Название игры — Любовь

Моей дочери Анне с благодарностью за ее постоянную помощь и поддержку

Пролог

— Торн, у тебя контракт со мной! А с моей дочерью ты подпишешь контракт через две недели, когда возьмешь ее в жены. Не подводи же нас обоих.

Владелец команды «Оскар-Джейд» Оскар Херрик слов на ветер не бросал. Вот и сегодня он ясно дал понять, чего ждет от своего ведущего пилота. В игре может быть только один победитель, и пилот, занявший второе место, значил в его глазах не более чем главный проигравший.

Однако высокий пилот в белом комбинезоне ничем не выдал своих чувств.

— Оскар, я успею на следующий тест, ведь мне всего-то нужно десять минут, чтобы встретиться с Луизой и кое-что показать девушкам.

— Ты здесь, чтобы проверять колеса, а не ублажать хорошеньких девиц, — взорвался Оскар.

Рейфу Торну пришлось сделать над собой усилие, чтобы не ответить грубостью на грубость.

— Механикам нужно еще по меньшей мере двадцать минут, и ты не хуже меня знаешь, что среди этих хорошеньких девиц твоя совладелица-дочь. Джейд имеет полное право быть здесь.

Оскар Херрик фыркнул. В свои почти шестьдесят лет он был на редкость силен, и если уж он не знал чего-то о гонках, то об этом и не надо было знать. Стремительно развернувшись, Оскар зашагал к молоденькому пилоту, рассчитывая взять реванш за поражение, нанесенное ему Рейфом. Оба пилота были одеты в белые комбинезоны с зелеными нашивками на локтях — цвета команды «Оскар-Джейд». Оскар не разрешал давать на зеленых вставках рекламу спонсоров. Они так же, как зеленое пятно на машинах, были священны, ибо символизировали его дочь Джейд Херрик, которой вменялось в обязанность всегда оставаться совершенным образцом добродетели в глазах ее отца.

Рейф направился к конторе, где договорился встретиться с Луизой Хэнсон, агентом по рекламе Херрика. Джейд и ее друзья просили показать им трассу, и Рейф должен был сыграть роль гида. Джейд почти не бывала тут, и все знали, что она ненавидит шум и скорость, тем более на соревнованиях «Формулы-1». Забавно, как мало Джейд интересовала команда, носящая ее имя.

Три молоденькие коллеги долго донимали Джейд, пока она не согласилась привезти их сюда. Рейф понимал, что для них гонки на головокружительной запредельной скорости нечто невероятное, совершенно несравнимое с шитьем свадебных платьев, которыми Джейд по праву прославилась на севере Англии.

Дизайн был, по-видимому, в крови у Херриков. Только Оскар придумывал скоростные машины, а Джейд роскошные платья для девушек, многие из которых могли позволить себе столь неразумные траты лишь раз в жизни.

День выдался теплый, хотя на дворе был еще март. Солнце уже клонилось к закату. Рейф толкнул стеклянную дверь и вошел в здание.

Джейд стояла возле справочной и, нежно улыбаясь, торопливо пошла ему навстречу. Ее каштановые волосы до плеч золотились в лучах солнца, а в зеленых блестящих глазах появилось то выражение, которое она берегла только для него одного. В простом облегающем костюме и длинном, шарфе из зеленого шелка она выглядела на миллион долларов. У нее было все — красивое лицо, классная фигура, деньги, — чтобы добиться совершенства во всем, чего бы ей ни захотелось.

— Рейф! — Милый голос Джейд прозвучал как награда за трудный день, проведенный бок о бок с ее отцом. Рейф не мог понять, как ей удалось вырасти столь непохожей на Оскара. — Мы слишком рано?

— Нет, конечно! — За ее спиной Рейф разглядел трех девушек в зеленых креслах вокруг стеклянного журнального столика и помахал рукой одной из них, своей сестре Аве, прежде чем прижал Джейд к себе и легонько коснулся губами ее губ. — Пойду, поищу Луизу. Она вам все покажет.

— Тебе повезет, приятель, если ты ее отыщешь, — проговорил мужчина в форме механика команды «Оскар-Джейд», который только что вошел и услышал его последние слова.

Рейф повернулся к нему.

— Повезет? О чем ты, Джефф?

— Да о Луизе. Она развлекает электронщиков из Глостера. Все, как всегда, в последнюю минуту, но у них полная программа с обедом. Оскар тоже там будет. Только попозже. — Джефф взглянул на часы. — Да уж, попозже. Говорит, он не уйдет, пока мы не отрегулируем подвески. Луизе это не понравится. Она рассчитывала на другое. — Механик поглядел на Джейд и ухмыльнулся. — Твой отец, детка, жить не может без машин. Впрочем, ты сама это знаешь.

С этими словами он направился к двери позади справочной и скрылся за ней.

У Джейд вытянулось лицо.

— Еще бы мне не знать папу! Я уже двадцать пять лет как его знаю. Если он арендует здешние помещения, то они должны работать все двадцать четыре часа. Иначе зачем платить деньги?

Все-таки Джейд расстроилась. Но Рейф знал, что долго сердиться она не умеет.

— Черт! Я же договорился. Еще на прошлой неделе я обо всем договорился с Луизой.

— Ничего. В конце концов, это еще не светопреставление. Да и отцу надо думать о спонсорах. Несколько миллионов не помешают.

Рейф недовольно покачал головой.

— Я бы сам все показал девушкам, но мне надо сделать пару кругов. Обойдетесь без гида?

— Ну, конечно. А я на что? Ничего, если я поведу их в мастерские? Это не опасно?

Рейф провел ладонью по коротко стриженым волосам.

— Понятия не имею. Я ведь только вожу машину.

Джейд рассмеялась.

— Не забудь обо мне, когда закончишь со своей стрекозой, ладно? Иногда кажется, что ты любишь эту машину больше, чем меня.

— Ничего подобного. К тому же ты красивее.

— Папа с тобой не согласился бы.

Глаза у него вспыхнули, когда он наклонился к ней.

— Ты не права. В этом мы с ним как раз сходимся. И я точно знаю, что, если сотворю что-нибудь с тобой, как творю иногда с машинами, он меня убьет. — Рейф взял ее за руку. — Послушай… Мне надо идти, но через час я жду тебя на западной трибуне. Хорошо?

— Конечно. Мы все там будем. Мои девушки думают, что пилоты — люди необыкновенные… Только Ава знает. У твоей сестры нет иллюзий насчет вашего брата.

— Постараюсь выглядеть поприличнее, чтобы понравиться твоим девушкам, хотя после двенадцати часов за рулем стрекозы… И общения с твоим отцом…

Неожиданно они услышали голос:

— Торн! Какого черта ты не идешь?

— Папа! — воскликнула Джейд и высвободила руку. — Он сердится.

— Терпение не входит в число добродетелей Оскара. — Рейф еще секунду смотрел на Джейд, потом быстро повернулся и пошел прочь. — До скорого!

* * *

Сев в машину и надевая шлем, Рейф подумал, что «стрекоза» — отличное название. Его любимица и вправду красива собой и стремительно летает по трассе, но вот ладить с ней не очень-то легко. Сейчас она напоминала Рейфу требовательную, крепко держащую его в своих объятиях любовницу, с которой он должен быть сильным и умелым, чтобы она послушно прошла за ним весь путь до финального блаженства. Рейф с нежностью взял в руки руль и сразу как будто стал единым целым с машиной. Это было совсем особое чувство.

Он поднял над головой руку, подавая знак механикам, что пора запускать мотор. Едва машина ожила, Рейф легко вывел ее из гаража, потихоньку набирая скорость, пока не вышел на прямую, а там сразу дал сто тридцать и держал так до первого поворота. Стрекоза с готовностью покорялась его воле, и Рейф в первый раз за день был доволен и ею, и собой. Он делал круг за кругом, наслаждаясь своей властью над машиной и пространством. Тестовый трек был хуже основного, но Рейф все равно довел скорость до максимума, во-первых, чтобы основательно проверить новые подвески, а во-вторых, чтобы его стрекоза привыкла к ним. Да и Оскар настаивал на проверке всех систем.

Выжимая все до капли из мотора, Рейф сам как будто стал частью машины и проверял не только шины, подвески, но и себя. В конце концов, он решил, что сделает еще один круг и все. Потом домой. Стрекоза словно летела по воздуху. Рейф еще раз прислушался и мысленно отметил, что надо бы подрегулировать задние колеса.

Вновь выехав на прямую, Рейф заметил далеко впереди людей и нахмурился, не понимая, кто бы это мог быть.

— Черт! Нет! Только не Джейд!

Рейф уменьшил скорость. Впереди размахивали то ли шарфом, то ли флагом. Он не понимал, что происходит.

Зеленое облако летело прямо на Рейфа. Секунда — и оно, закрыв шлем, ослепило его. Рейф судорожно вцепился одной рукой в руль, другой же — в толстой перчатке — пытаясь поймать легкий шарф. Машина вильнула влево. Рейф выругался.

— Нет! Нет!..

Никогда прежде он не испытывал такого страха. Он ведь сразу понял, что это ее шарф обмотался вокруг его шлема. Ее шарф. А где же она?

Потом компьютер все ему объяснил. Видеокамера бесстрастно запечатлела все ужасающие подробности. Но все это будет потом.

А пока он с опозданием ощутил толчок и совсем запаниковал, когда увидел на стекле кровь. Впереди были еще люди, но прежде, чем врезаться в них, он разглядел в боковом зеркале безжизненное тело своей невесты, катившееся по трассе…

Глава 1

— Ну, как мне сказать отцу, что я ухожу из «Бранд Моторз»?

Мэгги Бранд тряхнула головой, сбрасывая зеленый шелковый тюрбан, понимая, что он все равно обидится, какие бы слова она ни придумала. А что делать? Мэгги не собиралась всю жизнь вкалывать на «Бранд Моторз». Ей уже двадцать шесть и пора всерьез заняться собой. Правда, поначалу ей нравилось работать с отцом в гараже, давая новую жизнь старым машинам. После колледжа она набиралась опыта. Даже была счастлива. Но теперь все иначе.

Мэгги провела расческой по длинным светлым волосам и взяла тюрбан со скамейки. В конце дня на него жалко смотреть. Опять придется отстирывать масляные пятна, а потом сушить на радиаторе. Шарф, скрученный в тюрбан, был единственной вольностью, которую Мэгги позволяла себе на работе. Он не заслуживал такого ужасного обращения, да и шелк не выдерживал столь суровой участи.

Открыв большие двойные двери, Мэгги вдохнула вечернюю апрельскую прохладу и, повинуясь неожиданному порыву, вышла на горку, с которой открывался великолепный вид на море. Тяжелые волны разбивались о пустынный берег, и девушка подумала, что Фаджу сегодняшняя прогулка придется по душе. Она улыбнулась, представив, с какой бурной радостью он встретит ее через несколько минут, и отправилась закрывать гараж. Часы на деревенской церкви пробили шесть, когда Мэгги уже шагала по дороге, обдумывая, что скажет отцу. Ей очень хотелось, чтобы он не уговаривал ее остаться, но она была против того, чтобы он подумал, будто она уходит по слабости характера. Восемь лет назад закончив колледж с высшими баллами по химии, физике и математике, она принялась изучать механику, не желая даром есть свой хлеб.

Но все переменилось после того, как в прошлом году Эдгар Бранд покалечился…

Погруженная в свои мысли, Мэгги не сразу заметила проехавшую мимо машину, которая припарковалась возле «Фокс-коттедж», ее красивого и любимого дома, в котором она родилась и жила всю свою жизнь. Она остановилась. В деревне Шоркросс ни у кого нет «Феррари». Вот уж красавица так красавица! Подойдя поближе, Мэгги заглянула в окошко. Великолепная кожа! Скорость, красота, роскошь… Ее взяла зависть, и она подумала, что не может показаться богатому гостю в своем промасленном комбинезоне. Ни за что на свете! Она скользнула за угол, намереваясь войти в дом через кухню, но ей не повезло. Парадная дверь распахнулась, и на крыльцо в инвалидной коляске, улыбаясь во весь рот, выехал отец.

— Мэгги, иди сюда! Кое-кто хочет с тобой поздороваться.

Не дожидаясь ответа, он лихо развернулся и исчез под оглушительный собачий лай.

— Сумасшедший дом! — пробурчала Мэгги.

Так было всегда. Ее мать называла это организованным хаосом. Шейла Бранд часто говорила, вздыхая:

— Если бы я вела свои дела в больнице, как дома, меня бы в два счета выставили.

Мэгги ничего не оставалось, как последовать за отцом в гостиную.

— Папа, только посмотри на меня. Не могу же я в таком виде…

Эдгар Бранд тряхнул головой и улыбнулся дочери.

— Ничего, родная, это твоя рабочая одежда. Ты лучше посмотри, кто у нас.

Она услыхала смех, который никак не ожидала услышать.

— Эдгар! Оставь девочку в покое. Мэгги не помнит меня. Столько лет прошло.

Она остановилась как вкопанная и закрыла глаза, радуясь тому, что отец не стал ее дожидаться.

— Нет! Нет! Только не он!

Ей казалось, что еще секунда, и она потеряет сознание, но пришлось брать себя в руки и открывать глаза. Только ноги не желали ее слушаться. Они словно приросли к полу. И сердце бешено стучало в груди. Мэгги усмехнулась, подумав, что оно, верно, хочет набрать скорость, как во время заездов «Формулы-1».

Рейф Торн!..

Меньше всего на свете она хотела вновь встретиться с ним. Сейчас бы развернуться и убежать, но ноги ей не повиновались.

— Мэгги! — Эдгар Бранд не отличался терпеливостью. — Иди сюда и посмотри, кто к нам приехал. Ну же! Ты никогда не догадаешься…

Это она-то не догадается? Мэгги едва не рассмеялась. Если бы он только знал… Ей было отлично известно, с кем она сейчас встретится лицом к лицу. Призрак из прошлого. В первый раз она увидела его жарким летним днем на гонках… Вокруг толпа… журналисты… камеры… вспышки… И вдруг он в бело-зеленом комбинезоне команды «Оскар-Джейд».

Она была еще подростком, когда команда стала заявлять о себе, но отец, знавший Оскара Херрика еще со школьных времен, сразу в нее поверил. Это он сказал Мэгги, что у них отличный лидер — Рейф Торн. Оскар послал Эдгару билеты на гонки в Силверстоуне и приглашение на барбекю после соревнований.

Мэгги не хотела вспоминать ту воскресную трассу, ведь именно там она влюбилась, причем по уши и на веки вечные, — в карие глаза, в коротко остриженные волосы цвета воронова крыла, в тонкое лицо и в крепкую стройную фигуру в белом комбинезоне. И тогда же ее мечты разбились вдребезги. Кто-то, стоявший рядом с ней, сказал, что Рейф Торн помолвлен с дочерью Оскара Херрика.

Какое там барбекю!.. Весь вечер она злилась на красавицу Джейд, которая ни на шаг не отпускала от себя Рейфа, а потом, когда ехала в машине, подводила итоги прошедшего дня. В первый раз в жизни она влюбилась, и он недосягаем для нее.

Мэгги сказала себе, что ничего не поделаешь, придется встретиться с ним еще раз. В конце концов, ей уже двадцать шесть лет, и пора доказать себе, что давнее волшебство не имеет над ней власти. Она пыталась убедить себя, что за прошедшие годы почти совсем забыла Рейфа Торна. Забыла… Как можно забыть человека, который по полгода не сходит со страниц газет?.. Однако она уже не ребенок, напомнила себе Мэгги, и пора вести себя по-взрослому.

Рейф встал, когда она переступила порог комнаты, и пошел ей навстречу. Мэгги не сводила с него глаз. Высокий, красивый, уверенный в себе… Все это было ей известно. Месяца не проходило, чтобы он не являлся ей в газете или на телеэкране. Волосы он теперь стриг не так коротко, как раньше, и в них появилась седина. Какой же он красивый!.. Впрочем на фото Рейф выходит гораздо хуже…

Мэгги подала ему руку.

— Я вас помню, — сказал он. — Эдгар сказал, что мы встречались, но я общаюсь с таким количеством людей!..

— Вы много работаете, мистер Торн.

Мэгги высвободила руку, моля Бога, чтобы Торн не заметил, как она покраснела. Ей хотелось убежать, спрятаться от него, потому что она отлично представляла себя в замасленном комбинезоне и с шарфом в виде тюрбана в руке. В девяностых годах даже махнувшие на себя фабричные работницы не носят тюрбаны. Надо подыскать что-то другое, чтобы прятать волосы. Или постричься.

Интересно, что он о ней подумал? Нет, лучше не знать.

— Эдгар сказал мне, что теперь «Бранд Моторз» в ваших руках.

Мэгги заставила себя улыбнуться.

— Ну, не только в моих. Еще есть Марк Лангхэм…

— Марк! — Эдгар едва не лопался от злости. — Это сын моего покойного партнера, — сказал он, обращаясь к Рейфу. — Джонни умер полтора года назад. Он здорово помог мне когда-то. И работать он умел. Еще как умел! А вот его сынок…

— Папа! Не может же Марк быть точной копией своего отца.

Эдгар сжал зубы и выпятил подбородок. Это значило, что он считает себя правым и никому не позволит перечить. Марк и вправду не любил пачкать руки. Он, конечно, получил соответствующее образование, однако не желал ничего делать. Приходил поздно, уходил рано.

— У Марка своя идея, — сказала она Рейфу. — Он считает, что старые машины отжили свой век. Вот ваша красавица, мистер Торн, ему бы понравилась. Марку вообще нравятся или гоночные машины, или такие, как ваша.

— Рейф, — тихо проговорил он. — Зови меня Рейф, ладно?

У нее сердце ушло в пятки. Тряхнув золотистыми волосами, Мэгги ответила:

— Я вас совсем не знаю, мистер Торн.

— Но ты же современная девушка, правда? Неужели нужно, чтобы прошло несколько лет, прежде чем ты изволишь назвать меня Рейфом?

— Нет. — Мэгги принялась крутить в руках зеленый тюрбан. — Послушайте… я только что с работы. Мне надо привести себя в порядок.

— Не знаю, как бы я выкручивался этот год без моей дочери, — вмешался Эдгар. — После того, что случилось…

Мэгги поспешила уйти. Она с силой захлопнула за собой дверь и тотчас пожалела о том, что так театрально обставила свой уход. С другой стороны глупо стоять и слушать, как отец поет ей дифирамбы. К тому же именно сегодня она собиралась сказать ему, что уходит из гаража. Да и оставаться в обществе Рейфа Торна ей было невмоготу. Мэгги ведь сразу поняла, что ее чувства совсем не изменились.

Она все еще его любит!

— Удивительно! — буркнула Мэгги и помчалась на кухню, где ее ждал Фадж.

Приласкав пса и немного поиграв с ним, она прошептала:

— Посиди тихо. Я скоро. Мы с тобой погуляем, а мистер Рейф Торн тем временем уедет.

Мэгги побежала наверх, пес — за ней. Торопливо приняв душ, она надела старые, но вполне приличные джинсы, тонкий свитерок и удобные белые кроссовки, в которых всегда прогуливала Фаджа. Как всегда, она сунула в карман черный пейджер.

Волосы у нее еще были мокрые, когда она открывала кухонную дверь и, стараясь не смотреть на «Феррари», переходила дорогу, ведя на поводке Фаджа.

Подойдя к морю, Мэгги увидела на высоком берегу несколько рыболовов с удочками. В это время года, да еще вечером, сюда приходят только они да собачники. Деревня Шоркросс не отмечена на туристической карте и пока еще малолюдна, не то что Бридлингтон или Скарборо.

Уже довольно давно здешний берег называют исчезающим, потому что он год за годом все больше уходит под воду, и центр деревни теперь всего лишь в миле от жадного моря, хотя на исторической карте отмечены аж три мили. Многих домов уже нет.

Мэгги сошла с заросшего травой холма и спустила с поводка Фаджа, который тотчас бросился к морю и принялся делать большие круги на песке, играя с набегавшими на берег волнами.

Понемногу темнело, но Мэгги была рада подышать морским воздухом, лениво прогуливаясь у самой кромки воды. Прошло около получаса, прежде чем она собралась в обратный путь, и тут заметила невдалеке мужчину, который стоял в тени невысокой горы, но, когда Мэгги подошла поближе, направился к ней. Подбежал Фадж и встал рядом, напрягшись всем телом. Мэгги надела на него поводок, зная, что не всем нравится, когда большие псы бегают на свободе.

Он остановился в десяти шагах от нее и стал ждать, когда она приблизится. Мэгги тоже остановилась.

— Почему ты убежала?

Она не сводила с него глаз.

— Вы приехали к папе, и вам не нужен механик. Да и Фаджу пора было гулять.

Рейф прищурился, и Мэгги обратила внимание на морщинки в уголках его глаз. Он любит смеяться? Или это оттого, что ему все время приходится всматриваться в даль? Мэгги знала наверняка лишь одно: когда он так пристально смотрел, у нее душа убегала в пятки.

— А я подумал, что напугал тебя, — улыбнулся он.

— Меня не очень-то легко напугать.

Ветер дул в спину, и волосы закрывали ей лицо. Она убирала их, но они ее не слушались.

— Ты была совсем маленькой, когда мы в последний раз виделись. Я даже не узнал тебя сначала.

— Это было давно… Я очень стеснялась, когда взрослые пилоты один за другим стали здороваться со мной за руку.

— Эдгар любит тебя похвалить. Он тобой очень гордится.

— Отцы обычно обожают дочерей.

— Наверное. — Рейф помрачнел. — Прежде я знал лишь одну девушку, которую обожал отец.

Мэгги мигнула и мысленно отругала себя за бестактность. Оскар и Джейд! Отец и дочь. Надо же было так опростоволоситься. Впрочем, он наверняка вспоминает ее каждый раз, когда садится за руль. Она вспомнила огромные заголовки в газетах: «Пилот убивает свою невесту!», «Трагедия на трассе!..».

— Прошу прощения… Мне не надо было… Такой уж у меня язык… Наверное, у вас был тяжелый год?

Он кивнул.

— Да. Но еще меня очень огорчил твой отец. Я не ожидал увидеть его в инвалидной коляске.

— У него переломаны обе ноги. Пошел в море на спасательной шлюпке. Надо было снять мальчишек со скалы, а он не подстраховался, вот и…

— И винит теперь только себя.

— Спасатели должны спасать. Без риска не обойдешься.

— А ты не очень к ним расположена, — усмехнулся пилот.

— Вообще-то спасатели не ищут расположения и благодарности…

Мэгги знала, отец ни словом не намекнул, что она тоже работает спасателем.

— Прежде всего они рискуют жизнью. И твой отец рисковал…

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы тоже рискуете каждый раз, когда выезжаете на трассу.

— Но я никого не спасаю. Если я рискую, то только ради самого себя… Может быть, немного ради моего хозяина Оскара Херрика. — Его голос звучал твердо. — А вообще-то — ради острых ощущений и, разумеется, ради денег.

— Мы все делаем то, что хотим делать.

Фадж сидел на мокром песке и тяжело вздыхал, словно предвидел долгий разговор.

— И ты хочешь быть хорошей дочерью?

— А почему нет? И мне нравится работать с машинами. — Она пожала плечами. — Из папы теперь какой работник?..

— Так надежнее? Под крылышком у отца? Мэгги, тебе ни разу не хотелось начать что-то свое? Рискнуть?

— Риск риску рознь.

Она не желала рассказывать о своей работе спасателя.

— У тебя маленький надежный мирок… — Торн сам не понимал, что бьет по больному. — А как ты развлекаешься?

— Вот гуляю с Фаджем… Три раза в день. А почему вы спрашиваете?

— Понятия не имею. Просто мне кажется, что ты еще не вышла из детства.

Она и сама так думала, но не хотелось в этом признаваться, тем более Рейфу Торну.

— Это моя жизнь.

— Может быть, я могу помочь…

Он улыбнулся.

— Не думаю.

— Теперь мы рядом и можем иногда видеться.

— Рядом? — испугалась Мэгги.

— Хиронси всего в пяти милях. Я купил там маяк. Решил пустить корни. Когда-то же надо кончать с трассой.

— Вы будете жить на маяке?

Он засунул руки в карманы.

— Не совсем. Там рядом дом механика. А на маяке моя сестра Ава начнет свое дело.

— Вот здорово! И какое дело? — не сдержала любопытства Мэгги.

— Она моделирует и шьет свадебные платья. Они с Джейд работали вместе, но после гибели Джейд дело развалилось.

— И она хочет начать сначала?

Он кивнул.

— Ей нужно было выполнить все прежние контракты в Беверли, но Ава искала для себя другое место. Ей попалось объявление о продаже старого маяка в Хиронси.

— Там, наверное, красиво?

— Очень, — согласился Рейф. — И там ей будет удобно. Ава решила назвать маяк «Башней из слоновой кости» и устраивать в нем показы.

Мэгги пришла в голову счастливая мысль. Фирма «Бранд Моторз» нуждалась в новых клиентах.

— Ваша сестра уже переехала? Она живет в Хиронси?

Рейф недоуменно пожал плечами.

— Когда Ава не нужна в Беверли, то живет там. А что? Тебе нужно свадебное платье?

Он не сводил с нее пристального взгляда.

— Да нет! Ничего подобного. Просто мелькнула одна мысль.

— Сказать Аве, чтобы она позвонила, когда будет в Хиронси?

— Я сама ей позвоню.

— Как хочешь…

На этом беседа закончилась, так как в кармане Мэгги завопил пейджер. И тотчас громко залаял Фадж.

— Мне пора, — торопливо проговорила Мэгги.

У нее было не больше пяти минут, чтобы доставить Фаджа домой и добраться до спасательной станции.

Она уже бежала к дому, когда услыхала смех позади.

— В чем дело, Мэгги? Уж не спасать ли ты собираешься кого-нибудь?

Она рассмеялась в ответ.

— Может быть!..

Остановившись на вершине горы, Мэгги оглянулась и помахала Рейфу рукой. Пусть думает о ней, что хочет.

Наверняка он поместил ее в категорию «скучных куриц», которых ему, верно, немало приходится встречать.

И совсем он не заинтересовался ею! Ни капельки не заинтересовался!

Глава 2

Совершенно расстроенная тем, что опоздала принять вызов, Мэгги через полчаса вернулась со спасательной станции. Лодка уже ушла в море, когда она въехала во двор станции, где попавших в беду яхтсменов ждали еще шесть спасателей.

В окно она увидела поджидавшего ее отца.

Он махнул ей рукой, и Мэгги услыхала лай Фаджа, когда захлопнула дверь своего «форда», предварительно поставив его в гараж и проследив, чтобы осталось достаточно места для «БМВ» матери, которая дежурила в больнице.

— С чего это великий Торн нанес нам визит? — минуты через две спросила она отца, который как раз включал чайник на просторной кухне.

— Он привез мне пригласительные билеты от Оскара. Очевидно, тот звонил на прошлой неделе, но Марк не удосужился мне об этом сообщить. А Оскару он сказал, что я больше не работаю в гараже.

— Так что Рейф всего-навсего посыльный?

— Вряд ли, дорогая. — Эдгар с сомнением посмотрел на дочь. — Думаю, Оскар, узнав, что Рейф поселился поблизости, решил сэкономить на поездке или на марке, хотя один Бог знает, почему он вдруг вспомнил обо мне.

— Он не знал о несчастном случае?

— Нет. — Эдгар рассмеялся. — Торн был в шоке, когда увидел меня в этой коляске. А ты что о нем думаешь?

Мэгги заставила себя равнодушно пожать плечами.

— Что мне думать? Разве пилоты чем-то отличаются от всех остальных?

— Ладно. Пора тебе поесть, девочка. Я все держу подогретым с тех пор, как ты пришла из гаража. Надеюсь, твой ужин еще съедобен.

Вот уж в этом Мэгги не была уверена. С тех пор как отец взял на себя заботы по дому, он научился всему, но только не приготовлению еды.

Эдгар поставил на стол чайник, налил чай себе и дочери и подождал, пока она достала ужин из духовки.

— После гибели его невесты в прошлом году Рейф наверняка сказал Оскару, что не будет больше выступать, но тот прижал его с контрактом. Можно подумать, что это не его дочь погибла под колесами Торна.

— Наверное, Оскару Херрику хочется его помучить. Ты не думаешь? Ведь на трассе Рейф наверняка каждый раз все вспоминает заново.

Эдгар помрачнел.

— Мне это не пришло в голову. Но одно я знаю точно. Оскар ненавидит Торна, но не отпустит, ведь он у него идет первым номером. Рейфу от него не вырваться. Но так будет только до конца года.

— А что потом?

Мэгги подняла голову и, поглядев на Фаджа, наслаждавшегося ужином, прикинула, как бы подбросить ему кусок своей курицы.

— Рейф еще сам не знает. Говорит, что может стать тренером. Но я не представляю, как он будет жить без трассы.

— Ты забываешь о его невесте, ведь без нее ему тоже, наверное, жизнь не в жизнь. — Она сделала большой глоток чая. — Тем более, что он виноват в ее гибели.

— Это была нелепейшая случайность. Никто не понимает, зачем она с подругами выбежала на трассу. На обочине осталась только Ава. Она должна была все видеть, но даже не знает, что случилось на самом деле.

Мэгги налегала на рис и овощи.

— Помнится, кроме Джейд, была убита еще одна девушка, но газеты писали о трех жертвах. Что же сталось с третьей?

— Понятия не имею. У нее было такое странное имя…

Мэгги вспомнила.

— Тамсин, — проговорила она. — Ее звали Тамсин. Кажется, ее только ранило. И то не очень сильно. А потом о ней как будто забыли. Думаешь, если бы она совсем пришла в себя, то могла бы что-нибудь рассказать?

— У тебя хорошая память, — ухмыльнулся Эдгар.

— Пока не жалуюсь.

— Ну-ну. Не обижайся. Ты — моя правая рука. Без тебя я забывал бы платить по гаражным счетам. Да и гаража бы уже не было.

Мэгги почувствовала себя виноватой и подумала, что не может сказать отцу о своем желании подыскать другую работу. Если бы он поменьше зависел от нее! Ничего не поделаешь. Придется работать с Марком. Этот груз так просто с плеч не сбросить.

Наверное, мысли Мэгги отразились на ее лице, потому что Эдгар спросил:

— У тебя все в порядке, детка?

— Конечно.

Мэгги дожевала последний кусок курицы и проглотила его, запив чаем.

— Что сегодня было в гараже?

— Привезли «остин» 1938 года. А Марк занимался машиной, которую мы купили на прошлой неделе.

— Не особенно ему доверяй!.. Я сам сегодня хотел поехать в гараж, но твою мать срочно вызвали в больницу, а потом приехал Рейф Торн. Твой ужин был бы получше, занимайся едой мама, а не я.

Мэгги стало до слез жаль отца. Она торопливо отодвинула стул и принялась собирать посуду со стола.

— Завтра я обязательно приеду в гараж, — пообещал Эдгар. — Это чертово кресло отлично меня слушается.

— Буду рада тебя видеть.

— Думаешь, я не знаю, каково тебе без меня? И Марк совсем не подарок. Жаль, он не похож на своего отца. Джонни не боялся испачкать руки.

Мэгги вздохнула. Только теперь она поняла, до чего устала, и ей захотелось полежать в кровати с книжкой в руках.

— Папа, извини, я ужасно вымоталась. — Она зевнула. — Да и Фаджу не терпится на боковую. Пойду-ка я приму горячую ванну, а потом лягу.

— Не хочешь подождать маму?

— Только не сегодня. Не сердись на меня. Если у мамы трудные роды, то раньше полуночи она не вернется.

— Ладно. Ты знаешь, где мы.

— Папочка, я уже не маленькая и не боюсь темноты. — Она поцеловала его в лоб. — Мне просто надо выспаться.

— Ты всегда будешь моей маленькой дочкой, родная.

* * *

Марк Лангхэм по обыкновению явился в гараж с опозданием.

— Ты не забыл, что заказ должен быть выполнен до конца недели? — недовольно спросила его Мэгги.

— Ради Бога, не разговаривай со мной как рабовладелица!..

— Да я уже с восьми работаю!

— А сейчас девять, — иронически проговорил он. — Ну и что? Кстати, чайник холодный. Еще не хватало мне самому заваривать чай. Это женское дело.

Мэгги подошла к нему.

— Марк, нам надо поговорить. Так больше не может продолжаться.

— Ты права. Я не позволю ни одной женщине указывать мне, что я должен делать.

— Ради Бога, мы же партнеры…

— Нет. — Марк развернулся и ткнул в нее пальцем. — Мы не партнеры, Мэгги Бранд. Мой партнер — твой отец. А ты всего лишь наемная работница.

— Мой отец не может исполнять обязанности партнера. Ты отлично это знаешь. И я вместо него.

— Если Эдгар чего-то не может, он должен продать свою долю. — Он помолчал. — Моя дорогая Мэгги, будь честной хоть раз в жизни. Скажи, что думаешь ты, а не Эдгар. Эти машины отслужили свое. Мы бы продали гараж и разбежались… Или ты могла бы выйти за меня замуж, и тогда мы бы работали вместе. Сколько раз я намекал тебе на такой вариант!

— Намекал! — Мэгги рассмеялась. — Ты шантажируешь меня.

— Зачем мне тебя шантажировать? Да я могу подцепить любую девчонку, какую только захочу.

— Значит, меня ты не хочешь?

Марк оглядел ее с головы до ног.

— В таком виде — нет. Разве ты похожа на женщину? И вообще кто ты? Воплощение Эдгаровых грез? А как насчет твоей собственной мечты?

— Она у меня есть, — сказала Мэгги, — но ты не имеешь к ней никакого отношения.

И она вновь принялась за работу.

— Играешь в недотрогу? — Марк налил воду в чайник. — Неужели ты не понимаешь? Если мы поженимся, все будет как надо. Когда твоего отца не станет, гараж перейдет к нам. Тогда мы сможем делать все, что нам захочется. Продать его, нанять работников, избавиться от грязной работы. А барыши будем делить пополам…

— А сейчас у тебя только четверть, и поэтому ты хочешь жениться на мне. А? — Она рассмеялась. — Неужели ты принесешь себя в жертву, чтобы заполучить еще семьдесят пять процентов?

Марк смутился.

— Мэг, мы с тобой не дети. И, ради Бога, не представляйся романтической дурочкой. Наш брак был бы отличной сделкой.

— Нет, спасибо, — ледяным тоном отозвалась Мэгги. — Я не хочу замуж.

Это была правда. Она лелеяла некие планы, но замужество в них не входило.

Марк пожал плечами.

— Как хочешь. Но все же подумай. А пока я собираюсь выпить чаю. Не желаешь?

— Может быть, тебе потерпеть часок. Займись сначала делом. Иначе мы потеряем клиента. Он уже, по-моему, высказывал тебе свои претензии.

Марк открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Ему даже в голову не пришло взять трубку, и Мэг, чертыхнувшись, сама побежала в маленький офис.

— Мэгги, ты можешь приехать на маяк?

— Рейф!

У Мэгги подкосились ноги, и она торопливо опустилась на ближайший, заваленный бумагами стул.

— Оказывается, ты знаешь, как меня зовут, — со смехом проговорил Рейф Торн.

— Я… Я сейчас работаю.

— Ну, конечно. Поэтому я позвонил в гараж, а не домой.

— Сейчас не могу. А что случилось?

— Ничего.

Мэгги что-то не могла понять.

— Хотите купить машину? У нас есть отличный «остин-мартин», — сухо предложила она.

Рейф опять рассмеялся.

— Боюсь, мне не разрешат выехать на нем на трассу. Он ведь не сделает сто восемьдесят миль?

Еще один шутник! Не слишком ли их много для одного дня?

— У меня нет времени для шуток. Я работаю.

— Совсем нет времени?

— Совсем. И я знаю, что обо мне говорят. Да-да, знаю. Говорят, что я скучная. Я и есть скучная. Никаких рискованных штучек. Никаких развлечений. До свидания, мистер Торн…

— Нет. Не клади трубку. Я тоже не очень люблю даром терять время. А хотел я тебе сказать, что сегодня Ава будет в своей «Башне из слоновой кости». Она позвонила мне, что приедет, а я помню, ты хотела с ней встретиться.

— Ой! Прошу прощения…

— Не стоит.

Дело есть дело. Если у нее получится, гараж обретет новую жизнь, и она решилась.

— Я приеду сегодня, если вы не возражаете.

— Все как-то очень загадочно…

— Ничего загадочного, но мне не хотелось бы обсуждать это дело, пока я не поговорила с вашей сестрой.

— Тогда мы, наверное, увидимся. Значит, сегодня?

— А разве вы не заняты своей потрясающе увлекательной работой? — слегка иронично спросила Мэгги. — Сезон ведь только начался.

— Мой последний сезон! — твердо проговорил он. — Контракт с Оскаром заканчивается в октябре.

— Но вы, наверное, перейдете в другую команду…

— В тридцать шесть лет? Мэгги… Многие думают, что тридцать шесть — это старость для пилота.

— А другие думают, что пилот — всегда пилот. Есть и постарше…

— Ага! Консультанты, дизайнеры, тренеры. Ты о них говоришь?

— Ну… Да.

— Мне это не подходит, — заявил он с сухим смешком.

— Теперь вы говорите загадками.

Рейф не ответил, и тогда Мэгги сказала, в котором часу будет у Авы Торн, после чего положила трубку и отправилась доделывать начатую работу.

— Кто это был? — спросил ее Марк.

Мэгги рассказала ему, что она задумала. Он имел право знать.

Однако Марк не принадлежал к тем людям, которые любят рисковать. То, что они делали, давало ему стабильный кусок хлеба с маслом, и он ни разу не пожелал что-нибудь изменить. Но на сей раз он удивил ее.

— Я поеду с тобой.

Вот уж этого ей совсем не хотелось. А что делать?

— Сначала мне надо повидать отца и узнать, что думает он.

— Прекрасно. — Марк одарил ее ослепительной улыбкой. — Иди же. Пара часов у тебя есть. Сделай маникюр. Причешись. Мы должны выглядеть достойно.

Глава 3

Мэгги сидела за рулем своего «форда», который она практически собрала заново собственными руками. Марк ворчал, потому что хотел ехать в собственной машине, почти новом «Порше», но пришлось уступить, когда Мэгги напомнила ему: бизнес есть бизнес. Надо с самого начала показать Аве Торн, что их машины годны для задуманного дела.

— Ты не забыла захватить фотографии других машин? — спросил Марк, когда они уже подъезжали к Хиронси.

— Не забыла. Они на заднем сиденье в папке. Любимый папин «корниш», «роллс-фантом» шестьдесят седьмого года и «бьюик-седан» тридцать пятого.

— «Бьюик»? — рассмеялся Марк. — Неужели ты думаешь, будто кто-то захочет ехать на свадьбу в «бьюике»?

— Да-да, как будто из фильма про Аль Капоне, я знаю, но мне он нравится.

— Ты сама не поехала бы на нем в церковь, ведь правда?

— Может быть, и поехала бы.

— Тогда твоему жениху пришлось бы заодно приглашать и мафию.

— Нам надо как-то зарабатывать деньги, — спокойно проговорила Мэгги.

Она не собиралась позволять Марку сбивать ее с толку. Если она хочет уйти из «Бранд Моторз», то должна оставить фирму процветающей, а не еле перебивающейся с хлеба на воду. Сделка должна состояться, и это первый шаг на пути к цели. Тогда и с папой говорить будет легче.

— Проклятый гараж нас утопит, — проговорил Марк, глядя в окно.

— Нам нужен новый токарный станок, и неплохо бы открыть магазинчик. Если сейчас у нас получится, то получится и остальное.

Мэгги подумала, что, когда она уйдет, Марк, наверное, больше заинтересуется делом. Не велика радость работать с дочерью босса.

Он тяжело вздохнул.

— Ну, Мэгги, ты и размечталась!

— Подумай сам, Марк. Если мы скооперируемся с «Башней», для нас откроются новые возможности. Люди увидят, какие роскошные машины мы…

— А почему мы раньше это не делали? Если это такие деньги, то почему раньше никто не додумался?

— Потому что раньше поблизости не было фирмы, которая по-настоящему занималась бы свадьбами, — объяснила Мэгги, стараясь не раздражаться. — Местные жители пользуются машинами похоронного бюро Джека Бенсона. Как тебе это?

— Ну, не знаю. Джек украшает их белыми лентами и закрывает черные сиденья белыми простынями.

— Какая разница?

Мэгги знала, что она права. Теперь осталось только убедить Аву Торн.

Хиронси — небольшой городок, защитивший себя от моря бетонной стеной. Маяк, построенный лет двести назад, стоял на самом высоком месте. Сюда на уик-энд приезжало довольно много туристов, которых привлекали хороший пляж, катание на ослах, мороженое и гамбургеры на каждом шагу.

Из маяка навстречу им вышла красивая женщина лет тридцати с прямыми каштановыми волосами, развевавшимися на ветру. Мэгги подумала, что, наверное, на побережье ни одна женщина не в силах справиться со своей прической. Она обратила внимание на тяжелые жемчужные серьги в ушах Авы Торн, на ее строгий черный костюм, белую блузку и туфли на высоких каблуках.

— Привет! — стараясь перекричать шум моря, поздоровалась с ней Ава. — Вы, верно, Мэгги Бранд?

Она понравилась Мэгги, которой сразу же стало легко и свободно в ее обществе.

Взглянув на прелестные ухоженные руки Авы, Мэгги подумала, что она правильно сделала, надев перчатки.

Они вошли в круглое здание, напомнившее Мэгги стручок фасоли, и она представила Аве партнера своего отца Марка Лангхэма, а потом коротко рассказала о причине своего визита.

У Авы мгновенно загорелись глаза, стоило ей взглянуть на фотографии.

— Мне это нравится. Можете оставить фотографии дня на два?

Мэгги кивнула.

— Конечно. Я и не ожидала, что вы сразу включите нас в свой проект. Но если бы мы пришли к какому-нибудь соглашению, это было бы неплохо для нас обеих.

— Я никогда не имела дела с машинами, — призналась Ава. — До сих пор занималась только платьями и аксессуарами. Но мне нравится ваша идея. Если я смогу организовать всю свадебную церемонию, то мне понадобятся не только платья и цветы, но и машины. Идея толковая.

— Подумайте.

Мэгги была счастлива тем, что Ава по достоинству оценила ее предложение. Похоже, может получиться.

— Не уходите, — попросила ее Ава, собирая фотографии со стола и кладя их в один из ящиков. — Я покажу вам мою «Башню из слоновой кости».

— О, с удовольствием! — воскликнула Мэгги и вопросительно посмотрела на Марка.

— Она не всегда будет пустой. Внизу я устрою главный демонстрационный зал, а наверху будут жилые комнаты.

Мэгги уже обратила внимание, что этот маяк перегорожен на этажи, и вспомнила, как читала где-то, будто его несколько лет использовали в качестве музея. Однако доходов он не давал. В маленьком городишке не находилось достаточно желающих карабкаться на верхотуру.

— Сверху должен быть фантастический вид, — сказала она.

— Да. Хотите взглянуть?

— Только не я, — простонал Марк. — Я уже был наверху в музейные времена, и у меня нет желания повторить восхождение. Благодарю вас.

— Мне нравится, как вы назвали маяк, — сказала Мэгги. — «Башня из слоновой кости».

Ава выразительно пожала плечами.

— Мне нужно было что-то романтическое, пусть даже женихи и невесты не лезут наверх.

— Женщины жаждут романтики. Будь их воля, они писали бы это слово с большой буквы, — встрял Марк.

Ава искоса взглянула на него.

— Надеюсь, с клиентами вы будете разговаривать иначе, если я решу, что мне нужны ваши машины.

Марк растерялся.

— Ну-у… Романтика играет большую роль в жизни любой женщины. Правильно?

— И у романтики есть свое место, — ответила Ава. — Но мы говорим о бизнесе.

— Любая девушка мечтает о мужчине, который будет заботиться о ней, принимать вместо нее важные решения, — возразил Марк, глядя на Мэгги. — Разве не романтик лорд Байрон сказал, что любовь в жизни мужчины всего лишь приключение, а в жизни женщины всё и вся?

— Мистер Лангхэм, вы правда читали поэзию лорда Байрона? — спросила Ава и тотчас повернулась к Мэгги, давая ему понять, что не желает с ним больше разговаривать.

Марк побагровел, но Мэгги взглядом попросила, чтобы он уступил. И надо отдать ему должное — сдержал себя. Но чего это ему стоило? Мэгги знала, как Марк не любит, когда его ставят на место, тем более женщины.

Ава одарила Мэгги улыбкой.

— Думаю, мы с вами сработаемся. Ваш отец полностью вам доверяет, а Рейф говорит о нем с большим уважением. Они ведь давно знают друг друга.

— Да. Папу интересует все, что связано с машинами. Даже гонки, хотя сейчас он не очень свободен в своих передвижениях. Впрочем, папа смотрит их по телевизору.

— Мы пойдем наверх?

Мэгги оглянулась, но Марк исчез, и дверь была распахнута настежь.

— Ерунда. Он сообразит, где мы.

И Ава повела Мэгги к лестнице. Первые шестнадцать ступенек они одолели легко и оказались на втором этаже.

— Здесь я размещу платья. Пойдемте. Я покажу вам банановые койки. Кстати, вы были в музее?

— Нет, — призналась Мэгги.

— Ну, тогда смотрите. Их поставили тут, чтобы все выглядело, как в начале прошлого века. — Она отодвинула красный занавес. — Спать в них, думаю, не очень приятно. Представляю, как мужчины не могли разогнуться, проведя в них пару ночей. А для меня они находка, потому что это идеальные витрины для платьев.

— Вам повезло, — прошептала Мэгги.

— Да. Как только я увидела объявление, сразу же сказала о нем Рейфу.

— Сюда можно поместить много платьев.

Мэгги огляделась, не желая слышать о Рейфе. Только этого не хватало.

— Сорок-пятьдесят.

— А шкафы можно использовать для аксессуаров, правильно?

— Я тоже так думаю, — радостно отозвалась Ава. — Пойдемте, я покажу вам жилые комнаты.

Мэгги поднялась выше и удивилась, как много места в помещении, когда в нем еще нет никакой мебели, а Ава подошла к огромным окнам и открыла ставни, за которыми показался ряд полок.

— Что это? — удивилась Мэгги. — Похоже на шкаф, если бы не стекло внутри. А вид какой!

— Это бывшая кладовая. И я буду держать здесь фрукты и овощи, помидоры, картошку, апельсины, яблоки. Северный ветер не даст им сгнить.

— Вот здорово! — восхитилась Мэгги. — А вам не будет здесь одиноко, когда кругом одно море?

— Почему одиноко? Я работаю с еще одной девушкой. Ее зовут Тамсин. Тамсин Куртис. Мы знакомы с тех времен, когда еще была жива Джейд Херрик. Вы ведь слышали о Джейд?

Мэгги перестала дышать. Вот, значит, где теперь Тамсин. И все-таки непонятно, как три девушки оказались на трассе. Интересно, хоть Тамсин-то это знает?

— Да, я слышала о Джейд Херрик. Читала в прошлом году о несчастном случае. Папа и Оскар Херрик знакомы с незапамятных времен. Еще со школы. С тех пор они обмениваются рождественскими открытками, но виделись всего раза два-три в Силверстоуне и на других трассах по близости. — Мэгги ухмыльнулась. — Я всегда думала, что папа мечтал стать пилотом, но не смог приспособиться к маленьким машинкам, вот и занялся старыми гигантами.

— Джейд и Рейф собирались пожениться. — Ава отошла к другому окну. — Поэтому Рейфу было особенно тяжело. Поначалу мы думали, что у Тамсин не в порядке с головой после травмы, но потом обошлось. Все равно мы с Рейфом заботимся о ней.

— Сейчас Тамсин в порядке?

Ава едва заметно пожала плечами. Потом она с широкой улыбкой на лице повернулась к Мэгги, но глаза были похожи на две голубые льдинки.

— Тамсин молодец. — Мэгги показалось, будто Ава жалеет о том, что заговорила о несчастье. — Ну, как насчет еще трех этажей? А там останется всего несколько ступеней до площадки.

— Готова. Знаете, я всю жизнь прожила на побережье, но ни разу не была на маяке.

Вид сверху был такой, что у Мэгги захватило дух. Она глядела, глядела вдаль и не могла наглядеться.

— Держитесь за поручень, — сказала Ава, вытаскивая ключ из скважины. — И не смотрите вниз, если боитесь высоты. Кстати, поглядывайте за дверью. Я всегда вынимаю ключ, потому что ветер может ее захлопнуть, а тогда придется невесело. Здесь можно окоченеть до смерти.

— Я не боюсь высоты. — Мэгги была как зачарованная. — Немножко занималась альпинизмом. Папа научил меня, когда была еще подростком, заботиться о себе в случае опасности.

Ава не сводила с нее глаз.

— А как Марк Лангхэм попал в вашу компанию?

— Его отцу принадлежала четверть фирмы. Ну а когда Джонни умер, Марк вошел в дело.

— Мне кажется, он не на своем месте.

— Его не интересуют старые машины. Ничего не поделаешь. Все равно приходится заниматься гаражом.

— Мэгги, а что у вас с ним?

— Работаем вместе. Это все.

— И вы не хотите большего?

— От Марка? Ну нет! — Мэгги рассмеялась. — Мы с ним слишком разные. Марк мечтает о чем-нибудь почище, а мне нравится в гараже. Люблю возиться с машинами.

— Правда?

Мэгги понимала, что надо держать рот на замке и ни в коем случае не выдать своего тайного желания сбежать от отца.

— Марк говорит, что я сумасшедшая, иначе не стала бы возиться в грязи. Он считает это не женским делом.

— Скажите ему, что он не имеет права лезть в вашу жизнь.

Мэгги вздохнула.

— Я бы хотела стать самостоятельной. Марку, по-моему, не нравится, что я дочь своего отца и что папа мне доверяет.

— Из-за этого бывают проблемы?

— К сожалению. — Мэгги улыбнулась. — Ничего. Наступит день, и я все улажу.

— Вам хотелось бы заняться чем-нибудь другим? — спросила Ава, пристально вглядываясь в лицо девушки.

— Может быть…

— Но вы не хотите рассказывать.

— Еще сама не знаю.

Ава кивнула.

— Скажете мне, когда будете знать?

— Да, — с улыбкой согласилась Мэгги.

Марк поджидал их возле лестницы, прислонившись спиной к белой стене, но прежде чем кто-либо из них успел заговорить, послышался шум мотора, потом стук двери и девичий смех.

— Тамсин приехала, — сказала Ава.

Марк вопросительно посмотрел сначала на Аву, потом на Мэгги.

Хозяйка маяка объяснила, что Тамсин — ее партнерша.

— Она великолепно вышивает. И еще, как никто, составляет букеты.

Дверь распахнулась, впустив в дом холодный ветер и двух людей. Первой вихрем ворвалась внутрь хрупкая подвижная девушка с шапкой кудрявых золотистых волос на голове и мелкими, но правильными чертами лица, на котором выделялись огромные серые глаза.

Однако внимание Мэгги привлек второй, который вошел следом за ней.

Это был Рейф Торн.

И еще Мэгги подумала, что Рейф и Тамсин — отличная пара.

Глава 4

— Вот мы опять встретились!

Рейф поклонился Мэгги с улыбкой, от которой у нее голова пошла кругом.

Ава не удивилась, услышав его слова, а вот Тамсин с упреком спросила:

— Ты с ними знаком?

Она посмотрела на Аву, потом опять на Рейфа.

Ава представила гостей, но Тамсин не скрывала своего неудовольствия.

— Я не знала, что мы будем не одни.

— Мы с отцом Мэгги знакомы сто лет, — проговорил Рейф и повернулся к Марку, предварительно многозначительно поглядев на Мэгги. — Эдгар рассказывал мне о вас…

— Надеюсь, ничего плохого? — просиял Марк.

Рейф поднял одну бровь, и Мэгги удивилась, с какой легкостью он соврал:

— Разумеется.

Тамсин с обожанием глядела на Рейфа.

— Почему ты не взял Аву и меня с собой?

— Мы старые приятели с Эдгаром. Болтали о гонках, о «Формуле-1», о старых машинах. Что бы вы там делали?

Но Тамсин ему не поверила.

— А вас это интересует, Мэгги? — спросила она.

— Меня не было. Я как раз чинила папины машины в гараже. Потом успела только поздороваться и пошла гулять с собакой.

— Собака!

