Станислав Сергеевич Говорухин

Тайны мадам Вонг

«Веселый. Роджер»... Кому не известен этот зловещий пиратский флаг — оскаленный череп со скрещенными внизу костями?

В двадцатом веке, с изобретением радио, с появлением самолетов и радаров, «Веселый Роджер» уже не взвивается над мачтами кораблей.

Но исчез только флаг. Пиратство же приняло новые формы.

Несколько фактов.

Начало века. Подводная лодка отправила на дно трансокеанский лайнер «Лузитания» с двумя тысячами пассажиров на борту. Погибли все — женщины, дети...

1922 год. Армия Блюхера подходит к Владивостоку. Актив Русско-Азиатского Дальневосточного Банка — несколько пудов золота в слитках — тайно грузится на рыбацкую шхуну и отправляется в Шанхай. Однако судно не пришло в порт назначения. Русское золото осело в пиратских тайниках.

Белое безжизненное старческое лицо, покрытое маской из крема. Молодые женские руки гладят его, втирая крем в кожу. Узкие, без ресниц глаза, редкие волосы на голове, кожа черепа просвечивается сквозь .них. Под мочкой уха продолговатый шрам — след пластической операции.

Год 1966-й. Исчезло бельгийское судно «Мадей», с грузом урановой руды в трюмах. Через несколько лет судно было обнаружено под другим флагом и с другим названием на борту. Ценный груз стал добычей пиратов.

Молодые женские руки привычным движением натягивают на жидковолосый затылок пышный парик. Шрам от пластической операции скрывается под волосами.

Во второй половине двадцатого века со страниц газет не сходит имя таинственной мадам Вонг. Вдова жестокого пирата Вонга, нынешняя руководительница крупнейшего пиратского синдиката в Юго-Восточной Азии, она время от времени напоминает о себе кровавыми нападениями на беззащитные торговые суда. Она неуловима, эта таинственная мадам, полиции абсолютно ничего неизвестно о ней, в досье, заведенном на нее, нет даже фотографии. В 1974 году британская разведка в Сингапуре назначила премию в десять тысяч стерлингов тому, кто доставит . фотографию мадам Вонг последних лет.

В это раннее сентябрьское утро из ворот полицейского участка в Гонконге выехали четыре автомобиля. Без спецсигналов, с потушенными фарами, они быстро помчались по улицам спящего города.

В одном из них ехал окружной комиссар фон Крумофф, мужчина под шестьдесят, сухощавый, крупный, с мужественными складками у рта и чуть выдающимися скулами. Машина остановилась на узкой улице, комиссар вышел, достал пистолет и, прихрамывая, пошел вперед.

Полицейские, прячась за деревьями, медленно окружали дом. Тем временем двое в штатском направились по гравийной дорожке к подъезду. Поднялись на крыльцо, дернули бронзовую ручку звонка.

Вдруг дверь, перед которой стояли переодетые полицейские, вспухла рваными отверстиями, полетела щепа, пули отбросили полицейских с крыльца.

Взорвалось стекло, и пули просвистели над головой комиссара. Он упал на землю, прямо на осколки. Рядом упал еще один полицейский. Откинувшись на бок, он достал противогаз, натянул на лицо, потом сорвал с пояса гранату и кинул в окно. Оттуда повалил дым. Полицейские в легких противогазах ворвались в дом.

Наверху, на темной лестнице, ведущей в бельэтаж, мелькнула какая-то тень. Комиссар выстрелил. Стукнула дверь наверху. Комиссар поднялся по лестнице. Сзади его прикрывал полицейский с автоматом. Комиссар тронул ногой дверь и спрятался за косяк. Изнутри грохнул выстрел, послышался кашель.

— Брать живым!— приказал комиссар полицейскому.

Тот кивнул, сбоку, пинком, распахнул дверь. Один за другим раздались два выстрела и за ними сухой щелчок. Оба полицейских ворвались в комнату.

— Руки!—крикнул комиссар.

Человек, стоящий посреди комнаты, выронил пистолет и поднял руки. Дыма в комнате почти не было, но человек все еще кашлял, узкие глаза его слезились. С поднятыми руками он отступал к стене и как-то странно и обреченно улыбался. Взгляд комиссара упал на воротничок его рубашки. Угол воротника был порван.

Комиссар вдруг резко, скользящим ударом хватил обезоруженного рукояткой пистолета но голове. Тот обмяк. Комиссар подхватил его у самого пола, с усилием разжал челюсти. Под языком лежала маленькая ампула. Осторожно, чтобы не раздавить, комиссар извлек ее... Сорвав с лица противогаз, фон Крумофф спустился вниз. Двое сотрудников вскрывали сейф. К комиссару подкатился Стэн, его помощник, толстый астматик с живыми и умными глазами.

— Кто он?— Стэн закашлялся, сплюнул на ковер.

— Ван Хуэй...

— Неужели?!—Стэн опять закашлялся, судорожно хватил ртом воздух.—Секретарь мадам Вонг! Собственной персоной! Поздравляю, комиссар! Но хотел бы я знать, где сама мадам?

— Вопрос легкий, Стэн. Ответ — проще простого.

Стэн удивленно посмотрел на начальника.

— В Австралии.— Комиссар вынул из кармана утреннюю газету, протянул помощнику. На первой полосе жирным шрифтом было набрано: «Нападение пиратов на новозеландское торговое судно! Десять тысяч тонн первосортной шерсти перекочевали в трюмы пиратского корабля!..»

Наконец вскрыли сейф. Комиссар наскоро проглядел бумажный ворох, которым были заполнены отделения сейфа, помощник складывал документы в большой кожаный чемодан. Среди десятков незаполненных бланков паспортов, фальшивых документов, среди банковских счетов, чековых книжек и прочих бумаг внимание комиссара привлекла неприметная папочка в кожаном переплете. В папке находился один-единственный листок бумаги светло-лимонного цвета. Комиссар повертел странный листок в руках, догадался посмотреть на свет.

И увидел водяные знаки.

Он подошел к окну, приложил листок к стеклу. На бумаге была какая-то схема, а, может быть, часть крупномасштабной карты. Скорее, пожалуй, карта. Извилистая линия внизу могла бы обозначать берег. Да, берег моря — об этом говорят точки и треугольники, рассыпанные вокруг. Рифы. Другая линия, еще более неровная, ориентирована перпендикулярно к первой, напоминает ручей или реку, впадающую в море...

Ночью комиссара разбудил звонок из Рангуна. Звонила дочь. Он долго не мог ничего понять — в трубке слышались сдавленные рыдания.

— Джуди, соберись и расскажи толком!— кричал комиссар в трубку.— Кого похитили?

— Твоего внука!—с усилием выкрикнула Джуди.—Александра, нашего мальчика...—Она снова заплакала.

— Выкуп?!—комиссар подскочил и сел в постели: взял почему-то очки с ночного столика, надел и снова снял их.—Сто тысяч долларов! Тебя перепутали с дочерью миллионера...

— Это не ошибка,— сказала Джуди,— Мы получили письмо.

.Комиссар слушал голос дочери, и лицо его несколько раз менялось по мере того, как она читала письмо. Одной рукой он расстегнул пуговицы на пижаме, стянул ее с плеч, кинул на постель.

— ...Тут есть еще приписка, папа,—сказала Джуди.— Вот, слушай: «Советуем вам позвонить папаше, комиссару полиции. Если захочет, он найдет деньги».— И Джуди снова заплакала.

Комиссар слушал рыдания дочери, будучи уже одетым. Пора было действовать. Но как? Он безвольно свесил руку с телефонной трубкой. Оттуда все еще неслись тихие всхлипы...

На свежевымытой палубе стояли плетеные кресла, с моря тянул легкий бриз. Гонконгский миллионер Чинь Лу принимал комиссара в купальном халате, мокрые волосы его блестели под солнцем — он только что вылез из бассейна. Они были одного возраста с комиссаром, но Чинь Лу выглядел моложе и жизнерадостнее. Слуга-китаец принес кофе в маленьких фарфоровых чашечках. Лу своей крепкой загорелой рукой яхтсмена взял крохотный сосуд, прикоснулся губами к обжигающему напитку.

— Нет,— сказал он.— Нет и еще раз нет! Конечно, сто тысяч не такие уж большие деньги. Но выбросить их в пустоту, за борт... Сделай я так раз, второй — и рассыпется все здание, остановится машина, которая делает мне миллионы...

— Что вы такое несете, Лу?— раздраженно сказал комиссар.— Вы меня знаете не первый день. В конце концов, я честный человек, дьявол вас побери!

— Да, да, это правда,—закивал китаец.— Печальная правда. Вы честный человек, у вас принципы. Значит, ваш арсенал в борьбе с врагами ограничен — в нем отсутствуют те приемы, которыми так охотно пользуются ваши противники. А стало быть, вы всегда будете терпеть поражение.

Комиссар улыбнулся одними губами.

— Подумайте, старина!— продолжал Лу.— Что дали лично вам эти сорок лет борьбы? Пулю в бедро? Вдова Вонга женщина решительная, у нее нет принципов, она пойдет на все! Армия пиратов сильнее вашей. Они лучше организованы, у них больше денег. И, наконец, они в темном зале, а вы на освещенной сцене. Они вас видят, а вы их нет.— Китаец бросил быстрый оценивающий взгляд на комиссара:— Пока вы по эту сторону фронта, вы ничего не стоите, старина. Сделайте шаг, одно движе-

ние, даже намек на то, что вы не прочь перешагнуть рубикон, и деньги сами потекут к вам. Что я со своими миллионами! Другая, более могущественная и щедрая рука... — Лу осекся, с опаской посмотрел на комиссара.

— Продолжайте Лу,— кивнул комиссар.— Вы знаете, я не выдаю друзей.

— Вы думаете, что воюете с бандой,— китаец перешел на шепот.— А вы воюете с государством! Сегодня оно хозяйничает здесь, в Юго-Восточной Азии, завтра ему будет принадлежать полмира!..

— Вас к телефону,— за спиной китайца неслышно возник слуга.— Мистер Стоун у аппарата.

Лу прошлепал босыми ногами в каюту, дверь которой была напротив. Комиссар услышал его чуть раздраженный голос:

— Алло-у!

Стоун говорил из своего кабинета на верфи. За его спиной сквозь стекло виднелись изящные обводы новой яхты, стоящей на стапелях.

— Доброе утро, сэр!—сказал он.— Я с верфи. Яхта готова. Вы обещали придумать название.

— Название... да, да...— Лу записал что-то в блокноте.— Дайте подумать до вечера. Что еще?

— Фирма предложила новые навигационные приборы. Сплошная электроника.

— Берите.

