Михаил Кречмар

ПОЛОСАТАЯ КОШКА, ПЯТНИСТАЯ КОШКА

Памяти Тани Сладковой посвящается

В книгу включены фотографии, выполненные Игорем Козловым (IGOR АК. keshouan@mail.ru), Михаилом Кречмаром, а также Александром Чикиным, Арсением Кречмаром, Всеволодом Кирилловым, Ольгой Мочаловой, Евгением Крокуновым, Дарьей «Хомячко» Плетнёвой, Анатолием Петровым, Александром Паламарчуком, Владимиром Медведевым.

Стилизации под гравюры выполнены на основе фотографий Игоря Козлова.

Его же фотографии использованы в оформлении обложки и титульных листов.

Издательский дом «Бухгалтерия и банки» и автор выражают искреннюю благодарность ООО «СВСервис» и ООО «ВДГБ» за финансовую поддержку издания этой книги.

Введение

Страна Тигра в России — суровая и дальняя земля. Сихотэ-Алиньский Заповедник, фото А. Кречмара

На Дальнем Востоке России это происходит каждый месяц, а в некоторые месяцы — по нескольку раз.

В окрестностях села Светлогорье Пожарского района Приморского края 17 марта 2001 года был отловлен и усыплён амурский тигр.

19 марта 2002 года тигр напал на научного сотрудника Института устойчивого природопользования Сергея Соколова и покалечил его.

Вечером 15 мая 2004 года на берегу реки Колумбе близ села Мельничное Красноармейского района Приморского края лесник Сихотэ-Алиньского заповедника Игорь Шаров был атакован и тяжело ранен амурским тигром. Той же ночью этого тигра застрелили неизвестные.

17 июня 2004 года в урочище Бихан Нанайского района Хабаровского края тигр убил и съел человека.

Зверя искали, выследили и в конце концов умертвили.

4 января 2005 года на территории Амурской области тигр напал на человека со спины и ранил его. В кратчайшие сроки охотники ликвидировали хищника.

14 июня 2006 года амурский тигр был добыт браконьерами на территории Матайского заказника Хабаровского края. Обстоятельства происшествия остались невыясненными.

15 ноября 2006 года в Надеждинском районе Приморского края охотник столкнулся с тигром. Хищник защищал свою добычу — только что задавленного кабана. Он атаковал мужчину, нанёс ему несколько ран и был убит.

Перед нами свидетельства войны, которую на Дальнем Востоке ведут между собой человек и самая крупная кошка мира.

Войны, завершение которой постоянно откладывается.

Войны, которую упорно не желают замечать представители международных экологических корпораций, по какому-то недоразумению называющихся общественными организациями.

Сегодня, по различным подсчётам, на Дальнем Востоке ежегодно люди убивают от двадцати пяти до сорока пяти амурских тигров. Примерно столько же отстреливалось их в двадцатые годы XX века.

Несмотря на природоохранную пропаганду и книги натуралистов, среднему россиянину почти невозможно представить, что в современной России и поныне обитают две гигантские кошки — амурский тигр и восточносибирский леопард. Не менее удивительны и тот фон, на котором они существуют, и та действительность, которая их окружает. Я подразумеваю под этим не только саму дальневосточную тайгу, но и её четвероногих и двуногих обитателей, а также экономические процессы, происходившие в ней ранее и продолжающиеся в настоящее время. Соседство тигра в Дальневосточном регионе — это не экзотика, а явление, во многом определяющее жизнь местного сельского населения. От присутствия зверя зависит то, как крестьяне выпасают свою скотину, как ищут женьшень (на местном диалекте — «корнюют»), как прокладывают охотничьи путики и даже то, как определяют места для вырубки леса.

Амурский тигр — опаснейший хищник с непростой судьбой.

Дальневосточный охотнадзор следит за порядком.

Мне вспоминается, как в самом начале моего знакомства с уссурийской тайгой я выехал на охоту с одним из старейших охотоведов края. Мы распределили маршруты так, что моему напарнику достались верховья распадка («ключа», как их принято там называть), а мне — низовья. Вечером, прибыв на ночлег к избушке, мой компаньон выглядел мрачным и отнюдь не довольным.

— Не будет охоты нам в этих ключах, — резюмировал он. — Матрас проклятый прошёл. Всех зверьков разогнал.

— Кто-кто? — не понял я.

— Да матрас полосатый. Тигра окаянная. С которой здесь городской народ как с писаной торбой носится.

Так я сразу получил два весьма наглядных урока жизни в здешней тайге. Первый: тигр тут является привычным элементом повседневного быта. Второй: сельское население к нему относится, мягко говоря, сдержанно. А если уж до конца честно, то откровенно недолюбливает.

Иначе обстоят дела с восточносибирским леопардом.

Даже само наличие этого зверя ещё в 2002 году вызывало сомнение у ответственных за его существование чиновников Управления природных ресурсов, глава которого спрашивал специально приглашённых к нему на приём учёных: «А точно ли у нас есть леопард и откуда вам это известно?»

Уссурийская тайга — дом амурского тигра и восточносибирского леопарда. Фото М. Кречмара

Специалисты объяснили, что да, дескать, существует на свете такой зверь, и надо выделить учёным людям целевые средства на наблюдения за ним. Здесь, правда, они немного покривили душой: восточносибирский (он же — дальневосточный, но об этой путанице в названиях мы ещё поговорим дальше) леопард — один из наиболее известных в научных кругах подвидов леопарда, в то время как в основном ареале его обитания — в Африке, Индии и Юго-Восточной Азии — рядом с ним живёт столько интереснейших объектов для изучения, что до пятнистой кошки руки у натуралистов попросту не доходили.

Раньше местные жители, обитавшие бок о бок с восточносибирским леопардом, за леопарда его вовсе не считали. Называли его «барсом», специально на него не охотились — благо сам зверь не подавал для этого особого повода, — но и при встрече зачастую не миловали. В наши дни этот хищник уже не вселяет в людей того мистического страха, каковой, по свидетельствам первопроходцев, испытывали перед ним коренные жители юга Дальнего Востока, но разводимых в обширных вольерах — олене-парках — пятнистых оленей режет исправно, да ещё при случае и собак прихватывает… И вообще — чем чёрт не шутит, пока бог спит…

В 2002–2004 годах моя жизнь складывалась таким образом, что я мог непосредственно наблюдать за комплексом мероприятий по охране амурского тигра и восточносибирского леопарда на Дальнем Востоке России. Многое из увиденного раздражало, что-то озадачивало, а кое-что веселило.

Одно обстоятельство меня поначалу довольно сильно удивляло: сегодня на территории Уссурийского края ведётся целенаправленная и успешная нелегальная охота на тигра. Причём убивать полосатого зверя приходилось не только сельским браконьерам, городским охотникам и водителям лесовозов, но и дачникам, ловцам морских ежей и трепангов и даже некоторым активистам экологических организаций.

Кому-то могут показаться обидными ремарки в адрес экологических организаций и академической общественности, коих немало встретится на страницах этой книги. Я хочу сразу оговориться, что они относятся лишь к обстоятельствам, сложившимся на юге Дальнего Востока, где вмешательство мировых природоохранных корпораций в начале 1990-х годов породило странную ситуацию, когда полтора-два десятка человек, живущих на деньги международных структур, выступают от имени народа и Российской академии наук. Никакого реального влияния на ситуацию в тайге и на жизнь её обитателей этот информационный шум не оказывает.

Я заранее предупреждаю читателей, что значительную часть текста издания составляют ранее опубликованные работы. Ничего не поделаешь — несмотря на то, что четыре с половиной года своей жизни я был тесно связан с гигантскими кошками, наблюдать их в природе своими глазами мне так и не довелось. С другой стороны, за всё то время, пока я был вовлечён в различные «кошачьи проекты» (а я продолжаю в них участвовать и по сей день), мне пришлось прочитать огромное количество самой разной литературы на четырёх языках, пообщаться с сотнями людей, многие из которых «понимали» моих героев больше, чем любой ходивший за ними с радиопеленгатором дипломированный зоолог, да и, в конце концов, жить рядом с ними! Кроме того, в книге приведено множество цитат из сочинений профессионалов, видевших животных в природе. Я сделал это для того, чтобы не выступать в роли «испорченного телефона», передавая своими словами наблюдения очевидцев.

Примечательно, что в «краю больших кошек» мне так и не довелось встретить людей, которые остались бы равнодушными к рассматриваемым мною проблемам. Лесные красавцы сегодня оказались в центре кипящих страстей, иногда — искренних, но чаще всего не вполне объективных. Подобные эмоции не вызывает, наверное, ни один другой дикий зверь России. Может быть, это происходит потому, что близкие родственники гигантских кошек живут почти в каждом российском доме и мы знакомы с ними с самого младенчества? Не переносим ли мы на грозных обитателей дальневосточной тайги своё восприятие наших домашних любимцев и их ауру?

В любом случае, большое им спасибо за то, что они не оставляют нас равнодушными!

* * *

Автор выражает отдельную благодарность Юрию Дарману, директору Дальневосточного отделения Всемирного фонда дикой природы, без которого эта книга никогда не была бы написана.

Он также искренне благодарит Н. Агапова, В. Арамилева, Т. Арамилеву, А. Баталова, Д. Бахолдина, А. Белова, С. Зубцова, Вс. Кириллова, |В. Коркишко|, С. Кузнецова, С. Кучеренко, В. Матвиенко, Д. Микелла, О. Мочалову, С. Наймушина, А. Петрова, С. Соколова, В. Солкина, И. Суслова, П. Фоменко, В. Юдина и всех тех, порой незнакомых, людей, которые добрым советом и интересным рассказом помогли понять, что же происходит сегодня на уссурийских тропах.

Михаил Кречмар

Часть I

Полосатая кошка

Глава 1

Гигантская кошка

Что же такое тигр?

Попробуем немного абстрагироваться от образа тигра, навеянного телевизионным экраном или картинками из цветного календаря. Подойдём к нашей домашней кошке, возьмём её на руки, погладим, почешем ей брюшко, чтобы она от удовольствия вытянула лапки с выпущенными коготками и заурчала, обнажив длинные острые зубки…

А теперь всё это увеличим мысленно в сто раз!

Лёгкий укус, который вы ощущаете как острое покалывание, теперь пробивает вашу руку насквозь и способен раздавить череп. Игривый шлепок полурасслабленной лапой, от которого прежде лишь оставались царапины на коже, дробит ваши кости и отправляет вас на тот свет. Подходящая для такой кошки мышь должна быть размером с косулю или собаку, а крыса — величиной с кабана. И, что характерно, «вискасом» эту киску не кормят. Чтобы жить, она должна, добывая пищу, убивать каждые три-четыре дня — и взрослый тигр умерщвляет около сотни крупных животных в год.

Что, жутко?

Но самое страшное в тигре — его глаза, безразличный, проникающий насквозь взгляд самурая, чьи намерения невозможно предугадать — то ли презрительно пройдёт мимо, то ли с полразворота коротко рубанёт тебя мечом, так что успеешь увидеть в последний миг жизни лишь неведомо откуда взявшуюся серебристую полосу стали…

И после этого вы хотите, чтобы люди, живущие бок о бок с тигром, его любили?

Взгляд тигра. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

В мире крупных млекопитающих, мире, к которому принадлежим и мы с вами, кошки являются одними из самых пугающих и привлекательных существ, отличающихся от нас решительно всем.

Они хищники. Абсолютные и постоянные. Люди же на заре своего появления являлись, как и все приматы, поедателями плодов растений.

Практически все кошки — существа ночные. Мы же предпочитаем серому сумраку яркий солнечный свет.

Кошки ни к кому не привязываются и никого, кроме самих себя, по большому счёту не любят.

Ещё кошки свободны от всяких комплексов и фобий — с изумительной самоуверенностью кот заходит в любое заинтересовавшее его строение, обнюхивает и осматривает углы и в конце концов укладывается в самом комфортном для него месте.

А ещё кошки обладают чувством, которому невозможно найти аналога в человеческой природе. Это осязание с помощью вибрисс и специальных длинных волос на тыльной стороне ступней и голеней. Благодаря им животные способны фиксировать сотрясения воздуха и почвы, улавливать малейшее дуновение ветра и шуршание другого живого существа за стенкой. Это чуждое нам ощущение вкупе с ночным зрением помещает кошек в мир, принципиально отличный по восприятию от нашего. Кошки могут воспринимать самые незаметные изменения в природе, в том числе и те, которые оборачиваются глобальными катастрофами. Недаром древние народы считали кошек связными между нашим и неким неизвестным, чуждым человечеству миром, который они называли «царством мёртвых».

Что же тогда говорить о чувствах, которые люди питают к гигантским кошкам?

Кошку, простую домашнюю мурку, принято называть суперхищником. Тигра тогда стоит окрестить гиперхищником.

Ум тигра

В отношении интеллекта животных на сегодняшний день не существует однозначно сформулированных критериев. Впрочем, то же самое можно сказать и о человеческом разуме. Один из общепринятых признаков ума — это возможность выстраивать логические цепочки из фактов, связь между которыми неопределённа. Для животных исследователи делают послабление и говорят о начатках интеллекта у зверей, если те в состоянии связать между собой достаточно очевидные события. Чем обусловлено возникновение этого качества? В первую очередь, многообразием окружающей среды, сложностью внутривидовых взаимоотношений и способностью к обучению, то есть саморазвитием нервной системы. Существует набор тестов, в разной степени апробированных учёными. Насколько известно автору этой книги, при проведении таких тестов тигр в состав исследуемых животных включался очень редко — хотя бы из соображений невозможности обеспечить участие в экспериментах значительного количества особей. Но ведь если в опыте примет участие всего один зверь, всегда велик шанс, что он окажется или выдающимся тугодумом, или, наоборот, чересчур одарённым.

Оказавшись всё же объектом научного исследования, тигр по причине присущей ему слабой способности к решению достаточно простых задач проигрывает не только «чемпионам по сообразительности» — всеядным животным, таким как свинья, собака, бурый медведь, — но даже и своим собратьям: домашней кошке, льву, гепарду. Здесь скорее всего сказывается его экологическая специализация — хищник лесов и зарослей. Конечно, тайга и джунгли как среда обитания куда разнообразнее дрейфующих льдов, в которых властвует, наверное, самый «неинтеллектуальный» крупный зверь — полярный медведь, но тем не менее они способствуют развитию более шаблонного поведения, нежели открытые и полуоткрытые пространства.

Кроме того, «шаблонизация» является ещё и следствием тотального хищничества. Хищничества как образа жизни. Спектр возможных целенаправленных действий для поддержания жизнедеятельности у тигра гораздо уже, нежели у того же медведя, — надо, непременно надо положить в живот кусок тёплого, сочащегося кровью мяса, причём желательно килограммов на десять каждые двое суток. Тут уж не до мёда, ягод или овса — от такой пищи быстро загнёшься с голоду, да и пищеварительная система не сможет полученное переварить. Прошёл три-четыре километра (а то и десять-двадцать) — убил кабана. Съел, поспал. Пошёл за следующим…

Только ребёнку образ жизни охотника может показаться радостно многообразным, изобилующим экстремальными ситуациями и приключениями. На самом же деле охота как модель поведения с неизбежным для неудачника летальным исходом — это такое же производство, тяжёлый труд, как и работа таксиста, водителя автобуса, грузовика. Подобное сравнение довольно точно отражает суть хищнической активности — набор поведенческих и физических привычек, не требующих значительного умственного напряжения. Да ещё и сопровождает такую жизнь навязчиво-тоскливый рефрен — «не поймал, оголодал, сдох».

Навыки, которые требуются охотнику, на первый взгляд сложнее, чем у травоядных животных. Но при этом Природа (или Великий Творец, кому как нравится) снабдила хищника совершенным «инструментарием» для подобной деятельности. Прекрасное зрение, чуткие уши, способность прыгать на значительное расстояние и пробегать короткую дистанцию быстрее жертвы, а также острые клыки и когти, сильные лапы… При прочих равных условиях тигр находится в более выигрышном положении по сравнению со своей добычей, чем «новый русский» на джипе с рацией и винтовкой с оптическим прицелом.

Тигр — гиперхищник. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Опыты ведущего специалиста-этолога Л. В. Крушинского показывают, что «рассудочная» деятельность животного опирается на непосредственно воспринимаемую ситуацию и ограничена наличием или отсутствием собственного опыта.

Поведение зверя усложняют и тесные внутривидовые отношения. При этом животные с ярко выраженной социальной организацией имеют значительное преимущество перед индивидуалистами. Проиллюстрирую этот тезис простым примером. Попробуйте попросить хорошо известного вам неглупого человека сделать что-то в незнакомой обстановке, а затем подумайте, как бы вы сами поступили в данной ситуации. Теперь представьте себя на месте львицы, вынужденной координировать действия прайда во время охоты и не располагающей «человеческим» инструментарием для доведения поставленной задачи до сознания соплеменников… Приуныли? Вот и я тоже.

Поэтому неудивительно, что наиболее сложным, вариативным поведением обладают живущие группами кошки открытых равнин — львы и гепарды. Значит ли это, что они наделены большим «умом» в нашем, человеческом понимании?

Наверное…

Так как собственного исследовательского материала и своих наблюдений за тиграми перед началом работы над книгой у меня было немного, я обратился за помощью к людям, которые постоянно имеют дело с гигантскими кошками, — к охотоведам, охотникам, сельским браконьерам. И вот что интересно — никто из этих «практиков» не отметил сложного поведения у данного зверя. Наоборот, все говорили о значительной «линейности» и предсказуемости хищника, правда, сочетающейся с осторожностью. Когда я задавал сакраментальный вопрос: «А кто умнее — тигр или медведь?», все не задумываясь отвечали: «Конечно, медведь!». Справедливости ради замечу, что, возможно, здесь сыграло роль и то, что «абсолютный хищник» тигр человеком воспринимается как значительно более «чужой», нежели всеядный топтыгин. Для того чтобы животное-убийца действовало эффективно, оно должно обладать изрядной долей бесстрашия. А что такое бесстрашие, как не ослабление инстинкта самосохранения? И это не может совмещаться со сложной поведенческой моделью — пресловутой «способностью выстраивать логические цепочки из событий, неочевидно связанных между собой».

С другой стороны, профессионалы, чей хлеб насущный и самая жизнь напрямую зависят от глубокого и детального знания повадок животных (я говорю сейчас не об этологах, а о дрессировщиках), ставят тигра в его развитии выше других крупных кошек, в частности — тех же леопардов, речь о которых пойдёт далее.

Вот что рассказывает о своём общении с тиграми известнейший советский дрессировщик А. Н. Александров-Федотов:

«После леопардов и пантер работа с тиграми на первых порах показалась мне спокойнее и легче. Тигры понятливее, у них лучше память, они послушнее и как-то солиднее. Там, где леопарду надо было повторять десять раз, тигр шёл со второго и третьего. Даже если тигр отказывается что-то сделать, со второго, с третьего захода его можно заставить повиноваться.

…Вероятно, чем крупнее звери, тем они развитее. Не случайно у леопардов из девяти один может оказаться способным „артистом“. А у тигров, как правило, три из пяти».

Анализируя поведение кошачьих, физиолог С. В. Савельев пришёл к следующим любопытным выводам. Постоянная рассудочная деятельность, связанная с питанием коры головного мозга кровью через сеть капиллярных сосудов, влечёт за собой значительный расход энергии и в результате оказывается неоправданной с точки зрения энергетического баланса. В отношении экономии энергии поведение кошачьих крайне эффективно.

Львы, гепарды, тигры и пантеры основную часть суток проводят в полудрёме, как и домашние кошки. Подсчитано, что кошачьи около четырёх пятых своего времени неактивны, а одну пятую тратят на поиск добычи, размножение и выяснение внутривидовых отношений, то есть собственно на жизнь. Похожая ситуация складывается и у высших приматов — наших ближайших родственников. Около двух третей времени они пассивны или проявляют крайне незначительную активность. Бездеятельность, связанная с экономным расходованием энергии, имеет жёсткий функциональный характер, но она воспринимается сторонними наблюдателями как «отдых», «развлечение» или даже «лень».

Про людей С. В. Савельев на всякий случай умалчивает. Но и так понятно, что под нашим нежеланием что-либо делать скрывается глубокий физиологический смысл…

Следы тигра

Человек, впервые наткнувшийся на следы тигра — на малоезженной ли просёлочной дороге северного Сихотэ-Алиня, на едва присыпанном ли снегом лесовозном волоке близ Уссурийска, на мокром ли песчаном острове посреди реки Грязной, — непроизвольно испытывает трепет. Вид отпечатков тигриных лап говорит нам, потомкам австралопитеков и синантропов, что здесь проходила высшая сила, способная в одну секунду уничтожить наш микрокосм, эго, либидо — весь тот букет разноцветных маний, фобий и комплексов, который называется современным человеком.

Сдеды тигра на мягком грунте.

И сила эта притаилась где-то неподалёку.

Кроме того, след тигра — особенно если он отпечатался на мягком и неглубоком субстрате вроде свежевыпавшего снега — очень красив. По форме он напоминает гигантский цветок. Внимательно приглядевшись, обращаешь внимание, что он не выдавлен, а как бы «прорисован» на снегу или грунте. Причём прорисован очень бережно, я бы даже сказал — аккуратно. В целом же при разглядывании тигриных следов складывается впечатление, что этот зверь шагу не ступает, не подумавши.

Известный исследователь амурских тигров В. Юдин считает, что ширина передней лапы взрослого самца колеблется от десяти до одиннадцати с половиной сантиметров и только в исключительных случаях достигает больших размеров. Для самки эти же параметры составляют от девяти до девяти с половиной сантиметров. Учёный утверждает, что особи, ширина передних лап которых колеблется между восемью и десятью с половиной сантиметров, составляют наиболее многочисленную группу в популяции, её «средний класс». В него, в частности, входят молодые самцы и взрослые самки, не имеющие тигрят. Замечу, что схожая картина наблюдается и у медведей.

Но одно дело — размеры лап, а другое — их отпечатки на снегу или песке. Для того чтобы почувствовать разницу, я советую начинающему натуралисту провести такой опыт — сделайте пальцем с надетым на него напёрстком несколько отпечатков на рассыпанном сахарном песке. Вы сразу получите представление о том, с какими погрешностями приходится иметь дело следопытам. Поэтому неудивительно, что при полевых исследованиях размеры следов тигра, а соответственно и размеры самих зверей, постоянно завышаются.

Измерения следа тигра.

При спокойной ходьбе по глубокому снегу отпечаток задней лапы тигра постоянно приходится поверх отпечатка лапы передней, то есть, на жаргоне дальневосточных следопытов, он «крытый». При движении по припорошенному льду и скользкой дороге тигр для большей устойчивости раздвигает пальцы и выпускает когти.

Как утверждают П. Ошмарин и Д. Пикунов, на мягком снегу спокойно идущий тигр всегда оставляет поволоки и выволоки[1], то есть он двигается как бы с ленцой. Но когда зверь охотится, то его походка резко меняется: поступь становится увереннее, следовая дорожка сужается, поволоки и выволоки исчезают, отпечаток задней лапы точно приходится в отпечаток передней. Длина шага хищника сразу после обнаружения добычи и на всём протяжении подхода к ней и даже перед самим броском не меняется и составляет шестьдесят-семьдесят сантиметров — примерно как у взрослого человека.

След человека и след тигра.

Обнаружив добычу, тигр припадает к земле — «залегает», скрадывая зверя, и на снегу появляется несколько лёжек. Считается, что в это время затаившийся хищник «на слух» определяет положение своей жертвы. Подбираясь к ней, тигр предпочитает идти по мягкому снегу, выдувам (местам, откуда ветер сдул снег), камням, стволам упавших деревьев, буграм.

Следует отметить одну особенность, характерную для дальневосточной тайги. В дубовых лесах Уссурийского края (я имею в виду чистые дубняки с незначительной примесью других пород) травянистый покров практически отсутствует. Его заменяет рыхлый опад листвы, и какой листвы — толстых, сухих, скрученных в вафельные рожки дубовых листьев! Бесшумно двигаться по этой «подушке» не может даже кошка, поэтому в условиях «гремящей», как выражаются местные охотники, тайги звери вынуждены идти на всякие ухищрения при подходе к своей жертве. Лиственный опад создаёт хищникам гораздо больше проблем, чем снег, и об этом я подробно расскажу при описании охоты наших полосатых героев.

Вернёмся же к тому, как следопыт по отпечаткам на грунте восстанавливает картину нападения тигра на добычу.

Увидев жертву, зверь идёт прямо на неё обычным шагом, и это движение без остановки переходит в бросок, который, как считается, начинается в тот момент, когда объект нападения «страгивается» с места и пытается убежать. Во время броска тигр перемещается галопом и при этом очень умело приспосабливается к местности, выбирая твёрдую основу для толчков и избегая рыхлого снега, поэтому след нередко оказывается зигзагообразным. Теми же П. Ошмариным и Д. Пикуновым подсчитано, что при броске за изюбрем, находившимся на расстоянии шестидесяти метров выше по склону, тигр сделал семнадцать прыжков. Только три раза его лапы попали в глубокий снег, а остальные касания пришлись на твёрдую, пригодную для последующего толчка основу — на прогалину, старую изюбриную лёжку, выступающие корни дерева. Теми же учёными установлено, что в стремительном броске прыжки тигра неодинаковы по размеру. Вначале их длина составляет от полутора до двух с половиной метров, в середине — три — три с половиной метра, а завершающие в случае успеха редко превышают четыре — четыре с половиной метра. На изюбря тигр бросается с большего расстояния, чем на кабана, потому что кабан гораздо «приёмистее» оленя и способен развить с места куда большую скорость. Если атака не удалась, тигр постепенно замедляет темп преследования и переходит на обычный шаг, а иногда ложится на бок и отдыхает какое-то время, прежде чем приступить к новому поиску.

Следы тигра на околице посёлка Шумный.

Во время обычных переходов тигр двигается практически по прямой, не обращая внимания на холмы и овраги. Ломаная следовая дорожка с кратковременными лёжками на снегу свидетельствует о том, что хищник охотился. Лёжки, на которых тигр подолгу отдыхает, устраиваются им в одних и тех же местах возле постоянных троп. Обычно они не имеют выстилки, закрыты сверху и находятся под выворотнем, под стволом большого упавшего дерева или в спокойном месте под скалой. Иногда зверь устраивает лёжку в кабаньем гайне, предварительно задавив его прежнего хозяина и затащив труп внутрь.

После того как тигр покинет останки своей жертвы, он ложится через каждые двести-пятьсот метров. Его суточные переходы в такое время, называемое специалистами периодом насыщения, составляют лишь пять, максимум десять километров. Активность хищника увеличивается на второй-третий день. Он отдыхает всё реже и реже. Но когда следопыт на небольшом отрезке пути обнаруживает много кратковременных лёжек, то ему надо быть очень внимательным — это означает, что зверь охотится, высматривает и выслушивает очередную жертву!

Осваивая территорию, тигр, как и большинство других крупных хищников, придерживается определённой схемы «обходов». Они привязаны к местам, где держится многочисленное зверьё и где его, что не менее важно, легко добыть, к обзористым точкам, откуда хищник может осматривать значительные пространства, и к участкам, по которым ему легко передвигаться зимой, — лесовозным дорогам, снегоходным путикам и людским тропам. Обходы совершаются с достаточно предсказуемой периодичностью, что даёт возможность охотнику или исследователю «угадывать» сроки появления зверя на том или ином участке угодий.

«Метки» тигров

Иногда тигр вроде бы безо всякой видимой причины подходит к отдельно стоящему дереву, выворотню или камню, топчется возле него и мочится. Метка оставляется очень колоритным образом — тигр поворачивается к объекту, который ему предстоит окропить, крупом, задирает вертикально хвост и испускает в намеченную точку струю остро пахнущей мочи, которая облаком окутывает всё вокруг, в том числе и самого полосатого хищника. Оттого-то тиграм и присущ тот острый кошачий запах, который отмечают почти все исследователи.

Иногда звери прямо на своей тропе сдирают когтями часть грунта или дёрна, оставляя так называемые поскрёбы, а возле мест долговременного отдыха и близ логовища выбирают какие-нибудь деревья — чаще всего сухостой, — о которые точат когти. Таково своеобразное проявление «языка животных» — поверхностно изученного и описанного феномена, до внутренней сути которого никто пока так и не добрался.

Многие исследователи считают, что подобные метки служат для обозначения границ индивидуальных участков, но я позволю себе в этом усомниться. Подавляющее большинство таких деревьев, камней или брёвен располагается не по краям участков, а на перекрёстках дорог и троп, там, где с наибольшей вероятностью могут пересечься пути всех проходящих по данной местности лесных обитателей. Согласно сведениям, приведённым А. Юдаковым и И. Николаевым, маркировочная активность крупных кошек резко, в два — два с половиной раза, возрастает в период течки. Кроме этого звери имеют свойство помечать и наиболее выдающиеся или непривычные объекты на своём пути — недавно брошенный остов трактора, обронённое лесорубами бревно.

Поскрёб когтями по коре дерева — сочетание приятного с полезным.

Тигр оставляет «именную» метку.

В связи с этим мне вспоминается высаженная лесниками на Шуфанском плато роща обыкновенной сосны, которая в естественном виде на территории Уссурийского края не встречается. Там практически каждое дерево было помечено, причём едва ли не всеми животными, обитавшими в ближайших окрестностях, — от пятнистых оленей и кабанов до тигров и леопардов. Так что тайну звериных меток нам ещё предстоит разгадать…

Сколько тигр проходит за сутки? Участки тигра

В начале XX столетия с лёгкой руки Н. Байкова амурскому тигру приписывали способность совершать огромные переходы. «В поисках добычи он быстро переходит большие расстояния, иногда до восьмидесяти и ста километров в сутки», — утверждал исследователь. Однако все последующие натуралисты приходили к выводу, что «осетра нужно урезать как минимум вдвое».

Лев Капланов, положивший начало современным исследованиям тигра на Дальнем Востоке, установил, что длина дистанции, преодолеваемой амурским тигром за сутки, может составлять от двадцати до пятидесяти километров. Но впоследствии выяснилось, что и эти цифры завышены. А. Юдаков и И. Николаев в результате длительных наблюдений в зимней тайге уточнили, что среднесуточный ход самца равен девяти-десяти километрам, а максимальный не превысил сорока одного километра. Для тигрицы аналогичные значения составляют семь-восемь и двадцать два километра соответственно.

Южный Сихотэ-Алинь — страна тигра.

Свои маршруты тигры уссурийской тайги предпочитают прокладывать по южным склонам сопок, особенно вдоль гребней, избегая крутых подъёмов и многоснежных участков. А ещё излюбленными путями перемещений у тигров служат человеческие тропы и лесовозные дороги. За что звери и платятся жизнью…

Размеры индивидуального участка тигра напрямую зависят от того, сколько животных населяют данные земли. Однако это касается только тех тигров, которые ведут относительно оседлый образ жизни, — самцов-резидентов, которые выполняют роль хозяев угодий, и имеющих детёнышей самок. В тропиках, например Индии, участок взрослой тигрицы может охватывать территорию в сто квадратных километров. На Дальнем Востоке, где природа значительно беднее, угодья тигров и преодолеваемые ими расстояния гораздо больше. В начале 1970-х годов А. Юдаковым и И. Николаевым было установлено, что примерные размеры участка тигра-«хозяина» в уссурийской тайге составляют около двадцати пяти километров в длину и тридцати километров в ширину. Это соответствует площади Домодедовского или Пушкинского района Московской области.

Размеры участков обитания самок обычно вдвое меньше, но при этом мать с выводком может держаться и на более ограниченной территории. Так, зимой 1970/71 года растившая котят тигрица, которую А. Юдаков и И. Николаев называли «хозяйкой», охотилась в угодьях площадью шестьдесят квадратных километров, а с января 1972 года по апрель 1973-го она жила уже с другим выводком на участке не более пятнадцати квадратных километров, не превышающем площадь московского района Кунцево. Когда тигрята подросли, самка стала ходить значительно шире, и её участок вырос до ста квадратных километров, что примерно равно площади Юго-Западного административного округа Москвы, а общий размер всей осваиваемой ею территории составил примерно триста-четыреста квадратных километров. Впоследствии эти данные были уточнены американскими исследователями, которые применяли для отслеживания перемещений амурских тигров радиоошейники, но в целом полученные с помощью следопытства результаты советских натуралистов не претерпели существенных изменений. Правда, заокеанские учёные в первых публикациях «забыли» сослаться на своих предшественников…

Тигр-самец проходит за сутки девять-десять километров.

Занимаемые тиграми участки используются неравномерно. В них есть места, куда хищник заходит, может быть, раз или два в жизни, а то и вовсе не посещает: это густые еловые леса, в которых зверья относительно немного, обширные каменные вершины гор — так называемые гольцы. При этом «обходы» тигра привязаны как к местам «доброй охоты», так и к наиболее удобным бродам, переправам через реки, перевалам.

А. Петров, один из лучших операторов-анималистов России, рассказывал мне, как он, чтобы определить самые удобные места засидок (лабазов) для видеосъёмки зверя, вычислял маршруты крупных самцов — хозяев участков. В результате многодневного изучения следов и анализа переходов были найдены две точки, в которых тигр появлялся с периодичностью раз в пять-семь дней, и на этих засидках были сделаны уникальные кадры и произведена единственная, насколько я знаю, съёмка дикого амурского тигра в естественных условиях[2].

Кроме зверей, постоянно обитающих на той или иной территории, в тайге много молодых и некрупных тигров из «среднего класса», ещё не успевших обзавестись собственными угодьями. Некоторые из них из-за своей молодости, отсутствия опыта, недостатка сил или наличия физических увечий не могут «вклиниться» между участками своих собратьев. Они склонны уходить очень далеко от отцовского дома и появляются время от времени за тысячи километров от своего основного ареала — то на Зее, то на левобережье Амура, а то и вовсе под Читой, Иркутском или в восточной Якутии. А иногда они гибнут в схватках с более сильными постоянными владельцами тигриных латифундий — самцами-резидентами…

В южных широтах размеры участка обитания самок невелики. В природном резервате Панна в северной Индии тигрицы занимают примерно по двадцать пять квадратных километров, в то время как на долю тигров-самцов приходится по двести — двести пятьдесят. На территории Непала, который считается «раем для тигров», средняя территория самца равна семидесяти, а самки — двадцати двум квадратным километрам. Таким образом, реальная плотность расселения этих хищников на территории Юго-Восточной Азии весьма велика, более того — тигры сосуществуют здесь с огромным количеством людей, превышающим численность гигантских кошек в сотни, если не в тысячи раз.

Но в любом случае надо помнить, что взрослые тигры занимают хотя и значительные, но ограниченные угодья. И к длительному бродяжничеству их могут принудить только бескормица или масштабные природные катаклизмы.

Тигры и… тигры

Создают ли тигры долговременные семьи? Как долго тигрята живут со своей матерью? Насколько мирно тигры уживаются между собой в природе?

Судя по всему, постоянных пар тигры всё-таки не образуют. У одной самки на протяжении нескольких течек может быть один и тот же партнёр (особенно если они живут на одной территории), но он не ходит вместе со своей подругой, за исключением периода спаривания. Следовательно, говорить о постоянных парах у тигров не стоит. Выражаясь человеческим языком, здесь мы имеем случай вынужденного сожительства.

Тигры-самцы друг друга не очень жалуют: при нарушении границ участка и близких встречах между ними возможны драки, которые порой кончаются гибелью одного из участников.

Тигры-любовники… Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Вот как описывают А. Юдаков и И. Николаев восстановленный по следам поединок между самцом-резидентом, которого они назвали «Могучим», и бродячим тигром с присвоенной ему характерной кличкой «Ленивый»:

«Встреча тигров произошла на горном склоне, на тропе кабанов. Около семидесяти метров „Могучий“ теснил „Ленивого“ назад по тропе, по сторонам которой остались сплошные отпечатки туловищ и хвостов. Затем, вытолкав „Ленивого“ на небольшой, свободный от деревьев участок, „Могучий“ сбил его с тропы. Здесь на расстоянии двадцати метров тянулась полоса сплошь сбитого окровавленного снега, на кустах остались клочья шерсти. Смертельно раненный „Ленивый“ перевалился через сучковатую валежину, скрытую снегом, а одержавший верх „Могучий“ развернулся и, подойдя к вершине этой валежины, направился обратно по своим следам».

Раненый тигр умирал долго и мучительно. Он ещё отошёл на километр от места схватки, буквально поливая свой путь кровью.

Конец наступил, как утверждают учёные, только через двенадцать дней, которые он пролежал практически на одном месте.

Самые жестокие схватки между хищниками происходят, естественно, в период, когда тигрица «приходит в течку» и ею начинают интересоваться представители противоположного пола…

…тигры-партнёры…

Первым о случае гибели тигра во время драки за обладание самкой рассказал Н. М. Пржевальский. Зимой 1869 года охотники на реке Мангугай (ныне Барабашевка) нашли место подобной драки и разорванного молодого самца. О кровопролитной битве между тиграми-самцами рассказывает и Н. Байков:

«Проснувшись однажды от холода, я услышал невдалеке голос какого-то зверя, он доносился снизу, со стороны противоположного склона увала. Сначала я принял его за голос красного волка, но вскоре к нему присоединился другой, более громкий и могучий. Разбуженный мною Долгих сел у костра и стал прислушиваться. Голоса зверей по временам усиливались и переходили в рёв и громоподобный кашель, иногда же напоминали крик дерущихся котов.

…Судя по силе звука и количеству голосов, тигров было не менее четырёх, между ними один колоссальной величины, он ревел редко, но громко и отрывисто, после его голоса были слышны голоса остальных, менее густые и грозные…

Рёв хищников с перерывами продолжался около часа. Вначале он произвёл на нас сильное впечатление, мы даже опасались нападения зверя, но впоследствии, когда попривыкли, стали относиться к нему равнодушно, хотя заряженные винтовки не выпускали из рук. Вместе с визгом и рёвом зверей слышна была возня, треск кустов и валежника на месте побоища.

…На склоне горы, в полуверсте от нашего становища, нашли мы свежие следы двух тигров; во многих местах снег был вытоптан совершенно и на местах лёжек зверей протаял до земли.

Кровь виднелась повсюду, на одной лёжке даже стояла небольшая её лужица, натёкшая, по-видимому, из левой лапы зверя.

Очевидно, здесь разыгрался бой между самцами из-за самки».

…тигры-конкуренты…

…и даже тигры-противники.

В. Юдин и И. Николаев описывают шесть случаев гибели тигрят от клыков тигров-самцов. Например, 26 февраля 1988 года в Партизанском районе Приморского края взрослый самец убил и съел довольно крупного тигрёнка. Схватка, происшедшая на дороге, похоже, была кратковременной. Смертельные раны были нанесены в область шеи и передней части туловища молодого зверя. Связывать этот случай каннибализма с отсутствием корма нет оснований, так как численность копытных в этих местах была достаточно высокой.

Животные, особенно хищные, создают для себя очень жестокий мир. С. Кучеренко, правда, со слов охотников утверждает, что нередки случаи, когда самец сразу после рождения котят доставляет к логову задавленную им добычу…

Убежища тигра

При анализе образа жизни современных тигра и леопарда на Дальнем Востоке так и хочется назвать их «пещерными». К пещерам, скальным нишам и вообще укрытиям в камнях можно причислить значительное количество их временных и постоянных логовищ. Назвать амурского или, как раньше его именовали, маньчжурского (уссурийского), тигра «пещерным» предлагали, исходя из характеристики его основных убежищ, такие знатоки дальневосточной природы, как Н. Байков и В. Арсеньев.

Пещеры — излюбленные укрытия гигантских кошек уссурийской тайги.

Ниши под камнями — удобные места отдыха.

На самом деле тигры стараются использовать в качестве логова не только каменные ниши и навесы, которые принято именовать пещерами, но и стволы упавших деревьев, промежутки между корнями и раскидистые кусты. В уссурийской тайге они для долговременных и постоянных мест отдыха выбирают «обзористые» места — на скальных уступах, отдельных камнях, «мысах» над речными долинами. Часто звери ложатся на гайнах кабанов. Охотно используют тигры и пустоты под упавшими деревьями. Такие убежища полосатые кошки посещают многократно, они являются своеобразными вехами на их переходах, о чём свидетельствуют наблюдения А. Юдакова и И. Николаева. А в долинах рек Средней Азии, рассказывает А. Слудский, местами дневных лёжек служили окраины обширных тростниковых зарослей, прилегающих к тугаям или открытым полянам.

«Гнездо» устраивается тигрицей в местности, изобилующей кабанами и другими копытными. Одно и то же логово самка может использовать много лет подряд. Если она погибает, то нередко это место занимает другая самка. Л. Капланов утверждает, что когда тигрята подрастают и начинают следовать за матерью, то она, уходя за дичью, оставляет их на временной лёжке, а сама охотится поблизости, на расстоянии не более полукилометра, причём ведёт себя так тихо, что не распугивает добычу, которая держится рядом с тигриной семьёй.

Но в любом случае логово тигра — это скорее временное убежище, нежели многомесячное (и тем более многолетнее) место постоянных остановок и отдыха.

Размеры тигра

«Амурский тигр — самая большая кошка мира». Таково заезженное определение, которым принято угощать прибывающих на Дальний Восток гостей.

А как же различаются по размерам все остальные тигры?

Если судить по данным, кочующим из издания в издание, тигриная «табель о рангах» выглядит следующим образом.

На сегодняшний день исследователи выделяют пять подвидов тигра: суматранский, индокитайский, бенгальский, южнокитайский и амурский. Вымершими считаются ещё два подвида — туранский и балийский. Причём оба они исчезли с лица Земли уже во второй половине XX века, после Второй мировой войны. Кроме них учёные со значительными оговорками выделяли таримского тигра, который имел все шансы быть объединённым с туранским, но, как и последний, был истреблён деятельными казаками и китайцами Центральной Азии; яванского, ныне признанного идентичным суматранскому; и уссурийского, или корейского (маньчжурского), которого на бумаге «поглотил» вездесущий амурский.

Самый мелкий из ныне существующих тигров — суматранский, его масса колеблется от ста до ста пятидесяти килограммов, а средний вес взрослого самца составляет сто двадцать килограммов.

Следом за ним идёт южнокитайский подвид, о котором вообще известно немногое — сегодня это один из самых малоизученных тигров на Земле. Масса взрослых особей — от ста тридцати до ста восьмидесяти килограммов. Средний вес взрослого самца равен ста пятидесяти килограммам.

Индокитайского тигра раньше выделяли в один подвид с бенгальским, но выяснилось, что он мельче последнего (сто пятьдесят — сто девяносто пять килограммов, в отдельных случаях свыше двухсот пятидесяти, средний вес взрослого самца около ста восьмидесяти килограммов.

Спор о размерах тигра является процессом мифотворческим… Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

А теперь внимание!

По мнению специалистов, обычные взрослые самцы бенгальского и амурского тигров в природе весят двести — двести тридцать килограммов (бенгальский около 220 кг, амурский 225 кг, бенгальский, обитающий в северной Индии и Непале, — около 230–235 кг). Рекорд в триста восемьдесят восемь килограммов закрепился за бенгальским тигром, в то время как у амурского предельная масса отмечена равной трёмстам восьмидесяти четырём килограммам. Причём эти данные относятся к «преданьям старины глубокой» и указаны Н. Байковым со ссылкой на известие 1927 года об отправке тигра такого веса из Владивостока китайцами.

Реальные размеры тигров в среднем значительно скромнее.

В наиболее на сегодняшний день объективной сводке об отечественных гигантских полосатых кошках, подготовленной А. Слудским в 1966 году, приведены следующие сведения о размерах туранского тигра, обитавшего в Казахстане и Средней Азии. Максимальный достоверно указанный вес самца равнялся ста восьмидесяти одному килограмму. Самые крупные экземпляры имели длину тела в двести сантиметров и хвост в девяносто восемь сантиметров, таким образом, их общая длина составляла около трёх метров.

Таких же размеров достигали и тигры, добытые в Закавказье, относившиеся к тому же туранскому подвиду. Шкура самца, убитого близ посёлка Пришибского Ленкоранского района Азербайджана, имела в длину сто восемьдесят семь сантиметров с хвостом в девяносто семь сантиметров.

Тот же А. Слудский говорит, что, по данным такого известного и вдумчивого исследователя, как С. Огнёв, длина туранского тигра равняется от ста шестидесяти до двухсот семидесяти сантиметров, а хвоста — от девяноста до ста десяти сантиметров, но тут же указывает, что неизвестно, откуда взяты представленные сведения, и поэтому он считает их преувеличенными.

Здесь мы уже не в первый раз сталкиваемся с тем, что всё так или иначе касающееся тигра — живого ли, вымершего или описанного на бумаге — обрастает мифами.

А. Слудский, ссылаясь на авторитет Н. Байкова, а также на музейные описания, определяет максимальную длину тела самца амурского тигра в триста, а хвоста в сто сантиметров. Размеры тигрицы меньше на одну пятую, что, в общем-то, странно, ведь у большинства хищников самки примерно вдвое меньше самцов. Корейский тигр, отнесённый впоследствии к амурскому подвиду, имеет максимальную длину тела в двести семнадцать сантиметров (по Н. Байкову — 300 см) и метровый хвост. Его максимальный вес по Н. Байкову — триста сорок килограммов, а по сообщению Г. Ф. Бромлея — до трёхсот шестидесяти.

Современные тигроведы отрицают существование в нынешней уссурийской тайге особей свыше двухсот двадцати килограммов. Вес крупных (подчёркиваю — крупных!) самцов, попадавшихся в руки человека, равен примерно ста восьмидесяти килограммам. Таким образом, в настоящее время бенгальские и амурские тигры в природе не сильно отличаются между собой размерами.

Окраска тигра

В отличие от ситуации с бурым медведем, чей цвет хотя и имеет множество оттенков, но всё-таки безусловно определяется именно как бурый, описания тигра отнюдь не так однозначны.

Дети, рисующие тигра, точно знают, какого он цвета — зверь у них всегда получается ярко-оранжевым. Видимо, таким же представлял его и английский поэт Уильям Блейк, рассказавший нам о «горящем» (burning) тигре. На самом деле основной цвет шерсти тигра не оранжевый и даже не рыжий, как у лисицы, а жёлто-ржавый или красно-бурый с желтоватым оттенком. Чёрные или тёмно-бурые поперечные полосы начинаются на лбу, где, по древним китайским поверьям, они сплетаются в иероглифы, а затем идут по всему телу.

Окраска тигра, на первый взгляд кричащая, является вполне камуфляжной.

Наиболее разрежены они на лопатках и в передней трети туловища, больше всего их на крупе. Нижняя часть шеи, грудь и брюхо белые с чёрными поперечными полосами. У старых самцов обычно хорошо развиты красивые рыжие с сединой и чёрными полосами бакенбарды. Наружная сторона уха чёрная, с большим белым пятном посередине.

А. Слудский считал, что такая окраска ушей может считаться сигнальной, хорошо заметной как днём, так и ночью. По ней звери, возможно, опознают друг друга; например, тигрята следуют за своей матерью.

Чем севернее расположен ареал тигра, тем более красивым и пышным мехом он обладает. Если у южных подвидов шерсть короткая, плотная, практически без подшёрстка, то зимний мех амурского тигра пышен, блестящ и шелковист.

Чёрные деревья и рыжие листья — в таких условиях сформировалась окраска нашего героя.

Окраска его яркая, красновато-охристая, тёмные полосы узкие и расположены реже, чем у тигров тропических подвидов.

На первый взгляд подобная окраска кажется вопиюще демаскирующей и даже кричащей. Все рассуждения о «горящем» тигре ведут своё начало, возможно, именно от этого первого впечатления. Однако в естественных условиях джунглей и леса с его вертикально растущими деревьями эта гамма идеально маскирует хищника. Особенно эффективна она в осеннем редколесье уссурийской тайги, где основной цвет склонов даёт буро-жёлтый опад дубовых листьев, перемежаемый корявыми чёрными стволами дубового леса.

На фоне выгоревшей травы в кустарнике тигр почти не виден.

«Такая окраска является для тигра вполне защитной. Когда он бежит по тайге, среди кустарников, лишённых листвы, чёрный, жёлтый и белый цвета сливаются, и зверь принимает однотонную буро-серую окраску. Осенью среди оранжево-красных виноградников и сухих жёлтых папоротников, в которых есть немало почерневших старых листьев, тигра трудно увидеть даже на близком расстоянии», — пишет В. К. Арсеньев.

На основании анализа восприятия человеком продольных и поперечных полос в условиях леса с чётко прорисованными стволами военные специалисты разработали специальный «тигровый» камуфляж. Считается, что он особенно эффективен в условиях джунглей.

В окраске тигров встречаются и значительные отклонения, вызванные мутациями. Например, в Индии и Китае добывали тигров абсолютно белого цвета — классических альбиносов с красными глазами. К 1875 году в Индии было зарегистрировано четыре случая отстрела чёрных тигров — меланистов. Географ Якоб Брандт в 1856 году утверждал, что на небольшом острове Мандата обитают чёрные тигры. Правда, при этом он ссылался на известного землеведа Карла Риттера, который на этом острове тоже не бывал. В 1912 году тигр-меланист был убит в северо-запад-ном Китае, в местности, называемой Восточным Томба.

Широко известна история выведения породы так называемых королевских тигров махараджей Рева Шри Мартанд Сингхом. В лесу Говиндгар индийского штата Мадхья-Прадеш был обнаружен выводок тигров, где один из котят был частичным альбиносом — белым с чёрными полосами и голубыми глазами. Тигрёнка назвали Мохан. Замечу, что такие белые тигры определяются в звероводстве как «шиншилловые альбиносы» и отличаются от настоящих, не имеющих тёмных полос, альбиносов с розовыми когтями и красными глазами. Мохан был скрещен сперва с тигрицей обычного окраса, которую звали Бегум. Они прожили вместе несколько лет и дважды приносили потомство. Долгожданных белых среди детёнышей не было. И тут пытливый махараджа подсунул Мохану в качестве пары его же дочь — Радху. И в первом же выводке Радха принесла четырёх белых тигрят.

Белый тигр на самом деле не совсем белый. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Надо сказать, что индийские селекционеры сполна хлебнули горя с инбридингом. Из ста сорока восьми белых тигрят, родившихся по линии Мохан-Радха, сто пять умерло, не оставив потомства. Однако по сегодняшний день белый тигр остаётся одним из самых привлекательных обитателей зверинцев и зоопарков. Его стоимость составляет около шестидесяти тысяч долларов.

Возраст тигра

«Тигр достигает полной зрелости и возмужалости только через пять лет. Предельный возраст этого зверя равняется сорока-пяти-десяти годам», — говорит Н. Байков. Но как мы уже убедились, к сведениям этого энтузиаста и восторженного поклонника маньчжурской тайги надо относиться в высшей степени осмотрительно. Работниками зоопарков установлено, что половая зрелость у самок и самцов тигра, как и у многих других крупных хищников, наступает на четвёртом году жизни. По данным Р. И. Афонской и М. К. Круминой, три самки амурского тигра в Московском зоопарке стали половозрелыми в возрасте трёх лет четырёх месяцев, а самец — по достижении трёх лет восьми месяцев, причём первые попытки к спариванию юный тигр начал предпринимать в возрасте двух с половиной лет. Но в дикой природе самец тигра скорее всего получает возможность спариваться не раньше, чем он достигнет размеров, «конкурентоспособных» с другими мужскими особями. Поэтому Н. Байков здесь был не очень далёк от истины — видимо, это происходит не ранее пятилетнего возраста.

С предельным возрастом, которого достигают наши гигантские кошки, значительно сложнее. А. Слудский говорит о том, что уссурийская тигрица Сиротка, родившаяся в Московском зоопарке, прожила восемнадцать лет. В Индии были зарегистрированы случаи отстрела самцов, которым гарантированно исполнилось пятнадцать и двадцать лет, и оба они не казались старыми и истощёнными. Эти данные соответствуют информации Смитсоновского института, приведённой им в сводке по зоопаркам мира. Там рассказывается, что тигры доживают на воле до пятнадцати лет, но в зоопарках могут достигать возраста свыше двадцати. Предельный срок жизни амурского тигра в неволе отмечен доктором Р. Джонсом и оценён в двадцать шесть лет. Фред Паркер утверждает, что до такого возраста суматранский тигр доживал как на воле, так и в зоопарке.

При этом самая высокая смертность у тигров (как и у всех животных в природе) — это «детская». В первые два года жизни она превышает сорок процентов, то есть почти половина полосатых котят не доживают до возраста самостоятельности.

Голос тигра

«Голос тигра слышен очень редко, даже там, где он постоянно бывает; только в период течки самцы издают звуки, похожие на мяуканье кошек, разумеется, более громкое. Во время спаривания при совокуплении самец не бьёт самку лапами, но глухо рычит. Во время драк из-за самки тигры издают рёв, напоминающий рыкание льва, но более глухой, с хрипящими клокочущими звуками. В ясные морозные январские ночи в дремучих кедровниках Лао-Е-Лина часто можно слышать тигровые дуэты и трио; голоса тигров, перекликающихся между собой, резко звучат в чистом горном воздухе, далёкое эхо отражает эти звуки и замирает в глубине таёжных дебрей. Обыкновенно тигр издаёт протяжный жалобный звук, который довольно быстро повторяется и оканчивается тремя или четырьмя короткими звуками. Иногда слышится низкий горловой звук „а-о-ун“ или „э-о-ун“. При нападении на добычу или в ярости он глухо рычит и издаёт звуки, похожие на кашель. Вообще, голос тигра производит сильное впечатление в дикой величественной обстановке первобытного леса, в ночной тишине, невольно возбуждая представление о страшной силе колоссальной кошки», — говорит Н. Байков, человек, охотившийся на тигра не меньше, чем самые знаменитые зверобои Дальнего Востока.

Голос тигра производит на человека магическое впечатление…

Характерный «кашель» недовольного тигра отмечают и все остальные исследователи и дрессировщики. Они же в один голос утверждают, что настоящий рёв этого зверя производит буквально магическое действие на человека.

Зоологи из зоопарка Омахи (США), изучив голосовые возможности и слух разных подвидов тигра, пришли к выводу, что огромные кошки широко используют инфразвуковые частоты. В рёве амурского тигра основная энергия приходится на низкие тоны в диапазоне около 300 Гц с компонентами, лежащими ниже 20 Гц. Такой звук хорошо распространяется и слышен издалека, потому что он лучше проходит через густой подлесок, характерный для мест обитания тигров.

Исследователи даже измерили реакцию тигра на звуки разной частоты, введя электроды в мозг усыплённых амурских, суматранских и бенгальских тигров. Оказалось, что слух хищника наиболее чувствителен к звуковым колебаниям частотой около 500 Гц (у человека — около 1000 Гц).

Некоторые учёные считают, что тигр использует низкочастотные звуки, чтобы отгонять конкурентов со своего охотничьего участка и привлекать брачных партнёров. Во многих источниках мне приходилось читать, что тигр способен подражать голосам различных животных, чаще всего — оленей, для того, чтобы подманивать жертв на расстояние смертоносного броска.

«Самец (изюбрь. — М. К.) шёл впереди. Он чувствовал, что он сильней других самцов, и потому отвечал на каждый брошенный ему вызов. Вдруг Дерсу остановился и стал прислушиваться. Он повернулся назад и замер в неподвижной позе. Оттуда слышался рёв старого быка, но только ноты его голоса были расположены не в том порядке, как обыкновенно у изюбров.

— Гм, тебе понимай, какой это люди? — спросил меня тихо Дерсу. Я ответил, что думаю, что это изюбр, но только старый.

— Это амба, — ответил он мне шёпотом. — Его шибко хитрый. Его постоянно так изюбра обмани. Изюбр теперь понимай нету, какой люди кричи, амба скоро матка поймай есть.

Как бы в подтвержденье его слов, в ответ на рёв тигра изюбр ответил громким голосом. Тотчас ответил и тигр. Он довольно ловко подражал оленю, но только под конец его рёв закончился коротким мурлыканьем.

Тигр приближался и, вероятно, должен был пройти близко от нас. Дерсу казался взволнованным. Сердце моё усиленно забилось. Я поймал себя на том, что чувство страха начало овладевать мной. Вдруг Дерсу принялся кричать:

— А-та-та, та-та-та, та-та-та!..

После этого он выстрелил из ружья в воздух, затем бросился к берёзе, спешно сорвал с неё кору и зажёг спичкой. Ярким пламенем вспыхнула сухая береста, и в то же мгновение вокруг нас сразу стало вдвое темнее. Испуганные выстрелом изюбры шарахнулись в сторону, а затем всё стихло. Дерсу взял палку и накрутил на неё горящую бересту. Через минуту мы шли назад, освещая дорогу факелом. Перейдя реку, мы вышли на тропинку и по ней возвратились на бивак».

В. К. Арсеньев

Один из опытнейших охотников Уссурийского края Владимир А. рассказал мне, как однажды попал в довольно пикантную ситуацию.

«Манил я изюбря под небольшим склоном сопочки. Несколько самцов пооткликалось-пооткликалось на мою вабу, а затем я сосредоточился на одном. Естественно, на том, который не стоял на месте, а пытался сам подойти ко мне. Я ему ревану, он откликнется, ну и так далее. Но тут начало смеркаться, и я сообразил, что если мне и придётся сегодня стрелять, то это произойдёт практически в полной темноте. Ну, не беда, под стволом карабина (а у меня был „Лось-4“, лучший из наших болтовых карабинов), стоял фонарь „Кабан“, а сама винтовка была пристреляна в центр светового снопа. Ну, я ревану, зверь отвечает, но что-то мне непонятно — при подходе я не слышу ни стука рогов о кусты, ни шагов самого зверя. Тут он подаёт мне голос последний раз — я уже не реву, потому что боюсь, что он услышит фальшь, он совсем близко — и прямо впечатление, что ветер от его голоса до меня долетает. Я прикинул, что он стоит прямо на небольшом гребне выше меня, это метров тридцать будет, навёл туда карабин. Включаю фару и практически одновременно выбираю спуск. И вижу — в свете фары вспыхивают глаза — раза в два ниже, чем положено для изюбря, и огромные-преогромные! Сразу понял я, что никакой это не изюбрь, а тигр! А я уже стреляю!

Грохнул я из карабина, но дёрнул стволом вверх — всё, что я мог сделать тогда. Тигр в свете фары на месте развернулся и ходу!

А я остался на всю ночь до рассвета на этом месте, костёр палил. Ведь хрен его знает, попал я по тигру, нет, а может, он вообще обиделся и решил меня на обратном пути приловить. Рассвело, я поглядел — вроде крови на следах нет, значит, не попал я по нему…»

Вот так два охотника друг друга перехитрили…

Оружие тигра

Говоря об оружии, которым наградила тигров (да и других гигантских кошек) природа, люди чаще всего вспоминают о клыках и когтях. Несмотря на то что и те и другие участвуют в убийстве жертвы, роль им в этом процессе отведена разная.

При первом взгляде на клыки сразу убеждаешься — вот оно, супероружие! Верхние достигают шестидесяти пяти миллиметров в длину (по некоторым другим сведениям — до восьмидесяти). Они сплющены с боков и слегка изогнуты. Вдоль задней стороны клыка проходит острое ребро, а на его наружной и внутренней поверхностях есть по две глубокие бороздки. Нижние клыки короче, сильнее согнуты, но такой же толщины у основания. Раны, которые зверь наносит этими зубами, просто ужасны — они напоминают сквозные удары ломиками средней толщины.

Клыки — главное оружие тигра… Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Проникающее действие клыков умножается на невероятную мускульную силу челюстей, приводимых в движение мощнейшими мышцами. Сжатые вместе, они способны сломать в области загривка позвоночник средних размеров животного (весом от 150 до 600 кг), раздробить берцовую кость крепкого мужчины, раздавить человеческий череп… Другим оружием тигра традиционно считаются когти. Вот как описывает Н. Байков строение тигриной лапы:

«Передние лапы снабжены пятью, а задние четырьмя пальцами. Нижняя сторона ступни снабжена мягкою подушкой, имеющей сердцевидную форму, обращённую тонким концом вперёд. Такие же подушки имеются на пальцах, что обусловливает тихую, совершенно неслышную поступь. Пальцы вооружены серповидными втяжными очень острыми когтями перламутрового цвета. Самый большой коготь на большом пальце лапы имеет десять сантиметров длины по верхнему изгибу и четыре сантиметра высоты у основания. Когти сменяются ежегодно, причём замена происходит осенью. К декабрю старые отжившие когти шелушатся, слоятся и отпадают сами. Для облегчения этого процесса тигр часто царапает когтями стволы деревьев с мягкою корой, как-то: кедр, бархат и пихту».

Настоящим оружием является большой коготь, который расположен на отставленном назад большом пальце лапы. Охотники утверждают, что тигр прямо в прыжке способен наносить им длинные режущие раны, которые приводят к смерти некрупных животных. В остальном же когти представляют собой орудие «удержания», а не «поражения». Ими тигр вцепляется в добычу, и она лишается способности к активному сопротивлению. Но надо помнить, что все остальные шестнадцать когтей относительно небольшого размера — от двадцати пяти до сорока миллиметров длиной. Естественно, все они очень остры. На внутренней поверхности когтя есть канал, обычно забитый остатками гниющей плоти, содранной с тел предыдущих жертв. Поэтому все раны, наносимые тигриными лапами, неизбежно приводят к заражению крови.

…И когти — тоже. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Судя по всему, тигр, как и домашняя кошка, точит когти почти постоянно, а не только, как указывает патриарх тигроведения Н. Байков, «к декабрю». Ну и, естественно, они у него отнюдь не «отпадают» — просто обновление роговой массы на когтях тигра, так же как на когтях других хищников и на ногтях человека, идёт практически непрерывно. Говоря о когтях как об орудии удержания добычи, мы не можем не упомянуть об убийственных лапах тигра. Удар, нанесённый зверем массой более ста килограммов, может быть смертельным, если он приходится на голову или шею небольшого существа весом, скажем, в семьдесят или восемьдесят килограммов — небольшого кабана, оленя или человека. Если к этому прибавить ещё и неизбежную встречу жертвы со всем корпусом нападающего зверя, то становится понятным, что усилие здесь получается — ого-го!

«Удар могучей лапы этого зверя необыкновенно силён. Известен случай, когда тигр из засады бросился на обоз дровосеков китайцев. Одним прыжком он свалил лошадь передних саней. Последняя опять вскочила на ноги и рванулась вперёд. При этом задние ноги тигра очутились на земле. Задержав лошадь передними ногами, он вырвал ей правой лапой весь бок с рёбрами, а левой захватил за глазные впадины и переломал шейные позвонки. В это время дровосеки, ехавшие на двадцати упряжках, лежали распростёртые на снегу, умоляя грозного царя горной тайги о пощаде. Оборвав постромки, этот кровожадный царь схватил мёртвую лошадь за холку, отнёс её на полкилометра в чащу и съел обе задние ноги. Через три дня он снова устроил засаду на том же месте и проделал то же самое с другой лошадью, причём и на этот раз не тронул никого из людей», — пишет о силе нападающего тигра Н. Байков.

Сложение тигра можно охарактеризовать скорее как «жёсткое», чем плотное. Если корпус медведя напоминает равнобедренную трапецию, то тигр без шкуры выглядит как обрубок толстой плети, состоящей из длинных бугрящихся мышц. Путём естественного отбора тело этой гигантской кошки оптимизировано для прыжков: ключицы редуцированы и заменены толстыми мускулами, позволяющими лапам зверя изгибаться с куда более значительной степенью свободы. Описанные Дж. Хантером в его знаменитом «Охотнике» «плавающие кости», использующиеся индийцами в качестве амулетов, как раз и являются редуцированными ключицами. С другой стороны, лопаточные кости скелета гиперкошек достигают огромного размера, потому что служат местом крепления нескольких пучков мышц, отвечающих за движение лап и всего тела во время огромных прыжков этих животных.

Другим приспособлением, способствующим резким броскам, является хвост. Он играет роль груза-противовеса, увеличивающего длину прыжка, а также балансира, с помощью которого тигр может изменять направление движения в фазе полёта.

По большому счёту оружием является весь тигр — единый организм, созданный природой для хищничества…

«Первый этаж» дальневосточной тайги, фото М. Кречмара

Глава 2

Все тигры мира

Мир тигра

Мир тигра с момента возникновения этого хищника как самостоятельного вида по самое последнее время постоянно менялся. Сперва наш герой завоевал пространства, сопоставимые по площади с империей Чингисхана, а затем отступил в укромные уголки азиатских джунглей, глухие тростниковые заросли Тарима и Прибалхашья и дальневосточную кедровую тайгу.

Многие удивляются — каким образом тигр и леопард, привычно причисляемые нами к обитателям тропиков, оказались в суровых краях, где не редкость двадцати- и даже сорокаградусные морозы, где снег укутывает землю три-четыре месяца в году, в стране, которая значительно холоднее Крыма, Украины и даже северной Франции. В действительности они всегда обитали в этом регионе и именно отсюда начали расширять свою территорию, двигаясь из северо-восточного Китая, где, очевидно, выделились как вид, преимущественно на юг и запад. Сюда же они и вернулись более ста лет назад — как партизаны в одно из последних горных убежищ. Изначально эта гигантская кошка была оптимизирована природой под леса умеренного климата, близкие к современной уссурийской тайге. Видимо, поэтому она стала на сегодняшний день одним из крупнейших представителей кошачьих — такому мощному зверю с минимальным потреблением энергии легче выживать в условиях холодного климата. Забегая вперёд, хочу заметить, что те гигантские кошки, о которых известно, что они превосходили тигра размерами, — пещерный и ужасный львы — обитали в ещё более суровых условиях.

Уссурийская тайга зимой.

Мир амурского тигра — Уссурийский край — уникальнейший и богатейший регион России. По разнообразию растительного и животного мира он приближается к Кавказу. Большая часть дальневосточной экзотики вплетена в канву природы совершенно незаметно — так субтропические лианы обвиваются вокруг стволов дубов, пихт и кедров. Влияние юга здесь тем более удивительно, что по всем другим параметрам климат края совершенно не соответствует своим географическим координатам. По сравнению с Ниццей, которая расположена на той же широте, что и Владивосток, зимой здесь холоднее в среднем на тридцать градусов! Нигде больше в мире нет другого примера приспособления субтропических растений и животных к суровому северному климату, с которым этой земле «не повезло» из-за холодного течения с красивым японским названием Куросиво, остужающего всё тихоокеанское побережье России.

Природа Уссурийского края представляет собой густой причудливый коктейль из растений и животных европейских дубрав, сибирской кедровой тайги и маньчжурского леса, который не похож ни на что на свете. Здесь на снегу наброды соболя — классического сибирского зверя — могут пересекать следы тигра, который, в свою очередь, идёт по тропе кабанов, чьей родиной являются европейские дубравы. Тропическое бархатное дерево растёт бок о бок с русской белоствольной берёзой, а рядом с ними стоит ель — обитатель угрюмой северной тайги. Зимой осадков здесь выпадает меньше, чем в пустыне Сахара, зато во второй половине лета и осенью приходящие с Жёлтого моря тайфуны смывают поля, дороги и целые посёлки. В этих контрастах и заключена притягательность Уссурийского края, его уникальность и какое-то безумное многоцветие.

Лианы в тайге.

Уссурийская тайга летом.

Разнообразие условий, в свою очередь, является ключом к богатству живой природы. Оно с давних пор осваивается человеком. С незапамятных времён племена, которые потом основали чжурчжэньские и бахайские царства, вырубали лес, распахивали поймы, ловили силками дичь, устраивали загоны на тигров и леопардов для своих князей и полководцев. Рубки леса на водоразделах и склонах гор привели к обмелению некогда полноводных рек региона — сегодня они несут на четверть меньше воды, чем это было в середине XX века. Под дорожным полотном лежит пять процентов территории Приморского края…

Современные места обитания тигра на русском Дальнем Востоке — это невысокие холмы, называемые «сопками» (чуть больше 1000 м высотой, а в среднем — от 200 до 600 м), очень крутые, заросшие смешанными кедрово-широколиственными лесами. Из лиственных пород самое большое значение для тигра имеют дуб и маньчжурский орех, так как они создают необходимую кормовую базу основному объекту охоты нашего полосатого героя — кабану. Другое дерево, своими плодами-шишками питающее почти всех жителей тайги, — это корейская сосна, которую в просторечии принято называть кедром. Вокруг кедровников и дубняков завязана вся коллизия тигриной жизни в уссурийской тайге.

Продвигаясь на юг, тигр постепенно попадал в совершенно иные условия — из могучих высокоствольных горных лесов в сомкнутые влажные джунгли. Здесь неожиданно выяснилась одна черта тигра, не характерная для кошек в целом, — он оказался настоящим «водолюбом». Тигр много и охотно плавает, что позволяет ему пересекать большие реки и жить в насыщенных водой районах. Так, в недалёком прошлом тигры во множестве населяли дельты Ганга и Меконга, однако, столкнувшись с массированным вторжением человека в природу, хищники были вынуждены убраться восвояси или стали добычей охотников.

Чарльз Майерс так описывает типичное место обитания тигра в Малайе:

«Час за часом мимо нас проплывали всё те же картины: густые джунгли, спускавшиеся к самому берегу реки, точно две бесконечные зелёные стены, изредка прерываемые песчаными отмелями. В тех местах, где река становилась уже, ветки и вьющиеся растения смыкались над ней, образуя над нашими головами зелёные арки. Порой слышался вой тигра или леопарда, неприятный крик павлина или карканье и трескотня клюворога. Иногда доносились нежные звуки — песни певчих птиц, но их скоро заглушала болтовня обезьян. Большой журавль торжественно смотрел на нас несколько минут, потом захлопал крыльями и снялся с места. На песчаной косе стоял кабан, пришедший напиться.

…Нигде я не видел столько красных Муравьёв, сколько в этой местности. Мы всё время только и смотрели, чтобы не наступить на их кучи. И нигде в джунглях я не видел столько змей. Питоны свешивались с деревьев, как толстые канаты, и так были похожи по окраске на ветки и листья, что требовалось огромное напряжение зрения, чтобы уберечься от них. Мы прошли очень немного, как вдруг передовые встали как вкопанные.

— Римау ада (тигр)! — закричали они.

Тигра застали врасплох, и он был, вероятно, удивлён не меньше нас, потому что этот зверь редко встречается днём. Люди отскочили назад, и я остался впереди всех. Обыкновенно в джунглях я не ношу ничего, кроме паранга, в руках. Моё ружьё нёс Абдул, который шёл позади меня. Он протянул мне ружьё вперёд, и я схватил его. Это было моё первое испытание на глазах у туземцев. Момент был крайней важности.

Тигр-красавец был от нас футах в ста. Он поднял хвост. Я знал, что тигры всегда поднимают хвосты перед тем, как кинуться на жертву. Через секунду он испустит свой, похожий на кашель, рёв и одним прыжком отделится от земли. Я десятки раз слышал этот рёв. Он положительно парализует. Ни человек, ни животное не могут слышать его спокойно. Но рёв так и не раздался. На груди полосатого красавца было снежно-белое пятно, как всегда у тигров, созданное специально для охотников. Я быстро, но внимательно прицелился и прямо в это пятно всадил страшную разрывную пулю. Тигр взвыл, захлебнулся и покатился по траве.

Я подбежал к нему, туземцы за мной.

Пуля нанесла смертельную рану и жестоко разорвала шкуру.

Люди начали осыпать оскорблениями убитого тигра. Они плевали на него и выкрикивали ругательства».

Существует очень интересный рассказ о проникновении тигров на остров Сингапур.

При колонизации его англичанами в 1819 году тигров обнаружено не было, что не могло не радовать просвещённых мореплавателей. Однако в 1835 году тигры на острове появились! Это значит, что они преодолели морской пролив шириной около двух километров. Как рассказывает А. Брэм, однажды утром в сетях, поставленных в море далеко от берега, нашли запутавшуюся в них живую тигрицу. Так как зверя обнаружили в том ряду сетей, который отстоял дальше всего от берега, то законно было предположить, что он плыл с материка.

Корейская сосна, она же корейский кедр, — главный источник пищи для кабанов.

Дальше — хуже. Оказавшись на острове, тигры почувствовали вкус к человеческому мясу и принялись за людей, которые уже считали себя здесь полноправными хозяевами. Судя по всему, гигантские кошки нагнали на жителей Львиного острова жуткого страху. Утверждается, что они поедали до четырёхсот человек в год, главным образом китайских рабочих на плантациях. Так продолжалось до тех пор, пока британские колонизаторы не вспомнили об ответственности, которую на них налагает бремя белого человека, и не истребили хищников подчистую.

Тигр — кошка плавающая. В отличие от большинства других своих сородичей…

Много тигров обитало не только во влажных низинных джунглях, но и в горных тропических лесах, в предгорьях Гималаев — знаменитых тераи. Так описывает свои любимые края великий натуралист, охотник на людоедов и талантливый писатель Дж. Корбетт:

«Перед восходом солнца, когда Чина и близлежащие горы ещё окутаны покровами ночи, снежные вершины изменяют окраску, превращаясь из тёмно-синих в ярко-розовые. Когда солнечные лучи коснутся уходящих в небо вершин, ярко-розовый цвет перейдёт в ослепительно белый. Днём горы выглядят холодными и бесцветными, их вершины как бы припудрены снегом. В лучах заходящего солнца они становятся то ярко-розовыми, то золотыми, то красными — в зависимости от фантазии небесного художника.

Теперь повернитесь спиной к снежным вершинам и обратите свой взор на юг. На самом горизонте вы увидите три города — Барейли, Кашипур и Морадабад. Ближайший из них — Кашипур — находится в пятидесяти милях от вас и так же, как два других города, расположен на основной железнодорожной магистрали, связывающей Калькутту с Пенджабом.

Местность между железной дорогой и предгорьями разделяется на три пояса: сначала идёт полоса возделанных земель шириной около двадцати миль; далее следует травяной пояс шириной в десять миль — это Тераи; третий лесной пояс шириной в десять миль называют Бхабар. В Бхабаре у подножия гор были расчищены участки леса, и на богатых плодородных землях, питаемых водами многочисленных источников, появились деревни.

…За озером Накучия-Тал находится конусообразная гора Чхоти-Кайлас. Говорят, что боги гневаются, когда на этой священной горе убивают птиц или животных. Последний, кто нарушил волю богов, солдат, приехавший в отпуск во время войны, непонятным образом оступился после того, как убил горную козу. На глазах у своих товарищей он свалился в пропасть глубиной в тысячу футов.

Сейчас обратите свой взор на запад. Однако сначала вам придётся спуститься на несколько сотен футов, где находится горная вершина Деопатта высотой в 7991 фут. Прямо под вами раскинулась глубокая, широкая и густо поросшая лесом долина, начинающаяся у седловины между Чиной и Деопаттой и проходящая через Дачаури к Каладхунги. Флора и фауна этого района богаче, чем где-либо в другом месте Гималаев. Окружающие долину горы тянутся неразрывной цепью до Ганга. Его воды, искрящиеся под лучами солнца, вы можете увидеть на расстоянии ста миль. За Гангом протянулась цепь холмов Сивалик, которые были старыми ещё до того, как появились мощные Гималаи».

Тростники в плавнях для тигра тоже чаща…

Множество тигров обитало в сухих лесах центральной части Индостана и в Пенджабе, где происходит действие киплинговского «Маугли» (помните сцену засухи в самом начале новеллы «Как страх пришёл в джунгли»?). Севернее полосатые кошки, двигаясь по долинам рек, проникли вглубь среднеазиатских засушливых и почти пустынных районов. Там они тяготели к очень специфическим тополевым пойменным лесам — тугаям и тростниковым зарослям. Последние помогли тигру освоиться в Прибалхашье, а также расселиться в самом сердце Центральной Азии — Таримской впадине.

Насколько отличалась в те времена природа центральноазиатских речных долин от уссурийской тайги, лесов гималайских предгорий и индонезийских джунглей, можно судить по дошедшему до нас описанию Н. М. Пржевальского:

«По берегу самого Тарима, его притоков и рукавов растительность несколько разнообразнее, но всё-таки чрезвычайно бедная. Здесь прежде всего являются узкой каймой леса тогрука (разнолистный тополь — туранга) — корявого дерева, достигающего 25–35 футов вышины… в небольшом количестве являются джида, обширные площади порастают колючкой и ещё двумя кустарниками из семейства бобовых. По озёрам и болотам, рассыпанным на обоих берегах Тарима, растут высокие тростники и рогоз.

…Вообще, трудно представить себе что-либо безотраднее тогруковых лесов, почва которых совершенно оголена и только осенью усыпана опавшими листьями, высохшими, словно сухарь, в здешней страшно сухой атмосфере. Всюду хлам, валежник, сухой, ломающийся под ногами тростник и солевая пыль, обдающая путника с каждой встречной ветки. Деревья тогрука до того пропитаны солью, что на изломах часто можно видеть выступивший сплошной солёный налёт…»

Тигр осваивал тростниковые заросли и в Закавказье, под Ленкоранью, оттуда он спускался по заросшим лесом склонам Талышского хребта. Тугайные леса были основным местом обитания гигантской кошки в северных районах Ирана — Мазендеране и Вазиристане.

Тигр в плавнях.

Не совсем понятно, почему тигр остановил своё продвижение на Запад, ограничившись лишь азиатской частью материка. Существует точка зрения, что в Европу его не пустил широко распространённый в средиземноморском регионе лев, который был там уничтожен только в античное время. Индивидуалисты тигры скорее всего не могли противостоять охотившимся прайдами и коллективно отстаивающим свою территорию львам, поэтому причерноморские степи оказались для них недоступны.

На первый взгляд спектр местообитаний тигра очень широк: от кедрово-широколиственных лесов русского Дальнего Востока до влажных непроходимых джунглей Явы и тростниковых плавней Прикаспия. Но эти разноплановые территории роднит одно качество, до такой степени обобщающее, что сначала даже не верится, что оно имеет решающее влияние на распространение нашего героя: все они — заросли! Тигр не живёт ни на открытых пространствах, ни даже в лесостепи. Для него очень важны сомкнутый полог над головой и достаточно густой тростник, кустарник или древостой.

Ну и ещё, конечно, необходимое количество животных, которых можно съесть…

Если оба этих условия выполняются, то тигр может мириться практически с чем угодно — в том числе и с тотальным засильем человека.

В Индии начала XX века не менее ста тысяч тигров обитали среди сотен миллионов человек, причём на значительной части ареала расстояние между деревнями было меньше километра. Столь идиллическая картина базировалась на крепком фундаменте: во-первых, сельские жители Индии были в значительной части индуистами и поэтому не охотниками по определению, и во-вторых, британская колониальная администрация всячески боролась с хранением оружия. В силу этих обстоятельств индийские крестьяне волей-неволей терпели зверей. А вот тигры их — не всегда, о чём говорят впечатляющие цифры потерь от клыков этих хищников среди местного населения.

На Дальнем Востоке России тигр, вопреки утверждениям международных экологических корпораций, вполне комфортно чувствует себя на территории, где проводятся лесозаготовки. Дело в том, что подрост на вырубках весьма способствует росту поголовья изюбря — одного из основных видов тигровой добычи. Как утверждают исследователи Г. Бромлей и С. Кучеренко, плотность популяции изюбря в лесах, пройденных рубками, становится в полтора-два раза выше, чем в естественных местах обитания.

Другие следы деятельности человека — лесовозные дороги и волоки — также помогают тигру в освоении таёжной территории, особенно в зимнее время. Зверь охотно использует их для передвижения и… часто платится за это, погибая от браконьерского выстрела из кабины грузовика. Поэтому основное негативное воздействие на тигриное население в местах массовой лесоразработки оказывает не вырубка деревьев как таковая, а связанная с ней незаконная охота.

История тигра

Рассказ обо всех тиграх мира справедливее начинать с их самых ранних предков — прародителей кошек.

Род Pantherа — а именно к нему принадлежат тигры и леопарды — эволюционировал в течение последних пяти миллионов лет. Древнейшие останки животных, которых с уверенностью можно назвать предками современных тигров, были найдены в северном Китае и на Яве. Ископаемый тигр некрупных размеров из китайской провинции Хэнань обитал там в конце плиоцена — начале плейстоцена, то есть около двух миллионов лет тому назад. Этот хищник был по размерам чем-то средним между современным индийским леопардом и суматранским тигром и может рассматриваться как общий предок этих двух гиперкошек.

Останки животного, которое было уже бесспорно тигром, найдены на Яве и датированы периодом между 1,6 и 1,8 миллионами лет назад. С того времени тигры получили широкое распространение во всей Восточной Азии. Их останки, относящиеся к середине или концу плейстоцена, найдены в Китае, на Суматре, в Индии, на Алтае, а также в Восточной Сибири, в археологической области, известной под названием Берингия. Некрупные тигры обитали в позднем плейстоцене на территории Японии.

В течение плейстоцена размеры зверя во всём ареале его распространения понемногу уменьшались. Этот процесс не затронул лишь тигров, обитавших на территории, которая сейчас называется российским Дальним Востоком. Они оставались примерно тех же размеров, что и их древние сородичи.

Останки тигра, жившего в начале послеледниковой эпохи (ранний голоцен), были найдены на Борнео и Яве. Однако сегодня гигантских полосатых кошек на Борнео нет. По многим свидетельствам, они исчезли оттуда около двухсот лет назад то ли под давлением человека, то ли от других, неизвестных нам причин естественного характера.

Саблезубы

Как ни странно, знаменитые саблезубые тигры являются не прямыми предками наших героев, а довольно отдалённой боковой ветвью. Но благодаря популярной литературе, беллетристике и мультфильмам эти звери получили такую широкую известность, что я не считаю себя вправе не упомянуть их в этом обзоре.

Эти гиперкошки впервые появились в олигоцене, эволюционировали на протяжении миоцена и плиоцена, с тем чтобы в плейстоцене достичь пика своего развития и… исчезнуть с лица Земли. Останки саблезубых тигров были найдены в Европе, Азии, обеих Америках, Южной Африке и Индонезии. Профессор А. П. Быстров считал, что единственным материком, куда они не проникли, была Австралия.

Череп саблезубого тигра.

Скелет саблезубых тигров не имел принципиальных отличий от костяка остальных видов кошачьих, за исключением черепа, конечно. Клыки поражали своей величиной. Они были очень длинными (по некоторым данным, до 40 см длиной), изогнутыми, слегка уплощёнными и имели острый задний вогнутый край. Корень каждого из них так глубоко проникал в верхнечелюстную кость, что доходил до уровня верхнего края глазниц.

Для того чтобы успешно пользоваться этим жутким инструментом, саблезубый тигр должен был открывать пасть сильнее, чем какой-либо из ныне существующих хищников-млекопитающих — нижняя челюсть отходила практически под прямым углом по отношению к верхней. Только тогда её подбородочный конец не мешал зверю использовать клыки в качестве оружия нападения. Эти зубы являлись если не единственным, то, во всяком случае, главным орудием умерщвления жертвы.

Для большей сохранности клыков на нижней челюсти были специальные пластинчатые отростки, в которые зубы ложились как в чехлы. Эти «карманы» предохраняли клыки от повреждений при ударах как спереди, так и сбоку. Считается, что в момент нападения саблезубый тигр держал пасть закрытой, чтобы отбивающаяся жертва не могла сломать его довольно хрупкое оружие. Выбрав удобный момент, он быстро и широко раскрывал пасть и, обнажив клыки, пускал их в дело как два кинжала.

Нападение саблезубого тигра на лошадь.

Дискуссия о возможной добыче саблезубых тигров и способах питания этих хищников ведётся по сей день. В разное время учёные рассматривали в качестве пищи этих монстров броненосцев-глиптодонов, падаль крупных млекопитающих, крупных и средних копытных, толстокожих представителей мамонтовой фауны — самого мамонта и шерстистого носорога. Со временем была исключена идея узкой экзотической специализации, каковой сочли охоту на гигантских броненосцев и ленивцев; также была отброшена гипотеза, по которой эти сверх-вооружённые хищники являлись пассивными «падальщиками». Сегодня большинство исследователей придерживается теории о том, что саблезубые хищники были своего рода «охотниками на мамонтов» и поедателями копытных и могли существовать только в переполненном животными ландшафте. Как только плотность копытных в конце плейстоцена начала падать — тут-то саблезубым и пришёл конец. Причём, по предположению некоторых учёных, в сокращении численности травоядных преуспели сами саблезубые гиперкошки. Существует версия, что их зубной аппарат не позволял поедать мышечную массу своих жертв, а допускал лишь питание печенью и кровью убитых животных. При такой специализации эти звери, безусловно, должны были производить опустошение в рядах травоядных и в конце концов — разрушить сам фундамент своего существования.

Нападение саблезубого тигра на носорога.

Я тем не менее придерживаюсь той точки зрения, что экзотическое (и добавим — крайне эффективное) оружие, которым саблезубых хищников снабдила природа, использовалось именно для охоты на толстокожих хоботных и непарнокопытных животных. Сегодня многие натуралисты, например Ч. Майерс, считают, что

«…тигру не одолеть носорога, и он даже не пробует бороться с ним: у него нет для этого достаточно сильного оружия. Его способ убивать больших животных, когда он нападает на них — например на быка, — это ломать им шеи. Он встаёт на задние лапы, а передними хватает быка — одной за плечо, другой — за бедро; потом захватывает зубами за шею, откидывает голову и дёргает шею быка взад и вперёд, пока она не хрустнет. Конечно, с носорогом этого тигр проделать не может: его шкура слишком плотна. Поэтому он всячески избегает встречи с названными двумя животными (слоном и носорогом. — М. К.)».

Но известны случаи, когда бенгальские тигры на пике возбуждения и агрессии атаковали взрослых самок индийского слона и даже убивали их! Поэтому при наличии соответствующего вооружения зверь сравнимых с тигром габаритов вполне мог рассчитывать на победу в схватке с доисторическими гигантами.

Кроме саблезубых тигров кошачьи плейстоцена были представлены ещё как минимум двумя видами гигантских кошек — пещерным львом[3], обитавшим практически на всей территории современной северной Евразии, и так называемым ужасным львом, жившим на североамериканском континенте. Все эти хищники вымерли вместе с основной мамонтовой фауной к концу ледникового периода, освободив место в природе ныне существующим тиграм и львам, хоть и лишённым супероружия саблезубых, но при этом гораздо более гармонично сложённым.

Где и сколько?

Считается, что в исторический период территорию современной Азии от Маньчжурии и правобережья Амура до острова Бали на юго-востоке и через тугайные заросли Тарима, Прибалхашья и Амударьи до прикаспийских плавней на западе заселяли тигры семи различных подвидов. Восьмой, не описанный в литературе подвид мог 200 лет назад населять остров Борнео (Калимантан). Центром, откуда началось распространение тигриного племени по всему свету, продолжает считаться северный Китай.

А. Слудский пишет, что до конца XIX века тигр встречался в Малой Азии, Закавказье, Северном Иране, Средней Азии, в южной части современного Казахстана, в северном Афганистане, Джунгарии, Кашгарии, северо-восточных, центральных и южных провинциях Китая, в Непале, на большей части полуострова Индостан, в Бирме, на полуостровах Малакка и Индокитай, на островах Суматра, Ява и Бали. Некоторые исследователи, в том числе Н. М. Пржевальский, утверждали, что в зимнее время тигры заходят на Сахалин, а К. А. Сатунин и Н. А. Бобринский сообщали, что эти звери живут на островах Тайвань и Хайнань. На северо-востоке своего ареала тигр встречается в Уссурийском крае на правобережье Амура и в Корее.

Сегодня перечисление стран, в которых когда-либо обитала эта крупнейшая кошка мира, выглядит как самый настоящий мартиролог: исчез… уничтожен… истреблён… На территории современной Турции тигр если и встречался в исторические времена, то в основном в той части страны, которая примыкала к Закавказью. До 1930-х годов он заходил в Грузию и Армению. Сейчас этот зверь там полностью истреблён.

В Иране тигр населял часть территории Иранского Азербайджана, восточный склон Талышских гор, побережье Каспия, прикаспийские провинции Мазендеран и Гилян. Судя по всему, он сейчас исчез и оттуда.

Ареалы обитания тигров в дикой природе — два столетия назад и в настоящее время.

Возможно, именно львы «не пустили» тигров в Европу.

В Афганистане тигры в первой половине XX века были обыкновенны в пянджских тугаях, но в 1940-х годах их там полностью уничтожили.

На севере Китая, в районах, сопредельных с Российской Федерацией, сохранилось не более тридцати тигров (возможно, что они у нас общие). На юге страны обитает самый малочисленный подвид — южнокитайский тигр. Ещё в 1950-е годы его численность оценивалась в четыре тысячи особей, сегодня же она колеблется между двадцатью и тридцатью зверями. Судя по всему, южнокитайский тигр — самый редкий тигр в мире.