Рейф громко рассмеялся.

— Вот видишь! Фадж большой и страшный.

— Не люблю собак, — призналась Тамсин и отошла к Аве.

Рейф оглядел присутствовавших в комнате.

— Никто не хочет рассказать о том, что тут было?

— Мэгги предложила использовать их машины для свадебных церемоний, — ответила Ава. — Они с Марком привезли несколько фотографий. Но мы пока еще не обсуждали условий и всего прочего. Сначала я хочу поговорить с Тамсин. — Она улыбнулась Мэгги. — Мы никогда ничего не решаем, не посоветовавшись друг с другом. Вы понимаете?

Мэгги кивнула.

— Конечно.

Марк ничего не сказал, но Мэгги заметила, что он не сводит глаз с Тамсин, следит за каждым ее движением и смотрит ей в рот, стоит ей произнести хоть слово.

Мэгги решила, что надо уходить.

— Нам пора, — твердо проговорила она, избегая встречаться глазами с Рейфом.

К ней подошла Ава.

— Я свяжусь с вами, — пообещала она. — Что касается меня, ваша идея мне очень понравилась, Мэгги.

— Спасибо.

— Передай привет отцу! — крикнул Рейф.

Марк взял Мэгги под руку и твердо повел к машине.

— Ну и колымага у тебя! — вздохнул он.

— Великолепная Тамсин ни секунды не усомнилась в том, кому принадлежит мое сокровище! — со смехом отозвалась Мэгги.

— Надо было мне ехать на «порше».

— В следующий раз.

Машина Марка была не самого последнего выпуска, но ничего драгоценней ее он не имел.

— Тогда она подумает, что я хочу произвести на нее впечатление.

— А разве нет?

Марк повернулся к ней.

— Иногда, Мэгги Бранд, я тебя ненавижу.

Она включила зажигание и со смехом повела машину прочь от маяка.

* * *

Прошли две недели. Ава подписала контракт с «Бранд Моторз» и была весьма этим довольна. Наступил май. Внутри маяка все сияло чистотой.

Зато Тамсин не могла похвастаться хорошим настроением. Она сидела напротив Авы за кухонным столом и ворчала:

— Почему твой драгоценный братец все время куда-то убегает?

Ава, которая как раз в это время пыталась изобразить в блокноте свадебное платье в елизаветинском стиле, подняла голову и внимательно посмотрела на подругу.

— Почему «куда-то», Там? — переспросила она, покачав головой. — Это его работа. Летом у него соревнования чуть ли не каждые две недели. Ты же знаешь. К тому же скоро Монако…

— Иногда мне кажется, он просто отговаривается своими гонками. Мы его почти не видим. Почему бы ему не проводить с нами больше времени?

— Он не отговаривается. — Ава совсем потеряла терпение, вынужденная день за днем успокаивать Тамсин. Поняв, что ей уже ничего не придумать, она отложила карандаш. — Гонки не могут быть без пилотов, а пилотам нужно самим проверять свои машины, иначе не миновать беды.

— Но ведь «Формула-1» — это лучшие пилоты?

— Правильно. Лучшим пилотам тоже нужно проверять свои машины. — Она вздохнула. — Успокойся, Там. Рейф заботится о тебе и приезжает, как только может.

— Я скучаю по нему… И у меня кошмары.

Ава уловила в ее голосе неискренность.

— Я тоже скучаю. Он же мой брат. — Ава встала и откинула волосы на спину. Она далеко не в первый раз слышала об этих кошмарах, о которых уже и слышать не желала. Собственно, из-за них Тамсин жила в ее доме, потому что они начались год назад сразу после несчастного случая и Там боялась оставаться одна. — Послушай, нам нужно работать. Иначе мы ничего не успеем сделать к ярмарке.

— Неужели чужие люди будут ходить по нашим комнатам?

— Нет, дорогая. Ярмарка будет на первом этаже, а если погода не подведет, то во дворе. Я хочу попросить Мэгги Бранд, чтобы она прикатила сюда свои машины. Ты не против украсить их?

Тамсин заинтересовалась.

— С удовольствием, если у меня будут живые цветы.

Ава улыбнулась.

— Конечно же, только живые.

— Их мрачный черный «бьюик» будет отлично смотреться, если с ним поработать. Он такой мощный, что ему как раз подойдут анютины глазки и, может быть, ромашки…

Тамсин прижала палец к губам, и в ее глазах появилось отсутствующее выражение.

— Тебе они нравятся?

— Цветы? Да. И они тоже меня любят, поэтому я могу все, что угодно, сделать с ними. Цветы никогда не обманывают. С ними все ясно. А когда они перестают нравиться, их можно выбросить.

— Ого! — рассмеялась Ава. — Вот это да!

— Жаль, нельзя так поступать с людьми. — Тамсин встала из-за стола и взяла Аву за руку. — Пойдем вниз. Прикинем, как все будет. А потом я помогу тебе расклеить афиши в городе, если хочешь.

На время Тамсин забыла о Рейфе, и Ава обрадовалась, потому что видела, как подруга в последнее время изо всех сил пытается завоевать его расположение. Она поступала нечестно. Рейфу надо было думать о своей карьере, а полубольная слабая девушка лишь усложнила бы его и без того нелегкую жизнь.

Стоя на последней ступеньке, Ава с удовольствием огляделась.

— Хорошо, правда?

Тут и вправду было хорошо. Аве все нравилось. Платья были пока завешаны тяжелым бархатом. Цвет выбран правильно, подумала Ава. Коричневый бархат подходит к золоченым креслам и теплым кремовым стенам. Залу освещала одна хрустальная люстра с золотыми подвесками. Кремовые двери украшали золоченые листья, а зеркала не только зрительно увеличивали пространство, но и должны были многократно усилить свет люстры.

Ава ступила на пушистый коричнево-кремово-золотистый ковер и увидела прямо напротив двери на круглом дубовом столе цветы — золотые, алые, белые.

— Тебе нравится? — тихо спросила Тамсин. — Я подумала, если кто войдет, то так будет красиво.

Ава обернулась и обняла девушку за плечи. Иногда кажется, что все, сил нет больше ее терпеть, а она возьмет и выкинет что-нибудь эдакое…

— Они… — Голос не повиновался Аве, слезы подступили к глазам. — Ох, Там, это чудесно! Так чудесно!.. И все это наше. Мы должны выиграть. И мы выиграем. Обязательно выиграем!..

— У нас получится. Теперь все знают, что мы открываем дело. Только не плачь. А то придет наш первый клиент, а ты вся в слезах.

— Я же не дурочка!

— Дурочка, дурочка! А ты должна быть такой, как я — сильной. Свадьбы — это наши деньги в банке, не забывай. И цветы я поставила так, чтобы робкая испуганная невеста вошла в наше святилище и захотела тратить, тратить, тратить.

— Цветы? — переспросила Ава.

— Белые цветы говорят о чистоте и о женской любви. Красные — это страсть. А желтые — невинность. Никто не устоит перед нами. Вот увидишь. Они купят все платья.

Ава неуверенно улыбнулась.

— Я-то думала, ты взяла цветы, которые подходят к обстановке залы, чтобы украсить помещение, а ты…

Тамсин вышла на середину залы и раскинула руки.

— Здесь все о чем-нибудь говорит. И у цветов тоже есть свой язык.

— Чистота, невинность и любовь. Я понимаю. Первым делом они увидят цветы, а потом…

— Увидят, как здесь все просто, чисто. Круглые стены. Надеюсь, они поймаются на крючок. Они должны подумать, что у нас им хорошо. — Тамсин не сдержала нервный смешок. — Они и не заметят золотых листьев на креслах и на дверях, пока не расстанутся со своими деньгами.

— Вот ты какая!.. Да есть ли у тебя сердце?

Ава подошла к стеклянной стойке с вуалями и облокотилась на нее.

— Это бизнес. Всего-навсего бизнес. Как лавка, где продают рыбу с картошкой, — проговорила Тамсин. — Когда покупаешь рыбу, тоже выбираешь самую лучшую. Ты же не хочешь есть гнилую рыбу. Вот и девушки, если они придут сюда, захотят получить самое лучшее в свой самый лучший день. Бедные дурочки…

— Ох, Там!

— Там, Там… — передразнила ее Тамсин. — Не надо, Ава. Мы предлагаем услуги, за которые нам будут платить. И неплохо платить. А все остальное — ловушка. Нам надо на что-то жить. И мы не должны поддаваться чувствам.

— И все-таки красиво, — не удержалась Ава, вновь оглядев залу.

Тамсин пожала плечами.

— Ты — хороший дизайнер. Только, пожалуйста, забудь об игрушках и погляди на платья, рожденные твоим воображением. Мы, милое дитя, истратили кучу денег, чтобы твои рисунки стали товаром. И теперь пришло время получать прибыль. Правильно?

— У меня не очень-то получается смотреть на все это твоими глазами, — поморщилась Ава. — Все-таки мы имеем дело со свадьбами.

— Тогда тебе надо заняться чем-нибудь другим, — заявила Тамсин. — А почему бы нам, — проговорила она совсем другим тоном, — не дать себе пару дней отдыха прежде, чем всерьез влезть в работу? В конце концов, мы их заработали.

Ава иронически усмехнулась.

— Только этого не хватало. Мы ведь в самом начале пути. С какой стати нам отдыхать?

— Май наступил. Май! Понимаешь? — Тамсин несколько минут молча разглядывала выставленные вуали, потом резко повернулась к Аве. — Монако! — На ее лице появилось странное выражение. — Мы поедем в Монако и посмотрим, как Рейф будет бороться за Большой Приз. Ава растерялась.

— Ты сошла с ума! Там уже давно разобрали все места! К тому же у нас на носу ярмарка…

— Но мы к ней готовы. Разве нет? Раньше июня все равно ничего не будет. — Тамсин вздохнула. — Поедем, Ава. Тебе понравится.

— Нет. Не могу.

— Я же никогда не видела, — помрачнела Тамсин. — Ты ни разу не захотела посмотреть на Рейфа. Это нечестно…

— Если хочешь, можешь ехать.

Ава отвернулась. Смотреть на бешеную гонку Рейфа совсем не удовольствие. С тех пор, как случилось несчастье, она и близко не подходила к трассе. Уже год… Да и Рейф никогда не хотел, чтобы близкие ему люди сидели на трибунах.

— Мы совсем не развлекаемся. Все работа и работа. Иногда мне кажется, я не выдержу. Ты же знаешь, когда я устаю, все начинается снова. Я опять вижу кошмары… Кровь, изуродованные тела… — Ее передернуло. — Машина совсем близко…

У Авы пересохло во рту. Зачем она опять говорит об этом? Что ей надо?

Она знала, что, как бы по-дурацки ни звучали ее слова, в них одна правда и только правда. Развалившаяся империя Джейд Херрик только-только начинала оживать. Джейд нет, а швеям и вышивальщицам, да и им самим нужна работа. И Ава ни на минуту не прекращала придумывать платья, которые шились в мастерской в Беверли. Нельзя распускаться…

— Ты скучная…

Ава повернулась к Тамсин.

— Нет, я не скучная. Но, Там, ты не должна забывать, что это не только наша работа. Нам надо платить швеям, платить аренду за дом в Беверли, платить…

Тамсин опять вздохнула.

— Рейф купил маяк.

— Но мы обязались выплатить свою долю. Ты отлично знаешь, что дом записан на его и на мое имя.

— Рейф не возьмет с тебя деньги. Он может себе это позволить. В конце концов, ты — его сестра. Старшим братьям нравится заботиться о своих сестричках, разве нет?

— Мне это не по душе. Я хочу выплатить Рейфу свою долю. Нельзя, чтобы он все время содержал нас. Нам надо самим о себе заботиться. Да и о девушках в Беверли тоже.

— Слишком ты независимая, как я посмотрю, — нахмурилась Тамсин. — А на деле что? Братец купил дом. Братец его обставил. Братец то, братец сё… А ты не хочешь даже два дня посвятить ему. Может быть, он станет первым в Монако?

— Ты же знаешь, я ненавижу все, что связано с гонками.

— Это из-за несчастья, — всплеснула руками Тамсин. — Хватит жить прошлым. Тебя ведь даже не задело. Если кто и должен мучиться, так это я. По крайней мере, я была жертвой.

— Зачем ты вышла на трассу?

Едва Ава задала свой вопрос, как пожалела о нем, но сказанного не вернешь, сколько ни ругай себя.

Тамсин поглядела прямо в глаза подруге.

— Зря ты это сказала. Я побежала за Сью. Хотела спасти ее. А она бросилась спасать Джейд. Ты же знаешь…

Ава покачала головой, недовольная тем, как повернулся разговор.

— Прости меня, Там, — услыхала она свой виноватый голос. — Но я не знаю, что там было. Я отвернулась. Всего на одно мгновение отвернулась. Я и полицейским сказала, что ничего не видела. А потом — вы все на трассе, и на вас несется машина Рейфа…

— Это был несчастный случай, — плача, проговорила Тамсин. — Несчастный случай. Но ты же упрямая…

— Не знаю. Не видела. Не могла я солгать. Она же была моей партнершей и подругой. Мы уже сто раз обо всем говорили-переговорили… Я отвернулась, а потом вы уже на трассе…

Ава готова была разрыдаться.

— Ты не видела, кто бросил на трассу шарф Джейд? Правда, не видела?

— Ну конечно же нет. Послушай, я столько об этом думала. Может быть, его сорвало ветром?

Девушки замолчали. Неожиданно зазвонил телефон, и Там взяла трубку. Ее лицо расцвело счастливой улыбкой.

— Рейф! Да, она рядом. Сейчас я дам ей трубку, только сначала…

Тамсин вопросительно посмотрела на успевшую взять себя в руки и улыбавшуюся ей Аву.

— Нет. Пожалуйста, нет…

В глазах Тамсин загорелся упрямый огонь.

— Мы бы хотели поехать в Монако… Да… Правильно… Ава и я… Ты можешь это устроить?

Глава 5

— После Италии мы не можем позволить себе ничего подобного, — сказал Рейф, глядя на экран компьютера и считывая с него данные о своей машине.

Оскар Херрик не принадлежал к тому типу людей, которые долго переживают прошлые неудачи.

— Увы, нам не повезло. Но никто не винит тебя, Рейф. К сожалению, подвел мотор.

— Тем более надо получше его проверить перед Монако.

— Правильно. Только не дави на нас. Показатели неплохие.

— Но могли бы быть лучше.

Механики работали с машиной Рейфа, хотя в эту минуту она скорее напоминала груду запчастей, чем ту красавицу, которая должна была принять участие в гонках. Вообще гараж был похож на операционную, только вместо врачей здесь суетились механики, и пол то и дело заливался не кровью или не физраствором, а машинным маслом, которое тотчас смывалось, так что чистота и порядок царили и тут тоже.

Оскар вышел из гаража, и Рейф последовал за ним.

— Заносит немного? — спросил Оскар.

Рейф кивнул.

— Поменять крыло? Как думаешь?

— Времени нет. Надо придумать что-то новое.

— Я дал задание Иэну. — Оскар взглянул на часы. — Его жена рожает, но он вроде должен вернуться сегодня. Не знаю… Неужели нужно столько времени, чтобы родить двойню?

— Понятия не имею. В этом ты — эксперт.

Оскар помрачнел.

— Не заводи меня, Рейф. Ты не хуже меня знаешь, что оба мои ребенка мертвы.

— Не оба. Только Джейд.

Оскар опустил седеющую голову, и на минуту Рейф ощутил жалость к этому стареющему человеку, потерявшему единственную дочь. Но у него есть еще и сын, хотя ему приходится постоянно об этом напоминать.

— Почему бы тебе не приблизить к себе Воана? А, Оскар? Ты же мучаешься, а всего-то и надо, что…

— Извиниться? — Херрик посмотрел на Рейфа. — Ты никак не хочешь понять, что мне не в чем извиняться.

— Неужели после стольких лет имеет значение, кто сделает первый шаг? Не лучше ли тебе убрать нож, чем точить его снова и снова?

— Он сделал выбор. — Оскар упрямо стиснул зубы. — Мог же приехать… Было время. Но он, видите ли, слишком нетерпелив. Не хочет ждать и набираться опыта. Ты же сам знаешь теперешнюю молодежь. Они хотят всё и сразу. И он такой же. Не выносит, когда ему говорят «нет».

— Ты ни разу не назвал его имени.

— Я его забыл, вычеркнул из памяти, — взвился Оскар.

— Старый упрямый дурак!

— Торн, ты ничего не понимаешь. — В глазах Оскара вспыхнул огонь. — У тебя ведь нет сына. Вот когда заимеешь своего неблагодарного дурака, наподобие Воана Херрика, тогда и будешь говорить. Вот! Я произнес его имя. И это в первый раз за много лет. Доволен?

— Нет. Почему я должен быть доволен? И я не успокоюсь, пока ты не помиришься с Воаном, — улыбнулся Рейф. — Но нам пора. Еще раз скажи его имя. Уверен, у тебя во рту горчит от него…

— Да иди ты! Можно подумать, это так важно. Я не умею прощать, и ты это знаешь. Воан сам меня бросил. Он сказал, что не желает видеть меня. А ему было всего девятнадцать. Какому отцу такое понравится?

— Он лишь хотел, чтобы ты дал ему шанс, — вновь посерьезнел Рейф.

— Не дорос еще!..

Оскар бросился прочь от Рейфа.

— Оскар!

— Что тебе? Послушай, Торн, не лезь мне в душу. Но если хочешь составить мне компанию за ланчем, добро пожаловать, буду рад.

— Да ты все равно не позволишь мне есть то, что мне хочется, даже если я встану на колени.

— Конечно, не позволю. Я буду есть яичницу и чипсы, а ты — куриную грудку и пару апельсинов. Ты должен следить за своим весом. Но если собираешься бросить гонки, ешь чипсы.

За ланчем Рейф только и думал о том, как бы снова заговорить о сыне Оскара, но случай не представился, и он огорчился. Ему было отвратительно видеть, как люди напрасно растрачивают свою жизнь, а Воан как раз этим и занимался. Команда Тома Бланшара никогда не достигнет уровня «Оскар-Джейд», и он знал, что Оскар это знает. Воан Херрик тоже это знал, но гордость не позволяла ему признать очевидное.

В конце концов, когда Рейф доедал второй апельсин, Оскар вдруг внимательно посмотрел на него и спросил:

— Как ты думаешь, он хочет вернуться?

— Воан?

— А кто же еще?

Оскар был явно не в своей тарелке. По крайней мере, на еду набросился так, словно не ел несколько дней, но мыслями он был далеко.

— С ним надо осторожно. А ты вечно как слон в посудной лавке.

— Тоже мне примадонна. Это всё Бланшар.

— Том Бланшар не захочет отпустить его. Каждый год, когда он продлевает контракт с Воаном, он делает это в пику тебе. Вы же враги, тебе ли этого не знать?

— Хорошо бы он вернулся. У меня нет ни одного молодого пилота. Но только попробуй сказать кому-нибудь, что я этого хочу. Понял?

Неплохо для начала, подумал Рейф Торн и усмехнулся про себя.

— Я рад, что мы поговорили откровенно. Можешь на меня положиться.

* * *

— Монако! — крикнула Тамсин, размахивая письмом. — Ава! Гляди! Билеты на самолет. Машина до Монте-Карло. Отель…

Она разложила билеты, письмо, конверт на стойке перед Авой, и у той потемнело в глазах.

— Неужели? Как ему удалось? Вот уж не думала, что за такой короткий срок можно что-то сделать…

— Ты могла бы выразить побольше радости. Прочитай письмо. А вот билеты и…

— Ладно. Я поняла. — Ава собрала бумаги и положила их на нижнюю полку. — Там, ты уверена, что стоит ехать? Что нам не помешают наши воспоминания?..

— Не помешают. В Монако все по-другому. Они там гоняют по улицам. Это будет не так, как тогда… когда Джейд… погибла.

— Я знаю, но…

— Пожалуйста, дорогая, не начинай все сначала. Пожалуйста, пожалуйста. Если ты не захочешь смотреть, то сможешь пройтись по магазинам или полюбоваться видами. Вообрази, что ты английская девица восьмидесятых годов прошлого века или…

— Перестань. Дай мне прочитать письмо.

— Он пишет, что не сможет с нами много видеться. — Тамсин помрачнела. — В четверг у них квалификация, в смысле, предварительный заезд, где они решают насчет полупозишен, ну, в каком порядке стартовать.

Ава просмотрела рекламные проспекты и карты, которые Рейф прислал Тамсин, и, несмотря на мучившие ее страхи, вдруг ощутила волнение — первый признак того, что она начинает оживать после пережитой трагедии.

— Все будет чудесно. У меня уже мурашки бегают по коже. — Тамсин не могла устоять на месте. — Неужели тебе совсем-совсем не хочется ехать?

— Наверное, ты права, и нам надо отдохнуть. Мы ведь неплохо поработали.

Ава обвела взглядом комнату и в первый раз откровенно призналась себе, что больше всего на свете ей нравится быть боссом. Что ж, теперь это у нее есть, но в жизни еще много всяких радостей.

— Конечно, надо отдохнуть. Будь моя воля, мы бы отправились на Ривьеру…

Ава прислушалась к ее словам и подумала, что Рейф, в самом деле, только и делает, что старается доставить им удовольствие, а она куксится в ответ, словно ей это неприятно.

Хотя Аве пришлось много поездить, в Монте-Карло она не была: Что ж, будет время и погулять, и посмотреть на тамошние модели. Развеяться не мешает. И она тихо рассмеялась.

— Не забыть бы захватить с собой блокнот. В крайнем случае, буду сидеть на солнышке, и смотреть на людей. Наверняка меня посетит вдохновение.

Глава 6

Если от машины оставалась, хотя бы груда искореженного металла, в ней можно было отыскать номер. А вокруг ходили люди и по-орлиному высматривали добычу. Все были с мобильными телефонами, все в джинсах и спортивных рубашках — такова мода у любителей машин.

Напряжение нарастало, и даже мелкий дождик не остужал пыл покупателей и продавцов. Погода не понимала, какой это важный день!

Впрочем, немного погодя выглянуло солнышко, и стало тепло.

— Обратно будет жарко ехать, — пробурчал Марк.

Мэгги рассмеялась, схватила его за руку и потащила в зал, где проходил аукцион.

— Я решила, что мы должны купить маленький «хорнет» и вон ту спортивную машину.

— А «ягуар»? — спросил Марк.

— Если цена не взлетит.

— Это всех машин касается. А, кстати, сколько нам отвалил Эдгар? Или мне решать?

— У нас шесть тысяч, — ответила Мэгги. — И не пенни сверх того.

Марк рассмеялся.

— И Эдгар хочет четыре или пять машин… Желательно даже шесть?

— Нам ведь неважно, в каком они состоянии, — возразила Мэгги, отпуская его руку. — Поработаем с ними, и они станут как новенькие.

— За эту цену на них и мотора-то не будет, — вдруг разозлился Марк.

— Не злись, — попросила его Мэгги, решив про себя, что ему не удастся испортить ей день. — Пойдем. Расслабься и постарайся получить удовольствие.

— Удовольствие? Когда все деньги у тебя? Мэгги сунула руки в карманы джинсов и пожала плечами.

— Надо было раньше воевать. Папа поручил мне подписывать чеки, но, если тебе это так не нравится, поговори с ним. Ты же партнер. — Мэгги выхватила из кармана чековую книжку. — Вот! Действуй! Не возражаешь, если я постою рядом и посмотрю?

— Ну, Мэгги. Я совсем не…

Она сунула чековую книжку обратно и отправилась в зал. Внутри было много народа, и Мэгги пришлось приложить немало усилий, чтобы пробраться в первые ряды. Остановившись, она стала просматривать каталог. Вскоре появился Марк и встал рядом.

— Извини, — выдавил он из себя.

Мэгги отдала ему каталог.

— Лучше отметь, что тебе понравилось.

— Послушай, Мэгги… Эдгар сказал, что ты должна решать…

Так не может больше продолжаться. Марка раздражает, что она — дочь Эдгара, раздражает, что Эдгар доверяет ей, и он никогда с этим не смирится.

— Не стоило нам приезжать сюда, — стараясь не сорваться, сказала Мэгги. — Если ты не хочешь покупать машины, о каких говорил папа, нам лучше вернуться домой.

— Ну, нет! — возразил Марк. — И что будет? Эдгар перевернет все вверх дном, если мы вернемся пустыми. У него уже есть покупатели…

— Я проверила обе машины, о которых говорила. Все проверила и…

Она отвернулась. Какой смысл что-то объяснять Марку, если он уже все решил для себя? По правде говоря, плевать ему на гараж. А пока дела идут таким образом, она не может оставить дело.

— Ладно. Возьмем обе.

Не желая трепать себе нервы, Мэгги промолчала.

— Ну, скажи же что-нибудь, — прошипел Марк. — Сейчас будут продавать «хорнет». У нас от силы пять минут.

Усилием воли Мэгги заставила себя посмотреть на него и улыбнуться.

— Пойду выпью чаю. Увидимся позже, Марк. Делай что хочешь.

— Ну, нет. Ты не имеешь права!.. Я ничего не знаю. Не знаю, сколько у нас денег и сколько мы платим налогов…

— Может быть, тебе стоит разок посидеть с нами за отчетом? Пока, Марк. Когда закончишь тут, найдешь меня в буфете.

Мэгги вышла на улицу и набрала полную грудь свежего воздуха. Вот и хорошо. Когда она ездила сюда с папой, все было иначе. Как же она устала от Марка! Папа рассердится. Ничего, будут другие аукционы, и тогда, что бы там ни было, она возьмет с собой отца, а не Марка. В коляске, без коляски, но отец должен быть рядом.

Заказав чай, она сидела и размышляла о том, как ей жить дальше. С Марком она работать не может. Не получается. Придется сказать отцу. Пусть знает. Неприятно, конечно, но что делать? В гараже должен быть хотя бы еще один мужчина. Когда отец сам работал, они с Марком вполне ладили. Все началось после несчастного случая. Неужели она сама виновата? Слишком начальствует? Да нет, вряд ли… Все дело в Марке. Даже когда Эдгар Бранд был в гараже, Марк все время что-то ей приказывал. Подай то. Отнеси это. Поставь чайник. Съезди туда-то…

Мэгги не хотела ссориться и исполняла все, что он говорил. Но теперь, когда они вдвоем, она не может быть на побегушках. Теперь ей приходится делать то, что прежде делал ее отец.

Подняв голову, Мэгги увидела стоящего рядом Марка.

— Надеюсь, ты хорошо провела время.

— Да, спасибо.

— Те машины ушли. Я не знал, могу ли заплатить за них больше тысячи.

Мэгги пожала плечами.

— Ты решал.

— Зато я взял «ягуар».

— Ну что ж, — вставая, устало произнесла она. — Я так и думала.

Эдгар был разочарован.

— Мэгги, милая, что там произошло? Цены были высокие?

Как они ехали обратно, лучше не вспоминать. Марк всю дорогу дергался и пытался оправдать себя.

— Ты не скажешь Эдгару, что это моя вина? Он не может винить меня в том…

Ничего хорошего не получилось, когда Мэгги сказала ему, чтобы он сам объяснялся с Эдгаром, почему они вернулись с «ягуаром» и не купили ни одной машины из присмотренных им самим. А он заявил, будто у него нет времени да и желания делать это.

Пришлось разговаривать Мэгги.

— Папа! Я не знаю, что там произошло. Я не могу работать с Марком. Мы поругались. Он один торговался.

— Ты не можешь работать с ним? — Эдгар подкатил кресло так, чтобы видеть глаза дочери. — Мэгги! Он удерживает нас от разорения. Тебе придется с ним работать.

— Я старалась, все время старалась. Но я женщина, а для Марка это значит, что на меня не стоит обращать внимания.

— Знаю, дорогая, с ним трудно, но…

— Папа, — перебила она его, — ты не представляешь! Он никогда не приходит вовремя, зато уходит намного раньше меня. А когда он в гараже, то все время меня достает…

— Достает? — Эдгар прищурился. — Что ты хочешь этим сказать? Достает… Он не обижает тебя?.. Ну, ты понимаешь…

Мэгги только улыбнулась. Ну как перескажешь ему все замечания Марка, все его гадости насчет ее сложения и женственности? А ведь он, случается, и руки распускает… Но это не главное. Главное то, что он старается внушить ей, будто она занимается не своим делом, будто ей не хватает ума делать мужскую работу.

— Папа, разве все дело в этом? Меня удручает другое. Марк, во-первых, плохо работает, а во-вторых, все время напоминает мне, что я всего лишь твоя дочь и не имею никаких прав в гараже.

— Ты там вместо меня, и Марк отлично это знает.

— Может, и знает, но не хочет с этим согласиться. — Она покачала головой, и волосы упали ей на лицо. Нетерпеливым жестом она отбросила их назад. — Папа… Я не хочу тебя огорчать, но я всерьез думаю, что тебе надо нанять кого-нибудь другого, а меня отпустить.

— Отпустить? — не поверил своим ушам Эдгар. — Ты шутишь, Мэгги. Да у тебя талант на машины. Ты любишь их… Из тебя получился первоклассный механик. Да ты и сама это знаешь…

Мэгги встала.

— Знаю, я люблю машины, поэтому должна тебе сказать… — Она набрала полную грудь воздуха. — Папа, мне хочется чего-то еще. Понимаешь? Пожалуйста, подумай о другом механике для своего гаража. Пусть это будет мужчина, которого Марку придется уважать.

Эдгар совсем растерялся.

— Я… Я даже подумать не мог, что…

— Папа, пойми, пожалуйста. Я не бросаю ни тебя, ни «Бранд Моторз». Любая помощь, какая потребуется — только скажи. Буду вести бухгалтерские книги, печатать…

— Но ты хочешь поработать для кого-нибудь другого?

Мэгги покачала головой.

— Не знаю, папа. Правда, я сама не знаю, чего хочу. Мне нужно время.

Эдгар нахмурился и внимательно поглядел на дочь.

— Не смотри так, — попросила она. — А то я расплачусь.

— Поговори с мамой, — сказал Эдгар, когда она наклонилась застегнуть ошейник на Фадже. — Ну да. Поговори с мамой. Может, она посоветует тебе какие-нибудь женские таблетки. — Он совсем смутился. — С гормонами не шутят…

— Папа, с гормонами у меня все в порядке. И таблетки мне не нужны. Мне нужно стать самой собой.

— Тогда я ничего не понимаю.

Эдгар погладил собаку.

— Ну, папа, постарайся… — Мэгги подошла к окну и выглянула в сад, потом опять повернулась к отцу. — Папа, твоя фирма обанкротится, если я не уйду. Марк терпеть не может получать от меня распоряжения…

После долгого молчания Эдгар сказал:

— Ты права. Я уверен, что ты права, родная. Мне уже жаловались, что работа не исполняется вовремя. Посмотрим, может, я смогу помочь делу.

* * *

Солнце садилось, когда Мэгги пришла на берег моря. Фадж рыл чистый мелкий песок в поисках собачьих сокровищ — водорослей, сгнившей рыбы, ракушек.

Мэгги смеялась, глядя, как он бегает по берегу, поднимая тучи песка. Только тут она могла расслабиться и забыть о своих печалях. Она любила море и песок — каждый кусочек своего родного побережья. И вновь к ней пришли мысли о гараже и о будущем. Все последние месяцы она только и думала о том, что будет делать, когда уйдет из «Бранд Моторз», но так ничего и не придумала. Однако первый шаг сделан. Мэгги знала только одну работу и в общем-то не желала расставаться с ней. Если бы не Марк… Но после несчастья с отцом с ним невозможно иметь дело. Вот и клиенты жалуются.

— Да забудь ты о машинах, — сказала она себе. — Наслаждайся морем, прогулкой, играми Фаджа.

Фадж не спорил. Собаки никогда не спорят. Они принимают своих хозяев со всеми их достоинствами и недостатками. Мэгги подумала и решила, что пора ей начать просматривать газеты. Может, там найдется что-то подходящее. Она не сводила глаз с моря. И постепенно ее душа успокаивалась. Наконец она ощутила настоящее счастье.

Злобно залаял Фадж, и Мэгги обернулась. Фадж мчался к ней.

— Ну, что ты? Пусть другие тоже гуляют.

Она увидела бежавшего мужчину, но не могла разглядеть его лица. Волосы у него были слишком длинные, не по моде…

Это был он. Как всегда, лучше всех. Мэгги не сводила с него глаз. Опять он тут. Какие у него широкие плечи! Наверное, ему трудно влезать в тесную кабину своей машины.

Он приблизился к ней, ничуть не запыхавшись.

— Вы в отличной форме, — сказала Мэгги. — От Хиронси путь немалый, я бы и половину не пробежала.

— А я не бежал. Шел себе потихоньку.

Обеими руками он пригладил растрепавшиеся волосы, и солнце сверкнуло в них серебряными нитями. У него большие руки. Сильные. И лицо с твердыми чертами. Весь он как скала — мощный и надежный.

Фадж убежал за чайкой, и Рейф поглядел ему вслед. Мэгги нравился его четкий — профиль.

— Все равно далековато.

— Я подумал, ты будешь тут с собакой, и решил, что имеет смысл прогуляться.

У Мэгги сердце убежало в пятки. Значит, это не случайная встреча. Свидание, свидание, о котором она столько лет мечтала день и ночь!.. Мэгги придумывала, как встречает его на пустынном берегу или на корабле, летящем на Марс, или на острове в Южных морях. И вот он здесь. И ее тянет к нему, как магнитом. Неужели он не понимает, что она принадлежит ему, может быть, до конца своей жизни? До конца жизни? Это далеко. Но теперь она готова стоять рядом с ним хоть целую вечность.

— Вы хотели меня видеть? Ну… Вы сказали, что думали, будто мы с Фаджем будем здесь…

— Я хотел тебя видеть? — повторил он и рассмеялся, как когда-то давно.

Она тоже засмеялась.

— Вы хотели мне что-то сказать? О свадебных машинах? Ваша сестра… Она подписала контракт с папой и Марком, и…

Рейф улыбался.

— Ничего подобного мне даже в голову не приходило. Мне просто захотелось еще раз поболтать с тобой, да и побегать не мешает. А на берегу бегать приятнее, чем тренироваться в зале.

Он хотел с ней поболтать!..

— Вам не повезло в Италии. Мы с папой видели по телевизору…

— Мотор не выдержал, — усмехнулся Рейф.

— Ага, — кивнула Мэгги. — Папа даже выругался, ведь вы были в числе первых.

— Случается, — пожал он плечами.

— В следующий раз повезет больше.

Он стоял рядом, он говорил с ней, и Мэгги хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Оглянувшись, она увидела, что Фадж убежал слишком далеко, и позвала его.

— Пойдемте?

Они шли рядом. Фадж не приближался к морю.

— Почему он не идет в воду? — спросил Рейф.

— Ненавидит море. Когда он был маленький, то бросился в него, думая, верно, что это что-то приятное и сладкое. А море оказалось холодным, соленым, и он чуть не захлебнулся. С тех пор не забыл. Но песок он любит.

Рейф рассмеялся, и Мэгги поняла, что ему легко с ней.

— Я часто думал, каково это — иметь собаку.

— Заведите. С собакой хорошо.

— Наверное, заведу когда-нибудь.

— Сейчас это невозможно, ведь вы все время в разъездах.

— Осталось недолго. Через несколько месяцев мой контракт с Оскаром Херриком кончается.

— Вы будете скучать, если бросите гонки, ведь столько лет они были вашей жизнью.

— Совсем не брошу, — широко улыбнулся Рейф. — Так не получится.

— Вы что-то решили?

— Пока нет. Может быть, стану менеджером, может быть, комментатором. Вдруг возьмут на телевидение? Дизайн не для меня. Но сейчас у нас есть проблема, которая никак не решается, и мне хочется посидеть с компьютером и поработать над ней. — Он опять рассмеялся. — Но я пришел сюда говорить не о себе. Как ты, Мэгги? О чем мечтаешь?

В эту минуту она мечтала только об одном. Странный день. Сначала ее достал Марк. Потом пришлось объясняться с отцом. А теперь она гуляет с мужчиной, о котором мечтала всю свою жизнь, которого боготворила с самого детства, которого не могла забыть, как ни старалась.

Да, у нее есть мечта.

— Что ты?

Мэгги остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Вы говорили о мечте. Но для многих мечта остается мечтой.

Он наклонился к ней, его лицо было совсем близко.

— Надо поймать ее за хвост. Если бояться риска, то ничего не получится.

Он был так близко, что она могла дотронуться до него, стоило только захотеть.

— Правда? Вы считаете, что я боюсь рисковать? — спросила она, склонив голову набок.

Его глаза не смеялись.

— Ты что-то задумала?

Она кивнула.

— Тогда делай, что велит тебе сердце.

— Ага. — Мэгги кивнула, думая о «Бранд Моторз», но тут в ее голове зародился другой план. — Что велит мне сердце? — тихо переспросила она. — Вы так сказали?

— Чего бы это тебе ни стоило.

Фадж опять убежал за чайкой.

Мэгги вспомнила, как Рейф вошел в маяк вместе с Тамсин и как красиво они смотрелись вместе.

Терять нечего. Он опять вне ее досягаемости. Но Тамсин далеко, а он слишком джентльмен, чтобы рассказать ей… если она осмелится…

— Твой пес не упускает ни одной возможности погоняться за чайкой, — со смехом сказал Рейф. — Он думает, что поймает ее. Но она не дастся.

Мэгги коснулась пальцами его плеча, ощутив сквозь рубашку, как напряглись его мускулы. Потом ее руки скользнули ему на шею. Она провела ладонью по его густым черным волосам. Никогда еще в отношениях с мужчинами она не брала инициативу на себя, но ведь он сам сказал, что надо следовать велению сердца.

Останавливаться поздно.

Рейф не отстранился от нее, даже когда она прижалась к нему и губами коснулась его губ. Она почувствовала мгновенно вспыхнувшее в нем желание…

И инициатива тотчас перешла к нему. Он крепко прижал ее к себе, и Мэгги ощутила прикосновение его пальцев к своей спине под рубашкой, отчего она вся затрепетала и голова у нее пошла кругом. Когда же его язык раздвинул ее губы, она забыла обо всем на свете, отдаваясь внезапно налетевшему на нее счастью… Кажется, ему тоже было хорошо.

Мэгги отстранилась, склонила голову набок и заглянула ему в глаза. То, что она увидела в них, обрадовало ее, и ей захотелось большего, чем поцелуй, даже самый горячий поцелуй.

— Ты это имел в виду? — шепотом спросила она.

Его глаза горели жадной страстью, когда он взял ее лицо в ладони.

— Это только начало, — проговорил он, наконец, и коснулся губами ее лба.

Опять, отчаянно лая, прибежал Фадж.

Рейф рассмеялся.

— Он тебя защищает? Боится, что обижу?

Мэгги покачала головой, и Рейф обнял ее за плечи, после чего они оба повернулись к собаке.

— Нет, нет, — простонала Мэгги, увидев приближавшегося к ним мужчину. — Только этого не хватало. Я должна была понять по лаю. Так бывает, когда он видит знакомых.

— Марк Лангхэм! — прошептал Рейф, словно выругался.

— Мэгги…

Марк был в двадцати — тридцати ярдах, когда вдруг понял, что происходит, и остановился.

— Надо же! — проговорил Марк, подойдя поближе. — Вот уж никогда не подумал бы о тебе!

— Что не подумал бы? — с угрозой переспросил Рейф.

Марк рассмеялся.

— Ну, ты-то должен знать, — сказал он, с презрительной усмешкой глядя на Мэгги.

Рейф отодвинул Мэгги от себя и приблизился к Марку.

— Объясни!

Марк опять засмеялся, но на сей раз не так естественно.

— Кажется, пилоты называют таких «отвертками». Иногда «прогулочными пони». Эти дамы могут покатать, но, как ты понимаешь, не в машине… Я думал, тебе это известно, Торн…

Он не успел договорить, потому что опомнился, уже лежа на песке, и увидел, как Рейф потирает правую руку.

Мэгги тем временем надела на Фаджа ошейник и, когда Рейф повернулся к ней, от страха прижала руку ко рту.

— Нет!

Рейф подошел к ней, с силой развернул и толкнул к Марку, который поднимался с песка, а потом быстро зашагал прочь.

— Что я сделала? — в ужасе спросила Мэгги.

Глава 7

Тамсин стояла возле окна и глядела на горы вдали.

— Дождь! О, нет. Похоже на дождь.

Ава села в постели.

— Что? Господи! Сколько времени? Почему ты меня не разбудила?

Тамсин, свежая после душа, в простом, но элегантном розовом платье, повернулась к ней.

— Всего десять часов, а мы легли только около трех. К тому же сегодня воскресенье и мы в Монте-Карло, а не в Хиронси.

— Казино! — простонала Ава. — Теперь вспомнила. Потом мы пили в «Американском баре»… А Рейф когда ушел? Как будто рано?

— Рано, — усмехнулась Тамсин. — У него сегодня тяжелый день.

— Ну да. Гонки. Ох, Там! Ты должна была меня растолкать. Мне хотелось пожелать ему удачи.

— Ты бы все равно не смогла это сделать. — Тамсин уселась на кровать Авы и скрестила ноги. — Рейф сказал, что мы увидимся только после Большого приза. Неужели ты совсем ничего не помнишь?

— Почти ничего. У меня голова раскалывается. Что мы пили?

— О, всего только коктейли, — рассмеялась Тамсин. — Но ты не привыкла к хорошей жизни, правда?

— Нет. А что ты сказала, когда я проснулась?

— Я сказала, что похоже на дождь. Над горами густой туман.

— Надеюсь, дождя не будет. Мне даже страшно подумать, как они несутся там на скорости около двухсот миль, ничего не видя из-за дождя.

— Да?

— Да, — усмехнулась Ава.

— А почему нельзя перенести гонки? И мы бы побыли тут лишних пару дней.

— Дорогая Там, когда речь идет о «Формуле-1», тут уж не до логики. Они лишь поменяют покрышки, если будет слишком скользко, — и вперед!

Тамсин вздохнула.

— Все-то ты знаешь… — Она скинула босоножки и уселась по-турецки. — Ты даже знаешь, как обращаться с мужчинами. Если прикинуться слабой и невежественной, пилоты сами начнут рассказывать о покрышках и обо всем прочем. Это скучно, но все же они разговорятся.

— Путь к сердцу пилота лежит через его машину!

— Если бы так! Твой братец, например, отлично видит мои уловки. С ним у меня ничего не выходит. Я даже ревную иногда, когда ты с ним разговариваешь. Рейф ведь обо всем с тобой говорит, правда?

Ава помедлила на пороге ванной комнаты.

— Как будто, да.

— Он действительно хочет бросить гонки?

Ава пожала плечами.

— Рейф сам примет решение. Гонки очень важны для него, и хотя я их ненавижу, но не скажу ни слова.

— Надеюсь, он продлит контракт. Оскар Херрик его уговорит. Или его пригласит другая команда, — со вздохом проговорила Тамсин. — Разве плохо, если он будет в какой-нибудь большой команде? Сама подумай…

— Перестань, ради Бога! — не выдержала Ава. — Размечталась! Рейфу уже тридцать шесть лет. Он чуть ли не дольше всех теперешних пилотов участвует в «Формуле». В его возрасте пора уходить.

— Но это же так возбуждает, когда тебя видят рядом с пилотом… Я хочу сказать, что Рейфу ведь много платят, правда? И он знаменитый… Красивый… Его фотографии все время появляются в газетах, его снимают для телевидения. Весь последний год — сплошная фантастика! Пока я живу с тобой, я могу в любое время видеть его и разговаривать с ним, когда только пожелаю…

— Не заметила, чтобы этот год чем-то отличался от прежних, — устало проговорила Ава. — Наверное, я просто привыкла. Для меня шумиха вокруг него ничего не значит.

— Не может быть! Нам бы не попасть сюда, если бы твой брат не был пилотом. Мне нравится, когда он берет меня с собой, когда все его узнают. Я тоже становлюсь важной. Будто и я звезда. — Тамсин умолкла на пару секунд. — Как ты думаешь, он когда-нибудь женится?

— Ах, вот ты о чем! — Ава холодно улыбнулась. — Ради Бога, Там, дай ему время успокоиться!.. Ведь прошел всего год, как он потерял Джейд.

— Да он уже успокоился. Даже стал говорить о ней. И в команду вернулся. У него совсем не такой трагический вид, как был год назад. Наверное, ему лучше.

— Он всегда будет винить себя в ее смерти, и, насколько мне известно, у него с тех пор не было женщин.

— У него есть мы. Зачем ему другие? С тобой он может говорить о работе, а со мной ходить в рестораны. В театры будем выезжать все вместе — большой счастливой семьей…

Ава вернулась к кровати и села рядом с Тамсин.

— Мы живем не вместе. У нас маяк, а у Рейфа — его дом. Послушай, Там, не дави на него. Мне бы не хотелось видеть, как он мучается.

Там нахмурилась.

— Я ему нравлюсь.

Она была уверена в себе, ведь она могла рассмешить Рейфа, даже когда он вообще никого не хотел видеть.

— Да. Я знаю. Но не старайся убедить себя в большем, чем есть на самом деле.

— Почему в большем? Откуда тебе знать?

— Поверь мне, Там, это всего лишь дружеское расположение. Я знаю своего брата.

Тамсин покачала головой.

— А если ты ошибаешься?

— Ну что ж. Ты — не его тип, Там. И он — не твой тип. Если он бросит гонки, ты с ним, и месяца не пройдет, заскучаешь. У вас же ничего общего. Тебе нравятся развлечения, а Рейф…

— Ты все сказала? Но, может быть, как раз он мне нужен. Надежный, сильный.

— Не очень-то давай волю своим мечтам.

Тамсин соскочила с кровати.

— Я ухожу. Надо занять места. Ты как?

— Сначала приму душ.

— Меня ничто не остановит. Поняла?

Ава вздохнула.

— Знаю. Ты — как собака, которая вцепилась в кость и ни за что ее не отдаст. Но на сей раз ты гоняешься за миражом. Джейд Херрик была всем для него, и он не скоро о ней забудет.

* * *

Инженеры, механики, пилоты, менеджеры — все были заняты делом, подготавливая к выходу стройных чудовищ с огромными колесами.

Проблема была в покрышках: менять их или не менять? Рейф порадовался, что с самого начала выбрал серединный вариант. До старта еще оставалось двадцать минут.

Кроме дождя, у Рейфа была еще одна проблема, и заняться ею он должен был, пока Оскар не сводит глаз с экрана компьютера. Он поймет, если заметит его отсутствие. И Рейф, отвернувшись от фотографа, но ласково помахав ребятишкам возле барьера, пошел в ту сторону, где готовилась к гонкам команда Тома Бланшара. Она расположилась довольно далеко от «Оскар-Джейд».

Машины Бланшара в квалификационный день шли медленно, и Рейф знал, что они стартуют с гораздо худших позиций, нежели машины Херрика. Протискиваясь между инженерами и механиками, Рейф про себя удивлялся, почему Воан не возвращается к отцу… В общем-то, он все понимал. Причина та же, что и у Оскара, который не хочет первым идти к сыну. В упрямстве они друг другу не уступят. Ни один не признает себя виноватым.

Воана он отыскал возле его машины, с которой тот не сводил недовольного взгляда. Не знай Рейф, что перед ним сын Оскара, ни за что бы не догадался. Невысокий и близорукий Воан совсем не походил на своего отца. Когда он не сидел в машине, то всегда надевал очки. Вот и теперь — в очках — он казался совсем ребенком, однако ничего ребяческого в его характере не было. Крепкий орешек. Сердце у него словно из титана.

Воана обожали все околоформульные дамы. Он делал с ними, что хотел, и звал их «марионеточками».

Механики закончили свою работу, и Воан уже собирался залезть в свою малышку, когда увидел давнего друга.

— Подожди минуту! — крикнул он инженеру и протянул руку Рейфу. — Я тебя искал, старый черт! Но ты все время с отцом, никак к тебе не подобраться.

Они обменялись крепким рукопожатием.

— А от тебя убудет, если ты подойдешь и поздороваешься с Оскаром, а?

— Он не этого ждет от меня. «Да, сэр». «Нет, сэр». «Слушаю, сэр». Знаю я его… — Бледно-голубые глаза младшего Херрика горели огнем. — Жизнь — это игра, но отец считает, что она только его игра, и у нее должно быть одно название — «Победа»!

— В этом вы одинаковы, — улыбнулся Рейф. — И во всем остальном тоже.

— Ну, нет!..

Но Рейф знал, что он прав. Оскар Херрик воспитал сына по своему образу и подобию, и его школа была жестокой школой, хоть и называлась она «домом». Единственное различие между отцом и сыном заключалось в том, что у сына было чувство юмора, а у отца — нет.

— Циничный ты ублюдок, — сказал Рейф. — Оскар бы гордился тобой. Но хватит о нем. Я пришел пожелать тебе удачи.

— Конечно. Тебе тоже. — Он широко улыбнулся. — И не переходи мне дорогу на трассе. Держись подальше.

— Потише! — улыбнулся в ответ Рейф. — Сбавь тон.

Один из механиков подошел и положил руку на плечо Воану.

— Береги себя! Ты — единственный, кто умеет держать отца в узде. Не забывай об этом, — уходя, проговорил Воан.

— Передать ему от тебя привет?

Воан даже не обернулся.

* * *

Оскар кипел от злости, когда Рейф вернулся.

— Где тебя черти носят?

— Сам знаешь, где. Я всегда хожу туда перед стартом. И тебе бы неплохо пойти, но ведь у тебя кусок льда вместо сердца. — Рейф покачал головой. — Оскар, неужели так трудно пересилить себя и пожелать сыну удачи?

— Вот еще! — отмахнулся от него Оскар. — Иди! И выиграй! Не сможешь выиграть, так хотя бы не сойди с дистанции. Я на тебя рассчитываю.

— Еще десять минут.

— Лезь в машину.

— Слушаю! Черт бы ее побрал. У меня ноги не помещаются. Все в синяках. И бока тоже. Когда ты еще садился в машину, в ней, по крайней мере, хватало места повернуться.

— Что это с тобой? Стареешь?

Рейф надел шлем и с поднятыми руками скользнул на свое место. Потом посмотрел на Оскара.

— Я пожелал ему удачи от тебя.

— Ты на чьей стороне? — взвился Оскар.

Но времени для ответа уже не было. Пилоты пристегивали ремни. Подошли механики, пристегнули его тоже. Рейф проверил. В случае чего, выдержит.

Перчатки. Руль. Он почувствовал предстартовое волнение и поднял руку. Механик включил зажигание. Загудели машины справа и слева. Не прошло и минуты, как все — механики, инженеры, менеджеры — исчезли с глаз. Каждый раз Рейф не уставал удивляться, куда они так быстро деваются.

В Монте-Карло дистанция составляет чуть больше двух миль. Всего несколько минут, тринадцать коварных поворотов, и машины вернутся в исходное положение. Кругом все замерло. Люди на специально построенных трибунах затаили дыхание.

Дождь разошелся вовсю. В этих гонках никому не дано предугадать победителя. Улочки узкие. Обогнать не так-то легко. Повороты крутые. Везде массивные барьеры, чтобы сдерживать любопытных.

Все взгляды устремлены на сидящих — точнее, полулежащих — в своих машинах пилотов. Все ждут, когда погаснут красные огни и будет дан старт гонкам за Большой приз…

Глава 8

Мэгги просунула голову в дверь.

— Извини, папа, я не смогу сегодня посмотреть с тобой гонки.

— Какого черта, Мэг? Сейчас начинают.

— Папа! Я не могу. У мамы сломалась машина.

— Мама в больнице. Там что-то срочное. Пять минут назад она сама говорила мне о переливании крови и кесаревом сечении. — Эдгар помрачнел. — Я собственными глазами видел, как она уехала. И помахал ей в окно.

Эдгар даже показал, в какое именно окно он махал рукой.

— Мама только что звонила. Ты разве не слышал? Я как раз хотела погулять с Фаджем.

— Ничего я не слышал…

Неудивительно. Мэгги улыбнулась. Когда так орет телевизор, вряд ли что-то услышишь. Эдгар не мог оторваться от экрана, когда показывали гонки, тем более «Формулу-1».

Сегодня Мэгги тоже очень хотела посмотреть гонки, потому что в них участвовал Рейф Торн. Вчера он получил седьмое место в квалификационном заезде. Это хорошо. Мэгги представляла, как трудно обходить впереди идущую машину на узких улочках Монте-Карло.