— Но, сэр, мы и так давно уже перебрали смету.

Комиссар невольно прислушался к разговору. Сюда, на палубу, отчетливо доносилось каждое слово.

— Кто знает о тайнике?— вместо ответа спросил Лу.

— Только инженер, который монтировал оборудование.

Китаец покосился на дверь, понизил голос:

— Надо, чтобы он молчал, Стоун!

— Деньги? Китаец хмыкнул:

— Если нет другого способа, то деньги... Когда Лу снова появился на палубе, комиссара уже не было.

Комиссар вел допрос секретаря мадам Вонг один, без свидетелей. Секретарь, молодой бледный человек без клочка растительности на лице, упорно не хотел отвечать ни на один вопрос. Сидел, опустив глаза в пол, и молчал. Комиссар тяжело обошел вокруг стола, взял его за волосы и задрал лицо кверху. Сказал, глядя прямо в глаза:

— Ты знаешь, что тебя ждет?

Парень тоскливо глядел на комиссара, с трудом разлепил губы:

— Тут — веревка, там — пуля в затылок.

— От твоих дружков тебя защитят стены тюрьмы.

Секретарь покачал головой: . — Вы знаете их. Они пройдут сквозь любую стену...

Комиссар снова обошел стол и сел в свое кресло. Достал из стола папку, вынул и поднес к свету лампы листок с водяными знаками.

— Что это?

Секретарь испуганно отшатнулся от листка.

— Можешь не отвечать. Я тебе сам скажу. Это карта. Вот этот крестик — место, где спрятаны сокровища мадам Вонг. Сокровища, награбленные за сорок лет пиратства в восточных морях!..

Секретарь затравленно озирался по сторонам.

— Я ничего не скажу! Ничего...

— Где это место?

— Нет...

— Это остров? Какой? Ну!

— Я не зна...

— Одно слово! Слышишь, одно слово, и я спасу тебя! Это говорю тебе я, комиссар фон Крумофф!

Клаукк оглянулся, сунул в замок один ключ, второй... Ключ повернулся. Он открыл дверцу автомобиля, сел на сиденье водителя, осмотрелся. Не спеша, методично стал ощупывать каждый сантиметр салона... Вскоре он нашел то, что искал.

Это был миниатюрный фотоаппарат, вмонтированный в зажигалку.

Он вылез из машины, прошел между рядами других автомобилей, поднялся по железной лесенке, вызвал лифт.

Лифт проехал немного и остановился. Клаукк вышел, прошел сверкающим коридором, толкнул тяжелую стеклянную дверь и оказался на палубе океанского лайнера. В лицо пахнул ласковый влажный ветер. Над головой Клаук-ка висело несколько шлюпок, на корме каждой из них надпись: «Т/х «Иван Бунин», Владивосток».

Клаукк прошел палубой, снова сквозь стеклянную дверь попал в богатый коридор люк-совых- кают, постучал в одну из дверей.

Дверь ему открыл низкорослый парень с хитрым, лисьим лицом.

- Ну?—спросил он.

Клаукк утвердительно кивнул и прошел в гостиную. Здесь играли в карты.

Играющих было трое. Кореец в темных очках, маленький, чуть возвышающийся над столом,— мистер Пак. Европеец, одетый в подчеркнуто элегантный белый костюм,—мистер Доул.

И дама. На ней было открытое вечернее платье. Красивые плечи, полная, не потерявшая формы грудь, какое-то неживое, кукольное лицо с тонкими, как на китайской миниатюре, чертами, мало что говорили о возрасте — скорее молода, чем стара.

Ее выдавали руки, державшие карты — со вздувшимися венами, морщинистые руки старухи. Она курила темные сигареты, вставленные в длинный серебряный мундштук. Всматриваясь в карты, щурилась от дыма, и тогда ее продолговатые глаза превращались в узкие щели.

Клаукк прошел мимо играющих, сел в кресло за спиной корейца и встретился взглядом с Доулом. Клаукк достал зажигалку-фотоаппарат, щелкнул, прикурил сигарету.

За столом среди игравших возникло оживление.

— Я увеличиваю, мадам,— сказал кореец и подвинул к центру стола несколько столбиков разноцветных фишек и пачку долларов. Доул положил на стол свои карты.

— Попалась сильная карта, Пак?—улыбнулась дама.— Тиоти!—позвала она.

В двери спальни показалась хорошенькая горничная в кимоно. Дама подала ей знак, Тиоти вернулась в спальню и через секунду выкатила столик на колесиках. На столике лежали десять пачек ассигнаций.

— Я поддержу вашу игру, Пак. Здесь десять тысяч английских фунтов стерлингов.

Видно было, как выпрямилась спина корейца. Клаукк встал с кресла и отошел к стене. Из прихожей вышел другой парень и тоже встал за спиной корейца.

— Но у меня нет таких денег, мадам,— сказал кореец.

— Разве?—жестко спросила дама.— Ведь здесь как раз та сумма, которую британская разведка назначила за фотографию мадам Вонг! А теперь откроем карты!

— Но это недоразумение...— вскрикнул кореец. Он хотел встать, но двое отделились от стены, взяли его за руки и усадили в кресло. Деловито обыскали. Клаукк сорвал с его груди золотой медальон, висевший на цепочке, открыл — на стол упала кассета с микропленкой. Клаукк вынул зажигалку-фотоаппарат и тоже бросил на стол. Рывком приподняв корейца, они потащили его в прихожую.

— Это наговор!..— севшим от страха голосом кричал Пак.— Умоляю, не делайте этого, мадам! Проявите пленку-...

Клаукк притворил дверь в гостиную, другой бандит держал Пака, который бился в руках. Темные очки свалились на пол — склеенное веко закрывало пустую глазницу. Клаукк достал из кармана пистолет, сказал почти ласково:

— Ну, чего ты испугался, дурачок? Иди вперед! — И он сильно ткнул дулом под ребро корейцу.

Пак запнулся на полуслове, лицо перекосилось, подогнулись колени, он упал на мягкий ковер прихожей. Клаукк разогнулся с пистолетом в руках — перед дулом торчало острое лезвие ножа. Он вытер лезвие о спину убитого, нажал на кнопку, и стальное жало убралось внутрь. . .

В двенадцать часов ночи в машинном отделении зазвонил телефон. Парень лет двадцати пяти, в белой, чуть испачканной маслом форменной рубашке с короткими рукавами и золотыми лычками на погонах, появился из глубины и пошел по скользкой стальной решетке между двумя рядами двигающихся механизмов.

— Третий механик Сергей Ушаков слушает,— сказал он в трубку.— Понял, бегу!.. Игна-а-т!— крикнул он куда-то в глубину.— Я наверх за радиограммой. Сейчас вернусь!

Миновав три-четыре узких металлических трапа, Сергей появился в коридоре команды, пробежал по нему, несколькими прыжками одолел еще два широких, покрытых дорогим ковром трапа и оказался в просторном вестибюле. В него выходили двери музыкального салона, там царил полумрак, тихо играла музыка, двигались пары. Сергей завистливо покосился в сторону салона и подошел к бюро информации. Там дежурили две симпатичные девушки, одетые в строгую морскую форму, обе — Светы. Одна — высокая, крупная, другая — маленькая.

— Сережа, пляши!— сказала Света-большая.—Дочь!

— Как — дочь?—Сергей смотрел на радиограмму и ничего не понимал.— Каким образом?

— Ты что, маленький?— строго спросила

Света-большая.— Не знаешь, каким образом дети рождаются?

— Но... ей еще носить два месяца...

— Семимесячные тоже бывают,— объяснила Света-маленькая.— Ты разве не знал?

— Понимаешь, я все рассчитал. Девять месяцев, рейс... Как раз к приходу... Теперь уж все, да? Уже ничего не сделаешь?..

Девчонки расхохотались.

— Это не опасно?

— Я семимесячная.— Света-большая поднялась со стула, встала во весь рост.— Посмотри на меня!

— Где док?

— Там, в салоне...

Сергей кинулся в салон. Доктора он увидел сразу. Он сидел рядом с пассажирским помощником за столиком в дальнем углу салона. Оба офицера с тоской слушали излияния фрау Шульц, пожилой немки, представительницы фирмы, фрахтовавшей корабль.

— Я буду просить фирма продлять фрахт. Мой аргумент: комфорт — айн, много дешево — цвай...

— Док, на минутку!— Сергей коснулся плеча доктора.

Доктор, обрадовавшись возможности покинуть фрау Шульц, встал. Поднялся и пассажирский помощник.

— Прошу простить, фрау Шульц. Ждет капитан.

— Понимай,— сказала фрау Щульц.— Когда мужчина хочет бросать дама, всегда ждет капитан. Я прощай вас...

Сергей и оба офицера стали пробираться к выходу, обходя танцующих. Сергей что-то рассказывал доктору, тот ободряюще похлопал его по спине. Они вышли в вестибюль.

— У-уф,— облегченно вздохнул пассажирский помощник.— Спасибо, что вытащил. Эта фрау меня доканает.

— Так что не дрейфь!— сказал доктор.— Все в порядке.

— А это правда?..— обратился Сергей к помощнику.— Правду она говорит?

— О чем?

— Что фрахт продлят?

— А-а, ерунда! Еще один рейс в Сидней и обратно, и — домой! До чего же хочется побывать дома, хоть денек...

Офицеры разошлись по каютам, а Сергей вышел на палубу глотнуть воздуха. Он подошел к фальшборту, перегнулся через него... и тут же отпрянул назад.

Краем глаза он увидел, как двое мужчин в стороне от него выбросили через борт в море какой-то продолговатый предмет, завернутый в белое.

Прижавшись к стене, Сергей видел, как оба типа, оглянувшись по сторонам, нырнули в коридор. Сергей быстро перебежал по палубе и успел увидеть через стеклянную дверь, как закрывалась дверь одного из люксов. Освещенные иллюминаторы этих огромных аппарта-ментов выходили не на прогулочную палубу, а прямо на море. Сергей поднялся по трапу, пролез под шлюпкой, висевшей как раз над подозрительной каютой, поколебавшись, ступил ногой на выгнутую шлюпбалку.

Внизу, в двадцати метрах под ним, пенилась вода, разрезаемая носом парохода. Сидя на шлюпбалке, он попытался заглянуть в иллюминатор. Не дотянулся. Тогда он снял ремень, накинул петлю на металлическую опору, намотал конец на кулак и, таким образом подстраховавшись, повис на согнутых коленях головой вниз. Теперь ему было видно, что делалось в каюте...

— Тихо?—спросил Доул, когда двое убийц вернулись в каюту.

— Да, никто не заметил.

— Завтра хватятся одного пассажира. Могут быть неприятности.

