Анатолий Лосев

Экскурсия во тьму

© ЗАО «Издательство «ЭКСМО», 2001

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава I

Каникулы!

Оля Полунина

Раньше все рассказы о путешествиях во времени и специальных зеркалах, позволяющих заглянуть в прошлое или будущее, я воспринимала довольно настороженно и с изрядной долей недоверия. Но то, что случилось с нашей компанией в конце этого учебного года, заставило меня пересмотреть свои взгляды на, казалось бы, совершенно фантастические вещи. Никто из нас даже не предполагал, что так мирно начинавшееся путешествие пройдет несколько более бурно и выльется в историю, полную невероятных приключений.

С деньгами у нас в семье всегда было трудно – как-никак, родители пьют. Вот и на этот раз я, прежде чем подойти к маме с папой со своей просьбой, полдня размышляла, как бы к ним подступиться. Ведь нельзя же просто взять и прямо в лоб так выдать: «Мам, пап, дайте шестьсот-семьсот рублей, я еду в Москву». Тогда отец наверняка покрутит пальцем у виска и отправит гулять. А мама только разведет руками и скажет, что денег у нее нет и чтобы я выбросила всякую дурь из головы и взялась за учебу. Вообще-то учусь я нормально, это просто такая дежурная фраза, чтобы отвязаться.

А поехать очень хотелось. Почти все ребята из нашего класса едут, в том числе и мои друзья: Катя, Наташа, Макс, Игорь и Дима. Ну, что я тут буду делать без них почти целую неделю? Ведь мы уже давно, как говорится, не разлей вода, куда один, туда и все остальные. А тут еще наш куратор Юрий Германович соблазнил всех поездкой на весенние каникулы на четыре дня в Москву.

– …Причем большую часть поездки оплачивают наши шефы – птицефабрика, – толковала я родителям вечером после небольшой предварительной подготовки. – Они нам и автобус выделяют, и в пути кормят.

– И где же вы там жить собираетесь четыре-то дня? – с усмешкой спросил папа, видимо, прикидывая в уме, сколько стоит в сутки номер в «Метрополе» или «Интуристе».

– Да не волнуйтесь вы, – успокоила я предков. – Уже договорились, что нас поселят в общежитии МИФИ. Юрий Германович – отличный организатор!

Конечно, он все же опасался брать с собой нашу компанию: мало ли что мы там выкинем. Но Макс уговорил-таки куратора, пообещав, что ничего неприятного не произойдет. То есть он имел в виду, что Игорь не воспользуется своими способностями пиротика и ничего не подпалит, Катя не станет без надобности двигать предметы силой мысли, а Дима не будет общаться ни с какими духами и привидениями. Кстати, Германыч до сих пор считает, что слово свое Макс сдержал.

Родители переглянулись, видимо, молча советуясь. Похоже, что они все-таки пришли к согласию друг с другом и, главное, со мной.

– А в самом деле, почему бы не съездить? – сказала мама. – А то сидим тут, в этой дыре, и не знаем, что в мире-то делается. А так хоть ты, дочь, своими глазами все увидишь. Когда едете-то?

– На этой неделе собирают заявки, а в следующую субботу от школы отправляется автобус.

Я была вне себя от радости, когда эти трудные, но такие необходимые переговоры завершились, причем весьма успешно (правда, денег, как я подозревала, у родителей не нашлось, их тетка дала, но это детали). Да я почти не сомневалась, что так оно и выйдет: я это чувствовала. Ведь это мой дар – видеть и ощущать то, что скоро должно произойти. Так что через пару недель мы будем все вместе гулять по улицам столицы, ходить в знаменитые музеи, кататься на метро – в общем, немного развеемся. Действительно, не торчать же всю жизнь в Озерках, наблюдая историю страны лишь по телевизору.

– Вот здорово, что ты тоже едешь! – обрадовались ребята, когда узнали, что я тоже еду в Москву.

– Думаю, мы не получили бы никакого удовольствия от этого путешествия, если бы тебя с нами не было, – добавил Макс. – Идем скорее к куратору, надо внести тебя в заявку.

Я как раз и собиралась это сделать, а Макс просто предугадал мое намерение. Или мысли прочитал, ведь он отлично умеет это делать: на то он и телепат.

Я кое-как выдержала две недели учебы, когда и думать не могла ни о чем, кроме как о предстоящей поездке. И вот в одно и впрямь прекрасное субботнее утро, встретившись с Игорем и Катей на одном из перекрестков, мы отправились к школе.

Во дворе уже толпились в ожидании автобуса ребята из нашего класса. Вскоре с противоположного конца улицы появились Наташа и Дима, а из здания школы вышли Юрий Германович, несколько родителей и Макс, которого куратор взял себе в помощники: видать, за почти целый учебный год наш друг приобрел авторитет и доверие не только среди одноклассников.

– Юрий Германович, ну скоро они приедут? – гнусаво протянул Серега Кириллов – баскетбольная звезда нашей школы. Куратору даже не пришлось искать его глазами: тот и так сильно выделялся среди всех мальчишек класса.

– Имей терпение, Кириллов, – успокоил Германыч Серегу. – Вот лучше бы ты так на физике отвечать торопился.

Но терпение начал терять не только Серега. По классу уже поползли слухи, что поездка отменяется или переносится, когда возле школьных ворот остановился, сверкая на солнце всеми своими тонированными стеклами, автобус, на котором мы и собирались ехать.

Это было чудесно – осознавать, что ты едешь сейчас за тридевять земель, туда, где были далеко не все твои земляки, и куда, возможно, ты сама не скоро попадешь еще раз. Для меня – простой девчонки из российской глубинки – экскурсия в Москву была сродни путешествию в какие-нибудь загадочные экзотические страны. Не то чтобы я всю жизнь мечтала воочию увидеть Кремль или Останкинскую башню, просто мне еще никогда нигде не удавалось побывать, а так хотелось отправиться далеко-далеко со своими друзьями и потом вспоминать обо всем, что с нами было.

Автобус тронулся, и сердце бешено заколотилось в груди. «Мы едем, едем, едем…» – крутилась в голове подходящая случаю мелодия из раннего детства. Правда, собаку свою – Геста – Игорь с собой не везет, не говоря уже про обезьяну и попугая. Но в остальном – все так: хорошие соседи, счастливые друзья и тому подобное.

– …Будет свободное время – пройдемся по подземному комплексу на Манежной площади, – Катя не раз бывала с родителями в столице и теперь претендовала на роль гида для нашей компании. Она так и сыпала названиями улиц и достопримечательностей Москвы. – Вот поедем на Арбат, я там такое классное место знаю – вам понравится, потом еще можно будет по Пушкинской площади прогуляться, на Горбушку съездить, музыку присмотреть…

Однако прежде, чем мы должны были добраться до Москвы, нам предстояло еще целый день прожить в салоне автобуса, то непринужденно болтая друг с другом, то с интересом наблюдая за меняющимся за окном пейзажем и делясь впечатлениями от увиденного, и лишь изредка останавливаясь, чтобы немного передохнуть.

– Вон, вон, глянь-ка: заяц прыгает, он, наверно, нашего автобуса испугался! Ух ты, смотрите, какое большое озеро; я никогда его не видел, – Дима, сидевший рядом со мной, болтал без умолку. Он все-все замечал и считал своим долгом прокомментировать увиденное, так что к приезду в Москву я рисковала оглохнуть на левое ухо.

– Грановский, хватит тараторить, и без тебя шума хватает, – попыталась успокоить его Катя, но Дима ее не слушал. Поэтому благодаря ему мы узнали, что в нашей области водятся кабаны, зайцы, волки, лисицы, лоси и другие промысловые животные и что скоро его отец поедет на охоту; что у него в Москве живут родственники, у которых он был очень давно и теперь собирается заехать; что неплохо было бы сходить на футбол на его любимый «Локомотив» и многое другое. Все уже потеряли надежду на то, чтобы он наконец замолк, но…

Мы преодолели уже почти полпути, когда все ребята, как по команде, зашуршали полиэтиленовыми пакетами и достали бутерброды, яйца, термосы с горячим чаем и бутылки с прохладным лимонадом. Дима тут же сделал то же самое; с набитым ртом он уже не разговаривал, а погрузился в какие-то одному ему ведомые думы, тщательно пережевывая пищу.

Мимо нашей компании несколько раз прошел взад-вперед Юрий Германович, видимо, наблюдая, не готовим ли мы чего-то нехорошего. Но у нас даже и в мыслях не было пользоваться своими необычными способностями, ну, разве что в случае крайней необходимости, если такая вдруг возникнет. Однако нас ожидало интересное времяпрепровождение, и никаких неприятностей в ближайшем будущем я не видела.

– Юрий Германович, а мы на экскурсии в метро будем ездить? – спросил Игорь, который никогда не видел метро, и ему не терпелось прокатиться на эскалаторе и в подземном поезде.

– Нет, по Москве мы будем перемещаться на этом же автобусе. И вам не следует отрываться от класса. Не думаю, что я это оценю. Впрочем, мы же договаривались с Максимом.

– Конечно, Юрий Германович, все будет в порядке, – успокоил нашего куратора Макс.

– Жаль, – вздохнула Наташа, когда Германыч сел на свое место. – Побывать в Москве и не покататься на метро…

– А я слышал, что там бегают огромные крысы-мутанты, и каждую ночь их отстреливают, – вспомнил Игорь.

– Ага, может, там еще трехметровые черви ползают? – подколола его Катя.

– И оборотни бывают, – добавил Дима.

– Да я серьезно, сам в газете читал, – стал оправдываться Игорь. – В тоннелях – радиация, электричество, вот они и вымахали, как волки.

– Ага, надо было Геста твоего взять, а то вон, видишь, ты и в метро боишься ездить, – вновь съязвила Катя.

– Ну, ладно, перестаньте, нет там никого, – вмешался Макс, и его авторитет тут же сработал: оба спорщика тотчас успокоились.

Мы подъехали к окраинам столицы, когда уже наступил вечер. Было сразу видно, что мы прибываем в большой город: в свете горящих за окнами фонарей просматривались огромные замысловатые эстакады – чудеса современного транспортного строительства, по которым непрерывными потоками мчались в обе стороны сотни автомобилей. Мы въезжали в город, где нам предстояло провести четыре дня, насыщенных интересной культурной программой, после чего планировалось вернуться домой.

Улицы Москвы были залиты яркой и красочной иллюминацией рекламы, что было для меня крайне непривычно. В Озерках отродясь не водилось не то что неоновых огней, но и кое-где даже обычных фонарей. Сейчас же создавалось впечатление, что ночью здесь так же светло, как и днем. Пожалуй, владельцы автомобилей вполне могли бы сэкономить на аккумуляторах и не включать фары.

Для нас все это казалось просто чудом. Несмотря на сильную усталость после многочасового переезда, ребята приникли к окнам и смотрели во все глаза, дивясь увиденному. Даже те, кто уже не в первый раз приезжал в Москву, были в восхищении.

Особенно поражали масштабы, казавшиеся просто космическими. Наш автобус мчался по широченному проспекту, вдоль которого выстроились десятки высоток и просто огромных зданий. Мы преодолели большой мост и через несколько минут оказались возле целого комплекса домов – жилого городка МИФИ, где и остановились.

– Уф-ф, наконец-то приехали! – с облегчением вздохнула Катя, когда мы стали высаживаться возле подъезда одного из корпусов общежития.

Было немного непривычно снова ступать на твердую землю. Кроме того, я почувствовала, что ужасно устала и хочу спать. Поэтому, едва присев в вестибюле на какую-то скамейку, я мгновенно провалилась в сон, уронив голову на плечо севшего рядом Игоря, в то время как Юрий Германович занимался размещением нас по комнатам. За это время мне успел присниться короткий и какой-то таинственный сон, в котором наша компания бродила по темному лабиринту и никак не могла выбраться из него.

– Эй, Оля, просыпайся, пойдем заселяться, – потрясла меня Катя, так и не дав увидеть счастливый конец. Я нехотя встала и медленно побрела следом за подругой на второй этаж.

Сквозь сон я слышала, как Германыч диктовал коменданту наши фамилии:

– Квасцов, Крейц, Грановский… Кириллов, Булатов, Семенюк… Иванова, Зинченко, Минина… Полунина, Северова, Гурова…

После этого мы еще очень долго тащились по какому-то длиннющему коридору, чтобы добраться до своей комнаты, которая находилась в его конце. Потом Катя все никак не могла справиться с дверным замком: ну, никак он не хотел открываться.

– Погоди, давай я сделаю, – различила я голос Игоря. – Смотрите, здесь вот как надо.

Раздался легкий щелчок, и дверь, громко скрипнув, отворилась. Мальчишки помогли занести наши вещи и ушли устраиваться к себе в комнату. Почему-то Наташа и Катя чувствовали себя бодрее меня и даже нашли в себе силы умыться перед тем, как лечь спать. Я же, едва разоблачившись, просто бухнулась в кровать и мгновенно вырубилась.

Удивительно, но мне тут же снова стал сниться тот же самый сон. Мы все продолжали бродить по грязным мрачным катакомбам, споря и ругаясь о том, куда надо идти. В конце концов мы встретили незнакомых людей, один из которых, почему-то жутко похожий на нашего Германыча, представился исследователем московских подземелий профессором Чижиковым. «Бред какой-то, – подумала я. – Наверно, я сплю. Хм, а ведь и в самом деле, это – сон».

Исследователи довели нас до лестницы, ведущей вверх, и велели по ней подниматься, пока не достигнем люка, открыв который мы должны были оказаться на поверхности. Попрощавшись, они исчезли прямо у меня на глазах. Ребята уже лезли вверх, поэтому лишь я одна осталась стоять, удивляясь и недоумевая.

– Эй, ну что же ты там стоишь? – крикнула сверху Катя. – Пойдем скорее за нами.

– Постой, тут происходит что-то удивительное, – ответила я. – Интересно, что это? Я должна узнать!

– Брось, давай поднимайся, – продолжала твердить она, толкая меня в плечо. – Поднимайся, на автобус опоздаем.

– Что, какой автобус? – пробормотала я, открыв глаза. Рядом стояли Наташа и Катя, которые теребили мое одеяло.

– Вставай, уже девять. После завтрака Германыч повезет нас в Архангельское, в музей.

Я быстренько умылась, собралась, и мы помчались завтракать. «Какой странный сон, – думала я, быстро шагая по длиннющему, как поезд, коридору. – К чему бы это? Не хватало нам еще и здесь влипнуть в какую-нибудь историю. А собственно говоря, чего это я должна беспокоиться, ведь вещие сны у нас снятся Наташе, а не мне». В самом деле, почему я-то волнуюсь? Сонникам я тоже не доверяю. Так что, видимо, это просто результат каких-то давних впечатлений, которые и нашли свое отражение в сегодняшнем сне; все, как у всех нормальных людей. В общем, ничего необычного.

Для того чтобы добраться до архитектурного комплекса в Архангельском, наш автобус пересек весь город. Получилась почти обзорная экскурсия, тем более что Катя снова стала набиваться к нам в гиды:

– Смотрите, смотрите – это Политехнический музей. Про него по телику показывали, там столько всего интересного: велосипеды, телевизоры, микроскопы… Надо Германыча уломать туда нас сводить.

– Да ну, по-моему, лучше в палеонтологический, – обернулся с переднего сиденья Серега Кириллов. – Там мамонты и динозавры.

– Да че на эти кости смотреть? Вот в Пушкинском – это класс! Туда надо идти, – авторитетно заявил Дима, хотя сам там никогда не был.

Куратор сидел перед нами и, очевидно, все слышал, однако в разговор не вмешивался. Должно быть, готовил нам какой-нибудь сюрприз. Но сюрприз, который подкинула нам судьба, оказался гораздо более оригинальным и менее приятным.

Глава II

Диггер

Максим Крейц

– Макс, я не поеду завтра в Третьяковку, – объявил на следующий день Дима. – Я тут позвонил дядьке, и он позвал меня в гости. Думаю, не стоит предупреждать Германыча, да и не отпустит он. Ты уж как-нибудь сделай, чтобы куратор ничего не заметил. Сможешь?

– Ну, если ты просишь, организуем. Заставлю его думать, что ты на месте; он даже проверять не станет, – ответил я, немного поразмыслив. – Только ты смотри, не подведи нас, обязательно возвращайся, а то мы и сами станем волноваться.

– Да все будет нормально, вечером вернусь, – пообещал Грановский. – Готовьте чай – приду с конфетами.

Дима не очень-то интересовался живописью. Зато когда мы попали в Оружейную палату, то от стендов с мечами и копьями да рыцарскими доспехами его было просто не оторвать.

– Мальчик, не прислоняйся к стеклу, – неоднократно одергивала его экскурсовод. Чтобы он окончательно не опозорился, а нас не выгнали, я попросил Катю придерживать его. Ну, не руками, конечно, а при помощи телекинеза. Но и она не всегда успевала, и тогда в зале с каретами и экипажами раз за разом срабатывала сигнализация. Не помогло даже и то, что наш куратор пригрозил Грановскому не взять его на следующий день в картинную галерею. Он еще не знал, что Дима и так туда не собирался.

Поэтому во вторник мы действительно отправились в Третьяковку без Димы. И, честно говоря, это оказалось совсем даже неплохо: за те дни, пока мы все были рядом несколько суток подряд, я, да и другие ребята, порядком устали от его трескотни. Пускай теперь дядя наслаждается болтовней племянника, а мы немного отдохнем. Юрий Германович же и вовсе перестал обращать внимание на нашу компанию, к тому же мне удалось внушить ему, что все на месте и дисциплина в полном порядке.

Посещение шестидесяти с лишним залов Третьяковской галереи оказалось делом нелегким, и концу экскурсии мы были вымотаны до предела. Поэтому продолжение культурной программы в Историческом музее стало еще более тяжелым испытанием.

– …Во времена Ивана Грозного… нашествие Наполеона… в 1918 году большевики снова перенесли столицу России в Москву, – речь экскурсовода уже не воспринималась как цельный рассказ, о чем, впрочем, никто особенно не сожалел.

Правда, одно обстоятельство меня все же взволновало. В тот момент, когда тетенька с указкой повела разговор об истории метрополитена, я уловил резкую перемену настроения у Оли. Я вдруг почувствовал, что она чем-то жутко обеспокоена. Настроившись на ее мысли, я понял, что именно так ее взволновало.

«Снова подземелье… Не понимаю, почему меня преследуют такие видения, – услышал я. – Вчерашний сон. Вот теперь снова… какие-то катакомбы… Не надо слушать про метро… Страшно… Нехорошее предчувствие… Неужели хотя бы в эти каникулы мы не сможем обойтись без приключений?»

«Сон? – задумался я. – Почему она никому не рассказала о нем?» Впрочем, это все равно ничего не значит: Оле не снятся вещие сны. Однако видения, в которых Оля бродит по каким-то подземным лабиринтам, могут говорить о чем-то важном. Стоило расспросить обо всем поподробнее, но только чуть позже. Не хотелось попадать в неприятную ситуацию неподготовленными.

В общаге нас уже ожидал Димка.

– Ну как, Германыч ни о чем не догадался? – поинтересовался он в первую очередь. – Про меня не вспоминал?

– Да если бы Макс не внушил ему, что ты с нами, он наверняка бы обратил внимание на то, что так тихо, – усмехнулась Катя. – Честно говоря, и нам без тебя было скучновато.

– Да? Ну, ничего, вот компенсация, – и Дима достал из пакета, висевшего на стуле, кулек с шоколадными конфетами. – Это к чаю.

– Ну его, я так устала, – поморщилась Наташа. – Давайте завтра.

– Ничего не завтра, – твердо возразил Дима. – Я вам такую историю расскажу – просто отпад. Уверен, ни с кем из вас подобного не происходило.

– А с тобой происходило, что ли? – недоверчиво спросил Игорь.

– Да вот только что! – ответил Грановский.

Интересно, чем это он нас решил заинтриговать? Может быть, видел перестрелку мафиози? Тоже мне, сенсация! Или…

– Сегодня я познакомился с самым настоящим диггером! Вот! – выпалил он на едином дыхании.

– С кем, с кем? – не расслышал Игорь. – С дилером?

– Вы что, не знаете, кто такие диггеры? – удивился Дима. Он сказал это таким тоном, будто каждый день проводит в обществе этих заядлых исследователей городских подземелий.

– Да в принципе знаем, – неуверенно пробормотал Игорь. – И где же ты его видел-то?

– Да вот, когда ехал от дяди до метро на трамвае, сзади меня сели двое и начали разговорчики вести про какие-то коллекторы да про заброшенные ветки метро. Мол, один там у них потерялся, и его два дня искали, а оказалось, что он давно нашел новый выход и отдыхал дома, ничего не подозревая. Я сидел, слушал, ну и не удержался – встрял…

– Ну, конечно, а как же иначе-то? – съязвила Катя.

– Ты еще спасибо скажешь, что я это сделал.

– С какого это перепугу? – не поверила Катя. – Они тебе что, показали, где спрятаны сокровища гномов или переход в параллельный мир?

Не обращая внимания на язвительный Катин тон, Дима продолжил:

– Лучше. Чего мы в этих параллельных мирах не видели. Представьте себе: я напросился с ними под землю, а потом уговорил и вас всех взять. Так что это будет экскурсия не чета Германычевых.

– Ну ты, Димка, даешь! – протянул Игорь. – Вот здорово! А когда идем-то?

– Они сказали, завтра ночью. Впрочем, у нас и времени другого нет.

– Вы что, собираетесь ночью идти неизвестно куда неизвестно с кем? – ужаснулась Наташа. – Это может быть опасно.

– Действительно, – согласилась Оля. – А если Германыч узнает, тогда нам всем несдобровать: и это – в конце года. Получим мы тогда тот еще аттестат!

– Хм, он мне еще мое обещание припомнит, – задумался я. Конечно, ради таких впечатлений я даже репутацией собственной рискнул бы, но подставлять ребят мне не хотелось. Ведь они избрали меня лидером, и они почти наверняка согласятся сделать так, как я предложу.

А Дима продолжал уговаривать:

– Не узнает он ничего: сегодня же не заметил, что меня не было, а ночью он вообще спать будет. Ну когда нам еще такой шанс выпадет?

Он был готов идти хоть сейчас. Похоже, даже если остальные не согласятся, он отправится в одиночку. Вот тогда действительно будут проблемы. А хотя… Может быть, Дима и прав. Наверно, нам тоже стоит пойти на эту экскурсию. Ведь когда мы вместе, наша энергия значительно увеличивается. По крайней мере, мы сможем избежать серьезной опасности. В конце концов, будет что рассказать дома. (Не родителям, конечно, а то такое начнется…)

Я решил поступить хитро. Настроившись на мысли каждого из ребят, я попытался узнать, что они думают по этому поводу, а потом принять такое решение, которое соответствовало бы их мнению.

«Димка подкинул классную идею, – думал Игорь. – Кто не хочет, может не идти. Мы никого с собой на веревке не тянем».

«Вообще-то мысль отличная. Ну, а если кто привяжется, то я его к потолку подброшу раз пять – вмиг успокоится», – Катя, как всегда, была уверена в себе.

«А если сделать так: незаметно уйти, немного погулять, потом утром тихо вернуться, – прикидывала Наташа. – Тогда, пожалуй, можно».

«А, плевать, пусть ругают, если заметят, – махнула рукой Оля. – Ну, не выгонят же нас за это из школы».

Ура! Все за, остается только утвердить общую идею, которая, насколько я теперь понимаю, состоит в том, чтобы действительно осуществить замысел. Сделав вид, будто вовсе и не догадываюсь о том, что думают мои друзья, я задумчиво произнес:

– Если сделать все незаметно, то такую возможность, без сомнения, упускать не стоит. Конечно, каждый должен сам для себя решить.

Разумеется, каждый уже решил, что следующей ночью он присоединится к остальным и наша компания в полном составе отправится на столь необычную экскурсию.

– Они сказали, что мы должны подойти к десяти к Курскому вокзалу…

– Нам что, еще куда-то ехать придется? – насторожилась Оля.

– Нет, что ты, – поспешил всех успокоить Дима. – Просто где-то там неподалеку вход в коллектор. Кстати, надо где-нибудь взять фонарик, иначе продвигаться будет невозможно.

Мы посмотрели на Игоря, но он только развел руками. В самом деле, зачем ему его «Тошиба» на экскурсии? Картины, что ли, из музея ночью таскать?

– Значит, завтра куплю, – поспешил я избавиться от этой головной боли.

– Макс, не забудь побольше батареек, – напомнила Наташа. – А то останемся там и будем потом, как призраки «белых спелеологов», бродить по тоннелям да диггеров распугивать.

Все засмеялись, однако Наташино напоминание было весьма кстати. Конечно, нам не дали бы пропасть в темноте бесконечных московских подземелий, но, как говорится, береженого бог бережет. Даже самые авантюрные приключения следует по возможности планировать заранее. По крайней мере, я так привык. А то нашим путешествиям уже давно пришел бы конец.

Оля Полунина

Весь следующий день мы чувствовали себя как на иголках: все с нетерпением ожидали вечера, когда мы должны были спуститься в метро, добраться до Курского вокзала и встретиться с диггерами. С диггерами! Вот он – мой вчерашний сон. Должно быть, мне приснилось то, что произойдет сегодня с нами. Надеюсь, все и закончится так же хорошо, как там. Раз уж сон вещий, то пусть он остается таким до конца.

Только вот как перехитрить бдительную старушку-вахтершу, сидящую у входа в здание общежития, которая всегда все и всех видит и запоминает, кто зашел и кто вышел? Как бы она, обеспокоенная нашим длительным отсутствием, не пошла да и не доложила об этом Германычу. Он же тогда весь поседеет от ужаса! А другого способа покинуть здание мы пока что не знали. Оторвав Макса от созерцания очередного экспоната палеонтологического музея (кажется, это был тиранозавр), я рассказала ему о своих опасениях.

– Попробуем найти черный ход, но скорее всего он будет закрыт… А что, если я попробую поступить с ней так же, как и с куратором, когда Дима ездил к дяде? Внушу ей, что никого из нас она наружу не выпускала, тогда никакой паники и не будет, – предложил Макс.

Идея, конечно, не нова, но ведь «прокатил» этот способ уже однажды, причем не с кем-нибудь, а с самим Германычем – человеком, которого почти невозможно убедить в чем-либо, пока он лично это не проверит.

– Попробуй, – пожала плечами Катя; видно, она сомневалась в конечном успехе затеи. – Но если что, я могу предложить свою помощь.

– А еще лучше – устроим маленький такой пожарчик, и пока они будут разбираться что к чему, мы тихонько улизнем, – Игорь был, как всегда, в своем репертуаре. Впрочем, на этот раз никто не обратил на его слова никакого внимания.

– Я думаю, неплохо бы сделать так, – продолжила Северова. – Макс отвлекает вахтершу, а я выхожу на улицу и осторожно переношу всех из окна вниз.

– А ты не уронишь? – настороженно спросил Дима. Видимо, он забыл, что Катя может и потяжелее его штуки таскать.

– Не боись, тебя я буду нести с особой осторожностью.

Катин проект устроил, пожалуй, всех. Проще, быстрее и незаметнее улизнуть из общаги, наверно, вряд ли было возможно.

– О'кей, так когда мы должны выйти, чтобы успеть к десяти к Курскому вокзалу? – спросил Макс, который очень не любил опаздывать.

Дима почесал затылок, пошкрябал лоб, рассчитывая время, и наконец подвел итог:

– Минут в пять-десять десятого, думаю, Катя уже должна быть на улице. Слишком рано приходить не стоит, однако и ждать нас, если мы опоздаем, тоже никто не собирается.

– Кстати, а не думаете ли вы, что надо бы взять с собой запас продовольствия и воды, ведь домой мы попадем не раньше, чем завтра утром, когда откроется метро? – вдруг сказал Игорь.

Ах, а ведь и правда! Да, иногда Квасцов говорит важные и разумные вещи, причем самое главное, что это происходит тогда, когда все остальные о них напрочь забывают. Браво, Игорь!

Он также напомнил Максу про фонарик и пару-тройку комплектов питания к нему, когда мы вечером вернулись в жилой городок МИФИ. К сожалению, ближайший магазин «Электротовары» уже закрылся, а бежать в другой уже не было времени.

– Эх, жаль, что Игорь не привез свой. Ну, ничего, они сказали, что возьмут несколько.

После ужина все стали готовиться к предстоящей подпольной, в прямом и переносном смысле, экскурсии: мы с Наташей нарезали бутерброды и заворачивали их в бумагу, Макс вытряхивал содержимое своего бэга, чтобы туда можно было положить наши запасы, Катя упражнялась в телекинезе, Игорь бродил по общежитию в поисках запасного выхода, а Дима рассматривал план-проспект города.

– Сначала пойдем пешком до станции метро «Каширская», далее едем до «Павелецкой», переходим на Кольцевую линию, едем до «Курской» и встречаемся на вокзале возле первой кассы, – маршрут, разработанный Грановским, был достаточно четкий.

Посмотрев на часы, Макс тем же тоном, которым он обычно говорит: «Ну, по домам», произнес:

– Пора.

Глава III

На подземных улицах столицы

Максим Крейц

Как и ожидалось, идти пришлось через главный вход. Старушка-вахтерша ни в какую не хотела выпускать Катю на улицу.

– Вот ходють-ходють туды-сюды. Чаво ходють, сами не знають. Куда это ты на ночь глядя? Смотри, после одиннадцати назад не пущу, – ворчала она, провожая Северову взглядом. И что понадобилось этой девчонке на улице в то время, когда все хорошие детки уже готовятся ко сну?

Через некоторое время я осторожно подошел к вахте и ненавязчиво так завел разговор о том, куда бы еще можно было сходить гостям столицы. За три минуты мне удалось незаметно перестроить мысли женщины так, что она теперь и не знала, что кто-то вообще выходил из здания. Эту информацию я у нее стер.

Когда я вернулся в комнату, перемещение шло полным ходом. Внизу под окнами на тропинке, помимо Кати, уже стояли Дима и Оля, а в воздухе парила Наташа. К счастью, под нашими окнами не горели фонари, поэтому риск оказаться замеченными одноклассниками, другими обитателями общежития или самим Юрием Германовичем был минимален.

В двадцать минут десятого вся наша компания уже шагала в сторону станции метро «Каширская».