— Мэгги! Что все-таки происходит?

— Мамина машина. Она проколола покрышку.

Мэгги старалась быть терпеливой, но сейчас у нее это плохо получалось, ведь мама ждала на дороге и никак не могла добраться до больницы.

— Твоя мать исправно платит дорожной службе. Почему бы ей не позвонить им?

— Сегодня воскресенье. К тому же мама не может ждать. Ей надо в больницу. Господи, там всего-то одна миля.

Эдгар кивнул.

— Ладно. Поезжай, дочка. Я все запишу на видео.

— Спасибо, папа!..

Может быть, так даже лучше. Она посмотрит гонки одна в своей комнате, а то вчера все было как в аду. Папа рядом, а у нее сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда показывали результаты Рейфа Торна.

* * *

Шейла Бранд не пожелала ждать, когда Мэгги поменяет колесо.

— Пожалуйста, отвези меня на своей машине. Там очень трудные роды.

— Садись.

Мэгги открыла дверь.

— Я старалась поаккуратнее припарковаться. Всё эти бутылки. Обязательно надо бросать на дорогу, будто больше некуда…

— Уберу стекло, когда буду возвращаться, — пообещала Мэгги.

— Да я тоже сгребла, что могла, пока дожидалась. — Она села рядом с дочерью. — А теперь давай побыстрее, поднажми!.. Малыш торопится в этот мир, но, боюсь, без моей помощи ему не обойтись.

* * *

Дождь не перестанет, подумал Рейф, в сером тумане завершая двадцать третий круг. Дорога была ему знакома, так как он уже опробовал ее три дня назад. Огни шедших впереди машин заранее предупреждали его о подъемах и спусках, но он не нуждался в напоминании, чувствуя себя единым целым со своей «стрекозой» после стольких лет работы.

Дорога к площади была отвратительной, но Рейф уже свыкся с мыслью, что удобства пилотов, особенно класса «Формулы-1», в расчет не принимаются.

Впереди неожиданно исчезли огни. Неужели пилот не справился с тормозами? Если так, то он наверняка загородил ему дорогу.

Несколько драгоценных секунд было потеряно во имя безопасности. Рейф вздохнул с облегчением. Если машина и вышла из-под контроля, то ее все-таки удалось вернуть на место.

Рейф назубок помнил трассу.

Площадь. — Теперь сто миль в час. — Барьер. — Вниз. — Мирабо. — Внимание! — Вторая передача. — Осторожно!..

Рейф аккуратно завершал поворот. Сегодня все пилоты особенно внимательно следили за поворотами. Никаких случайностей не должно было быть. Туннель. — Шестая. — Выехали…

— Черт!

Он чуть было не потерял управление. На пути был разлит бензин. Бензин и вода. Только этого не хватало!..

Дождь как будто поутих.

Вниз. — Порт. — Поворот перед бассейном…

Он не мог разглядеть ни одного лица. Нет времени.

Сто сорок. — Осторожно. Барьеры. — Потихоньку…

Неприятность в туннеле не давала Рейфу покоя. Бензин — это смерть. С его машиной все в порядке. Это у парня впереди.

Медленнее. — Еще немного. — Поворот. — Смотри. — Не выпускай его из вида!..

Рейф вздохнул, когда опять выехал на прямую. Огонек.

— Херрик!

Он понятия не имел, кто был впереди него. Может быть, Воан Херрик. Может, и кто-то другой. Кто бы там ни был, он уже заметил утечку. Инженеры тоже должны были заметить.

У Рейфа пересохло во рту. Была, была у него странная уверенность, что впереди Воан. А Воану не привыкать рисковать… Чего он добивается? Все равно ему не видать победы…

Оставалось около часа.

Неожиданно Рейфу пришло в голову, что Воан хочет дойти до конца. Наверняка так и есть. Задумал произвести на Оскара впечатление. Но гонки — дело опасное, тут не до шуточек. Оскар проклянет парня, если это он поставил под удар себя и всех остальных.

Кто знает, о чем думает Воан? Команда Бланшара и мечтать не могла о победе, по крайней мере, два сезона. Может быть, Том пригрозил, что выгонит Воана, если тот не поднажмет?

Рейф висел на хвосте у Воана Херрика. Вода из-под его колес заливала ветровое стекло. Он стиснул зубы.

— Уйди, Воан. Уйди с дороги.

Почему Воана не останавливают? Компьютеры должны были показать…

Поворот…

Машина Воана вильнула.

Тихо. — Еще два поворота…

Алая вспышка! Машины не видно. Только алое пятно. Красное.

Огонь!

Туннель.

— Стоп! — крикнул Рейф.

Огненный шар вкатывался в черную разинутую пасть.

Рейф свернул вправо, нагоняя пылающую машину возле самого въезда в туннель. Здесь он никому не помешает. Остальные пилоты свернули налево… Как бы то ни было, теперь позаботятся о безопасности…

Он бросился к горящей машине. Кто-нибудь остановится. Должен остановиться!..

Воана не было видно. Неужели он не успел выскочить?

— Нет!

Тут он увидел его. В машине. Руль мешал ему выбраться наружу. И он не мог с ним справиться.

Попал в капкан!

Костюмы пилотов предусматривали аварии, но и они не могли бесконечно сдерживать огонь.

Рейф подхватил Воана. Ничего не получилось. Тогда он согнул руль и отпрыгнул в сторону, давая Воану возможность выйти самому. Видя, что все в порядке, он закричал:

— Беги! Быстрее! Спасайся!..

Везде был бензин. Воан исчез в черном дыме. Рейф чувствовал бензин под ногами и вдруг услышал в огненном грохоте нечто, похожее на шум мотора. Какая-то машина вошла в туннель.

Идиот. Неужели не видел пламя?

Рейф снял шлем и тотчас закашлялся. Дым был такой плотный, что он ничего не видел. Тогда Рейф решил бежать прочь от горящей машины и вот тут-то потерял равновесие. Когда он вновь выпрямился, на него летела машина…

Удар в ногу. Ничего страшного, падая, успел подумать он, а потом покатился по асфальту, и нестерпимая боль завладела его телом…

* * *

Мэгги слушала отца и не понимала, что он говорит.

— Нет, папа! Нет! — шептала она. — Нет!

— Сядь, доченька. Посмотри. Я поставил чайник. Посиди. Сейчас попьем чаю…

— Нет, папа… Расскажи мне еще раз. Только медленно. Что там случилось?

— Я же все сказал. Был пожар. Загорелась машина Херрика-младшего. Парень, слава Богу, жив, благодаря Рейфу Торну.

— А Рейф?.. Ты сказал, Рейф…

— Его сбила машина… Пилот должен был видеть огонь. Да и красный флаг. Он просто проигнорировал его. Это преступление.

— Неужели не сказали, как Рейф? Он тяжело ранен? Папа… Скажи мне. — Мэгги стукнула кулаками по столу. — Ты должен сказать. Если… Если…

Она затихла, стараясь взять себя в руки, но это оказалось совсем не просто.

— Они ничего не сказали. И камеры отвели. Сама знаешь, как это бывает. Не хотят, чтобы люди расстраивались. Сначала ничего не было. Потом комментаторы появились. Потом показали, как убирают машину Воана. Другая машина, которая сбила Рейфа, разлетелась на кусочки. Но пилот в порядке. Слегка пошатывался. Его наверняка дисквалифицируют…

— А Рейф? — Мэгги едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Ей было плевать на флаги и дисквалификации. Все ее мысли были о Рейфе Торне. — Папа… Мы должны узнать… Умоляю! Пожалуйста…

— Успокойся, дочка. Что это с тобой? — Эдгар ничего не понимал. — Ну, кто он нам? Я хочу сказать, не так уж мы и близки. Сказали, что его увезли в больницу. Это все. Ничего больше они не сообщат. Только семья имеет право знать. Да-да… Его семья в Монако. Думаю, они говорили о его сестре. Другой семьи у него, насколько я знаю, нет.

— Надо ей позвонить… Ава скажет…

— Куда звонить? — Эдгар всплеснул руками. — Там же Бог знает сколько отелей. Да и она с ним, наверное. Придется ждать…

— Ждать?! — Мэгги не сводила глаз с отца, который принялся наливать чай в чашки. — Как ждать?

Когда Мэгги поняла, что отец прав, у нее подкосились ноги и она упала в кресло.

Эдгар поставил чашки на стол.

— Мы можем только ждать. Мы же не семья, Мэгги. В любом случае, Монако далеко от Йоркшира. Сейчас ничего не узнаешь. Может быть, утром скажут в новостях.

— Утром?..

Мэгги не могла ждать до утра.

* * *

Память стала возвращаться к ней, и она вспомнила, как в последний раз виделась с ним. Рейф Торн… В его глазах читалась радость, сравнимая с ее собственной радостью. Они были на берегу. Он обнимал ее. Она поцеловала его, наверное, случайно, но потом их поцелуй перестал быть случайным.

Пришел Марк. Что-то наговорил и оказался на песке.

На этом дело не кончилось. Рейф вернулся к ней и Фаджу, догнал их на пригорке. И они пошли вместе — мужчина, девушка и собака. Она спросила его:

— Что с Марком?

— Он сам напросился. — Рейф был холоден и спокоен, злость на Марка куда-то улетучилась. — Он слишком нервничает, когда дело касается тебя. Не мог же я стоять и слушать, как он тебя поносит.

— Я сама могу о себе позаботиться…

Он перебил ее:

— А я должен был позволить ему безнаказанно говорить о тебе всякие гадости? — Его голос смягчился. — Нельзя терпеть такое от Марка Лангхэма… Кто угодно, только не ты!..

Его взгляд сказал ей куда больше, чем слова. И Мэгги еще подумала: не может быть, чтобы это он обо мне!..

Ей стало очень хорошо, хотя она все еще чувствовала себя виноватой перед Марком, который карабкался наверх, стараясь не попасться, им на глаза. Мэгги было его немножко жаль, но Рейф поступил правильно. Не надо было напрашиваться. Он все время обижает ее, а она привыкла молча сносить его оскорбления. И все-таки ей казалось, что Рейф немножко переусердствовал…

— Мы еще встретимся и тогда поговорим. — Он смотрел ей прямо в глаза. — Жаль, что надо уходить! Мне хочется побольше узнать о тебе. Я должен о многом тебе рассказать, но осталось так мало времени…

Сердце у нее упало, дыхание перехватило, и она не могла произнести ни слова, поэтому просто стояла и смотрела на него, ничего не говоря. Неужели это правда? Может быть, она слишком много прочитала в его глазах такого, чего там не было?

— Когда я вернусь из Монако, я позвоню? Ладно?

— Хорошо…

Он наклонился и коснулся губами ее губ. Залаял Фадж, и Рейф рассмеялся, потом опустился на корточки и взял его морду в свои ладони.

— Что, тебя тоже поцеловать?

Фадж растерялся, подумал и лизнул ему руку.

Рейф встал.

— Я ему понравился. Я понравился твоему псу…

Несколько мгновений он не сводил с нее жадного взгляда, а потом ушел и даже ни разу не обернулся. Но Мэгги не обиделась. У пилотов «Формулы-1» свои предрассудки. Они всегда думают о будущем.

Он ушел туда, где был его дом. Вернулся в «Башню из слоновой кости». Вернулся к Тамсин…

* * *

Зазвонил телефон, и Мэгги очнулась от воспоминаний. Она уже была на середине кухни, когда поняла, что происходит.

— Сядь, — сказал Эдгар. — Я сам возьму трубку.

Она услыхала, как он смеется.

— Хорошо. Да. Да. Она здесь.

Мэгги бросилась к телефону.

— Рейф…

Однако это был не он, а ее мать.

— Что ты сказала, родная?

— Мама! Ой, мама! Извини. Я думала… Я думала…

Эдгар взял у нее трубку.

— Мэг думала, что это ей звонят, — услыхала она слова отца. — Ну, конечно, дорогая. Машина уже в гараже. Все в порядке. Ты же знаешь нашу Мэг. Она не подведет.

Эдгар подмигнул Мэгги, и она почувствовала, как вновь возвращается в реальный мир. Ситуация безвыходная. Отец прав. Ничего нельзя сделать, по крайней мере, пока…

— Мэг у нас одна на миллион, — все еще говорил отец. — Она убрала все стекло с дороги, поменяла колесо, вернулась на своей машине домой, а потом пешком пошла за твоей…

А его дочь в это время мечтала лишь о том, чтобы он положил трубку, ведь кто-нибудь мог как раз в это время дозваниваться до нее.

— У мамы все отлично, — сияя, доложил он. — Ребенок родился здоровый. Ты можешь сейчас поехать за ней в больницу?

Вот как раз этого она совсем не хотела. Мэгги хотела сидеть около телефона и ждать звонка. Ждать, когда он позвонит и скажет, что с ним не случилось ничего страшного.

Но отец-то ничего не знает.

Она кивнула и медленно вышла из комнаты, потом, как автомат, села в машину и, задумавшись о том, почему родители никак не могут без нее обойтись, отправилась в больницу, хотя ехать ей хотелось в Монако. Если бы она могла себе это позволить, ей было бы легче.

Неизвестность невыносима.

Глава 9

На следующее утро отец огорошил Мэг сообщением, что собирается вместе с ней ехать в гараж.

— Зачем, папа? Что случилось?

Одетый по-рабочему, Эдгар сидел в своем кресле возле входной двери.

— Ты слишком заработалась. Посмотри на себя. Бледная. Круги под глазами. Это я виноват. У тебя совсем нет своей жизни. Даже по воскресеньям мы с мамой не можем без тебя обойтись. Вот и вчера тоже. Когда мама приехала, я ей сказал: «У нашей Мэг слишком много забот. Пора мне самому разобраться, что там в гараже происходит…»

— Мы справляемся, папа.

— Справляться — еще не все. Когда мы работали вместе, ты радовалась, приходя в гараж. А теперь? Только погляди на себя в зеркало.

— Мне не спалось.

— Конечно, не спалось. То, что вчера случилось с Рейфом Торном… Мэгги, ты привыкла взваливать все беды мира на свои плечи, а в твоем возрасте такое не годится. Все. Я решил. С сегодняшнего дня беру бразды правления в свои руки. Обещаю, твоя жизнь станет другой.

— Ну что ж! Мне нечего сказать.

В глубине души она радовалась, что отец горит энтузиазмом взяться за работу. Но это ничего не меняло. Она все так же хотела оставить «Бранд Моторз», и ее совесть была неспокойна… Ничего, как-нибудь все разрешится.

— Родная, я очень горжусь тобой. Ты так много сделала, чтобы гараж продолжал работать. — Он вздохнул. — Марк ведь почти не помогал тебе. Такой уж он человек. Он думает, будто место женщины на кухне. Придется с ним поговорить. Или он принимает мои условия, или я выкупаю его часть. В конце концов, это всего четверть.

Мэгги улыбнулась и подошла к отцу.

— Чего же мы ждем?

— Ты забыла о собаке.

— Мы с Фаджем уже гуляли.

— Ну, пройдись еще разок, а я пока потолкую с Марком Лангхэмом. Не надо, чтобы ты была рядом, когда я…

— Да, папа. Это лучше скажи ему сам! — Она вышла с отцом из дома. — Фадж, у нас сегодня двойной моцион!

Пес выбежал из кухни. Уши у него стояли торчком, но в глазах было печальное выражение.

Эдгар рассмеялся.

— Что-то он не радуется.

— Еще бы. Он уже пробежал пару миль. — Мэгги взялась за поводок. — Сколько тебе надо времени?

Эдгар пожал плечами.

— Полчаса… Думаю, уложусь.

— Думаешь?

— А ты посматривай на крышу. Увидишь там Марка, знай, дела плохи. А увидишь, как я лечу в небе, значит, дела совсем плохи.

* * *

Около десяти Мэгги отправилась в гараж. Отца видно не было, но Марк трудился над мотором «триумф-геральд» пятидесятых годов.

— Ты сегодня припозднилась, — ухмыльнулся Марк. — Отец приказал?

— Гуляла с Фаджем, — ответила Мэг и пошла ставить чайник.

— Эдгар сам заварит…

— А…

— Он взял дело в свои руки и уже позвонил в агентство. Сказал, что ему нужен механик.

— А…

— Ты наговорила ему обо мне? — улыбаясь, но с явной обидой в голосе спросил Марк. — Хотела прикрыть, что и сама-то не очень потела на работе, моя радость?..

— Хватит, Марк. — Они не заметили, как Эдгар подъехал в своем кресле. — Это ты не очень-то потел тут. Я ведь вижу, когда ты по утрам едешь на работу. Мы не можем подводить заказчиков, поэтому я позвонил в агентство.

Марк сник.

— Мог бы взять мальчишку из школы. Пусть бы убирал тут и бегал по поручениям. А то сразу механика!

— Не согласен. Нам нужен человек, который знает свое дело, а иначе он вылетит отсюда в два счета.

— Намекаешь на меня? Это я вылетел бы, не будь я твоим партнером? — с вызовом спросил Марк.

— Понимай, как хочешь, — холодно ответил Эдгар.

Мэгги видела, что Марк сам не свой от злости.

— Думаю, ты мог бы посоветоваться со мной прежде, чем кого-то нанимать.

— Я и посоветовался утром, — направившись в кухню, бросил ему на ходу Эдгар. — Чай готов. Устроим перерыв на десять минут и расскажем Мэгги, как мы договорились.

— Десять минут! — вспыхнул Марк. — Не понимаю, почему мне кто-то должен приказывать.

Не обращая на него внимания, Мэгги отправилась к своему маленькому «остину», с которым работала уже две недели. Ей нравились «остины» и внешним видом, и тем, что, даже побегав много лет, легко вписывались в дорожный пейзаж. Из всех моделей эта была ее любимой. Оставалось только отполировать кое-где кузов, и машина была готова для продажи.

— Мне будет жаль с ней расставаться, — попробовала она переменить тему.

Марк скривился.

— Ты относишься к ним, словно они твои дети. Ненормальная! Мэгги, тебе нужно завести ребенка. В твоем возрасте пора иметь мужа и детей.

Слова Марка больно задели ее. Так всегда бывало, хотя она старалась не обращать на них внимания и даже как будто понемногу привыкла к его издевкам. Мэгги промолчала, и это разозлило Марка еще больше.

Он подошел и стал рядом.

— Ты, правда, не от мира сего. Тебе это известно?

— Марк. — Мэгги посмотрела ему в глаза. — Хватит, не заводи меня.

— Идите пить чай, — послышался из кухни голос Эдгара.

— Заставь его изменить решение, — тихо проговорил Марк. — Никого нам не надо. Он тебя послушает — Скажи ему, что мы обойдемся без еще одного едока.

— Не обойдемся, — отрезала Мэгги. — Нам нужен опытный механик. Я согласна с папой.

— Ну, конечно. Папенькина дочка. Тебе нужен настоящий мужчина, чтобы он показал тебе, почем фунт лиха.

* * *

Радио не выключали целый день, и каждый час Мэгги нетерпеливо прослушивала новости в надежде узнать что-нибудь о Рейфе. В полдень объявили, что он в больнице в Монако, но, как себя чувствует, не сказали.

В три «остин» блестел как новенький. Мэгги драила его, стараясь хоть ненадолго забыться, но у нее это не получалось.

В десять минут четвертого Эдгар еще раз заварил чай и пригласил Мэгги и Марка в кухню.

Потом послышались два выстрела из ракетницы.

— Это спасатели, папа. Мне надо ехать.

— Интересно, кто же все-таки отлынивает от работы? — съязвил Марк, когда Мэгги бежала мимо него к двери.

Она не обратила на него внимания. Марк и сам отлично знал, что в таких случаях спасатели обязаны бросить все и мчаться на лодочную станцию. Мэгги влезла в свою машину, нюхом чуя, что Марк сполна получит от ее отца за свое дурацкое замечание. Не меньше, чем к машинам, Эдгар был привязан к спасательной службе.

Уже после того, как с папой случилось несчастье, Мэгги узнала, что в спасательной команде недобор и ее расформируют, если не найдутся добровольцы. Это было бы ужасно, ведь тогда довольно большой участок побережья остался бы без «скорой помощи».

Мэгги вспомнила, как стояла и читала объявление, приклеенное к фонарному столбу, которое привлекло ее внимание красным, белым и синим цветами да еще огромными буквами:

«СРОЧНО НУЖНЫ ДОБРОВОЛЬЦЫ».

В то время ей показалось само собой разумеющимся предложить свои услуги, и потом она ни разу не пожалела об этом…

Мэгги отбросила лишние мысли. Сейчас надо было спешить. Когда она поставила машину на стоянку, то увидела, как шестеро мужчин надевают спасательные жилеты.

— Слава Богу, ты здесь! — закричал, увидев ее, Билл Фретвелл. — Джош плохо себя чувствует.

Джош Мартин был механиком и единственным штатным спасателем. Влезая в оранжевый жилет, Мэгги в первый раз задумалась о том, сколько же Джошу лет. А ведь он уже давно жалуется на здоровье…

— Помочь, Джош? — спросила она, когда он начал заводить мотор.

— Да, девочка, — слабо улыбнулся тот. В команде спасателей Мэг была единственной женщиной. Но так как она работала механиком, то очень скоро подружилась с Джошем и досконально изучила его работу, которая мало чем отличалась от ее собственной, разве что спасательный катер должен был быть наготове двадцать четыре часа в сутки все триста шестьдесят пять дней в году.

В голову ей закралась одна мысль, но она тотчас отбросила ее. Однако мысль вернулась, когда Джош потер рукой лоб и сказал:

— Знаешь, девочка, пожалуй, я становлюсь стар для нашей работы.

Когда Мэгги приняла катер у Джоша и отправилась в Хиронси на спасение людей, она постаралась забыть о собственных неприятностях. Мэгги всегда любила минуты, когда катер отчаливал от берега и, набирая скорость, мчался по воде, словно вспахивая ее своим острым носом. Жаль, отец не может быть рядом!..

Поначалу мужчины не хотели ее принимать, но, поняв, что она не требует поблажек, стали относиться к ней по-свойски. Многие из них знали Мэгги всю ее жизнь. Это были обычные деревенские мужчины, которые доили коров, держали магазинчики, пахали землю или рыбачили. Были среди них дантист и аптекарь — сыновья печатника из здешних мест, да еще Ллойд Роджерс, серьезный молодой человек, полгода назад открывший в деревне контору по продаже недвижимости.

Всего спасателей было меньше двадцати человек, и это значило, что если кто-то выбывал, ему приходилось немедленно искать замену. Не все могли являться на каждый зов, но шестеро должны были обязательно быть в катере и на берегу.

Один радист, один медик. Они делают свое дело. Остальные подчиняются распоряжениям старшего.

Лодку вскоре отыскали. В ней были два человека, но, к счастью, медицинская помощь не потребовалась, бедолаг только завернули в теплые одеяла.

Оглянувшись, Мэгги увидела маяк, возвышающийся над всеми другими строениями, и ее страхи вернулись к ней с удвоенной силой.

* * *

В шестом часу Мэгги добралась до гаража. Марк как раз выходил из него.

— Ничего прокатилась?

Мэгги заставила себя улыбнуться.

— Удачно. Никто особенно не пострадал.

— Ну и видок у тебя.

Она провела ладонями по волосам.

— Спасибо. Ты всегда найдешь, что сказать.

Когда она вошла внутрь, Эдгар уже держал ключ в руках, собираясь запереть дверь.

— Привет, папа!

Он повернулся к ней.

— Я видел тебя со скалы. — Он сиял. — У меня был бинокль.

— Ты скучаешь по ребятам?

— Ну… — Улыбка погасла на его лице. — Да.

— Папа…

— Что, родная?

— Папа, ты сможешь обойтись без меня какое-то время?

— Какое? Долго?..

Мэгги пожала плечами.

— Несколько дней. Может быть, неделю.

Он кивнул.

— Устрой себе праздник. Отдохни. Мне звонили из агентства. Завтра утром у нас будет механик. Я с ним говорил. Вроде знающий парень. Марк недоволен.

Мэгги набралась храбрости.

— Мне надо во Францию, папа. Я решила.

Он прищурился.

— Рейф Торн. В нем все дело?

— Да. Я должна знать, что там случилось.

— Ага. Так я и думал.

Мэгги огляделась.

— Позвоню Оскару Херрику. Он скажет, в какой Рейф больнице.

— А звонком в больницу ты не обойдешься, насколько я понимаю?

— Нет, папа. Мне надо его видеть. Я не успокоюсь, пока все не узнаю.

— Что ж, делай, как велит тебе сердце…

Глава 10

Это случилось через три дня, когда Марк пребывал в отвратительном настроении.

Он поехал в кино за десять миль от дома, а фильм оказался на редкость плохим. Два с лишним часа он просидел в темном зале, думая о Мэгги Бранд, по которой неожиданно для себя ужасно соскучился, и мысленно проклиная себя за то, что позволил ей думать, будто ему на нее наплевать, хотя на самом деле это было совсем не так. Пришлось ему на себе испытать горечь позднего прозрения. Ничего не поделаешь, сам виноват в том, что потерял ее.

Выйдя из кинотеатра, он направился к своей машине, на ходу наблюдая за парами, которые смеялись, спорили, целовались. Все парочки одинаковые. Два человека, если они вместе, то и в толпе они — два человека, не замечающие никого, кроме друг друга. Парочки, парочки… А он все еще один. Одинокий мужчина.

Им-то не придется сидеть в темном холодном доме. Они пойдут есть пиццу, или отправятся в клуб, или залягут в постель… Вместе! Любят они друг друга или только терпят, все равно они не одиноки.

Напиться, что ли? Может, так он забудется? Часы показывали одиннадцать. Пабы закрыты.

— Черт бы их побрал!

Интересно, где она теперь? В больнице? В аэропорту? Лучше бы, если бы была в аэропорту. Марк стиснул зубы. С какой стати она взяла и улетела? По какому праву?..

Он включил зажигание и поехал со стоянки. До дома минут двадцать. Ночь тихая. Когда он был маленьким, то любил смотреть, как светит маяк в Хиронси. А теперь что? Вместо гордого маяка дурацкий магазин. Отличный магазин, надо отдать должное его хозяйкам, но все равно: магазин есть магазин. Можно было бы придумать и что-нибудь получше для старого маяка… Сейчас ему не хотелось вспоминать о маяке. Все его мысли занимала Мэгги Бранд. Неужели поздно что-либо изменить?

Марк ехал по темной дороге. Фонари не светили, и лунные лучи были слишком слабы, чтобы достичь земли. Слева в сарае горел огонь. Марк нахмурился. Что там такое? Он затормозил и, перегнувшись через сиденье, посмотрел в окно. Танцы там, что ли? Только этого не хватало. Так и есть.

«Танцы с десяти до рассвета».

Он зевнул и пожалел несчастных, которые утром не будут знать, куда деваться от головной боли из-за своей музыки. Если там нет чего похлеще… Недаром в округе уже поговаривают об этих сборищах. Вроде намеревались организовать благопристойные танцы по пятницам и субботам с лимонадом и колой под присмотром местных школьных комитетов…

Марк рассмеялся. Ничего у них не выйдет. Юнцы девяностых не похожи на юнцов шестидесятых годов. Этим подавай силу, секс и возбуждение, от которого они могли бы взлететь на луну.

Остается благодарить Бога, что вовремя родился. Теперь ему тридцать, а в юности, когда был жив отец, он не посмел бы войти в дом с сигаретой во рту. И хорошо. Одной вредной привычкой меньше. А мама курила на вечеринках.

Дом в Ротволде теперь принадлежит ему… То есть он может делать с ним что хочет. Мама в Австралии с новым мужем. Слишком быстро она забыла отца. Марку до сих пор не по себе от ее поспешности. Теперь, когда дом стал полностью его, он чувствовал себя в нем одиноко. Пора бы оживить родные пенаты…

Дорога была узкой и извилистой, потом выпрямилась, и Марк увидел впереди что-то белое. Похоже было на пластиковый пакет, которым махали во все стороны.

Ветра как будто нет. При чем тут пакет и пластик? Мурашки побежали у него до спине. Не может быть…

Девушка!

В последнюю минуту она бросилась на дорогу и улеглась на нее, так что он едва успел затормозить, остановив свою машину всего в нескольких дюймах от сумасшедшей гулёны. Выскочив из машины, он на коленях подполз к лежавшей лицом вниз девушке. Задравшееся платье открывало красивые стройные ноги. Туфель не было.

Марк осторожно повернул ее на спину. Ничего страшного. Ни ссадин, ни синяков, ни царапин. Он перевел взгляд на лицо и у него перехватило дыхание.

— Тамсин!

Она открыла глаза и хихикнула.

— Я умею летать.

— Ага! А я ползать, моя дорогая. Но не оставлять же тебя тут.

— Мне удобно. У тебя мягкая кровать.

— Ты напилась?

Все еще лежа на спине, она покачала головой.

— Я пила воду. Они сказали, что с этим надо пить воду.

Марк похолодел.

— С чем надо пить воду? — спросил он, прекрасно понимая, о чем идет речь.

— С веществом. Они называют это «веществом». Думаю, там аспирин и замороженный сахар.

— Неужели?

— Ага. У меня болела голова, а ни у кого не было таблеток.

— Ни у кого? А кто там был?

— Ребятишки, которых школьный комитет хочет усмирить. — Она опять захихикала. — От музыки у меня разболелась голова.

Тамсин села. Золотистые волосы упали ей на лицо. Когда она подняла голову, он увидел, что у нее густо намазаны глаза, но и только. Ни румян, ни пудры, ни губной помады. Она казалась неземной и очень сексуальной в ярком свете фар.

— Они что-нибудь с тобой сделали? Ребятишки?

— Сделали? — Тамсин наморщила носик и покачала головой. — Да это был лучший вечер в моей жизни… Вот только голова. Музыка у них слишком громкая.

— Голова еще болит?

— Нет. Я летала, и боль отстала от меня. — Она откинула назад голову и уставилась в черное, усеянное звездами небо. — Я летала там.

— Ты не умеешь летать, дорогая. Поверь мне, не умеешь, — сухо проговорил Марк.

Она перевела на него взгляд.

— Умею, — твердо сказала Тамсин. — Я тебе покажу, когда доберусь домой. Я полечу с самой верхотуры «Башни из слоновой кости», и тогда ты мне поверишь.

— Нет, — простонал он.

— Да, — стояла она на своем. — Умею. Я все умею сегодня.

— Где Ава Торн? Она дома?

— Уехала. — Тамсин смотрела на него с почти детским простодушием. — Сказала, что с нее довольно моих истерик. А у меня не бывает истерик. У меня бывают кошмары…

Она умолкла.

— Кошмары? — переспросил Марк.

Тамсин кивнула, и слеза покатилась у нее по щеке.

— Такие кошмары, о которых ты и понятия не имеешь.

Марк не знал, что сказать. Он сидел на корточках, не сводя с нее глаз, и ему было ее жалко. Так жалко, что захотелось защитить ото всех и, может быть, от нее самой. Рука сама потянулась стереть слезу со щеки…

— Ава не разрешила мне остаться во Франции. Она сказала, что я должна вернуться вместе с ней. Скоро ярмарка, видите ли…

Марк кивнул.

— Да. Знаю. У «Бранд Моторз» заказаны машины.

Тамсин шмыгнула носом и тыльной стороной ладони стерла слезу.

— А я хотела остаться во Франции.

— Да?

— Ты ничего не понимаешь.

— Может быть. Но тут тебе нельзя оставаться.

— Я хотела быть с ним. Ему ведь нужен кто-то. А теперь с ним девчонка из «Бранд Моторз».

Все стало на свои места. Тамсин хотела остаться в больнице с Рейфом Торном.

— Ага. Мэгги улетела к нему, правильно? Теперь я понимаю.

— Нет. — Она отчаянно замотала головой. — Ты не понимаешь. Никто не понимает.

— Ты влюблена в него.

Тамсин обхватила лицо ладонями, потом провела ими по волосам и уставилась на Марка. Из глаз ее ручьями полились слезы.

— Не плачь, — попросил Марк.

— Хочу и буду плакать.

— Пошли. Вставай.

Марк поднял ее и не без труда усадил в машину. Он даже не попытался застегнуть на ней ремень, так она качалась из стороны в сторону.

Тем временем он пытался обдумать сложившуюся ситуацию. Везти ее в Хиронси не имело смысла. Если Авы Торн нет, кто знает, что она может еще натворить… Если, конечно, Тамсин сумеет войти в дом. Что-то не видно ни сумочки, ни кошелька, ни хотя бы кармана на ее сверхсексуальном, просвечивающемся платьице…

— Ключ у тебя есть?

Она посмотрела на него, словно он попросил ее достать луну с неба.

— Зачем?

— Если ты хочешь попасть в «Башню», тебе нужен ключ.

Тамсин перестала плакать.

— У меня нет ключа, — сказала она и покачала головой.

— Где же он?

Она пожала худенькими плечиками, и Марк тяжело вздохнул.

— Где же ты собираешься провести ночь?

— В кровати. Я хочу в кровать.

— А ты не выпрыгнешь из окна?

— Из какого окна?

И она посмотрела на него своими большими невинными глазами.

— Ты не хочешь летать?

— Хочу.

— Ты не умеешь. Понятно? Ты не умеешь летать.

— Знаю. Ава мне говорила. Она не позволит мне вернуться к нему. — И она опять разрыдалась. — Я бы сделала его счастливым. Со мной он смеется.

— Дорогая, в этом платьице ты любого мужчину можешь сделать счастливым, — пробормотал Марк, искоса бросив взгляд на ее твердые соски под легкой материей.

— И тебя?

— Конечно. И меня тоже. Но только перестань думать, будто ты умеешь летать.

— Я вспомнила.

— Что?

— Ключ.

— А… И что ты сделала с ключом?

Он отвезет ее в Хиронси и, если потребуется, пробудет с ней до утра, чтобы она и вправду не прыгнула сверху. Ляжет у порога и никуда ее не пустит.

Тамсин хихикнула.

— Я бросила его в яму.

— О, нет, — простонал Марк.

— Хочу в постель.

Марк повернул к своему дому. Ничего не поделаешь. Слово дамы — закон. Если она хочет в постель, будет ей постель.

Глава 11

— Сволочь! Подонок! Какого черта ты притащил меня сюда?

Чтобы уберечься от очередного удара подушкой, Марк откатился в сторону и закрыл лицо руками. Мгновением позже он проснулся окончательно, улегся на спину и расхохотался прямо в лицо напавшей на него фурии.

— Ублюдок! Свинья! — Перья летели во все стороны. — Марк Лангхэм, вы пожалеете об этом…

Каждый раз, когда она открывала рот, Марку доставалось по удару. Волосы у нее торчали во все стороны, но он любовался их золотистым оттенком. Она была так соблазнительна в эти минуты неуправляемой ярости, что он готов был терпеть, сколько угодно. Однако… пора и честь знать. Марк перехватил ее руки, и подушка повисла в воздухе, уже не представляя собой грозного оружия.

Тамсин дрожала всем своим маленьким телом, ведь она считала себя пленницей в его доме.

— Отпусти меня, — прошипела она.

— Нет, — со смехом ответил он.

Она сверкнула глазами. Попробовала было встать на колени, но, когда он, сжав ее запястья, заставил ее выпустить подушку, потеряла равновесие и упала на него.

— Насильник! Похититель! Варвар! Вот как ты развлекаешься… Похищаешь беззащитных женщин…

— Беззащитных?! — Сейчас он сам был беззащитным. Задыхаясь от смеха, он держал ее за руки и пытался заглянуть ей в лицо. — Беззащитная! Вот, значит, как ты о себе думаешь, чертова кошка?

Он заметил, что она не сняла своего белого платья, хотя сейчас оно задралось чуть ли не выше пояса. Ничего себе. Такого с ним еще не бывало! В первый раз его разбудила утром разъяренная маньячка с лицом ангела и телом богини. Все когда-нибудь бывает в первый раз.

— Я тебя не насиловал, — сказал он. — И не похищал.

— Ты привез меня сюда… Один Бог знает, где я теперь. — Она помолчала. — Ты заставил меня сесть в твою машину. Это я точно помню. Потом я проснулась в чужой постели, в чужом доме. Может быть, в чужой стране…

— Ты в Йоркшире.

— Неужели?

Ее глаза метали молнии.

— Если бы ты потрудилась посмотреть в окно…

— Я смотрела. — Она попыталась высвободиться. — Там только деревья и поля.

— Похоже на Сибирь? — не смог он удержаться от сарказма. — На Египет? Японию?..

Он отпустил ее.

— Нет… Но…

— Ты видела гарем, когда бежала ко мне?

— Нет, но…

— Наверное, ты видела цепи на дверях, слышала лай сторожевых псов, испугалась решеток на окнах?

— Нет! Дурак!

Она замахнулась было, чтобы ударить его, но он быстро отодвинулся под одеялом.

— Тебя изнасиловали, а?

— Ну…

— Я даже не раздел тебя! — крикнул он ей в лицо.

Сев в постели, он скрестил руки на груди, давая ей понять, что она вне опасности. Мэгги Бранд думает, будто он сластолюбец и сексуальный маньяк, но уж то, что он не насильник, — это точно.

Она скатилась с его кровати, встала рядом и уставилась на него.

— Зачем ты привез меня сюда?

Лицо у нее было словно вырезанным из камня.

— Напрягите вашу память, мадам. Вы мне сказали, что выкинули ключ от «Башни из слоновой кости». Вы мне сказали, что никого нет дома. Что же мне было делать? Оставить вас на дороге? Чтобы вас задавила первая же машина?

Она дернула головой.

— Я не принимала наркотики.

— Принимала, — холодно возразил он. — Поверь мне. Принимала.

— Н-но…

Губы у нее задрожали, и она крепко стиснула зубы, как будто из боязни сказать лишнее.

— Ну-ну, — снисходительно пробурчал Марк. — Тебе было хорошо.

Она кивнула.

— Никогда прежде я не была на таких танцульках. Увидела объявление на воротах и подумала, что…

— Тебе надо было отвлечься. Правильно?

Она опустила голову, потом с ненавистью поглядела на него.

— Да. Я чуть с ума не сошла, когда Ава сказала, будто Мэгги Бранд подходит Рейфу.

Он прищурился.

— Твоему проклятому пилоту?

— Я его ненавижу.

И она опять сверкнула глазами.

— Судя по тому, что я наблюдаю… вряд ли ты его ненавидишь.

Она отвернулась.

— Разве ты знаешь, что такое любовь?

Марк заложил руки за голову.

— И правда. Разве насильник, похититель и ублюдок может это знать?

Неожиданно она заметила, что у него голая грудь.

— Почему бы тебе не одеться? Не очень-то прилично укладываться в постель в таком виде, когда у тебя в доме… гостья.

— Жертва. Разве ты забыла? Ты не гостья. Ты — жертва.

Она завела глаза к потолку.

— Ублюдок!

— Может быть, ты скажешь мне «спасибо» за то, что я для тебя сделал? По крайней мере, ты спала в постели, а не на дороге, и была в полной безопасности.

Тамсин беспокойно заходила по комнате. Подошла к окну, потом вернулась к кровати.

— Поднимайся. Вылезай из своей проклятой постели и, черт бы тебя побрал, надень что-нибудь!..

— Если хочешь…

Через минуту Тамсин повернулась к нему и внимательно оглядела с головы до ног.

— Вот так лучше.

— Послушай, мне надо принять душ. Не могла бы ты оказать такую любезность и сварить кофе?

— Черный?

— Черный и покрепче.

— Постараюсь.

И Тамсин исчезла за дверью.

— Здорово, Лангхэм, — проворчал Марк. — Наконец-то под твоей крышей дама, будто сотворенная небом, а ты всего-то и просишь у нее, что кофе.

Он покачал головой и направился в ванную.

* * *

К кофе он, даже если бы хотел, не смог бы придраться. И тосты были само совершенство. И тарелка стояла на столе, когда он вошел в кухню.

Она уселась напротив и стала есть хлопья. Марк отпил кофе.

— В холодильнике есть бекон и яйца.

— Сам делай яичницу. Я тебе не служанка. Посуду тоже не мою. Если проголодаюсь, то поеду домой.

Марку не хотелось, чтобы она уходила. Ему было приятно завтракать в ее обществе.

— Куда спешить?

— Ава устроит скандал.

— Позвони ей.

— Уже.

— Ого! Может быть, ты и в полицию позвонила? Не сказала им, что тебя похитили?

— Нет. Я позвонила Аве и оставила сообщение на автоответчике. — Она пожала плечами. — Я не знала, что ей сказать, поэтому сказала, что со мной все в порядке, что немного задерживаюсь… Если она встанет поздно, то ничего не узнает. Наверное, Ава думает, будто я в своей спальне. Вряд ли она заглянула ко мне, когда вернулась.

— Что ты ей скажешь? — поинтересовался Марк.

— Придумаю.

— Ты часто проводишь ночи в компании с чужими мужчинами?

Тамсин смутилась, но это продолжалось всего одно мгновение. Обычно она за словом в карман не лезла.

— Не твое дело.

— Согласен. Просто любопытно.

— Неужели?

— Мне было бы приятно думать, что я спас тебя не только от смерти, ведь любой… кто угодно мог вчера увезти тебя с собой.

— Вот ты и увез.

— Браво!

Марк, несмотря на внешнюю браваду, был раздосадован. Эта сука умеет сделать больно.

— Не обижайся.

— Еще чего?

— Я же вижу. — Она подошла к двери. — Покажи мне свой сад. Дом я уже осмотрела, но дома меня не интересуют. Люблю цветы и сады.

— Иди сама, — не поворачиваясь, буркнул Марк.

Он вымыл тарелку, кружки и поставил их на сушку.

— Ради Бога, не дуйся. Ты же не ребенок.

С тех пор, как ему исполнилось шесть лет, никто и никогда не говорил с ним подобным образом. Марк повернулся к Тамсин, собираясь сказать ей все, что он о ней думает, но…

— Ладно, — проговорил он, подходя к ней. — Пойдем в сад. Не стоит волноваться, если я опоздаю на работу и Эдгар Бранд всыплет мне по первое число.

— Сегодня суббота. Ты ведь не работаешь по субботам.

— Если я нужен, работаю. До двенадцати…

— Сегодня ты нужен мне. Пойдем.

И она в первый раз улыбнулась ему.

Марку показалось, будто сквозь грозовые тучи пробился солнечный луч, и он понял, что теперь ему не соскочить с крючка. А она ничего, подумал он. По крайней мере, кофе делает что надо. И сидеть с ней за столом приятно.

— Ты босиком.

— Ненавижу туфли.

— В саду камни…

— Я не хрустальная. — Тамсин показала ему язык. — Иногда надо уметь рисковать. Например, вот так. А ты никогда не ходишь босиком?

Ну и штучка!

— В гараже? — с раздражением переспросил Марк.

— Да нет же, дурачок, дома.

Марк распахнул дверь, пропуская Тамсин вперед. Когда он встал с ней рядом, она с любопытством уставилась на него.

— Сними ботинки. Докажи, что ты не боишься опасностей.

— Нет. Только этого недоставало.

Тамсин, не отрываясь, смотрела на него несколько секунд, потом вдруг схватила его за ногу и, стащив с нее ботинок, швырнула им в дверь.

— Отстань! — завопил Марк.

Но она уже завладела его второй ногой. Это было слишком, и Марк, не стерпев, ударил ее.

— Ты же не девчонка!

Но Тамсин не сдалась и все-таки стащила с него второй ботинок, после чего побежала в сад.

Потеряв ее из виду, Марк тихо выругался и, проклиная острые камешки, поплелся следом. Нашел он ее возле клумбы с розами. По-видимому, она слышала, как он приблизился к ней, поэтому повернулась, держа в руке красную розу и нежно гладя ее. Глаза у Тамсин словно заволокло туманом.

Марк остановился в двух ярдах, потрясенный ее красотой и естественностью в этом мире шипов.

Легкий утренний ветерок шевелил золотистые волосы. Широко открытые глаза сияли, пунцовые губы были под стать срезанной розе. Легкая полупрозрачная материя платья подчеркивала изящные линии божественной фигурки.

В это мгновение Марк решил, что хочет прожить с Тамсин всю оставшуюся жизнь. У него пересохло во рту, и когда он попытался объясниться с ней, то у него лишь вырвалось:

— Тамсин… Тамсин…

Он не верил сам себе. И никому не поверил бы, что любовь может вот так — в один миг — захватить человека целиком. Тамсин промучила его все утро. Она вызвала его любопытство. Но теперь, когда он увидел ее с розой в руке, просто околдовала. Ему вдруг почудилось, будто она всегда жила в этом доме, и странно, что он в первый раз ее заметил.

— Что это с тобой? — склонив голову набок, спросила она.

Потом Тамсин посмотрела на его ноги и рассмеялась. Ее смех поднимался вверх и соединялся с песней дрозда, сидевшего на дереве, отчего Марку вдруг пришло в голову, что она тоже похожа на дрозда и может в любую минуту улететь в синее небо…

— Тамсин… останься, — прошептал он.

Она не сводила с него взгляда, в котором он тонул, и вдруг едва заметно усмехнулась. Приблизившись, Тамсин поднесла розу к его лицу.

— Не пахнет, — неожиданно буднично произнесла она. — Хочет сказать, что и без запаха может победить нас, очаровать своей красотой. Тебе известно, что первые розовые клумбы делались из розовых лепестков?

Марк покачал головой.

— Если я дам тебе розу цветком вверх, это будет означать, что я тебя люблю…

Не зная, что сказать, Марк судорожно глотнул.

— Тамсин…

Она рассмеялась ему в лицо и повернула розу цветком вниз.

— А если я дам ее тебе вот так, это будет означать, что у тебя нет никаких надежд.

И она сунула стебель в петлю на его рубашке, так что цветок оказался внизу.

— Ты сумасшедшая!.. — прорычал Марк, выхватил розу и, уколовшись, бросил ее на землю. — Черт! Больно!

Он помахал рукой. Колдовства как не бывало.

Тамсин схватила его за руку и стала смотреть на кровь, стекавшую из пальца в ладонь. Так они простояли несколько минут. Марк, закрыв глаза, наслаждался ее близостью, как вдруг почувствовал, что она слизывает кровь с его ладони. Вздрогнув, он выдернул руку. Так нельзя. Язычество какое-то!..

Загадочно улыбнувшись, Тамсин исчезла в доме. Остались только следы на земле, и Марк медленно побрел по ним, забыв о своем втором ботинке. Дом он обыскал весь от чердака до подвала, но Тамсин словно сквозь землю провалилась.

До Хиронси идти было не меньше пяти миль.

Марк запер дверь, сел в машину и отправился на поиски сумасбродной девицы. Однако ее и след простыл.

Неожиданно ему пришло в голову, что он имел дело не со смертным существом, а с духом, который бродит по дорогам и летает над морем и полями, подобно свободным лисице или чайке.

У Тамсин свой путь. Никто ее не удержит. Это была горькая мысль, и сердце Марка наполнилось неодолимой печалью.

Глава 12

В столь маленьком княжестве, как Монако, светлые башни Монте-Карло, карабкавшиеся вверх по склону горы вокруг живописного порта, казались особенно большими.

Сотни самых разных судов расположились в бухте, и загорелые богачи вместе с синим морем и зеленой горой составляли здешний экзотический пейзаж.

Мэгги не думала, что поедет этой дорогой — через Монте-Карло, однако бронзовокожий француз-шофер даже не стал ее слушать и настоял на том, что должен показать ей достопримечательности. И ей пришлось признать, как ни была она удручена несчастьем с Рейфом, что Монако — волшебное место.

Еще несколько дней назад Мэгги не поверила бы, если бы ей сказали, что она будет любоваться Францией, синим Средиземным морем, проложенной в горах дорогой, притулившимися на скалах деревушками.

Но как ни радовали ее красоты незнакомого края, Мэгги не могла забыть о главном. Она ни о чем не жалела. Позвонив в офис «Оскар-Джейд», она без проволочки узнала телефон Оскара во Франции. Тот отправил ее к Аве, которая как раз собиралась возвращаться в Англию и рассказала, что у Рейфа тяжелейший перелом лодыжки, но он отказался от больницы и теперь находится на вилле недалеко от Монте-Карло.

Ава сама предложила Мэгги приехать.

— Ты ему нужна. Он несколько раз звал тебя, когда приходил в себя после анестезии.

— Правда?

— Приезжай. Поверь, ты окажешь мне большую услугу.

Она не стала больше ничего объяснять, зато подробно рассказала, как добраться до виллы. Мэгги же пребывала в сомнениях.

А вдруг Рейф не захочет ее видеть? А как к ней отнесется Тамсин? Правда, Ава сказала, что Тамсин вне себя от ярости, так как должна возвращаться домой.

— Но нам надо быть практичными. Ярмарка меньше чем через месяц, а так как теперь ясно, что с Рейфом ничего страшного не случилось, то…

Больше Ава не произнесла ни слова, но Мэгги поняла, как ей хочется, чтобы ярмарка прошла успешно. Ну и правильно. В конце концов, ей надо зарабатывать на жизнь… И Тамсин тоже.

Монте-Карло остался позади. Мэгги увидела синее море, сверкавшее в закатном солнце. Вскоре и побережье осталось позади. Через полчаса Мэгги спросила:

— Далеко еще?

Шофер одарил ее колдовской улыбкой и на отличном английском сказал, что осталось несколько километров.

Горные деревушки внушали ей безотчетный страх. Мэгги не понимала, как можно жить на такой высоте, когда, чтобы спуститься к морю, нужно одолеть сотни ступеней, выбитых в камне. В некоторых местах дорога была такой узкой, что у нее перехватывало дыхание… Она стискивала зубы на поворотах, радуясь, что в самом начале не попросила водителя ехать быстрее.

Прошел почти час, когда он ткнул пальцем в ветровое стекло, показывая на прямой участок дороги и белый дом впереди. Мэгги разглядела патио и несколько арок над ним.

Подъехав поближе, она поняла, что одна из арок — въезд во двор. Машина остановилась возле каменной лестницы. Дом под розовой черепичной крышей был построен на нескольких уровнях, так что прямо у них над головой оказался балкон с железной, увитой желтыми розами оградой. Вокруг стояли белые горшки с геранью и росли деревья с причудливо изогнутыми стволами.

Мэгги вышла из машины, и шофер достал ее чемодан.

— Отнести в дом?

— Оставьте, — раздалось сверху. — Я сам.

Мэгги не узнала голос. Подняв голову, она увидела молодого человека, который быстро бежал по лестнице. Когда он оказался рядом, Мэгги в первую очередь обратила внимание на твердый взгляд серых глаз и очки в железной оправе. Он был еще совсем молод. Лет двадцати пяти. И красив. Стройный, хотя и не очень высокий, с каштановыми волосами и приятной улыбкой.

— Рад, что вы приехали!..

Мэгги не могла не улыбнуться ему в ответ. Она вспомнила фотографии в газетах.

— Я — Мэгги. — Она протянула ему руку. — А вы — Воан Херрик.

Шофер уже был в машине и разворачивался, чтобы пуститься в обратный путь.

Воан долго держал ее руку в своей. Похоже, он — дамский угодник, подумала Мэгги.

— Мое имя бежит впереди меня.

Мэгги высвободила руку.

— Вы не устали? — спросил он.

— Нет. Было очень интересно. Но… Как Рейф?

— Спит.

Тут только Мэгги вспомнила, что несчастье произошло по вине стоявшего перед ней молодого человека. Это его машина загорелась. Это ради него Рейф рисковал своей жизнью. И он здесь… Почему? Она вздохнула и взялась за чемодан.

— Я знаю, о чем вы подумали, — сказал он, не сводя с нее пристального взгляда.

— Вряд ли…

Ей потребовались все ее силы, чтобы продолжать вежливую беседу. Отец рассказывал, что загоревшаяся машина Воана не мешала проезду, но Рейф все равно остановился, потому что в ней что-то заклинило и Воан не мог из нее вылезти. Никогда она не простит Воану Херрику…

— Это была моя вина. — Он помолчал, все еще не сводя с нее глаз. — Все правильно. Я виноват. А теперь, может быть, мы отложим выяснения отношений на некоторое время и войдем в дом?

Мэгги последовала за ним. Внутри было тихо и прохладно. Побеленные каменные стены, деревянный потолок, дорожки на полу, простой деревянный стол, деревянные стулья и еще одна лестница.

В комнате она заметила невысокую полную женщину с совершенно седыми волосами, забранными в пучок, и гладким лицом.