В Индии, в тех границах, которые определили вице-королевству англичане, полосатый хищник встречался от подножия Гималаев до мыса Кумари — южной оконечности полуострова Индостан. В настоящее время тигр практически исчез с территории Пакистана, но остался в лесистых районах Индии (2500–3750 особей). Правда, сегодня международные экологические корпорации забили тревогу — согласно данным очередного учёта, проведённого в 2005 году, количество тигров в Индии снизилось до полутора тысяч. Но дело в том, что, как «бизнесмены от зелёного мира» признаются сами, в 2005 году ими использовалась некая особая комплексная система подсчёта поголовья, которая в корне отличалась от методик, применявшихся в предыдущие годы. Так что, вероятно, не численность зверя в Индии изменилась, а статистика, по которой его выгоднее учитывать этим самым экологическим корпорациям.

Тигр до сих пор встречается в Бангладеш (360 особей), Непале (около 100), Мьянме (300–500), Таиланде (250–500) и Малайе (около 500). Вызывает удивление, что этот зверь продолжает обитать во Вьетнаме с его безумной плотностью населения (по современным сведениям, полосатых хищников во Вьетнаме около двухсот). Тигр полностью истреблён на островах Ява и Бали (в 1980-х и в 1940-х годах соответственно). При этом на Суматре сохранилось около четырёхсот-пятисот диких тигров.

На Дальнем Востоке России, по данным международных экологических корпораций, обитает от трёхсот шестидесяти до пятисот особей. Так это или нет, мы обсудим в дальнейшем.

Общее количество диких тигров в мире колеблется между пятью и семью тысячами голов.

Это прискорбно мало для зверя, чья численность ещё в начале прошлого века превышала сто тысяч…

Амурский тигр: где он жил, живёт и будет жить

Итак, сегодня уже даже самым завзятым оптимистам ясно, что на территории Российской Федерации обитает всего один подвид тигра — на Дальнем Востоке. Раньше его общепринятым названием было «уссурийский тигр», но потом он как-то незаметно стал зваться амурским. При этом на латыни его имя звучит как Panthera tigris altaica… Инициатором объединения уссурийского, корейского и амурского тигра в единый амурский подвид стал чешский учёный В. Мацак, изучивший находящиеся в музеях материалы и пришедший к выводу об идентичности всех вышеперечисленных «тигриных народностей».

Протяжённость зоны распространения амурского тигра в прежние годы учёные представляют себе по-разному. Причём в отношении области основного обитания этого зверя особых разногласий ни у кого не возникает, а вот в том, что касается определения её северных и южных границ, мы видим весьма значительные разночтения.

Если верить патриотически настроенным натуралистам из прилегающих к основному ареалу тигра областей России, то жил он раньше и в Амурской области, и на севере Хабаровского края, и в Якутии, и в Забайкалье. Особенно интенсивно прежние места обитания этого зверя стали «восстанавливаться» после того, как международные экологические корпорации начали выделять значительные суммы на его охрану (а Российская Федерация по затратам международных организаций на охрану тигра держала и продолжает держать первое место в мире). Возбуждённые перспективой получения сотен тысяч долларов, «экологи» обосновывали гипотезы о существовании в недалёком прошлом гигантских полосатых кошек в Горном Алтае, под Иркутском и в якутских улусах…

Исторический герб Иркутска — «в серебряном поле щита бегущий тигр (бабр), а во рту у него соболь» (1790 г.).

Так ли это было на самом деле? Ведь тигр и в самом деле изображён на старинном гербе Иркутска! А шкуры и черепа тигров, добытых в Якутии и даже под Барнаулом, хранятся в самых авторитетных музейных хранилищах мира.

Когда пытаешься анализировать ситуацию с распространением тигра, то неизбежно сталкиваешься с тем, что вокруг него, как, впрочем, и любого харизматического животного, наслаиваются самые разнообразные мифы. За следы тигра люди принимают отпечатки лап восточносибирского леопарда, медведей, собак, людей и лошадей. Если по какой-то территории, где крупные хищники не появлялись лет пятьдесят, пройдёт один бродячий тигр, то надо быть готовым к тому, что на протяжении ближайших трёх лет охваченные ужасом местные жители будут сообщать о якобы виденных зверях. Тигры мерещатся людям и в скирдах полусгнившей соломы, и в причудливых корягах, застывших в лесной чаще, и даже в оранжевых радиаторах брошенных в лесу автомобилей.

Амурский тигр — теперь тигр российский. Ну ещё чуть-чуть китайский, наверное… Фото М. Кречмара

Сегодня очень немного тигров сохраняется на территории КНДР, фото М. Кречмара

Иногда отдельные молодые самцы и самки и даже взрослые звери, по какой-либо причине не нашедшие собственного места в основном ареале, уходят далеко за его пределы в надежде на лучшую долю. Чаще всего они встречают или голодную смерть, или гибель от пули. Именно так и попал тигр на иркутский герб, до такой степени впечатлив своим случайным появлением в Прибайкалье пришлое русское население, что оно не могло не запечатлеть его.

Да что там Иркутск! Встреча с тигром была зарегистрирована в верховьях реки Маи — притока Алдана! Это гораздо дальше по отношению к основному очагу обитания зверя, и к тому же данная местность расположена по самому невыгодному для движения зверя северо-восточному вектору, ведущему в горные системы хребта Черского, которые геологи из-за их пустынности называют «страной камня».

В качестве основной вехи при определении области обитания тигра в России как в прошлом, так и в будущем надо рассматривать реку Амур. Одно это оправдывает нынешнее подвидовое название животного. Однако большая часть тигрового ареала расположена южнее этой реки, на её правобережье. Точнее сказать, на левом берегу Амура тигры жили лишь в Малом Хингане и в бассейнах рек Урми и Кур, где сейчас практически не встречаются. Самый северный очаг обитания этого зверя находился в среднем течении притока Амура Анюя (одноимённого с притоком Колымы) и в верховьях рек Мухен, Пихца и Немпту. Начиная с бассейна реки Хор (первый большой правый приток Уссури в нижнем её течении), тигр становился обычным явлением на всём протяжении российских владений вплоть до их самых южных рубежей — реки Туманган. При этом на восточном склоне хребта Сихотэ-Алинь его численность была ниже, хотя на севере зверь доходил до бассейна реки Самарги.

Вероятно, тигр обитал до начала русской колонизации и в Приханкайской низине, за исключением её степных ландшафтов, но в наше время он оттуда почти полностью вытеснен человеком.

Небольшое количество диких амурских тигров продолжает обитать на сопках Маньчжурии, фото М. Кречмара

О распространении амурского тигра в первой половине XX века на прилегающей к России территории Кореи и Китая — Маньчжурии — мы можем судить по сведениям, представленным Н. Байковым. Он считал, что

«…в Уссурийском крае из восточной и южной части Приханкайского района, а также из окрестностей Никольска, Владивостока и Посьета тигр вытеснен колонизацией, точно также, как из всей южной Кореи и из западного побережья этого полуострова.

…Коренным обиталищем тигра является Гиринская провинция, где он во многих местах водится во множестве, как, например, в обширных дремучих лесах верховьев реки Сунгари, Лалин-хэ и Ашихэ, а также в районах бассейнов рек Муданьцзян, Майхэ, Мурень и Суйфун.

Некоторые пункты этого лесного района, получившего у китайцев наименование Шухай (лесное море), носят даже названия, связанные с тиграми, например: Тигровые горы, Тигровые пади, Тигровые лога и пр.

…Всё же надо считать верховья реки Сунгари до Гирина, верховья реки Лалинхэ до Саньхэтуня, весь бассейн реки Муданьцзяна, верховья рек Мурени и Суйфуна родиной маньчжурского тигра. В этих районах сохранились ещё обширные кедровые леса, где бродят многочисленные стада кабанов, служащих главной добычей тигра».

Что мешало тигру тогда и мешает ему сегодня продвигаться дальше на запад и север?

Безусловно, это не человеческий фактор — в Амурской области плотность населения не больше, чем в Приморском крае, а левобережье Амура заселено значительно меньше. Причиной, по которой тигр не смог распространиться дальше на север и запад, является снег.

«Территория тигра» в России сурова и не очень гостеприимна, фото Е. Крокунова

Даже беглого взгляда на карту распределения средних высот снежного покрова достаточно для того, чтобы понять, что расселение амурского тигра на Дальнем Востоке нигде не шагнуло за линию, обозначающую среднюю глубину снежного покрова, которая равна сорока сантиметрам. Кроме того, внутри тигриного ареала участки с более глубоким снегом практически зверем не используются, образуя своего рода «дырки» в общей структуре популяции. Таким образом, тигр на Дальнем Востоке Российской Федерации живёт на краю области своего естественного расселения, и поэтому на его масштабное проникновение на север и запад рассчитывать не стоит. Быть может, это и к лучшему.

По многим косвенным сведениям, территория с наибольшей численностью тигра в первой половине XX века простиралась от северных отрогов Сихотэ-Алиня на юг Корейского полуострова. Ядро популяции приходилось на территорию Северной Кореи. Когда советский охотовед Лев Капланов забил тревогу и заявил, что общая численность тигров на территории советского Дальнего Востока не превышает пятидесяти особей, семья известных тигробоев Янковских в большом количестве добывала их в Корее и Маньчжурии, устраивала выездные охоты на тигра для иностранцев и не испытывала в этих хищниках никакого недостатка (замечу, что сейчас мы, возможно, повторяем эту же ошибку при оценке поголовья восточносибирского леопарда). Однако в середине XX века в дальневосточной части СССР популяция тигра уменьшилась до минимума и сохранилась лишь в двух очагах: на севере — в бассейнах рек Бикин, Иман и Кема; и на юге — в верховьях Уссури и Илистоя.

На восстановление численности тигра в пределах былого ареала ушло без малого 25 лет, и это при том, что тигр — кошка, и он способен к довольно быстрому воспроизводству. В последнее время количество диких тигров, по официальным источникам, достигло четырёхсот пятидесяти особей, по экспертным — той численности, которую исследователи зафиксировали в начале XX века, то есть около восьмисот зверей.

Ситуация с тигром в начале прошлого столетия и сегодня различается очень сильно. Тогда было бессмысленно рассматривать популяцию тигра Уссурийского края отдельно от корейской и китайской её части, и в целом тигров в Маньчжурии и Корее было, наверное, несколько тысяч. Русская составляющая этого поголовья была всего лишь её незначительной и далеко не самой важной частью. Но потом наступил XX век с его русско-японской и мировыми войнами, революциями в России и Китае, внутрикитайскими конфликтами, оккупацией Маньчжоу-Го, действиями Квантунской армии, войной Мао Цзэдуна против Чан Кайши, корейской войной… А когда опомнились, то оказалось, что диких тигров за рубежом России практически не осталось.

Сегодня тигр на Дальнем Востоке живёт в «кармане», образуемом рекой Амур и государственной границей Российской Федерации с одной стороны и побережьем Японского моря — с другой. Распространится ли он за его пределы, покажет будущее. Поэтому сегодняшние амурские (уссурийские) тигры — последние северные свободные тигры мира.

Рождённые свободными и живущие свободными.

Конечно, более тысячи амурских тигров разбросано по различным зоопаркам, зверинцам и циркам. Но их судьба — это совсем другая история.

Глава 3

Полосатый охотник

Кто кормит тигра?

Будучи квинтэссенцией кошки — причём кошки в самом её ортодоксальном варианте — лесной, — тигр предпочитает охотиться, скрадывая дичь. Спектр его пищевых пристрастий огромен — от мышевидных грызунов и даже саранчи до громадных водяных буйволов. Известны случаи, когда тигры атаковали, и успешно, тапиров, молодых носорогов и азиатских слонов. Памятуя об этих эпизодах, я и рискнул предположить, что одним из вариантов основного питания саблезубых кошек, так сильно размножившихся в плейстоцене, были толстокожие млекопитающие — габаритов тела для охоты на них вполне хватает и современным гигантским кошкам, недостаёт только эффективного оружия.

Но как бы то ни было, на Дальнем Востоке России «базой» тигриного рациона остаётся обыкновенный кабан. Н. Байков в начале XX века писал о населявших Маньчжурию тиграх:

«Где есть кедр, там есть кабан, а где кабан — там и тигр. Если нет в данной местности кабанов, тигр охотится на другого зверя: изюбря, косулю, оленя, горала, — и только побуждаемый сильным голодом приближается к жилищу человека и режет его скотину, собак, а иногда и самого хозяина у дверей его собственного дома».

Другими наиболее типичными для амурского тигра охотничьими видами являются дальневосточные подвиды благородного оленя — изюбрь и пятнистый олень. Кроме того, хищник не брезгует и другими зверями: нередко в его меню входят косули, а также более мелкие животные — барсук, маньчжурский заяц и даже ежи. С питанием у тигра всё просто: если, с его точки зрения, что-то можно безопасно убить и съесть — это убивается и съедается.

Пятнистые олени — один из основных видов, которые дают пищу тигру. Фото А. Петрова

Естественно, по мере распространения нашего героя к югу и соответственно повышения биоразнообразия в окружающих его лесах и джунглях доля кабана в тигрином рационе постепенно уменьшается, а всех остальных зверей увеличивается. В Индии и Юго-Восточной Азии кабана заменяют замбар, антилопа нильгау и несколько видов оленей. В целом, в местностях, где только списочный состав млекопитающих превышает таковой для Уссурийского края в несколько раз, гигантская кошка чувствует себя неизмеримо вольготнее.

Тигры-самцы в охотничьей практике оказываются значительно ленивее самок. Впрочем, такая же тенденция наблюдается и у львов. Очень интересно описание добычи нескольких тигров, сделанное в природном резервате Панна (Северная Индия). Там в качестве основного трофея тигриц фигурировали замбар и нильгау, составлявшие вместе более четырёх пятых рациона. Для самцов такой же объём в питании составлял домашний скот из окрестных деревень, выпасавшийся на небольших полях среди джунглей. При этом тигрицы кроме упомянутых копытных ухитрялись ловить даже таких быстрых и осторожных обитателей джунглей, как обезьяны лангуры, более известные нам, смолоду читавшим Киплинга, как Бандар-Логи.

Что ведёт тигра к добыче?

Обоняние у тигра несколько притуплено. Вероятно, одна из причин этого заключается в очень резком, терпком запахе, исходящем от самого зверя, — во время тропления я угадывал его местонахождение в зарослях за несколько десятков метров, задолго до того, как зверь начинал подавать голос. При столь интенсивном «аромате» волей-неволей перестанешь полагаться на собственный нос. Тем не менее, как утверждают исследователи, тигр способен идти по свежему следу за своей добычей в течение часа после того, как та прошла этой дорогой.

Основными органами чувств, которыми наши герои руководствуются в окружающем их жестоком мире, являются слух, зрение и осязание.

Охота и отдых — квинтэссенция жизни гигантской кошки. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Гигантские кошки обладают достаточно развитым слухом, который, впрочем, уступает по чуткости слуху таких зверей, как лось или олень, которые в буквальном смысле слова «видят ушами». Тем не менее признанный знаток тигров Н. Байков считает, что

«…из органов чувств у тигра лучше всего развит слух. Хотя ушная раковина его сравнительно мала, но он улавливает малейший шум на далёком расстоянии. Во время своих охот, при добывании пищи, он руководствуется почти исключительно слухом, а затем зрением, которое развито менее, но всё же достаточно, чтобы уловить малейшее движение не только днём, но и ночью».

Похоже, что в этом автор ошибается — всё-таки зрение у тигров неизмеримо совершеннее слуха. Оно, можно сказать, находится вне конкуренции по отношению к подавляющему большинству млекопитающих. Исключение могут составить только горные и степные виды копытных — козлы, бараны, серны, лошади и верблюды. Но и здесь кошачьи имеют значительную фору — у них есть так называемое ночное зрение. Согласно реконструкциям физиологов, они видят ночью если и не так хорошо, как днём, то примерно на уровне человека, глядящего в очки ночного видения третьего поколения. Учёные так до конца и не решили, является ли их зрение полностью монохромным или они в состоянии различать некоторые оттенки.

Крадущаяся смерть. Фото М. Кречмара

Глаза, нос и уши — вот с помощью чего тигр находит свою добычу! Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Глаза кошек (в том числе и самых крупных) являются совершенным созданием естественной биоинженерии. Кроме того что они имеют выпуклую роговицу и расширенный зрачок, количество восприимчивых к слабому освещению клеток глазного дна у них относится к клеткам, отвечающим за яркий свет, как двадцать пять к одному (у людей — четыре к одному). Также в кошачьем глазу содержится «зеркальный» слой клеток, который возвращает часть света вновь на палочки сетчатки, благодаря чему те получают двойной заряд возбуждения. Именно из-за этой особенности строения глаза кошек блестят в темноте, отражая свет. Считается, что ночное зрение тигра в шесть раз лучше, чем у людей.

Но зрительное поведение кошек имеет такой же недостаток, что и у большинства млекопитающих, в том числе и у нас с вами.

Они очень плохо реагируют на неподвижный объект, даже если он появился на местности всего несколько секунд назад. То есть большинство зверей «не видят», точнее, не обращают внимания даже на вставшего прямо перед ними человека, при условии, что тот замер.

Во время охоты в высоких зарослях тростника тигр, так же как и медведь, иногда поднимается на задние лапы, чтобы осмотреться, а иногда прыгает вертикально вверх, как лисица.

Скрадывать иди подстерегать?

Натуралист А. Слудский пишет, что тигр обычно караулит изюбрей, лосей и косуль на водопое и солонцах. Другой учёный, И. Б. Шишкин, утверждает, что способ охоты из засады зверь практикует преимущественно летом, а скрадом и с подхода — зимой. Однако, читая работы более поздних исследователей, например А. Юдакова и И. Николаева, складывается впечатление, что зверь практически всегда охотится «с подхода», то есть, установив местонахождение потенциальной жертвы с помощью слуха, он направляется к ней с подветренного направления, иногда затаиваясь, но в основном имея главной целью предельно сократить расстояние. При этом учёные утверждают, что особые «охотничьи» отрезки на маршрутах тигров не выделяются. Частота попыток нападения тоже весьма изменчива. У самцов одна охота происходит примерно на каждые восемнадцать, у самок — на двенадцать километров пути (здесь речь идёт об амурском тигре, частота охот у его южных сородичей, очевидно, больше).

Охотничьи угодья тигра.

Успешность охоты амурского тигра на уссурийского кабана оценивается как пятьдесят процентов. Изюбрей же эти хищники настигают лишь в трети случаев.

Известный охотник Н. Агапов говорит, что тигр проверяет солонцы, подходя к ним в сумерках, видимо, в расчёте на то, что рядом с ними окажется потенциальная жертва. Но специально в засаде возле них он не ложится.

Я уже рассказывал о таком экзотическом способе охоты тигра на оленей, как подманивание голосом. Что любопытно, наша кошка может манить таким образом не только изюбря, но и замбара и даже пятнистого оленя. Зоолог А. Никольский в Лазовском заповеднике смог записать на магнитофон крик, напоминающий брачный голос пятнистого оленя, однако же принадлежащий тигру.

Поэтому я полагаю, что список охотничьих приёмов у тигра значительно богаче, чем это могут себе представить исследователи. И нас ждёт впереди ещё много интереснейших наблюдений и открытий.

Как тигры убивают

В большинстве случаев тигры убивают свою жертву, перекусывая зубами горло и ломая позвоночник. Однако в ситуации, когда добыча значительно превосходит хищника по размеру, они прибегают к различным ухищрениям. Вот что пишет об охоте тигра на крупный рогатый скот один из величайших знатоков этого зверя Дж. Корбетт:

«Никогда не замечал, чтобы леопарды подрезали жертве подколенные сухожилия, а тигры это делают довольно часто. Для этого они используют не зубы, а когти. Однажды знакомый рассказал мне, что какой-то зверь задрал у него корову недалеко от хребта Семдхар в шести милях от Найни-Тала. У него было большое стадо, и ему много раз доводилось находить животных, убитых тиграми или леопардами. Но по отсутствию следов на шее коровы и по тому, как было расчленено тело, он предположил, что на неё напал какой-то неизвестный зверь. День только начался, когда он мне об этом поведал, и уже через два часа мы были на месте происшествия. Корова, вполне взрослое животное, была убита на противопожарной просеке шириной в пятьдесят футов, и её не пытались утащить оттуда. Когда мне рассказали обо всех обстоятельствах происшествия, я решил, что на животное напал гималайский медведь. Обычно медведи не едят мясо, но иногда они нападают на травоядных животных, а поскольку, в отличие от тигров и леопардов, медведи мало приспособлены для такой охоты, они убивают своих жертв очень грубо. Однако эту корову убил не медведь, а тигр, и сделал он это очень странным способом. Сначала он подрезал ей сухожилия, а затем распорол брюхо. Убив корову, тигр съел часть задней ноги, отрывая от неё мясо когтями. Проследить путь хищника по твёрдому грунту было невозможно, и остаток дня я провёл, бродя по окрестным лесам и пытаясь поднять тигра с его лёжки выстрелами. Перед закатом я вернулся к телу убитой коровы и просидел возле неё всю ночь на дереве. Тигр не пришёл. Не возвращался он и к телам девяти других убитых им тем же способом животных — шести коров и трёх молодых буйволов.

…Этот метод убийства жесток с точки зрения человека, но не тигра. Он должен убивать, чтобы не умереть с голода, а способ охоты зависит от его физических возможностей. Раз тигр не мог убить жертву клыками и утащить добычу в лес, раз он вынужден был отрывать куски мяса когтями, а не зубами, значит, у него был какой-то физический дефект. Этот дефект, полагаю, был результатом неудачного выстрела из скорострельного ружья, при котором у тигра была отстрелена часть нижней челюсти. К этому заключению я пришёл после осмотра первой жертвы. Моя уверенность в том, что хищник ранен и продолжает мучиться, возросла, когда стало заметно, что тигр нападает на животных всё реже, а отъедает от тела каждой новой жертвы всё меньшие куски. По-видимому, его ранили возле убитого животного, поэтому-то он никогда и не возвращался к туше за второй порцией мяса. После десятого случая нападения прекратились, а поскольку ничего не было слышно о том, что где-то был застрелен или найден мёртвым тигр, я склоняюсь к мысли, что тигр уполз в одну из множества окрестных пещер и там умер от своих ран.

Можно добавить, что это редкий, но не единственный случай, когда тигры потрошат своих жертв. У двух самых больших буйволов, павших на моей памяти от зубов тигров, были подрезаны сухожилия. Тигры сделали это когтями, а уже потом, завалив на землю, добили клыками и зубами».

Тигр перед броском.

Такого опасного и соизмеримого по силе зверя, как медведь, тигр, по рассказам, убивает следующим образом: он бросается на него сверху, хватает когтями одной лапы за подбородок, другой — за горло и прокусывает позвонки. Белогрудый медведь, столкнувшись с тигром, старается забраться на дерево, при этом гигантская кошка иногда настигает его на подъёме и, хватая за задние лапы, наносит ужасные раны. После чего ложится под деревом и ожидает, пока жертва сама не околеет от потери крови. Иногда, рассказывают охотоведы, тигр практически начисто отрывает ступню у косолапого.

Лев Капланов рассказывал, как тигрица нашла берлогу медведицы, лежавшей с годовалыми медвежатами. Её кошка убила, вытащив наружу и прокусив зубами шейные позвонки.

Люди, ставшие жертвами тигра, имеют два очень характерных типа повреждения — сдвиг шейных позвонков в результате удара лапой по голове и повреждение клыками горла и шейного отдела позвоночника.

Противники тигра

Но охота на крупную дичь далеко не всегда заканчивается для тигра успешно. В отечественной охотничьей литературе описаны случаи, когда тигр погибал от клыков крупного кабана-секача и даже от зубов большой свиньи, защищавшей свой выводок. Н. Ковальчук и С. Кучеренко утверждают, что им известны случаи смерти тигра при столкновении с крупным самцом изюбря. Г. Ф. Горохов подсчитал, что из одиннадцати схваток взрослых тигров с бурыми медведями в трёх случаях тигр убил медведя, в двух — медведь тигра, а в шести звери разошлись. Зоолог В. Костоглод рассказывает о девяти тиграх — четырёх тигрятах и пяти взрослых особях, — погибших при столкновениях с медведями. Этот же автор описывает случаи, когда крупные самцы бурого медведя сразу по выходе из берлоги пробирались по тигровым следам и отгоняли полосатых хищников от их добычи.

«…Когда мы приближались к одной из ям, устроенной около мутной лужи в прогалине джунглей, я вдруг услышал что-то очень странное: целый хор звериных криков. Различить можно было только рёв буйвола и рычание и кашель тигра. Абдул Рахман дал мне своё ружьё, и я пошёл вперёд. Люди теснились за мной. Я двигался медленно, очень осторожно и наконец завидел вдалеке водяного буйвола. Он кружил, нагнув голову, около чего-то, но я не мог сперва разобрать около чего именно. Но вдруг я увидел большого полосатого тигра, полускрытого густой травой. Из чёрной, гладкой кожи буйвола текла кровь: красные пятна виднелись на его боках и затылке. Тигр вспрыгнул с земли. Буйвол наклонился на один бок и боднул рогом тигра так, что тот отскочил.

…Я устроился на ветке и мог наблюдать за поединком. Оба противника выжидали. Тигр приседал, рычал, а буйвол всё кружил. Так прошло несколько минут, вдруг буйвол кинулся и пронзил тигра своими рогами. Тигр отпрянул, потом прыгнул на буйвола и вцепился клыками ему в бок. Потом он вихрем откатился, и я видел только пестроту травы и полос его шкуры.

Малайцы наблюдали за битвой так же страстно, как они обычно смотрят на петушиные бои. Они переговаривались и бились об заклад, чья возьмёт.

Тигр собрал все силы, испустил свой кашляющий рёв и кинулся на голову буйвола. Буйвол встретил это нападение, наклонив свою толстую шею. Но сила удара заставила его присесть на задние ноги. Он потрясал рогами, но тигр так вцепился в его голову, словно составлял с ней единое целое. Пока огромная кошка кусалась и царапалась, буйвол старался опять найти равновесие. Наконец, качая на рогах свой ужасный головной убор, он умудрился встать на ноги. С минуту он держал тигра в воздухе, потом, нагнув голову, сбросил его наземь. Медленно, согнув колени, он прижал тигра всей своей тяжестью к земле. Рёв, рык… и протяжный кошачий вопль… Буйвол тряс освободившейся головой, фыркая и мыча. Ноги его дрожали, но, так как тигр лежал ничком, он опять кинулся на него с такой силой, что, очевидно, сломал ему спинной хребет. Вой тигра становился всё слабее и слабее. Вид его безжизненного тела словно придал буйволу новые силы. С фырканьем, гневным и торжествующим, он топтал его копытами.

Когда бешенство буйвола утихло, он приостановился. Вся его огромная туша тряслась мелкой дрожью. Из носа и из ран у него текла кровь. И вдруг он начал мычать, жалобно, протяжно мычать.

— Это буйволица, — шепнул мне Абдул Рахман. — Она зовёт телёнка… Взберёмся повыше, туан, и мы увидим…

На месте битвы трава была совсем примята, но дальше она достигала большой высоты, и если мы хотели что-нибудь рассмотреть вдали, то надо было взобраться выше. Мы лезли по ветвям всё выше и выше.

— Смотрите! — закричал Абдул.

Он указал на маленькое, тёмное, лоснящееся тело, лежавшее в густой траве. Это был телёнок буйволицы, лежавший на боку и залитый кровью: тигр, вероятно, убил его одним прыжком. Буйволица, шатаясь, пошла к нему. Она стала над ним и начала его звать. Увидев, что он не движется, она нагнула голову и осторожно, бережно, приподняла его рогами. Он повис беспомощно, безжизненно.

Абдул сказал мне, и его тон был очень нежен.

— Буйволица и женщина, туан!.. Аллах создал их одинаково!

— Верно, — ответил я. — Но когда женщина в горе, помочь ей трудно. А что касается буйволицы, то с её горем можно быстро покончить. Сделать мне это?

— Да, туан, — ответил он. — У неё слишком много ран. Пошли ей ту пулю, которая скажет „прощай“».

Единственный реальный противник тигра в русской тайге, фото М. Кречмара

Несмотря на то что бурый медведь является практически равным соперником тигру, гималайский, или белогрудый, медведь — обычная пища нашего героя. Не брезгует полосатый хозяин Уссурийского края и своими родственниками. Исследователи неоднократно отмечали случаи нападения тигра на рысь.

Во время охоты тигр достаточно часто ставит под угрозу свою жизнь — по наблюдениям натуралистов, гораздо чаще, чем это диктует необходимость. Очевидно, он понимает, что является самым сильным и «вооружённым» зверем в природе, настоящим владыкой тайги или джунглей.

Волк считается прямым пищевым конкурентом тигра.

А право на такое звание необходимо постоянно подтверждать, иначе потеряешь репутацию как в глазах окружающих, так и в своих собственных. Оттого хищник и «лезет на рожон», иногда даже там, где мог бы отступить.

Сколько добычи надо тигру для жизни?

Говоря о тигриной охоте, нельзя упустить из виду и такое явление, которое ранее в специальной литературе было принято называть «избыточным убийством». Этот жутковатый термин появился под влиянием природолюбивых идей XIX века, противопоставлявших порочного Человека чистой Природе. Подразумевалось, что если люди берут от природы всё, что могут, то звери — только то, что необходимо. Эта идея просуществовала неоправданно долго, и её отголоски чувствуются в естествознании даже сейчас, хотя на практике она опровергается многочисленными фактами. Наиболее широко известны и показательны случаи с избыточным хищничеством волков. Но и тигр вполне способен убивать гораздо больше животных, чем он может «освоить». Вдумчивый исследователь амурского тигра А. Юдаков утверждает, что использование тигром мяса жертвы зависит не столько от её размеров, сколько от его — тигра — сытости. В восьми случаях, когда исследователи находили тигриную добычу, убитые животные были съедены наполовину и менее. Одна туша изюбря была обглодана вообще всего на пять процентов.

Кроме того, тигр склонен преследовать следующую жертву сразу же после успешной охоты. А. Юдаков и И. Николаев приводят в качестве примеров сразу несколько таких случаев. В одном из них тигрица убила косулю, провела возле трупа недолгое время и съела добычу почти полностью. Через километр с лишним пути от этого места она уже пыталась преследовать кабана, но неудачно, а чуть дальше убила другого кабана — сеголетка.

Подобным образом ведут себя тигры, попавшие в стадо рогатого скота. 11 сентября 1969 года в окрестностях посёлка Сокольчи Приморского края хищник зарезал в стаде молодняка сразу трёх животных.

Исходя из проведённых наблюдений, исследователи определили примерную потребность амурского тигра в мясе. По данным натуралиста Д. Пикунова, естественный годовой рацион нашего героя составляет девяносто-сто диких копытных.

Сколько может съесть тигр — вопрос, неоднократно задававшийся самыми разными специалистами. В ответ назывались самые разные цифры — от десяти до пятидесяти килограммов за один раз. Тот же А. Юдаков справедливо замечает, что оценка потребления мяса диким тигром затруднительна из-за того, что добыча достаётся зверю не через правильные, раз и навсегда заданные интервалы времени. Промежуток между очередными жертвами составляет от нескольких часов до одиннадцати суток, или в среднем пять дней. По расчётам А. Юдакова, в среднем за неделю тигр-самец практически поедает немногим более пятидесяти килограммов мяса, а самка — свыше шестидесяти. Получается, что в течение года одиночный тигр съедает около трёх тонн мяса. Учитывая, что далеко не все жертвы съедаются полностью, а также то, что среди них преобладает молодняк, получается, что самцы убивают за год около девяноста животных, а самки — более ста двадцати. «Взрослая самка давит зверя больше, но среди её жертв преобладают более мелкие животные», — утверждает А. Юдаков.

Охотясь, тигр «позволяет себе лишку», когда его добыча скована какими-нибудь неблагоприятными условиями, например глубоким снегом. Д. Пикунов, рассказывая об аномально снежной зиме 1987/88 года в бассейне реки Викин, говорит о том, что хищники в ту пору порезвились вволю, убивая зверей примерно вдвое против обычной нормы и съедая не больше трети туши каждой жертвы.

Таким образом, тигр, особенно в условиях умеренного климата на русском Дальнем Востоке, является самым эффективным и беспощадным крупным хищником из всех, которые могут повстречаться человеку.

А кто-нибудь в этом сомневался?

Глава 4

«Тигровая» вера

Количество поверий, примет и религиозных воззрений, связанных с тигром, намного уступает количеству суеверий и фольклорных мотивов, вызванных к жизни образами лося, северного оленя, волка или медведя. Это и неудивительно — тигр заселяет существенно меньшую площадь земной поверхности, нежели перечисленные выше древнейшие тотемы человечества. И к тому же этот зверь гораздо малочисленнее.

Естественно, самое большое влияние тигры оказали на верования тех народов, которые соседствовали с ними, — китайцев, корейцев, монголов, жителей Индостана и загнанных в леса Дальнего Востока потомков чжурчжэней — нанайцев и удэгейцев.

«Господин» Кореи и Китая

По тотемическим воззрениям древних корейцев, тигр, наряду с медведем, был одним из предков корейского народа. При этом медведь считается гораздо более разумным и соответственно более «человекоподобным» существом. Исходя из сравнительной оценки поведения этих двух видов животных, показанной в первой главе, с этим можно согласиться. Но древние жители страны Когурё (старинное самоназвание Кореи) придумали в объяснение этого факта следующую легенду.

«Хванун, сын Небесного правителя Хванина, страстно желал для себя земной жизни и хотел быть среди людей. Отец узнал о желании сына. Взглянув с небес на земли Самви и Тхэбэк, он понял, что его сын может принести людям много пользы.

Тут же он вручил сыну три знака Небесной власти и отправил его на Землю. Хванун, спустившись на Землю, встретил медведя и тигра, которые жили в одной пещере и часто молились божеству Уна, прося превратить их в людей. Тогда божество дало им по одному пучку чудодейственной полыни и по двадцать головок чеснока. Божество сказало: „Съешьте это и не смотрите на солнечный свет в течение ста дней и тогда получите человеческий облик“. Медведь и тигр взяли полынь и чеснок и съели их. Избегали солнечного света до трижды седьмого дня. Медведь превратился в женщину, а тигр не смог избегнуть солнечного света и не стал человеком».

Великий Ван — Господин Кореи и Китая. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Маньчжурия в прошлом — страна поклонения тигру.

Особое отношение к тигру в Корее пошло с самого установления государственности на полуострове. Изображение этого животного встречается на древних воинских стягах корейцев. Дружины, охранявшие корейского правителя, именовались за храбрость «войсками тигра и дракона». А в 1988 году тигрёнок Ходори стал символом Сеульской олимпиады. В Южной Корее принято гордиться прозвищем «азиатский тигр», которое страна получила за неожиданный экономический взлёт. Даже в географических контурах Корейского полуострова корейцы углядели тигра на задних лапах.

Тигрёнок Ходори — эмблема Олимпиады в Корее.

Согласно древним китайским источникам, относящимся к первым векам нашей эры, один из древнекорейских народов, Е (кит. Вэй), живший в центральной части Корейского полуострова, поклонялся тигру как божеству. В более поздний период тигр почитался в Корее как хозяин гор или как его первый помощник. Сам человек, по поверьям корейцев, после своей смерти мог превратиться в тигра, а также в лошадь, свинью, змею, лису или ворона.

Жителям древних китайских государств, отличавшимся утончённым и весьма причудливым мировосприятием, тигр виделся как один из четырёх символов сторон света наряду с фениксом, мифическим зверем цилинем и черепахой. Тигр, по их мнению, был царём зверей. На его лбу, считалось, изображён знак «Ван» — «царь», «могущественный владыка». Он якобы был способен изгонять демонов всех болезней и потому почитался патроном здоровья, что, на беду нашему герою, нашло широкое отражение в традиционной китайской медицине.

Считается, что на лбу тигра изображён иероглиф «Ван», фото М. Кречмара

Тигр и его изображения очень популярны в китайском искусстве: его силуэты вырезают из бумаги, вышивают на ткани, его скульптурами украшают комнаты, дома, площади и парки, его образ присутствует на новогодних сувенирах. Одно из самых ранних изображений тигра не только в Китае, но и во всём мире было найдено в древних захоронениях, раскопанных в 1971 году в провинции Хэнань. Оно было изготовлено из мелких речных раковин и представляло собой две фигурки зооморфных существ, напоминающих тигра и дракона. Считается, что племена западных районов, граничащих с Монголией, поклонялись тигру, в то время как восточнокитайские народности обожествляли дракона. Впоследствии дракон очень сильно потеснил тигра в китайском пантеоне. Культурологи полагают, что это произошло тогда, когда основным видом хозяйствования на всей территории Поднебесной стало оседлое земледелие. Как тотем, «отвечающий» за погоду, дракон был важнее для крестьянина, нежели тигр, который в большей степени «влиял» на жизнь охотников и скотоводов-кочевников.

Китайская майолика с изображением тигра.

Постепенно дракон воцарился в Китае как символ императорской власти, а тигр, по мнению значительной части исследователей, «оставался ближе простым людям». Не знаю, насколько низы выигрывали от такой «близости», но постепенно они стали использовать его образ в качестве защитного тотема и символа удачи. Например, на китайский Новый год очень распространена открытка «Тигр на охране дома». В начале очередного календарного цикла люди помещают его изображение над входной дверью, чтобы тигр защищал семью и приносил мир в дом в течение всего года.

Тигру в Китае ставят бронзовые статуи…

По одной из китайских легенд, на некоей горе росло персиковое дерево, под которым жили два брата. Всякий раз когда братья ссорились, собственным злом они кормили тигра. Из этого китайцы заключили, что тигр имел власть и над злом.

…и даже каменные.

Также тигр способствует заключению крепких брачных уз и стимулирует деторождение. В некоторых провинциях Китая невеста вносит в ворота дома жениха двух тигров из теста. Украшения в виде стилизованных полосатых хищников вешаются и над кроватью новобрачных.

В той самой провинции Хэнань, где было найдено древнейшее в мире изображение тигра, проводится «храмовая ярмарка», и тогда сделанные из различных материалов тигриные фигурки продаются повсюду. Многие родители молятся в храме за своих детей, а затем приносят домой игрушечных тигров.

Каждый такой оберег состоит обычно из двух зверей, символизирующих мужское и женское начала.

Легенды Китая рассказывают о тиграх, которые выкармливали человеческих младенцев, подобно тому, как известная италийская волчица спасла Ромула и Рема. Одним из таких «тигриных выкормышей», по поверию, был великий философ Кун-цзы (Конфуций), чьё учение на тысячелетия вперёд определило развитие китайской государственности.

Народность Ю на юго-востоке Китая проводит каждый год фестиваль тигра, во время которого люди наряжаются в яркие полосатые костюмы и буйно пляшут.

Вот как описывали тигра китайские мудрецы:

«Аюй сказал:

„Дракон — изначальная форма печени, а тигр — дух лёгких. Жидкость, что возникает из огня сердца, является истинной водой. Тихо и таинственно, она прячет истинного дракона в воде. Почему тогда говорят, что дракон не из печени является, но обитает во дворце Ли? Пар, что возникает из почек, — истинный пар. Тонко и непостижимо, он скрывает тигра в истинном огне. Отчего же говорят, что тигр не из лёгких приходит, но обитает во дворце Кань?

Тигр, по природе своей, — Инь. Он бежит по земле, и когда он рычит, в горах дуют ветры, все насекомые подчинены. В изначальной форме он — белый тигр; его направления — гэн и синь (запад); элемент — металл; время года — осень; и в мире людей он представляет прямоту и честь. Его триграмма — Дуй, и в теле он — лёгкие“».

Заумно, не правда ли?

Влияние тигра как духа и повелителя на жизнь народов Маньчжурии описал Н. Байков в своей монографии «Маньчжурский тигр»:

«…полудикие обитатели дремучих лесов Дальнего Востока, подавленные грозною силою и величием зелёной стихии, ещё более суеверны, чем китайцы и корейцы. Сознавая своё бессилие перед могучим хищником и видя бесполезность борьбы с ним, эти наивные дети природы создали особый культ тигра, восходящий к древнейшим временам. Этот культ сохранил свою первоначальную чистоту в охотничьих юртах бродячих инородцев и в лесных фанзах маньчжур-звероловов. Добыванием титров в пределах Маньчжурии занимается только пришлый элемент из внутреннего Китая, отчасти утративший уже этот культ и не знакомый с мировоззрением местного населения. Коренные же маньчжурские звероловы и охотники, находящиеся под обаянием грозного „царя тайги“, не только не помышляют о добывании его, но всячески охраняют его от пришельцев, китайцев и русских, видящих в нём только лишь выгодный объект охоты. Старый маньчжур-зверолов избегает даже называть тигра его именем и старается выразиться иносказательно, веря, что сказать слово тигр, по-китайски „лао-ху, лао-мао-цзы“, опасно и может навлечь гнев самого „хозяина“ и „властелина“. Если тигр съест человека, то звероловы говорят, что человек этот в прежней жизни, наверное, был свиньёй, так как хищник узнал это по запаху; если же не свиньёй, то, во всяком случае, собакой, иначе тигр его не тронул бы».

Тигр и сорока. Корейская миниатюра.

В древнем Китае тигр ассоциировался с подземным миром и западом (той стороной света, где солнце опускается под землю). Особую роль играло тигроподобное чудовище дао-дай («пожиратель»), упоминания о котором относятся ещё к эпохе династии Хань. Изображения дао-дай встречаются, как правило, на предметах похоронного культа, и порой сама погребальная урна выполнялась в форме тигра. Таким образом, тигр символизировал землю, пожирающую мертвецов и дающую пищу живым. Как указывает Э. Уайнбергер в своей статье «Бумажные тигры», в системе геомантики фэн-шуй противоположностью тигра считался зелёный дракон, носитель мужского начала Ян. Только позднее, в буддизме, тигр и зелёный дракон поменялись местами: иероглифом «Ян» стали обозначать мужественное благородство тигра.

По фэн-шуй с тигром всё весьма не просто. Древние китайцы верили, что Белый Тигр производит огромные объёмы космической энергии «ци», поэтому его символы используются с большой осторожностью — это очень свирепое животное, которое при несоответствующем обращении может «пожрать» своего хозяина. Приверженцы фэн-шуй, желая защитить свой дом силой тигриного амулета, обязательно проверяют, нет ли среди членов их семей тех, кто родился под знаками животных, составляющих пишу полосатого хищника, — кабана, кролика, петуха и других. Это настолько серьёзно, что матери сыновей, рождённых в такие годы, возражают, если те хотят жениться на девушках-«тигрицах»; считается, что такая жена может вызвать преждевременную смерть своего супруга. Женщин, появившихся на свет в годы «жертвенных» животных, предупреждают о том, чтобы они не рожали детей в год тигра, так как маленький «тигрёнок» может «поглотить» мать во время родов. Несмотря на всё это, китайцы верят, что дух Тигра настолько силён, что лучшей защиты от внешних злых намерений не найти.

Белый Тигр фэн-шуя «живёт» на западе и является охранником вашего дома. Это не обязательно фигурка-талисман. На дачном участке Белого Тигра может поддержать беседка, выкрашенная в белый цвет, большой валун, очертаниями напоминающий кота. Белого Тигра нужно усиливать, когда вы чувствуете несомненную агрессию, направленную на ваше жилище, если оно подвергается нежелательным внешним воздействиям (ограблению, затоплению и т. п.).

Тело тигра — лекарство и оберег

Джеймс Фрезер в своём монументальном труде «Золотая ветвь» говорит о традиционной вере в переход к человеку физических и моральных свойств животного, происходящий при поедании его тела, и при этом в качестве одного из субъектов такого поедания указывает на тигра:

«Народность мири, живущая в Ассаме, превозносит мясо тигра как пищу, придающую мужчинам силу и мужество. Но оно не годится для женщин; отведав его, они стали бы слишком решительными. В Корее кости тигров, как средство внушить доблесть, ценятся выше костей леопарда. Чтобы набраться храбрости и свирепости, некий китаец, живущий в Сеуле, купил и съел целого тигра».

Тигры-обереги под детской люлькой. Императорский дворец в Шэньяне, Маньчжурия.

Во многих странах части тигриного тела использовались не только как лекарство, но и как амулеты. Н. Байков рассказывает:

«Тигровый коготь носится как амулет и, по поверью, предохраняет обладателя от дурного человека и дурного глаза. Кости тигровых пальцев передней лапы приносят удачу во всяком деле, как бы оно опасно и рискованно ни было. Засушенный тигровый глаз помогает видеть то, что скрыто от человеческого глаза. Тигровая шкура уничтожает злую волю, действующую извне, и успокаивает нервы лежащего на ней человека. Подобных суеверий о влиянии тигра на человека можно было бы привести много, но это заняло бы целый том. Все эти поверья указывают только на то обаяние и значение, которыми пользовался хищник, и на ту роль, какую он играл в жизни и миросозерцании народов южной и восточной Азии».

Ч. Майер пишет о том, как происходила разделка тигра на Суматре:

«Усы тигра были осторожно вытащены. Их продают малайским и китайским докторам, которые жгут их и золу употребляют как лекарство. Внутренности также сохраняются: их сушат, и китайцы считают их хорошим лекарственным средством; зубы берут на амулеты.

У туземцев был свой порядок, как делить добычу. Всё обошлось вполне дружелюбно. Я взял себе когти, для них всегда есть сбыт: суеверные люди и в Европе и в Азии употребляют их как талисманы. Тот, у кого на часовой цепочке висит тигровый коготь, может быть спокоен, что он застрахован от бед!

…Но один предприимчивый малаец нашёл нетронутым одно ухо. Он отрезал его. Абдул сказал мне, что хоть он и не всем талисманам доверяет, но одно несомненно верно: если ухо такого свирепого тигра высушить и носить как амулет на поясе, то ни один живой тигр не осмелится напасть на человека, у которого такая надёжная защита».

До сего дня жители Азии считают, что частицы тела тигра лечат добрую половину всех человеческих болезней.

Современные лекарства из тела тигра.

Тигр до сих пор очень ценится в дальневосточной народной медицине. Лекари использовали для своих нужд буквально всё тело этой кошки. Прежде всего, конечно, мясо, которое якобы помогает работе пищеварительных органов человека, в особенности селезёнке и желудку, а также улучшает так называемую энергию «ки» (кит. «ци»).

Корейцы верили, что когти тигра нормализуют работу сердечно-сосудистой системы. Использовали их и для лечения гангрены.

Коренные зубы тигра употребляли для врачевания кожных болезней мошонки. Зубы нагревали на огне и измельчали в порошок. Давали это снадобье также тем больным, у кого слабо работает желудок и селезёнка, «под ложечкой горит огонь», и тем, кто после еды ощущает рвоту и тошноту.

Кости тигра корейцы наделяли жаропонижающим и противовоспалительным свойствами. Ими лечили ревматизм, артрит. Считалось, что они помогают человеку укреплять скелет и мускулы, ими лечили спортивные травмы. Больного со слабыми почками и печенью, «у кого от слабости этих органов уже не ходят ноги», тоже лечили препаратами из тигриных костей. Их применяли также и для врачевания сильного сердцебиения, эпилепсии, обморочного состояния у маленьких детей. «Кровавый понос, который долго не прекращается и приводит к постепенному уходу „ки“ из тела», тоже был болезнью, которую исцеляли наружными мазями, настоянными на тигриных костях. За один приём предлагалось использовать восемь-тридцать граммов костных тканей хищника.

При артрите в качестве лечебного средства применялись ножные мышцы тигра. Его почками лечили жар и боль в горле у детей. Глаза тигра наделялись свойством «прояснять зрение», ими снимали помутнение роговицы. Это же средство действовало и против «испуга с сильным сердцебиением у младенцев». Корейцы полагали, что жир тигра помогает при геморроидальных кровотечениях и рвоте. Им же смазывали и прыщи, язвы и большие пятна на голове у детей. Желчный пузырь тигра излечивал беспокойство и детские обмороки. При падениях, ушибах, побоях, от которых пострадавший «находится на грани смерти и не может есть», употребление желчного пузыря тигра, по мнению народных целителей, способствует быстрому исчезновению кровоподтёков и скорому выздоровлению.

На протяжении веков природная медицина была единственным средством, на которое мог рассчитывать кореец в случае заболевания. Её опыт интересен, однако была она далеко не столь действенна, как это представляется нам сейчас, — недаром в начале XX века средний кореец доживал лишь до двадцати восьми — тридцати лет.

Тигр в календаре и астрологии

Согласно связанному со знаками зодиака буддистскому календарю, однажды под Новый год Будда созвал всех животных мира. Он пообещал, что те, кто придёт к нему выразить своё уважение, будут наделены подарками и в знак отличия и чести получат по году, который впредь будет называться их именем. Но звери отнюдь не спешили явиться на зов. В итоге их собралось только двенадцать. Они прибыли в следующем порядке: мышь, буйвол, тигр, кролик, дракон, змея, лошадь, овца, обезьяна, петух, собака и вепрь. Получив во «владение» по году, животные передали им свои типичные черты. По японским поверьям, люди, рождённые в соответствующий период двенадцатилетнего цикла, приобретают и характерные особенности своего «патрона». Кроме того, в Китае и месяцы последовательно связывались с крысой, волом, тигром, зайцем, драконом, змеёй, лошадью, овцой, обезьяной, петухом, собакой и свиньёй (в варианте Тибета и Монголии — с мышью, коровой, тигром, зайцем, драконом, змеёй, лошадью, овцой, обезьяной, петухом, собакой, свиньёй).

Иероглиф, обозначающий тигра.

Согласно этой концепции, олицетворяющий мощь земли Тигр чувствителен, эмоционален, способен на глубокие размышления, сильную любовь. Обычно он уважаем, но часто конфликтует со старшими по возрасту или по положению. Его обычно оценивают выше, чем он того заслуживает. Тигр может отступать перед принятием важного решения вплоть до того момента, когда становится уже поздно. Ограниченный, он не доверяет никому. Тигр отважен и настойчив, но вместе с тем и эгоистичен, и упрям, и не всегда заслуживает доверия. В Азии, и особенно в Японии, год Тигра считается благоприятным для рождения ребёнка, тем более мальчика. Человек-Тигр в семье поможет сохранить дом от трёх несчастий — воров, пожаров и злых духов.

Талисман для человека-Тигра.

Первая и третья фазы жизни Тигра спокойные и лёгкие. Во второй ему приходится решать всевозможные проблемы, которые если не будут разрешены, то дадут о себе знать и в третьей фазе. Счастливым для Тигра будет любовный союз с Лошадью и Драконом. Очень неудачно могут сложиться брачные отношения Тигра с Буйволом, Змеёй или Обезьяной.

Тигр: табу, тотем и оборотень

Любопытно отношение к тигру в древней культуре Индостана — древней земли, где эти звери были во все времена многочисленнее, нежели где-либо ещё. На ранней стадии развития культуры в городах долины Инда изображения тигров встречаются часто.

Художник Иван Дункай — носитель национальных традиций приамурских народов.

При этом непонятно, носят ли они культовый, тотемический или чисто декоративный характер. На остальной территории Индии фигурки и изображения тигров не были в ходу вплоть до воцарения Великих Моголов. Возможно, этот факт объясняется тем, что образ этого, без сомнения, самого опасного хищника джунглей был табуирован в раннем индуистском пантеоне, хотя впоследствии следы запрета перестали прослеживаться.

Тигр является в значительно меньшей степени оборотнем, нежели волк. Но ведь он лично знаком с куда меньшим количеством людей… Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

А. Брэм замечает, что «…в некоторых областях Индии тигр считается божеством, и жители, говоря о нём, употребляют различные описательные наименования, а по имени не называют», к сожалению, не уточняя, к каким именно областям относится это наблюдение. О подобном отношении к тигру у народов Юго-Восточной Азии пишет и Д. Фрезер:

«…Другим опасным зверем, которого первобытный человек предпочитает не трогать, чтобы не возбуждать враждебности его сородичей, является тигр. Никакими уговорами нельзя вынудить жителя Суматры ранить тигра или взять его в плен. Он поступит так только в целях самообороны или сразу же после того, как тигр разорвал его товарища или родственника. Известно, что, когда европейцы расставляли ловушки на тигров, жители окрестных селений ночью приходили в эти места и разъясняли животным, что ловушки поставлены не ими и не с их согласия. Обитатели холмистой местности близ Раджама-халла (в Бенгалии) испытывают отвращение к убийству тигра, который не задрал никого из их родственников. В противном случае, чтобы убить тигра, они устраивают охоту. При удаче они кладут на тушу убитого тигра лук и стрелы и призывают бога в свидетели того, что этого зверя они убили в отместку за потерю родственника. Совершив этот акт мести, они дают клятву не нападать более на тигров, если не представятся подобные же обстоятельства».

По наблюдению Э. Уайнбергера:

«…в индуистской иконографии встречался разве что тигр, на котором восседала наводящая ужас богиня-разрушительница Дурга. Нет упоминаний о тиграх и в „Сокровищнице Видьякары“ (знаменитой антологии санскритской поэзии), где жизнь индийца описана достаточно подробно».

Согласно древнему брахманскому ритуалу, при восшествии на престол царь наступал на шкуру тигра и на золотое блюдо; на ногах у него были туфли из свиной кожи. Зато у примитивных племён, населявших джунгли, тигрица олицетворяла собой пожирающую и плодоносящую мать.

Тигры — удэгейские духи.

Широко распространены мифы, связанные с культом тигра у тибето-бирманцев. Уже при расслоении патриархальных общин и образовании первых государств Шу и Ба в западной части восточноазиатского региона возникли легенды о происхождении людей от тигров и о победе героя в противостоянии с полосатым зверем. Отражением почтительного отношения к тигру как к племенному тотему является этноним одной из народностей Индокитая — лаху, что означает «Тигр, съеденный сообща».

Мистическое поклонение тигру ещё совсем недавно было развито и у малых коренных народов Уссурийского края — нанайцев, удэгейцев, тазов.

Ритуальный «танец тигра» нанайцев посёлка Гвасюги. фото М. Кречмара

Как рассказывает Н. Байков, «инородцы Восточной Сибири, гольды, орочоны и тунгусы, а также бродячие охотничьи племена Маньчжурии — солоны и манегры, не только почитают тигра как существо высшего порядка, но воздают ему божеские почести и приносят ему жертвы в виде своей охотничьей добычи. Ещё в недавние времена, если тигр был особенно дерзок и умерщвлял людей, ему приносили человеческую жертву по указанию высших духовных лиц — шаманов. Обречённую жертву привязывали к дереву, стоящему у тигровой тропы, причём, если это был ребёнок, его пеленали. Если зверь принимал жертву и съедал её, дерево это считалось священным, и на нём прохожие охотники оставляли лоскутки своей одежды. Такие деревья, почитаемые местным населением, сохранились в лесных районах Маньчжурии ещё до сих пор, и прохожие, по старой памяти, вешают на их сучьях и ветвях длинные лоскутья своей одежды».

Должен сказать, что и сегодня при общении с представителями международных экологических организаций местные жители, соревнуясь за получение грантов, часто рассказывают о том, что среди них сохранилось традиционное отношение к тигру как к духу гор и божеству. Но, как заметил участвовавший в подобной беседе местный охотинспектор Владимир Шибнев, «первую шкуру тигра, которую пытались продать китайцам, я изъял у удэгейцев».

Не обошло тигра и древнее поверье, что сильный и опасный зверь может оказаться оборотнем, подобно волку у народов Восточной Европы. Тигр-оборотень встречается в легендах и верованиях жителей Юго-Восточной Азии — в Таиланде, Лаосе, Аннаме, Малайе и на островах Индонезии. Но этот образ по частоте упоминаний и по приписываемой ему вредоносности не идёт ни в какое сравнение с такими классическими оборотнями, как волк, лисица, барсук и западноафриканский леопард.

Тигр в античной традиции

В Библии тигр не упоминается. Также образ тигра отсутствует и в ранних греческих источниках. Неарх, полководец Александра Македонского, привёз в ставку своего царя тигриную шкуру, полученную на Инде. Самого зверя Неарху увидеть не удалось, и преподнёсшие этот подарок туземцы имели возможность дать полную волю своей фантазии.

Тигр, напавший на лошадь. Картина Э. ДЕЛАКРУА. 1825–1828

Из индусских россказней эллину больше всего запомнилось, что тигр — зверь величиной с большую лошадь, превосходящий все другие существа своей силой и быстротой. На первый взгляд это говорит о том, что, несмотря на широкое распространение на территории державы Ахеменидов туранского тигра, у царя царей он не пользовался большой популярностью, и первые свидетельства существования полосатого зверя македонские завоеватели получили из Индии. Хотя, вполне вероятно, греки встречались с этими животными во время своей постоянной наёмной службы при дворах персидских царей.

Охота на тигров и львов. Картина П. РУБЕНСА. 1618

Считается, что греко-романская цивилизация впервые столкнулась с живыми тиграми только в эпоху диадохов. Наиболее ранние сведения об этом относятся к подарку, преподнесённому около 305 года до н. э. основателем государства Маурьев царём Сандрокоттосом (Чандрагуптой) Селевку I Никатору.

И только Страбон, живший на рубеже эр, говорит о тигре несколько подробнее.

Столкнувшись с людьми, тигр стал обитателем арен и зверинцев. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Рассказывая о тигре, А. Э. Брэм пишет, что «римлянам он был вовсе не известен до Пунических войн. Когда же они распространили своё владычество в Азии, парфяне доставляли им тигров. Плиний пишет, что Скавр первый показывал римлянам тигра в клетке в 743 году от основания Рима, то есть в 10 году до новой эры. Император Клавдий уже имел четырёх тигров, и начиная с этого времени они довольно часто появляются в Риме; Гелиогабал запрягал их в свою колесницу, когда изображал Вакха».

По сведениям, приводимым Н. Н. Непомнящим в его книге «Колесницы в пустыне», в середине III века н. э. при императоре Филиппе Арабе однажды на арене было убито двадцать два слона, десять оленей, десять тигров, десять гиен, семьдесят львов, десять жирафов и десять диких лошадей, тридцать леопардов, один носорог, один бегемот и двадцать зебр. Но в целом в императорском Риме тигр был скорее дорогой диковинкой, и за просто так его убивать не давали — например, их не выпускали сражаться с гладиаторами, а только натравливали на безоружных пленников.

Геральдический тигр (tyger) — существо, не имеющее ничего общего с реальным зверем.

Амурский тигр на парадном гербе Приморского края.

Герб Еврейской автономной области.

Современный герб Хабаровска (1991 г.).

Если в греко-романской литературной традиции тигр — символ неукротимой ярости, страсти и чувственности, то в геральдической интерпретации ему «не повезло». Трудно представить себе что-то более непохожее на животное-прототип, чем геральдический тигр (его называют tyger в отличие от тигра настоящего, именуемого tiger), вымышленное существо с волчьим телом, львиными гривой и хвостом и клювообразной верхней челюстью.

Некоторые позднеантичные авторы подчёркивали в тигре женское начало. Так, Клавдиан описывал следующий способ ловли тигрят: котёнка нужно выкрасть и, унося его, разбросать за собой осколки зеркала. Тигрица, обнаружив пропажу, тут же, конечно, бросится в погоню, но женское тщеславие её столь велико, что она непременно остановится перед зеркалом, чтобы полюбоваться своим отражением, и совершенно забудет про детёныша.

Тигр в джунглях. ЭСТАМП П. РАНСОНА. 1893

В древнеримском искусстве изображали обычно не тигра, а тигрицу. В паре с ней, как правило, мы находим льва — в качестве противопоставления. Тигр олицетворял страсть, а лев — разум. Как тут не вспомнить отождествление тигра с женским началом Инь в Китае!

Образ тигра вовсю эксплуатируется рекламой.

Бронзовая эмблема Приморья «прописана» в центре Владивостока.

Интересно, что «женские» грамматические категории в отношении тигра характерны не только для речи таёжных жителей Уссурийского края. Ещё в античный период существительное «тигр» (от лат. tigris; греч. Tiypi?) было именно женского рода и в латинской поэзии имело дополнительное значение «стрела».

Примечательна и этимология слова «амба», имени, под которым тигр известен приамурским племенам аборигенов. На маньчжурском диалекте «амбань» значит «генерал», «господин», «великий», что соответствует положению тигра в сложной дальневосточной системе мироздания.

Тигр: слова и литература

Образы тигра в литературных произведениях и его трактовка многоплановы и разнообразны. Конечно, первое, что приходит в голову, — это знаменитые строки Уильяма Блейка:

Тигр, о тигр, светло горящий

В глубине полночной чащи!

Чьей бессмертною рукой

Создан грозный образ твой?[4]

Они привлекают внимание, прежде всего, необычностью и в то же время неестественностью сравнения. Ранее говорилось, что сложно разглядеть тигра в его очень эффективной камуфляжной окраске среди многоцветья джунглей и дальневосточной тайги. Так что выделяться цветовым пятном тигр может только на фоне мрачного убожества зверинца или будучи брошен в виде шкуры на пол каминной залы. В таком качестве его скорее всего и наблюдал поэт.

Тигр и буйвол. Картина А. РУССО. 1891

Не менее интересна и древнекитайская метафора, в которой разрушение общества сравнивается с охотой тигра «Инь» в бамбуковой роще «Ян», что можно трактовать как беспрепятственное распространение Тьмы, вторгшейся в область Света.

В европейской культуре начало восприятия тигра как носителя угрозы и разрушительного начала положил Вергилий, у которого погрязший в пороках Рим назван «пустыней, тиграми кишащей».

Здесь, правда, великий поэт античности, очевидно, путает тигра (лесного жителя) со львом (обитателем саванн и полупустынь).

Маугли и Шер-Хан. Кадры из серии мультфильмов «Маугли» («СОЮЗМУЛЬТФИЛЬМ», 1967–1971 гг. Реж. Р. ДАВЫДОВ)

Пожалуй, один из лучших литературных образов абсолютно враждебного человеческому племени тигра был создан Р. Киплингом. Его Шер-Хан носит в себе черты мифологического злого духа мусульманского мира, что, впрочем, неудивительно, если вспомнить, что формирование Киплинга как писателя произошло именно в мусульманском регионе Индии. Наверное, не случайно его тигр-людоед носит имя афганского узурпатора индийского престола, свергнувшего в 1540 году второго правителя из династии Великих Моголов — Хумаюна. Для усиления сходства его со средневековым вождём мятежников-суров в «Книге джунглей» неоднократно подчёркивается, что тигр ведёт себя так, будто на него не распространяется Закон Джунглей — почему и терпит в итоге поражение в борьбе с «лягушонком» Маугли и стадом буйволов.

Взгляд Шер-Хана. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Тигр в Японии

В японскую культуру почитание тигра, который, судя по всему, одновременно с человеком никогда не обитал на островах Японского архипелага, пришло из Китая.

Здесь в средневековье считалось, что если человек даже просто умылся водой, в которой когда-то отразилась голова тигра, то дух его укрепится и храбрость повысится. Кроме того, подобная процедура должна была защитить его от болезней.

Цуба — гарда японского меча с изображениями тигров.

Нэцкэ — тигр.

Доблестный и добродетельный самурай зачастую отождествлялся именно с тигром, что можно объяснить лишь недостаточной осведомлённостью японцев об особенностях поведения зверя. Дело в том, что такие «тигриные» качества воина, как смелость, владение боевыми искусствами и ярость в бою, по кодексу Буши-до должны подчиняться чувству долга и преданности господину — даймё. Но осознание своего долга и преданность у тигра — хищника-индивидуалиста — не самые развитые черты характера… Тигр как символ безумной храбрости (или, по словам некоторых, агрессии) до такой степени укоренился в сознании японцев, что даже условный сигнал о неожиданном нападении на Пёрл-Харбор они закодировали его именем. И в достопамятное утро 7 декабря 1941 года в эфир, нарушив радиомолчание, полетело теперь уже всемирно известное, торжествующее «Тора! Тора! Тора» («Тигр! Тигр! Тигр!»).

«Военные» тигры

Начав говорить о тигре как об устрашающем военном символе, мы не можем пройти мимо многочисленных случаев использования этого слова в обозначениях самых мощных образцов военной техники. Именем тигра был назван один из первых пароходо-фрегатов Британской империи. Этот «Tiger» в 1854 году, во время Крымской войны, неосмотрительно подошёл близко к берегам Крыма, сел на мель и был расстрелян русской артиллерией. Другой «Tiger» — один из знаменитых линейных крейсеров адмирала Джона Фишера — был заложен в 1912 году и какое-то время даже считался самым крупным военным кораблём мира. В 1916 году он вместе со всем соединением адмирала Дэвида Битти участвовал в Ютландском морском бою.

Линейный крейсер «Тайгер».

PzKpfw. VI «Тигр» из экспозиции музея в пос. Снегири Московской обл.

PzKpfw. VI B «Тигр II» («Королевский тигр») из экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники в пос. Кубинка Московской обл.

В этом ряду необходимо упомянуть также и тяжёлый танк гитлеровской Германии «Тигр», или Panzerkampfwagen VI, который, по мнению многих экспертов (в том числе и российских), был лучшим тяжёлым танком Второй мировой. Здесь интересно заметить, что в германской «кошачьей номенклатуре» более поздняя модель, известная как «Королевский тигр», обозначалась как Panzerkampfwagen VI В, или «Tiger-В». «Королевским» же «тигром» он назывался только союзниками по антигитлеровской коалиции.

От танков эстафету грозного имени полосатого хищника приняли боевые вертолёты. Сегодня на вооружение европейских стран — членов НАТО принят штурмовой вертолёт «Тигр».

Из армейских подразделений наибольшую славу среди «тигров» снискала южнокорейская дивизия «Свирепый тигр», которая воевала на стороне американцев во Вьетнаме. Сегодня имя «тигров» носят спецподразделения Индии, Парагвая, Сальвадора. Правда, в латиноамериканских странах под словом «тигр» чаще имеют в виду ягуара. Но ведь гордое название от этого не меняется!

От спецподразделений не отстают и террористические организации. У всех на слуху шри-ланкийская сепаратистская организация «Тигры освобождения Тамил-Илама».

В любом случае, что бы ни символизировал образ тигра — страсть или ярость, отвагу или крадущееся зло, — он всегда значил угрозу. Явную или скрытую.

Глава 5

Что тигр не поделил с человеком?

На заре человечества

Что не поделил? Да то же самое, что и другие крупные хищники, — домашних животных, мясную и молочную скотину и самого Homo Sapiens как потенциальную добычу! Более того, в доисторические времена человек в связи с его ярко выраженным дневным образом жизни был одной из самых распространённых «закусок» как тигра, так и леопарда. Соответственно, как и подавляющее большинство приматов, он был практически беспомощен против хищников ночи. До сегодняшнего дня «страх темноты» коренится в подсознании большинства из нас. Примерно такое же происхождение имеет и клаустрофобия. Особенно это верно для примитивных народов, обитающих в тропической зоне земного шара. К примеру, представители многих африканских племён и жители внутренних районов Индонезии едва ли не цепенеют с наступлением сумерек, хотя при дневном свете становятся храбрыми и мужественными воинами. А вот североамериканские индейцы, напротив, в большинстве своём считают темноту одним из лучших союзников воина. Вероятно, это связано с тем, что единственная крупная кошка, обитавшая на землях ирокезов, сиу и чероки, — кугуар, известный своим миролюбием, если не сказать — трусостью.

Как бы то ни было, с момента появления на «землях» тигра и леопарда странных, безволосых прямоходящих существ между ними началась взаимная борьба на уничтожение.

Тигр — внезапная угроза…

По большому счёту звери-людоеды — это не некое «психическое отклонение» у отдельных хищников, как нас в этом пытались убедить антропоморфически настроенные писатели-натуралисты XIX–XX веков. Это самый обычный случай внутривидовой пищевой специализации отдельных особей, который описан для всех без исключения животных. В книге «Мохнатый бог»[5] я описывал некоего бурого медведя, жившего в центре Чукотского нагорья, который специализировался на добыче такого сторожкого и быстрого зверя, как снежный баран! А уж выслеживать пресловутого барана неизмеримо сложнее, чем медленно бредущего, тяжело нагруженного рюкзаком примата, который к тому же обделён и слухом, и обонянием. Другое дело, что ловить оного примата — занятие весьма небезопасное, и, возможно, именно это обстоятельство и закреплено в поведении медведя системой условных рефлексов.

Аналогична ситуация и с нашими большими кошками. В условиях индуистского Индостана, где подавляющее большинство населения воспринимало любую охоту как святотатство и было лишено оружия, то и дело появлялись звери-людоеды, лишавшие жизни порой по нескольку сот человек за время своей кровавой карьеры. Безусловно, в каменном веке, до появления специальных орудий убийства, большие кошки буквально «закрывали» путь человеку в отдельные районы.

Густой лес — убежище самого опасного хищника в мире.

Также необходимо помнить, что в доисторическую эру ареал тигров и их сородичей не был ограничен тропическими и субтропическими областями. И сейчас амурский тигр обитает на территории, которая по своим климатическим условиям нисколько не лучше побережья Балтийского моря, а уже упоминавшийся кугуар распространился по американскому континенту от Аляски на севере до Огненной Земли на юге. В Европе и на значительной территории Азии обитал такой грозный противник первобытных людей, как пещерный лев (Panthera spelaea), а в Африке — колыбели человечества — обыкновенный лев (Panthera leo) и самая многочисленная из крупных кошек мира — обыкновенный леопард (Panthera pardus). В местах расселения древнейших племён жили как минимум два вида саблезубых тигров. Возможно, по соседству с первобытным человеком, кроме уже известных науке хищников из рода кошачьих, существовали и не описанные ещё палеонтологами виды, чьи останки до нас не дошли или до сих пор не были найдены.

Как уже отмечалось выше, большие кошки в силу своей узкой территориальной специализации весьма уязвимы. С ними можно успешно бороться как пассивными (костры, пещеры, стоянки в неприступных местах), так и активными (ловушки, коллективные и индивидуальные охоты) способами. При этом не стоит думать, что наши плохо вооружённые предки не имели никаких шансов при встрече один на один с каким-нибудь махайродом (саблезубым тигром): в современной (!) охотничьей литературе описано как минимум четыре случая, когда человек, имея в своём арсенале один только нож, в открытом противостоянии побеждал леопарда и один раз — львицу.

Один из самых страшных врагов человека.

На заре существования человечества гигантские кошки активно охотились на людей, а те от них защищались. Естественно, никакого «врождённого благоговения» перед «венцом творения» хищники не испытывали ни тогда, ни сегодня. Обычно этим словосочетанием называют генетически закреплённый страх перед ударом палицы, тычком копья, выстрелом из мушкета, брошенной гранатой. И как только чувство голода начинает преобладать над этим относительно недавно приобретённым инстинктом, тут же вспыхивает очередной конфликт тигра и человека, который заканчивается гибелью одного из противников, а может быть, и обоих. С другой стороны, принято считать, что многим видам современных приматов присущ совершенно иррациональный страх перед крупными кошками, особенно перед теми, которые лазают по деревьям. Аналогичные чувства они испытывают и к змеям. Это не фобии, а выработанное многотысячелетней борьбой за существование стремление избегать опасности, которой совершенно нечего противопоставить! Мы поговорим об этом явлении чуть позже, в главе 12 «Как леопард сделал обезьяну человеком», но здесь мне бы хотелось сказать — человека сделал из обезьяны не только леопард, но и другие гигантские кошки плейстоцена. Леопарды просто постарались больше других…

Сегодня многие исследователи склонны приписывать нашим предкам такое злодеяние мирового масштаба, как истребление третичной мегафауны — мамонтов, шерстистых носорогов, пещерного льва и пещерного медведя. Мне, однако, думается, что обитавшие в северных широтах наши предки вряд ли были более удачливыми в охоте на крупных животных, чем туземные племена Африки или тропических лесов Индокитая и Индостана. Наверное, мы всё-таки не до конца представляем себе всю сложность происходящих в биосфере процессов для того, чтобы делать столь далеко идущие выводы. Но что совершенно точно, так это то, что гигантские кошки всегда и во все времена были не только непосредственной угрозой самому человеку, но и его прямыми соперниками в добыче пропитания. И это противостояние ещё сильнее обострилось, когда первобытные племена перешли от охоты и собирательства к содержанию приручённых животных — собак, свиней, коз, коров, лошадей.

Кошки и собаки

Много сказано о ненависти, которую тигры питают к собакам. Объясняют это исследователи с самых разных позиций, и чаще всего они указывают на то, что волк в незапамятные времена был основным пищевым конкурентом кошек, и это-то соперничество, вылившееся в лютую вражду, и перенеслось на сегодняшних Жучек и Васек. И что интересно — как утверждают многие натуралисты, — там, где водятся тигры, волки практически отсутствуют.

На самом же деле во взаимоотношениях волка и тигра всё не так просто, как хотелось бы сторонникам чёрно-белого взгляда на мир из современных экологических движений. О категорической несовместимости двух этих зверей рассказывает Лев Капланов. Но в то же время Н. Раков приводил примеры проживания волка и тигра в очень тесном соседстве. В качестве объяснения подобной толерантности хищников друг к другу он представил следующий довод: тигр преследует преимущественно кабанов, волку же в большей степени свойственна специализация на изюбре. С другой стороны, при повсеместном сокращении численности тигра в Уссурийском крае росла численность волка, и наоборот. При этом, как утверждает В. Юдин, вытеснение волков происходило «мирным» путём, то есть не носило признаков тотальной охоты полосатой кошки на своего конкурента.

Удэгейская деревня Гвасюги расположена прямо в краю амурского тигра, фото М. Кречмара

Как бы то ни было, сегодня именно собака считается самой неотразимой приманкой для хозяина уссурийской тайги. И она же является одним из основных поводов, приводящих к конфликтам между человеком и тигром. Охотовед Г. Горохов, анализируя причины незаконных отстрелов амурского тигра в 1983 году, ставил «месть за собаку» на второе место среди мотивов убийства зверя.

Похититель шавок и убийца волкодавов…

Нападения на скот

Нападения тигра на крупный рогатый скот известны с незапамятных времён во всём ареале его обитания. Без сомнения, именно преследование этим зверем домашних животных послужило основной «претензией» к нему со стороны человека.

А. Брэм рассказывает:

«В Майсуре (Индия), в одной местности площадью 800 квадратных километров, жили 8 тигров из тех, что убивают скот. Иногда тигры довольствуются козами, овцами, ослами, а при случае хватают оленей, кабанов и другую дичь. Только старый, зажиревший и избалованный тигр довольствуется исключительно рогатым скотом; тогда он избирает себе удобную местность, где может найти достаточно мяса и воды. С жителями деревень такой тигр сосуществует на условиях взаимной снисходительности; через каждые три или четыре дня он регулярно убивает одну скотину.

Пастухи, уже поднаторевшие в обращении с тиграми, часто спорят с ними из-за добычи и стараются их прогнать. Иногда и сильные быки удачно защищают стадо от нападений хищника. С другой стороны, тигры, которым иногда долго не удаётся зарезать скотину, при случае загрызают животных про запас, причём число жертв бывает 3–5 в один день. Сандерсон рассказывает, что однажды тигр загрыз за один раз четырнадцать коров и телят, которые, правда, были уже полуживыми из-за холода и ветра».

Одна из наиболее частых жертв тигра среди домашних животных.

В Средней Азии до начала русской колонизации тигры вели себя по отношению к коренному населению совершенно безбоязненно, ибо, как писал известный путешественник М. Богданов, проводивший в 1873 году исследования в низовьях Амударьи, каракалпаки и другие обитатели дельты решительно беззащитны и страшно боятся встречи с могучим зверем.

Тигры нападали на скот в долинах Сырдарьи, Чирчика, Или и в других местах своего обитания. В 1903–1915 годах они часто резали скот в районе Перовска (ныне город Кызылорда в Казахстане), в 1930 году уничтожили более двухсот голов на Балхаше, в 1936 году нападали на домашних животных на Пяндже. Подобные инциденты чаще всего происходили в феврале-марте, хотя в голодные для хищников годы они начинались гораздо раньше — с октября-ноября. Нередко озлобленные нехваткой пропитания хищники забегали в аулы и небольшие города; даже в 1930-е годы в Таджикистане бывали случаи, когда тигры резали скот прямо в селениях.

Н. М. Пржевальский рассказывает о том, как сталкивались интересы тигров и русских крестьян-колонизаторов в первые десятилетия освоения Уссурийского края.

«Тигры делают много вреда, часто истребляя скот у казаков и крестьян. В июне 1869 года в селении Троицком на западном берегу озера Ханка в течение одного месяца тигр задавил 22 коровы и лошади, и совершенно безнаказанно, так как не было никакой возможности ни подкараулить его, ни выследить.

Вообще, о проделках тигров в Уссурийском крае ходит множество рассказов, но я сообщу здесь только самые замечательные.

Таким образом, зимой 1868/69 года тигр пришёл ночью в пост Раздольный на реке Суйфуне и, видя, что конюшня, в которой помещались лошади, плотно заперта, не долго думая, вскочил на крышу, откуда через небольшое отверстие забрался к лошадям и тотчас же задавил двух. Остальные лошади, перепугавшись неожиданного гостя, подняли страшный шум, так что солдаты, спавшие в соседней казарме, догадавшись в чём дело, прибежали на помощь.

Услыхав голоса людей, тигр выскочил через то же самое отверстие в крыше и исчез в темноте, так что вошедшие с огнём солдаты нашли в конюшне только двух мёртвых лошадей, валявшихся на земле.

В это самое время раздаётся новый гвалт в свинарнике, и прежде чем туда прибежали солдаты, этот же самый тигр успел задавить трёх свиней и уйти совершенно благополучно.

Ободрённый такими удачными подвигами, тигр приходил сюда ещё несколько раз ночью и таскал собак.

Однажды днём он посетил соседнюю телеграфную станцию, где в это время находился только один сторож. Последний, сидя в избе, вдруг заметил, что кто-то подошёл к окну и, взглянув в него, увидал тигра, который спокойно лизал сосульки, намёрзшие на стекле. Перепугавшись до смерти, солдат спрятался в печку и ждал, что будет дальше. Тигр же забрался во двор, задавил находившуюся там лошадь, наелся мяса и преспокойно удалился в лес.

После ухода зверя солдат вылез из печки, и когда вечером возвратился его товарищ, ходивший на охоту, то рассказал ему обо всём происшествии и о постигшем их несчастье.

Но вот ещё замечательный случай.

На пограничном с Маньчжурией нашем посту, лежащем верстах в пятнадцати от города Хун-Чуна, живут несколько солдат и у одного из них была корова с молодым телёнком. Однажды ночью тигр забрался во двор поста, перепрыгнув через забор, по крайней мере, в две сажени вышины. Здесь он тотчас же схватил телёнка и начал его душить на глазах чадолюбивой матери. Предсмертные стоны детища победили чувство страха, и, представьте, корова бросается на тигра и бодает его в бок своими рогами. В это самое время разбуженные шумом солдаты делают выстрел, так что оторопевший тигр бросает телёнка и хочет спастись бегством через забор, но делает неудачный прыжок, а между тем ободрённая своей победой корова снова бросается на зверя и снова его бодает. Вслед затем раздаётся новый выстрел… Перепуганный тигр, видя, что не может уйти, совсем теряется и мечется, как сумасшедший, по двору с одного конца на другой, преследуемый рассвирепевшей коровой… Наконец зверь делает ещё прыжок и перескакивает через забор. Храбрая победительница возвращается тогда к своему детёнышу, но находит его уже мёртвым. Рассказ этот я слышал от солдат, очевидцев такого необыкновенного боя, показывавших мне даже и самую корову, по всей справедливости, „храбрую из храбрых“.

…В конце января 1868 года на краю станицы Красноярской жил казак, имевший пару быков, которые, как обыкновенно у здешних казаков, помещались во дворе под открытым небом.

Тигр, прогуливаясь ночью возле станицы, приметил лакомый кусочек и, не долго думая, перескочил через забор во двор, задавил одного быка и принялся спокойно есть его тут же на месте. Самого хозяина в это время не было дома, оставалась только одна старуха, которая, услыхав шум, выглянула в окошко и увидела, какой забрался к ним нецеремонный гость. Полумёртвая от страха баба не смела даже пошевелиться и, причитывая разные молитвы, поневоле должна была смотреть, как тигр ужинал и, наевшись досыта, ушёл со двора. Заголосила утром баба на всю станицу, но горю пособить уже нельзя, быка не воскресишь, и оставалось только наказать самого тигра, который должен был явиться в следующую ночь доедать остатки своей добычи.

Двое казаков стали караулить зверя и засели в доме, на дворе которого лежал задавленный и нарочно неубранный бык. Действительно, ночью тигр уже шёл к нему, но на пути поймал собаку и ограничился только этим лёгким ужином…Просидев напрасно целую ночь и не дождавшись тигра, казаки на следующий день решились выследить его днём. Для этого они в количестве двенадцати человек отправились по следу зверя и вскоре нашли его залёгшим в кустах. Однако тигр не допустил до себя охотников, бросился науход и, выбравшись на дорогу, побежал по ней в направлении к станице. В это самое время казак, у которого была задавлена скотина, боясь, чтобы такая же участь не постигла и другого, последнего быка, погнал его в соседнюю станицу, чтобы продержать там несколько дней. Спокойно шёл он по дороге как раз в то время, когда тигр бежал по ней, уходя от охотников, так что совершенно неожиданно повстречался с казаком. „На, ешь и другую мою скотину!“ — закричал этот последний и, бросив быка, пустился бежать к станице».

В «лесу тигров» все опушки опасны.

Уссурийская тайга. Здесь человек имеет все шансы повстречать полосатого хищника. Фото М. КРЕЧМАРА

Просматривая дальневосточную прессу тех лет, мы постоянно встречаем сообщения о нападениях тигров. В 1890-е годы хищники не раз покушались на почтовые тройки; как-то за лето они зарезали у крестьян деревни Шкотово неподалёку от Владивостока пятьдесят лошадей. О нападении тигра на ямщика красочно рассказывает известный уссурийский охотник И. Алмазов:

«…Едет обратно ямщик. Мороз минус двадцать пять, а ямщик, выпивший, завернулся в доху и дремлет. Вдруг страшный толчок — он вылетает из саней; от падения опомнился, открыл глаза — лошади ускакали, а над ним лежит тигр и смотрит на него, повиливая хвостом. Думает — дело плохо: мороз берёт своё, да и тигр страшен. Он начинает пробовать откатиться от неприятного соседа; видит — дело пошло на лад, только тигр следит за ним глазами и хвостом поигрывает, а с места не трогается. Докатился ямщик, сам того не видя, до обрыва берега реки Амур, благополучно ухнул с него на реку и ею добежал до станка, не доходя которого увидал своих запутавшихся коней и разбитые сани».

Работа «Конфликтного тигра»

Во время роста численности тигров в 1960–1970-е годы нападение хищников на домашний скот и их заходы в населённые пункты участились. Исчезнувшие было «хозяева тайги» проявили себя настырными и довольно опасными соседями…

В конце 1963-го — начале 1964 года один тигр, прежде чем его успели застрелить, зарезал в Приморском крае двадцать пять голов крупного рогатого скота. В 1966 году другой хищник был убит прямо на скотном дворе села Ветка. В январе 1969 года тигр зашёл в село Дмитриевку, устроил себе логово под стогом сена на скотном дворе и стал прямо в дневное время охотиться на собак. В конце концов он ранил одного рабочего и был убит. В селе Мар-гаритово тигр вытаскивал свиней прямо из свинарника. Люди отогнали зверя, но ненадолго — буквально через день он вернулся и зарезал двух коров прямо под электрическими фонарями.

За 1963–1967 годы страховые суммы были выплачены за сто тридцать одну голову крупного рогатого скота, девятнадцать свиней и девять лошадей, погибших от клыков тигров. На самом деле, считает И. Шишкин, эти цифры должны быть гораздо большими, ибо не все погибшие от тигров животные были застрахованы и не за всех поэтому полагались премии.

Такая ситуация сохранилась на русском Дальнем Востоке практически по сей день.

В руки сотрудников «Конфликтного тигра» чаще всего попадают уже мёртвые звери. Увы… Фото М. КРЕЧМАРА

Красочным примером того, как тигр нашёл себе постоянное место обитания непосредственно в черте населённого пункта, является история тигра, неоднократно заходившего в село Мельники на юго-востоке Сихотэ-Алиня. С мая 1986 года тигр не покидал окрестностей села более чем на десять дней, ночью проходил по улицам, ложился вблизи домов, похищал собак. В январе 1987 года он был отстрелян бригадой охотников.

«В ту ночь луна была, светло, как днём, — рассказывает житель села Горноводное, пожелавший остаться неназванным, в своём интервью журналу „Зов тайги“, — выхожу я на двор и слышу — свинья моя орёт.

Присмотрелся — а это соседский боров её оседлал, а она от удовольствия аж заливается. Ну, думаю, и ладно… И пошёл в хату.

А утром гляжу — кровь во дворе, потаск к лесу. Это тигра свинью на моих глазах давила! Представляешь, прямо на моих глазах! И меня не испугалась.

А я-то думал — боров соседский…»

После создания при Министерстве природных ресурсов России специнспекции «Тигр», которая была обязана разбираться со всеми инцидентами, связанными с полосатыми кошками, конфликтов, разумеется, меньше не стало. Но вот отчётность, и временами довольно любопытная, появилась…

1 апреля 2003 года поступила информация о нападении амурского тигра на домашний скот в крестьянском хозяйстве «Белимбэ», находящемся в устье реки Таёжной. На месте происшествия были обнаружены следы борьбы тигра средних размеров и кобылы. Тело кобылы было перекушено на две части (так в оригинале. — М. К.), одна из частей перенесена на другую сторону ключа.

20 апреля того же года тигр задавил ещё одну лошадь в том же хозяйстве. По данной ситуации были составлены рапорт и карта-схема.

29 сентября 2003 года поступило сообщение из администрации Ольгинского района о нападении тигра на скот в селе Ветка. Оказывается, 20 сентября в 18.30 по местному времени тигр атаковал быка, который пасся на расстоянии полукилометра от жилья. Очевидец происшедшего, житель села О. Н. Репа, в тот момент работал на огороде и услыхал тревожное мычание коровы. Затем он увидел, как две коровы бегут к реке, после чего услыхал рёв быка и рычание хищника из соседнего леса. Звуки борьбы продолжались пять-семь минут, после чего всё стихло. О. Репа, понимая что к чему, сам не осмелился подойти к потравленному стаду, а рассказал обо всём лесничему. Надвигались сумерки, и они решили отправиться к месту происшествия утром.

Придя туда, они обнаружили на дальнем огороде, примыкавшем к лесу, задавленного быка. При ближайшем осмотре оказалось, что у него сломана шея и есть рваная рана на спине в районе позвоночника. Они сообщили о случившемся хозяину быка и объяснили, где лежит туша. Поляков (хозяин) и Репа появились на месте потравы лишь на следующий день, но тигр уже оттащил тушу на семьдесят метров и обглодал круп.

Позднее, 23 сентября, в том же селе во второй половине дня тигр напал на корову, пасущуюся на расстоянии семисот метров от крайнего жилья. В результате корова получила несмертельные ранения в передней части тела.

На следующий день тигр снова набросился на корову, теперь уже другую, нанёс ей рваные раны и сильно повредил переднюю ногу, так что её пришлось дорезать.

13 октября 2003 года специнспекция «Тигр» получила сообщение от охотоведа Н. Г. Гоя, что в посёлке со звучным названием «ЛЗП-З» тигр задрал тринадцатилетнего коня, принадлежавшего гражданину Щукину. В ходе расследования выяснилось, что дом Щукина находится на окраине посёлка, и вокруг него, судя по следам, бродили аж два хищника, вероятнее всего тигрица с тигрёнком. Коня хозяин выпасал в полутора километрах от своего жилища. Там-то его и схватил тигр, который переволок свою добычу через оросительный канал и съел. Местные жители рассказали инспекторам, что эти два хищника уже неделю посещали посёлок и уже успели утащить двух находившихся на привязи собак.

3 ноября 2003 года в специнспекцию поступил сигнал от главы села Амгу о том, что в окрестностях в период с 28 октября по 1 ноября тигр задрал жеребёнка и тёлку, которые впоследствии, при проверке, «преобразовались» в трёх лошадей. В переданной информации говорилось также, что нападавший зверь, вероятно, имеет огнестрельное ранение и не желает уходить от человеческого жилья. По данной ситуации были составлены рапорт и карта-схема.

Со временем работа отряда «Конфликтный тигр» усовершенствовалась и усложнилась. Кроме составления карты-схемы и рапорта они начали считать человеко-дни трудозатрат.

