Свней заботилась о нем, пока мужчина не поправился настолько, что заговорил с ней. К тому времени сердце Свней принадлежало этому мужчине.

Он не был красив, как лорд-волшебник, не владел никакой магией, и в жилах его не текла древняя кровь. Он был всего лишь мастером в одном из городов детей Солнца, делал игрушки, и звали его Кендах. Но Свней так подолгу и с таким волнением смотрела на него, пока он спал, что когда сама ложилась отдыхать, ей представлялся его образ.

И конечно же, когда Кендах открыл глаза, первым, что он увидел, было лицо Свней, и это была любовь. Да разве могло быть иначе?

И они, довольные жизнью, стали вить гнездышко — пока не сообразили, что родственники могут за них беспокоиться. Тогда они отправились домой к Свней, и Кендах познакомился с ее семьей («Что-что он делает? Игрушки?!» — развеселились ее братья), а позже Кендах представил ее своим родителям («Очень славная девушка. Высоковата, правда, но все равно славная», — сказал ничего не подозревающий отец Кендаха. Молодые предпочли не сообщать ему, кто у него в сватьях).

Они поженились в Конен-Фей, скромно и без претензий.

— Надеюсь, у мальчика не будет проблем с ее братьями? — с беспокойством произнес отец Кендаха вечером в номере гостиницы. — Ты заметила, как сердито они на него смотрели? Особенно тот красавчик. У меня прямо кровь в жилах застыла.

— Теперь понятно, она пошла ростом в отца, — рассуждала мать Кендаха, наливая супругу чай. — Насколько я понимаю, он очень солидный коммерсант. Держит какую-то страховую фирму. Интересно, почему ее мать носит вуаль? Как ты думаешь?

Кендах открыл в Конен-Фей магазин игрушек и продавал там воздушных змеев в виде насекомых, военных кораблей и метеоров. Свней воздвигла скромный дворец среди деревьев, где они стали жить в любви и согласии. Свней была полностью довольна своей жизнью и считала, что большего и желать нельзя.

Но однажды…

Однажды она проснулась и заметила серое пятно на лике солнца. Свней моргнула и протерла глаза. Пятно никуда не исчезло. Оно было и на ее утренней чашке чая. Оно мелькало на страницах книг, которые Свней пыталась читать, и лежало, словно грязь, на лице ее возлюбленного.

Свней решила разобраться, что происходит. Она прошла в кабинет и достала большой шар из черного хрусталя, в глубине которого мерцали огни. Свней удалилась с шаром в тихое местечко и гладила его до тех пор, пока от него не стали отскакивать потрескивающие искры. Наконец из темных глубин всплыли слова: «ТВОЯ МАТЬ ТЕБЯ НЕ ПОНИМАЕТ».

Они скользили по поверхности шара, слегка пульсируя. Свней пристально вглядывалась в них, но они не менялись.

Тогда Свней решила полететь и увидеться с матерью. Она накинула свой плащ из павлиньих перьев и запрягла в небесную колесницу пару грифонов (очень удобно, если у твоего возлюбленного нет крыльев и с небом его связывают лишь воздушные змеи).

Святая Мира сидела в одиночестве в своем саду, у тихого озерца с зеркальной гладью. На ней было простое белое одеяние. На поверхности воды сияли белые лилии, в отдалении пела птица. Святая была погружена в медитацию; ее прозрачные, как хрусталь, глаза были безмятежны.

Но вдруг на поверхности воды промелькнуло цветное пятно. Святая подняла голову и увидела свою старшую дочь, несущуюся по небу. Запряженная грифонами колесница с грохотом приземлилась неподалеку. С нее соскочила Свней, теребя свой яркий плащ. Она направилась к матери и преклонила колени.

— Матушка, мне нужно поговорить с тобой, — сказала она. — Это правда, что ты меня не понимаешь?

Святая Мира помолчала, потом ответила:

— Да, правда. Мне очень жаль, милая. Это что-то меняет?

— Матушка, я тебя разочаровала? — грустно поинтересовалась Свней.

На этот раз Леди думала долго.

— Нет, — наконец произнесла она. — Мне хотелось бы видеть интерес моей дочери к искусству исцеления. Это то, что уместно передавать от матери к дочери. Но твой брат Демаледон превосходный ученик, о таком можно только мечтать. К тому же у меня есть множество других последователей. Так с чего бы твоей жизни копировать мою?

— Но никто из остальных девочек не сделался целительницей, — слегка раздраженно заметила Свней.

— Совершенно верно. Они пошли своим путем: возлюбленные, мужья, дети, сады и танцы.

— Вообще-то у меня тоже есть муж, — напомнила Свней.

— Дитя мое, моя Темноглазка, я радуюсь твоему счастью. Разве этого недостаточно?

— Но я хочу, чтобы ты понимала меня! — воскликнула Свней.

— А ты меня понимаешь? — спросила Святая Мира.

— Тебя? Конечно понимаю!

Мать взглянула на нее с насмешливой улыбкой.

