Геннадий Ангелов

Месть. Без алиби

Невозможно страдать, не мстя за это кому-нибудь: самая жалоба уже заключает в себе месть.

Э. Севрус.

Глава 1

Протасов не спал вторые сутки. Сон пропал вместе с загадочным исчезновением киллера, который профессионально обвёл вокруг пальца опытных работников милиции. План перехвата не дал результата, и усилия оказались напрасными. Засада возле квартиры Северина провалилась и опера вернулись в отделение голодные и злые как собаки. Ещё бы, сидеть под дождём и холодным ветром не одну ночь. Кому понравиться такая работа? И опера ругались, на чём свет стоит, проклиная судьбу и матушку природу.

Трагедия случилась два года назад. И сейчас Протасов вспоминал каждую деталь. В темноте он курил сигарету за сигаретой. Поднявшись с кровати, открыл окно, стараясь не разбудить Олю, которая спала в соседней комнате. На улице шёл дождь. Ночной воздух ворвался в квартиру на правах хозяина, выгоняя дым и принося леденящую душу дрожь. Мелкие капельки дождя заставили прийти в себя майора, он закрыл форточку.

Почему Северин вернулся, чего добивался? Пойти на такой риск мог только психически неуравновешенный человек. Находится на волосок от смерти каждый день, час, минуту. Зачем?

«Ведь я мог вывести его на чистую воду и тогда…», — думал он.

Протасов представил себе, чтобы он сделал с этим молодчиком, который убил безжалостно и жестоко, самого близкого и родного человека — Светлану… Кулаки сжимались, ярость, кипевшая внутри, требовала выхода. Он медленно и осторожно прошёл на кухню, не включая свет, открыл холодильник. Там стояла недопитая бутылка коньяка, которую он достал и открыл. Запах спиртного приятно вскружил голову, наполняя помещение божественным ароматом. Налив рюмку, он не закусывая, выпил. Тёплая волна прокатилась по всему телу, давая приятную лёгкую истому. И только он хотел ещё налить, как мягкая женская рука легла на плечо.

— Не надо Сергей, прошу тебя.

Майор повернулся и увидел Олю, которая стояла босиком в ночной пижаме и смотрела с укоризной.

— Я понимаю, что тебе сейчас трудно, как никогда, только ты так часто начал выпивать… Она больше ничего не сказала и, развернувшись, пошла в спальню. Сергей заметил, что Оля правой рукой трёт глаза.

— Подожди, — сказал он не громко. — Давай поговорим!

Оля остановилась, Сергей увидел заплаканное лицо женщины. Они уселись на диване, Сергей нежно обнял Олю, прижимая к себе.

— Я должен найти убийцу жены. Эта рана, которая не заживает уже много лет и сейчас, когда я узнал, что он работал вместе со мной, жил рядом, не могу найти себе покоя. Этот человек безжалостно убил Светлану, женщину, которая была ни в чём не виновата. Единственная её вина состояла в том, что она была моей женой. Прости меня и пойми. В одно прекрасное мгновение всё рухнуло, я оказался один. Убийца нанёс удар в спину, понимая как трудно и больно потерять близкого человека. Я пытался забыть и делал всё для этого возможное. Работал дни и ночи напролёт, не жалея себя, только не получилось. Как не пытался я перебороть себя и забыть, жажда мести оказалась сильнее. И сейчас я должен найти Северина. Таким как он не место на земле и я даю тебе слово, что остановлю этого негодяя.

— А ты обо мне подумал? — спросила Оля и посмотрела в глаза Сергею. — Тебя могут покалечить, убить. Что тогда делать мне? Как без тебя жить? Ведь ты же знаешь, насколько сильно я люблю тебя.

— Не убьют, не такой я простой на самом деле.

Он улыбнулся и поцеловал Олю в щёки и глаза.

— Не могу я по-другому. Забыть, значит простить, но я так не могу и не хочу. Человека можно простить и понять в любой ситуации, только не в этой. Никому не дано право, отнимать у человека жизнь. Давай ложиться, утро вечера мудрёнее…

Глава 2

С Олей Протасов познакомился год назад. Она пришла к нему в контору с просьбой помочь найти преступников, которые обворовали её квартиру. Милиция оказалась бессильной и женщина, потеряв всякую надежду, обратилась к частным сыщикам. Контора под названием «Кобра», имела достаточно приличную репутацию в городе. Её сотрудники относились к работе со всей ответственностью и большинство дел, которые им приходилось распутывать, доводили до конца. Работа выполнялась добросовестно, полностью. Искали и находили преступника, а потом уже сам клиент решал, как с ним поступать. Либо же отдать в руки правосудия, либо другими методами вернуть украденные ценности.

Ребята использовали весь арсенал технических новинок, которые на рынке можно было достать легко и просто. Китайцы предлагали за умеренную цену приличный товар, и всякие шпионские штучки брали нарасхват как профессионалы, так и любители. При первой встрече Оля смотрела на сыщика застенчивым, чуть наивным взглядом. Её стройная фигура была настоящим произведением искусства: высокая грудь, длинные ноги, прямая спина, изящные руки. К цвету глаз тонко и со вкусом подходила каждая деталь туалета. Робкая улыбка алых губ обнажала красивые, белоснежные зубы. Тёмные локоны волос, придавали свой особенный шарм, таинственный и неповторимый. Протасов склонил голову, поднялся и указал на мягкий стул возле стола. Хозяин кабинета был ростом не меньше метра восьмидесяти. На таком мужчине пиджак сидел плотно, не давая в определённой ситуации резко повернуться, подчёркивая хорошую физическую подготовку владельца. Старая пепельница полная окурков, выдавала Протасова с головой, как ярого курильщика. Чуть замявшись, он аккуратно, бережно смахнул рукой со стола пыль и пепел, поднявшись, открыл форточку. Оля прокашлялась от едкого табачного дыма и с благодарностью посмотрела на этого загадочного мужчину, который производил приятное впечатление. Женщина в слезах рассказала Протасову о своём несчастье, чем тронула за живое. Сергею она понравилась с первых минут знакомства. Они сидели вдвоём в кабинете Протасова. Оля не отрывала взгляда от майора. Расположившись на самом кончике стула, она готова была в любой момент подняться и уйти. Руки нервно сжимали маленькую, светлую сумочку на коленях.

— Вы можете помочь? Я надеюсь… Наверное, всё напрасно и я зря к вам обратилась? Она замолчала на какое-то мгновение, а после зубами прикусила нижнюю губу. И только голубые глаза, в которых застыл страх, не молчали, умоляя о помощи. Протасов кивнул, сочувственно нахмурился и сжал губы.

Приготовив кофе, он внимательно выслушал её и задал всего несколько вопросов, один из которых касался семейного положения.

— А какое это имеет отношение к краже? — спросила, чуть удивившись, Оля.

— Самое непосредственное! Если у вас был супруг, или ухажёр, он, таким образом, мог вам отомстить. Понимаете, о чём я?

— Да понимаю, только я уже два года как разведена и в последнее время ни с кем не встречалась. Оля разглядывала сумочку, а он её. Его карие глаза пробежали оценивающе по девушке. В душе майор ликовал, понимая, что у него может быть есть реальный шанс на близкое знакомство с ней.

— Скажите, что у вас украли?

Оля на минуту задумалась, а после сказала: «У меня были драгоценности, и не малая сумма наличных. Больше всего жаль картину, которую по-зверски вырезали из рамы. Она мне досталась от дедушки в наследство и представляла собой произведение искусства». Она отвернула голову и с грустью посмотрела в окно.

— И чьё это полотно?

— Васнецова…

— Подлинник, или нет?

— Конечно подлинник!

Оля выпрямила спину и сказала эти слова с явной гордостью в голосе.

— Ко мне, незадолго до кражи, подходил странный тип и предлагал продать картину.

— С этого места, пожалуйста, подробней. Протасов налил себе кофе и достал сигарету. — Не возражаете, если я закурю?

— Курите, вы же у себя в кабинете.

Протасов щёлкнул зажигалкой, затянулся, выпуская дым в потолок.

— Я возвращалась домой около пяти вечера, возле подъезда меня остановил мужчина. Не высокого роста, он напоминал армянина, или грузина, этого я не поняла. И если честно, то с самого детства отношусь к такой публике с подозрением.

— Вы сможете описать внешность?

— Попробую, если получится? Невысокого роста, худощавый, с глубоко посаженными злыми глазами. Грязные взъерошенные волосы тёмного цвета. На лице уродливый шрам, который как бы светился изнутри.

Она заметно скривилась, а после продолжила:

— Вид неопрятный, отталкивающий. Манера разговора, напористость выводили из равновесия. На мой вопрос, откуда ему известно о картине, он начал юлить и пытаться перевести разговор на другую тему. Только сумма, которую озвучил незнакомец, не могла оставить равнодушной ни одного здравомыслящего человека.

— И сколько он предложил, если не секрет?

— Сто тысяч долларов!

— Ого! — Протасов от удивления чуть привстал со стула.

— Вот так и я удивилась, только решительно отказала. Ему это не понравилось, он начал угрожать. Женщина я не из пугливых и на оскорбления и грубость, отвечаю тем же. Я послала его, куда подальше, и ушла.

— После этого случая он больше не появлялся?

— Нет. И я забыла о нём на следующий день.

— Вы рассказали об этом незнакомце милиции, после кражи?

— Да, конечно, только как видите, никого не нашли, а может и не искал вовсе.

— Давно это случилось? — Протасов достал блокнот и сделал несколько записей. После опустил глаза на свои грязные туфли, которые не видели крема и щётки с магазина.

— Месяц назад. У Оли задребезжал мобильник в сумочке. Извинившись, она достала телефон. Протасов тем временем вызвал к себе Олега и дал указание по новому делу. Оля, краснея, спрятала телефон в сумочку и вынула кошелёк.

— Вы поможете мне? Сколько я вам буду должна?

— Пока ничего не нужно. Мы берём оплату только после того, как появляется реальный шанс раскрыть преступление.

— Вот как? — Она удивлённо вскинула брови и поправила причёску.

— Не удивляйтесь, сейчас репутация стоит гораздо дороже денег, а наша «Кобра», одна из лучших в области. Стараемся держать марку, полностью доверяя нашим клиентам. — Он улыбнулся и протянул свою визитку. — И последний вопрос, что вы делаете сегодня вечером?

— Почему вы спрашиваете? — Оля заёрзала на стуле, смутилась, но выдержала открытый взгляд Сергея.

— Хочу вас пригласить на свидание!

— И куда вы обычно приглашаете дам?

— Обычно я не приглашаю дам…

— Вы женаты?

— Нет, я вдовец. — Сергей вспомнил жену, и мрачная тень воспоминаний легла на его лицо. — Давайте в ресторан «Океан» сходим, не возражаете? Там прекрасная кухня, живая музыка.

Оля согласилась на встречу, после нескольких минут колебаний. Протасов был на седьмом небе от счастья и пораньше ушёл с работы, чтобы привести себя в порядок.

Глава 3

Вечер в ресторане выдался замечательным. Протасов долго не хотел отпускать Олю, провожая домой. Он держал её за руки как мальчишка, и преданно смотрел в глаза. Огромный букет цветов, подаренный Ольге, напоминал маленький воздушный шар, настолько старательно он был упакован продавцами, на случай дождя или ветра. В парке в это время было не многолюдно, и только редкие прохожие с интересом поглядывали на двоих влюблённых.

Оле нравился этот сильный и мужественный человек, и она разрешила себя поцеловать. Горячий поцелуй был наполнен такой страстью и силой, что у женщины закружилась голова.

— Давай присядем, — попросила она, отпуская руки мужчины.

Сергей сел рядом в нерешительности. Оля отвернулась и смотрела с интересом на ночное небо, усыпанное звёздами.

— Красота! — сказала она с восхищением. Головокружение прошло, и она заметно повеселела.

— Спасибо, тебе Серёжа, за цветы и такой очаровательный вечер.

— Мы ещё увидимся? — спросил он с надеждой в голосе.

— Я не знаю, не буду обманывать. Мне надо время, чтобы подумать, ты не обижайся. — Она слегка сжала руку мужчины. — Я позвоню, обещаю. Договорились?

— Я не нравлюсь тебе?

— Дело не в тебе, а во мне, успокойся. Ты замечательный человек, симпатичный, только прошу тебя, не надо торопиться. Уже поздно, мне надо идти. Она поднялась, взяла букет и отправилась на остановку трамвая. Протасов проводил её взглядом, полным восторга и нежности.

Следующая неделя пролетела в будничных заботах и делах. Протасов вспоминал Олю, с лёгким чувством сожаления. Он решил, что она больше не позвонит и старался забыть очаровательную женщину. Каково же было его удивление, когда вечером в пятницу раздался звонок и приятный женский голос сказал: «Привет!». В этот вечер он со всех ног бежал на свидание и благодарил небо, за такой чудесный подарок.

Месяц они встречались, каждый день, часами в рабочее время разговаривали по телефону. Протасов уже не представлял своей жизни без Оли. Позже он сделал ей предложение руки и сердца, и они расписались. Свадьбу устроили в офисе «Кобры» и народ веселился всю ночь, мешая спать соседям.

После этого влюблённые начали жить вместе, строя отношения на полном доверии и взаимопонимании. Сергей не скрывал, от Оли своё прошлое и когда она узнала, что близкий друг Сергея Олег, оказался убийцей Светланы, была шокирована такой новостью.

Сергей сдержал обещание и поймал воров, которые ограбили квартиру Оли. Золотые украшения удалось вернуть, а вот картина…

С ней было много вопросов, и один из них вёл к загадочному незнакомцу, который накануне кражи хотел купить картину. Преступники оказались наркоманами, которых навёл на квартиру опытный бандит. Они даже не представляли стоимость полотна и когда им дали сто тысяч рублей «за работу» готовы были целовать руки незнакомцу. Тем более что заказчика не интересовали драгоценности, а только картина. След её потерялся, и Сергей уже не надеялся на возвращении полотна законной хозяйке. Оля смирилась с потерей, и супруги больше не говорили на эту тему. Сергея она любила и боялась потерять, зная горячий характер мужчины.

Сергей направлялся к Игорю, своему старому приятелю, вспоминая последний год жизни с Олей. Не один раз он удивлялся её мудрости и покладистости.

У Оли своих детей не было, и они планировали завести ребёнка. Дети Сергея от первого брака имели свои семьи и часто приходили к ним в дом. Оля хлопотала по хозяйству и старалась угодить всем близким и родственникам Сергея. С утра начиная уборку, она не давала выспаться мужчине, приглашая весёлым и заливистым смехом в помощники. И Сергей, вскакивая с дивана, после очередного поливания тёплой водой с чайника, принимался за уборку. Даже Игорь завидовал другу и всегда старался делать Ольге комплименты. Сергей не ревновал, он гордился своей женщиной по праву.

Игоря на работе не оказалось, и Сергей направился домой к другу. Дождь прекратился, спрятав зонт, он вошёл в магазин, чтобы купить выпивку. Там стоял запах испорченной и протухшей рыбы, и покупатели морщили носы и кривились. Несколько продавцов, молодых девочек, выносили коробки с рыбой на улицу и Протасов, не смотря на то, что торопился, помог девчонкам с тяжёлыми ящиками. Одна из них, рыженькая в веснушках, в знак благодарности, показала Сергею настоящую водку, не палённую. Он купил пару банок консервов, грибов и копчёной свиной нарезки, и через десять минут стоял возле двери друга, нажимая на звонок.

Игорь жил в обычной, старой «хрущёвке» и не думал обзаводиться хоромами. Он сразу открыл дверь и предстал перед Сергеем в спортивных брюках и рубашке в клеточку.

— Рад тебя видеть, проходи. — Игорь пожал другу руку и крепко обнял. — Ты выходной сегодня?

— Взял за свой счёт, решил в доме навести порядок, с машиной поковыряться. Сергей поставил на стол пакет и с особой торжественностью вытащил бутылку водки.

— А не рановато ли для водочки? — спросил Игорь, поглядывая на друга искоса.

— Самое время, тем более что я давно хотел с тобой поговорить.

— А закуску, зачем брал? У меня вон, полный холодильник всякой всячины, — и Игорь распахнул дверцу. После полез за рюмками в шкаф.

— Ну, что давай, за встречу.

Друзья чокнулись и стоя выпили, а после набросились на закуску. Игорь налегал на грибы, а Сергей на мясную нарезку. После ещё выпили, и всё покатилось по накатанной русской схеме. Крепкая выпивка, закуска, тёплый задушевный разговор…

— Обрадовать, к сожалению, мне тебя не чем, — сказал Игорь. — Потерялся твой Северин, или спрятался в глубокую нору и нос свой не высовывает. Ждёт как зверь в засаде, чтобы в определённый момент нанести удар. А может, выехал из страны и сейчас лежит, загорает на Тихоокеанском побережье. Я кстати пробил его по своим каналам и вот, что накопал. Он профессиональный снайпер, служил в Афганистане и на его счёту не одна жертва. Мы объявили розыск и перекрыли границы, только вряд ли, чтобы он там появился. Этот «лис» стрелянный и хорошо знает наши действия, и правила, и не мне тебе говорить, что такого поймать труднее всего. Вдобавок он вооружён и живым, как я понимаю, не собирается сдаваться. Пропал и концы в воду.

— Да, взял отпуск и не вернулся…

— Может, предупредил кто-то?

— Всё может быть, я в последнее время стараюсь больше присматриваться к людям. Что мне делать? Протасов посмотрел на друга и закурил, выпуская дым через нос.

— Пока ничего не делать. Надо найти зацепку, ниточку, которая приведёт нас к Северину.

— Легко сказать, — Сергей почесал за ухом и налил ещё выпить.

— Где искать такую зацепку?

— Думай и ещё раз думай. Он два года был возле тебя, я уверен, что должна быть женщина. Не один же он жил? Всё-таки мужик есть мужик и без слабого пола не сумеет нормально существовать.

— Ты знаешь, я вот только сейчас начал понимать и осознавать, что совсем не знал этого человека. Работа, дела, общие застолья… — Если бы знал, кто сидел рядом возле меня, голыми руками задушил. — Сергей сжал кулак и ударил по столу, да так, что зазвенела посуда.

— Успокойся, он на это и рассчитывал, когда пришёл к тебе в «Кобру». Играл как кошка с мышкой, получая удовольствие от своей безнаказанности. Не могу понять, что он замышлял?

— Я сам этого не могу понять.

— Вот это нам с тобой и предстоит узнать!

Друзья сидели до позднего вечера, а после Игорь проводил Протасова домой.

Глава 4

Северин вышел с трапа самолёта во «Внуково», и зажмурил глаза от яркого солнца. Вдохнув знакомый московский воздух, он отправился на стоянку за машиной. Две недели отдыха прошли незаметно, и окрепший, и загоревший на Филиппинских пляжах мужчина, чувствовал себя превосходно. Уже открывая дверь машины, он услышал дребезжание мобильника в кармане куртки. Посмотрел на входящий звонок, и с ленью в голосе ответил. В одно мгновение лицо его стало похоже на звериный оскал. Глаза сузились, и превратились в маленькие щёлки, худой нос вытянулся, скулы напряглись. Он сел в машину и завёл двигатель, и только после этого грязно, и громко выругался.

«Хорошо, хоть предупредил, иначе тюрьма, менты загребли бы, и пришлось отвечать по полной программе», — подумал он.

Выехав со стоянки, он направился в сторону дома, который для него стал чужим. Два года спокойной и нормальной жизни псу под хвост. Он ругал себя, понимая, что прокололся серьёзно, и сейчас требовалось всё умение, и профессионализм, чтобы попробовать замести следы, и в очередной раз выйти сухим из воды. Протасова он изучил хорошо, и примерно прикидывал, как тот начнёт действовать. По шоссе он ехал не торопясь, понимая, что в город может вернуться только под вечер. Водители обгонявшие «Тойоту» Северина, смотрели с удивлением на чудака в новой тачке, который плёлся со скоростью черепахи. Он не жалел о том, что два года назад вернулся в этот город. Нарушая свои же правила, Северин получал настоящее удовольствие, работая плечом к плечу с Протасовым. Он основательно втёрся в доверие к этому мужику, который не подозревал с кем выпивал и закусывал. Зачем он это делал, он не мог объяснить, только постоянный приток адреналина, делал жизнь более яркой и динамичной.

Жить постоянно в напряжении, когда в любой момент тебя подстерегает смертельная опасность, разве это не «кайф»?

Он ухмыльнулся, довольный собой, и посмотрел на отражение в зеркало. До города оставалось километров двадцать, и Северин уже чётко знал, где он спрячется, и как поступит когда вернётся.

Машину он оставил в деревне, заплатив хозяину приличную сумму за хранение автомобиля, чем вызвал неописуемый восторг у его жены. Та когда увидела пачку денег, готова была целовать руки и ноги за такую невиданную щедрость. Он накрыл машину брезентом, и сказал, что в скором времени заберёт.

Попрощавшись с хозяином дома, отправился пешком на автобус. В городе на примете у него был ювелирный магазин, и Северин решил, прежде чем залечь на дно, сделать на чёрный день золотой запас, на случай непредвиденных обстоятельств. Деньги у него имелись, только он не знал, что случится завтра, и как повернётся жизнь.

Охрана магазина состояла из двух человек, которые не представляли опасности. В магазине одежды он купил не приметную курточку и бейсболку, которая хорошо закрывала глаза.

Переодевшись в простецкого паренька, он направился к магазину. Время приближалось к шести вечера и, наблюдая, как последние посетители выходят из магазина, он на глазах утратил молодецкую выправку, ссутулился, давая понять всем своим внешним видом, что не представляет из себя, ровным счётом ничего. «ПМ» с накрученным на дуло глушителем, находился под мышкой, в кобуре.

— Тебе чего парень, — спросил охранник здоровяк, останавливая Северина властным жестом. — Магазин закрывается, так что приходи завтра. Он хотел захлопнуть перед Севериным дверь, но тот умоляющим голосом попросил впустить.

— Я на пару минут, мне бы колечко невесте присмотреть.

— А деньги есть у тебя?

Здоровяк расплылся в добродушной улыбке, повеселел, когда увидел приличную пачку купюр в руках парня. И тут же распахнул широкую дверь.

— Добро пожаловать, таким клиентам мы всегда рады. — Охранник театрально поклонился, строя гримасу вежливости, а после гаркнул. — Давай только быстро, одна нога здесь, другая тоже.

Северин прошёл в магазин, поправляя на плече спортивную сумку. Девочка за прилавком складывала товар, собираясь закрываться. Второго охранника не было видно. Обратив внимание на молодого человека, она мило улыбнулась, и спросила:

— Вы, что-то хотели посмотреть?

Северин резко повернулся, выхватил пистолет и направил, в лицо девушке.

— Нет, милая, это ты посмотри, в чёрную дырочку, из которой вылетают маленькие пульки. Внимательно посмотри, и не раздумывай долго.

Девушка побледнела и отступила назад.

— Стоять сука, и не вздумай нажать тревожную кнопку.

Продавщица дрожала всем телом, кивая испуганно головой. Глаза её расширились от страха, когда приблизился к лицу ствол. Воронённая сталь пистолета отсвечивала от хрустальной люстры, делая человека покорным и послушным.

— Собрала с витрины золото в сумку, и тихо, не вздумай закричать, и позвать на помощь. Северин бросил сумку на пуленепробиваемое стекло, и стал ждать.

— Где второй охранник? — спросил он жёстко.

— В подвале, с директором, закрывают сейф.

— Много там денег?

Девчонка начала машинально кивать головой, и трясущимися руками бросала золотые украшения в сумку.

— Серебро не ложи, одно золото, — приказным тоном сказал он.

И в эту секунду, он услышал за спиной, как открылась входная дверь, и появился охранник с улицы. Тот не успел ничего понять, открыл от удивления рот, и в эту секунду прозвучал хлопок. Охранник пошатнулся, и тут же грохнулся как мешок с песком на пол. Пуля угодила ему между глаз, и тоненькая алая струйка крови, потекла на дорогой ковёр. Стрелял убийца от бедра, не целясь в жертву. Продавщица, увидев убитого охранника, упала на пол, закрывая голову руками.

— Вставай, я тебя не трону. — Он взял её за руку и сильно дёрнул, чтобы поднять. — Закрой на замок дверь и проведи в подвал. Ты хорошо поняла?

Девушка была в шоке от происходящего, и Северину пришлось несколько раз ладонью ударить по лицу, чтобы привести в чувства.

— Приди в себя, я же сказал, что не трону тебя, или ты хочешь лечь рядом с этим здоровяком?

Продавщица, шатаясь как маятник, направилась к двери, чтобы её закрыть, переступила через тело охранника. Киллер подскочил к ней и взял за локоть. Прикрываясь ей как щитом, последовал по ступенькам в подвал. Внизу горел тусклый свет, воняло лаком и краской. Он поднял палец и приложил к губам. После шёпотом спросил: «Где они?».

Девушка дрожащей рукой показала на дверь, которая находилась в конце коридора. На ней висела табличка — директор. Северин прислушался к звукам, которые доносились из-за двери, и понял, что там происходит. На лице его появилась змеиная улыбка, он отступил на шаг назад, и резко ногой ударил в дверь. Послышался треск досок и грохот падающей двери. Картина, которую он увидел, заставила на долю секунды застыть в изумлении. На столе сидела женщина, с расстёгнутой блузкой и высоко поднятыми ногами, а рядом стоял охранник со спущенными штанами.

— Извините, что помешал, — расплылся в ехидной усмешке он.

Охранник не заметил пистолета в руке бандита.

— Ты что парень, оборзел совсем? Как ты попал сюда, и что тебе нужно?

— Ты бы штаны застегнул, и спрятал своё мужское достоинство, прежде чем вопросы задавать.

Тот зарычал как зверь, и ринулся на Северина, словно разъярённый бык. Несколько выстрелов свалили на пол недоумевающего человека. Он так и не понял, откуда появился пистолет? Кто стрелял? Мёртвое тело охранника лежало на полу, с голой задницей. Киллер стрелял на поражение, не жалея патронов. Женщина начала кричать, биться в истерике.

— Пасть свою закрой, иначе я за себя не отвечаю.

Он одним прыжком подскочил к столу и ударил женщину в грудь. От резкого толчка, она сильно закашлялась и свалилась со стола.

— Эй ты, — крикнул он продавщице, которая сидела на корточках возле выхода и тихо рыдала. — Помоги директору одеться, и возьми ключи от сейфа.

— А вы нас не убьёте? — спросила она жалостливым голосом.

— Убью, если только будешь задавать глупые вопросы. Открывай сейф дура! Он начал кричать, понимая, что слишком долго возиться и пора убираться. В шесть часов магазин ставят на сигнализацию, следовательно, если будет задержка на пять — десять минут, примчатся менты. Продавщица открыла сейф, и взору Северина предстало настоящее богатство. Доллары, евро, золото. Он присвистнул от удовольствия и приказал продавщице складывать всё в сумку.

Директриса тяжело дышала и глотала жадно воздух, как рыба на берегу. Северин обратил внимание, что дамочка довольно симпатичная, и длинные ноги притягивали взгляд. Женщина почувствовала на себе пристальное внимание и от нарастающего напряжения сжалась в комок.

— Если ты ментам дашь моё описание, тогда я вернусь, и по твоему милому личику пройдусь бритвой, да так, что потом его не склеит не один хирург, поняла? Скажешь, что преступников было двое. Лиц ты не видела, бандиты грабили в масках. И если вздумаешь обмануть, тогда пеняй на себя. И под землёй найду и убью! Северин поднёс пистолет к ногам жертвы, и сунул ствол в женскую промежность, медленно поворачивая им по часовой стрелке. Женщина скривилась от боли, но не проронила ни звука.

— Не слышу? — крикнул он.

— Я всё сделаю, как вы говорите, только не убивайте, взмолилась она. Натягивая юбку на колени, она пыталась освободиться, делая неумелые попытки к спасению.

— И тебя это тоже касается, он посмотрел на продавщицу, которая уже застёгивала полную сумку с деньгами и золотом. — А теперь девочки прощайте и помните то, что я вам сказал. Он закинул сумку на плечо, и побежал наверх по ступенькам. Осторожно выглянув на улицу, он не заметил ничего подозрительного. Спокойно вышел и быстрым шагом последовал в ближайший двор. В наступающих сумерках довольный удачным ограблением, решил пойти к старой знакомой, которая в порыве страсти, обещала ждать его возвращения.

Глава 5

Белый освободился больше года назад, и сейчас в нём нельзя было узнать прежнего Сашку, который не выходил из ямы в зоне по полгода, в знак неправомерных действий администрации колонии. Он возмужал, остепенился, обзавёлся роскошным особняком за городом, охраной, офисом в центре. Бывшие знакомые теперь обращались к нему только по имени отчеству, и никто не позволял относиться к Белому как к бывшему уголовнику.

Он любил вспоминать день своего освобождения, когда под зону съехалось машин двадцать, переполошив не только ментов, но и всю деревню. Тот день был солнечным и тёплым, согревая Белого радостью долгожданной свободы. Проводить вышла вся зона, и к моменту выхода из «конверта», у Белого от крепких рукопожатий болела рука. Чувств, которые переполняли Сашку, хватило бы не на одну жизнь. Он улыбался и смеялся как ребёнок, впитывая клеточками организма неописуемый восторг от новой жизни.

Зона, не смотря на солнечный день, оставалась мрачной и холодной. Друзья усадили Белого в машину, и под всеобщий гул клаксонов, торжественный эскорт двинулся в город.

Первый месяц свободной жизни пролетел незаметно, в шумных компаниях друзей. Белый поражался тем изменениям, которые произошли в стране. Когда его посадили, была Советская власть, а сейчас от пролетариата не осталось и следа.

Он многое не понимал, но старался перед друзьями не показывать этого. После долго, в одиночестве, переваривал информацию, удивляясь непомерной жадности некоторых знакомых и друзей. Время не позволяло сидеть, сложа руки, и философствовать. Надо заниматься делом, наводить порядок среди братвы и коммерсантов. Из Москвы приезжал «вор в законе», который поставил Белого смотрящим в городе. Юрий Петрович, был прост и лаконичен.

— Порядок, и ещё раз порядок, — любил он повторять.

И Белый, собирая под своё крыло проверенных людей, взялся за дело. Став во главе фирмы «Рассвет», он занялся строительством домов и коттеджей. Капитал фирма имела приличный, и основная часть денег, была общаком.

Сейчас он ждал приезда чиновников, чтобы обсудить проблемы, которые не давали спокойно жить честным и порядочным людям. И настраиваясь на серьёзный разговор, он ходил по просторному холлу, с чашкой крепкого чая в руке. Охрана ждала приезда гостей во дворе, и только Евгений Иванович, правая рука Белого, сидел в кресле, листая глянцевый журнал.

— Ты сегодня сам на себя не похож, — сказал он, пристально рассматривая Белого. — Не переживай, всё наладиться, я уверен в этом.

Белый посмотрел на Евгения Ивановича и улыбнулся краешком губ.

Тот был начальником охраны, и человеком Юрия Петровича. Бывший военный знал толк в людях, и когда его попросили помочь и наладить работу за пределами Москвы, не очень обрадовался предстоящей перспективе. Но знакомство с Белым, а после тесная дружба, развеяла мрачные сомнения. Темп жизни в небольшом городе, отличался от Москвы, и это вполне устраивало отставного военного. Он довольно быстро набрал нужных людей, проводя ежедневно работу с подчинёнными, добился своего. Охрана действовала чётко и слаженно, не давая Белому даже заметить возле себя атлетически сложенных парней. Повышенные меры предосторожности никогда не были напрасными, и Евгений Иванович это знал по собственному личному опыту.

Гости приехали на двух чёрных джипах. Александр переоделся в светлый костюм, вышел навстречу. Руководители двух предприятий области, пожали руку Белому, расположились в мягких креслах, начали разговор:

— Время сейчас Александр Сергеевич трудное, — начал беседу Большаков, бывший партийный работник. Этот располневший господин, не нравился Белому. Свои люди на предприятии Большакова докладывали, какую он получает зарплату, и по сколько месяцев не платит рабочим. На столике стояли напитки, и Белый предложил выпить. Он налил гостям в пузатые бокалы вино, и те, потирая руки, выпили.

— Прекрасный букет, — сказал Большаков, вытирая салфеткой пухлые губы.

— Это вино двадцатилетней выдержки, привезли с Крыма, — сказал Белый, смакуя напиток. Он посмотрел пристально в глаза Большакову. Тот съёжился от колючего взгляда и попросил ещё вина. Охранник вынес поднос с фруктами и поставил перед гостями.

— Сколько угодно, — расплылся в улыбке Белый, наполняя бокал.

— Так, что вы там говорили про тяжёлые времена? Я вас не понял, или что-то не расслышал?

— Поставщики задерживают материалы, банки не всегда вовремя переводят деньги, и таких моментов очень много. Он вытер со лба пот, и опустил голову. Лысина Большакова блестела как биллиардный шар, который Белому хотелось послать в лузу дуплетом.

— Народ требует повысить зарплату, а я не могу этого сделать. С кислой миной на лице, он посмотрел с мольбой в глазах на хозяина дома. Ему рассказывали, насколько тот жестоко расправляется с врагами и конкурентами, и сейчас представил как гитарная струна медленно затягивается на его шее.

— Вам не позавидуешь, Алексей Витальевич.

Белый поднялся с кресла, и расправил широкие плечи. — Давайте я вам поясню. Возражать не будете?

Большаков кивнул, понимая, что возможно это последние минуты его сытой и обеспеченной жизни.

— Так вот, как вас учили в детстве воровать не красиво, особенно у своих же партнёров и друзей. Учили этому, или нет? Рука Белого легла на плечо Большакова и сильно надавила на ключицу. После Белый опустил голову к лицу собеседника и заметил, как того бьёт мелкая дрожь.

— А вы, что себе позволяете?

— Я ничего такого не позволяю себе, — ответил Большаков дрожащим голосом. Он сжался как резиновый мячик и попытался освободиться от руки хозяина дома.

— Для того чтобы не было задержек, и деньги приходили вовремя, их не следует прятать в свой карман. Вы как один из подрядчиков «Рассвета», должны не забывать своих прямых обязанностей. Я перевожу вам деньги, но не получаю материала, и работа стоит.

Вы думаете, я не знаю, сколько вы получаете, и куда вкладываете деньги? Крысятничество, которым вы занимаетесь, не доведёт до добра, и я вам пока, делаю предупреждение первый и последний раз. Если в течение двух дней к нам не поступят материалы, за которые заплатили ещё месяц назад, тогда мне придётся поговорить по-другому. И не в дружеской беседе, в моём доме, а где-то в районе кладбища, на котором для вас заранее будет вырыта могила. И процент с ваших доходов — в общее дело, которое, как вы знаете, находиться у меня. Надеюсь, поняли хорошо?

Большаков кивнул, моргая свиными глазками и хриплым голосом сказал: «Я всё понял, такого больше не будет».

— Так — то лучше, и пожалуйста, впредь без сказок об обанкротившихся партнёрах. Это вас тоже касается, — Белый посмотрел на соседа Большакова Замятина, который не проронил ни звука.

— Не смею вас задерживать, и давайте в следующий раз, когда приедете, доложите о выполненных обязательствах и привезёте деньги.

Гости поднялись, и Евгений Иванович их проводил. Белый случайно посмотрел на коричневое кожаное кресло, в котором сидел Большаков и заметил на нём мокрое пятно.

Глава 6

Опергруппа уже час как работала в ювелирном магазине. Убийство двоих охранников, ограбление, дело громкое для небольшого городка. Милиция отцепила район и опрашивала свидетелей. Следователь Коновалов тщательно и скрупулёзно записывал описание преступника, со слов директора и продавца. Он обратил внимание, что показания женщин не сходятся и, пытаясь выяснить причину, отошёл в сторону с молодой девушкой. Она находилась в шоковом состоянии, и Коновалову пришлось ослабить свой деловой напор. В ситуацию вмешались медики, прибывшие по вызову милиции. Женщины нуждались в медицинской помощи, и им вкололи успокоительное, опера, тем временем, обсуждали ограбление в холле магазина.

— Ты видел, как застрелили охранников, — спросил у Коновалова молодой прыщавый лейтенант, который совсем недавно пришёл работать в органы.

— С первого выстрела в «девятку», и одного охранника, и второго, — сказал он, поднимая палец.

— Не иначе, как работал профессионал, для которого убить человека всё равно, что на два пальца помочиться. Похоже на профессионализм и тактику Солоника, не иначе, — сделал вывод лейтенант.

— Ага, Солоник пришёл с того света, чтобы ограбить, — засмеялся Коновалов.

Он посмотрел на молодого Шерлока Холмса, и не без тени иронии сказал:

— Может, вместо меня займёшься этим делом, а я пока пойду пивка попью? Ты, я вижу, всё знаешь, так тебе и карты в руки. Распутаешь дело за пару часов и гляди, переведут на оперативную работу, премию выпишут.

Лейтенант замялся, переминаясь с одной ноги на другую, понимая, что сказанул лишнее, вышел нехотя из магазина.

— Вот молодёжь, — сказал Коновалов, обращаясь к криминалисту, который внимательно осматривал убитых. — Два дня в органах, а уже выводы сделал.

— Похоже, что охранники убиты из одного оружия, — сделал вывод криминалист. Он поправил роговые очки и записал в блокноте.

— Более точно я скажу после вскрытия, но уверен, что сомнений особых по этому поводу нет. Убийца стрелял из «ПМ», пуля девять миллиметров, это видно по входному отверстию на телах убитых. Больше пока ничего добавить не могу. Я работу свою закончил, пальчики снял и поехал в отдел. — Спасибо Петрович, — сказал Коновалов и заметил, что продавщица осталась одна, направился к ней.

— Вы меня простите девушка, что не даю вам спокойно уйти домой, но меня всё-таки интересует описание преступника. Он решил перехитрить её и тут же добавил:

— Ваш директор утверждает, что преступники были в маске, а вы говорите, нет? Одна из вас врёт, кому верить?

Заметив, как та побледнела, продолжил:

— Может это ваш друг был, или знакомый, которого вы пытаетесь скрыть от следствия? Вы же понимаете, что дача ложных показаний, несёт за собой криминальную ответственность и не в вашем случае скрывать правду.

Он поправил на рубашке галстук и взял девушку за руку.

— Вас Светлана зовут?

Девушка с неохотой кивнула в ответ.

— Светочка милая, вы не бойтесь рассказать, как всё было на самом деле. Преступник убил двоих охранников и не должен уйти от наказания, а вы пытаетесь что-то скрывать. Это правда, что преступники грабили в масках? Или он был один?

Девушка посмотрела наивными глазками на Коновалова, надеясь найти защиту в суровом на вид следователе. Коновалов осёкся на полуслове, понимая, что обманывать дальше не стоит, однако промолчал. Светлана присела на стул, возле витрины и продолжала молчать:

— Он был один, без маски, и я хорошо запомнила лицо, — выдавила через силу она.

После этих слов, девушка закрыла ладонями лицо, вспоминая с самого начала весь этот кошмар, свидетелем которого ей довелось стать. Коновалов понял, что появилась реальная возможность распутать это дело, не перебивая Светлану, принялся слушать. Делая записи в тетради, он понимал, что грабитель целенаправленно и хладнокровно убивал, не желая оставлять свидетелей. Надеялся он на то, что женщины от страха, будут молчать. Директрису после прижали к стенке, и она подтвердила слова Светланы. Две женщины набросали портрет преступника. Довольный собой Коновалов встретил полковника Гордеева Игоря Александровича, не скрывая эмоций.

— Чему ты радуешься, Коновалов? — спросил подполковник, осматривая магазин.

— Как чему? Описание преступника у нас имеется, остаётся только найти его и прижать, как следует.

— А где его искать, тебе известно?

— Ни как нет, — отчеканил Коновалов.

— Вот видишь, рано праздновать победу. Преступник мог спокойно выехать за пределы области и тогда ищи ветра в поле. Работай Коновалов, и твоя задача номер один — не есть, ни спать, до тех пор, пока не найдёшь этого ублюдка. Фоторобот составили?

— Ребята, в отделе, этим занимаются.

— Когда будут результаты криминалистов?

— Петрович поехал к себе, думаю, что часикам к десяти вечера, всё будет готово.

— Давай, после жду у себя с бумагами.

Гордеев вышел из магазина, обходя толпу зевак, направился на работу. Он не брал машину, стараясь передвигаться пешком. Погода благоприятствовала таким прогулкам, и Гордеев наслаждался свежим воздухом. Ознакомившись в кабинете с бумагами, он внимательно посмотрел на составленный фоторобот преступника, после взглянув на часы, взял в руки телефон, чтобы позвонить Протасову.

— Сергей прости, что так поздно звоню. Есть новости по нашему беглецу. Слышал уже, что ограбили ювелирный магазин и застрелили двоих охранников? Так вот, судя по фотороботу преступника, это дело рук Северина.

Глава 7

Киллер направлялся к Людмиле, с которой познакомился в баре несколько лет назад. Обещание вернуться к ней он в своё время не выполнил, зато сейчас с сумкой денег и золота, надеялся вернуть расположение девушки. Поднявшись на третий этаж, он перевёл дыхание и нажал на звонок. Приятная соловьиная трель за закрытой дверью, легко щекотала нервы, прислушиваясь к шорохам, он услышал, как кто-то идёт. Закрывая дверной глазок пальцем, приосанился и снял кепку. Дверь открылась на цепочку, и, заглядывая в узкую щель, он увидел Людмилу, которая стояла в шёлковом халатике, открывши от удивления рот, не веря своим глазам.

— Впустишь, или так и оставишь ночевать гостя на пороге?

Дверь открылась, и Северин не мог сдержать чувств восхищения. Он присвистнул, покачал головой и подмигнул.

— А ты всё хорошеешь? — С восторгом посмотрел на девушку, задерживая взгляд на груди, аппетитных округлых бёдрах, длинных ногах.

— Какими судьбами? — спросила Людмила, не собираясь впускать в дом незваного гостя.

— Обыкновенными судьбами, проходил мимо, дай думаю, загляну на огонёк.

— Долго же ты собирался зайти на огонёк, — сказала она недовольным голосом. — Я за это время могла и замуж выйти, и ребёнка родить. Обиженно отвернувшись от нежданного гостя, надула губки.

— Можно мне войти, а то не совсем приятно стоять на лестничной площадке.

Людмила открыла полностью дверь, впуская мужчину в квартиру.

— Проходи, — ответила она без особого энтузиазма в голосе.

— Раз уж пришёл, не выгонять тебя! Я собралась ужинать, так что, если хочешь, составляй компанию.

Северин вспомнил, что не ел с утра ничего, и почувствовал, как в желудке начал вырабатываться сок от ароматных запахов, которые доносились из кухни. Людмила оставила его раздеваться в прихожей, а сама призывно покачивая бёдрами, направилась к кастрюлям.

Северин посмотрел, как девушка скрылась, осторожно открыл сумку, и достал широкий женский золотой браслет. Спрятав пистолет, он пошёл в ванную, чтобы умыться.

— А у меня для тебя подарочек, — сказал он Людмиле, усаживаясь за стол.

— Какой подарочек? — удивилась девушка.

— А вот, посмотри, — и он достал из кармана браслет.

— Примерь, я думаю, что он тебе подойдёт?

У Людмилы при виде золотого браслета загорелись глаза, и она тут же одела его на руку.

— Прощён, или не совсем? — улыбнулся Северин.

— Не совсем, но уже близко к прощению. Она потянулась к нему, и подставила губы для поцелуя.

— Спасибо за подарок, только он же дорогой, зачем так было тратиться?

— Главное, что он тебе нравится, а за деньги не думай.

— Ой, ну как такая прелесть может не нравиться?

Людмила побежала к зеркалу, чтобы посмотреть на себя в новой вещице. Из зала она вернулась с бутылкой марочного вина, которую они за ужином и приятной беседой выпили. Люда ещё обижалась на мужчину, за столь долгое отсутствие, но Северин знал слабые места девушки, и решил не тянуть. Он поднялся и пригласил её на танец. С приёмника звучала композиция Стиви Уандера, и под эту музыку парочка начала танцевать.

В её глазах он увидел призыв к продолжению, и, не теряя времени, мужчина взял её на руки и отнёс в спальню. Людмила водила кончиком языка по пухлым губам, и закрывала от удовольствия глаза. Она запустила прохладную ладонь под рубашку гостя, и провела по тренированным мышцам. Жадно впившись губами в Северина, она стонала и извивалась как змея. Он взял её за упругую грудь и ощутил, что соски девушки начали твердеть от желания. Она принялась лихорадочно расстёгивать на мужчине рубашку, и сбрасывать с себя остатки одежды. Бархатистая кожа переливалась в свете бра, и Северин любовался женским отражением в зеркале, которое стояло возле кровати. Атласная постель была прохладной и нежной, и Северин, чувствуя, что у девушки давно не было мужчины, взял инициативу в свои руки. Он сбросил с себя остатки одежды, и принялся целовать мягкое, шелковистое тело Людмилы. Ему казалось, что после их встречи у неё никого не было, и от этих мыслей, он возбуждался сильнее.

Людмила после спиртного уже не контролировала себя. Опустившись на колени, припала к ногам мужчины, щекой ощущая твёрдую плоть. Он закрыл глаза от удовольствия и лёг на спину. Она тем временем снимала с него трусы и нежно ласкала язычком мужское достоинство. Северину хотелось кричать от неописуемого удовольствия, и он еле сдерживался, при этом рычал как лев в африканской саванне. Людмила поднялась и как дикая лань, выгибая спину, опустилась на колени на диван, призывно приглашая мужчину пристроиться сзади. Он не заставил её ждать в и одно мгновение вошёл мощными толчками внутрь. Людмила покачивалась в такт движениям Северина, чтобы не закричать, вцепилась зубами в розовое одеяльце. Наращивая темп, он чувствовал приближение оргазма, и женщина, ускоряя ритм, стонала грудным голосом. Они закончили любовную игру в унисон, и дружно повалились на диван. Мужчина тяжело дышал, а она улеглась на его широкой груди, поглаживая плечи любовника. Несколько минут они лежали и молчали, а после Людмила продолжила, чем вызвала у мужчины неописуемый восторг.