– Вот здорово! Мы поедем на метро! – Оля радовалась, как ребенок. Ей впервые в жизни предстояло оказаться в метро. – А там совсем-совсем темно? А поезд быстро едет? А машинист не заблудится?

Однако в особенный восторг Олю привели турникеты и пластиковые карточки, с помощью которых оплачивается проезд.

– Ух ты! Ну, просто фантастика! – воскликнула она, увидев, как внезапно выхваченный из ее рук и заглоченный машиной беленький прямоугольник спустя мгновение появился снова. И немудрено: большинство жителей нашего маленького городка наверняка восприняли бы такое как самую настоящую фантастику.

Застучали железные колеса, поднялся неимоверный гул, и из тоннеля стрелой вылетел яркий луч света, вслед за которым появился голубой состав. Быстренько обменявшись с перроном пассажирами, он стремительно набрал скорость, и мы влетели в темный тоннель.

– Ой, люди! – внезапное появление за окнами зала очередной станции и новых пассажиров удивило Олю. – Как же быстро мы едем; вроде только тронулись…

Действительно, для того чтобы проехать тот же маршрут на автобусе или троллейбусе, то и дело попадая в дорожные пробки и теряя массу времени из-за обесточивания троллейбусных проводов, нам пришлось бы затратить не менее четверти часа. Но, выбрав подземный транспорт, мы не боялись, что опоздаем. Оставшееся до «Павелецкой» расстояние поезд промчался так же быстро.

Однако при пересадке на Кольцевую линию начались проблемы. Группа подростков почему-то привлекла внимание милиционеров, дежуривших на станции. Объяснения со стражами правопорядка никак не входили в наши планы, тем более у нас на это совсем не было времени. Поэтому надо было срочно что-то делать. Пришлось в очередной раз вмешаться в мысли посторонних людей. Спустя буквально несколько секунд молодой сержант и его напарник провожали нас взглядом, будучи абсолютно уверенными в том, что только что просмотрели наши документы, которые были в полном порядке.

На «Курской» мы вышли из поезда и вскоре оказались в здании огромного вокзала, чтобы, встретившись с нашими новыми друзьями (которых, правда, никто, кроме Димы, никогда не видел), снова отправиться под землю исследовать вены коммуникаций огромного мегаполиса.

– Где, ты говорил, они нас должны будут ждать? – уточнил я у Димы.

– У кассы номер один, – ответил тот, и мы двинулись в глубь зала.

Однако, несмотря на то что часы показывали без трех минут десять, на встречу никто не явился.

– Слушай, может, не здесь? – осторожно предположила Наташа. – Или ты время перепутал.

– Кто? Я перепутал? – задохнулся от возмущения Грановский. – Да я даже записал, чтобы никакие мелочи нам не помешали.

И он достал из кармана рубашки блокнот, открыл его и поднес к лицу Наташи:

– Читай!

«В десять вечера на Курском вокзале у первой кассы», – почему-то испуганно произнесла та, глядя на страничку. – Но тогда почему же никого нет?

– Да они тебе просто по ушам ездили, возьмем, мол, с собой, чтобы ты отвязался, – усмехнулась Катя. – А ты взял и купился.

– Спокойно, ребята, – поспешил я вмешаться, видя, что назревает ссора. – Во-первых, десяти еще нет, а потом, не все же такие пунктуальные, как мы. Нечего сеять панику. Вполне возможно, что они и явятся.

– Да придут они, придут, точно говорю! – горячо уверял всех Дима, активно вертя головой в поисках диггеров в толпе уезжающих и приезжающих, провожающих и встречающих. – Один мне еще руку на прощание пожал.

– Теперь ты ее мыть не будешь… Ну, смотри, Димка, – пригрозила Катя. – Если ты нас напрасно туда-сюда прогонял, то будешь угощать всех мороженым.

– А откуда они должны прийти? – спросила Оля, также внимательно вглядываясь в людей, будто бы надеясь прочитать у них где-нибудь, диггеры они или нет.

Право, чего это они так разволновались? Ну, не пришли люди вовремя, с кем не бывает? Может, их что-то важное задержало?

Действительно, не прошло и пятнадцати минут, как в здание вокзала не спеша вошли двое и направились в нашу сторону. Оба оказались молодыми людьми лет двадцати – двадцати пяти и были одеты в военную форму типа «афганки» без знаков отличия. За спинами у них висело по довольно внушительному рюкзаку. Димино лицо мгновенно просветлело, он улыбнулся. Похоже, дождались.

– Я же говорил, придут! – обрадованно воскликнул он, победоносно глядя на нас. – Ой, куда это они?

Словно не замечая Грановского, парни прошли мимо и встали чуть поодаль, негромко о чем-то переговариваясь. Дима едва не сел от неожиданности.

– Неужели они про меня забыли? – удивился он. – Или просто не узнали?

– Ну, так напомни, чего стоять-то, – подтолкнул его Игорь.

Дима не очень решительно двинулся к незнакомцам, явно сомневаясь, действительно это те самые диггеры или нет. Но, перекинувшись с нашим другом парой фраз, они тотчас посмотрели на нас, улыбнулись, подняли с пола рюкзаки и подошли к нашей компании.

– Здорово, – дружелюбно сказал один из них, пониже ростом, плотного телосложения, почему-то отчетливо произнося звук «о». Странно, вообще-то я слышал, что москвичи акают.

– Привет.

– Значит, хотите приобщиться к тайнам столичных подземелий? – добавил второй, высокий и с темной бородкой-эспаньолкой, также окая. – Разрешите представиться. Я – Василий Тимофеев, диггер с десятилетним стажем; побывал почти во всех коллекторах и подземных галереях нашего города. Мог бы рассказать кучу интересного, но лучше кое-что покажу.

– А меня зовут Иван, – назвался плотный и снова улыбнулся. – Извините, конечно, за опоздание, но просто мы не рассчитывали, что у вас будет подходящая обувь, поэтому собрали шесть пар специальных чулок от войскового снаряжения, чтобы у вас ноги не промокли.

Я тоже улыбнулся в ответ, после чего повисла неловкая пауза. Однако, к счастью, я вспомнил, что наши имена пока еще остаются загадкой для Василия и Ивана, и, протянув руку, произнес:

– Макс.

Остальные тоже спохватились и стали наперебой представляться и пожимать диггерам руки:

– Игорь… Катя… Оля… Наташа.

– Очень приятно! Иван… Василий, – несколько раз повторили парни, после чего, повернувшись к Диме, спросили: – Мы больше никого не ждем?

– Да нет, не ждем, это все; пожалуй, уже можно идти.

И наша странная компания во главе с двумя взрослыми обладателями специальных чулок покинула вокзал и вышла на улицу. Минут пять мы шагали по тротуару в сторону какого-то громадного здания, но, не доходя до него, свернули в переулок. Было довольно темно, так что нам пришлось включить фонарики.

Вход в удивительный подземный мир диггеров лежал через небольшую, но довольно тяжелую дверцу в подвале маленького неприметного домика, во двор которого мы вскоре вошли. И чем меньше времени оставалось до начала нашего путешествия, тем больше нарастало ощущение приближения чего-то таинственного и загадочного. Почему же диггеры так любят спускаться под землю, что там есть такое, чего никогда не увидишь на поверхности? Через некоторое время мы должны будем это узнать.

Однако и о безопасности я не забывал и постоянно напоминал о ней остальным. Телепатически, разумеется. Несмотря на то что Иван и Василий вели себя абсолютно спокойно и никаких зловредных мыслей у них не прочитывалось, я все же предупредил наших о том, что надо быть начеку. Впрочем, неплохой опыт противостояния всяким злодеям у нас имелся, что позволяло избегать нервотрепки в подобных ситуациях.

– А-апчхи! – вдруг раздалось в темноте подвала. Это чихнул кто-то из девчонок.

– Будь здорова! – одновременно произнесли оба диггера. – Может, тебе не стоит с нами идти, а то совсем простынешь?

– Да нет, все нормально, – оказывается, чихнула Наташа. – Просто очень пыльно. Прямо как в чулане у Катиной бабушки.

Тем временем наши новые знакомые подошли к двери.

– А ну-ка, взяли! – и они стали тянуть толстенную створку на себя. Та, скрипя и повизгивая ржавыми петлями на разные голоса, нехотя приоткрывалась, но вскоре почему-то застряла. Было очевидно, что требовалась помощь. Но даже наши с Игорем совместные усилия не позволяли сдвинуть дверь с места.

Катя обо всем догадалась сама. Створка вдруг резко рванулась из наших рук и, очертив полукруг на бетонном полу, ударилась в стену, чуть не пригвоздив к ней Ивана.

– Осторожнее! А то экскурсия так и не начнется, – мрачно пошутил тот, с опаской разглядывая наши с Игорем руки. – Вообще-то, раньше она свободно открывалась…

Тимофеев между тем, не теряя времени, доставал из рюкзака какие-то зеленые бахилы чуть ли не до пояса со шнурками по краю голенища и показывал, как их надевать.

– Вот так, здесь застегиваешь, шнурки привязываешь к поясу, – комментировал он каждое свое действие.

– Кстати, давайте договоримся: все, что вы здесь увидите и узнаете, останется нашей с вами тайной, – добавил он.

– Не беспокойтесь, нам можно доверить любой секрет, – заверил его Дима, вопросительно глядя на нас. Все согласно кивнули.

Василий надел каску, и на лбу у него тут же вспыхнул фонарь, после чего длинной вереницей из восьми человек, в смешных чулках с какими-то галошеподобными тапочками на ногах мы шагнули в темноту.

Оля Полунина

В нос ударил резкий запах сырости, еще более сильный, чем в подвале. Под ногами сразу что-то заворчало, зашлепало, захлюпало. Макс направил луч фонаря вниз, и мы увидели какую-то мерзкую жижу, в которую по щиколотку погружались наши ступни, разбрызгивая вокруг отвратительные грязные капли.

«И ради этого мы сюда пришли, что ли?» – подумала я, содрогаясь от омерзения. Жижа продолжала чавкать, и ничего нового, а тем более интересного, ожидать не приходилось.

– Осторожнее, сейчас будут ступеньки вниз, – это был голос Василия. Вполне возможно, что есть еще и перила. Я вытянула руку вправо и действительно нащупала узкую стальную трубу, также шедшую вниз.

– Мы приближаемся к коллектору, будьте осторожны, держитесь правой стены, чтобы не упасть, – предупредил Иван.

– А помнишь, как сам-то в первый раз, а? – со смехом спросил его Тимофеев. – Брызги были до потолка.

– Да ладно тебе… – отмахнулся его приятель, явно не желавший предаваться подобным воспоминаниям. – Я просто поскользнулся.

Предупреждение было весьма кстати. Где-то далеко чуть слышно журчала вода и падали капли, звон которых отдавался тихим эхом в пространстве тоннеля, ограниченном сверху высокими бетонными сводами. Грязь на дне коллектора, видимо, никуда деваться не собиралась, кроме того, появилась вода, доходившая почти до середины голени, поэтому падение вряд ли принесло бы кому-либо из нас много радости.

– Под нашим городом тянется несколько тысяч километров подземных коммуникаций: метро, электрические кабели, канализационные коллекторы, – начал экскурсию Тимофеев. – Многие из них заброшены, поэтому специалисты там не бывают. Те места уже давно облюбовали такие, как мы. Этот коллектор, который идет вдоль Садового кольца, рабочий и имеет множество ответвлений. Одни ведут как раз к тем самым заброшенным веткам метро и коллекторам, но их довольно мало. Большинство было замуровано, но некоторые мы отыскали и замаскировали.

Итак, сон действительно сбывался. Правда, в нем не было наших сегодняшних гидов, мы встретили их только в самом конце, а до этого бродили в подземелье одни. В остальном же все оставалось то же: темный запутанный лабиринт, капающая отовсюду вода и шестеро неофитов, впервые попавших в чрево огромного города. На поверхности по-прежнему продолжала кипеть, как огромный бушующий океан, ни на минуту не успокаивающаяся жизнь мегаполиса, а здесь внизу было тихо и спокойно. Тогда получается, что мы – водолазы, решившие спрятаться от бури на морском дне? А что, очень даже похоже, особенно если посмотреть со стороны на наше одеяние плюс фонарик в руках. Не хватало только ласт и акваланга.

– Вообще, следуя подземными ходами, можно выйти на поверхность в любом районе Москвы, – прервал мои мысли Иван. – Многие из лабиринтов известны только нам, диггерам. При желании реально попасть даже в Кремль. Скоро мы свернем и дойдем до одного из таких заброшенных тоннелей. Только будьте осторожны: там еще осталось много старых кабелей, изъеденных крысами, тараканами…

– Крысами?! – испугалась Наташа. – А… нам туда обязательно идти?

– Ну, если вы хотите увидеть кое-что интересное… Да не бойся ты, с нами они вас не тронут, – улыбнулся Василий. – Опасны лишь кабели, в которых еще может находиться ток. Так что лучше ничего не трогайте руками.

Оказывается, опасности подстерегали нас на каждом шагу! Впрочем, такие таинственные и авантюрные затеи, как наше нынешнее путешествие, редко обходятся без риска. Да, собственно говоря, мы уже привыкли к различного рода неожиданным происшествиям, поэтому стараемся всегда быть к ним готовыми. Хотя я даже и не знаю, что для этого следует делать. Видимо, просто не нужно соваться туда, куда тебя не просят, и тогда все будет в порядке. Да, это так, но подобное правило – не для нас. Ведь мы всегда стремимся прийти на помощь тому, кто ее ждет.

Тот, кто никогда не отправлялся под землю с диггерами, даже не догадывается, что в коллекторе иной раз и свернуть куда-либо не так-то просто. Я тоже не знала, что придется перескакивать через какие-то кучи старых ржавых труб, стекловаты и другого мусора. Тоннель, в который мы попали, оказался с довольно низкими сводами.

– Фу, какая гадость, – поморщилась Катя, проведя по потолку указательным пальцем. Игорь зажег фонарик, и мы увидели, что бетонный цилиндр был покрыт какой-то мерзкой коричневой слизью, которая, как мне показалось, к тому же еще и слабо светилась в темноте зеленым мутноватым светом.

– Что там еще? – обернулся Василий на Катино восклицание и в очередной раз посмеялся над нашей чувствительностью. – Ой, ну что вы, ей-богу, тину никогда не видели?

– А почему она такая липкая и противная? – попыталась уточнить Катя, не решаясь снова прикоснуться к слою зелени, чтобы удостовериться в словах нашего гида.

– Да какая же она липкая? Просто мокрая, – и в доказательство он погладил потолок всей ладонью.

«А что же она так светится?» – хотела поинтересоваться я, но так и не решилась задать этот вопрос: а вдруг у меня просто глюк; ведь в такой темноте привидится все что угодно, и отражение фонарика можно принять за какое-нибудь радиоактивное свечение. В общем, я не стала проверять свои догадки, однако отправилась по тоннелю, согнувшись в три погибели, чтобы не задеть тину плечом или головой. Но сомнения меня не покидали, и пока мы двигались вперед, я все пыталась приглядеться повнимательнее, чтобы окончательно убедиться, что потолок действительно светится. Нет, не видно. Да ну и бог с ним!

Спустя несколько минут мы снова оказались в большой галерее. Но здесь, в отличие от коллектора, все было по-другому. Во-первых, я сразу же почувствовала несильный, но довольно стойкий запах креозота, того, чем обычно воняют железнодорожные шпалы. Во-вторых, здесь нигде не капала, не струилась и не журчала вода; я сделала шаг вперед, чтобы убедиться, что под ногами ничего не чавкает и не хлюпает.

– Игорь, посвети, – попросила я и, не дождавшись, когда он отреагирует на мою просьбу, шагнула дальше. Но нога опору не нашла.

– Оп-па! – кто-то успел подхватить меня до того, как я, споткнувшись о рельс, вонзилась бы носом в землю или упала бы на руки. Луч фонаря, висевшего на руке Игоря, бешено заметался по потолку, стенам тоннеля, то и дело попадая мне в глаза. Через мгновение я снова стояла на ногах, целая и невредимая. – В следующий раз будь осторожнее.

– Спасибо, Игорь! – сказала я и неожиданно даже сама для себя встала на цыпочки и, дотянувшись до лица своего одноклассника, поцеловала его в щеку. От неожиданности он чуть не выронил фонарь, и тот снова повис на ремешке у него на запястье.

Идти решено было влево. Там, по словам наших новых знакомых, находилось старое кладбище довоенных поездов метро.

– А еще через этот тоннель можно попасть в некоторые звонницы и башни Кремля, – с таинственным видом добавил Иван.

– А в подвалы КГБ по нему можно забраться? – спросил Дима.

Диггеры явно не поняли вопроса. Они удивленно взглянули сначала на Диму, потом друг на друга, затем снова на Диму. Странно, неужели они не догадываются, о чем идет речь?

– Ну, я имею в виду дом на Лубянской площади, – постарался пояснить Грановский, опасаясь, что они опять будут недоумевать.

– Ну, не знаю, может быть, и можно, – неуверенно проговорил Тимофеев, видимо, лихорадочно соображая, что Дима имеет в виду. Такое впечатление, будто они попали к нам из каких-нибудь далеких времен (прошлого или будущего) и не знают ни про Берию, ни про КГБ, ни про зловещие подвалы Лубянки. А может, и просто так придуриваются. Эти диггеры, по-моему, они все ненормальные.

– Мы ни разу не ходи… – Иван вдруг резко насторожился. – Стойте! Тихо! Вы слышите?

Где-то вдалеке раздавался еле слышный писк. Кто бы это мог быть? Маленькие дети, щенки или котята? Но как они сюда попали? Уж не бездомные ли их притащили и теперь живут вместе? Но вряд ли они знают про этот секретный ход. Тогда кто же это пищит, причем все громче и громче? Мыши? Крысы? КРЫСЫ!!!

Да, это были они, огромные, как овчарки, быстрые, как гончие псы, и многочисленные, как целый муравейник, с огненными глазами и клацающими, подобно звону казачьих шашек, зубами (это было отлично слышно, несмотря на значительное расстояние), появившиеся в дальнем конце тоннеля.

Глава IV

Подземные жители

Максим Крейц

Интернет – огромный источник полезной информации, равно как и большая мусорка. Здесь можно найти такие сведения, которые не отыщешь даже в самой желтой прессе. Недавно я нарвался на один сайт (не буду говорить, какой), где прочитал такое, что волосы просто дыбом встали, а по коже пробежал неприятный холодок! Некий деятель написал, что, дескать, в последнее время любители попутешествовать по московским подземельям стали обнаруживать там большое количество мутирующих особей различных животных: тараканов, пауков, крыс, мышей и других.

«…Под ногой раздался неприятно поражающий слух хруст, и даже сквозь толстую подошву сапога я почувствовал, как мне показалось, что отчаянно зашевелились тоненькие лапки и усики защекотали мою пятку. На память сразу пришел сюжет «Индианы Джонса и Храма Судьбы». Однако, посветив вниз, я обнаружил там не скорпионов, многоножек или сколопендр, а обычных домашних тараканов-прусаков… Хотя нет, не совсем обычных, а просто огромных, как богомолы, и… яркого оранжевого цвета. Оставшиеся в живых уже ползли по сапогу вверх, покачивая своими мерзкими усами… – писал один из якобы попавших в коллектор с животными-мутантами диггеров. – Обитая вблизи свалок отходов вредного производства, где дозиметр иногда даже зашкаливает, они в кратчайшие сроки производят сверхполноценное потомство, обладающее такими свойствами, которые не всегда присутствуют даже у агентов спецслужб. Детеныши вырастают до невероятных размеров, становятся практически неуязвимыми для неблагоприятных воздействий внешних факторов: радиации, электрического тока, повышения уровня воды в коллекторе. Они буквально оккупировали подземные коммуникации столицы, становясь реальной угрозой для жизнедеятельности города, в частности, электроснабжения. Горстка энтузиастов, составляющая специальный отряд по борьбе с этими уродами, не в состоянии справиться с постоянно возрастающим в геометрической прогрессии числом мутантов…» Да уж, после такого и в метро-то ездить страшно…

Бред какой-то! Однако никто не отправит авторов этой белиберды в сумасшедший дом. Впрочем, и доверять подобной информации здравомыслящие люди особо не спешат. Такому можно поверить, лишь самостоятельно убедившись, увидев собственными глазами. Тем не менее не советую никому это делать. Слишком опасно.

* * *

От леденящего душу ужаса у меня перехватило дыхание и парализовало все конечности. Я осознавал, что происходит нечто жуткое, что надо немедленно действовать, бежать, и лучше всего наверх, к людям, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Не мог даже ничего сказать. Да, впрочем, мы все стояли как вкопанные, теряя драгоценные мгновения, необходимые для спасения. Тут же захотелось догадаться, что на самом-то деле это просто кошмарный сон, когда ты просыпаешься в самый жуткий момент, тяжело дыша и в холодном поту, но живой и невредимый!

– Уходим! – Василий пришел в себя первым и своим окриком вывел из оцепенения остальных. – Что встали? Бежим!

– Осторожнее, не наступите на контактный провод! – предупредил Иван, едва мы развернулись. Наташа тут же, как ошпаренная, отскочила к краю тоннеля, при этом споткнувшись, но удержавшись на ногах.

Боже мой, кто придумал эти неуклюжие чулки с калошами, приклеенными внизу? Говорят, что в армии нечто подобное входит в комплект индивидуальной защиты от радиации, химического и биологического оружия. Что ж, возможно, в этом плане они вполне надежны. Однако для бега по темному тоннелю с полчищем огромных голодных грызунов-мутантов за спиной их конструкция совершенно не предназначена. Путаясь в шнурках, поскальзываясь и спотыкаясь, толкая друг друга в спину, убежать от крыс оказалось невозможно. Еще несколько секунд – и они нас окончательно настигнут.

– Бегите, мы их задержим! – вдруг крикнул замыкавший наш строй Тимофеев, снимая на бегу рюкзак и доставая что-то из него. Иван последовал его примеру, после чего они оба остановились и развернулись.

В свете фонарика, который Игорь никак не мог держать ровно, я, несмотря на свои запотевшие очки, в ту же секунду увидел, что оба диггера почти одновременно выставили вперед руки. Два небольших огненных шара мгновенно метнулись вниз и разорвались у самой земли, ослепительно ярко осветив тоннель до самого потолка. По всей огромной толпе разлился огонь, превративший и без того жутких тварей в десятки живых факелов. Раздался оглушительный визг, и грызуны стали метаться по тоннелю, пытаясь скрыться от страшных огненных шаров, еще одна пара которых вылетела вслед за первой. Крысы полезли назад, натыкаясь на пока что невредимых сородичей и поджигая их.

– Быстрее убегайте! Я кому сказал? – прорычал Василий, заметив, что мы все еще оставались рядом. – Мы вас потом найдем.

Дима потянул меня за рукав:

– Макс, тебе что, жить надоело? Бежим!

Действительно, чего это я стою? Спасаться же надо! Но мы не можем оставить наших проводников просто так. Они рискуют жизнью, чтобы нас спасти, а мы их сейчас вот бросим? Я подошвой нашарил на земле какой-то ржавый болт, поднял его и изо всех сил швырнул в пылающую, визжащую массу, которая тем не менее продолжала накатываться на нас, из-за чего мы были вынуждены потихоньку отступать. Те крысы, которых еще не охватили огонь и паника, все шли и шли вперед, и этому потоку не было конца.

Мои друзья поняли меня без слов.

– Вот тебе! Получи, фашист, гранату! – и в наших врагов полетели большие гайки, обломки шпал, железнодорожные костыли, что в изобилии валялись у нас под ногами. А тем временем Игорь присоединился к Василию и Ивану и стал плевать огнем в крыс, которые прорывали оборону и уже были готовы напасть на диггеров сзади. Кате тоже пришлось проявить свои способности, и вскоре небольшие группы бескрылых крыс полетели куда-то в середину своего огромного войска.

– Смотри-ка, ничем их не отпугнешь! – удивился Игорь, «снимая» едва ли не с шеи Ивана толстое мохнатое чудовище, уже готовившееся вонзить свои желтые слюнявые резцы в левое плечо парня и даже вставшее ради этого на задние лапы.

Тем не менее толпа нападавших редела, что, однако, не делало ее менее опасной и агрессивной. И хотя отбиваться стало легче, сил оставалось все меньше.

– Черт возьми! У меня энергии хватит шаров на тридцать, не больше, – сказал Василий, быстро посмотрев на свое удивительное оружие. В свете пламени я разглядел, что агрегат, который он держал в руке, был похож на фантастический бластер, как у героев «Звездных войн», – большой и блестящий, светлого серебристого цвета. У Ивана был такой же, только черный. Но спросить, откуда у них это, не было времени. – Пора уходить, иначе все погибнем.

– Ребята, я кое-что придумал! – вдруг крикнул Дима. – Давайте просто набросаем шпалы и подпалим их. По крайней мере, некоторое время они не сумеют перебраться через огонь, и мы сможем где-нибудь спрятаться или даже вылезти наружу. Нам надо выиграть время.

– Дима правильно говорит, – согласилась Оля. – Мы не сумеем долго сдерживать нападение. Надо поставить новый заслон.

Это верно, надо сматываться. Для воплощения замысла пришлось оторвать Катю от метания крысами. Благо старых шпал и обломков, пропитанных креозотом, вблизи места сражения было предостаточно, нам не пришлось долго возиться, сооружая заградительный костер. Вскоре поперек тоннеля от стены до стены протянулся вал примерно в метр высотой.

– Василий, Иван, Игорь, прыгайте скорее сюда! – крикнул я ребятам, вовсю сражавшимся с мутантами. Отбив очередную волну серых тварей, они, спотыкаясь и пачкаясь дурно пахнущей пропиткой шпал, успели перебраться на нашу сторону, после чего Игорь запалил заграждение. Ну все, теперь эти монстры сюда не скоро доберутся.

– А теперь надо быстро уходить куда-нибудь, – озабоченно проговорил Василий. – Извините за неудачную экскурсию, ребята.

Действительно, оставаться здесь было опасно, и не только потому, что шпалы быстро прогорали и вскоре от нашей защиты не осталось бы и следа, но и из-за густого ядовитого дыма, валившего от костра. Он начинал есть глаза, раздражать слизистую горла и носа. За ним не было видно, что происходило по другую сторону огня. И это едва не сыграло роковую роль.

Крысы, видимо, обладали сверхинтеллектом, поэтому окончательно их перехитрить нам не удалось. В то время, как мы бежали от злополучного места сражения, наши враги тоже не терялись. Проведя коротенькое совещание (не знаю, правда, как это там происходит у крыс-мутантов), они двинулись другим ходом, параллельным нашему тоннелю.

Надо ли говорить, что мы почувствовали, когда убедились, насколько все-таки коварными оказались серые чудовища?

– Постой, ты не слышишь ничего подозрительного? – Оля остановилась и подняла вверх указательный палец. Я затаил дыхание и прислушался. Откуда-то снова раздавался слабый писк. Да нет, не может быть, крысы же далеко позади, это, наверно, глюк.

– Эй, вы чего там застряли? Выбираться же надо, – обернувшись, Иван увидел, что мы с Олей отстали.

– Иван, ты слышишь? – крикнула Оля.

Тот только пожал плечами:

– Да ладно, пошли скорее, здесь неподалеку должен быть выход.

Тут же, повернув направо, они с Василием собрались было влезть на высокую мусорную кучу, чтобы войти в какой-то проем, спрятанный за ней. Но, посмотрев наверх, диггеры резко отпрянули: оттуда на них смотрели три огромные отвратительные крысиные морды; позади виднелось еще несколько. Машинально и почти одновременно с нашими проводниками Игорь плюнул туда огнем, и мусор вспыхнул.

– Все, теперь здесь не выйти, надо идти дальше, – тяжело дыша, сказал Тимофеев.

– Но давайте передохнем хотя бы немного, мы уже устали. – Девчонки уже едва держались на ногах. Я взглянул на часы: с тех пор как мы проникли в подземелье через подвал старого дома, прошло более трех часов, а мы еще ни разу не присели. К тому же битва с крысами отняла у нас массу сил.

Василий согласился, однако было решено найти более спокойное место, откуда нас не сорвало бы очередное нашествие еще каких-нибудь мутантов-великанов. Вскоре тоннель прервался, и мы увидели слева наверху огромный зал с множеством колонн.

– Ой, что это? – удивилась Наташа. – Выход, да?

– Почти, надо только туда забраться, а потом уже можно будет вылезти на поверхность, – сказал Василий.

Отлично! «Честно говоря, – подумал я, – с меня на сегодня хватит разных приключений». Я даже готов был пешком идти на другой конец Москвы, где в тот момент наши одноклассники и, надеюсь, куратор спали мирным сном, лишь бы не видеть больше этих оскаленных усатых морд, мерзких хвостов и хищных лап, не слышать отчаянного визга животных, попавших в огонь…

Воцарилась абсолютная тишина. Забравшись на спину Игорю, первой из тоннеля стала вылезать Наташа. Она оттолкнулась, сделала стойку на краю платформы и… с леденящим душу криком ужаса полетела вниз. Иван успел подхватить ее, иначе она бы расшиблась, упав на рельсы.

Спустя секунду послышалось ужасное царапанье тысяч огромных когтей о бетонный пол платформы, и к нам в тоннель снова посыпались монстры. Это было настолько неожиданно, что диггеры даже не успели выхватить свои бластеры. Среагировал лишь Игорь, запалив шкурку сразу на шестерых мутантах. Это помогло нам выиграть несколько секунд, за которые мы, хоть и падали с ног от усталости, преодолели значительное расстояние по тоннелю.

Оля Полунина

Какими же все-таки хитрыми оказались наши враги! Они буквально заманили нас в ловушку, заставив соорудить две огненные преграды, и с третьей стороны атаковали сами. Прошло слишком мало времени с тех пор, как мы ушли с места битвы с крысами, и груда шпал, еще не успев сгореть, отчаянно дымила, угрожая отравить нас угарным газом. Отступать было некуда. Принимать неравный бой не было сил.