— Я родила твоему отцу четырнадцать детей. Я смотрела, как он уходит совершать ужасные вещи, и перевязывала его раны, когда он возвращался, совершив их. Я управляла штатом в тысячу с лишним слуг, большинство из которых великаны. Помимо этого, я вела переписку со своими бедными учениками, которые пытались исполнять мою работу в мое отсутствие. Что ты знаешь обо всем этом?

Свней молчала.

— Ты всегда охотилась за сокровищами, дорогая, и кидалась открывать любую встреченную дверь, желая выяснить, что за ней, — мягко продолжала Святая Мира. — Но остались двери, которые ты все еще не открыла. Мы с тобой можем любить друг друга, но как мы можем друг друга понять?

— Должен быть какой-то способ! — настаивала Свней.

— Ты сейчас так похожа на своего отца! Глядя на тебя, мне одновременно хочется и смеяться, и плакать. Не переживай, моя Темноглазка, ты сильная, счастливая и хорошая, и я рада за тебя.

Тем же вечером Свней вернулась к себе. Она вошла в комнату, где Кендах рисовал ярких, причудливых птиц на своих воздушных змеях. Свней села напротив мужа и посмотрела на него.

— Я хочу ребенка, — сообщила она.

Кендах поднял голову и удивленно моргнул. Когда до него дошел смысл этих слов, он заулыбался и обнял жену.

Родила ли Свней? А как же иначе? Она ведь всегда исполняла задуманное.

На свет появилась крепкая и здоровая девочка. Она была похожа и на отца, и на мать, но больше всего — на себя саму и часто удивляла своим поведением.

Кендах был из простой многодетной семьи, и рождение ребенка не застало его врасплох. Он знал, как купать младенца, и имел хороший навык засовывания вертлявого малыша в одежку.

Свней, выросшая в детской в окружении дюжины слуг, оказалась совершенно неопытной в этих делах. Собственная беспомощность потрясла ее, как и всепоглощающая беспомощная любовь. До сих пор младенцы мало интересовали Свней. Для нее они были кем-то мелким в пеленках, к кому следует проявлять вежливый интерес, дарить серебряные чашки с именем и колдовать заклинание удачливости.

Но ее собственный младенец!!! Свней могла часами лежать, глядя на свою спящую деточку и восхищаясь зевающим беззубым ротиком или медленным движением крохотной ручки.

Когда малышка достаточно подросла и с ней можно было путешествовать, они закутали дочку в одеяло, отделанное жемчугом, и отправились в гости к бабушке и дедушке со стороны матери, нагруженные обычными подарками. Кендах поехал учить своих племянников и племянниц, как управляться с его чудесными воздушными змеями. Торжествующая Свней понесла свою дочь к Святой Мира.

— Вот теперь-то я сделала нечто, понятное тебе! — произнесла она.

Святая Мира взяла малютку внучку на руки, поцеловала в лобик и сказала:

— Надеюсь, это не единственная причина, заставившая тебя обзавестись ребенком.

— Ну… конечно же нет! — покраснев, запротестовала Свней. — Я хотела понять, что это такое — материнство.

— И что же ты о нем думаешь, дитя мое?

— Оно приводит в трепет. Оно священно. Ее существование придало всей моей жизни новый смысл! — с пылом воскликнула Свней.

— О да! — согласилась Святая Мира.

— Я имею в виду, что это вершина творения! Это сила! Я просто жду не дождусь, так мне хочется узнать, о чем она будет думать, как к чему относиться, что она будет говорить и делать. Я явила миру абсолютно новое существо! Разум, способный мыслить! Что обычная магия по сравнению с этим?

Малышка раскапризничалась, и Леди встала, чтобы погулять с ней по саду. Свней зашагала рядом с ними, подыскивая слова, чтоб выразить свою мысль.

— Я столь многому могу ее научить, так много могу ей дать, так много могу разделить с ней! Ее первые простенькие заклинания. Ее первый полет. Ее первое преображение. Я научу ее всему, что знаю сама. У нас дом в Конен-Фей — ей будет удобно учиться в Вечерней школе! Ей даже не придется искать себе съемное жилье. Она может воспользоваться моими старыми учебниками…

Но малышка продолжала плакать и тянуть к чему-то ручонки.

— Она чего-то хочет уже сейчас, — заметила Леди.

Она сорвала белый цветок и предложила малышке. Но нет, девочка указывала на что-то другое. Свней протянула дочери хрустальную подвеску, блистающую силой и отбрасывающую пляшущие блики. Но ребенок продолжал плакать и тянуться вверх. Тогда женщины подняли головы и увидели, что в небе весело и безрассудно пляшет один из воздушных змеев ее отца.

На какое-то время они застыли, глядя ввысь, потом посмотрели на девочку и переглянулись.

— Возможно, тебе пока не стоит записывать ее в Вечернюю школу, — сказала Святая Мира.

И Свней с ужасом осознала, что настанет тот день, когда ей потребуется совет матери.

Примечания

1

Трансмутация — превращение атомов одних химических элементов в другие. Основная идея алхимиков, которые стремились из неблагородных металлов получить благородные.

2

Дистилляция — перегонка, разделение жидких смесей на отличающиеся по составу фракции.

Content

Кейдж Бейкер
Несравненный рубин

Примечания