Глава 8

В этот вечер Белый решил не сидеть дома, а выехать на природу, прогуляться. Он вызвал Евгения Ивановича, и рассказал о своих планах. Тот понимающе кивнул, и отправился к ребятам, чтобы те организовали охрану по пути следования эскорта, а после вернулся к Белому в кабинет.

— Саша, я хотел бы поговорить, если не возражаешь?

— Конечно, давай поговорим. Он одел, белоснежную рубашку и открыл окно во двор.

— Я слушаю тебя, Евгений Иванович.

Он уважал этого человека, и с первого дня знакомства, у них завязались крепкие, доверительные отношения. Тем более, что это был человек Юрия Петровича. Евгений Иванович был среднего роста, крепкий, широкоплечий, с толстой шеей, добродушным лицом, массивными челюстями и ёжиком седеющих волос. Если Белому было далеко за тридцать, то ему — далеко за пятьдесят.

— Ты появился недавно и уже многим перешёл дорогу. Людям не нравятся наши методы, и их количество растёт со скоростью звука, поэтому я предлагаю лишний раз не выезжать из дома. В целях обычной безопасности. Я не сторонник рисковать, если того не требуют особые обстоятельства. У нас одна из самых мощных группировок, только знаешь, как говорят: «И на старуху, бывает проруха…».

— А лично ты, какого мнения, о наших методах?

Евгений Иванович почесал подбородок, и ответил: — В жизни мне приходилось смотреть смерти в глаза не раз, и от пули я никогда не бегал, только нельзя вот так, сразу, всё поменять. Люди принимают перемены постепенно, привыкая к новым условиям и торопить их, не стоит. Иногда надо действовать жёстко, особенно это касается беспредельщиков. Сейчас их развелось как собак не резанных. Мне самому не по душе всякая мразь, которая обижает рабочего человека, не гнушаясь никакими методами. Надо бороться, согласен, но вот остальным лучше давать второй шанс, чтобы человек мог пересмотреть свою жизнь, сделать правильные выводы. Может мне пора уже на пенсию собираться?.

— Нет, на пенсию тебе рано ещё, а вот в словах твоих есть рациональное зерно, и я подумаю над этим. Но поездку никто отменять не собирается, так что, Евгений Иванович, в путь. Давайте поедим на реку, погуляем по бережку, насладимся вечерней прохладой. Мне так этого всего не хватало, поверьте на слово. Он с восторгом улыбнулся и похлопал по плечу начальника охраны.

— Верю, уж кому, а тебе на все сто процентов.

Они спустились вдвоём по лестнице, и вышли во двор.

— Может, не поедим? Что-то предчувствие у меня по поводу поездки не очень.

— Не хорошо отступать от намеченного плана, так что по машинам и вперёд.

Белый открыл заднюю дверь и сел на чёрное кожаное сиденье. С двух сторон уселись охранники, а на первой машине выехал Евгений Иванович, с командой прикрытия. Чёрные «БМВ» медленно направлялись к городу. Им уступали малолитражки, «Волги», «Жигули», боясь связываться с «железными монстрами». Белый внимательно смотрел в окно, любуясь вечерним пейзажем и улыбался гуляющим по улицам девушкам. Не чувствуя предстоящей опасности машины подъезжали к оживлённому перекрёстку, за которым их ждала белая «Волга», с тонированными стёклами.

В ней сидели четыре отморозка, которым заплатили за эту провокацию. Бойцы заметно нервничали, и лысый парень на заднем сиденье машины, нежно гладил ствол автомата. Затрещала рация, по которой им сообщили, что машины на подходе. Водитель «Волги» завёл двигатель, и дал знак остальным, что скоро начнётся. «БМВ» затормозили на светофоре, первая машина с охраной, вторая с Белым. На зебру вышел подросток, с пакетом в руках, и, проходя мимо машин, бросил под колёса внушительный пакет, а сам побежал на другую сторону улицы. Прогремел взрыв, и в этот момент лысый рванул из «Волги», и присев возле угла здания начал стрелять по первой машине.

Город затих, и только стрельба и крики случайных прохожих заставляли вздрагивать от ужаса.

Из «БМВ» на асфальт высыпали охранники Белого, прикрываясь случайными машинами, которые оказались на перекрёстном огне, начали стрелять в ответ. Автоматные пули не щадили никого, и шквал свинца обрушился на охрану, не давая последним поднять головы. Евгений Иванович знаком показал Олегу, чтобы он обошёл стрелка с другой стороны, и боец полез под машинами, по раскалённому асфальту. Автомобиль опустился на диски — колёса были прострелены. Евгений Иванович увидел Белого, который лежал рядом и стрелял с «Макарова» в сторону дома.

— Куда вы? Назад, я приказываю вам укрыться! За вашу безопасность я отвечаю головой, давайте в укрытие. Евгений Иванович махнул рукой, показывая, куда спрятаться Белому, и в этот момент пуля угодила ему в плечо. Он резко откинулся назад и ударился головой о крыло машины.

Белый схватил раненого за пиджак и начал тянуть, что есть сил в укрытие. Тем временем Олег уже был совсем рядом возле старого здания, и как только лысый в очередной раз выглянул, всадил в него три пули. Стрельба затихла, и только лысый кричал, и катался по асфальту, от полученных ранений. Олег подскочил к нему и коленом придавил к асфальту, да так, что у того захрустели рёбра.

— Ну, гнида, говори, кто послал тебя? На кого ты работаешь?

Тот жадно глотал воздух, пытаясь, что-то сказать. Из горла у него шла кровь, он захлёбывался.

Олег заметил, как белая «Волга» рванула с места и он, понимая, что в ней могут быть сообщники, побежал. Машина поднимая клубы пыли рванула, не оставляя ни малейшего шанса охраннику. Тот послал вдогонку несколько пуль, которые не достигли цели. Бандиты скрылись, оставив на произвол судьбы своего напарника, который от полученных ранений скончался, не приходя в сознание. В наступившей тишине слышался вой милицейских сирен и машин скорой помощи.

Глава 9

— Значит, появился наш беглец!

Протасов сидел в кабинете Гордеева и вертел в руках ручку. Игорь пил кофе, и протягивая бумаги, ответил: — Вот результаты экспертизы, пальчики принадлежат Северину, тут не может быть сомнений, и потерпевшие этот факт подтвердили. Они опознали в стрелке, твоего бывшего сотрудника, который совершил два убийства и ограбление. Я поражаюсь той наглости, с которой он действует. Не боится ничего. У нас все службы занимаются поиском Северина, и только если он в городе, его из-под земли достанут. Мне кажется, он залёг в тёплое местечко, и сидит, выжидает, пока страсти не улягутся. Куш сорвал он приличный, и денег, и золота хватит не на один год безбедной жизни. Учитывая, правда, что Северин не тот человек, который сможет сидеть без дела, он проявит себя. Вот только где, и когда? Это вопрос, на который ответа у меня нет.

Игорь поставил чашку и посмотрел на Сергея. Тот сидел мрачнее тучи и молчал. Только скулы на лице выдавали нервозность и душевное смятение.

— Что скажешь?

— Скажу только то, что пока я его не найду, не смогу спокойно есть и спать. Не место, таким подонкам на земле. Попробую поговорить с ребятами, может они смогут помочь в поисках.

— Кстати, ты знаешь, что в городе новый смотрящий, и на него вчера было совершенно покушение?

— Нет, я не слышал.

— Имя у него, или прозвище Белый, зовут Александр. Тебе не о чём это не говорит?

— Подожди, — Протасов провёл рукой по лбу, пытаясь вспомнить. — На прежней работе, был один Белый. И звали его кстати — Александр. Так это он и есть?

— Он освободился из колонии, ты там служил?

— Вот так номер! Я его хорошо знаю. Протасов улыбнулся, вспоминая о последнем разговоре с Белым на службе.

— Что можешь о нём рассказать?

— Человек он довольно честный, порядочный, и лично мне нравился. В нём есть то, что так не хватает другим людям.

— Что именно? — Игорь посмотрел с удивлением на друга.

— Мужская честь! Вдобавок ко всему, не было повода, усомнится в душевном благородстве этого парня. Пользовался авторитетом среди заключённых.

— Вот Робин Гуда нам, как раз, не хватало.

— Знаешь, я даже симпатизировал ему, как человеку, хотя это шло в разрез с работой. Не буду сомневаться, в том, что беспределом, он не займётся, а то, что он смотрящий, это вполне закономерно. Как по мне, так лучше пусть он смотрит за городом, чем чужак со стороны.

— Ладно, друг, спасибо за информацию. Игорь поднялся со стула, и Протасов в очередной раз удивился высоченному росту товарища.

— Работать нужно, прости.

Игорь, пожимая руку на прощание сказал: — Будь осторожен и не оставляй Олю одну, до тех пор, пока не поймаем Северина.

Протасов понимающе кивнул, и вышел из кабинета. Выйдя на улицу, он направился в контору. Шёл мелкий дождик, который заставлял людей торопиться, чтобы не промокнуть. Сергей купил в магазине кофе и сигарет, и не стал ждать транспорта. До конторы было минут десять ходьбы и он, обдумывая свои дальнейшие действия, отправился пешком.

В «Кобре» ребята занимались текущими делами, и когда их вызвал к себе Протасов, уселись за столом, ожидая нового задания. Майор посмотрел на пустующий стул, за которым совсем недавно сидел Северин, и с досадой покачал головой.

Трое крепких парней, одним своим видом вызывали уважение и Сергей, чтобы не задерживать и не отрывать от дел сотрудников, начал с самого главного.

— Вы уже в курсе — кем на самом деле был наш коллега? — он посмотрел испытывающим взглядом на каждого.

— Так вот, чтобы избежать не нужных разговоров и прочих сплетен, скажу так. Этот человек убил мою жену Светлану и как пиявка присосался к «Кобре». Сейчас он прячется, и я прошу вас всех быть бдительными, помочь по возможности, в поимке этого супчика.

— А как так получилось, что он работал у нас? — спросил Валера.

— Он работал с нами практически с момента основания «Кобры», и никто не знал, кем на самом деле был этот человек.

На армейской службе Валера был инструктором по рукопашному бою. У него было жёсткое, сухое лицо, человека повидавшего многое на своём жизненном пути. Невысокого роста, с крепкой, сбитой фигурой, он не оставлял преступникам ни малейшего шанса, и если доводилось драться, мог положить ни одного противника на обе лопатки.

— Сделал пластику лица, поэтому, кем он был на самом деле, никто не знал, — сказал Протасов.

— Теперь понятно, почему так получилось…

— Кто из вас знает, где он может скрываться? Дело в том, что буквально на днях он ограбил ювелирный магазин и убил двоих охранников. Была у него девушка?

— По-моему, не было, — ответил за всех Валера. — Скрытный он был и замкнутый. Я не раз приглашал его на вечеринку, но он всегда под благовидным предлогом отказывался.

— Квартиру проверили?

— Проверяла милиция, и естественно не нашла там ничего, и никого. Они оставили засаду, на случай если он появиться, только я не очень верю в этот ход Северина. Он не настолько глуп, чтобы не понимать, что за домом ведётся наблюдение. И так кто, что думает?

— Я думаю, что мы должны опередить ментов в поисках, — сказал Иван. — Это дело не только лично ваше, Сергей Иванович, а и всего коллектива. Под угрозой честь и репутация «Кобры», следовательно, нужно рыть землю и найти убийцу. Иван недавно пришёл работать к Протасову, но уже проявил себя как опытный специалист в сыскном деле. Этот невзрачный на вид парень обладал аналитическим мышлением, и друзья дали ему прозвище Шерлок Холмс. Рыжая копна волос делала Ивана точной копией певца из группы «Иванушки». Большие голубые глаза сводили с ума представительниц слабого пола.

— А я ещё ему денег одолжил, — сказал Женька, самый молодой член коллектива. — Ох, чёрт досада, какая… — он отвернулся и опустил глаза. — Как чувствовал, что не надо давать. Нет, дал, идиот. Собирал деньги на машину и попался, как последний лох.

Женька был похож на французского бульдога, с такими же, как у собаки глазами навыкате. Этот добряк никогда не отказывал друзьям и старался помочь, при первой необходимости.

— Не расстраивайся, — сказал Протасов, — вот поймаем Северина, и по всем долгам возьмём расчёт, да так, что мало не покажется.

Глава 10

Белый рвал и метал, и Олег, который стоял перед ним, боялся, что патрон выхватит пистолет, и начнёт стрелять прямо в доме.

— Как это могло случиться? Объясни. Почему машины обстреливают среди бела дня? Кто это сделал?

Белый ходил по просторному холлу, с бокалом виски. Охрана приводила в порядок машины, которые доставили на буксире. Теперь они нуждались в капитальном ремонте. Олег оставался за старшего, вместо Евгения Ивановича. Пять минут назад уехала милиция, которой Белому пришлось давать пояснения. Евгений Иванович, и с ним ещё один охранник находились в больнице. Здоровью их ничего не угрожало.

— Я не знаю? Олег стоял, как провинившийся школьник перед учителем географии.

— Не красней ты как баба, я тебя умоляю. Будь ты мужиком, в конце концов. Олег сжал кулаки, понимая, что Белый прав. Он был среднего роста, коренастый, с характерно поломанным носом, как у бывшего боксёра. В своё время участвовал в чемпионатах города и отличался от остальных мягким характером. Зато, как спортсмен в спаррингах, был на высоте. Олега пригласил Евгений Иванович, заметив в зале, как он тренируется. За год работы у Белого, он проявил себя как настоящий боец, не одиножды участвуя в разборках. И сейчас понимал, что требуется приложить максимум усилий в поисках наёмников.

— У тебя время до утра, — сказал резко Белый. — Чтобы завтра ты пришёл и доложил, чьих рук это дело. Понятно? А сейчас оставь меня, мне нужно побыть одному.

Как только за Олегом закрылась дверь, Белый набрал номер Юрия Петровича и стал ждать.

— Да, это я Юрий Петрович, — сказал более мягким голосом Александр.

— Вы уже всё знаете? Но откуда? — он сел в кресло и закурил.

— Вы звонили Евгению Ивановичу? Тогда понятно, откуда ноги растут. Это я в шутку, про ноги, извините. Лицо у Белого стало серьёзным, когда он услышал от Юрия Петровича, кто именно его заказал.

— Значит, будем воевать — другого выхода я не вижу.

Он кивал головой, соглашаясь с невидимым собеседником, а когда положил трубку, налил себе ещё виски.

— Не хотят жить мирно и спокойно, — сказал он вслух.

После сделал ещё несколько звонков и отправился спать. Завтра предстоял трудный день, и необходимо было решать массу проблем с недругами, которые как собаки чувствовали лёгкую добычу, и готовы были в любой момент перегрызть горло. «Только они просчитались, — думал перед сном Белый, — что я не был никогда добычей для охотника и не буду, и за стрельбу придётся отвечать только кровью».

С самого утра прибежал Олег, на котором лица не было. Он запыхался после быстрого бега, и минуту не мог отдышаться. Белый поднялся рано, и просматривал за столом бумаги, с чашкой чая в руке.

— Что случилось, — подчёркнуто спокойно спросил он у Олега.

— Я узнал кто заказчик нападения!

— И кто? — спросил Белый, зная заранее ответ.

— Это люди Хмурого. Он нанял четырёх отморозков, которые и хотели нас убить. Они не местные, и сейчас наши ребята ищут их по городу.

Белый хорошо знал Витьку Хмурого, который всегда не ладил с ворами, и старался сам закрепиться в городе, не смотря на предупреждения. Такие люди дерутся до конца, и Белый по достоинству оценил дерзость Хмурого.

— Что предлагаешь делать?

— Думаю найти, где гнездиться Хмурый и нанести визит с ребятами, чтобы по душам с ним пообщаться. Олег был доволен своей находчивостью и ожидал, что Белый похвалит за хорошую работу.

— Нет, так не пойдёт. Вначале нужно с ним поговорить, а если он не остановиться и будет продолжать стоять у нас на дороге, тогда… Белый взял пистолет, и снял с предохранителя. — Тогда я сам лично пристрелю Хмурого, на глазах у его же братвы.

— Так, что делать?

— Найди Хмурого, и сделай вид, что ничего не произошло. Пригласи ко мне на разговор.

— А если не согласиться?

— Согласится! Куда ему деваться. Давай, выполняй.

Белый не был сторонником жёстких мер и решил, не давать воли эмоциям. В прежние времена, никто не посмел бы стрелять в правую руку «вора в законе», а сейчас всё изменилось и не в лучшую сторону. Он сам не однократно убеждался в справедливости воровской идеи, за которой шли люди, зная, что никто не посмеет нарушить кодекс чести. И бандит, раньше, не позволял себе забрать деньги у женщины, старика, или инвалида. А сейчас чуть ли не в порядке вещей ограбить рабочего с завода, который живёт на зарплату и не может свести концы с концами. Кинуть пенсионеров на деньги, отобрать мобильник у ребёнка.

Понимая, что не имеет право убить Хмурого без решения сходняка, но та наглость, с которой тот действовал, не оставляла выбора. Олег позвонил и сказал, что к вечеру приедет Хмурый со своими людьми, и Белый начал основательно готовится к встрече. Виктор Хмурый не заставил себя долго ждать, и появился к пяти вечера в сопровождении тройки бойцов. Он был одет в белый костюм и чувствовал себя чуть ли не коронованным «вором в законе». В лице Хмурого было что-то демоническое: длинный костлявый подбородок, поднятые уголки губ, глубокий вырез ноздрей, густые брови, крючковатый нос, короткие чёрные волосы между большими залысинами. Ходил он, слегка сутулясь, держа правую руку в кармане брюк. Этакий московский жиган, бесстрашный и жестокий. И только вечно бегающие, мышиные серые глазки, были обычными. Ехидная улыбка не сходила с лица гостя. Он с напыщенной важностью протянул руку Белому для рукопожатия.

— Бойцы пусть твои, Витя, на улице подождут, — сказал на правах хозяина дома Белый. — Разговор у нас с тобой тет-а-тет, и лишние уши ни к чему.

Хмурому это не понравилось, но, не желая показывать, что он боится, крикнул: «Оставьте нас». Трое «горилл» ушли с недовольными физиономиями. Виктор, закинув ноги на мягкий пуфик, посмотрел с вызовом в глаза Белому.

— И так, зачем звал? Находимся мы с тобой по разные стороны баррикад, и идти на поводу у тебя я не собираюсь. Он взял со столика бутылку виски и плеснул в стакан. Белый буравил взглядом Хмурого, который при всей своей наглости, был трусом.

— Учить я тебя не буду, и пояснять, как жить. К сожалению, ты человек неисправимый, и плевать хотел на остальных. Только ты забываешь, что у палки два конца, и один из них может по тебе очень сильно ударить. — Я не боюсь тебя, Белый, и твоих дружков законников. Меня этим не напугать. Бригада моя в городе одна из самых сильных, и люди мои пойдут за мной хоть на край света.

— Это тебе кажется, что всё обстоит, так как ты думаешь. — Белый чуть улыбнулся, и, с решимостью, поднялся.

— Закон наш, по которому тебя уже давно приговорили к смерти, не имеет обратной силы, и за все свои грехи ты ответишь рано или поздно, но не об этом сейчас разговор. Зачем ты нанял четырёх отморозков, которые расстреляли мои машины и пытались убить?

— Ты ошибаешься Белый, если бы я нанял людей, ты бы сейчас был на небесах, — и Хмурый оскалился, показывая пальцем вверх. — Но ты, как я вижу, живой и невредимый, так что этот вопрос не ко мне. И если ты для этого приглашал меня, позволь откланяться. На сегодня у меня назначены встречи с деловыми людьми. Он поднялся, и хотел уйти, только Белый властным жестом остановил его.

— Не торопись, ты знаешь, что я не буду порожняк гонять и просто так не звал бы врага в свой дом. У меня есть доказательства того, что это ты сделал заказ.

— Предъяви, тогда и поговорим. — Хмурый остановился и посмотрел с вызовом на Белого, понимая, что доказательств у того нет.

Белый подошёл к двери на кухню и открыл её. В холл в сопровождении охранников Белого вошли трое молодчиков, которые и совершили нападение. Вид у них был ужасный, создавалось впечатление, что по их рожам проехал каток. Разбитые губы, лица в ссадинах, кровоподтёках. Это постарался Олег, после того, как нашёл квартиру, в которой прятались молодцы и провёл воспитательную беседу.

— Вот и доказательства.

Белый посмотрел на Хмурого, который побледнел и заскрипел зубами. Он хотел выхватить пистолет, но подоспевший охранник Белого, не дал. Второй человек Белого подскочил сзади и приставил пистолет к спине Хмурого, резко толкнул вперёд.

— Вижу по твоей реакции Витя, что твои это ребята.

Тот молчал и насупился, не пытаясь оправдываться.

— Мне не составит труда убить тебя, вместе с твоими гориллами, а после сбросить трупы в реку. Только я не стану пачкать руки об такую мразь, как ты. Я отпущу твоих людей и разрешу им вернутся домой, с условием, что они больше никогда не появятся в моём городе. И для тебя это последнее предупреждение, и если ты не перестанешь заниматься беспределом и наезжать на мои точки, тогда пеняй на себя. В одно прекрасное утро ты можешь проснуться в кровати с простреленной головой. Решать только тебе. Выбирай или смерть, или обещание не переходить больше мне дорогу? Хмурый стоял как в воду опущенный, не зная, что сказать. Он понимал, Белый сдержит слово, если только он его нарушит.

— Твоя, взяла, — сказал он почти шёпотом. — Даю слово, больше не лезть в твои дела.

— Тогда прощай, и помни то, что сказал.

Хмурый отвернулся и пошёл, как в воду опущенный, к двери. Охрана проводила его, и проследила, чтобы гости покинули двор.

— Вам пацаны, всё понятно? Белый посмотрел с жалостью на троих молодчиков, которые только теперь поняли на кого пытались совершить нападение. Они закивали головами, всё ещё не веря, что остались живыми.

— Вас посадят на поезд, и чтобы ноги вашей здесь не было! И если хоть один вернётся, тогда голова слетит с плеч, в одну секунду. Охранник в охапку взял троицу и вывел на улицу.

— Здорово мы проучили Хмурого, — сказал с радостью в голосе Олег.

— Я знаю Хмурого не один год, он не такой человек, чтобы простить проигрыш. Остановиться он не сможет и будет продолжать своё грязное дело, только если он ещё раз встанет у меня на пути, тогда я с чистой совестью выполню обещание.

Глава 11

Неделя сытой и спокойной жизни с Людмилой, не приносила полного удовлетворения Северину. Он привык быть в гуще событий, на острие сложного и запутанного дела, а тут жалкое прозябание в «крысиной норе», как он сам любил называть квартиру Людмилы. Решение пришло само по себе, и киллер начал шаг за шагом приводить в действие свой смертоносный план. Он знал, что в городе его ищут, и наверняка у каждого постового есть фото. Поэтому, выходить на улицу днём не имело смысла. Он не настолько был глуп, чтобы попасть как мальчишка в руки органов. Самолюбие потерпело поражение, его раскрыли, и только спасительный звонок в аэропорту, смог уберечь от ареста. Он не ненавидел всё человечество за то, что не смог найти себя в жизни, и выбрал дорогу по своей страшной специальности. Обвиняя правительство, продажных депутатов, и прочую шушеру, киллер оправдывал себя, свой эгоизм и жестокость.

«Если так поступили со мной, то я отвечу тем же, только не «красным словцом», а снайперским выстрелом, так думал он, просыпаясь, каждый день в постели Людмилы».

Месть, которую он задумал, казалась слаще всего и, упиваясь своими тёмными мыслями, он улыбался, прижимая к себе спящую женщину. Людмила спала и во сне прижималась к мужчине с нежностью, и лаской. Он смотрел на неё, понимая, что она разбудила в нём чувства, которые казалось, были потеряны навсегда, вместе с верой в людей. Стараясь не разбудить женщину, он тихонько откинул одеяло и вышел на кухню. Поставив чайник, сел на табуретку и закурил.

«С кого начать?» — думал он, перебирая в голове так называемых друзей. Определившись с первой мишенью, он заварил кофе и с наслаждением начал пить.

— Как тут пахнет, — сказала Людмила, открывая дверь. Она была в нижнем белье, которое просвечивалось, показывая аппетитные формы женщины.

— Мне нальёшь?

Он налил полную чашку и протянул.

— Спасибо, — проворковала женщина, сладко зевая, и прогоняя остатки сна ароматным напитком.

— Как спала? — спросил Северин, нежно гладя по волосам Людмилу.

— С момента твоего возвращения — я сплю как младенец.

Она улыбнулась, и потёрлась головой об руку мужчины.

— Только иногда, мне кажется, что это сон, и скоро, ты исчезнешь так же внезапно, как и появился.

— Кто знает, — ответил в задумчивости мужчина, — возможно, ты права.

— Расскажи о себе, ведь я практически ничего не знаю? Кто ты? Есть ли у тебя семья?

— Тебе важно знать? А если правда окажется страшной и жестокой, тогда как?

— Ну не знаю, не знаю… Если не хочешь говорить, тогда давай отложим разговор до лучших времён. Она почувствовала, как он напрягся, и поняла, что лучше подождать подходящего момента для откровенного разговора.

— Мне нужна твоя помощь.

— А что нужно сделать?

— Ничего особенного, пойти на вокзал в камеру хранения и забрать сумку. Вот и всё.

— А что в ней? — спросила шёпотом Людмила. — Наверное, наркотики, оружие?

Она рассмеялась и прижалась к мужчине.

— Кое-какие вещи, документы, которые мне необходимы.

— Когда они тебе нужны?

— Сегодня. Только я тебя очень прошу, не надо любопытствовать.

— В каком смысле?

— В прямом смысле — не стоит смотреть на содержимое сумки, договорились? Ты заберёшь её, сядешь в такси, и приедешь домой, хорошо?

— Хорошо, — ответила Людмила, и обиженно отвернулась. — Ты мне не доверяешь?

— Доверяю, если бы не доверял, сам бы отправился на вокзал. Мне надо, чтобы ты сделала всё так, как я тебе сказал, поверь, это важно.

— Но я же не твоя рабыня, чтобы безоговорочно выполнять твои приказания.

— Нет, ты не рабыня, — Северин рассмеялся, сжимая Людмилу в объятиях. — Ты мой самый близкий друг, которому я стараюсь доверять. Разве этого не достаточно?

— А почему ты сам не пойдёшь?

Этот вопрос заставил мужчину на минуту задуматься, после чего он ответил.

— Я могу сам поехать на вокзал, только после поездки не вернусь, и пропаду на «энное» количество лет. Ты может, хочешь, чтобы так получилось?

Он точно угадал с ответом, и женщина со слезами на глазах закивала отрицательно головой.

— Я не хочу тебя потерять. Мне хорошо с тобой, и я сделаю, так как ты просишь.

— Не задавай лишних вопросов, я обещаю тебе, что придёт время, и я всё расскажу тебе, но пока ещё рано об этом говорить. Торопиться я не люблю, тем более в таких серьёзных вопросах.

— В каких серьёзных вопросах? Ты, что влюблён?

Она с интересом посмотрела ему в глаза, и увидела то, что никогда раньше не замечала. В серых глазах мужчины она увидела печаль и тоску. Ей стало жаль по-человечески этого сильного мужчину, и она молча отправилась одеваться. Через час сумка стояла в прихожей, и Северин, уединившись, открыл её. Деньги, патроны, документы, оружие. Всё было в целости и сохранности. Поглаживая с наслаждением блестящий ствол укороченной винтовки, которую он купил в Москве у иностранца, Северин обдумывал свои действия. Людмила ушла за продуктами, и квартира оставалась в полном распоряжении любовника. Вечером он начал одеваться, чем вызвал у Людмилы недоумение.

— Ты куда на ночь глядя? — спросила она в коридоре.

— По делам, но вернусь только утром.

— Как утром? — В глазах её затаилось смятение и тревога. — Вот не отпущу и всё. Она с грозным видом стала у двери.

— Не отпустишь? — Он оскалился и поставил сумку на пол.

— У тебя есть другая женщина?

— А ты, что уже ревнуешь? Он посмотрел пристально ей в глаза, понимая, что чем больше он живёт с Людмилой, тем труднее становится её обманывать. Она хотела уйти, но он задержал её, взявши за руку.

— Женщины у меня нет, клянусь, я ухожу по работе.

— Что это за работа такая, ночью?

— На этот вопрос я сейчас не отвечу, но придёт время, и ты сама всё узнаешь.

Он поцеловал её, и открыл дверь. Уже на пороге остановился и сказал:

— Если только я не вернусь, уезжай из города. Там стоит сумка, в которой полно денег и золота. Это всё твоё, и ты вправе распоряжаться драгоценностями по мере необходимости».

Она хотела возразить, но Северин, резко закрыл дверь и бегом спустился вниз. Вечер был холодным и, застегнув на молнию спортивную куртку, он направился в другой конец города, к месту прежней работы. Такси остановилось в двух кварталах от офиса «Кобры». Расплатившись щедро с таксистом, Северин направился во двор гостиницы. Пройдя тёмными переулками, он увидел мусорные баки, за которыми стояла пожарная лестница, она вела на крышу здания. Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, он начал подниматься наверх. Здание было трёхэтажным, старой постройки. На крыше он положил сумку возле кирпичной вентиляции, а сам подошёл к железным перилам. На той стороне улице в метрах двухстах от гостиницы, находился офис «Кобры» и, взвесив все за и против, Северин распаковал сумку, достал оружие, принялся ждать утра.

Иван шёл на работу, ни о чём не подозревая. Он улыбался встречным девушкам, подмигивал, провожая долгим нежным взглядом. Солнце светило ему в глаза, и он невольно прищуривался. До работы оставалось рукой подать и, провожая очередную девушку, Иван не обратил внимания, на красную точку, которая появилась на его куртке.

Внезапная резкая боль в сердце заставила человека остановиться. Он посмотрел на грудь, и увидел красное пятно, которое с каждой секундой становилось больше. У него перехватило дыхание, он упал на колени. Люди проходили мимо, не обращая внимания на странного парня, который стоял на коленях, чуть пошатываясь. Он не успел ничего сказать. Слова застыли на пересохших губах. Последнее, что он увидел в своей жизни, это на крыше здания мужчину, который стоял и наблюдал за происходящим. После он исчез, а Иван без чувств упал лицом на асфальт. Проходившая мимо женщина преклонного возраста закричала громко и неистово:

— Помогите! Человека убили!

Случайный прохожий бросил на землю сумку, пытаясь помочь, он хотел перевернуть Ивана на спину, но увидев пятна крови, понял, делать этого не стоит до приезда милиции.

Северин на крыше не спеша разобрал и положил винтовку в сумку, и спустился по пожарной лестнице вниз.

— Первый готов! — сказал он со злобой, закидывая на плечо сумку. Выйдя из двора, он направился на остановку, на которой стояла маршрутка.

Глава 12

На городском кладбище собрались провести в последний путь Ивана — близкие, друзья, одноклассники. Моросил мелкий дождик, и Протасов вышел перед собравшимися людьми, чтобы сказать последние слова. Он с грустью посмотрел на небо и, собравшись с силами сказал:

— Тяжело на душе, когда теряешь товарища. Иван был настоящим, преданным другом, человеком с большой буквы, который не заслужил такой участи…

Он вытер с лица капли дождя, или слёз, и продолжил:

— Я не помню такого случая, чтобы он отказался выручить друга. Ему безоговорочно верили люди, с которыми он сталкивался по работе, дружил, и нам всем будет не хватать весёлой улыбки, задиристого смеха и надёжного крепкого плеча, на которое можно было опереться в трудную минуту. Убийце не уйти от возмездия, и я клянусь, что он ответит по закону, за смерть нашего товарища.

Мать Ивана упала на гроб сына, рыдая и причитая от горя. Отец Ивана, братья помогли ей подняться, и усадили на маленький стульчик. Она поседела за эти дни, и близкие люди как могли, утешали. Гроб опустили в яму, и кусочки земли, которые бросали родственники Ивана, громко барабанили по деревянной крышке. Могильщики, взявшись за лопаты, дружно засыпали яму. На свежий холмик поставили крест и положили цветы. Никто не верил, что Ивана больше нет, и девочки, бывшие одноклассницы Вани, плакали навзрыд.

Протасов с Валерой и Женей, покидали кладбище, когда автобусы забрали родственников на поминальный обед. Возле выхода их ждал Игорь, который подошёл к друзьям и, извинившись, что не смог провести Ивана в последний путь, сказал:

— Как в воду канул Северин, мои ребята перевернули весь город, но нигде его нет. Он исчезает как призрак, прямо из-под носа.

— Никакой он не призрак, — ответил Протасов. — Он трус, стреляющий в спину, который наслаждается безнаказанностью. Убийство Ивана — его рук дело, которое он спланировал. Мы с ребятами были на крыше гостиницы, конечно улик не нашли. Врагов у Ивана, как таковых, не было. Учитывая молодость парня, он просто не успел их нажить. Хорошая и светлая была голова, мог распутать самый сложный узел и вывести преступника на чистую воду. Жаль парня до слёз…

— Ты понимаешь, что следующей жертвой можешь стать ты, или же Валерка, Женя, — сказал Игорь.

— Почему ты так думаешь?

— Потому, что Северин психически неуравновешенный человек. И пока его не убьёшь, он не остановится. Вы все в опасности, и я советую предпринять необходимые меры предосторожности.

Он внимательно посмотрел на Протасова, а после на Валеру.

— Валерка уже поставил камеру наблюдения перед офисом, и если он засветится, то обязательно попадёт в прицел объектива.

— Лучше бы он попал на другой прицел, — сказал с иронией в голосе Игорь.

— Попадёт, обязательно попадёт, не всю жизнь ему прятаться. И сидеть в четырёх стенах. Вот только, что он дальше планирует делать? Этот вопрос не даёт нам всем покоя.

— Да уж, нам тоже. Ты бы Сергей, Олю отправил к родителям, пока мы его не поймаем.

— Уже отправил, но с большими усилиями. Не хотела меня оставлять одного, и я два дня её уговаривал. Сейчас хоть на душе спокойней.

— Что дальше планируете делать?

— Работу в конторе мы пока приостановили, и целиком и полностью занимаемся Севериным.

— Я, если только получу информацию, сразу свяжусь, пока советую беречь себя и, ещё раз, соболезную.

Он пожал друзьям руки, садясь в машину крикнул:

— Будьте осторожны! И если узнаете, хоть что-то о Северине, сообщите мне. Не занимайтесь самодеятельностью, договорились?

Протасов махнул рукой, понимая, что обещать, это сделать, он не сможет. Слова так и останутся не выполненными и если только они узнают, где прячется убийца, за помощью не пойдут, и справятся сами. Вот только где его искать? Друзья в унынии отправились пешком в город, не замечая вокруг никого.

Глава 13

В подвальном помещении стоял полумрак, и только бильярдный стол освещался лампой. Игроки появлялись из ресторана, который находился наверху. В бильярдный зал спускались избранные люди, проверенные не одним годом знакомства с Виктором Хмурым. Это заведение он год назад взял под себя, и хозяин армянин, зная крутой нрав Хмурого, старался во всём услужить авторитету. Платил он каждый месяц, но эти деньги были сущими копейками, по сравнению с той прибылью, которую ему давала торговля наркотой и живым товаром. Менты закрывали глаза на это заведение, и ресторан процветал. Снаружи был высокий забор и охрана, которая состояла целиком и полностью из людей Хмурого, тщательно следила за новыми клиентами. Звучала лёгкая музыка и двое новых игроков, играя «под интерес», раскатывали партию в бильярд.

Хмурый в одиночестве сидел в углу, обдумывая своё положение. Вернувшись от Белого, он понимал, что проиграл более сильному и удачливому сопернику, и искал варианты ответного удара. Подлость, которую он спланировал по устранению Белого, провалилась и, понимая, что следующий раз может оказаться последним для него, Хмурый пил уже третий стакан крепкого шотландского виски. Ему необходимо было расслабиться, чтобы успокоится. Он не ожидал от Белого, что тот поступит великодушно и отпустит его с миром. Это вызвало у Хмурого удивление, и веру в свою удачу. Белый мешал ему, и война, которую он сам и начал, не могла закончиться для него поражением. Самолюбие требовало мести, причём, суровой и бесчеловечной. «Хорошо хоть пацаны не видели моего позора, — думал Хмурый, — иначе как после руководить этими балбесами?» Он покачал с сожалением головой, и посмотрел на игроков.

— Приглушите громкость ребятки, а то вы подняли такой шум из-за сотни баксов.

Партия затянулась, и никто из игроков не хотел уступать.

— Давай двойной дуплет на центр, — подсказывали игрокам зрители.

— Не говори под руку, иначе будешь платить, — огрызнулся невысокий блондин. Он прицелился, и ударил. Шары стукнулись об борта, но не один не попал в лузу.

— Тьфу ты чёрт, — выругался блондин, уступая место противнику.

Тот прицелился и нанёс точный удар. Шар молниеносно влетел в лузу.

— Партия, — сказал с гордостью в голосе армянин, блондину. — Уплатите, дорогой, сотню! Он услужливо протянул правую руку за выигрышем. Блондин достал деньги, и со злостью бросил на стол.

— Отыграться дашь? Он посмотрел на армянина, который довольный игрой, забирал пухлыми руками деньги.

И тут их разговор оборвал Хмурый, который поднялся с кресла, и подошёл к столу.

— На сегодня никаких игр. Он на правах хозяина поднял угрожающе руку, показывая, что вступать с ним в полемику не стоит.

— Как скажешь, Витюша, — промямлил мягким голосом армянин, собирая и пряча инвентарь.

— Приходи завтра — тогда и отыграешься, — сказал грозно Хмурый блондину.

Тот ничего не ответил, и со злостью на лице побрёл на выход.

— На сегодня, господа, игры закончились, — бросил в темноту Хмурый. Он слегка пошатывался от выпитого спиртного. Взяв армянина за грудь, со злостью прошипел:

— Ты в последнее время хорошо себя чувствуешь? И деньги текут рекой. Только даёшь ты мало, и со следующего месяца будешь платить двойной тариф.

— Как же так, Витя? — армянин испугался не на шутку, дрожа всем телом, пытаясь убедить авторитета в необоснованности наезда.

— Ты же знаешь, как сейчас трудно, и менты наглеют и прокуроры. И всем плати. Никто не хочет ждать, тем более рубли не в цене, и подавай доллары. Я тебя очень уважаю, но пойми правильно, я не смогу столько платить, хоть убей.

— Убить тебя армяшка я всегда успею, а вот если дочка твоя школьница ненароком под машиной окажется? Или двое молодцов поиграются вечером с ней, что тогда? Ты не только о своём кармане думай, а и о близких друзьях, которые обеспечивает тебя необходимым товаром. Кто наладил поставки наркоты из Узбекистана? Может это твои люди, рискуя головой и свободой, проходят таможню каждый месяц? Чтобы ты после этого жрал и пил в три горла? Или машины покупал новые каждый месяц? Хмурый со злостью ударил армянина по лицу, и оттолкнул от себя.

— Я тебе не лох дешёвый, которому можно лапшу на уши вешать. И как я сказал, так и будет. И не дай Бог тебе меня обмануть. Мои люди докладывают обо всех твоих закулисных делах, которые ты крутишь за моей спиной.

Армянин сидел на полу и вытирал кровь, которая хлынула из носа, от удара Хмурого. Он понял, что его продали, и не стоит ломать комедию и злить Хмурого. Больше всего в жизни он любил свою дочку, которая училась в школе, и ждал, когда она вырастет, чтобы отправить учиться за границу.

— Хорошо Витя, я буду платить, не переживай. Армянин поднялся, собираясь уйти, но Хмурый схватил его за рубаху и дёрнул. Ткань затрещала и порвалась.

— Это ты переживай, чтобы вовремя принести долг.

Он скривился и дал ногой под зад армянину, и приказал, чтобы принесли выпить.

В зал спустились два человека, которых ждал Хмурый. Один из них был правой рукой авторитета, а второй чиновник мэрии. Банан, так звали помощника Хмурого, взял бутылку виски и разлил в пузатые бокалы.

— За знакомство, — предложил он тост, и поднял бокал. Они чокнулись, выпили, закусывая лимоном, который принесла официантка из ресторана.

— Давай, организуй нам ужин и быстро. Хмурый посмотрел на гостя, который, в знак одобрения, склонил голову.

— Меня зовут Юрий Александрович!

— Это мой начальник, — Банан представил гостю Хмурого. — Виктор Сергеевич!

Гость растянулся в улыбке и поправил коричневый галстук.

— Давай на «ты», — предложил Хмурый. — Не возражаешь?

— От чего возражать? Значит, вы, то есть, прости — ты, тот самый знаменитый Хмурый?

— Хмурый я для знакомых, но друзья зовут по имени, Виктор!

Он всматривался в глаза, хищное лицо чиновника, стараясь увидеть слабые стороны человека, но пока ничего не замечал. Юрий Александрович производил впечатление сильного и уверенного в себе человека. Виктору такие люди нравились, и он впервые за вечер улыбнулся. Гость снял пиджак, и положил на спинку кресла.

— С чем пожаловали? — спросил Хмурый.

— Не буду ходить вокруг и около, скажу прямо. Мне нужна надёжная крыша. Я открыл не большое предприятие, которое хочу развивать дальше, и чтобы другие бригады, и конкуренты не досаждали, я пришёл к тебе за помощью.

— Кто направил к нам?

— Наши общие друзья, из органов, которые и рекомендовали.

Он улыбнулся, и взял бокал. Банан налил виски и, не чокаясь, будущие компаньоны выпили.

— Сколько платить будешь? Какой у тебя оборот?

— Пока не очень большой, но фирма растёт и обзаводиться новыми клиентами и связями. Я думаю, десять процентов для начала тебя устроит? А со временем возможно, и больше. Что скажешь?

— Я вот, что скажу, если отношения у нас сложатся честные и порядочные, то меня вполне устроит и десять процентов. Мне давно советуют открыть легальный бизнес и вкладывать деньги в производство. Пока это планы, но надеюсь, что ты поможешь с бумагами и оформлением?

— Без проблем! Помогу, ты по этому поводу можешь не сомневаться.

Гость развалился в кресле, а Хмурый пальцем крикнул Банана, и что-то шёпотом сказал на ухо. Тот хихикнул и удалился. Через минуту в бильярдной появились две длинноногие девушки, которые подсели за столик хозяина.

— Предлагаю уединиться с моими красотками, ты не против?

Виктор заметил как гость, раздевает жадными глазами девушек.

— Ну, что ж, тогда вперёд! — скомандовал весёлым голосом Хмурый.

Девушки помогли подняться Виктору с компаньоном, тот от спиртного захмелел и шёл, раскачиваясь, шлёпая одну из барышень по заднице.

Глава 14

Белый сидел с Олегом в одном из ресторанов города. Заведение называлось «Астория», и находилось возле живописного парка. Ресторан славился тем, что довольно часто в нём выступали известные артисты. Играла весёлая музыка. Пьяная публика танцевала, отмечая день рождения местного депутата. Официант менял каждые пятнадцать минут пепельницы, не забывая о новых блюдах и спиртном.

Выпивал он мало, сказывался срок, проведённый в лагере, где спиртное не часто можно было встретить. Да, и не любил он перебирать с водкой или коньяком.

«Во всём нужна мера, — эти слова он повторял неоднократно для близкого окружения. — И в спиртном, и в еде, — добавлял после».

Он уже начинал скучать, когда заметил двух девушек, которые стояли на входе в растерянности, не зная, куда им присесть. Белый толкнул Олега, который доедал жаркое, и показал на девушек.

— Пригласи к нам за столик, — сказал он, и поправил рукой волосы. Олег вытер губы салфеткой и направился к девушкам. Белый наблюдал как его подчинённый галантно и вежливо знакомится.

«Молодец», — промелькнула мысль у Белого, когда он увидел, что троица направилась в его сторону. Он поднялся навстречу новым гостям, и сдержанно улыбнулся.

— Вот, барышни, познакомьтесь, это Александр Сергеевич, мой начальник, прошу любить и жаловать.

Одна из девушек протянула руку, и Белый поцеловал её.

— Елена, — ответила она, чуть смущённая жестом мужчины.

У неё были светлые волосы, и зеленоватого цвета глаза. В них отражались огоньки огромного стеклянного шара, который висел вместо люстры. Стройная фигурка подчёркивалась тёмным платьем, которое обтягивало — плечи, талию, бёдра. Белый не мог оторвать глаз от такой ослепительной красоты. Сердце учащённо стучало, выдавая с головой первые признаки влюблённости. Пауза затянулась, Олег заметил это и нарочно прокашлялся.

— А меня Вера зовут, — сказала вторая девушка. Она была не настолько красива как подружка, и Белый сухо познакомившись с ней, отодвинул стул для Елены, приглашая присесть. Сам он галантно уселся рядом. Елена заметила, что понравилась мужчине, но старалась держаться просто и естественно.

— Давайте, за знакомство, выпьем шампанского, — предложил Белый и позвал официанта.

Уже через минуту у них на столике стояла бутылка французского шампанского. Официант налил в бокалы напиток и Белый поднялся, предлагая тост:

— За знакомство, которое должно обязательно перерасти в крепкую дружбу! Остальные за столиком, смеясь, поддержали, и уже дружно чокаясь, выпили. Лена громко смеялась над анекдотами Олега, который не переставал их рассказывать. Белый, в задумчивости, молчал, и лишь из редка, смотрел на Лену. Она напомнила ему школьную первую любовь, оставшуюся безответной. Девушка смеялась озорным, заливистым смехом, обнажая красивые белые зубы.