Хотелось ущипнуть себя, проснуться, встать с кровати и вспоминать произошедшее лишь как дурной сон, навеянный впечатлениями от прочитанного в какой-нибудь «желтой» газетенке. Говорят, когда снятся крысы, которые пытаются тебя укусить, но не могут, то это значит, что тебя минует угрожавшая ранее опасность. А вот что означает, когда тебя наяву преследует толпа здоровенных грызунов-мутантов, которые хотят съесть тебя и твоих друзей, и у них это вот-вот получится?

– Будем отбиваться, пока хватит сил и энергии бластеров, – произнес Василий, сделав первый выстрел в сторону толпы чудовищ. – Авось вскоре подойдет подмога.

Интересно, на какую подмогу мы можем рассчитывать в этом заброшенном тоннеле? Не-ужели тут еще кто-то бродит в эту ночь? Впрочем, надежды нет почти никакой, и нам оста-ется тянуть время, пока не станет возможным перебраться через огненную преграду. Лишь тогда появятся хоть какие-то шансы на спасение.

– Макс, мы так долго не продержимся! – прорываясь сквозь грохот выстрелов и крысиный визг, крикнула я. – Надо что-то придумать, иначе мы погибнем.

– Да что тут еще придумаешь? – Если уж Макс запаниковал, то действительно пиши пропало. – Эти твари слишком хитрые, и их очень много.

– Слушай, а может быть, ты их загипнотизируешь или внушишь, что они не должны нападать на нас? – предложила я.

– Это, конечно, идея, но их слишком много: больше десятка я не смогу убедить. Вот если бы я знал, кто у них предводитель, то достаточно было бы воздействовать на него одного. Только как тут узнаешь?..

Моему отчаянию не было предела. Нас, конечно, никогда не найдут. Впрочем, и искать-то будет нечего, да никто сюда и не догадается лезть. В общем, пропадем без вести. Так и напишут в газете.

Ба-а-бах! Ба-а-бах! От такого оглушительного грохота я мгновенно пришла в себя. Оказывается, Тимофеев не зря надеялся на подмогу. Неожиданно откуда-то сверху в крыс полетела целая куча огненных шаров, и в тоннеле мгновенно завоняло паленой шерстью. Я стала задыхаться, в глазах появились какие-то белые мошки, и, не в силах уже выдержать такого напряжения, я провалилась куда-то в темноту.

Глава V

В подземном городе

Максим Крейц

Хорошо, что к нам вовремя пришли на помощь друзья Василия и Ивана. До сих пор никак не могу понять, как они узнали про нас и откуда появились в тоннеле. Да, если бы не они, то никто бы никогда не услышал эту историю.

За пять минут они буквально разметали толпу крыс. Огненные шары летели отовсюду, и вскоре от нападавших осталось лишь несколько особей, которые тут же поспешили ретироваться.

Когда все было кончено, к месту битвы стали со всех сторон стекаться какие-то люди, облаченные в черные (или темно-синие, я так и не разобрал) комбинезоны.

– Ну, как у вас дела? Порядок? – спросил Василия один здоровый бородатый дядька, сильно окая, так же, как и Тимофеев. – А то мы услышали, что где-то какая-то возня, думаем, пойдем посмотреть, может, помочь надо. Ну, а здесь такая битва!

– Спасибо, Мефодий, если б не вы, остались бы от нас рожки да ножки.

Вдруг я увидел, что Оля лежит, прислонившись к стене, и не шевелится. О господи! Неужели эти твари все-таки ее достали? Я бросился к ней. Оля была бледна и тяжело дышала.

– Эй, здесь требуется помощь! – обернувшись, крикнул я. От группы людей, окруживших Ивана, отделился человек с каким-то чемоданчиком в руках и подошел к нам с Олей.

– Что с ней? – серьезно спросил он. – На нее напали крысы?

– Вряд ли, просто мы уже все едва на ногах держимся. Устали очень.

– Тогда я должен вас осмотреть. Эти крысы очень ядовиты, возможно, вам потребуется помощь.

Он открыл свой чемоданчик, достал оттуда шприц, ампулу и ввел препарат Оле. Уже через минуту лицо ее порозовело, и, глубоко вдохнув, она открыла глаза. Потом провела по лицу руками, выдохнула, и глаза ее округлились.

– Где я? – спросила Оля, неуверенно глядя по сторонам. – И что я здесь делаю?

– Как вы себя чувствуете? – не обращая внимания на Олины расспросы, поинтересовался человек с чемоданчиком.

– Нормально, а вы кто?

– Я Аристарх, доктор. Вы можете идти?

Опираясь на стенку, Оля встала, после чего сделала несколько шагов вдоль тоннеля.

– Ой, что это? – ужаснулась она, увидев то, что осталось от крыс после сражения. Внезапно лицо ее стало сосредоточенным: казалось, она начала припоминать, как мы попали в заброшенный тоннель метро вместе с двумя диггерами, как бились с полчищем крыс, как Катя отбрасывала тварей подальше от нас, а Игорь устраивал огненную преграду, на которую мы же потом и напоролись, и, наконец, как эти люди, которые теперь приводили ее в чувство, появившись неизвестно откуда, спасли нам жизнь.

– Макс, Оля, идите сюда! – крикнул Дима, выглядывая из-за спин наших спасителей. – Вот, знакомьтесь.

Рядом с ребятами, помимо здоровяка, которого Василий назвал Мефодием, стояло еще несколько бородачей в таких же комбинезонах.

– Здорово, меня зовут Леонтий. А я – Ярослав. Я – Семен. Мы – Савватий и Платон, – стали они по очереди представляться и пожимать нам руки.

Хорошие ребята, только имена какие-то странные. Так уже давно никто детей не называет. А может быть, это прозвища их диггерские. С виду вроде ничего необычного в них нет, только вот интересно, где они такую технику достали? Я имею в виду их бластеры. Ладно, потом спрошу, надо сперва поближе познакомиться.

– Привет, – улыбнулся я в ответ. – Меня зовут Макс, а это мои друзья и одноклассники: Катя, Наташа, Игорь, Оля и Дима. Мы приехали в Москву на экскурсию из Озерков. А ваши коллеги взяли нас с собой сюда.

– Ну что ж, раз зашли, пойдем покажем, как мы тут живем, – Мефодий своей огромной ручищей легонько подтолкнул меня к небольшому, почти незаметному лазу, неожиданно образовавшемуся прямо в земле. Оттуда в тоннель врывался белый свет: похоже, там и правда жили люди. Но почему? Они же не бомжи!

– А что, вы и в самом деле здесь живете? – удивился Игорь, щурясь от яркого света (еще бы, мы уже четыре часа находились почти в полной темноте). – Вас, наверно, кинули и отобрали квартиры. Я читал, что так бывает.

– Вовсе нет, здесь никакие квартиры ни при чем, – ответил Платон, не понимая, о чем говорит Игорь. – Ну, ладно, сейчас придем, все расскажем, да и сами многое увидите.

Мы спустились в ярко освещенный люминесцентными лампами, длинный, как в общежитии МИФИ, и чистый, как в больнице, коридор. Рельсы над входной дверцей вернулись на прежнее место, после чего потолок над нами сомкнулся, а лестница уехала куда-то в пол. Мы снова шагали по бесконечному тоннелю, однако пункт нашего назначения теперь оказался довольно близко.

Это находилось за невероятно массивной железной дверью. Точнее, то, что это была дверь, я разглядел только тогда, когда ее открыли. До того она сливалась со стеной и была совершенно незаметна. Мефодий достал из кармана какой-то брелок вроде пульта автосигнализации, набрал какой-то код, и через несколько секунд мы вошли в… город.

Да-да, под землей был целый город со своими жителями, улицами, маленькими домиками. Я чуть не сел от удивления. Здесь, под землей, город? Откуда?

– Вот это да! Невероятно! – ребята явно тоже не понимали, что происходит. Это казалось сном, только на сей раз – чудесным и сказочным.

Да, мы попали в самую настоящую сказку. Это была не просто колония диггеров, а целая республика со своим правительством, законами, традициями. Люди жили здесь постоянно и довольно редко выходили наружу. Удивительно, но воздух здесь оказался свежее и чище, чем в заброшенном тоннеле метро, словно где-то находились невидимые, но довольно мощные вентиляторы или кондиционеры. Что-то просвистело мимо уха, и я заметил, как вдаль стала уплывать какая-то гигантская «капля», раскрашенная, словно стена после работы художников-граффитистов.

«Северова прикалывается, – догадался я. – Как бы теперь Игорь не подхватил эстафету и не стал бы что-нибудь поджигать».

Мы с ребятами переглянулись. Дима и Катя, казалось, тоже не верили своим глазам, а Оля и Наташа помотали головами, будто бы пытаясь пробудиться от сна.

«Вот глюк, – подумал я, на всякий случай протирая очки. – Может, меня тоже надо полечить, как Олю, а то напряжение никак не спадет». Вскоре я понял, что это не глюк и даже не мираж: повернув за угол, наша компания во главе с предводителем бородатых диггеров наткнулась на целую кучу таких разноцветных «капель», мирно стоявших стройными рядками на огороженной площадке.

– Залезайте, – пригласил Мефодий, указывая на три странноватых агрегата, находившихся отдельно от остальных и уже покачивавшихся в воздухе сантиметрах в двадцати от земли и мерно гудевших, словно колорадские жуки. – Не бойтесь, это четырехместный летун. Садитесь, он всех выдержит.

Иван и Василий сели в такую же, но меньшую по размерам «каплю»:

– Прощайте, ребята, нам пора домой.

– Ужасно спать хочется, – зевнул Иван. – А обратно вас проводит кто-нибудь другой.

Мы попрощались с диггерами, после чего быстренько устроились на чрезвычайно удобных, несмотря на свои небольшие размеры, сиденьях, и, выстроившись друг за другом, летуны, подобно автомобильному кортежу, поплыли вдоль улицы.

– Добро пожаловать в Симеонград! – воскликнул Иван.

Но ни я, ни мои друзья даже не обратили внимания на его приветствие. Приникнув к выпуклым продолговатым окошкам, мы во все глаза смотрели на то, мимо чего проносили нас летуны. А посмотреть было на что. Старинное зодчество подчас настолько сильно смешивалось с ультрасовременной архитектурой, что становилось просто непонятно, в какую эпоху построено то или иное здание.

– Макс, Катя, смотрите, какой фонтан! – Наташе так понравился чудо-город, что, обычно немногословная, она просто не могла сдерживать восхищения.

По-видимому, летун специально двигался довольно медленно, чтобы мы успели насмотреться и насладиться всеми чудесами и изысками мастеров подземного города. А фонтан и вправду был великолепен. Мощная струя воды, поднимаясь метров на десять, упиралась в потолок и, попадая в специально устроенные желобки и углубления (об этом уже после нам рассказал главный архитектор – Ярослав), падала вниз, образуя струи, напоминающие толстые пещерные сосульки – сталактиты. Снизу поднимались такие же водяные сталагмиты самой разной высоты и толщины. При этом внизу вода стекала по десяти уровням замечательного каскада, по окружностям чаш которого туда-сюда бегали разноцветные огоньки, сверкая, подобно газоразрядным лампам. Но самое интересное было то, что с шести сторон на краю самого нижнего уровня каскада, подобно статуям вокруг фонтана «Дружба народов», сооружения окружали самые настоящие голограммы. Причем изображения эти двигались, пританцовывая и представая перед нами в самых причудливых позах, и даже периодически менялись. Все это казалось настолько неправдоподобным, что мне стало немного не по себе. Некоторое время у меня даже сохранялось ощущение, будто мы попали в какой-то таинственный параллельный мир.

– Что-то подобное я видела в подземном торговом комплексе на Манежной площади, но это гораздо круче, – призналась Катя. Мефодий таинственно улыбался: погодите, мол, вы еще и не такое увидите. И он оказался прав.

Спустя пару минут наш летун приземлился возле высоких стеклянных дверей, на которых ярко светилась, переливаясь и сверкая, большая надпись: «ГРАДОНАЧАЛЬНИК».

– Этот город существует здесь уже триста лет, – поведал нам Мефодий, пригласив нас в свою резиденцию, где усадил нас за стол и угостил чаем. – Тогда наши предки, жившие в одной деревне, решили перестать подчиняться царю, считая, что он несправедливо относится к простым людям. Сначала хотели присоединиться к какому-нибудь бунту, однако по опыту восстания Степана Разина поняли, что это ни к чему хорошему не приведет. Тогда просто отыскали одну просторную пещеру под Москвой и всей деревней ушли туда жить. Вся история нашего народа запечатлена на страницах книги о нашей жизни.

Мефодий открыл дверцу старинного шкафа и достал оттуда здоровенную книгу в тисненом золотом переплете, вкусно пахнущую кожей, которой она была обтянута. На обложке золочеными буквами было написано «История Симеонграда. Том 1».

– Название города, как вы и сами можете догадаться, происходит от имени его основателя.

– Значит, это и есть та самая пещера? – спросила Наташа. – Но как же вы здесь, живя под землей и почти не общаясь с внешним миром, умудрились создать такие вещи?

– Ты имеешь в виду летуны и скульптуры-голограммы?

– Ну да.

– А еще ваше странное оружие, ведь наверху такого нет, – добавил Игорь.

– Да, пока там ничего этого нет, но обязательно будет, – заверил Мефодий. – Кстати, довольно скоро. Да вы еще далеко не все видели. Просто у нас здесь – отличные инженеры-самоучки, сделают все что угодно.

– Так уж и все? Может, еще и вечный двигатель сконструируют? – спросил я не без иронии. Мне уже давно надоела и стала раздражать вся эта глобальная байка про непокорных предков, трехсотлетнюю историю жизни под землей и тому подобное. Потому что такого просто не может быть!

– Работа над этим проектом уже находится в завершающей стадии, – ответ правителя Симеонграда нас просто поразил. – Но и без этого у нас есть чем еще вас удивить.

– Да ну, и чем же? – еще немного – и я начну заводиться, хотя обычно сдерживаю эмоции.

– Ну, например, самой обыкновенной машинкой перемещения во времени.

После этой фразы градоначальник обвел взглядом нашу компанию, наслаждаясь произведенным эффектом. Я сделал вид, будто нисколько не удивлен. Друзья же мои чуть челюсти на стол не пороняли.

– Хм, а я бы тоже здесь не отказался пожить, – заметил быстро пришедший в себя Дима. – В будущее полетал бы.

«Ага, как Коля Герасимов из «Гостьи из будущего», – усмехнулся я про себя. – Только тот потом пять серий от пиратов бегал».

– А что, оставайтесь, – предложил Мефодий. – Здесь и вам места хватит.

Господи, что он такое говорит? Какое там «оставайтесь»? Нам же домой надо. По-моему, сегодняшних переживаний и впечатлений нам надолго хватит. Местечко, конечно, неплохое, возможно, мы сюда еще вернемся, но сейчас оставаться здесь не было никакой возможности. Ну, если только на пару часов, а то уже скоро поезда пустят, и мы поедем назад, чтобы наш куратор, проснувшись утром, пришел нас будить, будучи вполне уверенным в том, что вся наша компания провела эту ночь в своих постельках, как примерные дети.

– Я остаюсь, – вдруг сказал Дима. Похоже, местные чудеса свели его с ума.

Черт возьми, так я все понял! Нас загипнотизировали, причем довольно крепко, да и сейчас обработка продолжается. Того, что мы видели и с нами происходило – нападение крыс и сражение с ними, долгожданное спасение, прекрасный подземный город, чудеса инженерной мысли будущего, – на самом деле никогда не было, все это просто-напросто сознательно поместили в наш мозг. С какой целью, пока не знаю, но думаю, скоро разберусь.

«Ребята, нам пора», – мысленно передал я своим друзьям. Игорь поднялся первым:

– Спасибо большое, мы, пожалуй, пойдем.

– Да-да, благодарим за гостеприимство, но нам надо возвращаться домой. Мы тут у вас погуляем еще немного, а потом вы нас проводите, хорошо? – тоном пай-девочки произнесла Наташа.

Градоначальник с таинственным видом молчал, смотря на нас и переводя свой взгляд с одного из моих друзей на другого. Похоже, он что-то задумал и отпускать нас не желал ни в какую.

«Если они сейчас уйдут, то все пропало. Странно, что зелье еще не подействовало. Хотя они же не такие, как все, вероятна сильная защита. Надо задержать их любой ценой, пусть даже силой», – с ужасом прочел я в его мыслях. Так он, оказывается, заманил нас в ловушку и собрался в чем-то использовать. Интересно, в чем? Я насторожился, однако было уже слишком поздно.

Какое-то странное состояние внезапно охватило меня. Я вдруг ощутил, что все вокруг стало восприниматься мной гораздо ярче и четче, чем раньше. Теперь я не просто чувствовал, что думают другие, – их мысли буквально колоколом звенели в голове:

«Ну, почему мы должны уходить? Ведь времени – вагон. Вечно этот Макс командует», – Дима был очень недоволен.

«Ой, что это со мной? Мне кажется, у меня галлюцинации. Снова какие-то видения», – похоже, и на Олю зелье уже начало действовать.

«Макс, что происходит? Почему ты молчишь? По-моему, здесь что-то не так», – так же, как и я, Игорь начал обо всем догадываться.

Несмотря на то что я был близок к панике, нельзя было давать понять хозяину Симеонграда, что мы испугались.

– Вы очень гостеприимны, и мы обязательно наведаемся еще раз, – я старался быть как можно более любезным, хотя чувствовал, что это уже не поможет. Даже если я отвлеку его внимание, мы не сможем убежать.

– Без нас вы отсюда не выберетесь, – будто бы прочитав мои мысли, холодно произнес Мефодий. – Так что, думаю, вам следует остаться.

– Постойте, но зачем вы собираетесь нас задерживать? – удивилась Наташа.

– Дело в том, что вы – те, кто нам может и должен помочь.

Глава VI

Опасное задание

Оля Полунина

Помочь? Но в чем? Я вспомнила только что приходившее ко мне видение и пыталась отыскать в нем ответ на свой вопрос. Возможно, я увидела то, что градоначальник собирается заставить нас сделать. Однако разрушенные постройки в районе какой-то промзоны, костры, которые жгут в бочках обитатели этих трущоб, оборванные и грязные люди больше походили на атрибуты какого-нибудь фантастического фильма про будущее после ядерного взрыва.

– Нашему городу необходима помощь, потому что ему угрожает серьезная опасность, – начал Мефодий.

– Опасность? – удивился Дима. – Ну, это вряд ли. Если только вас не обнаружил кто-нибудь, пришедший с поверхности. Впрочем, с вашей техникой и вооружением, мне кажется, не следует никого бояться.

– Того, кого нам следует бояться, – продолжал Мефодий, – здесь уже нет. Именно поэтому нам угрожает опасность.

Ерунда какая-то. Теперь уже все совсем стало непонятно. Почему им следует бояться того, кого уже нет? Кажется, он снова втирает нам очки.

– Дело в том, что скоро ничего из того, что вы видели, не останется, – градоначальник снова заговорил загадками. Оно все под землю провалится, что ли? Вряд ли, и так уже под землей… – Потому что все системы, от которых зависит жизнь нашего города – водоснабжение, электричество, вентиляция, – регулируются компьютером. И соответствующие программы работают только с компакт-диском. Надеюсь, вы знаете, что это такое: там, наверху, они давно уже существуют. Три дня назад этот диск похитил один из наших жителей – Аввакум Кудрявцев – и отправился вместе с ним в 2034 год.

– Но тогда почему же все функционирует? – удивился Макс.

– Мы не хотим, чтобы люди начали впадать в панику. Поэтому сейчас временно работает защитная программа, но она очень ненадежная, и из-за большой нагрузки в ее работе постоянно происходят сбои, – продолжал Мефодий. – Через несколько дней она совсем перестанет управлять системами, и город начнет задыхаться, останется без воды и погрузится во тьму. Самое страшное в том, что быстро покинуть его не удастся: слишком много жителей и мало выходов из города. Большинство людей погибнет. Времени на то, чтобы создать новую программу, у нас нет. Единственный выход – как можно скорее отправиться в будущее и найти похищенный носитель.

– Но скажите, зачем ему это было нужно? – спросила Наташа.

– Скорее всего, он собирается, отправившись в будущее, стать там правителем нашего города, – после короткой паузы произнес Мефодий. – Он появился у нас совсем недавно, но сразу же стал метить на место градоначальника. Однако люди его не выбрали и даже собрались изгнать, несмотря на то что он показал себя как отличный инженер и успел многое сделать для города. И вот теперь, обладая драгоценной информацией, он становится хозяином положения. Его необходимо лишить этого преимущества.

– И это-то мы и должны будем сделать? – догадался Макс. – Но почему? Разве вы сами недостаточно могущественны, чтобы отыскать преступника, отобрать у него диск и вернуть городу жизнь? У вас такое вооружение, да и знаете вы этого человека лучше, чем мы…

– Это верно, но наше оружие не станет нам помощником в этом трудном и, не скрою, опасном предприятии. Там, где сейчас похититель, оружие гораздо мощнее, и нас просто-напросто уничтожат в первые же минуты пребывания в том времени, потому что посчитают, что мы собираемся причинить кому-либо зло.

«Уже причинили, – подумала я. – Заманили нас к себе в подвал, а теперь хотят, чтобы мы их спасали».

Макс хмуро взглянул на меня и укоризненно покачал головой: он, очевидно, прочитал, о чем я думала. «Как будто я не права, – стала я оправдываться. – Так помощи не просят». «Это точно, – согласился Макс. – Но у нас нет выбора. Или ты подскажешь, как нам убежать?»

Нет, способа выбраться из подземелья я не знала. Да еще неизвестно, что с нами сделают, если поймают. Вот забросят в отместку куда-нибудь в каменный век; хорошо, что еще огонь у нас дармовой. Кроме того, я теперь не рискнула бы появиться в тоннеле, памятуя об отвратительных серых тварях, в страшных пастях которых мы чуть было не сгинули несколько часов назад.

– В бою с мутантами вы себя показали. Таких выдающихся способностей нет ни у кого из живущих в нашем городе. Это было испытание. Хотя я не знаю всех ваших возможностей, но могу сказать, что вы его выдержали и теперь готовы к заданию.

«Уж лучше бы не выдержали, – хмуро подумала я. – Хотя еще неизвестно, что бы с нами тогда приключилось, если бы помощь опоздала».

– Отправляться следует как можно скорее, – продолжал Мефодий, – иначе поиски окажутся бесплодными. Либо вы не успеете все сделать вовремя, и наш прекрасный город погибнет. Кстати, вы тоже не сможете вернуться назад, даже имея модуль возврата, ведь машинка перемещения во времени перестанет работать.

«Хм, интересно, а как насчет наших шансов?» – подумала я. Честно говоря, судьба города меня особо не интересовала, главное было – вовремя оказаться дома, так, чтобы Германыч не обнаружил нашего отсутствия. Значит, так. Сейчас четыре утра (спать, как ни странно, не хотелось – видно, нам подмешали что-то в чай, которым нас угощал Мефодий), час на дорогу до общежития, ну, там, полеты во времени – где-то минут пять-десять (путь не очень далекий – всего каких-то тридцать четыре года), короче, на все про все остается максимум часа три.

– Хорошо, мы согласны, – сказал Макс. Странно, но он даже не поинтересовался, вслух или телепатически, нашим мнением. Впрочем, в этом не было особого смысла: мы все были как будто под гипнозом и тут же разом закивали головами.

– Ну и отлично, пойдем, – поднялся Мефодий, и мы проследовали вслед за ним из комнаты по коридору, вышли из двери, и вскоре летуны мчали нас к Департаменту перемещений во времени. Именно так Мефодий назвал таинственное двухэтажное здание, построенное из черного камня, перед затемненными стеклянными дверьми которого мы и приземлились.

Пока мы добирались до места, откуда следовало стартовать в 2034 год, Мефодий связался с работниками этого самого департамента, поэтому к нашему приезду все было готово. Прежде всего следовало познакомиться с тем, кого мы собирались искать. Для этого нас усадили в кресла и подключили к головам какие-то разноцветные электроды, прямо как для энцефалограммы головного мозга. Только сейчас эти проводки не снимали информацию, а наоборот – вживляли ее в наш мозг. Причем довольно любопытную.

Теперь, когда я закрыла глаза, мне представился ясный, но довольно неприятный образ маленького кругленького человечка с огромной головой и не менее обширной лысиной на ней. Он чем-то напомнил мне типа, целый месяц заменявшего у нас в школе Маргариту Павловну – учительницу химии, – а потом, после зимних каникул, куда-то слинявшего. Даже огромные очки с толстенными линзами были такие же – ну, конечно же, это он! Сомнения развеялись окончательно, когда человечек заговорил – знакомый вкрадчивый, псевдоласковый голос был хорошо известен каждому из нас.

Похоже, остальных посетила та же мысль, потому что в ту же секунду мы все открыли глаза, посмотрели друг на друга и в один голос произнесли:

– Олег Валентинович? Не может быть!

Мефодий был удивлен не меньше нашего:

– Вы что, его знаете?

– Да нет, не может быть, – повторил Макс, еще не до конца веря догадке. – Просто очень похож.

Тем временем перед глазами возникла новая информация. В пустом пространстве во все стороны медленно вращался тот самый компакт-диск, содержащий необходимые для существования Симеонграда программы, – сначала в коробочке, черной, с непонятными символами желтого цвета, начерченными по всему ее периметру; затем вне ее, такой же черный с одной стороны и ядовито-синий с другой, он тоже поворачивался, как экспонат на выставке высоких технологий (собственно говоря, он и был таким экспонатом).

– Судьба Кудрявцева нас как-то не очень заботит, хотя по большому счету он достоин суда и самого сурового наказания, – заговорил Мефодий после того, как то, что мы видели, было вписано в нашу память, подобно данным, заносимым на винчестер компьютера (спасибо Максу за то, что он научил меня таким важным в жизни словам). – Главное – верните программы. Чем раньше вы это сделаете, тем лучше. Гм, впрочем, про риск навсегда остаться в том времени я вам уже говорил.

– И все-таки, где же его можно искать, ну хотя бы приблизительно? Ведь Москва большая, – Макс – молодец, он старается свести риск к минимуму. – У нас же нет времени плутать по улицам.

– Существует вариант, что он сперва отправится к себе домой… – предположил Мефодий.

– К себе? – удивился Игорь.

– Ну да, он может передать диск себе самому в будущем, и тот – Аввакум 2034 года – станет новым хозяином нового Симеонграда, только тогда он, конечно, и зваться будет по-иному, да и сам город станет совсем другим…

Мефодий внезапно умолк. Кажется, он представил себе, каким он станет, этот Симеонград будущего. Новый, с новыми жителями, новым обликом и новым градоначальником.

– Уж лучше пусть никакого не будет, чем такой, – печально закончил Мефодий. – Однако поспешим.

И он первым покинул комнату. Начиналось самое интересное и в то же время самое страшное. Страшно интересно было увидеть нашу столицу через тридцать с лишним лет. Какая она? Воображение рисовало что-то совершенно космическое: сотни небоскребов и башен, сравнимых по высоте с Останкинской, стоянки летунов, пассажирские космодромы, голографические монументы и так далее. Где там человека найдешь? Хотя Макс наверняка что-нибудь придумает.

Заброшенных веток подземки наверняка будет уже больше, ведь метрополитен начнет уступать в популярности транспорту летающему: в небе-то места полно!

«Ну что ж, посмотрим, что будет на самом деле», – размышляла я, стоя перед огромными дверьми, над секретным замком которых вот уже целых пять минут колдовал какой-то человек в бело-розовом халате, то вставляя в щель карточку и набирая код, то вынимая ее и нажимая на большую красную кнопку. Дверь не открывалась, и человек психовал и тихонько ругался:

– Проклятый компьютер, опять программа «глючит»! Взорвать бы эти ворота, и дело с концом!

– Ну, ну, ладно, не нервничай, Захар. Попробуй еще, – успокаивал его Мефодий. – Неужели придется погибнуть из-за такой ерунды, как запертая дверь?

К счастью, в следующий раз у Захара все получилось, и толстые створки медленно, будто бы нехотя, разъехались в стороны. Ярким светом озарился небольшой зал, в центре которого находилась невысокая, довольно широкая, огороженная блестящими поручнями платформа. Вдоль нее протянулся странный агрегат со множеством кнопочек, ручек, рычажков, индикаторов и каких-то регуляторов.

– Это и есть машинка перемещения во времени, – указал на аппарат Мефодий и пригласил нас взойти на платформу. Нерешительным шагом я подошла к ней, но ступить все же не решалась. Остальные тоже не торопились воспользоваться приглашением. Даже Макс не спешил становиться первопроходцем, делая вид, что с любопытством рассматривает «машинку», как бы изучая ее устройство.

– Ну что же вы, давайте быстрее, у нас нет времени, – снова позвал нас градоначальник, но ни один из нас не двинулся с места. Сделать шаг навстречу неизвестности оказалось невероятно трудно.

– А не пора ли вам начать глобальную эвакуацию? – вдруг спросил Мефодия Макс, склонив голову набок и наслаждаясь произведенным на правителя эффектом.

– Н-не понял, зачем это? – Мефодий был весьма обескуражен неожиданным вопросом Крейца. Честно говоря, я тоже не поняла, к чему была эта фраза. Неужели он совсем не надеется на успех и, соответственно, на наше возвращение домой?

– А что, если мы никуда не станем отправляться, а просто развернемся и уйдем?

– То есть как это «уйдем»? Нет, теперь вы никуда не уйдете.

– Это почему же? Может, вы думаете, что мы не найдем дорогу обратно? Ерунда. По крайней мере, мы точно вернемся домой.

– Извините, ребята, но вам придется встать на платформу. Если вы это не сделаете, то не получите противоядия против зелья, с которым вы пили чай у меня в гостях. Я почти не сомневался, что вы откажетесь, поэтому был вынужден пойти на эту меру.

– Негодяй! – не выдержал Игорь. – Да знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?!

– Игорь, это не поможет, – остановила его Катя. – Мефодий оказался хитрее нас, и теперь мы будем вынуждены ему подчиниться, иначе… О том, что нас ждет в случае отказа, даже лучше и не думать.

Макс ступил на платформу первым. Я зажмурилась, ожидая, что сейчас произойдет что-то ужасное… Однако Крейц остался стоять на платформе как ни в чем не бывало и не торопился никуда исчезать.