— Мэгги, это Тереза. Она тут за хозяйку. Заботится обо всех нас.

Воан отнес чемодан в комнату над гостиной и тотчас вернулся.

Слава Богу, подумала Мэгги, что она немножко знает французский, однако ей уже давно не приходилось разговаривать по-французски.

— Bonjour Theresa… — сказала Мэгги и протянула ей руку.

— Ну уж нет, дорогая, этого я не понимаю…

Мэгги смутилась, а Воан рассмеялся.

— Тереза жила у нас в Йоркшире еще при маме, когда я был совсем маленький.

— Когда ты и твой отец еще были друзьями, — покачала головой Тереза.

— Приятно с вами познакомиться, — сказала Мэгги. — И я рада, что не надо говорить по-французски.

— Тебе понравится твоя комната, девочка. Они все тут хороши, но из одной особенно красивый вид. — И она погрозила Воану пальцем. — И хватит называть меня Терезой. Я — Тесс. Понятно?

Мэгги улыбнулась и кивнула.

— Увидишь его, когда попьешь чаю.

— Он спит, — вмешался Воан.

— Как он?

— Поправится. — Воан засунул руки в карманы джинсов и строго посмотрел на Мэгги. — Его нога… лодыжка всмятку. Болит ужасно, но он терпит.

— Это не опасно? Ему не надо в больницу? Наверное, его не отпустили бы, если бы…

— Не опасно. — Воан, что-то обдумывая, пожевал нижнюю губу. — Ну, конечно, не опасно.

— Можно мне на него посмотреть? Всего минутку? Я его не разбужу.

Воан склонил голову набок и, подумав несколько секунд, решился.

— Пошли. А Тесс пока приготовит чай.

Мэгги последовала за Воаном на балкон, потом вниз по узкой лестнице, по коридору. В конце его была дверь. Воан открыл ее и пропустил Мэгги вперед.

Затаив дыхание, она переступила через порог.

Рейф лежал на спине. Одна нога у него была забинтована, другая — в гипсе. Его лица она не видела и, сама того не заметив, сделала несколько шагов к кровати. И замерла в ужасе. Синяки, царапины, глубокая рана над левым глазом, волосы вырваны. Он повернулся и застонал во сне.

Мэгги оглянулась на Воана.

— Оставьте меня с ним, — шепотом попросила она.

— Нет. Мне даны строгие указания. Я должен разбудить его перед вашим приездом и привести в относительно приличный вид.

— Пожалуйста!.. Рейф пошевелился.

— Кто там?.. Оскар?

Воан рванулся вперед.

— Папа в Англии, старина. Ты забыл? Меня бы тут не было, если бы он не улетел.

— Черт! Что в этой проклятой больнице сделали с моими мозгами?

— Тебе давали болеутоляющее. Они сказали, что некоторое время, если ты не желаешь оставаться в больнице на морфии, то будешь чувствовать себя неважно.

— Проклятье!..

Рейф улегся повыше на подушки, и Мэгги, заметив черные круги у него под глазами, поняла, почему ему было необходимо привести себя в приличный вид. Она попятилась, собираясь незаметно шмыгнуть в дверь, но он услышал шаги и поднял голову.

— Кто там? Воан, какого черта? У меня же не галлюцинации…

Воан со вздохом обернулся.

— Мэгги, выходите, — с усмешкой проговорил он.

— Мэгги?! — возмутился Рейф. — Нет! Я же сказал, что в таком виде не желаю…

— Я приехала, — сказала Мэгги, приблизившись к кровати. — Нравится тебе это или не нравится, но я уже здесь.

Воан торопливо покинул комнату и закрыл дверь.

— Черт!

Она села на край кровати.

— Перестань ругаться.

— Мне плохо.

— Мне тоже было плохо.

— Правда? Это правда, Мэгги?

Она кивнула.

— Два дня у меня не было никаких известий о тебе. Я чуть с ума не сошла, пока выяснила, в каком ты состоянии. А потом пришлось заниматься билетом. Это была самая длинная неделя в моей жизни.

— Жаль, не удалось привести себя в божий вид, — с едва заметной улыбкой проговорил он.

— Мне все равно.

Глава 13

— Ты приехала. Это Ава попросила?

Рейф не сводил с нее глаз и крепко держал ее за руки.

— Нет. Кому я только не звонила! Я не могла выдержать неизвестность. Когда же, наконец, удалось связаться с твоей сестрой, я уже была невменяемая от страха.

— Она тебя не просила?

Мэгги улыбнулась.

— Мне кажется, я бы обыскала всю Францию, если бы Ава не сказала, где ты.

Наконец он отпустил ее и обвел взглядом просторную, залитую солнцем комнату.

— Оскар привез меня сюда. Это его вилла. Но Воана он не звал.

— Я возненавидела его, когда узнала. — Мэгги поглядела на свои руки. — Никогда в жизни никого так не ненавидела.

Рейф пошевелился.

— Не надо, Мэгги. В машине мог быть кто-нибудь другой.

— Но…

Рейф подался вперед и коснулся мизинцем ее губ.

— Никаких но, — ласково попросил он. — С этим покончено. Я сделал выбор, ведь мог же и мимо проехать, радуясь, что это случилось не со мной…

Мэгги задумалась.

— У меня тоже так было, и ведь ни разу не пришло в голову, что я могла бы проехать мимо.

— Ты о поездке сюда?

Мэгги решила, что настала пора выложить правду.

— Нет. Это случилось много лет назад. Я была еще подростком, когда без памяти влюбилась в пилота из команды «Оскар-Джейд», который любил другую девушку.

Рейф удивился.

— Вот уж не знал…

— Ты бы и не узнал, если бы не приехал к папе.

— Но… Ты знала о Джейд? Знала, что я убил ее?

Она кивнула.

— Я читала о несчастном случае и о том, что она умерла.

— Убил ее я. — Белый как мел Рейф откинулся на подушки. — Убил свою невесту и еще одну девушку. И сломал жизнь Тамсин. — Он перевел взгляд на Мэгги. — Ты знаешь, что Тамсин тоже была ранена?

Мэгги кивнула.

— Как она сейчас?

— Плохо. У нее кошмары. Время от времени она сходит с катушек. — Он помолчал. — Я отвечаю за нее. Мэгги, не хочу ничего от тебя скрывать. Давай начистоту. В настоящее время я вряд ли могу с кем-нибудь соединить свою жизнь.

У Мэгги упало сердце. Неужели он попросит ее уехать обратно в Англию? Неужели таким образом пытается ей объяснить, что влюблен в Тамсин?

— Хочешь, чтобы я уехала?

Он вновь взял ее за руку.

— Не уезжай. Я просто хотел, чтобы ты знала, как сейчас обстоят дела.

— Сейчас? — с надеждой переспросила она.

— Мэгги… — Он подыскивал слова. — Это не то, что ты думаешь… О, черт! Я сам все порчу… Я хочу сказать… Когда я увидел тебя в доме твоего отца…

Он замолчал, и Мэгги вспомнила грязный комбинезон, грубые ботинки, тюрбан…

— Послушай, Мэгги… Пожалуйста… — Он отпустил ее руку. — При чем тут твой комбинезон? Думаешь, я совсем дурак? Да нет. Все дело в том, что я почти решил жениться на Тамсин.

Мэгги сжала пальцы в кулаки, но ничего не сказала, хотя внутри у нее все кричало от боли.

— Я не люблю ее… Не люблю, как любил Джейд. Но я отвечаю за нее, и она мне нравится. Мне казалось, что со временем это может стать любовью.

— Но?..

— Но я встретил тебя, и все изменилось.

— Неужели любовь с первого взгляда?

— Не любовь. Меня потянуло к тебе. Потянуло так, как никогда не тянуло к Тамсин. Мэгги, я буду с тобой абсолютно честен. Я желал тебя… Желал держать тебя в своих объятиях. Ведь ты женщина, а я больше года один…

Мэгги отошла к окну. Она стояла спиной к Рейфу, пытаясь навести порядок в своих мыслях. Зачем ей все это выслушивать? Зачем он напоминает ей, что ни одна женщина не сможет занять место Джейд Херрик в его сердце?

— Мэгги!..

Она сама сотворила из него идола, а теперь узнала, что он обыкновенный человек, который очень страдает и никак не может наладить свою жизнь.

— Я обидел тебя?

Обидел? Если быть объективной, то, конечно же, нет. Хотя на самом деле она ждала совсем другого.

— В любом случае я благодарен тебе за то, что ты приехала…

— Мне не нужна твоя благодарность, — сказала Мэгги и повернулась к нему лицом.

— Да… Ты права. Я не должен был это говорить. Но я, правда, рад тебя видеть, Мэгги.

Не так уж и рад. И правильно. Тогда она решила исправить положение.

— Со мной тебе скучать не придется, — проговорила Мэгги, заставляя себя улыбнуться. — Я умею играть в карты…

— О, черт! Кажется, я совсем все испортил.

Рейф сел на край кровати, подхватил костыли и попытался встать, что ему в конце концов удалось.

— Тебе можно вставать? — с тревогой спросила Мэгги.

— Можно. И у меня, кажется, стало получаться. Только вот ходить пока тяжело.

— Ладно. Все в порядке. Мы оба знаем, что друг от друга ждать. Я не стану просить у тебя цветов, а через две недели меня тут уже не будет. Если же мы не поладим, я уеду раньше. Идет?

Сейчас он был совсем не таким, каким Мэгги запомнила его. У него на лбу выступил пот, и она поняла, что Рейф изо всех сил старается превозмочь боль.

— Знаешь, как говорит Оскар? Он говорит, что в игре главное победа. И цель оправдывает средства.

— Может быть, он прав?

— Возможно… — Рейф попытался выпрямиться и заглянуть ей в глаза. — Только любовь — не игра. Не приз. Она просто случается.

— Не знаю. Ничего не знаю. В этой игре я новичок.

— Не убегай, Мэгги, — помолчав, попросил он. — Не буду кривить душой. Я все еще чувствую то же, что в доме твоего отца и на берегу… Помнишь?

Она кивнула.

— Я хотел тебя тогда. Хочу и теперь. Я уже говорил. Ничто не может сравниться с тем ощущением, какое бывает, когда прижимаешь к себе живое тело и оно становится частью тебя. В эти мгновения жизнь прекрасна. Мэгги, ты понимаешь?

— Нет, — с сожалением ответила она. — Не понимаю. Чтобы соединиться с другим существом, я должна любить его. Единственное, что отличает нас от животных, — это ведь любовь, правда?

— Основной инстинкт животных — предотвратить свое вымирание. Согласен, у людей по-другому, хотя главный инстинкт тот же.

— Значит, мы другие?

— Другие, и поэтому будем играть в карты.

В глазах Рейфа вспыхнул насмешливый огонек.

Мэгги была рада и этому. Ей стало спокойно. Слава Богу, он не собирается отсылать ее обратно.

— Я все же хочу тебя, — сказал он.

— Звучит так, словно ты хочешь добавить «но», — заметила она с улыбкой.

— Ты права. Хотя я не собирался ничего говорить.

— Говори. Надо быть честным до конца.

Он долго смотрел на нее, прежде чем произнес тихо и, как ей показалось, виновато:

— Но… я не люблю тебя, Мэгги.

* * *

Две недели пролетели незаметно, и с каждым днем состояние Рейфа заметно улучшалось. Он уже довольно свободно передвигался по дому и даже делал кое-какие упражнения в гимнастическом зале вместе с Воаном. Иногда к ним присоединялась и Мэгги, понимая, что для новой работы на спасательной станции ей потребуется много сил.

Воана дисквалифицировали на два этапа, и его это очень огорчило, хотя он понимал, что наказание справедливое и он его заслужил.

Мэгги быстро сообразила, что, пока Воан живет на вилле, Оскар сюда не явится, да и Рейф кое-что рассказал ей о бурных взаимоотношениях двух Херриков.

Однако Воан редко оставлял Мэгги и Рейфа одних, и ей приходилось только гадать, делал он это по собственному разумению или по настоянию Рейфа. Когда они гуляли по саду или сидели на веранде, разговаривали или играли в карты, — что иногда продолжалось по несколько часов кряду, — он непременно находился с ними.

Солнце было жарким в последний день пребывания Мэгги на вилле. Она сидела на балконе, с которого открывался вид на горы, и Воан шутил, вспоминая своего отца.

— Держу пари, папа счастлив, что я дисквалифицирован на два месяца. Теперь он может свободно расхаживать, где хочет, не боясь наткнуться на меня, так что не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Но твой отец же не против того, что ты живешь тут, — заметила Мэгги.

Рейф рассмеялся.

— Оскар мыслит шире. Он не забыл, что эти соревнования не последние.

Воан вздохнул и поерзал в кресле.

— Не напоминайте мне о Монреале. Я так хотел туда поехать! Ну ладно, отстранили бы от одного этапа. А то от двух! Против одного я бы не возражал. Глупо было ехать в туннель, зная о протечке. Не представляю, что на меня нашло. — Он еще раз вздохнул. — Не буду повторять, как я жалею… Каждый раз, как вижу твою ногу, сразу вспоминаю, что я натворил…

— Сделай одолжение, не повторяй одно и то же. — Рейф повернулся к Мэгги, которая за отдельным столиком разливала в стаканы холодный лимонад. — Ну, хоть ты скажи ему: пусть перестанет.

Мэгги подошла и села рядом.

— Рейф прав. Что сделано, то сделано, и ты поплатился призом в Барселоне и канадским этапом.

Воан залпом выпил свой сок и вскочил.

— Я должен ездить, а не сидеть тут.

— Правильно, — согласилась с ним Мэгги. — И у тебя еще будет не одна возможность.

— К этапу в Силверстоуне я уже буду дома. По крайней мере, собираюсь пригласить Мэгги поболеть за тебя.

— Там нет туннелей, — фыркнул Воан.

— Пожалуйста, без штучек. Обещаешь? Делай дело и все. Никакого геройства.

Воан скривился.

— Надо же мне показать отцу, каким отличным пилотом я могу быть, если захочу!

Рейф откинул назад голову посмотрел в небо.

— Оскар знает твои слабые стороны. Ничего ты никому не докажешь, только можешь еще раз споткнуться.

— Отец мне не доверяет, — с неожиданной серьезностью проговорил Воан.

— Он тебе не враг.

Воан набрал полную грудь воздуха, потом резко выпустил его.

— Ты права, Мэгги. Надо работать. Пойду-ка я в зал.

Она улыбнулась.

— Слишком жарко сейчас. Я попозже.

— Тогда я тоже не пойду. Я решил, что погуляю сегодня в Монте-Карло. Хочешь со мной?

— Нет, — со смехом ответила она. — Я рано лягу. Завтра улетать. Забыл?

— Поэтому и собираюсь гульнуть. Пора вам поболтать наедине. Видите, какой я тактичный? Оставляю вас вдвоем.

— А если бы я сказала «да», то расстроила бы твои планы, правильно? — рассмеялась Мэгги.

— Ты бы не сказала. Я знаю. Поэтому и спросил.

Рейф вздохнул.

— Вы еще не наговорились?

— Ладно. Ухожу. Пора побегать. Может быть, я сумасшедший, но мне очень хочется вон на ту вершину…

И он убежал. Через минуту его голос послышался с украшенного геранью патио. Он пел популярную песенку пятидесятых годов: «На вершину старого вулкана».

— Хорошо бы они с Оскаром помирились.

— За эти дни я так много слышала об Оскаре, что хотела бы встретиться с ним.

— Встретишься, Мэгги. Обещаю. Скорее всего, на гонках в Силверстоуне. Сейчас он занят. С машинами полно хлопот, да и надо подобрать пилота на мое место.

— Знаешь, ведь я почти ничего не знала о «Формуле» до того, как приехала сюда, а потом послушала тебя, Воана и, кажется, знаю теперь все.

Она рассмеялась.

— Наверное, тебе было скучно слушать, как мы говорим о машинах, о колесах, о моторах?

— Нет, — покачав головой, ответила Мэгги. — Я же привыкла к этому. Ты забыл? Правда, старые машины не совсем то, что «Формула-1».

— Твой отец не такой, как Оскар!

— Нет. По крайней мере, мне так кажется. Лучше с ним не ссориться, правильно?

— В данный момент он делает все, чтобы Филипп Анджелис разорвал контракт с Бассетти и играет с огнем.

— Он его получит?

— Если заплатит, — скривился Рейф. — Но все равно этот год для него неудачный. — И он пожал плечами. — Впереди еще восемь этапов, и он думает, что имеет смысл рискнуть.

— Ты будешь скучать по всему этому, если бросишь гонки? — спросила Мэгги.

Рейф подался вперед и поудобнее устроил больную ногу, прежде чем ответить.

— Не больше, чем по гипсу, когда его с меня снимут, — сухо проговорил он, глядя Мэгги в глаза.

— Шутишь, — не поверила она. — Будешь скучать.

Рейф долго молчал, переведя взгляд на деревушку на противоположном склоне. В ней было домов сто — белых, розовых, желтых, все под черепичными крышами. Потом он вновь повернулся к Мэгги.

— Вот это называется жизнью. Это реально. А гонки — не реальность. Быть пилотом — значит играть роль. Участвовать в шоу.

— Рисковать жизнью, — еле слышно добавила Мэгги.

— Я никогда не думаю об опасности.

— Да если бы думал, то давно бы сошел с ума.

— Что с тобой? Может быть, полазаешь с Воаном?

— Не думаю, что смогу долго выдержать его пение.

— Он тебе нравится? Вы как будто неплохо ладите?

— Да, — кивнула Мэгги. — С ним весело.

— Не то что со мной.

И Рейф посмотрел на больную ногу.

— Мне была нужна передышка, и я ее получила. У меня как будто появились два братика.

— Но ведь ничего не изменилось?

Ничего не изменилось, и Мэгги отлично это понимала. Две недели в обществе малознакомых людей. Рейф прав. Но она не жалела, что приехала. По крайней мере, она не волновалась за него, не воображала Бог знает чего… Он живой, не парализованный, голова в порядке.

— А должно было?

Теперь она тоже не сводила глаз с деревни напротив.

— Хорошо, что ты приехала.

— Погуляем?

— С удовольствием. Только давай не ограничиваться садом. Пойдем подальше.

— Там камни. Дорога неровная… Может быть, не стоит рисковать?

— Надо когда-то сделать первый шаг, — с раздражением проговорил он. — Не оставаться же мне инвалидом на всю жизнь. Я собираюсь вновь стать мужчиной.

— Ты и так мужчина, — улыбнулась она.

— А мне кажется, будто младенец в пеленках. — Он поднялся, хотя это далось ему нелегко. — Я хочу быть нормальным человеком… Как Воан… Захотел и побежал.

— Ладно. Пошли.

И она с улыбкой протянула ему руку.

— Поглядим на Воана… Надеюсь, в эту жару ему пришлось потрудиться. С удовольствием посмотрю, как он мучается.

— Ты говоришь, как Оскар Херрик.

— Черт! Я провел с ним столько времени в последние годы, что не мог не перенять хоть что-нибудь.

Они вошли с балкона в дом, и, куда бы ни хотели направиться, везде перед ними были лестницы. Мэгги стоило большого труда не показывать беспокойства, особенно когда Рейфу пришлось пересекать натертый пол в просторной комнате.

Но когда они вышли из дома, стало еще хуже. Опять ступени, но на сей раз неровные, каменные. За калиткой дорога стала лучше.

Рейф взглянул на часы.

— Уже пять.

— Возвращаемся?

Мэгги посмотрела на него и увидела капли пота у него на лбу. Слишком он себя перегружает. Наверное, устал, хотя они прошли всего сотни две ярдов.

Однако выглядел он неплохо. Швы с пореза над глазом уже сняли. Оскар прислал врача из Монте-Карло. Синяки почти незаметны. Мэгги подумала о том, что, похоже, чем чаще она на него смотрит, тем сильнее влюбляется.

Он остановился и оперся на костыли, а потом кивком показал ей на голое дерево впереди.

— Видишь дерево?

— Да.

— Хочу сегодня дойти до него.

— Ладно.

— И каждый день буду уходить немного дальше.

Радуясь, что он не позволяет себе сдаваться, она не могла отвести от него глаз.

— Тебе надо почаще надевать желтое.

— Да?

— Ты похожа на желтую розу из тех, что цветут у нас на балконе.

Сверху послышался крик. Кто-то звал их.

— Э-э-э-й! Я ту-у-ут!

Склон горы рядом с ними круто уходил вверх, и на нем почти не было растительности, кроме редких пучков травы и нескольких колючих кустов. И он был похож на хорошо укатанную лыжную трассу, до такой степени его обтесали падавшие сверху камешки.

Мэгги прикрыла глаза ладонью, потому что узнала голос.

— Воан! — Она повернулась к Рейфу. — Ради Бога, зачем он туда забрался?

— Пошел верхней дорогой. Там развилка. Одна дорога ведет в Сан-Мартин, а другая — в никуда. Горная тропинка. Ты только посмотри на этого дурака… Там же узко, а он еще раскачивается. — Взяв костыли в одну руку, Рейф приложил другую руку к губам, чтобы Воан услышал его. — Слезай! Воан! Слезай! Обвалится!.. — Он повернулся к Мэгги. — Известняк. Все может быть…

— Отсюда прекрасный вид! — крикнул в ответ Воан.

— Иди вниз, дурак!..

Рейф выглядел испуганным.

Мэгги затаила дыхание, когда Воан, подражая канатоходцам, раскинул руки и пошел по узкой стене.

— О, нет. Неужели он не понимает?

— От него до нас сто футов, — почти не разжимая губ, прошептал Рейф. — Не сегодня, так завтра он доиграется… Честное слово.

Так и случилось.

Не прошло и минуты, как Мэгги услыхала изумленный крик и увидела покатившийся вниз камень, тучу камней, увлекших за собой Воана.

Рейф оттолкнул ее, но вся эта страшная груда остановилась в углублении всего футах в десяти от них.

Они посмотрели наверх.

Мэгги прижала ладонь к губам.

— Дурак! Я его предупреждал!

— Помогите… Снимите меня… Какого черта?..

Когда камень рухнул, Воан покатился вниз, но его падение было недолгим, так как он повис на одном из ближайших выступов, зацепившись за него рубашкой. Болтая в воздухе руками и ногами, он очень походил на пойманную в паучью сеть муху, которая изо все сил старается вырваться на волю.

— Если он не утихомирится, то на него рухнет вся громада сверху, — прошептал Рейф.

— Нет. Я ему помогу.

— Что? — не поверил своим ушам Рейф, а Мэгги уже бежала вверх по тропинке. — Вернись!

Она на мгновение обернулась.

— Уйди с дороги, если он все-таки упадет.

Она остановилась в нескольких футах под Воаном и только тогда крикнула ему:

— Не двигайся! Я иду. Самому тебе не справиться.

Совершенно растерянный из-за своей беспомощности, Воан поглядел вниз и простонал:

— Мэгги… Мэгги, вернись. Пойди в дом и позови кого-нибудь… Все равно кого.

Мэгги начала подъем, уверенно находя надежные углубления для ног и ни на секунду не опуская голову вниз. Она с благодарностью вспоминала тренировки в родных горах, никогда не подводивших ее, и уверила себя, что французские горы не страшнее английских.

Внизу кричал Рейф, требуя, чтобы она немедленно спустилась, а наверху Воан умолял ее пойти за подмогой.

Не отвечая на их крики и мольбы, которые лишь мешали ей сосредоточиться, Мэгги продолжала подъем. У нее не было времени объяснять, что она отлично справлялась с такими высотами в Англии, да и спасательная команда, насколько ей было известно, располагалась довольно далеко. Воан, как она уже поняла, все это просчитал. По крайней мере, он замолчал и стал внимательно следить за ее движениями, стараясь, чтобы по его вине ни один камешек не скатился в ее сторону.

* * *

Рейфу была омерзительна его беспомощность. Сердце у него колотилось как бешеное, но он не мог отвести глаз от фигурки, с кошачьей ловкостью карабкавшейся все выше и выше, и заставлял себя не думать о грозившей ей опасности. Почти беззвучно он на все лады ругал Воана. Этот человек — ходячее несчастье. Неужели и ребенком он доставлял столько же хлопот? Не может быть. Иначе он не дожил бы до двадцати четырех лет.

В первый раз Рейфу пришло в голову, что он понимает, почему у Оскара не хватает терпения на сына. После сегодняшнего дня он тоже наверняка не сможет спокойно смотреть на него.

Мэгги подобралась уже совсем близко к Воану, и Рейф, тяжело опершись на свои костыли, затаил дыхание. Нога у него болела, как никогда. Во рту пересохло. Все тело покрылось холодным потом, несмотря на солнцепек. Он не понимал, что с ним происходит. Никогда еще Рейф не испытывал ничего подобного, и все же — он был в этом уверен — чувство, охватившее его, было ему знакомо.

Страх! Это и есть страх.

Если она упадет… Если он потеряет ее… О чем это он? Разве можно потерять то, что тебе не принадлежит?..

Страх. Рейф вспомнил. Один раз он уже испытал его. Год назад все было как теперь — злость, беспомощность. Проклятая трасса!..

Воспоминание было тяжелым. Зеленый шарф, летящий на ветру… Словно танцуя, он стремительно приближался, пока не закрыл шлем…

Джейд! Он сбил ее, и мертвое тело покатилось по твердому покрытию…

— Н-е-е-е-т, — прошептал он. — Нет. Больше я не выдержу. Не выдержу…

Две недели он старательно держал свои чувства в узде, и это было не особенно трудно, так как Воан почти не оставлял их одних. Рейфа это устраивало. В свое время он поклялся, что никогда и никого не будет любить так, как он любил Джейд Херрик. Любовь разрушает. Любовь причиняет боль. А ему не хотелось еще раз испытывать подобные мучения. Один раз он сыграл — и хватит!

Если бы Мэгги не поцеловала его тогда на тихом английском берегу! А она поцеловала… Но еще прежде, едва Мэгги вошла в дом, он понял, что в этой девушке есть что-то особенное. Она поразила его своей естественностью и изяществом, хотя была в мужском комбинезоне, тяжелых ботинках и с грязными руками.

Как же хороша она была тогда!

— Мэгги… — прошептал он, глядя, как она дюйм за дюймом приближается к Воану. — Мэгги… Ох, Мэгги… Пожалуйста, осторожней.

Он услышал смех, увидел, как пытается расправить рубашку, чтобы легче было стащить Воана с каменного крюка, как тянет ее…

— Видишь эти кустики? Держись за них, — услыхал он ее голос.

Херрик тоже смеялся и даже шутил.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь буду подчиняться приказам женщины…

Что-то черное мелькнуло перед глазами Рейфа.

— Мэгги! — крикнул он. — Мэгги! Осторожнее!

Поздно!

Воан закричал, когда трава подалась под его руками, и он заскользил вниз. Мэгги попыталась его удержать. Она крепко его схватила, но ей пришлось спешить, и она упустила свой пучок травы.

Они оба покатились вниз. Это было страшное зрелище. Неудержимое падение с довольно крутого склона то разъединяло их, то вновь сводило вместе, они то медленно катились по склону, то стремительно кувыркались, не в силах сопротивляться неизбежному.

Воан орал что было мочи, зато Мэгги не проронила ни звука.

Если бы он мог помочь ей!..

Больная нога горела огнем, когда он дотащился до того места, куда они скорее всего должны были затормозить. Однако его расчеты оказались неверными.

Воан Херрик лежал на спине. Он тяжело дышал, ловя воздух пересохшим ртом. Мэгги упала прямо на него — лицом вниз.

Морщась от боли и злясь на нее из-за ее дурацкого упрямства, Рейф, сам не зная как, доковылял до них.

Они лежали рядом и громко смеялись, а горное эхо усиливало их смех.

Смеются!.. Какого черта?!

— Не вижу ничего забавного! — крикнул он, глядя на них сверху вниз.

Воан стал отряхивать себя, потом повернулся к Мэгги и принялся счищать грязь с ее белых шортов.

Ноги у нее были в ссадинах и кровоподтеках.

Рейф не сводил с них глаз.

Воан поднялся сам и помог Мэгги встать, резко дернув ее за руку и приняв в свои объятия. Видно, он счел это отличной шуткой. Они опять принялись смеяться, точно два расшалившихся ребенка.

Рейф был в ярости.

Она же могла разбиться насмерть!

Он сказал ей об этом. Он наорал на нее так, как ни на кого еще не орал.

Удивившись, Мэгги повернулась к нему.

— Со мной все в порядке, — проговорила она, убирая волосы с лица. Радость погасла в ее глазах. — Правда, Рейф.

Она сделала шаг в его сторону.

А он был как вулкан, который вот-вот взорвется, и боялся пробыть с ними лишнюю минуту, чтобы не наговорить лишнего, о чем потом ему пришлось бы горько сожалеть.

Рейф еще раз многозначительно взглянул на нее. На них обоих. А они отлично смотрелись вместе. Пара. С ним она никогда так не смеялась…

И он поковылял, как мог, вверх, домой, торопя себя и злясь, что не может двигаться быстрее.

Отойдя далеко, где они не могли его услышать, Рейф выругался.

— Проклятая нога! Проклятый Воан Херрик! Проклятье! Будь всё проклято!..

Пусть уезжает, подумал он. Плевать я хотел на нее. У них все равно нет будущего. Надо ей сказать. Сегодня вечером он скажет все. Как только они останутся одни… Пусть это будет ей подарок напоследок.

Любовь существует для дураков. Любовь разрушает. Любовь причиняет боль. Ей нельзя доверять. Никакой больше любви. Хватит!

Глава 14

Ава со вздохом положила трубку и поискала глазами Тамсин.

Еще минуту назад та стояла за стеклянным прилавком, а теперь была уже посреди комнаты и расправляла складки на свадебном платье, надетом на манекен.

— Тамсин!

— Ммм?

Тамсин обернулась, держа в руке подушечку с булавками.

— Там… Почему ты не хочешь с ним поговорить? Почему так себя ведешь?

Подруга отвернулась от нее и вновь занялась свадебным платьем.

— Мне нечего сказать Марку Лангхэму. Я же тебя просила… Если он позвонит, меня нет. Это совсем просто.

— Но он звонит и звонит. Сегодня уже третий раз. А сколько раз звонил за последние две недели, я и сосчитать не в силах.

— Если ему нравится таким образом тратить деньги, пусть тратит, — отрезала Тамсин. — Давай переменим тему. Много еще куколок нам надо одеть до субботы?

— Только двух. Мы же договорились, что не будем гнаться за количеством. Еще не хватало, чтобы покупатели валили их с ног. Впрочем, не повалят, потому что мы поставим их на возвышение. Двенадцать дюймов, думаю, их остановят.

Тамсин поморщилась.

— Двенадцать дюймов не остановят даже младенца. Не хочется даже думать, во что превратятся наши платья. Все будут щупать шелк… Может, поставим их в стеклянные ящики?

— Нет, пока нельзя. Покупатели хотят не только видеть. Им надо почувствовать материю. Если платья запачкаются, мы продадим их дешевле.

Ава давно решила, что плохое настроение Тамсин не испортит ей ярмарку. Слишком много вложено в нее труда. Поскорей бы она началась!

— Как я буду рада, когда все закончится!.. — Тамсин отступила на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. — Ну вот! Все готово и ждет жадную толпу. — Она повернулась к Аве. — Ты решила, какие еще платья выставлять?

— Может быть, в стиле двадцатых годов? То шелковое коротенькое, помнишь? И традиционное с гипюром…

— У нас дюжина традиционных с гипюром, — нетерпеливо перебила ее Тамсин.

— То, которое я назвала «маргаритка», когда придумала его. Если бы ты меня не перебивала на полуслове, я бы сама сказала тебе, какое платье имею в виду. Послушай, Там, какой бес в тебя вселился? Ты все время срываешься.

Девушка стремительно развернулась и встала лицом к Аве.

— Сама виновата! И прекрасно знаешь, в чем дело. Ты заставила меня вернуться в Англию! А Мэгги Бранд отправилась к Рейфу. Тебе надо было запретить ей. И у тебя не было никакого права увозить меня от Рейфа.

— У нас дело, — напомнила ей Ава.

— Это не причина. Ты хотела убрать меня с дороги. Ну же, признайся.

Ава не представляла, как ей удавалось сдерживать себя, несмотря на все выходки Тамсин, которая совсем распустилась за последние две недели.

— Может быть, продолжим? Вот проведем ярмарку, а там уж выясним наши отношения… Уик-энд — твой. В конце концов, работа есть работа, и никто ее вместо нас не сделает.

— Пока никто не слышит… — Тамсин широко раскинула руки. — Мы потратили уйму денег. Ради чего? Мы открылись сегодня в десять часов, а еще ни одного посетителя.

— Даже если мы разоримся…

— Зачем нам разоряться? — крикнула Тамсин. — Мы хотим получить прибыль.

— Для этого и нужна ярмарка. Это как реклама. — Ава тоже заговорила на повышенных тонах. — Но мне бы больше нравилось работать, если бы меня не дергали телефонные звонки Марка Лангхэма. Послушай, Там, я не против его звонков, но мне надоело извиняться за тебя. Если он еще раз позвонит, будь добра, поговори с ним. Хватит делать из меня черт знает что!

— Понятно. Спасибо. По крайней мере, теперь все ясно! — истерически прокричала Там. — А я-то думала, мы подруги…

— Мы — подруги.

— И все-таки я недостаточно хороша, чтобы стать членом семьи Торнов. Правильно? Поэтому ты увезла меня от своего драгоценного братца? Боялась, что в своем плачевном состоянии он мог бы соблазниться мной?

— Все не так, Тамсин, — устало проговорила Ава. — Рейф знал, что мы должны вернуться в Англию. Он понимал, как много у нас работы перед открытием…

— Ерунда! — с горячностью возразила Тамсин. — Ты просто подумала, что мы слишком сблизились, и решила действовать…

— Нет! — торопливо проговорила Ава. — Просто Мэгги позвонила, а ты сама помнишь, какой он был, когда выходил из наркоза. Он все время звал ее. Ну, я решила, пусть она к нему и едет.

— А меня взяла с собой, чтобы я им не мешала. — Тамсин не сводила с Авы сверкающих глаз. — У тебя не получится! Когда мы с Рейфом поженимся…

Ава рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. Тамсин как будто парила в облаках, когда дело касалось Рейфа. Но она совсем не его тип. Он никогда не питал приязни к таким девчонкам. В любом случае, Рейф и не помышляет о женитьбе на ней… По крайней мере, Ава на это надеялась.

— Он женится на мне, — твердо проговорила Тамсин. — Вот посмотришь. Женится!

— Ладно, — вздохнула Ава. — А пока придумай что-нибудь насчет Марка Лангхэма.

* * *

В мастерской Эдгара Бранда в Шоркроссе дела шли неплохо. Новый механик как будто справлялся со своими обязанностями.

Марк бросил телефонную трубку и, весь пылая от злости, вернулся в гараж.

— С женщинами одна беда, — заметил Джек Оргилл, своим видом напоминавший мастифа.

— Джек, ради Бога, не суйся не в свои дела, — вздохнул Марк и занялся «триумф-геральдом», прежде чем еще раз позвонить Тамсин.

— Сказать уж нельзя.

И Джек засвистел, пристроившись с колесом на скамейке.

— А где Эдгар?

— У мистера Бранда деловая встреча. Как будто подвернулась возможность дешево купить пару «роллсов». Сегодня утром позвонила женщина и сказала, что ее старик хочет их продать. Эдгар договорился встретиться с ней после обеда. Это далековато…

— Он поехал в своем кресле?

— Нет, конечно. Его повезла жена. Она у него, кажется, врач. Вот. У нее сегодня выходной. Так он сказал.

Марк уже немного привык к Джеку и его манере выражаться. Сразу от него ничего не добьешься, но постепенно он все излагает правильно.

— Он мне не говорил, что собирается присмотреть «роллс-ройсы».

— Тебя не было. Проспал, что ли? Если ты не являешься до полудня, а потом только и делаешь, что бегаешь звонить, чего ты хочешь?

— Когда я сегодня приехал, Эдгара не было, и ты не мог мне сказать, что он не на обеде?

— А зачем? Ты что, вернулся бы в постельку, если б узнал, что его не будет до вечера?

— За кого ты меня принимаешь?..

Джек рассмеялся.

— Эй, приятель, ты ведь не сердишься, правда? Из-за чего сердиться-то?

— Я все-таки его партнер. У меня права в «Бранд Моторз». И я хочу, чтобы ты это запомнил…

— У тебя четверть дела. Я слышал. Этого хватает, чтобы быть партнером?

— Хватает, — ухмыльнулся Марк.

— Несколько лет назад я выиграл в пул. И положил в банк. Все положил до последнего пенни. Думаю, сейчас там как раз хватит, чтобы выкупить твою четверть. Так что не очень-то заносись, приятель. — Джек с удовольствием поглядел на сверкавшее колесо. — Красиво! Как думаешь? Люблю старые машины. Смотреть на них и то приятно.

Марк взял промасленную тряпку и вытер руки.

— Послушай. Я ухожу. Срочное дело. Если не возражаешь, через полчаса вернусь.

— Мне-то что, — пожал плечами Джек. — Я здесь не распоряжаюсь.

Марк вышел в кухню, вымыл руки и лицо, снял комбинезон и надел приличные брюки и рубашку.

Через несколько минут он уже катил по направлению к Хиронси.

* * *

Когда он вошел в демонстрационный зал, обе девушки были там. Ава подняла голову, подумав, что явился покупатель, а Тамсин оторвалась от цветов, которые расставляла возле манекена в свадебном платье из нескольких миль шелка и кружев.

Тамсин не обрадовалась, узнав Марка. Это он понял сразу. Значит, все его звонки были напрасными.

— Какого черта тебе тут надо?

Ее лицо поразило его своей брезгливостью. Неужели он ей так противен?

У Марка возникло острое желание схватить ее, бросить на плечо и уволочь из «Башни». Но он, хоть и с трудом, все-таки подавил его.

— Мне надо поговорить со старшим партнером фирмы, — произнес он с обезоруживающей улыбкой. — Не с тобой, солнышко.

Ава подошла к нему.

— Со мной? — спросила она как ни в чем не бывало. — Чем могу быть полезна, Марк?

— Я насчет машин. Мы могли бы… Я говорю «могли бы»… Пока никаких обещаний. Но есть шанс, что мы заполучим еще парочку до конца недели, и я подумал…

— Что за машины?

— «Роллс-ройсы». Пока не знаю, какого года и какого цвета. Эдгар поехал их посмотреть. Но я подумал, если прикину, хватит ли для них места…

— «Роллсы»… Ага… Наверное, дорого…

Ава поморщилась.

— Думаю, по той же цене, что и «бьюик», — сказал Марк, понимая, что говорит лишнее.

Ему еще будет взбучка от Эдгара и от Мэгги. Ну и что? Он в «Башне» и даже поставил на место обалденную девицу, которую ему не терпелось увидеть.

Тамсин держалась в стороне, и Марк все свое внимание сосредоточил на Аве.

— А ты что думаешь, Там? — спросила Ава до сих пор молчавшую компаньонку.

Тамсин пожала узенькими плечиками. На ней было простое черное платье с низким вырезом и огромной шелковой розой на груди. Платье доконало Марка. Он весь покрылся потом. Золотистые волосы словно пушистое облако обрамляли девичье лицо с огромными печальными глазами и пухлыми красными губками…

Марк перевел взгляд на Аву. Так лучше. С Авой Торн все понятно. Она красивая, но земная, и знает, чего хочет. Куда ей до загадочной Тамсин!..

— Может быть, обговорим детали за обедом? — сияя улыбкой, спросил Марк. — Вечером я буду знать больше.

— Ты меня приглашаешь? — переспросила Ава, подавляя смешок.

— Ну да. Я уже сказал, Эдгар сегодня присматривает машины, вот я и подумал…

— А меня?

Марк сделал вид, что удивился, и пожал плечами.

— Ну, конечно, если хочешь, — проговорил он, соблазнительно улыбаясь Аве.

— А ты хочешь, чтобы я пошла? — не выдержала Тамсин.

— Я не думал, что тебе будет интересно, — ответил он. — Даже не ожидал тебя тут встретить, ведь я столько раз звонил, чтобы обговорить с тобой, какими цветами украшать машины.

— Ты для этого звонил?

Марк улыбнулся.

— Да. А зачем еще? Я хотел тебе сказать, что нам не нужны большие белые лилии в черных машинах. У них такая пыльца, что потом ее ни за что не вычистишь.

Тамсин хмуро усмехнулась.

— Знаю. Если ты говоришь о «бьюике», то…

— Неважно. Это к слову. Ты ведь не обиделась? Мне бы не хотелось…

— Не обиделась.

Но он понял, что Тамсин растерялась, видя его полное равнодушие к своей персоне, и был несказанно рад. Его план сработал.

— Посмотрим на новый ресторанчик на Йоркской дороге? — спросил он Аву. — Я несколько раз заезжал туда на ланч. Но вечером не был ни разу. — Ресторан был дорогой, и не каждый мог позволить себе посетить его. Марк заметил, как у Тамсин брови поползли на лоб. — Мне заехать или?..

Встретимся там, — ответила Ава.

— В половине девятого?

На Тамсин он не обращал никакого внимания. Еще успеет. Сначала надо заполучить ее к себе. Хотя бы на минутку. Но пока и того, что есть, довольно. Ему удалось ее заинтересовать.

Выйдя из «Башни», Марк шел к своей машине и рычал, барабаня кулаками воздух:

— Да! Да!..

Незапланированный визит в маяк оказался успешным.

Глава 15

На вилле было тихо. Рано утром Мэгги лежала в постели, глядя на солнечные лучи, заливавшие комнату. Обычно ее будили Тесс, вечно что-то напевавшая в кухне, или Воан, подшучивавший над ней. Сегодня было слышно только пение птиц за окном. Наверное, еще слишком рано… И Воан еще спит. Если бы он встал, все остальные вынуждены были бы тоже подниматься.

Мэгги повернула голову и потянулась за часами, мгновенно ощутив, как болит все тело после вчерашнего падения. Она поморщилась.

Отбросив простыню, Мэгги спустила ноги с кровати и с неудовольствием оглядела их. Ссадины, синяки… Мало того что больно, еще и зрелище неприглядное.

А спала она отлично. Тесс напоила ее горячим молоком с виски, чтобы унять боль. Мэгги улыбнулась, представив, как они с Воаном катились вниз с горы, а потом погрустнела, вспомнив неприступного Рейфа, который весь остаток дня не желал с ними разговаривать.

Легла она рано и спала голая, потому что ночь была жаркой и душной из-за густого аромата герани, росшей у нее под окном. Мэгги пересекла комнату и долго стояла под душем, смывая с себя сон и боль. Потом она надела шелковый халатик, не прикрывавший ей коленки.

Бросив взгляд на дверь, Мэгги увидела свой упакованный чемодан. Но до отъезда еще не скоро. Халатик легко поместится в сумку, так что не стоит ради него еще раз открывать большой чемодан. Неужели она не увидится с Рейфом перед отъездом? Он так на нее рассердился, что не захочет даже попрощаться?

Мэгги отправилась на кухню. В доме все еще было тихо, и Мэгги забеспокоилась, не слыша Терезиного пения. В кухне тоже никого не оказалось. Кругом чисто, кастрюли и чашки на своих местах, а людей не видно.

Тут она заметила записку. Ее оставил Воан. Мэгги торопливо пробежала ее глазами:

«Дорогая Мэгги, пожалуй, мне лучше сегодня исчезнуть. Терпеть не могу прощаться, и Тесс тоже этого не любит, так что я увожу ее посмотреть на смену дворцового караула, хотя две поездки в Монте-Карло за два дня — слишком много для такой деревенщины, как я! Не позволяй нашему приятелю обижать себя. Вчера, когда я вернулся, он был в ужасном настроении. Если не дать ему утром апельсинового сока, то он начнет изрыгать пламя. Пожалуйста, отнеси ему сок, если вы не прервали дипломатических отношений. Сделаешь? Надеюсь повидаться с тобой в Англии. Целую несчетно. Воан».

Идя к холодильнику, Мэгги улыбалась, представляя, что должен чувствовать Воан. Оба они постарались вчера исчезнуть с глаз Рейфа.

Интересно, что будет сегодня. Неужели он до сих пор злится на нее? Ну и пусть злится. Ей все равно. Однако Мэгги совсем не была уверена, что ей на самом деле все равно. Нет, не все равно. Совсем даже не все равно. Один Бог знает, как она старалась быть милой все эти две недели. И вот на тебе. Ведь она всего-то пыталась спасти Воана…

В холодильнике Мэгги нашла кувшин со свежим апельсиновым соком и налила себе стакан. Отлично! Тут она поняла, что проголодалась, но решила, что завтрак подождет, пока она умилостивит апельсиновым соком льва в его убежище.

Поставив кувшин и стакан на деревянный поднос, она достала еще и белую салфетку из шкафа, в котором Тесс держала чистое столовое белье. Завтрак она приготовит для них обоих, пока он будет, не вставая с постели, пить сок.

Пройдя по коридору мимо своей комнаты, она постучала в его дверь. Никакого ответа.

Она постучала еще. На сей раз громче. Опять ничего. И ей стало страшно.

— Рейф! Ты там?

Ответа не было. Осторожно, держа поднос в одной руке, она открыла дверь и заглянула в комнату.

Все было залито солнечным светом. Но постель оказалась пустой и неприбранной. Простыни скомканы. У него наверняка была беспокойная ночь.

Тут она услыхала шум воды за дверью и успокоилась. Он принимает душ.

Неожиданно раздался грохот, и Рейф крикнул:

— Черт бы побрал!..

Мэгги поставила поднос на столик, торопливо пересекла комнату и прильнула ухом к двери. Рейф что-то бормотал, но она не понимала ни слова.

— Рейф! — позвала она тихонько. — Что случилось?

Поначалу она слышала только шум воды, потом он негромко спросил:

— Мэгги? Это ты?

— Что случилось?

Рейф помедлил.

— Я упал. Поскользнулся и не могу встать. Позови, пожалуйста, Воана.

— Его нет.

— Так найди.

В его голосе послышались нетерпеливые ноты.

— Он уехал в Монако и забрал с собой Тесс.

Рейф застонал в ответ.

— Рейф…

— Уйди.

— Кто-то же должен тебе помочь. Я войду.

— Нет…

Мэгги открыла дверь, и Рейф схватился за полотенце. Из-за подвернутой загипсованной ноги он не мог подняться.

В мгновение ока Мэгги оказалась рядом.

— Обопрись на плечо, — приказала она. — Когда я скажу «три», поднимайся.

— Ты с ума сошла, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза.

Она обхватила его за талию.

— Делай, как я говорю. На счете «три» оттолкнись…

— Ладно. Я понял.

— Вот и хорошо. Раз, два…

— Я слишком тяжелый для тебя.

Мэгги не стала спорить.

— Три!

Сработало. Это должно было сработать. Один раз они с мамой нашли отца почти в таком же положении, и мама тогда сказала, что только так и можно…

— Ты это уже проделывала.

Мэгги кивнула, глядя, как он балансирует на одной ноге и старается поплотнее обернуться полотенцем.

— С папой. Мне и маме пришлось его выручать пару раз.

Рейф не улыбнулся.

— Тебе надо работать в спасательной команде, — недовольно произнес он.

Мэгги едва не проговорилась, что так оно и есть, что она — член спасательной команды и несколько раз в год ей приходится мчаться на серьезные вызовы, но промолчала и лишь едва заметно улыбнулась.

— Ты в порядке? Дойдешь сам до кровати?

— Я собирался вставать, а не ложиться.

Рейф стоял в луже воды. Вода была кругом. И сам он был весь мокрый от макушки до пяток.

Мэгги неожиданно смутилась.

— Я принесла тебе апельсиновый сок. Воан увез Тесс на целый день… Он оставил записку, что хочет посмотреть на смену караула.

— Слава Богу, догадался, — с насмешкой произнес Рейф. — Не представляю, как бы я с ним сегодня разговаривал после его вчерашней проделки.

— Не будь грубияном.

— Что ты сказала? — спросил он, останавливая на ней хмурый взгляд.

— Я сказала, не будь грубияном.

Она решила держаться до конца, как это ни было смешно в душной, залитой водой ванной комнате.

— Мэгги Бранд…

— Я буду счастлив, когда ты уберешься домой, — договорила вместо него Мэгги.

— Что?

— Ты слышал, — сухо ответила она. — Я хорошо запомнила. Ты, верно, считаешь минуты до моего отъезда.

Вот и все, подумала Мэгги. Закончилась двухнедельная идиллия. Все закончилось. Они расстанутся пусть не врагами, но все же недружелюбно, и он никогда уже не захочет поддерживать с ней дружеские отношения. Мэгги отвернулась и пошла прочь из ванной. Она почти приблизилась к двери, которая вела в коридор, как услыхала за своей спиной:

— Остановись!

Она помедлила, потом спросила:

— Зачем?

— Затем, что…

Мэгги обернулась и увидела, как он выходит из ванной, опираясь на свои костыли. Оглядев его с головы до ног, она сказала:

— Ты замочишь весь пол…

— Тогда помоги мне, — тихо попросил он.

— Помочь?

Мэгги поймала его взгляд. Она не поверила своим ушам. Целых две недели она пробыла тут, а он ни разу не посмотрел на нее, как смотрит сейчас, ни разу не попросил о помощи.

— Мне не нравится, что ты уезжаешь вот так…

Кровь бросилась ей в лицо.

— Тебе не нравится?

— Ты и Воан… Вы неплохо смотритесь вместе. Поладили? — Он махнул рукой. — И вчера… Ты рисковала ради него жизнью.

Мэгги тихонько рассмеялась.

— Я не рисковала жизнью. В Йоркшире мне приходилось подниматься и на более высокие горы. Ничего, как видишь, живая.

— Я был такой беспомощный… когда смотрел на тебя.

— Рейф!

Она медленно приблизилась к нему, и он тоже шагнул ей навстречу.

— Рейф! — проговорила она, глядя ему прямо в глаза. — Как-то раз ты сказал мне, что я боюсь рисковать. Помнишь?

Он кивнул.

— Если хочешь меня… Ты должен принять меня такой, какая я есть. У меня совсем другая жизнь, не похожая на твою. Я ведь не могу сесть в гоночную машину и дать двести миль, чтобы показать, какая я храбрая.

— Дело не в храбрости, — пробурчал он. — Ты говоришь о самоутверждении. — Он помолчал. — Мэгги… Я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Надо. Папа ждет меня сегодня. Думаю, мне надо уехать. Ты так не считаешь?

— Ты когда-нибудь ревновала?

— Нет. Но я завидовала…

— Завидовала? — не понимая, шепотом переспросил он.

— Да.

Мэгги выдержала его взгляд.

— Кому?..

Она пожала плечами.

— Джейд Херрик. Кому же еще?

Сказав это, она не сделала ни одного шага ни к Рейфу, ни от него. Она сказала. Теперь его черед. Если он хочет ее, он сам подойдет к ней.

И он подошел, а у нее сердце обливалось кровью, когда смотрела, как тяжело он ступает, опираясь на свои костыли.

Теперь они стояли рядом. Он коснулся ее щеки.

— Мэгги, я хочу тебя, — тихо проговорил он. — Может быть, когда…

Чтобы остановить его, не дать произнести эти, возможно лживые, обещания, она поднялась на цыпочки и прижала губы к его губам. Поцелуй затянулся…

— Ничего не говори, — попросила Мэгги, когда они наконец оторвались друг от друга. — Если хочешь, бери меня.

Он положил руку ей на затылок и, крепко прижав к себе, жадно поцеловал в губы, после чего легонько отодвинул от себя и заглянул ей в глаза.

— Если я хочу?

Это было самое настоящее безумие, в чем Мэгги не сомневалась ни секунды, и все же она обняла его и повела к кровати.

Для него единственный способ лечь состоял в том, чтобы со всего маху упасть на скомканные простыни, и он упал, но упустил костыли и потянул за собой Мэгги, у которой вдруг распустился пояс на талии и распахнулся халатик, когда она легла прямо на него.

Чуть сдвинувшись в сторону и подперев рукой голову, она смотрела на него и смеялась, но взгляд Рейфа все это время оставался серьезным.

— Теперь в чем дело? — спросила она, отсмеявшись, но все еще обнимая его одной рукой и не запахивая халатик.

Слишком поздно проявлять скромность!

Рейф перевел взгляд на ее грудь… И Мэгги подумала, что вот и сбылось то, о чем она так долго мечтала. Да, она этого хотела. Один раз!.. Хотя бы один раз, мысленно молила она то ли Бога, то ли Рейфа.