— А вы, почему такой грустный? — спросила Лена, заглядывая с любопытством Белому в глаза.

— Не знаю, — честно ответил он, и попробовал улыбнуться.

— Может, перейдём на «ты»? Он посмотрел глазами полными нежности, в которых Лена заметила печаль.

— Не буду возражать! Только с одним условием…

— Каким условием? — Белый смотрел на девушку, не понимая, о каких условиях она говорит.

— Ты не будешь таким серьёзным! Она аккуратно положила руку ему на плечо. У нас с Верой сегодня праздник. Она окончила институт, и грустить совсем не хочется.

— Поздравляю! — с улыбкой сказал Белый. — За это надо выпить, — и он разлил шампанское.

Беседа продолжалась, и Олег пригласил Веру на медленный танец. Лена смотрела на подругу, и в глубине души завидовала ей.

— А ты, Саша, не танцуешь?

— По правде, я так давно этим занимался, что даже не знаю получиться или нет?

— Надо попробовать, — предложила Лена, и поднялась со стула.

— А если я ногу отдавлю, — сказал Белый, неохотно выходя с девушкой в центр ресторана.

— Это дело поправимое и не такое ужасное.

Лена положила руки на плечи Белому, а он ей на талию. Звучала медленная композиция «Скорпионз», и пара не замечая остальных танцующих, плавно и грациозно растворялась в лирической песне. Они смотрели друг другу в глаза, с чувствами взаимной симпатии.

Ей нравился этот не совсем обычный парень, который краснел, когда она смотрела ему в глаза. Та сила, которая исходила от него, могла заставить повиноваться любого человека, но только не её. Странное притяжение было совсем иным, и Лена положила голову на плечо Белого. Он ощущал её горячее дыхание и сильнее сжимал талию. Ему уже не хотелось отпускать её никуда.

Песня закончилась, и началась другая композиция, а мужчина, и женщина стояли в центре, и смотрели друг на друга, не замечая любопытных взглядов публики.

— Уже закончилась песня, — сказала шёпотом Лена. — Так быстро…

— Правда, быстро, — выходя из состояния оцепенения, сказал тихо Белый. — Я не заметил этого.

— Я тоже, — сказала смущённая Лена.

— Давай уйдём отсюда, — предложил он.

— И куда мы пойдём?

— Не знаю, давай прогуляемся по свежему воздуху. Он взял её за руку, и они вышли из ресторана.

— Пойдём к реке, погода хорошая и дождя не намечается.

Девушка согласилась, и они как школьники держась за руки, направились через парк к реке. Белый снял пиджак и накинул на плечи девушки, чтобы она не замёрзла. В метрах двадцати от них, следуя незаметно, шли два охранника, которые старались себя не обнаруживать. Они не разговаривали, и Лена первая нарушила обет молчания.

— Расскажи Саша о себе, если хочешь, конечно.

Белый тяжело вздохнул, понимая, что придётся предаваться воспоминаниям, которые он не любил. Она нежно прижалась к его груди, слыша гулкие удары сердца. Он закурил и остановился.

— Ты знаешь Лена, мой рассказ тебе не понравится. Может не стоит? — он прищурил глаза, — Не знаю, с чего начать?

Обманывать Лену он не хотел, а вот правда могла ей не понравиться.

— Прошлое моё не такое интересное, хотя для определённых людей оно имеет огромное значение и интерес.

Он вздохнул с грустью, и около часа рассказывал Лене о себе. Скрывать ничего не хотелось, и он говорил без остановки. Уже после, испытал огромное облегчение, когда закончил рассказывать историю своей жизни. Девушка оказалась благодарным слушателем и ни разу не перебила. Они стояли возле реки и молчали. Первая звезда зажглась в вышине. Лена смотрела на набегающие волны, думая о своём, а Белый, в задумчивости, молчал. В глубине души жалея о том, что так легкомысленно отнёсся к знакомству, и рассказал о себе.

— У каждого человека своя судьба. Я не имею права тебя осуждать. Что было в твоей жизни, осталось в прошлом и вернуть его нельзя. Оно связывает по рукам и ногам, мешает, не даёт идти вперёд. Но в этом и вся прелесть жизни, когда открывается будущее и появляется реальный шанс изменить жизнь к лучшему.

Она замолчала и взяла Белого за руку.

— Спасибо тебе, — сказал Белый и крепко сжал руку девушки.

— Это ещё за что? — спросила с удивлёнными глазами Лена.

— За то, что выслушала и не ушла. Он с грустью посмотрел в глаза и нежно поцеловал в губы.

Глава 15

Северин вернулся утром и разбудил Людмилу. Она ещё сонная посмотрела с удивлением на любовника. Тот стоял и улыбался, весело подмигивая женщине.

— Вот и я, не прошло и полгода, как вернулся.

— Я знала, что ты придёшь. Она окончательно проснулась, и хотела направиться в ванную, но Северин задержал её. Он находился в возбуждённом состоянии, сверкая жадными глазами.

— Ты что, не соскучилась? Он медленно взял её за грудь и принялся ласкать. Людмила не сопротивлялась, отвечая взаимностью, медленно раздевала мужчину. Сбрасывая одежду, они улеглись на ещё тёплый диван. Женщина стонала, помогая мужчине разнообразить любовную игру. Ему казалось, что он не сможет насытиться ей, и через час, когда она уже была обессилена, он остановился и лёг рядом. На лице его блуждала блаженная улыбка.

— Ты сегодня другой, что случилось? Откуда столько страсти?

— Работа прошла успешно, только и всего.

Он обнял её, прижимая к себе, хотел продолжения, но она остановилась.

— Ты прости, но мне нужно идти. Давай вечером. Надеюсь, что сегодня ты будешь ночевать дома?

— Сегодня точно останусь, не переживай!

Она нежно поцеловала любовника и отправилась в ванную. Приняв душ, начала возится с кофе на кухне и с завтраком. Войдя в комнату, она увидела, что любовник спит. Усаживаясь на постель, долго и пристально смотрела на спящего мужчину, пытаясь угадать, что ему снится. Оставив на столике завтрак, оделась и ушла.

Северин проснулся в обед и сразу набросился на еду. Второй день голода давал о себе знать. После привёл в порядок оружие, и глянул на содержимое сумки. Она стояла под диваном, и никто её не трогал. В течение следующей недели он не выходил из квартиры Людмилы. Женщина была счастлива тем, что встретила, наконец-то, мужчину своей мечты. Северин делал по дому необходимые улучшения, ремонтируя сантехнику и электробытовые приборы. На выходные он запланировал позвонить бывшему коллеге Жене, и когда Людмила ушла на рынок за продуктами, он набрал номер.

— Узнаёшь? — сказал он невидимому собеседнику, чуть приглушённым голосом.

— Что тебе нужно? — ответил Женя.

Северин со злобой рассмеялся и прохрипел:

— Я не закончил и пока всех не убью, не остановлюсь.

— Зачем это тебе? — В трубке нависла гнетущая тишина.

— Чтобы узнали и почувствовали на своей шкуре, каково оно быть в роли жертвы, которую упрямый охотник выслеживает день и ночь. Вам не найти меня никогда, потому, что я умею не оставлять следов, в отличие от других киллеров. Меня так научили, сделали убийцей, которому наплевать на людей. Для меня существует только один закон — это опередить противника, и сделать выстрел первым!

— Ты ошибаешься, мы всё равно найдём тебя. Каждый человек может споткнуться, и ты обязательно совершишь ошибку.

— Посмотрим, кто ошибётся в этот раз.

Он отключил телефон, и со злостью бросил его на диван. Зная привычки Жени, которые тот не менял годами, решил убить его следующим.

После звонка Северина, о котором ему рассказал Женя, Протасов позвонил Игорю. Тот предложил немедленно встретиться, и майор, оставляя текущие дела, поехал к другу. Встречались они в уютном кафе, которое располагалось возле работы Игоря. Днём там было мало посетителей и друзья, расположившись в уголке, пили кофе. Игорь заметно нервничал, и курил уже вторую сигарету.

— Значит, звонил, — сказал он, с отвращением раздавливая окурок в пепельнице.

— Звонил и угрожал.

— У нас нет о нём никакой информации, и надо придумать, как вывести его на встречу.

— Он на такое не пойдёт, — сказал Протасов, и ухмыльнулся. — Я знаю его характер, и предполагаю, что он не шутил.

— Значит следующим, может быть Женя?

— Увы, но это так. Он не отступится от своих замыслов, и пока мы не поймаем Северина, надо быть в полной готовности.

— Поймать? Ты шутишь — такие, как он, не сдаются живыми. Он не новичок, который готов на всё ради денег. Психика у него поломана ещё с Афганистана, и то, что он до сих пор жив, говорит о том, насколько он хорошо подготовлен. Протасов позвал официантку и заказал ещё чашку кофе.

— Я думаю поставить ваши квартиры под наблюдение, не будешь возражать? Он мог обмануть, понимая, что после звонка за квартирой Жени будет вестись наблюдение, а сам нанесёт удар с другой стороны.

— Тут ты прав, я совсем об этом не подумал.

— Итак, я сегодня отдам необходимые распоряжения, чтобы ваши квартиры взяли под охрану. У ребят есть оружие?

— Есть.

— Давай договоримся, пусть твои орлы меньше выходят из дому. Недельку посидят, и никуда без крайней необходимости не выходят. Это и тебя касается.

Протасов посмотрел на Игоря и скривился, в нелепой усмешке.

— Я не боюсь Северина, и не собираюсь сидеть под твоей охраной. Ребятам я передам то, что ты сказал, а вот за себя не могу ручаться.

— Сергей, Северин убийца, и ни перед чем не остановится. Он опасен, и я отдал приказ стрелять на поражение. Говорить нам с ним не о чём. Ты же знаешь нашу судебную систему, которая может назначить психиатрическую экспертизу, а после признать Северина невменяемым, отправить на принудительное лечение. Но я убеждён, что таких ублюдков, как он, надо стрелять на месте, и не давать им не одного шанса на жизнь. У него нет алиби, и не будет.

Друзья расстались, Протасов отправился по своим делам. Уже после обеда у квартир Жени, Валеры и Протасова, стояли машины с наружным наблюдением. Они через каждый час докладывали обстановку, старательно разглядывая прохожих, пытаясь вычислить хитрого и опасного Северина.

В стареньких «Жигулях» находилось трое сотрудников милиции. Они стояли напротив дома Жени, и контролировали въезд во двор. Дом располагался таким образом, что имел лишь одну широкую арку для входа. Один из сотрудников на заднем сидении машины, держал в руках бинокль, и смотрел на чердаки соседних зданий, которые могли представлять, хорошее место для киллера.

— Не придёт он сегодня, — сказал седой мужчина за рулём.

— Ты, Петрович, знаком с ним лично, — сказал с наглой усмешкой молодой парень, которому на вид было не больше двадцати.

— Бог миловал от таких знакомств. Ты лучше смотри внимательно и не болтай. Повидал я на своём веку таких умников, которые только и могут, что болтать языком. А вот когда коснётся дела, так сразу в кусты.

— Это ты о чём? — обидевшись, спросил парень. Петрович отмахнулся от него, как от назойливой мухи и достал сигарету, чтобы закурить.

Северин лежал на чердаке, в доме который находился напротив квартиры Жени. Подстелив старенький матрас, тупо лежал и ждал. Винтовка стояла рядом, он снял с неё прицел и использовал его как бинокль.

Служба в армии научила стрелка переносить любые жизненные трудности с особой стойкостью. Тот внутренний стержень закалённый Афганистаном, выручал не один раз. Он старался не брать на задание еду и воду. Организм в часы вынужденного ожидания, привык обходиться без ничего. Даже естественную нужду, он не справлял. Терпел до последнего, понимая, что нельзя оставлять на месте стрельбы никаких улик, которые после могут навести ментов на его след. Перед заданием он не употреблял алкоголь. Кофе старался не пить, чтобы не дрогнула рука в момент выстрела.

«Как хорошо, что в своё время я сделал ключи от чердака», — думал он, разглядывая прохожих. Тут стоял запах плесени и сырости. Киллер тихонько приоткрыл окно, вдыхая полной грудью осенний аромат. Грохот от битого стекла заставил милицейскую группу прекратить словесную перепалку и выскочить из машины. Они дружно подняли головы вверх и увидели, что разбитое окно в доме принадлежит Жене.

— Быстро к нему, — скомандовал седой водитель.

Паренёк рванул по улице, расталкивая ничего не понимающих прохожих. Третий парень с биноклем, внимательно смотрел на соседний дом, из которого могли стрелять. Он заметил на чердаке открытое окно.

— Петрович, я туда, — он показывал рукой на чердак. Выскочив из машины, со скоростью ветра побежал на другую сторону улицы.

Глава 16

Хмурый не находил себе места после встречи с Белым. Он искал вариант ответного удара, и вместе с Бананом обсуждал положение. Банану он доверял, это был единственный человек в бригаде, с которым он оставался, связан кровью. Тот был предан Хмурому как собака и ни разу не подводил.

— Унизил меня Белый, — сказал Хмурый Банану. Они сидели вдвоём в машине, возле дома Хмурого.

— Надо наказать, — ответил Банан, и ударил кулаком по торпеде.

— Машину не ломай, силы побереги, они тебе пригодятся. Банан понимающе кивнул, и потёр небритые щёки кулаком.

— Ты только скажи, что делать, мы, с братвой, этого Белого на куски разорвём.

— Не торопись, — Хмурый задумался, а после хлопнул себя рукой по лбу. — Идея! По моим сведениям у Белого есть друг, коммерсант. Так вот надо придавить этого спекулянта, да так, чтобы он мочился в штаны каждый день.

— Замочить, что ли?

— Ты тупой Банан как «сибирский валенок», скажу я тебе прямо. Зачем убивать курочку, которая может нести золотые яйца? Мы нанесём визит этому дельцу и надавим, как следует. А после заставим платить нам. Что скажешь?

— А если он пожалуется Белому?

— Не пожалуется, поверь мне, я знаю лучше тебя как вести переговоры. Давай звони нашим ребятам, мы сейчас поедим к нему гости. Хмурый заметно повеселел, и завёл двигатель — «Гранд Чероки».

— Так может, он уже спит, время то позднее?

Банан посмотрел на выражение лица Хмурого, и понял, не стоит задавать глупых вопросов. Он достал мобильный и вызвал тройку бойцов. Когда они подъехали к ним из машины вышел Хмурый. Он снял пиджак, и бросил на заднее сиденье машины. Братва стояла около красной «Мазды», громко балагуря. Хмурый подкатил рукава и с грозным выражением лица направился к ним. В этот момент он был похож на гладиатора, который готов принять смерть на арене в любую минуту.

— Ребятки вам не кажется, что застоялись мы на одном месте? Давно не было настоящего дела. Хмурый хлопнул по плечу Хомяка, здорового качка, которому ничего не стоило согнуть пальцами пять копеек. Тот качнулся, и заржал как лошадь. Остальные тоже засмеялись, понимая, что сейчас можно будет размяться.

— Две недели, Хмурый, сидим, прозябаем. — Хомяк, наконец-то, перестал смеяться, и показал рукой на горло. — Уже бездействие вот где.

Он показал на горло и скривился.

— Пьём, жрём, как свиньи, теряя квалификацию.

Другие бойцы поддержали Хомяка, жалуясь на тоску и безделье.

— Мы сейчас направимся в гости, — начал Хмурый, — особой работы не предвидится. Охранник в доме один, по моим сведениям, и он не представляет опасности. Я сам им займусь, а вы будете прикрывать нас с Бананом. Стрелять не надо, всё должно пройти тихо и мирно. Всё понятно?

— А кто этот фрукт? — спросил загрустивший Хомяк.

— Коммерсант, который давно нуждается в нашей опеке. Он улыбнулся, подбадривая бойцов, направился к машине.

— А если, пойдёт не так, тогда что? — крикнул в след Хомяк.

Хмурый обернулся, и прищурился: — Тогда вы ему покажите почём рубероид в Одессе и помидоры в Пакистане!.

Хомяк заржал и с трудом втиснулся за руль. Быстро завёл двигатель, и свернул с обочины на дорогу. После медленно поехал за джипом «Гранд Чероки» Хмурого. Минут через двадцать машины заехали в не большой посёлок и остановились возле первого дома, который был закрыт деревянным забором. Вдоль дороги тянулись кустарники боярышника, а сверху была натянута колючая проволока. В посёлке стояла тишина, и только вдалеке слышался лай собак.

Хмурый вышел из машины и посмотрел на часы. Они показывали половину двенадцатого ночи. Он подошёл к забору, и посмотрел в щель на дом. Над входом горел фонарь, который хорошо освещал двор. В окнах было темно и его жильцы отдыхали. Хмурый позвал Хомяка, и шёпотом сказал: — Одного бойца оставь в машине, на всякий случай. Если незнакомцы будут спрашивать документы, пусть скажет, что он сотрудник милиции.

— А ксивы? У нас же таких нет…

— Короче, пусть говорит, что хочет, — Хмурый со злостью выругался.

— Вас болванов всему надо учить. Голова для чего дана? Чтобы думать, но не шапку носить. Понятно? Если что, пускай сигналит, два раза. Но не вздумает разбудить весь этот колхоз. Иначе, я за себя не отвечаю.

Хомяк побежал к машине, и предупредил водителя, а сам с одним из бойцов подошёл к забору.

— Хомяк становись здесь, я залезу на тебя, и попробую отодвинуть проволоку. Потом пускай остальные перелезут.

Хомяк опёрся руками на забор, Хмурый забрался к нему на плечи и поднял проволоку. Протиснувшись между ней, и забором с лёгкостью спрыгнул вниз. Бойцы услышали, как Хмурый удачно приземлился, последовали один за другим через забор. И вот уже четыре человека шли, крадучись, по дорожке к дверям дома.

— Повезло, что собаки нет, — сказал шёпотом Хомяк.

Хмурый поднял два пальца и прижал к губам. Бандиты подошли к двери, и Хмурый показал Хомяку, чтобы тот открывал. Тот напрягся и надавил на ручку, которая под тяжестью этого верзилы, тут же сломалась. Он поднял плечи, недоумевая, что делать дальше?

— Окна посмотри идиот, — шепнул Хмурый, и двое бойцов на присядках пошли за дом. Один из них тут же вернулся, показывая пальцем вверх.

— Есть открытое окно, — сказал он с нескрываемой радостью.

— Давай внутрь, только тихо, потом откроешь двери нам, — сказал Хмурый.

Боец понимающе кивнул и полез в окно. Через минуту дверь распахнулась, и четвёрка гурьбой ввалилась в дом. Хомяк протянул Хмурому фонарик, который предусмотрительно взял из машины. Включив его и направив в холл, бойцы поразились той роскоши, с которой жил владелец дома. Хомяк от удивления даже присвистнул.

Стояла дорогая резная мебель, из красного дерева, в углу был громадный камин, на стенах висели картины. Хмурый увидел лестницу на второй этаж, и показал Хомяку, чтобы тот шёл туда, а сам, тем временем, обследовал гостиную. Комнаты в ней оказались пустыми, и Хмурый от злости ударил ногой диван.

— Может, никого нет? — спросил Банан, и рухнул в шикарное кожаное кресло. На столике стояла выпивка, и Седой налил себе водки.

И тут они услышали, как на втором этаже бьётся посуда и кто-то кричит. Банан бросил стакан и ринулся вверх, и уже возле лестницы остановился. Хмурый включил свет и увидел живописную картину. Наверху стоял Хомяк, и держал за шиворот здорового мужика. С разбитым носом и синяками, он полностью был подавлен.

— Давай его сюда, — крикнул Хмурый.

Хомяк взял за воротник мужика и швырнул вниз. Тот споткнулся, и кубарем скатился по лестнице, поднимая такой грохот, который можно было услышать на другом конце села. Хмурый в одном прыжке оказался возле человека, и со всей силы ударил в живот. Один раз, после второй. Охранник попробовал подняться на ноги, но Хмурый выхватил пистолет и ударил рукояткой с размаху по голове. Тот моментально обмяк, и заревел, словно дикий кабан.

— Что стоите? — рявкнул Хмурый бойцам. — Бегом на второй этаж.

Перепрыгивая ступеньки, отморозки побежали по лестнице.

— Добавить или хватит, — сказал Хмурый, толкая ногой здоровяка.

Тот держал голову обеими руками, закрывая свежую рану, из которой сочилась кровь. — Ты можешь умереть как герой, если попробуешь сопротивляться, только я не думаю, что ты хочешь этого?

Охранник покачал головой, и хотел подняться, только Хмурый не дал этого сделать.

— Сиди смирно, сука, иначе я за себя не отвечаю. — Он направил с угрозой пистолет в лицо мужчине. — Где твой хозяин, — спросил Хмурый, пренебрежительно толкая рукой в плечо мужчину.

Тот не отвечал, кровь заливала глаза, лицо. Хмурый увидел полотенце, которое лежало на столе, взял его и бросил охраннику.

— Утрись, распустил сопли. За, что только тебе хозяин деньги платит? Ты даже не слышал, как мы вошли в дом. Спал словно сурок, забывая свои обязанности.

Охранник заметил, что Хмурый на долю секунды ослабил внимание, вскочил на ноги, и ринулся на обидчика. В гневе похож он был на разъярённого быка, у которого глаза налились густой кровью. Хмурый успел отпрыгнуть в сторону, и уже не боясь поднять шум, выстрелил охраннику в ногу. Тот упал на журнальный столик, который под тяжестью человека разлетелся вдребезги.

— Получил, или ещё добавить?

Хмурый, в ярости, начал колотить ногами мужчину, уже не разбирая, куда он бьёт. Через минуту от лица охранника ничего не осталось. Оно походило на кровавый кусок мяса. Охранник затих, и только розовая пена изо рта, говорила о том, что тот ещё живой и дышит.

Хмурый посмотрел на рубашку, которая была забрызгана кровью, как у палача времён инквизиции, который только что расправился с жертвой. Он снял её и с отвращением бросил на пол.

— Вот мразь, хорошую вещь испортил, — выругался он, и плюнул от досады на широкий ковёр.

И тут он увидел, как на лестнице показался хозяин дома со своей женой и дочкой. Хомяк подталкивал их сзади, угрожая пистолетом.

— Давай, двигай быстрее, — кричал он, — не то, будет тоже, что и с ним.

И он показал на охранника, лежавшего в луже крови.

Женщина прижала девочку и закрыла ей глаза, чтобы ребёнок не видел этого кошмара. Хозяин был в дорогом халате и, казалось, что совсем не боится ночных визитёров. Он был не высокого роста, с заметным пивным животом. Лысина блестела, отражая свет огромной хрустальной люстры. Жена блондинка была моложе мужа лет на двадцать, с манерностью фотомодели. Хмурый отмерил женщину оценивающим взглядом и облизнул пересохшие губы.

— Ну, что, — крикнул он, — так и будешь там стоять, или всё-таки спустишься и сделаешь нас всех счастливыми своим присутствием?

Хозяин дома затянул пояс на халате, обнимая жену с дочкой, спустился вниз. Они сели на диван, а Хмурый взяв маленький стульчик, уселся напротив.

— Знаешь, кто я? — спросил он с вызовом.

— Не знаю, — ответил честно хозяин дома.

— Так вот, Игорь Владимирович, может ты не слышал в городе о человеке по имени Хмурый?

Хозяин слышал рассказы знакомых и друзей о Хмуром. В городе тот пользовался дурной славой, и люди с ним не связывались.

— Так вот, Хмурый, это я! — сказал он с нескрываемой гордостью.

Он протянул руку Игорю Владимировичу, чтобы познакомиться, но тот отвернулся.

— Значит, брезгуем? — сказал ехидно Хмурый.

— Разные мы люди Хмурый, и знакомится мне с тобой не зачем. Ты ворвался в мой дом, ранил охранника и сейчас хочешь познакомиться? Разве так принято у порядочных людей?

Игорь Владимирович понимал, что сейчас полностью находится в руках Хмурого, и тот волен с ним сделать всё что пожелает, однако он решил не отступать от своих принципов. Хозяин дома выпрямил спину, приосанился, и посмотрел в глаза Хмурого.

— Ладно, ладно, не желаешь знакомиться, не надо, — Хмурый понял, что перегибает палку и ухмыльнулся.

— Только я вот, что тебе скажу. Мне плевать на твои принципы, и законы, которые придумали такие фраера, как твой друг Белый. Я свободный человек и не собираюсь подчиняться принятым правилам игры. Для чего они нужны? Чтобы не отличаться от стада баранов, которое ведут на поводке Белый и остальные? Для них кодекс воровской чести и понятия превыше всего. Только не для меня. Так вот я не лох арбузный, которому хотят впарить плохой и просроченный товар. Я беру всегда самое лучшее, и вино, и женщин. Как настоящий римский полководец! Скажи, твоя жена любит тебя? А дочка?

На лице Хмурого играла любезная улыбка, не предвещая хозяину ничего хорошего.

Игорь Владимирович молчал, понимая, к чему идёт разговор. Он был человек восточный, и на смуглом лице не отражались эмоции.

— Я не хочу навязывать тебе свою дружбу и уж тем более опекать тебя. У нас сейчас материальные трудности, и ты можешь нам помочь.

— А если я откажусь?

— Вот как раз этого, я не советую делать, знаешь почему? В этом случае может произойти несчастье, с тобой, или же красавицей женой. Я знаю твои возможности, тем более прошу я не много. Всего тридцать тысяч зелёных, которые обеспечат тебе спокойную и счастливую жизнь. Это разовый твой взнос, как залог наших приятельских отношений. После я просить ничего не буду. И не надейся на Белого, потому что он тебя не спасёт.

Хозяин дома молчал, напряжённо размышляя над словами Хмурого.

— Но у меня нет таких денег, — выдавил через силу он.

— А ты подумай, где взять. Я не хочу наступать на горло, и даю время до завтрашнего дня.

Он начал гладить по коленке девочку, а после маму. Ребёнок начал плакать и прижиматься как можно крепче к матери. Женщина попыталась отбросить руку мужчины, но Хомяк, который стоял сзади, не дал этого сделать. Хмурого начинала раздражать эта медлительность хозяина дома, и не говоря ни слова, он выстрелил в охранника. Женщина начала громко кричать, звать на помощь. Хомяк сжал руками ей горло, и придавил. Этого было вполне достаточно, чтобы она несколько раз дёрнувшись, потеряла сознание.

— Отпустите её, — не выдержал Игорь Владимирович. — Я принесу деньги.

Хмурый посмотрел на Хомяка и кивнул. Тот тут же поднял женщину, которая лежала без чувств на диване, и ударил по лицу, приводя в чувства.

— Уходите и немедленно, — крикнул хозяин. Он прижал девочку к себе, закрывая ей голову руками.

Хмурый поднялся, поигрывая пистолетом, сказал: — Если ты пожалуешься, или пойдёшь к ментам, тогда пощады не жди. Я заберу твою дочку, и буду держать её у себя, в подвале. Потом каждый день буду присылать отрезанные кусочки тела. Ушко, пальчик, руку. Как ты уже понял, я не шучу, и не дай Бог, тебе меня обмануть. Завтра в обед я жду тебя в «Астории», с деньгами.

Он показал бойцам на выход. Игорь Владимирович подошёл к охраннику и наклонился. Тот был жив и дышал. Дрожащей рукой он взял телефон и вызвал скорую помощь.

Глава 17

Сотрудник милиции по лестнице бежал на чердак. Доставая на ходу пистолет, он прижимался к холодным и облезшим стенкам подъезда. Стоял невыносимый запах водки и сигарет. На третьем этаже подростки сидели на подоконнике, и слушали музыку. Увидев незнакомца с пистолетом, они непроизвольно подняли руки вверх.

— Здесь никто не пробегал? — спросил милиционер.

Подростки закачали головами, напуганные видом оружия.

— Не бойтесь ребята, я сотрудник милиции. Он спрятал пистолет за спину, чтобы не пугать и так перепуганных ребят.

— А удостоверение есть у вас, — спросила девочка четырнадцати-пятнадцати лет с веснушками на лице.

— Есть, есть, только я тороплюсь, — и он, махнув на подростков, от которых трудно было, что-то узнать продолжил подниматься вверх.

Лестница, которая вела на чердак, представляла из себя, жалкое зрелище. Железо от времени поржавело, и местами висело как бельевая верёвка. Милиционер заметил, что дверь на чердак не заперта. Делая осторожные шаги по ржавым ступенькам, он поднимался. Скрип железа и противное раскачивание лестницы, говорило о том, что жильцы редко пользуются чердаком. Он тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Там никого не было. На чердаке лежали ни кому не нужные вещи и всякий строительный хлам. Паутина и пыль, была везде, и пробираясь к окну, он увидел одеяло, аккуратно разложенное на полу.

«Ага, — подумал он, — вот значит, откуда ты стрелял».

Он открыл окно и выглянул на улицу. Обзор для стрелка был просто великолепный и, заметив как на той стороне улицы в квартире Жени находятся люди, достал телефон и позвонил.

— Петрович, выгляни в окно, — сказал он.

Заметив, как Петрович показался в окне, он начал делать знаки рукой.

— Да, отсюда стреляли. Я сейчас посмотрю гильзы, и другие улики. Возле окна одеяло, на котором лежал, по всей видимости, киллер. Утверждать не могу, по понятным причинам. Откуда я знаю, как он ушёл? Хорошо, я сейчас более тщательно обследую чердак.

Он отключил телефон, и направился в поисках второго выхода. Петрович бежал во двор не жалея ног. Молодецкая выправка давно пошла на убыль, и такие пробежки старому чекисту, давались с трудом.

«Хоть бы до пенсии дожить», — думал он, открывая дверь в подъезд.

На третий этаж он прибежал в холодном поту, от быстрого бега. Вытирая бисеринки пота, нажал на звонок. За дверью послышались шаги, и щёлкнул замок. На пороге стояла пожилая женщина, закрывая лицо руками.

— Я из милиции, что случилось, — крикнул он громко.

— Они убили Женю! — закричала она на весь подъезд.

После медленно сползла по стене и потеряла сознание.

— Этого ещё не хватало, — выругался Петрович, переступая через женщину, вбежал в комнату Жени.

Открыв дверь, он увидел страшную картину, от которой у будущего пенсионера волосы встали дыбом. Женя лежал на полу, пуля снайпера угодила ему в глаз и разворотила половину черепа. У Петровича начались рвотные позывы, и он быстро вышел из комнаты. Помочь парню он уже ни чем не мог. Прибежавший следом за Петровичем напарник, уже приводил в чувства мать Жени, давая ей нюхать нашатырный спирт. Петрович позвонил в отдел и вызвал опергруппу.

Через час в квартире Жени собралось не менее десяти человек, не считая врачей скорой. Мать Жени забрали в больницу, а опера докладывали обстановку полковнику. Гордеев приехал последним, и позвал Петровича на выход. Они вышли на лестничную площадку, и тот рассказал, как всё произошло.

— Нашли улики на месте стрельбы?

— Нет ничего, только одеяло, на котором лежал стрелок. Он ушёл через запасной выход на крыше. Наш парень не успел догнать его.

— Хорошо, что не успел, могло ещё на один труп стать больше.

Игорь Александрович достал телефон, и позвонил Протасову.

— Плохие новости, — сказал он. — Извини, что так часто приходится звонить по трагическим поводам.

Он замолчал, а после, понизив голос сказал:

— Женя убит. Приезжай, жду тебя.

Выключив телефон, он позвал следователя Коновалова.

— Опросите всех соседей, кто-то должен был видеть стрелка, хотя я не сомневаюсь, что это работа Северина.

Следователь Коновалов отдал под козырёк и отправился на поиски свидетелей.

— Я выйду во двор, — сказал Гордеев и спустился вниз.

Во дворе стояли старые скамейки, и Гордеев сел на одну из них. Протасов появился минут через десять, и Гордеев пожал крепкую руку друга.

— Прости, что не смогли уберечь Женьку…

— Не кори себя. Твои люди не виноваты. Он закурил и огляделся по сторонам. Погода стояла солнечная, не смотря на конец осени.

— Только Ивана похоронили, и тут Женя.

Протасов вытер глаза рукой, и Игорю показалось, что друг плачет.

— Что я матери его скажу? Как объяснить бедной женщине, что убийцу её сына мы не можем поймать? Как, Игорь, всё произошло?

— Очень просто, Северин занял позицию в доме, напротив, на чердаке. И ждал подходящего момента, для выстрела. По всей видимости, ключи от чердака у него были, и после он ушёл спокойно, через другой выход. Машина с моими людьми стояла на улице возле дома. Они как услышали, что разбилось стекло, выскочили и заметили, что на чердаке закрывается окно. Сообразили, что дело не чистое и один из сержантов рванул туда, но там уже было пусто. Вот и вся история. Тут Игорь увидел Коновалова, который направлялся к ним с женщиной преклонного возраста.

— Мария Ивановна видела Северина, — сказал довольный Коновалов.

— Расскажите, — сказал Игорь, усаживая женщину на скамейку.

— Я ходила в аптеку, — начала она, заметно нервничая. — Возвращалась домой, и…

Гордеев перебил женщину:

— Вы не переживайте, — сказал он, и взял за руку. — Вам ничего и никто не угрожает.

— Спасибо. Так вот — входя в подъезд, я замешкалась, когда доставала ключи с сумки, и тут резко открылась дверь, и прямо на меня налетел мужчина. Я выронила сумку с лекарствами, и продуктами. А он даже не извинился, и ещё обозвал «коровой старой». На вид ему лет тридцать, тридцать пять, ростом примерно с вас. Лицо смуглое, может просто загорелое. Под кепкой я заметила тёмные волосы, густые брови. Говорит громко, вызывающе, нервный и раздражительный. Такой способен на всё, я испугалась.

— Глаза, какого цвета?

— Серо-голубые, водянистые, но пронзительные.

— Худой он, плотный или же обычный?

— И не худой и не толстый. Крепкого сложения. Держится прямо, как военный.

— Вы очень наблюдательны.

— Ой, сынок, когда будет тебе столько лет как мне, и не так будешь запоминать людей.

— И что дальше было?

— Ничего, он быстрым шагом вышел из двора, и был таков.

— Раньше вы его не встречали?

— Нет. — Она задумалась, после ответила, — точно не видела, у меня хорошая память, не смотря на возраст.

— Что у него было в руках?

— Чёрная спортивная сумка, которую он нёс на плече. Больше ничего.

— Коновалов, ты фото Северина показывал?

— Так точно, Игорь Александрович.

— Давай ещё раз достань и покажи.

Коновалов полез в папку с бумагами и достал фото.

— Вы внимательно посмотрите, может, ошибаетесь и это не он?

— Он, ну что вы, я не ошибаюсь. Только на фото он без кепки.

— Ну что ж, Мария Ивановна, вы нам очень помогли. Огромное спасибо.

— А, что он натворил? — спросила она.

— Магазин продуктовый обворовал, — сказал Гордеев, и подмигнул Коновалову.

— Вот подлец, — сокрушённо качая головой, выдавила пенсионерка. И развернувшись, прихрамывая на одну ногу, пошла ковыляя к себе во двор.

— Есть у меня одна идея, как нам поймать Северина.

— Какая идея? — удивился Протасов.

— Пойдём, я тебе расскажу. Они вышли со двора и направились по улице, в сторону городского парка.

Глава 18

Звонок разбудил Белого, после чего он не спал до утра. Звонил один из его близких друзей. Волнуясь, он рассказал, что с ним случилось ночью. Лена спала как ребёнок, завернувшись в тёплое одеяло и Белый, чтобы не разбудить её, вышел на террасу.

«Значит, не успокоился Хмурый, — думал он. — Ну что же, теперь пускай не обижается на меня…»

Он со злостью швырнул пепельницу, которая упав на землю разбилась. Часы показывали половину пятого утра. Белый спустился на кухню, чтобы выпить чай. В доме стояла тишина, и только старинные часы своим боем нарушали покой. Охрана находилась в соседнем флигеле, и Белый выглядывая в окно, заметил, как один из бойцов прохаживался вдоль забора. До утра оставалось пара часов, и он направился в библиотеку, чтобы скоротать время за хорошей книгой.

Утром приехал Евгений Иванович, который на днях выписался из больницы. Он был готов приступить к своим обязанностям.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Белый, пожимая руку Евгения Ивановича.

— Уже лучше, на много.

— Я твой должник, ты спас мне жизнь.

— Это моя работа, так что Саша не думай ни о какой благодарности.

— Что будешь пить? Белый открыл бар, в котором стояло спиртное.

— Только не это, — Евгений Иванович скривился и замахал руками. — Я в последнее время не пью алкоголь, только свежие соки. Врачи рекомендовали. Они больше подходят для восстановления организма.

Он вежливо улыбнулся и сел в мягкое кресло. — Выглядишь плохо Саша, не спал ночью, или бессонница?

— Ещё, какая бессонница, наш «друг» дал о себе знать.

— Какой друг?

Евгений Иванович поморщил лоб, вспоминая друзей, которые могли рискнуть здоровьем, и не давать спокойно отдыхать Белому.

— Неужели Хмурый?

— Он самый. Белый поднялся и выпрямился.

— Что он, на этот раз, натворил?

— Нанёс подлый удар, причём, дерзко и нагло. Ночью с дружками ввалился в дом Игоря убил охранника, и потребовал, чтобы тот заплатил тридцать штук баксов. Как это тебе?

— Не плохой аппетит у Хмурого, — Евгений Иванович налил в стакан сок и выпил. — И когда надо отдавать деньги?

— Сегодня, в обед, в «Астории». Что скажешь по этому поводу?

— Что говорить, надо им заняться плотно, сколько он может портить жизнь людям? Хмурый хочет занять в городе первое место среди криминалитета.

— Какой план?

— Возьмём надёжных ребят, предварительно устроим засаду. Нейтрализуем людей Хмурого, а после и его возьмём.

— Он не так простой, как может показаться.

— Мы тоже «не лыком шиты», — поверьте мне.

— Только не стоит убивать.

— Нет, зачем убивать, стрелять и поднимать шум в округе. Мои специалисты проведут захват на самом высоком уровне. Давайте сделаем так.

Евгений Иванович наклонился, и на ухо Белому рассказал, как действовать. Тот улыбнулся, и понимающе кивнул головой.

— Мне нравится такой подход. Тогда за дело, — Белый потёр от удовольствия руки, направился к себе, чтобы подготовиться к встрече с Хмурым.

— Ты куда-то собираешься? — спросила Лена.

Она только что проснулась, и сидела сонная на кровати.

— По делам, на пару часиков.

— А можно мне с тобой?

— Нет, не в этот раз. Белый подошёл к Лене и погладил девушку по волосам. Она прижалась к коленям мужчины и, подняв голову, заглянула в глаза.

— Ты, что-то скрываешь от меня Саша? Сегодня ты сам на себя не похож.

— Один очень не хороший человек, насолил моему другу и надо как следует проучить наглеца.

— Я боюсь за тебя, — сказала Лена, и ещё крепче прижалась к ногам Белого.

— Глупенькая, не надо бояться, ты видела, сколько у меня охраны?

— Видела, только я всё равно боюсь.

— Обещай мне, что ты не будешь никого убивать. Дай слово!

— Солнышко ясное, я, что похож на убийцу?

Он улыбнулся и сел на кровать.

— Не похож, конечно, только я не ребёнок.

— Конечно не ребёнок, а мой самый любимый человек!

— Сашка, ты всё шутишь, а вот мне не до шуток. Давай мы всё бросим и уедим.

— Куда?

— Ну не знаю куда. — Она задумалась, и зажмурила глаза. — Давай на море, или за границу.

— Поедим обязательно, только не сейчас. Вот закончу свои дела, тогда и рванём на отдых, договорились?

— Ты не шутишь? Она мило улыбнулась, и глаза засияли от радости.

— Честное благородное слово!

Белый поднял правую руку как пионер.

— Торжественно клянусь! Клянусь! Клянусь!

— Если только обманешь, тогда не обижайся. Она показала кулак и потрясла им в воздухе.

— Слушаю и повинуюсь, моя повелительница.

Он обнял Лену и их губы слились в страстном поцелуе.

Хмурый с утра, с друзьями приехал в «Асторию», и заказал завтрак, который после плавно перетекал в обед. Он чувствовал себя хозяином положения, и не испытывал страха. Банан удивлялся тому, как Хмурый может держать себя и старался во всём на него равняться.

— А если он не придёт?

— Ты о ком? — спросил Хмурый с полным ртом салата.

— О нашем подопечном, с тридцатью тоннами баксов?

— А о нём, — сказал с протяжкой в голосе Хмурый. — Не придёт, прибежит, с деньгами в зубах. А после будет долго нас уговаривать, чтобы мы их взяли.

— Я сомневаюсь и на душе не спокойно. Банан налил рюмку, не закусывая выпил. Скривившись от водки, он взял сигарету и закурил.

— Люди это мыши, которые дрожат над своим маленьким кусочком сыра. Я хорошо изучил человеческую натуру, в которой мало благородства, но много подлости. Не доверяя никому, я сам смог добиться в жизни высокого положения. И кто остальные?

— Кто? — не понял Банан, пожимая плечами.

— Лохи и коровы, и мы их периодически доим.

Банан заржал, чем привлёк внимание посетителей.

— Ну, что не нравится? — повернулся со злостью он и посмотрел на молодую пару, которая ждала заказ.

Банан поднял кулак, и гаркнул:

— Смотри мне, не то и девку твою заберу, и башку отверну.

— Где наши люди? — спросил Хмурый.

— Двое внутри ресторана, остальные держат под наблюдением местность.

— Не подведут они?

— Не должны подвести, там Хомяк с ними, а тот, в случае чего, троих сам положит.

И тут они увидели, как к ним направляется Белый, один без охраны. Он шёл, улыбаясь, с широко открытыми руками. Хмурый чуть не подавился куском мяса, и закашлялся.

— Здорово Хмурый, давненько не встречались! Разрешишь сесть за стол?

Хмурый поёжился от настойчивости Белого, но сдерживая кипевший внутри гнев, показал на стул. В глазах у него стояла ярость, он прищурился, и спросил:

— Какими судьбами?

— Разговор к тебе секретный, не возражаешь?

— Удивляешь ты меня Белый, своим бесстрашием. Пришёл один, тут полно моих людей. Не боишься?

— Двум смертям не бывать, одной не миновать — так говорят в народе.

— Давай говори, с чем пожаловал, некогда мне тут с тобой базарить.

Белый выложил из кармана пачку долларов. Повертел их в руке, а после небрежно кинул на стол. При виде денег Хмурый повеселел, и развёл руки в сторону.

— Это, что всё мне? Откуда такая щедрость?

— От верблюда, от кого же ещё?

— От какого верблюда? — Хмурый приподнялся и собрался ударить Белого, но тот опередил. Он схватил руку Хмурого и прижал к столу.

— Пошли своего быка за соком, и я тебе поясню, что к чему.

Хмурый посмотрел с укоризной на Банана. Тот с недовольным видом поднялся. Только он подошёл к бармену, как получил удар по голове дубинкой. Поворачивая назад, чтобы посмотреть на наглеца, который его ударил, он тут же получил ещё один удар, страшной силы. Ничего не понимая, он упал с грохотом на ковёр.

— И этот готов, — сказал Евгений Иванович, поглаживая резиновую дубинку. — Слабенькие мужики пошли, два раза стукнул и он уже на полу. Забирайте его ребята.

Двое крепких парней подняли Банана и поволокли к запасному выходу. План Евгения Ивановича был простой, и в тоже время гениальный. Его люди заранее устранили наружное наблюдение Хмурого. После в ресторане двоих бойцов убрали. Оставался последний штрих, который мастерски исполнил Белый. Вид пачки долларов заставил потерять бдительность Хмурого, и сейчас находясь в руках Белого, укорял себя за жадность.

Глава 19

Северин довольный лежал на диване с бутылкой пива в руке и смотрел телевизор. Людмилы не было дома, и он мог спокойно наслаждаться одиночеством. Женщина ему нравилась, и он постепенно свыкся с мыслью, что не хочет с ней расставаться. Конечно, с его стороны это было ошибкой заводить любовный роман, но так уж устроен человек. Он щёлкал пультом, в поисках интересной передачи, но после того как не нашёл, отбросил его на кресло.

«Протасов, вот моя цель, — думал он, — а после можно уходить. Валера пускай живёт и радуется, что я не злопамятный». Он ухмыльнулся и отправился на кухню к холодильнику. Достав ещё пива, налил в стакан, и, смакуя, отпил половину. Входная дверь щёлкнула и открылась. Северин непроизвольно напрягся. Он как хищник прижался к стене, и посмотрел в дверной проём. В коридоре стояла Людмила и снимала обувь.

— Ты где? — крикнула она, поправляя волосы и снимая заколку. Северин тихонько подкрался сзади и обнял женщину.

— Фу ты, напугал.

Людмила повернулась, и прижалась всем телом к мужчине.

— Не скучал тут без меня?

Её глазки задорно блестели, и она потёрлась щекой как домашняя кошка об плечо мужчины. Горячее дыхание Людмилы говорило о сильном желании заняться любовью. Она целовала Северина в шею, уши, обдавая волной нарастающей страсти. Колено находилось между ног любовника, поднимаясь выше и выше.

— Давай вечером, сейчас нет настроения.

Он остановился и снял руки женщины с плеч. После отвернулся и пошёл в комнату, а Людмила в растерянности осталась стоять в коридоре.

— Что случилось? — спросила она с обидой в голосе.

— Ничего не случилось, — бросил он резко. — Сейчас для занятий любовью не совсем подходящее время, только и всего. Нам нужно с тобой поговорить, причём, на серьёзную тему.

— Ну, хорошо, — сказала она, чуть смягчившись. — Если так, тогда давай поговорим.

Она уселась в кресло и, положив руки на колени, принялась внимательно слушать. Северин опустил голову и потёр рукой глаза. Этот разговор давно назревал, и он решил не тянуть дальше, и расставить всё по полочкам.