«Сообщения из ООО „Агро-Хасан“ начали поступать со 2 июня 2006 года. Очередное сообщение о присутствии тигра в олене-парке 000 „Агро-Хасан“ поступило в инспекцию 27 июня. В переданной информации указывалось на то, что тигр на территории оленника напал на оленя и выгрыз ему бок.

…По 11 июля проводилось обследование периметра и внутренней территории оленника. Проводились отпугивающие мероприятия в ночное время (сжигание автопокрышек, запуск пиротехники). В течение всего времени нахождения группы в оленнике свежих следов тигра не обнаружено. Однако при проведении работ было установлено, что имеют место нарушения правил содержания животных в местах обитания тигра (sic! — М.К). В результате руководству ООО „Агро-Хасан“ выдано представление об устранении причин и условий, способствующих возникновению конфликтных ситуаций. Кроме указанного с работниками ООО „Агро-Хасан“ и жителями посёлка Безверхово проводилась разъяснительная работа.

По данной ситуации были составлены рапорт и карта-схема.

Общее время трудозатрат — 28 человеко-дней».

15 июля 2005 года из управления Росприроднадзора в инспекцию было передано письменное обращение главы Кировского района Приморского края, содержавшее просьбу о принятии срочных мер в районе посёлка городского типа Горный. Дело в том, что в ночь с 11 на 12 июля на окраине этого населённого пункта тигром были зарезаны три молодые тёлки, принадлежавшие местным жителям. Особое внимание обращалось на то, что 16 июля должно было состояться празднование 50-летия посёлка, которое собиралось посетить значительное число людей, официальных делегаций и просто начальство всех уровней. Глава района между строк выражал опасение, что все они могут быть покусаны тигром, а само мероприятие сорвано.

Тигр на отдыхе.

В посёлок выехала бригада «конфликтников», которая по установленной схеме провела разъяснительную работу, осветила отпугивающие мероприятия и ознакомила население с правилами поведения людей и содержания животных в местах обитания тигра. После чего убралась восвояси. Ни тигры, ни люди не пострадали.

«Общее время трудозатрат — 12 человеко-дней».

Исследователи В. Юдин и И. Николаев провели анализ статистического материала по столкновениям тигров и людей и сделали некоторые очень важные выводы. Вопреки распространённому мнению о том, что чаще всего приближаются к жилым постройкам и нападают на скот и собак молодые (двух-трёхлет-ние) расселяющиеся особи, а также старые или физически неполноценные звери, учёные установили, что подобным образом

почти с одинаковой частотой действуют как молодые тигры (в возрасте от двух до четырёх лет), так и взрослые (пяти лет и старше). Средний возраст самок среди таких зверей несколько выше. Также нет различий по количеству заходов в населённые пункты и нападений на домашних животных между внешне здоровыми тиграми и истощёнными или имеющими различные травмы. И только в бедственные для этих зверей зимы (недостаток корма, многоснежье), какими были, например, сезоны 1984/85 и 1985/86 годов, вторгаются в посёлки и гибнут преимущественно физически неполноценные особи.

Как утверждает начальник специнспекции «Тигр» С. Зубцов, примерно с 2003 года количество конфликтов между тигром и человеком на Дальнем Востоке увеличилось и продолжает расти. В последние годы оно колеблется от пятидесяти до семидесяти случаев в год. Даже простое присутствие тигра в непосредственной близости от домов возбуждает вполне понятное недовольство и опасения сельских жителей. В. Юдин, один из наиболее непримиримых защитников тигра, считает, что звери, без видимой причины демонстрирующие себя людям и не спешащие скрыться, преследующие движущийся автотранспорт или бродящие ночью по улицам посёлков, должны подлежать непременному уничтожению. В то же время тигры, как бы предупреждающие человека кратковременным появлением в поле его зрения и (или) рёвом о том, что дальше идти нельзя, по мнению В. Юдина, имеют право на жизнь.

Но основным видом конфликтов между тигром и видом приматов Homo sapiens являются покушения на самого человека.

Заросли травы, как и камыши, — излюбленное убежище тигров, фото М. Кречмара

Глава 6

Как ведут себя тигры с людьми и люди с тиграми?

Мне неизвестны случаи, когда на Дальнем Востоке люди испытывали угрозу или становились объектом любопытства леопарда. Этот хищник довольно осторожен и всячески старается избегать встречи с человеком. Поэтому практически всё нижесказанное справедливо лишь по отношению к амурским тиграм. А столкновения с ними в регионе происходят всё чаще и чаще.

Любое личное знакомство с таким крупным и, безусловно, опасным зверем оставляет в памяти человека неизгладимые воспоминания. Но проблема состоит ещё и в том, что, как показывает практика, звери эти при встрече с человеком зачастую не спешат ретироваться, а проявляют любопытство и даже идут на сближение.

Просто встречи

Читая рассказы о конфликтах между тигром и человеком, совершенно не удивляешься, что в начале русской колонизации Дальнего Востока полосатые гиперкошки отстреливались в значительных количествах. Различные источники приводят цифры от тридцатисорока до ста пятидесяти особей в год. С позиции сегодняшнего «всеевропейского всечеловека» этот процесс можно оценивать по-разному, но, судя по результату, пули русских первопоселенцев не только принципиально сократили количество тигров в тайге, но и имели чисто эволюционное значение. Смею предположить, что если бы эта бойня не состоялась или имела другой итог, то мы сегодня на Дальнем Востоке не имели бы тигров вообще. Русские колонисты произвели среди них жёсткий отбор, который на инстинктивном уровне закрепил в зверях осознание того, что в их края пришёл хищник более опасный, чем они сами.

А это было совсем не просто!

Просто встреча…

В последние годы в Хабаровском крае и Приморье на деньги международных экологических корпораций вышло несколько книг о встречах с тиграми в тайге. Их авторы — опытнейшие специалисты-тигрятники. Эти публикации, по мысли их авторов, должны убедить читателей, что тигр, несмотря на то, что обычно не проявляет заметного страха при встрече с двуногими, сам первым на человека не нападает.

Рассказывает заместитель директора Сихотэ-Алиньского заповедника Е. Смирнов:

«Часов в восемь вечера мы вдруг вспомнили, что надо принести с дороги трубы для печи в избушке. Толик пошёл в болотных сапогах через речку напрямую, а я, в кедах, через мост. Если напрямую, до труб метров четыреста. Когда я уже подходил к Толику, который стоял на дороге и ждал меня, сзади послышался какой-то шум. Будто камень упал. Рядом в двух шагах шумит река, да и слух у меня не ахти, но оглядываюсь и вижу… в трёх шагах сзади меня тигр! Спрыгнул с прилавка на тропу, повернулся на 90 градусов в мою сторону, передние лапы полусогнуты, как перед прыжком… Не рычит, не скалится. Это уж потом я всё вспомнил, а в первое мгновение просто остолбенел! Может, две-три секунды мы и смотрели-то в глаза друг другу, а затем я, ни о чём не раздумывая, почему-то растопырил руки, как будто ловить и душить его собрался, и заорал благим матом (матом — точно, а вот почему благим? — М. К.):

— Ты что, сдурел? А ну брысь отсюда! Чтобы и духа твоего тут не было! Двадцать лет я тебя не видел и чтоб ещё столько же не видал!

Примерно так. И всё это злым, громким, во всю мощь своих лёгких криком. Расшумелся, как на базаре. Смотрю, тигр оскалил пасть, верхняя губа с усами как-то вверх и в сторону скособочилась, легонько — тихо рыкнул и сделал прыжок — снова на прилавок, чуть вперёд ко мне и влево. И потрусил от меня лёгкими плавными прыжками.

У меня, слава богу, словесная лихорадка прошла и сердце вроде на место встало. Я почему-то тоже выскочил на прилавок, на ходу сунул руку в карман, вытащил перочинный нож и потрусил вслед за тигром, выискивая его глазами. Он стоял метрах в тридцати, задом ко мне, но повернул голову в мою сторону. Вдруг я вспомнил, что неподалёку Толик, и стал его звать».

А вот история лесника того же заповедника И. Петухова, случившаяся 18 февраля 1982 года в бухте Голубичной:

«Возвращаясь в 10.45 с маршрута по высокому берегу моря, я неожиданно увидел под собой на берегу моря тигрёнка, метрах в двадцати пяти. Тигрёнок смотрел на меня, не выражая страха. Сообразив, что это скорее всего вчерашняя семейка, я моментально заскочил на первую же лиственницу, а у моря их высота один-два метра… Тут же раздалось мощное рычание, и из-за бугра выскочила тигрица. Обошла дерево и села метрах в пяти. Я зажёг фальшвейер (так в оригинале. — М. К.). Она отскочила метров на двадцать вверх. В это же время один тигрёнок проскочил возле дерева к матери, второй же поскользнулся и скатился к морю. Пока он там возился, фалыивейер догорел и тигрица опять пошла в мою сторону. Я зажёг второй фалыивейер. Тигрица отскочила, и тут пролетел другой тигрёнок. Семья дружно скрылась в кустах, а я ещё долго сидел на дереве, перекуривая. Потом спустился к морю, осмотрел останки изюбря и поплёлся к избушке».

Рассказывает сотрудник заповедника О. Заумыслова:

«Я собирала жёлуди в Вольерном распадке. Услышала шорох и увидела тигра среди лещины, примерно в двадцати пяти метрах. Он стоял и смотрел на меня, потом лёг. Поза напоминала скрадывание. Я продолжала собирать жёлуди, двигаясь в его сторону. Мы оба наблюдали друг за другом. Когда я приблизилась на расстояние пятнадцати метров, тигр поднялся и шагом пошёл влево вверх по склону. Пометил ствол дуба и так же медленно скрылся в кустах».

Меня подобные рассказы не успокаивают. Они говорят совсем не о миролюбии тигра, а о его уверенности в себе, непредсказуемости и о том, что обычные способы отпугивания на этого зверя не действуют. Больше всего такие истории напоминают впечатления мышей, когда с ними играла кошка. Вот что интересно — при всех описанных здесь встречах, даже самых неожиданных и неравных (людей несколько, они вооружены, стреляют, жгут фальшфейеры), тигр не проявляет видимых признаков страха.

В книге «Мохнатый бог», посвящённой бурому медведю, я упоминал похожий феномен — крупный зверь, считающий себя хозяином в угодьях, старается не обнаруживать на глазах у человека испуг перед ним. Но у медведей эта поведенческая черта проявляется только у самых крупных самцов, которые за много лет уверовали в свою непобедимость. А в случае с тигром это характерно для каждого зверя.

Чаще всего тигров на дорогах Дальнего Востока встречают водители лесовозных машин. Фото М. КРЕЧМАРА

Особенно это бросается в глаза при встрече тигра с автотранспортом. Но в такой ситуации он иногда не просто любопытен — он преследует непонятное ему, странное, движущееся сооружение. Рассказывает В. Соловиченко:

«Я из Пластуна ехал на мотоцикле „Урал“, в коляске — жена, сзади — дочка. Около Дальнего перевала, где мост перед самым подъёмом, жена кричит мне что-то, а я не пойму что. И рукой показывает. Оглянулся — а тигра сбоку вдоль отвала на махах несётся за мотоциклом. А тут подъём как раз, и я скорость никак набрать не могу. Я „Уралу“ до конца, всё, что он может… Так и ехал до посёлка на самой высокой скорости».

В. Елсуков поведал Е. Смирнову:

«В конце дня перед моим мотоциклом выскочил из кустов тигр. Хорошо видел морду и грудь. Через полтора часа ехал обратно и, не доезжая пятисот-шестисот метров до указанного места, опять услышал сзади треск, и в этот момент увидел тигра, бегущего за нами на прыжках. Пробежал метров тридцать и остановился. Высокий на ногах. Морда светлая с чёрным, спина и бока более тёмного цвета».

Вот как описывают тому же Е. Смирнову свою встречу с тигром приморцы В. Притуляк, В. Зернов и Ю. Панусов:

«В семь часов утра на автобусе ехали пять человек. На перевале Дальнем на дороге увидели тигрицу и двух тигрят. У обочины под деревом. Автобус остановился в пятнадцати-двадцати метрах от них. Тигрица встала, тигрята остались лежать. Кто-то вышел из автобуса и стал бросать в них камнями. Тигрица рычала, но не бросалась и в основном была спокойна. Тигрята так и не встали. Потом мы уехали».

Замечательную подборку встреч с амурским тигром опубликовал большой знаток этого зверя С. Кучеренко. Некоторые из них должны были стать очень памятными их участникам…

«…так случилось, что при очередной поездке в село на субботу и воскресенье лесорубы, не имея возможности взять с собой преданного пса, закрыли его в избе, предусмотрительно оставив ему вдосталь еды и воды.

А утром в понедельник обнаружили у порога жилья останки верного друга. С вершины высокого дерева жалобно мяукала перепуганная, насквозь продрогшая кошка. Дверь в избу оставалась запертой, но окно было разбито, на подоконнике нашли клок тигриной шерсти. Свежие следы амбы отпечатались повсюду.

Разожгли печь, поставили чайник и шумно обсуждали происшествие. Возмущались, удивлялись, собирались предпринимать решительные меры: этак и нас съест ненасытный хищник! Курили. Гремели металлом печки и посудой. Скрипели нарами. Поражались крепости свежего, но вроде бы уже устоявшегося запаха большого таёжного зверя.

И вдруг под нарами кто-то глубоко вздохнул и завозился… Оттуда показались тигриные лапы… И тут же высунулась башка амбы с невозмутимой мордой. Зверь изучающе оглядел обмерших мужиков и нехотя (курсив мой. — М. К.) выпрыгнул в ещё не отремонтированное окно, обдав их уже совсем свежим запахом матёрого хищника».

Но история на этом не закончилась!

«На другой день в этом же зимовье остановились ничего не знавшие о событиях минувших суток шофёры леспромхозовских автомашин. Надо ли рассказывать об охватившем их ужасе, когда из-под нар неторопливо вылез тигр почти трёхметровой длины и привычно махнул через ещё не застеклённое окно…»

При анализе таких происшествий становится очевидно — зверь относится к человеку, как равный к равному. Прочитайте все эти «посмотрел в глаза», «неторопливо обошёл и зарычал», «не торопясь сошёл с лыжни и с интересом наблюдал, пока я лез на дерево»… А что сделало белого человека равным столь совершенной машине убийства, каким создала тигра эволюция?

Правильно, огнестрельное оружие.

А кто вбил тигру в голову на уровне инстинкта, что каждый встречный двуногий на его пути может оказаться обладателем такого оружия?

Правильно, русские мужики, стрелявшие на рубеже XIX–XX веков до сотни (и даже больше) тигров в год.

Описанные выше эпизоды наглядно демонстрируют, что при встрече, в том числе и неожиданной, тигр сперва проявляет любопытство, а только потом может продемонстрировать своё неудовольствие.

Я хотел бы сразу предупредить читателей — тот факт, что с людьми, повстречавшимися с тигром и рассказавшими нам об этом, ничего не произошло, не о многом говорит. Дело в том, что если зверь нападает на одинокого таёжного путника и убивает его, то и поведать об этом эпизоде, как правило, некому. Ежегодно сотни (!) человек пропадают без вести в сельских и таёжных районах Дальнего Востока, и какова в этих исчезновениях доля тигриного хищничества, остаётся только гадать. Иногда, как в случае с тигром, убившим человека в 2004 году на территории Хабаровского края, правоохранительные органы лишь со значительным опозданием вспоминают о том, что в районе, где бродит раненый и агрессивный тигр, оказывается, уже несколько лет пропадают люди.

Каждому путешествующему по дальневосточной тайге или местному жителю необходимо знать и соблюдать несколько правил, основанных на двух важнейших моментах.

Первое: тигр — активный хищник, а не травоядное животное.

Второе: у него нет абсолютно никаких оснований относиться к человеку иначе, чем к другим своим соседям по тайге или джунглям. Если он удерживается от нападения, то только потому, что инстинкт или личный опыт говорит ему, что он может получить немедленный и эффективный отпор.

Поэтому когда вы встречаете тигра и у вас есть возможность быстро и навсегда разойтись с ним — например, сесть в автомобиль и уехать, — делайте это немедленно!

Если зверь начинает интересоваться вами, необходимо быстро оценить обстановку и продумать свои дальнейшие действия — прикинуть, как далеко вы находитесь от ближайшего убежища, за какое время вы сможете его достигнуть и насколько оно надёжно. Обратите особое внимание на соседние деревья. Помните, однако, — любые ваши движения, походящие на быстрое отступление, могут спровоцировать нападение! Кроме того, если человек недостаточно проворен, тигр может «сдёрнуть» его с дерева, как это неоднократно и происходило. Надо также помнить: хоть и считается, что тигры обычно по деревьям не лазают, но, согласно многим сведениям, делать это умеют. В любом случае, даже если тигр полез за вами, вы, зацепившись за толстые ветви, находитесь гораздо в более выигрышном положении, нежели ваш преследователь, и можете от него отбиваться.

Под «конвоем» тигра

В значительном большинстве случаев столкновения человека с крупной кошкой, описанных С. Кучеренко, Е. Смирновым и В. Солкиным, залог безопасности состоял в том, что человек не бежал сломя голову, а стоял на месте и использовал какой-либо из способов пассивной обороны — подпрыгивал и кричал, отгоняя зверя «голосом».

Научный сотрудник заповедника «Кедровая падь» Виктор Коркишко как-то возвращался на кордон буквально «под конвоем» некоего любопытного тигра — молодого самца. Так как его рассказ — интервью в журнале «Зов тайги» — настоящее пособие для оказавшихся в подобной ситуации, я привожу его лишь с незначительными сокращениями.

Человек вызывает интерес…

«Сделал последнюю запись в дневнике, развернулся в сторону кордона и только собрался идти, как вдруг услышал шорох, и мимо меня вниз по склону метрах в пяти (все сведения о расстоянии между В. Коркишко и тигром выделены мной. — М. К.) промелькнул полосатый бок…

От неожиданности я, конечно, замахал руками, закричал на тигра: „Уходи отсюда, тебе здесь делать нечего…“ Но тигр не послушался, остановился метрах в десяти, встал боком, глухо зарычал и двинулся на меня.

…Попытался отпугнуть его голосом, но почувствовал, что у меня проскальзывают нервные нотки, а вовсе не уверенность в себе. Напрягся, взял себя в руки и заговорил спокойнее. Видимо, это спокойствие передалось зверю, потому что, не дойдя до меня метров пять, тигр растерял свою решимость, замялся на месте и даже немного отступил.

Пришла мысль — закурить. Но как только я полез карман, это вызвало у тигра нервозность.

Любое моё движение заставляло его нервничать, и удерживал я его на дистанции только голосом. О чём говорил? О целях и задачах охраны природы в целом и тигра в частности — и прочую подобную для моего слушателя бессмыслицу. Но тема была мне хорошо знакома, и я успокаивался. Успокоился и он…

Достал из рюкзака пачку сигарет, банку тушёнки, но в этот момент, при одном лишь моём неосторожном движении, тигр вновь пошёл на меня. Я резко сорвал шапку с головы и бросил ему. Шапку он пожевал, но она его надолго не заинтересовала, и он опять начал приближаться. Вслед за шапкой полетела пачка сигарет. Сигареты на него никого впечатления не произвели.

Оставалась банка тушёнки. Мелькнула мысль изо всех сил запустить ему этой банкой в лоб (морда его была в двух метрах от меня, и я бы не промахнулся)… Но в конце концов, побоявшись спровоцировать нападение, я катнул её вниз по склону, тигру в ноги.

Банка его заинтересовала, и, воспользовавшись этим, я попытался увеличить расстояние между нами. Однако шорох листьев под ногами сразу же отвлёк тигра от банки.

Он стал обходить меня справа по склону. Это мне очень не понравилось — он явно выбирал удобное место для нападения. К тому же, оказавшись ниже его по склону, я как бы становился меньше ростом… Это могло придать хищнику дополнительную уверенность в себе и в принципе могло спровоцировать нападение. Продолжая успокаивать его разговорами, я маневрировал. И в конце концов тигр вновь оказался ниже меня по склону.

…Продолжая успокаивать зверя голосом, я потихоньку двигался спиной вперёд. В целом тигр держался от меня на расстоянии двух-трёх метров, но при любом резком или неосторожном движении сразу сокращал дистанцию. И теперь в его движениях появлялось всё больше уверенности… Был момент, когда между нами оставалось не больше метра. В принципе — была такая шальная мысль — можно было даже его погладить. Конечно же, осуществлять её я не стал. Я заслонился от него рюкзаком — и тут тигр стал протягивать лапу к моим ногам. Всё, что я мог — это придавливать рюкзаком его лапу, не давая ей протиснуться дальше. Постепенно тигр успокоился, отошёл на шаг, встал боком, зевнул. И в конце концов улёгся.

В такой позе он мог оставаться долго, но мне-то надо было двигаться к кордону. Я подготовил моток верёвки как очередное отвлекающее средство, чтобы на время от него откупиться. Но как только я зашуршал листвой — он вскочил и опять стал обходить меня по склону.

Так мы с ним ходили кругами. И в конце концов я убедился, что, обходя его по кругу и всё время держась к нему лицом, я всё-таки выигрываю метр за метром и приближаюсь к кордону.

В какой-то момент на обледенелом склоне я поскользнулся, упал — и тут же надо мной показалась голова тигра. Я вскочил, кинул ему моток верёвки. Попал прямо в пасть. Он как-то механически принялся верёвку жевать — и мне удалось уйти от него на какое-то расстояние. Однако вскоре верёвка ему тоже наскучила.

Я достал из рюкзака последний резерв — меховую „душегрейку“, в которую был завёрнут фотоаппарат.

Тигра эта меховая вещь сразу заинтересовала, он чуть ли не из рук у меня её вырвал. Она настолько отвлекла его, что я успел отойти метров на пятьдесят. Заметив, что я так далеко оторвался, тигр с сожалением посмотрел на „душегрейку“ и… продолжил преследование.

Он вновь совершал круги вокруг меня, но теперь я уже довольно смело шёл вниз по склону, всё время оставаясь лицом к тигру. Когда мы достигли основания склона, уже довольно сильно стемнело.

Зверь стал отставать, потом появляться вновь. Я стал терять его из виду на расстоянии десяти-пятнадцати метров. Это было крайне неприятно, потому что, ко всему прочему, изменился характер его движений. Он двигался на полусогнутых лапах, затаивался, пропадал на ровном месте — зверь явно начал меня скрадывать.

Надо было спешить, потому что в темноте я полностью останусь в его власти — и в то же время я не мог позволить себе ни одного резкого движения. Мне казалось, что главное — дойти до реки. Но когда я до неё добрался, оказалось, что спуститься невозможно — берег слишком обрывистый. Я мог только спрыгнуть вниз — но это неминуемо спровоцировало бы тигра на преследование, и ситуация вышла бы из-под контроля. Я двинулся вдоль берега, ища удобный спуск. Тигр иногда заходил вперёд, садился и ждал меня. Я его обходил по радиусу в пять-семь метров, он пропускал меня — и опять забегал вперёд. Так мы прошли метров сто пятьдесят.

Начались удобные для моего спуска к реке овражки. Но как только я становился у вершинки овражка, тигр перекрывал мне выход. Сменив несколько овражков, я всё же решил спускаться.

Соскользнув по льду овражка на речку, я тут же обернулся — увидел тигра на том месте, где я только что стоял. Все его четыре лапы были собраны вместе, он был готов к прыжку, но в последний миг его что-то удержало. Долго оставаться в такой неустойчивой позе тигр не мог. И тут я с ужасом заметил, что он стал потихоньку соскальзывать. А я был вынужден стоять, не шелохнувшись, чтобы не усугублять ситуацию. В конце концов тигр всё же не прыгнул, а соскочил практически мне под ноги — но тут же отскочил в сторону. И тут мы (я думаю, мы оба) облегчённо вздохнули…

В конце концов я нашёл перекат. Прыгая спиной вперёд по камням, пересёк речку. Тигр в воду идти не захотел и остался на том берегу…»

Заповедники — единственные места, где тигры могут чувствовать себя в покое, если их не тревожат исследователи.

Здесь обращают на себя следующие подробности поведения Виктора. Во-первых, он не растерялся и не впал в панику, обнаружив тигра на расстоянии всего нескольких метров от себя. Во-вторых, он не стал много кричать и резко размахивать руками — кратковременных наблюдений ему хватило для того, чтобы понять: такие действия скорее спровоцируют нападение тигра, чем прогонят его. Ещё раз напомню: тигр — хищник, и если бы всем его потенциальным жертвам было б так легко его прогнать, то он как вид вымер бы с голоду.

Затем Виктор применил тактику постоянного наблюдения за зверем. Он ни на секунду не поворачивался к нему спиной и при этом старался использовать каждое мгновение, чтобы оказаться хоть на сантиметр ближе к жилью.

И наконец, он стал бросать тигру различные предметы своего снаряжения, тем самым отвлекая зверя и выигрывая время и расстояние.

С тигром — уж кто кого отпугнёт… Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Но я ещё раз оговорюсь — Виктор Коркишко был специалистом по крупным хищникам, много и постоянно работал бок о бок с ними, хорошо знал их повадки. И к этому обстоятельству я отношу восемьдесят процентов его «везения» в описанной ситуации.

Отпугивание тигров

Традиционные средства отпугивания, такие как пиротехнические устройства и звуковые патроны, не всегда оказывают именно то действие, которого ожидают люди. Выше описан эпизод, когда тигрица практически не прореагировала на два зажжённых подряд (!) фальшфейера. Кроме того, и фальшфейер, и патрон звукового сигнала не являются средствами мгновенного применения. Во всех упомянутых случаях люди встречали тигра на некотором (иногда довольно значительном) расстоянии и имели время на подготовку.

Практика работы с бурым и белым медведем на севере Дальнего Востока показала, что даже очень уверенные в себе и агрессивно настроенные хищники не на шутку пугаются, сталкиваясь с предметами, способными неожиданно менять свой объём. Так, крупный полярный медведь, уже разорявший стоянку археологов на косе Беляка, был обращён в бегство, когда один из членов экспедиции неожиданно для него надул десятиместный спасательный плот с помощью баллона с углекислотой.

Я для отпугивания диких зверей дважды использовал дымовую сигнальную шашку. Она представляет собой цилиндрическую банку высотой сто пять и диаметром девяносто пять миллиметров, которая при срабатывании выделяет огромное количество густого оранжевого дыма (столб диаметром метров десять и высотой около ста). И это явление, видимо, непонятное хищнику, — нечто малое становится очень большим за короткий промежуток времени — обращает его в бегство.

Этот же эффект был использован Генри Джонсом-старшим в замечательном фильме «Индиана Джонс и священный Грааль», в котором по сценарию он сбил немецкий истребитель, подняв с берега моря стаю морских птиц с помощью неожиданно раскрытого зонтика.

Я скептически отношусь к применению при защите от по-настоящему крупных хищников газовых баллончиков для отпугивания хулиганов и собак. Дело в том, что все они рассчитаны на животных относительно небольшого размера, причём даже те, на которых изображён медведь. Последние предназначены для оборонительных действий против североамериканских барибалов, которые в подавляющем своём большинстве по размеру чуть больше крупного пса, хотя в ряде местностей существуют и иные разновидности барибалов, чьи самцы могут достигать и двухсот сорока килограммов. Кроме того, я всегда буду помнить, что на Камчатке рядом с телом убитого медведем фотографа В. Николаенко был найден почти пустой баллон такого газа. А если он содержит столь сильное вещество, способное остановить нападающего медведя или тигра, то уж на самого защищающегося это содержимое подействует буквально сногсшибающе…

Поэтому, с моей точки зрения, единственным приспособлением, которое, во-первых, может быть мгновенно приведено в действие, во-вторых, может служить эффективным средством отпугивания и, в-третьих, является единственным достаточным средством самообороны, остаётся огнестрельное оружие.

Огнестрельное оружие самообороны

Для защиты от диких зверей я настоятельно рекомендую гладкоствольное охотничье оружие двенадцатого-шестнадцатого калибров. Ружья двадцатого калибра могут считаться нижним возможным пределом такого оружия и пригодны для использования в указанных целях лишь в крайних случаях.

Выбранное таким образом ружьё должно также позволять максимально быстро производить два выстрела подряд, что возможно только или на двуствольных, или на самозарядных ружьях (но не типа «Сайга»!). Патроны лучше всего применять или самоснаряжённые, или выпущенные известным производителем, и перед выходом в тайгу я советую провести пробный отстрел партии хотя бы в десять штук.

Крупнокалиберный штуцер — классическое оружие для охоты на тигра.

Необходимо учитывать, что сигнальные снаряды не могут служить действенным средством отпугивания крупных хищников из-за их недостаточной эффектности. Кроме того, в условиях русского Дальнего Востока, где почва обычно устлана толстым слоем сухой листвы, использование таких снарядов способно вызвать пожар.

Что касается боеприпасов шокового типа, то есть патронов, снаряжённых резиновыми пулями, то я не рекомендовал бы стрелять ими по агрессивному или просто интересующемуся вами тигру. Хотя я и не имею личного опыта подобных действий, такой поступок кажется мне одним из верных способов вызвать нападение.

Боеприпасом для уверенного поражения нападающего тигра местные жители считают пули. Опираясь на собственный опыт стрельбы по медведям с близкого расстояния при доборе подранков, я могу с уверенностью свидетельствовать, что наилучшими останавливающими свойствами обладают пули максимального веса (такими на сегодняшний день являются пули Бреннеке и Гуаланди), а также пули с продольным отверстием (Майера, Штендебаха.) Скорее всего хорошим раневым действием может обладать пуля с разделяющейся головкой, изобретённая российским стрелком В. Шашковым.

Не уверен — не стреляй!

Но выстрел — самая крайняя ступень обороны от полосатого хищника. И делая этот шаг, надо быть уверенным, что он абсолютно оправдан со всех точек зрения. И последнее замечание. Если решение принято — стрелять надо насмерть…

Глава 7

Тигры-людоеды

Привычка японцев широко и естественно улыбаться при встрече странным образом связана с национальным обычаем носить с собой по два меча.

Тигр-людоед, без всяких сомнений, является одним из самых опасных созданий, с которым может встретиться человек, за исключением леопарда-людоеда, но о последнем — ниже.

Тысячи людей живут бок о бок с тигром. Село Красный Яр, среднее течение р. Бикин.

Индийские людоеды

Классической страной тигров-людоедов принято считать (и небезосновательно) колониальную Индию.

Известнейший истребитель людоедов Джим Корбетт имел возможность всесторонне проанализировать ситуацию с нападением хищников на жителей Индостана. Свой взгляд на проблему он изложил в замечательных книгах. Вот что он пишет:

«Тигр-людоед — это такой тигр, который вынужден под давлением не зависящих от него обстоятельств перейти на непривычную пищу.

Причиной такого перехода в девяти случаях из десяти являются раны, а в одном случае — старость. Рана, вынудившая тигра стать людоедом, может быть результатом неудачного выстрела охотника, не ставшего затем преследовать раненое животное, или же результатом столкновения с дикобразом. Люди не представляют для тигра естественной добычи, и только когда вследствие ран или старости звери становятся неспособными продолжать свой обычный образ жизни, они начинают питаться человеческим мясом.

Когда тигр убивает свою добычу, предварительно подкравшись к ней или из засады, успех нападения зависит прежде всего от быстроты, а также от состояния его зубов и когтей. Если тигр страдает от одной или нескольких мучительных ран, если у него повреждены зубы или стёрты когти, вследствие чего он уже не может охотиться на животных, которыми всегда питался, ему приходится убивать людей. Я думаю, что превращение тигра в людоеда обычно происходит случайно.

Чтобы пояснить, что я подразумеваю под „случайностью“, приведу пример. Сравнительно молодая муктесарская тигрица-людоедка при встрече с дикобразом потеряла глаз, в предплечье и под мышкой её правой передней лапы впилось около пятидесяти игл длиной от одного до девяти дюймов…

…Тигр с добычей, раненый тигр или тигрица с маленькими детёнышами могут случайно убить человека, который побеспокоит их. Но при всём желании нельзя считать этих тигров людоедами, хотя их часто так называют. Что касается меня лично, то я считаю необходимым всегда тщательно проверить все обстоятельства, прежде чем объявить того или иного тигра (леопарда) людоедом. Осмотр трупов людей, которых считают убитыми тиграми или леопардами, или — на наших равнинах — волками и гиенами, очень важен.

Я не буду приводить примеры, но мне известны случаи, когда убийство совсем ошибочно приписывалось хищным зверям.

Распространено ошибочное мнение, что все тигры-людоеды старые и чесоточные, так как избыток соли в человеческом мясе якобы вызывает чесотку. Я некомпетентен в вопросе о количестве соли в мясе человека и животных, но утверждаю, что питание человеческим мясом не только не портит шерсти зверей-людоедов, но, наоборот, даёт противоположный результат. Все людоеды, которых я видел, обладали превосходным мехом.

Многие считают также, что детёныши зверей-людоедов сами автоматически становятся людоедами. Это предположение на первый взгляд звучит вполне резонно, однако оно не подтверждается фактами. В то же время обстоятельство, что люди не служат естественной добычей для тигров или леопардов, заставляет предполагать обратное.

Детёныш ест то, что ему приносит мать, и я даже знаю случаи, когда тигрята помогали матери в её нападении на людей.

Однако я не знаю ни одного случая, когда тигр, после того как его родители-людоеды были убиты или он, став взрослым и выйдя из-под их опеки, сам стал людоедом».

Человек для тигра — добыча. Не хуже любой другой, фото IGORAK. keshouan@mail.ru

Камыш и тростник — такое же царство тигра, как джунгли и лес.

Скалы, заросшие кустарником, — любимые места нападения тигров на людей. Так об этом рассказывает Дж. Корбетт, фото М. Кречмара

После успешного нападения тигр утоляет жажду.

К словам Дж. Корбетта о том, что люди не представляют для тигров естественную добычу, мы ещё вернёмся.

Дело в том, что в середине XIX столетия тигры-людоеды на Индостане были таким же фактором смертности, как холера, проказа или лихорадка. Только в районе Монула они убивали по двести-триста человек в год и опустошали целые деревни. По английской колониальной статистике за десять лет (с 1877 по 1886 год) тигры в Индии ежегодно загрызали от шестисот девяноста восьми до девятисот восьмидесяти пяти человек. В 1903 году тигры убили восемьсот шестьдесят шесть человек. И даже в 1924 году в Британской Индии погибло от клыков и когтей этих хищников шестьсот три местных жителя и колониста. Ещё в 1950-е годы ежегодная дань тигров с людского племени на Индостане составляла по полсотни человек в год. «Тигрица из Дхопана», убитая в 1964 году, погубила двести шестьдесят душ.

Самые знаменитые тигры-людоеды Индии — талладешский людоед и чампаватская тигрица — лишили жизни сто пятьдесят и четыреста восемьдесят четыре человека соответственно. «Убийца из Хайдарабада» за свою кровавую карьеру, длившуюся три года, погубил около восьмидесяти человек. Чоугарский людоед загрыз «всего» шестьдесят четыре индийца, а три других хищника увеличили этот счёт за три года ещё на двести пятьдесят жизней.

Естественно, с тиграми-людоедами, да и просто с тиграми, боролись, да ещё как! Но окончательного примирения так и не произошло. И по сей день тигры убивали и продолжают убивать людей.

Влажные леса — царство тигра, фото М. Кречмара

В зарослях тигр практически неуязвим — и время, и место встречи назначает он сам.

Было бы преувеличением считать, что тигры-людоеды со времён Джима Корбетта перестали тревожить население сельских районов Индии, Индокитая и Индонезии. Вот недавние сообщения местных средств массовой информации:

«Тигры-людоеды сожрали двух индонезийцев. В индонезийской провинции Риау с начала мая суматранские тигры напали на шестерых человек, а двоих из них загрызли насмерть.

Как сообщил газете „Jakarta Post“ глава управления по сохранению естественных ресурсов провинции Джоне Кинеди, тигры вышли за пределы мест своего обычного обитания в расположенном в Риау заповеднике. Как сказал Кинеди, подавляющее большинство жертв — лица, занимавшиеся незаконной рубкой леса.

Он назвал лишь имена двух погибших — Тулус и Уджанг. В настоящее время на поиск хищников направлена специальная команда, которой поставлена задача поймать их и вернуть в места традиционного обитания».

«13-летний малайзийский подросток Адам Исмаил стал очередной жертвой тигров-людоедов, напавших на семью сборщиков каучука вблизи одной из многочисленных плантаций в округе Мусан.

Трагический инцидент произошёл в среду, когда трое рабочих с детьми направлялись на плантацию для сбора латекса (сока гевеи). Пара хищников внезапно показалась из джунглей и загрызла шедшего позади мальчика. Остальным пришлось спасаться, забравшись на деревья, пока на выручку им не подоспели жители близлежащей деревни».

«Бенгальский тигр съел пятерых туристов, остановившихся на пикник к югу от Катманду, столицы Непала. Тигр напал на них неожиданно, выскочив из ближайших зарослей. Спастись удалось только одному из шести отдыхавших — он залез на дерево и просидел там несколько часов.

„В воскресенье тигр-людоед напал на туристов и убил пятерых из них, — сообщил представитель министерства внутренних дел Непала. — Этот тигр, по-видимому, охотится на людей в провинции Читван уже два последних месяца“.

„Тигр неожиданно выпрыгнул из зарослей близлежащего леса и напал на туристов, расположившихся на пикник. Он убил пятерых на месте“, — рассказал чиновник. Погибшим было от 22 до 40 лет, сообщает „News24“. В полиции, ссылаясь на рассказ выжившего туриста, сообщили, что, когда он залез на дерево, тигр ждал на земле ещё часа два. Представитель министерства внутренних дел Непала предположил, что именно этот тигр мог ранее убить ещё восемь человек. Сейчас тигра разыскивают, но пока никаких следов хищника обнаружить не удалось».

Российские тигры-людоеды

Когда исследователи утверждают, что людоедство совершенно не свойственно российским подвидам тигра и они всегда оставались лапочками, в то время как в Индии, Непале и на островах Индонезии эти звери опустошали целые районы, я вспоминаю бессмертное: «В СССР секса нет».

Очень серьёзным было положение с тиграми в Средней Азии в самом начале русской колонизации.

В письме от 2 октября 1851 года помощнику военного министра князю Долгорукому командир Отдельного Оренбургского корпуса генерал В. А. Перовский сообщал о появлении в Приаралье тигров — людоедов, отмечая, что, кроме истребления лошадей и другого скота, гигантские кошки почти всегда нападали на представителей местного населения. Всего в 1848–1849 годах тиграми в русской Средней Азии было убито двадцать восемь человек. Примерно в те же годы тигр-людоед разорвал коменданта форта Кос-Арал. Тигры-людоеды появлялись в Средней Азии и позднее: в 1895 году в низовьях Амударьи для их уничтожения пришлось сформировать специальную команду из офицеров. Русские поселенцы боролись с туранским тигром, который был самым уязвимым из тигриных подвидов: он заселял узкие ленточные леса, окружённые степями и полупустынями, и его перебили почти играючи.

Когда мне говорят, что «российские тигры не людоеды», я вспоминаю бессмертное: «В СССР секса нет».

Колонисты столкнулись с нападениями тигров на людей и в первые же годы освоения Уссурийского края.

«Когда зимой выпадут в Уссурийском крае большие снега и добыча зверей сделается весьма затруднительной, тогда тигры приближаются к казачьим станицам, крестьянским деревням и китайским фанзам. Здесь они таскают собак, коров, но при случае не прочь полакомиться и человеком. Таким образом на реке Цыму-хэ в 1867 году тигры задавили двадцать одного манзу и шестерых ранили. Этот рассказ я слышал как во Владивостоке, так и на самой Цыму-хэ, следовательно, он заслуживает большого доверия. Наглость этих зверей иногда доходит до того, что они прямо врываются ночью в фанзы и таскают спящих манз.

Некоторые из фанз совсем даже брошены потому, что в них нет житья от тигров. В верховьях реки Мо один из манз показывал мне свою раненую, но уже зажившую руку и подробно рассказал о том, как случилось с ним такое несчастье.

Тигр, забравшись в ограду фанзы, где жил рассказчик, сначала задавил лошадь, но, не удовлетворившись этим, вырвал заклеенное бумагой окно в самой фанзе и, схватив за руку манзу, спавшего как раз возле этого окна, потащил его наружу. По счастью, китаец спал поперёк окна, так что застрял в проходе и, проснувшись при таком неожиданном сюрпризе, поднял страшный крик. Другие манзы также вскочили и отбили своего товарища, который отделался только ранами на руке да смертельным страхом, обуявшим несчастного в то время, когда тигр тащил его из фанзы», — пишет капитан Н. М. Пржевальский.

«По станицам на Уссури вы всегда можете услышать массу рассказов о том, например, как к одному казаку в хату забрался тигр. Чтобы скрыться от него, казак залез между печкой и простенком, откуда тигр стал добывать его, и сам, будучи толще казака, завяз в этом промежутке. На счастье, казак ущупал за собой тупую литовку (косу) и ею кое-как перепилил или проколол глотку нахальному зверю», — рассказывает охотник и краевед И. Алмазов.

Ему же принадлежит история о том, как двое русских промышленников своими глазами наблюдали охоту тигра за их товарищем.

«Не помню, наверное, кажется у Красного Яра (недалеко от с. Никольского), охотились двое-трое русских и один инородец. Идут двое первых самым гребнем хребта, так, что им хорошо виден гольд, который тащит козу низом. Смотрят, а инородца начал скрадывать тигр: забежит ползком несколько сажен вперёд, притаится, пропустит мимо себя — и опять та же история. Так несколько раз. Сверху подбежать на выручку невозможно, так как отвесный утёс, крику тоже не слышно, чтобы предупредить… начали стрелять и махать руками и шапками… После третьего или четвёртого манёвра тигр схватил не слыхавшего ничего инородца и вместе с ним и козой скрылся в зарослях…»

Уссурийская тайга — довольно опасное место. Как для тигра, так и для человека.

Сегодня на русском Дальнем Востоке обитает около пятисот тигров.

Тигр, переходящий дорогу, — явно не к добру…

Российские учёные В. Юдин и И. Николаев изучили обстоятельства гибели семидесяти четырёх тигров в уссурийской тайге за период 1970–1992 годов. Из восьми инцидентов, когда звери нападали на людей, их действия не были спровоцированы лишь в двух эпизодах.

Иногда агрессивное поведение тигра, так же как и медведя, вызывают находящиеся при человеке собаки.

Но если медведь начинает преследовать надоевшего ему пса в очень редких случаях, то гигантская кошка с удовольствием сама идёт на контакт с собакой, чтобы ею же и полакомиться. Интересный эпизод такого непроизвольно спровоцированного нападения описан теми же В. Юдиным и И. Николаевым.

Встреча с тигром за пределами автомобиля всегда небезопасна.

Дело происходило 7 апреля 1984 года в бухте Спокойная Партизанского района Приморского края. Двое пограничников совершали дневной обход, имея с собой собаку. Тигр бросился на собаку, но безуспешно, она прижалась к людям. Так как тигр двигался в сторону людей, один из пограничников сделал по тигру семь одиночных выстрелов (в наряде для обороны границы от злобного врага был один автомат и восемь патронов в магазине). После выстрелов зверь скрылся. (Впоследствии выяснилось, что он был ранен в живот.) Собака же невредимой убежала на заставу. Отстрелявшись по тигру, пограничники залезли на корявый дуб и, устроившись на нём на высоте около двух метров (рядом не было деревьев выше), связались по рации с заставой, откуда вышло подкрепление. Видимо, решив покончить с противником до появления подмоги, тигр вышел из своего укрытия и бросился к дереву.

Тигр обитает как в глухих районах Сихотэ-Алиня, так и в более населённых регионах.

Приобретённые или врождённые уродства тоже делают из тигра «хищника повышенной опасности». У этого зверя — бельмо на глазу.

Люди, которые представляют себе, что значит уссурийское криволесье, догадываются, сколь хлипким было убежище обоих бойцов. С дерева один из пограничников выстрелил в тигра, попав ему в шею, после чего хищник схватил стрелявшего за ногу и стащил его вниз. До подхода подкрепления (не менее десяти минут) тигр, парализованный последним выстрелом, держал в пасти руку лежавшего рядом пограничника. При попытке второго пограничника приблизиться к тигру тот начинал грызть руку раненого. Позднее, при вскрытии туши, было установлено, что тигр до встречи с пограничниками был ранен крупной картечью: одна находилась под шкурой на правом боку, вторая — в области скакательного сустава левой ноги. На месте ранения сустава образовался гнойник. Желудок был пустым.

30 ноября 2003 года двое жителей села Камень-Рыболов гражданин Медведюк и гражданин Сухов охотились. При них было четыре охотничьи собаки. Сухов услыхал яростный лай собак, решил, что они «поставили» кабана, и пошёл в их сторону. В кустах и высокой траве было плохо видно происходящее. Подойдя к собакам вплотную, Сухов в пятнадцати метрах от себя увидел не кабана, а… тигра! Охотник закричал о своём неприятном открытии своему напарнику. Тигр, которому происходящее, видно, уже начало надоедать, бросился на Сухова. В момент прыжка Сухов практически в упор выстрелил в тигра дуплетом из гладкоствольного ружья, заряженного картечью. После вскрытия на месте выяснилось, что один заряд прошёл через сердце, а второй попал в лёгкое.

Однако тигр от полученных ран умер не сразу. По инерции, в прыжке, он достиг Сухова и укусил его сначала за плечо, затем за предплечье, сломав кость в двух местах, а также нанёс лапой раны в районе шеи. В этот момент к месту событий подбежал Медведюк. Тигр, увидев второго человека, бросился в его сторону, но, преодолев двенадцать метров, упал на землю и умер. Воспользовавшись тем, что тигр прекратил нападение, Сухов перезарядил ружьё и из положения лёжа произвёл ещё два выстрела, однако в тигра не попал. Медведюк в состоянии шока сделал десять выстрелов в сторону тигра из карабина «Сайга», однако попал только один раз в переднюю лапу.

Фото М. КРЕЧМАРА

Я привёл лишь два эпизода, когда нападение тигра провоцировало присутствие собак.

Но на самом деле это один из самых массовых видов конфликта тигра с человеком, и ежегодно регистрируются не один и не два похожих случая.

Пристрастие тигра к собачьему мясу имеет и ещё один очень интересный аспект, на этот раз уже антропологического свойства. В конце XIX — начале XX века русские путешественники обратили внимание на то, что среди многонационального местного населения Уссурийского края тигры при нападении предпочитают… корейцев! Например, если зверь забирался в фанзу, где располагалось на отдых несколько человек, среди которых был кореец, то хищник вытаскивал этого несчастного даже с дальнего конца лежанки, переступая при этом через нескольких спящих. Такую избирательность исследователи относили за счёт гастрономических пристрастий корейцев, предпочитавших собачье мясо любому другому, благодаря чему и сами попахивали собачатиной.

Спровоцированные нападения

Как и все случаи нападения крупных хищников на человека, агрессивные действия тигра делятся на умышленно и непредумышленно спровоцированные. Начнём мы с последних, ибо их гораздо меньше, чем тех, которые человек вызвал самостоятельно.

Интересный эпизод, когда тигр совершенно очевидно спутал человека с кабаном, описан В. Юдиным и И. Николаевым. 17 ноября 1982 года в окрестностях села Горный Хутор Черниговского района Приморья охотник, преследуя кабанов, пролезал, согнувшись, через куртину орешника.

Спровоцировать нападение тигра можно, даже просто приблизившись к нему.

«Услышав шум справа, он выпрямился и увидел на расстоянии около двенадцати метров летящего на него в прыжке тигра. Зверь также увидел человека и, опустившись на землю, резко затормозил всеми четырьмя лапами, сгрудив листву, пытаясь уйти вправо. Однако инерция была настолько велика, что он проехал в том же направлении ещё два-три метра, содрав листву до почвы и приблизившись к охотнику до восьми метров. Момента замедления движения тигра оказалось достаточно, чтобы готовый к встрече с кабаном охотник успел выстрелить. После выстрела хищник скрылся, а охотник четыре часа просидел на дереве, пока не пришёл его напарник. Ранение тигра оказалось смертельным (пуля карабина „Лось“, разбив левый нижний клык, прошла в грудную клетку), после него зверь смог пробежать лишь сто восемьдесят метров по дугообразной траектории. Это была самка, имевшая двух тигрят, внешне совершенно здоровая; к гибели её привела явная ошибка: человек был принят ею за кабана — как оказалось, они скрадывали одно и то же стадо кабанов».

Этот эпизод относится к категории так называемых непроизвольно спровоцированных нападений.

Так же, как и в случае с медведем, одним из наиболее неприятных эпизодов в таёжной практике является случайная находка добычи тигра в тайге, особенно когда вместе с чужим охотничьим трофеем человек находит и его хозяина.

За внезапной встречей может последовать атака.

Нападающий тигр пугать не будет. Фото IGOR AK. keshouan@mail.ru

Охотовед Юрий Зубков, рано поутру осматривая солонец, едва не наступил на отдыхающего тигра. Тот спал под елью, головой к человеку, и подпустил его на расстояние едва ли не трёх метров.

За внезапной встречей может последовать атака.

Зубков держал в руках голову изюбря с развесистыми рогами. Едва тигр вскочил и напружинился с намерением броситься, как Юрий закричал во всё горло, швырнул в зверя рогатый череп и как мог высоко подскочил, широко разбросав руки и расставив ноги.

Тигр всё-таки прыгнул, но при этом перемахнул через непрошеного гостя и скрылся в зарослях. А неподалёку охотовед нашёл останки крупного самца-изюбря, недавно добытого хищником…

Здесь против человека сработали два фактора. Во-первых, тигр был застигнут на месте отдыха, а это не нравится ни одному живому существу. Во-вторых, неподалёку располагалась его свежая добыча. Зубкова скорее всего спасло его нетрадиционное и «громкое» поведение, резюмирует рассказавший эту историю С. Кучеренко, да и то, что он не побежал от хищника, тоже сыграло положительную роль.

Своей встречей с тигром делится сотрудник Сихотэ-Алиньского заповедника И. Самаркин:

«Пошли мы места посмотреть. Идём-идём, смотрим: лежит лосёнок на поляне, задранный, тёплый ещё… Задавлен явно тигром. Она нас учуяла и ушла, а потом смотрим — на поляну вышла. Метрах в двадцати-тридцати от нас. Видать даже глаза и усы. Смотрит на нас, мы — на неё. Ружья ни у кого нет. Не так-то быстро повернулась и пошла от нас. И мяса жалко, и нападать на человека не привыкла».

Каменные развалы на гребнях гор — потенциальные убежища полосатых хищников, фото М. Кречмара

3 марта 1973 года в похожей ситуации оказались лесники Сихотэ-Алиньского заповедника В. Соловьёв и А. Черданцев.

Е. Смирнов передаёт их рассказ:

«Под высоченным отстоем, над которым кружилось с десяток воронов, у самого ключа увидели тигра. Он только-только свернул с ключа на берег в сторону отстоя и, увидев нас, замер. Между нами было не более сорока метров. Тигр стоял спокойно, глядя на нас. Когда мы стали поспешно отступать вглубь тайги задом, тигр развернулся на 180 градусов и в два прыжка скрылся в чаще».

Фото О. МОЧАЛОВОЙ

Должен сказать, что случаи, подобные вышеописанным, всё-таки происходят значительно реже, чем аналогичные эпизоды с медведем. И здесь дело не только в том, что бурых хищников в уссурийской тайге намного больше, чем тигров. Просто тигр, как и любая кошка, предпочитает свежее мясо и очень быстро уходит от останков своей добычи в поисках новой.

Нападения раненых тигров

В картотеке тигриных атак нападения раненых зверей занимают, естественно, первое место.

Тигры получают ранения в самых неожиданных и странных ситуациях.

В ночь с 23 на 24 мая 2003 года при обстоятельствах, могущих сделать честь любому детективу, в Хасанском районе Приморского края получил смертельные ранения человек и погиб тигр.

26 мая 2003 года в Центральной клинической больнице Владивостока скончался от множественных повреждений и травм Владимир Волков. По рассказам родственников, раны ему были нанесены собаками. Однако, как сообщили сотруднику специнспекции «Тигр» Андрею Юрченко, Волкова в ночь с 23 на 24 мая тяжело ранил тигр в зоне ограниченного доступа, которая на приморском жаргоне называется «Системой».

«Система», или полностью — «система инженерно-технических сооружений» (ИТС), представляет собой линию столбов с натянутой на них колючей проволокой, которая пролегает в десяти-пятнадцати километрах перед государственной границей с КНР. Изначально её функцией было создание буферной зоны между советско-китайским рубежом и остальной территорией нашей страны; вся полнота власти на этой полоске земли принадлежит пограничникам. Именно они вольны решать, пускать ли туда представителей органов управления, экскурсантов или просто собственных гостей. Анахронизм сохранился до сих пор, и безраздельная власть здесь — одна из немногих сегодняшних привилегий местных пограничников. Это настоящая «зачарованная страна» со своими законами.

Согласно показаниям одного из участников поездки, 23-го числа трое граждан на вездеходе ГТС и ещё два человека на джипе отправились в погранзону на рыбалку. В. Волков, порыбачив и выпив, взял карабин и сказал, что собирается «пробежаться по сопкам». Прибывшие в джипе товарищи, решив, что ничем хорошим эта история не кончится, уехали.

Через какое-то время оставшиеся у костра приятели услышали рёв тигра и выстрелы. Кинувшись в направлении этих звуков, они обнаружили израненного В. Волкова, которого повезли в больницу. В темноте «рыбаки» не заметили карабина В. Волкова. За утерянным оружием они снова поехали за «Систему» 30 мая. В ста пятидесяти метрах от места, где лежал израненный

Волков, они и обнаружили убитого тигра, которого вывезли из «зачарованной страны» и закопали.

Эта кажущаяся правдоподобной версия всю вину возлагает на погибшего нелепой смертью горе-охотника. Однако злые языки как на заставе, так и в посёлке Краскино, не говоря уже о рыболовной базе «Маячный», где нарушители прятали свой вездеход, рассказывали другую версию происшедшего. По их словам, группа товарищей отправилась в «зачарованную страну» за «системой инженерно-технических сооружений» для того, чтобы в сумерках поохотиться из-под фар. Такая стрельба весьма специфична — когда луч света в темноте направляется на зверя, во влажном тумане (а он в приморском сыром климате стоит почти всегда) видны только горящие глаза животного. Вот по ним-то или чуть ниже наугад и палят браконьеры. Зачастую они даже не знают, кого подстрелили, и выясняют это только после того, как найдут добычу.

В данном случае добыча оказалась значительно сильнее охотников. В. Волков направился к подстреленному зверю, а когда тот оказался тигром и, будучи раненным, набросился на него, товарищи подъехали и добили хищника выстрелами в упор. Затем они вывезли своего пострадавшего приятеля в военный госпиталь в Краскино, где в нарушение правил никто не зафиксировал факта поступления пациента с тридцатью восемью (!) травмами в тяжелейшем состоянии. После того как стало понятно, что человека спасти не удастся, его перевезли во Владивосток, где тот и скончался.

В буйном разноцветье уссурийской осени тигр практически незаметен.

Сегодня практически все тигры на Дальнем Востоке «отмечены» человеком.

По словам одного из врачей, первыми словами потерпевшего после того, как он очнулся, было: «Ни хрена себе, они меня дичь послали подобрать!». Участники охоты сумели убедить семью покойного, что мёртвого не воскресить, и его похоронили как человека, погибшего от собачьих укусов. Высокая степень заинтересованности в сокрытии действительного положения вещей объяснялась ещё и тем, что, по показаниям одного из свидетелей, участником выезда в «зачарованную страну» был начальник Краскинского отделения милиции. Именно он оказался ранним утром 24 мая в военном госпитале, где не сделали никакого заявления в ОВД о характере травм В. Волкова, месте и времени их нанесения. Тот же полковник организовал впоследствии транспортировку умирающего во Владивосток.

В начале книги уже упоминался случай с нападением амурского тигра на лесника Сихотэ-Алиньского заповедника Игоря Шарова вечером 15 мая 2004 года на берегу реки Колумбе в окрестностях села Мельничное. В результате инцидента мужчина получил множество ран, у него были прокушены ступни ног и шея. До села ему пришлось добираться три часа пешком: сперва мимо истекающего кровью человека, не останавливаясь, пролетела легковая машина, а затем его отказался взять лесовоз. На место происшествия немедленно выехала группа «Конфликтный тигр» специнспекции «Тигр». Во время расследования она обнаружила мёртвого тигра в полутора километрах от места нападения.

Труп доставили в посёлок Терней, где представители Всемирного фонда дикой природы (WWF), Общества сохранения диких животных (WCS), инспектора группы «Конфликтный тигр» и районной зооветслужбы провели его всестороннее обследование. Из убитого зверя были извлечены три пули, выпущенные из гладкоствольного ружья 20-го калибра, и одна от стандартного патрона 7,62x54R, который употребляется в винтовках и карабинах системы Мосина, винтовках СВТ и СВД, карабинах «Тигр» и единых пулемётах советской/российской армии. Судя по состоянию ран, данный выстрел был произведён значительно позже остальных и именно эта пуля оказалась смертельной — она перебила тигру позвоночник.

Игорь Шаров, пострадавший лесник заповедника, рассказывает следующее:

— Возле места, где мы с сыном рыбачили, меня вдруг сбило с ног — я даже ничего не понял сразу. Она (тигра) стала меня кусать за руки, за голову, за ноги. Я сперва кричал, потом отбивался руками и ногами. Она бросит меня, отойдёт на метр, потом снова начинает кусать. И так три раза подряд. То, что она меня не убила, это просто Господь так решил. Ведь тигре убить человека — всё равно что муху пришлёпнуть. И когти она в ход не пустила. Только царапнула бы — и всё, конец.

Когти в ход тигрица не пустила по вполне объяснимым причинам — она была прострелена несколько раз, в том числе пробитыми оказались обе лопатки. Видимо, зверь был очень ослаблен и еле жив. Видимо, поэтому-то тигрица так и не смогла справиться с практически беспомощным человеком.

Тигр напряжён — значит, насторожён.

Игорь Шаров производил впечатление по-настоящему испуганного человека. Над его больничной койкой висела икона, через слово он поминал Господне имя. Его легко можно было понять: восемнадцать укусов, в том числе в шею, в ноги, в руки, — и ни один из них не задел ни аорту, ни жизненно важные артерии, ни трахею.

Первые пули, которые ранили тигрицу, были выпущены из оружия 20-го калибра, которое имеет, возможно, сверловку «парадокс». По моему мнению, этим ружьём вполне могла быть «Сайга». Чаще всего такое оружие возят для самообороны в машинах состоятельные люди и бизнесмены. В боевое положение оно приводится очень быстро. Ружьё было самозарядным, на это указывало количество нанесённых ран — их было три. Тигр — зверь очень шустрый, будучи раненным, он мгновенно уходит с линии огня. Если бы в него стреляли из двустволки или одностволки, то просто не успели бы попасть три раза.

Вполне вероятно, что лесник И. Шаров совершенно случайно стал второй жертвой бездумных выстрелов, сделанных с машины безымянными браконьерами. Такая манера, к сожалению, широко распространена на дорогах Приморского края.

17 июня 2004 года трое жителей Нанайского района Хабаровского края направились в урочище Бихан, расположенное в низовьях реки Анюй, притока Амура, для заготовки папоротника и грибов. Алексей Храмов, житель села Даерга, 27 лет, собирал дары леса в одиночку. Позади него двигались ещё двое сборщиков, приехавшие на мотоцикле из села Найхин. Неожиданно мотоциклисты увидели, как впереди них дорогу переходит тигр. После этого они услышали крик Храмова и поспешили в Найхин.

В 11 часов к месту предполагаемой трагедии подъехала группа во главе с районным охотоведом Александром Алфаевым. Поднимаясь по склону, они увидели многочисленные лёжки тигра и тело человека. Самого хищника они обнаружили хромающим в семидесяти метрах от трупа. Сомнений в том, что именно этот тигр послужил причиной гибели А. Храмова, ни у кого из членов группы, в которую, кроме охотоведа Нанайского райпо, входил также старший уполномоченный районного УВД, не возникло.

Конец июня — начало июля — время массового сбора дикоросов, и в связи с тем, что в окрестностях места происшествия находилось много выехавших в тайгу людей, было принято решение тигра отстрелять. Убитый зверь оказался истощённым самцом, вес его равнялся ста пятидесяти килограммам. При ближайшем осмотре на его трупе обнаружили несколько огнестрельных ранений, сделанных предположительно из нарезного оружия. Передняя правая лапа была повреждена недавно и ещё кровоточила. Кроме этого охотинспектор группы «Заказники» Хабаровского охотуправления Сергей Кузнецов нашёл ещё одно старое ранение. Пуля пробила переносицу, из-за чего тигр не видел правым глазом. Возможно, потеря зрения была и с левой стороны. Одно из самых неприятных предположений местного оперуполномоченного заключалось в том, что этот самец уже неоднократно выбирал человека в качестве жертвы: в прошлом году двое жителей окрестных селений пропали в тайге, судьба их до сих пор неизвестна.

Неспровоцированные нападения

Нападения, не спровоцированные человеком, случаются крайне редко. В. Юдину и И. Николаеву в 1993 году были известны всего два достоверных случая, при которых пострадавшие остались живы. Один из них произошёл 23 января 1982 года в трёх километрах от села Новогордеевка Анучинского района Приморского края. Охотник-промысловик днём снимал капканы. В это время в долину речки, где орудовал человек, с сопок спустился тигр. В двухстах пятидесяти метрах от будущей жертвы он, судя по тому, как изменилась следовая дорожка хищника, на что-то среагировал, вероятно на металлический звук. Тигр начал передвигаться мелкими осторожными шажками длиной по тридцать пять — сорок сантиметров. Последующие сто тридцать метров он чередовал этот мелкий шаг с обычным, иногда переходя на рысь. Затем зверь резко двинулся прямо на охотника, до которого оставалось чуть более ста метров.

Нападения тигра могут быть и не спровоцированы.

Бросок начался с расстояния двадцать семь метров. Через пятнадцать метров тигр вдруг резко изменил направление и сделал три прыжка в сторону (человек в этот момент его увидел и закричал), однако тут же, круто развернувшись, продолжил нападение. Охотник полез на дерево, и это, судя по всему, раззадорило зверя. Он преодолел пятнадцать метров за семь прыжков и сдёрнул человека, уже начавшего взбираться по стволу, а затем схватил мужчину за плечо. Охотник не растерялся и нанёс тигру удары ножом в грудь и предплечье. Отпор получился слабым, но этого оказалось достаточно, чтобы хищник бросил свою потенциальную добычу и пошёл прочь.

Если тигр выглядит невозмутимым, это не значит, что он ничего не замышляет.

Агрессор был отстрелян лишь на десятый день после того, как напал на человека. Имевшийся на туше зверя след от ножевого ранения свидетельствовал: это был тот самый тигр. Он оказался самцом в возрасте двух с половиной — трёх лет низкой упитанности. На лапах местами имелись проплешины — результат заболевания дерматитом. Каких-либо других отклонений в его физическом состоянии не обнаружили. Содержимое желудка (приводится в порядке очерёдности поедания жертв) было следующим: собака, поросёнок (дикий), ещё собака и котёнок (домашний). Среди случайно попавших в желудок предметов обнаружили кусок резинового шланга длиной три сантиметра.

Второй случай неспровоцированного нападения произошёл 28 апреля 1985 года в бассейне реки Тесная Хасанского района Приморья на участке одной из пограничных застав. Тигр атаковал пограничный отряд, который двигался ночью в тростниках высотой ниже человеческого роста. Шедший впереди услышал шум, обернулся и увидел какого-то зверя, прыгнувшего на него из темноты. Боец споткнулся и упал в яму, прикрываясь левой рукой. Зверь, пролетев в прыжке над человеком, тоже угодил в яму, только чуть дальше. Приземляясь, он наступил на грудь лежащего солдата. Затем зверь, издав ворчание, стал разворачиваться в сторону людей, но второй пограничник, находившийся сзади, убил его. В прыжке тигр рассёк когтем первому из военнослужащих тыльную сторону кисти левой руки; по словам пострадавшего, только падение в яму спасло ему жизнь. Хищник оказался крупным самцом в возрасте пяти с половиной — шести лет средней упитанности и с давней серьёзной травмой — у него почти полностью отсутствовала лапа (кисть) передней правой ноги.

Зимняя бескормица… Фото М. Кречмара

В. Юдин и И. Николаев в своей работе «Тигр и человек в конфликтных ситуациях» приводят только два случая, когда нападение на человека было совершено именно как на обычную добычу. Один из них произошёл 18 февраля 1976 года недалеко от села Лазо Лазовского района Приморского края. Тигр убил тракториста, находившегося поблизости от своей машины, и съел часть трупа. Второй случай людоедства произошёл в середине февраля 1992 года также в Приморье. Нападению подвергся охотник на своём участке, расположенном в бассейне реки Самарга недалеко от села Унты Тернейского района. Трагедия разыгралась в дневное время, когда он, имея при себе дробовое ружьё, шёл по путику, закрывая капканы. Как было установлено по следам, тигр сначала долгое время шёл сзади мужчины, а затем, сделав петлю, залёг на его пути. Зверь бросился на человека со спины, сделав всего три прыжка. Нападение было внезапным, и охотник ничего не успел предпринять для своей обороны. Его труп был съеден почти полностью.

Но с 1993 года — времени публикации статьи В. Юдина и И. Николаева — прошло довольно много времени, и неспровоцированные нападения тигров на человека участились. Правда, не все они заканчиваются для одной или обеих сторон конфликта смертельным исходом.

19 марта 2002 года охотовед Сергей Соколов находился в горной тайге на Шуфанском плато, где проводил учёт тигра и леопарда. Он пересёк след некрупного тигра и через очень короткое время был атакован другим полосатым хищником. Крупный самец практически перекусил ему ногу. Но охотовед повёл себя решительно, ударив тигра кулаком по лбу. Трудно сказать, что именно — удар по голове или приближение напарника Сергея — заставило тигра ретироваться, важно то, что в этом случае человек остался в живых.

Итак…

Как в описаниях Дж. Корбетта, так и в исследованиях российских учёных прослеживается один общий момент: все тигры, ставшие людоедами, имели те или иные повреждения — носили в себе иглы дикобраза, мушкетные и ружейные пули, остатки оборвавшейся петли из стального троса, были покалечены, лишены зрения и т. д.

Тут есть смысл задуматься вот о чём.

Тигр постоянно охотится на крупную дичь. Это и понятно — чем больше зверь, которого удаётся ему завалить, тем большим количеством пищи он себя обеспечивает. Но подобный образ действий, во-первых, опасен (как свидетельствуют приведённые в предыдущих главах эпизоды гибели тигра в борьбе с буйволом, кабаном и даже изюбрем) и, во-вторых, неизбежно ведёт к конфликту с человеком, ибо самая доступная крупная дичь — это свободно пасущийся домашний скот. Так что скорее всего все современные тигры русского Дальнего Востока в природе носят на себе следы тех или иных увечий. По крайней мере, так на пресс-конференциях утверждают сотрудники Общества сохранения диких животных (WCS), которые в нашей тайге регулярно занимаются тем, что усыпляют тигров обездвиживающими препаратами, вешают на них радиоошейники и отпускают на волю для того, чтобы следить за ними с помощью пеленгаторов. То есть в руках этих людей побывало несколько десятков диких зверей. Попутно замечу: я не думаю, что вышеописанная методика исследований способствует развитию в положительную сторону взаимоотношений тигра и человека. То есть, конечно, человек тигра начинает понимать лучше, а вот тигр человека — вряд ли. После того как он будет пойман петлёй, в него выстрелят шприцем, а затем наденут ошейник с грузом величиной с кулак крупного мужчины, который будет охватывать горло животного многие годы — как правило, до самой смерти. Память о пережитом стрессе может в какой-то момент оборотиться на его источник — людей!

Таким образом, выходит, что все нападения амурских тигров на людей являются в той или иной мере спровоцированными.

Здесь, пожалуй, стоит вернуться к утверждению Дж. Корбетта о том, что человек для тигра не является естественной добычей. Интересно было бы восстановить ход его рассуждений. Какие факты легли в основу этой гипотезы? Наблюдения за тысячами людей, которые работали и продолжают работать в непосредственном соседстве с тиграми и остаются живыми? Да в тех же джунглях живут, пасутся, кочуют десятки тысяч других животных, помимо человека, и их тоже минуют тигриные когти и клыки.

Дело в том, что поведение большинства специализированных хищников, будь то тигр, горностай или орёл-беркут, в значительной степени стандартизировано. А человек — искатель женьшеня, лесоруб или пастух — ведёт себя гораздо более разнообразно, чем кабан, изюбрь или антилопа нильгау, что не очень способствует применению к нему обычных охотничьих схем. Кроме того, орудия искусственного отбора в виде стрел, копий, а позднее и пуль внедрили в звериные инстинкты ощущение того, что контакты с прямоходящими двуногими чаще всего обходятся очень дорого. Однако это не означает категорического «нельзя» в отношении нападения на людей. Так что никакого мистического страха перед человеком хищные звери не ощущают, а подходят к процессу сугубо прагматически. И помнить о том, что, находясь в гостях у тигра, ты можешь в любой момент стать его добычей, надо обязательно.

В доме тигра — ПОМНИ О… тигре! Фото М. Кречмара

Глава 8

Охота на тигра — вчера, сегодня, завтра

История охоты человека на тигра теснейшим образом переплетена с историей охоты тигра на человека. Наши предки любого большого зверя, в том числе и хищника, рассматривали со свойственным людям дуализмом: можно ли этого большого зверя съесть самому и может ли этот большой зверь съесть меня. Но если в случае с пещерным, бурым и даже белым медведем более актуальной была первая часть дилеммы, то когда дело касалось тигра — безусловно, вторая. Это не значит, что тигра не ели: нет, ели, да ещё как! Тем более что съедобным считается мясо вообще всех кошек. Деликатесное жаркое из рыси, по словам пробовавших его, буквально тает во рту, а первопроходцы Скалистых гор называли самой вкусной дичью кугуара.

Описания охоты на тигров, наверное, самые разнообразные и увлекательные во всей мировой приключенческой и научно-популярной литературе, конкуренцию им могут составить разве что истории о преследовании слонов. Мы вкратце расскажем об особенностях тигриной охоты в тропических странах, таких как Индия и государства Юго-Восточной Азии, в ближнем центральноазиатском порубежье, а также на Дальнем Востоке — в российской его части, Маньчжурии и Корее.

Охота на тигра в Индии и Юго-Восточной Азии

Вспоминая индийскую охоту на тигров, читатель рисует в воображении, как правило, одну из двух картин.

Тигр во все времена считался самым завидным трофеем.

Первая — это яркое действо со слонами, носильщиками, загонщиками, роскошными шатрами, опахалами, наложницами и лощёными джентльменами, потягивающими виски прямо в специальных беседках, установленных на спинах слонов. Вторая вызывает из памяти обожжённого солнцем колонизатора в костюме цвета хаки и тропическом шлеме, который, держа наготове взведённую винтовку, пробирается через непролазные джунгли в сопровождении смуглого аборигена-следопыта. Все чувства британца предельно напряжены, он сосредоточенно вглядывается в хитросплетение лиан и ветвей, а руки ежесекундно готовы бросить к плечу смертоносное оружие… Как ни странно, в обеих этих картинах примерно поровну как псевдонатуралистического кича, так и правды. Поэтому в дальнейшем мы к ним ещё возвратимся.

Кроме нескольких вариантов так называемой цивилизованной охоты на тигра, в Юго-Восточной Азии существовали столь необычные способы добычи этого зверя, что современный человек может поверить в них с некоторым трудом. Несколько таких охот описывает известный авантюрист и зверолов конца XIX века Чарльз Майер. Он промышлял преимущественно на Суматре и в Малайе и оставил после себя несколько очень любопытных зарисовок, касающихся героев нашей книги. В том числе он зафиксировал в своих литературных трудах, наверное, самый экзотический способ охоты на крупного и опасного зверя, который когда-либо существовал, — на «птичий клей».

Майер пишет:

«Птичий клей употребляется туземцами как средство для ловли обезьян и даже тигров и леопардов. Способ ловли животных очень прост: охотник смазывал крупные кожистые тяжёлые опавшие листья тропических деревьев птичьим клеем и в огромном количестве раскладывал их на тропе. Животное наступало на них, и как только его лапа попадала в клейкое вещество, оно уже не могло стряхнуть с неё листья, налипавшие гроздьями. Зверь старался скусить эти листья, но тогда он попадал в клей мордой, и в конце концов листья залепляли ему глаза. Тут животное приходило в полное бешенство, начинало кататься по земле, пытаясь сбросить с себя всё новые и новые налипающие охапки листвы. В конечном итоге оно изнемогало в борьбе с этой напастью и тогда местные жители набрасывали на него сеть».

Впервые о подобном методе я прочитал в романе Майн Рида «Охотники за растениями» и, признаться, сильно усомнился в его эффективности. Но Чарльз Майер упоминает его как нечто само собой разумеющееся, и потому я склонен думать, что этот способ охоты действительно применялся на практике.

Другая малайская охотничья методика была несколько сложнее и при этом — гораздо опаснее. Хотя бы потому, что требовала непосредственного участия человека.

«Мохаммед Тай, зять Абдула, молодой человек лет двадцати пяти, стройный, смелый, первый победитель в бросании копий, решил показать мне своё искусство в охоте на тигров. Побудило его к этому моё любопытство при виде какого-то приспособления, почти разрушенного, на которое я наткнулся в джунглях. Это была двойная клетка из бамбуковых кольев, врытых в землю фута на три-четыре (около метра. — М. К.) в глубину. Клетка в клетке — такую вещь я видел в первый раз. Всё сооружение имело приблизительно восемь футов в вышину, восемь в длину и четыре в ширину. Брусья решётки отстояли один от другого не больше чем на два дюйма, и — что показалось мне особенно странным — в каждой клетке они были размещены как раз один напротив другого. Мне показалось, что они должны бы были чередоваться.

— Кто же это сидел в этой двойной темнице? — спросил я у Абдула Рахмана.

— Человек и собака, туан, — ответил он, — а иногда, в другие ночи, человек и козёл: в козле всё ценно — и запах и блеяние его.

Я начал понимать.

— Человек приходит сюда охотиться? — спросил я.

— Да, туан. Приходит убивать.

Теперь со слов Абдула я ясно вообразил всю жестокую картину. Охотник приходит в это место в джунглях незадолго до захода солнца. Он берёт с собой собаку или козла и приносит каянг — плетёную из пальмовых листьев циновку — для того, чтобы спать на нём. Он приподнимает несколько брусьев, входит, устраивается на ночь и спит до тех пор, пока его сна не потревожат. Когда голодный тигр почует их и подкрадётся — собака залает или заблеет козёл, и охотник проснётся. Он вскакивает наготове со своим парангом — длинным, похожим на меч ножом с двухфутовым лезвием, отточенным как бритва и вделанным в деревянную рукоятку. Брусья в обеих клетках не случайно помещены один против другого, а для того, чтобы предоставить ножу больше простора.

Когда понуждаемый голодом зверь встанет, по привычке тигров, на задние лапы, упираясь передними в решётку (видимо, для того, чтобы сокрушить её. —М.К), нож быстро вонзается в его брюхо, и быстрым движением кверху охотник распарывает ему брюхо.

— Для охотника это безопасно, — объяснил Абдул, — и ни собаке, ни козлу тоже не грозит беда.

Подумав, он прибавил:

— А если у него хороший талисман, то ни духи, ни дьяволы ничего не могут ему сделать, хоть он и один в лесу ночью».

Однако на практике всё вышло иначе.

«При помощи этой ловушки Тай и надеялся убить тигра. Он направился в джунгли с несколькими своими друзьями, помогавшими ему нести колья и ратан для починки полуразрушенной клетки. Они пошли днём с таким расчётом, чтобы ещё засветло успеть привести её в порядок. Когда всё было готово, Тай вошёл в клетку с собакой. Козла в то время у него под рукой не оказалось, поэтому он просто накинул верёвку на шею первой попавшейся бродячей собаке — около кампонга было десятка два таких злополучных псов, своего рода мусорщиков, которых из-за этих услуг терпели в кампонге, — и потащил её с собой. Он разостлал в клетке циновку и закутал голову саронгом, чтобы защититься от москитов. Потом его друзья врыли опять брусья, укрепили их как следует и оставили его одного. Я воображаю, как они спешили проститься с ним и радовались, что уходят. Эта охота не пользуется популярностью среди населения. Мужчины придумывают разные объяснения, почему они не любят её. Дело в том, что никто из них не любит оставаться ночью один в джунглях.

Утром друзья Тая отправились помочь ему на случай, если бы он поймал тигра, и просто проведать его, если он не поймал. Вернулись они и Тай с пустыми руками и в плохом настроении. Собака рвалась из руку них. Мы встретили их, когда шли проверять наши ямы и сети.

На другое утро мы опять встретили их, почти в то же время и у того же места, без добычи и в ещё более подавленном настроении. Пять ночей подряд Тай ходил в свою засаду— и всё безрезультатно.

Потом ко мне пришёл Абдул Рахман и спросил:

— Не сделает ли господин хороший талисман для Мохаммеда, чтобы он мог повесить его на клетку и приманить тигра?

Мне это не очень понравилось. Я заподозрил, что в их суеверные головы закралась мысль, что я наложил заклятие на клетку, заколдовал её, так как не хотел, чтобы кто-нибудь, кроме меня, поймал добычу. Я согласился — хотя довольно неохотно — „свершить чары“ для Тая, но поставил условием, чтобы он в течение трёх ночей не подходил к клетке, чтобы взял с собой козла вместо собаки и чтобы его провожали вечером два человека, не больше, а встречали утром трое.

Когда наступила ночь, я дал ему мои серебряные часы, которые отполировал до яркого блеска. Я объяснил, что они принесут ему счастье и дадут ему сердце селаданга. Я немножко нервничал относительно исхода его предприятия; но моё счастье, сопутствовавшее мне до сих пор на Суматре, не покинуло меня и на этот раз. В первую же ночь мой талисман подействовал, и Тай добыл своего тигра, хоть и не с таким блеском, как он надеялся.

Тигр явился поздно ночью. Козёл заблеял. Тай приготовил свой паранг. Тигр обошёл клетку кругом, обнюхивая почву, потом поднялся на задние лапы, и Тай нанёс свой удар.

— Удар был хороший, — настаивал Тай, — достаточный, чтобы убить трёх тигров, но зверь обоими глазами смотрел на яркий талисман и оттого не мог умереть! Тай говорил, что туан „забыл сказать талисману не действовать на пользу тигра“.

И для охотника и для тигра настали скверные часы. Тигр с рёвом упал как раз так, что длинный нож не доставал до него. Тай не смел выйти из клетки, чтобы покончить с ним, так как воображал, что мой талисман охраняет тигра. Когда утром пришли его друзья, он всё ещё сидел в клетке, закрыв голову саронгом, а тигр валялся при последнем издыхании и страшно выл. Они сразу добили его. Все вместе ободрали его шкуру и вынули его драгоценные внутренности. Я встретил их, когда они возвращались со своей добычей. Моих часов никто не посмел снять с клетки; мне пришлось пойти за ними самому».

Охоту на тигра всегда осложняла труднодоступность основных местообитаний этого зверя.

Я привёл данный отрывок как очень значимую иллюстрацию того, в каком причудливом и предельно враждебном мире обитали племена, заселявшие влажные тропические джунгли, в каком напряжении перед угрозой со стороны диких животных они пребывали и как вынужденно прибегали к иллюзорной защите самых разных псевдомагических артефактов.

Охота на тигра с применением слонов — безусловно, одна из самых экзотических среди всех, какие только может себе представить современный человек. До начала XX столетия она была для индийского рыцарского сословия — кшатриев — действенным способом сдерживать хищничество этих зверей по отношению к домашней скотине своих подданных. Поэтому мы должны прежде всего рассматривать её как проявление долга феодала по отношению к вассалам; и только потом как красочную, хотя и довольно опасную забаву.

Вот как рассказывает о грандиозных индийских охотах на тигра энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона на рубеже XIX и XX веков:

«В Индии и Китае прежде практиковались грандиозные облавы на тигра: тысячи вооружённых людей с сотнями слонов окружали кольцом тигровые логовища, пытаясь взять зверя сомкнутыми копьями; облавы эти редко, однако, приводили к благоприятным результатам. С введением огнестрельного оружия борьба с тиграми в Индии (где тигра ещё очень много) сделалась успешнее; тем не менее, несмотря даже на высокие премии, выплачиваемые правительством, истребление этих хищников идёт там всё ещё медленно».

Участие слона в охоте на тигра можно рассматривать как меру предосторожности (далеко не всякий хищник решится броситься на представителей хоботных, хотя и такие случаи происходят), признак высокого положения. Слон в таком гоне — прежде всего вездеходная машина и смотровая башня, почти на три метра возвышающаяся над землёй.

Одна из главных проблем участия в охоте толстокожего гиганта заключается в том, что слон — животное весьма пугливое и легко поддающееся панике, что во время ответственного и опасного мероприятия чревато всякими неприятными последствиями.

Слона охоте на больших кошек обучают специально. Сначала ему показывают вполне «домашнего», сидящего в клетке, тигра, и наблюдают за ответной реакцией. Затем натаскиваемое животное выводят в джунгли. Там, по коварному замыслу дрессировщика, который одновременно является и погонщиком-мохаутом, оно должно неожиданно столкнуться с тигром, который хоть и привязан, но тем не менее находится совсем рядом. Погонщик заставляет слона, невзирая на его естественный протест, приблизиться к хищнику. Так варварскими способами одного дикого зверя приучают принимать участие в охоте на другого.

Бенгальский тигр, несмотря на все преследования со стороны человека, остаётся самым многочисленным тигром в мире.

Сама охота проходила следующим образом. Место разведанного укрытия одного или нескольких тигров окружало большое количество пеших загонщиков, которые постепенно двигались к центру получившейся зоны. В этой же цепи шли и слоны. Иногда их насчитывалось до нескольких сотен голов, как, например, при охоте махараджей. Участок, где залегли тигры, обтягивали сплошной полосой материи, которая удерживала зверей в окладе наподобие наших флажков при охоте на волка. Затем в образовавшийся небольшой круг заходили несколько слонов, на которых сидели охотники, стрелявшие со спин серых гигантов в тигров.

Сегодня подобным образом действуют уже не махараджи, а экологи. Они используют тот же проверенный метод «слоновой охоты» для обездвиживания — иммобилизации тигров. Но, несмотря на, казалось бы, гарантированную безопасность этого мероприятия, эпизоды, когда люди страдали во время «слоновьего шикара», были совсем не редки.

В одной охоте, задуманной с большим размахом и устроенной отличавшимся расточительностью навабом Аудой, участвовало, кроме огромной вооружённой свиты и других сопровождавших лиц (в том числе шутов и баядерок), и несколько сотен серых гигантов. Когда в зарослях травы обнаружили тигра, несколько стрелков на слонах окружили его. Внезапно хищник выскочил из кустов и вспрыгнул на спину одного из этих животных, на котором сидело трое охотников. Слон встряхнулся с такой силой, что все четверо — люди и тигр, — описав большую дугу, отлетели в стороны.

Махараджи и навабы организовывали красочные охоты, не сильно отличавшиеся от пикников, — так называемые шикары. Шикар первоначально подразумевал охоту как таковую, но тяга индийской знати к безумной роскоши постепенно придала им облик торжественного выезда на природу со стрельбой по диким животным, как правило, находящимся в окладе. Это очень напоминало приснопамятные «забавы» «новых русских» в 1990-е годы. В таком качестве они всегда заканчивались охотничьим триумфом. У британцев были свои причины поощрять шикары. Колонизаторы предполагали, что для потомков кшатриев они служат заменой войны, и считали, что таким образом дают выход бунтарским настроениям индийской знати.

Масштабы шикаров были грандиозны. В них участвовали тысячи человек. Вечерами в джунглях пели прославленные оперные исполнители и плясали десятки танцовщиц. На охоту брали самое дорогое оружие от Holland & Holland, Rigby и других английских производителей, считавшихся тогда лучшими в мире.

Много историй, рассказывающих об особенностях индийской национальной охоты, связано с Гвалиором — княжеством, прославившимся обилием тигров. Вот две из них, рассказанные в недавно опубликованном альбоме «Махараджи: Мода и стиль королевских домов Индии» Джайванта Паула.

«В 1923 г. махараджа Гвалиора сэр Мадхаврао Синдия и вице-король отправились на охоту по узкоколейной железной дороге. Маленький поезд пыхтел и катился по рельсам, махараджа с вице-королём уютно расположились в мягких плюшевых интерьерах салона, как вдруг поезд резко остановился. Среди слуг началась суматоха. Вице-король понятия не имел, что в последнем вагончике везли одурманенного опием тигра, который должен был стать его добычей, но неожиданно пробудился и спрыгнул с поезда!»

В другой раз в лесу Шивпури (местность в окрестностях Гвалиора):

«…лорд Ридинг застрелил на охоте гигантского тигра длиной в 11 футов и 5 дюймов (3 м 54 см), не дотянув всего один дюйм (2,54 см) до официально зарегистрированного в то время мирового рекорда. Несведущие люди рукоплескали выдающемуся достижению, однако знатоки охоты отнеслись к происшедшему скептически. Длина убитого тигра измерялась между двумя вбитыми в землю колышками — от морды до кончика хвоста. Однако было известно, что только тигры, застреленные вице-королями, могли преодолеть рубеж в 11 футов (3 м 35 см). В Шивпури использовалась особая рулетка для измерения тигров, убитых вице-королями. В ней фут состоял из 11 дюймов против обычных 12, и вот тигр длиной в 10 футов (3 м 04 см) становился 11-футовым (3 м 35 см).

Когда хитрость вышла наружу, тонкий дипломат махараджа Синдия величественно объявил, что подотчётен только британскому монарху и перед ним одним будет держать ответ».

Со слонов на тигра удалось поохотиться и некоторым нашим соотечественникам. Советский специалист В. Туркин участвовал в прокладке дороги через непальские джунгли в 1950-е годы.

«Я спокойно сидел на спине слона. Всё было как обычно в лесу. Казалось, что сюда никогда не ступала нога человека. Но вот я увидел на дереве маленький бронзовый колокольчик. Он принадлежал, видимо, одному из йогов. Они часто оставляют в лесу какие-либо предметы для того, чтобы люди, попавшие в лес, чувствовали себя не столь одинокими и не теряли самообладания.

Внезапно слон остановился как вкопанный, крепко уперевшись ногами в землю. Присев на задние, он стал издавать хлопающие звуки, что на слоновьем языке означало крайнюю тревогу или опасность. Сзади за мою тужурку уцепился Мин Бахадур и испуганно повторял „баг, баг“. И вдруг я увидел, как слева от нас, метрах в пяти от слона, перерезая нам дорогу, рысцой пробежал тигр.

У самой чащи он остановился, свирепо колотя хвостом свои полосатые бока, затем, пригнувшись к земле, напружинился, готовый к прыжку, и замер, вперив в нас жёлтые глаза.

Я прицелился, в какое-то мгновение решая бить или не бить, и… нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел, и тигр неожиданно спокойно, как домашняя кошка, вытянул передние лапы, мягко положил на них голову и распластался во весь свой огромный рост…»

В. Туркин стрелял из британской винтовки Lee-Enfield под патрон.303 British. Кроме как со слонов на тигров в Индии охотились ещё двумя способами, описанными в вышеупомянутой книге Дж. Паула: при помощи барабанного боя или приманки.

«В первом случае охотники занимали позиции, а барабанщики окружали тигра. Непрерывно стуча в барабаны и сжимая кольцо вокруг тигра, они выгоняли его на охотников. Другой способ состоял в том, чтобы привязать живую приманку, обычно буйвола, в джунглях. Охотники садились в засаду на особых помостах (маханах, индийском варианте лабазов. — М. К.), укреплённых на деревьях. Они дожидались, когда появится тигр, и открывали огонь.

Нередко использовали оба способа. Махараджа Алвара — Джай Сингх, про которого шла дурная слава, был известен тем, что использовал в качестве приманки не буйволов, а маленьких детей. Он неизменно бахвалился, что ни разу не допустил гибели или ранения ребёнка, поскольку всегда успевал застрелить тигра до того, как тот бросался на беззащитную жертву».