Клаукк вытолкнул вперед своего напарника, сказал:

— Вот-он может сыграть его роль. Скажем, завтракать и обедать за него. Соседи по столику, пожилая чета, не заметят. Покойный был неразговорчив.

Напарник Клаукка вынул из кармана черные очки убитого, надел и, действительно,стал похож на корейца — тот же рост, восточные черты лица...

— Для европейцев все корейцы на одно лицо,— ухмыльнулся Клаукк.

Мадам Вонг бросила на него острый взгляд.

— Так же, как для корейцев — все европейцы...

Ухмылка мгновенно сползла с лица Клаукка, он отступил на шаг и поклонился. Мадам была китаянкой. Те, кто работал с ней много лет, как-то забывали об этом. Мадам одевалась по-парижски, кухню предпочитала европейскую, бога же у нее не было никакого.

Она подняла карты убитого партнера.

— Бедный Чан Пак,— вздохнула она, бросила открытые карты на стол.— Он выиграл.

Доул усмехнулся:

— Покойнику повезло...

Мадам Вонг отодвинула от себя столик с десятью тысячами фунтов, приказала, ни к кому не обращаясь:

— Пошлите эти деньги его семье!..

...И тут же из кармана Сергея выскочила зажигалка, ударилась о край иллюминатора и упала в море. Сергей рывком подтянулся за ремень, сел на шлюпбалку, прислушался...

В каюте стало тихо. Клаукк переглянулся с приятелем, на цыпочках пошел к двери. Доул выхватил из-под мышки пистолет, быстро навинтил глушитель, осторожно выглянул в иллюминатор и бросился вон из каюты.

...Бандиты ждали Сергея под трапом неосвещенной прогулочной палубы. Сергей успел заметить руку с зажатым в ней пистолетом, выкинутую в его сторону. Он резко ударил по руке снизу — пистолет вылетел. Тут же сильный удар с другой стороны отбросил Сергея к борту, он ударился спиной о железные прутья леера. Обезоруженный бандит в прыжке ударил его ногой в грудь, Сергей охнул, сел, двое бандитов нагнулись, подняли его за ноги и перекинули через борт.

Пролетев два десятка метров, он мягко вошел в пенный гребень волны, его тут же выбросило на поверхность и тогда Доул, перегнувшись через борт, выстрелил в удаляющуюся от корабля фигурку..,

Прошло два часа, и команда теплохода была поднята на ноги.

В самых отдаленных закоулках огромного корабля-города двигались матросы, высвечивали фонариками каждый сантиметр палубы.

Капитан стоял на крыле мостика, смотрел на океан. По правому борту небо покрылось фиолетовыми и золотыми полосами, их перемежали гряды пассатных облаков. Вот на кромке горизонта показался из воды краешек раскаленного шара.

На крыло поднялся возбужденный вахтенный.

— Нигде!— прошептал он, таинственно округляя глаза.— Смотрели всюду!

Капитан вошел в рубку. Тут было темно. Только слабо светились локатор да картушка компаса, перед которой застыл рулевой.

— Определитесь, где мы были в двадцать четыре ноль-ноль!— приказал капитан штурману.— Ложимся на обратный курс!

Он встал за спиной рулевого, помолчал секунду, раздумывая.

— Право руля!—тихо сказал он.

— Доул, они повернули назад! Они ищут его!—Мадам Вонг нервничала, она прошлась из угла в угол каюты.— Черт вас дернул посадить меня на этот корабль!

Доул пожал плечами:

— Корабль как корабль. Безопаснее, чем другой. Да и вряд ли он жив.

— Вы говорите — вряд ли!

— Всякое бывает,—Доул пожал плечами.

— Если он жив и они найдут его, мы пропали, Доул!

— Тогда мы захватим корабль!— неожиданно сказал Доул.

— Втроем?

— Мы заставим его идти туда, куда вы прикажете!— Доул повернулся к телохранителям мадам Вонг.— Ну-ка, ребятки, будьте наготове! Ты, Клаукк, возьмешь на себя радиостанцию. Действовать по моему сигналу.

Трудно в это поверить, но Сергей Ушаков остался жив. Одна половина его лица превратилась в сплошной синяк — от удара об воду; обессиленный, изнывающий от жажды, избежавший встреч с прожорливыми акулами, он проболтался в океане несколько часов и на рассвете увидел на горизонте парус.

Прошло не меньше часа, прежде чем Сергей понял, что это большая двухмачтовая яхта, идущая курсом на юго-восток. Сергей стал кричать, махать руками, 'попытался даже поплыть вперед, чтобы оказаться по курсу яхты. Но она и так шла прямо на него.

Странное дело, ни на палубе, ни на мостике яхты не было видно ни одного человека. Он был уже рядом, спасительный борт, но никто не откликнулся на его хриплые крики о помощи. И Сергей с ужасом понял, что судно проплывает мимо.

Вдруг он увидел болтающийся в воде линь, спущенный с кормы. Он схватился за него и его потащило вперед. Несколькими судорожными движениями, перехватывая ослабевшими руками линь, он сумел добраться до кормы. Собрав последние силы, выбрался наверх и упал на горячие доски палубы...

Уже несколько часов теплоход «Иван Бунин» рыскал в квадрате поиска. Безрезультатно. До боли в глазах люди всматривались в слепящую поверхность океана.

Капитан и штурман стояли на мостике, смотрели в бинокли.

Среди пассажиров — в этот час на палубах уже появились люди — стояли Доул и двое

телохранителей мадам Вонг. Они тоже напряженно смотрели вдаль.

Вдруг Доул подался вперед и указал рукой в сторону кормы.

Кильватерная полоса за кормой — пенный след на поверхности воды, оставленный судном,— выгнулся дугой.

— Они возвращаются!— Доул торжествующе усмехнулся,

Придя в себя, Сергей обошел яхту.

Все было цело. Никаких повреждений, никаких следов борьбы, никакого намека на обстоятельства, при которых экипаж в панике покидает судно. Всюду было прибрано, все вещи — и на камбузе, и в кубрике — стояли на своих местах.

Это была современная яхта с двумя мачтами, которые несли на себе семь парусов. Паруса ставились и убирались автоматически — с пульта, расположенного на мостике. Яхтой мог легко управлять один человек. Разобравшись в несложной механике управления судном, Сергей переложил руль на северо-запад, в ту сторону, куда ушел его теплоход. Низкое солнце, висевшее в горячем туманном мареве, осталось за кормой.

В рубке Сергей обнаружил карту, на которой был обозначен курс судна и его местонахождение в океане. Однако, откуда вышла и куда направлялась яхта, было неясно. Карта представляла отдельный регион океана, обозначенный координатами, а других карт в рубке не оказалось. Отсутствовал и бортовой журнал.

Вдруг Сергей увидел, что солнце с кормы переместилось на нос судна. Яхта взяла прежний курс — на юго-восток.

Удивившись, он повернул яхту в обратную сторону и закрепил руль.

Затем продолжил осмотр судна. Внизу, рядом с кубриком, он обнаружил крепкую переборку, отделявшую от остальных помещений какую-то внутреннюю кормовую часть. Однако ни двери, ни замочной скважины в толстой деревянной перегородке не было. Что там, за этой переборкой, Сергей так и не понял.

Он поднялся на палубу и сразу увидел, что яхта опять легла на прежний курс. Легкое шуршание заставило его оглянуться. Что за чертовщина? Косой белый парус, бизань-стаксель, сам пополз вверх и встал на место, сразу наполнившись ветром.

Сергей бросился в рубку — там было пусто.

Тут ему показалось, что кто-то смотрит на него. Он оглянулся — никого.

Повернув судно на северо-запад, он сел в капитанское кресло и решил не отлучаться с мостика. Ощущение, что за ним наблюдают, не пропадало. Он все время чувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Но встать и еще раз осмотреть яхту не мог. Силы оставили его, и он провалился в глубокий сон.

Как только голова его упала на грудь, яхта застопорила ход и стала медленно поворачиваться. На секунду беспомощно обвисли паруса и снова наполнились ветром.

Наступила ночь. Яхта шла прежним курсом...

Проснувшись, Сергей увидел, что яхта снова плывет на юго-восток. Туманная пелена впереди окрасилась нежным розовым светом восходящего солнца.

Сергей понял, что судно управляется какими-то таинственными силами, у него своя неведомая цель н ему нельзя мешать.

...К полудню впереди показалась неясная, похожая на гряду облаков земля.

Сергей прошел в рубку, карандашом на листе бумаги написал какой-то текст по-английски. Затем сходил на камбуз, нашел пустую бутылку и вложил в нее записку. Надежно запечатав бутылку, он привязал ее к оранжевому спасательному кругу и выбросил за борт.

К вечеру земля была уже близко. Всхолмленная лесистая местность без признаков человеческого жилья. Белые пенистые водовороты у берега говорили о присутствии рифов.

Вдруг он услышал грохот — яхта вставала на якорь. Судно достигло своей цели. За спиной Сергея кто-то деликатно покашлял. Он резко повернулся. Перед ним стоял высокий старик.

— Я долго присматривался к вам,— сказал он.— Вы мне подходите.

Сергей оцепенело смотрел на него. Он был еще крепок, этот странный старик с открытым и суровым взглядом. Загорелое лицо, тренированное тело, узлы мышц на руках. Он прошел к фок-матче, и Сергей заметил, что он прихрахмывает. Это был комиссар фон Кру-мофф.

— Вот мои условия,— продолжал старик.— Ничего не спрашивая, не задавая лишних вопросов, вы пойдете туда, куда пойду я, и разделите со мной все тяготы и опасности путешествия. Предупреждаю, путь будет нелегкий. Взамен я обязуюсь доставить вас на ваше судно.

На рассвете 26 сентября теплоход «Иван Бунин» уже находился вблизи Гонконга. С корабля в окуляры бинокля видны были портовые краны, маяк... Со стороны порта показался быстроходный катер таможенной службы. Он приказал судну остановиться.

Машина застопорила ход. Бросили трап, несколько вооруженных жандармов поднялись на палубу. Трое из них сразу бросились в коридор люксовых кают. Старший приставил руку к козырьку:

— Таможенная служба, капитан! Нас интересуют пассажиры каюты номер два!

Вскоре на палубе в сопровождении жандармов появилась экстравагантная дама, пассажирка второй каюты, за ней семенила короткими шажками горничная в узком кимоно. Трое мужчин несли чемоданы.

Пассажиры сошли на катер.

— Вот и все, капитан!—таможенник снова козырнул.— Счастливого пути!

Катер отвалил от борта, развернулся и на большой скорости пошел в сторону порта.