— Ты уже поняла, что я занимаюсь не совсем законными делами?

После этих слов, он ожидал, что Людмила начнёт возмущаться, кричать, но она напротив улыбнулась, и сказала: — Я догадывалась об этом раньше, не такая уж глупая, как ты думаешь.

— Ты не боишься?

— А чего мне бояться? — она с удивлением вскинула брови. — Ты меня не покусал, и в вампира я не превратилась.

Усмехнувшись, она налила в высокий бокал пиво, и сделала большой глоток.

— Я говорю о серьёзных вещах, а ты шутишь.

— Я раньше никогда не видела тебя таким серьёзным.

Она погладила мужчину ласково по колену.

— Успокойся, и расскажи то, что должен сказать. Я не дура, и когда тебя не было дома заглядывала в сумку, которая стоит под диваном.

— Ты открывала сумку?

Ему стало не по себе, как будто чужой человек проник в тёмные уголки души, и начал там копаться, разбрасывая грязное бельё. Он сдержался, хотя и с трудом. Людмилу он любил и боялся потерять.

Женщина увидела в глазах мужчины страх, которого раньше не замечала. Но это был не совсем обычный страх. Лицо стало бледным и похожим на смертельную маску. Молчание затянулось, и Людмила взяла инициативу в свои руки.

— С первых минут нашего знакомства, в баре два года назад, я видела у тебя оружие, и уже тогда всё прекрасно поняла. После ты пропал, и я начала о тебе забывать. Но когда ты появился, у меня на душе стало не спокойно. После твои ночные походы, непонятно куда и зачем. И естественно я посмотрела твои вещи. Конечно, этого не надо было делать. Прости.

Она отвернулась, и Северин увидел на её лице слёзы.

— Зачем ты вернулся. Зачем?

Людмила плакала, вытирая слезы платком, и Северин начал жалеть, о том, что затеял разговор.

«Эх, — думал он, — надо было молчать, после уже бросать всё и уходить».

Он поднялся и опустился на колени возле неё.

— Успокойся, прошу тебя, слёз я не люблю.

— А что ты любишь?

Она резко повернула голову, после сложила руки на груди.

— Пиво с копчёной рыбой люблю, от раков варённых не отказываюсь.

— Шутки твои мне ни к чему, я же совсем тебя не знаю. Откуда сумка с золотом и оружие? Может тебя зовут не Николай?

— Меня зовут — Игорь, а Николаем я назвал себя, когда познакомился с тобой в баре.

— Зачем? Неужели нельзя было назвать настоящее имя?

— Тогда нет, если честно я был уверен, что не вернусь, поэтому, обманул тебя.

— И сейчас тоже обманываешь?

— Всё очень сложно, и поверь, что придёт время, ты всё узнаешь. Просто доверяй мне, потому что я люблю тебя, вот и всё.

Северин понял, что не уйти от уже начатого разговора, и на ходу придумывал варианты ответов, смягчая обстановку и успокаивая Людмилу.

— Золото мне отдал знакомый, который был должен деньги. Только и всего.

— Какой знакомый?

Людмила перестала плакать, в ожидании объяснений.

— Это старая история, я несколько лет назад одолжил деньги, и вот сейчас вернулся, чтобы забрать долг.

— А оружие тебе зачем?

— Для самообороны, не больше.

— Ладно, считай, что я тебе поверила, только вижу по твоим глазам, что врёшь ты всё. Ты хоть любишь меня, или только притворяешься? А по ночам бегаешь по бабам?

— Люблю, если бы не любил, не вернулся к тебе. Давай закончим этот разговор, тем более что я хотел тебе предложить переехать в другой город.

— В какой город? И зачем нам уезжать? У меня тут друзья, родственники, как ты себе всё это представляешь? И почему мы должны уехать?

— В этом городе у меня много врагов, которые не дадут нам спокойно жить, поэтому мы должны уехать, если только ты меня любишь и не хочешь, чтобы мы расстались.

— Всё это серьёзно, и я не могу тебе сейчас дать ответ. Мне надо подумать.

— У меня осталось одно не выполненное дельце. Когда я сделаю всё, что запланировал, мы сможем уехать. Денег и золота у нас достаточно, для того, чтобы купить квартиру и всё необходимое. У меня есть счёт в банке, так что голодные сидеть не будем.

Он поднялся и взял Людмилу за руку.

— Давай поедим за границу, куда ты хочешь? Ты же любишь меня? Мы вместе, или нет?

Повысив голос, он крепко сжал женскую руку, притянул к себе и поцеловал.

— Нас уже не двое, — сказала почти шёпотом Людмила.

— В каком смысле? — он посмотрел в испуганные глаза женщины.

— В прямом смысле, я только что ходила к врачу и он подтвердил мои предположения. Я беременна.

Глава 20

— Теперь нам никто не мешает, — сказал Хмурый, и с горящими от возбуждения глазами взял в руки деньги. И только он собрался их спрятать, как Белый остановил его.

— Не торопись, тем более я не сказал, зачем принёс их.

— И зачем?

— А за тем, пришло время проучить тебя, чтобы ты хороших людей не обижал.

— Белый тут полно моих людей, а ты один. Как собираешься учить меня?

Хмурый чувствуя безнаказанность, развалился на стуле, и с наглым выражением лица посмотрел на собеседника.

— Не надо было тебе Витя трогать моего друга и убивать охранника.

— Это моё дело как поступать. Ты кто такой, чтобы меня учить? Господь Бог, или архангел Михаил? Не бывать тебе законником и смотрящим, до тех пор, пока я жив.

— А чем же я тебе так насолил?

— Не уважаю я вашу лагерную братву, и чихать хотел на воровской закон. Каждый сам вправе выбирать под чью дудку плясать и кому отстёгивать бабки.

Белый смотрел на Хмурого и удивлялся насколько этот человек был глупым и не дальновидным. Жадность, которая была им впитана в младенчестве вместе с молоком матери, не имела границ.

— Я в городе хозяин и только мне будут платить.

Он сильно ударил по столу кулаком, после чего рюмка с водкой упала на пол и разлетелась на мелкие кусочки.

— Проваливай, иначе я позову своих молодцов, и они выкинут тебя вон.

— А ты позови, — сказал с иронией Белый.

Он краем глаза увидел, как к ним направляется Евгений Иванович, с двумя бойцами. Хмурый хотел продолжить свой монолог, но услышал, как кто-то сзади положил на плечо руку, не давая пошелохнуться. Посмотрев по сторонам, он увидел троих незнакомцев в чёрных костюмах.

— Вам чего?

Хмурый пробовал пошевелить плечом и вырваться, но попытка не увенчалась успехом, и рука незнакомца ещё сильнее надавила на плечо. Он заскрипел от боли зубами. И осторожно потянулся рукой за пистолетом. Ему захотелось пристрелить этих парней, а заодно и Белого, на месте, не раздумывая. Тот заметил движение руки Хмурого и покачал пальцем, предупреждая, делать этого не стоит.

— Людей твоих уже нет, и никто не сможет прийти к тебе на выручку. Парней твоих обезвредили, а вот тебе, Витя, придётся проехать с нами. И не советую умничать, и Ваньку валять. Ты думал, что я пришёл заплатить? И после давать каждый месяц деньги, как базарный торговец, с прибитых тобою точек? Глупый ты человек, да к тому же наивный. Ты видно в первую нашу встречу ничего не понял и решил отомстить? Теперь пеняй на себя, пощады не будет.

Белый поднялся, и направился к машине, а Евгений Иванович одел на Хмурого наручники, поднял, толкая в спину, повёл к машине. На Хмурого было жалко смотреть. Гроза торговцев китайскими товарами и шашлыками опустил голову, и еле передвигал ногами, понимая, чем может закончиться такая поездка. Его как бездомного котёнка забросили в машину, на заднее сиденье. Евгений Иванович довольный направился к Белому, который стоял в задумчивости возле машины.

— В подвал его или закопать в роще под деревцем?

— Для начала в подвал, а там видно будет. Может всё-таки одумается?

— Этот фрукт не из той породы и мне кажется не стоит с ним возиться.

— Нет, стоит, мы же в первую очередь люди, а не бандиты с большой дороги.

Белый пожал руку Евгения Ивановича, и сел в машину.

— Я вечером загляну к вам, только не переусердствуйте.

Машина рванула с места, обдавая начальника охраны столбом пыли. Он долго смотрел ей вслед, после чего сел в свою машину, и направился за город. Бойцы прижали Хмурого с двух сторон не давая продохнуть.

— Штаны ещё не намочил, — Евгений Иванович повернулся и посмотрел на Хмурого.

— Смотри не намочи, машина совсем новая.

Он довольный работой своих людей ухмыльнулся и закурил. Минут через пятнадцать машина заехала во двор и остановилась. Охранники закрыли железные ворота, и помогли вытащить из машины Хмурого. Тот сопротивлялся и пробовал огрызаться. Один из парней со всей силы ударил Хмурого в живот, после чего тот упал на колени и закашлялся.

— Может добавить, или уже всё понял?

Парни подняли Хмурого и встряхнули, как следует. И потянули за руки по бетонной дорожке к дому. В конце кирпичного двухэтажного дома была неприметная дверь в подвал. Один из бойцов открыл её настежь. Втолкнув Хмурого в темноту, он на прощание сказал: — Посиди там часок, и мы к тебе наведаемся.

Дверь с грохотом захлопнулась, и Хмурый оказался один. Глаза не сразу привыкли к темноте, в которой стоял неприятный спёртый воздух. Хмурый сделал шаг, а после споткнулся обо что-то твёрдое, и полетел в пустоту. Падая на пол, он ударился головой и потерял сознание. Так он лежал до тех пор, пока не открылась дверь, и не включился свет. Хмурый прищурился и увидел, как к нему направляется боец с дубинкой в руке. Пленник решил вести себя дерзко и ударил ногой бойца.

— Ну, что щенок, — сказал он со злобой, — поиздеваться решил? Давай, пока твоё время, но придёт тот день, когда я с тебя живьём сниму шкуру, и не только с тебя, но и со всей твоей банды.

Парень ничего не ответил, а только со всей силы начал колотить Хмурого по ногам, и рукам. Тот мужественно терпел удары и даже пробовал огрызаться.

— И это всё, на что ты способен? Слабак, больше никто!

Хмурый прижался спиной к холодной стене и скривился. Один из ударов угодил в пах, и от острой боли у Хмурого потемнело в глазах. Парень молчал, и ничего не спрашивал. Напоследок ещё пять раз ударил и ушёл.

Хмурый остался лежать на бетонном полу, ничего не понимая. Из носа у него шла кровь, но он не обращал на это внимание. Оглядевшись по сторонам, он ужаснулся. Подвал представлял из-себя, самую настоящую комнату пыток. Посередине находилось кресло для жертв. На потолке болтались различные приспособления и крючки. В углу был стол, на нём лежали различные инструменты, при виде которых грозному авторитету стало не по себе. Так прошёл час, после которого появился тот же боец и повторил избиение. На этот раз Хмурый орал благим матом, но не просил о пощаде. У него оставались силы, и он терпел, сцепив намертво зубы. Тело после побоев болело и ныло. Голова кружилась, и после того как боец захлопнул дверь, он рухнул на пол и отключился. Очнулся после того как кто-то вылил на него ведро воды. Затуманенным взглядом он посмотрел на людей, которые склонились над ним.

— Живой, или добавить?

Евгений Иванович игрался с дубинкой, стуча ей по руке.

Виктор сжался от страха в комок, но ничего не ответил. Он понимал, что ещё одной пытки может не вынести.

— Давай ещё Коля поработай с ним, чтобы язык у него развязался. Может тогда перестанет играть в героя.

Евгений Иванович передал бойцу дубинку, а сам посмотрел с жалостью на кровоподтёки на теле Хмурого, удивившись мужеству бандита. Боец выполнил приказание начальника, и на протяжении пятнадцати минут лупил Хмурого. Тот стонал и пробовал уйти от ударов, чем доставлял себе острую боль. Малейшее прикосновение к кровоточащим ранам доставляло нечеловеческие муки, и Хмурый не выдержал и закричал:

— Чего тебе надо гнида? Я же тебя живьём закопаю и похороню.

Но боец, опять же таки не сказал ни слова. Закончив принудительное воспитание, ушёл, плотно закрывая за собой дверь на замок. Хмурый завыл волком и попробовал подняться на ноги. От побоев ноги распухли, и при первой попытки встать, он упал и закрыл глаза, теряя осознание, проваливаясь в неизвестность.

Глава 21

Северин долго и тщательно продумывал свой последний кровавый шаг. Он решил навсегда покинуть этот город с Людмилой. Протасов жил не далеко от центра, и представлял лёгкую мишень для снайпера. Ему хотелось заглянуть Протасову в глаза перед смертью, и насладится своей властью. Но этот вариант он сразу исключил, по причине того, что мог получить отпор от противника, и неизвестно кто выйдет из схватки победителем, Протасов или он. Лёжа на диване, он окончательно решил стрелять ранним утром. В тот момент, когда жертва выйдет из квартиры, и направится на работу. Время для такой операции самое подходящее. Люди торопятся и упускают из вида многие вещи, которыми умный человек, каким он себя считал, воспользуется. Нужна была съёмная квартира, либо же чердак. В этот вечер он решил выйти на разведку и оценить обстановку возле дома майора.

— Ты куда собираешься? — спросила Людмила, которая гладила вещи.

Она внимательно посмотрела на Игоря, который одел спортивный костюм и кроссовки.

— Хочу выйти на воздух и пробежаться. Засиделся я дома, нужно подышать свежим воздухом.

— И когда вернёшься?

— Не волнуйся, я через час приду. Он обнял женщину и поцеловал в губы.

— Будь осторожен, — сказала вслед Людмила, и с грустью посмотрела на дверь. Ей не нравилось, что он снова оставлял её одну. С грустными и печальными глазами она пошла на кухню.

«Вот опять не спи, переживай, где он, что с ним? — думала женщина, наливая себе в чашку кофе».

Она приоткрыла окно, и закурила, выпуская дым на улицу.

«Надо бросать эту дурацкую привычку в таком положении, как у меня.»

Бросив сигарету вниз, заметила, как горящий огонёк упал на цветочную клумбу. Ночь была тёплой, и последние осенние деньки, наполняли жизнь Людмилы новым смыслом.

«Уедим, — думала она, — что тут делать? Работы нормальной нет, а если и есть, платят копейки. Нет уж, лучше с любимым человеком рвануть на край света, чем прозябать до пенсии в этом городе. Будь, что будет», — решила она и махнула на все страхи рукой.

Она давно мечтала о детях, муже, который обеспечит её всем необходимым, и ей не надо будет думать, о том, что есть завтра. Старалась верить Игорю, хотя понимала, что он не до конца говорит правду. Взяв тёплый плед, она легла на диван и включила телевизор. Шёл её любимый сериал. Увлёкшись очередными мыльными подробностями личной жизни героев, она забыла о своих страхах, переживая о судьбе главной героини.

Северин спустился вниз и направился на улицу. Выйдя на центральный проспект, он затерялся среди молодёжи, которая шумными компаниями отмечала студенческий праздник. Пройдя через центральный стадион «Спартак», он направился в сторону дома Протасова. Время было около полуночи. В ста метрах от нужного дома, он заметил в машине двоих подозрительных парней.

«Ага, значит, поставили наружное наблюдение, — подумал он и в душе похвалил ментов за оперативность. — Только вряд ли, чтобы эта компания спасла от пули. Им бы свои шкуры унести от смерти».

Он ухмыльнулся и натянул на глаза кепку. В крови начал подниматься адреналин, когда он направился в сторону машины. «Сейчас я проучу этих щенков», — подумал он со злостью, доставая пистолет, передёрнул затвор.

— Закурить не найдётся, — спросил он у водителя через стекло.

Тот внимательно посмотрел на незнакомца, и с неохотой протянул сигарету.

— Ждёте кого-то ребята, или так стоите? — спросил он с явным интересом в голосе.

— А тебе чего мужик? Сигаретой тебя угостили, так что проваливай, не то сейчас выйдем из машины и бока намнём.

— Не могу остаться неблагодарным и хочу вас тоже угостить.

Он резко выхватил пистолет и выстрелил в колесо, которое тут же зашипело и спустилось. И направил ствол в салон на перепуганных парней.

— Я же пошутил мужик, — сказал, заикаясь, водитель. — Ты, что юмора не понимаешь? Убери пушку от лица, не стреляй.

Водитель замахал руками, заикаясь, надеясь на то, что сможет вразумить бандита.

— Вы кто такие, и кого тут караулите?

— Из милиции мы, стоим, дежурим, и никого не охраняем. У нас ночная смена, вот мы и коротаем ночь как можно дальше от райотдела.

— Документы есть?

Водитель протянул удостоверение, которое Северин внимательно изучил.

— Для чего уголовному розыску тут стоять? Решили обмануть меня? Ай — я — яй, не хорошо так мужики, я к вам со всей душой, а вы обманываете.

Он выстрелил в ногу водителю. Тот застонал, и схватился за колено. Второй милиционер хотел достать пистолет, но не успел ничего предпринять. Второй выстрел киллера, угодил ему точно в сердце, и парень так и застыл с недоумением на лице.

— Ну, сука, говори, кого вы тут пасёте? Если не хочешь рано утром предстать перед Богом.

— Мужика одного пасём, не убивай, я прошу тебя. У меня семья, дети, не стреляй.

Он скривился от боли, рана кровоточила, и мужчина со всей силы, сжимал её руками, чтобы остановить кровотечение.

— Живи, и передай своим, что если они будут продолжать охотиться на меня, тогда я за себя не отвечаю. Смерти я не боюсь, и перед тем как твои пристрелят меня, положу не один десяток человек. Ты всё понял?

Мужик закивал, и откинул голову на сидение. Когда он открыл глаза, незнакомца не было поблизости. Он с ужасом посмотрел на убитого товарища и набрал диспетчера.

— Это семнадцатый, срочно нужна помощь. Напарник убит, у меня ранение в ногу.

Глава 22

Белый торопился домой, и гнал машину, не замечая сигналы недовольных водителей, когда он нарушал правила. Ему хотелось как можно дольше побыть с Леной, а времени на это совсем не хватало. Он остановился на светофоре и задумался.

«Всё-таки странная штука жизнь, ещё совсем недавно я был один, и не собирался заводить романов, и тут знакомство с этой удивительной девушкой».

Лена наполнила жизнь Белого теплом и нежностью, о которой он только читал в романах. Сердце радостно ликовало при виде блестящих и озорных глаз девушки, как у ребёнка. Случайные связи с женщинами не приносили всей полноты жизни, но это хрупкое создание изменило мир холостяка — навсегда.

Он остановился на рынке и купил букет белых роз. Машина притормозила возле ворот и Белый, взяв букет, побежал в дом. Охранник, который ещё никогда не видел своего начальника в таком приподнятом настроение, удивился, и смотрел вслед с нескрываемым любопытством. Белый поднялся на второй этаж, пряча букет цветов за спиной, постучал в дверь.

— Входите, открыто, — услышал он приятный голосок Лены.

Он медленно и осторожно открыл дверь, и заглянул в комнату. Лена сидела возле зеркала, и расчёсывалась. Белый подкрался сзади и положил букет на столик.

— Боже мой! — Вскрикнула, от удивления девушка.

— Они просто прекрасны!

Она вдохнула аромат цветов, закрывая от удовольствия глаза, вскочила и обняла мужчину. Прижимаясь всем телом доверчиво и покорно, Лена опустила голову на плечо Белого. Тот мягко взял её за голову, и их губы встретились. Белому казалось, что он никогда раньше не целовал таких прохладных и мягких губ, как у Лены. Девушка трепетала от нахлынувших ощущений, гладила грудь мужчины. Белый ни о чём не думал, растворяясь в ощущениях настоящего счастья. Он совсем забыл о Хмуром, предстоящих встречах с партнёрами. В эти минуты ничего не существовало для двух любящих сердец. Оторвавшись от сладких губ Лены, он с тоской вспомнил, что сегодня ещё масса дел, которые требуют его обязательного присутствия, и застонал от досады.

— Что случилось? — спросила, удивившись Лена.

— Мне надо уезжать, прости…

— Я уже привыкла к тому, что ты так мало бываешь дома.

Она хотела отвернуться, но он не дал этого сделать, и попробовал ещё раз её поцеловать. Лена не дала этого сделать и упёрлась руками в грудь Белого.

— Иди, я всё понимаю, только конечно обидно, что мы так мало времени проводим вдвоём.

Она взяла розы, и прижала их крепко к груди. Белому показалось, на мгновение, что она боится, что кто-то их отнимет у неё.

— Вот когда я закончу свои дела, обещаю, что мы уедем. Прошу не обижайся, я люблю тебя, и всё сделаю для того, чтобы ты была счастлива.

— И правда уедем? — спросила она, с любопытством заглядывая в глаза.

— Уедем, куда вот только решим позднее. Периодически просто необходимо менять обстановку и отдыхать.

Он ещё раз притянул её к себе и поцеловал. Лена вырвалась как дикая лань, потому что знала, за вторым поцелуем может последовать продолжение, и шёпотом сказала:

— Иди, но только вечером и ночью — ты мой!

— Слушаю мой повелитель!

Белый поднял на руки Лену и закружил по комнате.

— Отпусти, ещё уронишь.

— Не отпущу, никуда я тебя, не бойся.

Он посадил её на стул и погладил по руке. Стоя на пороге, послал лёгкий воздушный поцелуй, и сказал:

— До вечера!

— Как там наш подопечный? — спросил Белый, спускаясь по лестнице у Евгения Ивановича.

Начальник охраны стоял в холле с довольным выражением лица.

— Сидит под наблюдением и не умничает.

— Вы там не сильно с ним, может он нам пригодиться?

— У нас Саша людей вполне хватает, а вот привлечь бойцов Хмурого на нашу сторону, идея не плохая. Я подумаю над этим.

— Долго вы его будете держать?

— Пока не знаю, насколько сил у него хватит, или пока не попросит о пощаде.

— Значит, воспитание продолжается? — с улыбкой на лице сказал Белый.

— Ещё как продолжается. Крепкий орешек, этот Хмурый. Обычно у нас гости понимают всё с первого раза, а этот нет. Чувствует, что за ним стоят люди, вот и сопротивляется.

— Ну да ладно с ним, что там у нас сегодня?

— Надо проведать Большакова, что-то он не торопится с деньгами.

— Даже так?

Белый сел в кресло и задумался.

— Ну, что ж, давайте наведаемся к нашему знакомому, и поговорим.

Он поднялся и поправил волосы. На щёках горел румянец, и лёгкая тень азартного игрока, готового к большой ставке.

— Где он сейчас?

— На работе, мой человек час назад звонил, и доложил, что Большаков в кабинете.

— Тогда вперёд, — скомандовал Белый, и направился на улицу.

Машина с охранниками стояла готовая на выезд. Белый быстро сел во вторую машину, на заднее сиденье.

— Поехали, — сказал Евгений Иванович, усаживаясь впереди.

Белый посмотрел на часы, они показывали половину второго дня. На душе у него было не спокойно, но он отгонял от себя подальше плохие мысли, и полностью переключившись на предстоящий разговор с Большаковым, смотрел в окно. Машина мчалась за первым автомобилем, и заезжая на деревянный мост, слегка притормозила. Тот был старым и давно нуждался в ремонте. Всё произошло в считанные секунды. Мощный взрыв подбросил вверх первую машину, и огромный джип как детская игрушка перевернувшись в воздухе, упал в реку, а за ним и машина с Белым полетела вниз.

«Вот и конец», — подумал Белый.

Тяжёлая машина с грохотом ударилась об воду и начала тонуть.

Белого подбросило вверх, и он сильно ударился об потолок машины. Страшная боль пронзила острой иглой тело.

Уже теряя сознание, он увидел перед глазами улыбку Лены. Она звала его за собой, и громко кричала. Удар машины об дно реки откинул Белого назад на сиденье, и он открыл глаза. Машина тонула, и салон наполнялся водой. Голова мёртвого водителя неподвижно лежала на руле, а Евгений Иванович держал голову руками и, что-то кричал.

Белый попробовал открыть дверь, но её заклинило, и он полез вперёд, чтобы нажать кнопку автоматического открытия дверей. Евгений Иванович показывал рукой вверх, доставая документы, ждал, когда Белый откроет дверь. Тот щёлкнул тумблером, и услышал глухой щелчок. Машина уже стояла на дне, и поднявшийся ил делал воду мутной.

— Давай вместе, одновременно откроем, — крикнул он Евгению Ивановичу.

Тот кивнул в знак согласия, и они одновременно открыли двери. Вода тут же заполнила салон машины. Белый задержав дыхание начал всплывать, и через минуту оказался на поверхности. Он жадно глотал воздух, барахтаясь в холодной воде, оглядывался по сторонам. Никого не было вблизи. Пловцом он был не плохим и нырнул к машине, чтобы узнать о судьбе остальных. Ил постепенно оседал на дно, и можно было разглядеть, что там происходит. Белый увидел, как Евгений Иванович зацепился за дверь и не может всплыть. Он подплыл к нему и схватил за руку. После дёрнул, что есть сил, и потянул на поверхность.

— Живой? — спросил он, когда они уже были на поверхности.

— Вроде бы как да. Чёрт бы их все забрал, — ответил Евгений Иванович, сжимая в руках кожаный портфель.

— Помогите, не отпускайте меня, я совсем не умею плавать!

— Держитесь за меня, и не паникуйте. До берега не далеко, так что выберемся.

Холодная осенняя вода, заставляла людей быстро двигаться, чтобы не замёрзнуть. Потом они дружно повернулись, отплывая от места падения, и посмотрели на мост, от которого ничего не осталось. Возле кромки моста стояли машины, и не большая толпа зевак. Один из мужчин прыгнул в воду, и поплыл, чтобы помочь добраться до берега людям, которые чудом остались живыми в этой страшной катастрофе.

Глава 23

Протасов сидел в офисе и разбирал бумаги. Вчера он был в спортзале, и сейчас мышцы после недели простоя побаливали. Он плеснул себе в чашку кофе и задумался: «Друзей почти не осталось, любимая женщина у родителей, но Северин на свободе, да ещё продолжает убивать…».

Он взял телефон и набрал номер Оли.

— Привет, как дела? — спросил он осторожно. — Переживаю, ещё как! Скоро всё закончится, и ты сможешь вернуться. Не знаю, когда точно, но в ближайшее время. Не голодный я, не волнуйся.

После этих слов, он ощутил голод, и в желудке начались спазмы.

— Не надо приезжать, — сказал он резким голосом. — Давай не будем спорить, помни, что я тебя сильно люблю, и не думай ни о чём плохом. Пока, целую!

Он отключился, и подумал о том, что надо где-то пообедать. Сложив документы в стол, вышел на улицу и застегнул куртку. Оглядевшись по сторонам, и не заметив ничего подозрительного, пошёл в кафе. Игорь рассказал ему, как убийца расправился с наружным наблюдением поздней ночью. В результате внезапного нападения киллера человек погиб, второй был ранен.

«Надо быть осторожным», — думал майор, открывая дверь уютного заведения.

Наблюдавшие за офисом Протасова с крыши соседнего здания милиционеры, заунывно голосили.

— Где же этот киллер? Третий день наблюдаем и ничего…

— Может он вообще не появится, кто его знает? — сказал спортивного вида парень, державший в руках бинокль.

— Нет, появится, чувствую, что он где-то рядом. У нас в армии учили не терять бдительность, и самое главное не расслабляться. А то ведь знаешь, как бывает, ты только решил выйти по нужде, и в этот самый момент упустил противника. Закон подлости, который срабатывает в самый неподходящий момент.

— А вот мне как раз надо по нужде выйти, — сказал спортсмен, делая на лице страдальческую гримасу.

— Ладно, иди, я пока понаблюдаю.

Спортсмен поднялся, стряхивая пыль с брюк, направился в угол чердака, напарник его взял бинокль. Он увидел, как Протасов вышел из кафе, и медленно направился по улице. Дул холодный ветер, завывая под самыми сводами чердака. Наблюдатель слегка поёжился, и приоткрыл окно, для лучшего обзора. И тут он заметил как на соседней крыше, что-то заблестело.

— Игорь, пулей сюда, — крикнул он, прижимаясь к оконной створке.

— Что там стряслось, уже и пописать нельзя спокойно.

— Вот там, на той стороне есть движение. Посмотри, у тебя глаз намётан на это дело.

Игорь взял бинокль, и секунд пять рассматривал соседнюю крышу. Осторожно достал винтовку, которая лежала сбоку, и приготовился стрелять.

— Ты, что не торопись, посмотри внимательно. Не дай Бог ошибёшься, нам головы оторвут. Может там детвора играет, или бомжи обустроили квартиру.

— У бомжей нет оптики, линзы которой отсвечивает днём.

— Не мешай и помолчи. Под руку не надо болтать, могу промазать.

Он секунды три выждал и плавно спустил курок. Раздался хлопок, и довольный стрелок взял бинокль и посмотрел на соседний чердак.

— Попал, точно попал, вызывай подкрепление. Торопись, чтобы он не ушёл.

Затрещала рация, и уже через несколько минут, группа захвата окружила дом. Автобус с ОМОНом примчался быстрее ветра. Бойцы выпрыгивали из машины, и ставили проволочное ограждение, своим суровым видом показывая мирным жителям, что с ними шутить не стоит.

Северин занял позицию, и начал ждать. На чердак он попал без особых проблем. Дом находился в аварийном состоянии, и чердак оставался бесхозным. На полу валялись одноразовые шприцы, бутылки, и ещё чёрт знает что. Выругавшись, киллер устроился возле окна осматривая местность.

«Идеальное место, лучше не найдёшь», — думал он, наблюдая за улицей.

Офис «Кобры» закрывали деревья, но зато улица была вся на ладони. Северин увидел, что Протасов вышел из офиса и направился на другую сторону улицы.

«Ага, вот и ты майор, — подумал довольный удачливым стечением обстоятельств киллер. — Давненько не встречались».

Он расстегнул молнию на сумке и бережно вытащил ружьё. Гладя рукой чёрный ствол, он поставил оптический прицел и выглянул наружу. Сняв крышку с линзы, он тряпочкой протёр её с обеих сторон и приготовился. Вдруг за спиной, он услышал шорохи, и непонятное движение. Он повернулся, направляя винтовку в сторону предполагаемого противника. Звон разбитого стекла, а после удар в плечо, и жжение под лопаткой, вывела его из оцепенения.

— Вот суки, выследили. Снайпер! Попал, таки чекист…

Он почувствовал, как правая рука начинает неметь, под лопаткой становиться мокро от крови. На минуту он отключился, потом открыл глаза, пробуя сфокусировать взгляд. Сглотнув слюну, он шумно выдохнул через нос. Оглядев чердак потерянным взором, схватился за плечо, в то место, куда угодила пуля.

«Ничего, ничего, волки позорные, живым вы меня не возьмёте», — думал он»

Отбросив в сторону со злостью ружьё, он взял в левую руку пистолет и побрёл по доскам. Уже в конце чердака он огляделся, наступив на что-то мягкое, с грохотом провалился вниз. Падая на нижний этаж, он успел закрыть лицо, от падающей на голову штукатурки, кирпичей, досок. Пыль поднялась до потолка, дышать становилось трудно. Он закашлялся, выползая на животе в коридор квартиры осмотрелся. Переводя дыхание, зажал рукой рану и скривился от жжения под лопаткой.

— Вперёд, и только вперёд! — сказал он почти шёпотом.

Превозмогая боль, в холодном, и липком поту встал на ноги. Перед глазами шли круги, и он понимал, что в любую минуту, может отключиться. В углу комнаты заметил стул. Дойдя до него, он сел и достал из кармана шприц. Закатав рукава, сделал укол, и на мгновение закрыл глаза. Обезболивающие подействовало не сразу. Минут пять, он сидел без движения, пока не пришло облегчение. Сделав глубокий вдох, поднялся и отбросил стул ногой. Головокружение прошло, и в теле появилась прежняя уверенность, и твёрдость.

«Ещё повоюем, господа хорошие», — он ухмыльнулся, по-волчьи обнажая клыки.

Глава 24

Хмурый услышал, как дверь собираются открыть, и напрягся, ожидая очередных побоев. Он уже практически не ощущал боли, и понимал, что живым ему не уйти.

«Вот как выбраться отсюда?» — думал он, прикидывая в уме, различные варианты побега.

Закрыв глаза от слепящего света, он уловил запах еды. Прищурившись, увидел в центре подвала не большой столик с едой. Охранник снял наручники, и ушёл, оставляя Хмурого одного. Есть не хотелось, но для того, чтобы полностью не ослабеть и не потерять последние силы, надо было заставить себя принимать пищу.

Он ползком добрался до стола и протянул руку за стаканом воды. Напиться не получалось, руки дрожали и вода текла по лицу. Отбросив со злостью стакан, взял хлеб и ложку. Суп в тарелке был съедобным, и Хмурый с жадностью голодного дикого зверя накинулся на еду. Через минуту на столе ничего не было, и он попробовал подняться на ноги.

«Может прибить этого молодца, стулом, или ещё чем-то другим тяжёлым? Нет, силы не равны, не стоит этого делать, и торопиться. Вдобавок, выйдя наружу, я не смогу убежать, там наверняка есть другие охранники. Лучше тихо взломать ночью решётку» — решил он.

Хромая, он прошёлся по подвалу и заглянул в окно. Внутри стояла решётка, которую приложив не большие усилия можно было снять, или перепилить. Оставив эту затею на ночь, он уселся на стул и вытер пот. Охранник вернулся, забирая посуду, и хотел одеть наручники на Хмурого, но тот запротестовал.

— Слышь братан, куда я денусь с этой подводной лодки? Не одевай, прошу тебя, руки затекли, и сил больше нет.

Он сделал жалостливое лицо, и посмотрел с надеждой на своего мучителя. Тот обошёл помещение и, не заметив ничего подозрительного, собрался уйти.

— Смотри Хмурый, я ночью проверю, и если только, надумаешь, выкинуть какой-то фортель, не обижайся. Живым не оставлю точно.

Охранник ушёл, а Хмурый начал разминать руки и искать инструмент, при помощи которого можно попробовать снять решётку. На столе лежал необходимый инструмент, который забыли убрать, и он с лёгкостью, нашёл то, что ему необходимо. Вечером заглянул охранник, и довольный тем, что Хмурый спит в углу, возле батареи, ушёл. А тот, набравшись сил, принялся за решётку. В течение часа, он смог выломать и отогнуть один из прутьев. Снаружи стояла ночь, и только мерцавшие в небе звёзды и луна освещали территорию двора.

«Спят как сурки, — подумал Хмурый, напрягая болевшие мускулы, выбираясь наружу. — Перерезать бы вас всех как овец, жаль, что одному мне не справиться».

Он осторожно пробрался к забору и оглянулся. Тишина гробовая стояла в доме, и нигде не горел свет. В кустах трещали сверчки, и филин в деревне своим «у — у — у», наводил страх на местных жителей. Сняв засов, он тихонько открыл ворота, и был таков. Темнота скрыла пленника бежавшего со всех ног, сквозь кустарники. Выбравшись на дорогу, он притаился на обочине. Увидев свет фар, Хмурый поднялся и вытянул вверх правую руку. Старенькие «Жигули» заскрипев тормозами остановились.

— Тебе чего парень? — спросил преклонного возраста водитель.

— Отец, довези до города, любые деньги заплачу.

— Садись, чего уж там, мне как раз туда.

Хмурый плюхнулся на заднее сиденье машины, и ещё раз оглянулся, чтобы убедится, что погони нет, закрыл опухшие глаза. Звонок в дверь заставил Банана со злостью посмотреть на часы.

— Они, что охренели, половина второго ночи.

Пыхтя и ругаясь, Банан, поднялся, и с неохотой пошёл открывать. Посмотрев в дверной глазок, Банан никого не увидел, и с целью предосторожности спросил:

— Кто там?

— Дед Пихто! Открывай!

Банан вне себя от радости, услышав голос Хмурого, распахнул настежь дверь. Перед ним стоял грязный, избитый командир, готовый сейчас свалиться от усталости. Банан присвистнул от удивления, взяв под руки Хмурого, осторожно и бережно, завёл в квартиру.

— Я уже всех обзвонил и обошёл, а тебя нигде нет.

Банан побежал на кухню к холодильнику, откупоривая на ходу бутылку пива, протянул Хмурому. Тот, облизывая пересохшие губы, начал с жадностью пить.

— Где ты пропадал? Что случилось?

Он уселся напротив, разглядывая Хмурого, ничего не понимая. Человек, на которого Банан молился, сейчас представлял из себя жалкое зрелище.

— Остальные люди как? — спросил измученным голосом Хмурый.

— Все на месте, я звонил, и встречался со многими. После того, как мы лопухнулись в ресторане, нас с миром отпустили.

— Повезло вам, — сказал с иронической усмешкой Хмурый.

— Ну не совсем повезло, — сказал поникшим голосом Банан. — Накостыляли нам по первое число. Крепкие ребята у Белого…

— А ты где был?

— Где был, там сейчас уже меня нет. И только два охранника лежат в кустах. Пришлось их отправить на тот свет, чтобы другим неповадно было.

Хмурый понял, что говорить Банану правду не стоит, разговоры могут пойти не нужные среди молодёжи, и авторитет пошатнётся.

— Вот это да! А как же тебе удалось выбраться?

— С трудом, но удалось. Меня привезли к Белому, и бросили в подвал. После сам видишь, что со мной сделали.

Он показал синяки, с кровавыми подтёками по всему телу.

— Да, уж досталось тебе, — Банан покачал сокрушённо головой.

— Вот и я о том же, но Хмурый не фраер базарный, которого можно взять и поставить на место. Не на того напали! — сказал он с угрозой — Я дождался вечера, а после того, как один из охраны в очередной раз пытать меня, забил его стулом, и довершение ножом порезал на ремни. Второй тоже недолго сопротивлялся. После оттащил их в кусты, и был таков.

— Я никогда в тебе не сомневался!

Банан обнял Хмурого и отвёл в уютный зал. Там он уложил бригадира в чистую постель, не давая раздеться.

— Мы ещё им покажем всем, — сказал Хмурый.

Как только голова его коснулась подушки, он тут же отключился. Банан укрыл его и погасил горевший свет. Взяв в руки телефон, он от радости перебудил всю бригаду, сообщая довольным голосом, что Хмурый целёхонький, и скоро нанесёт ответный удар Белому.

Глава 25

Большаков скучал в роскошном кабинете, и с видом усталого человека разглядывал картину, которую он совсем недавно приобрёл за большие деньги. Страсть к коллекционированию появилась у него несколько лет назад. Когда в руки Большакова попадали крупные суммы денег. Тратить их было просто необходимо, и один общий знакомый подсказал, куда вкладывать грамотно деньги. Вначале был страх, что его раскроют, и он загремит в тюрьму, но после того, как появились нужные связи, которые Большаков честно и регулярно проплачивал, страх исчез. Если бы не этот нахальный Белый, можно было спать спокойно и дальше, но последняя их встреча, вывела Большакова из равновесия.

«Кто он такой, чтобы ему отчитываться? Бывший уголовник, которого поставили смотрящим. Ну, и что? — думал хозяин кабинета. — Как поставили, так, и снимут. Если не с Москвы, значит, я сам разберусь с наглецом, и не позволю впредь лезть в мои дела». Деньги для этого имелись, оставалось, только найти людей, которые решат, и устранят имеющуюся проблему.

В кабинете было не жарко, но хозяин заметно нервничал, вытирая крупные капли пота с лица. Он нашёл пульт управления и включил кондиционер. Холодный воздух наполнил помещение цветочным ароматом. Кожаное кресло трещало, от грузного и неповоротливого владельца. Он посмотрел на часы, которые показывали час дня. Достав носовой платок, вытер в который раз пот со лба и пригласил секретаря. В кабинет вошла длинноногая девушка, готовая, за скромные подарки исполнить любой каприз начальника. Большаков сам её выбрал из огромного числа конкуренток. Жена не знала о ней, и Большаков старательно оберегал свою любовницу, даже от близких друзей. Тамара поправила кофточку, и села на стол перед Большаковым. Одну ногу она поставила на стол и призывно провела рукой по бёдрам.

— Что желает мой пупсик? Любой каприз!

Она выгнула спину, подставляя губы для поцелуя, приблизила лицо к недовольной физиономии Большакова. Он оттолкнул её, чем вызвал недовольство и обиду.

— Прости радость моя, сейчас не до тебя.

— Вот все вы мужики одинаковые, и то вам не так, и другое. Не угодишь. Уже стелешься перед тобой как подстилка базарная, и то не угодишь.

Она подскочила со стола, и собралась уйти, но хозяин кабинета остановил её.

— Перестань, ты же знаешь меня не один день. На сегодня запланировано важное дело, и после того, как всё пройдёт успешно я полностью твой. Он открыл ящик в столе, и достал из него маленькую бардовую шкатулку.

— Вот посмотри, какой я тебе приготовил подарок.

Он с изяществом циркового фокусника, открыл оббитую кожей коробочку. Внутри лежало кольцо с бриллиантом, которое играло на свету всеми красками радуги. Тамара застыла в изумлении от неожиданности на месте.

— Это, что мне?

Глаза её блестели, давая понять Большакову, что свой выбор он сделал правильно. Не зря в магазине продавщица, сказала, что перед таким подарком, ни одна женщина не устоит.

— Не нравиться?

Большаков решил поиграть с Тамарой, и собрался спрятать кольцо.

— Как такая прелесть может, не нравится?

Тамара быстрым шагом подошла к столу и протянула руку за подарком. Большаков схватил её за руку, и притянул к себе. И в самый неподходящий момент, позвонил мобильник. Хозяин кабинета скривился, показывая рукой Тамаре на дверь, отдавая кольцо. Женщина, обезумевшая от дорогого подарка, схватила коробку и была такова.

— Сколько ещё ждать? — заорал, в трубку Большаков.

— Давай ко мне, я сейчас один.

Он бросил на стол телефон и пожалел, что ушла Тамара. В нём проснулась дремавшая плоть, но никто кроме этой женщины не смог бы удовлетворить её в полной мере.

— Ладно, — махнул недовольный Большаков, — в другой раз с Тамарой. Он взял в руку «Паркер» и сделал заметку в блокноте. Буквально сразу как он дописал, в дверь постучали.

— Входите, не заперто.

Дверь открылась, и на пороге появилось доверенное лицо Большакова, которому он поручил расправиться с Белым.

— Проходи, — сказал он громко, — что ты стоишь как баба, качаясь с пятки на носок.

Он со злостью посмотрел на мужчину, которого бабой трудно было назвать. Седовласый гость хозяина имел строгие черты лица, и волевой подбородок. Тёмные очки, делали его похожим на тайного агента, которому поручили сверхсекретное задание. Светлый костюм придавал элегантности, и подчёркивал фигуру обладателя дорогой вещи.

— Давай Семён, выкладывай, что там у тебя, и почему задержка?

— Вы зря нервничаете, всё идёт по плану, и в ближайший час или два наш человек выполнит работу.

— А вдруг он не поедет через мост, или не сработает взрывчатка, что тогда?

Семён как старый шулер потёр руки, и с улыбкой хищника ответил:

— Поедет, у него одна дорога, другой нет.

— Надёжный исполнитель?

— Бывший десантник, который работал в горячих точках, во многих уголках мира. Это его спецификация, и основной профиль работы. Кстати я вам советую связь с ним не терять, он может в дальнейшем пригодиться.

— Мне с ним связь не нужна. У меня есть ты, которому я плачу, так что отрабатывай деньги, и не вздумай обмануть, иначе…

Большаков взял с пенала на столе карандаш и разломал на мелкие части.

— Вот это будет и с тобой, в случае…

Семён замахал руками, понимая, к чему клонит хозяин кабинета.

— Ну, что вы, я честный человек, и поверьте, вам ещё пригожусь.

— Смотри, не подведи.

Большаков поднялся и подошёл к шкафу. Там был встроенный бар, с полным набором разнообразных напитков.

— Выпьешь?

— Нет, спасибо, мне сегодня ещё работать, так что простите.

— А я вот выпью, — и Большаков плеснул в бокал виски.

У Семёна начал звонить телефон, и он посмотрел на дисплей.

— Слушаю, — сказал он строгим голосом.

— Выехали? Отлично! Жду новостей.

Он посмотрел на Большакова, и улыбнулся. Приятного в этой физиономии хищника ничего не было, особенно для личных врагов этого человека.

— Клиент выехал из дома и направляется к мосту.

Большаков открыл окно и посмотрел на небо. Солнца не было, только серые тучи заволокли горизонт.

— Наверное, дождь будет, — сказал он отрешённым голосом.

— О чём это вы? — спросил, не понимая, Семён.

— Не обращай внимания, это возраст.

Посмотрев в сторону дома Белого, он увидел через окно, как в небо поднялся огненный столб.

— Вот и закончилась эра «крутого» смотрящего, — сказал он решительным тоном. — За это надо как следует выпить и помянуть усопшего!

Глава 26

Выбравшись из воды, Белый сидел на песчаном берегу. Прибывшие на место спасатели и водолазы, обнаружили первую машину с охранниками в реке. Четыре человека погибли, и сейчас Белый укутавшись в тёплое одеяло, был в растерянности. Ему принесли горячий чай с лимоном и он, согревая от холода руки, пил бодрящий напиток. Скорая, милиция уже начали покидать место происшествия. Ответив на стандартные вопросы следователя, Белый остался один.

Евгений Иванович поехал домой за машиной. Белый просил, чтобы он ничего не рассказывал Лене, и «боевой товарищ» обещал молчать.

«И всё-таки кому это было нужно? Люди Хмурого? Только как они сумели так быстро, и оперативно сработать?».