– Смелее, ребята, он без вас не улетит, – подбодрил нас Мефодий и протянул каждому из нас по маленькой овальной черненькой коробочке величиной с сигаретную пачку. – Не забудьте модуль возврата, а то придется кого-нибудь отправлять за вами. Не хотелось бы терять из-за этого время.

Модуль возврата имел всего только одну кнопку, нажав которую и удерживая в течение нескольких секунд можно было вернуться в то время, откуда мы прибыли.

Объяснение принципа работы этого небольшого устройства не отняло много времени, и через несколько секунд мы все стояли перед агрегатом в ожидании того, когда, наконец, Захар закончит приготовления и настройки и мы перенесемся в 2034 год. Время тянулось бесконечно, волнение становилось неимоверным, сердце теперь уже не просто билось, оно бешено металось по грудной клетке, будто бы стремясь вырваться наружу, чтобы никуда не лететь, а остаться тут, в своем времени. Мои друзья тоже испытывали ужасное напряжение, сравнимое, наверное, только с волнением астронавта перед высадкой на какой-нибудь не изведанной до него планете. Только Макс казался внешне спокоен, однако все знают, как умело он может скрывать свои переживания, так что одному богу известно, что творится у него на душе.

– Пуск! – скомандовал Мефодий, и человек в бело-розовом, нащупав где-то на другой стороне агрегата потайную кнопку, нажал ее. Раздались жуткие вой и свист, а перед глазами зарябил всеми цветами радуги яркий свет, после чего вдруг мгновенно стало совсем темно и тихо. Не слышно было даже нашего дыхания. На секунду мне показалось, будто рядом со мной уже никого нет. Воздух словно бы просто-напросто утратил способность проводить свет и звук, хотя дышать все равно было легко и свободно, если в нашей ситуации вообще могла идти речь о какой-либо свободе.

Неизвестно, сколько времени мы (или я одна) простояли вот так, не ведая, что с нами происходит. Затем внезапно я ощутила, как кто-то настойчиво дергает меня за руку и трясет за плечо. Я открыла глаза.

Глава VII

2034

Максим Крейц

– Оля, Оля, опусти руки, все уже закончилось, – улыбаясь, сказала Катя и попыталась оторвать руки подруги от ушных раковин, которые та упорно закрывала. В общем-то, я и сам чуть не присел от страха, когда непонятно откуда раздавшийся пронзительный свист едва не проткнул мои барабанные перепонки.

Оля смотрела на нас, переводя взгляд с одного человека на другого, совершенно не соображая, что происходит. Она упорно силилась понять, что от нее хотят, словно, разбуженная среди ночи, еще не до конца проснулась. У меня тоже так иногда бывает, кроме всего прочего, я в такие моменты еще и почти ничего не вижу. Прямо как сейчас. Кстати, почему? Я провел рукой по лицу… О, ужас! Неужели я очки потерял?

– Осторожно, Макс, не шевелись, – ко мне подскочил Дима и осторожно протянул руку к моей груди. – Твои?

Господи, ну чьи же еще? Слава богу! Очки, падая, зацепились дужкой за «молнию» куртки и застряли там. Хорошо, что я сам не стал их искать, а то наверняка уронил бы, и осталась бы мне на память от моих «хамелеонов» одна оправа. Нацепив свои «окуляры», я увидел, что машинка перемещения во времени куда-то исчезла, и стояли мы теперь не на гладкой серой платформе, а на каком-то металлическом ржавеющем мостике, перекинутом через железнодорожные пути. Мы крепко держались за его перила.

– Это и есть 2034 год? – пожала плечами Катя. – Фу, как мрачно.

Откровенно говоря, мне тоже не верилось, что это и есть то фантастическое будущее, которое видится многим писателям соответствующего жанра. Однако мы были всего лишь под землей; возможно, там, наверху жизнь кипит соответственно второй четверти сумасшедшего двадцать первого века.

– Не все сразу. В общем-то, что такого особенного может произойти за тридцать лет, – рассудил Дима. Он первым стал проявлять интерес к новому времени и уже начал спускаться по лестнице вниз. В пустоте длинного тоннеля гулко раздавались его шаги. Мы молча двинулись следом.

Когда наша компания оказалась внизу, я вдруг четко услыхал, как где-то вдалеке хлопнула дверь. Мгновенно остановившись, я поднял вверх указательный палец:

– Тсс, вы слышали?

– Что слышали? – не понял Игорь. – Здесь же, кроме нас, никого нет. Конечно, если Симеонград действительно прекратил свое существование. Все люди ушли отсюда или погибли.

– Или это ходят работники метро, – добавила Наташа удивительно спокойным голосом.

Интересно, но в последнее время в нашей компании происходит странная трансформация. Раньше, когда всех настигала паника, я оставался спокоен, а сейчас, если я начинаю тревожиться, остальные продолжают вести себя как ни в чем не бывало. А может быть, я слишком сильно обеспокоен судьбой всех моих друзей, поэтому мне приходится становиться таким подозрительным. Что ж, если все так, как считают ребята, то нашим следующим шагом будет поиск пути наверх.

К счастью, он обнаружился тут же.

– Ой! – вдруг вскрикнул Грановский, после чего сразу раздался негромкий гул. Дима остановился и почему-то стал потирать лоб.

– Что там? – поинтересовался я, пытаясь разглядеть в полутьме сквозь запотевшие очки, что явилось причиной нашей остановки.

– Макс, здесь какая-то лестница, – сказала Оля, первой подойдя к месту, где стоял Дима, и нащупывая что-то на стене. Так вот, оказывается, обо что Дима гулко стукнулся лбом. – Она ведет куда-то вверх.

Отлично! Я и не ожидал, что так скоро появится возможность активно продолжать поиски Аввакума и похищенного им компакт-диска. Впрочем, когда мы стали карабкаться по лестнице, я уже думал лишь о том, чтобы она поскорее закончилась. Хорошо, Игорь подсказал, что ненадежно закрепленная лестница нас всех не выдержит. А то пришлось бы надеяться, что телефон «неотложки» все еще 03.

Однако вскоре наши мучения завершились, и впервые за последние четыре часа мы наконец-то вдохнули свежего уличного воздуха и увидели небо. Оно было черным-черным, и на нем ярко светились звезды, потому что все еще была ночь.

Мы с Игорем и Димой помогли девчонкам выбраться из люка, затем осмотрелись. Глаза, уже привыкшие к темноте, тем не менее не сумели разглядеть вокруг ничего такого, по чему можно было бы хоть приблизительно определить, где мы. Лишь в отдалении горело несколько ярких огоньков, отбрасывая во все стороны оранжевый свет. Надо же, костры! Если Аввакум тоже выбрался на поверхность в этом месте, то его наверняка видели те, кто сидит у этих костров. Ведь человека, который выглядит не так, как все окружающие, трудно не заметить и не запомнить. А то, что Кудрявцев, впрочем, как и все обитатели Симеонграда, был одет не совсем обычно даже для нашего времени, не заметил бы только слепой. По крайней мере, если бы его встретили на улицах Озерков в том виде, в каком он предстал перед нами в Департаменте перемещений во времени, то наверняка провожали бы его долгим заинтересованным взглядом и даже крутили бы пальцем у виска.

– Давайте подойдем вон к тем субъектам возле костра и поинтересуемся у них, не видели ли они такого маленького, толстенького и лысенького гражданина в темно-синем комбинезоне, проходившего здесь пару-тройку дней назад, – предложил я, хотя оранжевое зарево не выхватывало из темноты никаких человеческих фигур. Но не могут же костры гореть просто так, без чьего-либо присмотра!

– А с нами ничего не случится? – с опаской спросил Дима. Нет, в его голосе не было испуга, просто он тоже беспокоился об остальных.

– Дим, пусть они волнуются, как бы нас не разозлить, а то полетят вверх тормашками, – усмехнулась Катя. Игорь хотел добавить что-то про свои способности, но я вежливо телепатировал ему, чтобы он заткнулся, и Квасцов благоразумно промолчал.

Хоть мы и были готовы к любым неожиданностям, то, как люди, сидевшие у костров, горящих в бочках, видимо, из-под керосина, восприняли наш вопрос, повергло нас в замешательство. Сперва возникла длительная пауза, в течение которой они очень внимательно оглядывали нас с ног до головы. «Не надо было вот так сразу, в лоб, спрашивать, – подумала Наташа. – Теперь они отнесутся к нам с подозрением. Чего, мол, этим шестерым понадобилось таскаться по такой помойке в три… нет, в четыре часа утра. Ведь даже милиция сначала представляется, а уж потом документы смотрит». Хм, а ведь они и впрямь могут подумать, не из милиции ли мы. Я кино-то смотрел, видел, как такие к органам правопорядка относятся.

Однако, как ни странно, лишних вопросов они задавать не стали, хотя и прошивали взглядом, словно рентгеном, целую минуту.

– Лысого, что ли, ищут? – раздалось из тени, падавшей от высокого бетонного забора. К сожалению, разглядеть того, кто там сидел, мне не удалось, как, впрочем, и остальных наших собеседников. Их лица, почему-то чуть склоненные к земле, прикрывали странные капюшоны. – Был тут один, три дня назад пробегал, какую-то черную коробку в руке нес. Весьма странный тип, если не сказать больше.

Из тени показалась фигура небольшого роста в сером балахоне с капюшоном и села возле бочки.

– Зачем он вам нужен-то? Дружки небось его?

– Да нет, просто это наша коробка. Он ее украл. И мы собираемся вернуть ее, – сказал Игорь.

– Все так говорят. Вообще-то, очень странные люди: он и вы. Вы наверняка его убьете, когда поймаете. Я знаю, такая коробка дорого стоит. Я сам однажды чуть не пострадал из-за того же, пришлось лишиться информации, а заодно и всего остального. Теперь я здесь. Вы, видимо, тоже хотите если не уничтожить его, то чтобы он до конца жизни оказался здесь, в старой и давно заброшенной промзоне.

– А что, информация так дорого стоит? – спросила Оля. Лишний вопрос – у нас не так много времени, чтобы обсуждать, что сколько стоит. Если нам не удастся добиться помощи от этих людей, то наша задача станет сложнее.

– Вы, ребята, словно на Луне родились, – усмехнулся человек в сером балахоне. – Возможно, там все еще царят старые добрые патриархальные отношения, и все продолжают ходить друг к другу в гости и откровенно приветливо улыбаются при встрече. Но на Земле все иначе. Жажда наживы захватила умы и сердца всех без исключения. Первостепенную роль в процессе обогащения играет как раз информация. Чем больше гигабайтов, тем больше имеешь денег. Всегда найдутся желающие платить за нее. Кто не хочет платить, тот пытается отнять любым способом.

Вот это да! Он принял нас за лунатиков, или как они там зовутся. Круто! Выходит, теперь и на Луне есть жизнь. Гм, вернее, будет лет через пятнадцать. Что ж, мир меняется, и, возможно, далеко не в лучшую сторону. Впрочем, сейчас не время обо всем расспрашивать, мы и так задерживаемся, не добившись пока ничего путного.

– А про лысого я ничего не знаю, – вдруг сказал наш собеседник. – Так, кто-то что-то говорил, а мы ничего не видели. Правда ведь?

– Да, да, мы про него не знаем, – согласно закивали головами остальные обитатели промзоны.

«Ну, ну, как же, не знаете вы ничего. Да вы сами вывели его отсюда и показали, как найти нужный район. Да еще от милиции спрятали. Врать бы сначала научились, прежде чем пытаться телепата обмануть». Похоже, через тридцать лет людей с такими способностями, как у нас, вовсе не прибавится. Так что пока еще можно удивлять.

– Ага, ясно. Ну, мы пойдем. Может, сами найдем.

«Что ж, попытайтесь. Да у вас на Луне небось только про Останкинскую башню и слышали. А может, и видели, как она полыхала. Только вот Марьино вы никогда не найдете. Ха-ха».

Давай посмотрим, кто кого перехитрил. Теперь мы узнали кое-что из того, что нам нужно, и смело зашагали к каким-то ржавым железным воротам, видневшимся в дальнем углу пустыря. Наверно, там выход. Не зря же над ними фонарь горит.

– Макс, здесь заперто, – Игорь первым ткнулся в железные створки. – Давай их выломаем. Делов-то, энергии нам вполне хватит.

– Все равно не стоит ее тратить. Еще неизвестно, сколько нам ее понадобится. Можно ведь спокойно перелезть.

Ну, спокойно или нет, но ворота мы все-таки преодолели. Все, кроме Кати. Она же может переносить только других, но не себя. Впрочем, и эта проблема оказалась быстро решена. Сидя верхом на воротах, мы с Димой подали Кате руки, быстро втащили ее наверх, а потом осторожно помогли спуститься. Хотя мы и феномены, но по воздуху летать пока не научились. Так что многие чудеса приходится выполнять вручную.

По другую сторону ворот находился такой же пустырь, с той лишь разницей, что окружен он был не бетонным забором, а цепью зданий, похожих на бывшие корпуса какого-то огромного завода. И здесь, возле бочек, из которых выбивались языки пламени, сидели люди.

– Похоже, что и от этих толку не будет. Идем дальше, – скомандовал я.

– Да мы хотя бы узнаем, где находимся, – Дима осмелел и двинулся к греющимся.

– Постой, когда мы выберемся на улицу, то и сами увидим, что это за место, – возразил я, но Дима уже меня не слушал. Я собрался было следом за строптивым товарищем, однако тот вдруг остановился и, чуть приподнявшись в воздухе, очень быстро перенесся на прежнее место. Хотя все и произошло почти мгновенно и неожиданно, я догадался, что благодарить за это следует Катю. Было бы совершенно невероятно, если бы Дима вдруг взял да и научился летать.

– Ты в следующий раз, когда вот так один пойдешь, хотя бы бластер с собой бери, – съязвила Катя.

– Да и с чего ты взял, что эти станут помогать нам? – усмехнулся Игорь. – Они все про нас одинаково будут думать, мол, мы злые и хотим убить человека из-за куска пластика.

Я же молча посмотрел на Диму и решил не ругаться, просто внушив ему, что он всегда должен идти вместе со всеми и сообща с нами решать, что делать дальше. Как ни странно, он даже не обиделся, хотя и проворчал что-то по поводу моих командирских замашек. Хм, что же, я виноват, что ли, что никто, кроме меня, не любит принимать решения и нести за них ответственность? А сейчас ответственность лежит не только на мне, но и на всех нас: ответственность за жизнь целого города, народа, уникальной цивилизации. И от того, какие шаги мы станем предпринимать, зависит успех нашей миссии.

– Ну, ладно, ладно, убедил, – шутливо отмахнулся Грановский, и мы двинулись дальше.

Мы прошли еще около километра, но вокруг нас ничего не менялось: пустыри, разделенные разрушенными или недостроенными зданиями, бетонные заборы, бочки, в которых кто-то жег костры, иногда мы натыкались на обрывки железнодорожных путей, оставшихся здесь, видимо, со времен, когда завод еще работал.

– Кстати, а куда мы идем-то? – вдруг остановилась Катя. – Может быть, и искать надо где-то здесь.

– Я думаю, что сперва надо отсечь другие возможные варианты, – рассудил я, поправив очки. – Если в будущем информация станет такой уж важной, то вполне возможно, что она нам о чем-то скажет.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Оля.

Как здорово! Только что у меня родился небольшой план, надо только не упустить мысль и развить его максимально полно. Хорошо, что Оля задала этот вопрос. Он может заставить работать мои мысли и мысли остальных. В конце концов, я не всемогущ и не стану возражать против того, что самое лучшее решение предложит, ну, например, Наташа или Катя.

– Вот смотрите: в будущем станет важным не только наличие самой информации у тебя или у меня. Например, если мы захотим передать ее друг другу, то для этого и связь потребуется, причем не самая худшая. Почта, телефон, Интернет, пейджер – можно использовать все что угодно, ну, если, конечно, информация не секретная. Несомненно, в будущем все это разовьется. Так что, скорее всего, у многих в 2034 году тоже будет телефон, в том числе и у Аввакума.

– Вполне вероятно, – согласилась Оля. – Хорошо бы еще, чтобы он проживал в Москве.

– Точно, – обрадовался Дима. – Тогда мы его быстренько по телефонной книге и найдем.

Вот это да! Да они как будто тоже умеют мысли читать. Хотя, может, Грановский и сам додумался. Гм, только вот где эту книгу взять?

– Да, проблема, – Игорь почесал затылок, затем лоб, потом потянул мочку правого уха и в довершение всего пошкрябал подбородок. – Я однажды по телевизору видел, как в Сингапуре телефонные справочники…

– У нас не Сингапур, а Россия, – перебила его Катя. – Здесь автоматы-то исправные искать приходится, не то что книгу…

– Но ведь сейчас на дворе – 2034 год, и, возможно, все изменилось, – Наташа всегда остается оптимисткой. – Не стоит ли нам посмотреть?

– Брось, Россия всегда Россия, тем более что справочник – ценный информационный источник. Мимо такого пройти и не забрать с собой? Не смешите меня, – махнула рукой Катя.

Я с ней согласился. Наивно полагать, что за столь короткое время произойдут подобные изменения в загадочной русской душе. Ведь пройдет не тысяча, не триста и даже не сто лет, а всего лишь чуть более тридцати.

Доказательство этому мы нашли, покинув пределы мрачной промзоны и отыскав телефон-автомат. Аппарат оказался, конечно же, без трубки, и это была вовсе не новая, более современная конструкция «свободные руки». Никакого справочника в будке тоже не было. Не нашли мы его и возле другого таксофона.

– Так что же, мы опять в тупике? – от отчаяния, охватившего Олю и постепенно передававшегося всем нам, просто опускались руки. Мысль совсем перестала работать, и ничего не приходило на ум. Ход с телефонным справочником казался нам таким удачным, что после столь серьезного облома все зарождавшиеся новые и чуть теплившиеся старые надежды начинали постепенно угасать. Теперь уже мне стало казаться, что пройдет не один месяц, прежде чем нам удастся напасть на след неуловимого похитителя цивилизации с до боли знакомой внешностью. Тогда, даже если мы и отберем у него компакт-диск, в этом наверняка уже не будет никакого смысла.

Понурив головы, мы пошли дальше не разбирая дороги. Мы шли наугад, и, как ни странно, спустя еще четверть часа перед нами возникли большие жилые дома. Это уже был город. Самый настоящий. Москва.

Я точно определил это, потому что, как только мы пролезли между створок еще одних ворот, скрепленных ржавой проволокой, перед нами тотчас плавно опустился… летун всем знакомого канареечного цвета с синей полосой по периметру и надписью на борту: «ГУВД г. Москвы». Такой технике своих столичных коллег наш участковый Михаил Иванович явно обзавидовался бы. И хотя мы видели летуны в Симеонграде, появление этого аппарата здесь, на улицах реального города, который есть на любой карте мира, вызвало у нас такое удивление, что от неожиданности мы встали как вкопанные.

– Черт возьми, вот попали так попали! – ужаснулся Игорь.

– Не волнуйтесь, до выяснения личности нас могут задержать не более, чем на два дня, – иронично усмехнулась Катя. Что ж, два дня – это не двести лет, однако и то, и то одинаково плохо.

– А если это не за нами? Может, пойдем потихоньку? – шепнул Дима. Действительно, вдруг это они просто сесть хотели, а тут мы идем. Ну, извинились и дальше себе пошли.

Мы осторожно повернули направо и попытались пройти вдоль летуна. Но внезапно он как-то весь загудел, задрожал, замигал невесть откуда взявшимся синеньким фонариком, и оглушительная сирена прорезала окрестную тишину. Похоже, что это было задержание. Подобное со мной случилось впервые в жизни.

Глава VIII

Новый план

Оля Полунина

Сирена орала всего пару секунд. Потом она стихла, и все вокруг исчезло. Кто-то легонько похлопал меня по плечу, и я… открыла глаза. Перед нами все еще стоял приземлившийся желтенький летун, из которого уже вылезали милиционеры.

– Стойте, предъявите ваши документы, – немного звенящим голосом сказал один из них, с большой бляхой на груди, и поманил нас пальцем.

– Здравствуйте, – улыбнулся Макс, словно приветствовал нашего участкового, всем знакомого и всеми уважаемого Михаила Ивановича. – Мы тут просто гуляли, потом заблудились…

На патрульного эта жалоба не произвела должного эффекта, и он повторил:

– Предъявите ваши документы.

Должно быть, мы и правда влипли. Документов-то у нас нет. Даже интеллигентный вид Макса вряд ли произведет должный эффект.

– А по какому, собственно говоря, праву? – полез в бутылку Дима. – Мы ничего не сделали.

Правда, взглянув на Макса и поймав его уничтожающий взгляд, Грановский мгновенно умолк и даже опустил глаза. Но милиционер и не думал обижаться. Он вообще не выказывал никаких эмоций, равно как и пилот летуна. Строго, но вежливо он повторил снова:

– Предъявите ваши документы.

– Ну, я же сказал, мы просто гуляли… А документы не захватили. Дома остались.

Человек с бляхой на груди, услышав этот ответ, нимало не смутился, однако взял коротенькую паузу, вероятно, подыскивая необходимое решение, словно компьютер.

– Тогда вам придется проехать в отделение для выяснения личности, – твердым монотонным голосом, словно автоответчик, проговорил он. Странный тип. Вроде даже ненастоящий, не человек. Ах да! Энергетика у него совсем другая, не как у людей. Макс прислушался к моим мыслям, и они подтвердили его догадки. «Нет, так люди не ведут себя, – думал он. – Если они оба не полностью роботы, то во всяком случае наверняка имеют массу электронных им-плантантов».

«Может быть, ты попробуешь как-нибудь вывести его из строя, – предложила я Максу. – Взламывать компьютер ты ведь тоже умеешь».

«Знаешь, я не так уж много компьютеров переломал. К тому же, если б я знал, где у него устройство ввода информации… Из него тогда вирусы неделю вычищали бы».

«Тогда придется ехать с ними. Убежать нам точно не дадут. Глядишь, у них там еще и какой-нибудь механический пес сидит. Помнишь, как у Брэдбери?»

«Действительно, рисковать нельзя… А кстати, меня только что осенило!»

«Что, ты придумал, как от них избавиться?» – обрадовалась было я.

«Нет, у меня есть идея получше. Я знаю, как быстрее найти Аввакума. Именно для этого мы должны отправиться в отделение. Тем более что так мы сэкономим время».

«Макс, я не понимаю. Ты хочешь сказать, мы должны позволить арестовать нас? Но зачем?» – удивилась я.

«Как раз все замечательно получается. Оттуда нам наверняка будет проще сбежать. Но самое главное – там есть комп, база данных. Они будут проверять нас по компьютеру, где хранится информация обо всех жителях города. Наверняка там есть и про Кудрявцева – адрес, телефон и все такое. Мы проверим астральное поле компьютерщика, и если он, в отличие от этого патрульного, человеческая особь, то я проникну в его мысли и внушу ему, что он должен найти и выдать нам все, что есть про Аввакума. Надеюсь, в Москве не очень много Аввакумов Кудрявцевых, и мы не запутаемся».

«То есть мы все узнаем, потом исчезаем из отделения и отправляемся точно по адресу из милицейского компьютера. Я правильно поняла?»

«В точности. Ну, как? Хороший план?»

«Ага, главное – свежий, – одобрила я. – Надо ребятам передать». А что, можно ведь попробовать. Вряд ли мы при этом будем рисковать больше, чем если прямо сейчас станем избавляться от этих патрульных-киборгов.

Тем временем, пока мы с Максом устанавливали телепатический контакт, обсуждая дальнейшие действия, ребята пролезали в салон летуна, а милиционер считал количество задержанных:

– Один, два, три, четыре…

Последовала пауза. Действительно, ведь задержанных было шестеро, почему же внутрь село только четверо? Милиционер тихонько зажужжал, как старый школьный компьютер, потом увидел нас с Максом. Жужжание стихло, зато теперь пришла пора выдавать информацию:

– Вам придется проехать в отделение для выяснения личности.

«Да-а, пора менять конструкцию. Совсем тормозит», – подумала я.

«Точно, – согласился Макс. – Или делать апгрейд». Суть последнего слова выяснять не было времени. Через несколько секунд летун тяжело поднялся над дорогой и, включив мигалку с сиреной, полетел к отделению милиции.

Внутри, несмотря на небольшие с виду размеры летательного аппарата, было довольно просторно, однако больше шестерых там вряд ли бы уместилось. От пилота и милиционера нас отделяла прозрачная перегородка вроде тех, что стоят в полицейских машинах из американских боевиков. Обозревать окрестности можно было лишь сквозь небольшое окошко сзади, так что наша экскурсия по Москве, можно сказать, продолжалась. Правда, без гида.

Максим Крейц

Вдалеке между домами промелькнула хорошо подсвеченная высотка.

– Университет! – воскликнула Катя.

– Совершенно необязательно, – невозмутимо возразил Дима. – В Москве стоит несколько зданий с подобной архитектурой. С такого расстояния тяжело определить точно, что это такое.

– Не разговаривать! – раздалось откуда-то сверху. Мы оглядели салон: к потолку был прикреплен небольшой плоский динамик, из которого доносился металлический голос. Надо же – ничего нельзя делать. Ну ничего, тоже мне проблема. Откуда этим олухам знать про все наши способности? Такая примитивная конструкция вряд ли улавливает импульсы мозга, так что они едва ли догадаются, что мы можем общаться телепатически.

Однако определить наше местоположение Дима не смог. Даже если бы он и узнал, что это было за здание, то все равно это ни о чем бы не говорило: оно в конце концов могло бы находиться просто очень далеко от нас, к тому же мы двигались в противоположную от него сторону, и неизвестно, где бы оказались в конце пути. Ладно, в милиции узнаем.

– Заходите, – в отделении нас встретил дежурный и провел за стеклянную перегородку, где усадил в ряд на высокую скамью. Затем он взял какое-то устройство, похожее на карманный фонарик, и, подходя к каждому из нас, стал приставлять его к нашим большим пальцам.

«Кажется, он пытается просканировать наши отпечатки», – догадался Дима.

Дежурный вышел из-за перегородки, сел на свое место и подключил прибор к компьютеру. Однако похоже, что никакой информации по нашим личностям он найти не мог: по крайней мере, просматривая данные, он не взглянул ни на кого из нас. К сожалению, я не мог прочитать, что он думает: ведь он не был человеком, а узнавать машинные сигналы я пока еще не умею.

«Так ведь нас же нет в памяти компьютера, – осенило Катю. – Мы же не москвичи».

Но это пока еще. Как знать, куда нас занесет судьба через тридцать с лишним лет. И действительно, дежурный тут же оторвался от экрана и посмотрел на… меня. Потом вошел к нам и остановился напротив меня.

– Вы – Максим Александрович Крейц, вам 48 лет, вы работаете старшим программистом в фирме «КБР Программинг», проживаете по адресу: Кутузовский проспект, дом 20, квартира 9. Это верно?

Я даже не знал, что и сказать. Вообще-то живу я в городе Озерки, и вовсе ни на каком не проспекте. Да неужели же он не видит, что мне не 48 лет? Ребята смотрели на меня с явным недоумением: «Макс – местный?»

«Ах ты, черт! – меня вдруг поразила догадка. – Да ведь это же 2034 год. Я действительно собирался после школы поступать на мехмат МГУ, в Москву. Так что же, выходит, я там останусь жить, работать?»

Но как поступить сейчас? Сказать: да, это я, или отказаться? Однако пауза слишком затягивается, а я пока не успел ничего решить.

– Н-не знаю, – пробормотал я. – Да, я Максим Александрович, но мне не 48 лет, и я не программист. Это ошибка.

– Детектор личности никогда не ошибается. Вы свободны.

Вот тебе раз!

– Как так? Свободен? А мои друзья? – хладнокровие быстро иссякало. Я почти запаниковал: нас разлучают! Это грозит полным крушением моего плана, да, впрочем, видимо, и всего предприятия.

– Они останутся здесь, пока их личности не окажутся установлены.

– Но мы из другого города. Нас нет в вашем компьютере, – сообщил Дима.

Дежурный недоуменно взглянул на него:

– Откуда ты знаешь, что у нас есть, а чего нет? Сиди и жди, пока до тебя очередь дойдет.

– А спорим, у вас нет всей информации, – не унимался Грановский. Что он делает? Сейчас дежурному это надоест, и он просто посадит Диму, который играет в нашем плане главную роль, в каталажку. Тогда все пропало.

Надо быстро совершить какую-нибудь диверсию с непроизвольным возгоранием или полетами предметов по комнате. Я уже хотел было обратиться за помощью к Игорю и Кате, однако к делу подключилась Наташа. Ах вон оно что! Оказывается, пока я пререкался с дежурным, ребята уже приступили к осуществлению операции.

– А это не твое дело! – дежурный начал свирепеть: Дима уже порядком его достал. – Еще одно слово – и ты окажешься у меня в каталажке. Сиди и жди, когда тебя спросят.

Дима собрался было еще что-то сказать, но милиционер двинулся к нему, и наш друг быстро сел на место.

Теперь наступала моя очередь выходить на авансцену, а то терпение дежурного уже было готово лопнуть, и пришлось бы тогда Кате приходить Диме на выручку. Я сосредоточился и начал настойчиво отправлять свое желание в мозг милиционера. Однако больших усилий, к счастью, не потребовалось: он тут же забыл про Диму и направился к компьютеру. Забавно было наблюдать, как дежурный, протянувший было руку, чтобы схватить нашего друга за шиворот, вдруг резко остановился и умолк на полуслове, затем прищурился, будто бы припоминая что-то (а я действительно приказал ему вспомнить, что он собирался найти в компьютере адрес Аввакума Кудрявцева), и кивнул головой.

«Молодец Макс! – подумала Наташа. – Снова его способности пригодились нам в реальном опасном деле. Как только милиционер все узнает, а значит, и мы вместе с ним, мы заставим его нас отпустить».

Вообще-то, было бы проще воспользоваться телекинетическим даром Кати или пирокинетическим – Игоря и устроить в отделении большой погром.

«Ну что ты, Макс! – возразила Катя. – Нас тогда по всей Москве станут искать, и мы будем только прятаться. Так что заниматься нашим делом нам не дадут».

Тем временем дежурный уже не просто нашел информацию по разыскиваемому нами субъекту, но и прочитал ее (а я, естественно, угадал ее у него в мыслях) и даже отправил на печать. Отлично! Не будет уже ставших привычными споров о том, куда повернуть, в какую дверь идти и тому подобного.