— Странно,— сказал капитан, кивнул помощнику.— Свяжитесь с портом!

У края пирса, к которому скоро должен был причалить «Иван Бунин», стояли три полицейские машины. Толстяк Стэн, облокотившись на капот, смотрел в сторону моря. Из-за маяка показался нос большого океанского лайнера.

Из того автомобиля, что с антенной, выскочил сотрудник, подбежал к Стэну.

— Ее уже нет на борту, комиссар!— крикнул он.— Только что сообщили из Управления порта. Подошел таможенный катер и взял пятерых пассажиров.

Стэн сплюнул, выругался, сел в машину. Рессоры охнули под ним, взревел двигатель, автомобиль помчался в город...

Дождь. Полицейский фургон едет по улице.

В кабине — водитель и сержант. В бронированном фургоне — секретарь мадам Вонг в наручниках. Салон разделен решеткой. За ней — охранник с автоматом.

Из-за угла навстречу фургону неожиданно выскочил рикша, везущий пустую тележку. Скрип тормозов. Машина боком задела рикшу, он перекувырнулся через голову и растянулся на тротуаре. Никто не выскочил из кабины — нельзя, таков порядок. Машина только приостановилась, полицейские вытянули шеи — жив ли рикша? Из-за зарешеченного оконца фургона выглянуло лицо охранника: что там произошло?— и тут же попало в круг оптического прицела снайперской винтовки. Выстрел. Лицо охранника залилось кровью.

Еще выстрелы. Теперь по кабине.

Два человека, одетые в полицейскую форму, заняли места охранников.

Фургон рванулся с места. Поднялся с земли рикша и, прихрамывая, побежал за угол дома..,

Терраса на вилле над морем. В креслах — Доул, мадам Вонг и ее секретарь.

— Я ничего не сказал,— бормочет секретарь.— Я попросту не знал...

— Ты видел у него в руках этот листок?— спросил Доул.— Он понял, что это?

— Да.

Неслышно подошла Тиоти, неся на подносе два бокала — в обоих виски со льдом. Доул машинально протянул к ним руку, -но Тиоти опередила его — сама подала стакан секретарю, Доулу протянула другой. Доул встретился с ней взглядом. Она прикрыла глаза, молча поклонилась.

Секретарь поднес было стакан ко рту, но I вдруг быстро поставил его на стол, расплескав часть содержимого. У него перехватило дыхание, он рванул ворот рубашки, откинулся на спинку кресла.

— За что?— задыхаясь, спросил он. Мадам Вонг резко поднялась с кресла.

— Прощайте, Ван!—сказала она и, не оборачиваясь, ушла в дом.

— Мадам!—крикнул секретарь, рванувшись за ней. Доул удержал его.

— Не валяй дурака, Ван! Пей!

— Нет!

— Пей. Ты же знаешь наши законы!

— Я не хочу!..—хрипло сказал секретарь.— Не хочу умирать! Как ты этого не понимаешь?— он тоскливо посмотрел в сторону голубого залива. Море искрилось под солнцем, виднелись белые паруса яхт, перекликались гудки пароходов.

— Все там будем,— почти миролюбиво сказал Доул.

Секретарь опустил лицо в ладони и заплакал. Доул положил ему руку на плечо:

— Не тяни!..

Джунгли. Влажный полумрак под тяжелыми сводами деревьев, опутанные лианами заросли, туман болотистых испарений. Крики птиц, ис-

пуганный клекот попугаев, бесшумный извив ядовитой змеи.

«Чокк! Чокк!» Мачете рубит лианы и ползучие растения. По старой заросшей тропе в дебрях прокладывают себе дорогу два путника. Впереди — Сергей Ушаков, сзади — комиссар. У каждого из путников за спиной охотничий винчестер, патронташ на поясе. Каждый несет рюкзак, поверх него моток веревки. Тропа идет вдоль узкой и быстрой реки.

— Уф, не могу!..— комиссар приостановился, вытер мокрое от пота лицо.— Ну и темп вы взяли, мой друг. Куда вы так торопитесь?

— Я уже сказал, мне хочется скорее покончить с этим делом,— сухо ответил Сергей.

— Вам не терпится вернуться на корабль, Но тех, с кем вы торопитесь рассчитаться, уже нет на судне. Они сошли в первом же порту.

— Как знать...

— А ну-ка, мой друг, еще раз вспомните, как выглядела та дама?

— Ну такая... за пятьдесят... Узкие глаза. Курит... Играет в карты...

— Так, так...

— Вот горничную я рассмотрел хорошо...

— Молодая, красивая?.. Сергей кивнул.

— Одета в кимоно? Руки все время держит так?—комиссар скрестил руки у пояса.

— Да,— удивился Сергей.

— Вам повезло, мой друг; мало кому удавалось увидеть хозяйку вашей хорошенькой горничной.

— Вы знаете ее?

— Это очень опасные люди. Благодарите провидение, что вам не придется больше встретиться с ними. Такая встреча принесла бы вам мало радости.

Крупная змея прошмыгнула поперек тропы прямо перед Сергеем. Он пошел осторожнее, внимательно глядя под ноги и держа мачете наготове.

— А откуда вы так хорошо знаете английский?— спросил комиссар.

Сергей улыбнулся:

— Это язык моряков, сэр. Я хотел вас спросить...

— Знаю. Почему я не открылся сразу? Там, на яхте?

— Да.

— Мне хотелось понаблюдать за вами. Еще только увидев вас в море, я подумал, что это судьба—сам господь Бог посылает мне товарища в моем опасном деле.

— Вы заговорили о Боге,— сказал Сергей,— Это значит, вы полагаете, что господь Бог

в вашем предприятии был бы на вашей стороне?

— Что вы хотите сказать?

— Вы спасли мне жизнь, и я готов слепо следовать за вами. Но..,

Комиссар удивленно и внимательно посмотрел на него:

— В конечном счёте речь идет о спасении человека. О жизни ребенка.

Сергей молча поправил на плече винчестер.

Река, вдоль которой шли путники, стала значительно уже, порожистее. Джунгли остались внизу, и бурный поток несся теперь в узком ущелье. Впереди стал слышен какой-то грохот.

— Водопад,— указал вперед комиссар. Он достал карту, Сергей подошел к нему, заглянул через плечо:

— Вы говорите, сокровища оставлены древними пиратами?

Фон Крумофф быстро взглянул на него — взгляд у комиссара был острый, оценивающий. Сергей пояснил:

— Система обозначений на карте вполне современная.

— Система моя. Я перерисовал схему со старой карты. Оригинал заполучить не удалось.

— А вы уверены, что сокровища еще там? Нас могли опередить.'

— Что ж, будем считать, что мы просто совершили увлекательное путешествие,— комиссар улыбнулся, кажется, впервые за время их общения.— Разве, юный мой друг, эти дни не сохранятся в вашей памяти на всю жизнь?

— Боюсь, мои родные похоронили меня...

— Они с радостью отпразднуют ваше воскрешение. Приятные сюрпризы продлевают жизнь,—комиссар свернул карту, сунул ее в карман рубашки,

Старая тропа давно потерялась среди камней, они карабкались напрямую по скалам. Вот где особенно пригодился комиссару сильный и надежный спутник — Сергей поднимался впереди, навешивая веревку, и комиссар, держась за этот страховочный конец, забирался наверх.

Крутое ложе реки стало еще круче и наконец превратилось в почти отвесную стену, разбитую на несколько уступов. По этим уступам тремя-четырьмя широкими каскадами низвергался водопад. Над блистающей стеной воды стояла радуга. Воздух вокруг был наполнен мелкой водяной пылью, и путники через несколько минут промокли насквозь.

Комиссар снова достал карту. Крестик на карте, обозначающий тайник с сокровищами, приходился как раз на водопад.

Как ни устали оба, решили подняться вверх сегодня же — близость цели прибавила сил. Медленно продвигались по разрушенным скалам вдоль водопада, внимательно изучая каждый метр скальной стены.

Не встретив никакого признака тайника, не обнаружив даже следа присутствия здесь человека, они поднялись на самый верх водопада.

Местность тут выравнивалась, река, бегущая с далеких снеговых гор, образовала глубокое горное озеро. Они внимательно осмотрели его берега.

Спутник Сергея сник, устало опустился на камень.

Сергей собрал сухих веток для костра. Вернулся — комиссар сидел в той же позе.

Перекрикивая шум водопада, Сергей сказал:

— Так мы ничего не найдем! Существует какой-то ключ к разгадке этой тайны!

Комиссар молча кивнул, поднял на него отсутствующий взгляд.

Сергею вдруг стало жалко своего спутника. Только сейчас он понял, что тот совсем старый — усталость и неудача раздавили его.

Сергей отошел в сторону, стал разжигать костер...

Утром Сергей переправился на противоположный берег реки и стал спускаться вдоль водопада с другой стороны, медленно, ощупывая взглядом каждый камень. В одном месте он наклонился, подобрал что-то с земли, положил в карман.

К его возвращению комиссар успел приготовить завтрак. Закоченевший Сергей молча налил себе кофе, стал пить, обжигаясь. Поняв, что хороших новостей нет, комиссар опустил голову, подвинулся ближе к костру.

В воздухе висела мокрая пыль, комиссара бил озноб.

— Все зря,— прошептал он едва слышно,— Я поставил на эту карту все: честь, положение, судьбу внука. Это конец!—Он вдруг поднял на Сергея больные возбужденные глаза и горячо зашептал:—Помогите мне! Вы молоды, у вас хорошая голова, придумайте что-нибудь! Я должен найти эти сокровища! Вы возьмете себе половину всего, что мы найдем. Это много, очень много...

Сергей усмехнулся..

— А что вам еще нужно?! Вы хотите попасть на родину? За эти деньги можно нанять любое судно. Купить его даже и заставить идти туда, куда вы захотите!

— Вы уверены, что сокровища есть?—спросил Сергей, напряженно думая о чем-то.

— Они здесь. Господь не захотел бы так посмеяться надо мной.

— Подождите отчаиваться! Если сокровища здесь, мы их найдем. Кстати, взгляните.— Сергей вынул из кармана и протянул комиссару две ржавые гильзы.

Комиссар схватил гильзы, поднес их к самым глазам:

— Все сходится, здесь были люди.

— И не так давно, судя по всему. Вряд ли древние пираты были вооружены автоматами.— Сергей отчужденно взглянул на своего спутника.

— Нет, нет, клад старый,— сказал комиссар, поднимаясь.— Я не обманул вас. Другой разговор, что многих он интересует и сегодня. Идемте!

— Куда?

— Пройдем еще раз вдоль водопада. Если тайника нет вокруг водопада, значит, он... внутри его.