Наконец Рейф стал снимать с нее халатик, который, впрочем, она с готовностью скинула сама. Его руки коснулись ее кожи, отчего она затрепетала всем телом. Внутри нее разгорался пожар, дыхание перехватило, но все же Мэгги нашла в себе силы лечь на спину и прижать его голову к своей груди. Не долго думая, она развязала полотенце, скрывавшее его бедра, и он скинул его на пол.

— Теперь нас ничто не разделяет, — прошептал он, прижимая Мэгги к себе и касаясь губами ее губ.

Видимо, его пальцы нащупали ссадины на ее боках и спине, и Рейф вдруг дернулся, отстранил ее от себя.

— Бедная спинка!..

— Царапины. Мне не больно, — возразила она, лежа на боку и стараясь взглянуть на него через плечо.

А он в это время нежно гладил ее спину, загорелые бедра.

— Ты вся в синяках.

— Гора-то каменная, — рассмеялась Мэгги и повернулась, чтобы он не мог видеть ее ушибы. — Парочка инвалидов. Неплохо? Ты с твоей ногой и я с моими синяками.

— Я не сделаю тебе больно. Мне просто хочется тебя обнять. Если бы я знал, как ты…

— Ерунда. Правда-правда. Ничего особенного не случилось. Бывало и похуже, когда мы с Фаджем…

— Фадж! Твой пес! Никогда прежде мне не удавалось заслужить собачью симпатию. А с Фаджем получилось.

Они лежали, повернувшись друг к другу и не сводя друг с друга глаз. Мэгги коснулась его плеча, провела пальцем по груди.

— Да, Фадж замечательный.

Они еще долго лежали так, легонько касаясь друг друга, стараясь сделать друг другу приятное.

— Мэгги, нога мне мешает.

Она усмехнулась.

— Да уж. Наверняка.

— Я не могу на нее опереться.

— И не надо.

Она коснулась губами его уха, потом шеи, покрыла поцелуями его плечи, грудь, живот.

Она чувствовала, как он мгновенно отзывается на ее ласку, и совсем не смутилась, когда Рейф посадил ее на себя и стал медленно гладить ей ноги.

Мэгги наклонилась, и ее словно обдало горячей волной, когда он, поцеловав грудь, взял в рот затвердевший сосок. Его руки стали настойчивее, движения более властными, когда он вновь стал ласкать живот, бедра, потом приподнял ее…

Мэгги застонала, принимая его в себя.

Сколько себя помнила, она мечтала об этом. Но он давал ей больше, чем представлялось даже в самых откровенных фантазиях. Теперь она отлично понимала, что он имел в виду, когда говорил, как ему хочется держать в объятиях теплое женское тело, которое было бы частью его самого…

Рейф молчал. Долго молчал.

Не высвобождаясь из его объятий, Мэгги подняла голову и заглянула ему в глаза.

— Почему ты ничего не сказала? Почему я должен был таким образом узнать об этом?

— Потому что, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, — иначе ты не согласился бы, правда?

— Нет, — хрипло проговорил он. — Нет, Мэгги.

— Первым должен был быть ты. И только ты. Всегда ты. Больше никого и никогда!..

Он отвернулся.

— Мэгги, мне кажется, будто я совершил преступление… — Он вновь посмотрел ей глаза. — Ты понимаешь?

Она тяжело вздохнула и, улегшись на спину, стала смотреть в потолок.

— Не надо ничего портить, — попросила она. — Пожалуйста, помолчи. Это лучшее, что было у меня в жизни.

Рейф лежал молча, потом не выдержал и, опираясь на локоть, привстал.

— Правда?

Она увидела такое изумление у него на лице, что рассмеялась в ответ.

— Разве я долго сопротивлялась?

— Нет, но…

— Тебе было трудно затащить меня в постель?

— Нет, но…

Мэгги вытащила подушку из-под головы.

— Если ты еще раз скажешь «нет, но», я побью тебя.

И она, смеясь, подняла подушку.

— Мэгги, это было здорово.

— Ага, — согласилась она.

— Тебе не с кем меня сравнить, — тихо проговорил он. — Для тебя это в первый раз.

Она уселась рядом с ним и прижала к себе подушку.

— Зачем мне сравнивать? Я знаю, ты был прав, когда сказал мне как-то, что я играю в безопасные игры. Это был мой шанс… И я не упустила его. И ни о чем не жалею. И никогда не пожалею…

Он не сводил с нее глаз, и ей показалось, что его что-то заботит.

— Что ты?

— Мэгги… не пойми меня неправильно, — тихо проговорил он. — Но…

— Но? — переспросила она.

— Давай пока никому не рассказывать, а?

— Да я и не собиралась бежать в газету с моей новостью, — ответила, отстранившись, Мэгги.

— Знаю, — покачал он головой. — Я не газеты имел в виду…

— Ты имел в виду Тамсин? — вспыхнула Мэгги. — Не хочешь, чтобы Тамсин узнала о нас?

— Мэгги… — Он протянул к ней руку, но она подставила ему подушку, а сама соскочила с кровати, торопливо подобрала халатик и натянула его на себя. — Мэгги, это совсем не то, что ты подумала. Просто мне не хочется сейчас осложнений.

— Да?

— Ни за что на свете!..

— От меня никто ни о чем не узнает, — стиснув зубы, выдавила из себя Мэгги.

— Пожалуйста…

— В любом случае, я уеду отсюда прежде, чем вернутся Воан и Тесс.

— Ох, Мэгги! Кажется, я все испортил.

— Не беспокойся, — проговорила она, направляясь к двери. Перед тем, как сделать последний шаг, она остановилась. — Я умею хранить секреты. Можешь мне верить.

И она бросилась в свою комнату, не в силах ответить на добрую тысячу вопросов, теснившихся у нее в голове.

Дура, ругала себя Мэгги. Влюбленная дура. Так продолжалось довольно долго, пока она не решила, что нет смысла плакать над пролитым молоком. Да и какое значение имеет, лишилась она девственности или не лишилась? В конце концов она же берегла ее не для кого-то, а для Рейфа.

Около получаса простояв под душем, а потом, сидя у туалетного столика и глядя на себя в зеркало, Мэгги задавала себе один и тот же вопрос: «Почему я не плачу?» Однако ответ она, конечно, знала и решила не кривить душой.

— Потому что я ни о чем не жалею, — заявила она своему отражению. — Совсем ни о чем не жалею.

И это была правда. Грустно улыбаясь, Мэгги поздравила себя с тем, что не утратила способность отличать правду от лжи.

И все-таки было здорово!

Беда в том, что она все еще любит его и всегда будет любить, несмотря ни на что.

Глава 16

Стоя возле самой двери в гараже, Марк занимался тем, что встряхивал банку с краской, как вдруг учуял слабый розовый аромат. Он нахмурился и поглядел на банку. Насколько он помнил, в округе не было ни одного розового куста.

— Ну? — услыхал он голос за спиной. — Не хочешь ничего мне объяснить?

Марк обернулся. Она стояла перед ним в апельсиновом полупрозрачном платье в ацтекском стиле и, уперев руки в стройные бока, ждала ответа. Две огромные, почти белые розы прикрывали плечо и узенькую талию.

— Тамсин!..

Она холодно улыбнулась ему.

— Крыса!

Он поставил банку с краской на колесо и вышел из гаража, протягивая к ней руки.

— Что я сделал?

— Ты не обращал на меня внимания. Ты целый вечер не обращал на меня внимания.

— Неправда. Я пригласил тебя в…

— Аву! Ты пригласил Аву, — перебила она его. — И тебя интересовала только Ава.

Марк словно не слышал ее.

— Я кормил и поил тебя…

— Аву!

— Я даже танцевал с тобой…

— И все время не сводил глаз с нее.

— Может быть, я наконец-то понял, где мне что-то светит, — как ни в чем не бывало проговорил Марк. — Она все решает в вашей «Башне из слоновой кости», правильно? И у меня сложилось впечатление, что ее деньги вложены в ваше предприятие.

— Так и есть.

Тамсин круто повернулась и зашагала к краю скалы. В десяти футах от края она остановилась и стала смотреть на море внизу.

Он вытер руки о тряпку, которую тотчас сунул в карман комбинезона, когда она повернулась к нему.

— Мэгги Бранд оказалась тебе не по зубам, вот ты и решил заняться Авой Торн. Я права?

После довольно долгого молчания Марк покачал головой.

— Кто это сказал, что Мэгги Бранд оказалась мне не по зубам?

— Разве не так? Ты и Мэгги связаны гаражом. Как я сразу не поняла? Но одной женщины тебе мало. Ты подобрал меня, а потом решил приударить за Авой.

— Ты права только в одном, — возмущенно парировал Марк. — Я подобрал тебя. Так оно и было. Ты валялась на дороге, и я чуть тебя не переехал. Один Бог знает, на кого ты была тогда похожа. То ли ты напилась, то ли наелась чего, но была в отключке, девочка, и ничего не соображала.

— Тебе нравится меня унижать.

— Перестань, Тамсин, ты же не можешь жить без мужского внимания. Будь хоть раз честной сама с собой. Когда я привез тебя в свой дом, я ровным счетом ничего для тебя не значил. А теперь что? Теперь Мэгги укатила в Монако к мистеру Рейфу Торну, и ты бесишься, потому что тебе дали от ворот поворот, вот и решила, что на худой конец и я сойду.

— Я думала, что нравлюсь тебе. Почему же ты не оставил меня там, на дороге, если тебе было плевать, что со мной случится? — спросила она, изображая жертву трагического недоразумения.

— Ты неправильно думала. Я вовремя понял, что ты собой представляешь.

— И я тебе совсем не нравлюсь?

— Нет! — твердо произнес он. — А теперь, если не возражаешь, мне надо работать.

Не успел он отвернуться, как Тамсин подбежала к краю и прыгнула вниз.

— Сука!

Марк помчался к ней, спотыкаясь и падая и не обращая внимания на острые камни. Хотя она лежала всего семью-восемью футами ниже, но вид у нее был ужасный.

С раскинутыми руками и ногами и закрытыми глазами она была похожа на мертвую, и у Марка душа убежала в пятки.

— Нет! — крикнул он, опускаясь возле нее на колени. — Тамсин! Тамсин, пожалуйста…

Она не отвечала. Марк потрогал ее руки, потом ноги. Как будто ничего не сломано. Позвоночник? Ему даже в голову не пришло подвинуть или повернуть ее. Никогда в жизни он не интересовался тем, как надо оказывать первую помощь, и теперь проклинал себя за свое невежество.

— Боже мой! Боже мой! — едва не рыдал он. — Тамсин. Что ты наделала?

В конце концов он вспомнил о телефоне, лежавшем у него в кармане.

— Телефон, — прошептал он так, словно ему явилось чудо, и, торопливо вытащив трубку, закрыл глаза и прошептал: — Не может быть…

— Как чудесно! — воскликнула Тамсин, окидывая его насмешливым взглядом.

Он не верил своим глазам и боялся пошевелиться, чтобы видение не исчезло.

— Проверь еще раз, нет ли у меня переломов, — лениво пошевелившись, попросила Тамсин. — Мне было очень приятно, когда ты трогал меня. У тебя чуткие руки, хоть ты и всего лишь простой механик…

Марк решил не обращать внимания на ее слова.

— Ты не ушиблась?

Он опустился на корточки и недоверчиво поглядел на нее.

Тамсин легко села на земле и, когда Марк вздохнул с облегчением, громко закричала:

— Моя спина! Ой! Ой! Мои плечи! Ой… Марк подбежал к ней, обнял за плечи, прижал к себе и прошептал:

— Не шевелись, не шевелись, маленькая. Я сейчас кого-нибудь позову…

Она повернула голову, и ее лицо оказалось совсем близко к его лицу. Несколько секунд Тамсин, не меняя выражения, смотрела ему в глаза, а потом со смехом оттолкнула.

— Мне никто не нужен. — Поднявшись и отпрыгнув подальше, она засмеялась громче. — Все-таки тебе нравится малютка Тамсин!

Марк обхватил руками голову и застонал. Ему понадобилось несколько долгих минут, чтобы прийти в себя.

— Сука, глупая сука. Неужели ты не понимаешь, что делаешь?

Тамсин подошла к нему, взяла из рук телефон и сунула его в карман комбинезона, потом обняла и, утопая каблуками в песке, потащила наверх. Поначалу Марк не желал ей подчиниться, но потом все-таки поднялся на ноги.

— Я тебе нравлюсь, правда? — спросила она, склонив голову набок и не выпуская его рук из своих.

— Если я скажу «да», мне потом не жить. Ты умеешь устроить ад на земле…

— Скажи «да», — стояла она на своем. — Ад лучше, чем ничего, Марк Лангхэм.

— Ладно. Ты мне нравишься. Ты мне нравишься так же, как приблудная кошка, которую я мог бы принести домой и напоить молоком. Довольна?

— Для начала сойдет.

И она беззаботно рассмеялась, стоя на пустынном берегу, где слышны были только шум моря и крики чаек.

— Сойдет?

Марк удивился. Он думал, что она придет в ярость, бросится на него, расцарапает ему лицо ногтями.

— Люблю кошек. Всяких. — Тамсин приблизила свое лицо к его и замурлыкала. — Мяу, Марк… Не хочешь стать моим котиком Томом?

Он схватил ее за руки.

— У меня нет времени на игрушки. Мне надо работать, и я никогда не буду ничьим котиком, моя радость.

Тамсин опустила ресницы.

— Ты не можешь отлучиться на пару часов? Твоя хозяйка ничего не узнает. Она в Монако, крадет у меня моего мужчину.

— Мэгги мне не хозяйка. Ты сама сказала, что мы в одном деле, следовательно, мы с ней равны.

— Но пока Мэгги нет дома, мой Том может немножко поиграть на воле.

Марк вздохнул.

— Хватит, Тамсин. Скажи просто, чего ты хочешь и зачем пришла сюда?

— Я хотела тебе сказать, что мы можем попытаться.

— Попытаться? — переспросил он.

— Ну, как мальчик и девочка…

И она выразительно посмотрела на него.

— Нет, Тамсин, — прищурившись, отказался Марк. — Я тебе не нужен. Ты ищешь замену, пока твой парень лечится во Франции. А он вернется, и ты прогонишь меня.

— Когда он вернется, вернется и твоя ненаглядная Мэгги.

Марк громко рассмеялся.

— Ты правда веришь, что мы с Мэгги?..

— Вы подходите друг другу, как мы с Рейфом.

Тамсин отпрыгнула от Марка и принялась бегать вокруг него, оставляя загадочные следы на песке.

— Хватит. Остановись и объясни мне все спокойно.

Она остановилась.

— Чего ты не понимаешь?

— Я тебя не понимаю, — сказал Марк, качая головой. — С чего ты взяла, что Рейф Торн собирается соединить свою жизнь с твоей.

— Я знаю тайну, — загадочным шепотом сообщила Тамсин.

— Ты сумасшедшая.

— Нет. — Она насупилась, и игривые нотки исчезли из ее голоса. — Он женится на мне. Он ведь чуть не убил меня. И он у меня в долгу.

— Тогда поймай его, — коротко рассмеялся Марк. — Поймай и вытащи из него столько денег, сколько сможешь, если он виноват.

— Он не виноват, — скривилась Тамсин. — И мне нужны не только его деньги. Мне нужен он сам. Я хочу то, что прежде принадлежало Джейд Херрик.

— Она умерла. Это было во всех газетах.

— Но у нее было так много…

— А теперь нет ничего. Девушке не под силу противостоять машине класса «Формула-1».

— Мы все виноваты. Нам нельзя было быть на трассе.

— Нельзя, — согласился Марк. — Но зачем-то вы там были…

— Ты ничего не знаешь, не знаешь, кто на самом деле виноват.

— А кто знает?

Подобно тысячам людей, интересующихся гонками, Марк читал репортажи в газетах, но никто так и не написал, зачем девушки вышли на трек. Рейфа не винили, хотя было известно, что он пригласил свою невесту и ее подружек в день, когда шла проверка машин.

— Никто, кроме одного человека.

— Одного человека? — нахмурился Марк.

— Один человек должен знать. Один человек бросил шарф Джейд на полосу. Один человек хотел кое-что изменить.

У Марка мурашки побежали по спине. Не может быть, чтобы она говорила правду. Неужели она не способна на нормальные чувства, ведь ее подруги погибли?

— Эй! Ты похож на мертвеца.

— Наверно, так и есть. А у тебя совсем нет сердца.

Она рассмеялась.

— Все кончено и забыто. И ты забудь.

— Бессердечная сука. Тебе в голову не приходит хоть кого-нибудь пожалеть, будь то Торн или его сестра, или те девушки, которых уже нет в живых.

— Но их нет… Девушек нет! Зачем им моя жалость? Это живым приходится нести крест и помнить…

— Или злорадствовать, — вставил Марк.

Тамсин пришла в ярость.

— Я не злорадствую. Просто я реалистка. Что толку жалеть Джейд и другую девушку? Какая разница, кто бросил шарф? Ее ведь не вернуть, правда?

— Но у кого-то нечиста совесть. Если человек решился на такое…

Она тяжело вздохнула.

— Наверно, ты прав. А может быть, и нет. Лучше не будить спящую собаку. А совесть? Немногие верят в совесть.

— И ты не веришь? — не утерпел Марк.

Она уставилась на него широко открытыми глазами, в которых он прочитал неодолимую муку.

— Почти каждую ночь я переживаю все заново. Ты не поверишь, какие мне снятся кошмары…

— И ты говоришь, что у тебя нет совести?

Марк был уверен, что Тамсин виновата в случившемся.

— Я этого не говорила. Я не могла…

— Ты имела это в виду.

— Нет, — покачала она головой. — Ты не понял. Ты даже не хочешь понять.

Тамсин отвернулась от него и стала карабкаться по склону. Марк последовал за ней, но догнал ее только на самом верху. Тамсин смотрела на него во все глаза.

— Я увижу тебя еще? Или Мэгги застит тебе весь свет?

Марк молчал, не зная, как ей ответить, молчал и смотрел на нее. Неужели она и в самом деле сумасшедшая? Что ей сказать? Он сам не знал, хочет ли еще раз увидеться с ней. Может быть, не стоит? У него вдруг появилось чувство, будто он подвергает себя серьезной опасности. И неудивительно. А с Мэгги спокойно. Правда, Мэгги ясно дала ему понять, что он ей не нужен.

— Ну?

Розовый аромат завораживал его, когда она к нему приближалась. Как ни странно, но обе розы остались на месте, несмотря на ее падение.

— Какой смысл?

— В том, чтобы встретиться? Ты это имеешь в виду?..

Приняв независимый вид, он засунул руки в карманы комбинезона.

— В общем, да.

— Марк, ты всегда так долго принимаешь решения?

Когда она произносила его имя, оно звучало, словно самая прекрасная музыка, и Марк вспомнил, как Тамсин шла по саду и говорила с ним о цветах. А потом исчезла, словно ее никогда не было.

— Ты опять убежишь, как в прошлый раз?

Она пожала плечами.

— Что тебе надо от меня? Разве можно давать гарантии в этой жизни? — В ее глазах появились веселые чертенята, но не прошло и минуты, как она вновь стала серьезной. — Пока мне нужна твоя дружба.

— Ага… Согласен.

У него едва не сорвалось с языка приглашение поужинать в ресторане, или сходить в кино, или хотя бы выпить в баре, но она опередила его.

— Свозишь меня на цветочный рынок в Ротволд?

— Когда?

— В следующую пятницу. Утром.

— В пятницу? Утром в пятницу я работаю.

— В субботу мы откроем ярмарку, и я хотела бы взглянуть на цветы, может быть, купить. Отпросись… В конце концов, ты же полноправный партнер.

— А ты не можешь заказать цветы по телефону?

— Нет, — едва заметно улыбнулась она. — Мне нужны те, которые понравятся мне, а не те, которые залежались в магазине. Я хочу посмотреть, что там предлагают.

— Ладно. Я заеду за тобой… в пятницу утром.

— В десять, — добавила она. — Не люблю рано вставать.

— В десять. А как насчет того, чтобы сходить в кино… или в ресторан?

— Пока на рынок, если не возражаешь.

— Не похоже на отношения девочки-мальчика, о которых ты говорила вначале. На цветочном рынке нам не удастся поближе узнать друг друга.

— Если тебе нужен секс… Ты — красивый парень при «порше», так что любая девчонка с тобой пойдет. Попроси Мэгги… если вы еще не…

Марк покраснел.

— О сексе не было ни слова. И Мэгги, если она с кем и пойдет, то, скорее всего, с твоим пилотом.

— Что ты хочешь сказать? — едва слышно спросила она, но глаза ее метали молнии.

— А… Уже довольно давно я встретил их на берегу. Они целовались. Это было вон там.

— Врешь!.. — испуганно крикнула она.

— Не вру.

Марк смотрел прямо ей в глаза.

— Я тебе не верю. Рейф не стал бы ее целовать. Они почти незнакомы.

Настала очередь Марка поиграть у нее на нервах.

— Ошибаешься. Они встречались много лет назад. И Мэгги тогда еще влюбилась в него. С тех пор она ни о ком другом даже думать не хочет.

— Я ненавижу тебя!

— Значит, мы не поедем в пятницу на рынок?

Тамсин помедлила, не сводя с него глаз, потом отцепила розу от талии и бросила ему.

Марк неловко поймал ее, но, когда он поднял голову, Тамсин была уже далеко. Она словно летела над горами в сторону Хиронси.

Марк довольно долго смотрел ей вслед, пока она не вспомнила о нем и, обернувшись, не помахала рукой. Потом она остановилась и крикнула:

— Держу пари, Марк Лангхэм, до сих пор еще никто не дарил тебе розу!

И Марку пришлось признать, что она права.

Глава 17

В первый же день, выйдя с Фаджем на прогулку, Мэгги отправилась на спасательную станцию, где ее ждал рулевой Джим Фармер. Когда она вернулась домой, поступило сообщение, и Мэгги с радостью поспешила в деревню. Ее чувства еще не угомонились, и ей совсем не хотелось говорить о Франции.

— Ничего не понимаю, — буркнул Эдгар. — Джим говорил загадками, словно что-то хотел скрыть.

Мэгги позвонила Джиму, но он и с ней темнил, как с отцом. Мол, придешь, тогда все узнаешь.

Только этого недоставало.

На станции, в маленькой комнатке, где обычно собиралась команда, Джим встретил ее по-доброму.

— Проходи. Садись, Мэгги. И Фаджа давай сюда. Он нам не помешает. Хорошо отдохнула?

Комната была светлой, чистенькой, увешанной старыми черно-белыми фотографиями и яркими календарями. Вдоль стен стояли простенькие стулья, но было и два настоящих кресла, продавленных чуть ли не до пола. Массивный радиоприемник на полке видел лучшие времена. Все было знакомо Мэгги. Ведь именно здесь собирались члены команды после спасательной экспедиции, пили чай и отдыхали, пока Джим писал отчет. В комнате царил мужской дух.

Мэгги выбрала стул возле стены, а Фадж улегся посередине на вытоптанный коврик.

Джим остался стоять, но оперся на стол, словно ему нужна была поддержка.

— Не будем ходить вокруг да около, Мэгги. Нам грозит роспуск, если мы не найдем механика вместо Джоша. У него опять бронхит, и врач строго-настрого велел ему кончать с работой, иначе он погибнет.

— Бедняга Джош любит свою работу…

Мэгги постаралась сосредоточиться на Джоше, хотя это ей плохо удавалось. Последние две недели были волшебной сказкой, правда, с плохим концом, но возвращение к нормальной деревенской жизни напоминало падение с воздушного шара.

Да и Рейф оставался во Франции. В общем-то, не очень далеко, если взглянуть на карту, но для Мэгги все равно что на Луне. Может быть, это и к лучшему. Она даже представить себе не могла, что он был бы сейчас в пяти милях от Шоркросса. У нее ныло сердце, но Мэгги не позволяла себе лить слезы, ведь она ни о чем не жалела.

— Мэгги, ты меня слушаешь?

— Да. Конечно. Что теперь будет, Джим? Не можем же мы сами отказаться от всего, что нами уже сделано?

Она обрадовалась, что появилась еще одна проблема, на которой необходимо сосредоточиться. В конце концов, нельзя все время думать только о Рейфе.

— В том-то и дело. Ты только представь. Если нас распустят, то будет гибнуть много людей. Мы — единственная спасательная команда на шестидесяти милях. Представляешь?

— Ты уже дал объявление? Я хочу сказать, Джош у нас был единственный, кто получал жалованье. И мы, конечно же, сможем заполучить кого-нибудь на его место.

— Нам нужен местный житель. Человек, который хорошо знает здешние места. — Он нетерпеливо взмахнул руками. — Мэгги… Я буду с тобой откровенен. Мы хотим такого человека, какого нет в реальности. По крайней мере, нет в Шоркроссе. Так что все идет к тому, что нас распустят и спасательную станцию закроют. Я уже говорил с парнями, и они со мной согласны. К концу месяца у нас отберут лодки.

— Я могла бы работать вместо Джоша.

Джим уставился на нее, словно в первый раз увидел.

— Ты?

Она кивнула.

— Ты же знаешь, я справлюсь.

— А твой отец, девочка? Ему ты тоже нужна.

— Папа знает, что я хочу сменить работу. Он уже нанял нового механика.

— Я думал, это временно… пока ты отдыхаешь.

Мэгги покачала головой.

— Нет, Джек Оргилл не временный. Я просила папу заменить меня.

Джим задумался.

— Если бы я решал один… Но парни… Как они воспримут?

— Джим, я поговорю с ними. Дай мне шанс, — попросила Мэгги. — Я не первый день здесь, и вы знаете, что на меня можно положиться. И Джошу я все время помогала. Лодки знаю. Все их причуды мне известны. — Не выпуская поводка, она крепко сплела пальцы. — Джим, не отказывай мне. Проверь меня в деле. Испытай… Дай неделю, месяц… Мне все равно. Я докажу!..

Джим вздохнул.

— Я бы и сам взялся, но у меня бизнес. Надо содержать семью. Даррен учится в университете, Кэти хочет открыть парикмахерский салон. Работы много. Если бы в сутках было сорок восемь часов. А так я не могу…

— Но я же здесь, — стояла на своем Мэгги. — В чем дело, Джим? Тебя смущает, что я женщина?

Он долго смотрел на нее, потом кивнул.

— Мне надо поговорить с командой. Потом с начальством. Никогда не слышал, чтобы женщина работала механиком у спасателей.

— Джим, позволь мне…

— Хорошо, девочка. Как только мы понадобимся… Будь уверена.

— Я сумею. Я не подведу.

— Ладно. Будем считать, что собеседование ты прошла, — усмехнулся Джим.

Мэгги соскользнула со стула и обняла его.

— Пока только собеседование, — отстранил ее Джим. — Остальное в твоей власти.

— Больше мне ничего не надо, — сияя, воскликнула Мэгги.

— Ну и хорошо.

— А где я буду жить? — поспешила спросить она.

Джим поскреб в затылке.

— С этим-то просто. Хотя здешний домик несколько постарел, но он изначально предназначался для механика. Лет десять он пустует, потому что у Джоша свой дом. Там, верно, все заросло паутиной.

— Но он не разваливается?

Джиму потребовалось время, чтобы обдумать ее вопрос.

— Думаю, нет. В любом случае, можешь рассчитывать на нас. Мы поможем. Ребята хорошо к тебе относятся.

— Я хочу в нем жить.

Мэгги ликовала.

— Сначала поговори с отцом и матерью. Ты ведь всегда жила с ними и теперь делаешь трудный шаг.

— Хочешь сказать, что я никогда не рисковала? Знаешь, Джим, это в прошлом. Теперь у меня начнется новая жизнь. Сама буду принимать решения. Мне уже двадцать шесть лет, и я никогда не жила по-своему. А мне очень хочется!..

Джим подошел к буфету, где они держали чай и кофе, и достал два маленьких стаканчика. Порывшись в баре, он вытащил початую бутылку бренди, плеснул немного в стаканчики, подошел с ними к столу и один дал Мэгги.

— Твое здоровье, девочка. Удачи тебе. Будем надеяться, ты выручишь нас. Выпьем за спасательную команду Шоркросса. Долгой ей жизни!

— Долгой!.. — Мэгги одним глотком опорожнила стаканчик и скривилась. — Бог ты мой! Это бренди или солярка?

— Местный разлив. Как говорит моя хозяйка, сэкономишь, если не отравишься. — Джим хохотнул. — Пробирает!..

* * *

Честно и в равной борьбе против двух мужчин, которые оказались плохо подготовленными для такой работы, Мэгги отстояла свое право стать механиком в спасательной команде.

Остаток месяца она старательно приводила в порядок дом по соседству, и вся команда помогала ей красить стены в белый цвет, а оконные рамы и двери — в желтый.

— Смотрится неплохо, — одобрил их работу Эдгар, явившись как назло в один из самых тяжелых дней, когда у них было два вызова.

— Думаю, и жить тут мне будет неплохо.

Мэгги мыла кухонное крылечко, и Фадж прыгал рядом, стараясь ухватить швабру зубами.

— Никогда еще не видел, чтобы у тебя так сияли глаза. Наверно, ты правильно поступила.

— Папа, я счастлива.

Она отогнала Фаджа, но он остановился поблизости и принялся лаять на швабру.

— Вот уж не подумал бы, что этот домик можно привести в порядок всего за один месяц, — одобрительно заметил Эдгар. — Правда, тут немного прохладно.

— Ничего, будет тепло, когда затопят на станции. Мне надо еще сменить проводку и переложить крышу. И тогда всё.

— Ты успокоишься?

— Может быть…

— А как насчет пилота? — спросил Эдгар.

— С ним все в порядке. Звонила Ава и сказала, что он уже дома в Хиронси. — Мэгги помрачнела. — Больше она ничего не сказала. По-моему, куда-то торопилась.

— Ты давно там не была.

— Очень.

— Он ничего не знает?

Мэгги покачала головой.

— У меня не было времени для специальных сообщений.

— Что-то не так, дочка?

— Папа, это моя жизнь. И пусть будет, как я хочу. Не надо вмешиваться и не надо давать мне советы.

— Твоя поездка во Францию оказалась ошибкой?

Она оперлась на швабру и задумчиво проговорила:

— Там я нашла себя. Мне надо было вырваться из гаража и побыть подальше от Марка. А когда вернулась, все произошло так быстро, что у меня еще не было времени поразмыслить над прошлым.

— Он сюда не приезжал?

— С такой лодыжкой Рейф не может сесть за руль.

— Есть телефон…

— Папа… не надо меня допрашивать. Я поехала, потому что это было нужно мне. Я боялась, что Рейф на грани жизни и смерти. Оказалось, он не умирает, и слава Богу. На самом деле, моя помощь не понадобилась. Но я не могла не поехать.

— Теперь это в прошлом?

— Что? — с неловким смешком переспросила Мэгги. — Нечему быть в прошлом. Послушай, папа, если бы он не явился к тебе… Я уже почти забыла о его существовании.

Эдгар погрозил ей пальцем.

— Знаю я тебя, Мэг. Ты никогда не умела убедительно соврать, даже когда была маленькой. Ничего не изменилось, правда же?

* * *

В свой дом Мэгги окончательно перебралась через неделю. Июль выдался жарким, и в Шоркросс наехало необычно много отдыхающих из города. Спасатели не знали покоя. Вызовов было по два-три в день, но, как правило, они с ними легко справлялись. Мэгги с удовольствием копалась в моторе, чинила мелкие поломки, короче говоря, содержала его в полном порядке и в постоянной готовности. По вторникам, когда собирались все спасатели, Джим только и делал, что нахваливал ее.

От Рейфа ничего не было, а Мэгги не хотела делать первый шаг. Франция осталась словно на другой планете, где не бывает будней и каждый день — праздник. Тем не менее она постоянно думала о нем, особенно когда ночью оставалась одна в своем новом жилище или когда бродила по берегу с Фаджем. Однако днем у нее хватало работы, и она запрещала себе предаваться размышлениям о том, что случилось на вилле в горах. Прошло уже довольно много времени, и Мэгги решила, что Рейф не собирается продолжать их отношения.

Временами она остро ощущала обиду, но в водовороте дел не очень-то предавалась воспоминаниям. Если у нее выдавалось свободное время, она шла проведать родителей или заглядывала в гараж. Вот и сегодня, взяв Фаджа, Мэгги отправилась взглянуть на машины.

Эдгар говорил ей, что Марк неплохо ладит с новым механиком, да она и сама видела, как рад ее отец тому, что может вновь работать и командовать в любимом гараже.

Мэгги поздоровалась с Марком, однако он был явно не в себе.

— Думаю, у него неприятности с женщинами, — подмигивая ей, сказал Джек. — Никак не может упустить хоть одну.

Ей стало любопытно, кого Марк выбрал себе в подружки, ведь она уже давно поняла, что он больше изображает покорителя сердец, чем является им на самом деле. Скорее всего, он толком не знал, как вести себя с женщинами.

Марк подошел к Джеку.

— Заткнись!

Мэгги вступилась за механика.

— Что с тобой, Марк? Ты плохо выглядишь.

— А тебе какое дело? — спросил он, отходя от них и устраиваясь на скамейке в глубине гаража.

Мэгги села рядом.

— Послушай, я знаю, это не мое дело. Но я задала тебе обычный вопрос, мог бы ответить немного повежливее.

— Ты больше тут не хозяйка.

— Да я никогда ею и не была, — заметила Мэгги.

— Но хотела быть…

— Я старалась сохранить гараж до тех пор, пока отец сможет взять дело в свои руки. Вот и все.

— Ага!

— Ну, может быть, временами я немножко и командовала…

Марк вскочил и едва не бегом бросился к «ягуару», которым занимался до ее прихода.

Вздохнув, Мэгги решила его не преследовать и отправилась к отцу, который сидел возле входа в своей инвалидной коляске и полировал металлическую часть колеса. Фадж крутился возле него.

Заслышав ее шаги, Эдгар поднял голову.

— На сегодня все с работой?

— У меня перерыв, — усмехнулась она.

— В последнее время с нашим молодым человеком творится что-то неладное. Ты с ним уже говорила?

— С Марком? Да. Ты прав… Но я за год привыкла к его настроениям. — Она поморщилась. — Лучше всего, насколько я поняла, оставлять его в покое, пока он сам не справится с собой.

— А если это надолго? В последние дни никаких проблесков не наблюдается. Кстати, на него жаловалась Ава Торн на прошлой неделе.

— Ава?

— Не знаю, что уж там произошло на самом деле, но она говорит, что он явился на маяк и устроил скандал… В присутствии покупателей! Она была ужасно расстроена. Есть от чего…

— Ничего не понимаю, папа.

— Похоже, Джек прав. Проблемы с женщинами. Кажется, он влюбился в младшую девицу, а она вбила себе в голову, что он увлечен тобой.

— Тамсин? Она так думает? Да ведь это смешно, папа. Марк ничего для меня не значит, и я ничего не значу для него.

— Ну, тогда это как-нибудь разрешится.

— Я не знала…

— Чего, Мэгги? — услышала она голос за спиной.

Она оглянулась. Рядом стоял Марк, и она растерялась, не представляя, как давно он подошел и что слышал из их разговора с отцом.

— Если твое настроение мешает папиному делу, я имею право задавать вопросы, — холодно ответила она.

Марк схватил ее за руку и поволок из гаража подальше от Эдгара.

— Не лезь не в свои дела, Мэгги. Не суй свой нос, куда тебя не просят. Сестра Торна не имела права мешать мне, когда я приехал к Тамсин.

— Ты не погубишь репутацию «Бран Моторз» ради своих любовных дел, — взорвалась Мэгги. — Я тебе помешаю.

— Моя дорогая Мэгги, забудь о гараже. Ты сделала выбор, а я, насколько тебе известно, все еще партнер в «Бранд Моторз» и сам не желаю, чтобы здесь все пошло прахом.

— Так в чем же дело, Марк? Что здесь происходит такого, о чем мне неизвестно?

— Как будто тебе не наплевать, — поморщился он.

— Не твое дело, наплевать мне или нет.

Она засунула руки в карманы и стала ждать. Солнце изрядно припекало, и на берегу было довольно много народа.

— В Хиронси творится что-то непонятное…

Он замолчал, когда возле их ног оказался волейбольный мяч. Рассмеявшись, Мэгги бросила его обратно, а Марк кисло усмехнулся.

— Чертовы детишки.

— Марк! С каких пор ты возненавидел весь свет?

Мэгги помрачнела, заметив страдание в его глазах.

— Послушай, — сказала она, кладя руку ему на плечо. — Расскажи мне, что необычного происходит в Хиронси. Ты говорил о маяке?

Он подался назад, потом долго смотрел на море, прежде чем вновь вернуться к Мэгги.

— Что со мной? Почему я вечно выбираю не тех женщин? Когда-то я думал, что мы с тобой могли бы составить хорошую пару, а потом все пошло прахом. И вот теперь… Когда я встретил девушку, которая ни на кого не похожа…

Он в отчаянии махнул рукой.

— Тамсин… — прошептала Мэгги. — Но я спросила тебя, что там не так?

— Все не так с тех пор, как они приехали в Хиронси, — глядя Мэгги в глаза, ответил Марк. — Поначалу ты и пилот… Потом эта сучка попалась мне на дороге.

Пересиливая себя и с трудом цедя слово за словом, Марк все же рассказал Мэгги о том, как Тамсин лежала на дороге и как она напугала его, когда прыгнула с горы.

— Сумасшедшая! Я было подумал, что мог бы поладить с ней, но после того, как мы съездили на цветочный рынок, у меня и мысли такой нет. Она ничего и никого не признает, и в то же время сама под каблуком у сестры Рейфа. Дурацкая ситуация.

— Не знаю, что и сказать, Марк, — старательно подбирая слова, проговорила Мэгги. — Но должна признаться, Тамсин и мне показалась немного… странной.

— Мэг, что со мной? — в растерянности спросил Марк. — Неужели я слишком много прочитал книг, чтобы завести нормальную девушку? Правда, Мэг, я не устраивал никаких сцен… Ава Торн слишком преувеличила. Мне просто хотелось повидаться с Тамсин, а они как набросятся на меня…

— С тобой все в порядке, но, может быть, тебе лучше на некоторое время уйти в тень. Ты ведь знаешь, как этот контракт важен для отца.

— Надеюсь, тебе повезло в любви? — с издевательской усмешкой поинтересовался Марк, застав Мэгги врасплох.

Она смутилась.

Он хохотнул.

— Ты же полетела во Францию, когда твой пилот разбился, разве не так?

— Я не видела Рейфа, — растерянно проговорила она. — Никого не видела после возвращения. У меня было слишком много дел, Марк, и на станции и дома.

— Похоже, Торны ни тебе, ни мне не приносят счастья, — криво усмехнулся он. — Торны или их друзья… Например, Тамсин Куртис.

Мэгги не хотелось начинать все сначала.

— Мне пора, — сказала она, поглядев на часы. — Послушай, — добавила она неожиданно для себя самой, — почему бы тебе не зайти ко мне? Мог бы помочь мне с садом… Если хочешь.

Похоже, она выбрала правильный путь.

— Делать мне действительно нечего.

— Тогда позвони… Или прямо приезжай.

— Извини, Мэг, не надо было мне накидываться на тебя.

— Ладно, — улыбнулась она и протянула ему руку. — Мы же друзья?

Он схватил ее руку и крепко стиснул.

— А у нас с тобой ничего не может получиться? Как думаешь?

Она рассмеялась.

— Нет! Не может.

Марк отправился обратно в гараж, а Мэгги, кликнув Фаджа и попрощавшись с отцом, пошла обратно на спасательную станцию, чувствуя себя явно не в своей тарелке.

В Хиронси, по-видимому, и вправду неладно, иначе с чего бы это Ава взъерепенилась?

Глава 18

Тамсин хотелось остаться одной, поэтому она взяла складной стул и стала подниматься по бесчисленным ступеням на самый верх маяка. Ей надо было принять решение. Пора разобраться в своих мыслях, тем более что Ава уехала в мастерскую и есть возможность запереть магазин на час, чтобы сделать передышку.

Смотровая площадка была узкой, поэтому Тамсин поставила стул возле двери, вспомнив, что она может закрыться под порывом ветра, если ее не подпереть чем-нибудь. Обычно она не любила бывать тут. Слишком высоко.

Хоть и был август, день выдался ветреный и дождливый, и люди на берегу кутались в плащи, но дети все еще строили замки из песка и громко кричали, так что даже ей наверху было слышно.

Поверх черного платья с глубоким вырезом Тамсин надела мохеровую кофту, а так как она никогда не показывалась без цветка, то и сегодня украсила лиф искусственной камелией, которую взяла с подноса в демонстрационном зале. Теперь она поглядывала на нее с раздражением, не понимая, зачем ей понадобился цветок из шелка.

Ава любила белый и черный цвета, а Тамсин предпочитала что-нибудь более теплое, но Ава все же настояла на том, чтобы в демонстрационном зале они носили черное. Так ей казалось более по-деловому, да и черный цвет хорошо смотрится на фоне свадебных платьев.

Тамсин вздохнула и постаралась отрешиться от криков детей. Ей хотелось плакать, потому что завтра он уедет, а она не представляла, как будет с ним прощаться.

Внизу хлопнула дверь, и Тамсин встрепенулась, ведь она дала ему ключ и сказала, что Авы допоздна не будет дома. Ей хотелось его видеть, но она совсем не была уверена в том, пожелает ли он откликнуться на ее просьбу.

Он то медленно, то торопливо поднимался по лестнице, подходя все ближе и ближе. Время от времени он почти бежал. Однако Тамсин не волновалась за него, ведь он в отличной форме и вряд ли даже запыхается.

— Привет!

Она почувствовала его руку на своем плече, но ничего не ответила и даже не обернулась, заставляя его стоять в дверях, не давая протиснуться на площадку.

— Ты не подвинешься? — спросил он, наклоняясь к ней и целуя в щеку.

Тамсин наклонила стул, чтобы дать ему дорогу, и он уселся у ее ног, прижав колени к груди и не сводя с нее глаз.

— Дуешься?

— Нет. С чего ты взял?

— Я должен ехать.

— Вот и хорошо. — Она проплакала всю ночь, и глаза у нее покраснели. — Тебе же безразлично, что я остаюсь тут одна.

— У меня работа, — терпеливо пояснил он. — Мне надо участвовать в гонках.

— Жаль, они не исключили тебя на всю жизнь…

— Я бы все равно не остался, — возразил Воан. — Здесь скучно. И тебе здесь не место, Там.

— Если бы я была современной женщиной, то восприняла бы это как приглашение ехать с тобой.

— Нельзя. Трасса — не для женщины, которой только и остается, что ждать своего мужчину.

— И ты не мой мужчина.

— Милая Там! Я был твоим все время, пока жил тут. Чего еще ты хочешь?

— Ничего. Мы же с самого начала договорились. Никаких обязательств.

— Ты права, — подтвердил он. — Женитьба не для меня, Там. Я женат на своей работе.

— Права, не права… Наверно, у тебя было много женщин, если ты выработал свои дурацкие условия…

Воан не посмел улыбнуться.

— Там, я никогда не лгал тебе. Ты с самого начала все знала. Сейчас у меня не самое лучшее время, чтобы вешать на шею еще и женщину.

Она смотрела на него и понимала, что любит его, хотя он старается от нее отделаться, и нет для нее никого красивее его, несмотря на эти дурацкие очки в железной оправе.

Он редко улыбался, но когда улыбался, то словно освещал все кругом, и в мире становилось легче жить. Она будет скучать по нему. Она всегда по нему скучала, когда он был на гонках. А теперь кое-что изменилось, и он больше не вернется. Как ей это вынести?

Воан коснулся пальцем ее подбородка.

— Не будь такой серьезной, — прошептал он. — Не будь такой серьезной, моя Там.

Слезы потекли у нее по щекам.

— Не плачь, Тамсин. Нам было хорошо.

— Было.

И сердце у нее дрогнуло.

— Я же приезжаю между этапами.

— Ненадолго.

Губы у нее дрожали. Умом она понимала, что не надо устраивать сцен. Он этого не любит. Он не любит женщин, которые цепляются за мужчин. Надо его отпустить.

— Лучше недолго и в радости, чем всю жизнь в горе и скандалах.

— Я не скандалю…

— Там… И ты заскандалишь. Ну, не впишешься ты в мою жизнь. Не могу я быть верным мужем.

— Значит, ты уезжаешь… И не вернешься?

— Я приехал, потому что виноват в том, что случилось с Рейфом. Думал, может, от меня будет польза…

— Ты приехал, потому что у тебя перерыв между соревнованиями, — сказала Тамсин. — Давай честно. Тебе некуда было деваться, потому что от твоей популярности не осталось и следа. Ты нарушил правила.

Он сложил руки на коленях и стал смотреть на море. Потом опять повернулся к ней.

— Послушай, мы начинаем ссориться.

Она соскользнула со стула и, сев рядом с ним, положила голову ему на плечо.

— Нет, — прошептала она. — Нет.

Воан обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.

— У меня легкий характер, Там. — Он поцеловал ее в голову. — Я беру жизнь такой, какая она есть. Вот и ты… Когда мы встретились…

— Ты взял меня, — вздохнула она.

— Сама этого хотела.

Тамсин прижалась щекой к серебристо-серой рубашке с символом команды.

— Обними меня.

Он обнял и стал тихонько покачивать. Они сидели в сотне футов над землей, где никто не мог их видеть.

— Я хочу тебя.

— Здесь? — смеясь, переспросил он.

Она кивнула.

— Я хочу запомнить наш последний раз…

— Последний раз уже был ночью. — Он посмотрел в ее заплаканное лицо. — Мы же договорились. Там, разве мы не попрощались?

— Я хочу еще.

— Но у нас не будет возможности побыть наедине. Сегодня вечером мы ужинаем вчетвером — ты, я, Ава, Рейф.

— Сейчас мы одни. — Не сводя с него глаз, она сняла с него очки, сложила их и отдала ему. — Мы одни, — настойчиво повторила она.

— Пойдем в твою комнату? Ты этого хочешь?

Он положил очки в задний карман.

— Нет. Разве здесь плохо?

— Не очень удобно. — Воан огляделся. — Ложе из железа?

Тамсин оттолкнула его, встала и прислонилась к дверному косяку.

— Зачем нам железо?

Воан тоже встал и, пристально вглядевшись в нее, положил руки ей на плечи.

— Хочешь здесь?

Она кивнула, не отводя глаз.

— Так я буду ближе к раю, чем когда бы то ни было.

И она истерически рассмеялась.

— Тебе нужен рай?

— Да. Пожалуйста.

— Странная ты.

— Хочу в рай, — молила она его. — Опять в рай.

Она обняла его за шею и притянула к себе.

Его ладони заскользили по ее телу. У него твердые ладони, и руки большие. Она любит, когда они трогают ее. И они умеют обращаться с вещами. Тамсин закрыла глаза, стараясь представить, как он держит руль, заставляя машину подчиниться, как учит ее быть послушной… в точности так, как делал это с ней.

И тело у него твердое. Ни одного дня он не пропустил, чтобы не заняться бегом, плаванием, гирями. Каждое утро тренировался.

Когда они с Рейфом вернулись из Франции, Воан все сделал, чтобы подготовиться к следующему этапу «Формулы».

Сознание Тамсин затуманилось, потому что она почувствовала, как сильно он хочет ее…

Воан покрывал ее лицо поцелуями, и она, счастливая, тонула в них — в поцелуях и в слезах. Воан отлично умел справляться с юбками, и вот уже его твердые ладони гладили ее бедра.

Она услыхала, как он хрипло проговорил:

— Под платьем ничего нет…

Тамсин, сколько могла, откинула назад голову.

— Там я, — сказала она. — Под платьем ничего, кроме меня.

— Узнаю мою Там! — простонал он. — Моя Там такая!..

* * *

Мэгги спросила Джима Фармера, не позволит ли он ей поработать в магазине при спасательной станции, и он разрешил. Обычно магазин открывали только летом, и то по субботам, но Мэгги все изменила.

Магазин в сущности не был настоящим магазином, ибо занимал всего одну комнату. В ней стояли ящики с майками, бейсболками, открытками, блокнотами, кошельками, полотенцами. Почти на всех вещах была эмблема спасательной команды.

Джим открыл дверь и воскликнул:

— Ого! Тут хватит работы на четверых.

Мэгги, стоя на коленях, открывала очередную коробку.

— Ничего, Джим. Из хаоса родится…

— Еще больший хаос?

Он опустился на корточки и вздохнул, потому что в открытой коробке была еще партия маек.

— Я подумала, что мы могли бы арендовать прилавок на октябрьской ярмарке и избавиться хотя бы от рождественских открыток.

— А от маек? В октябре их вряд ли будут покупать.

Мэгги пожала плечами, не зная, что ответить.

— Поеду, пожалуй, на фабрику и попрошу их поменять немного маек на рубашки.

— Неплохо. Стоит попытаться. Может быть, хоть какие-то коробки удастся спихнуть в октябре. А я принес тебе радиоприемник. Держи его, сколько хочешь. А то у тебя ничего нет, даже музыки.

— Спасибо, Джим. — Она поставила приемник на прилавок. — Сейчас почти конец августа. Не попросить ли мне их поменять все майки на рубашки?

— Оставляю это на твое усмотрение, сказал Джим и попятился к двери. — Для этих вещей одной комнаты маловато.

* * *

Такси подвезло Рейфа к спасательной станции в Шоркроссе. Он вышел из машины и попросил шофера подождать, а сам, опираясь на палку, стал смотреть на кирпичный домик на самом берегу моря.

В первый раз он был в деревне и в первый раз на спасательной станции, но ни деревня, ни станция не произвели на него особого впечатления.

Другое дело — сарай для лодок. Он располагался в двадцати ярдах от станции и был построен в викторианском стиле. От моря к нему вели деревянный настил с одной стороны и слип — с другой. Рейфу очень понравилось такое устройство сарая, и он бы с удовольствием полазал тут, если бы кто-нибудь согласился его сопровождать.

Однако сейчас все его внимание было устремлено на спасательную станцию, ведь ему сказали, что он сможет отыскать ее там. Один Бог знает, что она там делает.

Сначала он позвонил в гараж, думая, что легко найдет ее, но Мэгги там не оказалось. Марк был не очень разговорчив. Сообщил только, что она больше не работает на отца и теперь все время проводит на спасательной станции.

Рейф толкнул дверь рядом с пыльной витриной магазина и услышал музыку.

Вагнер! «Лоэнгрин». Рейф любил Вагнера, но вряд ли эта музыка подходила для того, что он хотел ей сказать.

Рейф еще раз попытался открыть дверь, но она не поддалась, хотя на табличке в витрине было написано: «Открыто». Но внутри все же кто-то был.

Он постучал набалдашником палки и стал ждать. Вагнера не выключили, но не прошло и нескольких секунд, как дверь отворилась.

На пороге стояла широко улыбающаяся Мэгги в бейсболке с эмблемой спасательной команды. Она явно кого-то ждала… Но не его.

Улыбка погасла на ее лице.

— А…

— Ты ждала кого-то другого?

Мэгги судорожно проглотила слюну и огляделась.

— Джима Фармера. Я думала, Джим вернулся.

— Джим Фармер.

— Рулевой спасательной команды.

Из магазина доносилась мелодия из третьего акта «Лоэнгрина».

— Извини. Джим оставил мне приемник.

— Можно войти?

Мэгги поглядела на ожидавшее его такси.

— Твое?

— Да.

— Значит, ты ненадолго?

— Нет, если я мешаю…

— У меня тут только коробки. Больше сидеть не на чем. Мы можем пойти в комнату…

— Коробка сойдет.

Открыв дверь пошире, Мэгги пропустила Рейфа внутрь.

— Ты, как я вижу, уже снял гипс?

Он кивнул.

— И теперь у меня такое чувство, будто заново учусь ходить.

— Болит?

Рейф видел, что она делает над собой усилие, заставляя себя говорить с ним как ни в чем не бывало после долгой разлуки и после того, что было между ними в день ее отъезда из Франции.

— Нет. Больше не болит.

Мэгги закрыла дверь.

— Иди налево.

Он вошел в магазин и понял, что она занималась уборкой.

Мэгги выключила приемник.

— Откуда ты узнал, где меня можно найти?

— Позвонил в гараж. Что за тайны, Мэгги? Почему Марк был такой странный?