«Давай распечатку сюда», – мысленно приказал я милиционеру, и он, подойдя ко мне, протянул листок.

«Аввакум Осипович Кудрявцев, 1948 года рождения», – прочитал я. Ну, конечно, просто отличная подделка документов. Впрочем, с фотографии на меня смотрел старый-престарый дед лет восьмидесяти пяти, сморщенный, как печеное яблоко (видно, не успел попользоваться достижениями современной косметологии). Однако в этом древнем облике все еще угадывались знакомые черты: широкая лысина, хитрый взгляд. Даже зрение со временем сохранилось прежним: все те же толстенные очки «плюс бесконечность».

Далее шли адрес, телефон и другая информация, которая нас, в общем-то, не интересовала. Но она могла пригодиться, и я сложил листок и сунул его в карман. Не давая дежурному опомниться, я снова подверг его своему мощному телепатическому воздействию и внушил, что все наши личности уже установлены и все нормально, а потому он должен нас (точнее, остальных ребят – я-то уже был свободен) отпустить на все четыре стороны и даже подбросить на летуне туда, куда нам надо.

«Наглый ты, Макс», – в шутку пожурила меня Оля.

«А что тут такого? – усмехнулся я. – Я, например, не собираюсь пешком топать неизвестно куда. К тому же время-то уже… так… (я посмотрел на часы) да, уже полчетвертого».

Когда мы вышли из отделения, над нами по-прежнему висело ночное, черное с синевой, звездное небо, с которого на Землю смотрела большая светло-желтая Луна. Впрочем, любоваться красотами неживой природы нам было абсолютно некогда, и через минуту мы уже «грузились» в свободный, одиноко стоявший возле милиции канареечный летун. Дежурный был молчалив и чрезвычайно сосредоточен. Я специально не давал ему отвлекаться: он должен был думать только о том, что мы – важные персоны и нас надо доставить, куда мы потребуем.

Я пытался смотреть, куда мы направляемся, но это было совершенно невозможно. Перед глазами мелькали редкие светящиеся окна ночного города, дорожные знаки, уличные фонари и фары от встречных летунов. От этого у меня даже закружилась голова, и я отказался от попыток запомнить дорогу или узнать местность.

Наконец летун резко затормозил и свернул в какой-то темный переулок, где буквально через несколько метров приземлился.

«Наверно, где-то здесь», – подумал я и скомандовал:

– Ребята, пора выходить. Это наша остановка.

Конечно, можно было бы заставить милиционера подвезти нас поближе к Аввакуму, но мое внимание уже начало рассеиваться, и я боялся, как бы мысли дежурного не вышли у меня из-под контроля, после чего пришлось бы начинать все снова.

Оказывается, нас завезли в такие дебри, где даже самый лучший знаток Москвы среди нас – Дима – не то что ориентироваться не мог, но даже не догадывался, какой это примерно район.

– А где мы? – я решил обратиться к милиционеру, уже садившемуся в летун и собиравшемуся отправляться назад. Черт возьми, зачем я это сделал?! В этот же момент он вспомнил, кто мы такие:

– Эй, стойте, вы почему здесь? Я же вас в «обезьянник» посадил. Выходит, вы сбежали?!

На его лице нарисовались одновременно изумление, гнев и растерянность. Он огляделся и, кажется, еще и немного испугался. Каким ветром его сюда занесло? И вообще, где он?

– А ну, быстро все в летун! – и он достал оружие – точно такой же бластер, какие мы видели у жителей Симеонграда. Видимо, отсюда те их и приперли.

Я уже собрался было вновь сосредоточиться и заставить дежурного забыть про нас и побыстрее убраться, как в ту же секунду бластер вырвался у него из рук, взмыл вверх и отлетел метров на десять в сторону. Все произошло неожиданно даже для меня, а милиционер просто-таки сел от удивления. Ждать, пока он снова придет в себя, было глупо. Но мы почему-то все равно стояли как вкопанные, пока Катя не взяла инициативу на себя.

– Бежим!

И ближайшая подворотня скрыла нас от посторонних глаз.

Глава IХ

И снова под землю

Оля Полунина

Если бы не Катя, то мы бы, наверное, сейчас не сидели бы снова за партой, не резались бы у Макса в компьютерные игры, не готовились бы к экзаменам. Да и вообще, никто никогда не узнал бы этой истории. Впрочем, и тогда, когда мы неслись по темным дворам и подворотням где-то в Москве, ежесекундно рискуя споткнуться о какой-нибудь случайный кирпич и растянуться поперек грязной лужи, я думала лишь о том, зачем я ввязалась в эту дурацкую историю. Нет, я не обвиняла Диму в том, что он потащил нас с собой. В конце концов, мы сами согласились на эту так называемую «экскурсию».

Конечно, можно сказать, что это стадный инстинкт: мол, все пошли, а я что, рыжий, что ли? Но мне кажется, что в нас – во мне, Диме, Максе, Наташе, Игоре и Кате – до сих пор еще не угасла жажда познания мира. Нас интересует более всего не то, на чем обычно зацикливаются ребята в нашем возрасте: любовь, свой и чужой внешний вид, модные журналы, дискотеки и тому подобное, хотя и это нам отнюдь не чуждо – мы же не инопланетяне. Мир удивителен и неповторим, и то, во что уже почти все давно перестали верить, еще может открыться нам – людям с паранормальными способностями. Если не мы, то кто же придет на помощь терпящим бедствие из параллельных миров, с других планет и даже к нашим соотечественникам и землякам? Сейчас мы просто набираемся опыта.

Мы пересекли несколько смежных дворов, образованных среди скоплений старых четырех– и пятиэтажных домов, тянувшихся бесконечной цепью и соединенных арками, и вдруг остановились, недоумевая, куда это мы забрались.

– Интересно, какая это улица? – Игорь почесал затылок. – И где мы высадились?

Никто на указатели не смотрел, поэтому все дружно пожали плечами. Однако дежурный высадил нас в месте, указанном в компьютере, значит, нужный нам дом где-то неподалеку. И скорее всего для того, чтобы в него попасть, придется возвращаться назад. Кто рискнет?

– Там уже наверняка несколько нарядов с механическими псами, – задумался Макс. – Впрочем, особых причин для возвращения у нас нет. Разве только для того, чтобы посмотреть адрес. Так это можно спросить у жильцов.

– Ну, конечно, они прям сейчас, в четыре утра, сидят и ждут, когда это мы к ним зайдем спросить, какая тут у них улица, какие дома, – усмехнулась Катя и тут же предложила: – Вернуться назад должен кто-то один, в крайнем случае – двое. Тогда нас скорее всего не заметят. А остальные спрячутся где-нибудь здесь.

– Оля, а у тебя случайно нет каких-нибудь видений, где бы была информация о том, где мы находимся? – еще оставалась надежда, что мы узнаем это прямо сейчас. Но я, к сожалению, не могла вызвать эти видения когда угодно.

– Ну хорошо, послушаемся Катю, – нехотя согласился Макс. – Тогда пойду я и…

– Давай я, Макс, – вышел вперед Игорь. – В случае чего такой фейерверк им устроим!

Мы нашли укромное местечко в дальнем углу дворика, где стали дожидаться возвращения ребят, а те отправились на разведку. Возможно, боем. Но пленных решили не брать.

Максим Крейц

Спасаясь от погони и пробегая через дворы, мы, конечно, не обращали никакого внимания на то, как они выглядели, и теперь не узнавали. Пока из каждого двора шел только один выход, мы целенаправленно продвигались к тому месту, откуда мы бежали. Но как только мы вошли во двор с двумя арками, то это привело нас в замешательство. Я посмотрел на Игоря: мол, не помнишь, откуда прибежали? Тот только пожал плечами.

– Вот и у меня тоже не рождается ни воспоминаний, ни ассоциаций никаких на сей счет, – сказал я. Вот так: мысли читаю, внушением занимаюсь, а тут ничем помочь не могу.

– Но и расходиться тоже нельзя. Может быть, на крышу залезть и оттуда посмотреть, а? – Ну, в общем, ничего так совет.

Но, к несчастью, воспользоваться им не удалось. Пожарную лестницу, как мы ее ни искали, так и не обнаружили. Проникнуть на чердак, а затем и на крышу через подъезд также оказалось невозможным: во всех дверях были установлены хитроумные замки. Летать мы тоже не умели, поэтому просто взяли и, выбрав путь наугад, правда, с привлечением некоторой доли интуиции, повернули в правую арку. Но далеко пройти не получилось: это был тупик. Кому, когда и зачем понадобилось замуровывать арку, неизвестно, но морду бы набить тому, из-за кого мы с Игорем потеряли целых четверть часа, раздумывая над тем, какой путь выбрать. Удивительно, как мы раньше-то сюда не забежали.

Впрочем, зато теперь мы уже были уверены, в какую сторону надо идти. Мы двинулись и вышли… в точно такой же двор, из которого вели две подворотни.

– Так, мне это надоело, – разозлился Игорь.

– Только смотри, не подожги какой-нибудь дом, – предостерег я его от необдуманного поступка. – Короче, давай сейчас пойдем в этом направлении, а если потерпим неудачу, то вернемся и отправимся в другом.

Игорю было все равно, и мы быстро нырнули в арку. Появившись на другом ее конце, я обнаружил, что этот двор вообще больше не имеет никаких выходов. Снова тупик.

– Придется идти назад, – мрачно произнес я и уже было развернулся, когда Игорь остановил меня:

– Макс, постой. Смотри туда, – и он указал рукой на угол дома, где сидело небольшое желтоватое пятно – свет от полной луны, непонятно как проникший внутрь этой кромешной тьмы. К самой середине этого пятна была прилеплена белая продолговатая табличка с черными буквами на ней.

– Слушай, если это не объявление об оказании каких-нибудь добрых услуг, то это наверняка название улицы, на которой стоит дом, – рассудил я.

Мы подошли поближе, едва не споткнувшись о какой-то одинокий камень, и увидели, что это было действительно название улицы. Только написано оно было не на табличке, а просто углем или толстым маркером на светло-серой стене, и обведено не очень ровным, но четким прямоугольником, из-за чего нам и показалось, что к углу дома прибита настоящая табличка.

«Ездаков пер.», – прочел Игорь – я из-за своего «хорошего» зрения и снятых из-за боязни потерять очков вдали ничего не видел. – «Пер.» – это значит «переулок».

– Ездаков? – удивился я. – Что-то очень знакомое.

Я на минуту задумался. Где я мог слышать это название? На экскурсии? Вряд ли. Может быть, адрес какой-нибудь фирмы в рекламе? Тоже не то. Наверно, где-то в Интернете.

– Слушай, Макс, а какой адрес тебе дали в милиции? – Игорь прервал мои размышления – видимо, он уже решил выйти на следующий этап поисков Кудрявцева.

Ура! Большое спасибо Игорю! Если бы не он, я так и не вспомнил бы, что Ездаков переулок – это улица, на которой живет Аввакум Кудрявцев, тот, что обитает в будущем. Для этого не пришлось и листок доставать из кармана; впрочем, все равно ничего не видно в такой темноте.

– Вот здорово, Макс! – обрадовался Игорь, узнав отличную новость. – Можно считать, что мы его уже почти нашли. Пойдем обрадуем ребят.

– Погоди, надо бы уточнить и номер дома, – я надел очки и, прищурившись, попытался разглядеть, что еще написано на углу дома.

«Черт, плохо видно». Действительно, пятно света было не таким уж большим, и, вероятно, не все в него попало.

– Игорь, есть чем посветить?

– Я не брал фонарик. Не думал, что он может пригодиться.

Что ж, очень жаль. Впрочем, Игорь тут же нашел выход. Он выхватил у меня листок с досье на Кудрявцева и поджег самый его краешек.

– Что ты делаешь?! – рискуя разбудить жителей, крикнул я. – Ты сейчас его спалишь. Туши быстрее.

– Макс, успокойся, – остановил меня Игорь, всячески пытаясь увернуться, чтобы я не смог отнять у него листок. – Лучше запоминай номер дома.

И он поднес уже пылающий листок к глазам.

– О, классно видно!

Тоже мне, нашел время иронизировать. Ну, что же он медлит? Сгорит же все. Или информация уже сгорела, и он боится мне об этом сказать?

– Короче, запоминай: Ездаков переулок, дом три, квартира семь, телефон… Телефона, в общем, нет.

Ага, уже нет. Впрочем, он нам вряд ли поможет, бог с ним. Главное, что остальное сохранилось. Кстати, а это что за дом?

Игорь сам понял мою мысль, хотя я и не передавал ее ему, и, пока бумажка еще не успела догореть, протянул руку к надписи на доме и разобрал следующее:

– Вроде «три» написано… Или «восемь», что ли? Плохо вычерчено. Да нет, точно «три», как на листе, да?

Он собрался было сам проверить, но внезапно резко отдернул руку, и, вспыхнув в последний раз, тлеющий листок спланировал на асфальт и с тихим шипением утонул в луже.

– Ай, черт возьми! – Игорь замахал в воздухе обожженной правой рукой, одновременно хватаясь левой за мочку уха. – Не заметил, что бумага уже почти вся сгорела. Ты запомнил номер-то?

– Конечно, что тут запоминать? – усмехнулся я. – Ездаков, три, квартира семь. Это же тот самый дом. Ну, что, пойдем?

– Слушай, а может быть, сперва за ребятами сходим? Куда они от нас денутся?

– Тогда пусть один из нас пойдет назад, а другой останется во дворе наблюдать. И если кто-нибудь выйдет…

– Ну и что это даст? – внезапно возразил Игорь. – Ведь придется идти следом, но при этом мы потеряем друг друга.

– Хм, вероятно, ты прав, – согласился я. – Ладно, идем обратно.

– Постой. Посмотри, вон там окна горят, это случайно не седьмая квартира?

Ну спросил! Откуда я знаю? Здесь может быть такая планировка подъезда, что с улицы вряд ли точно скажешь, где какая квартира.

«И внутрь не зайдешь ведь», – я подошел к двери подъезда и потрогал ее: так и есть – заперто. И два длиннющих ряда каких-то кнопок. Пойди попробуй разберись в темноте, что к чему.

Вот все вместе и разберемся.

Оля Полунина

Однако мы и заждались. Прошло уже полчаса, а ребята до сих пор не вернулись, хотя сюда мы добежали за каких-то пять минут.

– Ума не приложу, сколько можно ходить? Ну, добежали, по-быстрому посмотрели указатели и вернулись, – недоумевала Катя.

– Как бы не пришлось идти на выручку. Но куда? – нервничал Дима.

– Да перестаньте, может, они просто заблудились, темно ведь, – пыталась успокоить всех Наташа. Когда среди вас находится хотя бы один оптимист, то руки опускаются по крайней мере не сразу. И даже снова появляется какая-то надежда, что все будет в порядке.

Мое беспокойство тоже росло с каждой минутой. Было бы почти нереально отыскать наших друзей в этом мегаполисе. В любом случае у нас это отняло бы столько времени, что зелье, которым нас «дружески» попотчевал Мефодий, уже обрело бы свою смертельную силу. Кто знает, сколько дней или даже часов у нас в запасе?

Я сидела на корточках, прислонившись к шершавой кирпичной стене, и смотрела вперед. И вдруг… увидела Макса, а потом и Диму. Затем появились Наташа, Катя, Игорь и… я. Оп-па, это еще что такое? О, да это мы снова все вместе! Отлично, значит, ребята найдутся. Только почему мы идем по какому-то тоннелю? Что, очередное подземелье? Выходит, Аввакум решил проникнуть в пределы разрушенного Симеонграда, и нам придется продолжать погоню там. Что ж, надо так надо. Главное, что с Максом и Игорем ничего не случится.

Кстати, вот и они. Едва пропало одно видение, появилось другое, то есть уже не видение, а явь.

– Наконец-то, – с облегчением вздохнула Катя. – Ну, вы нас и напугали. Где шлялись-то?

К сожалению, их лиц в темноте видно не было, но наверняка они были хитрые-хитрые. И точно, Макс и Игорь действительно имели что сообщить.

– Считайте, что полдела уже сделано, – хладнокровно произнес Макс.

Ну и камень! Если бы это была моя заслуга, то я бы до потолка, точнее, до второго этажа дома, во дворе которого мы находились, прыгала от радости. А он так говорит, будто каждый день города спасает.

– Ну, что там еще? Ну, выкладывайте, – не терпелось Диме.

Разведчики сделали длинную паузу, должно быть, издеваясь над нами, а затем Игорь произнес:

– А мы, между прочим, дом Аввакума на-шли.

– Случайно, правда, наткнулись, – добавил Макс. – И даже не знаем, там он сейчас или нет.

– Ерунда, – махнул рукой Дима. – Зато теперь мы напали на его след, и он от нас никуда не уйдет. Не сегодня-завтра диск будет у нас.

«Не сегодня-завтра» Германыч кинется искать нас, а когда мы появимся, наверняка скандал будет страшный. Впрочем, изменить это уже не в наших силах. И вообще все это будет после, а пока мы должны и дальше выполнять нашу миссию.

Игорь и Макс сделали если не полдела, то треть точно. Неизвестно, сколько мы проплутали бы по этому лабиринту домов и переулков, если бы не они. А так уже есть за что зацепиться. Короче, дело начинает принимать детективный характер, а мы превращаемся в настоящих сыщиков.

– Вот здесь, – объявил Игорь, когда мы прошли очередную подворотню и вошли в совершенно темный двор, где на углу одного из домов приклеилось пятно лунного света. – Только вон там, на втором этаже, окно светилось.

– Ну и что, может, люди спать легли, – предположила Наташа.

– Оп-па, смотрите, подъезд открыт, – Макс показал на дверь. – Интересно, кому понадобилось среди ночи куда-то тащиться.

Недоброе предчувствие охватило меня. Не иначе как новое препятствие готовится возникнуть на нашем пути. Сколько их уже было – не перечесть. Да уж, не так-то просто совершать великие миссии, особенно когда не знаешь, где твой противник.

На лестничной клетке тоже было темно, поэтому мы стали считать двери квартир, чтобы узнать, где та, что нам нужна. На втором этаже мы остановились.

– Кажется, эта, – шепнул Макс. – Я не вижу.

– Слушай, Макс, а твой органайзер у тебя с собой? – спросил Игорь.

– Точно, у меня же блокнот есть. И зачем только мы распечатку сожгли?

– Как это сожгли? – чуть не вскрикнул Дима, но Катя вовремя зажала ему рот. Привычным ей способом.

– Сожгли адрес Аввакума.

– Ну нам же надо было посмотреть, где мы. А номер дома не было видно. Про свой органайзер я совсем забыл, позор на мою голову.

– И что теперь? – продолжал нападать Грановский.

– Ой, да не бойся ты, все нормально. Неужели же мы адрес не запомним?

– Все правильно, мы туда и пришли, – окончательно успокоил Диму Игорь, поднеся зажженную бумажку, вырванную из модного органайзера, к цифре на двери. Так и есть: огонь высветил бронзовую семерку. Более того, под ней в стеклянной рамочке находилась надпись: «Кудрявцев А. О.». – Сейчас мы их прищучим.

– Да уж, наверняка, – Катя тоже потирала руки в предвкушении успеха. – Должно быть, они уже встретились.

Игорь потянулся к кнопке звонка, но Макс его остановил:

– Надо сначала просканировать помещение, посмотреть, сколько там народу, где они сидят, чтобы оказаться готовыми ко всякого рода каверзам этих негодяев.

Он прикрыл глаза ладонью и стал медленно поворачиваться справа налево, мысленно передавая все, что видел, Диме. Подключившись к Диминому сознанию, Наташа рассказывала нам, что им удалось выяснить:

– Кухня – пусто, санузел, коридор – пусто, комната – тоже никого, прихожая – опять никого, комната – пусто, балкон… хм, бред какой-то: звонит телефон. Далее включается автоответчик.

– Там никого нет, – с удивлением сказал Макс.

– Что, совсем никого? – изумилась я. Неужели мы опоздали? Что теперь делать, куда идти?

– Как куда? На балкон, конечно, – я уже не удивляюсь, когда Макс отвечает на то, что я лишь только подумала. Однако его совет вызвал явное недоумение:

– Ты шутишь, что ли?

– Нет, я серьезно. Вы, наверно, не поняли, к чему я.

– Точно, не поняли, – и все как один мы отрицательно помотали головами.

Макс махнул рукой, и мы осторожно спустились следом за ним во двор.

– Ну, точно, я же говорил, что это его окна, – Игорь указал на второй этаж, где еле-еле можно было различить силуэт балкона.

Не понимаю, чего мы сюда приперлись? Не иначе Макс выпендриться собирается: напускает на себя нарочито таинственный вид и выдумывает черт знает что.

– Вот слушайте. – Ну-ну, давай бухти. – Я так думаю, что скорее всего Аввакум – тот, который украл компакт-диск, – все-таки нашел свой номер телефона в этом времени и позвонил сам себе. Там есть автоответчик – значит, хозяина часто не бывает дома.

– И возможно, похититель по неосторожности наговорил на него, где находится, – Дима первым проникся логикой Макса.

– Да, или предложил встретиться где-нибудь, – подвел итог Макс.

В общем, это лучше, чем ничего. Стоит проверить, хотя облом воспринять еще тяжелее. А гарантированного успеха даже Макс обеспечить не может.

Поскольку в технике лучше всех разбирался Игорь, то было решено закинуть на балкон именно его.

– Может, я сам залезу, чего Катя будет энергию тратить? – предложил Квасцов.

– Ага, а потом мы потратим столько энергии, собирая тебя по всему двору! – мрачно пошутил Дима.

– Давай не выступай, лучше вспоминай, где у автоответчика кнопка воспроизведения, – сказала Катя, делая небольшое усилие, чтобы подбросить Игоря до второго этажа.

– Тут так темно! – крикнул нам сверху пиротик, пытаясь нашарить аппарат.

– Тише ты, – громким шепотом приказал Макс. – Держи органайзер.

С помощью Кати блокнот был доставлен к Игорю. Раздался треск рвущейся бумаги, и спустя несколько секунд над балконом вспыхнул листочек. Игорь тут же нырнул вниз и вскоре вновь показался над перилами, торжествующе потрясая чем-то черным и блестящим. Потом он как-то странно замахал руками, но крикнуть не посмел.

– Макс, что он хочет? – спросил Дима, видимо, надеясь, что тот угадает, о чем Игорь думает. Но Крейц лишь пожал плечами:

– Не могу понять. Слишком большое расстояние.

– Ерунда. Сейчас сделаем маленькое, – и Катя, еще раз применив телекинез, поднесла Макса к Игорю. Короткое общение – и Макс снова на земле.

– Спускай его вниз, Катя. Автоответчик у меня. Видите – беспроводной.

– Классная штука, – Дима взял прибор из рук Макса и повертел перед собой, надеясь как следует разглядеть. – Но где же кнопочки?

– Да, где кнопки-то? – Макс тоже провел руками по аппарату. Я последовала его примеру – абсолютно гладкая поверхность, только дырочки где-то сбоку.

Над нами снова зажглась бумажка: это Игорь, едва став ногами на твердую землю, пришел на помощь. Аппарат представлял собой округлый предмет черного цвета… без кнопок.

– Оп-па, и как же он работает? – с недоумением произнес Макс. – Вот еще одна проблема.

– Эй, автоответчик, говори давай, – полушутя приказал Дима и постучал сверху пальцем. Аппарат… вдруг ожил: «Аввакум, это Колька, сосед твой. Заходи сегодня, пузырек ананасовки раздавим. Сам гнал… Привет, дед, мы приглашаем тебя в гости в воскресенье. Мама пирог испекла с вишнегрушами и синей смородиной… Аввакум Осипович, позвоните в музей диггеров. Надо кое-какие детали выяснить по вашей экспозиции… Господин Кудрявцев, необходимо срочно встретиться. Это касается не только меня, но и вас. Приходите сегодня ночью к Дому быта на улице Сидорова. Я буду ждать вас там в половине пятого».

– А сейчас, – Дима включил подсветку на своих электронных часах, – двадцать пять минут пятого.

– Так, вполне возможно, что это они и есть, – решил Макс. Чудо техники больше не исторгало никаких речей, и Катя доставила его на место.

Впрочем, и гарантии в том, что возле Дома быта собирались встретиться именно Аввакум Кудрявцев из нашего времени и Аввакум из 2034 года, не было никакой. Может, это просто старые приятели договариваются о рыбалке и конспирируются таким образом от жен. Тем не менее это был шанс. И мы отправились по адресу.

Найти нужное место оказалось сравнительно просто: выйдя из двора на улицу и осторожно оглядевшись (на нас могла быть организована милицейская облава, как на банду особо опасных гипнотизеров), у дороги мы сразу обнаружили огромный рекламный щит этого крупного предприятия бытовых услуг. Искомое здание, изображенное на большой фотографии, было точь-в-точь как то, что стояло в дальнем углу квартала и озаряло всю улицу шикарной подсветкой.

– Вон оно! – радостно крикнул Дима, и его рот вновь оказался зажат: конспирацию и осторожность еще никто не отменял.

Улица Сидорова (к сожалению, не могу сказать, кто это) была застроена огромными типовыми многоэтажками, для жителей которых, видимо, и был построен комбинат бытового обслуживания. Шагая вдоль этих самых домов, невозможно было увидеть их целиком, даже если задрать голову. По крайней мере, на противоположной стороне этой широкой, шире, чем главный проспект у нас в Озерках, улицы располагались целые жилые комплексы, в которых могла бы разместиться по меньшей мере четверть нашего городка.

– Смотрите, смотрите, это они, – на этот раз уже шепотом произнес Дима, и мы тут же прижались к стене: хотелось подкрасться незаметно, чтобы они не успели улизнуть. Если им станет известно, что за ними погоня, то они так спрячутся, что и с механическими псами вовек не сыщешь.

Но старикан все-таки нас засек: не зря, видать, такие линзы нацепил. Стоявший рядом с ним такой же маленький толстый лысый человечек в синем комбинезоне, обернувшись, вдруг быстро схватил собеседника за руку и поволок куда-то за угол Дома бытового обслуживания. В другой руке у него блеснул какой-то черненький квадрат.

– Эй вы, стойте! – тут не выдержала и Катя. От неожиданности она даже не успела вовремя сообразить, что в ее силах – остановить человека на расстоянии. Пришлось догонять. Однако это не удалось. А за углом уже никого не было.

– Черт возьми, ну как же так? – чуть не плакал Дима. Он был очень раздосадован. – Ведь они уже были у нас в руках.

Да, облом вышел еще тот. Наверняка сейчас они сидят в каком-нибудь сто пятнадцатом подъезде на двадцатом этаже в полной безопасности и обсуждают свой коварный план порабощения подземного государства.

– Тихо, – вдруг сказал Макс и, подняв вверх указательный палец, повернулся в сторону. Я тоже прислушалась. И действительно, где-то справа лязгнул металл, как будто потащили что-то большое и железное. Несмазанные петли ворот или двери? Труба, чтобы припереть эти самые ворота или дверь? Не знаю.

– А я догадываюсь, – повернулся к нам Макс. – Это крышка канализационного люка. Тридцать с лишним лет прошло, а конструкция коллекторов – прежняя. И попасть в него с улицы запросто можно через чугунный люк, что эти Аввакумы сейчас и проделали.

Что ж, может быть, это и символично, но экскурсия по подземельям Москвы продолжилась и в будущем. Люк долго искать не пришлось: он находился сразу же за железными воротами (ага, значит, ворота все-таки были), открыть которые нам удалось, лишь переплавив (да-да!) проволоку, что их стягивала.

Тяжелая чугунная литая крышка легко поднялась на полметра над землей и, отлетев в сторону, со звоном ударилась о стену. Да, не надо было этим авантюристам злить нашу Катю Северову. Теперь им точно несдобровать!

– Давайте вылезайте, мерзавцы, – скомандовал Макс. Но в люке царила полнейшая тишина: не журчала и не капала вода, не пищали крысы (слава богу!), не было слышно дыхания двоих негодяев.

Мы простояли с минуту не дыша, тщательно прислушиваясь к тому, что происходило в люке. Но, похоже, что похитители (теперь они наверняка уже были в сговоре) успели отойти на довольно большое расстояние от люка и уже не собирались нас бояться. Неужели мы все-таки проиграли?

– М-м-м-м, – внезапно раздалось снизу. Стон. Он явно указывал на то, что кому-то была необходима помощь.

– Эй, кто там? – крикнула в темноту Катя. Стон повторился.

Хм, а не ловушка ли это? Они специально заманивают нас вниз, чтобы напасть в темноте. Неплохо придумано, а?

Макс понял меня с полумысли. Он резко выхватил свой органайзер и протянул Игорю:

– Жги весь. Здесь нельзя рисковать. Надо отсюда увидеть, что там внизу.

– Весь не надо. Еще пригодится, – Игорь вырвал пять листочков, свернул их жгутом и, подпалив, осветил дно колодца. Затем посмотрел вниз. – Плохо видно. Я немного спущусь.

– Будь осторожен, – предупредил его Макс. Игорь лишь улыбнулся и согласно кивнул.

Он спустился по ступенькам-скобам на глубину своего роста, а потом еще и присел. Все это время Катя и Дима стояли рядом, готовые в любое мгновение в случае чего вытащить Игоря наверх. Но вскоре он сам появился на поверхности.

– Там этот, ну, дед, который был на распечатке, ну, той, что нам в милиции дежурный дал. Похоже, ранен.

Да, такое часто бывает у бандитов, когда они чего-то не поделят. Но чтобы пытаться убить себя самого? Впрочем, особо раздумывать и удивляться времени не было, и мы отправились на помощь.

Глава Х

Беглец ускользает из рук

Максим Крейц

Чуть не попадав всей гурьбой вниз, мы спустились к раненому. К счастью, он довольно активно подавал признаки жизни и мог даже более-менее нормально общаться. Однако резкие движения давались ему с трудом, и нам пришлось немного повозиться, чтобы усадить его на пол, постелив предварительно мой бэг, из которого я едва успел вынуть все ценные вещи – наши бутерброды. Тут же рядом лежали его очки, которые Наташа подняла и водрузила ему на нос.

– Вы хто такие? – спросил дед, естественно, не видя нас в темноте. – Диггеры, што ли?