Невесёлые мысли в голове Белого не давали покоя. Он посмотрел на серое небо, и в душе благодарил Бога, за счастливое спасение. От размышлений его оторвал Евгений Иванович, который привёз сухие вещи, чтобы переодеться.

— Как там дома? — спросил Белый, одевая чистую рубашку и брюки.

— Дома, всё в порядке, вот только нарисовалась проблема.

Евгений Иванович замолчал и отвернулся.

— Что там, не тяните, — Белый одел туфли, и внимательно посмотрел на начальника охраны.

— Виноват я, и сам готов понести наказание.

— В чём вы виноваты?

— Ночью сбежал Хмурый. Мои люди допустили промашку, и взрыв мог вполне организовать он.

— Как он мог сбежать? Ничего не понимаю…

Белый взял сигарету, долго мял пальцами по старой привычке и закурил. Охранники стояли в метрах пяти от машины, стараясь не мешать разговору начальства. На лице Белого появилось недоумение, перемешанное с любопытством.

— Давай с начала и по порядку.

— Мой человек оставил на ночь Хмурого без наручников, чем тот и воспользовался. Он распилил решётку, и спокойно вылез наружу. Бойцы спали «как сурки» и проспали, в конце концов. Собак на ночь не выпускали, хотя я им сколько раз повторял, чтобы на территории дома, ночью бегали псы. Не послушались, и вот результат.

Евгений Иванович опустил голову в отчаянии и отвернулся.

— И что после предприняли?

Белый уже понял, что охрана такая ни куда не годиться.

— Утром обнаружив, что пленника нет, бросились на поиски, только где его искать, если он ушёл ночью? Собаки взяли след, только он оборвался у дороги. Хмурый по всей видимости остановил попутную машину и исчез.

— Задача с двумя неизвестными, — сказал Белый держа руки в карманах брюк.

— Почему с двумя?

— Потому, что взрыв моста Хмурый не мог организовать, по причине того, что находился взаперти. Для такой акции, во-первых нужно время, а во-вторых, надёжный человек знакомый со взрывчаткой. Такие вещи не делаются с бухты-барахты, и требуется время, и серьёзная подготовка.

Исполнитель знал, когда мы выехали из дома. Из этого следует, что работал он не один, и закладывал динамит ночью. Вполне возможно, что в нашем кругу есть крот, который снабжает нужной информацией врагов и это проблема, кстати, по вашей части.

Белый посмотрел с вызовом на Евгения Ивановича, и покачал головой. После от злости сжал кулаки, да так, что костяшки пальцев от напряжения побелели.

— Я вины своей не снимаю, вот только не согласен.

— С чем, например?

— То, что подготовка к взрыву была серьёзной — справедливо, только по поводу крота, не могу согласиться. Я лично проверял наших парней, хотя… То, что нельзя купить за большие деньги, можно приобрести за очень большие деньги.

Он развёл руки в сторону, давая понять, что выводы Белого трудно оспорить.

— Вот, и я о том же, людей надо проверять более тщательно, и выявлять предателей, ещё до того, как они проявят себя.

— Легко сказать, у человека же на лбу не написано, о чём он думает и дальнейшие намерения.

— А вы не торопитесь с отбором кадров, и берите только проверенных людей, лучше всего с рекомендацией, если таковая имеется. Бизнес у нас вполне легальный и не стоит размениваться на всякую шушеру, которая так и норовит сделать подлость.

Они медленно шли по дороге к дому, а машина с охранниками следовала сзади. Белый словно мальчишка бил ногами камешки, которые валялись на асфальте, не жалея дорогих кожаных туфель.

На он минуту остановился и задумался. Евгений Иванович шёл чуть сзади, и наткнулся на спину Белого.

— Вы знаете, что нас спасло, почему мы не погибли?

— Нет, не знаю, везение или, что-то другое?

— Спасло нас то, что наш водитель, который погиб притормозил пред тем, как заехать на мост. Вот эта секундная задержка и спасла нам жизнь.

— Вы правы, — Евгений Иванович тяжело вздохнул и нахмурился.

— Что думаете делать дальше?

— Искать невидимого врага, которому была выгодна наша смерть. Задача сложная, но вполне реальная. Может тебе Саша, на некоторое время уехать с Леной? Всё-таки нельзя расслабляться, потому что война не закончена, а только начинается.

— Я не буду этого делать.

— Почему?

— Не хочу, чтобы в городе люди увидели, что я струсил и как заяц сбежал. Решено я остаюсь, и пока не найдём исполнителя, а самое главное заказчика, никуда не поеду. Усилим охрану, и я без повода не буду оставлять дом. Только я прошу тебя, давайте ещё раз договоримся, чтобы Лена ничего не знала. И предупредите людей, пусть держат языки за зубами. Побеспокойтесь о семьях погибших, их родственники должны получить материальную компенсацию. И не забудьте поставить в церкви свечку, за наше чудесное спасение.

Они подошли к воротам, и охранник впустил их во двор. Вслед заехала машина, и тяжёлые железные ворота с грохотом захлопнулись.

Глава 27

Северин вышел из квартиры и начал осторожно спускаться вниз. Через окно он увидел, что дом окружают спецназовцы, и спастись будет трудно. Нижние этажи в доме, были заселены жильцами. Спустившись, он позвонил в первую попавшуюся дверь. Одна соловьиная трель звонка, вторая, но никто не отзывался. И тут он услышал, как подъезд открылся, и наверх начали бегом подниматься солдаты. Оставалась последняя дверь, если только её никто не откроет, тогда придётся прорываться с боем. Шансы уйти были не велики, но другого выхода в природе не существовало.

— Кто там? — услышал он женский голос за дверью.

— Я из ЖЭКа, проверка счётчика, — сказал он вкрадчивым голосом.

Замок щёлкнул, и появилось лицо приветливой, молодой женщины.

— Вам кого?

Только успела сказать девушка с ужасом в голосе, при виде оружия. Пистолет, направленный в лицо, заставил её отступить на шаг в квартиру. Женщина от испуга хотела закричать, но Северин зажал ей рукой рот, приставив ко лбу пистолет. Он ногой захлопнул дверь, и показал, чтобы женщина молчала. Уже был слышен грохот сапог солдат по лестнице.

— Ты одна дома, или есть ещё кто-то?

Женщина в страхе замахала головой, давая понять, что не одна. Северин услышал, как в соседней комнате заплакал маленький ребёнок. Он резко втолкнул женщину в эту комнату и замер.

— Если ты будешь молчать, я уйду, и не причиню тебе вреда. Но если ты только откроешь свой рот, тогда пощады не жди. Молчи, если хочешь жить и успокой ребёнка.

Женщина в слезах побежала к малышу и взяла его на руки.

— Кто ещё есть? Муж, мать, родственники?

— Муж на работе, — ответила она сдавленным голосом.

— Когда вернётся?

— Я не знаю…

В дверь позвонили, и Северин подошёл к молодой матери, и прошипел: — Сейчас ты уложишь ребёнка и пойдёшь открывать. Скажешь, что дома одна, и никого не видела. Я останусь в этой комнате, и если только услышу, что ты заикнёшься обо мне, я тут же пристрелю дитя. Смотри, я не шучу, мне терять нечего. Ты всё поняла?

Звонки не прекращались, и Северин заметно нервничал.

— Иди, умойся и открывай.

Он поднял пистолет и сел возле кровати с ребёнком. Женщина, плохо соображая, пошла в ванную и на очередной звонок, в дверь, крикнула: — Иду, подождите, я в ванной…

Северин замер в напряжении и навёл пистолет на входную дверь.

— Одна я, — услышал он, тоненький голосок хозяйки.

— Нет, ничего не видела, и не слышала. Хорошо, я позвоню, если, что-то узнаю. Можете пройти посмотреть, если не верите.

Бандит встал и прижался всем телом к покрашенной стене. Дверь слегка приоткрылась, и он увидел дуло автомата. Малыш игрался в кроватке и разговаривал.

— Никого нет, — после паузы крикнул солдат, и вышел из комнаты.

Вздохнув с облегчением, опустился на пол. Укол переставал действовать, и ему срочно нужна была вторая инъекция.

— Ушли? — сказал он со злобой, когда женщина вернулась к ребёнку.

Она кивнула и принялась пеленать малыша, робко поглядывая на него. Киллер всем своим видом — губами, руками, выражал сердитое недовольство.

— Уходите и немедленно. Я никому не скажу, что вы приходили.

— Конечно, не скажешь, потому что я могу вернуться, и тогда убью обоих. Лекарство есть? И принеси чистое полотенце.

— Я не буду вам помогать.

— Будешь, ещё как будешь.

Северин поднялся и положил пистолет на диван. Женщина испуганно смотрела на умирающего бандита, который не стоял твёрдо на ногах и мог потерять сознание и упасть. В глазах незнакомца она заметила лютую ненависть. Звонкая пощёчина по лицу, заставила её разреветься.

— Добавить, или всё поняла? Быстро на кухню за полотенцем.

Рубашка киллера промокла, кровь заливала ковёр. Голова у него кружилась, он мог свалиться в любую секунду. Женщина принесла полотенце, и бросила его с ненавистью.

— Где ванная твоя, показывай.

Она показала рукой на коридор, и с недовольством отвернулась, держась за щёку. Северин упираясь руками за стену, пошёл в ванную. Не закрывая дверь, он снял куртку и рубашку. Открыл холодную воду, и начал умываться. Ледяная вода взбодрила мужчину. Он намочил полотенце, приложил его к лопатке, останавливая кровь.

— Как зовут тебя? — крикнул он в дверной проём.

— Какая вам разница, — ответила хозяйка квартиры. — Я спасла вам жизнь, хотя не должна была этого делать.

— Ты, что умная такая, или смерти не боишься? Помоги мне, и я уйду. Принеси бинт и другие медикаменты.

Женщина ушла и вернулась с домашней аптечкой.

— Возьмите.

— Открой и вытащи бинт.

Девушка с неохотой достала упаковку.

— Распечатай и перевязывай.

Воцарилось молчание, после которого не выдержал Северин и схватил левой рукой женщину за горло.

— Задушить сука? — На тебя и твоего щенка у меня ещё сил хватит.

Он сдавил рукой горло и прижал женщину к стене. Пальцы мёртвой хваткой держали жертву. Она начала задыхаться, из глаз покатились слёзы. Сопротивляясь, она размахивала руками и зацепила по спине Северина. Бандит взвыл волком от резкой боли, моментально отпустил руку, согнувшись пополам.

Сгруппировавшись, он подпрыгнул и со всей силы, ударил женщину ногой в живот, один раз, второй. Та рухнула на пол, но убийца продолжил безжалостно колотить её ногами, превращаясь в разъярённого зверя с каждым новым ударом.

Он бил её до тех пор, пока она не начала молить о пощаде. После набрал в кувшин воды и плеснул в лицо женщине.

— Ну, что корова, поняла, с кем имеешь дело? Добавить или хватит? Утрись, — он бросил полотенце на пол. — Теперь давай помогай, иначе будет вторая серия.

Женщина с трудом поднялась, держась за болевшие бока. Лицо от побоев у неё распухло, и под глазами образовались синяки. Достав бинт, принялась разматывать его.

— Рану спиртом обработай. Возьми вату и намочи.

Она открыла бутылочку со спиртом, и налила на вату, после чего со злостью приложила к открытой ране Северина. Тот от боли застонал, как зверь в клетке.

— Теперь перевязывай, только потуже стягивай бинтом.

Когда она закончила, он сел на край ванны и опустил голову.

— В куртке моей шприц лежит, достань его.

Когда шприц оказался в руках Северина, он сделал себе ещё один укол.

— Вещи мои потом выбросишь. У тебя есть другие шмотки?

Женщина стояла в дверях и держала полотенце возле носа, который не переставал кровоточить.

— Давай, бегом принеси рубашку, и куртку, — крикнул бандит.

Она вышла, а Северин посмотрел на себя в зеркало, и ужаснулся. За считанные часы, он превратился в столетнего старика.

— Возьми, одевайся и уходи прочь.

Женщина бросила вещи на колени Северина.

— А ты смелая женщина, — сказал он, натягивая рубашку.

— Не твоё дело, убирайся прочь из моей квартиры.

— Не торопись, как только менты снимут отцепление, я сразу уйду.

Он почувствовал облегчение после укола, и направился в другую комнату.

— Никого не нашли, — сказал Гордееву начальник роты спецназа.

Киллер как сквозь землю провалился. Мои люди полностью обыскали дом, квартиры, но его нигде нет. Подполковник развёл руки в стороны, давая понять, что результаты поисков нулевые.

— Не торопись подполковник, — сказал Гордеев. — Он здесь, куда ему деваться? Через сколько времени вы приехали?

— Минут через семь после звонка.

— Вот видишь, этого времени не достаточно, чтобы убежать, тем более мой снайпер утверждает, что подстрелил его.

— Не на вертолёте же он улетел?

— Может он Карлсон, который живёт на крыше, с пропеллером? Гордеев усмехнулся, и пошёл ещё раз с помощником вокруг дома, в надежде найти следы исчезновения бандита.

Глава 28

Утром Банан разбудил Хмурого и позвал на кухню пить кофе. Тот встал с постели, шлёпая босыми ногами, в трусах и майке пришёл на кухню. За столом сидел, улыбаясь на все тридцать два зуба, Банан и Лёшка Сизый.

— Как самочувствие командор? — спросил Банан, наливая в большую чашку свежезаваренный напиток.

— Лучше не спрашивай, «состояние, полного не стояния» — как говорят. Ощущение, что по телу проехал тяжёлый танк.

Он скривился и потёр спину.

Бригадир пожал Лёшке руку, и устроился возле открытого окна. С улицы веяло прохладой и ночным дождём.

— А у нас новости, причём, довольно интересные.

— Давай говори, не тяни кота за одно место.

— Вчера взорвали кортеж Белого, на мосту.

Хмурый чуть кофе не обжёгся, и разлил на трусы горячую жидкость.

— Тьфу ты Банан, из-за таких приятных новостей, я чуть не ошпарился кипятком.

— Убит Белый?

— В том, то и дело, что нет.

Банан загрустил, и почесал широкий нос.

— Белый ехал на второй машине, она упала в воду, а вот первая взлетела как воздушный шарик, и часть, людей Белого, отдыхает на небесах.

Банан сложил руки, и со страдальческим выражением лица посмотрел на потолок.

— Ну, и дальше что?

— А дальше, Сашка Белый с начальником охраны выплыл из воды, и благополучно вылез на берег.

— Вот уж точно, что говно не тонет…

Лёшка и Банан заржали от очередной сальной шутки бригадира.

— Кто это сделал, узнали?

— Пока нет, — в разговор вмешался Лёша.

Он достал толстую синюю тетрадь, в которой записывал как должников, так и передвижения денежных средств бригады.

— Неплохо поработали ребятки, — сказал Хмурый, кусая бутерброд с копчёной колбасой. — Значит не только у нас стоит поперёк горла этот фраер. Надо искать заказчика и попробовать с ним объединиться. Когда растёт коллектив, от этого только выигрывают остальные. Тем более что нам, союзники не помешают. Враг один, который как мухомор в лесу, всё норовит попасть в лукошко со съедобными грибами. А ты Лёшка молодец, что стараешься держать под контролем передвижения людей и денег. Хвалю! Учись Банан, дурья твоя башка, только и умеешь, что железо своё тягать, да красоваться перед девками мускулами. Я тебе всегда говорил — сила — это хорошо, только к ней желательно мозги прикрепить, и тогда пойдёшь в гору.

— Я же стараюсь, Витя…

Банан шмыгнул носом, и отвёл обиженный взгляд в сторону.

— И брось ты, словно баба кукситься, я по делу говорю, а не порожняк гоняю. Пора уже соображать и на ус мотать, что важно, а что и нет. Ты должен Бога благодарить, что в бригаде трудишься, а не шатаешься по рынку, и мешки «азерам» таскаешь за сотню, две рублей. В бригаде ты человек, которого уважают и боятся. Разве не так?

— Ты как всегда прав. Банан открыл холодильник и достал ещё палку колбасы.

— Мы обязательно поднимемся, я вам гарантию даю. Вот только разделаемся с Белым и тогда нам никто не указ. Барыги на рынке, только нам будут платить, со временем наладим легальный бизнес. Какие мысли по этому поводу Лёшка?

Хмурый внимательно посмотрел на молодого бойца, с которым всегда находил общий язык.

— Я вот, что думаю. Ударим жёстко и сходу по Белому. Пока как говориться он ещё тёпленький, и не отошёл от взрыва на мосту. Людей у него не так много, и я уверен, что сейчас самый подходящий момент.

— Вот молодец! Это правильно, давай продолжай, как будем действовать?

Хмурый заметно повеселел, слушая с нетерпением Лёшку.

— Надо наскочить на его торговые точки, на рынке, и проучить коммерсантов. Навалять им как следует, и заодно пополнить общую кассу бригады. Тридцать штук баксов мы не получили, и сейчас надо отыграться за промах по-настоящему. Вот такая идея.

— Сколько у нас людей?

— Человек десять наберётся, и две машины.

— Так, так… Оружие есть?

— Есть, после того как мы ограбили воинскую часть и автоматов, и гранат полно. С таким арсеналом и чёрт не страшен.

— Когда думаешь начать?

— Да хоть завтра, только людей надо предупредить, и скоординировать свои действия.

— Что скажешь Банан? К бою готов?

— Я хоть сейчас готов! Он оскалился в предвкушении предстоящей драки.

— Тогда давайте так, собирай Лёшка людей ближе к вечеру, я продумаю детали предстоящего нападения, и после распределю роли среди пацанов. Возражения есть? Тогда давай за дело, как говорят «надо ковать железо, пока горячо, не отходя от кассы». А к тебе Банан, есть просьба одна. Организуй на вечер пару девочек, желательно, чтобы одна из них была массажисткой. Усёк?

— За этим дело не заржавеет, есть у меня на примете двое красивых тёлок.

Он довольный таким предложением бригадира ухмыльнулся, представляя ночное развлечение.

Вечером в квартире Банана не возможно было пройти от наличия гостей. Бойцы разместились в тесной кухне, и Хмурый как Чапаев, давал последние распоряжения.

— Не курить, сколько раз говорить, тут и так дышать не чем. Банан открой окно, от дыма глаза слезятся.

Народ потушил сигареты, в пепельнице в форме черепа, боясь попасть в немилость к патрону.

— Гранатомёт брать? — спросил самый старый член команды.

— И не только гранатомёт, — ответил довольный сходкой Хмурый. — Бронежилеты обязательно, потому, что там нас с цветами никто не ждёт и возможно будет перестрелка.

— Я знаю хорошо «Нептун», у меня там младший брат работает, — сказал бородатый боевик, похожий на армянина.

— Ты передай своему брату, чтобы он на работу завтра не выходил, иначе может попасть в мясорубку.

Бородач понимающе кивнул и разложил на столе нарисованный план ресторана.

— Вот отсюда мы зайдём, — показал он рукой направление движения группы. — И дальше по этому коридору попадём к директору.

— А это, что за значки? — Хмурый указательным пальцем показал на карту.

— Это значки, где располагается охрана.

— И сколько их всего?

— Около шести человек. Двое на входе, остальные внутри. Я предлагаю, троим войти с главного входа, тем самым обезвредить наружную охрану, остальные с чёрного входа.

— Как думаешь, сопротивляться они будут?

— Не думаю, что сильно уж, кому хочется рисковать жизнью, за чужой кусок хлеба?

— Ты прав, и так ребятки, трое из вас пойдут с главного входа — это ты Банан, Лёшка, и Махмуд, а я с остальными с чёрного входа. Вопросы есть?

— Если будут сопротивляться, что тогда? — спросил Махмуд.

— Тогда патронов не жалеть и сделать из «Нептуна», и охраны, мокрое место. Нам нужна внезапность, от которой противник наложит в штаны и без боя сдастся. Теперь понятно? И желательно ни кому сегодня не пить, не курить коноплю, чтобы руки не дрожали. Давай расходится по одному, и Лёшка найди ещё одну машину, понял?

Лёшка довольный закивал, и пожал Хмурому руку. Остальные, уходя в дверях, крепко обнимали бригадира и желали спокойной ночи. Кода дверь за последним бойцом захлопнулась, Хмурый вытер рукавом пот.

— Наконец-то разошлись… Где там подруги? — крикнул он Банану.

Тот с довольной физиономией выглянул из второй комнаты, улыбаясь, сказал: — Барышни готовы, и просят вас на массаж.

Он согнулся в три погибели, с гнусавым выражением лица, приглашал босса в комнату. Тот расправил плечи и с воинской осанкой открыл дверь нараспашку.

— А вот, и я! — Крикнул он залихватски, бросаясь в объятия первой девушки, стоявшей с бокалом шампанского в руках.

Глава 29

Большаков взял за лацканы пиджака Семёна и со всей силы придавил к полированному столу.

— Ты же говорил, убеждал меня, что всё пройдёт успешно? Гнида, теперь что?

Он давил всем своим весом на незадачливого компаньона, который не знал, как вырваться.

— Задушу тебя как слепого котёнка, после выброшу на помойку, и пускай твой труп собаки бездомные терзают.

Семён задыхался, но не пробовал сопротивляться. Он понимал, что допустил промашку с Белым, и сейчас молил Бога, чтобы Большаков сменил гнев на милость. Грузный хозяин кабинета ослабил железную хватку и залепил пощёчину, которая звонким эхом пронеслась по большому кабинету. Семён так и остался лежать, не веря в то, что жив и здоров. Большаков тяжело дышал и постепенно успокаивался. Он налил себе ещё виски и, сделав два больших глотка, осушил полстакана. После, чтобы успокоится начал нервно ходить по кабинету, заложив руки за спину.

— Вставай, — крикнул он грозно, видя как Семён, продолжает лежать на столе.

— Что нам теперь делать, ты можешь сказать?

Он посмотрел пьяным, затуманенным взглядом на Семёна. Тот тёр рукой красное горло, после цепких рук Большакова, и кашлял.

— Тяжёлая рука у вас, — сказал он хриплым голосом.

Поправив пиджак и рубашку, он подошёл к столу и без разрешения хозяина кабинета налил в стакан виски.

— Что говорить, облажался я по полной программе, хотя какая тут моя вина? Исполнитель сделал всё правильно, и не его вина, что машина Белого шла второй, и чуточку задержалась перед въездом на мост.

— Ты должен был и это предусмотреть, так что нам теперь делать?

Большаков перестал ходить и уселся в кресло. Страх начал рассеиваться под воздействием алкоголя, и он смог успокоиться.

— Не надо паниковать, — сказал оклемавшийся Семён. — Попытка провалилась, но это не говорит о том, что всё так плохо. Белому трудно будет прийти в себя после нападения, и не скоро он соберётся с силами. Лично к вам не ведёт ни какая ниточка, за которую он бы смог зацепится. Уж поверьте, что врагов у него предостаточно, и найти виновника взрыва сложно. Наш исполнитель сейчас заляжет на дно, и не будет высовываться до моего распоряжения.

— Ну, и дальше, что? — спросил хозяин кабинета.

— Дальше, я вам советую, не горячится, а продолжать спокойно работать, как ни в чём не бывало. Пока там разберутся, что к чему пройдёт не один день, и мы останемся только в выигрыше.

— И, что мы выиграем? — спросил удивлённый Большаков.

— Время! Это наш главный козырь в игре. За два, три дня, я продумаю каким образом довести дело до конца.

— А деньги? Исполнитель потребует ещё заплатит ему.

Семён замахал руками, и в первый раз после неудачного покушения улыбнулся.

— Ни каких денег! Он получил достаточно, а работу не сделал. Я сам с ним встречусь и поговорю.

— Это уже лучше, — ответил, вздыхая Большаков.

Он не привык разбрасываться деньгами, тем более платить дважды, за одну и ту же работу.

— Вы только не переживайте, — сказал с лукавым выражением лица Семён.

— Хорошо, уговорил. Я жду два дня, после чего ты приходишь ко мне, и докладываешь, о том, как будешь действовать дальше.

Он махнул рукой в сторону двери, давая понять, что разговор окончен. Семён вежливо поклонился, и довольный тем, что не остался лежать на полу, с проломленной головой, ретировался. Большаков успокоившись, начал размышлять: «Против меня у Белого ничего нет, а то, что я не привёз деньги, так мало ли что? Могли быть деловые встречи с партнёрами, и точка. Эх, чёрт придётся отдать деньги, чтобы не вызывать подозрений. Он покачал головой и насупился. Алиби у меня железное, это кто хочет, подтвердит, а кто там взорвал, я понятия не имею? Факты вещь упрямая, тут уж никуда не денешься».

Довольный своими размышлениями он вызвал помощника.

— Игорь, поедешь по вот этому адресу и завезёшь деньги.

Большаков написал на листочке адрес, и протянул молодому парню.

— Можешь взять мою машину, только не задерживайся.

Он открыл несгораемый сейф, и вытащил оттуда четыре увесистых пачки долларов.

— Здесь сто тысяч, за деньги отвечаешь головой. Смотри, не облажайся.

Игорь ещё раз посмотрел на адрес, и, удивившись, спросил:

— Так как же я смогу передать деньги, если там несколько часов назад взорвали мост? На другую сторону реки нет движения.

Он развёл руки в сторону, давая понять начальнику, что не сможет выполнить указание.

— А ты переплывёшь и окажешься на той стороне. Только и всего.

Игорь не понял юмора начальника, и ответил слабым писклявым голосом:

— Я плавать не умею…

— Ты, что идиот? — гаркнул Большаков. — Не можешь сообразить, как речку переплыть?

Игоря начало колотить от страха, он был наслышан, на что способен начальник, если подчинённый не может справиться с поручением.

— Что ты трясёшься? Возьмёшь лодку, и переплывёте с охраной на ту сторону. Неужели трудно сообразить? Ты вроде, как только от мамкиной сиськи оторвался. И за, что я только тебе деньги плачу. Возьми себя в руки, и быстро доставь деньги по назначению. Я позвоню этому человеку, и скажу, чтобы вас на другом берегу встретили.

Игорь собрался с духом и подошёл к столу.

— Вот, бери дипломат.

Большаков опустил руку под стол, вытягивая свой кейс.

— Как передашь деньги, сразу звони. И давай несчастье, иди скорее, пока я не разозлился и не выгнал тебя к чёртовой матери.

Игорь ретировался со скоростью звука, и Большаков посмотрел на часы. В дверь постучали, он отвлёкся от навязчивых мыслей о Белом, и, подняв голову, увидел довольное лицо Тамары.

— Ты не занят?

Пальчики Тамары барабанили по двери, и колечко, которое девушка одела на пальчик, светилось, передавая пленительный блеск бриллианта.

— Проходи, устал как чёрт сегодня.

Большаков закрыл глаза, Тамара кошкой прокралась за спину и начала массировать плечи мужчины.

— Давай, дорогая моя, мне очень не хватало твоих рук.

Он зажмурился от удовольствия, и спросил:

— Ты дверь закрыла? Мало ли кого может принести в самый ответственный момент. Тамара пошла к двери, и Большаков залюбовался пленительным раскачиванием бёдер девушки. Он уже чувствовал, как мужская плоть в брюках напряглась. Тамара уселась любовнику на колени. Плавные движения бёдрами Тамары, ещё больше завели любовника. Оторвавшись от жаркого поцелуя девушки, он уложил её на стол перед собой.

— Возьми же меня, мой тигр, — стягивая колготки, и трусики — шептала Тамара.

Большаков расстегнул сорочку Тамары, срывая с застёжек лифчик, впился зубами в шикарную грудь девушки. Тамара извивалась под напором Большакова, ногами обнимая спину. Расстёгивая брюки, он навалился всем телом на Тамару. Резким движением он проник в лоно девушки и начал торопливо двигаться.

— Не торопись, — шептала Тамара, кусая зубами мочки уха. Она легко поднимала бёдра навстречу мужской плоти.

— Давай глубже, ещё глубже, — шептала в блаженстве она.

Её стоны постепенно переходили на крик, и Большаков испугался, что их могут услышать.

— Не кричи так громко, — сказал он сдавленным голосом.

Пот заливал глаза, в волне закипевшей страсти, он выплеснул в Тамару горячий поток спермы. Женщина задрожала, прижимаясь к любовнику от удовольствия, застонала.

— Ах, — ах, — ах, — кричала громко она, уже не в силах сдерживаться.

— Ещё секунду и я тоже кончу…

Мощный оргазм заставил женщину затихнуть, и она обессиленная закрыла глаза. Большаков навалился на неё грузным телом, тяжело дыша, обсыпая Тамару поцелуями.

Глава 30

Выходя из квартиры, Северин затравленно оглядывался по сторонам. В подъезде стояла тишина, только коты выли на чердаке, устроив разборки. Он начал крадучись спускаться по ступенькам, задерживая дыхание. Уже возле входной двери, остановился и перекрестился.

«Была — не была», — сказал он шёпотом и приоткрыл дверь, выглянул наружу.

Там никого не было, только мужик ковырялся в моторе старенькой «девятки». Посмотрев по сторонам, Северин направился на выход из двора. Чужая одежда оказалась маловатой, и он старался не делать резких движений, чтобы не порвать рубашку и куртку. Начал моросить мелкий дождик, и подняв воротник, киллер зашагал по улице. Ему не верилось, что он смог выбраться живым, и радостные чувства овладели им.

— Мужчина? Можно вас на минутку.

Северин услышал, как кто-то сзади обращается к нему, остановившись, оглянулся назад. Двое крепких мужчин стояли и смотрели на него, один из них улыбался.

— Документы предъявите, — сказал улыбчивый незнакомец.

— Я не ношу с собой документы.

— Это очень плохо, придётся с нами проехать в отделение для выяснения личности.

— А в чём дело? — спросил Северин, сжимая в кармане рукоять пистолета.

— Вы не волнуйтесь, — мужчина сделал шаг вперёд, заставляя киллера отойти.

— Обычная проверка, которая займёт не больше десяти минут, а после вас отпустят. Вот мои документы.

Мужчина открыл красную книжечку и протянул.

— Нет, мужики, так не пойдёт, нет у меня времени с вами разъезжать.

Он развернулся и стремительно побежал, расталкивая перепуганных прохожих.

— Давай за ним, — крикнул Гордеев подполковнику.

— Я вызываю подкрепление!

Подполковник рванул вперёд, на ходу доставая из кобуры пистолет.

«Не уйдёшь, гад», — думал он, прибавляя скорость.

Северин мчался, скрипя от злости зубами по улицам в поисках надёжного укрытия.

«Надо было ещё ждать в квартире, и не высовываться, поторопился я» — думал он.

Бежать с каждой минутой становилось труднее, сказывалось ранение. Увидев на пути большой супермаркет, Северин вбежал внутрь. В магазине в это время было довольно много покупателей.

— Стой!

Услышал он за спиной громкий и резкий голос.

Расталкивая зевак в разные стороны, Северин схватил молодую девушку возле отдела с бытовой техникой, и приставил к её голове пистолет. Девушка перепугалась, начала истерически верещать. Вокруг Северина образовалась толпа, люди кричали, и со всех сторон летели обвинения в адрес незадачливого грабителя. В магазине началась паника и давка. Испуганные люди бежали как можно дальше от места ограбления. Северин два раза выстрелил вверх. В ту же секунду толпа затихла, люди падали на пол и закрывали головы руками. Женщины истерически визжали, хватаясь за сердце.

— Брось пистолет, — закричал подполковник, направляя оружие на киллера.

— А ты подойди и забери, — ответил со зловещей усмешкой он.

Схватив девушку за волосы, он потянул её на себя.

— Ещё минута, и я застрелю её, ты этого мент хочешь?

— Теперь послушай меня. Ты медленно положишь пистолет и оттолкнёшь ногой под прилавок.

Полковник стоял в нерешительности, не зная как поступить.

Северин направил пистолет на людей, которые лежали на полу и без раздумий выстрелил. Мужчине пуля угодила в ногу, и тот закричал, ругаясь матом.

— Как видишь, я не шучу. Брось пистолет, не заставляй меня ещё раз стрелять.

Подполковник опустился на колено, и положил пистолет, после рукой отбросил.

— Молодец! Сейчас руки за голову и на выход. Бегом!

Подполковник сцепил руки в замок на шее, направился к выходу. Северин подождал пока мент не выйдет из магазина, бросил девушку и побежал в другую сторону. Заскочив в подсобку магазина, он скривился от запаха спирта. Трое грузчиков выпивали, и закусывали сидя на пластмассовых ящиках.

— Ты чего мужик? — сказал один из них, поднимаясь.

— Сюда посторонним вход воспрещён.

— Выход где, покажи.

Грузчик, увидев пистолет в руках незнакомца испугался, и показал направление выхода. Северин рванул, разбрасывая пустые ящики. Пробежав метров двадцать, он увидел дверь на улицу. Когда он бежал, навстречу попался молодой парень продавец, который тут же подняв руки вверх, прижался к стене.

— Выход там? — спросил он резко.

Парень побледнел, трясясь от страха, закивал головой.

Выбежав на улицу, он заметил грузовую машину. Она стояла на разгрузке товара. Водительская дверь была открыта. Запрыгнув в кабину, он обнаружил ключи в замке зажигания.

Двигатель завёлся с пол оборота. Включив передачу, он выехал из склада. На оживлённом проспекте увидел, что милиция отцепила магазин, и знакомый подполковник показывает рукой внутрь помещения. Северин не торопясь приблизился к перекрёстку, и остановился. На светофоре горел красный. Включив поворот, он плавно тронулся с места, чтобы не привлекать внимания, повернул в переулок. Проехав метров триста остановился, и выключил зажигание. Место было безлюдным и никого поблизости не наблюдалось. Корчась от боли, он выскочил из машины, и медленным шагом направился в ближайшие дворы.

Глава 31

Белый раздавил в пепельнице окурок и сделал глоток ликёра. Он не мог найти ответ, кто совершил столь дерзкий взрыв? Евгений Иванович уехал, и сейчас Белому предстояло обдумать своё положение, анализируя последние встречи и разговоры. Неожиданно зазвонил телефон.

— Слушаю вас, — сказал он довольно спокойным тоном.

— А это вы, Николай Петрович? Уже отправили человека с деньгами, это хорошо, мои ребята его встретят. Как раз вовремя, поверьте на слово. Что у нас случилось? Вы знаете это не телефонный разговор. Жив, конечно, жив…

Белый улыбнулся, про себя подумав: «Не дождётесь вы моей смерти, доброжелатели подкожные…».

— Буду рад вас видеть у себя, всего доброго.

— Жирная свинья, вот ты кто, — сказал Белый невидимому собеседнику.

Он поднялся, и направился на первый этаж, чтобы отдать распоряжение.

— Валера, — крикнул он здоровяку, который мыл машину. — Подойди!

Валера бросил тряпку в ведро, стряхивая от воды руки, направился к Белому.

— Поедешь к мосту, встретишь человека Большакова, и привезёшь деньги. Лучше возьми с собой ещё кого-то из ребят, там будет приличная сумма.

Он вернулся в свой кабинет и открыл окно. Выглядывая во двор, увидел, как за ворота выезжает машина. Взяв стопку свежих газет Белый принялся читать. В прессе много писали о криминальной обстановке в городе. Журналисты задавались вопросами, на которые читатели должны были найти ответ.

«Криминальный мир не спит», «Воры в законе» и т. д. Такими заголовками трудно было удивить читателя в последнее время. Людей больше всего волновала работа, и стабильный доход для семьи, но государство, не могло обеспечить население, как занятостью, так и учёбой. Конечно если ты только не сын, или дочка миллионера, тогда перед тобой откроются любые двери. На днях Белому звонил мэр города, и приглашал на встречу. Белый совсем забыл об этом, открывая блокнот, увидел, что встреча назначена на сегодня. «Интересно, что ему нужно? Наверное, будет денег просить на благотворительность, или другие цели». Предприятие «Рассвет», которым руководил Белый, было абсолютно легальным и прозрачным для партнёров по бизнесу. Он всегда этого добивался и требовал от своих сотрудников полной открытости. Налоги платились вовремя, и со стороны правоохранительных структур, он оставался чистым и незапятнанным.

Белый решил позвонить в Москву Юрию Петровичу, чтобы с ним обсудить будущую встречу с мэром.

— Давай, не теряйся, и не робей, — услышал он ободряющие слова в трубке.

— Пойми, твоя задача, стать лидером в городе. Мелочи пузатой хватает, но ты должен быть — настоящим лидером, авторитетом!

— Я понимаю, — ответил Белый, и посмотрел в окно.

— Слышал, что на тебя было покушение?

— Было, взорвали мост. Четверо моих ребят погибли.

— Может тебе прислать моих людей, у которых опыта больше в таких делах? Как кстати Евгений Иванович?

— В порядке, успел спасти портфель с бумагами.

— Ты чаще звони, и держи меня в курсе, с мэром найди общий язык. Нам нужны деловые друзья и партнёры, помни это.

В дверь постучали, и появился Валера, который принёс чёрный кейс и поставил его на стол, перед Белым.

— Как всё прошло?

— Без проблем, — ответил парень, пожимая плечами.

— Человек Большакова отдал деньги, я проверил, пересчитал и уехал.

— Хорошо, давай готовь ребят, через час нам нужно быть в городе.

— Лодка найдётся, переплыть на ту сторону?

— Там уже местное население наладило переправу, лодочников достаточно.

— Это хорошо, — сказал с улыбкой Белый. — Вот народ, у нас какой замечательный, из любой ситуации найдёт выход.

— Это точно, кто упустит возможность заработать?

— Тут ты Валера абсолютно прав, ну всё иди, мне нужно подготовиться. Белый открыл кейс и пересчитал деньги. Потом отодвинул книжный шкаф, и нажал на тайную кнопку. Мебель пришла в движение, и из стены показался не большой сейф. Он набрал нужную комбинацию цифр. Внутри щёлкнуло — дверь открылась. Положив деньги на полку с документами, Белый отправился переодеваться и готовиться к встрече.

Глава 32

Девицы устроили Хмурому, и уже подвыпившему Банану царский приём. В комнате царил полумрак, и под медленную песню группы «Гости из будущего», одна из девушек исполняла стриптиз. Хмурый, как барон развалился на диване, и с жадными глазами, смотрел на выпившую девушку. Вторая сидела в объятиях Банана, и хохотала. Тот ей рассказывал непристойные анекдоты, от которых девушка краснела и смущалась. Хмурому доставляло удовольствие продолжение вечера, и он уже думал, как затащит танцовщицу в постель.

Он не пил, помня о завтрашнем дне, но внимательно следил, чтобы у девушек были полные бокалы. Банан придумывал новые тосты, от которых девицы ещё больше веселились и смеялись. Они с каждой минутой пьянели всё больше, и Банан уже в открытую щупал свою подружку. Девица не сопротивлялась, не стеснялась Банана и Хмурого.

— Ну, всё, — крикнул Банан, — я уже готов покинуть со своей новой подругой вас, и плавно, под музыку, удаляюсь.

Возражений не последовало, и еле поднявшись с дивана, Банан сгрёб девушку в охапку, и понёс в другую комнату. Хмурый рассмеялся, видя, как девица верещит и сопротивляется. Он поднялся, и присоединился к новоявленной стриптизёрше, которая явно вошла в роль, и не хотела прекращать танцевать.

— Иди ко мне, — позвал пальцем девушку Хмурый.

На его лице блуждала улыбка похотливого самца, готового на любой подвиг для женщины. Девушка расстегнула лифчик и начала им крутить над головой, после чего бросила к ногам Хмурого. Тот поднял, и приблизил к носу, вдыхая запах разгорячённой женщины. После не выдержал и накинулся на танцовщицу. Она заверещала как поросёнок, подставляя губы для поцелуя, отдаваясь напору страсти.

Хмурый начал покусывать набрякшие соски девицы, чем чуть не довёл её до оргазма. Она как дикая лань выгнула спину, принимая правила любовной игры. Девица водила рукой по ногам Хмурого. Мужская плоть была напряжена до предела, и девица потянула Хмурого на диван. Впереди была целая ночь, которая обещала быть весёлой и интересной.

На следующее утро братва собралась у ворот рынка, чтобы нанести визит в ресторан «Нептун», который контролировал заклятый враг Хмурого — Белый. Три машины, с вооружёнными до зубов бойцами медленно направлялись к ресторану. Хмурый рассчитал правильно, с утра народу в баре не много, следовательно, свидетелей происшествия не будет. Он довольный собой на переднем сиденье машины, представлял себя в будущем хозяином города. Тщеславие, граничащее с глупостью, делало Хмурого наглым, гордым и независимым. Машины ехали быстро, нарушая правила движения, чем вызывали недовольство, как со стороны водителей, так и пешеходов. И если недовольный владелец машины пробовал огрызаться, его тут же ставили на место. Обычно такому автомобилю перекрывали дорогу, после чего из джипа выходил Банан, который одним своим видом мог нагнать страха на кого угодно, и начинался — беспредел. Банан ножом прокалывал шину умника, и если тот пробовал сопротивляться, ставил на счётчик. Люди боялись пойти пожаловаться в органы, зная, какая там царит коррупция. И деньги текли рекой в бригаду, ежемесячно пополняя бюджет. Но Хмурый это не считал за прибыль, и всякий раз учил Банана, смотреть на мир шире, а не так как он, узколобо.

«Нептун» славился своей не только хорошей кухней, но и порядком, который поддерживали люди Белого. Каждый гражданин мог чувствовать себя в безопасности, проводя время в ресторане. Сюда любили заезжать столичные гости, музыканты, которых кормили за счёт заведения. И те расплачивались двумя, тремя песнями на эстраде. Ресторан приносил не плохую прибыль, и служил местом для встречи криминальных авторитетов.

Машина притормозила возле центрального входа, и трое «быков» направились в ресторан. У одного за спиной висел автомат, у остальных под куртками были ножи и кастеты. Бритоголовый обвёл охранников угрожающим взглядом и вскинул автомат.

— Тихонько ребятки, не то «покрошу на капусту».

Он направил автомат и передёрнул затвор. Один из охранников в чёрном костюме поднял правую руку вверх.

— Спокойней братва, вы знаете чьё это заведение?

— Нам насрать на твоего хозяина, кем бы он ни был. Стволы отдали и без шуток.

Двое в чёрных костюмах посмотрели на старшего охранника, тот кивнул соглашаясь.

— Ну, смотрите, — ответил начальник охраны, — дело ваше, я предупредил.

Он протянул бритоголовому пистолет, и то же сделали остальные.

— Вот так-то лучше будет. — Бритоголовый ухмыльнулся, и показал на дверь.

— Пошли живо внутрь, и руки за спину.

Один из парней Хмурого достал заранее приготовленные наручники и нацепил их на охранников.

Под дулом автомата охрана вошла в холл. В ресторане играла музыка, уборщица мыла плитку. Посетителей в такое раннее утро не было.

— В угол пошли, козлы слюнявые, — рявкнул бритоголовый показывая в сторону эстрады.

— Там сели на пол, и как мыши сидите, если только хоть один сдвинется, положу всех троих и фамилии не спрошу.

Охранники поняли, что это не простое ограбление, и молча отправились в угол. Начальника охраны предупреждал Евгений Иванович, что в случае серьёзных проблем, не вступать в конфликт, и охрана помнила об этом.

Бритоголовый довольный лёгкой победой сел на стул в центре, в ожидании Хмурого.

Две машины заехали с чёрного хода, и Хмурый сам подошёл к металлической двери, чтобы постучать.

— Кто там? — услышал он мужской голос.

— Ревизия! Открывай!

Он посмотрел на братву, которая высыпав как горох из машины, заняла наступательную позицию. Банан держал гранатомёт, и целился прямо в дверь. Через щель охрана увидела непрошеных гостей и задвинула металлический засов.

— Ах, вы так! — крикнул, зверея от бешенства Хмурый. — Тогда не обижайтесь. Банан открой дверь.

— Сим-сим откройся!

После этих слов, Банан нажал на спуск и грохнул выстрел. Братва укрылась за машиной, чтобы не попасть под осколки. Дверь разлетелась на мелкие кусочки, освобождая путь людям Хмурого.

— Вперёд пацаны, покажем этим «холуям», кто в городе главный.

Он первым ринулся в дыру в стене, закрывая нос от едкого дыма, побежал по тёмному коридору. Остальные цепочкой рванули внутрь за бригадиром. Прищуриваясь в темноте, Хмурый искал дверь директора. Удар сокрушительной силы, заставил Хмурого остановится, после упасть без чувств. Это один из охранников спрятавшись за угол стены, ждал незваных гостей. Резиновая дубинка в его руках, была грозным оружием, и это на собственной шкуре почувствовал Хмурый.

Братва не заметила, как исчез бригадир, и продолжала идти по коридору, замыкал шествие довольный собой Банан. В одно мгновение на головы бригады обрушился целый град дубинок.

— Бах, бах, бах, — только и слышно было, как трещат головы смельчаков.

— Стреляй Банан! Стреляй! — крикнул Лёшка, закрываясь руками от мощных ударов дубинок.

Банан ничего, не соображая выхватил пистолет, и давай стрелять, куда попало. Маленький коридор, заполнился едкими газами и запахом пороха. Протирая глаза грязными руками, Банан увидел, как перед ним вырос здоровенный детина. Он замешкался, и пропустил сильнейший удар в пах. Последовал ещё один мощный удар ногой в живот, и здоровяк Банан, рухнул на пыльный пол, как мешок с картошкой. Хмурый валялся рядышком в пыли, не понимая, что происходит и почему он лежит. И тут над ним склонился охранник ресторана, который схватил Хмурого за шкирку, и одним рывком поставил на ноги.

— Не лезь в чужой огород воровать морковку, — сказал он со злостью, брызгая слюной, в лицо Хмурому.

Тот пробовал сопротивляться, но силы были явно не равны.

Остальная братва лежала на полу и стонала от ударов дубинками. Тут за спинами охранников затрещал автомат, оглушая грохотом и огневой мощью людей.

— А ну-ка товарищ, поставь моего друга на место.