— А ты чего хотел? — ответила она вопросом на вопрос.

— Я… Я хотел тебя видеть.

Мэгги широко раскинула руки.

— Вот она я. Видишь? — Она отвернулась и склонилась над ведром с водой. — Не возражаешь, если я буду заниматься делом? В субботу надо бы открыться, а работы еще невпроворот.

— Послушай…

Взобравшись на лестницу, Мэгги повернулась к нему спиной и стала протирать полки в стеклянных шкафах, отчего ему пришло в голову, что она окончательно выбросила его из своего сердца.

— Не могла бы ты сделать небольшой перерыв? — спросил он.

Она обернулась.

— Нет. У меня работа. А рабочее время не включает болтовню.

— Работа? Ты здесь работаешь? Я не поверил Лангхэму, когда он сказал, что ты ушла от отца.

— Он сказал правду.

Мэгги спустилась с лестницы и стала полоскать тряпку.

— Тебе за это платят?

— Да.

— Но… Это же пустая трата времени. Ты ведь классный механик! — воскликнул он.

— Ну и что?

Мэгги не сводила с него глаз.

— Это же сезонная работа. — Он ничего не понимал. — А зимой как?

— Посмотрим. Мне платят жалованье. Дали дом.

— Дом?

— Ты не заметил? Это рядом. Теперь я там живу, — беззаботно проговорила она.

Он покачал головой.

— Не видел я никакого дома. Я искал тебя, а не дом.

— Теперь мы вместе — дом и я.

— О чем ты говоришь?

Мэгги бросила тряпку в ведро и выпрямилась.

— Послушай. Я не работаю в гараже. И папа это одобрил. У меня теперь другая жизнь, Рейф. Мне надоело быть под родительским крылышком, и я сделала то, что ты мне советовал… Теперь я сама по себе, и даже представить не могла, как это здорово.

— Ты счастлива?

— Да, — ответила она. — Я счастлива. А как насчет твоего одобрения?

— Мэгги…

Рейф был в ужасе. Что она наделала? Неужели он виноват в том, что она натворила?

— Зачем ты приехал, Рейф?

— Хотел тебя видеть. С тех пор, как мы расстались, места себе не нахожу… Мне надо было убедиться, что с тобой не случилось ничего плохого.

— А почему что-то должно было случиться?

Голос ее звучал твердо. Он еще не слышал, чтобы она так разговаривала.

— Я… Я думал, что обидел тебя… Мэгги, теперь я опять на ногах, поэтому приехал, хотел убедиться…

Она невесело засмеялась.

— Убедиться? Что я не беременна? Не наложила на себя руки? Хочешь жить с чистой совестью? Так? Ладно. Будь моим гостем и забудь о своей совести. Тебе не о чем беспокоиться.

— Ты изменилась…

Естественно. А чего он ждал? Слез? Скандала? Если бы Мэгги плакала или ругалась, он бы знал, что говорить и что делать. Он бы обнял ее, утешил, сказал, что теперь все иначе. Что иначе? Ничего ведь не изменилось и вряд ли изменится. Рейф понял, что совершил ошибку, приехав к Мэгги.

— Наверно, мне лучше уйти, — растерянно проговорил он. — Не надо было. Я больше не приеду…

Он вышел в коридор. Мэгги последовала за ним. Уже на улице, криво усмехаясь, она сказала:

— Ну же, Рейф, поздравь меня с тем, что я крепко стою на своих ногах.

Он повернулся к ней и увидел, что она улыбается кому-то за его спиной.

— Привет, Марк.

— Ты отыскал ее?

Рейф пришел в ярость, но постарался сделать вид, что ничего особенного не происходит.

— Без проблем.

— Привез отвертку? — спросила Мэгги, обращаясь к Марку.

— В машине.

— Ты ждала его?

— Да. — Она одарила его своей самой нежной улыбкой. — Марк помогает мне в саду. Мне многие помогают…

— Начнем?

— Поставь чайник. — Она вытащила из кармана связку ключей. — Я недолго.

Пока Марк шел к дому и открывал дверь, Рейф не сводил с него глаз, потом он перевел взгляд на Мэгги.

— Они были правы. А я им не поверил.

— Они? — удивилась Мэгги.

— Тамсин и Ава. Они сказали, что ты… с ним!

— Не надо верить всему, что тебе говорят, — усмехнулась Мэгги и тотчас нахмурилась.

— Обычно я не верю. Но тут собственными глазами… А, Мэгги?

— Это твое дело. Но лучше погляди на себя, Рейф.

Однако в ее голосе не было уверенности.

Глава 19

Ава не понимала, куда подевалась Там. Еще пять минут назад она была в демонстрационном зале, а теперь ее нигде нет. Ава подошла к лестнице.

— Там! Тамсин! Ты наверху?

Не дождавшись ответа, Ава огляделась и увидела, что наружная дверь немного приоткрыта. Она распахнула ее и огляделась.

Стоял великолепный сентябрьский день, солнечный, ясный, когда хочется думать, что лето будет длиться вечно. Ава обошла маяк, приблизилась к обрыву. Вряд ли Там здесь. Ава взялась за поручни и стала глядеть на море, радуясь короткому перерыву. Последние несколько месяцев были очень трудными, но дело того стоило. «Башня из слоновой кости» потихоньку обретала популярность. По крайней мере, люди стали приезжать издалека, чтобы купить платье от Авы Торн. А две недели назад к ней явились из модного журнала. Значит, заказами она будет обеспечена. Все получилось так, как она хотела, и Ава была довольна своим успехом.

На берегу грелись в лучах осеннего солнышка последние отдыхающие. Море сверкало до самого горизонта, а небо было голубое, и белые облачка неподвижно висели на нем, словно нарисованные.

Неожиданно Ава заметила Тамсин, которая сидела возле самого моря, опустив голову и уронив руки на землю.

— О, нет… — Ава испугалась, что на Тамсин опять накатило. — Больше я не выдержу…

Она бросилась к маяку, заперла дверь, а потом торопливо побежала к морю. Туфли на высоких каблуках тонули в песке, и Ава чертыхалась, боясь, как бы их не пришлось выкинуть после такого испытания.

— Тамсин! Там!..

Девушка наверняка слышала ее, но не желала откликаться, и Ава решила остановиться. Если Тамсин ведет себя по-хамски, то и ей нечего рисковать туфлями за сто пятьдесят фунтов. Она сняла их и медленно пошла дальше, понимая, что в своем элегантном черном костюме и почти вечернем макияже смотрится на берегу довольно странно.

Все это было унизительно, и Ава едва сдерживала ярость.

— Почему ты не отвечаешь? Черт бы тебя побрал, ты же не могла не слышать, как я тебя зову! И вообще, почему ты ушла, не сказав ни слова?

Тамсин молчала, и Ава заметила, что ее плиссированная креп-жоржетовая юбка лежит на мокром песке.

— Ты испортишь юбку!

— Ну и что?

— Тебе, может быть, и ничего, но мне приходится думать о деле. Еще не хватало, чтобы ты посыпала все песком в салоне…

— Демонстрационный зал, — сказала Тамсин, поворачиваясь к Аве. — С самого начала это был демонстрационный зал…

— Салон звучит лучше.

— Обыкновенно звучит, словно у нас третьеразрядная парикмахерская.

— Тамсин! Как ты смеешь?

— Уходи, Ава. Оставь меня одну, или я буду кричать на весь свет.

Ава вздохнула и почувствовала, что ярости как не бывало. Тамсин уже давно сама не своя. Притихла… Она догадывалась, что девушка скучает по Рейфу. Оскар вызвал его, хотя в гонках он, конечно же, участвовать не может. Тем не менее, Рейфу хотелось вновь вернуться туда, где прошли многие годы его жизни. Как будто он даже немного успокоился, вновь взявшись за работу в качестве консультанта.

Правда, это значило, что теперь ни Ава, ни Тамсин не могли часто с ним видеться. Ему надо было жить рядом с трассой, и Оскар поселил его в своем «Старт-маноре», чтобы он был под рукой, если понадобится его совет перед тремя последними этапами.

Ава села рядом с Тамсин и обняла ее.

— Я знаю, ты скучаешь по нему…

— Ничего ты не знаешь, Ава. Как ты можешь знать?

— Пожалуй… — не стала спорить Ава. — Но, послушай, нам надо работать. Дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Мы можем создать что-то вроде нашей маленькой империи.

— Нашей, — повторила Тамсин. — Нет, это империя Джейд, а мы лишь поддержали ее деньгами.

— Но Джейд об этом мечтала.

Тамсин не ответила.

— Ты что-то от меня скрываешь? Почему?

Поднявшись и стряхнув песок с юбки, Тамсин спросила:

— Ну, как?

— А где твои туфли?

Девушка ответила, все еще не сводя глаз с моря:

— Оставила на маяке.

— В «Башне», — поправила ее Ава.

— На маяке, — упрямо повторила Тамсин.

— Что с тобой?

— Мне надоело.

— Что надоело?

— Все. Маяк. Свадебные платья. Цветы… С меня хватит!

— Но… ты не можешь…

— Это твоя маленькая империя, Ава, а не моя. И с меня довольно!..

Ава закрыла глаза.

— Ты нужна мне, Там.

Девушка пошла наверх, но Ава остановила ее.

— Нам надо поговорить.

Тогда Тамсин подхватила юбку и, вернувшись к морю, вошла в воду по колено.

— Там, не глупи. Выходи на берег.

А она шла все дальше, пока намокшая креп-жоржетовая юбка не облепила ей ноги, бедра.

Следующие два часа Ава, словно ничего не произошло, одна обихаживала покупателей и лишь время от времени поглядывала на часы. Тамсин не возвращалась. Ава старалась не показать, как она нервничает, но все же не на шутку перепугалась. Если Тамсин решила уйти, то есть только одно место, скорее, один человек, к которому она может поехать. И этот человек — Рейф.

Около пяти, когда туман опустился на побережье, вернулась промокшая до нитки и продрогшая Тамсин.

— Я ждала, когда уйдут покупатели. Не хотела, чтобы они видели следы на ковре…

Ава обняла девушку и повела наверх.

— Не дай Бог, еще подхватишь воспаление легких!..

Отогрев ее в ванне, уложив в постель и напоив горячим чаем с виски, Ава хотела ее накормить, но Тамсин есть отказалась.

— Я устала. Ты не представляешь, как я устала.

— Но ты согрелась?

Тамсин сонно кивнула.

— Тогда спи.

— Не хочу быть одна.

— Я здесь. Я всегда здесь. Может быть, тебе включить телевизор или видео? Они помогут уснуть.

— И увидеть сон…

— Не думай об этом.

— Думай, не думай…

— В последнее время у тебя не было кошмаров, правда?

— Они появились после…

Ава знала, после чего. После отъезда Рейфа. В первую же ночь, когда Рейф с Воаном покинули Хиронси, все началось сначала. Она выбрала кассету и села рядом с Тамсин, которая очнулась от дремы, услыхав девичий смех, открыла глаза и простонала:

— Нет! Только не это!..

— А мне нравится иногда смотреть и вспоминать, как Джейд начинала свое дело.

Тамсин села.

— У Джейд обыкновенный дом. Что в нем интересного, кроме швейных машинок?

— Но у нас больше ничего от нее не осталось. Только этот фильм о рождественской вечеринке в ее доме. За несколько месяцев до гибели…

Тамсин не могла отвести глаз от экрана.

— Джейд все утро примеряла свадебное платье…

— А потом налила всем шампанское.

В это мгновение счастливая, улыбающаяся Джейд Херрик, которая, встряхивая каштановыми волосами, старалась увернуться от камеры, заполонила собой экран. Но вот она остановилась, подняла бокал и сказала:

— Поздравляю с Рождеством… И не забудьте, вы все приглашены на свадьбу через три месяца.

Потом появились Тамсин и другие девушки. Ава стала их называть:

— Джейд, Трейси, Ребекка… Она здорово растолстела с тех пор. Замужество пошло ей на пользу.

— Хватит.

Когда Тамсин вспоминала Джейд, то видела не красивую девушку, вальсирующую в комнате, где полным-полно счастливых лиц, а совсем другую… всю в крови, с изуродованным лицом.

— Пора спать.

— Не хочешь досмотреть до конца? — спросила Ава. — Осталось минут десять.

— Нет. Я все помню наизусть.

Ава подошла к ней.

— Вот парацетамол и аспирин. Прими, а то еще разболеешься.

— Нет.

Тогда Ава взяла свою сумку, висевшую на двери, и достала другие таблетки.

— А эти?

— Нет. Это твои таблетки от головной боли. А у меня голова не болит. Перестань вести себя так, словно я ребенок.

— Может разболеться от виски.

— Хорошо.

Тамсин взяла таблетки и сунула их в карман.

— Прими. В кармане от них мало толку.

— Ладно.

— И еще, Там. Насчет сегодняшнего… Я была не права.

— Извини, Ава, я — злая сука.

— Рейф скоро приедет.

Там рассмеялась. Если бы Ава знала. Вовсе не Рейф ей нужен. Все ее мысли о Воане, а Ава даже понятия не имеет, что между ними было.

— Все ты думаешь неправильно…

— Знаю я тебя, моя девочка, и уверена, что ты сохнешь от любви.

Тамсин всхлипнула.

— Это точно. Но, все равно, ты думаешь неправильно.

Она прикусила язык, чтобы не выдать себя.

— Ничего, — отозвалась Ава, — ты справишься.

Пожав плечами, Тамсин подумала, что справиться на сей раз будет совсем не легко.

* * *

Заснула она легко, хотя не приняла таблетки, но около полуночи ее разбудила головная боль, словно внутри работали два молота. Ночь была теплая, но Тамсин вся дрожала, как в лихорадке. И ей хотелось пить.

Едва она коснулась ногами пола, как в голове будто что-то раскололось, и Тамсин застонала от боли. Спотыкаясь и плача, она добралась до холодильника и взяла маленькую бутылочку с минеральной водой, а когда выглянула в окно, увидела городские огни внизу. Луны не было.

Тамсин открыла бутылку, отпила холодной воды, потом нащупала таблетки в кармане и торопливо проглотила их. В доме было тихо. Наверное, Ава уже спит…

По всей видимости, она заснула, потому что следующее, что Тамсин услыхала, был колокольный звон. Не открывая глаз, она сосчитала до трех. Не очень-то Тамсин любила просыпаться рано утром. И как будто опять заснула…

Проснулась она от того, что скрипнула половица. Открыла глаза. Никого. Опять закрыла…

Откуда-то появилась длинная белая машина, которая ехала совсем бесшумно, и Тамсин запаниковала. Она шла по трассе и слышала шуршание шин, но не могла обернуться. Никак не могла. Она знала, что увидит. Кошмар повторялся из раза в раз, и Тамсин понимала, что когда-нибудь ей придется повернуть голову и посмотреть назад. Сердце у нее чуть не выпрыгивало из груди. Дыхание перехватывало. Но она решила, что не оглянется. Лучше ей убежать. И она бросилась прочь, как вдруг услыхала голос Джейд:

— Тамми! Нет!..

Надо было послушаться ее, но Тамми боялась. Не сегодня.

— Тамми! Н-е-е-т!..

Надо проснуться, иначе она умрет. Оглядываться нельзя. Она знала, что увидит…

Тамсин вырвала себя из кошмара и открыла глаза. По ее лицу градом бежали слезы. Даже подушка была мокрая. Она заставила себя не рыдать. Кошмара больше не будет. Она проснулась. Все в порядке. Иногда, правда, случалось, что ей казалось, будто она проснулась, а на самом деле… Вспомнив о бутылке с минеральной водой, Тамсин протянула руку в темноте…

Темнота! Не такая уж и темнота… Зеленый свет… Зеленый…

Тамсин тряхнула головой, чтобы убрать волосы с лица, и окаменела.

Посреди круглой комнаты кто-то стоял. Невеста. Свадебное платье. Оно шуршало, когда она шевелилась. И запах. Знакомый запах.

Духи Джейд Херрик!

— Нет! — хотела крикнуть Тамсин, но ни звука не слетело с ее губ.

Невеста поворачивалась, вся в отврати тельном зеленом сиянии. Медленно… Дюйм за дюймом… Сейчас она покажет лицо…

Тамсин зажмурилась.

— Нет… Нет… Нет…

Зеленое сияние проникало сквозь веки. Джейд пришла к ней. Ей надоело быть одной. Она вновь пришла к своей подруге… Тамсин так и не смогла избавиться от чувства вины. Она тут, а Джейд на кладбище, и никто не может пробиться к ней сквозь толщу времени.

Тамсин открыла глаза, и мурашки побежали у нее по спине.

Зеленое лицо. Невеста. Зеленый шарф… Шарф Джейд… Он закрывал ей лицо, и под белой вуалью не видно волос. Лицо тоже светилось. Когда же оно приблизилось, Тамсин увидала, что полупровалившиеся губы сложены в дьявольскую усмешку.

Неожиданно Тамсин нашла в себе силы соскочить с кровати и броситься к двери. Она не остановилась, чтобы взглянуть на ту, которая преследовала ее.

Лестница. Тамсин поглядела вниз на уходящие далеко ступени… И упала. Долго еще эхо разносило по «Башне из слоновой кости» душераздирающие крики, а потом ее поглотила черная тьма.

Глава 20

Когда Тамсин пришла в себя, уже начало светать. Она попыталась пошевелиться. Все тело болело. Свет проникал в круглое окно наверху, и у Тамсин не было ни малейшего представления о том, как долго она пролежала без сознания. Поняв, что без помощи ей не обойтись, она поползла к двери Авиной комнаты, которая была в нескольких футах от нее.

И тут она поняла, что не может подняться. Как Тамсин ни старалась, боль валила ее на пол, и в конце концов она свернулась калачиком и затихла. Прошло немного времени, и Тамсин принялась стучать в дверь руками, кричать что было сил, но стены маяка, сложенные из камня, да и массивные дубовые двери не пропускали ни звука. Прислонившись спиной к стене, Тамсин заплакала, не в силах больше терпеть боль.

Когда же слезы высохли, она стала думать, что делать дальше, и, оглядевшись, испугалась еще больше, так как увидела красный след, оставленный ею на лестничной площадке. Осмотрев халат, она и на нем заметила кровавые пятна, а на полу возле нее уже начала собираться лужица крови.

Неожиданно ей пришло в голову, что единственная надежда, которая у нее еще есть, на систему защиты. Если ей удастся поднять тревогу, то приедут полицейские и она будет спасена. Но до демонстрационного зала два лестничных пролета. Стоит кому-то оказаться там, и полицейские получат сигнал. Счастье, что Аве посоветовали поставить на защиту только один зал, а не весь маяк. Вспомнив свой кошмар, Тамсин вздрогнула и поползла вниз. С трудом ей удалось одолеть ступеней шесть, и она замерла вся в поту. Боль разрывала на части ее тело. Тем не менее Тамсин взяла себя в руки и доползла до следующей площадки. Она дышала так, словно из маяка выкачали половину воздуха. Пот заливал ей лицо. Голова кружилась. Ей казалось, что стены сдвинулись с места и раскачиваются во все стороны. Наверняка это от потери крови. Тамсин села и попыталась немного отдохнуть, чтобы сделать последний рывок.

Он дался ей тяжелее всего. От боли хотелось громко кричать, но она уже была не в силах даже пошевелиться. Тогда Тамсин свернулась клубочком и покатилась вниз.

Упала она на ковер, но все равно боль была такая, что Тамсин думала только о том, как бы не потерять сознание. Она лежала, простершись на полу, и старалась не сойти с ума, пока не услыхала сирену…

* * *

Люди в зеленых бесформенных одеждах рыскали повсюду, заглядывали за занавески, обыскивали углы…

— Что они ищут? — тихо спросила Тамсин.

— Похоже, у нас были воры. Они напали на тебя…

— Нет! — покачала она головой, когда ее стали поднимать на носилках. — Нет… Я упала с лестницы… У меня был кошмар… Я пыталась тебя разбудить…

Ава с серым лицом, всклокоченными волосами и глазами, полными ужаса, была рядом.

— О, нет! У меня болела голова, и я приняла таблетки. Там… Ты же знаешь. Я никогда ничего не слышу.

— У меня был кошмар… Страшнее прежних.

Она заплакала.

К ней тотчас склонилась медицинская сестра.

— Ничего, ничего… Все уже прошло… Забудьте…

Сочувствие чужой девушки так на нее подействовало, что она разрыдалась в голос. Правда, Тамсин еще слышала, как кто-то предложил Аве ехать в «скорой помощи», но та сказала, что поедет следом в своей машине, как только приведет себя в порядок.

* * *

В первый раз в жизни Марк не опаздывал на работу. Проезжая через деревню, а потом мимо дома Эдгара, он улыбался. Всего только пятнадцать минут девятого. Вот старик удивится!..

Неожиданно впереди показалась машина, которая вдруг выехала ему навстречу…

— Какого черта?!

Заскрипели тормоза. Марк сидел, глядя перед собой и не понимая, каким чудом удалось избежать столкновения. Когда он пришел в себя, то вспомнил лицо водителя…

— Ава Торн! Что ей тут понадобилось спозаранку?

Ответ он нашел, когда приехал в гараж. Под дверью лежала записка: «Тамсин в Королевской больнице. Пожалуйста, поезжай к ней».

Подписи не было. Наверное, Ава торопилась. Да уж, судя по тому, как она мчалась…

Что же делать? Долго раздумывать Марк не стал. Он вновь сел в машину и включил зажигание.

* * *

Марк держал ее за руку, но Тамсин не знала об этом. Она все еще была без сознания. Никто ничего ему не сказал. Когда же он надоел медицинской сестре, она отослала его к врачу.

Кровать Тамсин стояла возле окна, выходящего на машинную стоянку, и от остальной палаты ее отгораживала занавеска. Марк смотрел, как подъезжают и отъезжают машины, чтобы не видеть кровь, перетекавшую по прозрачной трубке в руку Тамсин. Он ненавидел больницы.

За занавеской послышался скрип тележки. Вся палата приготовилась принимать таблетки. Тамсин пошевелилась и открыла глаза.

— Что ты тут делаешь?

— Ава… Думаю, это была Ава… Мне оставили записку в гараже.

— Ава? Где она?

— Откуда я знаю?

Он с ужасом смотрел на синяк у нее на подбородке и глубокую рану на щеке, заклеенную пластырем. Но лежала она в гинекологическом отделении, и он никак не мог понять, что же случилось на самом деле.

— Ты ничего не помнишь? Все тут молчат, словно в рот воды набрали.

— Я упала с лестницы. Черт! Не могу сесть…

— Подожди, когда тебе разрешат садиться.

— Еще чего! — возмутилась Тамсин. — Они ничего не знают. У них не болит спина и не бывает кошмаров. К ним не приходят зеленые привидения.

— Привидения?

— Одно привидение… Мне хватило. Ну и дура же я. Не поняла, что это всего-навсего сон. Но оно было как живое…

Занавеска распахнулась, и появилась сестра.

— К вам врач, — прошептала она, — но, думаю, вы можете остаться, мистер Лангхэм.

У Марка не было желания оставаться, особенно если Тамсин собираются осматривать.

— Ты хочешь, чтобы я остался? — спросил он. — Или мне подождать в коридоре?

— Как знаешь…

— Марк!

Поначалу он не обратил внимания на женщину в белом халате рядом с ним, но, услыхав свое имя, встрепенулся.

— Миссис Бранд! — со вздохом облегчения проговорил он.

Работая с Эдгаром и зная Шейлу Бранд чуть ли не с младенчества, он был уверен, что она все скажет ему без обиняков.

— Вот уж не знала, Марк, что у тебя есть девушка.

— Я не его….

Тамсин не договорила, потому что Марк крепко стиснул ее руку.

— Мы недавно познакомились, — сказал он.

Шейла попросила сестру выйти и села на край кровати.

— Ну что ж, — как ни в чем не бывало, проговорила она. — Я рада, Марк, что ты здесь, рада, потому что ты поможешь Тамсин. Думаю, с ней все будет в порядке… Но… — Она печально покачала головой, не сводя с девушки глаз. — К сожалению, моя милая, ребенка ты потеряла.

Глава 21

— Здорово ты попался, — без тени укоризны или обиды сказала Мэгги.

Марк приехал из больницы на спасательную станцию сам не свой и обо всем рассказал Мэгги, которая решила, что не ей разбираться, кто прав, кто виноват. Он просил ее выслушать его, и она выслушала.

Они сидели в комнате, где обычно собиралась вся команда, и Мэгги подала ему чашку чая.

— Это ужасно, Мэг! Оказывается, твоя мама приняла Там в больнице, поэтому, как только она увидела меня, сразу решила, что Там и я… Боже мой, что она подумала!..

— Мама подумала, что надо позаботиться о Тамсин, — твердо проговорила Мэгги. — Ты не должен мучить себя тем, что она винит тебя…

— Надеюсь, не винит. Вот Эдгар все сказал бы мне о том, что он думает о парнях, которые брюхатят девиц, а потом их бросают…

— Папа ничего не узнает. Мама ведь не называет имен, когда рассказывает нам о своих делах. Да ее бы выгнали, если бы она болтала о больных.

— Ребенок не мой, Мэгги. Это правда. Я ни разу… — Он смутился и покраснел. — Я не спал с Тамсин. У нас были не такие отношения.

— Верю.

Стараясь не глядеть на Марка, она выпила свой чай и поставила кружку на стол.

— Как ты думаешь, кто? — спросила она, отлично представляя себе ответ.

Марк долго молчал.

— Мы оба прекрасно знаем это. Помнишь, как мы были в маяке и они приехали? Тамсин вела себя так, словно он — ее собственность.

— Рейф Торн!

Не может быть. Мэгги не могла поверить, что Тамсин носила ребенка Рейфа. И все же…

— Мэг, ты прекрасно знаешь, как я не люблю твоего пилота, но и я не представляю, чтобы он воспользовался Там… Она ведь, в сущности, ребенок. Ее легко увлечь…

— Тамсин — не ребенок, Марк, — стараясь не выдать своего волнения, проговорила Мэгги. — Она примерно моего возраста…

Мэгги хотела и не могла сказать, что если Рейф спал с ней, то он мог точно так же спать и с Тамсин, тем более ее он знал на много дольше и ближе. Но у нее язык не повернулся произнести эти слова.

— Мэг, что мне делать?

Взяв себя в руки, Мэгги посмотрела ему в глаза.

— Разве ты не можешь оставаться ее другом? — излишне резко спросила она.

— Ей некуда идти.

— Но у нее есть дом… «Башня из слоновой кости».

— Ава Торн куда-то уехала. Никто не знает, куда. Там видела ее в последний раз перед отъездом в больницу. Потом я видел Аву в машине. Неслась как угорелая…

— Ничего не понимаю. Ава и Тамсин — подруги… Вместе живут, вместе работают…

— Тебе не приходило в голову, что у них могут быть свои отношения? — неуверенно предположил Марк.

— Думаешь, они лесбиянки? Вряд ли. К тому же ты забыл о беременности Там!..

— Но у Авы, по-моему, никогда не было мужчин.

— Ну что ты все время о сексе и о сексе? — не выдержала Мэгги. — Хватит, Марк. Ава — деловая женщина. Она вся устремлена на работу. Ее интересы — бизнес и брат.

— Значит, это он. Больше некому…

— Ты как-то рассказывал, что Тамсин ходила на танцульки. Может, на них кто?..

— Знаешь, по ее утреннему поведению я бы не сказал, что она побывала в чьих-то руках. Честное слово, Мэг. В чем только она меня ни обвиняла тогда? А я привез ее домой, уложил в постель и, клянусь, пошел спать к себе.

— Так мы ни к чему не придем. Мэгги принялась ходить по комнате, не в силах ни на чем сосредоточиться. Ей не хотелось плохо думать о Рейфе Торне, но против фактов…

— А где сейчас Рейф? Надо же сообщить ему об исчезновении сестры и несчастье с Тамсин.

— Там говорит, что он поехал к Оскару Херрику. Сейчас она в порядке и не желает ни о чем ему сообщать. Если он отец… Ну, не знаю!.. — Он сел и вытянул ноги. — Она не хочет возвращаться в «Башню», и я не знаю, что с ней делать.

— А ты не мог бы взять ее к себе, чтобы она пожила у тебя, пока не надумает, как ей быть дальше?

— Мэг, ты понимаешь, что говоришь? А люди? Твоя мать, например? Ведь пока еще неизвестно, что там было на самом деле. Может быть, у нее был кошмар, может быть, она упала случайно. А если нет?.. Мэг, а ты ее не приютишь? У тебя же есть свободная комната наверху.

— Нет! — поторопилась ответить Мэгги. — Я не могу. К тому же меня не будет. У меня есть два выходных, и я собираюсь ими воспользоваться. Уезжаю.

— Куда? — подозрительно посмотрел на нее Марк.

— Ты не имеешь права задавать мне вопросы.

Еще минуты две назад Мэгги и не думала ни о какой поездке, зато теперь твердо знала, что Рейф должен быть извещен обо всех неприятностях. И телефон тут не годится. Она должна быть рядом и видеть его глаза.

* * *

Перебывав почти на всех аукционах в центральной части страны, Мэгги неплохо знала, как куда проехать, поэтому дорога в Нортгемптон, где жил Оскар Херрик, не представляла для нее проблемы. Правда, отыскать «Старт-манор» оказалось немного труднее, так как, куда бы Мэгги ни тыкалась, везде попадала в тупик. Октябрьское солнышко скрашивало ей бесплодные поиски, но пора было положить им конец.

Уже почти отчаявшись, Мэгги вспомнила о черно-белом бревенчатом пабе, мимо которого несколько раз проезжала, и подумала, что самое время позаботиться об ужине и ночлеге. Еще неизвестно, сколько времени ей потребуется, чтобы найти Рейфа и уговорить его вернуться в Хиронси.

Она не собиралась затягивать свой визит в «Старт-манор», ведь ее главной целью была помощь Тамсин. По крайней мере, ей хотелось так думать. Однако в глубине души Мэгги понимала, что обманывает себя. Конечно, Марк обрадуется, если она снимет с его плеч такой груз, но, с другой стороны, если быть совершенно честной, то ей самой нестерпимо хотелось повидать Рейфа и узнать, насколько серьезна его связь с Тамсин.

Мэгги была убеждена, что Рейф не станет ничего скрывать или врать. Такое ей даже в голову не приходило. Если виноват, он сумеет с честью выйти из сложившегося положения. Она аккуратно вела машину по узким улочкам мимо зеленых лужаек и деревянных домов и повторяла себе, что не имеет права плохо думать о Рейфе. Естественно, Мэгги знала несколько парней, которые поступали непорядочно по отношению к своим подружкам, но внутренний голос ей подсказывал, что Рейф не из их числа. Мысленно она молила Бога, чтобы это был не Рейф, кто угодно, но только не он!..

Наконец ей попался магазин с красным почтовым ящиком на стене. Она зашла в него и спросила, как ей найти «Старт-манор».

Вновь сев в машину, Мэгги от страха перед предстоящей встречей вцепилась в руль, потому что оставалось всего несколько минут, судя по данным ей инструкциям, до нужного дома. Еще ее волновало, встретится ли она с Оскаром, потому что ей совсем не хотелось его видеть.

И вот впереди показался красный кирпичный дом под красной крышей. Мэгги, которой никогда в голову не приходило бояться красного цвета, вынуждена была твердо сказать себе: «Спокойно. Не надо глупить. Оскар не кусается. Рейф тем более».

Она обогнула обсаженную розовыми кустами лужайку перед двухэтажным домом, который оказался совсем не таким, как Мэгги ожидала. Впрочем, она сама не знала, чего ожидала. Разве что нечто в колониальном стиле. А этот дом был построен в виде довольно вместительного коттеджа с пятью или шестью спальнями, судя по количеству окон, которые Мэгги принялась считать, чтобы немножко успокоиться. В Йоркшире ей было гораздо легче представлять себе встречу с Рейфом, чем теперь здесь, когда оставалось только выйти из машины и постучать в дверь.

Там, в Йоркшире, ее больше всего мучили предполагаемые взаимоотношения Рейфа и Тамсин. Она все время вспоминала, как увидела их в первый раз и как они произвели на нее впечатление влюбленной пары. Так оно и есть. Они — любовники. Надо выйти из машины и прямо сказать ему об этом. Но ведь она не имеет права ни в чем его обвинять, а он сразу поймет, что она приехала именно обвинить его в трагедии Тамсин… Как же быть?

Мэгги не могла представить, как бросит ему в лицо правду о том, что случилось с Тамсин. Сомнения раздирали ее. Если он признает свою вину, то она никогда больше не сможет увидеться с ним. А если откажется? Что тогда? Он ведь будет знать, что она усомнилась в нем, и сам не захочет с ней встретиться еще раз…

А что, если взять и уехать? Никто ее не видел. Никто ни о чем не узнает. Вернется она в Шоркросс и займется своими делами. В конце концов, с чего она взяла, что у нее есть право?..

В окно машины постучали, и Мэгги увидела похожего на садовника пожилого мужчину с седыми волосами и худым лицом. С облегчением вздохнув, она решила сказать ему, что заблудилась, и опустила стекло. Надо объехать лужайку с другой стороны и бежать, пока ее не опознали…

— Неплохая машинка!

— Что? О, да.

— Вы кого-то ищете?

— Я? Нет, просто проезжала мимо. Кажется, я заблудилась…

— Неужели? Но ведь тут тупик. И на дороге есть указатель. В Силвердейле еще никто не терялся. Нет уж, вы нарочно сюда свернули.

Вот уж повезло так повезло!.. Надо же было напасть на подозрительного садовника.

— Прошу прощения. Мне пора!

— Ей, видите ли, пора. — Прежде чем Мэгги сообразила, что происходит, он ухватился за ручку двери и рванул ее. — А ну вылезай! Терпеть не могу шпионов.

— Но… Послушайте… Вы ошибаетесь…

— Не ошибаюсь. Вылезайте!..

— Нет…

— Позвать полицейских? Я запомнил номер вашей машины, так что теперь вам не уйти.

— Но я не преступница.

— Докажите.

— Как?

— Покажите водительские права.

Мэгги порылась в сумке, понимая, что, если он увидит права, ей конец. Все же она протянула ему драгоценный документ.

Садовник внимательно изучил его, потом посмотрел на нее и скомандовал:

— Вылезай.

— Нет!

Мэгги решила не сдаваться.

— Ну что ж, — проговорил садовник, — тогда изменим тактику.

С этими словами он достал из кармана мобильный телефон.

Из дома до них донесся пронзительный звонок и тут же стих.

— Оскар говорит, — прорычал садовник. — Торн, выйди-ка из дома. Думаю, это к тебе пожаловали…

Глава 22

— Оскар Херрик!

По всем правилам представив Мэгги владельцу команды, Рейф повел ее в сад за домом.

— Как я могла принять его за садовника?

— Ну, это ничего. Ему нравится так отдыхать. Ходит по саду и тыкает вилами туда-сюда.

Рейфу было неловко с ней, и Мэгги подумала, что, пожалуй, не стоит его в этом винить. После их последней встречи любому было бы неловко.

Неожиданно он остановился и внимательно посмотрел ей в глаза, стараясь понять, зачем она приехала.

— Ладно, Мэгги, забудь об Оскаре. Зачем ты здесь? У меня такое впечатление, что это не визит вежливости…

Они стояли в саду с желтыми розами вокруг и с прудом, в котором плавали золотые рыбки. Так как Мэгги затруднилась с ответом, Рейф предложил ей сесть на одну из скамеек.

Мэгги совсем не хотелось сидеть с ним в розовом саду, который напоминал ей о других розах — на волшебной вилле в горах. Но ничего не поделаешь. Рейф уставился в пруд и, казалось, не видел ни рыбок, ни траву, ни листья лилий. Мэгги подумала, что, не исключено, ему тоже вспомнились желтые розы и Франция. Однако в ее намерения не входило напоминать ему о прежнем.

— Это важно, иначе ты бы не приехала, правильно?

— Да. Тамсин попала в неприятное положение…

— Там?

На его лице мгновенно появилось озабоченное выражение.

— Она упала с лестницы на маяке.

— Нет!

— Это случилось ночью. Тамсин сказала, что у нее был кошмар…

— Кошмары у нее начались с тех самых пор, как погибла Джейд.

— Послушай, не надо меня перебивать. Я не знаю, как лучше сказать…

— Нет! — Он побелел. — Она жива?

— Жива. Не волнуйся. Не в этом дело, хотя она в больнице. Может быть, ее уже выписали. Она была беременна и потеряла ребенка.

— Ребенка?

Он непонимающе уставился на нее.

— Восемь недель. По крайней мере, так сказал Марк.

Рейф вскочил.

— Марк Лангхэм! Я убью его!..

— Да нет, — возразила Мэгги. — Отец не он. Тамсин о нем молчит.

Рейф затих, обдумывая что-то, потом спросил:

— Два месяца?

Мэгги утвердительно кивнула.

— Два месяца… Два месяца назад мы… Нет! Не могу поверить…

Он отвернулся и с силой стукнул кулаком по скамейке.

— О чем ты? — Ей стало страшно, потому что показалось, что Рейф сейчас признается в своем отцовстве. — Во что ты не можешь поверить?

— Воан! — Рейф повернулся к ней. — Пошли в дом, Мэгги. Мне кое-что нужно сделать. Это не может ждать.

Оскар был на кухне, но Рейф с мрачным видом прошагал мимо, бросив на ходу:

— Мне нужен телефон.

— Я тебе уже говорил. Мой дом — твой дом.

Мэгги слышала, как он торопливо набирает номер, постукивая ногой по полу.

— Он уже совсем оправился, — сказал Оскар. — Надеюсь, на последнем этапе этого сезона можно будет его выставить…

— Воан, — услыхали они голос Рейфа. — Твой отец и я в «Старт-манор». Приезжай немедленно!

— А сам он хочет участвовать? — помрачнела Мэгги.

— Хочет — не хочет… Я так хочу. Если, конечно, в Испании успеют подготовить трассу. Она совсем свеженькая, и там…

Рейф повысил голос.

— Плевать я хотел на твои отношения с отцом! Ты должен быть здесь. Я требую! Случилось кое-что поважнее, чем ты и Оскар вместе взятые. Немедленно приезжай! Если струсишь, я сам приеду к тебе и оторву голову.

Он бросил трубку и вернулся в кухню.

— Что там? — спросил Оскар.

— Пусть твой драгоценный сынок сам объяснит.

— У меня нет сына! — взвился Оскар. — И мне это не нравится. Зачем ты приказал ему явиться сюда?

— Так безопаснее, — ответил Рейф. — Будешь судьей.

* * *

Воан не отрицал, что спал с Тамсин, пока жил в Хиронси.

— Мы оба взрослые люди, — заявил он без тени раскаяния, удивив и даже напугав Мэгги.

Все четверо они собрались в гостиной. Оскар со стаканом виски в руке стоял возле окна и, повернувшись к ним спиной, смотрел в сад. Рейф мерил шагами комнату, задавая вопросы и требуя ответы, тогда как Мэгги старалась держаться в тени.

— Может быть, она и взрослая, как ты говоришь, — возмущенно кричал Рейф, — но ты отлично знаешь, черт бы тебя побрал, что она не оправилась после несчастного случая!..

— Но ведь в том несчастном случае виноват ты, — едва заметно пожал плечами Воан. — Она хотела прилепиться к тебе, а ты не смог… Или не захотел дать ей тепло, любовь…

— Это ты называешь любовью? Обрюхатил девчонку и бросил?

Воан подошел к дивану и удобно на нем устроился.

— Итак? У нее случился выкидыш? Неужели только из-за этого ты вытащил меня сюда? Ну, и что дальше?

— Ничего, — неожиданно вмешался Оскар. — Совсем ничего. И если бы она не потеряла ребенка, тоже ничего. Правильно? Ты бы сбежал и зарыл голову в песок! Ты же не привык к ответственности…

Воан долго молчал, не сводя глаз с отца.

— Ты в первый раз за многие годы заговорил со мной. И это все, что ты хочешь мне сказать?

— Да, — холодно подтвердил Оскар. — Это все, Воан. Правда, могу еще повторить тебе, что ты как был избалованным мальчишкой, так им и остался.

Воан вскочил.

— Для тебя никого не существовало, кроме Джейд. Куда уж мне с ней равняться? Она была твоей любимицей. Мое рождение… Это словно случилось по ошибке. Ты тоже не изменился. Если тебя что-то не устраивает, ты делаешь вид, будто этого нет. И всегда ты делал вид, будто меня не существует!..

Рейф молчал, растерявшись оттого, что разворошил осиное гнездо, которое мирно дремало четверть века. Он сел рядом с Мэгги и, опустив голову, слушал, как отец и сын обмениваются запоздалыми, но от этого не менее болезненными обвинениями.

В конце концов он встал.

— Пошли, Мэгги.

Рейф взял ее за руку и повел вон из гостиной. В холле он вдруг остановился, словно что-что вспомнил.

— Я даже не напоил тебя чаем.

— Ничего. Не надо было мне приезжать, но я подумала, ты должен знать, что творится в Хиронси, а по телефону как-то не то…

— Можно мне поехать с тобой? — спросил Рейф. — Здесь у меня нет машины. Еще до Монако я оставил ее в Хиронси.

— Хочешь ехать со мной?

Он кивнул.

— Надо найти Аву. Ты сказала, она исчезла? Не понимаю, куда Ава могла деться…

— Странно как-то…

— Ничего странного, — устало проговорил Рейф. — Просто ты многого не знаешь. Короче говоря, я должен ее найти. И о Тамсин надо позаботиться.

— Она с Марком. Мы договорились, прежде чем я уехала. Марк заберет Тамсин к себе, как только ее выпишут из больницы.

— Какого черта?..

— Рейф! Успокойся. Она уже была у него. У них свои, не очень-то простые отношения.

— Кажется, я тоже не все знаю, — вздохнул Рейф.

— Между Тамсин и Марком нет ничего серьезного. Пока. Но он ее не обидит.

— А ты? Как же твои отношения с Марком?

— У нас нет никаких отношений. Правда, теперь, когда я не работаю в гараже, мне с ним легче общаться, однако никакого романа между нами не намечается, — рассмеялась Мэгги. — Марк, по-моему, без ума от Тамсин с самого первого дня, как увидел ее.

— Зачем же она тогда связалась с Воаном? — вспыхнул Рейф.

— Ты ведь слышал, что он сказал. Воан дал ей то, чего она хотела, — внимание, тепло, любовь, потому что никто ей этого не давал.

— Никто? Это обо мне?..

— Да я тебя не виню. Хотя даже я видела, что Тамсин в тебя влюблена.

— Но я-то влюблен не был. — Он покачал головой. — Она была подругой Джейд. И я чувствовал ответственность…

Отчасти Мэгги понимала, что должна была чувствовать Тамсин, — ведь она сама уже почти уверилась в неспособности Рейфа полюбить кого-нибудь после Джейд. Они были совсем близки во Франции и все же…

— Это не то, о чем ты думаешь, — сказал он, выходя в сад.

Мэгги последовала за ним.

— Все из-за Джейд? Ты ее любишь? Неужели это навсегда?

— Уже прошло больше года, Мэгги, — вздохнул Рейф. — Я любил Джейд. Но любовь… Смерть все меняет. Сначала от горя ничего не видишь вокруг, потом начинаешь вспоминать то хорошее, что когда-то было. Приходится жить. Иначе надо тоже ложиться и умирать.

— Мне жаль, что у нас ничего не получилось, — еле слышно проговорила Мэгги.

Рейф подошел к ней и положил руки на плечи, после чего заглянул в глаза.

— Мэгги, я тебя люблю.

— Ты?.. Любишь?.. Меня?..

Этого она никак не ожидала.

— Мне было трудно признаться… Я и теперь никому не могу этого сказать, кроме тебя.

— Не понимаю.

— Поймешь. Ты мне веришь?

— Не знаю…

Ну, как ему доверять, если он только и делает, что говорит загадками. И если он любит ее, то почему не хочет кричать об этом на всех углах?

— Я должен найти Аву! Должен!..

Мэгги очнулась. Ну, конечно же, Ава.

Сейчас это главное…

— Ты должен найти сестру, — отозвалась она.

— Нет, — отодвинулся от нее Рейф. — Я должен найти Аву, но Ава Торн мне не сестра.

Глава 23

Ава оставила машину в Истборне и села в автобус.

Меньше чем за полчаса она добралась до места и дальше отправилась пешком.

Впереди высились скалы. День был дождливый. Ночью тоже шел дождь. Ава слышала, как он колотил по крыше машины, пока она, откинув сиденье, дремала.

Что же она делала вчера? Наверное, ела. Не могла же она совсем ничего не есть. Правильно, в пакете еще остались сандвичи. Но вспомнить, где и у кого она их покупала, Ава не смогла.

Перед ее глазами стояло залитое кровью лицо Тамсин, и даже когда Ава думала о «Башне из слоновой кости», она видела только кровь Тамсин на лестничной площадке возле своей двери.

Она знала, куда идет, хотя не была здесь уже много лет. Сколько? Ава принялась считать. Двадцать два года. Тогда ей исполнилось девять.

* * *

— Мамочка, дай мне руку.

Она не слушала ее, и Ава уцепилась за юбку, но мать оторвала ее от себя.

— Уйди, противная девчонка. Мне надо кое-что сделать.

— Я боюсь… Здесь высоко, мамочка. Мать твердой рукой подтолкнула ее вперед.

— Смотри! Смотри на маяк внизу. Видишь красное пятно?

— Мне не нравится. Здесь некрасиво. Мы можем упасть…

— Тогда сиди и жди.

Мать нетерпеливо толкнула ее в траву, и девочка заплакала. Временами мать пугала ее. Но еще никогда ей не было так страшно, как в тот день. А ведь они всего-навсего пошли погулять к морю. День был выходной. Сначала они сели в поезд. Потом в автобус…

* * *

Точное место Ава не помнила. Она ходила по мокрой траве, не желая глядеть вниз с горы, чтобы не видеть бело-красный маяк. Ей было не по себе, хотелось все забыть. Это легко. Надо только набраться храбрости, как ее мать в тот день…

Ава долго смотрела на море, потом огляделась. Никого. В октябре люди редко выезжают на пикники. Холодно, ветрено, да и дождь…

Она проверила карманы. Пустые. Пробежала пальцами по шее, радуясь, что срезала все ярлыки с одежды. Ее не узнают. Юбка и пиджак из обыкновенного магазина. Никаких украшений. Ни сумки, ни кошелька. Полиции потребуется много времени, чтобы опознать ее, а к тому времени Рейф уже будет все знать, так что его не очень огорчит ее смерть.

Никаких записок она тоже не оставила. Зачем? Он поймет, ведь он уже заподозрил, что произошедшее на трассе — вовсе не несчастный случай. Да и Тамсин в конце концов вспомнит, — недаром она видит свои кошмары, — вспомнит, кто бросил шарф. И зеленое лицо под шарфом… Невесту в шарфе Джейд она видела не во сне.

И все же Ава не желала ей зла, как, впрочем, не хотела, чтобы погибла Джейд. И зачем только та бросилась за своим шарфом? Боялась, что Рейф разобьется, вот и рискнула ради него… А Рейф не пострадал. Он отличный пилот!.. Другие девушки и вовсе не должны были находиться на трассе.

Слеза скатилась у нее по щеке. Через несколько минут все закончится. Мамочка знала, как положить конец страданиям, как избавиться от невидимого врага, мучившего ее всю жизнь, от болезни, запертой в ее мозгу. Мамочка смогла. Она ушла прежде, чем принесла страдание любившему ее человеку.

Сухими глазами Ава смотрела на серые тяжелые волны далеко внизу. Только так ей удастся прекратить мучения. Она пошла вперед, не обращая внимания на подворачивающиеся каблуки и выбросив из головы все, кроме серого неба над головой и серого моря внизу. Неожиданно она вышла на не огороженную тропинку и вспомнила ее. Та самая!..

После того как она убила зачатого Рейфом ребенка, ей больше ничего не остается. Естественно, она знала о беременности Тамсин. Ее бледное лицо и постоянные побеги в туалет открыли Аве глаза на то, что случилось между ней и Рейфом. Но убить его ребенка! Как она решилась на такое? Как могла убить ребенка мужчины, которого сама любила до самозабвения? Это похуже, чем убийство Джейд… Но ведь она не хотела убивать Джейд Херрик. Вот если бы ее только покалечило…

А теперь она убила его ребенка… Нет! Невозможно с этим жить… слишком она любит его.

Слишком.

* * *

— Оставайся здесь, — приказал ей Марк, выходя из машины. — Сейчас я отопру дверь. Нечего тебе делать под дождем.

— Ты мне приказываешь? — надулась Тамсин. — С какой стати?

— Делай, как тебе говорят, — рявкнул он и улыбнулся.

Тамсин ничего не оставалось, как сидеть в машине и ждать его, а потом он просунул одну руку ей под спину, другую под колени и вынес из машины, чему она очень удивилась.

— Эй…

— Тихо.

Он чмокнул ее в нос и поставил на ноги лишь в холле.

— А разве ты не отнесешь меня в спальню?

— Нет, — рассмеялся Марк. — Я поставлю машину в гараж. Не люблю, когда она мокнет под дождем.

— Уж не из тех ли ты, кто пылинки сдувает со своей колымаги, а на жену и не смотрит?

— Милая Там, ты мне не жена. Я просто исполняю обязанности смотрителя, пока тебя кто-нибудь не заберет.

Она наморщила нос, а потом ждала, пока он загонял машину в гараж. Марк вернулся с кожаным чемоданом.

— Ты зажег камин? — спросила она и ласково поглядела на него.

— И включил отопление, так что у тебя в спальне тепло, если хочешь отдохнуть.

— Я уже наотдыхалась за три дня. Хватит.

— Мать Мэгги сказала, что ты должна отдыхать.

— Она сказала, что я должна жить нормальной жизнью.

— Тогда доктор Марк приказывает тебе отдыхать.

Он подошел к ней, и они довольно долго простояли молча возле камина, в котором весело вспыхивали языки пламени.

— Спасибо, Марк!

— За что? — спросил он без тени улыбки.

— За то, что ты есть.

Он снял мокрый пиджак и бросил его на стул, после чего пригладил мокрые волосы, и вода побежала ему за воротник рубашки.

— Я всегда буду для тебя.

— Ты заслуживаешь лучшего.

— Вот и хорошо. А чай сделать?

— Марк!..

— Что?

— Болтун ты.

— Ага!

— Марк! — Она взяла его руки в свои. — Я тебе благодарна…

— Дурочка. Я же это делаю не просто так. Вот заполучу тебя, а там проснусь как-нибудь, глядь, ты сидишь на мне и колотишь меня подушкой.

У Тамсин затуманились глаза.

— Ты ни разу меня не упрекнул.

— Зачем. Я учусь принимать тебя такой, какая ты есть.

— Я влюбилась в него.

— В Воана Херрика? — выдавил он из себя.

— Да.

— Ну что ж, если ты смогла влюбиться в такого негодяя, у меня есть шанс.

— Сначала я жить не могла без Рейфа, потом появился Воан. — Она помрачнела. — Почему я все время влюбляюсь не в тех мужчин? Почему не могу быть такой, как все?

— Потому что ты не такая, как все, — с нежностью произнес Марк.

— Много лет я завидовала Джейд Херрик. А когда она погибла, мне словно мешок с золотом упал в руки, особенно когда Ава и Рейф решили взять меня к себе.

— Завидовала? Мешок с золотом? А как насчет любви? Или ты охотница за богатством?

— Там посмотрим. А пока кто-то говорил насчет чая.

— Вот это по-английски. Как только заминка — подавай чай!

— Сейчас я предпочитаю чай сексу… если не возражаешь.

— Ну, ты даешь!

— Я понимаю. Ты подумал о ребенке. Но для меня это не имело большого значения. Он ведь еще не стал ребенком. Так — сгусток крови. Я его совсем не чувствовала, если не считать того, что меня тошнило.

— Похоже, материнство не для тебя, — сказал Марк, направляясь в кухню.

— Пожалуй, — задумчиво проговорила она. — Но я не могу плакать о том, кого еще не успела почувствовать.

— А как насчет Воана Херрика? — спросил Марк, останавливаясь на пороге кухни.

— С этим все.

— Точно?

— Он — отличный партнер. В последний раз мы занимались сексом на самой верхотуре маяка. — Она усмехнулась. — Но секс — всего лишь секс. Можно закрыть глаза и вообразить, что с тобой кто-то другой.