– Да, в общем-то, не совсем, – ответил Макс. – Мы просто школьники.

– А тогда какого черта вы делаете в этом вонючем колодце? А, впрочем, дети всегда любят по помойкам шляться, – и он хрипло закашлял.

Дети, сказал он. Какие же мы дети? Детей не стали бы вот так опаивать зельем, а потом бесцеремонно отправлять в будущее, дабы они там занимались спасением чужого города. Впрочем, я не стал обижаться. Это было бы глупо. А ведь мы уже взрослые. Да и опыта в борьбе с коварной нечистью из других миров нам не занимать.

– Дедушка, вы-то зачем сюда полезли? – участливо поинтересовалась Наташа. – И вообще, что произошло-то? Вы, наверно, сорвались со ступенек и упали.

– Да все этот шпиен проклятый. Зачем-то назначил мне с утра пораньше встречу, притащил какой-то диск. Все твердил: «Мы станем властителями мира, ты только покажи мне, как туда попасть». Ну, тут я вспомнил, о чем это он, купился на его посулы, старый дурак, и рассказал ему. Мол, сам-то я не дойду, далеко, и идти трудно, иди один.

– А зачем же вы побежали, когда нас увидели? – спросил я.

– Да я сразу смекнул, что тут дело нечисто. А этот мерзавец взял да и столкнул меня вниз, когда я первым спускаться начал.

– Наверно, думал от конкурента избавиться. Для него все – враги, – догадалась Оля.

– Действительно, мутный он какой-то. И наверняка жадный. Уж кто-кто, а я-то в людях разбираться умею.

Мы улыбнулись. Похоже, старик и не догадывался, что тот, с кем он собирался заключить сделку, он сам и есть, только в прошлом. Да уж, Аввакум оказался не просто мошенником, но и самым гнусным злодеем. Он стал бы отличным прототипом для какого-нибудь негодяя в книге или фильме про бандитов. Очевидно, что его принцип – продвигаться к цели любыми способами, пусть даже шагая по… собственному трупу.

– А куда он побежал, дедушка? – спросила Наташа. Действительно, следовало отправляться в погоню, не теряя ни минуты. Но Аввакум-старший лишь только пожал плечами:

– А хто его знает? Я был без сознания. Но в одном я просто уверен: он собирается прийти в заброшенный подземный город.

– Все-таки заброшенный, – вздохнула Оля.

– Но там еще живут люди, правда, сильно мутировавшие, – продолжил старик. – И все из-за катастрофы, произошедшей более тридцати лет назад. Общая система управления лишилась программы действий, и отдельные системы перестали работать: прекратилась подача воздуха, воды, и пришлось искать новый источник. Он оказался заражен радиоактивными отходами, поэтому многие погибли, а другие мутировали. Теперь город в полном упадке, но жители не покидают его, потому что на поверхности их ждет неминуемая гибель. Если не запустить общую систему управления, то через пару десятков лет погибнут все.

– Это же может привести к экологическому бедствию! – с ужасом произнес Дима. – Людей некому будет хоронить, и тогда заразятся источники воды и очистные сооружения…

– И наступит эпидемия холеры, как в 1972 году, – мрачно добавила Катя.

А что же тогда, мы должны помешать ему запустить систему? Не позволить уберечь не только подземный, но и наземный город от страшной беды? Тогда, выходит, кто злодей? Стоп. Но ведь он делает это не для того, чтобы стать героем-спасителем. Он собирается быть повелителем, олигархом. В его руках окажется общая система управления городом, и горе тому, кто откажется подчиниться.

– Мы должны как можно скорее вернуть диск с программой в наше время, – передал я ребятам. – Только так мы полностью уничтожим последствия катастрофы…

– И изменим ход истории, – скромно добавила Наташа.

Ух ты как! Такого с нами еще никогда не происходило.

– Детки, вы что, играете в машину времени, что ли? Какое такое прошлое?

– Двухтысячный год, – спокойно ответил я. Пусть думает, что мы играем. По крайней мере, не будет шум поднимать.

– А, понятно. Тогда спешите: если он успеет там развернуться, то вас тогда и близко не подпустят: все, кто там сейчас остался, будут у него во власти и сделают то, что он прикажет. По крайней мере он обещал, что так будет, когда мы станем править вдвоем.

Ага, жди. Аввакум из прошлого узнал все, что ему необходимо, теперь ты ему не нужен. Но он все-таки допустил ошибку, и скоро ему придется расстаться со своей мечтой о господстве. С нашей, конечно, помощью. И с помощью Аввакума из 2034 года, который доверительно поведал нам о том, как добраться до Симеонграда короткой, но опасной дорогой и длинным, но спокойным путем. В чем заключалась опасность, он не сказал, уклончиво промямлив, что там довольно много всяких препятствий. Ерунда, для нас все препятствия преодолимы.

Так, а что теперь с дедом делать-то? Нельзя же его одного здесь бросать. Хотя и расшибся он не очень сильно, а Игорь уже успел залечить его ушибы и другие повреждения, состояние его здоровья от хорошего было еще довольно далеко, и в одиночку домой он вряд ли добрался бы. Да и брать его с собой тоже было бы предосудительно. Вот ведь незадача! Выполнишь тут миссию, когда приходится тратить драгоценное время на всяких старикашек.

Катя предложила свое решение:

– Давайте я быстро перенесу его домой и заброшу на балкон. Даже по лестнице подниматься не придется.

– Отлично. Дима, думаю, тебе стоит пойти с Катей в качестве охраны, – предложил я. – И скорее возвращайтесь.

Они в тот же момент улетели, причем Дима и Аввакум – в самом прямом смысле. Мы остались их ждать в люке. Самое время обсудить наши дальнейшие планы. Ну, во-первых…

– Где думаем идти: там, где быстро, или где безопасно? – спросил я. – Предлагаю второй вариант: еще неизвестно, что за «препятствия» ожидают нас в первом случае. Может, пока мы с ними провозимся, наш Аввакум успеет так укрепить город, что к нему и близко не подберешься. А там как пойдут на нас эти мутанты, вроде чудовища Франкенштейна… Дай бог, если сами ноги унесем.

– Ну а длинный? Ты же не знаешь, какой он. Не придется ли нам всю Москву обойти, прежде чем добраться до цели? – Оля, в общем-то, тоже дело говорила.

Чесать затылки было бессмысленно: все равно мы не знали, что нас ожидает на дороге. Возможно, стоит сделать случайный выбор, подбросив монетку.

– Ха-ха, и где ее потом искать? А потом сторону на ощупь определять, что ли? – в отсутствие Кати съязвил Игорь. – Предлагаю просто дождаться ребят и отправиться по короткой дороге.

– А почему? – недоуменно спросила Оля.

– Ну, должны же мы, в конце концов, решить, каким путем идти, – ответил Игорь. – А то мы так до вечера на одном месте сидеть будем.

– Все, решено: идем коротким, но оч-чень опасным, – подытожил я зловещим голосом, сделав страшные глаза и нависая над Олей. Просто хотелось немного развеселить упавших духом друзей. Но Оля почему-то не засмеялась, а только тяжело вздохнула.

Внезапно откуда-то сверху на нас упал… Дима. Вернее, не упал, а довольно жестко приземлился, едва не сломав мне шею.

– А вот и мы! – радостно воскликнул он. – Держите вот!

И он протянул нам небольшой пакет.

– Это бутерброды с ветчиной из свинорыла и пирог с антарктическим инжиром, – объявила Катя, медленно спускаясь по стенке колодца. – Дедуле так понравился полет, что он решил угостить нас современными деликатесами.

– А это съедобно? – боязливо спросил Игорь.

– По крайней мере, отравить нас он не собирается – аура у него добрая, – объявила Наташа и, взяв из пакета и надкусив бутерброд, кивнула головой: мол, качество приемлемое, есть можно.

– Наши тоже неплохи, хотя и пролежали у меня в бэге тридцать лет, – сказал я, разворачивая сандвичи с обычной колбасой.

– Действительно, стоит подкрепиться перед дальней дорогой, – согласился Дима и тоже запустил руку в пакет. – Или перед короткой, но опасной?

– Решили опасностей не пугаться и быстренько добежать, – ответила Оля. – Короче, пан или пропал.

Когда все перекусили (кстати, мясо свинорыла чем-то напоминает соленую козлятину), я собрал бумагу и остатки бутербродов и засунул обратно в бэг – а то скажут потом, мол, приперлись в будущее какие-то отморозки, замусорили планету и убрались восвояси. Короче, эти бумажки уже тридцать лет как должны были сгнить, вот мы их у себя и уничтожим.

Оля Полунина

К счастью, в коллекторе было довольно сухо, иначе пришлось бы сильно пожалеть, что у нас нет тех самых резиновых чулок с галошами, которые так спасали нас от грязных брызг в далеком двухтысячном году. Однако было совсем темно, и мы постоянно натыкались на стены, так что приходилось идти с вытянутыми вперед руками, чтобы не разбить себе голову.

– Вот голова дырявая, – ругался Макс. – Что же я не догадался у Мефодия фонарик-то стрельнуть? Ну неужели он отказал бы?

Он шел первым и держал левую руку вытянутой в сторону, чтобы не пропустить «третий поворот налево». Оттого, что он вел ею по стене, слышался постоянный тихий шорох, будто змея шипела. От этого становилось немного жутковато. Однако это все же лучше, чем омерзительный писк крыс-мутантов и зловещий скрежет их страшных когтей.

Поскольку мы были довольно далеко от Симеонграда и, следовательно, могли не бояться, что Аввакум-младший обнаружит близкую погоню, то, чтобы избавиться от ледяного страха, я решила начать разговаривать. Все-таки при этом появляется стойкое ощущение, что ты не одна.

– Знаете, ребята, меня до сих пор не покидает ощущение, что все это сон. Ну, как-то не очень верится во все эти перемещения во времени. Больше на сказку похоже, на фантастику. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что сейчас 2034 год. Неужели где-то на этой планете есть я, только на тридцать четыре года старше, и если захотеть, то можно отправиться к себе самой и увидеть свое будущее?

– Конечно, можно, – вдруг ответил мягкий вкрадчивый голос. Кто это? Дима? Игорь? Не может быть. Вроде не похоже. Или это Катька прикалывается? Я решила немного подыграть:

– Тогда после того, как обезвредим Аввакума и отберем программу, поедем к себе в Озерки. Макс проспонсирует: он же теперь крутой программер, денег небось зашибает. Посмотрим, как там наш город поживает, кто наши мужья, жены, дети. Катя, как ты думаешь, когда мы станем совсем взрослыми, наши способности останутся при нас или скоро все это пройдет, а?

– Это неважно, главное, чтобы вы убрались отсюда поскорее и не мешали мне спасать Симеонград, – раздался резкий раздраженный голос. Я встала как вкопанная.

«Господи, какой ужас-то! Это не мои друзья. Но тогда кто? И где ребята?» – только успела подумать я, как вдруг послышался щелчок, и яркий свет ударил мне прямо в глаза. Я прикрыла лицо рукой и сумела разглядеть на уровне своих глаз очки в толстой оправе и широкую блестящую лысину чуть выше ее. Аввакум!

– Да, это я. Ты меня узнала? – его голос снова стал прежним – спокойным и вкрадчивым. – Пока твои друзья идут навстречу своей гибели, я подожду немного здесь. В это время скорпионокабаны и черви-людоеды пообедают вкусными мальчиками и девочками, а потом я спокойненько, без помех доберусь до цели.

– Им угрожает опасность? – испугалась я.

– Ну конечно, – усмехнулся Аввакум. – Подземелье без опасности – не подземелье. Старик наверняка не стал вам рассказывать про все опасности, а просто показал дорогу – это и был как по нотам разыгранный наш с ним план. Даже если бы вы пошли длинной дорогой, то все равно заблудились бы в темноте. Ха-ха, здорово он вас купил!

Я была готова броситься на этого мерзкого коротышку и разорвать его в клочья. От негодования я вся дрожала. Аввакум понял это.

– Вот самой тебе нечего бояться, – нагло усмехнулся он, видимо, уверенный в том, что я испугалась. – Я не дам тебя в обиду. У меня есть вот что.

И он показал ту самую коробочку, из-за которой и разгорелся весь этот сыр-бор. Она была так близко – всего в полуметре от моей левой руки, поблескивала ярким светом, отражавшимся от пластиковой поверхности. Казалось, протяни я руку – и спустя мгновение уже неслась бы без оглядки по темным бесконечным тоннелям, прижимая к груди заветный диск. Я кричала бы и звала на помощь, в конце концов ребята нашли бы меня. Однако сейчас он волновал меня меньше всего: моим друзьям угрожала страшная опасность. Насчет этого, я уверена, Кудрявцев не стал бы врать.

– Это – мой ключ к вратам Симеонграда и его жителям, – продолжил Аввакум. – За него меня на руках носить будут. Я стану владыкой, а ты, если будешь хорошо себя вести, окажешься царицей. И от нас с тобой пойдет новая эра в истории великого подземного города, поверь мне.

Тьфу, мерзавец! Ну, погоди, мы еще до тебя доберемся. Однако в данный момент, к сожалению, преимущество на его стороне, и немалое. Я стала лихорадочно перебирать в мыслях все, что можно предпринять в этой ситуации.

Может быть, и правда – выхватить диск и убежать к нашим? Поздно, он уже спрятал его, да и куда делись ребята, я не знаю. Просто взять и смыться? Так надоело смотреть на его рожу! Но тогда я навсегда потеряюсь в запутанном лабиринте коллектора. Это в темноте. А если при свете? Что ж, тогда есть шанс найти остальных, предупредить их об опасности и одновременно хотя бы частично обезвредить Аввакума.

Кудрявцев держал фонарь в согнутой в локте правой руке и направлял его луч в мою сторону. До сих пор я все время шла прямо, значит, теперь буду возвращаться тем же маршрутом. К сожалению, я не услышала, как исчез шорох, что издавал Макс, и где повернули ребята, я тоже не знаю. Надеюсь, в тоннеле не так уж много поворотов направо, приблизительно сориентируюсь.

– О'кей, пошли к тебе в царство… мой господин, – и я протянула Кудрявцеву руку. Аввакум мгновенно расплылся в жирной слащавой улыбке:

– Ну, вот так бы сразу. А то все бегаешь с этими малолетками, в шпионов играешь.

Он совсем забыл об этикете и подал мне руку, даже не сняв с нее ремешок фонарика. Через мгновение спасительный светильник болтался на моем запястье, а я, резко развернувшись, неслась по дну коллектора выручать ребят. Вслед мне вдруг раздался дикий, но тонкий и пронзительный хохот.

– Дура! – крикнул Кудрявцев. Потом он орал еще что-то, но я уже не могла ничего расслышать. Сам он такой…

Пробежав еще немного, я остановилась и снова включила фонарь, который, ударяясь то о мою руку, то о бок, внезапно погас. Надо было осмотреться и найти тот коридор, по которому могли пойти ребята. Но пока что коллектор представлял собой лишь серый тоннель без разветвлений. Что ж, будем искать.

Глава XI

Эти ужасные животные

Максим Крейц

Когда и где именно потерялась Полунина, никто почему-то не заметил, хотя она и шла не самой последней. Неизвестно, сколько мы прошли без нее. И ее внезапно пропавший голос также никого не насторожил. Ну, мало ли, может, надоело просто так болтать, она и замолчала. Но об Олином исчезновении мы узнали лишь сейчас, когда решили сделать небольшой привал и Игорь зажег очередной листочек бумаги, вырванный из моего органайзера. Мы находились в большущем зале со множеством каких-то длинных щелей в полу и стенах непонятного назначения.

– Ой, ребята, а где же Оля? – спросила Наташа с удивлением вперемешку со страхом, оглядевшись по сторонам.

Мы тоже огляделись, Дима даже сбегал немного назад, посмотрел, не отстала ли она. Однако Оли нигде не было. Мы так и оцепенели. С минуту никто из нас ничего не мог сказать. Бумага давно уже догорела, и вновь воцарилась тьма.

– Во что бы то ни стало ее надо найти, – с дрожью в голосе проговорил Игорь. – Она для нас сейчас – главное. Если с ней что-нибудь случится, то нет смысла возвращаться назад.

Оно, конечно, понятно: никто из нас не пережил бы трагедии. На память тут же пришли картины нашей битвы с полчищами подземных тварей – крыс-мутантов, которых удалось одолеть только с помощью гвардии Мефодия. Мы пойдем разыскивать Олю. Только следует решить – всем ли нам надо идти, а если нет, то кому именно.

– Я пойду, – первым вызвался Игорь. – Если она ранена, то я ее вылечу.

– Тогда я с тобой, – присоединился к нему Дима. – Жаль, что дога твоего с нами нет. Мы бы мигом ее нашли.

«Да и наверняка не потеряли бы, а также давно уже были б в Симеонграде», – добавил я про себя. Только вот Юрий Германович не разрешил бы брать в поездку Геста.

Но едва ребята повернулись и сделали движение в сторону выхода из зала, как вдруг на стенах засветились и поползли небольшие круглые красные пятна. По залу прокатился странный шум: лязганье металла, переходящее в противный скрежет. Казалось, что неожиданно включилась какая-то гигантская машина. Однако пол не содрогнулся, как это обычно бывает в таких случаях в кино, а из щелей в стенах не показалось, как в тех же ужастиках, никаких больших зловещих инструментов.

Зато, отражаясь в красном отблеске лучей непонятного происхождения, по полу стали медленно перемещаться какие-то странные существа. В темноте было невозможно разобрать, кто это, однако в одно мгновение кровь застыла у меня в жилах. Существа, несомненно, не были людьми, на подземную территорию которых мы могли случайно забрести. С ними мы еще договорились бы, возможно, даже получили бы какую-то помощь. Однако неравномерное клацанье (мощных челюстей?), шипение и шорох (вытянутых чешуйчатых тел?), скрежет (сотен острых когтей?), от которого волосы на голове вставали дыбом, и огромные, горящие ярким красным светом глаза явно указывали на то, что наши новые враги (а в этом я уже не сомневался) не принадлежат к человеческому роду.

– Ой, мама, что это такое? – заверещала Наташа и бросилась назад, но наткнулась на Диму, в результате чего оба упали и чуть не повалили остальных. Впрочем, и бежать-то было особо некуда: поскольку мы находились в середине зала, неизвестные монстры уже окружали нас. Путь к отступлению был отрезан.

– Макс, кто это? – воскликнула Катя и тут же подбросила вверх одного из нападавших. В воздухе промелькнули гладкие блестящие покровы поверх отчаянно извивающегося длинного тела с острым хвостом – это все, что я успел рассмотреть, – и с грохотом упали на пол, очевидно, намяв при этом бока другим чудовищам, судя по резкому визгу и поднятой возне.

– Да фиг его знает! Видно плохо, – черт возьми, опять очки запотели – как всегда, в самый неподходящий момент. Я протер линзы, присмотрелся и… резко отпрянул назад: в нескольких сантиметрах впереди меня прямо напротив моего лица покачивалась большая круглая голова и, как фонарь, озаряла меня красным светом. Внезапно голова ринулась вперед подобно атакующей змее, и со звоном сомкнула два огромных изогнутых черных клыка, росших по ее бокам, словно рога, в том месте, где мгновение тому назад еще была моя шея – меня спасла только хорошая реакция. К счастью, отличной реакцией обладала и Катя, поэтому чудовище тут же было отброшено в дальний конец зала, где, сильно ударившись о пол, надолго затихло.

Теперь все стало видно значительно лучше – все новые и новые источники света проникали в зал сквозь огромные щели. Красные лучи исходили из глаз чудовищ, пронзали воздух, пересекаясь друг с другом, и прерывались, уперевшись в железобетонные стены зала и превращаясь в небольшие кружки. Все это напоминало какое-нибудь световое или лазерное шоу, однако в тот момент нам было совсем не радостно.

– Фу, какая мерзость! – воскликнула Наташа и отшвырнула ногой нечто длинное, темное и мягкое. Мерзостью оказался огромный кольчатый червь-мутант, который незаметно подполз к Наташе и начал было обвивать ее ногу. Но Наташа довольно быстро его обнаружила, и он полетел вдогонку круглоголовому монстру.

Однако, несмотря на этот кратковременный успех, наше положение не становилось менее отчаянным. Теперь мы могли разглядеть наших врагов, которые оказались двух видов.

Первые, те, с кем пришлось столкнуться мне, были довольно крупными представителями мутировавшей подземной фауны. Их головы громоздились на длинных, толстых, но гибких шеях, покрытых рядом широких выпуклых пластин из жесткого хитина. Своим видом эти шеи напоминали брюшко рака, однако каждый их поворот сопровождался металлическим скрежетом и лязгом. Длинное горбатое туловище было голым, черным, гладким и блестящим, а сзади мотался короткий толстый хвост с утолщением и острием в виде тонкого жала на конце. Хвост изгибался и все норовил метнуться вперед, но он был слишком короток, чтобы атаковать именно так. Однако и мощные челюсти были готовы в любой момент схватить кого-либо из нас. Чудовище очень сильно напоминало какого-то доисторического ящера, только без чешуи, и на мгновение мне показалось, что нас снова переместили во времени – на этот раз куда-то в юрский период мезозойской эры.

Можно сказать, что это были «атаки с воздуха», потому что едва я отвлекался, чтобы в очередной раз увернуться от горбатых монстров, как тут же к ногам подползали не менее омерзительные черви и пытались обвить то одну, то другую ногу, а то и обе сразу.

– Черт побери, откуда они только берутся? – ругался Дима, топая ногой по очередной «кишке», незаметно и почти неслышно подползшей к нему сбоку. Ее появление выдал лишь легкий шорох, вызванный трением длинного тела о бетон. Раскрывая свой эластичный черный рот, червь призывно шевелил длинными жесткими ресничками, расположенными по его краю, словно у пришельца из «Хищника». Несомненно, он запросто впился бы ими в кого-нибудь из нас, если бы не Димина ловкость и удача, позволившая ему раздавить сразу двух гнусных тварей.

Однако черви все продолжали подползать, а «бронированные» чудовища – медленно, но настойчиво подходить к нам, окончательно прижимая нас к стене и не давая прорваться к выходу из зала. К сожалению, мы не прихватили с собой никакого оружия из прошлого, поэтому отбиваться было довольно трудно: если червяков мы еще могли растаптывать ногами или отшвыривать куда-нибудь подальше, то с круглоголовыми монстрами это проделать, конечно же, было нельзя. Тем не менее и с ними мы научились справляться – опыт первой отраженной атаки не пропал даром.

– Сейчас ты у нас полетаешь! – заявила Катя и подняла вверх здоровенного мутанта. Чудище зависло в воздухе и, очевидно, не понимая, что с ним делают, вдруг громко взревело. – Макс, куда его?

Не успел я ответить, как внезапно толпа броненосцев со скорпионьими хвостами, видимо, отреагировав на клич своего сотоварища, ринулись в одну кучу в середине зала и начали строить там самую настоящую… пирамиду. Это произошло настолько неожиданно и выглядело так нереально, что некоторое время мы стояли, буквально раскрыв от удивления рты. Казалось, что данный вид, несмотря на весь свой крайне неприятный облик, обладал абстрактным мышлением и даже изрядной долей интеллекта. На наших глазах броненосцы довольно быстро разработали и стали воплощать в жизнь план по спасению своего товарища.

«Интересно, а что они будут делать дальше?» – заинтересовался я и даже забыл, что Катя меня о чем-то спрашивала. Впрочем, она и сама заинтересовалась происходящим:

– Честно говоря, я никогда не видела, чтобы у нас даже обезьяны так быстро соображали.

Тем временем пирамида росла и крепла. Спасаемый завис на высоте примерно метров трех, следовательно, для того чтобы до него добраться, его собратьям необходимо было построиться в четыре яруса. Поэтому сначала четверо животных выстроили квадрат из своих длинных тел и пригнули свои круглые головы к самой земле, а еще трое, используя пластины на шеях первых, как ступеньки, осторожно поднялись и твердо встали на их спинах треугольником. Следующие два, цепляясь когтями и челюстями за первых и вторых, с трудом залезли последним на спины, и тут…

Роста последних явно не хватало для того, чтобы дотянуться до болтавшегося в воздухе. Чтобы его достать, они попытались встать на задние лапы, и Катя подловила их именно на этом. Она внезапно отпустила своего монстра, и громоздкое чудовище с ревом и грохотом обрушилось сверху на всю эту конструкцию, придавив самого маленького из составлявших ее и сломав шеи двум другим и лапу себе.

– Да, мы сделали это! Молодец, Катя. Теперь нам ничто не помешает добраться до цели, – обрадовались мы, решив, что все плохое уже закончилось. И то сказать, до сих пор Игорь не применял свои способности в этом сражении, и вполне хватало того, что он просто расшвыривал довольно вялых червяков ногами. Однако теперь, в то время, пока мы, как зеваки, глазели на «цирковой номер», враги не теряли вре-мени.

Внезапно возгласы радости от нахлынувшей на нас эйфории сменились жуткими воплями от резко охватившего ужаса.

– А-а-а, помогите! – вскрикнула Наташа, отчаянно размахивая правой ногой и хлопая по ней ладонями. Я присмотрелся, ожидая увидеть очередного мерзкого червя, обвившего Наташину ногу и не желавшего отцепляться. Однако… его уже не было видно: Наташа и не заметила, как он успел не только обвить ее ногу, но и, забравшись под штанину джинсов, пустить в ход свои «зубы». Наташа кричала от боли и пыталась оторвать его от голени, но червь присосался, словно пиявка.

Игорь и Катя сразу же бросились подруге на помощь. Задрав штанину, Северова попыталась оторвать мерзкую тварь с помощью телекинеза, но… все было тщетно.

– Неужели я всю свою энергию уже истратила? – испугалась Катя. – Все только из-за того, чтобы полюбоваться, как мутанты устраивают цирк. Что я наделала?

– Немедленно успокойся! – прикрикнул я на Катю. Еще нам тут паники не хватало ко всем напастям, одолевшим нашу компанию. – Лучше хватай его руками и помоги разорвать пополам.

Мне и самому эта идея не очень понравилась, но куда деваться-то? Кате же она показалась просто омерзительной. Она даже представить себе не могла, что дотронется до мерзкой холодной кожи. А вдруг она порвется в ее пальцах? Фу, какая мерзость! Однако Катя раздумывала недолго, и секунду спустя мы с ней тянули червя в разные стороны подобно канату, благо он не очень сильно прижался к Наташиной ноге.

Тем временем Игорь и Дима расшвыривали в стороны остальных ползучих гадов, которые воспользовались нашим временным замешательством и уже кишели в непосредственной близости от нас. Черные клубки отлетали в разные стороны, но ребята все равно не справлялись.

«Сейчас бы факел запалить, и им бы их…» – подумал Игорь. Действительно, будь у нас возможность зажечь огонь, мы давно уже были бы в безопасности. Да и Олю разыскали бы. Как она там? Где бродит? Надеюсь, она не наткнулась на такое же «препятствие», что и мы.

Но у нас не оставалось даже достаточно листочков бумаги, чтобы огонь был довольно сильным и мог отпугнуть мутантов. Хотя еще не факт, что эти твари действительно боятся огня. Вряд ли они могли с ним познакомиться раньше. А лучше было бы вообще иметь с собой бластер, и тогда – все проблемы решены. Прямо как в классическом вестерне. Впрочем, к чему пустые грезы?

Наконец, червяк ослабил хватку (видимо, почувствовал, что его кто-то беспокоит) и оторвался от Наташиной ноги. При этом он попытался ухватить меня за руку, но я успел ее вовремя отдернуть. Держать его в руках еще какое-то время было выше Катиных сил, и она с отчаянием отбросила извивающееся тело в дальний конец зала.

Оля Полунина

Вот так будет лучше, с фонариком-то. Нехорошо, конечно, брать чужое, но другого выхода нет. Впрочем, если Кудрявцев скажет, я ему верну его имущество (хотя я уверена, что фонарик, как и программа, которую он украл, не его).

Мне стало видно, куда я иду, однако я все равно не ориентировалась. Надеюсь, что они уже обнаружили мое исчезновение и отправились на поиски. Конечно, им трудно, но не бросать же друга на произвол судьбы. Хорошо, если идея вернуться за мной пришла им раньше, чем они достигнут тех самых «препятствий», о которых говорил Аввакум. Фу, какой ужас, даже вспоминать не хочется.

– Ма-а-кс, И-и-г-о-о-рь, Ка-а-а-тя, идите сюда, я здесь! – крикнула я, остановившись. Я не знала, идти ли мне дальше. Ведь я понятия не имею, куда иду: компаса-то у меня нет. Да и с ним мне не стало бы легче. Поэтому лучше было оставаться на месте, а то еще ушла бы совсем в другую сторону, и меня нашли бы не мои друзья, а какие-нибудь голодные и злые скорпионокабаны.

Несколько секунд я, затаив дыхание, стояла и прислушивалась, не отзовется ли кто-нибудь из моих друзей. Нет, вроде не слышно. Было ощущение, что я вообще одна в этом подземелье, ведь никому другому просто не пришло бы в голову идти сюда в это время. Но я знала, что ребята находятся где-то рядом и, возможно, они вот так же, как и я, стоят и прислушиваются к звукам или тоже зовут меня в надежде, что я услышу и отзовусь.

Я снова позвала ребят, но ответа опять не последовало. Ну не могут же они быть настолько далеко, чтобы мой голос до них не долетал, просто это стены такие дурацкие, что любой звук поглощают. Не случайно, когда я кричала, то не услышала эхо. Значит, единственное, что мне оставалось делать, было сидеть и не сходить с места, иначе это будет похоже на игру в жмурки: ребята сюда приходят, а я уже в другом месте; они идут туда, но меня и там нет. Ха-ха, оставалось только звоночек прицепить.

От отчаяния я чуть не заплакала: села на корточки и закрыла лицо руками. Фонарик, выпущенный из кисти руки, болтался на ремешке на запястье, раскачиваясь из стороны в сторону. Краем глаза, не прикрытым ладонью, я видела, как на полу сначала вырастала, а затем сокращалась серая тень. Стоп. Откуда тень? Ведь в тоннеле было совершенно пусто и даже чисто. Что же может тогда отбрасывать здесь тень?