Сергей кивнул: — В воде?

— Да. В воде или под водой...

У подножия водопада, под последним его каскадом, силы падающей воды выбили за многие века глубокую яму в базальтовом ложе. Вода в этой яме пенилась, закручивалась в воронки, дождь из сверкающих брызг, отлетавших от водопада, теребил поверхность воды.

— Здесь или нигде,— сказал комиссар, ежась под брызгами.

Сергей разделся, тронул ногой воду, вздрогнул— вода была обжигающе холодной. Набрав в грудь воздуху, он нырнул.

Яма оказалась глубокой. Он достиг дна, поплыл с открытыми глазами над замшелыми камнями. Воздух в легких кончился — быстро работая руками и ногами, он устремился наверх.

Держась рукой за скользкий каменный выступ, отдышался, унял бешеный стук сердца в груди. Снова глубоко вдохнул и ушел на дно.

Стал изучать стенки ямы. В последний раз вынырнул, держа в руке заржавленный, покрытый скользкой зеленью автомат. Бросил его на камни под ноги комиссара,

— Все! Больше там нет ничего.

Стуча зубами, стал одеваться. Нога никак не попадала в штанину.

Комиссар вертел в руках автомат, в сердцах бросил его в воду. Выругался. С ненавистью посмотрел на сверкающий под солнцем водопад. И вдруг вскрикнул:

— Смотри! Смотри! Вон там — видишь?

— Ничего не вижу!— крикнул Сергей. Волнение спутника передалось ему.

— Да вон же — стрела! Видишь?! Наконец Сергей увидел. На голой скале,

справа от водопада, темнело пятно буро-зеленого мха. Конфигурация пятна напоминала издали толстую стрелку, указатель которой смотрел в сторону водопада.

...Они добрались до зеленого указателя на скале и остановились в том месте, куда указывала стрелка.

Вода здесь падала совершенно отвесно — стеной. Но падала она, не касаясь скалы, скальный уступ образовал в этом месте как бы навес. Между стеной воды и скалой шла узкая полочка-тропа, на которой при желании можно было стоять и даже двигаться вдоль каменного монолита.

Сергей обвязался веревкой — другой ее конец был в руках спутника — и смело шагнул сквозь тонкую водную занавеску. Теперь он оказался между скалой и плотной стеной падающей воды, которая почти касалась его плеча. Скала и узкий опоясок под ней обросли ярко-зеленым очень скользким мхом.

Не сразу заметил Сергей маленькую проржавевшую дверь в скале. Дверь была закрыта на прочный засов, в петлю вставлен замок.

Подошел, пригибаясь, комиссар, встал рядом. Вынул из кобуры пистолет, выстрелил. Замок повис на дужке. Сергей с трудом отодвинул тяжелый засов, толкнул от себя дверь. Она со скрипом отворилась.

Это была небольшая естественная пещера с низкими сводами. В глубину она чуть вытягивалась, стены кверху сужались в узкий колодец, оттуда, из щели, падал рассеянный свет.

Комиссар достал фонарик, луч его прошелся по стенам и упал... на фигуру человека, сидящего у стены. Сергей вздрогнул. Это был скелет, одетый в японскую форму старого образца. На коленях у него лежал заржавленный рожковый автомат. Поодаль застыли в нелепых позах еще два скелета. Какая-то страшная трагедия разыгралась тут много лет назад.

Луч фонарика осветил несколько ящиков защитного цвета, сложенных у стены. Комиссар жестом показал Сергею, чтобы он открыл их. Крышка откинулась. Тускло блеснуло золото в слитках. Сергей открыл еще ящик — снова слитки золота.

— Нам не унести это,— тихо сказал комиссар.— Придется сделать две ходки.

В следующем ящике хранились золотые монеты и драгоценности. Поверх них лежал пожелтевший листок бумаги. На листке корявыми английскими буквами было написано: «1 сентября 1939 года. Я, Сурьяварман Вонг, завещаю все золото и драгоценности, находящиеся в этих ящиках, своей жене, Юлии Вонг, если она переживет меня, а также детям, которые пойдут от нашего брака. Любого другого, кто прикоснется к моим сокровищам, ждет смерть. Это заявляю я, Сурьяварман Вонг, чье слово хорошо известно».

— Вы смелый человек, фон Крумофф!— обернулся Сергей к комиссару.

— Не волнуйтесь, мой мальчик! - Автора записки давно уже нет в живых. Вонга убили его же люди в сорок шестом году.

— А наследница? Комиссар мрачно усмехнулся:

— Вам лучше знать.

Сергей внимательно посмотрел на него:

— Так это была она?

— Да.

Сергей помолчал.

— Сказать по совести, мне бы не хотелось участвовать в этой игре.

— Вы что же считаете, что эти сокровища принадлежат ей по праву?— Комиссар наклонился над ящиками, открыл еще один, повернул к Сергею возбужденное лицо: — Так вот, мой друг. На совести Вонга сотни застреленных и зарезанных людей. Смотрите, как расправился он с этими тремя свидетелями! Он был самый кровожадный бандит за всю историю пиратства в Юго-Восточной Азии! Сергей молчал.

— Я прожил длинную жизнь,— продолжал комиссар,— и никогда не поклонялся золотому тельцу. И вот итог: на склоне лет я попал в ситуацию, когда мне не могут помочь ни закон, ни полиция. Только деньги! Много денег, не меньше, чем у моих врагов. Империю, которая держится на золоте, можно разрушить, только отняв у нее это золото! Вот так. Вы молоды и не верите этому. А когда поймете, будет поздно. Половина всего, что здесь, ваша! Берите ее и не раздумывайте!

— Но... Я не хочу умирать за это!— Сергей показал пальцем на ящики.

Они помолчали, стоя друг против друга.

— Давайте вынесем это наружу— произнес комиссар.

Они натянули страховочную веревку от двери до края водопада. Сергей выносил ящики из-под водопада, а комиссар, уже на сухом, принимал их из рук Сергея и складывал на траву.

Один раз комиссар оступился, потерял равновесие и выпустил из рук ящик. Замок лопнул, и тяжелый слиток выпал на камни. Беззлобно чертыхаясь, комиссар спустился за ним, поднял слиток, с удовольствием почувствовал вес золота в руках. На слитке было что-то написано. Он усмехнулся и протянул слиток Сергею:

— Кажется, это по вашей части...

На тусклой поверхности золотого бруска виднелось нечеткое изображение двуглавого орла — герба Российской империи. Под ним стояла надпись: Русско-Азиатский Дальневосточный Банк. Сергей перевернул золотой брусок — на обратной стороне были выбиты цифры: год изготовления, вес...

Сергей открыл другой ящик и вытащил из него золотой кирпич. На нем тоже было изображение двуглавого орла.

— Выходит, это русское золото!—он удивленно посмотрел на компаньона.— Вы знали об этом?

— Нет, конечно. Я был тогда ребенком. Но мне знакомо это дело. Газеты писали о нем, как об «ограблении века». Уже тогда подозревали, что это сделали люди Вонга. Спасся матрос с потопленной русской шхуны. Он успел что-то рассказать, но на другой день бесследно исчез...— Комиссар положил руку на плечо Сергею:— Так что, мой друг, половина этого золота по праву принадлежит вам.

Сергей сумрачно взглянул на него:

— В таком случае — почему же только по- ловина?

Комиссар опустился на ящик и уставился на Сергея:.

— Вы шутите, мой друг?

— Нет, не шучу.

— Вы шутите...

— Это золото принадлежит моему государству. И было бы справедливо вернуть ценности ему.

Комиссар засмеялся, закашлялся. Уняв кашель, он сказал с грустью:

— Все люди одинаковы. При виде золота у них меняется психология. Только что вы отказывались от своей половины, а сейчас ничего не хотите дагь мне.

— Лично мне не нужно ничего. Я говорю о законном владельце этих сокровищ.

—Здесь нет ни закона, ни справедливости,— комиссар обвел рукой горы, обступавшие их.— Нет их и там, в цивилизованном мире. Это говорю вам я, представитель закона. Советую подумать не о государстве, а о себе. Мы сделали полдела. И главная опасность нас ждет впереди. Я чувствую ее приближение, я слышу ее запах...

Он встал. Сергей молчал, упрямо опустив голову.

— Так вот, повторяю. Половина всего, что тут есть — ваша. Если вы согласны, вот моя рука и поспешим покинуть это небезопасное место. Если нет — вы свободны. Идите туда!— он показал рукой на север.— Остров обитаем. На той стороне его есть несколько филиппинских селений, у них должна быть связь с портами Архипелага.

Сергей молчал.

— Там остался еще один ящик,— сказал комиссар.

Сергей молча пошел к пещере. Держась за веревочные перила, он пересек водяной занавес и ступил на узкую полочку.

Комиссар волновался. На лбу у него выступил пот, глаза блестели. Вдруг он тоже шагнул под водопад и пошел по узкой полочке к двери. Сергей уже скрылся в пещере. Комиссар протянул руку и потянул на себя дверь. Трясущимися руками задвинул тяжелый засов. Он прислонился спиной к скале, не в силах двинуться с места. Его била дрожь, ноги словно приросли к земле.

В дверь ударили изнутри. Звука не было слышно, его перекрывал шум водопада. Но мох на двери затрясся — в дверь колотили. Комиссар медленно, боком отходил от двери. Широкий шаг — и он пересек водяную завесу. Стена воды скрыла вход в пещеру. Трясущейся рукой он перекрестился...

Сергей бил в дверь ногой,. плечом, рычал, выл от боли и бессилия. Дверь не поддавалась—каменная гробница не хотела выпускать его. Обессилев, он сполз к порогу, сел, закрыл лицо руками.

Немного погодя приступ цепенящего ужаса прошел, усилием воли он заставил себя успокоиться и оценить обстановку. Потом тщательно, уже не спеша осмотрел дверь. Попробовал засунуть в узкую щель лезвие ножа, достал острием до задвижки. Но, конечно, сдвинуть тяжелый засов кончиком ножа было невозможно.

Глаза уже привыкли к темноте, он встал и решил обследовать пещеру. В конце ее пробивался сверху слабый свет. Он пошел туда, споткнулся. Чтобы не упасть, ему пришлось коснуться рукой скелета. Мундир, в который был одет скелет, легко продавился под его рукой — что-то хрустнуло. Он отдернул руку.

Пещера заканчивалась узким колодцем, в высоком замкнутом своде его виднелась небольшая щель, сквозь которую прозрачно голубело небо. Щель была явно мала, чтобы пролезть в нее, и все-таки он попытался добраться до нее.