Страстным охотником за трофеями был и президент Финляндии, в прошлом — наш соотечественник, барон Карл Густав Эмиль Маннергейм. В своей биографии прославленного фельдмаршала, опубликованной на сайте www.mannerheim.fi, профессор О. Маннинен пишет:

«Во время второй поездки в Индию (ноябрь 1936 — апрель 1937 гг.) Маннергейм охотился с хозяином, полковником Бейли. Теперь они использовали больше слонов, и для Маннергейма были окружены два тигра. Махараджа Непала был следующим хозяином, у него было более 200 слонов. На этой охоте Маннергейм застрелил тигра, длина которого составляла 323 сантиметра. После этого он ещё вместе с полковником Бейли удачно завалил четвёртого тигра».

В Индии во времена британского господства насчитывалось от ста тысяч до сорока тысяч тигров. В этом не было ничего удивительного — ведь махараджи были владельцами своей земли и всячески старались сохранить высокое поголовье хищников для будущих охот. Освобождение Индии от британского владычества дало толчок небывалому всплеску браконьерства, который обрушил всю традиционную систему природопользования. Задача, с которой не могло справиться несколько десятков высокопоставленных охотников, вполне оказалась по плечу индийской «управляемой демократии».

Охота в Средней Азии, Монголии, Китае и Корее

В старой Корее отловом и охотой на тигров занималась специальная профессиональная корпорация, деятельность которой была сильно ритуализирована. Одежда корейских звероловов была особой, отличающей их от остального населения, — они носили синюю холщовую куртку и тюрбан из синей хлопчатобумажной материи. Этот головной убор они украшали цветными бусами, а на грудь вешали ожерелье из бобовых зёрен. Пища членов сообщества обязательно включала в себя мясо тигра или бульон из тигриных костей. Последние также в виде порошка использовались в качестве приправы. Считалось, что эта пища передаёт охотнику качества тигра, помогает ему стать таким же сильным. Такие люди занимали привилегированное положение в корейском обществе, в частности, их освобождали от государственных податей. Это было весьма разумно, поскольку охота на тигра сопряжена с большим риском, ведь храбрецы были вооружены лишь копьём и коротким мечом, да ещё их сопровождали специально обученные собаки.

В Северном Китае и Монголии очень распространена была охота на тигра на лошадях с луком. Сегодня в Северо-Восточном Китае уже не встретишь тигров, однако триста лет назад этот регион, а точнее равнина в междуречье Сунхуацзян (Сунгари) и Ляохэ, был настоящим «тигриным раем». Сотрудник Ляонинского провинциального архива Чэн Яошэнь, ссылаясь на исторические источники, заявил, что Канси — второй император династии Цин (1644–1711) — в своё время за восемьдесят дней выстрелами из лука убил тридцать семь тигров, причём пятерых из них в один день.

Именно человек приложил руку к тому, что туранский тигр, обитавший в Центральной Азии, был полностью истреблён. Фото М. Кречмара

В Туркестане до массового появления огнестрельного оружия (и соответственно до русской колонизации) была распространена своеобразнейшая охота на тигра «с юртой». Энциклопедия Брокгауза и Ефрона:

«Наиболее оригинальна охота за юртами, практикуемая киргизами зимою в местах более или менее открытых. Юрта представляет из себя прочный решётчатый цилиндр от 3 до 4 арш. в диаметре и до 3 арш. высоты, с плоскою, также решётчатою крышею, вмещающий от 6 до 8 охотников; к крыше юрты укрепляется на колу чучело человека в халате, с чалмой или малахаем на голове. Такая юрта связывается на самом месте охоты, когда преследуемый конными охотниками тигр заляжет; место, где лежит тигр (а лежит он вообще смирно и упорно), оцепляется конными пикетами, охотники же подползают снизу в юрту, берутся за нижние её палки и, подвигая её, медленно приближаются к зверю; шагах в 30 от него юрта быстро ставится на землю, часть охотников садятся на нижние палки и крепко держат юрту на случай нападения зверя, стрелки же бьют зверя, большею частью без промаха».

Но после появления русских военных постов, которые были вооружены совершенным по тем временам огнестрельным оружием, подобные туземные хитрости канули в Лету.

В середине XIX столетия известный русский исследователь Центральной Азии П. П. Семёнов-Тянь-Шанский рассказывал:

«4 сентября, встав поутру довольно поздно после утомительных переходов прошедшего дня, я узнал о печальном исходе тигровой охоты, в начале которой мы пытались принять участие. Преследуя тигров, три охотника напали наконец на их следы, которые в одном месте расходились, так как, очевидно, оба тигра побежали по разным тропинкам. По верхней тропинке отправился один из двух старших и опытных охотников с собакой, по другой пошёл столь же опытный старый казак с молодым, ещё никогда не бывавшим на тигровой охоте. Обе партии не теряли друг друга из виду. К несчастью, казак, шедший по нижней тропинке без собаки, заметил тигра, притаившегося в кустарниках, уже слишком поздно, чтобы иметь время в него выстрелить. Тигр бросился на него так стремительно, что ударом лапы выбил у него винтовку из рук. Опытный казак, не теряя присутствия духа, стал перед тигром, который, в свою очередь, тоже остановился и лёг перед охотником, как кошка, которая ложится перед мышью, когда та перестаёт двигаться. Молодой казак спешил на выручку товарища, но руки его так оцепенели от страха, что сделать выстрела он не мог. Тогда старший казак потребовал, чтобы он передал ему свою винтовку, но и это молодой казак не был в состоянии сделать; старый обернулся и сделал шага два-три для того, чтобы взять у молодого его винтовку. В этот момент тигр бросился на свою жертву и, схватив казака за плечо, повлёк его сильным движением вперёд, так как заметил, что третий казак, шедший с собакой по верхней тропинке, быстро бежал наперерез его пути. Тигр уже успел перебежать место пересечения тропинок, но собаке удалось догнать его и вцепиться ему в спину. Тогда тигр, бросив свою добычу, пробежал немного вперёд и начал вертеться для того, чтобы сбросить и разорвать своего маленького врага, что ему и удалось наконец, но тут он был поражён двумя смертельными выстрелами преследовавшего его охотника; однако он имел ещё достаточно силы для того, чтобы спуститься до ручья, напиться в нём и испустить на его берегу своё последнее дыханье. Но победоносному стрелку было уже не до тигра: он бросился на помощь к своему товарищу, у которого одна рука была перегрызена выше локтя, а у другой сильно повреждены оба пальца. Оба казака перенесли своего товарища на руках до того места, где они оставили своих лошадей, а затем добрались при их помощи до нашего ночлега на Иссыке. С трудом перевезли пострадавшего в Верное, где я только по своём возвращении из двух своих поездок на Иссык-Куль посетил его в госпитале и нашёл выздоравливающим, хотя рука уже у него была отнята. Трофей их охоты, прекрасная тигровая шкура, был передан мне, а сумма, данная мной охотнику, убившему тигра, была великодушно уступлена им пострадавшему товарищу».

Если охотники не желали подвергать себя опасностям, они шли на всякие ухищрения вроде использования ядов и пиропатронов.

По этим сопкам Китая когда-то бродил «Великий Ван», ныне полностью истреблённый человеком, фото М. Кречмара

Н. М. Пржевальский пишет в своей книге «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лоб-Нор»:

«…Правда, местами, именно между рекой Кончедарьёй и деревней Ахтармой — тигров сравнительно много (почти как у нас волков); иногда в день можно увидеть десятки следов, но этот зверь почти исключительно бродит за добычею ночью, днём же скрывается в густейших тростниках. Пробовали мы отравить тигра мясом им же задавленной коровы; положили несколько сильных приёмов Cali cyanicum; зверь ночью же съел два или три таких заряда, катался по земле и извергал рвоту, когда началось действие яда, но всё-таки имел силу уйти, быть может и недалеко. Утром следующего дня мы начали следить отравившегося тигра, но это оказалось невозможным. Множество следов этого зверя и другого его товарища, приходившего в ту же ночь к той же приманке, перекрещивались в различных направлениях в тростниковых зарослях; притом на сильно мёрзлых местах следа вовсе не было видно — и мы не могли найти свою добычу. Другого тигра мы караулили целую ночь на той же самой корове, но зверь не пришёл, быть может оттого, что также хватил яду. Для карауления подобного зверя нужна светлая ночь; да притом просидеть на морозе, в одном и том же положении, не кашлянув, 13 часов, зимней ночью — чересчур тяжело».

Здесь для нас, наверное, важнейшим замечанием является то, что, с точки зрения этого опытнейшего путешественника, тигров на Тариме было очень много.

Известный знаток Дальнего Востока Н. Байков пишет о промысле тигра в 1920–30-е годы:

«При охоте на тигра русские охотники употребляют собак. Найдя свежие тигровые следы, охотник пускает вперёд своих собак, которые играют роль как бы гончих. Собаки идут за уходящим хищником и лаем дают знать охотникам, куда направляется зверь. Тигр, преследуемый собаками, часто останавливается, чтобы отпугнуть их, или неожиданно, если удастся, схватить одну из них, самую неосторожную и неопытную. Старые, бывалые собаки не подходят к тигру ближе пятидесяти шагов, зная по опыту, что это слишком опасно. Свора дружных натасканных собак старается окружить тигра со всех сторон, так что зверь, бросаясь то в ту, то в другую сторону, замедляет свой ход и тем даёт возможность охотнику приблизиться на верный выстрел, т. е. на расстояние ста — ста пятидесяти шагов, когда можно произвести действительный убойный выстрел по месту».

Этот способ сегодня в Уссурийском крае совершенно забыт. Несмотря на то что участники одной из нелегальных трофейных охот на амурского тигра в давнишнем разговоре со мной упоминали, что во время лова использовалась свора в два, а то и более десятка собак, я предполагаю, что эти люди сделались жертвами обычного в таких случаях очковтирательства. То есть псы, конечно, присутствовали, а вот тигр — вряд ли…

Мне известен один случай незапланированного отстрела тигра из-под собак на севере Приморского края. Двое охотников — Семён А. и его приятель — как-то под вечер возвращались с охоты в зимовье. Путик, которым они двигались, пролегал под самыми вершинами холмов, под каменными россыпями, закрытыми снегом. Неожиданно все четыре лайки, которые бежали впереди, сгрудились среди камней и яростно залаяли. Рассмотреть что-либо в этом коловращении было невозможно. Вдруг одна из собак вылетела из клубка вертикально вверх, будто подброшенная пружиной, и свалилась замертво на снег, истекая кровью. Охотники увидели среди поредевшей своры тигра, который успешно отбивался от наседавших лаек и почти сразу же зацепил ещё одну. Мужчины медлили, опасаясь зацепить собственных собак, и тогда тигр пошёл на прорыв. Он тоже высоко подпрыгнул, тем самым выскочив из своры (в которой, правда, оставалось всего два целых пса), и побежал вверх по склону. Тут же он был расстрелян сосредоточенным огнём из двух СКС.

В самом начале европейской колонизации на Дальнем Востоке возник класс профессиональных охотников на тигра — угрюмых лесных жителей, не боявшихся ни бога, ни чёрта. С одним из таких людей в селе Пермском повстречался В. К. Арсеньев.

«Во время этих рассказов в избу вошёл какой-то человек. На вид ему было лет сорок пять. Он был среднего роста, сухощавый, с небольшой бородой и с длинными волосами. Вошедший поклонился, виновато улыбнулся и сел в углу.

— Кто это? — спросил Гранатман.

— Кашлев — Тигриная Смерть, — отвечало несколько голосов. Мы стали его расспрашивать, но он оказался не из разговорчивых. Посидев немного, Кашлев встал.

— Убить зверя нетрудно, ничего хитрого тут нет, хитро его только увидеть, — сказал он, затем надел свою шапку и вышел на улицу.

О Кашлеве мы кое-что узнали от других крестьян. Прозвище Тигриная Смерть он получил оттого, что в своей жизни больше всех перебил тигров. Никто лучше его не мог выследить зверя. По тайге Кашлев бродил всегда один, ночевал под открытым небом и часто без огня. Никто не знал, куда он уходил и когда возвращался обратно. Это настоящий лесной скиталец. На реке Сандагоу он нашёл утёс, около которого всегда проходят тигры. Тут он их и караулил.

…За ночь погода испортилась. Утро грозило дождём. Мы спешно собрали свои манатки и к полудню дошли до утёса, около которого Кашлев караулил тигров. Место это представляет собою теснину между скалой и глубокой протокой, не замерзающей даже зимою. Здесь постоянно ходят полосатые хищники, выслеживающие кабанов, а за ними, в свою очередь, охотится Кашлев».

Любопытство тигров использовалось им же во вред: на нём основывались специальные виды охоты на этих зверей, фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Известный российский гуманист и писатель Н. Гарин (Гарин-Михайловский) в своей книге «Из дневников кругосветного путешествия» рассказывает про знаменитого владивостокского охотника В. П. Хлебникова.

«Зимой он отправляется один со своей собачонкой по следам тигра. Иногда неделю он так ходит, выбирая для ночлега всегда саженей на двести открытые места. Там спит он, разгрёбши снег, в меховом мешке. На нём спит его собачонка.

— Один брат только и есть у меня, а в такие ночи собака и брата дороже. Чуть что, без лая начинает лапами трогать меня, пока я не проснусь. Раз так, пока тигр подкрадывался, я успел вылезть, приложиться и уложить его в тот момент, когда он прыгнул, — я всегда только тогда стреляю и отскакиваю в сторону: всего сажени на две. Если даже промахнусь, или попаду, да не убью, — тигр не бросится, а обежит саженей двести круг, опять, не доходя саженей десять, нацелится, сделает прыжок, опять отскочи и бей.

Ему приходилось таким образом всаживать до семи пуль, пока убивал тигра.

Из двадцати семи случаев только два раза удавалось ему убить тигра наповал, попав в сердце.

И он всегда стреляет разрывными пулями.

Одному тигру он разорвал все внутренности, и тот ещё два дня после этого жил. Этот тигр был убит жителями одной деревни, когда, обезумев от боли, он ворвался в эту деревню, успев на улице разорвать трёх быков, пока его не убили. Есть он уже не мог, только рвал».

Жители этой деревни, я уверен, были очень «признательны» Хлебникову за «подарочек».

Вероятно, он использовал магазинное оружие под револьверный патрон, очень распространённое в глухих районах сперва Северной Америки, а потом и Сибири.

Добывание тигра и регуляция численности

Несмотря на то что тигров добывали повсеместно, где они водились, и иногда — в значительных количествах (по сведениям А. Силантьева, в некоторые годы на рубеже веков на российском и зарубежном Дальнем Востоке добывали до ста тридцати тигров в год, а в Индии, по данным Н. Брасса, — до четырёхсот), их шкуры не поступали в большом количестве на пушной рынок. Основной целью охоты на тигра было, видимо, уничтожение вредного и опасного зверя.

По данным Д. К. Соловьёва, в 1920-х годах в Советском Союзе добывали около шестидесяти тигров ежегодно, из них одного-двух ловили живьём. Но надо помнить, что в этой цифре очень значительна доля туранского тигра из Средней Азии. В «Определителе млекопитающих СССР» за 1944 год указывалось, что «хотя шкура тигра ценится высоко, но промысловое значение его ничтожно, так как добыча его у нас не превышает двух десятков шкур в год».

Сейчас вряд ли кто скажет, в чём на самом деле была причина падения численности тигра в середине XX века.

Тайга временно опустела: тигров и их основной пищи — копытных животных — стало гораздо меньше, фото М. Кречмара

Здесь мы на время остановимся и задумаемся над странным обстоятельством: приведённые цифры бесконтрольного отстрела (!) амурского тигра, не больше, а то и меньше приводимой заокеанскими фондами современной статистики незаконной добычи этого зверя. Так откуда же взялась «великая тигриная депрессия» в середине 1940-х годов?

А уж в том, что она была, ни у кого (и у меня в том числе) нет никаких сомнений.

Для того чтобы приблизиться к ответу, надо посмотреть на ситуацию несколько шире. В первой половине XX века практически везде в Северном полушарии с крупными млекопитающими происходили странные вещи: их становилось всё меньше и меньше. Касается ли это лосей в густонаселённой Петербургской губернии или овцебыков на северном склоне Аляски, где народу в те времена не было вообще, — везде мы наблюдаем резкое снижение численности звериного поголовья. А потом, в 1950-е годы, всё так же непонятно количество крупных млекопитающих начало постепенно увеличиваться.

Считается, что тигра во второй половине XX века спасли жёсткие меры по его охране. Полноте! До 1952 года в уссурийской тайге действовали специализированные бригады, отстреливавшие копытных животных на мясо. То есть в зоне расселения тигра было полно хорошо вооружённых людей, умеющих охотиться. И, безусловно, они не пропускали возможности выстрелить по тигру, если он попадался им на мушку. Поэтому я осмелюсь высказать такую мысль: рост поголовья тигра во второй половине XX века отражает общие тенденции динамики численности крупных млекопитающих, которые действовали на протяжении всего столетия вне зависимости от человеческого влияния на события. Сперва глубокий спад, а затем — подъём.

И сегодня количество амурских тигров, судя по всё тем же данным о незаконной добыче, примерно выровнялось по отношению к показателям столетней давности, то есть составляет семьсот-восемьсот особей.

Охота на тигра: сегодня

Если охота на бурого медведя традиционно считается в России самой престижной, то охота на тигра давно ушла в область легенд. Туда, где остались охоты на тура, мамонта и шерстистого носорога. Так, по крайней мере, мне казалось, когда я переезжал из сумрачного, но по-домашнему уютного Магадана в кипучий по-столичному Владивосток.

Конечно, как и многие мои сверстники, бредившие охотой, я зачитывался замечательными книгами Дж. Корбетта и К. Андерсона об охоте на тигров в далёкой и таинственной Индии.

А ещё в моих руках побывала книга «Владыка джунглей», принадлежащая перу известного зоолога А. Слудского, в которой были собраны все сведения о тигре, известные на момент её написания, то есть к 1964 году. Были там сведения и об охоте — увлекательные рассказы Н. Байкова, Верненского Гражданина (Б. Карпова) и Эль-Регистана о поединках человека с этим крупным и, без сомнения, самым опасным хищником тогдашнего СССР. Кстати, во время прочтения я с удивлением заметил, что такие прославленные путешественники и охотники, как Н. Пржевальский и В. Арсеньев, сами не смогли добыть полосатую кошку.

Несмотря на любые запреты, тигр был и продолжает оставаться объектом охоты. Только нелегально. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Во второй части того же тома подробнейшим образом обсуждалась тема стремительного сокращения тигриного населения в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Проблемы добычи этого зверя в послевоенный период были представлены в очерке В. Сысоева «Тигроловы», из которого явствовало, что тигра на Дальнем Востоке предпочитают не убивать, а ловить. Правда, оказавшись в Приморье в 1980 году, я с некоторым недоумением услышал, что тигра время от времени постреливают.

Тигр, незаконно отстрелянный в Тернейском районе.

«Редчайшая кошка СССР» для большинства встреченных мной в те годы охотников была вполне бытовым зверем. И в придачу — не очень удобным соседом по тайге.

— Противная тварь, чего уж говорить, — морщился охотник Николай из Ольгинского района. — Как заведётся на участке — так и житья нету. Кабанчиков пасёт, и не только пасёт, но и разгоняет. А когда снега много, у кабана спасение одно — гуртом держаться. Гурт снег разбивает до грунта, добираются так свинки до хвоща, жёлудя и кедра. И ночуют свиньи вместе. А тигр повадится из гурта свиней таскать, да и разгонит его. А поодиночке кабанчики от бескормицы дохнуть…

… — Потом собачек тигра таскает. А может и по твоим следам начать ходить…

— И что же тогда? Тигроловов вызывают? — спрашивал я, молодой и восторженный.

— А на хрена их вызывать-то? — удивлялся Николай, затягиваясь папиросой. — На тигру много всякой управы есть. Можно её петлёй поймать. Самострел поставить. Отравить. Ну, если встретится по дороге, — приварить ей в бок из винта.

— Так, это… Охраняемый вид… В «Красной книге», — удивлялся я.

— А ты и не подходи к ней, раз в «Красной книге», — поучал меня, молодого, опытный охотник Николай. — Тебе что надо — на мясо её или на шкуру какую? Если тебя с этим поймают, то знаешь, какой вой в городе будет! Будто человека убили… Тебе ж не мясо её нужно, а так — чтобы в лесу не мешала. Ты стрельни — и не ходи в ту сторону. Чтобы своего следа не пускать. Найдут её — ну, сдохла тигра. Отчего — не знаю, почему — не ведаю…

Так, студентом первого курса биофака ДВГУ, я понял, что охота на тигра далеко ещё не отошла в область преданий и сказок.

Как я уже писал выше, сельский житель русского Дальнего Востока тигров недолюбливает. Особенно это утверждение справедливо в отношении промысловых охотников.

Вдвойне — если он выходит в тайгу с собаками. Втройне — если держит лошадей. Поэтому первая мысль этого охотника, когда он обнаруживает на своём участке следы огромной полосатой кошки, — надолго ли ему такая напасть?

Вопрос этот отнюдь не праздный. Индивидуальные участки у тигра велики, и есть некоторый шанс, что гигантский кот не будет проводить всё своё время в угодьях охотника имярек. Может случиться и так, что тигр на участке оказался «ходом», перемещаясь из одной местности в другую. Подобное периодически происходит, и такое мимолётное соседство можно перетерпеть. Хуже, если этот тигр — молодой зверь, обнаруживший свободное место в достаточно густо заселённых своими соплеменниками угодьях, а значит — он пришёл всерьёз и надолго, что заставляет задуматься.

Таёжная осень — начало охоты на копытных. Тогда же учащаются случаи стрельбы по тиграм.

Но даже постоянное пребывание амурского тигра на участке не означает, что охотник немедленно принимает решение покончить с ним. Полосатый хищник может выбрать для своего постоянного обитания самые глухие и малопосещаемые углы охотничьей территории человека. Он также может равномерно распределить свою «нагрузку» между тремя-четырьмя промысловыми участками и тем самым снизить неизбежное раздражение от взимаемой «дани».

Кроме того, некоторые охотники справедливо считают, что так же, как есть «хорошие» и «плохие» медведи, точно так же есть «хорошие» и «плохие» тигры. Критерий деления понятен — не попадается на глаза, не ловит собаку, не пытается задрать лошадь, не преследует человека… С таким тигром, считается, жить можно. Ведь убьёшь его — свято место пусто не бывает, придёт на его место зверь молодой, неопытный, как поведёт себя — неизвестно…

Наиболее терпимо люди относятся к тому, что тигр охотится за принадлежащими им собаками. Видимо, списывают это на взаимную биологическую ненависть кошачьих и псовых. Это не значит, что тигру безоговорочно прощают случаи, когда вдруг вместо любимой Югри обнаруживают один ошейник или, возвращаясь потемну с собакой на поводке, вдруг чувствуют сильный рывок… Даже в объяснениях браконьеров, добывших тигра в нарушение закона, иногда так прямо и говорится: «мстил за собаку».

Гораздо жёстче люди склонны оценивать эпизоды, когда тигр начинает охотиться на лошадей. И уж совсем непростительным, с точки зрения таёжного жителя, грехом является поведение зверя, когда он начинает «ходить» за человеком.

Здесь, правда, я, как специалист по взаимоотношениям между людьми и медведями, приму сторону тигра. Зверю гораздо удобнее передвигаться по лыжне, равно как и ходить лесовозными дорогами и волоками, нежели, проваливаясь по горло, пробираться по глубокому снегу. В других регионах России снегоходные и лыжные тропинки используют волки. Кстати, именно изобилие новых трасс и путиков в тайге наравне с другими антропогенными факторами, судя по всему, позволило тигру сохранить своё присутствие в многоснежных районах Дальнего Востока. Но то, как цивилизация влияет на распространение тигра, будет освещено в другом месте нашей книги.

Итак, человек обнаруживает на своей лыжне следы гигантской кошки. Той самой, что в полтора раза больше его самого. В первый день или даже два это открытие вызывает у него лишь смутное беспокойство. Он не хуже тигра понимает, что лыжня не в пример удобнее для движения на мягких лапах, чем рыхлая снежная целина. Так поступала и молодая тигрица, проходившая по участку два сезона назад, и невесть зачем забредший сюда в прошлом году совсем юный самец. А большой амба-хозяин, живший восемь лет на верховьях ручья Кузин-Гоу, только так и перемещался по своим угодьям…

Но через неделю беспокойство усиливается. Следы становятся свежее и свежее. Охотник понимает, что он опережает тигра не более чем на несколько часов. А однажды, проходя параллельно лыжне, он видит свежую лёжку в десяти метрах от своего путика. И «голова» этой лёжки обращена прямо к лыжне… В этом месте охотник задумывается, поворачивает обратно и в своём зимовье, которое в Приморье называется «барак», пьёт чай, взвешивая напрашивающееся само собой решение.

Этого тигра предстоит убирать.

Ружейная охота

— То, что тигра ходит по моим следам, я понял сразу, едва только мне участок определили. Ну, я после техникума только в тайгу пришёл, меня там всякому учили: охраняемый вид и всё такое. А с другой стороны — нас в Приморье распределилось человек пять, и все мы промеж собой про тигру говорили. Здорово было бы её на чём-нибудь таком подловить, чтобы можно было официально хлопнуть. В целях самообороны, значит. Интересно же — самая большая кошка мира!

Но разговаривать одно, а тут другое. Тигра — вон она, тута.

Вернее, не тигра сама, а следы её. Как дно от банки трёхлитровой. И каждый день — свежие. Я припоминаю, что предыдущий охотник с моего участка снялся именно из-за того, что тигра его достала. Решил не связываться ни с тигрой, ни с законом, и вернулся в посёлок. На лесовозе у него права категории С. Ну ладно, думаю — у меня прав таких нет, и вообще я на охотоведа учился. Что же я буду тигры бояться?

Но собаку я на всякий случай в посёлок отправил. Они, я слышал, только тигру к зимовью приманивают. И охотиться продолжаю.

А тигра — вон она. Не уходит. Следы то там, то тут. То свинку задавит, то изюбряка. И вокруг избушки — то тут, то там. Я взял за правило каждый день петлю вокруг домика делать, прежде чем на путик идти. И точно: недели через две — лёжка прямо напротив дверей. Ну, думаю, надо кончать.

Увидеть тигра «на выстрел» — для охотника большая редкость.

Мне опытные люди в посёлке что говорили? Будет тигра доставать — ставь петлю. Петля — она всё ловит. И точно — под крышей барака этих петель лежит штук пять, уже готовых. Предыдущий хозяин ими медведей ловил.

Но мне как-то западло было петлю ставить. Неужели, думаю я, эту тигру из ружья совсем не взять?

Начал думать, как она по путикам ходит. Прикинул, что есть несколько мест, где она, если идёт за мной по одному путику, должна быть с другого видна. К примеру, я сперва прохожу вполсклона, а потом — под гребнем. И с этой лыжни под гребнем должен лыжню, которая идёт вполсклона, видеть. Но ведь это всё время ходить надо. А ходить страшно.

Ну ладно, вооружился я, как на войну. На одно плечо двустволку повесил, на другое — карабин кавалерийский. И начал петли по тайге на лыжах крутить. На промысел плюнул — какой уж тут промысел, когда эта тварь по пятам, считай, шастает. Думаю, вот с тигрой справлюсь и своё наверстаю.

Страху я, конечно, натерпелся за следующие три дня на две жизни вперёд. Причём даже не видел её толком ни разу. Вот пройду по свежему снегу, взгляну откуда-нибудь сверху на лыжню — нет ничего. Пройду ещё немного, снова гляну — вот уже следы поверх лыжни нашлёпаны.

Утром третьего дня только глазами увидел. Поднимаюсь я на сопочку, глядь через плечо — жёлтое пятно сзади! Где-то метрах в ста пятидесяти! Я карабин прямо на плече с предохранителя снял, и думаю, как лучше сделать — быстро обернуться и выстрелить или потихоньку, будто случайно, назад посмотреть.

Решил поступить серединка наполовинку. Остановился, будто снег отряхнуть, медленно развернулся и карабин с плеча снял — случайно будто. А потом с карабином в руках резко назад — раз! Тигра эта уже с лыжни спрыгивала, как я в неё — рраз! Она в сугроб соскочила и бьётся там. Я в неё ещё и ещё — пока обойма не кончилась. Потом подошёл посмотреть — красивая кошка, зараза.

Охотник-промысловик — основной конкурент тигра в тайге.

Тигр, убитый случайными выстрелами с дороги.

— Ну, это я раньше, по молодости, такой отчаянный был, — заканчивает мой собеседник историю о своём «подвиге» тридцатилетней давности.

— А сейчас что, стрелять бы не стал? — спрашиваю я.

— Конечно, нет, — удивляется старый охотник моей непонятливости. — Петлюган бы поставил и без мороки словил тварь в несколько дней.

Должен сказать, что эпизод, рассказанный охотником Константином, в однозначно агрессивных намерениях тигра меня не убедил. Как многократно я утверждал на семинарах по технике безопасности во время работы в районах изобилия медведей, непреложной аксиомой является следующее: «Если медведь собрался вас съесть, он вас съест». К тигру это наблюдение относится в гораздо большей степени. И поэтому постоянное присутствие тигра на лыжне в этом случае я отношу всё-таки за счёт большего удобства хождения по твёрдому путику, помноженному на естественное любопытство молодого умного зверя к странному существу, невесть что делающему в тайге.

Тигры и петли

Сегодня самым распространённым способом добычи амурского тигра на территории Уссурийского края остаются петли. Согласно опросу охотников-промысловиков, проведённому анонимно, восемь из десяти добываемых сегодня тигров ловятся именно в петли из стального троса.

Другой мой собеседник, Юрий, гораздо более категоричен. Любое появление тигра на своём участке он рассматривает как прямой вызов себе, человеку и охотнику. А тут ещё тигр после того, как осенью сожрал десяток подсвинков и разогнал два табуна кабанов, в присутствии хозяина вытащил собаку прямо из-под крыльца зимовья. Только полчаса назад поставил миску с варевом на ступеньку, чуть позже вышел — а вокруг всё следами тигриными истоптано. И ни взвизга, ни шороха!

— Ну, комплексов у меня нету. Я этих из бригады «Конфликтный тигр» понасмотрелся. Приедут вчетвером на джипе, американец с ними. На следы посмотрят, побормочут что-то, как над картами в преферансе, чтоб непонятно было. И уезжают восвояси. Я не знаю, чего они там изучают, только, похоже, не знают, что тигр обходами ходит. Пришёл куда-нибудь, напакостил, а пока «конфликтники» приедут — а приезжают они через неделю, а то и две, — он уже в сотне километров отсюда. Только они уедут — через неделю та тигра обратно… А тут — ничего себе, такие дела. Вот так и сам: выйдешь ночью по нужде — и пискнуть не успеешь. В общем, решил я — пусть меня лучше судят трое, чем несут четверо…

Петель у меня на крыше избы на этот случай штук пять заготовлено. Я, грешным делом, ещё до того случая присмотрел места три, для петли подходящих. Ну, все охотники это автоматически делают, когда по осени на участок приходят. Как рассвело, я эти петли отбил от ледка, в мешок их, и вышел на путик. Поставил их все — штук пять. Перебор, конечно, обычно их двух хватает, но очень меня эта тигра закусила. Хотел, чтобы наверняка совсем. Места запомнил как следует. Очень важно это, когда петлю на тигра ставишь. Потому что попавший в петлю тигр обязательно затаивается. И ждёт себе, когда обидчик поближе подойдёт.

Никакая мощь, никакие клыки и когти не уберегут этого красавца от петли из стального троса. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Небольшое отступление. Петли в Китае

Находясь в составе официальной делегации «управленцев дикой природой», я побывал в китайской провинции Цзилинь, на территории так называемого Хунчуньского заказника, в котором работали три замечательных визит-центра с рестораном и гостиницей. Кроме этих комплексов, стоивших, по заверениям принимающей стороны, два миллиона долларов, сам заказник представлял собой полосу сильно освоенного леса, протянувшуюся вдоль российско-китайской границы. Вероятнее всего, в период обострения отношений с Китаем данный участок был закрыт для посещения. Как утверждали китайские хозяева, жили в этом лесу и олени, и тигры, и леопарды. Но, по мнению наших зоологов, все они скорее всего были в той же степени и российскими, то есть беспрепятственно ходили через границу.

Мы колесили по заказнику на двух джипах «Мицубиси Паджеро», изготовленных на каком-то китайском автомобильном заводе. Время от времени нам встречались в лесу чёрные блестящие «Лэндкрузеры» с затенёнными стёклами (на русском Дальнем Востоке в таких разъезжают по тайге транспортировщики сушёной конопли). Из зверей нам повезло увидеть только выскочившего из-под колёс с диким блеянием жирного домашнего барана, зачем-то посаженного на верёвку. Хозяева наши, в ответ на вопрос — а где же в лесу обещанные тигры и леопарды? — только улыбались.

Наконец мы остановились у берега какого-то мутного озерка, и тут наш гид решил отличиться:

— А здесь, у этого пруда, тигр убил корову! — гордо заявил он.

Въезд в резерват Хунчунь.

Мы уже были изрядно раздражены и устали, поэтому, бог знает зачем, я задал глупейший вопрос:

— А когда это произошло?

— 26 января 2002 года, — не колеблясь, заявил гид. И заявил с такой неколебимой уверенностью, что у меня цифра эта отложилась в памяти.

Следующий привал случился у истока какого-то заросшего оврага. После естественного в таких поездках развода «мальчики направо, девочки налево» наш сопровождающий вновь решил блеснуть эрудицией.

— В этом месте тигр задавил лошадь! — безапелляционно заявил он.

В голове у меня что-то шевельнулось.

— Когда это произошло? — безразличным голосом спросил я.

— 26 января 2001 года, — торжествующе ответил гид.

«Ага», — подумал я. И поэтому, когда наш караван остановился у ничем не примечательного куста на обочине, мой вопрос уже вертелся на кончике языка.

— А здесь, — гид излучал невероятный оптимизм и радость происходящим, — тигр убил девушку!

Тут за женщин вступилась Ирина Медведева, директор Хасанского природного парка.

— А почему он её убил?

— Потому что был очень злой, — сообщил улыбающийся китаец.

— А чего это он был такой злой? — встрял в диалог Владимир Каракин, наш руководитель с российской стороны.

— Потому что у него на шее была ранка, — заявил неунывающий провожатый.

— А почему у него на шее была ранка? — добился слова я.

— Потому что там у него была проволока, — подивился сопровождающий нашей непонятливости.

Тут я вытащил из машины бутылку водки, предложил китайским друзьям помянуть несчастную девушку и через два стаканчика вытащил из них всю историю.

Итак, двое местных жителей поставили в этом месте петлю для того, чтобы поймать в неё тигра. Когда они обнаружили попавшуюся добычу, то для разделки и транспортировки туши взяли с собой женщину из этой же деревни («девушку» в китайской интерпретации). Пока мужики готовились забить попавшее в мегасилок животное, их неосторожная спутница подошла к затаившемуся хищнику поближе. Тигр никак не обнаруживал своего присутствия, пока она не приблизилась на расстояние смертельного броска.

Ей хватило удара двумя когтями по горлу…

— А когда, скажите, произошло это? — дожидаюсь я своего часа.

— 26 января 2000 года!

Тигры и петли (продолжение)

Но вернёмся к Юрию и его тигру.

— Много времени не потребовалось. Через два дня подхожу к третьей петле (не самой многообещающей, скажу сразу) — снег с веток рядом сбит, утоптан. Беру бинокль, гляжу — вон он тросик, уходит под комель соседнего дерева! Ну, поднимаюсь по склону, всматриваюсь. Кошка — она и есть кошка, может на ровном месте спрятаться. Ну вот, вижу — сидит вплотную к корню, следит за тропой. Ну, я карабин снимаю, пару раз ей по рёбрам дал, она и готова. Можно разделывать, проводить предпродажную подготовку, так сказать.

Аккуратный подход к месту установки петли — обязательный элемент этого народного промысла. Весной 2004 года на территории Чугуевского района Приморского края студент Сергей Пизюк во время послепромыслового учёта копытных едва не разделил судьбу той самой китайской «девушки». Только обстоятельства были несколько иными.

Он шёл вдоль самой лесовозной дороги и в какой-то момент, проходя через густой ельник, увидел летящего на него в прыжке тигра. Сергей упал на спину навзничь, и только благодаря этому сидевший в петле крупный самец амурского тигра промахнулся. Группа «Конфликтный тигр» приехала быстро. Хищник был усыплён, увезён за триста километров в вольер для ветеринарного обследования и возвращён на место через десять дней живой и невредимый.

Тигры и клетки

Кроме петель для добычи тигров на российском Дальнем Востоке широко используются и такие экзотические виды ловушек, как клетки с опадными дверцами. Они очень похожи на медвежьи «живоловушки», о которых я подробно рассказывал в своей книге «Мохнатый бог». Отличаются они тем, что являются сборно-разборными конструкциями, сваренными из железа, их доставляют в перспективное место по частям, а затем собирают на болтах. Познакомившись с одним из завзятых «клеточников» Хабаровского края, я не удержался и задал ему свой любимый вопрос: «Зачем?».

Действительно, по сравнению с петлями клетки-живоловушки громоздки, легки в обнаружении и сложны в установке, но они дают возможность получить практически неповреждённую шкуру и значительно безопаснее в использовании.

Тигры и самострелы

Другой распространённый способ добывания тигров на русском Дальнем Востоке — использование самострелов. Они ставятся на переходах, а чаще всего возле живой приманки, в качестве которой преимущественно выступают собаки.

— Идём мы вдоль обочины дороги, слышим — собака в лесу лает. А мы как раз здесь кабанятников гоняли, тех самых, которые с собаками. Ну и пошли на лай, — рассказывает охотовед N-ского района Приморского края.

— Идём, слышим — лай-то не охотничий. Поднимаемся по ключу, а там на лесовозном волоке собака на цепи сидит. Цепь к бревну прихвачена скобой, рядом стоит миска, до белизны вылизанная. Собака уже обезумевшая совсем. Егерь впереди идёт, под ногами верёвка — брынь! Я сразу понял, что это такое, егерь — тоже. Остановились, как на минном поле, огляделись, с места не сходя. Действительно, глядим — два самострела. Слава Богу, давно там уже эти сооружения стояли, первый из них уже стрелять не мог. Он совсем кустарный был — просто труба под 12-й калибр и самодельный ударник на пружине. Пружина и заржавела. А второй, из двустволки курковой изготовленный, тот бы выстрелил… Повезло нам, значит.

— Так что, это всё давно так было насторожено, что и заржаветь успело?

— Климат-то у нас влажный… Но стояло и вправду давно… Собаку эту, чтобы не сдохла, подкармливали, видать, регулярно. Проверяли самострелы, видимо, просто — ключ к дороге спускался, ребята эти, тигрятники то есть, едут по дороге, возле устья ключа останавливаются и слушают. Собака лает — значит, живая. Едут дальше.

Для Приморского и Хабаровского краёв самострелы хоть и не являются обыденным орудием промысла, но тем не менее встречаются, в то время как в северных регионах России они, судя по моим наблюдениям, практически не в ходу. В отличие от петли самострел смертельно опасен практически всё время своего функционирования.

Самострелы ставят на тропах и приваде.

Мне самострелы за те четыре года, которые я живу в «стране тигра», попадались дважды. И оба раза они были установлены так давно, что «за древностию лет» их механизм не действовал. В целом я отношу самострел к одной из самых серьёзных опасностей, поджидающих путника на дальневосточных тропах. И уж куда более серьёзной, чем возможное нападение тигра.

«Случайные» тигры

Михалыч — охотник совершенно фанатичный. По его словам, до пенсии он ухитрялся проводить в тайге все выходные, отпуска и больничные. Больничные он брал часто, хотя не болел практически никогда: Михалыч — на редкость здоровый мужик.

Тигров Михалыч убивал дважды. И оба раза случайно или почти случайно.

— Иду я вподсклона в старом хорошем кедраче. Подхожу к гурту свиней. Кабаны (в Приморье почему-то принято говорить «кабаны», с ударением на втором слоге. — М. К.) визжат, жируют. Я по тропке иду, начинаю обходить здоровенную кедру (и это тоже пример местного говора; так же как и «тигра», кедр на юге Дальнего Востока — существительное женского рода. — М.К). И, обходя её, оглядываюсь. А в двадцати метрах от меня на тропе — зверюга, низкая такая, словно к земле припавшая. У меня двустволка курковая, ТОЗ-66, значить. В одном стволе, цилиндр где, пуля, в другом, где получок, — картечь крупная. Ну, я сильно не стал разбираться, что это она у меня за спиной делает, сразу из двух стволов в неё — ба-бах! Грохот по кедрачу, эхо от распадка сыграло во все стороны, свинки мои врассыпную… Пуля-то выше ушла, я потом в кедре её нашёл, а картечью я зверюгу эту смёл с тропы начисто. Подхожу, а там, в ручье, она лежит — тигра. Ну, я от греха подальше забросал её ветками и по своим делам двинул, других кабанов искать.

Случайно повстречавшийся тигр тоже может стать жертвой выстрела.

Замечу: при встрече с тигром Михалыч ни секунды не колебался, стрелять в неё или нет. Не колеблются и другие.

Машина с сотрудниками лесного участка двигалась по горной дороге на юге Хабаровского края. Выехав на пригорок, люди увидели идиллическую картину, ещё не нашедшую своего Репина или Моне. Под горой, у ручья, остановился УАЗик, на его капоте стояла бутылка водки, и двое мужчин сурового вида поднимали пластиковые стаканчики уже минимум по второму разу.

А рядом, в двадцати метрах от них, дорогу переходил тигр!

Зверя отдыхающие увидели одновременно с лесниками. И один из них, деловито «замахнув» стакан, выхватил из открытой двери УАЗика однозарядную одностволку и выстрелил в тигра. Тот одним прыжком скрылся в лесу. Мужики огляделись, увидели спускающийся с горы автомобиль, собрали остатки пиршества и упылили в даль светлую. Больше их в тех краях никто никогда не видел.

Представители охотинспекции выехали на место происшествия, обнаружили гильзу от ружья 20-го калибра и следы тигра с несколькими каплями крови. Но самого хищника им найти не удалось. Вполне возможно, что ранение, которое он получил, было не слишком тяжёлым, и он выжил, навсегда затаив недобрые чувства к отдыхающим гражданам. А про то, что тигр — умное и мстительное животное, я слышал неоднократно.

Профессиональные тигробои

А теперь пришло время вспомнить пресловутого Кашлева по прозвищу Тигриная Смерть, жителя села Пермского, описанного Владимиром Клавдиевичем Арсеньевым. Существуют ли сегодня такие же профессиональные охотники, сделавшие добычу тигра предметом своего заработка?

Конечно, есть!

Безусловно, в наше время они существуют в подполье, но тем не менее…

Ещё в первый месяц работы по «тигриной теме» в международной экологической корпорации я спросил своего коллегу, есть ли на Дальнем Востоке охотничьи нелегальные бригады, специализирующиеся на добыче тигра на заказ.

— Конечно, есть, — отреагировал коллега, — раз есть спрос, есть и предложение!

— А насколько реально пресечь их деятельность? Спланировать оперативные мероприятия, подвести к ним своего человека?

— Да муторное это дело, — лениво потянулся коллега, — кроме того, зачем? Должен же кто-то эту сволочь полосатую регулировать…

Я пожал плечами. Но мысль о личном контакте с профессиональными браконьерами-тигробоями меня не оставляла.

Моё желание осуществилось только через два года работы свободным журналистом. Тогда и пришло время изыскать возможность встречи с каким-нибудь тигриным Рамоном Эскобаром. К этому времени я знал уже как минимум о трёх охотничьих бригадах, готовых на заказ добыть тигра практически в любое время года. Масштабы их промысла были довольно скромными — от трёх до семи голов в год на каждую бригаду. Годовой доход такого сообщества составлял от шести до двадцати пяти — тридцати тысяч долларов, чего, в общем-то, хватало на безбедную жизнь, но не более. По сравнению с нелегальными заготовителями той же древесины в уссурийской тайге они выглядели почти нищими. Общим у этих людей, насколько я знал, было то, что все они являлись потомственными промысловиками и истово любили охоту.

Я не буду описывать здесь, к каким аргументам пришлось прибегнуть для того, чтобы войти в контакт с представителями одной из бригад, и кто выступал посредником при этом знакомстве. В конечном итоге после длительных переговоров, перезвонов и отказов я оказался в джипе Toyota Surf, медленно пробиравшемся по горным дорогам северного Сихотэ-Алиня.

Большинству читателей эти места кажутся, наверное, по опыту чтения замечательных книг В. К. Арсеньева и просмотра фильма Акиры Куросавы «Дерсу Узала», образцом дикости, глуши и забвения. Сегодня, однако, они являются довольно освоенными территориями наподобие лесных районов Ленинградской, Псковской и Новгородской областей.

Одним из самых бросающихся в глаза признаков цивилизации здесь являются лесовозные дороги, которые, словно гусеницы сибирского шелкопряда, ползут по самым глухим распадкам, ключам и таёжным ущельям. Вездесущесть этих просек и самих лесорубов трудно переоценить.

Один мой приятель-охотовед построил избушку на территории так называемого заказника, в двадцати километрах от ближайшей дорожной петли. Во время постройки он жил в балагане, потом вместе с другом на санях, надрываясь, притащил туда сварную железную печку. А через два года лесовозный тракт, словно раковая опухоль, пустил ветку, которая прошла в трёхстах метрах от укрытого в кедраче зимовья. Ещё через месяц зимовье сожгли, а всё имущество охотоведа украли…

Любой тигр на русском Дальнем Востоке может стать мишенью для бригады профессиональных тигробоев.

Но пока ещё, проезжая разбитыми грунтовками между резко вздымающихся боков покрытых густым ельником или кедровым лесом сопок, можно на секундочку почувствовать дыхание той самой, даже не доарсеньевской, а дочжурчжэньской тайги — неистощимого источника самого разнообразного зверья, его дома и убежища.

Посёлок В. — бывшая военная точка, радиолокационный центр в отрогах Сихотэ-Алиня, — сейчас полностью превратился в базу лесозаготовителей. В бетонном заборе, окружавшем брошенную военную часть, бульдозером пробита дыра, внутри громоздятся присыпанные снегом штабеля брёвен, между типовыми кирпичными домами, построенными здесь в 1970–80-е годы, натыканы вагончики приезжих лесорубов. Десяток лесовозов дымят на площадке, ожидая погрузки. Четыре года назад мои знакомые утверждали, что посёлок В. является центром незаконной рубки Уссурийского края. Теперь я уже знаю, что весь Уссурийский край является центром этого преступного промысла, и степень его противоречия действующим уложениям совершенно не зависит от удаления той или иной точки лесозаготовки от цивилизации.

С бригадиром местных тигробоев — назовём его Александром — я встречаюсь в одном из таких вагончиков. Я знаю, что он местный уроженец, что у него в посёлке есть собственный дом. Наверное, такой же, как и большинство из полусотни других: типовой двухквартирный, из кирпича, со спутниковой антенной, позволяющей смотреть здесь телевизор. Этими антеннами утыканы все здешние постройки. А рядом с домом стоят как минимум две японские машины — по одной на семью.

Александр — невысокий, сухой мужик лет под пятьдесят, одет в китайский джинсовый костюм (впрочем, других здесь нет), на ногах — самосшитые унты. Холодно, на дворе более тридцати градусов мороза. Он не очень понимает, о чём со мной говорить, я подсказываю.

— Давно охотитесь-то?

— Ну… — Александр улыбается, воспоминание доставляет ему удовольствие. — Лет с десяти-одиннадцати. Первое ружьё мелкашка была. Отец подарил. Бегал в тайгу, бил дикушу. Помогал солонцы солить. Первого изюбряка убил в тринадцать лет — тоже на солонце. Ждал пантача, вышел шильник — сердце не выдержало, я бухнул… Потом отец выдрал — ты что, говорит, не знаешь, кого можно стрелять, кого нет…

Говоря юридическим языком, сейчас Александр незатейливо признаётся мне, что с детства был браконьером и владельцем незаконного оружия: с 1917 года в СССР, а позднее в России никто не мог приобрести право на охоту раньше чем с четырнадцати лет.

Смерть везде подстерегает тигра — хоть в заповеднике, хоть на окраине посёлка.

А владение оружием разрешалось минимум с шестнадцати. Малокалиберная винтовка под патрон 5,6 кольцевого воспламенения могла принадлежать или промысловому охотнику (возможно, его отцу), или быть списанной с какого-то склада госпромхоза (иначе говоря, украденной). Я уже не говорю об охоте на солонце, которая если и производилась по лицензии (в чём я лично глубоко сомневаюсь), то уж, во всяком случае, оформленной не на имя тринадцатилетнего мальчика. Да и дикуша — первая добыча Александра — с 1960-х годов была занесена в Красную книгу СССР, а также в региональные природоохранные списки. Мой визави в первых шести предложениях своего интервью признался как минимум в четырёх правонарушениях. О чём, я думаю, он и не подозревает. Ибо таков был (и остаётся по сей день) таёжный быт всех без исключения глухих промысловых сибирских посёлков, и на запреты, не имеющие смысла, местные жители привыкли не обращать никакого внимания.

— А тигра первого-то как убил?

— Да тоже давно это было, — меланхолично отвечает собеседник, и мы с ним выпиваем густого сладкого чая из о-о-очень больших фарфоровых кружек. Он явно не ожидал, что речь пойдёт о «преданьях старины глубокой». — Году в семьдесят пятом. Я тогда совсем молодой был. Только на участок вместе с отцом пошёл. Ну, тигра — она и есть тигра, живёт себе, живёт, по путикам ходит.

— Неприятно, наверное?

— Ну как неприятно? Я ж родился здесь, привык, что она всегда тут — вот тебе изюбряк, вот кабан, вот тигра. Медведь, я тебе скажу, что буряк, что белогрудка, гораздо больше неприятностей доставляет. Но я молодой был, и мне страшно интересно стало — вот дед Евдоким тигру убивал, батя мой убивал, а что, мне её убить нельзя? К тому же я понимаю, что никакого ущерба природе я не нанесу — в соседнем ключе их аж три бродит, мамка с котятами, им на следующий год куда-то расселяться надо. Специально её не караулил, но по сторонам глядел внимательно.

— Ну и?

— Ну и только год на третий она себя увидеть дала: гляжу, мне навстречу шпарит по путику. Он там петлю большую давал, сперва лыжню видно метров за сто пятьдесят, потом она за лес заходит и уже метрах в тридцати выныривает. Ну, я приготовил ружьё и думаю, спрыгнет она с путика в лесу — не судьба. А выскочит сюда ко мне, значит, сама напросилась. Держу я поворот на прицеле и вижу: шагает как ни в чём не бывало. Она меня, конечно, увидела. Но, тут я полагаю, гордость её подвела. Тигра же как? Она, если человека заметит и понимает, что тот её тоже видит, ни за что не даст понять, что его засекла. Постарается как-нибудь как ни в чём не бывало с ним разойтись. Ну, я ей оба жакана прямо в грудь и влепил, по коробке. Она тряпкой легла.

Александр вытирает рот, прикусывает сахар. Продолжает:

— Стало мне ясно, что не так страшен тигр, как его малюют. Падает он от ружья точно так же, как и любая другая лесная тварь. Даже от шестнадцатого калибра — ружьё у меня было старое, курковое (судя по всему, ТОЗ-66. — М. К.). Но я тогда не думал, что она меня всерьёз кормить будет, и соседи мои — они, конечно, сразу поняли, куда тигра подевалась, — отнеслись к этому с пониманием, но без сочувствия.

— А сейчас?

— Что сейчас? Сейчас они (соседи. — М. К.) сами мне докладывают: здесь большой кот ходит, как бык, прямо. Такой сразу может навару дать на десять штук баксов. А там — мамка с котятами. Котята тоже нужны бывают.

— Они-то зачем?

— Мне об этом знать не надо. Приезжают и говорят: нужно пару тигрят живых. Ну, прикидываешь, кто здесь рядом живёт, как можно взять — и соглашаешься. Или не соглашаешься.

— Ну ладно, большого тигра, туда-сюда понятно, вы в петлю ловите, — я решаю проявить таёжную эрудицию, — а тигрят как?

— А как раньше, — ухмыляется мой собеседник, — догоняем выводок с собаками, мамку — из ружья, а котят путами ловим. Или рогулинами задавливаем, потом вяжем. Это только в кине и в рассказах всё так благостно происходит. Обычно, не убив мамку, тигрят не получишь. Поэтому я параллельно с заказом на котят всегда спрос на мёртвую тигру ищу. Кстати, насчёт большого кота ты не прав — берём мы его не в петлю, а в клетку. В петле он сам себе шкуру порвать может. А здесь подошли, из мелкашки его аккуратненько — тюк! Потом быстро на части разымаешь — отдельно шкуру, отдельно кости вывариваешь — и покупателю. Это главная задача в нашем деле — чтоб товар долго не лежал. Иначе он слухами обрастает, понимаешь… А тигра… Тигры в наших краях на нас хватит…

Александр не уточняет, кто такие эти «мы»…

Ну а теперь — о главном!

Мудрый приморский мужик Виталий Старостин когда-то сформулировал: «Охота на тигра опасна для вашего здоровья!».

Львиная доля нападений амурского тигра на человека являются злостно спровоцированными. То есть подавляющая их часть — результат непродуманных выстрелов по живой мишени. Рекомендую помнить об этом всем тем, кто ещё только собирается разрядить своё оружие в этого зверя!

Охота на тигра: тигры и оружие

Оружие на тигра — тема практически забытая в современных широких стрелковых кругах. Но когда-то, не более ста лет назад, она была не менее популярна, чем сегодня обсуждение снаряжения для охоты на медведя. Кроме того, — и выше мы в этом убедились — всё же и сейчас существует некоторое количество людей, применяющих против тигра огнестрельное оружие. Об их опыте, а также об опыте их предшественников я и предлагаю поговорить.

Многократно цитировавшийся на страницах этой книги Н. Байков утверждает:

«Вся внешность могучего хищника и в особенности его грозный, сверкающий взгляд таковы, что стрелять в него иногда отказываются даже опытные смелые охотники, бившие не раз медведей. Психологически это объясняется тем, что опасность от этого зверя несравненно более велика, чем от медведя. Это и является доминирующим обстоятельством в сознании человека, поставленного лицом к лицу с тигром. Инстинкт самосохранения у таких людей обыкновенно сильнее страсти охотника, и на самом деле такому охотнику лучше не ходить на тигра, так как в самый критический момент у него дрогнет рука и изменит пуля, каким бы хорошим стрелком он ни был. По образному выражению русских промышленников, у таких охотников „сердце падает“ при виде страшного хищника.

Единственным надёжным оружием при охоте на тигра является современное нарезное малокалиберное ружьё в три линии, с бутылочными патронами, снаряжёнными бездымным порохом и полуоболочечною пулею дум-дум; начальная скорость такого ружья должна быть не менее 3000 фут, магазин на пять патронов. Нечего и говорить, что оно должно обладать настильностью и меткостью. Для отличных стрелков, при стрельбе накоротке, может быть рекомендован штуцер-экспресс, калибром три-четыре линии, или винтовка Винчестера, калибром 500–50, с пулями разрывными, полуоболочечными. Хороши также современные боевые винтовки, калибром три линии, но с небольшой переделкой, а именно: чтобы на сто шагов точка прицеливания совпадала с точкою попадания, необходимо немного повысить мушку и понизить верхний обрез прорези прицела. Всякое другое оружие, не обладающее вышеприведёнными качествами, неудовлетворительно и не действительно на такого живучего зверя».

Однако такой авторитет, как Дж. Корбетт, при охоте на тигра уверенно пользовался дальнобойными винтовками для стрельбы в горах, как-то: Westley Richards, Rigby/Mauser калибра 275, а также штуцерами калибра 450/400 и 500 с горизонтальным расположением стволов под патроны с бездымным порохом. Вообще, разнообразие оружия в рассказах Корбетта несколько удивляет — он стрелял гигантских кошек из всего на свете: от «Спрингфильдов» калибра 577 до дальнобойных винтовок калибра 6 мм. В целом создаётся впечатление, что бенгальский тигр не очень крепок на рану, если «позволяет» такое разнообразие.

Описывая неудачный выстрел, сделанный во время охоты на талладешского людоеда, Корбетт так объясняет свой выбор оружия:

«Охотники, которым никогда не приходилось бывать в Гималаях, усомнятся, разумно ли я поступил, вооружившись лёгкой винтовкой 275-го калибра и запасшись всего пятью патронами. Меня это заставили сделать следующие соображения:

а) этой винтовкой я пользовался свыше двадцати лет и хорошо её знал;

б) она была лёгкой, имела точный бой и била на расстоянии до трёхсот ярдов;

в) лечивший моё ухо полковник Барбер предупредил, чтобы я избегал пользоваться тяжёлой винтовкой и не стрелял чаще, чем требовали обстоятельства.

Что же касается запаса патронов, то он был мал потому, что я не собирался в то утро стрелять в тигров. Я хотел только найти деревню, где людоед убил свою последнюю жертву, и, если останется время, привязать приманку — одного из бычков. К тому же лёгкая винтовка и пять патронов к ней сделали бы своё дело, если бы я не выпустил зря ту роковую пулю».

Излишне говорить, что при оценке боевых качеств этого оружия решающее значение для владельца имел первый пункт.

Знаменитый шикари К. Сингх упоминает два случая убийства тигра из винтовки под патрон 22LR и один — дробью пятого номера с нескольких метров. В последнем эпизоде, правда, я не нахожу ничего удивительного, потому что дробь на короткой дистанции летит единым зарядом и наносит ужасающие повреждения, если не попадает по массивным костям.

Небольшое отступление. Индийские ружья «парадокс»

С охотой на тигра в британских колониях в Азии опосредованно связана и история довольно интересной конструкции охотничьего оружия. Я говорю о сверловке «парадокс», или, как её ещё называли, «нарезной чок» (rifle-choke).

Я читал о двух версиях истории её разработки. По первой из них некий полковник Фосбери создавал зверовое оружие под

патрон калибра, принятого в гладкоствольном оружии. Нарезные ружья калибров от 4-го до 32-го были известны повсеместно. И повсеместно же это оружие имело два недостатка: значительный вес и большую отдачу. Якобы Фосбери справился с поставленной задачей, оставив от штуцерной нарезки только небольшой кусок в самом конце ствола. А потом, заглянув в ствол и обнаружив девственно гладкую поверхность, не устоял перед искушением выстрелить дробью. В результате чего выяснил, что новая система хорошо бьёт пулей и удовлетворительно — дробью.

Вторая версия считается общепринятой. Полковник был удручён необходимостью носить по джунглям дробовик и тяжёлую зверовую винтовку. Хитрые немцы решали эту проблему, приставив к обычной двустволке-горизонталке третий нарезной ствол. Но чувство изящного, присущее полковнику как офицеру и джентльмену, восстало против такой чудовищной затеи, уродовавшей благородные пропорции двустволки с горизонтальным расположением стволов. В итоге продолжительных размышлений Фосбери разработал собственную систему «нарезного чока». В 1885 году он запатентовал эту хитроумную идею и сразу же продал патент фирме Holland & Holland, которая и наладила производство этого типа оружия на радость офицерам и джентльменам.

Скорее всего наиболее правдоподобной является вторая версия, которая подтверждается и общими тенденциями развития стрелкового оружия в конце XIX века. Достигнув некоторой универсальности, конструкторы пошли по пути более узкой специализации. Мне довольно долго пришлось иметь дело с «голландовскими» двустволками, которые нельзя было назвать иначе как чисто зверовыми ружьями. Весили они за четыре килограмма, имели винтовочную мушку и несколько откидных целиков и снабжались несколькими пулелейками, рассчитанными на вес пуль от тридцати двух до шестидесяти граммов. При этом данные ружья не были рассверленными штуцерами (существовал такой варварский способ переделки штуцера 12-го калибра в «парадокс» в советское время) и имели на казённой части стандартную надпись, что снабжены патентованной сверловкой полковника Фосбери. Кроме этого мне случалось видеть двустволки 12-го калибра, выполненные как обычные дробовые ружья и даже без характерных для «парадоксов» специальных прицельных приспособлений. Выпущены они были бельгийской фирмой «Август Франкотт».

«Парадоксы» довольно долго были чисто британской игрушкой и даже назывались «индийскими ружьями для охоты на тигра». На боковых досках этих двустволок (а чаще всего это были Royal от Holland & Holland), действительно, изображались тигры, слоны и носороги. Реальные случаи, когда тигра убивали из этого оружия, мне не известны.

Сверловка «парадокс» просуществовала довольно долго, но так и не обрела широкого распространения. Её вытеснили штуцера-нитроэкспрессы и «низкоэстетические» комбинированные ружья о трёх стволах.

Вторую жизнь эта сверловка обрела только в Советском Союзе, где подобное оружие регистрировали как гладкоствольное. Оттуда эта мода перекочевала в нынешнюю Россию. Но любители «парадоксов» обычно забывают, что современный rifle-choke не даёт особого выигрыша по сравнению с обычным гладкоствольным охотничьим оружием со стволами с цилиндрической сверловкой, использующим точно изготовленные пули и современные пороха.

Охота на тигра: тигры и оружие (продолжение)

Участники охот на тигра в Уссурийском крае конца XIX — начала XX столетия были чужды британским изыскам. Чаще всего они использовали трёхлинейную винтовку системы Мосина и винчестер. Это оружие было распространено среди самых широких слоёв населения. Как вспоминает ветеран тигровых охот И. Алмазов, «…особенно прославился живущий на посту Раздольном (в 30 верстах от села Никольского) крестьянин Худяков, который, возвращаясь с охоты, случайно наткнулся на целую семейку тигров и убил троих! Но один, которого он считал наверняка убитым, очнулся в то время, когда мужик обдирал его собрата, и прописал Худякову на ноге и на руке вечную память. Худяков стрелял из винчестера; сам он по сие время жив, здоров и ещё хороший охотник».

Вероятнее всего, речь идёт о винтовке Winchester Mod. 95 образца 1895 года с коробчатым магазином под русский военный патрон, ныне известный как 7,62x54R, или не менее распространённый американский патрон 30–40. Эта винтовка была излюбленным оружием таких знаменитых зверобоев, как Михаил и Юрий Янковские, ею пользовался и В. К. Арсеньев.

Н. Г. Гарин упоминает о некоем корейском охотнике Шинпуги, убившем на своём веку «9 тигров, 21 медведя, 7 изюбров и без счёта барсов и косуль». По словам Гарина, он пользовался «винчестером на 12 зарядов», то есть под пистолетный/револьверный патрон.

Анализируя сведения об оружии, из которого добывались тигры на российском Дальнем Востоке, приходишь к выводу, что стреляли их, конечно, из чего угодно. В нынешние времена полосатые хозяева тайги часто гибнут от выстрелов гораздо менее мощных карабинов СКС, сделанных под патрон 7,62x39. Но опытные браконьеры до сих пор вспоминают тёплым словом карабины «Медведь» и «Лось» под патрон 9,3x53, распространённые на юге Дальнего Востока в 1970–80-е годы.

— Исключительно удачный карабин, — резюмировал охотник-промысловик С., работавший в то время на севере Приморского края. — Как дашь из него по корпусу — падает сразу и потом не шевелится.

По словам С., он убил за двадцать лет четырёх тигров — считал, что они сильно мешают ему на участке. Ни одного хищника он не ободрал и ни одной шкуры не продал, просто застрелил и бросил в тайге. «Чтоб не жили» — такова типичная аргументация этого поступка.

— А тигр вообще крепок на рану? — спрашиваю я его. — Кошка же!

— Да не так, чтоб очень, — С. задумывается. — Вообще, я их не стрелял пачками, как кабанов, скажем… Нет, и другие не жаловались… Падает он хорошо, практически от любой пули. Всё-таки хлипковат он маленько. Живучий — да, но живучий он уже такой — не шевелящийся. Упадёт, потом ещё долго ползти будет.

Всё это напоминает мне слова одного очень известного африканского охотника: «Вообще, лев не очень крепок на рану. Главное попасть по корпусу». Это высказывание относилось к использованию на охоте патрона 30–06 Springfield, аналогичного по характеристикам нашему трёхлинейному (7,62 мм). В современной традиции того же африканского льва принято стрелять оружием под патрон не меньше.410 Rigby (при рекомендованном 460-м). Что, в общем-то, и понятно: считается, что он обеспечивает эффект «overkill», и зверь после попадания такой пулей в корпус с расстояния меньше ста метров уже не сможет сделать ни шагу. Возможно, такие ограничения по боеприпасу будут приняты в России в случае открытия спортивной охоты на тигра. Но тем не менее люди старшего поколения не перестанут вспоминать, что в предыдущие десятилетия они обходились тем, что было под рукой…

Охота на тигра: завтра

Чем же на практике оборачивается уссурийское тигриное поголовье в четыреста пятьдесят — пятьсот (по оценке западных природоохранных фондов) или шестьсот-семьсот (по подсчётам некоторых отечественных специалистов) особей?

Это значит, что каждый год им требуется для прокорма около сорока пяти — пятидесяти тысяч жертв, что, исходя из общей официальной численности копытных животных на Дальнем Востоке, превосходит лимит для их отстрела охотниками. Получается, что тайга уже наполнена тиграми до предела и даже перенаселена. Тут уместно вспомнить, что, как утверждают международные эксперты, при общей численности в семьсот зверей (или триста плодовитых самок) амурский тигр будет совершенно выведен из-под удара. Но, судя по всему, сегодня ситуация с этим хищником в таёжных районах опасений не вызывает, а что до цифры в семьсот голов, то, вполне вероятно, она уже достигнута.

Отстрел одного тигра может спасти жизнь двум десяткам. Тем более что его и так убьют — бесплатно…

Итак, мы подошли к главному вопросу — возможен ли легальный, официально регулируемый отстрел амурского тигра на русском Дальнем Востоке? И что он нам даст? Рассмотрим факторы, говорящие за и против этого.

Моральный аспект правомерности такой охоты мы намеренно затрагивать не будем — дальневосточная реальность наглядно демонстрирует, что над ним неизменно торжествует аспект материальный.

Если исходить из приведённых выше оценок численности тигров (а против этого, видимо, не будут возражать ни Академия наук, ни транснациональные экологические корпорации, ни тем более российские природоохранные органы), то по всем биологическим показателям люди могут изымать без ущерба для популяции от двадцати пяти до сорока пяти особей в год. Примерно такое количество тигров и отстреливается ежегодно безо всяких лицензий и разрешений и продаётся в Китай по демпинговым ценам, а то и просто остаётся гнить в тайге.

На российской территории стоимость мёртвого тигра у перекупщика колеблется от шестисот долларов (откровенно бросовый вариант: шкура маленькая, снята плохо, надо срочно от неё избавиться) до десяти тысяч (огромный самец, спецзаказ, существует открытый канал переправки груза через границу — случай очень редкий, но тем не менее иногда возникающий). Естественно, средняя цена гораздо ближе к первой из указанных сумм.

А сколько может стоить трофейная охота на амурского тигра?

По мнению представителей различных аутфиттерских компаний, стоимость гарантированной и легальной охоты на амурского тигра оценивается от восьмидесяти до ста пятидесяти тысяч долларов. Но многие эксперты считают, что эта сумма занижена в два, а то и в три раза.

Дело в том, что амурский тигр сегодня — самый редкий крупный хищник планеты. Это больший эксклюзив, нежели чёрный или белый носороги. Каждый трофейный тур для его добычи будет совершенно уникален и потребует индивидуального подхода, выбора места, транспортной схемы. Более того, возможно, понадобятся и заключения государственной экологической экспертизы на решение об изъятии из природы каждого конкретного зверя. Эти средства, вероятнее всего, пойдут на оплату работы специалистов из Российской академии наук, которые сегодня вынужденно работают с иностранными организациями.

Но прежде всего необходимо постановление Правительства Российской Федерации о регулировании численности амурского тигра в целях её оптимизации. Подобный документ позволит незаконно отстреливаемых тигров добывать легально и обеспечит ежегодный приток в бюджет страны нескольких миллионов долларов.

Такие холмы с утёсами — обычное место обитания тигра в южном Приморье.

Тигр, будучи легализован как охотничий вид, автоматически станет самым редким и дорогим трофеем мира. И самым престижным, естественно. Но даже если решение о возможности ограниченного изъятия тигров из тайги и пройдёт все согласования, на пути его реализации возникнет очень много трудностей.

Охота на тигра — какой она может быть?

Было бы ошибкой считать, что разрешись завтра положительно ситуация с юридическим оформлением охоты на тигра, так сразу же её можно будет и начинать. Для организации на юге Дальнего Востока необходимой туристическо-охотничьей инфраструктуры придётся много поработать. Прежде всего, материальная база таких туров должна основываться на охотничьих хозяйствах интенсивного типа с высокой плотностью копытных животных и соответственно хищников. Ещё одна проблема заключается в том, что в настоящее время отсутствуют специалисты, способные квалифицированно, на уровне того же африканского сервиса, провести охоту на тигра в уссурийской тайге. Людей класса Дж. Корбетта, К. Андерсона и Дж. Хантера у нас нет, по крайней мере, я с таковыми не встречался.

А как же сведения о незаконной добыче тигров на Дальнем Востоке, которыми столь смело оперирует автор, — спросите вы. А так: большая часть нелегально изымаемых тигров добывается с помощью петель, ловушек-клеток или самострелов, — отвечу я. Сегодняшний охотник не преследует тигра на лыжах и не сидит в традиционной для уссурийцев засаде у привязанного пса, используемого в качестве приманки для предпочитающего собачатину хищника. Он ставит самолов или самострел и только через много дней возвращается за добычей. Нет, этот в Корбетты не годится!

Пора вернуть этого зверя в список охотничьих видов.

Тигробоев-профессионалов придётся воспитывать практически «с нуля», учить их корректному обращению с клиентами и стандартным приёмам, принятым на цивилизованной охоте, выбивать ощущение того, что вооружённому человеку в лесу можно всё — походя и косулю стрельнуть, и изюбря завалить. Известные трудности могут возникнуть у охотника при общении с аутфиттером, который привёз клиента. Также придётся его отучать и от коронной фразы «мистер, дай доллар!».

Кроме того, необходима сеть баз, способных принять охотников такого VIP-уровня, о котором на Дальнем Востоке читали только в женских и приключенческих романах. Убогие «зимухи» промысловиков для этого не годятся. Хорошие бытовые условия должны быть созданы на точках, вынесенных непосредственно к местам охоты, — лабазах и засидках. Ещё нужны система оповещения о движении тигра по тропам и о возможном его подходе к району охоты, прожектора, автоматически включающиеся при нападении тигра на приманку…

В угодьях подобного профиля необходимо постоянно поддерживать высокую (и даже сверхвысокую) численность пятнистых оленей, кабанов и изюбрей для того, чтобы сохранить привлекательность территории для нескольких тигров. Попутно такое поголовье копытных обеспечит возможность эффективной трофейной охоты в те годы, когда «тигровый лимит» на данный участок выдаваться не будет. Таким образом, охотничьи хозяйства, претендующие на получение соответствующей лицензии, будут отличаться от заповедников только искусственно увеличенной численностью промысловых животных.

Также на базах должна быть налажена самая жёсткая система охраны, возможно, путём вербовки в егеря самых отчаянных браконьеров из окрестных деревень и превращения их в «крысиных волков».

На первый оторопелый взгляд, брошенный из Приморского края, столь радужная перспектива кажется малонаучной фантастикой. Но помилуй бог! Всё вышеперечисленное давно и с успехом используется при организации популярных африканских сафари, причём подавляющее большинство этих идей и приспособлений (за исключением следящих сенсоров — но электрические сторожки на тропах уже были!) внедрено более тридцати лет назад! Поэтому, когда на кону каждой такой охоты будет стоять сумма в десятки, если не в сотни тысяч долларов, будьте спокойны — всё необходимое появится.

Небольшое отступление

Я намеренно вывожу за скобки попытки организации полулегальных тигриных охот последнего десятилетия. Мне известно как минимум о трёх таких случаях.

Сценарий этих мероприятий был всегда примерно одинаков.

Сначала для отстрела тигра выписывалась некая официальная бумага. Естественно, это была гарантированная «липа», но её наличие на руках у устроителя давало возможность определённой задержки при общении с правоохранительными органами — той самой, во время которой представителям инспекции обычно делается «предложение, от которого трудно отказаться».

Затем клиента вывозили в угодья, там его катали на снегоходе, показывая много тигриных следов — свежих и не очень. По лесу с лаем носились своры собак, и создавалась иллюзия активной охотничьей деятельности — с воплями «Вот, пошёл, пошёл! Видишь, кусты дрогнули!» и тому подобным антуражем. Проведя в тайге две недели, одурев от водки, собак, егерей и снегоходов, сделавший предоплату примерно в двадцать пять тысяч долларов охотник понимает, что трофея ему уже не видать. И тут егеря неожиданно говорят: «С тигром нам чего-то не везёт. Но ты ж деньги платил, нам тебя жалко… Есть у нас тут, сердешнай, шкура тигриная одна хорошая… Убили его днесь злые люди, мы шкуру-то и забрали, сдать не успели… Так ты её того — возьми себе, что ли…»

Лимиты и аукционы

Легальная охота на редких диких животных является достаточно распространённым в мире явлением. Ежегодно в Африке добывается несколько голов носорогов. Их стреляли даже некоторые известные российские политики и министры. В Пакистане существует механизм, благодаря которому значительная часть стоимости разрешения на отстрел винторогого козла (мархура) идёт на нужды конкретного административного образования. Как рассказывал мне российский аутфиттер Олег Подтяжкин, тамошние жители от всей души приветствовали приехавших к ним охотников и в честь удачного окончания тура сами организовали праздник — «День Мархура». На нём глава селения объяснил, что на средства, полученные от этой охоты, они построят у себя в кишлаке новую школу. Более того, в том же Пакистане сейчас выдвинута инициатива о разрешении на тех же условиях коммерческой добычи персидского леопарда.

Как же могут распределяться лимиты на отстрел амурского тигра среди арендаторов охотугодий, аутфиттерских компаний и охотников-спортсменов?

Лесные участки необходимо оценивать по их, так сказать, «тигроёмкости». Причём во внимание должна приниматься не только численность тигров, постоянно обитающих или проходящих через те или иные угодья, но и общая площадь задействованных земель и их биологическая продуктивность — владельцу или арендатору необходимо будет доказать, что в его охотничьем хозяйстве живут несколько тигров и что они в состоянии успешно размножаться и поддерживать своё поголовье на нужном уровне. Вероятнее всего, такие базы обяжут принять сначала несколько обычных охотничьих туров международного класса для того, чтобы оценить степень их подготовленности к проведению трофейной охоты высокого уровня. Вполне обоснованным кажется и введение какого-нибудь «тигриного сертификата», удостоверяющего, что данному хозяйству позволено при наличии лимита устраивать VIP-мероприятия по добыче тигра.

В первые пять лет работы этой схемы наиболее эффективным механизмом распределения лимитов на отстрел мне видятся аукционы. При организации подобных торгов и отборе участников необходимо отдавать предпочтение людям, имеющим высокую репутацию в мировом сообществе охотников за трофеями, а не нуворишам, готовым не глядя заплатить миллион за любую свою прихоть. Честь добыть легальный тигровый трофей должна принадлежать президентам и королям, всемирно знаменитым стрелкам и неустрашимым охотникам, а не криминальным элементам или бизнесменам с сомнительным прошлым. Потому как ничто не подорвёт авторитет этого элитарного и дорогостоящего действа столь сильно, нежели такое сообщение: «Первого в мире амурского тигра, отстрелянного по государственной лицензии в рамках программы по регулированию численности полосатых хищников, добыл Семён Лютиков, президент ЗАО „Русское Полено“, видный лесопромышленник, широко известный в узких кругах как Сеня Лютый».

Я уверен, что «тигриный» аукцион может быть превращён в настоящее шоу, а среди его распорядителей должны оказаться узнаваемые в стране и мире люди — политики, артисты, охотники…

Глава 9

Вокруг тигра. Звери и деньги

Тигр и «местные»

Однажды во время визита в Россию высокопоставленного лица одной из международных экологических организаций отечественные специалисты из кожи вон лезли, рассказывая о том, как успешно сотрудники фонда совместно с населением охраняют тигра. Меня это очень забавляло — будучи охотником, я очень легко представил себе, с какими чувствами отнёсся бы к появлению такой «машины смерти» на своём участке. И тут в комнату, где происходила дискуссия, вошли два охотоведа — люди хоть в тигре материально и заинтересованные, но предварительно не подготовленные к беседе с начальством. Их для интереса я и взял в оборот.

— Скажи, Иван, а местный охотник, если увидит тигра, выстрелит в него?

— Ну… — потёр щетину только что вернувшийся из тайги Иван. — Наверное, выстрелит. Это ж сколько тигр ему неприятностей приносит…

— А каждый охотник выстрелит в тигра, если его увидит?

— Ну… — Иван задумался. — Наверное, только тот не выстрелит, который тигра боится.

Тут навострил уши московский чин.

— То есть тот, который испугается, что его поймает инспекция?

— Что? — Иван, похоже, не понял вопроса. — Да кто ж его в тайге поймает? Нет, если он кого и забоится, то только самого тигра. Ну попадёт плохо в него, тот его так покалечить может… Вот у нас недавно… — но тут понял, что говорит что-то лишнее, смутился и вышел.

Образ тигра, эксплуатируемый международными экологическими корпорациями. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

Во взаимоотношения тигров с так называемыми местными вмешивается ещё один не упоминавшийся ранее фактор — достаточно толерантное отношение правоохранительных органов к браконьерам в частности и к браконьерству в целом. Когда я размышлял над этим явлением, то понимал, что у меня не хватает крепости характера по-настоящему гневно осудить судью, дознавателя или прокурора, благодаря чьим действиям и решениям бедолага, убивший косулю, изюбря или даже тигра, оказывается на свободе.

Правоохранители хоть и утверждают, что «перед законом все равны», на деле понимают, что этот безработный мужик из деревни Чертопхановка пошёл добывать пищу себе и своей семье не с кистенём на большую дорогу (а таких ухарей на юге Дальнего Востока по сию пору более чем достаточно), а в лес, где по большому счёту никому конкретно вреда не причинил. Ну стрельнул он эту косулю, так её всё равно съел бы тот же тигр. И если местный житель убил тигра или леопарда да по глупости попался, то ему не будет большого наказания, ибо сами они — и дознаватель, и прокурор, и судья — в прошлом такие же обитатели таёжных посёлков, полагающие про себя, что если и получил полосатый пулю в бок, так наверняка было за что…

Васильковский заказник — одно из официально объявленных «убежищ тигра» в уссурийской тайге. Фото М. Кречмара

Поэтому, пускаясь в витиеватые рассуждения о необходимости охраны тигра, надо помнить, что «общественное мнение на местах» не на стороне зверя. Даже если опросы, оплаченные западными экологическими корпорациями, и свидетельствуют об обратном.

Замечательной иллюстрацией тому, что не стоит безоглядно доверять таким свидетельствам, могут служить исследования, связанные с глобальным потеплением климата. Их результаты, обсуждавшиеся на одной из конференций Евросоюза, показали примерно равное число как подтверждающих, так и опровергающих реальность климатических изменений фактов. Но вот что интересно: в пользу глобального потепления говорили материалы, собранные на гранты стран — потребителей энергии, а против его существования — работы, сделанные на средства государств — экспортёров нефти и газа. Тут есть над чем задуматься…

Часто говорится, что самый большой ущерб дикой природе наносит некий усреднённый «новый русский», стреляющий со своего «навороченного» джипа из злодейской иностранной винтовки с всевидящим ночным прицелом по всему, что шевелится.

Осмелюсь заметить, что это не так.

Основным потребителем даров леса является безработный житель сельских районов. Тот самый, которому полшага от огорода до тайги. И пока эти люди не получат достойных средств к существованию, они будут убивать, убивать и ещё раз убивать диких животных. На еду и на продажу.

В том числе и тигров.

Этих людей — десятки тысяч. И они, в отличие от «новых русских» и откормленных на зарубежные гранты «радетелей за природу», живут не в благоустроенных городах, а бок о бок с тигром.

По экспертным оценкам Всемирного фонда дикой природы (WWF), число тигров, отстреливаемых в уссурийской тайге каждый год, колеблется от тридцати до пятидесяти. Косвенно эта цифра подтверждается результатами тигриных учётов, которые показывают стабильное количество полосатого хищника в тайге. А ведь тигр — это кошка, то есть быстро размножающееся млекопитающее. Так куда же уходит естественная прибыль популяции как не в неконтролируемый отстрел?

Создаётся впечатление, что тигра в тайге много. Он встречается и на крупных автострадах, и в пригородах Владивостока, и даже забредает в совершенно несвойственные ему приханкайские степи. Всё чаще и чаще раздаются голоса учёных, говорящих о том, что количество обитающих сегодня в Приморье тигров уже оптимально. Больше полосатых хищников, нежели есть сейчас, наш таёжный Боливар уже не выдержит.

Так что, получается, амурский тигр спасён?

Да, скорее всего это так…

Кто же спас амурского тигра?

Никто не может отрицать того факта, что после 1991 года именно Китай, чьи граждане занимались скупкой мёртвых тигров, и спас этого зверя.

Дело в том, что власти Поднебесной приняли ряд постановлений, очень сильно ограничивших торговлю как самим амурским тигром, так и его частями, и полностью запретивших его импорт из-за границы. Но, в отличие от российского правительства, которое никак не может понять, нужен ли нам амурский тигр и каково его значение для нашей страны и её экономики, китайцы предположили, что раз наличие спроса всегда будет гарантировать сбыт, то тигра гораздо проще вырастить самим в нужных количествах. Как, к примеру, кроликов, коров или страусов. И у них получилось! Количество тигров, содержащихся в специализированных тигропарках на территории КНР, сегодня превышает пять тысяч особей! Это, конечно, не Соединённые Штаты с их тринадцатью тысячами тигров в зоопарках, частных зверинцах и личном владении, но всё-таки довольно много — три четверти ныне живущей мировой тигриной популяции, обитающей на воле.

Тигр в китайском тигропарке. Фото М. Кречмара

Специнспекция «Тигр» — единственный специально уполномоченный орган по охране тигра и леопарда на Дальнем Востоке. Существует ли она к моменту выхода из печати этой книги? На фото: начальник специнспекции «Тигр» Сергей Анатольевич Зубцов.

В последнее время китайские официальные лица стали говорить о возможности ослабления запрета на торговлю тиграми и частями их тела внутри страны. И это означает, что через границу вновь может хлынуть поток убитых в России зверей. Потому что у нас браконьер или перекупщик не может рассчитывать даже на минимальное тюремное наказание, не говоря уже об обычной для Китая пуле в затылок. Самое большее, что получит приморский охотник-нарушитель, сознательно убивший тигра и подписавший об этом протокол (sic! — М. К.), — это штраф, эквивалентный четырём тысячам долларов, который он будет выплачивать из своего пособия по безработице в течение шестисот шестидесяти шести лет (данные Дальневосточного отделения Всемирного фонда дикой природы (WWF RFE)).

Наказаний за нарушение природоохранного законодательства, подобных китайским, у нас нет и в обозримом будущем не предвидится. Поэтому продолжим высказанную выше сентенцию: Китай сохранил амурского тигра, Китай может его и погубить.

Что же может сегодня спасти амурского тигра?

Бригады охотнадзора следят за нелегальным отстрелом копытных — основного объекта питания амурского тигра и восточносибирского (дальневосточного) леопарда.

Охота как способ примирить тигра с местным населением

На первый взгляд ситуация близка к безвыходной. Официальную торговлю тигром Китай, судя по всему, разрешит. Ему нет дела до слабеющего Великого северного соседа. Постсоветскую власть интересуют лишь проекты, приносящие немедленную и значительную прибыль, — любую охрану природы они расценивают как необязательную дань условностям западного мира, который покупает у неё нефть. Местные жители тигра, мягко говоря, недолюбливают, и если бы его вдруг не стало, то вздохнули бы с облегчением.

Только реальные деньги примирят с этим зверем местное население.

Транснациональные корпорации природоохранного толка не в состоянии повлиять на ситуацию в районе, охваченном экономическим коллапсом и вследствие этого испытывающем бум природоразрушительной деятельности, когда люди готовы выловить и продать всё — от трепанга до тигра и от кедра до древесного угля. Если что-то и сможет реально способствовать сохранению амурского тигра в России, так это биологически обоснованная трофейная охота на него.

Река Хор — северная граница ареала тигра на Дальнем Востоке, фото М. Кречмара

Существует аксиома: тигра не могут спасти обитатели больших городов Америки и Европы, которые находятся вдали от него и для которых уссурийская тайга — это даже не обратная сторона Луны, а скорее подобие спутников Сатурна. Тигра не могут спасти жители городов и городков Дальнего Востока, потому что они, в отличие от сельских жителей, не сосуществуют с ним бок о бок. Тигра не могут спасти жёсткие карательные меры любых инспекций, потому что… Здесь много «потому что», но я скажу в целом: невозможно воевать с собственным народом, тем более не имея полной уверенности в своей правоте и будучи ограниченным в карательных правах. Гораздо проще с этим народом находиться в сговоре: мол, мы делаем вид, что вас ловим, а вы делаете вид, что подчиняетесь требованиям.

Тигра могут спасти только сельские и таёжные жители Дальнего Востока. Охотники-промысловики, лесорубы, сельские браконьеры. А они пойдут на это только тогда, когда будут понимать, что за тигриное присутствие в регионе они получат деньги. Но настоящие деньги — не те крохи, которые отпускают сегодня экологические фонды и которые оседают преимущественно в карманах горожан, а серьёзные средства, на которые можно и трактор купить, и бензозаправку построить, и собственное дело открыть, не будучи никому обязанным, — даст только трофейная охота на этого зверя. И отношение к тигру сразу же изменится, если арендатор охотугодий, местный охотник-промысловик и несколько примкнувших к ним сельских браконьеров поймут, что один убитый тигр даёт столько же средств, сколько год работы небольшого магазина или кафе.

Но прежде чем стрелять, надо определить, сколько же тигров сегодня обитает на Дальнем Востоке России.

И тут нельзя не учесть ещё одну составляющую «тигриного бизнеса». Дело в том, что на Дальнем Востоке существует значительная прослойка людей, рассматривающих амурского тигра как собственный бизнес-проект.

Амурский тигр как бизнес-проект

Многочисленные международные организации превратили тигра в один из самых успешных бизнес-проектов природоохранного движения. Эксплуатация образа гибнущей в сибирских снегах гигантской кошки помогает «экологистам» собирать огромные деньги у своих состоятельных сторонников за рубежом. И именно зарубежные «экологи» являются главными «держателями акций» российского тигра.

Дейл Микелл считается на русском Дальнем Востоке самым главным «тигроведом». Полный, хитренький американец, он чрезвычайно похож на итальянца из какого-нибудь «Крёстного отца». Контора Дейла, которая называется отделением Международного общества сохранения диких животных (WCS), занимается мониторингом численности амурского тигра и дальневосточного леопарда, то есть наблюдает, как год от года количественно меняются популяции этих хищников. Трудно сказать, какое отношение к реальной численности изучаемых объектов имеет результат этих учётов. Выше я писал, как резко изменились данные о поголовье диких бенгальских тигров при переходе на несколько иную систему подсчёта.

На все вопросы о корректности статистики от Дейла получаешь один ответ: «Мы недостаточно знаем об этом процессе, поэтому нам потребуются ещё исследования». Что в переводе с научно-бюрократического языка означает: «Нам нужно больше денег, чтобы продолжать свою работу».

Учёт тигра в 2004–2005 годах проходил полностью под контролем Дейла Микелла. В качестве «свадебного генерала» от Российской академии наук присутствовал доктор биологических наук Дмитрий Пикунов, человек, который на научных конференциях путает статистическую ошибку с ошибкой фактической, заслуженный представитель старой полевой школы, считающий математику никчёмной нагрузкой к описанным наблюдениям.

Процент лукавства тигроведов, безусловно, высок и вполне сопоставим с субъективизмом при подсчёте объёма золотосодержащей породы какого-нибудь месторождения. А ведь тигр многими и воспринимается именно таким месторождением — он помогает «осваивать» некие минимальные средства для того, чтобы в итоге получить гораздо большие деньги.

За примерами далеко ходить не надо. «Экологисты» из сопредельных и даже порой весьма удалённых от Уссурийского края регионов стремятся доказать, что на их территории тигр обитает, когда-то обитал или его при некотором желании можно там расселить. Мне довелось ознакомиться с четырьмя проектами акклиматизации тигра, сравнимыми в своей достоверности с планами заселения Марса и создания на нём искусственной атмосферы. Забавны попытки любыми способами обосновать возможность обитания тигра в Якутии и на Горном Алтае, хребте Джугджур или в Енисейской пойме. Их авторы стремятся заполучить «в собственность» хотя бы ус тигра, чтобы он служил им золотым талисманом при получении грантов от международных природоохранных корпораций. И их не интересует ни мнение местных жителей, ни возможные экологические последствия, ни тем более судьба самих тигров.