Я встала и подошла к неизвестному мне пока источнику тени. Нагнувшись, я увидела, что это был чуть скомканный тщательно разлинованный листок бумаги. Я подняла его и увидела на одном краю ряд ровных отверстий, а на противоположном – напечатанную букву «ш».

«Похоже, что его из блокнота вырвали или из органайзера, – предположила я. – Откуда он здесь? Я-то думала, что в будущем весь мир перестанет пользоваться бумажными записными книжками и перейдет на электронные».

Я перевернула листочек и обомлела: на обратной стороне стояла надпись: «Школа 2-23-41». Это же был телефон нашей школы! Той самой, придя в которую мы все и перезнакомились. Не может быть! Интересно, кому из москвичей мог понадобиться этот номер? А хотя… Ведь Макс же в 2034 году будет жить в Москве. И он вполне мог бы, вспомнив свои давние приключения, отправиться в экспедицию с какими-нибудь диггерами – своими новыми друзьями – и здесь, в этом тоннеле, случайно уронить листок из органайзера, если он, конечно, уже не обзаведется к тому времени электронной записной книжкой.

И тут внезапно меня озарило. Еще неизвестно, будет ли Макс разгуливать по подземельям, когда станет совсем взрослым, но то, что сейчас он находился где-то в этом коллекторе и именно со своим органайзером, из которого периодически вырывал листки, чтобы осветить дорогу, – это факт! После того как мне в голову пришла эта мысль, я уже была уверена почти на сто процентов: недавно здесь проходили мои друзья. Только куда же они направились?

Я стояла, вертя листок в разные стороны и освещая его фонариком, будто бы пытаясь разглядеть какую-то подсказку. Ну, конечно, щас! Будто бы они знали, что я потерялась, потому специально уронили листок и поставили стрелочку, указывающую в ту или иную сторону. Или написали, мол, мы пошли туда-то, ждем. Конечно же, листок был потерян случайно, вон даже наступил кто-то из идущих следом. А кстати, кто? Не Макс, это точно. Ведь он двигался первым, а органайзер держал в руке сбоку от себя. Потом шла Наташа, но это не ее след, этот слишком широкий. А впрочем, зачем я голову-то ломаю? Какая разница, кто наступил. Самое главное – в какую сторону он шел!

«Так, а как же тогда лежал листок, когда я его нашла? – я положила его на пол и стала мучительно вспоминать. – Значит, так. Я подняла листок, перевернула, а на другой стороне был телефон школы. Точно, он лежал именно так». Я присмотрелась повнимательнее и увидела, что след, судя по расположению каблука, был направлен как раз в сторону… противоположную той, в какую я до сих пор шла. Теперь придется возвращаться, надеюсь, они тоже мне навстречу идут.

Глава XII

Спаситель Оля

Максим Крейц

Наташу необходимо было как можно скорее доставить в безопасное место: после нападения червя ей требовалась срочная помощь. Известно, что Игорь умеет исцелять раны, как легкие, так и довольно серьезные. Помню, как однажды на пикнике я сильно порезал руку, открывая консервную банку. И уже через пять минут после того, как Квасцов прикрыл рану своей ладонью, на месте пореза не не осталось никаких следов. Конечно, сейчас Наташа была ранена куда более серьезно, да и инфекция наверняка занесена. Поэтому и требовалось, чтобы Игорь смог оказать ей помощь в спокойной обстановке, а не под рев топающих исполинов и не под шорох ползающих «шлангов».

Однако это было довольно трудно сделать. Оставшиеся невредимыми после падения своего товарища «броненосцы» снова и снова, то, клацая челюстями, делали резкие выпады головой, то, стуча по полу хвостами, приближались боком и норовили кольнуть своим острым и, очевидно, ядовитым жалом. Однако всякий раз удача была на нашей стороне: то кому-либо из нас удавалось уворачиваться от атак монстров, то они не могли дотянуться до своей цели, то Кате удавалось отбросить нападавшего к противоположной стене.

– Макс, Наташе становится хуже! – в отчаянии закричал Дима, хлопотавший возле одноклассницы. – У нас нет даже бинта. Я перевязываю рубашкой, но этого недостаточно: сильное заражение.

– Игорь, тебе придется отвлечься от битвы, иначе Наташа погибнет, – сказал я, приблизившись к другу. Но он меня не услышал: я не смог перекричать отчаянный вопль одного из круглоголовых. Дело в том, что в это время Квасцов впервые в битве применил пирокинез.

– Достали меня эти уроды! Пора принимать более крутые меры, – выругался Игорь и, сосредоточившись, зажег коротенькие волоски на круглой голове чудовища – единственное на его теле, что могло быстро воспламениться. Огонь сразу же стал лизать монстру макушку. «Броненосец» кинулся на пол и прижал голову к полу. Огонь вскоре потух, однако страх и боль не уняли пыл монстра, и тот с удвоенной энергией бросился на нас.

– Стоять! – стиснув зубы, произнесла Катя, после чего в очередной раз подбросила зверя вверх. Падая, тот разметал кучку своих собратьев, уже готовых ринуться к нам. Хорошо, что пока мы справляемся с ними.

Черви же атаковали более вяло, но они были гораздо более многочисленны и подбирались почти неслышно, поэтому их продвижение было довольно трудно отследить. Как правило, мы обнаруживали их уже тогда, когда они обматывались вокруг ног и примеривались своими ресничками к тому месту на коже, где они хотели бы присосаться. Если бы мы не успевали вовремя отбрасывать их подальше, то вскоре нас всех постигла бы участь Наташи. В это время она сидела на моем бэге, прислонившись к стене и сжимая руками раненую ногу.

Наконец, Игорь сумел пробраться к Наташе и, осторожно приподняв ткань джинсов и размотав Димину рубашку, осмотреть рану. В этот момент один из «броненосцев» в упор уставился на нас, поэтому из его глаз исходил мощный красный луч, который попадал прямо на Наташу. Похоже, что червь-мутант был еще и довольно ядовит: нога уже успела распухнуть, а кожа вокруг раны становилась синей. Никаких антибиотиков у нас с собой, естественно, не было. Единственное, что оставалось делать Игорю, так это приставить руку и вложить в свои целительные способности всю энергию.

– Да черт с ним, с пирокинезом! – орал я. – Все равно без толку – они не горят. Наташку спасай, мы как-нибудь отобьемся!

Однако от сильного волнения Игорь не мог лечить Наташину рану в полную силу. Он постоянно оглядывался на нас, беспокоясь, не терпим ли мы уже поражение и не нужна ли его помощь кому-либо еще, поэтому никак не мог сосредоточиться.

«Черт подери, так я никогда не закончу исцеление, к тому же рана слишком сильно заражена, – думал Игорь, изо всех сил пытаясь сосредоточиться. – Надо постараться хотя бы яд вытянуть. Потом перебинтуем, все же легче будет».

Тем временем наши силы были на исходе. Теперь энергии Кати едва хватало на то, чтобы просто ронять «броненосцев» на пол, с которого они довольно быстро поднимались и, тут же забывая, что с ними произошло, снова упрямо двигались к нам, угрожающе щелкая челюстями. Дима и я в поте лица расшвыривали и топтали ползающих мутантов, не давая им обвить наши ноги и в то же время напасть на наших друзей, а также уворачиваясь от их опасных ресничек. Успевать за всем становилось все труднее и труднее.

– Слушайте, так больше продолжаться не может, надо поскорее сматываться, – с трудом переводя дыхание, выдал Дима. – Еще немного – и я свалюсь прямо здесь. Пусть меня едят.

– Сейчас не время для твоих черных шуточек. Сам знаю, что надо уходить, – ответил я. – Но нас окружили.

– Тогда что же мы бьемся? Ведь они нас все равно раздавят. Посмотри, какие «броненосцы» умные: двое специально просто так встали напротив выхода, чтобы мы тратили энергию на тех, кто атакует. Они специально ждут, когда мы выдохнемся. Они не дадут нам выбраться отсюда. Поэтому пусть Катя «толкнет» их, и тогда мы сможем пробежать мимо них. Только все надо сделать очень быстро.

– Да, ты прав, но я боюсь, что мы завязнем среди червей. Вон их сколько: целые клубки. Не дай бог, кто-нибудь упадет, тогда… Ведь ужас что будет. Так что, пока есть силы, надо потоптать этих тварей и расшвырять подальше, чтобы они снова не успели приползти. Приступай, а я пока разберусь с более наглыми, – я имел в виду тех, которые упрямо продолжали шуршать у нас под ногами и разевать свои беззубые, но тем не менее опасные черные рты. – Надеюсь, это принесет нам удачу.

Дабы не отвлекать Катю, я не стал рассказывать вслух наш с Димой план, а просто телепатировал его ей и Игорю с Наташей, после чего приступил к тому, что обещал. А Дима тем временем стал прокрадываться вдоль стены в сторону проема, через который мы, на свою беду, попали в этот жуткий зал, и отфутболивать червей-переростков направо и налево.

При его приближении оба «броненосца» угрожающе заревели. Дима остановился и оглянулся на меня: чего, мол, дальше-то делать?

– Двигайся дальше. Если что, придем на помощь! – крикнул я ему в ответ. Потом повернулся назад: – Игорь, Наташа в сознании? Идите следом за Димой.

– Макс, я идти не могу, – вместо Игоря ответила Наташа. – У меня нога онемела.

– Макс, не беспокойся, я на руках ее отнесу.

– Отлично, бери и идите, только будьте осторожны. Ай, черт тебя побери, – какой-то червь появился почему-то сзади и застал меня врасплох: когда я его заметил, он уже успел обвить мою ногу. Однако я так резко дернул ею, что он тут же пружиной слетел с нее и… прилип прямо на морду какому-то «броненосцу». И в этот момент ко мне пришла классная идея…

Дело в том, что круглоголовый никак не мог сбросить червя на пол. Он отчаянно крутил и дергал башкой, поднимая страшный грохот всеми своими хитиновыми пластинами на шее, но все было тщетно. Наконец, он догадался обтереть червя о пол, но ему мешали сделать это его круглые, как у жука, челюсти: они упирались в бетон и не давали голове приблизиться к полу. Я пока еще не научился читать мысли животных (уверен, у меня это скоро начнет получаться), но думаю, червю самому не очень-то улыбалось погибнуть таким образом, однако он ничего не мог поделать: каким-то невообразимым образом он так замысловато обмотался вокруг головы и шеи «броненосца», что не только закрыл тому глаза, но и залепил ноздри. Вскоре большое животное стало издавать хрип вместо рева, после чего все восемь его ног разом подкосились, и он рухнул на пол. Борьба продолжалась чуть больше пары минут. Все было настолько неожиданно и необычно, что я чуть рот не раскрыл от удивления. Но самое интересное, что это событие шокировало и остальных круглоголовых, которые настолько обалдели, что разом попали в какой-то ступор. Пожалуй, это был номер покруче, чем тот, что они уже демонстрировали.

Оля Полунина

Назад идти было страшно: я опасалась, что, крича и светя фонариком, я могла дать наводку Аввакуму, ведь наверняка он не собирался оставлять попыток разыскать меня и заточить в Симеонграде. Кроме того, он ориентируется в подземелье лучше, чем я. Если он меня поймает, то во второй раз, конечно, не даст убежать. Поэтому я нехотя погасила свет и стала осторожно, ступая как можно мягче, красться по тоннелю. Пройдя несколько шагов, я снова включила фонарик.

«Что толку передвигаться в темноте? – подумала я. – Ведь я же не могу идти бесшумно. Скорее всего, если он и окажется где-то поблизости, то ему даже проще будет меня поймать. А при свете все же не так страшно: я не наткнусь на него внезапно. А так, глядишь, и увижу издалека».

Действительно, чего мне было бояться? Ведь он сам говорил, что не пойдет опасным путем. Значит, я его не встречу. Пока. Но вот когда я снова увижу Игоря, Катю, Макса, Наташу и Диму, то пусть он лучше по-хорошему расстается с программой, иначе ему будет несдобровать.

Предаваясь подобным мыслям, я смелела с каждой минутой и уже шла, совсем не таясь, лишь изредка останавливаясь, чтобы убедиться в правильности выбранного пути. Когда я дошла до входа в тоннель, уходящий влево, в желтый круг, отбрасываемый лучом фонаря на полу, попал… кирпич.

«Этот кирпич… откуда он тут? – почему-то задумалась я. – Ведь не может же быть, чтобы он оказался здесь просто так, случайно».

Как ни странно, почему-то он показался мне знакомым. «Абсурд какой-то! При чем здесь кирпич?» А вот при чем! Ведь именно о него споткнулся Игорь, когда он выругался, а после этого мы и разминулись. Не сразу, конечно, значит, это не был тот тоннель. Скорее всего, они свернули в следующий.

Прежде чем отправиться дальше, я остановилась и прислушалась, не доносятся ли какие-нибудь подозрительные шумы. Нет, вроде все было в порядке. Однако не стоило терять бдительность. Мало ли что.

Итак, я двинулась дальше и вскоре действительно оказалась возле тоннеля. «Ну что ж, если и это не тот, то я точно начну паниковать. Хотя зачем? Отдохну немного и дальше пойду. А что? Времени навалом, я и так через тридцать лет перескочила. Могу бродить сколько влезет. Но лучше не надо. А то что-то уже лезет в голову чушь всякая. Пора идти».

И я направилась по тоннелю, которым, возможно, тридцатью или сорока минутами раньше продвигались мои друзья. Я шла, направив луч фонарика вниз, надеясь, что вскоре получу какое-нибудь вещественное подтверждение своей догадке: ну, там, например, оторванную пуговицу или оброненную монетку. А может быть, целую цепочку из монет, которые ребята бросали, как Мальчик с пальчик камешки. Иногда я направляла луч вперед, чтобы посмотреть, далеко ли еще до конца. Судя по тому, что свет не долетал до стены, идти еще надо было довольно долго.

«Кстати, интересно, а сколько сейчас времени, – свои часы я не взяла, и теперь пыталась угадать. – Успеваем ли мы вернуться к тому моменту, как Германыч придет, чтобы позвать нас на завтрак? Эх, и паника же поднимется, когда обнаружится, что нас нет! Ха-ха, пусть приезжают через тридцать четыре года». Эта мысль меня довольно сильно развеселила, так что теперь я больше не думала о неприятном: потерянных друзьях, негодяе Аввакуме, даже о предстоящем нелегком разговоре с куратором.

Но сначала надо было хотя бы вернуться в свое время. Именно поэтому я сейчас спешила вперед и вперед. Не знаю, почему, но я чувствовала, что иду в правильном направлении. Наверно, это было ясновидение, хотя никакие видения насчет нашей встречи с ребятами не появлялись. Просто какой-то внутренний компас подсказывал мне это.

– Макс, помоги! – вдруг раздался душераздирающий вопль.

Боже мой, что это? От неожиданности я просто растерялась. Кто-то кричал: «Макс, помоги». Кстати, знакомый голос. Может, мне померещилось? В самом деле, мне не хотелось верить, что этот крик был реальностью, и я надеялась, что мне просто показалось. Однако вслед за воплем раздался не менее ужасающий нечеловеческий рев, будто разозленный кем-то тигр рычал на своего обидчика. От этого мне стало просто жутко, тем более что все происходило совсем рядом со мной. Причем там действительно были мои друзья.

И им на самом деле была нужна помощь. Вот только Макс никак не мог им помочь. Его самого надо было спасать: какой-то огромный тучный зверь своим крутым боком прижимал нашего друга к стене и все время норовил достать его своим острым хвостом. Макс отчаянно барахтался, пытаясь вырваться, но единственное, что ему пока удавалось сделать, так это отбивать хвост чудища руками и не давать ему себя проткнуть.

Остальным тоже требовалась подмога. Игоря, на руках которого лежала Наташа, уже со всех сторон облепили какие-то мерзкие твари. «Это же черви-людоеды! – вспомнила я угрозы Кудрявцева и похолодела от ужаса. – О боже мой, надо же что-то делать!» Но если уж Катя со своим телекинезом и Игорь-поджигатель не смогли с ними справиться, чем же я могу им помочь?

Однако мне ничего не оставалось делать, кроме как сразу же ринуться в бой. Я же не могла просто стоять и смотреть, как гибнут мои друзья. При этом я даже не успела подумать, что будет со мной. Я почти наверняка погибну, но если я буду просто стоять в стороне и потому останусь в живых, единственная из всех, то никогда потом себе этого не прощу.

С фонариком, словно со шпагой наперевес, я ворвалась в зал подобно трем мушкетерам. Возможно, со стороны это могло показаться забавным: кто-то подумал бы, что я просто играю. К счастью, так не подумали большие восьминогие монстры (видимо, скорпионокабаны) и, что самое главное, – мои друзья. Увидев меня целой и невредимой, они теперь с удвоенной энергией стали бороться за свою жизнь. Максу удалось-таки вырваться из-под скорпионокабана, и он сразу же бросился к Игорю, который был уже облеплен тварями со всех сторон и с трудом держался на ногах. Вдвоем с Димой они стали растягивать и разрывать червей, но тех было очень много. К счастью, вскоре к ним присоединилась Катя. Благодаря моему появлению ей больше не надо было биться со скорпионокабанами.

Теперь эти мутанты полностью сосредоточили свое внимание на мне. Они почти одновременно повернулись в мою сторону и стали пристально глазеть всеми своими восемью огромными глазищами, освещая меня мощными красными лучами (вот уроды-то). Я стала лихорадочно вспоминать, что нужно делать, если в лесу повстречаешь большого зверя: «Так, надо стоять и не двигаться, у них слабое зрение, они тебя и не заметят, а если будешь бежать, тогда точно отреагируют догонят и…»

Впрочем, я не стала просто стоять и ждать их реакции – я взяла и подняла фонарик. Луч света случайно попал прямо в глаз монстру, стоявшему ближе остальных. Это явно ему не понравилось. Он стал раскачивать длинную шею, пытаясь увернуться от инородного света. «Ага, не нравится! – обрадовалась я. – Ну, а ты что думаешь?» И я направила луч на его соседа. Тому это не понравилось настолько, что он даже громко взревел, затем часто-часто заморгал, после чего просто зажмурился и даже отвернулся.

Идея пришлась мне по душе. Страх сменился почти игривым настроением, а опасная битва превратилась в забавный аттракцион, где я раз за разом получала призовую игру: я начала побеждать. Переводя луч фонарика с одного скорпионокабана на другого, я постепенно теснила их в глубь большого зала с огромными щелями в стенах и полу (лишь сейчас я получила возможность рассмотреть помещение повнимательнее). Чудовища нехотя отступали, жмурясь и крутя огромными круглыми головами, тщетно пытаясь уйти от назойливого луча. Теперь уже не я их, а они меня боялись. Пятясь и спотыкаясь о лежащих на полу своих собратьев, один из мутантов вдруг перевернулся и упал. В этот момент свет перестал попадать ему в глаза, и он тут же попытался вскочить, но, снова зажмурившись, попал сразу двумя ногами в щель в полу и застрял там. Увидев это, остальные скорпионокабаны решили больше не ждать и, резко развернувшись, неожиданно резво бросились наутек, скрывшись в одной из боковых щелей.

«Вот здорово, я сделала это! – обрадовалась я. – Мы победили!»

– Оля, ты снова с нами, – подскочила ко мне Катя. – Идем скорее.

Игоря уже освободили из омерзительных оков. К счастью, он почти не пострадал: его спасла куртка из очень плотной ткани. Единственным местом, куда удалось добраться червям, была кисть руки. Но для нашего пиротика и по совместительству целителя это оказалось парой пустяков. Подержав на ране ладонь каких-то пять минут, он вскоре снова улыбнулся и продемонстрировал всем свою совершенно здоровую руку.

– Вот только с Наташей гораздо хуже, – поморщился Макс. – Она даже идти не может.

– Макс, брось ты так причитать, – Наташа держалась молодцом. – Только и всего, что мне идти трудно. А так я отлично себя чувствую. Не поднимай панику из-за ерунды. Ты вон лучше червей раскидай подальше.

– Ты смотри, как осмелели, – я поддела одного из них ногой, и тот пропал где-то в темноте.

– Все правильно, они же не видят твой фонарик, поэтому им все равно, – объяснил Макс. Потом добавил: – Да, ребята, судя по всему, мы с вами родились в одной большой белой рубашке.

Глава XIII

Симеонград-2034

Максим Крейц

Для того чтобы продвинуться дальше по избранному маршруту, нам пришлось, осторожно обходя раненых и мертвых врагов, а также коварные щели в полу, перейти на другую сторону. Игорь снова поднял и понес раненую Наташу. Я шел впереди и освещал путь. Наконец, мы были в безопасности, ну, хотя бы временно. Дорогой Оля нам поведала о своей неожиданной встрече с Аввакумом и обо всем, что он ей рассказал.

– Верно, и мне старик сразу подозрительным показался, – покачала головой Катя. – Не надо было ему верить.

– Да брось ты, какая теперь разница? – махнул рукой Дима. – Сами же выбрали эту дорогу, сами виноваты, что без фонарика были. Хотя дед действительно негодяй. Не может же человек вдруг стать благородным, пусть даже и через тридцать лет.

– Но тем не менее мы снова в пути, и надеюсь, окажемся на месте раньше нашего заклятого врага – Аввакума, – успокоил я народ. – Там-то мы с ним и разберемся.

После этого мы прошли еще немного, когда потребовалось снова сделать привал. Пора было Игорю продолжить исцеление Наташиной раны, о чем он сам и напомнил. Мы остановились и помогли девушке осторожно спуститься вниз и сесть на мой бэг. Я подошел к Наташе и присел рядом на корточки. В это время Игорь тоже сидел рядом и держал руку на опухшей голени одноклассницы. Наташа была спокойна, и лишь изредка по ее лицу пробегала кривая усмешка боли. Игорь тоже был абсолютно спокоен и очень сосредоточен. Ну, слава богу. Значит, скоро все будет в порядке.

– Макс, – услышал я, решив не мешать «доктору» и подсев к остальным. – Сколько нам еще идти до Симеонграда?

– Точно не скажу, но думаю, что уже меньше половины пути, – правда, говорил я это лишь для того, чтобы успокоить ребят и себя. На самом деле я совсем не был в этом уверен. Просто надо было сказать что-то ободряющее.

«Кстати, а что, если старик соврал? Просто взял и направил нас в логово мутантов, а города в этой стороне и в помине не было, – от этой внезапно посетившей меня мысли я просто похолодел. – Так, стоп! Прекратить панику. Все нормально, мы должны быть к этому готовы. Просто надо проверить, и все. Какие проблемы?»

– Так, ребята, у меня есть небольшая идея, – я старался говорить спокойно и даже улыбаясь.

– А время ли сейчас для…

– Да, для этой идеи – да. Я надеюсь, никто из вас не будет возражать против того, чтобы уточнить маршрут. Нет, не думайте, что я испугался, правильно ли мы идем, но проверить же не помешает. Тем более что это не отнимет много времени.

Никто ничего не сказал. Ребята молча, с подозрением смотрели на меня, после чего опустили глаза в пол. Неужели сомневаются?

– Ну, и как же мы это сделаем? – спросила Оля.

– Очень просто. В коллекторе же есть много люков. Кстати, через один из них мы сюда и проникли. Так вот, дойдем до ближайшего, и кто-нибудь поднимется на улицу. Помните, где мы выбирались наружу, когда попали в будущее? Приблизительно там же мы и должны оказаться. По-моему, все просто.

Да уж, хотелось бы, чтобы все оказалось проще, чем было до сих пор. «А если местность будет совсем незнакомая? Или мы просто не узнаем ее при свете? Да, так и есть, сейчас шесть часов, значит, светает. Вот, и что тогда? Возвращаться?.. Ой, ну зачем я опять думаю о плохом. Ведь все непременно будет отлично, еще лучше, чем сейчас. Кстати, Наташа уже встала на ноги».

– Молодец, Игорь, отлично поработал, – похвалил я его.

За свое чудесное исцеление Игорь получил от Наташи поцелуй благодарности в щеку. Гм, я бы тоже не отказался, чтобы меня благодарили таким же способом. Впрочем, я стараюсь не ради поцелуев. Просто я хочу, чтобы мои друзья всегда чувствовали себя комфортно.

– А поесть у нас случайно ничего не осталось? – весело спросила Наташа. Хорошо, что настроение Игорь тоже умеет поднимать. Надо, чтобы он остальным полечил депрессию. А то народ уже погрустнел весь.

Я поднял свой бэг, в котором оставалась парочка бутербродов, приготовленных нами еще в общежитии. Как ни странно, продукты из животных и растительных гибридов оказались популярнее привычной колбасы.

– Вот держи, только они помялись, правда, – я протянул Наташе плоский сверток.

– Ха-ха, это я их спрессовала, когда отдыхала на твоем бэге, – посмеялась Наташа, разламывая непонятно что на шесть кусочков и делясь со всеми нами.

– Ой, ну что ты, не надо, мы не голодные, – словно по команде стали отказываться Дима, Игорь и я. Мы знали, что нашей раненой подруге надо было набраться сил.

Подождав, пока девчонки подкрепятся, мы снова встали на ноги. Последний рывок, такой трудный и такой необходимый. Я почувствовал, что ноги передвигаются с трудом, и меня охватило острое желание никуда не идти, а сесть прямо здесь, в тоннеле, прислониться к стене и поспать хотя бы так часика три. Однако эти три часа могли бы перечеркнуть все наши завоевания. Если Кудрявцев успеет добраться до города значительно раньше нас, то проникнуть в него нам станет значительно труднее. Так что дви-нули.

Мы продолжали шествие, шагая гуськом, теперь уже не опасаясь, что кто-то может потеряться: каждый видел свет и мог вполне на него ориентироваться, если вдруг потерялся бы. К тому же при свете было значительно легче ориентироваться, и наше продвижение стало быстрее. Я шел впереди всех, освещая путь и периодически поглядывая по сторонам: нет ли там какой-нибудь лесенки, ведущей наверх, по которой я или кто-то другой мог бы взобраться и выглянуть наружу.

Впрочем, в этом плане я больше полагался на Диму и его наблюдательность. Дело в том, что во время финала битвы со скорпионокабанами мои очки были безжалостно растоптаны – от них остались только стеклянная крошка и изогнутая самым причудливым образом оправа, которую и оправой-то назвать уже было нельзя: так, моток проволоки. Да, пора переходить на контактные линзы. Ухаживать за ними, правда, замучаешься, зато потерять труднее.

– Макс, смотри – лестница! – обрадованно завопил Дима, да так, что я чуть не оглох; тогда бы и слуховой аппарат пришлось бы в придачу покупать. – Вот, справа.

Лестницей, правда, данную конструкцию можно было назвать с большой натяжкой. К стене крепились две длинных арматуры, между которыми шел ряд ржавых и уже истончившихся от времени и воздействия среды перекладин. Я ухватился за одну из них рукой, и она опасно закачалась.

– Хм, я бы не рискнул по ней ползти, – почесав в затылке, сказал Дима.

– Но у нас нет другого выхода, ведь ты знаешь город лучше любого из нас, – развел руками я. – К тому же ты полегче будешь. Впрочем, если боишься, то лучше не надо. Поищем в другом месте. Или я сам полезу.

– Да, н-нет, я вроде не боюсь…

– В случае чего мы тебя подхватим, – засмеялась Катя. – Это будет, ну, как батут, что ли. А так я могу просто страховать тебя, пока ты будешь карабкаться.

– Ну, тогда я точно полезу.

На самом деле Катя просто его успокоила. Ведь у нее после битвы с мутантами почти не оставалось энергии для телекинеза, Оля проверила. А когда в Диме просыпается уверенность, он на такое способен! Даже по лестнице длиной в пять метров, которая трясется и жалобно скрипит, угрожая рассыпаться, может подняться. И не только может, но и делает это.

Наконец, Дима добрался до самого верха и попытался приподнять люк. Но он был очень тяжел, да и прикипел, наверно, за долгие годы, пока никто его не снимал, поэтому остался лежать на месте.

– Эй, Кать, помоги сдвинуть, у меня не получается! – необычно было слышать Димин голос, исходивший откуда-то сверху. Смех смехом, но что было ответить Кате, если пока она ничем Диме помочь не может. Ведь если он узнает, что все время лез без страховки, то просто слетит от страха с самого верха, и придется ловить его собственными руками, а никаким не телекинезом.

– Дим, далеко очень – энергии не хватает, давай поднажми посильнее, – нашлась Катя. – Все равно будем вместе открывать.

Дима снова повернулся к люку и стал выталкивать крышку наружу. Наконец, раздался характерный скрежет, и в наше темное подзе-мелье ворвался настоящий дневной свет! Вот это да!

– Ребята, тут уже утро, – поведал нам Дима. – Брр, холодно. Солнце восходит…

Он так красиво все описал, что меня тут же охватило огромное желание плюнуть на безопасность и залезть наверх, выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха, увидеть свет, который, казалось, я не видел целую вечность, несмотря на то что расстался с ним буквально вчера. Но тут Дима прервал мои тоскливые размышления привычным счастливым воплем:

– Ура! Мы правильно пришли. Это действительно здесь, – от радости он едва не сорвался с лестницы. – Вон бочки догорают, забор, ворота ржавые. Это здесь, я вспомнил. Да еще высотка! Катя тогда говорила, мол, университет это, помните?

Дима договаривал, уже спускаясь вниз. Вот он ухватился за последнюю перекладину и, раскачавшись, оттолкнулся от стены и сиганул прямо на середину коллектора. И в этот момент железная махина, отрываясь от стены и вырывая из нее осколки бетона, стала стремительно опускаться прямо на нашего медиума. Еще секунда, и Дима очутился бы под тяжелой лестницей, которая еще недавно казалась хлипкой и ненадежной конструкцией.

– А-а-а! Дима, беги! – только и успел крикнуть я. Однако Катя успела больше. Силой воли она остановила смертельную железяку буквально в десяти сантиметрах от спины пригнувшегося от страха Димы. Мы с Игорем тут же подскочили и, схватив друга за плечи и капюшон куртки, выволокли его из-под ржавой лестницы, после чего та с оглушительным грохотом и звоном рухнула на пол.

– Оп-па! – только и сумел выдавить из себя Дима, оглянувшись и увидев, какой опасности он только что подвергался. Мы стояли рядом и ждали, когда он сумеет перевести дух.

– Больше вы меня ни на какую лестницу не загоните, – наконец проговорил он. – Я не камикадзе.