Хватаясь за неровности базальтовой стены, он стал карабкаться вверх. Стена стала глаже, зацепки почти кончились — он сорвался. В ярости он поднял вверх кулаки и закричал. Но крика не получилось — он сорвал голос.

Некоторое время он сидел, прислонившись спиной к холодной стене. Взгляд его был устремлен вверх, туда, где сквозь узкую щель виднелся кусочек голубого неба с проплывающими по небу облаками. Как прекрасно и как бесконечно далеко было от него оно!

Он встал, прошел в угол пещеры, где оставался единственный зеленый ящик. Открыл крышку, вынул золотой кирпич. Подержал его в руках, усмехнулся. Достал нож и провел лезвием по поверхности золотого слитка. Нож оставил глубокий след на золоте.

Тогда он попытался разрезать слиток пополам. Налег всем телом на нож. Одной рукой надавил на рукоятку, другой на лезвие. Нож шел трудно. Сергей взмок, пока справился с этой задачей.

Он передохнул. Выковырял лезвием ямку на одной половинке золотого бруска, то же самое сделал на другой. Земля вокруг покрылась золотой стружкой.

Сергей поднял заржавленный автомат, лежавший на коленях скелета, вытащил из него рожок магазина. Высыпал горсть патронов на землю. С трудом вытащил пулю из одного патрона, высыпал в ямку на поверхности золотого слитка весь порох из патрона. Достал спички, поджег. Порох мгновенно вспыхнул.

Тогда он стал вытаскивать порох из стальных патронов. Патроны выскальзывали из рук, пальцы кровоточили. Не обращая внимания на боль, продолжал работать. Вскоре ямка на золотой поверхности наполнилась горкой пороха. Сергей приложил сверху другую половинку золотого бруска, осмотрел — зазора между половинками почти не было.

Теперь надо было прочно скрепить обе половинки. Он попробовал сделать это ремнем, но ремень держал плохо. Взгляд его упал на шомпол от автомата. Толстоват, но годится.

Он положил шомпол на камень, приставил к нему лезвие ножа и крепко ударил прикладом автомата по лезвию. С двух-трех ударов разрубил шомпол. Получился гвоздь, Сергей сделал еще один. Осталось забить гвозди в золото, загнуть концы и таким образом крепко соединить обе половинки. Это легко удалось ему. Он обмазал зазор между половинками глиной — мина готова. Острым концом укороченного шомпола он сделал небольшую дырку в середине золотого бруска, так что конец уткнулся прямо в пороховой заряд. Распотрошил еще один патрон, освободил капсюль. Осторожно вставил его в отверстие. Края вокруг капсюля замазал глиной, положил сохнуть. Поковырял ножом под дверью, соскреб слой земли со скалы — в эту ямку засунул мину капсюлем вверх. Затем снял с ноги шерстяной носок, стал распускать. Скоро в руках была длинная шерстяная нитка. Попробовал ее на прочность — тяжесть ножа должна выдержать. Он привязал нить к рукоятке ножа, вбил в зазор между дверью и косяком кусок шомпола, привязал к нему другой конец нити. Нож повис над миной — острие его должно упасть точно на капсюль. Сергей чуть поправил мину так, чтобы капсюль пришелся под самое острие.

Он волновался, руки у него дрожали. Зажег спичку, поднес к концу шерстяной нитки. Нитка вспыхнула, тут же погасла, но тлеющий огонек упорно пополз вверх...

Он отбежал в дальний угол пещеры, упал лицом в землю, замер. Медленно потянулись секунды.

Донесся легкий стук — это нож упал на мину. Но взрыва не было.

Он выждал еще минуту. Осторожно подошел к мине. Нож лежал на земле. Всмотрелся и увидел точку на золотой поверхности — острие ножа не попало в капсюль, воткнулось рядом, совсем рядом с ним.

Уже спокойнее, точно выверив место падения ножа, Сергей повторил всю операцию. Снова поджег нить, отбежал и упал на землю.

И опять потянулись секунды...

Вдруг земля под ним содрогнулась, сверху посыпались осколки камней, что-то тяжелое разломилось с треском и рухнуло.

Сергей поднял голову. Дверь висела на одной петле, стена воды, блестевшая в проеме, больно резала глаза.

На стенах пещеры, на полу, на потолке сверкали золотые брызги...

Яхта была спрятана в маленькой бухточке среди скал.. Сергей и комиссар оставили ее на глубокой воде, чтобы шторм не разбил судно о камни. Предосторожность не лишняя — море волновалось, сильный накат разбивался о прибрежные скалы, судно, стоящее на якоре, то поднималось, то опускалось на высокой волне.

Сергей вошел в воду и поплыл к яхте.

По веревочному трапу он поднялся на борт, сделал несколько шагов по палубе и вдруг почувствовал, как в спину ему уперлось что-то твердое.

— Не двигайся!— услышал он голос. Кто-то обыскал его. Сергей скосил глаза и увидел бандита, который тогда, на теплоходе, чуть не погубил его.

Бандит тоже узнал свою жертву:

— Смотри-ка, Сонни, я его отправил на тот свет, а он опять здесь.

Второй бандит хмыкнул:

— Видать, оттуда есть дорога сюда. Ты расспроси его, Клаукк! Нам эта дорожка пригодится.

— Как ты попал сюда, собачий хвост?!

— А повежливей нельзя?—спросил Сергей, выгадывая время.

Бандит перекатил сигарету из одного угла рта в другой, усмехнулся:

— Можно.— Коротким сильным движением он ударил Сергея в живот. Сергей согнулся пополам, упал на колени. Бандит наклонился к нему:

— Где твой напарник, собачий хвост?

— Сволочь!..— еле выдохнул Сергей.— Как же тебя земля носит?

Стволом пистолета бандит задрал ему верхнюю губу, пистолет уперся в десну.

— Отвечай быстро и без запинки! Где тот... другой?

— Эй, Клаукк!—крикнули с берега.—Тащи его сюда! Хозяйка сама с ним поговорит.

Садист неохотно отнял пистолет от лица Сергея, пнул его ногой.

— Вставай, собачий хвост! Сергей поднялся на ноги.

Тут набежавшая волна особенно сильно тряхнула яхту, бандит покачнулся, ударился спиной о переборку, Сергея кинуло на него.

Все получилось само собой, Сергею осталось только ударить снизу по руке, держащей пистолет. Он упал на палубу.

Другой бандит, стоящий в нескольких метрах от них, вскинул оружие, Сергей резко поднырнул под Клаукка. Выстрел пришелся мимо.

Сергей оттолкнул Клаукка, нагнулся, схватил пистолет и отпрыгнул в сторону. Обалдевший Клаукк все еще перекрывал Сергея от другого бандита. Сергей выглянул из-за него и выстрелил. Бандит вскрикнул и повалился на фальшборт. Сергей перевел оружие на Клаукка.

— Повернись спиной!—приказал он.—Руки!.. Клаукк, одуревший от страха и неожиданности, с готовностью поднял руки, повернулся.

— Ступай вперед!—снова приказал Сергей и сильно ткнул его дулом пистолета в спину.

Бандит охнул и стал падать вперед. Ствол пистолета как бы застрял у него в спине. Сергей с усилием отвел назад локоть и обнаружил у дула острое лезвие ножа, окрашенное кровью.

Несколько пуль ударились в надстройку за его спиной, брызнула в стороны деревянная щепа. Он отпрыгнул за мачту, бросил взгляд на берег и успел увидеть там несколько бандитов. По яхте снова ударили длинной автоматной очередью...

Сергей стал отводить судно за пределы досягаемости выстрела. Выйдя из горловины бухты, он увидел вдали, за рифовым поясом, стоящий на якоре корабль, принадлежащий, по всей вероятности, бандитам. «Каледония»,— называлось судно.

Сергей метался в ловушке. Выход в открытое море был закрыт, по берегу за яхтой бежали бандиты, стреляли... Но пули уже не достигали яхты.

Он увидел отмель под высокой скалой и направил судно прямо на нее. Киль врезался в песок. Сергей кубарем покатился по палубе, перелез через фальшборт и спрыгнул в воду.

Он выбрался на берег, вскарабкался по расщелине на утес и скрылся в зарослях.

На тропе под деревом лежали два ящика с золотом. Комиссара не было. Сергей сел на ящик и стал ждать. Вскоре из-за поворота показался фон Крумофф. Он шел тяжело, сгибаясь под тяжестью рюкзака. В руках он нес винчестер.

Сергей сидел, не двигаясь, насмешливо смотрел на него.

Комиссар заметил его, остановился. Напряглась рука, лежащая на спусковом крючке. Он стрельнул взглядом по сторонам.

— Там никого нет,— сказал Сергей.— Я один.

— Откуда вы взялись?— комиссар не нашелся, что больше сказать.

— Опять этот вопрос,— усмехнулся Сергей.— Оттуда, куда вы меня отправили. С того света.

— Я не верю в загробную жизнь— буркнул комиссар.

— Тогда вам нет оправдания. Человек верующий может утешать себя мыслью, что он отправляет своего товарища в лучший мир. Вам же нет оправдания!

— Вы пришли рассчитаться со мной?— комиссар все еще держал палец на спусковом крючке, внимательно следил за каждым движением Сергея.

— Только не вздумайте стрелять! Рассчитаться с вами я мог еще вчера. Это было ночью. Вы сидели у костра — там, у водопада,— а я стоял в трех метрах от вас. Признаюсь, мне очень хотелось это сделать. Но я удержался... Нет, я не хочу об вас марать руки. Вот грубый, но честный ответ.

Комиссар настороженно улыбнулся:

— Вы могли воспользоваться моей яхтой. Вы этого не сделали. Почему?

Он вдруг понял. Лицо его побелело, он опустил винтовку.

— Яхты нет? Сергей кивнул.

— Люди мадам Вонг?

— Очевидно.

— Они идут сюда?

— Часа через два они будут здесь. Я обогнал отряд в шесть человек.

Комиссар скинул рюкзак, вынул оттуда два ящика с золотом, сел на один из них рядом с Сергеем. Потер лоб рукой:

— Как я устал... Их шесть, вы говорите?

— Я только что убил человека,— сказал Сергей.— Даже двоих...

Комиссар смотрел на него, не понимая. Мысли его были далеко. Вдруг он криво улыбнулся:

— Вы так рвались встретиться с этими людьми... Ваши желания всегда исполняются?

Сергей достал пистолет, вынул обойму. В ней было всего два патрона. Комиссар снял с пояса свой пистолет, подал ему...

Они стали перетаскивать ящики к маленькому озерку у реки. Бросали их в воду.

— Вы правильно решили,— сказал комиссар. — Нам надо держаться вместе.

— Я больше не верю вам, не верю вот ни на столько,— Сергей показал кончик мизинца.