Трудности учёта хищников

Когда я сам занимался учётом медведей, то столкнулся с проблемой, о которой знает каждый охотовед, каждый опытный охотник, работающий много лет на одном и том же участке.

Крупные хищники — будь то медведи, волки или тигры — обитают на определённой территории. Но эти угодья не огорожены, как дачные сотки, — они пересекаются, накладываются один на другой, крупные самцы терпят соседство самок с выводками… Но собственный участок может иметь только взрослый зверь, способный в случае необходимости защитить его от себе подобных. А молодые хищники, которые пока не имеют шансов занять обособленный кусок тайги, проходят период «великовозрастного балбесничанья»: беспорядочно бродят по лесу, пытаясь найти свободные земли. Именно такие звери преодолевают огромные расстояния и становятся героями газетных публикаций, обнаруживаясь в нескольких тысячах километров от Уссурийского края — в низовьях Зеи или в верховьях Гонама. Следы этих хищников-подростков очень похожи между собой и, главное, чертовски многочисленны, ведь из-за недостатка жизненного опыта им приходится охотиться значительно больше, чем взрослым зверям.

— Насколько точно мы можем определить количество молодых тигров, которые, не имея участков, бродят по тайге? — задаю я вопрос Юрию Дунишенко, координатору тигриных проектов, действующему от лица Дейла Микелла в Хабаровском крае.

— Абсолютно точно, — говорит он, ничтоже сумняшеся. — Ошибка в наших оценках очень и очень невелика. Тигры — это не медведи, они все наперечёт, каждый охотник у себя на участке их знает, мы к этим охотникам и обращаемся.

Да. Знает. Тигра-«хозяина», тигрицу-«хозяйку» и, может быть, одного-двух подростков, которые уже готовы оспорить угодья старших. Но проходящих через участок молодых зверей, следы которых очень похожи и присыпаны рыхлым снегом, он различать не может.

Деньги на этого тигра посчитаны, получены и потрачены. Только он, бедняга, об этом не знает.

Трудно предсказать судьбу этого зверя.

Юрия Мефодьевича я понимаю. Получая деньги от WCS, он не может говорить иначе чем, повторяя, как мантру, фразу «мы полностью контролируем ситуацию», в ином случае на его место найдут другого.

Я же позволяю себе сомневаться.

Сегодня все исследования численности крупных кошек на Дальнем Востоке России находятся в руках иностранцев. Российские коллеги используются ими в качестве лаборантов. Транснациональные экологические корпорации кровно заинтересованы в занижении данных о поголовье полосатых хищников.

Сейчас в России ежегодно остаётся от полутора до двух миллионов долларов, которые вносят «на охрану тигра» международные фонды. В личных беседах экологические активисты Дальнего Востока мотивируют своё нежелание даже обсуждать возможности этой охоты тем, что эти деньги немедленно перестанут поступать в Россию. Это беспокойство кажется оправданным только на первый взгляд.

Международными природоохранными организациями эксплуатируется сам образ тигра — могучего хищника, грустно живущего в снегах варварской страны и ждущего прихода добрых дядюшек из-за океана. То, как относится к тигру российское правительство, их совершенно не интересует. Но ведь если вместо тридцати нелегально отстреливаемых тигров будут легально добываться двадцать, образ ничего от этого не потеряет и не приобретёт, и деньги на охрану тигра «экологисты» как тратили, так и будут продолжать тратить.

А амурский тигр получит дополнительный шанс на спасение.

Потому что средства для своей защиты он начнёт зарабатывать сам.

Есть ли у него будущее? Фото М. Кречмара

Часть II

Пятнистая кошка

Глава 10

Леопард и его добыча

Пятнистая кошка

«Леопард, по-латыни panthera, по-французски — leopard. Является зверем страшным, прожорливым и ловким, готовым всегда пролить чью-либо кровь. Леопарды живут вдоль рек, где много деревьев и кустов растёт, или на подобных местах. Страшно вино любят, могут выпить его огромное количество, и обычно ловить их надо, когда они находятся в состоянии опьянения. Часто обжорством занимаются, а объевшись, залягут спать и спят до тех пор, пока всё не переварится. Эпиан описывает коварный способ, которым леопарды обезьян заманивают: леопард, выследив стаю обезьян, подходит к ним поближе и ложится на землю, широко раскинув ноги, открыв пасть и глаза, — не дышит, прикидывается мёртвым. Когда это обезьяны увидят, их охватывает большая радость, но, недоверчивые по натуре, они сначала посылают самую смелую обезьяну, чтобы всё разузнать. Обезьянка с колотящимся от страха сердцем подкрадывается к леопарду, заглядывает ему в глаза, обнюхивает его, чтобы убедиться, что он действительно не дышит. Обезьяны, видя, что ничего не случилось, бояться перестают и от радости начинают танцевать и прыгать вокруг неподвижного врага. Когда леопард увидит, что обезьяны много сил потратили и всякую осторожность потеряли, он вскакивает, нескольких обезьян разрывает на куски, а самых жирных из них съедает. Человека леопард ненавидит страшно, даже нарисованных людей разрывает на части. Но, если увидит голову мёртвого человека, уходит» — гласит трактат «Общая книга о животных», написанный Конрадом Геснером в 1551 году.

Итак, леопард, или пантера… Эту кошку если и можно отнести к гигантским, то лишь с некоторой натяжкой — размерами он уступает не только тигру и льву, но даже и ягуару (для справки: вес самца ягуара достигает ста шестидесяти килограммов).

При первом взгляде на живого леопарда человека пробирает оторопь: гибкая, припавшая к поверхности грациозная пятнистая кошка удивительно напоминает змею и, таким образом, объединяет в себе два наиболее затаённых страха в истории человечества.

Основная гамма леопардового окраса всплывает с самых глубин нашего подсознания, из времён, когда золотые с тёмными пятнами звери загоняли наших обезьяноподобных предков на скалы африканской саванны. Не зря создатели современной сигнальной системы при разработке международного, понятного всему человечеству языка выбрали именно жёлтый и чёрный в качестве цветов условного знака предупреждения об опасности!

Классическое описание шкуры леопарда выглядит так: по жёлтому фону разбросаны чёрные пятна в виде колец. Живот значительно бледнее. Основной оттенок, условно определяемый как «жёлтый», на самом деле сильно варьируется от золотисто-жёлтого и жёлто-оранжевого до палевого и даже жёлто-серого. Систематики указывают на зависимость окраса леопардов от типов их местообитаний: саванные хищники имеют рыжеватый или охристый базовый цвет шкуры, а жители пустынь — палево-кремовую или жёлто-коричневую шерсть, которая становится сероватой в более прохладных районах; леопарды влажных тропических лесов обладают тёмно-жёлтым окрасом с глубоким золотистым оттенком, а обитающие в горах обычно темнее равнинных. Широко известны пантеры с тёмно-бурым, практически чёрным фоном шкуры — так называемые частичные меланисты. В некоторых районах такая гамма является преобладающей, как, например, на острове Ява, где леопарды образуют отдельный, хорошо различающийся подвид. Дальневосточный леопард по окрасу и структуре волосяного покрова отличается от остальных своих сородичей более бледным — жёлто-палевым — оттенком основного тона, крупными кольцевыми пятнами, а также более длинной шерстью с подпушью.

Здесь живёт леопард… фото М. Кречмара

Скалистые холмы — излюбленное местообитание пятнистого хищника, фото М. Кречмара

Размеры леопардов

Длина туловища леопардов колеблется у самцов от ста восьмидесяти до двухсот десяти сантиметров, у самок — от ста семидесяти до ста девяноста сантиметров. Встречаются сведения о пятнистых хищниках длиной двести девяносто один сантиметр (вместе с хвостом), но их источник неизвестен. Джон Хантер, стрелявший на продажу этих кошек в Восточной Африке, утверждает, что даже в первой половине XX века леопард размером в двести сорок сантиметров считался совершенно выдающимся экземпляром:

«Некоторые спортсмены в своём стремлении заполучить мировые рекордные экземпляры заходят очень далеко. Вспоминаю одного охотника, добывшего огромную шкуру леопарда длиной более десяти футов. Я своим глазам не мог поверить, когда увидел эту чудовищную по размерам шкуру; даже восьмифутовый леопард встречается чрезвычайно редко. Позже, в отсутствие этого охотника, мне удалось более внимательно рассмотреть шкуру. Оказалось, что его туземные помощники довольно ловко вшили в среднюю часть шкуры четырёхфутовую полосу от другого леопарда. При этом они настолько искусно подобрали узор и с таким мастерством вшили полосу, что я не мог обнаружить подделку, пока не перевернул шкуру и не осмотрел обратную сторону».

На хвост у леопарда приходится до половины длины туловища. Он служит кошке противовесом при совершении длинных прыжков. Интересно, что, как показали некоторые вынужденные эксперименты в цирках, утративший эту важную часть тела зверь полностью теряет способность даже к совсем небольшим прыжкам.

Средний вес самцов леопардов лежит в интервале от тридцати пяти до шестидесяти килограммов, однако в Северной Индии и Южной Африке зарегистрированы звери, весившие более девяноста килограммов. Предельная масса для мужских особей во многих публикациях определяется в сто десять килограммов, но точного указания на источник подобной информации я не обнаружил. Скорее всего она из области данных о полуторатонном весе полярных медведей.

По сравнению с другими подвидами дальневосточный леопард обладает средними размерами.

Самцы леопардов, обитающих или обитавших в Турции, Иране и Афганистане, в среднем весили более семидесяти килограммов, отмеченный предел — девяносто килограммов. Вес самок колеблется между семнадцатью и пятьюдесятью восьмью килограммами.

Средняя масса самца аравийского леопарда составляет двадцать восемь — сорок килограммов, самки — восемнадцать — двадцать пять килограммов. Леопард, пробравшийся 28 мая 2007 года в кибуц Сде-Бокер, весил вообще десять килограммов, несмотря на то, что по всем признакам он был половозрелой особью.

Наш родной восточносибирский (дальневосточный) леопард не выделяется размерами среди своих собратьев: исследователи говорят о том же интервале массы в сорок пять — семьдесят килограммов для самцов и двадцать три — сорок килограммов для самок.

Крупнейшими подвидами являются капский и цейлонский, или шри-ланкийский, леопарды. Самыми скромными размерами выделяются яванский и аравийский.

Ягуар — ещё одна пятнистая кошка, она крупнее и массивнее леопарда.

Леопарды живут в природе, как и тигры, десять-двенадцать лет, в лучшем случае до восемнадцати. В 2002 году в национальном зоопарке штата Мадхья-Прадеш умер леопард, которому исполнилось двадцать пять лет. Но самым старым в мире надо, наверное, считать берберийского леопарда, жившего в одном из американских зоопарков. Он скончался в 1999 году в возрасте двадцати девяти лет.

Чёрная пантера — леопард с тёмным мехом.

Чёрная пантера

Если экзотической цветовой формой тигра является белый тигр, то с леопардом ситуация обратная. Самой известной вариацией его окраса является так называемая чёрная пантера. Но, говоря о ней, необходимо помнить, что какой бы тёмной пантера ни была, при ярком освещении на её шкуре всё же проступает рисунок. Не отсюда ли появилась поговорка о леопарде, которому ни при каких обстоятельствах невозможно смыть свои пятна?

Чёрные детёныши у пятнистых кошек (равно, как и пятнистые у чёрных) рождаются по всему миру, но почему-то больше всего их встречается на острове Ява. Кроме того, много леопардов-меланистов обитает в Индии и Юго-Восточной Азии. Конечно, доминирование темного тона не является отличительной чертой только азиатских пантер: чёрных леопардов встречали и в Кении, и в Эфиопии, и даже в Камеруне.

Считается, что такие звери обладают более вспыльчивым и резким характером. Эту их особенность отмечали, прежде всего, дрессировщики — длительное время полагали даже, что чёрную пантеру невозможно приручить. В СССР первым это сделал известнейший укротитель А. Н. Александров-Федотов. Разница темпераментов приводит также и к тому, что чёрные леопарды чаще всего образуют пары между собой, а не со светлыми сородичами. Средний размер выводков у меланистов меньше, чем у животных обычного окраса: сказывается определённый уровень инбредности.

Размножение леопарда

Леопард как кошка тропического происхождения на большей части ареала не имеет определённого периода течки. Как утверждают работавшие на Дальнем Востоке России исследователи, половая активность и спаривание у восточносибирского (дальневосточного) леопарда наблюдаются во все сезоны года. У содержащихся в зоопарке животных течка повторяется каждые два-три месяца. В природе же у некоторых особей она случается чуть ли не ежемесячно, а у других — два раза в год.

Самка приносит от одного до четырёх котят, в исключительных случаях — до шести. Беременность длится от трёх до трёх с половиной месяцев. В юго-западном Приморье в разные годы находили молодняк, родившийся в феврале, мае и октябре.

11 декабря 1953 года в Бадхызском заповеднике на юге Туркмении были обнаружены два ещё слепых леопардёнка, один из которых прозрел 15 декабря. В субтропиках и тропиках, как утверждает А. Слудский, котята появляются в любое время года, но чаще всего весной и поздней осенью. В Африке наблюдается наибольшее количество котят в выводках — от одного до шести, но там же регистрируется и самая высокая смертность молодняка. Через несколько дней после появления на свет в помётах африканских леопардов остаётся всего один-три малыша. По литературным данным, самка сама съедает своих погибших детёнышей.

Глаза у леопардят открываются, как это выяснили в зоопарках, на шестой-девятый день после рождения. Самка кормит детёнышей молоком около трёх месяцев, а некоторые — и по полгода.

Расставание молодых леопардов с семьей случается в возрасте полутора-двух лет. Иногда оно ускоряется наступлением течки у матери, а в ряде случаев спаривание происходит вообще до распада выводка.

Бывает, что за самкой ухаживают одновременно два и более «кавалера». В это время между леопардами, и без того не особенно терпимыми друг к другу животными, вспыхивают драки, которые часто заканчиваются гибелью одного из соперников. Вообще, самцы стараются не допускать на свою территорию других взрослых котов. Стычки между ними, по свидетельствам очевидцев, бывают очень кровопролитными и порой приводят к смерти одного из сражающихся.

Добыча леопарда

Размеры самой кошки обуславливают и размеры её жертв. Несмотря на то что леопард легко справляется с добычей массой до трёхсот килограммов, то есть в несколько раз превосходящей его самого, он предпочитает иметь дело с животными, которые весят в среднем тридцать пять — сорок килограммов. В индийском резервате Нагарахоле основной добычей пантер были небольшие олени. Зверь мог напасть на молодого гаура, при этом очевидно избегал охотиться на подрастающих кабанов. Из некопытных леопарды отдавали предпочтение обезьянам лангурам, а также ловили зайцев и дикобразов.

На Цейлоне основным охотничьим видом для леопарда является олень аксис. Здесь кошки также старались охотиться на зверей массой от тридцати до семидесяти килограммов. Разнообразили диету пантер и дикие свиньи, олени-мунджаки, дикобразы, зайцы, водяные буйволы. Верхним пределом добычи шри-ланкийского леопарда был буйвол весом пятьсот восемьдесят четыре килограмма. Интересно, что убила его пятидесятикилограммовая самка…

Исследования, проведённые в Кении в горных лесах на склоне одноимённого вулкана, показали, что подавляющее большинство жертв леопарда можно было отнести к весовой категории около двадцати килограммов. Здесь главными трофеями этой кошки были небольшие антилопы — зуни и красный дукер, а также древесные даманы и колобусы. Леопарды поднимаются очень высоко по склону горы Кения — на 4200 метров, до уровня, на котором заканчивается распространение скальных даманов.

Молодой пятнистый олень.

В альпийской зоне средняя масса добычи леопарда опускается до пяти килограммов, и хищники «берут своё» уже не размерами жертвы, а её количеством.

В Израиле и Омане леопарды питаются преимущественно скальными даманами, горными козлами и дикобразами. В горных лесах Алжира, когда они были заселены леопардами, основу рациона последних составляли дикие свиньи. На Кавказе «пятнистые убийцы» поедали главным образом кабанов и муфлонов, а на юге Дальнего Востока России — косулю и пятнистого оленя.

При этом значительной частью «меню» леопарда являются барсуки, енотовидные собаки и маньчжурские зайцы. В Туркменистане область его распространения практически совпадает с районом проживания горных баранов, что само по себе указывает на них как на базовую составляющую питания нашего героя.

Когда численность баранов падала, их место в охотничьих пристрастиях пятнистых хищников занимали кабаны (данные А. Слудского), которых было достаточно в речных долинах и горных лесах.

Любопытно, что на большей части своего ареала такой многочисленный зверь, как кабан, похоже, не входит в основной рацион леопарда. Упоминание о частом употреблении кабанов в пишу я встречал только у А. Слудского; остальные же авторы говорят, что леопард не очень эффективно справляется с этим толстокожим, вёртким и сильным животным и потому предпочитает ему оленей и антилоп.

В целом, питание леопарда весьма разнообразно. Оно включает очень много видов — от мышей и лягушек до горилл, буйволов и лошадей (леопард добывает и ест всех доступных для него живых существ). Пищевой спектр этой кошки гораздо шире, чем у льва и тигра, и, видимо, обусловлен средними размерами его тела. Говоря языком современных деловых людей, он чувствует себя вправе «размениваться на мелочи». Леопард ловит кекликов, фазанов, кавказских тетеревов и уларов, а в Индии ест даже ящериц, змей и крабов. С особым наслаждением преследует он шакалов и домашних собак.

Леопард и обезьяны

Взаимоотношения леопарда с обезьянами — особая часть его жизни. Во всех районах, где эти хищники и приматы соседствуют друг с другом, обезьяны составляют значительную долю блюд на леопардовом столе. Хрестоматийным является пример роста численности бабуинов в местах, где леопарды находятся под значительным прессом. Как только падает численность леопарда, растёт количество бабуинов, и наоборот.

Леопард нападает на низших приматов обычно в тёмное время суток. Зоолог Курт Бюссе, изучавший павианов чакма в Ботсване, утверждает, что кошки в сумерках прокрадываются буквально внутрь обезьяньей стаи и застывают неподвижно, ничем не выдавая своего присутствия до наступления полной темноты. Это не занимает особенно много времени — сумерки и ночь следуют друг за другом в тропиках мгновенно. Затем хищник убивает намеченную добычу и уносит её прямо из середины обезьяньего «гнезда». При этом жертвой может оказаться хоть молодой павиан, хоть самка, хоть самый крепкий вожак стада. К. Бюссе во время своих исследований не нашёл подтверждения общепринятому мнению, что самцы бабуинов группой или в одиночку способны дать отпор нападающей пантере. Однажды ему довелось наблюдать, как стая бабуинов, обнаружив проникшего в её расположение леопарда, тут же опрометью «взлетела» на акацию, в ветках которой собралась ночевать, причём расположилась вокруг самой вершины дерева. Обезьяны расселись по тонким веткам, не выдержавшим бы веса пятнистого хищника, и устроили жуткий гвалт. Учёный, заинтересовавшийся происходящим, застал следующую картину: на толстой нижней ветке акации стоял леопард средних размеров и просчитывал возможные пути подхода к какому-нибудь зазевавшемуся павиану. Он выглядел отнюдь не обескураженным, а скорее сосредоточенным. Бюссе даже полагает, что и в этом случае нападение на павиана могло бы увенчаться успехом, если бы не приближение человека.

Надо заметить, что война леопардов с обезьянами носит обоюдный характер. Бюссе не отрицает, что стая павианов и даже одиночный самец могут обратить леопарда в бегство, серьёзно поколотить его и даже убить. Но происходит это лишь тогда, когда нападающий хищник молод, неопытен и невелик по размерам. Во всех остальных случаях обезьян при приближении леопарда охватывает паника, и они стремятся убраться подальше от опасного гостя. При этом приматы, так же как и агрессивные собаки, понимают по неуловимым для человека признакам, способны ли они прогнать именно этого леопарда или от него лучше держаться подальше. Если павианы обнаруживают раненого или обессилевшего леопарда или оставленного матерью детёныша, то они его немедленно убивают. Причём делают это с особой жестокостью, которая заставляет думать, что кроме инстинктов животными здесь руководят и вполне осознанные чувства.

Леопарды рискуют нападать (и не без успеха!) и на крупных человекообразных обезьян со сложной социальной организацией и поведением, например, на горилл, шимпанзе и карликовых шимпанзе бонобо. Правда, только в последнем случае естествоиспытатели могли лично наблюдать атаку этого хищника, к тому же удачную. Надо заметить, что именно бонобо многие антропологи считают обезьяной с наиболее развитыми и сложными поведенческими навыками и потому наиболее близкой к человеку.

Здесь надо заметить, что многие исследователи такого примечательного явления, как людоедство среди животных, считают, что основным тормозом для хищничества по отношению к человеку является именно сложное и непредсказуемое поведение последнего. Так, увидев работающего в открытом поле человека, зверь не может предугадать, пойдёт ли тот домой напрямик через поля или по дороге, а то и вовсе двинет в противоположную сторону в соседний крааль выпить калебас пива с приятелем. На деле же эта схематизированная оценка охотничьего интереса пантеры к человеку часто не срабатывает. Поэтому запомним: для всех нас, приматов, леопард — это бесшумная смерть, уносящая жизни в темноте вне зависимости от возраста и силы жертвы.

«Падальщик» и рыбоед

Леопард также ест падаль в разной степени разложения. Этим он отличается от большинства кошек, которые стараются употреблять в пищу лишь свою собственную добычу.

«Определить, какие животные подходили к тушам, было нетрудно: лев всегда грызёт хрящевые кончики рёбер — это для него самые лакомые кусочки; он мочится поблизости и сильно царапает поверхность земли задними лапами, оставляя глубокие, ясные отпечатки когтей. Леопард ведёт себя подобным же образом, только не оставляет никаких следов от когтей. Гиена оставляет куски раздробленных костей, а следы её можно определить по когтям, которые похожи на собачьи», — рассказывает о посещении привады леопардами Джон Хантер, один из величайших охотников Африки.

Он же замечает по поводу неразборчивости леопарда в пище: «Днём на тушах сидели хищные птицы в таком количестве, что ничего нельзя было различить, кроме массы чёрных перьев и ободранных шей. Иногда гиена делала длинный прыжок в эту массу, пытаясь пробить брешь своим весом. Нередко мы видели, как рядом с хищными птицами питались и леопарды. Я замечал, что, когда леопард насыщается, он хватает одну из хищных птиц и уносит её с собой на десерт».

На мелководье леопард находит дополнительный источник пищи, фото М. Кречмара

На Дальнем Востоке России известны случаи посещения леопардами таких неэстетичных, но при этом привлекательных для падальщиков мест, как скотомогильники. Например, как утверждает Д. Пикунов, в 1972 году два взрослых самца регулярно кормились павшими пятнистыми оленями, вывезенными с олене-совхоза «Кедровый». Именно тому обстоятельству, что пятнистая кошка не брезгует падалью, обязаны успехом многочисленные кино экспедиции, выбиравшие в качестве полигона для съёмок восточносибирского (дальневосточного) леопарда места захоронений животных. Некоторые леопарды специализируются на рыболовстве. Стоя на берегу или на камне, они ждут, когда рыба поднимется к поверхности воды, чтобы быстрым ударом лапы выбросить её на берег. Впрочем, так охотятся и другие крупные кошки, например ягуар и оцелот. В Африке в период засухи, когда водоёмы сильно мелеют и речные обитатели концентрируются в редких ямах с водой, леопарды устраивают настоящее рыбное пиршество. В это время они добывают также молодых крокодилов. Известны случаи, когда под лапой «пятнистого убийцы» гибли крокодилы длиной более двух метров.

Охота леопарда

Способы охоты леопарда схожи с тигриными. Однако здесь для меня имеется некая неопределённость, которая, с одной стороны, основывается на весьма обширной изученной литературе и показаниях очевидцев, а с другой — на аналогии с другими хищниками.

Сомнение первое: атакует ли леопард добычу с дерева?

Несмотря на то что в ряде источников упоминается, что бросок из засады с дерева является одним из основных методов охоты леопарда, у серьёзных исследователей я нигде не смог найти этому подтверждения. Максимум, что мне известно, — это то, что хищник, подкрадываясь к добыче, использует груду камней или скал в качестве укрытия, в процессе подхода взбирается на них и с этого возвышения уже начинает свой бросок к жертве.

Более того, при тщательном анализе доступных мне литературных источников выяснилось, что раненый леопард никогда специально не поджидает человека на дереве над тропой, как принято писать об этом у охотничьих авторитетов. Нет, зверь использует толстые ветки деревьев как убежище и переходит с них в атаку только тогда, когда понимает, что обнаружен. К использованию дерева как укрытия для самого хищника и для добытой им пиши мы ещё вернёмся.

Клыки леопарда — орудие убийства.

Кроме того, у меня возникают сомнения в том, что леопарды (равно как и тигры) используют метод долговременной засады при охоте на крупных животных. Они действительно припадают к земле, вычисляют возможное направление движения жертвы, поджидают добычу в условленном месте, но… только после того, как объект охоты определён и его поведение, будем называть это так, «разгадано». То есть леопарды не караулят часами на тропах, не ждут сутками у водоёмов и на кормовых полях. Нет, они методично обходят территорию, очень внимательно оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в пространство. И если считают, что некое живое существо даст им возможность сделать успешный бросок — только тогда они начинают его скрадывать. Причём сам процесс добывания вряд ли длится очень долго. Крупные хищники добиваются успеха не мастерством, а частотой встреч с возможными жертвами.

Во время поиска добычи леопард ведёт себя так, как и должен поступать классический ходовой охотник, в том числе человек. Как это происходит на юге Дальнего Востока России, мы можем судить по описаниям, оставленным замечательным исследователем этого зверя Виктором Коркишко. Считается, что хищник тихо (необычайно тихо — при движении зверь сперва опирается на поверхность кончиками пальцев, а потом уже опускается на всю лапу) проходит вдоль поймы реки в половину склона, пытаясь услышать или увидеть возможных жертв. Далее, проведя предварительную разведку, он спускается в саму пойму, которая является самым продуктивным биотопом на российском Дальнем Востоке. Подойдя к долине реки, зверь не всегда сразу заходит в неё, а пробирается вдоль подножия склона и чуть выше — на пятьдесят-семьдесят метров. Это — второй этап разведки. Во время него гигантский кот часто поднимается на так называемые смотровые площадки — вершины и выступы скал, которыми изобилует уссурийская тайга, крупные камни и валуны, с них хорошо просматриваются как склон, так и пойма. Если поиск жертвы с «обзористых» мест не дал результата, леопард продолжает искать животных непосредственно в пойме, проходя по краю надпойменной террасы или спускаясь к руслу речки или ручья.

Основными факторами, препятствующими успешной охоте зверя в этих краях, являются сухие листья и хрустящий снег.

Толстый слой опавших листьев покрывает землю. Ходьба по нему сопровождается постоянным шумом, фото М. Кречмара

К примеру, иногда он обнаруживает потенциальную жертву на склонах сопок, которые покрыты обильной и очень шумной опавшей дубовой листвой. Но, как показывает статистика, количество успешных охот в таких местах у леопарда минимально.

С момента, когда леопард начинает поиск добычи, он перемещается осторожным крадущимся шагом, используя различные укрытия и неровности — бровки, гривы, валежник, валуны, стволы живых деревьев, — как выражался В. Коркишко, находясь как бы «в тени видимости» со стороны, противоположной его движению, при этом зверь выбирает поверхность, на которой шаги практически не слышны. Он старается ступать по льду замёрзшей речки, бесснежным бровкам берегов, поваленным деревьям и вмёрзшим в лёд камням. Часто во время такой разведки леопард использует тропы животных и человека, а также лесные дороги, которых в Уссурийском крае нынче великое множество.

Естественно, во время поиска леопард часто останавливается, осматриваясь и прислушиваясь. Обычно зверь обнаруживает добычу на расстоянии от двадцати до сорока, максимум — ста восьмидесяти — двухсот метров (именно на таком удалении находилась собака, сопровождавшая одну из исследовательских групп).

Определив жертву, леопард, если невозможно сразу совершить бросок, начинает скрадывание. Здесь суперкошка тоже использует в качестве укрытия особенности местности. Иногда, оказавшись под защитой какого-нибудь большого объекта, например, спустившись в глубокое русло ключа или за высокий бугор, зверь сокращает расстояние быстрым шагом или рысью. Бывает, что леопард, скрадывая будущую добычу, «предугадывает» направление движения животного и, затаившись, поджидает, пока то само не приблизится.

Когда леопард подходит к добыче достаточно близко, следует бросок. Дистанция между ними в начале нападения обычно составляет от пяти до двадцати трёх, чаще от семи до двенадцати метров. Как подсчитал В. Коркишко, при охоте на одиночных животных эффективными были десять охот из пятнадцати, при охоте на группы из двух-четырёх животных — только две из восьми.

В броске леопард преследует добычу прыжками, при этом его скорость достигает шестидесяти километров в час. Средняя длина прыжка самки леопарда во время атаки составляет около двух с половиной метров, самца — чуть больше трёх. Максимальный прыжок, зафиксированный В. Коркишко и Д. Пикуновым, у самки леопарда составил четыреста двадцать, у самца — пятьсот шестьдесят сантиметров. Оба были совершены в особых ситуациях: самка таким образом завершила атаку на косулю со ствола упавшего дерева, лежавшего на обрывистом берегу протоки, а самец одним броском перескочил широкую протоку ручья.

Настигнув добычу, леопард старается сбить её тяжестью своего тела, прыгая ей на спину, либо наносит ей мощные удары лапами по туловищу. Иногда жертва не сразу падает под тяжестью нападающего и успевает пробежать некоторое расстояние, неся на себе страшного наездника, пока тот не свалит её на землю.

В таких ситуациях гигантская кошка, останавливая жертву, хватает её зубами за загривок или за горло, обхватывает передними лапами шею, а задними упирается в грунт. Убивает леопард крупную добычу, раздавливая зубами её затылок или прокусив горло.

Пятнистый олень, убитый леопардом.

Интересные описания поведения охотящегося леопарда оставил замечательный англо-индийский натуралист Дж. Корбетт:

«Все хищные животные убивают своих жертв зубами. Звери, которые подкрадываются к добыче, пользуются когтями, но обычно только для того, чтобы схватить и удержать её. И лишь иногда — с целью обездвижить жертву, чтобы затем её растерзать. В джунглях хищник редко преследует долго. Движения нападающего зверя столь стремительны и за ними так трудно уследить, что даже я, не менее двадцати раз видевший, как это делают тигры или леопарды, не смог бы точно заметить, в какой именно момент нападающий хватает жертву. Лишь в одном случае я был свидетелем того, как кормившийся читал был молниеносно атакован в лоб с подветренного направления. Это и понятно. Животные, которыми питаются тигры и леопарды, способны нанести им очень серьёзные раны рогами. Поэтому почти всегда нападающий бросается на жертву сзади или с фланга, в одном прыжке или коротком броске хватает её когтями и далее молниеносно вонзает ей зубы в горло и валит на землю.

Но и повалив животное, хищник должен проявлять максимум осторожности, так как взрослый замбар или читал может одним махом распороть тигру или леопарду брюхо. Поэтому, чтобы не быть раненым и не дать жертве встать на ноги, нападающий выворачивает ей шею набок. Когда упавшее животное удерживают на земле таким способом, оно сколько угодно может брыкаться. Причинить врагу вред ему всё равно не удастся, а подняться и убежать оно сможет, только сломав себе шею. Случается, что тяжёлое животное действительно сворачивает себе шею уже при падении. Если же этого не происходит, то хищник ломает ему шею клыками или удушает жертву, пережимая ей горло.

Теперь я был уверен, что леопард из своего наблюдательного пункта на холме увидел замбара, пасущегося на открытом месте. Незаметно подкравшись, он залёг среди густой травы и запрыгнул на спину оленя из своего укрытия. Теперь, оседлав жертву, он мог загнать её в укромное место, прикончить там и припрятать тушу. Убить замбара на месте нападения не представляло особого труда для леопарда, но оттащить взрослого замбара (а что это было взрослое животное, я понял по отпечаткам копыт) в укрытие было нелегко. Если бы леопард стал дожидаться рассвета, он мог лишиться возможности пользоваться добычей, поэтому благоразумно решил оседлать замбара. Не сумев стряхнуть леопарда у первого дерева, самка замбара ещё трижды пыталась сбросить со спины незваного наездника и только после этого бросилась прочь из леса и помчалась к густым зарослям, отстоящим на двести ярдов, очевидно надеясь, что в кустах ей удастся то, что не удалось среди деревьев, — избавиться от хищника. Едва она пробежала двадцать ярдов вглубь кустарника и оказалась хорошо скрытой от любопытных глаз человека и стервятников, как леопард впился клыками в глотку старой самки. Крепко держа жертву когтями и зубами, он свалил её на землю, отряхнулся от пыли, в которой при этом вывалялся, затем добил и принялся за трапезу. Когда я приблизился, леопард лежал возле своей добычи. Увидев меня, он поднялся и отошёл, хотя ему нечего было меня бояться, поскольку я охотился на птиц и был вооружён лишь ружьём двадцать восьмого калибра с патронами восьмого калибра (так в переводе. — М.К).

Я знаю много случаев, когда леопарды ездили на животных, которых собирались убить. Это были замбары, читалы, а однажды даже лошадь; но я знаю лишь один случай, когда то же самое проделал тигр».

Как уже говорилось выше, большую часть своих охот леопард проводит в сумерках или в кромешной темноте. Пик его активности приходится на часы перед заходом солнца и после. При этом в Африке он предпочитает охотиться ночью, которая даёт ему значительные преимущества перед жертвами, особенно теми, которые ведут дневной образ жизни.

Если крупным зверям леопард, как правило, прокусывает горло, повреждая артерии и трахею, то мелких животных он убивает или ударом лапы, или проламывая клыками череп. По крайней мере, я наблюдал именно такой способ умерщвления добычи на нескольких барсуках, найденных в юго-западном Приморье, и на небольшой косуле в северной части Шуфанского плато.

Что же он делает с добычей дальше?

Соперники и конкуренты

В отличие от тигра, который практически не имеет врагов в природе (за исключением человека), леопард отнюдь не так счастлив в этом отношении. Конкурентами, а то и прямыми соперниками пятнистой кошки выступают и тигры, и львы, и гиены, и гепарды, и даже крокодилы.

Учёные утверждают, что существует одна особенность распределения леопарда в пространстве — участки этого зверя трёхмерные, потому что включают в себя кроны деревьев и недоступные для нелазающих соперников скальные участки. Так что на компьютерном сленге леопард имеет все основания называться 3D-хищником. Именно возможность укрыться на дереве самому и, главное, укрыть свою добычу делает леопарда конкурентоспособным на тех территориях, которые заселены охотниками, ведущими аналогичный образ жизни, — тиграми, львами, гиенами, гиеновыми собаками.

Конкурентами леопарда могут быть не только львы, но даже птицы.

Тигр — один из немногих крупных хищников, который может выступать в роли недруга леопарда. На юге Дальнего Востока зарегистрирован, по крайней мере, один случай достоверного убийства леопарда тигром. В других частях вероятного ареала отсутствие леопарда как вида исследователи объясняют большой плотностью тигриной популяции, как, например, на Суматре. А на Цейлоне, наоборот, распространённость леопарда объясняют отсутствием тигра. В то же время тигры и леопарды вполне успешно сосуществуют на большей части Индии, Малайи и Индокитая.

Тигр — конкурент и частый враг леопарда, фото М. Кречмара

Ещё одним зверем, которого многие натуралисты называют очень опасным врагом нашей суперкошки, является дхоль — красный волк, известный нам с детства из «Книги джунглей». Кеннет Андерсон рассказывает о том, что эти хищники убивают леопардов и даже тигров, если застигают их на открытом пространстве, без убежищ.

Известны случаи, когда леопарды вступали в конфликт с крупными крокодилами, оспаривавшими у них добычу, и рептилии выходили победителями из этих столкновений.

На Дальнем Востоке России в роли одного из основных конкурентов леопарда выступают одичавшие и просто отпущенные на свободу собаки. Я вспоминаю, как на территории Хасанского природного парка повстречал стаю из двадцати пяти одичавших овчарок, вероятно, потомков служебных псов с пограничных застав, которые были сокращены в период перестройки. Собаки также оказывают большое влияние на и без того не очень большую кормовую базу леопарда, успешно охотясь на косуль, барсуков и енотовидных собак. В заповеднике «Кедровая падь» псы, забегающие из соседних посёлков, ежегодно добывают по десять-двадцать косуль и оленей.

В экваториальной Африке, изобилующей недругами, леопард, поймав жертву, тут же утягивает её на дерево, пока не подоспели конкуренты. Он способен нести животное весом в сорок пять килограммов и даже поднять его высоко на дерево. Вообще, этот хищник, как и все суперкошки, отличается большой силой. Известен случай, когда он оттащил на пятьдесят метров по камням тушу молодой лошади. В другой раз леопард вскочил на скалу высотой три метра, держа в зубах копетдагского барана.

Но как бы леопарду ни хотелось, а в жарких странах значительная часть его охотничьих трофеев так или иначе исчезает в чужих желудках. Учёные считают, что именно поэтому пятнистая кошка вынуждена убивать вдвое и даже втрое больше зверей, чем необходимо ей непосредственно для пропитания.

Интересно, что в Уссурийском крае леопард практически никогда не использует деревья в качестве укрытия для своей добычи. За всё время исследований описан всего один такой случай. Зверь обнаружил мясо копытных, убитых охотниками-спортсменами, которые не успели вывезти его из леса и сложили в условленном месте. Утащив несколько кусков, леопард схоронил их на деревьях. Комментируя такое нетипичное поведение леопарда, охотовед А. Белов, усмехаясь, говорил — «потому и спрятал, так как знал, что ворует»…

Сколько леопард ест?

Количество мяса, которое леопард может съесть за год, по разным сведениям, колеблется от полутора до двух тонн живого веса добычи (если точнее — от 1400 до 1800 кг). Среднесуточное потребление мяса леопардом определено В. Коркишко и Д. Пикуновым и составляет от трёх до четырёх килограммов. Возможно, леопарды Шри-Ланки более прожорливы, чем наши, обитающие в холодных краях, но на Цейлоне считается, что дневная порция пятнистого хищника колеблется в пределах от восьми до восемнадцати килограммов.

Надо сказать, что исследования, проведённые на Дальнем Востоке В. Коркишко и Д. Пикуновым, показывают, что леопарды своими действиями наносят весьма значительный урон живому населению тайги. Эти учёные пишут, что пятнистая кошка изымает почти семь процентов от общей биомассы теплокровных животных в заповеднике «Кедровая падь». При этом наши герои ловят до четверти от общего числа обитающей там косули. Этот показатель значительно выше, чем в тропиках, например, в знаменитом национальном парке «Серенгети», где суммарный объём убиваемых всеми хищниками животных составляет десять процентов от биомассы. Половина от этой цифры приходится на деятельность самой крупной кошки африканской саванны — льва. Таким образом, «леопардовый пресс» на популяцию копытных в местах его обитания очень значителен. А когда к нему присоединяются такие хищники, как тигр и человек, то неудивительно, что этот пресс становится непомерным…

Недалёк, но упорен

Все близко знакомые с обоими нашими героями специалисты — зоологи, звероловы, охотники, дрессировщики — солидарны в одном: «интеллектуально» леопард значительно «проще» и льва, и тигра. Судя по всему, он и индивидуалистом является в большей степени, нежели тигр.

Пантера, по мнению исследователей, — зверь достаточно предсказуемый и консервативный. А местные охотники без обиняков заявляют, что пятнистый кот «несколько туповат».

Советский дрессировщик А. Н. Александров-Федотов много страниц посвятил описанию взаимоотношений леопардов между собой. Ему пришлось потерять нескольких замечательных четвероногих друзей из-за их взаимной неприязни — леопарды сражаются беспощадно и насмерть.

«…Едва он (служитель. — М. К.) повесил тряпку на крышу клетки, как Фифи сейчас же втянула её к себе. Принцу тряпка тоже понравилась, и он захотел овладеть ею. Так и началась у супругов ужасная драка, которую неопытный служитель не знал, как прервать. Рассвирепевшие леопарды вонзались зубами друг в друга, катались клубком по клетке, царапались, уже и забыв про тряпку, лежавшую в стороне. Дрались они до тех пор, пока Принц, совершенно истерзанный, смертельно раненный, не повалился на пол.

…Фифи лишилась друга, с которым вместе прожила не один год. Она, конечно, чувствовала отсутствие Принца, а может быть, и понимала свою вину… А в 1950 году её постигла почти такая же участь. После представления служитель не успел перекрыть дверку за Фифи, и Парис, чёрная пантера, нагнавши её в туннеле, схватил за горло, протащил по всему туннелю, втащил её в свою клетку и не разжимал челюстей, хотя мы старались заставить его сделать это любыми средствами. Наконец он выпустил Фифи из пасти, но у неё была разорвана яремная вена, и через час она скончалась».

О том, что леопард — зверь более «примитивный», свидетельствует и практика дальневосточных кинодокументалистов. Сегодня существуют уже десятки часов съёмочного времени дальневосточного леопарда и едва ли шестьдесят минут отснятого в природе амурского тигра. Однако о леопарде известно, что он гораздо отважнее тигра при добывании пищи. Задавшись какой-то целью, он становится смел «до наглости», что также указывает на не сильно развитую сообразительность.

Убежища леопарда

На российском Дальнем Востоке леопард старается размещать свои жилища в небольших сухих пещерах с узким входом, которые заканчиваются просторной камерой.

Зверь не выстилает свои логова специально, но иногда листва в них набивается ветром. Часть пещер для выведения потомства имели два входа. Те же убежища, которые устраивались в каменистых россыпях, представляли собой настоящие лабиринты с несколькими лазами.

Скальники на поросших дубняком холмах — типичные убежища восточносибирского леопарда.

Учёные отмечали, что в некоторые из них по трещинам поднимается тёплый воздух из глубоких подземных пустот.

Когда детёныши подрастают, самка «снижает требования» к качеству жилья. Иногда временными логовами им служат небольшие ниши в скалах, углубления под нависающими камнями и даже в выгнившей сердцевине пня.

Посещение дальневосточного логова леопарда.

Участки дальневосточного леопарда очень велики.

Но при этом из убежища обязательно просматриваются все возможные подходы к нему. Так что в Уссурийском крае леопард «привязан» к пещерам и в значительно большей степени, чем тигр, заслуживает название «пещерного».

В других частях света пятнистая кошка использует в качестве логов дупла деревьев (как, например, в Африке) или норы дикобразов (в Центральной Азии). Но в целом этот зверь стремится всюду, где это возможно, «организовать быт» или в пещерах, или в запутанных ходах внутри каменных россыпей.

Территория леопарда

Как уже неоднократно указывалось выше, площадь участка постоянного обитания того или иного зверя зависит от двух переменных — размера самого животного и количества пищевых ресурсов на данной территории. Иными словами, охотничьи угодья (попросту говоря — дом) нашего зверя будут тем меньше, чем они продуктивнее, и наоборот.

Самые небольшие участки занимают леопарды тропического леса и саванны — их размер выглядит микроскопическим, с точки зрения большого хищника, конечно. На Цейлоне он колеблется от четырёх до десяти квадратных километров, что соответствует площади небольшого городского района, в экваториальной Африке — от двух с половиной до десяти квадратных километров.

В Южной Африке, по данным пеленгации помеченных специальными маячками леопардов, земли самцов в среднем занимают около шестидесяти квадратных километров (территория Центрального административного округа Москвы), у самок же площадь вдвое меньшая. Самыми большими «домами» могут похвастаться леопарды пустынных и северных районов — от двадцати до четырёхсот квадратных километров.

На российском Дальнем Востоке участки леопардов, безусловно, наиболее обширны. Различные исследователи оценивают их размер от сорока квадратных километров для имеющей детёнышей самки до шестисот для крупного самца, «держащего» значительную территорию. Но и обитают наши пятнистые соседи в самых суровых и нетипичных для этих хищников условиях. По большому счёту земля, на которой они живут, не очень-то подходит для леопарда — эдакий своеобразный леопардовый «край Ойкумены»…

Пирогенная саванна — территория дальневосточного леопарда.

Глава 11

«Империя леопарда» и что от неё осталось

Масштабы «империи»

Леопард занимает на земной поверхности огромную территорию. По размерам ареала он вполне может соперничать даже с бурым медведем — самым широко распространённым крупным хищником мира — и уступает только волку. Тропическая Африка, Малая и Передняя Азия, Индостан, Индонезия и Дальний Восток — вот регионы, заселённые самой многочисленной крупной кошкой мира. Общая численность леопардова племени на планете колеблется, по разным оценкам, от ста до семисот тысяч животных. Причины такого «обилия» мы рассмотрим в дальнейшем, пока же нам достаточно знать, что на большей части ареала леопард — зверь гораздо более многочисленный и обычный, чем, скажем, бурый медведь в Карелии или на Камчатке.

Африка, подлинная «земля леопарда».

Леопард живёт среди раскалённых скал пустыни Калахари и в джунглях Явы, он населяет кенийскую саванну и тропический лес бассейна Конго, влажные леса Закавказья и дальневосточную заснеженную тайгу… Подобным разнообразием среди плотоядных может похвастаться разве только орёл-беркут, который во многом является аналогом леопарда в мире пернатых.

Карта распространения леопарда.

Если тигр — один из наиболее «современных» видов гигантских кошек, то леопард как вид отличается вполне зрелым возрастом. Его родина, судя по всему, находится в местах наибольшего благоденствия — в Африке.

Доктор Памела Оуэн говорит, что самые древние палеонтологические останки, которые можно признать принадлежащими леопарду, имеют возраст в 3,8 миллиона лет. Найдены они были в местечке Лаетоли, на территории современной Танзании, недалеко от предполагаемой колыбели человечества. Тот же автор считает, что леопарды достигли Евразии (где тоже отхватили изрядный кусок) 900 тысяч лет назад.

С Африкой и живущими там леопардами на первый взгляд всё понятно — чёрный континент они заселяют практически целиком, кроме песчаных областей Сахары (хотя в переходной зоне от песков к саванне пятнистые кошки водятся). Нет их и в узкой полосе вдоль побережья Средиземного моря, но тут уж, я думаю, постарались египтяне, карфагеняне и римляне, о чём мы расскажем далее. Леопард чертовски неудобен для человека, и последний терпит его с трудом. Потому наш хищник ныне проживает только в самых опасных районах Африки — в экваториальной зоне, которую постоянно сотрясают межплеменные и межгосударственные войны и волнения и где людям, постоянно убивающим (а то и едящим) друг друга, недосуг обратить внимание на своего чуть менее опасного соседа.

Сухие саванны и джунгли — излюбленные места обитания леопарда, фото Вс. Кириллова

А в том, что пантера — опасный сосед, не сомневается никто.

Об этом можно спросить у шестисот жертв панарского людоеда и леопарда из Рудрапраяга.

Сколько племён в «империи леопарда»?

На сегодняшний день в мире описано…

И здесь начинается первое затруднение в моём рассказе. Дело в том, что количество подвидов леопарда в современной систематике колеблется от тридцати пяти до девяти. В сокращённом варианте перечень представителей леопардова мира выглядит так:

• африканский леопард, заселяющий всю Африку;

• индокитайский леопард, обитающий в Индокитае;

• яванский леопард, живущий исключительно на Яве, в изоляции;

• индийский леопард из Индии, юго-восточного Пакистана и Непала;

• цейлонский леопард, с Цейлона;

• северокитайский леопард, населявший Китай;

• восточносибирский, или дальневосточный, леопард, обитающий на юге Уссурийского края и в прилегающих районах Китая и Кореи;

• персидский леопард из Ирана и Ирака;

• переднеазиатский леопард, встречающийся в Турции и Закавказье;

• аравийский леопард, ранее живший по «периметру» Аравийского полуострова, а ныне заселяющий только его юго-запад.

Леопард — самая распространённая и многочисленная крупная кошка мира.

Некоторые авторы подразделяют африканского леопарда на десять подвидов, которые называются: берберийский леопард, капский леопард, центральноафриканский леопард, конголезский леопард, восточноафриканский леопард, эритрейский леопард, сомалийский леопард, западноафриканский леопард, западноафриканский лесной леопард и занзибарский леопард.

Переднеазиатского же леопарда, о котором толком не известно, продолжает ли он существовать на свете, некоторые систематики объединяют с персидским, коего тоже осталось не очень много.

Что осталось на Земле от «империи леопарда»?

В свете подготовки к зимней Олимпиаде в Сочи в 2014 году очень много шума вызывают планы Всемирного фонда дикой природы по восстановлению на Северном Кавказе популяции переднеазиатского леопарда, некогда обитавшего в прилегающих горах.

Последняя официальная запись о переднеазиатском леопарде датируется 17 января 1974 года, и сделана она была в Турции. Что примечательно, её текст посвящён вынужденному отстрелу хищника во время нападения на человека. Зверь напал на женщину в селении Багозу, в пяти километрах от города Бейпазана. Предполагается, что в Турции ещё живут десять-пятнадцать переднеазиатских леопардов. Это, впрочем, далеко не факт.

Существуют ли сегодня на Земле места, где леопарда действительно много?

Да, конечно!

Одно из последних убежищ дальневосточного леопарда — юго-западное Приморье.

И прежде всего, это Африка!

Африканский материк леопард освоил практически весь, за исключением жарких районов песчаных пустынь, где вообще не обитают оседлые крупные животные. При этом каменистые пустынные земли он всё-таки заселяет. Дело в том, что жизнь в горных сухих и жарких регионах, несмотря на высокую температуру воздуха, всё же имеется. Она сосредоточена в тенистых долинах, расщелинах между скал, на участках с обильным выделением росы и в других самых разнообразных местах, о которых человек с его косным представлением о выживании в природе может даже и не догадываться. Вокруг оазисов растительности концентрируются насекомые, грызуны, мелкие копытные. В нишах скал висят летучие мыши, на открытых участках бродят вараны и ползают змеи, разыскивающие пишу. Вся эта фауна служит добычей и леопарду, который, благодаря своей невзыскательности, не остаётся голодным даже на такой скудной диете.

Трудно сказать, какие территории более предпочтительны для нашего героя на остальной части континента. Со значительной плотностью он заселяет и дождевые леса Центральной Африки, и джунгли Уганды, и саванны Кении и Танзании. В отличие от тигра у пятнистой кошки, кажется, нет ограничений по типу местообитаний. Везде, где на поверхности земли росли какие-либо кусты и паслись козы, в историческое время обитал леопард.

Я говорю «в историческое время», потому что сегодня он оказался истреблён в относительно цивилизованных районах Южной Африки, где с ним боролись сперва воинственные зулусы, потом методичные буры, а завершили дело британцы — поклонники спортивной охоты. Леопард оказался истреблён во всём Средиземноморье, но, возможно, сохранился в глухих горных долинах Атласа (Марокко и Алжир). Сведения о берберийском леопарде (так называется этот подвид) очень и очень разнятся. Некоторые учёные считают, что он окончательно вымер, а некоторые допускают, что этих зверей в диком состоянии может быть и около двухсот особей. Последний раз на свободе берберийского леопарда наблюдали в 1993 году в резервате Тамга в Марокко. Последний же живой представитель данного подвида содержался в неволе в Соединённых Штатах, где и умер в возрасте 28 лет в 1999 году.

Но на остальной африканской территории численность леопарда продолжает оставаться высокой. Местами даже очень высокой. Наименьшая цифра, на которую согласны даже самые необъективные «исследователи» экологического толка, — это пятьдесят тысяч голов. Но многие зоологи говорят о ста тысячах и даже нескольких сотнях тысяч особей. Не мудрено — только в середине 1950-х годов ежегодная добыча леопардов в Африке составляла те же пятьдесят тысяч зверей. Поэтому в некоторых источниках сегодня звучит даже цифра семьсот тысяч животных.

Мы, конечно, запомним это, но тем не менее я буду оперировать статистическими данными, исходя из мировой популяции леопарда численностью в восемьдесят-сто тысяч этих кошек, из которых около пятидесяти-семидесяти тысяч обитают в Африке.

Существуют разрозненные упоминания о леопарде на Синайском полуострове. Возможно, как уже говорилось выше, небольшое количество этих животных нашло убежище в Турции (горы Анатолии).

Несколько леопардов живёт сегодня и на жарких склонах на юго-западе Аравии. Об их поголовье сведений почти не имеется. «Среднепотолочные» данные говорят, что общая численность аравийских леопардов равна примерно ста зверям, при этом ни одна из субпопуляций не превышает пятидесяти взрослых особей. Немецкие же исследователи, нашедшие в себе мужество изучать леопарда в Омане, считают, что только в этой стране их количество колеблется от восьмидесяти до трёхсот голов. Немногочисленные иностранные натуралисты, побывавшие в этих районах, оценивают число леопардов, которые добываются или отлавливаются в этих горах, как минимум в две особи в год. При этом только в 1983 году был зафиксирован отстрел не менее чем восьми пантер!

Британские натуралисты полагают, что ежегодная искусственная убыль леопардов на территории Йемена будет вряд ли меньшей, чем в аналогичных пустынных районах юго-западной Африки, где ежегодно изымается не менее двадцати особей в год. Тем более что поголовье диких копытных в горах Йемена резко снизилось, и сейчас основу питания леопардов составляют домашние животные, что вряд ли нравится их хозяевам… Поэтому, пессимистично утверждают английские специалисты, несмотря на то, что сведений о численности леопарда в Йемене и Аравии почти нет, за исключением твёрдых свидетельств о его существовании, количество диких пятнистых кошек крайне невелико и продолжает падать с каждым годом.

Небольшие популяции леопарда численностью не более двадцати особей сохранились на территории Израиля — в окрестностях Мёртвого моря, в Иудейской пустыне и в пустыне Негев.

Трудно сегодня сказать, что происходит с леопардом в Закавказье, Иране и северном Пакистане. Местные данные о нём разрозненны и неопределённы. Исследователи из Армении И. Хоросян, А. Малкасян и С. Асмарян утверждают, что в Армении и Азербайджане сегодня живут всего двадцать-тридцать этих кошек, из них от десяти до двадцати обитают в южной и юго-западной Армении, а остальные — в Нахичевани и Талышских горах. Однако до конца XIX столетия леопард встречался на многих хребтах и предгорьях Кавказа. Северная граница его распространения начиналась юго-восточнее Новороссийска, шла по предгорьям к Майкопу и далее горами по бассейнам рек Лабы, Кубани, Баксана и через Буйнакск выходила к Махачкале.

«До 1917 года своеобразным убежищем для бывшего владыки кавказских лесов служила Кубанская великокняжеская охота — надёжно охраняемая горно-лесная территория, где искусственно поддерживалась высокая численность копытных. Но в ходе последующей смуты охотничье хозяйство было разрушено, а населявшие его звери стали добычей красных, белых, зелёных, дезертиров и просто голодных вооружённых людей. Правда, в 1924 году на этих землях был учреждён существующий и поныне Кавказский заповедник, но массовое браконьерство продолжалось все 1920–30-е годы, не говоря уж о времени войны. Поголовье копытных начало расти только к 1950-м годам — но для леопарда это было слишком поздно», — пишет ведущий специалист по леопарду в России Виктор Лукаревский.

В Иране считается, что на его территории обитают от пятисот пятидесяти до восьмисот пятидесяти особей. По Афганистану никто не рискует давать конкретных сведений, но тем не менее Д. Хабиби утверждает, что их там, в любом случае, несколько сотен. Сохранился ли переднеазиатский леопард на территории Российской Федерации? Сегодня на этот вопрос нельзя дать однозначный ответ, несмотря на широкомасштабную пиар-кампанию, развёрнутую международными экологическими корпорациями в СМИ. В южной Туркмении, по сведениям В. Лукаревского, в наши дни живёт не более ста леопардов. И неудивительно: по данным А. Слудского, за период 1924–1966 годов в этой союзной республике было только официально заготовлено триста шестьдесят шкур леопарда, а в 1954–1959 годах — от восьми до сорока шкур в год. Общее же поголовье персидского (переднеазиатского) леопарда оценивается в тысячу триста зверей, однако приведённые выше оговорки превращают эти цифры в фикцию.

Печальное одиночество — вот участь дальневосточного леопарда как подвида.

Как только мы сталкиваемся со статистикой численности леопарда в тех регионах, где его ещё достаточно много, уровень приблизительности оценок неожиданно возрастает. Поэтому я не буду приводить данные по отдельным странам, а лишь укажу количество леопардов в Индии и Индокитае в целом. Оно описывается исследователями как восемнадцать — двадцать пять тысяч хищников. На острове Цейлон (Шри-Ланка) сохранилось около шестисот леопардов, а на Яве — от трёхсот пятидесяти до семисот (по другим сведениям — от семисот до двух тысяч).

На большей части территории Китая местный подвид практически уничтожен. Мне так и не удалось установить, кто в последний раз видел живым так называемого северокитайского леопарда, который хоть и считается отличающимся от восточносибирского (он же дальневосточный), но разница между ними столь невелика, что даже специалисты её определяют с трудом.

Некоторое количество пятнистых хищников продолжает обитать в приграничных районах Уссурийского края, там, где сходятся территории России, Китая и Северной Кореи. Севернее их не пускает глубокий снежный покров и низкая численность потенциальной добычи.

Возможно, часть данной популяции находится на северокорейской территории — по крайней мере, автор этих строк в 2004 году разговаривал с корейским охотником, который несколько лет назад поймал леопарда в петлю. Шкура зверя была передана в Раджинский обком партии, как сообщил мне присутствовавший при разговоре переводчик. В не столь далёком прошлом эта кошка населяла весь Корейский полуостров, а также территорию Восточного и Северного Китая от реки Туманган на севере до верховий Меконга на юге, где её ареал смыкался с ареалом индокитайского леопарда.

Леопард освоил не только влажные джунгли, саванны и пустыни, но и среднегорье. В Туркмении он поднимается до тысячи восьмисот метров над уровнем моря, в Марокко — почти до трёх тысяч метров, в Саудовской Аравии — до двух тысяч шестисот метров и до трёх тысяч двухсот метров в Иране. В Восточной Африке труп леопарда найден в зоне вечного снега, на высоте пяти тысяч семисот метров, о чём упоминал Э. Хемингуэй. В Гималаях леопард заходит до отметки пять тысяч двести метров, и здесь его зона обитания соприкасается с территорией снежного барса.

Ещё раз отметим, что местности, где сегодня обитает леопард, в большинстве своём могут быть отнесены к районам политической нестабильности, если не сказать — хаоса. Это вечно воюющие Заир и Либерия, Центральная Африка, вошедшая в современную историю эпизодами такого чудовищного геноцида, какому позавидовал бы Пол Пот; банту станы Южной Африки; горы Йемена, кишащие коммунистическими повстанцами; Курдистан, сражающийся за независимость с Ираном, Турцией и Ираком одновременно; джунгли Цейлона, где прячутся «Тигры освобождения Тамил-Илама»; леса Мьянмы, в которых остервенело сражаются каренские партизаны… Правда, на нашем Дальнем Востоке смуты не наблюдается, но ведь и леопардов у нас относительно немного.

В самом деле, что-то зловещее несёт в себе этот «ночной убийца с зелёными глазами», как называют леопарда по африканской народной традиции. А ещё леопард, без сомнения, самая мистическая кошка мира…

Леопард

Если убитому леопарду не опалить немедленно усов, дух его будет преследовать охотника.

Абиссинское поверье

Колдовством и ворожбою

В тишине глухих ночей

Леопард, убитый мною,

Занят в комнате моей.

Люди входят и уходят,

Позже всех уходит та,

Для которой в жилах бродит

Золотая темнота.

Поздно. Мыши засвистели,

Глухо крякнул домовой,

И мурлычет у постели

Леопард, убитый мной.

«По ущельям Добробрана

Сизый плавает туман,

Солнце красное, как рана,

Озарило Добробран.

Запах мёда и вервены

Ветер гонит на восток,

И ревут, ревут гиены,

Зарывая нос в песок.

Брат мой, брат мой, рёвы слышишь,

Запах чуешь, видишь дым?

Для чего ж тогда ты дышишь

Этим воздухом сырым?

Нет, ты должен, мой убийца,

Умереть в стране моей,

Чтоб я снова мог родиться

В леопардовой семье».

Неужели до рассвета

Мне ловить лукавый зов?

Ах, не слушал я совета,

Не спалил ему усов!

Только поздно! Вражья сила

Одолела и близка:

Вот затылок мне сдавила,

Точно медная рука…

Пальмы… с неба страшный пламень

Жжёт песчаный водоём…

Данакиль припал за камень

С пламенеющим копьём.

Он не знает и не спросит,

Чем душа моя горда,

Только душу эту бросит,

Сам не ведая куда.

И не в силах я бороться,

Я спокоен, я встаю,

У жирафьего колодца

Я окончу жизнь мою.

Н. Гумилёв, 1920

Глава 12

Как леопард сделал обезьяну человеком

Ночь и смерть

Если лев ассоциируется у нас в душе с силой и благородством, тигр — со страстью и яростью, то леопард вызывает воспоминания о ночи и смерти. Они поднимаются в нашем подсознании из самых глубин истории человеческого рода, от времени её зари.

Судя по многим признакам, именно гигантские кошки невольно послужили причиной того, что наши далёкие предки начали мыслить с чуть большей скоростью, чем все окружавшие их животные. Этот процесс пошёл с нарастающим ускорением, и мы до сих пор являемся его участниками. Эти животные были одними из первых и, наверное, самыми серьёзными врагами обезьяноподобных пралюдей. В археологических слоях, датируемых эпохой, отдалённой от нас на полтора миллиона лет, было обнаружено много черепов древних приматов с характерными для жертв гигантских кошек повреждениями. В этом нет ничего удивительного: и по сей день обезьяны составляют значительную долю рациона африканского леопарда.

Судя по следам, оставленным на костях австралопитеков, основной угрозой для них был как раз не саблезубый тигр или лев, тоже обычный в этих местах, а леопард. Скорее всего он нападал на наших предков не только на открытой равнине, где они как раз имели шанс от него отбиться, как это делают современные павианы. Вероятно, он таскал проточеловеков по ночам из мест, где они располагались на отдых. Потому и понятен наш врождённый страх по отношению к пятнистому убийце первых людей. Похожие чувства испытывают дневные лесные птицы при виде филина и других крупных сов, которые бесшумно похищают их дремлющих собратьев в ночной чаще…

Леопард как сплотитель человечества

Американский учёный О. Фюэнт на основании компьютерного моделирования подтвердил теорию, согласно которой взаимодействие в прачеловеческой среде возникло в первую очередь для того, чтобы наладить эффективную защиту от крупных хищников. Его работа помогла сделать вывод, что сотрудничество между членами одного коллектива дало конкурентное преимущество австралопитеку (которого сейчас считают прямым предком людей) перед его близким родственником — парантропом, который этого соревнования не выдержал.

Ночь — время леопарда, фото М. Кречмара

До исследований Фюэнта считалось, что первобытное человеческое общество сплотила совместная охота. Но новейшие сведения говорят о том, что всеядность развилась у наших предков лишь по мере их перемещения в более холодные края, когда они были уже гораздо более сформировавшимися «людьми». Поэтому именно проблемы обороны и укрытия от хищников были самыми актуальными. Программа, разработанная группой Фюэнта, доказывает, что даже совсем небольшая степень общности действий между членами группы давала решающее преимущество для выживания племени в целом и оставляла позади возможных соперников.

Страшный призрак из прошлого человечества.

Возможно, это утверждение выглядит трюизмом, но надо понимать, что именно первые шаги в становлении человеческого общества, такие как налаживание осознанного сотрудничества внутри семьи или рода и использование первых орудий, сыграли в становлении современного человека гораздо большую роль, чем использование металлов и изобретение колеса. В конце концов, интеллектуально мы сегодня нисколько не отличаемся от наших кроманьонских пращуров, которые охотились на мамонтов 12 тысяч лет назад.

Леопарды и вожди

Решающую роль, по мнению современных исследователей, крупные кошки сыграли и в создании общественной иерархии. Иными словами, они заложили первый кирпичик в основу классовой структуры.

Известный учёный-этолог Виктор Дольник утверждает: образ леопарда как главного («родного») хищника хранится в генетических программах обезьян. Они с первого же взгляда пугаются чучела леопарда, никогда раньше не сталкиваясь с ним. Сочетание жёлтых и чёрных пятен — сигнал опасности. Мы видим сегодня пример этому в чёрно-жёлтых предупреждающих знаках.

«Детей тоже сразу пугает маска леопарда. Зоологи теперь знают, что стадо пралюдей, в основе которого лежала иерархия прамужчин, было построено сходно со стадом павианов, обитающих в той же саванне и имеющих сходные проблемы обороны от хищников. Можно думать, что действия пралюдей (которые, как показали последние исследования, вовсе не были охотниками) и павианов при встрече с леопардом были сходные.

Павианы, если могут, убегают от леопарда. Но в безвыходной ситуации могут навязать ему сражение. Несколько иерархов стада атакуют зверя и способны его убить, правда, понеся огромные потери. Представьте себе, как повышается в глазах стада ранг павиана, преодолевшего врождённый страх и убившего леопарда. Он теперь Тот, Кто Убил Леопарда. Какие ещё нужны доказательства его исключительности, храбрости, силы, удачливости, превосходства над всеми?

Повсюду на Земле мы встречаем древних героев, убивающих крупных кошачьих: в Африке — леопарда и льва, в Евразии — льва и тигра, в Америке — ягуара и пуму. Всех этих гильгамешей, гераклов и им подобных витязей в тигровой шкуре. Как неоспоримое доказательство своего высшего ранга они носят на себе шкуру крупной кошки. Повсюду — от Африки до Америки — существовал обычай, согласно которому в случае сомнения, не утратил ли вождь своих качеств, он должен был пойти и убить крупное кошачье. Технически убить леопарда и медведя приблизительно одинаково трудно, но в первом случае для этого нужно преодолеть врождённый страх перед „родным“ хищником, а во втором — только страх вообще. Поэтому хищники — не кошачьи — занимают очень скромное место в символике человека.

…Итак, человека в шкуре крупной кошки наше подсознание воспринимает как стоящего выше нас, имеющего право и возможность осуществлять над нами власть. Отсюда украшение тронов и царских резиденций шкурами крупных кошек и их изображениями. От этого один шаг до изображения царя как повелителя львов и леопардов (и таких изображений полно, как в древнем мире, так и не очень древнем). Дальнейшее очень просто: повелитель львов — это сверхлев (базилевс). Но одновременно он повелевает и нами, значит, и мы как бы львы (что очень приятно подчинённым), отсюда лев — символ нашего народа и царства».

Пятнистая смерть.

Так что в становлении вождизма во всём мире тоже, получается, виноваты леопарды.

Древние культы

Исходя из сказанного выше становится понятным, почему леопард появляется в материальной культуре цивилизованного человечества раньше, чем тигр. Один из самых древних из известных нам жилых комплексов — Чатал-Хююк — содержит неоспоримые свидетельства культа леопардов, который практиковался здесь в период между 6800 и 5800 годами до н. э.

Чатал-Хююк получил именование от расположенного по соседству с раскопками турецкого поселения. Как эта стоянка неолитического человека называлась во времена своего основания, расцвета и упадка, мы не знаем и, наверное, не узнаем никогда. Но нас сейчас интересует та часть её истории, которая связана с поклонением леопарду, который, судя по всему, в то время был весьма распространён в Малой Азии.

На территории городища открыто более пятидесяти зданий, которые могут быть названы храмами или святилищами. Как рассказывает в своей книге «Тайны городов-призраков» В. В. Бацал ев, самыми распространёнными героями фресок в них были леопарды: изображались или сами звери, или их шкуры, наброшенные на участников мистерий. Один из рисунков показывает нам мужчину и женщину в образе леопардов. Есть здесь и скульптурные рельефы двух леопардов, которые упираются головами друг в друга. В одном из храмов на верхнем ярусе безымянные художники поместили изображения жёлтых леопардов с чёрными пятнами и зелёными мордами, а на нижнем — чёрных с красными лапами на белом фоне. Перед ними стояла каменная богиня в окружении злаков. На другом рельефе представлена женщина, стоящая за леопардом.

Леопарды на маньчжурской фреске.

Там же была найдена и восседающая на нём же женская фигурка с оплечьем из шкуры пятнистого хищника. Но подлинной сенсацией, затмившей знаменитых «палеолитических венер», стала статуэтка нагой толстой женщины, восседающей на троне с двумя леопардами по бокам. Её ступни опираются на черепа, между ногами видна голова выходящего из материнского чрева младенца. Артефакт обнаружили в силосной яме, поэтому археологи трактуют этот образ так: роженица (она же богиня плодородия), вбирая силу предков и повелевая всем сущим, в силу своей плодовитости должна по законам магии подобия стимулировать плодоносность растений. В Хаджиларе, в слое, датируемом примерно 5700 годом до н. э., также присутствуют изображения этой богини. Она представлена в различных позах: верхом на леопарде, держа детёныша леопарда на руках, а также одна — стоящая, сидящая, коленопреклонённая, спящая — или в сопровождении ребёнка.

Наиболее точный перевод названия бессмертной поэмы Ш. Руставели — «Барсовошкурый» (груз. — «Вепхисткаосани»). Однако в новогрузинском языке «вепхи» стало означать «тигр», поэтому в современных изданиях барс (а точнее, леопард) и стал тигром. Хотя некоторые художники, иллюстрирующие поэму, изображают Тариэла облачённым именно в шкуру леопарда.

Как указывается в авторитетнейшей энциклопедии «Мифы народов мира»:

«…культовая значимость леопарда прослеживается в более поздних археологических памятниках Малой Азии (периода Трои II) и смежных областей, в частности в культуре Халифа, а также в хаттских и хеттских ритуалах 2-го тыс. до н. э., где леопард выступает и как женский символ плодородия (обращение к деревьям в архаическом хеттском обряде: „Леопард спал с вами как наложница“), и как „животное богов“, входившее в священные царские зверинцы (начиная с древнейшей хеттской надписи Анитты); леопард и лев — два звериных (зооморфных) символа древнехеттского царя. В хеттских текстах описаны также люди, которые „пляшут, подобно леопарду“».

«Мифологический образ леопарда как животного, на котором или в шкуре которого предстаёт герой, характерен для широкого ареала, примыкающего к Восточному Средиземноморью. В армянском мифе, переданном Мовсесом Хоренаци, рассказывается о трёх близнецах, рождённых на священных животных — барсе, льве и драконе. Образ героя, одетого в леопардовую или барсовую шкуру, известен в греческой (у Гомера Менелай и другие герои на поле боя) и грузинской традициях (у Руставели, видимо, опиравшегося в „Витязе в барсовой шкуре“ на более ранние фольклорные прототипы)…Символ леопарда или барса как священного животного использовался также в западноевропейском средневековом эпосе и литературе (явление леопарда в пророческом сне героя „Песни о Роланде“, видение барса, льва и волчицы в первой песне „Ада“ Данте и др.)».

Но истинный размах культ леопарда приобрёл у себя на родине, без преувеличения, в собственном царстве — Чёрной Африке.

«Люди-леопарды»

Та же энциклопедия «Мифы народов мира» гласит: «В Бенине и других древних африканских государствах священных леопардов держали под надзором особых должностных лиц при дворцах правителей, имевших титул „леопард дома“. В африканских мифологиях известны также и боги, представлявшиеся в образе леопарда (Торе у пигмеев бамбути и др.)».

Жизнь миллионов африканцев, обитающих в Западной и Экваториальной Африке (а следует помнить, что Африка — очень густонаселённый континент, и плотность жителей даже в относительно удалённых районах не уступает восточному Китаю), определяет, наряду с автоматами Калашникова и СПИДом, деятельность тайных союзов, которые называются «Обществами Леопарда». Влияние этих организаций на сегодняшний день настолько велико, что они имеют своих представителей во всех слоях общества и во властных структурах. Так, например, президент Либерии У.-Ш. Табмен занял в середине 1960-х годов пост верховного руководителя ритуального общества Порро — «людей-леопардов». Что характерно, он по совместительству являлся также гроссмейстером местного ордена масонов и протестантским священником.

Наиболее распространены «Общества Леопарда» в таких странах, как Камерун, Сьерра-Леоне, Гана, Республика Конго и бывший Заир (ныне — Демократическая республика Конго). Члены подобных групп принадлежат к самым разным племенам, относящимся к различным языковым группам и имеющим различное происхождение. При этом секретные сообщества «людей-леопардов» и вполне официальные культы леопарда как покровителя и первопредка существуют параллельно. Надо заметить, что не всегда «Общества Леопарда» являются тайными. В некоторых странах, например в Камеруне, они действуют открыто и легально, являясь частью традиционной культуры племени бамилеке, у которого леопард издавна признаётся тотемом.

В обществах соблюдается строжайшая дисциплина. У каждого их члена своя роль. Для главы организации предназначен специальный вход в хижину собраний и почётное место. Его резной табурет покрыт разноцветным бисером и отделён от других бамбуковыми ширмами. Он сделан из цельного куска дерева, на котором изображён леопард. Предметы с изображением священного зверя могут принадлежать только носителям верховной власти.

Вот что пишет об африканских «людях-леопардах» А. С. Салтыкова в своей работе «Игривый убийца Чёрного континента»:

«…в XVII веке один европейский путешественник, побывавший в Сьерра-Леоне, описал людей, которые совершали страшные убийства, одевшись в шкуры леопардов. В XIX веке они в этой стране стали преследоваться законом…

Сведения об „Обществе Леопарда“ обрывочны, так как оно до сих пор действует и его члены не раскрывают своих тайн. Пока существуют тайные общества, сведения об их структуре, целях и т. д. можно узнать только изнутри, т. е. став членом общества. Но вступившие в общество неофиты обычно связаны клятвой хранить молчание о том, что им было открыто.

„Общество Леопарда“ представляет собой тайную полицию. Оно действует как оппозиция в демократическом государстве. У них есть и ударные силы, и экономика, и разведка. Также имеется свой палач, который приводит приговор в исполнение.

„Общество Леопарда“ — семейное общество, но принимаются в него только привилегированные мужчины по собственному желанию. На протяжении долгого времени представители этого общества убивали людей, имитируя их смерть от лап леопарда».

Известный учёный, доктор философских наук, профессор, автор многих книг по проблемам Африки и философской антропологии Игорь Андреев так описывает эпизод из деятельности подобного союза в своей статье «В джунглях прапамяти»:

«…Люди-муру, экстренно собранные по секретному сигналу специального тамтама в глухом, неизвестном непосвящённым месте, готовятся к весьма важному для всего тайного общества ритуальному действу. Лидеры-старейшины старательно колдуют над только им одним достоверно известными рецептами чудодейственных, обычно психотропных снадобий полунаркотического свойства, скрупулёзно уточняют тысячелетиями тщательно разработанные сценарии особых мистерий, призванных быстро и надёжно погрузить непосредственных участников ритуала в трансгипнотическое состояние, облегчающее им вхождение в заранее заданный „образ“.

Те же в это время старательно раскрашивают свои лица и тела характерными пятнами, закутываются в леопардовые шкуры, цепляют к поясу наподобие хвоста цепь, завёрнутую в пёстрый, типа камуфляжа, материал, и энергично размахивают ею. Музыкальная прелюдия особых тамтамов как бы создаёт звуковой „портрет“ предмета предстоящего воплощения. Движения танцующих всё больше напоминают тотемный боевой охотничий танец, включающий в себя характерные позы и ритмику сильных и ловких пятнистых хищников. Люди плавно и неслышно ступают по земле, по-животному потягиваются, выгибают спины, разминают мышцы, картинно скалят зубы. Затем резко и неожиданно, будто пёстро раскрашенной стрелой, выпущенной из мифологического лука предков, бросаются на воображаемую жертву. Боевой настрой создаётся и поддерживается пением старинных ритуальных песен, больше напоминающих вербальное психологическое „подкрепление“ образа своего тотема и усиливающих стремление максимально точно соответствовать его облику и поведению:

Глаза леопарда подобны огню.

Хвост леопарда не знает усталости.

Но самое страшное в нём — это когти,

Которые в мягкие лапы упрятаны.

Когти хищника нередко имитируются тройками небольших ножей или крючьев типа альпинистских кошек для преодоления ледников, только с загнутыми концами, и надеваются они не на горные ботинки, а на руки и реже на ноги, обмотанные тканью. Иногда вместо них используются осколки камней или острые морские раковины.

…И вот на голову „исполнителю“ надевается священная маска. В ней африканец как бы перестаёт быть самим собой — таким, каким его привыкли видеть другие и каким он сам привык себя ощущать. Индивид становится совершенно другим, „возвращается“ в раннеэволюционный мир зоологии. Иначе говоря, ритуальная маска для него — отнюдь не средство маскировки, а своего рода завещанный предками ключ к психологическому перевоплощению.

…Глухой рокот тамтамов продолжает взвинчивать нервы, подогревая нетерпение, усиливая давление на психику, вызывая готовность к бесстрашным и бездумным агрессивным действиям в честь своего тотема или духа того, чей призыв о мщении услышан и кто берёт на себя всю тяжесть ответственности (в людском понимании) за то, что вот-вот предстоит совершить. Граница социального, зоологического и мифологического миров стала не только прозрачной, но и призрачной. Она всё тоньше и тоньше, вот-вот прорвётся.

Как раз в это время наблюдатель-сигнальщик подаёт условный знак появления давно уже поджидаемой жертвы. С имитацией урчаний леопарда ударная „группа расправы“ на четвереньках приближается к тропе, забираясь на нижние толстые ветви деревьев либо устраиваясь в близлежащих кустах. Едва провинившийся и приговорённый к ритуальному наказанию их прежний сотоварищ оказывается в пределах досягаемости этих „психологических мутантов“, как они с характерным жутким рыком хищника из засады вероломно набрасываются на растерявшуюся от неожиданности и мигом протрезвевшую жертву, перебивают ей позвоночник цепью, условно замаскированной „под хвост“, перерезают жилы на шее надетыми на руки металлическими крючьями, специально зазубренным ножом или острой раковиной и, ломая кости, разрывают тело на крупные части „по схеме“ настоящего леопарда, нередко используя в гипнотическом угаре собственные зубы.

Но вот жуткая расправа свершилась. Дело сделано. Вгоняющая в дрожь нервная дробь чутких тамтамов сменяется постепенным переходом на плавно-замедленный, успокаивающий, угасающий, убаюкивающий ритм. Забрызганные кровью „леопарды“, изнемогая после пережитого напряжения, валятся на землю, снимают маски, прочую церемониальную амуницию, „отключаются“ и… почти мгновенно засыпают. Затемно в крохотном озерце, сохранившемся со времени сезона дождей, они совершат ритуальное омовение, чтобы снять с души грех и кошмар происшедшей расправы, и как ни в чём не бывало ещё до первых петухов возвратятся в родные хижины».

В разных частях Африки и даже в разных районах одной страны действуют отдельные «Общества Леопарда», которые могут значительно отличаться друг от друга, в том числе в способах совершения убийств и последующих действиях с телами жертв.

По данным, приведённым А. С. Салтыковой, в одном таком обществе приговорённого умерщвляли не сразу. Его сажали под магическим деревом. Глава общества садился ему на плечи, и все члены союза по очереди подходили к ним и касались или жертвы, или вождя. Затем йонголадо («человек с зубами», назначенный палачом) произносил молитву и, подойдя к несчастному, вырывал у него горло. После этого агонизирующему человеку вспарывали живот и подставляли миску, чтобы стекла кровь. Помощник окунал руку в ещё трепещущую плоть и доставал внутренности. Всё это относили в хижину. Ещё живую жертву отволакивали к хижине вождя и привязывали к столбу. А уже утром труп перемещали снова в тайное место в лесу, где и приступали к разделке. Грудина, рёбра, ладони и ступни по ритуалу доставались главе общества. Голову тоже отрезали и сдирали с неё кожу и мясо, после чего кости ног, бёдер и череп зарывали под пальмой. Остатки мяса резались на мелкие кусочки и раздавались людям. После этого начиналось ритуальное пиршество…

Наиболее известны эпизоды с участием «людей-леопардов» в ритуальных убийствах в Нигерии в 1946 году, когда было найдено около восьмидесяти человек со вскрытыми венами, вынутыми сердцами и лёгкими, и в Либерии в 1994 году. О последнем случае рассказывает И. Андреев:

«В представительство Международного Красного Креста одного провинциального либерийского городка неизвестные люди тайком доставили восемь зверски растерзанных тел женщин и детей, некоторые из них были обезглавлены, но двое — женщина и ребёнок — оставались ещё живыми, хотя, объятые ужасом, ничего не рассказали. Весь местный персонал ближайшего госпиталя, узнав о появлении в нём таким образом обезображенных тел, немедленно разбежался. Хирург-мулат из Коста-Рики, осмотревший с помощью одного из отважных местных медбратьев трупы, обратил внимание на явные следы человеческих зубов, свидетельствующие о том, что отдельные мышцы и органы были буквально выгрызены из тел отнюдь не леопардом. Да и как леопард мог напасть одновременно на восемь человек? Тем более что охотятся леопарды сугубо „индивидуально“, в отличие, скажем, от гиен и волков».

Однако итальянские журналисты Альберто Онгаро и Джанфранко Моро с присущей их профессии настойчивостью ухитрились взять интервью у нескольких посвящённых в таинства «людей-леопардов». Естественно, точка зрения приверженцев древнего культа на собственную деятельность несколько отличается от её интерпретации в рамках современной юридической машины, сконструированной на основе римского права и кодекса Наполеона.

«Те двое принадлежат к избранным членам общества, они — нгенге.

Их мы увидели сразу, ещё до того, как разглядели на краю поляны шалаш. Были они высоки и на тёмном фоне деревьев выделялись как светлое пятно. Мы подошли ближе.

Они были пугающе величественны — леопардовые шкуры закрывали их целиком, морда зверя образовывала капюшон, длинный хвост вился по земле. Два леопарда, вставшие на задние лапы, два леопарда, ставшие людьми.

Мы устраиваемся рядом с шалашом на деревянных обрубках и начинаем разговор. „Кто вы? Кто такие люди-леопарды?“ — выпаливаю я первые вопросы. Дика переводит мои слова, но ему приходится быть красноречивее: он говорит долго, люди-леопарды молча слушают, время от времени понимающе кивая скрытой капюшоном головой. Потом один из них начинает отвечать, и принцу снова приходится выручать нас переводом. Но перевод не помогает — понять ничего нельзя. „Мы воины Бот ба Нгуэ, — говорит человек-леопард, — создателя и защитника народа. Мы — стражи Мбока“.

… — Это тот, от кого пошло наше племя. У нас, басаа, он зовётся Мбок, в других местах у него другое имя, но каждый народ Африки хранит пепел своего прародителя. Мбок — это вся наша страна, мужчины и женщины, звери, реки, законы, охота, торговля, вера. Мбок принадлежит всем. Но есть человек — Бот ба Нгуэ, который обязан охранять самого Мбока, защищать его. Он глава всех людей-леопардов, а мы его воины.

Перед нами сидят два человека-леопарда, утверждающие, что без конкретной, точно известной причины они никогда не прибегали к насилию.

— Каковы же эти причины? — спрашиваю я у наших странных хозяев.

— Всякий раз, когда нарушаются законы Мбока, мы обязаны восстановить справедливость и наказать нарушителя. Это законы нашего народа. Мы заставляем уважать их даже в том случае, если они расходятся с законами, привезёнными в Африку европейцами. Потому-то мы и живём в тени.

… — Сам я, — говорит падре Хегба, — никогда не присутствовал на церемонии вступления в кровное родство с лесным зверьём, однако есть много достойных доверия свидетелей, которые такие церемонии видели. Договор заключается примерно следующим способом. Человек, который ощущает себя в состоянии стать побратимом зверя — леопарда или, скажем, змеи, — отлавливает облюбованное животное и с помощью других посвящённых доставляет его в деревню. Затем колдун берёт нож и наносит зверю небольшую рану возле уха; тем же ножом он делает надрез на руке человека. Затем человек прикладывает свою рану к ране животного так, чтобы кровь их перемешалась. Отныне между человеком и зверем заключается договор, который разрушить никто уже не сможет. Зверя после этого освобождают, и он возвращается в джунгли. Он будет по-прежнему жестоким по отношению ко всем, кроме своего кровника. Стоит побратиму позвать зверя, как тот тут же явится, прибежит, приползёт, прилетит — в зависимости от того, что это за животное».

Сегодня наблюдается широкое проникновение африканцев в самые различные европейские страны, в том числе и в Россию. Африканцев, которые стараются принести с собой традиции и патриархальные уложения своей родины. «Но есть ли — и в чём она? — гарантия того, что вместе с самыми яркими и прекрасными африканскими традициями в Европу и тем более к нам не проникнут и не будут поддержаны и подхвачены местными криминальными структурами совершенно непонятные нашим правоохранительным органам символика, атрибуты, ростки или даже филиалы секретных ритуальных сообществ?» — спрашивает в своей статье И. Андреев.

Леопарды в древности

Леопард в древнеегипетской и античной цивилизациях обозначился значительно раньше, нежели тигр. Судя по всему, обитатели Средиземноморья и северо-восточной Африки выросли с ним бок о бок.

Византийская мозаика.

Этрусская фреска.

У египтян леопард был одним из образов Осириса.

По словам Р. Чайковского и Е. Лысенковой, так же в виде пятнистого зверя почиталась богиня наказания Мафдет, наделённая ещё и атрибутами помощницы мёртвых. В древние времена жрецы, руководившие погребальными обрядами, носили шкуру леопарда. Надгробные дощечки показывают, как просветлённый умерший в накидке из шкуры принимает жертвоприношение. До времён Среднего царства на крышке гроба часто изображалась шкура леопарда.

Гробница в Тарквиниях.

Существует версия, что этруски, один из могущественнейших италийских народов, считали себя «детьми леопарда». Образы леопардов наравне с львиными широко использовались в этрусской традиции. Уже в гробнице Кампана близ Вей изображена пантера, сидящая на крупе лошади. Возраст этой фрески восходит к VII веку до н. э. В склепе города Тарквиния, датированном V веком до н. э., два рисунка леопарда, помещённые в люнете, говорят нам о том, что эти хищники отнюдь не были в диковинку обитателям древней Италии.

В Древнем Риме леопарды постоянно присутствовали как обитатели бестиариев и цирков. Известна история, когда император Коммод Антонин спас человека от бросившегося на него леопарда, заколов последнего дротиком. В столице империи было столько частных зверинцев, что Сенат ввёл особый налог на львов и леопардов. Император Проб за один день выпустил на арену сто львов и сто леопардов, судя по всему — африканских. Всех их перебили. Скорее всего именно масштабные игрища Древнего Рима послужили причиной того, что леопард в Европе исчез ещё до начала Средневековья.

Изображения леопардов как символов страсти постоянно присутствуют в вакхическом цикле.

Иранское блюдо.

Нередки «леопардовые» мотивы и в искусстве Передней Азии, Ирана, восточных эллинистических царств и северной Индии. Например, на костяных пластинах знаменитого оксианского храма изображены реалистические картины охоты на леопарда — всадники расстреливают хищника из луков. В персидском декоре среди принятых там «животных мотивов», предпочтение также отдавалось изображениям леопардов, верблюдов, слонов и газелей. Иногда особо остроумные или попавшие в безвыходное положение вожди и властители пытались использовать гигантских кошек как биологическое оружие. Правда, это не всегда помогало. Например, в 1204 году при штурме крестоносцами Константинополя запертые в городе византийцы спустили на нападавших хищников из зверинца базилевса. Львы сражались и гибли героически, а леопарды убегали назад в город.

Леопарды: символы и гербы

Своеобразно положение нашего героя в геральдике. Если геральдический тигр, как мы уже убедились выше, и не тигр вовсе, а какое-то хтоническое существо, то и леопард не есть леопард. Дело в том, что в западноевропейской традиции пятнистая кошка на самом деле — лев, двигающийся на четвереньках. Даже не на четвереньках, а на трёх ногах…

«Крадущиеся леопарды» на английском гербе — на самом деле львы.

Вот цитата из книги А. Б. Лакиера «Русская геральдика»:

«Фигура леопарда отличается от льва тем, что видна вся его голова с двумя глазами, что он представляется идущим, т. е. стоит на трёх ногах, а четвёртую заносит вперёд, и что хвост его падает не на спину, а, напротив, поднят кверху и откинут. Поэтому лев, имеющий одну из исчисленных примет, леопарду принадлежащих, называется леопардоподобным львом (lion leoparde); и, наоборот, леопард, заимствовавший какие-нибудь приметы от льва, именуется львуподобным леопардом (leopard lionne)».