– Да ладно ты, Дим, нормально же все закончилось, – улыбнулась ему Наташа, и его кислая физиономия тотчас подобрела.

Ну, вроде все было в порядке, и мы вполне могли двигаться дальше.

– Так, хватит стоять, вы слышали, уже светает, – напомнил я. – А кое-кто, должно быть, нас уже опередил.

– Ну и что, что опередил, мы же сильнее его, – ободряюще заявила Наташа. – Все равно победа будет за нами.

Хорошо, когда в компании есть человек, который всех заводит и не дает скиснуть. Я всегда считал, что мое обычное хладнокровие оказывает положительное воздействие на остальных и помогает справиться с унынием и даже страхом. Теперь, когда и я начал паниковать, пусть даже еще пока в мыслях, мне на смену пришла Наташа – человек, от которого я ожидал подобной активности меньше всего. Но на наших глазах она просто преобразилась. Уж не путешествие ли во времени так на нее повлияло? Все равно это здорово. Ведь только так, поддерживая друг друга, мы сможем достичь нашей цели – помочь тем, кто нас ждет.

Оля Полунина

Мы покинули Симеонград двухтысячного года четыре часа назад. Стояла глубокая ночь, и теперь в городе было совершенно безлюдно. Да и города-то никакого не было. По крайней мере, того, чьим правителем был Мефодий. Вместо прежней машинки перемещения во времени стояла какая-то уродливая ржавая конструкция с разбитыми индикаторами, продавленным и прогнившим полом, слезшей с поручней никелировкой. «Прямо, как в «Кин-дза-дза», – подумала я. Стены Департамента перемещений во времени давно рухнули. Сам же город оказался заперт. От нас и остального мира его отделяли огромные железные ворота.

– Вот это да! – удивился Макс, едва мы покинули бывший Департамент и луч фонаря уткнулся в эти самые ворота. – Оказывается, мы пришли их спасать, а нас здесь совсем не ждут. Ну, и что будем делать?

Вопрос задавался просто так, на него можно было и не отвечать. Впрочем, все равно никто не знал ответ. Ну разве что…

– А что, если мы попробуем отыскать другой вход? – предложил инициативный Дима. Он уже оправился от происшествия и снова был полон энтузиазма и новых идей. – Они нас ждут здесь, заперли ворота, а мы проберемся с другой стороны и…

– Кстати, а их и в самом деле заперли? – засомневался Игорь и, подойдя, толкнул створки. Потянуть же на себя он не мог: уцепиться было абсолютно не за что.

– Может, я попробую, – вышла вперед Катя. Действительно, ей же не надо ни за что цепляться. Просто откроет ворота усилием воли, и все тут.

Но как она ни старалась, ворота остались по-прежнему заперты. То ли засовы были слишком сильны, то ли сказалось энергетическое истощение, но, так или иначе, мы по-прежнему стояли снаружи и не могли войти в город.

Я тоже подошла к воротам и, приложившись ухом, прислушалась. Но изнутри не доносилось ни единого звука. Было ощущение, что те, кто запер эти ворота, уже давным-давно умерли или ушли через другие.

– Давайте я попробую просканировать пространство за воротами, – решил Макс. – По крайней мере узнаем, есть ли кто там или никого нет.

Процедура сканирования была прежней и уже хорошо отработанной. Правда, на этот раз результат оказался совсем уж отрицательным: Макс даже не смог пробиться сквозь толщу ворот.

– Хм, интересно, от кого они так хоронятся? Неужели от нас? – стоило гордиться тем, что мы представляем собой довольно грозную силу. Но сейчас это никак нам не помогало.

– Кого бы они ни боялись, их страх может сослужить нам плохую службу, – заметила Катя. – Но все равно, нам не следует вот так просто стоять здесь. От этого ничего не произойдет само собой.

– Безусловно, ты права, – согласился Макс. – Но как раз сейчас я именно и думаю, что же можно предпринять.

Интересно, что он мог придумать. Казалось, мы исчерпали все свои ресурсы, и наши необычные способности уже не могли нам помочь. Вот так, пройдя через десятки труднейших испытаний, преодолев сотни препятствий, мы, наконец, добрались до последнего рубежа обороны наших противников, но уже не в силах его преодолеть. А может быть, эта твердыня не так уж крепка? Возможно, собрав всю нашу энергию воедино, резким усилием воли мы разобьем ее, как уже делали не раз и не два.

Макс смотрел на меня и тоже соображал. Нет, я не думаю, что, прочитав мои мысли, он сочтет идею удачной и тут же выдаст ее за свою. Просто он привык все хорошенько рассчитывать, поэтому прежде, чем поведать о ней ребятам, Макс прикидывает возможные затруднения и способы их преодоления.

– Конечно, твоя идея неплоха, – задумчиво произнес он. – Но не потеряем ли мы при этом всю нашу энергию? Ведь тогда мы останемся абсолютно бессильны перед врагом. И он просто посмеется над нами.

– Безусловно, риск есть, – вмешался Дима, узнав, что я предлагаю. – Однако есть и неплохой шанс. Вполне возможно, что для того, чтобы войти в город, нам потребуется немного больше усилий, чем имеется у каждого из нас в отдельности.

– Хорошо, – согласился Макс. – Давайте попытаемся. Хотя все это мне в очередной раз напоминает компьютерную игру: мы собрали немало артефактов, но потеряли много энергии.

– Ну, ладно, хватит тебе сомневаться, – хлопнула его по плечу Наташа. – Говорю тебе, мы сделаем это!

Она весело подмигнула. Это добавило нам бодрости и уверенности. Мы подошли к воротам. В нас теперь просто кипела готовность уничтожить их. И неважно, что ждало нас за ними, – еще одна армия мутантов на службе нового правителя-олигарха Аввакума или запуганные оставшиеся в живых люди, прячущиеся среди горок ржавых летунов. Я была уверена – когда мы вернемся назад, история этого города пойдет совсем по-другому.

Первая энергетическая атака не принесла ощутимого результата, однако ворота дрогнули.

– Ребята, этого недостаточно, постарайтесь еще больше сконцентрироваться, – попросил Макс.

Во второй раз поток энергии оказался столь силен, что твердыня просто… разлетелась на куски, как после взрыва. К счастью, ворота вдавились внутрь, и никого из нас не задело. Однако при этом поднялось жуткое облако пыли, и нам пришлось, чихая и кашляя, подождать, пока оно рассеется, после чего мы, наконец, смогли войти внутрь. Увиденное просто поразило нас.

Там не было ни домов, ни дорог, ни тем более фонтанов. Все огромное пространство пустовало; лишь кое-где высились мощные столбы, подпирающие потолок и предохраняющие город от раздавливания. Пол был покрыт многочисленными люками. «Наверно, это их новые квартиры», – подумала я. Повсюду глаз натыкался на аккуратные дымящиеся кучи мусора, поэтому везде бегали огромные… нет, слава богу, не крысы, а тараканы. Завидев нас, они тут же попрятались. Уф-ф, хорошо, что они это сделали, а то я никогда не решилась бы двинуться дальше.

Что произошло в этом городе, нам было известно, хотя бы от старика Аввакума. Но где же тогда жители-мутанты, населяющие этот город? Неужели попрятались, испугавшись нашего визита? Но почему они подумали, что нас следует бояться, кто сказал им это?

– Я почти уверен, что это сделал Аввакум, – с досадой произнес Макс. – Теперь его тут фиг найдешь. Чтобы все это просканировать, уйдет не один день.

– Да, и ориентироваться теперь здесь невозможно – все разрушено, – огорчилась Катя. – Где тот потрясающий фонтан, который мы видели, когда летели в резиденцию градоначальника?

– Ты думаешь, он сейчас там? – удивилась Наташа.

– Катя права, – заверил ее Макс. – Если Аввакум уже прибыл в город, то он наверняка первым делом направился туда. Ведь именно там и стоит компьютер, управлявший общей системой жизнеобеспечения Симеонграда.

– Короче, ищем фонтан, – подытожил Дима. – Ведь это единственный объект, по которому мы можем определить, где находится резиденция.

Фонтан мы нашли. Почти сразу. Точнее, обнаружили не сам фонтан, а трубу, из которой раньше била вода, создавая уникальную композицию вместе с потрясающими голограммами и лазерными лучами.

– Кто-нибудь помнит, с какой стороны мы к нему подлетали? – спросил Макс. – Это очень важно.

Еще бы. А то пойдем в противоположную сторону, как я тогда в коллекторе. Но, к сожалению, я не помнила. Вообще, когда я сижу в транспорте против хода, то всегда путаю, с какой стороны расположен тот или иной объект. Поэтому меня бесполезно спрашивать об ориентирах.

– Значит, так, я сидела у правой двери и сразу увидела его в окно, – Наташа закрыла глаза и стала вспоминать. – Потом…

– Потом ты нас позвала и показала его! – обрадовалась Катя. – И он был…

– Слева, – пробормотал Макс.

– Почему слева? – удивилась Наташа. – Справа и был.

Она встала так, как тогда сидела в салоне летуна, и показала направо. Макс встал напротив нее и… тут же схватился за голову:

– Ах да, точно! Башка моя дырявая. Это же он для меня на другой стороне был. Значит, идем туда.

И он, сжав кулак и вытянув большой палец, указал себе за спину.

Глава XIV

Спасение цивилизации

Максим Крейц

Наконец-то мы набрели на стоянку летунов. Пожалуй, лишь эти стоянки почти не изменились и, несмотря на серьезные катаклизмы, остались такими же плоскими площадками, как и в двухтысячном году. Изменились лишь сами летуны, но отнюдь не в лучшую сторону. Теперь они превратились в страшные ржавые и помятые коробки, больше напоминавшие выпотрошенные консервные банки, чем суперсовременные транспортные средства, перед которыми меркнет даже «Феррари». Короче говоря, теперь с их помощью летать было невозможно, и мы побрели дальше.

Вскоре мы дошли до стены. Похоже, что здесь была граница города. Дальше идти было нельзя.

– Слушай, Макс, а надо ли было идти так далеко по прямой? – вдруг спросила Оля. – Ведь тогда мы один раз свернули.

– Ну, и что же ты молчала?! – в отчаянии воскликнул я. – Зачем же мы шли без толку столько времени?

– Просто я не помню, в какую сторону, – начала оправдываться Оля. – И не надо на меня кричать. Мог бы и сам прочитать.

Я не стал ей говорить про то, что могу угадывать мысли только тогда, когда я специально настраиваюсь на это. Иначе у меня в голове постоянно звучат чужие голоса. От этого я уже давно свихнулся бы. Поэтому я просто молча развернулся, и мы пошли обратно.

– Вот здесь, – вдруг остановилась Оля. – Смотрите.

Она указала вниз и протерла подошвой ботинка небольшой участок пола. К сожалению, мне ничего не было видно, несмотря на то что освещение в городе было вполне приемлемым, хотя и не таким, как раньше. Действительно, зачем оно нужно, когда все живут в бункерах под подземельем?

– Здесь гранитный камень, а на нем надпись: «Симеонградъ. Основанъ в 1687 году».

– Ага, кажется, вижу, – я присел на корточки и вгляделся в надпись. – Точно так. Ну и что?

– А то, что наш водитель здесь так лихо повернул, что летун накренился влево, и я увидела этот камень. Так что теперь отсюда надо идти…

– Если ты сидела спиной вперед, – продолжил Дима, – и случился левый крен, то поворот был правый!

Теперь мы нашли резиденцию почти сразу. Даже сейчас, после жуткой катастрофы, вход в нее заметно отличался от остальных люков в городе. Даже надпись сохранилась. К сожалению, у нас не было опыта в открывании канализационных люков обычным способом, поэтому снова пришлось прибегнуть к Катиным способностям. К счастью, у нее довольно быстро восстанавливается запас энергии, поэтому чугунный диск вскоре съехал с отверстия в полу, явив нам новую подземную резиденцию градоначальника.

– Да, это вам не стеклянные двери, – покачал головой Дима. Он спустился первым. – Давай фонарик. Ничего не видно.

– Тише, тише, а то Аввакума вспугнем, – прошептал я ему, подавая фонарик. – И вообще, там внизу общаемся только мысленно.

Мы по очереди, стараясь не шуметь, пробрались в резиденцию. Следом за нами снова задвинулась крышка люка: об этом я специально попросил Катю. Так Кудрявцев не сможет нас обмануть и незаметно улизнуть: все будет слышно. Далее мы двинулись по коридору, освещая в темноте себе путь фонариком: лампы решили не включать, опасаясь, что это предупредит нашего врага.

Несмотря на значительные разрушения, резиденция все равно оставалась весьма обширной. «Да, не жалеют правители средств на свои дома, – подумал я. Потом предложил: – Не хотите ли пройти в эту дверь? Там может быть что-нибудь интересное».

За дверью стояли большой письменный стол, несколько стульев и телевизор. Похоже, что здесь никто давно не появлялся, судя по толстому слою пыли на всех предметах. Хотя стоп! Я подошел к телевизору и потрогал его. Он был теплый! Еще недавно его включали. Но кто? Градоначальник? Его помощники? Но тогда бы здесь был идеальный порядок, да и народу как-то побольше сновало бы по коридорам. Однако, по всей видимости, правитель здесь давно не появлялся. А вообще, есть ли он в Симеонграде?

«Значит, это был тот, кто пришел сюда совсем недавно. И наверно, он-то нам и нужен», – предположил Дима. В любом случае, надо быстрее искать помещение, где стоит главный компьютер. Скорее всего, Аввакум там.

Следующую комнату мы сразу узнали, хотя свет фонарика не давал возможности хорошо обозреть ее целиком: это был кабинет Мефодия, в котором он угощал нас чаем. Возможно, если бы не произошла катастрофа, то, зайдя сюда сейчас, мы увидели бы его сидящим за столом, пьющим чай или вписывающим очередную главу в историю Симеонграда. Надеюсь, нам там тоже было бы отведено местечко.

«Надежно спрятали, сразу-то и не сыщешь», – подумала Оля. Хм, а что, если его спрятали где-нибудь в подвале или на нижнем уровне, хотя куда еще ниже. Тем не менее вполне вероятно, поэтому стоит отработать и эту версию.

Мы стали искать подвал. Наконец мы уперлись в какую-то дверь.

«Там довольно мощный источник энергетического излучения, – Наташа сразу стала серьезной. – Похоже на какие-то радиопомехи». «Я почти уверен, что это компьютер работает, – добавил Игорь. – Если нет сетевого фильтра, телевизор работает плохо». Я тяжело вздохнул: для меня это тоже было проблемой. Почему-то всякий раз, когда я сажусь поиграть, деду обязательно надо смотреть свои новости. Приходится выключать комп: не попрешь же против родного деда, потом еще предкам нажалуется.

Игорь толкнул дверь, и мы вошли. Осторожно, чтобы быть незаметными и застать преступника врасплох. Мы потихоньку спустились по лестнице вниз и вновь оказались возле двери. К счастью, и она распахнулась бесшумно. Причем сама. Яркий свет неприятно ударил в глаза.

– Входите, входите, милости прошу, – раздался знакомый мягкий вкрадчивый голос. – А я и не ожидал видеть вас здесь, у себя. Думал, вы уже давно кормите червей-людоедов. Понимаете, развелось их в округе видимо-невидимо, а кормить-то нечем… Но вы, я вижу, оказались слишком крутыми.

Мы вошли, но… никого не увидели. Стоя на пороге, мы вертели головами, смотрели по углам – результата ноль.

– Ха-ха-ха! – расхохотался кто-то прямо перед нами. – Да не глюк это, здесь я.

В этот момент прямо напротив нас, всего в пяти шагах, резко крутанулось кресло с очень высокой спинкой, и перед нами предстал маленький толстенький человечек с большой лысой головой и так далее, короче, он самый – Аввакум Кудрявцев.

– Верно, вы угадали, – приторно улыбнулся он. – Не желаете ли чайку? Наверняка Бахметьев, ну этот, который Мефодий, поил вас чаем перед тем, как заслать сюда. Ну, сейчас можете не бояться, я никуда вас не отправлю. Можете оставаться в этом времени сколько угодно, если хотите, конечно.

– Больно надо, – недовольно буркнула Катя у меня за спиной.

В этот момент стена разошлась в стороны, и в комнату въехал большой стол с резными ножками, уставленный дымящимися чашками.

– Как видите, уже кое-что действует. А скоро заработает все, и люди забудут о последствиях катастрофы. И снова будут рождаться здоровые дети, строиться новые дома, создастся армия. Город освободится от нечистот и радиации, по улицам опять понесутся летуны.

– Только теперь, наверно, он будет называться не Симеонград, а Аввакумград, – зло заметил я. Меня начинал бесить его цинизм.

– А что, отличная идея, – не моргнув глазом, подхватил Кудрявцев. – «Аввакумград», или даже «Аввакумбург». Звучит, а? Слушай, а я, пожалуй, возьму тебя к себе в секретари. Пойдешь? Соглашайся.

Мне стало противно его слушать, и я отвернулся.

– Не хочешь – как хочешь. Вы что-то все какие-то странные. Предлагаю девушке стать царицей – она отказывается. Эй, ты! Последний раз зову. А, ну тебя.

– Нам кажется, вы зашли слишком далеко, господин Кудрявцев, – несмотря ни на что, я сохранял вежливость. – Зачем вы похитили программу управления городскими системами? Ведь вы и есть причина этой катастрофы. А теперь вы хотите выставить себя благодетелем, чтобы на вас потом все молились и только от вашей воли зависела судьба горожан. А то, что жизнь целого поколения оказалась вычеркнутой из истории города – это вас не интересует.

Я все говорил и говорил, а сам тем временем посматривал на стол, за которым сидел Кудрявцев. Там лежала заветная черная коробочка, та самая, за которой мы бегали с самого вчерашнего дня (или уже тридцать с лишним лет?). Конечно, она была пуста. Программа уже была установлена и вовсю работала.

– Я глубоко несчастный человек, зря ты так меня ругаешь («Ой, еще слезу пусти, лицемер!»). Они меня презирали и боялись моих изобретений и открытий. Мефодию нравилось передирать все из будущего. Но здесь этого не повторится. Нельзя предвосхищать открытие. Придет и его время. Только тогда можно будет им воспользоваться.

– Вы лжете, – резко ответил я. – Вы пришли сюда вовсе не за этим. Вам нравится, когда вам прислуживают, когда вы – хозяин и повелитель. Именно поэтому мы пришли сюда. Отдайте нам программу и катитесь куда угодно.

Аввакум сделал вид, что не понял. Однако у него плохо получилось: игра оказалась слишком непрофессиональной.

– Ой, а о чем это ты? Телевизионную программу передач можешь взять в комнате, в которой стоит телевизор. Я покажу, где она, – его голос при этом стал чересчур мягким и слащаво-вежливым. Фу, как противно. Сразу захотелось раздавить его, как одного из тех червей.

– Не притворяйтесь, вы понимаете, что речь идет о компьютерной программе…

– Ах, о компьютерной? Понимаю, понимаю. Я вижу, ты в этом специалист. Тебя что интересует: «Эксель», «Фотошоп» или, может быть, «3Д Студио Макс»? Кстати, тебя же как раз Макс зовут. Забирай ее и иди.

Откуда он знает мое имя, меня уже не интересовало, потому что эти бесполезные пререкания мне порядком надоели. «Ну, не пытать же его, в конце концов, – сомневался Игорь. – Попробуй угадать у него в мыслях, где она». Я сосредоточился, однако все было напрасно: он не думал про компакт-диск.

Ну а если попытаться внушить ему, чтобы он сам его нам отдал? «Слушай, ты, – я начал настойчиво отправлять ему информацию. – Сейчас ты достанешь компакт-диск с программой управления городскими системами жизнеобеспечения и отдашь его нам».

– Знаешь что? – вдруг обратился ко мне Аввакум. – Я про твои штучки знаю, и здесь они не пройдут. Тебе ничего не удастся мне внушить. Я не отдам вам программу. Она моя.

– Программа принадлежит городу, и ее надо ему вернуть, – твердо сказал я.

– Если не хочешь, чтобы твой будущий кабинет сгорел, живо давай программу сюда, – Игорь был, как всегда, бесцеремонен. Но Аввакум оказался готов ко всему.

Он сунул руку за пазуху и неожиданно достал… бластер, который сразу направил в нашу сторону:

– Если не хотите, чтобы я вам испортил курточки, немедленно убирайтесь.

Последние слова он произнес с несвойственной ему резкостью, на высоких тонах, почти взвизгнув. Кажется, теперь и он разозлился. Так что либо придется что-то предпринять, либо… уйти. Но нет, это не для меня, я не отступлю в самый последний момент.

В следующий миг снова сработал старый трюк в исполнении Екатерины Северовой: полет бластера в угол комнаты. Правда, номер чуть не оказался сорван из-за того, что владелец бластера в последний момент успел нажать на гашетку, и тонкий луч мгновенно прошил пространство между моей и Игоревой головами, после чего проделал в металлической двери внушительную дыру.

– Ага, не все ты знаешь про нас! Так что теперь ты проиграл, – торжествовал Дима.

Впрочем, Аввакуму и самому все стало ясно. Понурив голову, он поднялся с кресла, подошел к огромному агрегату у противоположной стены и достал компакт-диск.

Наша миссия была завершена!

Глава XV, и заключительная

Со щитом

Оля Полунина

Как только диск оказался в руках у Макса и он аккуратно, чтобы не повредить, положил его обратно в коробочку и засунул в бэг, началось нечто невообразимое. У меня возникло подозрение, будто мы похитили какую-то святыню, и теперь боги разгневались на нас. Потому что началось самое настоящее землетрясение.

– Бежим! – заорал Макс, увидев, как над нами покрылся трещинами потолок и многотонная громадина была готова рухнуть прямо на нас.

– Видите, что вы натворили? – Аввакум схватился за голову. Но мы его не слушали: надо было поскорее выбраться из каменного мешка туда, где мы могли бы запустить модули возврата.

Наконец мы вылезли на поверхность.

– Все здесь? – обеспокоенно спросил Макс.

– Все, – тонко пискнул Аввакум.

– А тебя не спрашивают! – рявкнул на него Игорь. – Макс, этого тоже надо забрать с собой.

– Зачем он нам? – недоуменно спросил Макс. – Только с ним еще нам канители не хватало. Пусть остается здесь.

– Я не хочу здесь. Что я буду тут делать? – плаксиво спросил Аввакум.

– Точно, его должны судить в Симеонграде как государственного преступника, – присоединилась Катя, пытаясь перекричать шум обрушивающихся где-то под землей стен и потолков. – Должна же быть какая-то справедливость.

При слове «судить» Кудрявцев насторожился. Теперь он уже явно стал сомневаться, стоит ли ему отправляться с нами.

– Но у меня нет модуля возврата, – вдруг хитро усмехнулся он. – Я не могу с вами.

Вот тебе раз! Только что рвался, а теперь не желает. Но мы и не собирались принимать во внимание его желание.

– Макс, ты отправляйся с девчонками назад и пришли сюда человека с запасным модулем возврата, – предложил Игорь. – А мы с Димкой его тут покараулим.

– Хорошо, только будьте осторожны! – крикнул Игорь. – Катя, Оля, Наташа, внимание! Пуск!

И мы все одновременно нажали кнопки. Тут же пропали из вида Игорь и Дима, перед глазами что-то замелькало, в ушах раздался свист…

Когда я снова открыла глаза, то увидела, что мы опять стоим на широкой платформе, держась за блестящие никелированные поручни. Машинка перемещения приветствовала нас, весело подмигнув красным, синим и желтым огонь-ками.

– Ну наконец, а то мы уже начали беспокоиться, – Мефодий радостно заулыбался, увидев нас. Похоже, что он всю ночь провел в Департаменте перемещений во времени – вид у него был довольно утомленный. – А где остальные? Неужели они…

Макс тотчас успокоил его, в двух словах поведав, что произошло. Нельзя было терять ни секунды, поэтому Мефодий сразу же приказал одному из сотрудников Департамента отправляться в 2034 год. Но не успел тот взойти на платформу, как на ней появились… Дима и Игорь, оба почему-то насквозь мокрые.

– П-после т-того, как в-вы улетели, – стуча зубами от холода, рассказывал потом Игорь в кабинете Мефодия, закутавшись в одеяло и отхлебывая горячий чай, – п-под нами провалился п-пол, и м-мы упали прямо в воду. Откуда она взялась, не знаю.

– Трубы разорвало, от этого землетрясение и началось, – объяснил Мефодий и нетерпеливо спросил: – Ну, а дальше?

– А что дальше? – вздохнул Дима. – Кругом была вода, мы стали тонуть, и, чтобы не рисковать, сразу использовали модули. А этот, Аввакум, там остался.

– Утонул? – испуганно спросила Наташа.

Ребята не очень уверенно кивнули головами.

– Все возможно, все возможно, – с сомнением проговорил Мефодий.

Максим Крейц

К отъезду нашего автобуса в Озерки мы решительно не успевали.

– Там Германыч, наверно, уже рвет на себе волосы, с ума сходит, куда мы подевались, – Оля боялась возвращаться назад.

– Да, теперь мне точно медали не видать да и с родителями потом неприятностей не оберешься, – с сожалением заметил я. В принципе, медаль-то мне по фигу, все равно она вряд ли поможет при поступлении в Москве, но вот игрушки компьютерные у меня наверняка отберут.

К счастью, Мефодию наши проблемы не оказались до лампочки. Немного поразмыслив, он предложил нам оригинальный способ, как обмануть куратора и спасти себя от его расправы. Просто надо было взять да и вернуться на день раньше – в утро среды.

Но мне эта идея не понравилась.

– Не хочу я такой путаницы. А вдруг мы наткнемся на самих себя, и что тогда будет? А почему бы вам не забросить нас опять в ночь четверга? Мы спокойно вернемся назад в общежитие и ляжем спать. Тогда никто ничего не заметит.

– И то верно, – согласилась Наташа. – Тем более, это сделать нисколько не сложнее.

Мефодий махнул рукой, мол, делайте, как хотите, и мы снова поднялись на платформу машинки перемещения во времени. Теперь нам предстояло вернуться в прошлое, причем всего лишь на несколько часов.

– Спасибо большое вам, ребята, – улыбаясь, поблагодарил на прощание Мефодий, умолчав при этом, каким способом он заставил нас выполнять нашу миссию. Кстати, никакого яда и в помине не было, он нас элементарно на пушку взял. – Вы спасли нашу цивилизацию. Кстати, не забудьте диск. Там, в прошлом, отдайте его мне, а то я буду сильно ругаться.

– Послушайте, господин градоначальник, – вдруг обернулся Дима, когда мы уже подошли к машинке перемещения во времени и взялись за поручни. – А вы не боитесь, что мы разболтаем про ваш город там, наверху, и сюда полезут «туристы»?

– Что же, вы хотите, чтобы я вас здесь оставил? – усмехнулся Мефодий. – Впрочем, все равно вам никто не поверит. А если кто и захочет проверить, то ничего не найдет. Так что, если хотите, то можете хоть книгу написать и премию за нее получить.

– И вы про свою не забывайте. Ну, прощайте! – сказали мы.

Мне стало интересно, отличаются ли ощущения при полете в прошлое от тех, что возникают при перемещении в будущее. Я приготовился, и… Ничего не произошло. Просто мигнул свет, после чего мы остались стоять на платформе, а сзади снова раздался голос Мефодия:

– Ой, это опять вы? Что-то вы слишком быстро!

– Ничего не быстро, мы всегда так, – спокойно ответил я, доставая из бэга коробку с диском. – Держите.

Мефодий так и сел.

– Конечно, пришлось немного побегать, посражаться. Ну, ничего страшного, ведь это наша миссия, – добавил Игорь, довольно улыбаясь. – Ну, мы пошли. Пока.

Мефодий, а также сотрудники Департамента перемещений во времени так и остались сидеть с открытыми ртами, даже не вспомнив о том, что нас надо проводить.

В четыре утра мы, наконец-то, добрели до общежития МИФИ. Воспользовавшись тем, что вахтерша задремала на своем посту, Катя усилием воли отодвинула щеколду, и мы вскоре попали в свои комнаты.

Почти сразу после того, как мы бухнулись в постели, над ухом раздалось:

– Грановский, Крейц, Квасцов, подъем! Быстро завтракать, и – в автобус.

– Юрий Германович, мы что, на рыбалку опаздываем? – сквозь сон протянул Дима.

– Если будешь задавать много вопросов, то на автобус опоздаешь. Уже полдесятого.

Ой, кошмар какой! Я быстро вскочил и стал одева…

– Максим, ты почему в одежде спишь? Замерз, что ли? – спросил куратор.

Хм, а ведь и правда. Я быстро закивал головой:

– Ага, не топят ведь почти.

– Ну ладно, собирайтесь и идите, – и куратор вышел из комнаты.

Есть хотелось так, что до столовой мы домчались за две минуты.

– Ребята, мне такой сон снился: будто мы все попали в будущее, – завораживающим голосом начала рассказывать Оля, когда мы сели завтракать.

– Этот сон нам всем снился, – улыбнулся я.

– Как так? – удивилась Оля.

– Да так, ведь это был не сон.

Когда мы садились в автобус, Дима произнес:

– Вот вернемся домой – обязательно возьмусь.

– За что? – он нас явно заинтриговал.

– Ты бы лучше за ум взялся, – вдруг встрял Юрий Германович.

Тогда Дима поманил нас поближе к себе и сказал:

– Я собираюсь написать о наших приключениях. Ну, помните, Мефодий посоветовал?

Мы все так и расхохотались.

– Не забудь только имена изменить, – с трудом выговорил я, вытирая слезы и подавляя новый приступ смеха.

– Пожалуйста, ваши – как угодно. Но свое обязательно оставлю, – спокойно отреагировал Дима.

Content

Анатолий Лосев
Экскурсия во тьму

Глава I Каникулы!

Глава II Диггер

Глава III На подземных улицах столицы

Глава IV Подземные жители

Глава V В подземном городе

Глава VI Опасное задание

Глава VII 2034

Глава VIII Новый план

Глава IХ И снова под землю

Глава Х Беглец ускользает из рук

Глава XI Эти ужасные животные

Глава XII Спаситель Оля

Глава XIII Симеонград-2034

Глава XIV Спасение цивилизации

Глава XV, и заключительная Со щитом