— Ну и стерва ты!.. — засмеялся Марк и скрылся в кухне.

Глава 24

Мэгги вела машину, а Рейф рассказывал ей о своей жизни.

— После маминой смерти отец женился еще раз, и так у меня появилась сестра. Аве исполнилось пять лет, а мне было десять, и мы виделись только на каникулах, когда я приезжал домой из школы. Мы с отцом довольно долго понятия не имели, какая у нее была жизнь до нас.

— Какая?

— Ее мать страдала депрессиями. Двадцать пять лет назад никто и подумать не мог, что жизнелюбивая молодая женщина может так мучиться. Потом она покончила с собой на глазах у Авы.

— Не может быть…

— В Сассексе.

— Бедняжка. Видеть такое…

— Мэгги… — Он помолчат. — Если ее нигде нет… Может быть, она тоже решила…

Неожиданно впереди показалась автозаправочная станция, и Мэгги поставила машину под окнами закусочной.

— Что будем делать?

— Сейчас уже поздно ехать в Сассекс.

— Позвони. Может быть, в полицию? Он кивнул и вышел из машины. Через несколько минут Рейф вернулся. Полицейские нашли пустую машину. Мэгги боялась спросить.

— Залезай. Скоро будет развязка.

— Нет. Не сегодня. Сначала едем в Хиронси. Может быть, я там найду ответ. Ты со мной?

— Да.

— Тогда нам надо поесть. А потом я поведу машину.

— Мою машину? — Она не смогла сдержать смех. — Ты?

— Если есть колеса и мотор, мне этого достаточно.

* * *

Еще не было десяти, когда они подъехали к маяку, который в темноте смотрелся совсем иначе, чем солнечным днем. Белая башня на фоне черного моря с единственным огоньком наверху, указывающим на опасность легким самолетам.

Поднялся нешуточный ветер, и Рейф обнял Мэгги, чтобы согреть ее и чтобы быть поближе к кому-нибудь в преддверии беды. Сейчас Мэгги была нужна ему, как, впрочем, часто бывала нужна после Франции.

Когда в демонстрационном зале зажгли свет и он обрел свой обычный вид, Рейф отправился наверх. Мэгги последовала за ним. Никаких следов несчастного случая заметно не было. Вероятно, кто-то успел помыть полы и лестницу на маяке. У Авы в комнате тоже ничего необычного Мэгги не заметила.

— Что ты ищешь? — спросила она Рейфа.

— Понятия не имею. Может быть, записку. Хотелось бы понять, что было у нее на уме.

Они поднялись в комнату Тамсин, и Рейф заглянул в шкаф.

— Платьев нет.

— Наверное, Марк взял. Надо же ей что-то надевать.

— Хотелось бы убедиться, что у него ей хорошо.

— Хорошо, хорошо. Марк ее не обидит.

— А кошмары? Выдержит он?

— Не знаю.

Они вернулись в комнату Авы.

— Ах, Мэгги, — сказал он, нежно касаясь ее волос, — с тобой мне, по крайней мере, все ясно.

— Неужели?

— Ну да. Когда я с тобой, то не испытываю дискомфорта, и мне кажется, я знаю тебя всю мою жизнь.

— Звучит не очень-то романтично… Рейф поцеловал ее и, не выпуская из объятий, еще раз огляделся.

— У меня такое чувство, что что-то все-таки должно остаться. Знаешь, как бывает перед грозой. Мне ужасно не хочется рыться в ее вещах, но…

— Давай я посмотрю в тумбочке.

Он сел на край кровати, а Мэгги стала вынимать ночные рубашки, белье, потом сложила их обратно и обратила внимание на блокнот и карандаш.

— Блокнот она всегда носила с собой, куда бы ни шла.

— Здесь два блокнота.

Она задвинула ящик и, обойдя кровать, подошла к шкафу.

— Мэгги! Они одинаковые, — дрожащим голосом произнес он, протягивая ей два блокнота разом.

Мэгги взяла один с именем «Джейд Херрик» и села на кровать.

— Этот принадлежал Джейд. В нем ее наброски. Я их помню. Ее собственное свадебное платье тоже должно быть тут.

— Посмотришь? Или лучше не надо? Помедлив, он открыл блокнот, который Мэгги отдала ему, а сама стала листать блокнот Авы.

Неожиданно он остановил ее.

— Смотри. Переверни страницу. Еще… Понятно.

В обоих блокнотах платья были одинаковые.

— Ава копировала платья Джейд и продавала как свои.

— Ну и что? Я хочу сказать… Джейд ведь все равно уже нет…

— Есть люди, которые платили Джейд за ее платья. Она никогда не повторялась.

— А Ава… Она продает их дюжинами.

Рейф взял оба блокнота и положил их в тумбочку.

— Наверное, здесь больше ничего нет. Мэгги плохо закрыла ящик, и из него высовывался кусочек зеленого шелка. Она решила открыть его…

— Нет!

Рейф узнал шарф.

— Что ты? — Мэгги повернулась к нему и испугалась. — Ты похож на привидение.

А он тем временем выхватил из ящика кусок зеленого шелка и долго-долго смотрел на него, заново переживая события страшного дня, перевернувшего всю его жизнь.

— Это шарф Джейд, — хрипло проговорил он, чувствуя, что сердце у него разрывается на части. — Этот шарф обмотался вокруг моего шлема. Он убил ее. Видишь инициалы в уголке… Там вышила белым шелком. Зеленый и белый — цвета команды «Оскар-Джейд». — Он прижал шарф к лицу. — Мне кажется, я слышу ее запах.

Рейф сел на кровать рядом с Мэгги, словно ноги его больше не держали, и закрыл лицо шарфом, однако он все время ощущал присутствие рядом живой женщины и понимал, что только благодаря ей может выдержать все, навалившееся на него в последние сутки.

— Не понимаю, как Ава сохранила… Я думал, он тогда разорвался в клочья или его унесло ветром.

И он протянул шарф Мэгги.

— Это все, что у тебя осталось от нее. Я не могу взять.

Он встал.

— Все в прошлом, Мэгги. Неужели ты не понимаешь?

Она привалилась к тумбочке, но Рейф ласково подвинул ее.

— Что там еще?

— Перчатки, чулки, сетка для волос, фонарик.

— Сетка? Белая сетка? Какую надевают невесты?

— Да.

— И фонарик.

Неожиданно Рейф вспомнил кошмар Тамсин, о котором Мэгги успела ему рассказать.

— Кошмар… Ох, Мэгги, — у него дрожал голос. — Это не сон. Наверное, она ужасно испугалась.

* * *

Рейф настоял, чтобы они поехали к Марку в его машине. Было уже около полуночи, когда они остановились возле его дома и увидели свет в гостиной.

— Если бы света не было, я бы подождал до утра, — сказал Рейф, обращаясь к Тамсин, когда он и Мэгги вошли внутрь. — Я бы не стал тебя беспокоить… Вас, — добавил он и поглядел на Марка.

Тамсин плакала, уткнувшись в зеленый шарф Джейд, но при этих словах у нее вырвался истерический смешок.

— Ты бы никого не побеспокоил. Марк предоставляет мне отдельную спальню, когда я тут.

— Ты поняла? — спросил Рейф.

Тамсин кивнула.

— Мне кажется, я все время знала. Только не хотела знать. Это могли сделать только Ава или я, ведь она стояла между нами. И я точно знала, что это не я.

— Но ты молчала.

— Рейф… милый Рейф… Разве кто-нибудь поверил бы мне? К тому же я не видела, как она это сделала. — Тамсин поглядела на шарф. — Теперь всё. Тайна раскрыта. Шарф твой.

Она протянула его Рейфу. Он взял, глядя в камин.

— Ну что ж. Нам он больше не нужен. Пора жить будущим. Хватит с нас прошлого.

И Рейф положил шарф на тлеющие угли. Вспыхнуло пламя. Мэгги тяжело вздохнула.

— Это всего лишь кусок шелка, — задумчиво проговорил Рейф.

Глава 25

Он привез Мэгги домой, в ее крошечный коттедж на самом берегу моря. Было уже около половины второго, и весь Шоркросс спал.

— Нам надо как-то вызволить твою машину, — сказал Рейф.

— Я завтра съезжу за ней.

— Уверена, что это не срочно? Я ведь знаю, как Эдгар зависит от тебя, когда ему надо куда-то поехать.

— Теперь не зависит. Я больше у него не работаю.

— Ах да, забыл… Но если что-то срочное, он ведь зовет тебя?

— У меня своя работа, — возразила Мэгги. — Здесь. На спасательной станции.

— В магазине? Вряд ли в это время года он очень нужен.

— Дел хватает…

Мэгги почему-то не хотелось говорить ему, что она — член спасательной команды. По-видимому, у него сложилось представление, что она не в силах самостоятельно устроить свою жизнь, и это ее задевало, но не позволяло выложить ему правду, потому что правда прозвучала бы как похвальба.

Хвалиться мне нечем, думала Мэгги, но и оставлять его в заблуждении тоже ни к чему. Все равно Рейфу придется когда-то узнать, что она не робкая домашняя Мэгги Бранд, которая боится выйти в большую жизнь. Форсировать события ей не хотелось. Опять вспомнилось, как он просил сохранить в тайне их отношения. Видно, не хочет, чтобы знали, какая у него простенькая подружка.

Рейф повернулся к ней.

— Послушай, Мэгги, теперь я могу рассказать, почему не хотел огласки.

Она уже собиралась выйти из машины, но от его слов застыла на месте, не в силах произнести ни звука.

— Ава очень властная. И я знал о ее наследственности. Правда, она ни разу не проявила себя…

— Поэтому?..

— Я боялся.

— Боялся?

— После смерти Джейд… Ава была очень возбуждена. Не отходила от меня, говорила, что на этом жизнь не кончилась, что я должен забыть о несчастном случае и начать все сначала. Но, знаешь, несчастные случаи, особенно такие, далеко не всегда случайны. Должна быть причина. Тогда это был шарф. Но как он оказался на трассе? Уж точно, не случайно. Джейд всегда носила шарфы, и под воротниками своих пиджаков она пришивала пуговицу, чтобы избежать случайностей. Только очень близкая подруга могла об этом знать. А Ава как раз была такой подругой.

— И ты все это время…

— Я знал, кто-то виноват в ее смерти.

Мэгги долго смотрела в окошко, боясь нарушить тишину.

— О, нет… Неужели кто-то заранее спланировал?..

Рейф крепко вцепился в руль.

— Мне не хотелось об этом думать. О… Тамсин тоже крутилась вокруг меня. Обе они были в тот день на трассе, обе стояли рядом с Джейд. А потом обе посвятили мне свою жизнь.

— Понятно. Когда мы встретились…

— Когда я влюбился в тебя… Во Франции я точно понял, какое место ты заняла в моем сердце, и испугался. Я ни о чем не мог думать, кроме как о том, что должен защитить тебя. Но ты же помнишь… Я был беспомощен. — Он усмехнулся. — Когда ты полезла на гору спасать Воана, я внизу думал о том, что мне ничего не остается, как стоять в стороне и смотреть. Кому же это понравится?.. Тогда-то мне и пришло в голову, что если кому-нибудь вздумается причинить тебе зло, он может не брать меня в расчет. Я не смогу тебя защитить.

— А я подумала… — Она запнулась. — Подумала, что ты не хочешь никому говорить, потому что я слишком обыкновенная.

Рейф обнял ее и прижал к себе.

— Мэгги, ты — необыкновенная!..

Она положила голову ему на плечо. Он поцеловал Мэгги с такой страстью, что все ее сомнения рассеялись как дым.

— Я тоже испугалась… Испугалась, что ты не примешь меня такой, какая я есть.

— А я люблю тебя как раз такой, какая ты есть. — Он еще раз поцеловал ее. — Не надо быть другой. Не вынесу, если тебе будет грозить опасность. Будь ты пилотом, я бы, наверное, каждый раз умирал, когда ты отправлялась бы на трассу. А для себя я не вижу никакой опасности.

Мэгги слегка отодвинулась и заглянула ему глаза.

— Каждый день нас подстерегает опасность. Всех подстерегает, кто бы мы ни были.

— На такие опасности я согласен. Но мне не нужна супердевица. Я хочу знать, что ты всегда рядом. Мне нужен дом, наверное, нужны дети. Слишком долго я бродяжничал, пора и остепениться. Теперь вот влюблен в очаровательную девушку, для которой самое главное в жизни — папа и мама, которая не очень-то любит вылезать на люди и не играет своей жизнью при любой возможности.

— Довольно скучный портрет у тебя получился…

— А ты думаешь иначе?

Мэгги вспомнила Джима Фармера и всех членов спасательной команды, жизнь которых зависела от ее умения содержать мотор в порядке. Она думала о штормах, которые случаются тут, и о том, что она никогда не боялась моря. Оно было частью ее жизни, и даже когда море гневалось, она любила его. До спасательной команды она тоже не раз рисковала жизнью. Совсем маленькой отец брал ее в горы. Она участвовала в ралли на его машинах. А всего год назад совершила два парашютных прыжка…

Во второй раз Рейф Торн вошел в ее жизнь, когда ей было не очень-то сладко. Отец едва привык к своему новому положению. В гараже черт знает что. Ей приходилось забывать о себе, чтобы сохранить подобие порядка.

Рейф совсем ее не знает. Мэгги была в ужасе. Он придумал себе девушку, которая только и делает, что сидит дома…

Если бы ему рассказать… Нет, пусть уж тешится своими иллюзиями…

— Знаешь, если я все время буду под защитой, это не принесет счастья ни мне, ни тебе.

Деревенские часы пробили два часа ночи.

— Пора тебя отпустить, — сказал Рейф. — После такого тяжелого дня ты, верно, хочешь спать.

Мэгги не терпелось остаться одной.

— Дай мне знать, если найдешь Аву.

Он кивнул.

— Обязательно.

Рейф поцеловал ее. Поцелуй затянулся, и Мэгги охватило неодолимое желание. Она хотела его. Хотела сильнее, чем когда-либо прежде. И он хотел ее. Его рука, скользнув под пиджак, прижалась к ее груди. У Мэгги перехватило дыхание, и она закрыла глаза. Зачем ему куда-то ехать? Почему бы не позвать его в дом?..

— Нет, — решительно проговорила она. — Не сейчас, Рейф. Мне надо выспаться.

— Хорошо. Увидимся завтра…

Мэгги поцеловала его и, прежде чем успела пожалеть о своей несговорчивости, выскользнула из машины. Закрыв за собой дверь собственного дома, она вдруг ощутила, как на нее навалилось одиночество. Фаджа Мэгги отвела к родителям, и теперь ей не хватало его бурного приветствия. Прижавшись спиной к двери, она вслушивалась в шум мотора «феррари» Рейфа, пока он не затих вдали.

* * *

Мэгги еще спала, когда раздался телефонный звонок. Мгновенно соскочив с кровати и кубарем скатившись с лестницы, она схватила трубку.

— Я еду в Сассекс, — говорил Рейф. — Наверное, ты еще спала. Извини. Но Аву нашли.

Мэгги села на нижнюю ступеньку и, сделав над собой усилие, переспросила:

— Как она?

— Жива, слава Богу. Сейчас в гостинице в Истборне. Полицейские сфотографировали ее и показали снимок по местному каналу. Кто-то ее узнал. Короче говоря, еду туда. Буду, наверно, около двух.

— Рейф! Рейф… Я так рада!..

— Я тоже, — вздохнул он.

— Ты привезешь ее?

— Понятия не имею. Надо посмотреть, в каком она состоянии. Ведь Ава явно была не в себе.

— Звони… Не забывай.

— Ну, конечно… Мэгги…

— Да?

— Помнишь, что я сказал вчера?

— Мы о многом говорили.

— Мэгги, я тебя люблю.

— Помню.

— Мы справимся.

— Должны.

Глава 26

Прошли две недели. Рейф звонил много раз. Аву лечили. Она понемногу приходила в себя. Однако в Хиронси они не могли вернуться. Пока не могли. В ноябре должны были состояться последние в этом году соревнования. И последние в жизни Рейфа… Короче, проблем хватало.

В первую очередь — трасса. Ее не успевали подготовить вовремя. Это в Испании. Так что поговаривали о переносе последнего этапа в Англию. Все паниковали. Никто не знал, куда бежать и что делать. Хотя бы какие покрышки ставить. Оскар совсем свихнулся.

— Где ты живешь?

Рейф назвал ей отель в Истборне, но сказал:

— Я все время у Оскара, когда могу оставить Аву. Мы тренируемся в Силверстоуне или в другом месте неподалеку. — Он рассмеялся. — Кручусь, как белка в колесе.

— В другом месте?

— Оно называется Деннинг-парк. Возле Линкольна. Там неплохо. Но сейчас у нас только работа и никаких развлечений. Назвать это жизнью довольно трудно. Главное — машины.

— Ава вернется в Хиронси?

— Надеюсь. Она только и говорит, что о «Башне из слоновой кости». Пока там живет Тамсин. Кажется, довольна. Но она останется там только до возвращения Авы.

— Когда?

— Может быть, на следующей неделе, если не сорвется. Здесь отличный врач…

Мэгги рассмеялась.

— Как раз в Шоркроссе будет ярмарка.

— Ярмарка?

— Ярмарка у нас каждый год. Народа съезжается много. Особенно радуются дети. Карусели, собачья выставка, шоу, конкурсы. Купить можно все, что хочешь, от домашнего кекса до белого слона.

— Наверно, это было бы неплохо для Авы. В детстве она любила подобные штуки.

— Она знает?

— Что у Тамсин случился выкидыш? И о наших открытиях? — Он помолчал. — Знает. Сейчас она осознает серьезность своего положения. Тамсин говорит, что никакого суда ей не нужно… Ну, а Джейд… Слишком поздно.

— Разве ее не могут привлечь к ответственности?

— Вряд ли. Тамсин — потерпевшая сторона, а она не хочет подавать в суд на подругу. Боюсь, я бы на ее месте не был так добр…

— Рейф, Ава же больна. Может быть, она не понимала, что делала.

— Может быть… Здешний врач говорит, ее можно вылечить. Слава Богу!..

— Ты, наверное, устал?

Мэгги представляла, в каком он должен быть напряжении. Такое горе, а тут еще последний этап!..

— Попробую выкроить парочку дней, чтобы провести Аву. Когда, ты говоришь, будет ярмарка?..

— В конце следующей недели. Папа выставит все свои машины на вершине горы. Будет на что посмотреть. Их у него сейчас около двадцати.

— Ты будешь ему помогать?

— Конечно. И еще я буду продавать сувениры. Ты что-нибудь купишь?

— Обязательно. Но если не возражаешь, я побуду с Фаджем. Не люблю карусели! У меня на них голова кружится. Не понимаю, что за удовольствие ездить по кругу!..

— Они не напоминают тебе случайно о твоих гоночных машинах?

Рейф рассмеялся.

— Правильно.

— А Фаджа там не будет из-за собачьего шоу. Он терпеть не может себе подобных. И лезет ко всем сукам. Мы оставим его дома.

Он вновь рассмеялся.

— С тобой приятно разговаривать, Мэгги. Кстати, тебе не кажется, что нам надо кое-что обсудить? Я ужасно по тебе скучаю…

— Я тоже. Будь осторожен… ради меня.

* * *

— Эдгар сошел с ума! Марк мерил шагами гараж.

— Да нет, он всегда ставит машины в одно и то же место. Людям нравится видеть их высоко на горе.

— А соль? От краски ничего не останется.

— Всего-то один день, Марк. Ну, помокнут немного.

— А смысл?

— Благотворительность. Все деньги пойдут больнице. Марк, ты и без меня все отлично знаешь.

— Прежде мне не приходилось в этом участвовать. Правда, Мэг, мне это не нравится.

Прогуливая перед сном Фаджа, Мэгги обратила внимание на открытую дверь гаража, заглянула в него и увидела Марка, возившегося с мотором своей машины.

— Как Тамсин? — спросила она.

— Отлично. — Его лицо просветлело. — Она, пока нет Авы, занимается «Башней» и, кажется, справляется.

— Слыхала, Тамсин хочет заняться рекламой на ярмарке. И выставить свои цветочные композиции.

— Правда? — помрачнел Марк. — Мне она не говорила.

— Забыла, наверное.

— Мы с ней часто видимся.

— Ну и как?

— Не знаю. С Тамсин никогда не поймешь. К счастью, она переехала из «Башни» в симпатичную квартирку там же, в Хиронси, так что на маяке она только днем. Что-то мне не верится в выздоровление Авы Торн.

— Значит, Тамсин уже не живет у тебя?

— Нет, — вздохнул Марк. — Ей хочется независимости. По крайней мере, она так говорит.

— Извини, Марк, я думала, у вас с ней наладилось. Вы ведь очень подходите друг другу.

— Скажи это ей, — хохотнул Марк. — Тамсин решит, что ты шутишь.

— Тебе пора устраивать свою жизнь.

— Только не говори, будто мне нужна хорошая женщина. Плохие мне почему-то больше нравятся, — пошутил Марк.

— По крайней мере, у тебя развилось чувство юмора с тех пор, как ты со мной не работаешь, — сухо заметила Мэгги.

— И тебе лучше иметь дело с лодками. Они не могут ответить.

— Ты мне поможешь в субботу с машинами? Надо будет проснуться на рассвете и приехать в Шоркросс.

— Ладно, Мэгги. Договорились.

— Что это с тобой?

— Решил стать хорошим. Надо же поработать для больницы, — отозвался Марк.

— Так я и подумала. Ни минуты не сомневалась, что тебя привлекает больница, а не Тамсин с ее цветами.

* * *

Как назло, зарядил дождь, и похоже было, что ярмарку отменят или перенесут.

С севера налетели ветры, которые с яростью гоняли волны, разбивавшиеся об утесы. Даже Фадж вел себя осторожно и обходил особенно опасные места. Омытые водой скалы напоминали гигантские зубы, вонзавшиеся в песок и откусывавшие от берега все новые куски.

Однако в пятницу показалось солнце, и ветер стих, только на вершинах застоялась вода, которая потихоньку стекала вниз по склонам, потом по песку — в море. Фадж внимательно осматривал и обнюхивал каждый такой ручеек, отскакивая подальше от набегавших волн.

Мэгги смеялась над ним.

— Трусишка!

Фадж прибегал и катался на песке. Неожиданно она услыхала, как кто-то кричит.

— Мэгги!

Оглядевшись, она увидала наверху мужчину.

— Рейф! — завопила Мэгги и бросилась к нему. Фадж с лаем бежал следом. — Рейф!..

Она чувствовала, что улыбается, что глаза ее сияют, и не желала скрывать свою радость. Наконец Мэгги остановилась. Он был в пятнадцати футах от нее.

— Ох, родная! Я так соскучился! Ты не представляешь, до чего здорово снова тебя видеть!..

— Спускайся, — крикнула она. — Посмотри! Там тропинка.

— Берег изменился с тех пор, как я был тут в последний раз.

Она рассмеялась.

— На этой неделе ему лихо пришлось. Штормы, ветры…

Рейф зашагал к тропинке, и вдруг Мэгги увидела, как земля ползет у него из-под ног.

— Осторожно! — крикнула она и в ужасе закрыла рот рукой.

Фадж прижался к ней, и тотчас вниз полетели камни и комья земли. Мэгги погладила собаку по голове.

— Ничего, ничего, со мной не страшно.

Рейф, как ни в чем не бывало, сбежал вниз и остановился напротив нее.

— Ого! Я было подумал, что не миновать мне падения.

— Здесь все размокло, и Фаджу это совсем не нравится. — Она посмотрела ему в глаза. — Как хорошо снова видеть тебя. — И бросилась в его объятия. — Это просто замечательно снова видеть тебя!.. Рейф, как же я тебя люблю!

Фаджу надоело смотреть, как они целуются, и он убежал, а Мэгги все прижималась к Рейфу и не могла нарадоваться, что он рядом, словно прошли не две недели, а Бог знает сколько лет.

— Мэгги, мне плохо без тебя, — прошептал Рейф. — Я очень скучал.

Она обвила его шею руками.

— Я тоже.

— Пойдем куда-нибудь…

— Не могу. — Голос у нее дрожал. — У меня перерыв на ланч, и осталось всего двадцать минут.

— Проклятый магазин! Неужели ты не можешь уйти?

— Нет. Мне платят за то, что я там.

— Тогда завтра.

— Завтра ярмарка!

— Черт бы ее побрал!

— Давай встретимся вечером. Я освобожусь в пять.

— Мэгги! — От полноты чувств он поднял ее и закружил, так что она взмолилась о пощаде. — Я буду ждать тебя возле коттеджа.

Она кивнула.

— Хочешь есть?

— Да.

— А что ты любишь? — спросила Мэгги.

— Тебя.

И он вновь прижал ее к себе.

— Ну, меня же ты есть не будешь.

— Мы поедим… потом.

Мэгги вспыхнула.

— Ты как? — спросил он.

— Хорошо, — ответила она. — Мы поедим… потом.

Глава 27

Когда будильник разбудил Мэгги, она не встала, но принялась с удовольствием вслушиваться в музыку Шопена.

— Ты всегда так просыпаешься?

Мэгги не забыла, что он рядом. Как она могла забыть?

— Через пару минут я поднимусь, приготовлю чай и принесу его сюда. Это будет второй этап.

Рейф приподнялся и, опершись на локоть, заглянул ей в глаза.

— А третий?

— Третий — когда придет Фадж составить мне компанию. Он уляжется на кровать, получит тост и блюдечко чаю.

— На кровати?

— На полу, — успокоила она Рейфа.

— Слава тебе Господи!..

— Надеюсь, он помнит, что я не одна, ведь обычно Фадж укладывается как раз там, где сейчас лежишь ты, — рассмеялась Мэгги.

— Скажи ему, что я не собирался его выгонять, так уж получилось.

Мэгги села в постели и инстинктивно натянула на себя простыню.

— Не надо. Зачем ты прячешься от меня? Ты ведь очень красивая.

Она потянулась за новым шелковым халатом, висевшим на стуле, и вспомнила, как вчера запихивала старый халат подальше в шкаф.

— Не уходи, — попросил он. — Еще немного…

— Надо. Папа будет ждать меня в восемь. Я должна помочь ему с машинами.

— А я могу присоединиться?

Мэгги наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Если хочешь. Правда, если папа догадается, где ты провел ночь, он наверняка возьмется за ружье.

— Милая моя Мэгги…

Рейф обнял ее, крепко прижал к себе, потом уложил на кровать и впился губами в ее губы.

— Мэгги… Мэгги…

Он провел ладонью по ее груди, коснулся живота…

Снизу послышалось жалобное поскуливание, и Рейф отодвинулся, чувствуя, как напряглась Мэгги. В его взгляде она прочла страстное желание, но и понимание того, что расставание неизбежно. Секунду они не отрывали друг от друга глаз, потом разом расхохотались.

Рейф откатился подальше и улегся на спину.

— Ты мне не говорила, что Фадж — сторожевой пес. Ведь он подал голос только потому, что услыхал меня.

Мэгги соскользнула с кровати и накинула на себя халат, но Рейф не позволил ей уйти.

— Видишь, как хорошо, что он убегался вчера на прогулке?

— Мэгги Бранд, — торжественно произнес Рейф, — наши отношения должны быть признаны твоим псом.

Она рассмеялась, поняв, о чем он говорит.

— Ты меня почти не знаешь.

— Выходи за меня замуж. И мы познакомимся поближе.

— Отпусти, — все еще смеясь, попросила Мэгги.

— Отвечай. В конце концов, я не каждый день делаю предложение.

— Позволь мне подумать, — решив помучить его, попросила она.

— О чем тут думать?

— Ты ненасытен.

— Вчера вечером тебя это не удручало.

— Меня и сегодня не удручает. Я думала об этом. Думала вчера перед тем, как заснуть, думала сегодня, когда проснулась. Мне нравится об этом думать. Мне нравится вспоминать, как ты ласкал меня и как я ласкала тебя.

Прозвучали последние шопеновские аккорды, и Мэгги, высвободив руку, выключила кассетник.

— Мэгги… Не уходи.

— У нас еще будет сегодняшняя ночь. И миллион других ночей, но сейчас мне пора.

Рейф неохотно отпустил ее, но Мэгги не сразу ушла.

— Мне, правда, пора.

— А насчет миллиона других ночей ты серьезно?

— Очень!..

* * *

Наконец все машины были выставлены на вершине горы футах в пятнадцати от края, чтобы гуляющие могли обойти их кругом, осмотреть со всех сторон, восхититься полировкой и безукоризненными кожаными креслами.

Эдгар сиял от счастья, когда в половине одиннадцатого Мэгги покинула его, чтобы заняться своей распродажей.

Рейф сказал, что придет, и пришел. Явился и Джим Фармер в своем «лендровере» с двумя ящиками сувениров. Как ни странно, Рейф отнесся очень серьезно к распродаже, помог установить столик и получше разложить на нем вещи, привезенные Джимом из магазина.

— Что теперь? — спросил он, когда с приготовлениями было покончено.

Мэгги взглянула на часы. Время ланча. Ярмарка откроется через час.

— Поедим? — Она посмотрела вверх, на собирающиеся грозные тучи. — Надеюсь, дождя не будет.

Холодный ветер гнал стада белых барашков на море.

— Что-то мне все это не нравится, — заметил, проходя мимо, Джим. — Дай Бог, чтобы пронесло.

— А какой прогноз?

— Дождь. — Он махнул головой в сторону моря. — Скажи отцу, чтобы присматривал за машинами. Песок может здорово их попортить.

— Скажу, Джим.

— Ты с ним дружишь, — сказал Рейф.

— Джим — мой босс, — усмехнулась Мэгги. — Он у нас рулевой и вообще главный в команде.

Мэгги решила, что будет постепенно, шаг за шагом вводить Рейфа в курс дела. Пусть сначала познакомится со спасательной командой и увидит, какие сильные у них ребята. Может быть, тогда он меньше испугается за нее?

— Спасательная станция рядом с твоим магазином? Правильно?

Мэгги радостно кивнула.

— Может быть, как-нибудь заглянешь туда?

— Почему бы и нет?

— А как насчет ланча?

— Где?

— У меня. Фадж наверняка уже ждет. Он точно знает, когда ему положено гулять.

* * *

Ярмарка уже подходила к концу, когда упали первые большие капли дождя. Мэгги подумала, что, по крайней мере, день не был испорчен, ну а ужин можно перенести в церковную залу. Людей на горных лужайках собралось много, и деньги на больницу лились рекой.

Время от времени приходил Джим, приносил мелкие монеты и забирал выручку, которую запирал в сейфе на спасательной станции. В последний раз он с гордостью сообщил, что там уже семьсот фунтов.

Мэгги видела Тамсин, которая бродила в толпе, предлагая цветы и рекламные проспекты «Башни из слоновой кости». Цветы она не продавала, так что и денег не получала, но возле огромной корзины с цветами прямо напротив входа стоял ящик для пожертвований на больницу. Марк не терял девушку из вида и помогал ей, когда не был нужен Эдгару.

Старые машины привлекали всеобщее внимание, и Эдгар был очень доволен. К Мэгги подошла мать.

— Пойди взгляни на своего отца. Он так горд своими бесценными сокровищами!.. А я пока тебя заменю.

Мэгги представила ей Рейфа, и Шейла, протянув ему руку, сказала:

— Вас не надо представлять, ведь я столько раз видела вас по телевизору и на фотографиях в газетах. Если бы мы знали, что вы приедете, то сделали бы вас почетным гостем и вы открыли бы нашу ярмарку. И тогда мы могли бы заработать деньги на подписанных вами фотографиях.

Рейф рассмеялся.

— В следующий раз.

— Если получится. — Шейла поджала губы. — У вас такая неспокойная жизнь, мистер Торн…

— Она симпатичная, — заметил Рейф, когда они с Мэгги отошли достаточно далеко. — Надеюсь, ей не захочется звать меня мистером Торном, когда она узнает, что у меня есть намерение жениться на ее дочери.

— Значит, это правда? — спросила Мэгги, ухватившись за его руку, когда они шли на самом ветру. — Ты это говорил всерьез?

Рейф развернул ее и прижал к себе.

— Всерьез! — возмущенно проговорил он. — Мэгги Бранд, я собираюсь провести с тобой остаток своей жизни — Он заглянул ей в глаза. — Скажи, что я не зря теряю время.

— Вы не зря теряете время… мистер Торн.

— Ну, прямо, как героиня Джейн Остин.

Они пошли дальше и по дороге встретили Эдгара, который ехал в своем инвалидном кресле в гараж.

— Мэгги, ты не видела Марка? — беспокойно окликнул он дочь.

— Полчаса назад с Тамсин. А что, папа?

Он показал на море.

— Боюсь, пора увозить машины. Волны-то какие!

Несколько мгновений они молчали, прислушиваясь к шуму моря.

— Твой отец прав, — подтвердил Рейф. — Я помогу, если ты покажешь, куда их ставить.

Эдгар махнул рукой на гараж.

— За ним два больших помещения… А я пока открою двери. — Он повернулся к Мэгги. — Ты сядь в первую, а Рейф поедет за тобой. Идет?

— Хорошо, папа.

Эдгар подал ей тяжелую связку ключей, и Мэгги принялась торопливо отбирать нужные. Половину из них она отдала Рейфу.

— Веди, — усмехнулся он.

Они дружно взялись за работу, и им потребовалось совсем немного времени, чтобы надежно укрыть машины от грозной стихии. Эдгар запер двери гаража, и тут небо совсем потемнело, а ветер поднялся такой, что стало трудно стоять на месте.

— Там еще одна машина, — заметил Рейф. — Она гораздо ближе к морю.

— Это не моя, — отозвался Эдгар. — А что за машина?

— «Порш». Не новый, но очень неплохой.

— Машина Марка, — озабоченно проговорила Мэгги.

— Будь она моя, я бы не оставил ее там. Ветер крепчает. Вполне может случиться оползень.

— Где же он?

Дождь уже поливал вовсю, да и ветер переворачивал столики и уносил с собой незакрепленные пластиковые скатерти, когда они прибежали обратно на площадь, где проходила ярмарка. Мэгги принялась помогать матери, которая уже начала складывать непроданные сувениры обратно в ящики, привезенные Джимом. Он переезжал на своем «лендровере» от столика к столику и забирал ящики в машину.

Когда налетел особенно сильный порыв ветра, чуть не сбивший их с ног, Рейф обнял Мэгги и прижал к себе. Неожиданно они услыхали крики и увидели, как кто-то бежит к ним.

— Тамсин!..

Мэгги мгновенно вырвалась из объятий Рейфа и бросилась ей навстречу. Слезы катились по лицу Тамсин, когда она отпихивала от себя руки Мэгги.

— Он в море… — Она вцепилась в Рейфа. — Марк… Он хотел увести машину… — Тамсин рыдала. — Волны такие большие… Они накрыли его… Он умер! Я знаю, он умер!.. Вода его накрыла… Его давно нет… Он умер! Я знаю, знаю!..

Глава 28

Мэгги побелела.

— Покажи! — крикнула она Тамсин. — Покажи, где это было. Может быть, еще успеем спасти.

— Его унесло, — вновь разрыдалась Тамсин. — Об этом я говорю все время. Уже звонили в береговую охрану… Они сказали, что пришлют спасателей… Но ведь пройдет несколько часов, правда?

— Нет, — возразила Мэгги. — Если вызов принят, сейчас мы услышим ракеты…

Тотчас зазвонил пейджер, с которым Мэгги не расставалась. Послышались выстрелы, и в воздух поднялись две зеленые звезды. Мэгги увидела, как Джим машет ей из «лендровера», и бросилась к нему.

— Извини, — кинула она Рейфу на бегу. — Мне надо… Нет времени объяснять…

Его перекошенное от ужаса лицо оставалось в ее памяти все время, пока она бежала, а потом ехала до станции.

Мэгги и Джим были первыми. Не прошло и минуты, как они успели переодеться и были готовы к работе. Тут примчались остальные.

— Поедешь с нами, Мэг. Надо будет приглядеть за мотором. Берем вторую лодку. Быстрее. Вряд ли его унесло далеко… Не похоже…

Мэгги старалась сохранять спокойствие и слушала приказы Джима, но страх за Марка не оставлял ее.

— Он не умеет плавать, — сказала она Джиму.

— Только этого нам не хватало!..

Джим и следом за ним Мэгги бегом бросились к лодке и вскоре с помощью береговой команды вышли в море. С ними был еще Ллойд Роджерс. Все трое не в первый раз занимались подобной работой и в похожих условиях, но Мэгги пришлось напрячь все силы.

— Молодец, — подбодрил ее Джим, когда лодка успешно справилась с очередной волной, грозившей утопить и их тоже.

Когда они набрали скорость, Мэгги впервые оглянулась на берег и увидела толпу там, где всего несколько минут назад шумела ярмарка. Люди неотрывно смотрели в море, и Мэгги впервые с тех пор, как оказалась на станции, позволила себе подумать о Рейфе. Интересно, как он воспринял ее неожиданное бегство? Она не могла или боялась вообразить его реакцию, но выражение его лица — ужас, потом недоверие — хорошо запомнила. Надо было все-таки заранее подготовить его, но кто мог знать…

Лодку швыряло из стороны в сторону, однако страха Мэгги не испытывала. Мотор был в полном порядке. Джим пытался определить место, где мог быть Марк Лангхэм.

Им пришлось отойти подальше, когда стало ясно, что Марка нет там, где они ожидали его найти. Пришлось еще покружить, пока Джим не ткнул пальцем в какую-то точку.

— Машина там. Он где-то близко…

Лицо Джима застыло, и Мэгги охватил ни с чем не сравнимый ужас.

— Он не умеет плавать… — прошептала она.

— Тогда молись! — крикнул ей Джим, сверкнув глазами.

Это помогло. У Мэгги словно прибавилось сил, и, стиснув зубы, она всматривалась в толщу воды, решив обязательно отыскать Марка. Какого черта он делал над самым обрывом? Как умудрился свалиться? Неужели не видел, что творится внизу? Разве нельзя было вести себя поосторожнее?

Что толку задавать вопросы, если на них некому отвечать? Джим приказал сделать еще один круг, потом другой, третий, и Мэгги едва удерживала себя от того, чтобы не бросить все и не разрыдаться. Марк был в воде уже около получаса, и с каждой минутой все меньше оставалось надежд отыскать его.

И вдруг она услыхала крик Джима:

— Вот! Смотри, Мэгги!..

В воде плавало что-то синее, и она вспомнила, что на Марке была синяя рубашка.

— Теперь осталось только его поднять.

— Позволь мне, Джим, — попросила Мэгги, и слезы ручьями потекли у нее по щекам.

Джим покачал головой.

— Нет, девочка. Для этого у нас есть Ллойд. А ты следи за мотором. Как только мы его поднимем, придется мчаться что есть духу. Будь готова!..

Ллойд нырнул. Через несколько минут Марк был уже наверху. Казалось, жизнь покинула его, но времени для вопросов не было.

— Вперед! — завопил Джим. — Давай, как на крыльях. И если ты еще не успела помолиться, сейчас самое время.

* * *

На берегу ждала машина «скорой помощи», и хотя Марк весь дрожал и был синим, как и его рубашка, упрямства в нем не поубавилось.

— Никуда я в этом не поеду!

Однако Марку пришлось уступить и согласиться на осмотр медиков, после чего ему было сказано, что он второй раз родился.

Слезы на щеках Мэгги высушил ветер. Она перестала плакать, как только Марк попытался сесть, еще в лодке, а потом кашлял и ругался весь путь до берега. Страх исчез окончательно, когда он завопил:

— Моя машина! Куда дели мою машину?!

К ней подошел Джим и обнял ее за плечи.

— Сам не понимаю, как нам это удалось. Я уж думал, что все.

Она тоже так думала.

— Нет, ты только посмотри на него! Всех медиков распугал — разбежались.

Мэгги улыбнулась и тут заметила Тамсин.

— Сейчас что-то будет!..

Марк тоже увидел Тамсин и, запахивая на себе одеяло, с блаженной улыбкой пошел ей навстречу. Это был настоящий Марк, которого Мэгги знала с малолетства, Марк-показушник.

Тамсин подбежала к нему и принялась его ругать. Наверное, она тоже перепугалась, и теперь это сказывалось. Или таким образом она снимала напряжение… Этого Мэгги не знала. Зато видела, как сильно подружка Марка рассердилась.

Потом Тамсин замолчала и, уперев руки в бока, долго стояла, уставившись на него. Длинная льняная юбка липла к ее ногам, а волосы трепал ветер.

— Привет, радость моя…

И тут Тамсин дала себе волю. Она стала колотить его и громко кричать:

— Дурак! Сумасшедший! Что ты натворил?..

Марк подался назад и попытался защитить себя, но Тамсин вцепилась в рубашку, которую ему дали вместо его собственной, промокшей, и дергала ее, едва не стаскивая с плеч.

— Хватит! Я же не нарочно! У меня уже неделю было неладно с тормозами. Сначала думал, что справлюсь…

— Ты же мог погибнуть, дурак! Я думала, ты погиб!..

И Тамсин вдруг замолчала, отпустила Марка и, тяжело дыша, отвернулась от него.

— Не желаю больше тебя видеть, — прошипела она. — Понятно? Никогда!

И прежде, чем Марк успел ответить, зашагала прочь. Тут Мэгги заметила, что со стороны ярмарки к ним кто-то бежит.

То, что он бежал к ней, она поняла сразу. Потом Мэгги разглядела мрачное выражение его лица, словно вырезанного из камня.

Рейф остановился, и Джим убрал руку с ее плеча.

— Мэгги! — только и сказал он.

— Рейф!..

Она видела, как он подавил рвавшийся наружу крик, и никогда еще ей не было так плохо. Вода стекала за воротник. Переодеться она не успела. Дурацкие желтые бутсы на ногах. Спасательный жилет. Слава Богу, хоть шлем у Джима!..

— Значит, вот чем ты занимаешься, когда звонит пейджер. Я-то думал, ты бегаешь в гараж. А гараж, оказывается, тут ни при чем…

Мэгги подняла голову.

— Я ничего не говорила о гараже. Это ты сам сочинил. — Она помолчала, подождав, когда Джим отойдет подальше. — Ты против, Рейф?

Он вздохнул.

— Жаль, ты мне ничего не сказала, ведь я был совершенно неподготовлен к сегодняшнему… А насчет работы… Почему я должен быть против?

— Нет?

— Мэгги Бранд, ты похожа на мокрого котенка, — весело заметил Рейф. — Пошли-ка домой, а?

Она поглядела на свой коттедж.

— Сначала переоденусь.

— Давай. Я тебя жду.

Но она не могла уйти, не узнав в точности, что у него на уме.

— Только не проси, чтобы я это бросила. Не брошу.

— Ты же не просишь, чтобы я бросил «Формулу»…

— Нет, — вздохнула Мэгги. — Но когда я смотрю телевизор, мне приходится подсовывать руки под себя, чтобы не грызть ногти.

И тут Рейф неожиданно расхохотался.

— Не вижу ничего смешного, — нахмурилась Мэгги. — Я ужасно переживаю!

— Значит, тебе понятно, что я пережил сегодня, — тихо сказал он.

* * *

Они сидели рядышком напротив камина, и перед ними на коврике лежал Фадж. Обследовав холодильник, Рейф быстро приготовил горячий ужин, который им обоим показался верхом поварского искусства.

— Я хотела рассказать тебе о моей работе, но не знала как.

Мэгги свернулась калачиком на софе и чувствовала себя очень уютно и полумраке гостиной.

— Неужели я такой неприступный? — спросил он и покрепче обнял ее.

— Нет, — тихо проговорила она. — Но ты почему-то вбил себе в голову, что я никогда не рискую. А потом еще сказал, что именно это тебе больше всего во мне нравится и что тебе совсем не хочется, чтобы я менялась. Ну, и как должна была поступить?

— Мэгги, сегодня, когда увидел, как ты убегаешь от меня, я совсем растерялся от страха. А потом подошел твой отец, и мы вместе с ним смотрели с горы… Он взял бинокль и был очень горд тобой. Мне он тоже давал посмотреть. Но, знаешь, Мэгги… Я испугался. Ты замечательно держалась. Вы все держались замечательно. Команда…

— А как же иначе. В море мы подчиняемся Джиму беспрекословно.

Рейф кивнул.

— Понятно. А твоего отца просто распирало от гордости. Он мне сказал: «Ты и наша Мэг играете в одну игру. Боретесь со временем. И название этой игры — победа любой ценой».

— Наверно, папа прав…

— Не совсем. Ты играешь со смертью ради жизни. И тут очень важно выиграть.

— Марку повезло, — отозвалась Мэгги, глядя в огонь. — Я почти потеряла надежду его отыскать.

— Но ты не боялась?

— Нет.

— Мэгги, я люблю тебя.

Она поглядела ему в глаза.

— Значит, для тебя не имеет значения, чем я занимаюсь?

— Было бы нечестно, если бы я сказал, что не имеет, но мне нравится, как Эдгар определил нас в одну игру… пока мы побеждаем.

— Но ведь гарантии нет.

— Мэгги, — нерешительно проговорил он, — через неделю у меня последний этап. Не хочешь приехать?

— Это уже решено? Ты участвуешь?

Ее охватил страх.

— С ногой как будто порядок. У меня нет причин отказываться. К тому же я тренировался, да и Оскару нужен…

— А потом все бросишь, Рейф?

Она не сводила с него глаз. «Формула-1» так долго была главным в его жизни, что, наверное, ему нелегко было принять такое решение.

— Я же сказал, Мэгги. Это в последний раз. Сезон заканчивается. А на будущий год я никому ничего не должен.

Мэгги вздрогнула, так он это сказал.

— Оскар Херрик захочет удержать тебя.

— Пока он держит меня, ему не заполучить Воана.

— Поэтому ты уходишь из команды? — сухо спросила она. — Чтобы дать шанс Воану?

— Конечно же, нет. Но мой контракт заканчивается, и мне хочется чего-то другого. Но если мы заговорили о Воане, то я скажу. То, что произошло между ним и Тамсин, — это наше с ним дело. Хотя мне и в голову не приходило, что он может таким образом обойтись с девушкой.

— Но вы живете в одном мире. В мире «Формулы». И ты не можешь позволить, чтобы это помешало вашей дружбе, так? Вражда может стать опасной, если ее вовремя не остановить.

— Если ты думаешь, что я могу сотворить с ним что-нибудь на трассе, то будь спокойна, — невесело усмехнулся Рейф.

— А вдруг? Злость — штука такая…

— Не такая!.. У меня было время подумать. В конце концов, Тамсин тоже есть за что ругать. Воан не стал бы применять силу. Женщины сами к нему липнут. Он может выбирать. И выбирает. Но чем легче они ему достаются, тем быстрее Воан к ним охладевает.

— Я приеду, — сказала Мэгги, — если ты этого хочешь.

— Хорошо бы на все выходные, но сначала будет квалификационный заезд, потом придется развлекать спонсоров. Оскар надеется вытянуть из них побольше денег, поэтому требует нашего присутствия. Не знаю, как насчет обеда, но показаться я там должен.

— Мне хотелось бы вблизи посмотреть, что ты делаешь, если это возможно.

— Тогда квалификация… Тебе это будет интересно. Я выпишу для тебя пропуск, а если устанешь, там есть ресторан и сувенирный магазинчик. — В глазах Рейфа появились веселые чертенята. — Можешь надеть свой костюм спасателя… Глядишь, заработаешь деньги. Ты не подумала о кружках с вашей эмблемой? У нас такие есть.

— Ладно-ладно. Не очень-то смейся.

— Значит, договорились?

Мэгги соскочила с софы на коврик к Фаджу и принялась чесать ему за ушами. С этого места она отлично видела Рейфа и была уверена, что ей никогда не надоест смотреть на него. Даже если она проживет миллион лет!

— Я приеду.

— На ночь останешься в Деннинг-парк?

— Ну да. Я читала, что этап перенесен в Англию.

— Жаль, конечно, что это не Испания. Вот было бы здорово! Там тепло. Погрелись бы на солнышке.

— Сейчас главное — гонки.

Рейф вздохнул.

— Ты права. Плохо, когда все меняется в последнюю минуту. Представляешь фанатов, которые задолго купили билеты в Испанию? Они будут разочарованы… Не всем же по карману доплачивать разницу.

— А где я буду спать? За такой срок мне не достать номер в отеле.

— Это устрою. Но как насчет Фаджа?

— Останется с папой и мамой. Только они его окончательно испортят своим баловством.

Услыхав свое имя, Фадж поднял голову и помахал хвостом.

— У тебя умный пес, — заметил Рейф.

— Еще бы ему не знать свое имя? — расхохоталась Мэгги.

— Значит, ты будешь полностью моя?

О чем тут думать?

— Ну конечно. Мне очень хочется посмотреть на тебя.

Глава 29

Ава вернулась в «Башню из слоновой кости» притихшая, но готовая немедленно приняться за работу. Рейф хотел, чтобы она поехала с ним на ярмарку, но она отказалась. Теперь Ава бродила по демонстрационному залу и думала о том, как встретится с Тамсин. Это будет нелегко. Однако хорошо, что та не живет в «Башне».

Подойдя к двери, Ава распахнула ее настежь. День стоял серый. Волны с грохотом разбивались о скалы. Накрапывал дождь. Свистел ветер.

Покупателей не было. Наверное, все в Шоркроссе. Улицы в Хиронси опустели засветло. Магазины тоже закрылись рано.

Неожиданно послышался шум мотора, и у Авы сердце убежало в пятки. Машину она не видела. Вот бы Рейф приехал!.. Правда, он сказал, что будет поздно. Теперь он не такой, как прежде. Отдалился. Стал почти чужим. Но это не его вина.

Машина показалась из-за угла, и Ава ощутила почти непереносимое разочарование, увидев не «феррари» Рейфа, а новую машину Тамсин. Она не шелохнулась, хотя дождь мочил ее элегантный черный костюм.

Тамсин тоже увидела ее и припарковала машину рядом с маяком.

Ава стояла в дверях, поджидая ее.

Тамсин подошла. Платье на ней было мятое и даже кое-где порванное. Волосы в полном беспорядке.

— Ты меня пустишь? — спросила она, храбро глядя перед собой ненавидящими глазами.

Ава отступила в сторону.

— Ты знала, что я здесь?

Тамсин дошла до середины залы и только тогда обернулась.

— Ради всего святого, закрой дверь!..

Ава подчинилась.

— Ты знала?

— Знала.

Только услыхав это, Ава сделала несколько шагов от двери, но не посмела приблизиться к Тамсин.

— Ты, наверно, никогда не простишь меня?

— Никогда? — спросила Тамсин, тряхнув головой. — Да, никогда. Ты убила Джейд. И моего ребенка…

— Ребенка Рейфа, — сказала Ава. — Такой шлюхе, как ты, не пристало носить его ребенка.

Тамсин рассмеялась, но это был горький смех.

— Дура! При чем тут он? Это был ребенок Воана Херрика. Ты мне услужила.

— Воана?! — едва слышно прошептала Ава.

Ей стало плохо оттого, что она напрасно старалась, совершая такое неслыханное зло.

— Неужели ты ничего не заметила, когда Воан был тут вместе с Рейфом?

Ава покачала головой, но, когда попыталась заговорить, голос отказал ей.

— Ты не заметила, — с горечью проговорила Тамсин. — Слишком занята своими делами, собой. Так было всегда. У тебя ведь все чувства ненормальные.

— Неправда.

Ава ощутила холод в груди.

— Правда. Он же твой брат!

— Нет… Не брат… Не настоящий брат… — со слезами в голосе пролепетала Ава.

— Не брат? Понятно. — Тамсин как будто растерялась. — Все равно. Он всегда заботился о тебе. Сколько денег Рейф потратил на маяк!

— Я хотела ему отдать. — Ава расплакалась. Слезы бежали у нее по щекам, и она была не в силах остановить их. — Там, мы должны работать. Я не могу его подвести. Я же ему столько должна!..

Но Тамсин равнодушно пожала плечами.

— Теперь ты сама! Докажи, что можешь, что способна хоть на что-то правильное.

— Мы сможем, Там! У нас получится. — О на протянула к подруге руку. — Пожалуйста…

— У тебя получится, — твердо проговорила Тамсин. — У тебя. А с меня хватит. Я приехала сказать, что думаю о тебе. Завтра меня не будет в Хиронси.

— Нет…

— Да.

— Я не смогу без тебя…

— Попробуй! Теперь ты можешь делать все, что пожелаешь. Все здесь твое. Мне это не нужно.