Это говорил бритоголовый, он услышал, что в подсобке начался непредвиденный бой, и тогда решил сам пойти на встречу с бригадиром.

— Ах ты, сука, на кого ты руку хотел поднять, — закричал Хмурый и, выхватив из-за пояса охотничий нож, вогнал со всей силы в живот охраннику.

— Получи мразь! — кричал как бешеный зверь Хмурый.

Глаза у него налились кровью, и он уже ничего не соображал, нанося сильные удары ножом в человека. Он бил его до тех пор, пока тот не свалился замертво под ноги.

— Кто следующий из вас? — он обвёл взглядом перепуганных до смерти охранников.

Те стояли ошарашенные и подавленные от увиденной трагедии, и не шевелились.

— Бегом в зал, к остальным, — зарычал бритоголовый.

Охранники, склонившись в три погибели, протискиваясь между Хмурым, и остальными боевиками поплелись в холл. Бритоголовый каждому нанёс удар, прикладом автомата, приговаривая:

— Запомните «гниды» ваших новых хозяев!

Братва начала приходить в себя, поднимаясь с грязного пола.

— Давай бегом к директору в кабинет, — крикнул Хмурый. — Пока сюда ментов не наехало.

Банан первым побежал вперёд, сорвал замок и ввалился в кабинет директора. Тот сидел за громадным столом, заваленным кипами бумаг. Маленький человечек с продолговатым оливковым усталым лицом и чёрными, обсыпанными перхотью волосами.

— Ты директор? — спросил он.

Перепуганный насмерть средних лет мужчина начал заикаться и кивать. Он поднял перед собой кожаный портфель, как щит, в надежде закрыться им от пуль. Хмурый появился в дверях, с окровавленным ножом в руках.

— Ну, что толстячок, знаешь кто я такой?

— Не-е-е… не знаю, — ответил перепуганный директор.

— Так вот уясни себе, что зовут меня Хмурый, и с этого дня ты будешь платить мне.

Он приблизился, и вытер лезвие ножа о светлый пиджак директора.

— Это кровь твоих людей, которые пали смертью героев, защищая ресторан Белого. Каждый месяц к тебе будет приходить от меня человек, и ты станешь отдавать двадцать процентов от выручки. Уяснил? И не дай Бог, тебе меня обмануть….

Он покачал громадным ножом в воздухе.

— Тогда следующим покойничком станешь ты! Банан проверь сейф, и стол, забери наличку, — гаркнул Хмурый.

— Я, я всё понял, не переживайте.

Директор трясущимися руками открыл стол и вытащил две пачки с крупными купюрами.

— Вот берите, — протянул он деньги Хмурому.

— Какой молодец, только познакомились, уже и деньги есть, для укрепления нашей дружбы.

Он взял за щёку директора и потрепал слегка.

— Далеко пойдёшь, если умным останешься, а нет, тогда понесут тебя вперёд ногами и оденут вместо белого костюма, деревянный бушлат.

Глава 33

Взгляд мэра города был направлен на чиновников в небольшом уютном зале. Он молчал и ждал, когда люди усядутся, чтобы начать собрание. Налив в стакан минеральной воды, мэр достал таблетку, положив её в рот. От Белого, который сидел в зале, внимательно наблюдая за мэром и остальными членами городских комиссий, не укрылось то, что мэр плохо себя чувствует и неважно выглядит. В глубине души ему было жаль этого уверенного в себе человека, который как Дон Кихот, боролся с ветряными мельницами. Глаза у мэра были холодными и расчётливыми, привыкшими скрывать от собеседника правду. Он напоминал Белому старую лису, которая шумела в курятнике. Про себя он улыбнулся такому сравнению. Лицо авторитета оставалось спокойным и безмятежным.

Началось заседание, и каждый выступающий хотел одного, иметь поддержку со стороны городской власти. Ни один человек не сказал, что готов самостоятельно вкладывать деньги. Судя по внешнему виду чиновников, и то на каких иномарках они разъезжали, людьми бедными их назвать язык не поворачивался. Мэр молчал, всматриваясь в каждого, не старался перебивать. Жалобы на недобросовестность подрядчиков в строительстве домов, уже достали мэра, и он не выдержал, оборвав докладчика на полуслове. Тот с раздражённым лицом повернулся с трибуны и посмотрел на мэра.

— Хватит господа жаловаться!

Мэр прокашлялся, поднимаясь со стула, направился на трибуну. Предыдущий докладчик с неохотой уступил место.

— Вот я послушал многих из вас, — начал он, — и ни к одному не проникся доверием. Ваша аргументация убедительна, но только ей не хватает самой малости.

Он остановился, и ещё раз обвёл глазами зал.

— Знаете чего? Не хватает честности и бескорыстия. Вы забываете, что за всеми цифрами, бумагами стоят живые люди. Наши горожане, которые нуждаются не в разговорах, а в конкретной помощи. Что делается в этом направлении? Кто из-вас начал строительство детского сада или школы? Покажите мне площадку для детей, которую построили за последний год. А ветераны? Кто им помогает?

Возникла минутная пауза, после которой мэр повернулся в сторону докладчика.

— Расскажите нам, что вы сделали для людей, которые вложили деньги в строительство, хотя до сих пор не получили жилья? До каких пор у нас будет твориться такое безобразие? Ко мне на приём каждый день идут десятки людей, жалуясь на вашу несостоятельность при решении конкретных вопросов.

— Что я могу им ответить? Ничего ровным счётом. Мне становиться стыдно, что приходится оставаться беспомощным.

— Вы когда последний раз ходил пешком по улицам? Я обращаюсь ко всем господа. Оставьте свои «мерседесы», «тойоты», и идите к людям. Сколько бездомных, нищих, калек…

Он замолчал и достал голубой носовой платок.

— Итак, предлагаю конкретизировать проблемы, с которыми я смогу помочь. Городской бюджет не резиновый, однако, средства есть.

— Сколько необходимо для окончания строительства жилого дома? И когда мы сможем сдать его в эксплуатацию?

— Сумма, которая решит этот вопрос, полтора миллиона рублей, — сказал предыдущий докладчик с места.

— Если деньги придут на счета, без задержек, и проволочек, думаю, что к весне следующего года мы закончим строительство.

— Вот это совсем другой разговор.

Мэр впервые улыбнулся, и спустился в зал.

— У меня ко всем вам настоятельная просьба, напишите каждый, кому нужна помощь. Только так, не на строительство гаражей и магазинов, а конкретно с пользой для города. Правительство выделило деньги, за которые лично мне придётся отчитаться.

— Вопросы есть?

— А как быть с городским парком? — сказал молодой чиновник.

Белый развернулся, чтобы увидеть этого человека, и удивился. На вид парню было не больше двадцати лет.

— На бумаге составьте отчёт, я посмотрю.

Мэр говорил монотонно, но почему то именно эта манера разговора придавала вес каждому слову.

— Капитализм, в котором оказалось наше общество, не всем по карману, хотим мы этого или нет. Сложилась не правильная тенденция всемогущества денег. Я не сторонник возврата к прошлому, но такие понятия как совесть, мораль никто не отменял. Выход из кризиса есть, он не простой, не буду спорить. Вот только искать правильный выход надо общими усилиями, а не по одному. Государство не получает прибыль, и даже налоги не всегда платятся. Почему, спрашиваю я у вас?

— А потому, что научились жить по принципу — своя рубашка, ближе к телу. Я человек не наивный, и прекрасно понимаю, никто из вас добровольно не расстанется со своими деньгами. Поэтому прошу каждого активно участвовать, не только на словах и бумаге, но и помогая финансами. Кто хочет по-настоящему принести пользу отечеству и людям, не должен отсиживаться в кустах, как заяц. Если есть желающие занять моё место, пожалуйста.

Мэр показал на пустующее кресло на трибуне.

— Я не держусь обеими руками за него. Согласившись занять этот пост, я в первую очередь думал о городе, и людях, но не о своих корыстных интересах. На сегодня всё, и давайте на следующей встрече, через неделю, не будем заниматься демагогией, а займёмся конкретикой.

Белый сидел, напряжённо вслушиваясь в каждое слово мэра. Ему был симпатичен этот искренний и душевный человек, и когда к нему подошёл помощник мэра, и пригласил лично в кабинет, Белый без промедлений, тут же направился к мэру. Тот навёл справки через своих помощников о смотрящем, и хотел лично с ним побеседовать. Мэру понравился тот напор, и стремление бывшего криминального авторитета занять достойное место в обществе, и работать наравне с остальными. Помощник мэра не зря получал зарплату, выяснив всё подноготную Белого, чем озадачил мэра.

— Зачем смотрящему строительная компания? Не понимаю…

Этот разговор был накануне совещания, у мэра.

— Деньги таким образом отмывает, или нет?

— И деньги тоже, — сказал помощник, в кабинете мэра. — Хотя каждый месяц он вносит приличные суммы на благотворительность. И мне Константин Сергеевич этот человек нравиться.

— Да уж, — мэр смотрел бумаги, пожимая плечами.

— Ты знаешь, мне тоже он нравится, — мэр снял очки и положил на стол. — Я ознакомился с его досье, и не могу осуждать за криминальное прошлое. Каждый человек имеет право на ошибку, так написал Дейл Карнеги: «Пускай прошлое мёртвые хоронят» — если не ошибаюсь. Кто стоит за Белым?

— Связи тянутся в Москву, и там, к сожалению, обрываются.

— Ну, что ж посмотрим, как будет дальше, я на своём веку достаточно встречал людей, но этот выделяется из общей массы.

Помощник улыбнулся и снисходительно кивнул.

— Пригласи его на заседание, а после я с ним побеседую.

Белый не мог знать об этом разговоре, и сейчас направляясь к кабинету мэра, не чувствовал страха, или угрызений совести. Он постучал, и твёрдой рукой повернул ручку, входя в широкий кабинет.

Мэр сидел за дубовым столом и копался в бумагах. Белому показалось, что хозяин кабинета его не ждал. Сделав шаг, он остановился в нерешительности.

— Проходи Александр Сергеевич, — сказал с добродушной улыбкой на лице мэр. Он любезно показал рукой на стул и пристально посмотрел на гостя.

— Наслышан я о тебе, не буду лукавить. Может чай, или кофе?

— От чая я бы не отказался, — ответил Белый, чувствуя как в горле пересохло.

Мэр вызвал секретаря, и уже через минуту, они вдвоём сидели на роскошном кожаном диване, и пили чай.

— Вы деловой человек, и совсем недавно появились у нас, что скажите, о криминальной ситуации в городе?

— Плохо всё и запущенно так, что дальше уже некуда.

Белый поставил чашку и посмотрел на мэра. В глубоко посаженных глазах этого человека, он заметил тревогу. Мэр прокашлялся, и вытер случайно пролитый на брюки чай.

— Фу ты, какой я не аккуратный сегодня.

Он взял себя в руки, оценивая поведение гостя. Тот мягко улыбался и не был похож на героя американских боевиков, которые весь фильм бегают, стреляют, при этом оставаясь без единого серьёзного ранения.

— Константин Сергеевич я внимательно слушал ваше выступление, и скажу только одно, что время разговоров прошло. Уже пора принимать меры, причём, решительные.

— Не понимаю? К чему ты клонишь, поясни.

— Призывы к совести, к сожалению так и останутся не выполненными, и богачи ни за что не поделятся. Тут нужен деловой подход. Давайте я на примере попробую вам объяснить. Вот у вас есть по плану проведение ремонтных дорожных работ. Вы закрепляете, это за определённым человеком, который часть своих доходных средств, вложит в ремонт дороги. Пускай не всё, но хотя бы десятую часть.

— На это мало кто согласится.

— А вы заинтересуйте, предложите определённые льготы от государства, обеспечьте ссудами с банка, с лояльной процентной ставкой, и будет совсем другое отношение. Бизнесмен принимает только тогда предложение, когда нюхом чувствует свой интерес и прибыль. Отдавая десятую часть легальных доходов, коммерсант прозрачен для налоговиков. Разложив по полочкам первостепенные задачи, вы убьёте двух зайцев. Во-первых, сэкономите бюджетные деньги, во-вторых получите реальный результат, и он будет виден всем.

— Экономите, сейчас в тюрьме учат?

Мэр усмехнулся, понимая, что доля правды есть в словах смотрящего.

— В тюрьме многому учат, не только экономике, но ещё оставаться человеком, при любых жизненных обстоятельствах.

Глава 34

В кабинете Гордеева собралось много людей, поговорить полковнику с подчинёнными было о чём.

— Как ты его упустил в магазине? — спросил Гордеев у подполковника, который сидел в конце стола, в задумчивости.

— Как упустил…

— Вот так и упустил, а что мне оставалось делать? — ответил раздосадованный подполковник. — Вы видела глаза этого ублюдка? Ещё минута, две и он бы пострелял кучу людей. Кто бы тогда отвечал за такую самодеятельность? У меня не было другого выхода, и я считаю, что поступил правильно. Жертв могло быть гораздо больше, а так мы отделались малой кровью. Ранен в магазине один человек…

— Так ты говоришь, что Северин был ранен?

— Мне, во всяком случае, показалось, что он как-то неестественно держит руку, хотя утверждать не могу.

— Можно мне? — спросил Коновалов.

Он поднял правую руку, и Гордеев кивнул.

— Северин был действительно ранен снайпером. Я нашёл свидетельницу, которая помогала ему.

— Что за свидетельница? Почему сразу не доложил?

Гордеев начинал нервничать, понимая, насколько плохо работают его подчинённые.

— Я по порядку сейчас всё поясню, — сказал Коновалов, слегка смутившись резким выпадом начальника. — Киллер спустился с чердака, и позвонил в квартиру, стараясь найти временное укрытие. Женщина услышав, что пришёл представитель ЖЭКа, открыла дверь. Дальше он приставил к её лицу пистолет, угрожая физической расправой, приказал молчать. У неё маленький ребёнок, и естественно она испугалась, за свою жизнь и малыша. Омоновцы проверяли эту квартиру, но не обнаружили ничего подозрительного, ушли ни с чем. Ей пришлось перевязать Северина, тот избил её, когда она не захотела этого делать, и пытался задушить. Сейчас кстати она в больнице, ей занимаются врачи.

— Ты с ней общался?

— Не совсем, смог только в общих чертах узнать, врачи пока не разрешают.

— Хорошо, как только она сможет говорить, узнай всё. Нужны детали, пусть даже самые ничтожные, которые помогут выйти на след убийцы.

— Она отдала Северину одежду мужа, — продолжил Коновалов.

— Ладно, садись, — сказал Гордеев, и посмотрел на молодого лейтенанта Серёгина, который совсем недавно пришёл на службу.

— Что с машиной, которую бросил Северин? Искали в этом районе?

Лейтенант поднялся, прокашлявшись, и смутившись от взгляда коллег, сказал: — Искали, и прочесали весь район, но свидетелей нет.

Он стоял в полной нерешительности, заметно нервничая.

— А сам, что думаешь? Мысли светлые имеются? Ты парень молодой, ещё не испорченный.

Улыбка полковника была доброй, и даже можно сказать красивой. Он смотрел на новичка, и удивлялся насколько тот, будучи ещё молодым, имел пивной живот, плечи как у подростка. «Странно, — подумал Гордеев, — что с ним будет к сорока годам?»

Отвлёкшись от размышлений, и уже с серьёзным видом спросил: — Говори, лейтенант, тут все свои, и тебе надо учиться не только пинг-понг гонять в подвале у нас, но ещё и работать. То, что ты хорошо играешь в теннис, не даёт тебе ни каких шансов на успех в работе сыщика.

— Я проверил машину, зацепок серьёзных нет. Отпечатки пальцев принадлежат Северину. Вот и всё.

Он сел на стул, чем вызвал удивление подполковника.

— А вот садиться я тебе не разрешал, тем более что я не закончил.

Лейтенант вскочил, и вытянулся по стойке смирно.

— С этого дня будешь помогать Коновалову. Он опытный сотрудник и давно в органах. Понял?

— Так точно, товарищ полковник, — крикнул лейтенант, заставляя других офицеров закрыть уши.

— Не кричи так, — сказал Гордеев, ковыряя пальцем в ухе. — Чуть не лопнули барабанные перепонки.

Он засмеялся, и остальные сотрудники тоже.

— Ты спортом занимаешься? — спросил после минутного смеха подчинённых. Обстановка в кабинете начальника разрядилась.

— Занимаюсь, правда, не часто.

— А надо чаще, не то скоро в дверь не будешь проходить из-за размеров живота.

— Буду стараться, товарищ полковник.

— Старайся, и давай походи по району, в котором исчез Северин.

— У меня на сегодня всё, можно расходиться.

Он поднялся с кресла, взяв в руки портфель, направился к двери.

— Мэр вызывает на ковёр, требует лично рассказать о ситуации в городе. Если что, я вернусь после обеда, — сказал Гордеев, сотрудникам. — А ты, Коновалов, смотри за свидетельницей, чтобы ничего с ней не случилось, понял?

Коновалов сделал серьёзное лицо понимающе кивнул, пропуская Гордеева вперёд.

— Может поставить к ней охрану, на всякий случай?

— Что ж мысль правильная, действуй.

Коновалов довольный одобрением своей инициативы отправился к себе. На выходе из отделения он столкнулся с двумя сержантами, в бронежилетах, автоматами наперевес. — Как дела, Коновалов? — спросил один из сержантов, подмигивая с хитринкой следователю.

— Какие там дела, — махнул рукой с сожалением Коновалов. — Вот навесили новичка, молодого лейтенанта, теперь ходи с ним как мамка с грудничком.

— Да уж, — протянул сержант и ухмыльнулся.

— Мамка с большой титькой, — сказал он с ехидной интонацией.

Второй сержант рассмеялся с шутки напарника, и они уже вдвоём громко ржали с незадачливого Коновалова.

— А ну вас к чёртовой матери, — плюнул от обиды следователь на землю, и направился перекусить в кафе. Он понял, что в случае внезапного нападения на отдел, эти парни, не смогут спасти никого.

— Можно мне с вами? — услышал он за спиной голос.

Оглянувшись назад Коновалов, увидел лейтенанта Серёгина.

— Я на обед, если хочешь, пошли вдвоём, веселее будет.

Коновалов вспомнил себя, когда он только начинал работать в органах, и ему стало жаль молодого парня.

— Забудь про всё, чему тебя учили в институте, — начал он. — Учёба это одно, а вот практика совсем другое. Хотя сам понимаешь, закон остаётся законом, и нарушать я его тебе не советую. Когда ты работаешь с людьми, главное, тщательно записывай, чтобы после не напороться на свою же непростительную ошибку. Придёт свидетель, ты выслушаешь человека и отпустишь. Тебя в этот момент пригласит на ковёр Гордеев, и делу труба. Побежишь на доклад и забудешь, о чём говорил свидетель. Второй раз вызывать по одному и тому же вопросу, вроде как не прилично. Мотай на ус, и помни, прежде чем не запишешь показания, не уходи из кабинета. Пусть это правило будет для тебя железным, вплоть до пенсии. Уяснил?

Лейтенант шёл, открывши рот, слушая каждое слово Коновалова. Заметив, как нелепо выглядит представитель закона в форме, хлопнув по плечу лейтенанта сказал: — Ты рот прикрой, не то муха залетит, или оса. Будь естественным, и не напрягайся. Мы не в отделении на ковре у Гордеева, так что расслабься.

Они поднялись по облезлым ступенькам на второй этаж кафе, и уселись за столик. Коновалов осмотрелся, и удивился, что в кафе никого не было.

— Что будешь? — спросил он у лейтенанта.

— Я не голодный, компота бы выпил с пирожком, и всё.

— Вот тут ты парень не прав, если появляется возможность поесть, ешь от пуза, на целый день вперёд.

— Это как? — удивившись, спросил лейтенант.

— А вот так, бери полноценный обед, и наминай, чтоб за ушами трещало.

— А если не можешь, тогда как?

— А ты через не могу, наедайся, потому, что на нашей службе, после целого дня беготни, энергия нужна. Когда человек сытый, он и добрее, и веселее, чем остальные. Согласен?

Он довольный собой улыбнулся, и заметил, как к ним направляется официант.

— Два обеда, но смотри, чтобы ничего не было холодного, понятно?

Официант узнал Коновалова и понимающе кивнул.

— И давай по-быстрому, у нас мало времени.

— Я в прошлый раз ждал час, пока они приготовят. После не выдержал, и дал по зубам повару, который стоял в подсобке и курил. С того времени, они уже знают кто я такой, и не стараются хамить, и задерживать с едой.

Два вкусно пахнущих горячих обеда официанты поставили перед молодыми людьми, и те за обе щеки уплетали украинский борщ, пюре и котлеты.

Глава 35

Людмила увидела любовника возле двери, он лежал на бетонном полу, без сознания. Под ним была лужа крови, и женщина от страха, чуть не получила сердечный приступ. Открыв трясущимися руками дверь, и напрягая все свои силы, она втащила Игоря в квартиру. Тот мычал, что-то нечленораздельное, и размахивал руками. Людмила принесла стакан воды, и напоила Игоря. Жадно глотая воду, он открыл глаза и посмотрел затуманенным взглядом.

— Что с тобой? — спросила Людмила, вытирая слёзы.

— Кто в тебя стрелял?

— Помоги снять вещи, и обработай рану, — сказал шёпотом киллер.

Он стонал, и сам пробовал снять куртку.

— Горе ты моё луковое, — причитала Людмила, стягивая куртку.

Ткань была пропитана кровью, и она с отвращением бросила куртку в угол.

— Ты подняться сможешь?

Он кивнул головой, и упёрся на здоровую руку, чтобы подняться. Людмила накинула его руку себе на плечо, и медленно пошла в ванную. Включив тёплую воду, она намочила полотенце, смыла кровь, и обработала рану перекисью водорода.

— Нужен врач, иначе будет заражение крови.

Северин сидел на краю ванной, опустивши голову, стонал.

— У тебя есть кто-то из знакомых врачей? — спросил он. — В больницу обращаться не надо.

— Это я уже поняла, — она пошла в комнату, взяв в руки телефон, начала обзванивать подруг.

— Есть!

Услышал Северин довольный голос Людмилы из соседней комнаты.

— Дай мне его телефон, я позвоню и поговорю с ним.

— Что там Люда? — крикнул в нетерпении Северин из ванной.

— Врач есть, я сейчас ему позвоню, и попрошу, чтобы он приехал.

Она начал звонить, а Северин зажимая рану полотенцем, направился на диван. Как только он прилёг, тут же отключился. Сознание вернулось от острой боли под лопаткой. Открыв глаза, он увидел склонившего над ним, не молодого мужчину в очках.

— Вы кто? — спросил он сдавленным голосом.

— Ваш Ангел хранитель, вот кто я, — сказал мужчина с благодушной улыбкой на лице.

— У вас пуля в плече, необходима операция.

— Так вытащите её.

— Вы знаете, если честно я никогда не занимался такой работой на дому, не имея надлежащих инструментов.

— Что вам нужно, какой инструмент?

— Щипцы, антибиотики, противошоковую сыворотку, шприцы и капрон, чтобы зашить рану.

Игорь посмотрел с надеждой на Людмилу, которая стояла возле дивана.

— Я могу всё это купить, — сказала она.

— Тогда давайте, я выпишу рецепт, и мы попробуем вытащить пулю.

Он достал чемоданчик и открыл его. Взяв блокнот, и чистые бланки рецептов, сделал записи, после чего протянул Людмиле.

— Только не задерживайтесь, у вашего друга температура и требуется срочное вмешательство, пока не поздно.

Он поправил толстые роговые очки, и сел в кресло.

— Аптека тут рядом, — сказала Людмила, на ходу одевая лёгкую спортивную куртку.

Дверь закрылась, и врач остался ждать возвращения женщины.

— Для вас всё это будет стоить очень дорого, сможете заплатить?

Он посмотрел на больного, не зная слышит тот или нет. — Я дам вам денег. Сколько нужно? — прохрипел Северин.

— Ну, вы же понимаете, что я как врач обязан доложить о пулевом ранении. Меня могут лишить врачебной лицензии.

— Я заплачу вам за новую лицензию, с условием, что вы будете молчать.

— Хорошо, — сказал врач после не большой паузы.

Людмила принесла всё необходимое, и доктор начал готовится. Женщина нагрела воды, достала полотенца.

— Будете помогать, Людочка? Вы не боитесь вида крови?

— Доктор я вас умоляю… Ничего я не боюсь.

Он увидел в её глазах решимость и приступил к операции. Сделав обезболивающий укол, он взял щипцы.

— Не чувствуете боли, — спросил он.

Игорь мотнул головой, давая понять, что нет.

— Ну, что же приступим.

Он обработал рану йодом, и начал вытаскивать пулю длинными щипцами. Пациент выдохнул воздух с лёгких и скривился.

— Вам повезло, пуля засела рядом с костью.

Он напрягся, и резко дёрнув рукой, вытащил щипцы с пулей.

— Вот она!

Подняв вверх, он внимательно посмотрел на кусок свинца. Людмила закрыла глаза и отвернулась. Врач положил пулю на блюдечко и начал зашивать рану. Северин лежал, сжимая зубы, с закрытыми глазами. Людмила вытирала пот на лице Игоря, и гладила по голове.

Доктор закончил свою работу, и ещё раз внимательно посмотрел на руку.

— Всё в порядке, — сказал он с гордостью в голосе.

— Ваш мужчина будет жить, и самое страшное позади. Где у вас можно вымыть руки?

Людмила провела его в ванную, а сама вернулась в зал.

— Достань из сумки деньги, и дай ему, сколько он скажет, хорошо? Не жадничай.

Он впервые с облегчением улыбнулся, и поднял большой палец вверх.

— Пусть больной полежит день, два, давайте ему таблетки и следите за температурой. Вот моя визитка, в случае чего звоните и днём, и ночью.

Людмила выслушала внимательно доктора, и ушла в комнату. От туда она вернулась с пачкой денег. Глаза Людмилы сияли небесной синевой.

— Спасибо вам, вы так помогли… Даже не знаю, чтобы мы без вас делали?

— Нет, нет, это очень много, — замахал руками врач.

— Берите, вы это честно заработали, — сказал, Северин поднимаясь, с дивана.

— Хорошо, как скажите.

Он взял деньги, и спрятал их в карман на змейке в сумке.

— Буду молчать как рыба, — сказал он в дверях Людмиле.

— Я очень прошу вас об этом, — ответила она, мило улыбаясь, пожимая худощавую руку доктора.

Глава 36

Хмурый находился на нелегальном положении, старательно скрывая своё убежище, даже от самых близких людей. Он боялся предательства, со стороны братвы, которая могла в любой момент перейти на сторону противника. Один Банан, знал, где находится Хмурый, и то поддерживал с ним связь в основном по телефону.

После наезда на ресторан «Нептун», Хмурый чувствовал себя победителем, чем особенно гордился. Понимая, что Белый не будет ждать, сложа руки, и найдёт обидчика, он был осторожен, и как старый волк, держал нос по ветру. Эта квартира была им снята больше года назад.

Оплачивая хозяйке стоимость жилья на несколько месяцев вперёд, он был полностью спокоен. Женщину вполне устраивал приличный мужчина, который всегда был галантным и обходительным. Хмурый приезжал сюда крайне редко, используя правила конспирации, которым был научен, за годы тайной войны. Сидя в одиночестве перед телевизором, он обдумывал свои дальнейшие действия.

«Успех должен быть обязательно закреплён, иначе грош цена всем усилиям, и стараниям», — думал он, рассматривая очередную красавицу из сериала.

В годы Союза семья Хмурого голодала в прямом смысле этого слова. Родители, которые выросли в Азербайджане, потеряли работу и всякую надежду на будущее. Русским не давали нормально жить, и постепенно выживали из страны. Любой начальник давал работу — армянину, таджику, но только не русскому. Борьба на национальной почве разгоралась сильнее с каждым днём, и жить становилось небезопасно. Уехать в Россию семья не могла, по причине безденежья. За квартиру, в которой они ютились, давали смешные деньги, их не хватило бы на переезд в Россию. И куда ехать, если никто не ждёт?

Так постепенно Виктор начал сам зарабатывать, используя врождённый талант находить с людьми общий язык. Заработанных денег хватало разве, что на хлеб, и парень мотался в поисках приличного заработка. Отец начал пить горькую, чем доводил мать до слёз. И постоянные ссоры, и драки, окончательно развалили семью. В один из дней отец ушёл из дому и не вернулся. Искали его долго, но так, и не нашли. Это больно ударило по самолюбию Виктора, который понимал, отца могли убить, только за то, что он русский. Мать пыталась наложить на себя руки, но сын не дал ей этого сделать. В один из дней он встретил своего бывшего одноклассника, Расула Джабаева, который, не смотря на кризис, жил припеваючи.

Отец у него был чиновником, и Расул официально управлял строительной конторой, но на самом деле это было прикрытие, для занятия совершенно другим делом. Когда идёт гражданская война, не до личных амбиций, и Виктор, рассказал бывшему однокласснику, о своей беде. Ему было стыдно признаваться, что он вынужден с семьёй жить впроголодь.

— Ты в этом не виноват, — сказал Расул, подмигивая Виктору.

Это уже наша задача выбираться из этого дерьма, в котором мы оказались благодаря перестройке и Горбачёву.

Виктор знал, что тот промышляет чем-то незаконным, но вот конкретно ничего не знал. Расул быстро перешёл к делу, предлагая Виктору заняться транспортировкой наркотиков.

— Конечно Витька, — начал Расул, — я понимаю, что это неправильно, и незаконно. Но если есть спрос, и люди готовые за это платить, почему мы с тобой должны быть в стороне? И ждать когда заберут жирный кусок хлеба с маслом прямо из-под носа?

Виктор согласился, понимая, что нищета, довели его до отчаяния. Он был готов на любое дело, даже если пришлось бы рисковать жизнью. Понимая, что получив такую возможность, сможет, наконец, заработать денег и поправить положение семьи. Людей входящих в подобную организацию тщательно проверяли, и далеко не каждый занимался перевозкой наркотиков. Ему помогло то, что он был русским, основная перевозка товара направлялась в Москву.

Организация хотела расширить рынок сбыта, и столица подходила для этого как нельзя лучше. Строжайшая система конспирации, была налажена на высоком уровне, и став частью этой системы, Виктор, получал не только деньги, но и доверие. Вникая во все тонкости, он поражался, насколько крепко проникли нити коррупции в эшелонах чиновников. Получив новые документы и пачку денег в качестве аванса, он занялся перевозкой наркотиков. Деньги отдал матери, которая долго не могла поверить в то, что сын нашёл приличную работу.

Звонки курьерам и строжайший контроль невидимым руководством, делали перевозку практически безопасной. Виктор не мог поверить, как просто и легко можно было обмануть милицию, которая ловила мелких торговцев, и понятия не имела о настоящих масштабах транспортировки, и продажи наркотиков уже на улицах Москвы и других крупных городов России.

На протяжении года он оставался неуловимым для органов, построив целую империю, которая процветала, на горе и слезах обычных граждан. Кто его сдал, он не мог понять до сегодняшнего дня, когда за плечами была уже не одна ходка в зону. Мир сытой и обеспеченной жизни лопнул как мыльный пузырь, когда его взяли оперативники в момент передачи товара. Надо отдать ему должное, он не сдал своих хозяев, взял вину на себя, тем самым получив срок на полную катушку. И тюремные нары стали вторым, чуть позже, и первым домом Виктора.

В зоне он получил кличку Хмурый, за тяжёлый характер и нежелание подчиняться блатным. Нетерпимость к воровским понятиям и традициям, не раз заставляла Хмурого отчаянно драться. Сломать блатные его не смогли, и он так и остался Витькой Хмурым до конца срока. Грели его основательно, не оставляли без внимания друзья, которые были обязаны личной свободой, благодаря молчанию Виктора.

Выйдя на волю, с приличными подъёмными, не стал больше связываться с наркотой. Законы ужесточили, и попадись он второй раз на сбыте наркотиков, мог получить пожизненное заключение, а такая перспектива была не по душе Хмурому. И тогда он решил сколотить бригаду, из таких же отморозков, как и он сам. Удержатся на плаву среди криминалитета, помогала дерзость при совершении ограблений, и налётов. Со временем в городе поползли слухи, о кровавом отморозке по кличке Хмурый.

«Нужны ещё бойцы», — решил Хмурый, набирая номер Банана.

— Сколько людей «под ружьём», — начал он, сходу переходя к делу.

— Всего десять человек.

Хмурый был удивлён ответом Банана.

— Этого мало, давай вызывай пацанов из провинции. Обещай им, что хочешь, это твои проблемы, но люди должны быть. То, что я задумал пока никого не касается, понятно? — крикнул в трубку Хмурый и бросил телефон на диван.

Он знал, что Банан не будет долго раздумывать и сразу начнёт заниматься делом.

Через два дня пятнадцать отморозков прибыли в город. Тщательная проверка молодняка Бананом дала свои результаты. В бригаде держалась железная дисциплина, и самодеятельность наказывалась жесточайшим образом. Новые бойцы были нужны Хмурому для того, чтобы отомстить Белому. Он готовился к очередной кровавой акции, не жалея для этого ни сил, ни денег.

Глава 37

— Мне не нужны от вас признания, — продолжил мэр, — я не претендую на роль следователя. Иногда происходят неприятные инциденты в городе, при которых страдают мирные граждане.

— О чём это вы? — спросил, недоумевая Белый.

— «Нептун», ваш ресторан? — насколько мне известно.

— Мой, — Белый внимательно посмотрел в глаза мэру, не понимая, к чему тот клонит.

— Там произошла настоящая бойня, со стрельбой, и остальными вытекающими последствиями. Вы что, не знаете об этом?

Белый покачал головой, уже прикидывая в уме, что за время его отсутствия такое могло случиться.

— Мне не докладывали, — уверяю вас, но если только был конфликт, я улажу это, гарантирую вам.

Он сжал кулаки под столом и напрягся.

— Надеюсь на это, у вас много врагов, которым не терпится занять ваше место. До этого я слышал о некоторых недоразумениях, но «Нептун», это совсем другое. Ресторан находится в людном месте, и как вы сами понимаете, что скрыть этот факт я не могу. А сверху обязательно позвонят, и придётся говорить правду. У нас с вами схожие взгляды, и вы мне по-человечески симпатичны. С этого момента вы будете держать со мной связь напрямую, я постараюсь уладить этот конфликт, хотя это будет стоить больших усилий.

Мэр налил воды, и с жадностью сделал несколько глотков.

— Учтите, что я согласен вам помогать, — он поднял вверх указательный палец, давая понять важность своих слов.

— Но я могу потерять своё кресло в любой момент, и тогда вам одному придётся решать, как дальше поступать. А пока вы можете на меня рассчитывать. От вас требуется только одно, оставаться на своих позициях до конца, и держать слово. У нас есть друзья, которые не останутся в стороне и будут помогать. Вам всё понятно?

Мэр взял листок, и что-то на нём написал.

— Это номер моего телефона.

Белый поднялся и взял бумажку.

— Что ж, я желаю вам успеха, — мэр протянул руку. — Берегите себя, вы ещё молоды, и впереди у вас целая жизнь.

Он улыбнулся и сжал руку Белого. Тот почтительно кивнул и отправился к двери.

— Не стесняйтесь, звоните в любое время, — сказал мэр и на прощание махнул рукой.

Белый шёл по коридору обдумывая слова мэра. Было приятно, что разговор получился интересным, и самое главное это то, что в лице мэра он нашёл союзника. Портилось настроение из-за ситуации с «Нептуном», и Белый решил высказаться начальнику охраны, о промахах которые тот допускал. Евгений Иванович стоял на улице, и разговаривал по телефону, заметив Белого открыл дверь машины. Тот занял место сзади, сосредоточенно обдумывая своё положение. После того, как машина, выехала на проспект, спросил со злостью в голосе:

— Ну и как это понимать? На личном приёме у мэра, я узнаю, что у нас проблемы с «Нептуном». Почему не доложили, и что там произошло?

Он сверлил колючим взглядом спину Евгения Ивановича, который понимал, какая допущена ошибка. Он повернулся и сделал жалостливое лицо.

— Я виноват Саша, мне только что позвонили и рассказали о перестрелке в ресторане. Поэтому и не успел сообщить.

— Кто наехал, уже знаете?

— Как не знать? — Евгений Иванович сделал серьёзное лицо, и потёр глаза.

— Это работа Хмурого, больше не кому. Никто, зная наши силы и влияние, не посмел бы среди бела дня устроить такое.

— Никак он не успокоится.

— Вы правы, он хочет взять реванш, вот и старается запугать наших людей.

— Интересно получается, Евгений Иванович, где была охрана, куда они смотрели, если допустили такой бардак.

— Люди были на месте, но что они моли сделать против гранатомёта? Вины своей я не снимаю с себя и готов понести наказание.

— Бросьте вы…

Белый закурил и открыл окно.

— Я не наказывать хочу. Надо сделать так, чтобы у нас хватало сил для борьбы с такими подонками как Хмурый.

— Чего он добивался? Раненные, убитые есть?

— Есть и те, и другие, а добивался он одного, чтобы директор платил ему каждый месяц, за то, что он будет «крышей» в ресторане.

— А больше он ничего не хотел?

Белый усмехнулся, и скривился, выпуская сигаретный дым кольцами.

— Аппетит у него хороший, только мне кажется, что пора с ним кончать. Он не понимает, до конца с кем связался.

— Я вам тогда ещё предлагал, но вы не захотели.

— Не хотелось крови, вот и не согласился.

Белый выбросил окурок в окно и задумался.

— У нас в последнее время много проблем, только почему вы ничего не предпринимаете? Мост взорвали, ресторан, дальше чего ждать? Я вас, Евгений Иванович, не ограничиваю в средствах, и в том числе, и в людях, но пора это прекращать, иначе мне самому придётся брать в руки пистолет и наводить порядок.

— Я думаю, что до этого дело не дойдёт.

Начальник охраны был сосредоточен. Я уже пригласил двоих приятелей, которые к вечеру будут у нас. Мы когда-то вместе работали, и сейчас они нам понадобятся.

— Что это за люди?

— Когда-то я им сильно помог, и вот сейчас пришлось обращаться за ответной услугой.

— У нас, что нет своих, или эти особенные?

— Нет, таких людей нет, — он загадочно улыбнулся.

— Сейчас один из них на пенсии, в своё время работал на правительство. А второй продолжает службу.

— Нам ещё не хватало пенсионеров, — Белый отвернулся, покачивая головой.

— Вы зря так, они вдвоём десятка людей Хмурого стоят. Это специалисты как раз по решению сложных вопросов. Точнее по устранению проблем.

— Ладно, делайте, что хотите, только пора заканчивать войну, в которую нас втягивает Хмурый. Сколько у него людей?

— В город приехали отморозки, которых засекли наши ребята. Я думаю это подошла помощь Хмурому и он затевает что-то серьёзное.

— Что серьёзное?

— Пока не знаю, но думаю, в ближайшие дни буду знать точно.

Машина подъехала к переправе и остановилась. Белый вышел и сделал глубокий вдох.

— Красота-то какая! Вы только посмотрите.

Он улыбнулся, и посмотрел, прищуриваясь на солнце. Евгений Иванович крикнул лодочника.

— Вам надо быть осторожней, и вот так не стоять одному на видном месте.

Он внимательно огляделся и прищурился. Охрана Белого, стояла рядом, готовая в любую секунду к обороне. Но ничего в этот момент не произошло, и никто не вздумал покушаться на жизнь авторитета. Люди уселись в лодку и поплыли на другой берег.

Глава 38

Оля нагрянула как снег на голову, и Протасов обрадовался приезду жены как ребёнок. Она стояла на пороге квартиры, с двумя тяжёлыми сумками и улыбалась.

— Не ждал?

Лицо Оли светилось от радости, а Протасов, потеряв дар речи, моргал глазами.

— Давай помогу, — он схватил сумки, и занёс их на кухню. Оля стояла в нерешительности, не зная, рад приезду Сергей или нет.

— Раздевайся, не стой, — сказал Сергей.

— Ты, что не рад моему приезду?

— Как не рад?

— Очень даже рад!

Он притянул Олю к себе и крепко поцеловал.

— Ты изменилась.

— Правда?

Оля с удивлением посмотрела на своё отражение в зеркало.

— Вроде бы как нет?

Она мило улыбнулась, и закружилась по комнате. Цветное платье поднялось, показывая слегка загорелые от солнца стройные ножки.

— Ты просто светишься от счастья, — сказал Сергей, внимательно заглядывая в глаза Оле. — Тебе пошёл на пользу отдых.

— Да, я хорошо отдохнула и набралась сил.

— Почему не предупредила о своём приезде, я бы встретил.

— Хотела сделать тебе сюрприз, вот и не предупредила.

Она сняла обувь и направилась босиком на кухню.

— Холодильник пустой, ты что, ничего не покупаешь? Голодный сидишь?

Она стояла в недоумении, разглядывая холодильник.

— Почему не ем, ем, только хожу в столовую.

— Вижу по тебе, как похудел и осунулся.

Она погладила по редким волосам мужа, и поцеловала в щёчку.

— Вот и гостинца!

Оля открыла одну из сумок, и начала доставать из неё продукты. Молоко, сало, сметану, консервацию.

— Так, у нас сегодня пир на весь мир? Гостей приглашать будем?

Протасов, увидев домашние продукты, почувствовал, насколько он голоден.

— Не стой, а давай собирай на стол, а я пока в душ.

— Спинку помыть не надо?

Протасов подмигнул жене, показывая в сторону ванной.

— Нет, не надо, — Оля послала мужчине воздушный поцелуй и закрыла дверь.

Через десять минут они сидели за столом, и Сергей вдыхал аромат домашних харчей.

— Ох, и пахнет, — он мелко нарезал сало и колбасу.

Налил из пузатой бутылки вино, и протянул Оле рюмку.

— За что пить будем?

— За нас! — Проголосил громко Сергей, чокаясь с женой.

— Хороша «мерзавка»! И приятно, легко пьётся.

Он слегка скривился, и закусил кровяной колбасой.

— Ну, рассказывай, как ты тут, без меня?

Оля принялась за еду, рассматривая внимательно кухню.

— Ты когда тут последний раз убирал?

— Не помню, честное слово.

Протасов сделал жалостливое лицо, с полным ртом.

— Ладно, ешь, моё ты «горе луковое».

Она решила не трогать мужа, пока он ест.

— Плохо без тебя, скучал, — он налил по второй рюмке, и посмотрел на Олю.

— Ты самая настоящая красавица, — сказал он, и потянулся к губам женщины.

— Так давай выпьем, поедим, а потом всё остальное.

— Слушаюсь!

Протасов выпил и отправился на кухню включить чайник.

— Тёща твоя напекла пирогов, вот смотри, какие красивые. Оля достала из пакета румяный пирог, который так и просился сам в рот.

— Ух, ты, красота, да и только!

После того, как на столе ничего не осталось, Сергей, почёсывая полный живот, направился в зал. Развалившись в кресле, он пил кофе с яблочным пирогом. Оля села напротив и поджала под себя ноги.

— Спасибо, дорогая моя, накормила, напоила.

Он поставил чашку и вытер руки об полотенце.

— Почему ты не позвонила, я же предупредил тебя, чтобы ты не приезжала без моего звонка.

— Серёжа я устала бояться, в первую очередь за тебя. Неужели не поймали преступника?

Протасов сжал плотно губы и покачал головой. Настроение у него пропало, он сидел в задумчивости, понимая какую мишень для Северина представляет Оля.

— Нет, пока не поймали… Получив ранение, он сумел уйти и где, сейчас неизвестно? Я не хотел, чтобы ты приезжала.

Он отвернулся и в растерянности опустил голову.

— Я обещаю, что буду послушной.

Оля подошла к Сергею, и села на колени.

— Ты помнишь, что случилось со Светланой?

В глазах Протасова стояли слёзы, и он положил голову на плечо Оли.

— Обещай мне, что ты никому не будешь открывать дверь и носа не покажешь на улицу, пока мы не поймаем убийцу. — Обещаю, — сказала шёпотом Оля, осыпая мужа частыми поцелуями.

Глава 39

Коновалов, с молодым лейтенантом шагали по улице после плотного обеда. Старший по званию Коновалов проникся к новичку, и назидательно объяснял суть работы.

— Не забывай, что мы на страже закона и порядка, и если возникает непредвиденная ситуация, помни, что от твоего решения зависит не только твоя жизнь, но и мирных граждан. Вот случай недавно был, опытный наш сотрудник, капитан, проверял на вокзале документы. И увидев подозрительного типа, направился к нему. Тот, почуяв подвох, дал дёру через рельсы в сторону леса. Естественно капитан за ним, расталкивая зевак на перроне. Беглец успел спрятаться за последним вагоном, видя одного капитана, всадил ему нож в спину. А всё почему, знаешь?

— Нет? — ответил Серёгин.

— Потому, что не предупредил по рации отделение и не вызвал наряд.

— Когда же ему было предупреждать, если всё решается за доли секунды?

— Когда, когда, дурья твоя башка, если увидел, что человек убегает, сразу сообщать нужно. Он побежал, но пистолет из кобуры не вытащил. Забыл или не успел? Преступник оказался беглым заключённым из колонии, тому терять было нечего.

— Ну, и, — протянул Серёгин.

— Что ну, и?

— Поймали беглеца?

— Поймать то поймали, но вот капитана похоронили, а у его двое ребятишек малолетних осталось.

— Жаль человека, — сказал Серёгин, и посмотрел в сторону молодёжи, которая пила пиво и шумела.

— Пойди, поговори с ребятами, а я посмотрю, как ты один справишься.

Коновалов остановился возле дерева, наблюдая за лейтенантом. Тот бравой походкой пошёл к молодёжи. Представившись, он начал объяснять правила поведения в общественном месте. Разговор у него затягивался, и Коновалов видя, как Серёгин не может справиться с ситуацией отправился на выручку.