Поэтому знаменитые «крадущиеся леопарды» английского (а на самом деле — анжуйского) герба, воспетые бардами и менестрелями Нового времени, повествовавшими о западноевропейском Средневековье, суть не леопарды, а львы.

Геральдический леопард на гербе исторической провинции Гиень (Франция).

Геральдический лев на гербе острова Олдерни (Великобритания).

«Львуподобные леопарды»: герб английского графства Западный Йоркшир.

«Леопардоподобные львы»: герб французского департамента Верхние Пиренеи.

Немецкий вариант геральдической пантеры на гербе австрийского города Грац.

Герб Надеждинского района (Приморский край), 2002 г.

Герб Республики Северная Осетия — Алания, 1994 г.

Герб Заира, 1971 г.

Герб Бурунди.

Герб Сомали.

Герб Малави.

Герб Габона.

Ещё замысловатее в геральдическом мире выглядит пантера, которая для биологов является синонимическим названием леопарда. По тому же А. Б. Лакиеру,

«…геральдическая пантера всегда изображается „incensed“, то есть огнедышащей (разъярённой), с пламенем, вырывающимся изо рта и ушей. Существо описывается как прекрасное и доброе. Когда пантера пробуждается ото сна, она издаёт приятное высокое пение, и восхитительный поток приятно пахнущего дыхания доносится из её рта, так, что все звери следуют за ней (кроме дракона, который боится пантеры и убегает прочь). Пантера была эмблемой (badge) английских королей Генриха IV и Генриха VI. Иногда она изображается как обычное животное типа пантеры, иногда (особенно в немецкой геральдике) как существо с четырьмя рогами, коровьими ушами и длинным красным языком в виде пламени».

По-видимому, леопарды как они есть — коварные и туповатые животные — вряд ли могли вызвать у средневековых феодалов какие-либо положительные чувства. Поэтому облагороженный образ пятнистого зверя встречается только в странах, где он обитал.

В статье С. Панасенко «Герб Армении (Киликии)» указывается, что в «Хронике Констанцского собора» Ульриха Рихентала (1414–1418) символ этого закавказского государства представлял собой серебряный щит с червлёным коронованным леопардом, на спине у которого помещался золотой крест (второй вариант — в серебре червлёный лев с золотым крестом на груди).

Сегодня леопард изображён на гербах обеих осетинских республик — как входящей в состав Российской Федерации Республики Северная Осетия — Алания, так и непризнанной Южной Осетии.

Истинное изобилие леопардовых геральдических образов мы находим в Африке. Этот грациозный хищник украшает собой гербы Сомали, Малави, Заира, Бурунди. А на гербе Габона изображены две чёрные пантеры.

В киргизском селении Кызыл-Байрак недавно был установлен памятник объединителям киргизских племён Атаку-баатыру и его внуку Шабдан-баатыру. Мемориал возводили на средства, собранные по всей стране. Старший из героев изображён держащим в руках свиток, у его ног примостился леопард. Статуя расположена лицом к восходящему из-за гор солнцу.

В XVIII веке аллегорически олицетворяющий Великобританию леопард попал на памятный знак молодых Соединённых Штатов Америки. Замысел медали «Американская свобода» принадлежал самому Б. Франклину, посвятившему её знаменательной победе американских войск при Йорктауне 19 октября 1781 года. На реверсе медали известный французский художник Э.-А. Жибелэн изобразил молодую американскую республику в облике Минервы, а Англию в виде леопарда, приготовившегося к прыжку.

Багира — персидский принц

Самым известным леопардом для всех нас является, безусловно, чёрная пантера Багира — наставник и воспитатель киплинговского Маугли. Но не все знают, что Багира в оригинале — мужского рода, и это имя некогда принадлежало персидскому принцу.

Небольшое отступление. «Книга джунглей»

Обоих наших героев большая часть читателей знает по одной из главных книг детства — «Книге джунглей». Это хромой тигр Шер-Хан и чёрный леопард Багира.

Евгений Перемышлев утверждает, что «Книга джунглей» — мужское произведение: «И герои её, не только люди, — представители мужской части мира. Волк Акела, питон Каа, мангуст Рикки-Тикки, старый крокодил Магар — да все, все, даже какой-нибудь шелудивый, жалкий шакал или вечно дрожащий мускусный крыс Чучундра, проливающий слёзы по любому поводу». Это книга о мужских делах, об охоте и защите территории.

Но я здесь не стану пространно писать о социологических и этнографических аспектах замечательного сочинения Редьярда Киплинга. Мне бы хотелось поговорить о «Книге джунглей» именно как о произведении о Природе. Как только не обзывали её интеллектуалы: и «экзотическим манифестом воинствующего ницшеанства», и «отражённой в первобытном мире аллюзией царства Капитала», и ещё добавляли много заумных и не всегда понятных эпитетов. Но для меня лично она всегда была книгой о Природе-как-она-есть.

Вспоминая биографию Р. Киплинга, я не перестаю удивляться, что этот человек — колониальный журналист и впоследствии городской писатель — обладал знаниями, которых хватило для того, чтобы написать лучшее произведение о мире живой природы, которое когда-либо видело человечество. «Книга джунглей» — это ведь не только серия новелл о Маугли, это ещё и два рассказа, относящихся к пустыням Крайнего Севера, — «Белый котик» и «Квикверн», а также истории, подсмотренные сыном погонщика слонов и просто посторонним наблюдателем: «Маленький Тумаи», «Могильщики» и «Рикки-Тикки-Тави». Но именно в рассказах о Маугли мы встречаемся с двумя сильными хищниками — тигром и чёрным леопардом (пантерой).

Багира и Маугли. Кадры из серии мультфильмов «Маугли» («СОЮЗМУЛЬТФИЛЬМ», 1967–1971 гг. Реж. Р. ДАВЫДОВ)

Тигр у Киплинга — довольно трусливый и не очень далёкий зверь, не чуждающийся падали и сопровождаемый противным и умным шакалом. Народ джунглей недолюбливает его и держит за чужака — и, в общем-то, заслуженно, потому что именно благодаря Первому Тигру, убившему человека, в джунгли пришёл страх. И погибает Шер-Хан в значительной степени в результате своей недальновидности — переел перед решающей схваткой да ещё и лёг отдохнуть там, где не надо…

Другое дело Багира, зверь, который практически не допускает ошибок, учившийся у людей, потому что молодость провёл в королевском зверинце. Собственно, Багира и есть один из основных носителей Закона Джунглей. Обратите внимание, как он грозен и беспощаден, если рассматривать его вне контекста взаимоотношений с «человеческим детёнышем»! Джунгли Киплинга полны хищников, они, в общем-то, и являются главными героями книги (и Маугли — не последний из них), но центральным носителем образа смерти предстаёт обучающий мальчика жизни чёрный леопард. Кстати, не могу не обратить вашего внимания на то, что голодный Багира «убивает на дороге всё, что может убить» — это к вопросу об «избыточном убийстве» гигантских кошек. Киплинг об этом знал, в отличие от многих современных натуралистов!.. Смерть в «Книге джунглей» — это элемент жизни, часть постоянного круговорота мира, который состоит из подобных перемен.

Чего стоят ремарки Киплинга, будто бы сделанные в сторону: «Икки (дикобраз. — М. К.) полон историй полурасслышанных и очень плохо рассказанных»: когда Бандар-Логи собираются вместе и слушают собственные восхваления самих себя, то хором кричат «Это правда, мы все говорим то же самое»: терпение Белого Котика «отправилось туда, куда уходят мёртвые крабы»: верхние клыки Багиры ударяются о нижние «с лязгом стальных затворов несгораемого шкафа». Перечитайте ещё раз описания того, как пьёт тигр из пересыхающего источника — он «опустил угловатую пушистую голову и начал лакать, ворча…» — или как зевает пантера «…самым изысканным образом, умышленно медленно; так он поступал всегда, желая оскорбить существо, равное себе». Бессмысленно перечислять все мелкие «вкусности», «Книга джунглей» полностью состоит из них.

А кроме того, она представляет собой свод самых разнообразных правил, похожих на нравоучения. Они являют собой замечательное собрание законов и нравственных императивов, изложенных простым, доступным как взрослому, так и ребёнку языком. Законы жадности для людей излагает для Маугли «Мать всех кобр», законы Стаи — Акела и Рыжий вожак Дхолей, кредо индивидуализма — Шер-Хан и удав Каа. Все обитатели джунглей наперебой повторяют «золотое правило» колымских лагерей «Умри ты сегодня, а я — завтра» и тут же перечисляют оговорки, благодаря которым становится возможным совместное существование многочисленных живых существ на ограниченном пространстве, ибо джунгли Маугли — это крохотный кусок леса площадью не более двадцати пяти квадратных миль.

Читая «Книгу», не устаёшь поражаться, как человек, далёкий от изучения природы, не натуралист и даже не охотник, мог сочинить эту затейливую паутину звериных нравов, черт характера, особенностей семейной жизни, которую не всегда могут понять даже опытные естествоиспытатели. Создаётся впечатление, что журналист из провинциальной газеты имел консультантом выдающегося исследователя природы уровнем не ниже Джима Корбетта. Но ларчик открывается гораздо проще: ребёнком Киплинг играл с мальчиками из туземных семей, и местом их забав был окружавший дом парк, в котором было куда больше от джунглей, чем от элемента городского пейзажа. Детские впечатления и глубокое любопытство к жизни во всех проявлениях — вот что объединило главы «Книги джунглей» в самый интересный учебник по природоведению, какой только попадается в руки детей в раннем школьном возрасте. И когда взрослые начинают рассказывать им о естественном отборе, эволюции, симбиозе и произносят множество странных слов и замысловатых определений, молодые вспоминают о том, что всё это они когда-то уже читали и поняли — в книге, написанной чудесным поэтом, который был лучшим в мире рассказчиком.

Леопард в сонниках

Неизбежная во всех постсоветских изданиях отсылка к сонникам гласит: если вам приснился нападающий на вас леопард, это означает, что в то время, как будущее представляется вам прекрасным, предполагаемый успех сопряжён со многими трудностями, чему виной доверие, оказанное нечестному человеку.

Убить леопарда — знак, предвещающий успех в делах (это, в общем-то, находится в полном соответствии с общим отношением человека к предмету его затаённых ночных страхов). Сон, в котором фигурирует леопард в клетке, означает, что окружающие вас враги потерпят неудачу в своём желании навредить. Вид леопарда в естественных условиях, причём пытающегося убежать, подразумевает затруднения в бизнесе и любви, которые благодаря упорным усилиям вам удастся преодолеть. А если вам доведётся увидеть во сне шкуру леопарда, то знайте — вашим интересам грозит опасность со стороны человека недостойного, но уважаемого.

«Военные» леопарды

Военно-символическая судьба леопарда не менее красочна, чем у тигра, и даже немного разнообразнее. Леопардовый мех считался признаком мужества и входил в униформу легендарных зулусских импи. Он украшал коней знаменитых «крылатых» гусар Речи Посполитой. На седле, покрытом леопардовой шкурой, ездил Иоахим Мюрат, которого Наполеон называл лучшим кавалерийским офицером мира. Как уже упоминалось выше, прославленный Витязь из поэмы Руставели в оригинале облачался в шкуру барса, которую потом переводчики переиначили в тигровую.

Атакующая подводная лодка «Леопард».

PzKpfw.V Ausf A «Пантера» из экспозиции музея Абердинского полигона, США. Фото Б. СЕДОВА с сайта http://serkoff.narod.ru

Всё, что носило имя пятнистой кошки, будь то корабли, танки, самолёты или полки и бригады, вело себя не в пример агрессивнее «тигриных», как, впрочем, и положено было обладателям этого славного названия. Так, например, немецкая канонерская лодка «Пантера» едва не спровоцировала Первую мировую войну на три года раньше, чем это случилось в реальности. Имя «Леопард» носили русская подводная лодка на Дальнем Востоке и недостроенный британский линейный крейсер. Сегодня на вооружении России состоит многоцелевая атомная подводная лодка «Леопард». «Пантерой» назывался самый мощный германский средний танк, выпускавшийся в 1943–1945 годах. А современные немецкие танки, переняв эстафету вермахта в присвоении своим бронемашинам «кошачьих» названий, известны как «Леопард I» и «Леопард II».

Бирманский полк «Чёрный леопард» и сегодня сражается с каренскими сепаратистами, теми самыми, на защиту которых встал четвёртый Рэмбо.

Мцыри (фрагмент)

<…>

…Была поляна. Вдруг по ней

Мелькнула тень, и двух огней

Промчались искры… и потом

Какой-то зверь одним прыжком

Из чащи выскочил и лёг,

Играя, навзничь на песок.

То был пустыни вечный гость —

Могучий барс. Сырую кость

Он грыз и весело визжал;

То взор кровавый устремлял,

Мотая ласково хвостом,

На полный месяц, — и на нём

Шерсть отливалась серебром.

Я ждал, схватив рогатый сук,

Минуту битвы; сердце вдруг

Зажглося жаждою борьбы

И крови… да, рука судьбы

Меня вела иным путём…

Но нынче я уверен в том,

Что быть бы мог в краю отцов

Не из последних удальцов.

Я ждал. И вот в тени ночной

Врага почуял он, и вой

Протяжный, жалобный как стон

Раздался вдруг… и начал он

Сердито лапой рыть песок,

Встал на дыбы, потом прилёг,

И первый бешеный скачок

Мне страшной смертию грозил…

Но я его предупредил.

Удар мой верен был и скор.

Надёжный сук мой, как топор,

Широкий лоб его рассёк…

Он застонал, как человек,

И опрокинулся. Но вновь,

Хотя лила из раны кровь

Густой, широкою волной,

Бой закипел, смертельный бой!

Ко мне он кинулся на грудь;

Но в горло я успел воткнуть

И там два раза повернуть

Моё оружье… Он завыл,

Рванулся из последних сил,

И мы, сплетясь, как пара змей,

Обнявшись крепче двух друзей,

Упали разом, и во мгле

Бой продолжался на земле.

И я был страшен в этот миг;

Как барс пустынный, зол и дик,

Я пламенел, визжал, как он;

Как будто сам я был рождён

В семействе барсов и волков

Под свежим пологом лесов.

Казалось, что слова людей

Забыл я — и в груди моей

Родился тот ужасный крик,

Как будто с детства мой язык

К иному звуку не привык…

Но враг мой стал изнемогать,

Метаться, медленней дышать,

Сдавил меня в последний раз…

Зрачки его недвижных глаз

Блеснули грозно — и потом

Закрылись тихо вечным сном;

Но с торжествующим врагом

Он встретил смерть лицом к лицу,

Как в битве следует бойцу!..

М. Лермонтов, 1839 г.

Глава 13

Самый опасный зверь мира

Приведённый фрагмент из поэмы Михаила Лермонтова «Мцыри» — единственный в русской классической литературе рассказ о поединке человека с леопардом. Ибо описываемый в поэме «могучий барс», который, собственно, и укоротил жизнь несчастному Мцыри (современный специалист решил бы, что беглый послушник умер от заражения крови, которое случилось вследствие загрязнения раны гнилым мясом из-под когтей хищника) — так вот, этот опаснейший зверь не кто иной, как переднеазиатский леопард, которого местные жители как на Кавказе, так и на Дальнем Востоке обычно называли барсом.

«Собачьи» конфликты

Самая большая претензия человека к леопарду заключается в том, что природа создала его хищником. И поэтому он нападает как на самого «царя природы», так и на принадлежащую ему живность.

Как и тигр, леопард обожает собачье мясо и старается ловить наших четвероногих друзей при каждом удобном случае. Некоторые авторы считают страсть этой кошки к убийству собак едва ли не иррациональной. Другие же говорят, что это отголосок многовековой конкуренции между леопардами и другими хищниками средних размеров и «падальщиками»: объединившись в стаи, последние отгоняют удачливого охотника от его добычи. Леопард же как настоящий стратег старается уничтожать их поодиночке.

На первый взгляд габариты леопарда заставляют усомниться в возможности его победы над большим и тренированным псом. Но бои между леопардами средних размеров (весом около сорока пяти килограммов) и специально обученными бойцовыми собаками, которые проводились на закрытых рингах Юго-Восточной Азии, показывают абсолютное превосходство пятнистой кошки: в шести боях из десяти леопарды оказались безусловными победителями, а в оставшихся четырёх случаях зверей растаскивали хозяева…

«Хотя леопарды питают страсть к собачьему мясу, они, как ни странно, обращаются в бегство при виде собачьей своры. Достаточно полдесятка небольших шавок, чтобы на неопределённое время задержать леопарда, сидящего на дереве. Но на какие только уловки не пускаются леопарды, чтобы поймать и убить одиночную собаку!

Часто они специально заманивают собак. Стоит собаке учуять запах леопарда, как она начинает яростно лаять, принимая, однако, все меры предосторожности, чтобы не покинуть своё безопасное убежище в палатке хозяина или же на парадном крыльце дома. Леопард перебирается на открытую площадку и укладывается, делая вид, что он совершенно безразлично относится к тявкающей собаке. Затем он начинает мурлыкать, прижав голову к земле наподобие собаки, желающей поиграть. Через несколько минут собака начинает проявлять любопытство. Она приближается к леопарду, чтобы узнать, в чём дело, осторожно нюхая и всё ещё насторожившись. Леопард, поджав задние ноги под себя, находится в самой удобной позе для прыжка. Однако он не похож на притаившегося зверя, он лишь изредка обращает внимание на собаку, оглядываясь время от времени и довольно мурлыкая. Наконец, собака не выдерживает и подбегает к леопарду на близкое расстояние. Внезапно, без малейшего предупреждения леопард прыгает на несчастное животное, как спущенная пружина. Ни одна собака, даже самая крупная и злая, не может соперничать с леопардом. У леопарда четырёхдюймовые клыки и страшные когти. Он хватает собаку за горло и в тот же момент вонзает когти в её брюхо. Убив собаку, леопард уносит её в ближайшие заросли и съедает», — рассказывает Дж. Хантер.

Но даже и в том случае, когда леопард сталкивается со стаей одичавших собак или с домашней сворой, кошка находит возможность за себя постоять. По свидетельству промысловиков, однажды во время охоты со сворой собак самка леопарда зарезала сразу трёх псов. Промышленники и звероловы приводили ещё несколько примеров, когда хищник убивал одну-две собаки, но остальные всё равно загоняли его на дерево.

Леопарду не меньше, чем другим кошкам, присуща ненависть к собачьему племени.

Надо сказать, что леопарды ловят не только собак, но и своих непосредственных родственников — кошек. Например, в Израиле во время нашумевшего проникновения в дом на территории кибуца Сде-Бокер 28 мая 2007 года внимание леопарда привлекла домашняя кошка — любимица хозяев. Более того, несколько «пятнистых убийц» из соседней популяции в двадцать особей, которые проживали в близлежащих горах, уже долгое время «кормились» домашними животными из этого кибуца.

Любопытные события происходят в настоящее время в столице Эфиопии Аддис-Абебе. Территория британского посольства в этой африканской стране мало того что довольно обширна, так на ней располагается кусок самого настоящего буша. Эти-то экстерриториальные заросли и облюбовали африканские леопарды, которые приспособились таскать кошек у дипломатов её королевского величества.

Леопарды-«скотинники»

В Индии и Африке, с их обширным, но очень беспорядочным животноводством, леопарды как наносили, так и продолжают наносить большой ущерб туземному хозяйству. Здесь мы имеем дело с тем же процессом, что и в дореволюционной России с нападениями медведей: животные, которые выпасаются поодиночке или небольшими группами в кустарниковых или лесных районах, легко становятся жертвами любых хищников от волка до тигра.

В индийском штате Джуннар в 2000–2001 годах на площади в четыреста квадратных километров леопарды убили сто восемьдесят девять голов домашнего скота и двух человек. В следующем году ситуация усугубилась: на территории в две тысячи четыреста квадратных километров пятнистые хищники задушили двадцать девять человек и триста сорок восемь домашних животных, не считая собак и кошек.

Особенно страдают от лесных убийц несчастные крестьяне, чьи деревни расположены неподалёку от заповедников. Например, в 1996–1999 годах сельское население, проживающее в непосредственной близости от тигриного резервата Бхадра, потеряло от нападений крупных кошек десятую часть поголовья скота, причём добилось возмещения всего пяти процентов от его стоимости.

Леопард, как и тигр, считает одомашненных животных самой лёгкой добычей, которая сама идёт в когти. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru, фон М. КРЕЧМАРА, коллаж В. КОТОВА

Аналогичная ситуация сложилась в Зимбабве на территории общественного хозяйства Гокве, расположенного возле границ резервата Сенгва. Там за три года местные жители не досчитались двухсот сорока одной головы домашней живности. При этом сама коммуна Гокве была поистине микроскопической — всего тридцать три квадратных километра. На долю леопардов пришлась добрая треть добычи — восемьдесят животных. Эпизод с проникновением леопарда в деревню описывает знаменитый африканский натуралист и охотник Ганс Шомбургк:

«На обратном пути я остановился отдохнуть у своего знакомого, миссионера Бюттнера. Неделей раньше он пережил не менее волнующее приключение и был, пожалуй, столь же близок к смерти. Всё началось с того, что в миссию повадился леопард. Религиозные вопросы нисколько не занимали его, а вот куры заинтересовали.

Ночью, забравшись в курятник, зверь передушил всех <птиц> — около пятидесяти штук, хотя сожрал не более пяти.

Через некоторое время, уверившись в своей безнаказанности, он вернулся и загрыз свинью, причём несчастная жертва не успела издать ни звука — характерная деталь, показывающая стремительность нападающего леопарда и страшную силу его клыков. Утром, узнав о новом визите хищника, миссионер отправился взглянуть на работу ночного гостя. Вместе с г-ном Бюттнером, уцепившись за руку отца, шёл его трёхлетний сын. Никому не могло прийти в голову, что леопард всё ещё находится в хлеву. Он затаился и лежал, прижавшись к одной из потолочных балок. Увидев людей, зверь соскочил вниз, чтобы прорваться к выходу. В это время дверь случайно закрылась и окаменевший от ужаса миссионер с ребёнком оказались в тесном помещении вместе с яростно рычащим леопардом. Надо думать, что г-н Бюттнер вёл поистине праведную жизнь, раз Бог сохранил его в то утро. Каким-то чудом ему удалось вытолкать наружу сынишку и вслед за тем выбраться самому, захлопнув дверь перед самым носом пятнистого убийцы.

Сбегав за ружьём, преподобный Бюттнер вернулся к „леопардовому хлеву“ и пристрелил хищника».

Иногда, вставая на защиту своего скота, жертвами леопардов становятся и сами крестьяне.

Домашние козы — излюбленная добыча леопарда на окраинах деревень.

10 января 2005 года двое жителей Ботсваны, Дэвид Маледжане и Ммутле Олетиле, вместе с четырьмя другими скотоводами преследовали леопарда, который систематически резал их скот. Маледжане ранил было зверя из старой винтовки под патрон.303 British, но тот кинулся на него, а затем переключился на стоявшего рядом Олетиле, нанеся им обоим тяжёлые повреждения. Любопытно, что остальные члены охотничьей партии беспомощно наблюдали за тем, как хищник терзает их товарищей, будучи, по их собственным словам, объяты страхом.

Представитель природоохранного ведомства, на чью долю, как всегда, выпало добивать раненого леопарда в саванне, в сердцах попенял горе-охотникам, что впредь им было бы неплохо вести себя осторожнее во время подобных мероприятий, а лучше не охотиться на леопардов вовсе. Однако местные резонно возразили, что это произойдёт лишь тогда, когда департамент будет платить компенсацию за убитых леопардами домашних животных.

Интересное сообщение мы находим в экологической прессе Пакистана за середину 2006 года.

«Обыкновенный леопард проник в город Кхапур несколько дней назад и напал на стадо скота, принадлежавшее кочевникам. Рано утром, когда пастухи гонят стада к лесу, леопард напал на одно из стад и убил молодого буйвола. В это время стадо двигалось по западному концу города, по одной из его улиц. К счастью, пастухи не были вооружены, иначе животное (то есть леопард. — М. К.) могло быть убито».

Интересная позиция, не правда ли?

При анализе данных о вызванных хищничеством гигантских кошек потерях домашнего скота в развивающихся странах наблюдателя не оставляет странное впечатление. Авторы, среди которых преобладают представители международных природоохранных корпораций, всячески стараются избегать абсолютных цифр. Убитый скот переводится во что угодно — в проценты, в суммы компенсаций, в некие «условные единицы мясного веса». Зная особенности деятельности современных псевдозелёных структур, мне легко предположить, что среди их сотрудников действует внутреннее табу на публикацию точных сведений потерь сельскохозяйственных животных от клыков и когтей особо охраняемых пятнистых охотников.

Более того, «радетели за природу» с явным неудовольствием пишут, что, дескать, крестьяне не могут полностью осознать выгод сосуществования с крупными хищниками, которые им даёт экологический туризм (деятельность, во-первых, довольно эфемерная, а во-вторых, находящаяся в руках созданных с помощью международных «экологистов» компаний), и предпочитают охранять своих питомцев по-простому — с оружием в руках.

В нашей стране ещё в 1944 году вполне солидные академические издания авторитетно утверждали, что леопард в СССР «местами всерьёз вредит животноводству». Большинство таких случаев отмечалось в Туркмении, где на долю домашнего скота в рационе ближневосточного леопарда приходилось около тридцати процентов, и в Приморье, где этот зверь вступил в конфликт с очень специфической отраслью — пантовым оленеводством.

Пантовое оленеводство, то есть содержание в обширных загородках пятнистых оленей для срезания молодых рогов, — широко распространённый вид хозяйствования на юге Дальнего Востока. Его пионерами выступила семья польских ссыльных Янковских. На их же долю пришлась основная часть борьбы с крупными хищниками в районе разведения полудомашних оленей. Скорее всего именно семье Янковских мы обязаны резким сокращением численности гигантских кошек на юге Приморья.

Визиты леопарда в оленепарки отмечались с момента возникновения пантового оленеводства и продолжаются до настоящего времени. Проблема отчасти заключается в том, что пятнистый олень является одной из главных составляющих рациона леопарда в российской части его ареала. Другой причиной, как утверждают В. Коркишко и Д. Пикунов, было то, что оленепарки заняли обширные участки исконного обитания нашего героя.

Пятнистые олени в оленепарках — основной камень преткновения во взаимоотношениях между леопардом и человеком, фото М. Кречмара

Примером такого «загораживания» леопардовых угодий может служить территория оленепарка «Песчаный». В прошлом здесь жили многие поколения пятнистых кошек. В пределах хозяйства оказалось и убежище леопардов, в котором самки неоднократно приносили потомство. Поэтому неудивительно, что после огораживания местности (а оленепарк создаётся так: на вертикально вкопанные по периметру территории трёхметровые столбы навешивается металлическая сетка, и всё, что остаётся внутри этого забора, продолжает жить уже за ним) леопарды продолжали его регулярно посещать. В 1978 году одна самка даже вывела детёнышей в своём старом логове. Молодые хищники получали опыт «общения с человеком» и учились самостоятельно проникать на захваченные цивилизацией земли. Иногда такие хозяйства посещают старые особи, которые уже по возрасту не способны добывать диких оленей. Так, в 1977 году в оленепарк «Славянский» регулярно пробирался старый леопард, убивавший за заход одного-двух оленей. Он практически не питался их мясом, а только слизывал кровь, стекавшую из ран.

Ущерб, наносимый леопардами оленепаркам, был довольно серьёзным: к примеру, зимой 1978/79 года один леопард ежемесячно добывал около двадцати оленей. По одному оленю в четыре-пять дней погибало от когтей и клыков таёжного убийцы в зверосовхозе «Кедровский» в 1985 году, а 13 января того же года леопард в тесном загоне уничтожил около двадцати голов.

Но в своём хищничестве леопард не ограничивается дикими и домашними животными. Основная проблема заключается в том, что в меню леопарда входит и человек.

Леопарды-людоеды

Рассказывает Дж. Корбетт, охотник на хищников-людоедов:

«О леопарде-людоеде, который терроризировал население деревень восточной части Алморского округа, я услышал в 1907 году, когда охотился на чампаватского тигра. У леопарда было несколько имён, ему приписывали убийство четырёхсот человек, о нём поступали запросы в палату общин. Мне о нём сообщили как о панарском людоеде, так я и буду называть его в своём рассказе.

Вплоть до 1905 года в правительственных отчётах нет никаких сведений о людоедах, поэтому можно предположить, что до чампаватского тигра и панарского леопарда людоедов в Кумаоне не было. Появление этих двух людоедов, уничтоживших на территории провинции восемьсот тридцать шесть человек, поставило власти в затруднительное положение, так как они не располагали никакими средствами для борьбы с хищниками и потому оказались вынужденными прибегнуть к помощи охотников-спортсменов. К сожалению, в те времена в Кумаоне очень немногие занимались охотой на тигров и леопардов, считавшейся — справедливо или несправедливо — настолько же опасной, как предпринятая несколькими годами позже попытка Вильсона в одиночку покорить Эверест. Тогда я знал о людоедах так же мало, как Вильсон об Эвересте, и то, что моё предприятие увенчалось успехом, а он потерпел неудачу — чистая случайность.

Первую попытку застрелить панарского леопарда я предпринял в апреле 1910 года, и только в сентябре того же года удалось найти время для второй. Я не знаю, сколько человеческих жизней загубил хищник между апрелем и сентябрём, так как правительство об этом не сообщало, а в индийской прессе, насколько мне известно, упоминалось лишь о запросах, сделанных в связи с ним в палате общин. Говорили, что панарский леопард уничтожил четыреста человек, но о нём было известно меньше, чем о рудрапраягском леопарде, который убил „всего“ сто двадцать пять человек и тем не менее фигурировал в заголовках газет всей Индии. Это можно объяснить исключительно тем, что панарский людоед орудовал в глухой, удалённой от оживлённых дорог местности, а рудрапраягский распоряжался на территории, через которую ежегодно проходили шестьдесят тысяч паломников всех сословий, и жизнь каждого подвергалась смертельной опасности. Паломники и ежедневный бюллетень, издававшийся правительством, сделали рудрапраягского леопарда более известным, хотя он причинил людям меньше горя, чем панарский».

Надо сказать, что леопард, судя по многим описаниям, — зверь, которого очень легко спровоцировать на нападение. То есть разделение случаев агрессии на «заведомо спровоцированные», «ненамеренно спровоцированные» и «неспровоцированные», которое мы применяли, говоря о тиграх и в предыдущей книге — о медведях, в отношении леопарда даёт сбой.

«…Не прошло и десяти минут, как услышали крики. Мы поспешили обратно. Все столпились около Абдула, одного из друзей Уэн-Мэта. Оказалось, что на него напал и ранил леопард; леопард лежал тут же, пронзённый тремя стрелами, с размозжённым черепом. Все были так взволнованы, что мы едва могли добиться, как было дело. Выяснилось, что Абдул проходил мимо большого дерева, вырывая ратан из зарослей, как вдруг леопард, притаившийся под деревом, кинулся на него, не издав ни одного звука, и свалил его на землю. Крики Абдула, которому зверь вонзил когти в мясо и разрывал шею, привлекли остальных. Все кинулись спасать его. Стрела Нэйзара попала леопарду в бок, за ней две другие, пущенные его товарищами. Леопард повернулся, чтоб встретить нового врага, но Нэйзар опередил его и одним ударом паранга размозжил ему череп, убив его на месте. Абдул был так тяжело ранен, что, несмотря на наш уход, умер в эту же ночь, и мы похоронили его…» — рассказывает эпизод из своей малайской экспедиции Чарльз Майер.

Что это — «ненамеренно спровоцированное» или «неспровоцированное» нападение? Складывается впечатление, что если леопард голоден и может «достать» человека в качестве жертвы, то он долго не сомневается…

Замечательные книги охотника-натуралиста Дж. Корбетта способствовали тому, что в сознании массового советского читателя колониальная Индия стала средоточием самых разнообразных животных, питающихся человечиной. После же обретения независимости на полуострове Индостан воцарилось «благолепие и благорастворение воздухов». Это, конечно, так, но лишь отчасти.

Первым следствием победы режима народовластия в Индии было массовое развитие неконтролируемой охоты (то есть браконьерства), в результате чего количество тигров и леопардов уменьшилось в десять-двенадцать раз. Если до 1947 года основные лесные угодья находились в пользовании феодальных властителей или охранялись британскими колониальными законами о лесах, то при демократии в них отправились с оружием все кому не лень. В безопасности, причём относительной, оказались только звери, обитавшие в заповедниках и национальных парках. То есть значительная часть потенциальных людоедов была уничтожена, что называется, на корню.

Но проблема людоедства отнюдь не исчезла. И тут своё веское слово сказала Индира Ганди. Я не берусь цитировать её в точности, но прославленный лидер индийского народа, видимо под влиянием транснациональных экологических корпораций, произнесла что-то наподобие того, что, дескать, тигров в Индии мало, а людей много и незачем искусственно раздувать тему зверей-людоедов и пугать население. Поэтому в современной Индии не поощряются новости, связанные с нападениями диких хищников на человека.

О действительных масштабах, которые принимают конфликты между людьми и леопардами в лесных районах страны, мы можем судить по относительно недавнему исследованию индийских учёных В. Атрейи, С. Тхакура, С. Чоудхари и Д. Анирудха. Результаты их обзора впечатляют: за последнее десятилетие XX столетия пятьдесят три человека было убито и шестьсот восемьдесят три ранено только в одном округе Даход, где обитает сто шестьдесят леопардов на мизерной площади в пятьсот квадратных километров. В последние пять лет шестьдесят пять человек погибли в окрестностях национального парка Боривили, в непосредственной близости от Мумбая (в прошлом — Бомбея). В 2003–2005 годах на территории округа Дханпут два леопарда-людоеда загрызли пятнадцать человек. В 2001 году только в одном округе штата Махараштра было зафиксировано пятьдесят три нападения пантер на местных жителей.

11 июня 2003 года в северном штате Уттаранчал леопард сорвал церемонию открытия нового здания департамента регионального развития «Викас Бхаван», ранив одного из сотрудников. Мероприятие планировал посетить главный министр штата. Как сообщило агентство ЮНИ, незадолго до начала торжеств в сооружение незаметно пробрался леопард. Кто-то из служащих попытался напугать хищника и заставить его ретироваться, но в итоге сам подвергся нападению и получил ранения. Пострадавшего доставили в госпиталь столицы штата. Узнав о происшествии, охрана заперла снаружи все двери и пыталась поймать леопарда, но тот разбил стекло, выскочил в окно и убежал.

«Лесные чиновники (так в оригинале. — М. К.) заверяют, что они положили конец террору леопарда-людоеда. Зверь был убит ими в окрестностях поселения Бевгадх Барджа в последнюю неделю сентября 2003 года», — сообщила газета The Times of India. Несмотря на это, уже в следующий вторник после оптимистичного сообщения в прессе в селении Амли-Менпур погибла одиннадцатилетняя девочка. Леопард сломал дверь хижины, в которой спала маленькая Реха Палас, загрыз её и отнёс за полкилометра от деревни, где и съел. Это была девятая смерть от зубов леопарда в регионе за последний месяц. За несколько дней до этого хищник напал ещё на одну женщину, но она выжила.

После этих трагических случаев «лесные чиновники» заявили, что «на тропе» находится второй леопард-людоед. Его поисками занялись егеря резервата Панна (заметим, что большая часть нападений леопардов, да и других крупных хищников происходит у границ особо охраняемых территорий). Они заявили, что в описываемом районе постоянно проживают около ста сорока леопардов, однако в агрессии в отношении человека были замечены лишь два. По мнению властей, причиной появления леопардов-людоедов стал низкий уровень численности диких животных в этом районе.

Местные жители, в отличие от лесников, изначально предполагали, что леопардов-людоедов не меньше двух. На это указывали значительные расстояния между местами нападения. Кроме того, крестьяне утверждали, что в действительности количество жертв существенно больше, потому что в полицейскую статистику не входят те, кто был отбит у хищников живым, но впоследствии умер в больнице. Корреспондентам стало известно ещё как минимум о трёх эпизодах, когда люди скончались от тяжёлых ран и заражения крови.

«Из первых восьми убийств людей леопардом три произошли в одной деревне — Рияван», — рассказал журналистам туроператор Сандип Деван, который организовывал приключенческие туры в регионе в течение многих лет. Его привлекали в качестве специалиста к участию в операции по отстрелу первого из людоедов.

Второй пятнистый убийца был уничтожен спустя три недели с помощью отравленной приманки. За это время количество «официальных» жертв выросло до пятнадцати. Больше половины из них составляли дети, остальная часть — женщины.

В финансовой столице Индии Мумбае (Бомбее) леопарды в 2004 году убили и частично съели четырнадцать человек. Один хищник утащил четырёхлетнюю девочку прямо с порога её дома. Ранее погиб молодой юрист, совершавший пробежку в парке. Как сообщает британская газета The Daily Telegraph, все случаи нападения на людей в городской черте Мумбая происходят в лесопарковой зоне на окраине мегаполиса. Парк имени Санджая Ганди, раскинувшийся на площади около ста квадратных километров, является «зелёными лёгкими» гигантского перенаселённого города и пристанищем для множества диких животных, включая примерно тридцать леопардов. В последние годы там незаконно возникли целые кварталы домов, и пятнистые кошки перестали бояться людей. Теперь власти самого богатого города Индии ломают голову, что же делать с леопардами-убийцами. Пока охотники безуспешно расставляли капканы на диких животных, используя в качестве приманки собак, экологи призывали снести незаконные поселения на том основании, что леопарды в этих местах поселились раньше, чем люди.

Для жителей сельских районов многих стран мира слово «леопард» является синонимом слова «смерть». Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru

2 июля 2006 года в североиндийском штате Джамму и Кашмир на мальчика напал леопард. Как сообщил представитель местной администрации, ранним утром в воскресенье зверь проник в один из домов деревни Тханнаманди и утащил ребёнка. Соседи вскоре обнаружили его останки. В этом районе в течение года произошло девятнадцать нападений хищников на людей, часть из которых погибли, а более десяти получили ранения.

2 июля 2007 года десятилетняя Шитал Деви находилась на веранде своего дома в селении Сарса Чандеразо. Леопард залез в жилище, схватил девочку за шею и унёс в близлежащий лес. Селяне, вооружившись факелами, отбили Шитал от хищника, но та из-за многочисленных ранений скончалась, сообщает газета Hindu. В знак протеста против позиции властей, не обращающих внимание на частые нападения леопарда в этом районе, местные жители перекрыли дорогу между городами Дода и Бхадервах.

Леопарды-людоеды не являются экзотической особенностью одной только Индии. На Цейлоне в 1924 году эсквайр Агар Шелтон застрелил знаменитого «людоеда из Пунана», который убил не менее двенадцати человек. В настоящее время на острове каждый год от клыков леопарда гибнет от восьми до тридцати человек.

Под влиянием международной экологической общественности власти Пакистана предприняли некоторые усилия по реинтродукции леопарда в те районы страны, где численность этого зверя значительно снизилась. То ли в результате предпринятых шагов, то ли благодаря влиянию звёзд Сад-ад-Забих, в стране увеличилось количество нападений этого хищника не только на домашний скот, но и на человека. Серия страшных убийств произошла в окрестностях национального парка Айюб, где обитают тридцать леопардов (интересно, что число «тридцать» кажется магическим для леопардовой популяции: тридцать леопардов живёт на русском Дальнем Востоке, ещё тридцать — в Израиле, тридцать же обитает в лесопарке на окраине Мумбая; вот и в пакистанском Айюбе их тоже тридцать). Согласно официальным данным, жертвами нападения хищника стали по меньшей мере шесть человек. В основном это были женщины, которые срезали траву для скота на опушке леса, где жил леопард.

30 июня 2005 года мачеха с падчерицей трудились на опушке леса Тхандиани. Леопард напал сзади на мачеху и убил её. Впоследствии «экологи» утверждали, что хищник «обознался» и принял сидящую женщину со спины за обезьяну. Испуганная девушка бросилась бежать, но леопард догнал её и тоже загрыз. «Экологи» забыли в этом случае указать, что вторую свою добычу леопард, видимо, принял за антилопу.

В другой раз леопард убил двенадцатилетнюю девочку, которая вместе с матерью возвращалась из леса с охапкой дров. Она несколько отстала от матери, и подкравшийся леопард прокусил ей горло и утащил в лес.

Двух других женщин леопарды умертвили в этом же районе 4 и 5 июля.

Позднее в горной местности Калабагх зверь-убийца атаковал неподалёку от медресе пятнадцатилетнюю студентку Фаизу-биби. Обычно леопарды нападают под прикрытием кустов и травы, но в данном случае зверь решил поохотиться на относительно открытой местности рядом с многолюдной дорогой и базаром в Калабагхе. Девушка стала отбиваться и кричать, ей на помощь бросились проходившие мимо военнослужащие с авиабазы, и леопард в конце концов бросил жертву в тяжёлом состоянии. С повреждённым лицом она была отправлена в близлежащий госпиталь, где врачи спасли ей жизнь и сделали пластическую операцию.

Лётчики не ограничились только ролью спасителей Фаизы. Офицеры и рядовые базы во главе со своим командиром вышли с табельным оружием к месту инцидента и начали поиски зверя самостоятельно. В районе создалась напряжённая ситуация — лавочники закрыли магазины, местные жители вооружились дробовиками, винтовками и топорами. Они обвинили Департамент охраны дикой природы в том, что власти своими действиями способствуют увеличению численности хищников и ничего не делают для того, чтобы защитить людей от их нападений. Крестьяне перекрыли местную скоростную автомагистраль, требуя, чтобы леопард был убит. Позднее местные улемы и политики встретились с командиром военной базы, и тот заверил их, что будет сделано всё, чтобы обеспечить безопасность населения.

Представители Департамента охраны дикой природы доставили в район специальную клетку для отлова леопарда. В качестве приманки туда поместили козла, и эту ловушку оставили насторожённой на ночь. Хищник напал на козла в половине десятого вечером и оторвал несчастному ногу. По непонятной причине клетка не сработала. Чиновники привезли другую клетку и установили её рядом с первой. Они были оптимистичны, считая, что леопард вот-вот будет пойман. Возле объекта установили вахту, вооружённую ружьём с иммобилизующим снарядом: предполагалось сначала усыпить зверя и убедиться, что именно он занимается нападениями на людей.

Но события развивались по плану леопарда, а не природо-охранников, и произошла трагедия. Жительница близлежащей деревеньки собирала шпинат, а её маленький сын сидел рядом. Леопард схватил женщину за затылок и убил. Ребёнок остался невредимым. Командир авиабазы выступил с официальным предупреждением в адрес департамента. Он сказал, что жители разозлены и испуганы, а представители государственных структур пока ещё не предприняли никаких мер по информированию населения об опасности и даже не обнародовали план действий.

6 июля погибла очередная жертва людоеда — крестьянка из деревни Маулия Кои. Она собирала сосновую хвою у себя на заднем дворе. Её отчим работал на ближайшем поле и, услышав крики жертвы, поспешил ей на помощь. Леопард оттащил тело в ближайшие кусты, откуда впоследствии ушёл, испугавшись собравшихся на месте происшествия людей.

10 июля пять сотрудников Департамента охраны дикой природы в сопровождении констебля, который поддерживал в них боевой дух с помощью самозарядной винтовки G3, снова установили клетку с приманкой в том месте, где была атакована последняя жертва. В половине третьего ночи леопард всё же попался, и его прикончили четырьмя выстрелами. Это был очень старый по вольным леопардовым меркам двенадцатилетний зверь весом восемьдесят семь килограммов.

Позже выяснилось, что в нападениях на людей в окрестностях Абботабада принимали участие два леопарда. Убили двух каких-то леопардов, но «согласно гистопатологическому заключению было доказано, что эти (курсив мой. — М. К.) леопарды не являлись людоедами». Так гласил рапорт природоохранного департамента. Далее в документе шли рассуждения, что леопарды-де в родном лесу питаются макаками-резусами, а летом те покидают заросли и спускаются к обочинам дорог и в деревни, где их кормят сердобольные жители. А оголодавшие леопарды начинают гулять по тем же деревням, прихватывая домашний скот и людей. Завершается это душераздирающее описание ремаркой «отчего леопарды становятся людоедами, неизвестно, и этот вопрос требует ответа». По-моему, никакого ответа здесь не нужно, ибо он очевиден — леопарды не становятся людоедами. Они являются крупными и активными хищниками, и человек просто входит в перечень их потенциальных и фактических жертв наряду с козами, макаками-резусами и антилопами.

Африканские деревни в «стране леопарда».

Случаев нападения леопардов на людей в Африке отнюдь не меньше, чем в Азии. Но там существует другая проблема — в зонах политической нестабильности на них попросту не обращают внимания. И тем не менее…

«Первые известия, которые мы здесь услышали, касались леопарда-людоеда. Страшный зверь навёл ужас на всю округу, и многие селения опустели — жители бежали от „пятнистой смерти“. Уже девять человек из деревни Мбатанги были убиты леопардом. Как сейчас, вижу старого вождя; сидя на корточках перед хижиной, он рассказывал:

— Бвана, леопард очень, очень свиреп. Он лежит в засаде у тропы, по которой женщины идут вечером за водой, и, когда видит, что их не охраняет вооружённый мужчина, прыгает сзади на одну из них и хватает её. Если же кто-нибудь из охотников сопровождает женщин, зверь не нападает. Однажды леопард обознался: не заметив копья, он прыгнул на моего сына, вот на этого, и уже вонзил в него зубы, но тут увидел, что это мужчина, соскочил на землю и убежал, хотя мой сын не успел ударить его копьём.

Парень, о котором шла речь, стоял рядом. Четыре страшных шрама — память о клыках леопарда — тянулись по его плечу и спине, подтверждая правдивость рассказа.

— Бвана, мы перепробовали все виды ловушек, — продолжал старик. — Но зверь хитёр, он не попадался ни разу.

Я попросил показать мне тропы, по которым леопард ходит чаще всего.

Оказалось, что он почти всегда пользуется одной и той же дорогой — высохшим руслом маленькой речушки. В моём багаже имелся большой стальной капкан, и случай был самый подходящий. Я установил капкан в русле, тщательно присыпал его песком, положил сверху приманку и ушёл, заравнивая собственные следы. И уже на второй день страшный „чуи“ попал в ловушку. Это оказалась маленькая старая самка. Все когти старой дамы были стёрты почти до основания, а в пасти не хватало многих зубов.

По случаю поимки леопарда в деревне устроили большой праздник. Тропы в джунглях вновь стали безопасными, и Мбатанга разослал по всем направлениям гонцов с радостной вестью. Не прошло и недели как в покинутые селения вернулись жители», — рассказывает об охоте на леопарда-людоеда в Южной Африке Ганс Шомбургк.

В августе 2002 года двое работников банановой плантации были растерзаны на востоке Эфиопии парой леопардов, которые напали на людей во время сбора плодов. На хищников сразу же устроили облаву. Одного из них удалось убить, но другой скрылся.

30 сентября 1998 года два брата-южноафриканца, Ризон и Сантос Чок, ехали на велосипеде на работу из небольшой деревни Хантингтон, расположенной у южной оконечности парка Крюгера. В половине седьмого утра они остановились у небольшой речки, которую надо было преодолевать вброд. Сантос сошёл с велосипеда и начал толкать его через поток, когда большой взрослый самец леопарда вспрыгнул ему на спину из кустов на берегу и повалил его в воду. Стоявший рядом безоружный брат начал бросать в голову зверя камни, которые поднимал со дна ручья. Тут хищник переключил своё внимание на Ризона и бросился на него, свалил с ног и потащил в кусты. Мужчина отчаянно отбивался, колотя зверя кулаками, но это не производило на леопарда никакого впечатления. Тут он вспомнил, что в велосипедной сумке лежит перочинный нож, и крикнул об этом своему брату. Истекающий кровью Сантос добрался до велосипеда, нашёл нож, подбежал к леопарду и ударил его несколько раз в бок и в живот. Естественно, хищник тут же переключился на более опасного врага, каким для него мгновенно стал Сантос, и принялся рвать его и катать по земле. Потом он неожиданно бросил своих жертв и исчез в кустах. Люди промыли в ручье свои раны и двинулись в ближайший посёлок, где рассчитывали получить медицинскую помощь.

Но история «леопарда у брода» на этом не закончилась. Буквально несколько минут спустя сорокадевятилетний Тайное Мканзи вёз в ближайший город на своём грузовичке восьмерых местных жителей за зарплатой. В машине было шумно и душно — жители судачили и курили анашу, и поэтому Тайное опустил все стёкла в кабине.

Неожиданно в окно влетел окровавленный леопард, который схватил одного из крестьян, Лоуренса Сихлангу. Тот пытался сопротивляться, но у него это не очень получалось, так как он был зажат со всех сторон сидящими в кабине людьми (шутка ли: насколько я понял из описания, в кабину втиснулось восемь человек, что исключало какие бы то ни было телодвижения внутри!). Относительную свободу имел лишь водитель. Он выхватил из бардачка длинную отвёртку и несколько раз ударил ею хищника. И убил его в конце концов!

В сентябре 2003 года гид-проводник Альфред Ситоле подвергся нападению леопарда, когда ехал в автомобиле с открытым верхом возле кемпинга Сатара.

Два инспектора национального парка Нхлуве-Умфолози по сигналу направились в одну из окрестных деревень для того, чтобы обезвредить хищника, уничтожавшего крестьянский скот. По дороге на них напал леопард, один из мужчин погиб, а другой получил серьёзные ранения и был госпитализирован. Выживший рассказал, что егерь парка пытался отстрелять агрессивное животное, но оружие дало осечку, и леопард тяжело повредил ему левую руку. Незадачливый стрелок, как и его коллега, в результате оказался на больничной койке.

Иногда жители Чёрной Африки вспоминают, что их предки справлялись с пятнистыми убийцами и без помощи белого человека. Судя по всему, такие случаи происходят всё чаще и чаще.

Как рассказала пресс-секретарь Департамента живой природы Южно-Африканской республики, 12 февраля 2007 года «двадцатидвухлетняя беременная Номуса Мнкванго была атакована леопардом, когда вышла за водой». Убийца загрыз её и частично съел труп. Сёстры погибшей убежали от опасности и попросили помощи в деревне. На призыв откликнулся сорокатрёхлетний Тенгукуфила Мламбо, который смог поразить зверя одним копьём. Сам он серьёзно пострадал в борьбе, но выжил.

В начале ноября 2003 года на юге Африки наблюдалась настоящая вспышка агрессии леопардов. За скудостью источников нам трудно сейчас понять, что послужило этому причиной. Но из опыта работы с медведями и амурскими тиграми мне известно, что, как правило, такая аномальная звериная активность бывает связана с какими-нибудь внешними факторами — в данном случае с засухой или падежом диких животных, которые являются естественной добычей леопардов.

Двое жителей деревни Мпенбени, расположенной рядом с парком Крюгера, были атакованы леопардом, который до этого убивал их скот. Оба крестьянина оказались в больнице с тяжёлыми повреждениями.

Жертвами леопарда часто становятся дети. Видимо, они в наибольшей степени соответствуют своими небольшими размерами «стандарту» его добычи.

Четырёхлетняя Лакшми Нинама была убита леопардом 6 ноября 2006 года прямо посреди деревни Дханпур Патади. Девочка спала на улице, а её мать ненадолго ушла поболтать с соседками. Десятиминутного отсутствия взрослого оказалось достаточно для леопарда…

В августе 2007 года жертвой леопарда стал девятилетний южноафриканец Чикани Нобела, погибший в нескольких метрах от своего дома в рабочем посёлке Скукуза близ парка Крюгера.

Что касается русского Дальнего Востока, то здесь леопард даже в лучшие свои времена занимал очень небольшую территорию. И на ней с этим зверем боролись (то есть стреляли при каждом удобном случае) все кому не лень. Эпизоды, когда дальневосточный леопард вроде бы скрадывал человека, не будучи раненным, описаны в книге Ю. Янковского «Полвека охоты на тигров».

«Осмотрев заготовку, я отправился поохотиться и, успев отъехать полверсты, наткнулся на утренний след крупного барса. След уходил в сильную чащу, так мало было надежд его увидеть, но, придерживаясь принципа не пропускать ни одного случая испытать счастье выследить тигра или барса, я отправился по следу.

Как я сказал, след был совсем свежий, и была надежда, что барс не смог далеко уйти. Я ехал с возможной предосторожностью и, проехав немного, обнаружил, что барс скрадывал крадущихся коз. Он шёл по их следу, прячась за деревьями, и подолгу наблюдал, как они пасутся. Хотя снег был мягкий, обилие сухих веток мешало зверю быстро пробираться к своим жертвам.

…Было уже около двух часов. Судя по тому, что барс охотился днём, он был очень голоден. Приходилось это учитывать, но чаща была настолько густой, что, если зверь устроит засаду, увидеть его своевременно было бы невозможно. Наконец следы показали, что козы, почуяв врага, удрали. Обескураженный барс влез на кривую липу, полежал там, подсушил пятки и побрёл дальше. Проехав с полверсты, я увидел, что след вывел меня из старого леса к опушке с высокой, почти голой горы под названием Шестисотенная и по оврагу Барсовый Распадок повёл в гору. Маузер всё время лежал у меня на коленях, курок взведён; я был начеку, так как, будучи одиноким, я не мог в случае нападения рассчитывать на чью-либо помощь.

…Солнопёк, по которому барс шёл в гору, был заросший травой и засыпан снегом, и, хотя я знал, что барс был здесь недавно — может быть, около часа назад, всё же не ждал его увидеть по эту сторону горы. Я достиг уже половины подъёма, как неожиданно впереди меня в горе оказалась небольшая впадина, диаметром саженей 20, густо заросшая полынью. След уходил именно в неё. Со слов отца я знал старое правило, что в таких случаях густые заросли нужно объехать вокруг и убедиться, прошёл ли хищник дальше или же пребывает в столь уютном месте.

Держа ружьё наготове, двинулся влево по кромке зарослей, проехал половину круга и почему-то решил не ехать дальше, а пересечь заросли. Не успел сделать и пяти шагов, как внезапно увидел барса, сделавшего на меня засаду.

Всё дальнейшее произошло молниеносно. Барс, ожидая меня, лежал в кустах полыни, в семи шагах от лошади. Я его увидел в тот момент, когда он приподнялся и сделал стойку, прижав назад уши. Глаза его горели, взгляд встретился с моим. Его положение было выигрышным. Он был готов к прыжку, но медлил. Думаю, это произошло от того, что цель — человек, соединённый с лошадью, была для него необычна, и он, гипнотизируя нас с Лялькой, как видно, обдумывал прыжок. На моё несчастье, он находился от меня всего лишь на расстоянии короткого прыжка и справа от лошади. Благодаря этому мне пришлось бы, не поворачивая лошадь, стрелять с левой руки, а я не владею этим приёмом. Кроме того, в момент выстрела Лялька мог рвануть в сторону, а неверный выстрел только ранил бы зверя и сделал бы его более опасным.

Держа винтовку в руках и не спуская глаз со зверя, я решил соскочить на левую сторону, за передние лопатки лошади, с тем, чтобы при прыжке меня частично закрывал Лялька и чтобы при броске барс не сбил меня с ног. В момент, когда я коснулся ногами земли, барс сделал шаг и вновь замер в стойке, находясь от меня шагах в шести. Он был необычайно красив в этот момент; глаза продолжали гореть, уши были плотно прижаты к затылку.

…Вскинувшись, взял голову барса на мушку и в этот момент уже вздохнул спокойно, подумав: „Ну, теперь ты уже проиграл!“ Я спустил курок, — пуля попала в правый глаз зверя, и он рухнул, не дрогнув».

Любопытно, что в далёком прошлом на этом же месте аналогичный случай произошёл и с отцом Юрия Янковского.

«…Отец, перевалив распадок, увидел в бинокль стадо оленей, которых в то время в Приморье было значительно больше, чем ныне в благодатных Корее и Маньчжурии. От охотника к оленям вёл не очень крутой холм, под прикрытием которого отец и спускался на лошади. До стада было больше полуверсты, но, проехав некоторое расстояние, отец наткнулся на свежий след барса, идущий в сторону оленей. Сообразив, что барс также скрадывает оленей, отец решил использовать счастливо подвернувшийся случай, чтобы, в свою очередь, скрасть барса. Нужно заметить, что самый удачный случай убить хищника — это тогда, когда он сам голоден и скрадывает жертву, предвкушая, с каким аппетитом будет её есть; а ещё легче — когда он с мурлыканьем поедает своеобразный „бифштекс“.

Отец, предполагая, что барс уже недалеко, слез с лошади и, ведя её за собой, пошёл пешком, не рискуя её оставить, так как барс мог переменить маршрут и задрать оставленного Казачка. Сохраняя возможную осторожность и держа винчестер наготове с взведённым курком, отец медленно продвигался по следу, который неожиданно повернул в сторону и скрылся за холмом, где паслись олени. Подойдя к перевалу, он стал осторожно заглядывать за него и увидел барса, который, в свою очередь, заслышав шаги охотника, начал его скрадывать.

Моментально прицелившись в голову, отец выстрелил; смертельно поражённый барс свалился на месте, а испуганные выстрелом олени бросились бежать. Видимо, барс, перейдя за хребет, продолжал скрадывать оленей, но, услышав сзади шорох и не предполагая приближения врага, решил, что это какая-нибудь дичь, и задумал на неё поохотиться.

Преимущество у отца было в том, что он шёл пешком и имел наготове свой винчестер… Но самое главное то, что эти случаи совершенно опровергали теорию отца, что барс, не будучи ранен, не нападает на человека. Видно, разница только в том, насколько сыт этот зверь…»

По словам Н. М. Пржевальского, в те времена считалось, что «местные инородцы боятся барса более, нежели тигра, потому что от него нельзя спастись на дереве, так как этот зверь превосходно лазит». И тут же знаменитый путешественник добавляет: «Впрочем, я ни разу не слышал, чтобы барс задавил где-нибудь в Уссурийском крае человека, тогда как тигры творят это каждый год».

Н. Гарин описывает эпизод неспровоцированного нападения восточносибирского леопарда на человека следующим образом:

«Пока идёт переправа, подходит кореец со шкурой барса: он убил его в 14-й день 8-й луны, т. е. неделю тому назад. Длина туловища без хвоста 2 аршина.

Вот при каких условиях он убил барса: женщина из соседней деревни сидела на берегу реки и мыла салат (салат корейцы солят на зиму и посыпают перцем). Это было часа в два дня, ходил народ, и тем не менее барс, с наглостью, присущей только ему, подкрался и бросился на неё, по обыкновению, сзади и, по обыкновению, схватил её за шею. Затем с этой 25-летней женщиной он бросился в воду, но тут закричал народ, и барс, выпустив свою жертву, один переправился на другую сторону. Но там, несмотря на крики, он остановился и следил за своей жертвой, которую несло водой и которую никто не решался, ввиду его присутствия, спасать.

Этот стоящий передо мной охотник успел сбегать домой, зарядить своё фитильное ружьё, возвратиться и, выстрелив, положить на месте хищника.

Кореянка, хоть и спасена, но в безнадёжном состоянии».

Что-то не похоже, что местные жители считали, будто леопард («барс») не нападает на человека! Обратите внимание на частоту употребления словосочетания «по обыкновению»…

Конечно, в течение последних пятидесяти лет популяция леопарда на юге Уссурийского края находилась в глубоком угнетении. Возможно, именно это обстоятельство послужило основанием для утверждения, что восточносибирский (дальневосточный) леопард никогда не нападает на человека. Скорее всего данный тезис если и справедлив, то только для документально оформленных свидетельств о встрече с этим животным за последние полвека.

Крадущийся убийца. Фото IGOR АК. keshouan@mail.ru, фон М. КРЕЧМАРА, коллаж В. КОТОВА

В современных источниках часто упоминается, что леопард становится людоедом реже всех остальных видов гигантских кошек (при этом, правда, авторы публикаций имеют в виду кошек, обитающих в Старом Свете, и забывают о существовании ягуара и пумы). В каком-то отношении это правда: леопарду не так свойственна пищевая специализация, как тигру или льву. Но здесь есть одна закавыка, о которой сторонники идеи всеобщего миролюбия животных обычно и не подозревают.

Да, леопард действительно не так часто становится узкоспециализированным людоедом. Он рассматривает человека как рядовую, можно сказать, «бытовую» добычу и атакует его в своих охотничьих угодьях гораздо чаще, чем какой-либо другой зверь. И так поступают практически все леопарды, а не только те, которые выбрали делом своей жизни охоту на людей. Собственно, это и есть одна из основных причин, почему леопард сегодня считается самым опасным зверем мира.

Глава 14

Охота на леопарда: прошлое и настоящее

Охота как средство самозащиты

В течение всей истории цивилизации люди стремились уничтожать леопардов. И, положа руку на сердце, это можно понять: они (то есть мы) защищали своих собак, коз, телят, лошадей и самих себя. Другое дело, что уж очень преуспели в своей самообороне.

Нам сегодняшним, порой излишне увлекающимся природоохранной риторикой, нелишне будет вспомнить, что времена, когда гигантские кошки представляли реальную угрозу для жизни и имущества людей, отнюдь не так далеки от нас, как хотелось бы думать.

Потомок одной из семей пионеров освоения Дальнего Востока В. Янковский с полным на то правом утверждает, что в первой половине XX века существование любого хозяйства в Уссурийском крае напрямую зависело от успехов в борьбе с тиграми и леопардами, которых здесь принято называть барсами. У людей той эпохи не возникало вопроса при виде мелькнувшей неподалёку гигантской кошки — хищная ли это тварь или особо охраняемый вид? Практически сразу же следовал выстрел в сторону зверя, потом организовывалось преследование, и через некоторое время — порой через несколько дней — шкура оплошавшего тигра или леопарда сушилась в усадьбе меткого охотника.

Охота с собаками

С того момента, как человек сделал первый шаг по охотничьей тропе, его не оставляла мысль, как бы ему разделить с кем-нибудь риск опасного предприятия и при этом увеличить свои шансы на успех и повысить собственную долю в добыче. Идеальным объектом для такого неравноправного распределения обязанностей и трофеев стала собака.

Конечно, ситуация с охотой на гигантских кошек значительно отличается от белкования или добычи тетеревов из-под лайки. Тем не менее известны способы охоты со сворой собак даже на львов и тигров, а уж при отстреле пумы и ягуара использование собак является одной из главных составляющих успеха.

Фото IGOR AK. keshouan@mail.ru, фон М. КРЕЧМАРА, коллаж В. КОТОВА

Сегодня добыча леопарда с собаками является одним из немногих типов охоты на этого зверя, который способен обеспечить успех и свести к минимуму риски. Существует две идеологически разные «собачьи охоты» на леопарда: в одном случае добычу берут массой своры, в другом — на неё науськивают специально выведенных и натасканных псов. Однако в обоих вариантах безопасность собак, осмелившихся «спорить» с хищником, отнюдь не гарантирована. Скорее наоборот. Срок жизни этих четвероногих помощников человека ограничен клыками и когтями объектов их охоты.

Леопард, легко убивающий самого крупного пса, пасует перед сворой.

Осень в юго-западном Приморье, фото М. Кречмара

Первопоселенцы Дальнего Востока предпочитали добывать пятнистую кошку с седла и также при помощи своры. Красочные описания нескольких таких охот мы можем найти в книге Ю. Янковского «Полвека охоты на тигров».

«…Едва мы зашли за небольшой уступ над дорогой, скрывающий от нас этот косогор, как услышали за ним лай одной из собак, но вначале не придали этому значения, не ожидая встретить здесь ничего существенного. Однако, когда лай повторился, я и Арсений выскочили на бугорок, чтобы посмотреть, что происходит. Лай доносился из леса, саженях в ста от нас: не хватало же налицо двух собак: Осори и Вори.

Мы стали прислушиваться, всё ещё не придавая значения лаю; младший сын, Юрий, оставался на дороге, не веря, что мы набрели на крупную дичь.

Собаки сворой тоже крутились около нас, видимо, не доверяя лаю молодых.

Но вот прошло две-три минуты, и лай собак сделался серьёзным и басистым: мы поняли, что они лают не на козу или зайца, а на крупного зверя вроде кабана. В это время на пригорок поднялся и Юрий, всё ещё не веривший, чтобы здесь было что-то серьёзное, но я уже стал думать, не кабан ли это, заблудившийся так близко к селению, обнаружен собаками.

И вот, решив поддержать собак, травя остальную свору, мы полезли по кустам кверху, рассыпавшись в порядке, как стояли.

Сыновья мои наступали прямо по овражку на лай, а я наметил себе путь на лежащий впереди холмик. В это время рванулись вперёд собаки Ральф и Ларго. Лай усилился, но из-за холма я не мог ничего видеть, так же, как не видел и охотников, скрывшихся в чаще. Скоро ушли оставшиеся при мне Север и Кома, и после этого эхо лая загудело вовсю.

Не слышавший этого звука-песни собак никогда не поймёт тех переживаний, которые испытывает охотник, когда не существует ничего на свете и ничто не может остановить его, особенно когда он чувствует интересную добычу. При этом воображение почти всегда рисует нечто большее, чем бывает в действительности, однако бывают исключения, как и случилось у нас.

Стремясь как можно скорее увидать, в чём дело, я изо всех сил старался вскарабкаться на холм; а лай шести собак всё усиливался и стал разноситься по лесу так громко, что ему вторило эхо.

Я поднимался на восток, в сторону восходящего солнца.

Было 11 часов утра, и навстречу мне из-за высокой горы брызнуло золотое солнечное сияние, нестерпимое зимой. Уже перед самым восходом на сопку я ясно определил, что лай совсем недалеко, за перевалом.

Ещё несколько шагов, и передо мною открылась картина, какую я редко видел за все долгие годы своей охотничьей жизни.

На расстоянии ста шагов впереди, на вершине старой высокой, дугой изогнутой берёзы, боком ко мне стоял во всю свою красоту старый красавец барс. Шерсть на изогнутом теле стояла дыбом, восходящее солнце, в ореоле которого он предстал передо мною, окружало его золотым сиянием.

Барс, конечно, всецело был занят собаками: устремив на них свой горящий взгляд, он рычал, чувствуя себя пока в относительной безопасности. Он не замечал ещё приближения охотника. Как я в это время пожалел, что у меня не было с собой фотографического аппарата!

Конечно, при первом же взгляде на такой редкий трофей мне захотелось его получить, но тут пришлось взять себя в руки и напрячь всю выдержку „старого тигра“, чтобы не сделать промаха и выстрелить наверняка. Солнце светило прямо в глаза, мешало выстрелу; к тому же я знал, что в случае промаха, если я лишь раню барса, он может в борьбе задрать нескольких собак, что уже случалось у нас в прошлом и после чего мы дали слово стрелять барса на дереве лишь наверняка.

Но нельзя же было позволить зверю уйти! Мысли проносились быстро, и причин этому было много.

Я понимал, что надо подойти так, чтобы избежать светившее в глаза солнце, но, спустившись за холм, я попал бы в чащу; сквозь ветки выстрел не мог быть верным: надо было обойти редколесье, но при этом пройти на виду у такого зоркого и смелого зверя, как барс.

…Если зверь, услышав меня, успеет спрыгнуть с дерева раньше, чем я пройду сквозь густую чащу, он может уйти безвозвратно.

Всё это волной проносилось в уме, но выдержка взяла вверх, и, откинув мысль о поспешном выстреле, я, держа на виду зверя, стал красться к чаще, забирая вправо, чтобы выйти в сторону от солнца.

Собаки, почуяв приближение охотников, лаяли и выли и наполняли лес несмолкаемым гомоном; барс же продолжал прогуливаться по нависшей дуге берёзы и в бессильной злобе рычал на загнавших его на дерево собак. Всё тело его было напряжено, шерсть дыбилась.

Когда до дерева осталось не более семидесяти шагов, барс почуял охотника, волнение усилилось, и он, видимо, решил попробовать прорвать блокаду. Конечно, такого прыжка сделать он не рискнул и стал спускаться по стволу вниз, видимо, намечая место дальше от круга, занимаемого собаками. Когда до земли оставалось около трёх саженей, он остановился, готовясь к прыжку.

Я видел это, но из-за густой чащи всё ещё не мог стрелять и только ускорял шаг, чтобы миновать последние ветви, мешающие сделать смертельный выстрел.

Оставалось не больше сорока шагов, когда барс напряг все мускулы своего стального тела и, отделившись от дерева, тугой пружиной сделал пятисаженный прыжок через собачий круг. Ещё миг, и он убежит.

Я вскинул ружьё, собаки бросились преследовать барса. Секунда прицела и — выстрел. Пуля пронзила зверя насквозь, он перевернулся, и вся свора собак вмиг сидела на нём.

Когда я подбежал, у ног моих кружился сплошной собачий клубок. Зверь в агонии царапал землю, собаки в азарте рвали его, а иногда он наносил им лапами сильные царапины. Все попытки оттащить собак, чтобы предохранить их от случайных ранений, были тщетны. В такой момент невозможно пристрелить раненого зверя, так как живой клубок сплетающихся на нём собак мешает выстрелу.

…Всё было кончено. Барс лежал неподвижно. Привязав верёвки, мы по снегу потянули убитого зверя к дороге, где ждала наша телега с грузом. Положив на неё барса, отправились дальше: вся наша охота длилась не более сорока минут».

Если в России для охоты на леопарда использовались в значительной степени случайные псы и подбор своры осуществлялся лишь по принципу «покрупнее и позлобнее», то в других странах дело обстояло иначе.

Ю. М. Янковский с сыновьями Валерием, Арсением и Юрием после охоты с убитым «барсом». Корея, 1928 г. Архив приморского государственного музея им. В. К. Арсеньева / Издательство «РУБЕЖ»

На юге Африки есть специальная порода, выведенная для охоты на крупных кошек, — родезийский риджбек. Вот что пишет С. Стюарт из Международного фонда родезийских ридж-беков:

«Риджбек — это единственная собака на планете, которая может смотреть льву прямо в глаза и при этом остаться в живых. Однако леопард гораздо опаснее. Он быстрее, умнее и уважает собак только в качестве дополнения к своему меню. С этим противником риджбеки должны быть более осторожны и осведомлены. Особенно когда они отправляются в страну леопардов.

Камни и скалы — вот что означает страна леопардов. И леопарду нет равных в этой его естественной среде обитания.

Так как леопард является очень пагубным явлением для фермерских угодий, которые располагаются в основном в гористых местностях, то это стало настоящей проблемой для людей. Многие фермеры, разводящие скот, ведут непрерывную борьбу с этими животными. Зачастую это становится похожим на фермерскую охоту на пятнистых кошек.

Леопард среднего размера (весящий примерно 75 кг) способен без труда убить телёнка, не обращая никакого внимания на взрослых коров, пасущихся неподалёку. Он может убить и взрослое животное или с лёгкостью утащить телят прямо из гущи стада. Обладая легендарной силой, которая позволяет им затаскивать добычу даже на деревья, леопарды, если позволяет ситуация, способны убить домашнее животное даже в самом охраняемом стаде на Земле.

При таких обстоятельствах неизбежным и единственным выходом является разрешение на охоту на леопардов. Разумеется, это станет эффективным только при использовании собак.

При охоте на сильного и свирепого хищника собаки должны отлично чувствовать настрой леопарда, чтобы, в крайнем случае, успеть убежать на достаточно высокой скорости, причём мгновенно, как только хищник соберётся их атаковать. Но смогут ли они безошибочно определить момент, когда большая кошка подаст повод, и не произойдёт ли это слишком поздно?

Есть несколько историй о том, как один леопард расправился с несколькими риджбеками сразу. Леопард действует мастерски и убивает собаку одну за другой. Он убивает ради наслаждения, легко и свободно».

Сегодня охота с риджбеками считается одной из самых достойных и интересных спортивных охот на леопарда.

Нынешняя незаконная охота на леопарда проходит примерно по той же схеме — свора собак загоняет хищника на дерево, откуда его охотник «снимает» выстрелом. Другие же способы браконьерской добычи леопарда аналогичны тем, что используются при охоте на тигра, — это петли и клетки-ловушки. Но так как размеры пятнистого убийцы по сравнению с тигром не очень велики, к этому списку приспособлений добавляются и обыкновенные капканы.

Местное население юга Дальнего Востока на леопарда специально практически не охотится. Спрос на его шкуру и бренное тело практически отсутствует, а неприятностей селянам он причиняет минимум. Отдельной строкой идут, конечно, владельцы оленепарков, но они предпочитают не афишировать свои разногласия со «священным зверем Земли Леопарда», как напыщенно зовёт нашего героя экологическая общественность, а решать свои конфликты с ним втихаря. Поэтому если и стреляют сегодня приморцы леопарда, то как бы случайно.

Охотник Ж. с тремя собаками двигался вдоль края Шуфанского плато. Шёл он со вполне конкретной целью: в поисках кабанов, которых планировал заготовить на мясо. Собаки находились метрах в пятидесяти-шестидесяти от него и всё время были на виду. Неожиданно они насторожились, а затем с хриплым и остервенелым лаем кинулись вверх по склону.

Ж. понял, что собаки преследуют какую-то странную дичь: он никогда не слышал у них такого голоса. Это был явно не тигр — при встрече с этим зверем псы кинулись бы охотнику в ноги. Ж. ускорился и догнал свору, которая облаивала, казалось, пустой участок склона у подножия серой пористой скалы.

Едва человек приблизился, как у самого камня шевельнулось «нечто». Больше всего оно было похоже на большой комок, слепленный из опавших листьев. Собаки, услышав и увидев хозяина, взъярились пуще прежнего и стали прижимать находку вплотную к камню. Неожиданно рядом с существом зашевелилась «змея» толщиной с руку, и Ж. понял: перед ним леопард, а то, что кажется змеёй, — его хвост.

Подойдя на тридцать метров, Ж. застрелил зверя двумя пулями Майера из двустволки 12-го калибра.

— А что было делать? — оправдывался он. — Я бы собак от него отозвать не сумел.

В юго-западном Приморье леопарда чаще всего стреляют при охоте с собаками. Фото М. КРЕЧМАРА

А иногда бывает и так…

Бригадир оленепарка У. решил избавиться от назойливого леопарда, который регулярно, раз в неделю, а то и чаще, убивал оленей на огороженной территории. Как только выпал первый, ещё совсем некрепкий снег, он вместе с одним из рабочих того же хозяйства, имевшим репутацию хорошего охотника (в южном Приморье такое определение означает отъявленного браконьера), прихватив четырёх собак, двинулся по следу зверя. Леопард после очередного набега возвращался к себе домой, в район Барсового хребта, и У. предполагал, что до места его дневного убежища от оленепарка будет не больше километра. Радостно бегущие впереди собаки всё время норовили превратить карательный поход в весёлую охоту. То они погнали чудом затерявшуюся в приморском редколесье косулю (почти всех её сородичей выбили местные браконьеры), то затеяли смертный бой с бродячей овчаркой. Оба раза «неутомимые мстители» потеряли по часу времени, причём безо всякого прибытка для себя, — сначала косуля очень прытко убежала в крепи, а затем остервеневший бездомный боец перекусал всю свору и удалился непобеждённым.

Наконец охотники добрались до типичных леопардовых мест — захламлённого буреломом дубового криволесья с изобилием мелких, заросших кустарниками западинок. Гребень холма представлял собой скальную «щётку» с изобилием щелей и дырок. В одной из впадин собаки обнаружили зверя и прижали его к большому выворотню. Но большая кошка, точно так же, как и любой «поставленный» охотничьими псами хищник, уделяет атакующей своре, наверное, не больше трети своего внимания. Остальной запас чувств уходит у него на то, чтобы сканировать окрестности и не пропустить появления человека. Поэтому У. и его напарник увидели леопарда лишь тогда, когда тот, сообразив, что кроме четвероногой напасти его преследует ещё и двуногая, понёсся прыжками вверх по склону к каменной гряде. Расстояние до него было около семидесяти метров.

Понимая, что зверь сейчас забьётся в какую-нибудь каверну и скорее всего станет недоступен, оба браконьера открыли по нему беглый огонь. Для этого они обладали богатыми возможностями: У. взял с собой самозарядный карабин Симонова, а его напарник — самозарядное ружьё 12-го калибра МЦ-21–12. Каждый из них выпустил по обязательному магазину, но на первый взгляд зверь никак не отреагировал на эту канонаду. По крайней мере, на физическом уровне. Однако, подойдя к следу, «стрелки» увидели многочисленные брызги крови с обеих сторон следовой дорожки — как минимум одна пуля из СКС нашла свою цель и пробила зверя насквозь.

Собаки вновь настигли леопарда, который действительно залез в какую-то узкую дыру между камнями, и достать его оттуда не представлялось никакой возможности. Посидев возле отверстия с полчаса и порадовавшись на собачью брехню, мстители решили, что их задача выполнена и можно поохотиться ещё и для себя. Дело в том, что шкура «барса» для них не представляла никакого интереса, У. просто хотел уничтожить вредителя.

Напарник У. забрал собак и двинул вверх по хребту в поисках «мяса». Сам же У. задержался возле дырки в скале. Неожиданно он услышал, как сверху посыпались мелкие камни, и над его головой мелькнул леопард! Видимо, он вылез из каверны через какой-то другой выход и теперь пытался уйти. У. схватил карабин, но обнаружил, что тот разряжен. В это время леопард появился снова и весь подобрался, видимо, готовясь к прыжку. У. с руганью схватил какой-то завалявшийся в карманах патрон, дослал его в ствол и навскидку выстрелил в зверя. Леопард забился на скальной полочке и свалился вниз. Здесь У. дозарядил оружие ещё одним завалявшимся в карманах патроном и добил его в упор.

В целом, описания дальневосточных браконьерских охот на леопарда обычно неинтересны. «Ну иду. Ну залаяли. Ну грохнул».

В отличие от охоты на тигра они совершенно лишены какого-либо драматизма. Особенно в устах рассказчиков.

Леопарды и петли

Работники оленепарка, обнаружив, что к ним зачастил леопард, первым делом определяют то место, где он регулярно перелезает через изгородь. Несмотря на то что ограды современных хозяйств представляют для зверя, который ловко лазает по деревьям, совершенно эфемерное препятствие, хищник этот довольно консервативен и «ходит одним ходом».

Наряду с петлями клетки-живоловушки — испытанный способ отлова леопардов.

Хижина охотника, убивавшего леопардов. КНДР, 2004 г. фото М. Кречмара

Возле него-то рабочие или сам владелец оленей устанавливают несколько петель или садятся в засидку. Бригадир Н., как-то вместе с напарником устанавливая петлю, увидел, что вдоль другой стороны изгороди идёт леопард. Оружия у людей при себе не было. Они замерли на месте, рассчитывая, как сами потом признались, что леопард их не увидит. Но хищник обнаружил их за семьдесят метров и мгновенно ретировался. Н. тем не менее довёл дело с петлёй до конца — леопард попался уже на следующую ночь и был застрелен.

Охота в тропиках

Охота на леопарда в тропиках многократно описана такими мэтрами, как Дж. Корбетт, К. Андерсон, Дж. Хантер. Интересно, что все они считали леопарда одним из самых простых в добыче зверей и самым опасным при доборе его в раненом виде.

Известную лёгкость преследования леопарда Дж. Корбетт мотивирует, прежде всего, тем, что у нашего героя слабое обоняние.

«Для того чтобы убить обыкновенного леопарда, применяется большее количество способов, чем для охоты на всякое другое животное. Эти способы варьируют в зависимости от того, как ведётся охота — со спортивными интересами или в целях заработка. Наиболее азартный и самый интересный вид охоты на леопардов ради спорта — это проследить зверя в джунглях, и когда он обнаружен, подкрасться к нему и застрелить. Самый лёгкий и наиболее жестокий способ убить леопарда для наживы — это всовывание небольшого и сильновзрывчатого патрона в труп животного, убитого леопардом. Многие местные жители научились делать такие патроны. Когда зубы леопарда касаются патрона, он взрывается и разрывает челюсти хищника. В некоторых случаях смерть наступает мгновенно, но чаще несчастное животное отползает в сторону, чтобы умереть медленной и мучительной смертью, так как люди, которые применяют такие бомбы, не обладают достаточной смелостью, чтобы пойти по кровавым следам, оставленным леопардом, и прикончить его.

Выследить, определить местонахождение и незаметно подкрасться к леопарду сравнительно легко, помимо того, что это очень захватывает и представляет большой интерес. Леопарды имеют нежные подушечки на пальцах лап и, насколько возможно, придерживаются звериных троп и тропинок; их совсем нетрудно обнаружить, так как практически каждая птица и животное в джунглях помогают охотнику. К ним нетрудно подкрадываться, потому что, хотя природа благословила их очень острым зрением и слухом, они находятся совсем в невыгодном положении из-за плохого обоняния. Спортсмен может избрать линию движения, подход к зверю, наиболее для себя удобный, не обращая внимания на направление ветра.

Когда вы выследили, обнаружили и подкрались к леопарду, гораздо больше удовольствия можно получить, нажав кнопку фотоаппарата, а не курок винтовки. В первом случае за леопардом можно наблюдать часами, и нигде в джунглях вы не увидите более грациозное и интересное животное. Кнопка фотокамеры может быть нажата в любой момент по вашему выбору, и вы станете обладателем пластинки, которая всегда будет представлять интерес. В другом случае вы получите мимолётное впечатление — вы нажимаете курок, и, если прицел правилен, приобретённый трофей быстро теряет и красоту и привлекательность».

Варварский способ уничтожения зверей с помощью пиротехнического патрона не является ноу-хау индийских крестьян и рабочих — мирных тружеников джунглей, озабоченных тем, как обезопасить себя от самого жестокого хищника. Широко использовали такие снаряды при ликвидации тигров и жители Средней Азии, Дальнего Востока и внутренних районов Китая.

Советские специалисты, трудившиеся в Непале и Индии, тоже не остались в стороне от охоты за пятнистой кошкой.

«Мы вошли в лес, разогнав большое, голов в пятьдесят, семейство обезьян. Они разбежались по веткам деревьев и сверху внимательно следили за нами. Вдруг под кустом низкорослого дерева около ручья мы увидели приготовившегося к прыжку громадного леопарда.

Не долго думая, я вскинул винтовку и выстрелил. Леопард остался лежать на месте. Через него перескочило какое-то животное и, сделав огромный прыжок через ручей, скрылось в лесу. Это был второй леопард. По-видимому, в лесу происходила охота леопардов на любопытных обезьян. Когда я слез со слона, то около леопарда лежала с разодранной лапой мёртвая обезьяна, а на кусте прямо над тяжело дышавшим в предсмертной агонии леопардом сидел маленький обезьяний сосунок и визжал от страха. Я поставил винтовку к дереву, а сам полез за сосунком. Детёныш стал прыгать по веткам, и мне его не удалось схватить. Тогда я попросил погонщика, чтобы он заставил слона нагнуть в мою сторону кусты. В это время леопард сделал свой последний прыжок и, уткнувшись мордой в куст, свалился в ручей. Я в испуге отскочил в сторону. Но обезьяньего сосунка уже не было, он куда-то скрылся и, видимо дрожа, сидел где-нибудь высоко на дереве и смотрел на труп своей матери. Мы взвалили леопарда на слона и пошли к себе в лагерь», — рассказывает советский специалист В. Туркин.

Леопарды и стрихнин

Отрава на леопардов или вообще не действует, или действует как-то уж очень избирательно. По крайней мере, Дж. Корбетту не удалось с её помощью положить конец деятельности леопарда из Рудрапраяга. О воздействии на леопарда самого распространённого яда — стрихнина — известнейший африканский охотник Шомбургк пишет следующее:

«В нашем лагере у Казомы обычно хватало и всякой другой дичи — мясо антилоп или цесарок гораздо вкуснее слонятины. Но в последнее время нас стали донимать непрошенные нахлебники, чьё соседство было совсем небезопасно. Дело в том, что мы заготавливали часть мяса впрок, провяливая его на солнце.

Слуги развешивали длинные ломти на ветвях большого тамариндового дерева, росшего посреди лагеря, и для всех окрестных леопардов это дерево выглядело чем-то вроде рождественской ёлки с подарками. По ночам, а иногда и средь бела дня, они совершали воровские визиты в лагерь. С потерей части запасов можно было бы примириться, но очень действовала на нервы постоянная мысль о возможной встрече с пятнистым убийцей. Надо сказать, что в большинстве районов Африки леопард внушает туземцам гораздо больший страх, чем лев, хотя фактически это и неоправданно: от нападений львов люди погибают намного чаще.

Итак, вернувшись в лагерь, я основательно нашпиговал стрихнином большие куски слоновьего мяса и разбросал их вокруг колючей изгороди. Утром обнаружилось, что леопарды и гиены обрадовались ядовитому угощению, как манне небесной, и сожрали всё до последнего кусочка. И как ни удивительно— без всякого ущерба для здоровья! Я остался в дураках, а впоследствии имел случай убедиться, что львы также невосприимчивы к действию стрихнина».

Охота с копьями

Одному из самых знаменитых охотников мира Дж. Хантеру посчастливилось видеть, как охотились на леопардов люди, вооружённые копьями, — воины масаи, которых сам он называл «храбрейшими из храбрых».

«Пока я жил вместе с масаи, мне также приходилось наблюдать, как они с копьями охотились на леопардов. По-моему, это гораздо больший подвиг, чем охота на львов. Хотя леопард весит не более 200 фунтов, он гораздо быстрее и агрессивнее льва. Кроме того, леопард хитрый зверь. Он лежит притаившись, пока охотник чуть ли не наступит на него. Затем зверь внезапно нападает с огромной быстротой и невероятной решительностью. Леопарды отлёживаются в пещерах и других тёмных углублениях; львы же предпочитают негустой кустарник. Охотник, ползающий среди валунов в поисках леопарда, находится в довольно незавидном положении.

Однажды мне пришлось сопровождать трёх копейщиков, преследовавших леопарда, который систематически убивал их коз. В отличие от льва леопард убивает из одной страсти к убийству. Леопард, о котором идёт речь, оставил несколько убитых коз, после набега даже не попытавшись съесть ни одной. После длительного преследования мораны наконец обнаружили леопарда в узкой полосе высокой травы. Если бы этот зверь оказался львом, достаточно было бы швырнуть несколько камней, чтобы заставить его или броситься на охотников, или же издать крики. Леопард же хитрый зверь, и несмотря на то, что мы забросали полосу травы чуть ли не целым бушелем (36,38 литра. — М. К.) камней, он никак себя не обнаружил. К несчастью, со мной не было моих собак, и единственное, что оставалось, — выгонять зверя самим.

Поскольку на этот раз было всего-навсего три копейщика, я мог воспользоваться ружьём, не опасаясь попасть в кого-либо из них. Я сказал моранам, чтобы они встали по обе стороны от меня и отступили назад. Я знал, что, если леопард бросится, он сделает это почти мгновенно, и был убеждён, что воины не успеют воспользоваться своими копьями. Мне самому едва бы удалось произвести выстрел, когда леопард выскочит. Но я недооценивал моранов, поскольку ещё не был знаком с их блестящим умением владеть копьём с длинным мягким наконечником.

Мы медленно шли по траве, доходившей нам до пояса. Это напоминало охоту на фазанов. Мораны шли в нескольких шагах позади меня, держа щиты перед собой, а копья наготове. Мы медленно продвигались фут за футом, постоянно останавливаясь, ища эту большую коварную кошку. Полоса травы была неширокой, но медленное продвижение начинало сказываться на наших напряжённых нервах.

Вдруг леопард выскочил из травы в каком-нибудь ярде справа от меня. Он сделал прыжок в моём направлении. Не успел я вскинуть ружьё, как моран, шедший справа от меня, уже пронзил зверя своим копьём. Леопард едва успел оторваться от земли, как тонкое лезвие наконечника уже вонзилось в него. Копьё попало между шеей и плечом леопарда, пригвоздив его к земле. Там он и остался лежать, извиваясь и рыча, тщетно пытаясь освободиться. В тот же миг моран выхватил свой „сими“, чтобы покончить с леопардом. С большим трудом я удержал его, чтобы иметь возможность сделать выстрел в пронзённого зверя и тем спасти прекрасную шкуру от исполосования».

Преследование подранков

На первый взгляд леопард кажется не слишком опасным для охотника. По размерам он относительно невелик — по габаритам примерно равен мужчине среднего сложения и, как большинство крупных кошек, не очень крепок на рану. Да, леопард осознанно может охотиться на человека, но если чувствует за собой преследование, то старается неслышно удалиться.