Ава постаралась взять себя в руки, и отчасти ей это удалось.

— Но куда ты едешь? Что будешь делать?

— Какая разница? — не сводя глаз с бывшей подруги, ответила Тамсин. — Вчера я думала, что осяду тут, заведу свой дом. И вчера это было возможно, потому что я не любила его. А он заботился обо мне. Подобрал меня на дороге, когда меня могли убить. Взял к себе из больницы. Он любит меня. Я знаю.

— Кто? — еле слышно спросила Ава. — Это не… Рейф?

— Нет! Не твой драгоценный братец!

— Кто же?

— Не все ли равно? Я уезжаю.

— Ты не любишь его?

Тамсин на мгновение закрыла глаза.

— Ничего ты не понимаешь. Я люблю его и поэтому уезжаю. Мне даже в голову не приходило, что полюблю. А сегодня, когда я его почти потеряла… Не хочу! А вдруг мне еще раз придется испытать такое, как сегодня, когда Марк чуть не погиб? Я боюсь. Никогда мне не было так плохо. Мужчины этого не стоят…

— Я правда не понимаю…

— Ну да. Я же сказала. Ты не умеешь любить, потому что у тебя пусто внутри. Ты хочешь только владеть.

Тамсин подошла к двери, остановилась и еще раз огляделась.

— До свидания.

— Нет! — Ава прижала ладони ко рту. — Нет… Давай еще раз попробуем. У нас получится. Я уверена. Наша империя будет лучше маленькой империи Джейд.

— Вот и действуй. Я больше в этом не участвую.

И она исчезла в темноте.

Ава подошла к открытой двери и долго смотрела ей вслед, но Тамсин ни разу не оглянулась.

* * *

Марк проснулся рано утром в своей гостиной, осознавая лишь, что промерз до костей. Почему он не в спальне и не в кровати, Марк вспомнил не сразу.

Потом его взгляд упал на маленький столик возле окна. На нем стоял кувшин из-под молока с душистым горошком, аромат которого наполнял комнату. Интересно, где она в это время года умудрилась достать душистый горошек?

Рядом лежала записка, вернее, карточка, какие обычно бывают в цветочных магазинах, с одним лишь словом: «Прощай!»

Сначала Марк подумал, что это ее очередная шутка, но потом сообразил — дело серьезное.

Он вызвал такси, помчался в Хиронси, но в квартире никого не было. На двери Марк нашел еще одну карточку: «Уехала!»

Было почти десять, когда он подъехал к маяку, то есть к «Башне из слоновой кости». Ему открыла Ава, пригласила войти.

— Где она, черт побери? Ты должна мне сказать.

— Уехала. Я не знаю, куда.

Марк растерялся и рассказал Аве о цветах.

— Не расстраивайся. Она вернется.

Он не поверил.

— Откуда ты знаешь?

— Она же оставила тебе душистый горошек. Это значит всего лишь «au revoir»!

Небольшое утешение. В один день Марк потерял и машину и свою девушку. Вернувшись домой, он взял бутылку с виски, стакан и сел в кресло в гостиной.

* * *

Эдгар нанял кран. Все собрались наверху, пока поднимали машину Марка, который стоял тут же, глубоко засунув руки в карманы.

— Проклятье, — шептал он, — проклятье!..

Рейф, не отходивший от Мэгги, попытался было его успокоить, но Марк лишь еще сильнее разозлился.

— Ты бы помолчал. Тебе что? Для тебя это дело обычное. С твоей-то работой, тут поменять, там покрасить, залить бензин — и езжай снова. Десять секунд — и машинка как новая.

— Очнись, Марк, — попробовала его урезонить Мэгги.

— Он женат на своей машине, — ухмыльнулся Эдгар.

Джек, вытянув голову, внимательно следил, как автомобиль вытаскивают из воды, поднимают наверх и аккуратно ставят на землю.

— Ужас, — простонал Марк.

— Пожалуй, нам пора уходить, — не выдержала Мэгги.

Рейф согласился.

— Теперь ему есть чем заняться. Будет возиться с ней до конца своих дней. Впрочем, интенсивная терапия ей не помешает.

— А она ничего! — крикнул Эдгар. — Коврик, конечно же, никуда. А корпус ничего, выдержал.

— Нечего меня успокаивать!

— Я ее покупаю, — предложил Эдгар.

— Смотри-смотри! — Мэгги схватила Рейфа за руку. — Папа знает, что делает.

— Сколько?

— Ну, меньше, чем платил ты…

— Сколько?

— Девятьсот.

Марк был озадачен.

— Так много?

— Тебе решать…

— А за сколько ты ее продашь потом?

Эдгар делал вид, что считает.

— Тысяч за четыре. Около того…

— Думаешь, сумеешь ее восстановить?

— Не я, а ты, парень! Ты ее отдраишь и отполируешь. За мной мотор. Забыл, что я занимаюсь моторами?

— Я сделаю всю черную работу, а ты на мне наживешься?

— Почему бы и нет? Это бизнес. Но ты получишь свою четверть.

— Нет. Это моя машина.

— Тогда принимайся за дело. Сегодня воскресенье. В выходные можешь пользоваться гаражом, сколько хочешь.

Марк подошел к своему автомобилю и нежно погладил его.

— Ключи забыл.

Эдгар дал ему свои.

— Не возражаешь, если я возьму грузовик?

— Он на четверть твой, но я не возражаю, если ты позаимствуешь и три моих колеса.

Глава 30

Мэгги поразило праздничное разноцветье, передать которое телевизор не в состоянии. Машины всех возможных оттенков, яркие рекламы, бросающиеся в глаза комбинезоны команд, и если прибавить к этому ноябрьское солнышко, которое не поскупилось на свет и тепло, то картина была впечатляющая.

Ну и «Оскар-Джейд», конечно же! Мощный зеленый автомобиль с белой отметиной на боку забавно контрастировал с формой пилотов и механиков, которая, наоборот, была белой с зелеными отметинами.

Рейф послал за Мэгги машину, и теперь, заняв место в первом ряду, она с интересом наблюдала за тем, что происходит рядом с трассой.

Такси остановилось между фургонами, принадлежавшими Оскару Херрику, и машинами команды Бланшара, то есть команды Воана Херрика. Не повезло, подумала Мэгги. Дай Бог, чтобы у Рейфа и Воана хватило ума не цепляться друг к другу. Мэгги вспомнила, какие они были, когда виделись в последний раз, и не похоже, чтобы Рейф до конца простил Воана за его отношение к Тамсин.

Неожиданно появился Рейф, торопливо поцеловал Мэгги и убрал ее сумку в свою машину. Вещей у нее было немного, ведь она приехала всего на два дня. Взяв за руки, Рейф внимательно оглядел ее.

— Выглядишь отлично! Так и хочется тебя съесть…

Едва Мэгги увидела высокую стройную фигуру Рейфа в зелено-белом комбинезоне, как вспомнила их первую встречу и поняла, что любит его сильнее прежнего.

— Ну, а ты… Ты выглядишь…

— Как? Как сыр, подъеденный мышью?

— Ну, нет!.. Ты прекраснее всех! Интересно, почему униформа так меня возбуждает?

— Пойдем. Сейчас ты увидишь еще парней двадцать в такой же униформе.

— А с другим пилотом ты меня тоже познакомишь?

— Со Стюартом? Конечно. Хотя сейчас он на трассе. Попал в первую очередь. А я во вторую.

— Я увижу заезд?

— А ты не будешь бояться и кусать ногти?

Мэгги счастливо засмеялась.

— Постараюсь.

Оскар стоял возле компьютеров, полностью поглощенный тем, что видел на экранах, но все-таки обернулся и поздоровался с Мэгги.

Она помахала ему рукой, понимая, что сейчас не время для бесед. Возле стены она увидела машину, вернее, ее скелет.

— Что это?

Рейф усмехнулся.

— Так всегда бывает, когда болид возвращается. Сама посмотришь, когда Стюарт приедет.

Мэгги была поражена чистотой в гараже. Даже разобранная машина сверкала, как новенькая. На полу ни пылинки. Никто никому не мешает. Все заняты делом. Никаких криков. Ее удивило, что колеса обернуты одеялами.

Рейф объяснил:

— Покрышки должны быть теплые, поэтому одеяла не снимут, пока я не сяду в машину.

Когда пришло время Рейфу отправляться на трассу, он вручил Мэгги наушники. Он уже сидел, то есть полулежал, в кабине, и его лица не было видно в шлеме, а Мэгги все еще держала наушники в руках.

Рейф не смотрел на нее. Все его внимание было поглощено предстоящим заездом. Рядом суетился, отчаянно жестикулируя, Оскар. Позади машины заняли свое место механики.

Наконец она зарычала, и грохот в крошечном гараже сделался такой, какого Мэгги в жизни не слышала. Он проникал в самую глубину ее существа, сотрясал всю с головы до ног, но Мэгги все равно не надевала наушники, желая на себе испытать то, что испытывал Рейф.

Казалось, машина кричит от нетерпения, и стоило дать ей волю, как она в мгновение ока исчезла из гаража. Подошел Оскар и в оглушительной тишине позвал ее с собой.

Мэгги открылась замечательная картина. Приготовившиеся к старту болиды словно понимали, что им предстоит. И если они взяли у пилотов часть их души, то и пилоты, повелевавшие этими монстрами, были как будто сотворены не из плоти и крови, а из металла.

— Все-таки надень наушники, — сказал Оскар.

Мэгги покачала головой.

— Потом. Я хочу понять, как все происходит.

— Сумасшедшая!.. — скривился Оскар. — Но я тебя понимаю. Сам был таким. Увы, я уже стар, и приходится беречь себя. К счастью, слышу я не хуже, хотя почти всю жизнь в этом грохоте.

Он начинал нравиться Мэгги.

— Спасибо, что разрешили приехать.

— Ты не мешаешь, детка. А как тебе тут нравится?

— Я в восторге!

— Тогда уговори его остаться со мной.

— Нет, — покачала головой Мэгги. — Пусть решает сам. Если он захочет, найдет способ не расставаться с трассой.

— Думаешь, захочет?

— Пожалуй, да… Но Рейф говорит, что ему уже тридцать шесть лет и надо заняться чем-нибудь другим.

— Стать менеджером? — спросил Оскар.

— Не спрашивайте, — улыбнулась она. — Я еще чужая здесь…

— Но тебе же тут нравится. Жаль, ты не парень, Мэгги! Если бы мои пилоты так смотрели на машины, они бы давно уже были чемпионами.

— Я выросла среди машин.

— Ну да. Эдгар был помешан на автомобилях.

— Он и сейчас помешан, — рассмеялась Мэгги, — только на старых великанах, а не на ваших красавицах-малютках.

— Красавицах?

— Чудовищных красавицах! Они очаровывают и потом проглатывают человека. Посмотрите, пилотов ведь не видно. Это ваши чудовища сами все видят и все слышат.

— Неплохо сказано, Мэгги.

Рейф сделал еще два круга.

— Пойдем в гараж. Взглянем на компьютер. Проверим время. Здесь все как будто ничего. Думаю, у него будет одно из первых мест, а?

— Об этом все мечтают.

— Нет, все мечтают о первом месте. Только это имеет значение. Только победа.

— Рейф тоже так говорит, — откликнулась Мэгги.

Они отправились в гараж, и там Оскар, положив руку ей на плечо, сказал:

— Мэгги, победа — это не только когда сидишь в машине и жмешь на кнопки.

— А что?

— Когда-нибудь тебе придется нажать на него. И когда этот день наступит, постарайся нажать посильнее, потому что тогда он станет настоящим победителем.

— Не понимаю…

— Нет? — сверкнул глазами Оскар. — Ничего, поймешь.

* * *

Рейф был третьим, и Оскар едва не прыгал от радости. Однако в соседнем гараже у Бланшара дела обстояли не так хорошо. Воан пришел четырнадцатым, другой пилот — тринадцатым, и Том Бланшар места себе не находил от ярости.

— Если эта сволочь из соседнего гаража смогла, то почему не можем мы? У нас те же моторы. В чем дело?

— Не знаю, — ответил Воан. — Понятия не имею! Я уже тебе не раз повторял, у них моторы мощнее.

— Что-то ты хитришь, парень.

— Ты о чем?

— Он тебе платит? Твой отец?..

Этого Воан не ожидал, ведь о его преданности Бланшару ходили легенды.

— Хочешь, чтобы я тебя ударил? — взвился Воан. — Ты отлично знаешь о наших отношениях с отцом. Ничего не изменилось. А что касается гонок, то… — Он помедлил, не сводя глаз с Бланшара, и горько усмехнулся. — У нас нет шансов попасть в первую десятку, не то, что выиграть… Хватит с меня! Я сыт по горло!

— Ты уйдешь, когда я этого захочу. И не дерзи мне. Я — Том Бланшар!

— Ну и прекрасно!

Воан зашагал прочь из гаража, но Бланшар догнал его и схватил за плечо.

— Не можешь выиграть, выкинь Рейфа Торна с трека. Сделай это для меня. Как угодно. Мне плевать…

— Ты не заболел?

— С тобой все кончено. Ясно? Я хочу, чтобы Торн не дошел до финиша. Если ты этого не сделаешь, помяни мое слово, тебе больше не видать гоночных машин как своих ушей.

— Очнись, приятель! Ты хочешь, чтобы я подставил человека, который спас меня в Монако?

Том Бланшар выпрямился во весь свой гигантский рост.

— Оскар Херрик ничто без своего драгоценного пилота, и я хочу видеть его в дерьме. Мне казалось, ты тоже мечтаешь от этом.

— Когда-то, может быть, и мечтал. Но это время прошло.

— Ты пожалеешь! Это я тебе обещаю! — кричал Бланшар, не отставая от Воана, шагавшего к двери.

— Твое дело. Мне все равно…

Глава 31

Мэгги понравилось в отеле, как нравилось в тот день все, начиная с грохота машин и заканчивая самой малой малостью в работе механиков. Рейф заехал за ней ровно в девять, удрав с обеда, устроенного Оскаром в честь спонсоров, и собираясь вместе с ней поужинать, но не очень поздно, потому, что не желал нарушать дисциплину в преддверии важных соревнований.

Приняв душ, Мэгги надела платье из темно-синего шелкового трикотажа, без рукавов, с закрытой грудью и треугольным вырезом на спине. Оно выглядело просто и элегантно, и ему под стать были туфли на высоких каблуках. Поглядев на себя в зеркало, она осталась довольна увиденным и, захватив сумочку, спустилась в холл, решив подождать Рейфа там. Мэгги хотела ему понравиться, произвести на него впечатление, ведь до сих пор он видел ее только в повседневной одежде. Надо, чтобы Рейф запомнил сегодняшний вечер, потому что завтра его последний день на трассе.

Последний!..

Он входил в дверь, когда Мэгги была еще на лестнице.

— Такой я тебя не видел! — воскликнул он, беря ее за руку.

— И я тебя! — отозвалась Мэгги, потому что он тоже был в вечернем костюме и в галстуке.

— У меня машина. — Он помедлил. — Мэгги, я все понимаю, но, может быть, мы заедем в гараж перед рестораном?

— В гараж? Ночью?

— Нет, конечно, — виновато улыбнулся Рейф. — Глупо, правда? Забудь…

— Надо, так надо! — воскликнула Мэгги. — Поедем.

— Не то чтобы надо… Просто я всегда так делал. Приезжал в гараж вечером. Стоял в темноте. Большей частью мы были там наедине с моей «стрекозой». Мы понимали друг друга… Ерунда какая-то! Наверно, ты считаешь меня сумасшедшим…

— Поедем в гараж, Рейф. Я так хочу.

— Там будут ребята из других команд. Многие работают всю ночь, если что-то не так. Мы ненадолго.

— Послушай, мы же вместе, так какая разница, куда ехать?

— Я заказал столик на десять.

— Значит, ты знал, что я поеду?

Рейф включил зажигание и с довольной улыбкой несколько мгновений слушал, как урчит мотор.

— Надеялся.

— Мне все понравилось сегодня. И я говорила с Оскаром. К сожалению, уже слишком поздно, ведь завтра твой последний день, но мне захотелось быть частью всего этого действа.

Рейф вывел машину со стоянки, и несколько минут они ехали молча.

— Ты понравилась Оскару.

— Он мне тоже нравится.

— Оскар — владелец команды или Оскар — садовник?

— И тот, и другой, — рассмеялась Мэгги. — Он прямодушный человек. С ним точно знаешь, чего он от тебя хочет.

— И упрямый. Например, с Воаном… Никак через себя не переступит.

— А жаль! Неужели они не помирятся?

— Нет. Ведь они не ссорились, и они очень похожи. Удивительно, до чего же они похожи друг на друга! Поэтому и не могут уступить. Что-то вроде драки с собственным отражением, в которой не бывает победителя.

— Понятно.

Свои проблемы им придется решать самим.

* * *

Рейф с Мэгги вышли из «феррари» и увидели уйму машин, освещенные гаражи людей в форме. У Рейфа был ключ от гаража «Оскар-Джейд», и вскоре они оказались внутри. Он зажег свет и направился прямо к своей «стрекозе», сбросил укрывавшие ее белоснежные простыни, после чего протянул руку Мэгти, которая все еще стояла возле двери.

— Нет, — покачала она головой. — Мне надо было остаться снаружи. Здесь должны быть только ты и она. Это ваши отношения.

Рейф вернулся к ней и обнял.

— Мэгги, ты будто ревнуешь, но ведь это всего-навсего машина. Пойдем со мной. Посмотришь на нее вблизи.

— Днем ты сидел в ней, — тихо проговорила Мэгги. — И она была частью тебя.

— Ради Бога, Мэгги, ты же не считаешь, будто я думаю о ней, как о любовнице?

— А разве нет?

Он покачал головой.

— Я не ревную, — сказала Мэгги, положила руки ему на плечи, потом провела ими по волосам, и он наклонился к ней.

«Стрекоза» была забыта. Они целовались и целовались, и конца этому не было видно, как вдруг в соседнем гараже взревел мотор. Они отпрянули друг от друга, а Мэгги даже вздрогнула от неожиданности.

Рейф вновь обнял ее и крепко прижал к себе. Мотор ревел, стены и пол вибрировали, а Рейф ласкал ее так, что у нее перехватывало дыхание. Мэгги растворялась в нем, желая лишь одного — чтобы это продолжалось вечно. Неожиданно шум стих, и она перевела дух. Вся дрожа, Мэгги мечтала, чтобы кто-нибудь вновь запустил мотор. Так и случилось. Забыв обо всем на свете, она положила голову Рейфу на плечо и стала гладить его щеки, руки…

В конце концов, когда наступила очередная пауза, Рейф шепнул:

— Пора нам отсюда выбираться…

Он выключил свет, запер дверь, и они услыхали чей-то смех в соседнем гараже. Мэгги прильнула к Рейфу, и он осыпал ее лицо поцелуями. Она хотела его и чувствовала, что он тоже ее хочет.

Часы пробили десять.

— Ресторан… — прошептала Мэгги и радостно засмеялась.

— Оскар меня убьет.

— Почему?

— Накануне заезда никаких ужинов и никакого секса.

— Но ведь ничего не было.

— Если бы мотор заработал еще раз, то было бы.

Мэгги смеялась, смеялась и никак не могла остановиться.

— Ты проголодалась?

— Не очень, — с трудом успокаиваясь, пролепетала она. — А ты?

— Еще как!

— Правда?

— Да.

— Тогда поехали?

Рейф вновь обнял ее и заглянул в глаза.

— Можно мне остаться у тебя? К черту Оскара и его правила!

Глава 32

— Вернись! — крикнул Оскар Херрик.

— Нет!

— Твой проклятый обычай…

— Обычай?.. Если ты называешь это обычаем… Не хочешь, чтобы я желал твоему сыну удачи, пожелай сам.

Оскар показал ему кулак, и Рейф, засмеявшись, отправился в соседний гараж. Воан наверняка все слышал и встретил Рейфа в коридоре. Глаза у него были необычно грустные, и вообще он выглядел так, словно не спал всю ночь. Они обменялись рукопожатием.

— Не надо ничего говорить, — пробурчал Воан. — Ради Бога, помолчи об удаче!..

— Это мой последний заезд, и не стоит нарушать традицию. Удачи тебе!

Воан нахмурился.

— У меня тоже последний заезд. К черту все!..

— Не дури.

— Еще не хватало, чтобы ты мною командовал, — вдруг вспыхнул Воан. — Впрочем, откуда тебе знать?

— Ну, спасибо…

Рейф развернулся и пошел прочь, в дверях столкнувшись с Оскаром.

— Мало тебя учили? Захотелось еще? Зачем он тебе нужен?

— Затем, что тебе он не нужен.

— Жалко тратить на него время.

— Ага. — Рейф пожал плечами и пошел к машине. — Готовы? — спросил он механиков.

Приблизился Оскар, нарочито поглядывая на часы.

— Тебе пора. Или, может быть, отменим заезд?

— Что с тобой? Сегодня ты не такой, как всегда.

Оскар поморщился.

— Яичница жить не дает.

— Тебе хорошо. Вот посидел бы, как я, на чае с тостами!

— Ничего. Отметишь сегодня свой уход.

— В первый раз поем по-человечески. — Рейф положил руку Оскару на плечо. — Хватит. Лучше пожелай мне удачи.

— Сломай ногу. Так, кажется, говорят в театре?

— Как раз это и случилось в прошлый раз.

— Не болит? Ты уверен? Или делаешь вид, чтобы я не волновался?

— Не беспокойся. Все будет хорошо.

Рейф подумал, что он и не заметил, как Оскар постарел. Очень тот изменился в последнее время. Но пора было лезть в машину и выигрывать вожделенные доли секунд.

* * *

Болиды встали на свои места, и Рейф принялся мысленно считать секунды, чтобы не думать о Мэгги. Где она сейчас? Оскар пригласил ее в гараж, но она не пошла. Сегодняшний день принадлежит Оскару и только ему. Сидит где-нибудь… Оскар позаботился. Хорошо, что он не знает, где ее искать.

Еще два часа — и они вместе на всю жизнь.

Погасли красные огни. Машины рванулись вперед. Неплохой старт. Мотор как будто в порядке.

Нельзя думать о том, что было ночью. Надо думать о трассе. О победе. Ради Оскара.

Поворот.

Рейф посмотрел в боковое зеркало. Далеко он ушел.

Сейчас жми что есть мочи.

Мэгги, я люблю тебя. Улыбка заиграла у него на губах.

Никаких неожиданностей не предвидится. Трассу он успел неплохо изучить за неделю. Пожалуй, она — одна из самых безопасных.

Народу-то сколько!..

Сейчас сто шестьдесят. Сто шестьдесят пять. Правильно. Можно и побольше.

Третье место. Если бы удержаться до конца…

Полегче.

Машина впереди вильнула и закрутилась на месте. Второй!

Надо же! Вот Оскар радуется! Второй. Семь кругов. Так держать. Всего только восьмой круг. Аккуратнее.

Мэгги! Интересно, как она там?

Рейф приблизился к первой машине.

Сейчас внимательно. Мост. Здесь узко…

Не торопись, удерживал он себя. Не зарывайся. Все будет хорошо. Где-то позади Воан. Он стартовал четырнадцатым. Сразу за своим приятелем по команде. Пять машин уже выбыли. Пилоты вроде не пострадали. По крайней мере, «скорой помощи» не видно. Вся беда в покрышках.

Самое страшное теперь редкость. Все-таки научились думать о безопасности. И все же… Только отвлечешься…

— Проклятье!

Впереди красное пятно. Рейф обогнал Воана, который еле тащился в полуразвалившейся машине. Ничего, бывает. Не повезло…

На прямой еще одна красная машина. Быстро идет. Догоняет. Слишком близко.

— Черт!

Газ. До предела.

Висит на хвосте. Скоро поворот. Тормоз. Медленнее. Не больше ста двадцати.

Машина сзади прибавила скорость. Как будто подтолкнула. Дурак! Что он задумал? Хочет убить себя и его?

Опять прямой кусок.

На сей раз удар был довольно сильный. «Стрекоза» закрутилась на месте, ударилась носом в сзади идущую машину. Та поднялась в воздух и разлетелась на куски. Рейф крепко держал руль. Тихо. Тихо. Вот и гравиевая дорога. Сейчас всё. Ремни — его спасители. Наверно, опять синяки. Дай Бог, чтобы только синяки.

Рейф видел, как вытаскивают пилота Бланшара. Отодвинув руль, он отстегнул ремни и сам вышел из машины, не дожидаясь ничьей помощи. Как будто ничего не болит. Даже нога. А вот «стрекоза»…

Он направился к пилоту из команды Воана. Тот сидел на земле, обхватив голову руками, и Рейф, сняв шлем, тихо спросил:

— Что это значит?

Не ответив, он отвернулся. Рейф постоял еще.

— Ты в порядке?

Пилот внимательно посмотрел на Рейфа, кивнул и поплелся следом за своей машиной.

* * *

Воан все видел. Он не удивился. Теперь его ничто не могло удивить, если это было связано с Томом Бланшаром. И все-таки он ругал себя. Как же он раньше не понял? Том и Оскар враждовали издавна. Подробностей теперь уже никто не узнает, но причина явно не в гонках. Скорее, в женщине. Наверно, в матери Воана. Том познакомился с ней, а Оскар увел и женился на ней. Трудно представить, как отец ухаживает…

Теперь Воан понимал, что играл на руку Бланшару. Теперь-то понимал… Поздно. Слишком поздно. Слишком они ненавидят друг друга. Столько лет…

Механики ждали его. Он остановил машину перед гаражом, убрал газ и вылез наружу.

— Возвращайся! — завопил Бланшар. — Какого черта?..

— Не думал, что ты все-таки это сделаешь.

— Ты не можешь уйти…

— Я уже ушел! — Он повернулся к Тому и бросил шлем ему под ноги. — Положи его на блюдо. Представь, что это моя голова. Тебе же моя голова нужна? Хотя нет. Моя душа…

Он прошел гараж насквозь и увидел отца, который стоял, прислонившись к стене. Вокруг него бегал менеджер.

— Чем тебе помочь?

Оскару, видно, трудно было дышать.

— Мой пилот, — прохрипел он. — Рейф. Найди Рейфа. Пусть придет.

Менеджер исчез и тотчас прибежал обратно. Воан не сводил глаз с отца.

— Он идет, Оскар…

— Слава Богу!

Воан заметил что-то непонятное и бросился к отцу.

— Папа!

Привалившись к стене, Оскар уставился на него.

— Что ты тут делаешь?

— Папа, я ушел от Бланшара.

Рейф бежал, расталкивая всех на своем пути.

— Что? Что случилось?

Оскар протянул к нему руку и сполз по стене на землю.

— Папа…

Воан одним прыжком оказался рядом с отцом.

Опустившись на колени, Оскар упал лицом вниз. Рейф наклонился к ним, а Воан словно застыл на месте. Менеджер что-то кричал в телефонную трубку.

— Пульса нет, — сказал Рейф и разорвал на Оскаре рубашку.

Воан смотрел, как сереет лицо отца…

— Нет! — закричал он.

Рейф прижался ртом ко рту Оскара…

— Н-е-е-т!

Менеджер принялся массировать Оскару сердце.

— Раз, два, три, четыре… Проверь!

— Пульса нет, — отозвался Рейф и вновь склонился над Оскаром.

Менеджер упорно продолжал массировать.

— Раз, два, три, четыре… Дыши же… Раз, два… Дыши…

Воан упал рядом с отцом и схватился за его руку.

Вдалеке послышалась сирена.

Глава 33

Мэгги бежала всю дорогу до гаража. Неужели его покалечило так, что он не может идти? Но ведь он сам шел… Или запоздалая реакция? Такое тоже случается.

— Последний день, последний день, — бормотала она. — Ради Бога, только не он! Только не он!..

Когда же ее пропустили вперед и она увидела живого и здорового Рейфа, ноги подкосились, а сердце подпрыгнуло от радости. Но тут ее взгляд упал на Оскара, и Мэгги сразу поняла, что, несмотря на все усилия, к жизни он не вернется.

Ей стало жаль скрючившегося возле отца Воана, по лицу которого бежали ручьи слез. Она подошла к нему и обхватила за плечи, когда приблизилась машина «скорой помощи».

Медики споро и без суеты делали свое дело, однако сердце Оскара не отзывалось на их усилия. В конце концов, они накрыли его простыней и увезли.

Подошел Рейф и помог поставить Воана на ноги. Он обнял их обоих и уткнулся лицом Мэгги в плечо. Все потихоньку разошлись, и только они продолжали стоять там, где стояли.

Наконец Воан вытер рукавом слезы и сказал:

— Папа так и не узнал, что я собирался попросить у него прощение.

* * *

Мэгги вернулась домой. Рейф посадил ее на поезд и, взяв с собой Воана, отправился в «Старт-манор», потому что Воан был не в состоянии видеть, слышать, соображать, жить…

Неожиданно наступили холода, но первый день после смерти отца Воан только и делал, что бродил по саду, подставляя непокрытую голову жестокому северному ветру.

Вечером Рейф отыскал его сидящим на бревне на границе Оскаровых владений.

— Почему? Почему так неожиданно? — хрипло спросил он.

Рейф сел напротив него.

— Сердце не выдержало.

— Я слишком поздно все понял.

Воан смотрел в сторону, но это не имело значения.

— Да.

— Ты был для него лучшим сыном, чем я.

— Говорят, кровь не водичка. Но это не всегда так.

— Не хочешь помочь?

Наконец-то Воан посмотрел на него.

— Тебе нужна помощь? Хочешь, чтобы я примирил тебя со смертью Оскара?

— Хочу! — громко проговорил Воан. — Скажи, что прошлое не имело значения. Скажи, что папа простил меня. Скажи, что он успокоился. Скажи то, что нормальные люди говорят в таких случаях…

— Ты мне все равно не поверишь.

— По крайней мере, он успокоился. Ведь правда?

— Не знаю, — ответил Рейф. — Но тебе придется научиться жить без отца.

— Нет! Не могу. Слишком все быстро. Сначала Джейд. Теперь он…

Воан встал и пошел к дому. Рейф последовал за ним.

— На похоронах Джейд он не сказал мне ни слова. Ты это знаешь? — спросил Воан.

— Знаю. Я там был.

— Ага!

— Я с тобой говорил.

— Все говорили со мной, а он — нет. И так было еще хуже, потому что все считали, что я там по праву, только он один не хотел принять меня.

— Но он и не прогнал тебя.

— Ерунда. Думаешь, он хотел бы, чтобы я был на его похоронах?

— Не знаю. Мы никогда не говорили об этом. Казалось, Оскар не умрет никогда.

— Его интересовали только машины.

— Нет, мы еще беседовали о тебе. Я пытался его уговорить, но он ведь был упрямый.

— Ага!

— Он ненавидел тебя, потому что ты восстал против него.

— Точно! Он всегда был такой.

— Но после него кое-что осталось. Ты так не думаешь?

— Не хочу быть на него похожим.

— Но ты похож.

— Если бы у меня был сердечный приступ, что бы он сделал?

Воан остановился и сквозь очки уставился на Рейфа.

— Наверняка он чувствовал бы то же самое, что ты чувствуешь сейчас.

— Думаешь?

— Убежден.

— Ты знал его лучше меня…

— Да, — отозвался Рейф. — Так что поверь мне.

* * *

Тамсин держала путь в Нортгемптон. По земле стелился туман, и вести машину было нелегко. Многомильные пробки вконец измотали ее, и она решила немного передохнуть.

Заглушив мотор, Тамсин достала из отделения для перчаток карту, развернула ее и принялась прилежно изучать. Она не знала, где в точности искать дом Оскара Херрика, но была полна решимости добраться до него, чего бы ей это ни стоило. Там Рейф. Необходимо рассказать ему об их с Авой разговоре.

Неожиданно она вспомнила о последних в жизни Рейфа гонках, которые должны были состояться накануне. Со вчерашнего дня Тамсин была настолько погружена в собственные мысли, что ей даже и в голову не пришло включить радио или купить газету. Вся последняя неделя пролетела словно фильм ужасов. Тамсин вспомнила, как ворвалась в свою квартиру, как кидала вещи в чемодан после несчастья в Шоркроссе, а потом говорила с Авой и мчалась по дорогам, словно за ней гнались.

Она сразу решила ехать к Рейфу, но не хотела волновать его перед стартом, так что ей пришлось как-то убивать время. Добравшись до Ноттингема, она провела в нем пять дней, с трудом вспоминая, как бродила по магазинам, любовалась каменными львами и замком, а в последний день купила немного косметики, сняв деньги с кредитной карточки.

В воскресенье утром Тамсин отправилась в Лестер, сняла комнату на ночь, в понедельник оплатила счет и поехала в Нортгемптон. Наверняка Рейф в «Старт-маноре» у Оскара.

Немного отдохнув, Тамсин вернулась на укрытое туманом шоссе и продолжила путь. В городе, освещенном фонарями, туман был не такой плотный, и она принялась методично объезжать авторемонтные мастерские и магазины запчастей, расспрашивая о «Старт-маноре». В пять Тамсин подъехала к нужному дому.

Он был освещен, но шторы опущены, так что понять, кто ходит внутри, она не смогла. Но одно Тамсин знала наверняка. Здесь она не встретит Воана. Они с отцом уже много лет на ножах.

Выйдя из машины, она громко постучала в дверь. Послышались шаги. Наверное, Рейф. В крайнем случае, Оскар Херрик. Ничего, они встречались. В конце концов, представится…

Дверь распахнулась.

— Воан!..

Ей захотелось убежать, но ноги отказались ее слушаться.

— Тамсин? Какого черта?..

Они в упор смотрели друга на друга, пока Тамсин не взяла себя в руки и не пролепетала:

— Не ожидала встретить…

— Не ожидала, что я здесь? — У него было злое лицо, да и говорил он не сказать чтобы очень доброжелательно. — Чего ты хочешь? Впрочем, входи. — Закрыв за ней дверь, он устало спросил: — Ты ко мне или к Рейфу?

— К Рейфу.

Глядя на Воана, она никак не могла понять, что заставило ее броситься в его объятия.

— Ага, все ясно, я больше тебя не привлекаю…

— Ты думал, будет иначе?

— Нет. Мне жаль, что ты пострадала из-за меня.

— И только?

— Это была случайность. Ты не создана для материнства.

— Я была для тебя развлечением. Вот и все, — проговорила она без тени упрека.

— Пойдем в гостиную. Рейф там.

Она шла следом за ним по длинному коридору, пока возле одной из дверей он не остановился.

— Ты помирился с отцом? Я никак не думала встретить тебя тут.

— Мой отец умер.

— Оскар Херрик… О, нет!..

— И мы не помирились. Он скончался скоропостижно, оставив меня мучиться угрызениями совести.

— Скоропостижно?

— Вчера.

— Жалко! Он мне нравился.

— Ага. Он многим нравился. Телефон не умолкает…

И Воан открыл дверь.

— Рейф, к тебе пришли. Ты только посмотри, кто тут.

Тамсин вошла в теплую комнату, в которой горел камин. Настоящий камин она не видела с тех пор, как была маленькой девочкой и ездила гостить к бабушке, поэтому сразу направилась к нему и протянула к огню замерзшие руки.

Рейф поднялся с дивана, выключил телевизор и стал ждать.

— Я должна была приехать и сказать тебе, что больше не работаю с Авой. Не думай обо мне плохо.

— Ты могла бы позвонить. Не стоило ехать так далеко.

— Я убежала. Еще в то воскресенье. Не знаю, как мне быть.

— Ты же еще не окрепла после…

— Окрепла. И я не могла там оставаться.

— Марк?

— С ним все кончено, — тихо проговорила она.

— Мне казалось, вы неплохо ладите.

— Пожалуй, я принесу что-нибудь, — сказал Воан.

— Не знаю, как мне быть, — повторила Тамсин.

— У тебя есть дом в Хиронси и работа, — напомнил ей Рейф. — От тебя зависит много людей. Ты не можешь их бросить и должна вернуться.

— Нет. Я боюсь. Не представляешь, что я пережила, пока собиралась ехать к Аве.

— Ты была у нее? И как она?

— Ничего, как будто. Не знаю… Можно мне остаться тут?

— Конечно, — кивнул Рейф. — Воан не будет возражать.

— Мне жалко Оскара. Он был лучше сына.

— Воан еще молодой. Обтешется.

— Нет. Он не из тех. — Тамсин выскользнула из своего пальто. — Мои вещи в машине. Целую неделю я не переодевалась. — Она скривилась. — Здесь есть стиральная машина?

Рейф кивнул и усмехнулся.

— Ты не меняешься. Все такая же легкомысленная.

— Меняюсь.

Она села поближе к камину.

— Неужели?

— Оказалось, что я тоже умею любить. По-настоящему. Меня это испугало, и я убежала.

— Значит, ты убежала не от Авы?

Тамсин подняла на него тяжелый взгляд.

— И от нее тоже. Но это другое. Я не могу ей доверять. И теперь уже никогда не смогу.

— Придется.

— Нет. Я не вернусь в Хиронси. Но и ума не приложу, что делать дальше. Ты ведь позаботишься обо мне, Рейф? Больше у меня никого нет…

Глава 34

— Давай начистоту, — сказал Рейф. — Я собираюсь жениться на Мэгги Бранд. Конечно, я помогу тебе, чем сумею, но на первом месте у меня Мэгги.

Тамсин вспыхнула.

— Я не собиралась лезть к тебе в постель. Мне просто нужна передышка.

— Но ведь это не мой дом, и я здесь только до среды. До похорон.

— Но комната для гостей здесь имеется? — с окаменевшим лицом поинтересовалась Тамсин.

Вошел Воан с подносом, на котором стояли чайные чашки.

— Чай готов, — сказал он. — Во всех фильмах, когда наступает кризисная ситуация, пьют чай.

— Никакой кризисной ситуации, — заявил Рейф, не веря сам себе.

— Ладно. Берите чашки. Будьте моими гостями.

— А тебе вроде нравится роль хозяина дома? — с издевкой спросила Тамсин.

— Это дом моего отца, а он еще много лет назад сказал, что не впишет меня в завещание. Возможно, оставил все какому-нибудь благотворительному фонду, который помогает пилотам «Формулы-1». Наверное, такой тоже есть где-нибудь.

— Этого Оскар не мог сделать, — усмехнулся Рейф. — Он ведь всегда был с победителями.

— Нотариус Перкинс, когда приезжал утром, ничего не сказал. Ему, видите ли, нужен месяц, чтобы во всем разобраться, и он так на меня посмотрел, будто я лезу не в свои дела.

— Ты бессердечный, — заявила Тамсин. — Толкуешь о завещании, когда твой отец еще не предан земле.

— Если я буду плакать, — сказал Воан, глядя на Рейфа, — то все равно его не верну.

— А я не пролила ни слезинки над твоим ребенком, Воан. Даже была рада, что его не стало, — холодно произнесла Тамсин.

— Конечно, это избавило тебя от множества хлопот, — спокойно отозвался он.

Тамсин вскочила.

— Покажите мне свободную комнату! — потребовала она. — Покажите, а завтра утром я уеду.

— Тебе некуда ехать, — напомнил ей Рейф.

— У меня есть немного денег. Как-нибудь устроюсь…

— Возвращайся в Хиронси, Тамсин. Не будь дурочкой.

— Нет. Там смерть. В «Башне» тоже смерть. Она тебя не отпустит, Рейф. Ты ведь ее собственность. Ты не знал? Ава любит тебя. Мне жаль Мэгги Бранд. Иметь такую золовку… Если она, конечно, не помешает вашей свадьбе.

* * *

На другое утро Рейф нашел на столе записку, сообщавшую, что Тамсин уехала в Беверли. Там, мол, у нее подруга, и с работой проблем не будет.

— Она уехала? — спросил Воан, входя в кухню.

— Да. Только не в Хиронси. По крайней мере, ей хватило ума ехать к подруге. Слава Богу! Впрочем, я уже привык чувствовать себя ответственным за нее.

— Знаешь, тебе не обязательно оставаться на похороны. Твоя сестра нуждается в тебе сейчас больше, чем Там.

— Я ей звонил сегодня. Никто не берет трубку. Мы с ней с субботы не разговаривали, так что она совсем ничего не знает.

— Послушай, ждать ужасно тяжело. Поезжай. Ты же хочешь побыть с Мэгги. Может быть, одиночество пойдет мне на пользу. С Бланшаром у меня все, поэтому мне тоже надо подумать о будущем.

— Ты — хороший пилот. Найдешь другую команду.

— Ну да… — Воан покачал головой. — Телефон прямо разрывается от предложений. Нет. Бланшар перекроет мне все пути. Скоро на трассе его имя станет ругательством. Но…

— Бланшар в числе последних. Никто не станет к нему прислушиваться. Почему бы тебе самому не позвонить кому-нибудь? Пригласи нужных людей на похороны Оскара.

— А это не?.. — растерялся Воан.

Рейф усмехнулся.

— Да Оскар бы только похвалил тебя.

— Ты прав. А где у отца телефонная книжка?

* * *

Рейф выехал в тот же день. Зазвонил телефон, и он услыхал голос Тамсин.

— Я решила вернуться.

— Ты написала в записке.

— Я в Хиронси. В конце концов, ты прав. Да и не могу я вечно висеть на твоей шее…

— Хорошо.

— Знаешь, Авы нет. А «Башня» открыта, и сигнализация отключена.

— Ты заходила к ней в комнату?

— Нет! И не пойду. Правда, я кричала. Мне никто не ответил.

Рейф поглядел на часы.

— Я буду меньше чем через час. Где ты?

— В машине около маяка. Ужасно холодно!..

— Ноябрь. Чего ты хочешь?

— Снег начинается.

— Закрой дверь в «Башне» и пойди в кафе.

— Ладно.

— Там… Не заходи внутрь. Просто запри дверь и уходи.

— Ясно.

Слышно было, как она вздохнула с облегчением.

— Мы найдем ее.

— Да.

Рейф отпер дверь и остановился на пороге.

— Брр! Холодно, — сказал он и потер руки.

— Ава считала, что прохлада лучше для платьев, — откликнулась Тамсин.

— Итак, здесь ее нет. Идем наверх.

— Ты первый, — испуганно прошептала Тамсин.

В комнате Авы было прибрано.

— Все на своих местах, — сказала она, когда Рейф открыл дверь в ванную.

— Ее нет.

В комнате Тамсин все оставалось так, как было в ту ночь, когда она упала с лестницы. Они обыскали все. Пусто.

— Больше искать негде… Разве что наверху, — растерянно проговорил Рейф. — Пойдем?

— Нет. Зачем? Если бы она была там, то услышала бы нас и спустилась.

— Надо посмотреть.

— Горы!.. — Тамсин прижала ладонь ко рту. — Ты думаешь?..

— Смерть матери очень на нее повлияла.

Дверь на верхнюю площадку оказалась запертой на ключ, который торчал из скважины.

— Ава взяла бы ключ, — пролепетала Тамсин. — Она никогда его не оставляла. Ты же знаешь. Из-за ветра дверь могла захлопнуться, и открыть ее с другой стороны… — Она в ужасе посмотрела на Рейфа. — Нет!..

Он отпер дверь, но что-то мешало ей открыться. Он поднажал… На площадке лежала Ава, укрытая белым снегом. Рейф наклонился над ней, коснулся ее лица.

— Там, позвони, пожалуйста…

Тамсин попятилась.

— Она… Она?..

— Да. Наверное, она тут давно. Может быть, со вчерашнего дня. Ей уже никто не поможет.

Там вызвала «скорую помощь» и подошла к окну. Теперь надо жить. Бояться больше нечего.

Последний призрак покинул ее.

Глава 35

Накануне Рождества Эдгар занимался тем, что доводил до блеска машину Марка, и смутился, когда в гараж вошла Мэгги.

— Папа! Ты что тут делаешь? Я позвонила маме насчет подарков, а она сказала, ты работаешь…

Эдгар хмыкнул.

— Очень я испугался, когда услышал твои шаги. Подумал, что меня поймали на месте преступления. Понимаешь, это мог быть Марк, а мне бы хотелось сделать ему подарок. — Он отъехал от «порша». — Как тебе? Почти новенький.

— Лучше, чем в последний раз, когда я его видела после купания в море, — засмеялась Мэгги. — Марк неплохо поработал. Наверное, хочет довести его до прежнего состояния.

— Он много сделал, — заметил Эдгар. — Ни разу не ушел домой раньше десяти. А вчера не выдержал. Ну, я решил немножко ему помочь. Тут отполировал, там почистил…

— И положил веточку падуба на счастье. Неплохо, папа, немножко счастья ему не помешает. А то он становится очень колючим.

— Об этом я не подумал. Может быть, положить ему ветку омелы? Та девушка как будто вернулась.

— Успокойся, Фадж. — Мэгги погладила пса. — Сидеть. Если Марк должен прийти, я, пожалуй, подожду и выпью с вами чаю. А где Джек?

— Путешествует по Норвегии.

— Правда?

Эдгар кивнул.

— Он ведь один. Что хочет, то и делает. Я пригласил его к нам, но путешествие перевесило.

— Мы повидаемся после Рождества?

— Ну, конечно же, девочка. Твоя мама попросит кого-нибудь подежурить вместо нее, и вы с Рейфом придете к нам на чай. Мама что-нибудь испечет, как в старые времена.

— А вы придете к нам на Новый год?

— Мама сказала, что придем. Она у нас главная.

— Сегодня Рейф возвращается в «Старт-манор». Звонил Воан. Надо что-то уладить.

— Если ты одна на Рождество…

— Нет, папа. Рейф сказал, что вечером вернется.

— Ты знаешь, где нас искать…

Мэгги поцеловала отца.

— Знаю, знаю…

— Как там у тебя? Скоро зазвонят свадебные колокола?

Мэгги кивнула.

— Я думала, не назначить ли свадьбу на какой-нибудь этап Большого приза, но Рейф говорит, что не вернется туда…

Залаял Фадж, и в гараж вошел Марк. Заметив изменения в машине, он долго стоял молча, переводя взгляд с отца на дочь, потом широко улыбнулся.

— Ну, Эдгар!..

— Мне стало тебя жалко. Рождество все-таки.

— Мэг, ты как? — спросил Марк, гладя Фаджа.

— Прекрасно. Мне пора, но я рада, что дождалась тебя. Желаю счастливого Рождества!

— А как же чай? — забеспокоился Эдгар.

— Ничего. Дома попью, а то еще Рейф позвонит из Нортгемптона, а меня нет.

— Не спеши, — попросил Марк. — Мне важно узнать твое мнение, и я рад, что ты пришла.

— Это о чем?

Марк достал из кармана серебряную брошь в форме лилии и протянул Мэгги.

— Я купил это для Тамсин. Хочу послать…

Мэгги улыбнулась.

— Очень красиво!

— Ты правда так думаешь?..

— Да.

— Все цветы что-то значат. Я спросил ювелира. Он сказал, лилии означают «возвращение счастья». Как думаешь, Там знает?

— Наверняка.

— Эй, — вмешался Эдгар, — а почему бы тебе самому не вручить ей брошку?

Марк смутился, не зная, говорит Эдгар всерьез или шутит, но, заметив веточку падуба под дворниками, решился.

— Так и сделаю. И ветку возьму с собой.

— Тебе нужна омела, — рассмеялся Эдгар.

* * *

Придя домой, Мэгги стала ждать Рейфа. Он приехал, как обещал, и протянул ей цветок в горшке.

— Это от Воана.

— Как он?

— Прекрасно. — Рейф вошел в комнату и потянул носом. — Вкусно пахнет.

Похоже было, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— Ну, говори…

— Хочу, чтобы это Рождество было счастливым… Но я не могу… Я не хочу ничего скрывать от тебя.

— И не надо, — проговорила она упавшим голосом.

— Проклятый Оскар! — Он забегал по кухне. — Ну и удружил!

— Говори же!..

— Мэгги, это может изменить не только мою, но и твою жизнь. И ты должна решить. Один я не имею права. Если ты скажешь «нет», я откажусь.

У Мэгги похолодело в груди.

— Опять «Формула», гонки?.. Теперь для Воана?..

— Хуже.

— Что?

— Он все оставил мне. Дом, команду, все…

— А Воану? — шепотом спросила она.

— Ничего!

— Нет!

— Вот и я им сказал, что ничего не возьму и отказываюсь от всего в пользу Воана. Знаешь, что они мне ответили? Если я отказываюсь от наследства, то все перейдет…

— Кому?

— Тому Бланшару!

Мэгги потеряла дар речи.

— Этого нельзя допустить, правда? — спросил Рейф, словно ища поддержки.

Она улыбнулась, потом тихонько засмеялась.

— Ничего смешного. Воан должен получить все, что ему положено. Но как?

— Сделай, как хотел Оскар. Неужели ты не понимаешь. Он же знал, что ты откажешься, и это единственный способ удержать тебя в команде. Теперь ты за все отвечаешь.

Мэгги вспомнила свой разговор с Оскаром и поняла, что он хотел ей сказать насчет победы.

— Оскар, видно, выжил из ума.

— Ну, нет, — возразила Мэгги. — Он знал, что лучше всего для команды. Придется тебе поработать.

— Если честно, я тоже так думаю. Пожалуй, мы изменим название команды.

— Нет, — возразила Мэгги.

— Воан очень смеялся… Но это значит, что тебе придется уехать из Шоркросса. — Рейф положил руки ей на плечи и заглянул в глаза. — Иначе не получится.

— Ну что ж. Ехать так ехать. Да не мучайся ты. Мне нравится дом Оскара. И Фаджу там понравится.

— Мэгги! Подумай. Там нет моря. Не будет мамы с папой. Спасательной команды тоже не будет…

— Знаю. Быстро не получится. Я не могу бросить ребят. Пусть они сначала найдут механика. Кстати, и дом для него готов.

— Мэгги, ты будешь скучать…

— Может быть. А может, и нет. Найду себе другое занятие.

Он нахмурился.

— Какое?

— Буду заниматься машинами. Об этом ты не подумал?

— Машинами? Она кивнула.

— Только не говори, что я сумасшедшая. Ты же сам прекрасно знаешь, как я люблю машины.

— Ты серьезно?

— Неужели мне не изучить ваши болиды?

— Мэгги! Мэгги Бранд! Ты никогда не перестанешь меня удивлять!

— Почему бы мне не быть механиком в команде «Оскар-Джейд»? Ты сможешь со мной работать?

— Еще как смогу!

Рейф обнял ее.

— Значит, ты наймешь меня?

— Считай, что ты уже в команде.

— Еще что-то?..

— У меня нет пилота, — вздохнул Рейф.

— Понятно. Надо подумать…

Не сговариваясь, они оба крикнули:

— Воан!

— Звони ему, — сказала Мэгги.

— Он все еще в доме Оскара.

— В твоем доме.

— В нашем, — поправил ее Рейф и отправился за телефоном. — Воан! Послушай, мы с Мэгги решили пожениться, и я хочу, чтобы ты был шафером.

— Попроси его! Ради Бога, попроси! — шептала Мэгги.

— Все по порядку, не торопись, — отозвался Рейф, прикрыв трубку ладонью. — У меня есть еще кое-что сообщить тебе, — сказал он Воану. — У нас новый механик.

Мэгги услыхала смех Воана, который напомнил ей об Оскаре Херрике.

— Мэгги! Так я и знал!

Рейф удивился.

— Как, ты знал? Откуда?..

Он помолчал, слушая Воана, потом повернулся к Мэгги.

— Говорит, что так оно и должно быть. А еще говорит, чтобы ты не забывала, как называется игра.

— Попроси его. Хватит ходить вокруг да около…

— Сама попроси, — заявил Рейф и сунул ей в руки трубку. — Иначе не получится. Он не скажет «нет» женщине.

— Ох уж эти мужчины, — покачала головой Мэгги.

— Мы звоним не из-за свадьбы, — сказала она. — Из-за команды.

— В смысле?

— Мы хотим, чтобы ты был с нами.

— Я?

— Нам нужен пилот. Пожалуйста, Воан, не тяни кота за хвост. Ты нам очень нужен. Рейфу и мне. Мы хотим, чтобы ты следующий сезон работал в «Оскар-Джейд». Только, пожалуйста, не говори, что ты подумаешь, или я…

— Мне не надо думать, — решительно произнес Воан. — И я слышал, что Рейф сказал тебе, когда дал трубку.

— Слышал?

— И он прав, Мэгги, — рассмеялся Воан. Я не могу сказать «нет» женщине.

Content

Название игры — Любовь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35