— Вам трудно понять это,— комиссар отвел глаза в сторону.— Вы сами вынудили меня...

Сергей бросил ящик в воду, обернулся к нему.

— Да... Да... Человек слаб. Темное и злое, то, что от зверя, почти всегда берет в нем верх над чистым, человеческим. Жизнь научила меня. Я не раз доверял людям, и всякий раз попадался на этом. Вот и тут... Мне показалось, что в вас проснулся зверь. И тогда зверь, сидевший во мне, оскалил зубы и прыгнул первым...— Комиссар говорил горячо, позабыв, что держит йа весу тяжелый ящик, приблизился, зашептал в лицо Сергею:— Вы мне понравились... Я мечтал бы иметь такого сына... Но вы встали на пути исполнения последней задачи моей жизни... Сорок лет я боролся с врагами. И проиграл все сражения. Тогда я понял — сокрушить их могут только деньги. А вы не хотели отдать мне этих денег... Будь они прокляты!

Он отклонился всем корпусом и зашвырнул ящик почти на середину озерца,

...Пираты появились перед засадой неожиданно. Они вынырнули из зарослей бесшумно, сначала один, потом еще двое. Остальных не было видно, враги шли растянутой цепочкой. Между деревьями полз туман, пираты двигались медленно, настороженно поводя перед собой стволами автоматов.

Комиссар пальцем показал Сергею, мол, бери переднего!

Сергей кивнул.

Оба выстрела комиссара и третий — Сергея — прозвучали почти одновременно.

Бандиты ответили из кустов плотными очередями. Сергей быстро пополз в сторону, сменил позицию. Увидел — комиссар тоже перебежал, встал за другое дерево. Поднял вверх три пальца. «Ага! Их осталось трое!» — понял Сергей.

Суматошные выстрелы, которыми пираты ответили на нападение, прекратились. Противники затаились, присматриваясь друг к другу, пытаясь понять, где кто.

— Эй, комиссар!— раздался совсем рядом голос— Мы привезли с собой твоего мальчишку. Чтобы ты был сговорчивей. Он там, на судне. Отдай золото, и мы вернем его!

Комиссар выстрелил на голос. Из-за кустов послышались ругательства, тот же голос продолжал:

— Ты, кажется, не понял, комиссар?! Еще один выстрел, и мы отрежем ему ухо, второй — отрежем другое...

«Стрелять?» взглядом спросил Сергей. Комиссар кивнул. Сергей выстрелил. Темная фигура дернулась в кустах.

Вдруг комиссар увидел — в тылу у Сергея, совсем рядом с ним, медленно поднимается за стволом дерева черное дуло автомага,

— Берегись! Сзади...— успел крикнуть он. Тут же в его сторону понеслась автоматная очередь. Комиссар застонал. Сергей, не оглядываясь, бросился в сторону, покатился... То место, где он только что лежал, прошили пули. Он резко обернулся и застрелил бандита почти в упор.

Сергей перебрался к комиссару. Фон Крумофф лежал на животе, упершись локтями в землю. Ствол винчестера покачивался, комиссар, закусив губу, пытался остановить это покачивание. Он был бледен, на лбу выступил пот.

— Вы ранены?— шепотом спросил Сергей. Комиссар не ответил. Куст, куда он целил,

дрогнул, и комиссар выстрелил дважды. Донесся стон умирающего. Комиссар выронил винтовку и прошептал:

— Все!

Комиссар был ранен в живот. С каждой минутой он терял силы. Сергей нес его на спине. Они направлялись к морю.

— Как жжет внутри...— шептал комиссар.— Воды!

— Вам нельзя!

— Можно. Теперь все можно.

Сергей опустил его на землю, набрал в пригоршни воды, поднес ему.

— Я не прошу прощения у вас,— комиссар говорил с паузами, из горла вырывались низкие хрипы.— Умирающему вы бы не отказали. А я не заслуживаю прощения.

— Я буду помнить только о том, что вы спасли мне жизнь.

Комиссар внимательно посмотрел на него:

— Ваша жизнь сейчас в большей опасности, чем когда-либо. Будьте осторожны! Это, собственно, все, что я прошу у вас — останьтесь живы! И тогда я могу спокойно предстать перед господом богом.

Сергей присел, снова взвалил комиссара на спину. Комиссар ухватился за его шею.

— Меня бы надо было оставить здесь,— хрипел комиссар.— Все равно мне не выжить с такой раной. Но я еще пригожусь вам. Да... Без меня вам не выбраться отсюда...

— Молчите! Вам нельзя говорить!

— Вы хороший парень. Вы совсем не похожи на тех, с кем я имел дело всю жизнь. Если бы мой мальчик был со мной, я бы с чистой совестью доверил его вам.

— Эти бандиты... Они называли вас комиссаром. ..— Сергей остановился передохнуть, осторожно опустил свою ношу на землю.

Комиссар лег, откинулся головой на ствол дерева.

— Я комиссар полиции. Был комиссаром... шестьдесят лет я считал себя честным человеком. А на шестьдесят первом господь решил испытать меня — я понял, что жил глупо...— Он усмехнулся:— Когда старый человек приходит к такому решению, значит, он отжил свое...

Сергей снова зачерпнул воды в пригоршни, дал напиться комиссару. Он продолжал:

— Они выкрали моего мальчика, маленького Александра... моего внука. И я сорвался! Я украл яхту... Знайте — ваше спасение там, на этой яхте! Главное, пробраться незамеченными туда...— Комиссар затих, собираясь с силами.— Запомните!— Комиссар приподнялся на локте.— Меня скоро не будет с вами. Поэтому запомните — никаких переговоров с пиратами! Я сорок лет боролся с мафией — это страшные люди! Если вы вздумаете купить свободу в обмен на сокровища, вы подпишете свой смертный приговор!..

Комиссар схватился за ветку, попытался встать,

— Надо спешить!..

На берегу маленькой бухты лежала вытащенная на прибрежную гальку четырехвесельная шлюпка. В ней никого не было. Сергей долго наблюдал за ней из зарослей. Потом, в темноте, подполз к ней, заглянул. Вернулся за комиссаром...

Спустя минуту шлюпка тихо вышла из бухты.

За рифовым поясом стояло на якоре пиратское судно. К его борту была пришвартована парусная яхта.

Верхняя палуба «Каледонии» освещалась тусклыми огнями, по ней взад-вперед ходил вахтенный с автоматом.

Бесшумно работая веслами, Сергей подошел к судам так, что рангоут яхты скрыл шлюпку от вахтенного. Сергей протянул вперед руки, смягчил удар, шлюпка мягко прибилась к борту яхты. Сергей встал — голова его чуть возвышалась над бортом. На палубе яхты — никого. Он подсадил комиссара, перевалил через борт на палубу. Сам влез за ним.

— Туда!— показал рукой комиссар.

Темный коридор упирался в глухую переборку. Комиссар пошарил рукой, нажал потайную кнопку. Переборка поползла в сторону и открылось небольшое помещение без иллюминаторов.

Комиссар на ощупь нашел выключатель, помещение мягко осветилось. Большую часть его занимал пульт управления, тускло поблескивали погашенные экраны телевизоров, экран локатора, на стенах висели навигационные приборы. На столике сбоку лежали карта, карандаш, циркуль, судовой журнал. Целый угол комнаты занимала рация. Вдоль стены стоял кожаный диван.

Сергей подтащил комиссара к дивану, уложил. Тот лежа нажал кнопку, включил пульт. Тотчас на экране возникло неясное изображение освещенной палубы «Каледонии». По ней ходил часовой.

— Рация!— возбужденно прошептал Сергей. Комиссар прикрыл глаза:

— Нельзя! Они сейчас же обнаружат нас. Надо уйти незаметно. Ждать благоприятных обстоятельств. День, два... Если понадобится, ждите неделю. Им ни за что не догадаться, что вы тут, под носом.

Вдруг комиссар застонал, Сергей наклонился к нему.

— Шлюпка! —- прошептал комиссар. — Она нас выдаст.

— Я отведу ее.

— Не успеешь! Скоро рассвет...

Но Сергей уже бросился к двери, комиссар жестом остановил его.

—. Там, в шкафчике,— показал он.— Акваланг.

...Сергей ползком пробрался по палубе, спустился в шлюпку, оттолкнулся от борта яхты, бесшумно греб. На берегу вытащил шлюпку на песок, облачился в акваланг, прицепил к поясу кинжал. Поплыл назад, к яхте.

Светало. На «Каледонии» зашевелились люди, от борта отошла и направилась к берегу моторная шлюпка.

Сергей подплыл под водой к самой яхте, высунул голову, оценил обстановку — подняться на борт незамеченным невозможно. Снова поплыл к берегу. Спрятался в расщелине одного из рифов.

Из этого укрытия Сергею хорошо был виден пиратский корабль и яхта, в которой скрывался раненый комиссар.

В середине дня с берега вернулась шлюпка с вооруженными пиратами. Она прошла совсем рядом с Сергеем. На носу шлюпки сидел Доул, на корме лежал раненый бандит, пострадавший во вчерашней стычке...

Немного спустя на «Каледонии» тревожно забил судовой колокол, поднялась суматоха. Несколько человек спустились на яхту, принялись обшаривать ее. Сергей напряженно следил за поисками.

Но — обошлось. Обыскав яхту, пираты вернулись на корабль.

От борта «Каледонии» снова отвалила шлюпка, до отказа набитая вооруженными бандитами. Высадившись на берег, они разбились на два отряда. Один ушел в глубь леса, второй двинулся берегом.

Мадам Вонг полулежала в кресле. Тиоти сняла с ее лица толстый слой крема, стала делать массаж. Ласковые разглаживающие движения пальцев — сначала лоб, потом складки около рта. Мадам блаженно закрыла глаза.

Потом Тиоти занялась прической. Подняла волосы, собрала их на затылке. Под мочкой открылся шрам...

В дверь постучали, Тиоти быстро опустила волосы на плечи. Вошел Доул. Встал за спинкой кресла.

— Где вы набрали таких людей, Доул?— спросила мадам Вонг, не открывая глаз.

— Других у нас с вами нет, мадам!— грубо ответил Доул.

Тиоти неприязненно посмотрела на него. Мадам Вонг открыла глаза и взглянула на отражение Доула в зеркале:

— Шесть человек не могли справиться с двумя! Со стариком и мальчишкой... Как он попал сюда, этот щенок? Где они? Нашли вы хотя бы след их?!

— Нет, мадам. Они исчезли.

— Что вы собираетесь предпринять?

— Обшарим весь остров. Не могли же они провалиться сквозь землю!

Мадам Вонг встала, вставила в мундштук сигарету.