Всё это справедливо, но за одним, и очень важным, исключением — если зверь не ранен. Подстреленный леопард стремится поквитаться с причинившим ему боль человеком, но иногда нападает даже не на самого обидчика, а на первого несчастного, встретившегося ему по пути. Раненый хищник может не только подстерегать в засаде идущего по его следу охотника, он способен и сам двинуться ему навстречу, навязывая свои условия боя. И самое главное: травмированный леопард практически всегда атакует преследователя вне зависимости от своего размера, возраста и тяжести ранения. Именно эта черта леопардового характера и делает его одним из самых опасных зверей, с которыми может повстречаться человек.

Ю. Янковский описывает замечательный эпизод, когда ему пришлось столкнуться с тремя дальневосточными леопардами одновременно.

«Итак, перевалив за хребет и осмотрев горизонт, я не заметил ничего подозрительного. Ниже меня, шагов на двести, спускался довольно отлогий косогор, заросший жёлтым горным ковылём. Местами ковыль был довольно высоким и густым, так что за десять шагов ничего нельзя было видеть. По косогору росли кое-где отдельные дубы. Ниже, шагах в двухстах, косогор пересекался неглубоким оврагом, противоположная сторона которого была хорошо видна, хотя на ней тоже кое-где были разбросаны старые дубы.

По обыкновению, находясь в тайге ежесекундно наготове, я держал винтовку на перевязи на плече и стал собирать с земли тонкие сухие сучья, старясь не производить шума. Набрав приличную охапку, подошёл к намеченной площадке, чтобы развести костёр, поднял голову и ещё раз взглянул на горизонт.

В этот момент я увидел ниже себя, шагах в 150, вскочившего на ноги барса, стоявшего ко мне боком на небольшом холмике и просвечивающего ясным силуэтом сквозь редкий в этом месте ковыль. У меня создалось впечатление, что барс спал на солнце, но услышав мой шорох, вскочил и прислушивается.

Конечно, мой хворост вмиг разлетелся по сторонам, а винтовка очутилась у плеча. Я выстрелил, но был поражён случившимся: вслед за раздавшимся выстрелом вместо одного стояли в ряд три барса — все с поднятыми головами и круто поднятыми хвостами. Но это длилось только мгновение. Второй выстрел я произвести не успел — барсы вмиг спрыгнули под бугорок и скрылись.

Переведя патрон и держа ружьё наготове, я бросился к тому месту, где стояли барсы, в надежде увидеть их удирающими через овраг, но пока бежал, не сводя глаз с горизонта, ничего увидеть не мог. Вскочив на возвышенность, на которой находились в момент выстрела барсы, я увидел одного из них, стоявшего в шагах тридцати в траве и смотрящего в мою сторону. В момент моего появления он лёг, и трава скрыла его. Ничего не оставалось делать, как целить в траву, где, по предположению, мог быть барс.

Я выстрелил ещё раз, барс, видимо раненный, перевернулся через голову и стал волчком крутиться на месте. Я наблюдал, предполагая, что он сейчас же упадёт мёртвым, но зверь, проделав несколько раз „колесо“, вскочил и бросился в сторону, скрывшись в густой траве. Не теряя времени, я добавил патронов, осмотрел горизонт и, не видя других барсов, бросился на ближайший холмик.

Как только вскочил на него, увидел другого барса, переваливающего следующий холмик, шагах в сорока от меня. Выстрелить я не успел и бросился к тому месту, которое только что перевалил зверь. Он бежал не торопясь, и я увидел его переваливающим следующий холмик. Я гнался за барсом шагов двести, мельком видел его несколько раз, но ни разу не мог выстрелить.

Третьего барса мне больше не удалось увидеть. Вернувшись, осмотрел следы и стал разбираться в них, что при полном бесснежьи оказалось очень трудной задачей. Всё же провозившись полчаса, я восстановил полную картину происходящего.

Осмотрев место, на котором были барсы, я заметил несколько капель крови. Следы вели к тому месту, где я увидел зверя, когда он прилёг вторично. Насколько была серьёзна первая рана, установить не представлялось возможным. Всё же была какая-то причина, которая заставила зверя задержаться, пробежав всего десять саженей. Лежи он спокойно, я, направляясь по следам, несомненно, попал бы ему в зубы, так как лежащим его увидеть не мог. На моё счастье, я ещё увидел его стоящим, а прилёг он уже у меня на глазах.

Думаю, что, стреляя в барса в траве наугад, я не попал в него, а только спугнул. Следующая же пуля, пущенная на бегу, ранила серьёзно, так как на месте „колеса“ было много крови. Дальше след завёл меня в сплошные тростники выше человеческого роста и местами такие густые, что дальше двух-трёх <шагов> ничего не было видно.

Я продвигался крайне медленно и осторожно. Пробежавший зверь буквально оставил канаву в зарослях, причём трава с обеих сторон была обильно измазана кровью. Кровь была густой и тёмной.

Идти дальше одному, да ещё без собаки, было безумием, так как при таком ранении хищник не мог быть далеко и, услышав моё приближение, мог бы сделать засаду.

При всей бдительности и виртуозной стрельбе он может захватить охотника врасплох.

…Взвесив всё, я осторожно начал продолжать слежку. Дело происходило на солнопёке, земля была сухой, как и трава, следить было трудно. Кровь терялась, приходилось делать круги, что отнимало много времени и, естественно, утомляло и уменьшало бдительность, а обед всё ещё находился в пейтузе (охотничий мешок).

Было уже три часа, найдя снова след, пройдя немного почти по чистому лесу, я вновь влез в сплошной тростник. След шёл не по ровному месту, а по косогору, и снова голос здравого смысла говорил бросить слежку и прекратить рисковать. Самолюбие „тигра“ — старого охотника, говорило, что если ты действительно „тигр“, то обязан идти дальше и не бросать следа. Кроме того, я фаталист.

Я подумал о том, что за полвека моей охоты, не задумываясь, подвергался ещё большим опасностям и ни разу перед ними не отступил. Неужели мой дух стал слабым? Нет, я не могу не идти дальше! И я отправился по следу, выкинув из головы все сомнения.

Так как видимость горизонта стала более чем ограниченной, а след представлял собой продавленную в сухом тростнике борозду с каплями крови на траве, на всякий случай я ощупал за поясом нож, осмотрел ещё раз взведённый курок винтовки и стал медленно и осторожно пробираться, прислушиваясь поминутно к малейшему шороху и стараясь уловить тяжёлое дыхание раненого зверя, лежащего где-нибудь поблизости в чаще. Должен сказать, что тяжёлое дыхание раненого зверя не раз давало мне возможность разыскать его в чаще. Однако ничто не выдавало близкого присутствия барса, между тем как тяжёлое ранение, несомненно, заставило забрести его в ближайшие заросли. Он не мог быть далеко. Тем более что я не встретил ни одной лёжки.

Неожиданно я потерял след. Видимо, зверь не пошёл дальше, так как я оказался в тупике следа. Я прислушался. Ничего слышно не было. Предполагая, что барс сделал высокий прыжок, не задевая камышей, я остановился и стал разглядывать. Ничего не увидев впереди, повернулся вправо и… мороз пробежал по моей коже…

Всего в двух шагах от себя я увидел лежащего барса!

Первое, что я сделал, — это выцелил, но не успел выстрелить; рассмотрел, что зверь лежит на спине, все четыре ноги задраны вверх; он был мёртв.

Сюрприз был, конечно, приятный. Со времени, когда я стрелял в барса, прошло около часа. Ясно было, что, будучи тяжело раненным, он пришёл сюда, свернул в сторону и лёг над своим следом на косогоре, чтобы напасть на охотника сверху. Дождаться моего появления ему не пришлось — смерть наступила раньше, и он уже мёртвым перевернулся и скатился почти на свой след.

Хищник оказался крупным самцом».

Иногда стрелок ранит леопарда по ошибке, принимая его за какое-нибудь другое животное, но после этого бывает вынужден добирать его по следу.

Ю. М. Янковский с добытыми им «барсами». Корея, 1936 г. Архив Приморского государственного музея им. В. К. АРСЕНЬЕВА / Издательство «РУБЕЖ»

Охотник Н. шёл по заброшенной дороге на юге Приморского края. Его путь пролегал по старым сельскохозяйственным угодьям, часть из которых была распахана, а часть — заросла невысоким и очень густым кустарником. Свои расчёты Н. строил на том, что косули ночью пасутся на остатках сои в полях, а днём ложатся на отдых в кусты. Н. уже несколько раз видел дичь, которая вскакивала довольно далеко от него и убегала, не подпуская на выстрел. Нервы у охотника были напряжены, и поэтому он взял ружьё (Иж-27 12-го калибра) в руки и снял его с предохранителя. Один ствол он зарядил пулей «Вятка», другой — картечью.

Когда в кустах Н. увидел силуэт некрупного животного, он выстрелил по нему картечью и только потом, когда зверь пропал из виду, сообразил, что эта «косуля» имела длинный и гибкий хвост. С очень большой осторожностью Н. подошёл к месту, где в последний раз заметил жертву, и выругался грязно и замысловато: на неглубоком снегу отпечатались следы леопардовых лап. А поверх них виднелись капли ярко-красной крови.

Н. сперва решил было пойти за подмогой и собаками в ближайшую деревню, где жили его родственники, но потом передумал. Ему показалось, что кровь бьёт у леопарда из пробитых лёгких и, значит, долго он не протянет. Охотник обрезал след раненого хищника — тот покинул старые закустаренные поля и двинулся вверх, в сопки, практически по прямой.

Н. прошёл за зверем около километра и начал понимать, что кошка ранена скорее всего легко. Вероятно, картечь повредила ей какой-то незначительный сосуд, который тем не менее дал обильное кровотечение, но в целом на работе организма травма не сказалась. Тем временем Н. оказался на гребне холма, поросшего густыми кустами леспедецы и заваленного буреломом. Из ковра опавших листьев, чуть присыпанного снежком, то тут то там торчали серые большие камни.

След находился с большим трудом, и Н. уже собирался бросить это занятие, как вдруг увидал прямо перед собой цепочку совершенно свежих отпечатков, протянувшихся между двумя большими валунами. Н. сам не мог объяснить себе, почему именно здесь он не двинулся прямо по следам, как поступал до сих пор, а решил обойти один из камней стороной.

Едва он зашёл за валун, который был не единым, а являлся небольшой каменной россыпью из четырёх-пяти стоящих вместе скал, как увидел прямо перед собой леопарда, который, судя по всему, предпринял точно такой же манёвр, но в обратном направлении — он стремился, обойдя свой след по кругу, зайти преследователю в тыл. И это ему всенепременно бы удалось, если бы Н. не поступил точно так же. В результате человек и зверь заметили друг друга в одно и то же время, когда расстояние между ними не превышало пяти метров.

Раненый леопард, как утверждают, всегда переходит в нападение.

Н. увидел, что леопард развернулся и припал к земле. Как он потом рассказывал, ему никогда не случалось стрелять столь быстро, как в тот раз. Дуплет уложил зверя в тот момент, когда тот в прыжке только начал отрываться от земли.

Позднее, при разделке животного, выяснилось, что Н. промахнулся при выстреле пулей. А вот одна из картечин пробила череп зверя и уложила его на месте. Кроме неё в зверя попало ещё две крупные дробины из снаряда.

Когда я слушал эту часть рассказа Н., то предположил, что или расстояние было значительно больше пяти метров, или Н. снаряжал свои патроны каким-то способом, который на редкость эффективно повышал разброс картечной осыпи…

Иногда, если раненый леопард залегал в густых зарослях камыша или травы, его выгоняли оттуда с помощью огня.

«Когда я изложил свой план — выкурить леопарда из травяных зарослей, — пишет Дж. Корбетт, — Бахадур выразил готовность мне помочь, хотя он и сомневался в успехе. Для начала следовало определить, насколько велик был участок травы, где скрылся леопард. Сойдя с тропы, мы двинулись по кругу и обнаружили, что участок имел форму конуса площадью около десяти акров. Колея проходила вдоль его основания.

Ветер был благоприятным. Дойдя до самого дальнего края участка, отстоящего от тропы на двести ярдов, я срезал два пучка травы, зажёг их и, вручив один Бахадуру, послал его поджечь участок справа. Сам я поджёг траву с левой стороны. На участке росла так называемая слоновья трава, доходившая высотой до двенадцати футов, сухая, как трут. Так что через минуту всё вокруг пылало. Бегом вернувшись к колее, я залёг в ней и, прижав к плечу своё ружьё модели „Ригби-275“, стал следить за внешним краем дороги, держа прицел на такой высоте, чтобы пуля попала в тело леопарда, когда он попытается дорогу пересечь. Я лежал в десяти ярдах от границы травы, приблизительно в пятидесяти ярдах от того места, где леопард вошёл в её заросли. Ширина дороги составляла не более десяти футов, и единственным шансом попасть в леопарда было спустить курок в ту же секунду, как он появится. Я был уверен, что зверь решится покинуть траву в самый последний момент и будет стараться сделать это на большой скорости. При этом я никак не должен был задеть Бахадура, так как велел ему залезть на дерево, стоявшее достаточно далеко от дороги, после того, как он подожжёт траву на своей стороне.

Выгорела уже половина участка. Огонь грохотал, как экспресс, мчащийся по эстакаде. Вдруг около своего правого плеча я заметил босую человеческую ногу. Подняв голову, я увидел человека, в котором по одежде и внешности узнал Махомедана, пастуха, искавшего, возможно, пропавшего буйвола. Приподнявшись, я повалил его, прошептав на ухо, чтобы он лежал тихо. Для верности я забросил на него свою ногу. Огонь приближался, и, когда до него оставалось всего двадцать пять ярдов, леопард ринулся через дорогу. Нажав курок, я только и заметил, как взметнулся хвост зверя. Трава слева от нас была выжжена несколько дней назад, и в лесу обгоревших стеблей я видел уходящего леопарда и по его движению понял, что он ранен. Но по тому, как при выстреле взлетел кверху его хвост, я не мог с уверенностью сказать, что рана зверя была смертельной. Я поднялся с земли и, крепко держа пастуха за руку, побежал вместе с ним по дороге через густые клубы дыма. Языки пламени угрожающе извивались над нашими головами. Мы увидели лежащего на земле леопарда, только подойдя к нему почти вплотную. Не теряя времени, ибо жара была чудовищной, я подбежал и вложил хвост леопарда в руку пастуха, положил сверху свою, и вместе мы поволокли зверя прочь от огня. Вдруг, к моему ужасу, леопард открыл пасть и оскалил клыки. На наше счастье, пуля прошла через шею и парализовала зверя, и к тому моменту, когда ярдов через пятьдесят мы остановились, леопард был уже мёртв. Но как только я разжал свою руку, мой невольный помощник отпрыгнул от меня в сторону, как если бы я его ударил, и, сорвав с головы свой бурнус и прижимая его к себе, бросился бежать так, как не бегал до него ещё ни один местный пастух».

Однако даже в наш век предсказуемых и тщательно подготовленных охот хищные звери могут оказаться источником немалых неожиданностей.

Корри Кикер рассказывает о такой охоте, которая произошла в Зимбабве в мае 2004 года. Американцы Дэвид Миллер и Билл Адэр тропили леопарда на огороженной территории в восемьсот акров. Было известно, что на этой ферме зверь убивает до сорока голов домашнего скота в год. Группа из двух охотников-спортсменов (один, правда, к собственному несчастью, взял с собой лишь фотокамеру) и двух гидов-проводников двигалась по следам пятнистой кошки три километра. Наконец преследуемый такой толпой леопард развернулся и бросился на охотников. В прыжке он ранил одного из сопровождающих и набросился на Адэра. Хищник был застрелен из карабина под патрон.375 Н&Н Magnum. Весил он девяносто килограммов — настоящий гигант в своём классе!

Летом 2006 года в окрестностях озера Кабора Басса (центральные районы Мозамбика) клиент, имя которого в прессе не называлось, сопровождаемый французским охотником-профессионалом, подстрелил леопарда. На следующий день на поимку раненого зверя отправились француз и присоединившийся к нему специалист по добыче хищников Уэйн Вильямсон. След завёл их в густые кусты, и охотники остановились для того, чтобы посовещаться, не избрать ли им другой вариант преследования. В конце концов они решили углубиться в заросли совсем ненамного и потом вернуться. Но буквально через пятнадцать метров из кустов выпрыгнул леопард, кинулся на Вильямсона и схватил его за голову. Мужчина отчаянно оборонялся: он засунул в пасть зверю руку и всячески препятствовал тому, чтобы кошка прокусила ему череп и горло. Подоспевший товарищ пристрелил зверя в упор до того, как тот смог серьёзно ранить Уэйна.

Но иногда даже на такой охоте не обходится без курьёзов.

Двое браконьеров — уже упоминавшийся бригадир оленепарка У. и житель села Ракитное (назовём его для разнообразия М.) — охотились на оленей в предгорьях Шуфана. Как принято, они взяли с собой небольшую свору собак, которые в поиске обнаружили след леопарда. Хищник на этот раз оказался далеко от скальников, и поэтому собаки загнали его на дерево. По своему богатому опыту У. понял, что псы лают на леопарда. Он обошёл место, откуда доносился шум, и увидел кошку метрах в семидесяти от себя. Леопард распростёрся на ветке и оттуда дразнил беспородных шавок, которые, собственно говоря, и составляли ядро «охотничьей своры» У.

У., подобно большинству работников оленепарков, считал и продолжает считать, что хороший леопард — это мёртвый леопард. Он тщательно прицелился и выстрелил. Кошка кубарем свалилась с ветки, и собаки начали её трепать. У. с напарником отогнали псов и сели на упавшее дерево обмыть удачный выстрел. Мёртвое тело они положили поперёк импровизированного стола и поставили на него закуску и пластиковые стаканчики.

Едва они подняли «по первой», как добыча неожиданно ожила, сбросила с себя посуду и вцепилась У. в одежду. М. не растерялся и несколько раз ударил леопарда лежавшим рядом ножом по грудной клетке. Судя по всему, зверь и так издыхал. Поэтому он только разорвал зимнюю одежду на У. и немного его оцарапал. Но в момент нападения оба горе-браконьера вспомнили, что у леопарда, как у всех кошек, девять жизней.

Самый опасный противник

Мнение о том, что леопард является опаснейшим противником охотников, трудно опровергнуть. Судя по всему, подобная репутация заслуженна от первого до последнего штриха.

«…Вообще, тигр далеко не такой мощный и бесстрашный зверь, как думают. И, несмотря на то, что леопард старается не попадаться ему на глаза, я полагаю, что два небольших леопарда легко справятся с большим тигром. Они в течение одной минуты могут искусать и исцарапать втрое больше, чем тигр», — считает Чарльз Майер, зверолов и охотник, сталкивавшийся с обоими героями нашей книги в Индонезии.

Хрестоматийным стало рассуждение Джона Хантера из его книги воспоминаний «Охотник» — настолько хрестоматийным, что я приведу его целиком.

«В обычных условиях лев — второй наиболее опасный зверь в Африке. Какой же самый опасный зверь? По-моему, леопард.

Я знаю, что многие охотники-профессионалы не согласятся со мной, однако я твёрдо придерживаюсь своего убеждения. Мне пришлось убить немало этих зверей. Сколько — я точно не знаю, так как мы охотились на них из-за шкур и никаких записей не вели. Когда я впервые прибыл в Кению, охота на леопардов считалась похвальным занятием, поскольку они причиняли тяжёлый ущерб поголовью домашнего скота. Раны, наносимые когтями леопарда, неизбежно приводили к заражению крови, так как на его когтях, так же как и на когтях льва, есть плёнка сгнившего мяса убитых животных. Обычно стоило леопарду слегка поцарапать овцу или корову, как животное заболевало и издыхало. Леопарды не проявляли никакого колебания при нападении на скотовода, выходившего на защиту своего стада. Многие из первых переселенцев лишались глаза или части своего лица в результате нападения леопарда. Нападающий леопард всегда стремится схватить человека за лицо, стараясь выдрать жертве глаза когтями передних лап. Когти на задних лапах тоже не остаются без дела; одновременно он впивается зубами в шею или плечо.

Однажды вместе с другом я охотился на леопардов на территории племени масаи. Мы увидели, как один из зверей взбежал по крутому каменистому склону. Мой друг выстрелил, попав ему в бок. Леопард прыгнул и исчез среди валунов. Мы обнаружили кровавый след и стали медленно взбираться по склону холма, идя на расстоянии нескольких ярдов друг от друга, держа ружьё наготове. Идти по следу леопарда — утомительное занятие для нервов. Мы знали, что зверь поджидает, скрывшись где-то среди огромных валунов, готовый броситься на нас.

Мы прошли около двадцати ярдов, когда леопард выскочил из-за валуна и прыгнул на моего друга. Зверь как пуля просвистел в воздухе; это походило на вспышку жёлтого света. Мой друг умел быстро стрелять, но у него даже не было времени вскинуть ружьё. Я выстрелил в леопарда, пока он летел по воздуху, почти не целясь, как будто у меня был дробовик, а не нарезное ружьё. К счастью, пуля прошла через оба плеча леопарда, и он мёртвым упал на моего друга. Позже мы замерили длину его прыжка. Мой друг был на расстоянии двенадцати футов (около четырёх метров. — М. К.) от того валуна, за которым сидел леопард».

Хитрый, ловкий и сильный, леопард — самый опасный противник охотника.

Врукопашную с леопардом

Несмотря на всю опасность, исходящую от леопарда, известны случаи (и их, замечу, не так мало), когда с ним справлялись с помощью ножа, кирки и даже отвёртки.

В Африке леопард до сих пор считается самым опасным хищником.

Здесь срабатывает всё тот же фактор — небольшой размер животного. Как уже говорилось выше, вес взрослого леопарда колеблется от тридцати до семидесяти, в крайнем случае — до девяноста килограммов. И, естественно, чаще приближается к первой цифре, нежели к последней. А со зверем массой тридцать-сорок килограммов физически крепкий человек в состоянии справиться подручными средствами, если, конечно, не потеряет при этом присутствия духа.

Будучи обнаружен, раненый леопард стремится немедленно сократить дистанцию.

Широко известен рассказ о том, как известный американский таксидермист Карл Эккли сначала задавил бросившегося на него леопарда голыми руками, а потом прикончил его ударом ножа.

«…Кто-то утащил прямо из-под носа охотников подстреленную для будущего экспоната гиену. След волка вёл к кустам. Пройдя несколько шагов по этому следу, я услышал в кустах лёгкий шорох, а затем увидел в стороне неясный силуэт какого-то зверя.

Зверь скользнул за ближайший куст. Тут я сделал глупость. Я поспешно выстрелил в куст, не думая о том, в кого стреляю. В ответ послышалось рычанье леопарда, и тут только я понял, с кем свёл меня случай. Леопард — животное из породы кошек и обладает живучестью, увековеченной в известной легенде о том, что в кошке сидит „девять жизней“. Бить леопарда можно только сразу, без промаха. Кроме того, леопард, в отличие от льва, немедленно сам переходит в нападение. Будучи раненным, леопард борется до конца, хотя бы путь к отступлению и был открыт.

Если же леопарду удаётся вцепиться зубами и когтями в противника, он уже не выпускает его живым. Всё это пронеслось у меня в мозгу, и я решил, что лучше всего будет убраться восвояси. Мне вовсе не хотелось на собственной шкуре убедиться в том, насколько опасен раненый леопард. К тому же было уже настолько темно, что я не мог поручиться за точность прицела.

Я решил отложить расправу с леопардом до утра. Если мне удалось ранить его, то найти снова будет нетрудно».

Но избежать нападения стрелку всё-таки не удалось.

«…Вогнав патрон в зарядник, я повернулся — леопард был передо мною, он прыгнул раньше, чем я обернулся. Ружьё вылетело у меня из рук, и на месте ружейного приклада на плече повисла тяжёлая — около тридцати пяти килограммов весом — разъярённая кошка. Она намеревалась вцепиться зубами мне в горло, а передними лапами удерживалась на весу. Леопардам свойственна очень „приятная“ манера — раздирать когтями задних лап живот противника и нижнюю половину его тела. На моё счастье, леопард промахнулся и не вцепился мне в горло, а повис на груди и стал грызть правое предплечье. Благодаря этому, с одной стороны, уцелела моя глотка, а с другой — его задние лапы повисли в воздухе, не достигая тела. Я сжал ему горло левой рукой, пытаясь высвободить правую. Но это удалось мне лишь с трудом. Когда я теснее сжимал его горло, чтобы заставить отпустить руку, он перехватывал её немного ниже и снова вгрызался. Так постепенно извлекал я руку из его пасти. Боли я в эти мгновения не чувствовал, слышал только хруст перегрызаемых мускулов и раздражающее, хрипящее дыхание животного. Чем ближе к кисти передвигалась пасть леопарда, тем больше сгибался я под его тяжестью. В конце концов, когда моя рука оказалась почти свободной, я упал на землю. Леопард очутился подо мною. Моя правая рука была у него в пасти. Левой рукой я сжимал его глотку, колени надавливали на лёгкие, а локти свои я пытался возможно глубже воткнуть во впадины предплечий его передних лап. Таким образом, он вынужден был широко растопырить лапы и бил когтями мимо меня. Ему удалось только разорвать на мне рубашку. Он изгибался во все стороны в поисках точки опоры. Если бы он её нашёл, он бы вывернулся из-под меня. Однако под нами был только сыпучий песок. Вдруг я почувствовал, что в течение какого-то короткого промежутка в положении наших тел не произошло никаких изменений. Тогда впервые передо мною блеснула надежда, что я могу победить в этом необычном бою. До этой минуты я был уверен в поражении, но теперь стоило лишь сохранить вырванный у противника перевес, и мне на помощь мог подоспеть мой негритёнок, у которого был с собою нож. Я стал звать его. Но напрасно. Тогда я ещё крепче сжал зверя и, чтобы он не мог сомкнуть челюсти, стал засовывать, насколько хватало сил, руку в его пасть. К величайшему изумлению, я почувствовал, что от моей тяжести подалось одно из рёбер леопарда. Я надавил ещё крепче. Тело леопарда потеряло прежнюю напряжённость. Он, видимо, стал уставать, хотя борьба продолжалась.

Тут я почувствовал, что тоже слабею. Вопрос был в том, кто сдаст раньше. Минута за минутой сопротивление леопарда падало. Прошло ещё некоторое время — мне казалось, что протекла бесконечность. Я отпустил тело противника, попробовал подняться на ноги и крикнул негритёнку, что всё кончено. Теперь мальчишка несколько осмелел и решился подойти ко мне. Леопард ловил пастью воздух, он не мог ещё прийти в себя. Я приказал бою дать мне нож. Оказалось, что мальчик от страха потерял его.

Нож скоро нашёлся — и я наконец прикончил зверя»[6].

Сухая саванна, Африка.

Здесь мы можем немного порассуждать, по каким причинам Эккли удалось выжить в рукопашной.

Во-первых, леопард был ранен — он как минимум «проглотил» одну пулю из винтовки под патрон 30–06.

Во-вторых, он был не очень велик по размерам — сам Эккли определяет его массу в тридцать пять килограммов.

В-третьих, кошка во время прыжка совершила ошибку, не вцепившись охотнику в горло, а её лапы не попали на корпус человека, и она била ими в воздухе.

Ну и в-четвёртых — но едва ли не в-главных, — Эккли не растерялся, а хладнокровно повёл рукопашную схватку, рассчитывая все свои движения. Кроме того, все, кто был знаком с таксидермистом, характеризовали его как на редкость здоровенного мужика.

Из курьёзных случаев убийства леопарда с помощью подручного инструмента можно упомянуть эпизод, происшедший 12 января 1886 года на одном из золотых приисков Южной Африки.

Некий Ханс Арендт в ту памятную для него ночь изрядно набрался в одном из открытых поблизости от месторождения кабаков. Там же он поссорился со своим компаньоном, с которым делил не только два акра золотоносной пустыни, но и халупу. Обидевшись на компаньона и, судя по всему, на весь белый свет, Арендт решил пойти спать в свою шахту, которая напоминала узкую нору, выдолбленную в каменистой почве. Старатели только начали её разрабатывать, и туда с трудом мог протиснуться крупный человек.

Забравшись в лаз, Ханс услышал, как ему в ухо кто-то дышит! Естественно, его посетила мысль, что ко всем другим несчастьям их ещё и обворовывают по ночам. Он схватил валявшуюся под ногами кирку, о которую незадолго перед этим запнулся, и со словами «Так получай, проклятый ворюга!» начал в темноте дубасить неизвестного. Тот отбивался, как мог, и даже нанёс Арендту несколько чувствительных царапин, от чего разъярённый голландец решил, что грабитель ещё и ширяется ножиком.

Нравы Витватерсранда по суровости нисколько не отличались от обычаев хоть Калифорнии, хоть Бодайбо, и Арендт, перехватив кирку за рукоятку, несколько раз тюкнул противника рабочим концом инструмента. Затем он вытащил бездыханное тело на поверхность, в божию ночь, чтобы при свете звёзд и луны повнимательнее его рассмотреть. К удивлению старателя, «воришка» оказался леопардом средних размеров, который, судя по всему, залез в шахту, спасаясь от жары. Как пишет приисковая газета тех времён, Арендт мгновенно протрезвел, поняв, что отделался лишь несколькими царапинами в сражении со смертельно опасным зверем.

22 июня 2005 года семидесятитрёхлетний Дэниэл Мбуругу работал на огороде, и вдруг на него бросился незаметно подкравшийся в траве леопард. Сперва Мбуругу от неожиданности выронил мачете, но, когда хищник попытался ухватить его за предплечье, старик схватил леопарда за язык!

«Голос Господа поведал мне, что надо бросить пангу и положиться на свои руки, — рассказывал храбрец в своём интервью газете Standard. — Когда леопард вонзил клыки в мою грудь, я схватил его за челюсти, разжал их, схватил зверя за язык и вырвал его с корнем!» Естественно, в своей деревне Мбуругу обрёл репутацию героя: по сути, чернокожий фермер повторил подвиг Самсона.

Интересно, что именно опыт противоборства с леопардом голыми руками положен в основу «приёмов против собак», применяющихся в у-шу. Но здесь тренеры рекомендуют бить зверя короткими ударами по бокам туловища и голове, а не засовывать руки в пасть.

Охота на леопарда — финансы и бюрократия

Сегодня леопард, наряду с ягуаром и пумой, является одним из представителей крупных кошачьих, на которых разрешена трофейная охота (на леопарда — в африканской части его ареала). Стоимость тура колеблется между четырьмя и пятнадцатью тысячами евро. Здесь я говорю о стоимости именно поездки, а не отдельного трофея. В проспектах охотничьих компаний, туристических фирм и ферм по разведению дичи можно иногда прочитать о суммах в две тысячи евро и даже меньше. Но! Как и во многих аналогичных случаях, здесь скрывается значительная доля лукавства. Цена трофея для вас будет означать только стоимость отстрелянного животного, а обслуживание, проживание, транспортировку к месту добычи, а также подготовку приманки придётся оплачивать отдельно. Поэтому человеку, собирающемуся поохотиться в Африке на леопарда, лучше сразу рассчитывать на то, что потрачено будет не менее четырёх, а вернее — пяти тысяч евро.

Сегодня охота на леопарда — существенный фактор африканской экономики.

В охоте на леопарда существует ещё одна тонкость. Квоты на его отстрел утверждаются на ежегодных совещаниях по Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES). И их размер постоянно пересматривается сообразно имеющимся в распоряжении делегатов стран — участниц конвенции данным о численности каждого конкретного зверя. Как я уже писал выше, количественные сведения о поголовье леопарда во многом необъективны и туманны. Готовят эти «среднепотолочные» цифры люди, живущие преимущественно на гранты международных экологических корпораций. При этом страны, на территории которых леопарды добываются, по большей части заинтересованы в увеличении квот на их отстрел. Поэтому дебаты по выдаче разрешений на экспорт «леопардовых» трофеев напоминают перетягивание каната, когда ни одна из сторон не оперирует реальной статистикой.

Суммарная квота на леопарда в Африке на 2007 год составляла две тысячи пятьсот шестьдесят особей. Но надо понимать, что она регулирует только вывоз звериных шкур и черепов за пределы стран, где разрешена охота на пятнистого хищника, и никоим образом не влияет на внутреннюю добычу леопарда. Да и смешно предполагать, что какая-нибудь бумага, подписанная представителями сколь угодно высокой инстанции, сможет остановить африканское браконьерство, имеющее столь же почтенную историю, как и российское.

Оружие и леопарды

Несмотря на то что габариты леопарда относительно невелики, современные охотники предпочитают стрелять его из нарезного оружия крупного калибра — под патрон. 375 Holland & Holland и сильнее. «Достаточными» считаются и ружья под патрон от «тридцатых» калибров и выше, но существует категория стрелков, которые полагают, что кашу маслом не испортишь. Для охоты они используют карабины «слоновых» калибров — так сильны страх и неуверенность, которые посеяли в душах современных спортсменов книги Хантера, Корбетта, Андерсона и других профессиональных охотников на крупную дичь.

Должен сказать, что сами господа профи были значительно скромнее своих коллег-любителей. Джон Хантер зарабатывал на хлеб, постреливая леопардов на Кенийской железной дороге из 7-миллиметрового «маузера» времён англо-бурской войны. Я подозреваю, что эта часть его биографии была самой продуктивной в части приобретения личного опыта. Кеннет Андерсон пользовался армейским «Ли-Энфильдом» под патрон.303 British. К слову, Джеймс Паттерсон, уничтоживший знаменитых «людоедов Цаво», пользовался карабином Ли-Метфорда под этот же тип боеприпасов. Любимым оружием Джима Корбетта при охоте на леопардов-людоедов была винтовка Rigby калибра 6,5 мм.

Дальневосточные зверобои при охоте на своих «барсов» (то есть восточносибирских леопардов) использовали то же самое оружие, что и при охоте на тигра, — преимущественно под русский военный патрон винтовки Мосина. Но здесь же я замечу — все они для подобных целей рекомендовали винтовки намного мощнее тех, которыми пользовались сами. Ибо стрельба по крупным кошкам, с их точки зрения, предполагала очень специфическое умение поражать движущиеся мишени.

Умение метко стрелять.

Умение метко стрелять по быстро движущейся встречной мишени.

Мишени, которая и не мишень вовсе, а зверь-убийца.

Естественно, для большинства охотников-спортсменов такой опыт был недоступен. И поэтому-то охотники-профессионалы и рекомендовали охотникам-спортсменам использовать калибры и патроны не слабее.375 Н&Н.

На коротких расстояниях самым общеупотребительным оружием для охоты на леопарда стал дробовик большого калибра, заряженный картечью.

Рассказывая об охоте на одного из самых страшных людоедов, известных в истории, — панарского леопарда, — Дж. Корбетт пишет: «Луна находилась в третьей фазе, и до её восхода предстояло несколько часов темноты. Я предвидел, что леопард появится, когда стемнеет, и вооружился двустволкой 12-го калибра, стрелявшей крупной картечью: больше шансов попасть в животное, когда в патроне восемь картечин, а не одна пуля».

Нынешние африканские охотники предпочитают магазинные винтовки с оптическими прицелами.

Двустволка (да и вообще дробовик), заряженная картечью, до сих пор остаётся самым распространённым оружием для стрельбы по леопарду с близкой дистанции или при доборе подранка.

«При охоте на леопарда в зарослях разумнее всего иметь при себе дробовое ружьё калибра 12, заряженное крупной дробью. Когда леопард бросается на охотника, вытянутое тело зверя представляет собой очень трудную цель. Я уже говорил, как нелегко попасть в нападающего льва, а леопард вдвое меньше по весу в сравнении со львом», — советует ветеран тысяч африканских охот Джон Хантер.

Двустволку с крупной дробью в качестве вспомогательного оружия носил при охоте на рудрапраягского людоеда Дж. Корбетт, таким же оружием снаряжал вспомогательных стрелков своей команды Ю. Янковский. Со слов организатора африканских охот Вс. Кириллова, сейчас в Африке подход к месту падения леопарда выглядит так:

«Профессиональный охотник светит мощным фонарём, определяет пол зверя и даёт команду стрелять/не стрелять. Всё длится менее двух секунд. Тут в самый раз о калибре — если сделать подранка, ночью его никто добирать не отважится (леопард в одном прыжке может искалечить три-четыре человека, он не убивает, а именно калечит, когда ранен). Поэтому очень важно, чтобы зверь лёг там, где ты его стрельнул. Леопард стреляется, как правило, на ветке дерева и валится вниз. Так вот подход к месту, куда он упал, выглядит, как операция спецназа в дешёвом боевике. Профессиональный охотник берёт двустволку с картечью, главный следопыт — карабин профессионального охотника, гейм-скаут — свою надёжно замотанную изолентой бердану, охотник снимает прицел и молится… Второй следопыт светит фарой и бормочет заклинания на своём суахили… Подходят к месту полукольцом (есть шанс, что подранок выскочит в свободное пространство)».

В любом случае на этой охоте, как, впрочем, и на любой другой, основное значение имеет не оружие, из которого стреляют, а человек, им владеющий…

Глава 15

«Обитаемый остров»

Существует ли на свете «русский» леопард?

Довольно долго о леопарде на российском Дальнем Востоке можно было сказать словами поэта: «Никто ничего никогда не знает наверняка». Непонятно было, где именно обитает эта пятнистая кошка, где проходит граница её распространения и сколько её живёт в этих заповедных и дремучих старых уссурийских лесах.

Постепенно под топорами и бензопилами уссурийская тайга редела, её обитатели падали под выстрелами, и когда наконец самая отдалённая окраина России по-настоящему колонизировалась, тут-то и выяснилось: «их осталось только тридцать».

Долгие десятилетия леопард на русском Дальнем Востоке находился как бы в тени своего крупнейшего собрата — амурского тигра. Тиграми занимались многие — их стреляли, ловили для зоопарков, о них писали книги, упоминали в романах. Редко какая беллетристика о жизни Уссурийского края обходилась без описания какого-нибудь мудрого аборигена и грозного хозяина тайги — амбы.

А леопарда при этом как бы и не было вовсе…

Нет, его тоже стреляли лихие охотники и угрюмые браконьеры. А также храбрые пограничники, военные моряки, милиционеры и, наверное, чаще всех — работники оленепарков, защищавшие от нападения пятнистого хищника своих питомцев. Но до сих пор зверь этот так и не был удостоен столь же пристального внимания, как его полосатый собрат.

Даже с названием у леопарда случилась путаница: по-прежнему подавляющее большинство местного населения зовёт его барсом, так же, как и переднеазиатского леопарда, обитавшего на Кавказе.

Скрытнейший из скрытных.

«Информационная тень», в которой находился леопард Дальнего Востока, сыграла с ним настолько злую шутку, что когда господа международные экологисты решили сделать из него очередное знамя для сбора средств по всему миру, то глава Управления природных ресурсов Приморья даже публично усомнился: полноте, да существует ли этот зверь на свете?

Первооткрыватели «русского» леопарда

Николай Пржевальский, один из первых, кто познакомил российскую академическую общественность с достоверными сведениями об обитании в этих краях леопарда, так и рассказывает:

«Барс (Felis irbis Mill, по-китайски ци-цен-пау) водится по всему Уссурийскому краю, но встречается здесь несравненно реже, нежели тигр. Притом он держится в самых глухих местах и даже зимой не приближается к жилищам людей, кроме редких исключений.

Вообще, барс чаще попадается в Южноуссурийском крае, нежели на самой Уссури, хотя и здесь и там он всё-таки очень редок. За время своего пребывания в Уссурийском крае я только два раза видел след этого зверя и мог достать только одну его шкуру, да и то совершенно обезображенную. Средняя цена барсовой шкуры в здешних местах простирается от 15 до 20 серебряных рублей. Подобно тигровому меху, их охотно покупают маньчжурские купцы и отправляют в Китай».

Глубокоуважаемый Николай Михайлович делает ту же ошибку: он путает обыкновенного леопарда со снежным барсом и даже приводит латинское название последнего. Но здесь уже надо винить обезображенную шкуру. Увидев этого зверя лично и тем более самостоятельно застрелив его, замечательный натуралист не допустил бы такой оплошности.

В. К. Арсеньев леопарда с барсом уже не путал. Он уверенно называл кошку — кошкой, а пантеру — пантерой.

«Перейдя через невысокий хребет, мы попали в соседнюю долину, поросшую густым лесом. Широкое и сухое ложе горного ручья пересекало её поперёк. Тут мы разошлись. Я пошёл по галечниковой отмели налево, а Олентьев — направо. Не прошло и двух минут, как вдруг в его стороне грянул выстрел. Я обернулся и в это мгновение увидел, как что-то гибкое и пёстрое мелькнуло в воздухе. Я бросился к Олентьеву. Он поспешно заряжал винтовку, но, как на грех, один патрон застрял в магазинной коробке, и затвор не закрывался.

— Кого ты стрелял? — спросил я его.

— Кажется, тигра, — отвечал он. — Зверь сидел на дереве. Я хорошо прицелился и, наверное, попал.

Наконец застрявший патрон был вынут. Олентьев вновь зарядил ружьё, и мы осторожно двинулись к тому месту, где скрылось животное. Кровь на сухой траве указывала, что зверь действительно был ранен. Вдруг Олентьев остановился и стал прислушиваться. Впереди, немного вправо от нас, слышался храп. Сквозь заросли папоротников ничего нельзя было видеть. Большое дерево, поваленное на землю, преграждало нам путь. Олентьев хотел было уже перелезть валежник, но раненое животное предупредило его и стремительно бросилось навстречу. Олентьев второпях выстрелил в упор, даже не приставляя приклада ружья к плечу, — и очень удачно. Пуля попала прямо в голову зверя. Он упал на дерево и повис на нём так, что голова и передние лапы свесились по одну сторону, а задняя часть тела — по другую.

Убитое животное сделало ещё несколько конвульсивных движений и начало грызть землю. В это время центр тяжести переместился, оно медленно подалось вперёд и грузно свалилось к ногам охотника.

С первого же взгляда я узнал маньчжурскую пантеру (Felis pardus orientalis Schleg), называемую местными жителями барсом. Этот великолепный представитель кошачьих был из числа крупных. Длина его тела от носа до корня хвоста равнялась 1,4 метра. Шкура пантеры, ржаво-жёлтая по бокам и на спине и белая на брюхе, была покрыта чёрными пятнами, причём пятна эти располагались рядами, как полосы у тигра. С боков, на лапах и на голове они были сплошные и мелкие, а на шее, спине и хвосте — крупные, кольцевые.

В Уссурийском крае пантера держится только в южной части страны, и главным образом в Суйфунском, Посьетском и Барабашевском районах. Главной пищей ей служат пятнистые олени, дикие козули и фазаны. Животное это крайне хитрое и осторожное. Спасаясь от человека, пантера влезает на дерево и выбирает такой сук, который приходится против её следов на земле и, следовательно, как раз против луча зрения охотника. Растянувшись вдоль него, она кладёт голову на передние лапы и в этом положении замирает. Пантера отлично понимает, что со стороны головы её тело, прижатое к суку, менее заметно, чем сбоку».

«Восточносибирский» или «дальневосточный»?

Но вернёмся от преданий старины глубокой к современному дальневосточному леопарду.

Современные историки фауны предполагают, что раньше этот зверь населял едва ли не четверть современной территории Приморского края: южную часть Сихотэ-Алиня и побережье вплоть до бухты Ольги, а также верховья Уссури и небольшую горную область к западу от озера Ханка — Пограничный хребет. Мне не удалось найти никаких свидетельств тому, что все эти области в предшествующие пятьдесят лет на самом деле населяла устойчивая популяция леопарда. То есть нет достоверных сведений о том, что леопарды, иногда встречавшиеся в тех местах, активно размножались. Похоже, эти края никогда по-настоящему не входили в «империю леопарда», и достаточно было совсем незначительного толчка вроде едва заметного похолодания с одновременным увеличением средней глубины снежного покрова на сантиметр или два, чтобы звери покинули данную территорию до лучших времён.

Те, кто утверждает, что леопардов в южных отрогах Сихотэ-Алиня уничтожил человек, совершенно очевидно ошибаются. Плотность населения в тех районах, где его раньше встречали исследователи, по сей день значительно ниже, чем в юго-западном Приморье, в котором этот зверь всё же сохранился.

При этом иногда отдельные леопарды посещают области, прилегающие к своему нынешнему ареалу.

В этом нет абсолютно ничего удивительного: сегодняшний «остров леопардов» на юге Дальнего Востока заселён хищниками довольно плотно, и «степень свободы» леопарда не слишком велика.

«Русский леопард».

На востоке его местообитание ограничивает Японское море, на западе раскинулся Китай. Правда, со стороны КНР вдоль российской границы протянулись угодья Хунчунского резервата, но мне приходилось бывать в нём, и я должен заметить, что этот район густо населён и, судя по обилию петель, здесь ведётся весьма активная незаконная охота на всё, что движется. На юге для того, чтобы оказаться в замечательных сосновых лесах Северной Кореи, леопард должен преодолеть лесостепи Прихасанья и хорошо оборудованную приграничную зону. Поэтому значительная часть леопардов, не находящих своего места на «обитаемом острове», неминуемо уходят на север.

Что там с ними происходит — неизвестно.

Весной 2004 года зоолог Владимир Арамилев обнаружил свежайший след леопарда в южных отрогах Сихотэ-Алиня. Куда зверь делся потом, никто не знает…

Путаница с названиями не ограничилась тем, что это животное получило народное имя, которым наука наградила совершенно другой вид. Даже учёные мужи приняли участие в терминологической чехарде, и с их лёгкой руки леопард Дальнего Востока именовался и «японским», и «северокитайским», пока известный зоолог С. Строганов, которому мы обязаны наведением порядка в весьма запутанной систематике хищных животных, не присвоил ему имя «восточносибирский». Значительно позднее патриоты из Дальневосточного научного центра Академии наук СССР в несколько самочинном порядке ввели в обиход название «дальневосточный». Как это часто бывает, стихийное словотворчество оказалось навязчивым. Период, когда этот зверь именовался «дальневосточным», пришёлся на возникновение международной шумихи вокруг его спасения, так что теперь так называться ему придётся долго.

О так называемом «северокитайском» леопарде известно ещё меньше, чем о «дальневосточном». Создатели сложных теоретических построений вокруг происхождения хищников на полном серьёзе считали, что границей между этими формами могла быть неширокая речушка Туманган, которая к тому же зимой замерзает. Насколько мне удалось установить, никто из ныне живущих учёных никогда в природных условиях не видел представителей пресловутого «северокитайского» подвида. Судя по всему, он был тем же самым зверем, что и ныне сохранившийся восточносибирский (дальневосточный).

До середины 1960-х годов даже в академической литературе по поводу леопарда царил разнобой. По некоторым источникам считалось, что он заселяет весь Дальний Восток до пятидесятой параллели, при этом отсутствует на Сахалине и Японских островах, несмотря на то, что довольно долгое время назывался «японским». Кроме того, область обитания зверя различные исследователи уверенно расширяли как минимум до истоков Уссури, а как максимум — до самого Амура. Трудно сказать, чего было больше в этих сведениях — неразберихи или некритического отношения к рассказам местных жителей, только позднее выяснилось, что о размножающихся леопардах северо-восточнее Шкотовского плато, что в пятидесяти километрах от Владивостока, ничего не было известно.

«Обитаемый остров»

Юго-западное Приморье от границы с КНДР на юге до города Уссурийска на севере — один из самых густонаселённых районов Дальнего Востока. С начала XX века ему пришлось побывать ареной партизанских и регулярных боёв, местом размещения концентрационных лагерей, укрепрайоном (здесь как раз и происходили знаменитые бои у озера Хасан), строжайше охраняемой погранзоной, а сегодня ещё и свободной экономической территорией, через которую пойдут важнейшие товарно-финансовые транзитные потоки в Россию из стран Юго-Восточной Азии. Тут же расположены два из пяти крупнейших портов региона — Славянка и Зарубино.

Именно здесь, в этом динамично (по мнению большинства экспертов — наиболее динамично) развивающемся уголке Приморья, и скрываются последние в мире три десятка дальневосточных леопардов. Кстати, уголком эта местность называется не зря. На ум сразу приходят ехидные реплики наподобие «у них в Сибири сто километров — не расстояние…», ведь весь район обитания леопарда, протянувшийся с севера на юг, и составляет эти пресловутые сто километров.

По характеру местообитаний ареал леопарда делится на две части — прибрежную, представляющую собой саваннообразную травянисто-кустарниковую равнину, которую каждую весну выжигают палы; и относительно девственный кедрово-пихтово-широколиственный лес, примыкающий к русско-китайской границе. Для леопарда одинаково важны и эти прореженные огнём прибрежные редколесья, и смешанная тайга. Беда не в том, что леопарду в лесу негде спрятаться — из рассказанного выше очевидно, что он находит себе укрытие где угодно, хоть в пустыне. Проблема заключается в малом количестве дичи, обитающей в этом редколесье и пригодной в пищу пятнистому хищнику. Практически вся она вычищена местными браконьерами.

Уровень незаконного отстрела на юге Дальнего Востока в целом и на юге Приморского края в частности по-настоящему ужасающ. Когда я переехал сюда со «свободной Колымы», казалось, что меня трудно удивить какой бы то ни было разбойничающей вольницей. Выяснилось, что я был не прав в столь оптимистической оценке.

Другим поразившим меня фактом оказалась тотальная вооружённость местного населения. Ещё не будучи широко известен как координатор проектов WWF по редким и исчезающим видам, я приезжал на «землю леопарда» и встречался с приморцами, выдавая себя за представителя религиозного движения, подыскивающего земельный участок для возможного поселения в диком и благодатном краю. Через какое-то время я задавал собеседникам вопрос, ради которого и был предпринят весь этот маскарад: а как там «хыщныки» всякие, лютые тигры, леопарды? Они же, небось, людей едят? «Ой, милай! — отвечали мне местные мужики. — Они бы, может, и ели, но кто же им даст!» И тут же из поленниц, с чердаков, а то и просто из багажников автомобилей вынималось такое количество оружия, какого я не видел даже в фильмах о махновских бандах. И этим арсеналом тут же предлагалось вооружить «божьих людей», если они, паче чаяния, решатся осесть в этих местах. Если честно, в оружейных запасниках уссурийских браконьеров я не видел только станковых пулемётов. Ручные — встречаются…

Вспоминаю одну ночь, которую я, ожидая поезда, провёл возле железнодорожной станции Провалово.

Увидев около вокзальчика изрядное количество свободно болтающейся «обкуренной» шпаны, я установил палатку на краю кустов, в густой траве. Раньше здесь, видимо, располагалось какое-то сельскохозяйственное угодье, а ныне царила высокая, по плечи человека, буйная растительность. Как же я проклинал это своё решение буквально три часа спустя!

Едва сгустились сумерки, окрестности огласились грохотом нескольких мотоциклов. Тёмное море травы и кустарника стали прорезать лучи фар-искателей. Отовсюду слышались выстрелы. Это местное население на всевозможных мототранспортных средствах выехало на охоту стрелять из-под фар косулю и пятнистого оленя. Проклятые мотоциклисты несколько раз едва не проехали прямо через моё убежище. В довершение всего часа в четыре утра два браконьера устроились разделывать добычу в кустах в десяти метрах за палаткой. Больше я никогда не верил никаким словам представителей антибраконьерских подразделений и координаторов этой деятельности о том, что они держат ситуацию в Приморском крае хоть под каким-то контролем. На «земле леопарда», где происходила описанная охотничья вакханалия, работает не меньше тридцати охотоведов, егерей, лесников заповедников, сотрудников специнспекции «Тигр» — это больше, чем по одному охраннику на каждого официально задекларированного леопарда.

Остатки оборонительных укреплений, брошенная бронетехника и постоянные лесные пожары вызывают ассоциацию с антиутопией братьев Стругацких.

Кроме того, на юге Приморья располагалось и до сих пор располагается огромное количество самых разнообразных воинских частей и даже полноценных артиллерийских и танковых полигонов. Россия наращивала своё военное присутствие на «обитаемом острове» с самого конца XIX века. До сих пор с трассы, ведущей к корейской границе, видны очень симпатичные казарменные постройки времени царствования последнего русского императора, бетонные огневые точки и развалины целых укрепрайонов, из которых торчат стволы корабельных и танковых орудий — следы Русско-японской войны, конфликта у озера Хасан, Великой Отечественной и Корейской войн, а также советско-китайского конфликта 1969 года. Именно с аэродромов Безверхова взлетали советские самолёты, сбивавшие американские «Сэйбры» над Северной Кореей в 1950-е годы.

Людям, пытающимся спасти леопарда от возрастающего человеческого влияния, было бы полезно просчитывать свои действия хотя бы на два шага вперёд, анализируя возможные пути развития экономики самой южной части Дальнего Востока. Например, то, что здесь проходит граница не только стремительно растущего Китая, но и Северной Кореи, которую пока можно по степени деловой и хозяйственной успешности сравнивать разве что с Антарктидой. Но в этой зоне вечной экономической мерзлоты, в отличие от Антарктиды географической, лёд неизбежно растает, и это случится в ближайшие четверть века. И тогда «земля леопарда» будет граничить не с одним, а с двумя развивающимися государствами, которые будут жизненно заинтересованы в наших ресурсах и рынках сбыта. Через современный ареал леопарда потянутся хайвэи, там возникнут отели, вырастут таможенные склады и грузовые терминалы. Сегодня на побережье «леопардового острова» уже располагаются три полноценных международных порта — Посьет, Зарубино и Славянка. И грузоперевозки через эти пункты будут только расти.

Но помнить обо всех этих «мелочах» «слишком сложно для цирка». Гораздо проще продолжать угрюмо талдычить о необходимости ввести на всей территории распространения дальневосточного леопарда сплошной заповедный режим. Чего, как вы сами понимаете, дорогие читатели, не будет уже никогда.

На самом деле нарисованная мной перспектива отнюдь не является однозначно мрачной для нашего героя. Экономический взлёт соседних государств сделает для нашей отпадающей окраины то, что не может сотворить для неё Российское государство с его далёкой метрополией. Жители дальневосточных населённых пунктов получат работу и возможность легально зарабатывать деньги, побросают свои затерянные посреди уссурийской тайги халупы и потянутся в растущие техногородки.

И перестанут кормиться незаконным промыслом, как они это делают начиная с 1991 года.

Естественно, при таком развитии событий островок дикой природы на юге Приморья опять сократится: всё побережье будет густо усыпано портами и курортами. Но станет ли это препятствием для того, чтобы леопард увеличивал свою численность? Вспомните о тех же тридцати леопардах (опять это «магическое» число!), живших в бомбейском парке и втихаря подъедавших индийский городской народ до четырнадцати человек в год. А Бомбей (Мумбай) — это вам не Славянка!

Любопытно, что сами местные жители о своём соседстве с леопардом, крадущимся буквально за околицей их сёл, говорят как бы с некоторым удивлением: «Ишь ты, какая тварь рядом с нами водится!» Причина всё та же — леопард держится от людей довольно отчуждённо и в ярко выраженные конфликты с ними не вступает.

Дальневосточного леопарда пытались сосчитать уже раз десять за последние тридцать лет, и всякий раз результаты учёта бурно обсуждаются наукой. Как всегда, есть люди, которые стремятся оставить ситуацию прежней, то есть максимально активно эксплуатировать лозунг о последних тридцати леопардах Дальнего Востока, которые помогают им получать гранты и выглядеть значительно. Но кроме таких «экологов-эгоистов» существует и новое поколение полевых исследователей, опирающихся на современные технологии и проводящих в местах обитания леопарда, рядом со зверем, значительно больше времени. Они всё чаще и чаще утверждают, что популяция леопарда не стабильна — она растёт, и не только растёт, но и делает попытки к расселению. Именно по их данным получается, что нынешняя численность дальневосточного леопарда составляет никак не меньше пятидесяти особей. А возможно — и больше.

Леопард и охотники

Леопард на нашем Дальнем Востоке нередко интересуется охотой человека на вроде бы принадлежащую ему, леопарду, дичь. Этого зверя часто видят при проведении загонных охот, причём зачастую он подходит к загону со стороны стрелковой линии.

…Редактор одной из ведущих приморских газет Артур X. сидел на бревне, вслушиваясь в приближающиеся голоса загонщиков.

В какой-то момент, как он сам выразился, «кто-то внутри меня позвал — обернись!». Оглянувшись, Артур увидел в трёх метрах от себя большого леопарда, который с интересом его рассматривал. Увидев, что обнаружен, гигантский кот вскинулся и помчался вверх по склону.

В отличие от тигра леопард на Дальнем Востоке не склонен давать себя излишне разглядывать. Он убегает практически мгновенно, как только понимает, что замечен.

Что же тянет нашего героя на стрелковую линию? «Да неряшливость наших охотников, вот что», — утверждают люди, знакомые с элитными дальневосточными стрелками не понаслышке. После загонной охоты остаётся очень много подранков, в основном из-за не до конца забытой привычки стрелять из самозарядного оружия армейского образца армейскими же пулями с цельнометаллической оболочкой. Этих-то и «подбирает» хищник после ухода людей.

Шуфанское плато заросло деревьями-великанами, как «затерянный мир» Конан-Дойла. Фото М. КРЕЧМАРА

Натуралист Василий Солкин так говорит о роли хорошего охотничьего хозяйства в судьбе леопарда:

«Вот посмотрите — нашли место, где леопарда больше всего, и устроили там особо охраняемую территорию (особо охраняемые природные территории произносятся продвинутыми природоохранниками в сокращённом виде — ООПТ, отчего это название звучит особенно уродливо) — заказник „Барсовый“. Провели учёт, и тут выяснилось, что основное количество леопардов переместилось из заказника севернее. Подготовили бумаги, через энное количество лет создали севернее „Барсового“ другой заказник — „Борисовское плато“. Провели очередной учёт, и снова на тебе, ядро плотности ушло в охотничье хозяйство „Нежинское“. Тут умные люди опять заговорили, что надо и это хозяйство в заказник превратить. Куда же тогда ему бедному деваться?»

«И куда девать наших умных людей?» — позволю я себе спросить вслед за Солкиным.

Правда, иногда и сам большой кот допустит промашку и выскочит на стрелковую линию. Тут уж ему или повезёт, или нет…

15 января 2004 года один из охотников на стрелковой линии уже сильно замёрз. Наступил последний день зимнего сезона охоты на копытных, и загон это, наверное, тоже был последний. Темнело. Мужик помялся на номере, соображая, не пора ли с него сходить, как вдруг краем глаза увидел мелькнувшую в сумраке тень. «Вот ведь сволочь, подошёл и ждал — нет ли опасности», — решил охотник. А пока думал, уже поднял карабин и выжал спуск.

После охоты стрелки обнаружили вместо косули молодую самочку леопарда, которую и бросили в лесу, не сказав о ней никому ни слова.

Так что с загонной охотой у леопарда, как с русской рулеткой. Бывает — наешься, а бывает — сам жив не останешься.

Леопард на снегу

Существование этой исконно тропической кошки в местах, где ежегодно на несколько месяцев устанавливается снежный покров, само по себе удивительно. Но для исследователей подобный природный расклад — редкостная удача: снег даёт им уникальную возможность хоть как-то попытаться установить реальное количество леопардов, обитающих на этой территории.

Рядом следы амурского тигра и восточносибирского леопарда.

О редчайшем случае одновременной встречи аж с тремя восточносибирскими леопардами во время зимних учётов рассказывает знаменитый дальневосточный натуралист П. Фоменко:

«Последний снегопад порядком подпортил жизнь местным обитателям редких дубнячков и скалистых распадков. Сорок-пятьдесят сантиметров на южняке и до шестидесяти на севере плотного, жёсткого снега вызвали значительные перемещения копытных „земли леопарда“ в сторону моря, где снега было немного меньше. Спасением для копытных в такой ситуации является увеличение стадности, так как „толпой“ выжить легче.

Косули группами по три четыре животных (так у автора. — М. К.) „поплыли“ по снежному морю в поисках оттаявших южняков и скальных выходов, пятнистые олени сбились в плотные группы на южных склонах и старались никуда не передвигаться.

…Кабанам хуже всего. Абсолютный неурожай кедрового ореха, желудей и маньчжурского ореха не позволил зверю набрать достаточное количество жира, а тут ещё глубокий снег с настом, который даже кабаньим пятачкам стал „не по зубам“.

…Почти километровый подъём, и никаких следов копытных, только под самым верхом, где снега немного меньше, ещё издали вижу глубокую борозду в снегу. Леопард! След вчерашний, но хорошо сохранившийся для промера пятки. Делаю первый снимок.

Идя по снегу, понимаю, что хищнику так же несладко, как и копытным. Пройдя несколько метров по насту, он проваливается в снег и дальше идёт уже как ледокол. На снегу видны даже следы усов от торчащей из-под снега морды зверя. Замер следа показывает шесть сантиметров и два миллиметра; дальше цепочка следов выходит на крутой южный склон со скальной грядой, тянущейся километра три на юго-запад.

Присев на скалу, решаю передохнуть и сделать несколько фотоснимков, но внимание привлекает пара ворон, стремительно спикировавших метрах в двухстах на склон. По опыту я знаю, что такое поведение птиц может быть вызвано обнаружением животных. Пройдя по скале около ста метров, слышу шум от взлетевшего фазана, и это ещё больше укрепляет моё чувство, что там впереди, за скалой, звери. Сняв лыжи, осторожно протискиваюсь между камнями и вижу склон, полностью оттаявший от снега. В самой верхней его части, как изваяние, стоит леопард.

На фоне голубого неба он сам кажется голубым. Кончик его толстенного хвоста нервно подрагивает. Зверь, вероятнее всего увидев меня, легко спрыгивает с камня и аккуратно идёт по границе между отвесной скалой и бортиком снега, стараясь лишний раз не мочить лапы в снегу. Вот это удача! Третий случай визуального обнаружения хищника за учёт!

Достав бинокль, фокусирую взгляд на том месте, где только что стоял зверь. Но вместо одного вижу двух! Совершенно одинаковые, они идут от меня по краю скалы. Судорожно делаю несколько снимков, понимая, что с моим штатным объективом будет видна только „цифра“. Ещё раз навожу фотоаппарат и в объективе вижу почему-то уже трёх леопардов! Хватаю бинокль. Хищники появляются из-за скалы — раз, два, два, два… ТРИ! Нет, так не бывает! Совершенно одинаковые по размеру, они спускаются в снежный распадок. И я понимаю, что есть шанс увидеть и, возможно, снять всю компанию на снегу. Только бы успеть пробежать четыреста метров до следующей скалы. Бросаю лыжи и несусь по следам леопардов. По пути отмечаю, что они идут не след в след.

Вот и заветная скала. Внизу, на чистом снежном поле, метрах в трёхстах от меня, вижу ползущих по снегу зверей. Два идут друг за другом, а третий чуть в стороне, и не по следам, а своей тропой. Ещё раз отмечаю, как тяжело передвигаться хищникам. Из-под снега видны мордочка и кончик хвоста, каждый шаг даётся с трудом.

Смотрю постановку хвостов. Провис хвоста или его особая постановка может говорить о состоянии этих зверей и возможной леопардовой свадьбе. Но хвосты у всей троицы примерно одинаково болтаются в такт их судорожным провалам в снег…

Что же могло трёх взрослых зверей свести в одно место? Возможно, течка самки, и тогда есть шанс, что на хребте Барсовом скоро появится ещё один выводок барсов — так местные жители называют леопарда.

Возможно, это распавшийся ранее выводок с двумя молодыми самцами и самкой, сплочённые сложными снежными условиями и возможностью более эффективной охоты».

На снегу следы леопарда…

Этот эпизод весьма красноречиво говорит и об экстремально трудных условиях, в которых оказываются зимой дальневосточные леопарды безо всякого деструктивного вмешательства человека. Если сравнивать климат в тех районах, откуда «пошед корень» леопардова рода, и погодные «катаклизмы», с которыми зверю приходится сталкиваться в уссурийской тайге, то создаётся впечатление, что пятнистый красавец появился здесь неким «божьим попущением». И мы, люди, пытаемся это попущение исправить…

…и он сам — собственной персоной.

Спасти леопарда

Способов спасти дальневосточного леопарда придумано невероятное количество. Если бы я начал перечислять здесь только те, о которых мне довелось слышать за время работы в транснациональной экологической корпорации, то книга разрастётся вдвое. Но тогда это будет уже другое произведение…

Тем не менее не удержусь, чтобы не поведать о некоторых особо удачных идеях. Не так давно некий международный фонд выпустил компьютерную игру «Спасти леопарда». Пошаговая стратегия типа «Дюны», только несколько мутировавшая — будто Буратино, которого изуродовали кислотные дожди… Изюминка состоит в том, что игрокам при старте необходимо выбрать для себя один из предлагаемых образов, причём последние списаны с самих функционеров фонда — с настоящими фотографиями, именами и фамилиями…

Николай Агапов — один из самых бескомпромиссных защитников восточносибирского (дальневосточного) леопарда, фото М. Кречмара

Другой эпизод был связан с многократно муссировавшейся темой нехватки пищи у леопарда. Однажды едем мы на машине, и один из коллег вдруг видит на обочине коз. И не просто коз, а какое-то разросшееся козье семейство — три мамаши штук на семь козлят. Водитель останавливает машину, начинает прицениваться… Нет, не к молоку, а к этим самым козлятам. Оставшуюся часть дороги мы едем молча, но наутро он выступает с идеей закупить по Приморью дешёвых коз и выпустить их в местах обитания особо охраняемого хищника — для улучшения пищевого баланса.

Ещё один, особо замысловатый, способ установления леопардового «парадиза» в южном Приморье заключался в следующем. Корейская сосна, именуемая в просторечии корейским кедром, является источником пищи для огромного количества таёжных животных. Сегодня на большей части территории обитания леопарда вместо кедрачей произрастают значительно уступающие им в продуктивности дубняки. В этом утверждении, правда, содержатся как минимум два лукавства: во-первых, никто не выдвинул серьёзных аргументов в пользу утверждения, что лиственные леса менее богаты живностью, нежели хвойные (а многие исследователи утверждают обратное); а во-вторых, ни один историк флоры не доказал, что кедрачи росли на месте сегодняшних дубняков. В любом случае, план «экологов» подразумевал высадку саженцев кедровой сосны в местах, где её сейчас нет. А так как на месте будущих кедров растут дубы, то последние надлежит вырубить. Но поскольку старые деревья проектируется уничтожить уже сейчас (естественно, силами лесопромышленных компаний, имеющих некую экологическую сертификацию от неких фондов), а новые то ли вырастут, то ли нет, а если и вырастут, то только через пятьдесят лет, становится ясно, кто же именно получит выгоду от такой схемы.

Наряду с этими способами «спасения», напоминающими маниловские умствования, на территории обитания дальневосточного леопарда проводятся и вполне осмысленные мероприятия вроде той же борьбы с браконьерством. Но, осуществляя её с жёсткостью эсэсовских зондеркоманд, «экологисты» неминуемо оказываются в положении людей, воюющих с собственным народом. А такая позиция ещё никому не приносила выигрыша.

Почему «их осталось только тридцать», или Что происходит с леопардом на Дальнем Востоке?

— Что происходит, что происходит? — скажет читатель. — Перебили его, вот что происходит!

Да, действительно, перебили. Одна только лихая семья Янковских сделала многое для сокращения численности этой кошки (да и другого нашего героя — амурского тигра) на принадлежащем России участке планеты.

— Ну вот они и виноваты, — скажет воспитанный на романе Чернышевского Проницательный Читатель.

Виноваты? Ой ли?

А как бы вы, Проницательный Читатель, отнеслись к тому, что во дворе вашей усадьбы (раз уж мы предположили, что вы — Проницательный Читатель, то почему бы не предположить у вас наличия усадьбы?) ни собаку привязать, ни петухов с курами выпустить, ни коз да поросят выгнать попастись прямо за забором?

Ибо живут там две кошки, пятнистая и полосатая, и никакая домашняя живность не то что за ворота — из сарая высунуться не может, не рискуя быть унесённой под сень уссурийской тайги.

«Кедровая падь» — единственный российский заповедник в местах обитания восточносибирского (дальневосточного) леопарда.

«Территория» леопарда в КНДР.

Сдаётся мне, что потерпели бы вы урон в хозяйстве раз, потерпели бы два, а на третий бы вытащили трёхлинейную винтовку или винчестер да и, кликнув неробких соседей, двинулись по пороше тропить окаянного хищника. Так что, прежде чем безоговорочно осуждать наших не очень далёких предков, попробуйте хотя бы на пять минут поставить себя на их место.

Но кроме лихих землепроходцев и колонизаторов в судьбе леопардов на Дальнем Востоке приняли участие ещё и естественные причины.

И имя первой из них — снег.

Я уже говорил, что тигр практически не продвигается на север дальше того рубежа, где средняя глубина снежного покрова зимой более сорока сантиметров. Для леопарда же этот параметр не превышает уже двадцати сантиметров.

Можно долго спорить о том, когда леопард обитал в горах Приханкайщины (на Пограничном хребте) и южном Сихотэ-Алине, а также о времени и причинах его исчезновения из этих мест. Но и из исследований зоогеографов, и просто согласно здравому смыслу нам известно — географические границы обитания любого живого существа от слона до стрекозы весьма изменчивы. Они совершенно не похожи на демаркационные линии межгосударственных границ, они тянутся на север в эпоху потепления и отступают на юг при похолодании. Поэтому можно считать смещение границ ареала на пятьдесят-сто километров южнее следствием влияния человеческого фактора, а можно — естественным изменением пределов распространения под влиянием климата. И надо заметить, что на относительно не нарушенных пространствах юго-западного Приморья численность полосатых хищников вот уже около сорока лет достаточно стабильна.

— И всё же их действительно осталось только тридцать? — спросит меня Проницательный Читатель.

— И да, и нет, — замнусь я. Дело в том, что цифра «тридцать» — это ведь лозунг. «Земля — крестьянам!», «Вода — матросам!», «Их осталось только тридцать!».

Результаты учётов восточносибирского леопарда, проведённых в 1998 году учёным В. Арамилевым и натуралистом П. Фоменко, показали, что количество леопардов приближается как минимум к пятидесяти особям. А ваш покорный слуга, внимательно проанализировав все сведения о распространении и размножении этого зверя, рискнул предположить, что их не менее семидесяти.

Самый мифологизированный крупный хищник России.

Безусловно, даже если принять моё утверждение за данность, семьдесят зверей на весь Дальний Восток — это очень и очень мало. Но всё же больше тридцати. Это вполне жизнеспособная и, главное, устойчивая малая популяция. Леопардовый народец, живущий по своим собственным правилам среди продолжающего расселяться человечества.

Семь мифов о дальневосточном леопарде

1. Настоящее, принятое среди исследователей название этого зверя — восточносибирский леопард. Дальневосточным его окрестили местные натуралисты, и это имя прижилось с подачи международных экологических корпораций, превративших его во флаг своей политики на Дальнем Востоке.

2. «Народное» имя, под которым леопард известен большинству населения Дальнего Востока, — «барс» — тоже не соответствует действительности. Снежный барс, или ирбис, — кошка, значительно уступающая в размерах леопарду и обитающая в высокогорье. Ближайшие к Уссурийскому краю барсы водятся на Алтае и в Монголии.

3. «Дальневосточный леопард самый большой в мире». Это заблуждение происходит из следующей аналогии: амурский тигр — самая крупная кошка планеты (не без оговорок, но это так), и такое его качество автоматически переносится на пятнистого земляка. Дальневосточный леопард — зверь средних для своего биологического вида размеров весом от тридцати пяти до семидесяти килограммов.

4. «Все леопарды — смертельно опасные хищники со склонностью к людоедству». За дальневосточным леопардом можно найти много разных «грехов», но не этот. За последние пятьдесят лет на Дальнем Востоке не известно ни одного случая неспровоцированного нападения леопарда на человека. Правда, это может свидетельствовать как о врождённом миролюбии зверя (некоторые натуралисты предпочитают говорить о его «ущербности»), так и о том, что размер его современной популяции недостаточен для того, чтобы за столь короткий срок в ней появились людоеды.

5. «Дальневосточный леопард скрывается в самой труднодоступной и девственной тайге». Это тоже не так. Наш герой обитает на очень густонаселённой территории по соседству с многочисленными деревнями, посёлками и городами и, случается, заходит на их окраины.

6. «Местное население ненавидит леопарда и пытается его изничтожить». Приморцы относятся к леопарду скорее нейтрально, хотя и без симпатии. В противном случае его поголовье, пусть даже насчитывающее сто пятьдесят особей, не «продержалось» бы в этом районе и пяти лет. Однозначно негативно по отношению к леопарду настроены только владельцы оленеводческих хозяйств.

7. И последний миф — «их осталось только тридцать». На самом деле дальневосточных леопардов значительно больше. Но на сколько — вот вопрос…

Их осталось только тридцать?..

Глава 16

Вокруг леопарда. Звери и деньги

Во многих регионах мира обыкновенный леопард, как мы уже убедились, — вполне привычный и местами довольно многочисленный хищник. И если в Экваториальной Африке этот зверь может считаться вредным, то в Южной и Восточной он желанный объект трофейной охоты, а на севере континента — исчезающий, если не уже исчезнувший вид. Критическим является и положение леопарда на Ближнем Востоке и в Турции. Здесь ему с не меньшим основанием, чем дальневосточному подвиду, можно адресовать слова «их осталось только тридцать». Непросто обстоят дела с этим хищником в Иране, Индии и Юго-Восточной Азии. Совсем мало леопардов сохранилось в Туркмении. Но нас с вами, дорогой российский читатель, конечно, более всего интересует наш, дальневосточный леопард. Ну и ещё, конечно, переднеазиатский, которого планируют заново расселить на Северном Кавказе.

Однако за разговорами о необходимости сохранения и восстановления крупных и опасных кошачьих на территории нашей страны мы забываем или, ещё хуже, сознательно не сообщаем о проблемах, связанных с сосуществованием этих хищников и человека. К сожалению, псевдозелёными организациями и транснациональными экологическими корпорациями проводится целенаправленная политика замалчивания ущерба, который тигры и леопарды наносят сельскому населению, похищая у него скот. Такая же картина наблюдается и в отношении информирования общественности о человеческих жертвах.

Проблема заключается в том, что дикие кошки стали одним из главных двигателей околоэкологического бизнеса, и это порождает много противоречий, негативно сказывающихся на их охране. Я уже говорил о принципе «тянитолкая», по которому устанавливается численность леопарда в тех районах, где он рассматривается как объект спортивной охоты. Во всех нормативах промысловых учётов и оценок численности ошибка от трёх-пяти до пятидесяти процентов считается приемлемой. Тем более это будет очевидно с нашим героем — он способен прятаться на деревьях, устраивает логова в скалах и вполне сознательно склонен себя не выставлять на всеобщее обозрение. Но десятикратная разница даже для такого по определению неточного вида работ кое-что да значит! Очевидно, что как с одной, так и с другой стороны таких «оценщиков численности» есть люди, которым сиюминутная выгода от продажи лимитов на отстрел или от получения грантов на изучение и охрану важнее, чем реальное понимание того, что происходит со зверями на самом деле.

Леопарды как партнёры — вот мечта человечества с момента его рождения.

Я помню, как принималось решение объявить дальневосточного леопарда «флаговым видом» (есть у экологических корпораций такая формулировка). Сотрудники международных «зелёных» фондов анализировали, как долго продержится ситуация с угрозой его существованию и не слишком ли велик риск, что он, подлец, возьмёт да и вымрет сам собой. И кампания под лозунгом «Их осталось только тридцать!» стартовала только тогда, когда её будущие участники чётко определили, на кого они свалят вину за исчезновение зверя в случае неудачи. «Крайними» решили сделать российские федеральные и местные природоохранные органы.

Правильно, к слову, решили…

Коллизии между общественными экологическими организациями, которые собирают деньги на защиту тигра и леопарда в условиях жёсткой конкуренции на русском Дальнем Востоке, достойны обитателей Вороньей слободки. Очень часто, наблюдая за их взаимными манёврами, я вспоминал замечательные слова Марка Алданова: «Быть может, капиталистическому строю везде пришлось бы плохо, если бы революционеры ненавидели буржуазию так, как они ненавидят друг друга».

Что касается всяких интересных планов вроде проектов, посвящённых восстановлению численности леопарда на Северном Кавказе в окрестностях Сочи, то что тут скажешь? Можно быть уверенным в одном: местным жителям — владельцам собак, кошек и мелкого домашнего скота — они придутся исключительно по душе. Леопард должен соседствовать с густонаселёнными районами (а юго-западное Приморье и Северный Кавказ являются именно такими регионами) только при условии его содержания в полуневоле — на территории специально огороженных сафари-парков.

Фото IGOR AK. keshouan@mail.ru, фон М. КРЕЧМАРА, коллаж В. КОТОВА

Конечно, искусственно ограничить свободу передвижения леопарда гораздо сложнее, нежели тигра. Следует помнить, что леопард — кошка лазающая. Этот зверь регулярно сбегает даже из цирков, где система безопасности отработана десятилетиями. Но эти трудности вполне технически преодолимы. Словом, деньги, конечно, способны решить многие проблемы охраны крупных хищников вообще и дальневосточного леопарда в частности. Но спасение в конечном счёте приходит не от финансирования, а от людей. И деньги должны не подменять собой защиту природы, а служить её эквивалентом.

Заключение

Кошки и судьба

Крупным кошкам не повезло. В отличие от бурого медведя им приглянулась та часть поверхности земного шара, которая более других удобна для человека. Кроме того, в смертельное соперничество с Главным Хищником Планеты гигантские кошки вступили практически одновременно с его первыми шагами по лестнице эволюции.

А заклятых врагов не прощают.

Сейчас на территории Российской Федерации оба наших героя — амурский тигр и восточносибирский (дальневосточный) леопард — остались лишь в самом южном углу Дальнего Востока, зажатые между северной заснеженной тайгой и китайской границей. В очень специфическом районе, заросшем кедрово-широколиственными лесами и густо заселённом людьми.

Что впереди?

Надо посмотреть правде в глаза — первобытной уссурийской тайги мы больше не увидим. Так что же мы можем предпринять для того, чтобы гигантские кошки сохранили своё место в новой, преображаемой человеком реальности?

Понятно, что лев не может возлежать рядом с агнцем, и хищника не заставишь есть траву. И тигр и леопард смогут примирить нас со своим существованием только при условии, если оно будет выгодно цивилизации. Увы, так устроен мир, и ничто не является в нём исключением.

Я не говорю здесь о страховании домашних животных, которые пали жертвами лесных убийц. Во всех странах этот процесс сложен, трудоёмок, и даже в самых прогрессивных из них компенсации за погибший домашний скот не покрывают и пятнадцати процентов реального ущерба. Не забывайте: страховка — тот же бизнес, подчиняющийся жёстким законам прибыли и выгоды. А оспорить гибель животного от клыков и когтей хищника в летнее время, далеко от города, где располагается офис фонда или страховой компании, проще простого.

Леопард — объект обвинения со стороны сельских жителей почти всего мира.

Я настаиваю на том, что гигантские кошки могут стать реальными участниками коммерческого процесса и объектами деловой активности. Практика показывает, что никакие запреты не спасают этих зверей от незаконной охоты. Это происходило как в советские времена, когда за выстрел по полосатому хищнику можно было получить до пяти лет тюремного заключения, это продолжается и сейчас, в эпоху «управляемой демократии». Причём увеличение числа всевозможных инспекций даёт нам только множество вооружённых вымогателей, которые под разными предлогами ущемляют и без того небогатого сельского жителя.

Не спасают гигантских кошек от истребления и заповедники. Животные не разбираются в расположении границ, которые люди произвольно проводят в местах их обитания. Сегодняшние охраняемые территории могут укрыть лишь двадцать пять тигров из четырёхсот пятидесяти и двух леопардов из тридцати.

Согласие человека на опасное соседство будет получено лишь тогда, когда он поймёт, что из существования зверя можно извлечь выгоду. Пути её достижения могут быть разными. Это и регламентированная трофейная охота в очень ограниченных количествах за высочайшую цену; это и содержание красивейших животных на специальных огороженных пространствах — сафари-парках; это и организация фототуров, и просто выплата охотникам денежной компенсации за проживание на их участке амурского тигра или леопарда. И определяемые таким образом суммы должны заведомо перекрывать тот ущерб, который хищники наносят охотничьему хозяйству.

За сохранение этих замечательных животных на нашей планете должны отвечать рубль, доллар, евро! Ведь не зря же самыми неистовыми адептами их защиты являются люди, которые давно получают за это деньги от транснациональных экологических корпораций…

Давайте попробуем представить себе, каким может быть будущее гигантских кошек на востоке России в случае, если они не исчезнут с лица Земли в ближайшие пятьдесят лет.

Возможно, амурский тигр попробует распространиться на север, по крайней мере до Байкала — в места, где сохраняется много дичи. Для этого ему придётся значительно изменить строение тела: он приподнимется на ногах, туловище его станет короче. Окраска шкуры, наверное, побледнеет, приобретёт палевый цвет, как у рыси. Шерсть станет длиннее и гуще. Размеры его будут ещё крупнее, потому что животному больших размеров легче выживать в холодном климате.

Дальневосточный леопард, напротив, уже никуда не двинется с существующих рубежей — на юге и востоке его распространение будет сдерживать густонаселённый Китай, на севере — снег и холод. Поэтому, как мне представляется, ядро леопардового «народонаселения» на Дальнем Востоке мы сможем сохранить лишь в специально оборудованных сафари-парках, отловив для содержания в них десятка полтора производителей.

Сберегая диких кошек рядом с нами, мы докажем (и прежде всего, самим себе), что способны сосуществовать в одном мире с биологическими видами, с которыми занимаем общую природную нишу.

Сможем ли?

Будущее покажет…

И не будем слишком оптимистичны.

Литература

Абрамов В. К., Пикунов Д. Г., Базылъников В. И., Саблина Т. Б. Экологические аспекты зимнего распространения тигра в Приморье / / I Internationales Tigersymposium. Leipzig: Zoo-logischer Garten, 1978. P. 10–12.

Абрамов К. Г. Волк серый в Сихотэ-Алиньском заповеднике и условия борьбы с ним / / Научно-методические записки Главного Управления по заповедникам, зоопаркам и зоосадам. М.: Изд. Главного Управления по заповедникам, 1940. Вып. 6.

Абрамов К. Г. Отлов уссурийских тигров // Охота и охотничье хозяйство. 1956. № 6. С. 25.

Абрамов К. Г. Охрана тигра на Дальнем Востоке // Охрана природы и заповедное дело в СССР. М.: Изд. АН СССР, 1960. Т. 5. С. 92–95.

Абрамов К. Г. Тигр амурский — реликт фауны Приморского края // Записки Приморского филиала Географического общества СССР. Владивосток: Дальневосточное книжное издательство, 1965. Т. 1.

Александров-Федотов А. Н. Ты покоришься мне, тигр! М.: Искусство. 1969.

Амурский тигр в России: библиографический справочник / Сост. Е. Н. Матюшкин. М. 1998.

Андерсон К. Чёрная пантера из Шиванипали // Андерсон К. Чёрная пантера из Шиванипали. Джи Э. Дикие животные Индии. М.: Дрофа, 2003.

Арсеньев В. К. Дерсу Узала. М.: Гос. изд-во географической литературы, 1960.

Арсеньев В. К. По Уссурийскому краю. Хабаровск: Кн. изд-во, 1984.

Байков Н. А. Маньчжурский тигр. Харбин: Общ-во изучения Маньчжурского края, 1925.

Бацалев В. В. Тайны городов-призраков. М.: Вече, 2006.

Брем А. Жизнь животных. СПб.: Книгоиздательское товарищество «Просвещение», 1900. Т. I. Млекопитающие.

Бромлей Г. Ф. Значение снежного покрова для териофауны юга Дальнего Востока // Биологические ресурсы острова Сахалин и Курильских островов. Владивосток, 1970. С. 233–244.

Бромлей Г. Ф. Тигр как компонент биоценозов Дальнего Востока // Редкие виды млекопитающих и их охрана: Мат-лы 2-го Всесоюз. совещания. М.: Наука, 1977. С. 111–113.

Бромлей Г. Ф., Кучеренко С. П. Копытные юга Дальнего Востока СССР. М.: Наука, 1983.

Быстров А. П. Саблезубые тигры / / Природа. 1950. № 12. С. 30–37.

Вагнер Й., Шнейдерова Н. Сафари под Килиманджаро. Братислава: Младе лета; М.: Внешторгиздат, 1984.

Владыка джунглей (Тигр, его распространение, численность, экология, практическое значение. Охота на тигров) / Сост. А. А. Слудский. Алма-Ата: Наука, 1966.

Гарин-Михайловский Н. Г. Из дневников кругосветного путешествия (По Корее, Манчжурии и Ляодунскому полуострову). М.: Географиздат, 1950.

Горохов Г. Ф. Причины незаконных отстрелов амурского тигра // Редкие виды млекопитающих и их охрана: Мат-лы 3-го Всесоюз. совещания. М.: Наука, 1983.

Горохов Г. Ф. Тигр и другие хищники / / Охота и охотничье хозяйство. 1973. № 9.

Громов Е. И., Матюшкин Е. Н. К анализу конкурентных взаимоотношений тигра и волка в Сихотэ-Алине // Научные доклады высшей ттткольт (Биологические науки). 1974. № 2.

Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы. СПб.: Паритет; ЧеРо-на-Неве, 2004.

Животченко В. И. Агрессивный тигр: патология или закономерность? // Охота и охотничье хозяйство. 1985. № 1.

Животченко В. И. О барсе в Лазовском заповеднике // Редкие млекопитающие и их охрана: Мат-лы 2-го Всесоюз. совещания. М.: Наука, 1977. С. 129–130.

Животченко В. И. Тигр опасен всегда // Охота и охотничье хозяйство. 1988. № 3.

Зубцов С. Тигр в загоне: Объект исследований гибнет от рук браконьеров // Зов тайги. 2006. № 4–5 (87–88).

Казаринов А. П. Амурский тигр / / Охота и охотничье хозяйство. 1979. № 11.

Капланов Л. Г. Тигр, изюбрь, лось // Новая серия: отд. зоол. М.: Изд. Моск. Общества испытателей природы, 1948. Вып. 14.

Карпов Б. А. (Верненский гражданин). Ман-тык — истребитель тигров. М.: Наука, 1968.

Киплинг Р. Книга Джунглей. М.: ACT, 2000.

Ковальчук Н. И. Тигровый дневник // Охота и охотничье хозяйство. 1988. № 11.

Конфликтный тигр: Реализация проекта за I квартал 2005 г. // Зов Тайги. 2005. № 4–5 (81–82).

Конфликты 2003: Отчёты специнспекции «Тигр» // Зов тайги. 2004. № 2 (73).

Корбетт Дж. Кумаонские людоеды. Леопард из Рудрапраяга. М.: Армада-пресс, 2002.

Коркишко В. Один на один // Зов тайги. 2005. № 2 (79).

Костоглод В. Е. Взаимоотношения амурского тигра с бурым и белогрудым медведями в Приморском крае // Редкие виды млекопитающих и их охрана: Мат-лы 2-го Всесоюз. совещания. М.: Наука, 1977.

Кучеренко С. П. Амурский тигр (современное распространение и численность) // Охота и охотничье хозяйство. 1970. № 2. С. 20–23.

Кучеренко С. П. Былая численность амурского тигра / / Редкие виды млекопитающих и их охрана: Мат-лы 3-го Всесоюз. совещания. М.: ИЭМЭЖ и ВТО АН СССР, 1983.

Кучеренко С. П. Воздействие амурского тигра на популяции его жертв // Редкие виды млекопитающих и их охрана: Мат-лы 2-го Всесоюз. совещания. М.: Наука, 1977.

Кучеренко С. П. Восстановленный ареал амурского тигра // Редкие виды млекопитающих и их охрана: Мат-лы 3-го Всесоюз. совещания. М.: ИЭМЭЖ и ВТО АН СССР. 1983.

Кучеренко С. П. Встречи с амурским тигром. Хабаровск: Приамурские ведомости, 2005.

Кучеренко С. П. Распространение леопарда в Амуро-Уссурийском крае // Редкие виды млекопитающих СССР и их охрана. М.: Наука, 1973.

Кучеренко С. П. Регулировать численность хищников // Охота и охотничье хозяйство. 1977. № 10.

Кучеренко С. П. Тигр. М.: Агропромиздат, 1985.

Кучеренко С. П. Цена охраны тигра // Охота и охотничье хозяйство. 1993. № 2.

Лакиер А. Б. Русская геральдика. М.: Книга, 1990.

Лукаревский В. С. Леопард, полосатая гиена и волк в Туркменистане. М.: Сигнар, 2001.

Майер Ч. Как я ловил диких зверей. М.: Географгиз, 1959.

Малов О. Л. Смерть притаилась в зарослях: Очерки экзотических охот. М.: Колос, 1994.

Массон В. М. Первые цивилизации. Л.: Наука, 1989.