— Какие проблемы ребята, — начал он с приятной улыбкой на лице.

Молодые люди были нетрезвыми, завидев гражданского, начали ещё больше огрызаться.

— А ты кто такой, чтобы нам указывать? — начал парень, на вид которому было не больше двадцати.

Он был старше всех остальных, и дабы утвердиться в глазах друзей, начинал борзеть.

— Так, Серёгин, вызывай наряд, эти ребята уже явно не в себе и нарываются на неприятности.

Лейтенант достал рацию и включил её.

— Да, ладно, уходим мы, — сказал обиженным голосом умник.

— Уж, и пошутить нельзя.

— Ты дома с мамкой шути, но не с представителем милиции, понятно?

Молодёжь начала с неохотой расходится. Коновалов посмотрел с сожалением на поникшего Серёгина.

— Ну, и чего ты тянул? Если видишь, что ты один и не справишься, тогда иди на опережение. Вызвал наряд, и жди когда те приедут.

— А если бы эти молодцы полезли драться, что тогда?

— Тогда, надо действовать по обстановке. Если увидел, что разговор не получается, и не понимают люди, кто перед ними, вот и принимай меры, для того, чтобы ситуация не зашла в тупик. Главное не трусь, психология тут простая, если гражданин не из робкого десятка, и на него не подействуют словесные методы, и он начнёт распускать руки, тогда доставай оружие. Стрелять не обязательно, в основном один вид пистолета внушает страх. Понятно?

— Понятно, но не совсем.

— Это как? — Коновалов посмотрел на Серёгина удивлённо.

— Применять оружие надо только в том случае, если есть реальная угроза жизни, но тут такой не было.

— Ладно, давай отложим этот разговор на более подходящее время. Устал я уже от тебя.

Они уселись на скамейку и Коновалов закурил.

— Так, — после паузы начал он. — У меня есть одна идея, и ты сегодня этим начнёшь заниматься. Надо проверить аптеки для выявления медикаментов, которые могут применяться при ранении.

— Так это что, мне одному все аптеки проверять?

Лейтенанту не понравилась эта идея, он увидел, как коллега упирается руками и ногами, чтобы не взваливать эту работу на свои плечи.

— Не торопись с выводами, это раз, во-вторых, если того требует дело, значит, проверять придётся все аптеки города. Не паникуй, я тебе подскажу, как быть. Вначале пройдись по аптекам, которые находятся ближе к окраине города. Может и повезёт сразу, и найдётся нужная аптека, но если нет, тогда проверяй все до одной.

Коновалов развёл руки в сторону, понимая, что это задача не из лёгких.

— Я пойду в отделение, а у тебя есть пару часов, чтобы походить и поспрашивать. У меня собралась куча дел и бумаг, с которыми надо работать. Долг превыше всего, как понял лейтенант?

Он по-приятельски хлопнул по плечу Серёгина и направился в сторону отделения, а незадачливый лейтенант остался один.

«Вот не повезло, — думал лейтенант, — ходи, ищи ветра в поле».

Он с неохотой поднялся и, не торопясь, пошёл по улице Фрунзе, в сторону ближайшей аптеки. К вечеру он уже не чувствовал ног, от бесконечной ходьбы. Результата не было, и оставалась одна из последних аптек. Настроения не было, и он с тяжёлым сердцем открыл дубовую дверь аптеки. Запах лекарства ударил в нос, и Серёгин поморщился.

Сняв фуражку, он вытер со лба пот. В аптеке работал кондиционер, однако, не смотря на противный запах, он почувствовал себя легче. В окошке увидел молодую девушку, которая пересматривала лекарство, и что-то записывала в тетрадь.

«А ничего так, симпатичная», — подумал лейтенант, и постучал пальцами в окошко.

Девушка, увидев сотрудника милиции, мило улыбнулась, и щёчки залились краской, от тёплого взгляда незнакомого мужчины.

— Слушаю вас, — сказала она бархатистым голосом.

У Серёгина перехватило дыхание, он покраснел.

— Вы, что-то хотели?

Серёгин стоял, проглотивши язык, не зная, с чего начать. Он был очарован красотой и миловидностью девушки. Чёрные волосы длинными локонами лежали на плечах девушки, в карих глазах затаился интерес. Язык прилип к нёбу, а в горле образовался ком. Пауза затянулась, девушка, понимая неловкость положения, спросила:

— Может стаканчик воды?

Лейтенант закивал головой, соглашаясь. Взявши дрожащей рукой стакан, он тут же его выпил.

— Спасибо вам, — сказал он улыбаясь. — Я целый день на ногах, замотался от такой работы.

Он смотрел, не мигая на продавщицу, не помня уже, зачем он сюда пришёл.

— Может валидол дать?

— Нет, нет, — спасибо мне уже лучше.

— Молодой человек, может вы в другом месте, будете кадрить девушку, — услышал за спиной лейтенант старческий голос.

— Всё в порядке граждане, я тут по долгу службы.

Он повернулся и увидел, что уже за спиной образовалась очередь.

— Можно вас на минутку, — сказал он девушке.

Она вышла из-за прилавка, попросив напарницу подменить.

— Я по такому вопросу, — начал Серёгин, всё ещё смущаясь и краснея. — К вам никто не обращался в последнее время за лекарствами, которые могут понадобиться при огнестрельном ранении?

Девушка задумалась, и после паузы сказала, что нет. Серёгин расстроился, извинившись, собрался уходить.

— Постойте, я вспомнила, — сказала, сияя от радости девушка.

— Вчера приходила женщина, и я ей продала лекарство, которое можно применять при огнестрельном ранении. Только я выдала по рецепту и ничего лишнего не продавала. Однако я могу и ошибиться.

Она в нерешительности стояла и смотрела на Серёгина, который улыбался, не веря в такую удачу.

— А вы не знаете эту женщину? Может раньше видели?

— Почему не знаю? Знаю, женщину зовут Людмила, и живёт она в доме напротив.

Она показала рукой на дом, который стоял, на противоположной улице.

— А вас как зовут?

Серёгин полный сил, решил взять номер телефона у девушки.

— Татьяна, — опустив глаза, смущаясь, ответила девушка.

Уже через пять минут, он не помня усталости, бежал в отделение, довольный и счастливый.

Глава 40

Новые бойцы Хмурого расположились в снятой квартире. Для них с жильём постарался Банан, который строго предупредил, чтобы они никуда не выходили. Первые два дня прошли в играх между собой, а после того, как было выпито всё спиртное, бойцы начали скучать от безделья.

— Петька, — крикнул светловолосый пацан, бритоголовому отморозку, который смотрел телевизор.

— Может, за пивком сгоняешь? Сил нет, как жажда замучила.

Он посмотрел с надеждой на Петю, который не обратил внимания на своего кореша.

— Тебе надо, ты и иди, — огрызнулся он. — Забыл, что Банан приказал сидеть тихо, и не высовываться. Лично мне неприятности не нужны. Не для этого я сюда приехал.

— А для чего, скажи нам, открой глаза.

Светловолосый заводился с каждым новым словом, нарываясь на неприятности.

— Приехал я, чтобы деньжат срубить, и домой, в деревню. Я не собираюсь тут засиживаться, у меня жена, хозяйство.

Он расплылся в улыбке, после слова — жена.

— А ты Банану об этом говорил? Лично я приехал не только за деньгами, но и чтобы поднять авторитет, работая «бок о бок» с Хмурым.

— Каждому своё, — ответил Петька, переключая канал.

Неизвестно чем бы всё закончилось, но тут появился Банан с полной сумкой еды и спиртного. Братва тут же забыла о спорах и прочих неурядицах, при виде деликатесов и спиртного.

— Отъедайся братва, впереди нас ждут великие дела, — сказал довольный собой Банан. — Хмурый готовит серьёзную операцию, и нашей бригаде не будет равных по силе и могуществу в городе.

Он поднял крепкий кулак, и сжал так, что пальцы хрустнули.

— Всех ментов купим, и заживём!

Он руками снял крышку с бутылки пива, чем удивил остальных, и за два глотка выпил пол литровую бутылку.

— Силён ты Банан, — сказал бритоголовый.

— Проживёшь с моё, и не такое уметь будешь.

От выпитого пива он громко отрыгнул и развалился на диване.

— Какие будут пожелания, говорите сейчас.

— В каком смысле? — спросил белобрысый.

— В каком? В прямом, господа хорошие. Может кому-то героина, кокса, или тёлочку? Есть желающие покуролесить?

Он вытянул ноги в грязных ботинках на ковёр, и сладко потянулся.

— Вот я бы сейчас от тёлки не отказался, но нельзя операция впереди.

Моментально взяв себя в руки, он подпрыгнул и встал на ноги.

— Так, всё пацаны, мне пора, вам тут ещё день, два «чалится», а там и за работу.

— А что делать то?

— Что делать вам расскажут, не переживайте, никто голодным и босым не останется.

Он заржал от собственной шутки, хлопнув дверью ушёл.

— Ну, что пацаны, может под пивко в «рамс» перекинемся, — предложил светловолосый.

Братва одобрила предложение, и уже через полчаса веселясь, играла в карты.

Хмурый тем временем разрабатывал план нападения на Белого. И чем больше он этим занимался, тем всё больше убеждался в том, что это будет одно из самых трудных дел. Белый окружил себя охранной, и подобраться к нему было сложно. Конечно, всегда найдётся киллер, готовый за деньги на любое дело, только в этом случае, нужен был специалист высокого класса. Он пытался найти, но попадалась в основном «ребятня», которая из себя ничего не представляла.

«А как бы было хорошо, — думал Хмурый, — посадил человечка в условное место, и гарантия, что тот не промахнётся».

К машине тоже не подойти, она была сделана по спецзаказу, и имела пуленепробиваемые стёкла. Охрана Белого регулярно прочёсывала район возле дома, не обходя стороной даже трансформаторные будки, не говоря о других подозрительных заведениях.

«Может с гранатомёта дать по машине — и дело в шляпе. Нет, а сели не возьмёт гранатомёт, что тогда?» — рассуждал Хмурый. Ничего не клеилось, и он уже начал отчаиваться. «Должен быть вариант, но какой?».

Он уже не один день прикидывал варианты, от которых толку не было ни какого. Позвонил Банан, и Хмурый решил с ним встретиться. Он быстро оделся, и вышел из квартиры на улицу. Погода стояла тёплая и дождя не намечалось.

«Совсем как летом», — подумал Хмурый, и пешком направился по проспекту. Пройдя метров двадцать, он услышал, как затормозила машина. Испуганно оглянувшись, он увидел Банана, который выглядывал из приоткрытого окна и лыбился. Хмурый сел в машину, недовольно поглядывая на Банана.

— Что там у тебя? Почему так срочно?

Он насупился и со злостью посмотрел на подчинённого. — Есть идея, у меня на примете парень, мастер по всяким спецэффектам, он и тротил хорошо знает.

— Ну и что с этого? мало ли кто знает, как обращаться с тротилом?

Виктору вдруг стало скучно, он начал понимать, что зря вышел из дому.

— Давай езжай, вон сзади уже сигналят, — буркнул он.

Банан рванул с места, обгоняя машины, начал набирать скорость.

— Ты, что с ума сошёл, — крикнул Хмурый. — Куда ты летишь? Нам ещё ментов на хвосте не хватало.

Банан сбросил скорость, соображая, что Хмурый прав.

— Этот паренёк может за небольшую плату заминировать офис Белого.

Хмурый оживился и от удивления присвистнул.

— Говори подробней, что к чему, это совсем другой базар.

Банан обрисовал ситуацию, получив от Хмурого добро на выполнение задания, приступил на следующий день к работе. Исполнитель устроился дворником в контору Белого, и имел доступ во все кабинеты. Получив от Банана часть гонорара и тротил, он на следующий день положил взрывчатку под сейф. И позвонил Банану с требованием остальной суммы.

— Вот рванёт, тогда и получишь деньги, пока уезжай из города, — отрезал Банан.

Взрыв должен был произойти на следующий день, и бойцы Банана наблюдали за зданием. Белый приехал как обычно на совещание, но только взрыва не случилось. Увидев, что всё тихо, и ничего не думает взрываться, белобрысый позвонил Банану.

— Банан взрыва нет, всё тихо «как в раю». Хорошо, я буду ждать, — ответил он и уселся на скамейку напротив офиса Белого.

Но только через час, два, взрыва не последовало, и в здании наблюдался обычный трудовой день. Белобрысый подождал до пяти вечера, потом снова набрал Банана.

— Давай домой, — крикнул разъярённый Банан.

Ему уже доложили, что взрывчатку нашли и обезвредили охранники Белого, а незадачливый подрывник, уже арестован и даёт показания в милиции.

Глава 41

Дверь в кабинет Гордеева резко распахнулась, и на пороге появился Серёгин. Гордеев сидел за столом, и разговаривал по телефону, но увидев сияющего подчинённого, положил трубку.

— Товарищ подполковник я нашёл киллера, — задыхаясь от быстрого бега, выдал лейтенант.

— Успокойся, и не торопись. Проходи и рассказывай подробно.

Гордеев налил в стакан воды и протянул Серёгину.

— Вот, выпей.

Лейтенант взял стакан и залпом осушил его, после вытер с лица пот.

— Я это, по приказу Коновалова делал обход аптек, и в одной из них, продавщица сказала, что вчера отпустила по рецепту медикаменты, которые могут использовать при огнестрельном ранении.

— Ну, и что с этого? — удивился Гордеев. — Мало ли кому продают медикаменты, да ещё по рецепту?

— Тут другое дело, я у неё спросил только о препаратах, которые можно использовать при ранении.

— А — а, — протянул Гордеев, — тогда другое дело. Только с чего ты взял, что это след Северина?

— Не знаю, — Серёгин пожал плечами. — Интуиция подсказывает, только и всего.

Он начал осознавать, что мог вполне ошибиться, и приходить с такими доводами к начальнику не стоило раньше времени.

— Допустим, ты прав, только допустим, но доказательств у тебя нет. Значит так, давай ты всё проверишь, а потом мне доложишь. Только никому об этом, ни слова, понял?

— Так точно! — Серёгин вскочил со стула и вытянулся.

— Обдумай как это лучше всё сделать, чтобы не привлекать внимания посторонних. Сегодня уже поздно, а вот завтра начинай.

— А если завтра уже будет поздно?

Гордеев увидел, что Серёгин вспыхнул как спичка и не собирается отлаживать на завтра проверку.

— Спешка в нашем деле не нужна. Я понимаю, что ты молодой, и хочешь отличиться, только это не тот случай. Убийца вооружён и опасен, с ним шутки не пройдут. Он много лет в розыске, и поверь мне, убил не один десяток человек, это по моим сведениям. Убийца опытный и матёрый преступник, которого не проведёшь на мякине. Тут нужна крайняя осторожность. Справишься, или дать помощника?

— Справлюсь один, не переживайте.

— Это ты переживай, чтобы не «ударить в грязь лицом», и не получить пулю в спину. Значит так, твоя задача, убедиться в том, что в именно этом доме прячется Северин, остальное уже наша забота. Понятно?

— Понятно, — ответил с нотками грусти в голосе лейтенант.

— Так, значит, я не буду принимать участие в поимке преступника?

— Будешь, — улыбнулся Гордеев. — Это твоё первое и самое ответственное задание. Насколько хорошо выполнишь его, от тебя зависит. Я вот, что скажу, осторожно пройдись по соседям, и поговори. Возьми фото Северина и покажи, если только кто-то узнает в нём своего соседа ракетой в отдел.

— Я понял, товарищ подполковник.

— Давай, действуй, — Гордеев кивнул головой и тяжело вздохнул.

Серёгин ушёл, а он набрал номер Протасова.

— Не занят? — спросил он. — У меня есть новости, приезжай, жду.

Серёгин вышел из отделения и направился домой, обдумывая свои действия. Он решил не ждать завтра, и сегодня вечером пойти по адресу и поговорить с соседями. Переодевшись в гражданское, он взял оружие, удостоверение, и уже через полчаса был на месте. Сориентировавшись по окнам, он направился к среднему подъезду. Вид у него был как у обычного молодого человека, который возвращается с института домой. Поднявшись на второй этаж, он позвонил в первую дверь, обтянутую дерматином. Из небольшого проёма приоткрытой двери показалась молодая девица, с банкой пива в руке.

— Вам кого? — спросила она, с интересом разглядывая парня.

— У меня к вам разговор. Можно пройти?

— Вы, что из милиции?

Девушка не хотела впускать Серёгина, потому что была не одна.

— Как вы догадались, что я из милиции? — удивился лейтенант.

— У вас на лбу это написано, — ответила она пьяным голосом и засмеялась.

— Вот моё удостоверение.

Он открыл книжечку, и протянул под нос проницательной девушке.

— Только если, ненадолго, а то я занята…

— Пять минут, обещаю вам.

Серёгин сделал жалостливое лицо и протиснулся в узкий проём двери. В квартире пахло печёными пирогами, и лейтенант вспомнил утренний завтрак с Коноваловым.

— Ух, как у вас пахнет вкусно!

Он улыбнулся и прикрыл рукой дверь.

— Я к вам по поводу вашей соседки, которая живёт этажом выше.

— Это какой соседки? — удивилась девушка.

— Её зовут Людмила.

— А-а-а! — протянула девушка… — Людка, что ли? Знаю я её давно уже. А что она натворила?

— Ничего она не натворила, меня интересует, живёт она одна или с кем-то?

Девица задумалась и поправила волосы, которые упали на глаза.

— Вроде есть кто-то, точно не скажу. Мы с ней хоть и соседки, но не часто встречаемся.

— А вот этого парня не встречали?

Серёгин полез в карман и достал фотографию Северина. Посмотрите внимательно.

— Что тут смотреть? — она вернула фото Серёгину.

— Видела я этого парня несколько раз в подъезде, но к Людке он приходил или нет, не могу сказать точно.

Она пожала плечами и посмотрела в сторону кухни. Оттуда доносился запах горелого теста, и она, бросив лейтенанта, побежала стремглав туда. Серёгин остался ждать в коридоре. Ему не верилось, что в течение одного дня удача на его стороне.

Девушка вернулась, вытирая руки белым вафельным полотенцем.

— Ещё раз посмотрите, пожалуйста, вы не ошибаетесь.

— Да, что там ошибаться, говорю вам, этого парня я встречала у нас, больше ничем помочь не могу. Сейчас, простите, мне надо идти готовить.

— Спасибо вам вы очень помогли, — он протянул руку.

— Просьба к вам одна — вы никому не говорите, что приходили из милиции, хорошо?

Он подмигнул девушке по-дружески.

— Кому мне говорить? Если я её редко вижу и мало общаюсь с соседями.

— Не говорите ни кому, ни Людмиле, ни другим соседям, я вас очень прошу.

Девушка пожала плечами в недоумении, открыла дверь, выпуская настырного лейтенанта в подъезд.

Глава 42

Хмурый рвал и метал, выгоняя свою злость на Банане. Тот стоял перед ним и готов был провалиться сквозь землю, от бурной тирады начальника.

— Ты подумал о том, что из-за этого твоего подрывника, погореть можем все мы? Кто знает, что он там наболтает у ментов?

Хмурый понимал, что очередная осечка, могла дорого стоить.

— Что дальше делать, — сказал он со злостью. — Только давай без фантастики и прочей ахинеи. Нужны конкретные и реальные действия, направленные на уничтожение Белого. Чтобы после мы могли спокойно и свободно перемещаться по городу, не боясь, людей Белого или ментов.

Он ходил по просторному залу своей квартиры, не находя места.

Враг был умнее Хмурого и хитрее, и это больнее всего било по властной натуре.

— Может, заляжем на дно, и отсидимся, пару месяцев?

— Что это нам даст? — Хмурый посмотрел на поникшего Банана.

— Мы потеряем время, больше ничего, и клиенты наши разбегутся кто куда, потом собери их. Нет, это не выход. Не в моих правилах сидеть как «мышь под веником». Значит, давай найди не далеко от офиса Белого контору и сними её на пару месяцев. Только прежде чем оформить необходимые бумаги, изучи местность. Обязательно нужен запасной выход. Оформи на кого-то из пацанов, под вывеской рекламного агентства.

— А, что мы рекламировать будем?

— Банан, ну не дурак ты? Это ширма для прикрытия, чтобы мы могли собираться там, и никто к нам не имел лишних вопросов. Нам нужна эта контора на месяц, или два, чтобы убрать Белого, а потом мы всё бросим, и уйдём. Понял, качок проклятый? Мышцы накачал, в голове одни опилки. Давай занимайся, сегодня, завтра, есть у меня свежая идея. Как бойцы наши, не балуют?

— Не-а, тут всё под контролем. Ребятки засиделись и требуют одного, бабок и жратвы.

— А работать за них, кто будет? Я, что ли?

Хмурый насупился, давая понять Банану, что лучше идти, без глупых вопросов. Тот быстро ретировался из квартиры, чем удивил Хмурого.

— Вот бегать они все умеют, тут им равных нет, но вот работать не любят.

Он плеснул себе виски «Белая лошадь» и выпил. Потом развалился на диване и включил телевизор. Задумал он заложить взрывчатку, под офис Белого. Для этого нужна была контора, в которой бы хранился весь необходимый арсенал.

Через два дня рекламное агентство под названием «Офелия», начала свою бурную деятельность. Офис находился на первом этаже «хрущёвки», и временно был закрыт. Окна завесили тёмными шторами, чтобы никто из посторонних не смог заглянуть внутрь. Туда-сюда, сновали молодые люди, которые носили странные коробки. Внутри офиса слышны были звуки капитального ремонта. Соседям это не нравилось, но людей успокаивало то, что это не кафе, или ресторан, от которого не спасли бы даже самые толстые стены, а тихое и мирное рекламное заведение. Хмурый остался доволен работой Банана. В один из вечеров он перебрался в офис «Афелии» и там обосновался. Давая указания своим подопечным, он понимал, что этот удар станет последним для Белого, и навсегда избавит его от конкурента.

Бойцы контролировали территорию и не оставляли без внимания подозрительных лиц, которые с любопытством пытались узнать о новом агентстве.

Участковый проверил со всей тщательностью документы, которые были в полном порядке, и после того, как Хмурый дал ему «на лапу» сотню долларов, обещал больше не беспокоить.

Хмурый пил кофе, и смотрел на план, который перед ним разложил Банан. Это были чертежи подземных коммуникаций, который он украл в ЖЭКе.

— Ночью трое ребят будут копать вот в этом месте.

Он показал пальцем Хмурому на красный крестик.

— Сколько это займёт времени?

— Не знаю, — Банан почесал за ухом и задумался. — Может дня два, или больше.

— Когда привезут динамит?

— Должны привезти сегодня, я уже рассчитался с продавцом.

— Человек надёжный или нет?

Хмурый посмотрел испытывающим взглядом на Банана.

— Надёжный или нет, я не знаю, а вот то, что он уже ни кому ничего не скажет, это факт. Он был наркоманом, ну и случился у него конфуз.

— Какой конфуз? Не понял…

— Обычная передозировка, только и всего.

Банан начал лыбится ожидая похвалу.

— Всё правильно, как сказал товарищ Сталин: «Есть человек, есть проблема, нет человека и проблемы нет».

— Кто будет работать?

— Новички, ребята крепкие и не болтливые.

— Смотри, чтобы они ни в чём не нуждались.

— Тут всё в ажуре, и пацаны уже получили на карман пару копеек.

— Сколько собираетесь заложить динамита?

— Я думаю, килограмм десять достаточно! Рванёт так, что разнесёт целый квартал.

— Когда думаешь взорвать?

— Когда закончим, выследим Белого, и только он появится, и запустим машинку. Пока я не давал людям распоряжение следить за Белым, чтобы он не заметил ничего подозрительного. Охрана у него хорошая, и тут можно погореть. Если они заметят, слежку, сразу сообразят, что-то не так, и тогда нас могут вычислить в два счёта.

— Молодец! — похлопал по плечу Хмурый Банана.

— Вот это работа, теперь я вижу, что растёшь не по дням, а по часам. Скоро жёлтым будешь, созреешь.

— В каком смысле? — Банан удивился, чем вызвал смех у Хмурого.

— Бананы созревают, и из зелёных превращаются в жёлтых.

— А — а, — а, ну да, я не подумал, — хихикнул Банан.

Глава 43

Евгений Иванович звонил к бывшему коллеге, с которым был знаком много лет.

— Дело срочное, — сказал он невидимому собеседнику в трубку. — Оплатой будешь доволен, я тебе гарантирую это. А если работа придётся по душе, тогда сможешь, и на постоянную работу устроится, под моим руководством. Как перспектива, подходит? Тогда давай встретимся и поговорим.

В этот же вечер Евгений Иванович сидел в неприметном кафе, ждал, разглядывая прохожих. Бывший однополчанин появился неожиданно. Широкоплечий здоровяк обнял Евгения Ивановича и добродушно улыбался.

Он уселся напротив и стал внимательно смотреть на своего бывшего коллегу. Они даже были похожи, то ли армейской выправкой, то ли глазами, которые выцвели от жаркого солнца Афганистана.

— А ты не изменился Руслан, — сказал Евгений Иванович. — Всё такой же подтянутый. Времени сколько прошло, когда мы встречались?

— Ох, Женька, давно всё это было, я уже начал забывать.

Они заказали пиво, и начали пить, пережёвывая вяленые кальмары.

— Разве такое забудешь?

Евгений Иванович изменился в лице.

— Прошлое даёт о себе знать тяжёлыми ранениями. Как погода меняется, так и ноют суставы. Я уже как барометр, знаю все перепады давления.

Он с досадой усмехнулся и налил ещё пива.

— Как ты, службу не бросаешь?

— Нет, куда мне идти, если я ничего больше не умею делать?

Руслан пожал плечами и достал помятую пачку сигарет.

— Учу, воспитываю молодёжь, так и живу.

Он скривился, недовольный такой жизнью.

— Платят мало, мы с женой и с детишками перебиваемся как можем, и жилья нет. Так и ютимся в общаге. Ну, а ты как? Я помню, ты говорил, что работаешь на одного влиятельного человека.

— Да, друг мой, уже не один год, и не жалею об этом. Я начальник охраны, зарплата приличная, чего жаловаться? Не всегда правда законно приходится действовать, но сам понимаешь какое сейчас время. Риск хорошо оплачивается, не смотря на потери личного состава.

— Бывает и такое?

— А как же без этого, враги у моего шефа серьёзные и не в бирюльки играют. Когда идёт борьба за власть, тут уже не до сантиментов, и прочей хрени. Но я доволен, человек так устроен, что если ни он вырывается вперёд, тогда конкурент, ситуация проще «пареной репы».

— А я тогда тебе зачем?

— А вот об этом, я и хочу тебе рассказать, — Евгений Иванович шёпотом, поведал о Белом.

Собеседник кивал головой, продолжая жевать кальмары.

Официант принёс ещё пива и налил в стаканы.

— Серьёзный мужик, твой начальник, ничего не скажешь.

— Он и платит серьёзно, а не так как у тебя на работе. Ты не думаешь увольняться?

— Думаю, только не знаю куда идти?

— А вот сделаешь работу, получишь деньги, документы новые. Со временем перевезёшь сюда семью, что скажешь?

— Смотря, какая работа… Если криминал, тогда Женя это не ко мне. На нары, и в колонию мне не охота отправляться, пойми правильно.

— Никто тебя в обиду не даст. Ты же всегда мне доверял, и я ни разу, не дал повода, усомнится в своей порядочности. Разве я могу друга отправить на нары? Брось и не думай об этом. Ты мне нужен, значит сегодня, пришло твоё время. Есть отморозки, которые мешают спокойно работать моему начальнику. Их надо поставить на место, и так, чтобы пыль пошла из-под копыт. Проучить, как следует, только и всего.

— Мой шеф, — Евгений Иванович перешёл на шёпот, и приблизился к уху собеседника, — хочет работать легально. Он не просто блатной, он порядочный человек, который лично мне глубоко симпатичен. Знаю я его не один день. Парень он то, что надо и Москва его поддерживает.

— Так то, оно так, только если, что-то со мной случится, семья пропадёт. Это меня волнует больше всего. Ты знаешь, что трусом я никогда не был, и не прятался за спинами товарищей. Но одно дело война, совсем другое — мирное время.

— Семья твоя не останется без опеки, гарантирую, — ответил Евгений Иванович. — Только ты друг преувеличиваешь.

Он улыбнулся, когда заметил, как за соседним столиком ему подмигнула симпатичная девушка.

— Слово моё ты знаешь, оно крепче гранита и я полностью обеспечу твою семью и детей. Если не дай Бог, что-то с тобой случиться.

Евгений Иванович тяжело вздохнул, и продолжил:

— Брось волноваться, сколько всего у нас было, и ничего, живы — здоровы. И если ты помнишь, всех наших однополчан, созданный мной совет материально поддерживает, при чём, делает это каждый месяц. В Афгане я хорошо усвоил одну вещь — чужой беды не бывает, разве не так?

Руслан молчал, переваривая слова бывшего командира.

— Хорошо, уговорил… Что делать нужно?

— Вот это другой разговор, только ты запомни одну вещь, перед тем как я введу тебя в курс дела. Если мы работаем вместе, то идём до конца.

Он поднял два пальца вверх, после прижал к губам.

— То, что я расскажу, останется между нами, и ни одна живая душа не должна узнать об этом. И запомни, что обратной дороги нет. Ты всё понял?

— Не мальчик, не первый год замужем…

Евгений Иванович рассказал Руслану то, что требуется сделать.

— Только и всего?

Руслан удивился лёгкости предстоящей работой.

— Я думал, что по серьёзнее дело будет, а тут работа для младшего командного состава.

— Берусь Женя, — он протянул огромную руку, и пожал командиру.

Евгений Иванович скривился, от боли, когда от рукопожатия Руслана, хрустнули пальцы.

— Ну и силища у тебя! Молодец, что форму поддерживаешь!

— Когда приступать к выполнению? — по-военному чётко спросил Руслан.

— Не торопись, готовься, в любой момент я могу позвонить и вызвать. Помни, что ребятки с которыми тебе придётся столкнуться, не хлипкие новички и салаги, они матёрые преступники. Для них убить человека, всё равно, что муху прихлопнуть.

— Так, мы что сдадим их органам?

— Об этом я не могу сказать конкретно. Моя бы воля, поставил бы братву к стенке, и прошёлся по ним с пулемёта. И сделал бы это прилюдно, в назидание другим. Только нельзя так, как сам понимаешь.

Он достал из кармана телефон и протянул Руслану.

— Вот бери и не выпускай из рук. В любую секунду ты должен быть готов. Руслан посмотрел внимательно на телефон и положил в нагрудный карман.

Глава 44

— Как наши дела? — спросил Белый у Евгения Ивановича.

— Всё в порядке, мои люди полностью контролируют ситуацию.

Белый был не в настроение, и ходил, по двору заметно нервничая. Евгений Иванович это сразу увидел, но промолчал.

— Есть человек, про которого ты говорил?

— Есть, я вчера с ним встречался, и он дал согласие на работу с нами.

— Так он, что один будет?

Белый был явно удивлён, и посмотрел в упор на собеседника.

— Ты же говорил, что будет двое специалистов?

— Уверен, что хватит и одного, тем более мои ребята его поддержат.

— Если ты так считаешь, тогда…

Белый развёл руки в сторону и сел на скамейку возле дерева. Тень от пожелтевшей листвы закрывала людей от посторонних глаз.

— Как там Хмурый, где он прячется?

— Участковый, которого я направил в фирму «Офелия», подтвердил мои предположения. Эти ребятки снова, что-то затевают, причём серьёзное. Я поставил круглосуточное наблюдение за фирмой и держу связь с ребятами.

— Как ты думаешь, что они затевают?

— Фирма расположена не далеко от нашего офиса, и я уверен, что они подложат взрывчатку. На другое дело, у этих «олухов небесных» мозгов вряд ли хватит. Хмурый возомнил себя Бен Ладеном и уже мечтает о власти над всем миром.

— Далеко пойдёт, — усмехнулся Белый, впервые за всё время разговора.

— Не пойдёт, понесут вперёд ногами, в деревянном бушлате. Что с ним сделать после операции? Может сдать ментам?

— Не стоит, тем более, ты знаешь, насколько у нас коррумпированы органы. Ты его привезёшь в наручниках, а он через час выйдет на волю, благодаря адвокатам. И встречать его будут девочки с цветами и шампанским. Нет, надо с этим парнем заканчивать, пора поставить точку. Много крови он нам испортил, хватит.

— Хорошо Александр Сергеевич, я с ним поступлю так, как он этого заслуживает. За мной ведь должок, после промаха, который допустили мои люди, когда Хмурый сбежал.

— Вот именно! Согласен. Кстати, ты вышел на человека, который устроил взрыв моста?

— Не хочу торопиться с выводами, но ниточка ведёт к вашему знакомому.

— К знакомому? Это интересно, — ухмыльнулся Белый.

— Пока не буду говорить, уж прости, надо выяснить до конца.

Он замолчал и отвернулся.

— Знаешь, как говорят, сказал «а», давай уже и «б».

Саша улыбался, когда заметил, как Лена играет в бадминтон с Олегом.

— Сильнее бей, — крикнул он, но Лена не услышала и продолжала рассекать ракеткой воздух.

— Сегодня вечером я точно буду знать и доложу.

Он направился к машине, оставляя Белого наедине со своими мыслями.

«Пора навестить Николай Петровича», — подумал Евгений Иванович, и сам сел за руль джипа. Уже в машине он достал телефон и набрал номер.

— Он или нет? Я так, и думал, ответил он резко. Нет, за ним больше наблюдать не стоит. Снимайте парней, пусть отдыхают.

Он отключился и набрал номер Руслана.

— Помнишь о первом задании, я тебе о нём говорил? Можешь немедленно выезжать и заниматься.

В этот вечер довольный своей жизнью Николай Петрович Большаков мчался с Тамарой на дачу. Женщина приятно гладила по коленкам мужчину и мурлыкала как кошка. Играла лёгкая и не навязчивая музыка в салоне машины. Большаков торопился, обгоняя на своём «мерседесе» другие машины. Скорость была огромная, но водитель её не замечал. Он уже в мечтах лежал на даче в джакузи и пил шампанское. На повороте он заметил «восьмёрку», которая хотела выскочить сбоку. Большаков сжал кулак и показал незадачливому водителю «восьмёрки».

— Я тебе полезу «по перед батьки в пекло» — сказал он и включил кондиционер.

В машине стало жарко, и постепенно температура понижалась.

Кондиционер работал на полную катушку, но желаемой прохлады не было. — Открой окно, — приказным тоном сказал он Тамаре.

Женщина приоткрыла окно и выставила правую руку. Холодный воздух ворвался в салон, принося прохладу. Возле железнодорожного переезда «мерседес» притормозил и остановился.

— Вот чёрт, теперь стой час, пока пройдёт этот поезд.

Большаков заметил, как сзади остановилась «восьмёрка», и из неё вышел крепкий мужик в военной форме и направляется к его машине. Постучав пальцами в окошко водителя, он посмотрел с интересом на Тамару.

— Чего тебе надо? — крикнул, Большаков открывая окно.

— Вам привет с наилучшими пожеланиями от Белого.

Мужик скалился, заметив как водитель «мерседеса», начал нервничать, когда услышал имя Белого. Он крутил в руках зажигалку, которая случайно упала на землю. Наклонившись и подняв её, мужчина постоял ещё секунд пять, и уверенным шагом направился к своему автомобилю.

— Да плевать я хотел на Белого, — крикнул со злостью в голосе Большаков, закрывая плотно окно.

Поезд уже был за переездом, когда под автомобилем Большакова начала моргать красная лампочка. Включив зажигание «мерседес» плавно выехал на рельсы и как только колёса машины оказались на ровной дороге, прогремел чудовищный взрыв. В небо поднялся столб пламени, освещая местность и редеющий закат. Машинист поезда увидел в окно взрыв, и думая, что это связано с составом нажал на экстренное торможение. Противно заскрипели колёса по металлу, и поезд начал резко тормозить. Помощник машиниста, спрыгнул на ходу и бегом направился в сторону взрыва. Там горела трава, деревья, земля, и на обочине лежало в неестественных позах два обгорелых трупа. Помощник машиниста подбежал и посмотрел на людей, точнее на то, что от них осталось. После не выдержал такого кровавого зрелища начал тут же блевать. Помочь жертвам он ничем не мог и сейчас уже сам нуждался в помощи медиков.

«Восьмёрка» развернулась и медленно направилась обратно в город. Руслан достал телефон и позвонил.

— Я передал привет, — сказал он тихим голосом Евгению Ивановичу.

После выключил телефон и бросил в бардачок машины. Это было первое задание, которое ему доверил выполнить бывший командир.

Глава 45

Пацаны Хмурого работали второй день не покладая рук. Романтика улетучилась после первого трудового дня, и не довольные своим положением они посылали проклятия в адрес неизвестно кого. В тоннеле ужасно воняло мочой и канализацией, и практически не было воздуха. Банан выдал им несколько противогазов, которые купил у прапорщика с воинской части, за пару бутылок водки. Отверстие люка закрывала грузовая машина, которая стояла прямо над ним, и вылезти на свежий воздух, можно было только в сумерках. Новоявленные проходчики тщательно укрепляли потолок, и стены, деревянными подпорками, и так продвигались вперёд. Землю насыпали в мешки, которые ночью вывозились на машине, за город. Каждый из парней работал в течение часа, потом его сменял напарник. Грунт поддавался с трудом, и стоило огромных усилий пробивать следующий метр. В касках они были похожи на настоящих шахтёров. Чёрные лица, руки, одежда, и только белки глаз, и зубы, отражали свет фонариков.

Гулкие удары молота растворялись в потоке машин. Тоннель проходил под дорогой, и вёл в направление офиса Белого. Соблюдалась строжайшая секретность, и Хмурый давая указания, строго предупредил молчать.

— Насколько проявите себя, такое место и займёте в бригаде, — твердил он новичкам.

— Помните, что дело у нас общее и враг один. Будут вам и девочки, и выпивка без ограничения, даю слово, только не подведите.

Пацаны заглядывали грозному авторитету в рот, вникая в каждое слово и жест. Работать физически они привыкли в деревне, и сейчас эта работа казалось детской забавой. Слова бригадира и обещания придавали силы и уверенности.

Едой занимался Банан, стараясь привозить всё свежее и вкусное. Тут были и куры копчённые, и балык, и даже осетрина. Кто-то из пацанов заказал плов, так через час, они уже вчетвером уплетали горячий и вкусно пахнущий плов за обе щеки, запивая прохладной кока-колой. Пить Хмурый не разрешал, а вот в еде приказал не отказывать. Банан старался угодить Виктору, зная насколько тот, может рассердиться.

Хмурый боялся коллективного пьянства, которое могло всё испортить, и тогда начинай с нуля, плати ментам, чтобы замять дело, ищи новых исполнителей. Пьянства не случилось, но вот на третий день белобрысый парень начал проявлять недовольство и жаловаться на жизнь.

— Нет, братва, — скулил он, — я на такую работу не подписывался.

Он сидел на мешке с землёй и продолжал возмущаться. Вытирая тряпкой пот, он был похож на чёртика, который выпрыгнул из маленькой детской табакерки.

— Я бы больше в деревне заработал, чем здесь и не натирал бы мозоли об лопату. Вы как хотите, но с меня хватит.

Он со злостью отшвырнул в сторону огромный молот и поднялся.

— Не кипятись, Толик, работы осталось до ночи, и всё, понимаешь всё. У нас куча денег, авторитет, и после отдыхай себе спокойно в лучших ресторанах города. А можно и в Москву податься, в поисках лучшей жизни.

— Хватит такой жизни, ну её в болото. Вот вы подумали о том, что будет после того, как мы заложим взрывчатку, а? Тут не меньше десяти килограмм, и он показал рукой на деревянные ящики, которые стояли накрытые тёмной плёнкой.

— Подумали о том, сколько душ мы погубим?

— Ты ещё о Боге вспомни, — рассмеялся самый тощий из этой компании.

Не высокого роста парень был инвалидом детства и хромал на одну ногу. В школьные годы, упав с дерева, он так и остался инвалидом до конца жизни. Пацаны сочувствовали ему и всегда отдавали лакомый кусок пирога.

— Братан, о справедливости говорить не будем, вот видишь какая она?

И он ударил со злостью по хромой ноге.

— Я в чём виноват перед Богом, что калека на всю жизнь, вот ты ответь мне? И девки меня не любят, и никому я кроме матери не нужен. А так будут бабки и полный кайф. Бери любую подружку, можно даже не одну для развлечений.

Он растянул губы в улыбке, представляя, как будет оттягиваться после работы.

— Мы в одной упряжке Толя, — перешёл на более твёрдые ноты в голосе инвалид. — И из-за тебя одного можем все пострадать. Помнишь, что говорил Хмурый?

— Да чихать я хотел на этого Хмурого, тоже мне авторитет. Сидит целый день в конторе, носа на улицу не показывает. Прячется и день, и ночь. Разве настоящий авторитет так себя ведёт? Вот мой старший братишка в зоне чалился, так рассказывал про блатных. Вот это люди, скажу я тебе, не бояться ментов, омоновцев и всегда живут по понятиям. А мы кто? Шестёрки в руках Хмурого, и Банана, больше никто. Братишка мой говорил и предупреждал меня по поводу Хмурого, чтобы я с ним не связывался. Были у того проблемы в зоне и не одна.

— Тише, тише, — сказал тощий, показывая на лестницу. — Идёт кто-то…

Он посветил фонариком и увидел Банана, который спускался с пакетами в руках.

— Почему стоим, не работаем? — спросил он у ребят.

Те молчали и сидели тупо насупившись.

— Чё за проблемы, быстро говорите, — он уловил, что поднимается адреналин в организме. Глаза налились кровью, и он со злостью смотрел на каждого, стараясь найти бунтовщика.

— Я отказываюсь работать, — сказал белобрысый и поднялся. — Не затем я приехал в город, чтобы сидеть в этой вонючей яме, и нюхать говно.

— Так, кто ещё отказывается?

Банан сжал кулаки, готовый разорвать любого, на мелкие кусочки. Народ роптал, не зная как быть. Тощий паренёк хотел было заступиться за друга, но заметив, как настроен Банан, осёкся.

— Если так, уходи, — рявкнул Банан, — только бабки верни, которые получил.

Белобрысый не веря в счастливое завершение разборок, замотал головой.

— Бананчик, дорогой, я всё верну до копейки.

Голос его дрожал, когда он доставал трясущимися руками из кармана деньги.

— Вот деньги, прости меня, не обессудь, но не могу я больше.

Банан забрал деньги и посмотрел на остальных.

— Кто ещё желает сменить работу?

Остальные молчали насупившись.

— Вот вам жратва, — он бросил пакет на землю, — и чтобы ночью взрывчатка была заложена. Я приеду в полночь за вами и заберу мешки с землёй.

— Пойдём на вверх, — он толкнул в плечо белобрысого.

Тот засуетился и бегом начал карабкаться по лестнице.

— Не торопись, мне же надо тебе сдачи вернуть, — он ухмыльнулся и поправил нож, который торчал за поясом.

Тощий парень заметил движение руки Банана и хотел предотвратить предстоящую беду, но остальные его задержали.

— Не лезь, это не твоё. Он сам сделал свой выбор.

Белобрысый стоял над зловонным люком и смотрел со слезами на глазах на звёздное небо. Ему вдруг показалось, что он впервые в жизни сделал правильный выбор, и чувства неподдельной гордости овладели им.

— Вот, и сдача твоя, — прошипел Банан, вытаскивая нож.

Белобрысый хотел закричать и позвать на помощь, но никого рядом не было. Зрачки у него расширились от страха, и он пятился назад, как рак в реку.

— Не надо, — шептал он, пытаясь голыми руками защититься от ножа.

Но Банан наступал, не давая противнику, не малейшего шанса на спасение. Упёршись спиной в дерево, он закрыл глаза.

Точный удар в сердце навсегда заставил замолчать Толика. Он так и остался стоять, чуть покачиваясь, держась двумя руками за лезвие охотничьего ножа. Потом медленно сполз на сухую траву. Горячая кровь тонкой струйкой потекла по рукам и груди.

— Сдохни гнида, — рявкнул Банан, и резким ударом ноги, отбросил жертву в кустарник.

Последние минуты своей короткой жизни Толя, встретил с улыбкой. Тихо умирая в колючем кустарнике, он прощался с матерью, братом, друзьями. С пересохших губ слетала одна короткая фраза: — Спаси Господи, сохрани и помилуй…

Глава 46

Протасов готовился к предстоящей операции и одевал бронежилет. Игорь позвонил, и сказал, что обнаружили Северина. Майор об одном просил друга, взять с собой. Гордеев с неохотой дал согласие, зная количество погибших. Оля заметила насколько серьёзный и собранный Сергей, разволновалась.

— Нашли? — спросила она с испугом в голосе.

В глазах Оли спрятались слёзы, и Сергей обнял жену. Они молча стояли минуту на кухне, не проронив ни единого звука. Протасов слышал, как гулко стучит сердце женщины. Она заметно дрожала и старалась как можно крепче держать Сергея.

— Успокойся милая, всё будет хорошо, я обещаю тебе.

Он посмотрел в окно и зажмурил глаза.

— Не отпущу тебя никуда, — сказала она решительным тоном.

После встала в дверях кухни и руками закрыла вход. Сергей улыбнулся и сел на стул.

— Посидим на дорожку, выпьем.

Он налил из фарфорового чайника свежий напиток и взял печенье. Оля смотрела на любимого человека с широко открытыми глазами. Она в эти минуты поняла, насколько сильно его любит.

— Я буду не один, успокойся, зачем ты так разволновалась?

— Прости, — Оля села рядом с Сергеем и вытерла мокрые глаза. Протасов погладил её по руке и чуть сжал.

— Я очень сильно тебя люблю, и поверь мне, не собираюсь умирать. Вот поймаем эту сволочь, и всё вернётся на круги своя. Жизнь пойдёт у нас с тобой «ух» как хорошо! На зависть другим.