— Мне кажется, здесь нельзя долго оставаться,— сказал Доул.— Меня тревожит этот мальчишка. Его могут искать...

— Я не двинусь с места, пока мне не вернут сокровищ!— Она подошла к иллюминатору, отдернула штору.— Подготовить все к быстрому отходу и... слушать эфир!

— Что делать с яхтой?

— На дно!

— Жалко. Игрушка дорогая.

— Действуйте, Доул! Действуйте!

Сергей увидел, как на трапе «Каледонии» появился аквалангист, один из стоявших на палубе подал ему небольшой предмет. Аквалангист подплыл к яхте, нырнул под нее…

Вскоре голова аквалангиста снова показалась из воды. Ему помогли подняться на трап. В руках у него ничего не было...

На пиратском судне один за другим гасли огни. Осталась освещенной только верхняя палуба. По ней ходил часовой с автоматом.

Сергей поднял глаза — в небе высыпали крупные звезды. Он скользнул в воду и поплыл к яхте. Уже было хотел подняться на борт, как вдруг вспомнил что-то. Снова ушел под воду. Плыл в темноте, ощупывая днище лучом фонарика. Свет выхватил из темноты бугорок. Сергей подплыл ближе — мина. Вынул из ножен кинжал, с опаской дотронулся до металла. Ничего не произошло — значит, мина дистанционного управления. Острием ножа подцепил и оторвал присоски. Маленький контейнер пошел на дно.

Сергей поплыл наверх. Вдруг передумал, резко развернулся и пошел вниз. Догнал контейнер. С миной в руках появился на поверхности. Осмотрелся. Поплыл к «Каледонии», двинулся вдоль борта и остановился в том месте, где за броней корпуса должно было находиться механическое сердце корабля. Нырнул. У самого киля остановился, подвел мину под днище. Ножки-присоски вцепились в металл обшивки...

Комиссар был мертв. Рука упала с дивана на пол, в пальцах зажата фотография. Молодая женщина и мальчик. Оба смеются, глядя прямо в объектив.

Сергей поднял руку умершего, хотел положить на грудь, но рука не сгибалась. Он вынул из одеревеневших пальцев фотографию, всмотрелся в нее. Эти два смеющихся лица — последнее, что увидел комиссар в своей жизни.

Сергей включил пульт. На экране возникла палуба «Каледонии», часовой...

Сергей стянул прорезиненный костюм, взял пистолет, вынул обойму. Проверил, есть ли патроны. Подошел к двери, прислушался, приложив ухо к переборке. Нажал на кнопку — переборка тихо отошла в сторону. Выскользнул в темный коридор.

Тихо перелез на борт пиратского судна, ползком пробрался на бак. Прячась там за палубными механизмами, осмотрелся. Часовой совершал круговой обход палубы, сейчас он находился на правом борту, Сергей перебежал левым бортом, скользнул в одну из дверей, спустился по трапу. Попал в коридор, тускло освещенный единственной лампочкой.

В этой части судна, видимо, располагалась команда. Из-за всех дверей, мимо которых шел Сергей, доносился густой храп.

За одной дверью было тихо: Он тронул ручку, дверь была заперта. Заглянул в замочную скважину, увидел горящий ночник на столике, раскрытую книгу с картинками.

Он нажал кнопку на рукоятке пистолета, из-под дула выскочило острие ножа. Попытался ножом подцепить задвижку.

За его спиной неслышно открылась дверь гальюна, оттуда вышел заспанный бандит. Увидев Сергея, бандит остолбенел, непроизвольно попятился. Сергей оглянулся. Бандит впрыгнул в гальюн и завопил истошным голосом.

Распахнулась дверь одного из кубриков, оттуда выскочил челозек в трусах. В руках он держал автомат.

Сергей выстрелил и уложил его. Бросился бежать по коридору, распахнул дверь, ведущую на открытую палубу, и тут же в эту дверь ударила очередь — навстречу бежал, стреляя, вахтенный.

Сергей отскочил назад, взлетел по трапу наверх и оказался в залитом ярким светом коридоре. Палуба тут была покрыта ковром, двери из дорогого дерева. Он толкнул первую попавшуюся дверь — она была не заперта. Влетел в каюту. .

За туалетным столиком перед зеркалом сидела женщина в пеньюаре. Горничная-китаянка расчесывала ей волосы. Женщина увидела в зеркале Сергея и вскрикнула. Одним прыжком он подскочил к ней, приставил пистолет к виску. И тут же в дверь вломилась погоня.

Мадам Вонг движением руки остановила их:

— Ни с места!

Пираты замерли в дверях. Доул с пистолетом в руке протиснулся вперед.

— Спокойно, Доул!— мадам Вонг уже оправилась от волнения.—Послушаем, чего он хочет.

— Верните мальчика, которого вы украли!

— Приведите ребенка сюда!— приказала мадам Вонг.

Сергей отошел на шаг от мадам Вонг, держа ее на прицеле.

Мальчик растерянно стоял посередине каюты,

— Это все?—спросила мадам Вонг.

— Теперь вы дадите нам уйти!

— Наконец-то вы подошли к главному,— мадам Вонг усмехнулась.— Вам не вырваться отсюда. Вы это знаете. Бог мой, да уберите этот пистолет! Я не могу говорить...

Рука Сергея не шелохнулась Он держал мадам Вонг на прицеле и краем глаза следил за Доулом. Он не мог видеть, как китаянка, стоявшая за креслом хозяйки, незаметно опустила руку в карман и вытащила оттуда маленький, похожий на игрушку браунинг.

— Хорошо, я дам возможность уйти отсюда,— сказала, помедлив, мадам Вонг.— Но это дорогая услуга. Взамен я хочу знать, где комиссар и украденные им сокровища?

— Комиссар погиб. Его убили ваши люди.

— Сокровища?

— Спрятаны. Я скажу — где, когда вы выполните мое условие.

Вдруг мадам Вонг вскрикнула:

— Доул, что вы задумали?

Рука Доула, сжимавшая пистолет, медленно поднималась в сторону Сергея.

— Опустите оружие! Слышите?.!—закричала мадам Вонг высоким голосом.— Этот дикарь убьет меня!.. Взять его!— приказала она своим людям.

Доул отпрыгнул, направил пистолет на столпившихся в дверях пиратов.

— Первому, кто шелохнется, я разнесу череп! Теперь командую я! Слушать меня, понятно?!— Он коротко взглянул на мадам Вонг. Лицо ее было искажено смертельным страхом — она знала своего помощника.— Мне очень жаль, мадам, но вы... вы исчерпали себя. Вы не устраиваете больше ни меня, ни хозяев.

Мадам Вонг повернулась к Сергею, закричала:

— Чего вы ждете? Стреляйте в него! Стреляйте! Я приказываю.

И тут маленький Александр, испугавшись, бросился к Сергею, раскинув руки, и уткнулся ему головой в живот. Сергей покачнулся.

Доул вскинул руку с пистолетом... Но выстрелить не успел. Китаянка из-за спины мадам Вонг разрядила в него браунинг. Доул упал лицом вниз.

— Благодарю тебя, Тиоти,— тихо сказала мадам Вонг, даже не повернувшись к горничной.— А теперь опусти оружие! Этот юноша нам ничуть не страшен. Напротив — будем беречь его.

Сергей быстро перерезал швартовы, и яхта отошла от борта «Каледонии».

— А теперь отпустите меня!—сказала мадам Вонг.

— Пусть подойдет шлюпка!—громко приказал Сергей.—Без мотора!.. И ни одного вооруженного человека в ней!..

От «Каледонии» отделилась шлюпка. Яхта приостановилась, мадам Вонг спустилась по трапу, матросы в шлюпке приняли ее на руки. Яхта снова стала набирать ход.

— Вы все-таки сумасшедший,— сказала мадам Вонг из шлюпки.—Неужели вы думаете, что мы дадим вам уйти?

Сергей взял мегафон, крикнул:

— Предупреждаю: едва судно двинется с места, мы выйдем в эфир!..

В шлюпке рассмеялись.

Сергей позвал Александра, мальчик вошел в рубку.

— Ты знаешь, что это такое? — Это штурвал, сэр.

— Умеешь обращаться с ним?

— Да, сэр. Мой дед яхтсмен, он всегда брал меня с собой.

— Держи на тот мыс!— Он передал штурвал Александру, сам бросился вниз.

Над водой снова разнеслись слова. Говорил мужской голос:

— На яхте! Слышите меня? У вас под килем мина с дистанционным управлением! Все равно вам крышка, поняли?! И не вздумайте баловаться с рацией — сразу пойдете на дно...

Маленький Александр растерянно взглянул на Сергея.

Послышался искаженный мегафоном голос мадам Вонг:

— Мы дадим вам уйти, если покажете, где находятся сокровища! На яхте, слышите? Немедленно остановитесь! Считаю до десяти. Раз, два...

— Мы сейчас взорвемся, сэр?— спросил Александр.

Сергей, не отрываясь, смотрел на судно.

Вдруг борт пиратского корабля вздрогнул,под ним бугром поднялась и распалась волной вода. Судно накренилось, из-под палубы вырвалось облако дыма, и тогда только донесся звук подводного взрыва.

Поднявшись от взрыва, волна добежала до яхты, ударила ее в борт. Сергея сбило с ног, он стукнулся спиной о косяк двери, сполз на пол. Александр упал на колени.

Сергей обнял его и засмеялся счастливо.

Советский теплоход «Иван Бунин» совершал последний в этом сезоне рейс Гонконг — Сидней — Гонконг. Океан был пустынен. Освещенная ярким солнцем поверхность его слепила глаза.

Капитан стоял на крыле мостика, смотрел в бинокль.

Штурман доложил:

— Вошли в квадрат, товарищ капитан.

— Обе машины — стоп!—скомандовал капитан.

Затих шум двигателей, погасла вибрация. Пароход по инерции продолжал бесшумно двигаться вперед.

Капитан снял фуражку.

Офицеры, все, кроме рулевого, сняли головные уборы и застыли по стойке смирно.

Спустя минуту на крыле мостика появился вахтенный штурман и нарушил молчание:

— Яхта по курсу, товарищ капитан!

— Вижу,— буркнул капитан.

— Она вызывает на связь!—глаза штурмана странно блестели.

Капитан взглянул на него, отметил эту странность и торопливо вошел в рубку.

...Сергей и маленький Александр стояли на носу яхты и смотрели вперед. На них надвигалась высокая белая громада лайнера. Видно уже название на борту, порт приписки Множество людей на мостике и. на палубах. По борту лайнера спускалась вниз шлюпка...

Content

Станислав Сергеевич Говорухин
Тайны мадам Вонг