Матюшкин Е. Н. Амурский тигр. Panthera tigris altaica (Temminck, 1844) // Красная книга СССР. М.: Лесная промышленность, 1984. T. I.

Матюшкин Е. Н. Выбор пути и освоение территорий амурским тигром (по данным зимних троплений) // Поведение млекопитающих. М.: Наука, 1977. С. 146–178.

Матюшкин Е. Н. Крупные хищники и падальщики Среднего Сихотэ-Алиня / / Бюллетень МОИП. Отд. биол. 1974. Т. 29. Вып. I. С. 5–21.

Матюшкин Е. Н. Особенности распространения и экологии амурского тигра как географической формы вида, освоившего экстремальные условия обитания // I Internationales Tigersymposium. Leipzig: Zoologischer Garten, 1978.

Матюшкин Е. Н. Приёмы охоты и поведение у добычи амурского тигра // Бюллетень МОИП. Отд. биол. 1991. Т. 96. Вып. I.

Матюшкин Е. Н. Тигр и человек — проблемы соседства // Природа. 1973. № 12. С. 82–88.

Матюшкин Е. Н., Животченко В. И. Методика учёта тигра в заповедниках Приморья // Экологические основы охраны и рационального использования хищных млекопитающих: Мат-лы Всесоюзн. совещания. М.: Наука, 1979. С. 250–251.

Мифологический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990.

Непомнящий Н. Н. Колесницы в пустыне. М.: Наука, 1981.

Николаев И. Г., Юдин В. Г. Тигр и человек в конфликтных ситуациях // Бюллетень МОИП. Отд. биол. 1993. Т. 98. Вып. III.

Никольский А. А. О подражании тигром крикам оленей // Докл. МОИП: Зоология и ботаника. I полугодие 1976 г. Секция зоологии, био-геоценологии, гидробиологии и ихтиологии, ботаники. М.: Изд-во МГУ, 1978. С. 25–29.

Определитель млекопитающих СССР / Под ред. проф. Н. А. Бобринского. М.: Советская наука, 1944.

Ошмарин П. Г., Пикунов Д. Г. Следы в природе. М.: Наука, 1990.

Панасенко С. Герб Армении (Киликии) // Гербовед. 1998. № 29. С. 126–133.

Паул Дж. Махараджи: Мода и стиль королевских домов Индии. М.: CJIOBO/SLOVO, 2005.

Педашенко Д. Тигр, животное // Энциклопедический словарь. СПб.: Изд. Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон, 1901. Т. 65.

Пикунов Д. Г., Базылъников В. М., Бромлей Г. Ф. Поиск и преследование жертвы амурским тигром / / I Internationales Tigersymposium. Leipzig: Zoologischer Garten, 1978. P. 13–23.

Пикунов Д. Г., Коваленок С. И., Фоменко П. В. О гибели диких копытных в Сихотэ-Алине после многоснежной зимы 1987/1988 г. // Экология, морфология, использование и охрана диких копытных: Тезисы Всесоюз. совещания. М., 1989. 4.1. С. 69–70.

Пикунов Д. Г., Коркишко В. Г. Леопард Дальнего Востока. М.: Наука, 1992.

Пржевальский Н. М. От Кульджи за Тянь-Шань и на Лоб-Нор. М.: ОГИЗ, 1947.

Раков Н. В. О факторах смертности кабана и его взаимоотношениях с хищниками в Приамурье // Зоологический журнал. 1965. Т. 149. Вып. 8.

Раков Н. В. Современное распространение тигра в Амуро-Уссурийском крае // Зоологический журнал. 1965. Т. 44. Вып. 3. С. 433–441.

СалминЮ.А. К распространению, биологии и промыслу амурского тигра, Felis tigris longip-ilis Fitzin., в горной стране Сихотэ-Алинь // Науч. — метод. зап. Гл. упр. по заповедникам, зоопаркам и зоосадам. М., 1940. Вып. 7.

Салтыкова А. С. Игривый убийца Чёрного континента.

Семёнов-Тян-Шанский П. П. Путешествие в Тянь-Шань. М.: ОГИЗ, 1946.

Силантьев А. Обзор промысловых охот в России. СПб., 1898.

Слудский А. А. Владыка джунглей. Алма-Ата: Наука, 1966.

Слудский А. А. Леопард // Шишкин И. Б., Слудский А. А., Покровский В. С. Крупные хищники. М.: Лесная промышленность, 1976.

Слудский А. А. Мировое распространение и численность тигра // Труды Зоол. ин-та Казахской ССР. Алма-Ата, 1966. Т. 26. Охотничье-промысловые звери Казахстана.

Слудский А. А. Распространение и численность диких кошек в СССР // Труды Зоол. ин-та Казахской ССР. Алма-Ата, 1973. Т. 34. Промысловые млекопитающие Казахстана. С. 6–106.

Смирнов Е. Охота на тигра на р. Сырдарье // Журнал охоты. 1875. № 1,2.

Смирнов Е. Тигр под Ташкентом // Природа и охота. 1879. Вып. V.

Смирнов Е. Экспедиция против тигра / / Природа и охота. 1883. Вып. VI.

Смирнов Е. Н. Показатели воспроизводства популяции амурского тигра (Panthera tigris al-taica) (в Сихотэ-Алинском заповеднике) // Зоологический журнал. 1986. Т. 65. Вып. 8. С. 1237–1244.

Смирнов Е. Н. Сто встреч с тигром. Владивосток: Зов тайги, 1997.

Стратегия сохранения амурского тигра в России. М.; Владивосток: Госкомитет РФ по охране окружающей среды и Российское представительство Всемирного фонда дикой природы (WWF), 1996.

Сысоев В. П. Тигроловы. Записки охотника. Хабаровск: Кн. изд-во, 1955.

Табарев А. В. Образ тигра в палеоглиптике и истоки его культа в таёжной зоне Дальнего Востока // Проблемы культурогенеза и культурное наследие. СПб., 1993. Ч. 2. С. 67–72.

Туркин В. Н. Сквозь джунгли Непала. М.: Мысль, 1964.

Фоменко П. В. Удачный маршрут / / Зов тайги. 2007. № 1 (90).

Фрезер Дж. Золотая ветвь. М.: Политиздат, 1980.

Храмцов В. С. О взаимоотношении медведей и тигров в отрогах Заповедного хребта // Медведи России и прилегающих стран — состояние популяции: Мат-лы 6-го совещания специалистов, изучающих медведей. М.: Центрально-лесной гос. заповедник. 1993. Ч. 2. С. 70–72.

Храмцов B. C. О поведении тигра при встрече с человеком // Экология. 1995. № 3. С. 252–254.

Целищев М. И. Экономические очерки Дальнего Востока. Владивосток: Книжное дело, 1925.

Чайковский Р., Лысенкова Е. Неисчерпаемость оригинала: 100 переводов «Пантеры» P. М. Рильке на 15 языков. Магадан: Кордис, 2001.

Шишкин И. Б. Тигр // Шишкин И. Б., Слудский А. А., Покровский В. С. Крупные хищники. М.: Лесная промышленность, 1976.

Шишкин И. Б. Тигр и человек // Природа. 1967. № 5.

ШомбургкГ. Дикая Африка. М.: Армада-пресс, 1999.

ЭдерБ.А. Мои питомцы. Иваново: Кн. изд-во, 1960.

Юдаков А. Г., Николаев И. Г. Экология амурского тигра: По зимним стационарным наблюдениям 1970–1973 гг. в западной части Среднего Сихотэ-Алиня. М.: Наука, 1987.

Юдин В. Г. Эволюция поведения тигров // Охота и охотничье хозяйство. 1987. № 11.

Янковский Ю. Полвека охоты на тигров // Янковский Ю., Янковский В. Нэнуни. Дальневосточная одиссея. Владивосток: Рубеж, 2007.

НаЫЫК. Mammals of Afghanistan: Report. Kabul, 2004.

Jackson P. The status of leopard in sub-Saharan Africa. Cat News. 1989. № 11. P. 4–9.

KiabiB. H., Dareshouri B. F., Ghaemi R. A. Population status of Persian leopard (Panthera pardus saxicolor Pocock, 1927) in Iran // Zoology in the Middle East. 2002. Vol. 26. P. 41–47.

Marker L. L., Dickman A. J. Factors affecting leopard (Panthera pardus) spatial ecology, with particular reference to Namibian farmlands / / South African Journal of Wildlife research. 2005. № 35 (2). P. 105–115.

Martin R. B., de Meulenaer T. Survey of the status of the leopard (Panthera pardus) in the sub-Saharan Africa. Lausanne, 1988.

Matjushkin E. N., Zhivotchenko V. I., Smirnov E. N. The Amur tiger in USSR: Report of IUCN. Gland., 1980.

MatyushkinE. N., Pikunov D. G., Dunishenko Yu. М., Smirnov E. N., Nikolaev I. G., Yudin V. G., Salkina G. P., Abramov V. K., Miquelle D. G. A complete census of Siberian (Amur) tigers in the Russian Far East // Coexistence of large carnivores with man: Abstracts of the 2nd International Symposium. Saitana: Ecosystem Conservation Society, 1996.

Matyushkin E. N., Zhivotchenko V. I., Smirnov E. N. Tigers in the past, present and future in USSR // Some problems of wildlife conservation in the USSR. Moscow: Main Dept. Nat. Conserv., Reserves, Forest and Game Manag, 1978.

Mazak V. Der Tiger (Panthera tigris) / / Die Neue Brehm-Bucherei. Wittenberg-Lutherstadt: A. Zi-emsen Verlag, 1979. Vol. 356. P. 1–228.

Myers N. The leopard Panthera pardus in Africa. Morges: International Union for Conservation of Nature and Natural Resources, 1976.

Patterson B. D., Kasiki S. М., Selempo E., Kays R. W. Livestock predation by lions (Panthera leo) and other carnivores on ranches neighboring Tsavo National Park, Kenya // Biological Conservation. 2004. № 119 (4). P. 507–516.

Pockock R. I. Tigers // Journal of the Bombay Natural History Society. 1929. № 33. P. 505–541.

Rambukwella A. T. The leopard. Loris. 1977. Vol. 14. Is. 4.

Schwarz E. Notes on Malay tigers, with description of a new form from Bali // Annals and Magazine of Natural History. 1912. Series 8 (10). P. 324–326.

Seidensticker J. On the ecological separation between tigers and leopards // Biotropica. 1976. Vol. 8. P. 225–234.

Seidensticker J., Christie S., Jackson P. Riding the Tiger. Tiger conservation in Human-dominated landscapes. Cambridge: University Press, 1999.

Smith J. L. D., Ahearn S. C., McDougal C. A landscape analysis of tiger distribution and habitat quality in Nepal // Conservation Biology. 1998. Vol. 12. Is. 6. P. 1338–1346.

Информационные ресурсы Интернета:

http://bigcats.ru/

http://tigers.ru/

http://tyger.ru/

http://zooeco.com/ (авторский сайт И. Л. Евстафьева «Мир животных»)

Приложения

Михаил Кречмар

Тигры и леопарды в неволе

История содержания в неволе гигантских кошек, наверное, восходит к периоду, когда отдельные первобытные сообщества посчитали их своими тотемическими предками. Известно, что айны и некоторые африканские племена имели обычай содержать в неволе обожествляемых или почитаемых животных — медведей, филинов, обезьян, даманов и даже в одном случае — антилопу-дукера.

Мы не можем утверждать с полной уверенностью, что жители неолитического городища в Чантал-Хююке отлавливали и поселяли в своих святилищах леопардов. Но это совершенно определённо делали их гораздо более поздние соседи — тираны греческих городов Восточного Средиземноморья и персы. На рельефных изображениях города Пергама можно увидеть опутанную верёвками крупную кошку, похожую на леопарда.

Хищников держали при своих храмах египетские жрецы — леопарды жили в особом саду при святилище Осириса. Они присутствовали и при дворах армянских царей, а тигры служили украшением садов протоиндийских монархов.

В эпоху античности у глав государств существовал обычай дарить друг другу редких и экзотических животных. Так, тигры в первый раз попали к европейцам, будучи подарены Селевку I Никатору его зятем Сандрокоттосом (Чандрагуптой), который преподнёс родственнику ещё и пятьсот слонов.

В Европе первый известный нам зверинец создал римский император Август в начале нашей эры. У него в зоопарке жили три с половиной тысячи животных — четыреста двадцать тигров, двести шестьдесят львов, шестьсот иных африканских зверей, были там и медведи, и слоны, и крокодилы. Император Траян расширил «коллекцию» своего предшественника до одиннадцати тысяч голов. В Риме это занятие — содержание диких зверей — быстро стало модным, и, судя по тому, что его обложили специальным налогом, количество столичных зверинцев было отнюдь не маленьким.

В Азии первый известный нам зоосад организовал один из императоров династии Хиа три тысячи лет назад. Он назывался «Садом образованных людей» (или «Садом разума») и просуществовал до начала XX века. В 1900 году во время подавления восстания ихэтуаней («боксёров») войсками европейских держав, США и Российской империи зоопарк был занят «западными варварами», а всех содержавшихся в нём животных солдаты перебили для котлового питания и просто ради удовольствия.

Огромные и богатейшие зверинцы держали индийские монархи и князья. Только в Агре находилось до пятисот тигров, но о численности пантер-невольниц хроники молчат. Кроме того, махараджи считали особенно престижным владеть полностью приручёнными тиграми, которые сопровождали их, словно собаки.

В Европе в течение очень долгого времени обладание крупными и опасными животными было прерогативой высшей знати. Традиции содержания гигантских кошек вслед за Римом перешли в Византию. В V веке при Юстиниане I в Константинополе жило до двухсот тигров. О количестве леопардов в зоопарках поздней античности и раннего средневековья обычно не упоминается, потому что хищник этот, несмотря на свою редкую красоту, считался довольно обычным зверем и мог попадаться даже в ближайших пределах столиц средиземноморских государств.

Обитатели византийского зверинца погибли от рук крестоносцев, взявших Константинополь в 1204 году. К сожалению, подобная участь постигала зоопарки во все времена: солдаты одного из римских императоров — Юлиана Отступника — в 363 году уничтожили парфянский зверинец в Ктесифоне, католические войска фельдмаршала графа Иоганна Тилли в 1631 году полностью перебили знаменитый Магдебургский зверинец.

Кроме королевских и княжеских «коллекций» в Европе средних веков и эпохи Ренессанса существовали и бродячие звериные актерские труппы, прообразы современных цирков-шапито. Леопарды и пантеры были их самыми крупными хищными обитателями. Но в целом владельцы таких передвижных театров предпочитали возить с собой травоядных животных из-за большей доступности и дешевизны корма. К тому же с большими ловкими и агрессивными зверями у них постоянно возникали проблемы: как бы ни был забит и заморён голодом тигр или леопард (а в бродячих зверинцах их обычно содержали именно в таком состоянии), он постоянно изыскивал возможность ускользнуть из клетки. И иногда стремление хищника к вольной жизни приводило к трагедии.

На судьбу зоопарков повлияла Великая французская революция. В 1789 году французское правительство объявило, что право на свободу имеют, наряду с людьми, и животные. Чернь на радостях распустила зверинец в Версале, но часть его бывших обитателей власти определили в столичный ботанический сад для ведения образовательных лекций. Причиной тому стали гигантские кошки: освобождённого из клетки льва парижане решили посвятить в санкюлоты и попытались надеть на него фригийский колпак, крича при этом: «Из царя зверей ты становишься простым гражданином!». Льва такая перспектива почему-то не устроила, и он снёс голову ближайшему борцу за права животных, после чего, естественно, был застрелен.

Тогда же по представлению директора первого парижского зоопарка — «Сада растений», находившегося до революции в ведении королевских хранителей (по справедливости он должен считаться родоначальником современных зоопарков — образовательных, научно-исследовательских и природоохранных центров) — Национальное собрание запретило бродячие зверинцы.

В 1828 году настоящий национальный зоосад был создан в Лондоне, и потом на протяжении XIX столетия ими обзавелись все значительные города мира. В Москве зоопарк открылся в 1864 году, в Санкт-Петербурге — годом позднее.

Важный вклад в дело становления городских зоологических парков принадлежит Карлу Гагенбеку. В его зоосаде в Штеллингене близ Гамбурга некоторые звери содержались без решёток.

В первой половине XX столетия швейцарец Хайни Хедигер сформулировал основные задачи зоопарков мира.

1. Первая и важнейшая задача зоопарка — служить местом отдыха широких масс городского населения.

2. Посетителям зоопарка должен быть дан оптимальный объём сведений по естествознанию, главная цель — дать понять, насколько негативно человек влияет на природу.

3. Зоопарки должны служить охране природы в самом широком смысле этого слова, и не только путём просвещения и знакомства с естествознанием. Сюда относятся и непосредственный контакт посетителя с животным (возможность погладить приручённое животное), и подготовка животных, содержащихся и размножающихся в зоопарке, для нового заселения опустевших жизненных пространств либо для «подкрепления» популяций, которым грозит уничтожение.

4. Чтобы действенно защищать природу и виды, нужны точные знания. Зоопарки должны заниматься исследованием живого животного, причём сферой исследовательских интересов зоопарков являются зоология, экология, психология, физиология, паразитология, ветеринария и т. п.

Особую значимость эти пункты приобрели во второй половине XX века, когда популяции большинства видов крупных животных резко сократились.

Крупные кошки издавна содержались в зверинцах.

Зоопарки сегодня играют огромную, если не сказать — ведущую роль в сохранении тех представителей фауны, чьё поголовье на воле уменьшается по вполне объективным причинам. Например, в настоящее время численность живущих в клетках тигров значительно превышает их количество в природе.

Сейчас мы говорим пока только о зверях, имеющих подтверждённую родословную и однородных в генетическом отношении. Помимо прочего, зоопарки мира ведут со всеми охраняемыми животными — в том числе с тиграми и леопардами — громадную племенную работу. Все спаривания официально фиксируются, регистрируются детёныши, при этом скрупулёзно указываются их родители. Сегодня сотрудники Всемирной ассоциации зоопарков могут уверенно сказать, что сорок восемь содержащихся ныне в неволе южнокитайских тигров произошли от тридцати семи отловленных в природе производителей, а пятьсот один амурский тигр — от восьмидесяти семи предков, изъятых из мест естественного обитания. Специалистам по восточносибирскому леопарду известна так называемая проблема самца номер два, который, возможно, не принадлежал к этому подвиду и «загрязнил» своей кровью значительную часть живущей в зоопарках популяции этого хищника. В целом же, «за решёткой» содержится больше восточносибирских (дальневосточных) леопардов, чем их обитает в тайге…

Сегодня зоопарками мира приняты специальные программы — так называемый План сохранения тигра (Tiger Species Survival Plan). В его реализации на территории Северной Америки, например, принимают участие сто сорок девять амурских, пятьдесят пять суматранских и тридцать семь индонезийских тигров. Целью проводимых мероприятий является доведение каждой из содержащихся в неволе подвидовых популяций до минимальной численности в сто пятьдесят особей. Но это лишь капля в море американских тигров. Здесь речь идёт только о «самых из самых» чистокровных, «личная жизнь» которых расписана по календарю; они не имеют другого будущего, кроме как связать свою судьбу с другим таким же, имеющим зарегистрированную родословную тигром.

Однако существует ещё и огромное количество зверей, обитающих вне зоопарков и цирков: в поместьях, на ранчо и даже — в качестве ручных животных — в домах состоятельных американцев. Таких тигров в Америке — внимание! — не меньше двенадцати тысяч! Из них четыре тысячи принадлежат жителям штата нефтяных магнатов, скотоводов и семейства Бушей — Техаса. С этой массой «беспородных» тигров непонятного происхождения Международная ассоциация зоопарков всячески борется и пытается ограничить их размножение, предлагая свои услуги по стерилизации. Но усилия специалистов чаще всего пропадают втуне. Кроме того, представители ассоциации в своём стремлении к чистоте «тигровой расы» не учитывают такой мощнейший фактор, как тигропарки Китая. Там проживает не менее пяти тысяч особей из тех двадцати с лишним тысяч, которые содержатся по миру в различных учреждениях или находятся в частном владении.

Сафари-парки и специализированные видовые парки за пределами России постепенно вытесняют традиционные зоологические сады и зверинцы. Причём происходит это не только на Западе, но и на Востоке, в чём я мог убедиться, посетив два северокитайских специализированных зоопарка — сафари-парк в городе Шэньян, более известном в нашей стране как Мукден, и «Парк тигров» в Харбине.

Одна из основных проблем такого развлекательно-просветительского комплекса — гарантированная изоляция его обитателей от окружающего мира. В Шэньяне этот вопрос решён просто: парк отнесён на довольно значительное расстояние от города. Потом наступает очередь бетонных стен и «электрических пастухов», причём последние, судя по всему, несут основную функцию по ограждению крупных опасных хищников от сообщества Homo sapiens.

Что в парках обращает на себя внимание?

Прежде всего, не вполне удовлетворительные условия содержания зверей. Если в Шэньяне тигры живут хоть и в плохоньком, но настоящем кедровом лесу, то их харбинское местообитание трудно назвать даже прерией — это скорее заброшенный строительный пустырь, и весь ландшафтный дизайн на его территории сводится к наваленным бульдозером кучам земли. Меня, как специалиста по медведям, в обоих случаях удивила плотность их звериного «населения». Эти китайские парки состоят из нескольких изолированных друг от друга вольеров (переходы между ними представляют собой специальные шлюзы с дистанционным управлением), в каждом из которых может содержаться десяток, а то и два зверей. И что интересно: тигры не проявляют друг к другу заметной агрессивности, даже если в середину их группы из специального обрешеченного автомобиля вбрасывают живую утку. На моих глазах таким образом им было скормлено восемь птиц (подобное развлечение устраивается по желанию зрителей и стоит 25 юаней), и ни разу между зверями не возникло конфликтной ситуации. Судя по всему, при избытке пищи тигры вполне способны к мирному сосуществованию. Правда, справедливости ради надо отметить, что в пределах одного вольера живут не очень крупные особи. И в Шэньяне, и в Харбине нас провозили мимо узких загонов наподобие зоопарковских, где на солнышке возлежали огромные аксакалы тигриного и львиного племени. Именно они в дикой природе и составляют костяк пространственной структуры популяции, а значит, и наиболее агрессивны по отношению как к молодняку, так и к сильным конкурентам.

Отдельно стоит упомянуть такую достопримечательность шэньянского парка, как белые тигры. Обычные — рыжие — мне нравятся гораздо больше. Но здесь они содержались только в закрытых вольерах или жили в специально подготовленном ландшафте, где зрители могли наблюдать за ними только из автобуса. В Харбине же кроме плотно зарешеченных площадок есть ещё и открытый пандус, а также смотровой мостик, сооружённый над выкопанным посреди вольера и наполненным водой котлованом (ещё одно сходство с заброшенным строительным пустырём). Возле этого импровизированного пруда, как я мог заметить, постоянно прогуливались семь некрупных тигров. Когда кто-нибудь из зрителей просил «оживить» ситуацию, из спецмашины в пруд выбрасывали утку, которую хищники принимались с упоением вылавливать.

В остальных местах харбинского тигропарка звери попросту лежали и грелись в лучах солнца, не проявляя никакой активности. В шэньянском же комплексе их кормили прямо из зарешеченной форточки автобуса со зрителями, и поэтому, завидев подъезжающий транспорт, полосатые гиганты немедленно поднимались со своих лёжек и начинали с ворчанием крутиться вокруг него.

Со слов служителей, в Шэньянском сафари-парке проживают четыреста двадцать амурских тигров, а в «Парке тигров» в Харбине — более восьмисот.

Кроме чисто развлекательного аспекта содержание тигров в вольерах имеет для китайцев ещё одну, видимо, очень немаловажную сторону. Части тел умерших, а возможно, и отбракованных хищников используются для нужд традиционной медицины, на что указывает очень представительная выставка «тигриных» лекарств, устроенная в музее Харбинского тигропарка.

Естественно, при ежегодной стоимости только пропитания одного тигра в тигропарке в четыре тысячи долларов (и это в Китае, с его очень дешёвыми продовольственными товарами!) встаёт вопрос экономической оправданности их содержания. С этой целью власти Поднебесной хотят разрешить внутреннюю торговлю тигриными органами. Однако агрессивное международное экологическое лобби всячески вмешивается в дела суверенного государства, пытаясь воспрепятствовать рациональному использованию (в лекарственных целях) содержащихся в неволе тигров.

В китайских тигропарках хищники заглядывают в окна автобусов.

Проживание гигантских кошек в городах — вещь далеко не безопасная. Количество несчастных случаев с их участием довольно велико и в хорошо организованных зоопарках. Что же говорить о ситуациях, когда эти суперхищники просто находятся в состоятельных домах как ручные звери?

31 июля 2001 года в американском штате Флорида тигр, неожиданно вырвавшись из клетки, до смерти загрыз служащего зоопарка Savage Kingdom. Сообщается, что сорокадевятилетний мужчина вошёл в вольер для проведения ремонта, когда двухсотпятидесятикилограммовый амурский тигр выскочил наружу сквозь прутья заграждения. Мужчина скончался моментально от травм шеи и головы. Зверя застрелил охранник парка.

13 февраля 2003 года стало поистине несчастливым числом для Кадзухидэ Сакано в зоопарке Асикава на острове Хоккайдо (Япония). Амурский тигр напал на смотрителя парка и нанёс ему серьёзные увечья. Пятидесятисемилет-ний Сакано проработал с животными около двадцати лет и имел огромный опыт общения с ними, что не уберегло его от ранений.

21 мая 2007 года в городе Санья южнокитайской островной провинции Хайнань тигр загрыз сотрудника зоопарка, который восемь лет ухаживал за ним.

Сорокадвухлетний гражданин Таиланда скончался от последствий укусов. Тигр набросился на человека, когда тот нагнулся за метлой. Коллега пострадавшего отогнал животное палкой, однако ранений ноги и шеи оказалось достаточно, чтобы мужчина скончался в больнице.

15 июля 2007 года суматранский тигр напал на одного из смотрителей зоопарка американского города Сан-Ан-тонио. Жертва хищника в критическом состоянии была доставлена в больницу.

Много проблем возникает и с содержанием крупных кошек в так называемых частных зоопарках.

В американском городе Уэст-Палм-Бич четырёхгодовалый тигр Бобо напал на пятидесятивосьмилетнюю Карол Пистилли, вместе со своим мужем помогавшую хозяину зверинца красить здание. Зверь принимал пищу, когда забывшая о необходимой осторожности женщина оказалась в опасной близости от него. Бобо напал на жертву, нанеся ей ранение головы. Из-за полученной трещины черепа несчастная была госпитализирована в критическом состоянии. Владелец зоопарка, бывший киноактёр Стив Сипек, в разное время держал в общей сложности более пятидесяти животных и разрешал им свободно прогуливаться вокруг своего дома, окружённого высоким бетонным забором. У местных властей никогда не было претензий к нему по поводу соблюдения необходимых мер безопасности для окружающих. Тигру, например, хозяин удалил в своё время когти.

15 октября 2001 года в Техасе тигр убил трёхлетнего мальчика. Ребёнок хотел сфотографироваться со стачетыр-надцатикилограммовым животным, однако зверь оттолкнул его лапой. Владельцу хищника Керри Квинни удалось освободить мальчика, однако тот умер в больнице. У Квинни была федеральная лицензия на содержание трёх тигров, но срок её действия истёк за три месяца до случившегося. Тигр по имени Нейла, родители которого принадлежали к бенгальскому и амурскому подвидам, жил в доме Квинни с момента своего появления на свет. Погибший мальчик был внуком хозяина.

Наибольшее количество неприятностей при общении с запертыми в неволе хищниками люди доставляют сами себе.

Трудно понять, что заставило мелкого грабителя касс искать убежища в клетке с тигром в зоопарке южноафриканского города Крюгерсдорп. Сдайся он полиции — наверняка остался бы жив…

В зоопарке «Роев ручей» на окраине Красноярска леопард напал на четырёхлетнюю девочку. По словам очевидцев, это произошло, когда одна из посетительниц решила сфотографировать свою дочь и поставила её вплотную к вольеру. Зверь немедленно просунул лапу сквозь прутья клетки и вцепился когтями девочке в шею. С тяжёлыми травмами малышка была доставлена в ближайшую больницу, где её прооперировали.

Чрезвычайным происшествием завершились гастроли Красноярского цирка на Сахалине. Во время выступления артистов в Макаровском районном центре детского и юношеского творчества не попавшие в зал ребята облепили здание. Много детей собралось у окна комнаты, где временно содержались звери. Один из мальчишек кинул снежок и разбил стекло. Оттуда выпрыгнул леопард и напал на одного из зевак. Прибежавшие дрессировщики успокоили и увели зверя. Пострадавший с ранами на голове был срочно отправлен в районную больницу, где хирургам удалось спасти повреждённый глаз, однако мальчику придётся делать пластическую операцию.

В пензенском зоопарке тигр загрыз десятилетнего школьника, тело которого осталось неопознанным. Служащие обнаружили труп вечером того же дня, когда пошли кормить животных. В зимнее время зоопарк практически никто не посещает, поэтому найти свидетелей трагедии не удалось. Расследование показало, что ребёнок дразнил животное палкой, потом забрался на клетку и попытался снять один из замков. Возможно, тигр кинулся на потолок в том месте, где стояла жертва. Мальчик попытался убежать, но зацепился одеждой за решётку или какое-то крепление, и зверь убил его.

Иногда содержание гигантских кошек в неволе приобретает совершенно невероятные формы.

22 апреля 2003 года при обыске имения некоего Джона Вейнхарта в округе Сан-Бернардино (Калифорния) было обнаружено более девяноста мёртвых тигров, в том числе пятьдесят восемь трупов тигрят, которые находились в морозильных камерах. Чиновники, производившие осмотр, обнаружили одиннадцать детёнышей тигра и леопарда, ползавших на чердаке, двух молодых аллигаторов в ванной и двух голодных тигров, помещённых на веранде. На переднем дворе полицейские нашли тридцать мёртвых тигров, лапы многих из них были связаны.

«Самым ужасным было то, что повсюду на участке Вейнхарта были разбросаны тела умерших животных», — сказал Чак Трейзи, владелец питомника, вывозивший к себе оставшихся в живых зверей. «Мёртвые кошки лежали везде, многие из них умерли уже давно, и их трупы имели различную степень разложения».

Шестидесятилетний Джон Вейнхарт содержал в Колтоне известный питомник под названием «Тигровое спасение». Заведение предназначалось для животных, находящихся «на отдыхе» после многолетней работы в цирках и индустрии развлечений. Это место за небольшую плату постоянно посещали окрестные жители. Вейнхарта часто фотографировали местные газеты, и он с охотой давал интервью, а также активно рекламировал себя как преданного защитника диких кошек.

В ноябре 2002 года представители Департамента рыбы и дичи организовали проверку питомника. После неё прокурор округа Сан-Бернардино обвинил Вейнхарта в незаконной демонстрации тигров, разведении зверей без соответствующего разрешения и снабжении животных не соответствующими стандартам пищей и водой. Судебный процесс по данному делу должен был состояться в мае 2003 года.

Позднее власти организовали ещё один рейд в поместье Вейнхарта. Он последовал после «сигнала» от соседей о том, что восьмилетний сын хозяина живёт среди хищников в угрожающих его жизни условиях. В итоге сам Вейнхарт, его жена и его ветеринар были арестованы, а ребёнка временно поместили под опеку.

Представитель «Тигрового спасения» Стив Джеффрис решительно утверждал, что подозреваемые не причиняли вреда своим питомцам. Живые тигрята и леопардята были помещены в питомник в связи с тем, что их было необходимо кормить с рук каждые четыре часа, а аллигаторы являлись личными домашними животными четы Вейнхарт. О мальчике же Джеффрис сказал, что тот всегда производил на него впечатление ухоженного и здорового ребёнка. Что до мёртвых тигров, то они скопились в питомнике за пять лет его существования, а тигрята в морозильнике сохранялись для научных исследований.

По итогам судебного разбирательства жена Вейнхарта Марла Смит получила сто восемьдесят дней надзора и четыре года ограничения родительских прав. Сам Вейнхарт долго оттягивал вынесение ему приговора, но в конце концов был осуждён на значительный срок тюремного заключения с последующим лишением права содержать животных. Также ему было запрещено подходить к экзотическим кошкам ближе чем на пятьдесят метров.

Уэйн Пейсел, вице-президент Гуманистического общества США высказался в том духе, что под прикрытием вот таких центров по спасению диких животных процветает торговля экзотическими зверями и частями их тел. Мне же кажется, что Вейнхарт был скорее чудаком, который не справился с возложенными на себя обязанностями по ведению бизнеса, приносившего минимальный доход.

Оставшихся в живых тигров из имения Вейнхарта развезли по питомникам других любителей дикой фауны…

Содержание тигров и леопардов в цирках — это совершенно другая история. Вряд ли кто-то из учёных мужей, полагающих, что знают о поведении этих хищников абсолютно всё, понимает их настолько глубоко, как дрессировщик средней руки. Это и понятно: у артиста от этих знаний зависит жизнь, а у высоколобого доктора наук — нет.

Значительная часть неравнодушных к животным людей относятся к искусству дрессировки несколько предубеждённо. Не вдаваясь в морализаторство, хочу заметить, что дрессировка ставит перед собой совершенно иные цели, нежели приручение. В её задачи не входит адаптировать гигантскую кошку до состояния домашней — тут важно, чтобы она выполняла на арене то, что приказано.

Кстати, именно цирковые укротители на своём опыте получили сравнительную информацию о «боевых качествах» тигров и леопардов. Информацию, собранную через тяжкие увечья, кареты «Скорой помощи» и больничные койки. Другим путём человеку такие сведения добыть невозможно.

Вот что говорит, сравнивая «травматические способности» этих двух больших кошек, заслуженный артист СССР А. Александров-Федотов:

«С леопардом легче бороться, его легко поднять и выбраться из-под него, легко оторвать от себя. С тигром это не так-то просто, в нём триста килограммов весу. Он нападает редко, но если навалится — одним весом задавит.

Из-за леопардов я ни разу не лежал в больнице. Все царапины заживали на ходу. Ну, иногда рука не действует, хромаю иногда — из-за этого работы не прерывал. Двадцать пять минут я мог заставить себя не замечать боли. Тигры же познакомили меня с хирургами…

…То, что причиняет мне тигр с одного удара, леопард может добиться только с пяти. Но пять раз я бить ему себя не разрешал. А у тигра „рука“ оказалась тяжёлая.

…Но чем больше всего покорили меня тигры — это своей отзывчивостью на доброту и ласку. Я бывал на седьмом небе от счастья, если леопарды иногда отвечали на мои ласки. Вот, — думал я, — какие отзывчивые звери, как они меня любят. Но, познакомившись и подружившись с тиграми, я понял, что настоящей любви и преданности леопарды ко мне не проявляли никогда. Тигры на мою приветливость ответили неожиданно горячо. Как ни забавно это звучит, тигры оказались человечнее леопардов».

Конечно, сегодняшняя дрессировка имеет мало общего с тем варварским укрощением зверей, которое описано у Джека Лондона в его замечательном романе «Майкл, брат Джерри». Такие или аналогичные методы были приняты ещё в первой половине XX столетия.

«Мне пришлось выступать в одной программе с иностранным дрессировщиком тигров Тельманом. Как-то после окончания работы он решил провести репетицию со зверями, которые, по его заявлению, в тот вечер работали плохо. Я остался на этой репетиции и увидел, что, по сути дела, это была не репетиция, а сплошное и беспощадное избиение зверей металлическими прутьями.

Звери, забившись под реквизит, искали спасения от такого рода „воспитания“, но Тельман не унимался и продолжал издеваться над ними.

Желая прийти на помощь несчастным животным, я подошёл к клетке и предложил прекратить избиение. Тельман был удивлён моим вмешательством, но тем не менее прекратил побои и в вежливой форме „пояснил“ мне:

— Звери сегодня плохо работали. Они даже не хотели рычать на меня, и публика была недовольна. Вот я и хочу напомнить им, что они звери.

Я был очень взволнован увиденным и заявил этому „артисту“:

— Вы нам разъяснили сейчас, что не тигры звери, а вы зверь в образе человека!» — рассказывает патриарх советских дрессировщиков Борис Эдер.

К сожалению, отзвуки этих методов надолго остались в популярной и художественной литературе и по сей день продолжают тревожить сентиментальную молодёжь.

«Да мне вот как то снился сон про цирк, там я был цирковым Тигром, и держали меня в одной клетке со Львом и Гепардом (отношения у нас были очень близкие).

Но в один момент меня насильно вытащили из клетки и начали издеваться и избивать, как я понял они просто хотели избавиться от меня как от ненужного зверя, но приложив усилия я смог вырваться и я бежал не оглядываясь было много людей но они меня не заметили… мне удалось пробраться и спрятаться в одном из переулков заброшенного дома, из лапы текла кровь я лизал рану… что дальше было я не помню…» — описывает своё отношение к цирку один молодой человек на интернет-форуме «Тигромания» (орфография и пунктуация оригинала сохранены).

Но и в сегодняшнем, мягком варианте цирковая дрессировка содержит некоторое количество силовых и откровенно негуманных приёмов. Но можно ли упрекнуть в этом артистов? Ведь на арене — во время представления или на репетиции — они соприкасаются с настоящими хищниками, каждый из которых способен убить человека одним движением. И то, что большая часть дрессировщиков остаётся в живых после нападений своих питомцев, свидетельствует о двух вещах: во-первых, звери не ставили перед собой задачу убить жертву любой ценой, и, во-вторых, поведенческие навыки человека, его умение анализировать ситуацию, личное мужество — этот комплекс черт способен противостоять животной агрессии. Укротитель ежесекундно ожидает нападения.

«Я выхожу на манеж с мыслью, которая превратилась в инстинкт, — обороняться, — пишет А. Александров-Федотов. — Не думаю, что в каждом нападении леопардом движет желание съесть меня со всеми потрохами. Нападать — это их инстинкт, и они не могут не удовлетворять его. Я это знаю и строго соблюдаю правило: на манеже ни одному зверю не доверяю ни на грош.

Но не только дерущиеся и сердитые звери опасны для укротителя. Опасны их ласки, их желание поиграть и такое ценное для дрессировки их качество, как любопытство.

Очень часто они прыгают на меня от избытка чувств, оттого, что им сию же минуту хочется меня приласкать. Но попробуйте выдержать „любовный“ прыжок с шести-семи метров. Поэтому любовь и признательность леопардов, хоть и редко охватывает она их на манеже, я принимаю сдержанно…»

Все дрессировщики мира искали и находили свои собственные, иногда довольно остроумные методы управления животными. Борис Эдер поделился одним из них в своей замечательной книге «Мои питомцы»:

«Основным средством защиты от зверей всегда считалась вода, пущенная сильной струёй из пожарных брандспойтов. Но на основании не одного горького опыта я пришёл к заключению, что самый опытный ассистент редко успевает предотвратить нападение зверя, поскольку оно происходит так молниеносно и неожиданно, что струя воды, пущенная после прыжка зверя, в лучшем случае заставляет его лишь отскочить от своей жертвы. Урок на этом кончается, и дрессировщик на более или менее продолжительное время попадает в больницу, где ему накладывают швы, полученные от такого соприкосновения страшных когтей.

Работая со зверями и изучая их всесторонне, я старался найти более радикальную меру защиты от них, и теперь смело могу сказать, что я её нашёл: это какой-нибудь предмет, незнакомый зверю, — кусок фанеры, ящик от бутылок или маленькая фанерная тумбочка с отверстием для руки в центре, как у простой табуретки. На огороженной территории, где мне предстояло встретиться с тигром, расставлялось несколько таких тумбочек. С одной стороны клетки выпускался тигр, с противоположной — входил я. В левой руке у меня полутораметровая палка (4–5 см в диаметре), служащая „жёсткой“ дистанцией между мной и тигром, а в правой — защитная тумбочка.

…Зверь подпускается на расстояние одного прыжка. Опытный дрессировщик чувствует его малейшее намерение. И в тот самый момент, когда зверь должен отделиться от земли, чтобы сделать последний прыжок, из рук дрессировщика ему навстречу летит точно и сильно пущенная тумбочка. Зверь и тумбочка сталкиваются в воздухе, и оба падают на землю. Зверь испуган и разъярён. Он не достал человека. Свою злобу он вымещает на фанере. Когда он уничтожит тумбочку, снова бросается на человека. Но у дрессировщика в руке уже другая тумбочка. И всё опять повторяется…

…Так, в течение получаса, находясь в клетке с тигром и отражая его яростные атаки, уничтожив почти все приготовленные тумбочки, я, загнав его на место, выхожу из клетки…

…В течение дня я с каждым из четырёх тигров встречался по три раза в клетке. На языке дрессировщиков это называется „первичная“ обкатка зверя.

В дальнейшем у тигра надолго вырабатывается условный отрицательный рефлекс ненависти, а потом и боязни. Видя в руке дрессировщика тумбочку, он уже не бросается, опасаясь столкновения с ней. Позже, когда зверь окончательно обучен, но почему-либо отказывается исполнить приказание, дрессировщику достаточно сделать резкое движение по направлению к тумбочке и протянуть руку, делая вид, что хочет взять её, как зверь немедленно подчиняется».

А. Александров-Федотов для защиты в клетке держал простой стул. В самый опасный момент он выставлял этот предмет между собой и хищником ножками вперёд и дополнительно охаживал при этом строптивца палкой. А однажды с каким-то особо непокорным тигром он опробовал в качестве средства запугивания зонтик. Тигр забоялся неожиданно меняющей очертания и размеры вещи и подчинился человеку. Также Александр Николаевич применял для «охолаживания» зверей обычное железное ведро, повешенное на конец палки. Вид громыхающего и болтающегося предмета приводил хищников к порядку.

Но, несмотря на все хитрости и высокий профессионализм, несчастные случаи на арене цирка и за его кулисами — явление обычное.

В 1925 году, как рассказывает журнал «Цирк», во Владивостоке тигр оторвал голову дрессировщику Горбунову.

В 2002 году в Уфимском цирке перед выходом на арену трёхгодовалая чёрная пантера Багира напала на знаменитую дрессировщицу Марицу Запашную. Укротительница чудом увернулась от своей подопечной, но та успела расцарапать ей голову. Разумеется, выступление пришлось отменить, поскольку малейший запах крови в непосредственной близости от хищников мог привести к серьёзной трагедии.

24 марта 2003 года тигр по кличке Шанхай из итальянского цирка, гастролировавшего в Мадриде, напал на кормившего его работника, оторвал ему правую руку выше локтя и повредил левую. Пострадавший — Юлий М., двадцативосьмилетний украинский иммигрант. Он был срочно прооперирован в мадридской клинике «Ла-Пас», и в конце концов его удалось спасти.

В 2003 году в Одессе на арене местного цирка обнаружили изуродованное тело дрессировщицы Снежаны Даутовой. Что случилось с тигром, объяснить никто не может. Во время репетиции он вместо того, чтобы прыгнуть на тумбу, бросился на женщину, схватил её за горло и клыками перекусил сонную артерию, трахею и гортань. Смерть наступила мгновенно.

1 июля 2006 года в московском цирке на Цветном бульваре во время представления тигр напал на известного укротителя Артура Багдасарова. Зверь подмял его под себя и сильно искусал. Хищника отогнали пистолетными выстрелами. В институте Склифосовского, куда дрессировщика доставили с многочисленными травмами, ему наложили около ста швов. Тигра решили не наказывать.

Каким бы приручённым и доброжелательным ни казался леопард или тигр, он представляет собой постоянную опасность для любого оказавшегося рядом живого существа. В том числе и для своего хозяина.

Игорь Козлов

Как я фотографировал хищников для этой книги

С Михаилом Кречмаром я познакомился случайно через интернет. Работая и проживая преимущественно за границей, поневоле нуждаешься в хотя бы редких контактах с соотечественниками. Общение на родном языке, обмен новостями, просто душевные разговоры, переписка — всё это не даёт почувствовать себя оторванным от русской культуры даже вдалеке от дома. Таким вот местом общения уже давно стал для меня интернет-форум talks.guns.ru, на котором я и встретился с Михаилом.

Примерно через два года после этого одна из моих фоторабот попала на страницы его книги «Мохнатый бог». Позже я выложил несколько снимков хищников на разных сетевых форумах, а весной 2007 года автор снова обратился ко мне с просьбой отснять для его новой книги материал про тигров и леопардов. Стоит ли говорить, что я тут же с радостью согласился.

Мне хотелось бы рассказать о том, как фотографируют зверей в условиях сафари-парка и как мне удалось сделать эту работу максимально безопасной для человека.

Съёмка проводилась не в условиях полноценного сафари, когда фотограф передвигается на автомобиле по открытому ландшафту, а в искусственно построенном парке. Его отличие от зоопарка — лишь в размерах территории и формах ограждений. Животные здесь содержатся не в клетках или вольерах, хотя последние и используются в особых случаях для изоляции зверей, а на большой, отделённой от остального мира многорядным сетчатым периметром территории, как правило, в несколько гектаров. В этом и состояла главная трудность и опасность: необходимо было приблизиться к самой крайней огородке, непосредственно разделявшей «моделей» и фотографа, и снимать вплотную к сетке, иначе она становилась видимой и пропадал эффект естественности условий. В моём распоряжении находился объектив с фокусным расстоянием 135 мм. Этого было вполне достаточно для предстоящей съёмки.

Для того чтобы подобраться вплотную к объекту фотоохоты, мне пришлось предварительно заручиться согласием и поддержкой служителей парка, поскольку доступ к крайней (ближайшей к животным) сетке обычным посетителям строго запрещён. Это действительно опасно! Специально выделенный сопровождающий шёл со мною рядом и внимательно следил, чтобы я ни в коем случае ни прикасался к ограждению и никакая часть меня самого, моей одежды или аппаратуры не оказалась по ту сторону. Из рассказов Михаила и телефонных бесед с ним я усвоил несколько правил поведения в непредсказуемых условиях контакта с хищником. Например, не поддаваться на ласковый и кажущийся иногда даже «улыбающимся» или отсутствующим вид «кошечек» и «котят», следить за ними в оба, не упуская из виду самих зверей и просчитывая их видимые и возможные намерения…

Оказалось, что тигры, чья масса достигала двухсот килограммов и выше, обладают поистине невероятным умом, хитростью и проворством. Они мне показывали такие «фокусы», что я едва не поседел от ужаса и внезапности нападения. Устойчивый инстинктивный страх от осознания грозившей опасности появлялся у меня гораздо позже, через несколько секунд после того, как тигру или тигрице, которые, казалось, мирно дремали в десяти-пятнадцати метрах от сетки, вдруг приходило на ум неожиданно приблизиться… Стоило мне отвлечься, выбирая в видоискатель зеркалки удачный ракурс, как «спящему» удавалось буквально за секунду бесшумно очутиться у сетки, заслонив своей мордой объектив. При этом иногда они подкрадывались сбоку, а бывало что откуда-то снизу, по-истине сверхъестественным чутьём понимая, что, глядя в видоискатель, я не вижу того, кто ползёт вдоль ограждения к моим ногам. Подойдя вплотную ко мне с той стороны сетки, они иногда внезапно ударяли по ней лапой в том месте, где находился объектив. Моё лицо украсила пара синяков у глаза, прежде чем самоуверенность исчезла, и я стал пользоваться помощью ассистента, без которого лучше вообще не приближаться к «границе». Во время съёмки он внимательно следит за передвижениями хищников и предупреждает фотографа окриком, чтобы тот успел отпрянуть от сетки и увернуться от броска. Так я получил возможность, выбрав объект, заняться его выцеливанием, кадрированием, фокусировкой и т. п. Кроме того, местные работники знали, где в сетке имеются небольшие разрывы, в которые можно вставить объектив. Но эти же отверстия позволяли и тиграм просунуть пару когтей, о чём меня предупредил помощник. В таких местах он следил за моей безопасностью ещё строже, руками держа меня за плечи и в случае опасности оттаскивая от прорехи вместе с камерой быстрее, чем я успевал отреагировать на его крик. Помощь служителей оказалась по-истине неоценимой. Они сочувственно отнеслись к моему решению фотографировать тигров вплотную к клетке, посмеивались вначале, говорили, что это страшно, но потом, поняв, что я не уйду, пока не сделаю снимки, решили помочь. Причём наотрез отказались брать с меня денежный магарыч, удовольствовавшись совместными беседами на их языке и несколькими сигаретами, которыми я их почти насильно угостил. Такими вот отзывчивыми и бескорыстными оказались сотрудники парка.

Огромные, но очень проворные кошки, даже несмотря на бдительность ассистента, постоянно застигали меня врасплох. Один из зверей внезапно «выходил добровольцем» и принимался быстрым шагом дефилировать вдоль сетки с внутренней её стороны, туловищем или мордой заслоняя объектив. Попытки сменить точку съёмки ничего не давали — тигр просто переходил на новое место напротив меня, и всё начиналось сначала. Если я снимал с низкой точки, сидя на корточках, то его роста вполне хватало для того, чтобы «закрыть» кадр, а стоило мне распрямиться, как он становился на задние лапы… Как тут работать?! Причём крупному самцу, поднимись он на дыбы, я при своём росте (185 см) достигал лишь до половины туловища. Огромные кошки!

Иногда зверь, незаметно приблизившись, внезапно издавал рык чудовищной силы. Каждый раз, несмотря на уверенность в том, что зверь не сможет порвать стальную сетку, я чувствовал позывы в кишечнике от этого дикого, звучащего у самого моего уха леденящего душу рёва, преисполненного неописуемой мощи и сравнимого по резкости с выстрелом из охотничьего ружья. И если выстрел можно назвать просто громким, то рёв тигра страшен. Все волосы на голове и коже становились дыбом, чувства уносились прочь, сама душа внезапно превращалась в облако, непонятно каким образом не покинувшее ещё тела… Такого животного ужаса я не испытывал доселе никогда.

Для съёмки всей заказанной серии, а это более четырёхсот кадров, из которых к публикации отобраны только шестьдесят, мне пришлось побывать в этом сафари-парке не один раз. В конце концов тигры стали меня узнавать издалека. Памятуя их первичную неприязнь ко мне, я стал по совету служителей парка прикармливать хищников перед съёмкой и во время неё. Иногда удавалось отвлечь внимание «заслоняющего» и сделать пару-тройку кадров, пока тот грыз куриную ножку. Вскоре звери слегка подобрели ко мне, но всё-таки окончательно своим не признали. Иногда кто-нибудь из них украдкой подходил и стучал лапой по сетке или рявкал исподтишка. Но самой обидной по отношению ко мне забавой было вовсе не это. Тигры, уяснив, что до меня им через сетку не добраться, решили выразить своё неуважение иным способом: они время от времени стали быстро и неожиданно вставать, разворачиваться ко мне задом и, задрав хвосты, «поливать» через ограждение меня и камеру. Пару раз я попадал под струю, едва успев спрятать фотоаппарат (а снимал я на Canon EOS IDs Mark II с объективом Canon EF 135/2.0 L USM), потеря которого для меня была бы гораздо плачевнее, чем кратковременный душ из тигриной мочи. Впоследствии напарник уже внимательнее наблюдал за животными и успевал предупреждать о готовящейся очередным проказником «акции». Надо отметить чрезвычайную стойкость запаха тигриного секрета. Все мои вещи, в которых я ездил на съёмки, прошли через несколько стирок, прежде чем кошачий запах окончательно улетучился. Так тигры пытались «унизить» меня в своих глазах. Можно было, конечно, заворачиваться в плащ-дождевик или надевать гидрокостюм, но на улице в это время было более тридцати градусов жары, поэтому приходилось мириться с такими неудобствами и неприятностями.

Вот таковы вкратце отдельные неожиданные и не всегда приятные моменты съёмок. Но смею заметить, что «фотоохотники», которые едут в дорогие комфортные сафари на автомобилях, не испытывают и десятой доли того, что можно пережить оператору при непосредственном контакте с хищниками через тонкую проволочную сетку. Они снимают 500–600-миллиметровыми телевиками с расстояния в десятки метров, оставаясь в безопасности под прикрытием вооружённых проводников. А тут камера щёлкала иногда в нескольких сантиметрах от носа животного. Все ощущения: и запах, и грозный вид тигра, и его ужасающий внезапный рык, и близость опасности — всё это создавало непередаваемую гамму настоящего экстрима! Надеюсь, что претерпел я не напрасно и читатель оценит качество фотографий и оригинальность их сюжетов. Спасибо большое Михаилу и всему творческому коллективу Издательского дома «Бухгалтерия и банки» за приглашение к сотрудничеству!

С уважением ко всем читателям, Игорь Козлов (IGORAK. keshouan@mail.ru)

Редъярд Киплинг

«Книга джунглей» (фрагменты)

Как страх пришёл в джунгли

Закон Джунглей, который много старше всех других законов на земле, предвидел почти все случайности, какие могут выпасть на долю Народа Джунглей, теперь в этом Законе есть всё, что могли дать время и обычай. Если вы читали другие рассказы про Маугли, то помните, что он провёл большую часть своей жизни в Сионийской Волчьей Стае, обучаясь Закону у бурого медведя Балу. Это Балу сказал мальчику, когда тому наскучило выполнять его приказания, что Закон подобен цепкой лиане: он хватает всякого, и никому от него не уйти.

…

— Нехорошо смеяться над своим учителем, — сказал медведь, после того как Маугли окунулся в третий раз.

— Нехорошо! А чего же вы хотите? Этот голыш бегает по лесу и насмехается, как обезьяна, над тем, кто был когда-то добрым охотником, да ещё дёргает за усы забавы ради.

Это спускался к реке, ковыляя, Шер-Хан, хромой тигр. Он подождал немножко, наслаждаясь переполохом, который поднялся среди оленей на том берегу, потом опустил к воде усатую квадратную голову и начал лакать, ворча:

— Джунгли теперь логово для голых щенят! Взгляни на меня, человечий детёныш!

Маугли взглянул на него — вернее, посмотрел в упор и очень дерзко, — и через минуту Шер-Хан беспокойно отвернулся.

— Маугли то, Маугли сё! — проворчал он, продолжая лакать воду. — Он не человек и не волк, не то он испугался бы. Будущим летом мне придётся просить у него позволения напиться! Уф!

— Может быть, и так, — сказала Багира, пристально глядя тигру в глаза. — Может быть, и так… Фу, Шер-Хан! Что это за новую пакость ты принёс сюда?

Хромой тигр окунул в воду подбородок и щёки, и тёмные маслянистые полосы поплыли вниз по реке.

— Час назад я убил человека, — нагло ответил Шер-Хан.

Он продолжал лакать воду, мурлыкая и ворча себе под нос.

Ряды зверей дрогнули и заколебались, над ними пронёсся шёпот, который перешёл в крик:

— Он убил человека! Убил человека!

И все посмотрели на дикого слона Хатхи, но тот, казалось, не слышал. Хатхи никогда не торопится, оттого он и живёт так долго.

— В такое время убивать человека! Разве нет другой дичи в джунглях? — презрительно сказала Багира, выходя из осквернённой воды и по-кошачьи отряхивая одну лапу за другой.

— Я убил его не для еды, а потому, что мне так хотелось.

Опять поднялся испуганный ропот, и внимательные белые глазки Хатхи сурово посмотрели в сторону Шер-Хана.

— Потому, что мне так хотелось, — протянул Шер-Хан. — А теперь я пришёл сюда, чтобы утолить жажду и очиститься. Кто мне запретит?

Спина Багиры изогнулась, как бамбук на сильном ветру, но Хатхи спокойно поднял свой хобот.

— Ты убил потому, что тебе так хотелось? — спросил он.

А когда Хатхи спрашивает, лучше отвечать.

— Вот именно. Это было моё право и моя ночь. Ты это знаешь, о Хатхи, — отвечал Шер-Хан почти вежливо.

— Да я знаю, — ответил Хатхи и, помолчав немного, спросил: — Ты напился вволю?

— На эту ночь — да.

— Тогда уходи. Река для того, чтобы пить, а не для того, чтобы осквернять её. Никто, кроме хромого тигра, не стал бы хвастаться своим правом в такое время… В такое время, когда все мы страдаем вместе — и человек и Народ Джунглей. Чистый или нечистый, ступай в свою берлогу, Шер-Хан!

Последние слова прозвучали, как серебряные трубы. И три сына Хатхи качнулись вперёд на полшага, хотя в этом не было нужды. Шер-Хан ушёл крадучись, не смея даже ворчать, ибо он знал то, что известно всем: если дойдёт до дела, то хозяин джунглей — Хатхи.

— Что это за право, о котором говорил Шер-Хан? — шепнул Маугли на ухо Багире. — Убивать человека всегда стыдно. Так сказано в Законе. А как же Хатхи говорит…

— Спроси его сам. Я не знаю, Маленький Брат. Есть такое право или нет, а я бы проучила как следует Хромого Мясника, если бы не Хатхи. Приходить к Скале Мира, только что убив человека, да ещё хвастаться этим — выходка, достойная шакала! Кроме того, он испортил хорошую воду.

Маугли подождал с минуту, набираясь храбрости, пятому что все в джунглях побаивались обращаться прямо к Хатхи, потом крикнул:

— Что это за право у Шер-Хана, о Хатхи?

Оба берега подхватили его слова, ибо Народ Джунглей очень любопытен, а на глазах у всех произошло нечто такое, чего не понял никто, кроме Балу, который принял самый глубокомысленный вид.

— Это старая история, — сказал Хатхи, — она много старше джунглей. Помолчите там, на берегах, и я расскажу её вам.

Минута или две прошли, пока буйволы и кабаны толкались и отпихивали друг друга, потом вожаки стад повторили один за другим:

— Мы ждём!

И Хатхи шагнул вперёд и стал по колено в воде посреди заводи у Скалы Мира. Несмотря на худобу, морщины и жёлтые бивни, сразу было видно, что именно он — хозяин джунглей.

— Вы знаете, дети мои, — начал он, — что больше всего на свете вы боитесь человека.

Послышался одобрительный ропот.

— Это тебя касается, Маленький Брат, — сказала Багира Маугли.

— Меня? Я охотник Свободного Народа и принадлежу к Стае, — ответил Маугли. — Какое мне дело до человека?

— А знаете ли вы, почему вы боитесь человека? — продолжал Хатхи. —

Вот почему. В начале джунглей, так давно, что никто не помнит, когда это было, все мы паслись вместе и не боялись друг друга. В то время не было засухи, листья, цветы и плоды вырастали на дереве в одно время, и мы питались только листьями, цветами и плодами да корой и травой.

— Как я рада, что не родилась в то время! — сказала Багира. — Кора хороша только точить когти.

— А Господин Джунглей был Тха, Первый из Слонов. Своим хоботом он вытащил джунгли из глубоких вод, и там, где он провёл по земле борозды своими бивнями, побежали реки, и там, где он топнул ногой, налились водою озёра, а когда он затрубил в хобот — вот так, — народились деревья. Вот так Тха сотворил джунгли, и вот так рассказывали мне эту историю.

— Она не стала короче от пересказа! — шепнула Багира.

А Маугли засмеялся, прикрывая рот ладонью.

— В то время не было ни маиса, ни дынь, ни перца, ни сахарного тростника, ни маленьких хижин, какие видел каждый из вас, и Народы Джунглей жили в лесах дружно, как один народ, не зная ничего о человеке. Но скоро звери начали ссориться из-за пищи, хотя пастбищ хватало на всех. Они обленились. Каждому хотелось пастись там, где он отдыхал, как бывает иногда и у нас, если весенние дожди прошли дружно. У Тха, Первого из Слонов, было много дела: он создавал новые джунгли и прокладывал русла рек. Он не мог поспеть всюду и потому сделал Первого из Тигров властелином и судьёй над джунглями, и Народ Джунглей приходил к нему со своими спорами. В то время Первый из Тигров ел плоды и траву вместе со всеми. Он был ростом с меня и очень красив: весь жёлтый, как цветы жёлтой лианы. В то доброе старое время, когда джунгли только что народились, на шкуре тигра ещё не было ни полос, ни пятен. Весь Народ Джунглей приходил к нему без страха, и слово его было законом для всех. Не забывайте, что все мы были тогда один народ.

И всё же однажды ночью между двумя быками вышел спор из-за пастбища, такой спор, какие вы теперь решаете с помощью рогов и передних копыт. Говорят, что когда оба быка пришли жаловаться к Первому из Тигров, лежавшему среди цветов, один из них толкнул его рогами, и Первый из Тигров, позабыв о том, что он властелин и судья над джунглями, бросился на этого быка и сломал ему шею.

До той ночи никто из нас не умирал, и Первый из Тигров, увидев, что он наделал, и потеряв голову от запаха крови, убежал в болота на север; а мы, Народ Джунглей, остались без судьи и начали ссориться и драться между собой. Тха услышал шум и пришёл к нам. И одни из нас говорили одно, а другие — другое, но он увидел мёртвого быка среди цветов и спросил нас, кто его убил, а мы не могли ему сказать, потому что потеряли разум от запаха крови, как теряем его и теперь. Мы метались и кружились по джунглям, скакали, кричали и мотали головами. И Тха повелел нижним ветвям деревьев и ползучим лианам джунглей отметить убийцу, чтобы Первый из Слонов мог узнать его. И Тха спросил:

«Кто хочет быть Господином Джунглей?»

Выскочила Серая Обезьяна, которая живёт на ветвях, и крикнула:

«Я хочу быть Госпожой Джунглей!»

Тха усмехнулся и ответил:

«Пусть будет так!» — и в гневе ушёл прочь.

Дети, вы знаете Серую Обезьяну. Тогда она была такая же, как и теперь. Сначала она состроила умное лицо, но через минуту начала почёсываться и скакать вверх и вниз, и, возвратившись, Тха увидел, что она висит на дереве головой вниз и передразнивает всех, кто стоит под деревом, и они тоже её дразнят. И так в джунглях не стало больше Закона — одна глупая болтовня и слова без смысла.

Тогда Тха созвал нас всех и сказал: «Первый ваш Господин принёс в джунгли Смерть, второй — Позор. Теперь пора дать вам Закон, и такой Закон, которого вы не смели бы нарушать. Теперь вы познаете Страх и, увидев его, поймёте, что он господин над вами, а всё остальное придёт само собой». Тогда мы, Народ Джунглей, спросили: «Что такое Страх?»

И Тха ответил:

«Ищите и отыщете».

И мы исходили все джунгли вдоль и поперёк в поисках Страха, и вскоре буйволы…

— Уф! — отозвался со своей песчаной отмели Меса, вожак буйволов.

— Да, Меса, то были буйволы. Они принесли весть, что в одной пещере в джунглях сидит Страх, что он безволосый и ходит на задних лапах. Тогда все мы пошли за стадом буйволов к этой пещере, и Страх стоял там у входа. Да, он был безволосый, как рассказывали буйволы, и ходил на задних лапах. Увидев нас, он крикнул, и его голос вселил в нас тот страх, который мы знаем теперь, и мы ринулись прочь, топча и нанося раны друг другу. В ту ночь Народ Джунглей не улёгся отдыхать весь вместе, как было у нас в обычае, но каждое племя легло отдельно — свиньи со свиньями и олени с оленями: рога с рогами и копыта с копытами. Свои залегли со своими и дрожали от страха всю ночь.

Только Первого из Тигров не было с нами: он всё ещё прятался в болотах на севере, и когда до него дошла весть о том, кого мы видели в пещере, он сказал:

«Я пойду к нему и сломаю ему шею».

И он бежал всю ночь, пока не достиг пещеры, но деревья и лианы на его пути, помня повеление Тха, низко опускали свои ветви и метили его на бегу, проводя пальцами по его спине, бокам, лбу и подбородку. И где бы ни дотронулись до него лианы, оставалась метка или полоса на его жёлтой шкуре. И эти полосы его дети носят до наших дней! Когда он подошёл к пещере, Безволосый Страх протянул руку и назвал его «Полосатый, что приходит ночью», и Первый из Тигров испугался Безволосого и с воем убежал обратно в болота…

Тут Маугли тихонько засмеялся, опустив подбородок в воду.

— …Он выл так громко, что Тха услышал его и спросил:

«О чём ты?»

И Первый из Тигров, подняв морду к только что сотворённому небу, которое теперь так старо, сказал:

«Верни мне мою власть, о Тха! Меня опозорили перед всеми джунглями: я убежал от Безволосого, а он назвал меня позорным именем».

«А почему?» — спросил Тха.

«Потому, что я выпачкался в болотной грязи», — ответил Первый из Тигров.

«Так поплавай и покатайся по мокрой траве, и если это грязь, она, конечно, сойдёт», — сказал Тха.

И Первый из Тигров плавал и плавал, и катался по траве, так что джунгли завертелись у него перед глазами, но ни одно пятнышко не сошло с его шкуры, и Тха засмеялся, глядя на него. Тогда Первый из Тигров спросил:

«Что же я сделал и почему это случилось со мной?»

Тха ответил:

«Ты убил быка и впустил Смерть в джунгли, а вместе со Смертью пришёл Страх, и потому Народы Джунглей теперь боятся один другого, как ты боишься Безволосого».

Первый из Тигров сказал:

«Они не побоятся меня, потому что я давно их знаю».

«Поди и посмотри», — ответил Тха.

Тогда Первый из Тигров стал бегать взад и вперёд по джунглям и громко звать оленей, кабанов, дикобразов и все Народы Джунглей. И все они убежали от тигра, который был прежде их Судьёй, потому что боялись его теперь.

Тогда Первый из Тигров вернулся к Тха. Гордость его была сломлена, и, ударившись головой о землю, он стал рыть её всеми четырьмя лапами и провыл:

«Вспомни, что я был когда-то Властелином Джунглей! Не забудь меня, о Тха! Пусть мои дети помнят, что когда-то я не знал ни стыда, ни страха!»

И Тха сказал:

«Это я сделаю, потому что мы вдвоём с тобой видели, как создавались джунгли. Одна ночь в году будет для тебя и для твоих детей такая же, как была прежде, пока ты не убил быка. Если ты повстречаешь Безволосого в эту единственную ночь — а имя ему Человек, — ты не испугаешься его, зато он будет бояться тебя и твоих детей, словно вы судьи джунглей и хозяева всего, что в них есть. Будь милосерден к нему в эту ночь Страха, ибо теперь ты знаешь, что такое Страх».

И тогда Первый из Тигров ответил:

«Хорошо. Я доволен».

Но после того, подойдя к реке напиться, он увидел полосы на своих боках, вспомнил имя, которое ему дал Безволосый, и пришёл в ярость. Целый год он прожил в болотах, ожидая, когда Тха исполнит своё обещание. И в одну ночь, когда Лунный Шакал (вечерняя звезда) поднялся над джунглями, тигр почуял, что настала его ночь, и пошёл к той пещере, где жил Безволосый. И всё случилось так, как обещал Первый из Слонов: Безволосый упал на колени перед ним и распростёрся на земле, а Первый из Тигров бросился на него и сломал ему хребет, думая, что в джунглях больше нет Безволосых и что он убил Страх. И тогда, обнюхав свою добычу, он услышал, что Тха идёт из лесов севера. И вскоре раздался голос Первого из Слонов, тот самый голос, который мы слышим сейчас…

Гром прокатился по иссохшим и растрескавшимся холмам, но не принёс с собой дождя — только зарницы блеснули за дальними горами. И Хатхи продолжал:

— Вот этот голос он и услышал. И голос сказал ему:

«Это и есть твоё милосердие?»

Первый из Тигров облизнулся и ответил:

«Что за беда? Я убил Страх».

И Тха сказал:

«О слепой и неразумный! Ты развязал ноги Смерти, и она станет ходить за тобою по пятам, пока ты не умрёшь. Ты научил человека убивать!»

Первый из Тигров наступил на свою добычу и сказал:

«Он теперь такой же, как тот бык. Страха больше нет, и я по-прежнему буду судить Народы Джунглей».

Но Тха сказал:

«Никогда больше не придут к тебе Народы Джунглей. Никогда не скрестятся их пути с твоими, никогда не будут они спать рядом с тобой, ни ходить за тобой, ни пастись возле твоей берлоги. Только Страх будет ходить за тобой по пятам и, когда ему вздумается, поражать тебя оружием, которого ты не увидишь. Он сделает так, что земля разверзнется у тебя под ногами, и лиана захлестнёт твою шею, и стволы деревьев нагромоздятся вокруг тебя так высоко, что ты не сможешь через них перепрыгнуть. А напоследок он снимет с тебя шкуру и прикроет ею своих детёнышей, чтобы согреть их. Ты не пощадил его, и он тебе не даст пощады».

Первый из Тигров был очень отважен, потому что его ночь ещё не прошла, и он сказал:

«Обещание Тха остаётся в силе. Ведь он не отнимет у меня моей ночи?»

И Тха сказал:

«Твоя ночь остаётся твоей, как я обещал, но за неё придётся заплатить. Ты научил человека убивать, а он всё перенимает быстро».

Первый из Тигров ответил:

«Вот он, у меня под ногой, и хребет его сломлен. Пусть узнают все Джунгли, что я убил Страх».

Но Тха засмеялся и сказал:

«Ты убил одного из многих и сам скажешь об этом Джунглям, потому что твоя ночь прошла!»

И вот наступил день — из пещеры вышел другой Безволосый, и, увидев убитого на тропинке и тигра, стоящего над ним, он взял палку с острым концом…

— Теперь они бросают такую острую штуку, — сказал дикобраз Сахи, с шорохом спускаясь к реке.

Гонды (один из древнейших народов Индии) считают Сахи самой вкусной едой — они зовут его Хо-Игу, — и ему известно кое-что о коварном топорике гондов, который летит через просеку, блестя, как стрекоза.

— Это была палка с острым концом, какие втыкают на дно ловчей ямы, — сказал Хатхи. — Безволосый бросил её, и она воткнулась в бок Первому из Тигров. Всё случилось, как сказал Тха: Первый из Тигров с воем бегал по лесу, пока не вырвал палку, и все Джунгли узнали, что Безволосый может поражать издали, и стали бояться больше прежнего. Так вышло, что Первый из Тигров научил Безволосого убивать — а вы сами знаете, сколько вреда это принесло всем нам, — убивать и петлёй, и ловушкой, и спрятанным капканом, и кусачей мухой, которая вылетает из белого дыма (Хатхи говорил о пуле), и Красным Цветком, который выгоняет нас из лесу. И всё же одну ночь в году Безволосый боится тигра, как обещал Тха, и тигр ничего не сделал, чтобы прогнать его Страх. Где он найдёт Безволосого, там и убивает, помня, как опозорили Первого из Тигров.

И теперь Страх свободно разгуливает по джунглям днём и ночью.

— Ахи! Ао! — вздохнули олени, думая, как важно всё это для них.

— И только когда один Великий Страх грозит всем как теперь, мы в джунглях забываем свои мелкие страхи и сходимся в одно место, как теперь.

— Человек только одну ночь боится тигра? — спросил Маугли.

— Только одну ночь, — ответил Хатхи.

— Но ведь я… но ведь мы… но ведь все джунгли знают, что Шер-Хан убивает человека дважды и трижды в месяц.

— Это так. Но тогда он бросается на него сзади, отворачивает голову, потому что боится. Если человек посмотрит на тигра, он убежит. А в свою ночь он входит в деревню, не прячась. Он идёт между домами, просовывает голову в дверь, а люди падают перед ним на колени, и тогда он убивает. Один раз — в ту ночь.

«О! — сказал Маугли про себя, перевёртываясь в воде с боку на бок. — Теперь я понимаю, почему Шер-Хан попросил меня взглянуть на него. Ему это не помогло, он не мог смотреть мне в глаза, а я… разумеется, не упал перед ним на колени. Но ведь я не человек, я принадлежу к Свободному Народу».

— Гм-м! — глухо проворчала Багира. — А тигр знает свою ночь?

— Нет, не знает, пока Лунный Шакал не выйдет из ночного тумана. Иногда эта ночь бывает летом, в сухое время, а иногда зимой, когда идут дожди. Если бы не Первый из Тигров, этого не случилось бы и никто из нас не знал бы Страха.

Олени грустно вздохнули, а Багира коварно улыбнулась.

— Люди знают эту… сказку? — спросила она.

— Никто её не знает, кроме тигров и нас, слонов, детей Тха. Теперь и вы, те, что на берегах, слышали её, и больше мне нечего сказать вам.

Хатхи окунул хобот в воду в знак того, что не желает больше разговаривать.

— Но почему же, почему, — спросил Маугли, обращаясь к Балу, — почему Первый из Тигров перестал есть траву, плоды и листья? Ведь он только сломал шею быку. Он не сожрал его. Что же заставило его отведать свежей крови?

— Деревья и лианы заклеймили тигра, Маленький Брат, и он стал полосатым, каким мы видим его теперь. Никогда больше не станет он есть их плодов, и с того самого дня он мстит оленям, буйволам и другим травоедам, — сказал Балу.

— Так ты тоже знаешь эту сказку? Да? Почему же я никогда её не слыхал?

— Потому, что джунгли полны таких сказок. Стоит только начать, им и конца не будет. Пусти моё ухо, Маленький Брат!

Как леопард получил свои пятна

В те времена, милые мои, когда все животные ещё бегали на свободе, леопард жил в знойной пустыне, где были только камни да песок и где росла лишь чахлая травка под цвет песка. Кроме него там жили и другие звери: жираф, зебра, лось, антилопа и косуля. Все они были серовато-желтовато-коричневого цвета. Самым серовато-желтовато-коричневым между ними был леопард, имевший вид огромной кошки и почти не отличавшийся от почвы пустыни. Для жирафа, зебры и остальных животных это было очень плохо. Он притаивался где-нибудь за серовато-желтовато-коричневым камнем или утёсом и подстерегал жертву, которая никак не могла миновать его когтей. Был у зверей ещё один враг — эфиоп (в ту пору — серовато-желтовато-коричневый человек), с луком и стрелами. Он также жил в пустыне и охотился вместе с леопардом. Эфиоп пускал в ход лук и стрелы, а леопард — исключительно зубы и когти. Довели они до того, милые мои, что жираф, лось, косуля и другие животные не знали, куда деться.

Прошло много времени — звери тогда были долговечны, — и несчастные жертвы научились избегать леопарда и эфиопа. Мало-помалу они все покинули пустыню. Пример подал жираф, который отличался особенно длинными ногами. Шли они, шли, пока не дошли до большого леса, где могли скрыться под тенью деревьев и кустарников. Опять протекло немало времени. От неравномерно ложившихся теней жираф, прятавшийся под деревьями, сделался пятнистым, зебра сделалась полосатой, а лось и косуля потемнели, и на спине у них образовалась волнистая серая линия, напоминавшая древесную кору. По обонянию или слуху можно было определить, что они недалеко, но разглядеть их в лесу не удавалось. Им жилось хорошо, а леопард с эфиопом рыскали по пустыне и недоумевали, куда исчезли их завтраки и обеды. Наконец голод довёл их до того, что они стали есть крыс, жуков и кроликов, но у них от этого разболелись животы.

(Это мудрый павиан, самый мудрый из зверей Южной Африки. Я нарисовал его со статуи, которую выдумал из своей головы, и написал его имя на поясе, на плече и на скамейке, где он сидит. Написал я это особенными значками, потому что он так необыкновенно мудр. Я хотел бы раскрасить этот рисунок, но мне не позволили. На голове у павиана нечто вроде зонтика: это его грива.)

Однажды они повстречали мудрого павиана, самого мудрого из зверей Южной Африки. Леопард спросил его:

— Скажи, куда девалась вся дичь?

Павиан только кивнул головой, но

он знал.

Тогда эфиоп в свою очередь спросил павиана:

— Не можешь ли ты сообщить мне, где нынешнее пребывание первобытной фауны здешних мест?

Смысл был тот же, но эфиопы всегда выражались вычурно, особенно взрослые.

Павиан кивнул головой. Он-то знал! Наконец он ответил:

— Все они убежали в другие места. Мой совет, леопард, беги и ты отсюда как можно скорее.

Эфиоп заметил:

— Всё это очень хорошо, но я желал бы знать, куда выселилась первобытная фауна?

Павиан ответил:

— Первобытная фауна отправилась искать первобытную флору, так как пора было позаботиться о перемене. Мой совет тебе, эфиоп, также поскорее позаботиться о перемене.

Леопард с эфиопом были озадачены. Они тотчас же отправились на поиски первобытной флоры и через много дней добрели до высокого тенистого леса.

— Что это значит, — сказал леопард, — здесь темно, а между тем видны какие-то светлые полоски и пятна?

— Не знаю, — ответил эфиоп. — Это, вероятно, первобытная растительность. Послушай, я чую жирафа, я его слышу, но не вижу.

— Вот удивительно! — воскликнул леопард. — Должно быть, мы ничего не видим потому, что после яркого света сразу попали в тень. Я чую зебру, я её слышу, но не вижу.

— Погоди немного, — сказал эфиоп. — Мы давно уже на них не охотились. Может быть, мы забыли, как они выглядят.

— Вздор! — возразил леопард. — Я отлично помню этих зверей, в особенности их мозговые косточки. Жираф ростом около семнадцати футов и золотисто-рыжий с головы до пят. А зебра ростом около четырёх с половиною футов и серо-бурого цвета с головы до пят.

— Гм! — сказал эфиоп, рассматривая густую листву первобытной флоры. — Они должны здесь выделяться, как спелые бананы.

Тем не менее жираф и зебра не выделялись на тёмной зелени. Леопард с эфиопом рыскали весь день и хотя чуяли и слышали зверей, но не видели ни одного из них.

— Подождём, пока стемнеет, — предложил леопард, когда стало смеркаться. — Такая охота днём просто позор.

Они дождались наступления ночи. Вдруг леопард услышал поблизости какое-то сопение. При слабом мерцании звёзд он ничего не мог различить, но всё-таки вскочил и кинулся вперёд. Невидимое существо имело запах зебры и на ощупь было похоже на зебру, а когда он повалил его, то брыкнулось, как зебра, но всё-таки он не мог его различить. Поэтому он сказал:

— Лежи спокойно, странное создание! Я просижу на твоей шее до утра, так как мне хочется раскрыть загадку.

В это время он услышал какую-то свалку, ворчание и треск, и эфиоп крикнул ему:

— Я поймал зверя, но не знаю какого. У него запах жирафа, брыкается он, как жираф, но очертаний его не видно.

— Не выпускай его, — сказал леопард. — Сядь и сиди на нём до утра, как я. Их всё равно не разглядишь.

Они сидели каждый на своей добыче, пока не рассвело. Тогда леопард спросил:

— Что, брат, у тебя поймалось?

Эфиоп почесал затылок и сказал:

— Если бы этот зверь был золотисто-рыжий с головы до пят, то я, не сомневаясь, назвал бы его жирафом. Но он весь покрыт коричневыми пятнами. А у тебя что?

Леопард тоже почесал затылок и ответил:

— Если бы мой зверь был нежного серо-бурого цвета, то я сказал бы, что это зебра: но он весь испещрён чёрными и красными полосами. Что ты с собою сделала, зебра? Знаешь ли ты, что в пустыне я тебя увидел бы за десять вёрст?

— Да, — ответила зебра, — но здесь ведь не пустыня. Ты теперь видишь меня?

— Вижу, но вчера целый день не мог разглядеть. Отчего это?

— Вот выпустите нас, и мы вам объясним, — сказала зебра.

Они отпустили зебру и жирафа. Зебра подбежала к мелкорослому терновнику, сквозь который солнечный свет пробивался полосами, а жираф спрятался под высоким деревом, где тень от листьев ложилась пятнами.

— Теперь смотрите, — одновременно крикнули зебра и жираф. — Вы хотите знать, как это бывает? Раз-два-три! Где же ваш завтрак?

Леопард смотрел, и эфиоп смотрел, но они видели только полосатые и пятнистые тени в лесу, но никаких признаков зебры или жирафа. Те успели убежать и скрыться в тенистом лесу.

— Ха-ха! — воскликнул эфиоп. — Да это штука, достойная подражания. Намотай себе на ус, леопард, а то ты здесь в темноте выделяешься, как кусок мыла в корзине угля.

— Хо-хо! — гаркнул леопард. — А я тебе скажу, что ты здесь, в темноте, выделяешься, как горчичник на спине угольщика.

— Ну, нечего ругаться, этим сыт не будешь, — заявил эфиоп. — Ясно, что мы не подходим к здешней обстановке. Я думаю последовать совету павиана. Он сказал мне, чтобы я позаботился о перемене. Так как у меня ничего нет, кроме кожи, то я её и переменю.

— Переменишь? — спросил леопард в сильнейшем недоумении.

— Ну да. Мне нужно, чтобы она была иссиня-чёрная. Тогда удобно будет прятаться в пещерах и за деревьями.

Сказано — сделано. Леопард недоумевал ещё больше, так как ему в первый раз приходилось видеть, чтобы человек менял кожу.

— А я-то как же буду? — жалобно спросил он, когда эфиоп вдел последний палец в свою новенькую блестящую чёрную кожу.

— Последуй тоже совету павиана. Сделайся пятнистым наподобие жирафа.

— Зачем?

— Ты подумай только, до чего это выгодно. А может быть, ты предпочитаешь полосы, как у зебры? И зебра и жираф очень довольны своими новыми узорами.

— Гм! — сказал леопард. — Я вовсе не хочу быть похожим на зебру.

— Решайся скорее, — настаивал эфиоп. — Мне не хотелось бы идти на охоту без тебя, но волей-неволей придётся, если ты будешь выглядеть, как подсолнечник у тёмного забора.

— Ну так я выбираю пятна, — сказал леопард.

— Только не делай их слишком большими. Я не хочу быть похожим на жирафа.

— Хорошо, я сделаю пятна кончиками пальцев, — ответил эфиоп. — У меня ещё осталось достаточно сажи на коже. Становись!

Эфиоп сжал свою пятерню (на новенькой коже у него и вправду ещё оставалось достаточно сажи) и стал там и сям прикасаться к телу леопарда. Везде, где он дотрагивался пальцами, оставались пять маленьких чёрненьких отпечатков, один около другого. Вы можете видеть их и теперь, милые мои, на шкуре любого леопарда. Иногда пальцы соскальзывали, и от этого следы немного расплывались. Однако, присматриваясь к какому-нибудь леопарду, вы всегда увидите пять следов от пяти жирных чёрных пальцев.

— Теперь ты красавец! — воскликнул эфиоп.

— Если ты ляжешь на голую землю, то тебя можно будет принять за кучу камней. Если же ты примостишься на скале, то тебя можно будет принять за пористую глыбу. Если ты влезешь на раскидистую ветку, то можно будет подумать, что это солнце пробивается сквозь листву. Цени и радуйся!

— Если это так хорошо, — сказал леопард, — то отчего же ты сам не сделался пятнистым?

— Для негра чёрный цвет лучше, — ответил эфиоп. — Пойдём посмотрим, нельзя ли нам догнать этих господ Раз-два-три-где-ваш-завтрак?

С тех пор они зажили припеваючи, милые мои. Вот и всё.

Примечания

1

Выволокой называется борозда, оставленная ногой при её вытаскивании из снега или грунта. Такая борозда обычно шире у ямки следа, далее она резко сужается. Соответственно поволокой зовётся борозда, образующаяся при опускании ноги в снег или грунт до завершения шага. Поволока начинается примерно с середины шага, постепенно расширяется и заканчивается отпечатком следа. Выволока обычно короче и круче, чем поволока. (Примеч. из книги М. Кречмара «Книга путешественника, или Дзэн-туризм». М.: Бухгалтерия и банки, 2007.)

2

Все съёмки амурского тигра, которые мы видим на экранах телевизоров, произведены в двух специализированных вольерах на территории Хабаровского и Приморского краёв.

3

Интересно, что фантазия современных художников иногда заставляет их рисовать пещерного льва в виде некоего гибрида льва и тигра, и он предстаёт на страницах популярных книг в виде чудовища с львиной гривой и поперечными полосами на теле. Необходимо заметить, что научная основа под такими реконструкциями отсутствует.

4

Tyger! Tyger! burning bright: / In the forests of the night: / What immortal hand or eye: / Could frame thy fearful symmetry?

5

М.: Бухгалтерия и банки, 2006.

6

Цит. по: Малов О. Смерть притаилась в зарослях. М., 1994.

Content

Михаил Кречмар
ПОЛОСАТАЯ КОШКА, ПЯТНИСТАЯ КОШКА

Введение

Часть I Полосатая кошка

Глава 1 Гигантская кошка

Что же такое тигр?

Ум тигра

Следы тигра

«Метки» тигров

Сколько тигр проходит за сутки? Участки тигра

Тигры и… тигры

Убежища тигра

Размеры тигра

Окраска тигра

Возраст тигра

Голос тигра

Оружие тигра

Глава 2 Все тигры мира

Мир тигра

История тигра

Саблезубы

Где и сколько?

Амурский тигр: где он жил, живёт и будет жить

Глава 3 Полосатый охотник

Кто кормит тигра?

Что ведёт тигра к добыче?

Скрадывать иди подстерегать?

Как тигры убивают

Противники тигра

Сколько добычи надо тигру для жизни?

Глава 4 «Тигровая» вера

«Господин» Кореи и Китая

Тело тигра — лекарство и оберег

Тигр в календаре и астрологии

Тигр: табу, тотем и оборотень

Тигр в античной традиции

Тигр: слова и литература

Тигр в Японии

«Военные» тигры

Глава 5 Что тигр не поделил с человеком?

На заре человечества

Кошки и собаки

Нападения на скот

Работа «Конфликтного тигра»

Глава 6 Как ведут себя тигры с людьми и люди с тиграми?

Просто встречи

Под «конвоем» тигра

Отпугивание тигров

Огнестрельное оружие самообороны

Глава 7 Тигры-людоеды

Индийские людоеды

Российские тигры-людоеды

Спровоцированные нападения

Нападения раненых тигров

Неспровоцированные нападения

Итак…

Глава 8 Охота на тигра — вчера, сегодня, завтра

Охота на тигра в Индии и Юго-Восточной Азии

Охота в Средней Азии, Монголии, Китае и Корее

Добывание тигра и регуляция численности

Охота на тигра: сегодня

Ружейная охота

Тигры и петли

Тигры и петли (продолжение)

Тигры и клетки

Тигры и самострелы

«Случайные» тигры

Профессиональные тигробои

Охота на тигра: тигры и оружие

Охота на тигра: тигры и оружие (продолжение)

Охота на тигра: завтра

Охота на тигра — какой она может быть?

Лимиты и аукционы

Глава 9 Вокруг тигра. Звери и деньги

Тигр и «местные»

Кто же спас амурского тигра?

Охота как способ примирить тигра с местным населением

Амурский тигр как бизнес-проект

Трудности учёта хищников

Часть II Пятнистая кошка

Глава 10 Леопард и его добыча

Пятнистая кошка

Размеры леопардов

Чёрная пантера

Размножение леопарда

Добыча леопарда

Леопард и обезьяны

«Падальщик» и рыбоед

Охота леопарда

Соперники и конкуренты

Сколько леопард ест?

Недалёк, но упорен

Убежища леопарда

Территория леопарда

Глава 11 «Империя леопарда» и что от неё осталось

Масштабы «империи»

Сколько племён в «империи леопарда»?

Что осталось на Земле от «империи леопарда»?

Леопард

Глава 12 Как леопард сделал обезьяну человеком

Ночь и смерть

Леопард как сплотитель человечества

Леопарды и вожди

Древние культы

«Люди-леопарды»

Леопарды в древности

Леопарды: символы и гербы

Багира — персидский принц

Леопард в сонниках

«Военные» леопарды

Мцыри (фрагмент)

Глава 13 Самый опасный зверь мира

«Собачьи» конфликты

Леопарды-«скотинники»

Леопарды-людоеды

Глава 14 Охота на леопарда: прошлое и настоящее

Охота как средство самозащиты

Охота с собаками

Леопарды и петли

Охота в тропиках

Леопарды и стрихнин

Охота с копьями

Преследование подранков

Самый опасный противник

Врукопашную с леопардом

Охота на леопарда — финансы и бюрократия

Оружие и леопарды

Глава 15 «Обитаемый остров»

Существует ли на свете «русский» леопард?

Первооткрыватели «русского» леопарда

«Восточносибирский» или «дальневосточный»?

«Обитаемый остров»

Леопард и охотники

Леопард на снегу

Спасти леопарда

Почему «их осталось только тридцать», или Что происходит с леопардом на Дальнем Востоке?

Семь мифов о дальневосточном леопарде

Глава 16 Вокруг леопарда. Звери и деньги

Заключение

Кошки и судьба

Литература

Приложения

Михаил Кречмар Тигры и леопарды в неволе

Игорь Козлов Как я фотографировал хищников для этой книги

Редъярд Киплинг «Книга джунглей» (фрагменты)

Как страх пришёл в джунгли

Как леопард получил свои пятна

Примечания