Он хлопнул руками и потёр их.

— Мне пора, — он поднялся и вышел в прихожую.

— Будь осторожен Сергей, не лезь сломя голову под пули.

Последних слов Оли Протасов не слышал, он хлопнул дверью и бегом спускался вниз, перепрыгивая через ступеньки. Открывая входную дверь, он прищурился от золотистого вечернего заката.

— По делам, Серёжа? — услышал он женский голос.

Оглянувшись, увидел соседку, которая убирала листья возле балкона.

— Да, Светлана Николаевна, по делам.

Он остановился и нагнулся, чтобы помочь женщине.

— Я сама, беги, не буду тебя задерживать. Оля приехала?

— Приехала, занимается хозяйством.

— Хорошая она женщина, всегда приветливая, добрая.

Протасов кивнул, соглашаясь с соседкой, и мельком посмотрел на часы.

— Бегу, нет времени.

Он рванул к машине, и сев за руль, завёл двигатель.

«Час, два, жить тебе осталось Северин», — подумал он, резко сорвался с места, распугивая голубей возле детской песочницы.

Возле отделения милиции была заметна суета, Протасов отметил про себя новую экипировку спецназовцев.

— Готов? — спросил Гордеев у друга в кабинете.

Он достал из сейфа оружие и проверил его.

— У тебя есть пистолет?

— Есть, — Протасов достал новенький «Макаров».

— Значит так, поедем с группой захвата, только я прошу тебя не лезть вперёд, договорились?

Гордеев внимательно посмотрел на Сергея, понимая, что тот всё равно его не послушает.

— План очень простой, группа блокирует дом, чтобы не дать Северину уйти, а мы с парнями войдём в подъезд и будем, в случае чего, ломать дверь. Крови не хотелось бы, но зная, что этот парень сдаваться не будет, не избежать перестрелки. У меня есть приказ сверху не брать живьём Северина. Москва держит ситуацию под контролем.

— Можно мне с ним побеседовать? — спросил Сергей.

— Можно, я не возражаю, только желательно, чтобы меньше людей слышали и видели ваш разговор. Ты понимаешь, о чём я?

— Понимаю…

Протасов потёр рукой щетину на лице и задумался. Гордеев увидел, что друг стал мрачнее тучи, спросил:

— С тобой всё в порядке?

— В порядке, сейчас вспомнил Светлану, ребят…

— Он ответит за всё, обещаю тебе Игорь, что показания ты у него взять не сможешь.

— Они мне не нужны, у нас достаточно доказательств.

В кабинет постучали и дверь открылась.

— Можно?

В дверях появилась довольная физиономия Коновалова.

— Наши «орлы» готовы, ждём вас.

— Через минуту выдвигаемся. Что говорит наружное наблюдение за домом Северина?

— Всё спокойно, киллер по нашим данным находится в квартире.

— Иди, мы сейчас выйдем.

Подполковник ещё раз проверил оружие.

— Ты в «бронике»?

Протасов постучал по груди и поднял большой палец вверх.

— Тогда с Богом!

Гордеев трижды перекрестился и направился на выход. Протасов последовал за ним.

В городе стояла тишина, едва нарушаемая криками пьяных посетителей кафе и баров. Две армейские машины битком набитые солдатами, следовали по улице Ленина, в направление дома Северина. Замыкала колонну машина с милицией. Сирену и мигалку, водитель по приказу Гордеева не включал. Редкие пешеходы провожали взглядами полными уважения машины с солдатами.

— Вот видишь, есть у нас ещё армия, не всё значит пропили, — учил выпивший дядя Коля, своего внука.

Парень стоял с открытым ртом, внимательно наблюдая за колонной машин.

— Вырастешь, тоже пойдёшь служить.

— Я хочу космонавтом быть и полететь в космос как Юрий Гагарин.

У мальчишки от радости заблестели глаза. Дядя Коля, от слов внука, чуть протрезвел и присел на корточки.

— Откуда знаешь про Гагарина?

— В книжке читал, и на уроках рассказывали.

— Похвально, — дядя Коля погладил внука и обнял.

— Весь в отца… Колонна машин остановилась за квартал от дома Северина, и молодой лейтенант отдавал распоряжения солдатам. Они выпрыгивали на землю и поправляли обмундирование.

— Так сержант, окружить вон тот дом, желательно без шума.

Он показал в направлении пятиэтажки.

— Гражданских не пускать, смотри мне, головой отвечаешь за безопасность граждан. Всех посторонних оттеснить метров за сто от дома. Понял?

— Так точно, товарищ лейтенант.

Сержант побежал отдавать приказ солдатам. Лейтенант вспомнил о том, что не показал фото преступника и ещё раз крикнул сержанта.

— Вот фото преступника.

Сержант внимательно посмотрел на портрет Северина.

— Крутой мужик, видно сразу.

— Так, крутой, не крутой, не наша забота. На этом субчике, полно убийств, и предупреди личный состав, что живым он нам не нужен. Пусть солдаты ещё раз посмотрят фото. Выполняй.

Солдаты начали окружать дом, оттесняя гражданских лиц, как можно дальше. Затрещала рация у лейтенанта.

— У нас всё готово. Периметр полностью перекрыт.

Лейтенант побежал к Гордееву и доложил обстановку.

— Вперёд ребятки, — отдал приказ подполковник, и в ту же минуту группа захвата проникла в тёмный подъезд.

Глава 47

Настойчивый звонок заставил Северина вздрогнуть, Людмилы не было дома. Он с трудом поднялся с дивана, и подошёл к двери.

— Кто там? — спросил он вполголоса.

— Вам телеграмма, срочная, откройте.

Женский приятный голос сразу насторожил киллера.

— Жена ушла и закрыла меня одного в квартире. Ключи с собой забрала. Так, что вы оставьте телеграмму под дверью.

Он прислушался и посмотрел в глазок. В коридоре стоял полумрак, и никого не было видно. Интуиция подсказывала, что-то тут не так, и крадучись как кошка, он направился в зал. Аккуратно отодвигая шторы, выглянул в окно, но не заметил на улице ничего подозрительного. Звонить перестали и Северин начал успокаиваться.

«Фу, ты пронесло, — подумал он. — Значит это точно приходили с почты».

И тут снова начали звонить и барабанить громко в дверь.

— Откройте, это милиция.

Северин, быстро натянул брюки и достал автомат «АКСУ», с коротким стволом, который прятал в шкафу.

— Что ж повоюем ребятки.

Он злорадно усмехнулся и вставил рожок с патронами.

— Живым я вам не сдамся, — крикнул он.

— Хотите войти, милости прошу.

Он дал короткую очередь в сторону двери. Пули застревали в стене, и сыпалась штукатурка. И тут весь дом стали сотрясать удары кувалды. Это спецназ начал ломать железную дверь.

— Бух, бух, — тяжёлая кувалда не оставляла не малейшего шанса металлической двери, которая начала постепенно шататься.

Северин метался по квартире, судорожно перебирая в голове способы прорваться.

«На балкон, оттуда на крышу», — решил он и увидел за окном двух бойцов, которые спускались к нему по верёвкам с крыши.

— Ах вы суки, — грязно выругался киллер, и дал очередь.

Послышался звон разбиваемого стекла и посуды. Один из бойцов так и остался болтаться на верёвке, второй открыл ответный огонь. Киллер упал и прижался к полу. Сверху на него сыпалась посуда, куски дерева, камни. Он с трудом прокашлялся и выплюнул со рта песок, потом на животе полез к балкону. В дверь перестали стучать, и это было хорошим знаком.

«Значит, не смогли сорвать дверь с петель — это хорошо», — думал он.

Спецназовец у балкона замешкался, и этим воспользовался киллер. Он резко вскочил на стол, и огненный шквал пуль убийцы изрешетил солдата. Тот в частых конвульсиях повис безжизненно на верёвке.

Северин прикладом автомата начал бить по оконной раме, чтобы выбраться наружу. Тем временем удары кувалдой в дверь продолжились. Они становились сильнее, и Северин, бросив окно, спрятался за каменной перегородкой. Поменяв магазин в «АКСУ», он дал длинную очередь в сторону двери. Спецназовец, который бил кувалдой, спрятался от пуль, прижимаясь к боковой стене. Им осталось совсем не много, и дверь вывалится наружу.

Образовалась не большая щель между дверью и стеной. Протасов стоял сбоку, и не целясь, нажимал на курок.

— Давай ребятки поднажмём, — крикнул Гордеев и взялся руками за стальной трос.

Трое здоровых мужчин напряглись, и дверь, с грохотом упала на пол. Этим временным замешательством воспользовался Северин. Автоматная очередь скосила молодого лейтенанта Серёгина, который по неопытности не успел залечь. Тот вскрикнул и покатился по ступенькам вниз.

— Помоги лейтенанту, — закричал Гордеев одному из бойцов спецназа.

— Огонь, огонь, — крикнул он, и четыре ствола в унисон начали стрелять.

Протасов лежал на бетонном полу, подняв пистолет, целясь в сторону квартиры. Оттуда стрелять перестали, и воцарилась тишина.

— Убили, ранили? — спросил шёпотом Коновалов у Протасова.

— А это мы сейчас и проверим, — он перезарядил пистолет и взял за рукоять кувалду.

— Ложись, граната, — крикнул он, напрягая все силы, бросил в квартиру кувалду.

И в эту секунду прижавшись всем телом к стене, начал стрелять. Северин увидел, как что-то грохнулось возле его ног, машинально отскочил. Протасов падая на пол, перекатился в сторону и разрядил обойму в киллера. Тот отпрянул к стене, скрутившись от боли, завыл как раненый зверь.

— Попал — таки, — прошипел он, ухватившись за уцелевшую оконную раму, начал лезть на подоконник.

Протасов поднялся, зарядил пистолет, и, не мешкая направился к киллеру, который уцепившись за раму, болтался между небом и землёй.

— Пощади, — умолял он Протасова, цепляясь за последнюю надежду.

— Вытащи меня, я всё расскажу, — просил Северин майора.

Автомат выпал из его рук, и полетел вниз, глухо ударившись об асфальт.

— Я требую, чтобы меня судили, ты не имеешь права стрелять.

— А ты имел право убивать мою жену, Светлану? А ребят, с которыми дружил не один год? Суд, скорее всего, признает тебя психически невменяемым и назначит лечение в больнице. Только такие как ты, не должны жить и топтать ногами землю. У тебя нет алиби, и приговор лично я тебе давно вынес. «Собаке — собачья смерть!».

Он поднял ствол и направил в лицо убийце.

— Чтобы ты знал мразь — это тебе за Светлану!

Потом он два раза выстрелил в лицо Северину.

Толпа зевак, наблюдавшая в стороне за происходящим, издала вопль ужаса, когда увидела, как из окна взмахнув руками, падает человек. Майор услышал, как упал преступник, выглянул в окно и увидел на асфальте распластанное тело Северина в луже крови.

Глава 48

— Мост был взорван по приказу Большакова. Это он нанял человека, который и заложил взрывчатку.

Евгений Иванович стоял в кабине Белого, с чёрной папкой в руках.

— Да ты, присаживайся, в ногах правды нет.

Белый был сдержан и не особенно многословен.

— Давайте по порядку, с самого начала.

— Мои люди следили за Большаковым, он у меня сразу вызвал подозрение. Мы взяли в оборот некого Семёна, который был часто вхож в кабинет Большакова. Надавили на него, как следует, он и признался, что заказ поступил от хозяина, на тебя Александр Сергеевич.

— Чем же я не угодил товарищу Большакову, — спросил довольный работой своего подчинённого Белый.

— Этого я знать не могу… Машина Большакова по известным мне причинам взорвалась за переездом, ещё вчера, и сейчас жена покойного Николая Петровича Большакова оплакивает супруга в морге.

— Даже так.

Белый, задумался на минуту и сказал:

— Не жёстко мы себя ведём? Может, надо было поговорить с Большаковым, прежде чем устранять?

— Я в течение недели собирал материал на этого человека, вот посмотрите.

Евгений Иванович протянул папку Белому.

— Здесь досье с фотографиями и финансовыми счетами убитого. Воровал он серьёзно и по крупному. Кидая как друзей, так и конкурентов. На него зуб имели многие люди, как в нашем городе, так и в столице. Год назад купил виллу в Майями, дом в Германии. Одна коллекция картин, которую покойный собрал, тянет не на один миллион евро. Большакова погубила жадность, и ещё неумение находить общий язык с людьми. Он считал, если устранит вас, можно будет и дальше спокойно жить припеваючи, не о чём особо не беспокоясь.

— Тогда зачем он присылал человека с деньгами?

— Вы меня удивляете Александр Сергеевич, — сказал Евгений Иванович, с саркастической усмешкой. — Для того чтобы отвести от себя подозрения, только и всего. Вот он я, мол, какой честный и порядочный. Не получилось. Такие люди, мешают вести нормальный бизнес и их, к моему великому сожалению, большинство в нашей стране.

— Так, что всех нужно перестрелять?

— Нет, не всех, но такие как этот нувориш Большаков, по моему мнению, заслуживают смерти.

— Кто-то ещё есть?

— Пока нет, но как вы сами понимаете, нам расслабляться не стоит.

— Кто взорвал машину Большакова?

— Руслан, мой бывший коллега. Всё сделал аккуратно, без свидетелей. Я предложил ему постоянную работу у нас, ты возражать не будешь?

— Если он нам действительно нужен, тогда без проблем. В этих вопросах я полностью полагаюсь на тебя.

— А Хмурый? Что с ним?

— Пока ничего, но мы готовимся к предстоящей встрече.

— Я думаю, тот роет тоннель, чтобы заминировать.

— Пора его брать и не церемониться.

— Полностью с вами согласен, Александр Сергеевич.

Белый открыл сейф и достал деньги.

— Возьмите, это вам за работу.

— Это много, — Евгений Иванович посмотрел на внушительную пачку и отодвинул.

— Берите, у вас увеличился штат сотрудников. Сделайте людям сюрприз, вручите премии за хорошую работу.

— Это другое дело.

Евгений Иванович взял пачку и поднялся, чтобы уйти.

— Спасибо вам!

Белый встал и протянул сухощавую руку.

— Не стоит благодарить, это моя работа, которую я умею делать чуточку лучше, чем остальные. Однако есть проблемы…

— Какие?

— Есть люди, не довольные тем как вы ведёте дела.

— Откуда ветер дует, я не знаю, но мне пришлось позвонить в Москву Юрию Петровичу, чтобы в случае чего, он нам помог. Обещал приехать, как только будет свободное время.

— Что конкретно известно?

— Пока ничего, но мои люди ищут информатора, чтобы выяснить. Возможно, что соберут сходку, на которую вас пригласят.

Он встал и собрался уходить.

— Ждите моего звонка, — сказал на прощание Евгений Иванович.

Белый ничего не ответил, он принялся изучать папку Большакова, хотя в глубине души начал беспокоится о возможной встрече с «коллегами».

На следующий день работа в рекламной фирме «Офелия» остановилась. Сегодня предстоял решающий день, и Хмурый ждал, когда его люди привезут ещё динамит. Десяти килограмм ему казалось, что будет недостаточно, и он заказал ещё. Банан задерживался, и Хмурый начинал нервничать. Убийство парня, которого зарезал Банан, могло спутать все карты, и он распёк Банана за такую самодеятельность. Хотя и понимал, что одна паршивая овца, может, испортить всё стадо. Правда, когда на карту ложатся такие серьёзные дела, не до сентиментальностей. Хорошо, что хоть труп закапал в лесу, и до пацанов не дошло известие, что Толика больше нет. Банан пояснил корешам, что посадил того на поезд, и отправил домой, к мамке. Братва не особо поверила словам правой руки Хмурого, но деваться было не куда. Они в срок закончили работу и положили динамит. Сейчас отдыхали в загородном доме Виктора Хмурого.

Народ расступался, видя как трое здоровяков, несут огромные коробки. Впереди шёл Банан, а за ним двое качков. На коробках были надписи известных фирм, чтобы не вызывать подозрения. Некоторые шарахались в сторону, когда Банан не мог пройти. Он рычал как лев, при этом его шея увеличивалась в несколько раз, от напряжения. Золотая цепь в грамм триста, могла лопнуть в любую минуту. Банан толкал локтями прохожих, и если и находился недовольный умник, то только до первого сурового взгляда беспредельщика.

Постучав в чёрную металлическую дверь, Банан осмотрелся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он на всякий случай постучал ещё один раз условным сигналом.

— Кто там?

— Да, я это Банан, открывайте.

Глухо щёлкнул замок и дверь приоткрылась. Первым втиснулся Банан, за ним остальные.

— Ставьте олухи в углу коробки, только не вздумайте бросить, иначе нам всем тут крышка.

Парни, соблюдая осторожность, опустили коробки на пол и тут же уселись передохнуть на бетонный пол. Пришёл Хмурый, и внимательно посмотрел на ящики.

— Сколько здесь?

— Не меньше сорока, килограмм, — ответил Банан, сияя как новогодняя ёлка.

— Хвоста не было?

— Какие Хмурый хвосты? Если бы и прицепился один, я бы его быстро отрубил.

Он достал охотничий нож, которым совсем недавно убил Толика.

— Не спокойно мне, — ответил Хмурый. — Чувствую, что пасут нас.

— Не может этого быть, — ощетинился Банан. — Я сам лично проверял пацанов, которые дежурят в кафе. Они не заметили, ничего подозрительного.

— Доверяй, но проверяй, ты не думал о том, что их могли перекупить и дело в шляпе.

— Как перекупить, они что, мебель?

— Просто очень, предложить денег, или оставить жизнь, в обмен на информацию, только и всего. Соображать надо, — и он постучал пальцем по широкому лбу Банана.

За дверью послышался шорох, и последовало несколько глухих ударов.

— А я только тебе об этом говорил, — сказал Хмурый.

Он осторожно выглянул в окно и увидел незнакомого милиционера, который стоял один.

— Менту этому что нужно?

— Так Банан, сейчас откроешь дверь и поговоришь с ним. В случае проблем всунь денег и «досвидос». Понял?

Банан кивнул и спрятал свой нож за спину.

— Чего расселись, выйдите отсюда, я сам поговорю с ментярой.

Пацаны с неохотой поднялись и вышли в другую комнату. Хмурый тоже не захотел встречаться с ментом. Он сделал знак Банану, а сам спрятался за дверью, в своём кабинете.

Глава 49

В форме лейтенанта милиции стоял Руслан, за углом ждали ещё двое. Форма была явно маловата Руслану, и он старался не делать резких движений, чтобы не порвать. Дверь со скрипом открылась, и появилась довольная физиономия Банана.

— Вам чего, гражданин начальник?

— У меня несколько вопросов, к директору, можно?

— Проходите, только директора сейчас нет.

— А кто же тогда есть?

— Я, непосредственный заместитель.

Руслан вошёл и внимательно огляделся по сторонам. В маленькой комнатке никого не было, только стол, два стула, и возле окна ящики.

— Мне бы документы посмотреть, можно?

Он специально не закрывал дверь, чтобы дать возможность другим бойцам проскочить внутрь.

— Сейчас, одну минутку, — Банан был сама любезность, за которой скрывалась волчья натура. Он открыл ящик стола, и полез за документами. Это и была его роковая ошибка, которую он допустил. Руслан тем временем быстро вытащил пистолет и направил в лицо Банану.

— Вот, это всё, хана… — сказал Банан, при виде оружия.

— Спокойно, — сказал Руслан, — ситуация у нас под контролем. Сиди спокойно, и останешься жить, если нет, тогда…

Он пригрозил пистолетом, снимая его с предохранителя.

— Ты понял, надеюсь?

Банан закивал головой, и заметил, как в комнату протиснулись ещё два боевика.

— Где остальные, там?

Руслан показал на закрытую дверь.

— Ах, так значит вы не менты, — с опозданием сообразил Банан.

Он зарычал, и готов был, бросится с голыми руками на незваных налётчиков, только не успел этого сделать. Последовал один хлопок, за ним второй, и огромная туша Банана, с двумя дырками в груди, упала на полированный стол.

— Один есть, — сказал Руслан своим коллегам. — Остальные прячутся там, что будем делать?

Тут одна из дверей приоткрылась, и показалось лицо молодого парня, который тащил коробки с Бананом.

— Не убивайте нас, мы тут не при чём.

Парень с поднятыми руками вышел и остановился.

— А второй? Хмурый где прячется?

— Он там, в комнате. Один сидит.

— Олег, обыщи его, и давай второго.

Тот проверил парня, на предмет оружия и, убедившись, что чисто, толкнул к двери.

— Там Хмурый? — спросил Руслан, у второго парня.

— Там, — он показал дрожащей рукой на металлическую дверь.

— Ребятки быстро отсюда, — приказным тоном крикнул Руслан. Иначе будете лежать как ваш кореш, с пулями в груди.

Когда парни ретировались из офиса, Руслан постучал в дверь, рукояткой пистолета.

— Хмурый, выходи, иначе мы взломаем дверь, тогда не обижайся. Патронов мне на тебя не жалко, выбирай. Или смерть героя, или какая ни какая жизнь.

— Я в тюрьму не пойду, — крикнул Хмурый и несколько раз выстрелил в дверь.

— Тогда не обижайся, если, что-то не так.

Двое парней, с которыми пришёл Руслан, уже закрепили у двери специальное устройство и подтянули лебёдку.

— Начинаем, — скомандовал Руслан.

И парни начали накручивать трос на лебёдку. Хмурый метался по пустой комнате, не зная, что делать. И тут он увидел в углу вентиляционное отверстие. Он быстро подтянул к стене стол и забрался на него. Прикладом автомата начал выбивать решётку. В узкое отверстие пролезть было невозможно, если только не разбить его как следует. Хмурый принялся с ненавистью бить прикладом автомата, с каждой минутой увеличивая дыру.

— Ничего, — повторял он, — я и не в таких передрягах бывал.

В нём проснулся прежний азарт и силы утроились. Дверь под напором молодцов трещала и готова была уступить людям.

— Нет, суки, не тот Хмурый человек, чтобы зря пропадать.

Он протиснулся в узкое отверстие, и начал ползти. Куда вёл этот лабиринт, он не знал, но другого выхода просто не существовало. Он вытирал лицо от паутины и подсвечивал зажигалкой. Лаз постепенно сужался и опускался вниз в подвал.

Впереди маячил спасительный свет и Хмурый обрадовался, что сможет в очередной раз уцелеть. Он остановился, заметив ещё один ход в вентиляции, тот вёл в другую сторону.

«Может туда? — подумал он. — Нет лучше на свет, чем в тупик».

В лазе воняло химикатами, и у Хмурого начали слезиться глаза. С каждой минутой, становилось труднее дышать. Заглядывая через решётку в помещение, он увидел одинокую тусклую лампочку и металлические чаны.

— Что тут за дерьмо? — кривился Хмурый, выталкивая решётку.

Она свалилась в воду и утонула.

— Вода? Откуда здесь вода…

Падая вниз, он увидел огромный чан с жидкостью. Плюхнувшись с головой, в зловонную жижу он почувствовал адскую боль. Кожа пекла, как после прикосновения открытого огня.

Хмурый уже ничего не видел и не понимал. Глаза закрыла плёнка, он пытался её снять окровавленными руками. Жидкость тут же разъедала кожу до кости. Он орал благим матом, умоляя о помощи, пытался выбраться наружу, но потерял сознание и утонул. Через несколько минут от грозного бандита беспредельщика Виктора Хмурого ничего не осталось. В металлическом чане, в который он свалился, хранилась соляная кислота.

Дверь с грохотом слетела и упала на бетонный пол. Вход был свободен, Руслан сломя голову кинулся в помещение. Оно оказалось пустым, только в углу сияла тёмная дыра, в которой исчез Виктор Хмурый.

Глава 50

Майор Протасов стоял возле открытого окна и смотрел вниз, на тело Северина. Игорь подошёл сзади и обнял друга за плечи.

— Всё друг мой, справедливость восторжествовала и зло наказано.

Протасов стоял молча, с опущенными руками, в глазах у него ничего не отражалось. Коновалов с другими сотрудниками провели обыск, в квартире, и нашли сумку с золотом, и оружием.

— Вот и украденное золото с ювелирного магазина.

Он с гордостью поднял над головой сумку, чтобы показать другим сотрудникам.

— А, что с Серёгиным? — спросил Гордеев.

— Жив парень, сейчас он в машине скорой помощи. Пуля прошла навылет, счастливый он, родился в рубашке.

— Сколько потерь у нас?

— Два человека убиты, и Серёгин ранен, остальные в порядке.

— Так давайте соберите улики и поехали отсюда.

Гордеев подошёл к окну и снял осколок стекла с оконной рамы.

— Серёжа, тебя подвезти домой? — спросил он.

— Нет, я хочу пройтись по свежему воздуху. На душе веришь, не стало легче. Казалось бы, живи и радуйся, так нет, давит камень на сердце и не даёт покоя. Скольких ребят толковых потерял из-за этого мерзавца.

Он сокрушённо покачал головой.

— Им бы жить, строить семьи, дома, растить и воспитывать детей…

Он с отчаянием махнул рукой и направился на выход. Переступая через разбитую мебель, камни, он увидел в дверном проёме женщину, которая стояла и смотрела на всё это с открытыми от ужаса глазами.

— Что тут произошло? — спросила она сдавленным голосом.

Коновалов повернулся, и заметил, что женщина беременна.

— А вы кто, простите?

— Я хозяйка этой квартиры, — ответила она и переступила через разбитую дверь.

— А где Игорь?

Гордеев понял, что сейчас может произойти непоправимое, подскочил и взял женщину под руку. Она уже начинала терять сознание.

— Что ты стоишь Коновалов? Быстро скорую помощь!

Коновалов побежал на улицу, заметив, что машина скорой помощи собирается уезжать, перекрыл ей дорогу.

— Стой, — крикнул он, — там беременная женщина, ей плохо.

— Вот как раз беременной нам и не хватало, — пробурчал не молодой врач.

Он взял серый чемоданчик и выскочил из машины.

— Где она?

— Пойдёмте, я вас проведу, только скорей доктор, прошу вас.

Коновалов взяв за рукав врача, потянул его за собой. В квартире Гордеев с Протасовым бегали вокруг женщины пытаясь привести её в чувства. Протасов нашёл полотенце и со всех сил махал на неё, Гордеев пробовал напоить водой со стакана.

— А вот и врач, — крикнул довольный Коновалов.

Гордеев отвёл за руку в сторону Протасова, и шепнул ему на ухо.

— Так это, похоже, любовница Северина!

Тот пожал в недоумении плечами.

— Вот так жизнь, м-да, — сделал резонный вывод Гордеев.

Протасов вышел в подъезд и спустился вниз. На месте падения Северина ничего не осталось, лишь не большие пятна крови, которые можно было принять за разлитую краску. Соседи постепенно разошлись, и в доме жизнь продолжилась своим чередом. Сделав несколько глубоких вдохов, Протасов почувствовал себя легче. В глазах прояснилось, и постепенно проходила головная боль. Выйдя на проспект Ленина, он не торопясь побрёл в сторону дома. Мысли о погибшей жене, друзьях не оставляли ни на минуту. С тяжёлым сердцем вошёл в подъезд. Открыв ключом дверь, он увидел, что Оли нет дома. Сняв обувь, и куртку с рубашкой, и брюками, он отнёс их в стирку, а сам направился в душ. День был трудным и тяжёлым. Включив тёплую воду, он направил струю на лицо, смывая остатки пыли и грязи. Натерев тело мочалкой с мылом, он резко включил холодную воду, делая себе душ «Шарко». Выйдя из ванной, он ощутил приятную лёгкость. Усталости как не бывало. Усевшись на диван, он включил телевизор. По новостям рассказывали, как один из бандитов погиб в баке с соляной кислотой. Майор непроизвольно вспомнил гангстерские времена в Чикаго, в тридцатые годы. Когда преступники чего только не выдумывали против конкурентов. Он читал об этом в романах, и смотрел по телевизору, в документальной хронике. Незаметно для самого себя он задремал, а проснулся от нежных прикосновений женских рук. Оля гладила лицо Сергея и мило улыбалась. Он взял руку женщины и поднёс к губам для поцелуя.

— Ты давно пришла? — спросил он сонным голосом.

— Минут десять как пришла, слышу, кто-то разговаривает, и подумала, что ты не один, и у нас гости.

Она прижалась к Сергею и поцеловала в волосы.

— Вижу по твоим глазам, что всё закончилось?

— Да…

Он потянулся и встал с дивана.

— Убит Северин, я отомстил за Светлану и друзей. Правда, нет никакого облегчения на душе, даже не знаю почему?

Он тяжело, с грустью, вздохнул и открыл окно.

— Столько времени я ждал этого, — он махнул от отчаяния рукой.

— Успокойся, не переживай так.

Оля видела, что Сергей сам не свой и не может найти места.

— Зло наказано, ты же этого добивался?

— Да, но какой ценой? Погибли сотрудники, обычные граждане…

— Не вини себя, в этом нет твоей вины. Каждый день кто-то рождается и умирает. Так устроена жизнь. И ничего с этим не поделаешь. Чем будешь дальше заниматься?

— Пока не решил, но скорее всего, продолжу работу. Найду новых ребят, и снова начнём бороться с преступным миром. Я ведь только это умею хорошо делать.

— А может, найдёшь мирную профессию?

Она посмотрела на Сергея с надеждой в глазах.

— Нет, я не могу. Не правильно бросать дело на половине пути. Тем более что я люблю свою работу.

— А ужинать мы будем? — спросил он и заметно повеселел.

Оля уже давно поняла, что Сергея невозможно переделать.

Одев синий в золотистых рисунках халат, отправилась на кухню, готовить ужин.

Глава 51

Худшие предположения Белого подтвердились после встречи с одним из своих старых приятелей, с которым познакомился во время «отсидки». Мотыль приехал на встречу с Белым на чёрном «БМВ», с тонированными стёклами. Он всегда относился с уважением к Белому, и сейчас одним из первых пытался протянуть руку помощи. Белый ждал друга на углу улицы Северной. С жадностью выкуривая вторую сигарету подряд, Белый увидел «БМВ» Мотыля и направился к машине. Открыв дверь, он протянул руку Мотылю, и уселся на переднее сидение. Тот тут же рванул с места, вливаясь в поток машин, поглядывая с опаской в зеркало заднего вида. Белый заметил это, и спросил:

— Ты, что боишься кого-то? На тебя это вроде как не похоже.

— Я боюсь Саня, за тебя. Ты сам понимаешь, что зря бы я приезжать не стал, но тут расклад серьёзный. Сегодня «сходняк» и мой тебе совет не идти на встречу.

— Почему? — удивился Белый.

— Люди не довольны тобой и могут поставить вопрос о том, чтобы другого человека сделать смотрящим.

Мотыль прищурил глаза и подмигнул.

— Разговор между нами, как ты сам понимаешь, если братва узнает о нашей встрече мне не поздоровиться.

— Причина должна быть?

— Причин много — ухмыльнулся Мотыль и закурил. — Ты перестал общаться с братвой, уединился, и занимаешься только своими делами. Кому такое понравится? Многие считают, что ты превратился в бизнесмена и точка. Окружил себя кольцом охраны, и никого близко к себе не подпускаешь.

— Даже если так, что с того? Ответ я могу держать только перед ворами, они имеют право задавать такие вопросы и решать, кого поставить смотрящим.

— Так-то оно так, только не ты один умеешь правильно расклады давать, люди могут преподнести по-своему эту ситуацию ворам, и тогда…

Мотыль с досадой покачал головой.

— Будь ты хоть триста раз прав, но доказать свою невиновность, при таком положении вещей, невозможно.

Мотыль остановил машину и посмотрел на Белого, который в задумчивости молчал. После не большой паузы он ответил:

— Мне бояться нечего, совесть моя чиста, а там будь, что будет.

— Я всегда тебя, брат, уважал и сейчас скажу только одно. Ты сам знаешь, что делать и как поступить. Я на твоей стороне, при любом развале, можешь, на меня положится.

Он по-дружески обнял Белого.

— Здесь «сходняк»? — спросил Белый.

Он показал на двухэтажный дом, возле которого стояло, не меньше десяти машин. Прохаживались важные, накачанные охранники, показывая своим внешним видом деловитость и строгость.

Мотыль с согласием кивнул.

— Удачи тебе, и помни, наш разговор.

Белый вышел из машины и уверенным шагом направился к дому. Охрана расступилась, открывая двери, и пропуская внутрь здания авторитета.

Александр вошёл в просторный светлый зал и огляделся по сторонам. В центре стоял длинный дубовый стол, за ним сидели приглашённые гости и тихо между собой разговаривали. Беседы прекратились, и все молча посмотрели на гостя. Никто не поднялся, чтобы поздороваться, ограничиваясь лишь кивками головы. Обстановка была гнетущей, и требовала максимум усилий владения собой, от человека, которого вызвали на такую беседу. Белый прекрасно понимал, чем могла закончиться встреча.

Он остановился и увидел свободный стул, который был приготовлен для него в центре. Незаметно улыбнулся краешками губ и уселся. Слово взял Михаил Чалый, один из самых авторитетных «воров в законе» в бывшем Союзе.

— У нас сегодня печальный день, друзья мои, — начал он с заметной угрозой в голосе.

Чёрный костюм подчёркивал стройную и подтянутую фигуру Чалого, несмотря на преклонный возраст. Лицо авторитета было в старческих морщинах, и сломанный нос, выдавал в нём бывшего боксёра.

— Мы вызвали Белого, чтобы посмотреть в глаза этому человеку и поговорить. Он был поставлен нами, смотрящим в городе и многие из вас знают его лично, не один год. Но то, что я узнал от своих людей, заставило меня усомниться в порядочности Белого. И поверьте это не пустые слова.

В словах Чалого слышалось напряжение и угроза, которая с каждой минутой нарастала. Белый напрягся, в ожидании худшего, но то, что он услышал, вызвало у него только удивление.

— Белый, — продолжил он, — не чист на руку, играя в одни ворота. У него деньги исчезают, словно карты в руках фокусника.

Чалый говорил спокойно, взвешивая каждое слово.

— Говори конкретно, что у тебя есть, — крикнул Мотыль, который появился сразу после прихода Белого.

— Мотыль, ты ещё сопля на одном месте и не имеешь права перебивать меня.

В глазах Чалого сверкнул гнев, грозивший разразиться скандалом.

— Говори брат, — сказал Саша Ростовский, — не обращай внимания на молодёжь, им ещё учится и расти.

Чалый прокашлялся и продолжил:

— Я готов ответить за каждое слово, поверьте мне, и то, что с момента, когда Белый стал смотрящим, «общак» не пополняется. Почему, спрашиваю я у вас всех?

Он обвёл взглядом людей за столом, которые пожимали плечами в недоумении.

— А потому, что Белый набивает свой карман, повышая личный счёт в банке. Ему дали руководить фирмой «Рассвет», и принимая дела, Белый не только не увеличил капитал, а наоборот уменьшил. За чей счёт, спрашиваю я у вас всех? Конечно за наш, потому что каждый из нас ежемесячно делает денежные отчисления, которые тают как снег. Деньги он тратит на охрану дома и прочую хрень, превращаясь в обычного коммерсанта. При этом забывает, кто он такой и откуда вышел, я уже не говорю о том, что смотрящий это правая рука вора, и не только главный помощник, а ещё, и первый претендент на это почётное звание. Я считаю, если ты блатной, так и будь им до конца, не пробуя прыгать с одного стула на другой. Но если коммерсант так и оставайся им, но не вводи людей в заблуждение.

Он замолчал и достал бумаги, которыми потряс в воздухе.

— Вот прямые доказательства.

Люди за столом начали возмущаться и нервничать.

— Может, дадим ему слово? — сказал Мотыль.

— Если мы доверили такое важное дело Белому, то пусть даст отчёт, надеюсь, что никто возражать не будет?

В зале загудели в знак одобрения.

— Пусть говорит, — послышались выкрики.

Белый с чувством собственного достоинства поднялся и тут же воцарилось гробовое молчание. Взгляды людей были направлены на человека, для которого эти слова могли стать последними в жизни. Говорил он ровно, без пауз и акцентов. Повторял каждую фразу несколько раз, подчёркивая детали.

— Вот ты, Чалый, выставляешь серьёзные обвинения, хотя знаешь меня не один год. Я прекрасно знаю, кто я такой и кому всем в жизни обязан. Человека легко поднять, но ещё проще втоптать в грязь. И если это происходит, значит, кому-то выгодно. Но об этом давайте поговорим позже. Я согласен с тем, что мало с вами общаюсь и не даю отчёты по финансовым вопросам. Но это не делает меня, как выразился Чалый — коммерсантом. Я половину своей жизни провёл на нарах и не запятнал «воровскую идею».

Он усмехнулся, чем вызвал гул одобрения.

— Тот, у кого рыльце в пушку, не пришёл бы сегодня на разговор, разве не так? А я стою перед вами, чистый и незапятнанный, разве, что ложными обвинениями Чалого.

Он посмотрел на Чалого, который отвернулся.

— Я всегда был блатным и им и останусь, а то, что касается «Рассвета», то если уж вы доверили «общак», тогда не торопитесь с выводами, не останавливайте, то, что мне удалось наладить в течение года. Да я брал деньги с «общака», и распоряжался по своему усмотрению, но разве может быть по-другому? Я не только тратил, но и умножил «общак» на значительную сумму.

— Доказательства где? — крикнул с другого конца стола Сизый.

— Всему своё время, не торопитесь. И так, на протяжении года я занимался делами, но мне постоянно кто-то мешал. Я устранял конкурентов самым жестоким образом, но всегда мучился одним и тем же вопросом, кто стоит за цепочкой взрывов и покушений?

— И знаете кто?

— Кто?

— Говори, — выкрикивали с толпы, понимая, что запахло жаренным.

— Вот кто!

И Белый показал пальцем на Чалого.

Тот заёрзал на стуле, заметно нервничая.

— Это он стоял за спиной Виктора Хмурого, обещая «золотые горы», натравливал на меня. Это он был одним из друзей моего партнёра Большакова и вместе с ним, занимался «крысятничеством».

— Где доказательства?

— А вы посмотрите на Чалого и сразу сами поймёте.

Тот сидел бледный как смерть, нервно сжимая кулаки.

— Он хотел убрать меня, чтобы самому занять моё место в городе, для этого и собрал вас всех.

— Белый говорит правду, — послышался густой мужской бас.

Все обернулись к двери и увидели Юрия Петровича, одного из самых авторитетных воров в России. Он подошёл к Белому и обнял.

— Час в радость, друзья мои, — сказал он всем присутствующим.

— Я сам рекомендовал Белого смотрящим. На протяжении всего времени, поддерживал с ним плотную связь. Мало того, мой человек начальник охраны у Белого. Я слышал, что он вам говорил и готов подписаться под каждым его словом. И могу добавить, что состояние Большакова, ближайшего друга Чалого, уже перевели на «общак», а это больше миллиона долларов. Он замолчал и обвёл взглядом каждого.

— Поэтому, решать надо не судьбу Белого. Чалый водил всех за нос и хотел смерти нашего избранника. Что будем делать? — спросил он громко.

— На нож «волка калымского», только кровь смоет позор.

— Смерть, смерть, — вторили словам «вора в законе» по прозвищу Ростовский остальные.

Чалый хотел подняться и сбежать, но только это ему не дали сделать. Мотыль вскочил и приблизился к Чалому. Он был ближе всех к нему и когда Чалый собрался улизнуть, Мотыль на ходу достал нож и резко всадил Чалому в сердце. Тот вскрикнул и обмяк в одно мгновение, и после с грохотом завалился на стол.

Эпилог

Этой ночью Сергей и Оля не спали. Они лежали, тесно прижавшись друг — другу, каждый думая о своём. То, что пришлось им пережить навсегда останется их семейной тайной. Не большой эпизод жизни, который не окажет влияние на расположение светил на небе. Оля жалась к Сергею, как маленький тёплый котёнок, ищущий защиты.

Рано утром в дверь позвонили, и Сергей тихонько поднялся с кровати, положил Олину руку на подушку, отправился открывать.

«Кого это ещё принесло в такую рань», — думал он, открывая замок.

Каково же его было удивление, когда он увидел своего старого знакомого, с которым свела судьба в Москве.

— Пройти можно? — спросил гость, улыбаясь, с огромным пакетом в руках.

— Простите, забыл, как вас зовут?

Сергей тщательно пытался вспомнить, но из этого ничего не получалось.

— Проходите, если уж пришли, — сказал он недовольным голосом.

Он впустил незнакомца и плотно закрыл дверь.

— Меня зовут Юрий Петрович, я приходил к вам в гостиницу, в Москве, помните?

— Ах, да, да, припоминаю.

Сергей не мог понять, как здесь оказался Юрий Петрович и причину столь раннего визита.

— Проходите на кухню, — сказал он шёпотом, показывая, что в комнате спят.

Юрий Петрович кивнул и на цыпочках последовал за хозяином квартиры. Сергей закрыл дверь на кухне и пригласил гостя за стол.

— Может чаю или кофе?

— Нет спасибо, я уже пил кофе.

Он приятно улыбался, чем обескураживал Сергея.

— Вас удивляет мой столь ранний визит? — спросил он не громко.

— Да, признаться, да…

Сергей поправил волосы и посмотрел внимательно на гостя. Юрий Петрович совсем не изменился, хотя прошло два года.

— Не буду вас больше утомлять, перейду сразу к делу. Я люблю антиквариат, особенно старинные часы, картины.

Сергей слушал собеседника, не понимая, к чему он клонит.

— И вот ко мне совсем недавно попала довольно редкая вещь. Я не смог устоять перед искушением и купил её за сумасшедшие деньги. После того, как я стал владельцем этой вещицы, выяснил по надёжным каналам, кому это чудо принадлежало. Вы надеюсь, помните мои возможности? Так вот, удивлению не было предела, когда след привёл в этот город и непосредственно сюда.

Он замолчал, выдерживая театральную паузу.

— Ничего не понимаю, Юрий Петрович, — Сергей пожимал недоумённо плечами и неестественно улыбался.

— У вас есть жена?

— Есть, но какое она имеет отношение к вам?

— Прямое, дело в том, что картина, принадлежала вашей супруге и её семье.

— Ну, и…

— Я был вам обязан, не только два года назад, но и сейчас, когда узнал, что вы лично застрелили Северина, который причинил не только вам боль, но и мне в своё время доставил хлопоты. И вот я решил отблагодарить вас.

Он встал и разорвал пакет, в котором лежала картина.

— Что это за картина? Честное слово, я ничего не понимаю.

— Это картина Васнецова, и она принадлежит вашей супруге. У неё украли, но, а потом она случайно оказалась у меня.

— А-а-а, — протянул удивлённый Сергей, постепенно понимая столь странный визит Юрия Петровича.

Он замолчал, моргая удивлёнными глазами, переводя взгляд то на картину, то на Юрия Петровича.

— Я пойду, — Юрий Петрович направился на выход.

— Ну, что вы подождите, — пытался задержать Сергей гостя.

— Сейчас жена проснётся, познакомитесь.

— В другой раз, Сергей, сейчас я очень спешу.

Он протянул сухощавую руку Сергею и крепко сжал.

— Счастья вам с женой и прибавления в семействе.

Гость ушёл, а Сергей ещё долго стоял в коридоре, моргая в замешательстве глазами.

— Кто приходил? — услышал он тонкий голосок Оли.

— Да так, старый знакомый, — ответил Сергей, и пошёл на кухню.

Он стоял и смотрел на картину, не веря своим глазам. Трогая руками старинное полотно, он ощущал себя совсем мальчишкой, перед этой старинной вещью.

— Что ты тут прячешь?

Оля уже окончательно проснулась и направлялась на кухню. Он прикрыл дверь и остановил её.

— Закрой глаза, у меня сюрприз.

— Какой сюрприз? — зевая, ответила Оля.

— Закрывай глаза, иначе не покажу.

Оля закрыла ладонями глаза, и Сергей провёл её на кухню, и остановил у картины, которую он предварительно поставил на стул.

— Теперь можно открывать? — спросила она.

— Можно!

Он встал сзади жены, на всякий случай, если вдруг ей станет дурно. Оля открыла от удивления рот и широкими глазами смотрела на свою картину.

— От… — от… — откуда она здесь? — заикаясь, спросила она.

— Принёс один очень хороший человек.

— И сколько мы должны?

— Мы ничего не должны, нам просто вернули вещь, которая принадлежит твоей семье, только и всего.

Он обнял её сзади, и они вместе долго стояли и рассматривали украденную картину, которая казалось, что утеряна навсегда.

Белый вернулся домой в хорошем расположении духа. Он давно ей обещал поехать отдохнуть, и сейчас появилась такая возможность. Леночка была на седьмом небе от счастья, и ворковала как птичка, собирая вещи. В дверь постучали, и на пороге появился Евгений Иванович. Он был явно растерян и не сразу собрался с мыслями.

— Что случилось, Евгений Иванович? — спросил Белый, укладывая старательно вещи в чемодан.

— К нам гости пожаловали.

— Какие гости? — переспросил Белый.

— Из милиции полковник Гордеев, и с ним ещё два человека.

— Что им нужно?

— Хотят с вами поговорить. Впустить?

— Пусть войдут, — кивнул Белый, продолжая собираться, не обращая внимания на Лену, которая в одно мгновение побледнела.

— Александр Сергеевич Белый, — спросил полковник, входя в комнату к Белому.

— Да, это я, что вам нужно?

— Вы арестованы.

Белый посмотрел на троицу гостей, понимая, что те не шутят.

— Какое обвинение?

— Вымогательства, убийства, и т. д. Список этот можно продолжить, но я уверен у нас ещё будет время с вами поговорить. Коновалов достал наручники и защёлкнул на запястьях Белого.

Content

Геннадий Ангелов
Месть. Без алиби

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Эпилог